Читаем дома с мамой: для детей 2–3 лет

Адресовано заботливым родителям и их малышам.

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Просыпаемся с настроением

«Петушок, петушок…»

Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Маслена головушка,

Шёлкова бородушка,

Что ты рано встаёшь,

Голосисто поёшь,

Деткам спать не даёшь?

«Чистая водичка…»

Чистая водичка,

Помоги умыть мне личико,

Чтобы глазоньки сверкали,

Чтобы щёчки сияли.

«Ай, дуды, дуды, дудицу!..»

Ай, дуды, дуды, дудицу!

Очень любим мы водицу!

Чисто умываемся,

Миру улыбаемся!

«Ладушки, ладушки…»

Ладушки, ладушки,

Чисто моем лапушки.

Каждой ладошке

По хлебушку и по ложке.

«Мишка начал умываться…»

Мишка начал умываться,

Быстро в гости собраться.

Вымыл ротик, носик, ухо,

Вытер полотенцем сухо.

«Уж я косу заплету…»

Уж я косу заплету,

Уж я русу заплету,

Вырастет у нас коса,

Небывалая краса.

Зинаида Александрова

Утром

Оля, Оля, Олюшка

Встанет раньше солнышка,

Встанет раньше солнышка,

Говорит как скворушка…

А когда поест-попьет,

Как синичка запоет.

Как воробышек поскачет,

Упадет и не заплачет!

Игорь Мазнин

Утренние стихи

Как это приятно —

Проснуться

И встать,

И синее небо

В окне увидать,

И снова узнать,

Что повсюду – весна,

Что утро и солнце

Прекраснее сна!

Эмма Мошковская

Доброе утро!

Я встал ужасно хмурым.

Ни петухам, ни курам,

Ни лопухам, не пастухам

Не крикнул:

«С ДОБРЫМ УТРОМ!»

А самолеты пели,

А речки голубели,

А солнышко светило

Ну сколько было силы!

В саду дорожка мокрая…

И снова золотилась…

Такое УТРО ДОБРОЕ —

Оно не рассердилось!

Андрей Усачёв

Ехал поросёнок на рассвете

Громкий звук раздался утром рано.

Я в окошко выглянул спросонок:

Розовый, веселый, аккуратный

На машине ехал Поросёнок.

Поросёнок был красив собою:

Был костюмчик в клеточку на нём.

Он вертел довольно головою,

Вместе с головой вертел рулём.

На копытцах белые перчатки.

И панамка вышита цветами:

Ехал он на травке поваляться,

Или же в деревню в гости к маме…

Ехал Поросёнок на рассвете,

Розовый, похожий на зарю…

И предупреждая всех на свете,

Нажимал на пятачок:

– ХРЮ-ХРЮ!

Михаил Яснов

Кукареку!

– Кукареку! – сказал петух,

И сразу звёздный свет потух,

Что значит: мне пора вставать,

А звёздочкам пора в кровать.

Громкое утро

Зашушукались на сливе

Озорные «чиви-чиви»,

А среди высоких трав

Скачет радостное «гав».

И уже летит за реку

Молодое «кукареку»,

И спешит встречать зарю

Очень вежливое «хрю».

«Му-у-у-у» поплыло

из тумана,

«Ме-е-е-е» проснулось на лугу,

А из дома рано-рано

Им в ответ:

– Бегу!.. Бегу!..

Утренняя песенка

Проснувшись, крикнул маме я:

– Прощай, моя Пижамия!

Да здравствует Туфляндия!..

А мама мне в ответ:

– По курсу – Свитерляндия!

Шляпляндии – привет!

– Ура Большой Пальтонии!

Шарфанции – виват!..

А если вы не поняли,

То я не виноват!

Кушаем с удовольствием

«Ладушки, ладушки…»

Ладушки, ладушки,

Где были?

У бабушки.

Что ели?

Кашку.

Что пили?

Бражку.

Кашка масленька,

Бражка сладенька,

Бабушка добренька.

Попили, поели,

Шу, полетели!

На головку сели!

Сели, посидели,

Прочь улетели!

«Пошёл котик на торжок…»

Пошёл котик на торжок,

Купил котик пирожок,

Пошёл котик на улочку,

Купил котик булочку.

Самому ли есть

Либо Бореньке снесть?

Я и сам укушу

Да и Бореньки снесу.

«Кот в печи сухари толчёт…»

Кот в печи сухари толчёт,

Кошка в лукошке[1]

Ширинку шьёт,

Маленькие котята

В печурке сидят

Да на котика поглядывают —

Сухарики едят.

«Пришла коза рогатая…»

Пришла коза рогатая,

Пришла коза хвостатая,

Рожками лоп-лоп,

Хвостиком хлоп-хлоп.

Все кашу едят?

Все молоко пьют?

Молодцы!!!

«Вместе с солнышком встаёт…»

Вместе с солнышком встаёт,

Быстро всех будить идёт.

Петя, петя, петушок,

Яркий красный гребешок.

Ты к нам рано не ходи,

Нашу детку не буди.

А как солнце улыбнётся,

Наша Настенька проснётся.

С добрым утром,

С ясным днём,

Вот как славно мы встаём!

«Утром бабочка проснулась…»

Утром бабочка проснулась,

Белу свету улыбнулась,

Маковой росой умылась,

Над цветками покружилась,

Вкусную пыльцу поела,

К нашей Ане полетела,

Вставай, девочка,

С добрым утром!

«Доброе солнышко…»

Доброе солнышко,

Загляни в окошко,

Разбуди Антошку.

Малышу пора вставать,

Кушать кашку и гулять,

Чтобы вырос он большой

Сильный, крепкий, боевой.

«Ватрушка-помпушка…»

Ватрушка-помпушка

В печке сидела,

На Олечку глядела,

В ротик захотела.

«Люли, люли, люли…»

Люли, люли, люли,

Прилетели гули,

Гули стали говорить:

– Чем бы Сашу накормить?

Может, кашею?

Или простаквашею?

Ну а может, молочком

С вкусным тёплым пирожком.

«Курочки поели…»

Курочки поели,

Уточки поели,

Кошечки поели,

Собачки поели,

Мышки поели,

А ты ещё нет?

Где твоя ложечка?

Кушай на здоровьечко!

«Ай, та-ту-та-ту-татушки…»

Ай, та-ту-та-ту-татушки,

Испекли в печи ватрушки,

На окно поставили,

Остывать оставили.

«Ай, ту-ту-ту-ту…»

Ай, ту-ту-ту-ту,

Сварили кашу мы круту,

Положили черпачок,

Чтобы сыт был казачок.

«Ладушки, ладушки!..»

Ладушки, ладушки!

Испекли оладушки.

Маслом поливали,

Митю угощали.

«Положили кашку…»

Положили кашку

Каждому в чашку.

Маленькому Пашке

Не дали чашку.

Кушай, Пашка, кашку

Из папиной чашки!

«Ай, качи, качи, качи…»

Ай, качи, качи, качи,

Вот бублики, калачи.

С пылу, с жару из печи.

Вкусны, румяны, горячи.

«Ты, коровушка, вставай…»

Ты, коровушка, вставай,

В чисто поле ступай,

На лугу погуляй,

А вернёшься вечерком,

Напоишь всех молочком.

«Ай, тату, тутушки…»

Ай, тату, тутушки,

Пекла бабушка ватрушки,

Пекла вкусные ватрушки

Для любимого Ванюшки.

«Пирожки в печи…»

Пирожки в печи

И свежи, и горячи.

А для кого горячи?

Для Ванечки и Танечки…

«Лошади – сено…»

Лошади – сено,

Курам – пшено,

Молочко – котёнку,

Водичку – утёнку,

А тебе, Федечка-сыночек,

Сладкого сахарку кусочек.

«Тили-тили-тили-час…»

Тили-тили-тили-час,

Натупил обед у нас.

Мы съедим за маму ложечку

И за папочку немножечко,

За собачку и за кошку

Тоже скушаем понемножку.

А за бабушку и дедушку

Поедим хлебушка.

«Наша Даша – непоседа…»

Наша Даша – непоседа,

Не доест никак обеда.

Взяли ложку, поскакали,

Поиграли, почитали,

А потом устали, сели,

Мигом кашу нашу съели.

«Ой лю-ли, лю-ли, лю-ли…»

Ой лю-ли, лю-ли, лю-ли,

Дане кашу принесли.

Даня, ротик открывает,

Кашку вкусную глотает.

А кто кашку кушает

И родителей слушает,

Вырастет большим, здоровым

И умным.

«На зелёном на лугу…»

На зелёном на лугу,

Нашли миску творогу.

Прилетели две тетери,

Поклевали, улетели.

Ну и творожок!

Так и просится в роток!

Ам-ам-ам!

«Сорока-ворона…»

Сорока-ворона

Кашу варила,

На порог скакала,

Гостей скликала,

Гости прилетели,

На крылечко сели.

Этому дала,

Этому дала,

А этому не дала:

– Ты мал, круп не драл,

Дров не рубил

И по воду не ходил,

Тебе нет ничего!

Зинаида Александрова

Вкусная каша

Каша из гречки.

Где варилась? В печке.

Сварилась, упрела,

Чтоб Оленька ела,

Кашу хвалила,

На всех разделила…

Досталось по ложке

Гусям на дорожке,

Цыплятам в лукошке,

Синицам в окошке.

Хватило по ложке

Собаке и кошке,

И Оля доела

Последние крошки!

АРБУЗ

Вот какой у нас арбуз —

Замечательный на вкус.

Даже нос и щёки

Все в арбузном соке…

Чай в саду

Иди сюда и слушай,

Как в нынешнем году

Мы пили чай под грушей

У бабушки в саду.

Я с мёдом пил, с ватрушкой,

С топлёным молоком —

Из бабушкиной кружки

С голубеньким цветком.

Летела с огорода

Голодная пчела,

У нас немножко мёда

Из блюдечка взяла.

За ней другая, третья,

Четвёртая ползёт…

Испуганные дети

Отодвигают мёд.

Уже не видно блюдца,

Гудит пчелиный рой.

Они жужжат и вьются

Над нашей головой.

Тут бабушка, всё бросив,

Бежит из-за стола…

И чайник в белый носик

Ужалила пчела.

И страх и смех весёлый!

А чай никто не пьёт:

Ведь бабушкины пчёлы

Обратно взяли мёд.

Большая ложка

Очень вкусно пахнет щами.

Кто обедать будет с нами?

Старший брат несет обед,

А у Тани ложки нет.

Разве Таня виновата?

Ложка спряталась куда-то,

Нет ее ни там, ни здесь…

Значит, можно щи не есть!

Брат сказал:

– Поешь немножко.

Вот тебе другая ложка,

С тонкой ручкой завитой.

Эта ложка больше той…

И добавил он при этом:

– Ложка новая с секретом:

Кто за стол садится с ней,

Для того обед вкусней! —

Таня весело взглянула,

Щи из ложки отхлебнула,

Стала есть, а не шалить,

Ложку новую хвалить.

Брат смеется: – Новой ложкой

За меня поешь немножко,

Чтобы я, твой старший брат,

Был сильнее всех ребят!

Таня брату отвечала:

– Ты налил мне очень мало.

Если хочешь быть сильней,

Ты добавки мне налей!

Яков Аким

Бублик

– Хватит плакать, девочка!

– Не хва-а-тит…

– Как тебя зовут, девочка?

– Ка-а-тя…

– Катя, кто же тебя обидел?

– Не обидел… Ты бублик

не видел?

Он сначала в траву закатился,

А потом под кустом очутился,

А потом я играла в песке…

– Вот же бублик, ты держишь

в руке

И кусочек уже откусила.

– На и ты откуси!

– Спасибо.

Валентин Берестов

«У нас есть ложка…»

У нас есть ложка,

Волшебная немножко,

На тарелке – еда,

Не оставим и следа.

Кликнем ложку нашу —

Подберём всю кашу!

«Человек идёт…»

Человек идёт,

Ягоду берёт.

Белую

Неспелую

Отправляет в рот.

Красную,

Прекрасную

В корзиночку кладёт.

Игорь Мазнин

Каша

Если печка – то печет,

Если сечка – то сечет,

Если гречка – то гречет?

Вот и нет,

Она – растет!..

Если гречку собрать

И в горшок положить,

Если гречку водою

Из речки залить,

А потом,

А потом

Долго в печке варить,

То получится наша

Любимая каша!

Эмма Мошковская

Маша и каша

Вот это —

Хорошая девочка.

Зовут эту девочку Маша!

А это —

Её тарелочка.

А в этой тарелочке…

Нет, не каша,

Нет, не каша,

И не угадали!

Села Маша,

Съела кашу —

Всю,

Сколько дали!

Ирина Токмакова

Да здравствуют повара!

Митя сказал:

– Да здравствует ложка!

В ложке – картошка,

петрушки немножко,

мяса… и круп…

морковка… укроп…

Но сначала

да здравствует суп!

Но сначала

да здравствует тот,

кто варит,

и парит,

и жарит,

вот.

Да здравствуют повара!

Ура!

Каша

Ну-ка, ну-ка, нули!

Не ворчите вы, кастрюли!

Не ворчите, не шипите,

Кашу сладкую варите.

Кашу сладкую варите,

Нашу деточку кормите.

Ай да суп!

Глубоко – не мелко,

Корабли в тарелках:

Луку головка,

Красная морковка,

Петрушка,

Картошка,

И крупки немножко.

Вот кораблик плывёт,

Заплывает прямо в рот!

Андрей Усачёв

«Ах ты, радуга-дуга…»

Ах ты, радуга-дуга

Что такое Бутерброд?

Это – НА,

И это – ПОД.

Что кладется сверху – НА?

Масло, рыба, ветчина,

Огурец, икра, и сыр,

И кусочек колбасы…

Только хлеб кладется ПОД —

И выходит Бутерброд!

«Хочешь, Феденька, кефир?…»

– Хочешь, Феденька, кефир?

– ФЫР!

– Может, скушаешь зефир?

– ФЫР!

– Ты конфет не хочешь?

Что за чудеса!

– Я сегодня – лошадь,

И хочу овса!

Глинчики

Я сижу в песке, пока

Мама жарит блинчики.

Я из глины и песка

Приготовлю глинчики.

Глинчики песочные,

Вкусные и сочные!

Михаил Яснов

Чашка заболела

Вот какое дело:

Чашка заболела!

Со стола упала —

Ручка отлетела.

Заболела чашка

И вздыхает тяжко:

«Кто ж меня, безрукую,

Взять захочет в руку:

Как в лесу, аукаю,

А кругом – ни звука!..»

Слышу, слышу, чашка, —

Не грусти, бедняжка!

Я тебя, больную,

Склею, забинтую:

Обед полежишь,

Полдник полежишь,

Ужин полежишь,

А к завтраку снова

Будешь здорова!

Идём на прогулку

«Ах ты, радуга-дуга…»

Ах ты, радуга-дуга,

Ты высока и туга!

Не дай дождика,

Дай нам вёдрышка!

Чтобы деткам погулять,

Чтоб теляткам поскакать,

Нужно солнышко,

Колоколнышко!

«Киска, киска, киска, брысь!..»

Киска, киска, киска, брысь!

На дорожку не садись:

Наша деточка пойдёт,

Через киску упадёт!..

Зинаида Александрова

На прогулке

Мяч, ведерко и лопатка,

Вам приходится не сладко.

Если взяли вас гулять,

Надо рыть, носить, скакать.

По земле зеленый мячик

Целый час лягушкой скачет.

И лопатке недосуг —

Раскопала все вокруг.

У ведерка дело хуже —

Воду черпает из лужи.

Только в луже – вот беда! —

Не кончается вода!

МЫ ОДЕЛИСЬ РАНЬШЕ ВСЕХ

…В рукавичках маленьких

Спрятаны ладошки.

Помоги на валенки

Мне надеть калошки…

Ночью выпал первый снег.

Мы оделись раньше всех.

Я санки качу —

Гулять хочу.

Валентин Берестов

ВЕСЁЛОЕ ЛЕТО

Лето, лето к нам пришло!

Стало сухо и тепло.

По дорожке прямиком

Ходят ножки босиком.

Кружат пчёлы, вьются птицы,

А Маринка веселится.

Увидала петуха:

– Посмотрите! Ха-ха-ха!

Удивительный петух:

Сверху перья, снизу – пух!

Увидала поросёнка,

Улыбается девчонка:

– Кто от курицы бежит,

На всю улицу визжит,

Вместо хвостика крючок,

Вместо носа пятачок,

Пятачок дырявый,

А крючок вертлявый?

А Барбос, рыжий пёс,

Рассмешил её до слёз.

Он бежит не за котом,

А за собственным хвостом.

Хитрый хвостик вьётся,

В зубы не даётся.

Пёс уныло ковыляет,

Потому что он устал.

Хвостик весело виляет:

«Не достал! Не достал!»

Ходят ножки босиком

По дорожке прямиком.

Стало сухо и тепло.

Лето, лето к нам пришло!

Сергей Козлов

Я на солнышке лежу

Я на солнышке лежу,

Я на солнышко гляжу.

Всё лежу

И лежу

И на солнышко гляжу.

Носорог —

рог —

рог

Идёт.

Крокодил —

дил —

дил

Плывёт.

Только я

Всё лежу

И на солнышко гляжу.

Рядом львёночек лежит

И ушами шевелит.

Только я

Всё лежу

И на солнышко гляжу.

Эмма Мошковская

Мчится поезд

Чух-чух,

Чух-чух,

Мчится поезд

Во весь дух,

Паровоз пыхтит.

– Тороплюсь! – гудит. —

Тороплюсь,

Тороплюсь,

Тороплю-у-усь!

СКОЛЬКО ШАПОК РАЗНЫХ-РАЗНЫХ!

Сколько шапок разных-разных!

Синих, красных, чистых,

грязных!

В разных шапках много

разных —

Даже грустных и несчастных.

Снег посыпал густо-густо

И засыпал грустных-грустных…

Нет ни грустных,

ни ворчливых —

Много белых и счастливых!

Нина Саконская

Где мой пальчик?

Маша варежку надела.

– Ой, куда я пальчик дела?

Нету пальчика, пропал,

В свой домишко не попал!

Маша варежку сняла:

– Поглядите-ка, нашла!

Ищешь, ищешь и найдёшь.

Здравствуй, пальчик!

Как живёшь?

Ирина Токмакова

Разговор Лютика и Жучка

– Лютик, Лютик, что хохочешь?

– Да ведь ты меня щекочешь,

Так листочки мне щекочешь,

Что не хочешь – захохочешь!

Дождик

Дождик, дождик, капелька,

Водяная сабелька.

Лужу резал, лужу резал,

Резал, резал, не разрезал,

И устал,

И перестал.

Кораблик

Летний ливень лужи налил —

Целые моря!

Дача встала y причала,

Бросив якоря.

Только мой корабль отважный

Борется с волной,

И не важно, что бумажный

Парус надо мной.

Саша Чёрный

На коньках

Мчусь, как ветер, на коньках

Вдоль лесной опушки…

Рукавицы на руках,

Шапка на макушке…

Раз-два! вот и поскользнулся…

Раз и два! чуть не кувыркнулся…

Раз-два! крепче на носках!

Захрустел, закрякал лёд,

Ветер дует справа.

Ёлки-волки! полный ход —

Из пруда в канаву…

Раз-два! по скользкой дорожке…

Раз и два! весёлые ножки…

Раз-два! вперёд и вперёд…

Михаил Яснов

Не отвлекаться!

Шёл по улице бульдожка,

У него чесалась ножка.

Отвлекаться он не стал —

Ножку

ушком

почесал!

Маленький почемучка

Валентин Берестов

Где ваш дом?

– Чайки, чайки! Где ваш дом?

Чайки, чайки, где ваш дом?

На земле, на волне

Или в синей вышине?

– Ну конечно, на земле!

На земле рождаемся!

Ну конечно, на волне!

На волне качаемся!

Ну конечно, в вышине!

В вышине летаем!

Край земли, волну и небо

Домом мы считаем!

Как найти дорожку

Ребята пошли в гости к деду-леснику. Пошли и заблудились. Смотрят, над ними Белка прыгает. С дерева на дерево. С дерева на дерево. Ребята – к ней:

– Белка, Белка, расскажи,

Белка, Белка, покажи,

Как найти дорожку

К дедушке в сторожку?

– Очень просто, – отвечает Белка. – Прыгайте с этой ёлки вот на ту, с той – на кривую берёзку. С кривой берёзки виден большой-большой дуб. С верхушки дуба видна крыша. Это и есть сторожка. Ну что же вы? Прыгайте!

– Спасибо, Белка! – говорят ребята. – Только мы не умеем по деревьям прыгать. Лучше мы ещё кого-нибудь спросим. Скачет Заяц. Ребята и ему спели свою песенку:

– Зайка, Зайка, расскажи,

Зайка, Зайка, покажи,

Как найти дорожку

К дедушке в сторожку?

– В сторожку? – переспросил Заяц. – Нет ничего проще. Сначала будет пахнуть грибами. Так? Потом – заячьей капустой. Так? Потом запахнет лисьей норой. Так?

Обскочите этот запах справа или слева. Так? Когда он останется позади, понюхайте вот так и услышите запах дыма. Скачите прямо на него, никуда не сворачивая. Это дедушка-лесник самовар ставит.

– Спасибо, Зайка, – говорят ребята. – Жалко, что носы у нас не такие чуткие, как у тебя. Придётся ещё кого-нибудь спросить.

Видят, ползёт Улитка.

– Эй, Улитка, расскажи,

Эй, Улитка, покажи,

Как найти дорожку

К дедушке в сторожку?

– Рассказывать до-о-олго, – вздохнула Улитка. – Лу-у-учше я вас туда провожу-у-у. Ползите за мной.

– Спасибо, Улитка! – говорят ребята. – Нам некогда ползать. Лучше мы ещё кого-нибудь спросим. На цветке сидит Пчела. Ребята к ней:

– Пчёлка, Пчёлка, расскажи,

Пчёлка, Пчёлка, покажи,

Как найти дорожку

К дедушке в сторожку?

– Ж-ж-ж, – говорит пчела. – Покажжжу… Смотрите, куда я лечу. Идите следом. Увидите моих сестёр. Куда они, туда и вы. Мы дедушке на пасеку мёд носим. Ну, до свидания! Я уж-ж-жасно тороплюсь. Ж-ж-ж… И улетела. Ребята не успели ей даже спасибо сказать. Они пошли туда, куда летели пчёлы, и быстро нашли сторожку. Вот была радость! А потом дедушка их чаем с мёдом угостил.

Сергей Козлов

Как зовут меня? Скажи!

Кролик маленький – КРОЛЬЧОНОК,

Крокодил – КРОКОДИЛЁНОК,

Сын лошадки – ЖЕРЕБЁНОК,

А у зебры – кто? Скажи!

У слонихи сын – СЛОНЁНОК.

У верблюда – ВЕРБЛЮЖОНОК,

А у ёжика с ежонком

Мама с папою – ЕЖИ!

Игорь Мазнин

Отчего так много света?

Отчего так много света?

Отчего вдруг так тепло?

Оттого, что это лето

На всё лето к нам пришло.

Оттого и каждый день

Всё длиннее, что ни день.

Ну а ночи,

Ночь от ночи,

Всё короче и короче.

Андрей Усачёв

Кто чья мама?

За мамой лошадкой

Бежит жеребёнок.

За мамой хохлаткой

Скачет цыплёнок.

У мамы собаки

Щеночки спят в будке.

У мамы свиньи —

Поросята в закутке.

Вот радость:

Все в мамочку вышли малютки!

У мамы коровы

Телёнок ревёт:

Увидел мышонка —

И маму зовёт.

Кудрявый ягнёнок

У мамы овечки:

Какие кудряшки,

Какие колечки!

У мамочки кошки

Усатые крошки —

Пищат бесконечно котята в лукошке.

И каждого нужно лизать

языком.

И каждого нужно кормить молоком.

Ласкает медведица-мать

Медвежонка.

А мама-ежиха

Качает ежонка.

Все дети на свете

Похожи на мам.

Ты это, наверное,

Знаешь и сам.

Какие бывают подушки

Если подушка

Кладётся под ушко,

Такая подушка

Зовётся подушка.

Если подушка

Кладётся под нос,

Такая подушка

Зовётся поднос.

А если подушку

Кладут под затылок,

Такую подушку

Зовут подзатыльник.

Откуда приходит Новый год?

Новый год слетает с неба?

Или из лесу идёт?

Или из сугроба снега

К нам приходит Новый год?

Он, наверно, жил снежинкой

На какой-нибудь звезде

Или прятался пушинкой

У Мороза в бороде?

Спать залез он в холодильник

Или к белочке в дупло…

Или в старенький будильник

Он забрался под стекло?

Но всегда бывает чудо:

На часах двенадцать бьёт…

И неведомо откуда

К нам приходит Новый год!

Лев Толстой

Кто лучше всех?

В толпе, на улице, заблудилось дитя. Бегает, кричит, ищет мать. Народ спрашивает у ребёнка: «Какая же твоя мама, деточка?» А дитя сквозь слёзы отвечает: «Разве вы не знаете? Моя мама та, что лучше всех».

Саша Чёрный

КТО?

«Ну-ка, дети!

Кто храбрее всех на свете?»

Так и знал – в ответ

все хором нараспев:

«Лев!»

«Лев? Ха-ха…

Легко быть храбрым,

Если лапы шире швабры.

Нет, не лев, не слон…

Храбрее всех малыш —

Мышь!

Сам вчера я видел чудо,

Как мышонок влез на блюдо

И у носа спящей кошки

Не спеша поел все крошки.

Что!»

«Отчего у мамочки…»

– Отчего у мамочки

На щеках две ямочки?

– Отчего у кошки

Вместо ручек ножки?

– Отчего шоколадки

Не растут на кроватке?

– Отчего у няни

Волоса в сметане?

– Отчего у птичек

Нет рукавичек?

– Отчего лягушки

Спят без подушки?..

– Оттого, что у моего сыночка

Рот без замочка.

Михаил Яснов

Что такое счастье?

Вот я уже

Дорос до лета,

Я прожил дней —

Не сосчитать.

Теперь я знаю:

Счастье —

Это

Приткнуться к маме

И читать!

Леонид Яхнин

Кто где прячется

Загремел над лесом гром.

Туча брызнула дождём.

Шмель укрылся под листком.

А кузнечик – под грибком.

Ёж под ёлкою – клубком.

Заползла улитка в дом.

Скачут весело лягушки —

Им и дождик нипочём!

Растём культурными

Эмма Мошковская

Вежливое слово

Театр открывается!

К началу всё готово!

Билеты продаются

За вежливое слово.

В три часа открылась касса,

Собралось народу масса,

Даже Ёжик пожилой

Притащился чуть живой:

Подходите,

Ёжик, ёжик!

Вам билет в каком ряду?

Мне поближе:

Плохо вижу.

Вот спасибо! Ну пойду.

Говорит Овечка:

– Мне – одно местечко!

Вот моё. Благодарю —

Доброе словечко.

Утка: – Кряк! Целый ряд.

Для меня и для ребят!

И достала Утка

Доброе утро.

А Олень – добрый день!

Если только вам не лень,

Уважаемый кассир,

Я бы очень попросил

Мне, жене и дочке

Во втором рядочке

Дайте лучшие места,

Вот моё – пожалуйста!

Говорит Дворовый пёс:

– Поглядите, что принёс!

Вот моё здорово —

Вежливое слово.

Вежливое слово!

Нет у вас другого?

Вижу в вашей пасти здрасте,

А здорово бросьте! Бросьте!

– Бросил! Бросил!

– Просим! Просим!

Нам билетов —

Восемь! Восемь!

Козам, Лосям,

Благодарность

Вам приносим.

И вдруг, отпихнув

Старух, стариков,

Петухов, Барсуков:

Вдруг ворвался

Косолапый,

Отдавил хвосты и лапы.

Стукнул Зайца пожилого:

– Касса, выдай мне билет!

– Ваше вежливое слово?

– У меня такого нет.

– Ах, у вас такого нет?

Не получите билет.

– Мне – билет!

– Нет и нет.

– Мне билет!

– Нет и нет.

Не стучите – мой ответ.

Не рычите – мой совет.

Не стучите, не рычите,

До свидания, привет.

Ничего кассир не дал!

Косолапый зарыдал,

И ушёл он со слезами,

И пришёл к мохнатой маме.

Мама шлёпнула слегка

Косолапого сынка

И достала из комода

Очень вежливое что-то:

Развернула, и встряхнула,

И чихнула, и вздохнула:

– Ах, слова какие были!

И не мы ли их забыли?

Изволь… Позволь…

Их давно уж съела моль!

Но пожалуйста… Прости…

Я могла бы их спасти!

Бедное пожалуйста,

Что от него осталось-то?

Это слово золотое,

Это слово залатаю!

Живо-живо положила

Две заплатки. Всё в порядке!

Раз-два! Все слова

Хорошенько вымыла,

Медвежонку выдала:

До свиданья, До скаканья

И ещё до кувырканья,

Уважаю очень Вас:

И десяток про запас.

– На, сыночек дорогой,

И всегда носи с собой!

Театр открывается!

К началу всё готово.

Билеты предлагаются

За вежливое слово!

Вот уже второй звонок!

Медвежонок со всех ног

Подбегает к кассе:

– До свиданья! Здрасьте!

Доброй ночи! И рассвета!

Замечательной зари!

И кассир даёт билеты —

Не один, а целых три!

С Новым годом!

С Новосельем!

Разрешите вас обнять!

И кассир даёт билеты —

Не один, а целых пять.

Поздравляю с днём

Рожденья!

Приглашаю вас к себе!

И кассир от восхищенья

Постоял на голове!

И кассиру во всю силу

Очень хочется запеть:

«Очень-очень-очень-очень —

Очень вежливый Медведь!»

– Благодарен! Извиняюсь!

– Славный парень!

– Я стараюсь!

– Вот какая умница!

Вот идёт Медведица,

И она волнуется,

И от счастья светится!

– Здравствуйте, Медведица!

Знаете, Медведица,

Славный мишка, ваш сынишка,

Даже нам не верится!

– Почему не верится?

Говорит Медведица, —

– Мой сыночек-молодец!

– До свидания!

Андрей Усачёв

Приветствия

Для прощания и встречи

Много есть различных слов:

«Добрый день!» и «Добрый вечер!»,

«До свиданья!», «Будь здоров!»,

«Я вас рада видеть очень»,

«Мы не виделись сто лет»,

«Как дела?», «Спокойной ночи»,

«Всем пока», «Прощай», «Привет»,

«Буду рад вас видеть снова»,

«Не прощаюсь!», «До утра!»,

«Всем удачи!», «Будь здорова!»

И «Ни пуха, ни пера!».

Михаил Яснов

Спасибо!

Как жалко, что недели

Так медленно летят!

И что, родившись, дети

Не сразу говорят!

А то бы только-только

Я маму увидал,

Как тут же бы, как сразу

«Спасибо» ей сказал.

За то, что я родился!

За то, что я живой!

За то, что вместе с папой идём

сейчас домой!

За то, что дверь откроем

И знаем наперёд,

Что мама напевает

И нас к обеду ждёт.

Здравствуйте, хвостаствуйте!

– Здравствуйте, хвостаствуйте!

Как вы поживаствуйте?

– Здравствуйте, мордаствуйте!

Вы нас не кусаствуйте!..

Так говорил с хвостом щенок —

И всё поймать его не мог!

Леонид Яхнин

Гуси

Настали дни холодные,

И птицы перелётные,

Крылатые создания,

Летят под облаками

Куда-то в страны дальние.

Мы машем им руками:

– До встречи! До свидания!

Карась

Я надел очки и ласты

И в подводный мир нырнул.

Карасю сказал я: – Здравствуй!

Но уплыл молчун глазастый,

Лишь хвостом в ответ вильнул.

Бабочка

Влетела бабочка ко мне

И билась бешено в окне.

Я распахнул окно скорей.

– Лети! – сказал вдогонку ей. – Лети.

И доброго пути!

Крот

Вылез крот на белый свет

И сказал ежу:

– Привет!

Не видались столько лет.

Передай жене привет.

А теперь прощай.

Привет!

И крота уж нет как нет.

Совы

Утром уснули

Сонные совы.

Дверь – на засовы.

Солнце в зените,

Тени короче.

Спите, спите.

Спокойной ночи!

Песочный домик

Я дом построил из песка

И пригласил бурундука,

Сказал ему:

– Живи пока,

А я пошёл гулять.

Пока!

Тень

На земле лежала тень.

Я сказал ей: – Добрый день!

Солнце к лесу опустилось.

Тень немного удлинилась.

Я сказал ей: – Добрый вечер!

Тень растаяла и скрылась.

– Доброй ночи, тень!

До встречи!

Кошки и когти

Воробья позвали кошки,

Обещали чай и крошки.

Он сказал: – Благодарю!

Я уже сегодня сыт.

Как на когти посмотрю,

Так теряю аппетит!

Медвежонок

Играл медвежонок

На кухне в футбол

И перебил ненароком посуду.

К медведице-маме

Понурый пришёл:

– Прости меня, мама,

Я больше не буду!

Обед

Дали косточку щенку,

Зёрен горстку петушку,

Молоко – котёнку,

Клевера – козлёнку,

А свинье и поросёнку —

Жита полное корыто.

Ешьте досыта.

Приятного аппетита!

Коровы

Весной на лужайке

Чихали коровы.

Я крикнул коровам:

– Будьте здоровы! —

И попрощался:

– Будьте здоровы!

Приглашение

Медведь медведя в гости звал —

Медком побаловать.

В берлогу дверь открыл, сказал:

– Добро пожаловать!

Путаница

Мышка плавала в корыте.

Утка в норку забралась.

Перепутал, извините!

Утка плавала в корыте.

Мышка в норку забралась.

Рак

В тёмный омут Рак свалился.

Прямо в омут! С головой!

Мы его могли спасти бы,

Но ответил он: – Спасибо!

Я не в речке утопился,

А нырнул к себе домой!

Играем весело

Яков Аким

Кукла

У куклы синие глаза,

У куклы жёлтая коса

И розовое платье.

Для куклы Катя фартук шьёт,

А Надя варит ей компот.

Зинаида Александрова

Прятки

Оленька играет в прятки.

Где искать её, ребятки?

Заглянули под кровать —

Под кроватью не видать.

– Где ты, Оля, далеко ли?

Мы соскучились без Оли!

И за дверью Оли нету,

И не видно за буфетом,

И на кухне под столом

Оли тоже не найдём.

Оля прячется за креслом:

«Нет, играть неинтересно,

Вдруг забудут, не найдут?»

– Где ты, Оленька?

– Я тут!

Игрушки

Из цветной пушистой байки

Малышам игрушки шьем —

Куклы, мячики и зайки.

Их всё больше с каждым днем.

Здесь игрушек целый угол:

Белый выводок зайчат,

И косички толстых кукол

Кверху бантами торчат…

Выбирай лоскутик ярче,

Уши длинные пришей:

Посмотрите – вышел зайчик

Для забавы малышей.

Всё мы шить умеем сами,

И у наших мастеров

Слоник с мягкими ушами,

С длинным хоботом готов.

Вот тигренок полосатый.

У тигренка добрый вид,

Потому что только ватой

У него живот набит.

Сшили мы с одной подругой

Куклу новую сейчас.

Мы ее набили туго,

И она стоит у нас.

Шляпа с ленточкой лиловой,

А на платьице кайма…

Я бы этой куклой новой

Поиграла бы сама.

Карманный фонарик

Фонарик чёрный, как жучок,

В кармане у меня.

Лежит фонарик-светлячок,

Слепой при свете дня.

А вечером я им свечу,

Свечу, куда хочу…

ШАРИК

На верёвочке у Вари

Красный шарик с петушком.

Ой, какой красивый шарик!

Все мечтают о таком.

Но поднялся ветер вдруг —

Шарик выхватил из рук.

Улетает красный шарик

Высоко под облака.

Чуть не плачет наша Варя:

Очень жаль ей петушка.

Подошла к подружке Таня,

Стала Варю утешать:

– Шарик твой мы не достанем,

Так давай моим играть!

Зайчик беленький на нём,

Будем с ним играть вдвоём!

Таня пропала

Потерялась наша Таня,

Где искать её мы станем?

– Котик, чёрные чулочки,

Ты не видел нашей дочки?

– Мяу, не видал я Тани,

Я мышей ловил в чулане.

– Эй, воробышек на ветке,

Не видал ли нашей детки?

– Чик-чирик, я был в лесочке,

Там не видел вашей дочки.

– Козлик, остренькие рожки,

Ты не видел нашей крошки?

– Ме-е! Я прыгал на поляне,

Там не видел вашей Тани.

– Хрюшка, розовые ушки,

Ты не видела Танюшки?

– Хрю! Спала я в холодочке,

Не видала вашей дочки.

– Пёсик, беленькое брюшко,

Ты не знаешь, где Танюшка?

– Гав! Сейчас доем я кашу

И найду Танюшку вашу.

Валентин Берестов

Тучка

Тучка с солнышком опять

В прятки начали играть.

Только солнце спрячется,

Тучка вся расплачется.

А как солнышко найдётся,

Сразу радуга смеётся.

Искалочка

Если где-то нет кого-то,

Значит, кто-то где-то есть.

Только где же этот кто-то,

И куда он мог залезть?

Песочница

Посреди двора – гора

На горе идёт игра.

Прибегайте на часок,

Залезайте на песок:

Чистый, жёлтый и сырой,

Хочешь – рой,

А хочешь – строй,

Хочешь – куклам испеки

Золотые пирожки.

Приходите к нам, ребята.

Не забудьте взять лопаты,

Экскаваторы, совки,

Вёдра и грузовики.

В магазине игрушек

Друзей не покупают,

Друзей не продают.

Друзей находят люди,

А также создают.

И только у нас,

В магазине игрушек,

Огромнейший выбор

Друзей и подружек!

Мяч

Бьют его, а он не злится,

Он поёт и веселится,

Потому что без битья

Нет для мячика житья!

Больная кукла

Тихо. Тихо. Тишина.

Кукла, бедная, больна.

Кукла, бедная, больна,

Просит музыки она.

Спойте, что ей нравится,

И она поправится.

Королевская гвардия

Королевские солдатики

Маршируют до зари.

Изо всей из математики

Знают только: «Раз! Два! Три!»

Портниха

Мама платье шила дочке.

И остались лоскуточки.

Лоскуточки мы возьмём,

Кукле платьице сошьём.

Игрушечный зайчик в лесу

Ах, как жутко на лесной лужайке

Бедному игрушечному зайке!

Кружится над зайкой стрекоза

И глядит, глядит во все глаза.

И пчела все уши прожужжала —

У неё ужаснейшее жало.

И жуки рогатые ползут,

Ахнуть не успеешь – загрызут.

Бегают по зайчику мурашки…

Ах, как страшно зайчику —

бедняжке!

Нина Саконская

Кто там скачет на коне

Кто там скачет на коне,

На горячем скакуне?

Это кто такой ездок,

И какой ему годок:

Это лошадь наша,

А ездок – Аркаша.

Кто там по морю плывёт,

Лодку по морю ведёт?

Это кто такой моряк,

Он в каких бывал морях?

Это лодка наша,

А моряк – Наташа.

Что за птица на земле

Со звездою на крыле?

Это кто такой пилот

Собирается в полёт?

Это птица наша,

А пилот – Любаша.

Ирина Токмакова

Поиграем

На лошадке ехали,

До угла доехали.

Сели на машину,

Налили бензину.

На машине ехали,

До реки доехали.

Трр! Стоп! Разворот.

На реке – пароход.

Пароходом ехали,

До горы доехали.

Пароход не везёт,

Надо сесть в самолёт.

Самолёт летит,

В нём мотор гудит:

У-у-у!

Андрей Усачёв

ШКАТУЛКА

Шкатулка – это штукалка

Для всяких разных штук.

Она побольше коробка,

Но меньше, чем сундук.

Шкатулка – это штукалка

Для всяких разных штук.

И если потрясти её,

Услышишь: тук-тук-тук…

Наверно, что-то важное

В шкатулочке лежит.

Не зря же прячет бабушка

Шкатулку и ворчит…

Михаил Яснов

Вышла чашка погулять

Раз-два-три-четыре-пять —

Вышла чашка погулять.

Мимо чайник пролетает —

Чашку чаем наполняет:

– Буль-буль!..

Ой-ёй-ёй!

Нужен сахар кусковой!

Раз-два-три-четыре-пять —

Вышел сахар погулять.

Мимо ложка пролетает —

Сахар в чашке растворяет:

– Дзынь-дзынь!..

Ой-ёй-ёй!

Нужен пряник расписной!

Раз-два-три-четыре-пять —

Вышел пряник погулять.

Рядом зубки поджидают —

В прятки с пряником играют:

– Хруст-хруст!..

Ай-яй-яй!

По столу растёкся чай!

Раз-два-три-четыре-пять —

Вышла тряпка погулять.

Тряпка в чае извозилась,

Тряпка фыркала и злилась:

– Раз-два-три-четыре-пять —

Не хочу с тобой играть!

Познаём мир

«Синичка-синичка…»

– Синичка-синичка,

Сходи по водичку!

– Я волка боюся,

Медведя страшуся.

– А волк на болоте,

Медведь на работе.

«Ходит свинка по бору…»

Ходит свинка по бору,

Рвёт траву-мураву.

Она рвёт и берёт,

И в корзиночку кладёт.

«Скок-поскок!..»

Скок-поскок!

Весёлый дроздок

На лужок пошёл,

Ягодку нашёл.

Ягодка красна,

Сладка и вкусна.

Дроздок ягодку съел,

Звонку песню запел.

«Дождик-дождик…»

Дождик-дождик,

Полно лить,

Наших детушек мочить!

Дождик-дождик, пуще!

Дам тебе гущи,

Выйду на крылечко,

Дам огуречка…

«Пошёл козёл на базар…»

Пошёл козёл на базар,

Купил козёл курочку,

Курочка: кудах-тах-тах!

Пошёл козёл на базар,

Купил козёл уточку,

Курочка: кря-кря-кря!

Курочка: кудах-тах-тах!

Пошёл козёл на базар,

Купил козёл гусочку,

Гусочка: га-га-га!

Уточка: кря-кря-кря!

Курочка: кудах-тах-тах!

Пошёл козёл на базар,

Купил козёл индюшечку,

Индюшечка: фыр-фыр-фыр!

Гусочка: га-га-га!

Уточка: кря-кря-кря!

Курочка: кудах-тах-тах!

Пошёл козёл на базар,

Купил козёл свинку,

Свинка: хрю-хрю-хрю!

Индюшечка: фыр-фыр-фыр!

Гусочка: га-га-га!

Уточка: кря-кря-кря!

Курочка: кудах-тах-тах!

Пошёл козёл на базар,

Купил козёл барашка,

Барашек: бя-бя-бя!

Свинка: хрю-хрю-хрю!

Индюшечка: фыр-фыр-фыр!

Гусочка: га-га-га!

Уточка: кря-кря-кря!

Курочка: кудах-тах-тах!

Пошёл козёл на базар,

Купил козёл козочку,

Козочка: ме-ме-ме!

Барашек: бя-бя-бя!

Свинка: хрю-хрю-хрю!

Индюшечка: фыр-фыр-фыр!

Гусочка: га-га-га!

Уточка: кря-кря-кря!

Курочка: кудах-тах-тах!

Пошёл козёл на базар,

Купил козёл корову,

Корова: му-му-му,

Козочка: ме-ме-ме!

Барашек: бя-бя-бя!

Свинка: хрю-хрю-хрю!

Индюшечка: фыр-фыр-фыр!

Гусочка: га-га-га!

Уточка: кря-кря-кря!

Курочка: кудах-тах-тах!

Пошёл козёл на базар,

Купил козёл лошадку,

Лошадка: и-го-го!

Корова: му-му-му,

Козочка: ме-ме-ме!

Барашек: бя-бя-бя!

Свинка: хрю-хрю-хрю!

Индюшечка: фыр-фыр-фыр!

Гусочка: га-га-га!

Уточка: кря-кря-кря!

Курочка: кудах-тах-тах!

Курочка цыплят выводит,

Уточка по реке плавает,

Гусочка по лугу ходит,

Индюшка по двору гуляет,

Свинка землю копает,

Барашек по лесу бродит,

Козочка по горке скачет,

Корова молоко даёт,

Лошадь быстро бежит

Нашу Танечку везёт.

Яков Аким

Щука

Щуке с осени пойдёт

Сто четырнадцатый год.

Не поймаем на обед —

Проживёт ещё сто лет.

Козёл

Здравствуй, Васька-козёл!

Если в гости пришёл,

Угощайся травкой,

Да смотри не чавкай!

Индюк

Индюк надутый всем знаком,

Но дружат с ним едва ли.

Не важничай, чтоб индюком

Тебя не называли!

Пыжик

Пыж пыхтит и морщится:

– Что я вам, уборщица?

Лес никак не подмету,

Соблюдайте чистоту!

Енот

Еноту лето ни к чему,

На солнце скалит зубы.

Несладко в жаркий день тому,

Кто не снимает шубы!

Ветер

Ветер, ветерок, ветрище,

Ты чего по свету рыщешь?

Лучше улицы мети

Или мельницы крути!

Зинаида Александрова

Колокольчики

Зацвели для Олечки

В поле колокольчики,

Развернули новые

Шапочки лиловые.

И у нашей Оленьки

Сарафанчик новенький.

В нем сегодня Олечка

Вроде колокольчика!

Гули-гули

Гули-гули-гули-гули…

Таня кормит голубей.

Стаи лёгкие вспорхнули

И летят навстречу ей.

– Гули-гули-гули-гули… —

Таня сыплет им пшено.

Вьюшка вертится на стуле,

Просит выпустить в окно.

Вот окошко распахнули,

Вышла кошка на карниз.

Гули-гули-гули-гули

В небо синее взвились.

Гули-гули-гули-гули

Вьюшку ловко обманули!

Одуванчик

Одуванчик золотой

Был красивый, молодой,

Не боялся никого,

Даже ветра самого!

Одуванчик золотой

Постарел и стал седой,

А как только поседел,

Вместе с ветром улетел.

Новая столовая

Мы кормушку смастерили,

Мы столовую открыли.

Воробей, снегирь-сосед,

Будет вам зимой обед.

В гости в первый день недели

К нам синицы прилетели.

А во вторник, посмотри,

Прилетели снегири.

Три вороны были в среду,

Мы не ждали их к обеду.

А в четверг со всех краёв —

Стая жадных воробьёв.

В пятницу в столовой нашей

Голубь лакомился кашей.

А в субботу на пирог

Налетело семь сорок.

В воскресенье, в воскресенье

Прилетел к нам гость весенний —

Путешественник-скворец…

Вот и песенке конец.

Муравей

Муравей нашёл былинку,

Много было с ней хлопот.

Как бревно, взвалив на спинку,

Он домой её несёт.

Грузчик – маленького роста.

Муравейник – далеко.

А бревно нести непросто,

Очень даже нелегко.

Он сгибается под ношей,

Он ползёт уже с трудом,

Но зато какой хороший

Муравьи возводят дом!

Лепят выходы и входы

Без пилы и топора,

Потайные переходы,

Кладовые для добра.

Под большой, столетней елью

Стройка весело идёт.

Здесь работает артелью

Дружный маленький народ.

Если друг бежит навстречу,

Он поймёт его без слов —

Ношу взять себе на плечи

У товарища готов.

Вырос дом на новом месте,

Новоселье нынче там.

Хорошо трудиться вместе

Даже малым муравьям!

Сама

Снимает Оля сапожки

Сама.

Под краном помоет ложки

Сама.

Уронит мамину чашку

Сама.

В лапшу изорвёт бумажку

Сама.

В конфеты насыплет соли

Сама.

Вот сколько у нашей Оли

Ума!

Таня и волчок

Познакомьтесь с нашей Таней —

Ей пошёл четвёртый год.

Таня рано утром встанет,

И гулять она пойдет.

Вместе с Димой, старшим братом,

Таня выйдет за порог.

Побежит с хозяйкой рядом

Серый маленький щенок.

– Здравствуй, Таня!

Таня, здравствуй! —

Ребятишки ей кричат.

И Волчок, щенок ушастый,

Повидаться с ними рад.

Варю, Танину подружку,

Он лизнул в озябший нос,

На большую кошку Вьюшку

Зарычал, как взрослый пёс.

На чужих он звонко лает,

Если видит первый раз.

Он хозяйку охраняет,

Обижать её не даст!

Утки, беленькие грудки

Вышли утки на снежок,

На высокий бережок,

Серенькие утки,

Беленькие грудки.

По морозу босиком

Ходят утки косяком.

Ах, какие утки,

Беленькие грудки!

Вот они на старый пруд

Вперевалочку бегут.

Шибче, шибче, утки,

Беленькие грудки!

На утиную беду,

Пруд любимый весь во льду.

Что нам делать, утки,

Беленькие грудки?

Закричали утки: – Кря!

Мы теряем время зря.

Ну-ка спляшем, утки,

Беленькие грудки!

Закружился хоровод,

Проломился тонкий лёд.

В пруд нырнули утки,

Беленькие грудки!

Снова ожил старый пруд,

Там кораблики плывут —

Это наши утки,

Беленькие грудки.

СНЕЖОК

Снежок порхает, кружится,

На улице бело.

И превратились лужицы

В прозрачное стекло.

Где летом пели зяблики,

Сегодня – посмотри! —

Как розовые яблоки,

На ветках снегири.

Снежок изрезан лыжами,

Как мел, скрипуч и сух.

И ловит кошка рыжая

Весёлых белых мух.

Дождик

К нам на длинной мокрой ножке

Дождик скачет по дорожке.

В лужице – смотри, смотри! —

Он пускает пузыри.

Если лужицы нальются,

Так и хочется разуться,

Побежать и потрясти

В тёплом дождике кусты…

Дождь плясал по огороду,

Поливал на грядки воду,

Тучу-лейку перенёс,

Напоил в полях овёс.

Сохнут вымытые чисто

Лопухов большие листья.

Значит, очень хорошо,

Что сегодня дождик шёл!

Валентин Берестов

Коровушка

Коровушка, коровушка,

Рогатая головушка!

Малых деток не бодай,

Молока им лучше дай!

Лошадка

– Но! – сказали мы лошадке

И помчались без оглядки.

Вьётся грива на ветру.

Вот и дом. Лошадка, тпру!

Воробушки

О чём поют воробушки

В последний день зимы?

– Мы выжили!

– Мы выжили!

– Мы живы, живы мы!

Котофей

В гости едет котофей,

погоняет лошадей.

Он везёт с собой котят.

Пусть их тоже угостят!

Барашек

Стригут барашку под машинку

Бочок кудрявенький и спинку.

Не плачь, барашек. Через год

Погуще шёрстка отрастёт.

Петушки

Петушки распетушились,

Но подраться не решились.

Если очень петушиться,

Можно пёрышек лишиться.

Если пёрышек лишиться,

Нечем будет петушиться.

Бычок

Маленький бычок,

Жёлтенький бочок,

Ножками ступает,

Головой мотает.

– Где же стадо? Му-у-у!

Скучно одному-у-у!

Брошка

Божья коровка —

Маленький жучок.

Чёрная головка,

В пятнышках бочок.

На ладошке ножками

Не ползи на край!

Будь моею брошкою

И не улетай!

Заяц-барабанщик

За уши зайца несут к барабану.

Заяц ворчит:

– Барабанить не стану!

Нет настроения,

Нет обстановки,

Нет подготовки,

Не вижу морковки.

Курица с цыплятами

Куд-куда? Куд-куда?

Ну-ка, ну-ка все сюда!

Ну-ка к маме под крыло!

Куд-куда вас понесло?

Мартышкины качели

Лучшие качели —

Гибкие лианы!

Это с колыбели

Знают обезьяны.

Кто весь век качается, —

(Да-да-да!) —

Тот не огорчается

Никогда!

Котёнок

Если кто-то с места сдвинется,

На него котёнок кинется.

Если что-нибудь покатится,

За него котёнок схватится.

Прыг-скок! Цап-царап!

Не уйдёшь из наших лап!

Лягушата

Раньше были мы икрою, ква-ква!

А теперь мы все – герои,

Ать-два!

Головастиками были – ква-ква!

Дружно хвостиками били —

Ать-два!

А теперь мы – лягушата, ква-ква!

Прыгай с берега, ребята!

Ать-два!

И с хвостом и без хвоста

Жить на свете – красота!

Гололедица

Не идётся и не едется,

Потому что гололедица.

Но зато отлично падается!

Почему ж никто не радуется?!

Коза

В дверь вошло животное,

До того голодное.

Съело веник и метлу,

Съело коврик на полу,

Занавеску на окне

И картину на стене,

Со стола слизнуло справку

И опять пошло на травку.

Гуси

Тот, кто с гусятами близко знаком,

Знает: гусята гуляют гуськом.

Тот же, кто близко знаком с гусаком,

К ним не рискнет подойти босиком.

Валентин Катаев

Ёжик

На комод забрался ёжик.

У него не видно ножек.

У него, такого злючки,

Не причёсаны колючки,

И никак не разберёшь —

Щётка это или ёж?

Тёлочка

Тёлочка, тёлочка,

На хвосте метёлочка,

Розовый ротик,

Белый животик,

Ножки пёстрые,

Рожки острые,

Мордочка тупая,

А глазки умные.

Игорь Мазнин

Мухомор

Как бы ни был он опрятен

И красив, и свеж на вид,

Всё равно он неприятен,

Потому что – ядовит.

Потенькай, синица!

Потенькай, синица:

«Тень-тень, потетень!» —

Уж очень сегодня

Неласковый день.

Вдруг солнце услышит,

Захочет узнать:

«Кто это распелся?» —

И… выйдет опять!

Воробей

Скачет бойкий воробей

Возле маленьких детей:

– Эй, ребятки,

Просьба есть:

Бросьте крошечек

Поесть.

Помогите воробью,

Я вам песенку спою!

Кот Пушок

Прыгнул

Кот Пушок

На стул,

Потянулся

И – уснул.

Очень

Кот Пушок

Устал —

Целый день

С хвостом

Играл!

Эмма Мошковская

«С собой иголки носит…»

С собой иголки носит.

Ни у кого не спросит.

Зачем они все сразу

нужны

ДИКОБРАЗУ?

Немножко тепла…

Немножко тепла —

И река потекла,

И галки галдят:

«Как дела?

Как дела?»

Проснулась мошка,

Очнулась пчела…

Только немножко,

Немножко тепла!

Енот

Он моет пищу,

чтоб пища

стала чище.

Вымоет как следует,

а потом обедает.

«Это – филин…»

Это – ФИЛИН.

Днём он спит.

У него усталый вид.

Ночью

спать не хочется:

ночью

он охотится!..

«Зяблик…»

Зяблик: – Пинь! Пинь! Пинь!

Шубку скинь! Скинь! Скинь!

Зяблик распелся —

Зяблик согрелся!

«Нет у носорожика…»

Нет у НОСОРОЖИКА

никакого рожика.

Будет рожик у меня!

Мне всего ещё три дня!

«Умывается тигрица…»

Умывается ТИГРИЦА,

и тигрята моют лица.

Моет уши папа,

А мочалка – лапа.

Ирина Токмакова

Медведь

Как на горке – снег, снег,

И под горкой – снег, снег,

И на ёлке – снег, снег,

И под ёлкой – снег, снег,

А под снегом спит медведь.

Тише, тише… Не шуметь.

К нам весна шагает

К нам весна шагает

Быстрыми шагами,

И сугробы тают под её ногами.

Чёрные проталины

На полях видны.

Видно, очень тёплые ноги

у весны.

Андрей Усачёв

Разговор с лошадью

– Но! Лошадка!..

Но! Вперёд!

Но лошадка не идёт:

– Я б пошла, конечно, но

Не обедала давно.

Дайте хлеба иль зерна…

– Что же ты молчала?.. На!

Песенка медведя

Так устроена природа:

Нет без пчёл в природе мёда,

Без цветочков нету пчёл —

Это я давно учёл!

Лета ждать уже недолго,

Прилетай скорее пчёлка,

Дай мне с каждого цветка

Килограмма два медка.

«Ры-ры-ры…»

– РЫ-РЫ-РЫ,

РРЫ-РРЫ-РРЫ…

Звук летит из конуРЫ:

Рексик маленький ревёт —

Кость никак не РРРРазгРРРРЫзёт!

«Мишка косолапый…»

Мишка косолапый

По лесу идёт,

Шишки собирает,

Песенки поёт.

Вдруг упала шишка.

Прямо мишке в лоб…

Оступился Мишка

И об землю – хлоп!

Засвистел на ветке

Пересмешник дрозд:

– Мишка косолапый

Наступил на хвост!

А за ним вдогонку

Пятеро зайчат:

– Мишка косолапый! —

Из кустов кричат.

Похватил дразнилку

Весь лесной народ.

– Мишка косолапый

По лесу идёт!..

Бросился к берлоге

Маленький медведь:

– Чем такие ноги —

Лучше умереть!

Спрятался за шкапом

И ревёт ревмя:

– Мишкой косолапым

Дразнят все меня!

Мама удивилась:

– Глупенький сынок,

Я всегда гордилась

Формой твоих ног.

Я ведь косолапа,

И папа косолап,

Косолапил славно

И дедушка Потап!

Мишка косолапый

Стал ужасно горд.

Вымыл с мылом лапы,

Съел медовый торт.

Вышел из берлоги

И как заорёт:

– Мишка косолапый

По лесу идёт!

Саша Чёрный

Телёнок сосёт

Пришла во двор корова:

– Му! я здорова,

Раздуты бока, —

Кому молока? —

Прибежал телёнок.

Совсем ребёнок:

Лбом вперёд,

Мордой в живот,

Ножками пляшет,

Хвостиком машет…

Сосёт!

То мимо, то в рот.

Недовольна корова,

Обернулась к нему

И смотрит сурово:

– Му-у!

Куда ты спешишь,

Глупыш?..

Жеребёнок

Хвост косичкой,

Ножки – спички,

Оттопырил вниз губу…

Весь пушистый,

Золотистый,

С белой звёздочкой на лбу.

Юбку, палку,

Клок мочалки —

Что ни видит, всё сосёт.

Ходит сзади

Тёти Нади,

Жучку дразнит у ворот.

Выйдет в поле —

Вот раздолье!

Долго смотрит вдаль – и вдруг

Взвизгнет свинкой,

Вскинет спинкой

И галопом к маме в луг.

Имя

Как назвать котёнка?

Тигром иль Мышонком?

Пупсом или Маем?

Или Дзинь Ли-дзянь?

Спрашивала кукол,

Говорят: «Не знаем!»

Спрашивала дядю,

Говорит: «Отстань!»

Целый день брожу я,

Целый день шепчу я:

Гришей или Мишей?

Криксой иль Жучком?

А ему всё шутки:

Слезет с писком с крыши

И бежит, как шарик,

К блюдцу с молоком.

Погоди, плутишка,

Развернём-ка книжку,

Что нам попадётся,

Так и назовём…

Имя по капризу!

Третья строчка снизу —

Раз-два-три-четыре,

Что-то мы найдём?

Ха-ха-ха, коташка,

Рыжая мордашка,

Будешь называться

Ты По-но-ма-pём!

Индюк

Ф-фух!

Я индейский петух!

Самый важный!

Нос трёхэтажный…

Грудь кораблём,

Хвост решетом…

Ф-фух!

Ты балда-разбалда,

оболтус-мальчишка,

Ты балда, ты болтун, ты буян,

ты глупышка!..

Ф-фух!

Ты что меня дразнишь?

Я индейский петух!

Ф-фух!

Самый важный…

Нос трёхэтажный.

Под носом – серёжки

И сизые брошки.

Грудь кораблём,

Хвост решетом,

Персидские ноги, —

Прочь с дороги!..

Ф-фух!

Галчата

На заборе снег мохнатый

Толстой грядочкой лежит.

Налетели вмиг галчата…

Ух, какой серьёзный вид!

Ходят боком вдоль забора,

Головёнки изогнув,

И друг дружку скоро-скоро

Клювом цапают за клюв.

Что вы ссоритесь, пичужки?

Мало ль места вам кругом —

На берёзовой макушке,

На крыльце и под крыльцом.

Эх, когда б я сам был галкой —

Через форточку б махнул

И весёлою нырялкой

В синем небе потонул…

Лягушки

Мы – лягушки кваксы.

Ночь чернее ваксы…

Шелестит трава.

Ква!

Разевайте пасти, —

Больше, больше страсти!

Громче! Раз и два!

Ква!

Красным помидором

Месяц встал над бором.

Гукает сова…

Ква!

Под ногами кочки.

У пруда – цветочки.

В небе – синева.

Ква!

Месяц лезет выше.

Тише-тише-тише,

Чуть-чуть-чуть-едва:

Ква!

Попка

– У кого ты заказывал, попочка,

фрак?

– Дур-рак!

– А кто тебе красил колпак?

– Дур-рак!

– Фу, какой ты чудак!

– Дур-рак!

Скучно попочке в клетке, круглой

беседке,

Высунул толстенький чёрный язык,

Словно клык…

Щёлкнул,

Зацепился когтями за прутья,

Изорвал бумажку в лоскутья

И повис – вниз головой.

Вон он какой!

Дождик

Летний дождик хлещет в крышу

По железным по листам.

Слышу, слышу!

Тра-та-та-та, трам-там-там!

Скину тесные сапожки

И штанишки засучу…

По канавке вдоль дорожки

С визгом рысью поскачу.

Эва! Брызги, словно змейки!

Вся канава в пузырях,

Дождик пляшет на скамейке,

Барабанит в лопухах.

Поливалкою колючей

Промочил меня насквозь…

Солнце вылезло из тучи!

Солнце высушит – небось!

Горькое лекарство

Утром розовая зорька

Шла тихонько сквозь лесок…

Отчего лекарство горько?

Я не знаю, мой дружок.

Ты закрой, закрой скорее тёмно – синие глаза

И глотай, глотай – не думай,

непоседа-стрекоза.

Чиж здоров – и бык, и кошка,

Ёж и пчёлка, жук и шмель…

Хорошо ль, поджавши ножки,

Мучить целый день постель?

Ты глотай, глотай, не думай

– Всё до капли, мой дружок,

Завтра утром будешь прыгать,

Как зелёненький жучок!

Слон

– Слоник-слоник, настоящий слон живой, —

Отчего ты всё качаешь головой?

– Оттого что, потому что, потому, —

Всё я думаю, дружок, и не пойму…

Не пойму, что человек, такой малыш —

Посадил меня в клетушку, словно мышь…

Ох, как скучно головой весь день качать!

Лучше бревна дали б, что ли, потаскать…

– Слоник-слоник, не качай ты головой!

Дай мне лучше поскорее хобот свой…

Я принёс тебе из бархата слона,

Он хоть маленький, но милый. Хочешь? На!

Можешь мыть его, и нянчить, и лизать…

Ты не будешь головой теперь качать?..

Что кому нравится

«Эй, смотри – у речки

Сняли кожу человечки!» —

Крикнул чижик молодой.

Подлетел и сел на вышке, —

Смотрит: голые детишки

С визгом плещутся водой.

Чижик клюв раскрыл в волненьи,

Чижик полон удивленья:

«Ай, какая детвора!

Ноги – длинные болталки,

Вместо крылышек – две палки,

Нет ни пуха, ни пера!»

Из-за ивы смотрит заяц

И качает, как китаец,

Удивлённой головой:

«Вот умора! вот потеха!

Нет ни хвостика, ни меха…

Двадцать пальцев! боже мой…»

А карась в осоке слышит,

Глазки выпучил и дышит:

«Глупый заяц, глупый чиж!..

Мех и пух, скажи, пожалуй…

Вот чешуйки б не мешало!

Без чешуйки, брат, шалишь!»

Про кота

(отрывок)

Раньше всех проснулся кот,

Поднял рыжий хвост столбом,

Спинку вытянул горбом

И во весь кошачий рот

Как зевнёт!

«Мур! Умыться бы не грех…»

Вместо мыла – язычок,

Кот свернулся на бочок

И давай лизать свой мех!

Просто смех!..

Черепаха

Дядя Васенька в подарок

черепаху мне принёс:

Сбоку ножки, сзади хвостик,

головёнка без волос.

Я её пощекотала, а она молчит,

как пень.

Заползла, как жук, под ванну

и сидит там целый день.

Я бисквиты ей совала,

и морковку, и компот.

Не желает… Втянет шейку

и закроет чёрный рот.

Три часа я сторожила, чтобы

сунулась под дверь.

Не хочу такой игрушки!

Скучный, глупый, гадкий зверь!..

Фокс наш тоже недоволен,

удивился, задрожал:

Утюжок на куцых ножках?

Ходит-бродит… Вот нахал!

Я взяла её в кроватку, положила

у плеча, —

Неуютно и противно, как кусочек

кирпича…

Лишь одним я забавлялась:

стала ножкой ей на щит,

А она молчит и терпит…

Не вздыхает, не пищит.

Если в среду дядя Вася снова

в гости к нам придёт,

Не скажу ему ни слова, —

всё равно он не поймёт,

Равнодушно-равнодушно сяду

рядом на диван

И тихонько черепаху положу ему

в карман.

Застенчивый таракан

На столике банка,

Под банкой стакан,

Под стаканом склянка,

В склянке таракан…

Ax, как ему не стыдно!

Не мил ему свет…

Всё насквозь ведь видно,

А он – не одет…

Михаил Яснов

Колючая сказка

Выл колючий ветер.

Шёл колючий дождик.

По тропе колючей

Шёл колючий ёжик.

И на самой длинной

Из своих колючек

Нёс колючий ёжик

Свой колючий ключик.

На колючей дверце,

Меж колючих кочек,

Он открыл колючий

Маленький замочек.

И вздохнул печально:

– Что это за участь!

Ох, как надоели

Колкость и колючесть!

Дома был бы кстати

Стёганный халатик,

Да ещё – на лапки

Вязаные тапки…

Удружите ёжику —

Ёжик будет рад:

Подарите ёжику

Тапки и халат!

Леонид Яхнин

Лесной концерт

Концерт в лесу идёт с утра

И тянется весь день.

Вороны каркают – гра-гра!

Синицы тинькают – тень-тень!

Лягушки квакают – ква-ква!

И сонно ухает сова,

От солнца прячась в тень.

Лиса

Побывали

Мы в лесу.

Повидали

Мы лису,

Рыжую,

Хвостатую,

Пышную, богатую.

Кашка для шмеля

Шмель жужжит

Над пышной кашкой,

Травку мелко шевеля.

Станет розовая кашка

Сладкой кашкой

Для шмеля.

Курочка Ряба

Жили старик со старухой, и была у них курочка Ряба.

Снесла курочка яичко: яичко не простое. Золотое.

Старик бил-бил – не разбил; старуха била-била – не разбила.

Мышка бежала, хвостиком махнула: яичко упало и разбилось.

Лиса и рак

Встретила лиса рака и говорит ему:

– Давай с тобой перегоняться?

– Ну что ж, лиса, давай.

Начали перегоняться.

Как только лиса побежала, рак уцепился ей за хвост. Добежала лиса до места, а рак не отцепляется. Обернулась лиса, посмотрела, далеко ли рак ползёт, вильнула хвостом, рак отцепился и говорит:

– А я тебя давно жду!

Лиса и собаки

– Бежала лиса по полю. Откуда ни возьмись, выскочили собаки и погнались за ней.

Лиса ну бежать! Бежала, бежала, да под пенёк в нору и ушла.

Сидит в норе и говорит сама себе:

– Ушки, ушки, что вы делали?

– Мы слушали да слушали, чтобы собаки лисоньку не скушали.

– Ножки, ножки, что вы делали?

– Мы бежали, бежали, чтобы собаки лисоньку не поймали.

– Глазки, глазки, что вы делали?

– Мы смотрели, смотрели, чтобы собаки лисоньку не съели.

– А ты, хвост, что делал?

– Я по пням, по кустам, по колодам зацеплялся.

– А, ты вот какой? Так нате же, собаки, ешьте мой хвост.

Собаки ухватились за хвост и вытащили лису. Еле жива ушла от них.

Коза-дереза

Жили себе дед да баба. У деда была дочка и у бабы дочка. Купил дед козу и послал бабину дочку пасти её. Бабина дочка целый день пасла, а к вечеру напоила козу и гонит её домой. А дед сидит у ворот да спрашивает у козы:

– Коза моя, козочка, коза моя, милая, наелась ли ты, напилась ли ты?

А коза отвечает:

– Нет, дедушка, не пила я не ела,

А как бежала через мосточек,

Ухватила кленовый листочек.

Как бежала через гребельку,

Ухватила воды капельку.

Только всего и пила я и ела.

Дед рассердился на бабину дочку и прибил её.

На другое утро посылает он свою дочку:

– Гони, дочка, козу в поле, да смотри – накорми, напои хорошенько.

– Вот дедова дочка целый день пасла, а к вечеру напоила козу и гонит её домой.

Дед опять сидит у ворот да спрашивает:

– Коза моя, козочка, коза моя, милая, наелась ли ты, напилась ли ты?

А коза опять за своё:

– Нет, дедушка, не пила я не ела,

А как бежала через мосточек,

Ухватила кленовый листочек.

Как бежала через гребельку,

Ухватила воды капельку.

Только всего и пила я и ела.

Рассердился дед прибил и свою дочку. На третий день дед сам снарядился. Выгнал козу в поле. Пас целый день, а вечером напоил и погнал домой. Дед впереди козы забежал, сел у ворот и поджидает её.

Воротилась коза, дед и спрашивает:

– Коза моя, козочка, коза моя, милая, наелась ли ты, напилась ли ты?

А коза опять за своё:

– Нет, дедушка, не пила я не ела,

А как бежала через мосточек,

Ухватила кленовый листочек.

Как бежала через гребельку,

Ухватила воды капельку.

Только всего и пила я и ела.

– Э, так вот ты какая! – сказал дед. Схватил козу за рога и стал бить.

Вырвалась коза от деда и убежала в лес. Бежит коза, не оглядывается. Видит – заячья избушка стоит. Вбежала коза в избушку, а зайца дома-то нет. Заперлась коза и забралась на печку.

Немного погодя приходит зайчик. Хвать лапкой – дверь заперта.

– Кто там? – спрашивает заяц.

А коза с печи:

– Я коза-дереза,

За три гроша куплена,

Полбока луплена,

Топы-топы ногами,

Заколю тебя рогами,

Ножками затопчу,

Хвостиком замету!

Испугался заяц: какой-такой зверь невиданный в избушке сидит. Сел под берёзкой и плачет. Идёт мимо серый волк и спрашивает.

– О чём, заинька, плачешь?

– Как мне, зайке, не плакать: коза-дереза в мою избушку засела и двери заперла. Негде мне, зайцу, жить теперь…

Волк и говорит:

– Не плачь, заинька, я этого зверя тебе выгоню.

Подошёл волк к зайкиной избушке и спрашивает:

– Кто, кто в зайкиной избушке сидит?

А коза с печи:

– Я коза-дереза,

За три гроша куплена,

Полбока луплена,

Топы-топы ногами,

Заколю тебя рогами,

Ножками затопчу,

Хвостиком замету!

Испугался волк и пустился со всех ног бежать. Вот опять сидит зайчик под берёзкой и плачет. Идёт мимо медведь:

– О чём, заинька, плачешь?

– Как мне, зайке, не плакать: коза-дереза в мою избушку засела и двери заперла. Негде мне, зайцу, жить теперь.

Медведь и говорит:

– Не плачь, заинька, я этого зверя выгоню.

Подошёл медведь к избушке и рявкнул:

– Кто, кто в избушке сидит?

А коза с печи:

– Я коза-дереза,

За три гроша куплена,

Полбока луплена,

Топы-топы ногами,

Заколю тебя рогами,

Ножками затопчу,

Хвостиком замету!

Испугался медведь, никогда о таком звере не слыхивал, никогда такого зверя не видывал, и убежал в лес.

Сидит заяц опять под берёзкой, сидит, горько плачет. Летит мимо пчёлка:

– О чём, заинька, плачешь?

– Рассказал пчёлке зайка про своё горе.

– Не горюй, заинька, я тебе помогу, – сказала пчёлка.

– Где тебе, пчёлка, помочь! Волк гнал козу – не выгнал. Медведь гнал – не выгнал. Где тебе выгнать!

А пчёлка прилетела к зайкиной избушке и спрашивает:

– Кто, кто в избушке живёт?

А коза с печи:

– Я коза-дереза,

За три гроша куплена,

Полбока луплена,

Топы-топы ногами,

Заколю тебя рогами,

Ножками затопчу,

Хвостиком замету!

Не испугалась пчёлка, начала вокруг избушки летать, во все щели заглядывать. Жужжала, жужжала, нашла дырочку, пролезла в избушку да как ужалит козу в бок!..

Коза в дверь, да в лес! Только её и видели. Обрадовался зайчик, вбежал в избушку да стал в ней жить.

Лиса и дрозд

Упала лиса в яму, а над этой ямой стояло дерево, а на дереве вил гнездо дрозд.

Лисица сидела-сидела в яме, всё на дрозда смотрела и говорит ему:

– Дрозд, дрозд, что ты делаешь?

– Гнездо вью.

– Для чего тебе гнездо?

– Детей выведу.

– Дрозд, накорми меня. Если не накормишь, я твоих детей поем.

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу ему накормить. Полетел в село, принёс ей курицу. Лисица курицу съела и говорит опять:

– Дрозд, дрозд, ты меня накормил?

– Накормил.

– Ну, напои же меня!

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу ему напоить. Полетел в село, принёс ей воды. Напилась лисица и говорит:

– Дрозд, дрозд, ты меня накормил?

– Накормил.

– Ты меня напоил?

– Напоил.

– Вытащи меня из ямы!

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу вынимать. Вот начал он палки в яму метать. Набросал столько, что лисица выбралась по палкам из ямы и возле самого дерева легла, протянулась.

– Ну, – говорит, – накормил ты меня, дрозд?

– Накормил.

– Напоил ты меня?

– Напоил.

– Вытащил из ямы?

– Вытащил.

– Ну, рассмеши же меня теперь!

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу рассмешить.

– Я, – говорит, – полечу, а ты, лиса, иди за мной.

Полетел дрозд в село, сел на ворота, а лисица под ворота. Дрозд начал кричать:

– Бабка, бабка, дай пирога! Бабка, бабка, дай пирога!

Услыхали собаки, выскочили и прогнали лису.

Лиса, заяц и петух

Жили-были лиса да заяц. У лисицы была избёнка ледяная, а у зайчика лубяная; пришла весна-красна – у лисицы избёнка растаяла, а у зайчика стоит по-старому. Лиса попросилась у зайчика погреться да зайчика-то и выгнала. Идёт дорогой зайчик да плачет, а ему навстречу собаки:

– Тяф, тяф, тяф! Про что, зайчик, плачешь?

А зайчик говорит:

– Отстаньте, собаки! Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне да меня и выгнала.

– Не плачь, зайчик! – говорят собаки. – Мы её выгоним.

– Нет, не выгоните!

– Нет, выгоним!

Подошли к избёнке.

– Тяф, тяф, тяф! Поди, лиса, вон!

А она им с печи:

– Как выскочу, как выпрыгну – пойдут клочки по заулочкам!

Собаки испугались и ушли.

Зайчик опять идёт да плачет. Ему навстречу медведь:

– О чём, зайчик, плачешь?

А зайчик говорит:

– Отстань, медведь! Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне да меня и выгнала.

– Не плачь, зайчик! – говорит медведь. – Я выгоню её.

– Нет, не выгонишь! Собаки гнали – не выгнали, и ты не выгонишь…

– Нет, выгоню!

Пошли гнать:

– Поди, лиса, вон!

А она с печи:

– Как выскочу, как выпрыгну – пойдут клочки по заулочкам!

Медведь испугался и ушёл.

Идёт опять зайчик да плачет, а ему навстречу бык:

– Про что, зайчик, плачешь?

– Отстань, бык! Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне да меня и выгнала.

– Пойдём, я её выгоню.

– Нет, бык, не выгонишь! Собаки гнали – не выгнали, медведь гнал – не выгнал, и ты не выгонишь!

– Нет, выгоню!

Подошли к избёнке.

– Поди, лиса, вон!

А она с печи:

– Как выскочу, как выпрыгну – пойдут клочки по заулочкам! Бык испугался и ушёл. Идёт опять зайчик да плачет, а ему навстречу петух с косой:

– Кукареку! О чём, зайчик, плачешь?

– Отстань, петух! Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне да меня и выгнала.

– Пойдём, я выгоню.

– Нет, не выгонишь! Собаки гнали – не выгнали, медведь гнал – не выгнал, бык гнал – не выгнал, и ты не выгонишь.

– Нет, выгоню!

Подошли к избёнке:

– Кукареку! Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!

А она услыхала, испугалась, говорит:

– Одеваюсь…

Петух опять:

– Кукареку! Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!

А она говорит:

– Шубу надеваю.

Петух в третий раз:

– Кукареку! Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!

А она говорит:

– Шубу надеваю.

Петух в четвёртый раз:

– Кукареку! Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!

Лисица выбежала; он её зарубил косой-то и стал с зайчиком жить да поживать да добра наживать. Вот тебе сказка, а мне кринка масла.

Лиса и журавль

Подружились лиса с журавлём. Вот надумала лиса угостить журавля и пошла звать его к себе в гости:

– Приходи, журавль! Приходи, дорогой. Уж вот как я тебя угощу!

Идёт журавль на званый обед. А лиса наварила каши и размазала её по тарелке. Подала и потчует:

– Покушай, мой голубчик, сама стряпала!

Журавль хлоп-хлоп носом по тарелке. Стучал, стучал, – ничего не попадает. А лиса лижет себе да лижет кашу. Так всю кашу сама и скушала.

А как съела лиса кашу и говорит:

– Не обессудь, гость дорогой, больше потчевать нечем.

– Спасибо, лисонька, и на этом. Приходи же теперь ты ко мне.

На другой день приходит лиса к журавлю. А журавль наготовил окрошки, налил её в высокий кувшин с узким горлышком.

Поставил кувшин на стол и говорит:

– Кушай, лисонька! Право, больше потчевать нечем.

Лиса вертелась около кувшина. И так зайдёт, и эдак, и лизнёт-то его, и понюхает, всё ничего не достанет. Не лезет голова в кувшин. А журавль стоит на высоких ногах да длинным носом из кувшина окрошку таскает. Клевал да клевал, пока всё не поел.

– Не обессудь, лисонька, больше угощать нечем, – говорит.

Пошла лиса домой, не солоно хлебавши[2]. С тех пор и дружба у лисы с журавлём врозь.

Овца, лиса и волк

У крестьянина из гурта бежала овца. Навстречу ей попалась лиса и спрашивает: «Куда тебя, кумушка, бог несёт?» – «О-их, кума! Была я у мужика в гурте, да житья мне не стало: где баран сдурит, а всё я, овца, виновата! Вот и вздумала уйти куды глаза глядят». – «И я тоже! – отвечала лиса. – Где муж мой курочку словит, а всё я, лиса, виновата. Побежим-ка вместе».

Чрез несколько времени повстречался им бирюк. «Здорово, кума!» «Здравствуй!» – говорит лиса. «Далече ли бредёшь?» Она в ответ: «Куда глаза глядят!» – Да как рассказала про своё горе. Бирюк молвил: «И я также! Где волчица зарежет ягнёнка, а всё я, бирюк, виноват. Пойдёмте-ка вместе». Пошли.

Дорогою бирюк и говорит овце: «А что, овца, ведь на тебе тулуп-то мой?» Лиса услышала и подхватила: «Взаправду, кум, твой?» – «Верно, мой!» – «Побожишься?» – «Побожусь!» – «К присяге пойдёшь?» – «Пойду». – «Ну, иди, целуй присягу». Тут лиса сметила, что мужики на тропинке поставили капкан; она привела бирюка к самому капкану и говорит: «Ну, вот здесь целуй!» Только что сунулся бирюк сдуру – а капкан щёлкнул и ухватил его за морду.

Лиса с овцой тотчас убежали от него подобру-поздорову.

Девочка и лиса

Жили-были старик со старухой. У них была внучка Алёнушка.

Собрались подружки идти в лес по ягоды и пришли её звать с собой. Долго старики не отпускали внучку. Потом согласились, только приказали ей не отставать от подруг.

Ходят девушки по лесу, собирают ягоды. Деревце за деревце, кустик за кустик – Алёнушка и отстала от подруг. Они аукали её, аукали, а девочка не слыхала.

Уже стало темно. Подружки ушли домой. Осталась Алёнушка одна. Влезла на дерево, стала громко плакать, приговаривать:

– Ау, ау, Алёнушка! Ау, ау, голубушка! У дедушки, у бабушки была одна внучка Алёнушка. Её девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

Идёт медведь и спрашивает:

– О чём ты, девочка, плачешь?

– Как мне, батюшка-медведюшка, не плакать! Я одна у дедушки, у бабушки внучка Алёнушка. Меня девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

– Сойди, я тебя домой отнесу.

– Нет, я тебя боюсь – ты меня съешь.

Медведь и ушёл от неё. А Алёнушка опять принялась плакать, приговаривать:

– Ау, ау, Алёнушка! Ау, ау, голубушка!

Идёт волк и спрашивает:

– О чём ты, девочка, плачешь?

– Как мне, волк, не плакать! Я одна у дедушки, у бабушки внучка Алёнушка. Меня девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

– Сойди, я тебя домой отнесу.

– Нет, я тебя боюсь – ты меня съешь.

Волк убежал, а девочка опять плачет, причитает:

– Ау, ау, Алёнушка! Ау, ау, голубушка! Бежит мимо лиса, спрашивает:

– О чём ты, девочка, плачешь?

– Как мне, лисонька, не плакать! Я одна у дедушки, у бабушки внучка Алёнушка. Меня девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

– Сойди, я тебя домой отнесу.

Девочка с дерева сошла, села на спину к лисе, и помчалась лиса с ней на деревню.

Прибежала к дому и стала хвостом стучать в калитку.

– Кто там?

– Это я, лиса, принесла вам внучку Алёнушку.

– Ах ты, наша дорогая, войди в избу! Где нам тебя посадить? Чем тебя угостить?

Принесли молока, яиц; не знают, чем лису и потчевать.

Наелась лиса и убежала в лес.

Кот и лиса

Был у мужика кот, да такой проказник – просто беда! Надоел он мужику. Снёс его мужик в лес, да там и оставил. Бродил-бродил кот по лесу, а навстречу ему лиса. Увидела она кота и дивуется:

«Сколько лет в лесу живу, а этакого зверя не видала». Поклонилась коту и спрашивает:

– Скажи, добрый молодец, кто ты такой? Как тебя по имени звать?

А кот спину выгнул, усы ростопорщил и говорит:

– Я из сибирских лесов Кот Котофеевич.

– Пойдем ко мне в гости, Кот Котофеевич.

Привела лиса кота в свою нору и стали они вместе жить.

На другой день отправилась лиса за припасами, а кот дома остался. Бежит лиса, а навстречу ей волк:

– Где ты, лисонька, пропадала?

– А я замуж вышла.

– А за кого?

– А есть таков – из сибирских лесов Кот Котофеевич.

– А как бы мне посмотреть его?

– Можно. Только Кот Котофеевич у меня сердитый, коли кто не по нём, сейчас съест. К нему без подарков нельзя идти. Приготовь подарок, да и приходи познакомиться.

Идёт лиса дальше, а навстречу ей медведь.

– Где ты, лисонька, пропадала? Давно тебя не видно.

– А я замуж вышла.

– А за кого?

– А есть таков – из сибирских лесов Кот Котофеевич.

– А как бы мне посмотреть его?

– Можно. А только Кот Котофеевич у меня сердитый, коли кто не по нём, сейчас съест. К нему без подарков нельзя идти. Приготовь что-нибудь, да приходи знакомиться.

Принёс волк барана, а медведь притащил целого быка.

– Здравствуй, брат Михаил Иванович, – говорит волк.

– Здравствуй, брат Левон. Что не видал лисицы с Котом Котофеевичем? – спрашивает медведь.

– Нет, брат, давно дожидаюсь.

– Ступай зови.

– Нет, не пойду, Михаил Иванович. Сам иди, ты посмелей меня.

– Нет, брат Левон, и я не пойду.

Вдруг, откуда ни возьмись, бежит заяц. Медведь как крикнет: «Иди-ка сюда, косой!»

Заяц испугался, прибежал.

– Ну, косой, знаешь, где лиса живёт?

– Знаю, Михаил Иванович.

– Ступай скорей, да скажи лисе, что Михаило Иванович с братом Левоном Ивановичем давно уже ждут её с Котофеем Котофеевичем. И подарки принесли.

Заяц пустился во всю прыть к лисе. А медведь и волк стали думать, где бы им спрятаться. Медведь говорит:

– Я полезу на сосну.

– А мне куда деваться? – спрашивает волк. – Ведь мне на дерево не забраться. Спрячь меня куда-нибудь, Михайло Иванович.

Медведь положил волка в кусты, завалил его сухими листьями, а сам влез на сосну и поглядывает, не идёт ли Котофей Котофеевич.

Заяц прибежал к лисе и говорит:

– Михайло Иванович с братом Левоном Ивановичем прислали сказать, что давно готовы, ждут тебя с Котофеем Котофеевичем и подарки принесли.

– Ступай, косой, скажи, – сейчас будем.

Вот идёт кот с лисой. Медведь увидел их и шепчет волку:

– Ну, брат Левон, идёт лиса с Котофеем Котофеевичем. Какой же он маленький!

А кот увидал быка, шерсть на нём взъерошилась, начал он рвать мясо зубами, когтями, а сам урчит: «Мяу, мяу!»

А медведю со страху слышится: «Мало-мало».

«Не велик зверь, а прожористый, – думает медведь. – Нам четверым не съесть, а ему одному мало!»

Захотелось и волку посмотреть на Котофея Котофеевича, да через листья не видно. Стал он нос высовывать, а кот услыхал, что листья шевелятся, подумал, что это мышь. Как кинется и вцепился в волчью морду.

Волк вскочил и пустился бежать. А кот испугался его и прыгнул на сосну, где медведь сидел.

Испугался медведь, – думает, и до него дело дошло. Кинулся с дерева на землю, вскочил да бежать.

– Вот погодите! Задаст вам Котофей Котофеевич!

С той поры все звери в лесу стали кота бояться.

Кот, козёл и баран

Жили-были в одном дворе кот, козёл и баран. Жили они дружно: сена клок, и тот пополам, а коли вилы в бок, так одному коту Ваське. Он такой вор и разбойник: каждый час на промысле, и где что плохо лежит, – туда и глядит.

Вот однажды лежат себе козёл и баран и разговаривают промеж себя. Откуда ни возьмись котишка-мурлышка, серый лобишка, идёт да таково жалостно плачет. Козёл да баран спрашивают:

– Котик-коток, серенький лобок, о чём ты плачешь, на трёх ногах скачешь?

Отвечает им кот:

– Как мне не плакать? Била меня баба, била <…>.

– А за что же на тебя такая беда приключилась? – спрашивают козёл да баран.

– Эх, да за то, что нечаянно сметану слизал.

И опять заплакал кот-мурлыка.

– Котик-коток, серенький лобок, о чём же ты ещё плачешь?

– Как мне не плакать? Баба меня била, била да приговаривала: придёт ко мне зять, где будет сметанки взять? Придётся колоть козла и барана.

Заревели тут козёл и баран.

– Ах ты, серый кот, бестолковый твой лоб, за что ты нас-то загубил?

Стали втроём думать, как быть и что делать, и порешили всем втроём бежать.

– А что, средний брат, баранок, – спрашивает кот-мурлыка, – крепок ли у тебя лоб? Попробуй-ка о ворота.

Баран с разбегу стукнулся о ворота лбом: покачнулись ворота, да не оторвались.

Поднялся старший брат – козёл, разбежался, ударился лбом, и ворота отворились.

Пыль столбом поднимается, трава к земле приклоняется, бегут козёл да баран, а за ними скачет на трёх ногах кот серый лобок.

Устал он и просит названых братьев:

– Старший брат да средний брат, не оставьте меньшого братишку на съедение зверям.

Взял козёл, посадил кота на себя, и понеслись они опять по горам по долам, по сыпучим пескам.

Долго бежали, – и день, и ночь, пока в ногах силы хватило.

Вот пришли они на скошенное поле, а на том поле стога, что города, стоят. Остановились козёл, баран да кот отдыхать. А ночь была осенняя, холодная.

«Где огня добыть», – думают козёл да баран, а котишка-мурлышка уж добыл бересты, обернул козлу рога и велел им с бараном стукнуться лбами.

Стукнулись козёл с бараном лбами, да так крепко, что искры из глаз посыпались: береста так и загорелась.

– Ладно, сказал серый кот, – теперь обогреемся. – И зажёг стог сена.

Не успели они обогреться, – глядь, приходит к ним незваный гость, Михайло Иванович.

– Пустите, – говорит, – братцы, обогреться да отдохнуть: что-то мне неможется.

– Добро пожаловать, Михайло Иванович. Откуда, брат, идёшь?

– Ходил на пасеку да подрался с мужиками, оттого и хворь приключилась. Иду к лисе лечиться.

Стали вчетвером тёмную ночь коротать: медведь под стогом, мурлыка на стогу, а козёл с бараном у огня.

Заснули медведь, козёл да баран. Дремлют, а котишка-мурлышка один не спит и всё видит. И видит он: идут семь волков серых, восьмой волк белый, и прямо к огню.

– Фу-фу, – говорит белый волк козлу да барану. – Какой такой народ здесь? Давайте силу пытать.

Заблеяли тут козёл да баран, а котишка, серый лобишка, и говорит:

– Ах, ты, белый волк, над волками начальник, не серди ты нашего старшего: он уж очень сердит! Как расходится, – никому не сдобровать. Или не видишь у него бороды? В ней-то и сила: бородой он зверей побивает, а рогами только кожу снимает. Лучше с честью подойдите и попросите: хотим мы с твоим братишкой поиграть, который под стогом лежит.

Волки поклонились козлу, обступили Мишку и ну с ним заигрывать. Вот медведь крепился-крепился, да как хватит лапой по волку. Завыли волки и, поджав хвосты, убежали.

А козёл и баран подхватили мурлышку на спину и скорее домой.

– Полно, – говорят, – без пути таскаться. Ещё в такую беду попадёшь.

А старик со старухой были рады-радёшеньки, когда козёл с бараном вернулись.

Собака и волк

Была у хозяина собака – Серко. Пока была собака молода и сильна, хозяин кормил её, а как состарилась, сил не стало, так и прогнал её со двора.

Идёт Серко по полю, а навстречу ему волк.

– Чего ты тут бродишь? – спрашивает волк.

А Серко в ответ:

– Да что, брат, пока был силён, кормил меня хозяин, а как состарился, – и прогнал он меня.

– Плохо твоё дело, – говорит волк. – А хочешь, я так сделаю, что хозяин снова кормить будет?

– Сделай, голубчик. Может, и я тебя когда чем отблагодарю.

– Ну, слушай. Как выйдет хозяин с женой на поле жать[3], да положит хозяйка ребёночка под копну, так ты поблизости ходи, чтобы я знал, где то поле. Я схвачу ребёнка и понесу, а ты выскакивай, кидайся на меня и отнимай ребёнка. Я будто испугаюсь, брошу его, а ты его хозяйке неси.

Вот вышли хозяин с женой на поле жать. Хозяйка положила ребёночка под копну. Сама жнёт, а на ребёнка поглядывает.

Вдруг волк изо ржи как выскочит, – ухватил ребёнка и потащил. Серко на него как кинется – лает, хватает! А хозяин кричит:

– Серко, лови! Серко, отнимай!

Отпустил волк ребёнка, а Серко поднял и тащит хозяйке.

Хозяйка ребёнка подхватила, а хозяин вынул из сумы ковригу хлеба, отрезал ломоть и даёт Серку. Пошли вечером домой и Серко с собой зовут.

Дома хозяин и говорит жене:

– Жена, вари галушек побольше, да салом заправь пожирней.

Сварила жена галушки; сел хозяин за стол и Серко посадил.

– Ну, клади нам, жена, – будем ужинать.

Положила жена в миску галушек, а муж набрал их в чашку, да подул, чтоб Серко не обжёгся, и дал собаке.

Так и зажил Серко у хозяина лучше прежнего.

Вот и думает Серко: «Надо теперь мне волка отблагодарить, что помог мне так».

А тут хозяева стали дочь замуж выдавать, стали пир пировать. Серко и пошёл за волком в поле. Нашёл волка и говорит ему:

– Приходи под вечер к плетню. Я тебя в избу проведу, – хозяева пируют, тебя не заметят. Вот и накормлю тебя на славу.

Дождался волк вечера и пришёл туда, куда Серко велел. А у хозяев уж веселье идёт.

Вышел Серко к волку, привёл его в избу и посадил под стол.

Схватил Серко со стола ковригу хлеба, – и под стол. Схватил кусок мяса, – тоже под стол.

Увидали гости, закричали, хотели собаку бить, а хозяин говорит:

– Не бейте Серко: он какое добро мне сделал, – ребёнка от волка спас, – теперь я его по самую смерть кормить буду.

Хватает Серко со стола, что получше, и всё волку. Наелся волк с голодухи, развеселился и говорит:

– Весело мне, Серко, – буду теперь песни петь.

– Не пой, волк, худо тебе будет. Лучше я тебе вина принесу.

Выпил волк, ещё больше развеселился, да как завоет.

Тут хозяин и гости испугались, из-за стола повыскакивали, кричат, хотят волка бить. А Серко на волка навалился, будто загрызть хочет, а сам его к дверям да к дверям толкает.

Хозяин кричит:

– Не бейте волка, ещё Серко убьёте! Серко сам с волком справится!

Вывел Серко волка из избы, провёл в поле и говорит:

– Ну, прощай, волк. Ты мне добро сделал, и я тебе отплатил, как мог.

Так они и распрощались.

Заяц-хвастун

Жил-был заяц в лесу. Летом жилось ему хорошо, а зимой голодно.

Вот забрался он раз к одному крестьянину на гумно[4] снопы воровать, видит – там уже много зайцев собралось. Он и начал им хвастать:

– У меня не усы, а усищи, не лапы, а лапищи, не зубы, а зубищи, я никого не боюсь!

Пошёл зайчик опять в лес, а другие зайцы рассказали тётке вороне, как заяц хвастался. Полетела ворона хвастунишку разыскивать. Нашла его под кустом и говорит:

– А ну скажи, как ты хвастался?

– У меня не усы, а усищи, не лапы, а лапищи, не зубы, а зубищи.

– Потрепала его ворона за ушки и говорит:

– Смотри, больше не хвастай!

– Испугался заяц и обещал больше Не хвастать.

Вот сидела раз ворона на заборе, вдруг собаки набросились на неё и стали трепать. Увидал заяц, как собаки ворону треплют, и думает: надо бы вороне помочь. А собаки увидали зайца, бросили ворону да побежали за зайцем. Заяц быстро бежал – собаки гнались за ним, гнались, совсем выбились из сил и отстали от него.

Сидит ворона опять на заборе, а заяц отдышался и прибежал к ней.

– Ну, – говорит ему ворона, – ты молодец: не хвастун, а храбрец.

Тетерев и лиса

Тетерев сидел на дереве. Лисица подошла к нему и говорит:

– Здравствуй, тетеревочек, мой дружочек, как услышала твой голосочек, так и пришла тебя проведать.

– Спасибо на добром слове, – сказал тетерев.

Лисица притворилась, что не расслышала, и говорит:

– Что говоришь? Не слышу. Ты бы, тетеревочек, мой дружочек, сошёл на травушку погулять, поговорить со мной, а то я с дерева не расслышу.

Тетерев сказал:

– Боюсь я сходить на траву. Нам, птицам, опасно ходить по земле.

– Или ты меня боишься? – сказала лисица.

– Не тебя, так других зверей боюсь, – сказал тетерев. – Всякие звери бывают.

– Нет, тетеревочек, мой дружочек, нынче указ объявлен, чтобы по всей земле мир был. Нынче уж звери друг друга не трогают.

– Вот это хорошо, – сказал тетерев, – а то вот собаки бегут, кабы по-старому, тебе бы уходить надо, а теперь тебе бояться нечего.

Лисица услыхала про собак, навострила уши и хотела бежать.

– Куда ж ты? – сказал тетерев. – Ведь нынче указ, собаки не тронут.

– А кто их знает! – сказала лисица. – Может, они указа не слыхали.

И убежала.

Липунюшка

Жили старик со старухою. У них не было детей. Старик поехал в поле пахать. А старуха осталась дома блины печь. Старуха напекла блинов и говорит:

– Если бы был у нас сын, он бы отцу блинов отнёс; а теперь с кем я пошлю?

Вдруг из хлопка вылез маленький сыночек и говорит:

– Здравствуй, матушка!

А старуха и говорит:

– Откуда ты, сыночек, взялся и как тебя звать?

А сыночек и говорит:

– Ты, матушка, отпряла хлопочек и положила в столбочек: я там и вывелся. А звать меня Липунюшкой. Дай, матушка, я отнесу блинов батюшке.

Старуха и говорит:

– Ты донесёшь ли, Липунюшка?

– Донесу, матушка…

Старуха завязала блины в узелок и дала сыночку. Липунюшка взял узелок и побежал в поле.

В поле попалась ему на дороге кочка, он и кричит:

– Батюшка, батюшка, пересади меня через кочку! Я тебе блинов принёс.

Старик услыхал с поля – кто-то его зовёт, пошёл к сыну навстречу, пересадил его через кочку и говорит:

– Откуда ты, сынок?

А мальчик и говорит:

– Я, батюшка, в хлопочке завёлся. – И подал отцу блинов.

Старик сел завтракать, а мальчик говорит:

– Дай, батюшка, я буду пахать.

А старик говорит:

– У тебя силы недостанет пахать.

А Липунюшка взялся за соху и стал пахать. Сам пашет, и сам песню поёт.

Ехал мимо этого поля барин и увидал, что старик сидит завтракает, а лошадь одна пашет. Барин вышел из кареты и говорит старику:

– Как это у тебя, старик, лошадь одна пашет?

А старик и говорит:

– У меня там мальчик пашет, он и песни поёт.

Барин подошёл ближе, услыхал песни и увидал Липунюшку.

Барин и говорит:

– Старик! Продай мне мальчика.

А старик говорит:

– Нет, мне нельзя продать: у меня один только и есть.

А Липунюшка говорит старику:

– Продай, батюшка, я убегу от него.

Мужик и продал мальчика за сто рублей. Барин отдал деньги, взял мальчика, завернул его в платочек и положил в карман. Приехал домой и говорит жене:

– Я тебе радость привёз.

А жена говорит:

– Покажи, что такое?

Барин достал платочек из кармана, развернул его, а в платочке ничего нету. Липунюшка уж давно к отцу убежал.

Золотая рыбка

На море, на океане, на острове Буяне стояла небольшая ветхая избушка; в той избушке жили старик да старуха. Жили они в великой бедности; старик сделал сеть и стал ходить на́ море да ловить рыбу: тем только и добывал себе дневное пропитание. Раз как-то закинул старик свою сеть, начал тянуть, и показалось ему так тяжело, как доселева никогда не бывало: еле-еле вытянул. Смотрит, а сеть пуста; всего-навсего одна рыбка попалась, зато рыбка не простая – золотая. Взмолилась ему рыбка человечьим голосом:

– Не бери меня, старичок! Пусти лучше в сине море; я тебе сама пригожусь: что пожелаешь, то и сделаю.

Старик подумал-подумал и говорит:

– Мне ничего от тебя не надобно: ступай, гуляй в море!

Бросил золотую рыбку в воду и воротился домой. Спрашивает его старуха:

– Много ли поймал, старик?

– Да всего-навсего одну золотую рыбку, и ту бросил в море: крепко она взмолилась: отпусти, говорила, в сине море; я тебе в пригоду стану: что пожелаешь, всё сделаю! Пожалел я рыбку, не́ взял с неё выкупу, даром на волю пустил.

– Ах ты, старый чёрт! Попалось тебе в руки большое счастье, а ты и владеть не сумел.

Озлилась старуха, ругает старика с утра до вечера, не даёт ему спокоя:

– Хоть бы хлеба у ней выпросил! Ведь скоро сухой корки не будет; что жрать-то станешь?

Не выдержал старик, пошёл к золотой рыбке за хлебом; пришёл на́ море и крикнул громким голосом:

– Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой.

Рыбка приплыла к берегу:

– Что тебе, старик, надо?

– Старуха осерчала, за хлебом прислала.

– Ступай домой, будет у вас хлеба вдоволь.

Воротился старик:

– Ну что, старуха, есть хлеб?

– Хлеба-то вдоволь; да вот беда: корыто раскололось, не в чем бельё мыть; ступай к золотой рыбке, попроси, чтоб новое дала.

Пошёл старик на́ море:

– Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой.

Приплыла золотая рыбка:

– Что тебе надо, старик?

– Старуха прислала, новое корыто просит.

– Хорошо, будет у вас корыто.

Воротился старик – только в дверь, а старуха опять на него накинулась.

– Ступай, – говорит, – к золотой рыбке, попроси, чтоб новую избу построила; в нашей жить нельзя, того и смотри что развалится!

Пошёл старик на море: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Рыбка приплыла, стала к нему головой, в море хвостом и спрашивает: «Что тебе, старик, надо?»

– Построй нам новую избу; старуха ругается, на даёт мне спокою; не хочу, говорит, жить в старой избушке: она того и смотри вся развалится!

– Не тужи, старик! Ступай домой да молись Богу, все будет сделано.

Воротился старик – на его дворе стоит изба новая, дубовая, с вырезными узорами. Выбегает к нему навстречу старуха, пуще прежнего сердится, пуще прежнего ругается:

– Ах ты, старый пёс! Не умеешь ты счастьем пользоваться. Выпросил избу и, чай, думаешь – дело сделал! Нет, ступай-ка опять к золотой рыбке да скажи ей: не хочу я быть крестьянкою, хочу быть воеводихой, чтоб меня добрые люди слушались, при встречах в пояс кланялись.

Пошёл старик на́ море, говорит громким голосом:

– Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой.

Приплыла рыбка, стала в море хвостом, ко мне головой.

– Что тебе, старик, надо?

Отвечает старик:

– Не даёт мне старуха спокою, совсем вздурилась: не хочет быть крестьянкою, хочет быть воеводихой.

– Хорошо, не тужи! Ступай домой, да молись Богу, всё будет сделано.

Воротился старик, а вместо избы каменный дом стоит, в три этажа выстроен; по́ двору прислуга бегает, на кухне повара стучат, а старуха в дорогом парчовом платье на высоких креслах сидит да приказы отдаёт.

– Здравствуй, жена! – говорит старик.

– Ах ты, невежа этакой! Как смел обозвать меня, воеводиху, своею женою? Эй, люди! Взять этого мужичонка на конюшню и отодрать плетьми как можно больнее.

Тотчас прибежала прислуга, схватила старика за шиворот и потащила в конюшню; начали конюхи угощать его плетьми, да так, что еле на ноги поднялся. После того старуха поставила старика дворником: велела дать ему метлу, чтоб двор убирал, а кормить и поить его на кухне. Плохое житьё старику: целый день двор убирай, а чуть где нечисто – сейчас на конюшню! «Экая ведьма! – думает старик. – Далось ей счастье, а она как свинья зарылась, уж и за мужа меня не считает!»

Ни много, ни мало прошло времени, придокучило старухе быть воеводихой, потребовала к себе старика и приказывает:

– Ступай, старый чёрт, к золотой рыбке, скажи ей: не хочу я быть воеводихой, хочу быть царицею.

Пошёл старик на́ море:

– Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой!

Приплыла золотая рыбка:

– Что тебе, старик, надо?

– Да что, вздурилась моя старуха пуще прежнего: не хочет быть воеводихой, хочет быть царицею.

– Не тужи! Ступай домой да молись Богу, всё будет сделано.

Воротился старик, а вместо прежнего дома высокий дворец стоит под золотою крышею; кругом часовые ходят да ружьями выкидывают; позади большой сад раскинулся, а перед самым дворцом – зелёный луг; на лугу войска собраны. Старуха нарядилась царицею, выступила на балкон с генералами да боярам и начала делать там войскам смотр и развод: барабаны бьют, музыка гремит, солдаты «ура» кричат!

Ни много, ни мало прошло времени, придокучило старухе быть царицею, велела разыскать старика и представить перед свои очи светлые. Поднялась суматоха, генералы суетятся, бояре бегают:

– Какой такой старик?

Насилу нашли его на заднем дворе, повели к царице.

– Слушай, старый чёрт! – говорит ему старуха. – Ступай к золотой рыбке да скажи ей: не хочу быть царицею, хочу быть морскою владычицей, чтобы все моря и все рыбы меня слушались.

Старик было отнекиваться; куда тебе! Коли не пойдёшь – голова долой! Скрепя сердце пошёл старик на́ море, пришёл и говорит:

– Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой.

Золотой рыбки нет как нет! Зовёт старик в другой раз – опять нету! Зовёт в третий раз – вдруг море зашумело, взволновалося; то было светлое, чистое, а тут совсем почернело. Приплывает рыбка к берегу:

– Что тебе, старик, надо?

– Старуха ещё пуще вздурилася; уж не хочет быть царицею, хочет быть морскою владычицей, над всеми водами властвовать, над всеми рыбами повелевать.

Ничего не сказала старику золотая рыбка, повернулась и ушла в глубину моря. Старик воротился назад, смотрит и глазам не верит: дворца как не бывало, а на его месте стоит небольшая ветхая избушка, а в избушке сидит старуха в изодранном сарафане. Начали они жить по-прежнему, старик опять принялся за рыбную ловлю; только как часто не закидывал сетей в море, не удалось больше поймать золотой рыбки.

Владимир Даль

Девочка Снегурочка

Жили-были старик со старухой, у них не было ни детей, ни внучат. Вот вышли они за ворота в праздник посмотреть на чужих ребят, как они из снегу комочки катают, в снежки играют. Старик поднял комочек да и говорит:

– А что, старуха, кабы у нас с тобой была дочка, да такая беленькая, да такая кругленькая!

Старуха на комочек посмотрела, головой покачала да и говорит:

– Что ж будешь делать – нет, так и взять негде.

Однако старик принёс комочек снегу в избу, положил в горшочек, накрыл ветошкой и поставил на окошко. Взошло солнышко, пригрело горшочек, и снег стал таять. Вот и слышат старики – пищит что-то в горшочке под ветошкой; они к окну – глядь, а в горшочке лежит девочка, беленькая, как снежок, и кругленькая, как комок, и говорит им:

– Я девочка Снегурочка, из вешнего[5] снегу скатана, вешним солнышком пригрета и нарумянена.

Вот старики обрадовались, вынули её, да ну старуха скорее шить да кроить, а старик, завернув Снегурочку в полотенечко, стал её нянчить и пестовать:

Спи, наша Снегурочка,

Сдобная кокурочка,

Из вешнего снегу скатана,

Вешним солнышком пригретая!

Мы тебя станем поить,

Мы тебя станем кормить,

В цветно платье рядить,

Уму-разуму учить!

Вот и растёт Снегурочка на радость старикам, да такая-то умная, такая-то разумная, что такие только в сказках живут, а взаправду не бывают.

Всё шло у стариков как по маслу: и в избе хорошо, и на дворе неплохо, скотинка зиму перезимовала, птицу выпустили на двор. Вот как перевели птицу из избы в хлев, тут и случилась беда: пришла к стариковой Жучке лиса, прикинулась больной и ну Жучку умаливать, тоненьким голосом упрашивать:

– Жученька, Жучок, беленькие ножки, шёлковый хвостик, пусти в хлевушок погреться!

Жучка, весь день за стариком в лесу пробегавши, не знала, что старуха птицу в хлев загнала, сжалилась над больной лисой и пустила её туда. А лиска двух кур задушила да домой утащила. Как узнал про это старик, так Жучку прибил и со двора согнал.

– Иди, – говорит, – куда хочешь, а мне ты в сторожа не годишься!

Вот и пошла Жучка, плача, со старикова двора, а пожалели о Жучке только старушка да девочка Снегурочка.

Пришло лето, стали ягоды поспевать, вот и зовут подружки Снегурочку в лес по ягодки. Старики и слышать не хотят, не пускают. Стали девочки обещать, что Снегурочку они из рук не выпустят, да и Снегурочка сама просится ягодок побрать да на лес посмотреть. Отпустили её старики, дали кузовок да пирожка кусок.

Вот и побежали девчонки со Снегурочкой под ручки, а как в лес пришли да увидали ягоды, так все про всё позабыли, разбежались по сторонам, ягодки берут да аукаются, в лесу друг дружке голос подают.

Ягод понабрали, а Снегурочку в лесу потеряли.

Стала Снегурочка голос подавать – никто ей не откликается. Заплакала бедняжка, пошла дорогу искать, хуже того заплуталась; вот и влезла на дерево и кричит: «Ay! Ay!»

Идёт медведь, хворост трещит, кусты гнутся:

– О чём, девица, о чём, красная?

– Ау-ау! Я девочка Снегурочка, из вешнего снегу скатана, вешним солнцем подрумянена, выпросили меня подружки у дедушки, у бабушки, в лес завели и покинули!

– Слезай, – сказал медведь, – я тебя домой доведу!

– Нет, медведь, – отвечала девочка Снегурочка, – я не пойду с тобой, я боюсь тебя – ты съешь меня!

Медведь ушёл. Бежит серый волк:

– Что, девица, плачешь, что, красная, рыдаешь?

– Ау-ау! Я девочка Снегурочка, из вешнего снегу скатана, вешним солнышком подрумянена, выпросили меня подружки у дедушки, у бабушки в лес по ягоды, а в лес завели да и покинули!

– Слезай, – сказал волк, – я доведу тебя до дому!

– Нет, волк, я не пойду с тобой, я боюсь тебя – ты съешь меня!

Волк ушёл. Идёт Лиса Патрикеевна:

– Что, девица, плачешь, что, красная, рыдаешь?

– Ау-ау! Я девочка Снегурочка, из вешнего снегу скатана, вешним солнышком подрумянена, выпросили меня подружки у дедушки, у бабушки в лес по ягоды, а в лес завели да и покинули!

– Ах, красавица! Ах, умница! Ах, горемычная моя! Слезай скорёхонько, я тебя до дому доведу!

– Нет, лиса, льстивы слова, я боюся тебя – ты меня к волку заведёшь, ты медведю отдашь… Не пойду я с тобой!

Стала лиса вокруг дерева обхаживать, на девочку Снегурочку поглядывать, с дерева её сманивать, а девочка не идёт.

– Гам, гам, гам! – залаяла собака в лесу. А девочка Снегурочка закричала:

– Ау-ау, Жученька! Ау-ау, милая! Я здесь – девочка Снегурочка, из вешнего снегу скатана, вешним солнышком подрумянена, выпросили меня подруженьки у дедушки, у бабушки в лес по ягодки, в лес завели да и покинули. Хотел меня медведь унести, я не пошла с ним; хотел волк увести, я отказала ему; хотела лиса сманить, я в обман не далась; а с тобой, Жучка, пойду!

Вот как услыхала лиса собачий лай, так махнула пушняком своим и была такова!

Снегурочка с дерева слезла, Жучка подбежала, её лобызала, всё личико облизала и повела домой.

Стоит медведь за пнём, волк на прогалине, лиса по кустам шныряет.

Жучка лает, заливается, все её боятся, никто не приступается.

Пришли они домой; старики с радости заплакали. Снегурочку напоили, накормили, спать уложили, одеяльцем накрыли:

Спи, наша Снегурочка,

Сдобная кокурочка,

Из вешнего снегу скатана,

Вешним солнышком пригретая!

Мы тебя станем поить,

Мы тебя станем кормить,

В цветно платьице рядить,

Уму-разуму учить!

Жучку простили, молоком напоили, приняли в милость, на старое место приставили, стеречь двор заставили.

Старик-годовик

Вышел старик-годовик. Стал он махать руками и пускать птиц. Каждая птица со своим особым именем.

Махнул старик-годовик первым рукавом – и полетели первые три птицы, повеял холод, мороз.

Махнул старик-годовик второй раз – и полетела вторая тройка. Снег стал таять, на полях показались цветы.

Махнул старик-годовик третий раз – полетела третья тройка. Стало жарко, душно, знойно. Мужики стали жать рожь.

Махнул старик-годовик четвёртый раз – полетели ещё три птицы. Подул холодный ветер, посыпался частый дождь, залегли туманы.

А птицы были не простые. У каждой птицы по четыре крыла. В каждом крыле по семи перьев. Каждое перо тоже со своим именем. Одна половина пера белая, другая – чёрная. Махнёт птица раз – станет светлым-светло, махнёт другой – станет темным-темно.

Что это за птицы вылетели из рукава старика-годовика? Какие это четыре крыла у каждой птицы? Какие семь перьев в каждом крыле? Что это значит, что у каждого пера одна половина белая, а другая – чёрная?

Привередница

Жили-были муж да жена. Детей у них было всего двое – дочка Малашечка да сынок Ивашечка. Малашечке было годков десяток или поболе, а Ивашечке всего пошёл третий.

Отец и мать в детях души не чаяли и так уж избаловали! Коли дочери, что наказать надо, то они не приказывают, а просят. А потом ублажать начнут:

– Мы-де тебе и того дадим и другого добудем!

А уж как Малашечка испривереднилась, так такой другой не то, что на селе, чай, и в городе не было! Ты подай ей хлебца не то что пшеничного, а сдобненького, – на ржаной Малашечка и смотреть не хочет!

А испечёт мать пирог-ягодник, так Малашечка говорит:

«Кисель, давай медку!» Нечего делать, зачерпнёт мать на ложку мёду и весь на дочернин кусок ухнет. Сама же с мужем ест пирог без мёду: хоть они и с достатком были, а сами так сладко есть не могли.

Вот раз понадобилось им в город ехать, они и стали Малашечку ублажать, чтобы не шалила, за братом смотрела, а пуще всего, чтобы его из избы не пускала.

– А мы-де тебе за это пряников купим, да орехов калёных, да платочек на голову, да сарафанчик с дутыми пуговками. – Это мать говорила, а отец поддакивал.

Дочка же речи их в одно ухо впускала, а в другое выпускала.

Вот отец с матерью уехали. Пришли к ней подруги и стали звать посидеть на травке-муравке. Вспомнила, было, девочка родительский наказ, да подумала: «Не велика беда, коли выйдем на улицу!»

А их изба была крайняя к лесу. Подруги заманили её в лес с ребёнком – она села и стала брату веночки плесть. Подруги поманили её в коршуны поиграть, она пошла на минутку, да и заигралась целый час. Вернулась к брату. Ой, брата нет, и местечко, где сидел, остыло, только травка помята. Что делать? Бросилась к подругам, – та не знает, другая не видела. Взвыла Малашечка, побежала куда глаза глядят брата отыскивать: бежала, бежала, бежала, набежала в поле на печь.

– Печь, печурка! Не видала ли ты моего братца Ивашечку?

А печка ей говорит:

– Девочка-привередница, поешь моего ржаного хлеба, поешь, так скажу!

– Вот, стану я ржаной хлеб есть! Я у матушки да у батюшки и на пшеничный не гляжу!

– Эй, Малашечка, ешь хлеб, а пироги впереди! – сказала ей печь.

Малашечка рассердилась и побежала далее. Бежала, бежала, устала, – села под дикую яблоню и спрашивает кудрявую:

– Не видала ли, куда братец Ивашечка делся?

А яблоня в ответ:

– Девочка-привередница, поешь моего дикого, кислого яблочка – может статься, тогда и скажу!

– Вот, стану я кислицу есть! У моих батюшки да матушки садовых много – и то ем по выбору!

Покачала на неё яблоня кудрявой вершиной да и говорит:

– Давали голодной Маланье оладьи, а она говорит: «Испечены неладно!»

Малаша побежала далее. Вот бежала она, бежала, набежала на молочную реку, на кисельные берега и стала речку спрашивать:

– Речка-река! Не видала ли ты братца моего Ивашечку?

А речка ей в ответ:

– А ну-ка, девочка-привередница, поешь наперёд моего овсяного киселька с молочком, тогда, быть может, дам весточку о брате.

– Стану я есть твой кисель с молоком! У моих у батюшки и у матушки и сливочки не в диво!

– Эх, – погрозилась на неё река, – не брезгай пить из ковша!

Побежала привередница дальше. И долго бежала она, ища Ивашечку; наткнулась на ежа, хотела его оттолкнуть, да побоялась наколоться, вот и вздумала с ним заговорить:

– Ёжик, ёжик, не видал ли ты моего братца?

А ёжик ей в ответ:

– Видел я, девочка, стаю серых гусей, пронесли они в лес на себе малого ребёнка в красной рубашечке.

– Ах, это-то и есть мой братец Ивашечка! – завопила девочка-привередница. – Ёжик, голубчик, скажи мне, куда они его пронесли?

Вот и стал ёж ей сказывать: что-де в этом дремучем лесу живёт Яга-Баба, в избушке на курьих ножках; в послугу наняла она себе серых гусей, и что она им прикажет, то гуси и делают.

И ну Малашечка ежа просить, ежа ласкать:

– Ёжик ты мой рябенький, ёжик игольчатый! Доведи меня до избушки на курьих ножках!

– Ладно, – сказал он и повёл Малашечку в самую чашу, а в чаще той все съедобные травы растут: кислица да борщовник, по деревьям седая ежевика вьётся, переплетается, за кусты цепляется, крупные ягодки на солнышке дозревают.

«Вот бы поесть!» – думает Малашечка, да уж до еды ли ей! Махнула на сизые плетенницы и побежала за ежом. Он привёл её к старой избушке на курьих ножках.

Малашечка заглянула в отворённую дверь и видит – в углу на лавке Баба-Яга спит, а на прилавке Ивашечка сидит, цветочками играет. Схватила она брата на руки да вон из избы! А гуси-наёмники чутки. Сторожевой гусь вытянул шею, гагакнул, взмахнул крыльями, взлетел выше дремучего леса, глянул вокруг и видит, что Малашечка с братом бежит. Закричал, загоготал серый гусь, поднял всё стадо гусиное, а сам полетел к Бабе-Яге докладывать. А Баба-Яга – костяная нога так спит, что с неё пар валит, от храпа оконницы дрожат. Уж гусь ей в то ухо и в другое кричит – не слышит! Рассердился щипун, щипнул Ягу в самый нос. Вскочила Баба-Яга, схватилась за нос, а серый гусь стал ей докладывать:

– БабаёЯга – костяная нога! У нас дома неладно что-то сделалось – Ивашечку Малашечка домой несёт!

Тут БабаёЯга как расходилась:

– Ах вы трутни, дармоеды, из чего я вас пою, кормлю! Вынь да положь, подайте мне брата с сестрой!

Полетели гуси вдогонку. Летят да друг с дружкою перекликаются. Заслышала Малашечка гусиный крик, подбежала к молочной реке, кисельным берегам, низенько ей поклонилась и говорит:

– Матушка река! Скрой, схорони ты меня от диких гусей! А река ей в ответ:

– Девочка-привередница, поешь наперёд моего овсяного киселя с молоком.

Устала голодная Малашечка, в охотку поела мужицкого киселя, припала к реке и всласть напилась молока. Вот река и говорит ей:

– Так-то вас, привередниц, голодом учить надо! Ну, теперь садись под бережок, я закрою тебя.

Малашечка села, река прикрыла её зелёным тростником; гуси налетели, покрутились над рекой, поискали брата с сестрой да с тем и полетели домой.

Рассердилась Яга пуще прежнего и прогнала их опять за детьми.

Вот гуси летят вдогонку, летят да меж собой перекликаются, а Малашечка, заслыша их, прытче прежнего побежала. Вот подбежала к дикой яблоне и просит её:

– Матушка зелёная яблонька! Схорони, укрой меня от беды неминучей, от злых гусей! А яблоня ей в ответ:

– А поешь моего самородного кислого яблочка, так, может статься, и спрячу тебя!

Нечего делать, принялась девочка-привередница дикое яблоко есть, и показался дичок голодной Малаше слаще наливного садового яблочка.

А кудрявая яблонька стоит да посмеивается:

– Вот так-то вас, причудниц, учить надо! Давеча не хотела и в рот взять, а теперь ешь над горсточкой!

Взяла яблонька, обняла ветвями брата с сестрой и посадила их в серёдочку, в самую густую листву.

Прилетели гуси, осмотрели яблоню – нет никого! Полетели ещё туда, сюда да с тем к Бабе-Яге и вернулись.

Как завидела она их порожнем, закричала, затопала, завопила на весь лес:

– Вот я вас, трутней! Вот я вас, дармоедов! Все перышки ощиплю, на ветер пущу, самих живьём проглочу!

Испугались гуси, полетели назад за Ивашечкой и Малашечкой. Летят да жалобно друг с дружкой, передний с задним, перекликаются:

– Ту-та, ту-та? Ту-та не-ту!

Стемнело в поле, ничего не видать, негде и спрятаться, а дикие гуси всё ближе и ближе; а у девочки-привередницы ножки, ручки устали – еле плетётся. Вот видит она – в поле та печь стоит, что её ржаным хлебом потчевала. Она к печи:

– Матушка печь, укрой меня с братом от Бабы-Яги!

– То-то, девочка, слушаться бы тебе отца-матери, в лес не ходить, брата не брать, сидеть дома да есть, что отец с матерью едят! А то «варёного не ем, печёного не хочу, а жареного и на дух не надо!»

Вот Малашечка стала печку упрашивать, умаливать: вперёд-де таково не буду!

– Ну, посмотрю я. Пока поешь моего ржаного хлебца!

С радостью схватила его Малашечка и ну есть да братца кормить!

– Такого-то хлебца я отроду не видала – словно пряник-коврижка!

А печка, смеючись, говорит:

– Голодному и ржаной хлеб за пряник идёт, а сытому и коврижка вяземская не сладка! Ну, полезай теперь в устье – сказала печь, – да заслонись заслоном.

Вот Малашечка скоренько села в печь, затворилась заслоном, сидит и слушает, как гуси всё ближе подлетают, жалобно друг дружку спрашивают:

– Ту-та, ту-та? Ту-та не-ту!

Вот полетали они вокруг печки. Не нашед Малашечки, опустились на землю и стали промеж себя говорить: что им делать? Домой ворочаться нельзя: хозяйка их живьём съест. Здесь остаться также не можно: она велит их всех перестрелять.

– Разве вот что, братья, – сказал передовой вожак, – вернёмся домой, в тёплые земли, – туда Бабе-Яге доступа нет!

Гуси согласились, снялись с земли и полетели далеко-далеко, за синие моря.

Отдохнувши, Малашечка схватила братца и побежала домой, а дома отец с матерью всё село исходили, каждого встречного и поперечного о детях спрашивали; никто ничего не знает, лишь только пастух сказывал, что ребята в лесу играли.

Побрели отец с матерью в лес да подле села на Малашечку с Ивашечкой и наткнулись. Тут Малашечка во всем отцу с матерью повинилась, про всё рассказала и обещала вперёд слушаться, не перечить, не привередничать, а есть, что другие едят.

Как сказала, так и сделала, а затем и сказке конец.

Лиса и медведь

Жила-была кума-Лиса; надоело Лисе на старости самой о себе промышлять, вот и пришла она к Медведю и стала проситься в жилички:

– Впусти меня, Михаиле Потапыч, я лиса старая, учёная, места займу немного, не объём, не обопью, разве только после тебя поживлюсь, косточки огложу.

Медведь, долго не думав, согласился. Перешла Лиса на житьё к Медведю и стала осматривать да обнюхивать, где что у него лежит. Мишенька жил с запасом, сам досыта наедался и Лисоньку хорошо кормил. Вот заприметила она в сенцах на полочке кадочку с мёдом, а Лиса, что Медведь, любит сладко поесть; лежит она ночью да и думает, как бы ей уйти да медку полизать; лежит, хвостиком постукивает да Медведя спрашивает:

– Мишенька, никак, кто-то к нам стучится?

Прислушался Медведь.

– И то, – говорит, – стучат.

– Это, знать, за мной, за старой лекаркой, пришли.

– Ну что ж, – сказал Медведь, – иди.

– Ох, куманёк, что-то не хочется вставать!

– Ну, ну, ступай, – понукал Мишка, – я и дверей за тобой не стану запирать.

Лиса заохала, слезла с печи, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку и ну починать кадочку; ела, ела, всю верхушку съела, досыта наелась; закрыла кадочку ветошкой, прикрыла кружком, заложила камешком, всё прибрала, как у Медведя было, и воротилась в избу как ни в чём не бывало.

Медведь её спрашивает:

– Что, кума, далеко ль ходила?

– Близёхонько, куманёк; звали соседки, ребёнок у них захворал.

– Что же, полегчало?

– Полегчало.

– А как зовут ребёнка?

– Верхушечкой, куманёк.

– Не слыхал такого имени, – сказал Медведь.

– И-и, куманёк, мало ли чудных имён на свете живёт!

Медведь уснул, и Лиса уснула.

Понравился Лисе медок, вот и на другую ночку лежит, хвостом об лавку постукивает:

– Мишенька, никак опять кто-то к нам стучится?

Прислушался Медведь и говорит:

– И то, кума, стучат!

– Это, знать, за мной пришли!

– Ну что же, кумушка, иди, – сказал Медведь.

– Ох, куманек, что-то не хочется вставать, старые косточки ломать!

– Ну, ну, ступай, – понукал Медведь, – я и дверей за тобой не стану запирать.

Лиса заохала, слезая с печи, поплелась к дверям, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку, добралась до мёду, ела, ела, всю серёдку съела; наевшись досыта, закрыла кадочку тряпочкой, прикрыла кружком, заложила камешком, всё, как надо, убрала и вернулась в избу.

А Медведь её спрашивает:

– Далеко ль, кума, ходила?

– Близёхонько, куманёк. Соседи звали, у них ребёнок захворал.

– Что ж, полегчало?

– Полегчало.

– А как зовут ребёнка?

– Серёдочкой, куманёк.

– Не слыхал такого имени, – сказал Медведь.

– И-и, куманёк, мало ли чудных имён на свете живёт! – отвечала Лиса.

С тем оба и заснули.

Понравился Лисе медок; вот и на третью ночь лежит, хвостиком постукивает да сама Медведя спрашивает:

– Мишенька, никак, опять к нам кто-то стучится? Послушал Медведь и говорит:

– И то, кума, стучат.

– Это, знать, за мной пришли.

– Что же, кума, иди, коли зовут, – сказал Медведь.

– Ох, куманёк, что-то не хочется вставать, старые косточки ломать! Сам видишь – ни одной ночки соснуть не дают!

– Ну, ну, вставай, – понукал Медведь, – я и дверей за тобой не стану запирать.

Лиса заохала, закряхтела, слезла с печи и поплелась к дверям, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку и принялась за кадочку; ела, ела, все последки съела; наевшись досыта, закрыла кадочку тряпочкой, прикрыла кружком, пригнела камешком и всё, как надо быть, убрала. Вернувшись в избу, она залезла на печь и свернулась калачиком.

А Медведь стал Лису спрашивать:

– Далеко ль, кума, ходила?

– Близёхонько, куманёк. Звали соседи ребёнка полечить.

– Что ж, полегчало?

– Полегчало.

– А как зовут ребёнка?

– Последышком, куманёк, Последышком, Потапович!

– Не слыхал такого имени, – сказал Медведь.

– И-и, куманёк, мало ли чудных имён на свете живёт! Медвёдь заснул, и Лиса уснула.

Вдолге ли, вкоротке ли захотелось опять Лисе мёду – ведь Лиса сластёна, – вот и прикинулась она больной: кахи да кахи, покою не даёт Медведю, всю ночь прокашляла.

– Кумушка, – говорит Медведь, – хоть бы чем ни на есть полечилась.

– Ох, куманёк, есть у меня снадобьеце, только бы медку в него подбавить, и всё как есть рукой сымет.

Встал Мишка с полатей и вышел в сени, снял кадку – ан кадка пуста!

– Куда девался мёд? – заревел Медведь. – Кума, это твоих рук дело!

Лиса так закашлялась, что и ответа не дала.

– Кума, кто съел мёд?

– Какой мёд?

– Да мой, что в кадочке был!

– Коли твой был, так, значит, ты и съел, – отвечала Лиса.

– Нет, – сказал Медведь, – я его не ел, всё про случай берёг; это, значит; ты, кума, сшалила?

– Ах ты, обидчик этакий! Зазвал меня, бедную сироту, к себе да и хочешь со свету сжить! Нет, друг, не на такую напал! Я, лиса, мигом виноватого узнаю, разведаю, кто мёд съел.

Вот Медведь обрадовался и говорит:

– Пожалуйста, кумушка, разведай!

– Ну что ж, ляжем против солнца – у кого мёд из живота вытопится, тот его и съел.

Вот легли, солнышко их пригрело. Медведь захрапел, а Лисонька – скорее домой: соскребла последний медок из кадки, вымазала им Медведя, а сама, умыв лапки, ну Мишеньку будить.

– Вставай, вора нашла! Я вора нашла! – кричит в ухо Медведю Лиса.

– Где? – заревел Мишка.

– Да вот где, – сказала Лиса и показала Мишке, что у него всё брюхо в меду.

Мишка сел, протёр глаза, провёл лапой по животу – лапа так и льнёт, а Лиса его корит:

– Вот видишь, Михайло Потапович, солнышко-то мёд из тебя вытопило! Вперёд, куманёк, своей вины на другого не сваливай! Сказав это, Лиска махнула хвостом, только Медведь и видел её.

Про мышь зубастую да про воробья богатого

<…> Жил-был в селе мужичок, крестьянин исправный… у кого хлеб родится сам-четверт, сам-пят, а у него нередко и сам-десят! Сожнёт мужичок хлеб, свезёт в овин[6], перечтёт снопы да каждый десятый сноп к стороне отложит, примолвя: «Это на долю бедной братьи». Услыхав такие речи, воробей зачирикал во весь рот:

– Чив, чив, чив! Мужичок полон овин хлеба навалил, да и на нашу братью видимо-невидимо отложил!

– Ши-шь, не кричи во весь рот, – пропищала мышь-пискунья, – не то все услышат: налетит ваша братья, крылатая стая, всё по зернышку разнесёт, весь закром склюёт и нам ничего не покинет!

Трудновато было воробью молчать, да делать нечего: мышка больно строго ему пригрозила. Вот слетел воробей со стрехи на пол да, подсев к мышке, стал тихохонько чирикать:

– Давай-де, мышка-норышка, – совьём себе по гнёздышку – я под стрехой, ты в подполье – и станем жить да быть да хозяйской подачкой питаться, и будет у нас всё вместе, всё пополам.

Мышка согласилась. Вот и зажили они вдвоём; живут год, живут другой, а на третий стал амбар ветшать; про новый хлеб хозяин выстроил другой амбар, а в старом зерна оставалось мало. Мышка-норышка это дело смекнула, раскинула на умах и порешила, что коли ей одной забрать всё зерно, то более достанется, чем с воробьём пополам. Вот прогрызла она в половице в закроме дыру, зерно высыпалось в подполье, а воробей и не видал того, как весь хлеб ушёл к мышке в нору. Стал воробей поглядывать: где зерно? Зерна не видать; он туда, сюда – нет нигде ни зерна; стал воробей к мышке в нору стучаться:

– Тук, тук, чив, чив, чив, дома ли, сударушка мышка?

А мышка в ответ:

– Чего ты тут расчирикался? – Убирайся, и без тебя голова болит!

Заглянул воробей в подполье да как увидал там хлеба ворох, так пуще прежнего зачирикал:

– Ах ты, мышь подпольная, – вишь, что затеяла; да где ж твоя правда? Уговор был: всё поровну, всё пополам, а ты это что делаешь? Взяла да и обобрала товарища!

– И-и, – пропищала – мышка-норышка, – вольно тебе старое помнить, я так ничего знать не знаю и помнить не помню!

Нечего делать, стал воробей мышке кланяться, упрашивать, а она как выскочит, как начнёт его щипать, только перья полетели!

Рассердился и воробей, взлетел на крышу и зачирикал так, что со всего округа воробьи слетелись, видимо-невидимо. Всю крышу обсели и ну товарищево дело разбирать; всё по ниточке разобрали и на том порешили, чтобы к звериному царю всем миром с челобитьем лететь. Снялись, полетели, только небо запестрело. Вот прилетели они к звериному царю, зачирикали, защебетали, так что у царя Льва в ушах зазвенело, а он в ту пору прилёг было отдохнуть. Зевнул Лев, потянулся да и говорит:

– Коли попусту слетелись, так убирайтесь восвояси – спать хочу; а коли дело есть до меня, то говори один, ведь петь хорошо вместе, а говорить – порознь!

Вот и выскочил воробышек, что побойчее других, да и стал так сказывать дело:

– Лев-государь, вот так и так, – наш брат воробей положил уговор с твоей холопкой, мышью зубастой, жить в одном амбаре, есть из одного закрома до последнего зерна; прожили они так без малого три года, а как стал хлеб к концу подходить, мышь подпольная и слукавила – прогрызла в закроме дыру и выпустила зерно к себе в подполье; брат воробей стал её унимать, усовещивать, а она, злодейка, так его ощипала кругом, что стыдно в люди показаться; повели, царь, мышь ту казнить, а всё зерно истцу воробью отдать; коли же ты, государь, нас с мышью не рассудишь, так мы полетим к своему царю с челобитной!

– И давно бы так, идите к – своему Орлу! – сказал Лев, потянулся и опять заснул.

Туча тучей поднялася стая воробьиная с челобитной к Орлу на звериного царя да на его холопку-мышь. Выслушал царь Орёл да как гаркнет орлиным клёктом:

– Позвать сюда трубача!

А грач-трубач уж тут как тут, стоит пред Орлом тише воды ниже травы.

– Труби, трубач, великий сбор – моим богатырям: беркутам, соколам, коршунам, ястребам, лебедям, гусям и всему птичьему роду, чтобы клювы точили, когти вострили: будет-де вам пир на весь мир.

А тому ли звериному царю разлётную грамоту неси: за то-де, что ты, царь-потатчик, присяги не памятуешь, своих зверишек в страхе не держишь, наших пернатых жалоб не разбираешь, вот за то-де и подымается на тебя тьма-тьмущая, сила великая; и чтобы тебе, царю, выходить со своими зверишками на поле Арекское, к дубу Веретенскому.

Тем временем, выспавшись, проснулся Лев и, выслушав трубача-бирюча, зарыкал на всё своё царство звериное; сбежались барсы, волки, медведи, весь крупный и мелкий зверь, и становились они у того дуба заветного. И налетала на них туча грозная, непроносная, с вожаком своим, с царём Орлом, и билися обе рати не отдыхаючи три часа и три минуты, друг друга не одолевая; а как нагрянула западная сила, ночная птица, пугач да сова, тут зубастый зверь-мышь первый наутёк пошёл. Доложили о том докладчики звериному царю, рассердился Лев-государь на зубастую мышь:

– Ах ты, мышь, мелюзга подпольная, из-за тебя, мелкой сошки, бился я, не жалеючи себя, а ты же первая тыл показала!

Тут велел Лев отбой бить, замиренья просить; а весь награбленный хлеб присудил воробью отдать, а мышь подпольную, буде найдётся, ему же, воробью, головою выдать. Мышь не нашли, сказывают: «Сбежала-де со страху за тридевять земель в тридесятое царство, не в наше государство». Воробышек разжился, и стал у него что ни день, то праздник, гостей видимо-невидимо, вся крыша вплотную засажена воробьями, и чирикают они на всё село былину про мышь подпольную, про воробья богатого да про свою удаль молодецкую.

Лев Толстой

Чей конь

Был у Пети и Миши конь. Стал у них спор: чей конь? Стали они коня друг у друга рвать.

– Дай мне, мой конь!

– Нет, ты мне давай, конь не твой, а мой.

Пришла мама, взяла коня, и стал конь ничей.

Лев, медведь и лиса

Лев и медведь добыли мяса и стали за него драться. Медведь не хотел уступить, и лев не уступал. Они так долго бились, что ослабели оба и легли. Лиса увидала промеж них мясо, подхватила его и убежала.

Галка и кувшин

Хотела галка пить. На дворе стоял кувшин с водой, а в кувшине была вода только на дне. Галке нельзя было достать. Она стала кидать в кувшин камушки и столько наклала, что вода стала выше и можно было пить.

Настина кукла

Была у Насти кукла. Настя звала куклу дочкой. Мама дала Насте для её куклы всё, что надо. Были у куклы юбки, платки, чулки, были даже гребни, щётки, бусы.

ЧИЖ

У Вари был чиж. Чиж жил в клетке и ни разу не пел. Варя пришла к чижу:

– Пора тебе, чиж, петь.

– Пусти меня на волю, на воле буду весь день петь.

Спала кошка на крыше

Спала кошка на крыше, сжала лапки. Села подле кошки птичка. Не сиди близко. Птичка, кошки хитры.

Саша был трус

Саша был трус. Была гроза и гром. Саша влез в шкаф. Там ему было темно и душно.

Саше не слышно было, прошла ли гроза.

Сиди, Саша, всегда в шкафу за то, что ты трус.

Девочка и разбойники

Одна девочка стерегла в поле корову. Пришли разбойники и увезли девочку. Разбойники привезли девочку в лес в дом и велели ей стряпать, убирать и шить. Девочка жила у разбойников, работала на них и не знала, как уйти. Когда разбойники уходили, они запирали девочку.

Раз ушли все разбойники и оставили девочку одну. Она принесла соломы, сделала из соломы куклу, надела на неё свои платья и посадила у окна. А сама вымазалась мёдом, вывалялась в перьях и стала похожа на страшную птицу. Она выскочила в окно и побежала. Только что она вышла на дорогу, видит – навстречу ей идут разбойники. Разбойники не узнали её и спросили:

– Чучело, что наша девочка делает?

А девочка и говорит:

– Она моет, готовит и шьёт, у окна разбойничков ждёт.

И сама ещё скорее побежала.

Разбойники пришли домой и видят – у окна кто-то сидит. Они поклонились и говорят:

– Здравствуй, наша девочка, отопри нам!

Но видят, что девочка не кланяется и молчит. Они стали бранить куклу, а она всё не двигается и молчит. Тогда они сломали дверь и хотели убить девочку и тут увидали, что это не девочка, а соломенная кукла. Разбойники её бросили и говорят:

– Обманула нас девочка!

А девочка пришла к реке, обмылась и пришла домой.

Константин Ушинский

Гуси

Вышла хозяюшка и манит гусей домой: «Тяги-тяги! Гуси белые, гуси серые, ступайте домой!»

А гуси шеи длинные вытянули, лапы красные растопырили, крыльями машут, носы раскрывают: «Гига! Не хотим домой идти! Нам и здесь хорошо!»

Гусь и журавль

Плавает гусь по пруду и громко разговаривает сам с собою:

– Какая я, право, удивительная птица! И хожу-то я по земле, и плаваю-то по воде, и летаю по воздуху: нет другой такой птицы на свете! Я всем птицам царь!

Подслушал гуся журавль и говорит ему:

– Глупая ты птица, гусь! Ну, можешь ли ты плавать, как щука, бегать, как олень, или летать, как орёл? Лучше знать что-нибудь одно, да хорошо, чем всё, да плохо.

Орёл и кошка

За деревней весело играла кошка со своими котятами. Весеннее солнышко грело, и маленькая семья была очень счастлива. Вдруг, откуда ни возьмись – огромный степной орёл: как молния, спустился он с вышины и схватил одного котёнка. Но не успел ещё орёл подняться, как мать вцепилась уже в него. Хищник бросил котёнка и схватился со старой кошкой. Закипела битва на смерть.

Могучие крылья, крепкий клюв, сильные лапы с длинными, кривыми когтями давали орлу большое преимущество: он рвал кожу кошки и выклевал ей один глаз. Но кошка не потеряла мужества, крепко вцепилась в орла когтями и перекусила ему правое крыло.

Теперь уже победа стала клониться на сторону кошки; но орёл все ещё был очень силён, а кошка уже устала; однако же она собрала свои последние силы, сделала ловкий прыжок и повалила орла на землю. В ту же минуту откусила она ему голову и, забыв свои собственные раны, принялась облизывать своего израненного котёнка.

Пчёлки на разведках

Настала весна; солнце согнало снег с полей; в пожелтевшей, прошлогодней травке проглядывали свежие, ярко-зелёные стебельки; почки на деревьях раскрывались и выпускали молоденькие листочки.

Вот проснулась и пчёлка от своего зимнего сна, прочистила глазки мохнатыми лапками, разбудила подруг, и выглянули они в окошечко – разведать: ушёл ли снег, и лёд, и холодный северный ветер?

Видят пчёлки, что солнышко светит ярко, что везде светло и тепло; выбрались они из улья и полетели к яблоньке:

– Нет ли у тебя, яблонька, чего-нибудь для бедных пчёлок? Мы целую зиму голодали!

– Нет, – говорит им яблонька. – Вы прилетели слишком рано: мои цветы ещё спрятаны в почках. Попытайтесь у вишни.

Полетели пчёлки к вишне:

– Милая вишенка! Нет ли у тебя цветочка для голодных пчёлок?

– Наведайтесь, милочки, завтра, – отвечает им вишня. – Сегодня ещё нет на мне ни одного открытого цветочка; а когда откроются, я буду рада гостям.

Полетели пчёлки к тюльпану: заглянули в его пёструю головку; но не было в ней ни запаху, ни мёду.

Печальные и голодные пчёлки хотели уже домой лететь, как увидели под кустиком скромный тёмно-синий цветочек: это была фиалочка. Она открыла пчёлкам свою чашечку, полную аромата и сладкого сока. Наелись, напились пчёлки и полетели домой веселёшеньки.

Валентин Берестов

Аист и соловей

Было время, когда птицы не умели петь. И вдруг они узнали, что в одной далекой стране живёт старый, мудрый человек, который учит музыке. Тогда птицы послали к нему аиста и соловья. Аист очень торопился. Ему не терпелось стать первым в мире музыкантом. Он так спешил, что вбежал к мудрецу и даже в дверь не постучался, не поздоровался со стариком, а изо всех сил крикнул ему прямо в ухо:

– Эй, старикан! Ну-ка, научи меня музыке!

Но мудрец решил сначала поучить его вежливости. Он вывел аиста за порог, постучал в дверь и сказал:

– Надо делать вот так.

– Все ясно! – обрадовался аист. – Это и есть музыка? – и улетел, чтобы удивить мир своим искусством.

Соловей на маленьких крыльях прилетел позже. Он робко постучал в дверь, поздоровался, попросил прощения за беспокойство и сказал, что ему очень хочется учиться музыке.

Мудрецу понравилась приветливая птица. И он учил соловья всему, что знал сам. С тех пор скромный соловей стал лучшим в мире певцом.

А чудак аист умеет только стучать клювом. Да ещё хвалится и учит других птиц:

– Эй, слышите? Надо делать вот так, вот так! Это и есть настоящая музыка! Если не верите, спросите старого мудреца.

Честное гусеничное

Гусеница считала себя очень красивой и не пропускала ни одной капли росы, чтобы в неё не посмотреться.

– До чего ж я хороша! – радовалась Гусеница, с удовольствием разглядывая свою плоскую рожицу и выгибая мохнатую спинку, чтобы увидеть на ней две золотые полоски. – Жаль, что никто-никто этого не замечает.

Но однажды ей повезло. По лугу ходила девочка и собирала цветы. Гусеница взобралась на самый красивый цветок и стала ждать. А девочка увидела её и сказала:

– Какая гадость! Даже смотреть на тебя противно!

– Ах так! – рассердилась Гусеница. – Тогда я даю честное гусеничное слово, что никто, никогда, нигде, ни за что и нипочём, ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах больше меня не увидит! Дал слово – нужно его держать, даже если ты Гусеница. И Гусеница поползла на дерево. Со ствола на сук, с сука на ветку, с ветки на веточку, с веточки на сучок, с сучка на листок. Вынула из брюшка шёлковую ниточку и стала ею обматываться. Трудилась она долго и, наконец, сделала кокон.

– Уф, как я устала! – вздохнула Гусеница. – Совершенно замоталась. В коконе было тепло и темно, делать больше было нечего, и Гусеница уснула. Проснулась она оттого, что у неё ужасно чесалась спина. Тогда Гусеница стала тереться о стенки кокона. Тёрлась, тёрлась, протёрла их насквозь и вывалилась. Но падала она как-то странно – не вниз, а вверх.

И тут Гусеница на том же самом лугу увидела ту же самую девочку. «Какой ужас! – подумала Гусеница. – Пусть я не красива, это не моя вина, но теперь все узнают, что я ещё и обманщица. Дала честное гусеничное, что никто меня не увидит, и не сдержала его. Позор!» И Гусеница упала в траву.

А девочка увидела её и сказала:

– Какая красивая!

– Вот и верь людям, – ворчала Гусеница. – Сегодня они говорят одно, а завтра – совсем другое.

На всякий случай она погляделась в каплю росы. Что такое? Перед ней – незнакомое лицо с длинными-предлинными усами. Гусеница попробовала выгнуть спинку и увидела, что на спинке у неё появились большие разноцветные крылья.

– Ах вот что! – догадалась она. – Со мной произошло чудо. Самое обыкновенное чудо: я стала Бабочкой! Это бывает.

И она весело закружилась над лугом, потому что честного бабочкиного слова, что её никто не увидит, она не давала.

Борис Житков

Вечер

Идёт корова Маша искать сына своего, телёнка Алёшку. Не видать его нигде. Куда он запропастился? Домой уж пора.

А телёнок Алёшка набегался, устал, лёг в траву. Трава высокая – Алёшку и не видать. Испугалась корова Маша, что пропал её сын Алёшка, да как замычит что есть силы:

– Му-у!

Услыхал Алёшка мамин голос, вскочил на ноги и во весь дух домой. Дома Машу подоили, надоили целое ведро парного молока. Налили Алёшке в плошку:

– На, пей, Алёшка.

Обрадовался Алёшка – давно молока хотел, – всё до дна выпил и плошку языком вылизал.

Напился Алёшка, захотелось ему по двору пробежаться. Только он побежал, вдруг из будки выскочил щенок – и ну лаять на Алёшку. Испугался Алёшка: это, верно, страшный зверь, коли так лает громко. И бросился бежать. Убежал Алёшка, и щенок больше лаять не стал. Тихо стало кругом.

Посмотрел Алёшка – никого нет, все спать пошли. И самому спать захотелось. Лёг и заснул во дворе. Заснула и корова Маша на мягкой траве. Заснул и щенок у своей будки – устал, весь день лаял. Заснул и мальчик Петя в своей кроватке – устал, весь день бегал. А птичка давно уж заснула. Заснула на ветке и головку под крыло спрятала, чтоб теплей было спать. Тоже устала. Весь день летала, мошек ловила. Все заснули, все спят. Не спит только ветер ночной. Он в траве шуршит и в кустах шелестит.

Сергей Козлов

Чёрный омут. Сказки про зайцев

Жил-был Заяц в лесу и всего боялся. Боялся Волка, боялся Лису, боялся Филина. И даже куста осеннего, когда с него осыпались листья, – боялся. Пришёл Заяц к Чёрному Омуту.

– Чёрный Омут, – говорит, – я в тебя брошусь и утону: надоело мне всех бояться!

– Не делай этого, Заяц! Утонуть всегда успеешь. А ты лучше иди и не бойся!

– Как это?

– А так. Чего тебе бояться, если ты уже ко мне приходил, утонуть решился? Иди – и не бойся!

Пошёл Заяц по дороге, встретил Волка.

– Вот кого я сейчас съем! – обрадовался Волк.

А Заяц идёт себе, посвистывает.

– Ты почему меня не боишься? Почему не бежишь? – зарычал Волк.

– А чего мне тебя бояться? Я у Чёрного Омута был. Чего мне тебя, серого, бояться?

Удивился Волк, поджал хвост, задумался. Встретил Заяц Лису.

– А-а-а!.. – разулыбалась Лиса. – Парная зайчатинка топает! Иди-ка сюда, ушастенький, я тебя съем.

Но Заяц прошёл, даже головы не повернул:

– Я у Чёрного Омута был, серого Волка не испугался, – уж не тебя ли мне, рыжая, бояться.

Свечерело. Сидит Заяц на пеньке посреди поляны, пришёл к нему важный Филин в меховых сапожках.

– Сидишь? – спросил Филин.

– Сижу, – сказал Заяц.

– Не боишься сидеть?

– Боялся бы – не сидел.

– А что ты такой важный стал? Или охрабрел к ночи-то?

– Я у Чёрною Омута был, серого Волка не побоялся, мимо Лисы прошёл – не заметил, а про тебя, старая птица, и думать не хочу.

– Ты уходи из нашего леса, Заяц, – подумав, сказал Филин, – глядя на тебя все зайцы такими станут.

– Не станут, – сказал Заяц. – Все-то…

Пришла осень. Листья сыплются. Сидит Заяц под кустом, дрожит, сам думает: «Волка серого не боюсь, Лисы красной – ни капельки, Филина мохноногого – и подавно, а вот когда листья шуршат и осыпаются – страшно мне…». Пришёл к Чёрному Омуту, спросил:

– Почему когда листья сыплются, страшно мне?

– Это не листья сыплются – это время шуршит, – сказал Чёрный Омут, – а мы – слушаем. Всем страшно.

Тут снег выпал. Заяц по снегу бегает, никого не боится.

Николай Сладков

Неслух

Медведицы – строгие матери. А медвежата – неслухи. Пока ещё сосут – сами сзади бегают, в ногах путаются. А подрастут – беда!

Медведицы любят в холодке подремать. А весело ли медвежатам слушать их сонное сопенье, когда кругом столько заманчивых шорохов, писков, песен! От цветка к кусту, от куста к дереву – и забредут…

Вот такого неслуха, удравшего от матери, я однажды и встретил в лесу. Я сидел у ручья и макал сухарь в воду. Был я голодный, а сухарь был жёсткий – потому трудился я над ним очень долго. Так долго, что лесным жителям надоело ждать, пока я уйду, и они стали вылезать из своих тайничков. Вот вылезли на пень два зверька – полчка. В камнях запищали мыши – видно, подрались.

И вдруг на полянку выскочил медвежонок. Медвежонок как медвежонок: головастый, губастый, неловкий. Увидел медвежонок пень, взбрыкнул курдючком – и боком, с подскоком прямо к нему. Полчки – в норку, да что за беда! Медвежонок хорошо помнил, какими вкусными вещами угощала его мать у каждого такого пня. Успевай только облизываться. Обошёл мишка пень слева – никого нет. Заглянул справа – никого. Сунул нос в щель – полчками пахнет. Влез на пень, поцарапал пень лапой. Пень как пень. Растерялся мишка, притих. Оглянулся кругом. А кругом лес. Густой, тёмный. В лесу шорохи. Слез мишка с пня и потрусил дальше.

На пути – камень. Повеселел мишка – дело знакомое! Подсунул лапу под камень, упёрся, нажал плечом. Подался камень, пискнули под ним испуганные мышата. Бросил мишка камень да обеими лапами под него. Поторопился: камень упал и придавил мишке лапу. Взвыл мишка, затряс больной лапой. Потом полизал, полизал её, да и похромал дальше. Плетётся, по сторонам больше не глазеет – под ноги смотрит. И видит: гриб. Пуглив стал мишка. Обошёл гриб кругом. Глазами видит: гриб, можно съесть. А носом чует: плохой гриб, нельзя есть! А есть хочется. Рассердился мишка да как треснет по грибу здоровой лапой! Лопнул гриб. Пыль из него фонтаном, жёлтая, едкая, прямо мишке в нос. Это был гриб-пыхтун. Зачихал мишка, закашлял. Потом протёр глаза, сел на задок и завыл тихо-тихонечко. А кто услышит? Кругом лес. Густой, тёмный. В лесу шорохи. И вдруг – плюх! Лягушка! Мишка правой лапой – лягушка влево. Мишка левой лапой – лягушка вправо. Нацелился мишка, рванулся вперёд и подмял лягушку под себя. Зацепил лапой, вытащил из-под брюха. Тут бы ему и съесть с аппетитом лягушку – первую свою добычу. А ему, дурачку, только бы играть.

Повалился на спину, катается с лягушкой, сопит, взвизгивает, будто его под мышками щекочут. То подкинет лягушку, то из лапы в лапу перекинет. Играл, играл, да и потерял лягушку.

Обнюхал траву кругом – нет лягушки. Брякнулся мишка на задок, разинул рот, чтоб заорать, да и остался с открытым ртом: из-за кустов на него глядела старая медведица.

Медвежонок очень обрадовался своей мохнатой мамаше: уж она-то приласкает его и лягушку ему найдёт. Жалостно скуля и прихрамывая, он потрусил ей навстречу. Да вдруг получил такую затрещину, что разом сунулся носом в землю.

Вот так приласкала! Обозлился мишка, вскинулся на дыбки, рявкнул на мать. Рявкнул – и опять покатился в траву от оплеухи.

Видит, плохо дело! Вскочил – и бегом в кусты. Медведица – за ним. Долго слышал я, как трещали сучья и как рявкал медвежонок от мамашиных затрещин. «Ишь, как уму да осторожности его учит!» – подумал я.

Убежали медведи, так меня и не заметили. А впрочем, кто их знает.

Кругом лес. Густой, тёмный. В лесу шорохи. Лучше уйти поскорей: ружья-то у меня нету.

Отчаянный заяц

Вылиняли у зайца-беляка задние ноги. Снега ещё нет, а у него ноги белые стали. Будто белые штаны надел. Раньше серого зайца никто и на поляне не замечал, а теперь он и за кустом сквозит. Всем как бельмо на глазу! В ельник забился – синицы увидели. Окружили и давай пищать:

– Заяц в штанах, заяц в штанах!

Того и гляди, лиса услышит.

Заковылял заяц в осинник.

Только под осинкой залёг – сороки увидели! Как затрещат:

– Заяц в штанах, заяц в штанах!

Того и гляди, волк услышит.

Замелькал заяц в густель. Там ёлку вихрь повалил. Легла ёлка вершиной на пень. Как шалашиком, пень накрыла. Вспрыгнул беляк на пень и притих. «Вот, – думает, – теперь от всех спрятался!»

Шёл по лесу охотник и видит: в самой густели будто глазок на небо сквозит. А какое там небо, если позади лес чёрный! Заглянул охотник в лесной глазок – заяц! Да близко – ружьём ткнуть можно. Ахнул охотник шепотком. А заяц – некуда податься – шасть прямо на охотника!

Отшатнулся охотник, запутался ногами в валежнике и упал. А когда вскочил – только белые штаны заячьи мелькали вдали.

Опять увидели зайца синицы, запищали:

– Заяц в штанах, заяц в штанах!

Сороки увидели, затрещали:

– Заяц в штанах, заяц в штанах!

И охотник кричит:

– Заяц в штанах!

Вот штаны – ни спрятать, ни переменить, ни сбросить! Хоть бы уж снег скорей – беспокойству конец.

Званый гость

Увидела Сорока Зайца – ахнула:

– Не у Лисы ли в зубах побывал, косой? Мокрый, драный, запуганный!

– Если бы у Лисы! – захныкал Заяц. – А то в гостях гостевал, да не простым гостем был, а званым…

Сорока так и зашлась:

– Скорей расскажи, голубчик! Страх склоки люблю! Позвали, значит, тебя в гости, а сами…

– Позвали меня на день рождения, – заговорил Заяц. – Сейчас в лесу, сама знаешь, что ни день – то день рождения. Я мужик смирный, меня все приглашают. Вот на днях соседка Зайчиха и позвала. Прискакал я к ней. Нарочно не ел, на угощение надеялся.

А она мне вместо угощения зайчат своих под нос суёт: хвастается.

Эка невидаль – зайчата! Но я мужик смирный, говорю вежливо: «Ишь какие колобки лопоухие!» Что тут началось! «Ты, – кричит, – окосел? Стройненьких да грациозненьких зайчат моих колобками обзываешь? Вот и приглашай таких чурбанов в гости – слова умного не услышишь!»

Только от Зайчихи я убрался – Барсучиха зовёт. Прибегаю – лежат все у норы вверх животами, греются. Что твои поросята: тюфяки тюфяками! Барсучиха спрашивает: «Ну как детишки мои, нравятся ли?» Открыл я рот, чтобы правду сказать, да вспомнил Зайчиху и пробубнил. «Стройненькие, – говорю, – какие они у тебя да грациозненькие!» – «Какие, какие? – ощетинилась Барсучиха. – Сам ты, кощей, стройненький да грациозненький! И отец твой, и мать стройненькие, и бабка с дедом твои грациозненькие! Весь ваш поганый заячий род костлявый! Его в гости зовут, а он насмехается! Да за это я тебя не угощать стану, я тебя самого съем! Не слушайте его, мои красавчики, мои тюфячки подслеповатенькие…»

Еле ноги от Барсучихи унёс. Слышу – Белка с ёлки кричит: «А моих душечек ненаглядных ты видел?»

– Потом как-нибудь! – отвечаю. – У меня, Белка, и без того в глазах что-то двоится…»

А Белка не отстаёт:

– Может, ты, Заяц, и смотреть-то на них не хочешь? Так и скажи!

– Что ты, – успокаиваю, – Белка! И рад бы я, да снизу-то мне их в гнезде-гайне не видно! А на ёлку к ним не залезть.

– Так ты что, Фома неверный, слову моему не веришь? – распушила хвост Белка. – А ну, отвечай, какие мои бельчата?

– Всякие, – отвечаю, – такие и этакие!

Белка пуще прежнего сердится:

– Ты, косой, не юли! Ты всё по правде выкладывай, а то как начну уши драть!

– Умные они у тебя и разумные!

– Сама знаю.

– Самые в лесу красивые-раскрасивые!

– Всем известно.

– Послушные-распослушные!

– Ну, ну?! – не унимается Белка.

– Самые-всякие, такие-разэтакие…

– Такие-разэтакие?.. Ну держись, косой!»

Да как кинется! Взмокнешь тут. Дух, Сорока, до сих пор не переведу. От голода чуть живой. И оскорблён, и побит.

– Бедный, бедный ты, Заяц! – пожалела Сорока. – На каких уродиков тебе пришлось смотреть: зайчата, барсучата, бельчата – тьфу! Тебе бы сразу ко мне в гости прийти – вот бы на сорочаток-душечек моих налюбовался! Может, завернёшь по пути? Тут рядом совсем.

Вздрогнул Заяц от слов таких да как даст стрекача! Звали потом его в гости ещё лоси, косули, выдры, лисицы, но Заяц к ним ни ногой!

Евгений Пермяк

Филя

Хвалился Филя, что он всё может делать. Всё умеет. Заставили Филю траву косить. Весь день Филя косил. Ничего не накосил. Только время потерял.

– Как же это ты, Филя, оплошал?

– Коса тупа и коса, – отвечает Филя, – то в землю норовит воткнуться, то поверх травы косит. Я лучше коров буду пасти.

Стал Филя коров пасти. Разбрелось стадо. Еле собрали.

– Как же это ты, Филя, оплошал?

– А это не я оплошал, – отвечает Филя. – Это хозяева. Они ноги коровам не связали. А как их несвязанных пасти? Разбредаются. Я лучше баркас буду водить. В рулевые пойду.

Стал Филя баркас водить. Баркас туда-сюда рыскает. Рыскал, рыскал да и сел на мель.

– Как же это ты, Филя, оплошал?

– Клина не дали, – отвечает Филя.

– Какого клина, Филенька?

– Того, которым руль заклинивают, чтобы баркас туда-сюда не поворачивал. Я лучше на скрипке играть стану.

Стал Филя на скрипке играть. Собаки на селе завыли, кошки по чердакам попрятались. Люди на улицу выбежали.

– Ты что это, Филя, народ полошишь? Зачем хвастал, что всё можешь?

– Да глазами-то я всё, что хочешь, сделать могу, только руки меня не слушаются. Они во всём виноваты, а не я.

Опять Филя отговорился и правым оказался. Но работы верхогляду с тех пор никто больше не доверял.

Хитрый коврик

Умной Машенька росла, да не всё понимала. Пошла она как-то в лес и ужалилась о Крапиву.

– Ах ты, такая-сякая, колючая. Зачем только ты на свете живёшь? Один вред от тебя!

А Крапива рассмеялась на это и сказала:

– Так и о пчеле можно только по жалу судить. А пчела ведь ещё и мёд даёт.

Тут Маша как крикнет на весь лес:

– Да как ты можешь, бездельница, себя с пчелой-труженицей сравнивать!

– Вот что, – говорит Крапива, – приходи сюда осенью, я тебе ума-разума добавлю.

Не верилось Машеньке, что у Крапивы можно ума-разума набраться, но пришла. А вдруг да Крапива что-то дельное скажет?

А Крапива пожелтела по осени. Состарилась. Голос у неё стал скрипучий, жёсткий.

– Добудь, Машенька, рукавички, – говорит Крапива, – да выдергай меня и свяжи в пучки.

Надела Машенька рукавички, выдергала Крапиву и связала в пучки.

– А теперь, – говорит Крапива, – вымочи меня в речке и потом подсуши.

Вымочила Маша Крапиву, подсушила и спрашивает:

– Ещё что придумаешь?

– Теперь, – говорит Крапива, – ломай мои стебли, мни, выколачивай из них лишнее… А дальше сама увидишь…

Опять Машенька сделала всё то, что Крапива просила, и получилось длинное, прочное крапивное волокно. Задумалась Маша, а потом решила: коли есть волокно, из него можно нитки спрясть. Спряла Маша нитки и снова задумалась. Думала, думала и решила из ниток коврик выткать. Выткала она коврик и вышила на нём зелёными нитками молодую весёлую крапиву.

Повесила Маша коврик на стенку и сказала:

– Спасибо тебе, Крапива, что ты мне ума-разума добавила. Теперь-то уж я знаю, что не всё на свете пустое да негодное, что пустым да негодным кажется.

И стала с тех пор Маша обо всём думать, во всё вникать, везде, в каждой мелочи для людей пользу выискивать. И выискала. Даже в змеином яде, в белой плесени целебную силу нашла.

А когда состарилась Маша и стала бабушкой – свой крапивный коврик малым детям завещала:

– Поглядывайте, внучата, на хитрый коврик да умишком раскидывайте. Не всё ведь ещё на свете открыто да найдено.

Корней Чуковский

Бармалей

I

Маленькие дети!

Ни за что на свете

Не ходите в Африку,

В Африку гулять!

В Африке акулы,

В Африке гориллы,

В Африке большие

Злые крокодилы

Будут вас кусать,

Бить и обижать, —

Не ходите, дети,

В Африку гулять.

В Африке разбойник,

В Африке злодей,

В Африке ужасный

Бар-ма-лей!

Он бегает по Африке

И кушает детей —

Гадкий, нехороший, жадный

Бармалей!

И папочка и мамочка

Под деревом сидят,

И папочка и мамочка

Детям говорят:

«Африка ужасна,

Да-да-да!

Африка опасна,

Да-да-да!

Не ходите в Африку,

Дети, никогда!»

Но папочка и мамочка уснули

вечерком,

А Танечка и Ванечка —

в Африку бегом, —

В Африку!

В Африку!

Вдоль по Африке гуляют,

Фиги-финики срывают, —

Ну и Африка!

Вот так Африка!

Оседлали носорога,

Покаталися немного, —

Ну и Африка!

Вот так Африка!

Со слонами на ходу

Поиграли в чехарду, —

Ну и Африка!

Вот так Африка!

Выходила к ним горилла,

Им горилла говорила,

Говорила им горилла,

Приговаривала:

«Вон акула Каракула

Распахнула злую пасть.

Вы к акуле Каракуле

Не хотите ли попасть

Прямо в па-асть?»

«Нам акула Каракула

Нипочём, нипочём,

Мы акулу Каракулу

Кирпичом, кирпичом,

Мы акулу Каракулу

Кулаком, кулаком!

Мы акулу Каракулу

Каблуком, каблуком!»

Испугалася акула

И со страху утонула, —

Поделом тебе, акула, поделом!

Но вот по болотам огромный

Идёт и ревёт бегемот,

Он идёт, он идёт по болотам

И громко и грозно ревёт.

А Таня и Ваня хохочут,

Бегемотово брюхо щекочут:

«Ну и брюхо,

Что за брюхо —

Замечательное!»

Не стерпел такой обиды

Бегемот,

Убежал за пирамиды

И ревёт,

Бармалея, Бармалея

Громким голосом

Зовёт:

«Бармалей, Бармалей, Бармалей!

Выходи, Бармалей, поскорей!

Этих гадких детей, Бармалей,

Не жалей, Бармалей, не жалей!»

II

Таня-Ваня задрожали —

Бармалея увидали.

Он по Африке идёт,

На всю Африку поёт:

«Я кровожадный,

Я беспощадный,

Я злой разбойник Бармалей!

И мне не надо

Ни мармелада,

Ни шоколада,

А только маленьких

(Да, очень маленьких!)

Детей!»

Он страшными глазами сверкает,

Он страшными зубами стучит,

Он страшный костёр зажигает,

Он страшное слово кричит:

«Карабас! Карабас!

Пообедаю сейчас!»

Дети плачут и рыдают,

Бармалея умоляют:

«Милый, милый Бармалей,

Смилуйся над нами,

Отпусти нас поскорей

К нашей милой маме!

Мы от мамы убегать

Никогда не будем

И по Африке гулять

Навсегда забудем!

Милый, милый людоед,

Смилуйся над нами,

Мы дадим тебе конфет,

Чаю с сухарями!»

Но ответил людоед:

«Не-е-ет!!!»

И сказала Таня Ване:

«Посмотри, в аэроплане

Кто-то по небу летит.

Это доктор, это доктор,

Добрый доктор Айболит!»

Добрый доктор Айболит

К Тане-Ване подбегает,

Таню-Ваню обнимает

И злодею Бармалею,

Улыбаясь, говорит:

«Ну, пожалуйста, мой милый,

Мой любезный Бармалей,

Развяжите, отпустите

Этих маленьких детей!»

Но злодей Айболита хватает

И в костёр Айболита бросает.

И горит, и кричит Айболит:

«Ай, болит! Ай, болит! Ай, болит!»

А бедные дети под пальмой лежат,

На Бармалея глядят

И плачут, и плачут, и плачут!

III

Но вот из-за Нила

Горилла идёт,

Горилла идёт,

Крокодила ведёт!

Добрый доктор Айболит

Крокодилу говорит:

«Ну, пожалуйста, скорее

Проглотите Бармалея,

Чтобы жадный Бармалей

Не хватал бы,

Не глотал бы

Этих маленьких детей!»

Повернулся,

Улыбнулся,

Засмеялся

Крокодил

И злодея

Бармалея,

Словно муху,

Проглотил!

Рада, рада, рада, рада детвора,

Заплясала, заиграла y костра:

«Ты нас,

Ты нас

От смерти спас,

Ты нас освободил.

Ты в добрый час

Увидел нас,

О добрый

Крокодил!»

Но в животе y Крокодила

Темно, и тесно, и уныло,

И в животе y Крокодила

Рыдает, плачет Бармалей:

«О, я буду добрей,

Полюблю я детей!

Не губите меня!

Пощадите меня!

О, я буду, я буду, я буду добрей!»

Пожалели дети Бармалея,

Крокодилу дети говорят:

«Если он и вправду сделался добрее,

Отпусти его, пожалуйста, назад!

Мы возьмём с собою Бармалея,

Увезём в далёкий Ленинград!»

Крокодил головою кивает,

Широкую пасть разевает, —

И оттуда, улыбаясь, вылетает Бармалей,

А лицо y Бармалея и добрее и милей:

«Как я рад, как я рад,

Что поеду в Ленинград!»

Пляшет, пляшет Бармалей, Бармалей!

«Буду, буду я добрей, да, добрей!

Напеку я для детей, для детей

Пирогов и кренделей, кренделей!

По базарам, по базарам буду,

буду я гулять!

Буду даром, буду даром пироги я раздавать,

Кренделями, калачами ребятишек угощать.

А для Ванечки

И для Танечки

Будут, будут y меня

Мятны прянички!

Пряник мятный,

Ароматный,

Удивительно приятный,

Приходите, получите,

Ни копейки не платите,

Потому что Бармалей

Любит маленьких детей,

Любит, любит, любит, любит,

Любит маленьких детей!»

Готовимся к празднику

Яков Аким

Мама

Мама! Так тебя люблю,

Что не знаю прямо!

Я большому кораблю

Дам названье «МАМА».

Зинаида Александрова

Ёлочка

Маленькой ёлочке

Холодно зимой,

Из лесу ёлочку

Взяли мы домой.

Сколько на ёлочке

Шариков цветных,

Розовых пряников,

Шишек золотых!

Сколько под ёлочкой

Маленьких ребят!

Топают, хлопают,

Весело кричат:

«Ёлочка, ёлочка,

Яркие огни,

Синими бусами,

Ёлочка, звени!

Встанем под ёлочкой

В дружный хоровод.

Весело, весело

Встретим Новый год!»

Птичья ёлка

У серебряной дорожки,

Лишь наступит Новый год,

На высокой тонкой ножке

Чудо-ёлочка встаёт.

Эта ёлка не простая,

И она не для ребят,

Возле ёлочки летая,

Птицы весело свистят.

Тут и дятел, и синицы,

Снегири и воробей —

Все хотят повеселиться

Возле ёлочки своей!

Не блестят на ней игрушки

И не светится звезда,

Но зато для птиц кормушки

Мы повесили туда!

Прилетают птичьи стаи

К нам на ёлку в зимний сад,

И в саду не умолкая

Колокольчики звенят.

Две подружки

«Ёлочка, ёлочка!» —

Радуется Олечка.

Ёлочка-красавица

Оле очень нравится.

Как хорош её наряд —

Бусы и хлопушки!

Оля с ёлочкой стоят,

Словно две подружки.

Оля тоже со стола

Бусы мамины взяла,

На себя повесила —

В нашем доме весело!

Новый снег

Новый снег, пушистый, белый,

С ним что хочешь, то и делай…

Собери скорее в горсть

И снежок подальше брось,

Не лижи его украдкой,

А копай своей лопаткой

И на санках сверху вниз

С белой горки прокатись.

Протопчи в снегу дорожку,

Обгони на лыжах кошку,

Смастери снеговика,

Вот и все дела – пока…

Дед Мороз

Шёл по лесу Дед Мороз

Мимо клёнов и берёз,

Мимо просек, мимо пней,

Шёл по лесу восемь дней.

Он по бору проходил —

Ёлки в бусы нарядил.

В эту ночь под Новый год

Он ребятам их снесёт.

На полянках тишина,

Светит жёлтая луна.

Все деревья в серебре,

Зайцы пляшут на горе,

На пруду сверкает лёд,

Наступает Новый год!

Валентин Берестов

«Любили тебя без особых причин…»

Любили тебя без особых причин

За то, что ты – внук,

За то, что ты – сын,

За то, что малыш,

За то, что растёшь,

За то, что на папу и маму похож.

И эта любовь до конца твоих дней

Останется тайной опорой твоей.

Новогоднее происшествие

Простые игрушки сквозь щёлку

Однажды увидели ёлку:

Давайте-ка ёлку нарядим!

Залезем на ветки и сядем!»

Полезли на ёлку игрушки.

Мартышка уже на верхушке.

Под мишкою ветка прогнулась,

Под зайчиком чуть покачнулась.

Цыплята висят, как фонарики,

Матрёшки – как пёстрые шарики…

«Эй, ёлочные игрушки,

Снегурочки, звезды, хлопушки,

Стекляшки витые, литые,

Серебряные, золотые!

Пока вы пылились на полке,

Мы все очутились на ёлке!

Сейчас ребятишек обрадуем!

Ой, батюшки! Падаем! Падаем!»

День рожденья мамы

У мамы день рождения —

Чудесней нету дня:

Ведь если б мамы не было,

То не было меня!

Спиридон Дрожжин

«Улицей гуляет…»

Улицей гуляет

Дедушка Мороз,

Иней рассыпает

По ветвям берёз;

Ходит, бородою

Белою трясёт,

Топает ногою,

Только треск идёт.

Игорь Мазнин

Простое слово

На свете

Добрых слов

Живёт немало,

Но всех добрее

И нежней одно —

Из двух слогов

Простое слово «ма-ма»,

И нету слов

Роднее, чем оно!

Нина Саконская

Моя мама

Однажды я сказал друзьям:

На свете много добрых мам,

Но не найти, ручаюсь я,

Такую маму, как моя!

Она купила для меня

На колесиках коня,

Саблю, краски и альбом…

Только разве дело в том?

Я и так её люблю,

Маму, мамочку мою!

Ирина Токмакова

На свете так бывает

На свете так бывает,

Что только раз в году

На ёлке зажигают

Прекрасную звезду.

Звезда горит, не тает,

Блестит прекрасный лёд.

И сразу наступает

Счастливый Новый год!

Андрей Усачёв

Подарок маме

Подарок мамочке готов —

Большой-большой букет цветов.

Я рисовал его полдня…

Ну, поцелуй скорей меня!

Снеговик

Новый год! Новый год!

Снеговик домой идёт.

Всем несёт он по подарку:

Снежной бабе – снеговарку,

Чтоб варила холодцы,

Снегирятам – леденцы,

А Снегурочке – обновку:

Новую морковку!

Саша Чёрный

Рождественская

Зелёная ёлка, где твой дом?

– На опушке леса, над тихим холмом.

Зелёная ёлка, как ты жила?

– Летом зеленела, а зимой спала.

Зелёная ёлка, кто тебя срубил?

– Маленький, старенький дедушка Памфил.

Зелёная ёлка, а где он теперь?

– Курит дома трубку и смотрит на дверь.

Зелёная ёлка, скажи – отчего?

– У него, у дедушки, нету никого.

Зелёная ёлка, а где его дом?

– На каждой улице, за любым углом…

Зелёная ёлка, а как его позвать?

– Спросите-ка бабушку, бабушку и мать…

Михаил Яснов

Что рисуют маме

На Восьмое марта

Нарисую маме

Голубое море,

Небо с облаками.

Рядом с этим морем,

Пеною одетым,

Нарисую маму

С праздничным букетом.

Готовимся ко сну

«Баю-баюшки-баю…»

Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю.

Придёт серенький волчок,

Он ухватит за бочок,

Он ухватит за бочок

И утащит во лесок,

Под ракитовый кусток.

К нам, волчок, не ходи,

Нашу Машу не буди.

«Через бабушкин дворок…»

Через бабушкин дворок

Летел ясный соколок,

Уронил он сапожок.

Кричит: «Бабушка, подай,

Родимая, помоги!»

– Мне некогда подавать,

Мне некогда помогать,

Надо внучка качать

В колыбельке!

«Ой, люли, люли, люли!..»

Ой, люли, люли, люли!

Прилетели журавли.

Журавли-то мохноноги

Не нашли пути-дороги.

Они сели на ворота,

А ворота – скрип-скрип…

Не будите у нас Ваню —

У нас Ваня спит, спит.

«Баю-баю, баиньки…»

Баю-баю, баиньки,

Купим сыну валенки.

Наденем на ноженьки,

Пустим по дороженьке.

Будет наш сынок ходить,

Новы валенки носить.

«Котик, котик…»

Котик, котик,

Пушистый хвостик,

Острые ушки,

Лапки, как подушки.

Приходи к нам ночевать,

Нашу Дашеньку качать,

Сладки песенки ей петь,

Приговаривать:

«Баю-бай!»

«Сейчас будем купаться…»

Сейчас будем купаться,

В водичке плескаться,

Плавать и резвиться,

Чисто-чисто мыться,

Помоем ножки

Маленькой крошке,

Намылим ручонки

Любимой девчонке,

Потрём спинку и животик,

Умоем лицо и ротик.

Будет мыло пениться,

Вся грязь куда-то денется.

«Баю-баю-баиньки…»

Баю-баю-баиньки,

Прискакали заиньки,

Зайки больше не шалят

И Андрюшке спать велят.

«Люли, люли, люли…»

Люли, люли, люли,

Прилетели гули,

Сели гули на кровать,

Стали Машеньку качать,

Быстро глазки закрывай,

Тихо, тихо засыпай,

Сладко спи по ночам

Да расти по часам!

«Баю-баю-баю-бай…»

Баю-баю-баю-бай,

Ты, собачка, не лай,

Петушок не кричи

И коровка не мычи.

Петя глазки закрывает,

Тихо, сладко засыпает.

Зинаида Александрова

Плохая девочка

Ходит Оленька, вздыхая.

– Что с тобою?

– Я плохая!

Я ногой толкнула кошку,

На пол бросила картошку,

Кашу манную не ела.

Быть хорошей надоело!..

Не пора ли Оле спать,

Чтоб опять хорошей стать!

Баиньки

Баю-баю, баиньки…

Спать ложатся заиньки,

На ромашках спят шмели,

Лягушата спать легли.

В тёмном поле у реки

Спят ежата-колобки.

Влезла белочка в дупло,

Спать ей тихо и тепло.

Баю, баиньки, баю…

Да кому же я пою?

Рыбка спать ушла на дно,

Оля тоже спит давно.

Купание

Визжит поросёнок:

«Спасите!..»

Купают его в корыте.

Он в луже не прочь помыться,

А мыльной воды боится.

А в кухне купают Олю.

Воды ей нагрели вволю.

Но Оля кричит: – Уйдите!

Мочалкой меня не трите!

Я голову мыть не стану!

Не буду садиться в ванну!..

Вот оба они помыты,

Надуты, слегка сердиты.

С коленок отмыты пятна.

Купаться было приятно…

– Чего ж ты, Оля, кричала?

И Оленька отвечала:

– Кричал поросёнок Тошка,

А я помогла немножко!

Валентин Берестов

Колыбельная баобабу

Баобабу пела бабушка,

Баобабка-баобабушка:

«Бао-бао! Бао-бай!

Баобабчик, подрастай!

Будешь выше мам и пап,

Баобабчик-баобаб,

И потолще бабушки,

Старой баобабушки!»

Мишка, мишка, лежебока!

Мишка, мишка, лежебока!

Спал он долго и глубоко,

Зиму целую проспал

И на ёлку не попал,

И на санках не катался,

И снежками не кидался,

Всё бы мишеньке храпеть.

Эх ты, мишенька-медведь.

Заиньки

Маленькие заиньки

Захотели баиньки,

Захотели баиньки,

Потому что маленьки.

Медвежонок

Медведица ласково сына качает.

Малыш веселится. Малыш не скучает.

Он думает, это смешная игра,

Не зная, что спать медвежатам пора.

Александр Блок

Колыбельная песня

Спят луга, спят леса,

Пала божия роса,

В небе звёздочки горят,

В речке струйки говорят,

К нам в окно луна глядит,

Малым деткам спать велит:

«Спите, спите, поздний час,

Завтра брат разбудит вас.

Братний в золоте кафтан,

В серебре мой сарафан.

Встречу брата и пойду,

Спрячусь в божием саду,

А под вечер брат уснёт

И меня гулять пошлёт.

Сладкий сон вам пошлю,

Тихой сказкой усыплю,

Сказку сонную скажу,

Как детей сторожу…

Спите, спите, спать пора.

Детям спится до утра…»

Валерий Брюсов

Колыбельная

Спи, мой мальчик! Птицы спят;

Накормили львицы львят;

Прислонясь к дубам, заснули

В роще робкие косули;

Дремлют рыбы под водой;

Почивает сом седой.

Только волки, только совы

По ночам гулять готовы;

Рыщут, ищут, где украсть,

Разевают клюв и пасть.

Ты не бойся, здесь кроватка,

Спи, мой мальчик, мирно, сладко.

Спи, как рыбы, птицы, львы,

Как жучки в кустах травы,

Как в берлогах, норах, гнёздах

Звери, легшие на роздых…

Вой волков и крики сов,

Не тревожьте детских снов!

Игорь Мазнин

Хочу не спать

Лежу,

Борюсь со сном упрямо,

Хочу не спать

До самого утра,

И слышу вдруг,

Как говорит мне мама:

– Вставай,

Медведь мой,

Завтракать пора!

Аполлон Майков

Колыбельная

Спи, дитя мое, усни!

В няньки сон к себе мани:

В няньки я тебе взяла

Ветер, солнце и орла.

Улетел орёл домой;

Солнце скрылось под водой;

Ветер после трёх ночей

Мчится к матери своей.

Ветра спрашивает мать:

«Где изволил пропадать?

Али звёзды воевал?

Али волны всё гонял?»

«Не гонял я волн морских,

Звёзд не трогал золотых, —

Я дитя оберегал,

Колыбелечку качал!»

Эмма Мошковская

Митя спит

Сонный день,

сонный день,

сонным ветрам дунуть лень,

сонным курам клюнуть лень —

сонный день,

сонный день.

Митя спит.

Витя спит.

Только дятел всё долбит,

только шмель в траве жужжит,

всё жужжит,

всё жужжит…

Сон идёт,

всё берёт!

Только речка не уснёт,

только солнышко печёт,

всё печёт,

всё печёт…

Ирина Токмакова

Тихо-тихо

Тихо-тихо-тихо-тихо

В наши двери входит Тихон,

Не аукать, не кричать,

А баюкать и качать.

Тихон песенку поёт,

Сны ребятам раздаёт:

«В этом сне – воздушный

шарик,

В этом сне – собака Шарик,

В этом – голуби летят,

В этом – дети спать хотят».

Тихо-тихо-тихо-тихо,

Сумрак, дрёма и покой.

Дети спят. Уходит Тихон

В тихий домик за рекой.

Сонный слон

Динь-дон. Динь-дон.

В переулке ходит слон.

Старый, серый, сонный слон.

Динь-дон. Динь-дон.

Стало в комнате темно:

Заслоняет слон окно.

Или это снится сон?

Динь-дон. Динь-дон.

Саша Чёрный

Колыбельная (для куклы)

Баю, кукла, баю-бай,

Спи, а то придёт Бабай!

Мячик спит, и утка спит,

Ослик в сумочке храпит.

Если крепко будешь спать,

Дам конфетку полизать.

Встанешь, сказочку скажу —

Про слона… и про Жужу.

Интересно – ай-яй-яй!

Только раньше надо бай.

Колыбельная (для младшего брата)

Баю-бай! Васик-бай!

Ты, собачка, не лай!

Ты, бычок, не мычи!

Ты, медведь, не рычи!

Волк, миленький, не вой,

Петушок, дружок, не пой!

Все должны теперь молчать:

Васик хочет спать…

Баю-бай! Васик-бай!

Ножками не болтай,

Глазками не моргай,

Смеяться не надо,

Ладушко-ладо!

Спи, толстый мой голыш…

Мухи, кыш! мухи, кыш!

Не сметь его кусать —

Васик хочет спать…

Баю-бай! Васик-бай!

Жил в зверинце попугай,

Зелёный и гладкий,

На жёлтой подкладке.

Всё кричал он и кричал,

Всё не спал он и не спал.

Прибежал вдруг котик,

Прыгнул на животик,

Баю-баю-баю —

И съел попугая…

Раз-два-три-четыре-пять!

Пузырей не пускать!

Спать!..

А не то нашлёпаю!

Вечерний хоровод

Добрый вечер, сад-сад!

Все берёзы спят-спят,

И мы скоро спать пойдём,

Только песенку споём.

Толстый серый слон-слон

Видел страшный сон-сон,

Как мышонок у реки

Разорвал его в клочки…

А девочкам, дин-дон,

Пусть приснится сон-сон,

Полный красненьких цветов

И зелёненьких жучков!

До свиданья, сад-сад!

Все берёзки спят-спят…

Детям тоже спать пора —

До утра!

Сверчок

Что поёт сверчок за печкой?

«Тири-тири, надо спать!»

Месяц выбелил крылечко

И взобрался на кровать…

Он в лицо Катюше дышит:

«Ты, коза, – закрой глаза!»

Катя слышит и не слышит.

За окном шуршит лоза.

Кто там бродит возле дома?

Мишка с липовой ногой,

Дочка сна, колдунья-дрема?

Чёрт ли с Бабою-Ягой?

Ветер просит за трубою:

«Ты! Мне холодно! Пусти!..»

Это что ещё такое?

В лес на мельницу лети…

Катя ждёт, поджав коленки.

Тишина… И вот опять

Друг-сверчок запел со стенки:

«Тири-тири… надо спать!»

Примечания

1

Лукошко – это небольшая ручная корзина из прутьев для сбора ягод и грибов.

2

Не солоно хлебавши – голодная.

3

Жать – срезать под корень стебли хлебных растений серпом.

4

Гумно – это сарай для сжатого хлеба.

5

Вешний – весенний.

6

Овин – строение для сушки снопов.

Content

Читаем дома с мамой: для детей 2–3 лет

Просыпаемся с настроением

«Петушок, петушок…»

«Чистая водичка…»

«Ай, дуды, дуды, дудицу!..»

«Ладушки, ладушки…»

«Мишка начал умываться…»

«Уж я косу заплету…»

Зинаида Александрова

Утром

Игорь Мазнин

Утренние стихи

Эмма Мошковская

Доброе утро!

Андрей Усачёв

Ехал поросёнок на рассвете

Михаил Яснов

Кукареку!

Громкое утро

Утренняя песенка

Кушаем с удовольствием

«Ладушки, ладушки…»

«Пошёл котик на торжок…»

«Кот в печи сухари толчёт…»

«Пришла коза рогатая…»

«Вместе с солнышком встаёт…»

«Утром бабочка проснулась…»

«Доброе солнышко…»

«Ватрушка-помпушка…»

«Люли, люли, люли…»

«Курочки поели…»

«Ай, та-ту-та-ту-татушки…»

«Ай, ту-ту-ту-ту…»

«Ладушки, ладушки!..»

«Положили кашку…»

«Ай, качи, качи, качи…»

«Ты, коровушка, вставай…»

«Ай, тату, тутушки…»

«Пирожки в печи…»

«Лошади – сено…»

«Тили-тили-тили-час…»

«Наша Даша – непоседа…»

«Ой лю-ли, лю-ли, лю-ли…»

«На зелёном на лугу…»

«Сорока-ворона…»

Зинаида Александрова

Вкусная каша

АРБУЗ

Чай в саду

Большая ложка

Яков Аким

Бублик

Валентин Берестов

«У нас есть ложка…»

«Человек идёт…»

Игорь Мазнин

Каша

Эмма Мошковская

Маша и каша

Ирина Токмакова

Да здравствуют повара!

Каша

Ай да суп!

Андрей Усачёв

«Ах ты, радуга-дуга…»

«Хочешь, Феденька, кефир?…»

Глинчики

Михаил Яснов

Чашка заболела

Идём на прогулку

«Ах ты, радуга-дуга…»

«Киска, киска, киска, брысь!..»

Зинаида Александрова

На прогулке

МЫ ОДЕЛИСЬ РАНЬШЕ ВСЕХ

Валентин Берестов

ВЕСЁЛОЕ ЛЕТО

Сергей Козлов

Я на солнышке лежу

Эмма Мошковская

Мчится поезд

СКОЛЬКО ШАПОК РАЗНЫХ-РАЗНЫХ!

Нина Саконская

Где мой пальчик?

Ирина Токмакова

Разговор Лютика и Жучка

Дождик

Кораблик

Саша Чёрный

На коньках

Михаил Яснов

Не отвлекаться!

Маленький почемучка

Валентин Берестов

Где ваш дом?

Как найти дорожку

Сергей Козлов

Как зовут меня? Скажи!

Игорь Мазнин

Отчего так много света?

Андрей Усачёв

Кто чья мама?

Какие бывают подушки

Откуда приходит Новый год?

Лев Толстой

Кто лучше всех?

Саша Чёрный

КТО?

«Отчего у мамочки…»

Михаил Яснов

Что такое счастье?

Леонид Яхнин

Кто где прячется

Растём культурными

Эмма Мошковская

Вежливое слово

Андрей Усачёв

Приветствия

Михаил Яснов

Спасибо!

Здравствуйте, хвостаствуйте!

Леонид Яхнин

Гуси

Карась

Бабочка

Крот

Совы

Песочный домик

Тень

Кошки и когти

Медвежонок

Обед

Коровы

Приглашение

Путаница

Рак

Играем весело

Яков Аким

Кукла

Зинаида Александрова

Прятки

Игрушки

Карманный фонарик

ШАРИК

Таня пропала

Валентин Берестов

Тучка

Искалочка

Песочница

В магазине игрушек

Мяч

Больная кукла

Королевская гвардия

Портниха

Игрушечный зайчик в лесу

Нина Саконская

Кто там скачет на коне

Ирина Токмакова

Поиграем

Андрей Усачёв

ШКАТУЛКА

Михаил Яснов

Вышла чашка погулять

Познаём мир

«Синичка-синичка…»

«Ходит свинка по бору…»

«Скок-поскок!..»

«Дождик-дождик…»

«Пошёл козёл на базар…»

Яков Аким

Щука

Козёл

Индюк

Пыжик

Енот

Ветер

Зинаида Александрова

Колокольчики

Гули-гули

Одуванчик

Новая столовая

Муравей

Сама

Таня и волчок

Утки, беленькие грудки

СНЕЖОК

Дождик

Валентин Берестов

Коровушка

Лошадка

Воробушки

Котофей

Барашек

Петушки

Бычок

Брошка

Заяц-барабанщик

Курица с цыплятами

Мартышкины качели

Котёнок

Лягушата

Гололедица

Коза

Гуси

Валентин Катаев

Ёжик

Тёлочка

Игорь Мазнин

Мухомор

Потенькай, синица!

Воробей

Кот Пушок

Эмма Мошковская

«С собой иголки носит…»

Немножко тепла…

Енот

«Это – филин…»

«Зяблик…»

«Нет у носорожика…»

«Умывается тигрица…»

Ирина Токмакова

Медведь

К нам весна шагает

Андрей Усачёв

Разговор с лошадью

Песенка медведя

«Ры-ры-ры…»

«Мишка косолапый…»

Саша Чёрный

Телёнок сосёт

Жеребёнок

Имя

Индюк

Галчата

Лягушки

Попка

Дождик

Горькое лекарство

Слон

Что кому нравится

Про кота

Черепаха

Застенчивый таракан

Михаил Яснов

Колючая сказка

Леонид Яхнин

Лесной концерт

Лиса

Кашка для шмеля

Курочка Ряба

Лиса и рак

Лиса и собаки

Коза-дереза

Лиса и дрозд

Лиса, заяц и петух

Лиса и журавль

Овца, лиса и волк

Девочка и лиса

Кот и лиса

Кот, козёл и баран

Собака и волк

Заяц-хвастун

Тетерев и лиса

Липунюшка

Золотая рыбка

Владимир Даль

Девочка Снегурочка

Старик-годовик

Привередница

Лиса и медведь

Про мышь зубастую да про воробья богатого

Лев Толстой

Чей конь

Лев, медведь и лиса

Галка и кувшин

Настина кукла

ЧИЖ

Спала кошка на крыше

Саша был трус

Девочка и разбойники

Константин Ушинский

Гуси

Гусь и журавль

Орёл и кошка

Пчёлки на разведках

Валентин Берестов

Аист и соловей

Честное гусеничное

Борис Житков

Вечер

Сергей Козлов

Чёрный омут. Сказки про зайцев

Николай Сладков

Неслух

Отчаянный заяц

Званый гость

Евгений Пермяк

Филя

Хитрый коврик

Корней Чуковский

Бармалей

Готовимся к празднику

Яков Аким

Мама

Зинаида Александрова

Ёлочка

Птичья ёлка

Две подружки

Новый снег

Дед Мороз

Валентин Берестов

«Любили тебя без особых причин…»

Новогоднее происшествие

День рожденья мамы

Спиридон Дрожжин

«Улицей гуляет…»

Игорь Мазнин

Простое слово

Нина Саконская

Моя мама

Ирина Токмакова

На свете так бывает

Андрей Усачёв

Подарок маме

Снеговик

Саша Чёрный

Рождественская

Михаил Яснов

Что рисуют маме

Готовимся ко сну

«Баю-баюшки-баю…»

«Через бабушкин дворок…»

«Ой, люли, люли, люли!..»

«Баю-баю, баиньки…»

«Котик, котик…»

«Сейчас будем купаться…»

«Баю-баю-баиньки…»

«Люли, люли, люли…»

«Баю-баю-баю-бай…»

Зинаида Александрова

Плохая девочка

Баиньки

Купание

Валентин Берестов

Колыбельная баобабу

Мишка, мишка, лежебока!

Заиньки

Медвежонок

Александр Блок

Колыбельная песня

Валерий Брюсов

Колыбельная

Игорь Мазнин

Хочу не спать

Аполлон Майков

Колыбельная

Эмма Мошковская

Митя спит

Ирина Токмакова

Тихо-тихо

Сонный слон

Саша Чёрный

Колыбельная (для куклы)

Колыбельная (для младшего брата)

Вечерний хоровод

Сверчок

Примечания