Гусев Валерий Борисович

Привет от верблюда

Глава I

ЩА ЗМЕЙ НАЛОВИМ!

Спор шел, как обычно, на кухне, за завтраком. Мама одной рукой нас кормила, а другой сердито жестикулировала. Мы с Алешкой помалкивали.

– Это непедагогично, – говорила она папе. – Ты видел их дневники? Они же убежденные двоечники. А ты устраиваешь им в подарок такое путешествие!

– Это не подарок, – отвечал папа, прячась за газетой. – Это наказание. Ведь мы летим в пустыню. В далекую страну Казахстан. К моим коллегам.

Он отложил газету, допил свой кофе и добавил:

– Кстати, как только мы там устроимся, ты прилетишь к нам.

– И что я там буду делать? – возмутилась мама, убирая со стола посуду. – Куличики из песочка лепить?

Папа мечтательно прикрыл глаза:

– Вечерами, когда спадает жара, ты будешь сидеть на горячем песке самого высокого бархана и любоваться сказочными миражами. Знаешь, как красиво!

– Мне этих сказочных миражей по телевизору хватает. – Мама брякнула грязную посуду в мойку и отвернула кран. – И потом, там же воды нет. Ни капли.

– Зато знаешь, сколько там ядовитых скорпионов и змей! – обрадовал ее Алешка. – А бараны какие!

– Вараны, – поправил его папа. – Большие такие ящерицы.

– Ага! – с восторгом подхватил Алешка. – Один такой ба… варан может схватить человека за ногу и утащить в свою нору!

– Зачем? – похолодела мама.

Папа взглянул на Алешку и молча постучал себя пальцем по лбу.

Алешка стал выкручиваться:

– Ну… мало ли… Может, он… это…

– Так! – Мама даже про посуду забыла. – Я все поняла. Это он так пищу на зиму заготавливает, да?

– А там не бывает зимы, – брякнул я. – Там все время лето. Пятьдесят градусов в тени. Песчаные бури…

Тут папа и в мой адрес постучал себя по лбу.

В общем, дискуссия закончилась тем, что мы с Алешкой, в наказание за школьные «успехи», летим в пустыню – бегать от варанов и за тарантулами и любоваться миражами в натуре, а мама остается любоваться ими по телевизору.

И она сразу же приступила к этому делу – уселась смотреть какой-то жутко нудный сериал из жизни иностранных влюбленных, которые двадцать лет не могли найти друг друга, хотя жили в соседних домах.

А нас с папой мама выгнала в магазин, покупать продукты в дорогу.

Папа тоже не сплоховал – тут же, конечно, сослался на свои ужасно важные служебные дела и заперся в кабинете.

– Ма, – угрюмо спросил Алешка, – а чего покупать-то? Сникерсы?

– Они не знают, что она его дочь, – прошептала мама в ответ, не отрывая завороженных глаз от экрана.

– Кто? Сникерсы? – оторопел Алешка.

– Нет. Томпсоны.

Мы переглянулись, вздохнули и отправились в универсам.

А там нас (вернее, Алешку) сразу же заловила его учительница, которую по молодости лет вся школа называла Любашей. Она раскинула руки и загнала Алешку в угол, к автомату с игрушками.

– Стой, Алексей! Я тебя три дня ищу. Ты не забыл, что у тебя задание на лето по географии?

– Я учебник потерял, – вильнул Алешка.

– А я – нет! – Любаша вытащила из сумки учебник с торчащими из него закладками. – Вот отсюда досюда. Назубок!

– Мы в пустыню уезжаем, – в голосе Алешки задрожали фальшивые слезы.

– Вот и хорошо! В свободное от географии время поймаешь для школьного зоопарка черепаху. Только не очень большую.

По Алешкиным глазам я понял, что он поймает злобного тарантула. Очень большого.

Он с отвращением взял учебник и сунул его в сумку. Любаша с облегчением вздохнула и исчезла. Как дурной сон на рассвете.

Сделав покупки, мы, с испорченным настроением, вернулись домой. Наша задумчивая мама была на кухне.

– Томпсоны уехали в Австралию, – с печальным ужасом сообщила она.

– А сникерсы – в Астрахань, – в тон ей отозвался Алешка.

– Какие сникерсы? – Мама пришла в себя, с трудом вернулась в действительность. – Набрали всякой гадости! Надо было курицу купить!

Мы дружно не согласились. Какая курица? Да она там в два счета протухнет, при таком климате. Пятьдесят градусов в тени. Песчаные бури… Вот сникерсы – это да! Им ничего не будет. Они ни в воде, ни в огне не гибнут, даже под асфальтовым катком. Мы пробовали…

– Хватит трепаться! – оборвала нас мама. – Мойте руки, ложитесь спать и собирайте вещи в дорогу.

Да… Эти Томпсоны серьезно маму беспокоят.

Но мы не стали спорить (и руки мыть – тоже), а стали собираться. Сложили в старый папин дипломат сникерсы и зубные щетки. Алешка разыскал старый сачок (для ядовитых пауков) и несколько банок из-под варенья с крышками (для ядовитых змей), сложил это все в старую мамину сумку на молнии. Туда же запихнул и учебник географии.

– Да сунь ты его под тахту, – посоветовал я.

– Не, Дим, – отказался Алешка. – Там, оказывается, про пустыню написано – пригодится.

Мы уже улеглись спать, а мама все еще хлопала дверцей холодильника на кухне и ворчала на всю квартиру:

– Курица… Придумают тоже… Протухнет… Да она там изжарится… Пятьдесят в тени… Ни за что не поеду…

Забегая вперед, скажу, что курица, за которой мама сама сбегала в магазин, изжариться не успела – она протухла еще в дороге. И в дороге же мы расправились со всеми непобедимыми сникерсами, а старый папин дипломат «забыли» при какой-то очередной пересадке на каком-то очередном аэровокзале.

Пока мы летели до Астрахани и потом добирались до Аральска, Алешка успел изучить по учебнику географии многое. Он даже понял разницу между флорой и фауной. И пришел в восторг от своего открытия:

– Дим! Флора – это, оказывается, все, что растет и цветет, понял? А фауна – это все, что бегает, прыгает, плавает, летает, ползает. И кусается.

– Ну и какая флора в пустыне? – спросил я, чтобы он отвязался.

– Бедная, – вздохнул Алешка. – Одни аксакалы.

– Саксаулы, – с усмешкой поправил папа. – Они не бегают и не кусаются. Так же как и аксакалы.

…В Аральске папа задержался на несколько дней. Ему нужно было обсудить какие-то секретные проблемы с местными коллегами из милиции, а потом слетать в какой-то маленький городок Джусалы и в поселок Вейск. Это ведь мы с Алешкой летели любоваться флорой, фауной и миражами. А папа – по служебным интерполовским делам.

– Встретимся в Вейске, – сказал нам папа, прощаясь, – а оттуда – в пустыню, на место раскопок у древнего мавзолея Тенгиз-кара.

Оказывается, вокруг этого памятника старины работали археологи и случайно наткнулись на замаскированный тайник, который устроили современные международные преступники. Что там обнаружилось в этом тайнике, папа и сам еще толком не знал. А может, просто не имел права рассказывать даже собственным детям. В общем, он связался по рации с археологами, попросил их о нас позаботиться, а сам остался в Аральске, чтобы выяснить для следствия еще какие-то важные и тайные детали.

Местный майор милиции отвез нас с Алешкой и со всеми нашими личными вещами (кошелкой для змей, набитой банками для тарантулов) в местный аэропорт.

Ну, это только название такое – аэропорт. На самом деле это было чистое поле, заросшее мелкой флорой вроде травы. Оно даже огорожено не было. Там стоял только длинный сарай с пыльными окнами, который назывался гостиницей, и будочка с диспетчером. Над будочкой торчал высокий шест, а на нем болтался какой-то полосатый мешок вроде большого сачка.

– Это колдун, – объяснил нам майор, вылезая из машины.

– А чего он колдует? – с опаской спросил Алешка. – Вредность какую-нибудь?

– Как раз наоборот. Летчику, когда он сажает самолет или поднимает его в воздух, нужно знать направление и силу ветра. Вот этот колдун и показывает, откуда дует ветер и с какой силой. Все понял?

– Не все. Зачем он такой полосатый? Как зебра раскрашенный.

– А это чтобы его лучше было видно. У нас здесь знаешь какие бури бывают песчаные? Даже солнце в небе теряется. Пассажиры тогда в гостинице прячутся. И сидят там много дней.

– А едят кого?

– Варанов. Они вкусные.

Алешке это понравилось: оказывается, не только вараны людей едят, но и наоборот бывает. Во время песчаных бурь.

– Ну все, пацаны. Вон ваш самолет. Валяйте на посадку. Счастливого полета.

И мы побрели по высокой траве к самолету, гремя в маминой сумке пустыми банками из-под варенья, в которых еще не было ни тарантулов, ни пауков.

Самолет был маленький, смешной, чем-то похожий на кузнечика – зеленым цветом, наверное. Он стоял в высокой траве, раскинув крылья и задрав курносый нос, словно прикидывал – куда бы ему прыгнуть.

Пилот распахнул дверцу, сбросил трап и весело заорал:

– Прошу занимать места, граждане пассажиры!

Граждан пассажиров было немного: мы с Алешкой, какой-то лысый худой дядька в совершенно мятом белом костюме и с таким же мятым, но черным портфельчиком, еще трое каких-то геологов: двое здоровенных, с огромными рюкзаками, а один так себе, мелковатый. Но шустрый. Он первым вскарабкался по трапу на борт кузнечика, занял самое лучшее место, поближе к кабине пилота, и поставил между ног брезентовый чехол (наверное, с удочками), в котором что-то звякнуло.

За ним забрались в горячее нутро самолета и мы. Это нутро было очень простенькое. Впереди – кабина пилота, даже без дверцы, вдоль бортов – две деревенские лавочки. А в хвостовом, багажном отсеке – железная бочка и большой брезент, скатанный в рулон, длинные трубы, вроде водопроводных, и еще какие-то железяки. Даже помятое ведро без дужки.

Пилот захлопнул пассажирскую дверцу и запер ее на задвижку, совсем как у нас на даче, в туалете. Потом он прошел в кабину, уселся в кресло и, обернувшись, весело заорал:

– Ну что, граждане, полетаем, что ли?

Тут лысый дядька сорвался со своего места и спросил:

– А когда будут выдавать парашюты?

– А никогда, – засмеялся пилот. – Главно-дело – парашюты у меня кончились. Да и не нужны они – мы низко летаем. Тыща метров над уровнем моря.

Лысый дядька сел на лавочку и задумался: много это или не очень. И почему у этого бравого пилота кончились все парашюты? Неужели он не высаживает своих пассажиров как положено, а сбрасывает их с тыщи метров на парашютах?

Взревел мотор, самолет дрогнул и медленно пополз, приминая колесами высокую траву, к взлетной полосе.

Взлетная полоса ничем не отличалась от остального поля – только трава на ней была пониже да виднелись кое-где следы от самолетных колес.

Кузнечик приостановился. Пилот громко сказал в микрофон:

– Вася, давай взлет. Борт двенадцать. Спасибо.

Самолет снова вздрогнул, взревел мотором и поскакал по траве. Потом вдруг подпрыгнул и задрал нос. Мы с Алешкой уткнулись в иллюминаторы – круглые такие окошки, поменьше тарелки.

Трава рядом с нами бежала все быстрее и быстрее и скоро слилась в одну зеленую полосу. Все выше задирая нос, самолет лег на левое крыло, и мы увидели уже далеко внизу зеленое поле, будочку диспетчера и полосатый сачок над ней, надутый ветром.

Ну вот, путешествие началось. Скоро мы встретимся с папой в каком-то Вейске, а оттуда отправимся на археологическую базу. Потом туда, конечно, прилетит мама, и мы будем осваивать пустыню, осматривать всякие доисторические развалины памятников старины, Алешка будет ловить змей и тарантулов, папа – своих международных жуликов. А мама будет созерцать миражи с высокого бархана, сидя на горячем песке. Все прекрасно…

Я снова расплющил нос о стекло иллюминатора. Но ничего особенного за бортом не увидел – никакой флоры и фауны, а только бескрайние просторы пустыни, все изборожденные застывшими песчаными волнами.

Все прекрасно… Вот только мы не знали, что совсем недавно в одном городе…

В одном черном-пречерном городе, в одном высоком черном-пречерном здании сидел на двенадцатом этаже в своем кабинете, обшитом черным деревом, Черный человек.

А перед ним стояли и внимательно его слушали три типа – два из них здоровенные, как шкафы, а третий – так себе, мелковатый.

Черный человек (сильно и надолго загоревший под горячим солнцем юга) говорил:

– …Об этих документах что-то пронюхал Интерпол. И если он до них доберется раньше вас, я вам не советую возвращаться.

Трое молча кивнули. А Черный человек продолжил:

– Что за документы, объяснять вам не буду, все равно не поймете…

Трое опять, соглашаясь, кивнули.

– …Но если они попадут в руки ментов, вся наша организация лопнет, развалится и надолго поменяет дислокацию…

– Не понял, – гулко сказал один из шкафов.

– Я – тоже, – признался другой. – На Канары, что ли, рванем?

– На нары, – терпеливо пояснил Черный человек.

Трое переглянулись и закивали изо всех сил: поняли, мол, все сделаем.

– Кроме документов заберете там же деньги. Их, правда, не очень много, килограммов семьдесят всего, но они мне нужны. И не забудьте про эти французские цацки. Мы за них приличные бабки с Парижа слупим.

Черный человек выдвинул ящик стола, достал из него толстый конверт, протянул мелковатому:

– Тут ваши паспорта, командировочные, билеты на самолет. Завтра вылетаете в Астрахань, затем морем до Гурьева. В Аральске возьмете самолетик и на нем – до места.

– Самолетик за деньги взять? – уточнил мелковатый.

– Как хотите, – буркнул шеф. – Но на вашем месте я бы сэкономил.

– И я, – вставил один шкаф. – Чего это платить за то, что можно взять даром?

– Силой, – вставил другой шкаф.

Шеф поморщился:

– Это ваши проблемы. Не грузите меня пустяками.

– Шеф, – поинтересовался мелковатый, – а чего нам вообще-то с самолетиком связываться? У местных братков вертолет взаймы возьмем и все дела.

– Ты умнее меня, Клоп, да? Знаешь, сколько они с нас за вертолет слупят? А нам для нашего дела сейчас даже малая копейка многого стоит. – Он постучал пальцами по столу, как бы требуя особого внимания. – Когда возьмете самолетик, в воздухе распечатаете маленький зеленый конверт. Там…

– Баксы? – обрадовался шкаф.

– Там маршрут следования. С указанием точки, куда вам надо во что бы то ни стало попасть раньше Интерпола. Объясните это летчику: убедительно и доходчиво… Да, оружие с собой не брать; здесь вы с ним в самолет не сядете. Оружие получите в Гурьеве. Все ясно?

– Так точно! – ответили все трое.

– А вот и не все! – уличил их черный шеф. – По глазам вижу. И еще раз поясняю. Если не привезете документы или слиняете с деньгами, я вас достану. Хоть где! Хоть на дне морском. И там вас оставлю. Навсегда.

– Теперь все ясно! – радостно ответил за троих мелковатый командир. – Приступаем к выполнению задания!

Глава II

ПАЛЕЦ ПОД ОБЛАКАМИ

Скоро нам надоело смотреть в окошки – ничего, кроме желтых песков, под крылом самолета не было. А змей и тарантулов с такой высоты разглядеть было трудно.

Алешка, как обычно, принялся знакомиться с попутчиками. Для своих десяти лет он очень общительный. И всегда это общение умеет провернуть с пользой для себя.

Вначале он направился к пилоту, сел с ним рядом на откидное сиденье (как в коридоре вагона) и стал задавать ему всякие вопросы.

Пилот был очень симпатичный. У него были круглые щеки, похожие на красные яблоки, и полный рот белых зубов. И говорил он все время очень громко, наверное, по привычке, из-за шума двигателя.

– Меня зовут Серж! – кричал он Алешке. – А тебя?

– Меня тоже! – почему-то проорал в ответ мой братец. То ли не расслышал вопрос, то ли хотел сказать пилоту приятное. – Как у вас тут с фауной?

– Полно!

– Что-то не видно.

– Высоко летим. Да вон, гляди!

Алешка приник к боковому стеклу, а потом повернулся ко мне и заорал:

– Гляди, Дим! Целая череда зайцев.

Пилот расхохотался:

– Череда зайцев! Во дает Серж! Это караван верблюдов, дитя!

– Они у вас такие маленькие? – восхитился Алешка. – Вполне можно дома десяточек завести…

Вскоре они так подружились, что даже поменялись местами. Алешка вцепился в штурвал, визжа от восторга, а пилот орал ему в ухо:

– Так! Молодец! Главно-дело – убирай правый крен. Ты куда! Клади на левое крыло. Молодец! За компасом следи, а то в Турцию улетим. Вот так! Чуток еще к северу. Молодец!

Самолет вихлялся в воздухе, как кленовый лист под ветром, нырял, выныривал и снова нырял. Дело кончилось тем, что он клюнул носом и резво вошел в пике, так взревев двигателем, что под нами задрожали лавки. Или это мы задрожали, побледнев?

– Выводи! – весело орал пилот. – Круче на себя штурвал!

Тут он сам взялся за управление, и самолет, завывая, чиркнув колесами бархан, задрал нос и снова полез в небо.

Мы вздохнули с облегчением.

Покинув кабину пилота, Алешка вернулся в салон и пристал к одному из шкафов, протянув ему руку.

– Алексей, – представился он. – Из столицы нашей родины. А вы?

Тот ничего не ответил, но по его глазам было видно, что он изо всех сил борется с тошнотой: то ли от воздушной болтанки, то ли от Алешкиной болтовни.

Алешка сообразил, что от него лучше держаться подальше, и прилип к мелковатому, деловито потрогал его чехол:

– Удочки?

Мелковатый кивнул.

– А где рыбу ловить будете? В песках?

Что он ему ответил, я не разобрал, потому что уже сам, по Алешкиному примеру, знакомился с лысым пассажиром. Мы разговорились.

– А вы кто, геолог? – спросил я.

– Король, – скромно ответил он.

– Это фамилия такая? – удивился я.

– Нет. Должность.

Я мгновенно проскользил по лавочке от него подальше. Ну и попали мы! Один мальцу самолет вести доверяет, другой в барханах рыбу ловить собирается, а третий – вообще король.

Лысый заметил мой испуг, правильно оценил его и улыбнулся:

– Я в самом деле король. Но мое королевство такое маленькое, что его почти никто не знает.

Я придвинулся к нему. Становилось интересно. Правда, в моем представлении короли не летали на кузнечиках и носили не белый мятый костюм, а горностаевую мантию и корону, усыпанную бриллиантами. О чем я и сказал этому… королю.

Он опять улыбнулся.

– Мне надо экономить. Чтобы мой народ не голодал.

Какой молодец. Кое-кому у него надо поучиться.

Но тут меня отвлек повысивший голос мелковатый геолог. Видно, совсем уж его Алешка достал.

– Кто, кто? – раздраженно отвечал мелковатый. – Фокусник я, вот кто!

– Здорово! – восхитился Алешка. – Покажите чего-нибудь.

Озверевший фокусник выпустил из рук чехол, покрепче зажав его коленями, и показал старый неинтересный фокус. Он выставил большой палец, обхватил его ладонью другой руки, сделал вид, что оторвал, дунул, плюнул и вернул на место.

– Вот так вот! – гордо сказал он, снова вцепившись в свой чехол.

– Подумаешь, – махнул рукой Алешка. – Я тоже так могу.

– Ну-ка, ну-ка, покажи, – только чтобы он отвязался, согласился фокусник.

– Пожалуйста.

Алешка обхватил палец ладонью, подергал его – что-то хрустнуло – и доверчиво протянул фокуснику… оторванный палец. Совсем как настоящий. Даже с грязью под ногтем. И даже окровавленный на другом конце.

Этот палец-страшилка сохранился у нас на память об одном приключении. Он совсем как настоящий, отвратительный на вид.

– Я только обратно его приставлять еще не умею, – робко и невинно пожаловался Алешка. – Помогите мне, пожалуйста.

Фокусник молча упал в обморок.

– Чего у вас там грохнуло? – обернулся пилот.

– Пассажир упал, – ответил Алешка, пряча палец в карман.

– На землю? – с интересом уточнил пилот.

– На пол. Его укачало.

Пилот спокойно кивнул и вернулся к своим обязанностям. Только посоветовал:

– Главно-дело, подложите ему что-нибудь под голову. Шапку, что ли.

– Я ему палец подложу, – пообещал Алешка. – Главно-дело. – А тем временем товарищи фокусника подняли его с пола, усадили на лавку и похлопали по щекам.

Мне подумалось, что от таких хлопков он еще глубже уйдет в обморок, вроде нокаута, но тот открыл глаза, поморгал и спросил:

– Где летим?

– Все там же, – ответили ему.

– Пора, – сказал он таким тоном, будто собирался прыгнуть без парашюта. С тыщи метров над уровнем моря. – А малец жив?

– Тут я, тут, – сказал Алешка. – И палец на месте. Прирос как новенький.

– Иди отсюда, – сморщился фокусник и взялся за чехол.

И показал свой главный фокус. Всем нам.

Он размотал завязки чехла, вытащил из него что-то блестящее, щелкнул, звякнул – и в руках у него появился автомат. А в руках его приятелей – по пистолету.

Я сразу все понял. И Алешка тоже. Только Король хлопал глазами.

Фокусник встал и, покачиваясь, пошел к пилоту, приставил к его затылку ствол автомата.

– Объявляю террористический акт! – важно сказал он. – Самолет захвачен! Меняй курс!

Я было привстал со своего места, но увидел, что один из пистолетов смотрит в королевский лоб, а другой – в мой собственный.

Но Серж не растерялся. Он был отважный человек. Судя хотя бы по тому, что смело отдавал Алешке штурвал самолета.

– Я ничего не решаю сам, – спокойно сказал пилот. – Я лечу в Вейск. Мне надо связаться с базой, чтобы изменить курс.

– Связывайся! Да в темпе! – и Фокусник снова ткнул его автоматом.

Пилот Серж щелкнул тумблером и сказал в микрофон:

– Вася! Борт двенадцать на связи. Как слышишь? Меня захватили какие-то жлобы. Требуют изменить курс. Понял тебя. Спасибо. – И чуть повернул голову к Фокуснику: – Сейчас диспетчер доложит по команде. Свяжется, как положено, с милицией и ФСБ. Потом сообщит решение.

– Бюрократы! – проворчал Фокусник.

– Куда будем лететь-то? – спросил его Серж. – В Турцию, что ли? Туда горючки не хватит.

– Узнаешь…

Тут на связь вышел диспетчер Вася, пилот выслушал его и ответил:

– Добро. Будь на связи. – Он отключил рацию и повернулся к Фокуснику: – Мне посоветовали выполнять все ваши требования. Вам предложили добровольно отказаться от теракта. Это учтется… Когда вас арестуют.

– Не каркай! – Фокусник ткнул пилота автоматом. – Меняй курс! – Он достал из кармана зеленый конвертик, вынул из него небольшой листок и показал пилоту.

– Лады, – пилот, изучив листок, пожал плечами. – Мне без разницы. Топлива хватило бы.

– А ты лети побыстрей, да повыше, – посоветовал Фокусник.

Дело приняло скверный оборот. В кино мы такое видели. А вот самим оказаться в лапах террористов не приходилось.

– Можно я пересяду к летчику? – вдруг спросил Алешка. – Вдруг он неправильно летит?

От такой наглости террористы немного обалдели, а я тут же понял, что Алешка что-то задумал.

– Только штурвал не трогай, – сказал Фокусник, возвращаясь на свое место, и погрозил Алешке автоматом. А потом сказал нам: – Всем сидеть смирно, иначе у вас будут большие проблемы.

Когда Алешка сел рядом с пилотом, я заметил, что он что-то ему шепнул, а пилот чуть заметно кивнул. И через некоторое время Алешка завопил с возмущением:

– Что я говорил! Не туда он летит!

Фокусник тут же подскочил к кабине и взглянул на приборную доску.

– Ты чего, малец, пугаешь? Правильно летим. На восток нам надо. Все путем. На компас смотри.

– А вы на солнце посмотрите! – взвизгнул Алешка. – Оно где?

– Где? – захлопал глазами Фокусник.

– Где, где? Сзади!

– Ну?

– А должно быть впереди!

– Чего ты путаешь? – Фокусник явно растерялся. – Все путем. Сзади солнце – справа восток.

– Так мы же в Южном полушарии! – так уверенно заявил Алешка, что даже я начал сомневаться: где юг, где север?

Потом Алешка мне объяснил, что он затеял и что подсказал пилоту. Вся эта перепутаница с полушариями нужна была для того, чтобы направить самолет совсем не туда, куда было нужно террористам. А по возможности к маленькому городку под названием Вейск, где в это время находился наш папа со своими коллегами из милиции. И тогда уже большие проблемы будут не у нас, а у террористов.

– Ну и что? – совсем отупел Фокусник, даже автомат опустил.

– Вон туда надо лететь, – махнул рукой Алешка. – Налево.

– Точно знаешь? Откуда?

– Из географии. Два часа назад прочитал.

Фокусник на секунду призадумался, потом хлопнул пилота ладонью по плечу:

– Ты что ж это, гад, играть со мной задумал? Большие проблемы ищешь?

Пилот сделал вид, что очень смутился.

– Главно-дело, похоже, что пацан прав. Это я оплошал. Совсем забыл, что мы часовой пояс пересекли.

– Ну так верти баранку куда надо! – заорал Фокусник. – Застрелю!

– Вот еще! – дернул пилот плечом. – И сам за штурвал сядешь? Ну, ну…

– Пацана посажу. Он, видать, лучше тебя штурманит.

Самолет стал разворачиваться влево, ложась на новый курс.

– Боюсь, горючки не хватит, – пожаловался пилот.

– А ты повыше лети, – посоветовал Фокусник и вернулся на лавку.

… Летели мы долго. Высоко. И молча. Даже Алешка примолк.

А потом вдруг в самолете стало необыкновенно тихо, и он начал плавно спускаться к земле. А его винт косо застыл перед ветровым стеклом.

И в этой тишине прозвучал спокойный голос пилота:

– Все, ребята, садимся. Бензин на нуле.

– Ты планировай! Планировай! – засуетился Фокусник. А его сообщники-амбалы мрачно смотрели в иллюминаторы на быстро приближающуюся землю.

Самолет перед ней чуть приподнял нос, мягко коснулся песка и, облаком вздымая его за собой, покатился – все медленнее и медленнее. Встал.

Пилот устало поднялся из кресла, прошел в салон, распахнул дверцу.

Стояла полная тишина. Только с тихим шорохом струился по барханам желтый песок. Смеркалось. Замигали в небе первые звездочки вокруг месяца.

Кругом была необъятная пустыня…

Глава III

СУМАСШЕДШИЙ КОРОЛЬ

Мы вылезли из самолета на приятный свежий воздух. Горячий, как в печке у Бабы-яги.

Кругом расстилалась одна песчаная пустота, а над ней – темно-синее небо, в котором висел белый месяц.

Было тихо-тихо. Только все время шуршал песок, осыпаясь то ли под лапками скорпионов, то ли под брюхом змей. Да время от времени чем-то потрескивал и попискивал наш уставший самолет.

– Ну, ща змей наловим! – обрадовался Алешка.

– Я тебе наловлю! – пригрозил маленький террорист, которого мы уже называли про себя не Фокусником, а Шкорпионом. Потому что он именно так произносил это зловещее слово. И, кстати, когда он случайно услышал свое новое прозвище, оно ему понравилось. Хорошая кличка для бандита. К тому же он был такой мелкий, ползучий и злобный.

Раздавить его, конечно, легко, если бы не жало в виде автомата.

Он наставил это жало на пилота и заорал:

– Говорил тебе, что надо повыше лететь! Включай рацию! Вызывай вертолет с бензином.

– А у меня рация только от генератора работает, – развел руками хитрый Серж.

– А генератор – от мотора, – продолжил я.

– А мотор – от бензина, – не очень уверенно подсказал Король.

– А бензина нет! – злорадно заключил Алешка.

– Будет бензин, – буркнул Шкорпион, вытаскивая из кармана собственную рацию. – Придется свою батарейку на вас тратить.

– Ну и не трать, – вспылил летчик. – Нам и так хорошо. Да, Серж?

– Не знаю, не знаю, – не принял его дружеского тона Алешка. – Во-первых, меня Алексеем зовут, а во-вторых, вы плохо, дядя Серж, летаете. Сколько людей подвели. Даже целого короля. И отважных геологов.

Сначала я не мог раскусить их хитрой игры. Алешка время от времени старался поддакивать террористам против летчика. А потом я сообразил, что он таким путем входит к ним в доверие. А уж их доверие при удобном случае Алешка сумеет использовать или нам на пользу, или им во вред.

Шкорпион со своими амбалами отошел от нас подальше, чтобы мы его не подслушали, и стал связываться со своими сообщниками.

– А что же мы теперь будем делать? – растерянно спросил Король. – У нас даже парашюта нет.

Опять ему парашют понадобился!

– А он вам зачем? – ехидно спросил Алешка. – С бархана на бархан прыгать?

– Почему прыгать? – пожал плечами Король. – Мы бы из него навес от солнца соорудили. Шатер построили бы. Это ведь сейчас нам прохладно. А днем мы изжаримся.

Это он верно заметил. Мы как-то из-за этих террористов совсем забыли, что оказались в пустыне, вдали от цивилизации. И никто не знает, где мы находимся. Даже наш папа.

– Ладно, ребята, – сказал пилот Серж. – Зимуем здесь. Тащите башмаки.

Мы с Алешкой уставились себе под ноги, на кроссовки:

– А зачем вам наши башмаки?

– Да не ваши, – улыбнулся Серж, – самолетные. Там, в багажном отсеке, треугольные такие железяки.

Мы снова забрались в самолет, отыскали в его хвосте треугольные «башмаки» и сбросили их на землю.

Пилот плотно загнал их под колеса самолета и пояснил:

– Чтобы его ветром не укатило. Здесь такие бураны бывают! Не то что самолет – товарный поезд смести могут.

Да, бураны здесь бывают… А вот товарных поездов нет. И не предвидится.

А потом пилот сделал странную вещь: отлил из бочки воду в канистру, отнес ее подальше в сторонку и закопал в песок.

– Неприкосновенный запас, – пояснил он нам. – Да и в песке вода не так будет нагреваться. Только вы об этом помалкивайте. Поняли?

Мы не поняли, но помалкивать обещали.

Тут вернулся Шкорпион, еще более злой и озабоченный.

– Бензин будет, – хмуро сообщил он. – Нужно только точно указать место нашей вынужденной посадки.

– Вот оно! – не выдержал Алешка и топнул ногой. – Не видишь, что ли? Или тебе пальцем показать?

Шкорпион не обиделся, только немного побледнел. При упоминании о пальце.

– Да не мне! – сказал он. – Вертолетчику с бензином нужно знать наше место.

– У вас же карта есть, – напомнил пилот. А про свою промолчал.

– И у меня есть карта, – подумав, признался Король.

И как-то само собой получилось, что Алешка, пилот и Шкорпион склонились над одной картой, а я и Король стали рассматривать другую, королевскую. Амбалы же развалились на песке, закурили и стали рассматривать небо.

На карте ничего особенного не было. Никаких королевских печатей. И не был на ней нарисован наш крошечный самолет среди необозримых пустынных пространств. И не стояли рядом с ним цифры координат нашей вынужденной посадки.

В одном углу – круглая точка и возле нее надпись «Аральск». В другом углу, наискосок, какой-то значок, похожий на перевернутую чашку без ручки. Возле значка стояли всего две буквы – «Т. – К.». Кружочек и чашку соединяла пунктирная линия. Ну и еще извивалась там длинная лента – река, над которой мы пролетели так высоко и быстро, что даже не успели ее разглядеть.

И еще мне показалось, что эта карта нарисована детской рукой. И Аральск был написан без мягкого знака.

Король между тем водил над картой кончиком карандаша и что-то бормотал. Причем не громко. И еще мне показалось – так, чтобы его не услышали другие:

– Вот – вылетели мы отсюда и шли этим курсом около двух часов. Потом свернули на запад и летели минут сорок. Если учесть верховой ветер, то, скорее всего, мы находимся где-то здесь. – И он поставил на листке чуть заметную точку совсем недалеко от перевернутой чашки без ручки.

И кажется, ему это очень понравилось.

А мне что-то не понравилось. Какое-то тревожное подозрение шевельнулось внутри.

Но тут Король сказал каким-то учительским тоном:

– Мне представляется, что мы верно решили эту задачу, друзья мои. В ответ заглядывать не будем – нам его подскажет сама жизнь. – Тут он вроде бы как опомнился, вздрогнул и как-то виновато, немного испуганно посмотрел на меня.

– Это вы так своих подданных называете? – спросил я. – «Друзья мои».

– Иногда. Когда они хорошо себя ведут. На уроках и в дортуарах. – И опять испуганно посмотрел на меня.

Сумасшедший король… В пустыне… Что ж, бывает. Кажется, был какой-то сумасшедший король Карл во Франции. Но его вовремя казнили. Впрочем, казнили, кажется, английского Карла.

Но этот псих вполне симпатичный. «Друзья мои» – это звучит.

– А что такое дортуары? – спросил я. – Какие-нибудь ристалища?

Король рассмеялся от души.

– Что ж, в нашем королевстве дортуары порой превращаются в ристалища. Там сражаются подушками.

Какой мирный народ. Этот король-псих становился мне все приятнее. Как же он здорово заботится о своем народе, если у него воюют только подушками. В каких-то дортуарах.[1]

Не очень все это понятно, но опасения пока не внушает. А только симпатии…

У второй карты между тем шло такое ристалище, что казалось, вот-вот эти дортуары возьмутся за оружие.

И я переметнулся к ним с миротворческой миссией.

– Тебе чего? – встретил меня вежливым вопросом Шкорпион.

– Посмотреть. Может, и я что-нибудь полезное вспомню.

И я ткнул свой нос в бандитскую карту. И прибалдел. Она была почти точной копией королевской карты. Только нарисована аккуратней. И Аральск был с мягким знаком, где ему положено. И перевернутая чашка без ручки. И буквы «Т. – К.».

И смутное подозрение снова черной птицей мелькнуло передо мной. Ну, как бы перед моим внутренним взором.

Но я эту птицу отогнал и постарался вникнуть в суть спора. А она была такова: каждый выбрал на карте свою точку. Свою любимую. И доказывал, что прав именно он.

Больше всех горячился пилот. Его точка отстояла от чашки дальше всех других. И он доказывал свою правоту тем, что никто лучше него не разбирается в картах.

Молчали только амбалы. Они уже разглядели все небо, и теперь один из них чесал пистолетом спину, а другой, усевшись, пересыпал теплый песок из ладони в ладонь. Очень умные ребята.

– Жрать пора, – вдруг мрачно сказал в самый разгар спора один амбал.

– И спать, – так же мрачно добавил другой.

– Ставьте палатку, – приказал Шкорпион.

– Я в самолете буду спать, – в один голос заявили амбалы. – В палатку может змей заползть.

Тем не менее палатку свою эти жлобы нам не дали.

Пилот Серж вытащил из самолета брезент, раскатал его во всю ширь. Мы улеглись и укрылись другим краем брезента. Практически мы устроились на ночлег посреди пустыни на голом песке. Но он был еще теплый и мягкий.

Террористы забрались в самолет, и тот вскоре задрожал от двух мощных храпов и одного жиденького.

– Эх, покурить бы, – помечтал перед сном дядя Серж. У него кончились сигареты, и он уже от этого начал страдать. – Погодите спать, – шепнул он. – Главно-дело, слушайте меня.

И он потихоньку рассказал нам, что бензин в самолете есть. Что он нарочно перекрыл краник резервного бака. И что он точно знает, где мы находимся. А Шкорпиону здорово наврал про наше местонахождение. Нам нужно только какой-то хитростью всем вместе оказаться в самолете, когда в нем не будет бандитов. Тогда мы мгновенно взлетим, свяжемся по рации с кем надо и вызовем на них взвод милиции. Вот и все. Нужна только какая-то хитрость.

– Хитрость я придумал, – сказал Алешка. – Им понравится.

Глава IV

ШКОРПИОН В БОЧКЕ

К утру песок, на котором мы спали, был уже не мягким и не теплым. Он окаменел под нашими телами и охладился за ночь. У меня было такое ощущение, что я валяюсь на холодном асфальте, только что очищенном дворниками от снега.

С этим приятным ощущением я и проснулся.

Было уже светло. Наступило первое утро в пустыне. Прохладное, тихое. Совсем не наше, привычное, когда с рассветом шелестит листва и стоит вокруг птичий звон. А здесь в это время даже песок не шуршал. Он остыл и повлажнел за ночь и уже не струился, шурша, а застыл как каменный. В тишине только слышалось посапывание Короля да ворочался от донимавшего его холода пилот Серж, что-то бормоча во сне. Мне показалось, что он повторяет какие-то цифры. Наверное, наши координаты.

Лешки под брезентом уже не было – наверное, отправился на утреннюю охоту за местной фауной. Пока она еще не совсем проснулась.

Я с трудом выпрямился, осмотрелся.

За ночь ничего вокруг не изменилось. Не вырос по соседству город со всеми удобствами, не появился прозрачный ручей с питьевой водой. Не возникли спасатели в оранжевых куртках. И милиционеры с папой во главе.

Застывшие пески, уже почти белое небо с красным солнцем и самолет неподалеку, похожий на уснувшую птицу.

Я подошел к нему и, подпрыгивая, попытался заглянуть внутрь. Мне ничего не удалось разглядеть – иллюминаторы запотели изнутри.

А где же Алешка? Не заблудился бы! Приглядевшись, я заметил маленькие следы на влажном песке, идущие в глубь пустыни. И пошел по этим следам.

Алешка нашелся скоро, он далеко не ушел. Сидел на песке, выстроив перед собой мамины банки. И задумчиво их разглядывал. Рядом с ним валялся сачок и скособочилась старая мамина сумка.

Почему-то от этих домашних вещей мне стало грустно и тревожно. Они напомнили мне наш дом – теплый и безопасный. Пустыня мне уже разонравилась.

Но Лешка, похоже, был далек от всей этой лирики.

– Дим, – сказал он, – я соображаю: в какие банки каких зверей рассаживать. Чтобы не перепутать.

На крышках банок маминой рукой были сделаны надписи маркером – тоже, наверное, чтобы не спутать, в какой банке какое варенье сидит. На одной крышке было написано «Ма» – значит, малиновое. На другой – «В» – вишневое. «Ш» – настой шиповника. «Я» – яблочный джем.

Лешка еще немного подумал и сказал:

– Запоминай, Дим. «Я» – ядовитые змеи. «В» – варанчики. А «Ма», как ты думаешь?

– «Ма»? Ну, например, маленькие. Всякие паучки, жучки…

– Точно! А «Ш» – шкорпионы.

Тут к нам, позевывая, подошел дядя Серж.

– Здорово, братцы! Как жизнь?

– Как в пустыне, – ответил Алешка.

– Главно-дело, не унывай. Вода у нас есть, целая бочка. Харчишки кое-какие наберутся. У меня целая сумка бутербродов. Не пропадем. – Он поскреб свои щеки, которые уже не были похожи на красные яблоки. Больше – на серую картошку, потому что за ночь пилот успел обрасти густой щетиной. – Пошли завтракать. А то Его Королевское Величество уже животом бурчит.

Но с завтраком получился облом. Когда мы вернулись к самолету, под его крылом, в тени, развалились обожравшиеся террористы. Они, оказывается, нашли сумку пилота и слопали все, что в ней было.

– Вы что натворили?! – заорал на них Серж. – Нам неизвестно сколько еще здесь сидеть, а вы сожрали все продукты.

– Во-первых, не все, – лениво отозвался Шкорпион. – А только ваши. А во-вторых, ты чего орешь? Ты на кого орешь?

Амбалы при этих словах с ленивой угрозой приподняли головы.

– Вы – заложники, понял? И кормить вас никто не обещался.

– Ведь здесь же дети! – воскликнул Король. – Они голодные!

– Вот у этого, – Шкорпион показал на Алешку, – дохлый палец есть. Пущай погложет.

Амбалы подумали и рассмеялись. Им эта шутка понравилась.

– Дикари! – бросил им в гневе Король и вытащил из-под брезента свой мятый портфельчик, достал из него пакет с оладьями.

– Идите кушать, – позвал он нас с пилотом. – Оладушки вкусные. Их нам министр продовольствия испек.

Но как только мы взялись за оладьи, террористы вздрогнули и зашевелились. Раздувая ноздри, они встали и направились к нам.

– Оладьи люблю, – сказал один амбал. – Особенно после завтрака.

– Особенно в пустыне, – сказал другой.

– А я везде, – поспешил за ними Шкорпион. – И всегда.

– Жуйте в темпе, – приказал дядя Серж, поглядывая на неумолимо приближающихся живоглотов.

Мы послушно и с удовольствием выполнили его команду. Тем более что оладьи были очень вкусные и такие промасленные, что проскакивали изо рта в желудок очень ловко. С большой охотой.

– Хороший у вас министр продовольствия, – похвалил Алешка оладьи. – Как его зовут?

– Полина Андреевна, – Король с облегчением проглотил последний кусок – не врагу же его отдавать.

– А палач у вас в королевстве есть? – спросил Алешка, облизывая пальцы.

– Нет. У нас физические наказания отменены. Только моральные.

– Жаль, – сказал Алешка, глядя на подходящих амбалов. – Он бы нам здесь пригодился.

– Где оладьи-то? – спросил Шкорпион. – Делиться надо.

– Вот они. – Мы дружно похлопали себя по животам.

Разочарование на их лицах быстро сменилось злобой.

– Вот так, да?! – взвыл Шкорпион. – За это вы не получите воды. Ни капли. Не забывайте, что кругом пустыня. Безводная.

Пилот незаметно подмигнул Алешке.

– А нам вашей воды и не надо, – подхватил тот. – Ее все равно пить нельзя.

– Это почему?

– Она отравлена, – спокойно сказал Алешка.

– Кто посмел? Ты?

– Шкорпион, – так же спокойно ответил Алешка.

Амбалы грозно повернулись к Шкорпиону. Тот испуганно вскинул автомат и попятился к самолету.

– Вы что, ребята! Врет он все!

– Да не этот Шкорпион, – уточнил Алешка. – Настоящий. Я сам видел, как он вчера в бочку плюхнулся.

Мертвая тишина воцарилась над горячими песками.

– Я пить хочу, – прервал ее один амбал.

– А я еще больше, – подхватил второй.

– Что же ты молчал? – набросился на Алешку Шкорпион.

– А я забыл, – безмятежно признался тот. – Да я и не знал сначала, что это скорпион. Смотрю, что-то булькнуло. Пошарил сачком – и выловил. Он уже дохлый был. – И на всякий случай добавил: – Но яд он выпустить успел.

– Может, процедить воду, – неуверенно предложил Шкорпион.

– Не поможет, – вздохнул пилот, безнадежно махнув рукой. – У наших скорпионов яд – самый лучший в мире. Если через пару дней вертолет не прилетит, мы пропадем от жажды.

«Мы-то не пропадем», – сверкнули в Алешкиных глазах искорки.

– Нет, так не пойдет, – заныл Шкорпион. – Сколько там в нем яду-то? Капля. А воды? Литров двести! Не опасно.

– А ты попробуй, – тупо посоветовал один из амбалов. – А мы посмотрим, подождем.

– Ага, – сказал второй, – потерпим.

– Еще чего! – Глазки его забегали по сторонам и… остановились на Короле:

– Вот он пусть попробует. От него все равно никакого толка.

– А как же мое королевство? – прошептал Король, пятясь в пустыню. – Оно без меня пропадет.

– Стоять! – крикнул Шкорпион, поднимая автомат. – Воды ему!

Один из амбалов схватил бедного Короля за шиворот, а второй взобрался в самолет и вернулся с кружкой воды.

– Пей, зараза! – и ткнул кружку ему под нос.

Бедный Король попытался отвернуться, но железные пальцы амбала зафиксировали его голову. В нужном положении.

– Пей!

– Я сначала – маленький глоточек, ладно? – жалобно попросил Король. – А потом – другой. Чтобы постепенно…

Он коснулся кружки губами. И мне было видно, как ему хочется осушить ее до дна. Ничего, попозже попьет.

Наш Король оказался ко всему прочему еще и мужественным человеком. И прекрасным артистом.

Он обвел всех нас грустным взором, будто прощаясь навеки, и сделал крошечный глоток. Тут же ноги его подкосились, и он повис, поддерживаемый за шиворот амбалом. Тот разжал руку. Король рухнул наземь, ноги его дернулись. Глаза закрылись.

– Готов! – ахнули амбалы.

Пилот склонился над Королем. Прислушался к его дыханию:

– Дышит. Немножко.

Проверил пульс.

– Сердце стучит. Немножко. Отнесем его в тень. – И, подхватив Короля под мышки, уволок его на брезент и заботливо укрыл.

Драма в пустыне!

И надо сказать, эта сцена произвела впечатление на террористов. Конечно, им нисколько не было жаль какого-то нищего Короля. Они с ужасом думали о том, что вполне могли разделить его участь, если бы успели напиться из отравленной бочки.

– Эх вы! – сказал Алешка с горечью. – Такого человека загубили. – И в глазах его блеснула не то слезинка, не то смешинка.

– Оклемается! – отмахнулся один из амбалов. – Он немного выпил.

– Хочешь попробовать? – спросил его пилот.

– Еще чего! Я уж потерплю. – И вдруг он задумался. – Э! Братва! А чего этот… как его… шкорпион… Чего он в самолет-то полез?

– Значит, надо, – сказал Алешка.

– Обычное дело, – объяснил пилот. – По ночам очень холодно, и вся ядовитая тварь либо в норках замирает, либо ищет, где погреться. Самолет-то за день нагревается, тепло внутри держит. Вот они туда и ползут.

– Они все скоро пронюхают об этом, – добавил Алешка, – и будут на ночь в самолете собираться.

– Ага, – добавил и я. – Тарантулы, змеи, черепахи…

– Бараны, – сказал Алешка.

«Бараны» переглянулись, ничего не сказали, но призадумались.

А мы по очереди сходили за дальний бархан, напились прохладной водички из канистры и незаметно принесли фляжку для Короля. Он жадно напился и опять притворился полумертвым.

К вечеру террористы тщательно осмотрели весь самолет, проверили все окна и иллюминаторы и накрепко заперли все дверцы.

Глава V

ЯБЛОЧНЫЕ АРБУЗЫ

Утром Шкорпион первым вылез из самолета и сразу же спросил Короля:

– Жив?

– Почти, – простонал тот. – Могу еще попробовать. Может, привыкну. Иммунитет выработаю.

– Нам только твоего иммунитета здесь не хватало. Пошли колодец копать.

– А вертолет с бензином?

– Летит. Но искать нас долго будет.

Еще бы! Особенно если учесть, что совсем в другом месте.

Алешку от рытья колодца мы освободили, и он, забрав сачок и банки, углубился в пустыню. А мы, забрав из самолета маленькую саперную лопатку, взялись за колодец.

Копалось легко – песочек. Но толку было мало. Именно потому что песочек. Стенки колодца все время осыпались, и получалась просто яма. Правда, на дне ее песок был влажный. Шкорпион даже попробовал получить из него воду. Набрал горсть песка в платок и стал его выжимать. Но не выжал ни капли. То ли влаги в песке было мало, то ли силенок у него не хватало. А скорее всего – ума.

– Ладно, – сказал пилот, – не унывайте: будет к вечеру вода.

– Чего? – изумился один амбал. – До ночи, что ли, копать? Да я лучше от жажды подохну.

– А я – нет, – сказал второй и взялся за лопатку.

Но пилот остановил его. Он был опытный человек в пустыне и знал, как добыть воду.

Серж поставил на дно ямы ведерко, а саму яму накрыл черной пленкой и придавил ее по краям песком. А потом вытащил из-под самолетного колеса один башмак и осторожно положил его на самую середку пленки. Пленка прогнулась, и получилась большая черная воронка, острием своим направленная в ведерко.

– Вот и все, – весело сказал Серж. – Солнышко за день вытянет воду из песка, она, испаряясь, соберется на пленке изнутри и накапает в ведерко.

– Во дурак-то! – сказал Шкорпион.

– Может, и так, – мирно согласился пилот. – А две-три кружки к вечеру наберется.

– Первая моя, – сказал один амбал.

– Моя – вторая, – поспешил другой.

– А нам? – спросили мы.

– А вы из бочки пейте, – хихикнул Шкорпион. – Иммунитет вырабатывайте.

Но мы обошлись без иммунитета. И напились не из «отравленной» бочки, а из прохладной алюминиевой канистры.

– Надо всеми силами, – сказал Алешка, выдув вторую кружку, – создавать им невыносимые условия.

А мне от этих слов опять стало немного грустно. Это ведь были любимые мамины слова: «Я не могу существовать в этих невыносимых условиях, которые постоянно создают три мужика в одном доме».

А сейчас она, наверное, уже скучает по этим трем мужикам. И условия без них кажутся ей еще более невыносимыми…

Команда Шкорпиона позавтракала своими припасами. А у нас никаких припасов уже не было. Мы даже немного приуныли и стали рассуждать, как бы нам поймать небольшого варанчика пуда на два и сделать из него жаркое.

– Таких не бывает, – авторитетно возразил Алешка. – Кило на три только.

– А ты откуда знаешь? – удивился я.

– В «Географии» прочитал.

– А как их ловят? – спросил Король.

– За хвост, наверное, – ответил я.

– На приманку их ловят. Тухлую, – сообщил пилот. – А у нас и не тухлой-то нет.

– Арбузы будете? – вдруг спокойно спросил Алешка.

– А шашлыков у тебя нет? – с ехидцей отозвался пилот. – Может, и покурить найдется?

– Ну как хотите, – все так же спокойно проговорил Алешка и достал из маминой сумки какое-то крупное зеленое в полосочку яблоко. – А я съем арбузика. На жаре очень приятно… Ножичка ни у кого не найдется?

– Найдется, – почему-то шепотом сказал Король и протянул Алешке перочинный нож.

Алешка разрезал это полосатое яблоко на четыре части, и оно оказалось внутри… настоящим арбузом. Маленьким, розоватым, с мелкими коричневыми зернышками, не очень зрелым и сладким – но совершенно настоящим! Правда, очень маленьким…

– Где взял? – спросил пилот, отбрасывая тоненькую корку.

– На огороде, – засмеялся Алешка.

– На бахче, – поправил его Король.

– Пошли! – скомандовал пилот. – И как же я про них не сообразил.

…Алешка вел нас довольно долго. По пути нам все чаще стала попадаться всякая живность. Кто-то проскакал, похожий на маленького хвостатого зайца; черепаха свалилась с верхушки бархана; ящерка мелькнула. Мы даже спугнули большого варана. Убегая, он оглянулся, прошипел что-то, показав свои острые зубы, и махнул по песку хвостом. За такой хвостище я не стал бы его ловить, даже умирая от голода.

Дядя Серж с сожалением посмотрел варану вслед:

– Быстро, главно-дело, бегает.

– Сто двадцать метров в минуту, – сообщил Алешка. – В «Географии» написано. И кусается здорово. Ты, Дим, ему палец не подставляй – может оттяпнуть.

А я и не собирался.

Вскоре мы вышли к какому-то плоскому месту, которое было покрыто, будто сеткой, длинными плетями с мелкими зубчатыми листиками, желтовато-зелеными. И вдоль этих плетей, прицепившись к ним черенками, валялись в необозримом количестве и грелись под горячим солнышком не очень полосатые, но все-таки арбузики.

Да, не такая уж она пустая, эта пустыня.

Мы быстренько набрали этих плодов, сложили их в горку, уселись вокруг нее и принялись за дело.

– Пользуясь случаем, – сказал через некоторое время дядя Серж, тяжело дыша и покряхтывая, – нам надо обсудить положение и наметить план действий.

– Создавать им… – начал было повторяться Алешка, но пилот перебил его.

– Это все верно. Это у нас получится. Но дело-то вовсе не в этом…

– Надо у них оружие отобрать, – опять вставил Алешка.

Раз уж он всех накормил, то, конечно, имеет право на особый голос. Может даже старших перебивать.

– Отобрать оружие и…

– И не вздумай, – строго сказал Король. – Слишком большой риск. Могут пострадать дети.

– Чьи дети? – не сразу понял Алешка. И даже оглянулся кругом. В поисках детей.

– Твоих родителей, – усмехнулся пилот. – Глупые дети.

– Не такие уж они глупые, – обиделся Алешка. И в доказательство попросил: – Дядя Серж, закрой глаза, открой рот и протяни руку. – И высыпал ему в ладонь целую горсть… патронов.

– Откуда? – прибалдел пилот. И открыл рот.

– С огорода, – усмехнулся Алешка. – Я их у одного амбала спер. Невыносимую жизнь им создаю. Теперь у них один пистолет пустой совсем.

Тут Король расшумелся, стал укорять Алешку, говорить, что он не только сам подвергался опасности, но и всех нас мог подставить.

– Да ладно вам, Ваше Величество, – остановил его Серж. – Похвалили бы лучше пацана, что он бандита обезоружил, смекалку и смелость проявил.

– Вообще-то, конечно, – смутился Король. – Несомненно. Я придерживаюсь того же мнения, однако…

– Однако нам надо поскорее разобраться в этом деле, – сказал пилот. – И не только удрать на самолете, а постараться выяснить – зачем этих бандюков занесло в пустыню? Деньги здесь, главно-дело, под ногами не валяются, грабить некого…

– У вас, похоже, есть на этот счет какие-то догадки? – спросил Король. – Поделитесь.

– Есть догадки. Правда, загадок больше, – сказал Серж и придвинулся к нам поближе. – Меня очень насторожило, ребята, – вполголоса начал он, – что наши бандиты направляются на место археологических работ. Что им там нужно? Что они собираются натворить? Этого я не знаю. Но знаю точно: какую-нибудь гадость.

– Может, они как-нибудь пронюхали, – предположил Алешка, – что археологи раскопали что-нибудь очень ценное? Какое-нибудь древнее золото, например. И хотят эти ценности ограбить.

А я вдруг вспомнил, что папа говорил перед отъездом. Будто археологи наткнулись на бандитский тайник. И что нужно поскорее с этим тайником разобраться.

И тут страшное подозрение снова вспыхнуло у меня в голове. И сразу оформилось! Две карты! Совершенно одинаковые! Одна – у бандитов, а другая у… Короля! Одна шайка! Только они все притворяются, что Король тут ни при чем. И слова он всякие шпионские употребляет: дортуар, ристалище. И Алешку осуждал за то, что тот патроны стащил. Этот Король (кличка, наверное), может, самый главный в этой банде…

Решение созрело мгновенно.

Я перебрался поближе к Королю, примерился и, набросившись на него, как тигр, повалил лицом в песок и стал выворачивать ему руки:

– Вяжите его! – орал я. – Он нам сейчас все расскажет!

Король повел себя очень странно. Он повернул ко мне голову, выплюнул песок изо рта и участливо спросил:

– Ты что, друг мой, перегрелся?

Тут же я почувствовал, как одна крепкая рука взяла меня за шиворот, а другая – за штаны. Сильные руки пилота подняли меня и положили рядом с Королем.

– Он арбузов переел, – услышал я его насмешливый голос.

– Однако действовал отважно, – Король поднялся и стал отряхивать свой белый костюм от песка. – Решительно, я бы сказал.

– Но глупо, – припечатал дядя Серж.

Теперь и мне мои подозрения показались явной чепухой. Стало стыдно. Но Алешка тут же пришел мне на помощь.

– А я тоже подозреваю, – сказал он, – что никакой вы не король.

– Я тоже так считаю, – улыбнулся Король. – Я директор детского дома. Сейчас я расскажу вам все по порядку, и мне кажется, что нам станет все ясно: зачем здесь оказались эти гнусные захватчики и какие пакости они собираются сотворить.

– Пусть только попробуют, – с угрозой сказал Алешка. – Справимся. Их-то всего трое, зато нас четверо.

– Да еще каких! – энергично сжал свой большой кулак пилот Серж. И посмотрел при этом на меня: то ли намекал на мою «отвагу», то ли предупреждал, чтобы впредь я этой отвагой без разрешения старших не пользовался.

Глава VI

ЗУБАСТЫЙ ВАРАНЧИК

– Наше королевство, – начал свой рассказ… Король (или директор), – находится в маленьком городе. И владения наши не очень велики: старый дом на окраине, огородик, курятник и мастерская, где мы чиним нашу старую мебель… После ристалищ.

– А сколько у вас подданных? – спросил Алешка.

– Двести пятьдесят сорванцов.

– Маловато для королевства.

– Мне и этих хватает с избытком, – вздохнул Король детского дома. – Управлять таким государством, друзья мои, очень нелегко.

– А почему вы Королевством называетесь? – спросил я.

– Да ребята такую игру придумали.

– Ага, – вспомнил я. – Как «Республика ШКИД», да? А зачем?

– Так веселее жить. И легче справляться с трудностями. А трудностей нам хватает. Но мы не унываем.

– Вы с ними боретесь? – спросил Алешка.

– Конечно. Изо всех сил.

И он рассказал, что главные трудности у них – материальные. Денег на детский дом выделяют мало, их все время не хватает. Правда, ребята выращивают овощи и собирают яйца в курятнике, но и это плохо помогает.

– Нам очень нужны деньги. К осени нам надо починить крышу, купить теплую обувь и – обязательно – компьютер для обучения. – И совершенно неожиданно Королевский директор заключил: – Вот почему я здесь…

– За деньгами прилетели? – удивился Алешка и даже огляделся по сторонам – где же здесь валяются деньги на ремонт крыши и покупку компьютера?

– За деньгами, друг мой, за деньгами, – вздохнул Король. – В том-то и вся история. Ведь этих бандитов, оказывается, я знаю. И мне кажется, у меня с ними общая цель… Нет, нет, Дима, это совсем не то, что ты подумал. Я знаком с ними заочно, по рассказу одного нашего воспитанника.

И он начал рассказывать издалека.

– Вовка-Соловей появился у нас недавно. Настоящий Соловей-разбойник. Ну, сначала он все пытался удрать, ему не нравилась дисциплина, ему не нравился распорядок дня, не нравилось, что надо учиться и трудиться…

– Кому понравится! – фыркнул Алешка.

– Не все, что необходимо, – приятно, – назидательно произнес Король. – Вот ты, к примеру, не любишь чистить зубы, а тем не менее…

Вот тут он не угадал. Впечатлительный и доверчивый Алешка, насмотревшись по телевизору всяких ужасов про всякие кариесы, чистит зубы так, что треск стоит по всей квартире. А мама всякий раз с тревогой проверяет – не стер ли он все свои зубы без следа.

– Но вскоре, – продолжил между тем свой рассказ Король, – Вовка-Соловей привык к нашей жизни и стал очень активно в ней участвовать. А так как мальчишка он сообразительный, я своим королевским указом назначил его министром финансов. И этот Соловей-разбойник аккуратно вел учет всех наших доходов и расходов.

– Быстро карьеру сделал, – проворчал Алешка. – Не растерялся.

Король на эти слова только снисходительно улыбнулся и продолжил рассказ:

– И вот однажды он приходит ко мне и говорит: «Ваше Величество, нам ведь нужны деньги?» «А как же, – отвечаю я. – Очень. Но у нас их нет». И тут он сообщает: «А я знаю, где они есть».

Сначала я испугался – подумал, что он собирается ограбить какой-нибудь банк. Или что-нибудь еще в этом роде. И вот тут-то начинается самое интересное…

– Наконец-то, – откровенно вздохнул Алешка.

– Некоторое время назад…

Тишину над пустыней разорвал прерывистый дикий вопль. Мы вздрогнули и разом обернулись в ту сторону, откуда он раздался.

Не знаю, конечно, насколько интересна история, которую собирался рассказать Король, но то, что мы увидели, по-моему, ни в какое сравнение с ней не идет.

По гребню бархана, вздымая тучи песка, с воплем мчался наш Шкорпион, придерживая штаны. А за ним шустро семенил, задрав хвост, зубастенький варанчик, размерчиком с крокодильчика, и пытался его за эти штаны цапнуть остренькими зубками.

Видно, Шкорпион углубился в пустыню по своим делам, но не очень удачно выбрал для них место. И не очень внимательно огляделся по сторонам.

Мы, конечно, не выдержали и помчались за ними следом, увязая в горячем песке.

– Выручать мы его не будем, – предупреждающе пыхтел на бегу Алешка. – Мы только посмотрим… Как он его тяпнет. – Шкорпион и варанчик между тем приближались к самолету. И оба чесали так, будто на него опаздывали.

– Стреляй! Стреляй! – заорал Шкорпион своим амбалам.

Один из них наконец-то проснулся, вгляделся в пески и вскинул пистолет.

Мы остановились и смотрели, как он раз за разом нажимает на спуск и удивляется: почему нет выстрелов? А только звучат звонкие щелчки.

Тут поднялся другой амбал и вскинул свой пистолет.

Полыхнуло из ствола. Грохнуло. Мелькнула и упала в песок выброшенная гильза.

Сообразительный варан тут же вильнул в сторону и исчез, будто его и не было.

Когда мы пришли к самолету, там уже шла крутая разборка.

– Ты почему не стрелял? – орал перепуганный Шкорпион, дрожащими руками застегивая штаны.

– А нечем, – лениво отозвался первый амбал.

– Как это – нечем? – наскочил на него Шкорпион.

– А патронов нет.

– А где они?

– А я знаю? Делись куда-то.

Мне показалось, что ему совершенно наплевать, куда делись патроны из его пистолета, – такой он был ленивый. Пожрать да поспать – вот и все жизненные мечты и планы.

– Не укусил? – с притворным участием спросил Шкорпиона второй амбал. – Они небось тоже ядовитые.

Мне показалось, что в его голосе было больше сожаления, чем участия.

– А ты тоже – стрелок! – заорал и на него Шкорпион. – В крокодила попасть не можешь.

– Да он верткий такой. Прыткий, – оправдывался «стрелок».

Взволнованный и возмущенный Шкорпион стал шарить в карманах, ища сигареты и бормоча:

– Один дурак стрелять не умеет, у другого патроны куда-то делись… И сигареты – тоже… Куда-то делись… – И он завопил в отчаянии: – Где же этот чертов вертолет?

Амбалы тут же задрали головы и уставились в небо.

– Не видать, – вздохнул один.

– Прилетит, – вздохнул другой.

Мы больше не стали слушать их перепалку. У нас имелось дело поважнее – нужно было соорудить какое-то жилище.

Пилот забрался в самолет и вытащил трубы, которые он вез геологам, и моток шпагата.

Мы воткнули их в песок и связали вверху шпагатом – получилась такая тренога – накинули на нее брезент и завернули его края внутрь. И вышло что-то вроде индейского «фигвама».

Мы забрались в него – на новоселье. И тут Алешка вдруг задал странный вопрос:

– Дядя Король, вот если кто-то что-нибудь нашел в пустыне и взял себе – это не считается кражей?

– Да нет, конечно! Особенно если ты не знаешь, чья это вещь.

Алешка кивнул с удовлетворением:

– Дядя Серж, покурите на здоровье, – и протянул пилоту пачку сигарет. Марки «Кент», кажется.

Все ясно. Эти сигареты выпали из кармана полуспущенных штанов Шкорпиона, когда он в панике удирал от варана. А Лешка их подобрал.

И он тут же оправдал свой поступок:

– А что такого? Я ведь не знаю, чья это вещь, так? На ней же не написано. Что ж мне теперь бродить по пустыне до старости и спрашивать каждого встречного: «Дяденька, вы случайно ничего не обронили?»

Король, которому возразить было нечего, посмотрел на него с явным осуждением. А дядя Серж – с явным одобрением.

– Они захватили наш самолет, – сказал он. – Они сожрали наши продукты. Они не дают нам воды. Они – вообще бандиты. И мы еще не знаем, что у них на уме. И сейчас при всем при том мы побежим к ним и скажем с вежливой улыбкой: «Друзья мои, вы случайно обронили ваши сигареточки. Вот они. Возьмите, пожалуйста. Не стоит благодарности. Мы очень рады сделать вам приятное». Побежали?

Король деликатно промолчал.

Алешка неделикатно буркнул:

– Может, их еще арбузиком угостить?

Глава VII

ПЕРСТЕНЬ ДЮМА

Обстановка в пустыне накалялась. Во-первых, конечно, от горячего солнца. А во-вторых, Шкорпион очень нервничал. Он все поглядывал в небо – не летит ли долгожданный вертолет с бензином? Но в небе ничего, кроме «белого солнца пустыни», не было. Лишь иногда лениво скользила какая-нибудь птица, высматривая на земле подходящую добычу.

– Шеф оторвет нам головы, – все чаще и все грустнее стал повторять Шкорпион.

– И сбросит их на дно морское, – вторили ему амбалы.

А мы все ждали подходящего момента, чтобы угнать наш самолет…

К вечеру мы натаскали к нашему «фигваму» всякие обломки саксаулов, развели костер и уселись вокруг него.

Амбалы и их главарь, напившись невкусной воды из полиэтиленовой ловушки, уже заперлись в самолете и дружно храпели. А самолет легонько подрагивал кончиками крыльев. То ли от ихнего храпа, то ли от нетерпеливого желания снова взмыть в небо.

У костра было тепло и уютно. Он горел ровно, жарко и освещал наши лица. А все остальное кругом было черным-черно. И казалось, что ничего больше на свете нет, кроме этой жаркой бесконечной пустыни. Да, если бы не костер, совсем бы грустно было.

Но мы сидели у костра не только ради уюта. Но и в целях предосторожности. Чтобы никто из этих террористов не смог подойти незаметно и подслушать наш разговор. Точнее, продолжение рассказа нашего Короля.

– Вовка, – вполголоса повествовал Король, – был беспризорный мальчуган. Сирота. И он связался с жуликами, которые разбойничали в этих местах. Командовал ими какой-то Чернов. Однажды Вовку взяли с собой в пустыню. Зачем, он, конечно, тогда не знал. Долго летели над песками на вертолете и, наконец, приземлились возле какого-то каменного одинокого сооружения, похожего на перевернутую пиалу.

– Чашка без ручки, – уточнил я.

– Это был мавзолей древнего хана по имени Тенгиз-кара.

«Вот что означают рисунок на картах и загадочные буквы „Т. – К.“, – догадался я.

– Бандиты, конечно, не интересовались исторической ценностью этого памятника. У них был рядом с ним тайник, где они прятали оружие и награбленные деньги. Дело в том, что из этого мавзолея шел небольшой подземный ход в другое помещение. Там находилась легендарная реликвия – волшебный камень Кара-юрт. По древнему преданию, если положишь на этот камень какую-нибудь вещь и скажешь заветные слова, то через три дня и три ночи вместо одной вещи на камне будет две.

– И деньги тоже? – спросил Алешка.

– Ну конечно.

– Тогда все ясно. Бандиты клали на этот камень свои награбленные сбережения…

– Не все так просто, – перебил его Король и, посмотрев в сторону самолета, сказал, еще больше понизив голос: – Волшебные свойства камня – это, конечно, легенда…

– Жаль, – вздохнул Алешка и бескорыстно посетовал: – А то бы дядя Серж поклал бы на него свои сигареты.

– Главно-дело, – признался пилот, – я бы три дня не вытерпел. – Он прикурил сигарету от уголька и сказал: – Ну, а дальше-то что? Как, главно-дело, события развивались?

– Про камень все уже забыли. Место это вдали от населенных пунктов, никто там не бывает, и бандитам было очень удобно и надежно хранить там свое имущество. Но! – Король поднял палец. – Но когда-то эти края посетил великий французский писатель Александр Дюма. Известно вам, друзья мои, это имя?

– „Три мушкетера“, – сказал Алешка.

– „Граф Монте-Кристо“, – добавил я.

– „Королева Марго“, – вздохнул дядя Серж.

История накладывалась на историю. Рассказ – на рассказ. И все это становилось все интереснее. Тем более что нам все равно нечего было делать. Да и неплохо бы узнать, как и зачем судьба свела нас с бандитами, с Вовкой по кличке Соловей-разбойник, да еще с французским классиком Дюма. И чем это все закончится.

– Дюма был очень жизнерадостный человек. Он был щедр, любил повеселиться. А особенно – вкусно поесть. И сам готовил прекрасные блюда по рецептам, которые собирал со всего света.

Но больше всего он любил всякие ордена. Он был большой и массивный человек, с широкой грудью, и мечтал всю ее обвесить орденами всех стран мира.

– Получилось? – спросил Алешка.

– В общем, да. Но у Дюма не было ни одного российского ордена. И он страстно мечтал его заиметь. И вот для этого он отправился в Россию. И захватил с собой одну интересную книгу. Он ведь как рассуждал?..

– По-французски, наверное, – предположил Алешка.

– Вот именно. Дюма рассуждал так: я подарю российскому императору эту бесценную книгу, а он наградит меня за это самым важным орденом Российской Империи.

– Хитрец какой, – Алешка с восхищением покачал головой. – А что за книга-то?

– Вот! Тут-то и начинается другая легендарная история. Что в ней истина, а что вымысел, теперь уже никто не узнает. Но эта история, как мне кажется, получает свое продолжение в наших приключениях.

– Что-то не очень заметно, – скептически хмыкнул Алешка.

– А ты не спеши, – посоветовал дядя Серж. – Ты слушай хорошенько. Продолжайте, Ваше Величество. Что за книга-то? О вкусной и здоровой пище, наверное?

– Вовсе нет. Называется она „Мемуары господина д’Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты королевских мушкетеров“. Но это были поддельные мемуары, написанные неким де Куртилем. Тем не менее Дюма ее использовал и создал на ее основе великолепный исторический роман, в котором блестяще изобразил…

– Не отвлекайтесь, Ваше Величество, – посоветовал дядя Серж. Он, видимо, испугался, что Король начнет пересказывать этот великолепный исторический и очень длинный роман со всеми подробностями.

– Да… конечно. Дюма взял эту книгу в марсельской библиотеке и… не вернул ее.

– Зажал, значит, – уточнил Алешка.

– Ну, можно сказать и так, – поморщился с обидой за великого Дюма наш Король.

– И эту краденую книгу он собирался подарить императору, да? – безжалостно продолжал Алешка разоблачение классика французской литературы.

– Великие люди совершают великие поступки. – Король сказал это с такой важностью, будто полностью одобрял любые поступки великих людей. Даже не очень красивые. – К тому же он вез в подарок царю и другую бесценную книгу – вернее, не книгу, а свою новую рукопись. В нарядном переплете.

Но мечты Дюма не сбылись. Вместо ордена государь одарил его всего лишь перстнем со своим вензелем. Дюма принял этот дар с благодарностью, но был разочарован. Поэтому „отдарился“ только своей рукописью. Впрочем, не исключено, что он не вручил императору „Мемуары“ совсем по другой причине.

Дело в том, что пока Дюма добрался до Петербурга, он успел на широких полях этой книги записать чуть ли не сто новых рецептов, которые намеревался собственноручно воплотить на кухне своего замка „Монте-Кристо“. Дарить императору книгу в таком виде было неэтично. И Дюма не стал ее дарить. А отправился в путешествие по России, заполняя эту книгу все новыми и новыми рецептами экзотических блюд.

Дюма посетил Нижний Новгород, побывал на Кавказе, а потом кто-то рассказал ему о волшебном камне Кара-юрт. Как всякий романтический писатель, Дюма верил в чудеса и решил непременно посетить таинственный мавзолей в далеких песках. Он с восторгом уселся на верблюда и в составе целого каравана двинулся в пустыню. К заветному камню.

Рассказ становился все интереснее и все непонятнее. Какое он имеет отношение к нашим приключениям, совершенно не укладывалось в голове.

– И вот караван достиг цели. Взяв под мышку свою драгоценную книгу, с которой не расставался ни на миг, Дюма вошел в мавзолей и, с трудом протиснувшись в подземный проход, оказался перед волшебным камнем.

Легенда гласит, что он положил на камень свою книгу, а на книгу – перстень с вензелем императора Александра II.

– Во дает! – удивился Алешка. – Лучше бы деньги положил.

– Дюма был писатель, он по-своему видел мир, полный фантазий и исторических чудес. И он, как гласит легенда, рассуждал так: если чудо свершится, то одну книгу он оставит себе, а другую вернет в библиотеку. Один перстень оставит себе, а другой…

– Продаст! – угадал Алешка.

– Правильно. Несмотря на свои большие литературные заработки, Дюма вечно нуждался в деньгах. И этот перстень, от самого российского императора, позволил бы ему поправить свои дела, вернуть многие долги.

– Какой практичный романтик, – восхитился Алешка. – А дальше что?

– Дальше… Дальше многое не ясно. Нужно было ждать три дня, пока исполнится волшебство. Ну не сидеть же на одном месте, это не в характере Дюма. И караван отправился к ближайшему оазису. Знаете, что такое оазис?

– Конечно, – уверенно соврал Алешка. – Мираж такой.

– И ничего не мираж. Если в пустыне находится место, где есть вода, то на этом месте благодатно произрастают всякие растения, собираются животные и птицы и часто отдыхают путешественники… Но случилось непредвиденное. На обратном пути налетел песчаный буран, караван заблудился, закончились вода и пища, и уж, конечно, не было и речи о том, чтобы вернуться к мавзолею. Счастье, что в конце концов караван добрался до обитаемых мест. А Дюма уже должен был возвращаться во Францию. Так и остались его сокровища в подземном тайнике. Со временем вход в него частично обвалился, и постепенно о нем забыли. Все поглотило время…

Мы все помолчали, ожидая, не добавит ли чего к своему рассказу Король. А Лешка не выдержал:

– Ну и что? Мы-то тут при чем?

Король не успел ответить. В утренней тишине послышался далекий рокот.

– Вертолет! – шепнул пилот Серж. – Гаси костер! Живо!

Мы мгновенно закидали костер песком – даже дымок не курился.

И вовремя! Шум вертолета приближался, нарастал. Это мог быть только бандитский вертолет, в котором сообщники Шкорпиона везли ему бензин.

Вскоре в небе показались мерцающие огоньки. Они двигались почти прямо на нас. Мы уткнулись носами в землю.

А в самолете в это время послышались тревожные голоса. Распахнулась дверца.

Как ящерицы, мы скользнули в свой „фигвам“ и притворились спящими.

Террористы спрыгнули на землю. Они орали, махали руками, подпрыгивали. Шкорпион вскинул автомат и дал очередь.

Бесполезно!

Вертолет прошел стороной, сверкая своими лопастями: на той высоте, где он летел, уже светили солнечные лучи. А само солнце еще пряталось за дальними барханами.

Затих шум в небе, но не стих на земле. У самолета слышалась яростная брань. Потом Шкорпион ворвался в „фигвам“ и, пнув пилота в бок, заорал:

– Проспали! Вертолет проспали!

– Вертолет? – обрадовался и огорчился дядя Серж. – А мы и не слышали.

– Спать меньше надо! – кипятился Шкорпион.

– Мы ослабели, – простонал пилот. – Без воды и пищи.

– Мы находились в полубессознательном состоянии, – прошептал Король.

– Мы арбузами объелись, – добавил и Алешка.

– Бредят, – буркнул амбал через плечо Шкорпиона.

– Ничего, – слабо выдохнул Алешка. – Я наловлю змей… Наедимся… И вам оставим… Мы добрые. – И он откинулся, обессилев, на брезент.

– Где это он змей наловит? – подозрительно спросил амбал Шкорпиона.

– В самолете. – Алешка закрыл глаза.

Они переглянулись и молча вышли.

– Плохо дело, – тихо сказал пилот. – Вертолет прочесывает местность. Пора смываться. Леха, у тебя все готово?

Алешка молча кивнул.

– Сегодня переезжаем в самолет, – сказал Серж.

– А перстень? А книга? – спросил Алешка.

– Я по пути все доскажу, – пообещал Король. – И тогда мы решим, что нам делать, чтобы помешать террористам.

Не знали мы только, что путь наш окажется таким долгим, что Король мог бы за это время рассказать десяток подобных историй…

Глава VIII

ПОЛЕТЕЛИ? ИЛИ КАК?..

Самолет, конечно, был заметным пятном в песках. Особенно сверху, из вертолета. Но террористам этого показалось мало, и они вытащили еще одну трубу и потащили ее на дальний, самый высокий в окрестностях бархан. Решили установить ее там как мачту, с флагом наверху. Чтобы вертолетчики сразу ее заметили. А для этого они привязали на конец трубы пестрое полотенце в виде ста долларов. Лучше бы уж штаны Шкорпионовы повесили – тут никто бы мимо не пролетел.

Штангу с полотенцем тащили амбалы, а Шкорпион семенил за ними с автоматом, будто вел их под конвоем.

Момент для взлета вроде бы оказался очень подходящим. Но, к сожалению, Шкорпион забрал с собой и нашего Короля. Как дармовую рабочую силу. Тот брел позади всех с лопатой на плече.

Ничего, если и не для взлета, то уж для подготовки к нему ситуация оказалась очень удачной…

Вскоре над пустыней гордо висели сморщенные американские сто долларов. Мимо такой знаковой приметы ни один бандитский вертолет не пролетит.

…Когда усталые, но довольные террористы вернулись, навстречу им выпрыгнул из самолета Алешка, прижимая к груди свои драгоценные банки.

– Ты чего там лазил? – подозрительно спросил его Шкорпион.

– Охотился, – небрежно бросил Алешка в ответ и независимой походкой направился к „фигваму“.

– Чего-чего?

– Да зверушек всяких ловил. У вас в самолете много их пригрелось.

– Каких-таких зверушек? – забеспокоился амбал.

– Да всяких, – охотно пояснил Алешка и поставил банки на песок. – Вот скорпион обыкновенный. – Он приподнял одну банку. – А это тарантул пустынный. – Вторая банка пошла в ход. – Здесь детеныш варана. Они до шестимесячного возраста очень ядовиты.

– Да, – подтвердил Король, втыкая лопатку в песок. – Один укус такой очаровательной крошки может привести к летальному исходу.

– К летальному? – переспросил амбал. – Это как?

– На тот свет улетишь, вот как! – доходчиво пояснил второй амбал.

– А здесь что за зверь? Веревка какая-то, – указал Шкорпион на банку с буквой „Я“ („Яблочный джем“).

– Я точно сам не знаю, – признался Алешка. – Гюрза или эфа.

– Обе хороши, – сказал Король и отошел подальше. – Самые злобные и ядовитые змеи пустыни. Не вздумай в палатке этот зоопарк держать!

– А где мне их держать? – заныл Алешка. – На солнце нельзя, им жарко в банках. Они могут погибнуть. Ведь я их для родной школы ловил, в школьный зоопарк. – Он почесал затылок в раздумье и решил: – Ладно, я их тогда обратно в самолет отнесу.

– Я тебе отнесу! – завопил Шкорпион и даже ногами затопал.

– Что вы так кричите на ребенка? – опять вмешался Король. – Вы спокойно объясните, в чем он конкретно не прав. А ведь, по сути, вы должны ему спасибо сказать. Все эти ядовитые твари очень опасны…

Все шло по плану. Каждый из нас играл свою роль…

Алешка немного насупился, а потом невинно спросил Шкорпиона:

– У вас случайно баночки лишней нет?

– Какой баночки? – оторопел тот.

– Для змеи. Я там, под скамейкой, еще одну змею видел. А баночек не хватает.

Шкорпиона уже трясло. Амбалы пугливо переглядывались и смотрели на самолет, как на террариум, полный ядовитых и беспощадных гадов.

Обстановку немного разрядил дядя Серж. Он, потягиваясь, вышел из „фигвама“ и сказал:

– Пошли-ка, ребята, на охоту. Может, добудем чего пожевать.

И мы ушли в пустыню, на свой арбузный огород. А Лешка по дороге рассказывал нам, хихикая, что ни одной ядовитой твари в его банках нет. Никакой там не варанчик, а безобидная ящерка. Не тарантул, а крошечная черепашка. Не злобная змея, а обрывок старой веревки: тут Шкорпион не ошибся.

Пилот похвалил его и спросил:

– Как думаешь, Леха, сработает твоя хитрость?

Сработала! Когда мы, набив животы арбузами, вернулись к самолету, то застали очень обнадеживающую картину.

Наши нехитрые вещички валялись на песке, выброшенные из „фигвама“ амбалами. А один из них, высунувшись наружу, сказал:

– Теперь мы тут живем. Я не хочу, чтобы какие-то пустынные гады питались моей кровью.

– Я тоже, – тихо пробормотал Алешка. – Отравятся еще.

Мы собрали свой скромный скарб и уложили его в самолет. Добродушный Король сходил за канистрой и тихонько поставил ее возле „фигвама“. Пилот Серж с укоризной посмотрел на него, но ничего не сказал. А Лешка запыхтел от возмущения, как старинный паровоз. „Как бы он и в самом деле не сунул им в канистру какую-нибудь ядовитую тварь“, – подумал я. Хотя в душе сознавал – они этого вполне заслуживают.

Мы поднялись в самолет.

– Спокойной ночи! – крикнул Алешка террористам, захлопывая и запирая дверцу.

– Главно-дело, – сказал пилот, садясь в свое кресло, – в темноте не полетим – не хватало нам в самом деле заблудиться. Стартуем утром.

– Вам виднее, – сказал Король, укладываясь на лавку.

И вдруг он с тревогой привстал:

– А нельзя ли включить ненадолго свет?

– Нет, – отказал ему дядя Серж. – Не стоит разряжать аккумулятор – мы должны быть уверены, что мотор заведется сразу. Да и ни к чему.

– Как это ни к чему? – встрепенулся Король. – А змея под лавкой?

Мы рассмеялись от души – здорово Алешка сыграл свою роль.

– Не проспать бы, – озабоченно проговорил пилот, щелкая всякими тумблерами, – он готовил самолет к взлету.

– Не проспим, – сказал Алешка, – если спать не будем. Дядя Король, расскажите до конца все ваши истории.

– Разумно, – согласился тот. И продолжил свой рассказ…

– Когда Чернов со своими бандитами прилетел к мавзолею, оказалось, что проникнуть в помещение, где находился Кара-юрт, не так просто. Подземный ход еще больше обвалился, и его пришлось даже раскапывать. Поэтому в тайник послали Вовку – для этого его, собственно, и брали с собой.

Вовке дали дипломат, фонарик, и он пополз к волшебному камню. Там он, конечно, дипломат раскрыл, из любопытства, – увидел в нем какую-то папку с бумагами и пачки денег. А потом, оглядевшись, тоже из любопытства, заметил на камне несколько старинных монет, какое-то ожерелье и покрытую толстым слоем пыли старинную книгу. Она была переплетена в мягкую кожу, а сам переплет был красиво отделан фигурными золотыми уголками. На книге лежал мешочек из красной материи. В мешочке – небольшая шкатулка, на крышке которой он разобрал букву „А“ и цифру „II“. А в шкатулке…

– Перстень французского Дюма, – закончил фразу Алешка. И, немного помолчав, добавил: – А что же бандиты его не забрали?

– Я полагаю, этот тайник у них был неприкосновенным. На черный день. А для перстня и книги они, наверное, собирались найти достойного покупателя. Чтобы не продешевить.

„Да, – подумал я, – картина становится все яснее. Видно, для этого Чернова настали трудные времена. А может, он пронюхал, что про этот тайник узнали компетентные органы во главе с нашим папой“.

– И вот что, друзья мои, – сказал Король. – Я, конечно, не очень-то поверил Вовке. Он ведь фантазер не хуже самого Дюма. Но… Но все-таки решился. А на всякий случай завернул по пути в городок Джусалы…

Я еще больше насторожился. Папа ведь тоже туда собирался. Еще интереснее…

– В этом городке есть маленький краеведческий музей. И мне любезно позволили ознакомиться с некоторыми его материалами. И что вы думаете? В одной рукописи я нашел упоминание о том, что Дюма действительно посещал мавзолей Тенгиз-кара и действительно чуть не заблудился в пустыне.

– Значит, этот Шкорпион со своими амбалами хочет забрать свои наворованные денежки! – догадался Алешка.

– И перстень с книгой! – добавил я. И спросил Короля: – А вы тоже за этим полетели?

– Ну, в общем-то так, – признался Король. – Мы рассчитываем за эти находки получить вознаграждение от государства и от французов.

– И купить на них новую крышу и компьютер! – подвел итог Алешка.

– А вот мне кажется, – высказался дядя Серж, закуривая сигарету, – что все не так просто. И дело не только в перстне. И не только в этих деньгах.

Как выяснилось в дальнейшем, дядя Серж оказался очень даже прав. Но мы с Алешкой думали совсем о другом.

– Слушай, Дим, – шепнул он мне в самое ухо, когда Король задремал, – может, скажем ему, что он зря летит за этими французскими древностями?

Я и сам колебался в этом вопросе. Скорее всего, раз уж нашелся бандитский тайник, то и древности эти обнаружены. Значит, Королю никакое вознаграждение не светит. Не он же нашел этот клад.

– Кто его знает, – шепнул я в Алешкино ухо, – может, археологи только деньги нашли. А мы напрасно человека расстроим.

И мы решили не торопиться. Поживем – увидим.

„Как странно все-таки устроена жизнь“, – подумал я. Вот сейчас в одну точку стремятся многие люди. Папа – чтобы задержать бандитов и не дать им совершить новое преступление. Король – чтобы помочь своим королевским сиротам. А бандиты – чтобы захапать награбленные деньги и на них снова натворить что-то преступное.

Странно устроена жизнь…

Вскоре настало утро. Здесь, в пустыне, и ночь упадала мгновенно – только зашло солнце, и тут же кругом одна чернота, лишь звезды сияют в небе. И день начинался быстро.

Рассвело в одну минуту.

– Ну, ребята, – сказал пилот Серж, – с богом! – И включил стартер.

Двигатель чихнул, пропеллер сначала медленно, рывками, провернулся, а потом завертелся так, что превратился в сплошной сияющий круг.

– Полетели? – радостно закричал пилот. – Или как?

Или как…

Самолет дрогнул. Но с места не сдвинулся, только мелко-мелко дрожал всем своим телом.

Неужели бандиты что-нибудь нарочно испортили? Сейчас они, разбуженные ревом мотора, как выскочат из „фигвама“…

– Башмаки! – заорал пилот. – Убрать башмаки!

Точно! Мы совсем забыли, что колеса самолета закреплены железными башмаками.

Я сорвался со своего места, подскочил к дверце, рванул задвижку и спрыгнул на землю. Выдернув из-под колес башмаки, я забросил их в самолет, но тут мимо меня что-то пролетело.

Это что-то был Алешка. Он пулей домчался до „фигвама“, брезент которого уже шевелился – проснувшись, террористы пытались выбраться наружу, тыкаясь спросонок своими головами мимо входа.

Алешка подскочил к „фигваму“, уцепился за одну из его ног и с силой рванул ее. „Фигвам“ рухнул.

Я протянул подбежавшему к дверце самолета Алешке руку, вдернул его внутрь, успев краем глаза увидеть, как под брезентом шла отчаянная борьба.

А самолет уже медленно пополз по песку, вздымая перед собой винтом бурные тучи.

Мы захлопнули дверцу и приникли к иллюминаторам.

– Полетели? – весело крикнул дядя Серж и прибавил газу. – Главно-дело, вы им фигу покажите!

Самолет разбегался все быстрее, а за ним мчался Шкорпион, размахивая автоматом. И он, уже на бегу, вскинул его, готовый стрелять нам вслед. Но из-за бархана мелькнула длинная хвостатая тень и помчалась за Шкорпионом.

Самолет взмыл в небо, и последняя картина, которую мы увидели позади, нас очень обрадовала. Варан таки догнал Шкорпиона и вцепился ему в… ну, скажем, пониже поясницы!

Глава IX

ТРУДНЫЙ ПУТЬ

Самолет, ровно гудя мотором, плавно летел над пустыней. Дядя Серж одним глазом смотрел на приборы, а другим в карту, которая лежала у него на колене.

– Вот что, ребята, – сказал дядя Серж после долгого раздумья. – Летим-ка мы прямо к археологам. Боюсь, что в Вейске мы уже никого не застанем. А нам, главно-дело, надо бандюков опередить, раньше ихнего до мавзолея добраться.

Мы возражать не стали.

Дядя Серж уточнил курс, чуть довернул к западу и вдруг потянул ручку управления на себя. Самолет послушно задрал нос и стал набирать высоту. Все выше и выше – даже в ушах закололо.

– Вертолет, – пояснил дядя Серж. – Надо повыше забраться, чтобы он нас не заметил.

– Ничего, – безмятежно сказал Алешка. – Отобьемся.

– Чем? – усмехнулся пилот.

– Арбузами. – Алешка, оказывается, успел перед отлетом закатить в самолет несколько арбузов покрупнее. Запасся продовольствием. И боеприпасами. В самом деле, у Алешки уже был такой боевой опыт, когда он отбился от вражеских катеров простыми, но гнилыми помидорами. А тут арбузы! По сравнению с помидорами – артиллерия крупного калибра.

– Кстати, об арбузах! – дядя Серж шлепнул себя ладонью по лбу. – Пора позавтракать.

Особого удовольствия от его слов мы не испытали – надоели нам эти полосатые диетические продукты. Но наш хитрый пилот имел в виду совсем другое.

– Алешка! Спинку сиденья откинь. Вот так. Доставай, что там есть.

За спинкой Алешкиного сиденья оказалась ниша, из которой он вытащил большую пластмассовую коробку и раскрыл ее у себя на коленях.

– Неприкосновенный запас, – пояснил пилот. – Без него мы в пустыню не вылетаем.

– Круто! – похвалил Алешка, копаясь в коробке.

И правда – круто. В коробке нашлись всякие продукты. Шоколад, консервы, сухари, банка растворимого кофе. И даже спиртовка, чтобы его приготовить.

Пока Алешка с Королем готовили завтрак, дядя Серж связался с диспетчером и доложил обстановку:

– Вася? Привет. Борт двенадцать на связи. Почему из Турции? Летим над нашей территорией. На борту, главно-дело, полный порядок. Потерь в личном составе нет. Где террористы? А там, где им самое место. В пустыне. А вот так! Мы их выкинули из самолета. Сообщи, куда надо. Пусть нас встречают на базе археологов. Все, пока. Очень жрать хочется.

– Прибалдел Вася, – с удовольствием сказал дядя Серж, принимая от Короля раскрытую банку консервов, сухарь и чашку кофе. – Нет, так не пойдет, – отказался он, вывалив консервы на брюки и облившись горячим кофе. – Леха, бери штурвал.

Лешка уверенно взялся за управление. Вообще, у него были такие два таланта – его слушалась всякая техника и понимали все животные, вся флора и фауна, словом.

– Следи вот за этой стрелкой, – ткнул дядя Серж пальцем в один прибор, – чтобы она от „нуля“ не отклонялась. А вот эта, – он ткнул в другой прибор, – чтобы дальше „пятнадцати“ не наклонялась. – И он взялся за свой завтрак.

Но опять у него ничего не получилось. Как только он принял из рук Короля другую чашку кофе, самолет вдруг потрясло что-то вроде удара хорошей дубинкой. Вторая чашка выплеснулась на другую штанину.

Пилот перехватил управление и резко повел самолет на посадку.

– Смерч! – крикнул он. – Садимся.

Сели довольно благополучно. Проводили глазами бегущий вдаль высокий лохматый столб из песка с широкой верхушкой – вроде развесистой кроны громадного дерева. Жуткое впечатление, надо сказать.

– Будем подождать, – сказал дядя Серж, – смерчи по пустыне в одиночку не бродят. Да и третью чашку кофе не помешало бы выпить.

„Вылить, точнее“, – подумал я.

Мы сидели в самолете и рассуждали, что делать дальше. Алешка опять взял инициативу в свои руки.

– Прилетим к археологам – раз. Заберем книгу с перстнем – два. – „Если ее уже до нас не забрали“, – подумал я. – Летим во Францию – три.

– А дальше? – хмыкнул пилот. – Ты что, только до трех считать научился?

– А чего дальше-то считать? – У Алешки редко бывают сомнения. Это его третий талант. – Продаем французам ихние реликвии и летим с денежками в королевский детдом.

– Нам бензина и до Франции не хватит, – предупредил дядя Серж.

– А тут где-то вертолет болтается, с бензином, – напомнил Алешка – на все у него ответ находится. – Мы его собьем…

– Арбузами? – усмехнулся пилот.

За этими веселыми разговорами мы пропустили мимо еще один жуткий смерч, покруче первого, переждали опасное время и приготовились к взлету. Дядя Серж включил мотор, поставил его на прогрев на малые обороты, а сам принялся наводить порядок в салоне. Мы с Королем помогали ему, собирая в ведро раскатившиеся арбузы, а Лешка уселся в кресло пилота и воображал, что он ведет самолет сквозь песчаные бури и смерчи к заветным сокровищам. И рычал при этом так, что даже мотор мы порой не слышали. Увлекся ребенок…

И мы тоже увлеклись. И только в последнюю минуту заметили, как из-за холмистого бархана выскочил открытый джип-вездеход и помчался прямо к нам. Ну все у них схвачено! Разгуливают даже по пустыне как у себя дома!

– Леха! – заорал пилот, откатывая мешающую ему бочку, – газуй!

Лешка не растерялся и резко прибавил обороты. Самолет пошел на разбег. А за ним мчался вдогон вездеход, на подножке которого стоял человек с автоматом. Вот сейчас я понял, что чувствовал Шкорпион, удирая от злого варана. Картина была похожая.

Самолет разбежался, немного взлетел и… опять опустился на землю. И вправду было похоже, что кузнечик прыгнул. Что-то у Алешки не ладилось. А джип все приближался. Человек с автоматом высадил очередь. Пока что вверх, а не по самолету. Нам хорошо было видно, как в небо ушла строчка трассирующих пуль.

– Взлетай, Леха! – Дядя Серж бежал по салону.

Самолет снова набрал скорость, снова подпрыгнул, пролетел немного на малой высоте и опять вернулся на землю. Побежал неспешно, переваливаясь с боку на бок. Как утка на суше.

В эту критическую минуту пилот перехватил управление.

И мы взмыли в небо, а джип промчался прямо под нами, отстал и затерялся в песках.

Мы перевели дыхание, перехваченное от страха.

– Ты чего ж? – спросил Лешку дядя Серж. – Про триммер забыл?

– Ага, – признался Алешка. – Этот триммер у меня почему-то из головы выскочил. В последнюю минуту.

Я толкнул его локтем и шепнул:

– А что такое этот… триммер?

– А я знаю? – тоже шепотом ответил Алешка. – Сам в первый раз услышал.

– Дядя Серж, – обратился я к пилоту. – А что такое триммер?

Дядя Серж пожал плечами:

– Я и сам толком не помню. По-моему, на моем самолете его отродясь не было.

– Кажется, это машинка такая, для стрижки собак, – неуверенно подсказал Король.

Вот так мы и летаем над пустыней. С вынужденными посадками. Под автоматным огнем. И без триммера.

Плавный полет над песками, ровный гул мотора, сытость после завтрака и пережитые волнения сыграли свою роль – мы все, кроме дяди Сержа, конечно, задремали. Тем более что делать было нечего, смотреть на эту пустыню уже надоело, а места в самолете теперь было достаточно. Мы развалились на скамейках и впервые за эти последние дни поспали по-человечески. И как мне показалось, не очень долго. Потому что сквозь сон я услышал голос пилота:

– Кончай ночевать, ребята!

Оказалось, что мы уже приближаемся к археологической базе. Пилот весело сообщил, что лететь осталось двенадцать минут.

– Ух, как нас сейчас археологи накормят! – помечтал он. – У них, главно-дело, и душ есть.

– Можно зубы почистить, – помечтал и Алешка.

А мы с Его Величеством промолчали. Король, наверное, помечтал об изъятии бандитского клада, а я о том, что нас встретит на базе папа со своими отважными сотрудниками, и пусть он заканчивает это дело с террористами. Мы свое дело уже сделали.

Но всем этим мечтам не суждено было сбыться. По крайней мере, в ближайшее время.

– Опа! – вдруг воскликнул дядя Серж. И в голосе его было столько тревоги, будто по злому волшебству в самолете снова появились наши беспощадные террористы. Прямо на джипе.

Но то, что ждало нас впереди, вернее, неумолимо двигалось нам навстречу, оказалось гораздо страшнее.

– Вон она, – сквозь зубы проговорил пилот. – Прямо на нас идет.

Впереди полнеба затянуло черной пеленой. Она зловеще клубилась и в то же время казалась плотной и твердой, как стена.

– Песчаная буря, – сказал дядя Серж. – Самум. Не зря смерчи метались. Надо удирать.

Самолет резко накренился и пошел влево. Дядя Серж надеялся успеть увести его с пути, по которому неслись эти грозные тучи песка.

– Если она нас захватит, – сказал он, – то…

– Не пугайте детей, – попросил его Король.

– Да я и не пугаю, – спохватился пилот. – Подумаешь, буря! Ну перевернет нас пару раз и об песок шмякнет. Ну движок песком забьет – как-нибудь сядем… А вообще, такая буря может дом на своем пути свалить.

Успокоил детей, называется…

– Если что, – предупредил Серж, – перебирайтесь в хвостовой отсек и держитесь покрепче.

Вокруг становилось все темней и темней. И не скрою – страшно. Мы казались такими беспомощными против этой беспощадной стихии. Мы в этой пурге вместе с самолетом – как малые песчинки, которые она закрутит, понесет, покидает и бросит, когда надоест. Об песок шмякнет. С террористами еще можно бороться, создавать им невыносимые условия. А попробуй этой буре создай такие условия…

Самолет все сильнее сносило в сторону, прямо физически ощущалось давление на него слепой упругой силы. Против которой нам нечего было противопоставить. Кроме мастерства и опыта нашего пилота. Он изо всех сил удерживал самолет в руках и упрямо старался вывести его из зоны бурана.

И вдруг мы услышали по правому борту какой-то неистовый шуршащий шум. Это ударили в него тучи песка. В самолете даже потемнело – будто свет погас.

Но тут же впереди блеснуло солнце, и мы вырвались на спокойный простор.

Дядя Серж вздохнул и вытер мокрый лоб.

– Ай да мы! – сказал он совершенно уставшим голосом, без его обычной силы и напора.

Песчаная буря прошла сзади, унеслась стремительно и, надеюсь, безвозвратно.

Дядя Серж вернулся на прежний курс и сказал:

– А вот бензина нам теперь и в самом деле не хватит. Такой крюк сделали.

– Набираем высоту? – спросил Алешка.

– Изо всех сил.

…Самолет забирался все выше и выше. Дядя Серж время от времени постукивал пальцем по стеклу бензометра, стрелка которого застыла возле красного „нуля“. Но как он ни стучал, бензина от этого не прибавлялось.

Мы с волнением ждали, что вот-вот замолчит трудяга-двигатель и самолет безвольно заскользит вниз.

– А мы не разобьемся? – спросил Король дрогнувшим голосом.

Дядя Серж не стал пугать детей возможной аварией, он только покачал головой и сказал:

– Спланируем. Сколько можно, будем без мотора тянуть – машина у меня отличная.

– Арбузы доедим? – предложил Алешка. – Чтоб не пропали даром.

– Нет уж, – возразил пилот. – Неизвестно, сколько нам еще придется добираться до базы. Пищу надо беречь.

„А зачем она нам, – подумал я, – если мы грохнемся?“

И только я об этом подумал, как в самолете наступила тишина. Опять, как в тот раз, мертво застыл перед ветровым стеклом остановившийся на половине оборота красный винт. Но теперь уж бензина у нас и в самом деле не было.

– Эх, сейчас с горочки помчимся! – воскликнул дядя Серж.

Этими словами он, видно, хотел приободрить нас. Но мы не испугались – мы видели, что, повинуясь его опытным рукам, самолет спускается плавно и даже не очень быстро. Только чуть покачивая крыльями.

– Километров сорок всего не дотянули, – посетовал дядя Серж. – А теперь их, главно-дело, пёхом надо будет пройти.

– Сначала сесть надо, – мрачно напомнил ему Алешка.

– Ты так считаешь? – удивился пилот. – А может, еще полетаем? Как вольные птицы. Орлы пустыни. В свободном полете.

Дядя Серж изо всех сил старался шутить, чтобы мы не теряли бодрости духа. Но мы сначала и вправду не очень боялись. На большой высоте казалось, что самолет просто висит в воздухе, только чуть покачиваясь с боку на бок. Но по мере того, как мы снижались, становилось заметно, с какой сумасшедшей скоростью несется под нами земля. Все приближаясь и приближаясь.

Дядя Серж замолчал – он весь сосредоточился на предстоящей посадке. И старался заранее найти участок земли поровнее, чтобы не врезаться в бархан и не кувыркнуться через голову.

– Все в хвост! – вдруг крикнул он и потянул ручку на себя.

Самолет задрал нос, скорость его стала поменьше, и вдруг мы почувствовали сильный толчок снизу. Еще один, еще. И наш летательный аппарат покатился по земле, время от времени подпрыгивая, будто еще не налетался.

Он бежал все медленнее и медленнее. Мы слышали, как шуршат по песку его колеса, будто кто-то трет их громадной наждачной бумагой.

– Приехали! – возвестил дядя Серж, и самолет замер.

Глава X

ОТКУДА? ОТ ВЕРБЛЮДА!

Мы еще долго сидели в самолете, переживая последние минуты полета. И первые секунды приземления.

Дядя Серж встал с кресла, потянулся, будто расправляя крылья, и снова уселся.

– Насчет сорока верст пёхом я пошутил, – обрадовал он нас. – Нарочно вас огорчил, чтобы вы поменьше боялись. Сейчас свяжемся с диспетчером Васей, сообщим свои координаты и будем ждать помощи. Час-два – не больше.

И он включил рацию.

Но диспетчер Вася не отозвался. Рация только недовольно шипела, да и то чуть слышно.

Дядя Серж крутил настройку, щелкал клавишами и орал в микрофон так, будто хотел докричаться до Васи без всякой рации, одним своим голосом:

– Диспетчер! Диспетчер! Вызывает борт двенадцать! Ответьте двенадцатому! Вася, уснул?..

Потом он пробежал в хвост самолета, что-то там поискал, а затем соскочил на землю, отбежал немного в сторону и осмотрел самолет.

– Антенну сорвало, – сообщил он, вернувшись. – Не будет связи.

– Подумаешь, – сказал Алешка, – починим. Ща какую-нибудь железяку воткнем и – привет.

– Никакой, главно-дело, не привет, – возразил дядя Серж. И объяснил, что антенна в его самолете – это тоненький длинный тросик, натянутый от хвоста до кабины. И никакой железякой его не заменить.

– Значит, пёхом? – спросил Алешка. – По горячим пескам? Сорок километров?

– Это не так много, – успокоил его дядя Серж. – За два дня дойдем. Вода у нас есть…

– Отравленная, – хихикнул Алешка.

– Харчишки кое-какие имеются…

– Арбузов навалом.

– Еще раз про арбузы скажешь, – пригрозил ему дядя Серж, – я тебя под лавку запихну.

– Нельзя с детьми так разговаривать, – ответил Алешка пилоту назидательным тоном Короля.

И они оба расхохотались. Молодцы, не унывают. С ними не пропадешь.

Мы спустились из самолета на твердую землю. Осмотрелись. Кругом была все та же пустыня – не хуже, но и не лучше, чем вчера. Разве что надоела гораздо больше. А нам еще по ней сорок километров пёхать!

– Да, а в чем же мы воду понесем? – спросил Король.

– Действительно, – призадумался дядя Серж, – закавыка. Лучше всего было бы в удобной канистре. У нас была такая. Но кто-то ее бандитам оставил, пожалел бедненьких. Не вы ли, Ваше Величество? – спросил он с поклоном.

Его Величество потупился, как провинившийся школьник, и ковырнул песок носком ботинка. И пробормотал:

– Но мы же не бандиты.

– Да ладно, – вступился за Короля Алешка. – Человек совершил добрый поступок. Он не мог поступить иначе. Он же – воспитатель.

„Интересно, – подумал я, – добрый поступок по отношению к злым людям пойдет им на пользу?“ Но мне в ту минуту и в голову не могло прийти, что очень скоро сама жизнь даст мне ответ на этот непростой вопрос.

– Вот пусть воспитатель, – в шутку сказал дядя Серж, – тащит теперь бочку с водой на себе. Раз уж он такой добрый.

– А зачем тащить? – удивился Алешка. – Мы ее покатим. Под горку она сама пойдет. А в горку – дядя Серж. Раз уж он самый сильный, – отомстил Алешка.

– Не выйдет, – грустно сказал пилот. – Дядя Серж с вами не пойдет. – Он вздохнул. – Помогу вам, ребята, снарядиться в дорогу, путь укажу, компас для вас сниму с приборной доски. И здесь останусь. Я не могу самолет бросить.

Сначала мы все так и разинули рты, а потом Алешка взвизгнул:

– А мы?! Мы можем вас бросить?

– Вы же меня не в беде бросаете, – попытался хитростью уговорить нас дядя Серж. – Вам самим несладко придется. Сорок верст песками. Это, главно-дело, не за арбузами сбегать.

– Слушайте королевский указ! – вдруг величаво выпрямился во весь рост Его Величество. – Или мы идем все вместе, или все вместе остаемся здесь ждать помощи. Я так решил. В конце концов, я Король или не Король?

В своем мятом белом костюме с отвисшими карманами и в черных залатанных ботинках он очень был похож на настоящего короля. Только в изгнании.

– Это вы там, у себя в детдоме, Король, – возразил дядя Серж. – А здесь я главный. Я отвечаю за пассажиров, понятно?

Тут мы с Алешкой уселись в тень, под крыло самолета. Мы по опыту знали: если взрослые спорят, кто из них главный, то это надолго.

– Помнишь, – спросил меня Алешка, – как родители решали – ехать нам с папой или нет? Похоже, правда?

Я молча кивнул. Папа тогда доказывал, что его мнение решающее – потому что он мужчина. А мама – совсем наоборот – доказывала, что она права именно потому, что она женщина.

Как давно это было. Целых три дня назад.

Я взглянул на Алешку и успел уловить в его глазах маленькую грустинку. Мне захотелось погладить его по голове или просто положить ему руку на плечо. Но я этого не сделал: мой братишка хоть и мал, но человек мужественный. И телячьих нежностей не признает.

…Спор наших „главных“ закончился тем, что „утро вечера мудренее“. А сейчас нужно слегка перекусить и ложиться спать – ведь завтра будет в любом случае трудный день.

– А то у нас до этого легкие были, – пробурчал Алешка и пошел чистить зубы, сухой щеткой. Потому что дядя Серж все время напоминал: воду надо экономить, и на такие „роскоши“ ее не выдавал.

Солнце, как всегда, ухнуло за зубчатый горизонт и оставило нас наедине с ночью. Сразу похолодало. В небе зажглись звезды. Оживилась всякая фауна среди редкой флоры. Отовсюду слышалось шуршание, писк, какой-то далекий не то вой, не то лай. Но все равно казалось, что кругом незыблемая тишина. Наверное, потому, что это были естественные звуки живой природы, а не признаки цивилизации.

Мы с комфортом устроились на лавках. Король положил себе под голову свой мягкий трепаный портфель, дядя Серж – свой твердый мощный кулак, а мы с Алешкой – мамину старую сумку, в которой все время что-то шуршало.

Дверцу в салон мы оставили приоткрытой, потому что в самолете было еще жарко и душно. А бояться нам было некого – часть бандитов осталась далеко позади, у „фигвама“, другая их часть гоняла по пустыне на джипе.

…Но спал я хоть и крепко, но плохо. Всю ночь мне снились какие-то путаные сны, такие глупые, что я без конца просыпался от удивления. А уже утром мне привиделся жуткий кошмар. Будто послышались за бортом самолета мерные тяжелые шаги какого-то чудовища. Шаги неумолимо приближались. Чудовище пыхтело, чавкало и фыркало. Потом остановилось перед дверцей и потянуло ее мохнатой лапой на себя. Я вцепился в ручку, пытаясь удержать дверь. Но силы были неравны. Ручка с треском оторвалась и осталась у меня в руке, а я по инерции грохнулся на пол. И, парализованный ужасом, смотрел, как медленно распахивается дверца и в ней появляется страшная, громадная голова Шкорпиона…

От страха я проснулся. Лежа на полу. И опасливо покосился на чуть приоткрытую дверцу.

Было уже совсем светло. Тем не менее мне почему-то захотелось плотно закрыть дверь и запереть ее задвижкой. Как в нашем туалете на даче.

Но я не успел. Я услышал, что за дверцей кто-то сопит. Будто продолжался мой кошмарный сон. Вскочив на ноги, я потянулся к ручке, но не дотянулся – дверца распахнулась и в проеме возникла страшная губастая горбоносая лохматая голова с презрительными глазами. Она кого-то медленно жевала, пуская слюни.

Я не заорал только оттого, что у меня перехватило горло.

Зато с восторгом завизжал Алешка:

– Верблюд! Настоящий!

Напуганная этим воплем голова мгновенно исчезла. И Алешка тоже.

Когда мы выглянули наружу, то увидели трогательную картину.

Поодаль стоял настоящий верблюд с двумя горбами, в мохнатых, до колен, штанах, с гривой и шалью на шее. И немного местами облезлый. А Лешка гладил его бок и что-то при этом приговаривал. Верблюд его внимательно слушал.

Да, не зря меня всю ночь кошмары мучили.

– От каравана, наверное, отбился, – предположил Король. – Заблудился.

– А может, просто удрал, – сказал дядя Серж. – На волю ему захотелось.

– Он на ребенка не наступит? – тревожно спросил Король.

– Что он, дурак? – удивился дядя Серж.

– А кто его знает? Мы его в первый раз видим, – резонно заметил Король, и я с ним мысленно согласился.

Хотя, вообще-то, в этом плане за Алешку можно было не волноваться. У него со всеми животными было полное и взаимное уважение. Он их не обижал, и они его не боялись. И не кусали. И понимали с полуслова. Будто говорили с Алешкой на одном языке, только им известном.

Я даже подумал: а не Алешка ли натравил варана на Шкорпиона, создавая бандитам невыносимые условия?..

Мы спустились по трапу и остановились, не решаясь подойти поближе. Верблюд высокомерно оглядел нас по очереди и, склонив голову, посмотрел на Алешку. Словно спрашивал: „А это кто такие? И стоят ли они нашего внимания?“

– Свои, – сказал Алешка. – Вполне приличные люди.

И, честное слово, мне показалось, что верблюд на эти слова величественно кивнул головой. И взгляд его несколько смягчился.

Ну вот, теперь в нашей компании два короля. Король детдома и король пустыни.

– Он будет у нас жить! – решительно объявил Алешка. – Его зовут Гера.

– Это он сам тебе сказал? – усмехнулся Король. А верблюд, честное слово, чуть заметно, но важно кивнул.

– Его покормить надо, – сказал Алешка. – А то он одними колючками питался.

– Жаловался, стало быть? – это дядя Серж спросил.

– В „Географии“ написано, – снисходительно пояснил Алешка и полез в самолет за арбузами. Верблюд, к счастью, остался на месте, в самолет за Алешкой не полез.

Он благосклонно принял от своего нового хозяина арбуз, с аппетитом схрумкал его и получил второй. Расправившись с ним, Гера отошел в тень самолета и улегся отдыхать.

– Кошмар, – сказал дядя Серж. – Нужен нам этот нахлебник? От одних, главно-дело, только избавились, теперь этот приперся.

– Вы, дядя Серж, – весьма серьезно возразил Алешка, – очень скоро пожалеете о ваших словах. И вам извиниться придется.

– Перед ним? – засмеялся дядя Серж. – Перед верблюдом?

– Перед ним, – кивнул Алешка.

И я точно знал, что так и будет. Если Алешка что-то задумал, то обязательно своего добьется. Даже от верблюда.

– Ладно, ребята, – примирительно сказал дядя Серж, – не будем ссориться перед разлукой. Давайте-ка собирайтесь. Я тут вам кое-что уже приготовил. Компас снял, чехлы с сидений, чтобы не на голом спать. А главное – емкость для воды придумал. Во! – И он показал нам камеру от запасного самолетного колеса. – Заправим ее водой и повесим на королевские плечи.

– Я не возражаю, – сказал Король.

– А я возражаю, – заявил Алешка. – Мы идем все вместе!

– Вот упрямец! – рассердился дядя Серж. – Не могу я бросить свою машину, ты понимаешь?

– И не надо, – сказал Алешка. – Мы вашу машину на буксир возьмем.

– Тяжеловато будет, – усмехнулся дядя Серж.

– Это вам тяжеловато, а вон ему, – и Лешка показал на верблюда, – ему в самый раз.

И тут до меня дошло, что Лешка предлагает запрячь верблюда в самолет! А почему бы и нет? Самолет легкий, а верблюд сильный.

Дядя Серж сначала вытаращил глаза. Потом посмотрел на Геру, перевел взгляд на самолет. И спросил:

– А как?

Алешка в двух словах объяснил. Дядя Серж подошел к нему вплотную, взял его под мышки и изо всех сил подбросил вверх. Ну и поймал, конечно. Поставил на место.

– Все? – холодно спросил Алешка.

– Тебе мало? Могу еще раз.

Алешка многозначительно посмотрел на Геру. А тот тоже будто чего-то ждал.

Дядя Серж вздохнул и заупрямился:

– Авансом извиняться не буду. Вот когда получится, когда пройдем для пробы километров десять – тогда извинюсь. Вежливо и культурно.

– Ну-ну, – сказал Алешка. – Главно-дело – не забудьте.

И работа закипела. Дядя Серж достал из-под скамейки расчалочные тросы (это такие ремни, которыми иногда привязывают самолет, если есть опасность шторма или бури), и мы сделали из них упряжь. Вместо хомута надели Гере на шею покрышку от колеса – тоже Алешкина идея; распустили на полосы полотенце и связали из него что-то вроде намордника. Опять же – по Алешкиным указаниям.

– Откуда ты это знаешь? – удивился я. – Настоящая уздечка получилась.

– А в учебнике фотография есть, я и запомнил.

Дядя Серж все еще никак не мог прийти в себя от Алешкиных затей. И, когда мы оказались рядом, тихонько меня спросил:

– Он и дома такой же командир?

– Еще пуще, – сказал я. И подумал: зря мама и папа спорили, кто из них главный. Теперь уж я точно знал – кто! И не из них, конечно. Сомневаюсь, чтобы родители додумались верблюду колесо на шею напялить. И в самолет его запрячь.

Скоро все у нас было готово к походу. Дядя Серж еще раз попробовал рацию – диспетчер Вася никак не отозвался.

– Ну что? – спросил пилот. – В путь? Башмаки вынули? Ничего не оставили? Главно-дело, арбузы для Геры не забыли? Да! – вдруг он хлопнул себя по лбу. – А как же им управлять? Какими командами?

– Цоб-цобе! – уверенно сказал Алешка, главный кучер.

– По-моему, – засомневался Король, – так управляют волами на Украине.

– Ничего, – отмахнулся Алешка, – он поймет. Он умный.

– С чего ты взял? – спросил дядя Серж все еще с сомнением.

– А вы посмотрите на его морду.

Дядя Серж несколько скептически оглядел Геру и проворчал:

– Что-то на ней особого ума не заметно.

– Внешность обманчива, – хихикнул Алешка. – Вы ведь, дядя Серж, тоже на первый взгляд…

– Что-что?

– Я хотел сказать, что на первый взгляд вы тоже не очень вежливый человек. А душа у вас добрая.

Вот вредина! Он еще заставит дядю Сержа арбузами Геру кормить.

– По местам! – скомандовал дядя с доброй душой.

Алешка взял верблюда за повод и повел к самолету. Гера шел послушно, волоча за собой ремни-расчалки.

Мы привязали их за стойки шасси. А нам с Королем дядя Серж сказал, чтобы мы стали по бокам самолета и на всякий случай придерживали кончики крыльев, чтобы на неровностях они не цеплялись за землю.

– Но! – скомандовал дядя Серж – Или как там? Цоб-тебе, цоб-мене?

Алешка потянул повод вниз, и Гера спокойно опустился на брюхо. Алешка взобрался ему на спину и крикнул:

– Малый вперед!

Гера неторопливо поднял зад, от чего Алешка чуть с него не кувыркнулся, потом выпрямил передние ноги и важно пошел „малым ходом“. Расчалки натянулись, самолет дрогнул и медленно покатился за верблюдом.

Картина, конечно, со стороны была, наверное, идиотская. Представьте себе. Впереди всех целеустремленно шагает пилот с компасом в руках. За ним вышагивает, мерно выкидывая узловатые ноги, верблюд с покрышкой на шее. И с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что таскал по пустыне самолеты. А на его спине, между горбов, колеблется в такт верблюжьим шагам маленькая фигурка. За верблюдом тянется, покачивая крыльями, самолет, а по бокам его, придерживая крылья, шагают Король в белом костюме, похожем на тряпку, и пацан Дима, которого разбирает смех.

Глава XI

МИРАЖИ В ПУСТЫНЕ

Создавая невыносимые условия террористам, а потом запрягая верблюда, мы, конечно, не знали, что некоторая часть населения планеты находилась в тревоге. Особенно наш папа. Который одним из первых узнал о похищении самолета с его детьми. Правда, он свою тревогу наружу не выпускал, и когда ему доложили о происшествии и выразили вместе с горячим желанием помочь еще и сочувствие, он спокойно (внешне) сказал:

– Так им и надо.

– Кому?

– Террористам. Они не знают, с кем связались.

Тем не менее в розыски пропавшего самолета включились все необходимые службы. В небо поднялись вертолеты. И кстати, тот вертолет, от которого мы прятались два раза, был вовсе не бандитский, а наш. И если бы он нас заметил, то вся эта история пошла бы другим путем. И мы с Алешкой не предотвратили бы крупнейшую аферу века. По сравнению с которой перстень Дюма – просто детские шалости.

И если бы не верблюд Гера, то мы не встретили бы в пути… Но, впрочем, все по порядку.

Знойная пустыня. Белое небо над головой. Горячий песок под ногами. Песок на зубах, от песка болят воспаленные глаза. Силы на исходе.

Двое измученных мужчин бредут из последних сил. Падают в изнеможении, помогают друг другу встать и снова бредут.

Это геологи. Они попали в бурю и заблудились в песках. У них кончились продукты, сели батарейки в рации, а главное – кончилась вода.

Взобравшись на очередной бархан, они падают на его гребне и долго лежат неподвижно, тяжело дыша, чувствуя, как в затылки беспощадно впиваются огненные солнечные лучи.

Наконец один из них с усилием приподнимает голову и с надеждой смотрит вдаль. Пески, пески, пески… И знойное марево над ними.

Мираж. Шагают по пескам два здоровенных лба. В руках у одного из них – блестящая на солнце, запотевшая канистра с водой. Позади них тащится мелковатый тип с автоматом, но в драных штанах.

– Мираж, – шепчет геолог и бессильно роняет голову. – Бред…

Они лежат еще долго. Потом собираются с силами, встают и снова бредут под солнцем. До самого вечера. И снова падают без сил.

Первый геолог сразу засыпает, а второй с надеждой смотрит вдаль. Пески, пески, пески… Длинные тени барханов…

Мираж.

– Самолет! – хрипло выкрикивает второй геолог и теребит товарища: – Женя, очнись! Самолет.

Женя с радостью вскидывает голову и с безумной надеждой шарит в небе глазами.

– Да не летит! – толкает его Сеня. – Едет!

– Мираж, – разочарованно выдыхает Женя и роняет голову.

Но второй геолог Сеня все не может оторвать глаз от самолета. И снова будит товарища:

– Верблюд, Женя! Настоящий! С колесом!

– Мираж, – чуть слышно отзывается Женя. – Бред.

– Хорошо идет! – похвалил Геру дядя Серж через два часа хода. – Верст десять уже отмахали. Привал. Где арбузы? Пойду с Герой мириться. Как его по отчеству-то?

…Немного отдохнув, мы снова двинулись в путь и шли почти до самого вечера. И уже стали приглядывать место для ночлега, как вдруг Алешка тихо сказал:

– Стой! Там что-то виднеется. Живое. Две штуки.

Он находился среди нас на самой верхней точке, и поэтому мы сразу ему поверили. Остановились и тоже стали вглядываться вдаль.

– Кто-то машет, – сказал Алешка. – Это люди. Наверное, им нужна помощь. Пошли скорей.

– Подожди-ка, – придержал его дядя Серж. – Не наши ли это террористы?

Он сбегал в самолет, достал бинокль и взобрался на крыло.

– Точно! – крикнул он. – Люди! Двое! Нормальные! Дима, возьми-ка фляжку с водой. А вы оставайтесь здесь, – это он сказал Алешке и Королю. – Самолет охраняйте.

И мы быстро зашагали темнеющей пустыней.

…На гребне бархана лежали два изможденных, заросших щетиной человека и пытались встать нам навстречу. Но у них подламывались от слабости руки и подкашивались ноги.

Мы подбежали к ним, и пилот сразу же отвинтил крышку фляги и сунул ее горлышко в рот одному из них. Тот оттолкнул флягу и показал на товарища:

– Сперва ему…

Когда они напились и пришли в себя, то коротко рассказали свою печальную историю. И попросили еще водички.

– У нас уже бред начался, – говорил один, по имени Женя. – Канистра с водой мелькнула. Мужик почти без штанов. А потом Сене самолет с верблюдом привиделся.

– Вон тот, что ли? – с улыбкой спросил дядя Серж и махнул рукой за спину.

Геологи встали, посмотрели и снова плюхнулись на песок. Переглянулись:

– Мираж, Сеня?

– Бред, Женя?

– Попейте еще водички, – заботливо посоветовал им дядя Серж. – И пойдемте кушать арбузы. Пока Герка все не сожрал.

Счастью геологов не было предела. Перекусив и еще напившись воды, они то хлопали самолет по крылу, то благодарно теребили Геру. И все время радостно перемигивались:

– Мираж? Бред?

– Действительность, – приостановил их Алешка. – Вы лучше скажите, отчего вы такие голодные?

– Оттого что есть нечего, – простодушно признался Сеня.

– У вас же пистолет. Подстрелили бы какую-нибудь дичь и съели. Тут все время что-нибудь бегает. Вараны съедобные, бараны мордастые такие…

– Сайгаки, – подсказал дядя Серж.

– Патроны кончились. Да у нас их всего два и было-то.

– Дядя Серж, – скомандовал Алешка. – Завтра встанете пораньше и пойдете на охоту. Патроны я вам выдал. – И он пошел проведать перед сном Геру.

– Это ваш командир? – шепнул Сеня, когда Алешка скрылся из вида.

– Командир, – тоже шепотом ответил дядя Серж.

– Строг, – отметил с уважением геолог Женя.

– Но справедлив, – подчеркнул дядя Серж. – Это он вас заметил. Со своего верблюда.

– Славный парнишка.

„Еще бы не славный, – подумал я. – Он вам, по сути, жизнь спас“.

Геологи тоже, видимо, подумали об этом. Потому что, когда Алешка вернулся, они стали его хвалить изо всех сил и выражать свою признательность.

Алешка воспринял это как должное, с видом „это все пустяки, я и не такое могу“.

Потом мы помогли геологам взобраться в самолет и уложили их спать. Спали они крепко, но всю ночь чмокали губами, будто и во сне пили и не могли напиться.

А наутро мы снова двинулись в путь.

Геологи в первые часы пути сидели пассажирами в самолете – набирались сил.

Когда они совсем пришли в себя, то оказались приятными молодыми людьми. Очень похожими друг на друга: оба худые, с обветренными обросшими лицами, и мы все время путали – кто из них Сеня, а кто Женя. Но они не обижались и даже иногда сами подыгрывали, нарочно путая свои имена.

На первом привале, когда мы жарили на костре добытого дядей Сержем то ли зайца, то ли суслика, он их спросил:

– И чего вас сюда занесло, ребята? Здесь же, главно-дело, ничего, кроме песка, нет.

– Нефть, – коротко ответил Сеня. Или Женя.

– Здесь? – удивился дядя Серж. – Никогда не слыхал.

– В том-то и дело, – вздохнул другой геолог, обгладывая косточку. – Темная история.

Ну вот, еще одна история. Чует мое сердце, что в конце концов все эти истории сойдутся в одной точке.

– Дело в том, что лет десять назад где-то здесь наши коллеги разведали редчайшее месторождение нефти. Уникальное. Нефть обычно залегает широким пластом, а здесь она сосредоточена как бы в узком бездонном колодце – черпай ее хоть ведром. Да какая нефть! Пальчики оближешь.

– Ну и черпайте, кто вам мешает, – удивился Алешка.

– А мы не знаем – где, – признался геолог Женя. – Потерялся этот „колодец“.

– Ни фига себе, – присвистнул дядя Серж. – Ну вы даете!

– А мы тут ни при чем, – обиделись геологи. – В то время в стране начались всякие перемены, и стало не до этого месторождения. А вот сейчас о нем вспомнили. Ведь нефть – это…

– Черное золото, – показал свои знания Алешка. – Основа экономики государства.

Не иначе в своей „Географии“ вычитал.

– Вот именно, – кивнул геолог Сеня. – Добыча этой нефти обойдется очень дешево, а продать ее можно будет очень дорого. Плохо ли? Но вот какая таинственная история. Когда вспомнили об этой нефти, оказалось, что все документы на это уникальное месторождение… исчезли.

– Ну все-все пропало, – добавил Женя. – Местоположение, глубина залегания, объемы, качественные показатели – ну абсолютно все. Вот нас и послали в разведку. Да разве здесь отыщешь? – Он тоскливым взором окинул окружающую нас пустыню: – Такие просторы…

– Интересно, – задумчиво проговорил все время молчавший Король, – а кому понадобились эти документы? Ведь ясно, что они не могли потеряться, – их похитили.

– Непонятно, – вздохнули геологи и снова принялись обгладывать косточки. Здорово проголодались в своих поисках.

Да, непонятно. Ну, предположим, украли эти документы какие-нибудь наши внешние враги. Папа говорил, что из-за нефти очень многие иностранные фирмы идут на преступления. Нефть на внешнем рынке, говорил папа, главная валюта. И всегда находятся желающие погреть на ней руки.

Но это явно не тот случай. Ну украли они документы, а дальше что? Воспользоваться ими никто им не даст. Они даже хуже себе сделают, если помешают добыть эту нефть. Так они хоть что-то получат, а если месторождение не используют, то – ни себе, ни людям.

Но ведь кому-то это надо. Кто-то рискнул украсть документы. А значит… Значит, этот кто-то знает, как ими воспользоваться!

Вот и все ясно. Остался только пустячок – установить этого „кого-то“. Забрать у него документы и восстановить справедливость. Люди вон чуть не погибли из-за этой нефти…

Глава XII

ВОЛШЕБНЫЙ КАМЕНЬ

Когда мы улеглись спать, дядя Серж объявил:

– Завтра к вечеру будем на месте.

– Если с курса не сбились, – проворчал Алешка.

– Еще чего! – обиделся дядя Серж. – Я вас по компасу вел.

– Мы тоже по компасу шли, – сказал, зевая, геолог Сеня.

Но дядя Серж оказался прав. К вечеру мы увидели вдали гладкую земную поверхность, на которой, кроме саксаулов, произрастала еще какая-то редкая флора, похожая на деревья и пальмы, а между ними стояла перевернутая чашка.

– Мавзолей Тенгиз-кара, – торжественно объявил Король, протянув в его сторону руку. – Мы достигли цели.

– А где же палатки? – спросил геолог Женя. – Где база? Что-то я ничего похожего не вижу. Опять мираж? Только наоборот: все было и все исчезло.

Когда мы подошли поближе, нашим глазам открылась довольно печальная картина. От археологической базы остались только следы от палаток, какие-то ямы, груда старых досок и дощатый туалет. Как у нас на даче.

– Вот это мы попали! – присвистнул дядя Серж. – Главно-дело, харчей у нас больше нет. Вода почти вся кончилась – чуть-чуть только осталось, Лешке разок зубы почистить. И два арбуза для Геры.

– Гера обойдется, – сказал Алешка, – вон флоры сколько кругом.

– Он у нас к диете привык. Не станет теперь колючки жрать.

– Станет, – уверенно сказал Король. – И мы вместе с ним.

Да, положение критическое. Мы так стремились сюда – на самолете, на верблюде, пешком. Столько пережили в пути опасностей и лишений. И так рассчитывали на то, что здесь, среди гостеприимных археологов и под надежным папиным крылом, отдохнем, отъедимся, придем в себя…

И вот такое горькое разочарование. Но горше всех, конечно, сейчас придется нашему Королю. Мы с Алешкой решили, что дальше скрывать от него эту неприятность нельзя. Столько сил потратил человек, добираясь сюда, столько претерпел трудностей, так надеялся, что вскоре обрадует свое небогатое королевство… Залезет он под мавзолей, а там – пусто. Ничего там нет: никаких перстней, никаких книг с автографами великого Дюма! Тут у любого может сердце не выдержать.

Хотя, надо заметить, народ в нашей команде собрался мужественный. Никто не пал духом, а все занялись делом.

Дядя Серж поднял капот мотора и стал в нем копаться, преспокойно насвистывая, словно после этого он пойдет в столовую, где его ждет плотный ужин. Геологи начали шнырять по окрестностям в надежде разыскать „хоть стаканчик бензина“ или моток проволоки, чтобы соорудить антенну для рации. Король тут же помчался к мавзолею, а мы с Лешкой распрягли Геру, отвели его к колючкам и присоединились к Королю.

Он молча стоял, сложив руки на груди, перед уникальным историческим сооружением и в восторге им любовался.

Мавзолей был очень красивый – будто сплетен из прозрачных цветных каменных кружев – голубых, розовых, зеленых И они ярко блестели, отполированные за долгие века солнечными лучами и ветром, наполненным тучей песчинок.

По трем узким каменным ступенькам мы спустились внутрь. Тут тоже было очень красиво – на гладком каменном полу лежали мозаикой фигурные солнечные пятна; нижний край „чашки“ был выложен сплошными плитами со всякими восточными орнаментами; через купол узорно светилось небо. А кроме этой красоты, здесь ничего не было. И никакой дыры, ведущей к заветному камню.

– Молодцы! – нисколько не огорченно, а с восхищением произнес Король.

– Кто – молодцы? – спросил я. – Мы?

– Археологи. Видите, как все здесь сверкает? Это они поработали. Очистили, так сказать, шедевр исторического зодчества от пыли веков. Подремонтировали, подреставрировали…

– И дырку тоже? – спросил Алешка, подбираясь к главному.

– Заделали, замаскировали. Наверное, она за каким-нибудь из этих камней, – Король показал на сплошные плиты нижнего ряда. И усмехнулся: – Будем выламывать?

– Щас! – возмутился Алешка, решив, что Король предложил это всерьез. – Доисторический памятник портить, да? Люди старались, а мы… И вообще, чего нам туда лезть? Небось там тоже ничего нет…

Я понял, что Алешка старается подготовить Короля к неизбежному разочарованию.

– Сколько уже времени прошло, – продолжал Алешка подготовку. – И кто только сюда не лазил. Чего нам время тратить? Нам надо думать, как из пустыни выбраться, да, Дим? Чем людей накормить, так? А сокровища… – Он решительно махнул рукой, посчитав, что достаточно подготовил Короля к ужасному для него известию, и брякнул: – Вы лучше сядьте, дядя Король. Все сокровища давно уже в милиции. Сядьте, сядьте, а то…

Но Король устоял на ногах. Более того – он даже улыбнулся. И я бы не сказал, что через силу.

– Ты уверен в этом? – спросил он Алешку.

– Уверен, уверен! Вы садитесь, садитесь. – Мне все это напоминало сценку в метро. Когда не в меру воспитанный пацан пытается уступить место не в меру упрямому пенсионеру. – Мы вам сейчас всю тайну откроем. Дим, открывай!

Ну я и открыл. Сказал Королю, что наш папа, работник милиции, сотрудник Интерпола, получил сообщение из надежных источников, что в мавзолее Тенгиз-кара найден тайник, устроенный преступниками. В тайнике обнаружены какие-то документы и куча денег. И что папа срочно вылетел в командировку, чтобы разобраться на месте. И нас с Алешкой заодно прихватил.

– Остальное вам известно, – завершил я свое печальное сообщение. И подумал: сейчас он опять парашют потребует. Или пистолет с одним патроном.

Но Король ничего из этого не сделал. Даже в обморок не упал. Он секунду подумал, а потом спросил:

– Деньги, документы обнаружены, а про перстень ваш папа что-нибудь говорил?

– Нет, – признались мы.

– А про книгу?

– Тоже нет.

– Я так и думал, – спокойно сообщил Король. – Дело в том, что наш Вовка, конечно, разбойник, но далеко не дурак. И вы в этом скоро убедитесь, друзья мои.

Тут в мавзолей заглянул дядя Серж и сказал возмущенно:

– Главно-дело, все там воду ищут, пропитание добывают, а эти в тенечке прохлаждаются! Кладоискатели! Что вам дороже – глоток воды или царский вензель?

– Некорректное сравнение, – пробормотал Король. И добавил: – Тем не менее мы идем вам на помощь.

– Давно пора, – проворчал дядя Серж. – Мы уже и стол накрыли.

Он сказал правду. Возле самолета горел костер, и на нем, на прутиках, жарился шашлык. В воздухе разливался аппетитный аромат. Получше всяких роз.

Мы уселись вокруг костра, и геологи раздали нам по шампуру.

– Что за дичь? – спросил Король, вонзая зубы в горячее мясо. – Что за королевское блюдо?

– Ваш Дюма такого не пробовал, – ревниво похвалился дядя Серж. – Варан по-пустынному с арбузной корочкой.

– Стоп! – сказал Алешка. – Если это тот варан, который Шкорпиона тяпнул, я его есть не буду – отравишься еще.

– Это другой, – успокоил его дядя Серж. – Тот, наверное, все еще Шкорпиона доедает.

Если бы так…

После ужина он выдал нам по полкружки воды.

– Последняя, – сказал он. – Завтра колодец роем, иначе пропадем.

На этой веселой ноте и закончился товарищеский ужин.

Довольно сытые, но с чувством нарастающей жажды, мы улеглись спать.

На следующее утро дядя Серж прежде всего соорудил на самом солнцепеке свою знаменитую „ловушку“ для воды. И, забрав в помощь геологов, отправился с ними рыть колодец.

– А вы, главно-дело, ищите свой клад, – напутствовал он нас. – Но с условием: все, что добудем, делим на всех. Воду, перстни там, баксы…

Когда мы с Королем пришли к мавзолею, Алешка и тут взял командование в свои руки:

– Надо эту дырку не внутри мавзолея искать, а вокруг него.

И он доходчиво объяснил нам свою догадку. Ведь археологи обнаружили вход в тайник не в мавзолее, а где-то снаружи, где они вели свои раскопки. Конечно, они и этот ход замаскировали, но следы раскопок остались. И по этим следам мы найдем вход в тайник.

– Логично, друг мой, – согласился Король.

Но сколько мы ни бродили вокруг мавзолея, никаких следов замаскированного входа не нашли.

А в команде дяди Сержа результаты были удачнее. Они не стали копать колодец на ровном месте, а выбрали самую глубокую яму, оставшуюся от деятельности археологов. И это тоже было логично – на дне этой ямы песок был не просто сырой, а даже мокрый. И чем дальше копали, тем мокрее он становился.

– Ну, – спросил дядя Серж, втыкая лопатку и объявляя перекур, – где ваши сокровища?

– Все там же, – хихикнул Алешка.

– Мы к вам попить пришли, – ехидно добавил я. И тут же пожалел о своих словах. Потому что не только себе, но и всем напомнил о нашей нарастающей жажде.

Геолог Сеня тут же схватил лопатку и спрыгнул в яму. И заработал, как хороший экскаватор. Из ямы швырок за швырком полетел мокрый песок.

И вдруг лопата обо что-то глухо стукнулась.

– Доска какая-то, – сказал геолог Сеня. И заработал еще пуще. – Вторая… Третья… Щит какой-то из досок получается.

На дне ямы, немного сбоку, виднелось что-то вроде крышки, сколоченной из досок.

Геолог Сеня почти всю ее очистил от песка, подцепил за край лопаткой и приподнял.

– Дыра, – сообщил он. – Глубокая.

– Так, – с волнением в голосе сказал дядя Серж. – Главно-дело – как же мы теперь делиться будем? Леха, дуй в самолет, там в ящичке, где аптечка, свечка лежит – тащи ее сюда.

Геолог Сеня тем временем поднял крышку совсем и передал ее нам. Под ней косо уходило в глубь довольно широкое отверстие. Из него дохнуло приятным холодком.

– Вы позволите мне первому спуститься? – спросил Король. – Я все-таки Его Величество.

– Валяйте, Государь Император, – махнул рукой дядя Серж. – Не заблудитесь только.

Алешка прибежал со свечой и закричал:

– Чур, я первый!

– Первый уже есть, – охладил его дядя Серж.

Король спрыгнул в яму, зажег свечу и зачем-то достал из кармана нож.

– Правильно, – усмехнулся дядя Серж, – вдруг там засада!

Король ничего не ответил и нырнул в дырку. Алешка – за ним. Ну и мы не отстали.

Внутри сначала было просто что-то вроде ямы, через несколько шагов оказалось, что стенки ее облицованы камнем, вроде плитки, как в ванной, а потом мы очутились в небольшом сводчатом помещении, посреди которого стоял здоровенный черный камень, похожий на старинный сундук. Только будто сложенный, как печка, из ровных камней, вроде длинных кирпичей. На крышке этого сундука, куда Король поставил свечу, вырисовывались какие-то выбитые витиеватые письмена на неизвестном языке.

– Арабская вязь, – непонятно произнес Король. – Заветные слова.

Мы все столпились возле камня, на котором, кроме этой заветной вязи, ничего не было.

Но это нас не удивило – мы так и знали, что так и будет.

Но Короля это тоже не тронуло. Как будто он знал что-то другое.

Свеча, чуть колеблясь пламенем, светила в темноте хорошо, таинственно как-то. И было очень тихо. Только где-то снаружи едва слышно осыпался струйкой песок.

Король поправил свечу и стал перед камнем на колени. Мне даже подумалось, что он сейчас начнет произносить заклинание. Даже жутковато стало.

Но Его Величество повел себя еще более странно. Он стал отсчитывать пальцем камни сундука с левой стороны. А потом то же самое проделал снизу. Пригляделся и в чуть заметную щель вставил лезвие ножа. Пошевелил им – в щели чуть слышно скрипнуло. Король посильнее нажал на рукоятку ножа, и камень немного выдвинулся вперед. Король положил нож на пол, двумя руками взялся за камень и стал его вытягивать из ряда соседних камней.

И это у него получилось – там, где был вложен камень, оказалось отверстие.

Мы затаили дыхание. Стало еще тише. И только сильнее побежала где-то наверху струйка песка, и свалился в яму комочек.

Король взял свечу и приблизил ее к отверстию, пытаясь что-нибудь разглядеть в его глубине.

– Ничего не видно, – вздохнул он. Поставил свечу на пол, рядом с ножом, и смело запустил руку в щель. – Есть! – сказал он громким шепотом. – И осторожно вытащил из нутра сундука большую книгу в кожаном, кем-то изъеденном переплете с золотыми уголками. На книге лежал темный мешочек.

Король бережно положил книгу на крышку сундука, поставил рядом свечу и, растянув тесемку мешочка, вынул из него небольшую шкатулку.

Тут уж никаких сомнений не оставалось.

– Не дурак Вовка, да? – чуть слышно пробормотал Король и раскрыл шкатулку. В глубине ее, на чем-то вроде подушечки, блеснул камешек перстня.

Мы все хором вздохнули.

– Стоять! – вдруг кто-то грозно крикнул наверху. – Руки за голову! Выходить по одному!

Глава XIII

БЕССОННЫЙ СТРАЖ

В первую секунду я подумал, что нас догнал Шкорпион со своими амбалами. А во вторую секунду я понял, что голос этот мне совсем не знаком. Но радости от этого не прибавилось. Бандитов везде хватает, даже в пустыне.

Дядя Серж не потерял присутствия духа.

– Так, главно-дело, стоять или выходить? – уточнил он.

– Выходить по одному. Остальным, значит, стоять. Пока не вызову. Кто выйдет с оружием – стреляю без предупреждения. Иванов, пошел!

Мы переглянулись с недоумением. Никакого Иванова среди нас не было.

– Ты Иванов или ты? – спросил дядя Серж геологов. Те отрицательно покачали головами. – Ну, тогда – я. Главно-дело, пистолет я в самолете оставил. – И он пошел к выходу.

– Петров! – послышалась вторая команда с поверхности.

Геолог Сеня пошел за Петрова.

За ним, по вызову, пошел геолог Женя – Сидоров.

Вышли и мы с Алешкой, за нами – Король со свечой. Но без книги и перстня. Он, как и ихний Вовка-Соловей, тоже не дурак.

Щурясь от яркого солнца, не вылезая из ямы, мы пригляделись.

В сторонке стояли с наручниками на руках геологи и дядя Серж. А прямо перед нами – мужчина в камуфляже и в погонах. В руках его был автомат.

Он почему-то очень удивился, увидев нас:

– А вы кто такие? Кто вас звал? Вали обратно! Мне Иванов, Петров, Сидоров нужны.

Дядя Серж вдруг рассмеялся и сказал:

– А их тут нету. Их в пустыне варан съел.

Человек с автоматом так растерялся, что только одно и пробормотал:

– Вараны людей не едят.

– Это смотря каких, – опять улыбнулся дядя Серж. – Снимай наручники, служивый, сейчас все объясню.

Мы выбрались из ямы, подобрались поближе, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Хотя сразу же поняли, что Иванов, Петров, Сидоров – это Шкорпион с сообщниками. Под этими фамилиями (это были, конечно, не настоящие их фамилии) они сели в самолет. Ну, а там уже показали свое истинное лицо.

– Жаль, что они мне его не показали, – грозно пожалел человек с автоматом и представился: – Оперуполномоченный капитан Бессонов. А вы, значит, кто?

– Мы геологи, – сказали геологи.

– Вот это да! – ахнул капитан Бессонов. – Вас уже пятеро суток ищут! А вы кто?

– Пилот борта двенадцать Соколов, – ответил дядя Серж.

Капитан Бессонов опять ахнул:

– А вас трое суток ищут! Как же вы здесь оказались?

– Очень просто, – вмешался Алешка. – На верблюде прилетели… То есть на самолете пришли.

– Так! – хлопнул бедный простодушный капитан себя по лбу. – Вы, значит, Оболенские-младшие?

– Нас тоже ищут? – спросил Алешка.

– Еще как! Вот так дела. А что же я не слышал, как вы прилетели?

– Мы бесшумно летели, – усмехнулся дядя Серж, – не спеша. А вы?

– А я здесь на задании, – важно пояснил капитан.

Рассказ его был краток и довольно интересен. Особенно если бы не привычка капитана вставлять в каждую фразу свое любимое „значит“.

– Ну да… Археологи, значит, закончили свою работу, дождались милиции и уехали. Мы тут, значит, провели необходимые следственные действия и бросили все силы на поиски самолета. А мне, значит, приказано было оставаться в засаде на тот случай, если сюда пожалуют террористы, и задержать их до прибытия основных сил. А они, значит, все еще где-то бродят.

– И кто же вам доверил такое опасное задание? – спросил дядя Серж.

– Большой начальник из Москвы. Вот ихний папаша, – он указал на нас. – Полковник Оболенский… И что ж это я не слыхал, когда вы прилетели?

Это тоже скоро прояснилось. Когда капитан повел нас к месту своей засады.

Ничего себе местечко. Уютное такое, хорошо оборудованное. За густыми колючими зарослями – крохотная палатка – камуфляж. В палатке – спальный мешок, термос, походная плитка, бинокль. Вход в палатку раздернут – из него хорошо виден мавзолей. Отсюда капитан, значит, вел наблюдение.

– А вода у тебя есть, капитан? – с надеждой спросил дядя Серж.

– Навалом! – обрадовался тот. – Пошли!

Недалеко от палатки он сдвинул в сторону охапку спутанных между собой шаров перекати-поля. Под ними оказалась яма, битком набитая всякими запасами. Здесь всего было „навалом“ – вода в пластиковых канистрах, консервы, чай, сушки, шоколад. Даже сгущенное молоко.

– Люблю всякие богачества, – искренне сказал Алешка. – Особенно фауну и флору в консервах.

Не отходя от склада, мы существенно истощили продовольственные запасы капитана. Но он, надо сказать, огорчен этим не был. Он даже с удовольствием наблюдал за нашей жадной „работой“ – простодушный такой.

За едой выяснилось, почему он не заметил нашего прибытия. Ничего загадочного в этом не оказалось. Капитан-наблюдатель просто-напросто проспал. Целый день он добросовестно пялил глаза на мавзолей, проголодался, поел и, значит, задремал.

– До утра задремал, – уточнил дядя Серж.

– Выходит так, значит, – повинился капитан. – Вы уж товарищу полковнику меня не выдавайте.

– Мы своих не выдаем, – с туго набитым ртом пообещал Алешка. – А когда полковник приедет?

– Прилетит, – уточнил капитан. – Сегодня обещал. Совместно с группой захвата. А вы отдыхайте пока.

Мы не стали спорить. Против разумных советов мы не возражаем. Особенно, когда они совпадают с нашими желаниями.

Глава XIV

„ЧАЧЛИК С ОКРОТЧКОЙ“

Отоспавшись, мы занялись каждый своим делом. Взрослые взялись за бритье, мы с Алешкой покатались на верблюде (мне не очень понравилось). А потом вместе с Королем еще раз слазили в мавзолей и забрали оттуда книгу и перстень.

Перстень Короля заинтересовал не очень-то, а книгу он листал бережно и с волнением: как же, рука самого великого Александра Дюма!

С особым интересом Король рассматривал записи на полях рукописи – ведь они были сделаны автором в России.

– Как жаль, – вздыхал Король, лаская глазами латинские строчки, – что я не владею французским языком. Тут ведь могут оказаться исключительно интересные кулинарные рецепты. Это помогло бы нам с еще большей полнотой раскрыть образ великого писателя.

Наконец он бережно закрыл книгу, нежно погладил ее переплет и отнес свое сокровище в самолет. И тоже пошел бриться.

А мы стали ждать папу. Вместе с его группой захвата.

– Соскучился? – спросил я Алешку.

– Еще бы! – своеобразно признался он. – Мне у него столько надо разузнать! Всякой информации.

А мне, честно говоря, хотелось бы разузнать только одно: когда мы домой поедем. Поднадоели мне эти приключения в пустыне. Захотелось мирной жизни под родительским кровом.

…Когда нам наскучило слоняться меж сухих корявых деревьев и пялиться в небо, где должен был появиться папин вертолет, мы забрались в самолет, и Алешка стал изучать книгу Дюма.

Он уселся в пилотское кресло и важно листал желтые ветхие страницы, внимательно и подолгу рассматривая каждую из них. При этом он скептически фыркал и что-то неразборчиво бормотал. Можно было подумать, что уж он-то французским языком владеет. В совершенстве.

– Почитываем? – спросил я. – По-французски?

Алешка пожал плечами.

– Знакомлюсь с записями, – небрежно ответил он. – Кое-что интересное попадается.

– Например? – Мне очень хотелось поставить на место этого маленького нахала, который и по-русски-то читает спотыкаясь.

– Да вот, Дим, смотри, – он ткнул пальцем в какое-то подчеркнутое волнистой чертой слово, – я тебе переведу. По-французски написано „чачлик“. А по-нашему шашлык, понял? – Он перевернул страницу. – Это вот по-французски „каштча“, это „стчи“.

Понял: щи да каша.

Алешкин палец между тем пополз вниз, остановился:

– „Окоротчек“ – окорочок, ясно?

– „Окротчка“, – поправил я. – Окрошка. Простой язык, оказывается. Доступный вполне.

– Ага, – согласился Алешка. – Созвучный.

Мы еще побегали по страницам и обогатили образ Дюма новыми чертами. Оказывается, классик французской литературы XIX века попробовал в России шашлык, щи и кашу, окрошку… И остался доволен.

Тут я заметил, что мы разговариваем все громче и громче. Будто что-то мешало нам услышать друг друга. Какой-то нарастающий шум.

– Вертолет! – первым сообразил Алешка и выпрыгнул из кресла. – Папа прилетел!

Я едва успел схватить его сзади за штаны у самой дверцы.

– Стой! Вдруг это не папа! Вдруг это бандитский! С бензином! И со Шкорпионом!

Из-за прикрытой двери, в щелочку, мы выглянули наружу. И первое, что увидели – нашего нового знакомого капитана Бессонова. Он, прижавшись к дереву, настороженно смотрел вверх, сжимая в руках автомат. А за чахлым кустом залег дядя Серж с пистолетом.

Вертолет, очень похожий на тот, который преследовал нас в пустыне, завис неподалеку, а потом мягко опустился на землю. Винт его все еще вращался, а из нутра выскочили – высыпались, как горох, вооруженные люди в форме и веером разбежались перед вертолетом. А за ними, тоже в камуфляже, спрыгнул на землю наш папочка.

– Полковник! – завизжал Алешка и распахнул дверцу во всю ширь.

Жизнь стала налаживаться. Папины бойцы из группы захвата быстро и четко разгрузили вертолет. Поставили командирскую палатку для папы, большую палатку для себя. Выкатили бочки с водой, портативную электростанцию, даже раскладушки привезли. И походную плиту для приготовления пищи в полевых условиях.

И в первое время, пока мы устраивались, было не до разговоров. Папа только выслушал короткий доклад капитана Бессонова и продолжил командование.

В результате в сторонке от мавзолея, за рядом деревьев возник вполне благоустроенный поселок. Бойцы даже перекатили туда самолет. И помогли дяде Сержу заправить его бензином.

А вокруг мавзолея стало совсем пусто, будто никто и никогда не нарушал его одиночества в последнее время. Как я понял, папа был уверен, что команда Шкорпиона все-таки доберется до мавзолея. Ведь им это очень надо.

Наконец мы остались с папой в его палатке, стали пить чай и обмениваться новостями.

О наших приключениях рассказывал в основном Алешка. У него это очень живописно получалось. И вот он дошел до того места, как…

– …Я их связал, затащил в самолет и поднял его в воздух. А потом поставил на автоматическое управление и спрыгнул с парашютом. А самолет улетел вместе с ними в неизвестном направлении в сторону какого-то моря…

– Сними парашют, – сказал папа, усмехнувшись. – Прилетел уже.

Алешка расхохотался, и тут мы уже серьезно стали отвечать на папины вопросы. Особенно его интересовали сведения о Шкорпионе и его амбалах.

– Это очень опасные преступники, – сказал папа. – Они получили от своего шефа Чернова задание – во что бы то ни стало добыть из мавзолея деньги, ценности и, главное, какие-то важные документы.

– Чернов? – мы с Алешкой аж подскочили.

– Чернов, – подтвердил папа. – Вы что, его знаете?

– Понаслышке.

И мы рассказали о Короле, о Вовке-Соловье, о реликвиях великого Дюма.

– А когда это было? – уточнил папа. – Впрочем, об этом я с самим Королевым поговорю.

– А это кто? – удивились мы.

Папа усмехнулся:

– Эх вы! Разведчики пустынных далей. Парашютисты. Столько времени провели с ним рядом…

– Ваше Величество? – догадались мы.

– Он самый. Его ребята потому Королем и прозвали. А потом уж и королевство свое придумали.

– Откуда тебе известно? – с подозрением спросил Алешка.

– Работа такая, – засмеялся папа. – Раз самолет захватили, значит, мы должны были собрать все сведения о пассажирах, экипаже, террористах…

– И о нас с Димой собирал? – вытаращил глаза Алешка.

– А как же! Я теперь о вас такое знаю!..

Потом он нас еще немного поспрашивал и очень по-деловому сказал:

– А теперь – брысь отсюда. И пригласите ко мне пилота Соколова и пассажира Королева. По одному.

Прямо как у себя в кабинете в министерстве.

Допросив дядю Сержа и Короля, папа связался по рации с каким-то своим „центром“, долго и непонятно с ним разговаривал, а потом принес из вертолета и положил на стол черный чемоданчик „дипломат“.

Наверное, тот самый, который прятал в тайнике Вовка-Соловей.

Правда, денег в чемоданчике уже не было, их сдали в местную милицию, но была толстая картонная папка.

– Дима, – попросил папа, – сбегай-ка за геологами.

Я сбегал, и мы с Алешкой уселись на раскладушке с таким упрямым видом, что папа не решился нас выставить из палатки. К тому же он, как опытный сыщик, хорошо понимал, что мы все равно подслушаем – стенки у палатки „звукопроницаемые“.

Когда в палатку вошли геологи, мы их даже не сразу узнали – такие они были сытые, бритые, чистенькие. И уже совершенно друг на друга не похожие. Раньше их объединяли худоба и грязные бороды, а теперь ни того, ни другого не было.

– Ребята, – сказал им папа, – помогите-ка мне разобраться в этих документах. Насколько я понимаю, это техническое описание какого-то редкого месторождения нефти, так?

Геологи раскрыли папку, глянули в нее и сразу же переглянулись с недоумением, удивлением и радостью.

– Товарищ полковник, откуда она у вас?

– А что вас удивляет? – спросил в ответ папа.

– Это та самая папка, которая исчезла из Геологического управления. Здесь вся документация на редчайшее месторождение. Оно где-то здесь, рядом. А мы его никак найти не можем. Без этой папки.

– Понятно, – задумчиво сказал папа. – Эту папку археологи обнаружили в бандитском тайнике. Скажите мне, зачем они ее похитили? Какой в этом практический смысл?

Геологи опять переглянулись, как дети, словно ждали друг от друга подсказки. И согласно выпалили:

– Никакого, товарищ полковник!

Папа постучал пальцами по столу, похмурил брови:

– Подумайте хорошенько. Этого не может быть. По моим сведениям, террористы, которые захватили самолет, летели именно за этими документами. И у меня есть еще сведения, что за эти документы кое-кто готов заплатить огромные деньги.

– Это какая-то загадочная ерунда, – твердо сказал геолог Сеня.

– Этого не может быть, – так же твердо добавил непохожий на него геолог Женя.

И они стали, перебивая друг друга, доказывать папе, что никаким бандитам никакой пользы от этих документов нет. Они нужны только тем, кто начнет разрабатывать это месторождение и качать из него высококачественную нефть. А кто же бандитам разрешит это сделать: нефть принадлежит государству, и государство будет ее добывать и продавать.

Папа слушал, кивал головой, но мы-то с Алешкой видели по его глазам, что он совершенно с геологами не согласен. Уж мы-то своего полковника знаем! Много лет уже.

– Ну хорошо, – сказал он, – спасибо за консультацию. Но я вас все-таки попрошу хорошенько над этим подумать.

– Подумаем, – пообещал геолог Сеня.

А геолог Женя попросил:

– У нас, товарищ полковник, тоже просьба к вам. Дайте нам эту папку на вечер, нам нужно с ней ознакомиться. У вас своя работа, у нас – своя.

– Возьмите, – сказал папа. – Может, она все-таки натолкнет вас на какую-нибудь свежую мысль. Но чтобы к утру папка лежала на моем столе.

Геологи обрадованно схватили папку и прямо на ходу начали ее листать, обмениваясь восторженными профессиональными замечаниями.

Глава XV

ГДЕ ШКОРПИОН?

– Так, – сказал папа, когда затихли вдали радостные голоса геологов. – Теперь ваша очередь. Садитесь к столу.

Папа вырвал из блокнота две странички и дал нам.

– Слушать задание. Сейчас вы оба, не подглядывая, нарисуете мне ваш маршрут. С того момента, как террористы изменили курс самолета. Это понятно?

Мы даже немного обиделись.

– Не пыхти, – сказал папа Алешке. – Не испугаешь. Рисуйте схему в масштабе времени.

– Это как? – не поняли мы.

– Это просто, – усмехнулся папа. – Вот, положим: самолет свернул на запад и сколько-то времени летел в этом направлении. Значит, линия направления должна соответствовать времени полета. Долго летели – длинная линия. Коротко – короткая. Все ясно?

– Так точно, товарищ полковник!

– Приступайте. И еще раз предупреждаю: друг у друга не подглядывать. Это очень важно.

И папа вышел из палатки. А мы принялись выполнять задание. Очень старательно. Мы понимали, что папе зачем-то нужны наши каракули.

Я довольно быстро набросал схему, пометил на ней основные точки и сложил листок.

Алешка работал дольше, пыхтел, сопел и все время прикрывал свой листок ладошкой, хотя я и не собирался подглядывать.

Когда папа вернулся, в руке у него тоже были какие-то бумажки.

– Закончили? – спросил он. – Ну-ка, посмотрим. Сравним.

Он взял наши схемы и положил их рядом.

– Молодцы! – сказал он.

Мне тоже это понравилось. Потому что схемы были почти одинаковы. Только Лешкина, конечно, красочнее. Он даже нарисовал, как он едет на верблюде и тащит за собой самолет и как варан гонится за Шкорпионом. Очень убедительно получилось. Особенно зубы у варана.

– Так, – папа довольно потер руки. – Завершаем следственный эксперимент. – И положил рядом с нашими листками те, что он принес. – Это пилот рисовал, – объяснил он, – по своей карте. А это – пассажир Королев.

Их схемы были, естественно, поаккуратнее, чем наши, но в общих чертах тоже от наших не отличались.

– Алексей, – сказал папа весело, – я вижу в твоих глазах вопрос.

– Ошибаешься, – не согласился Алешка. – Я уже все понял.

А я, признаться, нет. Но, конечно, промолчал.

Папа взял чистый листок и нарисовал на нем наш маршрут, используя все четыре варианта. С поправками, конечно. И получился вариант один, но самый точный.

Тогда он развернул свою карту и стал, поглядывая на схему, что-то на карте отмечать, приговаривая:

– Так, здесь они могли пойти вот так… Тут они наверняка ночевали… В этой точке их застала песчаная буря. Отлично! Скорее всего, они находятся сейчас вот здесь! – И он нарисовал на карте решительный кружочек.

Теперь и мне все стало ясно. Папе нужно было установить место, где находятся террористы. А чтобы сделать это возможно точнее, он и попросил всех нас нарисовать наш путь. И выбрал наиболее вероятный.

…Забегая вперед, скажу все-таки, что папа не ошибся. Именно в это время террористы находились именно в этом месте. Только чуть спустя они оттуда исчезли. А как это получилось и что из этого вышло, вы узнаете очень скоро…

– Здорово! – похвалил Алешка папу. – Только зря. Ничего не получится. Они ведь свой вертолет вызвали, с бензином для самолета.

– Мы его задержали, – сказал папа.

– Ага, задержали, – возразил я. – Этот вертолет за нами гонялся. И еще какой-то вездеход.

– Какой вертолет? – удивился папа. – Как он выглядел?

– Точно как твой.

– Где это было? Покажите на карте.

Мы показали. И папа тяжко-тяжко вздохнул.

– Ведь это мы были… Вас искали… Верблюды!

Мы не стали уточнять, кого он так обозвал сгоряча. Нам тоже стало здорово обидно. Хотя мы не так уж плохо провели время. К тому же если бы нас подобрал вертолет, то мы не подобрали бы геологов.

Папа спросил нас и про вездеход, сложил карту и быстро вышел из палатки. Мы, конечно, за ним.

Он подошел к вертолету, возле которого валялись его бойцы, и что-то сказал им. Они тут же вскочили, похватали свое оружие и один за другим исчезли в вертолете. А папа показал пилоту карту. Тот посмотрел, кивнул:

– Понял, товарищ полковник: квадрат шестнадцать. Связь – каждые пятнадцать минут.

Вертолет закрутил свои лопасти и взмыл в воздух. Чуть наклонив книзу стеклянный нос, он помчался в пустыню. Напоминая собаку, которая вынюхивает след.

Папа посмотрел на часы:

– Ну вот, через часок повидаетесь со своими скорпионами.

– И засадим их в банку, – сказал Алешка.

И мы пошли в палатку пить чай.

Но ни через часок, ни через два вертолет не вернулся. И перестал выходить на связь…

Папа заволновался и нервничал все больше. Правда, он не показывал своего беспокойства, но мы-то знали своего папу. Уже столько лет.

Он часто курил, часто поглядывал на часы, часто хватался за рацию. Потом связался с „центром“, спросил – нет ли у них сведений о группе захвата, и еще больше расстроился.

Между тем стемнело, стали зажигаться звезды.

– Идите спать, ребята, – устало сказал папа.

– А ты?

– Я еще посижу, покурю, – и он снова уставился в пустынное небо над пустынными песками, в ожидании – не появятся ли вдали огоньки вертолета?

Мы не стали спорить, вернулись в палатку и завалились на свои раскладушки. Долго молчали, только по очереди вздыхали время от времени.

– Что же случилось? – подумал я вслух.

– Может, ерунда какая-нибудь, – предположил Алешка. – Винт у вертолета оторвался. И рация сломалась.

Действительно, ерунда.

– Вот увидишь, – добавил он оптимистически, – завтра утром они все вернутся. Пешком. И Шкорпиона за шиворот притащат. Вместе с амбалами.

…Не знали мы тогда, что этого зловредного Шкорпиона никуда тащить не придется. Он уже сам притащился – куда ему было надо. И готовился совершить свое черное дело…

Мы несколько раз потихоньку выглядывали из палатки. Папа все так же сидел на ящике, в темноте изредка вспыхивал огонек его сигареты. Да светилась изнутри палатка, где геологи никак не могли оторваться от своей любимой папки.

Наконец и у них погас свет. Вернулся папа и молча улегся на свое место. И долго скрипел раскладушкой, ворочаясь с боку на бок.

А утром, когда мы проснулись, его в палатке уже не было. Он уже был на своем посту. Стало ясно – ни на вертолете, ни пешком группа захвата не вернулась. Ни со Шкорпионом, ни без него.

Папа опять связался со своим „центром“ и попросил помощи. Ему обещали сразу же, как будет возможность, направить на поиски второй вертолет.

Тут к нам пришли геологи, вернули папе документы. Посочувствовали и тоже высказали предположение, что ничего страшного не произошло, а просто отказал вертолет.

– Не пропадут, – сказал геолог Сеня. – Пару дней – не страшно. Мы вон две недели скитались – и ничего.

– Похудели немного да миражей насмотрелись. Всего делов-то, – покачал головой геолог Женя.

И они стали собираться в путь. Им нужно было сделать свою работу – отыскать и обозначить место, где находится эта злосчастная нефть. Они выписали для этого из папки необходимые данные, ну, там, всякие координаты и привязки к местности.

– Мы, наверное, к вечеру вернемся, – пообещали геологи. – Надеемся, что у вас к этому времени будут хорошие новости.

– Вы там поосторожнее, ребята, – сказал им папа. – Не исключено, что встретитесь с бандитами. Скажите старшине, что я распорядился выдать вам автоматы.

– А зачем нам автоматы? – удивились геологи.

– Если бандиты вас выследят, – терпеливо пояснил папа, – то сразу заметят, как хорошо вы вооружены. И не осмелятся на вас напасть. Это понятно?

Геологи кивнули, взяли рюкзаки с водой и питанием, взвалили на плечи по две трубы из самолета и углубились в пустыню.

Глава XVI

СТРАННАЯ ПРОПАЖА

Проводив геологов, мы с Алешкой пошли помогать дяде Сержу. Он готовил свой самолет в обратный путь.

– Главно-дело, – говорил дядя Серж, – рацию наладить. Мне ребята хорошую проволоку отдали. Надо теперь ее от киля до кабины протянуть.

Мы часа два лазили с ним по самолету, протягивая во все дырки эту длинную и непослушную проволоку, а потом нас позвал на помощь сам Король.

– Смотри, Дим, – ворчал Алешка. – Никак они без нас не могут. И террористов обезвреживай, и верблюда приручай, и антенну тяни. – И с недоступной мне логикой сделал вывод: – Надо еще папе помочь разобраться с этой геологической папкой. Что-то они очень вредное задумали…

Мы помогли Королю снова заделать тайный проход в мавзолей. Плотно уложили на отверстие деревянный щит и засыпали песком не только его, но и всю яму, доверху. Алешка даже пересадил на это место какой-то саксаул. Поди теперь догадайся, что под этим саксаулом находится потайной вход в подземелье.

– Пусть ищут! – злорадно сказал Алешка, разравнивая песок вокруг куста.

За всеми трудами и хлопотами мы не заметили, как день опять сменился вечером. А когда вечер уже готовился уступить свое место ночи, вернулись наши бравые геологи.

Они сдали оружие старшине и доложили папе, что у них все в порядке. Никто на них не нападал и дело свое они сделали.

– Вот, посмотрите, – и геолог Сеня показал папе мятый листок. – Это план-карта. Мы „привязали“ месторождение к местности, уточнили координаты.

– И даже поставили вешки на его границе, – добавил геолог Женя. – Теперь эта нефть не потеряется. Думаю, что в самое ближайшее время уже можно начать разработки.

Ага, вот, значит, зачем они потащили с собой трубы. Они как бы огородили ими свою драгоценную нефть.

Папа посмотрел на их листочек, но, похоже, его интересовало совсем другое.

– Значит, вы уверены, что никто за вами не следил? И ничего необычного, подозрительного вы не заметили?

– Не сомневайтесь, товарищ полковник. Все в порядке.

И они ушли отдыхать в палатку. И в эту ночь свет у них не горел. Они очень устали и сразу же завалились спать. И спали очень глубоко и спокойно. А зря…

Утром нас разбудил рев самолета. И мы помчались прощаться с дядей Сержем. Он уже подключил рацию и успел доложить диспетчеру Васе, что вылетает через пятнадцать минут – как только прогреется двигатель.

– Главно-дело, – сказал он нам, – привык я к вам, расставаться жаль. Столько мы с вами делов наделали. Но ничего, может, еще повоюем. Батя ваш говорил, что сюда комиссия какая-то должна лететь. Это чтобы на месте изучить французские находки и подземелье с волшебным камнем. Напрошусь, чтобы меня послали их до-ставить. Не возражаете?

Мы, конечно, не возражали. С пилотом Сержем мы очень сдружились. Он нам нравился: решительный, смелый. И, главно-дело, оптимист, вроде Алешки. Никогда не унывает из-за трудностей, а все время их преодолевает.

И нам, конечно, было очень грустно с ним расставаться. Особенно когда мы узнали, что ему здорово попадет за то, что растерял эти трубы и брезент. Хотя, нам кажется, ему надо благодарность объявить за мужество, проявленное в борьбе с преступниками.

Мы на прощание посидели с ним в самолете, пожелали ему счастливого пути. А дядя Серж нетерпеливо поглядывал в раскрытую дверцу:

– Где ж эти геологи? Опять заблудились?

– Они, наверное, пошли с Герой попрощаться, – предположил Алешка. – Сейчас мы за ними сбегаем.

– Главно-дело, скажи им, что без них улечу.

Мы спрыгнули на землю. Дядя Серж остался стоять в дверях.

– Про триммер не забудьте, – посоветовал ему Алешка.

– А я знаю, где он? – засмеялся дядя Серж.

– И террористов больше не сажайте, – посоветовал я.

– Пусть только попросятся! – и он потряс здоровенным кулаком.

…Геологи не прощались с Герой. Все оказалось гораздо хуже.

Мы нашли их возле палатки. Там стояли рассерженный старшина и встревоженный папа. Старшина тыкал пальцем в бок палатки и гудел:

– Да разве можно так имущество не беречь! А еще геологи называются!

Геологи активно оправдывались. Мы подошли поближе. В боку палатки зиял разрез. Будто бритвой или острым ножом.

Папа быстро вошел в палатку. Мы все за ним.

– Во! Видали, товарищ полковник! Аж весь карман насквозь резанули. Ну разве можно так?

В этой палатке, как обычно, был пришит изнутри кармашек для всяких мелочей. И с внешней стороны он и был разрезан.

– Что у вас было в кармане? – быстро спросил папа геологов.

Они переглянулись.

– Ничего особенного. Документы, мыльницы, зубные щетки, сигареты…

Геолог Сеня вдруг вздрогнул, будто что-то вспомнил, и сунул руку в карман. Потом повернул к папе побледневшее даже сквозь загар лицо:

– Я сюда вечером план-карту сунул.

– Так, – протянул папа. – Кому-то ваши изыскания даже ночью покоя не дают. Старшина, быстро обойти всю базу.

– А что искать, товарищ полковник?

– Чужие следы.

Вот тут-то стало тревожно. Значит, кто-то чужой был ночью на базе, взрезал палатку и утащил зачем-то схему с этой проклятой нефтью!

– Главно-дело, – послышалось снаружи, – они еще спят! – И сердитый Серж отдернул полог. – Что случилось?

– Задержитесь с отлетом, – сказал папа, – минут на десять. – И он пошел к себе.

Геологи мрачно собрались и побрели к самолету.

Ох как мне все это не нравится. Особенно – задумчивое Лешкино лицо. Наверняка что-то соображает. А когда сообразит – начнет действовать. Тогда держись!

Папа подошел к самолету и передал дяде Сержу запечатанный конверт.

– Сдайте это в Управление внутренних дел. Скажите от моего имени, чтобы запросили Москву и срочно сообщили мне эти данные.

– Есть, товарищ полковник! – Дядя Серж по-военному коснулся пальцами фуражки. Поднялся в самолет, захлопнул дверцу и прошел в кабину. Сдвинул боковое стекло и крикнул: – От винта!

Самолет дрогнул, медленно развернулся, разбежался, подпрыгнул и, покачав нам крыльями, улетел вдаль.

У палаток нас ждал старшина.

– Ничего не обнаружил, товарищ полковник. Я думаю, тот, кто это сделал, уже далеко отсюда. И, скорее всего, не вернется.

– Я тоже так думаю, – ответил папа. – Однако бдительность удвоить. Наблюдать кругом.

Наша база совсем опустела. Кроме нас здесь остались капитан Бессонов, который где-то потихоньку дремал, да старшина и еще один боец, которые постоянно наблюдали за подходами к мавзолею, чтобы нас опять не застали врасплох. И еще они не спускали глаз с Алешки: тот все время шастал в зарослях в поисках интересной ядовитой фауны. А может, чего-то совсем другого.

Я тоже решил побродить вокруг, потому что стало как-то скучновато. Папа был занят своими делами, Король пытался изучать рукопись Дюма, а мне совершенно нечего было делать.

За редкими корявыми деревьями опять начиналась безлюдная и почти безжизненная пустыня, над которой струился горячий воздух. И иногда в этих струях вдруг возникали смутные картинки – дома, корабли, поезда, зеленые тенистые деревья… Но думаю, это были не настоящие миражи, просто мне так надоело скучное однообразие этой местности, что такие картинки возникали в моем воображении.

Правда, один раз я совершенно четко разглядел вдали крохотную машину, которая пропылила по склону бархана и тут же исчезла. Но это был, конечно, настоящий мираж. А вовсе не настоящий вездеход, который гонялся наперегонки с нашим самолетом…

Незаметно я углубился в пески. Шел себе куда глаза глядят и ни о чем не думал. А вернее, думал о том, чтобы поскорее кончилось это опасное путешествие.

Устав от жары и от мыслей, я присел отдохнуть на краю какой-то небольшой ямки, свесив в нее ноги. И в задумчивости пересыпал из ладони в ладонь горсть мелкого сухого песка. И вдруг из моей ладони что-то выпало, скатилось в ямку, тускло блеснув на солнце.

Я пригляделся – это был патрон. И никакой не ржавый и не позеленевший от старости. И вовсе не времен Первой мировой войны. Он был совсем новенький. От автомата Калашникова.

Нагнувшись, чтобы подобрать его, я сделал еще одну находку – окурок сигареты марки „Кент“. И этот окурок тоже был совсем не древний. Будто его только что бросили.

Приглядевшись повнимательней, я сделал вывод, что песок на дне ямки как-то уплотнился, похоже, кто-то долго лежал в ней. И мне стало неуютно. А потом я догадался, что в этом „гнездышке“ вполне мог обитать, ведя наблюдение, кто-нибудь из папиной команды. Тот же капитан Бессонов.

А что? Покурил, задремал, патрон случайно выронил…

Поэтому окурок я выбросил, а патрон сунул в карман. Но какое-то смутное беспокойство заставило меня подняться на ближайший бархан и хорошенько осмотреться. Ничего тревожного я там не обнаружил. Только заметил пониже, на склоне, следы от машины. Они выбегали из пустыни, делали полукруг и снова убегали в пески.

В это время в нашем лагере послышался какой-то шум, и я поспешил обратно.

Шум оказался хороший. Очень радостный. Это вернулись бойцы группы захвата. Правда, вернулись пешком. И без Шкорпиона.

Алешка как в воду глядел, угадав обе причины исчезновения группы.

У вертолета забарахлил двигатель. Сели благополучно, стали разбираться. Неисправность оказалась серьезной. Пришлось даже размонтировать панель управления. И тут один из бойцов (по фамилии, кстати, Медведев), помогая пилоту вынимать из панели рацию, здорово повредил ее. Пилот обругал его и прогнал из вертолета. Медведев в расстройстве спрыгнул на землю… и наступил на карманную рацию командира, которую тот положил на секунду рядом с собой, собираясь доложить о происшествии папе.

Досадная оплошность. Тем более что группа находилась уже далеко от нашей базы. К тому же оказалось, что неисправность двигателя своими силами устранить невозможно – нужны запасные части.

Командир группы принял решение оставить вертолет под охраной двух бойцов и возвращаться на базу своим ходом.

Выслушав его доклад, папа тут же связался с „центром“ и попросил доставить к вертолету необходимые детали вместе с опытным механиком. А бойца, который наступил на рацию, заставил готовить ужин на весь отряд.

– Я же не нарочно, товарищ полковник, – обиженно начал оправдываться боец.

– Завтрак – тоже! – коротко ответил папа.

И боец тут же помчался выполнять приказание, потому что сообразил: еще одно слово – и готовить завтра обед тоже придется ему.

За всеми этими событиями я как-то подзабыл о своих находках. И мне даже в голову не пришло сопоставить их с пропажей план-карты. Тем более что теперь, когда на базе был целый отряд бойцов, тревога моя исчезла без следа.

Но, как выяснилось, без всяких на то оснований. И ненадолго.

Глава XVII

ПИВО В ПУСТЫНЕ

орячее солнце застыло в вышине, заливая все вокруг беспощадным жаром и яростным светом.

Трое шли по пустыне, взбираясь на барханы, спускаясь с них и снова взбираясь. Двое из них – здоровенные, как шкафы, – шагали впереди, уверенно и упорно. Третий, мелковатый такой, в неприлично разодранных штанах, но с автоматом, тащился сзади и поскуливал:

– И где же этот вертолет? Я ему башку оторву!

Где у вертолета башка, пожалуй, он и сам не знал, но ему казалось: когда он ругается, то путь в песках становится немного легче.

…Упустив самолет, не дождавшись вертолета, Шкорпион принял решение добираться пешком до базы, где стоит мавзолей, похожий на перевернутую пиалу. Амбалы сперва поворчали, но потом, сообразив, что оставаться на месте опасно, согласились. Брезент и трубы они, конечно, бросили, но с водой, конечно, не расстались и первое время несли канистру по очереди. А потом, когда воды поубавилось, перелили ее остатки во фляги.

Примерное направление Шкорпион знал, но уверенности в том, что они не пройдут мимо цели, у него не было. И силы слабели с каждым часом. К тому же дурные амбалы очень неэкономно расходовали воду, а спохватились только тогда, когда из перевернутых фляжек не упало в подставленные ладони ни капли.

– Завел? – спросил один амбал, тяжелым взглядом уставившись на Шкорпиона.

– И чего теперь? – спросил другой, тоже неласково.

Авторитет Шкорпиона как начальника, и так не очень высокий, стремительно падал. Амбалы вполне могли окончательно выйти из повиновения и бросить его в страшной пустыне одного. На съедение варанам.

– Молчать! – завизжал он, размахивая автоматом. – Все доложу шефу! Это вы, тупари, провалили операцию! Он вас с кашей съест!

– А тобой закусит, – проворчал один из них, но уже немного повежливей.

Бандиты нехотя поднялись и побрели дальше. Шли долго и, взобравшись на высокий узкий бархан, изогнутый серпом, вдруг все разом облегченно и радостно вздохнули.

– Наконец-то! – воскликнул Шкорпион.

Перед ними открылась великолепная картина. Ряд высоких красивых пальм с волосатыми стволами и развесистыми кронами, в которых гроздьями висели, радуя глаз, разноцветные свежие фрукты. За пальмами расстилалось до горизонта синее прохладное море. Но самое главное – под одной из пальм стояла голубенькая палатка, на которой большими буквами было написано: „Холодное пиво“!

Амбалы кубарем покатились по склону бархана к палатке, а у Шкорпиона от неожиданного счастья подкосились ноги.

– А я? – закричал он. – Я тоже хочу холодного пива!

– Мы тебе принесем, – на бегу отозвался один амбал, самый добрый из двоих.

В глазах у Шкорпиона потемнело, и вместо киоска с пивом появился открытый джип с двумя людьми.

Мираж сменился реальностью.

– Вы где шляетесь? – закричал тот, кто сидел рядом с водителем, вылезая из машины.

– Гена! – обрадовались амбалы. – А где вертолет?

– Хрен его знает. Он вас столько искал, что даже ваш бензин израсходовал. Его вроде менты задержали.

– Водичка есть? – хором выдохнули амбалы.

Водитель достал из багажника канистру, глаза амбалов заблестели.

– А где Клоп? – спросил Гена.

– Здесь я! Здесь! – закричал пришедший в себя Шкорпион. – От жажды умираю!..

– Напились? – спросил через некоторое время Гена. – Теперь докладывайте: чем вы тут занимаетесь?

– Выполняем задание, – сказал Шкорпион. – Ждали вас возле самолета, решили выходить на объект пешком. Объективные обстоятельства…

– Шеф тебе устроит обстоятельства, – пригрозил Гена. – У него все готово. А у тебя – шиш с маслом. Мне тебя жалко, Клоп.

– А я виноват, что бензина не хватило? – завизжал Шкорпион. – Надо было на своем лететь!

– Шеф лучше тебя знает, что надо и что не надо, – таким ледяным тоном проговорил Гена, что у Шкорпиона, несмотря на пекло, забегали по спине холодные мурашки. – Что будем решать?

– Едем к объекту, устанавливаем наблюдение за археологами и делаем налет. У тебя рация в порядке? А то у нас батарейки сели.

– Мы из-за тебя все сядем, – проворчал Гена. И включил рацию: – Второй, здесь Гена. Доложи шефу: Клопа нашли, выходим на объект. Разберемся в обстановке – доложим.

Шкорпиону нашли в багажнике другие штаны. Правда, не лучше прежних. Они были не драные, но зато очень грязные и длинные. Напялив их и подвернув снизу, Шкорпион стал похож на бездомного бродягу. Но характер у него не изменился. Подтянув штаны, он уселся рядом с водителем и скомандовал:

– По местам! Курс – на базу.

Амбалы усмехнулись, Гена презрительно сморщился. Машина, буксанув по песку, двинулась курсом на базу.

Не доезжая до базы, бандиты остановились, выгрузили все необходимое и, выбрав подходящее место, оборудовали пункт скрытого наблюдения. В рюкзаках амбалов нашлись бинокли, подслушки и даже прибор ночного видения. Благодаря этому оснащению они издалека могли и видеть, что происходит на базе, и подслушивать все разговоры.

И в первые же часы, когда разобрались в обстановке, бандиты пришли в ужас: археологи обнаружили тайник, деньги и документы изъяты и переданы в милицию, на бывшей базе расположился отряд спецназа во главе с полковником из Москвы.

– Доигрались, – грустно сказал Гена. – Вы как хотите, а я мотаю в Турцию: мне еще пожить охота.

– На чем мотаешь? – осторожно высказался Шкорпион, чувствуя себя виноватым. – По морю на джипе? Да шеф тебя и в Турции достанет.

Гена взялся за рацию – докладывать обстановку. Шкорпион схватил его за руку:

– Погоди, Геныч. Не обрубай концы. Успеешь еще.

Гена согласился, наблюдение продолжили. Выяснили, что папка с документами находится в лапах полковника, но у геологов есть план-карта и они собираются сходить к месторождению.

Это была первая удача после целой череды неудач.

Как только геологи, нагруженные дорожными запасами и железными трубами, вышли с базы, бандиты, оставив одного амбала вести наблюдение, помчались в засаду. Они сделали широкий полукруг и, спрятав машину за песчаным холмом, залегли на пути геологов.

– Мы их перехватим! – ликовал Шкорпион. – И выбьем из них все сведения! Любым путем!

Вскоре показались Сеня и Женя.

– Они с оружием, – разочарованно шепнул Гена. – С автоматами.

– А нас всего трое, – с сожалением добавил Шкорпион (водитель остался с машиной).

– Если мы их перебьем, то ничего не узнаем, – высказался и амбал.

– Принимаю решение, – сказал Шкорпион. – Идем за ними, на расстоянии. Разберемся на месте.

Все эти отговорки объяснялись довольно просто: бандиты побаивались напасть на людей, которые могли дать им достойный отпор. К тому же численный перевес был незначительный, а они к этому не привыкли.

И, пригибаясь, хоронясь за барханами, а кое-где и ползком, бандиты двинулись за геологами. Но на месте „разобраться“ тоже не удалось.

Они видели, как один из геологов достал какой-то листок бумаги, а другой установил на треноге какой-то прибор. Они видели, как, поработав с приборами, геологи растащили в разные стороны трубы и вкопали в землю, ограничив прямоугольное пространство. И все это время они не оставляли свои автоматы.

Шкорпион с облегчением хихикнул:

– Кайф! Они за нас всю работу сделали! Вот только планчик этот надо у них изъять – на нем координаты. Поехали, ребята!

Когда на пустыню опустилась ночь, в бандитском лагере разгорелся спор – кто из них пойдет на базу, чтобы завладеть план-картой геологов.

Понятно, что никому из них не хотелось рисковать.

– Нам нельзя, – сразу же сказали амбалы, – нам габариты не позволяют: мы слишком заметные. Все дело испортим.

– Я тоже не могу, – отказался Гена. – У меня другая задача: на меня возложена координация ваших действий. – И он повернулся к Шкорпиону: – А ты, Клоп, самый подходящий. Мелкий, незаметный.

Ну, что тут возразишь? Тем более что надо возвращать утерянный авторитет.

Глубокой ночью, мимо уснувшего на посту капитана Бессонова, Шкорпион пробрался на базу, затаился возле мавзолея, осмотрелся.

Все спокойно. Все спят. Только бродит возле самолета часовой да все еще светится палатка геологов.

Шкорпион подполз к ней и стал подслушивать.

Разговор Сени и Жени в основном велся вокруг нефти. Они обсуждали предстоящие дела: какую нужно доставить сюда технику, каких специалистов и прочее. И ни словом они не коснулись сокровищ Александра Дюма, что дало Шкорпиону некоторые неясные надежды.

А потом он услышал:

– Ну все, Сеня, спать. Завтра рано вставать. – И скрипнула раскладушка.

– Женя, – прозвучало в ответ. – Я наши документы, план-карту и сигареты в кармашек положил. Напомни утром, чтобы нам не забыть. – И скрипнула другая раскладушка.

Шкорпион чуть не взвизгнул от такой великой радости. Но он долго и терпеливо лежал, притаившись под боком палатки, дожидаясь, когда геологи заснут покрепче.

Потом он поднял руку и провел ею по влажному от росы брезенту. И почти сразу же почувствовал под ладонью что-то твердое. „Паспорта“, – догадался он. Достал нож и рассек брезент в этом месте. Засунул руку в кармашек, нащупал листок, выхватил его и спрятал за пазуху.

Все его существо было подчинено теперь одному желанию: вскочить на ноги и помчаться к своим. Но он это желание подавил и опять ползком двинулся через весь лагерь. Дрожа от страха: как бы не попался на его пути какой-нибудь бессонный ядовитый гад.

Однако его подстерегала другая опасность. В середине пути он вдруг услышал мягко приближающиеся шаги и сверху на него упала чья-то лунная тень.

Шкорпион застыл на месте, ожидая грозного окрика: „Встать! Руки за голову!“. Но окрика не последовало. Вместо этого возникло в тишине, прямо над его головой, чье-то дыхание, так что даже зашевелились волосы на затылке – то ли от него, то ли от страха. И в ту же секунду Шкорпион почувствовал на спине какую-то твердую тяжесть. Что-то неумолимо прижало его к земле. Отпустило на миг. И опять прижало на мгновение, но уже в другом месте.

И Гера безмятежно прошествовал дальше по своим ночным верблюжьим делам.

…Шкорпион долго лежал, уткнувшись головой в песок. Потом вскочил и, уже не заботясь о конспирации, промчался мимо спящего капитана Бессонова – и след его затерялся в ночной пустыне.

Прибежав к своим кунакам и отдышавшись, Шкорпион важно подбоченился и заявил:

– Гена, задание выполнено! С риском для жизни. Два вот таких вот мента, – он показал на амбалов, – навалились на меня. Но я отбился, руками и ногами. Можно докладывать шефу – план у меня в руках. Давай рацию – я лично доложу.

Один из амбалов – тот, что вел в эту ночь наблюдение за базой, – усмехнулся и пробормотал:

– Два мента и один верблюд.

Не дожидаясь утра, Шкорпион вызвал по рации „второго“ и приказал ему записать слово в слово свое сообщение:

– Чернову. Точка. С боем добыл необходимые сведения. Точка. Обозначил место стальными вешками. Точка. Можно действовать. – Потом он сообщил координаты месторождения и добавил: – Потерь в личном составе нет. Ранен в спину неизвестным оружием. Жду указаний.

Ответ шефа не заставил себя ждать. Ранним утром Гена принял очередное распоряжение.

Шеф приказал Гене срочно доставить ему план, а Клопу с его амбалами – задержаться на базе и выведать: что слышно о сокровищах француза Дюма? И добыть их любым путем. А заканчивая связь, строго добавил, что называть его теперь следует не Черновым, а Шварцем. И еще раз напомнил о сокровищах.

– Вот жлоб! – выругался Гена. – Все ему мало! На миллионы баксов дело провернули, а ему еще какие-то цацки нужны.

Но ослушаться приказа никто не посмел.

Гена вызвал вертолет – другой, конечно, не тот, который вылетал весь бензин и был задержан милицией. И улетел на нем вместе со своим водителем, оставив Шкорпиону автомашину.

– Как дело закончите, – сказал он на прощание, – садитесь в джип и чешите на город Вейск. Там вас встретят. Бензину вам хватит. Желаю удачи.

Глава XVIII

ПОПАЛСЯ?

Прилетел наш исправленный вертолет. Часть группы снова в него загрузилась и вылетела на поиски Шкорпиона.

Довольно скоро они вернулись и сообщили, что обнаружили в пустыне брезент – чехол для самолета, железные трубы, пустую канистру и следы автомашины.

Когда я услышал про эти самые следы, то тут же вспомнил про джип, который мне привиделся вдали, про следы колес и про свои находки. Особенно, как ни странно, про окурок. Сигареты марки „Кент“ курил Шкорпион.

Слишком много совпадений. И я решил пока никому о своих подозрениях не сообщать, а сделать сперва проверку.

Я разыскал капитана Бессонова в палатке, где он тихонько похрапывал на раскладушке, разбудил его и протянул найденный в ложбинке патрон.

– Это вы обронили, – сказал я. – Когда в засаде сидели.

– Я не ронял, – категорически отказался капитан Бессонов. – Это кто-то другой.

– А я решил, что вы, – наивно так объяснил я. – Потому что рядом еще окурок „Кента“ валялся.

– Дима, не с моей зарплатой „Кент“ курить. И патроны терять. – Он повернулся на скрипнувшей раскладушке к стенке и опять уснул.

Не медля ни минуты, я пошел искать Алешку. Он понял меня с полуслова. И мгновенно загорелся.

– Мы их поймаем, Дим! В западню.

– А как?

– Я им в плен сдамся! – огорошил меня Алешка. – И на базу заманю. А тут уж их бойцы прихлопнут… А то ищут, ищут!

Я, признаться, ничего не понял. Алешка догадался об этом по моим глазам и стал нашептывать мне в ухо. А последнюю фразу сказал вслух и громко:

– Строим себе дом, Дима!

Папа писал какую-то бумагу, которую собирался отправить в „центр“. Лешка сидел на раскладушке и ныл:

– Па, ну чего нам поделать-то?

– Картошку почистить, – буркнул папа, не отрываясь от бумаги.

– А потом? – занудливо тянул Алешка. – Скукота тут, как в пустыне. И жарища. А в палатке даже ночью духотища. У меня голова все время болит и температура поднимается… – Тут он сделал паузу, чтобы показать: ему очень неожиданно пришла в голову интересная мысль. – Пап, мы с Димой себе землянку построим, ладно? И тебя тоже пригласим. Ты только скажи, чтоб нам брезент отдали от самолета.

„Лишь бы отвязался“, – подумал папа, согласно кивая, занятый своими важными мыслями.

Мы выбрали из тех ям, что нарыли здесь археологи, самую глубокую и перекрыли ее досками. Но не всю – оставили в самой середке дырку – вроде как вход.

Потом притащили брезент и накрыли им доски. Взялись за лопаты и закидали весь брезент слоем песка, разровняли.

Получилось здорово. Никакой ямы не стало. Осталась только дыра. Но мы и ее закрыли – той самой черной пленкой, которую дядя Серж использовал для получения воды.

Пленку мы присыпали очень осторожно, чтобы она не провалилась сама по себе, под тяжестью песка.

Отошли в сторонку, полюбовались – здорово вышло. Ничем это место, ставшее западней, не отличалось от окружающей его обстановки.

– Проверить надо, – озабоченно предложил Алешка.

– А как?

– Очень просто. Вон Бессонов идет. Заговори ему зубы.

Капитан охотно остановился поболтать. Но когда я опять завел речь о патроне, ему стало скучно.

А диспозиция была такая: мы с Бессоновым – по одну сторону западни, Алешка – по другую. На линии, соединяющей нас, находится замаскированное отверстие.

Наш бесплодный разговор заканчивается, и тут Алешка говорит:

– Товарищ капитан, можно вас на минуточку? – и идет ему навстречу точно по воображаемой линии.

Простодушный сонный капитан, как вежливый человек, тоже идет ему навстречу.

Тут Алешка останавливается и уже откровенно, хладнокровно следит за ходом событий.

Капитан шагает по песку. И вдруг исчезает. Мгновенно. Я успеваю заметить только, как взметнулись края черной пленки. Теперь надо удирать.

Но Лешка и не думает. Наоборот, он наклоняется над дыркой и с укором говорит:

– Что же вы, товарищ капитан! Мы строим, стараемся, а вы ломаете. Сейчас мы вам поможем. Так уж и быть.

И Алешка опускает в яму длинную доску. Капитан выбирается по ней на свет божий.

– Извини, – говорит он Алешке, отряхивая колени от песка. – Не заметил. А это чего, вообще-то?

– Погреб будет, – ни на секунду не задумывается Алешка. – Для хранения продуктов.

– Здорово, значит, придумали, – соглашается капитан, который, похоже, еще не совсем пришел в себя. – Там прохладно…

– Не здорово придумали, – вдруг заявил Алешка, когда капитан Бессонов отошел. – Хорошо, что мы проверку сделали. Слабое место обнаружили.

– Какое место? – я уже устал от его энергии.

– Дим, ну ты пойми… Один провалится, а остальные? Снова разбегутся? Как вараны по пустыне. Меняем план!

Я даже не стал спрашивать, что на что мы меняем.

Вертолет снова ушел в поиск, разыскивать таинственный джип. И папа на этот раз отправился с группой.

Начался самый ответственный этап нашей операции.

Алешка вооружился своим драным сачком, сложил в сумку свои банки и отправился на отлов пустынной фауны.

Я, стараясь оставаться незамеченным, следил за ним, готовый в любую минуту примчаться ему на помощь. Хотя это совсем и не было нужно, скорее наоборот – своим вмешательством я погубил бы Алешкину задумку. Но оставаться в стороне, когда мой младший брат рискует, как Штирлиц, я не мог. И поэтому следил за каждым его шагом.

А Лешка, казалось, совсем позабыл о главной цели свой охоты. Он так увлекся выслеживанием живности, что со стороны это выглядело очень естественно. Он то крался на цыпочках, то полз на пузе, то прыгал, как тушканчик. В общем, картина мирная и убедительная – пацан ловит живность для школьного зоопарка. И никаких других замыслов в его голове нет. Тем более – коварных.

Мы все дальше и дальше углублялись в пески. И вот Алешка взобрался на высокий холм… И сделал шаг назад. Но поздно. Рядом с ним возникла взрослая фигура. И они скрылись из поля моего зрения.

„Все, – подумал я с холодком в сердце, – попался братишка в плен. А выручать его нельзя“.

Я улегся поудобнее и принялся ждать. Не знаю, может, я ждал и не так долго, но мне казалось, что прошло уже много часов. И я уже готов был бежать за помощью. Черные мысли клубились в моей голове. Я даже подумал, что Шкорпион взял Алешку в заложники и предложит папе выгодно обменять его на сокровища мавзолея.

И в этот критический момент на верхушке холма появилась маленькая самоуверенная фигурка с сачком на плече и с сумкой в руке. Я едва сдержался, чтобы не броситься ему навстречу.

Вскоре Алешка поравнялся со мной и, как опытный разведчик, глазом не моргнув, прошел мимо. Пригнувшись, я последовал за ним.

Когда мы вошли в заросли, Алешка уселся в жидкой тени худенького деревца, снял кроссовки и высыпал из них песок.

– Ну? – нетерпеливо спросил я.

– Договорились, – небрежно бросил Алешка. – Я им – сокровища мавзолея, они мне – десять процентов от их стоимости. Плюс сто баксов аванса. И автомат в придачу.

– И ты им поверил? – изумился я.

– Кое в чем, – чуть заметно улыбнулся Алешка и достал из кармашка сумки сто долларов.

Ну ловкач! Я даже не знал, что делать – возмущаться или восхищаться.

– Ты не расстраивайся, Дим, – успокоил Алешка, видя мои колебания. – Это военная хитрость. Я должен был показать им свою жадность. Иначе они бы мне не поверили. Я с ними в сговор вступил.

– Это как?

– Это так…

Едва мой брат взобрался на холм, как увидел за ним всех троих террористов. Они давно за Лешкой наблюдали. Как тигр за добычей. Один из амбалов схватил его за руку и сдернул вниз.

– Попался? – злорадно спросил Шкорпион.

– Попался, – уныло признал Алешка. – И чего мне будет?

– От тебя зависит.

В начале разговора один амбал все время придерживал Алешку за руку, а другой, лежа на животе, держал бинокль: за базой наблюдал.

– Чего у вас там? – продолжил допрос Шкорпион. – Какие новости?

– А! – Алешка пренебрежительно махнул свободной рукой. – Археологи смотались. Самолет улетел.

– Ментов много?

– Не очень, – уклонился Алешка от прямого ответа. – Но крутые.

– Вот что, пацан. Если хочешь по-хорошему, говори все, что знаешь. Все равно заставим. По-плохому. – И Шкорпион начал многозначительно отстегивать ремень автомата.

– Лучше по-хорошему, – поторопился Алешка, сделав вид, что очень испугался. Но тут же показал, что он не так уж прост, и выставил свое требование: – Сто баксов.

– Это за что? – у Шкорпиона полезли глаза на лоб от такого невиданного нахальства.

– За информацию, – отрезал Алешка. И Шкорпиону стало совершенно ясно, что никакой ремень не заставит этого жадного упрямца отказаться от гонорара.

В глазах Шкорпиона появился хитрый блеск. И был бы этот пацан поумнее, он этот блеск заметил бы. А пацан и в самом деле умнее – он этот блеск не замечает.

Алешка „раскололся“ Он сообщил бандитам о том, что исторические сокровища, найденные археологами, оставлены на месте в неприкосновенности до прибытия специальной комиссии и представителей компетентных органов.

– А ты их видел?

– А то! Вот в этих самых руках держал, – Алешка показал не очень чистые ладони. – Книжка такая здоровенная. И колечко с камнем, царское такое. Король говорил – очень дорогое, если на деньги считать.

– И они лежат под мавзолеем?

– Ага, – Алешка говорил без всякого интереса – мне-то, мол, что? Меня, мол, это не касается. – Только они вход в подземку замаскировали. Никто не найдет.

– И тебе слабо? – подначивал Шкорпион.

– Дай автомат подержать.

– Потом.

– Мне не слабо. Я сам им помогал, песком забрасывал. Там дырка такая осталась, они ее досками закрыли и песком присыпали. А из дырки ход – прямо под мавзолей. Там камень такой стоит, вроде комода. А из него один кирпич вынимается…

Бандиты торжествующе и переглянулись.

– Это в каком месте-то?

– Сто баксов!

– Держи.

– Место это – справа от мавзолея. – Здорово Алешка придумал: где там у круглой чашки право, а где лево?

– Слушай, пацан, дело предлагаю. Покажешь мне эту дырку, мы тебе заплатим сколько хочешь.

– Тыща баксов и автомат. Без меня все равно не найдете.

– Годится! – в глазах Шкорпиона сверкала уже не хитрость, а откровенная издевка. – Встречай меня сегодня ночью.

– Всех нас! – в один голос отрезали амбалы. – Одного не пустим.

– Да не бойтесь вы за меня, – растрогался Шкорпион.

– А мы не боимся, мы тебе не верим.

– Ладно, вместе пойдем, – обиженно согласился тот.

– Значит, так, – сказал Алешка. – Покажи баксы.

Шкорпион достал пачку долларов.

– Чтобы все по-честному, – предупредил Алешка, не спуская „жадных“ глаз с денег. – Когда я вам дырку покажу – вы мне автомат. А когда вылезете со своими сокровищами – вы мне баксы.

– И расстаемся друзьями!

– Фонарик у вас есть? – деловито уточнил Алешка.

– Есть, все есть.

Алешка забрал свое имущество и отправился на базу.

Шкорпион возбужденно потер руки и сказал:

– Господин Шварц, вы будете довольны!

Алешка эту фразу услышал и запомнил.

Настала глухая ночь. Где-то вдали кто-то завывал, какой-нибудь шакал, наверное. Небо было беззвездное, затянутое пеленой. Вокруг шуршали всякие насекомые.

Я лежал за мавзолеем и прислушивался изо всех сил, во все свои уши.

И надо отдать им должное (не ушам) – бандиты во главе с Алешкой появились бесшумно. И только когда они прошли совсем рядом, я услышал Алешкин шепот:

– Дырку я раскрыл. Лезьте в темпе, а я покараулю. Давай автомат.

Бесцветными тенями бандиты скользнули к западне. Один за другим спрыгнули в яму. Алешка накрыл ее щитом.

– Эй, пацан! – глухо донеслось снизу. – А где ход-то? Не видать его.

– Он в другом месте, – хладнокровно ответил Алешка. – Стойте спокойно, там скорпионов и змей полно.

Сначала в яме стояла мертвая тишина. Потом – взрыв ругани. И за ним выстрел.

Появляется капитан Бессонов.

– Чего тут? Кто стрелял?

– Террористы, – спокойно ответил Алешка. – Мы их в яму посадили.

– А! – зевнул Бессонов. – Правильно сделали.

Грохнул второй выстрел – от отчаяния.

– Эй вы, – сказал капитан. – Сидите смирно, а то я вам гранату подброшу. А лучше всего, значит, поспите, у вас завтра трудный день.

Алешка отдал ему автомат Шкорпиона:

– Трофейный.

А капитан и тут не удивился.

– Молодцы. Идите спать, а я тут посижу, подремлю немного.

Террористы сидели в яме до полудня. Пока не вернулись наши „поисковики“. Слетавшие опять безрезультатно. Даже следы джипа где-то затерялись.

Папа устало спрыгнул на землю и закурил.

– Не нашли? – спросил Алешка.

Папа молча покачал головой.

– А очень надо, да?

– Очень надо. Во-первых, они опасные преступники, их обязательно нужно задержать. А во-вторых, меня тревожит эта история с документами. Они наверняка знают, в чем тут дело. – И папа пошел к палатке.

– Ладно, пап, не расстраивайся, – сказал ему в спину Алешка. – Найдутся. Они наверняка где-то рядом.

Папа резко обернулся:

– Что-что?

– Мне так кажется, – скромно предположил Алешка. – Мне кажется, вы совсем не там их ищете. Они где-то здесь…

Папа не дал ему договорить:

– А тебе не кажется, что ты опять лезешь не в свое дело? – рассердился он.

Алешка не успел ответить, потому что к папе подошел капитан Бессонов с вопросом:

– Товарищ полковник, а что с террористами делать?

– Что, что – искать!

– А чего их искать? Сидят как миленькие!

– Где сидят? – не понял папа.

– А вон, – Бессонов показал одним из своих автоматов, – в яме.

Тут папа сразу понял все. Точнее – не сразу и не все. Он на секунду задумался, а потом сказал:

– Молодец, капитан. Объявляю благодарность за грамотное задержание опасных преступников!

– А я их не задерживал, – капитан Бессонов с трудом сдержал зевок. – Они там сидели. Я их только охранял.

– Ничего не понимаю, – папа пожал плечами и быстро зашагал к яме. Капитан Бессонов – вприпрыжку за ним, мы – за капитаном, посмеиваясь.

– Эй вы! – Папа остановился около ямы. – Иванов, Петров, Сидоров!

Ответом было молчание.

По папиному знаку капитан откинул крышку.

– Выбрасывайте стволы! – приказал папа.

В дырку вылетел пистолет. Папа подобрал его, проверил – пистолет был разряжен.

– Еще один! – крикнул Алешка. – С патронами.

Вылетел второй пистолет.

– Вылезать будете? – спросил папа. – Или еще посидите?

– Будем, – покорно донеслось снизу. – В другом месте посидим.

Мы с Алешкой спустили в яму доску.

Первым вылез Шкорпион. Щурясь от солнца, он оглядел нас, остановил свой взгляд на Алешке. Тот не растерялся, протянул руку:

– Тыщу баксов, шеф. Ты обещал.

От такой наглости Шкорпион растерялся и попытался высказать какие-то угрозы. Но у него, кроме заикания, ничего не получилось.

Подошел Гера, важно и мягко ступая в своих мохнатых штанах до колен, жуя свою жвачку. Он высокомерно оглядел жалкого Шкорпиона в его ужасных подвернутых штанах, словно сравнивая их со своими. Шкорпион попятился.

Но, как рассказывал потом Алешка, ссылаясь на классика, если на сцене висит ружье, оно обязательно выстрелит. А если на сцене появляется верблюд, то он в конце концов… Правильно – плюнет!

И Гера плюнул. Так плюнул, что Шкорпион едва удержался на ногах. Подозреваю, что мой братец тайно продолжал свою политику – создавать бандитам невыносимые условия. Ведь животные понимают Алешку без слов.

Все присутствующие захохотали. Даже амбалы. Капитан соединил их руки наручниками и отвел в палатку. А Шкорпиона, дав ему умыться, папа забрал к себе.

Он долго его допрашивал. Потом по очереди допрашивал амбалов. Они многое рассказали, во многом сознались, но на вопросы о документах не сказали ни слова.

– Не знаем! Ничего об этом не знаем! Нам сказано – мы делали. А зачем – шеф нам не докладывал.

– Боятся, – сказал папа, когда амбалов и Шкорпиона увели. – Боятся своего шефа. Отправляйте их в Управление, пусть там еще с ними поработают. Впрочем, пожалуй, я тоже с вами слетаю.

Когда бандиты забирались в вертолет, Алешка добил Шкорпиона, незаметно сунув ему в карман завернутый в сто баксов „оторванный“ палец.

Глава XIX

ЕЩЕ ОДНА КОМИССИЯ

Как только вертолет скрылся вдали, Алешка отозвал меня в сторонку, огляделся и шепнул:

– Дим, серьезный разговор.

Ну вот, опять! Все ему мало! Неугомон!

Алешка на мое возражение замотал головой и горячо зашептал:

– Дим, мы самое главное не сделали. – И вдруг ляпнул: – История нам не простит!

Этот довод меня сразил. Ну, уж коли история нам не простит… Кто ж попрет против истории? Кто с ней станет ссориться?

И Лешка рассказал мне о своих соображениях и догадках, связанных с нефтью. Конечно, все это было сплошной фантазией. Все держалось, как на подпорках, на одних „а может“ и „наверное“, но какое-то зернышко истины в Лешкиных придумках несомненно могло быть.

Я малодушно согласился. Видя, что мне не хватает энтузиазма, Алешка сказал:

– Пошли к Королю. Сделаем проверку.

Король лежал на раскладушке в палатке и все листал книгу Дюма. Он дожидался комиссии, чтобы договориться о вознаграждении за найденный клад.

– Что случилось, друзья мои? – приветливо спросил он.

– Соскучились, – сказал Алешка. – Ваше Величество, вы не знаете, как переводится слово „шварц“?

– Во французском я не силен, но немецкий знаю неплохо. По-немецки „шварц“ значит „черный“. У них даже фамилия такая есть, очень распространенная. По-немецки Шварц примерно то же, что по-русски Чернов.

– Спасибо, до свидания, – и мы вылетели из палатки. – Убедился? – спросил Алешка.

Убедился. И теперь готов выполнять его задание.

И мы стали собираться в дорогу – потихоньку стащили лопатку, флягу с водой и кой-какие продукты – на всякий случай, потому что рассчитывали вернуться довольно скоро. Если геологи за один день сходили туда и обратно пешком, то на машине мы за два часа управимся.

Машину тоже Алешка достал. Вернее, обнаружил. Сопоставив мои слова о следах машины и присутствие террористов, он сделал правильный вывод, и за соседним холмом мы нашли открытый джип неизвестной марки.

Машину водить мы умели. Особенно по пустынным просторам, где нет дорог, встречного и попутного транспорта, дорожных знаков, пешеходов и инспекторов ГИБДД.

Забрав вещи, мы незаметно улизнули с базы и вскоре сидели в машине. Главно-дело, это со скоростями разобраться. Тут нам повезло: на рукоятке были нарисованы нужные цифры.

– Машину ты поведешь, – вдруг расщедрился Алешка. Или вообразил себя большим начальником.

Но оказалось – ни то, ни другое.

Он пояснил:

– Я самолет водил, а ты нет. Это несправедливо.

Все парень успевает, даже справедливость восстанавливать.

Машина завелась. Больше того, она поехала, покачиваясь на песках, как лодка на волнах.

Мы обогнули базу далеко стороной и вышли на следы геологов. Они были хорошо заметны на песке, особенно тогда, когда, устав нести трубы на плечах, они потащили их волоком. На песке четко виднелись волнистые полосы.

И довольно скоро мы остановились на ровном пространстве, кое-где заросшем полынью. По этому пространству, под легким ветерком, мчались шары перекати-поля и торчали на нем, издалека заметные, на некотором расстоянии друг от друга вкопанные в землю трубы – те самые вешки, которыми геологи ограничили свое драгоценное месторождение.

– Приступим? – спросил Алешка и вытащил из багажника лопатку.

…Возвращаясь на базу, машину мы прятать не стали, а въехали прямо в лагерь.

– Во дают! – сказал встретивший нас старшина. – Где взяли?

– В песках, – сказал Алешка.

– Там больше нет? Какого-нибудь „мерса“?

– Поищем, – пообещал Алешка.

К вечеру начались всякие события. Прилетел папин вертолет вместе с членами комиссии. Король показал им подземелье с волшебным камнем, тайник в нем, предоставил для ознакомления французские реликвии. Словом, неопровержимо доказал, что исторический клад обнаружен именно им – для того и сидел возле мавзолея, терпеливо ожидая компетентную группу. Комиссия признала подлинность находок, определила их примерную стоимость, составила необходимые протоколы и обращение в Министерство культуры Франции. И выдала Королю официальный документ, подтверждающий его право на часть стоимости клада.

– На компьютер хватит? – деловито спросил Алешка.

– На компьютерный класс хватит, – ответил председатель комиссии, – и еще на два останется.

– И на крышу, и на обувь, – радостно подтвердил Король, собираясь в обратный путь.

Но этим событием день не завершился. Папа отловил нас и заставил навести порядок в палатке и поставить еще одну раскладушку. Отобрал у Алешки самую лучшую банку, наполнил ее водой и поставил в нее здоровенные розы, которые привез с собой из города.

– Совещание будет проводить, – предположил Алешка. – Будет раздавать кнуты и пряники.

Но он не угадал. Когда в палатке стало чисто и уютно, папа выгнал нас наружу, чтобы эти чистота и уют сохранились „хотя бы до вечера“.

– Еще одна комиссия прилетит, – высказал Алешка другое предположение. – За верблюдом.

Но и в эту версию шикарные розы не укладывались.

Все разъяснилось к вечеру, когда над пустыней появился низко летящий знакомый до боли самолет – борт двенадцать – во главе с бравым дядей Сержем.

Самолет сел и подрулил прямо к Гере, который, флегматично жуя свою колючую жвачку, без всякого интереса смотрел на него. Гера за это время уже привык, что его родная пустыня не такая уж пустынная. В ней все время что-то летает, стреляет, взрывается. И валяется под ногами.

Дверца распахнулась, и в проеме появился сияющий дядя Серж.

– Главно-дело, – сказал он, – опять меня захватили.

– Террористы?! – взвизгнул Алешка.

– Но я отбился. Вот он, принимайте.

Дядя Серж сбросил трап и отступил в сторону. На его месте возникла немного испуганная женщина. В одной руке она держала большую сумку, а на другой руке у нее висела старая, до боли знакомая дубленка.

– Какая экзотика! – с восторгом сказала женщина. – Живой верблюд!

Папа помог ей спуститься по трапу и спросил:

– А шубу зачем привезла?

– Меня Алешка предупредил, что здесь по ночам „минус пятьдесят градусов ниже нуля“.

– Зато, – сказал Алешка, – мы поймали террористов и верблюда. Мы его домой возьмем, он мало ест.

Мама обошла всю базу, знакомясь с ее бытом и обитателями и восхищаясь всякой экзотикой. Алешка покатал ее на верблюде, а капитан Бессонов подарил маленькую черепашку.

– За шиворот заползла, – объяснил он, – когда я спал.

– Хорошо, что не тарантул, – шепнул мне Алешка.

В нашей палатке мама восхитилась розами („Какая прелесть!“), чистотой и порядком („Можете, когда хотите“) и стала выгружать из сумки продукты.

– Да, – спохватилась она, – я ведь вам арбуз привезла. Он в самолете остался. Леш, сбегай за ним. А чего это вы так сморщились?

Вечером мы все вместе сидели возле палатки, пили чай и рассказывали про все дела.

Алешка вдохновенно врал про наши подвиги, мама слушала и всему верила. Она уже привыкла. Но когда Алешка сказал, что научился водить самолет, она его тактично остановила:

– Всему должна быть мера, Алексей.

Пришлось на следующий день привести ей доказательства. Дядя Серж охотно согласился.

– Главно-дело, взлетает Леха слабо. Триммер все время забывает.

После полета мама вышла из самолета, покачиваясь, и с трудом сказала неподвижными губами:

– Лучше уж на верблюде. Без триммера.

– Отважная у вас мамаша, – похвалил нас дядя Серж.

В общем, мы еще несколько дней отдохнули в пустыне. Алешка наловил и показал маме всякую „гадость“ – змей, фаланг и скорпионов. А потом мы слетали на берег озера в настоящий оазис. Там были пальмы, цветы и ларек с холодным пивом.

А вечером, накануне отлета, усадили маму на дальний холм – созерцать настоящий сказочный мираж. На этот раз пустыня показала нам среднерусские пейзажи. Пригорок, по которому бродили пестрые коровы, заросший кустарником ручей вокруг пригорка и церковь с золотыми маковками.

И тут нам всем стало ясно – пора домой!

Глава XX

МАЛЧИК СЕНЯ-ЖЕНЯ

По пути домой мы приземлились в городке Вейске – у папы опять нашлись срочные дела в местной милиции.

Но мы не скучали. С интересом и с мамой бродили по этому славному городку. Он был весь такой… глинобитный. Даже заборы вдоль узких улиц сложены из прожаренных на солнце глиняных кирпичей. Над заборами высились ветки деревьев, увешанные всякими фруктами, как елка игрушками. А за заборами грубыми голосами лаяли злые собаки. И у каждого двора стояли телеги на двух громадных колесах (арба называется), в которые были запряжены или терпеливый ушастый ослик, или высокомерный верблюд, вроде нашего Геры.

Перед обедом мама пошла на базар, купить арбуз или курицу, а мы пошли к папе, в милицию. Пока мы шли, придерживаясь теневой стороны улицы, Алешка сначала приставал к каждому встречному ослу и трепал их за уши, а потом начал веселиться насчет того, какой сюрприз мы приготовили дяде Шварцу.

– …Примчится к нему Гена, – хихикал Алешка: – „Вот вам, гражданин начальник, план-карта, вот вам координаты в пустыне – действуйте на благо нашей бандитской группировки!“ А в пустыне – такой сюрприз! Закачаешься – не встанешь!

Но сюрприз оказался не в пустыне, а прямо здесь, в маленьком Вейске. И не дядюшке Шварцу, а нам с Алешкой.

Когда мы подошли к зданию милиции, возле которого стояла все та же арба, крытая пестрым ковром, но без ослика и без верблюда, подъехала милицейская машина, и из нее вывели в наручниках бедного Гену. Мы, правда, не знали, что это именно он, но сразу догадались по описанию Шкорпиона. Папа, когда мы заманили Шкорпиона в подземную ловушку, очень подробно его допрашивал, особенно про его сообщников. И тот сообщил особые приметы этого Гены – такие оттопыренные уши, будто он все время к чему-то прислушивается. Чтобы ничего не пропустить.

И сразу, как мы его увидели, тут же догадались, кого задержали милиционеры: уши у Гены пылали на солнце, и казалось, что, входя в дверь, он обязательно за нее этими ушами зацепится.

Но фиг с ними, с этими ушами. Ведь рухнул весь наш мстительный план.

– Не слабо, – уныло уронил Алешка. – А мы-то старались… Теперь этот гад Шварц опять выкрутится. И не заграбастает свою долгожданную нефть…

– И свои награбленные денежки не потеряет, – так же уныло добавил я.

Мы посмотрели вслед Гене и, не заходя в милицию, печально побрели в свою глинобитную гостиницу.

Она расположилась на небольшой площади, окруженная фруктовыми деревьями, под которыми стояли зеленые скамейки. И можно было лакомиться дарами южной флоры, не вставая с места. Причем задаром. И зачем мама на рынок ходит?

Мама была уже дома – очень веселая и довольная: кроме арбуза и жареной курицы она купила Алешке новую бейсболку и футболку со скорпионом на груди – а то он очень „поистрепался“ в пустыне.

Алешка сначала довольно равнодушно стал примерять обновки, а потом, когда подошел к зеркалу, в глазах его вдруг загорелись хитрые огоньки. И я понял: он что-то придумал. Нашел, словом, выход.

Когда папа пришел пообедать, Алешка стал назойливо, как муха, выпытывать у него криминальные новости.

– Да дай ты отцу поесть! – рассердилась мама.

– Во время разговора пища лучше усваивается, – заявил Алешка.

– Кто это тебе сказал? – удивилась мама.

– Ты.

Мама примолкла и стала вспоминать: когда это она могла сказать Алешке такую глупость?

А тот, не теряя времени, налег на расспросы:

– …А он чего?

– А он ничего, – отвечал папа. – Его случайно задержали. Показался подозрительным, когда брал билет на самолет. Проверили – обнаружили у него пистолет. Допросили. Утверждает, что пистолет нашел и намеревался сдать его в милицию. Врет, конечно. – И тут папа спохватился: – А вам-то какое дело?

– Интересно все-таки, – убедительно пояснил Алешка. – У нас все-таки отец в милиции служит.

– Ну разве что, – согласился папа, занятый своими мыслями. И жесткой куриной ногой.

– А я не говорила, – вдруг сказала мама.

– Что не говорила? – Папа повернулся к ней.

– Про пищу. Я наоборот говорила: когда я ем, я глух и нем.

– Ну и что? – Папа уставился на с трудом обглоданную косточку, которую держал в руке. – Ах, да… Когда я ем… Этот, задержанный, тоже какой-то странный. Ест всякую гадость. – И папа опять посмотрел на коричневую косточку. – У него какую-то бумажку в кармане нашли. Так он ее выхватил и проглотил.

– Во дает! – восхитился Алешка.

– Я подозреваю, – сказал папа, – что он вез господину Шварцу какие-то важные сведения. Скорее всего – по нефти. И уничтожил их таким путем.

– И теперь они у него здесь, – Алешка хлопнул себя по животу.

– Думаю, вот здесь, – и папа щелкнул его в лоб. – Он наверняка эти сведения запомнил. – Тут он взглянул на часы: – Заболтался я с вами, меня машина ждет. В Джусалы надо съездить.

– Съешь еще курочки, – заботливо посоветовала мама. – Ехать-то далеко.

Папа вздохнул и отказался.

Тогда мама попросила:

– А ты меня с собой не возьмешь? Там, я слышала, музей какой-то интересный есть. – Нашу маму хлебом не корми – дай только по музеям и рынкам походить.

– Собирайся, – сказал папа. – Только побыстрее. Мне надо еще распорядиться, чтобы вечером задержанного Гену отправили в Аральск.

Когда они уехали, мы развалились на кроватях и чуть-чуть подремали.

В комнате было прохладно. На окнах – ставни и сетки от насекомых. На гладком холодном полу – полосатые солнечные лучи. Было тихо, только скреблась в старой маминой сумке наловленная Алешкой фауна. Да где-то в конце улицы ревел чем-то недовольный осел. Будто сигнализация у него сработала.

– Дим, – сказал вдруг Алешка. – Надо нам Гену выручать.

– Зачем? – Я даже сел на кровати от изумления.

– Чтобы Шварца проучить как следует. Зря мы, что ли, в пустыне мыкались? – И без всякого перехода спросил: – Ты не знаешь, чья там, у милиции, арба на колесах стоит? Под ковром которая?

– Откуда мне знать? Папа говорил, что кто-то ее у кого-то угнал. Милиция арбу нашла, а хозяин еще не пришел за ней.

– Пойдем посмотрим, а? – Он тоже сел на кровати и стал обуваться. – Может, пригодится.

– Покататься? – усмехнулся я.

– Мы Гене побег устроим, – спокойно ляпнул Алешка. Как ни в чем не бывало.

– Ага! – от души рассмеялся я. – Усадим его в телегу, сами впряжемся и помчим его по дорогам страны! А он будет покрикивать: „Цоб-цобе!“ А за нами будут мчаться милицейские машины с сиренами и мигалками.

Тут Алешка окатил меня таким ледяным взглядом, что мне даже холодно стало. Таким дураком я себя почувствовал. Да, где уж мне за Алешкиными мыслями угнаться – „дикими, но симпатичными“.

Я покорно обулся, Алешка зачем-то сунул в пластиковый пакет свою драную футболку и бейсболку с ломаным козырьком, которые мама не успела выбросить, и мы вышли на раскаленную улицу.

Арба стояла на своем месте. Рядом с высоким глиняным забором, за которым начиналась глухая степь. А кроме арбы, на площади ничего не было. Только валялись повсюду арбузные корки да пустые пивные банки и коробки от соков – будто их кто-то нарочно сюда натаскал и разбросал в художественном беспорядке. Это, наверное, всякие посетители в ожидании своей судьбы подкреплялись едой и напитками.

На крыльце милиции, вместо того чтобы убрать это безобразие, нахально дремал под горячим солнышком узкоглазый и усатый страж порядка. Чем-то похожий на капитана Бессонова.

Мы подошли к арбе и заглянули внутрь. Она была пуста, только валялись в ней сухие стебли кукурузы. И пустые пивные банки.

Алешка повертел головой, поморгал глазами и сказал непонятно, но веско:

– Годится.

Я не успел у него спросить: что и для чего годится, потому что тут как раз проснулся у дверей милиции усатый страж.

– Эй! Малчик! – крикнул он Алешке, не замечая меня за арбой. – Ходи скорей ко мне!

Алешка послушно подошел.

– Тебе какой имя будет? – спросил милиционер.

– Сеня, – зачем-то соврал Алешка.

– Какой хороший имя! – восхитился усач. – Который малчик Сеня зовут, он очень послушный. Нельзя к этой арба ходить. Ему другой человек хозяин. Хорошо понятно?

Алешка кивнул:

– Хорошо понятно. А туда-сюда ходить можно?

– Туда-сюда ходи. Арба не трогай. – И он снова задремал, довольный, что выполнил свой служебный долг.

Алешка махнул мне и скрылся за углом. Едва я догнал его, он выхватил у меня пакет, достал свои лохмотья и мгновенно переоделся. И снова дунул к арбе.

Усатый страж спал. И не обращал, естественно, на него никакого внимания. Только усы его шевелились от храпа. И губы пошлепывали.

Тогда Алешка взобрался на арбу и заорал:

– Цоб-цобе!

Страж вскинул голову.

– Эй! Малчик Сеня! Что тебе теперь говорить надо?

– А я не Сеня, – еще больше соврал Алешка. – Я теперь Женя. Мы близнецы.

Страж внимательно посмотрел на него и вздохнул:

– Совсем не похожи. – Покачал головой, даже языком поцокал: – У вас, наверное, папа-мама совсем разный.

– Когда как, – загадочно и дипломатично ответил Алешка, слезая с арбы.

Страж направил на него толстый палец, покачал им и строго сказал:

– Малчик Женя. Этот арба не трогай. Туда-сюда ходи. – И голова его бессильно упала на грудь.

…За углом Алешка снова переоделся, и мы пошли домой.

– Понял? – спросил он меня по дороге.

– Почти, – тоже дипломатично ответил я.

– Когда Гену будут сажать в машину, я их отвлеку – то Сеня, то Женя, – а ты его освободишь. Он удерет, доберется до ихнего логова и сообщит Шварцу то, что нам надо.

Просто – как жвачку развернуть! То Сеня, то Женя…

– Ты понимаешь, что это преступление? – грозно спросил я.

– Временное, – успокоил меня Алешка своей непостижимой логикой. – На пользу справедливости. И на вред жуликам. Во имя возмездия.

Да, вспомнил я кстати слова одного классика: не все, что справедливо, – законно. Но вслух ничего не сказал – что толку-то. К тому же мне самому очень хотелось наказать дядюшку Шварца. За все его подлые дела.

Глава XXI

ПОБЕГ НА АРБЕ

– Слушай, Лех, – предложил я, – может, мы лучше подкоп сделаем под милицию, а? Безопасней. И никого не подставим…

– Ты за кого переживаешь? – возмутился Алешка. – За этого сонного лентяя? Так ему и надо – не будет спать на посту!

Тут я спорить не стал. Тут Алешка прав – нечего ему делать, так хоть бы мусор убрал на своей территории.

А Лешка уже спокойно продолжил:

– Про подкоп я тоже думал. Но мы не успеем до вечера. Сколько лет граф Монте-Кристо его копал? Да и жарко очень. Я как вспомню, как мы в пустыне колодцы копали, так мне сразу пить хочется. И спать. Вот если бы у нас была взрывчатка… У тебя случайно нет?

Этого еще не хватало!

– Да мы всю милицию взрывать не будем, – пообещал Алешка. – Одну стенку только, заднюю, которая в степь выходит…

Тут я просто заткнул уши.

– …Там и надо-то – небольшую дырку в стене. Чтобы Гена ушами не зацепился. Килограмма два тротила – и все.

И все! Подумаешь, здание милиции взорвать! Пустяки в нынешней криминальной обстановке. Тем более – под знаменем торжества справедливости и борьбы с преступностью.

Успокаивало меня только то, что взрывчатки у нас все равно не было.

Но зато были идеи. У младшего брата.

– Дим, у тебя деньги есть?

– Рублей двадцать.

– Пошли на рынок.

– Зачем? Мама уже ходила.

– Но она ж тротил не купила.

Я рассмеялся, вспомнив ржавую курицу. И согласился сходить на рынок, потому что понимал – на двадцать рублей тротила нам для дырки в стене никак не хватит. А с Лешкой лучше не спорить – он все равно победит…

На рынке, который назывался здесь базар, было все. Всякие фрукты и овощи, семечки всех видов, козлы и бараны, велосипеды и детские коляски. Кинжалы и сабли. Ковры и халаты. Даже один верблюд продавался. Не было только взрывчатки.

Когда мы уже устали от всякого ассортимента, от оглушающего шума и толкотни, Алешка тронул за рукав симпатичного дядьку, который торговал арбузами:

– Дядь, у вас тротил есть?

Дядька нисколько не удивился. Только спросил:

– Зачем тротил? Бери лучше арбуз. Самый спелый. Самый красный.

– Арбуз у нас есть, – сказал Алешка. – Тротил нужен.

– Школу хочешь взорвать? – догадался дядька.

– Директора школы, – уточнил Алешка.

– Хорошее дело! – обрадовался дядька. – Подожди. – И он заорал на весь базар куда-то вдаль: – Сандро! Дорогой! У тебя тротил есть?

И откуда-то издалека донеслось:

– Кончился, дорогой! Завтра приходи! Самый свежий привезу! Как для родного брата!

Дядька развел руками, огорченный:

– Бери арбуз.

– Есть у нас арбуз, – буркнул Алешка.

В гостиницу мы вернулись без взрывчатки…

– Значит, устроим побег, – сказал Алешка.

– Все-таки, Леха, эта идея не очень надежная.

– А у тебя другая есть? – сердито спросил он. – Вот и помалкивай. И делай, как я сказал. Тогда все будет "цоб-цобе".

Раскомандовался юноша.

– Я вот возьму, – пригрозил я с возмущением, – и все бате расскажу.

– Не расскажешь, – улыбнулся Алешка. – У нас в семье предателей не бывает.

И все сразу стало на свои места. Только совесть немного мучила. Но я ее успокоил тем, что справедливость тоже требует жертв. Хотя бы временных. Мы сидели в садике перед гостиницей. У нас над головами заманчиво висели на ветках всякие фрукты. И мы, конечно, ели их немытыми. И в немереном количестве. Алешка даже икать стал.

Незаметно приблизился вечер. Стало прохладно. Замелькали в густеющем небе ночные птицы и летучие мыши.

– Еще одно яблоко, – икнул Алешка, – и пора. Шмотки мои не забыл?

В ответ я пнул ногой лежащий на земле пакет с Алешкиными лохмотьями.

– Пошли, – сказал он и запустил огрызок за ближайший забор. Там кто-то испуганно вскрикнул, но нас уже здесь не было.

Мы были уже возле арбы.

Усатый страж дремал на крыльце с еще большим удовольствием. Потому что – в приятной вечерней прохладе.

Мы тихонько прошли мимо него и затаились между арбой и забором, за которым порыкивала невидимая, но, судя по голосу, громадная собака. Сердце мое немного подрагивало. И мурашки по спине пробегали целыми стаями. А Лешке – хоть бы что. Будто всю жизнь только и делает, что устраивает побеги преступникам из мест заключения…

Вскоре из милиции стали выходить сотрудники и расходиться по домам. При этом они вежливо обходили дремавшего на крыльце усача.

В здании остались только дежурные.

– Я пошел, – шепнул Алешка. Вышел из-за арбы и изо всех сил поддал ногой пустую жестянку из-под пива. Дребезжа и подпрыгивая, она подкатилась прямо к сонному милиционеру.

Он открыл глаза, посмотрел на банку, потом – на Алешку и погрозил ему пальцем:

– Малчик Сеня. Туда-сюда ходи. Банка не гоняй тута.

– Я не Сеня, – с вызовом сказал Алешка и дерзко наподдал вторую банку. – Я наоборот – Женя.

Милиционер встал, грозно расправил усы. Сложил на груди руки.

– Туда-сюда совсем уходи. Очень шумишь много.

– Туда-сюда спать не даю, да? – был нахальный ответ.

Усач запыхтел, но тут его позвали в дом, он опять на всякий случай погрозил Алешке пальцем и исчез за дверью. А когда вернулся, на крыльце сидел "хороший малчик" Сеня. С пакетом в руках.

– Я сейчас тут все баночки соберу, да, дяденька? – ласково пропел он. – Что ж у вас тут такое форменное безобразие, как у пивной? Здесь ведь милиция, да? Здесь ведь порядок должен быть, да? – приговаривая всю эту чушь, Алешка бродил перед домом и собирал в пакет пивные банки.

– Хороший малчик, – похвалил его усатый страж. – Совсем не похож на брата Женю.

"Хороший малчик" с грохотом вывалил банки из пакета в урну, которая стояла у крыльца.

В открытое окно высунулось сердитое лицо. С майорскими погонами на плечах. То есть плечи были, конечно, отдельно.

– Сержант, что вы тут вытворяете? – крикнуло это лицо усатому стражу, потому что виновника шума, присевшего под окном, не было видно.

Пока усач соображал, что ответить, Алешка шмыгнул за угол, юркнул за арбу, и вместо хорошего Сени появился озорной Женя. Он тут же подпрыгнул и, схватив с подоконника милицейскую фуражку, нахлобучил себе на голову.

– Здорово, да? – спросил он. – На майора похож?

– Сержант, – сухо распорядилось майорское лицо в окне. – Верните фуражку и уберите мальчика.

– Какого уберите? – уточнил сержант. – Два малчик тут прыгает. Обезьян такой.

– И обезьян уберите. – Майор, забрав фуражку, захлопнул окно.

Надо сказать, он поставил сержанту непростую задачу. Убрать Алешку – что солнечный зайчик на воде поймать.

Даже я, сидя за арбой, во всей этой суматохе запутался. Мне и в самом деле стало казаться, будто этих нахальных пацанов – двое. Да еще и Алешка в придачу. И кто из них – Сеня, кто – Женя, а кто – мой младший брат, попробуй разберись. Что уж говорить о бедном усаче?

Наконец он кое-как справился с заданием (Алешка со своими «близнецами» исчез где-то в конце улицы) и, вытерев потный лоб, снова уселся на крыльце, тяжело вздыхая и что-то недовольно бормоча…

Близился решающий момент. Послышался шум машины, и из-за угла выехал милицейский «уазик». Он остановился напротив входа в здание милиции; водитель заглушил двигатель и, кивнув усатому сержанту, вошел внутрь.

Через некоторое время распахнулось окно, и майор сказал сержанту:

– Заберите задержанного, доставьте в машину.

– Обязательно, – вскочил сержант. И тоже вошел в здание. И вышел уже не один. Рядом с ним шел ушастый Гена. На руке его было застегнуто кольцо наручников, а второе их кольцо крепко держал усатый сержант.

Они подошли к машине, сержант распахнул дверцу и… оторопело сделал шаг назад: за рулем сидел Сеня-Женя, вертел баранку и фырчал, как мощный дизель.

– Туда-сюда… – пробормотал усач. – Иди отсюда далеко очень.

Алешка на него – ноль внимания. Только переключил скорость и зафырчал еще громче.

Свободной рукой сержант схватил его за плечо и попытался вытащить из машины.

– Не отвлекайте водителя на ходу, – буркнул Алешка.

Усач, держа кольцо наручников одной рукой, другой дергал Алешку, как репку из грядки. Но без помощи мышки ничего не получалось. Тогда он выпустил наручники и взялся за Алешку обеими руками.

Я выскочил из-за арбы, подбежал к машине и шепнул Гене в спину:

– Быстро! В арбу!

Ушастый Гена оказался сообразительным. Он шмыгнул за «уазик» и нырнул в тележку под надежное ковровое укрытие. Затаился.

В это время Алешка выпустил баранку, и вместе с усачом они грохнулись наземь.

Сержант помотал головой, расправил усы, и вдруг до него дошло:

– А где?

– А кто? – спросил Алешка.

– Человек с ушами.

– Туда-сюда побежал, – Алешка махнул рукой в дальний конец улицы. – Далеко очень.

Сержант вскочил на ноги и, тяжело топая, помчался по дороге. Из здания милиции выскочили двое дежурных, расстегивая на бегу кобуры пистолетов.

– Вон он! – завизжал им Алешка. – Вон там! В калитку завернул!

Дежурные бросились вдогон.

Я заглянул в арбу.

– А дальше чего? – спросил немного ошалевший Гена.

– Через забор!

– Понял!

Гена вылез из арбы, вскочил на ее высокое колесо, оттуда – на забор. Обернулся:

– Это… Пацан, а зачем вы меня?..

– Мы тебя спутали, – пояснил подбежавший Алешка. – Не сажать же тебя обратно. Дуй к… – Он чуть было не сказал: "Дуй к своему Шварцу!"

Гена махнул рукой и рухнул с забора, прямо в собачий лай, который скоро затих вдали.

Мы тоже перелезли через забор, благо грозная собака умчалась за Геной, и другими улицами вернулись в гостиницу.

– Класс? – спросил Алешка, когда мы отдышались.

– Круто, – согласился я.

– Мы ничего не знаем, – предупредил меня Алешка. Хотя мог бы и не предупреждать. – Мы давно спим и видим мирные сны.

Не успели мы раздеться и нырнуть в кровати, как по окнам полоснул яркий свет – приехали родители.

Они вошли в номер тихонько, чтобы не разбудить нас. Только мама все время шепотом делилась с папой своими впечатлениями.

– Вот это музей! – с восторгом вздыхала она. – Чего в нем только нет. Больше, чем на любом рынке.

Папа хмыкнул, но тут ему стало не до смеха. По окнам вновь полоснули светом фары, и через секунду в нашу дверь постучали:

– Товарищ полковник! Побег!

– Иду, – вздохнул папа.

Утром нам жуть как не терпелось начать расспросы. Но ведь мы "ничего не знаем". Пришлось ждать, когда папа сам заговорит об этом.

Но он очень долго принимал душ, брился, умывался, чистил зубы и свой камуфляж. И наконец сел завтракать.

Мы пристроились рядом и смотрели ему в рот.

– Я сейчас подавлюсь, – не выдержал папа. – Вы что, не завтракали?

– Завтракали, – выручила нас мама. – Это они от любопытства глаза таращат. Расскажи им про музей. Им очень хочется.

Вот только не это!

– Какой там музей, – вздохнул папа, наливая себе кофе. – Мне и без музея не скучно.

– А что случилось? – спросил Алешка с участием. – Неприятности?

– Задержанный бежал из-под стражи. Приняли меры, объявили его в розыск, но пока без результата. Боюсь, что он где-то в степях затерялся.

– Так ему и надо! – безжалостно заявил Алешка. – Пусть его там шакалы съедят.

– Он сам почище всякого шакала, – сказал папа, вставая из-за стола.

– Как же он удрал? – удивилась мама.

– Я так толком и не понял. Говорят, у отделения какие-то близнецы вертелись. Возможно, сообщники. Сеня и Женя.

– Может, это наши геологи? – подсказал Алешка.

– Вряд ли, – вздохнул папа. – Те гораздо мельче были. А один из них был одет в приметную футболку – со скорпионом на груди.

– Как у нашего Алешки, – заметила мама. – А кстати, где твоя новая футболка? Почему ты опять в этом рванье?

– Да, почему? – спросил и папа.

– А у меня ее, кажется, украли на базаре, – начал выворачиваться Алешка.

– А ты даже и не заметил, – скептически ухмыльнулся папа, – как ее с тебя сняли? Да, Алексей?

Папа умеет, конечно, спрашивать. Но и Алешка умеет отвечать.

– Да она не на мне была, – терпеливо объяснил он. – Я ее снял и на прилавок положил.

– Это еще зачем? – грозно спросил папа.

Алешка виновато нахмурился, потупился. Пролепетал:

– Я ее продать хотел…

– Что?!

– Чтобы подарить маме замечательные южные розы. Как ты… – И он вскинул на папу свои огромные, прекрасные, чистые, мамины глаза.

– Солнышко ты мое, – умилилась мама. Чуть ли не до слез.

И тут уж папа безмолвно сдал свои позиции.

– Ничего, Ленечка, – утешила мама Алешку. – В Москве что-нибудь продашь.

– Только не телевизор, – буркнул побежденный папа. – И не мой парадный мундир.

…Позже мы узнали, что наш любимый Гена почти без потерь удрал от собаки, разыскал своих местных братков. Они снабдили его новой одеждой, деньгами и документами. Изменили его внешность: прилепили прозрачным скотчем уши, чтобы не очень торчали, и приклеили усы. Посадили на поезд.

Гена благополучно прибыл к дядюшке Шварцу и привез ему те самые сведения, которыми мы рассчитывали заманить этого жулика в ловушку, намного круче той, куда попались Шкорпион и его амбалы.

Глава XXII

МАЛЕНЬКИЙ СЮРПРИЗ ДЛЯ Г-НА ШВАРЦА

В дороге папа был задумчив и рассеян. Все думал какую-то думу. И первые дни в Москве тоже не мог скрыть своей озабоченности.

А когда ему позвонили с работы и что-то сообщили, папа положил трубку и с горечью произнес:

– Так я и знал! Что-то такое чувствовал.

Он тут же стал перезванивать еще каким-то своим людям, даже в далекий Аральск. А мы с Алешкой нахально уселись напротив него на тахте и откровенно слушали все его разговоры, после которых папа все больше и больше мрачнел.

Скажу откровенно: мы не очень-то поняли, о чем шла речь. Тем более что слышали только папины реплики да такие мудреные для нормальных людей слова, как "транш, тендер, траст, аукцион, акции".

Но понять, что бандитский шеф Чернов давно затеял и недавно осуществил какую-то хитрую воровскую махинацию, нам удалось. Тем более что мы об этом и раньше немного догадывались.

За все это время он сумел организовать с помощью своих казахских друганов какое-то хитрое совместное предприятие по кличке «Варан» по разработке нефтяного месторождения. К тому же изменил свое подданство и стал господином Шварцем – гражданином одного европейского государства. И главой этого "Варана".

С помощью всяких хитростей и огромных взяток, на которые ушли все награбленные им раньше деньги, г-н Шварц добился права на изыскательские работы и дальнейшую разработку нефти. Местонахождение которой он особо оговорил во всех необходимых документах, подчеркнув, что его «специалисты» отметили это место специальными знаками.

То, что похищенные им ранее документы попали в руки милиции, Шварца не беспокоило. Его друзья-чиновники обещали затребовать их в распоряжение совместного предприятия "Варан".

Таким образом бывший крупный жулик Чернов стал крупным предпринимателем. И, учитывая мировые цены на нефть, был уверен, что очень скоро станет самым богатым человеком в мире. Правда, сейчас он был пока самым бедным. Потому что после всех взяток ему еще пришлось крупно рассчитаться с южными братками за вертолеты и джип, да еще громадные деньги он занял у своих коллег, обещая расплатиться с ними первыми же доходами от нефти.

И он, наверное, уже потирал от радости свои загребущие руки…

– Вот так, – глухо сказал папа. – Проворонили… Буду подавать в отставку.

Мы с Алешкой расхохотались.

– Бессердечные! – упрекнула нас мама. – У отца такое горе, а они хихикают.

А папа вдруг широко улыбнулся и с надеждой в голосе сказал:

– Не зря они, кажется, хихикают.

Мы не стали торопиться с ответом, но я все-таки спросил:

– Пап, ты не можешь проверить по сводкам МВД – не случилось ли чего-нибудь необычного за последнее время?

– Что именно?

– Ну, например, не бросился ли со скалы в море какой-нибудь гражданин. Какой-нибудь Шварц?

Папа сорвался с места и стал дозваниваться в Геологическое управление. А мы сидели рядом, перемигивались и слушали. А мама изо всех сил делала вид, что уж она-то все поняла. И нежно поглаживала по костяной спинке свою черепашку, которая так и не избавилась от привычки заползать нам за шиворот. (Геру, кстати, пришлось оставить на попечение дяди Сержа – мама почему-то не согласилась взять его домой. Он так и прижился на аэродроме и с удовольствием, когда это надо, таскает на буксире борт двенадцать.)

– Да не знаю я их фамилий! – кричал папа в трубку. – Да! Сеня и Женя! Любого из них. Сеня? Как дела, Сеня?

Он долго слушал рассказ Сени. И лицо его все время менялось: то на нем – удивление, то – недоумение, то – искренняя радость. И огромное облегчение, с которым он положил трубку.

– И вы молчали?

– Сюрприз, – сказал Алешка.

А сюрприз был прост. Когда Алешка догадался, в чем дело, вы помните, мы помчались с ним в пустыню. И там сделали очень простое дело – переставили в другое место геологические вешки.

Так что бедный жулик и бандит господин Шварц потратил все свои средства на приобретение многих тонн отличного, высококачественного, мелкого сыпучего песка. Да еще и остался должен кучу денег своим преступным подельникам.

Когда он прибыл на место, чтобы своими глазами увидеть свою первую нефть, то застал непонятную картину. Его рабочие и техники, на его драгоценном участке, лениво играли в домино. А рядом оживленно готовились к пуску всякие буровые и другие установки – там кипела трудовая жизнь.

Не сразу дошло до г-на Шварца, что на свои миллионы денег он купил миллионы тонн песка. Куличики из него лепить, да?..

Ну и поделом. Как правильно заметил Алешка, потому и не хватает денег детским домам, что их все время хапают без меры и совести всякие Черновы-Шварцы, Шкорпионы и их верные амбалы.

Вот и вся история. Добавлю только, что папа, отправляясь как-то в командировку по своим милицейским делам (в отставку он не подал, как вы понимаете), заехал по пути в один городок и заглянул в один детский дом, который неофициально назывался "Королевство имени Александра Дюма".

Детский дом папе понравился. Во-первых, при входе он увидел огромный портрет великого французского классика, а во-вторых, ему показали прекрасный компьютерный класс. И богатую библиотеку, и игротеку, и мини-трактор для выращивания овощей и фруктов. А министр продовольствия – повар Полина Андреевна – угостила его арбузом, выращенным в прекрасной королевской теплице.

Его Величество передал нам горячий привет и просил сообщить: не собираемся ли мы еще в какое-нибудь путешествие? А то ведь королевство остро нуждается в грузовом автомобиле и бассейне для спортивного зала.

– Подумаем, – сказал на это Алешка.

А мама погрозила ему пальцем.

Несколько позже папа побывал и в Аральске. И там ему рассказали еще одну легенду. Совсем новую. Говорят, что далеко в пустыне, возле нефтяного комплекса, иногда видят в песках загадочного человека, одичавшего и обросшего. Он сидит на бархане, смотрит, как рабочие качают нефть, и задумчиво пересыпает из ладони в ладонь тот самый песок, который он купил за такие деньги.

Добавлю еще, что первой оценкой в новом учебном году у Алешки стала двойка по географии. На вопрос Любаши: какие виды фауны водятся в пустынных областях? – он добросовестно перечислил все, что знал, и добавил: "А еще там водятся террористы и Шкорпионы".

…В пустыне было очень жарко. Там было очень трудно. И очень опасно. Но почему-то иногда, когда я засыпаю в нашем мирном доме, мне слышится легкий шорох. Будто стекает по склону бархана неутомимым ручейком песчаная струйка.

Или это шуршит черепашка у Алешки под одеялом?..

Примечания

1

Дима, вероятно, не знал, что дортуар – это общая спальня в закрытом лицее или пансионе, а ристалище – место для всяких состязаний по борьбе и другим видам спорта; да, собственно, и сами эти сражения тоже порой называют ристалищами. Зная это, Дима во многом разобрался бы гораздо раньше.

Content

Гусев Валерий Борисович Привет от верблюда

Глава I ЩА ЗМЕЙ НАЛОВИМ!

Глава II ПАЛЕЦ ПОД ОБЛАКАМИ

Глава III СУМАСШЕДШИЙ КОРОЛЬ

Глава IV ШКОРПИОН В БОЧКЕ

Глава V ЯБЛОЧНЫЕ АРБУЗЫ

Глава VI ЗУБАСТЫЙ ВАРАНЧИК

Глава VII ПЕРСТЕНЬ ДЮМА

Глава VIII ПОЛЕТЕЛИ? ИЛИ КАК?..

Глава IX ТРУДНЫЙ ПУТЬ

Глава X ОТКУДА? ОТ ВЕРБЛЮДА!

Глава XI МИРАЖИ В ПУСТЫНЕ

Глава XII ВОЛШЕБНЫЙ КАМЕНЬ

Глава XIII БЕССОННЫЙ СТРАЖ

Глава XIV „ЧАЧЛИК С ОКРОТЧКОЙ“

Глава XV ГДЕ ШКОРПИОН?

Глава XVI СТРАННАЯ ПРОПАЖА

Глава XVII ПИВО В ПУСТЫНЕ

Глава XVIII ПОПАЛСЯ?

Глава XIX ЕЩЕ ОДНА КОМИССИЯ

Глава XX МАЛЧИК СЕНЯ-ЖЕНЯ

Глава XXI ПОБЕГ НА АРБЕ

Глава XXII МАЛЕНЬКИЙ СЮРПРИЗ ДЛЯ Г-НА ШВАРЦА

Примечания