Гор Александр

Абстракция

Александр Гор

Абстракция

Микро-рассказ посвящённый ностальгии по иллюстрациям к Советской фантастике.

Писан за один вечерок, перед сном. Прошу не судить строго:)

Почему-то тут, на космодроме — постоянный вечер. Именно в таком синем вечернем мареве силуэт фотонного звездолета теряет объём, утрачивая всяческую суетную мелочь деталей. Просто синий силуэт, с алыми огоньками габаритных огней. Такими плоскими рериховскими мазками выглядят горы в час заката. На стальной мощной сетчатости вспомогательных конструкций постоянно лежат ещё прорывающиеся из-за горизонта отсветы.

Я вновь провожаю космонавтов. Звёздчатая открытость глаз, смуглые впалые щёки, мужественные скулы. И почему их постоянно экипируют в какие-то несерьёзные, целиком прозрачные шлемы с тростинкой боковой антенны? Где-то я читал что такие шлемы опасны ушибами головы… Хотя… к чёрту! Вот же они — стеклянистыми нимбами обволакивают головы сильных людей уходящих в мечту.

Много раз я как озорной мальчишка воровал со склада такой скафандр. Чёрная «вторая кожа» обхватывала плечи, на спину ложился сребристый, почти невесомый вакуумно-молекулярный синтезатор дыхательной смеси. Склад никто не охранял. Никто не охранял и подступы к покоящемуся на могучих опорах небесному страннику. Двери тут вообще не запирают! Но всякий раз кто-то невидимый останавливал меня. Это выглядело как если бы некто деликатно, но властно клал руку на ваше плечо. Некто за спиной… Постоянно остающийся за спиной — сколько не оборачивайся.

Когда корабль зажигал вокруг основного зеркала гирлянду планетарных двигателей и неторопливо уменьшался в размерах, я опрометью бросался к фиолетовому яйцу волотара, и уже из облаков наблюдал за подъемом, сквозь огромный блистер. Потом обычно выполнял вираж, от которого темнело в глазах, и брал курс на Гелиполис.

Полёт всегда проходил в ночи. В ночи полной звёзд. Наверное всё-таки это была не Земля. Звёзды находились совсем рядом, были одинаково белы… Многие окружены кольцами и лучами аберраций, как на фотопластинке из старинной обсерватории. Иногда можно было рассмотреть рубиново пурпурные волокна газовой туманности. Явная не Земля! Хотя с другой стороны — Земля… Меня совершенно не беспокоила эта проблема.

……………………………………

Над Гелиополисом вставало Солнце. Всегда. Оно всегда висело над горизонтом очерченное волнистыми космами короны. Каждый протуберанец вырисовывался с чёткостью линогравюры… Светило совсем не слепило глаза, заливая, тем не менее, рвущиеся в дымку атмосферы «друзы» зданий постоянным утренним светом.

Можно было пройтись по Бульвару фиолетовых тополей. Тополей правда тут нет… Вперемежку с выложенными многоугольной янтарной плиткой дорожками, дорогами, площадями, укрывают редких утренних прохожих длинными тенями — фиолетовые фикусы составленные из конических «венчиков».

…………………………………….

Я на прозрачной чашеобразной террасе… Отсюда хорошо видны геометрические мозаики украшающие стены зданий. В основном ломаные спирали. Передо мной женщина о которой я мечтал всю жизнь. Загорелое буйство природы, призванное дарить и взращивать жизнь. Утонченность черт, обрамляющих горящий пытливым разумом взгляд. Так не бывает… Так будет… Так есть… Так должно быть. Потому, что я хочу жить в таком мире.

Завтра я проснусь и вновь пойду провожать людей к звёздам!

______________

Они стояли перед постоянно оплывающей опалесцирующими полосами стеной кратера, образованного флуктуацией МИРА. Люди будущего, о котором так мечтал только что уснувший в объятиях дамы своей мечты пришелец.

— Мы можем преодолеть данное возмущение МИРА?

— Можем, но это убьёт пришельца. Даже если мы сможем удержать в сохранности его сому, что будет непросто… Его психика…

— Он слишком долго жил мире своих грёз. Один. Оторванный от людей, грезя единством с ними. В конце-концов обретя Силу, давшую ему возможность уйти… Но попав к Нам он неосознанно использовал оную Силу что бы оказаться в мире… когда-то нарисованном на страницах его любимых книг…

— Использовав МИР как строительный материал…

— Что же решил Совет Операторов?

— Постепенная реабилитация… Несколько месяцев мы будем изменять данный искусственный мирок, приближая его к нашей реальности.

— Жаль… всё же это красиво.

— Позже параметры будут восстановлены. Конечно уже в качестве памятника Культуры.

Мы давно называем нашу планету Колыбелью. Не Землёй. Где как не в колыбели место игре предвосхитившей во многом — Нашу цивилизацию?

Content

Гор Александр Абстракция

Александр Гор Абстракция