СТРАЖ ВОРОТ СМЕРТИ

Дмитрий Дворкин

Властелин Триаманта

Глава 1

Ричард Блейд сидел в своей новой квартире на Парк-Авеню и отчаянно скучал. Положительно, на этот раз его отпуск несколько затянулся. Дж., шеф отдела М16А, расщедрился на целых три недели. Три недели! За все время работы в разведке Блейду не удавалось отдохнуть более трех дней подряд.

Конечно, он не терял времени даром. Он совершил упоительную поездку в Канн с очаровательной Дженифер Шелдон, затем уладил кое-какие дела в Брюсселе и под конец в пух и прах проигрался в Монте-Карло. Решив, что этого вполне достаточно, Блейд возвратился в Лондон и снял трубку красного телефона, который напрямую соединял его со штаб-квартирой Дж.

Ричард затушил сигарету в пепельнице и угрюмо посмотрел в окно. Что, черт побери, произошло?! В первый раз в жизни шеф говорил с ним подобным тоном. У Блейда даже мелькнуло подозрение: а не стоит ли за спиной его начальника какой-нибудь крепкий парень, прижимая к бритому затылку Дж. пистолет?

Впрочем, это, конечно, ерунда. Если бы сотруднику секретной службы какой-либо враждебной державы и удалось добраться до начальника М16А, он не позволил бы тому роскошь разговаривать по телефону. Блейду приходилось принимать участие в операциях Моссад по похищению нацистских преступников. Он знал, как это делается…

Нет, тут было совсем другое дело. Голос Дж. звучал неуверенно… Даже растерянно! При всей своей фантазии Ричард не мог представить себе ситуации, в которой его начальник растерялся бы настолько, что не сумел бы скрыть свою растерянность от подчиненного.

Но то, что последовало далее, было еще невероятнее. Дж. посоветовал Блейду не прерывать отпуска и даже не поинтересовался, куда его подчиненный намерен направиться! Это уже ни в какие ворота не лезло.

— Отдыхай, мой мальчик, — устало проговорил Дж., и Блейд услышал, как шеф выбивает свою трубку о полированную столешницу. — За счет фирмы. Если ты мне понадобишься, я извещу тебя.

Такого еще никогда не было. Если разведчика и отправляли в отпуск — что случалось крайне редко, — то уж никогда не продлевали его за счет учреждения!

Надо сказать, что поначалу Блейд обрадовался. Продолжение отдыха! Море, пальмы, солнце… Однако очень скоро удовлетворение сменилось беспокойством. Профессиональный разведчик, он очень жестко планировал свой досуг. И теперь неожиданное предложение выбило его из седла. Счет в банке был истощен настолько, что ни о каких пальмах и речи идти не могло — ведь того, что его шеф называл отпускными, Ричарду едва ли хватило бы на хороший обед. Очаровательная Дженифер отбыла в Уэльс встречать престарелого мужа, который потратил больше месяца на то, чтобы с помощью тибетских лекарей восстановить утраченную потенцию. И, наконец, Блейд просто устал отдыхать! Его беспокойная натура требовала действия.

Блейд подошел к окну и подставил лицо слабым лучам осеннего солнца — большая редкость в туманном Лондоне в это время года. Затем вздохнул, уселся в кресло и раскрыл утреннюю газету.

Пресса била тревогу — в мире наблюдался очередной кризис перепроизводства товаров. Перепроизводство! Блейд устало откинулся на спинку кресла. Если бы эти писаки видели то, что довелось увидеть ему в Центральной Африке! Опустошенные засухой деревни, хижины, источающие зловоние от скопившихся внутри трупов… Он видел детей, которые в отчаянии припадали к соскам буйволиц, и видел, как разъяренные от бескормицы животные затаптывали малышей насмерть. И это в стране, где экономика ориентирована только на то, чтобы прокормить граждан. Никаких космических проектов, никаких долгосрочных ассигнований…

Ассигнования. Блейд резко выпрямился. Вот оно что! Когда в стране кризис, прежде всего урезаются ассигнования на эксперименты, не сулящие немедленной практической выгоды. Он же вот уже третий месяц ждет очередного запуска в измерение X.

Все становилось на свои места. Теперь понятно, почему Дж., отнюдь не склонный к благотворительности, продлил ему отпуск! Блейд вспомнил последнюю речь премьер-министра. Тот заверял сограждан, что прекратит финансирование отраслей, которые не дадут отдачи в ближайшие десять-пятнадцать лет.

Блейд налил себе еще чаю и мрачно усмехнулся. Что ж, прекратит, так прекратит. У него, слава Богу, есть работа, которую он неплохо умеет делать. А Лейтон пусть экспериментирует на бумаге…

И тут зазвонил красный телефон.

Блейд приглушенно хмыкнул. Не иначе, как его шеф научился читать мысли! Он представил себе, как Дж. с сомнением рассматривает свою вересковую трубку, как будто опасается, что она вдруг развалится в его руках.

— Алло?

— Рад тебя слышать, Ричард. Как отдохнул? Блейд слегка усмехнулся.

— Хорошо, сэр.

— Вот и славно… — Дж. вздохнул, как бы выражая чувство глубокого удовлетворения. — Тут есть одно цело… Без тебя мне не справиться.

— Да, сэр, — сдержанно произнес Блейд.

Он привык, что его начальник не может обойтись без предисловий.

— Мне приехать к вам? Дж., казалось, размышлял.

— М-м… нет, — наконец произнес он. — Не будем терять времени. Через час в двенадцатом номере.

Блейд положил трубку и ошарашенно потер лоб. Как говорится, не было печали… Под кодовым номером двенадцать значилась конспиративная квартира неподалеку от Трафальгарской площади, которую разрешалось использовать лишь в экстраординарных случаях. Ричард не знал ни одного из своих коллег, которым когда-либо довелось побывать там. Вызов в двенадцатую означал, что задание будет абсолютно секретным и смертельно опасным… Блейд подумал, что подобное чувство он испытывал лишь однажды — когда, задушив русского связиста, передал информацию под кодовым сигналом МОНОЛИТ — агрессия иностранной державы. Трудно представить себе, сколько высших чинов поплатились тогда за беспечность юного телеграфиста…

Ричард торопливо прошел в ванную и, намылив лицо, принялся скоблить бритвой и без того гладко выбритые щеки.

«Ну и видок!» — в который раз подумал он.

С его внешностью и в самом деле нелегко было работать разведчиком. Точеный профиль, широко расставленные стальные глаза и внушительный волевой подбородок запоминались всеми горничными и барменами. Преследователям достаточно было спросить: «Не появлялся ли здесь парень, который словно бы сошел со страниц комикса о Дике Трейси?», как служащие гостиниц немедленно понимали, о ком идет речь. Ричард вздохнул. Именно из-за внешности он «засветился» в большинстве стран Восточной Европы. Теперь его фотографии есть на каждой таможне, и пересечь границу он может разве что в инвалидной коляске…

Блейд закончил туалет и быстро оделся. Он нервничал. Просто так в «двенадцатую» вызывать не будут… Неужели в самом деле война? Ричард против воли посмотрел в окно, чтобы убедиться, что на затянутый дымкой город не падают вражеские ракеты. Все было как обычно. Обругав себя размазней, Блейд проверил оружие, сунул пистолет в плечевую кобуру и вышел из дома.

Остановив такси за два квартала до Трафальгарской площади, Блейд еще некоторое время побродил по улицам, проверяя, нет ли за ним слежки. В глубине души он понимал бессмысленность своих действий, но вызов в «двенадцатую» сам по себе являлся событием столь чрезвычайным, что требовал неукоснительного соблюдения всех инструкций.

Наконец он перестал кружить по улицам и подошел к дому. Губы Ричарда скривились в усмешке — ему вспомнилось утверждение Эдгара По, что вещь легче всего спрятать на самом видном месте. Мастер знал, что говорил. Ни один шпион в здравом уме и твердой памяти не стал бы прятаться в доме, подобном тому, перед которым стоял сейчас Ричард. Приземистый дворец в викторианском стиле, с журчащим перед воротами фонтаном и каменными львами на фронтоне… И ко всему прочему охранник у входа!

— Чушь какая-то! — пробормотал Блейд. — Вся округа подтвердит, что я сюда заходил!

Однако приказы не обсуждаются. Блейд решительно пересек улицу и вошел в здание. Охранник вопросительно посмотрел на него. Ричард слегка отогнул воротник пиджака и показал свой жетон. Охранник с непроницаемым лицом скользнул по нему взглядом и молча кивнул головой.

— Куда? — спросил Блейд.

— Направо и вверх по лестнице, сэр. Четвертый этаж, первая дверь.

«Конспираторы! — раздраженно подумал Блейд, поднимаясь по ступенькам. — Еще бы указатель повесили в холле: „Резидент английской разведки — налево, резидент русской разведки — направо, резидента сенегальской разведки джентльмены отличат по черному цвету лица"…»

Однако, когда он открыл дверь конспиративной квартиры, все его раздражение исчезло, уступив место изумлению. Блейд едва кивнул своему начальнику, уставившись на человека, который сидел в высоком кресле рядом с ним. Действительный член Британской Академии наук, лорд Лейтон собственной персоной! Блейд не верил своим глазам. Он точно знал, что уже более пяти лет профессор Лейтон не покидал своей секретной лаборатории под Тауэром. И уж если он вышел оттуда — значит, на то имеются очень веские причины…

— Ну, вот и ты, — приветливо улыбнулся Дж. — Собирайтесь, профессор, нам пора отправляться.

Блейд нахмурился.

— Обычно меня предупреждают заранее, когда приходится куда-то отправляться, — буркнул он.

— Обычно бывает другая ситуация, — еще шире улыбнулся шеф. — А сейчас ты на задании.

— Но я должен знать, в чем оно заключается! — упрямо повторил Блейд.

Теперь уже нахмурился Дж.

— Тебе вредно так долго отдыхать, Ричард, — сухо заявил он. — Будь добр оставить пререкания до следующего отпуска. Вы готовы, профессор? Пошли.

Лейтон, кряхтя, поднялся и двинулся из комнаты. Блейд с удивлением отметил, что профессор направляется не к выходу, а к небольшой лесенке, ведущей в солярий. Дж. повернулся к разведчику и подмигнул.

— Прошу!

Блейд хмыкнул. Прямо перед крышей завис вертолет. Ричард не мог с ходу определить марку двигателя, но готов был биться об заклад, что тот изготовлен по специальному заказу на каком-нибудь военном предприятии — серебристая машина висела в воздухе совершенно бесшумно, только мощный ток воздуха выдавал ее присутствие.

Впрочем, подобными штучками Блейда было не удивить. И на тренировках, и в реальной жизни ему не раз приходилось прыгать с крыши в бесшумно подкравшийся вертолет. Но, черт возьми, ему ни разу не предлагали лесенки, да еще покрытой самой настоящей ковровой дорожкой!

Ричард, прищурившись, следил, как лорд Лейтон деловито вытер ноги о поребрик и семенящей походкой вскарабкался по лестнице. Пропустив вперед шефа, Блейд вошел в салон и опустился на неожиданно мягкое сиденье.

— А вы неплохо устроились! — хмыкнул он. Дж. пожал плечами.

— Приходится, мой мальчик. Нам нужно убраться так, чтобы никто этого не заметил.

— Куда? — полюбопытствовал Блейд.

— Остров Хищников — это тебе что-нибудь говорит?

Ричард помотал головой.

— Мне тоже, — вздохнул Дж. — Дело в том, что его нет ни на одной карте. И тем не менее мы летим именно туда…

Глава 2

Вертолет мягко приземлился на ровной посадочной площадке. Невдалеке виднелся небольшой двухмоторный самолет. Удивление Блейда все нарастало. Аэродром в пригороде Лондона! И наверняка о нем известно лишь двум-трем самым высокопоставленным персонам во всей Англии… Положительно, происходит нечто необычайное!

«Чертовщина какая-то, — подумал Ричард. — И все для того, чтобы смотаться на остров с дурацким названием. С такими предосторожностями отправляются по меньшей мере в Москву!»

Лейтон, подняв воротник плаща, торопливо засеменил к самолету. Дж. поспешил за ним. Блейд пожал плечами и пошел следом. В конце концов, начальство может позволить себе роскошь иметь причуды. Его это не касается.

Пилот поднял машину так мягко, что Блейд не ощутил момента, когда самолет отделился от земли. Он описал круг над аэродромом, лег на крыло, и вскоре Лондон скрылся в туманной дали.

Дж. искоса взглянул на Блейда.

— Было бы жестоко и дальше испытывать твое терпение, мой мальчик, — проворковал он. — Сейчас я тебе все объясню. Хотя, признаться, мне и самому до конца не ясна ситуация…

Ричард с трудом подавил улыбку. Естественно, речь идет об измерении X! Как только дело касалось эксперимента, Дж. из всемогущего оракула превращался в обыкновенного человека, которому дают ровно столько информации, сколько считают нужным. И начальнику суперотдела британской спецслужбы приходилось строить догадки и полагаться на собственный опыт и интуицию…

— Я думаю, что ты в общих чертах уже оценил ситуацию, — продолжал Дж. — Компьютер нашего уважаемого ученого сломался…

Лорд Лейтон при этих словах заерзал на своем месте и горестно вздохнул.

— И весьма серьезно, — закончил Дж., чуть заметно кивнув в сторону профессора. — А денег, как тебе известно, правительство нам не дает. И министерство не дает, и премьер-министр — никто не дает. Вывод?

Дж. выпустил густой клуб дыма из трубки и пригладил рукой волосы. Блейд молчал.

— Вывод такой, — задумчиво проговорил Дж., словно рассуждая сам с собой. — Если государство не дает нам денег, следует взять их у частного лица…

Блейд едва не подпрыгнул.

— Вы в своем уме, сэр?! — резко выкрикнул он, забыв о субординации. — Все эти годы мне твердили, что о проекте знает считанное число человек и даже премьер-министра с ним ознакомили только ввиду крайней необходимости. Это сугубо государственная программа. Вы представляете себе, какой шум поднимется, если писаки пронюхают о том, что мы обратились к какому-нибудь толстосуму?!

Дж. хмуро кивнул.

— Представляю, дружище. Еще как представляю! И, можешь поверить, идея принадлежит не мне. И даже не уважаемому мистеру Лейтону.

— Тогда кому же? — полюбопытствовал Блейд.

— Господину премьер-министру… — вздохнул Дж. Блейд ошарашенно потер подбородок. У него было такое ощущение, словно из-под него вышибли стул. Премьер-министр решает просить денег у частного лица на проект, имеющий стратегическое значение! Это же государственная измена! За это бросали в Тауэр!

— У меня было точно такое же ощущение, — покивал Дж., наблюдая за Блейдом. — Но, поразмыслив, я пришел к выводу, что все не так уж и страшно. Тебе знакома такая фамилия — Морриган?

Ричард сдвинул брови.

— Морриган… Американец? Дж. молча кивнул.

— Помню, помню… — Блейд потер лоб. — Он еще как-то хвастался в интервью, что у него хватит денег, чтобы купить лучшую половину земного шара. То есть он мог бы скупить и весь шарик, но, мол, худшая половина его не интересует… Вы о нем?

Шеф покровительственно кивнул.

— У тебя великолепная память.

— Не жалуюсь, — сухо ответил Блейд. — Так мы летим к нему?

— Именно. У него свой остров в океане. Людей, которые там побывали, можно пересчитать по пальцам. И это очень, очень богатые люди.

Блейд скрестил руки на груди.

— Насчет географических карт вы, надеюсь, пошутили? — осведомился он.

Дж. помотал головой.

— В том-то и дело, что нет. Остров действительно не указан ни на одной карте.

Блейд присвистнул.

— Невероятно… Не представляю, как можно было этого добиться?

— Я тоже не представляю. И тем не менее это факт. Мало того, ни в одной лоции ты не найдешь упоминания об острове Хищников.

— Ну и названьице… — поморщился Блейд. Дж. шутливо развел руками.

— Как известно, у богатых свои привычки, старина. По крайней мере, название соответствует содержанию. Насколько я знаю, это нечто вроде зоопарка.

— Зоопарка?

— Ну да. У каждого из этих богачей есть какой-нибудь бзик. Одни скупают картины и по ночам режут их на куски, другие начинают собирать марки, монеты… Я своими глазами видел одного психа, который украсил спальню древнеримскими талантами. Ты представляешь себе такую монетку? Каждая величиной с небольшое колесо!

Некоторое время Дж. молча сосал трубку.

— Ну а наш мистер Морриган увлекается животными, — наконец закончил он.

— Не самое плохое увлечение, — буркнул Блейд. — По крайней мере, лучше, чем резать картины…

— Совершенно с тобой согласен, — кивнул Дж. — Так вот, на своем острове он коллекционирует хищников…

В этот момент прозвучал резкий сигнал, в голове салона зажглась красная лампочка, и самолет начал снижаться. Через минуту шасси мягко коснулись посадочной полосы и машина остановилась напротив ангара, прячущегося в тени пальм.

Снова появилась лесенка, покрытая ковровой дорожкой. Лорд Лейтон неуклюже спустился на бетон и нервно огляделся. Дж. и Блейд последовали за ним. Неожиданно сзади раздался резкий окрик:

— Не двигаться! Руки за голову!

Из тени пальм появились двое загорелых атлетов в шортах и рубашках цвета хаки с закатанными рукавами. Дула автоматов глядели на прилетевших. Вид охранников не предвещал ничего хорошего.

— Не шевелиться! — повторил тот, что выглядел постарше. — Кто дернется — словит пулю.

Чуть приподняв брови, Блейд медленно поднял руки. Серьезные мальчики. Мозг работал с профессиональной четкостью. Расстояние до ближайшего охранника не более трех метров. Бросаюсь в ноги, очередь проходит надо мной… Затем схватить автомат за ствол и резко вывернуть слева направо… Парня мотнет в сторону, и выстрелы напарника достанутся ему… Кинуть обмякшее тело на плюющийся автомат и…

Размышления Блейда прервал голос охранника:

— Все в порядке, джентльмены. Можете опустить руки.

Небрежно закинув оружие за спину, он подошел к прибывшим.

— Прошу извинить за столь нелюбезный прием, джентльмены, — проговорил он. — Вы прибыли на три минуты раньше назначенного времени. Мы опасались провокации.

Блейд криво усмехнулся.

«И чуть не поплатились за это жизнью, — подумал он. — Однако что же такого ценного на этом чертовом острове? Охрана тут покруче, чем в лаборатории Лейтона под Тауэром! Интересно…»

— Хозяин ждет вас у вольеров, — продолжал охранник. — Он хочет показать вам зверей.

Блейд кинул взгляд на Дж. Начальник сухо кивнул. Он явно был недоволен приемом.

Все трое двинулись за охранником. Обогнув ангар, они оказались перед внушительной пятиметровой стеной, которая, похоже, огибала весь остров. Судя по фарфоровым изоляторам, колючая проволока на вершине стены находилась под напряжением. Тут и там поблескивали глазки видеокамер. Блейд поневоле преисполнился уважением. Да, мистер Морриган умел хранить свои секреты!

Охранник, казалось, понял его мысли. Он весело подмигнул и поднес к губам свисток, висевший у него на груди. Ричард не услышал ни звука — очевидно, свисток работал в ультразвуковом диапазоне. Результат не заставил себя ждать. Тяжелая стальная плита неторопливо поднялась, давая гостям проход. Блейд сделал несколько шагов и остановился, восхищенно глядя по сторонам.

Казалось, он попал в райский сад. Никогда в жизни Ричарду не приходилось видеть ничего подобного. Неведомый садовник умудрился сделать так, что растения со всего мира росли, не мешая друг другу. Сибирские кедры и индонезийские магнолии соседствовали с карликовыми березами, за которыми величественно вздымались гигантские папоротники…

— Фантастика! — пробормотал Дж. Охранник чуть заметно усмехнулся.

— Сюда, пожалуйста, — мягко проговорил он, указывая на чуть заметную боковую тропинку.

Величественно кивнув, Дж. тронулся с места и тут же в изумлении остановился. Невесть откуда появившаяся антилопа с задумчивыми карими глазами подошла и нежно положила морду ему на плечо. Рука Блейда сама собой потянулась погладить животное.

— Не стесняйтесь, старина! — послышался хриплый голос. — Рикки любит, когда его гладят.

Ричард резко обернулся. Из-за пальмы появился невысокий мужчина в одних шортах и с биноклем на потной волосатой груди. Блейду стоило больших сил удержаться от улыбки. Из всех людей, которых он видел, этот человек более всего напоминал карикатуру на самого себя. Все его черты казались утрированными. Под широченными бровями блестели малюсенькие глазки, почти неразличимые на фоне огромного носа, свисающего вниз, как банан. Блейду вспомнилась вычитанная где-то фраза — когда он запрокидывает голову, сквозь ноздри можно увидеть мозги… Губам хозяина острова мог позавидовать любой абориген Центральной Африки, а щеки круглились так, что казалось, за каждую он упрятал по яблоку. Мощные руки заканчивались неожиданно слабыми пухлыми пальчиками, а каким образом тонким ножкам удавалось поддерживать непомерное брюхо, не ответил бы ни один специалист по анатомии.

— Хелло, Дж.! — прохрипел Морриган.

— Рад вас видеть, — без особого энтузиазма отозвался разведчик.

— Как поживает Джорджи?

Блейду понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о ком идет речь. О премьер-министре, черт побери! Ричард нахмурился. Хозяин острова не вызывал у него симпатий.

— А это, надо понимать, тот самый супермен, — продолжал Морриган, беззастенчиво оглядывая Блейда с ног до головы. — Здоровый бык, нечего сказать… И, конечно, невзлюбил меня с первого взгляда.

Он внезапно весело улыбнулся.

— Ничего, парень, мы с тобой еще подружимся!

— Мы прибыли по поручению премьер-министра, — официально начал Дж. — Нам хотелось бы…

— Да оставьте вы эти ваши китайские церемонии! — отмахнулся американец. — Чувствуйте себя как дома. Пойдемте-ка, я покажу вам зверюшек.

Деваться гостям было некуда, и они неохотно двинулись по тропинке вслед за Морриганом. И им не пришлось пожалеть об этом.

Зверинец поразил Блейда. Он видел оленя, состоявшего, казалось, из одних громадных рогов, пантер серебристо-белого цвета, сплетающихся в страстных объятиях, крокодила, непомерные челюсти которого составляли не менее двух третей всего тела. Прибывшие ошеломленно взирали на все эти чудеса. Становилось очевидным, что Морриган не просто коллекционер — в его владениях явно проводились эксперименты над генной структурой животных. Блейд криво усмехнулся, увидев, как лорд Лейтон с приглушенным писком шарахнулся в сторону, когда за тонкой стеклянной перегородкой угрожающе поднялась пятиметровая кобра грязно-зеленого цвета со сверкающими ненавистью ярко-красными глазами. Сделав еще несколько шагов, Ричард остановился.

За живой изгородью бродил приземистый полосатый зверь с необычайно длинными челюстями.

— Сумчатый волк? — недоверчиво произнес Блейд.

— Он самый! — радостно откликнулся Морриган. Ричард в недоумении покачал головой.

— Но ведь они же вымерли! Американец расплылся в улыбке.

— Верно, вымерли. Я так думаю, что этот экземпляр последний. На этом островке недалеко от Австралии… черт, забыл, как он называется.» короче, единственное место в мире, где водились эти твари, — так вот, скотоводы перебили их там практически полностью. Я потратил четыре миллиона, организовывая экспедицию. Мои люди прочесали остров вдоль и поперек и нашли единственную самку с детенышем. Этот детеныш сейчас перед вами. Никак не могу заставить его спариваться со своей мамашей…

Миллионер потянулся и шумно похлопал себя по голому животу.

— Я вижу, господа, вам у меня нравится, — удовлетворенно произнес он. — По этому поводу неплохо бы выпить, а?

С этими словами Морриган извлек из кармана шортов свисток, похожий на тот, что Блейд видел у охранника, и бесшумно дунул в него. Ближайшая пальма мягко покачнулась, и из ветвей на длинном шарнире опустился сервировочный столик, уставленный запотевшими бутылками.

Блейд заметил, как Дж. с Лейтоном нервно переглянулись. Им явно было не по себе.

— Прошу вас, джентльмены! — гостеприимно пророкотал Морриган, наполняя стаканы.

Блейд сухо отстранился.

— На работе предпочитаю не пить.

Он тоже нервничал и злился на себя из-за этого. Морриган иронически ухмыльнулся.

— Нашли работу! Всего лишь небольшая прогулка по вполне безобидному парку…

Он улыбнулся своим мыслям и добавил:

— В одном вы правы, старина, — работенка вам предстоит немалая!

Блейд промолчал. Морриган залпом осушил свой стакан и повел перед собой рукой.

— Экскурсия закончена, господа. Прошу вас в мое скромное жилище.

Через несколько минут, подойдя к дому, гости смогли убедиться, что при всей своей любви к экзотике Морриган остался стопроцентным американцем. Его суперсовременная вилла выглядела поэмой из железобетона и стали.

Впрочем, экзотика присутствовала и здесь. Левая стена холла была до потолка стеклянной, и к ней вплотную примыкали джунгли. В нескольких метрах от вошедших огромный тигр поднял окровавленную морду от туши антилопы-гну и лениво обнажил клыки.

«Специально подстроил, трюкач чертов! — раздраженно подумал Блейд. — Держу пари, этого зверюгу дня три не кормили в честь нашего приезда…»

В комнату вбежал устрашающего вида волкодав. Блейд никогда не видел пса таких размеров и даже не думал, что такие бывают в природе. Разведчик решил, что мистер Конан Дойл, придумывая свою собаку Баскервиллей, имел в виду куда более безобидную тварь.

Небрежным жестом Морриган успокоил пса и повернулся к гостям.

— Извольте пройти на террасу, господа, — произнес он. — Нас ждет легкий ужин.

Миллионер явно прибеднялся. Стол, накрытый на террасе, мог удовлетворить самого отъявленного гурмана. Пришедшие сели. Прямо у их ног плескался обширный бассейн, в котором сновали красивые пестрые рыбки. Блейд присмотрелся, и его передернуло. Заметив это, Морриган усмехнулся.

— Я вижу, мы думаем об одном и том же, — заявил он. — Нехорошо объедаться, когда рядом голодают.

Американец щелкнул пальцами, и из соседней комнаты появился кролик величиной по меньшей мере с рысь. Он подбежал к Морригану и ласково потерся мордочкой об его штанину. Хозяин взял животное на руки и ласково почесал его между ушами. Кролик зажмурился от удовольствия.

— Ну что ж, Робин, — промурлыкал Морриган, — пришла пора нам с тобой прощаться. Ты был хорошим другом. Но, увы, всему хорошему на свете приходит конец…

С этими словами миллионер бросил кролика в бассейн. Пестрые рыбки слетелись со всех сторон и закружились вокруг животного в причудливом танце. Голубая вода окрасилась кровью. Блейд взглянул на Лейтона и увидел, как лицо ученого исказилось в мучительной гримасе.

— Что это? — прошептал старик.

— Пираньи, — негромко пояснил Ричард. — Эти малютки и лошадь обглодают за считанные минуты. Не думаю, что мистер Морриган рискнет искупаться в этом бассейне…

Тем временем все было кончено. На водной глади бассейна покачивались лишь жалкие останки бедняги кролика. Морриган почесал живот.

— Славные рыбешки, верно? Слона слопают и лишь добавки попросят. Впрочем, это сущие ангелы по сравнению с некоторыми моими знакомыми с Уолл-стрит… Те заглатывают людишек тысячами и даже не замечают этого! Отличные ребята. Только подходить к ним лучше со спины.

Американец шумно расхохотался. Блейду все это начинало надоедать.

— Если вы хотели поразить нас до глубины души, мистер Морриган, — резко произнес он, — то можете считать, что достигли своей цели. А теперь давайте наконец перейдем к делу.

Миллионер иронически прищурился.

— Полегче, дружок, полегче! — посоветовал он. — Ты, кажется, забыл про субординацию. Здесь присутствует твой непосредственный начальник!

— Можете не сомневаться, в данный момент я выражаю мнение моего непосредственного начальника! — отпарировал Блейд.

— Вот как?

Морриган посмотрел на Дж. Тот молча кивнул. Американец пожал плечами.

— Как угодно. Итак, к делу. Насколько мне известно, у вас сломалась машинка, которая забрасывает этого парня, — он указал подбородком на Блейда, — в какое-то там измерение X. А поскольку с экономикой на вашем островке черт-те что творится, Джорджи не может дать вам денег на починку. Я правильно излагаю ситуацию?

Блейд заметил, как на скулах у начальника перекатились желваки. Он отлично понимал, что должен испытывать сейчас Дж. Одно то, что этот американец так свободно говорил о программе «Измерение X», свидетельствовало об утечке сверхсекретной информации, граничащей с государственной изменой. Мало того, Морриган позволял себе такой фамильярный тон, что за одно это его хотелось придушить!

— У нас действительно случилась поломка, мистер Морриган, — преувеличенно спокойным голосом произнес Дж. — Мы прибыли, чтобы выслушать ваши предложения.

— Ну, предложения-то как раз пришлось выслушивать мне, — хмыкнул Морриган. — Джорджи прямо-таки завалил меня предложениями. И все они сводились к одному — чтобы я дал денег на починку этой вашей машинки…

Дж. молча ждал.

— В конце концов я решил принять его предложение, — продолжал американец. — Но, естественно, поставил кое-какие условия. Вот их-то мы и должны обговорить.

— Мы вас слушаем, — кивнул Дж.

— О'кей! — рассмеялся Морриган. — Обожаю, когда меня слушают.

Он поскреб под мышкой.

— Так вот… Деньги у меня, конечно, есть. Достаточно, чтобы…

— Мы знаем, — не удержался Блейд. Морриган стрельнул глазами в его сторону.

— Тем лучше. Итак, деньги есть. Теперь о том, что я хочу за эти деньги получить…

Американец помолчал, уставившись в бассейн.

— Как вы, конечно, заметили, у меня есть страсть, — наконец проговорил он. — Страсть к животным.

На этот раз не выдержал Лейтон.

— Это мы, так сказать, наблюдали визуально, — скрипуче заметил он, указывая взглядом на останки несчастного кролика, покачивающиеся на воде возле их ног.

Морриган с шутовским видом развел руками.

— Закон джунглей! Выживает сильнейший. И только сильнейшие меня интересуют. Все эти лани, антилопы и прочая шваль — так, чепуха. Просто пища для моих любимцев. Я коллекционирую хищников, мистер Лейтон, и не жалею для этого средств. У меня здесь есть практически все, что может встретиться на земном шаре — от белых медведей Гренландии до гепардов Центральной Африки. Если бы я решил показать всю свою коллекцию, нам не хватило бы и недели, чтобы осмотреть ее…

Старый ученый беспокойно заерзал в кресле. По его и иду молено было понять, что на сегодня с него вполне достаточно хищников.

— Мы с должным уважением относимся к вашему… м-м-м… хобби, мистер Морриган, — осторожно проговорил Дж. — Но, простите, какое отношение это имеет к делу, которое привело нас сюда?

— Самое прямое! — неожиданно рявкнул американец. — О чем мечтает каждый коллекционер? Чтобы заиметь редкий, редчайший экспонат, настолько уникальный, чтобы равного ему не было на всей этой паршивой планете!

— У вас есть сумчатый волк, — заметил Блейд.

— Эка невидаль! — отмахнулся миллионер. — Если я достаточно заплачу, мои ученые лет за десять выведут мне сумчатого волка, да еще скрестят его с козлом. Сумчатый козловолк — неплохо, а?

Живот его заколыхался от смеха. Затем он снова стал серьезен.

— Я хочу иметь уникальный экземпляр. Уникальный, понимаете? Такой, чтобы ничего подобного не было на всем белом свете. И вы найдете для меня этот экземпляр, мистер Блейд.

Разведчик заломил бровь.

— Где же это? На Луне?

— Не валяйте дурака! — раздраженно бросил Морриган. — В измерении X, конечно! Вы найдете там хищника и приволокете ко мне. Таково мое условие. И не какого-нибудь там завалящего бедолагу, а настоящего хищника с зубами, когтями и прочими причиндалами!

Дж. подался вперед.

— По-моему, вы не до конца разобрались в ситуации, мистер Морриган, — мягко заговорил он. — Дело в том, что из измерения X невозможно перенести органическое тело. Только камни, металлы — понимаете?

— А вот это как раз меня не интересует, — скривился американец. — Если оттуда нельзя переносить животных, сделайте так, чтобы это стало возможным. Какого черта я, спрашивается, плачу деньги?! Я дам вам столько, сколько потребуется. Ну а если вы не в состоянии сделать то, что мне нужно, не дам ни черта. Ясно?

— Но поймите… — начал было Дж., как вдруг в разговор вмешался Лейтон.

— Мистер Дж. не специалист в этой области, — бесцветным голосом заявил он. — Если вы возьмете на себя финансирование проекта, животное будет вам доставлено.

Блейд возмущенно взглянул на ученого. Старый дурень, похоже, совсем сбрендил! Можно себе представить, что за зверюгу хочет этот толстозадый американец! Когтистую акулу? Саблезубого бегемота? Или, может, скромного огнедышащего дракона о пяти головах? Как, спрашивается, он вытащит подобную тушу из измерения X?

Ричард открыл было рот, чтобы послать к черту всю эту затею, как вдруг Лейтон холодно взглянул на него поверх очков и неожиданно властно произнес:

— Прошу вас не вмешиваться, мистер Блейд. Переговоры веду я.

Он повернулся к американцу и закончил:

— Я согласен на ваши условия, мистер Морриган. Если вы финансируете починку компьютера, вам будет доставлен хищник, аналогов которому нет на нашей планете.

Блейд с недоумением взглянул на Дж. Начальник М16А старательно глядел в сторону…

Глава 3

Лорд Лейтон с раскрасневшимся от возбуждения лицом командовал бригадой из полудюжины техников, заканчивавших последние приготовления. Блейд угрюмо отвернулся. Он был недоволен заданием и не считал нужным скрывать это. Какого дьявола! Вместо того чтобы заниматься делом, он должен шастать по лесам, разыскивая для этого американского пузана достаточно противную гадину, чтобы они составили достойную пару!

Ричард снова вспомнил тот день, когда они, выйдя за ограду владений Морригана, направились к самолету. Шагая по взлетной полосе, Блейд прошептал в затылок шефа:

— Почему вы не остановили его? Ведь он явно выжил из ума!

Дж. устало махнул рукой.

— Лейтон напрямую связан с премьер-министром, — вздохнул он. — Ему даны все необходимые полномочия. Если я стану протестовать, он запросто может сказать, чтобы я не лез не в свое дело…

Он помолчал и печально добавил:

— Дожил, а?

Однако Блейд в данный момент не был расположен жалеть своего шефа. Он твердо решил выяснить отношения с Лейтоном. Едва самолет оторвался от земли, как Ричард повернулся к ученому и начал:

— Может, вы объясните мне, профессор…

— Органическое тело, неорганическое… — пробормотал старик, не слушая Блейда. — А может, дело вовсе и не в этом?

Разведчик повысил голос.

— Профессор Лейтон! Мне кажется, я вправе требовать, чтобы…

— Погоди, Ричард, — жестом остановил его ученый. — Помнишь свое возвращение из первого путешествия?

Вопрос несколько сбил Блейда с толку.

— Помню. Но при чем здесь это?

— Тогда ты кое-что прихватил с собой, — задумчиво продолжал старик. — Помнишь?

— Да, — нетерпеливо ответил Блейд. — Черную жемчужину. Но какого черта…

— Бога ради, Ричард, закрой на минуту рот и послушай! — разгорячился Лейтон. — Да, ты принес черную жемчужину. Но у тебя в кулаке было еще кое-что!

Блейд сердито фыркнул.

— Это что же?

— Гусеница, мой мальчик! Раздавленная тобой гусеница!

Блейд пожал плечами.

— Вот уж, действительно, событие! Дворец кишмя кишел клопами, тараканами и прочей гадостью. Может, мне следовало собирать их в мешок?

Глаза Лейтона вдруг холодно блеснули.

— За сегодняшний день вы уже несколько раз позволили себе забыться, мистер Блейд, — отчеканил он. — Я вынужден вам напомнить, что являюсь должностным лицом, я старше вас по должности и по званию, не говоря уже о возрасте. Поэтому будьте добры подбирать выражения.

Ричард смущенно отвел глаза.

— Виноват, сэр, — пробормотал он. — Слушаю вас, сэр.

Голос Лейтона вновь смягчился.

— Так вот, — заговорил он как ни в чем не бывало, — дело в том, что жемчужина — материал, безусловно, неорганический. А вот гусеница, даже раздавленная в лепешку, — тело органическое. Понимаешь мою мысль?

Тут до Блейда дошло.

— Так-так… — протянул он. — Выходит, оттуда можно доставлять не только камни?

— Наконец-то! — улыбнулся Лейтон.

Ричард немного подумал и решительно помотал головой.

— Не выходит, профессор, — заявил он. — Как-то раз я пытался переправить оттуда котенка. То есть не то чтобы пытался… Ну, в общем, в момент перенесения он оказался у меня в руках. И тем не менее благополучно остался там. Вы должны это помнить!

Профессор удовлетворенно кивнул.

— Все верно, дружище. Но ведь котенок-то был живой, а?

— Конечно! — удивился Блейд.

— В том-то все и дело. Вот если бы ты его придушил пород возвращением…

Ричард пожал плечами.

— В таком случае наш разговор не имеет смысла, — вздохнул он. — Что толку, если я приволоку нашему американцу дохлого тиранозавра? Ему-то нужен живой!

— Постойте, — с неожиданным интересом вмешался Дж. — Вы думаете о Си-Эйч?

Профессор благосклонно кивнул.

— Вы, как всегда, на редкость быстро соображаете, — с ноткой сарказма заметил он.

Блейд восхищенно покрутил головой. Профессор опять заткнул его за пояс!

Препарат Си-Эйч был разработан в лабораториях британской секретной службы совсем недавно. Действие его оказалось ошеломляющим. От ничтожной дозы любой живой организм впадал в коматозное состояние, по сравнению с которым летаргический сон мог показаться пляской святого Витта. Все мыслительные, нервные и физиологические процессы останавливались почти полностью. Попросту говоря, человек, принявший препарат, становился трупом. И, что самое поразительное, через каких-нибудь полтора-два часа этот труп полностью воскресал из мертвых без всяких вредных последствий. Ученые клялись, что за все время испытаний не было замечено ни одного сколько-нибудь серьезного побочного эффекта.

«Это меняет дело! — подумал Блейд. — С помощью Си-Эйч можно „заморозить" любого зверя, даже если на нем будет тонна рогов и когтей!»

Однако, поразмыслив, он пришел к выводу, что радоваться еще рано. Наилучший способ обезвредить хищника — выстрелить в него усыпляющей капсулой с безопасного расстояния. А стрелять, понятно, будет не из чего — в измерение X можно переместиться только в чем мать родила. Да и вообще…

— Как я возьму с собой Си-Эйч? — спросил Блейд. Дж. укоризненно покачал головой.

— Я был о тебе более высокого мнения, дружок! — заметил он. — Ты задаешь непростительные для разведчика вопросы.

Блейд брезгливо поморщился. Конечно, его лощеному шефу самому не приходилось пользоваться способом, известным преступникам всех стран, — проглотить то, что хочешь пронести незаметно. Половина всей секретной информации выносится в желудках шпионов, надо только запаять бумаги в целлофан. Ну а потом… За время работы в разведке Блейду пришлось повидать немало окровавленных трупов и прочих ужасов, но он так и не приучил себя без отвращения копаться в экскрементах, пусть даже и в своих. Не говоря уже о том, что, проглотив ампулу, он попадал в неприятную зависимость от собственного организма. Что, если при перемещении он угодит прямо на голову какого-нибудь чудовища? Оно уж точно не станет ждать, пока непрошеный гость доберется до ближайшего сортира!

Ричард потер подбородок. Им, теоретикам, хорошо рассуждать! Стрелять ему будет не из чего, а подмешать в пищу… Крупные хищники не питаются кашей. Значит, капсулу придется запихивать непосредственно в пасть неведомой твари. М-да… В своих путешествиях Блейд сражался со многими животными, но ему никогда не приходило в голову нападать на них первым. И, уж конечно, он всегда неукоснительно придерживался твердого правила — держаться как можно дальше от зубов и когтей противника. А теперь ему предлагают кормить хищников с рук. Капсулу зверь, конечно, проглотит, только вот как бы он сгоряча не съел самого Блейда…

Дж. положил руку на плечо Ричарда.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты сейчас думаешь, мой мальчик, — мягко проговорил он. — Тебе придется нелегко. Но, увы, от этого зависит дальнейшая судьба проекта.

Блейд хмуро кивнул. Долг есть долг, ничего не попишешь. Задание может сколько угодно ему не нравиться, однако, раз взявшись за дело, он обязан довести его до конца.

Тут в голову ему пришла новая мысль.

— Позвольте, профессор, — повернулся Блейд к ученому. — Вы что же, предлагаете мне кормить зверя Си-Эйч до тех пор, пока вашей машине не заблагорассудится вернуть меня обратно? Я уж не говорю о том, что она может сделать это раньше, чем я вообще встречусь с каким-либо хищником…

Профессор горделиво выпрямился.

— Вы имеете дело с Лейтоном, мистер Блейд! — торжественно объявил он. — О нем можно думать все, что угодно, но в своей области он по праву считается гением. Во время вынужденного простоя я не сидел сложа руки. Мной изобретен новый датчик, с помощью которого вы сможете вернуться на Землю в тот момент, Который сочтете наиболее для этого подходящим.

«О Боже! — мысленно простонал Блейд. — Еще и датчик! Старикашка опять собирается копаться в моем мозгу…»

— Значит, в случае серьезной опасности я смогу исчезнуть? — задумчиво проговорил Ричард.

— Конечно! — великодушно ответил Лейтон. — Разумеется, если вы к тому времени выполните вашу миссию. Понимаете, вернуться-то вы можете, но вот отправить вас обратно я уже вряд ли смогу. Вы же знаете, компьютер выбирает измерения абсолютно произвольно…

Блейд хмуро усмехнулся. Выходит, без хищника дорога назад ему в любом случае заказана. Он слишком хорошо знал, что ни за что на свете не позволит себе вернуться с пустыми руками…

…И вот теперь Ричард сидел, облепленный датчиками, и смотрел, как Лейтон при помощи техников отлаживает свой компьютер. На этот раз машину пришлось собирать в специально оборудованном бункере на острове Морригана. Американец не пожалел миллионов на то, чтобы хищник был доставлен прямо в его владения.

— Я не хочу, чтобы зверь попал в чужие руки, — говорил он. — После того как он будет здесь, можете забирать всю свою электронику и отправляться в Англию. Я даже оплачу вам транспортные расходы. Но только после того, как получу животное.

Все время, пока монтировался компьютер, Блейд провел на различных морских курортах, стремясь напоследок получить от жизни максимум удовольствий. Однако и тут ему не везло.

На Лазурном берегу Ричард познакомился с юной француженкой, настолько очаровательной, что разведчик начал всерьез подумывать: не предложить ли ей перебраться в Лондон? Однако это желание вскоре пропало. В один прекрасный день новая подружка сообщила, что обожает заниматься любовью прямо в море. Блейду не нужно было повторять дважды. Не теряя времени, любовники отплыли на далекую песчаную отмель и, скинув купальники, с жаром предались страсти. Распалившись, Блейд пустил в ход все свое незаурядное мастерство и, кажется, перестарался. Девушка стиснула коленями его бока так, что стало трудно дышать, и, закатив глаза, принялась испускать столь пронзительные вопли, что со всех сторон купальщики устремились на помощь. После этого случая на Блейда стали показывать пальцами на пляже, и он, раздосадованный, сбежал от своей француженки в Сан-Себастьян.

Через пару дней его угораздило завести роман с англичанкой, оказавшейся фетишисткой. Едва переступив порог спальни, она выразила желание, чтобы Блейд удовлетворял ее, не снимая смокинга, да еще вдобавок натянул на себя ее чулки. Представив себя в таком виде, Ричард послал подружку ко всем чертям и уехал на Капри, где две недели в мрачном одиночестве просидел в портовом ресторанчике, накачиваясь кислым местным вином.

В конце концов ему это осточертело, и он вернулся в Лондон. Набрав по приезде номер Дженифер Шелдон, он услышал мужской голос и, не говоря ни слова, нажал на рычаг.

Некоторое время Ричард бродил по комнате, затем решительно снял трубку красного телефона. Услышав голос Дж., Блейд заявил, что по горло сыт отпуском и просит, насколько это возможно, ускорить свою отправку на задание. Дж. только усмехнулся в ответ, — зная характер своего любимца, он и не сомневался в подобном исходе.

На следующий день за Блейдом прислали самолет…

Ричард откинулся в кресле и с хрустом потянулся. Лейтон бросил на него быстрый взгляд.

— Уже скоро, дружище, — ободряюще произнес он. — Кстати, как твоя голова?

Блейд машинально провел рукой по едва заметному шраму под правой бровью. Что и говорить, хирурги поработали блестяще. Операция прошла совершенно безболезненно, и датчик Лейтона, вживленный в мозг разведчика, не доставлял Блейду никаких неудобств.

— Все в порядке, — кивнул Ричард.

— Вот и отлично. — Профессор удовлетворенно потер сухие ладони. — Сейчас мы сделаем последнюю прикидку. Кстати, я ввел в компьютер дополнительную программу. Сейчас он отрабатывает возможные побочные эффекты. Видишь вот эту приставку…

Блейд окинул взглядом «приставку» величиной с двухэтажный дом и ухмыльнулся.

— Малютка, нечего сказать… А что вы понимаете под побочными эффектами?

Лейтон задумался.

— Да, сказать по правде, я и сам толком не знаю… Измерение X само по себе явление не вполне нормальное.

Профессор хихикнул.

— Помнишь, как ты однажды оказался там в образе младенца, наполовину состоящего из головы?

Ричард поморщился. Он не любил вспоминать об этом эпизоде.

— Так вот, подобный случай можно считать побочным эффектом, — продолжал ученый. — Думаю, теперь ты можешь не бояться оказаться в такой ситуации.

— И на том спасибо, — усмехнулся Блейд.

В этот момент раздался мелодичный звонок, и из компьютера поползла испещренная замысловатым узором перфолента.

— Вот и готово, — проговорил Лейтон. — Сейчас мы это расшифруем…

Он оторвал перфоленту и запустил ее в дешифратор. Через минуту он держал в руках лист бумаги с аккуратно отпечатанным текстом. Профессор быстро пробежал текст глазами и озадаченно потер лоб.

— Что за черт…

Блейд молча протянул руку, взял листок и поднес его к глазам…

«Возможно нарушение гомеостатического баланса в сопредельных измерениях, — прочел он. — во избежание катастрофы вероятно перемещение в искомое измерение тела, идентичного по физическим и энергетическим характеристикам посылаемому объекту».

— И что означает сия галиматья? — спросил разведчик. — Стоило строить такую махину только для того, чтобы она составляла ребусы! Этот набор слов могла набормотать любая гадалка на стамбульской улице…

Лейтон озабоченно покрутил головой.

— Не руби сплеча, Ричард. Машина не выдает непроверенной информации. Видимо, все дело в датчике…

— При чем тут датчик?

— С таким типом датчика ты еще не перемещался, — пояснил профессор. — Это как раз тот побочный эффект, о котором я говорил. Ты попадаешь в какой-то мир, нарушая тем самым энергетический баланс в другом. Ну, скажем, где-то из-за тебя происходит извержение вулкана, где-то моря выходят из берегов, а еще где-то начинается цепная ядерная реакция…

— Хорошенькие дела, — нахмурился Блейд. — Что же, и Земля может взлететь на воздух?

Профессор пожал плечами.

— Не знаю… Может, и так.

Блейд решительно поднялся на ноги.

— Да пропади он пропадом, этот Морриган, — заявил он. — Из-за того, что ему приспичило заиметь какую-то тварь для своего зверинца, могут погибнуть целые миры!

Лейтон мягко толкнул разведчика обратно в кресло.

— Успокойся и пораскинь мозгами. Природа так просто не допустит мировой катастрофы. Прочти повнимательней текст. И попробуй представить себе, что ты попадаешь, предположим, в десятый по счету от Земли мир. В таком случае тебя надо, как бы это сказать… Уравновесить. И из мира двадцатого будет перенесено еще что-то… Или кто-то.

— А мы случайно не окажемся одновременно в одном и том же месте? — полюбопытствовал Блейд. — Мне не улыбается очутиться у кого-то в животе.

— Не думаю, — без особой уверенности протянул Лейтон. — В таком случае дело тоже кончится изрядным взрывом…

— …Которого я уже не услышу, — мрачно заключил Блейд. — Веселая перспектива.

Лейтон вздохнул.

— Что поделаешь, Ричард! В конце концов, ты знал, на шел, когда выбирал эту профессию.

Блейд сердито промолчал. Черт бы побрал это измерение X! Работал себе в разведке, горя не знал… Поймав себя на этой мысли, Ричард неожиданно рассмеялся.

Нашел, о чем пожалеть! В Маниле его сбил грузовик, в Будапеште, Харькове и Берлине его травили, а на Ямайке рослый негр, дружелюбно улыбнувшись, всадил в него половину автоматной обоймы. Если бы Блейд вовремя не отправил весельчака на тот свет, негр, вне всякого сомнения, не стал бы жалеть остальных патронов. И тогда Ричард вовсе не узнал бы ни о каком измерении X…

Блейд хрустнул пальцами. Спокойная, размеренная жизнь, нечего сказать. Тогда, на Ямайке, в него попали. А если вспоминать все случаи, когда в него стреляли… Неблагодарное занятие. В измерении X, по крайней мере, никто не подстерегал его со снайперской винтовкой. А хищник… С хищником он как-нибудь справится.

— Что это ты так развеселился? — Лейтон подозрительно покосился на «пациента».

— Аутотренинг, профессор, — бодро откликнулся Ричард. — Поднимаю боевой дух перед дальней дорогой.

— Валяй поднимай, — фыркнул ученый. — У меня предчувствие, что он тебе здорово понадобится!

Техники закончили последние приготовления, и Блейд поудобнее устроился в кресле. Каждый раз переход в измерение X сопровождался такими ощущениями, привыкнуть к которым невозможно.

Вскоре комната знакомо покачнулась, лица Лейтона и его помощников поплыли куда-то в сторону. Как сквозь вату, Ричард услышал слова профессора:

— …Действуй по обстоятельствам…

«Любимое напутствие моего дорогого шефа!» — хотел улыбнуться Блейд, но в это время темнота и боль обрушились на него.

Нескончаемо долго падал он в черную бездну. Казалось, тяжелая безжалостная лапа какого-то великана сдавливает его сердце. Блейд умирал. Умирал… И, наконец, умер.

Глава 4

Как всегда, Блейд не мог сказать, сколько прошло времени, прежде чем он начал постепенно возвращаться к жизни. Тело охватила приятная истома, сознание медленно прояснялось. Не открывая глаз, Ричард наслаждался последними мгновениями, когда он еще мог позволить себе расслабиться. С того момента, как он окончательно придет в себя, и вплоть до самого возвращения на Землю ему придется отказаться от этой роскоши. Он чужак в этом мире и не имеет права забывать об этом. Даже во сне разведчик должен быть подобен туго натянутой тетиве, готовой в любой момент выпустить смертоносную стрелу.

Наконец Блейд пошевелился и осторожно сел. Конечно, он был совершенно гол. Где-то в глубине желудка ожидала своего часа проглоченная накануне капсула с Си-Эйч. Впрочем, сейчас не до нее.

Ричард приподнялся и посмотрел по сторонам. Перво-наперво необходимо изучить обстановку. Скользнув взглядом по густой листве, защищающей его от палящих лучей солнца, Блейд удовлетворенно улыбнулся.

Все-таки этот профессорский компьютер — неплохой парень! Произвольность произвольностью, а уже в который раз выбирает для него мирок с вполне приемлемым климатом. Спасибо, что не Северный полюс! Разведчик поежился. Даже думать об этом холодно.

Блейд встал и с хрустом потянулся. Высоко над ним послышался всполошенный шорох. Посмотрев вверх, Ричард увидел обширное семейство белок, спасающихся бегством.

— Нашли, кого бояться. — пробормотал Блейд.

Однако сам он был твердо намерен переплюнуть белок в осмотрительности.

Внимательно глядя под ноги, Блейд двинулся вперед. Лес был полон жизни, но, похоже, вся она происходила наверху, среди ветвей. Травоядным животным делать здесь нечего — травяной покров почти отсутствует, под ногами только красная земля. Редкие островки травы сохранялись лишь на небольших полянках, окаймлённых густым кустарником.

Лучи солнца вниз почти не доходили — ветви деревьев были плотно сомкнуты и переплетены, образуя настоящий шатер. Тут и там виднелись разнокалиберные, причудливые по форме плоды и семена: овальные, дисковидные, похожие на челноки, шары, трапеции, в виде усеченных конусов, размерами от макового зернышка до толстых полуметровых глыб, как, например, плоды лиан.

Блейд заинтересованно прищурился. Ему казалось, что нечто подобное он уже когда-то видел. Пожалуй… Пожалуй, в южном Вьетнаме. И если так, то вон тот красный плод должен быть похожим на вьетнамский «тем-тем». У него толстая, как у апельсина, кожура, а внутри две-три крупных дольки, на вкус кисло-сладкие, напоминающие ананас. Питательно, и хорошо утоляет жажду…

— Для начала неплохо! — хмыкнул Блейд.

Он двинулся по едва заметной тропинке и через несколько минут вышел к реке, шум которой различал уже давно. Зрелище было впечатляющим.

Поток воды глубоко размыл почву, и огромные стволы деревьев держались в земле благодаря мощным корням, веерообразно расходящимся в стороны. Блейд прикинул на глаз высоту деревьев и чуть не присвистнул. Метров восемьдесят, не меньше! Да, такую тяжесть без надежных подпорок не удержишь…

Рядом с гигантами росли деревья поменьше, образуя как бы второй, нижний ярус леса. Естественно, что лучи солнца до земли практически не доходили — вся растительность была переплетена настолько, что и неба-то было не разглядеть.

Насколько хватало глаз, между ветвей виднелись яркие разноцветные орхидеи. Местами они лепились к стволам столь густо, что напоминали клумбы, посаженные на верхотуре гигантским садовником. Длинные корни цветов опускались вниз на десятки метров, уходя прямо в воду реки. Некоторые же и до воды не доходили — они получали влагу во время дождей или непосредственно из воздуха.

Блейд озабоченно сдвинул брови. Нет, у реки ему в таком виде оставаться нельзя. Если, не ровен час, хлынет ливень, все окрестные тропинки оживут от нашествия наземных пиявок. Неизвестно, как здесь, а во Вьетнаме безжалостные кровососы, вооруженные передней и задней присосками, если уж вцеплялись, то намертво. Подставить им голые ноги означало добровольно отдать себя на съедение.

Чутко поглядывая по сторонам, разведчик двинулся прочь от опасного места.

По дороге он пытался прикинуть, с какой тварью он может повстречаться в этом мире. Динозавров, к примеру, здесь явно нет. Какой-нибудь диплодок с его тридцатиметровым шипастым хвостом пропахал бы в лесу такую просеку, что не заросла бы и за много лет.

Блейд неожиданно улыбнулся.

— Пообщавшись с Морриганом, ты стал страдать гигантоманией, — прошептал он. — Динозавра ему подавай! Чтобы тебя обглодать, хватит и стаи обыкновенных волков… Не говоря уж о людях.

Надо было раздобыть какую-нибудь одежду. Тот, кому приходилось сражаться обнаженным, знает, насколько сильнее и уверенней в себе становится противник, «вооруженный» парой обыкновенных штанов. При условии, конечно, что в этом мире кто-нибудь вообще представляет себе, что, собственно, такое — штаны.

Размышляя о влиянии предрассудков, которые несет с собой цивилизация, Блейд спустился в глубокий овраг и настороженно замер. Впервые он увидел явные следы деятельности человека — через быстрый ручей было перекинуто бревно с руку толщиной. Большого ума для такой «постройки», конечно, не требуется, однако не барсук же это сделал!

Ричард осторожно ступил на хрупкий мосток. Предательски затрещав, дерево прогнулось под его тяжестью, но выдержало. Перебравшись через ручей, Блейд наклонился к влажной земле. Так и есть — следы. И, если люди не рождаются с каблуками на пятках, прошедший здесь недавно мужчина был обут в весьма добротные сапоги.

Удвоив осторожность, разведчик выбрался из оврага и в который paз пожалел, что не в состоянии переправить в измерение X хотя бы перочинный нож.

«Надо предложить шефу открыть при нашей конторе курсы шпагоглотателей», — улыбнулся Ричард и вдруг замер.

Слева, из-за зарослей кустарника, донесся хриплый стон. Двигаясь абсолютно бесшумно, Блейд отступил за толстый ствол ближайшего дерева и пригляделся. В это время стон донесся снова, и разведчик отчетливо различил женский голос. За кустарником, на небольшой полянке, кто-то шевелился.

Тенью скользнув из-за дерева, Ричард обогнул кусты и в удивлении остановился. Прямо перед ним билась в припадке женщина, вернее девушка лет девятнадцати. Тело ее изогнулось, голова запрокинулась, изо рта вылетало неясное бормотание. Ноги, обутые в легкие ботинки на высокой шнуровке — чтобы не укусила змея, мелькнуло в голове у Блейда, — беспомощно царапали землю. Просторная туника запрокинулась, открывая округлые бедра.

Блейд наклонился над незнакомкой и увидел закатившиеся глаза и искривившийся в мучительном хрипе рот.

— Эпилепсия!

Не теряя времени, разведчик начал делать девушке искусственное дыхание. Туника соскользнула с плеч, обнажив крепкие полные груди такой совершенной формы, что наш герой, несмотря на серьезность ситуации, восхищенно покрутил головой. Однако времени на восторги у него не было. Припомнив уроки инструктора Ван Ен Донга, Ричард торопливо нашел нервные центры и приступил к акупунктурному массажу.

Внезапно тело девушки изогнулось в плавной судороге и обмякло в его руках. Блейд не мог точно сказать, явилось ли это результатом его усилий или же странный припадок закончился сам собой.

Незнакомка шумно вздохнула и со стоном перевернулась на живот. Блейд на всякий случай отошел назад.

Девушке понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Наконец она подняла голову, и Блейд, не в силах оторваться, уставился на нее.

Лицо девушки было красиво, его можно было даже назвать прекрасным — мягко очерченный подбородок, нежные пухлые губы, очаровательный носик, совершенная гармония всех черт… Однако всем этим Блейда было не удивить, за свою жизнь он повидал немало красивых женщин.

Но глаза… Никогда Ричарду не приходилось видеть таких глаз. Огромные, в пол-лица, такие светлые, что казались почти прозрачными, они были словно обращены вовнутрь. Блейд понимал, что незнакомка смотрит не на него, а присматривается к чему-то сладко-жуткому внутри себя. И в то же время Ричард готов был поклясться, что она знает о его присутствии и наблюдает за ним.

— Кто ты? — слабо спросила девушка.

Не отвечая, Блейд бесшумно сместился в сторону. Некоторое время незнакомка смотрела на то место, где он только что стоял, затем голова ее медленно повернулась следом. Он снова отошел, и снова все повторилось.

«Она слепая, это ясно, — подумал разведчик. — И все же находит меня. Интересно — как?»

— Кто ты? — повторила девушка. — Зачем ты прячешься?

— Меня зовут Ричард, — негромко отозвался Блейд. — Я не здешний и случайно оказался неподалеку, когда ты застонала. Тебе стало плохо… Девушка потерла виски.

— Это со мной иногда случается, — прошептала она. — Сейчас все прошло.

Блейд наклонился и осторожно помог девушке сесть, прислонившись к дереву. Тяжелые медно-красные волосы рассыпались по ее плечам.

— Меня зовут Эльгер, — проговорила она.

Ричард уселся рядом, подумав, что в его положении есть некоторые преимущества, например, можно не стесняться своей наготы.

— Рад с тобой познакомиться, Эльгер. Как же ты сюда забрела?

Эльгер пожала плечами.

— Я хорошо знаю здешние места. И дикие звери меня но трогают.

— А люди?

Девушка снова слабо улыбнулась.

— Сразу видно, что ты не из этих краев. Местные жителя не обижают слепых. Они считают, что мы приносим удачу и счастье…

Они немного помолчали, затем Эльгер спросила:

— А что ты здесь делаешь, чужеземец со странным именем? Один, в лесу… И голый…

Блейд недобро сощурился.

— Так-так… — процедил он.

Девушка помотала головой.

— Ты напрасно меня подозреваешь, Ричард. Я действительно от рождения слепа. Боги лишили меня способности видеть окружающий мир, но взамен дали мне кое-что другое… Я чувствую, понимаешь? Ты сидишь вот здесь. — Она указала рукой в его сторону. — Я не могу видеть твоего лица, но я чувствую тепло твоего тела. Ты большой, сильный… И на тебе нет никакой одежды.

Почувствовав внезапное желание, Блейд непроизвольно двинулся в сторону девушки, и та испуганно отпрянула. Обругав себя последними словами, Ричард вытянулся на траве и как можно мягче попросил:

— Расскалси мне об этих краях. Я пришел издалека и никогда не бывал здесь прежде. Не обращай внимания на мой вид — у меня на родине не очень-то жалуют одежду.

Эльгер недоверчиво скривила губы.

— Оружие там тоже не жалуют? Может, ты прибыл из рая, но здесь без меча или сабли тебе не прожить и дня. Жители Триаманта убивают без жалости…

— Триаманта? — переспросил Блейд.

— Так называется моя страна, — пояснила девушка..

— Красивое название, — искренне произнес Ричард. — Расскажи мне о ней.

Девушка помолчала, покачивая головой в такт каким-то своим мыслям, затем пожала плечами и начала рассказ. В общих чертах Блейду удалось понять следующее.

Мир, в который ему довелось попасть, сохранил в основном родо-племенную структуру. Ближайшие поселения принадлежали крестьянам-землепашцам. Они наступают на лес, раскорчевывая участки и распахивая их под поля. При этом, несмотря на мирное занятие, крестьяне отличаются крайне воинственным нравом и полной неспособностью, да и нежеланием договориться друг с другом. Наивысшей доблестью у них считается предать огню и мечу деревню соседей, причем при налетах они проявляют полную безжалостность и крайнюю жестокость. Кровная месть не в ходу, потому что среди побежденных живых, как правило, не остается — вырезают всех, вплоть до стариков и младенцев. Лес быстро отвоевывает обратно свою территорию, и вскоре уже ничего не напоминает о том, что когда-то на этом месте жили люди…

«Они не только садисты, но еще и кретины, — подумал Блейд. — Мало того, что они ни за что ни про что вырезают целые семьи, так у них не хватает даже ума воспользоваться уже распаханными полями. Видимо, куда милее продолжать корчевать свои пни!»

— Впрочем, иногда даже злобным пахарям приходится объединяться, — продолжала Эльгер, — Так как на западе, за границей леса, обитает еще более воинственный народ. Там простираются владения кочевников, о которых ходят столь ужасающие легенды, что перед ними любое деяние крестьян покажется безобидной шалостью.

Ричард недоверчиво покрутил головой. Судя по описанию Эльгер, эти кочевники и на людей-то не были похожи!

Однако, слушая дальше, разведчик начинал кое-что понимать. Очевидно, в далеком прошлом что-то воздействовало на генную структуру кочевых племен и с ними произошла загадочная мутация.

Постепенно, отбрасывая всю чепуху, которую прекрасная Эльгер плела о сошедших на землю две тысячи лет назад Огненосных Богах, величественных и беспощадных, Блейд пришел к выводу, что страну со странным названием Триамант много веков назад посетил межзвездный корабль. И, естественно, одно его появление настолько потрясло суеверных жителей, что препятствовать распространению мифов не смогли бы и настоящие боги.

Блейд подумал, что расе, достигшей таких высот, как межзвездные путешествия, вряд ли всерьез было дело до примитивного народца, попавшегося на пути. Иначе ничего не стоило бы поработить его, а то и вовсе стереть с лица планеты.

Но уже сам факт посадки пришельцев привел к печальным последствиям. Радиационный выброс двигателей отравил атмосферу на сотни миль вокруг. Наверняка все жители страны получили ту или иную дозу радиации, но кочевники, видимо, оказались блике всех к эпицентру. Отсюда и безобразная внешность, И дикие нравы. Насколько понял Блейд, всех «нормальных» людей кочевники просто не считали за себе подобных. Прямо скажем, не без оснований!

— Та-ак… — протянул Ричард. — Что же, выходит, тут одни удельные князьки? И страна никем не управляется?

Девушка молчала.

— Но хоть столица-то есть? — настаивал Блейд.

Эльгер, до этого рассказывавшая увлеченно и с подробностями, вдруг как-то сникла и проговорила с явной неохотой:

— Есть… Истроклия.

— И кто там за главного?

— Наш правитель, властелин Гордруг.

— Это уже прогресс, — улыбнулся Блейд. — И что он из себя представляет?

— Я почти не бывала в городе, — вяло ответила Эльгер. — И ничего толком не знаю. Знаю только, что ежегодно все жители приносят Гордругу дань.

— Вот как? — удивился Ричард. — И чем же сумел ваш властелин внушить к себе такое уважение? Он великий воин?

Эльгер пожала плечами.

— Не знаю. Говорят, его никто никогда не видел. Блейд удивился еще больше.

— И тем не менее все платят ему дань?

— Ну конечно! — с досадой произнесла Эльгер, как будто речь шла о вполне очевидных вещах. — Ведь все боятся Истрокара!

— Кто такой Истрокар? — осведомился Блейд. Девушка зябко поежилась.

— Чудовище, — с содроганием произнесла она. — Его оставили Огненосные Боги. В мире нет равных Истрокару по силе и свирепости!

Она помолчала и продолжила:

— Сорг, вождь одной из крестьянских деревень, однажды отказался платить положенное, и Великий Гордруг послал Истрокара покарать его. Никого не осталось в живых… И те, кто видел трупы, говорят, что это было страшное зрелище, страшнее, чем после набега кочевников.

Блейд заинтересованно потер подбородок. А ведь он, кажется, попал по адресу! Глупо спрашивать у слепой, на кого похож этот Истрокар, но, судя по всему, это какой-то древний хищник, возможно ящер, претерпевший ряд мутаций вследствие радиации. Идеальный подарок для жирного Морригана! Пусть общается с себе подобным!

Ричард бодро поднялся на ноги. Теперь цель была цена — город Истроклия, столица Триаманта!

— Может, ты окажешь мне честь и побудешь немного моим проводником? — обратился он к девушке. — Мне бы хотелось встретиться с кем-нибудь из местных.

Эльгер покачала головой.

— В таком виде? Не советую. Голый мужчина — оскорбление для одетого.

Она провела рукой на уровне бедер разведчика, и Ричард снова удивился, насколько точно слепая девушка определяет его местонахождение.

— Сначала тебе отрежут это, — равнодушно произнесла Эльгер, — и заставят съесть. Потом…

Блейду не хотелось слушать, что будет потом, тем более что он не собирался допускать всего предыдущего. Но и убивать кого-то только из за одежды тоже не дело.

— Однако у вас жестоко карают за нарушение правил приличия! — проворчал он. — Я пытался помочь тебе — помоги же и ты мне! Мне нужна одежда, а ты местная, все здесь знаешь…

— Хорошо, — неожиданно согласилась Эльгер. Она легко поднялась с земли.

— Здесь недалеко ecть одна хижина… Иди за мной.

Настороженно поглядывая по сторонам, Блейд двинулся вслед за девушкой.

Глава 5

Шагая вслед за своей проводницей, Блейд все больше убеждался, что боги Триаманта — кем бы они ни были — действительно одарили Эльгер взамен отнятого зрения сверхъестественным чутьем. Мотаясь по свету, Ричард видел немало слепых. В Колумбии он знавал одного, который на пари стрелял из пистолета в подброшенную в воздух погремушку. И не было случая, чтобы промахнулся.

Блейд усмехнулся. Стрельба стрельбой, но если бы ему вздумалось натянуть перед ногами колумбийца бечевку, тот неминуемо грохнулся бы на землю. Для Эльгер же подобных препятствий словно бы не существовало. Разведчик восхищенно следил, как девушка лишь на мгновение задерживалась перед свисающей у самого ее лица веткой и небрежным движением отводила ее в сторону. Нога ее, казалось, сами переступали через выступающие из земли корни, тело гибко уворачивалось от колючих стеблей. Возникало ощущение, что Эльгер наделена безошибочным сонарным устройством, позволяющим ей ориентироваться на местности.

«Пожалуй, в темноте с ней будет трудно сладить, — невольно подумал Блейд, чувствуя смутную тревогу. — Интересно, здесь все слепые такие?»

В это время Эльгер слегка покачнулась, занеся ногу над глубокой расщелиной между двумя гигантскими корнями. Ричард машинально подхватил ее под руку.

— Не надо, — тихо произнесла девушка, высвобождаясь. — Смотри лучше себе под ноги.

Разведчик сконфуженно промолчал.

«Ишь ты, прямо великосветская дама! Интонации, как у графини…»

От этой мысли ему стало смешно. Можно подумать, он знает, каким тоном говорят графини в этом Триаманте! Судя по всему, их вообще здесь нет! Да и потом, в каждом языке интонации разные…

Блейд решил не думать об этом. Тут была загадка, которую даже лорд Лейтон не в силах был разгадать. Каким образом компьютер каждый раз перестраивает молекулярную структуру мозга Блейда, перемещая его в измерение X? Если бы не вполне материальные предметы, которые Ричард в разное время доставил на Землю, можно было бы подумать, что все эти миры существуют лишь в его воображении. Однако факт оставался фактом — при каждом новом перемещении разведчик продолжал разговаривать на своем родном английском, при этом начисто забывая французский, немецкий и русский, которыми владел в совершенстве. Лейтон пытался добиться ответа от компьютера, но тот явно не понимал сути вопроса.

В конце концов профессор решил, что английский Блейда в измерении X — не что иное, как своего рода лингвистическая иллюзия. Поскольку невозможно, рассуждал Лейтон, чтобы все население измерения X закончило Оксфорд, значит, машина, перекидывая своего подопечного в другой мир, всякий раз настраивает его мозг соответствующим образом. Думая по-английски, он произносит совсем другие звуки и воспринимает их опять же как звуки родного языка.

Блейд подумал, что эта «настройка» сослужила ему добрую службу. Если бы в каждом путешествии ему приходилось тратить время на изучение чужого языка, он вышел бы на пенсию раньше, чем добрался бы до этого мира.

…Тропинка все круче поднималась вверх, и вскоре путники оказались на вершине высокого холма. Блейд сразу увидел избушку, о которой говорила Эльгер. Хотя скорее ее можно было назвать землянкой с невысокой надстройкой из грубо отесанных бревен. Она не выглядела заброшенной. Земля вокруг была утоптана, возле входа виднелись следы сапог.

— Там кто-нибудь есть? — с тревогой спросил Блейд.

— Охотники, — отозвалась Эльгер. — Ты должен… Договорить она не успела. Низкая, в полчеловеческого роста дверь с треском распахнулась, и на пороге появился свирепого вида коренастый мужчина. Он был одет в кожаные штаны, заправленные в добротные сапоги, обитые на носках металлом, и кожаную же куртку, перепоясанную широким поясом. Ноги его защищали металлические наколенники, локти и плечи также были прикрыты железом. Волосы схватывала широкая черная повязка, конец которой свисал над к ним ухом. На поясе висел короткий тяжелый меч с рифленой рукояткой.

— Какого черта? — прорычал мужчина. — Кто осмеливается вторгаться в мои угодья?

Блейд кинул быстрый взгляд на свою спутницу. Эльгер с равнодушным видом отошла в сторону и уселась под деревом. Разведчик понял, что рассчитывать ему отныне приходится только на себя.

Тем временем лицо владельца избушки налилось бурой кровью, в горле послышалось клокотание.

— Тварь, — с ненавистью прошипел он. — Голая обезьяна! Ты осмеливаешься позорить меня, показываясь на глаза в таком виде?!

Блейд поспешно поднял руку.

— Подожди! Я не хотел тебя оскорбить. Я пришел издалека и не знаю ваших обычаев…

— Заткни глотку! — сплюнул мужчина и потянул меч из ножен. — Если ты родился там, где мужчины, позабыв о достоинстве, ходят с голыми задами, тебе не стоило покидать это место. Но у тебя хватило наглости явиться сюда. Что ж, сейчас я познакомлю тебя с нашими обычаями…

Блейд закусил губу.

— Говорю же, у меня и в мыслях не было тебя оскорбить! Я пришел за помощью…

Не слушая, охотник ринулся вперед, замахиваясь для удара. Он несся, не разбирая дороги, словно дикий кабан, и Блейду не составило труда уклониться.

— Будь мужчиной! — крикнул Ричард. — Ты же видишь, что я безоружен!

Охотник взревел и снова ринулся на противника. Из-под сапог его брызнула земля. Удар опять не достиг цели, и владелец избушки, хрипло дыша, тупо уставился на то место, где только что стоял Блейд. Ричард чувствовал себя опытным тореадором, которому попался глупый, безрогий, но чрезвычайно упрямый и бодливый бык.

— Послушай… — снова начал он и остановился, поняв, что переговоры бесполезны. Этот человек живет по законам своего мира, и не ему, непрошеному пришельцу, разрушать стереотипы, складывавшиеся веками. Сейчас у него одна задача — выжить…

Тем временем дыхание охотника выровнялось. Он рассматривал свой меч, словно недоумевая, почему тот до сих пор не обагрен кровью наглеца, осмелившегося так тяжко оскорбить его.

— Я рад, что ты успокоился, — негромко произнес Блейд. — Я хочу…

Он недооценил резвости противника. Охотник неожиданно оказался совсем рядом, и его меч просвистел в каком-нибудь дюйме от груди Ричарда. Блейд отпрянул и снова затанцевал по поляне, уворачиваясь от ударов.

На этот раз ему пришлось туго. Охотник, видимо, осознав, что имеет дело с опытным воином, больше не бросался вперед очертя голову. Делая ложные выпады, он осторожно наступал мелкими шажками, неумолимо тесня Блейда к широкому стволу гигантского дерева, чтобы лишить свободы маневра.

«К черту гуманизм! — со злобой подумал Блейд. — Еще чуть-чуть, и проклятый псих изрубит меня на куски!»

Он отскочил и прижался спиной к стволу. В маленьких глазках охотника блеснуло удовлетворение. Теперь этот голый наглец никуда не денется…

Он занес меч и, шумно выдохнув, словно мясник на бойне, нанес удар. В ту же секунду Ричард бросился ему под ноги. Противник, потеряв равновесие, с шумом грохнулся на землю. При этом Блейд получил весьма болезненный удар сапогом, однако тут же вскочил на ноги. Тяжело опираясь на землю, охотник пытался подняться.

— Ну нет, голубчик… — процедил Блейд и, резко повернувшись вокруг своей оси, нанес сокрушительный удар пяткой противнику в челюсть.

Раздался хруст, и коренастая фигура охотника вдруг потеряла свои четкие очертания. Он грузно осел и вытянулся. Шея его была неестественно вывернута, глаза остекленели. Он был мертв.

— Чертов тупица! — с досадой произнес Блейд. — Господь свидетель, я этого не хотел…

Сзади раздался шорох. Не оборачиваясь, Ричард резко пригнулся и перекатился по земле.

«Добраться до меча!» — мелькнуло в голове.

Он поднял глаза и шумно выдохнул. Перед трупом охотника стояла Эльгер — он совсем позабыл о ней в пылу схватки.

— Ты его убил? — бесцветным голосом спросила девушка.

— Нет, он прилег поспать, — буркнул разведчик, поднимаясь с колен. — Может, теперь объяснишь, зачем ты столкнула меня с этим безмозглым боровом? Ведь ты отлично знала, к чему это приведет!

— Знала, — спокойно согласилась Эльгер. — Этим рано или поздно все равно бы кончилось.

— Ты соображаешь, что делаешь?! — возмутился Блейд. — А если бы он меня прикончил?

Девушка пожала плечами.

— Если бы ты не убил его, он так бы и поступил. Зато теперь у тебя есть одежда.

— Хорошенькое дело… — Блейд чувствовал, что начинает закипать. — Ты знала, что из-за паршивых потных тряпок мне придется убить человека, и тем не менее спокойно привела меня сюда?

На лице Эльгер отразилась досада.

— Я же говорила — голый и без оружия ты не проживешь тут и дня! — проговорила она раздраженно. — Первый встречный прикончил бы тебя.

Блейд махнул рукой и вздохнул. Что толку на нее злиться? Не она все это придумала…

— Весело вы тут живете… — пробормотал он. — Ладно, примерим обновку.

Он принялся раздевать мертвого охотника, торопясь, пока тело не успело остыть. Одежда оказалась не по росту — он был выше своего недавнего противника на добрую голову. Однако выбирать не приходилось. Он натянул кожаные штаны — их пришлось распороть на щиколотках. Сапоги, которые, слава Богу, оказались впору, прикрыли голые икры. Куртка, казалось, вот-вот затрещит по швам на его могучих плечах.

Зато меч пришелся как раз по руке. Широкий, тяжелый, отточенный, как бритва, он давал ощущение относительной безопасности.

— Так кто это был? — требовательно спросил Блейд, указывая на труп, лежащий у его ног.

— Тосвил, главный охотник ближайшей деревни, — ответила девушка. — Он поставляет мясо вождю Серманту.

Она легонько тронула Ричарда за руку.

— В его хижине наверняка есть еда. Ты ведь голоден, не правда ли?

Блейд действительно испытывал голод, однако сейчас это было не самым важным.

— Ты сказала — главный охотник? — медленно переспросил он.

— Ну да, — нетерпеливо ответила Эльгер. — Пойдем же поедим!

Блейд отрицательно покачал головой. Нет, задерживаться здесь он не собирался. Главным охотником человека называют только тогда, когда у него есть подчиненные — простые охотники. Да и сама Эльгер не так давно недвусмысленно дала понять, что не исключает того, что Тосвил находится в хижине не один. Так сколько же у него подручных? Пять? Десять? Сотня? Блейду вовсе не хотелось пересчитывать их мечом. А в том, что они находятся неподалеку, сомневаться не приходилось — вряд ли их начальник стал бы торчать один в этой хижине, вместо того чтобы нежиться у домашнего очага. Нет, надо уходить, пока охотники не вернутся. Присутствие чужака над трупом их начальника вряд ни подействует на диких людей отрезвляюще. В лучшем случае Блейд устроит им кровавую баню, в худшем — для него — случае бойня закончится его гибелью.

Он взял Эльгер за локоть.

— Где находится деревня?

Та слабо попыталась высвободиться.

— За рекой, но ты ведь не собираешься идти туда голодным?

— Именно собираюсь, — хмыкнул Блейд. — И раз уж ты согласилась служить мне проводником, придется и тебе немного потерпеть без еды. В конце концов, именно ты втравила меня в эту историю, не так ли?

Эльгер молча пожала плечами и двинулась вперед. Ричард, держа руку на рукоятке меча, последовал за ней.

Вскоре они вышли к реке. Место было удачным — до противоположного берега практически рукой подать, да и течение не слишком сильное.

Ричард огляделся. Ни одного подходящего бревна не было видно.

— Ты умеешь плавать? — обратился он к спутнице.

На лице Эльгер появилось странное выражение.

— Умею… А что?

— Надо перебраться через реку.

— Вплавь? Здесь?

Блейд открыл было рот, чтобы спросить, чем именно ее не устраивает это место, как вдруг объяснение пришло само. Какая-то крупная птица с ярким оперением опустилась в тихую заводь на излучине, подняв тучу брызг. Гордо осмотревшись вокруг, красавица кокетливо изогнула тонкую шею и принялась чистить перышки.

Невдалеке от нее из воды беззвучно появилось что-то, смутно напомнившее Блейду перископ подводной лодки. Вернее, два перископа, стоящих совсем рядом. Этот «перископ» тихо приближался к ничего не подозревающей птице.

Внезапно та издала протестующий визг и захлопала крыльями, пытаясь взлететь. Но что-то мешало ей. Пытаясь освободиться, несчастная птица кричала, словно маленький ребенок, которого терзают раскаленными щипцами.

— Что это? — внезапно севшим голосом спросил Блейд.

Эльгер снова пожала плечами.

— Смотри…

И Блейд увидел.

«Перископ» поднялся из воды и оказался глазами животного, очень похожего на земного рака. Только этот рак был не менее двух метров в длину и обладал мощными челюстями ромбовидной формы.

Крепко ухватив жертву за ноги, «рак» принялся методично пожирать ее. Ричард застыл, не в силах оторвать взгляда. Зрелище было страшным и отвратительным.

У чудовища не было зубов как таковых — его челюсти походили… Блейд напряг память. Да, они походили на ножи допотопной снегоуборочной машины, которую ему довелось видеть как-то в России. Крепко ухватив клешней жертву за ноги и глядя на нее холодными неподвижными глазами, «рак» спокойно перемалывал ее в порошок, словно бы с удовольствием наблюдая, как птица бьется в агонии.

Блейда чуть не вытошнило. Не иначе, жестокие нравы этого мира распространяются и на животных. Ричард не мог представить себе земного хищника, который стал бы пожирать свою добычу живьем да еще любоваться ее последними судорогами. Разве что насекомыe…

Тем временем отчаянные крики птицы смолкли, и «рак» снова ушел в глубину, оставив на поверхности лишь глаза. От жертвы не осталось и следа.

«Эта гадость тоже пришлась бы по душе нашему мастеру Морригану, — подумал Блейд. — Если, конечно, его верные ученые уже не вывели краба размерим с кашалота. В любом случае, меня это не касается. Ни за что на свете не соглашусь иметь дело этой тварью на ее территории. Вода — не моя стихия. Я уж выберу что-нибудь попроще, что-нибудь земное… Истрокара, например!»

Он одернул себя. Слишком уж он самонадеян! Недаром шеф не устает повторять, что и суперагенты должны время от времени получать по башке. Это отрезвляет, это бодрит, это заставляет больше ценить свою шкуру…

Сзади что-то зашуршало, и Блейд машинально обернулся. С ближайшей ветки свисала пятиметровая змея, похожая на среднеазиатскую гюрзу. Она подняла голову и грозно зашипела, изготавливаясь для прыжка.

Рефлексы сработали быстрее разума. Меч Блейда прочертим в воздухе сверкающую черту, и тело обезглавленной рептилии забилось, судорожно свиваясь и развиваясь.

— Надо убираться… — процедил Ричард.

Внезапна почва под ногами затряслась от тяжелых шагов. Неподалеку какое-то громадное животное, ломая ветви, подошло к реке и с шумом плюхнулось в воду.

— Неужели слон? — пробормотал Блейд.

В глубине души он уже был уверен, что если ему и придется встретить здесь слона, то тот будет непременно о шести ногах и величиной с Собор Парижской Богоматери. Поэтому теперь увиденный зверь показался ему до обидного маленьким и безобидным.

Потянув за собой Эльгер, Ричард побежал вдоль берега. Через сотню шагов он остановился, поставив ногу на толстый дисковидный корень.

Внизу виднелась тропа, протоптанная гигантами. Водопой… Блейд пригляделся к купающемуся внизу животному и понял, что первое впечатление оказалось обманчивым. Слон во многом отличался от своих земных собратьев. Во-первых, он был намного крупнее. Во-вторых, ноги и живот его, словно панцирем, были покрыты сверкающей чешуей.

«Чтобы без опаски заходить в воду!» — догадался Ричард.

Он вспомнил о слонах Земли, которых способна убить ничтожная полевая мышка, добравшаяся до нежной кожи между пальцев громадных ног. Да, с этим зверем у мышки номер бы не прошел!

В этот момент «слон» поднял хобот, и Блейд разглядел на конце длинную острую колючку, формой похожую на турецкий ятаган. Некоторое время животное стояло, словно прицеливаясь, затем стремительно опустило хобот в воду. Когда он показался снова, на изогнутой колючке отчаянно билась здоровенная рыбина. Издав удовлетворенный утробный звук, слон отправил ее в рот.

— Кажется, в этом чертовом мире и не слышали о нормальных травоядных! — чуть слышно пробормотал Блейд. — Только и знают жрать друг друга…

Ему и в голову не пришло выбрать «слона» в качестве экспоната для доставки на Землю. Легко было себе представить, как Морриган, брызгая слюной, завопит:

— Я не для того тратил деньги, чтобы эта падаль пробавлялась рыбкой! Мне нужен хищник! Он должен рвать живую плоть, пить дымящуюся кровь!

«Ладно, плевать на Морригана, — решил Блейд. — Этот слоник пригодится нам для другого…»

— Пошли! — прошептал Ричард, увлекая за собой Эльгер.

Та напряглась.

— Куда? — спросила она, и в голосе ее впервые зазвучал страх.

Не отвечая, Ричард легко приподнял ее над землей и прижал к боку. Она попыталась вырваться, но тщетно — Блейд держал ее крепко.

По корням он взобрался на нижнюю ветку гигантского дерева. Она была такой широкой, что по ней можно было проехать на коне, и проходила как раз над слоном-рыболовом. Чуть выше тянулась толстая лиана, конец которой терялся в гуще листвы на том берегу.

Не давая Эльгер времени разобраться что к чему, Блейд пробежал по ветке и, крепко прижав к себе девушку, прыгнул прямо на круп охотящегося животного. Быстро усадив ее впереди себя, он рванул меч из ножен и на пол-ладони вонзил его в ничем не защищенный бок слона.

Раздался трубный рев, и хобот со смертоносной колючкой взметнулся вверх, ударив в каком-нибудь полуметре от Блейда и его спутницы. Однако разведчик точно выбрал место перед прыжком. Для того чтобы достать их, животному следовало бы иметь хобот подлиннее.

Стиснув зубы, Ричард воткнул меч в другой бок слонa. Обезумев от боли, слон ринулся в реку, поднимая фонтаны брызг.

— Еще! Еще несколько шагов!.. — цедил Блейд, вновь и вновь жаля мечом круп исполина.

Он делал ставку на то, что животное застигнуто врасплох и ничего не соображает от боли. Ведь стоило слону присесть, как Ричард вместе с Эльгер оказались бы в воде, во власти омерзительных ракообразных.

Наконец спасительная лиана повисла прямо над головой. Блейд швырнул меч в ножны, положил руки Эльгер себе на пояс и рявкнул:

— Держись! Что бы ни случилось, не разжимай рук! Иначе погибнешь!

Ричард ухватился за лиану как раз в тот момент, когда слон наконец присел на задние лапы, чтобы стряхнуть чужаков. Блейд оказался в воздухе. Эльгер, вскрикнув, повисла у него на поясе.

Блейд перебирал руками, чувствуя, как мускулы едва не рвутся от напряжения. Вот он, берег, уже совсем близко! Еще чуть-чуть. Еще…

Блейд тяжело рухнул на землю и перекатился на бок, едва не подмяв под себя Эльгер. Хрипло дыша, он отстранился и с большим трудом разжал ее пальцы, судорожно вцепившиеся в его пояс.

— Ты… Ты… Сумасшедший… — как сквозь вату, проговорила девушка. — Подыхай сам… Я не давала тебе права распоряжаться моей жизнью!

Ричард хмуро усмехнулся.

— Не переживай, — бросил он. — В твоей веселой стране, я смотрю, никто не застрахован от внезапной смерти. Так уж лучше помереть в приличной компании… Что до меня, я не привык оставлять женщину одну в темном лесу. Я их, понимаешь ли, спасаю, идиот этакий!

Блейд был не в духе. В этой женщине была какая-то загадка, которую он никак не мог разгадать. Какая-то неясная тревога исходила от нее, заставляя его заботиться о ней и ни на минуту не выпускать из виду.

— Раз уж мы встретились, Эльгер, — произнес он не без сарказма, — значит, так было угодно твоим всемогущим богам. После этого, согласись, было бы неосмотрительно с моей стороны перечить им. Так что, хочешь ты или не хочешь, тебе придется проводить меня до деревни…

Ричард и сам не смог бы толком объяснить, почему он так стремится попасть к воинственным крестьянам, особенно после того как убил одного из них. Но интуиция подсказывала, что без поддержки не обойтись. Не может же он двигаться наугад, убивая всех на своем пути! Рано или поздно те же крестьяне примут его за одинокого мутанта и, забыв на время межплеменные распри, объединятся, чтобы уничтожить пришельца.

Пока что у него есть выигрыш во времени — никто еще не знает, что он убил главного охотника. Может, удастся договориться с местным князьком, чтобы тот указал ему дорогу и дал проводника?

Ричард почувствовал знакомое возбуждение — он постепенно переставал быть цивилизованным англичанином середины двадцатого века и начинал принимать жестокие правила, диктуемые незнакомым миром, в котором он оказался. Как договориться с местным заправилой? Вряд ли это будет слишком сложно. Прикончить пару-другую воинов, которые с чванливой отвагой сами кинутся на его меч… Не поможет — отправить вслед за ними ближайших друзей. Ну и самого вождя, если понадобится!

Блейд помотал головой, стараясь стряхнуть наваждение. Какого черта? Что он несет?! Или голова дана ему только для того, чтобы беречь ее во время схватки?

— В таком случае, ты напрасно тратишь силы, сказал Ричард вслух. — Невелико сокровище…

Эльгер смотрела на него своими прозрачными, почти белыми глазами, и Блейду вдруг показалось, что она читает его мысли.

— Богa ради, успокойся, — раздраженно произнес он, хотя девушка давно уже не проявляла ни малейших признаков волнения. — Тебе нужно только проводить меня, вот и все.

Он сам понимал, что кривит душой. Его неудержимо влекло к этой странной женщине, так не похожей на всех, кого он видел до сих пор. Он с ужасом чувствовал, что порой готов отложить выполнение задания только ради того, чтобы Эльгер хоть на час перестала быть такой отстраненной и равнодушной. Чтобы она трепетала в его объятиях…

И вновь, словно поняв, что творится в его душе, девушка спокойно, чуть лениво усмехнулась.

— Ну что ж, пойдем, проговорила она. — Это недалекo.

Ругаясь про себя, Блейд двинулся за ней. Странные, противоречивые чувства раздирали его душу. Наверное, поэтому он и не почувствовал опасности…

Глава 6

— Стой! — прозвучало из-за кустов, и тут же негромко тренькнула спущенная тетива.

Блейда спасла отменная реакция. В последний момент он успел наклонить голову, и в дерево с глухим стуком воткнулась короткая толстая арбалетная стрела с густым опереньем. Заскрипела тугая пружина — в кустах торопливо натягивали тетиву. Эльгер рванулась было в сторону, но Ричард удержал ее за локоть. Если это засада, то всякие резкие движения им противопоказаны. Любой необдуманный взмах руки может запросто стоить жизни…

В кустах послышалось звучное ругательство, затем звонкий шлепок — торопливого стрелка явно наказали за самоуправство. Ветви зашуршали, раздвигаясь, и на тропинку вышли четверо широкоплечих, кряжистых, очень сильных на вид мужчин. Их арбалеты были направлены на Блейда.

Ричард шагнул вперед, загораживая собой Эльгер, но та неожиданно вывернулась и пошла прямо на охотников.

— В уме ли вы, славные воины? — зазвенел ее голос. — Вы осмеливаетесь поднять руку на слепую женщину? Или вы хотите, чтобы ваши дети, умирая, прокляли тот день, когда вам пришло в голову зачать их?!

Мужчины растерянно опустили арбалеты.

— Ну, что же вы? — голос Эльгер хлестал их, как бичом. — Стреляйте!

Старший из воинов, с лицом, изборожденным глубокими морщинами, смиренно опустился на одно колено.

— Прости, госпожа, — проговорил он. — Мы не хотели тебя обидеть. Но твой спутник… Я готов поклясться, что на нем одежда Тосвила!

Эльгер надменно вздернула подбородок.

— Он получил ее в честном бою. Ваш Тосвил оказался просто неуклюжей черепахой против этого воина!

Охотник недоверчиво взглянул на Блейда.

— Черепахой? — медленно повторил он.

— Женщинам трудно судить о таких вещах, — примирительно сказал Блейд. — Тосвил сражался как настоящий мужчина. Мне повезло, что я справился с ним.

Мужчина, казалось, никак не мог поверить услышанному. Он почесал в затылке.

— Еще никому не удавалось одолеть Тосвила, — протянул он, окидывая взглядом мощную фигуру Ричарда. — Должно быть, ты великий боец.

Блейд скромно опустил глаза.

«Если этот безмозглый бык считался у них непобедимым, значит, мои дела не так уж плохи, — подумал он. — Коли все их воины будут так переть на рожон, я перебью их, не вынимая правой руки из кармана».

— Мы видели, как ты переправлялся через реку, — сообщил вожак. — Как у тебя хватило смелости взобраться на опилака?

Блейд пожал плечами.

— У меня не было другого выхода.

Охотник поскреб подбородок.

— Сильный, бесстрашный человек… — задумчиво проговорил он. — Нашему вождю будет интересно посмотреть на тебя. Он и решит твою судьбу.

— Пусть будет так, — улыбнулся Блейд. — Я мечтаю познакомиться с великим Сермантом.

Охотник поднял бровь.

— Ты знаешь имя нашего вождя?

— Слава о нем раскатилась далеко за пределы Триаманта, — схитрил Ричард. — У меня на родине даже детям известно имя могучего Серманта.

Крестьяне переглянулись и довольно закивали головами. Им явно нравилась речь чужеземца.

— Пойдем с нами, — дружелюбно произнес вожак, закидывая оружие за спину.

Блейд двинулся вслед за своими новыми знакомыми, радуясь, что так легко отделался. Вопреки его опасениям, убийство старшего охотника не вызвало ни у кого желания отомстить. Наоборот, этот поступок считался в глазах темных туземцев весьма доблестным и заслуживающим всяческого уважения. У Блейда даже не отобрали меч, добытый в бою.

После получаса ходьбы Ричард наконец увидел деревню. Зрелище напомнило ему иллюстрацию из книги о военном искусстве средних веков. С вершины холма виднелся ровный прямоугольник площадью в несколько сот акров, отвоеванный у леса. Основную площадь занимали вспаханные поля. Собственно деревня представляла собой три десятка приземистых угрюмых зданий, по форме напоминавших бараки.

«Непонятно, что местные жители понимают под словом "семья"? — подумал разведчик. — Или они, как последователи Фурье, живут фаланстерами?»

Основное впечатление от селения можно было определить кратко — постоянная готовность к бою. Поля были надежно защищены — высокий частокол из неотесанных бревен тянулся по всему периметру, на каждом углу виднелись сторожевые вышки с мощными стационарными арбалетами.

— Средневековый замок, да и только, — чуть слышно усмехнулся Блейд. — Не хватает лишь рва с водой и подвесного моста. Ну, и десятка-другого отрубленных голов, болтающихся на кольях при входе, услаждая светлый взор его величества Серманта…

Они подошли к массивным воротам. Один из сопровождающих заложил три грязных, заскорузлых пальца под бороду и оглушительно свистнул. С вышки ему ответили тем же, сдвинулись веревки в несмазанных блоках, и тяжелые створки ворот с протяжным скрипом распахнулись.

Маленький отряд вступил в деревню.

Блейд с любопытством оглядывался по сторонам. Он начинал понимать, почему его нагота так оскорбила покойного главного охотника. В этой деревне одежда явно считалась привилегией, или, точнее говоря, почетной обязанностью мужчин. Женщины ходили практически голыми — если, конечно, с точки зрения цивилизованного англичанина середины двадцатого века, можно было принять за женщин тех перепуганных, забитых существ, что изредка попадались по дороге. Ветхие тряпочки, прикрывающие их лона, Блейд не решился бы назвать даже набедренными повязками.

Зато мужчины, казалось, соревновались друг с другом по количеству экипировки на теле. Все они были в тяжелом боевом вооружении — куда ни кинь взгляд, глаза слепило солнце, отраженное наколенниками, наплечниками и металлическими грудными пластинами.

«И хватает же сил целый день таскать на себе эту сбрую! — подумал Ричард. — Интересно, хоть на ночь они ее снимают?»

Сопровождающие подвели его к центральному дому деревни — прямоугольному срубу без всякого намека на роскошь. Дверь распахнулась, и на пороге показался могучий мужчина с лицом, испещренным давними шрамами.

— Не верю своим глазам! — пророкотал он, окидывая Блейда взглядом с головы до ног. — Неужели непобедимый Тосвил отдал богам душу?

Блейд молча развел руками, как бы показывая, что сожалеет о содеянном.

Вождь, тяжело ступая, спустился с крыльца и обошел Ричарда кругом.

— Не знаю этого парня, — заявил он. — Он не похож ни на кого из окрестных мозгляков.

Блейд подумал, что Сермант имеет основания столь пренебрежительно отзываться о своих собратьях — среди приземистых крестьян их вождь казался великаном. Даже рослый Ричард почувствовал себя человеком обыкновенного среднего роста, что было для него непривычным.

— Так ты прикончил моего охотника? — с любопытством спросил Сермант. — Надо сказать, я уж и не думал, что кому-нибудь это удастся. Мои люди даже начали ворчать, что бешеный охотник скоро перебьет всех лучших воинов в деревне. Как же ты с ним справился?

— Пришлось постараться, — сдержанно ответил Блейд.

Он решил не распространяться о том, что, с его точки зрения, «лучший воин деревни» погиб как безмозглый кретин.

— Тосвил напал на меня первым.

Собеседник неожиданно оглушительно расхохотался, хлопая себя по ляжкам.

— Еще бы он на тебя не напал! — проговорил он сквозь смех. — Насколько я знаю этого сумасшедшего, он нападал на все, что движется! А молодец вроде тебя — куда как лакомая добыча…

Нe сводя с Ричарда глаз, вождь грузно уселся на крыльцо и поинтересовался:

— А зачем ты взял его одежду?

— Она показалась мне весьма удобной, — нагло заявил Блейд. — В конце концов, я сражался! Нужно же было хоть как-то вознаградить себя за победу.

Сермант прищурился и с непонятным выражением помотал заросшей головой. Наконец, придя к какому-то выводу, он с неожиданной легкостью встал на ноги.

— В твоих речах чувствуется сила, чужеземец. Похоже, у себя на родине ты был не последним человеком. Но есть ли сила в твоих руках?

Блейд выразительно похлопал по куртке покойного охотника, обтягивающей его широкую грудь. Сермант нахмурился и прищелкнул пальцами.

— А откуда я знаю, что ты добыл ее в честном бою?

— Спроси у женщины! — возмущенно ответил Блейд. — Она была там!

— И что же могла увидеть слепая? — ехидно осведомился вождь.

Ричард вздохнул — крыть ему было нечем.

«Опять придется кого-то убивать… — с тоской подумал он. — Иначе эти болваны нипочем не поверят, что я одолел их распрекрасного охотника!»

— Пойдем со мной, — произнес вождь. — Покажешь свое мастерство. По стрельбе Тосвилу не было равных. Посмотрим, можешь ли ты с ним сравниться…

Пожав плечами, Блейд молча последовал за вождем. Мысленно он молил Бога только об одном — чтобы у Серманта не оказалось дурной привычки развлекаться стрельбой по женщинам и детям.

Обогнув дом, Ричард увидел обширную огороженную площадку, уставленную мишенями разной формы и величины. Сермант, ухмыльнувшись, потянул из-за пояса кинжал.

— Попробуй сделать так, — предложил он и резко, не размахиваясь, метнул оружие в массивную, выточенную из цельного бревна человеческую фигуру.

Кинжал с глухим стуком на пол-ладони вонзился в дерево.

— Под сердце, — удовлетворенно констатировал вождь.

С трудом сдержав улыбку, Блейд молча протянул руку ближайшему охраннику. Тот без лишних слов вложил в нее охотничий нож. Блейд с удовольствием взвесил в руке тяжелую рукоять. Оружие было отлично сбалансировано. Именно с таким ножом Ричард в очередной раз стал чемпионом Охотничьего клуба в Лондоне.

Почти не глядя, Блейд выбросил руку вперед. Нож со свистом рассек воздух и вонзился в бревно в каком-то дюйме от кинжала вождя. Рукоятки глухо звякнули друг о друга. Сермант довольно хмыкнул.

— Неплохо для начала… Теперь посмотрим, как ты управляешься с луком.

Он повернулся и принял из рук телохранителя огромный лук с толстой тетивой, сплетенной из воловьих жил. Блейд прищурился. Хватит ли у него сил согнуть подобную громадину? Однако опасения оказались напрасными. Дерево было наподобие земного ильма или тиса — твердое и упругое. Сермант достал из колчана стрелу.

— Терпеть не могу арбалеты, — поделился он. — Оружие для недоумков. Пока Серт, мой шурин, натягивал тетиву, я успел утыкать его стрелами, как ежа.

Блейд согласно кивнул — вождь говорил дело. Арбалет хорош на большом расстоянии, в ближнем же бою слишком неуклюж и громоздок. Пока наложишь стрелу, да пока натянешь тугую тетиву при помощи примитивного винта… Опытный лучник десять раз успеет тебя прикончить. Вот только много ли в этой стране Робин Гудов?

По крайней мере, Сермант по праву мог именоваться одним из лучших. Его стрела просвистела в воздухе и вонзилась прямо в центр небольшого красного кружна, намалеванного на белом щите.

Вождь горделиво тряхнул головой.

— Сдается мне, что для тебя на этой мишени не осталось места, — бросил он. — Центр уже занят. Как будешь выходить из положения?

Блейд едва не сплюнул. Да окажись этот детина на ежегодном состязании членов Охотничьего клуба, он не занял бы и десятого места! Подумаешь, попасть в центр какой-то доски…

— Недурно, — с деланным равнодушием протянул Ричард. — Мне остается только подцепить твою стрелу…

— Как это? — не понял вождь.

— А вот так!

Тетива басовито загудела, и воины деревни застыли, пораженные. Стрела, выпущенная Блейдом, воткнулась точно в хвостовое оперение стрелы Серманта, расщепив ее пополам. Раздался восхищенный шепот. Вождь подошел к мишени и довольно кивнул.

— Достойный выстрел!

Он дружески обнял Ричарда за плечи и повлек обратно к дому. Телохранители неотступно следовали за ними. Подойдя к крыльцу, вождь снова тяжело уселся на ступеньку.

— Ты говоришь и действуешь как настоящий мужчина, — произнес он. — Владеешь оружием не хуже меня самого, и у тебя хватило сноровки, чтобы отправить на тот свет Тосвила. Кто ты, чужеземец? Откуда пришел в нашу страну и куда направляешься?

— Я прибыл издалека, — осторожно проговорил Блейд, обдумывая каждое слово. — Вряд ли ты когда-нибудь слышал о моей родине. Я выполняю волю своего повелителя. Он послал меня к властелину Гордругу…

— Вот как! — ухмыльнулся Сермант. — И ты думаешь, что Гордруг снизойдет до встречи с таким оборванцем? Даже мне ни разу не удалось увидеть его!

Блейд дернул плечом.

— Не захочет — его дело. Я всего лишь выполняю приказ. Мой хозяин — очень богатый человек. Он послал меня передать, что хочет приобрести Истрокара.

Вождь захохотал так, что слезы ручьями потекли у него из глаз.

— Ты в своем уме? — с трудом выговорил он. — Да если Гордруг лишится Истрокара, за его жизнь никто не даст и ломаного гроша! Первый встречный бродяга с наслаждением его зарежет!

Теперь уже хохотали все вокруг.

«Пожалуй, почтенного Гордруга можно назвать правителем этой страны лишь с большой натяжкой, — подумал Ричард. — На самом деле всем заправляет Истрокар. Неужели он действительно так страшен?»

По роду профессии разведчику приходилось неоднократно убеждаться на собственном опыте, что наиболее опасные хищники, как правило, не изрыгают огонь и не терзают противника зубами и когтями. Нет, они ходят на двух ногах, а самые коварные затеи созревают в головах, прикрытых дорогими изящными шляпами…

Тем временем Сермант, отсмеявшись, утер слезы волосатой задубевшей лапой.

— Нет, дружище, ты зря потратил время, добираясь сюда, — фыркнул он. — Лучше уж тебе сразу поворачивать обратно. Гордруг не отдаст Истрокаpa за все сокровища мира. Без чудовища он — ничто!

Блейд с деланным сожалением покачал головой. Жаль. Это вряд ли обрадует моего хозяина… И тем не менее я хотел бы добраться до столицы. Вдруг Гордруг смягчится, узнав о тех богатствах, которые мой повелитель может предложить за его зверя!

— Пустая трата времени, — решительно отрубил Сермант. — Да ты и не доберешься до Истроклии. Ричард состроил обиженную гримасу.

— Это почему же?

— Потому что путь туда лежит через земли кочевников. Даже я не осмелился бы показаться в их владениях один, без войска.

— Может, ты дашь мне проводника? — осторожно осведомился Блейд.

— Проводника?! — ощерился вождь. — А кто будет убирать урожай? Только раз и году, когда властелин Гордруг собирает дань, я отправляю гонцов в столицу. Тогда наступает перемирие. Но даже и в эти дни деревня кажется вымершей. Половина воинов сопровождает гонцов, половина стоит на стенах, чтобы проклятые соседи не зарезали наших жен и не спалили жилища…

Блейд потер переносицу.

— А что, кочевники действительно так сильны?

— Сущие дьяволы! — прорычал Сермант. — Смотри!

Он протянул вперед правую ладонь, на которой не хватало мизинца.

— Однажды в бою я проколол их главаря копьем, — пояснил вождь. — Так этот мерзавец и с проткнутым брюхом умудрился добраться до меня и отгрызть палец!

Сермант замолчал, тяжело дыша, словно поражаясь подлости проклятого кочевника, не желавшего помирать, затем решительно взмахнул рукой.

— Нет, чужеземец, я не дам тебе проводника. У меня не так много людей, чтобы отправлять их на верную гибель. Одному тебе тоже ходить не советую. Жалко будет, если мир потеряет такого стрелка из лука…

Ричард вздохнул. Похоже, ему придется знакомиться с кочевниками в одиночку!

— Плюнь ты на этого Истрокара! — посоветовал вождь. — Боги свидетели, в мире нет гадины противней. У меня есть другое предложение.

Он указал Блейду на место рядом с собой.

— Я хочу, чтобы ты стал моим главным охотником. Ведь это ты оставил меня без Тосвила! Соглашайся. Я дам тебе вдоволь еды и женщин.

Ричард отвернулся, пряча улыбку. Уж чего-чего, а еды и женщин в его жизни было побольше, чем у князька из захолустной деревушки! Он вспомнил виденных им местных «обольстительниц». Нет, это не те соблазны, которые способны заставить его остаться!

— Твое предложение весьма лестно, — проговорил Блейд, тщательно подбирая слова. — Но мне надо подумать. Ты позволишь мне поразмыслить?

Сермант поднялся с крыльца.

— Размышляй, — разрешил он. — В твоем распоряжении все время, какое только есть на свете, — вплоть до завтрашнего утра. Мои люди проводят тебя туда, где можно будет отдохнуть и умыться.

Он щелкнул пальцами, и двое телохранителей немедленно встали за спиной Блейда.

— Отдохни, поешь, — проговорил вождь. — Но не наедайся слишком сильно, потому что вечером я хочу устроить великий пир по поводу того, что боги избавили нас от Тосвила. Этот подонок давно сидел у меня в печенках!

— Ты хочешь, чтобы я пировал на поминках человека, которого убил? — с сомнением спросил Блейд.

Он не был уверен, что такой поступок можно было назвать высокоморальным.

— Ты будешь моим гостем! — неожиданно рявкнул Сермант. — Я один имею право решать, когда и по какому поводу устраивать пиршества! Блейд послушно наклонил голову. Пир так пир… Ему-то, спрашивается, что?

Глава 7

Блейд шел по селению, с любопытством глядя по сторонам. Окружающий пейзаж, прямо скажем, трудно было назвать привлекательным. Унылые, грязно-серые бараки, разделенные на тесные клетушки, наводили тоску. Это впечатление усиливал вид забитых, перепуганных женщин с грязными тряпками на бедрах и ватаг чумазых ребятишек, среди которых мальчиков можно было отличить только по тому, что они при каждом удобном случае принимались молча, сосредоточенно колотить девочек.

Солнце уже клонилось к горизонту, и на землю легли длинные тени, отбрасываемые бревнами частокола. До обещанного вождем пира оставалось недолго. Внезапно ноздри Ричарда затрепетали от аппетитного запаха. Он только сейчас почувствовал, что сильно проголодался. Обойдя очередной дом, разведчик вышел к огромному костру, над углями которого истекала жиром туша какого-то животного, целиком насаженная на вертел. Блейду туша показалась размером с небольшого слона.

— Так я и думал, — недовольно пробормотал Ричард. Огромные куски, в которые вгрызаются так, что жир с ушей стекает…

Впрочем, сказано это было больше для порядка — Ричард Блейд, любитель изысканной пищи, остался в прошлой, земной жизни. Глупо было рассчитывать, что за ужином Сермант предложит холодного омара с бутылкой замороженного белого Шате-де-Мадрид, как в его любимом французском ресторанчике. Блейд взглянул на румяную поджаристую корочку, которая уже начала покрывать бока неведомого животного, и сглотнул голодную слюну. Культура культурой, но добавки он сегодня попросит не раз, это точно. Жареное мясо, это же здорово! В конце концов, ему повезло. Где-нибудь в другом измерении запросто могли бы подать на стол запеченную в тесте дохлую крысу с изысканной приправой из палых листьев и лягушачьего помета.

Обойдя костер, Блейд увидел еще один, поменьше. Два крестьянина старательно раскаляли в нем крупные булыжники. Блейд замедлил шаг, и тут до его слуха донесся странно знакомый звук. Разведчик прислушался. Без сомнения, это было блеяние!

Как бы подтверждая его догадку, из-за дома показался охотник, несущий на плече козленка. Да, нормального, вполне земного козленка, и размером он был не с крокодила, а именно такой, каким и должен быть упитанный козленок. Ричард обрадовался ему, как старому знакомому, и с трудом удержался, чтобы не подойти погладить животное.

Как следовало ожидать, крестьяне и не подумали умиляться при виде обыкновенного козла. Один из них деловито схватил животное за нижнюю челюсть и ловко, не забрызгавшись кровью, перерезал ему горло. Блейд собирался уже пройти мимо, но дальнейшие действия крестьянина заинтересовали его. Вместо того чтобы начать свежевать тушку, тот отделил голову от туловища и по плечо засунул руку в горловину. Поднатужившись, он вырвал наружу желудок несчастного козленка.

Блейд с любопытством наблюдал. Вооружившись коротким ножом, крестьянин вновь и вновь запускал руку внутрь убитого животного, извлекая внутренности и кости. Затем вылил туда кувшин пряно пахнущей травами жидкости и широко раздвинул горловину. Его помощник длинными медными щипцами подхватил раскаленный камень и опустил его внутрь. Раздалось шкворчание, из тушки вырвался пар. Помощник проворно закинул в горловину еще с десяток камней. Затем повара накрепко перевязали горловину и принялись катать то, что недавно было козленком, по земле. Изнутри доносилось шипение, бока поднимались и опадали, как живые. Через несколько минут старший из поваров разгреб угли в костре, и его помощник уложил тушку в образовавшееся углубление. Ее присыпали углями сверху. Запахло паленой шерстью.

В памяти Блейда всплыло слово «боодог». Именно так на Земле называется древнее монгольское блюдо, приготовляемое сходным образом. Вскоре козленку вспорют брюхо и сольют чудесный наваристый бульон, который останется только посолить. Да и мясо — нежно пропеченное, пахнущее лесом, камнями, ручьем, из которого были взяты камни…

Облизнувшись, Ричард двинулся дальше и вскоре натолкнулся на громоздкое деревянное корыто. Это былa огромная колода, часть ствола гигантского дерева. Середина была выдолблена и заполнена мутной, дурно пахнущей водой. Сей предмет, по всей видимости, служил для того, что Сермант подразумевал под сломим «умываться».

— Да Боже упаси! — буркнул Блейд.

Для него было предпочтительней валяться в дорожной пыли, чем в этой отвратительной жиже. В конце концов, есть же в этом мире озера и родники, на худой конец болота. Выбравшись из деревни, он найдет, где поплескаться.

Рнчард обогнул гигантскую бадью и вдруг почувствовал, что ему чего-то не хватает. Вернее, кого-то. Рядом не было Эльгер! Блейд готов был поклясться, что еще минуту назад, возле костра, она неслышно стояла за ним. Ошибиться он не мог — если бы он хоть на мгновение перестал чувствовать присутствие постороннего за спиной, можно было смело менять профессию, Впрочем, вряд ли бы он успел это сделать…

Блейд настороженно оглянулся. Куда же могла подеваться девушка? Может, попалась в лапы какого-нибудь местного сластолюбца, которому наскучило удовлетворять свою похоть с местными «красотками»? А может… Может, ей опять стало плохо?

Разведчик наугад пошел влево, внимательно глядя но сторонам. Вот в темном проходе между двумя бараками мелькнуло что-то светлое. Блейд кинулся туда, но по оказалась всего лишь свежеоструганная деревяшка. Нежным цветом древесина напоминала кожу Эльгер.

Девушки нигде не было видно. Отчаявшись, Ричард попытался обратиться к местной женщине, чей возраст он не смог бы определить, даже если бы от этого зависела его дальнейшая карьера. Однако, едва почувствовав его прикосновение, женщина отпрянула, словно ее укусила змея, и поспешила укрыться в ближайшем доме. Видимо, местных дам мужчины удостаивали своим вниманием только в одном случае — перед хорошей взбучкой.

Мужчин же почти не было видно. Вероятно, в ожидании пира они отдыхали, сбросив наконец свои тяжелые доспехи. Как же быть?

Невдалеке Ричард увидел еще одну «бадью» для омовений. Очевидно, местные крестьяне когда-то свалили гигантское дерево возле реки и разрубили ствол на части. Это вызывало невольное уважение. Сколько же времени потребовалось примитивному народу, чтобы одолеть такого великана только для того, чтобы обзавестись подобными «ваннами»?

Блейд машинально подошел поближе и вдруг услышал слабый хрип. Мышцы разведчика рефлекторно напряглись, он застыл на месте. Ничего угрожающего… Чуть слышный хрип раздался снова, и на этот раз Ричард определил направление. Он бросился вперед, огибая деревянный кругляш.

За бадьей на земле лежала Эльгер — она опять билась в непонятном припадке. Туника ее распахнулась, золотистое тело выгнулось подобно луку. Длинные нелепые ноги были сведены жестокой судорогой. Плечи девушки, грубо вывернутые назад непонятной силой, лишь подчеркивали совершенную форму грудей, и на фоне выступивших ребер соски казались особенно нежными, словно два распустившихся нездешних цветка. Медно-красные волосы Эльгер разметались по земле наподобие ореола.

Видя перед собой прекрасное беспомощное тело, Блейд почувствовал, как его против воли охватывает непреодолимое желание. Видит Бог, не об этом сейчас следовало ему думать, но мужское естество брало верх. Стиснуть ее в объятиях, впиться губами в такую хрупкую, такую желанную плоть…

Спина Эльгер прогнулась так, что казалось, вот-вот затрещит позвоночник, изо рта вырвался стон. Блейд почувствовал жалость. Каким скотом нужно быть, что-бы думать о постели, когда женщина в таком состоянии!

Впрочем, пока разум Ричарда боролся с наваждением, руки уверенно делали свое дело. Он приподнял Эльгер, положил ее голову себе на колени и принялся массировать нервные центры на затылке. Время от времени он вырывал из земли пожухлые пучки травы и вытирал ими жемчужные капли пота, выступившие на загорелом лбу девушки. Глаза Эльгер закатились так, что виднелась лишь узкая полоска белка, а обескровленные губы что-то едва слышно шептали.

— Невозможно… Осторожность… — сумел разобрать Блейд. — Очень опасно… Хорошо… Да… Хорошо, я сделаю это…

Казалось, в бреду она разговаривает с каким-то невидимым собеседником, отвечает на вопросы, выслушивает приказы. Наконец она затихла, и тело ее стало медленно обмякать. Блейд принялся с силой растирать девушку сухой травой, чтобы ускорить кровообращение. Потом лег рядом и прижал Эльгер к мощной груди. Рука его нежно гладила ее по спине, губы шептали какие-то успокаивающие слова.

Вскоре Эльгер перестала сотрясаться в конвульсиях. По ее телу прошла последняя судорога, и девушка распласталась на земле, бессильно раскинув руки. Ее прекрасные светлые глаза открылись. Почувствовав присутствие Ричарда, Эльгер вздрогнула, словно приходя в себя после кошмарного сновидения.

— Спасибо… — едва слышно прошептала она.

Облегченно вздохнув, Ричард встал и отряхнулся. Эльгер удивительно быстро пришла в себя и уже снова выглядела спокойной и уверенной.

Глядя на нее сверху вниз, Блейд вдруг почувствовал, насколько он успел привязаться к своей случайной спутнице. В этом было что-то странное, почти мистическое. Ведь они не знакомы и дня! Как будто измерение X в качестве компенсации за последние недели, так бездарно проведенные им на Земле, послало ему гордую и загадочную душу. Загадочную?

Да, загадочную, сказал Блейд сам себе. Она не просто была слепой, ориентирующейся не хуже многих зрячих, не просто красивой и смелой — в ней чувствовалась какая-то тщательно скрываемая тайна.

«Ну что ж, на то я и разведчик, чтобы разгадывать тайны!» — подбодрил себя Блейд.

Тем временем Эльгер наконец обнаружила, в каком беспорядке находится ее платье, и на ее щеках выступил слабый румянец стыда. Однако она принялась без излишней торопливости приводить в порядок одежду, видимо справедливо рассудив, что Ричард при желании мог вдоволь насмотреться на то, что его интересовало, пока она была без сознания.

Блейд усмехнулся.

— Приглашаю вас поужинать со мной сегодня, мадам, — шутовским тоном произнес он. — Вечерний туалет и бриллианты не обязательны.

На лице девушки появилось удивленное выражение.

— Вечерний… что? — переспросила она.

— Я пошутил, — мягко сказал Блейд. — В моей стране таким образом приглашают к столу.

Эльгер пожала плечами и молча встала.

— Надеюсь, ты помнишь, что бравый Сермант пригласил нас на ужин, — продолжал Блейд, беря ее за руку. — Я не думаю, что ему понравится, если мы опоздаем.

Знакомой дорогой он пошел к дому вождя, в котором, конечно, и располагался пиршественный зал.

Возле входа пугливо жались к стенам женщины и дети. Несомненно, им, как низшим существам, вход в святилище был заказан. Не удостоив их взглядом, Ричард покрепче прижал к себе Эльгер и вошел внутрь!

…Подобные зрелища ему уже приходилось видеть в прежних путешествиях. Все помещение было занято одним огромным дощатым столом, на котором без труда разместилась бы на ночлег рота солдат. Он был покрыт видавшей виды холщовой скатертью, которую украшали жирные пятна. Однако предназначалась эта, с точки зрения Блейда, тряпка, несомненно, для наиболее торжественных случаев, ибо была оторочена по краям мехом и украшена пожелтевшими зубами диких животных.

По обеим сторонам стола тянулись низкие деревянные лавки, суковатая поверхность которых также не вызвала у Блейда особого восхищения. Конечно, ему трудно тягаться с местными жителями. Чтобы удобно чувствовать себя на подобном сидении, нужно с детства приучать к нему свой зад, а наставники Ричарда по разведшколе в свое время как-то выпустили из виду этот вид тренировок.

«Высшее общество», по-видимому, было уже в сборе. По случаю праздника воины разрядились кто как мог. К прежним, повседневным доспехам прибавились еще и новые, «выходные». В глазах рябило от бесконечных металлических обручей и пластин, которыми были обвешаны присутствующие. Блейд невольно пожалел их. Какое уж тут веселье, если на тебе брякает добрых двадцать кило железа!

Мужчины, смачно сплевывая на пол, прохаживались по залу, играя мускулами и бряцая металлом. Каждый старался перещеголять другого тяжестью примитивных доспехов. В воздухе удушливо пахло потом.

«Нет, они не зря нацепили эти цацки, — подумал Блейд. — Вряд ли подобные пиры заканчиваются без потасовок, так что, если перепьешь, только доспехи и спасут. Хотя, с другой стороны, в свалке нижних наверняка задавят…»

Он отбросил эти мысли. Какое ему дело до того, каким образом предпочитают себя убивать местные придурки! Надо о себе подумать!

В противоположной стене открылись широкие ворота, и четверо приземистых, почти квадратных мужчин с усилием внесли в помещение поражающее своими размерами блюдо, на котором дымилась туша поджаренного быка. Кряхтя от натуги, вошедшие подтащили свою ношу к краю стола и с грохотом опустили блюдо на скатерть. Утерев пот, они достали кинжалы и принялись нарезать мясо.

Ричард смотрел в другую сторону. Он следил за уже знакомым ему поваром, который легко внес на плече небольшое изящное блюдо и направился с ним к противоположному концу стола, туда, где стояло что-то вроде трона, грубо вытесанного из дерева. На высокой ажурной спинке были укреплены ветвистые рога, похожие на оленьи. Это явно было место вождя и мясо предназначалось ему, — Блейду казалось, что он отсюда чувствует одуряющий запах печеной козлятины.

Он снова кинул взгляд на оленьи рога.

«Забавное украшение для вождя, — мелькнуло у него в голове. — На Земле его, пожалуй, сочли бы несколько двусмысленным».

Впрочем, не зря говорят, что не стоит лезть в чужой монастырь со своим уставом. Блейд заметил, что некоторые молодые воины порой кидают на рога восхищенные и завистливые взгляды. Должно быть, это была самая славная охотничья добыча Серманта. Блейд почувствовал себя неловко. Кто знает, может, эти рога некогда украшали голову такого свирепого чудища, о котором он и не слышал!

Тут внимание его привлекло нечто другое: он заметил, что по обеим сторонам трона стоят отдельные сидения. Да, они выглядели грубыми и засаленными, но у них были спинки и подлокотники, и они не имели ничего общего со скамьями, из которых острые сучки выглядывали порой на полтора-два дюйма. При этом, несмотря на грубость, в этих креслах усматривалось некое мрачное изящество. Высокие прямые судейские спинки, подлокотники отделаны какими-то раздвоенными копытами…

— Чудо дизайна, — чуть слышно хмыкнул Блейд. — Интересно, кого нужно пристукнуть, чтобы великий вождь разрешил сидеть рядом с ним?

Прямо за троном на стене висела внушительных размеров серебристо-серая шкура, которую Блейд принял сначала за деталь интерьера. Однако шкура колыхнулась, поползла вправо, открывая дверной проем, и в зале появился Сермант. Его низкий лоб венчал медный обруч с двумя острыми вертикальными зубцами — своеобразная корона, тускло блестевшая в свете факелов.

Блейд пригляделся. Медная? Да нет, похоже, золотая!

Он улыбнулся. Украшение придавало вождю какой-то комический оттенок, словно подчеркивая грубость и неотесанность его подданных. Да и крестьянские черты лица Серманта мало подходили для золотой оправы.

Не глядя на соплеменников, вождь двинулся прямо по направлению к Блейду и осторожно прячущейся за его спиной Эльгер.

— Сегодня вы мои гости — ты и твоя женщина, — произнес он так, чтобы всем было слышно. — Вы будете сидеть рядом со мной и есть то, что ем я.

Сделав приглашающий жест, он направился к трону. Блейд пошел за ним, чувствуя со всех сторон враждебные завистливые взгляды. Сермант указал Ричарду на место по правую руку от себя, Эльгер усадил по левую. Затем он взмахнул рукой, и пиршество началось.

Лязгая оружием, присутствующие расселись за столы — по-видимому, все места были распределены заранее. Никаких тарелок, как и предвидел Блейд, не предусматривалось. Место возле огромной зажаренной туши завял главный повар. Он вручал ближайшему воину полутора-двухкилограммовый кус сочащегося жиром мяса, и тот по цепочке передавал его на другой край стола. Таким образом, наиболее почетные гости получали свою порцию залапанной грязными пальцами нескольких десятков соплеменников. Однако это их не беспокоило — чистота тут была не в почете. Безо всякой брезгливости мужчины, урча, впивались зубами в пышущее жаром мясо. Все это происходило в молчании — вероятно, разговоры на пустой желудок были не приняты.

— Настоящие мужчины… — чуть слышно процедил Блейд, с омерзением глядя на потоки жира, заливавшие парадную скатерть. — Бьюсь об заклад, что время от времени они варят суп из этой тряпки!

В зале появились проворные поварята, расставлявшие на столах огромные кувшины с напитками и объемистые глиняные кружки. Ричард не стал задаваться вопросом, почему они не сделали этого раньше. Должно быть, какая-то древняя традиция, ему-то что…

Главное, что и его, и Эльгер обслуживали совсем по другому. Телохранители Серманта расставили вокруг блюда с козлятиной серебряные тарелки и серебряные же высокие кубки, выкованные грубо, но с несомненным вкусом. Мясо было нарезано небольшими кусками.

Вождь залпом осушил свой кубок, шумно рыгнул и сделал приглашающий жест.

— Насыщайтесь! На моих пирах почетные гости ни в чем не знают отказа.

Блейд не заставил себя упрашивать. Уплетая за обе щеки нежнейшее мясо, он думал о том, что по возвращении на Землю найдет способ включить это дивное блюдо в свое меню.

С четверть часа в помещении не было слышно никаких звуков, кроме чавканья подданных Серманта и бульканья вина, браги и пива, которые они непрерывно вливали себе в глотки. Наконец воины начали насыщаться и раздались первые голоса. Через несколько минут гомонили уже все. Поначалу Блейд прислушивался к разговорам, но вскоре ему это наскучило. Все без исключения присутствующие только и делали, что безудержно хвастались: одни своим оружием, другие охотничьими успехами, третьи азартно загибали пальцы, пересчитывая поверженных врагов.

«Кто же тогда пашет? — с недоумением подумал Блейд. — Похоже, что они все умеют только размахивать мечами и клацать доспехами!»

Улучив момент, он высказал свое удивление Серманту.

— Не дело воина обрабатывать землю! — пробубнил вождь с набитым ртом. — Для этого есть женщины.

По лицу Эльгер пробежала тень. Сермант покосился на нее и добавил:

— Твоей спутнице повезло. Ее дело — разговаривать с богами!

Блейд, не отвечая, положил в рот еще кусок. При всем желании он не мог представить себе прекрасную Эльгер, бредущую за плугом под палящим солнцем. Он вспомнил забитых, практически бесполых существ, толпящихся снаружи, и его передернуло.

В очередной раз наполнив кубок, Сермант обернулся к одному из двух неподвижно стоящих позади него телохранителей, чтобы отдать какое-то приказание. В этот момент Эльгер сделала трудноуловимое движение рукой и встала из-за стола.

— Я прошу простить меня, великий вождь, — тихо произнесла она. — Мне необходимо выйти.

Оторвавшись от тарелки, Блейд недовольно посмотрел на свою спутницу. Ему казалось, что она выбрала крайне неподходящее время для прогулок. Сермант подмигнул ему.

— Даже богоизбранные иногда ходят по нужде! — хохотнул он.

И, обращаясь к Эльгер, бросил:

— Ты можешь идти, куда хочешь, женщина. Тебя никто не держит насильно за этим столом.

Эльгер молча скользнула к выходу и исчезла. Сермант встал.

— Тихо! — рявкнул он, и его гулкий бас без труда перекрыл многоголосый шум. — Сегодня я принимаю у себя могучего воина, — продолжал вождь, глядя на своих людей, внимавших каждому его слову. — Он в честной схватке победил Тосвила, с которым не мог справиться никто из вас, и завладел его оружием и одеждой. Теперь он готовится стать новым старшим охотником. И я повелеваю в лесу слушаться его так же беcпрекословно, как и меня. А теперь наполните кружки и выпьем за его здоровье. Слава герою!

— Слава! — нестройно откликнулись воины, поднимая глиняные кружки.

Сермант приветственно качнул кубком в сторону Блейда и залпом выпил вино. Несколько секунд он стоял неподвижно, затем лицо его побагровело, на лбу выступил пот, из глаз покатились слезы.

— Ты… Вы… — сипло выговорил он и рухнул прямо на стол.

Наступила мертвая тишина.

Мозг Блейда работал ясно и стремительно. Вождя отравили, это ясно. Кто и зачем — сейчас неважно. Важно то, что убийство совершено с совершенно определенным расчетом — спихнуть вину на него. Кто с на данный момент единственный чужак в этом селе? Кто имел наглость явиться сюда после того, как убил главного охотника? Кто умудрился за считанные минуты околдовать вождя крестьян и, потеснив достойнейших из достойных, сесть по его правую руку? И не естественно ли после этого посягнуть на святая святых — трон вождя?!

У Ричарда не было ни малейших сомнений в том, как поступят сейчас эти темные люди. Простое соображение, что травить Серманта посреди шумного пира, у всех на виду, было бы сущей нелепицей, не придет в их отуманенные алкоголем головы. Сначала они изрубят чужака в капусту, а уж потом задумаются — стоило ли?

Пока что у Блейда было небольшое преимущество. Он был умнее и опытнее этих людей, он побывал в таких ситуациях, которые они даже представить себе не могли. Годы тренировок выработали в нем рефлекс — действовать первым, пока еще не поздно. Вот и сейчас спасти его могли лишь решительность и беспощадность.

Мягко поднявшись, Блейд плавно потянул из ножен меч и с разворота раскроил череп ближайшему телохранителю Серманта. Бедняга вряд ли успел осознать, что произошло. Второй телохранитель схватился за оружие, и тут же меч Блейда со свистом рассек ему руку. Раздался пронзительный крик, и окровавленная кисть упала на стол рядом с головой мертвого вождя.

Воины, выходя из оцепенения, заворочались на своих местах, но теснота, опьянение и тяжелые доспехи мешали им подняться.

Не дожидаясь, пока они придут в себя, Блейд рванул на себя полог из серебристого меха и ворвался в апартаменты вождя. Если здесь не окажется выхода, он погиб… Выход был. Ричард правильно рассудил, что Сермант вряд ли стал бы каждый раз утруждать себя хождением по огромному залу. С треском вышибив дверь, Блейд выскочил на улицу.

Было уже совсем темно, лишь кое-где неверным светом горели факелы. Из барака доносился грохот, звучали хриплые проклятия. Не глядя под ноги, полагаясь только на память и на удачу, Блейд бросился к выходу из поселка. Только бы не нарваться на лучников, стучало у него в голове. От одной стрелы я увернусь, но если их будет несколько…

Однако неясные тени, попадавшиеся ему на пути, пугливо жались к стенам, либо проворно прятались в боковых проходах.

Ноги сами вынесли Ричарда к воротам. Пространство перед ними было ярко освещено несколькими факелами. Блейд услышал торопливый скрип винта: дозорный на вышке, напуганный неожиданным шумом, спешил натянуть тетиву арбалета. Ричард в три прыжка пересек освещенное пространство и, вложив в удар всю свою силу, рубанул мечом по несущей опоре. Вышка завибрировала и со скрежетом рухнула набок. Из-под обломков донеслись полузадушенные стоны дозорного.

Блейд оглянулся. Через частокол он перелезть не успеет — шум погони слышен уже совсем близко. Не теряя времени, Ричард метнулся к укрепленному на столбах толстому бревну с массивной ручкой, напоминающему колодезный ворот. Чувствуя, как вздулись мускулы, он провернул рычаг, толстый канат, сплетенный из воловьих жил, натянулся, и ворота, скрипя, чуть приоткрылись.

Слева, в тени стены шевельнулось что-то светлое. Блейд стремительно повернулся. Перед ним стояла Эльгер, вытянув вперед руку, словно защищаясь от удара.

— Что случилось? — дрожащим голосом спросила она.

Ричард почувствовал стыд. Спасая свою жизнь, он совершенно забыл о девушке. А ведь она пришла в селение вместе с ним! Что, если после побега Блейда крестьяне выместили бы зло на ней? У них ума хватило бы. Подумаешь, разговаривает с богами!

— Беда, Эльгер, — быстро проговорил разведчик. — Нам надо убираться отсюда. Дай руку!

Не дожидаясь ответа, он кинул меч в ножны, ухватил Эльгер за холодную твердую ладонь и повлек за собой. В этот момент в освещенный круг, бухая сапогами, ворвался один из преследователей. Доставать оружие не было времени, и Ричард лишь отклонился влево, отшвырнув Эльгер к воротам. Меч противника опустился ему на плечо, лязгнув по металлическому наплечнику. Нападающий, не в силах совладать с собственной инерцией, нырнул вперед, и Блейд, повернувшись вокруг оси, ударил его коленом в лицо, одновременно опустив локоть на загривок. Шейные позвонки негромко хрустнули, и противник, не издав ни звука, ткнулся носом в землю.

Не взглянув на него, Ричард пропихнул Эльгер в узкую щель и принялся протискиваться сам. В этот момент ему хотелось стать плоским, как камбала.

Он оказался снаружи как раз в тот момент, когда подоспела погоня. Изнутри кто-то выстрелил из арбалета, но стрела лишь оцарапала Блейду щеку. Ухватив за руку Эльгер, Блейд что есть силы кинулся к лесу.

Глава 8

Блейд вытянулся во весь рост и осторожно пошевелился, устраиваясь поудобнее.

Насколько он мог судить, непосредственная опасность миновала. Больше часа им пришлось кружить по лесу, стараясь ускользнуть от погони. Преследовать беглецов бросились едва ли не все воины деревни — крестьяне всерьез намерены были отомстить за смерть своего вождя.

Ричард в очередной раз возблагодарил небеса за то, что они послали ему Эльгер. Темной — хоть глаз не раскрывай — ночью, в незнакомом лесу, девушка оказалась неоценимой спутницей. Блейд неплохо видел в темноте, но даже самое острое зрение не смогло бы заменить безошибочное чутье и интуицию Эльгер. Казалось, в голове у нее был спрятан не только компас, но и радар — она в буквальном смысле «видела» во все стороны.

Разведчик был искренне благодарен своей спутнице. Не то чтобы без нее он не смог бы выбраться. Нет, можно смело ставить сто против одного, что он ушел бы от погони. Но для этого пришлось бы пролить немало крови и оборвать не одну жизнь. Воинственные крестьяне, вместо того чтобы сохранять молчание, громко бухали сапожищами, размахивали факелами и зычно перекликались друг с другом. Это было даже немного обидно — ведь не думали же они, что, попав в круг света, Блейд замрет на месте и покорно даст себя зарезать! Ему не составило бы труда быстро и бесшумно отправить на тот свет большинство преследователей. Но Блейду вовсе не хотелось продолжать цепь убийств, начало которой положило хладнокровное отравление Серманта. Люди его профессии редко умирали своей смертью, если начинали вымещать свои обиды на ком попало или принимались с оружием в руках наказывать невинных людей за несовершенные преступления.

«Прежде всего думать о задании!» — любил повторять Дж., назидательно помахивая прокуренной трубкой.

За годы работы Блейд выработал для себя четкое правило: никогда не вступать в схватку без крайней необходимости. Если есть хоть малейшая возможность унести ноги без лишнего шума, воспользоваться ею не только можно, но и весьма благоразумно.

На сей раз с помощью Эльгер потасовки удалось избежать. Пользуясь одной ей понятными ориентирами, девушка бесшумно лавировала между стволами, пока наконец не вывела своего спутника к гигантскому дереву, по высоте и толщине не уступавшему древним американским секвойям. Между чудовищными изогнутыми корнями нашлось обширное углубление, устланное прошлогодней листвой. Места в нем с лихвой хватило для обоих. Оставалось лишь найти несколько широких листьев, чтобы замаскировать вход. Теперь импровизированное убежище и днем-то было бы не так просто отыскать, а уж ночью и подавно.

— Отличное местечко, — довольно прошептал Ричард, слушая, как удаляется шум погони. — Я сразу подумал: с тобой не пропадешь!

Однако Эльгер не разделяла его оптимизма.

— Может, ты объяснишь наконец, в чем дело? — спросила она голосом, дрожащим от негодования. — Я привела тебя в деревню. Тебя приняли как дорогого гостя. И вот, не успело стемнеть, как ты уже убегаешь, словно вор-кочевник, убивая всех на своем пути. Да еще втравляешь в свои дела меня, заставляя бегать по лесу, поминутно ожидая, что меня по ошибке зарубит какой-нибудь пьяный мужлан!

Блейд несколько смутился. Ему казалось, что после их чудесного спасения девушка должна испытывать другие чувства к своему спутнику.

— Объясни же! — настаивала Эльгер, повышая голос. — Почему ты опять потащил меня за собой?

— Серманта отравили, — коротко ответил Блейд. — Прямо на пиру. И подозрение пало на меня. Ну а потом пришла бы твоя очередь…

Эльгер презрительно фыркнула.

— Послушай, Ричард! Не знаю, кем ты был у себя на родине. Но тебе следовало бы знать, что, отправляясь в чужую страну, имет смысл хоть немного поинтересоваться обычаями ее народа. Ни один из жителей Триаманта, находясь в здравом уме и твердой памяти, не поднимет руку на слепую женщину. Закон гласит: им покровительствует сам Истрокар!

— Странные пристрастия у этого вашего Истрокара… — угрюмо пробормотал Блейд. — Почему именно слепым, а не одноногим или безносым?

Эльгер молча повернулась к нему спиной, давая понять, что не намерена выслушивать глупые остроты. Блейд почувствовал себя неловко.

— Я действительно ничего не знаю о ваших обычаях, — мягко заговорил он, протягивая руку к Эльгер. — Но согласись, что…

Он замолчал, почувствовав, как по телу девушки при его прикосновении прошла брезгливая судорога. Не говоря ни слова, она отодвинулась.

Поразмыслив, Блейд философски пожал плечами и лег на спину. Если предчувствия его не обманывают, настанет час, когда строптивая женщина окажется в его объятиях. А предчувствия Блейда обманывали редко.

Разведчик резко повернулся на бок, услышав хрип. Эльгер билась в уже знакомом ему припадке.

— Нашла время! — процедил Блейд, пытаясь на ощупь оказать первую помощь.

При этом он отчетливо сознавал свое бессилие, поскольку не в состоянии был определить природу этих странных конвульсий. И еще его не оставляло ощущение, что приступы происходят с непонятной закономерностью и в пугающем несоответствии с общим состоянием девушки. К примеру, эпилептический припадок никогда не начинается просто так, ни с того ни с сего. Ему обязательно предшествует эмоциональная нагрузка, нервный стресс — что-нибудь в этом роде. Эльгер же во время опасных ситуаций вела себя с завидным мужеством и спокойствием, и удивительная болезнь поражала ее лишь тогда, когда все неприятности оказывались позади. Создавалось впечатление, что кто-то посторонний нажимал неведомую кнопку, заставляя тело девушки корчиться в муках.

— Нет… — глухо простонала Эльгер. — Начеку… Неудача…

«Странный бред, — мелькнуло в голове разведчика. — Словно оправдывается…»

Однако у него не было возможности прислушиваться к бормотанию девушки, ставшему совсем неразборчивым, — надо было думать, как ей помочь.

И вдруг все кончилось так же неожиданно, как и началось. Твердая как дерево спина Эльгер вдруг обмякла, и девушка тяжело вытянулась на земле. Некоторое время в темноте слышалось лишь ее хриплое дыхание, затем Блейд почувствовал, как девичьи руки с неожиданной страстью обвили его шею. На мгновение оторопев, Ричард напрягся всем телом, и тут губы Эльгер нашли его губы.

Все походило на абсурдный, плохо поставленный спектакль. Блейд чувствовал горячее дыхание девушки, она старательно отвечала на его поцелуи, но руки его ласкали холодное, равнодушное тело. Соски Эльгер не твердели под пальцами Блейда, ее длинные ноги словно не чувствовали прикосновений.

Мужская гордость Ричарда была задета. Не так, совсем не так вели себя женщины, которых он сжимал в объятиях на Земле и во время своих предыдущих путешествий в измерение X!

Блейд не стал торопиться. Раздев девушку, он медленно и нежно покрывал ее тело поцелуями, едва касаясь пальцами твердого лобка. Прошли долгие минуты, прежде чем Эльгер начала понемногу отвечать на его ласки. Груди ее напряглись и округлились, ноги раздвинулись. Тогда Блейд медленно, осторожно вошел в нее…

Ему не нужно было сейчас ничего, кроме одного, — передать чужому, незнакомому телу свое желание и свою страсть. И это ему удалось. Постепенно тела их слились в едином тягучем ритме, и вот уже Эльгер изогнулась в сладостной истоме, и изо рта ее вырвался стон — не тот, хриплый и болезненный, как при припадке, а стон любящей женщины, испытавшей высшее наслаждение соития с любимым…

…И много раз еще раздавался этот стон между корней гигантского дерева, прежде чем утомленные любовники вытянулись без сил в объятиях друг друга.

Так они и заснули. С рассветом Эльгер осторожно пошевелилась, словно желая добраться до своей одежды, но Блейд, не просыпаясь, крепко прижал ее к мускулистому боку. Даже во сне он предпочитал, чтобы вблизи не делалось не контролируемых им движений.

Проснулись они, когда солнце уже стояло довольно высоко. Блейд с трудом влез в тесную амуницию Тосвила и повернулся к своей спутнице. Он с удивлением убедился, что та едва ли не жалеет о прошедшей ночи. Голова ее была опущена, щеки покрывал пунцовый румянец, и она старательно пыталась не поворачиваться к Блейду лицом.

— Я чем-то обидел тебя? — ласково спросил Ричард. — Почему ты не хочешь, чтобы я заглянул в твои глаза?

Эльгер с легкой досадой мотнула головой.

— Для этого еще будет время, — тихо ответила она. — Сейчас нам нужно идти. Крестьяне так легко не отступятся. Они будут искать тебя.

— Это точно, — усмехнулся Блейд. — Но, чтобы отправляться в путь, нам следует сначала добыть какой-нибудь еды. И воду.

Эльгер легко поднялась на ноги.

— Пойдем. Вода недалеко.

Блейд не стал спорить. Он уже имел возможность убедиться в необычайных способностях своей спутницы. Если поблизости есть вода, она найдет ее раньше, чем он.

Они шли уже около получаса, когда Ричард начал замечать, что окружающий пейзаж существенно меняется. Сходство с Южным Вьетнамом оставалось, но появилось и кое-что новое. Например, вот этот гигант как две капли воды похож на чудовищно разросшуюся рябину с ягодами с кулак величиной, а вот тот цветок не может быть ничем иным, как огромной фиалкой… Прямо на стволах деревьев лепились плоды, напоминающие тыквы, под ногами скрипели длинные зеленые стебли, походившие на океанские водоросли. Поглядев вверх, Ричард заметил мелькнувшую в листве обезьяну, и он готов был поклясться, что у нее шесть рук!

«Последствия радиоактивного облучения, — подумал Блейд. — И похоже, столица этой страны находится в самом эпицентре!»

Ощущение было фантастическим. Казалось, что некий художник, взяв за основу фотографию пейзажа конкретной страны, щедро расцветил ее экзотическими деталями, порожденными его буйной фантазией.

Эльгер остановилась перед кустом, увешанным крупными плодами, похожими на орехи.

— Это еда, — сказала она, опускаясь на землю. — Вода рядом, вон там. — Она указала рукой вперед и влево, где между деревьев виднелся какой-то просвет. — Родник. Иди, я подожду тебя здесь.

Блейд молча кивнул и, подобрав с земли объемистую пустую скорлупу, двинулся вперед. Родник — это хорошо. Ему не очень понравились местные реки. Главным образом их обитатели…

Он спустился с небольшого холма, вышел из-под деревьев и застыл, ослепленный открывшимся впереди видом. Перед ним была поляна, на которой росли изумительной красоты цветы. Пунцово-красные, разных форм и оттенков, они не походили ни на одно растение из тех, которые Ричарду приходилось видеть прежде.

По краям поляну опушали совсем маленькие, слабые цветочки нежно-малинового оттенка. Ближе к центру они укрупнялись и в конце концов переплетались в некое сложное образование, походившее очертаниями на фигуру какого-то животного. Что-то вроде горбатого медведя гризли, состоящего из цветов, растущих друг из друга. Пленительная и одновременно грозная картина!

Блейд посмотрел по сторонам. Поляна была довольно обширной, и все же он решил обойти ее кругом. Цветочный ковер выглядел настолько совершенным, что Ричард просто не решился топтать его тяжелыми сапогами. И, как вскоре выяснилось, правильно сделал.

Он повернул вправо и отправился в обход прекрасной поляны. Внезапно сзади раздался резкий звук — как будто кто-то прищелкнул языком. Блейд круто повернулся и, поскользнувшись на длинном стебле «водоросли», припал на одно колено. Вырывая из ножен меч, он оперся левой рукой о землю и едва не зарычал от жгучей боли.

Безобидный красный цветочек, казавшийся таким нежным и беззащитным, с невероятной скоростью пускал корни в накрывшую его ладонь. Невесть откуда появившиеся толстые ростки с чмоканьем впились в плоть.

И снова тренированные рефлексы разведчика сработали быстрее разума. Впоследствии Блейд признавался, что если бы тогда он замешкался хоть на секунду, пытаясь оценить ситуацию, то неминуемо остался бы без руки. Но, по счастью, размышлять он не стал.

Правая рука действовала сама по себе, как будто обладала разумом. Коротким, хирургически точным движением Блейд полоснул обнаженным мечом между большим и указательным пальцами. Раздался хруст перерезанного сухожилия, и большой палец левой руки неестественно вывернулся в сторону. Хлынула кровь. Стиснув зубы, Ричард хладнокровно вырезал вместе с куском мяса толстый корень, набухший и поалевший от высосанной крови. Обрубок, хлюпнув, поглотил остатки плоти и заизвивался, словно требуя новой пищи.

Скрипнув зубами, Блейд поднялся на ноги и едва не столкнулся с Эльгер.

— Какого черта? — прохрипел он. — Что ты здесь делаешь, а?

— Ты кричал, — растерянно ответила девушка. — Я побежала к тебе…

Блейд выругался. Когда это он кричал, спрашивается? Ладно, потом…

Он потянул к себе Эльгер, наклонился и, вцепившись зубами в край ее туники, рванул здоровой рукой ткань. Послышался треск, от одежды оторвалась длинная полоса материи.

— Что ты делаешь? — прошептала Эльгер.

— Операцию, — буркнул Блейд. — Дома я был главным специалистом по расчленению.

Морщась от боли, разведчик туго перемотал себе левую кисть. Повязка тут же потемнела от крови. Но вскоре кровотечение поутихло. Блейд вытер пот. Главное он сделал. Все равно перерезанное сухожилие и нервные окончания в полевых условиях не восстановишь.

Хотелось выть от ярости. Левая рука практически вышла из строя — он даже ударить ей как следует не сможет, не то что держать оружие. И это в самом начале путешествия, когда конечная цель лишь смутно забрезжила на горизонте! Шансы достичь ее стремительно уменьшались.

— Ты ранен! — с беспокойством воскликнула Эльгер. — Тебе нужен лекарь!

— Не знаю, помогут ли тут ваши лекари, — пробормотал Блейд.

— Надо поторопиться, — взволнованно продолжала девушка. — Скоро будет деревня.

Блейд с сомнением посмотрел на нее. Помнится, Сермант говорил не о деревнях с лекарями, а о мутантах-кочевниках! Однако выхода у него, похоже, нет. Даже если деревни и не окажется, надо любой ценой пробиваться в столицу. Нельзя дотягивать до гангрены.

— Пошли, — процедил Блейд. — Хотя нет, подожди. Эти цветы… Они что, живые?

— Не знаю, — потупилась девушка. — Я никогда с ними не сталкивалась.

— Но ты слышала о них?

— Слышала… Это растения-убийцы. Чем больше жертв, тем больше поляна.

Блейд с отвращением посмотрел в центр фантастически красивой поляны, где отдельные цветы достигали неправдоподобных размеров. Сколько же животных им пришлось переварить, чтобы так вымахать! Да что там животных… И людей наверняка тоже.

— Так, значит, они питаются живой плотью, — медленно проговорил Ричард.

Эльгер опустила голову.

— Да.

— И ты знала об этом. Знала и все же послала меня прямиком сюда.

— Но вода действительно рядом! — запротестовала девушка. — А эти цветы… Они не колышатся на ветру, ничем не пахнут. Я просто не почувствовала их!

Блейд снова посмотрел на поляну. Эльгер говорила правду, несмотря на довольно сильный ветер, ни одно из красных чудовищ даже не шелохнулось. И, несмотря на буйство красок, растения не издавали никакого запаха.

— Ладно, — проворчал Блейд. — Значит, они нападают только на живое…

Он подошел к краю поляны и, взрыхлив мечом землю, выкинул на зеленую ленту «водоросли» безобидный цветочек, знакомство с которым едва не стоило ему жизни. Не вполне сознавая, зачем он это делает, Блейд аккуратно завернул смертоносное растение в плотную зеленую ленту и засунул сверток в пояс Тосвила, на котором было множество кармашков для всякой мелочи.

— Может, когда-нибудь ты мне и пригодишься, — процедил Ричард сквозь зубы.

На лице Эльгер отразилось смятение.

— Ты берешь его с собой?! Но этого нельзя делать! Красный цветок считается священным! Сами Огненосные Боги оставили его нам!

Блейд неожиданно разъярился.

— А мне плевать на ваших богов! — рявкнул он. — Я биолог, черт возьми! Я ботаник-любитель! А если ты будешь болтать попусту, я засуну эту святыню тебе за пазуху и посмотрю, как ты будешь молиться! Поняла?

Эльгер с окаменевшим лицом повернулась и, не говоря ни слова, пошла вперед. Блейд, сплюнув, двинулся за ней. Но далеко уйти им не удалось.

Глава 9

Никогда еще Ричард Блейд не был настолько удручен и подавлен. Он не мог простить себе, что так легко, так просто, так невообразимо глупо попался. Ему, профессионалу, годами успешно водившему за нос спецслужбы доброго десятка стран, оказаться в лапах безмозглых дикарей!

Блейд повел глазами по сторонам — практически единственное движение, которое он в состоянии был себе позволить. Тело было настолько прочно прикручено к толстому столбу, что Блейд даже не мог пошевелить подбородком. Солнце светило прямо в лицо, пот, перемешанный с кровью, стекал со лба, выедая глаза. В голове вновь и вновь прокручивались события последних часов…

…Найдя родник, спутники уселись возле него и принялись молча есть сочные лесные орехи, запивая их чистой прохладной водой.

— Не сердись, Эльгер, — заговорил наконец Блейд. — У меня и в мыслях не было тебя обидеть. Просто было очень больно. Понимаешь, из-за этого проклятого цветка едва не пришлось отхватить себе руку!

Эльгер дернула плечом.

— Это еще не причина, чтобы орать на меня! Я-то думала, что ты, благородный чужеземец, не похож на местный сброд. Но мужчины, видно, везде одинаковы. Они чувствуют только свою боль, им наплевать, когда они делают больно тем, кто слабее их…

Блейд вздохнул.

— Ты во многом права. Но…

— Не надо никаких «но»! — отрезала Эльгер, залпом допив воду. — Пойдем дальше. Только не думай, что мне очень этого хочется. Просто ты все равно не отпустишь меня, как бы я ни просила. Твоя распрекрасная доброта кончается там, где начинается корысть.

Ричард хотел было возразить, но сдержался и промолчал. В конце концов, девушка говорила чистую правду. Для того чтобы выполнить свою миссию, он должен добраться до столицы, а для этого ему нужен проводник. И так уж получилось, что на пути ему попалась женщина, как нельзя более подходящая для этой роли. Странное пристрастие Истрокара к слепым гарантировало ей куда большую безопасность, чем самому Блейду. И уж конечно, если что-либо будет угрожать жизни Эльгер, Ричард будет защищать ее так же яростно, как свою. Но отпустить ее… Нет, этого сделать он не вправе.

Размышляя таким образом, Блейд двигался по лесу вслед за своей проводницей, когда вдруг почувствовал гнетущую тяжесть внизу живота. Желудок, битком набитый накануне на пиру у Серманта, властно требовал опорожнения.

Блейд чуть слышно чертыхнулся. В другое время подобная мелочь нисколько бы его не обеспокоила — умение тратить минимальное количество драгоценных секунд на физиологические отправления входило в профессиональную подготовку. Разведчик не может позволить себе роскоши подолгу просиживать в туалете, рискуя остаться там до самых своих похорон.

— Постой, Эльгер! — негромко окликнул Блейд и нисколько не удивился, когда девушка, упрямо вздернув подбородок, не оглядываясь, двинулась дальше.

Мгновение Блейд постоял в нерешительности, затем махнул рукой и присел за ближайшим кустом. Сейчас главное — отыскать капсулу с Си-Эйч. Если он потеряет ее, все путешествие становится бессмысленным. Судя по тому, что ему приходилось слышать о таинственном Истрокаре, нечего и думать справиться с ним голыми руками.

…На счастье, долго разыскивать капсулу не пришлось. Блейд сорвал нависавший над ним широкий ворсистый лист и, тщательно обтерев крохотный тяжелый шарик, бережно положил его в небольшой нагрудный карман. Там хранился пожелтевший изогнутый клык какого-то животного — очевидно, охотничий трофей покойного Тосвила.

Когда Ричард выбрался из кустов, Эльгер уже скрылась из виду. Блейд досадливо поморщился. Если девушка решила сбежать, ей не составит труда это сделать. В лесу нет и намека на тропинки, все деревья вокруг похожи одно на другое, а Эльгер умеет правильно выбирать направление, двигаться бесшумно и не оставлять никаких следов.

Положив руку на рукоять меча, Ричард пошел в ту сторону, где он в последний раз видел свою спутницу. Внезапно откуда-то слева послышался пронзительный женский крик, полный боли и ужаса. На ходу вынимая оружие, Блейд кинулся на звук, и… земля ушла у него из-под ног, и он почувствовал, что падает вниз.

В последнее мгновение осознав, что попался в примитивную охотничью ловушку, разведчик успел оттолкнуться от края ямы и мягко приземлился у ее противоположной стены. В первую секунду он ничего вокруг не различал — сверху потоком хлынули обломки сухих стеблей и какая-то труха, начисто запорошив глаза. Когда Блейд смог наконец сориентироваться, он убедился, что чутье не обмануло его. Посредине ловушки был вкопан толстый кол с заостренным концом, весь покрытый бурой засохшей кровью. Интуитивный прыжок спас разведчику жизнь. Если бы он не сделал его, то сейчас бы корчился с переломанным позвоночником на этой деревяшке, истекая кровью, и даже немедленное возвращение на Землю не помогло бы ему избежать мучительной смерти.

Блейд протер слезящиеся глаза и потряс головой, вытряхивая труху из ушей. Хватит эмоций, пора думать, как выбраться из этой западни. Хотя… Хотя, кажется, не ему придется об этом заботиться.

Наверху явственно слышался шорох множества ног. Не иначе как охотники, приготовившие ловушку, идут полюбопытствовать, что за зверь в нее попался.

На краю ямы появилась темная фигура. Высокий гнусавый голос скомандовал:

— Эй, ты! Подними руки над головой и держи их вместе. Пальцы сплети.

В положении Блейда не оставалось ничего другого, как повиноваться. Хвататься за меч нет никакого смысла — здесь, в этой дыре, от стрелы не увернешься.

Ричард послушно поднял руки. В тот же момент свистнул аркан, и тугая петля захлестнула его кисти. Блейда рывком вытащили наружу и бросили на землю лицом вниз. Не успел он глазом моргнуть, как с него сорвали пустые ножны и так туго связали, что он едва мог дышать. Скорость и сноровка, с которой действовали победители, свидетельствовали об огромном опыте.

«Конец, — обреченно подумал Блейд. — Сейчас они меня обыщут и найдут капсулу. Что, если кому-нибудь придет в голову попробовать ее на зуб? Тогда я вновь окажусь отравителем и убийцей!»

Но, по счастью, содержимое его пояса и карманов никого не заинтересовало. Ричард немного приободрился. Значит, еще не все потеряно!

— Что будем делать с женщиной? — спросил кто-то над его головой.

— Пусть идет своей дорогой, — прогнусавил другой, по-видимому, старший. — Связываться со слепыми — себе дороже. Не ровен час, прослышит Гордруг…

Значит, Эльгер опять не пострадала, понял Блейд. Но почему же тогда она так страшно закричала? Что она могла увидеть… то есть почувствовать, чтобы прийти в такой неописуемый ужас?

Тут его рывком поставили на ноги, и он сам едва не вскрикнул. Да и было чего испугаться! Его окружали существа, по сравнению с которыми монстры Гойи и Босха показались бы веселыми клоунами.

Однажды в Лондоне Блейда пригласили для опознания одного из своих коллег, попавшего в железнодорожную катастрофу. Предполагалось, что он находится без сознания. Ричарду пришлось добрый час провести в палатах клиники челюстно-лицевой хирургии, вглядываясь в невероятно обезображенные лица.

Но те лица были человеческими!

А эти…

Например, у того, что стоял рядом с саблей наготове, лица не было вовсе. В прямом смысле — не было! Был бурый ноздреватый блин, на котором только и выделялись круглые безбровые глаза, состоящие из одних зрачков, да змеился наискось извилистый безгубый рот. Никакой растительности, ни щек, ни ушей, ни носа, ни даже ноздрей!

Блейд перевел взгляд на второго стража. У того голова напоминала чудовищно разросшуюся багровую бородавку, утыканную тут и там пучками жестких волос. Разглядеть черты лица, если они и были, не представлялось возможным. Вся грудь была покрыта слюной, обильно льющейся изо рта.

— Многовато красавчиков развелось в последние дни в наших краях! — прогундосил знакомый голос, и Ричард повернул голову к говорившему.

«Первый раз довелось оказаться в таком мерзком мире! — мелькнуло у него в голове. — Кажется, все эти твари сбежали сюда прямиком из лабораторий нашего Морригана!»

Стоящее перед ним существо могло служить живой иллюстрацией того, к чему может привести влияние жесткой радиации на человеческий организм. У него была огромная, не меньше баскетбольного мяча, голая голова, причем то, что называется лицом, размещалось на нескольких квадратных дюймах в том месте, где Создатель, если бы соблюдал пропорции, разместил бы рот и нижнюю челюсть. Непомерно огромное ротовое отверстие помещалось у самого основания толстой короткой шеи, отчего казалось, что горло у мутанта перерезано. Остальное лицо представляло из себя мощный, костистый, в синих прожилках лоб.

Из-за крутого горба мутант едва доставал Блейду до середины груди, но в нем чувствовались упорство и несокрушимость носорога. Наиболее устрашающее впечатление производили его руки. Правая, бугрящаяся чудовищными мускулами, сжимала тяжелый боевой топор, а левая… Блейд пригляделся, и его передернуло. Левая, тонкая, жилистая и необычайно длинная, имела минимум три локтевых сустава и была небрежно обернута вокруг живота урода, наподобие живого пояса. Узкая хищная ладонь прижата одним из локтей.

— Похоже, я тебе не нравлюсь, а? — прогнусавил вожак. — Ты считаешь меня недостаточно красивым?

Он взмахнул топором, и сверкающее лезвие просвистело перед самым лицом пленника. На лице Блейда не дрогнул ни один мускул.

— Ты прав, это не страшно, — усмехнулся горбун, опуская топор. — Страшно станет потом. Тебе больше не придется гордиться своей внешностью…

Он обошел Блейда кругом, поглядывая на него со злобным удовлетворением. Затем кивнул своим подручным, и те, словно тюк взвалив Ричарда на плечи, быстро двинулись по лесу вслед за вожаком…

…И вот теперь Блейд стоял посреди стойбища, намертво прикрученный к толстому столбу, и ждал своей участи. У него не было даже возможности как следует оглядеться — сыромятный ремень, пропущенный под подбородком, не позволял опустить голову.

Блейд задыхался, все тело нестерпимо болело. Едва завидев, местные жители осыпали его градом камней. В конце концов стражники разогнали их, но тем не менее Ричарду изрядно досталось. Лицо его опухло, волосы слиплись от крови. Приходилось решать, как быть дальше…

Конечно, в любую минуту Блейд мог простым усилием воли вернуться из этого кошмара в свой родной, такой уютный и привычный мир. Но сама мысль об этом вызывала отчаянный протест. Еще никогда Ричард не возвращался, не выполнив задания.

Он представил себе, как Дж., вздохнув, произнесет:

— Ну что ж, мой мальчик, ты сделал все, что мог… — И, рассеянно глядя в сторону, начнет выбивать трубку о полированную столешницу.

В голосе его не будет укоризны, а лишь печаль и сожаление: ничего не попишешь, лучший работник отдела тоже стареет, притупляется реакция, да и сообразительность уже не та…

Блейд стиснул зубы. Нет, он не может допустить такого позора! Надо выждать. Судя по всему, его не собираются пока убивать. Вероятно, сначала его ожидают пытки. Что ж, какое-то время можно потерпеть!

Он закрыл глаза. Проклятая память услужливо подсовывала ему все новые и новые сведения.

Древние греки имели обыкновение медленно кипятить преступников в воде, вине, масле, закапывали их живьем в землю, сдирали кожу, вытягивали кишки, заливали в горло расплавленный свинец, колесовали, четвертовали…

Утонченные римляне кроме этого еще сажали на кол, сжигали, топили, душили, раздавливали слонами. Отцеубийц они бросали в море зашитыми в кожаные мешки в компании с собакой, петухом, обезьяной, ехидной и змеей.

Несуетливые, спокойные китайцы, склонные к тихой созерцательности, закапывали осужденных по шею в перегной и насильно кормили сладостями. Несчастные жертвы давились халвой, а жирные земляные черви, падкие до сладкого, поедали их самих…

Бр-р-р…

Блейд скрипнул зубами. Ни единого просвета, ни единого проблеска надежды! Во имя чего ему терпеть пытки? Во всем этом мире у него нет настоящего друга, который мог бы прийти на выручку. Что, если его постигнет судьба Равальяка[1], тело которого разъяренные парижане разрывали клещами, заливая в paны раскаленный свинец и кипящее масло. Когда после этого руки и ноги несчастного привязали к лошадям, которых пустили галопом в разные стороны, он наверняка возблагодарил Господа, что тот наконец дал ему избавление от мук!

Если за него, Блейда, возьмутся всерьез, зачем тогда вообще возвращаться назад? Чтобы провести остаток жизни на больничной койке? Кому станет от этого лучше? Отделу М16А? Морриган от души посмеется над незадачливым суперагентом и предложит взять его в свой зоопарк…

«А почему, собственно, ты решил, что тебя будут пытать?» — одернул себя Ричард.

Но тут же вспомнил горбуна, прошедшегося по поводу его внешности, и снова скрипнул зубами. Хотели бы убить — так убили бы сразу!

«Хватит геройствовать, — решил он. В конце концов, существуют другие измерения, в которых тоже есть хищники. Он будет терпеть ровно столько, сколько потребуется, чтобы не остаться калекой…»

Внимание его привлек гул голосов. Площадка перед пыточным столбом заполнялась народом.

Блейд повел глазами по сторонам и устало опустил веки. Боже, какое сборище уродов! Понятно, почему никто не заинтересовался его одеждой — никому из них она бы просто не подошла. Глядя на толпу, можно было подумать, что эти люди побывали под метеоритным дождем. Ни один, самый искусный портной не смог бы скроить платье, которое успешно скрыло бы эти горбы, искривления, выпуклости и вмятины в самых неожиданных местах.

Неудивительно, что мутанты подошли к проблеме чисто утилитарно. Они были одеты в обыкновенные одеяла с дырками посередине — нечто вроде длинного пончо, перетянутого на поясе веревкой. Несколько однообразно, зато налезет на всякого. Единственное, что роднило кочевников друг с другом, так это наличие плеч и какого-то, порой весьма отдаленного подобия головы.

Шум поутих, и Блейд снова открыл глаза. Через толпу протискивался давешний горбун, который явно был здесь за главного. Левой коленчатой рукой он поддерживал спотыкающуюся женщину. По крайней мере, груди у этого существа были величиной с арбузы.

— Посмотри, Хира, — громко произнес горбун, указывая на прикрученного к столбу Блейда. — Посмотри и скажи: тот ли это человек?

Женщина подняла глаза и уставилась на пленника тяжелым, ненавидящим взглядом.

— Это не он, — прохрипела она наконец. — Но они одного семени. Этот мог бы быть его родным братом. Они похожи, как две диких собаки, только у того глаза черные и волосы потемнее.

— Так… — задумчиво протянул горбун, похрустывая пальцами.

Затем подошел к Блейду.

— Тебя ждет мучительная и страшная смерть, — сообщил он. — Но ты можешь облегчить свои страдания. Скажи нам, куда скрылся твой брат с нашей реликвией, и ты умрешь быстро и безболезненно.

Блейд попытался пожать плечами.

— Но у меня нет брата…

На необъятном лбу мутанта вздулись толстые синие вены.

— Не лги…

Мягким движением он вытянул левую руку на четыре фута вперед и сжал в ладони раненую кисть Ричарда.

— Не лги… — повторил он почти что ласково и неторопливо, с видимым удовольствием сломал по очереди четыре здоровых пальца пленника.

Адская боль пронзила руку. Ричард усилием воли загнал обратно в глотку рвущийся наружу крик. Затем он с трудом разлепил спекшиеся губы, и одному Богу известно, каким напряжением ему удалось заставить свой голос звучать почти нормально:

— Я не лгу. Прояви же, наконец, здравый смысл! Вы поймали меня, связали, как барана, и притащили сюда, даже не объяснив, в чем заключается моя вина. Как я могу отвечать на вопросы, если не имею понятия, о чем идет речь! Что произошло?

Горбун отпустил его и отступил на шаг.

— Ты хочешь знать, что произошло… — процедил он. — Хорошо, слушай.

Он повысил голос.

— Пусть слышат все, кто еще не слышал!

Воцарилась мертвая тишина.

— Три дня назад, — начал горбун, — Готул, наш славный вождь, погиб в схватке с вепрем. Готул был великий воин, но старость взяла свое, и на этот раз рука изменила ему. Сегодня должны были состояться похороны…

Он помолчал, разглядывая Ричарда. Блейд выдержал его взгляд.

— По обычаю, жены и родные вождя время до погребения проводят в шатре у тела своего повелителя, оплакивая его. На этот раз отсутствовал Турах, сын Титула. Он охотился в дальних угодьях. За ним послали служанку, чтобы новый вождь не опоздал и лично предал земле прах своего отца. Но кто-то поймал ее по дороге…

Глаза горбуна полыхнули мрачным огнем.

— Этот кто-то привязал женщину к дереву, а под ногами развел огонь. Она была всего лишь служанка, и она была слаба. Она рассказала мерзавцу, что в шатре, где несчастные вдовы рыдают над трупом своего господина, лежит в серебряных ножнах меч Огненосного Бога. Много веков этот меч переходил от одного вождя к другому, и благодаря ему наше племя было удачливо в войне и охоте…

Говоря все это, горбун ни на секунду не спускал глаз с Блейда. Тот лишь презрительно усмехнулся. Он заранее отказывался от такого «брата». И сам с удовольствием прикончил бы негодяя, пытающего женщин!

— Когда служанка сказала все, что он хотел знать, чужеземец оставил ее. Он не стал ее больше мучить, просто подкинул в костер побольше дров и ушел. Так мы и нашли ее — всю обугленную. Кто же так обошелся с ней? Не ты ли, чужеземец?

Мутант снова вытянул вперед свою чудовищную руку и взял Ричарда за горло.

— Не ты ли? — повторил он.

Не в силах произнести ни звука, Блейд лишь отрицательно помотал головой. Горбун медленно разжал пальцы и снова обвил руку вокруг туловища.

— Я не пытаю женщин, — процедил Блейд.

— Вот как? — усмехнулся мутант. — Но тот, кто пытал, был очень похож на тебя…

Голос его зазвенел.

— Но это не единственное и не главное его преступление! — воскликнул горбун. — Когда умирает великий вождь, по обычаю в степи наступает перемирие. Древний закон гласит — до похорон никто не воюет друг с другом. И мы привыкли, что этот закон свято соблюдается. Мы были слишком доверчивы и поплатились за это!

В толпе послышались рыдания. Женщина, которую привел горбун, билась в истерике.

— Убейте его! — завывала она. — Он такой же, как тот! Такой же!

Горбун властно взмахнул рукой.

— Замолчи, Хира! Горе твое велико, но я еще не закончил говорить.

Женщина послушно замолчала, только бесформенное тело продолжало сотрясаться от рыданий.

— Чужак воспользовался нашей беспечностью, — продолжал мутант. — Он задушил часовых, проник в шатер и завладел нашей реликвией — мечом Огненосного Бога. И знаешь, что он сделал?

Тонкие жесткие пальцы вновь обхватили запястье Блейда. Тот терпел из последних сил.

«Только бы не изуродовал правую руку!» — колотилось в голове.

— Он взял меч и зарубил всех, кто бодрствовал у гроба. — Голос горбуна доносился как будто издалека. — Всех вдов, служанок, всех детей, стариков и женщин, ты понимаешь, чужеземец?!

Он наконец отпустил руку Блейда и указал на распростертую в пыли женщину.

— Только Хира видела убийцу и случайно осталась в живых. И она говорит, что пришелец был похож на тебя, как родной брат!

— Как брат… — простонала Хира.

— Получив в руки меч, оставленный нам самими Огненосными Богами, убийца обрел огромную силу, — мрачно проговорил горбун. — Десяток самых лучших воинов бросились за ним в погоню, и ни один не вернулся назад.

Внезапно голос его поднялся до визга.

— И что же теперь?! Чуть ли не у самого стойбища попадает в ловушку человек, который выглядит точь-в-точь как вор, посмевший ограбить и унизить мое племя! И на нем одежда наших злейших врагов, земляных червей, оскверняющих мать-землю железом! Не странно ли, что эти пришельцы появились в одно и то же время?! И не разумно ли предположить, что цели у них общие? И я спрашиваю — согласен ли ты открыть, где скрывается твой собрат?!

Блейд молчал. Жестокость незнакомца поразила его. Ведь ясно, что его целью был меч. Зачем же устраивать бойню среди беззащитных женщин и слабосильных детей? Как объяснить этим подобиям людей, что он не имеет ничего общего с тем негодяем?! Он, никогда в жизни не причинивший вреда женщине!

Некоторое время горбун стоял перед ним, затем повернулся к своему народу.

— Турах, наш новый повелитель, прибудет на рассвете, — объявил он. — Он разгневается, если пленник умрет раньше, нем он поговорит с ним. Ночь чужеземец проведет на этом столбе. Утром вождь решит его судьбу.

Такое решение явно не всем понравилось, однако спорить никто не стал. Недовольно ворча, толпа начала понемногу расходиться.

Блейд выдохнул воздух и обмяк на веревках. Болело измученное тело, пульсирующая боль пронизывала левую руку. Он взглянул на свои пальцы — они беспомощно висели, вывернутые под неестественным углом. Да, полностью им не восстановиться даже на Земле…

Ричард катанул под кожей желваки. Он вдруг понял, откуда взялся непрошеный «братец».

«…Вероятно одновременное перемещение в искомое измерение тела, равного по физическим и энергетическим характеристикам посылаемому объекту…»

Вот какой подарочек преподнес ему компьютер лорда Лейтона! Безжалостный, свирепый садист, да еще похож на него внешне… Нет, даже если такой и предложит помощь, Блейд ее не примет.

Тело Ричарда, перетянутое веревками, совсем одеревенело. Более двух часов висел он, глядя на угасающее закатное солнце, пока не почувствовал, что точно так же угасает его сознание…

Глава 10

Сознание возвращалось медленно, и первым ощущением было облегчение — положение тела изменилось. За считанные секунды в мозгу прокрутились последние события. Перед глазами снова встали толпы чудовищных уродов, жаждущих его смерти. Это было похоже на нескончаемый второсортный фильм ужасов.

Блейд слегка тряхнул головой, отгоняя от себя навязчивые образы, и тут же почувствовал, что сыромятный ремень больше не стягивает ему подбородок.

Ричард осторожно открыл глаза и с удивлением огляделся.

Произошло что-то необъяснимое. Исчезло куда-то «лобное место», за спиной его больше не торчал пыточный столб, ни одного отвратительного мутанта вокруг. Блейд снова был в том самом лесу, где так глупо попался в ловушку.

Он все еще в измерении X, это несомненно. Даже теряя сознание, он не позволил себе воспользоваться спасительным датчиком. Пожалуй, этим можно гордиться. Хотя как славно было бы сейчас оказаться у себя дома, на Парк-авеню, в компании какой-нибудь симпатичной блондинки!

Блейд прислушался к воющей боли во всем теле и подумал, что сейчас больше подошла бы отдельная палата в приличном госпитале. Хрустящие простыни, заботливый персонал… И безжалостная, терзающая не хуже палача мысль, что он так и не смог выполнить задание. Нет, черт возьми, госпиталь может и подождать.

Итак, он по-прежнему на задании. Теперь прежде всего следует разобраться в обстановке.

Ричард осторожно приподнял голову. Он лежал не на голой земле, как ему показалось вначале, а на каком-то мешке, набитом мхом и сухой травой. Сверху он был укрыт драным одеялом, заботливо подоткнутым по бокам. Кто же этот неведомый друг, который так позаботился о его ложе?

Блейд посмотрел по сторонам и заметил, что на деревьях играют неяркие блики. Это не могло быть ничем иным, как отблесками костра.

Перекатившись на спину, Блейд действительно увидел крошечный костерок. Он горел посреди опушки, настолько плотно окруженной зарослями кустарника, что свет не пробивался наружу. Возле костра виднелась странная, угловатая, сгорбленная фигурка.

Блейд устало прикрыл веки.

«Похоже, еще какой-то мутант. Но почему же тогда я не связан?»

Он попытался приподняться, и тут же невыносимая боль в искалеченной левой руке заставила его скрипнуть зубами. Фигурка у костра встрепенулась и неуклюже, но в то же время необычайно проворно заковыляла к Блейду. Тот приготовился в очередной раз увидеть перед собой кошмарную рожу мутанта и поэтому с трудом сдержал удивленный возглас.

Перед ним стояла крохотная, ростом не больше десятилетнего ребенка женщина, вернее глубокая старуха. Ее сгорбленное, высохшее от старости тело казалось невесомым.

«Что она делает в лесу? — подумал Блейд. — Ей лет сто, не меньше!»

Кожа старухи была изборождена глубокими морщинами, а лицо, потемневшее от времени, походило на древнюю деревянную маску, иссушенную солнцем и ветром. Грязные седые космы заплетены засаленными, неопределенного цвета тряпочками, беззубый рот довольно ухмыляется. Она была так похожа на классическую ведьму, как их себе представляют театральные костюмеры, что Блейду показалось, будто он участвует в любительском спектакле. Один наряд бабки чего стоит — непонятно, как эти древние, почерневшие лохмотья еще держатся на ее плечах, не расползаясь в клочья.

Ричард решил было, что перед ним одна из тех выживших из ума нищенок, которых крестьяне за ненадобностью прогоняют из деревень на медленную смерть от голода. Однако, приглядевшись, он понял, что ошибся. Старуха меньше всего походила на сумасшедшую. В маленьких блестящих глазках, похожих на черные лесные ягоды, светились живой ум и ирония. Они оглядывали Блейда с добродушным лукавством. Наконец старуха заговорила:

— Ну что, бедолага, очухался? А я уж думала, ты совсем отходишь!

Блейд удивился еще больше. Он никак не ожидал, что у этой старой развалины такой бойкий язык и такой голос — звонкий, чистый, совсем молодой.

— Значит, раздумал концы отдавать? — весело продолжала старуха. — И правильно, скажу я тебе. Ты крепкий парень! Люблю таких!

Блейд потер лоб.

— Кто ты? Как я сюда попал? — глухо спросил он, облизывая пересохшие губы.

— Да я же тебя и приволокла, — ответила старуха, улыбаясь беззубой щелью рта.

И, видя, что Блейд собирается еще что-то спросить, положила ему на губы сморщенную ладонь.

— Полегче, полегче, не все сразу. Тебе надо не болтать, а набираться сил. Вот сейчас мы тебя посадим возле огонька…

Тоненькой костлявой ручкой, похожей на птичью лапу, она ухватилась за край подстилки, другой взяла Ричарда под мышку и потянула.

«Боже, да ведь эта былинка сейчас переломится пополам!» — успел подумать Блейд, но вдруг почувствовал, что его плечо как будто стянули стальной проволокой.

Без видимых усилий старушонка рывком перетащила Блейда вместе с подстилкой через опушку, и вскоре он уже лежал возле самого костра, с удовольствием вдыхая запах дыма. С ловкостью фокусника достав откуда-то небольшой кувшин, старуха влила ему в горло несколько глотков обжигающей жидкости, и почти сразу же боль начала стихать. Ведьма проворно уселась прямо на землю, подобрав под себя ноги в грязных деревянных башмаках, и принялась длинной веткой помешивать что-то в котелке, висящем над костром на складной металлической треноге. Из котелка валил пар, пахло травами.

Почувствовав себя лучше, Блейд повторил свой вопрос. На этот раз старуха ответила охотно — видно, жизнь в лесу не баловала ее собеседниками.

— Кто я такая, спрашиваешь? Что ж, отчего не представиться! Изволь: величают меня Контиарией. Что, не очень-то подходящее имечко?

Раздались странные звуки — словно в глубокой железной бочке заквакала болотная лягушка. Блейд не сразу понял, что старуха смеется.

— Оно и понятно, — проговорила она сквозь смех. — Этакая старая развалина — и на тебе, Контиария! Да ведь только я не всегда такая была! В молодые годы красавчики вроде тебя ох как на меня заглядывались. Думаю, и ты бы не устоял, сбрось я лет тридцать-сорок.

Блейд недоверчиво усмехнулся. По его подсчетам, даже если бы Контиарии и удалось скинуть сорок лет, ей бы пришлось подумать, как избавиться еще минимум от тридцати. Хотя… Радиация не только уродует людские организмы, ко и многократно ускоряет жизненные процессы. Как знать, может, сидящей перед ним древней старухе не больше шестидесяти, как его матери…

Контиария добродушно улыбнулась.

— Ну а теперь все зовут меня просто старой Ко. Но, как видишь, я еще кое на что гожусь. Ведь хватило у меня сил притащить тебя сюда!

— Никогда бы не поверил, — признался Блейд. — Но зачем ты это сделала?

Старая Ко по-птичьи вскинула голову.

— Так ведь замучили бы тебя, красавчик, как пить дать, замучили… На закате прибегает в мою берлогу один из этих убогих, что больше похожи на гадов земных, чем на людей, и говорит: «Давай, старая ведьма, готовь свои снадобья и иди со мной. Поймали мы одного парня, да похоже, что он уже не жилец. А на рассвете приезжает наш новый вождь, и нельзя, чтобы пленник умер, пока Турах с ним не потолкует. В лепешку расшибись, а сделай так, чтобы он не помер раньше времени, а то всем нам худо будет».

Старуха устроилась поудобнее и протянула скрюченные пальцы к огню. Блейд очередной раз поразился, вспомнив, какая сила скрывается в этих тонких ручках.

— Ну, я сразу поняла, в чем дело, — вздохнула Ко. — Загубят, думаю, ублюдки, невинного человека. К чему мне лишний грех на душу брать? Боги свидетели, я и так в этой жизни согрешила достаточно!

Она с таким комическим смирением потупила глаза, что Блейд не выдержал и прыснул — слишком уж трудно было представить себе старую Ко, предающуюся греху.

— Надо, думаю, спасать невинную душу, — продолжала старуха. — Взяла я свою котомку да прихватила заветную бутылочку — кто из нее отхлебнет, тот до самого рассвета будет в сладких снах побеждать врагов и обладать первыми красавицами. Прихожу и вижу: убогие вокруг тебя сгрудились, хлопочут, да ничего сделать не могут. Пытать-то тебя до утра не велено, а как еще заставить человека пошевелиться, им невдомек. Только ругаются, окаянные, да зубами от бессилия скрежещут. А ты висишь на столбе, как баран зарезанный, ничегошеньки не соображаешь.

Блейд поморщился. Слава Богу, что Дж. сейчас не слышит этих разглагольствований!

— Вижу я, что ты совсем спекся, — гнула свое старая Ко, — и без меня тебе конец придет. «Ладно, — говорю, — сейчас я этого молодца живо в чувство приведу. А вы пока, ребята, приглядите за моей котомкой. В ней у меня бутылочка заветная, заговоренная, мне после работы выпить крайне необходимо».

Она снова заквакала, и снова Ричард вздрогнул — так не похоже это было на смех.

— Уж я-то знаю этих олухов! — проговорила Ко, вытирая ладонью глаза. — Жаднее их народа на всей земле не сыщешь. Если что на их попечение оставишь — пиши пропало. Я еще тебя и разглядеть-то как следует не успела, как за спиной забулькало, и через пять минут все твои бравые часовые храпели вповалку. Живехонькие, конечно, да только раньше полудня им никак не встать. А я давай тебя отвязывать, да вижу, всю ночь провожусь, слишком уж они узлы затянули. Ты потому и сознание потерял, что кровь в тебе не ходила, а на месте стояла. Пришлось резать веревку, портить хорошую вещь. Потом взвалила тебя на плечи и побрела…

Блейд повел взглядом по сторонам, но оружия не увидел. Ему стало обидно — теперь, с покалеченной рукой, придется все начинать сначала. Однако Ричард промолчал. Старая Ко и так оказала ему неоценимую услугу, и было бы просто наглостью винить ее за то, что, таща его на своих хрупких плечах, она не несла в зубах меч.

— К себе в берлогу я тебя, само собой, нести не стала, — закончила старуха. — Да ты там и не поместился бы. И убогие, как проснутся, туда нагрянут. Я уж им потом скажу, что они сами виноваты — перепились, мол, на дармовщинку, а ты от моего зелья в себя пришел да и порвал веревки. А меня с собой забрал, чтоб тайны колдовские выпытать. Верно?

Блейд молча кивнул. Что и говорить, котелок у этой бабки варит что надо!

— Вот я и спрятала тебя на этой опушечке, — проговорила Ко, помешивая варево. — Приведу, думаю, красавчика в чувство, а там решим, что делать дальше.

Ричард с изумлением почувствовал, что перестает воспринимать окружающее как реальность. Этот лес, ночь, фигурка старой Ко, склонившейся над котелком — все было сказочным, словно вышло из далекого, полузабытого мира детства. Неужели она настоящая колдунья? Чем черт не шутит! Разве само его появление в таинственном измерении X в конечном счете не колдовство?

Блейд поежился, ночной холод пробирал до костей. Старуха, не глядя на него, подбросила в костер хвороста, и огонь вспыхнул ярче.

— Старая Ко, — негромко позвал Блейд. Старуха подняла голову.

— А почему ты решила, что я ни в чем не виноват перед убогими?

На этот раз довольное кваканье не застало разведчика врасплох.

— Я много чего знаю, красавчик, — проговорила Ко. — Знаю, например, что появился ты недавно, всего лишь позавчера утром.

Блейд удивленно раскрыл глаза.

— Откуда ты…

Старуха кинула на него лукавый взгляд.

— Так ведь не зря меня ведьмой называют! У меня этот дар с детства. А если дар есть, то колдовство — дело вовсе не хитрое. Травки соберешь, вроде и простой, да не совсем, костерок разложишь, сваришь ее в котелке. А потом гляди в воду да шевели мозгами — тогда тебе мно-огое может открыться!

Она подперла кулачком подбородок.

— Вот так и давеча — сидела я, ворожила, как вдруг заломило в висках, и увидела я, как ты лежишь в траве в чем мать родила и оглядываешься по сторонам, словно ждешь, что на тебя сейчас дерево свалится.

— Так ты все время за мной следила? — пораженно спросил Блейд.

— Ну, ты слишком многого хочешь от старой Ко, — усмехнулась колдунья. — Я и видела тебя всего несколько секунд. Тут дело такое — никогда не знаешь, что тебе откроется. Бывает, увидишь то, что на краю земли творится, бывает, что вчера было, а бывает, и в будущее заглядываешь.

"Мистика, — подумал разведчик. — Такое бывает только в сказках!»

Однако факт оставался фактом — он находился и самом что ни на есть реальном лесу и перед ним сидела реальная старуха из плоти и крови, преспокойно утверждавшая, что может творить чудеса. Вот бы кого забрать на Землю! Какой рывок могла бы сделать парапсихология! Может, в этой женщине кроется разгадка тех тайн, которые веками пытались познать люди, порой идя за это на костер!

Блейд покачал головой. Нет, ничего не выйдет. Даже если старуха говорит правду, свои способности она унаследовала от десятков поколений предков, испытавших губительное воздействие радиации. Кто знает, какова ее генная структура? Может, при перемещении компьютер Лейтона разложит ее на атомы! И потом… У него совсем другое задание.

— Думаешь, я рехнулась на старости лет? — улыбнулась Ко. — Напрасно. Это у меня наследственное. Сотни лет все женщины в нашем роду колдовали да предсказывали. Может, потому и рождались от нас только девчонки, и всегда по двое, близняшки значит. Только не все, конечно, выживали, и все помирали не своей смертью. Уж и гнали нас отовсюду, и мучили, и камнями забивали, а только как припечет по-настоящему, шли к нам за помощью. Рану залечить, амулет заговорить, будущее предсказать — все к нам!

Она вздохнула.

— Только не впрок идет это занятие. Предскажешь плохое, так ты же и виновата.

Блейд понимающе кивнул. Люди — везде люди. Они страстно желают заглянуть в будущее, но хотят видеть там только то, что им нравится. Если бы троянцы поверили Кассандре, ахейским войскам пришлось бы возвращаться на родину не солоно хлебавши…

— Мы когда-то с крестьянами в деревне жили, — продолжала старая Ко. — И к нам неплохо относились, считалось, большая польза от нас была. А потом несчастье случилось. Прозрела мать, что не кончится для вождя добром следующая охота. Уж как она его молила — не ходи, останься в деревне на этот раз! Не только смерть тебя ждет, но и позор великий! Не послушал вождь, отмахнулся только и пошел. И что же? Присел в лесу по нужде, да не заметил гадюку. Укусила она его в такое место, что и сказать-то стыдно. И умер он, бедняга, сразу, даже вскрикнуть не успел. Так и нашли его под кустом со спущенными штанами…

Старуха печально покачала головой. По морщинистой коже скатилась слезинка.

— Может, натолкнись на него воины, так скрыли бы позор. Да только на поиски вышли все, кто мог двигаться, и нашла его женщина, а уж такое бесчестие смыть даже кровью невозможно. Труп вождя бросили собакам на съедение, а всю семью камнями забили до смерти. И за мать мою принялись — почему не предупредила, не уберегла? Сколько она ни оправдывалась, так и не поверили. Убить ее побоялись, но из деревни выгнали, и нас с сестрой вместе с ней. А мы еще совсем девчонки были… Если бы мать трав целебных не знала, не выжили бы мы в том лесу. Но обошлось…

Блейд задумчиво потер подбородок. Жестокий, кровавый обычай, но, если вдуматься, в свое время его собственный мир был ненамного лучше, а во многом и хуже. На Земле в средние века с колдуньей церемониться бы не стали. К примеру, в Испании заподозренную в колдовстве связывали по рукам и ногам и бросали в воду. Если несчастная камнем шла на дно, попы благочестиво крестились и объясняли собравшимся, что, дескать, произошла ошибка и подозреваемая оказалась безгрешна и чиста как ангел, да покоится она с миром. Если же жертва, на свою беду, не тонула сразу и некоторое время удерживалась на поверхности, инквизиторы сурово сдвигали брови. Верный знак, что заблудшая душа одержима диаволом и очистить ее может только священный огонь. И возносились к небу жаркие костры, и корчились в их пламени те, кто был виноват лишь в одном — в том, что чуть-чуть отличался от всех остальных.

— Построили мы хижину, да так и прижились, — журчал голос старой Ко. — Только мать недолго протянула, и остались мы с сестрой одни…

Старуха замолчала, уронив голову на руки. Блейд терпеливо ждал.

— И что же дальше? — спросил он наконец. — Где теперь твоя сестра?

— Сердце разрывается, как подумаю, что не уберегла свою красавицу-сестренку! — всхлипнула Ко. — Такие мы тогда молоденькие были, только что мать схоронили, и никто нам не нужен был, кроме друг друга!

Она извлекла откуда-то лоскут мягкой ткани и вытерла лицо.

— Мы обе были красотки. Смотрела я на нее — словно в зеркало гляделась. Как две капли воды похожи! Да только красота добра не приносит. Проснулись как-то утром, она и говорит: «Схожу к роднику, принесу воды». И ушла. Ждала я, ждала, потом вдруг меня как ударило — беда с сестрой приключилась! И ни зелья волшебного под рукой, ничего. Молодая была, глупая, одним днем жила. Побежала, да только и нашла, что платочек ее, и земля вокруг него копытами изрыта. Уж потом наворожила и увидела: наткнулись на мою сестричку гонцы проклятого Гордруга — чтоб он издох в мучениях! — и увезли в столицу. Что с ней дальше было, не ведаю. Сколько ни колдовала, сколько ни билась, все попусту. Видно, нет ее в живых больше…

Ко поворошила палкой в костре и тихо закончила: — Так и сгинула моя дорогая Эльгерминальда. Никогда я ее больше не видела. Блейд привстал.

— Эльгерминальда?!

Случайно ли это имя так похоже на имя Эльгер? Чертовски странное совпадение!

— Ну да, — ответила старуха, не замечая его волнения. — Эльгерминальда. У нас в роду у всех имена были звучные, красивые.

По изборожденной морщинами щеке снова заструился серебряный ручеек.

— Не плачь, старая Ко, — мягко произнес Ричард. — Лучше погадай мне.

Старуха хмуро усмехнулась.

— И что же ты хочешь знать?

— Будущее, конечно, — усмехнулся Блейд. — Прошлое я и так знаю.

Он сам себе удивлялся. Если бы еще неделю назад кто-нибудь сказал, что он будет на полном серьезе слушать бормотание ободранной старой ведьмы в глухом лесу, Ричард бы только отмахнулся. Но сейчас, когда он так естественно перенесся в сказку, все казалось возможным.

Глаза колдуньи блеснули.

— Что ж, отчего не погадать хорошему человеку! Она наклонилась и принялась рыться в лежащей рядом котомке, сшитой из разноцветных лоскутков. Вскоре в руках у нее оказался увесистый узелок. Старуха развязала его, и на землю посыпались корешки, высохшие пучки трав, какие-то деревяшки, косточки и прочая дребедень. Однако для старой Ко каждый предмет имел значение. Чуть слышно бормоча, она стала раскладывать свое добро, отбирая то, что необходимо для гадания. Каждый раз, найдя нужный корешок, она удовлетворенно причмокивала языком, бормотала одной ей понятные слова и, растерев в порошок, кидала щепотку в котелок.

Ричард повел носом. Из котелка исходил резкий, тревожный запах. Голова разведчика закружилась. Он и сам не заметил, что глаза его, не отрываясь, смотрят в одну точку.

Старая Ко легко поднялась на ноги и закружилась вокруг костра. Пропали угловатость и неуклюжесть — движения ее были гибкими и грациозными, как у молодой девушки, губы вполголоса выговаривали заклинания, Блейд слышал только плавный, глухой речитатив.

«Да это просто гипноз, — подумал разведчик. — Гипноз и какой-то наркотик».

Колдунья кружилась вокруг костра все быстрее и быстрее, ее слова слились в невнятную скороговорку. Пар над котелком загустел, стал почти осязаемым.

Внезапно старая Ко резко остановилась и посмотрела на Блейда. Их разделяло лишь пламя костра и облако пара, неподвижно висящее в воздухе. Глаза Ричарда расширились. В неверном свете он увидел… Эльгер!

Блейд встряхнул головой, но наваждение не проходило. Да, это была Эльгер, и в то же время не она. Не было медно-красных волос — иссиня-черная грива спускалась почти до колен. И глаза — не светлые, почти белые, а темные, сверкающие внутренним огнем. Они манили, притягивали к себе, и Ричард не в силах был отвести взгляда.

Собрав в кулак всю свою волю, Блейд перекатился на спину и ударил себя кулаком по переносице. В глазах на мгновение потемнело, и, когда он снова огляделся, все было по-прежнему. Мирно потрескивал костер, и возле него обессиленно сгорбилась старая Ко. На губах ее играла рассеянная улыбка, пальцы теребили седые волосы.

— Испугался? — хрипло хохотнула она. — Так всегда: начну колдовать, а люди видят, какой я была в молодости. Вот и ты…

Она быстро посмотрела на Блейда, и лицо ее обиженно сморщилось.

— Ну и видок у тебя… Что, неужели старая Ко была такой уж уродиной?

Ричард с трудом перевел дух.

— Нет, что ты, — выдохнул он. — Просто полезла в голову всякая чертовщина…

Он не мог свести концы с концами. Почему старуха предстала перед ним в образе Эльгер? Неужели слепая красавица настолько завладела его помыслами? Ведь она тоже своего рода колдунья или старуха его испытывает? Но зачем? И чего она добивается?

«Возьми себя в руки!» — скомандовал Блейд.

Он улыбнулся.

— В прошлом ты была хороша, старая Ко. Но при чем тут мое будущее?

— Так ведь будущее, кроме меня, никто не видит, — серьезно ответила старуха. — Да и я далеко не всегда понимаю то, что вижу. А вокруг тебя словно туман густой, ни в прошлое, ни в будущее не пробиться. Не много я могу тебе сказать. Знаю только, что прибыл ты издалека, старая Ко и представить себе не может те места..

Она заметила на лице Блейда скептическую усмешку и недовольно нахмурилась.

— Да ты смеешься надо мной…

Блейд покаянно опустил голову.

— Прости, я не хотел. Просто подумал, что о своем прошлом я и так все знаю.

— Ну и знай на здоровье, — подобрела колдунья. — А теперь я тебе открою то, чего ты знать не можешь.

Она помолчала

— Ты зла тут никому не желаешь… Но самому тебе придется со злом сражаться. Не избежать жестокой битвы, а чем она закончится — того я не увидела.

Блейд вздохнул. Старая Ко начинала его разочаровывать — такое предсказание он мог сделать и сам.

— А беда в том, — продолжала старуха, — что противник твой ни в чем тебе не уступает. И силен он, и хитер, и ловок. И прибыл он, как ты, из ниоткуда. И ничто ему не будет так желанно, как твоя смерть…

Ричард заинтересованно поднял брови. Не иначе, как речь идет о том, кого кочевники приняли за его брата. Значит, компьютер не солгал и измерение X, защищаясь от непрошеного гостя, выставило ему грозного противника. И одолеть его будет посложнее, чем целую армию вооруженных до зубов местных вояк. Тем более с больной рукой…

— Ничего, бабушка Ко, — с преувеличенной бодростью сказал Блейд. — Уж коль ты меня вытащила из такой передряги, я и этого врага одолею.

Старуха рассеянно кивнула.

— А еще женщина тебе в сердце запала, — задумчиво проговорила она. — Видела я, что глаза у нее светлые, как рассвет в степи, а вот лица не разглядела. Черное пятно у нее вместо лица. И послана она тебе на погибель.

Блейд сделал протестующее движение, но колдунья неожиданно властным жестом заставила его молчать.

— На погибель она тебе послана, но, если не оплошаешь, все повернется по-иному. И тогда с ее помощью добьешься всего, что хочешь.

— Но что же я должен сделать, старая Ко?

— Никому и ничему не верить, а полагаться только на себя, — строго ответила старуха. — Кому доверишься, тот тебя и погубит. Но если вовремя заметишь обман, то живым останешься и цели своей добьешься.

Блейд молча покачал головой. Так-то оно так… Только кому ему доверять в этом мире? Хочешь не хочешь, а приходится рассчитывать на собственные силы.

Он попробовал перевернуться на живот и только сейчас почувствовал, насколько разбит и измучен. Левую руку пронзила острая боль, и разведчик до крови закусил губу. Как же теперь отправляться в дальнейший путь — без сил, со сломанными пальцами? А ведь он, собственно, ничего еще толком не добился! От ярости и чувства собственного бессилия Ричард негромко выругался.

Старуха вдруг проворно поднялась и озабоченно всплеснула руками.

— Ох, да что же это я болтаю! — сокрушенно проговорила она. — Да ведь изверги из тебя мало что котлету не сделали! Ну, я тебе помогу в силу войти. Старая Ко еще много чего умеет!

Колдунья вновь принялась копошиться в своей котомке. Вскоре в руках у нее оказалось несколько причудливо перекрученных высохших корешков. Пробормотав что-то, старая Ко кинула их в кипящую воду. Затем она с большой осторожностью достала плотно свернутый кусок коры и аккуратно развернула его. Содержимое свертка полыхнуло в свете костра малиновым цветом, и Блейд, забыв про боль, резко приподнялся на локте. Красный цветок! Один из тех, что чуть не убил его на проклятой поляне!

Ричард с ужасом представил, как маленькая симпатичная ведьма сейчас скорчится в конвульсиях, на его глазах превращаясь в очередную полянку дьявольских растений, ждущих новой жертвы.

— Осторожно! — предостерегающе воскликнул Влейд. — Это смерть!

Старая Ко снисходительно улыбнулась.

— Меня-то он не тронет. Так уж они устроены, эти цветочки — кому посчастливилось выкопать один и целым остаться, тому своей добычи бояться уже нечего. Он может Красную Смерть хоть в волосы вплетать, хоть в зубах держать. А вот тобой бы он полакомился…

— Значит, если бы у меня был такой цветок, он бы полакомился тобой? — уточнил Блейд.

— Верно, — кивнула старуха. — Только если ты его сам добыл, а не украл.

Ричард довольно улыбнулся. Значит, он не совсем безоружен! Ведь тогда, на поляне, повинуясь какому-то шестому чувству, он не поленился выкопать смертоносное растение. Блейд с неожиданным ожесточением пожалел, что мутанты не обыскали его, вытащив из волчьей ямы. Цвели бы себе сейчас посреди леса, а он занимался своими делами. И, глядишь, пальцы бы остались на месте…

— А ты, вижу, уже сталкивался с Красной Смертью? — спросила колдунья.

Блейд молча кивнул. Он решил до конца придерживаться совета старой Ко — никому не доверять и никому ничего не рассказывать. Кто знает, сколько еще колдунов в этой вывернутой наизнанку стране! Может, именно сейчас кто-нибудь из них смотрит в такой же вот котелок и запоминает каждое неосторожное слово…

Старуха искоса взглянула на Блейда, но настаивать не стала.

— Что ж, тебе повезло, — ухмыльнулась она. — И раз уж ты не погиб, то самой судьбой суждено, чтобы мой цветок тебя вылечил.

Она растерла алые лепестки между ладонями, шепча какие-то заклинания, и бросила в котелок. Вверх поднялся пар, вода окрасилась в цвет свежей крови. Старуха извлекла из котомки видавшую виды деревянную ложку и, зачерпнув жидкость, засеменила к Блейду. В нос разведчику пахнуло резким неприятным запахом, и он хотел было отвернуться, но со старой Ко было не так-то легко справиться. Ухватив цепкой сухонькой ручкой «пациента» за волосы, колдунья рывком приподняла его голову и поднесла к губам черпак. Блейд закрыл глаза и, болезненно морщась, залпом выпил варево. Дыхание у него перехватило — впечатление было такое, как если бы он махнул стакан чистого виски. Небо и горло нещадно обожгло, но почти сразу же наступило блаженство.

«Нет, это не алкоголь, — подумал Блейд. — По крайней мере, не только…»

Тепло стремительно разлилось по животу, согрело ноги, мягкой живительной волной омыло затылок. У Блейда возникло странное ощущение. Все мускулы его тренированного тела расслабились в блаженной истоме, но это было спокойствие перед смертельным прыжком. Силы стремительно прибывали, Ричард чувствовал себя способным немедленно вскочить на ноги и принять бой.

Колдунья ласково погладила его по плечу и негромко сказала:

— Не торопись, отдохни. Это еще не все. Дай-ка я займусь твоей рукой.

Она осторожно взяла в ладони изувеченную кисть Блейда. Благодаря выпитому зелью Ричард не чувствовал боли в переломанных пальцах, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — до выздоровления еще далеко. Большой палец, стянутый грязной тряпкой, был по-прежнему вывернут под неестественным углом, остальные четыре беспомощно свисали, держась, казалось, на одной коже. Блейд попытался пошевелить ими, но ему это не удалось.

Не обращая внимания на его усилия, старая Ко принялась нянчить в ладонях изуродованную руку, что-то тихо приговаривая. Затем она полезла за пазуху и достала небольшой туесок из древесной коры. Оттуда она зачерпнула янтарной мази, по виду напоминавшей мед, но с горьким, тяжелым запахом. Старуха начала энергичными движениями втирать мазь в кожу Блейда. При этом ее бормотание становилось все быстрее и неразборчивее, и Ричард опять почувствовал, как кружится голова и взгляд помимо его воли останавливается в одной точке.

Боли не было, хотя старая Ко нещадно мяла и выкручивала покалеченные пальцы. Постепенно Ричард ощутил легкое покалывание — кровообращение восстанавливалось. Вскоре покалывание перешло в сильное жжение, но оно почему-то не было болезненным, а напротив, даже приятным.

Блейд с тупым изумлением уставился на свою руку. Это невозможно, такого просто не может быть!

На его глазах посиневшие пальцы приобретали нормальный цвет, опухоль спадала, а главное, он физически ощущал, как срастаются кости! Это было настолько невероятно, что разведчику первый раз в жизни захотелось осенить себя крестным знамением.

Бормотание старой Ко слилось в невнятный гул, в голове Ричарда толчками пульсировала кровь. Внезапно колдунья положила его руку на колено и резким движением вывернула кисть, да так, что костяшки пальцев легли на тыльную сторону запястья.

«Вот и все, — вяло подумал Блейд — ему вдруг стало все равно. — Теперь осталось только сделать из пальцев ожерелье и приманивать им летучих мышей…»

Старая Ко разогнула его руку, сжала пальцы в кулак и облила отваром, оставшимся на дне котелка. От руки пошел пар, кожа, казалось, задымилась.

Колдунья внезапно обмякла и бессильно опустилась на землю, уткнувшись лбом в колени. Ричард медленно выходил из оцепенения.

— Ну, красавчик, — словно издалека донесся до него голос старухи, — проверим, не разучилась ли я ворожить. Пошевели-ка ручкой!

Как во сне, Блейд поднес левую руку к лицу и пошевелил пальцами. Это было невероятно, это казалось чудом, но пальцы шевелились! Полученное увечье исчезло без следа, рука была сильной и здоровей, как прежде.

— Ну что, — проговорила колдунья, наслаждаясь произведенным эффектом, — помогла тебе старая Ко?

Ричард ошарашенно потряс головой.

— Как… Как ты это сделала? — едва выговорил он. — Ведь они были сломаны!

— У каждого свои секреты! — ухмыльнулась старуха. — Видать, еще не все мозги вышибли из меня годы! Не забыла того, чему мать учила.

Она довольно заквакала, и эти звуки показались Блейду сладкой музыкой. От избытка чувств он вдруг сделал то, чего от него тщетно пытались добиться многие молодые и очаровательные женщины в его родном измерении, — легко поднявшись, схватил старую Ко на руки и закружился с ней по поляне. Сухонькая старушка счастливо закидывала голову и радостно взвизгивала.

Наконец Блейд вспомнил о преклонных летах своей спасительницы и, осторожно поставив ее на землю, звонко расцеловал в обе щеки.

— Спасибо тебе, старая Ко, — с чувством проговорил он. — Увы, мне нечем тебя отблагодарить. Но знай, что где бы я ни оказался — а я могу оказаться очень, очень далеко отсюда, — я всегда буду помнить твою доброту.

Темные щеки колдуньи, не привыкшей к мужским объятиям, побурели, и Блейд с удивлением понял, что старая Ко залилась стыдливым румянцем.

— Да много ли мне надо! — пробормотала она. — Разве это не приятно, что где-то за тридевять земель о тебе вспоминает такой красавчик!

Старуха уселась и с удовлетворением окинула взглядом мощную фигуру Ричарда.

— Вот теперь ты выглядишь молодцом, — заключила она. — И, конечно, опять в дорогу?

— Конечно, бабушка, — улыбнулся Блейд. — Мне надо спешить.

Старая Ко покивала.

— Ну, ничего не поделаешь. Не удерживать же тебя против воли! Только постой… Сдается мне, для тебя тут еще кое-что найдется.

Она потянула к себе котомку и вытащила оттуда предмет, напомнивший Блейду обрубок старой, потемневшей от времени деревяшки.

«Не удивлюсь, если это оружие! — весело подумал разведчик. — Скажем, лучемет или небольшая, удобная атомная бомба».

Старая Ко добродушно усмехнулась, словно прочтя его мысли.

— Вооружить тебя я, увы, не в состоянии — мне, видишь ли, как-то не пристало разгуливать с саблей. А вот накормить в дороге могу.

Блейд с сомнением посмотрел на обрубок.

— Накормить? Вот этим?

— А чем тебе не нравится? — обиженно фыркнула старуха. — Или я тебе не угодила?

— Нет, что ты! — поспешно заверил Блейд. — Просто я никогда такого не видел.

— И не мог видеть, — проворчала старая Ко. — Это хлеб, что я сама пекла. Хлеба тут, может, и немного, зато трав заговоренных в избытке.

Она протянула странное кушанье Ричарду.

— Попробуй. Мне-то, беззубой, и кусочка не откусить, а тебе в самый раз.

Решив не спорить, Блейд с благодарностью принял подарок и, чуть не обломав зубы, с трудом откусил маленький кусочек. Ощущение было такое, будто он грызет старый, твердый как железо, пахнущий тиной топляк. Однако Блейд, подавив отвращение, осторожно разжевал и проглотил кусок.

— Ну как? — с любопытством спросила старая Ко, хитро глядя на разведчика.

Блейд замешкался, придумывая ответ повежливее, как вдруг почувствовал, что давно дававший о себе знать голод пропал. Желудок был полон, как будто Ричард только что встал из-за стола после плотного ужина.

— Превосходно! — искренне восхитился он. — Ты просто чудо, бабушка Ко.

Он не кривил душой — колдунья действительно вышла из мира сказок, о котором мечтает каждый мальчишка, и умела творить настоящие чудеса.

Только сейчас, оглянувшись по сторонам, Блейд заметил, что уже почти рассвело — ночь пролетела незаметно. Можно было трогаться в путь.

Напоследок старая Ко взяла прутик и начертила в золе от потухшего костерка план местности. Это была очередная неоценимая услуга — теперь Ричард знал, как ему добраться до столицы, не выходя на открытое место.

Отойдя метров на тридцать, Блейд в последний раз оглянулся и увидел склонившуюся над котомкой странную, сухонькую, казавшуюся такой беззащитной фигурку.

— Дай тебе Бог счастья, старая Ко! — прошептал разведчик. — Пусть люди ответят тебе добром на твою доброту…

Глава 11

Пробираясь между деревьями, Блейд думал о том, какой невероятной, фантастической случайностью была встреча с колдуньей. Старая Ко не только спасла его от смерти, не только вылечила изуродованную руку, над которой пришлось бы немало потрудиться лучшим хирургам Земли, но и снабдила информацией, жизненно необходимой каждому разведчику, — планом местности.

Ричард примерно знал направление, в котором ему нужно двигаться. Но если бы он пошел к столице напрямик, то неминуемо вышел бы в открытую степь, где почти невозможно уклониться от встречи с кочевниками. Блейд не сомневался, что множество мутантов рыщут по окрестностям стойбища, разъяренные побегом. И если они найдут его, то вряд ли снова потащат на пыточный столб. Скорее всего, просто прикончат — так вернее.

Теперь же, двигаясь краем леса, Блейд был твердо уверен, что больше никому не удастся застать его врасплох. Он уже вполне освоился в этом лесу, и волчьи ямы ему не страшны. В прошлый раз он попался только потому, что очертя голову бросился на крик Эльгер. Больше этого не повторится.

«Никому не верить и ни на что не отвлекаться, — повторял про себя Блейд, вспоминая наказ старой Ко. — Думать только о задании».

При каждом подозрительном шорохе разведчик настороженно замирал, сжимая в руке увесистую дубинку. Он не собирался миндальничать. Первый, кто попадется ему на пути, будет отключен по крайней мере на двадцать четыре часа. Хотя бы потому, что Блейду нужно оружие. Теперь он хорошо понимал, что имела в виду Эльгер при первой их встрече. В этом мире безоружный человек — ничто, вроде цветка, который можно сорвать по дороге и, мельком взглянув на него, небрежно выбросить в канаву.

Лес заметно поредел, и время от времени на пути встречались обширные проплешины, которые Блейду приходилось преодолевать бегом. По счастью открытые места изобиловали кустарниками, за которыми можно было укрыться в случае необходимости.

Пройдя с десяток миль, Блейд сделал привал и с наслаждением подкрепился чудесным хлебцем старой Ко. Теперь ему даже нравился его запах. Эта странная еда не только подкрепляла силы — она словно пробуждала в нем новые, давно дремавшие где-то в глубине подсознания качества. Не глядя по сторонам, он ориентировался теперь почти так же, как его недавняя слепая проводница.

Эльгер… Несмотря ни на что, мысль о ней неотступно преследовала Блейда. Он задавал себе вопрос: случайно ли она очутилась на его пути? Что-то странное было в ее поведении. Она привела его, голого и безоружного, к избушке охотников, пытаясь помочь ей, он попался в ловушку мутантов… Но зачем, спрашивается, ей все это нужно? И потом — разве она в ту ночь не любила его так искренне и страстно, как только способна женщина?!

«Стоп, — одернул себя Ричард — Страсть и любовь не одно и то же».»

Он решил больше не думать об этом. Если потребуется, разберется позже. Сейчас надо освежиться. Где-то здесь должно быть озеро…

Блейд обогнул очередной кустарник и замер, пораженный. Невозможно было представить себе более дикой, сказочной, свирепой красоты. Не зря старая Ко говорила, что это место считается заколдованным и мало находится смельчаков ходить сюда в одиночку.

Зловещая гладь лесного озера походила на черное зеркало, в котором отражались стволы гигантских деревьев, казалось, уходившие вниз на немыслимую глубину. Только выглядели они в этом отражении не коричнево-зелеными на фоне голубого неба, а темно-свинцовыми, с серебристыми кронами, призрачными и пугающими. Небо же в черной воде озера не отражалось вообще.

И тишина… Неправдоподобная, мертвая тишина, до головокружения, до звона в ушах…

«Целебная вода в том озерце, — вспомнил Блейд слова колдуньи, сказанные на прощание. — Главнее — не бояться. Тогда и злые силы не страшны».

Осторожно оглядываясь, Ричард спустился к тихой заводи, огороженной со всех сторон густым кустарником. Собственных шагов он не услышал — их поглощал мягкий, пружинящий под ногами мох.

Блейд стянул через голову куртку и долго возился с тугими ботинками. Затем переложил драгоценную капсулу в поясной кармашек и застегнул пояс на голых бедрах. Остальную одежду спрятал в кустах. Дубинку он воткнул в ил возле самого берега, чтобы успеть добраться до нее, если понадобится. И, наконец, нырнул.

Он долго плыл под водой, радуясь тому, как много воздуха могут вместить его легкие. Вынырнув метрах в ста, он долго вглядывался в берег, но это оказалось бессмысленным, тут и там над водой нависали кусты, мелькали бесчисленные мыски и бухточки — если кто-то и прятался там, тайком наблюдая за ним, то обнаружить соглядатая не представлялось возможным.

Купание в прохладной, неожиданно ласковой воде доставляло острое наслаждение, но Блейд взял себя в руки. Он купался не для удовольствия, он копил силы готовя себя к решительной схватке. И рисковать лишний раз не хотел.

В несколько гребков достигнув «своей» заводи, Ричард с удовлетворением убедился, что одежда и примитивное оружие остались на своем месте. Влезать мокрым в пропитанную потом и кровью одежду не хотелось, и Блейд позволил себе на несколько минут расслабиться. Солнечные лучи ласкали его плечи, он чувствовал себя молодым, здоровым и сильным. Старая Ко поработала на совесть — здесь, у этого озера, здоровье его окончательно восстановилось.

Неизвестно, сколько бы еще Блейд нежился на солнышке, как вдруг что-то заставило его напрячься. Ничто вокруг не изменилось — та же тишина, так же неподвижно висят листья на ветках, — и все же что-то не так. Разведчик кожей ощущал чье-то присутствие.

Блейд досадливо поморщился. Опять он гол и практически безоружен! Одеваться не было времени, да и вообще не стоило. Шорох грубых штанов и скрип ботинок могут сказать тренированному уху слишком многое. Бог с ней, с одеждой… Главное — внезапность!

Подхватив дубинку, Ричард пружинисто вскочил. Несколько секунд он стоял неподвижно, затем неслышно вошел в воду, обогнул узкий мысок и остановился, холодно прищурившись. Перед ним в напряженной позе застыла Эльгер. Вода доходила ей до колен, одежда лежала на берегу. Девушка вытянула руку ладонью вперед.

— Это… ты?

Блейд молчал. Эльгер, как-то вдруг обмякнув, потерла пальцами виски.

— О боги великие… Я думала, эти чудовища замучили тебя до смерти!

— Тем и должно было кончиться, — согласился Блейд. — Но разве это не входило в твои планы?

Девушка вздрогнула, как будто ее ударили.

— Зачем ты так… — прошептала она. — Я не хотела заманить тебя в ловушку. Просто когда я наткнулась на это… Холодное, скользкое… Оно было такое противное! Я не удержалась и закричала…

— Интересно… — протянул Блейд. — Ты так хорошо знаешь эти места, ты не боишься местных жителей, и вдруг расхныкалась?!

По щекам Эльгер потекли слезы.

— Ты не смеешь так говорить со мной, — с трудом произнесла она. — Я не предательница. Я помогала тебе. И я… я люблю тебя!

Она порывисто шагнула вперед и опустилась перед Ричардом на колени. Блейд почувствовал, как горячие губы покрывают поцелуями его обнаженные бедра. Мгновенно возбудившись, он смотрел вниз, на рассыпавшиеся по черной воде медно-красные волосы. Никогда, даже под угрозой смерти, мужчина не перестанет быть мужчиной…

Блейд мягко поднял Эльгер, взял ее на руки и вынес на берег. Влюбленно прижимаясь, девушка потянула его за собой. Почувствовав под ладонями гладкую спину, упругие ягодицы, разведчик сам не заметил, как оказался лежащим на мягком мху. Лодыжки Эльгер сомкнулись на его спине, и глаза Блейда сами собой закрылись…

…И вдруг, в блаженном мерцании красных и черных точек, где-то глубоко в мозгу раздался предостерегающий голос старой Ко:

— Никому и ничему не верь… Кому доверишься, тот тебя и погубит!

Наваждение прошло. Ричард Блейд снова стал разведчиком, во время выполнения секретного задания в интересах дела вступившим в половой контакт с женщиной, способной сообщить важную информацию.

Сквозь полуприкрытые веки он внимательно наблюдал за лицом Эльгер. Девушка отдавалась страсти без остатка: руки ее судорожно обвили шею Блейда, глаза закатились, на верхней губе выступили капельки пота. Она тяжело дышала, и ее дыхание мешало Блейду прислушиваться. Однако он был уверен — они одни на берегу озера.

Наконец тело Эльгер выгнулось в последней сладкой судороге, и она бессильно распласталась на влажном мху. Ричард вытянулся рядом.

— Теперь ты веришь? — прошептала девушка, перебирая в ладони волосы Блейда.

— Да, — отозвался он.

Это чужой, враждебный, жестокий мир. И слова тут ни к чему не обязывают. Вот так.

Блейд пошевелился, поднимаясь.

— Так ты пойдешь со мной в столицу?

— Ты все-таки хочешь добраться до Истроклии… — вздохнула девушка.

— Да.

— Тогда я иду с тобой.

…И опять Эльгер безошибочно отыскала съедобные плоды — Блейд подумал, что теперь смог бы сделать это не хуже нее. В одном из карманов просторной туники Эльгер нашлось огниво, и вскоре они лакомились изумительными на вкус печеными каштанами.

«Почему она раньше не говорила, что может добыть огонь? — думал Блейд. — Мы знакомы не более трех суток. Ты излишне подозрителен!»

Он усмехнулся про себя, однако тут же нахмурил брови. Когда разведчик становится слишком подозрительным на Земле, его отправляют на пенсию. Он — единственный земной разведчик в этом измерении, и отправить его можно только на тот свет. После всех мытарств он не собирался возвращаться, не выполняв задания. И уж лучше погибнуть от чрезмерной бдительности, чем от преступного благодушия!

Во сне он еще крепче, чем в прошлый раз, прижимал к себе Эльгер. От него не ускользнуло, что на рассвете она опять осторожно пошевелилась, словно проверяя, не ослабли ли его объятия. К тому времени он уже проснулся, но не подал виду и лишь крепче притиснул Эльгер к боку, и пролежал с открытыми глазами до рассвета.

То, что первой, кого он встретил в этом мире, была Эльгер, конечно, случайность. Однако вслед за этим он четыре раза за два дня попадал в смертельные переделки, и всякий раз это прямо или косвенно было связано с новой знакомой. Так кто она ему — враг или друг? Девушка со светлыми глазами, посланная на погибель… Так почему бы не попытаться в очередной раз переломить судьбу и заставить светлоглазую лесную подругу сослужить ему добрую службу?

Настало утро, на первый план вышли проблемы насущные. Блейд зажег костер и, нанизав на ветку съедобный корень, покрутил его над огнем.

— Послушай, Эльгер. — проговорил он, краем глаза следя за собеседницей, — а почему, собственно, ты бродить одна по лесу?

Девушка пожала плечами. Лицо ее казалось усталым и равнодушным.

— Мы, слепые, обречены скитаться по свету — ведь мы приносим удачу. Нас нигде не обижают, нам везде рады. А цель этих странствий известна только богам…

«Чушь какая-то, — подумал Ричард — В моем мире, к примеру, черные кошки считаются символом несчастья, но никому еще не пришло в этой связи поклоняться кошке белой. Или все слепые — колдуны? Но старая Ко видит прекрасно, а она говорила, что колдунов извели по всей стране. Так почему именно слепые?»

— И ты везде проходишь беспрепятственно… — задумчиво произнес он.

Эльгер грустно усмехнулась.

— Ты верен себе, Ричард Блейд, чужеземец из далеких краев. Все беспокоишься, приведу ли я тебя в Истроклию, а не в какое-нибудь другое место?

Теперь усмехнулся Блейд.

— Ты права лишь отчасти. Я и сам знаю, что столица совсем неподалеку. Но ведь она наверняка охраняется… Охраняется, верно?

— Конечно.

— Вот именно. А я, как видишь, безоружен. Ты проведешь меня в город?

Эльгер с обычной легкостью поднялась на ноги и оправила тунику.

— Пойдем. До Истроклии три часа пути.

Ричард двинулся за ней, подумав, что на этот раз проводницу не пришлось долго уговаривать. С другой стороны, легкость, с которой она согласилась, тоже вызывала некоторые опасения. И, вообще, поведение Эльгер было странным. Она, к примеру, даже не потрудилась спросить, что он перенес в плену у мутантов и как ему удалось спастись. Перед глазами Блейда снова встало видение дымящегося котелка колдуньи. Не было ли у Эльгер чего-либо подобного?

Блейд поглядел вслед своей спутнице. Нет, на старую Ко она никак не похожа. Здесь что-то другое… Может, легкость, с которой Эльгер согласилась сопровождать его, свидетельствует о том, что задеты ее личные интересы? Разведчик передернул плечами. Многолетний инстинкт подсказывал ему, что там, где присутствует корысть, не обходится без напрасно пролитой крови.

«От добра добра не ищут, — решил Блейд. — Раз уж мы снова повстречались, лучше не терять ее из виду. Сдается, что она тоже не последний человек в этом мире…»

Путь оказался короче, чем предполагал Блейд. Солнце едва начало клониться к закату, как они вышли к столице.

Истроклия во многом походила на крестьянскую деревню, хоть и была несравнимо больших размером. Такой же плотный частокол, такие же сторожевые вышки с мощными стационарными арбалетами, такие же тяжелые, окованные железом ворота. И только в центре, устремляясь в небо, словно чудовищных размеров палец, высилась мощная башня, сложенная из огромных неотесанных глыб.

— Дворец его величества Гордруга, надо полагать, — пробормотал Блейд.

— Да, в башне живет властелин Гордруг, — отозвалась Эльгер. — И Истрокар…

Ричард неопределенно хмыкнул, оглядывая наружную стену. Она была окружена широким рвом, через каждую тысячу ярдов над ним были перекинуты классические подвесные мосты. Блейд привычно подсчитал, что всего ворот, а значит, и мостов, должно быть что-то около десятка, учитывая то, что войти в город можно было только со стороны леса. От степи Истроклия была отгорожена не только стенами и рвом, но и многочисленными железными колючками разной длины, торчащими из земли.

В который раз разведчик поблагодарил старую Ко за то, что она указала ему дорогу. Даже если бы посчастливилось сбить с коня одного из кочевников и ускакать от преследователей, висеть бы ему сейчас вместе со скакуном на этих шинах!

Он снова посмотрел на город. Насколько можно было разглядеть, многие деревянные здания за стеной имели по три и более этажа, причем на крыше обязательно возвышались резные фигуры — видимо, изображения богов.

«Не слишком рационально, — подумал Блейд, окидывая здания взглядом профессионала. — При желании эти дома нетрудно поджечь, никакая стена не спасет от стрел, обмотанных горящей паклей».

Но тут он вспомнил, что город охраняет Истрокар, истинный властелин Триаманта, и понял, что роскошь столицы есть своего рода насмешка над дикими племенами, вынужденными жить в приземистых бараках.

Блейду стало смешно. Потребовались тысячелетия, чтобы первый неандерталец положил один камень на другой. Но с какой стремительностью свершается обратная эволюция!

Эльгер остановилась и озабоченно потерла ладонью лоб.

— У тебя нет оружия, — задумчиво произнесла она. — Стражники могут начать стрелять прежде, чем ты успеешь раскрыть рот.

Блейд сдвинул брови. Эльгер говорила дело.

— Я пойду вперед — в слепую они стрелять не станут, — предложила девушка. — Объясню, что ты прибыл издалека и у тебя дело к властелину Гордругу. Ричард не стал спорить. Однако, когда Эльгер уверенно двинулась по подвесному мосту, его охватило сомнение. Слишком уж все просто получается… В памяти всплыли слова Серманта: «Ты думаешь, властелин Триаманта станет говорить с таким оборванцем, как ты?!»

Разведчик, прищурившись, внимательно следил за своей спутницей. Эльгер вошла в ворота, и вскоре подозрения Блейда переросли в уверенность. Что-то было не так. Почему вдруг заскрипели канаты, удерживающие деревянные бадьи с булыжниками, которыми осыпают непрошеных гостей? Случайно ли арбалетчик на вышке замер вдруг в напряженной позе, зорко всматриваясь в подступающий к городу лес? И почему за спиной стрелка вдруг появился высокий мужчина в малиновом плаще — судя по всему, офицер?

Всё это не могло быть простым совпадением. Неизвестно, какие рекомендации дала Блейду его слепая помощница, но воины определенно не собирались встречать его с распростертыми объятиями. Разведчик огляделся по сторонам. Есть и другие ворота, за которыми его пока не ждут. Нужно потоптаться, пока гонцы не оповестили остальные сторожевые пункты. Потом будет поздно — перебраться через частокол сможет разве что птица.

Блейд побежал в обход столицы, стараясь не шуметь и больше всего опасаясь выскочить сгоряча на открытое место. Ему повезло. Примерно через полмили он наткнулся на широкую дорогу, посыпанную гравием. Они вела из леса прямо к воротам. Видимо, этим путем в Истроклию подвозилась древесина, еда и прочие припасы.

Подтверждая эту догадку, из леса со скрипом выкатилась повозка, запряженная тощим костлявым быком. Она была доверху нагружена вязанками хвороста. Полусонный погонщик клевал носом, предоставив быку самому выбирать дорогу домой.

Решение пришло сразу. Бесшумно скользнув под повозку, Ричард крепко улепился за щелястые доски и повис в полуметре от земли, прижимаясь к днищу.

Возница неожиданно заорал крайне непристойную, видимо, собственного сочинения песню. «Да он пьян!» — подумал Блейд. Окованные железом колеса прогрохотали по дощатому настилу моста, и над головой разведчика послышалась добродушная перебранка, которую бравый возница ухитрялся вести, почти не отвлекаясь от пения. Все это продолжалось довольно долго, и Ричард почувствовал, что тело начинает деревенеть. Мысленно он умолял пьяницу прекратить бессмысленный треп и вспомнить о своих прямых обязанностях. Если сейчас появятся стражники, хорош будет знатный чужестранец, приехавший для свидания с самим правителем, когда его вытащат из-под телеги с дровами!

Наконец тяжелые створки медленно раскрылись, и повозка заскрипела дальше. Дождавшись, когда ворота скроются за поворотом, Блейд мягко соскользнул на землю. Он встряхнул руками, чтобы восстановить кровообращение, затем в несколько шагов поравнялся с поющим дровосеком и несильно ударил его ребром ладони чуть пониже уха. Песня оборвалась на полуслове, и возница, так и не поняв, что произошло, уткнулся лицом в колени.

— Извини, друг, — буркнул Блейд. — Поверь, со мной бы так не церемонились.

Как и следовало ожидать, настоящего боевого оружия в повозке не оказалось. Единственной находкой Блейда был простой топор. Но и это уже очень неплохо. Ричард не сомневался, что при помощи примитивного топора разоружит любого из местных воинов, если у того, конечно, не окажется пулемета. О том, что он может столкнуться с тем, кого мутанты приняли за его брата, Блейд старался не думать.

Теперь надо попытаться разыскать Эльгер. Ричард уже вполне отдавал себе отчет, что слепая девушка с самого качала была его сознательным и хитрым недругом. И уж конечно, она вовсе не несчастная скиталица, за которую себя выдавала. Судя по всему, в столице она ориентируется не хуже, чем в лесу, и не только слепота служит ей защитой. И, конечно, местные жители ее неплохо знают.

На дороге появилась женщина. К немалому облегчению Блейда, она не выглядела такой забитой и перепуганной, как жительницы крестьянской деревни, и на ней было даже некоторое подобие платья.

— Постой, — как можно мягче произнес Ричард, беря женщину за локоть.

Та застыла, пряча глаза.

— Я не причиню тебе зла, — продолжал Блейд. — Мне нужна помощь. Скажи, где найти слепую девушку со светлыми, как день, глазами?

Женщина испуганно поднесла руку ко рту.

— Светлоокую Эльгер? — прошептала она.

— Да, — кивнул Ричард. — Скажи, где ее искать?

Его собеседница недоверчиво покачала голевой.

— Ты задаешь странные вопросы, чужестранец. В этом городе все знают, где живет Светлоокая!

Блейд улыбнулся.

— Ты же видишь, я не здешний. То, что известно любому местному жителю, мне неведомо. Так где же живет Светлоокая Эльгер?

Женщина протянула руку вперед.

— Ее дворец там, возле башни властелина Гордруга. Ты его ни с чем не спутаешь.

Ричард подавил в себе желание присвистнуть. Эльгер, в одиночестве разгуливающая по лесам и питающаяся земляными орехами, оказывается, живет во дворце, известном всей Истроклии!

Разведчик открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, как вдруг заметил, что горожанка смотрит на него с недоверием и испугом. Чего доброго, еще начнет звать на помощь!

— Спасибо тебе, — быстро проговорил Блейд и, не оборачиваясь, двинулся к башне. Встреча со стражниками не входила в его планы.

На счастье, Истроклия была крупным городом, и ее жители не могли знать каждого в лицо. Немногочисленные прохожие кидали на Ричарда любопытные взгляды и молча проходили мимо. Блейд старался сохранять беззаботный вид, однако не снимал руки с топора, засунутого за пояс.

Он сразу нашел нужное здание, потому что это действительно был дворец, по крайней мере, по местным понятиям. Величественная махина с четырьмя рядами затейливо украшенных окон, позолоченные карнизы, грубые скульптуры на крыше. Одной стеной дворец стоял вплотную к башне Гордруга, словно подпирая его.

«Следовало бы понаблюдать немного за входом», — подумал Блейд.

Однако на это не было времени. Его вот-вот могут начать разыскивать по всему городу и, без сомнения, быстро найдут. Слишком не похож он на местных жителей. В подобном положении остается только идти напролом…

Блейд решительно пересек небольшую площадь и рванул раззолоченную дверь. К его удивлению, она легко поддалась. Разведчик вошел в просторный холл и огляделся. Ни души. И ощущение такое, словно в здании уже несколько дней никого не было.

Ричард быстро прошел через холл и проверил задние комнаты — если есть прислуга, она может помещаться только там. Его догадка подтвердилась. Это были комнаты слуг, однако они были пусты. Обстановка выглядела так, словно челядь отпустили по домам в связи с временным отсутствием хозяев.

Позади раздался шум, и Блейд вернулся в холл, сжимая в руке кривую саблю, которую снял со стены в одной из комнат. Слева медленно открывалась потайная дверь.

Стараясь не скрипнуть половицей, Блейд отступил на второй этаж. Внизу послышались осторожные шаги, затем чуть заметно дрогнули перила. Ричард прислушался. Кто-то поднимался по лестнице. Этот «кто-то» был один. И, похоже, хорошо ориентировался в обстановке.

Нащупав за собой какую-то нишу, Блейд юркнул в нее. Дождавшись, когда фигура в легкой тунике минует его, Ричард шагнул на середину коридора и, окинув взглядом гриву медно-красных волос, рассыпавшихся по плечам девушки, негромко спросил:

— Ты ищешь меня?

Глава 12

Эльгер на мгновение застыла, затем медленно повернулась. Уже знакомым Блейду жестом она вытянула перед собой руку, словно защищаясь от удара.

— Где ты?

Блейд криво усмехнулся.

— Прямо перед тобой. А ты думала, что я говорю из загробного мира?

Эльгер опустила голову, плечи ее бессильно поникли.

— Где ты был? — прошептала она. — Я ждала тебя, боялась, что ты снова попал в ловушку…

— На этот раз обошлось, — процедил Блейд. — Я почему-то попадаюсь в ловушки только тогда, когда ты находишься рядом.

На глазах девушки блеснули слезы.

— Я?!

— Ты, — хмуро подтвердил Блейд. — И мне это уже порядком надоело.

Эльгер помотала головой.

— Ты несправедлив ко мне! И я докажу это. Но пойдем же!

Она протянула руку. После секундного колебания Ричард сжал ее ладонь в своей. Если под ногами разверзнется пропасть, то, черт побери, они провалятся в нее вместе. Больше он не даст себя надуть.

Они двинулись по коридору и вскоре оказались в большой, роскошно обставленной спальне. Первым делом Блейд обошел комнату кругом, бесцеремонно срывая гобелены и выстукивая стены рукояткой сабли. Не обнаружив потайных ходов, он задвинул тяжелый засов на входной двери, придирчиво осмотрел гигантскую кровать и, убедившись, что она не провалится под ним, уселся прямо на покрывало.

— Ну, что же ты стоишь, — он натянуто улыбнулся. — Я твой гость. Гостей принято угощать, развлекать приятной беседой…

Осторожно ступая, девушка подошла к массивному буфету и, пошарив ладонью в поисках ключа, открыла дверцу. Внутри поблескивали разных размеров бутыли и кубки. Эльгер неуверенно нашарила бутылку и потянула ее на себя. Один из кубков упал и, звеня, покатился по полу. Девушка недовольно поморщилась, но не нагнулась.

Блейд, прищурившись, внимательно наблюдал. В движениях его недавней спутницы чувствовалась едва уловимая фальшь, какая-то нарочитая неуклюжесть.

«Словно она вдруг стала чуть более слепой, чем раньше», — подумал Ричард.

На низком столике возле кровати стоял кованый подсвечник с шестью свечами. Блейд взял лежащее рядом огниво и зажег свет. Теперь спальня казалась куда более уютной, даже нежилой запах как будто исчез.

Неслышно подошла Эльгер, неся стеклянную флягу тонкой работы и два позолоченных бокала.

— Я так испугалась, увидев тебя, — тихо проговорила она, разливая вино. — Думала, что-то случилось. Почему ты не пошел за мной? Я предупредила стражников, тебе готовили почетный прием.

Блейд неопределенно хмыкнул. Судя по приготовлениям, воины у ворот действительно собирались оказать ему повышенное внимание!

— Главное, что я здесь, — лениво проговорил он. — За это стоит выпить!

Поднеся бокал ко рту, Блейд смотрел, как девушка маленькими глотками тянет вино. Затем усмехнулся и вылил содержимое своего бокала на мягкий ковер под ногами. Не только вино бывает отравленным. Можно отравить и сосуд, из которого это вино пьют.

— Ну что ж, — протянул Блейд. — Теперь можно и поговорить?

Вместо ответа девушка порывисто поднялась и скинула одежду.

— Я так ждала тебя, Ричард! — простонала она. — Я так хочу тебя!

Она шагнула к кровати и опустилась рядом с Блейдом. Ее пальцы торопливо расстегивали куртку разведчика. Блейд не мешал ей, решив дождаться окончания спектакля. В том, что это спектакль, у него не было сомнений. Ставя бокал на стол, он словно невзначай подвинул подсвечник к самому лицу собеседницы и увидел то, чего в глубине души и ожидал, — прежде чем девушка прикрыла глаза, зрачки ее расширились. Значит, она не слепая. А значит, и не Эльгер…

…Блейд лежал на спине, безучастно глядя на незнакомку, которая с хриплыми стонами раскачивалась, сжав коленями его бедра. Он напоминал сейчас заводную куклу, которая может без труда выдержать сколько угодно подобных атак. Думал он о чем угодно, только не о любви.

Если уж эта женщина решила сыграть роль Эльгер, с ее стороны было непростительной ошибкой ложиться в постель с чужим любовником. Плох тот мужчина, который на ощупь не сможет отличить одну любовницу от другой! Это только дураки считают, что в постели все одинаковы.

Эльгер была нежной, покорной и страстной одновременно. Та, что пыталась изображать ее, — совсем другая. Жадная, агрессивная, доводящая себя до исступления, не обращая внимания на чувства партнера… И при этом неутомимая. Блейд с нетерпением ждал, когда же она наконец угомонится. Медленно шли минуты.

Наконец незнакомка в последний раз застонала и, обессиленно вытянувшись рядом с Блейдом, обвила его шею руками.

— Тебе хорошо?

— Очень, — буркнул Ричард, даже не пытаясь вложить в свои слова хоть каплю искренности.

Он с хрустом потянулся и, заложив руки за голову, прикрыл глаза.

— Ты устал, — прошептала девушка, перебирая его волосы. — Тебе надо поспать.

Не отвечая, Блейд перевернулся на бок. Постепенно дыхание стало размеренным, мышцы расслабились. Прошло около получаса. Девушка медленно, сантиметр за сантиметром, начала отодвигаться. Ричард не пошевелился. Незнакомка бесшумно соскользнула на пол и, подтянув к себе одежду, достала из складок пояса длинный тонкий стилет. Улыбнувшись хищной, жестокой улыбкой, она крадучись приблизилась к спящему и замахнулась.

— Усни навсегда! — еле слышно прошептала она и опустила кинжал.

В ту же секунду железные пальцы Блейда стиснули ее запястье.

— Не надо было браться не за свое дело, — негромко произнес он. — Ты неважная актриса.

Губы девушки затряслись, пальцы бессильно разжались. Стилет упал на кровать. Блейд небрежным движением скинул его на пол.

— Ты не спал… — с трудом выговорила девушка.

— Да, что-то не спалось, — усмехнулся Ричард. — Еще зарежут, думаю, во сне…

Лицо незнакомки перекосилось. В ярости взмахнув рукой, она опустилась на пол, с трудом сдерживая рыдания.

— Давай обойдемся без истерик, — поморщился Блейд, неторопливо одеваясь. — Нам предстоит серьезный разговор, а времени у меня не много.

Он рывком поставил девушку на ноги и сунул ей в руки тунику.

— Надень.

Не говоря ни слова, незнакомка натянула платье и уселась в кресло.

— Начнем по порядку, — проговорил Блейд. — Как тебя зовут?

Девушка судорожно сглотнула и с трудом выдавила:

— Термина…

Блейд поднял брови — имя показалось ему знакомым. Позвольте! Термина… Эльгер… Эльгер и Термина… Эльгерминальда! Сестра старой Ко, которую много лет назад увезли неизвестно куда!

Ричард вспомнил, как в призрачном свете костра на мгновение увидел старую колдунью молодой. Теперь понятно, почему она была так похожа на Эльгер, — ведь девушка ее родная племянница!

— Ну, я представляться не буду, — продолжил Блейд. — Ты знаешь обо мне так много, что даже пыталась убить. Ты — сестра Эльгер, мне также приходилось слышать о вашей матушке. А кто ваш отец, я, кажется, догадываюсь… его величество Гордруг, верно?

Девушка молча кивнула.

— Понятно.

Ричард встал и прошелся по комнате.

— Итак, на протяжении довольно долгого времени дочери властелина Гордруга проявляют странный интерес к моей скромной особе. С чего бы это?

Блейд остановился, пристально глядя на Термину. Та упрямо молчала.

— Тебе все равно придется отвечать на мои вопросы, — с нажимом произнес Блейд. — Так что не тяни время. Кто тебя послал?

— Сирквул, — глухо произнесла девушка

— Изволь выражаться яснее, — раздраженно бросил Ричард. — Это имя мне ни о чем не говорит. Итак — кто же такой Сирквул?

Термина надменно вздернула подбородок, в глазах ее полыхнула злоба.

— Сирквул — настоящий мужчина! — прошипела она, — Когда к нему приходит женщина, он не лежит неподвижным бревном, выставив в потолок свое мужское сокровище, словно это бесполезный сучок. Когда Сирквул брал меня, я рыдала от наслаждения и боли. После него я не могла подняться, будто меня исхлестали кнутом!

«Неплохо бы…» — подумал Блейд.

— Если Сирквул что-то решил, его ничто не остановит! — восторженно продолжала Термина. — Когда ему понадобилось оружие, он убил всех, кто оказался на его пути, и завладел заветным мечом!

Ричард мрачно улыбнулся. Итак, неизбежное свершилось. Его пути пересеклись с «братом». В памяти всплыло: «Тело, равное по физическим и энергетическим характеристикам посылаемому объекту…» Значит, в бою они будут примерно равны. А вот по характеру Сирквул как нельзя более подходит этому дрянному миру.

Блейд снова уселся на кровать.

— И как же ты познакомилась с Сирквулом? — полюбопытствовал он.

Девушка упрямо уставилась в пол. Блейда начинало раздражать ее упрямство.

— Послушай, — медленно проговорил он, зловеще растягивал слова. — Как ты думаешь, что бы сделал твой настоящий мужчина, если бы я подослал к нему Эльгер?

Термина едва заметно вздрогнула. Заметив это, Блейд продолжал с еще большим нажимом:

— Так вот, в борьбе с моими врагами я использую те же средства, что и они. Есть множество способов развязать тебе язык, и, уверяю, ты скажешь все, что я захочу узнать, и даже если Сирквул придет отомстить за тебя, тебе не придется насладиться этим зрелищем. Так что лучше веди себя благоразумно. Отвечай на мои вопросы, и — клянусь! — ты выйдешь отсюда живой и невредимой.

— Откуда я знаю, много ли стоят твоя клятвы! — пробормотала девушка.

— Придется поверить мне на слово, — сухо отрезал Блейд. — У тебя просто нет выбора.

Термина замолчала, раздумывая. Блейд старательно пытался сохранять свирепое выражение лица. Главное, чтобы она не догадалась — ни при каких обстоятельствах он не станет пытать женщину.

Наконец Термина заговорила:

— Властелин Гордруг послал меня убить Сирквула. Так же, как он послал Эльгер убить тебя.

— Зачем? — резко спросил Блейд. — Откуда он узнал о нас?

По лицу девушки пробежала тень.

— Мой отец способен видеть далеко и проникать в суть явлений…

— Очередной чародей? — с неудовольствием спросил Блейд.

— Да, чародей, — кивнула Термина. — Он живет уже больше двух тысяч лет. Это единственный из людей, который своими глазами видел, как сошли на землю Огненосные Боги. Тогда все, кто узрел богов, умерли, и только великий Гордруг остался в живых. Он верно служил Непобедимым, и они возвеличили его.

Ричард усмехнулся. Было довольно забавно представлять, как звездолетчики воздают почести голому дикарю, который ухитрился не помереть от одного их вида.

— Боги оставили Гордругу Волшебную Шапку. С тех пор только он прикасался к ней. С ее помощью он способен проникать в чужие мысли и отдавать приказы через многие тысячи шагов. Надев Шапку, Гордруг повелевает Истрокаром, перед которым дрожит в страхе весь Триамант. В незапамятные времена окрестные жители построили властелину башню, потому что так хотел Истрокар…

Блейд внимательно слушал, стараясь отделить правду от вымысла. Итак, предположим, что местный князек действительно такой неслыханный долгожитель — хотя Ричард не мог себе представить, как можно просуществовать два тысячелетия в этом уродливом мире, да еще заперевшись в башне, и не помереть хотя бы от тоски. Впрочем, это дело вкуса.

Но каким образом возможно достигнуть подобного долголетия? Если Гордруг действительно видел, как спускались космические пришельцы… Допустим, все его соплеменники умерли под воздействием проникающей радиации, он же каким-то чудом выжил. И, благодаря некоей клеточной мутации, живет до сих пор.

При мысли о такой невероятно долгой жизни кружилась голова, однако в своих путешествиях Блейд научился ничему не удивляться. Каждый раз, сталкиваясь с необъяснимыми загадками, он говорил себе: «В конце концов, это не более невероятно, чем само существование измерения X».

Ричард попытался припомнить все, что знал о радиации. Как оказалось, не так уж много, — главным образом то, что от нее умирают. Если не сразу, так спустя непродолжительное время. Причем возникшая от радиации болезнь — белокровие — передается по наследству. А может и не передаться. Может передаться что-то совсем другое, а что — ни один ученый толком не знает, ведь эксперименты на людях никто не проводил по понятным причинам. Если, конечно, не считать научным экспериментом взрыв в Хиросиме…

Однако теорий существовало множество. Возможности для фантазии тут были практически безграничными. Могла перестроиться генная структура облученного, могли мутировать нервные клетки, могло… что угодно могло произойти! В том числе и увеличение срока жизни на несколько тысяч лет. Теоретически перенесший лучевую болезнь мог вообще перестать быть человеком в том смысле, который мы вкладываем в это понятие. Еще неизвестно, как выглядит этот Гордруг!

А вот что касается Волшебной Шапки… Видимо, какой-то достаточно сложный прибор, который аборигену удалось стянуть у пришельцев. Возможно, он в самом деле был у них на побегушках и воспользовался, как и все аборигены, удобным случаем, чтобы обокрасть. Шапка же — что-то вроде гипноизлучателя, действующего на большие расстояния.

Блейд вспомнил о странных припадках, которые с поразительным постоянством случались с Эльгер всякий раз перед тем, как он попадал в очередную переделку. Похоже, что именно в эти моменты властелин Триаманта надевал свою «корону»! Недаром Блейда удивляла связность бреда Эльгер — девушка действительно, впадая в транс, отвечала на вопросы и выслушивала приказы.

«Да, но почему он не мог воздействовать прямо на меня?» — подумал Ричард.

Видимо, дело тут опять в радиации. Но что-то не понятно, почему прибор не действует на Блейда — он вообще не из этого мира, может, у него иммунитет. Только, похоже, этот прибор вообще мало на кого действует, иначе Блейда бы уже давно прикончили — не Сермант, так мутанты… Некоторое время Ричард напряженно размышлял, и наконец до него дошло.

Судя по всему, «Шапка» воздействовала лишь на тех, с кем произошли значительные изменения на уровне нервных клеток. Мутанты-кочевники, к примеру, получили в наследство от своих облученных предков такой набор хромосом, что стали похожи на людей лишь отчасти. При этом среди них не было телепатов или, скажем, левитаторов. Обыкновенные несчастные уроды.

А вот Эльгер обладала несомненными экстрасенсорными способностями, и Термина наверняка тоже, и их мать, и старая Ко… Блейда передернуло. Счастье его, что Гордруг не залез своим прибором под череп старой колдуньи. Может, он и не знал о ее существовании.

Итак, властелин Триаманта обладал реальной властью лишь над собственной родней и, может, еще над парой-тройкой колдунов. И значит, единственной опорой его власти был Истрокар, без сомнения тоже мутант. Отними у него послушное чудовище, и великому Гордругу останется только до самой смерти плакаться в жилетку старой Ко.

Блейд представил себе жирного Морригана, сидящего в наушниках и отдающего подвластному ему дракону какой-нибудь дикий приказ. Нет уж, излучателя американец не получит! Разговор был только о хищнике…

Разведчик потер лоб.

— Но как же все-таки твой отец узнал о Сирквуле и обо мне?

— Волшебная Шапка сказала ему, — коротко ответила Термина.

Блейд удивленно поднял брови. Значит, таинственный прибор посложнее, чем он думал! Простой гипноизлучатель не способен предсказывать будущее. Хотя, пожалуй, дело в другом. Лейтон испытывал компьютер… Он поставил новую приставку, просчитывающую побочные эффекты… Машина, прикидывая различные варианты, создавала колебания электронных или черт его знает каких там полей… В конце концов, никто еще не объяснил, каким образом человек оказывается в измерении X! Может, эта Волшебная Шапка — такой же экстрасенс, как и Лейтоновский компьютер. Вот они и переговаривались между собой, а дурак Гордруг слушал и думал, что все на свете понимает.

— И что же поведал головной убор? — со смешком поинтересовался Ричард.

Термина поджала губы.

— Волшебная Шапка сообщила, что в ближайшее время в Триаманте появятся два могучих воина, один из которых захочет лишить властелина власти, а другой — жизни. Один должен прийти с севера, другой — с юга. И Гордруг послал нас с сестрой на поиски.

— Любящий отец, нечего сказать! — перебил Блейд. — Он не мог послать кого-нибудь покрепче?

Девушка покачала головой.

— Шапка предупредила, что вы оба непобедимы в бою. Отец боялся, что вам удастся покорить местные племена и повести их за собой. Такая война опустошила бы страну, и некому стало бы платить дань.

— Предусмотрительно, — поморщился Блейд, представив себе двухтысячелетнего старого паука, рискующего жизнями собственных дочерей ради того, чтобы не лишиться податей. — Истрокара он тоже пожалел?

Термина криво усмехнулась.

— Отец не отпускает из башни Истрокара без крайней необходимости. Он предпочитает, чтобы Истрокар всегда был под рукой.

Блейд покачал головой. Конечно, за две тысячи лет можно нарожать целую кучу дочерей, а вот дракона заменить будет некем!

— Отец велел нам действовать хитростью, — продолжала девушка. — Застать врасплох и нанести неожиданный удар, когда вы потеряете бдительность.

Ричард задумчиво потер переносицу. Вот теперь картина вырисовывалась полностью. С самого начала слепая спутница заманивала его в ловушку. Для начала привела голым и безоружным в логово Тосвила, и счастье еще, что там не оказалось остальных охотников. Убедившись, что один на один с Блейдом никому не справиться, Эльгер решила действовать тоньше. Она вовремя сообразила, что отравить Ричарда тоже вряд ли удастся — в осторожности разведчик не уступал степному койоту. И тогда появилась замечательная идея: подсыпать яд крестьянскому вождю и свалить убийство на Блейда. Ричард вспомнил то едва уловимое движение рукой, когда девушка встала из-за пиршественного стола. Именно тогда и была решена судьба Серманта. Расчет прост — пьяным крестьянам некого больше посчитать виновником смерти своего предводителя, кроме наглого пришельца. И не сообрази Блейд вырваться наружу через апартаменты вождя, ему пришел бы конец. Какую гору трупов ни нагромозди он вокруг себя, в конечном итоге его бы просто затоптали.

Однако из западни удалось улизнуть, и на следующее утро Эльгер послала его на поляну с Красной Смертью. Слава Богу, что эта смерть выглядела такой красивой! Пойди Блейд напрямик, он почти наверняка коснулся бы рукой цветка повыше. Но он пошел в обход, и тогда раздался этот щелкающий звук, который заставил его обернуться. Эльгер правильно предположила, что, готовясь отразить нападение, Блейд пригнется и, возможно, обопрется для устойчивости свободной рукой о землю.

Ричард невесело улыбнулся. Да, его слепая проводница добросовестно выполняла поручение отца. И в конце концов ей удалось добиться своего. Причем попался Блейд до обидного примитивно, потеряв голову именно по вине Эльгер. Интересно, что бы сказал Гордруг, если бы узнал, что от смерти, которую его дочь уготовила чужаку, Блейда спасла родная тетка Эльгер.

Теперь понятно, почему девушка так испугалась, встретив его у озера! И поспешила броситься в его объятия, пока он не начал сопоставлять факты. Ну а потом, добравшись до столицы, первым делом предупредила охрану, что приближается опасный враг…

Разведчик вздохнул. Ему ли осуждать Эльгер? Она, как и он, была на задании, и она бы выполнила его, не вмешайся случай. Вполне профессиональная работа. Стоит ли обижаться?

Он насмешливо посмотрел на Термину.

— Однако твоя сестра более послушна родительской воле! Ты, видно, не так стремилась расправиться с Сирквулом, как она со мной.

— Да, я не хочу, чтобы он умирал! — с вызовом бросила Термина. — Сирквул — настоящий мужчина, он может править миром благодаря своей силе. А мой отец, если лишить его Волшебной Шапки, — просто жалкий сморщенный старик, который свел в могилу мою мать!

Блейд прищурился.

— Скажите пожалуйста! Ты способна испытывать какие-то другие чувства, кроме боли и наслаждения?

Глаза девушки зло блеснули.

— Ладно, нечего щетиниться, — пренебрежительно отмахнулся Блейд. — Это ты пришла меня убивать, а не я тебя. И едва не убила. Так что теперь я могу себе позволить некоторую вольность в обращении.

Он помолчал, соображая.

— Значит, вы со своим новым дружком задумали дворцовый переворот?

Термина молчала.

— Понятно, — констатировал Блейд. — А как к этому относится твоя сестра? Ее мать ведь тоже, как я понимаю, свели в могилу.

Термина долго не отвечала, глядя в пол, затем глухо пробормотала:

— Какое мне дело, как она относится!

Ричард протянул руку и взял девушку за подбородок.

— Ты убила ее?

— Нет, — прошептала Термина. — Времени не было. Просто заперла.

— Где?

— В каземате. Сказала ей, что там лежит тело Сирквула.

Ричард разжал пальцы. Всюду одно и то же. В борьбе за власть дети не щадят отцов, братья сестер… И так, по-видимому, во всех измерениях и на всех планетах.

— И ты оставила бы ее там умирать с голоду? — с горечью спросил он.

Термина пожала плечами.

— Мы слишком похожи. А я ни с кем не хочу делить Сирквула.

Блейд поднялся и мрачно заключил:

— Этого ты можешь не бояться. Бойся того, как бы не пришлось разделить его со мной.

Он сделал паузу и закончил, внятно выговаривая каждое слово:

— Сейчас ты покажешь мне казематы. Затем пойдешь к Сирквулу и скажешь, что настоящие мужчины не посылают своих женщин в постель к врагам.

— Но он не посылал меня к тебе в постель! — гневно воскликнула Термина. — Просто ты не стал пить яд, и я…

— Меня это не интересует, — холодно отрезал Блейд. — С Сирквулом ты будешь разбираться сама.

— Ты не скажешь ему! — прошипела Термина. — Ты не посмеешь… Он не поверит!

Блейд презрительно ухмыльнулся.

— Поверит, не сомневайся. Думаю, он рассматривал такую возможность в качестве запасного варианта. Впрочем, речь не об этом…

Термина не слушала. Все ее тело сотрясали рыдания, она тихонько постанывала.

«А ведь она действительно любит этого подонка!» — удивился про себя Блейд.

Однако продолжал прежним тоном:

— Постарайся обойтись без эмоций. Я не собираюсь обсуждать с Сирквулом твою особу. Нам не о чем говорить. Отправляйся к своему мерзавцу, который покрыл себя славой, пытая женщин и убивая стариков и детей, и передай ему, что я, Ричард Блейд, вызываю его на честный поединок. Пусть он докажет, что способен сражаться не только со старухами и уродами!

Разведчик сделал паузу. Забыв о недавних слезах, Термина смотрела на него с утроенной ненавистью.

— А также передай своему отцу, — закончил Блейд, — что Эльгер я оставляю заложницей. Если он пошлет против меня воинов, то, прежде чем заняться ими, я перережу его дочери глотку.

Он усмехнулся и добавил:

— Нисколько не сомневаюсь, что неустрашимый Сирквул поступит так же.

Термина вздрогнула и опустила глаза.

Глава 13

С грохотом откинув тяжелый засов, Блейд отворил массивную, обитую железом дверь. Каземат выглядел в лучших традициях средневековья: шероховатый каменный пол, влажные осклизлые стены, уходящие ввысь сводчатые потолки. В углу на куче какого-то гнилья съежилась Эльгер.

Услышав шум открывающейся двери, она медленно подняла голову и попыталась улыбнуться.

— Я знала, что еще увижу тебя, — тихо прошептала девушка. — Я была самонадеянной дурой, когда вообразила, что мне удастся с тобой справиться…

— Мало того, кое-кто весьма неплохо справился с тобой, — мягко напомнил Блейд.

Девушка снова опустила голову, по щекам ее покатились слезы. Блейд наклонился и легко поставил ее на ноги. Он не испытывал жалости, однако в душе не было и злобы. Профессиональное уважение — вот какое чувство вызывала у него Эльгер. В конце концов, во всех измерениях находилось не так уж много женщин, способных долго и умело водить его за нос.

Блейд вздохнул. Лучше бы Эльгер проявила менее блестящие способности! Как ни крути, а она — враг, и враг опасный.

— Пойдем. — Ричард потянул девушку к выходу.

Та безропотно повиновалась. Выйдя из-под лестницы, Блейд повел ее к низкому столику, приткнувшемуся в углу. Он заранее облюбовал это место. Еще до того как освободить пленницу, Блейд внимательно обследовал первый этаж. Он не исключал возможности внезапного нападения и не хотел никаких неожиданностей.

Поразмыслив, Блейд решил не забираться на верхние этажи, которые, в отличие от первого, были деревянными. Что, если Гордруг решит не тратить понапрасну людей и просто прикажет лучникам сжечь дворец? По той же причине Ричард не стал баррикадировать входную дверь — возможно, ему понадобится выбраться наружу как можно быстрее.

Простучав стены, он обнаружил множество пустот. Создавалось впечатление, что дворец был прошит потайными ходами не хуже, чем Лувр. После некоторого колебания Блейд решил пока не соваться в незнакомые проходы. Стоит сначала узнать у Эльгер хотя бы примерный план башни. Не хватает только заблудиться или еще раз угодить в яму! Он ограничился тем, что посрывал со стен ковры, гобелены и прочие украшения. Теперь можно было не бояться, что его застанут врасплох.

Особенное беспокойство разведчика вызывали несколько круглых отдушин под самым потолком. Если предположить, что за стеной проходит кольцевая галерея, оттуда вполне могли наблюдать за непрошеным гостем.

«В лучшем случае наблюдать, — мрачно подумал Блейд. — А могут и стрелу всадить».

Он обвел угрюмым взглядом черные отверстия и презрительно усмехнулся. Пусть стреляют. Когда он знает, откуда будет нанесен удар, в него не так-то просто попасть. В свое время на соревнованиях лондонского Охотничьего клуба Блейд вызывал восхищение и зависть противников, демонстрируя умение не только уворачиваться от пущенной в него стрелы, но и перехватывать ее на лету. Теперь, усевшись за угловой стол, Ричард то и дело кидал взгляды на отдушины и настороженно прислушивался.

Эльгер молча ждала. Наконец Ричард окинулся на спинку стула и предложил:

— Поговорим?

Девушка чуть пошевелилась и бесцветным голосом спросила:

— О чем?

— Уверен, что у нас найдется тема для разговора, — отозвался Блейд. — Прежде всего давай расставим точки над i.

— Над чем?

— Над i, — усмехнулся разведчик. — У меня на родине так называют один кабалистический знак. Если поставить над ним точку, люди становятся общительными, доброжелательными и говорят одну только правду…

— Правду… — с горечью повторила Эльгер. — Кто знает правду? Кто ты, Ричард Блейд? Откуда и зачем пришел в нашу страну? Что тебе… Блейд поднял руку.

— Минуточку! Тебе не кажется, что ты еще не заслужила моей откровенности? В том, что я пока жив, нет никакой твоей заслуги!

Эльгер устало провела рукой по лбу.

— Ты прав…

— Я рад, что ты это понимаешь, — насмешливо откликнулся Блейд. — Итак, начнем по порядку. Думаю, ты догадываешься, что с твоей сестрицей я уже познакомился…

Девушка молча кивнула.

— И убедился, что Термина далеко не такая любящая дочь, как ты, — закончил Блейд. — Чем бы это объяснить?

— Любящая дочь! — с неожиданной злобой проговорила Эльгер. — Да я больше всего на свете ненавижу этого старого паука!

Блейд удивленно поднял брови.

— Вот как! Почему же тогда ты с таким усердием выполняешь его волю?

— Гордруг никому не верит, — вздохнула Эльгер. — А я хотела войти к нему в доверие…

— Зачем? — полюбопытствовал Блейд. Девушка молчала.

— Кажется, я догадываюсь, — медленно проговорил Ричард. — Волшебная Шапка?

Эльгер вздрогнула, словно от удара. Лицо ее исказилось настолько, что стало почти уродливым.

— Сестрица Термина тебе много чего порассказала! — процедила она. — Как тебе удалось подбить ее на такую откровенность?

— Она хотела жить, — коротко пояснил Блейд. С минуту оба молчали. Наконец Блейд заговорил:

— Ты отдаешь себе отчет, что, если бы мое знакомство с твоей сестрой не состоялось, ты никогда бы не вышла из каземата?

Эльгер криво усмехнулась.

— Только не говори мне, что Термина раскаялась и оставила меня в покое. Если бы не она, я вообще бы не оказалась в этом каземате!

— Верно, — согласился Блейд. — Но не будем гадать. Я ведь освободил тебя.

Девушка пожала плечами.

— Значит, я тебе нужна.

— Конечно, нужна. Я думаю, нам пора прекратить войну. Тем более что цели у нас общие.

— Общие? — удивилась Эльгер.

— Да. Тебе нужна Волшебная Шапка. Мне она тоже нужна.

— Волшебная Шапка… — медленно повторила Эльгер и надолго замолчала.

Некоторое время Ричард наблюдал за ней, потом резко бросил:

— Ты совершила большую ошибку, Эльгер. Ты недооценила меня и переоценила своего отца. Твоя сестра оказалась умнее тебя…

Эльгер закусила губу.

— Да, она оказалась умнее, — насмешливо продолжал Блейд. — Она сразу поняла, с кем имеет дело. И, вместо того чтобы заманивать своего спутника в волчьи ямы, предпочла заключить с ним союз. Еще немного, и Волшебная Шапка оказалась бы у них. И, как ты понимаешь, тебе в данном раскладе нет места.

Эльгер тихо охнула и сжала пальцами виски.

— Какая же я дура! — с отчаянием простонала она. — Какая чудовищная дура!

Ричард рассеянно кивнул, наблюдая за отдушинами. Эмоции Эльгер его не интересовали. Успеть бы среагировать, если из-под потолка свистнет арбалетная стрела…

— Я действительно вела себя глупо, — чуть успокоившись, произнесла девушка. — Нам надо было объединиться…

— …И ты, добившись своего, прирезала бы меня во сне, — закончил Блейд.

— Зачем? — рассудительно возразила Эльгер. — Ты не сделал мне ничего плохого. Ты храбрый воин, ты добрый, не обижаешь женщин… И ты настоящий мужчина. Я и не подозревала, что с мужчиной может быть так… приятно.

Ричард с удивлением заметил, как щеки девушки слегка порозовели. Неожиданно он вспомнил Термину и спросил с сарказмом:

— Приятно испытывать наслаждение? Или боль? И вновь лицо Эльгер разительно переменилось. На этот раз оно вспыхнуло яростью.

— Ты спал с ней! — прошипела девушка. — С этой похотливой курицей! С этим животным!

— Не совсем так, — улыбнулся Блейд. — Скорее, это она спала со мной. И, насколько я понял, осталась не очень-то довольна.

— Термина! — с ненавистью пробормотала Эльгер, сплетая пальцы. — Всю жизнь ты становишься у меня на пути! Но этому придет конец…

Глядя на собеседницу, Ричард почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ну и семейка! Голодные скорпионы в банке куда нежнее друг к другу. Наверняка папино воспитание… Если покойная Эльгерминальда была хоть немного похожа на свою сестру, то не мудрено, что она долго не протянула. Ну а уж Гордруг постарался вырастить себе достойную смену!

Эльгер коснулась его руки.

— Я виновата перед тобой, Ричард, — проговорила она. — Глупо было бы сейчас молить о прощении. Но нет такого греха, который нельзя было бы искупить. До сих пор ты с успехом избегал опасностей, несмотря на то что я старалась этому помешать. Но теперь тебе не обойтись без моей помощи. Я тебе нужна.

— Ты уверена? — протянул Блейд.

— Да, — Эльгер тряхнула голевой. — Ты слишком честен и великодушен, чтобы бороться с отцом. А я родилась здесь…

Блейд слегка усмехнулся. Насчет честности и благородства девушка, пожалуй, погорячилась. Он надеялся в случае необходимости использовать эти качества в весьма разумных пределах.

— Ну что ж, союз так союз, — он протянул руку. — Тебе одной ведь тоже пришлось бы туго, а?

Эльгер облегченно вздохнула.

— Конечно. Я рада, что ты согласился. Лицо ее приняло озабоченное выражение.

— Где ты запер Термину?

— Нигде. Я ее отпустил.

На лице девушки отразилось такое безмерное удивление, словно она вдруг увидела яркий свет.

— Отпустил? — повторила она, не веря своим ушам. — Ты отпустил ее?!

Блейд пожал плечами.

— Я обещал ей жизнь, если она ответит на мои вопросы. Она ответила. Я выполнил свое обещание.

— О боги, он выполнил обещание! — не могла успокоиться Эльгер. — Но зачем нужно было ее отпускать?!

— Я отправил ее к Сирквулу, — бросил Блейд. — Вызвал его на поединок. Ну и заодно она передаст твоему папаше, чтобы вел себя поспокойнее.

Эльгер спрятала лицо в ладонях.

— Глупец! — простонала она.

— Я не воюю с женщинами, — раздраженно проговорил Ричард. — На мою долю хватит мужчин. И…

— И поэтому рано или поздно тебя прикончит женщина или маленький ребенок! — яростно выкрикнула Эльгер. — Только потому, что…

Слова застряли у нее в горле. Опрокинув стул, Блейд вскочил и, схватив со стола свое оружие, прижался к стене, не отрывая глаз от отдушин под потолком. Из них послышался многократно усиленный мужской голос:

— Слушайте, ты, называющий себя Сирквул, и ты, называющий себя Блейд! Великий Гордруг, властелин Триаманта, говорит с вами. Вы явились в мой город без приглашения, проникли во дворец, пленили моих дочерей и рассчитываете, что теперь можете ставить мне условия. Ничтожества! И сейчас, и в любой другой момент я могу раздавить вас одним движением пальца. Но мне не хочется возиться с такими жалкими червями, тем более что вы сами хотите убить друг друга. Что же, я предоставлю вам такую возможность и не откажу себе в удовольствии понаблюдать, как два пигмея меряются своими жалкими силами. Сегодня ночью вы сойдетесь в зале Жертвоприношений, имея при себе мечи. Тому, кто останется в живых, я дарю жизнь, если, конечно, ваш поединок вообще состоится. Добраться до зала непросто. Попросите моих дочерей указать вам дорогу, и да свершится воля богов…

Голос смолк, но тяжелое эхо еще долго гудело где-то в глубине стен.

— Откуда он говорил? — спросил Блейд.

— Из своей спальни, — отозвалась Эльгер.

— То есть из башни?

— Да. Слуховые трубы разносят его голос по дворцу тоже.

Блейд потер подбородок.

— А он нас слышит? Девушка пожала плечами.

— Не знаю… Труб во дворце много. А к нему ведет только одна.

На всякий случай Ричард понизил голос до шепота.

— Что это за зал Жертвоприношений?

— Туда доставляют пищу для Истрокара. Пещера чудовища рядом, за каменной плитой.

— Выходит, Гордруг решил отдать нас на съедение своему зверю?

Эльгер покачала головой.

— Отец обожает поединки. Он ничего не сделает, пока не закончится бой.

— А потом? — полюбопытствовал Блейд.

— А потом он выпустит Истрокара, — вздохнула девушка. — И тебе конец. Еще не родился человек, который справился бы с этим животным.

— Ты уверена? — пробормотал Блейд, машинально поглаживая пояс с капсулой.

— Уверена, — твердо ответила Эльгер. — Так что тебе не обойтись без меня. Отец наденет Волшебную Шапку, чтобы управлять Истрокаром. Если бы мне удалось подкрасться к нему незаметно…

— Ты убьешь своего отца? — поморщился Блейд.

— С большим удовольствием, — ухмыльнулась слепая красавица. — И с Герминой разделаюсь!

Блейд скривился еще больше.

— Ну ладно, — заявил он. — Будем действовать по обстоятельствам. Прежде всего мне нужно покончить с Сирквулом.

— Сначала тебе нужно ДОБРАТЬСЯ до Сирквула, — с нажимом произнесла девушка.

— Вот как? — насторожился Блейд. — Разве ты не будешь меня сопровождать?

— В том-то и дело. Раз он велел мне привести тебя, значит, не собирается открывать ворота. Мы должны пробираться потайными коридорами.

— И что же?

— Это очень опасно. Там полно ловушек, даже я знаю не все. Смотри…

Чертя пальцем по столешнице, она стала рисовать воображаемый план.

— Эта башня построена очень давно, задолго до моего рождения, — заговорила она. — Многие дети Гордруга жили здесь прежде. У него всегда рождалась двойня, поэтому замок разделен на две половины. Они соединяются между собой, но все двери наглухо заперты с обеих сторон — братья и сестры никогда особенно не доверяли друг другу.

— Их можно понять, — кивнул Блейд.

— Одной стеной замок примыкает к башне, — продолжала Эльгер, — и соединяется с ней потайными ходами. Опасности там на каждом шагу. В детстве я испытывала судьбу, бродя по этим коридорам. Конечно, до поры до времени отец заботился о нас и давал шанс уцелеть. Скажем, если проваливался пол, то это происходило так медленно, что я успевала отскочить.

— Но могла бы и не успеть? — уточнил Ричард.

— Могла бы, — согласилась Эльгер.

Блейд только головой покрутил. Поистине трогательная отцовская забота! «Могла бы…» Ничего, лет впереди много, будут и другие дети!

«Интересно, как за все эти годы старому грибу удалось сохранить потенцию?» — неожиданно для себя самого подумал разведчик.

— Так что же? Гордруг решил разделаться заодно и с вами? — спросил он вслух.

— Не думаю, — спокойно сказала Эльгер. — Видимо, он считает, что я достаточно хорошо знаю башню, чтобы уцелеть. Понимаешь, с одной стороны, ему до смерти хочется посмотреть, как вы будете драться, с другой — не хочется использовать Истрокара без крайней необходимости. Его устроит, если вы вовсе не доберетесь до зала Жертвоприношений. Ну, а я… Одной больше, одной меньше. Он не будет долго горевать.

— Но ведь Гермина тоже рискует? Эльгер жестко усмехнулась.

— Тут ты ошибаешься. Впрочем, я давно заметила, что Ричарду Блейду по душе только неравные поединки! Ты ведь сам отпустил мою сестренку.

— И что же?

— А то, что по твоей милости Сирквулу уже не придется карабкаться по потайным коридорам, напрасно теряя силы.

Девушка замолчала.

— Наверное, я несколько непонятлив, — со сдерживаемой яростью проговорил Блейд. — Будь добра, не выводи меня из себя и перестань говорить сама с собой!

— Все проще простого, — вздохнула Эльгер. — Термина хитра как змея. Она всегда умела предугадать, как поступит отец. Так что я уверена, что в тот момент, когда Гордруг узнал о готовящемся поединке, Сирквул уже находился в зале Жертвоприношений.

— Постой, постой, — нахмурился Ричард. — Значит, есть белее простой способ?

— Через главные ворота, — кивнула девушка. — Раз в неделю чудовищу приносят свежую пищу. Сирквулу нужно было только избавиться от рабов-носильщиков, и он мог беспрепятственно пройти в зал. Ворота никем не охраняются. Зачем? Только безумец полезет в пасть к Истрокару.

— Так, может, Истрокар сейчас его там дожевывает? — ухмыльнулся Блейд.

— Он ничего не делает без приказа, — откликнулась Эльгер. — Но, если Гордруг наденет Волшебную Шапку, Истрокар без труда уничтожит весь город.

— Ясно… — Блейд прошелся по холлу. — Что ж, сделанного не исправишь. Придется нам с тобой идти потайным ходом.

— Другого выхода нет, — согласилась девушка. — Пойдем, нам пора.

Ричард взвесил в руке саблю и с сомнением потрогал пальцем узкое лезвие.

— А ведь у парня, который поджидает в башне, не иначе как меч Роланда, — пробормотал он. — Тяжеловато мне придется с этой игрушкой!

Эльгер сделала пренебрежительный жест.

— Не беспокойся, мы подберем тебе оружие не хуже. У меня есть оружейная комната.

Они спустились в подвал. При виде кладовой у Блейда глаза разбежались. Чего здесь только не было! Сабли, булавы, алебарды, мечи, тяжелые боевые топоры и даже огромная палица, поднять которую смог бы разве что сам Геракл.

— Неплохая коллекция! — восхищенно проговорил Ричард, обводя взглядом комнату.

— Это все чепуха, — небрежно ответила Эльгер, открывая высокий шкаф в дальнем углу. — Вот что тебе нужно.

Блейд подошел и снял с подставки длинный прямой меч светлого металла. Одобрительно попробовав пальцем острое как бритва лезвие, он прижал клинок к губам — в свое время оружейники Ближнего Востока научили его таким образом определять качество стали. Привкус оказался странным, совершенно незнакомым. Ричард готов был поклясться, что это не сталь.

Пробормотав что-то неопределенное, Блейд выбрал в ближайшей пирамиде стальной меч, укрепил его на подставке и размахнулся. Раздался короткий лязг, и по полу покатилась рукоятка с куском отрубленного клинка.

— Ого! — крякнул Блейд, осматривая лезвие своего меча, на котором не осталось даже зазубрины. — Какой кузнец сработал эту штуку?

— Тот же, что выковал меч Сирквула, — улыбнулась Эльгер. — По преданию, Огненосные Боги оставили несколько таких мечей.

Разведчик потер лоб. При всем желании он не мог понять, какого дьявола космическим пришельцам понадобилось изготовлять столь примитивное оружие. Неужели для того, чтобы отблагодарить Гордруга за услуги?!

«Впрочем, черт с ними, с этими богами, — решил он. — Главное, что такой меч существует, и пришелся он как нельзя кстати».

Блейд вытащил из шкафа ножны и укрепил оружие на поясе.

— Я готов, — объявил он.

Эльгер взяла его за руку и молча потянула за собой. Вопреки ожиданиям Ричарда, они отправились не в подземелье, а на третий этаж. Дойдя до конца длинного коридора, упиравшегося в глухую каменную стену, Эльгер нашарила чуть выступающий из кладки камень и с усилием нажала на него. Тяжелая каменная плита со скрежетом сдвинулась, открывая узкий проход. Блейд поморщился.

— Темно, как в печке, — недовольно пробурчал он. — И ты хочешь, чтобы я туда полез?

Эльгер сделала шаг назад.

— Извини, я забыла, — виновато сказала она. — Ведь мне всю жизнь приходится обходиться без света. А тебе нужен факел…

Пришлось снова спускаться на первый этаж и шарить по кладовым в поисках пакли и чего-нибудь способного гореть. Наконец Ричард наткнулся на бочку с густой жидкостью, похожей на касторовое масло, и вскоре факел был готов. Блейд положил в карман огниво и трут, затем, подумав, нашел еще одно и сунул его девушке. Кто знает, что их ждет, подстраховаться в любом случае не мешает…

При свете потайной ход выглядел ненамного привлекательнее. По осклизлым стенам стекала какая-то мутная жидкость, пол был покрыт зловонными лужами. Эльгер взяла спутника за руку.

— Теперь смотри в оба, — прошептала она, — и не отходи от меня ни на шаг. Я не знаю точно, что встретится нам на пути, но большинство ловушек устроены так, что пройти их может только один человек. Делай все, что я говорю, не трать времени на раздумья.

Ричард молча кивнул и двинулся за своей проводницей. Не успели они миновать первый поворот, как сзади раздался короткий глухой стук, как будто упало что-то тяжелое. Блейд стремительно обернулся, вытаскивая меч из нежен. Коридора позади больше не было. Факел осветил лишь массивную глыбу, которая, казалось, лежала здесь всегда.

— Началось, — негромко проговорила Эльгер. — Теперь мы можем идти только вперед.

Они двинулись дальше. Подумав, Ричард спрятал меч в ножны, чтобы правая рука была свободна. И, как выяснилось, поступил правильно.

Миновав очередной поворот, они оказались в небольшом, совершенно пустом прямоугольном зале. Эльгер жестом остановила Блейда и шепнула:

— Нагнись!

Ричард безропотно повиновался. Девушка проворно уселась ему на плечи, и Блейд снова услышал ее приглушенный голос:

— Беги в левый дальний угол. И прижмись к стене как можно крепче!

Не задавая лишних вопросов, Блейд обхватил правой рукой колени Эльгер и, опустив факел, несколькими упругими шагами пересек зал. Оказавшись в углу, он изо всех сил прижался спиной к стене, и в ту же секунду каменный потолок рухнул.

Наступила темнота — мощный порыв ветра задул факел. Блейд осторожно ощупал каменную стену, выросшую перед самым его лицом. Эльгер была права — эта ловушка рассчитана так, что избежать ее мог только один человек. Плита, заполнившая весь зал, была скошена, оставляя узкий свободный закуток. Если бы спутники попытались забиться в угол, стоя рядом, один из них был бы расплющен многотонной глыбой.

С минуту Блейд стоял неподвижно, сжимая в руке потухший факел, затем поинтересовался:

— Это надолго?

— Нет, — прошелестела сверху Эльгер. — Сейчас начнет подниматься.

Ричард мрачно усмехнулся. Если Гордругу и впрямь не жаль своих дочерей, ему не составит труда оставить их здесь помирать с голоду. Приходилось лишь надеяться, что древний механизм сработает автоматически.

Так и случилось. Через несколько минут плита со скрежетом начала подниматься, и вскоре потолок встал на место. Эльгер соскользнула вниз. Блейд услышал стук кремня о кресало, и вскоре факел снова загорелся, коптя и потрескивая. Опасливо поглядывая на потолок, Ричард последовал за своей проводницей. Только когда зал остался позади, он вздохнул с некоторым облегчением.

Однако через каких-нибудь полсотни ярдов показался новый зал, куда больше прежнего. Потолок, если он вообще был, находился так высоко, что свет факела его не достигал.

Едва Блейд переступил порог, как за его спиной с лязгом опустилась стальная решетка. На этот раз разведчик не удивился и не испугался. С таким оружием, как у него, не страшна никакая решетка. Гораздо более его беспокоило странное шипение, доносящееся из глубины зала.

— Сейчас старый подлец напустит на нас гадюку, — пробормотал разведчик.

И тут же отпрянул, увидев змей. Их было много, и это были не гадюки. Блейд почувствовал, как все его тело покрылось испариной. Подобный ужас он испытал лишь однажды, охотясь в горах Техаса, когда столкнулся с тамошней гремучей змеей. Не с жалким степным недомерком, а с настоящей горной «гремучкой» — красноглазым, истекающим ядом семифутовым воплощением ужаса.

Уклониться от броска нападающей гремучей змеи почти невозможно. Тренированный человек один на один с рептилией имеет некоторые шансы. Но если змей несколько… Уцелеть можно, лишь умея летать.

Блейд обнажил меч и отступил к стене, пытаясь заслонить собой Эльгер. Но та неожиданно вывернулась, шагнула вперед и издала высокий свистящий звук. Затем еще и еще. Змеи замерли с поднятыми головами и мерно закачались, словно услышав звуки флейты факира-заклинателя. Эльгер продолжала издавать что-то среднее между шипением и свистом. И змеи отвечали ей тем же, будто подпевали. Их раздраженное шипение понемногу стихало, тут и там твари сплетались в тугие клубки, на них наползали все новые и новые…

Нечто подобное Блейду уже приходилось видеть. Знатоки говорили, что в брачный период такие клубки змей можно хлестать плеткой без всякой опаски. Видимо, голос Эльгер пробудил в змеях зов пола.

«Ничего удивительного, — подумал Блейд. — У них много общего!»

Не прекращая шипения, девушка осторожно двинулась вперед. Обходя клубки змей, Ричард последовал за ней. Наконец рептилии остались позади. Миновав короткий коридор, спутники оказались в небольшой квадратной комнате с высоким потолком. Когда за спиной лязгнула решетка, Блейд даже не оглянулся.

— Что теперь? — процедил он, оглядываясь по сторонам.

Ответ не заставил себя долго ждать. С шорохом и скрежетом стены пришли в движение. До Блейда не сразу дошло, что происходит. Наконец он понял. Комната складывалась, словно спичечный коробок, который сплющивают между ладонями. Разведчик рванулся вперед, но Эльгер ухватила его за пояс.

— Подожди, это не страшно, — услышал Блейд. — Приподними меня!

Ричард ухватил свою спутницу под мышки и легко приподнял. Он медленно пошел вдоль стены, давая Эльгер возможность нащупать нужный камень. Она успела вовремя. Когда расстояние между сближающимися стенами уже не превышало пяти футов, откуда-то сверху спустился толстый деревянный брус и остановил их движение.

Протиснувшись через узкую щель, спутники очутились в очередном коридоре. Внезапно Эльгер остановилась и тревожно потянула носом воздух.

— Быстрей! — крикнула она. — Я знаю это место. Сейчас будет вода!

Они побежали по коридору, уходящему круто вниз. Вскоре Ричард услышал глухой рев, и тут же свирепая волна догнала его, мощно ударив по ногам.

— Надо успеть нырнуть… — задыхаясь, проговорила девушка. — Здесь все затопит!

Блейд понял. Где-то недалеко должен быть водослив, и по какой-то причине он пока открыт. Надо успеть добраться до него, пока вода не накрыла их с головой. Это могло случиться с минуты на минуту. Вот вода дошла до пояса… Вот уже по грудь…

Сбоку показалась круглая комната, в которой бурлил водоворот.

— Вперед! — прокричала Эльгер и, судорожно вдохнув, исчезла под водой.

Блейд набрал в грудь побольше воздуха и нырнул за ней. Ему не пришлось выбирать направление — водоворот сам подтянул его к отверстию в полу. И тут оказалось, что это отверстие слишком мало, — могучие плечи Блейда, прикрытые железом, не пролезали в него. Положение становилось отчаянным. Ричард точно знал, что его легкие способны обходиться без воздуха ровно три минуты. За это время нужно успеть добраться до поверхности. А он даже не знал длины тоннеля, в который никак не мог проникнуть…

Впоследствии Блейд со стыдом вспоминал этот момент. Он запаниковал. Вместо того чтобы потратить две-три драгоценных секунды на то, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию, он снова и снова, словно слепой котенок, тыкался в отверстие в полу и не мог в него протиснуться. Назад пути не было — он точно помнил, что в круглой комнате потолки низкие.

Воздух подходил к концу. Блейд уже начал судорожно сглатывать — первый признак того, что человеку немедленно надо подышать. Смерть была совсем рядом…

И тут Ричард взял себя в руки. Достав меч, он отстегнул ножны и срезал с куртки стальные наплечники. Оружие бросать было нельзя. Пояс тоже. Чувствуя, как перед глазами встает красная пелена, Блейд просунул вперед руку с мечом и, сжавшись в тугой, немыслимый комок, обдирая уши и нос, протиснулся-таки в проклятую дыру, и, промчавшись по короткому водоотводу, пробкой выскочил на поверхность.

Некоторое время он ничего не видел, не слышал, не ощущал — только дышал, дышал без конца. Наконец красные круги перед глазами прошли, дыхание выровнялось, и он понял, что где-то рядом в темноте уже давно звучит тревожный голос Эльгер.

— Что? — хрипло выдавил Блейд.

— Ты не потерял меч? — повторила девушка.

Нет, меч он не потерял. Рука до сих пор так сжимала рифленую рукоять, что он не выпустил бы оружия, даже если бы захотел. Блейд поспешно ощупал пояс и облегченно вздохнул. Капсула была на месте.

— Не потерял, — проворчал Блейд.

— Слава великим богам! — с облегчением воскликнула Эльгер. — Давай скорее выбираться отсюда.

Ричард повертел головой. Темно, хоть глаз коли. И посветить нечем.

— Мы в колодце? — спросил он.

— Да, — послышалось из темноты.

— Тогда мы скоро и так окажемся наверху. Ведь вода поднимается.

— В том-то и беда, — нетерпеливо пояснила девушка. — Как только вода окажется в шести локтях от поверхности, закроется крышка.

Ричард выругался. Все эти средневековые хитрости уже изрядно ему осточертели. Сколько же бедняг за минувшие века сложили здесь головы?

Вслед за Эльгер Блейд медленно поплыл вдоль стенки огромного колодца. Вскоре рука его нащупала массивную железную скобу, вбитую между двумя камнями. Девушка карабкалась наверх. Блейд, уже вполне оправившийся, одним духом поднялся и перевалился через край колодца. Рука Эльгер легла ему на плечо.

— А где факел? — послышалось из темноты.

— Не до факела мне было, — буркнул Ричард. — Придется обойтись без него. Далеко еще?

— Нет, мы совсем рядом с залом. — В голосе Эльгер прозвучала растерянность. — Но здесь… Здесь нельзя без света!

Блейд открыл было рот, чтобы сказать какую-нибудь резкость, но тут почувствовал на щеке дуновение воздуха. Он инстинктивно наклонил голову, и это движение спасло ему жизнь. Острые зубы вцепились в его подбородок, волосатые пальцы нетерпеливо шарили по шее, нащупывая артерию. Блейд махнул мечом перед самым ртом, и в лицо ему брызнула маслянистая, смрадная кровь. Пальцы на его горле разжались, но тут же кто-то вцепился в затылок. Слева и справа слышалось хлопанье крыльев.

Ричард отчаянно крутанулся на месте, пытаясь стряхнуть со спины противника, но неведомая тварь держалась крепко. Если бы знать, где здесь стенка…

Но тут что-то заскрипело, и яркий солнечный луч осветил происходящее. Нападающие кинулись в стороны. Блейд успел лишь заметить черные перепончатые крылья, острые клыки, покрытые желтоватой пеной, и горящие яростью глаза на сморщенных старческих личиках. Через секунду хлопанье крыльев стихло.

Ричард огляделся. Он находился в сводчатой галерее. Прямо перед ним, возле узкого высокого окна прислонилась к стене Эльгер, все еще нажимая на чуть выступающий из кладки камень. Блейд вытер с лица свою и чужую кровь и с трудом выговорил:

— Спасибо…

— Они не добрались до горла? — с тревогой спросила девушка.

Блейд повертел головой.

— Слава Богу, не успели.

— Тебе повезло, — серьезно сказала Эльгер. — Если вампир вцепляется в горло, его уже не оторвать.

Ричард с отвращением сплюнул. Ну и мирок! По сравнению с этой тварью земной вампир показался бы старым приятелем, просящим о незначительном одолжении.

— Ну, что теперь? — хмуро спросил разведчик, подозрительно оглядываясь по сторонам.

— Все, — просто ответила его спутница. — Ты готов к поединку?

Ричард на мгновение заколебался. Отдохнуть бы, конечно, не мешало, но… Обидно будет, если после стольких мытарств его укусит какая-нибудь сороконожка или булыжник свалится на голову! Он крепче сжал в руке меч и твердо ответил:

— Готов.

— Тогда пошли.

Эльгер взяла его за руку и нажала на очередной выступ в стене. Каменная плита сдвинулась, и Блейд оказался в зале Жертвоприношений.

Он быстро оглядел сводчатые потолки, уходящие в темноту, ряды факелов, укрепленных на стенах, узкие окна-бойницы, начинающиеся прямо от пола, и наконец остановил взгляд на огромном черноволосом мужчине, с издевательской улыбкой смотревшем на него из глубины зала. Перед Блейдом стоял Сирквул.

Глава 14

Несколько долгих секунд Блейд, сдвинув брови, рассматривал чужестранца. Он представлял себе его несколько не таким. Да, Сирквул был высок ростом, прекрасно сложен и, судя по всему, не уступал Ричарду в силе и ловкости. Но вот лицо… Совсем не такое лицо должно было быть у безжалостного садиста, пытающего огнем женщин и убивающего стариков и детей!

У Сирквула была задорная физиономия весельчака и забияки, которых немало можно встретить в районе Сохо. Пухлые чувственные губы ярко выделялись далее на фоне румяных щек. Длинные черные волосы были заплетены в аккуратную косу, украшенную алым бантом.

«Мразь! — с ожесточением подумал Блейд. — С какой девочки ты снял этот бантик?»

Однако на лице его не дрогнул ни один мускул. Время эмоций закончилось. Теперь он должен стать спокойным и безжалостным.

Блейд окинул взглядом огромный зал. Под потолком виднелись знакомые отдушины. На этот раз вряд ли это были слуховые отверстия — иначе откуда Гордруг смог бы наблюдать за ходом поединка? И не только Гордруг, черт побери! Разведчик досадливо поморщился. Предстоит серьезная драка, и то, что во время нее можно получить стрелу между лопаток, отнюдь не вдохновляет…

Сирквул сделал шаг вперед, и под сводами зала прокатился его смех.

— Так вот кому мне надо перерезать глотку! — добродушно прогудел он. — Вы только поглядите на это мокрое чучело!

Блейд внимательно взглянул в черные глаза противника и увидел на дне зрачков такую холодную, всесокрушающую злобу, что впечатление, будто перед ним рубаха-парень из веселого района Лондона, мгновенно пропало. Да, с таким нелегко справиться!

Сирквул издевательски усмехнулся и сделал приглашающий жест.

— Иди сюда, приятель! Я немного погоняю тебя, чтобы ты умер сухим!

Эльгер взяла Блейда за локоть.

— Термина?.. — прошептала она.

И, словно услышав этот тихий вопрос, из-за широкой спины Сирквула появилась Термина. Теперь она уже не казалась копией своей сестры: длинные волосы были убраны в замысловатую прическу, ресницы сильно накрашены, на обнаженных руках позвякивали браслеты. Лицо Термины искажала яростная гримаса.

— Ты все-таки довела его сюда, сестричка! — прошипела она.

Блейд кинул быстрый взгляд на свою спутницу и сдвинул брови. Перед ним была истинная Эльгер, сбросившая маску безразличия и покорности. И эта Эльгер ему не нравилась. Губы ее ощерились в безобразном оскале, щеки покрылись фиолетовыми пятнами, кулаки судорожно сжались. Больше всего она походила сейчас на разъяренную гремучую змею, которых так хорошо умела успокаивать. Блейду даже показалось, что с зубов девушки вот-вот закапает яд.

Медленно, очень медленно Эльгер сделала несколько шагов вперед и опустилась на колени. Термина в точности повторила ее движения. Сирквул слегка отступил, с интересом наблюдая за происходящим. Блейд прикинул расстояние между ними. Нет, слишком далеко. Нечего и думать застать врага врасплох.

Не отрывая глаз друг от друга, женщины вытянули руки ладонями вперед. Блейду вспомнилась старая Ко. Точно в такой же позе она сидела перед своим котелком, ворожа и колдуя. Прошло несколько томительных секунд безмолвного поединка. Глаза их закатились, волосы, потрескивая, осветились голубоватым сиянием, в воздухе запахло озоном.

— Дамочки стараются вовсю! — хохотнул Сирквул. — Хоть сейчас от них прикуривай!

Ричард машинально успел отметить, что в мире, откуда прибыл его враг, знакомы с табакокурением, и тут невидимый поединок оборвался. Видимо, осознав, что экстрасенсорных способностей не хватит для того, чтобы совладать с сестрой, Термина вскочила на ноги и, ринувшись к Эльгер, вцепилась ей в волосы. Не теряя ни секунды, та с коротким шипением воткнула указательный палец в правый глаз Термины. Брызнула кровь, и в следующее мгновение сестры покатились по каменному полу в смертельном объятии.

Блейд шагнул было вперед, но остановился, уловив мгновенный торжествующий блеск в глазах Сирквула. Было ясно, что он только и ждет, когда его противник потеряет бдительность. Ричарду не оставалось ничего иного, как наблюдать за происходящим.

…Это была грубая, жестокая драка без правил, на которую способны лишь подростки и женщины. Блейду вспомнилось, как в один из тех редких моментов, когда Дж. вспоминал свою молодость, шеф задумчиво проговорил:

— Ты знаешь, Ричард, если когда-нибудь доведется попасть в руки врагов, я молю Бога лишь об одном — чтобы они были мужского пола. Одна мерзавка может изуродовать тебя почище, чем целый взвод головорезов. Эти страшные создания не соблюдают никаких правил…

«Да, шеф знал, о чем говорил», — думал Блейд, глядя на извивающихся на полу сестер. За какие-то секунды они изуродовали друг друга на всю жизнь. Пройдут годы, заживут синяки и царапины, но ни одна из них уже никогда не будет красивой. Блейд отвел глаза, стараясь не смотреть на рот Эльгер, разорванный до самого уха, и на ее превращенные в лохмотья ноздри.

Зато Сирквул явно наслаждался этим омерзительным зрелищем.

— Поддайте пару, малютки! — приговаривал он — Куси ее, Эльгер! Потрепли красотку за грудки, Гермина!

«Да он в восторге! — ошеломленно подумал Блейд. — Прямо весь светится, скотина!»

Изловчившись, Гермина вцепилась зубами в правую грудь Эльгер. Издав яростный крик, та вырвалась и одним ударом кулака выбила сестре второй глаз. Обхватив друг друга за шею, они покатились по полу.

— Нет! — закричал Блейд, но было уже поздно. Оказавшись напротив бойницы, Эльгер изогнулась и пинком вытолкнула сестру из окна. Но, падая, Гермина ухватила ее за ногу и потянула за собой.

— Ричард! — простонала Эльгер, из последних сил цепляясь руками за каменную стену.

Отбросив колебания, Блейд кинулся на помощь. Оказавшись у окна, он опустился на одно колено, протянул девушке руку и… услышал свист клинка, рассекающего воздух, сжался в комок и перекатился по полу, выхватывая оружие.

— А ты ловчее, чем я думал, приятель! — расхохотался Сирквул.

Он небрежно пнул сапогом судорожно пытавшуюся удержаться за камень Эльгер. Раздался пронзительный крик, и тела обеих сестер глухо стукнулись о землю далеко внизу.

— В мире нет места уродам, — хмыкнул Сирквул, обнажая неровные, но очень белые и острые зубы. — У того, кто останется в живых, не будет недостатка в женщинах!

Перекатывая на скулах желваки, Ричард с ненавистью смотрел на врага. Впервые в жизни он дал погибнуть женщине, которая звала на помощь. Женщине, с которой он делил ложе, с которой он заключил союз…

— Эй, дружок, да ты, никак, сейчас заплачешь! — бросил Сирквул.

Не говоря ни слова, Блейд ринулся вперед. Меч его описал в воздухе сверкающий полукруг, но удар не достиг цели — Сирквул с легкостью уклонился.

— Не горячись, приятель, — посоветовал он. — В меня не так-то легко попасть.

Он сделал стремительный выпад, и Блейд едва успел откинуться назад. Усилием воли он заставил себя успокоиться. Если сейчас полезть на рожон, может свершиться непоправимое. Сначала нужно заставить врага раскрыться, показать свое уязвимое место.

Несколько минут в зале слышались лишь звон металла и тяжелое дыхание бойцов. Вскоре Ричарду пришлось признать, что противник ни в чем не уступает ему в искусстве владения мечом. С легкостью парируя тяжелые рубящие удары, он совершал молниеносные коварные выпады, и несколько раз лезвие его меча едва не коснулось горла Блейда.

«Так дальше продолжаться не может», — решил Блейд. Они оба одинаково сильны физически, быстры и осмотрительны. Рассчитывать, что противник позволит измотать себя, не приходится — к тому моменту Ричард и сам уже выдохнется. Блейд лихорадочно размышлял.

Не может же быть, чтобы они, существа из разных миров, оказались совершенно одинаковы! У каждого бойца должна быть заветная хитрость: какое-то обманное движение, неожиданный удар, который знает и умеет использовать только он один. И исход поединка зависит от того, кому первому удастся обмануть противника.

Чувствуя, как иссякают силы, Ричард решил не медлить. Парировав очередной выпад, он далеко отвел руку с мечом и нанес сокрушительный удар сверху вниз. Как он и ожидал, Сирквул успел уклониться, и Блейд, теряя равновесие, качнулся вперед.

Глаза Сирквула мрачно блеснули. Не размахиваясь, он резко ударил сбоку, поворачиваясь всем телом. Если бы этот удар достиг цели, он разрубил бы Блейда пополам. Но в последнее мгновение разведчик перекувырнулся на спину и в падении ударил тяжелым ботинком по руке противника, сжимавшей оружие.

Послышалось глухое проклятие, и Сирквул, разжав кулак, грохнулся на пол. Меч со звоном упал у самой стены. Мгновенно вскочив на ноги, Сирквул рванулся за ним, но не успел. Когда его рука легла на рифленую рукоятку, Блейд приставил острие клинка к его шее.

— Похоже, ты показал все, на что способен, — тяжело дыша, проговорил он.

Сирквул молча смотрел на него налитыми кровью глазами.

— Непривычная ситуация, верно? — продолжал Блейд. — Могучий Сирквул, победитель стариков и детей, оказался поверженным!

На губах Сирквула появилась пена. Разведчик наступил ему на спину, придавив косу.

— Но я не стану убивать тебя — Ричард Блейд не бьет лежачих. Вставай и сражайся. Только сначала я поправлю тебе прическу, чтобы потом никто не осмелился говорить, будто я прикончил женщину!

С этими словами он одним коротким движением отрезал черную косу Сирквула под самый корень. Послышался яростный рев.

Блейд чуть заметно усмехнулся. Именно на это он и рассчитывал. Невелика честь добивать упавшего врага, но при необходимости подобный поступок не слишком отяготил бы совесть профессионального разведчика. Однако Блейд был уверен, что, лишившись своего украшения, ослепленный яростью Сирквул ринется вперед очертя голову и покончить с ним не составит большого труда.

Он недооценил врага. Неуловимым движением Сирквул оказался на ногах и прямо от земли нанес чудовищной силы удар. Не готовый к столь стремительному нападению, Блейд неуклюже отпрыгнул, пытаясь защититься, и с ужасом ощутил, как следующим ударом противник выбил оружие у него из рук. Почувствовав, как лезвие прошелестело возле самого его лица, Ричард отчаянно изогнулся, перекатываясь по полу, и обреченно подумал, что проиграл. Следующий удар наверняка прикончит его.

И тут на помощь пришла случайность, которая бывает раз в жизни. Широко размахнувшись для решающего удара, Сирквул неожиданно поскользнулся и грохнулся на пол. Дотянувшись ногой до его меча, Блейд отбросил оружие в дальний угол.

Через секунду враги, с трудом переводя дыхание, вновь стояли друг напротив друга.

— Ублюдок! — прохрипел Сирквул. — Болотная крыса! Я задушу тебя голыми руками!

Он сделал обманное движение, и тут же ударил Блейда ногой в подбородок. Разведчик нырнул под нее, пытаясь опрокинуть противника, но тот легко ушел от захвата и затанцевал по залу, стремительно смещаясь влево. С минуту они обменивались ударами, и Ричардом стало овладевать чувство безнадежности.

«Такое впечатление, что мы обучались рукопашному бою у одних и тех же инструкторов, — устало подумал он. — Откуда только чертов компьютер его выкопал!»

Он отдавал себе отчет, что они могут колотить друг друга с переменным успехом до тех пор, пока силы не оставят обоих. И, значит, победит тот, кто первый доберется до оружия. Сирквул тоже понимал это и не столько дрался, сколько перемещался по залу, стараясь блокировать противнику доступ к мечу и в то же время прилагая все силы, чтобы самому завладеть оружием.

В конце концов Блейд начал брать верх. С каждым новым ударом, с каждым прыжком он оказывался все ближе и ближе к заветному клинку. Казалось, исход поединка предрешен. И тут Сирквул снова доказал, что в достижении своей цели не гнушается никакими средствами.

Рука его скользнула за голенище сапога, и в ней блеснула сталь. Разведчик успел разглядеть длинный тонкий стилет, похожий на тот, которым пыталась убить его Гермина, и в ту же секунду Сирквул молниеносным ударом распорол ему бедро. Он метил в живот, но пояс, прошитый изнутри металлическими пластинками, задержал смертоносное лезвие. Пол под ногами Блейда окрасился кровью.

«Капсула!» — пронеслось у него в голове.

Он быстро провел рукой по поясу. Капсула была на месте — нож прошел левее. Ричард машинально двинул ладонь дальше, и вдруг под пальцами его что-то шевельнулось. Он опустил глаза. Из разрезанного кармашка на бедре выглядывал толстый белый отросток. Он извивался во все стороны, словно принюхиваясь.

«Красная Смерть!»

Решение пришло мгновенно. Уклонившись от очередного удара, разведчик упал на колени и, ухватив Сирквула за кожаные штанины, рванул на себя и в стороны. Послышался треск раздираемой ткани, мелькнула обнаженная плоть, и враг рухнул на него сверху, прижавшись всем телом. Дикий вой сотряс стены зала.

Красная Смерть, так долго дремавшая в ожидании добычи, наконец нашла свою жертву. С хлюпающим звуком корни вошли Сирквулу в пах, и черноволосый гигант, сложившись пополам, забился на каменных плитах. Он кричал, и в голосе его не было ничего человеческого.

Приподнявшись на локте, Блейд мрачно наблюдал за агонией. Вот корни заполнили желудок, вот первые ростки показались из ушей, лопнули глаза, давая дорогу бутонам… Вой Сирквула становился все слабее, затем перешел в жалкий хрип и наконец совсем смолк. В открытом рту покойного показались нежные лепестки.

Все кончилось. На том месте, где недавно лежал воин, равного которому не было в этом мире, пышно расцвел куст изумительно красивых красных цветов.

Блейд тяжело поднялся на ноги и, хромая, подошел к своему оружию. Его мутило, бок нестерпимо болел. Радости от победы не было.

«Хорош вояка, — с горечью подумал он. — Чтобы прикончить меня сейчас, не надо никакого Истрокара. Достаточно одного приличного стрелка…»

И тут он вспомнил о хлебце старой Ко. Что-то она там говорила о его целебных свойствах? Ричард торопливо достал из кармана несъедобный на вид брусочек и, едва не сломав зубы, откусил солидный кусок.

Да, старая колдунья знала свое дело! Кровь, толчками вытекавшая из раны, на глазах свернулась и побурела. Боль ушла, остался лишь легкий зуд, свидетельствующий о том, что рана зарубцовывается. Но главное — силы стремительно возвращались! Словно и не было смертельно опасного путешествия по потайным ходам, изнурительной схватки со злобным и опасным противником…

Сзади раздались негромкие хлопки. Немедленно вспомнив про отдушины, Ричард круто повернулся, готовый отпрыгнуть. Высоко над полом он увидел массивный каменный трон, видимо выдвинувшийся из гладкой стены. Сидевший на троне тощий лысый старик аплодировал маленькими сухими ладошками. Губы его кривились в довольной усмешке.

— Ричард Блейд, если не ошибаюсь? — проговорил он неожиданно низким голосом. — Рад, что ты остался жив. Вопрос в том, надолго ли…

Глава 15

Блейд, прищурившись, смотрел вверх. Что и говорить, для своего возраста старик сохранился неплохо. Конечно, за две тысячи лет он изрядно высох, но держался прямо и уверенно. Умные черные глаза остро поблескивали из-под выступающих надбровных дуг. Самих бровей не было, как и прочей растительности. Голова Гордруга, туго обтянутая желтой пергаментной кожей, напомнила Ричарду стилизованные черепа, которые мексиканцы высекают на надгробиях, помещая под ними обращение к случайному прохожему: «Я был как ты — ты будешь как я».

Блейд прикинул на глаз расстояние до балкона. Слишком высоко… Да, и в сообразительности Гордругу тоже не откажешь. Если бы он рискнул появиться в зале, воспользовавшись дверью, то уже вряд ли вышел бы обратно. Ричард никогда не пробовал метать меч, но не сомневался, что с тридцати шагов не промахнулся бы. Пытаться же сшибить старика с балкона нереально. Он висит в сорока футах над землей, да еще неверный свет факелов искажает пропорции и мешает правильно определить расстояние.

— Что же ты молчишь, непрошеный гость? — гулко донеслось сверху. — Разве ты проделал весь этот путь не для того, чтобы встретиться со мной?

Блейд замялся. Увлеченный бесконечными схватками, он как-то упустил из виду, что ему, возможно, придется объяснять цель своего визита. Теперь же нужно срочно выбирать линию поведения.

Вот если бы удалось перехитрить старика! Перед глазами разведчика встала сладостная картина: он тактично оставляет мерзкого хрыча наедине со змеями, вурдалаками, падающими потолками и прочими порождениями его богатой фантазии, надевает на себя Волшебную Шапку, Истрокар с аппетитом глотает порцию Си-Эйч, и они вместе отправляются на Землю… Блестящее завершение операции!

Ричард нахмурился. Теперь, без Эльгер, у него ничего не выйдет. Как он доберется до Гордруга? Откуда узнает, где подстерегает его очередная ловушка?

Значит, придется действовать в обратном порядке. Сначала обезвредить Истрокара, а потом уже заняться его хозяином. Если Истрокар не обезвредит Блейда…

— Я пришел сюда, потому что мне не место среди всякого лесного сброда! — громко проговорил Ричард. — Я родился для того, чтобы властвовать!

Гордруг тихо рассмеялся.

— Вот как? Так что же тебе нужно — мое общество? Или мой трон?

— Мне не нужен твой трон, — надменно бросил Блейд. — Я лишь хочу, чтобы со мной обращались так, как подобает. И выказывали должное уважение. Не бойся, я не собираюсь задерживаться в твоей стране надолго.

— Не собираешься… — задумчиво повторил старик. — А какого дьявола ты вообще здесь появился?

Блейд понизил голос.

— Могучая колдунья, ненавидящая весь мой род, наложила на меня заклятье, — поведал он. — Своими чарами она перенесла меня из-за высоких гор в твою страну и бросила здесь на погибель. Вернуться я смогу только тогда, когда снова стану знаменит и славен…

Гордруг захихикал.

— Если ты считаешь меня глупым крестьянином, способным поверить в такие сказки, — что ж, давай поиграем в эту игру. Знай же, что я лучший друг этой колдуньи, и уж коль скоро она захотела твоей смерти, то мой долг — помочь ей в этом.

Его лицо вдруг исказилось.

— Еще не видя тебя, я сразу понял, кто ты и откуда! — завопил он.

Блейд заинтересованно приподнял брови.

— Да ну?

Разговоры бесполезны, это ясно. Никому не удастся договориться с этим выродком. Блейд решил вести себя понаглее. Может, разозлившись, Гордруг сделает какую-нибудь глупость, из которой можно будет извлечь пользу.

— В этом мире есть только один могущественный чародей — я, великий Гордруг! — торжественно произнес властелин Триаманта. — Две тысячи лет назад Огненосные Боги обласкали и возвысили меня…

— За что же? — насмешливо перебил Блейд. — За то, что ты обворовал их?

Старик осекся.

— Что ты сказал? — медленно проговорил он.

— То, что ты слышал, — небрежно откликнулся разведчик. — Если бы ты не был вором, никогда бы тебе не править этой страной. Или, может, Огненосные Боги сами отдали Волшебную Шапку?

На щеках Гордруга выступил слабый румянец, но на фоне пергаментно-желтой кожи впечатление было такое, словно он побагровел от ярости.

— Гадюка… — прошипел он, и Блейд понял, что старик имеет в виду свою дочь. — Твое счастье, что ты погибла прежде, чем попала ко мне в руки!

Он надолго замолчал. Потом вдруг поднял голову и сказал неожиданно спокойно:

— Да, я вор. Но более удачливый, чем ты! Вся эта страна в моей власти, и ты в том числе. Червяк! Хотел спрятаться, верно? И я тебя спрячу очень надежно, не сомневайся! От тебя и следа не останется!

Блейд озадаченно потер подбородок. Что имеет в виду этот маньяк? От кого ему прятаться?

— От меня ничто не скроется! — торжествующе продолжал Гордруг. — Я сразу все понял!

— Перестань попусту трясти воздух! — раздраженно прикрикнул Блейд, и сам удивился своей наглости. — Что там пришло в твою плешивую голову?

Разгневанный властелин вскочил было со своего трона, но тут же успокоился и уселся на место.

— Ты говоришь дерзости, но я прощаю тебя, так как ты все равно умрешь раньше, чем взойдет солнце. А пока слушай. Меня не запутаешь россказнями о колдунах и колдуньях. В твою страну пришли Огненосные Боги, и ты украл у них Волшебный Жилет. Но оказался слишком глуп, чтобы правильно воспользоваться им. И, лишившись всех сокровищ, ты оказался и Триаманте, не имея даже штанов!

Он замолчал, торжествующе глядя на Блейда. Тот не спешил отвечать — он пытался осмыслить полученную информацию. Волшебный Жилет и Волшебная Шапка… Очевидно, что-то вроде приемника и передатчика. Лейтону такое и не снилось! Если… Ричард одернул себя. До Шапки далеко, а Жилет вообще остался у пришельцев.

— Однако теперь я в штанах, и я здесь! — крикнул Блейд, задирая голову вверх.

— Тебе лучше было остаться в лесу, — лениво проговорил Гордруг. — По крайней мере, там ты мог рассчитывать оттянуть свою кончину.

Ричард изобразил на лице самую презрительную гримасу, на которую только был способен, и осведомился:

— Не собираешься ли ты сразиться со мной?

— Я не стану пачкать руки об такого оборванца, — скривился старик. — Но я буду участвовать в сражении. Мы сразимся с тобой!

Он нажал на что-то, и трон начал медленно уходить в стену. Из образовавшейся ниши глухо донесся голос:

— Сейчас я надену Волшебную Шапку, и ты увидишь мое могущество…

Отверстие закрылось. Сжимая рукоятку меча, Блейд чутко прислушивался. Он понимал, что теперь ждать осталось недолго. И не ошибся.

Стена слева от него с грохотом раздвинулась, и показался вход в темную пещеру необъятных размеров. Оттуда шел тяжелый смрад, вход был усыпан костями людей и животных. Раздались тяжелые шаги, и в неверном свете перед разведчиком появился истинный властелин Триаманта — Истрокар.

Блейд попятился, по спине его пробежал холодок. Он был готов к тому, что увидит гигантскую рептилию, но не ожидал, что она окажется так устрашающе похожа на… человека!

На толстых мощных лапах высилось огромное чешуйчатое тело, опирающееся на длинный гибкий хвост. Передние же конечности, без сомнения, были руками — длинными, многосуставчатыми, с широкими пятипалыми кистями. Каждая из таких ладоней раздавила бы Блейда, как скорлупку.

Разведчик скользнул глазами вверх, вдоль длинной шеи, и содрогнулся. Голова Истрокара показалась ему знакомой. Чудовище было похоже на Гордруга! Да, это была его голова — деформированная, сплюснутая, с вытянутой вперед челюстью и кошмарными клыками, но это была голова Гордруга. Только размерами она превосходила аэростат.

«Боже правый, неужели он сам породил это страшилище?! — пронеслось в голове у Блейда. — Но как? От кого? Неужели это биоробот?! Если так, то у меня нет никакой надежды. Господи, только бы не робот!»

Усилием воли он заставил себя рассуждать логично. Гордруг — мелкий воришка, а не ученый. Ему просто не под силу вырастить синтетическое существо. Значит…

Истрокар не дал ему довести мысль до конца. Он стремительно шагнул вперед и протянул вперед лапу. Вложив в удар все силы, Блейд рубанул монстра, по кисти. Но чудесный металл, с легкостью перерубавший стальные клинки, лишь скользнул по чешуйчатым пластинам, не причинив чудовищу никакого вреда. Истрокар издал звук, похожий одновременно на медвежий рык и на орлиный клекот. Что он сейчас сделает? Изрыгнет огонь? Плюнет ядовитой слюной?

Блейд нервно усмехнулся. Одного плевка этого чудища хватит, чтобы вышибить из него дух без всякого яда.

И тут Истрокар замахнулся. Прижавшись к полу, Илейд проскользнул под смертоносными когтями и отпрыгнул в сторону. Негромко ворча, Истрокар неторопливо повернулся и стал наступать, загребая перед собой лапами. Годы тренировок не прошли даром — Блейду не составляло особого труда уклоняться от этих размашистых движений. Однако он отдавал себе отчет, что чудовище пока лишь забавляется с ним, как кот играет с мышью, прежде чем полакомиться ею. Если бы Истрокар в самом деле был таким неуклюжим, он вряд ли смог бы уничтожить целую крестьянскую деревню. Половина жителей успела бы разбежаться.

Падая, подпрыгивая и переворачиваясь через голову, Блейд с ненавистью представлял себе тысячелетнего старикашку. Вот уж кто получает истинное наслаждение! Напялил свою Шапку и воображает себя сверхчеловеком… Волшебная Шапка почему-то представлялась Ричарду чем-то вроде папской митры, утыканной тумблерами и проводами.

Блейд выругался. Грудь его тяжело вздымалась, по лицу катился пот. Силы были на исходе.

«Должно же у него быть какое-то уязвимое место!» — с отчаянием подумал Блейд, и тут до него снова донесся смрад, идущий из пещеры.

До разведчика вдруг дошло, что это запах испражнений. Убиенные жертвы не испражняются. А значит, Истрокар не робот, а живое существо! И из этого следует…

Уклонившись от очередного удара чудовищной лапы, Блейд рванулся в сторону, затем неожиданно изменил направление и оказался за спиной рептилии, у самого основания длинного хвоста.

«Ни у одного зверя не может быть бронированной задницы!» — со злобой подумал он, и в тот момент, когда Истрокар приподнялся, чтобы повернуться, с силой вогнал меч ему под хвост. Яростный рев прокатился под сводами зала, и, даже не успев толком сообразить, что произошло, Ричард оказался высоко в воздухе. Он повис вниз головой, на мгновение потеряв ориентацию.

«Капсула!» — отчаянно подумал Блейд и вдруг увидел, как каменная стена стремительно приближается.

Плотно обвив лодыжки своей жертвы концом хвоста, Истрокар с силой ударил врага о камень. Плечо хрустнуло, в глазах у Ричарда потемнело. Удар! Еще удар! Блейд отчаянно извивался, стараясь уберечь голову и руки. Истрокар издавал довольный клекот.

Наконец он остановился и поднес Блейда к зубастой пасти. Маленькие злобные глазки блеснули из глубоких глазниц, и разведчику на мгновение показалось, что это сам Гордруг смотрит на него из-под толстой черепной кости.

— Ну как? — прогремел голос откуда-то сверху. — Ты уже готов к столу или тебя следует отбить еще немного?

— У твоей твари маловато силенок! — прихрипел Блейд, судорожно шаря по поясу. — Она сломает об меня зубы!

Он тянул время, пытаясь отыскать капсулу. Одежда на нем висела клочьями, пояс перекрутился, и он никак не мог найти нужный кармашек.

— Ты скоро изменишь свое мнение, — пообещал голос. — Но сначала я сделаю тебя помягче!

Стена снова понеслась на Блейда. «Руки! — взмолился он про себя. — Только бы не сломать руки!»

Господь не услышал его молитв, и, приложившись левым плечом, он почувствовал, как рука беспомощно повисла. Боли он не ощутил — вернее, она показалась незаметной на фоне судорог, которые свели все его избитое тело. Блейда охватила паника. Еще два-три таких удара, и ему незачем будет возвращаться домой, он станет безнадежным инвалидом! Да гори оно все… И тут он нашел капсулу.

Судорожно зажав ее в кулаке, разведчик нашел в себе силы выдержать еще несколько ударов. Он старался не обращать внимания на то, как трещат его кости. Наконец Истрокар снова поднес его к самой пасти.

— Пожалуй, хватит, — раздался голос Гордруга. — Истрокар не любит дохлятины. Прощай, Ричард Блейд!

Чудовищная рептилия распахнула пасть.

«Пора!» — решил Ричард и, вскрыв капсулу, точным щелчком выстрелил крохотный шарик прямо в глотку Истрокара.

Земной препарат не подвел. Огромная пасть, нависшая над Блейдом, беспомощно закрылась, и Истрокар бесформенной массой рухнул на каменный пол. В полубреду, не вполне отдавая себе отчет в своих поступках, Ричард нашарил здоровой рукой в лохмотьях остатки хлебца старой Ко и сунул его в рот. Сознание начало проясняться.

«Волшебная Шапка… — вяло подумал Блейд. — Гордруг…»

Над головой его свистнула стрела, и Блейд понял, что откусил кусок, который не в силах проглотить. Надо уносить ноги, пока он не потерял все, что получил с таким трудом. А таинственная шапка пускай остается Гордругу на память. Пусть наденет ее в тот торжественный день, когда крестьяне, поняв, что страшного Истрокара больше нет, решат свернуть ему шею. А еще лучше — просто перестанут кормить. Пусть питается своими вампирами…

За одной из отдушин послышался скрип натягиваемой тетивы — Гордруг снова заряжал арбалет. Блейд поудобнее уселся в ослабшем кольце чешуйчатого хвоста и, покрепче вцепившись в него руками, скомандовал далекому компьютеру.

— ВОЗВРАЩЕНИЕ!

Все закружилось у него перед глазами, и он упал в бездонный колодец…

Глава 16

Мелкие волны с едва слышным плеском накатывали на гладкий песок и лениво отступали обратно. Южное солнце, еще не слишком жаркое в это время года, стояло в самом зените. Легкий ветерок приятно холодил кожу.

Ричард Блейд перевернулся на бок и слегка улыбнулся, глядя на женщину, лежащую рядом. Хорошо, что он может себе позволить арендовать виллу с отдельным пляжем! Ричард вспомнил, какой переполох произвела его спутница на пляже в Кап д'Антиб. Она принципиально не признавала бюстгальтеров, и мужчины, с голодным блеском в глазах уставившиеся на ее роскошную грудь, стали похожи на пойнтеров, принявших охотничью стойку. Что же касается женщин, то в их глазах читалось явственное желание отвести соперницу в какое-нибудь укромное место и там утопить.

Блейд оглядел свою подругу. Да, таким сокровищем лучше любоваться в одиночестве! Длинные нежные ноги, плоский живот, безупречной формы грудь, полные губы, огромные голубые глаза — в общем, идеал красавицы-блондинки, предмет вожделений фотографов из «Плейбоя».

Блейд познакомился с Элизабет Ануайз неделю назад и уже успел убедиться, что она полностью соответствует своей фамилии[2]. Ни одна мысль не задерживалась надолго в ее хорошенькой головке, и Ричард временами начинал сомневаться, происходят ли там вообще мыслительные процессы. Единственное чувство, которое Лиз испытывала постоянно, — это глубокое восхищение собственной персоной, переходящее в поклонение. Когда Блейду надоедала ее глупость, он, не говоря ни слова, садился в машину и уезжал в город. За подружку можно было не волноваться. Она никогда не скучала в одиночестве, надо было только не забыть оставить ей зеркало. Короче говоря, мисс Ануайз как нельзя более подходила человеку, решившему просто отдохнуть, ни о чем не думая.

Блейд перевернулся на живот и поморщился. Левая рука еще побаливала, да и едва сросшиеся ребра давали о себе знать. Снова накатили воспоминания…

Очнувшись, он не сразу понял, где находится. В глазах еще мелькали оскаленные пасти, красные цветы, распускающиеся на трупах, и шипящие гремучие змеи. Ричард открыл глаза и невидящим взглядом уставился в белую стену госпитальной палаты. Голова болела.

— Ты меня слышишь? — донесся до него чей-то голос.

Возле кровати сидел Дж.

— Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? — с тревогой спросил он.

— Я в порядке… — едва шевеля губами, выдавил Блейд и провалился в забытье.

…Когда Дж. появился снова, Ричард уже начал вставать. Он показал начальнику на стопку исписанной бумаги, лежащей на прикроватной тумбочке.

— Мой отчет.

— Это лишнее, старина, — улыбнулся Дж. — Мы и так все знаем.

Блейд вопросительно поднял брови.

— Да-да, — подтвердил Дж. — Лейтон расшифровал кое-какую информацию с датчика. Так что в общих чертах твои похождения нам известны.

Ричард машинально потрогал пальцем шрам над левым глазом. Значит, они уже успели поковыряться в его черепе! Сколько же он здесь провалялся?

— Больше двух недель, — проговорил Дж., отвечая на его безмолвный вопрос. — И в том, что ты поправился, нет заслуги наших врачей. Они до сих пор ломают головы, какой биостимулятор дала тебе та старуха. Если бы не он, тебе не выдержать перемещения…

Некоторое время они молчали. Наконец Ричард поднял голову и спросил:

— Как поживает наш друг Морриган? Надеюсь, он доволен своим новым приобретением?

Дж. неопределенно прищелкнул пальцами.

— Поначалу был в восторге. Но потом ему пришлось понести некоторые убытки…

— Вот как? — заинтересовался Блейд.

— Да, и изрядные. Он решил, что, раз ты в одиночку приволок эту гадину, значит, она не так уж опасна. Уложил ее в обыкновенном вольере. А она, проснувшись, разнесла в пух и прах весь остров. Сначала прикончила ветеринаров, которые заботились о ее здоровье, а потом пошла разгуливать по вольерам, словно никаких заграждений просто не было. Колючая проволока, сквозь которую пропущено напряжение в тысячу вольт, ее только щекотала…

Блейд довольно усмехнулся.

— В конце концов твой дракон добрался до хозяйской виллы, — продолжал Дж. — Охрана пальнула в него из гранатомета, но он и внимания не обратил — слопал их вместе с оружием.

— А Морригана? — с надеждой спросил Блейд.

— Увы, нет, — вздохнул Дж. — Удрал на вертолете. И — не поверишь — он готов был плясать от радости при виде всех этих разрушений. Кричал, что обладает лучшим хищником во всем мире.

Ричард криво улыбнулся.

— Рад за него. Значит, все о'кей?

В глазах шефа разведки заплясали лукавые искорки.

— Теперь он уже не так радуется. Дело в том, что дракон мутировал…

— Куда же дальше! — вырвалось у Блейда.

— Не дальше. Если можно так выразиться, в обратную сторону.

Блейд потер лоб.

— Что за черт…

— Сейчас поймешь, — хохотнул Дж. — Они накачали зверя Си-Эйч и, пока он спал, возвели бункер из особо прочного бетона. Да только зря старались.

— Почему?

— Потому что появились признаки того, что твой дракон вскоре станет обыкновенной рептилией. Причем травоядной!

— Вот это номер… — ошарашенно протянул Блейд.

— Мало того, с него слетела вся эта сверхпрочная чешуя, — продолжал Дж. — Теперь его можно проткнуть простой канцелярской скрепкой. Никто не может понять, почему это произошло. То ли от лошадиной дозы Си-Эйч, то ли у нас здесь неподходящие условия… Но факт остается фактом — грозный ящер приобрел жизнерадостный розовый цвет, целыми днями забавляется с собственным хвостом и жрет одни бананы.

Блейд покрутил головой.

— Ну и ну! — проговорил он. — Надеюсь, Морриган не отказывается платить?

— Он уже заплатил, — успокоил его Дж. — Условия контракта мы со своей стороны выполнили полностью. Ну, а мутация… Не мы же ее подстроили!

Блейд рассмеялся. Он был искренне рад, что толстый американец остался с носом. Жалко вот только погибших животных. Ну, и охранников немного жаль.

— А что говорит лорд Лейтон? — поинтересовался разведчик.

Шеф нахмурился.

— Рвет и мечет. Когда он узнал, что ты столкнулся с какой-то системой передачи Х-волн и не завладел ей, его чуть кондрашка не хватила. Никто не мог убедить его, что ты физически не мог…

Блейд поморщился.

— Благодарю, — сухо перебил он. — Передайте уважаемому профессору, что в следующий раз я обязательно дам себя прикончить ради удовлетворения его научного любопытства!

— Не кипятись, — примирительно проворчал Дж. — Старика можно понять. Представь — он вдруг узнает, что его компьютер не единственный на свете, есть еще и приемники, и передатчики, да и вообще, существует цивилизация, которая заткнет нас за пояс во всем, что касается пространства — времени… Признаться, меня это тоже беспокоит. Блейд пожал плечами.

— Если они такие совершенные, зачем мы им нужны? Во Вселенной миллиарды миров.

— Не скажи… — задумчиво покачал головой Дж. — Этим вопросом придется заняться вплотную.

— Поправлюсь — займусь, — пообещал Блейд, и оба рассмеялись.

Блейд с хрустом потянулся и приоткрыл глаза. Элизабет сидела, подставив солнечным лучам загорелые груди, и глядела на горизонт.

— Мы сегодня покатаемся на яхте, милый? — спросила она. — Я так люблю смотреть, как солнце садится прямо в море!

Блейд молча кивнул головой. Кто же не любит смотреть, как солнце садится в море! Он снова закрыл глаза и лениво подумал: «Интересно, как там Гордруг? Тоскливо ему, должно быть, в башне! Одиноко…»

Дмитрий Дворкин

Замерзший ад

Глава 1

Ричард Блейд отхлебнул глоток мартини и вытянулся в кресле. Он был один в своей квартире на Парк-Авеню, и это его как нельзя больше устраивало. В последний месяц пришлось встречаться с массой людей, никак не заслуживавших вежливого обращения. В результате у Ричарда настолько испортился характер, что он решил на некоторое время воздержаться от встреч даже с близкими друзьями.

Вообще с одиночеством в последнее время возникли серьезные проблемы. Блейд не сомневался, что, если ему вздумается провести недельку-другую в самом тихом уголке земного шара, за ним будет немедленно установлено наблюдение. Что поделаешь, за годы работы он успел «засветиться» в добром десятке стран. Когда-нибудь броская внешность его погубит. Разведчику противопоказано быть колоритным… Все знаменитые шпионы отличались способностью не выделяться из толпы. Особенно удачно это получалось у русских.

Блейд усмехнулся. Да, русские — мастера камуфляжа! Из уст в уста передавались рассказы об агенте, который, уйдя с дипломатического приема незадолго до его окончания, через несколько минут уже с успехом играл роль шофера посольского гаража. И ни один из недавних коллег-дипломатов его не узнал! Знаменитому Лонгсдейлу — по «легенде» преуспевающему бизнесмену, — чтобы проникнуть на секретный завод, достаточно было нацепить униформу и фуражку с кокардой фирмы. Полученные им фотографии вызвали переполох в британской разведке. И лишь через несколько лет удалось узнать, каким гениально простым способом они были добыты.

Ричард сделал еще глоток. У него такой номер нипочем не прошел бы. Вызывающе красивое лицо с тяжелым подбородком и серо-стальными глазами любой охранник запомнил бы, даже будь его обладатель нормального среднего роста. А тут еще шесть футов четыре дюйма…

«Сначала они предложат сделать пластическую операцию, — неприязненно подумал Блейд о своем начальстве. — А потом припомнят Прокруста и решат, что неплохо было бы меня укоротить!»

Он рассеянно потер подбородок, размышляя, стоит ли жертвовать лицом ради работы. Из-за броской внешности и неистребимой привычки тратить деньги не считая выбор «легенд» для него был весьма ограничен. Чаще всего он представлялся богатым плейбоем, прожигающим жизнь на отцовские денежки, или восходящей звездой Голливуда, или, на худой конец, телохранителем какого-нибудь богача. Помимо отличной боевой подготовки и навыков оперативной работы, одним из главных достоинств Ричарда было умение развязывать языки женщинам. Не раз именно эта способность помогала ему молниеносно провести операцию и исчезнуть до того, как на него начнется охота.

— Строго говоря, меня и шпионом-то нельзя назвать… — пробормотал Блейд.

Во многом это так и было. Ему никогда не приходилось подолгу жить двойной жизнью, месяцами, а то и годами кропотливо собирая на первый взгляд ничего не значащую информацию. Руководство М16А прибегало к услугам Блейда лишь тогда, когда случалось что-то из ряда вон выходящее — скажем, террористы похищали кого-либо из министров или промышленников или бесследно пропадал кто-то из коллег. Или, к примеру, когда надо было смотаться в измерение X.

Блейд машинально потрогал пальцем едва заметный шрам под левой бровью. Рано или поздно придет время, когда ассистенты лорда Лейтона снова вживят ему в мозг датчик, связывающий его с профессорским компьютером. И снова путешествие в какой-нибудь непонятный, перевернутый мир, где Джек Потрошитель окажется полезным и уважаемым членом общества, а Орлеанскую Деву побьют камнями за беспутство…

Сделав еще глоток, Ричард потянулся за газетой. На первой полосе красовались фотографии нового премьер-министра. Не прошло и месяца, как он пришел к власти, пообещав избирателям исправить все ошибки своих предшественников и в короткий срок обеспечить Британии неслыханное процветание. Как и все люди, произносящие чересчур много общих фраз, министр не вызвал у Блейда особых симпатий.

Очередная речь премьера была посвящена космическим исследованиям. Мужественно признавая, что Америка и Советский Союз далеко обогнали в этой области Великобританию, он делал неожиданный вывод. Оказывается, у аутсайдеров существует масса преимуществ перед лидерами. Пусть Англия не будет первой. Зато, учтя чужие ошибки, она сумеет сделать рывок и разом оставить позади всех конкурентов.

К тому же, продолжал премьер-министр, отставание англичан сильно преувеличено. В техническом отношении его вообще не существует. Основная проблема — люди. Все существующие системы отбора космонавтов имеют множество недостатков. Именно на этом обожглись русские и американцы. Их космонавты неплохо чувствуют себя на орбите Земли, а американцы даже добрались до Луны. Но никто не отваживается послать человека дальше, в глубины космоса. И не потому, что это технически неосуществимо. Однако кто может сколько-нибудь точно просчитать поведение космонавтов, когда они достаточно удалятся от родной планеты? Какие опасности подстерегают их на других планетах? Как защитить людей?

— Н-да, — хмыкнул Блейд. — Еще неизвестно, кого придется защищать!

Он представил себе, что перенесется в измерение X не в чем мать родила, а в полной амуниции, со своей девятизарядной «береттой» под мышкой. И очнулся не на тихой лужайке, а на месте кровавой резни. И увидел, предположим, как опьяневшие от крови негодяи вспарывают животы женщинам и разбивают черепа детям. Попробуй в такой ситуации сохранить хладнокровие стороннего наблюдателя! А задача твоя как раз в том и состоит, чтобы не вмешиваться ни при каких обстоятельствах…

Блейд вздохнул и перевернул страницу.

Итак, говорил премьер, основной задачей является разработка эффективного теста, облегчающего отбор нужных исполнителей. Архисложные тренажеры, на которые ухлопывают сотни миллионов русские и американцы, не решают проблемы. Давая полную картину физического состояния испытуемого, они не могут определить его реакцию на непрограммируемые, неземные условия.

В отличие от предшествующего правительства, мы не считаем возможным тратить деньги налогоплательщиков на дорогостоящие и неэффективные исследования, заканчивал премьер. Мы не будем повторять ошибок Америки и Советов. Есть другой путь, по нему мы и пойдем…

Ричард поморщился. Он не любил разглагольствований о «других путях» и тому подобной риторики. На практике всегда оказывается, что новый, непроторенный путь куда тернистей испытанного.

Блейд небрежно кинул газету под стол и снова наполнил стакан.

— К этим газетам привыкаешь быстрее, чем к кокаину, — проворчал он. — Какое мне дело до космоса, спрашивается? Не мне туда лететь…

В этот момент негромко тренькнул красный телефон, по которому мог звонить только один человек. Блейд замер со стаканом в руке, подозрительно глядя на аппарат. Его патрон, начальник секретной службы М16А, Дж. обладал почти мистической способностью выбирать для серьезных разговоров именно те моменты, когда у его подчиненного вообще не было желания разговаривать о чем бы то ни было. Недовольно нахмурившись, разведчик поднял трубку.

— Добрый вечер, мой мальчик, — промурлыкал Дж. на том конце провода. — Чем занимаешься?

— Читаю газету, — нехотя отозвался Блейд. — Пью мартини. Курю сигарету. Веду себя как человек, недавно вернувшийся из чертовски утомительной поездки.

— Рад за тебя, — усмехнулся Дж. — Отдыхай. Только не налегай на мартини.

— Вот как? — удивился Ричард.

— Дело в том, что ты мне понадобишься завтра утром. Это довольно важно.

Блейд слегка обиделся.

— Первый раз меня принимают за тихого алкоголика, у которого по утрам дрожат руки!

— Боже упаси! — театрально ужаснулся Дж. — Мне подобное и в голову не приходило. И все-таки, если тебе не трудно, не пей больше сегодня.

Ричард пожал плечами.

— О'кей. Перехожу на молоко.

— Ну вот и хорошо, — добродушно похвалил Дж. — Машина придет за тобой в девять.

Блейд положил трубку на рычаг и откинулся в кресле, задумчиво поглаживая подбородок. Взгляд его случайно упал на брошенную под стол газету. Разведчик вдруг резко выпрямился. Если бы от него требовались немедленные действия, Дж. не стал бы ждать до завтра. Если речь шла о пустяках, шеф вообще бы его не беспокоил. Значит, снова что-то связанное с измерением X. А ведь ассигнования на эксперименты профессор Лейтон получал по линии космических исследований! Ну да, а у нового премьера явно бзик на этих самых исследованиях… Блейд снова поглядел на красный телефон и сказал вслух:

— Похоже, отдыху пришел конец.

Приземистый черный лимузин миновал городские окраины и стремительно помчался по пустынному шоссе. Слева от дороги мелькнул указатель:

«Центр космических исследований — 9 миль».

Блейд откинулся на мягкое сиденье и покосился на сидевшего рядом Дж.

— Так я и знал, — проворчал он. — На этот раз вам пришла мысль запустить меня в космос.

Шеф едва заметно улыбнулся.

— Странная идея. В Англии, слава Богу, пока хватает кандидатов в космонавты.

Он замолчал, рассеянно глядя в окно. Блейд пожал плечами и отвернулся. Его всегда раздражала манера Дж. говорить недомолвками. Но, чтобы высказывать свои претензии вслух, нужно сначала самому стать начальником…

Миновав обширную автостоянку, шофер затормозил перед массивными стальными воротами и нетерпеливо просигналил. Пузатый охранник придирчиво исследовал документы Дж., с сомнением взглянул на Блейда и, что-то проворчав себе под нос, сделал знак своему напарнику. Створки ворот бесшумно раздвинулись. Машина въехала и остановилась возле сверкающего стеклом и сталью административного здания. Плечистый охранник проворно открыл заднюю дверцу.

— Мистер Дж., если не ошибаюсь?

Шеф М16А с достоинством кивнул.

— А это… — Охранник повернулся к Ричарду.

— Блейд, — слегка поклонился разведчик. — Ричард Блейд, к вашим услугам.

Охранник с уважением окинул взглядом мощную фигуру Блейда и сделал приглашающий жест.

— Прошу вас следовать за мной, господа.

Поднявшись на скоростном лифте на последний этаж, гости прошли по коридору и оказались в просторном светлом кабинете. Широкие окна начинались прямо от пола, и через них открывался вид на корпуса исследовательского комплекса.

Блейд едва не присвистнул — зрелище было внушительным. Купола, кубы и непонятного назначения вышки тянулись до самого горизонта, сверкая на солнце зеркальными плоскостями. Ричард подумал, что нисколько не удивился бы, встретив среди этих строений инопланетянина.

Трое человек в белых халатах поднялись навстречу вошедшим.

— Я рад вас приветствовать, господа, — пробасил седовласый толстяк, протягивая руку. — Меня зовут Мэйард, это мои ассистенты.

У доктора Мэйарда было рукопожатие борца и интонации пехотного капитана. Раскаты его голоса наводили на мысли о строевой подготовке и штыковых атаках.

— Прошу садиться, — пригласил он.

Блейд уселся в кресло. Один из ассистентов подошел к нему, протягивая стакан воды. В другой руке он держал маленький флакон с бурой жидкостью.

— Не будете ли вы так любезны принять это?

Брови Ричарда сдвинулись к переносице. Похоже, они и впрямь считают его подопытным кроликом!

— Нет, не буду! — резко ответил он. — По крайней мере до тех пор, пока вы не будете так любезны объяснить мне, что это такое.

Мэйард вопросительно взглянул на Дж.

— Мистер Блейд пока не в курсе, — мягко проговорил тот. — Я предпочитаю не давать разъяснений по тем вопросам, в которых не являюсь специалистом.

Доктор откашлялся и повернулся к Блейду.

— Что ж, извольте. Мистер Блейд, за время работы в разведке вы, без сомнения, не раз проходили различные тесты. Скажем, на быстроту реакции, на умение ориентироваться в незнакомой обстановке…

Ричард молча кивнул.

— Точно так же различным проверкам подвергаются и будущие космонавты, — продолжал врач. — Вы понадобились нам для… э… сравнения. Мы хотим попросить вас попробовать свои силы на наших тренажерах.

Блейд немного помолчал, затем непонимающе взглянул на собеседника.

— А какое отношение к тренажерам имеет эта жидкость?

— Самое непосредственное, — не без гордости ответил Мэйард. — Это последняя разработка наших химиков. До сих пор приходилось облеплять испытуемых датчиками и окружать их дорогостоящей аппаратурой. Теперь надобность в этом отпала. Все сделает этот препарат.

— Эта микстура? — недоверчиво переспросил Блейд, поглядывая на флакон в руках ассистента.

— То, что вы называете микстурой, является одним из самых сложных химических соединений, известных науке! — с неожиданной обидой произнес ассистент.

Едва заметным жестом Мэйард заставил его закрыть рот и вновь обратился к Блейду.

— Это действительно замечательное достижение химии. Мы назвали его «инсайдлук».[3] Тест-препарат, который растворяется непосредственно в крови.

Заметив скептическую гримасу на лице разведчика, врач решительно замахал рукой.

— И никаких побочных эффектов, это проверено неоднократно! После испытания вы сдаете анализ крови, и мы исследуем его с помощью компьютера. Всего лишь простой анализ крови, но в нем зафиксированы мельчайшие изменения вашей психики, потаенные мышечные реакции, то, что с помощью датчиков не уловит самая тонкая аппаратура!

Мэйард остановился посреди кабинета, многозначительно подняв палец. Блейд одобрительно хмыкнул. Действительно, полезная штука этот инсайдлук. Глупцы те, кто утверждает, что ученые зря коптят небо в своих лабораториях.

— Ну что вы, мистер Блейд, — укоризненно проговорил врач, неправильно истолковав усмешку Ричарда. — Повторяю, препарат неоднократно опробован. Вам вовсе не предлагается роль первопроходца!

— И на том спасибо, — улыбнулся Блейд, принимая из рук ассистента пузырек с препаратом.

Против ожидания, столь неприятная на вид жидкость оказалась совершенно безвкусной. Разведчик сделал глоток воды и посмотрел на Мэйарда.

— И все же мне непонятно, зачем вам понадобился именно я? — спросил он. — У вас молодые, тренированные ребята. А я уже далеко не мальчик…

Врач с шумом уселся в кресло.

— Ну, мы ведь и не собираемся посылать вас в космос. Нам просто нужен, так сказать, человек со стороны. Наши кандидаты в космонавты прекрасно знают, какого рода ощущения им предстоит испытать на том или ином тренажере, их к этому специально готовили. А создавать новые полигоны, моделирующие совершенно необычные условия, нам не по карману.

Ричард с сомнением покачал головой.

— Вы думаете, что все окажется для меня такой уж неожиданностью? По-моему, следовало подыскать человека, для которого все эти ваши тренажеры были бы совершенной экзотикой.

Мэйард бросил на него быстрый взгляд.

— Не стоит зарекаться, мистер Блейд. Уверяю вас, увидеть по телевизору человека, плавающего в невесомости, и самому оказаться в его шкуре — совсем не одно и то же! Даже насчет вашей кандидатуры у нас имелись весьма серьезные сомнения, и, если бы не единодушие медиков вашего ведомства, вас бы здесь не было. Но врачи в один голос заявили, что вы способны вынести любые нагрузки. А пригласить человека с улицы, даже добровольца… — Мэйард развел руками. — Это невозможно. Без специальной подготовки шестикратной перегрузки никому не выдержать. Откажет сердце, и нас объявят убийцами. Кстати, у вас еще есть время подумать…

Блейд поднялся на ноги.

— Я вас понял, доктор. Если у вас все готово, мы можем приступить прямо сейчас.

Его вдруг охватило мальчишеское желание показать, на что он способен. Эти Гиппократы, похоже, уверены, что он и в подметки не годится юным суперменам, которых они выращивают в своем питомнике!

Спустя полчаса, облачившись в удобный эластичный комбинезон, Блейд вошел в круглый зал. Весь интерьер составляло белое кресло, укрепленное на длинном подвижном стержне. Ассистенты пристегнули его ремнями, и испытание началось. Стержень начал вращаться вокруг своей оси. Быстрее, еще быстрее… Затем стало вращаться и само кресло — относительно стержня. Очень быстро Ричард перестал ощущать, где верх, а где низ. Перед глазами все смешалось…

…Спустя еще полчаса, когда Блейд, поддерживаемый под руки ассистентами, на ватных ногах выбрался из круглого зала, он был твердо уверен лишь в одном — больше никто, ни за какие блага мира, никогда не заставит его пристегнуться к этому орудию пытки! Пусть лучше сажают его в ракету и запускают на Марс без всякой подготовки. Он готов даже отказаться от обеда!

При одной мысли о еде его затошнило. Боже правый, а ведь это лишь ничтожная часть всего комплекса подготовки, который годами проходят будущие космонавты! И после такого ада никто не предлагает им отдохнуть в кресле с виски и сигарой. «Интересно, — подумал Блейд, — сколько парней попадают в психушку, не одолев дистанции?»

После массажа и душа, так и не придя окончательно в себя, Ричард вернулся в знакомый кабинет и уселся в кресло, мрачно глядя перед собой. Дж. хотел было задать какой-то вопрос, но, взглянув на похоронное выражение лица своего любимца, почел за лучшее промолчать.

Вскоре дверь отворилась, и в комнату вошел Мэйард. Вид у него был довольный.

— Результат превзошел все ожидания! — обращаясь к Дж., бодро произнес он. — Вы можете приступать.

Блейд хмуро поднял глаза.

— Результат чего именно превзошел ваши ожидания, доктор? — поинтересовался он.

— Вы оказались на высоте, дружище, — весело откликнулся врач. — У вас действительно великолепный организм. Я, признаться, поджидал вас в реанимации. Шутка ли, шестикратная перегрузка с потерей ориентации — в тридцать четыре года! Такое не просто выдержать. Наши мальчики часами лежат пластом после этих экзекуций. А здесь… Просто поразительно! Вот, полюбуйтесь!

Он с торжествующим видом протянул Дж. большой лист миллиметровки, испещренной непонятными графиками. Шеф разведки взял лист и с умным видом принялся его изучать. Блейду стало смешно. Он был уверен, что Дж. понимает в этих медицинских закорючках не больше, чем в узелковом письме инков.

Доктор, видимо, тоже догадался об этом.

— Все реакции оптимальны, — пояснил он. — Конечно, это не означает хорошего самочувствия, но для хорошего самочувствия и не лезут на наши тренажеры. Короче, мистер Дж., ваш сотрудник вполне готов к испытаниям.

Дж. встал и поклонился.

— Благодарю вас, доктор. Нам пора. Предупредите, пожалуйста, охрану.

Блейд уже ничего не понимал. Что значит — готов к испытаниям? Будь он проклят, если еще раз согласится сюда вернуться!

— До свидания, мистер Блейд, — рявкнул Мэйард. — Я был весьма рад познакомиться с вами!

С трудом удержавшись от того, чтобы не послать доктора ко всем чертям, Ричард холодно кивнул и молча направился к двери.

Глава 2

Всю дорогу до Лондона Блейд молчал, угрюмо глядя в боковое стекло. Его мутило, настроение было отвратительным. Дж., наоборот, пребывал в прекрасном расположении духа. Он долго рассматривал замысловатые графики, переданные ему врачом, затем с видимым удовольствием прочитал медицинское заключение и прищелкнул языком.

— А ведь мы утерли им нос, а?

«Мы утерли, — с раздражением подумал Блейд. — Тебя бы туда…» Однако тут же понял, что несправедлив к шефу. В молодости Дж. прокручивал операции, о которых слагались легенды. И, если б не он, Блейд никогда не стал бы профессионалом столь высокого класса.

— Как ты себя чувствуешь, Ричард? — заботливо спросил Дж.

Блейд постарался взять себя в руки.

— Более или менее. Но мне хотелось бы получить некоторые объяснения…

Дж. серьезно кивнул.

— Конечно, дружище. И будет лучше сделать это, не откладывая.

Он постучал в стекло, разделяющее их с шофером, и бросил:

— В Тауэр!

Ричард поморщился.

— К мистеру Лейтону, надо полагать. Вы думаете, мне не хватило на сегодня этого громогласного Мэйарда?

— Не кипятись, мой мальчик, — примирительно проговорил Дж. — На сегодня неприятности закончились. Скоро ты будешь отдыхать дома и рассказывать какой-нибудь красотке, как прекрасно прошел испытания!

Он хохотнул. Блейда передернуло.

— Ничего себе прекрасно! Мне показалось, что из меня выдернули все внутренности! Уж не помню, как я выполз из этого зала…

— Сам виноват, — хмыкнул Дж. — Говорил я тебе вчера — не налегай на мартини!

Блейд задохнулся от возмущения.

— Вы опоздали со своими предупреждениями на добрый десяток лет, сэр! Они засунули меня в такую штуку…

— Перед тем как попасть в эту штуку, летчики-испытатели тренируются годами! — перебил Дж. — И то еще не каждый выдерживает.

— Не мудрено, — буркнул Блейд. — Просто свинство было отдавать меня им на растерзание.

Дж. развел руками.

— Ты ведь отлично понимаешь, что это не моя прихоть. Потерпи, скоро все узнаешь.

Блейд обиженно отвернулся. Почему, черт побери, шеф никогда не может сразу все объяснить толком?

В молчании они доехали до Тауэра, прошли через сад и, предъявив документы охране, спустились в подземную лабораторию лорда Лейтона — короля электроники и повелителя компьютеров. В который раз Блейду показалось невероятным, что всеми этими громадными умными машинами управляет лысый высохший гном в мешковатом черном костюме. Еще при первой встрече профессор показался разведчику очень старым человеком, без всяких преувеличений находящимся на краю могилы. Однако с тех пор прошел уже почти десяток лет, а лорд Лейтон нисколько не изменился. Конечно, он не стал моложе, но движения по-прежнему были точны и уверенны, а глаза остро и холодно блестели из-под нависших бровей. Даже костюм все так же пузырился на локтях и коленях.

— Рад тебя видеть, Ричард! — приветливо воскликнул Лейтон, семеня навстречу гостям. — Совсем забыл старика! Сколько мы не виделись?

— Не помню, — устало отозвался Блейд. — И начал уж было надеяться, что этой встречи в ближайшем будущем не произойдет.

Старик обиженно насупился.

— Я думал, мы друзья…

— Конечно, друзья! — поспешил Ричард загладить бестактность. — Я имел в виду не вас, а ваш чересчур умный компьютер. Похоже, ему нравятся только такие места, где первый встречный сразу же норовит переломать мне кости.

Лейтон сочувственно покивал.

— Поверь, я испытываю искреннее огорчение. Но что я могу поделать?

Он развел руками, так старательно изображая «искреннее огорчение», что разведчик едва удержался от улыбки. Он уселся в кресло и скрестил руки на груди.

— Не тяните, профессор, — подбодрил он. — К какому чудищу в пасть вы хотите послать меня на этот раз?

— На этот раз ты будешь полностью свободен в своих поступках, — поспешил заверить Лейтон. — Не знаю, с кем тебе доведется встретиться в данном запуске, но ты волен выбирать себе линию поведения. Вздумаешь спасаться бегством от домашней кошки — никто и слова не скажет. И вытаскивать что-либо из измерения X тебе не придется…

Блейд приподнял брови.

— Вот как? Вы хотите сказать, что готовы потратить уйму денег на эксперимент только для того, чтобы полюбоваться, как я буду бегать от кошек?

Лейтон неопределенно прищелкнул пальцами и с сомнением покачал головой.

— Я же сказал — если тебе вдруг вздумается… Но, полагаю, ты не станешь заниматься ерундой. Наверняка найдется достаточно других э-э… проблем.

Ричард решительно подался вперед.

— Вот что, мистер Лейтон. Я профессионал и привык, чтобы мне ставили конкретную задачу. Предстоит очередной запуск в измерение X. Цель?

— Да строго говоря, никакой. И в то же время очень важная. Выжить!

Блейд быстро взглянул на Дж. Тот кивнул.

— Занятно… — протянул разведчик. — Но ведь неизвестно, куда я попаду. Может, там никому не захочется лишать жизни какого-то бродягу. Может, там вообще никого не окажется! Что же мне, так и провести остаток своих дней в приятном одиночестве?!

Дж. неопределенно хмыкнул. Лейтон тоже издал легкий смешок.

— Не волнуйся, дружище, — успокоил он. — Я постараюсь, чтобы там, куда ты попадешь, тебе причиняли побольше неприятностей.

— В этом я не сомневаюсь. Но ведь компьютер выбирает измерения произвольно?

Лейтон назидательно поднял палец.

— Я не раз говорил тебе — наука не стоит на месте! И старый Лейтон не зря сидит под землей уже столько лет. Кое-чего мне удалось добиться. Например, отличать обитаемые миры от необитаемых.

— Каким же образом?

— Ты уже несколько раз отправлялся в путешествие с датчиком моего производства. Компьютер за это время обработал массу данных. И выяснилось, что каждый мир измерения X излучает… как бы это сказать попонятнее… своего рода психическую эманацию. То есть не сам мир, а живые существа, его населяющие. Излучение, в свою очередь, делится на доброжелательное и враждебное. Следовательно, в моих силах подобрать для тебя не самое приятное место.

— А именно?

Ученый развел руками.

— Ты слишком много требуешь, Ричард. Моя аппаратура в состоянии предоставить информацию лишь самого общего характера. Ничего конкретного, увы…

Он замолчал. Блейд встал и прошелся по комнате. Затем резко бросил:

— А зачем все это вообще нужно?

— Что — это? — не понял старик.

Блейд прищелкнул пальцами.

— Ну, зачем понадобилось тащить меня в этот космический центр и заталкивать в центрифугу? Я не космонавт и на Марс не собираюсь. С другой стороны, кроме меня еще никому не удавалось проникнуть в измерение X. Космонавты, по-видимому, не исключение. Так какого же…

— Спокойней, спокойней, Ричард! — остановил его Дж. — Ты просто не даешь себе труда подумать.

— Шеф, вы привезли меня сюда для того, чтобы я хорошенько подумал? — обиделся Блейд. — В таком случае я вас неправильно понял. Мне казалось, что я наконец-то услышу подробные объяснения!

Лейтон примирительно похлопал его по плечу.

— Не горячись, дружище. Сейчас я тебе все растолкую. Понимаешь, тренажеры для космонавтов — полезная штука, но служат в основном для развития выносливости и прочего. Психологическая же подготовка проводится в теории. Что было бы, если бы… и так далее. Измерение X может стать идеальным полигоном для комплексной физической и психологической подготовки. Причем оттуда мы всегда можем вовремя вытащить — это ведь не другая планета. Однако по причинам, мне не вполне ясным, в измерение X можешь попасть только ты. Очевидно, это как-то связано со структурой твоего мозга. Что же касается твоей физической подготовки, то испытания показали, что ты ничем не хуже парней из космического центра. Так что в случае, если удастся получить «запись» твоих нервных и прочих реакций во время путешествия в измерение X, это может оказаться незаменимым материалом для создания новых тестов.

Блейд задумчиво потер подбородок. Ну да, та бурая жидкость… После возвращения достаточно простого анализа крови. Затем информация расшифровывается, вводится в компьютер… И вскоре кандидаты в космонавты смогут пройти по его стопам, не выходя из тренажерного зала!

— Идея неплохая… — протянул Ричард. — Только сколько же раз мне придется перемещаться, прежде чем ученые головы решат, что данных достаточно? Может, в измерении X и нет ничего, похожего на Марс!

Лейтон пожал плечами.

— Это не столь важно. Самое главное — реакция твоего мозга на неадекватную ситуацию. Ну, вот ты оказываешься в измерении X, где можешь рассчитывать только на ловкость, смекалку и силу. У тебя нет ни одежды, ни оружия, ничего. Разумеется, космонавта мы голым на Марс не пошлем. Именно поэтому твой пример может стать хрестоматийным. Представь себе простейшую ситуацию. Исследователь высаживается на поверхность чужой планеты. И первое, что он видит, — слоноподобный слизняк с шестифутовыми клыками, ревя и сверкая глазами, мчится на него. Для нормального землянина такое поведение может означать лишь одно — нападение. И космонавт, не задумываясь, пускает в ход оружие…

— …И приканчивает чудовище, — подхватил Блейд. — А потом оказывается, что это президент местного уфологического[4] общества, сгорая от счастья, мчится к ним, чтобы первым подарить долгожданным инопланетянам букет полевых цветов. А про себя думает: «Наконец-то! Свершилось! Первый контакт! Жаль только, что они такие уроды, эти пришельцы. Не будь я уверен, что они разумны, раздавил бы без всяких колебаний!»

Профессор довольно кивнул.

— Ты, как всегда, быстро соображаешь. Неконтролируемость рефлексов может привести к трагедии. Однако не отправлять же космонавтов безоружными!

Блейду уже все было ясно. Измерение X действительно могло бы стать идеальным полигоном. Другое дело, что уж его-то точно не будут встречать цветами. Об этом позаботится Лейтон. Уж он-то позаботится…

— Итак, задача мне понятна, — деловито проговорил Ричард. — Меня зашлют на определенный срок? Или это — тоже на мое усмотрение?

Лейтон медленно покачал головой.

— Ни то, ни другое. На этот раз ты сможешь вернуться только тогда, когда для выживания не останется ни малейшей возможности.

Блейд поднял бровь.

— Что такое?

— Схема подключения датчика будет несколько иной, — пояснил профессор. — Он будет реагировать на сигналы тест-препарата, находящегося в твоей крови. Этот, как его…

— Инсайдлук, — подсказал Дж.

— Да, да, именно. Он фиксирует малейшие реакции организма, в том числе и сигналы подкорки головного мозга. То самое подсознание, которое человек не в состоянии контролировать. Только когда ситуация станет настолько безвыходной, что даже на этом уровне мозг не сможет отыскать путей к спасению, датчик даст команду компьютеру возвращать тебя обратно.

Блейд ошарашенно уставился на ученого. Хороши гарантии! Он живо представил себе, как некто, очень неплохо вооруженный и недоброжелательно настроенный, тщательно прицеливается ему в затылок из «магнума» сорок пятого калибра. А он, Блейд, предположим, в этот момент любуется закатом и ни о чем не подозревает. Злоумышленник спускает курок и… Интересно, когда подсознание решит, что из подобной ситуации вряд ли возможно найти выход? Очевидно, тогда лишь, когда пуля войдет в голову. И именно в этот момент череп разлетится, как гнилой орех. Вместе с датчиком, между прочим. Но Блейду это будет уже неинтересно.

— Все-таки вы решили меня угробить… — негромко произнес Ричард.

Лейтон смущенно потупился, между бровями Дж. появилась укоризненная складка.

«Хватит ныть, — мысленно одернул себя Блейд. — Опасность — его профессия. Преследуя террористов, например, можно получить пулю из-за любого угла. Они не станут разбираться — датчик, не датчик…»

— Когда запуск? — просто спросил Ричард. — Я бы хотел еще пару дней отдохнуть.

Через трое суток Блейд сидел в знакомом высоком кресле, неприятно напоминающем электрический стул, и наблюдал, как ассистенты лорда Лейтона прикрепляют к его обнаженному телу датчики и электроды. Он размышлял о том, что мания секретности перевернула все с ног на голову в этом мире. Перемещение человека в загадочное измерение X — событие планетарного масштаба, куда более сенсационное, чем запуск на Марс доброго десятка экспедиций. В сущности, что такое Марс? Почти наверняка мертвая планета, исследование которой, по-видимому, потребует больше затрат, чем принесет прибылей. К проекту же полета привлечены сотни, а то и тысячи людей, им занимаются целые институты.

В то же время он, Блейд, более десятка раз путешествовал в обитаемые неизведанные миры, причем возвращался не с пустыми руками — взять хотя бы бриллиантовую статую! И во всем мире об этом знают всего несколько человек. О времена, о нравы!

— Главное — не давай застигнуть себя врасплох, — давал последние наставления Лейтон. — Если во сне какая-нибудь тварь откусит тебе голову, мы не сможем помочь!

Блейд рассеянно кивал головой. Можно подумать, что, если кто-нибудь вознамерится откусить ему голову в центре Лондона, Лейтон не замедлит прийти на помощь…

— Желаю удачи! — словно издалека услышал разведчик.

Лицо профессора задрожало, поплыло в сторону. Сейчас начнется… Все равно к этому никогда не привыкнешь. Можно только утешаться тем, что с «пробуждением» испытываешь несколько секунд настоящего блаженства. Но перед тем… Вот оно! Ричард стиснул зубы и, разрывая легкие в беззвучном крике, провалился в бездонный колодец боли.

Глава 3

…Постепенно боль отпустила, сведенные судорогой мышцы обмякли, сознание прояснилось. Ричард блаженно потянулся. Сейчас он, как обычно, очнется где-нибудь на лесной опушке, и у него будет несколько прекрасных мгновений, когда еще можно позволить себе полностью расслабиться. А потом…

Ричард рывком сел и тут же понял, что «потом» уже наступило.

— Сволочь… — пробормотал он, имея в виду компьютер лорда Лейтона.

Что и говорить, все предыдущие разы умная машина с редким постоянством подбирала для путешествий миры с прекрасным климатом. Искать или не искать какую-нибудь одежду — это был скорее всего вопрос соблюдения местных приличий, а не жизненной необходимости. Проблема еды также решалась сама собой — вокруг всегда находились съедобные растения и животные, а также реки с чистой водой и вкусной рыбой.

Но никогда еще Блейду не случалось оказываться посреди ледяной пустыни! Блейд машинально обхватил плечи руками, пытаясь хоть как-то защититься от резкого ветра. Тусклая мгла, не поймешь — то ли раннее утро, то ли поздний вечер. Холодно. И вокруг, куда ни кинь взгляд, — ледяные торосы, чуть припорошенные снегом.

Блейд вскочил на ноги и принялся приплясывать, стараясь согреться. Это делалось чисто рефлекторно — разведчик отчетливо понимал бессмысленность такого поведения. Как бы он ни отплясывал голым во льдах, через полчаса, максимум — через час, холод доконает его. Как только мороз доберется до сердца, наступит апатия, появится обманчивое ощущение тепла, и Ричард Блейд уснет, чтобы никогда уже не проснуться. Не нужно быть пророком, чтобы понять это!

Ричард тоскливо огляделся. Неужели здесь может кто-нибудь жить?! Лейтон утверждал, что его аппаратура в состоянии отличить обитаемый мир от необитаемого. Но на этот раз компьютер, видимо, свихнулся. Судя по всему, он забросил Блейда прямиком на полюс!

Разведчик постарался припомнить все, что он знал о полюсе. Там нет географической долготы, нет деления времени на дни, ночи, сутки и месяцы. Полгода светит солнце, полгода тянется полярная ночь. Отсутствие долготы, прямо скажем, небольшая потеря, а вот то, что его угораздило попасть сюда ночью, — это свинство. Хотя днем здесь вряд ли теплее.

Спасаясь от холода, Блейд побежал. Ноги еще не успели закоченеть, и он ощущал подошвами твердый лед. Боже великий, а может, под ним океан? Ведь из земных полюсов только Южный расположен на материке. И нет там, черт побери, разумной жизни. Разве только поисковые станции. Ричард никогда не мог взять в толк — что, собственно, бородатые полярники ищут во льдах. Но если уж тут есть кто-нибудь из этой братии, то было бы славно, если бы они не откладывая принялись за поиски одинокого голого мужчины…

Блейд мчался по ледяной пустыне, чувствуя за спиной дыхание смерти. Профессиональные исследователи, имевшие соответствующее снаряжение и немалый опыт, гибли целыми партиями, пытаясь достичь Северного полюса. Пири потратил полжизни, чтобы достичь его. Он обморозился, потерял здоровье, угробил всех своих спутников и потом еще вынужден был доказывать, что является первопроходцем.

— Зато я уж действительно — первый в мире, — с горечью пробормотал Блейд. — Интересно, что бы делали корифеи полярных исследований, оказавшись в моем положении? Сам Амундсен вряд ли придумал бы что-нибудь более подходящее случаю, чем отходная молитва!

Говорить было трудно, губы свело на морозе. Шутить Блейду явно оставалось недолго. И вообще вся эта дурацкая затея себя не оправдала. Ну какую информацию, скажите на милость, смогут получить будущие космонавты, ознакомившись с отчетом о его коротком путешествии? Они узнают, что, оказавшись во льдах, он предпочел не примерзать задницей к ближайшему торосу, а совершенно инстинктивно постарался оттянуть неизбежный конец. Ну и что? С таким же успехом можно было бы запустить сюда обыкновенную собаку. Та тоже мчалась бы, не разбирая дороги, покуда хватит сил, а потом покорилась бы судьбе и мирно издохла. Только мучаться ей пришлось бы дольше — в зависимости от густоты шерсти.

Тяжело дыша, Блейд продолжал бежать по льду, огибая торосы. Изредка из его груди вырывались проклятия в адрес Лейтона, измерения X, космонавтов и космонавтики и вообще всего на свете.

Компьютер, видите ли, безошибочно отличает… Дьявол бы его побрал, этот компьютер! В измерении X тысячи, может быть, миллионы миров! Неужели нельзя было подыскать что-нибудь другое? Пусть опасное, пусть кровавое, но достойное мужчины! А тут петляешь, как заяц, прекрасно понимая, что вступил в схватку с противником, победить которого невозможно. И никакая подготовка не спасет. Здесь может выжить только белый медведь. И то при условии, что не сдохнет от голода. Что там любят белые медведи? Нерпу? Непохоже, чтобы здесь были полыньи…

Ричард поскользнулся, но удержал равновесие и снова бросился вперед. Чувствуя, как угасает сознание, он наперекор всему пытался шутить.

— Зато я не собьюсь с пути, — шептал он помертвевшими губами. — Ведь я его и не выбираю!

Вскоре он уже не мог говорить членораздельно — на лицо словно надели плотную маску, глушащую звуки. А еще через десяток минут отказали ноги. Очередной раз поскользнувшись, Блейд тяжело, словно куль, свалился на островок слежавшегося снега. Он уже не пытался укрыться за торосом от пронизывающего ветра — он просто больше не ощущал его. Считается, что замерзание — один из самых легких видов смерти. Что ж, может, и так. Блейд не чувствовал особых страданий. Ему просто стало все безразлично. Он больше не слышал завываний ветра, злобные мелкие снежинки не кололи ему кожу. Лишь разум инстинктивно не желал угасать, но и ему было долго не выдержать. Ричард сделал все, что мог. Еще никому не удавалось победить Север в одиночку, не имея даже пары штанов. Ситуация абсолютно безвыходная. Странно, что проклятый датчик этого не понимает. Чего он ждет?! Минуты шли, а вокруг по-прежнему была ледяная пустыня с глыбами торосов, и снег, и темнота. Сознание угасало…

Блейд очнулся от того, что почувствовал, как кто-то весьма бесцеремонно пытается вернуть его к жизни. Побежденное, сдавшееся тело вовсе не хотело этого. Левый бок мучительно заболел. Блейд с трудом приоткрыл глаза — смерзшиеся ресницы едва позволили ему сделать это — и скорее понял, чем увидел, как кто-то яростно растирает его предметом, похожим на кусок грубой дерюги.

Разведчик откинул голову назад и попытался задать вопрос, но скованные морозом губы отказывались повиноваться. Чья-то рука подхватила Ричарда под затылок, и он услышал металлический скрежет. Лезвие ножа разжало ему зубы, и тягучая жидкость полилась в глотку. Блейд судорожно вздохнул, но ничего не случилось. Это был не спирт, и вообще не алкоголь. Жидкость напоминала скорее жир какого-то животного — вязкий, маслянистый.

Сделав несколько глотков, Блейд закашлялся, и неведомый спаситель, отняв флягу от его губ, принялся с прежним усердием растирать тело разведчика. Ричард, прислушиваясь к своим ощущениям, попытался пошевелиться. Невероятно! Казалось, что в животе у него разожгли большой костер. Но это пламя не пожирало, а лишь согревало, ласково и обволакивающе. Блейд наконец смог повернуть голову, чтобы взглянуть на неожиданного спасителя.

Боги великие, это была собака! Огромная афганская борзая, почему-то предпочитающая расхаживать на задних лапах. Блейд снова почувствовал прикосновение дерюги. А вот руки у животного были вполне человеческие. Маленькие, нежные ладони, детские или… женские. Зато «ноги» выглядят устрашающе. Четыре крепких когтя помогают удерживаться на льду, а средний, изогнутый и острый, как бритва, выдается вперед на добрых полфута. Похожим оружием, если верить ученым, обладал один из древнейших земных ящеров. Удерживая добычу передними лапами, он мощными ударами когтей вспарывал ей брюхо.

Блейд поднял взгляд. Сквозь густую шерсть просвечивали огромные карие глаза. Все-таки это не собака — у собак нет белков. И собаки не заплетают шерсть над ушами и на затылке в кокетливые косички и не красят их в синий и желтый цвет…

Ричард опустил голову и устало прикрыл глаза. Этого ему еще не хватало…

— Не спи! — услышал он и почувствовал, как его тормошат за плечо. — Если не будешь бороться, холод одолеет тебя. Двигайся!

С трудом преодолевая оцепенение, Ричард приподнялся. Кого же послала ему судьба? Говорящие собаки бывают только в цирке. Да и там они «говорят» лишь при помощи дрессировщика.

Присевшее напротив существо встряхнуло головой, и шерсть, покрывающая ее, откинулась назад наподобие капюшона. На Блейда теперь смотрело вполне человеческое лицо. Это была девушка, и прехорошенькая. Густые черные волосы, прямой нос, полные, чуть припухшие губы, глаза… такие называют «византийскими» — огромные, миндалевидные, чуть стянутые к вискам.

Блейд облегченно вздохнул. По крайней мере, перед ним не хищный зверь, приводящий свою добычу в чувство, чтобы восстановить вкусовые качества. Обыкновенная девушка, одетая в шкуру неведомого животного. Причем скорняки не стали прилагать излишних усилий, чтобы сшить шубу. Из освежеванного животного было сделано что-то вроде комбинезона — удобно и практично. Передние лапы превратились в рукава, морда удалена, и образовавшееся отверстие аккуратно обшито. Когти же оставлены в неприкосновенности — с их помощью удобно передвигаться по голому льду, а в случае опасности они могут превратиться в грозное оружие.

С трудом поднявшись на четвереньки, Ричард спросил:

— Кто ты?

— Лангда, — отозвалась девушка. — Вставай скорее. Ты можешь идти?

Блейд криво усмехнулся.

— Смотря куда. Пожалуй, шагов десять я проковыляю. Или двадцать. А потом уж превращусь в ледяную статую.

Незнакомка расстегнула костяные пуговицы, распахнула свой «комбинезон» и сняла два куска мягкой шелковистой шерсти, покрывающих ее грудь и бедра.

— Надень пока это. И скорее бежим. Иначе ты замерзнешь по дороге.

Несмотря на отчаянность положения, Блейд ощутил прилив веселья. Во что только не приходилось ему одеваться в своих путешествиях в измерение X! Он снимал одежду с огородных пугал, добывал ее в бою, мастерил костюм Адама при помощи фиговых и прочих листиков… Но ему никогда еще не приходилось примерять бюстгальтер!

Однако выбирать не приходилось. Кое-как закрепив на себе полоски шерсти, еще хранящие тепло тела незнакомки, он рысью пустился вслед за Лангдой. Несмотря на чудодейственную жидкость и жалкое подобие одежды, он знал, что долго не протянет. Есть, конечно, один способ… И, кажется, девушка об этом догадывается. Недаром она так старается сохранять приличную дистанцию.

Ричард обиженно хмыкнул. Ну и дура. Да он скорее свернет сам себе шею, чем осмелится раздеть на морозе женщину! Тем более что эта женщина, пусть ненадолго, все же спасла ему жизнь.

— Как ты меня нашла? — крикнул он на бегу, стараясь перекрыть шум ветра.

— Случайно! — откликнулась Лангда, поворачивая к нему лицо. — Я… А-а-а!!!

Забыв про слабость, Блейд рванулся вперед и успел подхватить девушку за капюшон в тот момент, когда она уже исчезла в невесть откуда взявшейся трещине. Разведчик готов был поклясться, что только что на этом месте была голая заснеженная равнина. Трещина появилась словно по мановению волшебной палочки. Казалось, планета вдруг приоткрыла в ухмылке свой щербатый рот.

Рывком поставив Лангду рядом с собой, Ричард огляделся. От горизонта до горизонта тянулся бездонный провал футов в пять-шесть шириной. Девушка задрожала и прижалась к Блейду.

— Что это?..

Времени для ответа не хватило — из-за ближайшего тороса, расколотого пополам неведомой силой, послышался хриплый рев, вдруг перешедший в высокий клекот. Блейд двинулся на звук, как вдруг девушка схватила его за плечо.

— Не ходи! — выкрикнула она. — Это тропил! Он убьет тебя!

Разведчик на секунду замешкался, затем мягко, но решительно отстранил спутницу и обогнул торос. Он увидел какое-то животное, судорожно старающееся удержаться на краю разверзшейся пропасти. Блейду бросилась в глаза длинная белая шерсть и крупная собачья голова с оскаленной, в пузырях пены пастью. Так вот из кого делают себе одежду местные жители! Передние лапы тропила оканчивались пятипалой кистью, но не человеческой, а скорее обезьяньей — мощной, грубой, покрытой диким волосом. Благодаря когтям на задних конечностях, животному удалось зацепиться на ледяной стене пропасти, и оно медленно, сантиметр за сантиметром выбиралось наружу. Маленькие, прикрытые шерстью глазки неотрывно следили за Блейдом, окрестности оглашал высокий клекот.

«Интересно, эти твари разумны?» — подумал Блейд и повернулся, чтобы спросить Лангду, но не успел. Задние лапы тропила показались из расщелины, и он одним огромным прыжком покрыл расстояние между ними.

Разведчик не ожидал нападения, и ему удалось увернуться лишь чудом. Это была одна из тех спасительных случайностей, которые порой приходят на выручку людям его профессии. Тропил, крепко держащийся на скользкой поверхности благодаря цепким когтям, привык, по-видимому, сражаться с противниками, не уступающими ему в ловкости. Он ожидал какой-нибудь увертки, а голый чужеземец вместо этого, беспомощно проскользив пятками по льду, просто шлепнулся навзничь.

Собственная неловкость спасла Блейду жизнь — атакующий тропил промахнулся. Однако уже в тот момент, когда полутораметровое животное пролетало над ним, разведчик понял, что не имеет ни малейших шансов на победу. Одним точным ударом тропила не свалить, это ясно. Тот просто не даст ему возможности прицелиться. Задушить… Да ведь чудовищу только и надо, чтобы Блейд схватил его за глотку. Одно движение — и хищно изогнутый коготь задней лапы распорет человеку живот от горла до паха.

Ричард поднялся, судорожно ища точку опоры. Тропил, убедившись, что ему попалась легкая добыча, неторопливо развернулся. Он чувствовал себя в полной безопасности. В отчаянии оглядевшись по сторонам, Блейд заметил слева полоску твердого слежавшегося снега. Моля Бога, чтобы тот не дал ему поскользнуться, он сделал несколько спотыкающихся шагов и наконец-то прочно встал на ноги. Вот только даст ли ему это какое-либо преимущество?

— Лови! — прозвенел в морозном воздухе голос Лангды, и что-то тускло блеснуло, отражаясь ото льда.

Блейд машинально вытянул руку и — о чудо! — поймал. Костяная рукоятка тяжелого охотничьего ножа точно легла ему в ладонь.

И сразу все изменилось. Из перепуганной, задыхающейся жертвы Блейд превратился в вооруженного, готового к схватке воина. Спокойно. Это просто собака. Огромная, злобная, хитрая, смертельно опасная, но все же собака. Разумная или нет — после разберемся. В любом случае это не президент уфологического общества…

Тропил прыгнул. От него не ускользнуло, что человек переместился на твердую почву и в руке его появилось оружие. Теперь, если хищник вновь промахнется и перелетит через свою жертву, у человека есть шанс вспороть ему брюхо. Тропил был готов к этому. В низком прыжке он распластался над самой землей, вытянув вперед мощные кисти, готовые перехватить руку с ножом. Задние лапы подогнулись, прикрывая брюхо.

В одно мгновение Блейд оценил ситуацию. Спасти его могла только хитрость. Стиснув зубы, Ричард отпрыгнул назад, прочь со спасительного островка снега. Только бы не упасть на спину…

Почувствовав под ногами голый лед, Блейд заскользил и упал на живот. Почти одновременно перед ним свалился тропил, не доставший до своей жертвы нескольких дюймов. Какое-то мгновение человек и хищник смотрели друг на друга. Реакция Блейда оказалась быстрее. В тот момент, когда тропил, оскалив пасть, рванулся вперед, разведчик по самую рукоятку вогнал ему в левый глаз широкое лезвие ножа. Клекот тропила перешел в жалобный визг и затих. Поверженное животное вытянулось на льду.

Тяжело переводя дух, Блейд поднялся на ноги. Только тут он заметил, что, несмотря на мороз и ветер, умудрился вспотеть. Непозволительная роскошь. Так можно и впрямь превратиться в ледяной памятник самому себе.

Из-за тороса появилась девушка. Она с восхищением переводила взгляд с Блейда на его поверженного противника. Глаза ее сияли.

— Ты великий воин! — воскликнула она. — Ты одолел самого Торда!

— Кто это? — хрипло спросил Блейд. Он до сих пор не мог прийти в себя.

— Вождь этих проклятых тварей. Он был самым могучим из них!

Разведчик устало махнул рукой. Сейчас неважно, кем был его противник при жизни. Он мертв, и в этом спасение. Если Блейд еще полчаса пробудет здесь без одежды, ему конец, какие бы иллюзии ни строил на этот счет датчик, вживленный Лейтоном.

Ричард решительно наклонился над мертвым тропилом и погрузил нож ему в брюхо. Освободить шкуру от мяса и внутренностей оказалось несложно. Недаром с некоторых пор одним из любимых блюд Блейда стал монгольский боодог. Для его приготовления нужно извлечь внутренности козленка через горловину.

Не прошло и десяти минут, как Ричард облачился в шкуру убитого врага. Внутри она была еще склизкая от крови, от удушливого запаха кружилась голова, однако тело сразу же почувствовало тепло. Блейд взмахнул ножом, отрезая шерсть, мешавшую ему смотреть вперед, и повернулся к своей спутнице.

— Думаю, теперь мы можем позволить себе роскошь не бежать, как затравленные звери, — улыбнулся он. — Мне бы хотелось о многом расспросить тебя.

— О чем? — рассеянно отозвалась Лангда.

Он ползала на коленях по льду, аккуратно собирая останки тропила в заплечный мешок из грубой необработанной кожи.

— О твоей стране, — осторожно проговорил Блейд. — О твоем народе.

Девушка медленно поднялась на ноги, внимательно глядя на Блейда. Казалось, ей только сейчас пришло в голову, что появление в ледяной пустыне абсолютно голого незнакомца было, мягко говоря, труднообъяснимо.

— А откуда ты пришел? — спросила она. — И куда делась твоя одежда?

— Моя родина лежит далеко отсюда, — неопределенно ответил Блейд, указывая рукой куда-то в сторону. — Там никогда не бывает холодно.

Лангда недоверчиво покачала головой.

— Разве есть такая земля?

— Конечно, есть! Только она очень далеко отсюда. На сколько дней пути тянется этот лед?

Девушка посмотрела на него, как на сумасшедшего.

— Что значит — на сколько дней? Он — везде!

Ричард покачал головой.

— Ты ошибаешься. Там, далеко-далеко, лежит земля, где вечное лето.

Говоря все это, он отнюдь не был уверен в своих словах. Почем знать, может, и впрямь вся эта планета покрыта льдом. Но тогда откуда же здесь появились люди? И собаки — судя по всему, разумные, иначе они не давали бы имен своим вождям? Правда, это примитивный разум, но тем лучше. Значит, они поверят любой байке, лишь бы в ней присутствовали злые чары, великаны и прочая дребедень.

— Я родился в этой прекрасной стране и был там великим вождем, — вдохновенно продолжал Блейд. — И, если бы не козни врагов, ни за что бы не очутился здесь в столь неподходящем виде.

В голосе Лангды зазвучало уважение.

— Это они перенесли тебя сюда?

— Увы.

— Но как?

Блейд развел руками.

— Они поссорили меня со старой колдуньей Тарой. А власть ее велика…

Глаза девушки светились от восхищения.

— Тот, кто имеет таких могущественных врагов, не может быть обыкновенным человеком, — проговорила она. — Я счастлива, что смогла помочь тебе. Теперь мой долг — представить тебя вождям моего племени.

«Кажется, все не так страшно, — подумал Блейд. — Обыкновенная примитивная община, надо только понравиться вождю. Или вождям? Какая разница! Теперь, когда ему не грозит умереть от холода, он сможет за себя постоять».

— Я тоже счастлив, что боги послали тебя ко мне на помощь, — улыбнулся Ричард. — Указывай дорогу, я готов следовать за тобой.

Лангда закинула за плечи мешок с мясом, и они двинулись по ледяной пустыне. На губах Блейда играла улыбка. Он представлял себе недоумение космонавтов, когда их станут тестировать на тему «выживание во льдах». Как будто космонавт может по забывчивости оставить в корабле штаны…

Глава 4

Шагая за своей спасительницей, Блейд пытался понять, каким образом ей удается ориентироваться в этой пустынной местности. Куда ни кинь взгляд — кругом простиралось безжизненное ледяное пространство, и торчащие тут и там торосы были похожи друг на друга, как близнецы. Даже освещение не менялось, по-прежнему было неясно — то ли начинается рассвет, то ли уже наступили сумерки. Однако Лангда двигалась вперед с такой уверенностью, как будто перед ней была хорошо утоптанная тропинка.

Наконец, внимательно глядя по сторонам, Ричард уловил некую закономерность. Во-первых, узкие языки снежных наносов тянулись в одном направлении. Не мудрено, ведь снег разносится ветром. Но почему вот этот торос отполирован с одной стороны до зеркального блеска? И вот этот, и вон тот… Да, все торосы в пределах видимости отшлифованы одинаково. Судя по всему, тоже работа ветра. Однако сколько же времени необходимо, чтобы достичь подобного эффекта? Месяцы? Годы? Выходит, ветер здесь годами дует в одном и том же направлении?

— Лангда! — позвал Блейд.

Девушка оглянулась.

— Да?

— Рассвет скоро?

— Рассвет? — непонимающе повторила Лангда. — Но ведь сейчас день.

Ричард крякнул. Если это у них называется днем, то какова же тогда ночь?

— А что, солнце в это время года не появляется? — поинтересовался он.

Девушка молча смотрела на него. Она явно не могла взять в толк, о чем речь.

— Ну, солнце… Светило… — начал было Блейд и, махнув рукой, замолчал.

Лангда и не думала валять дурака, ей действительно было непонятно, о чем он говорит. Девушка немного постояла, глядя на своего спутника, затем пожала плечами и двинулась дальше. Ричард зашагал следом, задумчиво потирая подбородок. Итак, измерение X преподнесло очередной сюрприз. Еще один удар по самолюбию лорда Лейтона…

Блейд вспомнил, с чего все началось. Подключая его в первый раз к компьютеру, профессор вовсе не ставил себе целью зашвырнуть «пациента» неведомо куда. Он всего лишь хотел повысить его интеллектуальный потенциал, накачать мозг Блейда всевозможными знаниями, сделать чем-то вроде «ходячей энциклопедии». Но что-то закапризничало в недрах электронного умника — какие-то связи не сработали, какие-то, наоборот, сработали совсем не так, как предполагалось, и в результате Ричард оказался в измерении X. Каким образом? Почему? Этого до сих пор никто не смог объяснить.

Так же, как и того, почему он все-таки вернулся назад. То ли существовали объективные законы, то ли у компьютера переменилось настроение…

С тех пор прошло почти десять лет. Блейд больше десятка раз отправлялся в измерение X, но ни разу не попал в одно и то же место дважды. Все эти годы Лейтон работал не покладая рук над усовершенствованием своего электронного детища. Он немалого добился: фиксированного возвращения, обратной связи с испытателем и многого другого. И не получил лишь ответа на самые главные вопросы. Почему измерение X принимает только Ричарда Блейда и никого другого? Каким образом происходит перемещение? И, наконец, что это вообще такое — измерение X — и где оно находится?

В результате многолетних исследований профессор пришел к выводу, что компьютер отправляет Блейда не «куда», а «когда». Он не без оснований придерживался концепции, что все миры измерения X — суть планета Земля, бесконечно повторяющаяся с различными вариациями в некоем временном ряду.

И, действительно, все миры, в которые попадал Блейд во время своих путешествий, так или иначе напоминали Землю. Похожий климат, знакомые растения, родное Солнце над головой, вполне приемлемый для дыхания воздух… Правда, раньше ему везло — не приходилось мучаться от холода. А вот теперь угораздило оказаться на полюсе!

Да, но на полюсе ЧЕГО? Если он на Земле, то полярная ночь, какой бы длинной она ни была, должна неминуемо смениться полярным днем. А Лангда утверждает, что здесь НИКОГДА не бывает солнца! Каким образом может располагаться планетарная ось относительно светила, чтобы с определенной точки его не было видно на небосклоне?

Ричард вздохнул. Эта задачка была ему не по зубам — он никогда не блистал в астрономии. Очевидно одно — чтобы изменить угол наклона оси вращения планеты, нужно приложить такие колоссальные силы, которые он и вообразить себе не мог. Логичнее и проще предположить, что он находится вовсе не на Земле, а где-то в глубинах Космоса.

Входило ли это в планы Лейтона? Вряд ли. Скорее всего, старик и сам не вполне представляет себе, на какие капризы способно его электронное детище. Он думает, что управляет компьютером, а на самом деле компьютер действует по своему усмотрению. И теперь сам будет решать, когда вернуть Блейда обратно и возвращать ли вообще…

Блейд скрипнул зубами, но тут же взял себя в руки. Профессионал не имеет права распускать нюни. Если ему и удалось выжить во время прошлых путешествий, то только потому, что он автоматически принимал любую ситуацию как данность, не отвлекаясь на пустые теоретизирования. С солнцем, без солнца, в тепле ли, в холоде — но ведь живут здесь люди! И вполне симпатичные, если судить по этой девушке. Надо приспособиться, а там видно будет.

Лангда остановилась.

— Мы пришли, — негромко сказала она, указывая рукой прямо перед собой.

Ричард пригляделся. Примерно это он и ожидал увидеть. Поселение располагалось в глубокой впадине, образовавшейся перед длинной грядой смерзшихся торосов. Когда-то она была доверху наполнена слежавшимся снегом, и именно это определило для местных жителей выбор места. Снег — гораздо более удобный и лучше поддающийся обработке материал, чем лед. Из него строят свои жилища аборигены Аляски.

Прежде всего — абсолютная функциональность. Ничего лишнего, никакого украшательства. Аккуратные купола, сложенные из кубов прессованного снега. Ко входу ведет длинный коридор — чтобы не выстуживать жилище. В самом центре поселения возвышался своеобразный «дворец». Его купол был в добрый десяток раз больше всех остальных, а крытые галереи отходили во все четыре стороны. К большому куполу примыкал маленький, соединенный с основным коридором.

«Апартаменты вождя, — решил Блейд. — Что-то вроде спальни и зала для приемов».

Ему приходилось бывать на Аляске, и он немного знал быт эскимосов. Если подобный купол — иглу — выложить изнутри шкурами, температуру в помещении можно поднять до семидесяти градусов.[5] Это уже неплохо. Хуже то, что «эскимос» в переводе с алгонкинского означает «питающийся сырым мясом». М-да-а….

Блейд взглянул на заплечный мешок своей спутницы, набитый кроваво-красными кусками. И вот это придется есть. Бог с ним, что сырое! Но ведь это мясо пусть примитивного, но в какой-то степени разумного существа! А есть придется, никуда не денешься. Для проклятого датчика этические колебания объекта ровным счетом ничего не значат. Пусть хоть собственную мать съест…

— Стой! — послышался повелительный окрик, и перед спутниками словно из-под земли возникли две фигуры, закутанные в белые шкуры.

За их спинами темнел вход в снежную нору. «Сторожевой пост, — подумал разведчик. — Не очень-то у них тут спокойная жизнь!»

Соплеменники Лангды были примерно одного с ней роста, но гораздо шире в плечах. В руках они держали короткие копья с широкими зазубренными наконечниками.

— Я Лангда из рода Лоон, — быстро проговорила девушка. — Мы идем к Непобедимому Кору.

Стражники опустили копья.

— А, это ты, Лангда, — протянул один из них. — Но кто это с тобой?

— Это чужестранец из далекой страны, — не без гордости ответила девушка. — Злые чары перенесли его сюда. У себя на родине он был вождем!

— По-моему, он больше похож на тропила, — проворчал тот из воинов, что был постарше. — Взгляни-ка!

Он протянул руку. Блейд уже понял, в чем дело. Длинная шерсть на капюшонах туземцев была, так же как и у Лангды, заплетена в косички над ушами и на затылке и раскрашена в разные цвета. Видимо, это был знак принадлежности к определенному роду. А может, люди метили друг друга таким образом, чтобы не принять в темноте за тропила.

— Не прошло и ночи, как он добыл эту шкуру! — торжествующе воскликнула Лангда. — Он убил Торда в честном бою. Вот его мясо!

Она потрясла над головой тяжелым мешком. Страж кинул быстрый взгляд на пустые руки Блейда.

— А где же его старая шкура?

— А ее не было, — беззаботно откликнулась девушка. — Я нашла его совсем голым.

— Голым?!

— Ну да…

Воин сплюнул на снег.

— И ты хочешь сказать, что он одолел Торда? — процедил он. — Голый и безоружный?

— Она дала мне свой нож, — вмешался Блейд.

Стражник с сомнением покачал головой.

— Чудеса, да и только… А как ты вообще оказался во льдах?

Ричард досадливо поморщился. Пожалуй, рассказывать свою байку каждому встречному было бы чересчур утомительно. Он раскрыл было рот, но тут Лангда быстро наклонилась и, пошарив в мешке, вытащила из него собачью морду, застывшую в предсмертном оскале.

— Теперь ты веришь? — она шагнула к стражнику и поднесла добычу к самому его лицу.

Тот изумленно покрутил головой.

— Поразительно… Это и вправду Торд, клянусь великими подземными богами!

Лангда нетерпеливо тряхнула головой.

— Убедился?

Охранник молча кивнул.

— Тогда не стой у нас на дороге, — потребовала девушка. — Славный Кор должен как можно быстрее узнать об этой великой победе.

Воины расступились, и Лангда уверенным шагом двинулась прямо к центральному иглу. Блейд зашагал за ней.

Вблизи жилище казалось единым монолитом из плотно спрессованного снега. Входа нигде не было видно. Лангда подошла к одному из боковых куполов и наклонилась. Промерзшая шкура, прикрывающая подземный проход, сдвинулась, и из дыры немедленно показалось острие копья. Девушка настороженно замерла и отчетливо выговорила:

— Лангда из рода Лоон пришла к Непобедимому Кору с радостной вестью!

— Ты не одна? — глухо послышалось из дыры.

— Со мной чужестранец. Он величайший воин и достоин милости вождя.

Копье отодвинулось в сторону.

— Пусть он идет первым и держит руки так, чтобы я их видел.

Блейд с трудом протиснулся в узкий проход и оказался в небольшом круглом помещении со снежными стенами. Оно освещалось небольшими плошками с растопленным жиром, в которых плавали фитили из скрученной шерсти. Температура была около сорока градусов.[6] У полога, закрывающего вход в крытый коридор, застыли двое вооруженных мужчин. Их копья были направлены на Блейда, черные, чуть раскосые глаза внимательно следили за каждым его движением. Один из них повернулся к Лангде и махнул рукой в сторону прохода.

— Иди. Твой спутник пока останется здесь. Мы впустим его, если на то будет желание Непобедимого Кора.

Не говоря ни слова, девушка скользнула за полог и исчезла. Ричард откинул капюшон и с независимым видом прислонился к стене. Воины не спускали с него глаз.

Прошло несколько минут, прежде чем Лангда появилась снова в сопровождении рослого охранника.

— Пойдем, чужеземец! — звонко воскликнула она. — Наш вождь хочет видеть тебя!

В ответ на вопросительные взгляды воинов сопровождающий едва заметно кивнул головой. Стражники опустили копья, и Блейд, неопределенно хмыкнув, шагнул в коридор. Несмотря на то что ему пришлось согнуться в три погибели, он несколько раз весьма чувствительно стукнулся головой о неровный потолок, прежде чем увидел брезживший впереди свет. Откинув полог, Блейд оказался во внушительных размеров зале.

В лицо ему пахнуло теплом и, что еще важнее, запахом горячей еды. Запах шел из отверстия в противоположной стене, ведущего, очевидно, в малый купол, который он заметил снаружи. Интересно, как им удается разводить огонь на голом снегу! И откуда у них железная утварь? И…

Блейд мысленно одернул себя. Незачем бежать впереди паровоза. Немного терпения, и он все узнает.

Разведчик окинул взглядом помещение. Как он и ожидал, стены, пол и потолок были выложены шкурами. Неудивительно, что мускулистый молодой мужчина, полулежащий на широкой лежанке, из одежды имел на себе лишь одну набедренную повязку. Он был красив той дикой красотой, которой отличаются североамериканские индейцы, — широкие скулы, прямой нос, черные, как ночь, глаза. Прямые длинные волосы были перехвачены на лбу тонкой кожаной повязкой.

Молодой человек окинул оценивающим взглядом мощную фигуру Блейда и негромко произнес:

— Приветствую тебя, чужеземец. Я — Кор, вождь людей. А как называть тебя?

— Меня зовут Ричард, — отозвался разведчик. И, вспомнив Лангду, добавил: — Ричард из рода Блейдов.

Вождь покачал головой.

— Род Блейдов? — задумчиво повторил он. — Не приходилось слышать. Впрочем, мне вообще не встречались люди, не принадлежащие к моему племени.

Блейд молча пожал плечами.

— Женщина говорит, что нашла тебя во льдах, голого и безоружного, — продолжал вождь. — Это правда?

— Правда, — подтвердил Блейд.

— Как же ты там оказался?

Ричард набрал в грудь побольше воздуха и заученно начал:

— Я родом оттуда, где всегда тепло и небо высокое и синее…

Вождь молча слушал сказку про колдунью, разозлившуюся на Блейда и отправившую его на смерть. Затем медленно спросил:

— Значит, и в твоей прекрасной стране хватает подлецов и завистников?

В голосе его прозвучала легкая насмешка. Блейд удрученно развел руками.

— Да, великий вождь.

— И где же лежит твоя страна?

— Далеко. — Блейд неопределенно махнул рукой. — Много-много дней пути.

— Интересно…

Ричард внезапно ощутил, что вождь ему не верит. Однако Кор не произнес ни слова. Он уселся на лежанку, указав гостю место рядом с собой.

— Я не знаю, кто ты и как попал в мою страну, — заговорил он. — Но ты умелый и отважный воин. Шкура Торда — тому лучшее доказательство. Возможно, твои друзья заберут тебя отсюда. А возможно, и нет. Но до тех пор тебе придется жить по нашим законам.

Ричард согласно кивнул.

— Я буду счастлив, если смогу принести пользу твоему народу.

Кор воспринял эти слова как должное. Он снова окинул Блейда взглядом и поинтересовался:

— Как же тебе удалось справиться с Тордом?

— Сначала он переоценил меня, — усмехнулся Ричард. — А затем слегка недооценил. И то и другое может привести к пагубным последствиям.

Вождь усмехнулся в ответ. Затем вдруг придвинулся ближе и резко спросил:

— Что тебе известно о тропилах?

Блейд пожал плечами.

— Практически ничего. Признаться, до сегодняшнего дня я о них и не слышал.

В глазах вождя снова мелькнуло сомнение.

— Тропилы — наши смертельные враги, — четко произнес он. — Они только и ждут, чтобы стереть нас с лица земли. И, если мы не будем осторожны, так и случится. Они хитры и коварны… — Кор помолчал, задумчиво глядя на светильник, затем продолжил: — Но тропилы нужны. Мы питаемся их мясом, одеваемся в их шерсть…

— А разве здесь нет других животных? — осторожно спросил Блейд. — Или рыбы?

Вождь бросил на него быстрый взгляд и коротко ответил:

— Нет.

— Так-так… — протянул Блейд. — А чем же тогда питаются тропилы? Людьми?

Кор молча кивнул.

— Значит, они не слишком умны, — ухмыльнулся разведчик. — Что за корысть истреблять людей? Ведь тогда они останутся без пищи!

— У них хватит ума не умереть с голоду. Перебив воинов, они оставят кого-нибудь… на племя.

Блейд потер лоб. Бред какой-то! Каким образом на таком необозримом пространстве могли оказаться лишь две формы жизни, и обе — разумные? Чем они питались раньше, до того, как пришла необходимость поедать друг друга? Вождь молча следил за выражением лица собеседника. Затем вдруг встал.

— Так ты хочешь принести пользу моему народу? — спросил он.

Блейд тоже поднялся.

— Да.

— У тебя есть возможность сделать это. Мы устраиваем большую охоту. Западня уже готова, и сегодня ловушка захлопнется.

— Какая ловушка? — машинально спросил Блейд.

Вождь снова окинул его внимательным взглядом.

— Ты любопытен, — усмехнулся он. — Но у меня нет от тебя секретов… пока.

Блейд не оставил без внимания это «пока».

— Тропилы — безмозглые дикари, — продолжал Кор. — Они ничего не умеют, да и не хотят учиться. Им кажется, что гораздо проще отнять нож у человека, чем сделать его самому. Поэтому они нападают на наши кузницы.

«Так, — подумал Блейд, — значит, этот мир состоит не только из льда и снега. Местные жители умеют переплавлять руду и работать по металлу. Неплохо для варваров! Но откуда же они такие взялись?!»

— А эти тропилы… — проговорил Блейд. — Они совсем примитивны?

— Жалкий сброд, — отозвался вождь. — Недалеко ушли от животных. Хотя зачатки разума у них есть. Они живут стаями, имеют свой язык и даже поклоняются тем же богам, что и мы.

Слово «богам» Кор произнес с едва заметным нажимом. Не понимая, куда он клонит, Блейд промолчал. Вождь немного подождал и спросил:

— Так ты будешь участвовать в охоте?

«А что мне еще остается?» — подумал Блейд.

— Да, — сказал он.

Глава 5

Шагая рядом с вождем, Блейд почувствовал, как дорога пошла под уклон. Характер местности заметно изменился. Торосы поредели, и уже не нужно было переносить тяжесть тела на носки, цепляясь когтями за гладкий лед, — под ногами был плотный слежавшийся снег. Наконец, после доброго часа пути, перед отрядом встала гряда черных скал. Увидев нависающие темные громады, разведчик искренне обрадовался. По крайней мере, это было какое-то подобие твердой земли. Его уже тошнило от льда и снега.

Отряд остановился.

— Вождь! — послышался хриплый голос. — Мы не хотим, чтобы чужак видел слишком много!

Командир отряда охотников, рослый мужчина с широким, почти квадратным торсом, непомерно длинными руками и лицом, сплошь заросшим бородой, мрачно глядел на Кора, поигрывая копьем. Вождь перевел взгляд на Блейда и едва заметно усмехнулся.

— Таор прав, — заметил он. — Придется завязать тебе глаза, Ричард.

Таор, услышав, как вождь называет чужеземца по имени, презрительно скривил губы и демонстративно сплюнул в снег. Кор сделал знак одному из охотников, и на глаза Ричарда легла плотная кожаная повязка. Отряд, стараясь не производить шума, продолжил путь.

Ориентируясь на слух, Блейд понял, что они двигаются по узким проходам между скал. Проходы наверняка были естественного происхождения — человеку для такой работы потребовался бы сложный горнопроходческий комплекс. Вскоре повязку сняли, и разведчик увидел, что находится в широкой расщелине. Громоздящиеся со всех сторон скалы надежно защищали от ветра.

Блейд с любопытством огляделся по сторонам. Да, тут было на что посмотреть! Скальная поверхность вокруг была буквально опутана рудными жилами. Несколько человек отбивали пласты руды, орудуя металлическими клиньями и тяжелыми молотками. В центре расщелины находилась кузница — металлический каркас, туго обтянутый шкурами. Через отверстие в крыше поднимался дым.

— Это наша святая святых, — с гордостью проговорил Кор. — Здесь куется оружие и все остальное. Тропилы много бы отдали, чтобы заполучить все это!

Ричард рассеянно кивнул. Он не мог взять в толк, каким образом местным кузнецам удается получить температуру, достаточную для плавки металла. В деревне вопрос топлива решался старым, как мир, способом — «дровами» служили высохшие экскременты. Но выплавлять металл — совсем не то же самое, что варить суп!

Словно бы отвечая на его безмолвный вопрос, из глубины расщелины показался юноша, сгибавшийся под тяжестью объемистого мешка. Из неплотно пригнанных швов на снег сыпалась черная пыль.

— Уголь? — недоверчиво спросил Блейд, обернувшись к Кору.

Тот молча кивнул. Блейд изумленно покачал головой. Угольное месторождение! Прямо рядом с выходом руды! Просто невероятно… Куда ни кинь взгляд, ледяная пустыня, а тут, изволите видеть, — и металл, и топливо. Как-то все это… неестественно.

Ричард откинул полог и заглянул в кузницу. Примитивная плавильная печь, наковальня, горн, меха, мускулистый кузнец со щипцами и молотом. Блейд опустил полог и нахмурился. С одной стороны, ничего необычного. Любое человеческое сообщество в процессе эволюции рано или поздно достигает так называемого «железного века». Но залог успеха любой эволюции — в ее последовательности. Вид, который по той или иной причине «перескакивает» через какой-либо этап эволюции, обречен на вымирание.

А здесь не хватает какого-то чертовски важного звена. Даже если не задаваться вопросом, откуда вообще взялись люди (и тропилы) в такой неблагоприятной обстановке. Ладно, появились как-то. Сначала у них было каменное оружие — предположим, подходящей формы булыжник, примотанный к берцовой кости тропила. Но! Каменным топором не выкуешь железного молота! А без соответствующих инструментов не получишь качественного оружия. От каменного топора до стального охотничьего ножа лежит пропасть в тысячи лет. За это время тропилы, не боящиеся холода и прекрасно вооруженные самой природой, неминуемо истребили бы людей или превратили бы их в подобие домашних животных…

Вот оно, выпадающее звено! Эволюция не оставила людям времени на то, чтобы создать орудия труда, необходимые для развития ремесел. Объяснений может быть только два. Либо и люди, и тропилы — лишь деградировавшие остатки прежней цивилизации, чудом уцелевшие после какой-то вселенской катастрофы, либо… Либо существует некая посторонняя сила, не давшая им вымереть окончательно.

Но тогда что же это за сила? Надо попытаться выяснить. У любого, самого примитивного народа должны быть свои предания и легенды. А легенды никогда не возникают из ничего, они базируются на действительных фактах. Надо только уметь анализировать.

Меховой полог откинулся, и показался кузнец, запахивающий комбинезон на могучей груди.

— Все готово? — спросил Кор.

Здоровяк довольно ухмыльнулся.

— Мои ребята поработали на славу, — пророкотал он. — Устроили такой тарарам, что тропилы, верно, подумали, будто все население деревни сбежалось на земляные работы. Всю ночь грохотали, как бешеные! Дикари наверняка попались на удочку. Нужно ждать нападения.

Кор кивнул и коротко бросил:

— Строиться!

Отряд мгновенно выстроился в походную колонну. На глаза Блейда опять легла кожаная повязка, и снова началось петляние по лабиринту узких проходов.

Стараясь не споткнуться, Ричард размышлял над тем, что услышал. Судя по всему, увиденная им кузница была самым важным и тщательно охраняемым объектом здешних жителей. Тропилам же приготовили ловушку, сделав вид, что открыли новое месторождение и уже приступили к изготовлению оружия. Конечно, такой лакомый кусочек не может не привлечь внимания собаколюдей.

«А почему, собственно, люди построили свою деревню на равнине?» — подумал Блейд.

Действительно, ведь эти скалы — настоящая крепость. Они защищают от ветра, здесь есть топливо, и, если хорошенько позаботиться об охране, тропилам ни за что не взять приступом такую твердыню!

Однако, увидев плюсы, Ричард тут же разглядел и минусы. Скальный массив сравнительно невелик, и тропилы с тем же успехом могли бы выставить посты снаружи. Тогда люди оказались бы заперты в своей крепости, как в мышеловке. Добывать пищу станет крайне трудно, и это неминуемо приведет к людоедству…

Пожалуй, люди поступили разумно. Очевидно, в скалах постоянно живут лишь ремесленники, женщины и дети. Ну и охрана, разумеется. Основной же отряд воинов базируется в деревне. В случае, если тропилы вздумают осаждать скалы, люди Кора нападут на них с тыла.

Тем временем переход закончился, и с глаз Блейда сняли повязку. Он профессионально осмотрелся и не мог не признать, что с тактической точки зрения место для засады было выбрано превосходно. Фальшивая кузница стояла в конце глубокого ущелья, из которого вел только один выход. Отряд Кора расположился на гребне высокой скалы, откуда открывался великолепный обзор. В любой момент воины были готовы запереть вход в ущелье.

Теперь оставалось только ждать. Блейд оперся на копье, глядя прямо перед собой. Далее не оглядываясь, он чувствовал злобный взгляд Таора. Охотнику явно не нравились знаки внимания, которые вождь оказывал нахальному чужаку.

«С этим парнем надо держать ухо востро, — подумал Блейд. — Не ровен час, воткнет мне в спину копье во время боя!»

Он снова вспомнил про датчик и неприязненно поморщился. Медикам на Земле вряд ли доставит удовольствие лицезреть его труп…

Медленно шли минуты. Пронизывающий холод уже начал забираться даже под теплые шкуры. Блейд почувствовал голод. Не очень-то вежливо было со стороны вождя тащить гостя на охоту, даже не покормив!

Не успел Ричард как следует обидеться, как из полумрака бесшумно появились тропилы. Больше двух десятков собаколюдей проскользнули в ущелье и, подбадривая друг друга гортанным клекотом, стремительно ринулись в атаку. Все остальное произошло почти мгновенно. С обоих флангов из-под снега появились поджидавшие в засаде воины. На застигнутых врасплох тропилов обрушился град копий и дротиков. Те бросились было назад, но узкий вход в ущелье уже надежно блокировал отряд Кора.

Нужно отдать должное нападавшим — они ни на мгновение не поддались панике. С быстротой и точностью, отличающей разумных существ, тропилы заняли круговую оборону. Они перехватывали падающие на излете легкие дротики и с сокрушительной силой метали их обратно. Несколько воинов упало, остальные отступили назад.

— Вперед! — закричал Кор, потрясая копьем. — Тесните их к скале!

Забыв об осторожности, он оказался в десяти шагах от кольца тропилов, и тут же один из них взметнулся в воздух в смертельном прыжке. Пытаясь отскочить, Кор поскользнулся и потерял равновесие. И в ту же секунду Блейд, почти не целясь, метнул копье. Он полагался лишь на свое тренированное тело, на мышечную память, которая не могла, не имела права подвести.

И она не подвела. Копье просвистело в воздухе и воткнулось прямо в пасть чудовища, пробив мозг. Тропил упал к ногам Кора уже мертвым.

Увидев, что чуть не лишились вождя, воины Кора перешли в отчаянное наступление. Они стремились разорвать кольцо обороны противника и оттеснить тропилов от входа в ущелье. При таком натиске собаколюдям не оставалось ничего иного, как развернуться в линию и отступить к скале. Они, без сомнения, осознавали, что обречены, но не собирались дешево отдавать свои жизни. Их вождь что-то проклекотал, и тропилы, сохраняя боевой порядок, отступили к ровной площадке перед нависавшей скалой. «Слишком уж ровной», — мелькнуло в голове у Блейда…

И тут же раздался хруст. Обледеневшие шкуры, прикрывавшие ловушку, подломились под тяжестью отступавших. С отчаянным визгом тропилы посыпались в яму. Обрушившийся со скалы камнепад похоронил их под собой. Воины, испуская победный клич, окружили яму.

Блейд вытер пот и отвернулся. Он не любил смотреть, как добивают побежденных.

Рука вождя легла на его плечо.

— Ты спас мне жизнь, — негромко произнес Кор. — Я постараюсь не забыть этого.

Ричард устало улыбнулся.

— Выходит, ты у меня в долгу? И я теперь могу рассчитывать на ужин?

— Вполне, — улыбнулся в ответ Кор. — Сегодня у нас будет отличный ужин!

Блейд с наслаждением набивал желудок вареным мясом. Оно было жестким и жилистым, однако Ричард не замечал этого. Сейчас его не беспокоило даже то, что он питается плотью разумного существа. В конце концов, его задача — выжить в этом мире, и электронный надсмотрщик, вживленный в его мозг, не интересуется этической стороной ситуации. Если Блейду вздумается насмерть замерзнуть в ледяной пустыне в обнимку с тропилом, он так и отдаст Богу душу, не увидев родного Лондона. Датчик нипочем не расценит такое положение безвыходным. Позвольте, ведь прямо под рукой столько вкусного мяса и теплой шерсти! А мораль… Какая мораль у электронного прибора?!

Воины, приглашенные Кором на трапезу, постепенно разошлись, и Блейд остался с вождем наедине. Последним ушел Таор, бросив на Ричарда взгляд, полный ненависти. Он явно хотел переговорить с Кором с глазу на глаз, но тот словно нарочно игнорировал своего помощника.

— Ты храбрый воин, — проговорил вождь, глядя вслед Таору. — Мои люди завидуют тебе.

Блейд промолчал.

— Сегодня ты спас меня, — продолжал Кор. — А Таор даже не попытался…

— Он был занят, — сухо объяснил разведчик. — Охотился за мной.

Он вспомнил, как, метнув копье, бросился плашмя на землю, повинуясь какому-то шестому чувству. И тут же над ним просвистел дротик Таора.

Вождь поднял бровь.

— Вот как? — протянул он и замолчал, обсасывая мозговую косточку.

— Охотнику я не нравлюсь, — спокойно констатировал Блейд. — Почему?

Кор пожал плечами.

— Боится, что ты станешь вождем.

— Ну, в этом смысле я не представляю опасности, — усмехнулся Ричард.

— Тебя не привлекает власть?

— Здесь — нет. Я был вождем у себя на родине. Но там был мой народ, и я знал, чего он хочет и что я могу сделать для него. О твоем народе я не знаю ничего. И многого, очень многого не понимаю…

Вождь в задумчивости покачал головой и неожиданно признался:

— Я тоже многого не понимаю.

Блейд нахмурился. Это что-то новенькое!

— Очень многого, — продолжил Кор. — И, наверное, поэтому мне недолго осталось править моим народом.

— Почему — «поэтому»? — вырвалось у Блейда.

— Потому что я слишком о многом задумываюсь, — грустно ответил вождь. — Кто мы? Что мы? Почему мы оказались в этом гиблом месте?

Ричард привычным жестом потер подбородок. Значит, не он один задает себе эти вопросы!

— Разве не сохранилось никаких сказаний, легенд? — осторожно полюбопытствовал он. — Разве ваши предки ничего о себе не рассказывали?

Кор посмотрел на собеседника с непонятным выражением. Потом медленно ответил:

— Мы почти ничего не знаем о себе. У нас нет стариков, которые могли бы рассказать о прошлом, — никто не доживает до старости. Но и молодые, которых интересует прошлое, погибают загадочной смертью.

— Загадочной?

— Да, — коротко ответил вождь и снова погрузился в молчание.

Ричард решил зайти с другой стороны.

— Я не понимаю, Кор. Ведь вы же не дикари. Вы умеете строить жилища и обрабатывать металлы. Этому нельзя научиться в один день!

— Предки моих предков умели не только это, — отозвался вождь. — В свое время, когда спустился Великий Холод, они успели научить своему искусству других — самых юных. Благодаря этому племя выжило. Но они не рассказывали, кто обучил всем премудростям их самих. Не захотели… Или не успели.

— Почему?

— Исчезли.

Блейд поднял голову. Вождь, не отрываясь, смотрел ему в глаза.

— С тех пор много людей исчезло, — проговорил он. — Самые сильные мужчины, самые выносливые женщины… И те, кто, как я, задавал слишком много вопросов.

— Их погубили тропилы?

Кор покачал головой.

— Нет. Тропилы не любят связываться с сильными. Им достаются слабые и больные.

Блейд откинулся на лежанку.

— Тогда я не понимаю, — признался он.

Кор криво усмехнулся.

— Я тоже. Мой отец умер, когда ему было меньше лет, чем мне теперь. Он тоже задавал вопросы. Как оказались люди и тропилы в ледяной пустыне? Всегда ли они здесь жили? Есть ли где-нибудь другие страны?

— Так, значит, холод был не всегда? — вдруг перебил Блейд.

— Не знаю, — вздохнул Кор. — Это никого не интересует. Каждый доволен, если ему удается прожить еще один день. Все привыкли…

— Так-так…

Блейд сжал пальцами виски. У него появилась мысль, определенно заслуживающая внимания.

— Мой отец решил посмотреть, что лежит дальше, за Большими скалами, — с отрешенным видом пробормотал Кор. — Он верил, что не все на свете подвластно холоду… — Вождь помолчал и закончил: —…И льды поглотили его. А потом снова сомкнулись. Многие видели это.

Ричард вспомнил невесть откуда взявшуюся трещину, в которую едва не угодил он сам. Что ж, это тоже укладывалось в общую картину…

— Значит, это не было случайностью, — сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к собеседнику.

— Конечно, нет, — откликнулся вождь. — Великие подземные боги забрали отца к себе.

— Подземные боги? — машинально повторил Ричард.

Губы вождя растянулись в недоверчивой усмешке.

— Ты никогда не слышал о них?

Блейд покачал головой. Кор неожиданно подался вперед, не спуская с него глаз.

— А я думаю, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь, Ричард из рода Блейдов, — проговорил Кор. — Ты утверждаешь, что злая колдунья перенесла тебя сюда. Но на свете нет места более заколдованного, чем владения подземных богов! Ни голый, ни одетый — никто не сможет проникнуть сюда, если на то не будет их воли! И ты мог попасть в нашу страну только оттуда!

Он указал пальцем вниз. Блейд сдвинул брови.

— Я не знаю, кто ты и откуда появился, — полушепотом продолжал вождь. — Но, если ты пришел за мной, — прошу, прежде чем похоронить меня в толще льда, дай ответ на мои вопросы! Я не хочу умирать в неведении!

Блейд усмехнулся уголком рта. Ну вот его и приняли за божество! А впрочем, чего еще было ожидать… По крайней мере, кое-какие пробелы теперь заполнены. Конечно, не все, далеко не все стало на свои места, но у него появилась идея, худо-бедно объясняющая противоестественное существование людей в этом проклятом месте.

— На свете есть много вещей, о которых ты не имеешь понятия, славный Кор, — негромко, стараясь не обидеть вождя, произнес он. — Кое-что я смогу объяснить тебе, но многое выше и моего понимания.

— Но ведь ты не прилетел сюда по воздуху? — настойчиво спросил Кор.

— Ты прав. Но я и не появился из-под земли. Я действительно никогда раньше не слышал ни о твоей стране, ни о твоем народе.

В глазах Кора блеснуло недоверие. Блейд вытянул руку вперед.

— Подожди, вождь. Возможно, я смогу дать ответ на твои вопросы. Но для этого мне нужно подумать. Дай мне время до утра.

Вождь неожиданно весело рассмеялся.

— Тогда уж лучше до завтрашнего вечера! Боюсь, что этой ночью у тебя не будет времени подумать. Для раздумья полезно одиночество…

Он громко хлопнул в ладоши. Меховой полог откинулся, и в комнату вошла Лангда. Ее пухлые губы были приоткрыты, огромные «византийские» глаза призывно смотрели на Блейда.

— Я нашла и спасла тебя, — проговорила она. — И хочу, чтобы этой ночью ты был со мной.

— Лангда хочет от тебя сына, — пояснил Кор. — Она говорит, что еще никогда не встречала таких мужчин, как ты.

Блейд слегка поморщился. Тактичность явно не входила в число местных добродетелей. Однако Лангду замечание вождя нисколько не смутило.

— Пойдем, чужеземец, — сказала она, протягивая руку. — Я обещаю, что эта ночь не покажется тебе скучной. Со мной еще никто не скучал!

«Охотно верю», — подумал Ричард, окидывая взглядом стройную фигурку. Он развел руками и поклонился, всем видом показывая, что не смеет противиться желаниям своей спасительницы. Лангда, радостно улыбаясь, подошла и взяла его за руку. Блейд посмотрел на вождя.

— Ты заслужил хороший отдых, — улыбнулся Кор. — Но помни — ты обещал ответить на мои вопросы.

Ричард серьезно кивнул.

— У меня самого множество вопросов, вождь. И я хочу найти ответы.

Вслед за Лангдой он прошел по крытому коридору и, кивнув невозмутимым охранникам, выбрался наружу. Холодный ветер обжег лицо.

— Пойдем, здесь недалеко, — шепнула Лангда. — Я уже приготовила постель.

Прижимая к себе девушку, Блейд зашагал к видневшемуся в полумраке куполу. Мужское начало брало свое — он чувствовал усиливающееся возбуждение. А почему бы и нет, черт побери! Похоже, предстоящая ночь будет далеко не самой неприятной в его беспокойной жизни…

Если бы он знал, как ошибается!

Глава 6

Нельзя сказать, чтобы выбранные Лангдой апартаменты привели Блейда в восторг — крыша иглу едва поднималась над снегом. По сравнению с этим низким, тесным склепом жилище Кора казалось поистине королевским дворцом. Блейд скептически рассматривал снежный бугорок, прикидывая, сможет ли он разместиться внутри.

— Я не живу в деревне, — проговорила Лангда, словно оправдываясь. — Мой дом в скалах, вместе с детьми. Немногим из женщин разрешается выходить оттуда.

— Но для тебя делают исключение?

— Я хорошая бегунья и умею ориентироваться. Меня посылают с важными сообщениями. Поэтому я и наткнулась на тебя по дороге в деревню.

Блейд посмотрел по сторонам.

— Так здесь вообще нет женщин?

— Нет. — Лангда потупилась. — Здесь только воины. Не могла же я…

Она замолчала. Блейд ободряюще похлопал ее по плечу.

— Понимаю. Так куда же ты меня привела?

— Обычно здесь хранятся запасы провизии… — смущенно сказала Лангда.

Блейд неопределенно хмыкнул. Иначе говоря, мертвые тропилы. Этакий продовольственный склад. Неизвестно, что приятнее — заниматься любовью на глазах у воинов или в такой вот «подсобке»…

— Но ты не волнуйся, — торопливо говорила девушка, откидывая полог и помогая Ричарду протиснуться в узкую щель. — Там сейчас пусто. И я все приготовила, как нужно. Нам никто не помешает…

Нагнув голову, чтобы не пробить хлипкий потолок, Блейд огляделся. Маленькое помещение действительно не выглядело приспособленным для жилья, однако Лангда постаралась на совесть. Пол в несколько слоев был выстлан мохнатыми шкурами, в изголовье стояла каменная фляга. В широкой плошке с жиром, подвешенной на рукоятке вогнанного в стену ножа, потрескивал фитиль. Помимо призрачного света он давал такое же призрачное тепло.

Лангда протянула Блейду флягу и предложила:

— Глотни. Это подкрепит твои силы.

Ричард сделал несколько глотков и сразу узнал ту густую маслянистую жидкость, которой Лангда отпаивала его, не давая замерзнуть. По жилам прошла теплая волна, кровь толчками запульсировала в голове.

— Что это? — спросил Ричард, вытирая рукавом замаслившиеся губы.

— Отвар из крови и жира, — откликнулась Лангда.

— Тропилов, конечно? — осведомился Блейд с легкой гримасой.

Девушка удивленно подняла глаза.

— Конечно. А кого же еще?

Блейд вздохнул и уселся на шкуры. Ну конечно, кого же еще? Спасибо, что не человечина…

Лангда уселась поодаль и, откинув капюшон, посмотрела на мужчину влюбленными глазами.

— Ты чем-то недоволен? — тихо спросила она. — Я что-то делаю не так?

— Ну что ты! — искренне рассмеялся Блейд. — Вот если бы тебя не было, я сейчас действительно чувствовал бы себя… как-то не так.

Сверкнув зубами в радостной улыбке, Лангда подвинулась поближе и обхватила Ричарда за шею.

— Я нравлюсь тебе, скажи? — прошептала она. — Ты меня хочешь?

«Да, хочу», — понял Блейд. Более того, желание стало всесокрушающим. Было что-то такое в этой мрачной ледяной пустыне, что заставило подсознательно относиться к каждому поступку как к последнему. Именно поэтому он с таким наслаждением рвал зубами жесткое мясо за столом у Кора и пил невкусную талую воду. И эту женщину Ричард хотел так, как будто это была его последняя женщина…

Он расстегнул костяные застежки на комбинезоне Лангды и провел ладонью по ее животу. Его пальцы коснулись шелковистых волос на лобке, и девушка тихонько застонала. Глаза ее закатились, на верхней губе выступил пот. Она изогнулась, освобождаясь от комбинезона и раздвигая ноги.

— Я люблю тебя… Возьми меня..

Чувствуя, как красный туман застилает мозг, Ричард забыл обо всем. Протяжные стоны, оглашавшие снежную хижину, постепенно перешли в непрерывный ликующий крик, рвущийся с губ Лангды. Закинув ноги Блейду на плечи, судорожно обхватив его шею руками, она кричала и кричала, и в крике ее была сладкая радость побежденной и гордость победительницы, восторг наслаждения и счастье дарить это наслаждение другому…

Блейд, задыхаясь, перекатился на бок. На губах его играла бессмысленная улыбка, красные круги перед глазами никак не исчезали. Он чувствовал себя совершенно опустошенным — эта фантастическая женщина выпила его до дна. Причем ее силы отнюдь не были на исходе — она прижимается к нему сзади, хрипя и постанывая. Ведьма, настоящая ведьма!

Наконец девушка успокоилась и затихла. Ричард лежал неподвижно, прислушиваясь к посвисту ветра за тонкой снежной стенкой. Он пытался сосредоточиться. Какая-то важная, очень важная мысль появилась у него во время ужина с Кором. Что-то связанное с исследованиями… С отбором сильнейших… С экспери…

Блейд напрягся, прислушиваясь. Сквозь шум ветра до него донесся едва уловимый скрип снега. Кто-то осторожно приближался к их укрытию.

Продолжая прислушиваться, разведчик быстро натянул комбинезон и жестом приказал Лангде сделать то же самое. Девушка молча подчинилась. Снег скрипнул перед самым входом. Блейд шагнул вперед, и в это время снежная кровля позади него обрушилась. Лангда упала. Машинально, повинуясь безотчетному порыву, Блейд нагнулся над ней. Это было ошибкой. Чьи-то ловкие руки сноровисто набросили на него кожаный мешок, и через мгновение он оказался туго спеленутым по рукам и ногам.

Разведчик в бессильной злости стиснул зубы. Неужели он так никогда ничему и не научится?! Если попадешь в подготовленную ловушку, думать нужно прежде всего о себе! Потому что те, кто тебя заманил в нее, сами о себе позаботятся, а те, о ком следует позаботиться тебе, ничего не выиграют, попав с тобой в одну яму. Только оставаясь на свободе, ты имеешь шанс спасти их…

Блейд попробовал было рвануться, но поверх мешка его уже обмотали сыромятными ремнями, и пытаться разорвать их было бесполезно. Ричард с тоской вспомнил об охотничьем ноже, на котором висела плошка с фитилем. Ведь он был совсем рядом, руку протяни! Ладно, необходимо успокоиться. Прежде всего — кто подготовил для него это приключение? Лангда? Может, спросить?

Спрашивать не пришлось. Послышался пронзительный женский крик и шум борьбы.

— Кусается, стерва… — прохрипел кто-то. Раздался глухой звук удара и шум падающего тела.

— Готова? — спросил мужской голос.

— Еще бы! — отозвался тот, кто ругался. — После моего удара не встают. Никакого копья не нужно. Однажды я кулаком прикончил тропила…

— Прекрати врать, Сиур! — послышался третий голос. Блейд узнал Таора. — Выволакивайте его оттуда.

— Надо бы пристукнуть его, — засомневался Сиур. — Вдруг вывернется…

— А ты его кулаком! — ухмыльнулся второй.

— Хватит болтать! — раздраженно бросил Таор. — Мы не будем его резать. Я не хочу вызывать гнев великих подземных богов. Если они изрыгнули его и бросили голым во льдах, значит, они хотели, чтобы он погиб такой смертью. И мы исполним их волю.

Он хрипло рассмеялся. Двое подручных старательно подхохатывали. Таор презрительно пнул ногой лежащий перед ним мешок и бросил:

— Вы знаете, что делать. Потом сразу возвращайтесь. А я пока поговорю по душам с этим сопляком, который имеет наглость мной командовать…

«Это еще кто с кем поговорит, — подумал Блейд. — Кор — далеко не слабак!»

Впрочем, сейчас не время. Нужно думать о себе. Что он будет делать, когда они бросят его умирать? Развязать мешок они вряд ли осмелятся — хвастуны вроде этого Сиура только на словах храбрецы. Но ему от этого не легче. В одежде он будет умирать дольше — только и всего. Когти на ногах… Бесполезно. Его связали на совесть.

Он почувствовал, как его подняли над землей и взвалили на плечи. «Чем я так насолил этому Таору?» — размышлял Блейд.

Покачиваясь в такт движению, он мог с уверенностью сказать, что они движутся не под уклон. Значит, его несут не к скалам. Оно и понятно — Таору нужно, чтобы никто из людей его не нашел. Значит, просто бросят у какого-нибудь тороса на ветру… И к утру он превратится в ледышку.

Может, извернуться и попытаться зацепить когтем того, кто держит за ноги? Ну и что дальше? Даже если он убьет одного конвоира, второй попросту унесет ноги. И на прощанье ткнет его пару раз копьем. Нет уж, увольте. Блейд расслабился, экономя силы.

Внезапно шаги Сиура замедлились.

— Слушай-ка, — неуверенно проговорил он, — давай бросим его здесь. Дальше мы никогда по ночам не забирались. Неровен час…

— Верно, — поддержал его спутник. — Если Таору хочется, пусть сам его и таскает!

Они бросили мешок на лед.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно заключил Сиур. — Какая разница…

— Подожди! — перебил второй. — Мне показалось… Смотри, вон там…

— Тропилы! — завопил Сиур. — Мы пропали!

Он заметался и, споткнувшись о мешок с Блейдом, шлепнулся на лед.

— Посмотрите-ка! — раздался низкий клекочущий голос. — Два смельчака пришли показать нам, какую одежду они умеют делать из наших братьев!

— Мы не виноваты! — запричитал Сиур. — Мы никогда не делали вам ничего плохого. Вот… Возьмите ножи и копья. Они ваши!

— Возьмите, возьмите, — скороговоркой подтвердил его напарник. — Мы специально искали вас. В этом мешке — убийца Торда!

— Убийца Торда? — медленно переспросил тропил. — В этом мешке?

— Да, да!

— Так… И что же вы хотите в награду?

— Жизнь! — жалобно воскликнул Сиур. — Подарите нам жизнь, и мы сделаем все… Все!

— Трусливые твари! — с презрением бросил человекопес. — Тот, кого вы несете в этом мешке, не побоялся схватиться с Тордом в открытой схватке. Он не убивал его в спину! А вы… Не вы ли еще сегодня днем забивали камнями наших несчастных братьев, которых заманили в подлую ловушку у Черных скал?

— Это не мы! — заскулил Сиур. — Нас там не было…

— Жалкий лжец, — спокойно сказал тропил. — Ты готов предать родную мать, лишь бы сохранить свою презренную жизнь. Но ты напрасно стараешься. Мой народ не терпит предателей и перебежчиков. Вы умрете!

Блейд услышал, как когти царапнули по льду, и тут же раздался пронзительный визг Сиура. Его напарник, по-видимому, умер сразу. Блейд сжался в комок, прикрывая голову руками. Теперь его очередь…

Острый как бритва коготь распорол мешок сверху донизу. В лицо ударил холодный ветер. Ричард поднялся на ноги и огляделся, но почти ничего не увидел. Редкие полоски снега, лед, кажущийся совсем черным, едва различимые глыбы торосов и смутные тени, окружившие Блейда со всех сторон. Чтобы разглядеть тропилов, приходилось напрягать зрение. А уж сражаться в таких условиях нечего и думать.

— Так это ты убил Торда? — раздалось из темноты.

— Он напал на меня, — хмуро отозвался Блейд. — Я спасал свою жизнь.

— Гуамр захочет видеть его, — проклекотал другой тропил. — Ему велено сохранить жизнь, если он вдруг попадется в наши руки.

— Верно, верно, — раздалось со всех сторон.

— Тебе повезло, человек, — оскалился вожак. — Возможно, ты проживешь до самого утра. А возможно, и нет. Гуамр — сын отважного воина, шкуру которого ты осмелился надеть на свое тело!

— Я спасал свою жизнь, — повторил Блейд.

Его выводило из себя чувство собственного бессилия. Черт возьми, он не космонавт и не проходил специальной подготовки. Его не учили общению с разумными собаками. Да будь они хоть все поголовно академиками и музыкантами! Все равно, чем стоять перед ними с повинной головой, так и подмывает взять в руки хлыст и рявкнуть: «Лежать! Место!..»

— Сними шкуру! — рявкнул вожак с такой яростью, что Блейд вздрогнул.

Вот тебе и «место»..

Стиснув зубы, разведчик снял комбинезон и бросил его к ногам тропила.

— Подними, — скомандовал тот. — Ты понесешь ее сам. Думаю, Гуамру это будет приятно. — И, повернувшись к соплеменникам, бросил: — Соберите мясо. Нас ждут голодные братья.

В темноте послышался хруст разрываемых на куски трупов. Блейд отвернулся и с безотчетной надеждой посмотрел по сторонам. Вдруг ему показалось, будто он увидел что-то знакомое. Вот этот торос… Они ведь только на первый взгляд все одинаковые! А этот ему точно уже где-то попадался…

Блейд потер глаза. Десять против одного, что это именно тот торос, возле которого он замерзал, когда на него наткнулась Лангда! И отсюда они шли вместе. Он уже не несся очертя голову, а ступал след в след за своей проводницей. Если бы удалось попасть сюда днем! Тогда он точно нашел бы дорогу в деревню. Если, конечно, удастся дожить до утра. И добраться до этого места.

Глаза Блейда слезились от пронизывающего ветра, пальцы ног начали коченеть. Он уже с нетерпением ждал, когда же тропилы закончат разделывать свою страшную добычу.

— Пошевеливайтесь! — издевательски прикрикнул вожак. — Наш гость, похоже, начинает замерзать. У него ужасно нежная кожа!

Тропилы засмеялись, и Ричарда передернуло. Так вопит разъяренная чайка, если вырвать у нее добычу прямо изо рта. Звук сам по себе невыносимый, а уж слушать его, стоя голым на морозе…

— Подумать только, и этот неженка справился с Тордом! — с изумлением пробурчал вожак. — Эй, а как же ты позволил запихнуть себя в мешок?

— Меня застали врасплох, — ответил Блейд, с трудом шевеля начинающими синеть губами. — Везде могут найтись предатели…

— Ну нет, — оборвал тропил. — Это вы, люди, предаете всех и вся. Среди моего народа предателей нет.

«Скажите, какие принципиальные!» — неприязненно подумал Блейд и уже хотел было ответить, но тут вожак скомандовал:

— Вперед! Посмотрим, как быстро ты умеешь бегать!

Поскальзываясь на льду, понукаемый укусами тропилов, Блейд побежал в темноту.

Глава 7

Блейд съежился в глубине пещеры, обдумывая свое положение. Оно, прямо скажем, было незавидным. Один, в незнакомой местности, окруженный злобными и сильными существами, куда лучше приспособленными к жизни в этих условиях… Странно, что он вообще до сих пор жив. И даже одет. А раз так, не все потеряно…

Он вспомнил недавнюю гонку по бесконечной пустыне. Стараясь смотреть одновременно и под ноги, и по сторонам, чтобы хоть примерно запомнить дорогу, Ричард молил Бога — пусть у проклятых тропилов окажутся хоть зачатки цивилизации. Ну хотя бы жилища. Если они спят на снегу, обернувшись хвостами, можно вообще никуда не бежать.

Господь услышал его молитвы. Поселение тропилов находилось в глубокой впадине, заполненной слежавшимся снегом, — так же, как и у людей. Правда, не утруждая себя строительством домов из снежных кирпичей, они ограничились тем, что рыли глубокие норы. Но что самое прекрасное — у них был огонь! Блейд взглянул на светильник. Все как положено — скрученный фитилек, коптящий в сосуде с жиром. Тепла от него немного, но достаточно, чтобы не замерзнуть насмерть. А то, что роль сосуда выполняет обглоданный человеческий череп, в конце концов, можно пережить. Как можно пережить и то, что наверху, прямо над ним, из снега торчат три жуткие ледяные статуи, три голых человека с распоротыми животами и искаженными смертной мукой лицами. И у него, Блейда, есть блестящая возможность стать четвертым. Так сказал Гуамр. А он не бросает слов на ветер…

Гуамр ничем не отличался от остальных тропилов. По каким признакам они различали друг друга, так и осталось для Блейда загадкой. Однако по тому раболепному почтению, с которым обращались к вожаку его соплеменники, было ясно, что право наследственной власти здесь чтится свято. «Не то что у людей», — подумал Блейд, вспомнив Таора.

Едва взглянув на шкуру отца, бережно расстеленную возле его ног охотниками, он кивком отослал их и взглянул на пленника. Пытаясь выровнять дыхание, Блейд зябко переступал босыми ногами по снежному полу. Тропил резко спросил:

— Кто ты?

— Человек, — выдавил разведчик.

Он всеми силами старался унять гнев, но это плохо удавалось. Разум кричал, что антропоцентризм может обойтись слишком дорого, но врожденное чувство превосходства человека перед животным требовало выхода.

— Ты не из деревни, — проговорил Гуамр.

Это было скорее утверждение, чем вопрос. Блейд молча кивнул.

— Значит, тебя послали великие подземные боги… — продолжал тропил.

Ричард устало покачал головой.

— Нет.

«А какая разница? — подумал он. — В конце концов, поверь они в существование профессора Лейтона с его компьютером, старик немедленно был бы обожествлен. Но они не поверят. Им необходимо все, стоящее выше их понимания, объяснять вмешательством своих, привычных богов. Ну и черт с ними».

Но злость все-таки прорвалась наружу.

— Ничего я не знаю о подземных богах, — процедил Блейд. — Никогда их не видел и не слышал. И ничего о них не могу рассказать.

Верхняя губа собакочеловека презрительно задрожала, глаза оглядели Блейда с ног до головы.

— Ты глуп, как и все люди, — обронил Гуамр. — Чего ради боги будут унижаться до общения с тобой? Они просто сделали тебя, вот и все.

— Из чего же это они меня сделали? — поинтересовался Блейд.

Постановка вопроса озадачила самого Блейда. Что-то уж больно реальными представлялись здешние боги.

Тропил не удостоил его ответом.

— Ты появился лишь сегодня днем, — задумчиво бормотал Гуамр, словно разговаривая сам с собой. — Торд опрометчиво встал на твоем пути. Это была нежелательная случайность, и Торду пришлось умереть. Зато люди решили, что ты славный воин и можешь принести много пользы. Они показали тебе Черные скалы…

Он резко поднял голову и в упор спросил:

— Ты видел место, где делают оружие?

Ричард пожал плечами. В конце концов, к чему отпираться?

— Видел. Ну и что?

— Сможем ли мы сами делать ножи и копья?

— Возможно.

— Что для этого нужно?

— Мозги, — не выдержал Блейд. — Прежде всего необходимо иметь полную голову мозгов!

Шерсть на загривке тропила встала дыбом.

— Ты видел тех троих, что стоят наверху? — проклекотал он. — Это те из твоих соплеменников, чьи речи мне особенно не нравились. Я поставлю тебя рядом с ними, а твоими мозгами полакомлюсь на ужин!

— Не подавись! — огрызнулся Блейд. — Ты обломаешь зубы, пока будешь разгрызать их, потому что они сейчас смерзнутся от холода.

Гуамр лениво протянул мощную узловатую руку и поднял шкуру Торда. Некоторое время он молча рассматривал ее, затем двумя точными движениями отломал оба боевых когтя и швырнул шкуру Блейду.

— Надевай.

Разведчик нерешительно покачал головой.

— Мне говорили, что она тебе дорога…

— Дороги живые, — коротко ответил тропил. — Мертвые не представляют ценности.

Рассудив, что не время вступать в пререкания, Блейд быстро влез в ставший уже привычным комбинезон. Шкура успела изрядно промерзнуть, но не стала ломкой. Блейд подумал, что произведет неизгладимое впечатление на лорда Лейтона, когда вернется на Землю прямо из шкуры освежеванного животного. И цвет у него будет экзотический — кровь с потом, и запах соответствующий…

Тропил, низко опустив голову, неприязненно смотрел на одевающегося человека.

— Омерзительное зрелище, — фыркнул он. — Какая все-таки несправедливость…

Блейд поднял брови.

— Несправедливость?

— Голые, трусливые, изнеженные существа, — продолжал Гуамр, не обращая внимания на пленника. — И мы никак не можем справиться с ними!

Блейд дернул плечом и с независимым видом уселся на пол. Ну как тут сохранять спокойствие? Говорящие собаки, а туда же…

— В чем же дело? — саркастически осведомился он. — Справьтесь!

— Справимся, — пообещал Гуамр. — Обязательно справимся. И ты нам поможешь.

— Я?

— Да. Ты видел этих троих там, наверху?

Блейд кивнул. Что тут говорить? Несчастные перед смертью испытали все муки ада…

— Обычно мы не берем пленных, — сказал Гуамр. — Люди отчаянно сопротивляются, да и мои воины слишком их ненавидят, чтобы щадить. Раненые, которых они притаскивают, умирают очень быстро.

— Те, наверху, не были ранены, — перебил Блейд. — Их пытали.

— Да, они умирали несколько дольше, чем им бы хотелось, — согласился Гуамр. — Знаешь почему?

Блейд пожал плечами.

— Потому что это предатели! — процедил тропил. — Они поняли, что рано или поздно мы возьмем верх, и приползли к нам на брюхе, умоляя не уничтожать их после победы. Все, что они хотели, — это вдоволь наедаться мясом своих соплеменников и спариваться с самками, которых мы оставим в живых. Презренные твари!

— А почему, собственно? — хмуро спросил Блейд. — Ведь вам только того и нужно! Сломить сопротивление людей и разводить их как домашний скот. Не все ли вам равно, каким способом это будет достигнуто?

Тропил приподнялся.

— Единожды предавший предаст еще! Чистый помыслами, увидев, что предатель остался безнаказанным, усомнится! Вождь, воспользовавшийся услугами предателя, недостоин быть вождем! — торжественно провозгласил он. — Таков закон великих подземных богов!

Блейд задумчиво потер подбородок. То, что говорил Гуамр, наводило на интересные размышления. Похоже, что тропилы, в отличие от людей, достаточно четко представляют себе, чего от них ждут таинственные боги. Люди ведут себя… Как люди. Они приспосабливаются к суровым условиям, изобретают всякие хитрости, чтобы выстоять в схватке с более сильным и хорошо вооруженным противником. Как и во все времена, они мало-помалу преуспевают в этом. И, как во все времена, среди них находятся трусы и предатели…

А вот среди тропилов предателей нет. Само по себе это заслуживает восхищения. Но они так же ни под каким видом не желают пользоваться услугами перебежчиков-людей. Боги запретили. Почему? Да потому, что с помощью предателей тропилы давно бы стали хозяевами ледяной страны! Для этого достаточно бесшумно и одновременно уничтожить сторожевые посты. Остальное — дело техники.

Ричард вытянул ноги и облокотился на локоть. На лбу его пролегла глубокая складка.

— А из чего ты заключил, что я соглашусь вам помогать? — спросил он.

— Потому что ты не из деревни, — убежденно проговорил тропил. — Ты появился ниоткуда и уйдешь в никуда. Ты — слепое орудие великих подземных богов. И мы заставим тебя выполнить свое предназначение.

Блейд лихорадочно размышлял. Если подземные боги действительно существуют, им бы следовало прихлопнуть его сразу. Ведь их, судя по всему, вполне устраивал баланс сил, сложившийся между людьми и тропилами. И они уж никак не могли ожидать, что Блейд свалится им на голову! Вывод: если он попытается изменить соотношение в чью-либо пользу, могут последовать крупные неприятности. Черт возьми, но как это объяснить Гуамру? Придется до поры до времени играть в их игру.

— Итак, чего вы от меня хотите? — решительно спросил Ричард.

— Нам нужно оружие. Того, что мы захватываем в сражениях, слишком мало, чтобы вооружить моих воинов. И оно слишком дорого обходится. Пытаясь добыть оружие, погибают самые лучшие и сильные.

— Выходит, люди не такие уж ничтожества? — прищурился Блейд.

Тропил с такой силой грохнул кулаком по столу, что едва не разнес светильник.

— Люди — трусливые и жалкие ничтожества! — проклекотал он. — Вместо того чтобы вступить с нами в честную, открытую схватку, они устраивают подлые ловушки и стараются ударить в спину. Все их победы одержаны только благодаря хитрости и коварству!

Блейд криво усмехнулся. Примерно то же самое говорили бы друг другу шимпанзе, если б в результате какой-либо катастрофы с лица Земли исчезло все живое и обезьяны остались с людьми один на один.

— Мы, тропилы, — прямой и честный народ! — говорил Гуамр, чеканя каждое слово. — Мы могучи и неустрашимы. Великие подземные бога дали нам теплую шерсть и крепкие когти, чтобы выжить в этом мире. И кому, как не нам, править и властвовать в нем!

«А ведь он во многом прав, — подумал Блейд. — Если бы эволюция шла в данных условиях естественным путем, она непременно создала бы что-нибудь вроде тропила. Но, кроме этого, она бы еще много чего сделала. А вот человека — вряд ли. Его появление здесь неестественно».

Ричард сжал виски пальцами. Да нет же, здесь все неестественно! Нет растительности, нет океана, вообще нет воды в жидком виде. Предположим, все это было до того, как некий экспериментатор устроил Великий Холод — черт его знает для чего. Экспериментатор…

Эксперимент — вот на что это похоже! Взяли группу людей, группу тропилов и поместили в некую клетку, из которой нет выхода. В клетке страшно неуютно — холодно, ветер, есть нечего. При этом людям оставили крупицы их прежних знаний и умений, а тропилам дали жесткую установку — действовать подобно животным. Да они, в сущности, и есть животные. Вся их материальная структура — это норы, прорытые в снегу. До этого способна додуматься и собака. Огонь… Наверняка украден у людей и нужен больше для красоты. Судя по тому, как реагируют ноздри Гуамра на каждое движение Ричарда, у тропилов превосходное обоняние. Пес, да и только. Непонятно, как он научился разговаривать.

Блейд почувствовал, что голова его сейчас пойдет кругом. Чтобы проводить эксперименты такого масштаба, нужно обладать не только поистине космической мощью — необходимо еще располагать практически неограниченным запасом времени. Предположим, целью эксперимента является выведение какого-нибудь особенно выносливого и морозоустойчивого экземпляра человеческой породы. Сколько же лет нужно ждать получения желаемого результата?!

Все это не укладывалось в голове. Кому и зачем понадобилось прикладывать столь титанические усилия лишь для того, чтобы столкнуть среди льдов две горстки почти первобытных существ?

— Откуда взялись тропилы? — неожиданно для самого себя спросил Ричард и тут же подумал о том, что вряд ли мог задать вопрос глупее.

Однако Гуамр, казалось, нисколько не удивился.

— Мы — порождение Великого Холода, который принесли подземные боги, — важно изрек он.

Блейд кивнул.

— А люди?

— Люди — последние остатки уродов, населявших эту землю раньше, — поморщился тропил. — Боги оставили их нам для пищи и увеселений.

Ричард почувствовал, как у него на скулах заиграли желваки.

— Пока вы что-то не очень преуспели в увеселениях, — ядовито проговорил он.

— Все еще впереди, — спокойно ответил Гуамр. — Мы с честью прошли все испытания, уготованные нам великими богами. Теперь час настал. Мы захватим оружие людей, перебьем непокорных и будем безраздельно властвовать в стране, которая принадлежит нам по праву.

— А если твои воины так увлекутся, что перебьют всех? — поинтересовался Блейд. — Что тогда? Сидя на оружии, помирать с голоду?

Тропил оскалил зубы.

— Я вижу, жители деревни приложили массу усилий, чтобы заставить тебя поверить, будто мы — сборище безмозглых дикарей. Но это не так. Мой народ будет делать только то, что я ему прикажу. И, кстати, если я прикажу умереть от голода, тропилы подчинятся!

Блейд машинально кивнул. Разговор перестал интересовать его, он думал о другом. Нужно принять решение. Если он откажется помогать тропилам, то очень скоро займет место рядом с той троицей. А если согласится? Во-первых, не исключена вероятность побега. Во-вторых, интересно проверить реакцию так называемых богов. Если его догадка об эксперименте верна, таинственные божества не допустят гибели людского племени. А даже если и нет — все равно Блейд может как-то влиять на ход событий, только оставаясь живым. Никому не станет легче от того, что он превратится в ледяную статую. Правда, датчик… Нет уж, лучше не рисковать. Может, с точки зрения датчика, распоротый живот вовсе не такая уж крупная неприятность. Вот если б голову отрезали! Ричард представил себе, как перед Лейтоном появляется его голова со сложенными в предсмертном проклятии губами, и невольно хмыкнул. Старый педант просто не поверит своим глазам. Ведь датчик его конструкции непогрешим! Профессор строго посмотрит на голову поверх очков и укоризненно скажет: «Опять ваши штучки, Блейд!» И заглянет под кресло в поисках остального…

Ричард на секунду отвлекся и, когда снова прислушался к словам Гуамра, с удивлением отметил, что собакочеловек не лишен некоторой фантазии.

— Они не будут чувствовать себя несчастными, — рассуждал тропил. — Мы вырастим слуг, шутов, ремесленников, которые построят для нас удобные жилища в скалах… Мы преобразим этот мир!

Преобразят, как же… Для этого требуется не только умение убивать. Люди же, превратившись в рабов, стремительно деградируют. Корова может давать хорошее молоко, но она никогда не построит хозяину сыроварни.

— Ты действительно веришь в то, что говоришь? — с интересом спросил Блейд.

— То, что я говорю, — истина, — непререкаемым тоном отрезал Гуамр.

— Ну хорошо. Предположим, ты прав. В чем заключается моя задача?

Тропил издал довольный клекот.

— Вот теперь ты говоришь разумно. От тебя потребуется совсем немного. Ты покажешь нам место, где делают оружие, и отвлечешь охрану.

Блейд пожал плечами.

— Но я не знаю дороги к кузнице. Меня вели с завязанными глазами.

— Дорога — не главное. Ты поможешь нам проникнуть в скалы.

— А если мне это не удастся? Если охрана просто прирежет меня как перебежчика?

— Это твое дело, — сухо обронил Гуамр. — Если ты не окажешься достаточно хитер, тебя в любом случае ждет смерть.

Ричард задумался. Добраться до скал — это само по себе неплохо. Жалко, что приходится действовать вслепую. Если бы Кор не пошел на поводу у этого подонка Таора и позволил ему ознакомиться с системой обороны! В лабиринте скальных проходов наверняка кроются специально приготовленные ловушки, там легко устроить засаду. Гуамр просто дурак, думая, что самое главное — проникнуть в лабиринт. Но одно дело, если Блейд заманит врагов в западню и в последний момент ускользнет, и совсем другое — если он окажется в одной яме с тропилами. Камень, пущенный с вершины скалы, не будет выбирать, кого давить…

Тропил молчал, глядя на пленника. Блейд стукнул себя кулаком по колену.

— Твоя взяла. Мне вовсе не хочется терпеть пытки, спасая чужой народ. Только имей в виду, что ночью все скалы для меня одинаковые. К тому же мне нужно отдохнуть и обдумать план нападения.

Гуамр склонил голову в знак согласия. Затем издал негромкий клекот, и в нору просунулся один из воинов.

— Отведи его в пещеру Торда и охраняй, — приказал вожак. — Светильник возьмешь с собой. И до утра не спускай с него глаз!

Чувствуя за спиной влажное дыхание собакочеловека, Блейд добрался до пустующей норы. Протиснувшись в узкое отверстие, он неловко подвернул ногу и со стоном упал, перекатившись на спину. Охранник издал что-то похожее на презрительное фырканье и уселся возле входа. С трудом волоча ногу, Ричард отполз в дальний угол и затих.

Прошло, по его подсчетам, около часа. Взвесив все «за» и «против», Блейд пришел к выводу, что время работает против него. Инстинкт разведчика подсказывал, что, потеряв инициативу, можно потерять все. Теперь пришло время действовать. Нужно, чтобы охранник подошел поближе. Это несложно.

Блейд завозился в своем углу и издал особенно жалобный стон.

— Что ты там ноешь? — буркнул тропил.

— Я подвернул ногу, — плаксиво протянул Блейд. — Она уже распухла. Скоро я буду годен только на мясо. А Гуамр хочет, чтобы утром я вел вас к Черным скалам. Как же я смогу это сделать?

Охранник приподнялся.

— Гуамру нужны твои ноги? — настороженно спросил он. — Почему ты сразу не сказал?

— Кто меня спрашивал! — всхлипнул Блейд. — Кому я здесь нужен!

«Полегче, — осадил он сам себя. — Не переигрывай». Он сел, вытянув правую ногу вперед. Тропил подошел вплотную и наклонился.

— Которая?

— Вот эта, — хныкнул Ричард.

Верхняя губа тропила презрительно задрожала.

— Слюнтяй… — процедил он и, присев на задние лапы, узловатыми пальцами взял пленника за лодыжку.

Блейд напрягся, готовясь к прыжку.

Все произошло мгновенно. В тот момент, когда тропил дернул, разведчик, приподнявшись на руках, с силой толкнул его правой ногой в грудь. В то же время свободной левой ногой он наступил на ближайшую лапу противника так, что боевой коготь, на несколько дюймов уйдя в утоптанный снег, лишил того возможности двигаться. Охранник опрокинулся на спину, поджимая свободную лапу для смертоносного удара. От неожиданности он разжал пальцы, сжимающие лодыжку Ричарда, и разведчик тут же воспользовался открывшимся преимуществом. Навалившись коленом на горло противнику, он в последний момент успел перехватить его за лапу и резко крутануть. Кость хрустнула, ломаясь и разрывая кожу, в лицо Ричарду брызнула кровь. В следующее мгновение он вогнал коготь в незащищенное брюхо тропила и вспорол его до самого паха.

Агония была короткой. Блейд откатился к стене пещеры и прижал к холодному снегу разгоряченный лоб. Когда хрипы затихли, он осторожно прислушался. Ничего, только ветер свистит в отдалении. Кажется, никто не услышал шума схватки. Теперь надо уносить ноги.

Ричард выбрался из норы и пополз прочь. Зловещие силуэты троих мертвецов служили ему ориентиром. Когда они скрылись во тьме, Блейд осторожно поднялся и побежал, мечтая лишь о том, чтобы не нарваться на ночной дозор.

Вскоре селение тропилов осталось далеко позади. Блейд помчался во весь дух. Он практически не выбирал дороги, надеясь, что тренированное тело само выведет его к тому месту, откуда он начал путь к торосу, где нашла его Лангда.

Спустя примерно полчаса Ричард остановился и перевел дух. Где-то здесь… Черт бы побрал эти торосы! В темноте они все одинаковые. Может, он ошибся?

Краем глаза Блейд уловил какое-то движение и резко повернулся, готовясь к борьбе. Впереди смутно виднелось что-то светлое. Тропил? Плохо дело. Без ножа, с обломанными боевыми когтями ему не выстоять в схватке.

У подножия тороса снова что-то шевельнулось, и сквозь свист ветра послышался слабый голос:

— Это я…

Блейд радостно бросился вперед.

— Лангда! Ты жива!

Прижав к себе хрупкое тело девушки, он гладил ее по волосам и шептал:

— Умница! Какая ты умница! Ты догадалась, где меня искать…

— Я не могла тебе помочь, — всхлипнула Лангда. — Он так сильно ударил меня… Но я знала, я была уверена, что ты не погибнешь!

Она привстала на цыпочки, покрывая поцелуями лицо Ричарда. Он с трудом высвободился.

— Но как ты догадалась прийти сюда?

Лангда пожала плечами.

— А куда мне было еще идти? Однажды я нашла тебя возле этого тороса. И подумала, что, может быть, ты придешь сюда снова.

— Но ты… Тебя не ищут?

Лицо девушки помрачнело.

— Не знаю. В деревне все очень плохо. Нам надо как можно скорее туда добраться!

Она бросила на Ричарда умоляющий взгляд. Разведчик нахмурился.

— Что-нибудь случилось?

— Да, — прошептала Лангда. — Таор ругается с Кором. Его поддерживают родственники. Их много…

— Что же они не поделили?

— Таор говорит, что Кор слишком мягок, чтобы управлять племенем. Он говорит, что великие подземные боги уже покарали отца Кора, когда тот предавался пустым мечтаниям вместо того, чтобы больше заботиться о пропитании…

Из глаз девушки потекли слезы. Блейд взял ее за плечи и легонько встряхнул.

— Не время плакать! Говори яснее!

— Таор говорит, что Кор — предатель, — всхлипнула Лангда. — Что он специально показал тебе наши укрепления и сторожевые посты, а затем послал к тропилам, чтобы ты привел их воинов к нашим детям! Я кричала, что все это ложь, но Таор метнул в меня копье. Я еле убежала от его родственников. Как хорошо, что ты оказался тут!

Блейд мрачно покачал головой. Люди, вы всегда и везде одинаковы! Вас будут убивать, сажать в клетки, помещать в самые немыслимые условия, и везде вы будете с маниакальным упорством бороться за призрачную химеру — власть. Ну, казалось бы, какие преимущества получит тот, кто захватит власть в этом богом забытом племени? Ну, станет он есть чуть побольше, поселится в чуть более просторном снежном склепе. Но ведь с этих пор он уже не сможет позволить себе роскоши думать только о себе самом!

Блейд вспомнил задумчивые, грустные глаза Кора. Вождь явно тяготился властью. Но он осознавал свою ответственность перед племенем. И рано или поздно он всерьез задумается над тем, что жить так, как живут люди, — нельзя. И начнет искать выход из этого ледяного саркофага, в котором замуровали их неведомые экспериментаторы. И будет наказан за то, что нарушил чистоту эксперимента…

Что за бред! Кому понадобилось, чтобы люди и тропилы поколение за поколением жили в этом аду, пожирая друг друга? Кто проводит селекцию, в зародыше уничтожая всякий проблеск мысли? В чьем воспаленном мозгу родилась идея этого нелепого эксперимента?!

Лангда потянула Блейда за руку.

— Пойдем скорее, — попросила она. — Иначе в деревне начнут убивать друг друга!

Ричард молча посторонился, давая ей дорогу.

На этот раз он увидел деревню издалека — впереди замелькали огни факелов. Не нужно было задавать вопросов, чтобы понять — только события чрезвычайной важности заставили людей пренебречь безопасностью и растрачивать бесценный жир, освещая открытое место.

Факелы были воткнуты в снег возле одного из торосов. В освещенном кругу столпились все воины деревни. Издалека был слышен хриплый голос Таора:

— …А если я говорю неправду, Кор, так скажи нам: куда девался твой дружок, тот самый, которого будто бы нашли голым во льдах? Почему он сбежал? И куда исчезли трое охотников?

— Из них вышел превосходный ужин! — громко произнес Блейд и шагнул в полосу света.

Гул голосов смолк. Таор, вытаращив глаза, уставился на воскресшего мертвеца.

— Возможно, их едят сейчас, — спокойно продолжал Ричард. — А может быть, съедят утром. Им уже все равно. И послал их на смерть ты, Таор!

Охотник молчал. Блейд почти физически ощутил, как его единственная извилина под толстой черепной коробкой судорожно сокращается, пытаясь осмыслить происходящее. Из-за спины Таора выскочил его копьеносец, невысокий крепыш с лихорадочно блестящими глазами.

— А ты? — завопил он, тыкая в Ричарда пальцем. — Почему ты уцелел?!

— Пошел вон, шавка, — презрительно бросил Блейд. — Не мешай говорить мужчинам. — Он сделал шаг к Таору и раздельно произнес: — Я уцелел, потому что мне очень нужно было вернуться. У меня было важное дело. Ты не догадываешься, какое именно, Таор?

— Какое же? — охотник подался вперед, глаза его горели ненавистью.

Ричард холодно улыбнулся.

— Свернуть тебе шею.

Он правильно рассчитал реакцию противника. Не тратя больше слов, Таор пригнулся и прыгнул. В руке его сверкнул нож. Падая назад, Блейд перехватил его запястье и, уперевшись ногой противнику в грудь, перекинул через себя. Таор еще не коснулся спиной земли, когда Ричард подставил плечо под его локтевой сустав и рванул запястье вниз. Охотник завыл, катаясь по земле.

— Этой рукой ты больше никого не ударишь, — брезгливо бросил Блейд, поднимаясь на ноги.

Он был совершенно уверен, что после столь наглядного урока в племени не найдется смельчака, готового померяться с ним силой, и позволил себе расслабиться. Всего лишь на миг. И тут же произошло непоправимое…

Посмотрев влево, он увидел, как маленький копьеносец скользнул Кору за спину, отводя руку для удара. Проклиная себя за беспечность, Блейд рванулся вперед и уже на полдороге понял, что опоздал. Кор успел выхватить нож, но ему не суждено было нанести удар. Копье пробило ему печень, и вождь, обливаясь кровью, рухнул на землю. Недавнее пророчество сбылось — Кору недолго пришлось управлять своим народом. Он был мертв.

Копьеносец подпрыгнул, потрясая копьем.

— Проклятый мальчишка тоже больше никогда не поднимется! — завопил он.

Неуловимым движением Блейд заставил убийцу замолчать навсегда, но было уже поздно. Увидев, как вождь корчится в луже крови, родственники Таора бросились в наступление. Началась жестокая клановая резня, после которой обычно остаются одни трупы. О том, чтобы унять обезумевших людей, не могло быть и речи.

Своротив попутно несколько челюстей и носов, Ричард выбрался из свалки и отошел в сторону. Ситуация вышла из-под контроля, он был бессилен. Вступив в битву друг с другом, люди подписали смертный приговор всему своему племени. Лишившись лучших воинов, женщины и дети оставались в скалах почти без охраны.

Блейд огляделся. Единственное, что он мог сейчас сделать, — это попытаться спасти Лангду. А потом, когда она будет в безопасности, нужно оглушить столько воинов, сколько возможно. Они еще пригодятся. Самых же драчливых прикончить без пощады…

На краю освещенного круга мелькнула какая-то тень. Блейд всмотрелся и похолодел. Тропилы! Они наступали со всех сторон, вздыбив шерсть и сверкая клыками.

Часовые, услышав шум схватки, бросили свои посты и помчались выяснять отношения с сородичами. И вот все кончено — тропилы взяли людей в кольцо. Теперь у них будет вдоволь оружия. Пятясь назад, Блейд наклонился и подобрал копье, выпавшее из руки убитого воина. Он человек, и его долг — сражаться на стороне себе подобных. Пусть даже в этом и нет никакого смысла.

Он стиснул древко, настороженно всматриваясь в темноту, и тут земля дрогнула под его ногами. Блейд отпрыгнул и увидел, как тело воина, из рук которого он взял копье, исчезает в невесть откуда взявшейся трещине. Послышался грохот. Окрестные торосы закачались, крошась на глазах. Из темноты вылетел тропил и, отчаянно визжа, шарахнулся от факела. Люди побросали оружие и, размахивая руками, пытались удержаться друг за друга. Лед трескался и проваливался у них под ногами. Ближайший от Ричарда торос рухнул, сбив его с ног, и Блейд покатился по земле. Прямо перед лицом разбилась огромная глыба льда. Острое крошево обожгло Блейду глаза. Он с трудом поднялся на ноги и увидел, как льды сдвигаются и раздвигаются, поглощая все новые и новые жертвы. Неподалеку мелькнула тоненькая фигурка Лангды. Девушка бросилась к Ричарду и на всем ходу провалилась во внезапно разверзшуюся трещину. Ее искаженное лицо мелькнуло и пропало. Ни секунды не раздумывая, Блейд бросился за ней. «Не подавитесь, подземные боги!» — успел подумать он, и перед глазами все померкло.

Глава 8

Первое, что Блейд ощутил, придя в сознание, это комфорт, от которого он уже успел отвыкнуть. Он лежал в мягкой удобной постели, под головой была настоящая подушка, все тело наполняла сладкая истома.

Блейд чуть приоткрыл глаза и увидел огоньки, переливающиеся на панели какого-то сложного прибора. Наконец-то все позади! Электронный деспот в его мозгу унялся — видимо, решил, что испытуемый переохладился вполне достаточно. И теперь он на Земле, в лаборатории Лейтона.

Ричард с наслаждением потянулся. Интересно, где профессор раздобыл такие замечательные удобные кровати? Кажется, будто не лежишь, а паришь в невесомости. Он посмотрел вверх и увидел прямо над собой глазок видеокамеры. Еще одно новшество. Блейд подмигнул камере и огляделся по сторонам. Почему, черт побери, его не встречают? Тихо, как в морге. Только издалека доносится ровный гул, словно работает какая-то мощная машина. Странный звук. Его тоже раньше не было.

Разведчик, нахмурившись, еще раз оглядел комнату. Хорошее настроение медленно улетучивалось. И этих приборов здесь раньше не было! Он вообще ничего подобного никогда не видел…

Ричард свесил ноги с кровати и задумчиво потер подбородок. Так… Выходит, он вовсе не на Земле. А где? Нетрудно догадаться. В логове тех самых веселых экспериментаторов, которым доставляет наслаждение наблюдать, как разумные существа пухнут с голода или уничтожают друг друга.

Что ж, пока, по крайней мере, они обращаются со своим пленником не так уж плохо. Вот, спецодежду выдали. Блейд провел ладонью по рукаву темно-зеленой куртки, которую кто-то надел ему прямо на голое тело. Вроде пижамы — легкая, удобная. Без карманов, правда, но что, спрашивается, ему класть в карманы?

Блейд встал и сделал несколько шагов по металлическому полу. Босые ступни ощутили приятное тепло. Он оглянулся в поисках двери. Три стены до самого потолка уставлены аппаратурой, на четвертой посередине виднелась едва заметная вертикальная полоска. Ричард подошел и протянул было руку, но не успел коснуться стены, как та сама раздвинулась перед ним. За стеной оказался пустынный коридор.

Его заливал мягкий, неизвестно откуда идущий свет. Пусто. Не видать ни дверей, ни указателей.

Чуть помедлив, Блейд вышел в коридор, и в ту же секунду вой сирены разорвал тишину. Весь сжавшись, разведчик отпрянул обратно в комнату. Стенная панель немедленно встала на место, но оглушительный рев продолжал разрывать барабанные перепонки. Ричард сел на кровать и зажал уши руками.

Прошло не меньше полминуты, прежде чем сирена смолкла. Еще через полминуты дверь открылась. Блейд с некоторой опаской поднял глаза и с трудом удержал облегченный вздох. Перед ним стоял человек. Ричард признался себе, что где-то в глубине души всерьез опасался увидеть пресловутого слоноподобного слизняка.

Вошедший оказался рыжим детиной ростом под семь футов с ровным здоровым румянцем во всю щеку. Широкоплечий, подтянутый. Одет в такую же униформу, как и Блейд, обут в тяжелые, подбитые железом ботинки. Судя по всему, очень силен. Серьезный противник.

— Ты проснулся, — проговорил он.

В голосе не было ни удивления, ни приветствия — просто констатация факта.

— Похоже на то, — усмехнулся Блейд. — Каков следующий пункт программы?

Незнакомец, не отвечая, подошел к стене и перещелкнул несколько тумблеров на приборной панели. Затем застыл, внимательно вглядываясь в ряды цифр, пробегающих по экрану. Повинуясь внезапному порыву, Блейд шагнул вперед и поймал левую руку мужчины на болевой прием. У него не было четкого плана действий — только инстинктивное желание застать врасплох, перехватить инициативу.

Результат оказался обескураживающим. Если бы Блейд попытался согнуть трамвайный поручень, то вряд ли преуспел бы больше. Гигант сделал легкое движение, и разведчик отлетел к противоположной стене.

— Не валяй дурака, — ровным голосом произнес новый знакомый. — Иначе в следующий раз я сделаю тебе больно по-настоящему.

— Можно подумать, что до сих пор я получал сплошные удовольствия, — проворчал Блейд и снова уселся на кровать.

Он чувствовал себя подавленным. Никогда еще в измерении X ему не приходилось сталкиваться со столь мощным противодействием. И с какой непринужденностью все было проделано! Незнакомец просто стряхнул Блейда, как надоедливое насекомое. Теперь придется пересматривать всю линию поведения, не надеясь на физическое превосходство.

Мужчина продолжал изучать приборы.

— Возможно, тебе это покажется странным, — заговорил Ричард, — но мне бы хотелось задать пару вопросов.

Незнакомец чуть повернул голову и равнодушно посмотрел на собеседника.

— Прежде всего тебе самому придется ответить на целый ряд вопросов.

Блейд пожал плечами.

— Пожалуйста, я готов.

Мужчина покачал головой.

— Нет, не мне. Меня ты не интересуешь. С тобой будет говорить Координатор.

Щелкнув тумблером, он шагнул к стене, и панель мягко отъехала в сторону.

— Следуй за мной.

Блейд шагнул в коридор, и тут же вой сирены резанул уши. Его провожатый проворно достал откуда-то плоскую коробочку, похожую на радиопередатчик, и нажал одну из кнопок. Вой стих. «Интересно, — подумал разведчик. — Похоже, что сигнализация реагирует только на меня. Чем-то я отличаюсь от местных обитателей. Интересно — чем? И еще одно. Когда эта адская машина начинает реветь, никакого переполоха не возникает. Видимо, они убеждены, что мне все равно никуда не деться. И абсолютно уверены в своей безопасности. Поставили прямо над моей головой видеокамеру, но, вероятно, только для записи. Никто за мной постоянно не следит, иначе явились бы сразу, как я очнулся. А куда им торопиться? Времени у них предостаточно, сам видел…»

Он посмотрел на крепкий затылок своего стража и нахмурился. Ему очень не понравилась та легкость, с которой этот парень освободился от захвата. Нет, Блейд вовсе не считал себя непобедимым — в его профессии недооценка противника могла привести к самым печальным последствиям. Дело в другом. То, с чем он столкнулся, не было каким-то новым, незнакомым ему приемом. В теле незнакомца чувствовалась спокойная, всесокрушающая сила… Нечеловеческая сила! Этому типу, наверное, ничего не стоило завязать в узел стальной рельс.

Коридор повернул влево. Блейд огляделся. Теперь кое-где он различал двери — едва заметные вертикальные полосы на гладком металле. Никаких надписей, никаких указателей.

Наконец провожатый замедлил шаги и подошел к стене вплотную. Панель отъехала в сторону, и мужчина шагнул в дверной проем, сделав Ричарду знак следовать за ним. Блейд переступил порог и внутренне напрягся, ожидая услышать знакомый душераздирающий вой. Однако ничего не произошло. Значит, помимо всего прочего, сигнализацией оборудованы только его «апартаменты».

Оказавшись внутри, Блейд тихонько хмыкнул. Помещение больше всего напоминало рубку космического корабля, как их изображают в голливудских фильмах. Разных размеров экраны, бесконечные приборные панели, усеянные цветными глазками индикаторов, пульт, состоящий из множества кнопок, всякие ручки, верньеры, тумблеры…

В глубоких креслах сидели трое мужчин и, не мигая, смотрели на вошедшего. Блейд бросил на них профессионально-заинтересованный взгляд и почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось. Худшие опасения подтверждались. Отныне вся его физическая подготовка не стоит ломаного гроша.

В молодости Блейд служил в морской пехоте. Их взвод, предназначенный для выполнения диверсионных действий в глубоком тылу противника, подбирали по всему королевскому флоту. Восемь высоких, плечистых, всему на свете обученных парней. Великолепная восьмерка, называли их, когда они в очередной раз играючи брали первый приз на первенстве флота по академической гребле. Девятым в их команде был штабной шифровальщик — маленький, юркий солдатик, похожий на мальчишку. Он был идеальным рулевым — умелым и, главное, легким. Когда они фотографировались на память, шифровальщик казался кроликом среди тигров. И вот пришло время, когда Блейд на себе ощутил, что чувствовал тот солдатик.

Нет, люди, рассевшиеся в креслах, не поражали воображение своими размерами или какой-нибудь особой свирепостью. Но от них исходила такая грозная мощь, что становилось жутко. Все смотрели на Блейда с холодным любопытством — так служители зоопарка рассматривают копошащегося в террариуме новорожденного змееныша. Можно накормить, а можно и придавить двумя пальцами. Они были чем-то неуловимо похожи — холодные серые глаза, тяжелые челюсти, застывшее выражение презрения на неподвижных лицах.

«Вот вы какие, великие подземные боги…» — подумал Блейд.

Ему стало неуютно. Непривычно было чувствовать себя щуплым подростком среди взрослых и очень суровых дядей. Которым, между прочим, что угодно может взбрести в голову…

Блейд стиснул зубы и заставил себя улыбнуться. Черта с два им удастся его запугать!

Секунды текли в молчании. Наконец сидевший посредине мужчина, выглядевший чуть постарше остальных, коротко взмахнул рукой, и все так же молча вышли. Ричард остался с незнакомцем наедине. Не желая больше играть в молчанку, он шагнул вперед и без приглашения уселся в кресло.

— Я вижу, слухи о могуществе великих подземных богов нисколько не преувеличены, — заметил он.

Собеседник холодно кивнул.

— Наше могущество велико.

Он протянул руку и щелкнул тумблером.

— Смотри.

На загоревшемся экране Блейд увидел растрескавшийся, зияющий бездонными провалами лед.

— Раньше здесь были Черные скалы, — бесстрастно сообщил Координатор.

Блейд почувствовал, как его прошиб пот.

— Вы уничтожили всех… — медленно проговорил он. — Из-за меня?

— Достаточно маленького камешка, чтобы вызвать лавину, — последовал ответ. — Ничтожная песчинка, попавшая в шестерни великолепно отлаженного механизма, способна привести к аварии. Ты огорчен? Почему?

Ричард вытер пот со лба.

— Люди… — выдавил он. — Они ни в чем не виноваты. Да и тропилы…

— Ну и что?

— Ведь это же разумные существа!

Губы Координатора искривились в пренебрежительной усмешке.

— Не стоит переживать из-за них, — бросил он. — Их ждал подобный конец. Рано или поздно.

— Рано или поздно! — с горечью повторил Блейд. — Жизнь всегда заканчивается смертью. Это еще не причина для убийства. Разве ты сам не боишься смерти?

— Нет, — равнодушно ответил Координатор. — Если она и наступит, то очень не скоро.

— Но кто же вы такие, черт побери? По какому праву распоряжаетесь чужими судьбами?

Координатор холодно усмехнулся.

— Я вижу, тебя переполняют вопросы. Я мог бы не отвечать на них. Но я удовлетворю твое любопытство — в конце концов, это будет даже забавно. Уже много лет мне не приходилось разговаривать с подобными тебе…

Он помолчал, затем медленно проговорил:

— Сейчас трудно поверить, что много веков назад нас еще не было. Были только такие, как ты. Люди… Слабые, корыстные, неспособные вырваться из плена своих эмоций, они все же дерзнули пойти по пути познания. И, как и следовало ожидать, вызвали к жизни силы, совладать с которыми оказались не в состоянии. И тогда, насмерть перепуганные, они призвали на помощь нас…

— Так вы — роботы?! — перебил Ричард. Как же он сразу не догадался!

Взгляд собеседника посуровел.

— Мы — самые совершенные биомеханические конструкции во Вселенной. В нас сочетаются все лучшие стороны органической и машинной цивилизации, — отчеканил он. — И поэтому мы непобедимы.

Блейд потер подбородок. Биороботы… В одном из измерений ему уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Правда, тогда это были просто исполнители, что-то вроде дрессированных боевых слонов. Но принцип тот же — машинная структура на белковой основе. Для таких существ добро и зло — пустые звуки, они признают лишь целесообразность. Колоссальная мощь, холодная жестокость, полное пренебрежение жизнью других существ, как разумных, так и нет, — ведь для них это только биологический материал!

— Итак, вы считаете себя венцом творения, — сардонически улыбнулся разведчик. — Но разве не люди вас создали?

Координатор презрительно махнул рукой.

— В какой-то степени обезьяна создала человека. Это не мешало затем людям ставить на обезьянах эксперименты и держать их в зоопарках. И, уж конечно, никому не приходило в голову поставить памятник обезьяне.

Он коротко хохотнул, и Блейд подумал, что его собеседник все-таки не лишен некоторого подобия эмоций. Это может оказаться очень важным. Какие-то вещи вызывают у роботов презрение, какие-то — гнев, а порой они готовы даже посмеяться над собственной шуткой. Прямо скажем, довольно глупой шуткой, но ведь на то они и роботы! Что с них возьмешь…

— Мы стоим на несколько ступеней выше людей по эволюционной лестнице и ведем себя соответствующе, — продолжал Координатор. — Мы изучаем и совершенствуем людей.

— Там, наверху, — Блейд ткнул пальцем в потолок, — мне показалось, что вы, скорее, сознательно низводите людей до уровня животных.

— В интеллектуальном плане люди не представляют никакого интереса, — равнодушно ответил робот. — Однако как биологическое сырье они весьма ценны.

— Вот как?

— Мы, месклы, практически бессмертны. Наши способности к регенерации стоят за гранью человеческого понимания. Однако мы не можем воспроизводиться биологическим путем — есть риск, что родятся примитивные белковые уроды. Поэтому мы используем людей как биологический материал.

— И сколько же вы хотите понаделать себе подобных? — угрюмо поинтересовался Блейд.

— Столько, сколько понадобится, чтобы заселить Вселенную! — торжественно и грозно провозгласил Координатор. — Бесконечно совершенствуя самих себя, мы создаем новые конструкции, еще более совершенные. Близится время, когда мы выведем такой генокод, что месклы станут практически неуязвимыми, нам покорятся пространство и время, и вся Вселенная упадет к нашим ногам!

Старательно сохраняя туповато-мрачное выражение лица, Блейд не пропускал ни одного слова. Мескл, уверенный в собственной правоте, разоткровенничался. По-видимому, в этих роботах все же осталось немного больше человеческого, чем они сами предполагают. А раз так, у них должны быть и уязвимые места.

— И ради этой великой цели вы загоняете людей во льды? — спросил Ричард.

— И во льды, — спокойно ответил Координатор, — и в плавильные печи. А точнее, высоко в горы, глубоко под землю, в районы постоянных землетрясений, в воду и в стратосферу. К чести человека нужно признать, что он необычайно живуч, — недаром именно он послужил базой для создания месклов. Наши лаборатории расположены на множестве планет. Лучшие экземпляры людей используются для генных экспериментов.

Блейд почувствовал желание протереть глаза, чтобы убедиться, что он не спит. Масштабы деятельности роботов поражали воображение.

— Людские питомники… — с омерзением произнес он. — И что же вы делаете с лучшими экземплярами? Замораживаете и отправляете на базу?

Координатор, казалось, несколько удивился.

— Замораживаем? Генокод умещается в крохотной капсуле. Остальное утилизуется.

— Не слишком ли расточительно? — Блейд заставил себя усмехнуться. — Ведь вам нужна биомасса!

— На нашей планете ее сколько угодно, — сухо отозвался робот. — В специальных резервациях сотни тысяч людей чувствуют себя вполне довольными и счастливыми. Затем наши инженеры укрепляют это сырье генами различных экземпляров, приспособившихся к жизни в экстремальных условиях наших лабораторий, и после этого производят сращивание. И на свет появляется новый мескл — более сильный, более выносливый, с лучшей реакцией и творческим потенциалом…

Ричард подался вперед.

— А вы не боитесь, что ваши создания расправятся с вами так же, как вы это сделали с людьми? — вкрадчиво осведомился он.

Робот осклабился. Зрелище было жутковатое — словно улыбнулся стальной сейф.

— Если когда-нибудь перед нами встанет эта проблема, мы решим ее, — внятно произнес он. — Мы тоже постоянно совершенствуемся…

Несколько секунд оба молчали. Затем Блейд спросил:

— А тропилы? Кто они? Тоже жители какой-нибудь из захваченных планет?

В невыразительных глазах робота мелькнуло самодовольство.

— Тропилы — простейшая биоконструкция. В своем мире это совершенно безмозглые твари. Но, когда понадобилось, мы сделали их разумными.

Это заметно, подумал Блейд. Недаром тропилы всегда казались ему обыкновенными собаками, по непонятной причине вдруг заговорившими.

— Тропилы прекрасно выполняли свои функции, — продолжал Координатор. — Но появился ты и нарушил баланс. Мы решили прекратить эксперимент.

— Почему же вы не прикончили меня сразу? — спросил Ричард.

Робот посмотрел на него в упор.

— Ты очень заинтересовал нас, — медленно проговорил он. — Наши станции разбросаны по всему космосу, но не было случая, чтобы из ниоткуда появился человек. Так что, если твоей целью была остановка эксперимента, можешь считать, что ты ее достиг. — Он помолчал, затем мягко спросил: — Тебе не кажется, что настала твоя очередь ответить на кое-какие вопросы?

Блейд развел руками.

— А что мне остается?

Координатор одобрительно кивнул.

— Правильно, деваться тебе некуда. Итак, каким образом ты оказался на планете? На орбите нет космических кораблей, наши приборы не зафиксировали искривления пространства. Тогда — как?

Ричард пожал плечами.

— Не знаю.

— Не знаешь? — с угрозой повторил робот. — Заснул в одном месте и проснулся в другом?!

— Конечно, нет, — примирительно проговорил Блейд, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более искренно. — Я живу совсем в другом мире.

— Координатная система? — резко спросил мескл.

Блейд умоляюще поднял руку.

— Понятия не имею! Мы еще вообще не вышли в космос.

Он на секунду задумался. Робот молча ждал. «Немного правды не повредит, — решил Ричард. — У них хватит ума распознать явную ложь».

— Я участвовал в эксперименте, — заговорил Блейд. — Мой мозг подключили к компьютеру. Хотели расширить объем моих знаний. Ну, ввести напрямую в мозг информацию, которая хранится в ячейках машинной памяти. Ни о каком перемещении не было и речи. Видимо, произошла какая-то случайность… И я оказался здесь.

— Почему ты был голый?

— Не знаю.

В сущности, Блейд говорил чистую правду. Его первое перемещение в измерение X произошло именно так. И профессор Лейтон до сих пор не смог выяснить, какая из логических цепей компьютера дала сбой.

В глазах робота засветилось удовлетворение.

— Увеличить объем знаний, — повторил он. — Это подтверждает, что наш путь развития — единственный.

— Чей — наш? — не понял разведчик.

— Месклов! — высокомерно ответил Координатор. — Твоя цивилизация подходит к логическому концу. Когда-то на моей планете люди тоже пришли к необходимости сращивания своего мозга с компьютером. Это было первым шагом.

Блейд ошарашенно потряс головой. Вот это нокаут!

Выходит, путешествуя с риском для жизни в измерение X, он приближает появление таких вот чудовищ, которые загоняют людей в резервации и будут разводить их, как мясной скот!

— Любопытный побочный эффект, — рассуждал Координатор сам с собой. — Перемещение на другую планету… Голым? За несколько световых лет? Невозможно! Значит, во времени? Тогда это великое изобретение!

Он поднял глаза на человека и объявил:

— Твой мир стоит на пороге больших перемен. Скоро там появятся первые наши собратья. Им понадобится помощь. Я рад, что ты попал к нам!

— Как же это вы собираетесь им помогать? — неприязненно спросил Блейд. — Рассчитываете на меня? Думаете, что я возьму вас за ручку и укажу дорогу? Не надейтесь. Я и сам не имею ни малейшего представления, как сюда попал и возможно ли вернуться обратно.

— Ты лжешь, — спокойно ответил Координатор. — Аппаратура зафиксировала электронный прибор у тебя в мозгу. Непохоже, чтобы он находился там для красоты.

Во второй раз Блейда прошиб холодный пот. Нужно срочно что-то придумать!

— Ха-ха-ха! — Он постарался, чтобы его смех прозвучал естественно. — Именно из-за этой штуки вы будете беречь меня, как зеницу ока!

Робот холодно улыбнулся.

— А мне, напротив, кажется, что из всего сгустка слизи, который ты из себя представляешь, только этот прибор и имеет некоторое значение. У нас достаточно биомассы. Можно вживить кому угодно.

Ричард презрительно откинулся в кресле.

— Ты жестоко ошибаешься. У этого прибора только одна задача — предохранить кусочек слизи от разных неприятностей. Его вживили для контроля над функционированием мозга. В случае, если перегрузки станут невыносимыми, аппарат посылает импульс, вызывающий полную амнезию. Более того, я могу сделать это по собственному желанию. Одно небольшое усилие — и у вас в руках окажется взрослый дебил и кусок железа, способный только ударить током.

Блейд понимал, что страшно рискует. Проверить его слова ничего не стоит — достаточно усыпить и осторожно покопаться в голове. Как тогда поведет себя проклятый датчик? Ведь он реагирует на сигналы препарата, впрыснутого в кровь. А препарат сигнализирует: все в порядке, сплю, оставьте меня в покое. Черт…

— Ты опять лжешь, — проговорил мескл. — Зачем экспериментаторам стирать твою память?

— Подумаешь, память! — пренебрежительно фыркнул разведчик. — Ты что, никогда не слышал о сканировании мозга? И о мозговых матрицах? Все мои воспоминания хранятся в лаборатории целехоньки!

Блейд взглянул на собеседника и решил, что хотя бы отчасти его блеф удался. По крайней мере, робот выглядел озадаченным. «Все-таки с эмоциями у них неважно, — подумал Ричард. — Такое выражение лица подходит авторучке, вдруг обнаружившей, что в ней кончились чернила».

Координатор задумчиво глядел на пленника. В глазах его тлело сомнение.

— Не веришь? — нагло ухмыльнулся Блейд. — Можешь проверить! Но предупреждаю — если вы собираетесь копошиться в моем мозгу, я лишу вашу затею всякого смысла! Ведь мне нечего терять, верно?

С минуту робот размышлял.

— Я не верю тебе, — наконец заговорил он, — но не хочу рисковать. В конце концов, мы не ограничены во времени. И ты сам придешь к выводу, что нам лучше подчиниться. Мы не причиним тебе зла — ведь ты, как-никак, первый человек, соединившийся с компьютером напрямую. С тебя начнется новая великая эра. Ты не равен нам, но ты неизмеримо выше жалких созданий, называющих себя людьми.

Он поднялся с кресла.

— Я разрешаю тебе свободно передвигаться по станции — разумеется, в сопровождении охранника. Ты скоро убедишься, как велика наша мощь. Живым сюда не попадал еще ни один человек. Постарайся это оценить. Ну, а если ты все-таки будешь упрямиться… — Координатор развел руками. — Тогда придется убеждать тебя по-другому.

Блейд тоже встал.

— Могу я… — нерешительно начал он.

Координатор посмотрел на него.

— Что?

Блейд криво усмехнулся.

— Я понимаю, вы тут все заняты делом. Но мне, существу низшего порядка, будет тоскливо сидеть одному под охраной. Там, наверху, была одна девушка… Лангда. Так вот я хотел бы… Если ее еще… не переработали…

— Мы это предусмотрели, — усмехнулся мескл. — Ты получишь свою самку.

Ричард почувствовал, как на душе у него потеплело. Значит, Лангда жива! Стараясь не выдать охватившей его радости, он кивнул Координатору и вышел в коридор. Невозмутимый охранник молча встал рядом.

Глава 9

В комнате было тихо, лишь где-то в отдалении негромко гудели могучие механизмы, поддерживающие жизнеобеспечение подземного города роботов. Блейд, прикрыв глаза, лежал на спине и пытался сосредоточиться. Рядом, уткнувшись носом ему в плечо, чуть слышно постанывала во сне Лангда. Ричард осторожно погладил ее по руке. Бедная девочка! Такие испытания не для нее…

Блейд вспомнил, как Лангда, увидев его, отбежала в угол и, дрожа, упала на колени.

— Пощади меня, великий бог! — взмолилась она. — Я никому не сделала ничего плохого!

Ричард почувствовал, как сжалось сердце. Он поднял рыдающую девушку, прижал к себе и принялся успокаивать, словно маленького ребенка.

— Не плачь, глупенькая! Ну какой я бог? Я такой же человек, как и ты. Мы попали в плен, но мы живы! Значит, еще не все потеряно… Все будет хорошо…

Измученная Лангда, тихонько подвывая, спрятала лицо у Блейда на груди.

— Я боюсь! — всхлипнула она. — Эти боги… Они такие холодные…

Ричард перенес девушку на кровать, и постепенно ее речь перешла в бессвязное бормотание. Вскоре она уснула, продолжая сжимать Блейда в объятиях. Ричард с трудом разжал ее руки и вытянулся рядом. Прикрыв веки, чтобы не видеть назойливого глазка видеокамеры, он с профессиональной четкостью суммировал полученную информацию.

Блажен, кто верует… Спящая рядом наивная девушка искренне поверила, что теперь, когда рядом сильный и добрый мужчина, ей нечего опасаться. «Еще не все потеряно, — сказал ей Блейд. — Все будет хорошо…» Увы, сам он не питал никаких иллюзий по поводу происходящего. С беспощадной ясностью Блейд понимал, что если ему и удастся с помощью вживленного в мозг датчика вырваться из этого переплета, то его юная спутница обречена. Он лишь на несколько часов оттянул неизбежный конец.

Блейд чуть слышно вздохнул и нахмурился. Хватит эмоций. Эмоции — слишком большая роскошь в его положении. Надо сосредоточиться и подвести итоги.

Итак, первое. Могущество месклов, конечно, велико, но не безгранично. Несмотря на все старания, в них осталось куда больше человеческого, чем им самим бы хотелось. По крайней мере, те из них, кто принадлежит к руководящему звену, способны испытывать эмоции. Гнев, раздражение, презрение им точно не чужды. Да и вообще, по сравнению со своими подчиненными Координатор выглядел почти как живой человек. Охранник, сопровождавший Блейда по коридору, весьма походил на робота, а здоровенный детина, с диковинным толстоствольным оружием на поясе, застывший на часах возле одной из дверей, и вовсе выглядел истуканом — пустые, без всякого проблеска мысли глаза и полная неподвижность. Возможно, он создан специально для того, чтобы как можно ловчее управляться со своей пушкой — наверное, каким-нибудь лазером.

И что-то еще запомнилось Ричарду… Ну да, у того стрелка, как и у Блейда, не было карманов. Ни на штанах, ни на куртке. У Координатора и охранника карманов было предостаточно. Из нагрудных кармашков у них высовывались прямоугольные кусочки белого пластика, только у охранника он был помечен синей полоской, а у Координатора — красной. И у всей его свиты тоже.

Что из этого следует? По всей видимости, в том галактическом раю, который намерены построить месклы, далеко не всем будет позволено наслаждаться бесконечным самосовершенствованием. Возможно, охранник когда-нибудь и украсит свой кусочек пластика (интересно, кстати, для чего он служит? Ведь не просто для красоты!) красной полоской, но уж безмозглый детина с оружием точно никогда не займет его места. Он просто не запрограммирован ни на какое развитие. Точно так же чайник и за тысячу лет не станет микроволновой печью, даже если у него появится такое желание. Значит, можно допустить, что пластиковые карточки служат чем-то вроде удостоверения личности. А цветные полоски указывают на величину полномочий владельца. Если проводить аналогии с земными военизированными подразделениями, то красный цвет — это допуск «А», синий — допуск «Б»… А стрелок вовсе не имеет никакого допуска, он предназначен лишь для того, чтобы в определенной ситуации палить в определенном направлении и по возможности не промахиваться.

Но, независимо от иерархии, все месклы в основе своей являются биологическими существами. Например, они дышат, это точно. Может, попробовать прекратить снабжение станции кислородом? Блейд поморщился. Интересно, каким образом? К тому же на поверхности планеты воздуха сколько угодно. Нет, это не подойдет…

Вообще не подходит никакое физическое воздействие. Обидно, конечно, но приходится признать, что самый хилый из месклов для Ричарда практически неуязвим. Каким бы тупым ни казался тот тип с пистолетом, ему ничего не стоит завязать Блейда в узел.

Ричард машинально потер подбородок. Пожалуй, тут есть за что зацепиться. Сознание собственной неуязвимости, как правило, ведет к потере бдительности. Блейд для них даже не обезьяна, а что-то вроде амебы.

Им и в голову не приходит, что он может представлять собой какую-то опасность. Его даже не охраняют толком — ну разве что сигнализацию включили, да и то лишь в одной комнате. Да еще выставили часового в коридоре, когда вели его обратно. Почему-то только, когда обратно… И можно с уверенностью утверждать, что пока Блейд сидит в своей клетке, никаких часовых в коридоре нет. Кого им, спрашивается, бояться? Чего ради всерьез заниматься охраной амебы?

Ричард приоткрыл глаза и бросил взгляд на дверь. По какому принципу включается эта чертова сирена? Вряд ли здесь что-то сложное. Совсем недавно у него мелькнула одна мысль… Блейд напрягся, пытаясь вспомнить. Ну да, как раз тогда, когда Лангда сетовала на холодность здешних обитателей. А ведь она права — как в переносном смысле, так и в самом что ни на есть прямом! Когда он пытался завернуть руку своего стража за спину, то почувствовал, что температура тела робота значительно ниже его собственной. Не это ли отличие улавливает сигнализация?

Ну конечно! Можно ставить сто против одного, что невидимые лучи, охраняющие его камеру, поглощают тепло среды. Температура воздуха на станции постоянная, температура тела роботов — тоже. А вот когда более теплокровный землянин пытается без разрешения переступить порог, система срабатывает и раздается вой сирены.

Ричард быстро сел и, стянув с себя куртку, обмотал ею видеокамеру.

— Хватит, насмотрелись, — буркнул он. — Заодно проверим, как вы меня охраняете.

Минуты проходили одна за другой, но ничто не нарушало тишину. Становилось ясным, что хозяева станции не утруждают себя постоянным наблюдением за пленником.

— Ну и дураки! — проворчал Ричард и снова вытянулся на кровати.

В какой именно момент срабатывает сигнализация? Значит так — охранник вышел первым, Блейд шагнул за ним и… Вот именно! Сирена взвыла не тогда, когда он переступил порог комнаты, а после того, как он уже оказался в коридоре! А это значит, что система реагирует не на резкое повышение температуры, а наоборот, на последующее резкое ее понижение. Мелочь? Ничего себе мелочь! Теперь он может запросто выбраться в коридор, не поднимая шума. Какая удача, что он сообразил выпросить у них Лангду… Блейд покосился на спящую девушку. Если его догадка верна, с ее помощью он сможет обмануть хитроумное устройство.

Он снова закрыл глаза и принялся размышлять дальше.

Чем робот отличается от человека? Принципиально-то тут все ясно. Какая бы сложная программа не была заложена в робота, он прежде всего зависит от внешнего источника питания. Грубо говоря, самую сложную, самообучающуюся машину можно превратить в груду металлического лома, просто выдернув штепсель из розетки.

Но месклы — биомеханические организмы. Их жизнедеятельность поддерживается так же, как и жизнедеятельность человека, — при помощи белков, жиров и углеводов. Если, конечно, всадить в мескла пулеметную очередь… Блейд усмехнулся. Неплохая идея, только раздобыть пулемет ему вряд ли удастся. К тому же, если верить Координатору, его народ обладает фантастической способностью к регенерации…

Нет, насилие отпадает. Блейд попробовал подойти к вопросу с другой стороны. Когда он завел разговор о возможности восстановления будущего поколения месклов против своих создателей, Координатору это явно не понравилось. Значит, теоретически такая возможность предусматривалась. Хоть они и роботы, но все же живые! Что, если у того же охранника в один прекрасный день что-нибудь перепутается в голове и он решит, что неплохо бы ему самому стать Координатором? Как начальник станции намерен «решить эту проблему»? Вызовет команду дебилов с диковинными пистолетами? А если по какой-либо причине это будет невозможно — скажем, просто не хватит времени? Что они тогда, драться будут? Ричард представил себе двоих роботов, схватившихся врукопашную среди хрупкой аппаратуры, и покачал головой. Починить что-либо после этого вряд ли представится возможным.

Неужели создатели станции не предусмотрели подобного варианта? Вряд ли. А значит, у Координатора должно быть какое-то эффективное средство отключения роботов. Пусть мескл — машина лишь наполовину, по что, если отключить эту механическую половину? Останется биологическая оболочка — тот самый «кусок слизи», о котором Координатор говорил с таким презрением.

«Ну и что дальше?» — подумал Блейд. Предположим, что ему удалось каким-то чудом «выключить» весь персонал станции. Тем, кто руководит подобными станциями из глубин космоса, это вряд ли понравится. Они пришлют карательный отряд, и смешно думать, что у Блейда будут шансы на победу. И сказками о мнимой амнезии их не испугаешь. Усыпят и ампутируют голову вместе с датчиком.

Блейд сжал кулаки. Черт бы побрал Лейтона вместе с его прибором! Неужели электронный дурак не понимает, что положение его — хуже не придумаешь?!

«Спокойно», — сказал Ричард сам себе. Как бы то ни было, датчик — его единственная надежда. В самом крайнем случае он поможет ему вырваться из этого мира. И его задача — довести дело до этого «крайнего случая», когда роботы твердо решат прикончить своего пленника. Настолько твердо, что смогут убедить в этом недоверчивый датчик.

Блейд вспомнил бессмысленное выражение на лице часового-стрелка. Нет, с этим толку не будет. Он действует точно по программе. Если ему велено стрелять в ногу, он никогда не выстрелит в голову. Да и вообще — как такого разозлить? Он же понимает не больше, чем несгораемый шкаф! Нет, надо подобраться к руководству, к тем, что с красными полосками. И сделать какую-нибудь пакость. Такую, которая вывела бы их из себя. Чем тоньше, чем сложнее нервная организация мескла, тем больше шансов, что в определенный момент он потеряет контроль над своими эмоциями.

Блейд решительно сел и натянул куртку. Хватит валяться без дела. Ему была обещана экскурсия? Вот и надо оглядеться по сторонам, пока Координатор не передумал.

Ричард осторожно, стараясь не испугать, растолкал Лангду. Та вздрогнула и проснулась, по-детски протирая кулачками глаза.

— Что? Что такое?

— Мне сейчас надо будет ненадолго уйти, — мягко проговорил Блейд. — Жди меня и ничего не бойся. Я постараюсь вернуться поскорее.

— Правда? — жалобно спросила девушка. — Ты не бросишь меня?

В глазах ее застыл страх.

— Ну что ты, глупенькая! — ласково улыбнулся Блейд. — Я просто хочу разузнать, куда мы попали. Может, придумаю, как нам отсюда выбраться.

Мельком он подумал, что разговоры их тоже наверняка фиксируются на магнитофон, но решил не придавать этому значения. Самодовольные роботы все равно не воспримут его слова всерьез.

Он встал и задумчиво посмотрел на девушку. Было сильное искушение немедленно попробовать перехитрить сигнализацию, но Ричард подавил в себе это желание. Сначала нужно выработать план действий. Он двинулся к двери, на ходу бросив своей спутнице:

— Заткни уши!

Стена отъехала в сторону. Блейд осторожно шагнул вперед и встал в дверном проеме. Ничего не случилось. Он постоял несколько секунд и шагнул обратно в комнату. Взвыла сирена. Ричард удовлетворенно усмехнулся. Его догадки подтверждались.

Прошло не менее трех минут, прежде чем из-за поворота показался охранник, на ходу достающий из кармана знакомую черную коробочку. Блейд внимательно смотрел, в какой карман он ее положит, отключив сирену. Чем черт не шутит — вдруг у Координатора в кармане лежит такая же штука, только для отключения охранника?

Робот приблизился к двери и бесстрастно произнес:

— Тебе нельзя выходить из комнаты.

— Мне нельзя выходить без провожатых! — возразил Ричард.

— Да, — подтвердил охранник.

Блейд широко улыбнулся.

— Ну вот я и позвал тебя. Мне никто не подсказал другого способа.

Охранник слегка поморщился.

— Что тебе нужно?

— Координатор разрешил мне прогуляться по станции, — объяснил Блейд. — Разумеется, в твоем сопровождении. Я бы хотел начать сейчас.

— Куда тебе торопиться? — равнодушно спросил робот. — Еще насмотришься.

— Но мне хочется сейчас, — настаивал Ричард. — Или ты боишься, что я убегу?

Малоподвижное лицо мескла выразило откровенное презрение.

— Ты не сможешь убежать от меня, — спокойно проговорил он. — Но даже если бы и мог, то куда бы ты побежал?

Блейд лишь развел руками, показывая, что на этот вопрос у него нет ответа.

— Следуй за мной, — приказал робот.

Блейд быстро повернулся к Лангде и повторил:

— Жди меня и ничего не бойся.

Та кивнула, стараясь сдержать слезы, и тихо попросила:

— Только возвращайся поскорее!

— Обязательно! — пообещал Ричард и зашагал по коридору вслед за охранником.

Он считал про себя шаги, чтобы замерить расстояние между дверьми, и в то же время цепким профессиональным взглядом осматривал пол и стены, стараясь не упустить ни одной мелочи. Вот и знакомая дверь.

— Здесь я разговаривал с Координатором, — проговорил Блейд. — Это что, пост управления?

Охранник покосился на пленника с некоторым удивлением.

— Ты осмеливаешься задавать вопросы?

— Я ничего особенного не спрашиваю, — обиделся Ричард. — Ваш начальник хочет, чтобы я с вами сотрудничал. Но для этого мне нужно хоть что-то про вас узнать, верно?

Робот на секунду замедлил шаги, и Блейду показалось, что он сейчас обратится к Координатору за советом. Однако охранник двинулся дальше.

— Это личный кабинет Координатора, — бросил он через плечо. — На этом этаже живет только он и Инженеры.

«Элита с красной полоской на карточках, — подумал Блейд. — А мой провожатый принадлежит к касте Техников или, скажем, Механиков».

Коридор постоянно поворачивал вправо, постепенно понижаясь. Очевидно, станция имела форму спирали — что-то вроде огромного штопора, ввинченного в землю. Шагов через двести путь им преградила дверь.

Привыкший к высокомерной беспечности роботов, Блейд ожидал, что стена раздвинется перед ними, однако этого не произошло. Охранник достал из нагрудного кармашка пластиковый прямоугольник и вложил его в узкую щель, помеченную синей полоской. На уровне его груди с негромким щелчком зажегся овальный глазок. Робот приложил к нему большой палец левой руки, и створки двери бесшумно раздвинулись. Блейд с любопытством наблюдал за своим спутником.

Значит, карточка — это еще не все! Замок реагирует на определенный дактилоскопический узор. Похоже, месклы, стоящие на верхушке иерархии, не слишком-то любят, когда их посещают собратья, не дотягивающие до их ранга!

Следуя по коридору, Блейд с охранником наконец вышли в кольцевую галерею. Внизу располагался гигантский зал, битком набитый аппаратурой. Возле экранов дежурили роботы «среднего звена» — их карточки были помечены синей полоской. Тут и там виднелись застывшие фигуры с оружием на поясе. Блейд профессионально отметил удачное расположение стрелков — они контролировали подходы к дверям, одновременно имея возможность простреливать зал в любом направлении.

— Центральная аппаратная, — нехотя процедил охранник в ответ на молчаливый вопрос Ричарда. — Пульт управления силовыми установками.

Блейд кивнул. Все это, конечно, очень любопытно, да вот только для него аппаратная не представляет ни малейшего интереса. В одиночку или с Лангдой, безоружным или вооруженным до зубов, ему здесь делать нечего. Любой из этих истуканов сумеет обезвредить его раньше, чем он успеет сделать хоть один шаг.

Они прошли над залом аппаратной, и процедура с карточкой и прикладыванием пальца к глазку повторилась. Затем потянулась бесконечная вереница похожих друг на друга помещений. Два часа спустя Блейд почувствовал, что безумно устал и окончательно перестал понимать, зачем ему понадобилась эта экскурсия. Всюду одно и то же: загадочная аппаратура и роботы, бесстрастно уставившиеся в экраны. И полная гарантия того, что молчаливые стрелки не позволят ему повредить ни один из механизмов.

Ричард несколько оживился, когда они подошли к установке, вырабатывающей синтетическую пищу. Однако, разглядев за толстым стеклом омерзительную на вид, пузырящуюся массу, он в ужасе отшатнулся и мысленно поклялся, что успеет покончить с собой прежде, чем его заставят притронуться к этой «еде».

Охранник тронул его за плечо.

— Пойдем обратно.

— Почему? — удивился Блейд. — Разве мы уже все посмотрели?

— Обратно, — повторил охранник.

— Координатор сказал, что я могу посмотреть все, — заупрямился Ричард. — Что за этой дверью?

— Большой регенератор, — неохотно ответил робот. — Но у меня нет туда допуска.

Блейд пригляделся и увидел, что над щелью для пластиковой карточки тянется узкая красная полоска. Ну конечно, к таким штукам, как регенератор, имеет доступ только элита. Интересно, куда еще запрещен вход техникам?

Они тронулись в обратный путь через однообразную вереницу аппаратных. Вот наконец и последний этаж. Шагая вслед за охранником, Блейд равнодушно скользил взглядом по стенам и вдруг резко остановился. Слева от себя он увидел дверь, щель рядом с ней была помечена не одной, а целыми тремя красными полосами. Он подошел к двери и, изобразив простодушную улыбку, спросил:

— А что там?

Робот стремительно повернулся, и Блейда поразила перемена, происшедшая с его лицом. Тусклые глаза мескла недобро сощурились, на щеках выступил румянец, губы растянулись в зловещей ухмылке. Сейчас он был похож на человека. На очень разозленного человека.

— Отойди от двери, — негромко процедил он. — И прекрати совать нос, куда не следует.

«Эк его проняло!» — удивленно подумал Ричард, и вдруг его осенило.

— Генофонд! — воскликнул он, с глупым видом хлопая себя по лбу и украдкой наблюдая за охранником. — Всякие ампулы, капсулы, да?

Охранник сделал неуловимое движение, и Блейд почувствовал, как железные пальцы сжали его плечо.

— Еще один вопрос, и я сломаю тебе позвоночник, — внятно проговорил мескл.

Не обращая внимания на боль, разведчик опустил лицо и постарался скрыть охватившее его ликование. Вот оно, уязвимое место роботов! Да, они не знают ни любви, ни привязанности, они уравновешенны, как шагающий экскаватор, но есть вещи, способные и их вывести из себя. Вся их жизнь посвящена одному — отбору и селекции генетических кодов человека разумного. Генофонд — единственный смысл их существования, ведь, не имея притока свежих генов, они не смогут размножаться! Это понимают даже роботы среднего звена. Охранник едва не потерял над собой контроль, стоило Блейду лишь поинтересоваться, какие сокровища хранятся за заветной дверью. А что будет, если он попытается нанести генофонду ущерб в присутствии самого Координатора или кого-нибудь из Инженеров? Не изменит ли им хваленая выдержка? Ведь Ричарду только и надо, чтобы кто-нибудь твердо решил свернуть ему шею, и не исподтишка, а в открытую, да так, чтобы не оставить ему никаких шансов на спасение. Вот тогда чертов датчик, может быть, сработает…

Все это пронеслось в голове Блейда, пока охранник тащил его по коридору. Он втолкнул его в комнату, и Ричард удал, больно стукнувшись головой о ножку кровати. Над ним склонилась перепутанная Лангда.

— Что случилось?

Блейд с трудом поднялся на ноги и прижал девушку к себе.

— Ничего… — прошептал он. — Все будет хорошо…

И подумал с грустью:

«Бедная девочка! Ты спасла мне жизнь, а я буду вынужден послать тебя на смерть… Но, видит Бог, у меня нет другого выхода!»

Глава 10

Успокоив Лангду, Блейд заставил себя сосредоточиться. Инстинкт подсказывал ему, что действовать надо быстро — времени на размышление не оставалось. Охранник наверняка доложит Координатору об интересе, проявленном пленником к хранилищу. Как бы ни были роботы уверены в собственной безопасности, они могут принять дополнительные меры предосторожности. Им достаточно, например, поставить на страже стрелка с заданием не выпускать Блейда из комнаты. И все. Роботов низшего звена не разозлишь и не перехитришь, они действуют в рамках заданной программы.

Ричард стиснул голову руками. Хуже всего то, что у него нет никакого плана. И никакой гарантии, что робот, даже рассвирепев, не ограничится простой оплеухой. Увы, этого будет вполне достаточно. Но сидеть без дела тоже нельзя. Для персонала станции появление нового человека на их объекте оказалось неожиданностью. Наверняка они связались с базой. И, вполне возможно, вскоре на планету явятся месклы, способные разобраться в том, что произошло. И понять, для чего вживлен датчик в мозг Блейда. И тогда десант роботов на Землю станет лишь вопросом времени…

Блейд подошел к стене и посмотрел на приборные панели. Может, удастся отвинтить что-нибудь? Глупо, конечно, но с какой-нибудь увесистой железякой в руке он чувствовал бы себя уверенней. Однако аппаратура явно не могла послужить оружием. Да и неудивительно… Ричард вздохнул и сел рядом с Лангдой.

— Слушай меня внимательно, девочка, — тихо проговорил он. — Мы попали в плохое место. Отсюда нет выхода. И рано или поздно нас убьют.

Лангда, всхлипнув, прижалась к нему.

— Я знаю, — прошептала она. — Я сразу это поняла, как только увидела ИХ…

— Но, кроме нас, может погибнуть еще множество людей, — продолжал Блейд.

Девушка подняла заплаканное лицо.

— Как мой народ?

— Да. И, если уж нам суждено умереть, я хочу хотя бы попытаться спасти других.

— Кто ты? — тихо спросила Лангда.

— Я не могу тебе этого объяснить. Но мой народ может исчезнуть так же, как и твой. Ты хочешь помочь мне предотвратить это?

— Но как?

Блейд поднял ее и подвел к двери.

— Как только мы переступим порог этой комнаты, раздастся сигнал тревоги, — объяснил он. — Но если один останется в дверях, другой сможет выйти незамеченным.

Некоторое время девушка молча смотрела на Ричарда, затем вдруг с неподдельным интересом спросила:

— Почему?

Блейд невольно усмехнулся. Даже перед лицом гибели человек не в силах совладать с любопытством!

— Это долго рассказывать, — нетерпеливо произнес он. — Тебе нужно просто стоять в дверях. Не двигаться ни назад, ни вперед, поняла?

Лангда кивнула.

— А куда пойдешь ты?

— Навстречу судьбе, — буркнул Ричард и мысленно выругался — так патетически-фальшиво прозвучала эта фраза.

Однако Лангду такой ответ, казалось, вполне устроил. Вздумай Блейд рассказывать ей о биороботах и их плане завоевания Вселенной, она вряд ли поняла бы. Но то, что мужчина готов броситься черту в пасть только потому, что так предписано ему свыше, — это было ей близко и понятно. За долгие годы жизни на ледяной планете люди ее племени приучили себя к мысли, что от судьбы не уйдешь, — это помогало без страха смотреть в будущее.

— Иди, — серьезно сказала Лангда. — Я все сделаю, как ты сказал.

Прижимая девушку к себе, Ричард осторожно шагнул вперед и встал в дверном проеме. Тишина.

— Теперь не шевелись! — шепнул он и быстро вышел в коридор.

Лангда осталась стоять в дверях, грустно улыбаясь. Блейду не удалось ее обмануть — она чувствовала, что видит спасенного ею чужестранца в последний раз.

— Прощай… — тихо сказала она.

Кивнув ей, Блейд бесшумно двинулся по коридору. Он не очень хорошо представлял, что будет делать дальше. Пытаться голыми руками взломать хранилище — бессмысленно. Проникнуть в кабинет кого-нибудь из Инженеров? Их двери почему-то не запираются. Может, именно потому, что там нет ничего жизненно важного?

Впереди послышался шум. Прижавшись к стене, Блейд заглянул за поворот и увидел удаляющегося по коридору Координатора. О такой удаче он не мог даже и мечтать. Не раздумывая ни секунды, разведчик подбежал к знакомой двери, и стена послушно раздвинулась перед ним.

Блейд осторожно заглянул внутрь. Никого. Удача по-прежнему сопутствует ему. Ричард быстро зашел в комнату и прислонился к стене, стараясь выровнять дыхание. Почему все-таки, черт побери, они не запирают двери? Или здесь сигнализация, которая на человека попросту не реагирует? Ладно, некогда разбираться…

Ричард быстро подошел к столу. Он был абсолютно пуст, если не считать какого-то аппарата, похожего на селектор. Блейд наклонился в поисках выдвижных ящиков. Нету здесь никаких ящиков… Он уселся в кресло и обвел взглядом аппаратуру. Никаких надписей, только переливаются разноцветные лампочки, да подрагивают непонятного назначения стрелки. Покрутить, что ли, эти верньеры? Да нет, это тоже не выход!

Большой экран мягко светился, только сейчас на нем была не панорама планеты, а звездное небо. На фоне незнакомых созвездий пульсировала яркая зеленая точка. Рядом с экраном вспыхивал ряд цифр. Триста семьдесят четыре. Триста семьдесят три… Триста семьдесят три чего?

— Быстро прибыли! — вслух пробормотал Блейд.

Судя по всему, с базы подается радиопеленг на приближающийся космический корабль. То ли он в трехстах семидесяти километрах, то ли в трехстах семидесяти парсеках — какая, в сущности, разница? Необходимо что-то сделать до того, как он прилетит.

«Но что? — подумал Блейд, в отчаянии оглядываясь по сторонам. — Запустить стулом в экран? Наверняка здесь есть дублирующая аппаратура…. Или…»

Додумать Ричард не успел — скорее чутьем, чем слухом, он уловил стук металлических подошв в коридоре. Дальше разведчик действовал инстинктивно, не размышляя. Одним прыжком он подскочил к двери и притаился, прижимаясь к стене. Даже если ему снова повезет и Координатор окажется один, даже если ему повезет невероятно и робот не сразу заметит его присутствие — все равно перед ним окажется противник, победить которого человек не в состоянии…

Дверь открылась, и Координатор вошел в комнату. Не дожидаясь, пока створки двери закроются, Блейд скользнул ему за спину и, присев на корточки, хлопнул по левому плечу. Робот стремительно повернулся, занося правую руку для удара. Ожидавший этого движения Блейд подался вперед и запустил ладонь в правый карман его куртки. Именно в правый карман охранник убирал прибор, которым отключал сигнализацию в комнате.

В тот момент, когда пальцы Ричарда нащупали плоскую коробочку, рука робота обрушилась вниз в смертельном ударе. Блейд опередил его на доли секунды, и кулак мескла лишь слегка коснулся его черепа. Разведчик отчаянно рванулся и, падая на спину, изо всех сил стиснул в кулаке коробочку, нажав все кнопки разом.

Что-то резко щелкнуло, под потолком вспыхнул мертвенный свет, экраны погасли. Оглушенный воем сирены, Блейд смотрел, как могучее тело робота мягко оседает на пол. «Получилось! — стучало у него в мозгу. — Черт возьми, все-таки получилось!»

Он поднялся на четвереньки и ухватил безжизненного Координатора за руку. Счет пошел на секунды, и за эти секунды надо было успеть сделать как можно больше. Напрягая все силы, Блейд потащил удивительно тяжелое тело к двери в хранилище, выхватил из нагрудного кармана робота пластиковый прямоугольник и засунул его в щель. На двери загорелся овальный глазок. Ричард, застонав от натуги, приподнял Координатора и приложил к глазку большой палец его левой руки. Дверь открылась, и в тот же миг плазменный заряд пробил Блейду левую икру. Хрипло закричав, разведчик упал и, извиваясь, пополз вперед, туда, где в мягком свете ламп стоял прозрачный контейнер с запаянными ампулами. Сзади послышался топот и кто-то рявкнул:

— Не сметь!

Последним усилием Блейд с грохотом повалил контейнер и еще успел заметить, как бьются ампулы и вытекает из них тягучая бурая жидкость. В следующий момент над Ричардом мелькнуло разъяренное лицо одного из Инженеров с оскаленным в крике ртом. Тяжелый ботинок опустился Блейду на переносицу, и все померкло…

Глава 11

Блейд взглянул на себя в зеркало и поморщился. Что и говорить, невеселое зрелище. Вряд ли его теперь можно назвать беззаботным красавцем. Не то чтобы сломанный нос выглядел уродливо — многих мужчин это даже красит. Однако лицо Ричарда неуловимо изменилось — подбородок словно стал чуть тяжелее, линия губ жестче, взгляд холоднее. Морщинки в уголках глаз придавали лицу горькое выражение — такое выражение бывает у много повидавших в жизни людей. Да, хирурги сделали все, что могли, но медики способны восстановить внешность, а не душу…

— Ничего, мой мальчик, — с преувеличенной бодростью проговорил Дж. — Это даже к лучшему. Теперь можно обойтись без пластических операций.

Блейд провел рукой по лбу и, прихрамывая, направился к креслу. Дж. проводил его взглядом. Просто чудо, что врачам удалось сохранить парню ногу! Выстрел из лучевого пистолета не повредил кость, но прожег в икре такую дыру, что выздоровление наступит не скоро.

Ричард уселся в кресло и посмотрел в окно. Лондон, освещенный косыми лучами закатного солнца, казался ему сказочно прекрасным. Он все-таки добрался до дома! Во второй раз Лангда спасла ему жизнь… Блейд стиснул зубы, отгоняя воспоминания.

Лорд Лейтон пошевелился в своем кресле.

— Напрасно ты так переживаешь, Ричард, — сказал он без особой уверенности. — Просто на этот раз тебе не очень повезло…

Блейд потрогал свой изуродованный нос и ничего не ответил. «Интересно, если выбор компьютера произволен, то почему я всегда попадаю в такие жестокие и кровавые миры? — думал он. — Каждый раз при возвращении мои руки оказываются обагрены чьей-нибудь кровью. Может, я получаю то, что заслуживаю? И машина, чувствуя во мне убийцу, специально отправляет меня туда, где, по ее мнению, мне и место?»

— Мне очень жаль, что так получилось, — продолжал профессор. — Но, видишь ли, было необходимо отрезать тебе все пути к отступлению. Ведь, сам понимаешь, у космонавтов в голове не будет никакого датчика.

Ричард вяло махнул рукой.

— При чем тут космонавты… Вся космическая программа не стоит выеденного яйца по сравнению с самим фактом существования измерения X. Ну хорошо, мы доберемся до Марса, где наверняка не найдем ничего, заслуживающего внимания. Лет через сто достигнем ближайшей звезды… И в то же время прямо у нас под боком существует вполне реальный мир, откуда может исходить вполне реальная опасность! Разве человечество не должно знать об этом?

Дж. сурово покачал головой.

— Соблюдение секретности для нас обязательно. Это распоряжение премьер-министра.

— Какого именно? — поинтересовался Блейд. — За время эксперимента их сменилось уже три.

— Ты прекрасно знаешь, что это не важно, — спокойно ответил Дж.

Блейд вздохнул.

— Вы сделали из меня профессионала, сэр, — сказал он. — Собственно, благодаря вашему воспитанию мне удалось выжить во всех этих чертовых путешествиях — потому что я никогда не позволял себе отвлекаться, никогда не размышлял о вещах, не имеющих непосредственного отношения к выполнению поставленной задачи. Но на этот раз я задумался. И вдруг понял, что, бездумно проводя эксперименты, мы похожи на детишек, балующихся со спичками в стогу сена…

Лейтон издал протестующий возглас. Ричард повернулся к нему.

— Разве не так, профессор? Вы придумали более-менее научную теорию, объясняющую, что же, собственно, такое это измерение X. Но, уверяю вас, вы не представляете, с какими силами вы столкнулись, как далеко проникли в глубины мироздания! Даже месклы, создавшие колоссальную машинную цивилизацию, на порядок превосходящую земную, — даже они понятия не имеют о сопредельных измерениях!

— Потому что их цивилизация — ошибка природы, тупиковая ветвь развития! — парировал Лейтон. — Они слепо продолжают путь, начало которому положили уничтоженные ими люди. А чтобы открыть сопредельные измерения, нужен свободный научный поиск, нужна фантазия!

— Возможно, — согласился Блейд. — Но если эти обделенные фантазией бедняги доберутся до Земли, то наше сопротивление будет подавлено в течение считанных дней. И они найдут способ доказать людям — кто, по их мнению, ошибка природы! — Он помолчал и продолжил: — Любой эксперимент связан с риском, это верно. Но сдается мне, что на этот раз открытие произошло раньше, чем мы оказались способны оценить его значение. Мы как будто суем руку в мешок, не зная, что в нем лежит и что, собственно, нам нужно. До сих пор мы вытаскивали яркие, блестящие игрушки. Теперь волчий капкан едва не оттяпал нам пальцы. На что мы наткнемся в следующий раз? Дай Бог, чтобы это была просто ядовитая змея, а не что-нибудь похуже!

Дж. не торопясь раскурил трубку и выпустил ароматный клуб дыма.

— Отбросим метафоры, — негромко предложил он. — Ты опасаешься вторжения?

Блейд кивнул.

— В конечном итоге, да.

— Давай разберемся, — голос Дж. звучал успокаивающе. — Во-первых, ты сам уверен, что месклы ничего не знают о возможности путешествий по измерениям. Далее. Несмотря на всю свою неуязвимость, эти роботы все-таки представляются довольно ограниченными созданиями. За несколько часов тебе удалось обвести их вокруг пальца и даже, как я понимаю, нанести серьезный материальный ущерб.

— Это случайность, — возразил Блейд. — Всему виной их чудовищное самомнение. Им просто не приходилось встречать серьезного сопротивления.

— Пусть так, — кивнул Дж. — Главное, что тебе удалось от них ускользнуть. Если даже они догадались, для чего служит датчик, — это им ничего не дает. Мистер Лейтон уверен, что понадобятся столетия, чтобы повторить случайное открытие.

Блейд потер подбородок.

— Столетия… — повторил он. — А если они доберутся до нас без всяких измерений?

— Что ты хочешь сказать?! — встрепенулся Лейтон.

— По вашей теории, — терпеливо произнес Ричард, — попадая в измерение X, я перемещаюсь во времени и оказываюсь на некоей «параллельной» Земле. До сих пор практика подтверждала это. Но на сей раз у меня создалось впечатление, что я побывал на другой планете.

— Почему? — быстро спросил профессор.

— К примеру, наклон оси был явно не тот, что на Земле. Впрочем, это могло быть работой месклов. Но созвездия! Не могли же они переставить местами звезды!

Лицо Дж. выразило сомнение.

— Говорю вам, звезды выглядели не так, как на Земле, — разгорячился Блейд. — Я объездил весь мир и к тому же немного увлекаюсь астрономией. У нас таких созвездий нет и быть не может!

— Погоди, погоди, дружище, — примирительно проговорил Лейтон. — Насколько я понимаю, с планеты звезд видно не было. Ты их видел на экране, верно?

— Верно. Ну и что?

— А то, что на экране могла быть изображена та точка Вселенной, в которой в тот момент находился космический корабль. Да к тому же в той проекции, в какой она видится с промежуточной станции. Словом, чужие созвездия на экране еще ни о чем не говорят.

Блейд решил не спорить. В конце концов, даже если старик не прав и месклы сейчас рыскают по Галактике в поисках родины строптивого человека, то сколько им времени потребуется на эти поиски? Да и не в этом дело…

— Дело даже не в этом, — сказал он вслух. — Важен сам факт — эксперименты с измерением X привели к тому, что мы встретились с могущественной и безусловно враждебной цивилизацией. Если события и дальше будут развиваться подобным образом, человечеству грозят бедствия, по сравнению с которым Хиросима покажется заурядным лесным пожаром. И я не хочу приближать это время. Если мы не остановимся, вторжение произойдет изнутри!

Лейтон озадаченно поднял брови.

— Изнутри?

Не удостоив ученого вниманием, Блейд продолжал, обращаясь к Дж.:

— Вспомните, за годы эксперимента компьютер стал намного мощнее. Однако до сих пор я — единственный, кому удалось побывать в измерении X. Значит, меня тоже хотят усовершенствовать — хотя бы для моей личной безопасности. Вместо одного датчика мне имплантируют два, три — столько, сколько понадобится, чтобы обеспечить полную обратную связь с компьютером. Возможно, что я даже смогу перескакивать из измерения в измерение по собственной воле. При этом компьютер будет контролироваться вами. Так где гарантии, что однажды в моем механизированном мозгу не возникнет простая мысль: по какому праву этот лысый старикашка держит палец на кнопке выключения машины, которая, по сути, является частью меня, а этот тип с трубкой осмеливается отдавать мне приказы?!

Глаза Дж. превратились в щелочки.

— Ричард Блейд, вы забываетесь, — процедил он.

Блейд подался вперед.

— Да поймите же! — с отчаянием воскликнул он. — Экспериментируя, мы суем головы тигру в пасть. Да, компьютер перестраивает мой мозг таким образом, что я оказываюсь в измерении X. Как перестраивает, почему, зачем — не знает даже его создатель. Так разве мы застрахованы от новых неожиданностей? В один прекрасный день своей перестроенной головой я решу стереть вас обоих в порошок и начать вместе с компьютером создавать себе подобных. И появятся месклы! Без всякого вторжения!

Дж. долго молчал, попыхивая трубкой. Затем спокойно спросил:

— Твои предложения?

Блейд выпрямился и внятно произнес:

— Освободить меня от дальнейших экспериментов по изучению измерения X.

— Но, Ричард! — жалобно воскликнул Лейтон.

Блейд взглянул на него.

— Извините, профессор. Я являюсь специальным агентом разведывательной службы М16А и до сих пор хорошо справлялся со своими обязанностями. При этом, как и любой гражданин Объединенного Королевства, я имею право отказаться от участия в научных экспериментах, сопряженных с риском для жизни.

Некоторое время все молчали. Дж., старательно избегая встречаться с Лейтоном взглядом, возился со своей трубкой. Наконец ученый встал и, по-стариковски шаркая, направился к двери.

— Ты все же заглядывай иногда ко мне, Ричард, — грустно проговорил он. — Все-таки мы столько работали вместе… Не забывай старика.

Блейд, смутившись, встал и протянул ему руку.

— Конечно, сэр. Мы обязательно увидимся!

Профессор кивнул и вышел из кабинета. Закрывая за собой дверь, он услышал голос Дж.:

— У тебя просто расходились нервы, мой мальчик. Это скоро пройдет.

Лейтон плотно прикрыл дверь и в задумчивости покачал головой. У него было такое ощущение, что на этот раз шеф М16А ошибается.

Алекс Гордин

Страж ворот смерти

Пролог

Страж пробудился, окруженный кромешной тьмой. Кто-то приближается к его владениям. Как долго ничто не нарушало его покоя! Двести, триста лет прошло? Время не имеет для него значения. Он — вечен. За годы сна не убавилась его мощь, не притупилась меткость. Если человек не передумает, не повернет обратно — все произойдет как всегда. Как много раз происходило за несчетные века. В одному ему известное мгновение нанесет он удар — внезапный, невидимый и беспощадный. И ничто не спасет безумца.

Солнце, стоящее прямо в зените, печет нестерпимо. Сухая пыль забивается в рот, не дает дышать. Мальчишка с трудом удерживается от того, чтобы не чихнуть. Вокруг стоит такая тишина, что кажется, звук разнесется по всей долине. Такая тишина, что в ушах звенит, а перед глазами плывут разноцветные круги. Лежать на склоне кургана — сущее мучение, но он не уйдет. Что это, шаги? Мальчишка осторожно поднимает голову и глядит вниз. Так и есть. Человек, которого он ждет, только что миновал мост и теперь удаляется в сторону обрыва; туда, где мрачной громадой возвышается красный курган. Ему удастся, ему должно удасться… Теперь можно не прятаться.

Мальчишка на четвереньках выбирается на плоскую вершину и садится, прислонясь к пирамиде из булыжников, венчающей курган. Прикрывая от солнца глаза ладошкой, он смотрит вслед мужчине, размашисто шагающему уже в сотне метров от него. Тот держит в руках длинную палку. Зачем ему палка?

Веселая мелодия разрушает гнетущую тишину долины. Человек беззаботно насвистывает в такт шагам. Он забрасывает палку на плечи, как коромысло, и кладет на нее руки. Следуя мелодии, он наклоняется в поясе то вправо, то влево, а иногда даже притоптывает ногами.

Мальчишка восхищенно качает головой. Какой же он храбрый, ну ни-че-го не боится!

Мужчина тем временем вплотную приближается к подножию высоченного кургана, одиноко стоящего над обрывистым берегом реки. Он последний раз высвистывает мотив, берет палку в руку и начинает подниматься по узкой тропинке. Солнце мешает мальчишке смотреть. Прищурившись, он с трудом видит, как человек, опираясь на палку, карабкается вверх, все выше и выше. Тропинка идет по спирали. Человек исчезает из поля зрения, появляется вновь и пропадает окончательно — к вершине красного кургана тропинка выходит со стороны реки.

Мальчишка чувствует, что его колотит крупная дрожь. Он пройдет, пройдет… Ну, пожалуйста! Мальчик не знает, к кому он обращается, просто ему очень хочется, чтобы из-за поворота тропинки вновь показался веселый насвистывающий человек. Но его нет. Идут минуты. Мальчик ждет, затаив дыхание. Наверное, он уже прошел внутрь, значит, все хорошо…

Доносится отчаянный вскрик, усиленный эхом обрыва, шум падающих камней, и наступает тишина. Тишина, в которой бесполезно ждать звука.

Мальчик плачет. Он тихонько всхлипывает, и слезы текут по измазанным щекам, оставляя чистые полоски. «Ну как же так, как же так… — беззвучно повторяет он. — Ну почему…»

Глава 1

Ричард Блейд, не отрываясь, смотрел сквозь лобовое стекло.

Узкое, двухрядное шоссе летело навстречу со скоростью восьмидесяти миль в час. Давно скрылись позади шумные, наполненные машинами даже в этот ранний час улицы Лондона. Промелькнули парки предместий, где-то в стороне осталась скоростная Восточная автострада. Полчаса назад их ярко раскрашенный автофургон марки «Мерседес» с надписью «Фрукты Крауна» на алюминиевом кузове преодолел контрольно-пропускной пункт при въезде на закрытую лесную дорогу.

Четверо постовых, встретивших машину у опущенного шлагбаума, были одеты в полевую пехотную форму и вооружены табельным армейским оружием. Случайно перепутавший дорогу лондонец или не в меру любознательный турист, оказавшиеся здесь, отправились бы восвояси, узнав, что дальше начинается территория военной части. Об этом сообщала надпись на щите, укрепленном перед будкой часового. Но Ричард Блейд знал, что не существует в природе 15-й пехотной дивизии, которая, судя по официальным документам, была дислоцирована в этом лесу. Красно-белый шлагбаум преграждал вход в призрачный, фальшивый мир, частью которого был и продуктовый рефрижератор, и пехотинцы, и сам Блейд. Вся внешняя сторона этого мира, обращенная к простым смертным, была лишь декорацией, прикрывающей истинную, надежно скрытую от посторонних глаз, внутреннюю, настоящую жизнь.

Но если для случайного человека эта декорация была вполне убедительной, то для Блейда, профессионального разведчика, более десяти лет отдавшего работе в спецслужбе, — она не выдерживала никакой критики. Военнослужащий частей специального назначения, в какую бы форму он ни был одет, так же отличался от обыкновенного солдата, как боксер-профессионал от больного полиомиелитом.

Но за годы пребывания в секретном, насквозь фальшивом мире каждый его житель приучился играть по особым правилам, и Блейд привычно предъявил поддельному пехотинцу поддельное удостоверение, напечатанное по указанию их общего командования.

И вот теперь они мчались по узкому, абсолютно пустынному шоссе. Блейд знал, что следующая машина пройдет вслед за ними ровно через сорок пять минут. Ни раньше, ни позже. В их мире счет времени всегда шел на секунды. Минута опоздания — чрезвычайное происшествие…

Блейд бросил взгляд на водителя. Этот невысокий, плотный парень, лет двадцати пяти на вид, не впервые вез разведчика в своем фургоне. Он вел машину быстро и уверенно, равно невозмутимо преодолевая шумные водовороты лондонских улиц и крутые изгибы узких лесных дорог. В разведке всегда работают лучшие из лучших. Это правило касалось всех: аналитиков и шоферов, рядовых оперативников и генералов. Но еще одно, чрезвычайно важное качество было критерием при отборе для работы в спецслужбе — умение молчать обо всем, что так или иначе становится тебе известным, и никогда не задавать вопросов.

Если водителя в глубине души и интересовало, что за фрукты лежат сейчас в холодильнике его автомобиля, — он ничем не выдавал своего интереса. Не знал он также имени сидящего рядом с ним человека, одетого в свободный светлый костюм, мягкие складки которого не могли, впрочем, скрыть мощной атлетической фигуры. При необходимости он отвечал: «Да, сэр» или «Нет, сэр». Точно водитель знал лишь одно — сидящий рядом человек обладает неизмеримо большей информацией, чем он сам. И был совершенно прав — Ричард Блейд был единственным на этой дороге, кто знал, зачем яркий фруктовый автофургон в семь утра летит по пустынному лесному шоссе и что несет он в своем алюминиевом кузове.

До места назначения оставалось еще минут пятнадцать, и он, устав глядеть на однообразный пейзаж за стеклами автомобиля, углубился в воспоминания. Он явственно представил себе кабинет своего шефа, заведующего отделом М16А Британской разведки, куда был вызван около двух месяцев назад, после возвращения из-за границы. Вопреки обыкновению, Дж. находился в своем кабинете не один. В старинном кресле с высокой резной спинкой, предназначенном для самых важных посетителей, сидел неизвестный Блейду господин лет пятидесяти в дорогом сером костюме.

Дж. привстал из своего кресла.

— Ричард, позволь представить тебе полковника Батлера. Он возглавляет один из международных отделов военной разведки.

Блейд молча наклонил голову. Он не привык задавать лишних вопросов. «Один из международных отделов» — пожалуй, не самая точная формулировка, но пусть будет так.

Полковник поднялся навстречу вошедшему разведчику и, переложив тонкую сигару в левую руку, правую протянул для приветствия. Все его движения были мягкими и необыкновенно изящными. Рукопожатие, однако, оказалось сильным и энергичным. Он сразу же напомнил Блейду леопарда — далеко не самого крупного, но едва ли не наиболее опасного хищника семейства кошачьих. Внешне мягкого и сонного, но способного на мгновенную взрывную атаку и неожиданный смертельный удар.

— Ричард Блейд, сорок лет, рост сто девяносто четыре сантиметра, вес сто пятнадцать килограммов, в разведке с 1958 года, — полковник говорил ровным монотонным голосом, устремив задумчивый взгляд на кончик недокуренной сигары. Он, казалось, проверял свою память, перечисляя разнообразные данные из личного дела разведчика. По мере того как он называл операции, в которых приходилось участвовать Блейду, его слабости и пристрастия — тому становилось все яснее, что «начальник международного отдела» не просто демонстрирует отличное знание его биографии, но одновременно решает для себя какой-то важный вопрос.

Наконец Батлер остановился и взглянул на разведчика.

— У вас действительно отличный послужной список, мистер Блейд. Как вы могли заметить, я много времени потратил, изучая его. Есть только одна вещь, которую я никак не могу понять. Но, впрочем, об этом мы поговорим позже, а сейчас я хотел бы объяснить вам суть дела, ради которого мы попросили вас прервать свой отдых.

Блейд бросил быстрый взгляд на Дж., и тот едва заметно кивнул ему, словно говоря: «Это заслуживает внимания». Полковник, словно не заметив их безмолвного диалога, неторопливо раскурил очередную сигару, удовлетворенно улыбнулся и продолжал все тем же спокойным, ровным голосом:

— Мне, без сомнения, нет нужды объяснять вам, мистер Блейд, какую проблему представляет для всего цивилизованного мира международный терроризм. Все последние годы мы уделяли этому явлению большое внимание, но, как становится понятным сегодня, наши действия оказались недостаточными. Каждое государство пыталось бороться с террористами самостоятельно и в конечном итоге проигрывало. Теперь ситуация меняется. На днях закончилось международное секретное совещание, посвященное этой проблеме. Принято решение о создании единого международного центра по борьбе с террористами, а кроме того, определена программа совместной деятельности разведок нескольких европейских государств. Одним из пунктов программы является создание специального мобильного отряда для проведения особо сложных и деликатных операций. Это будет небольшое по численности и абсолютно секретное подразделение.

Тут оратор на мгновение умолк, уловив чуть заметное удивление в глазах Блейда.

— Я понимаю Ваше недоумение, — кивнул Батлер. — Действительно, странно нам с вами говорить о секретности того или иного мероприятия. Ведь вся наша деятельность и так окружена полнейшей тайной. Но я не случайно обратил на это внимание. Дело в том, что члены отряда и их работа будут не просто засекречены, — с того момента, как они поступят на службу в это подразделение, они попросту исчезнут из реальной жизни. Это будут люди без прошлого и будущего. Они сменят подданство, имена, знакомых. Так сказать, родятся заново. Мы отберем только одиноких, подходящих нам по своим физическим и умственным данным мужчин, и уже потом, когда они расстанутся со своим прошлым, мы начнем тщательно готовить их к тяжелому, но героическому настоящему. И вот тут нам и потребуется ваша помощь, мистер Блейд.

Несмотря на несколько высокопарную манеру изложения, все сказанное было понятным и вполне логичным. По роду своей профессиональной деятельности Блейд не раз сталкивался с террористами различных убеждений и верований. Все они неизменно оставляли после себя отработанные взрыватели, россыпи стреляных гильз и изуродованные трупы, как правило, невинных жертв. Во чью славу совершалось это — Аллаха, Христа или Карла Маркса, — Блейду было наплевать. И решение взяться за негодяев всерьез, по его мнению, было вполне своевременным, если не запоздавшим.

— Если я правильно вас понял, — произнес он, — местом подготовки выбрана Англия, и мне предлагается стать одним из инструкторов в школе этих новорожденных суперменов.

Батлер чуть заметно усмехнулся и кивнул.

— Меня предупреждали, что вы остры на язык, мистер Совершенство. Да, вы правы. Руководство, я имею в виду наше общее с вами, высшее руководство, определило именно вас как наиболее опытного практика во всей британской разведке. За все время изучения вашего досье я так и не понял, в чем состоит ваше столь безоговорочное преимущество перед другими оперативниками. Да, вы отличный работник и провели немало блестящих операций, но среди ваших коллег найдется еще, по крайней мере, десяток людей, не уступающих вам в опыте. Видимо, у нашего начальства есть свои, неизвестные мне резоны. Итак, вы согласны возглавить подготовку нашего нового подразделения?

Блейд снова взглянул на Дж., но тот, углубленный в бумаги, казалось, не вслушивался в разговор, шедший у него в кабинете. Разведчик понял, что его новое назначение — дело решенное.

— Я согласен, — коротко ответил он.

Полковник и представить себе не мог, насколько он был близок к истине, говоря о безоговорочном преимуществе Блейда перед своими коллегами. Не только они, но и ни один другой человек на Земле не мог сравниться с ним в искусстве выживания в невыносимых, непригодных для обычных людей условиях. Никому не приходилось столько раз с оружием в руках сражаться за свою жизнь против свирепых и искусных воинов, немыслимых кровожадных чудовищ и дьявольских магических сил зла. Этот бесценный и уникальный опыт был приобретен им во время путешествий по мирам измерения X. Но эту тайну Блейд хранил свято.

— Более подробные разъяснения и инструкции вы получите в письменном виде, — сказал Батлер.

Дж. поднял голову от бумаг.

— Я рад, Ричард, что ты принял это предложение. Вряд ли найдется кто-нибудь достойнее тебя для такой работы. Я свяжусь с тобой, как только поступит утвержденная программа, о которой только что сказал полковник. Ты свободен.

Блейд встал и, попрощавшись, вышел из кабинета, чувствуя спиной тяжелый, изучающий взгляд леопарда.

Воспоминания были прерваны дробным стуком капель в лобовое стекло машины. Дождь полил совершенно внезапно, и сразу же сделалось темно. Блейд посмотрел на часы. Через пять минут они будут на месте. Он на секунду нахмурился. То, что предстояло делать ему сегодня, вызывало чувство брезгливости. Да, именно брезгливости и раздражения. Страха не было, — пережив множество приключений, Блейд научился владеть собой настолько, что неуправляемые эмоции просто не могли родиться в его душе. Правда, испытание сегодня предстояло пройти не только ему.

За его спиной, в специально оборудованном кузове автомобиля, только снаружи походившем на холодильник, находился поистине драгоценный груз — двенадцать бойцов особого международного отряда по борьбе с терроризмом.

Уже более трех месяцев в специальном Тренировочном Центре британской разведки их готовили лучшие инструкторы. По двенадцать часов занятий ежедневно. К тому моменту, когда все они попали на работу в Отряд, каждый боец уже не имел себе равных в науке выживания и убийства. После подготовки в Центре они должны были стать единым, идеально отлаженным механизмом, не знающим сбоев.

Задачей Блейда было довести их умение сражаться любым видом оружия до полного совершенства. После месяцев упорных тренировок они одинаково хорошо владели мечом и булавой, боевым топором и кинжалом. Надо отдать им должное, ни один из них ни разу не задал вопроса о целесообразности этих занятий. Они полностью доверяли своему инструктору. А Блейд, как никто другой, знал, что именно умение сражаться холодным оружием делает мужчину настоящим бойцом.

Конечно, инструкторы по стрельбе до небес превозносили свое искусство. Что ж — это их право. Все курсанты, без сомнения, выйдут из Центра отличными стрелками, будут в совершенстве владеть любой, самой сложной военной техникой. Но на очередной операции может настать такой момент, когда жизнь будет под угрозой, а в руках не окажется автомата. И тогда победит тот, кто на каждой тренировке чувствовал настоящую опасность, кто знал: каждый пропущенный удар — увечье или смерть.

Около месяца назад тренировочный зал, где Блейд в это время давал очередной урок фехтования, посетил полковник Батлер. Он спросил об успехах группы, и разведчик ответил, что работают все отлично, хотя подлинно боевую обстановку он, как ни старайся, на тренировке создать не может. Тогда полковник никак не отреагировал на это замечание, пожелал удачи и покинул зал. Но спустя три недели Блейд получил новый пакет инструкций, результатом чего и явилась сегодняшняя поездка.

Фургон свернул с шоссе и, миновав еще один контрольно-пропускной пункт, въехал на территорию Экспериментального Центра британской разведки. Высокие металлические ворота в глухой стене лишь на мгновение открылись, чтобы пропустить машину, и сразу же захлопнулись за ней.

От ворот тянулась вдаль широкая аллея, по обеим сторонам которой высились огромные ангары, похожие на авиационные. Проехав сотню метров от ворот, фургон остановился перед ангаром, на воротах которого черной краской была выведена цифра 8. Здесь водитель покинул кабину и в сопровождении солдата из охраны отправился в специальное помещение для обслуживающего персонала. Там ему предстояло ждать завершения мероприятия, знать о котором ему ничего не полагалось. Блейд пересел за руль и загнал машину в ворота. Здесь было тепло и сухо. Он обошел фургон и набрал несколько цифр на кодовом замке задней двери. Внутри кузов представлял из себя вполне комфортабельный салон. Вдоль бортов располагался ряд откидных сидений, пол и стены были покрыты толстым войлоком, заглушающим звук.

— Выходите, ребята, мы на месте! — громко сказал Блейд.

Из фургона по одному стали появляться курсанты. Все они были одеты в обыкновенную гражданскую одежду: некоторые в костюмах, некоторые в джинсах и коротких куртках — кому как нравилось. У каждого в руках была объемистая сумка с тренировочным комбинезоном и прочими необходимыми вещами.

За три без малого месяца занятий Блейд отлично изучил всех своих подопечных. Он знал сильные и слабые стороны каждого ученика. Все они носили вымышленные имена, выбранные, впрочем, не совсем наугад. Эрик и Свен были скандинавами, Жак — французом, Пепе — итальянцем, Рико — испанцем и так далее. Каждый вносил в общие занятия что-то свое, показывал товарищам любимые приемы, и то, что все они были такими разными по темпераменту, комплекции и манере ведения боя, — необычайно обогащало тренировки. Даже сам Блейд иногда находил в них для себя что-то полезное.

Таиландец Мун демонстрировал неизвестные ему приемы боя ногами из борьбы муай-тай, а колумбиец Coco обучал всех желающих обращаться с боласом, представлявшим из себя толстую короткую веревку с грузиком на конце. Это примитивное на вид оружие в руках мастера обладало огромными возможностями, и Блейд потратил много часов, упражняясь с ним.

Вся группа покинула фургон. Зрелище, представшее их глазам, было настолько неожиданным, что кто-то самый впечатлительный даже присвистнул. Посередине ангара стоял дом. Двухэтажное полуразрушенное строение с выбитыми стеклами и сорванной в отдельных местах крышей.

Теперь все глаза были направлены на Блейда, и он решил, что пора провести инструктаж. До этого момента он совершенно сознательно не сообщал группе о предстоящей тренировке — зачем лишние волнения. Дело предстояло действительно необычное и сложное. Блейд подождал, пока обслуга отгонит машину в глубину ангара, и сделал знак всем подойти к нему. Как всегда, когда он обращался к ученикам, его голос звучал четко, а команды были предельно просты и лаконичны. Им совершенно незачем знать, что он сам думает по этому поводу.

— Сегодня каждому из вас предстоит провести по одному учебному бою. Но бои будут необычными. До сегодняшнего дня вашими противниками были инструкторы и свои же товарищи. Я знаю, что вы всегда тренировались в полную силу и не щадили друг друга. Но теперь задача будет гораздо сложней. Каждый из вас должен убить своего противника, или будет убит сам.

Не обращая внимания на изумленные взгляды курсантов, он продолжал тем же ровным тоном:

— Люди, которые будут противостоять вам в бою, — в любом случае обречены на смерть. Каждый из них совершил жестокие преступления и приговорен к смертной казни. Им обещана жизнь за победу в этом бою. Они гладиаторы и сражаться будут до последнего. Вам же предстоит показать все, на что вы способны. Если бы начальство не было уверено в победе каждого из вас — такая тренировка не состоялась бы.

Блейд заметил, как напряглись лица стоящих перед ним людей. У всех в глазах читалась одна и та же мысль: что это — розыгрыш, трюк для проверки их психологической подготовки или правда?

— Это не обман, — сказал он твердо. — Проигравший в этом бою — погибнет…

Он обвел взглядом лица курсантов. Нет, в глазах, устремленных на него, он не увидел страха. Все приняли информацию и поверили ей.

«Да, — подумал Блейд, — Батлер действительно отобрал лучших из лучших».

— Тридцать минут на переодевание и разминку. Первый бой проведу я сам. Вы будете наблюдать его на экранах в специальной студии. Все эти развалины набиты видеокамерами — каждый утолок просматривается. Затем вы все покинете студию и по одному, по моей команде, будете заходить в здание. Закончивший схватку выходит с другой стороны и ждет окончания общей тренировки. Есть вопросы?

— Какое оружие, сэр? — спросил флегматичный с виду рыжий великан Эрик.

— Вы войдете в дом с пустыми руками. Внутри найдется и оружие, и всякая всячина, пригодная для боя. Оружие только холодное, разумеется.

Он подождал несколько мгновений и, видя, что вопросов больше нет, добавил:

— И не расслабляйтесь ни на минуту. Все гладиаторы — противники что надо. Их специально отбирали для этого боя. А теперь все за мной.

Блейд отвел курсантов в зал, где они могли переодеться и приготовиться к тренировке, а сам поднялся в студию. Там уже находился Батлер и несколько незнакомых офицеров. После того, как полковник представил разведчика, один из присутствующих продолжил прерванный разговор.

— Я рад, что здесь появился инструктор группы, и хочу еще раз при нем высказать сомнение в целесообразности проведения подобной тренировки. Нет сомнения — все курсанты превосходно подготовлены, но никогда нельзя предусмотреть все случайности. Мы не можем так рисковать людьми. В конце концов, на обучение каждого из них потрачены огромные деньги.

У Блейда возникло непреодолимое желание дать говорившему хорошую затрещину. «Потрачены деньги» — отличный подход, нечего сказать. Но он сдержался и, отвернувшись, стал разглядывать аппаратуру, сплошь покрывавшую стены студии. На десятках экранов он видел внутренность разрушенного дома; комнаты, лестницы, темные переходы. В полумраке сновали люди в черных комбинезонах, раскладывая обрезки труб, палки, цепи, топоры и прочие орудия убийства. Кто-то подпиливал ножку стола, кто-то, наоборот, укреплял сломанные на прошлой тренировке перила внутренней лестницы.

Батлер понял, что от Блейда ответа не дождаться, и заговорил сам.

— Такие тренировки, генерал, не новость. Их, по моим сведениям, проводят и русские, и американцы. Да и наша спецслужба пробовала нечто подобное. Видите ли, можно сколько угодно тренировать солдата, но, пока он не побывал в бою, — никогда не скажешь, что он на самом деле из себя представляет. Мы должны посмотреть, как эти люди умеют убивать. Причем не из винтовки, на расстоянии в километр, а голыми руками или топором, глядя прямо в глаза врагу.

Телефонный звонок прервал его объяснения. Полковник снял трубку.

— Да, отлично. Через пятнадцать минут начинаем, — сказал он кому-то на другом конце провода и повернулся к окружающим. — Привезли гладиаторов. Вы по-прежнему настаиваете на том, чтобы самому провести первый бой? — обратился он к разведчику.

— Да, по-прежнему. Я считаю, что наблюдение за схваткой поможет курсантам настроиться на борьбу.

Блейд никак не мог для себя сформулировать: что же не нравилось ему в полковнике. Тот, без сомнения, чувствовал эту неприязнь, но оба держались друг с другом подчеркнуто вежливо и корректно.

— В таком случае — приступим! — энергично сказал Батлер. — Давайте сюда курсантов, и удачи вам, господин инструктор!

Блейд спустился в нижний зал. Группа была совершенно готова и по его команде двинулась наверх. Оставшись один, он переоделся в привезенный с собой тренировочный комбинезон и попытался отвлечься от посторонних мыслей. Надо собраться! Блейд хотел представить себе будущего противника и не мог — перед мысленным взором все время вставало лицо полковника Батлера. Что за черт! В этот момент раздались два коротких резких звонка. Лабиринт ждал Тезея.

Почерневшая дверь с пятнами облезшей краски отворилась, и Блейд шагнул через порог. Полутемный холл. По полу разбросан всякий хлам: тряпки, обломки мебели. На второй этаж ведет узкая лестница с резными перилами. Он на мгновение застыл, прислушиваясь. Нет, здесь, конечно, никого нет. Противник просто не мог еще добраться сюда — их впустили в дом одновременно с разных сторон. Блейд, осторожно и мягко ступая, двинулся вверх по лестнице, стараясь держаться ближе к стене.

Площадка второго этажа. За ней открывается грязный, почти не освещенный коридор. Справа и слева по стенам высокие дубовые панели. Странную они тут устроили обстановку — викторианский стиль. Очень не хочется идти в коридор, что-то в нем есть неприятное, но придется. Другого пути просто нет.

Справа дверь. Чуть приоткрыта. Трогать ее, пожалуй, не стоит. Движение за спиной он все равно услышит, а петли могут заскрипеть. В конце коридора выход на галерею, идущую на уровне второго этажа по периметру большого зала. С двух сторон лестницы вниз. Напротив, через зал, продолжение прохода, но, чтобы попасть туда, надо пройти по галерее вдоль стены. Где-то здесь может таиться минотавр.

Блейд знал, что со всех сторон за ним наблюдают надежно спрятанные камеры. Он кожей чувствовал их присутствие. Они там, в студии, сейчас прекрасно видят обоих противников, крадущихся навстречу друг другу. Забавное, должно быть, зрелище. Два муравья в банке. Ползут медленно, осторожно, не подозревая, что за каждым их движением следит ухмыляющийся мальчишка.

Блейд остановился. «Ну-ка, соберись! — сказал он себе. — Сейчас неподходящий момент для философствования. В чем дело? Год без боевой практики? Или начинает сказываться возраст?» Да, через месяц ему исполнится сорок. Но если сейчас же не выбросить из головы все лишние мысли — он вполне может навсегда остаться тридцатидевятилетним.

Блейд вышел на галерею. Под ним лежал просторный зал. Он выглядел таким же заброшенным, как и все помещения в этом доме, но еще хранил следы былого величия. Паркет выломан во многих местах, гобеленовая обивка кресел разлезлась и свисала лохмотьями, но на стенах кое-где сохранились картины в шикарных золоченых рамах, а огромный камин с резной чугунной решеткой был просто великолепен. Посередине стоял большой дубовый стол, накрытый парчовой скатертью.

Да, над обстановкой явно поработал сам Батлер — чувствуется его извращенный вкус. Сейчас, стоя у экрана в студии, он, наверное, воображает себя Нероном на трибуне Колизея. Аве, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя! Черта с два! Мы сегодня пришли сюда охотиться, а не испытывать судьбу.

Блейд начал медленно спускаться по лестнице. Интересно, противник уже нашел какое-нибудь оружие? Ему самому пока что ничего не попадалось. Что ж, никто и не обещал никаких преимуществ.

Он на мгновение остановился на середине спуска. Минотавр был рядом. Блейд доверял своей интуиции. Где же он прячется? Разведчик продолжил движение.

Ступенька. Еще одна. Враг близко, и он боится, смертельно боится. В затхлом воздухе явственно чувствуется запах пота. Еще ступенька.

Волны ярости и страха, исходившие от врага, накатывались на Блейда. Тому не высидеть долго в засаде. Сейчас у него не выдержат нервы. Еще одна ступенька, еще… Вот!

Справа из-под лестницы с яростным воплем метнулась огромная фигура. Блейд успел заметить взлетевшую для удара алебарду. Рефлексы работали быстрее мысли. Мгновенно, опершись левой рукой о перила, он взмыл в воздух и с двухметровой высоты опустился слева от лестницы. За его спиной свистнуло широкое лезвие и как прутик перерубило толстый брус перил. Противник потянул алебарду к себе, а Блейд в два прыжка преодолел опасную зону и остановился на середине зала.

Теперь их разделял широкий стол. Гладиатор медленно приближался, отведя оружие для следующего удара. Он был ростом почти с разведчика, но значительно тяжелее и сложением напоминал борца-кэтчиста. Пласты жира, покрывавшие его мощную мускулатуру, казалось, не мешали ему двигаться мягко и быстро. Он был, бесспорно, умелым бойцом, но сегодняшняя схватка значила слишком много, и он был не в силах совладать со своими нервами. Пот градом тек с обритой головы, заливая мясистые лиловые щеки и толстую складчатую шею. Сквозь оскаленные зубы прорывалось хриплое дыхание, маленькие злобные глаза впились в противника, ловя каждое его движение.

Блейд быстро огляделся. Его профессиональный взгляд привык мгновенно выхватывать из самой сложной картины необходимые детали. И сейчас он заметил, что слева, на резной этажерке, полуприкрытый грязными тряпками, лежит короткий, тяжелый меч, а справа, из-за массивной резной рамы старинного портрета, торчит витая рукоять кнута. Он сделал короткое движение вправо и затем мгновенный шаг обратно. Противник поверил. Он тоже заметил спрятанный клинок и рванулся вперед. От удара алебарды этажерка разлетелась на куски, но разведчик уже достиг противоположной стены и выдернул кнут из-за картины.

Разъяренный неудачей гладиатор кинулся в атаку, но Блейд не торопился принять открытый бой. Он не сомневался в своей победе и теперь, помня, что за ним следят его ученики, решил до конца продемонстрировать им преимущество хладнокровия перед слепой яростью. Он толкнул навстречу противнику тяжелое кресло и, когда тот на мгновение остановился, нанес стремительный удар кнутом. Длинный тяжелый бич, с острыми как бритва краями, со свистом развернулся, повинуясь резкому движению кисти. Гладиатор не успел уклониться. Раздвоенный конец кнута глубоко рассек ему кожу на лбу.

Кровь из раны, смешавшись с потом, хлынула в глаза. Подняв алебарду обеими руками, враг с ревом кинулся на Блейда, как обезумевший от боли и ярости носорог. Разведчик шагнул в сторону и, легко уклонившись от страшного, но плохо нацеленного удара, быстрым взмахом кнута подсек колени противника. Тот потерял опору под ногами, по инерции пролетел еще почти два метра по воздуху и с грохотом врезался в лестницу, проломив головой толстую дубовую ступень.

Блейд постоял минуту над поверженным гладиатором и, убедившись в том, что как минимум на несколько часов тот выведен из строя, бросил кнут и отправился к выходу. Он не собирался демонстрировать Батлеру свое умение убивать. Пусть почитает его личное дело и пофантазирует на досуге.

Группа уже собралась в раздевалке. Чувствовалось, что все возбуждены и готовы к бою.

— Не сочтите мои слова за лесть, — сказал Рико и широко улыбнулся, — это было здорово, сэр.

— Спасибо, — кивнул Блейд, — жду вас всех здесь по окончании тренировки. Помните, каждый из вас — охотник. Не упускайте инициативу и не расслабляйтесь ни на минуту. Возможно, у меня был самый слабый противник из всех.

Он поднялся в студию. Его встретили одобрительные возгласы наблюдателей, а Батлер покосился в его сторону и чуть заметно усмехнулся.

— Вы уверены, что ваше миролюбие не расхолодит курсантов? — тихо спросил он, когда разведчик уселся в кресло перед экраном.

— Насколько я понимаю, задача этой тренировки — победа над настоящим, вооруженным противником, а не отработка навыков палача, — так же тихо, но очень твердо ответил Блейд.

Лицо Батлера окаменело. Было видно, что он разозлился всерьез.

— Ну что ж, господин инструктор, — процедил он, — сейчас мы увидим, разделяют ли курсанты ваше христианское смирение. Не знаю только, когда вы успели так перемениться? Я что-то не заметил, изучая ваше досье, чтобы вы когда-нибудь жалели врагов.

Блейд молчал. Батлер прав по крайней мере в одном — еще пару лет назад он не задумываясь прикончил бы побежденного гладиатора. Что-то изменилось в нем за это время. А может быть, это просто чувство противоречия? Уж очень не нравился ему полковник.

Прозвенели звонки, и тренировка началась. Команда охотников против команды хищников.

Первая пара вступила в игру. Все, находящиеся в студии, не отрываясь смотрели на экраны. Что и говорить, зрелище было захватывающим. Ни один из поединков не походил на другой. Некоторые смертники подолгу прятались, заставляя охотника разыскивать их в лабиринте комнат. Другие отчаянно бросались в бой, сжимая найденное оружие. Курсанты сражались хладнокровно и грамотно.

Иногда силы были примерно равны. Рико долго рубился со своим противником, значительно превосходящим его в росте и оказавшимся очень приличным фехтовальщиком. Мечи с лязгом скрещивались то над головами, то у ног бойцов. Снопы искр, высекаемые клинками, фейерверком взлетали в полутемном коридоре. Наконец Рико сорвал со стены подсвечник и с силой метнул его в лицо гладиатору. Тот отпрянул. В тот же миг меч испанца косо вонзился ему в горло, перерезав сонную артерию.

Coco безоружным оказался перед мощным негром, раскручивающим над головой железную цепь толщиной в руку. Колумбиец уклонился от первого удара, сделал вид, что атакует в лицо, и вдруг резко ушел вниз, провернулся на месте и круговой подсечкой свалил противника. Негр выронил цепь и через секунду был задушен собственным оружием.

Некоторые бои заканчивались быстро. Коренастый, необычайно сильный Жак просто выбросил своего врага с галереи, и тот, перелетев через перила, тяжело рухнул поперек старинного кресла. Хруст позвоночника слился с треском подломившихся ножек, и облако пыли поднялось над останками.

Свен также продемонстрировал бесспорное преимущество своего роста и силы. Он голой рукой парировал мощный удар стальной булавы и нанес противнику убийственный крюк правой. Единственного удара оказалось достаточно. Кулак шведа проломил височную кость преступника и тем привел в исполнение приговор, вынесенный месяц назад судом города Манчестера.

Только один раз преимущество оказалось на стороне гладиатора. Даже невозмутимый Блейд следил за ходом этого поединка, вцепившись пальцами в подлокотники кресла так, что побелели суставы. Как бы он хотел оказаться там, в доме, и помочь курсанту!

Итальянец Пепе был очень подвижен и умел отлично использовать свое преимущество в скорости. Но в ближнем бою с рослым противником ему приходилось нелегко. И сейчас Пепе, как назло, достался именно такой соперник. Это был еще один негр, высокий, с массивной, рельефной мускулатурой. Он явно обучался когда-то приемам каратэ и, несмотря на большой вес, передвигался легко и быстро. К тому же итальянец совершил тактическую ошибку и в результате оказался зажатым в углу, где его небольшое преимущество в скорости и вовсе свелось к нулю. Вся студия, затаив дыхание, следила за боем. Даже полковник напряженно вглядывался в экран. На его лице явственно читалось радостное возбуждение.

«Господи, да он наслаждается этим зрелищем», — подумал Блейд.

На экране тем временем разворачивались драматические события. Негр наступал. В руке он сжимал только что подобранное мачете. Пепе пытался ложными движениями запутать противника, но тот не поддавался на уловки, и с каждым мгновением его выпады становились все более опасными. Наконец очередной его удар достиг цели. Лезвие мачете рассекло ткань защитного комбинезона на груди итальянца. Насколько серьезно он ранен — понять было невозможно: казалось, оружие только слегка задело его. Но Пепе вдруг обмяк и, зажав рукой рану на груди, рухнул на колени.

Конец! Блейд резко повернулся к Батлеру в тщетной надежде, что у того припасен какой-нибудь секретный трюк на непредвиденный случай. Но тот молчал и зачарованно вглядывался в экран, где хищник одолевал охотника.

Негр, видно, тоже решил, что бой завершен. Он уже спокойно шагнул вперед и занес мачете для завершающего удара. Это и погубило его. Пепе, которому ничего не оставалось, как прибегнуть к рискованному обману, распрямился, как сжатая пружина, и снизу нанес противнику удар кулаком в пах. Тот застыл с открытым ртом, парализованный чудовищной болью, а Пепе поймал безвольно опустившуюся руку с оружием и, рванув сначала на себя, круговым движением всадил ему клинок в солнечное сплетение.

По студии пронесся вздох облегчения. Батлер повернул к Блейду сияющее лицо.

— Вот это я называю тренировкой, — громко сказал он.

«Что же ты называешь смертельной схваткой, ублюдок?» — подумал Блейд, но сказать ничего не успел. По студии разнесся громкий телефонный звонок. Батлер снял трубку и через секунду протянул ее разведчику.

— Это вас.

Голос в трубке был слегка искажен — связь проходила через местный коммутатор, — но Блейд сразу же узнал его. Говорил Дж.

— Ричард, оставь свои занятия и срочно приезжай в Тауэр, в лабораторию. Мы ждем тебя.

— Я не закончил тренировку, сэр, — осталось еще около часа…

— Я же сказал — срочно, — почти выкрикнул далекий голос.

Это было настолько непохоже на его шефа, что Блейд понял — спорить бесполезно.

— Я вынужден покинуть базу, — обратился он к Батлеру, — меня вызывают в Тауэр.

Тот удивленно поднял брови.

— Вы не досмотрите представление?

— Нет, вызов срочный. К тому же, — добавил он, — мне это зрелище не доставляет такого удовольствия, как вам, полковник. Проследите, пожалуйста, за доставкой курсантов в Центр.

Батлер кивнул. Его взгляд снова стал задумчивым, как когда-то при первом разговоре. Он, казалось, спрашивал: «Что же за такое срочное дело предстоит вам, господин инструктор?»

Блейд имел на этот счет определенные догадки, но отнюдь не собирался удовлетворять его любопытство.

Глава 2

Блейд, сопровождаемый двумя охранниками, шел по узким коридорам Тауэра.

Сколько раз давал он себе зарок никогда больше не соглашаться на участие в эксперименте великого ученого. И… неизменно оказывался здесь и отправлялся в новое путешествие, где ждали его полная неизвестность и страшные испытания.

Но когда год назад он в последний раз покидал эти стены — его уверенность была неколебимой. С экспериментом покончено. Медицинское обследование, проведенное лучшими психиатрами и нейрофизиологами Англии, показало, что мозг его в опасности и не может больше подвергаться воздействию компьютера. После этого заключения даже лорд Лейтон не счел возможным обращаться к нему с просьбами о продолжении участия в проекте. Ученый поблагодарил разведчика за все сделанное им во славу науки и Британии, и они расстались. Как думал Блейд — навсегда.

И вот теперь этот внезапный вызов. Причем именно сейчас, когда его работа с Отрядом вступила в самую ответственную фазу. Он решил, что только что-то из ряда вон выходящее могло стать причиной звонка. И оказался прав.

Скоростной лифт, как и много раз до этого, бесшумно доставил его на нижний этаж подземного королевства государственных тайн. Двери разъехались, и Блейд шагнул в святая святых британской разведки — компьютерный центр лорда Лейтона. В кабинете ученого, кроме него самого, находился Дж, и сразу было видно, что пребывает он в отвратительном настроении.

— Наконец-то! — буркнул он, увидев вошедшего подчиненного, и добавил, видимо, испытав неловкость от собственного тона: — Мы заждались тебя, мой мальчик.

— Вы отлично знаете, как непросто выехать с лесной базы, — пожал плечами Блейд, — ведь согласно инструкции я не должен был покидать ее еще несколько часов.

Он повернулся к столу, стоящему в глубине кабинета, чтобы приветствовать Лейтона, и застыл, пораженный увиденным. За годы совместной работы он привык к тому, что ученый тяжело болен и выглядит не лучшим образом. Но то, что сейчас предстало его глазам, наполнило его ужасом и жалостью.

Человек, сидящий за огромным столом, казался совсем крошечным, так согнула его болезнь. Он всегда был худ, но сейчас его лицо совсем высохло и потемнело. Лорд напоминал мумию из старого фильма ужасов.

Словно прочтя его мысли, Лейтон усмехнулся:

— Что с вами, Ричард? Неужели вы боитесь привидений!

Блейд не нашелся, что ответить, и молча поклонился, приветствуя хозяина кабинета. Улыбка быстро сошла с лица ученого.

— Откровенно говоря, я чувствую себя не намного лучше, чем выгляжу, — сказал он, — и хотел бы сразу перейти к делу. Дж. объяснит суть дела и причину, по которой мы рискнули вновь обратиться к вам.

Блейд перевел удивленный взгляд на своего начальника. Ему доводилось видеть Лейтона раздраженным, заносчивым, оскорбленным, каким угодно. Но «рискнули обратиться»? Видно, случилось что-то совершенно катастрофическое, если лорд обращался к нему столь заискивающе.

Дж. вынул изо рта погасшую трубку и заговорил, с трудом подавляя раздражение.

— Я хочу, чтобы ты знал с самого начала, Ричард, — идея вновь прибегнуть к твоей помощи принадлежит не мне. Я прекрасно помню заключение медицинской комиссии и буду только рад, если ты откажешься.

Он кинул колючий взгляд на скрючившегося за своим столом ученого.

— Я привык ценить людей больше, чем самые умные машины. Тем более таких людей, как ты, мой мальчик.

Блейд знал, что слова Дж. — не формальная лесть. Он, действительно, любил Ричарда и относился к нему с отцовской привязанностью.

— Впрочем, я должен признать, — продолжал тот, — что ситуация сложилась очень серьезная и требует немедленного вмешательства. Месяц назад человек, заменивший тебя в эксперименте, отправился в измерение X. Сегодня стало окончательно ясно, что мы потеряли его.

Дж. автоматически сунул в рот холодную трубку и прошелся по кабинету. Блейд терпеливо ожидал продолжения рассказа, гадая, какую же роль приготовили ему на этот раз.

— Лорд Лейтон сделал все возможное, чтобы установить с ним связь или просто вытащить его обратно в наше измерение, но и то и другое оказалось невозможным.

Воспользовавшись возникшей паузой, Блейд прервал его монолог.

— Был ли имплантирован разведчику кристалл?

— Да, в точности такой же, как и тебе в свое время.

— Но ведь тогда вы говорили, сэр, — Блейд повернулся к ученому, — что кристалл невозможно разрушить и что всякое механическое его повреждение исключено.

— Так оно и есть. Именно так. — Лейтон выбрался из-за стола и, держась за его крышку, попытался слегка распрямиться. Даже в таком положении он едва доставал разведчику до середины груди. — Кристалл может быть демонтирован только в условиях нашей специальной лаборатории. Я уже не говорю о том, что извлечь его из головы человека можно, лишь произведя тончайшую хирургическую операцию.

— Вы забываете еще одну возможность, — Блейд мрачно усмехнулся. — В мирах измерения X жизнь человека ценится гораздо меньше, чем в худшей лондонской больнице. Сложная операция там вполне может быть заменена на простую ампутацию головы.

— Нет, Ричард, — досадливо поморщился Лейтон, — в данном случае мы почти уверены, что наш разведчик жив. Компьютер сообщил бы нам о его гибели. Дж., расскажите, ради Бога, наконец молодому человеку, что произошло!

— Ты на своем опыте убедился, мой мальчик, что даже с помощью кристалла установить связь очень нелегко. — Дж. наконец взял себя в руки, и голос его теперь был деловит и тверд. — Также ты знаешь, что иногда время в нашем и том, другом, измерении может идти с неодинаковой скоростью. По нашим меркам прошло пять дней, прежде чем компьютер выдал первую расшифровку энцефалограммы. Из нее удалось понять, что все идет хорошо и Джон, возможно, напал на след некоего драгоценного предмета. Еще через два дня компьютер неожиданно получил сигнал о разрушении кристалла и очень сильном постороннем воздействии на сам мозг. Но информации о гибели Джона не поступало. В течение нескольких часов машина расшифровывала поток сигналов, поступавший совершенно хаотично и явно не контролируемый рассудком. Затем, по-видимому, кристалл отключили окончательно и связь прервалась.

— Из этого потока сигналов, как вы выразились, ничего не удалось извлечь? — поинтересовался Блейд.

— Практически ничего, — вздохнул Дж. — Ни одного ясного символа машина не обнаружила, за исключением одного слова — оно повторялось очень часто — «могильник».

— Во время первой связи это слово не звучало?

— Нет, — Дж. покачал головой. — И мы не представляем, что он имел в виду.

Блейд помолчал. Если речь идет о развитой цивилизации, ученые которой сумели разобрать кристаллический датчик Лейтона, то слово это может означать что угодно — хранилище радиоактивных отходов, например.

— Но, как я догадываюсь, — сказал он, — вы пригласили меня не просто как эксперта. Пока я, честно говоря, не понимаю, какое отношение этот неудавшийся эксперимент имеет ко мне.

Дж. нахмурился и быстро взглянул на ученого. Тот повернулся к разведчику и, поморщившись от боли, вызванной этим движением, заговорил:

— У нас нет другого выхода, Ричард, кроме как обратиться к вам с просьбой последний раз принять участие в проекте. Это именно просьба, так как приказать мы вам по известным причинам не можем. Но ни один человек, кроме вас, не в состоянии исправить создавшуюся ситуацию. А она очень серьезна, Ричард, уверяю вас.

Ричард Блейд проснулся и некоторое время неподвижно лежал, глядя в темноту. Комната, где он находился, располагалась глубоко под землей, и такая роскошь, как солнечный свет, была недоступна ее обитателю. Впрочем, сегодня он наконец покинет эту смертельно надоевшую за десять дней пребывания палату секретного госпиталя и вновь переступит призрачную границу измерения X.

— Черт! — Блейд резким движением сел на кровати. Как же так получилось, что он снова влип в эту историю? Он просто обязан был отказаться! Что, если его рассудок и в самом деле не выдержит? Произойди это здесь, после возвращения, — это еще полбеды. А если он свихнется во время перемещения в другой мир и окажется беззащитным среди каких-нибудь чудовищ? Уж в них-то он не испытывал недостатка во время своих предыдущих путешествий. В тех краях не то что нейрохирурга, но и простого психолога не найдешь. Лучше об этом не думать. Дело сделано — он согласился. Да и, черт побери, как можно было, в самом деле, отказаться! До сих пор еще в ушах скрипел старческий голос Лейтона:

— Пока ваш предшественник находится в измерении X — компьютер постоянно держит все необходимые параметры. В любой момент я могу отправить вас вслед за ним. И могу гарантировать, что территориальные погрешности, в худшем случае, составят несколько километров. Но все дело в том, что, пока он находится там, а вместе с ним и кристаллический датчик, точно такой же возможностью обладают и тамошние ученые. Если уровень их оснащенности позволил им воздействовать на кристалл — значит, они могут с его помощью выйти через пространственно-временной континуум на параметры моего компьютера. Вы понимаете, что это значит?

Да, Блейд понимал. Это означало, что в любой момент можно ожидать пришельцев из чужого мира. Что при этом будет у них на уме, знает один лишь Создатель. Если, конечно, измерение X тоже его рук дело.

Разведчик тронул клавишу выключателя на стене, и палату залил белый свет люминесцентной лампы. Похоже на естественное освещение, но все равно подделка. Очередная фальшивка во славу Ее Величества Секретности. Ну да ладно, сегодня он увидит настоящее солнце.

Блейд одевался, мысленно уже в который раз прокручивая разговор с Лейтоном. Худшее он услышал именно в конце той беседы.

Блейд был профессионалом и не привык обсуждать приказы. Когда этого требовали обстоятельства — умел быть жестоким и безжалостным. Сентиментальный разведчик, добродушный диверсант — что может быть нелепее. За годы работы в спецслужбе он стал циником, иначе невозможно было сохранить здоровый рассудок. Интересы Британии и его собственная жизнь — две единственно реальные ценности. Причем следовали они именно в таком порядке.

Если есть хоть малейшая вероятность того, что ученые из другого мира могут воспользоваться компьютером Лейтона как лазейкой в это измерение, — выбора нет. Необходимо закрыть канал, образовавшийся в результате перемещения земного разведчика. Сделать это можно или вернув кристалл, или уничтожив компьютер. В программу вложены миллионы фунтов стерлингов, и разрушение ЭВМ — самая крайняя мера.

Добыть кристалл? Что ж, обыкновенное задание, разве что чуть более сложное и опасное, чем предыдущие, если бы не одно «но». ЭВМ Лейтона может вернуть обратно только одно живое существо. Это означает, что, если кристалл все еще находится в голове первого разведчика, — Блейду предстоит извлечь его оттуда. А попросту говоря, он должен своими руками убить Джона, человека, заменившего его в безумном эксперименте. По словам лорда, этот Джон незнаком Блейду, так как работал в совершенно другой системе. Облегчение небольшое, скажем прямо. Этот пункт задания не давал покоя разведчику все время, прошедшее со дня разговора. Но решение было принято, и отступить он не мог. В конце концов, если бы компьютер разрушили — Джон все равно остался бы навсегда в другом измерении. Правда, живой…

Во время той беседы Блейд испытывал крайне противоречивые чувства. С одной стороны, уничтожение компьютера положило бы конец и его собственным испытаниям. Но с другой… Да, он потратил массу сил на эти безумные путешествия. Сжег миллионы нервных клеток, которые никогда уже не восстановит. Его мозг был десятки раз перестроен, и ничто не сделает его прежним. Все это так. Но та же машина позволила ему испытать приключения, сотой доли которых хватило бы любому человеку на всю жизнь. Блейд был в душе авантюристом и любил риск. Он был настоящим мужчиной, в конце концов. В измерении X он встречался с противниками, часто превосходившими его силой, и выходил победителем из схваток. Он встречал там женщин, о которых земные мужчины могут только мечтать, — и обладал ими. Блейд ненавидел компьютер и одновременно многим был обязан ему.

Сейчас настало время отдать долг и спасти машину. Он отправится в неизвестный мир и вернет утраченный кристалл.

Блейд побрился и последний раз взглянул на себя в зеркало. Загар слегка поблек, но в целом он выглядел как обычно. И еще над левой бровью белели тоненькая ниточка послеоперационного шрама и шесть точек от швов. Десять дней назад он перенес очередную операцию, и в левой лобной доле его мозга на своем обычном месте расположилась тончайшая пластинка — кристаллический датчик, обеспечивающий связь с компьютером Лейтона. Это был второй и последний кристалл, произведенный секретной лабораторией.

Разведчик снял трубку внутреннего телефона и набрал номер компьютерного зала. Голос старого ученого прозвучал неожиданно бодро:

— Мы ждем, Ричард. Охранник проводит вас. Когда Блейд, сопровождаемый угрюмым капралом, вошел в зал — там кипела работа. Бесчисленные электронные машины жужжали, выдавая потоки перфолент. Вокруг них суетились лаборанты в белых комбинезонах. Зал напоминал муравейник в предзакатный час. Все лихорадочно спешили доделать свою работу к назначенному времени. Блейд отчетливо представил себя жуком, которого сейчас подхватят трудолюбивые, сосредоточенные муравьи и утащат в недра своего жилища. По сути он и был насекомым, подопытной букашкой во власти всесильной машины.

Он резко мотнул головой, отгоняя унылую мысль. Нет, черт побери! Так было раньше, а сегодня от жука зависит жизнь муравейника, только его разум и сила способны спасти электронный мозг.

В дальнем конце помещения показался Лейтон, призывно машущий руками. Двигаясь осторожно, чтобы не наступить на один из бесчисленных кабелей, змеившихся по полу, разведчик пересек зал и подошел к старому лорду.

За последние дни тот совершенно преобразился. Возможность наконец действовать во имя спасения эксперимента, казалось, даже оттеснила болезнь. Ученый был энергичен и возбужден.

— Ну вот, — быстро заговорил он, когда разведчик оказался рядом, — остались последние приготовления. Это займет несколько минут, а мы пока приступим к делу. Прошу, молодой человек. — Он потер сухие ладони и открыл дверь в следующий зал.

Каждый раз, переступая порог маленькой комнаты со стеклянным кубом посередине, Блейд испытывал совершенно неподвластное разуму чувство страха. Ни один человек, как бы ни был он мужествен и тренирован, никогда не смог бы привыкнуть к ощущениям, сопровождающим переход в другое измерение.

С каждым разом, по мере того как истощался мозг Блейда, боль во время перемещений становилась все сильнее, а галлюцинации все ужаснее. Разведчик сжал зубы так, что побелели щеки, и перешагнул порог. Лейтон с опаской покосился в его сторону.

— Что-нибудь не так, Ричард?

— Все в порядке, — процедил Блейд, — где мазь?

Пока он раздевался и натирал тело кремом, предохраняющим тело от электрических ожогов, ученый ходил взад-вперед по комнате, бросая время от времени на него быстрые взгляды. Он как будто не решался задать какой-то деликатный вопрос. Наконец Блейду это надоело.

— Ваша светлость, — заговорил он, продолжая втирать темную густую мазь в кожу в тех местах, куда предстояло затем прикрепить электроды, — я думаю, что вы можете не беспокоиться. Мне понятна ситуация, и я сделаю все возможное, чтобы вернуть кристалл. В противном случае я останусь там навсегда и, боюсь, не в качестве почетного гостя. Как вы понимаете, это не входит в мои планы.

Он поднял голову и быстро взглянул на Лейтона. Тот выжидающе молчал. Блейд чуть заметно усмехнулся.

— Если мне представится такая возможность, я попытаюсь найти и захватить с собой тот драгоценный предмет, о котором успел сообщить Джон.

Лейтон облегченно засмеялся. Если те каркающие звуки, которые он издавал, находясь в хорошем настроении, можно было назвать смехом.

— Я рад, Ричард, что вы сами сказали об этом. Мне было очень неловко упоминать о такой, чисто меркантильной стороне дела. Но вы должны меня понять. Средства, отпускаемые на проект, очень ограничены, и любая…

— Я понимаю, ваша светлость, — довольно резко прервал его Блейд, — и, если вы не хотите услышать, что я думаю обо всем этом, давайте закончим разговор. Да, кстати! Джон — это настоящее имя моего предшественника? Вы ведь понимаете, я спрашиваю отнюдь не из пустого любопытства.

Лейтон удрученно развел руками.

— Поверьте, Ричард, мы сами этого не знаем. Кандидатура Джона была предложена премьер-министром. Он сообщил только, что этот офицер работал в каком-то суперсекретном подразделении армейской разведки. Вы ведь знаете, это не наше ведомство. Потом, у нас было маловато времени — заканчивался благоприятный для перехода период. Все, что я могу вам сообщить: он примерно ваш ровесник и отменно подготовлен физически. Нам, правда, показалось, что его психологическое состояние не идеально — заметны следы перенесенного стресса, — но отклонения были минимальны, да и выбора, признаться, не оставалось.

— Армейской разведки? Уж не из службы ли Батлера вы его взяли? — поинтересовался Блейд. Он вспомнил тяжелый, изучающий взгляд полковника, его пристальный интерес к его, Блейда, прошлому. Странное и нехорошее предчувствие сразу же прочно угнездилось в одном из потаенных уголков его сознания.

Лейтон уже занялся приготовлением проводов в кабине и то ли не обратил внимания на последний вопрос разведчика, то ли сделал вид, что не услышал его.

Блейд, тряхнув головой, отогнал от себя упрямо лезшие в голову посторонние мысли. Как бы там ни было — сейчас он отправится в путь. Если этот путь должен стать последним, значит, так тому и быть. Рано или поздно умереть придется все равно.

Он вошел в стеклянную кабину и опустился в знакомое кресло. Каждый раз он не мог отделаться от мысли, что садится на электрический стул. Ученый ловко, привычными движениями, приклеивал к его коже электроды и постепенно все плотнее опутывал коконом из разноцветных проводов.

Интересно, как выглядит этот кокон, когда бабочка вылетает?

Лейтон закончил работу и отступил к пульту управления компьютером, на панели которого переливались огоньки. Все внимание Блейда было приковано к одной красной клавише, над которой повисла рука ученого. Рубильник палача.

К горлу подкатила тошнота. Чего он ждет!

— Удачи, Ричард! — очень серьезно сказал Лейтон и нажал на клавишу.

Невидимое плотное поле приковало Блейда к креслу, вдавило его в спинку, как при взлете реактивного самолета.

Сквозь заполняющий его сознание туман он услышал удаляющийся голос ученого.

— Судьба мира и науки зависит от вас, от вас, от вас…

Голос исчез. Его сменил нарастающий свист; он усиливался, пока не перешел в душераздирающий визг, заполнивший все пространство вокруг извивающегося в кресле человека.

Визг невыносимой болью рвал на части голову. Не было уже вокруг ни комнаты, ни стеклянных стен — только тьма, пронзаемая ослепительными вспышками молний.

Неведомая страшная сила стиснула ослабевшего человека, смяла, вырвала из кокона проводов и помчала в пустоту. Беспомощное тело стремительно неслось в пространстве, сжимаемое исполинскими ладонями. Из тьмы на него глядели мрачные глаза — две бездонные пропасти, на дне которых мерцал огонь. Во тьме вздыбились и опали два огромных крыла, еще чернее, чем ночь вокруг. Пламя в бездонных зрачках на мгновение вспыхнуло ярче, безжалостная длань с кривыми когтями одним движением сорвала голову с туловища и отшвырнула в темноту.

Блеснувшая молния рассекла череп и вспенила беззащитный мозг. Он закипел и мельчайшими брызгами выплеснулся в пустоту.

И ночь поглотила его.

Глава 3

Сначала был мрак.

В кромешной темноте забрезжило легкое, чуть заметное сияние. Оно медленно разгоралось, становилось ярче, интенсивнее: сверкнула вспышка, будто взорвалась шаровая молния, и появился звук.

Нота переливалась, становилась громче, стихала, но не пересекалась ни на мгновение. Усложнялась партитура; на первый, монотонный, накладывались другие — прерывистые и плавные, высокие и низкие звуки. И, наконец, зазвучала мощная, многоголосая симфония. Вернулся слух.

За ним появились обрывки мыслей. Свиваясь в клубки, путаясь, выстраиваясь в цепочки, они ткали тонкое полотно сознания.

Человек изучал себя. Он вспомнил свое имя, и это оказалось главным. Дальше стало легче — каждое воспоминание, зацепив, вытаскивало из пустоты следующее. Память возвращалась постепенно, шаг за шагом.

Внезапно появилось ощущение собственного тела. И первым осознанным чувством стала боль. Нестерпимо жгло ноги ниже колен. Это окончательно привело человека в себя.

Ричард Блейд открыл глаза и сел. Боль, как оказалось, была вызвана холодом — его ноги по колено покоились в ледяной воде широкого и быстрого ручья.

«Интересно, — подумал Блейд, энергично растирая онемевшие ступни и икры, — почему ни разу я не оказался в реке или озере? Что это, чистое везение, или компьютер следит и за этим? Ладно, так или иначе, перемещение, кажется, закончилось благополучно». Он не превратился в младенца, как это случилось однажды, не оброс шерстью, не… Кстати о шерсти, ну-ка, ну-ка… Блейд внимательно осмотрел свое тело и, не найдя никаких изменений, склонился над ручьем. Быстрое течение и завихрения вокруг камней ломали отражение, но, насколько он сумел заметить, с лицом было все в порядке. С этим ясно.

Икры сильно покалывало, но в целом кровообращение уже восстановилось. Разведчик рискнул встать на ноги и оглядеться. Ручей бежал на юг. По обе стороны от русла раскинулся широкий луг, заросший высокой желтоватой травой. В отдельных местах виднелись небольшие островки какого-то кустарника. Километрах в десяти на север луг упирался в темную гряду невысоких холмов, тянувшуюся с запада на восток. Вся равнина была слегка наклонена к югу и ограничивалась с той стороны полосой густого леса. До его опушки было не более километра. Ручей, почти не заметный среди высокой травы, терялся там под тенью деревьев.

Солнце стояло невысоко — день перевалил за середину. С запада дул чуть заметный теплый ветерок. При его порывах по поверхности моря травы пробегали легкие волны.

«Совершенно идиллическая картина», — подумал Блейд.

Увы, облик природы вполне мог и не соответствовать законам и нравам здешнего мира.

Сколько он ни вглядывался в окружающее пространство, ничто не свидетельствовало о присутствии человека. Ветер дул чистый и девственный — без привкуса дыма или жилья. Пора двигаться. Еще несколько часов, пожалуй, будет тепло, но что принесет ночь — неизвестно. Разведчик последний раз склонился над ручьем. Он напился, ополоснул лицо ледяной водой и сразу же почувствовал себя бодрее. Туман в голове почти рассеялся. Прежний, уверенный в себе Ричард Блейд выпрямился и быстро зашагал по песчаному берегу ручья вниз по течению.

Уже на подходе к опушке отчетливо слышалось многоголосое пение птиц. Разведчик постоял, прислушиваясь. Судя по беззаботному хору — людей поблизости нет. Это неплохо. В данный момент он еще не совсем готов к встрече. Для начала неплохо раздобыть, как минимум, пару штанов, а уж потом можно и в гости.

Войдя в лес, Блейд нашел подходящее дерево и не без труда отломал толстый, прочный сук длиной в полтора метра. Теперь он чувствовал себя куда уверенней.

Ручей, извиваясь и огибая деревья, уходил все дальше в темноту леса. Сухой мох под ногами пружинил и похрустывал, царапая босые подошвы. Здесь было значительно прохладнее, чем на лугу. Лес почти сплошь был лиственным, лишь изредка, ближе к опушке, попадались хвойные породы. Густые кроны деревьев, росших довольно часто, наверху смыкались друг с другом.

Ветви переплетались, образуя сплошную зеленую крышу, почти непроницаемую для лучей и без того уже неяркого солнца.

Постепенно Блейд начал замерзать. Вообще-то он мог подолгу терпеть и холод, и жару, но сейчас в этом не было никакой необходимости, поэтому он сперва ускорил шаги, а потом перешел на ровный ритмичный бег. Длинный, на четыре шага вдох и такой же выдох. Раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре… Скоро Блейд перестал считать шаги. Движение и дыхание стали синхронными и размеренными. Это был один из множества видов бега, которым начинающих разведчиков учили в тренировочном Центре. После первых пяти минут такого движения организм начинает работать как единый отлаженный механизм, и бег может продолжаться часами. Голова при этом остается совершенно свободной для наблюдений и всевозможных раздумий.

Сжимая свое импровизированное оружие, Блейд бежал вдоль русла ручья. Он давно согрелся, и его тело блестело от пота. Ветки хлестали по плечам и груди, но разведчик не обращал на это внимания, защищая только лицо свободной рукой.

Он углубился в лес уже километров на восемь и пока не встретил никаких следов человека, но, несмотря на это, с каждой минутой все больше убеждался в том, что чутье и на этот раз не подвело. Ручей становился все полноводней, зелень вокруг — ярче и сочнее. Местность шла под уклон. Где-то совсем близко — река. Там и следует искать жителей этого мира. Какого бы уровня ни достигла здешняя цивилизация, берега реки — самое вероятное место.

Как всегда, предстояло действовать практически вслепую, полагаясь лишь на свой опыт и интуицию. Пока ноги сами несли вперед, он пытался, исходя из скудного запаса имеющейся информации, проанализировать ситуацию.

Датчик, предназначенный для связи с компьютером Лейтона, молчал. Не было даже легкого покалывания в левом виске, свидетельствующего о том, что ученый пытается установить контакт. Значит, пока рассчитывать можно только на себя. Что ж, это даже и неплохо. Когда не приходится надеяться на подсказку, становишься собраннее. Только вот выбраться отсюда без связи с компьютером — невозможно. Ну ладно, пока ничего страшного не произошло. По опыту прошлых путешествий Блейд знал, что на установление контакта у машины может уйти от нескольких часов до нескольких дней.

Внезапно его размышления были прерваны странным звуком, донесшимся из лесной чащи. Разведчик замедлил шаги, прислушиваясь. Звук не повторялся. Что же это было? Это… ну конечно! Сейчас Блейд мог поклясться, что слышал лошадиное ржание. Только какое-то приглушенное и сдавленное. Он остановился и с помощью нескольких специальных упражнений успокоил дыхание. Стараясь ступать как можно тише, Блейд отправился на поиски. Идти пришлось недолго. Метров через триста он заметил просвет, мелькнувший среди деревьев. Впереди была поляна. Вновь заржал конь. Теперь звук был громким и его происхождение не вызывало никаких сомнений. Слышно было, как животное фыркает и переступает копытами. Так, судя по всему, людей на поляне нет. Блейд неслышно подошел поближе и, укрывшись за кустами, окаймлявшими прогалину, осмотрелся.

Он сам был отличным наездником и понимал толк в лошадях. Эта пара, неизвестно каким образом оказавшаяся без хозяев в диком лесу, стоила целого состояния. На ежегодном лондонском аукционе за нее спорили бы лучшие конюшни королевства.

Убедившись в отсутствии людей, Блейд вышел из своего укрытия и приблизился к лошадям. Ближайший к нему золотисто-гнедой конь увидел чужого и прянул в сторону, насколько ему позволили привязанные к дереву поводья. Разведчик успел схватить его под уздцы. Почувствовав сильную уверенную руку, животное успокоилось и только нервно выгибало шею, кося на незнакомца испуганным глазом. Второй, серый, казавшийся гораздо спокойнее, вовсе не отреагировал на появление человека.

Ржать он не мог, так как его морда была крепко перевязана куском ткани. Неподалеку на земле валялась точно такая же тряпка. Понятно, почему звук, долетевший до ручья, был слабым и неясным. Хозяева, уходя, замотали лошадям морды, чтобы те не выдали случайно своего местонахождения. Но гнедой испугался чего-то, стал рваться и сумел сбросить повязку. Кто же эти хозяева, и для чего им понадобились такие предосторожности в глубине непроходимого леса?

Блейд стал внимательно осматривать лошадей. С первого мгновения, когда он увидел прекрасную пару, его не покидало ощущение, что такая порода встречалась ему когда-то на земле. Теперь он вспомнил. Откуда-то из закоулков сознания выплыло название — «Неджеди».

Как всегда в измерении X, воспоминания о прошлой жизни были очень явственными и зримыми. Видимо, компьютер, перестраивая мозг, делал его более восприимчивым. Но возникновение земных воспоминаний во время путешествий было почти неподвластно рассудку. Всегда требовались хотя бы мелкие зацепки на уровне ощущений. Память тела. И сейчас, когда Блейд ласково поглаживал гнедого по атласной коже, через прикосновение родился образ, воспоминание.

На мгновение перед его глазами встали желтовато-серые барханы алжирской пустыни. Он вспомнил яростный бой с конницей мятежных туарегов и бегство через бесконечные пески. Вспомнил почерневшее от ярости и горя лицо шейха Мансура, догнавшего его у оазиса Эль-Саид. Блейд не хотел этой схватки — совсем недавно еще они были союзниками. Но в последнем бою с Легионом шейх потерял единственного сына, и жажда мести затуманила его разум. Когда все было кончено, разведчик забрал себе лошадь туарега. Через пять дней, добравшись до Адрара, он продал ее за двадцать долларов хозяину маленькой гостиницы на окраине города. Другого выхода у него не было.

Да, без сомнения, это та же порода. Сухое, стройное сложение, узкая голова со слегка вогнутой переносицей, длинная изящная шея. Даже масть — золотисто-гнедая, почти рыжая — совпадала. Неджеди славились силой и выносливостью — их выводили для жизни в пустыне. Все так. Но, Господи, Боже мой, как попали эти красавцы в непроходимый лес, напоминавший, быть может, о центральной Европе, но никак не об аравийских песках?

Судя по всему, кони принадлежали солдатам или офицерам одной армии. Они были взнузданы и оседланы совершенно одинаково. Кованые мундштуки, поводья и нагрудники из мягкой, хорошо выделанной кожи, малиновые чепраки под седлами. Седла… Да, он не ошибся — эти кони прискакали издалека. Если бы дело происходило на Земле, Блейд сказал бы, что они принадлежат арабам или курдам. Только жители пустыни ездят в таких глубоких, с высокими луками седлах. Ясно одно — кто бы ни были неизвестные всадники — они здесь не у себя дома.

Разглядывая упряжь, разведчик заметил выдавленный на коже непонятный знак, напоминающий Розу Ветров, а обойдя лошадь кругом, увидел, что справа на крупе выжжено тавро этой же формы. Чуть вытянутая по вертикали звезда с четырьмя лучами. Серый конь был также помечен этим знаком. Пока одни загадки. Пора искать владельцев — может быть, встреча с ними даст какую-нибудь информацию.

Блейд еще раз внимательно осмотрел поляну. Он нашел чуть заметную тропу, по которой неизвестные пришли сюда, ведя коней в поводу, а затем место, где они, продравшись сквозь кусты, удалились в чащу леса.

Идти по их следам оказалось несложно. Они не умели скрытно передвигаться по лесу. Путь был отмечен примятым мхом и сломанными ветками деревьев. Судя по направлению, их целью также была река. Местами, там, где мох был совсем сухим, след ненадолго терялся. Блейд снова начал замерзать, но ускорить шаги не решился — эти двое прошли здесь недавно, и кто знает, что у них на уме. Вполне возможно, что сейчас они сидят в засаде где-нибудь неподалеку.

Ну-ка, что это? Здесь они остановились и по крайней мере несколько минут стояли неподвижно. В этом месте, вокруг большого острова кустарника, напоминавшего ивняк, почти не рос мох, и на мягкой земле глубоко отпечатались следы сапог. Почему они остановились? Ждали кого-то или прятались? Дальше следы вели в обход кустов и терялись в траве. Разведчик осторожно раздвинул ветки. Вот оно что! Перед ним была тропа. Она шла с запада на восток, пересекая направление следов. Блейд обогнул кусты и, быстро убедившись в том, что отпечатков больше нет, опустился на траву. Необходима была маленькая передышка. Воины, за которыми он шел, по-видимому, услышали чьи-то шаги и, стоя в укрытии, дождались, пока тот скроется из виду. А может быть, наоборот, они прятались до тех пор, пока некто, кто был им нужен, не появился на тропе, и тогда двинулись вслед за ним. Так или иначе, они ушли по тропе. Оставалось догадаться, в какую сторону.

Дорожкой этой пользовались уже, быть может, не одну сотню лет — она была протоптана очень глубоко, сантиметров на десять ниже уровня земли. После сухого колючего мха идти по утрамбованной земле было легко и приятно.

Выбирать направление пути пришлось недолго. Метрах в пятистах слева над лесом с шумом поднялась стая птиц. Напуганные чем-то, они с гомоном кружили над верхушками деревьев. Блейд встал, подхватив дубинку. Есть возможность принять участие в неких событиях. Что бы там ни происходило — там люди, а значит — информация.

Тропа шла здесь прямо, почти не петляя. Через несколько минут птицы уже кружились над головой. Это где-то здесь. Он прислушался. Впереди, справа от тропы, захрустели ветки. Донесся сдавленный женский вскрик и короткое ругательство. Блейд бесшумно преодолел расстояние, отделявшее его от места событий, и застыл за толстым деревом, оглядывая маленькую поляну.

В центре лужайки двое мужчин боролись с девушкой. Было очевидно, что силы не равны и сопротивление уже, по сути, сломлено. Один из мужчин, постарше и ниже ростом, крепко держал девушку сзади. Левой рукой он обхватил жертву вокруг пояса, прижав ее локти к туловищу и лишив таким образом возможности сопротивляться, а правой зажимал ей рот. Лица ее почти не было видно из-за огромной ладони. Второй, высокий, видя бессилие жертвы и предвкушая удовольствие, расстегнул пояс с мечом и бросил его на траву, где уже валялись щиты и две связки дротиков. Когда он приблизился к девушке, та попыталась ударить его ногой. Воин, без труда увернувшись, сильно ткнул ее кулаком в живот. Она издала сдавленный стон и безжизненно повисла в сжимающих ее лапах. Высокий обеими руками взялся за ворот ее длинного белого платья, сильно дернул и разорвал его почти до пояса, обнажив высокую полную грудь.

— Клянусь, мне давно не попадалась такая кобылица, — ухмыльнулся негодяй, проведя пятерней по обнаженному телу. Он схватил девушку за волосы и, закинув ей голову назад, проговорил прямо в лицо:

— Сейчас тебе будет хорошо, очень хорошо.

«А уж как тебе сейчас будет хорошо, ты себе и представить не можешь», — подумал Блейд. Он несколько раз напряг и расслабил мышцы. Пожалуй, теперь самое время появиться на сцене. Эти двое так увлечены своим занятием, что не замечают ничего вокруг.

— Ну, чего ждешь! — крикнул воин, державший девушку. — Давай, или пусти меня, я буду первым!

Но тот растягивал удовольствие. Он не торопясь расстегивал куртку и наслаждался видом беспомощной жертвы.

Блейд бесшумно перенес всю тяжесть тела на левую, чуть согнутую ногу, чтобы затем одним рывком пересечь поляну и обрушить свою дубинку на затылок высокого. Пока второй будет освобождаться от девушки — он тоже получит все, что ему причитается.

— Пошел! — скомандовал себе Блейд, но в это самое мгновение произошло нечто совершенно непредвиденное.

Как часто самая простая и тщательно продуманная операция рушится из-за вмешательства Ее Величества Случайности! В этот раз она явилась в образе маленького зверька, чем-то напоминающего зайца. Это существо, до того момента неподвижно лежавшее между корней дерева, вдруг с громким писком метнулось из-под ног разведчика и исчезло в зарослях. Оба воина мгновенно обернулись и на какую-то долю секунды застыли, скорее изумленные, чем испуганные появлением неизвестного. Трудно сказать, что поразило их больше — наряд Блейда, точнее отсутствие оного, или его устрашающая мускулатура.

Блейд лихорадочно продумывал новый план действий. Попытка застать противников врасплох провалилась, и положение стало сложным. Отступать, впрочем, было уже поздно.

Высокий, не спуская глаз с разведчика, нагнулся и подхватил брошенный до этого меч. Он обнажил клинок и теперь приближался, чуть отведя в сторону руку, сжимающую оружие.

— Будь осторожен, — резко сказал второй. По всей видимости, он был уверен, что голый дикарь с дубиной не понимает их языка. — Не играй с ним, прикончи сразу.

— Не беспокойся, — кивнул высокий, — я справлюсь. А ты крепче держи девку, скоро мы ею займемся.

— Эй, приятель, — ухмыляясь, обратился он к Блейду, — ты не устал таскать такую тяжесть между ног? Я помогу тебе от нее избавиться. Хочешь быть евнухом в шахском гареме?

Разведчик, не отвечая, ждал приближения противника. С ним все понятно — молод и самонадеян. Это и надо использовать. Нельзя допустить, чтобы второй ввязался в схватку до того, как с этим не будет покончено, — с дубиной против двух мечей долго не продержишься.

Приближающийся воин ростом был не намного ниже Блейда и весил почти столько же, но в силе явно уступал, был шире в бедрах и уже в плечах. Ему было всего лет двадцать, и на его смуглом безволосом лице горел здоровый юношеский румянец.

«Тебя бы выпороть как следует, подлец», — подумал Блейд.

Но противник был настроен далеко не так миролюбиво. Приблизившись на расстояние двух шагов, он сделал отвлекающий взмах левой рукой, а правой нанес сильный косой удар сверху вниз. Если бы прием удался — голова разведчика навсегда распрощалась бы с туловищем. Но он успел сделать шаг назад, и длинный кривой меч, похожий на турецкий ятаган, просвистел в сантиметре от его ключицы. Блейд сделал вид, что страшно испуган, и, неуклюже попятившись назад, выставил перед собой дубинку. Воин захохотал.

— Да ты уже наложил в штаны, приятель. Хотя у тебя и штанов-то нет. Смотри не поскользнись!

«Надо быть осторожнее, а то можно попасться на собственную хитрость, — подумал Блейд. — Несмотря на самонадеянность и наглость, мальчишка неплохо владеет мечом».

Снова свистнул клинок, нацеленный на этот раз вниз, на ноги. Разведчик не без труда парировал его дубинкой. Пока игра удавалась — второй не вмешивался, продолжая держать свою жертву и наблюдать за боем. Но затягивать поединок было опасно. С каждой минутой становилось все труднее изображать из себя неуклюжего дикаря и при этом эффективно защищаться от точных выпадов противника.

Тот, по всей видимости, тоже решил, что пора заканчивать схватку и переходить к более приятным и безопасным занятиям. Он вдруг изменил тактику и стал наносить быстрые и короткие удары то справа, то слева, стараясь запутать Блейда. Наглец не знал, что имеет дело с гораздо более опытным бойцом, чем он сам.

«Сейчас будет решающий удар», — понял разведчик. Этот шанс необходимо использовать, хотя риск и велик. Отбивая очередной выпад, он слишком далеко отвел дубинку в сторону, открывая голову. Соперник попался. Он мгновенно изменил движение меча и мощным взмахом послал его сверху, прямо в незащищенное темя. Но Блейд был начеку. Он стремительно рванулся вперед и, нырнув под удар, успел перехватить руку с мечом. Места, чтобы размахнуться дубинкой, уже не было, и Блейд, столкнувшись с противником, ударил его лбом в переносицу, а когда тот пошатнулся, нанес сокрушительный удар локтем, снизу вверх, в подбородок. Хрустнула сломанная челюсть, и рука, сжимающая рукоять меча, безвольно разжалась. Разведчик отшвырнул дубинку и вырвал из ослабевших пальцев врага оружие.

Все это произошло настолько быстро, что второй воин осознал случившееся только тогда, когда его самоуверенный напарник кулем рухнул на траву. С проклятием он оттолкнул от себя девушку и выхватил меч.

«Черт! — усмехнулся Блейд, — подержал бы он ее еще пару минут, я бы хоть штаны успел надеть!» Он бросил быстрый взгляд на поверженного соперника. Тот был в глубоком обмороке: глаза закатились под лоб, из уголков рта стекали пузырящиеся струйки крови.

Разведчик сделал несколько шагов влево и оказался между наступающим противником и лежащей на земле амуницией. Хватит негодяю того преимущества, что он одет.

Сразу видно, что этот боец посерьезнее первого. Что-нибудь около сорока; узкое, как лезвие топора, лицо с желтоватой кожей жестоко и непроницаемо. Слегка раскосые глаза смотрят враждебно, но спокойно.

Как и его напарник, этот воин был одет в куртку из толстой невыделанной кожи с нашитыми на нее металлическими пластинами и свободные штаны, напоминающие шаровары. Его ноги были обуты в невысокие мягкие сапожки с острыми носками. Голову защищал круглый плоский шлем.

— Ты очень хитер, поедатель червей, — процедил воин.

Он не торопился и, двигаясь мелкими шажками, описывал круги вокруг разведчика.

— Салим глуп и молод. Посмотрим, чего ты стоишь в равной схватке.

Блейд не стал вдаваться в догадки, чему обязан столь странному оскорблению. Возможно, местные жители действительно едят червяков. Он тоже непрерывно переступал, вслед за противником, не давая тому приблизиться к брошенному снаряжению. Поединок характеров и выдержки длился несколько минут и закончился в пользу Блейда. Издав гортанный клич, враг бросился в атаку. Он был умелым фехтовальщиком и не наносил ни одного лишнего удара. Лишь только открывалась малейшая брешь в защите — моментально следовал резкий выпад, отразить который было совсем не просто. Хищно изогнутые мечи с лязгом скрещивались в воздухе.

Разведчик пока оборонялся удачно, но чувствовал себя далеко не лучшим образом. Если соперника от случайных касательных ударов защищала толстая куртка, то его обнаженное тело было слишком уязвимо. Каждое неверное движение могло стоить как минимум тяжелого ранения. Это сковывало движения, и он почти не решался атаковать. Сверкающий клинок врага мелькал все ближе и ближе. Блейд начал уставать. Сказывалось утомление после долгого пути по лесу, к тому же это был второй бой подряд.

Противник сделал очередной глубокий выпад, и, стоило разведчику на долю секунды опоздать с уклоном, как острие меча прочертило на его плече кровавую полосу.

— Ну что же ты! — злорадно воскликнул торжествующий воин. — Может быть, меч слишком тяжел для тебя? Возьми свою палку, я подожду.

Только теперь Блейд понял, что тяготило его все последние минуты. На лес неумолимо опускался вечер. И чем ниже за вершины деревьев уходило меркнущее солнце, тем труднее становилось рассчитывать дистанцию до противника и отражать удары. В темноте он окончательно потеряет все свое преимущество в технике. Нужно срочно что-то предпринять. Но в это мгновение он, шагнув в сторону, чтобы занять более удобную позицию для атаки, неожиданно наступил на круглый щит, валяющийся в траве. Босая подошва скользнула по мокрому от вечерней росы металлу, и Блейд, теряя равновесие, неловко взмахнул рукой. Меч противника, как раз в этот момент наносившего колющий удар, не встретил сопротивления и глубоко вонзился в бедро разведчика.

Все тело Блейда обожгла невыносимая боль. Вражеский клинок задел какой-то важный нерв. Он резко рванулся назад и освободил ногу, успев еще чудом парировать следующий удар. Теперь его положение стало просто отчаянным. Нога почти не слушалась, отнявшись от самого пояса до щиколотки, и он был практически лишен возможности двигаться. Соперник не скрывал торжества.

— Это тебе не корешки выкапывать, ублюдок! — крикнул он. — Сейчас ты отправишься к своим любимым червям.

«Дались ему эти черви, — пронеслось в мозгу у Блейда. — Что же делать?»

Он чувствовал, как его сознание начинает постепенно затуманиваться. Холодный пот потек по лицу. Один промах — и конец. Соберись, черт побери, вспомни сам, чему недавно учил других. И он вспомнил.

Противник пристально вглядывался, выжидая. Кажется, еще минута и обнаженный гигант рухнет бездыханным. Он даже глаз уже поднять не может, смотрит в землю. Воин отвел руку для завершающего удара.

Пора! Блейд резко вскинул голову и яростно взглянул прямо в глаза сопернику. Одновременно с этим он издал самый громкий и дикий вопль, на который только был способен. Воин, не ожидавший такой психологической атаки, на секунду оторопел, а Блейд почти без замаха рубанул его горизонтальным ударом на уровне плеч. Все оставшиеся силы он вложил в это движение. Противник попытался защититься, но неожиданный удар оказался настолько силен, что просто отбросил руку с выставленным мечом. Враг так и не успел ничего понять, когда клинок Блейда возвратным движением начисто снес ему голову. Темная густая кровь из вен и ярко-алая артериальная смешались, хлынув из перерубленной шеи. Несколько секунд обезглавленное тело продолжало стоять, заливаемое потоками крови, а затем медленно осело.

Блейд попытался опереться на меч, как на посох, но клинок тут же глубоко ушел в мягкую землю, и он упал на колени. Резкое движение вызвало новую волну боли. Он помотал головой, пытаясь разогнать дурноту. Нельзя выключаться.

Стоя на четвереньках, Блейд осмотрел поляну и только теперь увидел, что девушка исчезла. Он был так увлечен боем, что не заметил, как она сбежала. Значит, снова нет ни единой ниточки.

Солнце уже совершенно скрылось за лесом, и с каждой минутой становилось все темнее и холоднее. Разведчика била дрожь. На мгновение его охватило отчаяние.

«Черт! Осталось только заплакать над своим бедственным положением. Ну, еще бы! Один в лесу, голый, раненый, без еды».

Он плюнул со злостью. Прежде всего, пока совсем не стемнело, необходимо одеться и вообще обыскать тела побежденных. Наверняка у них найдутся и вода, и кремень с огнивом.

Маленький кожаный бурдюк с водой разведчик обнаружил сразу же. Он темнел в траве рядом с дротиками и щитами. Здесь же лежала отлетевшая в сторону отрубленная голова. Шлем свалился, обнажив изрядную лысину, мертвое лицо в полутьме казалось спокойным и умиротворенным. Блейд с трудом вытащил затычку и подставил запекшийся рот под струю. Теплая мутноватая вода показалась ему эликсиром жизни. Напившись, он вылил остатки воды себе на голову. Стало еще холоднее, но сознание слегка прояснилось.

Вдруг, краем глаза, он заметил какое-то движение. Это Салим пришел в себя и, решив, что разведчик слишком увлекся осмотром снаряжения, попытался спастись бегством. Он вскочил и бросился к лесу, но не рассчитал силы. Страх и боль затуманили его глаза, и, вместо того чтобы проскользнуть между деревьями, окаймлявшими поляну, он с маху налетел на толстый ствол.

Реакция Блейда была мгновенной. Еще мозг не успел подумать, достаточно ли у тела сил, а рука уже выхватила из лежащей связки короткий дротик. Блейд метнул оружие, стоя на коленях. Смерть торжествующе пропела в воздухе. Дротик с глухим стуком пробил кожаную куртку и вошел под левую лопатку воина, бросив его лицом прямо на ствол дерева. Умирающий судорожным движением обнял его руками и медленно сполз на колени, обдирая ставшую нечувствительной кожу о грубую кору. Он так и застыл, прижавшись грудью к стволу, с торчащим из спины древком оружия — гигантская бабочка, приколотая в коллекции победителя.

Блейд, истративший на бросок последние силы, по инерции рухнул ничком в мокрую траву. Он не чувствовал раненую ногу — только пульсирующее отверстие раны, от которого по телу расходились огненные волны боли.

«Как глупо», — была последняя мысль, и он провалился в беспамятство.

Глава 4

— Отец, он здесь!

— Я вижу, Вела.

— Ты сможешь вылечить его?

— Не знаю. Нужно его осмотреть. Да он могуч, как Велох, и, кажется, еще жив.

Наступила тишина. Блейд почувствовал, как сильные уверенные руки обследуют его тело. Сначала пальцы нащупали сонную артерию и на секунду замерли, пытаясь уловить биение пульса. Затем двинулись вниз, осторожно обследуя суставы и позвоночник. Стало окончательно ясно, что голоса — не плод воспаленного сознания, а реальность.

С приходом этой мысли Блейд попытался открыть глаза, но не смог. Страшная тяжесть давила на веки, а слабость, разлитая по всему телу, не позволяла сделать ни одного движения. Он чувствовал прикосновения и слышал, правда, звуки доносились словно издалека, пробиваясь сквозь плотную завесу. Мозг работал, но его сигналы не выполнялись мышцами.

«Результат ранения или воздействия компьютера? — подумал Блейд. — Скорее всего и то, и другое. Видимо, сбылись предположения врачей. Измученный постоянными переходами из одного измерения в другое организм не выдержал, и нарушились какие-то связи внутри нервной системы. Весело, ничего не скажешь!»

Тем временем осмотр заканчивался. Когда пальцы коснулись раненого бедра, Блейд испугался, что это вызовет новый приступ боли. Но врач, а в медицинских познаниях осматривавшего его человека сомневаться не приходилось, только осторожно провел ладонью по коже в районе ягодицы, а затем у колена, по всей видимости определяя границы воспаления. Проделав эти манипуляции, лекарь убрал руку и с шумом выдохнул воздух, издав при этом неопределенный хмыкающий звук. Диагноз, очевидно, был поставлен, но что означал сей звук, удовлетворение или удрученность, Блейд понять не сумел. Ну что ж, все правильно. Зачем лишний раз огорчать пациента? Даже если пациент лежит как колода, уткнувшись носом в траву.

— Приведи коня, Вела! — сказал неизвестный, обращаясь к девушке. — Надо перевезти раненого домой.

— Ты сможешь вылечить его? — девушка вновь повторила вопрос, заданный несколько минут назад.

— Не знаю, милая, я попробую. Рана опасна, но не смертельна. Хуже другое. Он погружен в мертвый сон, и нога здесь ни при чем. Причину я пока понять не могу. — Он резко оборвал себя на полуслове. — У нас еще будет время поговорить об этом. Иди за конем. Раненый уже пролежал здесь несколько часов без одежды. Теперь надо поторопиться.

Блейд услышал удаляющиеся шаги. Мужчина вновь приблизился и вдруг, нагнувшись, заговорил.

— Не знаю, слышишь ли ты меня сейчас и понимаешь ли мой язык. Ты спас мою дочь, и я сделаю все, что сумею, чтобы вернуть тебя к жизни. Я, Орш, рука Велоха, клянусь тебе в этом.

Он замолчал и отошел в сторону — по всей видимости, осматривал останки побежденных. Послышалось изумленное восклицание, затем вновь наступила тишина.

«Интересно, что он может разглядеть в ночной темноте? — думал Блейд. — Вероятно, у него с собой факел или фонарь, а я не вижу даже отсветов. Плохо дело».

С каждой минутой мысли текли все медленнее, ускользая и путаясь.

…Девушка, которую он спас, привела своего отца. Он врач или знахарь. Теперь они собираются отвезти его к себе домой, домой… Почему нет связи с компьютером? Сколько вообще прошло времени с момента его перемещения? Сейчас ночь… И в голове ночь и темнота… Что это? Вода? Дождь?

Блейд почувствовал, как по его телу стекают тоненькие струйки. Дождь становился все сильнее. Уже крупные тяжелые капли застучали по спине и плечам. Послышались шаги и стук копыт.

— В сумке на седле — плащ, — сказал мужчина подошедшей девушке. — Возьми его и укрой раненого.

Судя по звяканью металла, знахарь собрал валявшееся на поляне оружие и теперь связывал его, чтобы приторочить к седлу. Наконец он закончил сборы и подозвал дочь. Вместе они попытались взвалить Блейда на коня, но после нескольких неудачных попыток стало ясно, что, не потревожив рану, сделать это невозможно. Блейд, проклиная Лейтона и собственное тело, которое так не вовремя подвело, прилагал чудовищные психологические усилия, чтобы заставить мышцы слушаться приказаний мозга. Но тщетно. Волевые импульсы не доходили по назначению.

— Нет, так ничего не получится, — сказал мужской голос, и Блейд почувствовал, что его вновь опустили на траву. На этот раз — лицом вверх. Слышно было, как знахарь роется в мешке, привязанном к седлу. Найдя необходимый предмет, он наклонился к разведчику. Судя по бульканью, в руке он держал бурдюк или флягу. Глухо чмокнула пробка.

— Что это? — спросила девушка.

— Кунжут, — ответил знахарь. — Если не поможет, придется тащить его волоком.

— Ну конечно, как я не догадалась. Надо было сразу же напоить его. Это поможет ему выздороветь.

— Кунжут — не лекарство. Он не лечит, а только помогает собраться с силами. Но давать его надо очень осторожно. Если сил у больного совсем мало — напиток может убить.

Мужчина просунул ладонь под затылок Блейда и, слегка приподняв ему голову, стал по капле, осторожно вливать в полуоткрытый рот пахучий напиток. Привкус множества трав чувствовался в удивительном настое, который был довольно крепким и даже слегка обжигал язык и нёбо. Но сильнее всего действовал запах этого снадобья. Слегка отдающий мятой, он вместе с дыханием вливался в легкие и, казалось, вымывал из тела все болезненное и дурное. С каждой каплей напитка прояснялось сознание. Уходила тяжесть, сковывавшая мышцы, рассеивался туман, мысли становились четче и определеннее.

Блейд открыл глаза, даже не удивившись легкости, с которой это произошло. Вокруг было темно. Единственный источник света — тусклый и беспрерывно мигающий, — покачивался в метре над землей, в двух шагах слева. Сфокусировав взгляд, разведчик понял, что это фонарь в руках у девушки, прикрытый от ветра и дождя полой плаща. Переведя взгляд направо, Блейд обнаружил мужчину, стоящего рядом с ним на коленях. Увидев, что раненый пришел в себя, знахарь поднялся на ноги и резким движением плотно вогнал пробку в горлышко фляги.

— Достаточно, — сказал он, — Этого должно хватить, чтобы добраться домой.

В этот момент сильный порыв ветра, пронесшийся где-то в вышине, над кронами деревьев, разорвал непроницаемую завесу грозовых туч и в просвете на мгновение показалась яркая и полная луна. Внезапный свет ослепил разведчика, но, прежде чем зажмурить глаза, он успел мельком увидеть своего спасителя. Снизу, с земли, знахарь показался очень высоким. Длинный плащ закрывал его с головы до ног. Из-под глубоко надвинутого капюшона сверкнули маленькие, глубоко посаженные глаза. Низ лица скрывала широкая кустистая борода. Руки, сжимавшие флягу с чудесным напитком, огромные и заросшие темной шерстью, напоминали звериные лапы.

«Натуральный медведь, — подумал Блейд. — Однако, надо отдать ему должное, он знает толк в своем деле».

Разглядеть девушку он не успел. Блейд с удивлением обнаружил, что мышцы постепенно начинают повиноваться ему. Он осторожно пошевелил пальцами, затем слегка согнул руку. Хозяин вновь возвращался в свои владения. Состояние унизительной беспомощности проходило.

Луна вновь скрылась за тучами, но теперь глаза Блейда уже привыкли к окружающему сумраку, и он смутно различал предметы и людей вокруг. Девушка поставила фонарь на землю и вместе с отцом помогла разведчику подняться. На этот раз им с первой попытки удалось посадить его в седло. Знахарь накинул на него плащ и, взяв фонарь, повел коня по тропинке в глубину леса. Девушка шла рядом, слегка поддерживая всадника.

Первое, самое сильное действие настоя начало проходить. Он чувствовал слабость, и, хотя прежнее обморочное состояние не возвращалось, сил едва хватало, чтобы держаться обеими руками за луку седла. Дождь усилился, и ладони соскальзывали с мокрой кожи. Блейд наклонился вперед и обхватил руками сильную шею лошади. В таком положении он и ехал, как ему показалось, очень долго. Когда в разрывах облаков показывалась луна, он видел закутанного в плащ знахаря и тонкий профиль идущей рядом девушки. Днем, во время боя на поляне, Блейд видел ее лишь мельком, да и сейчас во время коротких проблесков луны не мор разглядеть как следует. Ясно было одно: если девушка действительно родная дочь знахаря — значит, природа отнеслась к ней благосклонно и наделила совершенно непохожей на отца внешностью. Действие эликсира заканчивалось.

Мысли вновь стали тягучими и непослушными. Дождь усиливался, и тучи окончательно затянули небо. В слабых отсветах мерцавшего впереди фонаря ветви деревьев, сжимавших тропу, казались хищными черными лапами, тянувшимися к путникам.

Ожила и начала пульсировать рана на бедре. Езда по неровной тряской тропинке не пошла ей на пользу.

«Если началось заражение, то мое путешествие подходит к концу», — вяло подумал Блейд. Никакой знахарь не вылечит гангрену. Хотя… Когда-то, очень давно, древняя старуха на лесной поляне лечила его, полумертвого, отварами из волшебных трав. Когда это было, где? На Земле или в одном из путешествий? В чужих мирах так зыбка грань между реальностью и волшебством. Что ждет его завтра: смерть или чудесное выздоровление?

Глухой перестук копыт и мерное покачивание лошади усыпляли. Фонарь впереди догорал и почти не давал света. Блейд безвольно опустился на холку лошади и закрыл глаза.

Свирепое солнце алжирской пустыни жгло воспаленные веки. Он раскачивался между горбов размашисто шагавшего верблюда. Длинный, растянувшийся на милю караван полз, петляя между высоких барханов. Резкие порывы встречного ветра налетали, окатывали волной непереносимого жара и гасли. Тогда сзади обрушивался ледяной вихрь, сводивший судорогой немеющие мышцы, заставляющий всем телом прижиматься к мохнатому горбу, ища защиты от холода. Караван остановился, и он соскользнул с седла, спеша зарыться в горячий песок. Но земля обожгла холодом, и хриплый крик отчаяния вырвался из его запекшихся губ.

Блейд открыл глаза. Он лежал на деревянном топчане, покрытом мягкой кудлатой шкурой. Над ним нависал темный закопченный потолок. Между грубо обтесанными бревнами повсюду торчали клочья пакли. Сквозь маленькое окошко, затянутое мутной пленкой, с трудом пробивался дневной свет. Кружилась голова, и во всем теле чувствовалась отвратительная сонная слабость. Блейд, не поднимаясь, огляделся. Даже движение глазных яблок давалось с большим трудом.

Комната оказалась небольшой. В противоположном углу, шагах в трех от топчана, стояла печь, сложенная из булыжников и обмазанная глиной. Пол был застелен циновками, сплетенными из какой-то сероватой травы с длинными стеблями, напоминающей тростник. Чтобы оглядеть другой конец комнаты позади изголовья, пришлось приподняться, опираясь на локоть. Стол и два чурбака, заменяющих стулья, — вот и весь интерьер.

Блейд тяжело опустился на шкуру. Тело повиновалось ему, но, Господи, каких усилий требовало каждое движение. Хотелось одного — закрыть глаза и застыть в полной неподвижности. Побороть это желание было невозможно.

Он не знал, сколько времени прошло, может быть десять минут, а может — часы, до того, как отворилась дверь. Блейд с трудом разлепил свинцово-тяжелые веки. Кто бы сейчас ни вошел, хоть сам Сатана, он и рукой не пошевелит для приветствия.

Низко наклонив голову, чтобы не задеть о притолоку, в дверь протиснулся высокий мужчина в свободной черной рубахе, схваченной у пояса тонким шнурком. Такого же цвета широкие штаны у щиколоток были заправлены в мягкие кожаные сапожки, напоминавшие мокасины. Когда он выпрямился, у Блейда перед глазами мгновенно пронеслись картины минувшей ночи — темная поляна, луна в разрыве облаков и сумрачное лицо знахаря, напоившего его чудодейственным напитком. Теперь этот человек стоял рядом с топчаном и изучающе разглядывал неподвижного разведчика. Заметив, что Блейд смотрит на него из-под прикрытых век, он чуть заметно кивнул, что, по всей видимости, означало приветствие. При своем высоком росте, он заметно уступал Блейду в плечах и вообще не выглядел атлетом, но его огромные волосатые руки, несомненно, обладали чудовищной силой.

На грубом звероподобном лице с толстым массивным носом и мощным выпуклым лбом неожиданно выделялись необычайно живые маленькие глаза. Они были посажены очень глубоко и близко к переносице, что еще усиливало сходство знахаря с медведем, но разведчик увидел в них проницательность и ум. Ему даже показалось, что где-то на дне этих глаз тлеет хитроватая искра вполне земного юмора. Длинные, давно нечесаные русые волосы с проседью и широкая пегая борода завершали облик хозяина дома.

Не говоря ни слова, он протянул свою лапищу и обхватил запястье Блейда толстыми пальцами. Присев на корточки рядом с ложем, он склонил набок лохматую голову, прикрыл веки и долго вслушивался в ритм и звучание пульса. Оставаясь неподвижным, он только иногда перебирал пальцами, находя новую точку на руке, пока не добрался до локтевого сгиба. Наконец, услышав все, что ему хотелось, он убрал пальцы и неожиданно, словно продолжая разговор, спросил:

— Как твое имя?

Блейд, воспринимающий все происходящее как сквозь призрачную завесу, от неожиданности ответил не сразу. Когда же смысл этого простейшего вопроса достиг его сознания, он с трудом разлепил непослушные губы:

— Ричард.

Знахарь помолчал мгновение, примеряясь к непривычному имени, и оно ему не понравилось.

— Короткого имени у тебя нет?

— Дик, — совершенно автоматически ответил Блейд.

— Дик, — повторил мужчина и удовлетворенно кивнул. — Такое имя есть у авалов, живущих в верховьях Уны.

Несмотря на слабость и отрешенное состояние, Блейд не смог сдержать слабой улыбки. Уж очень комично прозвучало в устах этого заросшего медведя имя, которым его называли последний раз в школьные годы. Знахарь расценил эту улыбку по-своему.

— Я буду называть тебя Дик, — решил он и вышел из комнаты.

Не прошло и нескольких минут, как он появился вновь, неся в руках глиняный кувшин и небольшую деревянную плошку. Он пододвинул ногой чурбак и сел около постели.

— Называй меня Орш, — сказал знахарь, наполняя плошку ароматной жидкостью. В ее запахе витала свежесть лесных трав и ягод, а вкус оказался терпким и сладковатым. Когда плошка опустела, Орш осторожно положил голову Блейда на подушку и поправил шкуру, укрывавшую его ноги.

— Сейчас ты будешь спать, — подымаясь, сказал знахарь. — Вечером, когда проснешься, мы поговорим.

Блейд вновь остался один. Он попытался сосредоточиться, но как ни старался собраться с мыслями, они упрямо не хотели выстраиваться в логическую цепочку.

«Вечером — так вечером», — подумал Блейд и перестал сопротивляться наваливающемуся сну.

Когда он снова открыл глаза, действительно был вечер. За окном сгустился сумрак, и комнату освещали несколько тлеющих лучин. Они потрескивали и сильно чадили. На низком потолке плясали багровые отсветы. В углу перед печкой сидела женщина. Она поправила кочергой горящие поленья, и взметнувшиеся языки пламени ярко осветили ее фигуру. Как будто почувствовав на себе взгляд, женщина обернулась, и Блейд сразу же узнал ее. Это из-за нее он дрался на лесной поляне. Даже имя ее вдруг всплыло в памяти — Вела. Но этот проблеск сознания забрал все накопившиеся за время сна силы, и когда девушка подошла и склонилась над ним, Блейд уже смотрел на нее отрешенным, безразличным взглядом. Она с минуту постояла над раненым, а потом вдруг наклонилась и быстро провела рукой по его волосам, напоследок задержав прохладную ладонь на щеке.

В отблесках мигающих тусклых лучин Блейд не мог как следует рассмотреть ее лица, но ему показалось, что она смотрит на него с нежностью и благодарностью. Впрочем, это его не заинтересовало. Больной рассудок вновь оделся в защитный кокон безразличия.

Блейд, прикрыв веки, слушал, как потрескивают поленья в печи. Его совершенно не интересовало задание, для выполнения которого он был послан в этот мир, компьютер Лейтона, утерянный кристалл. Перестала существовать вся его прошлая жизнь. Был только вязкий туман и разрозненные обрывки ничего не значащих мыслей.

Девушка вышла и вернулась с отцом. Тот снова, как и утром, слушал пульс, качал головой и опять поил безучастного к происходящему разведчика травяным отваром. Потом знахарь с дочерью стояли у постели, и Блейд как будто издалека слышал доносившиеся до него слова.

— Рана затянулась и не горит больше. Болезнь кроется где-то в другом месте, и я не знаю, как лечить ее. Дик очень сильный воин, но сейчас беспомощен, как ребенок, не прошедший еще испытания лесом. Он не владеет своей волей, а дух его летает далеко от тела. Все в руках Велоха. Мы будем поддерживать его силы. Если ему суждено выздороветь — будет так. Если нет — однажды дух не вернется в свое тело.

На какую-то долю секунды Блейду захотелось возмутиться или рассмеяться — что за бред, в чьих еще там руках может находиться его жизнь, кроме собственных. Сейчас он объяснит этим дикарям…

Но порыв угас, и он мгновенно забыл о нем. Похоже, его дух и вправду залетел далековато. Черт с ним, пусть думают, что хотят. Он будет спать.

Утро не принесло никаких изменений. Блейд с помощью знахаря поднялся и, не обращая внимания на окружающий пейзаж, доплелся до ближайших кустов. Только теперь он обнаружил, что облачен в свободную белую полотняную рубаху и такие же штаны.

Вернувшись в комнату, Блейд с облегчением улегся обратно на топчан и укрылся шкурой. Орш даже не пытался с ним заговаривать, видя, что толку не добиться. Так прошли три дня, слившиеся воедино в его спящем сознании. Блейд дремал, пил травяной отвар, который по очереди приносили отец с дочерью, и вновь засыпал. Казалось, он не обращал на них никакого внимания, отрешенный взгляд, направленный внутрь себя, не выражал ни желаний, ни эмоций. Даже ласковые прикосновения рук Велы не могли разбудить спящие инстинкты.

Утром четвертого дня, когда в маленьком окошке над постелью забрезжил рассвет, Блейд сквозь сон услышал короткое конское ржание и затем удаляющийся стук копыт. Он открыл глаза, и ему показалось, что тяжесть, давившая на голову все последние дни, немного отступила.

Скрипнула дверь, и в комнату вошла Вела с большой плетеной корзиной в руках. Увидев, что Блейд не спит и смотрит на нее, она улыбнулась.

— Сегодня я буду лечить тебя. Отец уехал в селение и вернется к вечеру.

Она поставила корзину и продолжала говорить, выкладывая на стол ее содержимое.

— Во всем лесном краю отцу равных нет. Он знает все травы и коренья, умеет лечить любые болезни. Но есть область, которая и ему недоступна.

Блейд слушал молча. Краем глаза он наблюдал, как Вела готовится к некой таинственной процедуре. Она наполнила деревянную чашку темной жидкостью из маленькой плетеной бутылочки и, обмакнув в нее кончики пальцев, обрызгала пол и стены. По комнате мгновенно распространился свежий мятный запах. Его живительная волна омыла больного, проясняя затуманенное сознание. Девушка между тем достала из корзины несколько тонких цепочек, обмотанных пучками сухой травы, и укрепила их в углах комнаты, воткнув в щели между бревнами.

Заинтригованный манипуляциями юной знахарки, Блейд приподнялся, опершись на локоть, и стал внимательно следить за ее проворными движениями. Заметив перемену в состоянии больного, Вела улыбнулась ему и, не переставая извлекать все новые предметы из корзины, продолжала говорить.

— Предки Орша — из лесного народа, который и сейчас живет здесь. Его отец, мой дед, тоже был жрецом и знахарем, и его отец… Уже много поколений их род живет в лесу, отдельно от сородичей. И всегда они женились на женщинах из лесного народа. Только Орш выбрал себе в жены дзорга, мою мать. Когда мне было восемь лет, с севера пришли узуны. Мы с отцом в тот день были в озерном селении и спаслись, а дед с семьей погибли. И мама тоже. Наш дом сожгли — он стоял в лесу, как и этот, и некому было помочь. Дед убил многих врагов, но что он мог сделать один против целого племени.

Блейд почувствовал, что у него голова пошла кругом от обилия незнакомых названий. Лесной народ, дзорга, узуны. Это было слишком для его пострадавшего мозга. Он снова откинулся на подушку и прикрыл глаза. Вновь свинцом наливались мышцы, окутывала плотная пелена. Издалека доносился голос.

— Орш построил новый дом, тот, где мы теперь живем, но жениться больше не стал. Он сам вырастил меня. Четыре года с нами вместе жила моя бабушка, мамина мама. Она одна уцелела из всех дзорга, живших на северной опушке леса, — остальных убили узуны. Бабушка прожила всего четыре года, но успела меня научить некоторым своим секретам. Она не была знахаркой или жрицей, но, как все дзорга, владела древним знанием, перешедшим от предков. Когда бабушка умерла, я осталась последней дзорга во всем лесном краю. Все мои родичи живут где-то далеко на юге, а может быть, это просто легенды. Не знаю. В общем, Орш учил меня распознавать болезни, лечить их, разбираться в травах и лечебных цветах. А бабушка оставила древние заклинания и волшебные камни. Так что я владею знанием и лесного народа, и дзорга.

Она засмеялась.

— Не подумай, что я хвастунья — я шучу. На самом деле я никого еще никогда сама не лечила. Это всегда делает отец. К нему часто приезжают за травами или зовут к больным в селения, как сегодня. А про волшебные камни Орш и не знает. Он считает, что знание дзорга — противно Велоху, и запрещал бабушке учить меня. Она делала это тайком. Но я хорошо запомнила ее наставления. К тому же камни, как она говорила, лечат сами — даже ребенок может ими пользоваться.

Тут Вела обернулась и сразу стала серьезной.

— О, тебе снова плохо. Это все от моей болтовни. Закрой глаза и не думай ни о чем. Я готова.

Блейд услышал, как она ударила по кремню, высекая искру. К мятному добавился тяжелый, горьковатый запах тлеющей травы. Приоткрыв веки, он увидел, что девушка ходит по комнате, поджигая лучинки, воткнутые в стены. Покончив с этим, она подошла к топчану и опустилась возле него на колени. Мягким движением она откинула шкуру, укрывавшую больного, затем осторожно сняла с него рубаху. Блейд отметил про себя, что ее легкие прикосновения не вызывают в нем обычного возбуждения. В другое время это сильно удивило и обеспокоило бы его, но не теперь. Мужское начало крепко спало в безжизненном теле. Вела принялась делать над его лицом непонятные пассы, и он закрыл глаза.

Теперь он угадывал ее движения только по чуть заметным колебаниям воздуха. Ее руки кружили над ним, не касаясь кожи. Они то спускались к груди, то вновь возвращались и парили надо лбом, едва не касаясь волос. Внезапно послышалось пение. Блейд не сразу понял, что голос принадлежит девушке, настолько он стал вдруг низким и глубоким. Не прекращая движений рук, Вела произносила непонятное заклинание. Временами оно звучало как речитатив, затем переходило в пение. Голос Белы удивительным образом менял тембр от низкого грудного до чистого высокого. Блейд, автоматически понимавший любой язык этого мира, сейчас не мог разобрать ни слова — по-видимому, это был просто набор слогов и певучих звуков, связанный замысловатым мотивом. Он пытался следить за своеобразной синкопированной мелодией заклинания, но вскоре прекратил, впав в странное забытье.

Быстрые, пахнущие мятой руки Белы невидимыми пассами разгоняли отвратительный туман, и, хотя чувство слабости и апатии по-прежнему не покидало Блейда, новое состояние было намного приятнее предыдущего. Это забытье не было тяжелым и болезненным — его легкое, прозрачное покрывало не стесняло восприятия происходящего.

Полностью отдавшись во власть знахарки, Блейд медленно плыл по невидимым волнам вдаль, в глубину веков, к истокам древнего знания.

Сколько длилось путешествие — часы, годы, мгновения? Умолкло пение. В наступившей тишине слышалось только прерывистое дыхание девушки. Она устала — обряд отнял уже много сил, но лечение продолжалось. Теперь пришло время волшебных камней. Их чуть выпуклая, неожиданно теплая поверхность согревала виски Блейда. Камни слегка подрагивали в руках девушки и, казалось, издавали тихое жужжание. Сквозь голову, от виска к виску, протянулся невидимый луч. Горячая волна залила лоб, потом отхлынула к затылку и вдруг пропала, унеся с собой туман и сон. Вела убрала руки и отложила камни. Широко раскрыв глаза, она настойчиво вглядывалась в лицо больного, ожидая результата своего первого и такого важного опыта. И результат не заставил себя ждать.

Блейд открыл глаза и невольно поразился происшедшей перемене. Ощущение было такое, как будто на черно-белой гравюре вдруг слабо проступили краски. Не яркие, полные жизни и энергии, а слабые и тусклые, но все равно напоминающие о существовании настоящего цвета. Блейда слегка обеспокоило то, что вместе с болезнью полностью улетучились какие бы то ни было воспоминания. Он явственно почувствовал себя как бы рожденным заново, взрослым, сильным, но с девственно чистым сознанием. Впрочем, это состояние оказалось настолько приятным, что беспокойство тут же прошло. Он и не хотел ни о чем вспоминать.

Трава, наполнявшая во время обряда комнату чудесным ароматом, догорела. Резкий дурманящий запах исчез, лишь легкий приятный дух витал в воздухе. Даже маленькое мутное окно не могло задержать света разгоревшегося дня. Тонкие струйки дыма, вившиеся над обугленными лучинками, таяли в полосах солнечного света, пронзивших сумрак. Все предметы неожиданно обрели цвет и объем, а прямо перед собой Блейд увидел прекрасное взволнованное лицо Велы. В ее пристальном взгляде горела такая надежда, что ему захотелось ободрить девушку и скорее показать ей, что ее первое лечение удалось и она действительно сумела помочь ему. Блейд улыбнулся и протянул к ней руку. Он почувствовал, как вздрогнула девушка, когда его пальцы коснулись ее щеки.

Только сейчас, когда спала дурманящая пелена, он разглядел наконец лицо Велы и поразился ее удивительной красоте. Ее черты были правильными и удивительно мягкими. Нежное лицо с белой матовой кожей и прозрачными, светло-серыми глазами, казалось, излучало свет. Повинуясь внезапному импульсу, Блейд сдернул с головы девушки тонкий платок, и тяжелые длинные волосы закрыли их обоих шатром из золотистых нитей. Дрогнули тонкие руки, и Вела со вздохом усталости и облегчения, как надломившийся цветок, опустилась ему на грудь.

— Я так боялась, что ничего не получится! — еле слышно прошептала она.

Блейд не отвечал, ему не хотелось ничего говорить. Он осторожно гладил ее по голове, наслаждаясь дивным запахом шелковистых волос. На секунду возникло неясное ощущение, что подобное уже происходило с ним когда-то… нет, он не помнил.

Пальцы тонули в золотых прядях, тонкий, чистый аромат нежного тела кружил голову. Блейд почувствовал, что проснулся окончательно и весь. Его рука сама собой скользнула за ворот тонкого платья и пробежала по ложбинке между лопатками. Вела вздрогнула и уже по-другому, теснее, прижалась лицом к его груди. Повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Тишина, которая уже не может разрешиться ничем, кроме взрыва страсти.

По мере того как девушке передавалось состояние Блейда, ее руки все крепче обвивались вокруг него, и наконец он почувствовал прикосновение теплых губ.

Причуда сознания сделала их равными: он был первым мужчиной в ее жизни, она — первой его женщиной. Легкое платье с шуршанием упало на циновки, устилавшие пол. Не было больше преград для губ и рук. Вела застонала, повинуясь. Острое как боль наслаждение захлестнуло их, подняло в вихре и понесло на гребне волны.

Глава 5

На рассвете Блейда разбудил птичий гомон. Он откинул шкуру и сел. Похоже, кошмар последних дней кончился. Слабость отступила, исчезла и тяжесть, сковывавшая голову. Пальцы, скользнувшие по ноге, нащупали на бедре затянувшийся узкий шрам. Да, обычные раны Орш и правда лечил здорово. А что касается остального… Сбылось злое пророчество фей от психиатрии. Красавец укололся мечом и погрузился в сон. Хорошо хоть не на сто лет.

«Стоп!» — сказал себе Блейд и встал. Сознание вернулось полностью вместе с воспоминаниями, и у него еще будет время поупражняться в остроумии. Сейчас же надо срочно наверстывать упущенное. Сколько он потерял дней, валяясь под медвежьей шкурой? Стоило бросить взгляд на постель, как тут же минувший день развернулся перед ним во всех пережитых ощущениях. Вела! Когда же она ушла? Он вспомнил ее упоительное тело, нежные сладкие губы. Дивный аромат золотистых волос, казалось, до сих пор витал в комнате. Она, безусловно, вернула его к жизни. И неизвестно, что оказалось целебней: ее врачебное искусство или она сама.

Блейд ощутил, как неудержимо накатывается пьянящая волна желания, и не без сожаления остановил ее. Увы, сейчас не время. Он усмехнулся. Забавную штуку сыграл с ним собственный рассудок. В сорок лет пережить ощущение первой близости с женщиной! И это после доброго десятка серьезных романов и бессчетного количества случайных подружек во всех уголках земного шара, не говоря уже о других измерениях. Это вам не операция по восстановлению девственности. Здесь все было по-настоящему — себя не обманешь.

«Какой же я все-таки циник», — усмехнулся он про себя. «Гнусный циник» — так говорила Лина Бэрроуз, его приятельница из далекого университетского прошлого.

Оксфорд. Соревнования по дартсу в пабе на Грин-стрит. Лина за столиком. Ее еле видно из-за огромной кружки пива с белоснежной шапкой пены. На линии он и, конечно, Дональд Макги. Они уже сняли по четыреста очков и осталось два броска. Кто же выиграл тогда? Кажется, он. Дональду всегда чуть-чуть не хватало хладнокровия в решающий момент. Друзья — соперники, Макги отыгрался год спустя, женившись на Лине. Они остались друзьями и в пятьдесят восьмом вместе пришли работать в разведку. Четыре года назад Лина погибла в автокатастрофе, а вскоре после этого Дональд исчез в Боливии. Тело нашли спустя две недели в сельве, почти до неузнаваемости изуродованное хищниками. Блейд всегда был немного сильнее и собранней. «Гнусный циник». Возможно, именно этого качества и не хватило другу, чтобы остаться в живых.

Господи, почему вдруг всплыли эти воспоминания? Зримые, яркие. Кажется, впервые за весь эксперимент он так отчетливо помнит земную жизнь. Знать бы, какие еще сюрпризы готовит ему поврежденный мозг.

Резкий укол боли в левом виске прервал размышления. Блейд чуть не вскрикнул, таким сильным и неожиданным оказался этот первый вызов. Кристалл! Впервые за дни пребывания в этом мире установилась связь с компьютером. Значит, Лейтону удалось наконец нащупать канал. Еще несколько уколов, уже не таких болезненных, и началась передача.

Эти сеансы связи с родным миром всегда вызывали у разведчика двойственное чувство. С одной стороны, было чертовски приятно ощутить поддержку и волнение Лейтона и Дж. Ему отнюдь не была свойственна сентиментальность, но здесь, в измерении X, все воспринималось по-друтому, и временами эти старые прожженные разведчики, сидящие у огромного дисплея в подземелье Тауэра, казались чуть ли не родными.

С другой стороны, сам процесс связи был весьма неприятным. Еще во время одного из первых путешествий Блейду пришло на ум сравнение с Жанной д'Арк. Он, конечно, не слышал в буквальном смысле никаких посторонних голосов, просто неожиданно в его голове начинали звучать чужие мысли. Причем передатчик настолько усиливал их, что даже если советы центра оказывались, мягко говоря, нелогичными, сопротивляться им было чрезвычайно сложно. Впрочем, при необходимости, ценой больших усилий, можно было блокировать нежелательные команды, что ему уже не раз приходилось делать в прошлых путешествиях. Как и раньше, первая передача была еще несколько неподготовленной и мысли доходили отрывочные, иногда не сразу понятные.

— Ричард, у нас возникли неожиданные сложности с установлением связи. Машина выдавала очень странную информацию. Как ваше самочувствие?

— Был болен. Видимо, при перемещении пострадал мозг. Сейчас, кажется, все нормализовалось.

Зная, что его информация проходит через компьютер, прежде чем попасть к Лейтону, разведчик старался формулировать мысли как можно четче.

— Появились ли у вас какие-нибудь сведения о Джоне?

— Пока нет, просто не было возможности что-либо выяснить. С сегодняшнего дня начну искать следы.

— Хорошо. Теперь канал установлен, так что вы можете в любой момент попробовать с нами связаться. Удачи, Ричард!

Вот именно что попробовать. Никогда нельзя быть уверенным, что связь установится по первому желанию. Когда-то давно Лейтон пытался рассказывать ему об искривлениях пространства и хроно-магнитных возмущениях, но блестящая лекция пропала даром. То, что для гениального изобретателя было азами, — оказывалось совершенно недоступным для Блейда. Нет, он не стал после этого считать себя тупицей. У него прекрасное гуманитарное образование, и он вовсе не обязан разбираться в проблемах высшей математики. Ну а уж теория измерений X звучала для обычного человека как полная абракадабра.

Последний укол в виске, и связь прервалась. Как всегда, после нее немного побаливала голова. Через несколько минут это пройдет. Надо выйти на свежий воздух. Блейд отворил тихонько скрипнувшую дверь и шагнул через порог.

Впервые за последние дни он с интересом осмотрелся вокруг. Жилище знахаря со всех сторон окружал лес. Сзади он вплотную подступал к постройкам, ветви ближайших деревьев нависали над крышами. Перед домом простиралась большая поляна, где паслась чета коз и мерно вышагивал куриный гарем под присмотром грозного черного петуха. Птицы, разбудившие Блейда своей перепалкой, то тут, то там сидели на ветках вокруг всей поляны, по-видимому, ничуть не опасаясь живущих здесь людей.

Блейд сделал несколько шагов и, обернувшись, стал разглядывать строения. Комната, где он провел последние дни, находилась в маленькой пристройке у правого крыла дома. По-видимому, она предназначалась для гостей. Хозяйская же часть представляла собой большую избу с мощными стенами, сложенными из огромных потемневших бревен, и высокой двускатной крышей. Из трубы поднимался белесый дым — должно быть, Вела готовила завтрак.

Справа и слева от дома располагались хозяйственные пристройки: хлев, конюшня, сараи. Внимание Блейда привлек огромный звериный череп, укрепленный на коньке крыши. Он, пожалуй, мог принадлежать только медведю, но и то казался непомерно большим.

Над лесом, в той стороне, куда уходила с поляны тропа, взвилась стая птиц. Блейд быстро огляделся. Черт его знает, кто там приближается, лучше не рисковать зря. Он обошел дом со стороны пристройки и укрылся за толстым, в два обхвата, деревом. Прошло несколько минут, и из-под ветвей, низко нависавших над тропой, выехал Орш. Лошадь его явно была местной лесной породы — низкорослая, с широкой спиной и мощными толстыми ногами. Помимо седока, она легко несла два огромных, туго набитых мешка. Подъехав к дому, Орш спешился, отвязал с седла тяжелые мешки и собирался нести их в дом, но тут его внимание привлекла открытая дверь в пристройку.

Опустив поклажу, он шагнул в комнату и скрылся из поля зрения разведчика. Блейд покинул свое укрытие и вышел на поляну. За углом дома он нос к носу столкнулся с хозяином, сильно озадаченным исчезновением больного. Увидев Блейда и обнаружив перемену, происшедшую с ним, Орш в изумлении застыл на месте.

— Я выздоровел. Велоху было угодно подарить мне жизнь, — улыбаясь, сказал Блейд.

Сейчас было важно сразу же найти верный тон в разговоре со знахарем. Тот покачал головой, не пытаясь скрыть удивления.

— Клянусь, вчера, когда я уезжал, ты больше походил на мертвеца, чем на живого.

Постепенно его изумление уступало место интересу. Орш прищурился и, запустив пальцы в густую бороду, внимательно посмотрел на разведчика.

— А ты говоришь на лесном языке не хуже меня и не шипишь, как люди с реки. Ты не похож на авала, Дик.

— Ты прав, я не авал и пришел издалека, с севера. Думаю, про мою страну здесь не слыхали.

Блейд понимал, что знахарь далеко не глуп и не купится на примитивную ложь. С другой стороны, как он мог объяснить Оршу, что без малейших усилий может говорить на любом языке этого измерения?

— Я хорошо знаю земли, лежащие до северных гор. Там никто не живет, кроме дикарей молу и плосколицых узунов. Выходит, ты голый перешел через снежные хребты? — Орш усмехнулся. — Ты не похож на человека, у которого можно отнять одежду.

— Нет, конечно. — Блейд прямо взглянул в маленькие глазки знахаря. — Я понимаю, что в это нелегко поверить, но я вообще не шел через горы. Могущественная сила перенесла меня сюда прямо из моей страны. А в ее власти всякий оказывается гол и беззащитен.

— Да, поверить нелегко, во всяком случае, я никогда не слышал о подобных чудесах.

— Но ведь Велох тоже творит чудеса, — осторожно заметил Блейд.

Орш мгновенно перестал усмехаться.

— Я жрец, рука Велоха. Не тебе рассказывать о его делах. Его сила в другом, он помогает духу человека, поддерживает его в делах, шлет удачу в охоте. По он никого не носит по воздуху. Только злые колдуны дзорга занимались этим в старые времена.

Блейд тоже заговорил резче, подбирая при этом каждое слово.

— Ты считаешь, что я нахожусь под покровительством злых сил. Но сам видишь — Велох вернул мне жизнь. Ты сам, не зная, кто я и откуда, ухаживал за мной все эти дни. Разве так важно было тебе знать, к какому народу я принадлежу? Я убил негодяев, напавших на твою дочь. Почему же сейчас ты не хочешь поверить мне? Да, я не все могу тебе объяснить, но только потому, что и сам многого еще не понимаю. Разве тебе не известно, что бывают на свете вещи, которые не может понять человек?

Орш кивнул.

— Может быть, ты и прав. Но позже я бы хотел послушать рассказ о том, что ты сам понимаешь. — Он еле заметно усмехнулся. — Ну или хотя бы о том, что я могу понять. А теперь пойдем в дом и поедим. Вела уже приготовила завтрак.

Следуя за хозяином, Блейд гадал, насколько тот поверил рассказам о волшебстве. Бесспорно одно — история его заинтересовала и не исключено, что на помощь знахаря можно будет положиться. Впрочем, какая нужна помощь? Непонятно. Пока и плана-то никакого нет. За полным отсутствием информации.

В центральной просторной комнате хозяйского дома главным предметом, несомненно, был стол. Массивная, гладко отполированная за долгие годы столешница покоилась на толстенной дубовой ноге. Все боковые поверхности были украшены искусной резьбой. Вокруг стола стояли тяжелые табуреты, а во главе — широкое кресло с высокой спинкой. Вообще, комната была обставлена и убрана гораздо лучше, чем та, которую отвели гостю. На стенах висели волчьи шкуры, циновки на полу сияли чистотой.

Вела вышла им навстречу из соседней комнаты и молча прижалась к груди отца. Он ласково погладил ее огромной ладонью по голове и поцеловал в лоб. Если какие-то подозрения относительно участия дочери в выздоровлении гостя и зародились в голове знахаря, то пока он их ничем не выдавал. Проходя мимо Блейда, девушка мягко и ласково улыбнулась ему и поздравила с выздоровлением. Он автоматически ответил на приветствие и поклонился, еще раз поразившись про себя одухотворенной красоте ее светящегося лица. Неужели это она стонала вчера, слившись с ним в пароксизме страсти? Неужели эти прекрасные глаза-озера горели испепеляющим огнем наслаждения?

Орш опустился в свое монументальное кресло и указал гостю на табурет по правую руку от себя. После нескольких дней поста завтрак показался разведчику восхитительным. Свежая зелень и нежный козий сыр, сдобный белый хлеб, тушеные овощи, грибы и запеченная рыба — вот неполный перечень блюд, которые молодая хозяйка подавала на стол.

«Интересно, это праздничная трапеза или они так едят каждый день?» — подумал Блейд, энергично опустошая тарелки.

Завтрак завершился медом и ароматным горячим травяным настоем. Во время еды все хранили молчание, и, лишь когда хозяин с гостем вышли на залитую солнцем поляну перед домом, разговор возобновился. Блейд не без труда справился с тяжелой сонливостью, навалившейся на него после еды, и попытался завладеть инициативой.

— Ты правильно заметил, что я слишком свободно для чужеземца говорю на твоем языке, — начал он, но это происходит помимо моей воли. Я никогда не учил лесного языка и ничего не слышал о здешних краях. Силы, которые перенесли меня сюда, слишком могущественны для моего понимания, у них свои пути и представления о зле и добре. Я не берусь судить о них. На меня возложена миссия — я должен выполнить ее или погибнуть. Если хватило у них, — Блейд неопределенно указал рукой на небо, — мощи переправить человека неведомым путем через горы, хватит ее и для того, чтобы развеять его пылью над лесом. Бесполезно сопротивляться этой воле.

Как он и рассчитывал, туманный монолог подействовал на знахаря. При всем своем уме и проницательности он оставался сыном своей культуры. Несмотря на скептицизм, в его сознании вполне оставалось место для веры в сверхъестественное.

— Что же это за миссия и почему выбор пал на тебя? — уже совершенно серьезно спросил Орш.

Предварительный этап был выигран. Обсуждение пошло в рамках легенды. Главное — не сбиваться с нужной терминологии. Стиль должен быть слегка сказочным и высокопарным.

— В вашем краю вскоре должны произойти какие-то очень важные события. Они повлекут тяжелые последствия не только для лесного края, но и для всех окрестных земель. Я послан, чтобы их предупредить. — Он значительно посмотрел в лицо знахарю. — Я еще не знаю, что это за события, но все мои действия направляются свыше, и думаю, то, что мы встретились именно с тобой, — не случайность.

— Если тебе покровительствует такая великая сила, почему же она позволила, чтобы тебя чуть не убили в лесу? — Орш уже хотел верить гостю, но все еще слегка колебался.

— Возможно, это было испытание. Причем не только мне.

Знахарь кивнул.

— Возможно. Итак, ты его выдержал. Что дальше?

Дальше… Действительно, что дальше? Темнить до бесконечности невозможно.

— Я должен искать тут чужеземца, чем-то похожего на меня самого. Он появился недавно — силен, высок ростом и прекрасно владеет лесным языком. Ты не слышал о таком человеке?

Орш задумчиво покачал косматой головой.

— О таком не слышал. — Он помолчал и, как будто решившись, продолжал: — То, что ты говоришь о грядущих событиях, — правда. Много непонятного в последнее время творится в здешних краях. С начала нынешнего лета стали появляться неизвестные люди. Они появляются неожиданно, обычно их бывает немного, не больше пяти-шести всадников, но они отлично вооружены и умеют биться, как ни один человек в лесу. Еще никому не удавалось один на один одолеть такого разбойника. Они нападают на местных жителей, грабят, похищают женщин. Те двое, что встретились тебе в лесу, — из них. — Он повернулся к гостю. — Ты был лучшим воином в своей стране, поэтому и оказался здесь, да?

— Не знаю, лучшим ли, но я действительно неплохо владею оружием.

— Да, ты доказал это. — Он хлопнул себя ладонями по коленям и встал. — Пойдем со мной.

Блейд молча повиновался и вслед за хозяином зашел в одно из строений, слева от дома. Закопченные дверь и стены выдавали в нем кузницу. Когда глаза чуть привыкли к сумраку, царившему внутри, он обнаружил на стенах массу различного оружия. Здесь были боевые топоры, мечи, кинжалы и даже массивная булава, ощетинившаяся острыми коваными шипами.

Знахарь любовно погладил блестящую выщербленную поверхность наковальни, стоящей посередине помещения.

— Все мои предки служили Велоху, и он наградил их искусными руками. Почти все это оружие ковали мой дед и отец. Еще они делали плуги и упряжь и учили своему мастерству жителей селений. — На мгновение его взгляд стал суровым. — Отец погиб, держа в руках эту булаву. Его убили стрелами — ни один враг не сумел приблизиться к нему.

Знахарь отошел в угол и вынес на свет длинный тяжелый сверток. Когда он откинул тряпку, косой луч солнца, проникший в дверь кузницы, сверкнул на голубоватом закаленном клинке. Блейд сразу узнал оружие. Этот меч недавно принадлежал одному из его противников.

— Тебе не приходилось раньше видеть такой клинок? — спросил Орш.

Блейд отрицательно покачал головой.

— Только тогда, в лесу.

— Выйди на свет и осмотри его внимательно, может быть, что-нибудь покажется тебе знакомым.

Яркое солнце, к этому часу высоко стоящее над лесом, горело на зеркально отполированной поверхности металла и нестерпимым для глаз бликом преломлялось на остро отточенном лезвии. Около витого эфеса, там, где кончался желобок кровостока, на клинке затейливой вязью было вычеканено утверждение: «Славен Фармир!» Что ж, вполне возможно. Кто такой или что такое Фармир, Блейд, естественно, не знал. Впрочем, он вообще не показал вида, что сумел прочесть надпись. Орш, скорее всего, не знаком с этим языком, а он и так уже зарекомендовал себя полиглотом, и впредь обсуждать этот скользкий вопрос не входило в его намерения.

Перевернув меч другой стороной, он сразу понял, что привлекло внимание знахаря. Вытянутая по вертикали звезда, выбитая на металле. Такая же, как на конской упряжи. Блейд обернулся.

— В лесу, севернее тропы, разбойники оставили своих коней… — начал он.

— Они здесь, в конюшне, — прервал его знахарь, — я умею читать следы. — Он указал пальцем на знак. — Вот это не встречалось тебе раньше, до того, как ты попал в наши края?

— Нет, — ответил Блейд, — но тебе это что-то напоминает?

— Ну, во-первых, такой же знак был на мече одного разбойника, которого поймали люди из озерного селения, а это значит, что все они вооружаются в одном месте.

— Где он? — быстро спросил Блейд. — Что с ним сделали?

— Утопили, — коротко ответил Орш и невозмутимо продолжал: — А во-вторых, я описал этот знак одному старику. Он прожил вдвое больше меня и очень многое знает. Он сказал, что видел такую фигуру, но не помнит где, и просил показать ему меч. Так что, может быть, мне удастся узнать что-то про этих людей с юга.

Орш взял оружие и пошел с ним в кузницу. На пороге он обернулся.

— Через два дня я поеду в селение проведать больного и заодно навещу старого Тора. Если захочешь, можешь отправиться со мной.

В течение двух дней Блейд был предоставлен самому себе и наслаждался отдыхом. Интуиция подсказывала, что возможность расслабиться в будущем предоставится не скоро. Спал он по-прежнему в пристройке, а столовался у хозяев. Просто отпускная идиллия: уединенный отель в лесу, сельская кухня, роман с дочерью хозяина… Увы, увы! В лесу рыщут разбойники, сам он чудом избежал смерти, а впереди ожидает выполнения одно из самых трудных заданий. И, главное, он пока не имеет ни малейшего представления, как к нему подступиться.

В присутствии отца Вела молчала или чуть заметно улыбалась ему ласковой, но абсолютно отчужденной улыбкой. И лишь один раз, когда они неожиданно встретились на краю поляны, за домом, она на секунду прижалась к груди Блейда и обвила его руками. Потом быстро поцеловала в губы, рассмеялась, уколовшись об отрастающую бороду и скрылась за углом. Он только улыбнулся, глядя ей вслед. Она помогла ему, вернула к жизни, подарила несколько часов ни с чем не сравнимого блаженства. Сколько было в его жизни таких встреч!

Пройдет несколько дней, и он навсегда покинет этот дом. Что останется? Маленькая затягивающаяся ранка, напоминающая о себе в редкие печальные минуты грустным тонким голоском флейты, что зазвучит вдруг в растревоженной душе. Когда-нибудь, с годами, голоса разных оборванных встреч сольются в одну щемящую мелодию, все настойчивей поющую о непроснувшихся чувствах и непрожитых жизнях.

Всю середину дня Блейд проводил в лесу. Он нашел неподалеку от дома небольшую полянку и усердно занялся восстановлением физической формы. Сбросив одежду, он терпеливо прорабатывал мышцы всего тела, добиваясь необходимой эластичности и быстроты. Здесь, в чаще, деревья росли мощные, с толстыми, крепкими суками, способными выдержать вес могучего тела.

Перехватываясь с одной ветки за другую, Блейд обходил по воздуху всю поляну кругом. Он прыгал с деревьев, отрабатывая пружинистые приземления, падая то на руки, то на ноги. Кувыркался, отжимался, стоя на руках, проделывал всевозможные гимнастические упражнения. Когда мышцы начинали гудеть от напряжения, приходил черед дыхательных комплексов, восстанавливающих силы и энергию.

После короткого отдыха он начинал отрабатывать ката — связки ударов и защитных маневров. За этим занятием на второй день застал его Орш, бесшумно подошедший к поляне. Он не выдавал своего присутствия и только смотрел, стоя за деревьями, как обнаженный гигант движется по кругу в странном танце. Он то нырял вниз, то выпрямлялся во весь рост, кошкой стелился по земле и тут же, как разжавшаяся пружина, взлетал в воздух и в прыжке наносил невидимому врагу убийственный удар. Поворот следовал за поворотом, мягкие защитные блоки и резкие выпады сменяли друг друга.

Медовые лучи заходящего солнца сверкали, отражаясь в бесчисленных каплях влаги, покрывающих разгоряченное тело, искусно подчеркивая пропорциональность и совершенство форм. Никогда прежде знахарю не доводилось видеть одновременно столь мощное и грациозное тело. Могучие нога легко и плавно несли монументальный, но удивительно гибкий торс, огромные рельефные мышцы ничуть не мешали резкости молниеносных ударов.

Завороженный прекрасным зрелищем, Орш неотрывно наблюдал за гостем. Теперь он готов был поверить в его высшее предназначение.

На рассвете четвертого дня Блейд проснулся от скрипа двери. На пороге стоял знахарь.

— Пора, Дик. Через час мы отправимся.

Разведчик умылся из большой дубовой бочки, стянутой тремя коваными обручами, и, надев чистую рубаху, принесенную хозяйкой, отправился к столу. Вопреки обыкновению, Орш заговорил, не дожидаясь окончания трапезы.

— До озерного селения два часа пути. Ты хорошо держишься в седле?

— Да, — коротко ответил Блейд, не думавший в этот момент о скромности. Он был слишком занят бифштексом.

— Хорошо. По дороге у нас не будет возможности поговорить — тропа слишком узка, поэтому скажи, ты еще что-нибудь знаешь о своей миссии?

Блейд покончил с мясом и вытер пальцы льняной салфеткой.

— Я не уверен, что найду правильное слово в твоем языке. На моем это звучит как «могильник». — Английское слово странно прозвучало в лесном доме. — Наверное, что-то вроде захоронения.

Орш склонил голову набок и прищурился. Маленькие глазки совершенно исчезли за сеткой морщин.

— Захоронение. Хм, может быть, тебе нужны могильные курганы? Только зачем? В них, наверное, нет ничего, кроме старых костей.

— Могильные курганы? Где это? — Блейд сразу же отвлекся от еды. Инстинкт подсказывал, что это первая важная информация, встреченная здесь.

— Далеко, на юго-восток. Почти три дня пути. Там живут кочевники урду — это их земли. — Он встал и отодвинул кресло. — В путь. Лучше меня о курганах расскажет старый Тор. Он сам на четверть урду и не раз бывал в тех краях.

Уже сидя в седле, Блейд оглянулся на дом. Вела стояла в дверях, опершись локтем о косяк и прикрывая от солнца глаза рукой, — тонкая, грациозная, в ореоле струящихся по плечам золотых волос. Он поклонился без улыбки и стегнул поводьями.

Орш ехал впереди на своей сильной приземистой лошади, разведчик вслед за ним. Блейд, как старому знакомому, обрадовался стройному золотисто-гнедому коню под высоким седлом, которого знахарь вывел ему из конюшни. Конь тоже, казалось, узнал его, не шарахнулся, как когда-то в лесу, а приветственно потерся мордой о его руку.

Теперь они молча, след в след, ехали по лесной тропе. Вставало солнце. Лес наполнялся жизнью, пели птицы, жужжали пчелы, что-то беспрестанно трещало и щелкало в чаще. Примерно через час с небольшим тропа пошла в гору, лес поредел и посветлел, пронизанный солнечными лучами.

— Скоро увидим селение, — бросил Орш, обернувшись через плечо.

Тропа вышла наконец на вершину поросшего лесом холма, и перед путниками открылась граница лесного края. Тропа по-прежнему уходила на юг, все больше приближаясь к реке, хорошо заметной в низине слева. Справа, на западе, сколько хватало глаз, простиралась чаща. Чем дальше на восток, тем больше редели деревья и за рекой вовсе переходили в кустарник. Река текла на юг параллельно тропе. Где-то ниже по течению лежало озеро — цель их путешествия.

Блейд, увлеченный великолепной картиной девственной природы, не сразу заметил, что знахарь, привстав на стременах, напряженно всматривается вдаль. Он взглянул в ту же сторону, по ходу тропы, и в нескольких километрах к югу обнаружил облако дыма, медленно встающее над лесом. С каждой секундой дым густел, наливался чернотой. Облако росло.

— Горит селение, — резко сказал Орш. — Поторопимся, Дик, если, конечно, ты со мной. — Он испытующе глянул на разведчика. — У тебя есть своя важная цель, стоит ли рисковать зря?

— Не трать времени! — крикнул Блейд. — Вперед! Кони, с места брошенные вскачь, взрыли песок и устремились вниз с холма. Разведчик на ходу пытался просчитать ситуацию. Хорошо, если это просто пожар: в селении, стоящем на воде, — это не страшно. Если же напали разбойники… Сколько их может быть? Орш сказал, что они всегда нападают маленькими группами. Дай Бог, чтоб так. Оружие… Перед отъездом Орш отдал ему один из ятаганов и пояс с ножнами, а сам приторочил к седлу отцовскую булаву.

Двадцать минут непрерывной скачки утомили коней. Они взмокли, но продолжали нестись вперед. Знахарь, не оборачиваясь, взмахнул рукой. Блейд понял — они близко.

Промелькнули последние деревья, и тропа вылетела на широкий луг. Впереди, в сотне метров, высилась плетеная, в человеческий рост изгородь. За ней виднелись дома. Некоторые были охвачены пламенем. В дыму, между домов, метались неясные фигуры — шел бой. Разбитые ворота ограды валялись на земле, в проеме виднелось несколько вооруженных людей. Они заметили приближающихся всадников и развернулись к ним лицом. Разбойники! Четверо впереди и еще двое или трое чуть в глубине. Орш, опередивший разведчика, с коротким яростным кличем ринулся прямо в проем. Взлетела булава. Он уклонился от шагнувшего навстречу воина с копьем, конем сбил с ног другого и, натянув поводья, стал крутиться на месте, гвоздя тяжелой булавой оставшихся противников.

Видя, что через толчею в проеме не проскочить, Блейд повернул коня и резким ударом каблуков послал его в высокий прыжок, прямо через изгородь. Копыта чиркнули по кромке, конь приземлился, устоял на ногах и понесся дальше по улице.

Блейд выхватил меч из ножен. Черный удушливый дым, застлавший селение, не давал дышать. К счастью, даже в его клубах можно было ясно различить противников. Защитники, в основном одетые в светлые домотканые рубахи, дрались топорами, кольями и цепами. Если и были у здешних мужчин доспехи, то никто не успел их надеть — нападение застигло врасплох.

Разбойники в кожаных куртках, панцирях и шлемах были прекрасно вооружены и хозяйничали уже по всему селению. Их было никак не меньше двух десятков.

Из бокового проулка наперерез Блейду кинулись двое. Он ударил ближайшего сапогом в лицо, второго рубанул мечом. Тот не успел вскинуть щит, и ятаган рассек кожаный шлем вместе с головой.

Впереди, у стены горящего дома, рослый селянин оборонялся багром от трех нападавших. Он ловко отбивал удары мечей, но силы были неравны. Когда Блейд поравнялся с домом, один из разбойников достал-таки клинком крестьянина, и багровое пятно расплылось у того на боку. Разведчик вздыбил коня и с выдохом опустил свой меч на голову ближайшего врага. Тот в последнюю минуту увидел опасность и попытался отвести удар, но тщетно. Свистнул изогнутый клинок, и рука с мечом, отсеченная по локоть, упала в пыль.

Селянин почувствовал поддержку и, собрав последние силы, нанес одному из разбойников сильнейший колющий удар железным наконечником багра. Кожаный панцирь не спас хозяина — острие вошло между стальных пластин и проткнуло его насквозь. Видя, что два его товарища с криками корчатся на земле, последний разбойник метнулся в сторону и тут же попал под тяжелые копыта коня Орша, мчавшегося на подмогу.

— Продолжай так же, Дик! — прокричал он и, хлестнув поводьями, поскакал дальше по улице. Блейд бросился за ним.

Впереди улица расширялась и выходила к берегу озера. Неподалеку от берега в воде, на сваях, стояло еще несколько домов. К ним вели широкие мостки. Там сейчас шло яростное сражение. На мокром песке лежало несколько убитых селян, оставшиеся в живых отчаянно отбивались от наседавших разбойников. Пока их спасала ширина мостков — больше четырех человек в ряд здесь не помещалось. Но защитники один за другим падали в воду, а нападавшие прибывали.

Подмога подоспела вовремя. Два грозных всадника посеяли панику в рядах разбойников. Одни бросились вдоль берега, спасаясь бегством, остальные — человек пять — оказались зажатыми на мостках. Охваченные страхом, они почти не сопротивлялись и тут же были перебиты.

Не успели победители перевести дух, как сзади, между домов на воде, раздался отчаянный женский крик. Несколько разбойников вплавь достигли свай и, взобравшись на помост, соединявший постройки, пытались теперь ворваться в дом, где прятались женщины и дети.

Блейд с Оршем спешились и вслед за селянами устремились на помощь. Дома здесь стояли близко друг к другу, разделенные узкими проходами. Вбежав в один из проулков, Блейд лицом к лицу столкнулся с толстым бородатым воином, занесшим для удара кривой меч. Парировать клинок времени не было. Он резко нырнул вперед, перехватил опускающуюся руку с мечом за запястье и, одновременно нанося удар ногой в пах, рванул кисть противника на себя и влево. Хрустнул сустав. Разбойник, незнакомый с приемами джиу-джитсу, захрипев, рухнул на доски настила.

Проулок сворачивал вправо. Блейд на секунду остановился, и это его спасло. Прямо перед ним впился в доску короткий толстый дротик. Не успел он обернуться, как сверху ему на плечи обрушилась страшная тяжесть. Это промахнувшийся воин прыгнул на него с крыши дома. Разведчик выронил меч, но, падая на колени, успел перебросить противника через себя. Тот вскочил, и в его руке блеснул длинный нож. Блейд, не дожидаясь новой атаки, резко крутанулся на месте и нанес разбойнику убийственной силы удар каблуком в висок. Аргумент оказался решающим.

«Да сколько же их? — подумал разведчик, оглядываясь в поисках меча. — Вот тебе и „пять-шесть!"»

Где-то совсем рядом послышались громкие крики, и прямо на него из-за угла выскочил убегающий от селян разбойник с ятаганом в руке. Увидев безоружного Блейда, он оскалился и взмахнул мечом, рассчитывая без труда расчистить себе дорогу. Разведчик легко уклонился от плохо нацеленного удара и попятился, выбирая момент для нападения, но в этот миг над его плечом просвистел кинжал, брошенный откуда-то сзади. Широкое лезвие по самую рукоять вошло в горло последнего грабителя и пригвоздило его к бревнам стены.

— Постой здесь! — мрачно сказал мертвецу Орш, появляясь у разведчика из-за спины. Громкий хохот победителей был ему ответом.

Блейд нашел меч и вложил его в ножны. Все-таки занятно, насколько многогранна человеческая натура. Орш, знахарь, всю жизнь лечивший людей, да и просто человек не глупый и не злой, — в бою вел себя как свирепый воин, не знающий пощады. А сам он? Минимум четверых убил он сегодня только потому, что они волею судьбы оказались на его дороге, ведущей к туманной цели.

Годы тренировок, опасностей, потерь располовинили его сознание. В обычной жизни существовал доктор Джекил — он был открытым, даже добродушным временами, легко заводил знакомства и романы, шутил и читал стихи. Этот человек был блестящим выпускником Оксфорда, знатоком восточной философии и поэзии. Но наступила минута опасности, и, как по мановению волшебной палочки, появился мистер Хайд[7] — холодный тактик, безжалостный убийца.

Свою роль в этом раздвоении, безусловно, сыграли частые путешествия, сопровождаемые перекройкой мозга. Во время экспериментов, особенно к их концу, Блейд, как правило, становился почти неотличим от жестоких обитателей того или иного мира. Это последнее путешествие разительно отличалось от прочих. После болезни он отлично помнил земную жизнь и решительно не хотел быть похожим на варвара. Только во время боя включались годами наработанные рефлексы.

Почему в этот раз он столько размышляет о происходящем? Откуда сомнения и недовольство собой? Мозг устал и требует отдыха? А может быть, рассудок отказывается подчиниться злу? Может быть, это и есть нормальная, естественная реакция?

— Дик, пойдем! Надо найти Тора. — Орш кричал с берега.

Блейд стряхнул с себя оцепенение и двинулся к мосткам.

Они шли по центральной улице среди сутолоки и шума. Кто-то заливал оставшиеся очаги пожара, кто-то в голос оплакивал погибших. Знахарь остановился у старого, не тронутого огнем дома.

— Здесь, — сказал он.

После яркого света глаза не сразу различали людей и предметы в полутемной комнате. Блейд услышал заунывное пение и, присмотревшись, увидел старуху, стоящую на коленях около лежащего ничком мужчины. У стены, неловко подвернув ноги, сидел мертвый разбойник. Из его груди торчала костяная рукоять ножа.

Орш склонился над старухой и ласково погладил ее по руке. Затем осторожно перевернул лежащего.

Старческое высохшее лицо было искажено гримасой ярости. Ниже подбородка морщинистое горло пересекала глубокая рана, запекшаяся кровью. Орш покачал головой.

— Он ушел. — И добавил тихо: — Воля Велоха. Прожил почти сто лет. Всю жизнь ловил рыбу, а погиб в бою.

Знахарь развел руками.

— Он уже ничего не расскажет, Дик. Мы опоздали. Пойдем.

Уже у двери их догнал тусклый голос старухи.

— Орш, он ждал тебя сегодня в гости. Все искал какой-то свиток. Вроде нашел, посмотри! — Она указала искривленной старческим артритом рукой на грубо сколоченный стол.

На изрезанной темной столешнице лежал небольшой кусок ссохшейся кожи с непонятным рисунком, похожим на карту. Его покрывали мелкие трещинки, и разобрать в полутьме изображение Блейд не мог. Поблагодарив вдову, они вышли на свет, и знахарь долго вглядывался в рисунок. Наконец он шумно выдохнул.

— Сожги меня молния, это же Долина Курганов. Блейд пристально следил за движением толстого пальца по карте.

— Вот Уна, там ее низовья. Вот степь, вот цепочки курганов вдоль реки… Смотри!

Блейд уже и сам заметил то, что так взволновало Орша. Один из курганов у самой полоски реки был помечен ромбовидной звездочкой, вытянутой по вертикали.

Но кое-чего Орш увидеть не мог. То, что он принял за случайные черточки рядом с холмиком, Блейд, обученный компьютером, прочел и перевел.

На неизвестном, очень примитивном языке было написано: «Могильник Духов». И чуть ниже: «Врата Смерти».

Глава 6

К вечеру умерло еще двое раненых. Оба потеряли слишком много крови, и даже Орш не сумел им помочь. Никому и в голову не пришло обвинить его в недостатке мастерства, но он все равно ходил молчаливый и сумрачный.

Блейд в одиночестве сидел на берегу озера, созерцая неподвижную темную гладь, когда знахарь, как всегда неслышно, появился у него из-за спины и опустился рядом на траву.

Некоторое время оба молчали и смотрели на воду. Призрачный свет поднимающейся молодой луны выстлал на ней неширокую, гладкую дорожку, уходящую к далекому противоположному берегу. Лишь изредка, когда набегала ленивая мелкая волна, дорожка дробилась на сотни отдельных бликов, чтобы вскоре вновь обрести неподвижность и цельность.

«Как жизнь в этом лесном краю, — отстраненно подумал Блейд. Элегическая картина настраивала на философский лад. — Похоронят погибших, очистят лес от разбойников и снова все успокоится на долгие годы».

— На рассвете я уеду, — устало сказал Орш. — Вернусь к вечеру. Надо побывать дома — у меня не хватает снадобий, а вокруг озера нет тех трав, что растут в лесу.

— Хочешь, я поеду с тобой? Вдвоем безопаснее. Орш зло усмехнулся.

— Пусть сунутся. Для меня нет места безопаснее леса. А ты оставайся здесь, вдруг что-то случится. Хотя, честно говоря, я не думаю, что разбойники могут вернуться.

Он поднялся и, уже глядя сверху вниз на сидящего разведчика, сказал:

— Я знаю, ты торопишься уехать. Твоя дорога теперь лежит в Долину Курганов. Подожди еще два дня. Послезавтра мы будем погребать умерших. Старейшины решили, что ты можешь присутствовать при этом. Поверь, это большая честь для чужеземца.

Блейд тоже поднялся на ноги.

— Передай старейшинам, что я горжусь этим. Конечно, я останусь.

Орш молча кивнул и пошел к домам. Он был слишком подавлен, чтобы выказывать свои чувства, но было видно, что ему жаль расставаться со своим гостем. Согласие Блейда обрадовало его.

Наутро разведчик проснулся рано, но знахаря уже не было. Он уехал затемно. Со всех концов селения несся стук топоров — отстраивались пострадавшие в огне дома. Все оборачивались на Блейда, шедшего к озеру, — женщины улыбались, мужчины, не отрываясь от работы, приветственно кивали. Селяне были неразговорчивы, но во всех взглядах читались восхищение и благодарность.

Пятеро мужчин на берегу ремонтировали сломанные мостки. Руководил ими Рох, хозяин дома, где ночевали гости. Он был высок ростом, худ и лыс, как колено. Его правая рука, поврежденная в бою, была упакована в лубки из толстой коры.

Отойдя на сотню шагов в сторону, к густым камышовым зарослям, Блейд скинул с себя рубаху и стал не торопясь разминаться. Он чувствовал себя полным сил и энергии. Два дня — и неизвестная дорога поведет, его дальше. Когда-то в подобных ситуациях его охватывал веселый охотничий азарт. Но сейчас… Он привык доверять своей интуиции, а она подсказывала, что именно в краю могильных курганов следует вести поиски пропавшего разведчика. Предположим, Джон найден. Что дальше? А, лучше об этом не думать.

Блейд автоматически проделывал упражнения, не переставая размышлять. Он быстро отжался полсотни раз, затем без перерыва выполнил серию приседаний и перешел к силовому дыханию. Ноги, как будто он в седле, широко расставлены, руки словно поддерживают перед лицом чашу с водой. Глаза устремлены вдаль… Перед отправлением Лейтон обещал, что разброс составит не больше нескольких километров. Что, если курганы и упомянутый могильник — простое совпадение? Может быть, Джон прячется в лесу где-нибудь неподалеку? Нет, это чушь. Месяц в лесу? Зачем? Если бы он появлялся здесь, Орш непременно знал бы об этом. Значит, очередная ошибка компьютера… При выдохе напряженные руки выпрямляются перед собой, пальцы скрючены, как когти тигра. Вся энергия сконцентрирована в кончиках пальцев… Вдали, на зеркальной поверхности озера, возникла темная точка. Игра бликов? Поднимающееся солнце мешает смотреть вдаль. Вдох, выдох… Ясно, что в этих краях в помине нет никаких ученых, способных разобрать кристаллический датчик. Может быть, там, в долине, очаг другой цивилизации? Нет, непохоже. Селяне знают те места. По их словам, там живут кочевники. Что же тогда могло случиться с предшественником? Почему отключился его датчик? Одни вопросы. Вдох, выдох, вдох… Черт! А ведь эта точка на воде приближается.

— Рох! — крикнул Блейд и, схватив рубаху, бросился к мосткам. — Смотри!

Мужчины оторвались от работы и стали напряженно вглядываться в том направлении, куда указывал разведчик.

— Вдруг это опять они? — испуганно спросил самый молодой веснушчатый парень.

Другой покачал головой.

— Вряд ли, разбойники всегда появлялись из леса. К тому же там, похоже, всего одна лодка. Много ли в ней народу поместится?

Рох долго смотрел, прикрывая глаза от солнца рукой.

— Это свои, — наконец сказал он. — Кнор с остальными. Их посылали на юг, узнать, что творится ниже по течению. Видно, и там неладно, что так скоро вернулись.

Когда лодка приблизилась настолько, что селяне окончательно признали своих соплеменников, Блейд ушел с берега. Вновь прибывшим предстояло узнать немало грустных новостей — зачем ему при этом присутствовать. К тому нее он был совершенно не расположен отвечать на вопросы. А они непременно возникли бы.

К вечеру появился Орш. Он выглядел смертельно уставшим, но довольным. К седлу его взмыленного коня с обеих сторон были приторочены объемистые сумки со всевозможными снадобьями. Торопливо проглотив приготовленный хозяйкой дома обед, он отправился к раненым. Пока он ел, Блейд успел сообщить ему о прибытии Кнора.

— Уже? — удивился Орш. — Ну что ж, я думаю, его рассказ будет интересно послушать и тебе. Они ведь были неподалеку от тех мест, куда ты направляешься. Я зайду за тобой, и мы вместе навестим его.

Прошло не более получаса после его ухода, как в дверь постучали и на пороге появился коренастый чернобородый мужчина лет пятидесяти У него были такие широкие плечи, что в двери он протискивался боком. Длинный шрам, идущий от виска к подбородку через всю щеку, делал зловещим и без того мрачное лицо.

— Ты — Дик, чужеземный воин? Блейд поднялся со скамьи ему навстречу.

— Да, а ты, вероятно, Кнор, прибывший с юга? Мужчина кивнул. Оба оценили силу друг друга и разговаривали на равных.

— Я ищу Орша, мне передали, что он вернулся.

— Он ушел проведать раненых.

— Мне он нужен срочно! — В голосе Кнора явственно слышались властные нотки. В этих краях, как, впрочем, и везде, сила давала право быть нетерпеливым.

В проеме открытой двери появился мальчишка лет десяти.

— Орш просит Дика прийти к нему. Он в доме Старого Гука, я провожу.

— Я пойду с тобой, — решительно сказал Кнор. Солнце уже почти село. Комната, где находился знахарь, освещалась несколькими лучинами и примитивными лампами, состоящими из плошки с маслом и плавающего в нем фитиля.

Орш, склонившись над лежащим мужчиной, осторожно втирал темную мазь, пахнущую еловой хвоей, в глубокую рубленую рану на его груди. Края разреза разошлись, обнажая ребра.

— Приветствую тебя, Орш, рука Велоха! — громко сказал Кнор. — Мне нужна твоя помощь.

— Я скоро освобожусь, подожди, — знахарь только коротко кивнул вошедшему, не поднимая головы.

— Мой сын болен, ему нужно помочь! — Кнор повысил голос. Ждать он не привык.

Орш на секунду оторвался от раненого. Он ответил тихим голосом, почти шепотом, но каждое слово четко разнеслось в наступившей тишине, а его взгляд был таким тяжелым и пронзительным, что Кнор невольно попятился.

— Не я дарую выздоровление. Его посылает Велох, а для него равны все. Ты сильный воин и достоин уважения, но знаешь ли ты, что Гук укрыл в своем доме твою жену с дочерьми и был ранен, защищая их. Своим криком ты отнимаешь у него силы. — Он вновь склонился над больным, добавив: — Я осмотрю твоего сына через час.

Воин, не поднимая глаз, вышел из комнаты и до конца лечения просидел на крыльце.

К дому Кнора они подошли в темноте. Знахарь сказал, что Блейд пойдет с ними, и хозяин не возразил. В тускло освещенной комнате их ждали двое. Немолодая женщина и парень лет шестнадцати — мать и сын. Женщина обнимала мальчика за плечи и, укачивая, напевала что-то ласково вполголоса. На вошедших она посмотрела такими умоляющими глазами, что даже Блейду стало не по себе.

— Мой сын потерял рассудок, — голос Кнора стал хриплым. — Помоги, сделай что-нибудь!

Мальчик смотрел перед собой ничего не понимающим, пустым взглядом. Казалось, он не узнает даже родителей. Женщина беззвучно заплакала.

— Расскажи, что с ним произошло, — мягко попросил Орш. — Ты ведь брал его с собой?

— Да, это случилось на реке. — Воин взял себя в руки и заговорил спокойно и уверенно. Он был сильным человеком. — Мы спустились до каменного брода и стали лагерем. Все, казалось, было спокойно, и мой сын и еще двое отправились в лес на охоту. Пока их не было, к броду подъехали четверо кочевников урду. С одним из них мы встречались несколько лет назад. Я немного знаю их язык, мы разговорились. Они провели в нашем лагере весь день, потом уехали. Охотники так и не возвратились. Под утро появился Шур, один. Он был весь избит, в крови, и не мог ничего говорить, только стонал и жаловался на боль, плакал. Потом потерял сознание. А когда пришел в себя… — Кнор замолк на мгновение и помотал головой, будто отгоняя дурное видение. — Когда пришел в себя, стал вот таким. Никого не узнавал. Мы два дня искали пропавших охотников и наконец нашли их тела на поляне… Кому они могли причинить такое зло, что с ними расправились столь ужасно? Их пытали, буквально рвали на куски перед смертью.

Лицо воина потемнело, на скулах заходили желваки, глаза сузились.

— Я не знаю, кто это сделал, но обязательно доберусь до них, кем бы они ни были. Если это урду — они дорого заплатят за вероломство.

— Никогда урду не убивали людей леса, — твердо сказал Орш. — Уверен, что это разбойники с юга.

Он подошел к мальчику и ласково провел огромной ладонью по его волосам.

— Не бойся, я попробую помочь тебе. Затем обернулся к хозяевам.

— Разведите огонь в печи. Мне понадобятся две миски, вода и кувшин.

Пока знахарь готовил свое снадобье, все хранили молчание. Мать по-прежнему обнимала сына, Кнор мрачно ходил из угла в угол, а Блейд внимательно следил за манипуляциями Орша. Наконец тот слил в кувшин смеси из обеих чашек, подошел к мальчику и, положив руку ему на голову, медленно произнес:

— Сейчас ты выпьешь отвар и уснешь. Проснешься здоровым. Запомни мои слова. Проснешься здоровым.

Больной никак не отреагировал на это, но, не сопротивляясь, сделал несколько больших глотков прямо из кувшина. Прошло несколько минут, в течение которых никто не произнес ни звука, затем глаза мальчика медленно закрылись, и он обмяк в руках матери. Кнор подхватил его и перенес на постель в углу комнаты.

— Это все лечение? — удивленно спросил он. Орш покачал головой.

— Лечение еще не начиналось. Причина его болезни — страх. Чтобы болезнь ушла, он должен рассказать о нем.

Он сел на постель рядом со спящим и вытянул руку над его лицом. Ладонь почти касалась лба.

— Сейчас ты откроешь глаза и будешь отвечать мне, — повелительно сказал знахарь. По мере того как он поднимал руку над лбом мальчика, тот медленно просыпался. Во всяком случае, его веки дрогнули и открылись. Глаза, не мигая, смотрели в потолок.

Блейд внимательно следил за действиями Орша. Тот владел гипнозом. Значит, мог выведать у него все, пока он болел. Почему же не сделал этого?

— Ты пошел с двумя другими мужчинами на охоту. Что случилось дальше? — Задавая вопрос, знахарь медленно водил рукой над мальчиком, держа ее в полуметре над его лицом.

Губы Шура дрогнули, и он заговорил тихим монотонным голосом.

— Мы не успели найти дичь. На нас напали.

— Это были урду или другие?

— Нет, не урду. Эти были смуглые и все в железе. У их предводителя на голове была намотана красная тряпка.

— Сколько их было?

— Человек десять. Потом к их костру пришло еще несколько.

— Что было дальше?

— Они нас связали и избили. Потом приволокли на поляну. Они спрашивали, из какого мы селения и как попали сюда. И сколько мужчин в селении. Мы не отвечали. Тогда они сказали, что из меня сделают женщину, а других убьют. Они стали их мучить, сдирать кожу на спине, отрезали пальцы, уши. Потом убили. Меня развязали и сказали, чтобы я танцевал перед ними. Они хотели… — Он замолчал, не зная, как сказать.

Блейд увидел, что Кнор стоит весь белый, сжав кулаки. Еще секунда, и он не выдержит. Знахарь тоже это понял.

— Как тебе удалось спастись? — быстро спросил он.

— Пришли другие, они начали спорить и забыли про меня. Я убежал.

— Как ты понимал их язык?

— Один из них говорил немного по-нашему.

Орш повернулся.

— Теперь все выйдите и ждите, пока я не скажу. Велох поможет нам.

На улице накрапывал мелкий дождь. Тучи закрыли луну, и стало совершенно темно. Кнор обнял жену, и они стояли молча, ожидая приговора судьбы. Блейд отошел под навес рядом с домом и прислонился к толстой опоре. Еще несколько дней назад он сам был в положении этого мальчишки. Но его Орш вылечить не сумел. Ладно, это уже не так важно. Интересно другое. Его выдумка относительно потрясений, ожидающих край, судя по всему, пришлась в точку. Вся округа наводнена непонятными пришельцами. Они, конечно, и пытали мальчишку. Красная тряпка на голове предводителя, видимо, чалма. С каждой вылазкой они становятся все наглее и многочисленнее. Уже решаются нападать на поселки. Встречаться с ними по дороге в степь не хотелось бы. Хватит бессмысленных сражений. Орш прав, стоит поберечь шкуру для главного дела.

— Идите в дом! — Орш стоял на пороге. Мальчик спал. Его лицо хранило спокойное, безмятежное выражение.

— Не будите его, — сказал знахарь, обращаясь к родителям. — Он проснется сам, когда восстановятся силы. Может быть, завтра к вечеру, может — послезавтра. И не напоминайте ему о событиях на реке. Сейчас он о них уже не помнит.

— Чем я могу тебя отблагодарить? — спросил Кнор.

— Ничем, благодари Велоха. Разве что… Теперь, когда тяжесть ушла из твоей души, расскажи, что сообщили тебе урду. Завтра вечером, после похорон, ты будешь выступать на Совете Старейшин с рассказом, но мой друг, вероятно, уже уедет. Его путь лежит в степь, и твои сведения могут ему пригодиться.

— Хорошо, я расскажу все, что слышал, но прежде мне хотелось бы угостить вас. — От былой резкости Кнора не осталось и следа.

Женщина накрыла на стол. Они сели, и после нескольких кружек довольно крепкой браги, сопровождаемой тостами за выздоровление мальчика, мастерство Орша, силу Блейда и так далее, Кнор начал рассказ, продолжавшийся около часа. Разведчик уже и раньше заметил, что местные жители не очень словоохотливы, но чрезвычайно серьезны. И уж если Кнору пришлось говорить, то делал он это крайне обстоятельно. Блейд механически пропускал мимо ушей ненужные подробности, стараясь запоминать лишь главное, иначе он неминуемо запутался бы в сложных родственных отношениях упоминающихся персонажей со странными, непривычными именами. Из рассказа он отметил для себя следующее.

В степи наступили смутные времена, грозившие обернуться трагедией для народа Урду. Эти племена жили на всей огромной территории степи. Той ее частью, что примыкала к лесу и где лежала Долина Курганов, владел сильный и многочисленный клан Джебея. Совсем недавно, меньше месяца назад, старый асан, глава клана Джебей, умер. Теперь его место оспаривали два его племянника — Эргай и Сунжи. У старого предводителя был лишь один родной ребенок — восемнадцатилетняя дочь Рэйза. По закону женщина не могла наследовать трон, а сыновья сестер Джебея имели равные права. Клан раскололся на два лагеря, и распря до сих пор не разрешилась кровавым столкновением только благодаря авторитету Совета Старейшин. Но и он пока не смог вынести единого решения.

Вместе с этим в земли кочевников стали в последние месяцы наведываться незваные гости с юга. Правда, их мелкие группы сразу же получили резкий отпор. Об этом Кнор говорил с некоторым раздражением. Его сильно заботила незлобивость собственных соплеменников, а воинственность степных соседей вызывала зависть.

Теперь разбойники не решались нападать открыто, а появлялись по ночам и грабили только мелкие стойбища. Полгода назад сильный клан быстро очистил бы степь от пришельцев, но теперь все были заняты внутренними раздорами, и это вызывало опасения за будущее.

Блейд отметил про себя, что эти обстоятельства, в общем, играют ему на руку, — известное дело, лучше ловить рыбку в мутной воде. Правда, это сопряжено с риском вытащить вместо форели голодную акулу, но жаловаться на риск в его положении странно.

Хочешь гарантий безопасности — лови рыбу в собственном аквариуме.

Уже поднявшись из-за стола, он как бы невзначай произнес:

— Ну что ж, значит, ничего сверхъестественного в тех краях не происходило?

— Сверхъестественного? — Кнор посмотрел на разведчика долгим взглядом. — Как сказать? Пару месяцев назад в стойбище Джебея появился очень странный человек. Могучий воин. На празднике середины лета он в состязаниях победил всех наездников и далее поборол самого Сунжи. А уж тот главный силач во всей степи. Говорят, наследник очень рассердился. Так вот, этот воин прожил в гостях у Джебея несколько недель, а потом неожиданно исчез. Может быть, тебя это интересует? — Кнор усмехнулся. — По описанию он чем-то напоминает тебя.

Вот так. «Разброс в несколько километров». Спасибо Лейтону, что вообще послал в нужное измерение.

Дождь кончился. Они шли по освещенной луной улице к дому Роха. В ночном неподвижном воздухе висел запах гари. Он еще долго будет витать над селением. Молчание прервал Орш.

— Тебя интересует, наверное, почему я так же не поступил и с тобой? Да, я мог напоить тебя таким отваром и узнать все о тебе. Но ты принес с собой слишком глубокую тайну. Боюсь, груз этого знания будет слишком тяжел для меня. Ты храбрый, сильный и благородный человек. Тебя полюбила моя дочь… Глупо предлагать тебе остаться здесь. Ты пришел издалека и должен туда вернуться. Пусть удача будет сопутствовать тебе. Может быть, тебе и вправду удастся принести мир в наши края.

Глава 7

Второй день пути приближался к концу. Расплывающийся багровый полукруг солнца с каждой минутой все ниже опускался за горизонт далеко на западе, за спиной одинокого всадника.

Перед расставанием Кнор со знахарем подробно описали Блейду кратчайший путь к стойбищу Джебея. Тщательно следуя их наставлениям, он ни разу не сбился с дорога. Прошлую ночь разведчик провел в узкой лощине, укрываясь от ветра между двумя высокими холмами. Их склоны, густо поросшие кустарником, служили хорошей защитой не только от непогоды, но и от посторонних глаз. Маленький костерок, на котором можно было приготовить ужин, почти не давал света и был незаметен с равнины. Он, правда, и грел плохо, но Блейд был одет достаточно тепло — перед отъездом он прихватил толстую куртку из грубой кожи, оставшуюся от одного из убитых разбойников. Ночь была очень холодной, что особенно чувствовалось после дневной жары.

С рассветом он вновь отправился в путь. Если в начале дороги в окружающем пейзаже было еще какое-то разнообразие, то на второй день глаза путника повсюду, куда ни глянь, видели лишь однообразную унылую картину. В степи преобладали желтовато-серые тона. Даже солнце, казалось, утратило свою яркость. На юге, в дымке, угадывались контуры пологих безлесых холмов. Деревья здесь не росли вовсе, кустарник поднимался отдельными редкими островками.

Стойбища, по расчетам, можно было достичь до темноты. Вероятно, так бы оно и случилось, если бы не досадная случайность. Около полудня, перебираясь через неглубокий, быстрый ручей, гнедой неожиданно оступился на скользких камнях и сильно ушиб переднюю ногу. После этого их движение существенно замедлилось.

И теперь солнце садилось, ночь неумолимо окутывала степь, а признаков человеческого жилья все не было. Блейд тщетно принюхивался, пытаясь уловить в воздухе запах еды или костра, — ветер дул ему в спину. Согласно наставлениям Орша, последним ориентиром должно послужить одинокое дерево, сожженное молнией. От него до стойбища оставался примерно час езды. Если оно не покажется хотя бы через полчаса — дело плохо. Собираются тучи. В полной темноте он сможет отыскать ориентир, только налетев на него лбом. А двигаться наугад — бессмысленно. Продолжая вглядываться в сгущающийся сумрак, Блейд вспоминал последний день, проведенный в озерном селении.

На Земле, не говоря уже о других мирах, ему и раньше доводилось наблюдать самые разнообразные обряды, погребения и свадьбы, прорицания и жертвоприношения. Похороны погибших защитников селения произвели на разведчика сильное впечатление.

За ночь был сколочен большой плот. На него в несколько рядов уложили сухие смолистые дрова. Сверху на выровненную поверхность были уложены тела пятнадцати погибших мужчин и женщин. Их завернули в широкие куски белой ткани так, что открытой оставалась только голова. На груди у каждого лежала глиняная табличка с письменами. Блейд поинтересовался у Кнора, что написано на этих табличках.

— Это послание к Велоху. Там сказано, что погибший был храбрым и достойным человеком. Мы просим, чтобы в небесном лесу ему оказали добрую встречу, — ответил сумрачный воин. Он никак не мог смириться с тем, что отсутствовал в селении именно в день сражения.

Все население поселка стояло на берегу озера — самые древние старики выползли из своих домов, грудные младенцы плакали на руках у женщин. Блейд стоял среди мужчин рядом с Кнором и безуспешно искал глазами знахаря. Тот как сквозь землю провалился. Дул теплый ветерок, плот чуть заметно покачивался на мелкой воде у берега. Все молчали, чего-то ожидая. Наконец из-за домов показалась странная фигура. Блейд прищурился, пытаясь разглядеть приближающегося человека. Солнце, стоящее над поселком, слепило глаза. Донеслось негромкое пение. Неизвестный приближался. На его плечах, как плащ, висела косматая медвежья шкура. Огромная маска, изображавшая морду медведя, закрывала голову. В руках он нес две палки, обмотанные просмоленной паклей. Продолжая тянуть низким голосом заунывную мелодию, человек-медведь подошел к воде и обернулся.

Он вскинул руки и, оборвав пение, громко обратился к толпе.

— Готовы ли вы отпустить ваших братьев в небесный лес?

Как единый вздох пронесся над берегом ответ.

— Да!

— Достойны ли они предстать перед владыкой Велохом?

— Достойны!

Блейд узнал голос Орша. Ну конечно, он же не только знахарь, но и жрец.

Орш направился к мосткам и отвязал покачивающуюся на воде лодку. Он бросил в нее палки и длинным шестом оттолкнул от берега. Вновь зазвучала протяжная мелодия. Лодка обогнула плот и подошла к нему с противоположной стороны. Жрец достал толстую веревку, закрепил один конец на корме, другой привязал к бревнам плота. Когда он направил лодку к середине озера, веревка натянулась, и плот тяжело двинулся от берега. Отойдя на довольно значительное расстояние, Орш положил шест поперек лодки и отвязал веревку. Стих ветер. Плот со страшным грузом покачивался на залитой солнцем сверкающей поверхности воды.

Толпа на берегу в полном молчании наблюдала за действиями жреца. Несколькими резкими ударами он высек искры из кремня. На факелах вспыхнула пакля. Лодка неспешно обошла кругом плота. Заполыхали дрова, подожженные с четырех сторон. Жрец толкнулся шестом и отвел лодку на безопасное расстояние. Сухое дерево быстро разгоралось. Недвижные фигуры в белых саванах скрылись от глаза толпы за сплошной стеной огня. Жрец в лодке застыл с воздетыми к небу руками. Он вновь затянул погребальную песню, но ее звуки почти не долетали до берега, заглушаемые треском гигантского костра. Языки пламени бросали на воду багровые отсветы, столб густого черного дыма поднимался к облакам в неподвижном воздухе. Души умерших, освобождаясь от оков плоти, взлетали к своему небесному повелителю.

Уставший конь споткнулся, выведя Блейда из задумчивости. Солнце скрылось. Степь заливал призрачный лунный свет. Усиливался ветер, гнавший в вышине стаи грозовых туч. Долгий протяжный звук, донесшийся со стороны холмов, заставил разведчика вздрогнуть. Леденящая душу, одновременно тоскливая и грозная песня звучала в ночи. Кто слышал однажды полночный вой голодного волка — ни с чем его не перепутает.

Конь шарахнулся и тревожно заржал.

— Что, друг, и тебе знакомы эти звуки? — Блейд успокаивающе похлопал гнедого по холке.

В эту минуту тучи освободили луну из своего плена и невдалеке, на фоне посветлевшего неба, вырос высокий силуэт. Сожженное дерево! Вот они, владения кочевников. Значит, он даже в темноте не сбился с пути. Час езды до стойбища…

И снова повторился жуткий вой, на этот раз значительно ближе. Почти сразу же ему ответил другой, тоже неподалеку, причем с другой стороны. Так, этого еще не хватало! Похоже, охотник сам становится дичью!

— Вперед, приятель, если не хочешь попасть волкам на ужин! — Разведчик стегнул поводьями, но гнедого уже не надо было подгонять. Услышав волчью перекличку, он тут же перешел с рыси на галоп. Блейд пригнулся к холке и с трудом удерживал нужное направление — несчастное животное в ужасе неслось, не разбирая дороги. Луна то скрывалась за облаками, то появлялась вновь, и тогда справа и слева видны становились стремительно несущиеся за всадником тени. Одна, вторая, третья… Пожалуй, их не меньше десятка. Размером волки превосходили самых крупных земных сородичей.

Ни звука! Добыча обнаружена и обречена. В полной тишине стая преследовала жертву, с каждой минутой сокращая расстояние. Передние хищники уже поравнялись с конем и теперь старались обогнать его, чтобы затем окружить, сжать смертельным кольцом. Гнедой изо всех сил рвался вперед, но усталость брала верх, он все больше хромал и замедлял ход. Блейд переложил поводья в левую руку и потянул из ножен ятаган.

Конь дико заржал, запрокидывая голову. Силы его были на исходе. Стая безошибочным охотничьим чутьем почувствовала это, и кольцо стало неумолимо сужаться. Два огромных волка одновременно с обеих сторон кинулись в первую атаку. Левый, быть может, был молод. Он неверно выбрал позицию, и тяжелое копыто с шипастой подковой раскроило ему череп.

Правый, опытный, увернулся от мощных задних ног коня и кинулся сбоку ему под брюхо, метясь в незащищенный пах. Зверь, распаленный погоней, забыл о всаднике. Блейд, свесившись в седле, взмахнул мечом. Клинок блеснул в лунном свете и с хрустом рассек морду хищника, войдя прямо в оскаленную пасть. Зверь с воем покатился по земле. Кончик меча на излете чуть задел гнедого по задней ноге, оставив неглубокий разрез. Боль от раны и пережитый ужас ненадолго подстегнули его. Он вновь вырвался вперед. Но стая только начала охоту.

Через несколько мгновений стелющиеся по земле тени вновь появились и справа, и слева. Дело принимало скверный оборот. Еще один волк попытался вцепиться коню в ребра. Снова свист меча, предсмертный визг и молчаливая погоня. Только топот копыт, храп загнанного коня и тяжкое дыхание волков.

«Пока они нападают поодиночке, у меня есть шанс, — мелькнула мысль, — кинутся разом — конец».

И тут произошло то, чего он больше всего опасался. Гнедой, мчавшийся, не разбирая пути, передней поврежденной ногой попал в глубокую выбоину и на всем скаку рухнул вперед, переворачиваясь через голову. Земля рванулась навстречу.

Чудом успев высвободить ноги из стремян, Блейд швырнул себя в сторону, стараясь не попасть под стремительно падающую тушу. Ему удалось сгруппироваться в воздухе, и он мягко приземлился на плечо, погасив инерцию падения несколькими кувырками. Вскочив на ноги, он огляделся и попытался сориентироваться в пространстве.

То ли удивительная удача сопутствовала гнедому, то ли в далекой пустыне его когда-то учили падать на всем скаку, только он умудрился не сломать себе шею. Несколько раз перевернувшись, конь поднялся на ноги и шарахнулся в сторону. Теперь, освобожденный от тяжелого седока, он сразу же набрал скорость и с громким ржаньем скрылся в темноте. Часть стаи ринулась за ним, но несколько волков, к ужасу Блейда, остались и теперь трусцой, опустив оскаленные морды к земле, окружали спешенного противника. Торопиться некуда. Человек один и безоружен.

Состояние разведчика было близким к отчаянию. Он лихорадочно огляделся. Окружили его по всем правилам — пять огромных хищников равномерно распределились по кругу. Неизвестно, который прыгнет первым — тот, справа, что нервно бьет хвостом по земле, или этот, припавший на брюхо. А может быть, все одновременно? Пощады не будет. Желтые раскосые глаза сощурены, страшные клыки с палец толщиной готовы рвать добычу, из раскрытой пасти течет вязкая слюна.

Руки пусты, меч потерян при падении. Стоп! Есть же еще охотничий нож в кожаных ножнах — подарок Кнора.

Рука плавно скользнула под куртку к поясу, но не успела нащупать рукоять. Ближайший волк безо всякого предупреждения, без толчка, стремительно взвился в воздух. Доставать нож времени не было. Блейд опрокинулся на спину и в падении ударил летящего зверя снизу каблуком, перебрасывая через себя. Волк со сломанными ребрами грохнулся оземь, а человек откатился в сторону и выхватил нож. В ту же секунду на то место, где он только что находился, приземлился еще один хищник. Теперь уже ни о какой очередности речи не было. Блейд крутился на месте, стараясь удержать всех зверей в поле зрения. Не было времени на размышления — в дело вступили тренированные рефлексы. Острые клыки яростно щелкнули у самого горла. Он успел выставить руку и сжать стальными пальцами нижнюю челюсть хищника. Резким движением закинув ему голову назад, Блейд всадил двадцать сантиметров стали в открывшееся горло. Кровь горячей струей хлынула на него из раны, когда он вырвал нож. В то время как раненый волк скреб лапами по земле, извиваясь в конвульсиях, его сородичи не теряли времени даром. Один прыгнул на разведчика сзади, и, хотя тот успел нагнуться и уберечь шею, клыки крепко вцепились в толстую куртку на спине. Зверь весил почти столько же, сколько человек.

Пока Блейд пытался сбросить повисшую на нем тушу, другой волк мертвой хваткой вцепился ему в левую руку повыше локтя. Под тяжестью двух хищников разведчик рухнул на колени.

«Неужели все?»

Третий волк, крадучись, заходил сбоку. Блейд выставил свободную руку с ножом, надеясь предупредить момент прыжка, но его не последовало. Огромный зверь неожиданно остановился и, прижав уши, припал к земле. Он затравленно оглядывался по сторонам, чувствуя приближение опасности, но не мог определить ее направление.

Воспользовавшись секундной передышкой, Блейд несколько раз вонзил свое оружие в бок повисшего на руке зверя. Тот взвыл, но не выпустил добычу.

Третий волк так и не успел понять, с какой стороны грядет смерть. В воздухе мелькнула гигантская тень, и хищник с переломанным позвоночником покатился по земле. Тень приземлилась прямо перед разведчиком, и тот почувствовал, что кровь холодеет у него в жилах. Это была огромная кошка, расцветкой похожая на земного леопарда, но размерами превосходившая крупного льва. Раздался громовой рык, блеснули клыки… Куда там волку до таких зубов! Оба хищника, вцепившиеся в человека, моментально отпрянули в сторону. Шерсть их поднялась дыбом, хвосты поджались — они не помышляли о сопротивлении. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что Блейд даже не успел оценить ситуацию, как все закончилось. Леопард одним прыжком преодолел метры, отделяющие его от ближайшего волка, и обрушил на него могучий удар когтистой лапы. Треснули шейные позвонки, и ночной разбойник издох, не успев даже взвизгнуть. Одновременно рядом послышался стук копыт. Оставшийся волк, выйдя из оцепенения, попытался спастись бегством, но сделал всего несколько прыжков и ткнулся мордой в землю. Его шею насквозь пронзила тонкая стрела. Блейд обернулся. В нескольких шагах от него осаживал коня всадник в черном плаще. В руке он сжимал короткий лук.

— Черс! — крикнул неизвестный звонким голосом, и свирепый леопард, как послушная собака, подбежал на зов.

Человек в плаще спешился и приблизился к разведчику, держа руку на загривке леопарда. Тот смирно шел рядом. Человек оказался очень маленького роста — едва доставал Блейду до плеча, да и фигура… Он заговорил, и все тут же стало ясно.

— Я Рэйза, дочь Великого Джебея. Кто ты, путник, сражающийся против целой стаи волков?

Блейд учтиво поклонился.

— В моей стране, что лежит далеко на севере, меня зовут Ричард Блейд. В лесном краю, где я гостил последние дни, — знают как Дика. Выбирай любое из этих имен, госпожа.

— Имя Дик звучит привычней для моих ушей. Судя по твоим речам, ты не простой воин. И совсем чисто говоришь на степном языке. — Девушка вглядывалась ему в лицо. — Клянусь, ты чем-то напоминаешь мне одного человека.

— Я никогда раньше не был в степи, госпожа, — Блейд говорил осторожно, следя за ее реакцией. Важно было сразу же наладить контакт. Хотя Рэйза и не была официальной наследницей, ее расположение наверняка могло помочь ему в дальнейшем. — А владею я не только вашим языком, но и многими другими. Я выучил их еще в своей стране. Ты сказала, что знаешь человека, похожего на меня…

— Да, вы похожи и не похожи одновременно, — сомнение звучало в ее голосе, — но это неважно. Называй меня по имени. Я уверена, ты достоин этого. Может быть, ты и не так знатен, как я, зато очень отважен.

— Я скорее всего погиб бы, если бы не ты и твой слуга, — разведчик с улыбкой кивнул на леопарда.

— Черс не слуга, а друг. Не бойся его, он никогда не тронет человека без моей воли.

Да, ссориться с наездницей не стоило ни при каких обстоятельствах.

— Что привело тебя в наши края, северянин? Раздумывая над ответом, Блейд пытался получше рассмотреть девушку. Ее голову прикрывал небольшой островерхий шлем. При движениях рук откидывались полы плаща, и тогда на груди в лунном свете взблескивали металлические чешуйки кольчуги. Черты строгого, немного надменного лица были правильными и холодными. Уголки удлиненных глаз чуть приподняты к вискам. Рэйза напоминала царевну с персидских миниатюр. Девушка — воин. Амазонка.

Пожалуй, особенно хитрить не стоит. С ней нужно говорить прямо и, до известной степени, откровенно. Риск, конечно, есть, но, судя по рассказу Кнора, Джон пользовался гостеприимством у кочевников, и упоминание его имени не послужит дурной рекомендацией.

— Я ищу одного человека, моего соплеменника. Мне стало известно, что некоторое время назад он был здесь и даже гостил в стойбище. Высокий, очень сильный воин.

— Значит, я была права, — прервала его девушка, — вы действительно похожи, и не зря… Дон тоже говорил, что пришел с севера.

— Дон?

— Да, его так звали. Разве это не тот, кого ты ищешь?

— Конечно, он. Видишь ли, на нашем языке его имя звучит несколько по-иному.

Дон! Интересно, почему этот парень решил изменить имя? Не может быть, чтобы Лейтон дал заведомо ложную информацию. Дон, Джон — звучит похоже. Может быть, они не выговаривают сочетание «дж»? Да нет, вождя звали Джебей. Непонятно.

Девушка вдруг вздрогнула и пристально взглянула Блейду в глаза.

— А что, на тебе тоже лежит заклятие? Зачем ты ищешь его?

— Нет, я пришел, чтобы снять это заклятие, помочь Дону. Ему больше не придется бродить по свету в бесконечных поисках. Он ведь и здесь разыскивал что-то? — Блейд импровизировал на ходу.

— Да, искал. Ты и вправду все о нем знаешь. Жаль только, что пришел поздно, его уже здесь нет.

— Куда же он ушел?

Девушка наклонила голову. Разговор почему-то тяготил ее.

— Никто не знает. Старейшины говорят, что его забрали духи курганов. — Она помолчала и вдруг произнесла искренне и просто: — Так жаль! С ним было интересно и весело. Он все время шутил. Такой сильный воин, а совсем не злой и не гордый. Он даже играл с детьми, построил им плотину на ручье. — Она хихикнула, совсем как девчонка. — У него были такие смешные волосы — совсем рыжие, яркие… Дети звали его Дон-лис.

Блейд, до этих слов слушавший с улыбкой, мгновенно напрягся. Черт побери! Неужели бывают такие совпадения? Он знал рыжего шутника по имени Дон. Дональд Макги. Нет, чушь! Дональд погиб. Он сам нес покрытый флагом гроб. Тело, правда, было изуродовано, но эксперты дали однозначный ответ. Отпечатки пальцев и тому подобное. Нет-нет, выбрось из головы.

— Что с тобой? — Девушка удивленно смотрела на него.

— Ничего, жаль, что я опоздал. Но, может быть, я попробую поискать его следы? Ты ведь, наверное, знаешь, куда он пошел?

— Он пошел в Долину Курганов. Чтобы попасть туда, нужно разрешение Совета Старейшин.

— Но ведь ему разрешили!

— Не сразу. Он к тому времени уже почти месяц прожил в стойбище и успел стать победителем соревнований на празднике середины лета.

Блейд чуть было не спросил, не предвидится ли в ближайшее время какого-нибудь праздника, но вовремя удержался. Если хочешь подружиться со старейшинами, к местным обычаям надо относиться уважительно.

Где-то совсем рядом раздалось знакомое ржание. Черс, на протяжении всего разговора стоявший неподвижно как изваяние, повернул голову и заворчал. Рэйза успокаивающе погладила его по спине.

— У тебя хороший конь, Дик. Он вернулся искать хозяина. Мы встретили его неподалеку, убегающего от волков. При виде Черса у этих разбойников сразу пропал аппетит. Но коня я ловить не стала — поспешила сюда. А он вернулся сам, не побоялся…

Блейд свистнул, и через минуту гнедой уже стоял около него и терся мордой о плечо. Он слегка вздрагивал и косил глазом в сторону леопарда, но тот, сонно прищурив желтые глаза, снова окаменел и делал вид, что происходящее совершенно его не интересует. Конь быстро успокоился.

— Я приглашаю тебя в стойбище. Сейчас не лучшие дни для приема гостей — все злы и встревожены. Сегодня вечером Совет Старейшин должен принять решение о правителе клана. Но ты будешь моим личным гостем. Если ты друг Дона — я не могу не помочь тебе.

— Спасибо. Я принимаю приглашение и надеюсь, что смогу отблагодарить тебя, — поклонившись, сказал Блейд.

Слова, которые он, подбирая меч, произнес вполголоса, девушке были неизвестны.

Рассвет застал их в пути. Холодная ночь оказалась короткой. Спасаясь от волков, Блейд несколько уклонился к северу, теперь пришлось возвращаться. Они ехали молча. Леопард беззвучно бежал рядом со стременем Рэйзы.

Потянуло запахом костра. Впереди за холмами в прозрачном воздухе поднимались многочисленные струйки дыма. Южный ветер доносил обрывки слов, мычание и блеяние скота. В стойбище, еще невидимом, начинался день.

Навстречу стали попадаться отдельные всадники. Каждый считал своим долгом поклониться девушке и бросить оценивающий взгляд на разведчика. Это были сплошь мужчины — по-видимому, в этот час женщины готовили завтрак и занимались хозяйством. Кочевники одевались довольно однообразно. У всех, без исключения, сапоги из грубо выделанной кожи, подвязанные кушаком свободные матерчатые куртки — подобие коротких халатов. Некоторые сверху накидывали длинные плащи, как у Рэйзы, скрепленные застежкой у горла и закрывающие не только всадника, но и седло, и круп лошади. Доспехов Блейд пока не увидел. Наверное, девушка оделась так воинственно ради ночной прогулки по степи.

Они вплотную приблизились к гряде приземистых, заросших выгоревшей травой холмов и, миновав узкую лощину, выехали наконец к стойбищу. Зрелище, открывшееся в долине, было впечатляющим. Это не озерный поселок с пятьюдесятью домами. Сотни шатров были раскинуты только в ближайшей части долины, а дальше к югу она сворачивала за холмы, и оттуда также поднимались струйки дыма. Шум здесь стоял невообразимый. Солнце уже прогрело воздух, и почти голые дети играли прямо около шатров, здесь же разгуливали всевозможные домашние животные. Кудахтали куры, блеяли овцы, ржали стреноженные лошади. Женщин не было видно вовсе, а мужчины кучками стояли в узких проходах между жилищами, которые с трудом можно было назвать хотя бы переулками, и что-то обсуждали.

По мере того как всадники, сопровождаемые Черсом, приближались, эти группки замолкали и в зависимости от политических привязанностей либо кланялись с улыбками, либо провожали настороженными взглядами. Блейд обратил внимание на то, что не было ни одного мужчины с непокрытой головой. Все носили маленькие круглые шапочки из толстого войлока.

«Удобный мягкий подшлемник в случае чего, — подумал Блейд, — хотя скорее всего это нечто традиционное».

В центре долины лежал довольно обширный участок, свободный от шатров. По-видимому, это была центральная площадь стойбища. В середине ее был вкопан в землю толстый и высокий столб из обожженного дерева. На черной блестящей поверхности вились вырезанные письмена и непонятные фигуры. На краю площади Рэйза остановила коня.

— Ты должен принести жертву покровителю клана. Каждый, кто впервые приходит в стойбище, — делает так. Это дань уважения духу. — Она легко спрыгнула с седла и, поманив разведчика, пошла к центру площади.

Ну что ж, жертву так жертву. Он порылся в седельной сумке и, найдя оставшийся кусок вяленого мяса, последовал за девушкой.

У подножия столба, на земле, был расстелен кусок войлока, служивший блюдом для подношений. Блейд присоединил свой скромный дар к нескольким высохшим комочкам, бывшим когда-то пищей, а также ниточкам бус, браслетам и прочим украшениям. Его внимание привлекли письмена на столбе. Что-то знакомое было в этих черточках. Ну конечно, карта! «Ворота Смерти», — было там написано. Это, без сомнения, тот же язык. Он пристально вглядывался в темную, отполированную временем поверхность и на мгновение утратил бдительность. В общем гомоне, который висел над долиной, приближающийся стук копыт он выделил слишком поздно. Блейд успел только повернуть голову, в последний момент почувствовав опасность, когда толстый волосяной аркан с шелестом развернулся в воздухе и петля прочно захлестнула его, прижав локти к бокам. Вражеская рука натянула веревку. Сейчас он хлестнет коня и потащит за собой. Ни нож, ни меч уже недосягаемы.

Как всегда в минуту опасности, мозг работал с предельной четкостью, безошибочно выбирая единственно правильное решение. Вместо того чтобы упираться в тщетной попытке удержать всадника на месте, разведчик, резко толкнувшись, прыгнул вперед, перекатился по земле и снова встал на ноги. Аркан на секунду провис. Тогда Блейд, упершись ногами в землю, что есть силы рванул веревку на себя. Противник, не успевший закрепить аркан на луке седла, потерял равновесие. Он вылетел из седла и застыл, тяжело грохнувшись оземь.

Разведчик сбросил петлю и сжал рукоять меча. На расстоянии десяти шагов перед ним застыли в седлах четверо всадников. Солнце сияло на их островерхих шлемах. Кольчуги, щиты у седел — это уже не пастухи, а профессиональные воины. Они были несколько озадачены неожиданным поворотом событий, но можно было не сомневаться, что их раздумья будут недолгими. Старший, в черном, вышитом золотом плаще, тронул коня и также положил руку на эфес кривой сабли. Н-да, веселое положение! Пробиться назад через весь лагерь явно не удастся. Надо же было так доверчиво сунуться в ловушку.

Всех опередила Рэйза. Она, заслонив Блейда, встала перед всадником. Ее голос дрожал от негодования.

— Как ты смеешь, Газа, нарушать законы гостеприимства! Ты же видишь, что этот человек пришел со мной. А вы подло напали на него во время жертвоприношения. Он гость клана, как же… — Она не находила слов от возмущения.

«Так, кажется, здесь дело не только в несоблюдении гостеприимства, — подумал Блейд. — Похоже, они принадлежат к разным группировкам, о которых говорил Кнор».

Бесшумно, как из-под земли, возник леопард и прижался к ноге Рэйзы. Кончик его желтого хвоста метался из стороны в сторону, выдавая возбуждение.

— Он с голой головой подошел к жертвенному столбу! — Газа явно чувствовал себя неуютно. Унизить чужеземца не удалось, а затевать настоящую схватку посреди площади он не решался. Его узкие глаза сверкали из-под сросшихся бровей, смуглое костистое лицо перекашивала злобная гримаса.

— С каких это пор слуги Сунжи стали следить за соблюдением ритуала? — издевательски спросила девушка. — Я всегда считала, что это дело старейшин.

Повисла пауза. Газа не знал, что еще сказать, но и просто удалиться, признав поражение, не мог. Наконец он нашелся.

— Отлично, дочь Великого. Об этом мы договорим на Большом Совете, который будет вечером. Мы спросим, почему сестра Эргая приводит в стойбище неизвестного воина, когда вокруг в степи полно врагов. А может быть, вы с братом решили заручиться помощью разбойников с юга? — Он ощерился в усмешке, в черной бороде сверкнули острые хищные зубы.

— Ступай к своему хозяину, пес! — крикнула Рэйза. — Да забери эту падаль! — Она указала носком сапога на лежащего в пыли воина.

Когда противники скрылись, девушка повернулась к разведчику и неожиданно улыбнулась.

— Они шакалы, а не волки, с которыми ты любишь драться. Ни один из них не осмеливается открыто выступить против дочери Джебея. — Она посерьезнела. — Пока. Если Совет сегодня вечером назовет правителем Сунжи… Ну ладно. Мы еще поговорим об этом позже.

В шатре, куда Рэйза привела гостя, царил полумрак. Пол был выстлан коврами, на невысоких подставках тускло сверкали серебряные зеркала, войлочные стены совершенно заглушали уличный шум.

— Отдыхай здесь с дороги, о тебе позаботятся, — сказала хозяйка и скрылась.

Ее не было почти два часа. Все это время за Блейдом действительно ухаживали две женщины неопределенного возраста. По-видимому, Рэйза обладала особыми привилегиями на одежду. Во всяком случае, эти дамы были одеты в бесформенные балахоны, скрывающие фигуру, и широкие платки, замотанные так тщательно, что разглядеть лица не представлялось возможным. Блейд смирился с безликостью своих помощниц и не без удовольствия принимал их ухаживания.

Он вымылся, переоделся в чистую рубашку, поел и готовился уже задремать, когда через распахнувшийся полог неожиданно ворвался сноп света, а в нем возник силуэт хозяйки.

— Ты готов? — спросила она.

— Да, — коротко ответил Блейд, несмотря на некоторую неопределенность вопроса. К чему он, собственно, должен быть готов?

— Тебя зовет Эргай.

Блейд встал с подушек, на которых, было, так удобно расположился.

— Ты не могла бы предварительно ответить мне на один вопрос? Как я понял, ты поддерживаешь одного своего брата против другого. Почему ты предпочла Эргая?

— Сундси — отличный воин и толковый военачальник. Он был совсем молодым во время войны с восточными племенами и уже тогда показал себя. Но он зол и глуп и умеет только воевать. Эргай умен. Если бы они могли править вместе… Но такого не бывает, власть не делится надвое. — Она замолчала на минуту. — И потом, отец всегда любил Эргая и хотел, чтобы именно он стал асаном.

Блейд кивнул. Что ж, ситуация простая. Только чего хочет от него претендент на трон? С Сунжи он уже испортил отношения, так что автоматически попадает в противоположный лагерь. Почему же все-таки на него напали? Только чтобы досадить Рэйзе?

Они вышли из шатра. На этот раз их охранял не только Черс, но и эскорт из десяти воинов, верных Эргаю.

«Кажется, я становлюсь нужным человеком, — подумал Блейд, — вот только, для чего?»

Похоже было, что уже все стойбище знает о прибытии чужеземца и его столкновении со слугами Сунжи. Люди во все глаза разглядывали разведчика, спокойно шествовавшего посреди охраны, и вполголоса обсуждали его внешность.

— Какой огромный!

— Они и вправду похожи…

— Северяне все такие…

— У него черные волосы…

Блейд не знал, насколько он в действительности похож на Дона, но ясно видел, что выделяется среди степных жителей. Он пока еще не заметил никого, кто ростом или комплекцией мог соперничать с ним.

Охрана остановилась у входа в большой черный шатер. Он отличался не только своими размерами, но и тем, что его верхушку украшал шест, весь увешанный пушистыми лисьими хвостами. Два рослых, по местным понятиям, воина встали за спиной Блейда.

Придерживая полог, чтобы он мог войти, Рэйза сказала:

— Брат — необычный человек. Даже если он и не понравится тебе, подумай как следует над его предложением. Помни, что ты хочешь помочь Дону.

Это напутствие больше напоминало шантаж, чем дружеский совет. К тому же было совершенно излишним. Блейд, уже по самому роду своей деятельности, был хорошим дипломатом. Нравится, не нравится — совершенно бессмысленные категории. Если есть общие цели — договориться можно с кем угодно. Один царек африканского племени во время их беседы с чавканьем уплетал жареную человеческую руку. И ничего, поладили.

Блейд шагнул в сумрак за пологом. Первым желанием было сразу же выйти обратно, на свежий воздух.

Служанки Рэйзы постоянно обрызгивали ее шатер изнутри ароматической розовой водой, уничтожающей неприятные запахи. Эргай же явно не заботился об обонянии своих гостей. Воздух в его жилище был спертым, кисло пахло плохо выделанными шкурами и плесенью.

Никаких зеркал и украшений. В центре — очаг; через отверстие для дыма спускался узкий луч света и слегка освещал середину жилища. Из темноты навстречу вошедшему шагнул человек. Да, Рэйза была права. Он никак не мог претендовать на любовь с первого взгляда.

Перед Блейдом стоял худой невысокий мужчина. Его возраст можно было определить весьма приблизительно — что-нибудь около сорока. Темное узкое лицо своей неподвижностью походило на деревянную маску. Холодные, приподнятые к вискам глаза были прикрыты тяжелыми набрякшими веками. Отвесный лоб заканчивался высокими залысинами, волосы были туго стянуты на затылке и заплетены в косу. От крыльев тонкого крючковатого носа к углам крепко сжатого рта, лишенного губ, спускались две глубокие складки. Присмотревшись, разведчик заметил, что правое плечо Эргая чуть выше левого. Эта асимметрия в сочетании с мертвенно-неподвижным лицом выглядела зловеще. Узкая костистая рука опиралась на полированную палку. Наследник был хром.

«Хорош союзничек, — подумал про себя Блейд. — И это, по словам девушки, еще лучший из братьев. Второй, вероятно, с рогами и хвостом».

По мере того как его глаза привыкли к сумраку, Блейд все лучше и лучше видел своего собеседника. Угловатая фигура, в очертаниях которой преобладали ломаные линии, черное одеяние — во всем этом было нечто сюрреалистическое.

— Добро пожаловать, северянин! — сказал Эргай неожиданно звучным и глубоким голосом и жестом отослал сунувшихся было в шатер воинов. — Времени мало у нас обоих, и разговор не будет длинным.

— Приветствую тебя, мудрый Эргай! — слегка поклонился Блейд. Он понятия не имел, как надо обращаться к наследнику.

Подобие усмешки искривило тонкий рот.

— Ты же воин, Дик. К чему лесть? Можешь называть меня просто по имени. — Он сделал несколько шагов вокруг разведчика, опираясь на палку и заметно прихрамывая. — Да, ты воин, и если также силен, как выглядишь, — то сможешь, пожалуй, победить.

Победить? Кого победить, черт побери? Блейд открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Эргай опередил его.

— Все, вступление закончено, слушай! Сегодня вечером Совет Старейшин должен назвать имя будущего правителя клана. Претендентов двое — мой брат Сунжи и я. Ни у одного из нас нет преимуществ, а значит, по законам племени, спор должен быть решен в поединке. Ясно всем, и мне первому, что в бою победа будет на его стороне. Я не трус и неплохо владею мечом, но, во-первых, Сунжи — действительно великий воин, которому нет равных в степи, а во-вторых, по правилам поединок будет пешим. На коне у меня еще был бы какой-то шанс, но пешим… — Эргай стукнул по земле палкой. — Короче говоря, у меня есть выбор: отказаться от поединка и подчиниться брату или погибнуть в бою. Меня не устраивает ни то, ни другое. Я наследник Джебея и не могу, не имею права позволить, чтобы асаном стал безмозглый злобный бык. Сначала он очистит степь от пришлых врагов. Это хорошо. Но потом он примется за соседей. Сунжи умеет только воевать, мирная жизнь для него не интересна. Ну, скажем, я хочу жить в мире с людьми леса и менять наши молоко и кожи на их рыбу и мед. А брат, если решит полакомиться медом, — убьет пасечников и заберет все ульи. Ведь так проще, не нужно ни о чем договариваться. А что потом соседи придут с местью, так это же прекрасно — будет где проявить воинскую доблесть. И так до бесконечности, пока не останется ни одного дружественного племени.

Эргай умолк на мгновение и стер с лица признаки досады. На собеседника вновь была обращена безупречно спокойная деревянная маска.

— Среди старейшин есть мои сторонники. Они вспомнили случай, произошедший в клане три поколения назад. Тогда в похожей ситуации один из претендентов выставил вместо себя на поединок наемника. Раз предки допустили когда-то такое толкование законов — значит, можно и теперь поступить так же. Никто из моих людей не решится выйти на бой с братом. Да в этом и смысла нет — он самый сильный в племени. Ты — другое дело. Ты не уступаешь Сунжи ни в росте, ни в умении владеть оружием. Сегодняшнее столкновение на площади и ночная встреча с волками — тому подтверждение. Кроме того, ты принадлежишь к тому же племени, что и Дон, а он однажды сумел справиться с братом. Правда, то была борьба по правилам и без оружия, но все же… Я верю, что ты сможешь победить. К тому же ты сам в этом заинтересован.

Блейд, до того молча слушавший Эргая, поднял голову и в упор взглянул ему в глаза.

— Что значит заинтересован? Не хочешь ли ты сказать, что, если я откажусь, ты отдашь приказ убить меня?

Наследник невозмутимо покачал головой.

— Нет. Для этого мне пришлось бы пожертвовать несколькими своими воинами — а они мне еще пригодятся. Ты попал в степь в такое время, что сам по себе остаться не сможешь, пойми. Ты не выглядишь дураком — подумай сам. Если Сунжи придет к власти, он первым делом расправится со всеми моими сторонниками, а ты уже попал в их число, оскорбив его слугу. Да и без этого ты обречен. Брат и его люди ненавидели Дона, потому что он не раз давал им отпор. А вы с ним соплеменники. Поэтому Газа и напал на тебя. Если тебе удастся бежать из стойбища и без разрешения Совета проникнуть в Долину Курганов — тут же станешь врагом клана и тебя убьют. Двух-трех лучников будет вполне достаточно. Остается один путь — уходить восвояси, причем быстро и навсегда. Не думаю, что тебя устроит такой вариант, — ты ведь пришел, чтобы разыскать Дона. Бежать ты можешь только на север, а его следы ведут на юг.

— На юг? В Долину Курганов? Так ты знаешь, куда он пошел? — мгновенно спросил Блейд.

— И да и нет, — усмехнулся Эргай. — Но об этом мы поговорим после окончания боя. Сейчас могу обещать тебе лишь одно: став асаном, я буду покровительствовать тебе и, насколько смогу, помогу в поисках. Мы нужны друг другу, северянин. Итак?

Это был мат. Ситуация очевидна настолько, что даже торговаться бесполезно. Найти Дона можно только в союзе с кочевниками.

— Похоже, у меня нет выбора, — сказал Блейд, стараясь не выдавать раздражения.

Эргай слегка пожал острыми асимметричными плечами.

— Похоже.

Глава 8

Незадолго до начала Совета Рэйза потихоньку привела разведчика на центральную площадь, к только что сооруженному для заседания шатру. Блейд, закутанный в темный плащ, старался как можно сильнее сутулиться, чтобы хоть немного уменьшить свой богатырский рост. Впрочем, предосторожности оказались излишними. По распоряжению старейшин все тихо сидели по своим жилищам в ожидании решения, а огромный шатер Совета никем пока не охранялся. Девушка спрятала Блейда в самом темном углу, так что из своего укрытия он мог обозревать всю освещенную середину помещения, сам оставаясь невидимым.

Право тайно присутствовать на Совете разведчик вытребовал у своего союзника еще во время дневной встречи. Эргай не особенно возражал. Блейд мотивировал просьбу желанием заранее увидеть своего будущего противника и понаблюдать за ним. На самом же деле была еще одна причина. Он рассчитывал, что разгоряченные спором члены местного парламента могут случайно выдать какую-нибудь полезную ему информацию. И не ошибся.

Блейд неподвижно стоял, сливаясь со стеной благодаря темному одеянию, и наблюдал, как несколько воинов укладывают на землю ковры и подушки для старейшин. Судя по всему, их должно быть не менее двух десятков. Неожиданный резкий укол в левом виске застал его врасплох. Он не почувствовал приближения сеанса связи.

Еще одна вспышка боли, еще, еще… Что-то не так. Заломило затылок. Почему не устанавливается контакт? Он почувствовал, как подкатывает к горлу тошнота, боль становилась невыносимой. Наконец сквозь жесткие спазмы стал пробиваться примерный смысл сообщения.

…Из-за нахождения в данном измерении двух людей одновременно компьютер перегружен. Необходимо срочно ускорить поиски и любой ценой завладеть первым кристаллом. Опасность грозит всей программе, машина дает сбои. Как можно быстрей найти кристалл и сразу же назад. Иначе могут возникнуть трудности с обратным переходом…

Завершающий передачу острый спазм и тишина. Боль постепенно отступала. Блейд чувствовал, как холодный пот заливает его лицо, рубашка прилипла к телу. Страшная слабость в ногах. Никогда еще сеансы не были так мучительны. Видимо, и правда что-то испортилось в программе. Господи, Боже мой! Сколько же прошло времени?

Только теперь он заметил, что Совет уже начался. Удача, что он не выдал себя случайным стоном и вообще не растянулся у всех на глазах. Хорош наемник, нечего сказать.

У противоположной стены лицом к нему сидел Эргай, невозмутимый, как всегда. Где же второй претендент? Наверное, напротив брата. Да, так и есть. Вот, в нескольких метрах его спина. Если встанет — загородит полшатра. Ничего себе спина, внушительная.

Старейшины восседали на подушках, располагаясь но кругу. Те, что постарше и познатнее, — в первом ряду, те, что помоложе, — во втором. Некоторые прихлебывали что-то из белых пиал; судя по кряканью и шумным выдохам — это было не молоко.

Говорил худой плешивый старик с лохматыми седыми бровями и редкой порослью на остром подбородке. Речь его была монотонной, к тому же он беспрерывно раскачивался взад и вперед. Все это придавало ему сходство с гипнотизером, убаюкивающим аудиторию. Как довольно быстро стало понятно, старик выступал от имени Совета и его речь подходила к концу.

— …Итак, следуя наставлениям наших великих предков, Мудрого Соргая, Непобедимого Ирчина, Великого Джебея, Совет выносит окончательное решение. Вот оно.

Блейду на мгновение показалось, что амплитуда раскачивания увеличивается, как будто оратор в конце концов хочет клюнуть костлявым носом одному ему заметное зернышко на ковре.

— Сын Зельфы Эргай и сын Гюдели Сунжи должны завтра встретиться в поединке, и пусть великий дух Юэ — покровитель клана — примет решение, которое не в силах принять мы, смертные. Эргай и Сунжи будут биться пешие, имея оружием меч, щит и кинжал. Если один из них решит отказаться от боя, второй будет незамедлительно провозглашен асаном. Бой следует вести до того момента, пока один из сражающихся не признает себя побежденным или не будет убит.

Старик замолчал и несколько секунд по инерции молча раскачивался в наступившей тишине. Кто-то из старейшин, сидевших к разведчику спиной, рядом с Сунжи, не выдержал и прервал паузу.

— Может быть, почтенный Эргай хочет что-нибудь сказать нам?

Блейд заметил, как дрогнули широченные плечи Сунжи, обтянутые пестрым халатом. По-видимому, он смеялся. Эргай встал, тяжело опершись на палку.

— Уважаемый Гичин! — обратился он к остроносому гипнотизеру. — Ты только что упомянул имя Мудрого Соргая, также завоевавшего власть в борьбе с соперником. Не помнишь ли ты, как проходил его поединок с братом?

— Я помню все, — торжественно ответил старик. Судя но всему, он вызывал у себя большое уважение. — Соргай сам не выходил на поединок. У него не было правой руки, и Совет позволил ему выставить вместо себя другого бойца. Он победил и завоевал себе честь, а хозяину звание асана.

В шатре царила полная тишина. Никто не понимал, зачем затеян еще один разговор о давно минувших событиях. Сунжи весь подался вперед, пытаясь уловить, к чему клонит ненавистный брат. Сочувствующие ему старейшины настороженно переглядывались.

— Было ли то решение Совета справедливым и законно ли получил Соргай власть?

— Решение было справедливым, — уже несколько раздраженно ответил Гичин. — И никто не смеет ставить под сомнение законность правления Мудрого Соргая.

— Что ж, тогда я прошу Совет разрешить мне выставить на поединок другого воина, так как из-за врожденной хромоты не могу биться с братом на равных.

Напряженные плечи Сунжи расслабились, и он, облегченно вздохнув, откинулся на подушки. Блейду даже не надо было видеть его лицо, чтобы понять — его противник абсолютно успокоился.

Эргай сел, а его брат, не утруждая себя соблюдением этикета, заговорил с места.

«Наверное, великий дух Юэ при рождении братьев перепутал их голоса», — подумал Блейд. Если субтильному Эргаю достался звучный бас, то могучему Сунжи — высокий тенор.

— У тебя преданные слуги, брат, — прогнусавил он. — Они готовы гибнуть ради твоей прихоти. Кто же тот смельчак, что согласен драться со мной?

— Он незнаком тебе, брат, — спокойно ответил Эргай. — Но один из твоих псов уже обломал об него зубы.

Сунжи подался вперед.

— Не хочешь ли ты сказать, что за тебя будет сражаться северянин, которого наша сестра подобрала в степи? Он чужеземец и не имеет права на это.

Мгновенно шатер загудел от голосов. Заговорили все разом. Каждый старался доказать правоту того или иного претендента и абсолютно не слушал других. Блейд с трудом удерживался от смеха. Местная стоматология явно была не на высшем уровне, и у половины собравшихся в силу их почтенного возраста зубов не осталось вовсе. Старейшины шамкали и брызгали слюной, и весь Совет уже напоминал не заседание парламента, а еженедельное собрание обитателей богадельни.

Бас Эргая перекрыл общий гул.

— Скажи, Гичин, кто был наемный боец Соргая?

— Воин из лесного народа, — торжественно ответил тот, страшно гордый собственной объективностью.

Крики и шамканье утихли. Авторитет предков здесь не подвергался сомнению. Тогда Сунжи решил изменить тактику.

— Что же, мне все равно, с кем драться, я согласен. Но пользуясь тем, что все почтенные старейшины собрались здесь, я хотел бы спросить: а не следует ли, прежде чем северянин выйдет, как равный нам, на поединок, допросить его как следует? Зачем он пришел сюда? Мы все помним, как его соплеменник стремился в Долину Курганов, и Совет разрешил ему это. Что он искал в этих заколдованных местах? И куда делся потом? Может быть, все их племя дружит со злыми духами? Тогда закон предписывает забить этого человека камнями. Не так ли, Гичин?

Снова поднялся невообразимый шум. Блейд весь обратился в слух, понимая, что разговор коснулся наконец нужной ему темы. Среди прочих визгливо прозвучал громкий старческий голос. Он принадлежал горбуну, сидящему в группе сторонников Сунжи.

— Этот рыжий Дон поплатился за свое желание нарушить запрет. Он хотел пройти через Ворота Смерти, и духи уничтожили его, как и всех наглецов, что в давние годы пытались сделать это. Северяне навлекут на нас гнев духов. Надо убить чужеземца, пока не поздно.

Ну что ж, интуиция правильно подсказала ему тогда в поселке, что Ворота Смерти — именно то место, которое и нужно искать. Значит, это и есть тот самый могильник.

Мысли разведчика были прерваны новым раскатом баса. Эргай встал и, глядя прямо в лицо брату, громко и отчетливо произнес:

— Кого ты хочешь обмануть? Да весь спор ты начал только потому, что испугался боя с чужеземцем. Рыжий Дон однажды поборол тебя, и с тех пор ты боишься северян. Тогда будь честен и откажись от поединка!

И тут, впервые за все время, Сунжи встал. И не просто встал, а буквально взлетел, подброшенный яростью. Только что он сидел, откинувшись на подушки, и вдруг моментально оказался рядом с братом. Этот гигант действительно обладал отличной реакцией.

Только теперь Блейд получил возможность рассмотреть противника. Он увидел круглое как блин лицо с выпуклыми скулами и крошечным, сдавленным толстыми щеками курносым носом. На мучнисто-белой коже не было и намека на растительность, даже маленькие, горящие ненавистью глазки были лишены ресниц и бровей. Традиционно круглая шапочка прикрывала абсолютно гладкую, лысую голову. Глубокий шрам, прорезавший щеку, приподнимал уголок рта, обнажая крупные белые зубы. Разъяренным чудовищем нависал сейчас Сунжи над внешне невозмутимым братом, который вряд ли доставал ему до подбородка.

Потрясая огромным кулаком у Эргая перед носом, он прокричал своим высоким, нелепым голосом, не вызвавшим, правда, в этот момент ни у кого и тени улыбки.

— Жаль, что тебе удалось отвертеться от боя, недоносок! Но подожди! Сначала я выпотрошу твоего бойца, а потом, когда стану асаном, мы поговорим и с тобой!

Он повернулся к Гичину, который оторопел от такого неуважения к Совету.

— Ты все помнишь, почтенный! Тогда скажи нам, каковы были условия поединка с наемным воином?

— Если один из претендентов выставляет вместо себя другого бойца, то условия становятся жестче, — несколько растерянно ответил Гичин. — Наемник не может признать себя побежденным и спасти тем свою жизнь.

«Какое милое правило! — подумал Блейд. — Интересно, знал ли это Эргай?»

Сунжи удовлетворенно ухмыльнулся и громко сказал, словно обращаясь к Блейду:

— Раз кто-то усомнился в моей смелости, я ставлю свои условия. Мы оба будем лишены возможности просить пощады, потому что драться мы будем… — Он сделал паузу. Все ждали, затаив дыхание. — На мосту через Черный провал у Ворот Смерти. Тот, кто пропустит хотя бы один удар, — отправится прямиком к духам зла. Доброй ночи, почтеннейшие.

И гигант со злобным смешком покинул Совет. Все молчали, даже бесстрастное обычно лицо Эргая выражало тревогу.

Утром состоялся военный совет. Блейд и Рэйза сидели на подушках в Шатре Эргая, а он сам, тяжело припадая на одну ногу, ходил перед ними взад и вперед.

— Ясно и младенцу, — говорил он, — братец задумал какую-то хитрость. Он совсем не трус, но в этот раз рисковать не будет. Слишком велика ставка. Сам он недостаточно хитер, но ему подсказывают некоторые старейшины. Зурфа например, тот горбун, что сидел справа от него. Что же они могли выдумать? Почему он хочет биться без свидетелей? Засада? Нет, вряд ли. На узком мосту есть место только для двоих. К тому же на такое откровенное нарушение законов он не пойдет. Здесь что-то другое.

— Ладно, там будет видно, — сказал Блейд и, отставив пиалу с кумысом, вытер ладонью бороду. — Меня сейчас больше интересует само место боя. Вы можете описать его подробно?

Брат и сестра переглянулись, и Эргай чуть заметно кивнул головой.

— Это странное место, — начала Рэйза и, увидев нетерпение в глазах слушателя, быстро добавила: — Не торопись, ты должен знать все.

«Торопиться действительно не стоит, — подумал разведчик, удобнее устраиваясь на подушках, — чем больше информации о могильнике, тем лучше».

— Легенда гласит, что когда-то, много поколений назад, степь населял многочисленный и сильный народ — дзорга. Духи решили возвеличить этот народ и однажды спустились с неба и стали жить вместе с людьми. Они подарили дзорга множество разных знаний: научили добывать быстрый огонь, превращать железо в золото, управлять молниями и многому другому. Но счастья людям это почему-то не принесло. Среди кланов начались междуусобицы — все хотели завладеть подарками духов. И тогда те вновь покинули землю. В Долине Погребальных Курганов они поставили новый, самый высокий, и спрятали в нем все свои волшебные орудия.

— Это и есть тот могильник, который разыскивал Дон? — быстро перебил Блейд.

— Да, — кивнула Рэйза. — На свою беду услышал он легенду и не поверил, когда ему объяснили, что ни один смертный не может преодолеть Ворота Смерти.

— Ворота Смерти?

— Так назывался вход в курган на языке дзорга, так зовем его и мы. Беспощадный дух стережет захоронение и убивает всякого, кто рискнет проникнуть в его владения. А теперь — главное. Долина эта ограничена с юга рекой. С трех других сторон ее защищает гряда холмов. Могильник Духов стоит на самом берегу, над обрывом. Чтобы подойти к нему, надо преодолеть цепочку из десяти самых больших курганов — они в этом месте стоят по дуге, и края ее упираются в реку. Нога смертного не может ступать на землю, насыпанную над мертвыми, а проход между курганами есть только в одном месте. И посреди этого прохода — Черный провал. Через него перекинут мост из связанных жердей — шагов двадцать в длину. На нем и предстоит вам сражаться.

— Что из себя представляет этот Черный провал?

— Та же легенда рассказывает, что, когда духи возвращались на небо, их повозка выжгла в земле огромную дыру. Глубины ее никто не мерил, но говорят, что она доходит до сердца земли.

Ворота Смерти, Черный провал — не многовато ли входов в преисподнюю для одной долины? Блейду случалось попадать в миры, где колдовство, чудеса — были делом обычным и повседневным. Но в этом измерении все настолько напоминало землю, что внезапное нагромождение чудес вызывало недоверие. С другой стороны, факт оставался фактом — Дон услышал легенду и отправился на поиски волшебного захоронения. Результат налицо — профессиональный, отлично подготовленный разведчик как сквозь землю провалился. Сквозь землю… Нет, понятное дело — ни один сотрудник М16А не заслуживает рая. Но чтобы вот так: раз — и в преисподнюю… Это, пожалуй, слишком.

Миновало около часа быстрой скачки. Лошади шли размашистой рысью. Отряд из двадцати всадников неуклонно приближался к темнеющей на горизонте гряде высоких холмов. Блейд молчал, погруженный в свои мысли, изредка бросая косые взгляды на скакавшую рядом Рэйзу.

Она была сейчас без шлема; ее черные волнистые волосы, схваченные кожаным ремешком, облаком реяли в потоке встречного воздуха. Черным знаменем развевался плащ. Чуть прикрыв глаза, подставив запрокинутое лицо теплым лучам опускающегося солнца, наездница, казалось, плыла в воздухе. Забыв обо всем, она наслаждалась быстрой скачкой и сейчас, в своей стихии, была необыкновенно прекрасна. Как ни пытался разведчик сосредоточиться на своих размышлениях, он невольно любовался ею.

А размышления были невеселыми. Блейд вспоминал последнее предупреждение Лейтона. Хорошо им торопить его, сидя в своем подземелье. А что, если у могильника не окажется следов? Где тогда искать этого рыжего Дона? Да, все упирается в чертов курган. Если бы не он — можно было бы с чистой совестью возвращаться в родное измерение. Ясно, что никакой развитой цивилизации здесь нет и в помине и воспользоваться кристаллом для экспансии на Землю попросту некому. Но остается захоронение с таинственной легендой. Не разгадав этой тайны, он не вернется.

У входа в лощину, ведущую в Долину Курганов, отряд разделился. Блейд, Рэйза и четверо воинов отъехали вправо, Сунжи с пятью своими людьми — влево. Старейшины во главе с плешивым Гичином спешились и важно наблюдали, как слуги сооружают для них походный шатер.

— Дальше вы пойдете вдвоем, — сказал Рэйза.

Блейд поймал ее встревоженный взгляд и улыбнулся.

— Не волнуйся, все кончится хорошо.

— Я верю, что ты сильнее. Только мне кажется — он что-то задумал.

Разведчик пожал плечами — чему быть, того не миновать.

Рэйза расстегнула ворот черной шерстяной туники и сняла с шеи круглый серебряный медальон.

— Дик, я знаю, у вас на севере — свои духи, но я хочу, чтобы ты надел сейчас этот амулет. Он не раз спасал мне жизнь. Пожалуйста, возьми!

Блейд протянул руку, и ему на ладонь легла тяжелая пластинка, сантиметров десяти в диаметре. Металл еще хранил тепло тела хозяйки. Сквозь маленькое отверстие была продета тонкая серебряная цепочка.

— Спасибо, — улыбнулся он, — я верну его тебе после боя.

Она покачала головой.

— Вернись, а потом поговорим.

От группы старейшин отделился Гичин.

— Подойдите сюда, — подозвал он бойцов. Они встали рядом.

«Ох, и хорош!» — подумал Блейд, встретив злобный взгляд соперника.

— Вам обоим известны правила поединка. Вы сейчас оставите здесь свое оружие и возьмете взамен одинаковые клинки, щиты и кинжалы. Кони также останутся здесь. Ты, Сунжи, выдвинул свои условия. Ты, Дик, — принял их. С моста через провал сойдет лишь победитель. Никто, кроме духов, не будет знать, как шел ваш поединок. Мы будем ждать здесь до заката солнца. Если до того, как ночь покроет землю, ни один из вас не выйдет из долины — мы будем считать, что погибли оба.

Он жестом подозвал слуг, стоящих наготове, в нескольких шагах позади. Те подняли с земли тяжелые свертки. Глухо звякнул металл. Блейд взвесил в руке изящную изогнутую саблю. Закаленный темный клинок, тонкая витая рукоять с прямой гардой, заканчивающаяся примитивно вычеканенной головой орла. Эфес удобно лег в руку. Неплохая сабля, хотя он предпочел бы тяжелый меч или длинный боевой топор — оружие, больше подходящее его силе и сложению, позволяющее использовать в бою все свои козыри. Впрочем, для схватки на узком мосту легкое оружие может оказаться полезнее.

Сунжи смачно сплюнул и прогнусавил:

— Я предпочел бы что-нибудь потяжелее, но ритуал есть ритуал. Конечно, лучше было бы разрубить тебя пополам, да видно придется резать этой игрушкой. Это будет дольше и больнее.

— Ты уж извини, что причиню тебе столько неудобств, — мило улыбнулся Блейд и занялся осмотром щита.

— Что ты этим хочешь сказать, недоносок? — лексикон претендента не отличался разнообразием. Он угрожающе повернулся к разведчику.

— Мне кажется, скоро у тебя будет возможность получить ответы на все свои вопросы. Или ты предлагаешь устроить репетицию?

— Устроить что? — Сунжи закипал. Как все дураки, он терпеть не мог, когда в его адрес употребляли незнакомые слова.

— Прекратите! — сказал Гичин. — Время слов прошло. Иди первым, Сунжи. Это твое право.

— Буду ждать на мосту, — скрипнув зубами, рявкнул разъяренный претендент. — Попрощайся с этим миром. Из долины ты не выйдешь живым!

— Ты бы шел уже, — ласково сказал Блейд. — Достал! — Последнее слово он произнес по-английски.

Сунжи засопел так, как будто хотел втянуть разведчика своими круглыми вывороченными ноздрями. Он плюнул в пыль, подобрал оружие и двинулся к лощине.

Щит был под стать сабле — легкий, круглый, одним словом, несерьезный. Кинжал понравился разведчику значительно больше — он чем-то напоминал малайский крис, которым он владел в совершенстве. Кривое зигзагообразное лезвие было заточено одинаково с обеих сторон, даже края узкой гарды и верхушка тонкой рукоятки оканчивались острием. Метать такое оружие можно почти не целясь. Каким местом ни попадешь — эффект будет одинаковым.

Блейд, прищурившись, посмотрел на опускающееся солнце. До заката еще часа четыре. Времени более чем достаточно.

— Теперь можешь идти и ты, — сказал Гичин и, мотнув в сторону лощины острым подбородком, добавил: — И помни, духи покарают тебя, если осмелишься нарушить условия поединка.

— Буду иметь в виду, — буркнул Блейд.

Он снова подошел к Рэйзе. Девушка отпустила коня и сидела на земле, скрестив ноги. Тут же растянулся Черс, положив морду на сложенные лапы и умиротворенно сощурившись. Блейд присел рядом. Рэйза повернула к нему голову, и он вдруг увидел, что у нее ярко-синие глаза. Такие же синие, как небо над степью в солнечный день.

— Возвращайся, Дик, — тихо сказала она, — и я помогу тебе найти Дона. Если, конечно, он еще живет в мире людей.

Солнце садится за вершину красного кургана. Там, внизу, на мосту, его уже, наверное, не видно вовсе. Мальчишка выползает из-за булыжной пирамиды и осторожно заглядывает вниз. Отсюда ему виден весь мост, узкий, чуть больше двух локтей в ширину. Чернеет бездонный провал. Пока виден только один человек. Голый по пояс, в одной руке сабля, в другой — круглый щит. Его плечи так широки, что выдаются за боковые жерди моста… Ублюдок лысый! Даже если ты сейчас уцелеешь — все равно я вырасту и убью тебя!.. Слева к мосту подходит другой человек, высокий и черноволосый. Останавливается, кладет оружие на землю. Слышны голоса: один — высокий и визгливый, другой — низкий и уверенный. Что они говорят? Нет, не разобрать слов.

Тот, что подошел вторым, снимает куртку и рубаху. Мальчишка знает — он северянин, его зовут Дик, он будет драться вместо худого Эргая. Даже отсюда, с высоты почти в десять метров, видно, какие у него огромные мускулы… Да он разорвет проклятого Сунжи на куски!.. Тот опять что-то кричит. Ну, давай, Дик! Убей его!.. Сунул кинжал за пояс, взял в руки саблю и щит, вступил на мост. Сунжи стоит неподвижно, отведя правую руку с клинком. Второй приближается. Тоже остановился. Между ними несколько шагов. Давай, Дик!.. Стоят. Проходит несколько минут… Что же, они так и будут… Нет, расстояние сокращается. Они незаметно и медленно движутся навстречу друг другу. Мальчишка, забыв об осторожности, во все глаза вглядывается в неподвижные фигуры на мосту, стараясь не пропустить начало схватки.

И все-таки пропускает. Звенит сталь, два удара — атака и контратака — сливаются в один. Кто начал? Внизу вновь пауза. Разведка произведена. Каждый теперь выжидает, чтобы нанести удар наверняка. Мальчишка от нетерпения елозит по земле. И вот ожидание вознаграждено. Северянин немного отводит щит в сторону. Сунжи мгновенно, без замаха, посылает клинок в обрадовавшуюся брешь. Но это хитрость. Дик уклоняется — опасно, над пропастью — и сам рубит, целясь в незащищенный бок… Эх, успел!.. Сунжи накрест подставляет щит. Еще несколько выпадов следуют один за другим. Звонкий лязг, когда сшибаются сабли, глухой — если щит парирует удар. Разошлись. Снова между ними два-три шага. Мальчишка вновь замер, следит за каждым движением. Северянин делает короткий шаг вправо, к самому краю моста. Сейчас ударит… Что это? Сунжи отступает на шаг и неожиданно рубит мост. Нет, он рассекает веревку, и крайняя жердь отходит под ногой его противника. Дик теряет равновесие… Ой, падает! Мальчик с трудом подавляет вскрик. Исчезают в черной пропасти сабля и щит. Северянин висит, ухватившись за прогнувшуюся жердь. Не торопясь, приближается к нему Сунжи. Останавливается перед ним, болтающимся над бездонным провалом, что-то выкрикивает и бьет саблей по пальцам. Тот успевает отдернуть руку… О, Юэ, как же он висит на одной левой руке!.. Сунжи снова замахивается, но Дик в отчаянном рывке дотягивается до его ноги и дергает за пятку. Ну! Лысый валится назад, роняет щит… Эх! Мальчишка шипит от досады и бьет кулаком по земле. Сунжи удается удержаться на мосту, но, пока он встает, Дик уже подтянулся, выбрался, и опять они стоят друг перед другом. Только в руках у Сунжи сабля, а у северянина — кинжал.

Мальчишка переводит дух. Кажется, что оба противника отдыхают. Нет, Дик постепенно отходит назад. Его оружие вчетверо короче. И оно последнее. Но он рискует. Когда Сунжи делает шаг в его сторону, он неуловимым движением бросает кинжал снизу, от ноги, не замахиваясь. Мальчишка не успевает заметить бросок. Сунжи замечает, но поздно. Он только наклоняет лысую голову, и оружие, нацеленное в лицо, глубоко вспарывает кожу у него надо лбом. Хлынувшая потоком кровь заливает ему глаза. С яростным воплем роняет он саблю и обеими руками зажимает рану на голове. Сделав несколько неверных шагов назад, он теряет равновесие и валится навзничь… на мост. Добей его, Дик! Сбрось вниз!.. Северянин делает движение в сторону лежащего противника, и тут яркая вспышка на красном кургане отвлекает мальчишку. Ослепительный луч бьет с проклятой вершины, как будто солнце решило пойти вспять и вновь поднялось над обрывом. Тонкий луч, направленный прямо на середину провала, на мост. Он возвращается взглядом туда, где заканчивается поединок и замирает. Прикрыв глаза левой рукой, с трудом удерживая равновесие, стоит посреди моста ослепленный северянин. А в десяти шагах от него медленно поднимается Сунжи, и в руке у него сверкает кривой кинжал.

Блейд совершил лишь одну тактическую ошибку — не рванулся вперед одновременно с броском, промедлил секунду. А когда с опозданием двинулся — прямо ему в глаза ударил нестерпимо яркий свет. Не было времени размышлять, каков источник этого сюрприза, — он в буквальном смысле ослеп. Черные, фиолетовые, зеленые круги завертелись перед глазами. Блейд почувствовал, что еще минута, и он просто потеряет ориентацию в пространстве. Он осторожно, прикрыв глаза рукой, опустился на одно колено и сразу же ощутил покачивание жердей под ногами. Противник зашевелился. Надо же было сделать такой неудачный бросок! Хотя… Он бросал снизу — скрытно, опасно, но не сильно. Кинжал не пробил бы ребра. Глаза — другое дело, но Сунжи успел наклонить голову. Вообще враг оказался гораздо быстрее, чем можно было предположить. А ведь он при равном росте — килограммов на сорок-пятьдесят тяжелее. Мост закачался — Сунжи встал на ноги.

Блейд попытался из-под руки посмотреть в ту сторону и, сощурившись изо всех сил, сумел разглядеть лишь расплывчатый силуэт медленно приближающегося противника. Что же делать? Все оружие израсходовано. Он инстинктивно потянулся к поясу, и его пальцы наткнулись на металлическую пластину. Амулет! Перед началом боя, раздевшись, он сунул его за широкий ремень. В случае рукопашной прочная цепочка на шее может сослужить плохую службу.

Враг приближался. Блейд медленно вытянул медальон из-за пояса. Это его последний шанс. Он снова попробовал приоткрыть глаза и поглядел вниз, на руку. Так, если не смотреть против света, — все не так уж плохо. Он видит. Жерди прогибались уже совсем рядом. Противник двигался медленно — все-таки он зацепил его прилично. Остается три-четыре шага. Приготовься! Еще шаг. Пора!

Блейд развернул руку с медальоном навстречу свету, и отраженный луч молнией ударил в глаза Сунжи. Он отпрянул. На этот раз Блейд не терял времени даром. Он нырнул вперед, почти наугад определив расстояние, и не промахнулся. Ладони его резко ударили в колени опешившего противника.

С полминуты гигант раскачивался на краю моста, изгибаясь и отчаянно пытаясь сохранить равновесие, но с каждым мгновением все безнадежней кренясь в пустоту. Наконец, последний раз взмахнув руками и уже почувствовав холодное дуновение смерти, он закричал и сорвался вниз. Отчаянный вопль наполнил огромный колодец и бесчисленными переливами эха отразился от черных отвесных стен. Блейд, полуослепший, остался лежать ничком, припав щекой к шершавым жердям. Гудело в голове, ломило тело. Между зрачками и опущенными веками стремительно неслись полосы, круги, точки и снова полосы…

Вдруг что-то неуловимо изменилось вокруг. Слепящий свет погас. Он понял это, еще не открыв глаза, собрался с силами и встал. Что ж, он может возвращаться — победа одержана.

Он посмотрел назад, в ту сторону, откуда пришел и где ждали его возвращения старейшины, затем повернулся и двинулся по узкому мосту к противоположному краю пропасти. Там начиналась тропинка, ведущая на юг, к обрыву, на котором высился одинокий красный курган.

Глава 9

Всего один шаг отделял разведчика от подножия кургана. Дорожка делала полтора витка по крутым склонам и с противоположной стороны, над обрывом, выходила к вершине. Вблизи склон казался скорее не красным, а бурым. За столетия дожди, ветер и солнце сплавили глину и песок, превратили поверхность кургана в камень. Вот он, Могильник Духов, — нити всех вопросов тянутся к нему. Сегодня к ним добавился еще один. Кто (или, может быть, что) так удачно подсветил место поединка, что чуть было не отправил его на тот свет! Получившийся каламбур вовсе не рассмешил — разведчик до сих пор с ужасом вспоминал этот момент боя.

Блейд резко обернулся и впился в пустое пространство за спиной. Нет, опять показалось. Странно, очень странно! Все-таки основной его профессией были вовсе не путешествия по измерениям, а разведка. Что-что, а слежку он чувствовал буквально кожей. С того самого момента, когда он только подошел к мосту, его не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ним. В бою не было времени думать об этом, но сейчас он готов был поклясться… Ладно! В конце концов, в этой долине все так таинственно, что удивляться уже не приходится ничему.

Блейд обогнул подножие кургана и подошел к обрыву. Да, спуститься в этом месте без крыльев невозможно. Абсолютно отвесная стена метров двадцати в высоту спускалась до песчаного берега, полоса которого отсюда казалась совсем узкой. Река здесь делала изгиб, обходя Долину Курганов, и терялась за поворотами и справа и слева. Равнина за рекой была освещена неяркими лучами заходящего солнца. Еще часа три будет светло. Собственно говоря, он провел в долине меньше часа, хотя тяжелый бой показался очень длинным.

Он поднял голову и посмотрел вверх, на вершину. Никакого входа отсюда не видно — что бы там ни творилось, это окажется сюрпризом. Блейд положил ладонь на рукоять кинжала, засунутого за пояс, — какое-никакое, а оружие, так надежнее. Подарок судьбы или последняя любезность несостоявшегося асана. Пытаясь удержаться на ногах, Сунжи выронил кинжал, и тот воткнулся буквально в самый краешек моста. Хотя что толку от оружия. Интуиция подсказывала, что людей там быть не должно, а против духов кинжал, как правило, бессилен.

— Умный в гору не пойдет! — сказал себе Блейд, вздохнул и начал восхождение.

Тропинка так круто забирала вверх, что идти приходилось наклонившись вперед, ни на минуту не забывая о равновесии. С каждым метром подъем становился все тяжелее, но разведчик уже отдохнул, и это не пугало его. Хуже было другое. Чем выше забирался он по крутому склону, тем сильнее звучал в нем внутренний голос, предупреждающий об опасности.

За долгие годы рискованной работы Блейд привык на все сто процентов доверять своей интуиции. Бессчетное количество раз она удерживала его от безупречно логичных, на первый взгляд, поступков и тем спасала ему жизнь. Сейчас интуиция подсказывала, что в конце пути затаилось нечто чрезвычайно опасное. Ощущение слежки на равнине было неприятным, не более, а здесь чувствовалось, что непонятная враждебная сила караулит каждый шаг, готовясь нанести неожиданный удар. Это нервировало, поскольку тропа все время уходила за поворот, откуда постоянно грозило нападение.

Ворота смерти… Как там говорила Рэйза? Таинственный страж убивает всякого, кто пытается проникнуть в его владения. Страж ворот Смерти. Что-то подобное он уже, безусловно, слышал в земной жизни. Или читал… Черт с ним, когда-нибудь вспомнит. Если, конечно, останется в живых.

Тропинка сделала последний поворот. Под ним, метрах в пятнадцати, склон могильника незаметно слипался с обрывом. В случае чего прыгать придется примерно с высоты десятиэтажного дома. Придерживаясь левой рукой за склон, Блейд разогнулся. Так вот она, вершина. Никого тут нет, как и следовало ожидать. Почему же тогда животный страх сжимает все внутри и не дает идти дальше? Разведчик пристально вглядывался в открывшуюся картину.

Из обращенной к нему стороны вершины, словно ножом из гигантского торта, был вырезан небольшой ломоть. В результате образовалась площадка, на которой Блейд вряд ли смог бы улечься во весь рост, и вертикальный ровный срез, посреди которого зиял чернотой вход в могильник. Четыре каменные балки, напоминавшие огромную раму, укрепляли отверстие, достигавшее полутора метров в высоту. Ни двери, ни каменной плиты, закрывающей вход в пещеру, — заходи, если осмелишься. И словно немое предупреждение — вытянувшийся поперек площадки полурассыпавшийся скелет.

«Прозрачный такой намек, — подумал Блейд. — Но это только один, а судя по легенде, желающих испытать судьбу в прошлые времена хватало с избытком. Где же их останки?»

Он сделал шаг с тропы на площадку и замер. Нельзя идти дальше, никак нельзя! Он чувствовал это всем нутром, хотя назвать источник этого ощущения, наверное, не смог бы. Как чувствует опытный сапер спрятавшуюся мину? Есть ли у опасности запах и вкус?

Не двигаясь, разведчик снова и снова обшаривал глазами площадку и не видел ничего угрожающего. На самой вершине короной торчат четыре небольших, удивительно ровных камня. Черная матовая поверхность трех из них обращена к центру вершины, где стоит четвертый камень повыше. Впрочем, камень ли это? Уж больно гладким и симметричным он выглядит.

Нет, угроза исходит не от него. Она как будто разлита в воздухе.

Блейд встряхнул головой. Интуиция интуицией, но дело есть дело. Просто так уйти отсюда он не может, это ясно. Значит, надо все-таки попытаться, осторожно приблизиться к отверстию. Хотя бы только приблизиться… Н-да, легко сказать, ноги словно приросли к земле. Загонять себя в ловушку — дело непростое. Ловушку… Да, это ощущение очень похоже на то, что не раз возникало у него в прошлом при приближении к магнитным и всяким прочим ловушкам. Где-то здесь проведена линия, которую нельзя пересекать.

Да нет, это же абсурд! Какие здесь магнитные ловушки! Даже если народ, поставивший этот могильник, обладал более развитой цивилизацией, нежели ургу, то все равно не до такой степени. К тому же здесь, на открытой площадке, просто негде спрятать аппаратуру. И все же… Ну нельзя идти дальше, и все тут.

«Так, — сказал себе Блейд, — предлагаю компромисс».

Он вытащил из-за пояса кинжал. Кривое лезвие удлинило руку сантиметров на тридцать. Все лучше, чем ничего. Выставив клинок перед собой, разведчик сделал шаг по направлению к отверстию.

В следующее мгновение он уже отпрянул назад, на долю секунды опередив смертельный удар. Что же это было? Собственно, ничего и не произошло — ни взрыва, ни молний, расщепляющих камни, просто Блейд почувствовал, как рядом пронеслась смерть. Но осознать это времени не оказалось.

Отступая назад, Блейд сделал слишком широкий шаг, оступился и кубарем покатился вниз по склону. В какой-то момент ему удалось отчаянным усилием выровнять падение и даже зацепиться пальцами за еле заметную трещину в камне, но, не найдя ногами опоры, он вновь стал сползать вниз.

Блейд стремительно скользил на животе, обдирая кожу о высохшую глинистую корку. Падая, он не выпустил из руки нож и теперь тщетно пытался воткнуть его в какую-нибудь трещину на склоне. Металл звенел о камень, под тяжестью тела лезвие выворачивалось из руки, причиняя невыносимую боль. Ломая ногти, царапая кожу, он отчаянно пытался замедлить падение. Вся его воля в этот момент была направлена на спасение.

Наконец у подножия кургана, где начинался отвесный обрыв к реке, ему удалось достаточно глубоко всадить клинок в трещину между камнями и остановиться. Он висел над двадцатиметровой пропастью, держась обеими руками за рукоять кинжала, и лихорадочно придумывал выход из положения. Он попытался было подтянуться наверх, но сразу понял, что это только ускорит падение и гибель. Под ногами не было ни малейшей опоры, а выше, кроме расселины, в которой торчал его нож, не видно было ни единой зацепки.

Черт! Блейд посмотрел вниз. Чуть в стороне, метрах в пяти под ним, прямо из каменистого склона росло дерево. Оно изгибалось и тянулось вверх своей чахлой кроной. Выдержит ли дерево его вес? Отсюда ствол кажется совсем тоненьким. К тому же оно растет метрах в трех правее того места, где он висит. Сверху посыпалась каменная крошка. Трещина угрожающе расширялась, того и гляди — лезвие выскользнет. Другого выхода нет.

Блейд осторожно оттолкнулся ногой от скалы и качнулся вправо. Раз за разом он раскачивался все сильнее, изгибаясь, чтобы увеличить амплитуду движения. Заскрежетал металл, уже большие камни посыпались из расселины, кинжал наклонялся… Достаточно! Последний раз мощно оттолкнувшись, Блейд разжал руки. В воздухе он успел развернуться боком к обрыву и налетел на ветки грудью.

Из расселины, откуда росло дерево, посыпался песок и каменная крошка, ствол затрещал, прогнулся, но выдержал. Корни, проросшие сквозь скалу, были прочны.

Несколько минут разведчик просто лежал на ветвях, наслаждаясь тем, что можно расслабить хотя бы часть мышц. Потом он более или менее комфортабельно утвердился на прочной развилке и огляделся. Положение, особенно если бы в нем оказался кто-нибудь другой, можно было назвать смешным. Он как птица восседал на ветке метрах в пятнадцати над землей, но в отличие от нее не мог ни взлететь обратно на обрыв, ни спланировать на берег.

Блейд внимательно посмотрел вниз. Песчаная полоса между скалой и водой была неширокой. Эти пять-шесть метров он с грехом пополам преодолел бы. Но, увы, прямо у берега из реки торчали острые камни. С такой высоты войти в воду точно между ними — задача невыполнимая. Да и глубина у берега скорее всего недостаточна. Что же делать?

Он пошевелился, чтобы сесть поудобнее. Тоненькая струйка песка с шуршанием скользнула из расселины, пружинисто качнулось дерево. Ну-ка, ну-ка… Да, пожалуй, это неплохая идея. По крайней мере, за отсутствием других.

Блейд стянул и бросил вниз сапоги, затем, придерживаясь руками за ветки, осторожно встал на развилку. Сейчас немного удачи не помешало бы. Только бы глубина оказалась подходящей. Он разогнулся, балансируя руками, и, чуть согнув ноги в коленях, стал раскачивать дерево.

С каждым качком все труднее было удерживать равновесие. Песок сыпался по камням, обнажая кривые корни. Вверх — вниз, вверх — вниз. Все, больше рисковать нельзя — дерево вырвется из расселины. Блейд наклонился вперед, последний раз сильно качнул ветку и взмыл в воздух. Гибкий ствол, как доска трамплина, швырнул его вперед и вверх. Он далеко перелетел и песок и камни и отвесно вошел в воду метрах в пяти от берега. Коснувшись поверхности, Блейд, изогнулся, изменил траекторию движения так, чтобы не удариться о дно, окажись оно близко. Но это оказалось лишним — глубины хватило с избытком.

Разведчик всплыл на поверхность с намерением отдышаться, но оказалось, что испытания еще не закончились. Быстрое, несмотря на глубину, течение подхватило его и понесло, все приближая к противоположному берегу. В сотне метров река скрывалась за поворотом скалы — кто знает, что там ждет. Скорость течения наводила на неприятные мысли о перекатах и водопадах.

Блейд собрал последние силы и поплыл к берегу, забирая понемногу против течения. Уставшие мышцы сводила тягучая ноющая боль, резало легкие, но цель приближалась. Несколько мощных гребков, и он стоит по пояс в воде, наконец-то ощущая под ногами твердь.

Разведчик устало выбрался на берег. Песок покалывал босые подошвы, мокрые штаны, его единственная одежда, облепили ноги. Смытая было водой кровь тут же снова выступила из глубоких царапин на груди и животе.

Он посмотрел вверх. Н-да, по логике вещей, остаться в живых было невозможно. Опустив голову, Блейд тут же обнаружил подтверждение своим мыслям. Прибрежный песок был буквально усыпан человеческими костями. Судя по их виду, они пролежали здесь не одну сотню лет. Вот и простая разгадка того, что наверху, на площадке кургана, лежит всего лишь один скелет. Страж Ворот своим невидимым ударом попросту сбрасывал непрошенных гостей с вершины. Да что же это за страж, в самом деле? Блейд не считал себя пугливой барышней и мог поклясться, что удар был нанесен и он чудом от него увернулся. Но что это было?

Внимание разведчика привлекла длинная палка, лежавшая тут же, между пустоглазым черепом и пожелтевшей от времени берцовой костью. Свежеоструганное дерево выглядело совершенно чужеродным здесь, среди древних останков. Блейд нагнулся и взял ее в руки. Это скорее посох, а не оружие. Что это, буквы? Д и М, о Господи! Дон! Только теперь до него дошло, что буквы были английскими. Так, значит, и ты побывал тут, парень. Побывать-то побывал, а потом куда делся? Не превратился же за месяц в чистенький скелет! Д и М, какие знакомые инициалы!

Блейд нашел свободное от костей место и сел на песок, прислонившись спиной к скале. Надо сосредоточиться, но усталость наваливается чугунной плитой.

— Никому плохо не будет, если я полчаса посплю, — сказал себе Блейд и мгновенно погрузился в сон.

Он очнулся, ощутив легкое прикосновение, и среагировал быстрее, чем успел подумать. Его пальцы стальной хваткой сжали запястье дотронувшейся до него руки. Он услышал вскрик боли и окончательно пришел в себя.

— Ты сломаешь мне руку, Дик! Отпусти! Что с тобой, это же я, Рэйза!

Блейд разжал пальцы.

— Прости!

Он встал на ноги и осмотрелся.

— Господи, сколько же я проспал! — ужаснулся он вслух.

Была ночь. Огромная луна заливала реку ярким призрачным светом. Зловеще белели кости, разбросанные по берегу. Да, прошло по меньшей мере часа четыре, а то и больше.

— Как ты меня нашла?

— На закате никто из вас не появился. Я решила, что если ты жив, то, наверно, отправился к могильнику искать следы. Старейшины вернулись в стойбище, а я осталась, чтобы еще подождать, и послала Черса в долину. Он поймал мальчика, который видел ваш поединок и то, как ты поднимался на курган. Я думала найти здесь твой труп, а ты жив.

Рэйза протянула руку и, словно желая удостовериться в том, что перед ней не бесплотный дух, провела пальцами по обнаженной груди Блейда.

— Скажи мне, ты и вправду жив? Наверное, на тебе лежит какое-то заклятие. Как может человек упасть с такой высоты и не разбиться?

Блейд вслед за ней посмотрел вверх. В лунном свете обрыв, как стена исполинской крепости, отвесно уходил ввысь.

— Я жив, и никакого колдовства в этом нет, — коротко ответил он. — Мне просто повезло.

Рэйза ничего не сказала и только недоверчиво покачала головой.

— Постой, ты сказала — мальчика? — переспросил Блейд. — Откуда он там взялся?

— Он не говорит. Сейчас Черс стережет его там, где я оставила лошадей. Мальчишку могут забить камнями за то, что он без разрешения пробрался в долину.

Так вот почему он чувствовал за собой слежку. Любопытный мальчишка, всего-то!

— Ты ранен? — тревожно спросила девушка, разглядев кровавые полосы на животе Блейда.

— Забыл подобрать свою одежду после боя и поцарапался при падении. Ерунда!

Он подошел к воде. Темная поверхность сверкала и переливалась, лунный свет взблескивал в ежеминутно возникавших водоворотах.

— Пойдем, Дик! — Девушка легко дотронулась до его спины.

— Да я только умоюсь.

— За скалой есть тихая заводь. — Рэйза показала рукой. — Там не такое быстрое течение и можно даже искупаться.

Блейд кивнул и, подобрав валявшиеся неподалеку сапоги, последовал за девушкой. В двух десятках шагов обрыв сворачивал вправо и глазам неожиданно открывался уютный уголок. Река вымыла в песчаной полосе берега, который был здесь значительно шире, небольшую бухту, а десяток огромных камней, сорвавшихся со скалы, отгородил ее от быстрого течения. Стремнина неслась ближе к противоположному берегу, а здесь, в заводи с чистым песчаным дном, вода стояла почти неподвижно. Луна светила так ярко, что можно было разглядеть мелких рыбешек, скользивших по дну.

Блейд услышал сзади позвякивание и обернулся. Плащ и сабля девушки лежали на песке, а она стягивала через голову свою легкую чешуйчатую кольчугу.

— Что же ты не раздеваешься? Тебе ведь хотелось искупаться! — Она уже развязывала пояс шерстяной туники.

Разведчик зачарованно смотрел, как гибкое тело освобождается от воинственного наряда. Через минуту девушка стояла уже совершенно обнаженной — юная, свежая и одновременно чувственная, манящая, она была совершенно естественна в своей наготе. Ее фигура с тончайшей талией, высокой упругой грудью, стройными ногами напоминала в лунном свете изящную статуэтку, выточенную из слоновой кости.

Поймав его восхищенный взгляд, Рэйза улыбнулась и пошла в воду. Поравнявшись с Блейдом, она слегка провела кончиками пальцев по его груди. Он сбросил остатки своего наряда и последовал за девушкой.

Блейд закрыл глаза и расслабленно погрузился в воду. Теплая спокойная река обняла его избитое, уставшее тело. Она, как целебный настой, омывала ссадины и ушибы, снимала боль, возвращала силу и упругость мышцам.

— Дик! — Девушка стояла перед ним, ее синие глаза сейчас казались черными и глубокими. Плескавшаяся вода едва закрывала ее часто поднимающуюся грудь с темными пятнами сосков. — Дик! Я никогда не встречала более удивительного мужчину, чем ты, сильного, отважного… Я хочу быть твоей!

Они уже были готовы оба, желание одновременно овладело ими. Рэйза со стоном выгнула спину, ощутив его крепкое объятие, в котором было больше страсти, чем нежности. Блейд поднял ее в воздух и стал целовать запрокинутое лицо и теплые разомкнувшиеся губы. Она прильнула к нему, охватив ногами его талию. Вода забурлила, когда два сильных тела, одно — могучее, крепкое, другое — гибкое, тонкое, слились, раскачиваясь в едином ритме. С каждым движением все крепче обвивались руки вокруг его шеи, все громче становились протяжные стоны, оглашавшие прозрачную тишину заводи. Наконец бледная луна вспыхнула для них обоих одновременно тысячью ярких солнц, и Рэйза, обессилев, склонилась к нему на плечо.

Блейд вынес драгоценную ношу на берег и осторожно опустил на песок. Они неподвижно лежали рядом, и силы постепенно возвращались к ним.

— Ты самый удивительный мужчина, — повторила она, почти беззвучно, — во всем.

Девушка повернулась на бок и стала разглаживать пальцами мокрые завитки волос на его груди. Ее ладонь казалась совсем маленькой, игрушечной на плитах могучих мышц. Потом пальцы скользнули ниже, пробежали по животу… Рэйза тихонько вскрикнула, когда сильные руки неожиданно подняли ее в воздух. В следующую минуту он уже собирал губами капли влаги с ее груди и она вновь стонала в ожидании блаженного мгновения.

Светало, когда они, обогнув гряду холмов, не заходя в таинственную долину, приблизились к тому месту, откуда накануне Блейд отправился на поединок. Стреноженные лошади сонно щипали траву. Черс лежал в своей излюбленной позе, положив морду на сложенные лапы, изредка поглядывая на мрачного пленника. Мальчик сидел на земле, обхватив колени руками. На приблизившихся людей он посмотрел исподлобья и отвернулся.

— Как тебя зовут? — спросил Блейд, присев рядом с ним на корточки. Мальчик не отвечал.

— Зачем ты прятался в долине? Это ведь карается смертью, ты знаешь!

Вновь молчание. Блейд вздохнул.

— Послушай меня внимательно, парень! Ты, конечно, знаешь, что я здесь чужой. И для меня не так уж важно, нарушил ты какой-то местный закон или нет. По мне, так ты хоть поселись в этой долине навсегда. Если ответишь на мои вопросы — я обещаю, что попробую уговорить ее, — он кивнул в сторону девушки, которая в стороне распутывала лошадей, — никому ничего не рассказывать в стойбище. Думаю, мне это удастся. Договорились?

Мальчик, не поворачивая головы, бросил на него косой недоверчивый взгляд.

— Клянусь, что не обману тебя! — Блейд с самым серьезным видом прижал ладонь к сердцу.

Мальчик все еще хмурился, но любопытство постепенно брало верх над подозрительностью. Наконец он не выдержал.

— Ты что, летать умеешь? Ты же упал с обрыва!

— Так упал, что остался жив, сам видишь. Если захочешь, я расскажу тебе потом, как все произошло. Как твое имя?

— Гонза.

Блейд видел, что мальчик с трудом удерживается, чтобы не задать какой-то вопрос.

— Зачем ты пробрался в долину, Гонза?

— Хотел посмотреть, как ты его прикончишь.

Разведчик усмехнулся.

— Чем же тебе так не угодил Сунжи?

— Не угодил! — Мальчишка возмущенно фыркнул. — Да будь я старше, я бы сам с ним разделался. Он убил моего отца.

— А твоя мать? Она, наверное, волнуется, что тебя нет так долго?

— Мать умерла. Я живу у тетки. — Он зло, очень по-взрослому усмехнулся. — Для них было бы лучше всего, чтобы я совсем потерялся. Меньше ртов в семье.

Блейд нахмурился. Невеселая и вполне земная история. Тут он вдруг понял, что безумно голоден. За всеми событиями вечера и ночи он совсем забыл, что не ел со вчерашнего утра. Как же, наверное, проголодался этот десятилетний мальчишка!

Он подошел к девушке, которая, распутав лошадей, о чем-то тихо ворковала с леопардом. Тот нежно жмурил желтые глаза и терся мордой о ее руку. Разведчик подумал, что не хотел бы испытать на себе ревность этой кошки.

— У тебя нет с собой ничего поесть? — тихо спросил он.

Рэйза встала и, порывшись в седельной сумке, достала лепешки и сыр.

— Дик! — Она понизила голос. — Я, кажется, узнала его. Этот мальчик дружил с Доном, играл с ним, пока тот жил у нас. В темноте я не разглядела, а сейчас уверена, что это он.

Блейд улыбнулся и ласково погладил ее по щеке.

— Спасибо!

Он услышал ворчание Черса и краем глаза заметил, как вздулись мышцы под лоснящейся пятнистой шкурой.

Спустя полчаса они сидели вокруг небольшого костерка. Солнце встало, и воздух прогревался с каждой минутой. После еды Гонза заметно оживился. Он уже забыл, что был пойман на месте преступления, и совершенно потерял бдительность.

— Разве ты не боялся, что тебя накажут духи? — спросил Блейд, запивая остатки лепешки водой из фляги. — Мне, например, точно было бы не по себе.

— Да ну, — беспечно отмахнулся мальчик, — вот первый раз было страшно, это да…

— Значит, ты бывал здесь и раньше? — быстро спросил разведчик.

Гонза прикусил язык, но было поздно.

— Ну-ка, смотри мне в глаза, парень! — Блейд почувствовал, что сейчас может узнать нечто важное. — Ты не первый раз здесь. Когда Дон отправился на красный курган, ты ведь тоже был тут, правда?

Мальчик опустил глаза и громко засопел. Он лихорадочно обдумывал, чем грозит ему признание.

— Только не ври! — строго сказал Блейд. — Мне наплевать, что ты ходишь в долину, но я хочу знать, что ты видел!

— Он поднялся на вершину, как ты сегодня, — тихо ответил Гонза. — А потом… Потом я услышал крик и шум, как будто осыпались камни…

— И тогда ты подошел к обрыву и заглянул вниз, не так ли?

— Да, но пока я добежал туда…

— Что ты увидел внизу? — рявкнул Блейд.

— Там были трое мужчин. Они положили Дона в лодку.

— Какие мужчины? Как они выглядели?

— Они были в черной одежде и, по-моему, в доспехах. Там высоко, я не разглядел.

— Дон был жив? — уже автоматически задав этот вопрос, разведчик понял, что спросил зря. Мальчик пожал плечами.

— Он лежал на дне лодки. Неподвижно. Потом они отчалили и уплыли вниз по течению. Вот и все.

Да, вот и все. След оборвался. Снова остались одни вопросы, неясность, туман. И никакого намека на просвет.

Глава 10

— Что за земли лежат ниже по течению реки? — спросил Блейд после долгого молчания. Они ехали шагом, стремя к стремени. Мальчика разведчик посадил к себе за спину, на круп лошади. Гонза спал и время от времени тыкался носом ему в спину. Черс трусил позади, опустив морду к самой земле, и принюхивался к каким-то старым следам. Высоко поднявшееся солнце жгло спину.

— Ниже по течению? — переспросила Рэйза. — Там река разделяется на два рукава. Уна течет дальше на юго-восток, а Руна — прямо на юг.

— Кому принадлежат земли на юге?

— Никому. Там никто не живет — Руна течет в пустыню. Вообще-то я никогда не бывала там, но отец рассказывал, что когда-то урду пытались заселить южные земли. Ничего не вышло, и с тех пор в тех краях никто не селился.

— А еще дальше на юг?

— Не знаю. Ты думаешь, Дона увезли в пустыню? Зачем?

Блейд пожал плечами. Он и сам не мог точно объяснить смысла своих вопросов. Слишком много загадок накопилось за последнее время. Все они одновременно крутились у него в голове, не желая выстраиваться в логическую цепочку.

«Ну ладно, — думал разведчик, покачиваясь в седле, — начнем с основного. Предположим, Дон каким-то чудом остался в живых. Где он может находиться? Кто были эти люди в черных одеждах? Урду из соседнего клана? Вряд ли. Слух о рыжем силаче наверняка широко разошелся по степи, и Дона, будь он жив, просто привезли бы в стойбище. По логике вещей, остается один вариант — это были так называемые разбойники с юга. Тогда все сходится — они уплыли по рукаву, ведущему в пустыню. Счастливого пути! Ни в какую пустыню я не поеду, это уж точно! Не могли ведь эти ребята в лодке специально поджидать Дона под обрывом — никто, включая его самого, не знал, что он оттуда свалится, а тем более останется после этого в живых. Значит, все это случайность. Выжил — что ж, повезло. Вытащить его отсюда в любом случае невозможно — компьютер может перенести только одного человека, а опасности для Земли он никакой уже не представляет. В пустыне, судя по вооружению тамошних воинов, цивилизация примерно на том же уровне, что и здесь. Странные показания энцефалограммы, наверное, просто результат падения с обрыва, а не хирургического вмешательства. Никому в этих краях датчик Лейтона не разобрать. В общем, можно с чистой совестью отправляться обратно».

Спящий Гонза в очередной раз ткнулся ему в спину. Высоко в небе разлил свою трель степной жаворонок. Блейд прищурился и окинул взглядом море травы. Если отрешиться от проблем, то здесь удивительно красиво. А проблемы, кажется, все решены. Хотя нет, не все… Остается могильник и его загадочный страж.

Блейд изо всех сил гнал от себя мысль о таинственном кургане, но она упрямо лезла в голову. Нет, нет, ему там больше делать нечего! Ясно, что, не зная секрета ловушки, в могильник не попасть. Да и содержимое его может оказаться вовсе не таким уж ценным, как гласит легенда, — какие-нибудь старые кости, например. Все! Отдохнуть пару дней в стойбище, отпраздновать воцарение Эргая, попрощаться с Рэйзой и обратно. И ни за что на свете лорд Лейтон не уговорит его больше отправиться в измерение X. И все же… Что за прожектор светил с вершины кургана?

Глухое ворчание леопарда заставило его обернуться. Черс остановился и, задрав морду, нюхал воздух. Ветер дул с запада. Блейд привстал на стременах и прикрыл от солнца глаза ладонью. Хотел бы он иметь чутье, как у этой кошки, — километрах в двух от них по степи двигался всадник. Неизвестный правил на север, и их пути вскоре должны были пересечься. Рэйза тоже заметила движущуюся фигуру.

— Он едет в стойбище, — сказала она.

— Вероятно, — Блейд тронул поводья. — Небось, торопится на праздник.

— Не похоже, — покачала головой девушка, — он движется медленно и… как-то странно.

Блейд промолчал. Лично он никаких странностей на таком расстоянии увидеть был не в состоянии. Рэйза со своим другом, как следопыты, могли дать ему солидную фору.

— Что случилось? — сонно спросил Гонза.

— Ничего, держись крепче! — ответил Блейд и пустил коня рысью. Рэйза не отставала. По мере приближения всадника разведчик все больше убеждался в правоте девушки. Конь неизвестного еле плелся, а сам он не сидел, а почти лежал в седле, склонясь к холке. Спит или ранен?

Они уже сблизились настолько, что стали видны некоторые детали. Первым делом Блейд обратил внимание на коня — высокий, стройный, рыжевато-гнедой масти — точная копия его собственного. «Неджеди». Степные кони были ниже в холке и шире в груди, хотя в скорости, пожалуй, не уступали.

«Так, так, — подумал Блейд, — еще один гость из пустыни».

Но человек не походил на разбойника. Он был обнажен по пояс, длинные волосы нечесаными прядями свисали на костлявые плечи. В тот момент, когда разведчик уже собрался подать голос, конь неизвестного споткнулся, встряхнув седока. Тот безвольно накренился в седле, все быстрее и быстрее стал сползать с высокого седла и, наконец, свалился в траву. Конь, лишившись всадника, остановился.

Когда Блейд, а следом за ним и девушка подъехали к упавшему, он лежал в траве лицом вверх, раскинув руки, и не подавал признаков жизни. Блейд спешился и наклонился над ним. Да, там, откуда едет этот несчастный, ему пришлось несладко. Изможденное тело покрывали многочисленные шрамы, некоторые из которых были совсем свежими. Кровоточила глубокая рубленая рана на боку. Воспаленная кожа обтягивала выступающие скулы, хриплое натужное дыхание вырывалось из запекшихся губ.

— Он — урду из нашего клана, — убежденно сказала Рэйза. Она всматривалась в запрокинутое лицо лежащего, сострадание и гнев смешались в ее взгляде. — Не знаю, как его зовут, но я помню этого человека.

Блейд достал из седельной сумки флягу с водой и стал по капле вливать влагу в полуоткрытый рот. Это не возымело никакого действия.

«Собственно, он потерял сознание скорее от истощения, чем от жажды, — подумал разведчик. — Тем более что путь его лежал через реку, где он мог напиться вдоволь».

Блейд начал массировать большими пальцами энергетические точки на ключицах, а затем на висках раненого. Рэйза и мальчик внимательно следили за его действиями. Через несколько минут неизвестный застонал и очнулся. В его глазах плеснулся ужас, когда он увидел над собой чернобородого великана.

— Мы урду! — быстро проговорила Рэйза. — Не бойся!

Раненый перевел взгляд на нее, и страх в его глазах сменился облегчением.

— Рэйза, дочь Великого! — прошептал он непослушными губами.

— Так ты действительно из нашего клана! Этот человек, — она указала на Блейда, — мой друг. Он северянин. Что случилось с тобой? Ты попал в руки к разбойникам?

Неизвестный постепенно приходил в себя, его взгляд на мгновение стал более осмысленным.

— Надо скорее ехать в стойбище, предупредить асана!

— Асаном со вчерашнего дня стал Эргай. Что ты хочешь сообщить ему?

— Приближается враг, страшный враг… — Его язык снова начал заплетаться, глаза закатились под лоб.

— Враг? — Девушка схватила раненого за плечо. — Какой враг? Ответь же!

— Дзорга, — прохрипел он и потерял сознание. Рэйза выпрямилась.

— Этот человек потерял разум! Дзорга — народ из легенды. Они жили здесь, если это вообще правда, много веков назад.

— И куда же исчез целый народ, вымер?

— Ну, по легенде они ушли в пустыню… — Девушка растерянно уставилась на Блейда, осознав сказанное. Она побледнела. — Великий Юэ! Неужели сбывается пророчество?

— Какое пророчество?

— Там говорится, что однажды дзорга вернутся на свои земли, и тогда духи вновь спустятся с неба. Дик, но это же только легенда, правда?

— Конечно, правда! Но мы должны как можно скорее доставить этого человека в стойбище. Там его приведут в чувство, и он расскажет все, что знает.

Блейд взвалил несчастного поперек седла, Рэйза взяла к себе на коня мальчика, и они поскакали. Неутомимый Черс несся позади.

«Вот чего сейчас не хватает, так это духов, спустившихся на землю, — почти весело думал Блейд. — Отдохнуть решил! Ну-ну! Боюсь, что отпуск несколько откладывается».

— Яркий луч света? — Эргай задумчиво сузил глаза. — Нет, никогда не слышал о таком. Одно могу сказать — брат не мог этого подстроить. Ни один человек из нашего клана не решился бы забраться на красный курган.

— Ну, может быть, и не подстроил, а просто знал об этом.

Блейд сидел, откинувшись на подушки в шатре Рэйзы, и прихлебывал из пиалы ароматный чай. Правитель сам настоял, чтобы разведчик не утруждал себя походом в резиденцию и не прерывал отдыха. Он помнил об оказанной ему услуге и был готов отдать долг. Правда, пока это выражалось только в любезности.

Стойбище встретило их изумлением, вскоре сменившимся восхищением. Кроме личной охраны Сунжи, все остальные его сторонники видели в нем лишь сильного воина и умелого полководца. Ничьей искренней любовью он не пользовался, и клан прежде всего приветствовал окончание распри. Эргай так Эргай — правитель наконец выбран. Честно и согласно закону. Вид безжизненного тела, лежащего в седле у разведчика, вызвал недоумение. Кроме правителя никто пока не знал, что за весть он принес и какие события грядут за его появлением. В эти минуты лучшие знахари стойбища старались привести раненого в чувство, и в ожидании этого момента Блейд излагал новому правителю события прошлого вечера. Он дошел до завершения поединка, когда полог шатра откинулся и в проеме появился охранник.

— Пришел знахарь, повелитель! Он говорит, что человек пришел в себя и может ответить на вопросы.

Но они просят тебя самого прийти к раненому. Он слишком слаб, чтобы нести его сюда. Эргай обернулся к разведчику.

— Я понимаю, что ты устал, северянин, но думаю, тебе нужно пойти со мной. Что-то мне подсказывает, что твое участие в наших делах не закончилось.

Блейд только усмехнулся в ответ. Они хорошо понимали друг друга, и слова были не нужны.

Раненый полулежал на подушках. Его глаза лихорадочно блестели в сумраке шатра, воспаленная кожа туго обтягивала высохшее лицо. Старший знахарь склонился при виде вошедшего асана.

— Он может говорить, повелитель. Действие снадобий продлится какое-то время, но не очень долго. Слишком истощены его тело и дух.

— Выйдите все! — Эргай нетерпеливо махнул рукой. Постукивая палкой по земле, он ждал, пока знахари, кланяясь, покинут шатер. Когда полог закрылся за последним из них, он подошел к раненому.

— Я уже приказал послать разведчиков на юг, навстречу врагу, о котором ты предупреждаешь. Но пройдет немало времени, пока мы получим от них сведения. Чем точнее ты все расскажешь сейчас — тем быстрее и надежней мы подготовимся к войне.

— Год назад, во время осенней откочевки, — начал раненый, но Эргай перебил его.

— Нет, не об этом! Когда-нибудь я выслушаю твой рассказ о плене и страданиях. Сейчас же как можно короче расскажи о том, что тебе известно об армии врага, его планах, количестве воинов и их вооружении. Ты понимаешь меня?

— Да, повелитель! — Казалось, глаза раненого немного прояснились, взгляд стал тверже и осмысленнее.

«Пожалуй, мне не придется краснеть за правителя, которого я возвел на трон, — подумал Блейд. — Есть в нем нечто, что дает человеку право повелевать другими. Это даже не властность, не просто сила или ум. Незримая, но явственная печать, вызывающая преклонение. Печать… Да, и все же без меня ему пришлось бы туго».

— Я был рабом, — раненый изо всех сил старался говорить четко, но это давалось ему нелегко, — и знаю не много. Враги так многочисленны… если бы все кланы урду выступили в поход, тогда битва была бы равной. Вместе с войсками движется огромный обоз, поэтому армия идет медленно.

— Ты сказал, что они дзорга, это правда? — Эргай, наклонив голову, пристально смотрел на говорившего и вслушивался в каждое слово.

— Да, они называют себя так. Когда-то их племя жило в наших краях, очень давно… как и говорилось в легенде. Но потом они ушли на юг и поселились в плодородной долине, отделенной от нас пустыней и горной цепью. Народ стал силен и богат. Дзорга вели войны и завладели огромными землями к югу от своей долины. Их верховный правитель — Шах — владел несметными сокровищами. А несколько лет назад земли дзорга стали преследовать страшные бедствия. Ураганы, наводнения и засухи разорили страну. Люди умирали от голода. Появились недовольные, их казнили, но накормить народ становилось все труднее.

Раненый, утомленный длинным монологом, откинулся на подушку. Он хватал ртом воздух и пытался отдышаться.

— И тогда Шах решил идти в поход на север, чтобы завоевать новые земли? Вернее, вернуть старые, — Блейд попытался облегчить ему задачу.

— Нет, еще не тогда. Армия стала бунтовать. Огромная армия наемников. Они давно не получали жалования. Отдельные отряды стали самостоятельно отправляться на север, в наши края. В основном, они грабили лесные селения, но иногда заходили в степь. Ты знаешь это, повелитель.

— Значит, этими пришельцами были дзорга! Хорошо же они возвращаются на свою родину.

— Нет, среди солдат почти нет дзорга. Это наемники, жители завоеванных земель. Они злы и жестоки. Их интересует только добыча, наплевать с кем сражаться, лишь бы платили. За каждого приведенного раба наемники получают хорошие деньги, поэтому я и многие другие остались живы.

— Так почему же все-таки Шах пошел на север? — прервал его Блейд.

— Шах был богат и стар. Он не хотел никаких походов. Тогда военачальники свергли его, иначе их перебили бы собственные воины. Теперь армию ведут вазир Ратгар и чужеземец-колдун.

— Чужеземец? Что за чужеземец? — быстро спросил Блейд и тут же поймал на себе внимательный взгляд Эргая.

— Я не видел его никогда. В армии его называют Огнеголовым. Он появился недавно, около месяца назад, и колдовством привлек к себе милость Шаха. А потом сам же убил его. Говорят, что он один стоит в бою десяти искусных воинов. Еще говорят, что он очень жесток. Это Огнеголовый объявил армии, что в степи лежит Долина Курганов, в которой спрятаны несметные сокровища.

— Ну что, Дик? — Лицо Эргая было по обыкновению бесстрастно, лишь в глубине глаз промелькнула усмешка. — Кажется, я могу еще некоторое время рассчитывать на твои услуги?

Блейд погладил основательно отросшую за последнее время бороду и усмехнулся в ответ.

— Некоторое время, асан. Некоторое время. Правитель снова повернулся к лежащему.

— Ты сказал, что армия движется медленно. Сколько дней пути отделяют ее от нас?

— Четыре, самое большее пять дней — и передовые отряды достигнут Каменного брода.

— Ты уверен, что дзорга идут именно туда?

— Да, уверен. Армию ведут проводники из урду, их заставили пытками. Перед тем как бежать, я сумел поговорить с ними.

— Да, — задумчиво кивнул Эргай, — другой быстрой переправы им не найти. Не строить же плоты для нескольких тысяч всадников. Значит, Каменный брод.

— Через час я соберу Совет Старейшин, — говорил Эргай, когда они шли через стойбище. Охрана держалась на почтительном расстоянии. — Впрочем, от стариков мало толку в такой момент. Отправлю гонцов во все кланы. Надеюсь, что они успеют вовремя. Сейчас у нас шесть с небольшим сотен воинов — это ничто по сравнению с приближающимся врагом, но есть еще время. Мы должны использовать его, чтобы подготовить встречу.

Совет, как и ожидалось, не дал никакого результата. Было много воспоминаний о минувших сражениях и блистательных победах, воинственных речей и проклятий в адрес врага. Единственным решением, которое приняли старейшины, было: подготовить стойбище к переселению. В случае если противника не удастся сдержать на границах степи, клан временно отойдет на восток, под защиту удаленных от театра боевых действий сородичей. Уповали на быстрый подход подкреплений. В противном случае принимать бой бессмысленно — лучше уж сохранить силы для будущих сражений.

Через час после окончания Совета на взмыленном, загнанном до полусмерти коне прискакал гонец — один из посланных на юг разведчиков. Их отряд встретил в степи еще двух урду, беглецов из плена. Их побег удался без труда. В наступающей армии начался полный разброд. Разноплеменные наемники в открытую разделились. То и дело вспыхивали драки, тут же переходившие в кровавые столкновения отрядов. Командиры-дзорга пытались навести порядок с помощью устрашения и казней, но были почти все перебиты. Теперь разрозненные и неуправляемые отряды возглавляли командиры из наемников. Большая часть армии в несколько тысяч человек изменила планы и решила двинуться к лесному краю, где добыча была, быть может, и не столь богата, как в степи, но зато сама просилась в руки. Чем сражаться со степной конницей, лучше разорять отдаленные друг от друга лесные селения. К тому же наемники не очень верили Огнеголовому и хоть боялись его, но искать таинственные курганы не хотели. Все предпочитали иметь дело с людьми, а не с духами. Решившие идти к лесам отдыхали перед дальней дорогой, остальные решали, как быть дальше. За пленными следили вполглаза, и уже многим удалось бежать.

Вести были радостными, настроение в стойбище поднялось, но ненадолго. На закате прискакал еще один разведчик с сообщением. Из основного лагеря противника вышел отряд примерно в тысячу всадников, состоящий из отборных воинов-дзорга, бывших гвардейцев Шаха. Ведет их колдун, которого называют Огнеголовым. Отряд движется со средней скоростью — берегут коней, но намного быстрей, чем вся армия с обозом. Судя по всему, пройдет ночь, день и еще одна ночь и они выйдут к Каменному броду.

— Ну что ж, тысяча — это не так много. Можно не ждать помощи, собственных сил должно хватить, — Эргай пристально смотрел в огонь. Они с Блейдом и тремя сотниками сидели вокруг костра, разложенного прямо на земле, около шатра. Колышащиеся языки пламени снизу освещали тонкий, жесткий рот и хищно раздувающиеся ноздри, делая демонически зловещим мрачное лицо.

— Хватит, если будет толковый план. — Блейд поправил носком сапога выпавшее из костра полено. — В открытом бою их численное превосходство может оказаться решающим. Да и вооружены они, по словам разведчиков, лучше и тяжелее.

Сидящий рядом с ним мощный, одноглазый сотник по имени Реза угрюмо кивнул.

— Северянин прав, повелитель. Нельзя выпускать их на равнину. Надо останавливать у переправы.

После победы над Сунжи Блейд завоевал если не полное доверие, то как минимум уважение воинов клана. Может быть, сотники и не одобряли участие чужеземца в командовании, но не подавали вида.

— Реза! На рассвете ты возьмешь свою сотню и отправишься к броду. Поезжай с ним, Дик! Думаю, твоя голова пригодится в этом деле. Вы должны подготовить встречу гостям. Я с оставшимися сотнями буду там на закате.

— Я хочу поговорить со старшим над кузнецами, — подумав, сказал Блейд, — прямо сейчас.

Эргай чуть сузил глаза, но, словно не заметив начальственного тона северянина, жестом подозвал к себе стоящего поодаль телохранителя и что-то шепнул ему на ухо. Сотники переглянулись. Если асан так благоволит к чужеземцу… что ж, наверное, он и вправду великий военачальник.

Несколько минут прошло в молчании. Наконец в освещенном круге встал приземистый, немолодой уже мужчина с могучими, длинными, как у гориллы, руками.

— Смотри! — Блейд разровнял песок около кострища и кончиком ножа начертил простой, в несколько линий рисунок. Все молча наблюдали. — Нужно, чтобы кузнецы стойбища всю ночь ковали такие штуки — как можно больше. Наконечники для стрел и дротиков будете делать завтра, а к утру мне нужно вот это. Понял?

Кузнец несколько растерянно огляделся — чужеземец приказывал в присутствии асана.

— Делай то, что он сказал! — сухо сказал Эргай. — Иди!

Он тяжело поднялся на ноги и оглядел черное, усыпанное звездами небо.

— Великий Юэ поможет нам! — Он помолчал и добавил: — Если мы будем этого достойны.

До рассвета оставалось еще часа два. Блейд осторожно поглаживал пальцами обнаженное плечо Рэйзы. Казалось, девушка уснула, положив голову ему на грудь. Он прислушался к тихому дыханию. Спит? Нет, всхлипнула тихонько. Тонкий луч меркнущей луны упал через отверстие в крыше, блеснул на мокрой щеке. Слезы… Он ласково прикоснулся пальцами, стирая влагу.

— Почему ты плачешь?

— Дик! — Горячее дыхание обожгло кожу. — Ты понимаешь, может быть, это последняя наша ночь. Вообще последняя ночь…

Блейд погладил ее по волосам.

— Я вернусь и снова буду с тобой.

— Мы должны вернуться оба… Он улыбнулся в темноту.

— Ты же не хочешь сказать, что собираешься принять участие в сражении!

— Конечно, а как же иначе?

— Нет, милая, ты должна ждать меня здесь. Я знаю, что ты владеешь оружием, но все равно женщине не место в бою. Тем более это совсем не крайний случай. Подумаешь, тысяча всадников!

— Ты не понимаешь… У моего отца никогда не было сына, он воспитывал меня как мальчика. Я выросла среди мужчин, воинов. Я не такая, как все женщины в стойбище, и просто не могу остаться дома, когда идет война. — Рэйза на секунду замолчала и вдруг крепко обвила его руками. — Знаешь, ты первый мужчина в моей жизни, рядом с которым мне не хочется быть гордой и сильной, быть воином. Я хочу быть женщиной, твоей женщиной, Дик! Но в этот раз я просто не могу остаться в стойбище — нужно быть рядом с братом, помочь ему. И потом… я не хочу расставаться с тобой. Я люблю тебя!

Долина еще была покрыта сном, когда сто два всадника покинули стойбище и, миновав лощину между холмами, вылетели на степную равнину. Тяжело нагруженный отряд держал направление на юго-запад, к Каменному броду. Помимо седоков и оружия кони несли различное снаряжение — лопаты, жерди, кольца толстых веревок. На некоторых были навьючены тяжелые кожаные мешки, позвякивающие металлом.

«Саперный батальон», — усмехнулся разведчик. Они с сотником скакали чуть позади отряда. Отдохнуть этой ночью не удалось, но свежий утренний ветерок быстро разогнал сонливость. Встающее за спиной солнце медленно укорачивало тени, насвистывали птицы, теплело. Хорошо, что он не надел выбранные доспехи, а просто сложил их в мешок, покачивающийся теперь у седла. Даже в одной кожаной куртке через час станет нестерпимо жарко.

Боль петардой взорвалась в левом виске, залила лоб, потом затылок, медленно потекла вниз по позвоночнику. Господи! В прошлый сеанс связи он думал, что больнее быть не может. Еще как может! Стараясь не потерять над собой контроль, Блейд вцепился в поводья и приготовился к новым приступам. Они не заставили себя ждать. Наконец, когда он почти потерял сознание, пробилось сообщение.

— Ричард! Мы очень обеспокоены отсутствием результата. Сделай все возможное, чтобы вернуть кристалл. Произошла утечка информации, дело получило огласку. Операцию придется завершать в любом случае, так как компьютер больше не выдерживает двойной нагрузки. У тебя осталось не более двух суток, потом произойдет автоматический сброс программы и вытащить тебя будет невозможно. Блок, принимающий информацию, усилен, так что, как только ты будешь готов к возвращению, сообщи нам. Удачи!

Несколько затухающих болевых разрядов и блаженная тишина.

— Что с тобой, Дик? — Сотник недоуменно вглядывался в его перекошенное лицо. — Что за дух тебя мучил?

Блейд попытался улыбнуться.

— Все в порядке, я, кажется, уснул в седле. Видимо, объяснение, как и улыбка, получилось не очень убедительным. Реза настороженно покосился на него единственным глазом и замолчал.

Через час отряд достиг своей цели. Оставив воинов разбирать поклажу, командиры спустились к воде. Блейд прикинул на глаз расстояние. Ширина реки в этом месте не превышала ста метров. Что ж, пожалуй, достаточно. Брод не зря называли каменным: скалы здесь вплотную подступили к воде, оставив свободным лишь небольшой участок берега метров пятьдесят в ширину и примерно столько же в глубину.

— Какова ширина, брода? — спросил Блейд. — Где начинается глубина?

Реза прищурился, склонив голову набок.

— Вот от этого камня до того, красного, совсем мелко — мой конь брюхо не замочит. Дальше дно начинает понижаться, но вот тут и вот тут еще, — он показал руками, — пройти можно.

Блейд кивал, думая про себя: «Между этими камнями метров двадцать. Его конь не замочит брюхо… Значит, высоким вражеским коням и вовсе будет по колено. Что ж, уловка, конечно, самая примитивная, но с таким техническим обеспечением ничего другого не придумаешь. Ну хорошо, это для начала. А что дальше?»

Он повернулся спиной к воде и, запустив пальцы в бороду, стал внимательно оглядывать берег. Реза выжидающе молчал.

Так, по бокам две здоровенные скалы огораживают площадку и доходят до самой воды. Путь в обход по берегу нападающим закрыт. Широкий подъем к холмам перегородить невозможно. Ну ладно, и не будем перегораживать. Сделаем по-другому. Это, конечно, всех проблем не решает, но все же что-то. Ну а дальше? Дальше, похоже, придется просто махать мечом. Больше тут ничего не придумаешь.

Блейд повернулся к сотнику, который с видимым интересом ожидал окончания размышлений.

— Я предлагаю сделать так…

Когда Блейд закончил объяснения, Реза снял остроконечный шлем и задумчиво поскреб голову.

— Вообще-то я думал встретить их прямо на берегу, — сказал он. — Вот тут у воды, пока они не развернут строй в ширину.

— Здесь у нас не будет свободы маневра. Единственное наше преимущество — скорость. Дзорга вооружены тяжелее, такого лобового столкновения наша конница может не выдержать.

— Ну что ж, северянин, делай по-своему. Асан доверяет тебе. Я подчинюсь.

«Вот и славно», — подумал Блейд и вздохнул. Снова он влез не в свое дело. Почему он должен подставлять свою голову в сражении между равно чужими ему племенами? Только ради того, чтобы встретиться наконец с человеком по имени Дон? Судя по всему, Огнеголовый колдун — это действительно он. Интуиция, которой Блейд склонен был доверять, подсказывала, что так оно и есть. Но почему колдун? И что за странная метаморфоза произошла с ним? Почему он во главе чужого войска нападает на кочевников, у которых жил целый месяц и с которыми подружился? То, что он стал официальным противником, конечно, облегчает задачу. Предстоит убить не своего предшественника, коллегу, а врага, встретившегося в бою. Он враг. А его, Блейда, задача — добыть кристалл и успеть вернуться в земное измерение до сброса программы компьютера. Вот и все. И конец всем рефлексиям.

Глава 11

Стемнело рано. Солнце садилось в тучи, предрекая назавтра непогоду.

«Пожалуй, это нам на руку», — думал Блейд, меряя шагами прибрежный песок. Он плотно запахнул куртку и, поежившись, скрестил руки на груди. С равнины задул холодный пронзительный ветер, принесший ощущение осени. Если получится все, как задумано, — противники здорово вымокнут при переправе и боевого духа им это не прибавит. Не зря воины работали целый день, выполняя его указания. Впрочем, это, конечно, ерунда. Ни холодная вода, ни мелкие хитрости не заменят мужества и сноровки бойцов. Исход решится в сражении.

Блейд остановился и окинул взглядом противоположный берег. Такое же нагромождение скал, за ними холмистая равнина, где-то за горизонтом переходящая в пустыню. Оттуда появится враг. Скорее бы, ничего нет противнее ожидания. Оно подтачивает мужество и заполняет голову всяческими неподобающими мыслями. Например, о целесообразности дальнейшего пребывания в этом мире. Ведь нет же здесь сил, способных угрожать земной цивилизации. Нет? Н-да. Дон по-прежнему рвется к Могильнику Духов. Кто знает, что скрывается в его глубине? И что за страж охраняет Ворота Смерти? Чего себя обманывать, если придется покинуть это измерение, так и не разгадав загадку кургана, — до конца дней этот вопрос не будет давать покоя. Хватило бы только времени!

За спиной раздался приглушенный песком топот копыт.

— Дик!

Он быстро обернулся. Ну вот, все-таки не послушалась! Рэйза соскочила с седла и крепко прижалась к его груди, не обращая никакого внимания на снующих вокруг воинов.

— Как давно я тебя не видела!

Блейд улыбнулся и, осторожно сняв с нее шлем, погладил по шелковистым волосам.

— Один день.

— Целый день! — Она засмеялась, запрокинув голову, и Блейд, не удержавшись, впился губами в смеющийся рот. Неподалеку послышалось негромкое, но отчетливое рычание. Господи, да он, кажется, и вправду ревнует! Огромная кошка пристально смотрела на Блейда. Взгляд был тяжелым и напряженным. Могучую шею Черса охватывал широкий кожаный ошейник с длинными коваными шипами.

«Посмотрю я на того, кто попытается придушить это чудище!» — подумал Блейд.

Девушка улыбнулась, словно прочтя его мысли, и отстранилась.

— Тебя зовет брат. Мы привели еще почти шесть сотен всадников. Ему не терпится тебя выслушать.

План Эргаю понравился. Даже некое подобие улыбки искривило его тонкие губы. Он спросил только:

— Может быть, нам не следует вначале показываться врагу у переправы? Появимся, когда они попадут в первую ловушку. Это внесет панику.

Блейд резко мотнул головой.

— Нет! Увидев пустынный берег, дзорга вышлют разведку и заранее обнаружат ловушку. Они обязательно должны видеть наш заслон и атаковать с ходу, уверенные в своем численном преимуществе. Вот тогда они попадутся.

Эргай задумался.

— Да, пожалуй, ты прав. Теперь надо расставить отряды и все растолковать воинам. Завтра никто не должен ошибаться.

«Да, — подумал Блейд, — ошибаться нельзя. А ведь степные воины — не регулярная армия, привыкшая беспрекословно и точно выполнять приказы. Они ни о строе, ни о перестроении понятия не имеют. Управлять ими в бою будет непросто».

К моменту, когда ночь накрыла степь и берег реки, инструктаж был закончен. Войско разделилось на отряды согласно плану, командиры получили точные указания. Было холодно, продолжал дуть северный ветер, время от времени начинал накрапывать редкий дождь. Костры разложили за холмами, чтобы разведка противника, если таковая случится, не смогла их сосчитать. А отсветы… что ж, своего присутствия степное войско и не скрывало.

«Кажется, я сделал все, что мог», — устало думал Блейд, откинувшись спиной на здоровенный валун и вытянув ноги в промокших сапогах к огню. Рэйза сидела рядом, укрытая полой его плаща. Он определил ее в резерв, но ведь и этому отряду рано или поздно придется вступить в бой.

«Да что я, в самом деле, — горько усмехнулся Блейд про себя. — Сколько дней прошло, как мы встретились? Она прожила без моей защиты семнадцать лет, охотилась в одиночку в степи, участвовала в схватках с врагами и состязаниях, а я пытаюсь ее оберегать, как выпускницу Оксфорда. Мне осталось здесь находиться два дня, самое большее. Потом она потеряет меня навсегда, без всякой надежды увидеть когда-либо снова, и я даже не могу предупредить ее об этом. Пожалуй, это будет для нее пострашнее, чем сражение. От себя самого надо было защищать Рэйзу. А теперь уже поздно, — он вздохнул. — А может, я драматизирую ситуацию? Может быть, она скоро забудет меня и утешится с другим? Как знать!»

Он думал про себя, но девушка неожиданно вздохнула и, вздрогнув, крепко прижалась к его плечу.

Рассвет встречали в седле. Полчаса назад дозорные на скалах заметили блеснувший вдалеке огонь. Костры потушили. Отряды отошли на определенные им места. Блейд вместе с Резой вывели первую сотню к воде. Темнота сменилась серыми предрассветными сумерками. Моросил мелкий дождь. Воины расчехлили луки и положили их поперек седел. Застоявшиеся за ночь кони всхрапывали и перебирали ногами, взрывая мокрый песок. Звякала сбруя.

«Скорее бы, — подумал Блейд, — ожидание убивает боевой дух». Он поправил шлем — зазвенела кольчужная сетка, закрывающая затылок и шею. С непокрытой головой привычнее и легче, но рисковать не стоит. Чешуйчатая кольчуга, надетая под куртку, давила на плечи.

Несмотря на тучи, сплошной пеленой застлавшие небо, с каждой минутой становилось все светлее. Дул ветер, завывая в скалах. Воины прятали замерзшие руки под одежду — окоченевшими пальцами не удержишь тетиву.

Что это, лязг металла или показалось? Нет, услышали все. Посторонние мысли вмиг улетучились. Даже кони перестали фыркать и замерли.

Наклонившись к передней луке седла, Блейд всматривался в противоположный берег. Три широких лощины пролегли там между скал. Из какой появится враг? Снова лязг, теперь уже отчетливый, громкий; конское ржание, цокот копыт по камням. Ну! Где же вы?! А, вот… Из левой лощины показались первые всадники. Высокие стройные кони, мокрые доспехи, черные плащи, черные султаны на плоских шлемах. Черное войско.

Справа движение. Из средней лощины также выходил отряд. И из третьей… Чернота заливала противоположный берег. Передние ряды уже достигли воды, а из проходов в скалах все выезжали и выезжали всадники. Сотни, сотни…

Кочевники тревожно переглядывались. Сколько же их?

«Идиот! — Блейд чуть не застонал. — Господи, какой идиот! Вот она, многолетняя привычка доверять сведениям разведки. Ладно когда разведка собственная, отвечающая за каждую букву донесения. А здесь… Чуть живые после плена и пыток беглецы. Как можно было так слепо довериться их рассказу. „Около тысячи!" Да тут уже на берегу тысячи полторы, а они все идут и идут».

Он нагнулся вперед и посмотрел вдоль линии своих всадников на правый фланг. Реза, также пригнувшись, смотрел в его сторону. Блейд чуть было не развел руками, но вовремя понял, что это будет самым неподходящим жестом из всех возможных. Он утвердительно кивнул головой и с облегчением увидел, что сотник кивнул в ответ. Ну что ж, что есть — то есть. Отступать поздно, надо драться.

Внимание Блейда привлекли два вражеских всадника, выехавшие в этот момент из-за рядов конницы. Лиц на таком расстоянии было не разобрать, но обликом своим они резко отличались от прочих. Высокие плюмажи на шлемах были двухцветными — черные с белым. Один был закутан в темно-красный плащ, спадавший на круп его белого коня, у второго конь был вороной, а плащ, наоборот, белый. Они подъехали к кромке воды и остановились, оглядывая заслон на противоположном берегу.

— Ну что, красавцы, — зло и весело процедил Блейд, — командуйте атаку! Мы вас не звали — сами пришли, ну так начинайте!

Подступала лихорадка боя, уже все звенело внутри, и пальцы сжимались на рукояти меча.

Словно услышав его слова, вражеские командиры разъехались на разные фланги, выкрикивая команды. Ветер, дувший им навстречу, относил слова. Дрогнули передние ряды черных всадников, опустились длинные пики, до того стоявшие вертикально за спинами. Протяжно и хрипло запели боевые горны. Резкий звук, отражаясь от скал, поплыл над рекой. Поднимая фонтаны брызг, вражеская конница широкой колонной, по пятнадцать всадников в ряд, вошла в реку и, набирая скорость, понеслась к противоположному берегу.

Расстояние быстро сокращалось. Плеск вспененной воды заглушался яростным боевым кличем атакующих, слившимся в один несмолкающий рев. Уже видны были распахнутые в крике рты и оскаленные морды коней. Угрожающе раскачивались пики, сверкая железными наконечниками. Нападающие приближались. Все новые ряды конницы входили в воду с противоположного берега.

Блейд привстал на стременах и повернулся к своим воинам. Каждый держал свой лук наготове, горизонтально над головой лошади. Пальцы, готовые натянуть тетиву, сжимали наложенную стрелу. Реза со своего места кивнул Блейду — «командуй сам».

— Стрелять по моему взмаху! — Голос разведчика перекрыл вопли атакующих. С лязгом вышел из ножен меч, взлетел над головой. Застыла рука, сжимающая рукоять. Замерли степные воины, безмолвно подчинившиеся могучему чужеземцу, от которого исходили волны уверенности и неодолимой силы.

Все ближе наступающая конница. Рты разрывает дикий, нечеловеческий крик. А-а-а! Гудит воздух. Тяжелые пики нацелены на неподвижных лучников на берегу. Сейчас черная колонна прорвет заслон, сметет, растопчет жалкую сотню легковооруженных кочевников. А-а-а! Сорок метров, тридцать.» Что это! С диким, отчаянным ржанием встают на дыбы передние кони, сбрасывая седоков, ломая строй. Задние ряды с маху налетают на передние.

— Огонь! — ревет Блейд и разрубает клинком воздух. — По лошадям, огонь!

Жужжа, как разъяренный пчелиный рой, срываются с луков десятки стрел и несутся к цели. Туда, где сломавшая порядки конница безуспешно пытается преодолеть неожиданное, невидимое препятствие. Сгрудившись в плотную массу, всадники тщетно хлещут коней и терзают их шпорами — один за другим, ряд за рядом, они валятся в бурлящую воду под тучами метких стрел.

Теперь уже торжествующе орут и визжат кочевники, посылая стрелу за стрелой в середину кровавого месива из человеческих и конских тел. Блейд кричит вместе со всеми, и в голове бьется одна радостная мысль: «Получилось!» Дно реки у берега, на ширину брода, сплошь усеяно сотнями острых четырехрогих шипов, выкованных по его приказу. Они безжалостно ранят ноги лошадям, и те, обезумев от боли и ужаса, мечутся, не слушая узды.

Блейд вовремя пришел в себя. Эта маленькая победа вовсе не решала исхода всего сражения. Пока в середине, на мелкоте, рос завал из убитых, задние ряды нападающих, повинуясь приказам строевых командиров, стали обходить опасный участок по глубине. Прикрываясь от стрел большими круглыми щитами, всадники приближались к берегу. Некоторых быстрое течение сносило на глубину, но было понятно — рано или поздно нападавшие перейдут реку.

Блейд снова переглянулся с сотником и зычно скомандовал «отход». Сделав последний залп, кочевники дружно развернули коней и, разделившись на два узких потока, отхлынули от берега. Блейд и Реза вели две свои колонны по узким коридорам, отмеченным чуть заметными вешками. Маневр был выполнен идеально — кочевники скакали по двое в ряд, как обученные строю солдаты. Ни один конь не заступил за вешку. Вылетев наверх к холмам, они развернулись. Пока их не преследовали. Черная конница, вымокшая и немного поредевшая, строилась на берегу.

«Да, — подумал Блейд, — это регулярная армия. Ни шагу без приказа. Никто не бросился в погоню за отступившими лучниками. Что ж, на это и был расчет».

Он внимательно следил за действиями противника. Вновь появились черно-белые плюмажи. Оба военачальника объезжали строй, что-то втолковывая солдатам. В воде спешившиеся воины оттаскивали павших коней, выносили на берег раненых и убитых, расчищая путь основной колонне.

Блейд прищурился. Дождь становился все сильнее, вода струилась с козырька шлема, мешая смотреть. Даже теперь, после бойни на переправе, врагов было никак не меньше полутора тысяч. Много, очень много! Он поднял руку с мечом и, подержав мгновение, резко спустил. В ту же минуту со скал, охватывающих песчаный пляж, на строящуюся конницу хлынул поток стрел, дротиков и камней. Опять отчаянно заржали лошади. Всадники крутились на месте, закрываясь щитами. Воины Блейда, затаив дыхание, следили за смельчаками, что добровольно вызвались в эту засаду. Как только враг начнет наступать, они окажутся отрезанными в своих укрытиях и отбиваться им придется самим.

Огромные камни глухо звенели о железные щиты и в щепки разбивали деревянные. То тут, то там убитые валились на мокрый песок, паника овладевала дзорга. Некоторые всадники имели луки, но они не были такими меткими стрелками, как кочевники. Их стрелы впустую звенели о гребень скалы, не причиняя никому вреда. Командиры громкими криками сгоняли воинов на середину площадки, туда, где камни и дротики не могли причинить серьезного вреда, но там было слишком мало места. Уже почти тысяча всадников переправилась на этот берег, и сзади подходили все новые сотни.

Всадник в белом плаще привстал в стременах и, выхватив меч, прокричал команду. Снова опустились пики, и конница двинулась вверх по склону к холмам, где, выстроившись в цепь, стояли кочевники. Сотня еще не потеряла ни одного человека. Блейд повертел головой. Остальные отряды были укрыты отлично, ничто не выдавало их присутствия. Здесь на холмистом участке равнины у реки и должно развернуться основное сражение. Выпускать врагов за последнюю гряду, где начинается ровная степь, нельзя. Придется нелегко, это ясно. Но парочка сюрпризов для нападающих еще есть.

Выйдя из тисков скал, черная конница развернулась лавой и с воем устремилась вперед. Снова метр за метром сокращалось расстояние, и снова кочевники застыли в седлах, держа луки наготове. Незаметные вешки, обозначавшие проходы, вмиг оказались затоптаны сотнями копыт, никто не обратил на них внимания. А-а-а! Яростный клич летит между холмами. Льет потоками дождь. Это уже настоящий ливень, он хлещет в лицо наступающим, превращает землю в скользкое глинистое месиво. Копыта коней разъезжаются в грязи, но конница преодолевает подъем. А-а-а! Совсем близко цепь лучников. Сейчас тяжелые пики насквозь пронзят дерзких, вставших на пути у страшной лавы.

И вновь боевой клич внезапно превращается в вопль ужаса и боли. Трещат под копытами лошадей, раздвигаются жерди, закрывающие глубокие ямы с острыми кольями на дне. С лету валятся в них всадники вместе с конями. Лихорадочно пытаются остановиться вторые, третьи ряды, но задние налетают на них, мнут, сталкивают в ямы и сами падают сверху.

— Огонь! — одновременно орут Блейд и Реза, и снова туча стрел накрывает нападающих, вмиг превратившихся в орущую, беспомощную массу.

Блейд вытянулся в стременах, пытаясь разглядеть сквозь потоки дождя, что происходит внизу, у берега. Но за стеной воды ничего не увидел, а лишь услышал топот сотен копыт. Двумя колоннами оставшаяся невредимой часть конницы дзорга огибала линию вырытых ям, у которой в эту минуту погибал передовой отряд.

— За мной! — закричал Блейд и стегнул коня, успев заметить, что на этот раз во главе наступающих колонн мелькают белый и красный плащи. Ну вот, теперь пошли в ход основные силы. Сколько их осталось? Примерно тысяча с небольшим. Это уже не так страшно, хотя дело предстоит серьезное. Знать бы, который из них мой — красный или белый!

Он уводил сотню в узкую лощину между двумя высокими, поросшими кустарником холмами. Оглядываясь через плечо, Блейд заметил, что колонны врага, обойдя ямы, не сомкнулись. Одна следовала за его отрядом, другая направлялась в соседнюю лощину. Сколько же можно рассчитывать на их глупость? Ладно, там их тоже встретят. Сотня пролетела между холмами и развернулась в ожидании. Когда преследующая ее колонна из нескольких сот черных всадников втянулась в лощину, из кустарника на гребнях холмов встали лучники. В воздухе запела смерть. Судя по звукам, доносившимся из соседней лощины, второй отряд дзорга тоже был атакован.

«Ну что ж, силы постепенно уравниваются», — подумал Блейд. Он повернулся к сотнику, сжимавшему в руке лук и две последние стрелы.

— Я думаю, пора.

— Пора! — оскалился тот и сверкнул единственным глазом. — Давно пора!

Он сунул лук и стрелы в колчан и с шелестом вытащил кривую саблю из ножен. Хай-яаа! С ревом и клекотом, как стая хищных птиц, кочевники налетели на вырывающихся из засады дзорга.

Блейд издали заметил возглавляющего отряд воина. Его серый конь выделялся богатой упряжью, черный плащ блестел золотыми позументами. Разведчик отстегнул от седла небольшой круглый щит, намотал поводья на луку и, направляя коня коленями, послал его вперед. Дзорга понесся навстречу, нацеливая пику. Когда прямое столкновение казалось неизбежным, Блейд чуть повернул коня, уклонился от стального наконечника и косым ударом перерубил черное древко. Пролетая по инерции мимо, дзорга попытался ударить его коротким обрубком пики, но промахнулся. Когда оба развернулись для второй атаки, вокруг уже звенела сталь, слышались яростные крики, ругань, проклятия. Ржали лошади, лягая и кусая друг друга, в то время как их седоки рубили и кололи своих противников. Дождь не прекращался ни на минуту, и через мгновение все сражающиеся были с ног до головы забрызганы мокрой глиной, летевшей из-под копыт. Вода, кровь и грязь превращали лица воинов в страшные маски, и дикий животный крик, рвущийся из глоток, был под стать облику.

Нужно было торопиться, и Блейд не стал на этот раз уклоняться от вражеского удара, а принял его на щит. Потом крутанул мечом восьмерку, чтобы запутать противника, и глубоким выпадом вонзил клинок ему в горло, открывшееся над верхним краем щита. Разрезав ремешок шлема, широкое на конце лезвие почти отделило голову от туловища. Воин навзничь рухнул на круп лошади, заливая кровью попону. Испуганная лошадь понесла и тут же исчезла в сумасшедшей круговерти боя.

Теперь не было времени выбирать противников. Блейд рубил тех, кто подворачивался под руку, автоматически отражал сыпавшиеся на него удары и все время искал глазами двухцветный плюмаж. Наконец черно-белые перья мелькнули невдалеке, и разведчик стал пробиваться туда, яростно расталкивая конем своих и чужих. Краем глаза он увидел рядом одноглазого сотника. Тот с хриплым хэканьем рубил врагов, как мясник коровьи туши. Взлетала и опускалась рука с саблей, с боков его прикрывали два рослых кочевника. За троицей тянулся ряд лошадей с пустыми седлами. Половина отряда дзорга все еще была зажата в лощине, и пока они явно терпели поражение.

Блейд отчаянно пробивался сквозь гущу схватки. Орущий и звенящий водоворот вынес ему навстречу широкоплечего молодого воина на высоком рыжем коне. Он был без шлема, мокрые пряди черных волос свисали на лоб. Кровь из раны на виске смешивалась с грязью, струилась по лицу. Воин завизжал и ринулся в атаку, раскручивая меч над головой. Удар, нанесенный сверху, оказался так силен, что щит разведчика чуть не раскололся пополам, а рука, держащая его, онемела от боли. Блейд не успел нанести ответный удар, как противник уже рубил снова. Он не переставая визжал, в углах разинутого рта пузырилась пена. «Похоже, парень наглотался какой-то дряни для храбрости — он и боли, небось, не чувствует!»

Уклоняясь от очередного сильного, но плохо нацеленного удара, Блейд свесился в седле и рубанул по подпруге вражеского седла. Вместе с ремнем клинок разрубил шкуру на ребрах рыжего коня, и тот, дико заржав, прянул в сторону. Освобожденное седло поползло вбок, и берсерк, потеряв равновесие, рухнул в хлюпающую жижу под копыта мечущихся лошадей. Шум боя поглотил отчаянный вопль.

Двухцветный плюмаж мелькал совсем рядом. Блейд чувствовал, что усталость начинает брать свое. Ныли плечи, немели руки, сжимающие оружие. Только бы это оказался он. Как бы все тогда упростилось! Он на секунду вспомнил, что в соседней лощине идет такой же отчаянный бой. Там под командой асана примерно три сотни урду. А черных? Не меньше пяти сотен. Только бы Эргай продержался! Здесь, похоже, дела идут неплохо. Есть еще две сотни в резерве, но их время пока не пришло.

Блейд вздернул коня на дыбы и, отшвырнув с дороги очередного противника, наконец увидел белый плащ прямо перед собой. Всадник располагался сейчас к нему спиной, и разглядеть лицо было невозможно. Он бился без щита, длинный прямой меч в его руках летал, как легкая трость. На глазах разведчика он до седла разрубил замешкавшегося кочевника и развернул коня, отыскивая новую жертву. Ну, покажись! Блейд бросил своего коня в образовавшийся проход, и, когда военачальник дзорга закончил разворот, они оказались лицом к лицу. Черт! Длинная черная борода, сросшиеся на переносице косматые брови, смуглая до черноты кожа. Не он! Но уклоняться от боя поздно. Бородач оскалился и занес клинок. Узкий прямой меч и ятаган Блейда скрестились в воздухе, брызнули искры. Следующий удар был колющим — разведчик отклонил его щитом и сам сделал выпад. Дзорга легко уклонился. Это был опытный боец, не поддающийся на дешевые уловки. По силе он не уступал Блейду, а как фехтовальщик, возможно, и превосходил его. Раз за разом сталкивались клинки, и все ближе мелькало узкое, как жало, острие. Разведчик понял, что начинает нервничать. Конный бой вовсе не был его стихией, и круг знакомых ему приемов был весьма ограничен! Меч противника рассек куртку на его плече, звякнув о чешуйки кольчуги. Надо что-то предпринять. И тут судьба оказалась к нему благосклонной. Рядом рухнул вместе с конем сраженный кочевник. Он упал прямо под ноги вороному, и тот, испугавшись, отпрянул назад; и тут же водоворот боя разъединил противников. Блейда отнесло к подножию холма, где, сгруппировавшись вокруг сотника, рубились несколько десятков урду.

— Рад видеть тебя живым! — прокричал Реза, в эту минуту отдыхавший под прикрытием своих людей. — Что там у Эргая?

— Надо взглянуть! — Блейд заехал за спину сражающимся и, спешившись, стал взбираться вверх по склону. На гребне холма он остановился и оглядел долину. Как он и предполагал, в их лощине перевес был явно на стороне кочевников. Дзорга с трудом защищались, похоже и не помышляя о контратаке. Но, когда он повернулся в другую сторону, его глазам предстала совсем иная картина. Две сотни Эргая, точнее то, что от них осталось, были прижаты к высокому холму и со всех сторон окружены врагами. Асан дрался в первом ряду своих всадников. Верхом он ничуть не уступал прочим воинам. Переведя взгляд направо, Блейд заметил мелькающий в гуще схватки красный плащ. Его владелец, как боевой таран, пробивался к тому месту, где стоял Эргай, оставляя за собой просеку из поверженных кочевников. Его меч описывал широкие круги, не останавливаясь ни на минуту. Казалось, он и ударов-то не наносит, но противники валились один за другим.

«Ну да, это, конечно, мой! — подумал Блейд и сплюнул горькую слюну. — Интересно, какой из двух кристаллов сегодня освободится от хозяина. Ну что Лейтону стоило послать сюда, скажем, одноногого или однорукого разведчика. Так было бы славно! Ну ладно, пришло, похоже, время резерва». Он сбежал вниз по склону и прыгнул в седло. Воин, державший его коня, вопросительно вздернул голову.

— Что там у асана?

— Порядок. Сейчас мы зададим перцу этим мерзавцам!

Блейд нашел взглядом сотника. Тот вновь вернулся в передний ряд и крошил черных сплеча. Разведчик нагнулся.

— Передай сотнику, чтобы скомандовал всем поднажать. Постарайтесь выбить их из лощины к берегу. Я возьму резерв и помогу асану.

Он хлестнул коня и помчался, огибая сражающихся, стараясь не ввязываться в схватку. Вылетев на открытое пространство, Блейд поднял висевший на боку рог и, набрав побольше воздуха, дунул в костяную трубу. Громкий резкий сигнал разнесся над долиной, и тут же из-за двух, сросшихся как верблюжьи горбы холмов вылетел отряд резерва и понесся к месту битвы. Блейд поскакал им наперерез, указывая мечом на соседнюю лощину, где отряд Эргая отчаянно отбивался от наседавших дзорга. Где-то среди воинов резерва мчалась Рэйза. Он не видел ее сейчас, но тревога на мгновение сжала сердце. Не надо ей быть здесь. Но задумываться было некогда. Он несся впереди свежего отряда туда, где мелькали черно-белый плюмаж и красный плащ Огнеголового.

Все дальнейшее смешалось у него в голове в один бесконечный кошмар. Резервные сотни обрушились на фланг черных всадников и ненадолго отбросили их в глубину лощины. Тех все равно было больше, вскоре положение выравнялось, и завязался кровавый позиционный бой, когда ни одна, ни другая сторона не имели перевеса, а просто перемалывали друг друга.

Блейд сражался на острие атаки, в толчее и сутолоке. Не было места, чтобы размахнуться для сильного удара и не поранить при этом дравшегося рядом товарища. Всадники бились, стоя вплотную друг к другу, сталкивая коней грудь в грудь. То тут, то там воины, не имея возможности для замаха, схватывались врукопашную, били друг друга щитами, душили, кусали. Оглушительный рев гудел в ушах. Не слышно было собственного крика, помимо воли рвущегося из глотки. Блейд бился как автомат, только одна мысль пульсировала в мозгу. Красный плащ, кристалл, убить!

Вот он мелькнул в отдалении и снова скрылся. К нему! Убить.

Вдруг все смешалось, ряды кочевников дрогнули, ослаб напор. С торжествующим ревом в тыл урду ударил обошедший холмы резерв врага. Кочевники разворачивали коней. Теперь уже они оказались в ловушке, зажатые в теснине. Все меньше пространства оставалось им, все плотнее, как два стальных поршня, сдвигались отряды черных всадников. Блейд лихорадочно завертел головой. Склоны холмов справа и слева были не такими уж крутыми, но верхом их не одолеть. Неужели конец? Нет, не может быть, слишком глупо, должен быть выход, должен… Он встал в стременах.

— Не отступать! Пробиваться вперед! — ревел Блейд, и урду, слыша его громовой голос, собирали последние силы.

Все теперь зависело от него. Он понял это и, стиснув зубы, вскинул меч. Пробиться, вывести отряд. Соединиться с Эргаем! Блейд как одержимый рванулся, увлекая за собой кочевников. Он рубил направо и налево, весь залитый кровью, своей и чужой. Вражеский клинок рассек левую кисть, он бросил щит и взял меч двумя руками. Дротик, просвистев сбоку, прочертил кровавую полосу на виске, другой чиркнул по шлему. Не замечая ран, Блейд прорубал себе дорогу. И вдруг все снова изменилось, опять сломался ритм сражения. Теперь крики ужаса слышались впереди, в тылу первого отряда дзорга. Привстав в стременах, разведчик сумел разглядеть только, что там идет жестокая сеча. Кто мог напасть на дзорга со стороны реки? Ведь нет же больше резерва! Черт с ним, какая разница! Он с удвоенной силой кинулся в бой. Натиск сзади стал ослабевать. Паника охватывала черную конницу. Кликнув на помощь нескольких воинов, Блейд пробился к подножию ближайшего холма и, спешившись, взбежал наверх. Он смотрел и не мог поверить собственным глазам. По меньшей мере три сотни пеших воинов, вооруженных боевыми топорами, палицами и копьями, поднимались по склону от воды. Оставшиеся на берегу дзорга были перебиты. Передовой отряд вновь прибывших врубился в тыл черной коннице, сея панику и смерть.

Что-то знакомое послышалось Блейду в воинственных воплях нападавших. «Велох, Велох», — донеслось до него. Присмотревшись, он заметил во главе пеших знакомую высокую фигуру — Орш, жрец и знахарь, собственной персоной крушил отцовской булавой мечущихся врагов. Под его ударами лошади валились с переломанными спинами, давя своих седоков. Неподалеку от него чернобородый, невероятно широкоплечий воин раскручивал над головой огромный топор на длинной рукояти. Вокруг него уже образовался бруствер из поверженных противников. Кнор!

Снова злая веселость нахлынула на Блейда, и он не смог сдержать радостного крика. Ну вот, теперь можно заняться своим главным делом. И тут разведчик увидел, что небольшая группа всадников в черных плащах, ведомых Огнеголовым, отчаянно пробивается по противоположному краю лощины в сторону степи. Их натиск был так силен, что кочевники невольно расступались перед ними. Черт! Он хочет пробиться и ускользнуть. Не выйдет! Блейд кинулся вниз и вскочил в седло. Повинуясь его приказу, десять кочевников оставили сражение и ринулись за ним. Разведчик нахлестывал коня, расталкивая всех на своем пути. Слева в гуще сечи мелькнуло лицо. Рэйза! Жива, слава Богу! И тут же забыл о ней. Цель впереди — всадник на белом коне.

Следуя за уходившим врагом, они вылетели из лощины на равнину и помчались к гряде холмов, закрывающих дорогу в степь. Грязь летела из-под копыт, дождь косыми потоками хлестал в лицо. Догнать! Убить! Уже далеко за спиной остались крики и шум сражения. Шаг за шагом, сокращая расстояние, отряд Блейда преследовал беглецов. Пятьдесят метров, сорок, тридцать…

Неожиданно, на всем скаку развернув коней, пятнадцать черных всадников остановились. Лишь один, в красном плаще, продолжал путь. Кочевники на ходу доставали луки. Блейд выхватил меч. Закрывшись щитами, дзорга ждали столкновения. Выпустив по стреле, урду обнажили сабли и налетели на врага. Трое черных упали, пораженные стрелами, остальные встретили нападение, прикрывая своего командира. Блейд не стал вступать в схватку. Его гнедой с налета ударил грудью коня противника. Тот осел на задние ноги, сбрасывая всадника, а Блейд, не останавливаясь, ринулся дальше. Теперь они остались вдвоем — охотник и дичь. Нет, не дичь, скорее самый опасный из всех хищников. Когда гряда уже была совсем рядом, убегавший обернулся через плечо и притормозил коня. Медленно, не торопясь, разворачивался он навстречу догонявшему всаднику. Блейд тоже осадил, чтобы дать коню отдышаться. С лязгом вышли из ножен мечи. Они сближались. Вот он, Джон, Огнеголовый, земной разведчик, предавший Землю. Круглый шлем с кольчужной сеткой низко надвинут на лоб, длинная стальная стрелка закрывает переносицу. Широкая рыжая борода спадает на грудь. Лицо так залито грязью, что рассмотреть его нельзя, только мрачные глаза сверкают из-под шлема. Он не землянин, не предшественник-коллега, а предатель или потерявший разум убийца. Убить! Убить и достать кристалл!

Одновременно они пришпоривают коней. Белый и гнедой делают прыжок навстречу друг другу. Кривые мечи сшибаются, звеня. Раз, другой. Кони взрывают землю, яростно ржут. Гнедой на миг прянул в сторону, рыжебородый неуловимым движением подцепляет клинок Блейда у самой гарды и, крутнув кистью, выбивает из руки. Меч отлетает далеко в сторону. Ударом каблуков Блейд посылает коня в прыжок и уходит от смертельного выпада. Противник в трех метрах разворачивает коня. Правая рука разведчика нащупывает на седле туго свернутый кнут, пальцы сжимают рукоять. Когда меч атакующего соперника взлетает — с щелчком разворачивается ему навстречу тяжелый бич с острыми как бритва краями. Раздвоенный конец крепко захлестывается вокруг гарды и вырывает меч из руки. По инерции продолжая движение, рыжебородый налетает на Блейда, и, столкнувшись колено в колено, они вцепляются друг в друга. Пальцы противника железной хваткой сомкнулись вокруг запястья правой руки Блейда, не давая нанести удар кнутом. Свободными руками они душат друг друга, все теснее смыкая пальцы на горле. Вдруг Блейд отпускает руку и наносит резкий удар кулаком в висок. Голова противника дергается от удара в сторону, лопается кожаный ремешок под подбородком, и шлем слетает. Кулак Блейда, занесенный для следующего удара, застывает в воздухе.

— Дон! — шепчет он непослушными запекшимися губами и потом уже кричит: — Дон! Это же я!

И тут же получает сокрушительный удар в челюсть, от которого темнеет в глазах. Роняя кнут, он валится с седла.

Блейд очнулся от минутного обморока как раз вовремя. Рыжебородый с мечом в руке был уже рядом. Когда он совсем приблизился, разведчик неожиданно подцепил его за лодыжку носком сапога, а другой ногой ударил в колено. Тот потерял равновесие и рухнул навзничь. Не давая ему подняться, Блейд прыгнул и схватил руку с мечом, выкручивая кисть.

— Дон! Дон! — безостановочно орал он. Но тот, словно не слыша его, продолжал борьбу.

Блейд чувствовал, как ядовитый туман заполняет голову. Воспаленный рассудок отказывался воспринимать происходящее. Человек, которого он сейчас сжимал в смертельном объятии, был его погибшим другом Доном Макги. Сомнений быть не могло. Не только лицо, но и руки, тело… Воспоминание через прикосновение. Сколько раз они соревновались в борьбе, изучив все любимые приемы, все слабые и сильные стороны!

Почему же Дон не узнает его?! Почему такие знакомые ярко-голубые глаза сверлят ненавидящим взглядом? Что сделали с ними обоими, с их рассудком? Будь он проклят, чертов эксперимент! Он же не может убить Дона Макги! Убить? Да ведь он уже мертв. Мертв и похоронен. Боже! Что же происходит!

Кровь из открывшейся на виске раны заливала глаза, мешая смотреть. Он чувствовал, как миллиметр за миллиметром Дону удается высвободить руку с мечом. Что же делать? Что? Обрывок мысли мелькнул в горящем мозгу. Слабое место… У Дона было слабое место! Ну же, вспоминай! Когда они дрались в спортивном зале. Были запрещенные приемы… Ну! У Блейда тогда было повреждено колено, а у Дона… Ухо! Да, левое ухо! Какая-то болезнь в детстве.

Блейд еле-еле удерживал кисть, сжимавшую меч, еще секунда — и все. Собрав последние силы, он высвободил правую руку и, коротко размахнувшись, ударил лежащего под ним противника ладонью по уху. Раз, другой. Лицо Дона исказилось от боли. Он зарычал и стал свободной рукой бить Блейда в лицо, но тот, словно не чувствуя этого, снова нанес страшный жестокий удар, рвущий барабанную перепонку. Невыносимая боль плеснулась в голубых глазах, и противник обмяк, потеряв сознание. Блейд поднялся, шатаясь. Черные круги вертелись перед глазами, тяжелые мерные удары раскалывали голову. Почти на ощупь он снял с седла аркан и связал неподвижного Дона.

Беспомощно опустив руки, Блейд сидел рядом с побежденным другом, который воскрес для того, чтобы быть убитым снова. Он сидел прямо в грязи, под дождем, не имея сил подняться, чувствуя себя абсолютно пустым изнутри. Ничего не осталось — ни ярости боя, ни радости победы. Он выполнил задание. Рядом с ним лежит в луже связанный человек, ради которого он явился в здешний мир. Такой же избитый, как и он сам, такой же грязный и промокший. Это его друг, с которым пройдено столько, что дай Бог другому пройти половину того. Сейчас он должен взять меч, рассечь ему череп и вынуть кристаллический датчик, вживленный в мозг. Потом вернуться на Землю и жить дальше. Он должен… Медленно поднимаясь из глубины его существа, нарастала волна гнева и отчаяния. Сдавливала грудь, заливала сердце и мозг. Он поднял искаженное лицо и стиснул зубы.

Принимающий блок усилен? Хорошо! Значит, вы услышите мои мысли! Хрен вам, ваша светлость! Я десять лет был вашим подопытным кроликом. Я подставлял свою голову во славу науки. Свою, слышите? Я не убью своего друга, которого вы так же, как и меня, втянули в это безумие. Он не виноват, что потерял рассудок, а я не виноват, что такой, какой есть. Я не могу этого сделать и не сделаю! Не знаю еще, как выкручусь, но, если вы хотите получить назад свои кристаллы, вы будете делать то, что скажу я. И Боже вас упаси как-нибудь обмануть меня, потому что рано или поздно я вернусь на Землю.

Глава 12

Словно в тумане медленно возвращался Блейд к берегу, ведя за собой белого коня. Дон, связанный, с кляпом во рту, лежал поперек седла. Дождь прекратился. Солнце вышло и теперь переливалось в миллионах луж, где кровь смешалась с водой. Сражение закончилось. Изрубленные тела людей и мертвые лошади устилали долину. У входа в лощину Эргай разговаривал о чем-то с Оршем. Переводил молодой кочевник. Странная это была встреча. У разведчика не было сил радоваться победе, да и Эргай выглядел сумрачным. Скользнув взглядом по пленному, он только кивнул головой. Орш тоже приветствовал Блейда наклоном головы и тут же отвернулся.

— Мне он нужен живым! — сказал Блейд, спешился и отдал поводья подбежавшему воину. Эргай разлепил узкие губы.

— Дик! — Он хотел еще что-то сказать, но замолчал и только мотнул головой куда-то в сторону.

Блейд перевел взгляд и почувствовал, что леденящий холод охватывает его изнутри. Рэйза лежала неподалеку, у небольшого пригорка. Господи, как же так! Тяжело ступая вмиг одеревеневшими ногами, Блейд подошел ближе. Рядом с неподвижным телом, положив на скрещенные лапы огромную морду, застыл леопард. Несколько стрел торчало из его ребер, шкура была покрыта кровью и засохшей грязью.

— Он не дает никому подойти к ней, — тихо сказал стоящий за спиной разведчика воин, один из телохранителей Эргая.

Словно не слыша, подходил Блейд к лежащей девушке. Серебристая кольчуга, разрубленная на груди, была залита кровью. Прекрасное, как при жизни, лицо запрокинуто к небу, в широко раскрытых глазах плыли облака. Блейд присел рядом и погладил холодную побелевшую руку. Он поднял голову. Черс лежал неподвижно, желтые глаза подернулись мутной пленкой, из приоткрытой клыкастой пасти стекала густая, тонкая струйка крови. Не было горя — лишь холод и пустота. Это тоже встанет в счет. Он пошел прочь. Ломило виски.

— Она столкнулась в бою с самим Ратгаром, чернобородым. Никто не успел ее прикрыть, — воин вздохнул. — Черс отомстил. Телохранители вазира утыкали его стрелами, но он до него добрался. Ты бы видел, что он с ним сделал. А потом лег здесь и никого не подпускал.

— Можете подойти. Он мертв.

Подошел Орш и положил на плечо тяжелую руку.

— Мы встретились в печальную минуту, Дик. Я буду здесь еще до завтра. Если понадоблюсь тебе — буду рад помочь.

Он отошел.

Пустота. Такая пустота, что звон стоит в ушах. И головная боль. Ничего больше нет, ни желаний, ни долга, ничего… Нет, одно есть. Нужно вернуться на Землю и предъявить счет к оплате. Надо вернуться.

— Ты думаешь, получится? — спросил Блейд, наблюдая, как Орш смешивает пахучие жидкости в деревянной плошке. Тот пожал плечами.

— Откуда я знаю? Ты видел, как было с мальчиком в селении. А здесь… Неизвестно даже, что с ним, я ведь не осматривал его.

— Прости, Орш! У меня очень мало времени. Ты ведь слышал разговор с Эргаем.

Знахарь кивнул, не отрываясь от своего занятия.

Три часа назад они вернулись в стойбище. Основная часть войска шла далеко позади с ранеными, убитыми и пленными. Эргай, Блейд и Орш ехали впереди головного отряда. По дороге знахарь рассказывал о том, как в лесу получили известие о походе дзорга. Как объединились все лесные селения и сделали лес неприступной крепостью. Как три дня назад прискакал бежавший из плена сельчанин и рассказал о последних новостях. Как было принято решение помочь урду, и триста мужчин вызвались идти на лодках вниз по Уне, чтобы присоединиться к степнякам, но чуть не опоздали.

Блейд молчал, мерно покачиваясь в седле. Сказывалось напряжение последних суток, рассудок защищался от страшных потрясений — под рассказ Орша он чуть было не заснул прямо на ходу. Когда до стойбища оставалось чуть меньше часа, молчавший до того Эргай сказал тихо, но твердо:

— Дон умрет! — И, не давая Блейду ответить, продолжил: — Он пользовался нашим гостеприимством и вероломно привел в степь врагов. Я знаю, он твой соплеменник, но даже моя благодарность за все, что ты сделал для нашего народа, не заставит меня изменить решение. Таковы законы клана.

Пока он говорил, рассудок разведчика прояснялся. Необходимо срочно что-то придумать. Был лишь один способ спасти Дона от расправы — отправить его в земное измерение. Но как? Компьютер потерял с ним связь, его как бы не существует в памяти машины. Он, Блейд, не может взять с собой отсюда ничего живого. Как же быть? Думай! Думай, черт побери! А что если… Безумие? Он покосился на знахаря. Другого выхода, похоже, нет. Это единственная надежда. Блейд повернулся к Эргаю.

— Ты помнишь, асан, — заговорил он твердо, стараясь придать своему голосу побольше торжественности, — я всегда уважал законы вашего племени. Есть законы и у моего народа. Согласен, Дон потерял разум и совершил страшное преступление. Он заслуживает смерти.

Эргай внимательно смотрел на северянина, пытаясь понять, куда он клонит. После паузы Блейд продолжал:

— Душа человека должна возвращаться к своим богам. Я сделал немало для сегодняшней победы. В конце концов, это я взял его в плен. И хочу сам совершить казнь, согласно обычаям нашего народа. Преступление будет наказано, а боги получат принадлежащую им душу.

Эргай долго озадаченно молчал. Затем, приняв решение, утвердительно наклонил голову.

— Хорошо! Завтра, когда солнце достигнет середины своего пути, ты совершишь казнь на площади стойбища.

Блейд лихорадочно соображал. На площади. Там мало места, люди будут стоять близко…

— Идет, завтра в полдень. Но не на площади, а в степи, рядом со стойбищем. В центре площади вкопан жертвенный столб вашего покровителя — духа Юэ. Я не могу совершить жертвоприношение своим богам рядом с чужим жертвенником.

— Пусть будет так. Но помни, Дик, вокруг будут стоять мои воины, и ты… — Он замялся, не желая впрямую оскорбить северянина.

— Я буду помнить, Эргай! Вместе с этими воинами мы сражались сегодня. Ты зря подозреваешь меня в коварстве.

— Я не хотел обидеть тебя, Дик. Но я знаю, что такое голос крови.

Когда снадобье было готово, знахарь перелил его во флягу и они отправились к шатру, где лежал связанный пленник. У входа и по периметру стояли воины. Узнав Блейда, они беспрепятственно пропустили их со знахарем в шатер. Дон лежал на грязной соломенной подстилке и, не поворачивая головы, одними глазами следил за вошедшими. Блейд склонился над ним и тихо спросил, заранее зная ответ.

— Ты не узнаешь меня?

Дон мрачно посмотрел на него и отрицательно покачал головой. Когда знахарь поднес к его губам горлышко фляги, он резким движением головы чуть не выбил ее из рук.

— Убирайтесь вон! Я не буду пить вашу отраву!

— Нет, так не пойдет, — сказал Орш и извлек из мешка, висевшего за спиной, щепочку, обмотанную пучком сухой травы. Он поднес ее к огню в очаге, и трава, вспыхнув, сгорела.

— Подержи ему голову! — спокойно сказал Орш Блейду.

Дон обмяк, вдохнув тоненькую струйку дыма, вьющуюся над обугленной лучинкой.

— Что это? — спросил Блейд, с тревогой глядя на закатившиеся белки пленника.

— Трава, — пожал плечами знахарь. — Теперь мы сможем напоить его.

Осторожно придерживая голову Дона, чтобы он не захлебнулся, знахарь влил ему в рот небольшое количество отвара, посмотрел оценивающе и добавил еще.

— На такого силача надо побольше. Подождем минуту.

Блейд вглядывался в умиротворенное лицо спящего пленника. Впервые с того момента, как они встретились, оно не было искажено ни болью, ни ненавистью. Разгладились суровые складки у рта, разошлись морщины на лбу. Если бы не грязная свалявшаяся борода и потеки крови, смешанной с глиной, лицо можно было бы назвать красивым. Дон. Дон Макги. Как же так могло получиться, что мы похоронили тебя заживо? Как говорил тогда, перед отправлением, Лейтон: «Из одного подразделения военной разведки…»? Теперь ясно. Подразделение «Зомби» — вот откуда. Любимое детище полковника Батлера. Не случайно он подсунул именно тебя. Случись что — и никаких концов не найти. По документам ты мертв. Не существуешь. Вот почему Лейтон так легко отдал приказ о твоем уничтожении, он, видимо, тоже знал… А известно ли Батлеру о том, что мы с тобой друзья? Он так основательно изучал мое личное дело! Конечно, известно! Любитель экспериментов, ублюдок! Ничего, Дон, мы вернемся. У меня уже есть план. Мы вернемся, и так им всем вломим, что они сами сбегут в какое-нибудь другое измерение. Мы же с тобой отовсюду возвращались — из Алжира, из Индии и Колумбии. Мы вернемся…

— Дик! — Знахарь тронул его за плечо. — Очнись, я начинаю.

Блейд помотал головой. Он слишком много думает о мести. Пока они еще здесь, и ой, как им должно повезти, чтобы все получилось.

Орш уже водил рукой над лицом спящего Дона. Водил, поднимая все выше.

— Открой глаза и отвечай мне! — повелительно сказал он.

Дрогнули опущенные веки, судорога пробежала по лицу пленника. Орш недовольно покачал головой.

— Открой глаза! — повторил он.

И Дон открыл глаза. Он не мигая смотрел вверх, на ладонь знахаря, парящую в воздухе.

— Как ты попал к дзорга?

— Меня взяли в плен и привезли в Фармир.

Орш покосился на разведчика. Тот утвердительно кивнул.

— Что было перед тем, как ты попал в плен?

— Я упал с кургана.

— Кто рассказал тебе о кургане?

Молчание было ответом. Неподвижные глаза бессмысленно смотрели на ладонь. Знахарь повторил вопрос. Тот же результат. Он покачал головой.

— Здесь лежит какое-то заклятие, моих сил не хватает, чтобы разрушить стену в его памяти. Что еще спросить?

Черт! Значит, даже под гипнозом Дон не в состоянии вспомнить о своей предыдущей жизни. Блейд стукнул кулаком по земле. Он так на это рассчитывал! Ну ладно.

— Спроси, зачем он вернулся в степь.

— Я пришел, чтобы войти в курган.

— Зачем? Что там хранится?

— Там власть над миром.

Вот так. Не больше и не меньше. Блейд усмехнулся.

— Ты знаешь, как туда войти?

— Курган охраняет звезда. Я…

Полог шатра взлетел, откинутый нетерпеливой рукой. В проеме стоял Эргай.

— Что вы здесь делаете? — В его голосе звучал плохо сдерживаемый гнев.

— Асан! — Блейд выпрямился перед правителем во весь свой богатырский рост. — Я проехал полмира, чтобы поговорить с этим человеком. Завтра он умрет. Неужели я путешествовал зря?

— Он умер бы уже сегодня, если бы не моя милость. Покинь шатер, северянин, и ты, Орш. Я не хочу ссоры, но вам нечего делать около преступника.

На улице было темно. Они шли между шатров, как когда-то по озерному селению. Сколько всего произошло за это время.

— Я не знаю, что ты задумал, Дик, — медленно сказал знахарь, — но если тебе нужна моя помощь, то оказать я смогу ее только сейчас. На рассвете мы отправимся. Эргай дает нам лошадей. Иначе не поспеть домой до прихода незваных гостей.

— Да, помощь нужна. — Блейд повернулся к знахарю и тихо проговорил: — Когда-то ты говорил, что отвары могут лечить и убивать. А может отвар сделать человека почти мертвым, чтобы он спал самым глубоким сном, какой только бывает? Орш задумался.

— Да, — наконец сказал он. — Такой отвар есть. Кунжут и листвица и еще… впрочем, неважно. Такой отвар у меня есть. Выпивший его несколько минут пребывает между жизнью и смертью, и его не отличить от мертвого.

— Ты дашь мне немного?

— Дам. Только не немного, а ровно столько, сколько нужно. Но действует он очень недолго, помни об этом.

— Дик! Дик! Северянин! — Их догонял воин, что разговаривал с Блейдом после сражения. — Пленные показали нам вьючную лошадь Дона. Там его мешок. Может, ты хочешь взглянуть?

Через десять минут Блейд развязывал большой кожаный мешок с имуществом друга. Одежда, запасные доспехи, кольчуга. Книга в старом истертом кожаном переплете. Книга? Ну-ка… Старые пожелтевшие страницы рассыпались в руках. В дрожащем свете факелов исписанные замысловатой вязью строки двоились перед глазами. Вязь! Как на мече: «Славен Фармир!» Язык дзорга… Боже мой, что это?

Блейд перелистывал страницы, и с каждой минутой все сильнее охватывало его лихорадочное волнение. Такого он не мог и предположить. «Курган охраняет звезда». Теперь понятно. Что ж, у него еще есть время. Он поднял голову и посмотрел на черное, усыпанное звездами небо.

— Дик, смотри! Здесь на седле привязан сверток. Ох, и тяжелый!

— Давай его сюда! — Он, не развязывая, знал, что находится в этом большом, метр на метр свертке.

Ночь близилась к концу. Чуть-чуть светлело на востоке, когда Блейд достиг лощины, ведущей в Долину Курганов. Он спешился и снял тяжелый сверток с седла. Лучше пока не развязывать — удобнее нести за веревки. Он погладил гнедого по взмыленной шее.

— Подожди меня здесь.

Полная тишина царила в долине. Причудливые ночные тени стелились вокруг безмолвных курганов. Впереди разверстой пастью зиял Черный провал. Вот и мост. Где-то там, в глубине, покоится тело несостоявшегося правителя. Блейд вступил на качающиеся жерди. В предрассветном сумраке еще труднее сохранять равновесие. Он перекинул сверток себе за спину и шел, балансируя свободной левой рукой. Не смотреть вниз! Только на мост перед собой. Последние метры… Все, он снова на твердой земле. Блейд, задрав голову, обвел взглядом небосвод над долиной. Ну, где ты там, невидимый страж? Азарт борьбы целиком овладел им. Быстрыми шагами он двинулся к обрыву, на котором высился одинокий красный курган.

Снова, как несколько дней назад, он шел этим путем. Господи, всего несколько дней! Возвращались пережитые уже ощущения. Вот подножие красно-бурого склона. Вот тропа. Он начал подъем. Сейчас должно возникнуть чувство неуверенности и беспокойства. Да, хочется оглянуться по сторонам, определить источник опасности, но его нет. Все это с ним уже было. С ним и со всеми, кто раньше пытался проникнуть в могильник. Строители рассчитали все до секунды, до миллиметра, но на этот раз он знает секрет и не позволит застать себя врасплох. Еще один виток тропинки, и он выйдет на вершину. Ох, как хочется повернуть обратно! Черт бы их побрал, сделано все на совесть. Он должен победить. Он же человек, в конце концов. Еще шаг, еще, вот…

Снова срезанная вершина лежит перед ним. Тот же скелет, которому не суждено изменить своего положения, корона из четырех камней на острой верхушке, зияющий вход в могильник. Страх парализует волю, сковывает мышцы.

«Успокойся! — говорит себе Блейд. — Успокойся, черт тебя побери!»

Он развязывает узлы веревки и разворачивает сверток. Тяжелое серебряное зеркало с чеканным узором по краям теперь у него в руках. Окаменевшее от напряжения лицо отражается в идеально отполированной поверхности металла. Он видит панический страх в своих глазах и пытается улыбнуться своему отражению.

«Ты дойдешь до конца! Ты победишь!»

Блейд поворачивает зеркало полированной поверхностью от себя и поднимает над головой, как щит.

— Пошел! — командует он сам себе. И делает шаг. Потом еще один. Вот сейчас! Еще шаг. Ничего не происходит, только волна непереносимого ужаса окатывает Блейда, и в ту же секунду металл в его руках становится нестерпимо горячим, раскаленным. Разведчик рычит от боли, но не бросает свой щит и, лишь скользнув в отверстие входа, осторожно опускает его на землю. Все его существо наполняется невыразимым торжеством. Прошел! Он дует на обожженные руки и начинает спускаться вниз по узким каменным ступеням, ведущим в темноту. Все ниже уходит лестница, и постепенно в конце ее разгорается пятно света. Все ближе и ближе. Вот уже последняя ступень. Блейд стоит в большой комнате с низким потолком, с которого льется мерцающий призрачный свет. Нет ни факелов, ни ламп, кажется, что светятся камни над головой. Противоположный конец зала теряется в темноте. Весь пол заставлен ящиками. Десятки, может быть сотни, ящиков, кубические и вытянутые, совсем маленькие и огромные, в рост человека. Блейд опускается на колени и открывает ближайший к нему. На дне короба, в специальных зажимах, покоится странного вида пистолет, напоминающий старинную пищаль, с массивным ложем и развернутым на конце наподобие цветка стволом. Не то! Значит, ближний справа. Блейд поворачивается и открывает другую крышку. Да! Это то, что он искал. Разведчик осторожно извлекает из ящика небольшой, сантиметров сорок в высоту, почти кубической формы прибор, напоминающий трансформатор. Только с одной стороны у него приемный раструб, а с другой — клапан для выброса.

Он на секунду закрывает глаза. Неужели это не сон? А что, собственно, здесь такого! Разве существование драконов и колдунов, которых он встречал в других путешествиях, не менее невероятно с точки зрения земного человека?

Все, времени в обрез. Блейд снимает с пояса длинную веревку и, сделав две петли, прочно затягивает вокруг прибора. Он оказывается совсем нетяжелым и прекрасно размещается на спине. Свободные руки сейчас понадобятся. Сколько здесь еще ящиков… «Власть над миром». Нет! Время!

И откуда взялось столько сил? Вот уже кусочек неба виден наверху, выход близок. Зеркало по-прежнему стоит, прислоненное к стене. Ну что ж, последний шаг. Блейд снова поднимает серебряный лист и, резко выдохнув, шагает в отверстие. На этот раз волна страха еще сильней, а зеркало раскаляется добела. С проклятьем он отшвыривает ненужное зеркало и отчаянным прыжком преодолевает площадку. С трудом удержав равновесие на краю обрыва, он несколько секунд стоит неподвижно. Звонкий удар доносится снизу, когда зеркало достигает подножия скалы. Резкий звук окончательно приводит разведчика в себя. Некогда упиваться победой, нужно возвращаться.

Солнце поднялось и двинулось в свой ежедневный путь. Блейд хлестал коня. Прибор, завернутый в плащ, был приторочен к седлу. Надо успеть, иначе все потеряет смысл.

Как причудливо человеческое сознание! Именно сейчас, во время безумной скачки, Блейд неожиданно вспомнил, где и когда слышал слова о Вратах Смерти. Отчетливо и зримо встала перед ним вырванная из далекого прошлого картина детства. Школа. Он читает один из псалмов Давида. «…Благословен Господь всякий день. Бог возлагает на нас бремя, он же и спасает нас. Бог для нас — Бог во спасение; во власти Господа Вседержителя врата смерти…»

Блейд засмеялся. Нет, не Господь Бог, не дух-убийца, а напичканный неземной электроникой спутник охранял Ворота Смерти. И Дон придумал, как справиться с ним, а я сделал это. Страшной разрушительной силы луч бьет со спутника в пристрелянную точку у входа в пещеру, когда кто-то пересекает определенную черту. Но и этот луч, как любой другой, под острым углом можно отразить зеркалом достаточной толщины. Эти «духи» из космоса рассчитали развитие цивилизации местных народов на века вперед. И в этих расчетах не предполагалось знание законов физики и оптики. Не учли они и того, что люди, принимавшие участие в строительстве, оставят книгу, где на своем уровне понимания опишут хранилище и принцип действия его охраны. Создатели могильника не были богами и — ошиблись.

В кромешной тьме, в одиночестве, страж искал ошибку, позволившую человеку пройти защитный барьер. Бесшумно пробегали светящиеся ручейки, высвечивая узлы схем и соединений. Нет, ошибки не было. Два удара достигли цели, но человек сумел отразить их. Он похитил один из предметов — луч слежения фиксировал уходящий след. Электронный мозг включил блок памяти. Нужная информация поступила почти мгновенно — такой вариант был заложен в программу. Страж приступил к выполнению инструкции.

До стойбища оставалось еще около километра, когда Блейд заметил выползающую из-за далеких холмов процессию. Ну вот, действие близится к развязке. Теперь его жизнь и жизнь Дона зависят от того, насколько удастся осуществить отчаянный план.

Теперь собрать всю волю воедино и выйти на связь с Лейтоном! Господи, это все равно что резать самого себя ножом. Невозможно забыть о той боли, которая придет вместе со связью. Но сделать это необходимо. Найти мысленный канал, пронизывающий грань миров, и постоянно поддерживать его, чтобы в любой момент можно было переправиться обратно. Ни разу еще в этом путешествии ему не приходилось самому вызывать Землю. Соберись, соберись и думай!

Блейд пустил коня шагом и закрыл глаза. Он представил себе зал управления компьютером, скорчившегося за мигающим пультом ученого и постарался собрать все свои мысли в одну.

— Услышьте меня, услышьте, услышьте…

Не существовало точных формулировок вызова, не было кода или позывных. Только самое сильное желание, мольба, концентрированный поток мысли и чувства.

Запульсировало, застучало в висках, как будто резко возросло давление крови. Боль тончайшей иглой вошла в мозг и угнездилась в нем, с каждой секундой все больше и больше заполняя собой голову. И пришел ответный голос, пробившийся сквозь пространство и страдание. Отрывистые фразы, в которых слышались панические нотки.

— Ричард, наконец-то! Что там у вас происходит? Мы пытаемся вас вызвать, но сигнал не проходит. У вас остался час и десять минут. Компьютер уже начал отсчет. Я ничего не могу поделать. Вы достали кристалл? Вы готовы к возвращению?

Черт, как больно! Очень трудно формулировать мысли, когда боль раскаленной лавой плещется у тебя в мозгу.

— Слушайте внимательно! Кристалл будет у меня, но оставшийся час мне необходим. Возвращайте меня отсюда только тогда, когда я скомандую. Ни секундой раньше, ни секундой позже. С этого мгновения связь не должна прерываться, только ослабьте передающий поток, я еле терплю.

— Ричард, я попытаюсь, но боюсь, дело не в потоке. Энцефалограмма показывает, что ваш мозг истощен до предела. Действуйте как можно скорее и, умоляю вас, помните о законах межпространственных полей! Если вы попробуете вытащить оттуда живое существо — не только не сможете переправиться, ваш мозг просто не выдержит двойной нагрузки, и вы погибнете.

Голос пропал, вслед за этим немного прояснилось в голове, но до конца боль не пропала. Теперь она вся собралась в левом виске, вокруг вживленного датчика, и оттуда, пульсируя, выбрасывала короткие уколы-молнии. Блейд с трудом поднял налитые тяжестью веки. Собрать все силы, что еще остались! Мозг истощен. Если он не справится с предстоящей задачей — мозг ему больше не понадобится.

Процессия остановилась в каких-нибудь трехстах метрах от него. Спешившиеся воины бросили на землю связанного пленника. От всадников отделился Эргай и поскакал к Блейду. Тот направил коня ему навстречу. Забудь про боль, забудь и соберись!

Асан был мрачен, его узкие глаза смотрели враждебно.

— Ты появился очень вовремя, еще немного — и преступник был бы казнен!

— Мы договорились, Эргай! Ты дал слово.

Правитель с большим трудом сдерживался.

— Я приказал развязать Дону ноги, чтобы он мог идти. Прежде чем его снова свалили, он со связанными руками успел искалечить двух сильных воинов. Только расположение к тебе удержало меня от того, чтобы убить его сразу.

Он заметил сверток у седла.

— Что это, Дик?

— Этот предмет мне необходим для совершения казни. Я готов, Эргай!

— Готов? Я вижу, ты задумал какую-то хитрость. Не надеешься ли…

Нарушая этикет, Ричард Блейд перебил асана.

— Я надеюсь только на наш с тобой уговор! Вспомни обо всем, что я сделал для тебя и твоего народа! Не будь неблагодарным, это не красит великого правителя. Куда мне деться из кольца твоих воинов? Разве ты видишь у меня за спиной крылья? Когда мне грозила смертельная опасность, разве хоть раз я полагался на что-нибудь, кроме своих рук и головы? Нет, Эргай, потому что я вовсе не колдун, а воин. Выполни свое обещание, а я выполню свое!

Как ломит висок! Какого труда стоит уверенно говорить, да и просто думать!

— Хорошо, — сдался Эргай, — я выполню свое слово. Но смотри, Дик, если старейшины заметят какой-нибудь подвох, — тебя убьют несмотря на все заслуги. Закон есть закон.

Все участники представления уже спешились, и слуга отвели лошадей в сторону. Теперь старейшины и воины расположились по кругу и в несколько рядов вокруг лежащего Дона. Блейд отвязал от седла сверток и вступил в круг. Вперед вышел плешивый старик с редкой бородкой. Разведчик узнал Гичина, блюстителя закона предков. Старик требовательно протянул руку.

— Сними пояс с мечом, северянин! И нож не забудь! Блейд медленно отстегнул ножны и протянул старейшине.

— Нож я должен оставить — иначе не смогу совершить казнь.

Гичин непреклонно мотнул головой.

— Для этого есть другое оружие. Отдай нож!

Блейд повиновался, отчаянно ругаясь про себя. Старик повелительно махнул рукой, и слуга протянул разведчику тонкий четырехгранный кинжал, заточенный только на конце и вовсе не имеющий острого лезвия. Да, неглупо. Для того, чтобы проткнуть связанному пленнику горло, достаточно и этой игрушки, но драться против настоящего оружия с ней бесполезно.

Блейд вышел на середину круга и опустил сверток на землю рядом с жертвой. Стоящее в зените солнце палило беспощадно, боль стучала в виске. Держись, держись! Он огляделся. Зрители стояли чересчур близко, метрах в десяти. Блейд повернулся к Эргаю.

— Вели воинам отойти на несколько шагов, асан! Плешивый Гичин визгливо выкрикнул:

— Не слушай его, повелитель! Он хочет обмануть нас, я чувствую это!

Черные круги плыли перед глазами, пульсируя в такт ударам сердца. Превозмогая дурноту, Блейд повысил голос:

— Горе тому, кто окажется слишком близко, когда боги придут забирать свою жертву!

Эргай взмахнул руками, и шаг за шагом круг раздвинулся. Так, теперь они метрах в пятнадцати. Если говорить тихо — никто ничего не услышит. Порядок. Только бы хоть немного ослабла боль!

Блейд встал на колени рядом с Доном. Голубые глаза смотрели с ненавистью и презрением.

— Слушай меня… — начал Блейд, но пленник перебил:

— Если собрался убить меня — убивай, не трать зря времени!

— Заткнись, идиот! — прошипел Блейд. — Я сказал: слушай, а не болтай!

Он вложил в эти слова столько чувства, что Дон и вправду замолчал, хотя взгляд его не выражал ничего, кроме злости.

— Видишь всех этих людей вокруг? Каждый из них почтет за счастье нашинковать тебя, как кочан капусты. Единственный твой шанс остаться в живых, это делать все, что я скажу. Понял?

В глазах Дона блеснуло что-то, напоминающее внимание, но он по-прежнему молчал.

— Сейчас я привяжу к тебе вот эту штуку, — Блейд указал взглядом на сверток, — и дам выпить глоток травяного отвара.

— Я не… — начал Дон.

— Слушай, ты, кретин рыжий! Я не для того рискую жизнью, чтобы слушать твою дурацкую болтовню. У тебя что, есть другие варианты спасения? Что, по-твоему, мне мешает воткнуть эту штуковину тебе в горло без долгих разговоров? Ты потерял память, когда грохнулся с обрыва, но не все же мозги ты себе отшиб! Подумай, у тебя была какая-то жизнь до этого падения. Ты ее не помнишь, но она же была!

Голубые глаза широко открылись и впились отчаянным взглядом в лицо говорившему. Блейд прижал руку к виску, пытаясь унять боль.

— Я твой друг из этой прежней жизни. У тебя нет другого выхода, как просто поверить мне. Ты сейчас выпьешь этот отвар и уснешь. Только тогда я смогу попытаться вытащить нас обоих отсюда. Давай парень, не будь ослом!

По окружающей их толпе пронесся шум. Загомонили старейшины. Блейд поднял сверток, осторожно положил его на грудь Дону и крепко стянул петли. Каждое движение отдавалось в голове серией тяжелых ударов. Дон молчал и не сопротивлялся, переваривая услышанное.

Блейд вытащил из-за пояса крохотную глиняную фляжку и, вынув пробку, поднес к губам друга. Секунду тот пристально смотрел разведчику в глаза, а потом одним глотком выпил содержимое.

Пронзительный крик разорвал напряженную тишину.

— Повелитель! Старейшины! Посмотрите, что делает чужеземец! Он поит преступника колдовским зельем, чтобы тот исчез или превратился в птицу! Он обманул нас, смерть ему!

Не дожидаясь ответа, кричавший выбежал в круг, вытаскивая на ходу саблю. Вот он уже в нескольких шагах. Черная борода, хищный нос, по-волчьи оскаленные зубы — Газа, бывший телохранитель Сунжи. Дождался-таки своего часа, ублюдок!

Как всегда в минуты опасности, рефлексы работали быстрее мыслей. У разведчика было в руках одно-единственное оружие — им он и воспользовался. Острый четырехгранный кинжал свистнул в воздухе и точно вошел в мягкую ямку под кадыком в сантиметре над воротом кольчуги. Газа повалился вбок, хрипя и судорожно загребая ногами, и только тут Блейд осознал случившееся. Все пропало, теперь не успеть. Сейчас десятки клинков превратят их с Доном в кровавый фарш. Он рванулся было, чтобы схватить выпавшую из руки убитого саблю, но тут же застыл.

Ни один воин не сдвинулся с места, ни звука не раздалось над кругом. Да никто и не смотрел больше на них. Все взгляды были намертво прикованы к сверкающей в лучах полуденного солнца десятиметровой сфере, бесшумно и плавно спускающейся в двухстах метрах южнее места казни.

Ах ты, черт! А он-то радовался, что обманул Стража Ворот! Похоже, хозяева могильника вовсе не склонны расставаться со своим добром. И уж дожидаться, пока они появятся, — точно не стоит.

Блейд быстро посмотрел на распростертого пленника. Дон, казалось, действительно умирал. Его лицо побледнело, щеки ввалились, даже дыхания не было слышно. Разведчик припал ухом к груди друга — сердце не билось. Пора! Компьютер не должен распознать в нем живого. Блейд обхватил неподвижное тело руками и, закрыв глаза, направил мысленный приказ:

— Возвращаюсь! Тащите!

Как будто только ожидая этого момента, боль, вылившись из виска, заполнила голову от лба до затылка. Заломило позвоночник и суставы, судорога сжала желудок. Все вокруг подернулось туманной пеленой, потускнело солнце. Оглушительное гудение аккордом гигантского органа наполнило воздух. Сознание меркло. Сейчас, сейчас… Что это? Яркие, ослепительные заряды рвались в мозгу, но сознание не отключалось. Просто боль стала такой невыносимой, что Блейд закричал. Через вспышки шаровых молний пробился отчаянный голос Лейтона:

— Что вы делаете! Вы погубите себя и компьютер! Бросьте немедленно то, что тащите с собой! Машина фиксирует биоритмы второго живого существа. У вас осталось всего пять минут, потом программа сорвется! Бросайте, Блейд, и попробуем последний раз, слышите, последний! Вы погибнете! Ваш мозг не выдерживает нагрузки! Бросайте!

Пелена вокруг стала редеть и растаяла. Блейд вновь стоял на коленях на том же самом месте. Голова разрывалась, он слышал и чувствовал каждый удар собственного сердца. Артерии превратились в бурлящие полноводные реки. Страшным усилием воли он заставил себя выпрямиться.

Кочевники, все как один, стояли на коленях, закрыв головы руками. Где-то вдали слышалось дикое ржание разбежавшихся лошадей. Сфера уже стояла на земле, все так же сияя в солнечных лучах. От нее размеренным механическим шагом двигались к людям несколько высоких черных фигур. Блейд не мог против света разглядеть их как следует — просто темные силуэты, обрамленные сверкающими вспышками электрических разрядов. Они двигались медленно, но оставалось им пройти всего лишь сотню метров.

Блейд посмотрел на Дона и похолодел. Лицо друга вновь приобретало краски жизни. Легко вздрагивали веки, грудь подымалась в такт дыханию. Все! Действие снадобья кончилось.

Что же, конец? Оставить его здесь? Бросить? Нет, ни за что! Что-то словно переключилось в раскалывающейся от боли голове. Решение пришло само собой. Блейд собрал последние силы и на мгновение переборол страдание.

Истерический голос Лейтона уже не орал, а визжал в мозгу:

— Осталось три минуты! Вы останетесь там навсегда! Скорее, скорее!

— Заткнитесь! — Блейд уже не понимал, думает он или кричит вслух. — Лейтон! Срочно вызовите в лабораторию врачей-реаниматоров! Срочно!

— Врачи уже здесь, Ричард!

— О'кей! Тащите только по моей команде.

— Быстрее!

Высокие фигуры приближались. Трещали огненные разряды. Уже около пятидесяти метров отделяет их от людей. Решайся, ну! Нет другого выхода, а так все же какой-то шанс. Давай, давай! Блейд орал на самого себя, заставляя сделать то, что руки делать отказывались.

Все мешалось в пылающей голове. Великаны били молотами по раскаленным наковальням. Быстрее…

Он истерически захохотал. В моих руках Врата Смерти…

Навалившись на друга, Блейд стиснул ладонями его лицо, зажимая рот и нос, закрывая воздуху доступ в легкие. Дон бессознательно боролся за жизнь, стараясь сбросить душащие его руки, но те держали крепко. Блейд почувствовал, как зубы задыхающегося впились в его ладонь, и закричал, но не выпустил жертву. В последний раз судорожно выгнулось под ним могучее тело, рванулось и обмякло. Он обхватил мертвого друга окровавленными руками, сжав так, что все силы ада не смогли бы оторвать его.

— Тащи! — захрипел Блейд, понимая, что еще мгновение — и голова его расколется от чудовищной боли. — Тащи, мать твою!

Засвистел черный ветер, загудели органные трубы. Гигантский смерч втягивал в свою воронку истерзанного, чуть живого человека, сжимавшего в объятиях мертвеца. Все быстрее кружилась под ними степь. Осыпались холмы, ровнялись в пыль курганы. Волки, пировавшие в речной долине, выли им вслед.

Уже почти не отличались они друг от друга — живой и мертвый — во власти беспощадного пространства. Последняя искра сознания блеснула в голове того, кто возомнил себя богом.

И Врата Смерти разверзлись перед ним.

Эпилог

Было рано, всего только четверть двенадцатого. Трое посетителей одиноко сидели по углам пустого паба. Мардж Кэрфью автоматически протирала и без того идеально чистые бокалы, изредка поглядывая сквозь витрину на пустую, залитую солнцем улицу. Понедельник — чего от него ждать!

Звякнул колокольчик над дверью. Мардж быстро подняла глаза и окаменела с бокалом в одной руке и полотенцем в другой. В свои без малого тридцать лет она была все еще не замужем и понимала толк в мужчинах. Те двое, что сейчас, прищурившись после яркого света, оглядывали ее полупустое заведение, принадлежали к классу люкс. Оба почти двухметрового роста, широкоплечие и уверенные, они невольно притягивали к себе взгляды всех посетителей. Такие парни и вообще-то редко попадаются, а тут сразу пара.

— Ну что, вроде подходит! — сказал один, голубоглазый, с огненно-рыжей шевелюрой.

— В самый раз! — ответил второй, шатен, с серо-стальными глазами.

Мардж наконец пришла в себя и нашла силы улыбнуться.

— Какое пиво вы предпочитаете?

— «Хайнекен», — ответил рыжий, — два бокала. Они расположились за пустым столиком у окна.

Пока янтарная струя наполняла бокалы, девушка искоса поглядывала в их сторону. Нет, они не так молоды, как кажется с первого взгляда. Что-нибудь тридцать пять, а то и побольше. Видные ребята, даже, пожалуй, слишком. Что-то в них есть неуловимо опасное… Связываться с такими не стоит, ой не стоит.

Мардж с круглым подносом в руках подошла к столику. Да, она была права, они немолоды и шрамов многовато для таких элегантно одетых мужчин. Может быть, спортсмены? Лица загорелые, но как-то странно… Ну да, середина лица темная, а щеки и подбородок почти белые. «Наверное, путешественники, — решила Мардж, возвращаясь к себе за стойку. — У них так принято — в дороге отращивать бороду, а возвращаясь домой, сбривать. Или яхтсмены?..»

— Тебе сколько велено не пить? — услышала она.

— Не меньше года, а тебе?

— Так же.

Оба сделали по большому глотку и блаженно вздохнули. Они что, на диете? Наверное, все-таки спортсмены. Она снова взялась за полотенце и больше не прислушивалась к их разговору.

— Как твоя голова? — спросил рыжий, медленно потягивая светлое пиво.

— Побаливает временами, но, вообще, ничего, — Блейд усмехнулся. — Раз уж нас обоих выпустили сегодня из госпиталя — значит, мы и вправду здоровы. Таких подробных осмотров, как вчера, я не проходил никогда в жизни.

— Что ж ты хочешь, как-никак нас вытащили с того света. Думаю, мы послужим материалом не для одной научной работы.

Блейд сделал глоток и серьезно посмотрел на собеседника.

— Так что, твоя память действительно полностью восстановилась?

Дон задумчиво почесал переносицу.

— Ты знаешь, как ни странно, да. Не могу сказать, что это доставляет мне особую радость, но тем не менее…

— А я до сих пор не могу восстановить некоторые моменты.

— Ну, у меня это все-таки первый опыт потери рассудка, а ты у нас ветеран. Что тебе рассказать?

— Знаешь, если не лень, расскажи коротко все по порядку. И, прежде всего, что там у тебя случилось в Боливии?

— Все по порядку, — протянул Дон, — тогда придется еще разок нарушить диету.

— Ничего, нарушим. Рассказывай!

— В Боливии… Да, все началось действительно в Боливии. После того как не стало Лины, я никак не мог прийти в себя. Ты пропадал в своих таинственных командировках, остальные тоже куда-то подевались… Меня направили в Ла-Пас. Мы там вместе с американцами раскручивали одного типа. Через него русские снабжали оружием коммунистов по всей Южной Америке. Вот там меня и нашел Батлер из военной разведки. Он оказался неплохим психологом, мать его! В общем, мне в тот момент было на все наплевать, и он уговорил меня участвовать во всем этом спектакле. Батлер инсценировал мою гибель, разработал легенду, в общем, создал меня заново. То есть уже не меня, а Джона Шарки. Специальный отряд силовой разведки. Класс «Зомби». В этом качестве я и работал с ним почти четыре года по всему миру, пока меня не вызвали в Тауэр.

Дон вздохнул и потер лоб ладонью.

— Знаешь, в тот момент я как-то совсем не думал о ваших чувствах, о том, как вы будете меня хоронить, — слишком был занят собой и собственными переживаниями.

— Да хрен с ними, с моими чувствами! Чего теперь вспоминать — жив и ладно! — Блейд сузил глаза. — А полковника я обязательно встречу. Составишь компанию?

— Нет, уволь, в те края я больше не ходок! — засмеялся Дон. — Тебе что, не сказали?

— Что не сказали? — Блейд недоуменно поднял брови.

— Батлер оказался замешанным в истории с передачей информации арабам, пытался скрыться и разбился вместе с вертолетом. Он всегда играл на грани фола и вот, доигрался. — Дон усмехнулся. — Хотя, честно говоря, не удивлюсь, если он сейчас прогуливается где-нибудь в Триполи, живой и невредимый. Слишком уж он дока во всех инсценировках.

— Ты вроде как простил его?

— Нет, не простил. Он слишком здорово нас подставил. Просто сейчас мне на него наплевать. Хочется радоваться жизни. Очень, знаешь ли, приятно владеть собственной головой.

— Ну ладно, — Блейд махнул рукой, — черт с ним, с Батлером! Пока. Что было дальше?

— Дальше? Дальше я высадился в степи, неподалеку от стойбища урду, рассказал им немудреную легенду о всяких чарах и заклятиях и жил у них некоторое время. Постепенно мне стало ясно, что в этой самой Долине Курганов есть кое-что для нас интересное. Рассказали мне легенду о духах, еще всякую всячину, и я решил, что надо непременно навестить таинственный могильник. Поскольку в этих местах волшебством и не пахло, я в страшные рассказы не очень поверил и поперся туда без всякой подготовки. Ну, результат ты знаешь. В последний момент я, видимо, успел чуть-чуть уклониться, но зацепило меня прилично. То, что мой датчик отключился, — вовсе не результат падения — оно-то было довольно мягким, я там за дерево по дороге зацепился. Это излучение разрушило, к черту, земную электронику и заодно так меня тряхануло, что я забыл не только то, что было до падения, но и кто я такой есть и что там делал. И что интересно! Там я помнил лишь то, что происходило после падения. А здесь, когда пришел в себя, мог с легкостью восстановить всю свою биографию, начало путешествия, а все, что было в Фармире, вспоминал недели две, да и то с помощью психологов. Воспоминания, прямо скажу, не из приятных.

Дон покрутил головой и отхлебнул из бокала.

— Очнулся я в лодке. Ни имени своего не помню, ни где нахожусь… В общем, дурак дураком. Но, видимо, навыки и рефлексы сидят глубже памяти, так что я быстро сориентировался и своим охранникам наплел такого, что по прибытии в столицу меня отправили не на невольничий рынок, а прямым ходом во дворец.

Не буду утомлять тебя подробностями — показал я им пару пиротехнических фокусов из подручного материала и страшно понравился старому Шаху. Как же — колдун! К тому же, сам понимаешь, говорил я на всех возможных языках, а это в тех местах редкость. Полиглотов там раз-два и обчелся. Единственное воспоминание, которое осталось у меня в башке, это что в Долине Курганов на Уне стоит могильник, в который мне позарез необходимо попасть. Зачем, я в тот момент не знал. В стране у них уже был полный разброд, войска бунтовали, а я к тому времени уже пользовался определенным влиянием, и в один прекрасный день военачальники предложили мне союз на предмет свержения Шаха и некоторых преобразований в государстве. Я согласился. Да, главное-то я и забыл! В шахской библиотеке я нашел книгу, где описывался этот самый могильник и вся история с пришельцами, которые объявили себя богами и пытались строить в степи нечто вроде коммунизма. Объяснялось там это очень примитивно, но в итоге я сообразил, что все это значит, и придумал, как защититься от луча. С этого момента я только и думал о том, как попасть обратно в долину. А тут как раз и обратился ко мне Ратгар с предложением совместного правления. Дальше ты и так все знаешь. Блейд кивнул.

— Дальше знаю. Погоди-ка, видишь ли, я эту книгу только пролистал. Посмотрел описание хранилища и систему охраны и все. Что-то я хотел у тебя спросить…

— Подожди, так ты что, знал, где лежит преобразователь металлов?

— Ну да, я решил, что это наиболее интересный предмет, с точки зрения доходности.

— Да уж, — Дон фыркнул, — очень доходный!

— Ну кто ж знал, что он работает на уране, которого мы еще не умеем получать? Собственно, пусть полежит. Рано или поздно придумают топливо и начнут переплавлять свинец в золото.

— Когда-нибудь… Да, прости, я тебя перебил, ты хотел что-то спросить.

— Что за луч мог неожиданно засветить с вершины?

— А, это! Знаешь, тут и мне не все ясно. Как я понял, при взлете они использовали солнечную энергию для запуска двигателя. В определенный момент луч садящегося солнца отражался от короны из камней, как-то там преломлялся и падал на специальный отражатель их летучей хреновины. Они взлетали, оставив огромную дыру, а луч так и продолжал каждый день светить в определенное время.

— Почему же об этом никто не знал?

— Кто-то знал, конечно, но не многие. Урду ведь практически не бывают в долине, тем более после того, как солнце садится за обрыв.

Они помолчали. Потом Дон, откашлявшись, спросил:

— Слушай, так ты что, просто-напросто меня придушил?

— Ну да, а что было делать? Я знал, что переход длится примерно пару минут, а между клинической и биологической смертью проходит минимум пять. Другого выхода не было — если бы тебя не тронули эти электрические роботы, присланные за преобразователем, так кочевники, очухавшись, точно бы не пожалели.

Дон покрутил головой и усмехнулся.

— Я, пожалуй, не буду объясняться в любви. Ты и так все понимаешь!

— Да уж, уволь! Что ты делать-то теперь собираешься? В какой ты теперь конторе — непонятно, эксперимент временно прикрыли, пока не утихнет шум.

— Прикрыли? Я ничего не знаю!

— Меня навещал Дж. Клялся, что они с Лейтоном ничего не знали, что это Батлер хотел как-то вмешаться в исследования, а потом сам же и организовал утечку информации. Премьер-министр сейчас гасит волну, и эксперимент пока заморожен. Да, собственно, к нам это уже, я надеюсь, отношения не имеет. Так что впереди трехмесячный отпуск.

— Значит, будем отдыхать! Море, девушки… А знаешь, из меня получился бы классный шах. Дик, черт бы тебя побрал, если бы ты только видел, какой я подобрал себе гарем! Хотя… пожалуй, в здешней жизни есть свои преимущества.

Дон отхлебнул пива и подмигнул стоящей за стойкой Мардж.

— И вообще, оказывается, живым быть значительно приятней, чем мертвым!

Перевел в FB2 Степанов Д.В. 2016

Примечания

1

Равальяк — убийца Генриха IV, казнен в 1610 году.

2

Unwise (англ.) — неразумный, недалекий

3

Insidelook (англ.) — взгляд изнутри.

4

Уфология — наука об аномальных явлениях: НЛО и т. п.

5

70 градусов по Фаренгейту = 21С°.

6

40 градусов по Фаренгейту = 5С°.

7

Две ипостаси героя новеллы Р. Л. Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», страдающего раздвоением личности.

Content

СТРАЖ ВОРОТ СМЕРТИ

Дмитрий Дворкин Властелин Триаманта

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Дмитрий Дворкин Замерзший ад

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Алекс Гордин Страж ворот смерти

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания