Маргарита Полякова

Снежный князь

© Маргарита Полякова, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Маргарита Полякова

Родилась и живет в маленьком закрытом городке Пензенской области. Закончила педагогический университет, работает в средствах массовой информации. Написание книг – давнее хобби, которым занимается в свободное от работы и семьи время. Очень любит читать (последнее увлечение – книги в жанре альтернативной истории).

Глава 1

Голова раскалывалась. Острая боль колючками впивалась в основание шеи, пронзала череп изнутри раскаленными иглами, давила на веки и отдавала в переносицу. Я не могу сказать, что очнулся. Скорее, просто вынырнул из какого-то липкого забытья. Кажется, кто-то бормотал у меня над ухом и прикладывал ко лбу прохладный компресс. Но я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме дикой боли, и сознание снова отключилось.

Очередное неприятное пробуждение оказалось чуть длительнее предыдущих. Боль не отступила, но была уже не столь острой, и я попытался понять, что со мной. Мысли вяло трепыхались, как полудохлые рыбины, и я ни на чем не мог сосредоточиться. Единственное, что я осознавал – я, похоже, серьезно болен. И за мной ухаживают. Терпкий прохладный напиток, который буквально влили в беспомощного меня, только подтвердил мое ощущение и принес небольшое облегчение.

Когда я очнулся в следующий раз, головная боль стала почти терпимой, но зато ломило всё тело. Словно кто-то выкручивал изнутри мои кости и мышцы. Я попытался разлепить веки, но перед глазами все плыло. Ничего, кроме белого цвета, разглядеть мне не удалось. Я в больнице? Но что случилось? Рядом со мной кто-то вел приглушенную беседу, и этот разговор оставлял странное впечатление. Как будто слова произносили на иностранном языке, но смысл я понимал.

Жаль, но малейшая попытка напрячь организм отзывалась тупой болью. Даже желание сконцентрироваться. Ну а поскольку в памяти еще свежи были впечатления о том, как меня ломало, я решил не рисковать и плыть по течению. В конце концов, я еще успею выяснить, что со мной произошло.

…Спустя какое-то время я уже не был в этом уверен. Собственно, я не был уверен даже в собственном здравом рассудке. Все происходящее вокруг казалось дурным кошмарным сном. И только мое мерзкое самочувствие не позволило мне слишком бурно реагировать на то, что я видел.

Все окружающее пространство вокруг было белым. Но не потому, что я находился в больнице, а потому что всё, что попадалось мне на глаза, было сделано из снега и льда. Едва заметные голубые, сиреневые и розовые блики придавали картине сюрреалистичности. Причем огромный зал, в котором я находился, был не какой-то там пещерой, неаккуратно выдолбленной в мерзлоте. Это помещение по своей красоте, могло поспорить с лучшими мировыми произведениями архитектуры и искусства. Изящные колонны, высокие своды, искусная резьба и совершенные скульптуры на гладком ледяном полу. Если это и была моя галлюцинация, то какая-то странная.

Я ущипнул себя, потом протянул руку, чтобы протереть глаза, и невольно замер. Рука была не моя. Нет, она послушно выполняла команды, сжимала и разжимала пальцы, но явно принадлежала не мне. Слишком тонкая и изящная. Пришедшая ко мне в голову мысль невольно прошибла меня до холодного пота, и я тут же запустил руку вниз. Фу-у-у!!! В женщину я не превратился. На фоне этого тот факт, что я, кажется, оказался в чужом теле, не воспринимался так остро, хотя и продолжал дико пугать.

Сердце билось, как птица в клетке. Мне было страшно так, как никогда раньше. Может, какой-нибудь крутой спецназовец на моем месте не растерялся и помчался бы причинять добро со страшной силой, но я был совершенно обычным парнем. И год армейской службы после института не прибавил мне воинственности. Меня устраивала моя жизнь, и я не желал никаких приключений!

Так. Спокойно, Леха, спокойно. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов. В голове не прояснилось. Я по-прежнему не мог принять мысль, что оказался неизвестно где, да еще и в чужом теле. И главное, я совершенно не мог понять, как я здесь очутился.

Разумеется, я читал книжки о попаданцах. Да кто их не читал? Но одно дело – писательская фантазия, и совсем другое – кошмарная реальность, от которой вполне может поехать крыша. Обычно герои прилагали определенные усилия, чтобы оказаться в другом мире. Лезли в пещеры, попадали в аварии, шагали в порталы или заключали соглашения с высшими сущностями. Со мной ничего подобного не происходило.

Вчера был совершенно обычный день. Вообще ничем не примечательный. С утра я посетил офис своего риэлтерского агентства, поработал с базой данных, сделал нужное количество звонков, прошерстил газеты и Интернет и, заключив несколько договоров, укатил домой. После чего поужинал и заснул перед телевизором. Всё! Никаких происшествий, странных снов и необычных явлений. И я не пил. Вообще, от слова «совсем», поскольку на следующий день наклевывалась крупная сделка по продаже недвижимости в центре столицы. И если я хотел получить свои законные проценты, мне требовалась трезвая голова и немного везения. Так как же здоровый сон превратился в такое нездоровое пробуждение? Как я здесь оказался, где это самое здесь, и кто я теперь такой?

На то, чтобы прекратить истерику, мне понадобилось время. Я не знал, что случилось с моим собственным телом, и даже представлять не хотел, как отреагируют родители на мое исчезновение. Я матерился, как тот приснопамятный грузчик, который не ругается, а разговаривает с помощью нецензурной брани. Я вновь и вновь использовал все способы, чтобы убедиться, что я не сплю. И щипал себя, и долбал кулаками стены, и даже окунул голову в стоявшую у стены емкость с водой, на поверхности которой плавали льдинки. Бесполезно. Только голова закружилась. Кажется, я перенапряг свое новое тело, и теперь чувствовал себя не лучшим образом. Вдох, выдох, вытереть испарину… какой смысл беситься и истерить, если ничего не меняется? Я по-прежнему находился в очень странном незнакомом помещении, и повторяющее мои движения отражение было похоже на кого угодно, только не на меня самого.

Зеркало ничем не отличалось от других предметов в комнате. Оно тоже было ледяным. Но изображение на поверхности оказалось довольно чистым и четким. Что абсолютно меня не радовало. Из его глубин на меня смотрело существо, определенно не являющееся человеком. Одни уши чего стоили! Узкие, длинные, острые и слегка подергивающиеся от волнения. И кожа чересчур белая, с каким-то голубоватым отливом. Кстати, несмотря на то что я находился в снежном помещении и стоял на ледяном (в прямом смысле этого слова) полу, мое тело не мерзло. Совершенно. Да и когда я голову в воду со льдом совал, то вовсе не испытал неприятных ощущений. Сыро – было. Холодно – нет. Интересно, из чего же мне компресс делали, если я прохладу почувствовал? Или это мое тело было чересчур разгоряченным?

Стянув с себя длинную ночнушку из белого плотного шелка (если это – местная мода, то она на редкость отвратная), я начал рассматривать собственную новую внешность. Серые глаза, длинные белые волосы, смазливая физиономия и очень, очень субтильное телосложение. Где, где мои мышцы, накачанные непосильным трудом в спортзале и на соревнованиях по воркауту?[1] Новое доходяжное тело вызывало раздражение. Набор костей какой-то, обними и плачь. Анемичная андрогинная внешность и изящные руки, абсолютно не приспособленные к труду.

Единственное, что мне понравилось – довольно странный рисунок на коже в виде морозного узора. Причем не татуировка, а нечто типа родимого пятна. Узор полностью охватывал правую ногу, потом его рисунок, поднимающийся по бедру на правый бок, становился не таким плотным, а затем и вовсе превращался в тонкий штрих, расчерчивающий шею и поднимающийся по лицу.

За дверью послышался разговор, и я, вновь напялив сорочку, нырнул в постель и притворился спящим. Пока я что-то не чувствовал готовности предстать перед местными аборигенами. Учитывая мое полное незнание местных реалий, они сразу определят, что с их пациентом что-то не так.

Мои попытки понять хоть что-то из разговора ничем путным не закончились. Напевный, плавный язык мне абсолютно не был знаком. И все-таки, как ни странно, я понимал общий смысл сказанного. Речь шла о каком-то ритуале взросления, который прошел не так, как надо. И о моем теле, которое целый эргень не могло очнуться. Интересно, эргень – это сколько? А вот насчет ритуала – это очень интересно. Возможно, это мой шанс выкрутиться. Если уж он изначально пошел не так, как надо, то вполне мог закончиться амнезией. Вариант удобный и все объясняющий. Мне на лоб легла холодная ладонь, а потом была белая вспышка, и я снова потерял сознание.

Не могу сказать, что я очнулся. Скорее, впал в какую-то разновидность транса. Я вроде бы понимал, что не сплю, но никак не мог влиять на происходящее. Две части меня сливались в единое целое, пытаясь прийти к единому знаменателю. Получалось хреново, поскольку половинки были настроены по отношению друг к другу довольно агрессивно. И мое сознание словно перескакивало из одного разума в другой. То я был обычным провинциальным парнем Лехой, 25 лет от роду, который окончил универ, отслужил в армии и уже два года пытался покорить столицу (небезуспешно, кстати, поскольку на хлеб с икрой и съем хаты я спокойно зарабатывал). А то я вдруг становился снежным эльфом, младшим княжичем Эйсвира, который своевольно изменил ритуал, чтобы быстрее приблизиться к совершеннолетию. И лет мне, между прочим, было 150. Правда, по эльфийским меркам это примерно равнялось пятнадцати человеческим, и непрошибаемая самоуверенность бывшего владельца моего нового тела данный факт только подтверждала.

Зачем нам слушать учителей и вникать в умные книги? Мы же лучше всех знаем, как надо правильно ритуал проводить! Сопляк, блин. Вот как узнать, чего он такого нахимичил, что в его тело мой разум забросило? Отвечай, лишенец! Что? Призвал чужую сущность, которая должна была на тебя пахать, делясь жизненной силой и знаниями? Угу. Щаз. Разбежался, дохляк ушастый. Посмотрим еще, кто кому помогать будет. И что-то мне подсказывает, что командовать парадом буду я.

Первым моим порывом, конечно, было вышвырнуть из моего сознания этого малолетнего придурка. Но, поразмыслив, я отказался от данной идеи. Амнезия – это, конечно, хорошо. Но чужая память – куда как лучше. Мелочи, из которых складывается повседневная жизнь, иногда оказываются вовсе не мелочами. И раз уж я попал в иной мир, нужно здесь как-то устраиваться. А для этого необходимы знания.

Слияние двух сущностей оказало на меня самое положительное воздействие – я, наконец, успокоился. Нет, я не забыл свою семью и свой мир, но начал относиться к прошлому как-то отстраненно. Словно частично заледенев. Полагаю, что такой поворот мне был только на руку, поскольку постоянные переживания за своих близких и попытки осознать себя в новом мире и чужом теле могли закончиться реальной психушкой.

Очередной визит врачевателей прошел как нельзя лучше. Во-первых, я их «вспомнил», а во-вторых, от радости по поводу того, что я очнулся и изволю пытаться говорить, они готовы были кинуться выполнять любое мое желание. Ну еще бы! Пусть и младший, но княжич все-таки. И неважно, что он сам, лопух такой, с ритуалом подставился. Смерть младшего сына князь не простил бы. И виновных быстро назначил бы.

Несмотря на доставшуюся мне память, я с любопытством рассматривал первых увиденных мною аборигенов. Такие же остроухие, как и я, с надменными физиономиями, облаченные в белые балахоны (подсознание подсказало, что это одежды врачевателей), с чуть более темным цветом кожи и длинных волос, они двигались так, словно перетекали из одной позиции в другую. Занятное зрелище.

Врачи меня осмотрели, вынесли вердикт, что я пошел на поправку, и вежливо поинтересовались, чего мне желается в первую очередь. Чего, чего… жрать мне желается! А еще – чтобы меня оставили в покое и дали переварить информацию из памяти княжича. Хотя бы самую необходимую. Лекари выслушали мои пожелания и довольно быстро их исполнили.

Еда, на мое счастье, оказалась вполне обычной. А то я уж начал думать, что мне какое-нибудь мороженое со льдом притащат. Ан нет. Обычный пустой теплый суп, ибо пока мне нельзя никакой тяжелой пищи.

Оставшись в гордом одиночестве, я попытался разложить по полочкам полученные от княжича знания. Будем их усваивать постепенно, по мере надобности, а то ушибленные ритуалом мозги (если они вообще были) могут не пережить слишком большого давления. Итак, начнем с самого главного. Кто я такой? Да, понял, снежный эльф. Только мне это ни фига ни о чем не говорит. Подобного персонажа я видел всего один раз. В компьютерной игрушке. Но то, что там нарисовали, было больше похоже на зомби. Причем несвежего. Так что начнем сначала.

То, что мое тело спокойно себя чувствует среди снегов и льда, я уже понял. Подсознание подсказывало, что я могу ощутить наведенный магией холод, который обычно используется в лечебных целях, но только на нашей расе. Любого другого эта процедура превратит в хорошо промороженное мясо.

Магия в данном мире есть, да. Причем довольно разнообразная. Снежные эльфы, кстати, одна из наиболее сильных рас в этом плане. И своей стихией владеют превосходно: умеют создавать снег, лед, пургу, и даже ледяной огонь в пульсарах. Полагаю, скоростной обстрел острыми кусками льда действует на противника ничуть не хуже, чем автоматная очередь. Да и умение заморозить воду или любое живое существо вполне может пригодиться в бою.

Магией, в той или иной степени, был одарен каждый снежный эльф. Вообще каждый. И это привело к довольно любопытным последствиям. Дело в том, что обычным оружием снежные эльфы практически не владели. За очень, очень редким исключением Ордена паладинов, который представлял собой нечто вроде службы безопасности. Официально паладины занимались только охраной храма местного божества по имени Ауриэль, но реально их сфера деятельности была намного шире.

То, что княжич абсолютно доверял магии и почти полностью игнорировал физическую нагрузку, меня расстроило. Хотя… кто мне мешает немного поменять спецификацию? Да, прежний хозяин моего тела был уверен, что владеет мощным колдунством, но я бы не стал полагаться только на магические возможности. Так что один из пунктов плана в списке «что нужно сделать в первую очередь» – это научиться владеть местным оружием. И прокачать данное немощное тело до максимально возможного результата. Да здравствуют кубики пресса!

Следующим вопросом, который меня интересовал, было мое нынешнее имя. Оно, кстати, оказалось не слишком замудренным. А то придумают некоторые фантасты – без поллитры не выговоришь, а после поллитры не разберешься. Леойс’силь – это почти нормально, язык сломать не грозит. А для своих, в узкий круг которых будут входить родственники и приятели, я должен был выбрать «домашнее» имя, которое останется со мной до конца моих дней. И под которым, скорее всего, меня запомнят окружающие. Если там вообще будет чего помнить.

Мое прошлое тело, разумеется, хотело себе имя одного из героев прошлых лет. Я, естественно, был против. Эльфийская история – это, конечно, хорошо, но лично меня не впечатляет вовсе. Так что имя буду выбирать я, поскольку именно я здесь главный.

Выборы были недолгими. Я решил взять себе прозвище героя старого кинофильма. И стал Леоном. А что? Это прозвище созвучно и с моим собственным прошлым именем, и с официальным именем снежного эльфа, в шкуру которого я попал. И да. Имя себе я выбрал отнюдь не просто так. Что-то мне подсказывает, что попадание в посторонний мир еще никогда и ни для кого ничем хорошим не заканчивалось. А если верить приметам, то «как вы лодку назовете, так она и поплывет». Так что пусть будет имя, которое ассоциируется у меня с силой. Да и наглость с удачливостью мне не помешают.

Вообще, надо сказать, для меня эльфийская традиция двух имен оказалась весьма полезной. Так я смог разграничить две личности, уживающиеся в моем теле. Княжич со всеми его навыками и памятью остался Леойс’силем, а Леха стал Леоном. Воспринимать себя, как двух разных существ, было непривычно, но это было единственным выходом. Я не хотел сойти с ума. И постоянных сражений за возможность полностью захватить чужую личность тоже вести не хотел.

Кроме вопроса о том, как меня теперь зовут, интересовался я и еще одним немаловажным аспектом – семьей княжича. Теперь эти эльфы вроде как мои родственники, и не мешало бы знать о них как можно больше.

Как подсказывала память, княжич, в тело которого я попал, – был потомком довольно древнего и богатого рода. И раньше снежные эльфы занимали всю северную часть материка, но потом пришли люди и их выпнули. Обида была свежа до сих пор. Ну как же. Нам надавали по сопатке какие-то краткоживущие варвары! «Как страшно жить»! И великая магия не помогла. Утерлись эльфы.

Самое занятное, что история противостояния двух рас не закончилась глобальным поражением в одном сражении. Прежде чем люди доказали эльфам свою силу, прошло немало времени. Но итог был отнюдь не в пользу остроухих. Один из их кланов был вообще полностью истреблен. Какая-то девчонка-подросток нанесла Снежному Принцу смертельную рану. И его последователи не смогли оправиться от потери.

Куда они ушли? Да кто же их знает. Предки Лейос’силя этим не интересовались, не до того было. Им пришлось приложить множество усилий, чтобы поражение в войне не стало смертельным для всей расы, поскольку они не только потеряли земли, но и потерпели некоторое поражение в правах. У снежных эльфов больше не было своего короля. И не будет. Если, конечно, они не сумеют вернуть Большую Корону, доставшуюся людям в качестве трофея. Однако в новой войне никто не был заинтересован, а попытки выкрасть бесценную вещь (Большая Корона была не только символом власти, но и магическим артефактом с весьма интересными функциями) закончились очень плохо. Люди организовали блокаду, перекрыв торговым караванам путь к снежным эльфам, и эльфийскому князю пришлось дать магическую клятву, что его раса прекратит попытки выкрасть вожделенное сокровище.

Организовать подобную блокаду было не слишком сложно, поскольку снежные эльфы проживали на довольно крупном, но отдаленном архипелаге Эйсвир. И могли обеспечить себя далеко не всем. Восемь островов посреди холодного Белого океана казались мало приспособленными для жизни. Снег, лед, голые скалы и весьма скудная растительность. Судя по климату, пять островов можно было отнести к тундровой зоне (а один даже можно было поименовать лесотундрой), еще два напоминали нечто среднее между очень северной Гренландией и землей Франца-Иосифа, а самый северный, Айсвериум, был абсолютным аналогом северного полюса. Полярная ночь, вечная зима и пронизывающий холод.

Айсвериум считался центром Эйсвира. Снежные эльфы сделали выводы из своего столкновения с людьми и основали столицу там, где никто, кроме них, жить не сможет. Хе, наивные ушастые чукчи! В моем мире люди не то что полюс, космос уже покорили. А все потому, что эльфы застыли в своем цивилизационном развитии, надменно считая, что достигли идеала. Люди же постоянно движутся вперед и стараются успеть как можно больше за свою короткую жизнь.

Во главе Эйсвира стояла княжеская семья, к которой теперь принадлежал и я. Довольно странное ощущение, между прочим. Я должен не только впустить в свою жизнь посторонних эльфов, но и считать их близкими. Хотя, судя по воспоминаниям моей второй сущности, родственная любовь здесь отсутствовала как факт. Так что особо напрягаться не придется.

Моя новая семья была не слишком большой. Отец, который княжил уже около пятисот лет, старший брат, чье совершеннолетие должно было наступить в следующем году, и совсем старшая сестра. Холодная стерва без малейшего сердечного тепла. Собственно, остальные члены семьи тоже не слишком от нее отличались. Похоже, представители расы снежных эльфов были эгоистами, снобами и надменными сволочами.

Странно, что родни у княжича так мало. Эльфы ведь долго живут. Так где же прочие родственники? Устранены от греха подальше, чтобы на трон не облизывались? Перспектива не радует. Мое подсознание подсказывало, что как только отца не станет, меня тоже попытаются ликвидировать. И пусть главный кандидат на престол – мой брат, потенциального конкурента все равно уничтожат. Потому что зачем рисковать?

А! Так вот зачем княжич решился изменить ритуал! Вот почему он искал более взрослую сущность, надеясь, что с ее помощью может стать совершеннолетним как можно раньше. Отец собирался умирать. Старые раны плюс полученное в последнем бою со змеями Белого океана мерзкое проклятье подточили его силы. И речь, в лучшем случае, идет о неделях, а это значит, что даже старший брат не успеет стать совершеннолетним, и сестра станет их регентом. Чем такой поворот дел может закончиться – понятно. До совершеннолетия не доживет ни один из них. Нет, женщина не может править самостоятельно. Но она способна собрать Совет, выйти замуж за нужного эльфа, который станет консортом, и ее старший сын будет иметь все права на престол. А она, как регент при нем, получит почти абсолютную полноту власти.

С ритуалом, конечно, княжич промахнулся. Но чего ждать от испуганного подростка 15 лет? Когда твоя жизнь под угрозой, пойдешь на любые глупости, чтобы ее сохранить. И ритуал был еще не самой идиотской затеей. Вот только призывая взрослую сущность, княжич не подумал, что она может оказаться сильнее и занять его тело. Да и «более взрослая» понятие относительное. Мне всего двадцать пять, и я если и взрослее княжича, то только по мозгам и жизненному опыту. Самостоятельная жизнь все-таки многое дает.

Вообще у снежных эльфов была довольно сложная система ритуалов. Самый болезненный и сложный проводился в 150 лет, символизируя взросление. Потом был ритуал совершеннолетия, который закреплял результат. И затем, примерно раз в сто лет, проводились ритуалы подпитки силы и магии. Ее ты мог усвоить столько, насколько был готов. Магию требовалось тренировать так же, как мозги и мышцы, тогда резерв увеличивался. Логично. Какой смысл давать учебник по сопромату человеку, у которого нет базовых знаний по алгебре и физике?

Мда. Грядущая смерть отца – это нехорошее известие. Очень нехорошее. Я не готов даже просто жить среди снежных эльфов, не то что в дворцовых интригах участвовать. Мне бы хотя бы пару месяцев на адаптацию! Чтобы немного разобраться в окружающем мире, составить собственное мнение о столичных эльфах и спокойно подумать о том, как мне жить дальше. Но когда всё было так, как нам хочется? Я-то уже обрадовался, что оказался княжичем, пусть и младшим. Гораздо хуже было очутиться в шкуре какого-нибудь раба. Однако закон Мерфи действует и в других измерениях. И если какая-нибудь гадость может случиться, она непременно произойдет.

Что ж. Не успел я осознать себя в новом мире и чужом теле, как передо мной уже встала первая задача – выжить. А значит, следовало понять, что у меня в активе. Магия? Ледяной пульсар заплясал в пальцах, шипя и потрескивая. Ну да, впечатляет. Вот только я подозреваю, что остальные члены моей семьи тоже владеют магией. Причем опыта у них намного больше. Научиться владеть мечом? Вариант, конечно, но очень и очень небыстрый. Чтобы постигнуть основы, требуется как минимум несколько месяцев. А чтобы стать профессионалом, нужны годы практики.

Собственно, выход из сложившейся ситуации был только один – слинять из Айсвериума куда подальше. После смерти отца в первую очередь сцепятся брат с сестрой. До меня дело дойдет потом, когда определится победитель. И мне, не дожидаясь этого радостного момента, нужно бежать из столицы. Благо есть куда. Отец уже написал завещание, согласно которому я получал в управление Южный остров архипелага, который после моей смерти должен был снова вернуться в казну. Я не мог его ни продать, ни подарить, ни передать по наследству. Да даже в аренду сдать не мог! Мне предлагалось самостоятельно управлять этой территорией, получая с нее доход. Княжичу, кстати, казалось, что это несправедливо. Ха! А чего он ждал? Что на него неожиданно свалятся права на престол, а слуги принесут ключи от казны на блюдечке с голубой каемочкой? Понятно, что третьему ребенку и не могло достаться ничего существенного. Пусть скажет спасибо, что хотя бы остров обломился.

Самое ужасное, что княжич ничего не знал про этот Южный остров, кроме самого факта его существования. Ни какое там население, ни чем они занимаются, ни хотя бы примерный уровень предполагаемого дохода. Нет, ну как так можно, а? Основные пункты завещания были оглашены еще несколько месяцев назад. И что? Трудно было подготовиться? Ах, княжич вообще не собирался ехать на Южный остров! А что же он планировал делать? Ну да, конечно, как я сразу не догадался. Провести ритуал, сразу стать самым крутым и показать им всем. Охренительно великий план! И что предполагалось делать в случае неудачи? А, неудача в принципе не предусматривалась… весело!

Ладно, куда бежать – понятно. Надеюсь, у меня хватит времени, чтобы подготовиться к побегу. Тем более что путешествие обещает не занять много времени. Маги снежных эльфов уже несколько столетий назад изобрели платформы, называемые паг’гланы – особые конструкции, позволяющие желающему телепортироваться между ними. Жаль, что они были не переносными, но нельзя требовать всего и сразу.

Следующий вопрос – на какие шиши я буду путешествовать и жить первое время на острове. Наместник там есть, но неизвестно, как у него с казной и доходом. Может, за время болезни отца чиновники разворовали уже все, что смогли, и мне придется с нуля начинать. Лучше иметь хоть какой-то денежный запас на всякий случай.

Лейос’силю, как представителю княжеского рода, выплачивалось денежное содержание. Не самое плохое, кстати, но оно тратилось на что ни попадя. Самой «полезной» была оплата компании прихлебателей, ни один из которых, кстати, не удосужился навестить княжича во время болезни. Видимо, их лесть и пресмыкание было для стремившегося утвердиться Лейос’силя как бальзам на сердце. Вот только преданность таким образом не купишь. И союзников тоже.

Интересно, почему отец никак не воздействовал на своего младшего сына? Князь ведь, по-своему, заботился обо всех своих детях, а подобное отношение среди снежных эльфов встречалось нечасто. Так почему Лейос’силя отпустили в свободное плавание? Решили, что ему нужно набраться опыта и учиться на собственных ошибках? Или у них тут естественный отбор – кто выживет, тот и молодец? Система жестокая, но эффективная. Все-таки, дожив до 150 лет, можно было научиться думать головой, а не только в нее есть. Даже невзирая на подростковые гормоны.

Третий вопрос, который у меня возникал – с кем бежать из столицы. И я говорю не о слугах и охране, а о союзниках, которые могут поддержать в нужный момент. К сожалению, с этим дела обстояли даже хуже, чем с деньгами. Союзников у Лейос’силя не было. Вообще. Он предпочитал общество таких же бездельников, как он сам. Золотая молодежь во всей красе – никаких мыслей о будущем, пока жареный петух не клюнет.

Итак, подведем итоги. У меня нет ни денег, ни союзников, ни планов. И если князь не продержится на этом свете хотя бы неделю, я труп. Тьфу! Ну надо же было угодить в тело такого феерического кретина! Ладно, что теперь толку возмущаться. Нужно как-то выкручиваться из этой ситуации, и чем быстрее, тем лучше.

Шанс изменить существующее положение дел мне представился довольно быстро. Отец, узнав, что я очнулся и нормально себя чувствую, приказал явиться пред его очи. Надо ли говорить, насколько я психовал, собираясь на эту встречу? Чужая память – это, конечно, хорошо. Но эльф, которому около восьмисот лет, может оказаться чересчур подозрительным и проницательным.

Слуги, которые пришли, чтобы помочь мне облачиться в соответствующий случаю наряд, оказались големами. Сами эльфы, разумеется, были слишком благородны, чтобы заниматься столь низменным делом. Ладно, врачевание или ювелирное дело, но одежду подавать? Фе! Любой маг мог создать себе слугу, функциональность и умения которого были пропорциональны вложенной в него силе. Чем дольше жил голем, тем лучше он делал свою работу. Впрочем, ничего сложного им все равно не доверяли. Принеси, подай, подержи. Не больше. Память подсказывала, что в бою големы практически бесполезны, поскольку не каждого противника можно было одолеть, завалив его телами. А на большее эти истуканы способны не были.

Что ж. Меня вполне устраивала их помощь при одевании. После прохождения ритуала мой организм все-таки не слишком хорошо себя чувствовал. Кстати, одежда, в которую мне помогали облачаться, была какой-то не эльфийской. Я бы, скорее, ждал мантий, летящих силуэтов и длинных хламид. Но реальность оказалась… более интересной. Нижнее белье откровенно порадовало, поскольку почти не отличалось от того, к которому я привык. Легкие бриджи и сапоги из тонкой кожи удивили, но потом я осознал, что снежные эльфы одеваются отнюдь не для того, чтобы согреться. Однако самым любопытным мне показался длинный (ниже колена!) белоснежный сюртук с тонкой серебристой вышивкой, застегивающийся на множество мелких пуговичек до самого воротника-стойки. Кажется, подобное облачение называется шервани, но до сего момента оно никак не ассоциировалось у меня с эльфами.

Довольно много времени ушло на то, чтобы привести в порядок мои спутавшиеся волосы. Я бы вообще от них избавился, оставив только короткий ежик, к которому привык, но оказалось, что их длина напрямую связана с магическим потенциалом. Пришлось оставить, и познать на собственном опыте, какой же, оказывается, геморрой делать ритуальную прическу. Но не идти же к отцу в головном уборе!

Подсознание сразу же нарисовало нечто типа чалмы в довольно авангардном исполнении. Эльфы под ней уши прятали, чтобы они, гады такие, не выдавали эмоциональный настрой хозяина своими несвоевременными подергиваниями. Уши можно было призвать к порядку только полностью на них сосредоточившись, а во время сложных переговоров такой возможности не было.

Еще одним обязательным атрибутом наряда оказались перстни. Вот уж что раздражало меня донельзя! Однако это было одной из деталей, подчеркивающих мой статус, и отказаться от них не представлялось возможным. Блин! Ощущаю себя чертовой куклой Барби! Когда слуги закончили меня наряжать, я даже почувствовал облегчение, несмотря на грядущую встречу с отцом.

Впечатление от увиденного было жутким. Арс’сель, князь Эйсвира, действительно доживал свои последние дни. Это было заметно даже непрофессионалу. Он высох, тяжело дышал и уже не мог самостоятельно передвигаться. Если бы не мощная магия, он уже давно покинул бы этот мир. Князь держался на одной только силе воли, пытаясь завершить самые важные дела.

– Отец, – преклонил я колени.

– Сын… Я рад, что ты успешно прошел свой первый ритуал. Какое домашнее имя ты принял?

– Леон.

– Странно… От него веет силой, хотя я и не могу понять его значения. Надеюсь, ты сделал правильный выбор. Теперь, после ритуала, ты официально считаешься взрослым. К сожалению, я не увижу твоего совершеннолетия, но я хочу, чтобы ты до него дожил. Ты понимаешь, что тебя ждет после моей смерти?

– Даже слишком хорошо понимаю. Поэтому хочу уехать на остров, который ты мне завещал. Как же я жалею, отец, что не слушал твоих советов ни о деньгах, ни о союзниках, ни о важности своевременного планирования.

– То, что ты, наконец, об этом задумался, уже хорошо. Ритуал повлиял на тебя в лучшую сторону. Ну что ж. Если ты действительно готов уехать из столицы и не ввязываться в безнадежную борьбу за престол, я готов тебе помочь. Но ты поклянешься магией, что уедешь сразу же после моих похорон.

– Клянусь! – не раздумывая сказал я, и синее магическое пламя охватило мои пальцы. Если княжичу нравилось упускать благоприятные возможности, то я готов был ухватиться за одну из них зубами.

– Я отдам распоряжение, и уже завтра ты получишь деньги, охранника, принадлежащего к Ордену паладинов, и свиток с королевской печатью, наделяющий тебя необходимыми полномочиями. Советую тебе прихватить с собой Гар’рейла. Когда-то его отец спас мне жизнь, пожертвовав своей. Я оплатил мальчишке образование, но с его невысоким происхождением и отсутствием влияния при дворе у него нет никаких шансов на карьеру. А ты можешь получить преданного компаньона, который всем тебе обязан.

– Хорошо, отец, я так и сделаю. Спасибо тебе.

– Я рад, что ты, наконец, повзрослел. Надеюсь, что ты всё успеешь сделать. Врачи обещали мне еще эргень.

Я кивнул. Теперь я знал, что эргень – это десять дней. В принципе, должно хватить. Но насколько можно доверять врачам? Они вполне могут ошибиться.

– С Гар’рейлом я поговорю сам. И пришлю его к тебе. И еще… Я приготовил тебе подарок в честь проведенного ритуала, – вздохнул князь, – иди, мой слуга отдаст тебе его.

Я склонился, осторожно сжал отцовскую руку в своих ладонях и тихо его поблагодарил. Арс’сель сделал для меня гораздо больше того, что положено для третьего ребенка. И мне было безумно жаль, что кретин Леойс’силь не ценил такого отношения. А ведь ему было с чем сравнить! Многие из его знакомцев росли, как сорняки в поле. Выживали, как могли, поскольку не являлись наследниками и не представляли для рода особой ценности. Каждый из них был запасным вариантом на тот случай, если вдруг с первым сыном что-то случится. Но подобное происходило чрезвычайно редко. Снежные эльфы могли за себя постоять.

Как оказалось, подарок отца ожидал меня на улице. И когда я его увидел, меня чуть было кондратий не хватил. Это был медведь! Большой белый медведь, который смотрел на меня своими умными черными глазами. Ух ты! Нет, в памяти княжича, разумеется, хранился тот факт, что в Эйсвире существуют магически измененные медведи, которые служат эльфам в качестве ездовых и боевых животных. Но одно дело прислушаться к чужой памяти, и совсем другое – потрогать зверя собственными руками. И это был подарок! Подарок!

Исторически сложилось так, что все медведи Эйсвира были собственностью князя, даже те, которые не были магически изменены, и охота на них категорически запрещалась. За убийство хищника можно было поплатиться жизнью, но находились люди, которые соглашались рисковать, поскольку человеческая жадность не имеет границ. Князь лично превращал обычных медведей в магически измененные существа. Он мог отдать такое животное во временное пользование кому-то из своих подданных (что постоянно и делал, поскольку кормежка животного ложилась на плечи счастливчика), но оставался полным хозяином. И медведь, в первую очередь, слушал приказы князя. О том, чтобы получить красавца в полную собственность, можно было только мечтать. А мне отец именно подарил медведя, вручив соответствующий артефакт.

– Нарекаю тебя Потапом, – прошептал я, застегивая на животном ошейник. – Мы с тобой одной крови. Ты и я.

Медведь фыркнул, потряс головой и начал с энтузиазмом меня обнюхивать. Ну что ж. Давай узнаем друг друга поближе. По правилам магии я должен был проводить со своим фамилиаром как можно больше времени, особенно на первых порах, так что мы отправились прогуляться. Недалеко, поскольку чувствовал я себя не очень уверенно и перенапрягаться после долгой болезни не хотел.

Айсвериум впечатлял. Величественный ледяной город поражал своим великолепием. Четкие линии, острые грани, высокие шпили и снежное кружево дворцов превращали столицу в нечто сказочное, неправдоподобное. Каждое здание было особым, не похожим на другие. И единственное, что объединяло Айсвериум – это белый цвет. Он был везде – в одежде, зданиях, предметах быта. Он переливался различными оттенками – от бледно-розового до бледно-фиолетового, но ни одного насыщенно-яркого пятна я так и не увидел.

Пока я осматривался по сторонам, медведь довел меня до ближайшей магически наведенной полыньи и с шумом нырнул в воду. Он с таким удовольствием плавал и отфыркивался, что мне захотелось к нему присоединиться. Мда. Никогда не подозревал в себе склонность к извращениям.

После прогулки, уже ближе к вечеру, я отправился в княжескую семейную библиотеку, где и сел за изучение карт, надеясь хотя бы немного ознакомиться с будущими владениями и населением острова. Чем они там живут, что собой представляют и чем зарабатывают на жизнь.

Снежные эльфы деньги считать умели. И старались получить выгоду буквально из всего. На территории Эйсвира находилось несколько медных рудников и два золотых. Серебра не было, но зато добывались голубые алмазы, которые стоили бешеных денег, поскольку были очень редкими и могли накапливать магию. Свой Аркинстон снежные эльфы пока еще не нашли, но корону князя украшал довольно неплохой ограненный экземпляр карат так на пятьдесят, который пока был самой крупной находкой.

Поскольку представители нашей расы плохо переносили жару, кузнечным делом занимались люди, которые жили на отдаленных от столицы островах. Правда, их изделиями снежные эльфы пользовались редко, предпочитая приобретать оружие и доспехи у своих лесных сородичей. Так же, как и изысканные ткани, поскольку животный мир Эйсвира был скуден, а климат годился разве что для разведения оленей и пушных зверей.

Люди поселились на архипелаге задолго до эльфов, и умудрялись вполне неплохо существовать даже в местном суровом климате. Торговали, занимались разведением пушного зверя, рыболовным промыслом и много чем еще. Эльфы, конечно, дай им волю, избавились бы от таких подданных, но одним из условий подписанного мира было как раз соблюдение прав людей, живших на Эйсвире.

Мда. Война с людьми явно не удалась. Снежные эльфы потеряли слишком многое и до сих пор вынуждены были соблюдать свои обязательства. Да, посторонним расам было запрещено приближаться к Айсвериуму, но это всё, что побежденный князь смог выторговать для своего народа. Те люди, которые жили в Эйсвире до прихода эльфов, остались там жить и дальше, и получили все права и обязанности обычных подданных.

Питались эльфы практически всем, что водилось в воде (от китов до медуз) и на побережье. Художественная обработка кости, бивня моржа, оленьего и лосиного рога приносила очень большие деньги. В чем, в чем, а в изящном искусстве эльфы толк знали. Их украшения и ювелирка очень ценились у людей и гномов. Магическое производство тоже работало довольно эффективно. Лед и снег обрабатывались, превращаясь в стеклянные изделия и зеркала с эффектом «подморозки». Мебель, посуда, скульптура и много чего еще производилось снежными эльфами в больших количествах, благо покупателей хватало. Особо ценился жидкий лед, который использовался для мгновенной заморозки любых продуктов. Основными его потребителями были живущие в горах гномы и те, кто отправлялся в далекое путешествие по морю.

На Южном острове, куда я собирался переселиться, народ занимался примерно тем же самым. Разве что никаких драгметаллов там не добывалось. Зато активная морская торговля с орками должна была приносить неплохой доход. Последний экономический отчет с острова пришел год назад, и нужно было тщательно разбираться, что там происходит на принадлежащих казне предприятиях. Но наместник уже произвел на меня плохое впечатление. Князь заболел, и можно не отчитываться? Вариант, конечно, если он надеялся на смуту в связи с борьбой за престол. Глядишь, пока у нового князя дойдут руки до отдаленного острова, наместник успеет набить свои карманы.

Остаток вечера я потратил на то, чтобы разобраться со своей собственностью. Надо определиться, что взять с собой на остров. Итак, что у меня есть? Статуи в комнате, которые княжич лично изваял на уроках по магическому искусству. Впечатляет, конечно, но кому они нужны в Айсвериуме? Почти любой снежный эльф может изваять себе нечто подобное. Торговцы других рас заплатили бы за эти произведения искусства, причем неплохо, вот только для того, чтобы с ними встретиться, нужно было покинуть столицу. К Айсвериуму посторонних не допускали.

Еще что у меня имеется? Шмоток три гардеробные. Причем все наряды парадно-выходные, из дорогих тканей различных оттенков белого, с шитьем и кружевом. Ну… можно оставить пару комплектов на выход, а остальное срочно распродать. Полную цену я, конечно, за них не получу, но дополнительные деньги не помешают.

Что мне еще продать ненужное? Украшения? Лучше на острове это сделаю, без спешки. Свора вьюжных псов? Самому пригодится. Эти магически выведенные создания служили в качестве ездовых животных и вполне могли защитить хозяина. Все-таки не каждый снежный эльф удостаивался чести получить в аренду магически измененного белого медведя. У князя таких хищников всего-то было полторы сотни голов. И использовались они больше как боевые, а не ездовые животные.

Стоимость вьюжных псов зависела от того, насколько они были большие и сильные. Но тоже далеко не каждый снежный эльф мог позволить себе содержать упряжку. И тем более свору. Незаметно распродать их в столице не получится, а протащить всех через паг’гланы… посмотрим. Если появятся союзники, можно их поощрить, отдав псов в аренду.

* * *

Гар’рейл, предложенный мне отцом в качестве попутчика, явился с утра пораньше, и я попытался оценить потенциального союзника. Чуть выше меня ростом, шире в кости, и если бы не более темный оттенок кожи и волос, никто не сказал бы, что парень невысокого происхождения. И одежда мне, кстати, у Гар’рейла понравилась. Более функциональная, чем моя. Короткая куртка на шнуровке, плотные штаны и сапоги. Ничего лишнего.

Парень сообщил, что его «домашнее» имя – Гарт, передал мне деньги, документы, и выразил готовность проводить меня до храма Ауриэля. Я сначала не понял, зачем, а потом до меня дошло, что именно там обосновался Орден паладинов, у которого я должен был попросить охрану. Князь, конечно, озвучил им свой приказ, но соблюдение правил вежливости еще никому не навредило. А я еще имел свой, дополнительный интерес. Моя мечта научиться владеть местным оружием так никуда и не делась. Так что мне нужен был не только охранник, но и наставник.

К сожалению, карьера снежного эльфа зависела только от его происхождения. На вершине пирамиды стояла княжеская семья, чуть ниже – несколько десятков семей благородных эльфов, и именно в их руках была сосредоточена собственность не только на земли Эйсвира, но и на окружающий его океан. Все остальные вынуждены были работать, чтобы обеспечить собственное существование и доход тем, на кого пахали.

Орден паладинов находился вне этой системы. Туда мог вступить любой совершеннолетний снежный эльф. И единственное, что от него требовалось – это желание владеть оружием. Какого происхождения был претендент и чем ранее занимался – никого не интересовало. Единственным, кому подчинялся орден, был князь. Только он отдавал приказы и мог что-то требовать от паладинов.

Самое странное, что происхождение влияло не только на карьерный рост снежного эльфа, но и на его внешность. Наследственные признаки закреплялись магически. Снежный узор на теле, например, был только у княжеской семьи. Если я не займу трон, у моих детей он уже не проявится. Цвет кожи и волос тоже играл довольно большое значение, варьируясь от абсолютно белого (у знати) до нежно-бежевого у эльфов более низкого происхождения. Так что принадлежность к тому или иному классу была очевидна.

Впрочем, данные различия имели значение только внутри Эйсвира. За его пределами любой снежный эльф считался благородным и требовал соответствующего отношения. Впрочем, как я понимаю, высокомерие было характерно для всех остроухих. Лесные эльфы в этом плане ничем от снежных не отличались, считая себя высшей расой и относясь ко всем другим с некоторым налетом презрения.

Немудрено, что у Леойс’силя сносило крышу от собственной важности и исключительности. Мало того что к высшей расе принадлежит, так еще и княжич. А его не ценят, видите ли. Правда, задать вопрос, а почему, собственно, не ценят, подростку в голову не пришло. Ох, как же мне порой сложно было уживаться с ним в одном теле! Да, я подмял княжича под себя, но иногда его эмоции пробивались, и сдерживать их было чрезвычайно сложно.

Леойс’силь не хотел ехать на Южный остров и отказываться от драки за престол. И то, что у него нет ни денег, ни союзников для того, чтобы прийти к власти, его не смущало. Княжич не желал расставаться со своей комнатой, с любимыми нарядами и со вскормленными прихлебателями. И всякое отребье типа низкорожденного Гарта тоже не желал терпеть возле себя. Да уж. С таким характером и самомнением Леойс’силя ждала очень недолгая жизнь даже в том случае, если бы его отец остался править.

У меня самого никаких предубеждений против Гарта не было. Наоборот, парень может оказаться надежным соратником. Он рискнул, решив остаться со мной. Не факт, что нам удастся благополучно переместиться на остров. Да и то, что нас там оставят в покое, это тоже не факт. Так что идти за мной – определенный риск. А я умею ценить подобные вещи.

Мой Потап произвел на Гарта сногсшибательное впечатление. Эльф никак не мог поверить в то, что я получил столь дорогой подарок. И тут даже мой статус младшего княжича никак не помогал. Ну, что я могу сказать. Медведей действительно не принято было дарить. История снежных эльфов насчитывает едва ли пять подобных случаев. Но мне повезло, что у меня такой отец. И очень жаль, что довольно скоро его не станет.

Дыхание будущей смуты особенно остро ощущалось во дворце. Там уже начали тихую войну сторонники моих сестры и брата. На меня в этой битве за трон никто не ставил. В свое время Леойс’силя это оскорбляло до глубины души. А вот меня радует. Никто не вложил в меня ни денег, ни времени. Никто не может заставить меня действовать в чужих интересах. И самое главное, пока обо мне никто не помнил, у меня был шанс сбежать.

В храме Ауриэля тревожная атмосфера отступала. Глядя на это совершенное произведение искусства, вообще не хотелось думать ни о чем плохом. А ведь Орден паладинов наверняка тоже ощущал тревогу. Он не ввяжется в борьбу родственников за престол, это запрещено магией. Но до тех пор, пока не будет назначен другой князь, Орден останется не у дел. А это очень шаткое состояние, чреватое неприятностями.

Снежные эльфы, принадлежащие к Ордену паладинов, отличались от остальных разве что более крупной комплекцией. Похоже, это был максимум того, чего я мог добиться от собственного тела путем изнурительных тренировок. С физиологией не поспоришь. Среднее, спортивное телосложение – это мой потолок. Обидно.

Охранника мне выделили без разговоров. Все-таки князя Арс’села здесь уважали и готовы были выполнить его просьбы, несмотря на то, что вскоре трон займет кто-то другой. Правда, мое желание научиться владеть оружием паладинов изрядно озадачило. Может, они решили, что я хочу вступить в их орден, и теперь думают, как им избавиться от проблемы? Ладно. Не будем трепать народу нервы. Намекнем, что я собираюсь оставаться княжичем. Пусть и младшим.

* * *

Мое выздоровление шло ударными темпами. У эльфов, к счастью, с регенерацией все было в порядке. Потап требовал моего присутствия рядом, и мы начали совместные тренировки. Боевой медведь – это не только престижный подарок. Это огромная ответственность. И хорошо, что мне помогал приставленный ко мне в охранники Харс, иначе я бы не справился. Подобных подарков уже давно никому не делали, и опыт обретения фамилиара мне приходилось изучать по книгам. Хорошо хоть в Ордене паладинов сохранились подобные записи! Те, кому медведи доставались в аренду, тренировали только совместные боевые действия, а я учился быть хозяином.

Попутно я начал и другие тренировки. Правда, прежде чем осваивать меч и лук, я решил выяснить возможности своего тела. Результаты оказались… впечатляющими. Все-таки эльфийская физиология отличалась от человеческой в лучшую сторону. Фильмы Питера Джексона определенно не врали. Несмотря на то, что княжич тренировался только магически, его тело легко выполняло такие трюки, какие я не потянул бы со всем своим опытом.

Ходить по потолку не удавалось, но взбежать на стену с небольшого разбега – вполне. Прыгать по камням, прицельно стреляя пульсарами – тоже ничего сложного. Даже пробежаться, не глядя под ноги, по узкому краю вздыбленной льдины получалось легко. Я создал изо льда копию тренировочной площадки по воркауту, и сумел повторить несколько довольно сложных трюков. Мда. Всё это, конечно, было хорошо, но из моих экспериментов следовал неутешительный вывод – систему тренировок необходимо разрабатывать заново. Если, конечно, я хочу привести дохлое тело княжича в нужную мне физическую форму.

Харс занимался со мной ежедневно, но вряд ли стоило ожидать результатов за столь короткий срок. К тому же у меня и без тренировок было множество дел. Процесс распродажи гардероба неожиданно затянулся, а попытки избавиться еще и от коллекции обуви вообще ничем не закончились. Не стоило забывать и про библиотеку, где я проводил довольно много времени. В голове княжича было полно всяческого мусора, а вот нужных мне знаний не хватало. Леойс’силь не интересовался экономической жизнью Эйсвира, ничего не знал о нуждах населения и даже не хотел задумываться о жизни на острове, где ему предстояло править.

Судя по отчетам, там должно быть аж два королевских замка. Один традиционно ледяной, а второй каменный, для торжественных встреч с представителями других рас. На бумаге это выглядело хорошо, но что там творится на самом деле – большой вопрос. Хорошо, если сохранились полы и стены. Все остальное я довольно быстро смогу поправить магией. Льда в Эйсвире предостаточно, даже на самых отдаленных островах. В общем-то, я бы и здание смог построить, поскольку Леойс’силю, помимо всего прочего, преподавали и магическую архитектуру, но это дело не быстрое.

На Южном острове, доставшемся мне в управление, короне принадлежало несколько рыболовных артелей, весь китобойный промысел, две крупные пушные фермы и вся торговля изделиями снежных эльфов. Я, как представитель княжеской семьи, буду иметь право заниматься производством различных произведений магического искусства, буду иметь право ставить на них клеймо Айсвериума, но должен буду отчислять в казну довольно приличный налог. Да еще и долги обязан буду стрясти. Наместник может сколько угодно не присылать отчетов, но казначейская служба князя Арс’села точно знала, кто и что должен.

Подковерная битва за трон, начавшаяся сразу, как только стало известно, что князь смертельно болен, откровенно мешала Эйсвиру. Никто не хотел заниматься долгами, надеясь, что после вступления на престол можно будет выбить все и сразу. Специальной службы, заточенной на борьбу с нерадивыми налогоплательщиками, не было, а борцам за княжескую корону было не до мелочей. Они обзаводились союзниками и строили планы по удачному избавлению друг от друга. Ну и от меня, конечно, благо княжич был раздолбай и о собственной безопасности не позаботился.

Орден паладинов, разумеется, столь низменными вещами не занимался. Его представители охраняли храм Ауриэля, занимались внутренней безопасностью и готовы были встретить врага во всеоружии. Вот только в войне снежные эльфы последний раз участвовали еще до того, как переселились на Эйсвир. И ничем хорошим для них боевые действия не закончились.

Словом, приехав на остров, я должен буду разобраться с отчетной документацией, проинспектировать всю принадлежащую короне собственность и стрясти накопленные долги. Если учесть, что для начала мне нужно будет выжить и суметь сбежать, задача представляется довольно сложной.

Ладно, где наша не пропадала!

Глава 2

Как и следовало ожидать, смерть князя Арс’села застала меня врасплох. Видимо, к подобным вещам просто невозможно подготовиться. Разнесшийся над ледяными просторами пронзительный звук рога заставил мои внутренности перевернуться. Герольды протрубили печальную мелодию трижды, и я попытался справиться с нервной дрожью. Началось.

Княжеские похороны – дело долгое, торжественное и регламентированное до последнего движения. Длительный вычурный процесс ложился на плечи Ордена паладинов, как эльфов, особо приближенных к богу Ауриэлю, но каждая благородная семья имела свои обязанности по участию в этом действе. Кто нес королевские регалии, кто раскидывал белые лепестки, ну а мне досталась честь тащить королевский штандарт. Темно-синее полотно с оскалившимся профилем головы белого медведя.

Лично мне сразу вспомнился Людовик XIV, который отвлек дворян от интриг против себя, любимого, заставив грызться друг с другом за право подать ему тапочки или ночной горшок. Ну… что можно сказать. Король-солнце был не единственным умником, додумавшимся до подобного. Честь держаться за край балдахина или нести магические артефакты на торжественных мероприятиях передавалось по наследству в каждом благородном роду. Менее знатные эльфы могли быть только зрителями этого действа.

Печальная процессия двигалась настолько медленно, что мне казалось, будто она вообще стоит на месте. От нечего делать я даже начал украдкой рассматривать своих родственничков. До сих пор мне успешно удавалось избегать с ними встречи, да и сейчас они не обращали на меня внимания, сосредоточившись друг на друге. Леойс’силь брата с сестрой явно не любил и побаивался, а я просто был не готов к этой встрече. Прежде всего, из-за страха себя выдать. Все-таки какие бы они ни были, это родственники. Вдруг заметят, что их младший брат изменился как-то чересчур кардинально?

Пока мне везло. Доставшаяся мне память помогала себя не выдать. Но, если бы у меня был выбор, с родственниками я бы встречаться не стал. Моя старшая сестра даже на самый непредвзятый взгляд выглядела как законченная стерва. Властная, жестокая и бездушная. Ее холодная красота отталкивала, а не привлекала. Казалось, что Рис’сейль может обжечь льдом не хуже магического пульсара. Бледная кожа с морозным узором, убранные в высокую прическу белые волосы и почти прозрачные глаза дополняли картину. На человеческий взгляд выглядела княжна довольно жутко, но у снежных эльфов были свои каноны красоты.

Меня, например, убивала их неистребимая любовь к белому цвету. Вокруг и так был снег и лед, хотелось хоть какого-то разнообразия, но нет. Одежда, мебель, предметы обихода – все было белым, иногда с бледным оттенком голубоватого или розового. Никаких ярких пятен.

Мой брат Карс’сел мало чем отличался от нашей старшей сестры. Свойственная эльфам андрогинная внешность могла бы позволить перепутать мужчину и женщину, если бы не характерные наряды. Рис’сейль была облачена в длинное платье (узкий верх, пышный низ и какие-то навороты на рукавах), а парадно-выходная одежда брата отличалась от моей только количеством вышивки и стоимостью. Такой же сюртук ниже колен, бриджи и высокие сапоги.

Карс’сел вызывал у меня не больше теплых чувств, чем сестра. Неизбежное братское соперничество осложнялось стремлением занять престол и подпитывалось придворными, которые делали ставки на фаворита, даже не рассматривая Леойс’силя в качестве подходящей кандидатуры. Впрочем, само существование потенциального конкурента в лице младшего брата, пусть и не слишком толкового, вызывало у наследника негативные эмоции. Так что оставалось радоваться, что в первую очередь Карс’сел сцепится с сестрой, а не со мной. Они уже бросали друг на друга многообещающие взгляды и буквально били копытами. Надеюсь, они сумеют сдержаться хотя бы до окончания похорон.

Тело Арс’села возлежало на больших ледяных санях, которые тащили белые медведи. Печальная процессия двигалась к княжескому склепу, магически созданному в одной из природных пещер. Поскольку снежные эльфы относительно недавно заняли Эйсвир, а их продолжительность жизни была в десять раз выше, чем у людей, Арс’сел оказался всего лишь третьим правителем, который должен был упокоиться в княжеской усыпальнице. Всех остальных членов княжеской семьи (кроме жен) хоронили в другом месте.

Из саней тело князя переместили в прозрачный слюдяной саркофаг и залили жидким льдом. Прямо криогенная камера какая-то! Правда, эльфы не ожидали, что их предков удастся воскресить, но зрелище все равно было сюрреалистичным. Получившаяся глыба льда заняла свое место в выдолбленной нише склепа и украсилась длинной, витиеватой надписью. Имя, годы правления и основные достижения. Ничего лишнего.

Разумеется, князь не мог отправиться в края Вечной Охоты в гордом одиночестве, и за ним последовал его гарем. Типа добровольно, но я что-то в этом серьезно сомневаюсь. Заледеневшие тела сложили на льдине и отправили ее в свободное плавание по Белому океану. Впечатляюще.

Надо сказать, когда я узнал о возможности иметь гарем, я даже слегка растерялся. Как-то не ассоциировались у меня эльфы с многоженством. Однако оказалось, что данная мера была вынужденной. Высокая продолжительность жизни имела свои негативные последствия. Начать хотя бы с того, что эльфы долго взрослели. Леойс’силю было 150, а вел он себя как 15-летний подросток. Ну и со способностью к деторождению тоже были проблемы. Эльфийки, в лучшем случае, обзаводились одним ребенком, что не могло не сказаться на демографии.

Посчитав, какие слезы остались от некогда могучей расы после войны с людьми и переселения на Эйсвир, тогдашний князь принял решение срочно исправить ситуацию. Гарем показался ему самым удачным выходом. Да, на Айсвериум не пускали представителей иных рас, но женщин не рассматривали как угрозу. К тому же они никогда не покидали помещений, в которых магически поддерживался иной климат. Некоторые обеспеченные снежные эльфы строили целые подземные галереи, где помимо комнат размещались сады и фонтаны.

Обычно гарем состоял из человеческих женщин. Гномы и орки не казались эльфам привлекательными, а представительницы остроухой расы попадали в плен исключительно редко. Как ни странно, смешанные союзы не приносили полукровок. С вероятностью 30 на 70 ребенок мог родиться либо эльфом, либо человеком (в пользу людей, ибо живучая они раса). Впрочем, в гареме подобного выбора не стояло. Попавшие туда женщины не имели никаких прав, считаясь ценной собственностью, а потому их мнение никого не интересовало, а магия позволяла выбирать. И позволяла рождаться только эльфам.

Собственно, именно так Арс’сел обзавелся аж тремя детьми. Его официальная жена-эльфийка попалась на организации дворцового переворота и была устранена раньше, чем смогла осчастливить князя наследником. Так что все мы родились в гареме. Причем, что самое любопытное, забрали нас оттуда сразу же, как только мы научились ходить, и нашим воспитанием занимались специально приставленные учителя. Немудрено, что у Леойс’силя не сохранилось никаких воспоминаний о матери. И никаких чувств к родившей его женщине тоже.

Для меня, конечно, подобные отношения казались как минимум странными. Я пытался раскачать эмоции княжича, но через холодную отстраненность пробиться не удалось. Дико, но Леойс’силь воспринимал родившую его женщину только как сосуд. И думал о перспективе обзаведения гаремом так же, как я бы думал о покупке престижной тачки или хаты в Москве. Ну а традиция хоронить жен и рабов вместе с хозяином существует во многих мирах. Так что это не особо удивляет.

Заканчивалось прощание с покойным тоже традиционно – пышным поминальным столом. Вот только оставаться я не собирался. Пока народ будет увлечен едой и длинными, пафосными речами, самое время делать ноги. Гарт и Харс меня уже ждут.

Ускользнуть из толпы не составило никакого труда. Потап передвигался быстро, и буквально через полчаса мы уже были у ближайшего паг’глана. Высокие каменные столбы с нанесенными на них непонятными рисунками выглядели настолько древними, что я как-то усомнился в том, что их создали снежные эльфы.

Ну что ж. Погони, вроде бы, нет. И существует вероятность, что сцепившиеся в борьбе за трон брат с сестрой не сразу вспомнят о моем существовании, а если и вспомнят, то, возможно, не будут торопиться убивать. В конце концов, я выбыл из борьбы и добровольно удалился на острова. А если мне еще и лояльность удастся правдоподобно продемонстрировать, совсем все хорошо будет.

В любом случае, на судьбу жаловаться не стоит. В данный момент я имею чуть больше, чем тогда, когда вселился в тело Леойс’силя. У меня есть планы, есть деньги и есть соратники. Не то чтобы на все эти три пункта можно было безоговорочно рассчитывать, но по крайней мере есть с чего начать. Всё, что можно было прихватить с собой, я прихватил. Три упряжки вьюжных псов, шкатулку с драгоценностями, парочку парадно-выходных нарядов и, главное, свиток, дающий мне полномочия. Вещи и животные ожидали меня у паг’гланов. Не мог же я тащить их с собой на похороны! И собираться в последний момент, привлекая ненужное внимание, тоже не мог. А все самое ценное, типа денег и документов, было уложено в сумку, притороченную к седлу Потапа. С таким охранником я мог быть абсолютно спокоен за целостность своих вещей.

Поскольку активировать паг’гланы могли только эльфы, принадлежащие к Ордену паладинов, мы положились на Харса. Он выстроил нас на каменной площадке между столбами, порезал ладонь, и, шепча заклинание, дотронулся до нескольких рун. Пространство между столбами засветилось лиловым светом, нас слегка сдавило, ослепило и тряхнуло. А когда интенсивность свечения спала, мы поняли, что уже перенеслись. По моим внутренним ощущениям все действо заняло буквально несколько секунд.

Все острова Эйсвира, кроме столицы, носили незатейливые названия, связанные с их местоположением или ландшафтными особенностями. На каждом из них был свой центральный город, где восседал наместник, и множество мелких поселений. Доставшийся мне Южный был примерно чуть больше сорока тысяч квадратных километров. По российским меркам, ни территория, ни количество населения, что называется, не внушали, но у меня совершенно не было опыта руководящей работы. И у Леойс’силя тоже. Княжич, скорее всего, положился бы на наместника, но я ему не доверял. Да и с чего бы? Где вы видели честных губернаторов?

Нет, сомнений не было, сам наместник только порадовался бы, что княжич не лезет в его дела. И даже, возможно, отстегивали бы Леойс’силю энное количество денег, чтобы тот развлекался и не совал нос куда не следует. Вот только меня, в отличие от княжича, такое положение дел не устраивало. Мне необходимо закрепиться так, чтобы меня сложно было убрать. А в том, что рано или поздно Леойс’силя захотят ликвидировать, я не сомневался. Не сразу, да, но когда-нибудь подходящий момент настанет. И лучше перебдеть, чем недобдеть.

Столица Южного острова, Шроит, располагалась недалеко от паг’глана. Переместившись, мы сразу увидели высокие каменные стены и башни. И толпу народа на побережье. Охранявшие паг’гланы эльфы почтительно поклонились, признав во мне представителя княжеской семьи, но документы проверили. Орден паладинов относился к своим обязанностям очень ответственно, а паг’гланы считались даром Ауриэля. То есть легенда гласила, что бог научил, а эльфы построили, но я подозреваю, что им просто было дано знание о том, как пользоваться уже созданными строениями.

Самолюбие княжича нашептывало, что толпа на побережье собралась ради него. Типа, собираются приветствовать и всячески радоваться тому, что до них снизошло такое сокровище. Угу, как же. А ничего, что мы прибыли на Южный остров без предупреждения, и нас здесь никто не ждет? Да и внимание толпы, если присмотреться, направлено вовсе не на нас, а в сторону океана. Похоже, там происходит нечто интересное.

Ага, гонки на льдинах. Одно из любимейших развлечений снежных эльфов. Ну а кто еще может купаться в ледяном океане без малейших последствий для здоровья? Этот вид спорта немного напоминал серфинг. Только для того, чтобы передвигаться по океану на плоских льдинах, требовались не волны, а магия. Да и гонки могли быть разными. Просто на скорость, с препятствиями, с фигурно выполненными трюками, с метанием магических пульсаров и много какие еще. Княжичу особо нравились две последних разновидности. Настолько, что он загорелся желанием соскочить с медведя и тут же принять участие в развлечении.

Вот глянешь со стороны и не поверишь, что Леойс’силь воспитывался в княжеской семье. А ведь у него были учителя, которые вдалбливали в его голову основы этикета, особенно политического. Вот как можно быть таким раздолбаем? Он сюда что, развлекаться приехал? Для начала нужно хотя бы с наместником встретиться и уведомить его о собственном прибытии, а также о намечающейся глобальной проверке. Опечатать казну, архив и потребовать отчеты за год по всем предприятиям, принадлежащим короне.

Пока мы шли к городским воротам, я с любопытством вертел головой по сторонам. Суровая природа острова поражала своей красотой. Камни, скалы и покрытый цветами разноцветный мох производили фантастическое впечатление. Дорога к городу из огромных каменных плит наводила на мысль, что она тоже досталась эльфам в уже готовом виде от какой-то более древней и продвинутой цивилизации. Да и сам город подтверждал данное предположение.

Три нижних ряда стены были сложены не просто из камней, а из многотонных глыб, тщательно обработанных и плотно прижатых друг к другу. Подобное я видел в Баальбеке, где путешествовал в качестве туриста. И еще тогда официальная версия нашей истории вызвала у меня серьезные сомнения. Просто потому, что я не представлял, каким образом можно сотворить нечто подобное. Даже если привлечь себе в помощь все достижения нашей цивилизации.

Город, как и многие другие поселения, где жили люди, был накрыт магическим куполом, смягчающим климат. Для снежного эльфа здесь было даже жарковато. Как назло, правила этикета запрещали расстегивать сюртук в присутствии подчиненных, так что приходилось терпеть.

– Как нам проехать к наместнику? – поинтересовался я у стоящих на воротах эльфов, которые тоже проверили наши документы (видимо, на всякий случай).

– К наместнику? – удивился эльф. – У нас нет наместника. Уже больше трех лун.

То есть как это – «нет наместника»?! Что значит «нет»? Куда он делся?

Видимо, поняв по моей офигевшей физиономии, что я слегка потерял связь с реальностью, эльф посоветовал мне обратиться к главе городского Ордена паладинов Берс’селу. Дескать, он нам поможет разобраться в ситуации. Я послушно кивнул и на автомате проследовал в указанную сторону.

В отличие от княжича, я не ожидал, что меня будут встречать с цветами и фанфарами. Однако то, что меня в городе вообще никто не ждет, и что Шроит, по сути дела, оставлен на произвол судьбы, выбило меня из колеи. По всей видимости, как только стало ясно, что князь действительно умирает, наместник решил навострить лыжи в Айсвериум и присоединиться к битве за трон, надеясь за свою помощь получить более престижное назначение.

К такому повороту дел я однозначно был не готов. Получается, что остров существует сам по себе, в полном безвластии. И как исправлять ситуацию – совершенно неясно. Нет, наместника понять можно. Для него наверняка направление на этот остров было чем-то вроде ссылки. Леойс’силь и сам относился к наследству подобным образом. Считал, что достоин лучшего. Но я как-то не ожидал, что поставленный наместником эльф удерет в столицу.

Мда. Похоже, была причина тому, что с острова уже год не отправляли отчетов. Наместник готовился к побегу, и я не удивлюсь, если он прихватил с собой много чего ценного. А что? Разумное решение. Кто с него спросит за самоуправство? Я наместника в Айсвериуме не достану при всем своем желании. Да и бессмысленно это. Сторона, к которой примкнет наместник, только порадуется тому богатству, которое он привез. А если победит противник, значит, не повезло. И то, что наместник покинул остров, прихватив ценности, будет наименьшей из его проблем.

Однако если я думал, что побег наместника – это самая большая неприятная новость, то Берс’сел меня разочаровал. Глава городского Ордена паладинов сообщил мне, что в городе пустуют все более-менее значимые посты, кроме его собственного. Наместник не просто уехал, он прихватил с собой всех приближенных, казну Шроита и даже налоги на полгода вперед. Так что, вопреки моим ожиданиям, еще как минимум три луны я с населения ничего стрясти не смогу. Да и не стану, ибо история противостояния князя Игоря Рюриковича и древлян доказывает, что не все деньги одинаково полезны.

Поскольку Берс’сел был, скорее, главой службы безопасности, а не кризисным менеджером-управленцем, многие вопросы он решить не мог. Но именно благодаря ему в городе и на острове сохранялся хоть какой-то порядок. Хотя, судя по тому, как отвратно Берс’сел выглядел, даже снежного эльфа может вымотать такой объем работы и ответственности. Орден паладинов не имел права вмешиваться в политику, подчиняясь приказам князя или своего непосредственного начальства, но эти эльфы служили своей стране не за страх, а за совесть. И я даже не сомневался, что Берс’сел сделал все, что только было возможно.

– Неужели в Шроите не осталось никого, кто мог бы занять освободившиеся посты? – уточнил я.

– Наместник увез с собой не только первых лиц, но и их заместителей. Остались только простые сотрудники, – вздохнул Берс’сел. – Некоторые из них неплохо справляются, но я не имею полномочий утвердить их в должности. А некоторые абсолютно беспомощны, поскольку их не допускали дальше обязанностей «принеси, подай».

– Полномочия есть у меня, причем самые широкие, – успокоил я Берс’села. – Я прислушаюсь к твоим советам, и пока оставлю на своих местах тех, кто справляется. А что касается остальных… Их придется либо учить, либо искать им замену. Но для начала мне самому неплохо было бы вникнуть в дела острова. Надеюсь, архивы наместник с собой не уволок?

– Нет. Но, скорее всего, изрядно их подчистил, чтобы новому князю придраться было не к чему.

– А вы не в курсе, кого наместник собрался поддерживать? – полюбопытствовал я.

– Разумеется, наследника! Карс’сел имеет преимущественные права на престол. А это так важно? – удивился Берс’сел. – Все высокопоставленные эльфы разделились. Например, наш сосед, наместник Каменного острова, решил поддержать Рис’сейль.

– Он тоже уехал? – поразился я. – У нас что, все острова остались без управления? А если кто-нибудь нападет на Эйсвир?

– Если только в Белом океане опять появятся змеи. Больше на нас нападать некому. Орден паладинов внимательно следит за обстановкой в мире. И возьмет управление островами на себя. Такое случается не впервые. Когда твой отец сражался за трон, творилась такая же неразбериха. Я единственный, кому орден не прислал помощи, поскольку было известно, что Южный остров достанется тебе в управление.

– А если бы я сюда не приехал, ввязавшись в битву за трон?

– Тогда, полагаю, орден изменил бы свое решение. Одному управлять островом чрезвычайно сложно. Не поручусь, что я делал это наилучшим образом, – признал Берс’сел.

– Ты хоть что-то делал, – отмахнулся я. – Не уверен, что у меня получится намного лучше. Я вообще никогда и ничем не управлял.

Ну не считать же риэлтерское агентство, правда? Небольшой офис, два десятка подчиненных и грамотный бухгалтер, на которого можно было положиться. Разве это сопоставимо с островом, соразмерным по площади целой области? Я даже представить не могу, как управлять такой территорией. И память княжича тут не поможет. Во-первых, его, как третьего ребенка, не особо ревностно учили умению править, а во-вторых, Леойс’силь отлынивал от уроков как мог, больше уделяя внимания самосовершенствованию в различных сферах искусства и развлечениям.

Нет, я всегда знал, что творческие люди – несобранные и несерьезные, но кто бы мог предположить, что я попаду в шкуру такого существа! И пусть это не человек, а эльф, особых отличий я не нахожу. Тем более что в моем случае творческая составляющая еще и осложняется подростковыми гормонами!

С чего начать знакомство с островом? Я решил глянуть на княжеские дворцы. Все равно где-то обустраиваться нужно. Берс’сел, правда, предупредил меня, чтобы я ни на что особо не рассчитывал, поскольку коронованные особы на Южном острове не останавливались ни разу, и поддерживать порядок в зданиях никто не стремился. Странно, что их вообще решили возвести. Но поскольку произошло это сразу после того, как эльфы перебрались на Эйсвир, полагаю, дворцы были построены просто на всякий случай. Для присмотра, в случае необходимости, за жившими на островах людьми.

Самое занятное, что никто, кроме членов княжеской семьи, жить в этих зданиях не имел права. И обязанностью наместника, помимо всего прочего, являлось поддерживать дворцы в должном порядке на случай появления коронованных особ. В общем-то, логично. По идее, старший родственник должен был занять трон, а остальные довольствоваться управлением островами. Но разве эльфы могли смириться с таким положением дел? Они активно истребляли друг друга до тех пор, пока не оставался только один претендент. И ехать на острова было просто некому. Кажется, я первый представитель княжеской семьи, который решился на такой поступок.

Вряд ли, конечно, осмотр замков являлся занятием первой необходимости, но если честно, я просто растерялся и не совсем понимал, что мне делать дальше. Придуманные мною планы были хороши, но теперь их следовало кардинально пересмотреть. Какими бы ни были местные чиновники, я мог хоть что-то с них стребовать и постепенно войти в курс дел. А теперь вникать в происходящее придется авралом.

Оба замка находились в плачевном состоянии. Ледяной подтаял и разрушился, а каменный зарос кустарником и мхом. Деревянные перекрытия сгнили, и свод осыпался. Мда. А княжичу мечталось о кренделях небесных, всеобщем восторге и почитании. Типичный подростковый бзик – меня все должны уважать, и неважно, что этого уважения я еще не заработал.

– Жить здесь нельзя, – вздохнул Гарт, подтверждая мои невеселые мысли. – Придется занять дом наместника.

– Если он еще и мебель не вывез, – мрачно пошутил я. – Ты, кажется, обучался на финансиста?

– Да. Думал, что стану управляющим у какой-нибудь семьи. Возможно, если бы Арс’сел прожил еще лет двести, у меня был бы шанс занять достойное место в княжеском дворце.

– Ну, похоже, твои мечты сбудутся, хоть и не так, как ты хотел, – хмыкнул я. – Придется тебе взять на себя финансы всего Южного острова. Слава Ауриэлю, хоть служба безопасности здесь поставлена нормально. Иначе еще и Харсу дополнительная работа нашлась бы.

– Я телохранитель, – покачал головой Харс. – Вряд ли я способен на большее.

– Ты удивишься, когда узнаешь, на что способен эльф, если его прижмут обстоятельства, – вздохнул я.

Была у меня мысль переориентировать Харса на создание подчиненной мне тайной службы, но я от этой идеи отказался. Мечтать о личном Берии, конечно, неплохо, но как воплотить мечту в жизнь – я совершенно не представлял. Харс, прежде всего, принадлежит к Ордену паладинов. И если мой приказ будет противоречить его убеждениям… не станет он его исполнять. Ну и зачем мне такой подчиненный, да еще на столь важной должности?

Да уж, попал я. И в прямом, и в переносном смысле. Даже не знаю, за что хвататься в первую очередь. Неприветливый, суровый край требовал поистине титанических усилий для его освоения. Унылый пейзаж, похожий на чью-то серую, толстую шкуру, дикие скалы, состоящие из нескольких разноцветных слоев, скудная растительность и неприветливый климат. Здесь могли чувствовать себя комфортно только снежные эльфы, а мне требовались прочные контакты с другими расами. В общем, я вернулся в Шроит не солоно хлебавши.

Высокий, каменный дом наместника оказался двухслойным. Часть помещений внутри были полностью ледяными. Надо же, я оказывается, уже успел привыкнуть к такой обстановке, и чувствовал себя здесь довольно комфортно. Роскошные меблированные комнаты со всеми удобствами несколько примирили меня с действительностью.

Оставив Харса заниматься организацией охраны моего нового дома, я взял с собой Гарта и решил начать с изучения финансов. Казна была пуста от слова «совсем», наместник прихватил ее вместе с налогами. Из слуг остались только големы, и те в нерабочем состоянии – некому было подпитывать их магией. Что творится на княжеских производствах – тайна, покрытая мраком. Единственное, что несколько обнадеживает – зарплату работникам платили напрямую из Айсвериума, я здесь был всего лишь управляющим. Но думает ли столица хоть о чем-нибудь, кроме борьбы за трон?

Странно, что оставшиеся чиновники не разбежались еще. Ордена побаиваются? Или надеются воспользоваться ситуацией и остаться на постах, которых им, в любом другом случае, никогда не видать бы? Да без разницы! Долго они без зарплаты не продержатся. Да и Харсу с Гартом чем-то платить надо, на халяву никто пахать не будет. Это Берс’сел работает на орден напрямую. А Харса я нанял, значит, и платить ему должен я.

Да, отец дал мне в дорогу приличное количество денег. Вкупе с тем, что я заработал, распродавая шмотки, могло хватить на пару лун нормальной жизни. А то и на три, если ужаться. Однако я предпочел бы оставить эти деньги на самый крайний случай, как неприкосновенный запас. Я рассматривал возможность, в случае необходимости, удрать с Эйсвира на материк. Там когда-то жили снежные эльфы, так что климат должен быть для меня подходящим.

Где взять денег? Да продать драгоценности, которые я с собой прихватил именно для этой цели. Завтра с утра нужно прогуляться по торговым рядам и прицениться. Заодно поинтересоваться, сколько стоит пассажирское место до материка, и какие из произведений эльфийского искусства пользуются особым спросом. Сотворить прекрасную статую или изящную мебель – дело нескольких дней, а стоить они должны прилично.

Гарту моя идея подзаработать с помощью создания эльфийских произведений искусства не понравилась совершенно. А про путешествие в торговые ряды он и слышать не хотел. Дескать, не княжеское это дело. А деньги он обязательно изыщет. Да пусть изыскивает, кто против-то? Но одно другому не мешает. Так что я поставил перед Гартом задачу найти мне удобную одежду. Не эльфийскую. С человеком, меня, конечно, никто не перепутает, но сильно из толпы я выделяться не буду. И да, кстати, прихватил ли наместник с собой свой гарем?

– В такой обстановке ты еще способен думать о женщинах? – поразился Гарт.

– А о чем еще думать на ночь глядя? – отшутился я.

– Об ужине. Я уже был на здешней кухне. Там нет ни обслуживающего персонала, ни запасов еды. И ладно мы, но нам еще псов кормить. Да и твой Потап, как я полагаю, голодным спать не ляжет.

– Помимо кухни здесь есть еще и кладовая, – вмешался подошедший к нам Харс. – Как только наместник уехал, Берс’сел опечатал все здание. На кухне хранились только скоропортящиеся продукты, поэтому в помещении ничего не осталось. А все остальное на местах. Вплоть до предметов интерьера и содержания кладовой. Так что всё не так плохо. Сегодня мы поужинаем, а вот завтра все-таки придется или охотиться, или покупать готовую еду, потому что кладовку замороженной продукции лучше всего оставить на всякий случай.

– Согласен, – кивнул я.

К счастью, вьюжные псы и медведь питались тем же, что и их хищные родственники. Так что мясо требовалось просто разморозить. Да и снежные эльфы не слишком отличались от людей по своим предпочтениям. Только на обычном огне не готовили, предпочитая магический, и слишком горячую пищу не ели.

Накормив свой зверинец и поужинав, мы отправились по своим комнатам. Мне было выделено целое крыло с шикарной спальней, деловым кабинетом, столовой и небольшим бассейном. У дверей уже стояла охрана, и я невольно поморщился, прикинув, насколько придется раскошелиться за такую услугу. И обойтись без нее нельзя. Никак нельзя. Это я только надеюсь, что брат с сестрой не вспомнят обо мне, пока друг с другом бодаться будут. А если вспомнят? И решат превентивно избавиться? Ну нафиг.

Я позавтракал оставшимся от ужина мясом и пошел гулять с Потапом. Зверь прежде всего. Ему необходимо было побегать, поплавать и поохотиться, тогда он будет чувствовать себя хорошо. Я, как хозяин, обязан был позаботиться о самочувствии своего фамилиара. Да и самому не помешает мозги проветрить перед тем, как идти в торговые ряды.

В Шроите, в отличие от Айсвериума, не нужно искать искусственную полынью. Все побережье было в нашем распоряжении. Все-таки, несмотря на суровый климат, здесь было по-своему красиво. Языки ледников, сползающие в море со скал, расчерчены хаотичными трещинами, в пронзительно-голубом небе парит множество птиц, а океан меняет свой цвет от серого до практически белого.

Потап принюхался и заторопился к ближайшей лунке. Быстро он передвигается! Эльф еще мог бы удрать от него в случае опасности, а у человека нет ни единого шанса. Люди вообще довольно несовершенные существа. Я это осознал особенно четко, оказавшись в шкуре княжича. Продолжительность жизни, регенерация, реакция, физические возможности – все это возросло как минимум на порядок. Я уж не говорю о способности влиять почти на любое живое существо, которая свойственна всем эльфам. Именно поэтому, кстати, сцена моего побега от медведя представляется в моем воображении только чисто гипотетически. Практически эльф мог бы укротить любое животное, если оно, конечно, не впало в бешенство.

Сильный всплеск воды отвлек меня от раздумий. Потап подстерег нерпу, нанес лапой смертельный по своей силе удар и, с помощью длинных когтей, выбросил добычу из воды на лед за голову. Прекрасно! Одно животное накормлено. Может и вьюжных псов на свободную охоту выпустить? Нужно уточнить местные законы.

Потап сжевал только шкуру и сало, остальную тушку принес мне. Позаботился о хозяине, молодец. Я, правда, не уверен, что это можно жрать (подсознание княжича молчит), но вопрос с кормежкой моей упряжки вьюжных псов, похоже, решен. А Гарт с Харсом пусть сами о своих позаботятся. Любишь понтоваться, люби и обеспечивать собственные понты.

Вернувшись в дом, я решил все-таки проверить помещение, где наместник держал гарем. Нет, я вовсе не такой озабоченный, как подумал Гарт. И уже прекрасно знал, что женщин там нет. Но мне были нужны отнюдь не одалиски, а их косметика. Вдруг, в бардаке быстрых сборов кто-нибудь что-нибудь забыл? Можно надеть обычную одежду, спрятать под головным убором уши и волосы, но морозный узор на лице никуда не денешь. А на острове, полагаю, практически каждый сможет определить по этому узору, что я принадлежу к княжеской семье. Не хотелось бы.

В помещениях бывшего гарема царил беспросветный бардак. Словно и не сборы там были, а стихийное бедствие. Ураган «Катрин» прошелся. Раза четыре. Хотя, судя по количеству оставленных вещей, обитательниц гарема, скорее всего, не увезли с собой, а быстро продали. Ибо деньги лишними не бывают, обременять себя в походе толпой женщин – не лучшее решение, а товарища Сухова под рукой не было.

Да, хорошо, что Берс’сел опечатал здесь всё. Иначе точно растащили бы. Даже на поверхностный взгляд в комнатах находилось много дорогих вещичек и качественной одежды. Можно, кстати, продать. Только для начала неплохо было бы прицениться в торговых рядах. Леойс’силь из подсознания пренебрежительно фыркал, поскольку считал это не княжеским делом, но я не обращал на него внимания. Плохо он не жил, вот и выпендривается. А моя судьба разные повороты делала. Так что я лучше подстрахуюсь.

Белила, кстати, я все-таки нашел. Аж две коробки. Выбирай, не хочу. Интересно, они свинцовые или цинковые? Про свинец я точно помнил, что он дрянь. Да и цинк, полагаю, немногим лучше, но деваться некуда. Будем надеяться, что от одного раза ничего не случится, а в торговых рядах я смогу найти что-нибудь побезопаснее.

Леойс’силь, конечно, «хотел въехать в город на белом коне», то бишь медведе, но я отказался от этой идеи напрочь. Оно, конечно, круто, и все от зависти передохнут, но вся моя маскировка тогда ни к чему будет. Меня любая собака опознает по такой явной примете. Так что нет, пешочком прогуляемся. Тут недалеко.

Гарт с Харсом тоже, разумеется, за мной увязались, но я поставил условие скрыть свою эльфийскую принадлежность. Хотя бы так, чтобы она с первого взгляда не бросалась. И даже продемонстрировал запачканное белилами лицо. Примечательный княжеский узор удалось скрыть. Эльфы помялись, побубнили, выражая недовольство нарушением традиций, но переоделись. Харс даже предложил однотипные платки, которые можно повязать на манер банданы и скрыть уши. Неплохая идея. Правда, одежду охранник себе нашел самую консервативную, какую мог. Почти полная калька с эльфийского, только сюртук покороче и цвет коричневый.

Я выбрал себе более человеческий наряд. Плотные штаны с широким ремнем, рубаха со шнуровкой на длинных рукавах и горле и нечто типа длинного (ниже бедер) кожаного жилета, отделанного мехом, причем все в сером цвете. Гарт, кстати, тоже выбрал нечто наподобие. Только штаны нашел кожаные. Причем такие узкие, что мне даже страшно подумать, как он в них влез. С помощью магии не иначе. Да и цвет он выбрал кардинально черный. Не побоялся.

Пешком, конечно, мы никуда не пошли. Зачем нам, спрашивается, три упряжки вьюжных псов? Немного магии, и мы буквально долетели до торговых рядов. Только мигалок не хватало. Ладно, должны же быть и у эльфов какие-то слабости. Леойс’силь вот гонять любит. На всем, что движется.

Торговые ряды, расположенные недалеко от магически оборудованных причалов, поражали своей глобальностью. Это был целый город – яркий, шумный и огромный. Мы оставили упряжки на специальной стоянке и шагнули внутрь. По ощущению, здесь было даже жарче, чем в каменной крепости. А от изобилия рябило в глазах.

Каждый ряд специализировался на своем виде товара, а магические указатели помогали разбираться в этом муравейнике. Мне, прежде всего, были нужны ювелиры, так что я решил начать с них. Нужно оценить свои драгоценности и понять, каким объемом средств я владею.

Для начала я примерил на себя роль покупателя. Не пожалел времени, прошел все лавочки и перетрогал кучу камней разного цвета и размера. В качестве ювелиров чаще всего выступали гномы. Реже люди. Но морды у всех были – пройдошистые донельзя. Один мне даже попытался фальшивку подсунуть, пришлось стражу звать. Ювелир отделался штрафом, очередным выговором и, фыркнув, прикрыл лавочку. Видимо, других лопухов он начнет искать с завтрашнего дня, когда все успокоится.

С криминалом здесь было так же, как и в других крупных торговых городах – он процветал. Рядом с портом находилось нечто вроде извилистого длинного пояса каменных домишек, хозяева которых занимались азартными играми и сводничеством. На закрытой территории, называемой Лабиринтом, не действовали никакие законы, но братва, не желающая терять клиентов, поддерживала относительный порядок. На всем остальном острове проституция и азартные игры были запрещены.

– Я с удовольствием куплю эти прекрасные камни, – расплылся в улыбке ювелир, чья цена показалась мне более или менее приемлемой, и кому я продемонстрировал свою самую мелкую драгоценность. – Но с еще большим удовольствием я приобрел бы один из знаменитых голубых алмазов. Айсвериум давно уже их не продавал.

Ну да, можно было и не надеяться, что нас совсем никто не узнает. У ювелиров глаз наметанный, да и спутать человека с эльфом проблематично. Даже если спрятать уши, остается андрогинная фигура, которая плавно двигается, и глаза определенной формы. Вблизи точно не перепутаешь. Ну а сложить два и два не трудно. Лесные эльфы почти никогда не покидают своего материка. А встретить представителя нашей расы и не попытаться купить голубой алмаз? Такое нормальному ювелиру не под силу.

Как ни странно, подобная драгоценность среди моих вещей наличествовала. Причем не одна. Уезжая из Айсвериума, я прихватил с собой свою корону княжича. Мало ли, может на каком официальном мероприятии надеть придется. А теперь до меня дошло, что это не просто статусная вещь, но и весьма дорогое украшение. Рельефную окружность из изящно сплетенных золотых ветвей украшало целых три голубых алмаза карата по два каждый. Если уж наступит самый черный день, можно будет повыковыривать.

Приценился я и к вещам. Женские шмотки, тем более расшитые вручную, стоили довольно дорого. И торговцы их принимали, поскольку разрешением иметь гарем воспользовались все жители Эйсвира, а не только снежные эльфы. Работорговля, кстати, считалась вполне приличным занятием. Причем мужчина всегда мог выкупиться, а вот для женщины обратного хода уже не было. К слабому полу (за исключением снежных эльфиек) отношение здесь было вообще… ниже среднего. Женщина могла за себя постоять, если она была богата, влиятельна и за ее спиной стояли мужчины.

Эльфы, как существа долгоживущие, меняли свой человеческий гарем периодически. Наложница, достигшая сорока лет, либо продавалась, либо оставалась в услужении у своих более молодых товарок. Меня от подобного отношения коробило, а княжич не видел в этом ничего страшного. Для него подобный порядок вещей был нормальным и само собой разумеющимся.

Приобрел я на базаре и нечто, что могло быть мне полезным гораздо больше всяческих белил и красок. Головной убор, похожий на арабскую куфию, с платком, закрывающим морду лица по самые глаза. Единственное неудобство – теперь городская служба безопасности будет меня постоянно дергать на тему проверки документов, но этот вопрос я как-нибудь с Берс’селом урегулирую.

Еще одним пунктом моего плана было взять заказ на какое-нибудь изделие эльфийского творчества. Однако, вопреки моим ожиданиям, торговцы не слишком гнались за скульптурами и мебелью. Дескать, самые богатые семьи уже обзавелись диковинками, а для остальных это слишком дорого. Тем более что караван специальный ходит, который оптом такие вещи покупает и у хозяина которого есть доступ в лучшие дома разных стран. Куда уж бедным торговцам. Кому они продадут такую дорогую вещь?

Единственное, что я мог продать прямо сейчас – это свои способности. Мне подсказали, что орки как раз ищут мага, который поможет им починить ледник на корабле. Игрушка дорогая, но жизненно необходимая в длительном плавании. Ледник гарантировал, что еда не сгниет, лечебные свойства из ягод никуда не денутся, а значит, экипаж останется сытым и здоровым. Никакой цинги и никаких отравлений. В Белом океане и без того много опасностей.

– Леон, только не говори мне, что ты собираешься сотрудничать с орками, – ужаснулся Гарт.

– Теперь мы будем постоянно с ними сотрудничать, – возразил я. – Именно орки водят большинство караванов. Так что придется договариваться, если мы хотим сохранить остров в качестве центра торговли.

– Я согласен – поддержал меня Харс. – Пришедшие в Эйсвир орки вполне цивилизованны. Они соблюдают наши законы, иначе не оказались бы на этих берегах. Другой вопрос, что чинить ледники на кораблях – не княжеское дело.

– Почему бы нет? – пожал плечами я. – Мне нужен повод познакомиться. Узнать кое-что. Возможно, орки возьмут напрямую товар, который не берут торговцы.

Не буду же я говорить своим спутникам, что заранее прицениваюсь к месту на корабле на случай, если вдруг придется сваливать на материк!

Орки выглядели довольно колоритно и не были похожи ни на свои изображения в книгах, которые читал княжич, ни на измышления голливудских режиссеров. Высокие, крепкие мужики, напоминающие викингов своей манерой одеваться в меха и железо. Коричневая кожа, небольшие черные глаза, рыжеватые густые волосы, образующие единую гриву от макушки до бороды и узкие, длинные, острые уши, торчащие в разные стороны. Единственное, что в них было хищного – небольшие клычки, торчащие из-под верхней губы. Ну и комплекция, конечно – любой шкаф от зависти удавится.

– Меня зовут Шер, – представился капитан корабля.

– Леон.

– Возьмешься ледник починить?

– Сначала надо посмотреть, что у тебя там, – уклончиво ответил я.

– Да то же, что и везде! – сплюнул орк. – Срок нормальной работы магического ледника – всего шесть лун. Артефакт подзарядки стоит дорого, а без него лед слишком быстро тает. Да и места занимает много. И тяжелый, даэдра!

Я спустился вниз и невольно скривился. Товары и продукты были просто переложены колотым льдом. Единственное, что сделали эльфы – заставили лед не таять, да и то данная функция, по истечении определенного срока, выходила из строя. Убожество! Немудрено, что капитан ругается!

– Ты мог бы освободить ледник? Полностью?

– Так значит, сможешь починить? – обрадовался Шер.

– Я даже попытаюсь его усовершенствовать.

– Эй, вы, рыбьи потроха! – зычный бас капитана оглушил, кажется, не только меня, но и взметнувшихся в небо птиц. – Освободить ледник!

Моя задумка была проста, как и все достижения цивилизации. Почему бы не сделать ледник в форме своеобразного холодильника? Расположим основную массу на потолке, создадим изо льда закрытые полки по стенам и ледяные переборки на полу, чтобы удобнее было сортировать продукты. Ну и срок действия, конечно, будет больше шести лун, иначе это не работа, это халтура какая-то получается!

– Вес льда не слишком уменьшился, – предупредил я, – но пространства стало больше.

– Вот это я понимаю, вот это ледник! – воодушевился Шер. – Не сомневайся, за такую работу заплачу достойно.

– Скажи, а ледяные изделия эльфов действительно невыгодно продавать? – осторожно поинтересовался я.

– С тех пор, как появился караван Гюнтера, закупающий все оптом и имеющий связи в самом Айсвериуме, покупать отдельные вещи стало невыгодно. Хитрый гном перебил нам всю торговлю, – вздохнул орк.

– А если вам предложат такой товар, которого еще никто из эльфов не делал?

– Например? – оживился Шер.

– Насколько я знаю, все вещи, поступающие из Айсвериума, натуральных цветов льда и снега, из которых они созданы. А что, если там появятся яркие пятна? Если, скажем, ты привезешь необычную вещь? Вот, смотри, – достал я из кармана зеркало. – Обычная женская мелочевка может превратиться в изысканное украшение.

Над этим маленьким шедевром я трудился еще в Айсвериуме, когда было время. Тогда это был всего лишь эксперимент. Теперь пришло время проверить, насколько он оказался удачным. Ярко-синий сложный ледяной узор обрамлял зеркальце, на обратной стороне которого красовались нарисованные цветы.

– Цвет может быть любой. И рисунок любой. Можно даже сделать подделку под драгоценные камни. Представь себе изумрудный столик в дамском будуаре.

– Это деньги. Большие деньги, – судорожно сглотнул орк.

– Я не обещаю тебе, что ты сможешь стать вторым Гюнтером. Но у нас есть возможность неплохо заработать. С тебя заказы, с меня работа.

– Согласен, пусть Ауриэль осенит благодатью наш союз – кивнул Шер.

– И Великий Шаман пусть будет к вам благосклонен, – вернул я орку любезность.

– Я ухожу в море завтра. Сколько зеркал ты сможешь предоставить?

– Пока пару штук, не больше, – прикинул я по времени. – А там будет зависеть от тебя.

Мне нужно было посетить княжеские производства, нанять повара и решить еще несколько сиюсекундных, срочных проблем. Если честно, я вообще ни на какой заказ не рассчитывал, только почву прощупывал. И заодно выяснил, сколько денег мне понадобится для того, чтобы перебраться на материк и устроиться там хотя бы на первое время.

Сумма получилась немалая.

Глава 3

Перекусил я на ходу, поскольку планов на оставшийся день было множество. Для начала я собирался посетить несколько принадлежащих короне предприятий, которые были разбросаны по всему Южному острову. Если добираться своим ходом, то от Шроита до другого берега острова даже на машине три часа было бы. А сколько будет на медведе или на вьюжных псах, и представить страшно. К счастью, существовали паг’гланы, которые переносили внутри острова. Они были куда меньше размерами, чем межостровные, имели серьезные ограничения по весу, но весьма облегчали жизнь.

Мои планы на сегодня были просты, как мычание – понять, как управляются принадлежащие короне производства, как организовано их снабжение и что там вообще происходит. Где ситуация всего острее, и с чего требуется начать.

На сей раз сопровождал меня только Харс. Гарту было дано задание найти нам нормального повара и начать разбираться с финансовым архивом, оставшимся после наместника. Чую, работы там не на один день, но с этой проблемой нужно было что-то решать.

Разумеется, Леойс’силь никогда не интересовался столь низменными вопросами, как какие-то там производства, расположенные вне Айсвериума. Поэтому я имел самое общее представление о том, как они управляются. В книгах об этом ничего не было, а спросить было некого. Арс’сел подсказал бы, конечно, но к тому моменту, когда я определился со списком вопросов, он уже начал впадать в беспамятство и к нему никого не допускали.

Конечно, были в Айсвериуме и чиновники, которые занимались финансами. Но я не решился светить перед ними свой интерес к Южному острову. Они наверняка заподозрили бы неладное и настучали брату или сестре. Так что я решил, что разберусь с вопросом на месте. Вот и придется теперь… разбираться. Выглядеть при этом, полагаю, буду полным идиотом, но деваться некуда. За безалаберность княжича придется отвечать именно мне, поскольку мы делим одно тело.

К счастью, ограничения по весу у паг’глана были вполне разумными, и Потап в них вписался, так что я путешествовал с комфортом. А вот Харсу пришлось идти рядом. Впрочем, мы никуда не торопились, и он не отставал. Все-таки перед подданными я должен явиться во всей красе, как настоящий представитель правящего дома. В привычной одежде, на медведе, и в сопровождении охранника. Иначе меня никто и всерьез-то не воспримет.

Первым в списке моего посещения был ледяной карьер. Снежные эльфы создавали там предметы мебели для представителей своей расы и декоративную мелочевку типа ваз и зеркал на продажу. Это были типовые вещи общего потребления, и клейма Айсвериума на них не стояло. Недорогая штамповка расходилась по домам небогатых снежных эльфов или богатых людей. Произведения искусства изготавливались только в Айсвериуме и только для продажи в дома высокопоставленных эльфов или на материк.

К счастью, я, как представитель княжеской семьи, получил разрешение изготавливать предметы искусства с клеймом Айсвериума. Правда, количество жестко ограничивалось, да и налог на них я должен был платить довольно высокий, но для меня главное, что это разрешение в принципе было. В общем-то, я готов был даже самостоятельно создать пару статуй (чего не сделаешь ради денег), но лучше было бы найти мастеров. Ибо времени на занятия высоким искусством у меня, скорее всего, не будет.

Ледяной карьер поразил меня своей организованностью и продуманностью. Если честно, я как-то и не задумывался над тем, что лед нужно добывать, хотя понимал, что предметы быта снежных эльфов создаются не из воздуха. И наверняка не каждый лед годится для того, чтобы из него что-то производить, даже с помощью магии. В работу шли самые чистые куски разных оттенков.

Работа в карьере кипела, магией буквально пахло, а встреча с управляющим расставила все по своим местам. Мое присутствие на предприятиях, принадлежащих короне, фактически было не нужно. Все они напрямую подчинялись Айсвериуму и получали оттуда деньги. Я, как наместник острова, мог получить только свой налог с зарплаты сотрудников. А еще был обязан создать им все условия для работы. И, если что-то где-то пойдет не так, исправить за счет местного бюджета. Также на мои плечи ложилась охрана этих предприятий и снабжение их предметами первой необходимости. Казна, правда, обещала затраты компенсировать.

На предприятиях короны сбежавшему наместнику не удалось порезвиться и собрать налоги впрок, однако меня это не сильно радовало. Отчисления с зарплаты, которые платили сотрудники, выражались в столь небольшой сумме, что мою казну они однозначно не спасут. Хорошо если на самое необходимое хватит. Так что придется утешиться тем, что хотя бы на данном направлении у меня все в порядке. Никаких долгов и проблем. Отчеты предоставляются своевременно, зарплата платится вовремя, а Орден паладинов внимательно бдит за тем, чтобы чиновники в столице не забывали о своих прямых обязанностях. Князья могут сколько угодно драться за трон, но доходы Эйсвира от этого страдать не должны. Разумно, конечно, но очень уж непривычно. И хорошо, что орден так бдит только на Айсвериуме. Вдали от столицы его влияние не так велико. И диктовать свою волю наместникам он не может.

С одной стороны – это упущение. Если бы дело обстояло иначе, наместник Южного острова не сбежал бы со всей казной, да еще и умудрившись прихватить налоги на полгода вперед. А с другой стороны – мне это предоставляло определенную свободу действий. В том числе и финансовую. Ну и давало серьезную надежду на то, что мне тоже удастся сбежать, если я надумаю это сделать. Осталось только решить вопрос с деньгами.

Как человек сугубо городской, я не имел представления ни о том, как поставлена работа в карьере по добыче полезных ископаемых (тем более льда), ни как выращивать пушных зверей, ни что собой представляет китобойный промысел. Корабль и гарпун это, конечно, хорошо, но совершенно недостаточно для формирования цельной картины. Я даже не знаю, является ли этот промысел сезонным! Не интересовало меня это как-то в прошлой жизни. Совершенно. Ну а княжича, похоже, вообще ничего, кроме столичной жизни не интересовало.

По идее, меня должен был порадовать тот факт, что не нужно вникать в мелочи. Собственно, моей главной обязанностью на данный момент было выяснить, все ли нормально на принадлежащих короне предприятиях, и не нужна ли им помощь. Однако меня такое положение дел не устраивало. Нет, то, что хоть на одном направлении все работает так, как надо – это хорошо. Но если уж я стал управляющим всего острова, то должен вникнуть в проблемы местного населения. Понять, чем они живут и на что рассчитывают. Иначе грош цена мне как руководителю.

К счастью, никаких сиюминутных проблем на принадлежащих короне производствах не было. А я, пусть и поверхностно, познакомился с процессом и увидел, сколько магии требуется на поддержку защитных куполов. Большинство грязной работы выполняли люди, а для них требовалось создать особый климат. Нет, человеческая раса всегда была живучей и умудрялась существовать на островах без применения магии, но эффективность труда получалась… сами понимаете.

Разумеется, за несколько часов все предприятия мы не обошли. Да я и не упирался. Мне нужно было время, чтобы «переварить» увиденное, проанализировать ситуацию и спланировать, что делать дальше. Ну и не стоит забывать, что я пообещал орку два зеркала сделать до его отплытия. А на это тоже время нужно.

В свое время, когда я изготавливал первый экземпляр зеркала, у меня возникла серьезная проблема с красками. Снежные эльфы, казалось, вообще не терпели ярких пятен. Мне пришлось обойти все торговые лавки, прежде чем я нашел краски нескольких основных цветов. Изобразить с их помощью нечто, что можно было бы продать, мог только поистине эльфийский талант. Хорошо, что у княжича имелось творческое начало.

К счастью, найти краски в Шроите было куда как проще. Люди, в отличие от снежных эльфов, любили яркие цвета, и с удовольствием красили ткани и кожу, так что проблем с созданием зеркал не возникло. Ну а поскольку творческая жилка Леойс’силя была подпитана моими воспоминаниями (Интернет и кино мне в помощь), итог получился довольно впечатляющим. Даже жалко было расставаться. Особенно мне удался золотистый дракон, который, казалось, вот-вот покинет ледяной плен зеркала.

После длинного трудового дня мне захотелось чего-нибудь перекусить, и я отправился на кухню. Однако там было так же пусто и безжизненно, как и в первый день нашего приезда. Странно. Гарт не смог найти нормального повара? Или увлекся разбором финансовых документов и про все забыл?

Оказалось, что все гораздо проще. Повар шел только в комплекте с помощниками, и бережливый Гарт решил, что это слишком дорогое удовольствие. Он подсчитал, что нам в даже трактире дешевле будет питаться. А лучше вообще начать готовить самим. По очереди.

Идея, в общем-то, была здравая, только как ее исполнить – слабо представлялось. Я умел готовить на плите (несколько основных блюд) и на открытом огне (кто на пикники не выезжал?), однако в данном случае мой опыт вряд ли пригодится. Печку я видел только на картинках, а с огнем у снежных эльфов отношения не складывались. Готовить себе еду они предпочитали с помощью магии, но Леойс’силь, разумеется, такими мелочами тоже не интересовался. А зачем, если тебе и так все подадут на блюдечке с голубой каемочкой? Княжичу нравилась идея ужинать в каком-нибудь заведении (не самом дешевом), чтобы и еда, и обслуживание были на высоте.

– Ну а что там с финансами? – поинтересовался я, поняв, что нормальный ужин отодвигается на неопределенное время.

– Все запутано донельзя, – вздохнул Гарт. – Вот, сам посмотри.

Я сунул нос в записи и слегка завис. Это еще что такое? Что это за манера счета чуть ли не на пальцах? Таблицу умножения мы из принципа отвергаем? Чтобы жизнь медом не казалась?

– Не сомневайся, Леон, я несколько раз все пересчитал, – гордо заявил Гарт. – Тут только по нескольким рыболовецким артелям подозрительное снижение доходности в несколько раз. Причем перед самым отъездом наместника.

Да. Надо же, как все запущено. Таким макаром финансовые отчеты мы будем проверять до ишачьей пасхи. Похоже, консерватизм эльфов зашел даже дальше, чем я предполагал. Для упрощения расчетов предлагался квадрат, расчерченный клетками десять на десять. Причем вместо цифр там красовались буквы с точками. Память Леойс’силя подсказывала, что ноль эльфы вообще не использовали, а для обозначения полных десятков, сотен и тысяч существовали специальные буквы. На мой взгляд, считать что-либо подобным образом было особо тяжким извращением, а для княжича это была традиция, освященная веками. И совершенствовать ее никто даже не думал.

Мне повезло, что Гарт молод. Он легко воспринял мою идею об отказе от традиционной эльфийской одежды, так что и с изучением арабских цифр у него наверняка проблем не возникнет. Вот только как мне объяснить, откуда у меня подобные знания? Ауриэль лично на ухо нашептал? Ну, по крайней мере, теперь мне понятно, зачем моему отцу нужен был такой большой штат чиновников, занимающихся финансами. Одному эльфу с подобным объемом работ без нормальной таблицы умножения точно не справиться.

С ужином нам помог Харс. Как настоящий воин, он умел готовить что угодно и где угодно. Нам оставалось только у него поучиться. Ох, а меня еще ждут активные тренировки! Я так и не отказался от идеи научиться нормально владеть мечом и луком. Харс, правда, предупреждал меня, что таким вещам учат с детства, и что профессиональным бойцом, по эльфийским меркам, я скорее всего не стану, но я не собирался отступать. Во-первых, дохлое тело нужно было приводить в порядок, а во-вторых, если все-таки мне придется бежать на материк, я окажусь среди людей. А на их фоне, в силу эльфийской физиологии, я буду выглядеть вполне приличным воином. По крайней мере, смогу за себя постоять.

К сожалению, в данный момент я даже по сравнению с людьми выгляжу слабовато, не говоря уж об орках. Харс сообщил мне об этом в самых неделикатных выражениях, когда я заявил о своем намерении встретиться с Шером, чтобы передать ему зеркала. Зачем искушать орка? Он может решить, что проще захватить талантливого эльфа в плен, и пусть он трудится на его благо бесплатно. Пытки и боль могут сломить даже самого стойкого воина. А если орк поймет, что захватил в плен княжича, то еще и выкуп захочет получить. Можно не сомневаться, что ему заплатят те, кто хочет убрать Леойс’силя со своего пути. Это такой удобный случай!

Я вздохнул и согласился, что присутствие Харса за моей спиной строго обязательно. Даже если я научусь махать мечом, охранник всегда должен быть рядом. Лучше не рисковать понапрасну. Орки действительно жестокий и непредсказуемый народ. С ними следует быть осторожным.

Встреча с Шером прошла довольно удачно. Я передал зеркала, получил аванс и договорился о дальнейшем сотрудничестве. В моих планах было поставлять не только цветную мебель, но и разноцветные статуи. Да и вообще следует подумать, что интересного можно создать изо льда. Такого, за что обязательно заплатят.

Чем больше я знакомился с положением дел на острове, тем больше понимал, что должность управляющего (да и наместника тоже) – это сплошной геморрой. Доход составляли налоги с населения и выручка с собственных предприятий. Ни того, ни другого у меня не было. И, как мне казалось, единственный способ выбраться из финансовой дыры – это начать производство предметов искусства, тем более что я имею право ставить на них клеймо Айсвериума.

Консерватизм эльфов меня просто поражал. На островах занимались ровно тем же, что и сотни лет назад. Ловили рыбу, выделывали шкуры, били пушного зверя. Все, что делали эльфы – создавали магические купола со смягченным климатом. Но остроухие даже не пытались придумать что-то новое или усовершенствовать уже существующее. Даже не знаю, было ли это связано с особенностями эльфийского мышления, или так сказывалась слишком длинная жизнь. Казалось, что эльфы просто выработали правила поведения в том или ином случае, и старались им следовать.

Зачем создавать корабли, когда можно плавать на айсбергах? В крайнем случае, можно создать нужную посудину изо льда и прекрасно ей пользоваться. Рыбы и звери слушаются эльфийского зова, так что недостатка в пище не бывает. А все, чего не хватает в Эйсвире, можно купить за его пределами. Лесные эльфы охотно поставляют оружие в обмен на жидкий лед. Мгновенная заморозка ягод и мяса требуется не только путешественникам или гномам, ведущим скрытный образ жизни. Любое государство, думающее о своем будущем, стремится иметь запасы на всякий случай. Войны пока еще никто не отменял, а кормить население чем-то нужно, даже когда враг перекрыл все дороги.

Оружие изо льда, к сожалению, никакой конкуренции не выдерживало. Безусловно, им можно было убить. Ледяной клинок вонзался в плоть ничуть не хуже стального, а закаленный магией меч легко сносил противнику голову. Но столкновения с железом лед не выдерживал из-за своей хрупкости. Преодолеть ее не помогала никакая магия, и снежным эльфам приходилось пускать в ход различные хитрости. Жаль только, что набор этих самых хитростей был невелик, и уже много столетий ничем новым не пополнялся. Неудивительно, что люди вытеснили снежных эльфов с материка. Раса остроухих вообще вымрет рано или поздно с таким отношением к жизни.

Вот что пришло мне в голову первым, когда я узнал, что могу использовать лед в бою? Перед внутренним взором нарисовалась картина множества мелких, острых осколков, летящих в противника с огромной скоростью. А снежные эльфы чем занимались? Метали ледяные пульсары (дальше, чем это сделал бы человек, но по мощности результат был равен обычной гранате), замораживали противника (правда, для этого следовало вступить в ближний бой), могли насылать мороз, снег и пургу. А теперь угадайте с трех раз – сколько времени потребовалось человеческим магам, чтобы придумать щиты от всего вышеперечисленного.

Вывод следовал один, причем весьма неприятный – снежные эльфы спаслись просто потому, что у людей не было сил их добить. Вообще интересно было бы пообщаться с другой стороной и почитать их исторические хроники, чтобы понять, что же там в реальности происходило. Снежные эльфы винят во всем людей, которые неожиданно напали, отплатив черной неблагодарностью за то, что им разрешили селиться на эльфийских землях. Но зная своих собратьев по расе, подозреваю, что все было не так просто.

Летописи обходят скользкий момент попадания Большой короны в руки к людям. И с чего вдруг девочка-подросток кинулась убивать Снежного Принца – тоже не очень понятно. Версия о неблагодарных варварах не выдерживает никакой критики. Да и сам процесс договора с людьми, в результате которого эльфы понесли серьезные поражения в правах, тоже обходится стороной. А жаль. На собственных ошибках нужно учиться, чтобы не повторить их впредь.

Чем больше я размышлял о ситуации, в которой оказался, тем лучше понимал, насколько я не приспособлен к здешней жизни. Большинство из моих прошлых знаний и умений здесь просто неприменимо, а нормальный план действий так и не складывался. Налогов мне еще месяца три не видать, а их предполагалось тратить не только на мое содержание, но и на благоустройство острова. Наместник еще должен был и в Айсвериум определенный процент отчислять, но я, как представитель княжеской семьи, был освобожден от такой нагрузки.

Обеспечением охраны порядка на острове покамест занимался Орден паладинов. Он платил своим рыцарям, но позже, когда определится князь, он должен будет возместить ордену все расходы. Проблема была в том, что среди эльфов было не так уж много паладинов, а потому приходилось нанимать помощников других рас. И платил им именно наместник.

Вообще-то, мне такая система казалась не очень правильной. Получалось, что у каждого наместника имелась почти армия созданий, преданных именно ему, поскольку он их содержал. И что получается? Нужно только нейтрализовать Орден паладинов, и наместник может творить все, что хочет? Кажется, только инерция мышления мешает эльфам кардинально изменить ситуацию и раздробить свое государство. Был бы на каждом из восьми островов свой удельный князек. Вот веселуха-то началась бы!

Впрочем, существование Ордена паладинов и паг’гланов, находящихся под их непосредственным управлением, позволяет несколько иначе взглянуть на ситуацию. Перебросить армию из одного пункта в другой не составляет никаких проблем. Как и убрать наместника, который слишком много о себе возомнил. Так что нет. Раздробленность Эйсвиру не грозит.

Я вздохнул и решил выйти на свежий воздух, чтобы проветрить мозги. Что я мечусь бесцельно, бросаясь из стороны в сторону? Нужно составить план действий. Мне необходимы деньги, чтобы содержать чиновников и охрану, чтобы поддерживать благоустройство на острове и чтобы жить самому. Вопрос лишь в том, где их взять?

Изготовление произведений искусства – это идея хорошая. Но быстрой отдачи от нее не будет, пока не пойдут заказы. А это, возможно, случится не сразу. Помнится, я слышал о неком гноме Гюнтере, который торгует напрямую с Айсвериумом и делает оптовые закупки. Конкурировать с ним будет сложно. Единственная надежда – что мое решение с цветным льдом покупателям понравится.

…Бездонное черное небо было холодным. Звенящая тишина казалась вечной. Что делать человеку, оказавшемуся в чужом теле и другом, неприветливом мире? Мире, где есть магия, иные расы и нет привычных достижений цивилизации? Зачем мне титул княжича и целый остров в управление? Лучше бы я оказался в теле какого-нибудь наемника. Того, кто отвечает только за собственную жизнь.

Я прикрыл глаза, сделал несколько вдохов и постарался успокоиться. Прежде чем сбегать на материк, нужно накопить денег. А значит, следует поднапрячь мозги и подумать, как их заработать.

– Любуешься? – раздался рядом голос Харса.

Я открыл глаза и еле сдержал восторженный вздох. Небо больше не было черным и холодным. Яркие, разноцветные всполохи вспыхивали то тут, то там. Они становились все шире, пока не раскинулись на все небо полыхающим величественным северным сиянием. Смотреть на эту красоту можно было бесконечно.

– Ты продолжишь учить меня владеть мечом? – поинтересовался я у Харса, когда немного пришел в себя.

– А ты не передумал? – удивился охранник – Мне показалось, что у тебя и без тренировок множество дел.

– Это так. Я совершенно не представляю, где взять деньги. Однако одно другому не мешает. Мне не нравится, что я могу себя защитить только с помощью магии. Она не везде может помочь.

– На кораблях орков точно магические ограничители стоят, – кивнул Харс. – Да и у людей с гномами они встречаются.

– Ты был прав, когда говорил, что меня могут похитить. Не важно в качестве кого – простого снежного эльфа или княжича. Твое присутствие рядом со мной, скорее всего, охладило многие горячие головы орков. Они знают, что такое Орден паладинов. И не готовы были понести большие потери.

– Я уже говорил. Для того чтобы стать профессиональным воином, нужно начинать раньше, – сожалеюще вздохнул Харс.

– Согласен. Но я не жду, что смогу превзойти эльфа. Если я смогу отразить удар, освободиться от пут или нанести противнику смертельную рану – будет уже хорошо. Вполне вероятно, это сможет спасти мне жизнь.

– Сложно возразить. Что ж. Начнем с завтрашнего утра. Заодно отработаем твое взаимодействие с Потапом. Я заметил, ваша связь очень хорошо формируется, – похвалил меня Харс.

– Я стараюсь выполнять все твои указания.

– Хорошо. Личный медведь – это большая редкость и большая ответственность. Берс’сел, кстати, интересовался – не мог бы ты проехаться на Потапе по Шроиту. Для внушения подданным уважения. За время отсутствия наместника многие вообще забыли, под чьей они властью. Да и наместник, судя по всему, особым уважением не пользовался.

– Да без проблем. Проеду. Берс’сел давно здесь служит, ему виднее.

– А еще он просил решить вопрос с недвижимостью.

– С какой? – удивился я.

– С той, которая принадлежала наместнику. Он не успел все продать, когда сбежал. И теперь несколько помещений считаются бесхозными. Их можно выставить на аукцион или княжеской властью забрать в свою собственность. Закон позволяет. Думаю, второе решение будет лучше, поскольку первое не принесет много денег. Если наместник не продал эти помещения, значит, они не пользовались большим спросом. Если я правильно помню, в двух из них размещались склады, а в одном бордель.

– Завтра же после тренировок отправляемся смотреть! – воодушевился я.

Надо же, как мне подфартило! Вот и возможность заработать. Склады, даже если они пришли в негодность, можно подремонтировать с помощью магии и сдавать, а вот на бордель у меня были особые планы. Нужно только посмотреть, в какой части города он находится и что из себя представляет. Есть у меня задумка переделать его в гостиницу. Или в доходный дом. Нужно посчитать, что выгоднее. Разумеется, я не ожидаю бешеного дохода от этих своих идей, но на содержание собой любимого и оплату услуг Гарта с Харсом должно хватить.

Была у меня и еще одна идея, как поправить свое финансовое положение. Только она мне самому не нравилась. Не хотел я уподобляться наместнику, который увез с собой всю казну, но, честно говоря, выхода другого не видел. Все идеи, которые приходили мне в голову, могли прокормить меня и мое ближайшее окружение, на остров их явно не хватит. А одна только местная служба коммунальных услуг, включающая фонарщиков, золотарей и дворников потянет на нехилую сумму.

На мое счастье, порт не был защищен Орденом паладинов так же надежно, как принадлежащие короне предприятия. Плата за стоянку, за аренду складов, таможенные сборы – все это шло через наместника. Обычно в его карманах оседало примерно процентов десять от этих денег, остальное уходило в столицу. Но я решил вообще ничего не отправлять в Айсвериум. Какое-то время там будут слишком заняты борьбой за престол, а потом, когда определится победитель… видно будет.

Полагаю, я смогу накопить достаточную сумму для того, чтобы сбежать на материк. Обзаведусь нужными знакомыми, необходимыми связями, и, если повезет, подготовлю себе на материке посадочную полосу. Так, чтобы приземлиться на новом месте с определенным комфортом.

* * *

Раннее утро началось с жестокой побудки. Харс выкинул меня из постели, заодно продемонстрировав, что я непредусмотрительный дятел, халатно относящийся к собственной безопасности. Мало ли что меня охраняют. А если охрану перебьют или перекупят? Я, хоть и поставлен управлять островом, здесь совершенно чужой. И ни для кого, кроме меня самого, моя жизнь не представляет никакой ценности, поэтому, даже в защищенном помещении, вокруг постели нужно ставить магический охранный периметр. Есть, конечно, умельцы, которые и его отключить смогут, но для таких разрабатываются хитрые ловушки.

Еще одним уроком стала невозможность долго сопротивляться опытному бойцу. В Айсвериуме Харс щадил перенесшего тяжелый ритуал княжича. Теперь же я восстановился, и мой охранник начал меня гонять в полную силу. Это был непередаваемый кошмар! Оказавшись в теле эльфа, я довольно быстро привык к своим новым возможностям и способностям, и слегка занесся. Харс поставил меня на место.

Сначала была небольшая разминка, чтобы разогреть мышцы. Потом меня начали учить владеть мечом. Причем не было ни картинных ударов, ни изящных разворотов. Харс показал мне несколько поз, и я стоял в каждой из них довольно длительное время. Разумеется, потом мне уже было не до лука. Непривычные к весу меча пальцы подрагивали.

Ну а на сладкое мне предложили мой любимый воркаут. Только над площадкой поставили купол, ограничивающий мои силы. Это была секретная фишка Ордена паладинов, и попав внутрь, я понял, что не хотел бы столкнуться с таким в бою. Без магии и эльфийских возможностей доставшееся мне тело оказалось хлипким и слабым. Впрочем, этого следовало ожидать. Леойс’силь увлекался магией в ущерб физическим упражнениям, как и большинство снежных эльфов.

После тренировок с мечом шли занятия с фамилиаром. Я учился давать Потапу четкие и ясные команды, мысленно звать его на расстоянии и сражаться верхом, хотя бы с помощью магии. Медведь оказался на диво умным животным. Но, конечно, если бы он не был магически изменен, я бы никогда не решился к нему подойти. Даже в эльфийской ипостаси. Знаю, что выступающие в цирке дрессировщики как-то справляются с этой проблемой, но я пас. Как-то не по себе, когда твоя домашняя зверушка почти в три раза больше тебя размером. И, что бы ни говорили, я считаю, что полностью уничтожить природный инстинкт зверя невозможно. Можно лишь подавить его проявления и приучить к подчинению. С помощью магии это делать намного проще.

Интересно, а что же это за метод такой, позволяющий делать из белых медведей фамилиаров? Почему им владеет только князь? Неужели имелся негативный опыт гражданской эльфийской войны с использованием белых медведей? И как князь передает свои знания? Вряд ли сразу. Во-первых, неясно, кто займет престол, а во-вторых, ни один снежный эльф не упустит возможности воспользоваться полученным преимуществом. Если бы наш отец передал знания Карс’селу, как старшему сыну, сестра не ввязалась бы в авантюру войны за трон. Это было бы бесполезно.

На данный вопрос существовал один ответ, который мне очень не нравился – Орден паладинов. Чем больше я размышлял, тем больше подозрений вызывала эта организация. Они отвечают за религию, являются хранителями традиций, знаний и одновременно военной силой. Не многовато ли? И как князь позволяет утекать из своих рук такому огромному куску власти?

С официальной точки зрения вроде бы все логично. Основными средствами, силами и знаниями должен управлять только князь. Ценное имущество не должно пострадать при дворцовых разборках. Но что получается в итоге? Сейчас, когда князя нет, реальная власть в руках Ордена паладинов. Они не поддерживают ни одного из претендентов на престол, сохраняя нейтралитет, но продолжают эффективно функционировать.

Белые медведи подчиняются сейчас Ордену паладинов, паг’гланы могут открывать только они, да даже экономика Эйсвира сейчас на их плечах. А князь еще и компенсацию ордену выплатит за понесенные траты во время обеспечения порядка. Меня терзают смутные сомненья… а не нашел ли я причину постоянной смуты? Что называется, ищи того, кому выгодно. А безвластье в Эйсвире выгодно именно Ордену паладинов.

Картинка и так получалась неприглядной, но поставленный Харсом купол меня добил. Тот факт, что в руках ордена находится средство для ограничения магии и эльфийских возможностей, вообще не лез ни в какие рамки. Причем, что самое непонятное, тот же Леойс’силь не видел в этом ничего особенного. Словно и не понимал, что орден держит всех на коротком поводке. Воспитание? Вполне вероятно. Княжич искренне считал, что купол может использоваться только на тренировках и против врагов.

Вывод был неприятным. И довольно пугающим. Хорошо, что я не позволил Харсу пробиться дальше позиции своего охранника, руководствуясь принципом впускать в ближний круг только проверенных людей. Фальшивые друзья не раз меня предавали, и я поневоле научился осторожности. В который раз моя недоверчивость себя оправдала. Харс наверняка присматривает за мной в оба глаза и стучит своему начальству с упорством дятла. Что ж. Учтем это в своих раскладах.

Тот факт, что все члены ордена давали магическую клятву хранить княжескую власть и действовать в интересах Эйсвира, меня нисколько не утешал. Запрет влезать в войны за трон? Да не смешите меня. У ордена было достаточно возможностей, чтобы оказывать косвенное влияние на происходящее. И получить в итоге князя, на которого можно будет влиять. Связанного обязательствами, благодарностью, долгами или даже шантажом. Итог один. Вся реальная власть остается у ордена. И, раз ни один из князей не исправил данную ситуацию, на то были причины.

Разумеется, это все только мои догадки, ничего более. Но согласитесь, как-то все очень подозрительно. Надев корону, князь получает рычаги власти напрямую от ордена. Могу поспорить, что именно они передают правителю и знания о том, как магически модифицировать медведей, и информацию об управлении паг’гланами, и даже сведения по экономическому положению в Эйсвире.

С экономикой, кстати, все было очень любопытно. Настолько любопытно, что разбираться в ней еще и разбираться. На примере Южного острова я увидел, что существует множество законов, еще больше уточнений к этим законам и длинный свиток с перечислением различных льгот, дарованных князем. В основном за помощь принадлежащим короне предприятиям.

Я, кстати, отложил свою поездку по тем из них, куда так и не попал. В системе их работы я приблизительно разобрался, а ничего экстренного им не требуется, иначе мне бы сообщили. Нет, в перспективе, я обязательно навещу все предприятия. Но пока у меня были дела поважнее. Для начала Гарт организовал мне в обед встречу с лучшими представителями Шроита, а затем я хотел разобраться с портом. Моя идея поправить за счет него свое финансовое положение была не плоха, но прежде, чем ее осуществить, нужно было понять, как функционирует система.

После удобной повседневной одежды длинный эльфийский сюртук со множеством мелких пуговичек вызывал раздражение. Но деваться было некуда – встреча с самыми значимыми личностями Шроита должна пройти на высоте. Хорошо, что я все-таки прихватил с собой несколько официальных нарядов и даже свою малую корону. Она одевалась на распущенные волосы и прижимала к голове кончики ушей, чтобы они не дергались и не выдавали мои эмоции.

Выглядел я во всем этом… лучше не вспоминать. Эльфийская мода меня просто вымораживала. Мало мне андрогинной внешности княжича, так еще эти наряды дурацкие! Целью, видимо, было показать, какие из себя эльфы неземные создания, но что я думал по поводу длинных распущенных волос и перстней, полагаю, даже говорить не нужно.

Поскольку я принадлежал к княжеской семье, мне еще и малый трон полагался, которого, разумеется, на Южном острове не было. Когда-то такие стояли в обоих дворцах, но о чем говорить, если там даже стены не сохранились? Пришлось мне создавать трон самому, на скорую руку. Конструкция получилась эффектной, но недолговечной, поскольку времени на нормальный вариант, конечно же, не хватило. Надо озаботиться, кстати. Мало ли с кем и когда мне придется встречаться.

Лучшие люди города оказались, разумеется, не только людьми. Людей-то там как раз было не слишком много. Передо мной предстали и снежные эльфы, и орки, и даже гномы, хотя последние исключительно редко покидали свой горный Сархейм. Торговцы среди них встречаются нечасто, но оказываются удивительно удачливыми. Видимо, из-за врожденной гномьей прагматичности.

Присутствие орков было неудивительно. Их раса – это перекати-поле какое-то. Занимаются почти всем, что под руку подвернется. Есть кочевые отряды пастухов, наемники, верность которых зависит от размера оплаты, проводники сухопутных и морских караванов, пираты, и Великий Шаман ведает, кто еще. Единственное, что не умели делать орки – это сидеть на месте и заниматься оседлой деятельностью, поэтому хороших кузнецов или ткачей среди них почти не встречается. Да и своего государства как такового у них нет. Не считать же им огромную степь, где сосуществует множество кланов, у каждого из которых свой вождь!

Пролистывая книги и воспоминания Леойс’силя, я поначалу решил, что в данном мире существует нечто типа гильдий. Но оказалось, что это совсем не так. Скорее, это можно было назвать сообществами, которые довольно жестко друг с другом конкурировали. Разведением пушных зверей занималось только одно из них, изготовлением художественных изделий из меха, кожи, сукна и бисера занимались сразу три сообщества, а рыболовной ловлей – четыре. Конкуренция существовала и в кузнечном, и в ткацком и в других сферах деятельности.

Разумеется, каждый глава сообщества хотел себе особых условий, дополнительных льгот и намекал, что княжескому дому неплохо было бы поделиться монополией на некоторые производства. Особенно в этом плане снежные эльфы усердствовали. Так я им и поверил, что они блюдут закон и не создают на продажу произведения искусства! Другое дело, что клеймо Айсвериума они на свою работу поставить не могут, да и ограничивать себя в количестве строго вынуждены. Одно дело – продать пару статуй или комплект мебели тайком. И совсем другое – поставить производство на поток. Орден паладинов мигом поймает за руку и лишит лицензии до конца дней.

В процессе разговора выяснилось, что у меня, помимо официальных источников дохода, имеются еще и дополнительные. Наместнику приплачивали, чтобы он закрывал глаза на некоторые нарушения закона. Например, превышение лимита ловли некоторых видов рыб. Или продажа оружия и доспехов покупателям напрямую, мимо короны. Еще были споры по поводу дележки территорий, переманивания покупателей и воровства изобретений, но это было уже не столь существенно.

Неожиданно оказалось, что помещения – это не единственное, что наместник не смог увезти с собой. Океан тоже в карман не положишь, как и застолбленное в нем место рыбной ловли. Если бы я приехал пораньше, то мне бы и артели искать не пришлось, продлил бы контракт с уже имеющимися. Но никто не будет три луны ждать у моря погоды. Народу надо жить и зарабатывать на жизнь. Так что артели уже заключили договора, и мне нужно либо искать новые, либо продать рыбное место.

Меня, разумеется, уговаривали сделать последнее. Дескать, зачем благородному княжичу заниматься подобной ерундой? И склады, кстати, тоже уговаривали продать, но я пока не хотел принимать решения по этому поводу. Насчет рыбного места – ладно. В ближайшее время мне будет не до того, чтобы нанимать и содержать артели. Ни времени, ни финансов на такое развлечение нет. Пожалуй, я сдам это место в аренду. Причем по аукциону. Годик посмотрим, а там, если жив останусь, будет видно. Может, будут финансы и связи, чтобы свое дело открыть.

Гостей мне удалось проводить часа через три. И то не всех. Разговоры с глазу на глаз затянулись, но окончательного решения я пока не принял. Нужно было подумать. А вот к снежным эльфам у меня уже было одно весьма выгодное предложение. Я хотел продать им право ставить на свои поделки печать Айсвериума. Стоимость таких произведений искусства вырастает в разы, а значит, и поиметь с этого можно прилично. Конечно, лучше не зарываться и не привлекать к себе лишнего внимания, но при разумном подходе у меня есть все шансы неплохо заработать.

Разговор получился тяжелым, скользким, но результативным. С каждой проданной вещи я получал пятую часть от полученной суммы и, разумеется, тщательно следил за количеством произведенной продукции. Я не собирался выпускать из рук печать. И подрывать доверие к этому «знаку качества» тоже не собирался. Отмечаться будут только действительно достойные вещи.

Пока я общался с гостями, Гарт наводил в доме порядок. Он создал несколько големов для самой простой работы, разобрал и продал женские шмотки и украшения из гарема, а также привел в относительный порядок финансовые документы, разложив их по темам и датам. Меня уже интересовало не то, сколько наворовал наместник (все равно не вернуть), сколько наши долги перед чиновниками, поставщиками, служащими и наемными работниками, трудившимися на благо города.

Да, князь Арс’сел определенно знал, что делает, рекомендуя мне этого парня. Гарт действительно оказался неглупым и очень работящим. Он был немногим старше княжича, но казался более зрелым. Видимо, понимание того, что о тебе никто не позаботится, кроме тебя самого, заставляет взрослеть быстрее.

– Спасибо. Ты хорошо поработал, – похвалил я парня, оценивая масштаб сделанного.

– С финансовыми документами еще разбираться и разбираться, – вздохнул Гарт. – Но, как ты и просил, наши долги я просмотрел в первую очередь. Сумма получилась впечатляющей.

– У меня появилась мысль, где можно раздобыть денег. Хочу, чтобы ты сопровождал меня при поездке в порт. Мне пригодится мнение понимающего эльфа, когда я начну разбираться с тем, как там все работает.

– Доходы порта идут князю, – напомнил Гарт.

– А у нас есть князь? – язвительно поинтересовался я. – Вот когда появится, тогда и будем думать. Сам понимаешь, у нас и так положение не из лучших. Кто бы ни победил в битве за трон, нам от этого легче не станет. Скорее, наоборот. Поэтому нужно хотя бы попытаться закрепиться на острове. Причем так, чтобы нас трудно было отсюда сковырнуть.

– Сомневаюсь, что это получится. Как только появится законный князь, Орден паладинов ему присягнет и будет выполнять все приказы. В том числе и устранить нас, если потребуется.

– Поэтому я тебя прошу об одном. Не говори Харсу ни о чем из того, что мы с тобой обсуждаем. Я не хочу, чтобы орден лез в мои дела и дергал нас с тобой за ниточки, – вздохнул я. – Переиграть мы их вряд ли сможем, а вот вовремя исчезнуть из поля зрения – вполне.

– Леон, ты говоришь довольно странные вещи. Хорошо, я ничего не скажу Харсу. Я с ним и не откровенничал никогда. Но ты уверен, что у тебя есть нормальный план на будущее?

– Я пока ни в чем не уверен, – вздохнул я.

Хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах. Нет уж, я буду молчать до последнего. Мало ли что. Про Харса просто нужно было предупредить, деваться некуда. Но делиться своими мыслями о будущем? Я еще не сошел с ума. Доверять никому нельзя. Пусть Гарт думает, что я опасаюсь Ордена паладинов именно потому, что они могут меня уничтожить по приказу князя. Даже если это дойдет до Харса – в этом нет ничего особенного. А с Гарта лучше взять дополнительную магическую клятву, чтобы он не болтал. Даже о мелочах.

Хотя я не уверен, что это поможет, если орден всерьез мной заинтересуется. Паладины сумеют выяснить, чем я занимаюсь. И сложить два плюс два. Единственная надежда – никто даже не подумает, что я хочу сбежать на материк. Снежным эльфам подобные экстравагантные решения в голову не приходят.

Порт встретил нас сильным шумом, ярким букетом запахов и толпой народа. Корабли, склады, таможенники, грузчики, оптовые торговцы – это была сложная система, которая существовала в отработанном режиме. Большой кусок побережья, накрытый магическим куполом, позволял существовать незамерзающему порту, а в океанских льдах существовали специальные дороги для кораблей шириной примерно в милю.

В легендах снежных эльфов этот шедевр магического искусства они создали сами под непосредственным руководством Ауриэля. Но что-то мне подсказывало, что данная система родилась задолго до того, как на Эйсвир прибыли ушастые снобы. И эльфы просто воспользовались тем, что было.

В порту я увидел первого в своей жизни лесного эльфа. Это была очень, очень большая редкость. Обычно они старались не покидать своих дубрав и чащоб. Даже торговали через посредников. Однако, похоже, у каждой расы рождаются исключения из правил. Как я выяснил, этот конкретный лесной эльф предпочитал сам управлять кораблем и торговать. И привез он доспехи, знаменитые своей прочностью и красотой.

Я с любопытством разглядывал этого необычного остроухого. В принципе, эльфы друг от друга не очень сильно отличались. У лесных были чуть короче уши, которые не так торчали, смуглая кожа и светло-русые волосы. Просто портрет типичного светлого эльфа к какой-нибудь из фэнтезийных книг. Весь из себя возвышенный и неземной. Лесные эльфы даже мясо не ели, оставаясь вегетарианцами.

Ну, живя в лесах, в благодатном климате – почему бы нет. А снежным эльфам куда деваться? Возведенные магические теплицы не могли обеспечить достаточным количеством зелени, овощей и фруктов. Так что в ход пошли и рыба, и мясо. Мне, например, особенно строганина нравится. Шикарная вещь, если уметь готовить!

Любопытно, приверженность к мясу и повышенный уровень жестокости делают снежных эльфов темными? Причем я не подразумеваю «темный» в смысле «плохой». Это нечто типа группы крови. Или цвета кожи. Просто есть, и все.

Нет, на темных мы, пожалуй, не тянем. Во всяком случае, пока в этом мире существуют дроу, звание самых жестоких и агрессивных эльфов остается за ними. А мы так, нечто среднее. Лесные эльфы нас не любят, но наша раса вообще довольно ксенофобна. Считает себя венцом творения и относится к остальным свысока. Окружающих, кстати, это безмерно раздражает. И чувствую я, что эльфы когда-нибудь огребут немало неприятностей из-за своего характера. А то и вовсе вынуждены будут покинуть этот мир. В моем родном измерении, например, от остроухих одни только легенды остались.

Знакомство с жизнью порта закончилось предсказуемо. Я не только выяснил, что там крутятся большие деньги, но и узнал, что во время отсутствия наместника распоряжался ими Орден паладинов. Ничего, прикроем им эту лавочку. Я управляющий, порт – это моя ответственность. И нет, не надо снимать с моих плеч такую тяжкую и неблагодарную работу.

– Эти деньги всегда шли в казну Айсвериума, – вмешался Харс, когда я присвоил себе всю дневную выручку. Охрану при перевозке он, правда, организовал, но выглядел недовольным.

– Ты знаешь, что на поддержание нормальной жизни на Южном острове денег нет, – отрезал я. – Нужно было раньше вмешиваться, когда наместник увозил казну. А Орден паладинов не только его не остановил, но и помог исчезнуть с острова.

– С чего ты взял? – посмурнел Харс.

– А что, паг’гланы сами открылись? – саркастично поинтересовался я. – Или ты хочешь меня убедить, что наместник, с кучей народа и городской казной, отправился в Айсвериум своим ходом?

– Леон, но ты не можешь не понимать, что князь спросит с тебя за растрату!

– Вот перед ним я и буду отвечать. Перед ним, а не перед своим охранником. Если, конечно, у тебя нет других, дополнительных полномочий.

Харс дернул ушами, поклонился и покинул комнату.

Тьфу! Рано, рано я пошел на конфликт. Но он меня выбесил, реально. Да и вообще я в каком-то глупом положении оказался. С одной стороны, не хочу привлекать к себе внимание ордена, а с другой – собираюсь вести максимально независимую политику. В идеале я хотел бы перетянуть Южный остров на свою сторону, но я не обольщался. Против законного князя никто не пойдет. А для того, чтобы запудрить народу мозги, сподвигнув на цветную революцию, нужны деньги и время.

Самое неприятное – я не знал, что происходит в Айсвериуме. Относительно достоверные сведения были только у Ордена паладинов, но, по понятным причинам, обращаться я к ним не хотел. Нужна бала разведка, но где ее взять? Чтобы узнать, что творится у брата и сестры, мне нужно было вербануть как минимум двух снежных эльфов, снабдить их деньгами и документами, содержать их в Айсвериуме, поддерживать с ними связь и как-то гарантировать их верность. Даже и не знаю, что из вышеперечисленного выглядит более фантастичным.

После ужина я в очередной раз начал размышлять над тем, как бы мне заработать. Помимо цветного льда я хотел привнести нечто новое и в произведения искусства. Консервативность эльфов распространялась на все сферы жизни, в том числе и на творчество, и на этом неплохо было бы сыграть. Сам я, будучи Лехой, не умел ни рисовать, ни лепить. Зато у меня был багаж знаний о мировых произведениях искусства, и этим стоило воспользоваться.

Канонические правила Эйсвира диктовали, что статуи можно было создавать только с эльфов, причем не конкретных, а абстрактных. Мужская фигура должна быть облачена в полный доспех, а шлем полностью обязан закрывать голову и лицо. Такие фигуры, вооруженные мечами, луками и даже магическими пульсарами, пользовались неизменным спросом. Видимо, царькам на материке льстило иметь нечто, хотя бы издали напоминавшее эльфийскую охрану.

Я решил пойти другим путем и вспомнить античную скульптуру. Благо была у меня девушка, которая очень увлекалась данной темой и таскала меня с собой по музеям. Мне, кстати, нравилось. Я только одного не мог понять – как древние греки и римляне умудрялись создавать столь анатомически выверенные статуи без глобальных знаний о физиологии человека? Большинство рисунков на амфорах было несопоставимо примитивнее.

Не уверен, что мое нововведение понравится самим снежным эльфам, но я и не собираюсь лишний раз демонстрировать свои таланты. Скульптуру обнаженной нимфы вполне можно продать оркам. Им такое однозначно должно прийтись по душе. Только создавать ее лучше не изо льда, а из плотного снега.

Была у меня и еще одна экстравагантная идея. Обнаженное снежное тело скульптуры «одеть» в созданную из прозрачного, подцвеченного льда одежду. Возни, конечно, больше, но в итоге должен получиться настоящий шедевр. И стоить такие вещи будут намного дороже, и конкуренции никакой. Нет, сплагиатить можно (если сильно постараться), но я буду брать свежими идеями и образами, позаимствованными их музеев моего мира.

Еще одной идеей было усовершенствовать местное магическое оружие. Но это уже не на продажу, это для меня лично. Во-первых, железные доспехи в условиях Эйсвира могут носить только снежные эльфы. Остальным расам в них как минимум будет неуютно, так почему не предложить им другой вариант? Идеи были.

Во-вторых, неплохо было бы разобраться с собственной магией. Книги в данном мире вообще были довольно редким и дорогим товаром, из библиотеки князя Арс’села их даже выносить было нельзя. Да и сведения, которые я там нашел, оставляли желать лучшего. Общие понятия и самые поверхностные данные.

Понятно, что магия для эльфов – одна из возможностей тела, как зрение и слух. И вполне естественно, что подробно органы чувств изучают специалисты, а наши школьные знания являются в лучшем случае поверхностными. Но, все-таки, я хотел о магии знать больше. Хорошо хоть система ее тренировок была нормально прописана! Но как создавать новые заклятья и управлять ими? Похоже, придется действовать наугад. А это очень и очень не радовало. У меня и так было слишком много разных проблем.

Глава 4

По всей видимости, Харсу не слишком понравилось, что я не захотел считаться с его мнением, и он решил поставить меня на место, усилив интенсивность тренировок. Причем так, что я приползал с них едва живой. Уж не знаю, чего хотел добиться мой охранник – то ли чтобы я отказался от мысли научиться владеть оружием, то ли чтобы впечатлился его умениями и даже не думал о возможности противостоять ордену, но гонял он меня от души.

Дела острова тоже заставляли выкладываться на все сто процентов. Не в одном, так в другом месте постоянно что-то происходило, и нужно было вовремя реагировать. К счастью, присвоенные у порта деньги помогли мне хотя бы немного поправить сложившееся положение дел. Коммунальные службы города худо-бедно все-таки начали работать, да и нанятые Берс’селом чиновники постепенно вникали в суть своей работы. Откровенных долбодятлов среди них оказалось не так уж много, так что процесс пошел.

Доставшиеся мне от наместника склады находились в плачевном состоянии и требовали дорогого ремонта. Рыбное место я отдал в аренду, проведя аукцион, и потихоньку разбирался с оставшимися без сбежавших хозяев зданиями. Их состояние тоже оставляло желать лучшего, так что скорой прибыли от аренды или продажи ждать не приходилось.

Продолжил я и работу со скульптурами. Это идею придумать просто, а вот воплотить ее в жизнь нелегко даже с эльфийским талантом. Тем более что потратить на занятие творчеством я мог не больше двух часов в день, а этого явно было недостаточно. Нужно все-таки придумать нечто менее громоздкое, но тоже дорогостоящее. И нет, цветные зеркала для этого не подойдут. Сливки я сниму, конечно, но это вполне обычный, повседневный товар, так что ажиотаж довольно быстро схлынет, особенно когда появятся другие изделия из цветного льда.

Чем еще эксклюзивным торгуют эльфы? И угораздило же меня попасть в средневековое фэнтези! Нет, чтобы оказаться где-нибудь в 70-х годах Союза. Хоть песни бы продал, все хлеб. Стоп! Эльфы ведь тоже торгуют музыкой! Не в таком формате, как я привык, но тем не менее!

Тьфу! Как же меня раздражало собственное незнание множества мелочей! Да, память княжича никуда не делась, но чтобы узнать нечто полезное, нужно задать конкретный вопрос. А как быть, если ты даже не знаешь, о чем спрашивать? Это как библиотека, в которой можно рыться до бесконечности, если не иметь представления, что же тебе нужно конкретно.

Нельзя сказать, что попав в данный мир, я ни разу не слышал эльфийскую музыку. Слышал, конечно. И, кстати, остался не в восторге. На мой взгляд, она слишком одинаковая. Вроде красиво, но на пятой композиции приедается. К тому же музыка – это нечто настолько для меня привычное, что я не акцентировал на ней свое внимание. И уж конечно не подумал, что на ней можно заработать.

Музыкальный проигрыватель представлял собой прозрачную сферу, куда любой эльф мог поместить свои зрительные и слуховые образы. Создание подобных вещей было довольно трудоемким занятием. Во-первых, кардинальное преобразование льда давалось далеко не всем эльфам. Нужно было практически преобразовать одно вещество в другое, а это довольно сложно. Во-вторых, для того, чтобы создать действительно красивую вещь, требовалось незаурядное воображение и умение концентрироваться, а это тоже непросто.

Если честно, остроухие меня просто поражали своей ограниченностью. Снежные эльфы считались самыми мощными магами в этом мире, но люди сумели выпнуть их с материка. И сделали это не с помощью грубой силы, а хитростью, выстроив стратегически более удачную линию боя. Эльфы уперлись в традиции, не желая их нарушать, и даже не смогли сделать выводов из своего поражения. Они изменили собственный образ жизни, но не способы магической войны. И, если исследования магии и были, Леойс’силь ничего о них не слышал.

Преобразование одного вещества в другое само по себе было интересной темой. Эльфы пользовались этим умением, создавая на продажу вещи или произведения искусства. Лед чисто визуально оставался похож на самого себя, но изменял некоторые свои свойства. Преобразованные вещи не таяли даже в самом жарком климате, и при этом не требовали магической подпитки.

Разумеется, стоила такая работа недешево. И не расходовалась на всякие мелочи, типа ледников на кораблях. Там использовался обычный лед, чуть «подправленный» магией, и его охлаждающих свойств хватало примерно на шесть лун. В итоге капитаны были вынуждены либо периодически посещать Эйсвир, либо покупать артефакт «подзарядки», который тоже довольно прилично стоил.

Да уж, вот орк порадуется, которому я ледник ремонтировал. Мне-то не пришло в голову халтурить! Моей работы хватит как минимум года на два, а цену я запросил обычную. Леойс’силь, понятно, подобной работой не занимался, и расценок не знал. Впрочем, первый блин периодически бывает комом, так что я еще свое возьму.

Воображение, требующееся для того, чтобы создать магический музыкальный проигрыватель, у Леойс’силя было. Так же, как и способность к преобразованию. Все-таки княжеская семья выделялась своими способностями даже на фоне снежных эльфов. К счастью, кстати, поскольку мне хотелось придумать нечто необычное. Не привычную эльфийскую нудятину, а что-нибудь такое, что будет иметь успех у людей, гномов и орков.

Прозрачная сфера создавалась из голубого океанского льда, преобразованного особым образом. Внутри находилось целое сплетение снежинок, которое воспринимало мысленные образы и записывало не только музыку, но и изображение. При активации музыкального проигрывателя кроме звука появлялся еще и несложный видеоряд, похожий на голографическую проекцию. Обычно то, что эльфы наблюдали в повседневной жизни. Красиво, конечно, но обычно. Полагаю, после десятка просмотров тоже надоест.

Принцип записывающего устройства я так и не понял. Как создавать кристалл, Леойс’силь знал, но почему именно так, а не иначе – понятия не имел. Сложную шлифовку снежинок и их граней под определенным углом он делал чисто механически. Ну а поскольку в собственном мире ни с чем подобным я не сталкивался, то понять систему пока не смог. Там одно приложение дозированной магии чего только стоило!

Разумеется, я не стал придумывать новую музыку. Леха в этом плане был полным дилетантом, которому не то что медведь на ухо наступил, а целое стадо мамонтов там гопак станцевало, причем раз десять. Доверять подобное дело Леойс’силю тоже не хотелось, потому что в итоге я получу очередную эльфийскую нудятину. Причем не самого лучшего качества, поскольку княжич в сочинении музыки тоже талантом не отличался.

Ну и что оставалось делать? Конечно же, заняться плагиатом. И нет, Владимир Семенович для этой цели не подходил совершенно. Хотя бы потому, что в его песнях главное – текст, а стихи в переводе звучат несопоставимо хуже оригинала. Так что я не рискну. Нет уж, мы позаимствуем что-нибудь классическое, без слов. Мало ли я музыки на своем веку слушал?

Первое, что пришло мне в голову – это музыка Джо Дассена. Ну или оркестр Поля Мориа. Красота исполнения вполне в эльфийских традициях, а таланта несомненно больше. Ну и видеоряд можно получше подобрать. Не останавливаться на вьюге и снежинках. Мало ли красивых кадров природы я видел?

Нет, конечно, можно было похулиганить и изобразить нечто совсем непривычное, но я решил не рисковать. Начнем с небольшого отступления от канонов, а там посмотрим, куда кривая выведет. Если народу понравится, будем творить. Музыки в моей памяти много. Один Чайковский чего стоит! А вот если я пойму, что народу хочется чего-нибудь необычного, тогда начнем экспериментировать. Я-то, если мне волю дать, слушал бы только очень тяжелый металл. Но есть у меня такое подозрение, что местные жители меня не поймут.

Протестировать свое изобретение я решил на Гарте. Интересно все-таки, как музыка людей подействует на снежного эльфа! Результат получился… интересным. Как только первые звуки нарушили тишину, Гарт замер на месте. Он зачарованно смотрел на изображение парочки снежных эльфов, танцующих красивый медленный танец (позаимствованный, кстати, мной из современной балетной постановки).

– Что это? – выдавил из себя Гарт, когда звуки стихли, и парочка растворилась, как туман.

– Музыка, – хмыкнул я.

– Это… это потрясающе!

– Я хочу понять, будет ли спрос на подобные вещи. И сколько мы можем запросить за это, – вздохнул я.

– Можно, я буду первым, кто это купит? – зачарованно поинтересовался Гарт.

Ну надо же, как эльфа проняло! Денег нет даже на самое необходимое, но необычную игрушку мы поиметь захотели!

– Я с удовольствием подарю тебе эту вещь, – пообещал я.

Гарт поотнекивался для приличия, а потом прижал к себе прозрачную сферу, как самую большую драгоценность. А я… я не собирался жалеть о собственной щедрости. Она не была такой уж внезапной, как это могло бы показаться. Гарт непременно похвастается своим приятелям, которых он уже нашел в Шроите. А это – самая лучшая реклама для моего изобретения.

Могу поспорить, что через некоторое время я буду завален заказами. Если музыка проняла Гарта, она и на остальных не хуже подействует. Можно считать, что рынок сбыта среди эльфов и людей у меня в руках. Осталось выяснить, какая музыка нравится гномам и оркам.

* * *

Мой интерес к экономике острова постепенно перерос в интерес ко всему Эйсвиру. На чем княжество зарабатывает, я примерно понял, и теперь хотел разобраться, как все устроено. Начал, разумеется, с себя, любимого. Как представитель княжеской семьи, я получал неплохое содержание, и даже после того, как я взял в управление Южный остров, это самое содержание никто не отменял.

В общем-то, ничего удивительного. Насколько я помню, члены русской царской семьи тоже содержание получали. А вдобавок к этому еще и казенные деньги присваивали. Зачем тратить на флот, когда балерины есть? Немудрено, что русско-японская война ничем хорошим для страны не закончилась.

Я, честно говоря, уже был готов к тому, что нужные мне сведения хранятся под полным контролем Ордена паладинов. Однако оказалось, что все не так плохо. И магия помогала бороться с дороговизной книг и копированием нужной информации. Местом хранения, правда, был храм Ауриэля, но когда я познакомился с системой, я выпал в осадок. И решительно отказался верить, что эльфы придумали нечто подобное!

Разноцветные огромные кристаллы кварца с идеально выверенными гранями были магически связаны с Залом знаний, располагавшимся в Айсвериуме. Для их активации требовалось приложить ладонь к нужной поверхности и сформулировать вопрос. Читать ответ, правда, было не очень удобно, поскольку текст всплывал на узкой отполированной грани, как с сотового. Но главное, ответы были! Вот только, как и в любой уважающей себя конторе, к некоторым знаниям требовался специальный допуск.

Не знаю, насколько это правда, но представители Ордена паладинов убеждали меня, что ограничения устанавливают не они. Если я прав, и данная система досталась эльфам вместе с Айсвериумом, а Ауриэль только научил пользоваться ей и ее пополнять, такой вариант возможен. Если исторические хроники не врали, Ауриэль на начальном этапе вообще очень активно вмешивался в жизнь снежных эльфов. И почему затих сейчас – неизвестно. Наигрался и надоело?

Напоминала ли система компьютер? Только в самых общих чертах. Я бы, конечно, предпочел другую поисковую систему, чтобы пройтись по нескольким ссылкам и на основании полученной информации сделать более менее адекватный вывод. Эльфийская же система предоставляла мне не источник, а готовый ответ. И откуда он брался – было совершенно непонятно. А уж оценить степень его адекватности и вовсе было проблематично.

Несмотря на то что пришел я в храм с вопросами по экономике, в первую очередь я полез в магический раздел. Правда, доступными мне было всего два первоначальных уровня, но хоть что-то. Между прочим, если я увеличу свой потенциал и сдам соответствующий экзамен, данный факт будет внесен в систему, и она даст доступ на следующую ступень. Сколько всего было ступеней – неясно. Самые сильные снежные эльфы достигали десятой-двенадцатой, но, полагаю, это был не предел.

Поскольку снежные эльфы изначально считались магически самой сильной расой, мало кто из них занимался своими способностями целенаправленно. Впрочем, такая же картина была и у людей. Из двух сотен, ежегодно заканчивающих Академию, в лучшем случае двое становились магистрами. А архимагов на данный момент было всего десять человек. Остальные довольствовались полученными в Академии умениями и неплохо жили, продавая свои способности.

Может, кстати, дело еще и в этом. Снежным эльфам, с их-то способностями, редко требовалось вмешательство кого-то типа уровня архимага. Да и люди, в общем-то, вполне справлялись самостоятельно. Похоже, вершин достигали только самые целеустремленные. А у орков с гномами вообще ничего подобного не было. Их магия была сугубо утилитарной и прагматичной. Шаманы орков зачаровывали оружие и одежду, а старейшины гномов упирали на работу с камнем. Говорят, что подземелья были так же послушны коротышкам, как деревья лесным эльфам.

Утолив первый, поверхностный интерес и поняв, что разбираться в магии нужно не день и не два, я решил все-таки вернуться к экономике и законам Эйсвира. Для меня сейчас было гораздо важнее понять, какие у меня права и обязанности. И насколько серьезно я могу развернуться на острове. План побега на материк – это, конечно, хорошо. Но сбежать, даже не попробовав сражаться? Не по-мужски как-то.

Итак, первое, что я выяснил, мне, как члену княжеской семьи, по-прежнему положено содержание. То, что платить его никто не будет – ежу понятно. В столице сейчас не до мелочей. Брату с сестрой самим деньги нужны. Борьба за трон – дело накладное и нелегкое. Могу ли я компенсировать свои убытки? Оказывается, могу. Если Орден паладинов подтвердит, что деньги на мое имя из казны не поступали, я имею полное право позаимствовать соответствующую сумму доходов, идущих в казну.

А Харс мне еще нотации читал, когда я решил присвоить доходы порта! Да я, оказывается, был в полном своем праве! Более того, поскольку значительная часть присвоенной мной суммы ушла на поддержание благоустройства города, я мог и еще что-нибудь позаимствовать.

Еще одним вопросом, который меня интересовал, было распределение доходов Эйсвира между претендентами на княжеский престол. То, что основная часть идет в казну, а оттуда – на поддержание принадлежащих ей предприятий – это понятно. Но наверняка существуют какие-нибудь дополнительные доходы. Не верю я в то, что дело ограничивается только суммой на содержание княжеских отпрысков. Пусть даже эта сумма весьма существенна.

– На основании какого документа Орден паладинов следит за благосостоянием Эйсвира во время княжеских смут? – поинтересовался я.

Ответ оказался неожиданным. Временное княжеское разрешение полуторатысячелетней давности действовало по умолчанию, поскольку никто не догадался его отменить. Либо не удосужились узнать о его существовании, либо орден вовремя надавил, а потом о документе благополучно забыли. Вот уж точно, ничто не бывает столь постоянным, как временное!

Отменить документ мог только князь, но я нашел в тексте довольно много лазеек, которые могли бы мне пригодиться. Во-первых, текст не давал ордену абсолютных полномочий, о чем со временем как-то забыли. А во-вторых, там была прописана возможность для одного из наследников взять в свои руки некоторые аспекты деятельности. Например, на своем острове я обладал абсолютной полнотой власти, о чем Харс любезно забыл мне сообщить.

Знал ли об этом Гарт? Неплохо было бы выяснить. Хотелось бы доверять хоть одному из своих сопровождающих, но жизненный опыт подсказывал, что расслабляться не стоит.

– Есть ли у меня права по отношению к другим островам? – поинтересовался я.

Нет, я вовсе не хотел взять их под свой полный контроль. Мне пока Южного с головой хватало. Я здесь-то еще не во всем разобрался. Но надо же мне было знать все лазейки. На всякий случай.

Оказалось, что с другими островами дело обстояло не так просто. В своем нынешнем положении никаких прав я не имел. Но! Если мне удастся договориться с еще одним наследником, вырисовываются перспективы. Я дал отцу магическую клятву, что не ввяжусь в борьбу за трон и уеду на остров. Я уехал. И ввязываться в борьбу не собираюсь. Магическое отречение от престола, разумеется, произносить не буду, но громко заявить, что я ни на что не претендую – почему бы нет. Слова они и есть слова.

Уходить из храма не хотелось, но я понимал, что всех знаний сразу не усвоишь. Нужно подумать, расставить приоритеты обучения, создать список интересующих вопросов, и приходить сюда периодически. Сегодня, будем считать, состоялось просто мое знакомство с системой. Теперь мне нужно проверить кое-какие мысли, и можно переходить к спонтанно возникшему в моей голове плану «а». Другие буквы алфавита, я полагаю, еще последуют.

Для начала мне нужно поговорить с Гартом. Нет, не выяснять, знал он или не знал о моих правах. Это глупо. Если Гарт чей-то ставленник, прикрепленный ко мне, чтобы следить, он все равно толком ни в чем не признается. А если пославшие его узнают, что агент раскрыт, пришлют другого. Более хитрого. Так что не будем искать от добра добра и начнем работать с тем, что есть. Только осторожно. Гарт не должен знать мои планы целиком.

Идея моя была проста. Нужно было только взглянуть на политический расклад в целом. Итак, князь правит всем Эйсвиром. Конкуренты ему не нужны. Если моя сестра проиграет, но останется жива (что вряд ли, но каких чудес не бывает), ее выдадут замуж. И еще клятву магическую возьмут, что ни она, ни ее потомки на трон претендовать не будут. В приданое сестре отойдет как минимум два острова, поскольку она первенец. Правда, после ее смерти острова снова вернутся в казну.

Если проиграет брат, ухитрившись остаться в живых, он получит под управление половину Эйсвира до тех пор, пока сын сестры не вступит на престол. Потом ему тоже придется довольствоваться парой островов, чтобы вернуть их после своей смерти. Но это вообще практически невероятный вариант. Брат – первый наследник, и что может вынудить его магически отречься от трона – даже представить сложно.

Со мной могут быть варианты. Я, как третий ребенок, уже получил все, что мог. Больше чем на один остров рассчитывать глупо. Думать, что победитель оставит мне жизнь – наивно, но над этим вполне можно поработать. По крайней мере, сделать так, чтобы битва за трон продолжалась как можно дольше. И у меня даже появилась идея, как это можно сделать. Собственно, именно для этого мне и нужен был Гарт.

– Нашел, что искал? – поинтересовался он при встрече.

– Почти, – уклонился я от ответа. – Там слишком много информации. Так сразу не усвоишь. Но я понял, что кое-что упустил.

– Ты не можешь сделать все и сразу, – пожал плечами Гарт.

– Для княжича это не отговорка. Худо-бедно, но меня учили управлять. Я немного растерялся, оставшись совсем без чиновников, но эту проблему мы почти решили. Первое время придется жестко контролировать тех, кого я назначил, а затем жизнь острова должна войти в свою обычную колею.

– Хочешь проверить мои расчеты, Леон? Я создал первоначальную смету по содержанию всех работающих на благоустройство города. Ну и на охрану, конечно, все-таки Шроит – это крупный торговый город, и разной швали здесь хватает.

– Ты проделал большую работу. Я обязательно ознакомлюсь с твоими выводами, поскольку я должен быть в курсе того, что происходит в городе и на острове. Однако сейчас у меня возникла более важная проблема. Не мог бы ты выяснить, кого поддерживает каждый из сбежавших с островов наместников?

– Полагаешь, это важно? – удивился Гарт.

– Побывав в храме Ауриэля и прикоснувшись к некоторым знаниям, я понял, что занял неверную позицию. Мы с тобой всегда знали, что рано или поздно князь определится. И если он будет настроен по отношению к нам негативно, мы можем оказаться в очень сложном положении. Сначала я думал, что достаточно будет предъявить процветающий остров, чтобы доказать собственную нужность.

– Но это действительно выход! – оживился Гарт. – И еще хорошо было бы привлечь на свою сторону местное население.

– С этим мы уже работаем. Но ты сам понимаешь – каким бы хорошим ни был наместник, население не пойдет против официальной власти. Если бы у нас с тобой было хотя бы пять десятков лет! Тогда еще можно было бы что-то сделать. Привязать к себе нужных людей и эльфов, укрепиться… Но у нас меньше года. Даже если война к тому моменту не закончится, брат все равно станет совершеннолетним. И тогда будет иметь преимущественные права на престол. Если сестра и сможет что-то сделать, то только сейчас. Потом будет поздно.

– За год мы ничего не успеем, – вздохнул Гарт. – Меня в лучшем случае будет ожидать место пятого помощника шестого заместителя где-нибудь в захолустье.

– А меня неминуемая смерть от какой-нибудь совершенно естественной причины типа случайно затянувшегося на шее шелкового шарфика, – напомнил я. – Согласись, эта перспектива еще хуже.

– Но что мы можем сделать? Сбежать на материк?

– Кому мы там будем нужны? – отмахнулся я, неприятно удивившись, что подобные мысли могут приходить в голову не только мне. А я-то думал, что один такой уникальный, поскольку вселенец из чужого мира. И что ни один снежный эльф Эйсвир не оставит. Мда. Как говорится, жить захочешь, еще не так раскорячишься. Нужно срочно уводить разговор в другую сторону.

– Да, не факт, что нам удастся выжить на материке, – согласился Гарт.

– Поэтому я хочу рискнуть и поддержать брата.

– Поддержать Карс’села? Но почему? – удивился Гарт.

– Потому что я считаю его более достойным претендентом на княжеский трон. Он мужчина, и править должен он. Если к власти придет сестра, Эйсвир не скоро дождется самостоятельного, независимого князя. Если вообще дождется.

– Согласен, такое вполне может случиться. Просто… Я не ожидал. Ты никогда не проявлял никаких симпатий к своим родственникам. Леон, ты уверен в своем решении?

– Разумеется! – ответил я. – Если уж поддерживать, то такого претендента, который действительно может занять трон. Если я докажу брату свою лояльность именно сейчас, когда он сражается, это будет больше оценено, чем льстивые речи перед уже состоявшимся князем. И я непременно возьму с него клятву о том, что он выполнит волю отца и оставит меня наместником на этом острове.

– Это вполне реально, если мы действительно окажемся ему нужными, – согласился Гарт.

– Именно поэтому мне и нужно знать, кто из наместников сбежал в лагерь моего брата. В случае, если мы с Карс’селом договоримся, острова этих наместников можно будет взять под особый контроль. А если оформить правильно документы, то даже Орден паладинов не сможет вмешаться. А у меня будет шанс реально помочь брату, направляя доходы напрямую к нему.

– Это действительно хорошая идея, – согласился Гарт. – Я выясню все, что могу по этой теме.

Иди, иди, друг ситный. Будешь у меня связным с братом. А для связи с Рис’сейль я найду еще одного эльфа. Зачем вербовать шпионов, если можно найти добровольных помощников? Главное, поддерживать должный уровень секретности. Буду своеобразным двойным агентом. Даже, скорее, тройным, поскольку основными будут мои собственные интересы. И цели, которых я хочу добиться.

Первое, конечно, чтобы война за трон длилась как можно дольше. Может быть, будучи в курсе хотя бы основных планов брата и сестры, я смогу продлить эту бодягу дольше, чем на год. Мало ли какие случайности бывают в жизни. Ну и второе, самое главное – выжить. Вне зависимости от того, сколько будет продолжаться война и кто в конечном счете займет престол.

Разумеется, сразу мне ни Карс’сел, ни Рис’сейль не доверятся. Они не полные идиоты. Но я сумею доказать свою лояльность. А потом… Может быть, мне придет в голову идея, как создать подслушивающее устройство. А уж если я буду поддерживать постоянную связь с братом и сестрой, подкинуть его окажется проще простого. Общие сведения – это, конечно, хорошо. Это хоть какие-то сведения. А на безрыбье, как говорится, и корова за балерину сойдет. Но вполне может случиться так, что мне будет нужна конкретика. И нужно быть готовым к этому.

И да, завтра прибывает крупный орочий караван. Шера там не будет, он не успеет вернуться, но я должен попробовать свою продукцию на других орках. И нет, это не будет нарушением обещаний, поскольку речь шла об абстрактных поделках из цветного стекла. В принципе, Шер вполне может стать одним из моих основных поставщиков. Это будет зависеть от того, сколько денег он привезет мне за мои зеркала. Однако я не хочу ограничивать свои возможности, а потому хочу попробовать свою продукцию на других орках. И скульптуру, и музыку.

Почему бы мне не устроить завтра аукцион?

* * *

Орки были мощны и величественны. Все-таки когда их собирается больше двадцати, они выглядят очень грозной боевой силой. Наши маги не поленились накинуть купол на район порта и поставить мощную сигналку по периметру. Зачем провоцировать воинственных типов? О том, что доверять оркам нельзя, знал каждый. Они вели дела честно только до того момента, пока кто-нибудь не предложит им более высокую цену.

Если учесть, что орки были основной расой, водившей морские и сухопутные караваны, последнее обстоятельство было, мягко говоря, неприятным. Не помогали даже магические контракты, поскольку предводители постоянно менялись.

Другое дело, что орки старались не наглеть. То есть не переступали ту черту, чтобы их деловые партнеры окончательно на них озлобились и решили иметь дело с кем угодно, только не с ними. То есть процент потерь от орочьей необязательности был приемлемым. Я, например, не слишком рассчитывал на Шера. Только тот факт, что три зеркала – это недостаточно веский повод, чтобы меня кидать, оставлял надежду, что остаток денег ко мне все-таки вернется.

Разумеется, народ научился подстраховываться от различных неприятных случайностей. Никто не доверял оркам слишком ценных грузов, а оплату за услуги обычно делили на две части. Одну орк получал как задаток, а другую – как окончательный расчет. Лесных и снежных эльфов недоверием не обижали, оскорблять гномов подозрением, что они могут не сдержать своего слова, было смертельно опасно, а что касается людей – тут все зависело от репутации того или иного человека.

Я влез в полюбившийся мне человеческий наряд, напялил головной, похожий на арабскую куфию, с платком, закрывающим морду лица по самые глаза, и отправился в порт. Причем прихватив в качестве охраны не только Харса, но и еще трех эльфов из Ордена паладинов. Собственно, лезть в толпу я не собирался. Мне нужна была встреча с капитанами кораблей, чтобы предложить им необычный товар. И деньги за него я собирался получить сразу и полностью.

Три корабля, прибывшие в порт, напоминали испанские галеоны. Сначала я удивился, что их так мало, а потом осознал, что для средневекового мира это довольно грозная сила. Колумб с тремя кораблями поплыл Америку открывать.

Поднявшись на один из кораблей и пообщавшись с орками, я с удивлением выяснил, что главного среди капитанов нет. Каждый сам себе хозяин. А путешествуют они вместе вынужденно, из-за слухов, что один из их не слишком удачливых соратников подался в пираты, и грабить у него получается куда как лучше, чем торговать. Два корабля пираты уже захватили, а третьему едва удалось уйти. После этого известия орки и решили объединиться.

Я обошел все три корабля и столкнулся с вполне понятным недоверием. Орки хотели пополнить запасы, обновить ледники и закупить определенный товар. Тратить свое время на непонятные встречи им не хотелось. Мне пришлось продемонстрировать мелкие поделки из цветного льда и убедить, что предлагаемый мной товар действительно стоит внимания.

Договориться удалось не так быстро, как хотелось бы, но уже ближе к вечеру трое орков прибыли в дом наместника. Зная, как влияет на покупателей правильно созданная атмосфера, я расстарался на полную катушку. Гостей ждали удобные кресла, накрытые столы, приглушенный свет и тихая музыка. С идеей аукциона орки прекрасно были знакомы, так что объяснять ничего не потребовалось. Им было интересно, какой же оригинальный товар я собираюсь предложить на продажу.

– Лот первый! – объявил Гарт, ставя перед зрителями закутанную в покрывало фигуру.

Физиономии орков скривились. Они что, решили, что я им живой товар продаю? Ну, ну. Посмотрим, что они скажут чуть позже. Гарт одним движением стянул со статуи ткань, и орки замерли, даже прекратив жевать. Да уж, не будем скромничать. У меня получился настоящий шедевр – снежная статуя, облаченная в прозрачные одеяния из цветного льда, выглядела довольно эффектно. А лед еще и пропадал периодически.

– Я… я хотел бы посмотреть и второй лот тоже. Прежде чем принять решение, – заявил один из орков. Остальные поддержали его согласным мычанием.

Я кивнул Гарту, и тот вынес еще одну статую, на сей раз закутанную во вполне обычную одежду. Предметы одеяния соскальзывали с нее один за другим, и, наконец, перед нами предстала прекрасная обнаженная античная богиня. Кажется, кто-то из орков судорожно сглотнул. Вот она, великая сила искусства!

Торг был жестокий. Я, конечно, ожидал определенного эффекта, но было чертовски приятно, что мой талант оценен по достоинству. Гарт, правда, утверждал, что такое искусство неприлично, и что ни один эльф подобное в своих покоях держать не будет, но я и не рассчитывал на своих собратьев по расе. Меня интересовали люди и орки, а они не такие ханжи.

Вырученная за статуи сумма меня порадовала. Если так дело пойдет, я быстро свои финансовые дела поправлю. Теперь осталось проверить на орках другие свои изобретения, и я продемонстрировал музыкальную сферу. Ну… что сказать… капитаны не слишком впечатлились. Нет, оценили, конечно. И даже сказали, что данная вещь будет пользоваться успехом, но бормотали, что никто не создает подобные сферы для орков.

Правда что ли никто? Опа-на! Так я вполне могу стать монополистом. Надо только выяснить, что слушают орки. Я вежливо выслушал возмущение капитанов и сказал, что готов пойти им навстречу. Мне только нужно послушать образец музыки, которая нравится оркам. И нет, это не оскорбит мой нежный слух. Ха! Послушали бы они Death или Belphegor. После этого мой слух уже вряд ли что-нибудь оскорбит.

Для ознакомления с музыкальным творчеством орков и в качестве ответной любезности я был приглашен на один из кораблей. На ночь глядя там должна была состояться глобальная пьянка по поводу благополучного прибытия в Эйсвир, так что я смогу прекрасно провести время. Хм. Что-то мне подсказывает, что мое представление о прекрасно проведенном времени несколько отличается от оркского. И я сожалеюще объяснил, что у меня слишком много дел. И что пение я вполне послушаю с берега. Наверняка у орков громкие и красивые голоса.

– А я уж думал, что ты решишься заявиться на оркский праздник, – облегченно вздохнул Гарт после того, как наши гости ушли.

– Я не настолько сумасшедший. Наши маги, конечно, поставили купол, но лучше не нарываться. Орки в трезвом-то состоянии плохо себя контролируют, а уж в пьяном тем более.

Мы отправились спать, но заснуть в эту ночь не смог, кажется, никто в городе. Пение орков действительно было громким. Настолько, что его не глушила даже магия. Я, кстати, ожидал чего-то менее музыкального и более несвязного, а звучало нечто, похожее на Rammstein. Воинственно и грозно.

Ну что ж, создать для орков музыкальную сферу будет не так уж сложно. Вот только с картинкой не знаю, что делать. Орка в бою я никогда не видел, а голливудские поделки здесь не пройдут. Я, когда впервые увидел воспроизводимое сферой изображение, похожее на голограмму, первое, о чем подумал – как это изображение сделать более четким. Чтобы продавать фильмы, которые когда-то смотрел. Однако потом до меня достучалась мысль, что в данном мире с этим могут возникнуть сложности.

Вот что мне пришло в голову в первую очередь? Конечно, «Властелин колец» с «Хоббитом». Две эпичные трилогии с обалденной графикой и масштабными сценами битв. Вот только существовало одно, но весьма зловредное «но». В данном мире были эльфы. И если они увидят, как их изображают люди, они оскорбятся до глубины души. Ну а если местный король лесных эльфов когда-нибудь узрит Трандуила, он не поленится приплыть в Эйсвир, чтобы убить меня с особой жестокостью. Ну и орки оскорбятся, да. А потом оскорбят меня. Самым изощренным способом.

Что у нас еще есть эпичного и эффектного? До «Звездных войн» местное население явно еще не доросло. Мало того что я столкнусь с проблемой перевода и озвучки, так еще и придется как-то адаптировать фильмы под местный менталитет. Рассказывать историю про историю. Даже самые наиклассические фильмы вряд ли можно будет продемонстрировать. Отличаются и культура, и обычаи, и взгляды на жизнь.

Помнится, смотрел я «Клеопатру» производства Hallmark. Шикарное, красивое кино. Но ведь местным придется объяснять, что это за Римская империя, кто такой Цезарь и зачем ему понадобился какой-то Египет. Уж на что голливудские режиссеры не заморачиваются исторической достоверностью, но зритель имеет хотя бы поверхностное представление, о чем идет речь.

Нет, похоже, номер с кино у меня не пройдет. Если, конечно, я не вспомню какую-нибудь историю, понятную в данном мире. Над четкостью и объемностью изображения все равно нужно работать, но с сюжетами придется что-то думать. На крайний случай будем действовать по примеру чукчи «что вижу, то пою». Посмотреть со стороны на собственное объемное изображение наверняка много кому захочется. Или увидеть Эйсвир тем, кто никогда не соберется сюда припутешествовать. Словом, придумаем что-нибудь, тут главное саму систему продумать.

Для наполнения музыкальной сферы я выбрал альбом Mutter. На мой взгляд, один из лучших у Rammstein. В качестве визуального эффекта я изобразил корабль, попавший в серьезный шторм. Дождь, молнии и огромные волны прилагались. Нет, поначалу у меня было искушение из «300 спартанцев» какую-нибудь сцену эпичной битвы позаимствовать, но потом я представил, что скажут орки о манере мечного боя актеров, и решил не рисковать. Если уж меня коробило, когда вместо того, чтобы колоть, гладиусом голову сносили, местное население вообще подобного извращения не поймет.

Получившаяся музыкальная сфера оркам понравилась. Настолько, что пришлось делать еще две таких же, чтобы никому не обидно было. А еще капитаны вежливо поинтересовались, могу ли я создать статую, изображающую реального человека. Я, честно говоря, от такого вопроса даже несколько подзавис.

– Э-э-э… а человека вы с собой привезете?

– Нет. Но у нас есть картина, – пояснили орки.

– Это, конечно, хорошо, – вздохнул я. – Но изображение плоское, его нельзя рассмотреть со всех сторон. Да и художники порой привирают так, что на ином портрете сам себя не узнаешь.

– Жаль.

И тут мне в голову пришла идея! А почему бы, для начала, не создать голографическое изображение со слов орков? Нечто типа объемного фоторобота? Это будет гораздо надежнее портрета, хотя и на портрет было бы неплохо взглянуть.

Орки почесали затылки и решили попробовать. Большую картину (как минимум метр на полтора) в тяжелой раме притащили в дом наместника, и я начал изучать объект. Ну, что сказать… изображенная крупногабаритная дама радовала глаз скудным одеянием, пышной гривой рыжих волос и грудью как минимум седьмого размера. Вкус у орков оказался… весьма своеобразный.

Создавать изображение по портрету оказалось не так уж легко. Оно получалось плоским и невыразительным. Хорошо, что творческая жилка эльфов и развитое воображение помогали, но иначе я и не решился бы на подобный эксперимент.

– Какого роста была дама? – поинтересовался я. И все три капитана показали разную высоту. Один поднес ребро ладони к подбородку, другой к плечу, а третий остановился на уровне груди. У меня появилось очень, очень нехорошее подозрение.

– А вы ее вообще-то видели? Это действительно реальная дама? – поинтересовался я.

Орки пожали плечами и сознались, что портрет был куплен у торговца древностями и передавался от отца к сыну, поскольку считался счастливым талисманом. С картины пытались снимать копии, но так талантливо, как на оригинале, ни у кого не получалось. И владельцем шедевра, на зависть всем, оставался старший сын. Ха! Так они еще и братья, что ли? Занятно.

Понял я одно – глядя на портрет, каждый представлял себе красотку по-своему. И мне требовалось создать нечто среднее, что устроит всех троих. Интересно, кстати, как они делить эту статую будут? Но это уже не мои проблемы. Мне главное заказ выполнить. И деньги получить.

Поскольку сами заказчики не знали, что они хотят, я решил импровизировать, ориентируясь на их поправки. Помнится, один мой приятель на Хлое Маршалл зависал, и плакатами с этой фотомодельной толстушкой у него все стены были обклеены, так что возьмем тело оттуда. Лицо и волосы оставим портретные, руки сделаем поизящнее, а талию поуже. Судя по одобрительным порыкиваниям орков, результат пока получается вполне удовлетворительным.

Собственно, с этим уже вполне можно работать. Орки, правда, в ожидании статуи, захотели каждый приобрести по такой голограмме, но я пообещал довести изображение до ума и завтра показать результат. Собственно, почему бы не продать еще три музыкальных сферы, где будет звучать красивая музыка, под которую данная толстушка будет раздеваться и танцевать у шеста? Совместим несколько просмотренных фильмов и увидим, что получится.

На следующий день орки покидали Эйсвир довольными донельзя, а я стал богаче на целую кучу золота и обзавелся заказом на необычную скульптуру. Гм… помнится, от прежнего наместника мне досталось три помещения, два из которых было складами, а одно борделем. Не поискать ли мне там подходящую натуру для создания скульптур?

Надо, кстати, сходить и проверить доставшуюся мне собственность. Ну и посмотреть, что там за бордель. Вообще-то, изначально у меня были планы переоборудовать его в доходный дом или гостиницу, но теперь, повертевшись на острове, я изменил намерения. Не стоит разбрасываться ресурсами. Бордель – это практически готовое средство получения нужных сведений. Ну и слива информации в случае необходимости. Вряд ли наместник совсем уж убогое заведение держал. Ну а почему не смог продать его своевременно – это еще разобраться нужно.

Кстати, Берс’сел давно уговаривает меня проехаться на Потапе по Шроиту. Для внушения подданным уважения. Наместник, судя по всему, вообще особым уважением не пользовался, а уж когда он сбежал с острова, народ и вовсе забывать начал, кто здесь хозяин. Ну что ж. Нужно уважить просьбу Берс’села. Заодно потренировать взаимодействие с медведем в городских условиях, да и собственность свою навестить.

Идеей посетить бордель Гарт вдохновился донельзя. Ну правильно, где парню было развернуться в Айсвериуме? Содержать гарем – дорогое удовольствие. К тому же доступное только совершеннолетним. А связываться со снежными эльфийками… себе дороже. Они все такие же холодные стервы, как моя старшая сестра Рис’сейль. Да и прав у них больше, чем у гаремных одалисок. Снежная эльфийка вполне может самостоятельно владеть имуществом или вести бизнес. Вот трон занять не может, это да. И в политике им места нет. Но зато торговля и создание изумительных вещей изо льда – пожалуйста.

Что меня удивило – у снежных эльфов практикуются разводы. Для средневековья это необычно, но если учесть, сколько лет живет моя раса – вполне разумное решение. А уж если принять во внимание, какой отвратный у эльфов характер, то данный факт и вовсе покажется вполне естественным. Финансово развод очень сильно ударял по мужскому карману, но для многих спокойное существование было дороже.

Первый брак снежный эльф обязательно заключал с женщиной своей расы по предварительному договору родителей. И они должны были терпеть друг друга как минимум лет тридцать. И желательно успеть обзавестись хотя бы одним ребенком. Насколько я знал, подавляющее большинство снежных эльфов после обязательного срока сразу же разводятся, обзаводятся гаремом и живут спокойно. Я не помнил ни одного случая, когда снежный эльф по доброй воле решился бы повторно связать себя узами брака с женщиной своей расы.

Словом, стремление Гарта в бордель было очень и очень понятно. Та половина меня, которая принадлежала княжичу, тоже была в диком восторге. А вот моя другая, более взрослая и рациональная половина как-то сомневалась. Нет, то что бордель надо посетить – это безусловно. Нужно было осмотреть свою новую собственность и понять, что с ней делать. А вот пользоваться услугами жриц любви… как-то я брезгую. У меня, слава богу, никогда не было проблем со сверстницами, готовыми на легкие, ни к чему не обязывающие отношения.

Беспокоился я по вполне понятной причине – мало ли какую дрянь можно подцепить в борделе. Физиология снежных эльфов, конечно, весьма отличалась от человеческой, но это не значило, что мы не были подвержены заболеваниям. А лечиться в условиях средневековья, даже с помощью магии – не самый лучший вариант.

* * *

Берс’сел обрадовался моему решению прокатиться по городу на Потапе. Видимо, дела с почитанием власти были действительно не очень. Да и немудрено. Наместник, как я понял, свои обязанности выполнял спустя рукава, мечтая о более высокой должности и прилагая все усилия, чтобы перевестись в Айсвериум. Вот брать взятки – это пожалуйста, это он молодец. Особенно мне понравилась традиция платить наместнику за то, чтобы он не обращал внимания на некоторые нарушения закона.

Подозреваю, что я еще далеко не все знаю о наместнике. Встреча с «лучшими людьми города» на многое открыла мне глаза, но есть вещи, которые княжичу предлагать никто не будет. Даже в приватной беседе. Даже под угрозой потери большой прибыли. Это не значит, что они перестанут нарушать закон, просто будут делать это более осторожно.

Надо, кстати, переговорить с Берс’селом насчет укрепления охраны острова. Понятно, что он делает, что может, но почему бы не усилить его ребят наемниками других рас? Сейчас их очень, очень мало, и все на необязательных должностях. Так почему бы под предлогом помощи Ордену паладинов не нанять больше воинов, которые будут верны лично мне?

Идея хорошая, теперь бы еще воплотить ее в жизнь. Кое-какие деньги у меня появились, так что платить наемникам есть чем, но для начала нужно все-таки переговорить с Берс’селом. И убедить его, что дополнительный найм воинов будет проводиться в его интересах, чтобы снять часть его нагрузки.

Лучше, конечно, сделать это после нашего торжественного выезда в город. Берс’сел будет в приподнятом настроении, и к нему проще будет подкатить, польстив, что я вот только буквально сейчас осознал, какой огромный объем ответственности лежит на его плечах. Причем, что самое смешное, это будет почти правда. То есть про объем я понял не сегодня и не вчера, а вот воспользоваться этим решил сейчас. Посмотрим, что выйдет. Пока нужно готовиться к торжественному выходу.

Надо сказать, официальные мероприятия мне вообще никогда не нравились. Знаю людей, которые получали искреннее удовольствие, отираясь на всяких тусовках и демонстрируя свою значимость, но не разделяю их увлечений. Для меня подобные сборища были жизненной необходимостью. Именно здесь можно было завести нужные знакомства и наработать необходимые связи. А уж ехать через весь город, демонстрируя свою персону… меня заранее от этого тошнило. Вот только деваться было некуда. Происхождение предписывало определенный образ поведения.

Как можно понять, внешний вид во время поездки по городу у меня должен быть соответствующим. Насквозь официальным. Чтобы издалека видно было, что едет представитель княжеской семьи. Типа, гордитесь и трепещите. Вот только я настолько привык к обычной одежде, что вновь влезать в узкий сюртук, застегнутый на все пуговицы до самого высокого ворота, было совершенно неохота. Он казался отвратительно неудобным.

Я, кстати, несколько удивился, когда Берс’сел сказал, что мое прибытие в Шроите широко не освещалось. По городу, конечно, ходили слухи, не без этого, но туманные и не вызывающие доверия. Так что теперь нужно показать товар лицом. Чтобы жители поняли, что про них помнят и о них заботятся. И вообще им оказана великая честь.

Почему этого нельзя было сделать раньше? Есть у меня одно подозрение. Полагаю, Берс’сел был уверен, что я здесь не задержусь. Что не выдержу и все-таки вернусь в Айсвериум сражаться за трон. В принципе, данная опасность до сих пор не исчезла, просто Берс’сел понял, что в ближайшее время покидать Южный остров я все-таки не собираюсь. И решил этим воспользоваться.

Любопытно было бы знать, что вообще думает обо мне Орден паладинов. Как они меня оценивают и насколько плотно пасут. По большому счету, если размышлять разумно, я не конкурент брату и сестре. У меня нет ни нужных связей, ни поддержки в столице. Да и те деньги, которыми я обзавелся, не та сумма, чтобы начинать битву за трон и подкупать союзников. Однако одно дело – понимать бесперспективность борьбы за княжеский престол умом, и совсем другое – подростковые гормоны и гипертрофированное самолюбие Леойс’силя. Если бы не мое более взрослое сознание внутри, его точно понесло бы туда, куда не следовало. И кончилось бы это наверняка печально.

Понимает ли это Орден паладинов? Да, безусловно. Оценивают ли они меня как серьезную величину? Вряд ли. Так что думаю, приглядывают за мной вполглаза. Несмотря на все мои действия, покамест я вполне вписываюсь в стандарт. Все, что я продемонстрировал – это желание получить как можно больше денег. Ни о каких стремлениях к власти я никому ничего не говорил.

К сожалению, вряд ли подобное положение дел долго продлится. Как только я попытаюсь влезть в борьбу за трон, я привлеку к себе внимание. А я пока не уверен, что смогу скрыть от Ордена паладинов некоторые свои поступки. Мысль одновременно поддержать брата и сестру – это выход, но как бы меня не спалили. Ордену паладинов запрещено напрямую вмешиваться в процесс борьбы за трон. Но мало ли существует методов непрямого вмешательства! В общем, на эту тему надо очень, очень хорошо подумать.

* * *

Торжественный выезд на медведе затянулся гораздо больше, чем мы планировали. Народ стянулся посмотреть и на меня, и на Потапа, и даже на вьюжных псов. Одно дело слухи, и совсем другое – увидеть представителя княжеской семьи собственными глазами. Потап сносил внимание толпы стоически, псы ворчали, а я чувствовал себя, как выжатое белье. Держать спину, благосклонно кивать, периодически толкать речи, обещая, что жизнь в городе улучшится… Ох, не хотел бы я быть первым лицом государства! Меня от одного такого путешествия по городу коробило и плющило, а князь должен постоянно такой ерундой заниматься. Снисходить к подданным, принимать послов, устраивать приемы… Ну ее к даэдра такие развлечения.

Сил к вечеру уже не было, но я все-таки решил заглянуть в бордель. Сейчас, на волне того, что город обсуждает княжича, мне будет проще вступить в свои права и, если что, нагнуть несогласных. К тому же я примерно выяснил, что представляет собой доставшееся мне здание, и у меня появилось много вопросов.

Большой каменный дом, построенный не слишком далеко от порта, был проходным и довольно популярным местом. Район считался хорошим, да и само здание производило впечатление достатка и благополучия. Собственно, именно в этом и состояла загадка. Я понимал, что наместник вряд ли будет содержать клоповник, а потому не представлял, почему ему не удалось продать такое перспективное здание. Пусть в спешке за этот бордель не дали бы хорошую цену, но хоть какие-то деньги можно было поиметь?

Гарт нетерпеливо бил копытом, но я не спешил. Нужно было не только само здание оценить, но и окружающую обстановку. Кажется, тут весь квартал зарабатывал на жизнь древнейшей профессией. Нужно будет отнестись к конкурентам внимательнее.

Привратник с поклоном распахнул перед нами дверь, и мы вошли в здание. Вот скажите, как вы себе представляли бордель? Лично у меня крутились в голове образы салуна Дикого Запада. И современного клуба со стриптизершами в клетках и у шестов. Однако в данном мире все оказалось совершенно по-другому. Изнутри дом вообще не походил на бордель. Скорее, на жилище чиновника средней руки. А еще, на мой взгляд, здесь было слишком много красного.

Почему здание не продали, удалось узнать быстро. Управляющий выложил отчетные документы, из которых стало ясно, что бордель по уши в долгах. Соседи перебивали клиентов, лучшие девочки ушли из-за того, что им мало платили, а бывший владелец забирал все доходы, ничего не вкладывая в развитие бизнеса.

Мда. Здание требовало нехилых вложений. Причем независимо от того, во что я его захочу превратить. Да и захочу ли? Гостиница или доходный дом в таком специфическом районе вряд ли будут пользоваться большой популярностью. К тому же во всех борделях и так есть специальные комнаты, где загулявшие гости могут остаться ночевать. В одиночку или в окружении прелестниц.

Стоит ли мне впрягаться и раскручивать бордель? Хороший вопрос. Идеи были, конечно. И вложения наверняка довольно быстро окупятся, если приложить немного фантазии. Но надо ли с этим связываться? Пока у меня был только один аргумент «за» – девочки могут совмещать профессию жриц любви с игрой в Мату Хари. Вот только вопрос – стоит ли овчинка выделки? Есть ли вообще на этом острове тайны, обладание которыми может что-то кардинально изменить? Не уверен.

Ладно, в конце концов, не так у меня много возможностей, чтобы ими разбрасываться. Никогда не знаешь, что может пригодиться. Вдруг мне удастся выжить и остаться на острове наместником? Тогда сеть своих шпионов будет мне особенно необходима. И лучше потренироваться на кошках. Ну а что касается переделки здания… ну не сам же я буду ремонт в борделе делать? Достаточно выделить денег и поставить конкретную задачу. А за ее исполнением с удовольствием Гарт проследит в свободное от работы время. Вон он как на местных девочек смотрит, хотя, на мой взгляд, они действительно далеко не первый сорт.

Ладно, пусть развлекается парень. Он заслужил. Может, Гарта и приставили наблюдать за мной, но с финансами он работает не за страх, а за совесть. Так что можно его и поощрить. Не уверен, что это добавит ему лояльности, в случае если Гарт уже на кого-то работает, но вдруг, в нужный момент, данная деталь сыграет в мою пользу? Пренебрегать мелочами нельзя. Пусть Гарт остается и оценит бордель получше. А я вернусь домой. Женщину, конечно, хотелось, но не настолько, чтобы связываться с подозрительными проститутками. Если уж совсем невмоготу станет, выберу что-нибудь поприличнее. В городе, конечно, и рынок рабов имеется, но покупать человека… противно. Все-таки установки прошлой жизни не окончательно выветрились из моей головы.

Глава 5

Серые волны облизывали дикие скалы, оставляя на них ледяное крошево, над головой кричали птицы, а сильный ветер дул именно туда, куда мне нужно – в сторону Каменного острова. Я оказался на безлюдном участке берега, якобы выгуливая Потапа, но на самом деле у меня были совсем другие, далеко идущие планы. Я хотел выяснить, насколько плотно меня пасет Орден паладинов.

Покамест никакой слежки я не чувствовал, но это абсолютно ничего не значило. Снежные эльфы умели хорошо прятаться. В том числе и от своих сородичей. Степень моей свободы стоило проверить на практике, и именно этим я собирался заняться. В моих планах было добраться до Каменного острова и вернуться. Посмотрим, дадут ли мне это сделать.

Купаться в Белом океане оказалось неожиданно приятно. Наевшийся Потап лениво развалился на льдине, а осмелевшие тюлени, видимо, привлеченные моей эльфийской сущностью, резвились рядом. Зверьки были не очень большие, и я с удовольствием с ними возился. Потап изредка поднимал голову, желая удостовериться, что с хозяином все в порядке, но между ленивым валянием и активным купанием выбирал первое.

Нарезвившись в ледяной воде и так и не заметив никакой слежки, я решил действовать. Любимый снежными эльфами вид спорта в виде гонок на льдинах должен был помочь мне в моей задумке. Вряд ли такое развлечение привлечет внимание, пока я не исчезну надолго из поля зрения потенциальных наблюдающих.

Создать нужную льдину оказалось не так уж сложно – княжич увлекался гонками и был мастером. У меня, правда, возник вопрос, почему средство для плавания каждый раз нужно было делать заново, но оказалось, что это очередная неприкосновенная эльфийская традиция. Каждые гонки начинались с того, что участники создавали льдину, причем под присмотром судей, чтобы соревнующиеся на этапе старта оказались в одинаковых условиях.

Наложить нужные заклятья получилось почти машинально. К тому же меня-то никто не ограничивал, и я, помимо стандартных, навертел еще и несколько дополнительных магических приблуд. Все-таки до Каменного острова было приличное расстояние, даже для эльфа, так что рисковать не хотелось.

Сначала, конечно, я опробовал получившееся средство передвижения. Ну, что я могу сказать? Захватывающе! Тело двигалось само, машинально, а я получал весь букет ощущений. Ветер, соленые брызги и магическое напряжение, заставляющее льдину двигаться. Впрочем, последнее было вполне терпимым, тем более что свою магию я тренировал часто и активно. Приказав Потапу ждать, я легко вскочил на льдину и, покрутившись для вида возле берега, рванул к другому острову.

Мда. Тренироваться определенно нужно было лучше. Или это я с расстоянием слегка не подрассчитал? Все-таки привычная княжичу гоночная дистанция раза в три меньше. И когда я добрался до Каменного острова, то мог только сесть на камни, пытаясь восстановить дыхание. Удручающий результат. Пришлось дать себе как минимум час отдыха.

Каменный остров, на первый взгляд, ничем не отличался от Южного. Лед, снег, дикие скалы и скудная растительность. Далеко от берега я уходить не стал, и, как только почувствовал, что силы восстановились, отправился обратно. На сей раз, правда, не с такой сумасшедшей скоростью.

Не знаю, приглядывали ли за мной во время путешествия (я уже ничему не удивлюсь), но на своем острове я действительно оказался под колпаком. Вернувшись на берег, я обнаружил, что возле Потапа ошивается Харс, который явно облегченно вздохнул, когда увидел меня целым и невредимым.

– Где ты был? Я думал, что с тобой что-нибудь случилось! – возмутился охранник.

– Да захотелось развеяться! – легкомысленно ответил я, стараясь казаться как можно беспечнее. – Представляешь, до Каменного острова, на полной скорости!

– Зачем? – удивился Харс.

– Ну, став управляющим целого острова, я теперь не могу участвовать в гонках, – отмахнулся я, продолжая изображать из себя озабоченного развлечениями идиота. – Положение не позволяет. А посоревноваться хочется! Хотя бы с самим собой!

Харс поджал губы и осуждающе покачал головой, заведя обычную песню о том, что я должен ответственнее подходить к собственной безопасности. Интересно, он мне поверил или нет? Собственно, ничего особо подозрительного в том, что я решил посетить Каменный остров, не было, поэтому есть надежда, что это путешествие воспримут именно как княжескую придурь. Ну а мне потребуется найти какой-то другой способ исчезать из поля зрения Ордена паладинов. В том, что за мной следят, я уже успел убедиться.

Для того, чтобы моим наблюдателям жизнь медом не казалась, распорядок дня я старался не соблюдать. Единственное, что осталось неприкосновенным – это утренние тренировки. А вот походы в храм Ауриэля за дополнительными знаниями, визиты на принадлежащие короне производства и деятельность, связанная с обеспечением городской жизни, случались каждый раз в разное время. И даже срывы, типа путешествия на Каменный остров, казавшиеся, на первый взгляд, спонтанными, я планировал заранее.

Пусть привыкают, что княжич – по-прежнему легкомысленный эльф. Старается, да, но и о развлечениях не забывает. Ну а любовь к деньгам… это простительная слабость. Особенно если Леойс’силь мечтает вслух о гареме, еще одной упряжке вьюжных псов и драгоценностях, достойных его благородной персоны.

Посещение храма Ауриэля, правда, в образ легкомысленного эльфа никак не вписывалось, но отказаться от знаний я не мог. Постепенно, методом научного тыка, я научился задавать нужные вопросы. И, как я и предполагал, далеко не на все доступ оказался ограниченным. Просто потому, что эту систему точно придумали не эльфы. На кварцевых кристаллах хранились знания, близкие современному мне миру. Еще бы в них разобраться!

Всплыла, например, в моей голове цепочка углерод-алмаз. И восхотелось, естественно, кренделей небесных. Чтобы приложил магию, и ап! Драгоценности в руках. Система выслушала мой запрос о преобразовании одного в другое, и… выдала формулу, в которой я ничего не понял. Буквы знакомые, а что они обозначают – Ауриэль их знает. А все это было дополнено непонятными символами, рисунками и стрелочками. Собственно, я смог определиться только с последним. Это было указание по концентрации и направлению магии. Все остальное… темный лес, короче.

Я запросил учебное пособие. Однако оно мало чем мне помогло. Если там и были мне знакомые элементы таблицы Менделеева, то назывались они совершенно по-другому, а опознать их по свойствам я ни за что не взялся бы. Поскольку их предлагалось брать уже магически измененными. Что вещества из себя представляли, так сказать, в натуральном виде, мне найти так и не удалось. Видимо, вопрос задавал неправильно.

– Леон, тебя там гномы ищут! – сообщил Гарт, как только я вернулся домой из храма Ауриэля.

– Пришлые, или принадлежащие Эйсвиру? – уточнил я.

– Здешние.

– Не сказали, что им нужно?

– Молчат, как гномы, – фыркнул Гарт.

Да, это была расхожая фраза. Горный народец славился своей сдержанностью, невозмутимостью и обязательностью. Гномы редко покидали свой Сархейм и, на первый взгляд, казались даже консервативнее эльфов. Они чтили заветы предков, даже если переселялись в чужую страну, и их слово ценилось на вес золота. Усомниться в нем, а тем паче потребовать с гнома клятву, означало смертельно оскорбить и его самого, и его клан.

Надежные и немногословные, коротышки напоминали горы, в которых жили. Существовала даже легенда, что гномы произошли от камня, как эльфы от дерева. Их родственные связи были настолько крепкими, что из Сархейма они переселялись целыми кланами и только вследствие серьезных обстоятельств. Чаще всего – междоусобных войн. Этим делом гномы занимались с очень большим удовольствием, и до сих пор не вымерли только потому, что среднее количество детей в их семье было больше десяти, и побежденных не убивали, а отправляли на тяжелые работы.

Покинуть Сархейм могли очень богатые и очень шустрые гномы. Те, кто вовремя понимал, что победа будет на стороне противника. Они обычно оседали среди людей, но могли находить общий язык и с орками, и с эльфами. Даже странно, как настолько неразговорчивые и замкнутые типы удачно вписывались в любое общество.

Зарабатывали гномы в основном кузнечным ремеслом, хотя и бойцы из них получались знатные, и торговцы удачливые. Довольно занятно, но покинув Сархейм, бородачи старались поддерживать друг друга и забывали о своих междоусобных войнах. Видимо, те, кому не хватало адреналина, спускали пар, записываясь в наемники.

Встречи со мной ждали торговцы. С одним из гномов я уже имел дело, когда собирал для ознакомительной беседы самых известных и богатых личностей города, да и остальных видел не раз. Любопытно, что же это такое стряслось, раз бородачи так рвутся со мной встретиться. Вроде бы наши интересы нигде не пересекались.

– Пусть будут благосклонны к вам Великие горы, Гримрин, – вежливо поздоровался я со знакомым гномом, который явно возглавлял делегацию.

– И к тебе пусть будет благосклонен Великий Лес, – кивнул в ответ гном.

Приветствия настолько старые, что давно уже забыты их истоки и истинный смысл. Однако мне не сложно было выказать уважение.

– Что привело вас ко мне? – поинтересовался я.

– Мы знаем, что эльфы создают музыку только для себя. И она прекрасна. Но мы слышали, что музыкальная сфера была создана для орков. И понравилась им настолько, что они посадили первый магический заряд еще до выхода в море. Музыка звала их в бой, стучала в их сердце и вдохновляла на подвиг.

– Мне очень лестно, что вы так высоко оценили мою работу, – пробормотал я.

Вот это ничего себе! Добиться от молчунов гномов не просто пары фраз, а целой эмоциональной речи! Видимо, моя поделка для орков превзошла все мои самые смелые ожидания.

– Можешь ли ты создать музыку для гномов? – нахмурился Гримрин.

– Почему нет? – пожал плечами я. – Но для начала мне нужно услышать, что и как вы поете, чтобы понять, какая мелодия придется вам по сердцу.

– И еще я слышал, что ты создаешь великолепные скульптуры прекраснейших обнаженных человеческих женщин.

– К сожалению, готовых произведений у меня не осталось. Но если вы готовы взглянуть на незаконченную статую…

– Готов!

Пришлось вести гномов в свою мастерскую. Собственно, часть работы уже была сделана, но я не хотел торопиться. И в результате, казалось, что статуя на одну треть выступает из глыбы снега.

– Среди людей был великий скульптор Артенис. И он создавал нечто столь же прекрасное. Его уничтожили фанатики одного из человеческих богов. И самого скульптора, и большинство его работ. Я уже думал, что былая красота никогда не возродится, – вздохнул Гримрин.

– Я ничего о нем не слышал, – осторожно заметил я. Память княжича молчала, как партизан на допросе.

– Эльфы всегда презрительно относились к творчеству людей. А гномы умеют ценить красоту. Наши мастера занимаются резьбой по камню, и тоже, бывает, создают статуи. Но это статуи воинов.

– Вы хотите, чтобы я создал для вас статуи человеческих женщин?

– В том числе. Но для начала мы хотели бы заказать статуи Старейшин. Тех, кто вышел из камня и дал начало нашей расе. Ни один из гномьих мастеров не берется сделать такой заказ.

– Не уверен, что у меня это получится, – пробормотал я. – Понятия не имею, как выглядели ваши Старейшины, и как создать их статуи, соответствующие канону.

– Никто не знает, как они выглядели, – заметил Гримин. – Сохранился только старый свиток. Мы сделали копию.

– Я работаю только со снегом и льдом, – напомнил я, вглядываясь во весьма схематичное изображение. – И у меня может не получиться того, что вам хочется.

– Если такая скульптура не получится у гнома, вот это будет позор. Потому наши мастера и не берутся исполнить подобный заказ. А если не выйдет у эльфа… мы оплатим время, затраченное на труд. И смиримся с тем, что нам не видать статуй наших Старейшин. Если их не способны создать эльфы, величайшие мастера красоты и гармонии, значит, это никому не под силу.

– Ну, на таких условиях я, пожалуй, возьмусь за работу, – облегченно вздохнул я.

Отказывать гномам не хотелось, но и позориться, создав не то, что нужно, тоже. Примерное представление о том, как выглядели Старейшины, у меня теперь было, и перед моим внутренним взором уже стоял проект скульптурной группы гномов, выходящих из камня и несущих символы своей расы.

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы сделать наш заказ?

– Пожалуй, за эргень я управлюсь, – пообещал я. Снег и лед – это все-таки не камень, а магия позволяет облегчить труд.

Гномы покивали, пообещали пригласить меня на глобальную пьянку в честь какого-то своего праздника, чтобы я смог ознакомиться с их песенным творчеством, и откланялись.

– У меня хорошие новости, – сообщил Гарт, буквально подпрыгивающий от нетерпения. Похоже, он еле дождался, пока гости уйдут. – Я получил интересное послание от Карс’села.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем идет речь. Ну конечно! Я же отправлял брату послание, в котором намекал на сотрудничество. В общем-то, сестре тоже отправлял, но Карс’сел откликнулся первым. Скорее всего, обратился к курьеру и передал письмо через паг’глан. Последнее обстоятельство не радовало. Не уверен, что Орден паладинов не прочел это послание. Брат, конечно, запечатал его особым образом, но я бы не рассчитывал на надежность семейного артефакта. Чем больше я узнавал об Ордене паладинов, тем больше убеждался в том, что они держат под контролем весь Эйсвир. И кто знает, в какие княжеские секреты посвящена верхушка этой организации.

В принципе, покамест ничего серьезного в нашей переписке не было. Карс’сел снисходительно принимал уверения в моей верности и поддержке, требовал как можно больше денег (типа, докажи слова делом) и приказывал узнать, как дела на островах, наместники которых сбежали к нему в лагерь. Глупый пафос и самолюбование, просматривающиеся буквально в каждом слове послания, раздражали, но будем работать с тем, что есть.

Пользоваться паг’гланами для того, чтобы отправить ответ, я не собирался. Орден паладинов и так слишком много знает. Я воспользовался умением снежных эльфов создавать големов. Ну а сделать так, чтобы он летал, оказалось не сложно. Потребовалось всего лишь пара визитов в храм Ауриэля и несколько десятков уточняющих вопросов. Кристаллы кварца выдали довольно полную и, главное, понятную информацию. Так что небольшая пичуга с письмом отправилась к Карс’селу в обход Ордена паладинов. Ну, я на это надеюсь.

Послание я составлял очень долго, стараясь обойти все острые углы. Разумеется, я подтвердил свою верность и готовность оказать поддержку любимому старшему брату. А как же! Но гораздо больше места я уделил своему недоверию к Ордену паладинов. Осторожно, недомолвками и иносказаниями, я сделал несколько намеков о том, что им не стоит доверять. И что орден, вполне вероятно, ведет собственную игру. Вряд ли Карс’сел вот так, с ходу, мне поверит, но то, что насторожится – это сто процентов. Эльфы слишком привыкли жить так, как это сложилось, не задумываясь об истоках существующего положения дел. Но подозрительность моего брата должна сыграть мне на руку. В борьбе за трон не бывает надежных союзников. Все окружающие – лишь средство добиться цели.

Закинул я брату и еще одну удочку. По поводу островов. Разумеется, я пообещал выполнить его поручение и узнать, что там происходит после отъезда наместников в столицу. Всего в Эйсвир входило восемь островов, из которых один был столицей. Оставшиеся разделились на две неравные части. Наместники трех островов поддержали Карс’села, и двух – Рис’сейль. Я намекал брату, что Орден паладинов зажрался, и что часть доходов нужно отдавать не им, а тому, кто больше всех нуждается. Например, Карс’селу. Я приводил пример, как разобрался с деньгами порта, предлагал таким же образом поступить с другими островами и уведомлял, что пришлю некоторую сумму через паг’гланы.

Да, доход шел напрямую в казну. Но, пока нет князя и единого управления Эйсвиром, нет и множества трат. Так что казна может поделиться. Да и чиновников Айсвериума пора на место поставить. Почему только богатые и знатные высказывают свою поддержку Карс’селу? Пусть и сошки помельче подсуетятся. А то как-то нехорошо получается. Можно подумать, им все равно, кто будет у власти, лишь бы жалованье получать. Пусть берут пример с чиновников Южного острова, например, которые как минимум три луны без зарплаты сидели. И ничего. Ради того, чтобы не потерять место, продолжали работать.

Возникает законный вопрос – почему казна Айсвериума должна содержать непонятных личностей? Выскажут чиновники свою поддержку Карс’селу, тогда и получат зарплату. На усмотрение любимого брата. А если они вдруг решат поддержать Рис’сейль, так пусть сестра им и платит. То, что в Эйсвире нет князя, вовсе не значит, что казной некому распорядиться. И нет, законы вовсе не запрещают тратить деньги на борьбу за трон. Я проверял. Доступ к деньгам ограничивает Орден паладинов. Но я выражал уверенность, что Карс’сел сумеет с ними разобраться.

Словом, послание получилось полным намеков и весьма смелым. Ордену паладинов такое точно бы не понравилось. Обычно борьба за трон касалась только претендентов и их ближайших соратников. Весь остальной Эйсвир жил обычной жизнью. Я же решил раскачать сонное болото. Чем больше народа будет участвовать в дележе короны, тем дольше будет продолжаться эта бодяга. Я с нетерпением ждал письма от сестры, чтобы и ее подтолкнуть к более активным действиям. Мне даже удалось откопать исторический прецедент, благодаря которому она сможет претендовать на трон даже после того, как Карс’сел станет совершеннолетним.

Покамест я знал только одно – письмо до сестры дошло и было ею прочитано. Слава Ауриэлю, существовали правила этикета, обязывающие сообщать о прочтении корреспонденции от членов княжеской семьи. Даже если получивший письмо был равен по положению отправителю. Теперь оставалось только ждать. Давить на сестру и навязываться я не хотел. Снежная эльфийка была намного старше и опытнее меня. И явно осторожнее, чем брат. Она не хотела рисковать.

Изобретенный мной вестник в виде птицы-голема должен был изрядно облегчить переписку, сокращая время и сохраняя в тайне все, что необходимо. Я даже подумал, что совершил ошибку, приобщив к делу Гарта и наладив через него связь с братом. Правда, подумав еще раз, я понял, что это была вовсе не ошибка, а очень даже неплохой план. Орден паладинов должен получать хоть какую-то информацию, чтобы не заподозрить неладного.

Получится ли у меня балансировать на такой тонкой грани? Кто знает. Для меня сейчас главное – сделать так, чтобы борьба за трон продолжалась как можно дольше. А еще неплохо было бы настроить брата с сестрой против Ордена паладинов. Насколько я понял, они, так же как и княжич, не задумывались о том, что в руках ордена сосредоточено слишком много власти. Эльфийская консервативность в мышлении и образе жизни все больше и больше начинает меня пугать.

Если так пойдет дальше, наша раса вымрет. Одни только люди чего стоят со своим умением изобретать и способностью к быстрому размножению! Впрочем, даже орки с гномами умеют приспосабливаться к жизни лучше. И кто знает, чем это закончится. Орки – воинственная, сильная раса, не боящаяся риска и готовая усваивать любые знания, лишь бы выживать и побеждать. Создавать собственные производства они не способны, но паразитировать на готовом – вполне. Орки прекрасно разбираются и в оружии, и в новейших военных тактиках, и в географии.

Последнее оказалось для меня несколько неожиданным, но потом я понял, что иначе и быть не может. Как без этого знания орки будут водить караваны по морю и суше? Да, нужное образование передавалось внутри отдельных семей, но оно было! Знание о течениях, звездах, береговой линии и умение рисовать нужные карты. Орки, при ближайшем знакомстве, вовсе не производили впечатления дикарей. Просто их интересы были узкопрофессиональными.

Про гномов можно было сказать примерно то же самое. И это при том, что бородачи истово соблюдали свои традиции. Однако эти самые традиции отнюдь не мешали им изобретать новые виды оружия, необычные сплавы, передовые способы разработки недр и прочие интересности. Думаю, что если бы не межклановые войны, раса гномов достигла бы гораздо большего.

Ну а про людей и говорить было нечего. Они постепенно занимали все больше и больше территорий. И пусть их мастера не могли создавать столь же великолепные вещи, как гномы и эльфы, но были по-своему неплохи. И продукция их стоила не в пример дешевле. А еще люди не зацикливались на узкой специализации и не страдали излишней приверженностью к традициям.

Последнее, кстати, казалось мне несколько странным. Разве в средневековье не должно было быть все строго наоборот? Видимо, в данном случае сказывалось присутствие в данном мире иных рас. Люди должны были конкурировать не только друг с другом, но и с гномами, орками, эльфами и Ауриэль знает с кем еще. В такой обстановке, в первую очередь, нужно было выжить, а уж потом оглядываться на традиции. Тем более что человеческая раса и так во многом уступала окружающим. Меньшая продолжительность жизни, медленная реакция, усеченные физические возможности и явная нехватка знаний.

Впрочем, это не помешало людям победить снежных эльфов. И чем больше я вникал в жизнь Эйсвира, тем больше понимал, что поражение нашей расы не было случайным. Более того. То, что снежные эльфы до сих пор существуют – это почти чудо. В свое время людям просто не хватило сил уничтожить противника до конца. А потом эльфы перебрались жить туда, где людям будет существовать неуютно. Ну, пока, по крайней мере. Человеческая магия может бороться с холодом, но не постоянно, ибо резерв истощится. А без магии… долго человек не протянет. Особенно в Айсвериуме. Там даже теплая одежда может не помочь.

Поскольку часть меня когда-то принадлежала к человеческой расе, к людям я относился настороженно. Я слишком хорошо представлял, на что они способны, причем даже без магии. Я внимательно за ними наблюдал, но пока не заметил на острове ничего подозрительного. Видимо, Эйсвир был слишком негостеприимен, чтобы за него воевать. А может, что называется, «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков».

Кстати, после долгих раздумий, я решил все-таки заняться принадлежащим мне борделем вплотную, поскольку основными посетителями наверняка будут именно люди. Из снежных эльфов если только молодежь заглянет, гномы по таким местам шляются редко, а орки на острове не живут. Только иногда появляются, приводя караваны. Конечно, после войны эльфов и людей прошло довольно много времени, и никаких конфликтов вроде бы не случалось, но моя паранойя в последнее время обострилась до крайности. Подозрительность вообще свойственна снежным эльфам, а вкупе с человеческой фантазией это дает и вовсе ужасающий результат. Я начинаю думать на такие темы, которые моим сородичам и в голову не приходят.

Кстати, письмо от сестры я все-таки получил. И оно оказалось намного осторожнее того послания, которое мне написал брат. Во-первых, Рис’сейль довольно долго раздумывала, а во-вторых, ответ был, что называется, ни о чем. Гладким, обтекаемым и запутанным. Мне выразили благодарность за поддержку, но в таких цветистых выражениях, что я вынужден был перечитать письмо три раза, чтобы понять, о чем вообще речь.

Ну что ж. Лиха беда начало. Я соорудил очередного вестника-голема и начал строчить послание. Собственно, там было примерно то же самое, что и в письме брату. Готовность поддержать, проверить, что творится на островах и, в случае необходимости, оказать финансовую помощь. Единственное, с сестрой я постарался быть осторожнее и тоже писать намеками о самом главном. Об островах, наместники которых сбежали, чтобы поддержать брата, о чиновниках, которые почему-то никому не выказывают своей активной поддержки, и об Ордене паладинов, который слишком много на себя взял. И да, непременная вишенка на торте. Совет зайти в храм Ауриэля и припасть к знаниям. Например, к Хронике шестого царствования. Произошло это, конечно, еще в те далекие времена, когда эльфы жили на материке, но законы с тех пор никто не менял. А прецедент там описывается очень любопытный, сестре пригодится.

* * *

Очень жаль, что в моей прошлой жизни у меня не было никакого творческого таланта. Вдохновение захватывает. Оно отвлекает от обыденности, поет в крови и само ведет мою руку. И итог получается гораздо лучше, чем мне это представлялось. Заказ на статуи гномьих Старейшин захватил меня целиком, и я увлекся.

К сожалению, я не мог позволить себе быть просто скульптором. Даже очень талантливым и высокооплачиваемым. Жизнь на острове кипела, и требовалось держать руку на пульсе. Бывший наместник и так упустил ситуацию дальше некуда, один только Лабиринт чего стоит! Это надо же, буквально у себя под носом допустить возникновение и укрепление рассадника криминалитета!

Первой моей мыслью, конечно, было желание уничтожить опасное гнездо. Но потом я оценил размеры Лабиринта, количество его жителей, и желание слегка поувяло. Огромный кусок территории, огражденный надежной стеной (хоть на что-то наместника хватило), состоял из множества запутанных улочек и домов, имеющих неисчислимое количество тайных входов и выходов.

Брать эту клоаку в лоб – гарантированно потерять множество профессиональных бойцов. Причем не факт, что заразу удастся уничтожить. Как бы еще и гражданскую войну на острове не развязать. Что-то мне подсказывало, что Лабиринт – это хорошо защищенное гнездо особо опасных тварей, которое имеет и соглядатаев, и деньги, и возможности себя защитить. Нет, если уничтожать это место, то другим способом. Ну, хотя бы, увеличить местную охрану.

Моя идея усилить Орден паладинов представителями других рас увенчалась успехом. И люди, и гномы охотно шли служить в городскую охрану. Влетало это удовольствие в копеечку, но клятву на верность нанятые воины приносили лично мне. Ни Эйсвиру, ни острову, ни княжеской династии, а лично Леойс’силю.

Мое финансовое состояние все еще оставляло желать лучшего, но по сравнению с тем, что было, казалось прогрессом. По крайней мере, мне было чем платить чиновникам, охране и коммунальщикам. Музыкальные сферы расходились на ура, да и мелкие поделки из цветного стекла пользовались спросом.

Больше всего денег, конечно, по-прежнему приносил порт. А на втором месте по доходности неожиданно оказалось право ставить печать Айсвериума на изделия изо льда. Снежные эльфы, живущие на острове, жестоко конкурировали за право получить вожделенный оттиск на свои произведения. Ну и я ушами не хлопал, подходил к выбору ответственно. Отмечал только то, что действительно могло считаться произведением искусства, даже по эльфийским меркам.

Еще одним проектом, приносящим деньги, должна была оказаться теплица. Одно дело – магический купол, поддерживающий нужную температуру, и совсем другое – огромное помещение с парниковым эффектом, своевременным поливом и энергетической подпиткой всего, что там растет. Несмотря на то что снежные эльфы (в отличие от своих лесных сородичей) не были вегетарианцами, зелень и фрукты любили все. Вот только мало кто брался их выращивать в промышленных масштабах в суровых условиях Эйсвира.

Я планировал поразить покупателей не только свежей зеленью, но и экзотическими продуктами. Благо у эльфов было совершенно фантастическое взаимодействие с растительным миром. Причем у любых эльфов. Может, остроухие действительно, как гласит легенда, вышли из дерева? Самое поразительное, что эльф мог буквально на пустом месте вырастить любое растение, которое видел хотя бы раз в жизни. Чем многие и пользовались, выращивая для себя и семьи небольшое количество зелени. Но вы понимаете, какие вырисовываются перспективы, если учесть, какие я видел такие фрукты и овощи?

Может быть, в данном мире тоже есть киви, ананасы, кокосы и прочие вкусности. Может. Но княжич, в тело которого я попал, ничего о них не слышал. У эльфов в основном росли овощи и фрукты, характерные для средней полосы России. Ну еще цитрусовые некоторые выращивали. А я планировал абсолютную экзотику. Леойс’силь внутри меня подпрыгивал от нетерпения, желая попробовать нечто новое.

Между прочим, неплохо было бы и сахарный клен вырастить. Местные сладости делались на меду и стоили довольно прилично, так что свежая струя в этом деле не помешает. И да, можно было хорошо заработать не только на сладком, но и на соленом. Месторождение соли на Эйсвире было всего одно. И располагалось оно, к сожалению, вовсе не на моем острове. Цена на привозной товар не то чтобы кусалась, но зависеть от поставщиков не хотелось. Мало ли что, а соль – товар первой необходимости.

Нет, я вовсе не собирался создавать нужный продукт магией. Не уверен, что это вообще возможно, и уж точно не представляю, с какого конца браться за решение этой проблемы. Зачем усложнять? У меня под боком – целый Белый океан. Очень даже соленый, между прочим. Вкусовые качества конечного продукта, скорее всего, будут отличаться, но с этим можно будет поработать.

Куча свалившихся на меня дел практически не оставляла мне свободного времени. Я даже привык развлекаться, попутно решая проблемы. Финансовые бумаги, например, я разбирал исключительно под любимую музыку. Ну глупо же было создавать музыкальные сферы и не сделать ни одной для себя лично! Так что я поднапряг память, и теперь в помещении «Кэннибал корпс» сменял «Сепультуру», а «Напалм дэт» сменялся «Катаклизмом».

Гарт был уверен, что я где-то встретился с дроу, и, после плодотворного общения, решил создать для них музыку. А Харс несколько раз намекнул, что некроманты находятся вне закона, и за общение с ними вполне можно угодить на ледяные копи в качестве чернорабочего, что учитывая ограничивающие магию цепи будет очень неприятным жизненным опытом.

К счастью, помимо нудных, были и приятные обязанности. Мне, например, очень понравился процесс патрулирования водных границ Эйсвира на льдинах. Во-первых, сам вид спорта мне нравился, а во-вторых, можно было не только погонять в свое удовольствие, но и понырять далеко от берега под присмотром опытных магов.

В принципе, в Белом океане не водилось ничего особо опасного (а учитывая способность эльфов договариваться с любым живым существом, угроза и вовсе казалась эфемерной), но, как говорится, лучше перебдеть. Ибо иногда, пусть и очень редко, заплывали в Белый океан всяческие магические полуразумные твари. И вот они-то могли быть очень опасны. Особенно стоило опасаться змей, которые не только были чрезвычайно ядовиты, но и могли смертельно проклясть, что на своей шкуре испытал мой отец.

Правда, после эпического сражения, окончившегося победой эльфов, никто этих тварей не видел, но мало ли. В жизни все бывает. Откуда-то они взялись же! И, кстати, очень интересно – откуда именно. Сильно сомневаюсь, что это порождение природы. Скорее всего, чьи-то очумелые ручки постарались. Среди магов довольно много экспериментаторов. И, к сожалению, далеко не все могут предвидеть последствия своих опытов. Не удивлюсь, если змеи в свое время были выведены с какой-то далеко идущей магической целью, а потом вышли из-под контроля и зажили своей собственной жизнью. Подобное частенько случается с псевдоразумными магическими существами, потому закон и ограничивает их создание.

Пограничная служба, рассекающая на льдинах океан, на мой взгляд выглядела довольно забавно. Нет, были и команды на айсбергах, но они в основном контролировали оркские корабли, чтобы те не занимались пиратством в водах Эйсвира. А для борьбы с более мелкими нарушителями, в основном осуществляющими ловлю чего-нибудь запрещенного, вполне хватало нескольких снежных эльфов.

Вдоволь накатавшись на льдине и даже посоревновавшись с несколькими пограничниками, я присоединился к группе эльфов, отправившихся на осмотр подводного мира. С учетом того, что остроухие могли обходиться без воздуха как минимум два часа, это было незабываемое впечатление! Причем и погружение, и поднятие с глубины производилось на довольно большой скорости. Видимо, никакая кессонная болезнь эльфов не мучила. Даже не знаю – является это особенностью расы или влиянием магии.

Чем глубже мы погружались, тем темнее становилось, но эльфийское зрение позволяло видеть детали даже в такой обстановке. Если честно, я думал, что буду наблюдать скучное пустынное дно, где нет ничего, кроме песка и камня. Однако оказалось, что жизнь кипит даже в таких суровых условиях. Водоросли, морская капуста, морские лилии, ламинарии, похожие на морских звезд существа… я невольно замер от окружающей меня красоты.

Понадобилась почти минута, чтобы я пришел в себя и начал вместе с пограничниками изучать окружающее пространство. К счастью, заброшенная нами сеть магического сканирования ничего опасного не выявила. Все живые существа, которых мы ощущали, имели вполне природное происхождение. И магией от них не фонило.

Старший группы дал знак подниматься на поверхность, и тут я увидел ее. Гигантскую цианею. Медузу, купол которой в диаметре был около трех метров, а длина щупалец, по самым грубым прикидкам, достигала сорока. Призрачный монстр, испускающий слабое синеватое свечение, казался довольно жутким. Вроде бы я в свое время читал, что яд этой медузы достаточно силен, но для человека не смертелен. Однако наш отряд остановился и пропустил гигантское создание.

Впечатления от погружения были самые положительные, и я сделал себе пометку хоть иногда отрываться от дел для помощи пограничникам. Смена деятельности благотворно влияет на эффективность работы. Да и мне лишний раз развлечься не вредно. Хорошо прочищает мозги и вдохновляет на дальнейшую деятельность.

Прибыв на берег, я отправился посмотреть, как ремонтируется доставшийся мне бордель. Ну и соседние посетил, чтобы оценить конкурентов. Странно, но магия в таких местах не слишком активно использовалась, а обстановка и развлекательные номера были похожи друг на друга. Полагаю, мои задумки тоже начнут копировать, но тут все зависит от моей фантазии. Если грамотно приложить руки, то у конкурентов получится жалкая подделка, которая будет выглядеть рядом с моим оригиналом, как китайский ширпотреб рядом с брендовой вещью.

Больше всего я надеялся на свои разработки по музыкальной сфере. Бесконечные опыты и посещения Зала знаний в храме Ауриэля позволили мне сделать изображение не только более четким, но и объемным. И я полагал, что это позволит мне решить проблему с танцующими девицами.

Поначалу-то, конечно, я думал, что пойду простым путем. Закупить девиц посмазливее, и пусть клиенты радуются. Но потом до меня дошло, что здесь нет ни одного специалиста, который научил бы этих девиц танцевать. Я что ли этим заниматься буду? Еще чего не хватало! Тем более, как мне кажется, смотреть со стороны на извивающихся у шеста красоток и научить кого-то танцевать похожим образом – это очень, очень разные вещи.

Ну и какой же выход? Разумеется, выудить из головы воспоминания и продемонстрировать их окружающим через музыкальную сферу. Клубные девицы, которых я насмотрелся в достаточных количествах, развлекут публику так, как местным и не снилось. И повторить подобное мои конкуренты если и смогут, то не скоро. А я тем временем постараюсь прикормить нужных клиентов.

Рассчитывал я и на элитную публику, и на тех, кто попроще. Разумеется, я их разведу по различным помещениям, с разными входами, но отказываться ни от одной из категорий посетителей не собираюсь. Обладающие деньгами и приближенные к власти знают, конечно, больше, но зато исполнители больше болтают. Выпьют, прихвастнут, а из множества сведений можно будет собрать целостную картину.

Обстановку в борделе я решил поменять кардинально. Чтобы любой, кто сюда зашел, понимал, что он попал в особый мир. Создать клубную атмосферу искрящегося веселья будет непросто, но где наша не пропадала! Тут и без применения магии можно много чего интересного сделать. Обязательная сцена, где народ будут развлекать местные скоморохи, несколько барных стоек и столики за ледяными перегородками. Причем, по желанию, посетители могут сделать так, чтобы их было не видно и не слышно, свободно наблюдая за залом, а также, в случае необходимости, приглушить доносящиеся до них музыку и шум.

И да, в зале должно быть как можно больше преобразованного льда, в том числе и цветного. Это создаст особую атмосферу, которую точно никто не сможет повторить. Зеркально-ледяные стены и пол, если подобрать подходящее освещение, дадут сногсшибательный эффект. Главное, чтобы народ не сильно скользил, особенно спьяну, а то головы поразбивают. Над этим подумать нужно. И не забыть несколько маленьких сцен, подсвечивающихся снизу и возвышающихся над полом, на которых, собственно, и будут танцевать изображения девиц.

Над освещением, кстати, вообще следовало поработать как можно лучше. Пока что я не очень хорошо представлял, как создать мощные прожекторы или нечто, напоминающее лазерные лучи, даже с помощью магии. А на игре света и цвета в моих задумках много чего завязано было. Помнится, батя мне рассказывал о дискотеках конца восьмидесятых и показывал огромный шар, оклеенный зеркалами. По современным мне меркам это, конечно, полное убожество, но для средневековья вполне сойдет. Заставлю подобный шар крутиться, направлю на него несколько разноцветных лазерных лучей (если получится их создать), и выйдет вполне приемлемый результат. Где бы еще время на все это найти!

Как бы я ни выматывался с многочисленными делами, тренировки бросать не стал. Со временем у меня получалось все лучше и лучше владеть мечом и луком. До Харса мне еще пахать и пахать, но прогресс был. Все-таки эльфийское тело намного совершенней человеческого, а потому многое давалось проще. Даже под куполом, ограничивающим физические возможности и магию.

Надо сказать, я немало времени провел в Зале знаний храма Ауриэля, чтобы понять, с чем я имею дело. Ограничивающий купол, который могли ставить только члены Ордена паладинов (подозреваю, что не все), раздражал меня одним своим существованием. Я абсолютно не понимал принципов его работы. И ладно еще ограничение физических возможностей. Это хоть как-то объяснимо. Человек при выходе в космос тоже владеет телом не так, как на Земле. Но как удается контролировать магию? Это такой же талант, как, скажем, умение петь и рисовать?

Нельзя сказать, что я вообще ничего не слышал о возможности ограничивать магию. Даже живя в собственном мире, я не раз читал легенды и сказания о подобном явлении. Да и жанр фэнтези довольно активно эксплуатировал подобную возможность. Каких только металлов ни придумывали для этой цели, начиная с адаманта! Правда, энергетический купол мне казался более разумным и рациональным воплощением идеи.

Единственным его положительным моментом было то, что магия пропадала у всех, кто оказывался внутри. Так что в ближнем бою шансы могли варьироваться в зависимости от умений, а не от расовых возможностей. Зато убить издалека было проще. Как я выяснил в учебном бою, уклониться от серии стрел, выпущенных с эльфийской скоростью, внутри купола было невозможно.

Харс, правда, клялся, что подобные знания есть только у снежных эльфов, но я в этом серьезно сомневался. Скорее всего, каждая раса уже придумала свои способы нейтрализации магов. Просто не афиширует их. Во избежание.

В общем, чем больше я тренировался, тем больше понимал, насколько несовершенно мое тело. Я стремился к тому, чтобы даже оказавшись под ограничением магии и физических возможностей не стать бессловесной жертвой. Суметь за себя постоять. А еще лучше – научиться преодолевать эти ограничения.

Из своего очередного похода в Зал знаний я вынес убежденность, что магия на самом деле безгранична. И что тот, кто обладает определенными возможностями, может не просто сопротивляться ограничениям, но и уничтожить их. Они просто перегорят, как переходник, столкнувшийся со слишком большим напряжением в сети.

До подобного магического уровня мне было расти и расти, но я хотя бы знал, что он существует. Что мне есть куда стремиться. Что знания и умения княжича, в тело которого я попал, это вовсе не великое колдунство, как он уверен, а подростковый потенциал немного выше среднего. И то не столько потому, что его тренировали, сколько потому, что у Леойс’силя хорошие гены.

Как ни жаль, но прокачать свой магический уровень в короткие сроки было невозможно. Это только в фэнтезийных книжках два притопа, три прихлопа и один артефакт способны создать супермена из последнего задрота. В реальной жизни так не бывает. И магию требовалось тренировать так же, как и мышцы.

Ну а кто сказал, что будет легко? Нет, никто. И я, конечно, продолжу свои тренировки. Вот только неплохо было бы подумать о защите своего бренного тела прямо сейчас, пока я еще не стал великим магом и не научился ставить щиты, которые отражают все, вплоть до драконьего дыхания.

Разумеется, для подобных целей есть артефакты. Но я не хотел ограничиваться только магией. Раз существуют возможности ее ограничить, значит, нужно прибегнуть к другим надежным способам. Например, вспомнить про доспехи. Это весьма удобная вещь, хоть и довольно дорогая.

Поскольку снежные эльфы не дружили с огнем, кузнечным ремеслом они тоже не владели. А потому покупали доспехи у своих лесных собратьев по расе. Гномы, кстати, делали их не хуже, Но эльфы слишком любили красоту. Завитушки, растительный орнамент, руны и прочие радости жизни. Стоило все это на порядок больше, чем произведения гномов (которые, вследствие своей надежности, тоже были по карману далеко не каждому), но тяга к украшательству перевешивала.

Помимо металлических доспехов существовали еще и костяные. На Эйсвире люди предпочитали пользоваться именно такими. И дело было даже не в их относительной дешевизне, а в местных погодных условиях. Носить металлическое облачение в мороз без ущерба для собственного здоровья могли только снежные эльфы.

У меня, как у члена княжеской семьи, был собственный парадный доспех. И я не поленился прихватить его с собой на Южный остров. Причем доспех не только для себя, но и для Потапа. Это довольно тяжелое облачение предполагалось использовать во время некоторых торжественных церемоний, но я на всякий случай тренировал и себя, и медведя в ношении этого металлолома.

Скажем прямо, даже эльфийская выносливость имела свои пределы, и тренироваться в доспехе оказалось едва ли не тяжелее, чем внутри ограничивающего купола. Потапу сбруя тоже не нравилась, но он стоически терпел. Иногда мне казалось, что это не его отдали под мое попечение, а прямо наоборот. Медведь, похоже, воспринимал меня как неразумного детеныша, которого нужно периодически направлять и чьи капризы иногда приходится терпеть.

Однако тренировки в боевой магии заключались не только в том, чтобы изучать и отрабатывать уже известные приемы, но и в том, чтобы изобретать новые. Хотя Харс вообще не понял, что я от него хочу. Мне нужен был толчок, вектор, понимание, в каком направлении двигаться. Однако снежные эльфы, по всей видимости, давно уже ничего не изобретали.

Осознав это, я замял тему и начал тренироваться без Харса. На плоских, открытых пространствах, чтобы убедиться, что за мной никто не подглядывает. Орден паладинов тоже, конечно, мог изобрести нечто типа моего голема-вестника, который носил письма брату и сестре, но что-то мне подсказывало, что вряд ли это случилось. Иначе хоть какие-то сведения просочились бы. А орден использует паг’гланы даже для внутренней переписки.

Первое, что я сделал на своих магических тренировках – попытался научиться раскалывать находящийся под рукой лед на множество осколков нужной мне конусообразной формы с заостренным концом. Подходящими умениями я обзавелся, посетив ледяной карьер. Все-таки одно дело – создавать скульптуру из глыбы, и совсем другое – вырубить из цельного куска ледяной породы подходящий по размеру кусок.

Получилось не с первого раза и даже не со второго, но в конечном итоге я научился извлекать около двадцати нужных мне кусков из любой доступной ледяной поверхности. Следующим этапом было освоить направление их движения. Острые льдины должны были не просто лететь, но и метко попадать, прошивая тело врага не хуже арбалетных болтов.

Покамест моей магической энергии хватало на несколько подобных залпов, но потенциальный вред от них должен быть больше, чем от обычного ледяного пульсара. Я даже загорелся идеей проверить, насколько силен поражающий эффект моего новоизобретенного оружия.

Собственный парадный доспех калечить было жаль. Слишком дорогая вещь, истинное произведение искусства, которое еще пригодится. К счастью, на складе городской охраны хранилось множество искореженного в боях железа, среди которого нашлась неповрежденная кираса, напомнившая мне часть максимиллиановского доспеха.

Для сравнения я прихватил с собой арбалет. Он уступал моему изобретению, поскольку был однозарядным, но насчет эффективности я не был уверен. Все-таки лед – это хрупкий материал. И тут никакая магия не поможет.

Печально, но ни мои снаряды, ни арбалетный болт кирасу не пробили. Однако удар был существенным. И если после попадания арбалетного болта воин мог отделаться переломом ребер, то ледяные копья наверняка проломили бы грудную клетку. В принципе, удовлетворительный результат для обычных смертных, даже если они эльфы. А нежить в данном мире не появлялась уже пару сотен лет. Да даже дроу не выползали из своих подземелий уже лет двадцать.

Последний раз их, так же как и снежных эльфов, победили люди. Человеческие маги оказались не только хитрыми, но и сильными. И если наш народ они лишили Снежного Принца, прервав королевскую династию, то у дроу они уничтожили королеву. И подземным эльфам потребовалось довольно много времени, чтобы пережить такую потерю и заполучить новую правительницу. Там одна борьба за власть чего только стоила! Да и их богиня Ллос наверняка проредила ряды неудачников в наказание за поражение.

Кстати, в закромах наместника хранились и части доспехов дроу. И я понятия не имею, откуда они здесь взялись. Снежные эльфы не сталкивались с дроу уже несколько столетий. Неужели прихватили с материка, когда переселялись в Эйсвир? Но зачем? На памятную вещь не слишком похоже, поскольку хранится вместе со всяким хламом. Или зря я себе надумываю? Мало ли бывает случайностей?

В любом случае мне это было на руку. Можно было потренироваться лишний раз, тем более что доспехи у дроу были весьма своеобразные. Кираса, сделанная из хитинового панциря какой-то твари, не уступала по прочности металлической. Впрочем, стоит ли удивляться, если даже в моем родном мире сохранились легенды о шкурах животных, не пробиваемых никаким оружием. Один немейский лев чего стоит.

Жаль, но хитиновый панцирь, как и костяной, имел один существенный недостаток. Уязвимость перед дробящим типом повреждений. Конечно, обычный удар подобные доспехи выдержат, а вот усиленный магией – не факт. И там, где на металлической кирасе появится вмятина, на костяной или хитиновой поверхности будет трещина. А в бою подобное повреждение смертельно опасно.

Хотя… Если вспомнить мои рассуждения о том, что хороший удар, даже не пробив доспех, может отбить внутренности, возникает вопрос, есть ли вообще смысл в защитной броне. В моем мире она исчезла с развитием огнестрельного оружия, но в данном мире есть магия! А это ничуть не лучше. Впрочем, если народ до сих пор не отказался от этого, довольно дорогого девайса, значит, смысл в нем есть. Просто ни я, ни княжич недостаточно компетентны, чтобы его оценить.

Глава 6

Как там говорит закон Мерфи? Если неприятность может случиться, то она обязательно произойдет, а если может случиться несколько неприятностей, то они произойдут в наиболее неблагоприятной последовательности? К сожалению, это правда. И данный закон справедлив не только в моем родном мире, но и в этом.

Мало мне того, что я оказался вселенцем в чужое тело, мало психованной родни, готовой меня уничтожить только потому, что я могу претендовать на трон (хотя он мне нафиг не нужен), так еще и мои попытки хоть как-то подзаработать периодически проваливаются. Статуи и музыкальные сферы – это хорошо. Но мало. А остальные мои идеи, к сожалению, оказались не такими эффективными, как хотелось бы.

Идея с теплицей была хороша. Да. Пока дело не коснулось земли, и не выяснилось, что плодородную почву надо везти с материка. Никакая магия не создаст нормальную землю из промерзшего каменистого грунта Южного острова. Песок, галька и лед – все, что я смог найти в окрестностях. Мда. Теперь понятно, почему здесь нет промышленных теплиц, а зелень стоит так дорого. Тут для себя-то пару грядок содержать – весьма недешевое удовольствие.

Вторым провалом оказалась моя идея с морской солью. Сам не понимаю, с чего я решил, будто народ, веками живущий на океанском побережье, не научился ее выпаривать. Сейчас, пораскинув мозгами, я вспомнил, что еще древние греки прекрасно справлялись с этой задачей. А местное население уж точно не глупее.

Причина закупки обычной соли оказалась вовсе не в том, что ее никто не догадался добыть из океана, а в ее полезных качествах. Все-таки наличие магии меняет мир очень сильно. В том числе и его биологию. Как ни странно, полученная из Белого океана соль была слишком горькой. И если я хотел ее приспособить к делу, мне следовало подумать о ее очистке. Хотя если учесть, что не один я здесь такой умный и владеющий магией, становится понятно, что не все так просто с данной проблемой. Поковыряться в вопросе очистки соли, конечно, стоит, но в свободное от других дел время.

Зато бордель показал себя хорошо. Он ударил по нервам местного средневекового населения не хуже гномьего самогона. Из первых посетителей также выбило дух. Необычная обстановка, непривычная музыка, завораживающее освещение и гвоздь программы – изображение девушки, которая танцевала у шеста и раздевалась. Я решил пока начать с одной, чтобы было куда развиваться.

Единственной проблемой стал персонал. И то только потому, что я очень долго не мог себя пересилить и заставить покупать людей как товар. Пусть даже этот товар был очень дорогим и изо всех сил старался мне понравиться. С психологическим завихом по поводу покупки людей, кстати, надо что-то делать, если не хочу привлекать к себе внимания. В другой раз мне может не удастся отговориться делами, свалив на Гарта процесс непосредственной покупки.

Парень, кстати, подошел к выбору ответственно. И действительно выбрал лучшее. Причем не только в бордель, но и меня не забыл. Приволок какую-то блондинку, сообщив, что мне нужно иногда отрываться от работы и развлекаться. И пусть до полноценного гарема я еще не дорос, но кто помешает содержать любовницу? Красивая девственница, обученная танцам и пению, непременно скрасит мой досуг.

Сказал бы я Гарту, что я думаю и о нем, и об этой девственнице! Так ведь нельзя. Народ не поймет. Подарок действительно достойный, а намеками обзавестись любовницей меня уже достали. И Харс тоже. Видимо, из желания иметь под рукой дополнительный рычаг влияния на меня.

Орден паладинов вообще суетился гораздо больше обычного. И в этом была часть моей вины. Переписка с братом и сестрой становилась все оживленнее и оживленнее. И если в мою искренность они не слишком верили, то к моим призывам быть осторожными с орденом прислушивались. Да здравствуют форумы, на которых я периодически висел, обсуждая все на свете, в том числе и теорию мирового заговора! Мне пригодились доводы некоторых последователей идеи о существовании мирового правительства и его влиянии на жизнь.

Чем больше я копался в источниках, тем лучше понимал, что и в моем мире, и в этом история – не наука. История – это вранье, написанное в разное время разными людьми, но с одной целью – угодить власть предержащим. А с помощью откровенных косяков, содержащихся в старых хрониках, про Орден паладинов можно много чего придумать. Тем более что они дают повод. И брат, и сестра взбесились от одной только мысли о том, что их жизнь может кто-то контролировать.

Результат получился неплохой. Во-первых, Ордену паладинов отказали в открытой информации. Дескать, запрещает вам закон в княжеские междоусобицы влезать? Вот и не лезьте. И не нужны вам лишние знания о том, что мы планируем делать дальше. Не ваше это дело.

Во-вторых, послушав моего совета, чиновников все-таки втянули в борьбу за трон. Ни брат, ни сестра и слышать не хотели о каких-то нейтралах. Теперь буквально каждый снежный эльф должен был определиться – кого он поддерживает. А взамен его обещали вознаградить. Потом. Когда доберутся до трона.

В результате Айсвериум кипел. После нескольких неудачных опытов у меня получился-таки голем, который мог запомнить и передать информацию. Беда была в том, что запоминал он все подряд, механически, как записывающее устройство. И чтобы потом разобраться в услышанном, требовалось немало времени. А именно времени мне постоянно не хватало.

В конце концов, нормальные правители держат для подобных вещей целые спецслужбы. Именно они занимаются расшифровкой. Но кому я мог доверять? К тому же передавался пока только голос, так что мне самому было сложно определить, кто и когда говорит. А что будут делать те, кто при дворе никогда не был и вообще не знаком с придворными? Как они смогут хоть что-то понять? Нет, голем требовал доработки. А пока я сам его послушаю. Откровенного хлама он, конечно, много приносил, но порой попадались действительно ценные сведения.

Бордель в этом плане был гораздо практичнее. Я получал не ворох сведений, а готовую выжимку. Пока, правда, никаких особо ценных сведений не поступало, но лиха беда начало. Посмотрим, что дальше будет. На данный момент я знал о нескольких мелких мошенничествах, об уклонении от налогов и о том, что недавно на материке люди схлестнулись с дроу.

Что они опять не поделили, интересно? Дроу давненько не вылезали на белый свет. Точнее, в темную ночь. Поклонники Ллос вообще не любят покидать свои пещеры. А уж сражаться с людьми, заведомо превосходящими их по количеству, и вовсе глупо. Так чего же хотели мои собратья по расе?

Кстати, не являются ли доспехи дроу, найденные мною на складе наместника, недавней добычей людей? Отрабатывать удары воинам на чем-то нужно, так почему бы не прикупить рухляди для тренировок? Наверняка вылезшие из своих подземелий дроу снова получили по ушам, а значит, подобного хлама, подобранного на поле боя, должно быть много. Вполне вероятно, что и некоторые образцы костяных доспехов тоже дроу принадлежат. Из семей попроще. Хитиновый панцирь стоит дорого. А доспехи, созданные из небольших пластинок костей, частей прочной кожи и железных креплений, относительно доступны.

Мда. Похоже, мне нужно тщательнее готовиться на тот случай, если придется бежать на материк. Там тоже не безопасно. А я не знаю ни законов, ни традиций. Впрочем, первоначальная задача гораздо сложнее, чем адаптация в незнакомом обществе. Для начала мне нужно как-то добраться до материка!

Сначала я полагал, что можно воспользоваться кораблем орков, но теперь я не так наивен. Кто гарантирует, что меня доставят туда, куда мне надо, не отняв жизнь, свободу и деньги? Нет, никто. Орки – это хищники. И лишний раз с ними лучше не связываться. Они не способны думать ни о чем, кроме собственной выгоды. Так что лучше их не провоцировать. Но что же делать? Не на льдине же мне добираться до материка? Это нереально. Я собирался прихватить с собой деньги, одежду, Потапа и припасы на нас двоих.

Нет, можно было бы, конечно, подобрать льдину побольше, но это все равно ненадежный вариант. Неустойчивый и отнимающий много магических сил. Один шторм в Белом океане, и поминай, как звали. Вряд ли на такой ненадежной конструкции я могу добраться до материка. Не зря же снежные эльфы на льдинах только гонки устраивают. А путешествовать по Белому океану предпочитают на айсбергах или купленных кораблях.

Кстати! Насчет айсберга – это идея. Создать его трудно, но вполне возможно. Общаясь с пограничной стражей, я видел, как они откалывали нужные куски льда и придавали им удобную форму. Работа не на один день, но можно постараться заранее. Причем так, чтобы никто ничего не понял. Могло мне надоесть жить в доме наместника? Да вполне. Для представителей княжеской семьи, между прочим, не напрасно отдельные дворцы строили. Так что можно сделать вид, что пожил я на острове, осмотрелся и понял, что хочу свой дом. Достойный моей княжеской особы. Имею полное право!

Разумеется, восстанавливать развалюхи я не буду. Бессмысленно. Одной из причин, по которой я подумывал съехать из дома наместника, была моя собственная безопасность. Точнее, ее отсутствие. Харс, конечно, старался изо всех сил, но Ордену паладинов я не доверял от слова «вообще». Были охранники, которых я сам нанял, но они пока находились на начальном этапе тренировок, и не факт, что после их окончания люди будут способны на равных противостоять эльфам. Для этого им нужны сильные маги, а таковых среди наемников не водилось.

Да и не для того я затеял эту возню с охраной. Мне нужны были собственные глаза в городе. Ну и криминал неплохо было бы немного прижать. Если меня не изничтожат в борьбе за трон, рано или поздно я разберусь с Лабиринтом. Не нравится мне это явление. И никому в здравом уме не понравилось бы.

Пока же у меня были совсем другие планы – позаботиться о собственной безопасности. Чтобы те, кто придет меня убивать, не смогли сделать это сразу. Повозились бы. А то и вовсе признали бы, что игра не стоит свеч, а моя персона – лишних жертв. Это в идеале. Но, похоже, я наконец-то придумал, как приблизить идеал к суровой реальности.

Для начала я тщательно исследовал все побережье. С помощью магии снежные эльфы сумели подчинить себе суровую природу Эйсвира. Самостоятельно от побережья откалывались только очень небольшие кусочки льда, а для создания полноценного айсберга нужно было приложить определенные усилия.

Проложенные во льдах дороги для кораблей только на первый взгляд выглядели безопасными. Эльфы старались их патрулировать и поддерживать в нужном виде, но океан есть океан. И нужно быть отмороженным на всю голову орком, чтобы постоянно торговать с Эйсвиром. Торговцы других рас приставали к нашему берегу редко.

Сами снежные эльфы чувствовали себя в Белом океане довольно свободно. Существовало не так уж много тварей, которые могли быть смертельно опасны, а со льдом наша раса умела находить нужный язык. Именно поэтому снежные эльфы предпочитали использовать айсберги, а не обычные корабли. Патрулировать магические дороги во льдах на них было гораздо удобнее. Да и управлять айсбергом не так уж сложно. Как только ко мне в голову пришла мысль создать своего собственного ледяного монстра, я напросился в несколько пограничных рейдов. И узнал много чего интересного. И об истории, и о нюансах создания, и о правилах управления.

Исследование побережья принесло свои плоды. Я нашел ледяной уступ, который полностью меня устроил. Потребовалась почти неделя упорного труда, прежде чем у меня получилось сделать заготовку айсберга. Раскалывать лед изнутри, на ощупь, было сложно. Но еще сложнее было сделать так, чтобы глыба не откололась до конца, удерживаемая перемычкой, укрепленной магией.

Я потренировался на более мелких объектах, и вроде бы все получилось. Будем надеяться, что и здесь я не накосячил. Теперь в моих планах было строительство укрепленного здания на этом потенциальном айсберге. Лучше всего, башни с очень толстыми стенами, узкими бойницами и жильем на самой верхотуре. Абсолютно гладкая поверхность стен, монолитный лед на нижних трех метрах и дополнительная защита в виде толстой стены, в которой будут спрятаны различные стреляющие конструкции. Если враг подойдет близко, несколько залпов изрядно выкосят его ряды.

Возможность изобретения скорострельного оружия просто не давала мне спать. Я хотел иметь преимущество перед местными. Причем такое, которым можно шантажировать. Если я ошибся, и айсберг, на котором будет возвышаться моя башня, не отколется от берега, мне понадобится время. И лучше иметь в рукаве туз для переговоров с пришедшими по мою душу врагами. Дескать, вы меня отпускаете, а я в вас не стреляю. Удастся ли мне добраться до материка и там устроиться – большой вопрос, но, по крайней мере, меня не убьют сразу.

Еще одной попыткой сохранить свою жизнь стало изобретение летающей льдины. Хотя «летающей» – это, конечно, громко сказано. Она поднималась на высоту пятиэтажного дома, могла парить и очень медленно двигаться. Как раз хватит, чтобы подняться на башню. Ну а потом можно будет спокойно спуститься вниз по лестнице внутрь, в свои апартаменты. Надеюсь, что с таким уровнем защиты, попасть в мое жилище постороннему будет проблематично. Преодолеть стену, огрызающуюся серией выстрелов, а затем подняться по абсолютно гладкой поверхности стен – дело нелегкое.

Я даже предусмотрел магическое воздействие. Нанести вред моей башне мог только тот, кто владел огненной магией. И то далеко не сразу. Ледяные пульсары стены будут впитывать, а холодное оружие сможет только отколоть мелкую крошку, причем повреждения сразу же затянутся.

Разумеется, для воплощения этой мечты параноика понадобится время, магия и очень, очень много различных артефактов, которые и башню будут поддерживать, и с оружием управляться. К сожалению, даже мой, далеко не самый маленький потенциал, может выдержать всего десяток выстрелов, если каждый будет нести не менее двадцати зарядов. На первое время отбиться хватит, но сидеть долгое время в засаде – однозначно нет.

В общем-то, я и не рассчитывал только на свои силы. Для чего же нужны магические накопители? В данном мире они были делом привычным, но довольно дорогим. Мне пришлось несколько вечеров просидеть в Зале знаний храма Ауриэля прежде, чем я понял, как их можно создать. К счастью, оплату за свой труд я получал не только деньгами, но и драгоценными камнями, которые являлись идеальной основой для артефактов, накапливающих магию.

Кстати, именно из-за одного из таких артефактов я и сделал открытие, позволившее создать летающую льдину. Совершенно случайно, как и происходят все значимые изобретения. Сидел за полночь, экспериментировал с драгоценными камнями и даже выковырял из короны один из голубых алмазов, чтобы сопоставить уровень накопления магии. Ну и, как водится при работе, встал с кресла и прошелся по комнате, чтобы достать спрятанные расчеты. Точнее, попытался пройти, поскольку… вульгарно споткнулся.

Все бы ничего, с эльфами подобное случается, как и с простыми смертными. Только исключительно редко. И уж точно не на пустом месте. Я осмотрел пол, но ничего на нем не увидел. Но я прекрасно почувствовал, как запнулся обо что-то вроде косо натянутой веревки. Пошевелив ногой, я снова почувствовал прикосновение преграды. Однако рассудок напрочь отказывался верить глазам, которые сообщали, что споткнулся я о лунный луч.

Я наклонился и потрогал его руками. Серебряные нити обвили мои ладони, и тут до меня дошло. Луч скользил сквозь голубой алмаз. Надо же… я нигде не читал и не слышал о таких его свойствах. Неужели снежные эльфы не знали? Я намотал целый клубок нитей и, на пробу, украсил ими одно из цветных зеркал. Оно стало слабо светиться в темноте.

Подробнее изучить свойства нитей я решил с утра, так как устал и хотел спать. Но рассвет принес неутешительное открытие. Мой клубок потух и помертвел. Я потянул руку к зеркалу, чтобы привести его в порядок, очистив от не удачного украшения и… тут оно взлетело. Надо ли говорить, какой у меня был шок! К тому же вплетенные в украшение нити вовсе не погасли, в отличие от тех, которые были просто смотаны в клубок и не подвергались магическому воздействию. Созданный из лунных лучей узор оставался шелковистым и светящимся.

Разумеется, на следующую же ночь я повторил опыт целенаправленно. Притащил льдину и обмотал ее лунными нитями. К сожалению, поднималась и передвигалась она гораздо медленнее, чем зеркальце. Может, дело в размерах? Или в том, что изменилось качество материала? Прошлой ночью мне показалось, что нити стали чуть более вялыми. А может, не показалось? Я сорвался с места и приказал мне принести астрономические таблицы. Точно! Вчера было полнолуние, самая активная фаза.

Ну, теперь понятно, почему эльфы не набрели на данное открытие. Оно могло свершиться чисто случайно, поскольку требовало сразу несколько составляющих. А с голубым алмазом надо еще поэкспериментировать, кстати. Наверняка у него есть и другие неизученные свойства. Да и опыт с лунными лучами обязательно нужно было повторить в следующем же месяце. Главное – максимально плотно обмотать льдину. Вполне вероятно, что ее летные качества улучшатся.

Создание башни изо льда – дело не слишком сложное, но долгое и муторное. Особенно если учесть, что диаметр здания предполагался не меньше сотни шагов. Ширина стены примерно пять, а все остальное – жилые комнаты. Два этажа на самом верху. Думаю, мне хватит. Снизу башня представляла собой сплошной ледяной столб.

Любопытствующим я отвечал, что собираюсь тренировать боевую магию, и действительно упорно ей занимался. Мое убежище должно было выдержать магическое нападение. Разумеется, если бы я занялся украшательством, я бы возился с возведением жилья очень долго. Но я больше упирал на функциональность, хотя княжич у меня внутри буквально стонал, требуя хоть немного украсить башню. Зачем, интересно? Чтобы на нее легче было забраться?

Окружающая башню стена со спрятанными в ней орудиями убийства отняла у меня гораздо больше времени и сил, чем основное здание. Стреляющую смерть требовалось как следует спрятать и завязать на подзаряжающие артефакты. А в качестве убойной силы я остановился всего на двух вариантах оружия. Первым была моя идея о стрельбе ледяными заостренными конусами. Претерпевшая значительные изменения, разумеется. В свое время она возникла от желания отбиться от внезапной атаки, используя все, что есть под рукой, но теперь идея получила развитие немного в другом направлении. Это на безрыбье лед в качестве оружия сойдет. А если не надо никуда торопиться, то можно использовать более надежный материал. Например, арбалетные болты.

Правда, их не мешало бы защитить от слишком сильного мороза, но после моих опытов с теплицей задача была решаемой. Система накопительных артефактов позволяла сделать почти тридцать залпов из одного устройства. А таких устройств было шесть, по всей окружности стены. Оружие представляло собой обычный ящичек, из которого по очереди выплевывались снаряды.

Возведение собственной крепости отнимало у меня так много времени и сил, что я еле-еле успевал справиться с повседневными делами. Одно хорошо – тренировки боевой магии проходили как нельзя более эффективно. А вот с творчеством дело тормозилось. Я создал всего три скульптуры античных богинь. Впрочем, на сей раз я хотя бы мог оправдаться важным заказом – скульптуры гномьих Старейшин, наконец-то были готовы. Если честно, я полагал, что справлюсь быстрее, но меня понесло. Я буквально видел, как должен выглядеть этот шедевр, и не хотел его упрощать.

Бородачей я пригласил ближе к вечеру, после трудового дня. Один из них, кстати, оказался постоянным посетителем моего борделя. И, как я подозревал, хотел приобрести музыкальную сферу с раздевающейся девушкой в личное пользование. А вот фиг ему поперек его бородатой физиономии! Пока я не сниму всех сливок с данного изобретения, никаких продаж на сторону!

– Пусть будут благосклонны к вам Великие горы, – поздоровался я с гостями.

– И тебя пусть не минет благословение Великого леса, – ответил Гримрин, который вновь возглавлял делегацию. – Ты готов показать нам скульптуру Старейшин?

– Надеюсь, они получились такими, какими вы их представляли, – кивнул я. – Прошу.

Гости проследовали в мою творческую мастерскую, и я снял покров с групповой скульптуры. Гномы замерли, постояли несколько минут, а потом дружно преклонили перед Старейшинами одно колено – величайшая почесть, которую может оказать горный народ.

– Сегодня мы будем отмечать великий праздник. День, когда к нам вернулись наши Старейшины, – сказал Гримрин, немного отойдя от шока. – Мы приглашаем тебя на наше празднование, как эльфа, создавшего этот великий шедевр. Ты превзошел все наши ожидания.

Я польщенно улыбнулся. Понятно, что эльфы – лучшие в создании художественных произведений. Но все равно было приятно слушать заслуженный комплимент. Скульптура действительно получилась. Старейшины выглядели как воплощение гномьего духа – суровые, сжимающие в руках различные инструменты и оружие. Интересно, как гномы будут транспортировать эту скульптурную группу? Она довольно большая. И тяжелая.

Гномы Эйсвира, в отличие от своих сородичей на материке, жили в обычных домах. Осторожные снежные эльфы не допускали бородачей к пещерам. Впрочем, горный народец вполне мог обходиться без гор. И неплохо себя чувствовал. Гримрин отгрохал себе такой домище, что даже меня жаба задавила.

Скульптуру гномы тщательно закутали в ткань и донесли особо не напрягаясь. То ли у них магия такая интересная, то ли силы немерено. Я любопытствовать не стал. Неприлично. Сам выясню во время празднования. Авось пьяные гномы не так следят за своим самоконтролем и развяжут языки. Великих тайн я, разумеется, узнать не надеялся, но выяснить что-нибудь интересное – вполне.

Демонстрация скульптуры Старейшин прошла на высшем уровне. Во-первых, я в жизни не видел столько гномов сразу (и не подозревал, что их на острове такое количество. Или это еще и с соседних островов подтянулись?), а во-вторых, меня поразила общая реакция. Снова было припадание на одно колено и какой-то гул. Похоже, гномы молились. Я стоял в сторонке и старался не отсвечивать. Скульптор я там или не скульптор, а нечаянно оскорбить бородачей не хотелось бы.

Празднование у гномов тоже получилось с размахом. Если эльфы к подобному событию готовились бы пару лун, то бородачи организовывались быстро. Мне это напомнило студенческие попойки, стихийно возникавшие в общаге. Доставались продукты, ставилась выпивка, народ бегал и суетился, и казалось, что в этом хаосе не было никакой системы. Однако если учесть, как быстро был накрыт стол, действо было строго выверено и много раз тренировано. Каждый занимался именно тем, чем должен.

Первые тосты были короткими, но невыносимо пафосными. Гномам понадобился почти час, чтобы хорошо захмелеть. Но и тогда они не распустили языки, как я рассчитывал, а начали петь. Мда. Не зря я так стремился познакомиться с их творчеством. Теперь хоть понятно, какие музыкальные сферы делать для гномов. Больше всего их пение напоминало творчество группы «Мельница». Вот только с текстом проблемы будут. Это «Рамштайн» перевода не требует, воспринимаясь на уровне инстинктов, а здесь все немного тоньше.

Выпивка гномов всегда считалась крепкой. Для эльфов так даже чересчур. Знаменитый подстоляк, который являлся ничем иным, как самогоном, продавался недорого и действительно сбивал с ног, отправляя тело в нокаут. Еще гномы делали великолепное темное пиво и вино из подземного мха, которое представители других рас даже пробовать не отваживались.

Я, разумеется, выбрал пиво, поскольку собирался не напиваться, а общаться. Однако мои планы накрылись медным тазом. Гномы пели, стучали кружками по столу и не обращали на меня никакого внимания. Так что я посидел, посидел и присоединился к хоровому пению, благо текст хитов был несложным. Домой я добрался с помощью Гарта, на его упряжке вьюжных псов, и завалился спать. А утром…

Утро добрым не бывает. Исключительно правильная поговорка.

* * *

Когда я начал понимать, что неотвратимо меняюсь? Не сразу это точно. Врастая в чужой мир, сложно сохранить себя таким, каким ты был. А если еще и делить память с другим существом, то остаться собой и вовсе невозможно. Но первое время я как-то не слишком обращал на это внимание. Ну, подумаешь, вкусы немного изменились и немного сместился вектор интересов. Что тут страшного? Задумался я, когда поймал себя на мысли, что лучше буду создавать очередную скульптуру, чем сяду разбираться в текущих финансовых делах острова.

Нельзя сказать, что Леойс’силь, в тело которого я вселился, никогда не показывал свой норов. Еще как показывал! Просто мне обычно удавалось призвать его к порядку. А теперь, когда прошло время, я понял, что моя эльфийская часть оказалась куда сильнее человеческой. Да и что во мне теперь было человеческого? Принадлежащая Лехе память?

Перебороть себя мне удалось с очень большим трудом. И чем больше я старался, тем больше понимал, насколько отличаюсь от представителей расы снежных эльфов. Никому из них и в голову не пришла бы плебейская мысль организовать теплицу (я уж не говорю о борделе). Да и вообще эльфы предпочитали наслаждаться жизнью, а не работать в поте лица. Даже самые незнатные.

Единственное, что их интересовало – это власть над себе подобными. Остальных они предпочитали не замечать. Если искать аналогии с земной историей, княжество снежных эльфов было похоже на позднюю Римскую империю, ленивую и пресыщенную. Тех победили презираемые ими варвары, а этих – не менее презираемые люди.

Снежные эльфы не смирились со своим поражением. Но выражалось это вовсе не в подготовке нового войска, и даже не в отправке шпионов в стан противника (хотя эльфы, с их жизненным опытом в несколько столетий, могли бы провернуть такую интригу, чтобы люди, выиграв войну, проиграли мир). Нет. Остроухие шипели, ругались, проклинали судьбу, чтили героев, но не делали ровным счетом ничего, чтобы исправить положение. Не считать же разумным поступком многочисленные попытки похитить Большую корону! Закончились они для эльфов весьма печально.

Впрочем, не удивлюсь, если засланные эльфийские казачки даже не прибегали ни к каким особым хитростям при попытке похитить ценность. Не думаю даже, что их действия вообще можно охарактеризовать как «похищение». Скорее всего, надутые снобы являлись прямиком к правителю и в приказном порядке просто требовали отдать нужную вещь. Я бы не удивился. Причем эльфы в данном случае не интриговали и не хитрили только потому, что не считали нужным это делать ради каких-то людишек. Кажется, эльфы относились к представителям человеческой расы как к полуразумным существам, с которыми приходится находить общий язык в силу необходимости.

Собственно, этим объясняется и отношение к гаремным женщинам. Эльфы не считают их полноценными женами. Скорее, сосудами для вынашивания ребенка и удовлетворения своих прихотей. Причем эльфы вполне в состоянии оценить красивую внешность человеческих женщин. Тем более что по красоте тела некоторые из них вполне способны поспорить с эльфийками. Недолго. Ибо человеческий век до смешного короток.

Поймав себя в очередной раз на идеях превосходства эльфийской расы, я только сплюнул. К чему могут привести подобные идеи – я прекрасно знал. И если поначалу, когда я только попал на остров, нормально относиться к представителям иных рас у меня получалось чисто машинально, то теперь требовалось определенное усилие. Я постоянно себя одергивал и поправлял. И дело было даже не в том, что это чудовищно сложно, а в том, что мне совершенно не нравилась личность, в которую я готов был превратиться.

Единственное, что меня устраивало – это моя обострившаяся паранойя. Ледяная башня и стена вокруг нее набирали высоту и сложность в системе обороны. А летающую льдину я значительно модифицировал. Во-первых, у нее увеличился размер (примерно три шага на пять), во-вторых, несколько изменилась форма из-за большого количества намотанных на нее лунных нитей и, в-третьих, возросли скорость и высота подъема.

Задумался я и о своей повседневной безопасности. Башня это, конечно, хорошо. Но туда еще попасть нужно. Вряд ли мои враги будут ждать, пока я засяду в практически неприступном убежище. Скорее, они нападут тогда, когда я точно не буду этого ожидать, и окажусь беззащитен. Именно поэтому я уделял особое внимание работе со льдиной. В нужный момент она должна была оказаться под рукой. И вынести меня из зоны опасности.

А для того чтобы подстраховаться, я перестал посещать помещения, в которых нет окон. Единственное место, от которого я не смог отказаться – это Зал знаний в храме Ауриэля. Но тут уж деваться некуда. Оставшись один, я даже потренировался вскакивать на льдину из любого положения и вылетать в узкое пространство, по пути петляя и уворачиваясь. Самым сложным было разработать артефакт, призывающий мое летающее сокровище, и научиться пользоваться льдиной даже в положении связанных рук и ног.

Еще одной моей головной болью была подаренная Гартом рабыня. С учетом того, что Харс тоже как-то неожиданно озаботился моей личной жизнью, появление наложницы казалось мне очень подозрительным. Откуда она взялась и на кого в самом деле работает? Паранойя, и так обострившаяся в последнее время, взвыла дурным голосом, когда девица предложила свою помощь в готовке. А то, с какой согласованностью ее поддержали Гарт и Харс, и вовсе натолкнуло меня на очень нехорошие мысли.

Может, конечно, опасаясь за собственную жизнь, я становлюсь психом, но лучше быть живым психом, чем доверчивым, но мертвым. Я уже давно составил свой распорядок дня так, чтобы он был абсолютно непредсказуемым. Чтобы как раз порядка-то там и не ощущалось. Изначально эта мера была направлена против Ордена паладинов, но теперь я понял, что решение было абсолютно правильным. И к нерегулярным, казавшимся спонтанными действиям, присоединилось питание. Дома я есть перестал.

Не скажу, что испытывал из-за этого неудобства. В Шроите было достаточно кафе и трактиров. Так что перекусить было где. Главное, делать это каждый раз в разное время и в разном месте. Из рук своей рабыни я ни еду, ни питье взять не отважусь. Мало ли. Здесь магический мир. И можно не только отравить разумное существо, но и повлиять на его сознание. Мне это надо? Лучше подстраховаться.

Да, рабыня вроде как магически привязывалась к хозяину. И, по идее, не могла ему навредить. Но, во-первых, вред можно понимать по-разному, а во-вторых, ни за что не поверю, что Орден паладинов не научился обходить эти связи. Сведения о подобных экспериментах даже в Зале знаний были, причем не слишком замаскированные, но я пока толком в них не разобрался. Слишком сложная система артефактов и ритуалов. С ходу не осилить. Нужно будет еще покопаться.

Собственно, из-за этого мне и пребывание с наложницей в постели особого удовольствия не доставляло. Хотя бы из-за того, что отвращение к рабству у меня так до конца и не прошло, и спать с человеком, который принадлежит тебе в самом прямом смысле этого слова, было неприятно. Я постарался приглушить свои эмоции и дать волю княжичу. Иначе ни Гарт, ни Харс меня не поняли бы, а Гарт еще и оскорбился бы, что я не принял его подарок. Живя в одном доме, сложно такое скрыть. Тем более от тех, кто внимательно за тобой наблюдает.

Рабыня оказалась старательной, но совершенно неопытной. Что и понятно. Мне все-таки в качестве престижного подарка девственницу преподнесли. И на фига она мне нужна была? Хотелось-то оторваться и пуститься во все тяжкие, а приходилось учить и быть терпеливым. Танцевала она неплохо, голосок у нее был приятный, так что все оказалось не так печально. Главное – это не брать из ее рук ничего съедобного и не оставаться спать рядом с ней.

Были и еще кое-какие трудности. Например, в части помещений приходилось поддерживать климат, подходящий для человеческой женщины. Но тут я припряг Гарта с Харсом. Если они так хотят, чтобы им готовили, пусть постараются. А я и без того буду занят.

Моя переписка с братом и сестрой наконец-то достигла одной из целей. Мне дали разрешение посетить острова, с которых сбежали наместники, дабы выкачать с них как можно больше средств, необходимых в борьбе за трон. Вы бы видели глаза Харса, когда я попросил, чтобы он меня сопровождал! И нет, я не собирался скрывать свое путешествие. Это бесполезно.

Во-первых, я не хотел добираться от острова к острову ни по морю, ни по воздуху. Это займет много времени, и меня все равно вычислят. Так что путешествовать с помощью паг’гланов будет гораздо удобнее. Во-вторых, на каком основании я деньги на острове буду изымать? На основании бумажки от княжеской персоны, которую все равно придется демонстрировать представителю Ордена паладинов. Так что какая разница? Харс обеспечит мне хоть какую-то безопасность и проход сквозь паг’гланы.

Единственное, что меня действительно тревожило – это то, как Орден паладинов преподнесет мою деятельность брату и сестре. Рис’сейль и Карс’сел все-таки взрослые эльфы. И обмануть их проблематично. Оставалось надеяться, что предпринятые мной меры подействуют нужным образом. Не зря же я пытался заронить сомнения в чистоте помыслов представителей Ордена паладинов и у Рис’сейль, и у Карс’села.

Работать сразу на две стороны, не будучи искренне преданным ни одной из них, оказалось сложно. Я понимал, что постепенно превращаюсь в циничную, лицемерную дрянь, но не знал, как этого избежать. Если только совсем не ввязываться в политику, но в данном случае это не вариант. Я могу не интересоваться политикой, но она по-любому будет интересоваться мной. Так что лучше быть в курсе событий. А еще лучше – самому их направлять.

Подозревали ли брат с сестрой, что я работаю на них обоих? Скорее всего. Они же не идиоты. И некоторые действия, типа посещения островов и собирания денег, довольно сложно скрыть. Так что я в своих письмах вдохновенно врал. У княжича к этому делу обнаружился недюжинный талант. Сам я так изысканно и нагло обманывать не мог никогда. Ну, хоть какое-то умение Леойс’силя мне пригодилось.

Разумеется, в письмах я представлял себя как несчастную жертву обстоятельств. Типа, деваться некуда, боюсь за свою жизнь, а потому изображаю кипучую деятельность. Но именно изображаю, поскольку, конечно же, отнюдь не помогаю противнику, а вовсе наоборот. Занимаюсь мелким вредительством. Слежу, чтобы ему/ей досталось как можно меньше ценностей, и пытаюсь узнать важные сведения.

Порой к письму и сами сведения прилагались, которые я с помощью голема выведывал. Разумеется, только те, которые способствовали затягиванию войны. Рис’сейль, например, даже изволила поблагодарить меня за то, что я обратил ее внимание на Хронику шестого царствования. Сведения действительно оказались интересными. Правда, письмо было составлено в таком стиле, что становилось непонятно – то ли тебя поблагодарили, то ли отмахнулись, но я слишком хорошо знал собственную сестру. Она даже намекала на какую-то вещественную благодарность, но это, я полагаю, случится не раньше, чем Рис’сейль займет трон. То есть я могу и не дождаться.

Гарт тоже активизировался, но теперь через него брат передавал довольно сухие письма «ни о чем». Видимо, Карс’сел тоже заразился всеобщей паранойей и никому не доверял. Меня, например, давно мучила мысль, кому на самом деле верен Гарт. И то, что его мне порекомендовал отец, ничего не значило. У князя могли быть свои планы. Или Гарта могли перекупить в последний момент. Было у меня такое ощущение, что вербанула его служба Ордена паладинов, но пока это были только мои домыслы.

– У меня для тебя плохие новости, Леон, – заявил Гарт, войдя в комнату и оторвав меня от очередных финансовых расчетов. Надо же… долго жить будет. Я только сейчас его вспоминал.

– Что у нас еще случилось? – поинтересовался я, тяжко вздохнув и потерев уставшие глаза.

– Пришло официальное уведомление. Завтра наш остров почтит своим визитом Этес’сель из дома Сол’сдов. Представители Ордена паладинов встретят ее у паг’гланов, а мы должны будем организовать ей торжественный прием в городе.

– Кто к нам приедет? – ошарашенно переспросил я. Гарт повторил. – Что она здесь забыла?!

– Ну, у меня есть некоторые предположения.

– У меня тоже, – огрызнулся я. – И от этого только хуже.

Кажется, я сожалел, что могу не дожить до благодарности своей сестры, тем более выраженной материально? Похоже, я был неправ. Рис’сейль сделала свой ход. Изящный, но сокрушительный. Дом Сол’сдов был основным столпом, поддерживающим притязания моей сестры на престол. И они прочили своего старшего сына ей в консорты. Отношения с Карс’селом у них не сложились из-за размера взаимных амбиций, так что дом Сол’сдов решил поставить на Рис’сейль. И, видимо, будет стремиться добиваться своих целей всеми способами.

Ничего удивительного в этом, конечно же, не было, но я как-то не думал, что окажусь втянут в их игру. Хотя чего еще я ждал от Рис’сейль? Эта хладнокровная стерва почти в два раза старше меня, и интриговать она может куда лучше. Разумеется, сестра никогда не верила в мою лояльность. Просто признавала мою временную полезность и этим пользовалась. Но, похоже, она решила ужесточить контроль за слишком самостоятельной пешкой. Увеличить пользу, которую я могу принести и нивелировать вред. Прекрасный ход!

– Я не помню в Шроите ни одного здания, достойного того, чтобы в него вселилась представительница дома Сол’сдов, – нахмурился Гарт.

– Я тоже.

– Может, уступить ей дом наместника?

– И где мы будем проводить приемы? На площади? К тому же ты подзабыл, что я несколько выше по статусу, чем Этес’сель, – язвительно напомнил я. – А это значит, что ни одного здания, достойного моего проживания, в городе нет тоже.

– Уступить ей часть дома…

– Еще хуже, – отмахнулся я. – Даже если Этес’сель явится с сопровождением, ей неприлично находиться в одном доме с холостым мужчиной. Да я лишней минуты с ней рядом не останусь! Иначе меня окрутят раньше, чем я смогу сказать «оп»!

– Но ты же несовершеннолетний.

– И что? У каждого закона существуют исключения. Да и помолвки никто не отменял. Может, дом Сол’сдов только того и хочет! Подстраховаться со всех сторон. И упаси Ауриэль, если я поведу себя не должным образом. Мне сразу организуют маленький, но очень несчастный случай.

Блин! Блин! Блин! Неужели Рис’сейль решила подобным образом контролировать мою лояльность? Может, представительница дома Сол’сдов – это не столько ограничивающий фактор, сколько лакмусовая бумажка? Проверка на вшивость? Да где же я накосячил так, что вызвал столь явный интерес?

Этес’сель из дома Сол’сдов

Третий ребенок в семье для родителей – всего лишь ресурс. Этес’сель еще повезло, что она не родилась мужчиной. Иначе давно погибла бы в борьбе за власть внутри дома Сол’сдов, как ее младшие братья. Зато старший готовится совершить головокружительный прыжок вверх. И совершит, если ему крылья не подрежут.

Дом Сол’сдов давно уже не связывал себя с правителями брачными узами. А после того, как снежные эльфы покинули материк, казалось, нет вовсе никакой надежды. Однако отец, сумевший возглавить род, несмотря на свой юный возраст, вытянул его из трясины безденежья. И снова сумел приблизиться к трону. Если учесть, что во время очередной межкняжеской борьбы за трон отец поддерживал не Арс’села, а его соперника, можно представить, чего ему стоило вновь занять прочные позиции при дворе.

Деньги, связи и происхождение всегда играли главную роль в обществе снежных эльфов. Отец так и не стал приближенным князя, но мог весьма активно влиять на политику с помощью Совета. Все-таки Арс’сел не был абсолютным монархом. Королевские возможности ушли вместе с Большой короной. И сразу после битвы, окончившейся позорным поражением, был создан Совет, основной задачей которого стало не допустить повторения трагедии.

Арс’сел так и не простил своего оппонента. И, надо сказать, дом Сол’сдов вздохнул с облегчением, когда князь умер. Однако, к сожалению, его старший сын оказался столь же упертым и не желал идти на компромисс. Нет, сама Этес’сель прекрасно понимала, что отец явно зарвался, требуя исключительных прав, но она была воспитана так, чтобы в первую очередь поддержать свой дом.

В принципе, если бы высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению, скорее всего, Этес’сель стала бы женой Карс’села. Однако теперь ее старший брат готовился стать мужем Рис’сейль. И для того, чтобы увеличить шансы, решено было использовать все возможности.

Ничего удивительного. Этес’сель выросла с пониманием, что рано или поздно ее продадут. И что свободной она станет только спустя несколько лет после заключения брака. Много ли это для долгоживущих эльфов? Вроде бы нет. Но это смотря в какую семью попасть. Некоторым женщинам эти годы кажутся длиннее, чем вся их жизнь. И ужаснее.

Самое противное, что скорее всего, у Этес’сель не будет даже этого. Ее отправляют к третьему ребенку князя Арс’села. Малолетке, который только недавно прошел свой первый Ритуал и принял имя Леон. Так что никакого брака Этес’сель не светит. Если только помолвка. И то ненадолго, поскольку Леон в любом случае долго не проживет, кто бы ни выиграл текущую битву за трон.

Если Рис’сейль все-таки сможет победить, это будет очень хорошо. Дом Сол’сдов укрепит свои позиции, а Этес’сель, скорее всего, выдадут замуж. А вот если победит Карс’сел… об этом даже задумываться не хочется. В худшем случае дом Сол’сдов погибнет, и она в том числе. В лучшем – отцу снова предстоят столетия интриг, чтобы занять прочное место рядом с троном.

Этес’сель не нравилось идти на такой риск, но ее никто не спрашивал. Поэтому она собрала вещи и шагнула через паг’глан на Южный остров. Не одна, конечно, со свитой, но отдали ей не самых лучших слуг. Так что чувствовала себя Этес’сель одинокой. А еще ей было страшно.

Пока она жила в Айсвериуме, ее задание выглядело просто неприятной миссией. Но сейчас эльфийку била дрожь. Что ждет ее на этом острове? Как сложится ее судьба? Сможет ли она выполнить свою миссию? Вопросов было слишком много. А ответы на них придется искать самой.

Разумеется, перед поездкой Этес’сель выяснила все, что можно и про Южный остров, и про Леона. Ей нужно было знать, с чем она имеет дело. Но если про остров отзывы хоть как-то сходились, то про княжича оказались диаметрально противоположными. Знавшие его эльфы отзывались о Леоне как о весьма легкомысленном молодом человеке, который занимался творчеством, держал целый штат прихлебателей и имел те же склонности и привычки, что и вся золотая молодежь Айсвериума.

Казалось бы, ничего странного в подобных сведениях не было. Каким еще мог вырасти княжич, даже если он третий ребенок? Избалованным и считающим себя пупом земли. Вот только эльф, который обосновался на Южном острове, не походил ни на одно из этих определений.

Начать с того, что Леон не ввязался в борьбу за трон. Вообще. Он сбежал сразу же, как состоялись похороны князя и было оглашено завещание. Видимо, Леон готовился, так как все произошло быстро и незаметно для посторонних. Но это было совершенно для него не характерно!

Друзья княжича были убеждены, что он вступит в борьбу. Да и сам Леон направо и налево раскидывался обещаниями и угрозами. Да, за ними ничего не стояло, но тут важен сам факт. Снежный эльф, собиравшийся ввязаться в борьбу, пусть и без особых перспектив, внезапно бросает свою идею и сбегает.

Неужели на него так Ритуал подействовал? Этес’сель слышала, что подобное бывает, но ни разу не сталкивалась со столь кардинальной сменой личности. Да что там говорить! Даже ее отец не сталкивался! Именно поэтому Леон и привлек внимание дома Сол’сдов. Он не только сбежал, но и пытался вести собственную игру. А этого ему никто не собирался позволять делать.

Этес’сель впервые видела, чтобы отец так рвал и метал. Он возмущался и грозил всевозможными карами на голову одного слишком ушлого эльфа. Однако Рис’сейль, как ни странно, была более лояльна к своему младшему брату. Она ухмылялась и сожалеюще сообщала, что «мальчик просто хочет выжить».

Это вызывало у отца еще большее возмущение. «Бедный мальчик» поставил на уши весь Айсвериум. Мало того что он нашел где-то рецепт цветного льда и переманил часть торговцев, так еще и не стеснялся вести активную переписку одновременно и с братом, и с сестрой. Причем, что самое интересное, как-то сумел убедить в собственной лояльности их обоих.

Однако больше всего отец возмущался тем советам, которые давал Леон. Благодаря им в Айсвериуме вообще не осталось нейтральных эльфов. А намек для Рис’сейль на то, что нужно залезть в Хронику шестого царствования? Где вообще Леон набрался таких знаний?

Словом, у Этес’сель сложилось самое противоречивое впечатление о княжиче. После Ритуала он стал совершенно другим. И она должна была выяснить, чего же в самом деле хочет Леон. И какие планы лелеет. Ну и заодно прищемить уши слишком прыткому эльфу, чтобы не лез куда не следует. И не поддерживал противника.

Это же надо запудрить головы не самым глупым эльфам так, чтобы и Рис’сейль, и Карс’сел считали Леона «пока полезным». Тем более что никто не мог понять, на чьей же стороне в действительности находится княжич. Похоже, только на своей собственной. Этес’сель не удивилась бы, если бы узнала, что Карс’сел тоже приставил к брату своего сторонника. Так что нужно быть осторожной.

Да разве эльфийка хоть когда-нибудь забывала об осторожности? Доверчивые в Айсвериуме не выживают. Да и здесь, вдалеке от столицы, ей будет непросто. После посланий Леона, которые так раздражали отца, ее отношение к Ордену паладинов кардинально поменялось. И не только ее. Отец, похоже, злился именно потому, что сам мог бы завоевать расположение Рис’сейль, если бы сказал ей многое из того, что написал княжич. Но похоже, о том, какую власть забрал Орден паладинов, никто просто не задумывался. Воспринимали как должное, по привычке. И всего пара писем малолетнего эльфа изменили устоявшийся мир.

Кстати, неплохо было бы выяснить, откуда у Леона в голове подобные идеи. Ведь явно же он не своим умом до этого дошел, раз даже отец сообразил не сразу. Впрочем, и об этом, и о многом другом Этес’сель скоро узнает. Торжественный прием на площади подразумевал, что ее будет встречать Леон. Все-таки она принадлежит к богатому и знатному роду. Плюс она женщина, которая прибыла с посланием от союзника. Леон же считает Рис’сейль союзником? Так что ему придется или принять Этес’сель должным образом, либо напрямую обозначить свою принадлежность к другому лагерю.

Празднично убранный город сомнений не оставил. Ее ждут. И делегацию встречающих действительно возглавляет Леон. Этес’сель никогда с ним не встречалась, но представителя княжеской семьи трудно с кем-либо перепутать. Морозный узор на щеке доказывает благородное происхождение лучше всяких бумаг и магических проверок. Подделать подобное невозможно.

Ну что ж. Все не так плохо, как казалось Этес’сель. Княжич молод, но настроен серьезно. И, кажется, немного ее опасается. Это не очень хорошо. Впрочем, у Этес’сель будет время, чтобы изменить мнение Леона. Несколько дней общения, располагающих улыбок, и она сможет доложить отцу, что же тут за княжич и чего он в конечном итоге хочет.

//Глава 7

Леон

Прибытие Этес’сель из дома Сол’сдов принесло мне еще больше проблем, чем я думал. В памяти княжича снежные эльфийки были первостатейными стервами. Хладнокровными, бессердечными и себялюбивыми. Однако я не ожидал, что они умеют так капитально выносить мозг. Не успела Этес’сель прибыть, как уже умудрилась достать меня до печенок своими капризами и недовольством. И это еще она сдерживалась перед представителем княжеского дома! Гарт с Харсом терпели от нее куда больше!

Слава Ауриэлю, мне удалось решить вопрос с жильем для неожиданной гостьи. Ради этого, правда, пришлось припрячь к работе почти три десятка снежных эльфов, но с помощью магии нам удалось сделать из одного дома наместника два, причем под разными крышами. Мебелью я щедро поделился, компаньонок для Этес’сель на всякий случай нашел, так что встретил гостью во всеоружии. К счастью, это она должна была наносить мне визит вежливости, а мне осталось только милостиво ее принять. Все-таки происхождение – это великая вещь.

Единственное, чего я не учел – действовать на нервы можно даже соблюдая все положенные условности. Вежливо, спокойно, невозмутимо, но абсолютно раздражающе. Я не мог уделять Этес’сель слишком много времени. Да и не хотел, если честно. Она произвела на меня не лучшее впечатление. Встречал я таких дам, которые целиком состояли из амбиций. Неприятные особы. Тем более если они пытаются лезть в вашу жизнь.

По эльфийским меркам Этес’сель считалась еще несовершеннолетней, ей всего-то было 170 лет. Чуть старше княжича, в тело которого я попал. И похоже, она еще не успела набраться опыта. По сравнению с моей сестрой, Этес’сель была всего-навсего избалованной капризной особой. До стервы высокого полета ей еще было далеко, но она успешно двигалась к этому званию, отравляя нам жизнь.

Ей до всего было дело, даже до нашей одежды! Этес’сель высказала свое высокомерное «фи» по поводу того, что мы не придерживаемся классического эльфийского стиля. Харс вернулся к привычному виду (от которого он и отходил-то недалеко), а мы с Гартом нет. Обычная одежда была намного удобнее. И влезать из свободной рубахи в строгий, застегнутый на кучу пуговиц камзол совершенно не хотелось.

Да и какая разница, что на мне за шмотки? Снежные эльфы вообще носят одежду не для тепла! И она абсолютно непрактичная, хоть и красивая. Нет, я предпочитаю более функциональные вещи. А что касается цены… на острове все ткани дорогие, потому что практически все импорт. И уж если мне понадобится произвести на кого-нибудь впечатление, у меня парадно-выходные костюмы есть. Хотя, может быть, Этес’сель считает, что она – достаточный повод для того, чтобы ежедневно ходить как разнаряженный павлин.

Вообще, надо сказать, получалась довольно странная ситуация. Снежные эльфы относились к женщинам не лучшим образом. Свой гарем они вообще ни во что не ставили, считая вещами. Да и дам своей расы не допускали до политики. Однако эльфийки могли довольно успешно вести бизнес, чем активно пользовались, получая после развода приличные отступные. И мужчины воспринимали их как стихийное бедствие. Опасное, непредсказуемое и неотвратимое.

Мне периодически приходилось ставить Этес’сель на место, напоминая, кто в доме хозяин. Ее это бесило донельзя. Нет, а что, она серьезно верила в то, что я начну плясать под ее дудку? Я даже немного разочаровался в собственной сестре. Нашла кого послать! Этес’сель интересовалась балами и приемами, практически не обращая внимания на то, куда я езжу и с кем общаюсь. Единственное, чего она от меня хотела – чтобы я постоянно оказывал ей знаки внимания и развлекал ее. Типа этикетом положено.

Ага, делать мне больше нечего, кроме как общаться со вздорной девицей! Я продолжал инспектировать острова (изымая деньги в пользу себя любимого, ну и брата с сестрой по остаточному принципу, за-ради поддержки отношений) и продолжал заниматься обустройством Шроита. Все-таки, куда приятней было жить в чистом, безопасном городе. И у меня даже появилась мысль, как постепенно разделаться с Лабиринтом.

Надо сказать, меня сильно вдохновила совместная авральная работа по организации жилья для Этес’сель. Разумеется, трудовой подвиг снежных эльфов влетел мне в копеечку, но результаты превзошли все ожидания. Жилье получилось достойным представительницы дома Сол’сдов. Так почему бы не развить успех?

Пока я обустраивался на острове и пытался найти деньги, меня бросало в разные крайности. Я хватался за все подряд, просто потому, что не знал, с чего начать и на чем сконцентрироваться. Прожив здесь некоторое время и немного адаптировавшись, я разобрался в первоочередных задачах. И первым пунктом плана стала защищенная крепость, которую можно превратить в айсберг.

Однако были и другие, не менее интересные задачи. Я посещал храм Ауриэля, дабы припасть к знаниям, экспериментировал и продолжал переписку с братом и сестрой. А заодно тренировался. Жестко, до звездочек в глазах, чтобы суметь сохранить свою жизнь.

Нет, я не отказался от идеи заработать как можно больше денег. Просто понял, что делать это нужно не на таких мелочах, как бордель. Туда я просто нашел управляющего, и теперь каждое утро получал свежую порцию слухов и сплетен о том, что происходит в городе. Компромата на некоторых личностей накопил – вагон и маленькую тележку.

Однако теперь, после того, как я увидел, насколько слаженно умеют действовать снежные эльфы и каких итогов могут в конечном счете добиваться, у меня появился более амбициозный проект. Потребуются деньги, время и рабочая сила, но я даже не сомневался, что быстро отобью вложения. И что убью одним выстрелом несколько зайцев. В перспективе проект не только должен был приносить мне прибыль, но и помочь вытащить на белый свет некоторых наиболее активных представителей криминального мира. Я решил построить Колизей.

Поскольку княжича обучали магической архитектуре, да и талант у него явно был, проект удалось создать довольно быстро. Я решил остановиться на классическом варианте, без возможности сражений на воде. В данном мире ничего подобного не существовало, так что проект должен собрать множество зрителей. Нужно только подумать, как сделать шоу более зрелищным. Поразмыслить над одеждой и вооружением. И обязательно организовать тотализатор!

Я не сомневался, что местные криминальные авторитеты захотят присосаться к денежному потоку. И, возможно, выставят своих бойцов. Между прочим, будет очень даже неплохо, если в городе появится арена, где смогут выпускать пар любители помахать кулаками и оружием. Но я планировал прежде всего разобраться с бандитами. Выманить их с помощью шоу, присмотреться и найти возможность уничтожить. А в идеале, спровоцировать в Лабиринте бандитские разборки.

Без сомнения, они могут вылиться на улицы города, но для этого есть охрана. Не зря же я ее увеличиваю и тренирую! Ребята вполне смогут дать отпор оборзевшим бандитам. А когда обескровленный Лабиринт ослабеет, его можно будет зачистить. Только прежде следует узнать, представители каких рас там окопались, есть ли у них сильные маги, и какая стоит защита. Короче, долгий процесс.

Из-за появления Этес’сель в доме наместника я появлялся исключительно редко, заваливая сам себя работой. Лишний раз встречаться с ней не хотелось, но и провоцировать ее на ненужные подозрения тоже было глупо. Если моя сестра ее прислала, значит Этес’сель что-то из себя представляет. И, вполне возможно, не просто так выводит меня из себя. Слежки дополнительной я не заметил, мою студию никто посторонний вскрыть не пытался, но я постоянно чувствовал напряжение из-за того, что не понимал, как себя вести.

Чего хотела сестра, приставив ко мне эту девицу? Просто присматривать за мной? Или она ожидала каких-нибудь дополнительных гарантий моей лояльности? Я попытался прощупать почву, но Рис’сейль ответила, что хочет всего лишь «уберечь бедную девочку от опасностей войны». Ага. Так я и поверил. А других девочек не нужно уберегать от опасностей?

Короче, ясно было только то, что ничего не ясно. И я кинул свои усилия на то, чтобы достроить башню. Надо переселяться туда, от греха подальше. А в доме наместника я буду проводить только официальные встречи и приемы.

Постоянная занятость пошла мне на пользу. Я наконец сумел соединить голема и музыкальную сферу. Правда, птицу пришлось увеличить в размерах примерно до совы, но зато и результат получился весьма впечатляющим. Теперь голем мог передавать не только звук, но и изображение. Пусть не слишком четкое, в виде призрачной голограммы, но можно было понять, кто и что говорит. К сожалению, попытка улучшить изображение закончилась только тем, что сократился объем запоминаемой информации, а он и так был небольшим. Так что я решил довольствоваться голограммой.

Еще одну интересную разработку я отыскал в храме Ауриэля. И поскольку ответ пришел на запрос «охранный контур», полагаю, что эльфы просто не додумались искать ничего подобного. На более обтекаемые вопросы, типа «как защитить жилище», давались довольно типичные рекомендации. А я получил цепочку рун, которую нужно было вырезать на поверхности (столбиком, как иероглифы), и рекомендации по их магической активации.

Жаль, но смысла рун я так и не понял. На все вопросы, которые я задавал, вылезал ответ на незнакомом мне языке. Был бы я филологом, может быть, я бы его и понял, но я, к сожалению, вообще с иностранными языками не слишком хорошо «дружил». Английский-то с трудом освоил, и то только потому, что мне без него на работе не обойтись было. Клиенты в столице встречались очень разные, и терять их не хотелось.

Впрочем, мое непонимание совершенно не мешало рунам работать. Я создал несколько десятков камней, разместил их вокруг стены, на расстоянии пяти шагов, и проверил, как функционирует система. Камни выдержали что-то около пятнадцати ледяных пульсаров, прежде чем расколоться. Я был впечатлен. И решил проверить остальное оружие, благо уже расположил в стене первые варианты моего арсенала. Арбалетные болты не подвели. Ими было удобно целиться, и они пробивали насквозь почти любые доспехи.

Еще одной идеей, к которой пришлось вернуться, стала теплица. Нет, я не собирался организовывать производство и строить монстра, способного обеспечить свежей зеленью и фруктами хотя бы Шроит. Я хотел позаботиться о себе. Высокая неприступная башня – это хорошо. Но что будет, если меня возьмут в осаду? Замороженное мясо какое-то время выручит, но я хочу иметь под рукой восполняемый ресурс. Так почему не создать небольшую теплицу для себя лично?

Пообщавшись с местными умельцами, я выяснил, что большинство из них пользовалось подручным материалом типа ила или птичьего помета. И мне даже предложили приобрести небольшой объем готовой почвы. Почему нет? Сам я вряд ли смогу создать нечто путное. Ни Леха, ни Леойс’силь крестьянским трудом не занимались. Максимум, высаживали растительность в уже готовый грунт.

Еще одной моей заботой стали лунные нити. После того, как я выяснил, что они сохраняют свои свойства только после того, как на них повлияют магически, собирать их стало легче. Проблема была только в том, что они были мне нужны в большом объеме, а руками много не намотаешь. Даже с эльфийской скоростью и выдержкой. Но разве трудно было вспомнить о существовании веретена? Всего-то дел: увеличить необходимую вещь и обеспечить ее устойчивость в вертикальном виде. А артефакт, который обеспечит вращение, и без меня давно придумали и активно используют на материке, где занимаются производством тканей.

Разумеется, мне хотелось создать нечто гораздо более эпичное, чем обычная льдина. Ее я оставил для крайних ситуаций. А вот для удобства передвижения по воздуху требовалось нечто более масштабное и удобное. Я мечтал путешествовать по Эйсвиру свободно и быстро. Не привязываясь к паг’гланам и не обращаясь к Ордену паладинов. Перед моим мысленным взором стояло нечто типа летающей тарелки, с помощью которой можно будет сбежать, если не поможет ледяная башня. В конце концов, лунными нитями можно обматывать отдельные детали, из которых потом собрать цельный проект.

Я только сомневался, что сумею далеко улететь. Во всяком случае, потенциал льдины был ограничен одним островом. И можно было только предположить, что при увеличении размера летающего аппарата его возможности увеличатся. А может и нет. Обидно будет потратить время, деньги и силы на то, чтобы создать здоровую дуру, способную передвигаться только по острову. Но и отступать не хотелось.

Насколько я понял из информации, принесенной големами, и частично подтверждающейся в переписке с братом и сестрой, обстановка в Айсвериуме обострилась. Попытка переговоров зашла в тупик (что неудивительно, княжеская корона на двоих не делится), и начались стычки между сторонниками различных партий.

Карс’сел вел себя более воинственно. Он, не без причин, считал себя самым главным претендентом на престол. Брата поддерживали столь же агрессивные эльфы, но в основном наследники, а не главы домов. А это о многом говорило. Нет, главы вроде как тоже выступали за Карс’села, но в стычки не ввязывались и горло призывами не надрывали.

Рис’сейль выбрала более консервативных последователей. Прав на престол у нее было меньше, но тут все зависело от того, как правильно разыграть партию. Я не зря посоветовал ей читать Хронику шестого царствования. Там была такая же ситуация. Но тогда княжна заключила удачную помолвку, а наследник был обвинен в том, что действовал не в интересах своей страны, заключив с представителями других государств опасные соглашения.

Не знаю, что уж там было на самом деле. И действительно ли наследник накосячил. Все может быть. Захотелось парню залезть на трон, и он под это дело сдал некоторые государственные интересы. Мало ли было таких примеров? Вспомнить хотя бы Ельцина и его знаменитое «берите свободы кто сколько хотите», окончательно развалившее Союз.

Хотя, конечно, не стоит исключать такой вариант, что парня просто оговорили. Правильная ложь может разрушить больше, чем небольшая война. Теперь уже, за давностью лет, никто не знает, как там было на самом деле. А Рис’сейль получила прецедент, который непременно использует. Карту помолвки, во всяком случае, она разыграла правильно. Дом Сол’сдов стоял всего на ступеньку ниже княжеского.

Странно, что они согласились отослать Этес’сель на мой остров. То ли задание показалось важным, то ли имели далеко идущие планы еще и меня захомутать. Какая разница, что меня могут убить, если моя вдова получит все причитающиеся ей по положению преференции? Этес’сель, правда, не предпринимала никаких попыток меня соблазнить, но еще не вечер. И вряд ли эльфийку остановит тот факт, что мы оба считаемся несовершеннолетними. Брак получится скандальным, осуждаемым, но вполне законным. Так что я собирался держаться от эльфийки как можно дальше. Во избежание.

Я послал голема-разведчика в дом Сол’сдов, однако те вообще обо мне не вспоминали. Там планировалась большая игра, в которой мне не было места. Ну, это даже хорошо, что они не озабочены тем, чтобы меня устранить. Видимо, считают, что я ничего собой не представляю. И, как ни обидно это признавать, по большому счету это так и есть. На острове мне удалось добиться некоторых успехов, но для Айсвериума это несущественно.

Усовершенствованные големы дали мне возможность усилить свою двойную игру. Я сливал такую информацию, которую точно никто не мог знать. Брат с сестрой бесились, искали шпионов в своих рядах, но подсели на предоставляемые мною сведения. А я помимо информации занимался еще и черным пиаром, подстегивая ненависть Карс’села и Рис’сейль друг к другу. Там замечание, здесь двусмысленная фраза, немного лицемерного сожаления, и обязательно сведения, которые можно проверить. Ложь, переплетенная с правдой, дает наилучший эффект.

Несмотря на кучу дел, тренировки я не забросил. Вот только в последнее время я начал упирать на магию. Возможности снежных эльфов оказались очень интересными, и если Леойс’силь воспринимал их как должное, то я хотел их изучить подробнее. Любопытно же!

Самым интересным было умение создавать лед, снег и пургу. На это даже магический резерв почти не тратился. Прикосновения моей ладони было достаточно, чтобы создать снежный узор на любой гладкой поверхности. Для того, чтобы заморозить живое существо, усилий требовалось несколько больше. Но меня интересовал именно этот аспект.

Превратить воду в лед и лед в воду было легко. Но тот же человек состоит из воды больше чем наполовину. Так почему этим не воспользоваться? Какая разница, чем убить противника? Обычно снежные эльфы воздействовали на погоду, на окружающую среду и на прочие внешние факторы. Но не эффективнее ли будет действовать изнутри?

Многочисленные опыты показали, что морозить воду на расстоянии трудно, но можно. Однако мне требовался не просто сосуд. Я хотел знать, смогу ли я заморозить жидкость внутри тела, а для этого мне нужен был подопытный кролик. Точнее, свинья. И необходимо начинать с предельно дальней дистанции, чтобы научиться рассчитывать силы, направление удара и мощность.

Превратить врага на поле боя в ледяную скульптуру – это, конечно, весьма эффектно. Но чересчур энергозатратно. Две-три статуи, и великий маг выдохся. Мне оно надо? Нет уж, удар должен быть направлен в жизненно важный орган. Вполне достаточно заморозить сердце или мозг, чтобы противник отчалил в края Вечной Охоты.

Любопытно бы было, кстати, почитать о физиологии снежных эльфов. Что с ними не так? Почему они вписались в мир снега и льда и приобрели весьма интересные способности? Пока ответов на мои вопросы не было. И храм Ауриэля ничем не мог помочь. Закрытая информация. А сами эльфы себя не изучали. Впрочем, неудивительно. Люди тоже далеко не сразу додумались вскрывать трупы себе подобных, дабы ознакомиться со своим внутренним миром.

В общем-то, не менее интересная физиология должна быть и у лесных эльфов, и у дроу. Все представители нашей расы обладают любопытными особенностями и способностями. Да по большому счету только людям не досталось от богов никаких выдающихся качеств, кроме умения быстро размножаться.

Впрочем, в отличие от остальных эльфов, я не склонен недооценивать представителей человеческой расы. Я слишком хорошо знаю, на что они способны. И даже не сомневаюсь, что в конце концов, люди останутся единственной расой в этом мире. А остальные либо не выдержат конкуренции, либо будут перебиты краткоживущими варварами, нетерпимыми ко всем, кто от них отличается.

На моем острове за людьми приглядывали особо. Они были главными зачинщиками межрасовых конфликтов и доставляли немало хлопот. Хуже всего было то, что у людей не существовало централизованной власти. Множество правителей, которые не могли между собой договориться, с трудом контролировали своих подданных даже в границах собственных государств. Что уж говорить о людях, являющихся гражданами Эйсвира?

Законы они худо-бедно исполняли, но представителей иных рас явно недолюбливали. И не терпели, когда кто-нибудь вмешивался в их жизнь. На Южном острове они держались родственными кланами и зачастую не могли найти общий язык даже друг с другом. Все-таки, на мой взгляд, люди – чрезмерно агрессивная раса. Даже славные своей жестокостью орки во многом им уступали.

Интересно, как отреагирует население на мою придумку с Колизеем? С его помощью я рассчитывал избавиться не только от бандитов, но и от всех агрессивных личностей на Южном острове. Люди, орки, гномы… пожалуй, на арене только эльфов не будет, ибо невместно, а для остальных я организую прекрасную возможность открыто помахать оружием и продемонстрировать зрителям свою удаль.

Поскольку проект Колизея постепенно воплощался в жизнь, я рискнул поделиться идеей с Харсом. Мне нужна была помощь ордена в весьма щекотливом деле – я понимал, что моя идея получит распространение, и хотел получить проценты за ее реализацию на других островах. Особенно в Айсвериуме. А кто мне может это обеспечить? Только Орден паладинов. Достаточно богатая и влиятельная организация, чтобы взять на себя процесс строительства Колизеев по всему Эйсвиру. Так что мне необходимо было притянуть их в дело на первом этапе и заключить магический договор.

Идея Харсу понравилась. Его начальству тоже. Я могу сколько угодно не любить Орден паладинов и не доверять ему, но это не помешает мне вести с ними дела. И получать свою выгоду. Магический контракт предусматривал очень неплохие выплаты мне как автору идеи. А я позаботился о том, чтобы суметь их получать ежемесячно и независимо от своего местонахождения.

Последний пункт ордену не понравился, но я его продавил. И всю обратную дорогу от храма Харс, видимо, в наказание, грыз мне мозг по поводу того, что я пренебрегаю рабыней и не хочу увеличивать количество прислуги. Нет, я что, похож на идиота? Чем больше в доме посторонних людей, тем меньше гарантия безопасности. А наложницу я посещаю, когда время есть. Тут в делах бы не захлебнуться, какая уж любовь? Хотя, конечно, подростковый организм требует своего.

Довольно странно, но княжич почему-то был убежден, что обладание наложницей делает его более взрослым. С чего бы это? Как я ни рылся в памяти, не мог вспомнить ничего, подтверждающего данную уверенность. Может, это связано с тем, что полноценный гарем разрешается заводить после 210 лет? И, типа, раз есть юная наложница, то княжич уже приблизился к вожделенному совершеннолетию?

Я, как вы понимаете, подобной убежденности не разделял. И старался общаться со своей одалиской только по необходимости. Было у меня подозрение, что казачок засланный, а потому лишний раз рисковать не хотелось. Когда я перееду в свою башню, наложница останется жить в доме наместника. А прислугу я вообще заводить не буду. Это княжич белоручка. А я привык обходиться без слуг всю свою жизнь.

Башня, кстати, уже начала вызывать нездоровое любопытство окружающих. И если первоначально я отговаривался, что это типа такой объект для магических тренировок, то теперь такое объяснение явно не прокатит. Башня превратилась в то, чем она изначально задумывалась – в надежное убежище для одного весьма параноидального эльфа. И нужно было как-то отмазываться от излишне любопытствующих.

Гарт

Попасть в свиту княжича мечтает каждый снежный эльф. Даже если он богат и родовит. Вот только хотелось бы, чтобы этот княжич не был третьим сыном, без малейших перспектив на престол. И еще больше не хотелось оказаться на острие борьбы за трон, где не светит ничего, кроме гибели. Однако судьба не спрашивает чужого мнения. И сопротивляться ей бесполезно.

Семья Гарта никогда не владела большими богатствами. И не имела влияния. Обычные эльфы, каких множество, они и не претендовали на большее. До тех пор, пока отец не спас жизнь князю, погибнув сам. С тех пор очень многое изменилось. Арс’сел оказался благодарным и позаботился о семье погибшего. Сестру удачно выдали замуж, а сам Гарт оказался при дворе. Небывалый взлет.

Если бы князь прожил еще хотя бы лет двести, Гарту, может быть, и удалось бы укрепиться при дворе. Он быстро научился заводить нужные связи и постоянно доказывал свою полезность. Однако Арс’сел умер, сраженный проклятьем. И Гарт остался без покровителя, сразу почувствовав охлаждение со стороны своих вроде бы приятелей.

Понятно, что никто не стал бы терпеть при дворе безродного эльфа. Это князь признал хоть какие-то обязательства перед семьей Гарта. Его детям на это было начхать. Ни Карс’сел, ни Рис’сейль не потерпели бы рядом с собой представителя обычной семьи, без связей и денег. И никакие таланты Гарту не помогли бы. В общем-то, он был уверен в том, что и Леойс’силь ничем не отличается от своих родственников. Однако княжич без разговоров выполнил предсмертную просьбу отца и забрал Гарта с собой на Южный остров.

Наверное, нужно было поблагодарить судьбу. Но добрых слов не находилось. Борьба за престол сметет Леона, как порыв ветра сметает снег с камней. И Гарт последует за ним. Непременно. Рано или поздно все решится. И даже если Гарту удастся сохранить жизнь, карьера ему не светит. Никогда и ни при каких условиях.

Жизнь рядом с Леоном оказалась еще хлопотней, чем представлялось. Княжич, сбежав из столицы, развил бурную деятельность. Даже не верилось, что это про него говорили, будто он ничего не умеет, кроме как развлекаться. Да, сторонников, чтобы сражаться за трон, Леон не нашел. Но, во-первых, он слишком юн по эльфийским меркам, а во-вторых, у него нет никаких шансов. Кто будет поддерживать заведомо проигрышный вариант?

У Гарта, к сожалению, выбора не было. И, прибыв на остров, он вместе с княжичем впрягся в работу. После того, как сбежал наместник, с документацией нужно было разбираться и разбираться. А про финансы лучше вообще молчать. Чтобы не расстраиваться. Имеющихся у Леона денег явно не хватало даже для того, чтобы содержать Гарта с Харсом. Однако попытки княжича добыть денег были как минимум странными.

Ставить клеймо Айсвериума на некоторые образцы эльфийской продукции, увеличивая их стоимость и получая процент с продаж, оказалось не самым экстравагантным его решением. Цветной лед и скульптуры человеческих женщин тоже хоть как-то вписывались в рамки обычной эльфийской деятельности. Но уже с созданием музыкальных сфер явно было не все чисто. Некоторая музыка давила на уши и нервы, вызывая самые неприятные ощущения. Откуда только Леон ее брал? Неужели сам придумывал столь нехарактерные для эльфа композиции?

Ограбление порта (по-другому не скажешь) дало понять, что Леон не будет стесняться, добиваясь своих целей. Да, он мог вести вполне скромный образ жизни (легко отказавшись от дорогой одежды и драгоценностей), питаться простой пищей и обходиться практически без слуг. Но стремился как можно скорее выбраться из финансовой дыры. Потому и присвоил себе деньги порта.

Хотя, нужно отдать Леону должное, не только себе. Город и остров тоже получали свою долю, и жизнь, взбаламученная бегством наместника, вернулась в норму. А вот княжич к своему прошлому образу жизни возвращаться не собирался. Никаких охот и новых приятелей, с которыми можно закатить пирушку. Никаких балов и дам, согласных на необременительный роман. Одна работа с утра до вечера. Даже скульптуры Леон создавал только на продажу.

Изменения княжича были вполне понятны. Мало того что он недавно прошел первый в своей жизни Ритуал, так еще и оказался в довольно сложной ситуации. Кто бы ни победил в борьбе за трон, вряд ли они оставят в живых своего брата. Зачем нужны конкуренты? Даже если они далеко от Айсвериума и вроде как властью не интересуются?

Вроде как. Вот именно. Карс’сел и Рис’сейль слишком умны, чтобы в это поверить. Даже живя вдали от столицы, Леон умудрился повлиять на происходящее. И Гарт абсолютно не понимал, как княжичу это удалось.

Предложение связаться с Карс’селом и поддержать его сторону было понятно. У старшего сына больше прав на престол. Но надеялся ли Леон, что эта поддержка поможет ему выжить? Не факт. Поначалу Гарт с удовольствием принял участие в организации переписки, а потом понял, что здесь что-то нечисто.

Глаза ему открыл Харс, пояснивший, что Леон переписывается и с братом, и с сестрой. Причем никаких важных писем через руки Гарта не проходит. Впрочем, как и через руки других курьеров. Харса безумно раздражало, что он не мог понять, каким способом Леон связывается со своими родственниками. А Гарт неожиданно понял, что неприязнь княжича к Ордену паладинов вполне обоснованна. Похоже, Харс читал переписку. А может, не только он.

Кстати, неприязнь к ордену была еще одной примечательной чертой Леона. Кажется, он вообще первый эльф, который выразил им недоверие. Но с его легкой руки трещина пошла по всему Эйсвиру. Карс’сел и Рис’сейль постепенно избавились от привычки советоваться с орденом. И прекратили их вводить в курс дел. Да, орден не мог напрямую вмешиваться в борьбу за трон и уж тем более поддерживать какого-то одного кандидата. Но советовать-то было можно?

Можно. Было. Пока Леон не влез. Теперь представители ордена, для того чтобы получить информацию, вынуждены были задействовать свои связи. Однако те, кто рвался во власть, не хотели ей делиться. И в Айсвериуме, впервые за всю его историю, сложилась ситуация, когда орден не держит происходящее под своим полным контролем.

Гарт не удивился бы, если бы Леону это аукнулось. Стрелой между глаз, например. Однако похоже, что древняя клятва сдерживала орден куда надежнее, чем казалось. Его представители, по всей видимости, были ограничены не только в своих возможностях влезать в междоусобные войны, но и в устранении лиц княжеской крови. Иначе тот же Харс давно бы уж расстарался. Он Леона явно терпеть не мог за его многочисленные выходки.

Княжичу, впрочем, все это было по барабану. Он вообще никого не собирался допускать ни в свою жизнь, ни в свои тайны. Даже подарок в виде наложницы ничего не изменил. Наоборот. Кажется, Леон стал еще более параноидально относиться к вопросу собственной безопасности. Даже убежище начал строить, хотя к подобным мерам эльфы обычно начинают прибегать на закате своих дней. Когда врагов накапливается слишком много.

Харс, кстати, несмотря на весь свой опыт, далеко не сразу понял, чем занимается Леон. Ну тренируется и тренируется. С момента попадания на остров к совершенствованию тела и магии княжич относился очень серьезно. И только когда башня, окруженная стеной, уже выросла, Харс спохватился. И попытался пристроить туда нужную ему прислугу. Тщетно. Впускать в свою башню кого бы то ни было Леон совершенно не хотел. И, если честно, не совсем понятно, как он сам туда попадал. По подземному ходу?

Существование летающей льдины стало потрясением для всех. А скорострельное оружие заставило Харса окончательно выйти из себя. Это надо же было додуматься до конструкции, которая выплевывала серии арбалетных болтов на огромной скорости, подзаряжаясь, видимо, от какого-то артефакта! Причем эффективность оружия была очевидна после первого же взгляда на расстрелянные им доспехи.

Тогда Гарт впервые подумал, что у Леона, возможно, есть шанс остаться в живых. Просто потому, что его убийство слишком дорого обойдется.

Леон

Пальцы легко порхали по льду, оставляя свой след. Магия плавила и преобразовывала прозрачный кусок. Как там говаривал Микеланджело? Беру мрамор и отсекаю все лишнее? Ну, где-то так и есть. Видимо, в самой эльфийской сущности заложена потребность творить, поскольку я не могу прожить без этого ни дня. Пальцы начинает покалывать, а настроение портится. Подозреваю, что изготовление скульптур – это способ сбросить лишнюю энергию.

Хотя, конечно, не все объясняется так просто. Иногда вдохновение так меня захватывает, что я творю не то, что требуется, а нечто совершенно несуразное. Вот сейчас, например. Я и сам не понял, как у меня получилась змея. Огромная, ядовитая и весьма опасная. Цветной лед передавал все переливы ее чешуи, а раздувшийся капюшон предупреждал любого, кто рискнет подойти ближе.

Вот почему у меня получилась именно змея? Не птичка там или рыбка, которую вполне можно продать, а это жуткое чудовище? Какие бессознательные ассоциации мной владели? Сложно сказать. Просто накатило вдохновение, и вуаля. Вышло то, что вышло. Может, это своеобразное отражение моей сегодняшней сущности?

Да, знаю, знаю. Обычно попаданцы представляют себя какими-нибудь более крупными хищниками, типа волков. Но я точно змея. Скользкая и скрытная. Неприятно признавать, но это так. Постоянные попытки выжить превратили меня в двуличного типа, который никому не доверяет, и чьи поступки всегда имеют двойное, а то и тройное дно.

Вот что я сделал, когда башня выросла, и ее больше невозможно было представить как объект для тренировок? Я тут же познакомил Харса с оружием, которое изобрел. Ну так, в качестве намека. Расстрелял на его глазах несколько списанных доспехов. Правда, не рискнул дать Харсу попробовать самому приобщиться к смертоубийственной забаве. Он парень неглупый, может понять, как все устроено. А я не хотел давать лишний козырь в руки ордена.

И без того, к сожалению, не все секреты удается держать в руках. Цветной лед, например, производили уже многие эльфы. Мои изделия отличались разве что печатью Айсвериума да более оригинальным дизайном. В конце концов, за моими плечами был тысячелетний опыт человеческой цивилизации, которая стремительно развивалась. И очень многие вещи, которые производили люди, нравились и эльфам.

За изделиями из цветного льда прибывали и орки (Шер так и не стал единственным моим контрагентом), и даже гномы. Знаменитый Гюнтер, закупающийся оптом у Айсвериума, решил посетить и мой скромный остров. Видимо, не желал мириться с наличием конкурентов. И правда. Зачем зарабатывать много, когда можно получить еще больше? Гномы – парни прагматичные, они сразу выгоду чуют.

Впрочем, встреча с Гюнтером не закончилась ничем особенным. Я просто не мог поставлять изделия в тех объемах, в которых ему требовалось. А ушлый бородач признавал произведения искусства только с клеймом Айсвериума. Что ж. Теперь не один только я произвожу подобный товар, так что придется открыть нечто типа торгового дома на паях с Гюнтером. Чтобы и он не тратил время, мотаясь по острову и собирая мелкие заказы, и производители получали прибыль без лишней суеты.

Если бы не наличие на острове Этес’сель, я сказал бы, что жизнь удалась. Однако эльфийка отравляла мое существование с удручающей регулярностью. Она постоянно требовала внимания. Я периодически ставил ее на место, напоминая, кто здесь хозяин, Этес’сель обижалась, но ее обиды хватало ненадолго. А потом все начиналось сызнова. Интересно, какая же у нее конечная цель? Вывести меня из себя, чтобы я в пылу сказал что-нибудь важное? Или просто помешать моей деятельности? Типа, Рис’сейль не сильно помогу, но зато и Карс’селу тоже?

Гарт считал, что Этес’сель так оригинально ко мне клеится. Но я как-то в подобное не верил. Если снежные эльфийки представляют себе флирт именно таким, удивительно, как они вообще выходят замуж. Я бы не согласился связать свою жизнь с Этес’сель даже под самым большим принуждением.

Хотя чего сравнивать? Это для меня местные старейшины не авторитеты. А для княжича вполне. Женился бы, и даже вякать не стал. Как и остальные его сверстники. Немудрено, что они разводятся при первой же возможности, после чего облегченно вздыхают. И стараются обходить своих женщин десятой дорогой.

Интересно, а как эльфийки справляются с такой личной жизнью? Ну, замуж по принуждению – это понятно. Это характерно для любых стран и эпох. Но потом-то? Эльфы стараются их избегать, а сексуальное напряжение надо же куда-то скидывать? Нет, на первый взгляд, все эльфийки – холодные стервы. Но вряд ли это соответствует реальности. Наверняка они все разные.

В моем мире тоже существовали женщины, похожие на снежных эльфиек. Так называемые светские львицы. Море гонора, апломба, тщеславия и абсолютное неумение любить кого-то, кроме себя самой. Не говоря уж о том, чтобы заботиться. Но им проще. Всегда можно найти мужчину, который будет терпеть их характер за-ради того, чтобы показаться с подобной дамой в обществе. Для него это такая же статусная вещь, как машина или дорогие часы. Может, и у эльфов так?

Нет, я не имею в виду, что эльфийки могут искать любовников среди людей. Вот уж вряд ли. Остроухие дамы не снизойдут. Но, возможно, кого-то чуть ниже статусом, чтобы осознавал размеры свалившегося на него счастья и изо всех сил его берег? Вполне вероятный вариант. На балах в княжеском дворце присутствуют только снежные эльфы. И иногда для того, чтобы произвести впечатление на окружающих, договариваются даже бывшие супруги. Все-таки брак – это одно, а статусная вечеринка – совсем другое.

В любом случае испытывать на своей шкуре капризы эльфийки мне совершенно не хотелось. И я избегал Этес’сель как мог. Правда, у меня это не всегда получалось. А однажды я даже решил, что в тело эльфийки тоже переместилась попаданка. Причем из третьесортного девичьего любовного романа. Ну, из тех особ, которые ведут себя, как полные истерички, совершают нелогичные поступки и ожидают, что их обязательно полюбит принц на белом коне. Ну или, на крайний случай, Темный Властелин на боевом драконе.

В последний раз Этес’сель притащилась на берег Белого океана как раз в тот момент, когда мы с Потапом плавали. Я специально для себя присмотрел безлюдную бухту, но, если женщина захочет, она вас где угодно найдет. И ладно бы повод был стоящий! Этес’сель всего лишь хотела устроить очередной бал, чтобы ей было где блеснуть новыми нарядами и драгоценностями, и теперь уговаривала меня присутствовать на этом мероприятии, чтобы придать ему должный статус. Ну, зачем это надо Этес’сель, понятно. А мне-то зачем этот геморрой? И уж конечно, она вполне могла бы подождать немного и обсудить этот вопрос после того, как мы с Потапом поплаваем.

Надо сказать, постоянное противостояние с Этес’сель никак не отразилось на моих отношениях с Рис’сейль. То есть, видимо, ко мне все-таки был приставлен отвлекающий фактор. Ну а Карс’сел даже не намекнул ни разу, что знает о посланце своей сестры. Видимо, вообще всерьез Этес’сель не воспринимал. Да и правильно делал, в общем.

В конце концов, я научился избегать Этес’сель (филеры нам в помощь) и смог заняться привычными делами. Толчком для очередного эксперимента стало письмо Рис’сейль, которая просила проверить, что там происходит с производством сладостей, центр которого находился на одном из условно подчиненных ей островов. Дескать, ассортимент продукции резко снизился, и она вынуждена обходиться без любимых десертов.

Орден паладинов, в обязанности которого входило присматривать за принадлежащими короне предприятиями, объяснял ситуацию нехваткой денег для развития предприятия и вынужденной экономией. Мол, до грибов ли ныне? Однако дамы не желали отказываться от любимых сладостей и были всерьез разозлены подобным подходом.

Я получил на руки карт-бланш (подписанный, кстати, и братом, и сестрой, видно они оба сластены) и отправился выяснять, что происходит. Ну и заодно попробовать поэкспериментировать. Мне жутко хотелось вафель. И мороженого. А лучше и того, и другого в виде торта. Так почему не использовать ситуацию в свою пользу? Для вафель мне нужна была только форма (рецепт я прекрасно помнил, поскольку питал слабость к домашней выпечке и частенько готовил себе чего-нибудь).

С мороженым было хуже. Я никогда его не делал. Нет, примерный рецепт я себе представлял, но нужно было проверить все варианты. Лакомство должно иметь успех. Я даже удивлен, что эльфы до сих пор не придумали ничего подобного. Подслащенные кусочки замороженного с ягодами молока можно не считать. Я бы, например, такими же кусочками и сок заморозил, благо он здесь натуральный. Дорого, конечно, получится, но так ведь это и будет лакомство не для всех. Сестра невольно дала в мои руки дополнительный рычажок влияния. Вроде бы не самый важный, но это как посмотреть.

Производство сладостей действительно требовало дополнительных вложений. И мне даже пообещали либо вернуть потраченные деньги, либо перевести предприятие в мою собственность. Ага, если выживу. Однако перспективы рисовались заманчивые, и я решил рискнуть.

Познакомившись поближе с предприятием, я выяснил удивительную вещь – обладающие магией эльфы не догадались изобрести блендер. Или это просто люди такие ленивые, что для облегчения жизни придумывают различные прибамбасы? В любом случае я, привыкший к хорошей кухонной технике, извращаться не собирался.

Формы для вафель (разной толщины) оказалось не так уж трудно сделать. Испечь их – тоже дело недолгое. А вот с мороженым пришлось повозиться. Для начала, в моем распоряжении не было коровьего молока, ибо где коровы и где Эйсвир. Содержать их на Южном острове, даже под магическим куполом, было очень накладно. А привозить молоко с материка… Вообще не вариант.

Местное население обходилось небольшим стадом овцебыков. Разводить их в больших количествах тоже было не слишком выгодно, ибо площадь, где они могли кормиться, была небольшой. Коренастые, лохматые, с большой головой и короткой шеей, овцебыки казались весьма флегматичными и неповоротливыми. Даже их острые закруглённые рога не внушали. Длинная, густая шерсть свисала почти до земли, а в темных глазах отразилась вся скорбь эльфийского народа. Не удивлюсь, если эти великаны гуляли когда-то вместе с шерстистыми носорогами и мамонтами. Кстати, а вдруг мамонты в данном мире не вымерли? На материке они вполне могли бы водиться.

А почему нет, собственно? Я уже встречал в этом мире животных, которые в моем измерении либо вымерли, либо были благополучно истреблены. На материке, например, точно водились бизоны. А в Белом океане вполне благополучно плавала морская корова. Довольно мирное и ласковое животное, которое для эльфов фактически стало домашним. Мои собратья по расе подходили к природным ресурсам более рачительно, чем люди. А с помощью магии им удавалось поддерживать поголовье морских коров примерно в одних и тех же пределах, несмотря на то, что их периодически забивали, пуская в ход и жир, и мясо, и шкуру, и даже кости. И товар расходился далеко вглубь материка, благо имелись магические возможности обеспечить его сохранность.

Для особо длительного хранения различных продуктов (причем в любых погодных условиях) эльфы использовали так называемый жидкий лед. Чисто магическое изобретение, хранящееся в специальных слюдяных контейнерах. И если обычный ледник, расположенный на корабле, работал в лучшем случае шесть лун, то жидкий лед хранил продукты практически вечно. Нужно было активировать специальный артефакт, чтобы запустить процесс разморозки. Но второй раз этот самый лед уже не действовал.

Удовольствие было дорогим, но востребованным. Главными покупателями слюдяных контейнеров были гномы, но и орки от них не сильно отставали. И я, увидев, какую прибыль приносит жидкий лед, решил разобраться, что же это такое. Угадайте, что мне ответили библиотечные кристаллы в храме Ауриэля? Разумеется, что доступ к знаниям имеет только князь и Орден паладинов. Блин! Это уже даже не смешно!

Разумеется, я попытался разобраться с проблемой самостоятельно, но пока процесс тормозился. А какое шикарное оружие могло бы получиться из жидкого льда! Он даже на снежных эльфов воздействовал, подвергая моментальной заморозке. Человек, я полагаю, под его воздействием просто рассыплется, как стекло. Именно поэтому слюдяные контейнеры охранялись очень сильными артефактами, предотвращающими несчастные случаи.

Эльфы, надо сказать, вообще заботились о технике безопасности, блюдя интересы покупателей. Видимо, такой подход диктовал свойственный расе гонор. Типа, эльфийское – значит лучшее. Ну, я тоже не отставал от своих собратьев по расе. И, например, проект Колизея был обдуман со всех сторон. Погибать должны были только на арене, да и то не все. А на трибунах должен царить порядок.

Понятно, болельщики – типы увлекающиеся. Но я не хотел допускать фанатских разборок, особенно с применением холодного оружия. Да и если я решу выпустить на арену хищников, за безопасностью следовало следить особо.

Само строительство Колизея уже подходило к концу. Оставались декоративные работы и укрепление магического купола, обеспечивающего нужную температуру. Ну и пиар-кампанию, конечно, следовало грамотно провести. По городу уже ходили слухи, что готовится небывалое зрелище. И что любители подраться, неважно, на мечах или кулаках, смогут это сделать вполне легально.

Подозреваю, что в Лабиринте, как в самом криминальном районе острова, существовало нечто типа боев без правил. Но одно дело подозрительная арена в захудалом баре, и совсем другое – официальный Колизей с денежными наградами за победу и возможностью самому выбрать оружие и облачение. Ха, да я готов даже нечто вроде рыцарских турниров организовать, если зрители захотят! Хотя, конечно, основным образцом для подражания все-таки были гладиаторские бои Римской империи. Не знаю, соответствовало ли действительности то, о чем нам рассказывали в школе на уроках истории, но хорошую идею было жаль упускать.

Очередь из желающих размяться на арене росла не по дням, а по часам. Все-таки энергию народу было девать некуда. Да и развлечений в средневековье не так уж много было. Я следил за тем, чтобы между поединщиками обязательно составлялся контракт, где были предусмотрены все детали. И оружие, и облачение, и решение о том, как будет идти бой – до первой крови или до смерти одного из сражавшихся.

Надо же, я искренне был удивлен, когда выяснил, сколько желающих продемонстрировать окружающим свою удаль. Вот что значит правильная мотивация, известная всем, читавшим «Тома Сойера». Римляне гладиаторов покупали и заставляли биться, а здесь народ рвется на арену добровольно. Только нужно было все правильно организовать.

Словом, крутился я как белка в колесе, до тех самых пор, пока не получил письма одновременно и от Карс’села, и от Рис’сейль. И брат, и сестра выражали мне горячую благодарность за то, что я вовремя предоставил нужную информацию и уберег их сиятельные головы от покушения. И я бы даже за них порадовался, да. Вот только что-то не припоминается мне, чтобы я посылал письма по этой теме.

Похоже, битва за трон вышла на финишную прямую. И Орден паладинов нашел лазейку и сумел вмешаться в события, прикрывшись моим именем. Ну что ж. Как говорил один человеческий лягушонок, воспитывавшийся в волчьей стае, «мы принимаем бой».

Глава 8

С готовкой я дружил всегда, с самого детства. Нравилось мне это дело. Причем настолько, что одно время я даже думал в повара податься. Но одно дело – готовить для себя и друзей, в качестве хобби, делая только то, что нравится, и совсем другое – постоянная рутина работы. Все желание пропадет творить.

На торт из мороженого я, наверное, зря так сразу замахнулся. Слишком сложно для начала. Но почему бы не попробовать? Хотелось выйти на рынок с чем-то большим, чем просто холодная сладость. Тем более что я собирался начать демонстрацию нового продукта в Айсвериуме, прислав образцы брату с сестрой. Ну и заодно прощупать почву и понять, что же происходит в столице.

Письма Карс’села и Рис’сейль с благодарностью за раскрытие заговора выбили меня из колеи. Кто-то якобы предупредил их о готовящемся покушении, причем сразу обоих. И мне это совершенно не нравилось. Прежде всего потому, что я об этих самых покушениях ничего не знал. И потому никак не мог предупредить брата с сестрой.

Кандидат на вмешательство в наши дела был только один – Орден паладинов. Но чем больше я думал, тем более странным казался мне их поступок. Странным и абсолютно нелогичным. Для того, чтобы влезть в нашу переписку, необходимо было как минимум выловить моих големов, изучить и сделать нечто наподобие. Насколько это реально? Не знаю. Сам по себе орден до такого решения не додумался, но если выловить образец, можно понять, как он работает.

Однако тут-то и кроется еще один нюанс. Если бы орден разобрался с системой големов, они начали бы клепать нечто подобное для себя. Данный способ связи намного удобнее, чем сообщение через паг’гланы. Однако моя сеть следящих артефактов ничего подобного не обнаружила. В небе парили только птицы и мои собственные големы.

Ну и не стоит забывать, что орден собаку съел на интригах. Если бы они нашли возможность влезть в переписку, они тщательно бы за ней следили, не выдавая своего участия. А ход с якобы предотвращенным покушением – это как-то грубо. А для ловушки – так вообще полный идиотизм. Ну не ждут же они, что я присвою себе чужой «подвиг» и приму благодарность от брата с сестрой как должное?

Или ждут? Блин, как же сложно с этим орденом! Конечно, я сделал големов для слежки за некоторыми из его членов, но пока это мало давало. Во-первых, я не рисковал подпускать големов к паладинам близко. Кто знает, какая там система охраны? А во-вторых, я не разбирался в иерархии ордена, не знал первых лиц и покамест не понимал, за кем следует следить особо пристально.

Думай, голова, думай, чепчик куплю! Как мне поступить в этой ситуации? Найти способ защитить переписку, это однозначно. Сообщить брату с сестрой, что за ними следят и что покушения, как и спасение от них, были заранее спланированы. А это означало, что у каждого из них в ближайшем окружении есть крот ордена. А то и не один.

Защитить переписку сложно, но вполне возможно. На големов необходимо навесить дополнительные функции, да и вообще желательно сделать их трансформирующимися. Так их сложнее будет обнаружить. Подключить систему распознавания, чтобы сообщение мог услышать только один конкретный эльф, и неплохо было бы придумать какую-то опознавалку, чтобы было понятно, что посланник именно от меня.

Последнее было самой сложной проблемой. Нужно подумать. И готовка, кстати, очень помогает процессу размышлений. Я давно понял, что нет ничего лучше, чем отвлечься на приготовление какого-нибудь блюда для того, чтобы принять правильное решение. И решил этим воспользоваться. Так что я одновременно творил и думал. Думал и творил. И постепенно у меня начало кое-что вырисовываться. Ну и мороженое стало получаться такое, как хотелось бы.

В самом рецепте нет ничего сложного – молоко, яичные желтки, масло и сахар. Вот только в условиях Эйсвира ингредиенты приходилось менять на аналогичные, а потому результат вырисовывался не сразу.

Молоко овцебыков и сделанное из него масло очень сильно отличались от коровьего. Яйца на острове в основном были птичьи, а сахара не было вообще. Вообще от слова «совсем». Народ заменял его медом и кленовым сиропом, но, как понимаете, это было далеко не одно и то же. Да еще и приходилось следить, чтобы смесь не превратилась в крупные кристаллы, постоянно ее перемешивая.

Короче, когда, наконец, у меня получилось нечто, хотя бы издалека напоминающее вожделенный десерт, я радовался, как ребенок. И тут же кинулся совершенствовать полученный продукт. Все-таки эльфийская сущность давала множество бонусов помимо долгой жизни и улучшенной реакции. Длинноухие могли чувствовать красоту и в окружающей обстановке, и в еде. А потому у меня довольно быстро получилось довести мороженое до нужного качества и вкуса.

С вафлями никаких проблем не возникло, и я решил попробовать приготовить торт из трех слоев – белого, ягодного и цитрусового. Не скажу, что сразу получилось идеально, но несколько первых «блинов комом» я с удовольствием умял вместе с Гартом и Харсом. Нужно же было испытать мой новый десерт! Результат получился даже лучше, чем я ожидал. Эльфам настолько понравилось лакомство, что Харс официально, от имени ордена, попросил продать рецепт. Я пообещал, как только доведу его до ума. Долго скрывать секрет все равно вряд ли получится.

Посылки брату с сестрой получились объемными и тяжелыми. Надеюсь, что им понравится новый десерт. И рассчитываю, что Карс’сел и Рис’сейль оценят приложенные мной усилия для обеспечения безопасности нашей переписки. Я буквально из шкуры вылез, чтобы сообразить, как оставлять узнаваемую магическую подпись, которую невозможно подделать. Теперь ордену будет куда сложнее влезать в непредназначенные для них сферы жизни.

В принципе, мороженое было только дополнительной фишкой. Я не рассчитывал сильно на нем разбогатеть, просто постарался с его помощью показать свою лояльность. Мелочь, а приятно. Разумеется, я не собирался делать мороженое общедоступным продуктом. Да и молочные продукты на острове общедоступными не были. Все-таки остров, даже с помощью магии, может прокормить только определенное количество овцебыков.

Я, кстати, сильно удивился, когда выяснил, что в местном животноводстве используются водоросли. Полез в библиотеку храма Ауриэля, нашел несколько рецептов, но выяснил, что народ и без меня успешно ими пользуется. И что изобретал я никому не нужный велосипед, поскольку процесс использования водорослей, как пресноводных, так и океанских, давно уже отработан.

Мда. Хотя откуда княжичу это знать? Не царское дело – интересоваться подобными вещами. Я вот когда замысливал теплицу делать, запнулся на плодородной почве. А оказывается, водоросли, как и отходы жизнедеятельности птиц, животных и людей, тоже используются очень давно. И вполне успешно. Вот только большие магические затраты не все потянуть могут, а потому привозная зелень получается немногим дороже местной.

Еще одной статьей дохода местных жителей являлись грибы. Довольно необычные, в своем мире я никогда таких не видел. Чем-то похожие на маслята, но крупнее и шапка темно-фиолетовая. Растут в пещерах, сами по себе, безо всякой магии, и прекрасно себя чувствуют. Как и все более-менее ценное на острове пещеры принадлежат короне. Однако поскольку грибы – объекты несознательные, они иногда начинают произрастать в совершенно неохраняемых местах, где местные жители их благополучно находят и переносят к себе в подвалы. Там грибы чувствуют себя ничуть не хуже, чем в пещерах.

Эльфы пытались бороться с беспределом, разрешив продажу ценного продукта только доверенным лицам, но взятки и откаты были придуманы не вчера. И почему не взять тайком у населения пару-тройку корзин по не слишком высокой цене, чтобы потом продать неучтенный товар в свою пользу? Так что бескомпромиссная борьба идет до сих пор, но эффекта от нее нет никакого.

– Леон, что ты за подарок прислал Карс’селу? – неуемный Гарт нашел меня как раз в тот момент, когда я закончил очередной эксперимент с мороженым.

– То же самое, что вы пробовали с Харсом. Я довел эту сладость до ума. А в чем дело?

– Придворные Карс’села прислали целый ворох заказов на эту сладость! Но главное, сам Карс’сел требует «того же самого, весом равным весу твоего тела», – с выражение зачитал Гарт. – Я даже не понял, о чем он.

– Все очень просто. Мой брат сам решит, кому давать доступ к княжеской сладости. Так что напиши придворным вежливый отказ.

– «Я повелел назвать сладость "Воздушный восторг"», – продолжил цитирование письма Гарт.

Я только пожал плечами. Какая разница, как называть? Данное послание, как я полагаю, было просто отвлекающим маневром. Не зря же я оставил Гарта как дополнительный канал переписки с братом. Лишний раз перенаправить внимание ордена в другую сторону не помешает. И производство сладостей я не зря под свою опеку взял. Мне сейчас помощь не помешает.

Создать два торта-мороженых, размером достойные Трех Толстяков, одному было попросту невозможно. А их еще следовало украсить и переправить через паг’гланы. Такого монстра ни один голем не поднимет.

Тот факт, что Орден паладинов не только следит за ними, но и активно вмешивается в их жизнь, перехватывая переписку и подкупая ближайших сторонников, взбесил брата и сестру донельзя. К моему предложению по дополнительной защите переписки они не только прислушались, но и усовершенствовали ее, каждый по-своему. Причем сделали это удивительно вовремя – орден снова попытался вмешаться. На сей раз голем, якобы от брата, прилетел ко мне. И в послании было сказано, что я должен прибыть в Айсвериум в течение трех дней. Вот только нужного отпечатка на послании не было. И я насторожился.

Как звучала клятва, согласно которой орден не мог вмешиваться в политику, я не знал. В библиотеке эти знания объявлялись закрытыми. К сожалению, не зная основной текст, невозможно было предположить, какие там есть лазейки. Но факт остается фактом. Орден не соблюдает принцип невмешательства.

Происходит ли это впервые в истории? Не факт. Слишком много различных тайн хранит орден. Он контролирует практически всю жизнь снежных эльфов, так трудно ли утаить десяток-другой скользких моментов? Я даже не уверен, что закон, ограничивающий орден, существует в принципе. Может быть, это всего лишь придумка, чтобы отвлечь внимание?

В любом случае, кто бы ни занял трон, доверять паладинам он уже не будет. Никогда. Полагаю, что и брат, и сестра поделились подозрениями по поводу ордена со своими приближенными. А снежные эльфы и без того… довольно параноидальные создания.

В принципе, у паладинов есть возможность не выпустить из своих рук власть и влияние. Им всего лишь нужно будет открыться и поддержать определенного кандидата. Тогда тот, кто благодаря ордену станет князем, вынужден будет пойти у них на поводу.

Чем все это закончится? Да кто бы знал. Расстановка политических сил в Эйсвире изменится раз и навсегда. Весьма вероятно, что дело дойдет до того, что править снежными эльфами будут представители Ордена. У лесных эльфов, например, есть Совет, который серьезно влияет на короля.

Хм. А не сыграть ли мне на этом? Если Орден вмешается в войну за трон, для меня это точно закончится смертью. Паладины не простят мне моего вмешательства. И того, что я повлиял на окружающих, заронив семена сомнения в Ордене, мне тоже не простят. Я, честно говоря, не очень понимаю, почему меня до сих пор не убрали.

Даже если орден действительно сдерживают какие-нибудь клятвы, всегда можно найти наемника, который за деньги решит проблему с неугодным княжичем. Даже приказ отдавать необязательно, достаточно намекнуть. Так почему орден медлит?

Нужно сказать, что как только я осознал, что паладины следят за перепиской и, возможно, отлавливают моих големов, я сразу начал действовать. Первым моим изобретением стала сеть артефактов, которая следила за небом и отслеживала чужих големов. Пока, правда, ни одного не попалось, но я не расслаблялся. Возможно, что заклятья были не до конца отработаны, а может, орден просто обошел сеть. Знаний и умений у паладинов гораздо больше, чем у меня.

Еще одним изобретением была личная охранная сеть. Она защищала тело не хуже доспеха. Пришлось повозиться несколько лун, прежде чем я добился нужного результата. Бессмертия, конечно, сеть не гарантировала, но уберечь от первого выстрела или летящего в спину ножа была вполне способна.

Возможно, письмо, зазывающее меня в Айсвериум, было одной из попыток убрать меня незаметно. Мало ли. Уехал княжич и пропал. Однако что делать с посланием и как мне поступить, я подумаю позднее. Сейчас меня гораздо больше интересовало, почему орден не предпринимает более агрессивных попыток, чтобы меня убрать. Может, паладины не были уверены, что в любой момент могут повернуть ситуацию в свою пользу? В любом случае я должен был воспользоваться ситуацией и защитить себя всеми возможными способами.

Неприступная башня, снабженная скорострельным оружием, и летающая льдина – это хорошо. Но совершенно недостаточно. Мало ли в какую ситуацию я попаду. Вдруг, по каким-то причинам, не смогу призвать льдину? Да и на мой зов она летит не слишком быстро, как я ни старался ликвидировать этот недочет.

Выход был только один – превратить в летающий объект самого себя. Ну, по крайней мере, чтобы вылететь, допустим, из окна и продержаться в воздухе до прибытия льдины. Или притормозить падение, если вдруг меня из этого самого окна решат выкинуть.

Обматывать лунными нитями все тело было неудобно и непрактично. Мыться же нужно периодически! Идеально было бы связать нечто типа комбинезона, но я вязать не умел. А доверять тайну лунных нитей постороннему человеку было глупо. Соткать материал? Ну, можно даже позаимствовать местный ткацкий станок. Но шить-то кто будет?

В итоге я решился на очередной эксперимент – создать одежду изо льда. А что? Магия снежных эльфов позволяет преобразовывать снег и лед в иные материалы, так почему не в ткань? То, что этого никто не делал, не означает, что этого нельзя сделать в принципе. Ну а вплести лунные нити в процесс создания одежды – проще простого. Единственное, что меня напрягало – ткань должна была быть тянущейся. И как этого добиться, я пока не представлял.

За своими опытами по кулинарии и защите я не забывал и о развлечениях. Даже по самым скромным прикидкам Колизей должен был принести мне очень большие деньги. А если хорошенько подумать – то не только на билетах и тотализаторе. Можно еще продавать еду и напитки, а также удобные подушечки для тех, кто не догадается их прихватить с собой.

Хотя последнее вряд ли, конечно. Народ здесь ушлый, да и опыт проживания в суровых условиях никуда не денешь. Несмотря на магический купол, температура в Колизее будет не слишком высокая. Так, чтобы было комфортно и для людей, и для снежных эльфов. Лично себе я даже приготовил специальную представительскую ложу из серии «почувствуй себя цезарем». Ну и для Этес’сель местечко выделил. Какая бы она ни была, а с домом Сол’сдов мне совершенно не хочется ссориться.

Несмотря на то что желающих побывать на необычном развлечении было множество, я не стал пренебрегать рекламой. Сначала это была просто мельница слухов, а затем я нанял несколько бродячих трупп, которые изображали поединки, пели баллады о героях прошлого и приглашали желающих посетить Колизей. Оставалось только намекнуть торговцам, что за энную сумму я предоставлю им возможность продавать зрителям всякие вкусности, и можно было начинать собирать деньги.

Платили те, кто желал присосаться к финансовому потоку, те, кто хотел посмотреть, и те, кто намеревался выступить. Из взносов последних и формировался премиальный фонд. Я планировал отметить четырех победителей – магического, конного, пешего и безоружного боя. Желающих поучаствовать в последнем виде было более всего, так как ничего, кроме взноса и собственной силушки не требовалось. В перспективе, полагаю, можно будет каждый день посвящать отдельному виду состязаний, но первый день я хотел сделать наиболее эффектным и собрал всех понемногу.

Построенный мною Колизей по своим размерам не достигал римского, но тоже выглядел весьма впечатляюще. Ледяные грани сияли на солнце, и здание казалось огромной драгоценностью. Чего стоило мне и строителям создать подобный шедевр! Не уверен, что когда-нибудь смогу повторить подобное.

– Леон, нужно усилить охрану у касс! – подлетел ко мне Гарт.

– Еще? – удивился я. – Там и так более чем достаточно народа.

– Слишком много денег поставили на кон, – объяснил Гарт. – Как бы не возникло у кого-нибудь соблазна присвоить их себе.

– Я же дал приказ. Если денег будет больше определенного лимита, переправить их в дом наместника, – раздраженно напомнил я.

– Охранники не справляются, – вздохнул Гарт. – Ты сказал, чтобы перевозили небольшими суммами и под охраной. У нас не хватает народа. Денежный поток действительно слишком большой.

– Хорошо, я отменяю свой приказ. Пусть собирают все, что есть и вывозят. Быстро. И с максимальным количеством охранников, – скомандовал я. – Где Харс?

– В доме наместника. Принимает деньги, складывает в хранилище и обеспечивает охрану.

– Надо же, – хмыкнул я. – А рвался чуть ли не поучаствовать в боях на арене Колизея.

– Сегодня всего лишь первый день, – пожал плечами Гарт. – Потом ажиотаж схлынет и денег уже не будет так много. А Харс еще успеет показать свою удаль. Он, между прочим, уже нашел противника. И тот, кстати, тоже сегодня занят по работе.

– Их проблемы, – хмыкнул я. – Иди и проследи, чтобы мой новый приказ был выполнен и деньги доставлены. Ты тоже еще успеешь насладиться боями. Скорее всего, успеешь сегодня к самому интересному.

– Сначала идут бои без доспехов и оружия? – уточнил Гарт.

– Да, обычный мордобой. Вряд ли кто-нибудь покажет что-нибудь стоящее. Потом пешие воины, потом конные и под конец чисто магический бой.

– Я ни разу не видел, как сражаются верхом! Это будет потрясающее зрелище!

Ну да. Дитя долгого мира и самоизоляции на Эйсвире, Гарт вообще не видел войны. Только тренировки. Собственно, парень учился управлять финансами, так что ему вообще нечего было делать на поле боя. В общем-то, княжич тоже от него недалеко ушел, но его хотя бы по тренировкам таскали. Не сказать чтобы Леойс’силю это нравилось.

Я опустился в удобное кресло и дал знак начинать. Между прочим, несмотря на обилие желающих, было довольно сложно правильно выбрать бойцов. А все потому, что в данном мире существовали разные расы и те, кто владел магией. Необходимо было составить пары так, чтобы противники были хотя бы приблизительно равны. Иначе получится не бой, а бойня. Ничего эффектного, разочарование одно.

Пока шли первые бои, я продолжал раздумывать о своем. Как бы мне немного прижать деятельность ордена? В идеале, хотелось бы занять их чем-нибудь таким, чтобы ни на что другое времени не хватало. Но чем? Что может быть важнее борьбы за власть?

Возможным решением было бы обострить отношения между паладинами и моими родственниками. Что, если написать брату с сестрой одинаковые письма? Типа, противник ваш обратился за помощью к ордену и обещал паладинам определенные преференции, если его претензии на трон будут поддержаны?

Блин, небезопасно. Не хотелось бы давать подобную идею Карс’селу или Рис’сейль. А то они действительно свяжутся с орденом, да еще и блага пообещают в обмен на престол. Почему нет? А если к тому же выяснится, что я нагло врал, то мои возможности влиять на ситуацию просто исчезнут. Они и сейчас-то невелики, если честно. Так что лишаться их окончательно совершенно не хочется.

Неужели эта идея совсем никчемушная? А если хорошенько подумать? Может, зря я подозреваю брата с сестрой в готовности сдать свои интересы? Ведь за ними еще эльфы стоят. И эти самые эльфы уже заранее поделили власть. Захотят ли они делиться властью с орденом? Сильно сомневаюсь.

Хм. Так, может, мне связаться не с Карс’селом и не с Рис’сейль, а с теми эльфами, которые стоят за их спинами? Очень интересный вариант может получиться. Брат с сестрой могут кинуть своих последователей и заключить союз с орденом, чтобы занять трон. Но тот же дом Сол’сдов явно не станет договариваться с паладинами. Просто потому, что орден вряд ли допустит их к трону, а терять ту власть и влияние, которые уже есть, никто не захочет.

Ну… вроде бы все логично получается. Нужно только очень хорошо обдумать текст писем и способ доставки. Эти послания однозначно должны быть не от меня. Но как же их сделать внушающими доверие? Выдать несколько тайн, которые принес шпионящий голем? Неплохой вариант. Приправленная правдой ложь действует наиболее эффективно.

Ага, пока я размышлял о серьезных вещах, мордобой закончился. Победитель получил довольно приличный денежный приз, а на арену вышли два мечника. Сейчас белый песок арены, пружинящий под ногами, украсится настоящей кровью. Ну не считать же разбитые носы за серьезную травму! Я подобрался и приготовился к впечатляющему зрелищу.

Все участники, прежде чем попасть на арену, подписывали договор. И официально бой до смерти объявила только одна пара. Однако если махать боевым оружием, травмы и незапланированные смерти вполне естественны. Так что сложно сказать, чем закончится поединок. Вышедшие на арену мужчины выглядят опытными воинами. Неужели им в жизни адреналина не хватает, если они решили здесь посражаться?

Бой получился красивым. Очень. Шаг, удар, разворот, удар… я наслаждался происходящим на арене действием. И нет, вовсе не потому, что такой уж кровожадный. Видимо, просто сражения у мужчин в крови. И посмотреть на стоящий поединок действительно интересно. Тем более когда бой действительно идет до первой крови и заканчивается учтивыми поклонами поединщиков.

Ну, я и ожидал, что с появлением на арене оружия действие оживится. Впрочем, толпа активно болела и во время мордобоя. И победителя встретила одобрительным ревом. Надеюсь, охрана выполнила свои обязанности и сопроводила его до ближайшего банка. До дома он такую сумму денег точно не донесет. А если и донесет, то не сохранит. Зачем искушать преступников?

Приз для победителя пешего оружного боя был еще внушительнее. Но и удовольствия я получил намного больше. Так что когда начались состязания конных воинов, я только потер руки. Сражаться верхом было не так уж просто, да и боевые кони имелись далеко не у всех. На арену Колизея решилось выйти всего шесть пар, и поверьте, там было что посмотреть!

Я, конечно, встречал некоторых существ, которые ездят верхом увереннее, чем ходят по земле, но мне тоже никогда не доводилось видеть, как они сражаются. Причем не только сами бойцы, но и их кони. Злобные животины кусались и били копытами.

Прежде чем началась серия последних, магических боев, пришлось принять некоторые меры безопасности. Я вообще не был уверен, что подобное действо стоит поощрять, но меня уговорили. Да что там уговорили – снежные эльфы просто на дыбы взвились. Как это так – я собираюсь лишить их любимого развлечения! Оружием владели только паладины, но показать магическую удаль хотелось всем. Вплоть до Гарта. Мне даже пришлось ввести ограничение по возрасту для желающих.

У меня вообще-то было определенное опасение, что результат магической атаки вполне может попасть не туда, куда следует. Боевая магия практически вся состоит из метания разной гадости. И как уберечь зрителей?

Пришлось обратиться за помощью к ордену и к их умению ограничивать магию. На сей раз, правда, это был не купол, а круговой щит. И я лично его проверил. Мощная преграда растворяла все заклинания и не позволяла им проникнуть через барьер. Я, конечно, подстраховался, закрыв себя дополнительным щитом, но магические бои закончились благополучно. Ни одного заклятья до зрителей не долетело.

Что ж. Осталось вручить последний приз и возвращаться к делам. Хорошего помаленьку.

Терс’сел из дома Сол’сдов

Шелест волн Белого океана обычно действовал на эльфа успокаивающе. Но после сегодняшнего сумасшедшего дня даже это проверенное средство не помогало. Ситуация в Айсвериуме стремительно выходила из-под контроля. И Терс’сел представления не имел, что с этим делать.

Глава одного из богатейших и влиятельнейших домов, он прожил долгую жизнь. Даже для снежного эльфа. Терс’селу повезло выжить в войне с людьми, да и изо всех политических передряг он выскальзывал благополучно. Иногда терялись деньги, иногда часть влияния, но никогда глава дома Сол’сдов не чувствовал себя таким беспомощным.

Борьба за трон Эйсвира не была чем-то необычным. Терс’сел видел множество претендентов, сражавшихся не на жизнь, а на смерть, чтобы получить корону. Даже такую, княжескую, чего уж говорить о захваченной людьми Большой короне. Эльфы потеряли на нее право вместе с землями, откуда их изгнали. Необычным было сложившееся положение дел. И, кажется, Терс’сел подозревал, кто причастен к возникновению подобной ситуации.

На младшего княжича никто ставок не делал. Да и кто в здравом уме будет обращать внимание на третьего ребенка в семье? Если бы Арс’сел прожил подольше, ситуация могла бы измениться. Пройдя свой первый Ритуал и приняв имя Леон, младший княжич серьезно изменился и показал неплохой потенциал. Вот только после смерти отца реализовать этот самый потенциал он вряд ли сможет.

Жаль, очень жаль, что у Терс’села не было времени и возможности присмотреться к Леону. Тот вовсе не производил впечатления самодовольного глупого сопляка, как это расписывала Рис’сейль. Леон сбежал из Айсвериума сразу же после похорон своего отца, умудрился неплохо устроиться на острове и даже завязал активную переписку с братом и сестрой.

Причина всех его действий была банальна и обыденна – Леон хотел сохранить жизнь. Однако то, какими методами он это делал, выбивало из колеи. Желание продлить войну между Карс’селом и Рис’сейль было понятным. Но зачем наступать на мозоли ордену? У паладинов были заключены договоренности не только с княжеской семьей, но и с другими знатными домами. В том числе и с домом Сол’сдов. Однако теперь Терс’сел уже не был уверен в надежности прошлых магических клятв.

Рис’сейль предоставила довольно убедительные доказательства того, что орден вмешивается не только в политику, но и в личное пространство снежных эльфов, подслушивая разговоры и перехватывая переписку. И это не говоря о том, что паладины сосредоточили в своих руках слишком много рычагов влияния.

Изначально это делалось с благой целью. Орден передавал важнейшие сведения от князя князю, чтобы многочисленные претенденты на престол во время своих войн не уничтожили ничего из того, что является жизненно важным. Белых медведей, например. Истребить хищников было сложно, но вполне возможно, а восстановить боевые ряды куда сложнее. Обучение занимает много времени и требует огромного магического вливания. А что делать, если враг нападет именно в тот момент, когда популяция медведей еще не будет восстановлена? Зачем давать неприятелю лишний повод?

Вроде бы привлечение ордена к этой проблеме было вполне логичным. Вот только выходит так, что паладины слишком многое должны передать взошедшему на престол князю. И получалось, что правитель серьезно от них зависел. И был благодарен ордену, получая некие не доступные ранее сведения.

Может, это и стало одной из причин возвышения паладинов? Прежде всего, им доверял правящий князь. Потом его примеру последовали представители некоторых влиятельных домов, которые тоже хотели, чтобы некоторые родовые знания доставались только тому, кто примет, в конечном итоге титул. Ну а затем присоединились остальные эльфы. Все-таки, прежде всего, орден служил Ауриэлю, и ждать подвоха с этой стороны было как-то глупо.

Сложившийся стереотип сломал Леон. Он первым выразил ордену свое явное недоверие и взял на себя некоторые функции паладинов. Всего несколько писем, и Карс’сел с Рис’сейль тоже перестали доверять хранителям храма Ауриэля. Они прекратили советоваться с паладинами, допускать их в свои дела, а теперь еще и переписку свою секретили от посторонних глаз.

Сам Терс’сел даже влез в старые архивы, чтобы понять, насколько Леон прав. Рис’сейль поделилась со своим советником письмами младшего брата. И Терс’сел читал их с огромным удовольствием. Тонкие намеки, изящные выводы, двусмысленные фразы… казалось бы, в письмах не было ничего важного, но они оставляли после себя вполне определенное впечатление. Эльф, который их писал, прекрасно знал, что происходит в Айсвериуме. И давал советы не просто так.

Понятно, что в реальности Леон поддерживал только себя самого. По большому счету ему было наплевать и на брата, и на сестру. Что неудивительно. Особой близости между родственниками в семьях снежных эльфов не было. Но вот то, каким образом Леон пытается отвести от себя внимание и столкнуть Карс’села с Рис’сейль лбами, достойно уважения. Как ему в голову пришло обязать всех жителей Айсвериума, невзирая на происхождение, определиться с тем, какую сторону они поддерживают?

Карс’сел и Рис’сейль поддержали идею младшего брата, и в столице начался хаос. Стычки, выяснение отношений и преследование несогласных. Орден пытался вмешаться, но своими действиями только все испортил. Теперь паладинам не доверяли. И прислушиваться к их мнению не хотели. Терс’сел и сам с удивлением выяснил, что он многого не знает о паладинах. Да, они вроде бы заключили магический контракт о невмешательстве в политику. Но что это был за контракт? И насколько он реально ограничивал орден? Судя по последним событиям – не так уж намного.

Мужчина невольно потер глаза и вздохнул. Похоже, Леон уродился в своего дальнего венценосного родственника Ар’рейла. Тот славился хитростью и мог обвести вокруг пальца кого угодно. Вот и малолетний княжич, несмотря на свой юный возраст, уже умеет смущать умы. Рис’сейль и Карс’сел от состояния холодного конфликта перешли к прямым военным действиям. А сам Терс’сел начал сомневаться в правильности своего выбора.

Письма от Леона стали привычными и далеко не всегда содержали сведения о вражеском лагере. Иногда княжич присылал деньги, иногда любопытные выписки из старинных документов, а в последний раз вообще отправил изысканный десерт, который сразу завоевал у эльфов популярность. Мороженая сладость с нежнейшим кремом и тонкими хрустящими пластинками теста понравилась и самому Терс’селу. В отличие от сведений, прилагавшихся к подарку.

Леон, в свойственной ему манере намекал на то, что орден нашел более простой путь к трону и власти. Без войны. Паладины просто пообещали каждому из претендентов на престол свою военную помощь в обмен на определенные преференции. И дальше шел довольно длинный список этих самых преференций, из которых «право исключительной прямой торговли с материком» было самым безобидным пунктом.

Терс’сел в раздражении смял послание и кинул его на стол. Чем, спрашивается, занимается на Южном острове Этес’сель? Ее посылали туда с вполне определенной задачей – выяснить некоторые тайны Леона. Однако никаких результатов до сих пор не было. А сведения, пусть и с запозданием, Терс’сел получал совсем из других мест. Любопытные скульптуры из цветного льда, сферы с необычной музыкой и нестандартным изображением, рассказы о некоем Колизее, на арене которого можно открыто проливать кровь…

Этес’сель могла бы написать хотя бы о некоторых изобретениях Леона! Хотя, конечно, больше всего Терс’села заинтересовали слухи о необычном оружии и о возведенной неприступной ледяной башне. Ауриэль! Да его дочь вполне могла бы соблазнить княжича, если бы постаралась, и добыть необходимые сведения! Однако ей, похоже, ударила в голову свобода и обида на родню, пославшую ее так далеко от столицы. Жаль, жаль, что в голове у Этес’сель так мало мозгов, и она не понимает своей выгоды. Да, эльфийка еще молода и не набрала должного опыта, но неужели сложно выполнить элементарную просьбу?

Попав в постель к Леону, проще было бы узнать все его тайны. И как он получает секретные сведения, и как связывается с братом и сестрой, и откуда в его голове появляются столь странные идеи. Молодой, неопытный эльф наверняка поведал бы всё опытной любовнице, которая изобразила бы страсть и восхищение. А Терс’селу очень, очень нужны были эти сведения!

Насколько правдив был Леон? Соответствовала ли действительности его информация о том, что Карс’сел и Рис’сейль готовы принять помощь ордена, чтобы получить трон? В общем-то, ничего странного в этом не было бы. Ну, достанется паладинам еще немного власти и влияния. Чего не сделаешь ради короны?

Однако представителям знатных домов нельзя было допускать подобного развития событий. Обычно, кто бы ни побеждал в борьбе за трон, княжеское окружение не сильно менялось. Да, кто-то уходил в тень, уступая место у трона более пронырливым и удачливым противникам, но из политической жизни дом не исчезал. Глава вовремя об этом заботился. Сам Терс’сел и его старший сын поддерживали Рис’сейль, второй сын отирался в лагере Карс’села, а дочь была отправлена к Леону.

Неважно, кто победит, дом Сол’сдов останется у власти. И даже если потеряет какие-то позиции, со временем может их восстановить. Это орки вырезают своих противников подчистую, кроме самых маленьких детей. У эльфов такого не принято. К чему бессмысленная жестокость, если речь идет всего лишь об уровне власти? Политическая игра всегда была именно игрой. Борьба за трон редко доходила до открытых столкновений. Обычно любящие родственники подсылали друг к другу убийц, и побеждал тот, кто делал подобный шаг первым.

Однако в этот раз все складывалось по-другому. Убийц удавалось вовремя разоблачить, а боевые столкновения стали слишком уж частыми. Прав ли был Леон, намекавший, что таким образом орден хочет избавиться от конкурентов в лице самых активных представителей знатных домов? Вполне вероятно.

Но что же делать с этими сведениями? Допустить, чтобы Карс’сел или Рис’сейль заключили договор с паладинами, нельзя. Это будет означать, что ставленники ордена займут все места у трона, а благородные дома уйдут в тень. Они больше не будут влиять на политику. Не закончится ли это тем, что в конечном итоге корону тоже примерит выходец из паладинов?

Проблему следовало обдумать. Очень хорошо обдумать. А потом сделать все, чтобы ордену не досталась власть над Эйсвиром. Похоже, Терс’сел должен был встретиться со своим вторым сыном. И через него связаться с представителями благородных домов, поддерживающих Карс’села. Они тоже не захотят отдавать власть паладинам. А сообща проще будет придумать выход из сложившейся ситуации.

И да. Почему бы не встретиться с Леоном и не пообщаться с ним с глазу на глаз? У Терс’села есть возможность незаметно прибыть на Южный остров. Так что… нужно подумать над этой идеей.

Леон

Проблему с вызовом в столицу, пришедшим якобы от моего брата, удалось довольно быстро урегулировать. Пришлось только несколько раз сказать при Гарте и Харсе, что произошло недоразумение, и что я гораздо полезнее на своем месте. Но вообще я готов выполнить любую просьбу брата, ага. Как только, так сразу. По первому слову. В общем, изо всех сил строил из себя послушного мальчика.

К счастью, это было не слишком трудно сделать, поскольку весь остров увлекся Колизеем. И Гарт с Харсом тоже. Они ходили на все бои, а паладин так даже поучаствовал несколько раз. Гарт, кстати, страшно обижался, что я поставил возрастное ограничение, но идти у него на поводу я не хотел. Будь моя воля, я бы вообще запретил снежным эльфам выходить на арену, нас и так не слишком много, но меня не поняли бы.

Еще я очень сожалел, что Колизей не слишком привлекал женщин. Этес’сель так меня достала, что я уже не знал, куда от нее деться. И готов был построить еще один Колизей, специально для нее, только бы она отстала. В последнее время эльфийка вообще чересчур активизировалась. Мне даже пришлось заслать к ней своих големов-разведчиков, чтобы выяснить, в чем дело. Ну не великая же любовь ее внезапно настигла, в самом-то деле!

Оказалось, что воду мутит ее папенька. Древний эльф, помнивший еще, как наша раса жила на материке, правил своей семьей железной рукой. Видимо, получив сведения о моей деятельности на острове, Терс’сел из дома Сол’сдов счел меня подходящей целью. И возжелал присоединить к семье столь ценный ресурс.

Конечно, я и раньше считался завидной партией для любой женщины. Но только чисто теоретически, поскольку реальная власть мне не светила. Однако сейчас, видимо, обстановка в столице настолько накалилась, что я стал вполне вероятным претендентом на трон. И если Этес’сель сможет меня соблазнить, а еще лучше – женить на себе, то даже в случае моей смерти дом Сол’сдов получает нехилые плюшки.

Видимо, первое время Терс’сел оценивал, стоит ли со мной связываться, а теперь принял положительное решение. Или это я его подтолкнул своим посланием? Мне нужно было только одно – чтобы брат с сестрой не пошли у ордена на поводу, желая получить трон. Такой расклад меня совершенно не устраивал. Однако теперь големы приносили совсем интересные вести. В Айсвериуме образовалась третья сила из представителей наиболее богатых и знатных домов.

Понятно, что они не собирались делиться властью и влиянием с паладинами. Но я вообще-то ожидал, что главы домов будут пристальнее следить за своими подопечными, не давая им совершить глупость. Но все оказалось намного серьезнее. И теперь в столице царил полный бардак, поскольку было абсолютно неясно, кто кого поддерживает и кто с кем договаривается за чужими спинами.

Мне вся эта ситуация откровенно не нравилась. Видимо, я многого не учел, поскольку партия, которую я разыгрывал как по нотам, вышла из-под контроля. Брат с сестрой открыли военные действия, Орден пытался во все это влезть, а главы знатных домов не поддерживали вообще никого, кроме себя, любимых, и подозревали друг друга.

Моя паранойя вопила как резаная. Похоже, пора было перебираться в башню и серьезно там окапываться. Запас продуктов внутри постепенно рос, а оружие пополнялось все новыми и новыми экземплярами. Мне казалось, что установленная защита не слишком мощна, и я вылезал из кожи, чтобы ее усилить и модифицировать.

Первое, что подверглось изменению – это линия обороны. В очередной раз отправившись патрулировать берега Эйсвира вместе с пограничниками, я оказался в эпицентре настоящего морского боя. Пираты в конечном итоге были повержены, а я понял, какой я долбодятел. Организовав оборону от сухопутных врагов, я совершенно забыл о врагах морских. Я же планировал, что кусок льда, вместе со стоящей на нем башней, отколется и окажется в океане. Но что если на этот айсберг кто-нибудь нападет? Мое оружие эффективно против облаченной в доспехи пехоты и конницы, но не против кораблей.

Вот ведь… не было печали! Что я знаю о корабельных пушках? Да ничего! Видел в музее. Но зачем упираться в человеческие изобретения? Мое скорострельное оружие совершенно не походит на свои аналоги из моего родного мира, но тем не менее прекрасно стреляет. Так почему же с пушками не проделать то же самое?

Можно было бы, конечно, не изобретать велосипед, а воспользоваться оружием пограничников, но оно мне не подходило, поскольку требовало присутствия трех эльфов на каждый ствол. А я собирался путешествовать в гордом одиночестве. Да и сама система, когда для того, чтобы отправить корабль на дно, требуется несколько выстрелов, меня не устраивала. А мне, по всей вероятности, придется отбиваться не только от пиратов, но и от своих собратьев на льдинах. Так что насчет оружия нужно было крепко подумать.

Честно говоря, покидать остров уже не хотелось. Обжился я здесь. И если первое время идея сбежать на материк не вызывала никакого внутреннего отторжения, то теперь подобный выход меня уже не устраивал. Я готовился сбежать чисто на всякий случай, если ничего другого не останется. Однако чем больше видов оружия я изобретал, тем кардинальнее менялись мои планы.

Идея заполучить корону меня по-прежнему не привлекала. Я мог предположить, какой геморрой свалится на меня вместе с высокой должностью. И, что гораздо важнее, я понятия не имел, как править страной. Тут с островом бы как-нибудь управиться! И то часть проблем я до сих пор никак разгрести не могу.

Лабиринт, например, так и оставался неприступной твердыней. Единственное, что мне удалось – выманить на свет часть криминальной шушеры. Последний раз в Колизее состоялось даже эпическое сражение между двумя группировками. Даже жаль, что я в этот момент мотался по острову и решал насущные проблемы его жителей. Народ прекрасно развлекся, наблюдая, как одетые под древних воинов придурки буквально порубили друг друга в капусту.

Разумеется, этого было совершенно недостаточно. Но кардинально решить проблему Лабиринта могла бы только ковровая бомбардировка. А для этого как минимум мне нужно превратить свою летающую льдину в летающий корабль и изобрести подходящее оружие. И на данный момент заниматься этой проблемой я был не готов.

Мне бы со своей безопасностью как-то разобраться! Если я расхотел бежать на материк, значит, нужно заставить будущего князя отказаться от мысли о моем уничтожении. Мысль о том, что мне, возможно, придется сражаться с айсбергами, трансформировалась в желание создать оружие для этих боев. А потом план бегства и вовсе сменил направление.

Если мне удастся изобрести нечто, способное уничтожать боевые айсберги, почему бы не отправиться к Айсвериуму и не потрясти перед носом столичных эльфов своим смертоносным оружием?

Это, конечно, в самом крайнем случае. Если меня реально захотят убить. В конце концов, ради спасения собственной жизни я готов пойти на многое. Надоело постоянно опасаться за свою безопасность. И бояться завтрашнего дня тоже надоело. Кто бы мог подумать, что мое желание затянуть войну приведет к ее обострению?

Времени у меня не было. Совершенно. И я не знал, за что хвататься в первую очередь. Совершенствовать оборону своего будущего айсберга? Затариваться едой? Изобретать более совершенную защиту для тела?

С лунными нитями в этом плане получалось не очень. Как я ни извращался, созданная на их основе ледяная ткань тянуться не хотела. И полученная одежда совершенно не выглядела нижней и уж тем более незаметной. Да и летать в ней оказалось, мягко говоря, неудобно. Все-таки эльфы не рождены для полетов. Тело вертелось, не желая держаться ровно, перевешивала то одна, то другая часть, а управлять движением было и вовсе невозможно. Так что пришлось от этой идеи отказаться.

Возможность определиться с направлением дальнейшей деятельности пришла сама собой. Точнее, тайком прибыла на одном из пограничных айсбергов. Вот что значит власть и большие деньги! Можно пересечь весь Эйсвир так, чтобы о твоем путешествии никто не знал, даже орден. Так что когда ко мне подошла Этес’сель и сообщила, что ее отец возжелал со мной пообщаться, я был даже не в шоке. В ауте.

– Терс’сел из дома Сол’сдов, рад вас приветствовать на Южном острове, – вежливо поздоровался я.

– Здесь многое изменилось с тех пор, как ты занял должность управляющего, – отметил эльф.

Я предложил ему сесть и приказал подать мороженое. Покамест это было одним из самых дорогих и изысканных угощений.

– Не хотите выпить с дороги? – предложил прислуживавший за столом Гарт.

– Нет. Нам предстоит слишком важный разговор, и нам обоим нужна будет трезвая голова.

– Оставь нас, – скомандовал я.

Гарт поклонился и вышел, хотя на его физиономии крупными буквами было написано, что он не отказался бы поприсутствовать. Интересно, чьи же интересы блюдет этот мальчик? И кто еще платит ему зарплату?

– Вы, видимо, удивлены, что я решил вас навестить?

Удивлен?! Да я выбит из колеи настолько, что даже не понимаю, как мне нужно реагировать на этот визит! Пока меня спасает безукоризненная вежливость и вдолбленная в княжича привычка держать невозмутимое лицо в любых ситуациях. Но боюсь, выдержки может не хватить.

– Благородный дом Сол’сдов имеет интересы на многих островах Эйсвира, – уклонился я от ответа. – К тому же здесь гостит ваша дочь.

– Меня привело к вам одно очень интересное послание. В нем утверждается, что и Карс’сел, и Рис’сейль могут договориться с орденом, чтобы заполучить трон.

– Что в этом послании вас удивило? – пожал плечами я. – Не могу сказать точно насчет брата, но для сестры это будет неплохим выходом. Она так и так не получит полной власти, став только регентом собственного сына. Так какая ей разница, кто будет стоять рядом с ее троном?

– Но у Карс’села такой проблемы нет. Он прямой наследник, и вот-вот станет совершеннолетним.

– А еще он очень стремится к закрытым знаниям, – напомнил я. – Мой брат получил прекрасное образование. Гораздо лучше, чем у меня. Но даже я понимаю, сколько всего скрыто в Зале знаний храма Ауриэля. И доступ к самым интересным фактам даже не у князя, а у ордена.

– И еще Карс’сел очень свободолюбив, – кивнул Терс’сел. – Насколько я знаю, он хотел бы сам выбрать себе невесту. Конечно, из девушек своего круга, но он хочет, чтобы этот выбор был. А его толкают заключить союз со вполне конкретной семьей.

– Орден всегда знает, что можно пообещать, – вздохнул я. – Мне они тоже намекали на доступ к знаниям и определенную степень свободы. Видимо, мы с братом похожи гораздо больше, чем я думал.

– Полагаешь, Карс’сел сможет договориться с паладинами?

– Если помимо всего прочего они пообещают, что на трон он взойдет без войны? Безусловно. Несмотря на то что между сестрой и братом разгорелся серьезный конфликт, вплоть до боевых действий, воевать не хочет никто. Снежные эльфы не столь кровожадны, как люди и орки.

– Рис’сейль не отступит, – покачал головой Терс’сел.

– Значит, ее уберут. Или Карс’села уберут. Зависит от того, кто первый договорится с орденом. И на какие условия согласится, – вздохнул я.

– Благородные дома останутся не у дел.

– Вы думаете, для моего брата или сестры это является аргументом? – невольно хмыкнул я. – Им плевать на всех, кроме себя. Полагаю, единственная семья, которая хоть как-то будет влиять на будущего князя в таких условиях, это семья будущего мужа или жены. Остальным ничего не светит.

– Благородные дома никогда не согласятся с подобным положением дел, – нахмурился Терс’сел.

– Если паладины придут к власти, сопротивляться будет поздно. Если благородные дома не хотят терять влияние, им нужно действовать сейчас, пока еще не поздно. Полагаю, не так уж трудно найти друг с другом общий язык, чтобы не допустить возвышения ордена. И не позволить брату с сестрой договориться с паладинами за вашей спиной.

– Мне удалось незаметно прибыть на остров, но скрыть мой визит не удастся, – предупредил Терс’сел.

– Я справлюсь с ситуацией.

– Тогда позвольте откланяться. У нас получился очень… содержательный разговор.

Ага, содержательный. Я только еще больше запутался. Куда я ввязался? И чем все это закончится?

Глава 9

Визит Терс’села выбил меня из колеи надолго. Я не рассчитывал оказаться в центре событий так быстро, и теперь не очень понимал, как действовать дальше. Планы-то у меня были замечательные, но результат получился… далекий от задуманного. Вместо затягивания конфликта между братом и сестрой, я получил его обострение. А намерение не допустить до власти Орден паладинов обернулось интересом благородных домов к моей скромной персоне.

Терс’сел сообщил, что намеревается отбыть в столицу завтра, ибо раз он все равно уже засветился, нет смысла тратить время на то, чтобы добираться обратно тайком, и можно переместиться с помощью паг’гланов. Ну, глава дома Сол’сдов и так добился практически невозможного – ускользнул от внимания паладинов и организовал неожиданную встречу со мной. Так что орден просто был поставлен перед фактом нашей встречи и не получил никакой информации о ее содержании.

Да и мало ли о чем мы могли разговаривать? Терс’сел развил бурную деятельность на острове, присматриваясь к моим изобретениям, и это даже было не только для отвода глаз. Оказывается, в Шроите у него был собственный торговый представитель, который сливал своему боссу всю имеющуюся у него информацию. В принципе, логично. Заниматься торговлей лично Терс’сел не мог, ибо невместно, но и отдавать контроль за денежными потоками постороннему эльфу тоже было как-то глупо. Дом Сол’сдов считался самым богатым именно потому, что знал, как зарабатывать и приумножать богатства. Как ставить подчиненным задачи, добиваться их исполнения и контролировать процесс.

Вполне вероятно, что интерес Терс’села к торговым делам слегка успокоит орден. Конечно, никто не поверит в то, что этот хитрый лис совсем не говорил со мной о политике. Но всем было известно, что глава дома Сол’сдов поддерживает мою сестру в ее притязаниях на трон. Так почему бы ему лично не прощупать потенциального союзника, чтобы понять, насколько он перспективен и безопасен? Не зря же на Южном острове жила его дочь!

Толку от Этес’сель, правда, было немного. Она так увлеклась своим положением первой дамы на острове, что ни на что более путное ее уже не хватало. Балы, местечковые интриги и упоение властью решать – кто будет, а кто не будет приближен к ее милости. В столице она себе этого позволить не могла, будучи всего лишь одной из многих знатных и богатых девиц в окружении Рис’сейль. Так что, получив возможность выпендриться, пользовалась этим вовсю.

Полагаю, что Терс’сел задержался на острове еще и затем, чтобы вправить дочери мозги. Ну, если учесть, что он ее содержит, вполне возможно, Этес’сель все-таки прислушается к голосу разума. И изменит свое поведение. Только поздно. Я уже понял, что она собой представляет, а у эльфа, как и у человека, не существует второго шанса, чтобы произвести первое впечатление.

То, что Терс’сел задержался на острове, было мне на руку. Я, наконец, собрал мозги в кучу и понял, как нужно дальше действовать. Если я правильно понял главу дома Сол’сдов, продираясь сквозь его намеки, он действительно опасается, что к власти придет орден. И совершенно не доверяет Рис’сейль. Ну, последнее понятно. Паранойя свойственна всем снежным эльфам, я не один такой уникум. А вот с недоверием к паладинам было можно и нужно работать.

Довольно занятно, но представители благородных домов продолжали поддерживать между собой вполне нейтральные отношения, даже находясь во враждующих лагерях. В открытых стычках участвовали эльфы попроще, а благородные берегли свою кровь. Для них дележка власти была всего лишь игрой. Захватывающей, щекочущей нервы, дающей определенные бонусы победителю, но не более.

Видимо, именно поэтому многочисленные схватки за трон никогда не заканчивались поголовным истреблением противника. Все старые семьи были связаны между собой родственными узами. Они могли не любить друг друга, но в силу определенной клановой солидарности держались вместе. И не позволяли князю слишком многого.

С потерей Большой короны ушла и абсолютная власть. Князь был вынужден прислушиваться к представителям наиболее знатных домов. Однако «прислушиваться» еще не значило «безусловно исполнять», так что баланс сил сохранялся. И ломать его никто не хотел. Не удивлюсь, если Терс’сел поделится своими подозрениями и опасениями с представителями противоборствующей стороны. И те начнут относиться к поступкам Карс’села еще более настороженно.

Раз Терс’сел сам приехал ко мне, значит, вопрос с доверием к Рис’сейль встал действительно остро. До сих пор никто не воспринимал меня как кандидата на престол. И то, что глава дома Сол’сдов соизволил лично на меня посмотреть, чтобы оценить, уже дорогого стоило. Следующий шаг должен был сделать я. Вот только как бы не ошибиться! Вряд ли Терс’села устроят голословные заявления о том, что я никогда не буду сотрудничать с орденом. Если припрет, то еще как буду!

Думаю, что это и паладины прекрасно понимают. Именно поэтому и выжидают. Ну и потом… это я сам знаю, что качу на орден бочку и формирую к нему недоверие. А паладины не могут быть уверены, что потеря былого влияния на некоторых персонажей – это чисто моя заслуга. То, что у меня с Харсом не самые лучшие отношения – ничего не доказывает. Мало ли характером не сошлись.

И что из этого следует? Наверное, неплохо было бы воспользоваться сложившейся ситуацией и подарить Терс’селу подарок, когда он соберется уезжать. Типа, в знак благоволения и дальним торговым прицелом. Мороженое уже приобрело статус изысканного десерта, доступного далеко не всем. А что касается изделий из цветного льда… почему бы не создать шахматы? Ну и музыкальную сферу, которая сможет обучить этой игре на конкретных примерах. Терс’селу подобное должно очень понравиться. Особенно идея проходной пешки.

Однако главным подарком, конечно же, должен стать свиток. Насколько я знаю, Терс’сел коллекционирует различные древние истории и имеет очень неплохую библиотеку. Так что подобный подарок странным не покажется. А вот содержимое свитка… над этим следовало поработать.

Идея была простой. Сделать предложение, от которого благородные дома не смогут отказаться. Сколько эльфов оказывало влияние на князя? Две, три семьи? Это не вариант. Чем острее конкуренция, тем лучше результат. Я должен предложить всем благородным домам возможность принимать участие в политической деятельности Эйсвира. Каким образом? Да проще простого. Вытащить из закромов знания о палате лордов. Ну или о парламенте.

Что я помнил по этому вопросу из школьной истории? Да не очень много. Впрочем, от меня и не требовалось конкретных предложений. Наоборот. Как раз конкретики-то и нужно было избегать, ибо я представления не имел, какую степень свобод для благородных домов разумно озвучивать. А ошибиться не хотелось.

По сути дела, я собирался подсунуть Терс’селу якобы древнюю историю про людей. Обтекаемые фразы, двусмысленные намеки, обязательное упоминание о решающем слове правителя и множество «вкусных» мелочей. Кто имеет право входить в палату лордов, какое количество голосов может принадлежать той или иной семье, и обязательная вишенка на торте – повторяющаяся фраза о том, что палата лордов разбирает на своих заседаниях абсолютно все стороны жизни своей страны и может на них влиять.

Да, в таком виде, пожалуй, свиток окажется достойным подарком. Это ни в коем случае не просьба. И, упаси Ауриэль, не обещание. Это ни к чему не обязывающий намек. Практически незаметный, но умному достаточно. Не сомневаюсь, что Терс’сел его оценит. И не он один. Полагаю, что такой формат власти может устроить и орден. Да, в моей «древней истории» подобная возможность даже не упоминалась, но глупо рассчитывать, что паладины упустят шанс. Сто против одного, что они найдут возможность протолкнуть в палату лордов своего представителя. А то и не одного. Были же у Британии лорды духовные и лорды светские. Так почему в Эйсвире не может такого случиться?

Интересно будет, если эта идея воплотится в жизнь. Власть князя и до этого не была абсолютной, так что он не много теряет. Скорее даже приобретает. Поскольку лордам нужно договориться, а это не так просто. Не сумели сделать это за отведенный срок? Ваши проблемы. Решение принимает князь, причем такое, какое сам пожелает.

Ну и риск принятия непопулярных решений есть на кого свалить. Типа, дорогие подданные, я бьюсь за ваши интересы, но увы мне, вынужден подчиниться решению лордов. А недовольством толпы можно очень ловко манипулировать. Да и вообще много чего интересного можно будет провернуть, пока лорды будут заняты своим любимым делом – перетягиванием власти. Из перманентного это занятие превратится в постоянное, поскольку на палату свалится куча проблем, которые она должна будет решить.

Управление страной – дело очень нелегкое. До сих пор главы домов делили власть ради того, чтобы получить для своих семей дополнительные привилегии. Так почему бы не заставить их работать на благо Эйсвира? Получил место в палате лордов? Получи в довесок и государственное предприятие, которое нужно тянуть. Причем так, чтобы в казну шел постоянный доход. Ну или займись социально важным проектом. Пусть лорды будут заняты делом, меньше времени останется на всякие глупости.

Ну и желательно, чтобы у правителя были рычаги влияния на эту палату. Чтобы эльфы там работали, а не ваньку валяли. Отдать палате лордов на откуп дела, на которые самому не хватает времени и сил, оставить за собой право окончательного решения и постоянно упирать на то, что лорды не могут договориться. А они однозначно не смогут. По крайней мере, не сразу. Так что у правителя будет куча возможностей на них влиять.

Да и вообще, если дело дойдет до процесса переговоров, князь может получить для себя немало интересных привилегий. Я бы, например, возжелал право развода, коим обладали другие эльфы. Жаль, что это нереально. Корона, даже княжеская, снимается только с головой. Так что увы мне. Буду вынужден всю жизнь терпеть какую-нибудь стерву. И хорошо еще, если удастся с ней найти общий язык!

Радует одно – мне всего 150 лет. По эльфийским меркам, еще сопляк, который жениться не может. И до совершеннолетия мне еще 60 лет ждать. От помолвки меня это не убережет, но варианты интересные вырисовываются. Если, конечно, выживу.

Что сказать? Ради сохранения собственной жизни я предпринял все возможные меры. И охрану усилил, и над защитными артефактами работал, и башню построил, и даже влез в политические интриги. Ни брат, ни сестра, конечно же, полностью мне не доверяют, но оба считают меня условно полезным. Представителям благородных домов я тоже начинку интересную закинул. Да я даже ордену бросил косточку в виде Колизея!

Когда Харс впервые предложил поделиться изобретением, я даже и не думал сопротивляться. Для того, чтобы построить множество подобных заведений по всему Эйсвиру, у меня все равно не было ни связей, ни финансовых возможностей. А идея оказалась довольно прибыльной – если денежный поток не иссякнет, Колизей окупит затраты на свое строительство в течение ближайших четырех, максимум пяти лун. Так что рано или поздно этот проект все равно украдут, а потому нужно не упустить возможность поиметь с этого деньги.

Однако поразмыслив, я понял, что из сложившейся ситуации можно выжать дополнительные плюшки. И попросил свести меня с паладином, который непосредственно будет заниматься воплощением идеи. Чтобы сто раз одно и то же не объяснять. И вообще, некоторые идеи не стоит доверять бумаге. А уж возможный процент от прибыли в качестве вознаграждения за активное содействие нужно обсудить со всем тщанием.

Харс скривился, но предоставил мне нужного эльфа. Тот оказался не самой важной шишкой в ордене, но и не последним паладином, а мне главное было зацепиться. Показать себя с выгодной стороны. Дескать, хотите идеи? Их есть у меня! Прибыльные, оригинальные, так и ждущие воплощения. Я бы сам за них взялся, но денег не хватает.

Не сказать, что орден сразу проникся ко мне теплыми чувствами, но общаться стало легче. А чем больше паладинов со мной контактировало, тем проще было заморочить им голову. Слить вроде бы одну и ту же информацию, но отличающуюся в деталях. Задать несколько вопросов, вроде бы безобидных на первый взгляд. Наивно уточнить якобы непонятные моменты. Например, почему три последних главы ордена – члены одной семьи. Власть у паладинов начала передаваться по наследству?

Целью моих манипуляций было внести хаос еще и в ряды орденцев. И если не стравить их между собой, то хотя бы внести некоторую сумятицу. Собственно, чем паладины отличаются от остальных снежных эльфов? Только любовью к холодному оружию. Это значит, что орденцы также властолюбивы, подвержены паранойе и не чужды интригам. А с этим уже можно работать.

Быстрых результатов я не ждал. Да вообще никаких не ждал, если честно. Даже если мне удастся просто отвлечь внимание паладинов от своей персоны – это уже будет хорошо. Ну а если попутно получится заронить им в головы кое-какие идеи и сомнения, совсем все хорошо будет. Вполне вероятно, если меня сочтут полезным, то не будут стремиться убить. И даже прямой приказ, возможно, не кинутся исполнять со всем рвением.

Ну и, как говорится, на Ауриэля надейся, а сам не плошай. Собственная безопасность превыше всего. И если можно где-то подстраховаться, значит, это нужно сделать. Не получилось у меня лунные нити приспособить для полетов собственного тела? Да и даэдра с ними! Но это же не значит, что от перспективной идеи надо отказаться вовсе? Летать я не смогу, но облегчить свой вес – вполне. И не только свой, кстати.

Любопытная идея пришла мне в голову во время очередной тренировки с Потапом. Медведь радовал своей разумностью и обучаемостью, а потому я старался проводить с ним как можно больше времени. Зверь был единственным существом, которому я мог доверять безусловно, а потому я стремился перевести наши отношения на другой уровень.

Несмотря на то что эльфы ценили магически измененных белых медведей, хищники для них оставались чем-то вроде оружия. Престижного, дорогого, эффективного, но не более. А я хотел стать для Потапа другом. Отработать наше взаимодействие до совершенства, чтобы понимать друг друга с полуслова и полужеста.

Я всю свою жизнь, с детства мечтал о домашнем животном. Однако в силу определенных причин не получалось завести даже хомячка, не то что собаку. Я просто не смог бы уделять любимцу много времени. А завести живое существо, чтобы запереть его в четырех стенах – это издевательство. Но кто бы мог подумать, что мои желания исполнятся столь экстравагантным образом! В качестве домашнего любимца я получил белого медведя. И, когда первый шок прошел, начал усиленно с ним заниматься.

Это было не совсем похоже на обычные тренировки. Да, я обучался вместе с Потапом уклоняться от метательных снарядов, отражать магические атаки и действовать в бою синхронно. Но помимо этого я плавал вместе с медведем, охотился с ним и даже иногда ночевал. В этом плане, кстати, построенная башня оказалась не слишком удобной. Меня она защищала, а вот Потапа нет.

Разумеется, я озаботился безопасностью своего медведя. И начал думать, чем еще можно его защитить кроме уже имеющегося доспеха. Именно тогда мне и пришло в голову воспользоваться свойствами лунных нитей. Летать они не помогут, а вот облегчить вес – вполне. А это значит, что можно улучшить скорость передвижения. И мою, и Потапа.

У эльфов с этим, надо сказать, особых пробоем не было. Особенно если с людьми сравнивать. Однако я-то собирался противостоять собратьям по расе. Поэтому мне нужно их превзойти. Постоянные жесткие тренировки уже приносили свои результаты, но если есть возможность усовершенствоваться, почему бы это не сделать?

Потребовалось несколько попыток, прежде чем я понял, насколько можно оптимально облегчать свой вес. Причем к новому состоянию Потап приспособился гораздо быстрее, чем я. Теперь он мог быстрее догнать добычу и даже плавал с другой скоростью. Однако больше всего ему нравилось то, что лунные нити изрядно облегчили боевой доспех, не уменьшив его защитной мощи.

Честно говоря, делалось все это только из соображения «а вдруг». Я не думал, что меня прямо сейчас начнут устранять. Брат и сестра воюют между собой, пользуясь моей информацией, а с орденом я начал разрабатывать новый проект, обещающий большие деньги – первоклассное казино. К заманчивой идее предлагались неизвестные игры, оригинальное оформление и пропускная система только для избранных. У паладинов от одной только мысли о том, какие деньги можно наварить, продавая возможность войти в элитный клуб, слюнки потекли.

Ну а поскольку я вроде бы нейтрализовал самые опасные направления, то немедленного нападения не ждал. Так, берегся на всякий случай. И этот случай внезапно наступил. Причем с совсем неожиданной стороны.

Началось все с того, что Гарт сообщил, что со мной жаждут встретиться два представителя местного торгового сообщества. Дескать, интересуются возможностью выкупить права на монопольную торговлю в Колизее. И все бы ничего, но как-то странно, что договариваться о таком пришли не главы и даже не официальные представители. Названных имен я вообще никогда не слышал, а уж в делах острова, тем более торговых, худо-бедно разбирался.

Первым моим порывом было вообще не соглашаться на встречу. Если торговцы действительно хотят поделить пирог Колизея, пусть сначала между собой договорятся. Однако потом я подумал, что демонстрировать собственную параноидальность – это не есть хорошо. В конце концов, к подозрительной встрече можно подготовиться. Даже если произойдет конфликт, это можно будет использовать в своих целях. Я хотя бы выясню, где я прокололся и кому перешел дорогу. Кто первый из моих врагов решил действовать и почему.

Я призвал под окно льдину, активировал защитные артефакты, настроил свое скорострельное оружие и дал знак Гарту приглашать посетителей. Хм. Абсолютно незнакомые человеческие физиономии. Для многих эльфов все люди были на одно лицо, но я, в силу своего происхождения, их прекрасно различал. И точно не видел этих двоих среди торговцев. Наемники? А почему они тогда себя так странно ведут? Вошли открыто, не пряча лиц… тот же Харс моментально их опознает. Да и охрана не будет стоять на месте.

Разговор эти самозваные торговцы тоже вели… довольно странно. Они не договаривались, а наезжали на меня в лучших традициях братков из «лихих 90-х». Типа, отдай нам всю торговлю, и будет тебе счастье. Ха! А целиком им Колизей не подарить? Или, может, заодно уж поделиться выручкой?

Поняв, что идти им на уступки я совершенно не собираюсь, торговцы выбросили вперед правые руки, и в меня полетело два странных луча синеватого цвета. Это что еще за даэдра? Мой щит выдержал первое попадание, а второго я дожидаться не стал. Легко перескочив через стол, я оттолкнулся руками от подоконника, сделал кувырок с разворотом, оказался на льдине и быстро взмыл вверх. В зале, который я покинул, раздались удары, крики, а затем сработала сигнализация.

Она, кстати, была одной из моих последних разработок. Не на пустом месте, конечно. Охранные и предупреждающие контуры были изобретены давно, так что мне оставалось добавить громкий, противный визг, который и мертвого поднимет на уши. В доме наместника сразу же начался переполох, но я решился спуститься на грешную землю только после того, как преданные лично мне охранники подали знак, что опасности нет.

Абсолютную верность, кстати, оказалось не так уж легко обеспечить. И помимо денег потребовалось прямое магическое вмешательство. Я ограничился всего двумя людьми, и, посмотрев на результат, решил не продолжать подобные эксперименты. Попавшие под магическое ограничение, пусть и весьма узконаправленное, люди стали менее инициативными и сообразительными.

– Ну и что это такое было? – недовольно поинтересовался я у Харса.

– Похоже, начали действовать представители Лабиринта, – отозвался паладин.

– С чего ты взял?

– Осмотрел их тела. Характерные татуировки наемных убийц, принадлежащих Лабиринту, практически не оставили никаких сомнений. Да и магические артефакты у них… весьма своеобразные. Берс’сел мне о таком рассказывал.

– Да. Глава городского Ордена паладинов должен быть в курсе подобных вещей, – пробормотал я. – Не выяснили, что было нужно двум этим идиотам? Или никого не удалось захватить живьем?

– Твое скорострельное оружие чересчур эффективно. Но один из нападавших жив, хотя это ненадолго. Раны тяжелые, но это не помешает нам выяснить все, что нужно. Правда, сомневаюсь, что они много знают. Наемным убийцам выплачивают аванс и дают задание. В причины и детали их обычно не посвящают.

– Поспрашивайте все-таки на всякий случай, – вздохнул я. – Подозреваю, что хозяева Лабиринта захотели наложить лапы на Колизей.

– Мы отняли у них часть дохода. Лабиринт неплохо зарабатывал на нелегальных боях.

– И еще больше на азартных играх. Их, кстати, я тоже собираюсь вывести из тени.

– Желаешь, чтобы тебя все-таки убили? – поразился Харс.

– Нет. Хочу навести на острове порядок. А для этого нужно уничтожить Лабиринт. Сам понимаешь, если брать его штурмом, будет слишком много ненужных жертв. Поэтому проще его разорить.

Я скосился на паладина и хмыкнул. Интересно, до него скоро дойдет, что под основной удар попадаю не я, а орден, который будет владельцем Колизея и будущего казино? Как бы еще до жителей Лабиринта эту информацию донести? Или меня хотят убить за то, что мне в голову вообще такие идеи приходят?

– Мы не можем допустить, чтобы Лабиринт вмешивался в дела острова, – вмешался в разговор неожиданно появившийся представитель ордена Шейс’сел.

Ага. Кое до кого дошло, чем все это может грозить. Впрочем, неудивительно. Именно Шейс’сел вел со мной финансовые дела, так что он мог правильно оценить последствия вмешательства бандитов.

– У вас есть предложения? – заинтересовался я.

– Леон, ты не мог бы продать нам некоторые виды своего оружия?

– Исключено, – с ходу отказался я.

– А поучаствовать в разгроме Лабиринта?

– Уже интереснее.

– Орден готов предоставить тебе свои катапульты. А ты мог бы доработать свои взрывающиеся снаряды, – предложил Шейс’сел.

Да, похоже, Харс постоянно следит за моими тренировками. Уж казалось бы, я и места безлюдные выбирал, и сигналку ставил, а он все равно углядел мои «ежики». Ледяной магический пульсар, соединенный с острыми металлическими деталями и заключенный в сферу, летел довольно далеко, а при соприкосновении с любой поверхностью взрывался, увеличивая как силу пульсара, так и поражающую поверхность.

Пока что изобретенные мной сферы были небольшими и обладали поражающим действием чуть большим, чем граната. Но ведь их действительно можно доработать! Да и мое скорострельное оружие неплохо было бы в деле испытать. Не продавая, разумеется. Наверняка после взрывов из Лабиринта побежит народ. И, скорее всего, орден организует лучников, которые будут его отстреливать. Так почему не разместить в укромных местах пару-тройку моих скорострелов? Заодно паладины смогут убедиться, что со мной лучше не связываться. И к моей башне не лезть.

Вот куда, спрашивается, орден смотрел, допустив появление Лабиринта? Ведь наверняка Берс’сел докладывал о складывающейся ситуации. И что? Нужно было дожидаться, пока совсем прижмет? Пока Лабиринт не разрастется так, что его сложно будет уничтожить? Думаю, что если бы не мое новоизобретенное оружие, с этой пакостью так и не связались бы. И преступное гнездо так и существовало бы под боком у Шроита.

В общем-то, не факт, что его и с оружием можно будет уничтожить. Я представления не имею, сколько в Лабиринте народа. И, честно говоря, не очень-то хочется брать на себя ответственность за гибель детей и женщин. Но как бы так сделать, чтобы и на елку влезть, и копчик не оцарапать? Может, вполне достаточно будет, если я предоставлю ордену своих доработанных «ежиков»? А сам влезать в эту клоаку не буду.

В конце концов, Лабиринт возник не по моей вине. А бороться с преступностью – это обязанности паладинов. Вот пусть и займутся своей работой, вместо того чтобы лезть в политику. У меня и без того дел полно, особенно если учесть, что теперь к списку желающих меня убить еще и Лабиринт присоединился. Нет уж. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Так что я лучше о собственной безопасности лишний раз позабочусь.

* * *

Наезд представителей Лабиринта на княжича вызвал у снежных эльфов довольно бурную реакцию. И если меня беспокоила только собственная безопасность, то у остальных была еще куча причин для возмущений. Как же! Это они сами могли фыркать на тему, что я, хоть и княжич, но всего лишь третий сын без особых перспектив. (Хотя в последнее время это тоже начало подвергаться сомнению.) А все остальные (тем более люди) должны уважать, трепетать и благоговеть. Ибо эльфы – высшие существа, и это не обсуждается.

Ага. Если бы мои собратья по расе были настолько крутые, насколько хотели казаться, они давно бы уже зачистили этот гадюшник. А то прям какая-то Сицилия под боком получилась. Преступники наглеют, а власть ничего не может с этим сделать.

– Леон! С тобой хотел бы встретиться глава Ордена паладинов, чтобы скоординировать действия по уничтожению Лабиринта, – отвлек меня от просмотра отчетов Харс.

Ого! Ничего себе! Неужели орден наконец зашевелился и готов выполнить свои прямые обязанности? С чего бы вдруг? И аж сам глава решил посетить Южный остров. Как-то даже не по себе. Чего он тут забыл? Хочет надавить авторитетом и все-таки заставить меня продать изобретенное мной оружие? Или прощупать меня как следует в связи с событиями в столице? Наверняка моя встреча с Терс’селом из дома Сол’сдов не прошла мимо паладинов. А теперь в Айсвериуме творится столько всего интересного, что без поллитры не разобраться.

Паладинов я откровенно недолюбливал и уж конечно не доверял им, а потому не горел желанием встречаться с их главой. Когда ко мне явился Терс’сел, я хотя бы мог предположить, какие интересы он преследует. И намекнуть ему на определенные перспективы. А глава ордена – очень темная лошадка. У него есть доступ к таким знаниям, что мне и не снилось. Да и возможностей у него немногим меньше, чем у князя. А может, кстати, и не меньше. Кто проверял?

Впрочем, мое желание или нежелание встречи абсолютно ни на что не влияло. Отказаться от визита я все равно не мог. Да и глупо было бы обострять отношения на пустом месте. Мало ли что моя паранойя мне нашептывает! Так что высокий гость прибыл вовремя, и теперь мне только оставалось надеяться, что мы сумеем договориться.

– Глава ордена Вейс’сел, – объявил Гарт. Ага, имя дома скромно умалчивается. Типа, это мелочи жизни, ибо паладины служат не дому, а Ауриэлю. Верю, верю, ага.

Глава ордена оказался довольно крупным экземпляром. Любому, кто привык к хрупкой конституции снежных эльфов, было бы непривычно видеть такой образец. Если бы княжич вовремя занялся своим телом, возможно, и он когда-нибудь достиг таких габаритов. Но теперь об этом можно было только мечтать.

Вейс’сел расстелил на столе карту местности, и я с интересом над ней склонился. Вдруг тоже исторический артефакт времен цивилизации, создавшей паг’гланы? Однако рисунок оказался вполне обычным. Грамотным, относительно точным, но явно эльфийским. Такое и я сам создать могу. Лабиринт на карте был изображен весьма условно. Линия внешней стены, линия побережья, а в центре – белое пятно с несколькими схематично нанесенными зданиями.

– Более подробных сведений нет? – вздохнул я.

– Нет. Те, кто правит Лабиринтом, стараются не высовываться лишний раз за его пределы. А мелкие сошки, которых мы ловим, не могут сказать ничего путного. И уж тем более нарисовать схему гнезда преступников.

– Ну, с этим ладно. Могу помочь, – пообещал я. – В конце концов, это в моих интересах.

Блин! Мог бы, кстати, давно уже об этом подумать. Големы есть? Картинку передавать они умеют? Так чего их не отправить полетать над Лабиринтом, чтобы составить его подробный план и определить, куда в первую очередь наносить удары? Вот я дятел! А еще на прежних наместников наезжал. Типа допустили и распустили. Сам хорош. Даже не подумал ни о разведке, ни о возможности разбомбить преступное логово издалека. Понял, что штурмом этот укрепленный район не взять, и успокоился.

– Как же эльфы допустили, чтобы Лабиринт вообще возник на их землях? – возмутился я.

– Долгая история, – поморщился Вейс’сел. – Мы проиграли войну людям. Катастрофически проиграли. Ситуация сложилась так, что наша раса могла быть полностью уничтожена. Условием победителей было, чтобы мы убрались с материка. Их не интересовало, куда именно.

– А разве было много вариантов? – удивился я.

– Нам повезло, что существовал архипелаг Эйсвир. Иначе пришлось бы переселяться под землю к дроу.

– Так бы они и поделились своими подземными владениями! – фыркнул я.

– Вот именно. Потерпев поражение, снежные эльфы переселились на архипелаг с позволения людей. Причем на определенных условиях – все, кто уже жил на островах, автоматически становились гражданами Эйсвира. Единого государства там не было, существовали только отдельные поселения, поэтому присоединение прошло легко.

– Скорее всего, столица обживалась в первую очередь, остальные острова постепенно, – предположил я.

– Да, – согласился Вейс’сел. – И на одном из них уже было гнездо преступников. Достаточно сильное и укрепленное, чтобы представлять проблему. На последней войне мы понесли большие потери. Чрезмерно большие. Снежных эльфов осталось так мало, что пришлось вносить изменения в древние законы и разрешить иметь гарем человеческих женщин. И использовать магию, чтобы у наложниц рождались только представители нашей расы.

– Эльфам требовалось восстановиться. Обустраиваться на новом месте, возобновлять торговые и политические контакты, налаживать жизнь. Скорее всего, у них, возможно, просто не было сил уничтожить пиратское гнездо, – понятливо кивнул я.

А то и желания не было с людьми связываться после того, как эльфы нехило огребли от представителей человеческой расы. Определенный страх должен был возникнуть, как бы эльфы ни хорохорились, считая себя крутыми. Первое время пока они обживали новые земли, и им наверняка было не до Лабиринта.

Да, они прислали на остров наместника. Но тот, в силу эльфийского самолюбия, вполне мог считать такое назначение ссылкой. (Вполне вероятно, на первых порах это и было ссылкой.) Так что он мог просто собирать налоги (не забывая обогащаться) и тупо забить болт на преступность. А уж если первое время ему подсовывали взятки, чтобы он не замечал очевидных вещей, тогда вообще все понятно становится.

– Во время войны с людьми орден пострадал особенно сильно. Паладины всегда были в первых рядах воюющих и принимали на себя основной удар. Мы тоже очень долго восстанавливались, тренировали пополнение и не могли везде успеть. Даже береговая охрана возникла не сразу и в силу жестокой необходимости – без импорта Эйсвир существовать не мог, а торговцев, чтобы они периодически приплывали, нужно было охранять от нападений пиратов.

– А к тому моменту, как до Лабиринта дошли руки и он начал откровенно мешать, было уже поздно, – понятливо кивнул я. – Преступники укрепились так, что уничтожить их стало проблематично.

– У паладинов есть катапульты, но снаряды могут нанести Лабиринту очень ограниченный ущерб.

Ну да. Каменные и ледяные ядра могут разрушить максимум несколько домов. Магический пульсар снесет всадника с коня, даже если он в доспехе, но не более. С огнем эльфы не дружат, и даже если привлечь наемников, просто пожар в Лабиринте – это тоже не самый оптимальный выход. Особенно если учесть, что разозленные люди могут вдарить в ответ. Преступники, конечно, не профессиональные воины, но боевой опыт наверняка имеют. Одна только периодическая война между их криминальными кланами чего стоит! Да и сколько в Лабиринте народа – совершенно неясно. Заморозить Лабиринт – сил у магов может не хватить. И опять же это не подразумевает моментального уничтожения большей части населения, что снова приводит к открытому конфликту, которого паладины всеми силами стремились избежать.

– Мы не готовы к тому, чтобы сражаться с Лабиринтом, – признал Вейс’сел. – Жизни снежных эльфов чересчур ценны. Нас по-прежнему слишком мало. Ну а создавать армию из наемников… я на такое не решусь. Нет гарантий, что такая армия будет верной и не повернет оружие против своих нанимателей. Да и вообще не хотелось бы вооружать людей. Я им не доверяю.

– Я тоже.

– До меня дошли сведения, что появилось оружие, которое может решить проблему Лабиринта, – закинул удочку Вейс’сел.

– Его нужно доработать. И продавать секрет его изготовления я не буду. Но могу предоставить возможность им попользоваться. А для начала пригласить на тренировочный полигон, чтобы вы оценили, чего мне удалось добиться, – предложил я.

Вейс’сел, разумеется, согласился. И, оценив мои «ледяные ежи» и скорострельное оружие, остался впечатлен.

– Потребуется очень много катапульт, – признал он. – Но если ты действительно доработаешь эти взрывающиеся шары до необходимого размера и мощности, Лабиринту конец. Мы сотрем его с лица земли. Вряд ли хоть кому-то удастся спастись.

– Да если и окажутся выжившие, их будет такое ничтожное количество, что с ними вполне справятся ваши лучники. Я не хочу отдавать изобретенное мною скорострельное оружие в чужие руки. Это гарантия моей безопасности.

– Очень эффективно, – признал Вейс’сел. – Несколько изобретений, и один эльф становится равен небольшой армии. Меня даже в какой-то мере радует, что ты не хочешь продавать свое оружие. По крайней мере, оно не окажется в Айсвериуме. А то в столице и так… нервная обстановка.

– Нет. Оружие я изобретал для того, чтобы обеспечить собственную безопасность. Однако жители Лабиринта приложили все усилия, чтобы я захотел их уничтожить. Нападение на княжича было глупым решением. Даже если этот самый княжич отнял у них часть доходов. Преступники совсем обнаглели!

– Думаю, Леон, тут ты не совсем прав, – возразил Вейс’сел. – Скорее всего, на тебя напали самые наглые, но не самые умные представители Лабиринта. Насколько мы могли выяснить, преступники живут кланами. И эти кланы постоянно делят сферы влияния, иногда полностью уничтожая друг друга, а иногда раскалываясь. Те, кто имеет больше жизненного опыта, понимают, что на рожон лезть не стоит. А молодые и наглые ищут способ выделиться и занять свою нишу.

– От слишком наглых отморозков обычно избавляются сами преступники.

– Так и есть, – согласился Вейс’сел. – Но к тому моменту может быть поздно. На тебя, например, явно напал именно молодой клан, без согласования с кем бы то ни было. Более мудрые представители Лабиринта не стали бы так подставляться. Они понимают, чем это им грозит, и не хотят неприятностей. Единственное, в чем они уверены – у нас нет сил и возможностей, чтобы их уничтожить. Поэтому торопиться они не будут. Но рано или поздно выйдут на тебя с предложением замять конфликт.

– Они уже опоздали. Такие вещи не прощают, – отрезал я.

– Мы постараемся изготовить необходимое количество дополнительных катапульт через половину луны.

– Снаряды будут готовы, – пообещал я. – И я постараюсь сделать их как можно более разрушительными.

В принципе, разработка уже почти была завершена. Как только представитель ордена впервые упомянул о том, что Лабиринт желательно разбомбить, и они под это дело даже согласны предоставить эльфов с катапультами, я начал доработку проекта. Соединение ледяного шара с магическим пульсаром, да еще и дополненное острыми металлическими деталями для усиления поражающего эффекта, оказалось очень перспективной находкой.

Однако останавливаться на достигнутом я и не думал. Мне хотелось, чтобы снаряды не только взрывались, но и провоцировали пожары, а для этого нужна была помощь мага, который ладит с огнем. Вполне возможно, что нефть могла бы решить проблему, но где взять черное золото? На поверхности Эйсвира ее точно не было, а про бурение лучше помолчим, чтобы не расстраиваться.

Засланные на разведку големы кружили над Лабиринтом каждый день. Двух, между прочим, даже уничтожили жители. Видимо, заподозрили неладное. Однако это не помешало мне составить подробную карту преступного гнезда. И чем дольше я на нее смотрел, тем больше офигевал. Бандиты действительно хорошо устроились. И очень серьезно позаботились о своей безопасности.

Оказывается, у Лабиринта была не только внешняя укрепленная стена, но и множество внутренних. Разделенная на несколько зон местность производила впечатление неприступной твердыни. Большинство зданий было каменными, а некоторые из них представляли собой укрепленный форт, причем хорошо вооруженный.

Да уж. Молодецкая попытка взять Лабиринт штурмом наверняка закончилась бы провалом. А уж какие потери понесли бы нападавшие – даже представить страшно. Похоже, Вейс’сел был прав. Лабиринт существует на острове уже давно. И уничтожить его, даже с помощью нового оружия, будет проблематично.

Что ж. Придется вновь связаться с орденом, чтобы скорректировать планы. Теперь у меня есть подробная карта, и нужно оценить все подходы к Лабиринту, а также самые важные точки для нанесения ударов. Полагаю, что самыми укрепленными домами владеют главы преступных кланов, и именно их нужно уничтожить в первую очередь. А лишившиеся руководства преступники будут уже не так опасны.

Как ни странно, Вейс’сел снова явился сам. Меня это уже напрягать начало. У него что, нет заместителя для таких дел? Я почему-то думал, что глава ордена – это администратор-хозяйственник. Однако, возможно, я просто неправильно оценил ситуацию. И не стоит мерить привычной меркой организацию другого мира.

Похоже, паладинами мог управлять только воин. Показавший себя как хороший боец и талантливый командир. Это, конечно, не означало, что у паладинов не существовало протекционизма (достаточно вспомнить, что три последних главы ордена происходили из одного дома), но тем не менее личные качества играли не последнюю роль. И полагаю, откровенный долбодятел никогда не смог бы занять столь высокий пост. И никакое происхождение не помогло бы.

Вейс’сел долбодятлом не был. Он держал паладинов в ежовых рукавицах, пристально следил за политикой, не забывал об интересах ордена, и всегда лично принимал участие в разработке военных операций. Разумеется, не один. На сей раз Вейс’сел притащил с собой весь свой штаб. И я оказался внутри смерча, именуемого военным советом.

Давили на меня по-черному. И обещали бешеные деньги, и взывали к чувству патриотизма, и даже пытались договориться об обмене секретами. Однако я наотрез отказался продавать оружие. Более того. Честно предупредил паладинов, что все мое оружие магически зачаровано на самоуничтожение при попытке вскрыть и разобраться, как оно работает.

Паладины поворчали и отстали. Думаю, что ненадолго. Полагаю, что как только разборки с Лабиринтом будут закончены, а орден увидит, насколько изобретенное мной оружие эффективно, давление пойдет по второму кругу. Ага. Можно подумать, я совсем идиот – отдавать в руки паладинов оружие, которое может быть использовано против меня самого. Нет уж.

Надо сказать, что решение продемонстрировать свое изобретение в реальном бою далось мне очень нелегко. Паранойя вопила, что смертоносные игрушки лучше вообще никому не показывать. Однако мне, во-первых, самому нужно было убедиться, что оружие чего-то стоит, если дело дойдет до вооруженного конфликта. А во-вторых, я преследовал и другую цель – дать понять ордену, что со мной лучше всего не связываться. И что попытка меня убить может обойтись нападающим очень и очень дорого.

На тренировочном полигоне Вейс’сел смотрел во все глаза. И если поражающей силой моих снарядов он остался доволен, то вот своими катапультами – нет. С той точки, где их нахождение будет безопасно, они накрывали не весь Лабиринт. А двигать катапульты ближе было опасно, поскольку преступники наверняка не будут сидеть и ждать, когда их расстреляют.

– Мы должны разрушить Лабиринт до самого основания, – сердился Вейс’сел. – Иначе в нашей затее нет никакого смысла!

– Пожалуй, у меня есть предложение, – задумался я. – Но нам потребуется помощь нескольких магов. Выпущенным из катапульты снарядам можно придать дополнительное ускорение. Подтолкнуть их магически. Тогда они долетят туда, куда нужно.

– Это возможно. Еще какие-нибудь предложения?

– Над Лабиринтом будут летать… птицы. Часть из них погибнет, возможно, от наших же снарядов, но с помощью сферы мы сможем видеть то же, что и они. И корректировать направление выстрелов.

– Если удастся уничтожить Лабиринт, мы вернемся к вопросу о твоих изобретениях, – пообещал Вейс’сел.

Ха! Кто бы сомневался!

Эльфы хорошо видят в темноте. Не идеально, но гораздо лучше, чем люди. Поэтому тащить катапульты через паг’гланы решено было именно ночью. И подбираться к Лабиринту, обкладывая его со всех сторон, тоже. Даже в Белом океане возможных беглецов из бандитского укрепрайона уже ждала пограничная служба, получившая приказ уничтожать всех подряд. Учитывая «нежное» отношение эльфов к людям, не думаю, что у пограничников дрогнет рука.

Начинать боевые действия решили перед самым рассветом, когда люди еще спят. Вейс’сел дал отмашку, и полетели первые снаряды. Сначала в точки, которые мы определили как место жительства глав преступных кланов, а затем в места наибольшего скопления зданий. Вспыхнувшие пожары подсветили место действия, и мы могли наблюдать за происходящим с высоты полета големов.

Паладины стреляли точно и довольно быстро. Маги тоже старались, увеличивая дальность полета снарядов. Карфаген должен быть разрушен, ага. И еще солью сверху посыпан, чтобы уж точно ничего не выросло. Но ничего не скажешь, впечатляюще получилось. Глядишь, кто-нибудь и задумается о своей горькой судьбинушке. Причем я не только преступников имею в виду.

После того, как снаряды закончились, катапультисты отступили, а на их место встали лучники. Судя по их количеству, орден привлек к развлекаловке не только паладинов. Ну да. Лабиринт разрушен, стены снесены, практически все здания уничтожены, и теперь осталось только выжидать, пока оставшиеся в живых попытаются сбежать от продолжающих полыхать пожаров. Стена огня была настолько огромной, что маги снова вернулись на позиции. Нельзя было допустить, чтобы огонь перекинулся на Шроит.

Я не стал дожидаться, чем все это закончится. Основная веселуха уже завершилась, Лабиринта больше не существует, а с остальным разберется орден. Как только пожар закончится.

Я бы предложил сравнять пепелище с землей и запретить там селиться еще как минимум лет двести. А оставшуюся в городе преступность прижать самым жестоким образом. Я не сторонник идеи казнить за украденную мелкую монету и прекрасно понимаю, что окончательно избавиться от криминала не удавалось еще никому, но с чего-то нужно начинать.

К моему большому сожалению, выспаться мне так и не дали. Не то что я надеялся, что Вейс’сел так просто от меня отвяжется, но не думал, что обещанный разговор состоится так быстро. Видимо, глава ордена не любил откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. А может быть, мои изобретения произвели на него такое впечатление, что он просто не мог ждать.

– Очень жаль, что у нас не было такого оружия, когда мы сражались с людьми, – с порога заявил Вейс’сел. – Тогда бы мы не потерпели столь позорного поражения.

– Людей было слишком много, – напомнил я. – Даже оружие могло не помочь. Да и зачем говорить о том, что давно прошло? Мы не можем этого изменить. Эльфов слишком мало, чтобы ввязываться в очередную войну с людьми.

– А если люди сами решат на нас напасть?

– Для них проживание на Эйсвире не слишком комфортно. Требуется очень много усилий или большие магические траты. Именно поэтому люди и разрешили нам поселиться на архипелаге. Вспомни, когда эльфы переселились на Эйсвир, здесь было не так много представителей их расы.

– Государство всегда должно быть готово к тому, что нападет неприятель, – гнул свою линию Вейс’сел. – Ты понимаешь, что поступаешь слишком эгоистично, оставляя столь эффективное оружие в своем личном владении?

– Я понимаю, что сейчас идет борьба за трон. Рано или поздно определится победитель. И из далекой, неудобной помехи я превращусь в цель для убийства номер один. Меня это не устраивает, и я начал работать над своей безопасностью.

– Мне кажется, ты слегка перестарался, Леон.

– Ты так полагаешь? А скажи мне, сколько эльфов, имеющих представление о том, чем я вооружен и насколько это опасно, согласятся идти и сражаться против меня?

– Ни один из тех, кто участвовал в разгроме Лабиринта, это точно, – признал Вейс’сел.

– Вот именно. Так что нет, я не перестарался. Я проявил разумную осторожность. И я не идиот, чтобы продавать оружие, которое потом будет направлено против меня. Одно дело мечи, копья, луки и даже магические атаки. Защиту от всего этого давно уже придумали, хоть она и не всем доступна. А от моих изобретений покамест защиты нет. И я хочу, чтобы так и оставалось. Тогда я хоть немного буду чувствовать себя в безопасности.

– А если орден пообещает, что купленное оружие не будет направлено против тебя?

– Не рискну, – помотал головой я. – Обещания и клятвы можно обойти.

– Хочешь сказать, что ты не стребовал никаких клятв с гостившего у тебя Терс’села?

– А зачем? Ни он мне ничего не обещал, ни я ему. Считаю, что это самая лучшая политика.

– Ну да. Особенно там, где достаточно намеков, – хмыкнул Вейс’сел. – Представители знатнейших домов, даже те, которые поколениями не ладили, встречаются и активно обсуждают некую рукопись о палате лордов.

– Правда? – неискренне удивился я. – А они упоминали, что в эту палату входили не только светские, но и духовные лорды, служители культа единого бога?

– Карс’сел никогда на такое не согласится. А Рис’сейль собрала вокруг себя только тех, на кого имеет влияние дом Сол’сдов. Терс’сел горит желанием посадить на трон своего потомка.

– Вот видишь. В Айсвериуме и так даэдра знает, что творится, а ты еще хочешь, чтобы я продал тебе новое оружие.

– Но оно должно стать достоянием страны! – горячился Вейс’сел.

– И его тайну будет хранить орден, – хмыкнул я. – Так же надежно, как паладины хранят другие тайны. Типа магического изменения медведей, например.

– Этот секрет доверил ордену князь!

– Вот именно. А я всего лишь княжич. Третий ребенок, на которого, до последнего времени, никто даже внимания не обращал.

– Я должен был присмотреться к тебе раньше, – согласился, к моему удивлению, Вейс’сел. – И я подумаю о том, что ты сказал. Передавать секреты действительно должен князь.

Вейс’сел откланялся, а я так и остался сидеть, придавленный пониманием, в какую ловушку я вляпался. Ни на что я не намекал! Просто хотел, чтобы орден отвалил и не приставал больше с просьбами продать оружие!

Однако догонять Вейс’села, чтобы объяснить, что он меня неправильно понял, было глупо, я застонал, обхватил голову руками и уронил ее на стол. Вот только этого мне не хватало!

Глава 10

Терс’сел из дома Сол’сдов

Орден паладинов всегда был в курсе происходящих событий. И всегда умудрялся влиять на них в свою пользу. Вот только на этом почему-то никто не акцентировал внимания. Эльфы воспринимали это как должное. Видимо, потому, что орден работал не на какой-то отдельный дом, усиливая его влияние, а на всю расу. И давал князю такие знания, которые больше никто не мог дать.

Но ведь паладины – это такие же эльфы, как и все остальные. Любовь к оружию не отменяет властолюбия. И не имея возможности поддерживать конкретную семью, орден заботился о процветании собственной организации.

Хотя и насчет поддержки дома тут не все так было однозначно. Поскольку орден демонстративно показывал, что он не лезет в политику, представителям благородных домов было все равно, кто там занимает верховный пост. Это ни на что не влияло. Однако, раз глава паладинов уже третий раз подряд оказывается представителем одного и того же дома, значит, в этом был какой-то смысл.

Терс’сел вспомнил все, что знал, о доме Нарс’сдов. Не слишком родовитый, но довольно богатый и поддерживающий отношения со всеми домами Айсвериума. Были ли члены этого дома, независимо от принадлежности к паладинам, шпионами Ордена? Возможно. Но если связь так крепка, почему тогда Нарс’сды не пользуются имеющимися у паладинов знаниями? Богатство, которым они могут похвастаться… не превышает разумных пределов. Или просто никто не знает о реальном положении вещей?

Думать так не хотелось бы. И без того слишком много желающих занять у трона теплые места. Лишние претенденты были не нужны. А может, дом Нарс’сдов нацеливается вовсе не на место возле князя, а на корону? С поддержкой Ордена паладинов это вполне реальный вариант. Смена правящей династии – не такое уж редкое явление у снежных эльфов. Да и нынешняя княжеская семья, как ни крути, всего лишь боковая ветвь дома, потерявшего Большую корону.

Встреча с главой ордена не сулила ничего приятного. Это означало, что паладины в курсе планов благородных домов и собираются вмешаться в происходящее. Или хотя бы повлиять на результат. А Терс’сел был совершенно не уверен в том, что готов договариваться еще и с орденом. Мало ему было его извечных противников!

Впрочем, на необходимость встреч такого уровня чье-либо желание или нежелание никакого влияния не оказывает. Если глава ордена уведомляет, что хочет поговорить, значит, нужно встречаться и разговаривать. Так что Терс’сел кивнул курьеру и приготовился встречать важного гостя.

Вейс’сел буквально влетел в его кабинет, принеся с собой запах моря. Похоже, глава Ордена торопился настолько, что предпочел отказаться от некоторых формальностей церемониала приветствия. Впрочем, Терс’сел и сам относился к ним более чем равнодушно, вспоминая только в сугубо официальной обстановке.

– Представители благородных домов знают о том, что сейчас происходит на материке? – поинтересовался Вейс’сел сразу же, как только предусмотренный этикетом минимальный набор приветственных фраз был произнесен.

– На материке? – удивился Терс’сел.

Разговор явно вильнул в какую-то непредсказуемую сторону. Все мысли снежных эльфов занимала проблема престолонаследия. А потому происходящее на материке интересовало их постольку поскольку. Торговля идет? Идет. Прибыль капает? Безусловно. Ну и чего еще нужно?

– Люди снова собрались с нами воевать? – предположил худшее Терс’сел.

– Упаси Ауриэль! – успокоил эльфа глава ордена. – Напротив. Люди подверглись нападению. И не только они. Гномы, лесные эльфы и даже дроу готовы заключить союз. Вполне вероятно, что на сей раз, и орки смогут присоединиться к этому союзу не только в качестве наемников.

– Это даже звучит неправдоподобно. Не представляю, что должно было случиться, чтобы представители разных рас заключили равноправный союз. Он же равноправный, я правильно понимаю?

– Почти, – вздохнул Вейс’сел. – Ты помнишь условия мирного соглашения, которые мы подписали, прежде чем переселиться на Эйсвир? Помимо всего прочего, там был пункт о том, что если люди попросят нашей военной помощи, мы будем обязаны ее оказать. Обязаны!

– Но я был уверен, что люди никогда на это не пойдут. Они же победители! Как они могут обращаться за помощью к побежденным? – удивился Терс’сел. – Это фактически признание того, что они ослабли и не справляются собственными силами.

– Они и не справляются. Хотя да, я тоже был абсолютно уверен, что люди не воспользуются этим пунктом договора. И, честно говоря, нахожусь в растерянности, – признал Вейс’сел. – Как ты понимаешь, у ордена есть свои соглядатаи на материке. И они сообщили нам, что официальная делегация союза будет у берегов Эйсвира через эргень.

– То, что люди неприлично торопятся, меня давно уже не удивляет. Они постоянно куда-то бегут. Пренебрежение этикетом у орков тоже понятно. Но гномы, дроу и лесные эльфы? – не поверил Терс’сел.

– Им всем есть куда торопиться. Я даже боюсь, что спохватились они слишком поздно. Дело в том, что на материке вновь пробудился Рох’хриш.

– Что? – буквально подскочил Терс’сел. – Он же был уничтожен!

– Нет. Хроники говорят, что его удалось заточить в пещерах. Самые сильные маги всех рас накладывали несколько слоев запирающих заклятий. Самые мощные артефакты были использованы, чтобы замуровать вход раз и навсегда. Но, видимо, кто-то был настолько неосторожен, что сломал защиту, которая удерживала Рох’хриша.

– Гномы? Дроу?

– Сваливают вину друг на друга, – хмыкнул Вейс’сел. – Но доподлинно неизвестно, кто из них проломил защиту, и действительно ли это было случайно сделано.

– Прошло очень много времени с тех времен, когда удалось победить некроманта. Настолько много, что даже не все эльфы помнят, кто такой Рох’хриш.

– Но у всех рас сохранились хроники о тех темных временах. И никто не желал бы вновь столкнуться с высшей некромантией. Кто знает, может быть, освобождение некроманта действительно произошло случайно. Со временем где-то в защите образовалась крошечная трещина, достаточная для того, чтобы Рох’хриш протянул свои щупальца и опутал первого попавшегося гнома или дроу, заставив делать то, что он хочет.

– Да с дроу ему даже стараться сильно не пришлось бы, – поморщился Терс’сел. – Их магия сама по себе весьма близка к некромантской.

– Возможно. А возможен и такой вариант, когда никто не виноват. В горах может произойти что угодно. И землетрясение, и обвал, и провал грунта. Вполне возможно, что случившееся – всего лишь итог мощного природного явления. Однако нам от этого не легче. Если гномы и дроу начали покидать свои дома, значит, дело серьезно. А если они пошли на заключение союза с людьми, значит, поняли, что сами не справятся.

– Люди, похоже, тоже до этого додумались. Потому и хотят нам напомнить о прошлом договоре. Там указано, сколько мы должны выставить эльфов? – уточнил Терс’сел.

– Точных цифр там не было, но вряд ли мы отделаемся малой кровью. Но самое главное для нас сейчас даже не это. Самое главное – войско должен возглавлять князь. А у нас сейчас нет единого правителя.

– Я думал, что ты начнешь с данной темы. Эту задачу почти нереально выполнить. Карс’сел с Рис’сейль никогда не договорятся.

– Не считай меня глупцом! Я знаю, что вы уже не рассматриваете их как претендентов на трон. Все, что вы хотите сделать – это убрать их по-тихому. И споры идут только о способе. Нам некогда заниматься этой ерундой. Организуйте им встречу друг с другом, причем как можно быстрее. И не вмешивайтесь. Мы решим этот вопрос.

– Но разве орден может лезть в политику? – удивился Терс’сел. – Я полагал, что существует какой-то сдерживающий магический договор.

– Существует. Но с его содержанием может ознакомиться только князь. Просто поверь – в данном случае он паладинам не помешает.

– Орден затеял свою игру…

– Не только орден. Насколько я знаю, представителям благородных домов тоже есть над чем поразмышлять, – холодно улыбнулся Вейс’сел, бросил взгляд на стоявшую на столе шахматную доску и сдвинул фигуру. – Очаровательная забава. И, что самое занятное, доступная далеко не каждому. Не все эльфы, даже высокого происхождения, обладают достаточно острым умом, чтобы освоить эту игру. И уж тем более постоянно выигрывать.

– И не каждая пешка решится сделать свой ход, – кивнул Терс’сел. – Довольно странно обнаружить у себя под носом фигуру, которую ты не замечал, не придавая ей значения.

– Да, пешка оказалась резвой. Тебе еще не доносили, каким образом был уничтожен Лабиринт? Новое, смертельно опасное оружие произвело впечатление на всех моих паладинов. Поверь мне, претендент на княжеский престол есть только один. И я не хотел бы подвергать его излишней опасности, пока он не передал Эйсвиру хотя бы часть своих знаний. С новым оружием мы станем несопоставимо сильнее.

– А грядущая война предоставит шанс продемонстрировать эту самую силу.

– Кто знает, может быть, подвернется шанс надавить на людей и вернуть Имперскую корону, – вздохнул Вейс’сел. – Если наши войска будут эффективнее остальных, входящих в союз, на определенном этапе мы сможем диктовать свои условия.

– Но раз все решено… зачем ты ко мне пришел? Только для того, чтобы попросить не вмешиваться? Или чтобы сообщить, что паладины тоже поставили на темную лошадку?

– Не только. Орден знает, что благородные дома собираются созвать Большой Совет. Паладины не будут стоять в стороне. Это наши условия, – Вейс’сел вытащил из рукава свиток и положил на стол. – Условия можно обсудить, но это необходимо сделать в кратчайшие сроки. А если вы не сумеете быстро договориться… паладины сами могут посадить на трон нужного кандидата. И сделать так, что он будет благодарен только им.

– Вряд ли Леон преисполнится к вам доверия.

– Нам это не нужно. Он все равно несовершеннолетний, а это значит, что по закону ему требуется регент. Нигде не сказано, что этим регентом не сможет стать Большой Совет. Или отдельный паладин. Если бы не то, что случилось на материке, у нас было бы больше времени на то, чтобы найти общие точки соприкосновения. Но время не ждет. У вас есть сутки на то, чтобы дать нам ответ. И еще сутки на то, чтобы организовать встречу Карс’села и Рис’сейль.

– Леон будет благодарен тому, кто добудет для него трон. Не факт, что это будет именно орден, – прошипел разозленный Терс’сел, поднимаясь с кресла и давая понять, что разговор закончен.

– Вы не можете договориться уже луну, – пожал плечами Вейс’сел. – А паладины следят за каждым вашим шагом. У нас появился шанс занять подобающее место у трона. И мы этим шансом воспользуемся.

Леон

Айсвериум встречал меня мелким снегом, порывистым ветром и толпой народа на побережье. Но да, именно встречал. А я чувствовал себя, как приснопамятная Спящая красавица, за время сна которой мир неузнаваемо изменился. Вчера еще был несовершеннолетним княжичем, третьим в очереди на престол (по эльфийским меркам это означало, что я вообще не жилец), а тут неожиданно выяснилось, что я не только первый, но и единственный.

Не то чтобы я вообще ничего не подозревал. После разговора с Вейс’селом я понял, что меня будут пропихивать на престол. Кто бы мог подумать, что оружие, которое я изобрел для собственной защиты, сыграет совсем не ту роль, которую я изначально задумывал.

Посмотрев на мои изобретения, паладины, конечно, поразились, да. Однако, вместо того чтобы решить «он опасен, не будем с ним связываться», захотели себе такое же. А моя невольная оговорка была ими воспринята так, что я в обмен на секрет оружия хочу заполучить корону.

Но если честно, я и не предполагал, что орден будет действовать столь стремительно. И что он сумеет найти общий язык с представителями знатнейших домов. Судя по тому, какие взгляды на главу паладинов бросал Терс’сел, договориться им удалось с большим трудом. А то и под прессингом. Ну ни за что не поверю, что скоропостижная смерть моих родственников обошлась без вмешательства паладинов!

Нет, ну серьезно! Это же ни в какие ворота не лезет! Главы враждующих сторон неожиданно решили встретиться, чтобы обсудить какие-то вопросы, завязался бой, и оба представителя княжеской семьи были убиты. Ага, ага. Так я и поверил. Почему-то, кроме них, никто из участников эпохальной битвы серьезно не пострадал. Несколько легких ранений можно даже не считать.

Кто из знающих Карс’села и Рис’сейль поверит в этот собачий бред? Понять не могу, каким образом их вообще вынудили встретиться лицом к лицу! И уж могу сказать точно – мои брат с сестрой просто не могли о чем-либо друг с другом договориться. Да они не желали уступать друг другу даже в малом!

Первым известие о состоявшемся сражении мне принес голем. И я настолько офигел от услышанного, что даже не знал, как на это реагировать. А потом на мою бедную голову свалились и представители благородных домов, и глава ордена. Вот когда не порадуешься тому, что на островах существуют паг’гланы! Мне не дали времени на раздумья! Да и вообще окружающие вели себя так, будто все решено. Даже из вежливости не поинтересовались – а хочу ли я, собственно, громоздить на трон свое седалище.

Если быть честным, то не хочу. Вообще не хочу. Даже управлять островом – огромный геморрой, чего уж говорить о целой стране! Тем более эльфийской. Характер у представителей нашей расы далеко не сахар. И быть князем самодовольных параноиков – занятие не для слабонервных.

А уж как меня раздражали Терс’сел с Вейс’селом, прямо-таки пылающие взаимной «любовью»! Не знаю, как им удалось договориться, пусть даже временно, но мне это не нравилось. Идея противопоставить орден остальным эльфам была настолько хорошей, что с ней жаль было расставаться. Однако, похоже, даже при откровенной взаимной нелюбви определенное взаимодействие оказалось выгодным.

Впрочем, разобраться с этим я еще успею. Поскольку единственный претендент на княжеский престол в моем лице оказался несовершеннолетним, собирался какой-то Большой Совет (ни разу о таком не слышал), чтобы обсудить вопрос регентства и какие-то важные события, произошедшие на материке. Я, к сожалению, был ни сном не духом. Впрочем, судя по физиономиям окружающих меня эльфов, они тоже не совсем понимают, что происходит. Но хоть относятся ко мне достаточно уважительно, и то хорошо.

Мое прибытие в Айсвериум было феерическим. Я не захотел оставлять на острове свою башню и все-таки превратил часть ледяного утеса в айсберг. Ничего так получилось, аккуратно, даже Потап удержался на поверхности. Ну а остальное было делом техники. Систему управления и защиты айсберга я давно уже разработал.

Несмотря на столь явную удачу, мое настроение оставляло желать лучшего. Я не очень понимал, что меня ожидает в дальнейшем. И опасался последствий своей авантюры по знакомству Терс’села с идеей палаты лордов. Ну а ордену я и раньше не слишком-то доверял. Единственное, что утешало – получив корону, я получу определенные рычаги влияния. И у меня будет время, чтобы научиться ими пользоваться. Да и знаниями теперь орден поделится, куда ему деваться. Ну а там… Моя соображалка мне в помощь.

Итак, что у меня есть? Личный айсберг, личный медведь и весьма эффективное, непривычное для данного мира оружие. Мда. Для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер… увы. Орден заинтересован в моей жизни до тех самых пор, пока я не передам им все мои секреты. Однако я не собираюсь столь опрометчиво поступать. Корона – отнюдь не панацея. И вовсе не гарантирует, что теперь мне ничто не угрожает. Я бы даже сказал, напротив.

Больше всего меня угнетает мой собственный возраст. Конечно, это такая вещь, которая со временем проходит, но ждать 60 лет признания самостоятельности? Я двинусь. Надо искать другие варианты. Более приемлемые. И не суетиться. Чего я так разогнался? Меня же еще не короновали пока, а привезли в столицу, причем с непонятными намерениями. Во всяком случае, и Вейс’сел, и Терс’сел сообщили, что им нужно поговорить. И как-то я заранее опасался итогов этой беседы.

Мало ли. Не устроит их что-нибудь, и присоединюсь я к своим безвременно почившим родственникам. Не факт, что мне удастся удрать, даже имея под рукой летающую льдину. Я, правда, еще и оружием запасся (удалось создать скорострелы приемлемого размера, чтобы в одежде спрятать), но готовиться, как известно, стоит к худшему.

Потапа я оставил на айсберге (не хотелось лишний раз рисковать животиной), а сам ступил на землю столицы. Княжич внутри меня ликовал, а вот у меня в голове бродили самые мрачные мысли. Меня раздражала и толпа, для которой еще несколько дней назад я был меньше, чем никем, и шипящие друг на друга Вейс’сел с Терс’селом, и неудобная одежда. Как же я отвык от этого длинного, до колен сюртука, застегивающегося на множество мелких пуговичек от полы и до воротника-стоечки!

Нетерпение витало в воздухе. Если бы не правила этикета, мне бы даже помыться и пожрать с дороги не дали бы! В огромном зале собрались все представители знатных домов и несколько паладинов во главе с Вейс’селом.

Ладно. Для собственного успокоения будем считать, что меня притащили через полстраны не для того, чтобы сразу угробить.

Спор вышел жарким. Причем я присутствовал в качестве предмета мебели, на который вскоре перестали обращать внимание. Впрочем, я даже не пытался вмешиваться в происходящее. Довольно удобно слушать зарвавшихся эльфов, которые в пылу спора выбалтывали очень интересные вещи. Я, например, даже узнал, что орден пошел на определенный шантаж для того, чтобы оказаться в составе Большого Совета.

И кто меня дернул начать эту эпопею с идеей палаты лордов? Понятно же было, что эльфы в нее вцепятся! Вот только я-то полагал, что с итогами данного бардака придется иметь дело князю, на кресло которого я никак не претендовал. Мда. Верно говорят мудрые люди. Не рой яму другому. Но кто бы мог подумать, что я так феерически вляпаюсь?

Проорались эльфы ближе к вечеру. Посадили голоса, чуть было не вцепились друг другу в шевелюры и наконец вспомнили, что у них вроде как есть претендент на княжеский престол. И он их внимательно слушает. Эмоции схлынули, и начался более конструктивный диалог. Теперь, когда благородные дома пришли к соглашению, кто сколько мест займет в Большом Совете, пришло время подробнее определять, чем этот самый Совет будет заниматься. И тут уже я взял бразды правления в свои руки.

Мне было необходимо, чтобы Совет не только принимал решения, но и нес за них ответственность. А заодно оставлял князю определенную степень свободы. В моем случае это осложнялось тем, что я считался несовершеннолетним, но тут дело было в принципе. И я попытался внушить почтенному собранию, что регент – это, конечно, хорошо, но князь должен учиться самостоятельно принимать решения. И не дело, если какой-то один эльф будет иметь на него влияние. А вот к решениям Совета я обещаю прислушиваться, да. Но на то, чтобы договориться, эльфам будет выделено определенное время. Не дело затягивать с решением важных вопросов.

До событий на материке собравшиеся эльфы так и не добрались. Впрочем, Вейс’сел не настаивал. Он сказал, что новости звучат неправдоподобно, что ему требуется время на уточнение, и что в любом случае принимать решение по этому вопросу должен князь. Законно коронованный.

Следующие несколько дней слились для меня в одну сплошную круговерть. Я не успевал вынырнуть из одного водоворота, как меня тут же затягивало в другой. Подготовиться одновременно и к похоронам родственников, и к коронации было очень непросто.

Радовало одно – мои брат с сестрой были всего лишь наследниками, а значит церемония прощания с ними планировалась довольно скромной. Да и траур необязательно было соблюдать. Собственно, и представители благородных домов не стремились отметиться на этом мероприятии. Помню, когда хоронили отца, это был долгий, строго регламентированный ритуал, когда каждый благородный эльф что-нибудь тащил. А в этот раз даже в сани запрягли не медведей, а вьюжных псов. И сопровождающих было куда как меньше.

Темно-синий штандарт с оскалившимся профилем головы белого медведя опять нес я. Но теперь уже во главе процессии. Мы дотащились до ледяного карьера, где хоронили некоронованных членов княжеской семьи, и остановились. Две ниши уже были выдолблены, но тела не стали помещать в слюдяные саркофаги и заливать жидким льдом. Для брата с сестрой церемония была скромнее. Их тела обернули тканью, положили в ниши и нарастили слой льда, где появились только их имена.

Процесс коронации, если честно, меня заранее пугал. Ритуал занимал целый день, и все это время я должен был находиться в центре всеобщего внимания. И это хорошо еще, что я князь! Большая корона потребовала бы еще более пафосного церемониала и обязательного приглашения представителей других стран. Мне только их здесь для полного счастья не хватало!

Само действо напоминало бессмертное крыловское «по улицам слона водили». Я должен был обойти фактически весь Айсвериум, чтобы подданные смогли насладиться общением с правителем. Если учесть, что на неординарное событие, похоже, собрались эльфы со всего Эйсвира, процесс получился выматывающим.

Княжеская корона, украшенная голубыми алмазами, немилосердно сдавливала голову, правый сапог натер ногу, а лица окружающих вскоре слились в одно сплошное пятно, но церемония продолжалась. И я изо всех сил старался выдержать ее достойно. Улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем. Как-то остальные князья справлялись с этим ужасом, значит, и я справлюсь.

Единственное, что меня спасало – это перерывы на трапезы. Еда в меня не лезла, но, по крайней мере, я мог хоть немного отдохнуть и отвлечься. Ох, я уже и не чаял, когда закончится этот безумно длинный день! Потапа я отпустил, поскольку бедное животное не выдержало бы такого надругательства, да и сам едва дотянул до вечера. Единственное, что мне хотелось к этому моменту – это упасть и уснуть.

Утро… даже по отношению к князю бывает не слишком любезным. По-хорошему, после вчерашнего мне нужно было сутки отсыпаться, но дела не могли ждать. Раздражает! Пока снежные эльфы, значит, перекорячивались, кто займет престол, дела ждали. А теперь, видите ли, не могут. Но куда деваться. Назвался груздем – веди себя как положено.

Мне захотелось с тоски завыть, когда я осознал, что теперь всю оставшуюся жизнь мне придется вести себя так, чтобы не уронить светлый облик правителя. Церемониальные одежды, постоянная корона и вечный контроль себя, любимого.

Кто вообще придумал байку о том, что правители хорошо живут? Первое, чем обрадовали меня утром – сразу после завтрака соберется Большой Совет. А новости, которые пришли с материка, действительно подтвердились. И они не радостные.

Блин! А можно я сам себя с престола свергну? Прямо сейчас?

* * *

Первое заседание Большого Совета во главе с коронованным мной состоялось с утра пораньше. Глава ордена утверждал, что его новости не терпят отлагательств. В огромном зале, выделенном специально для проведения подобных мероприятий, уже были установлены кресла. Располагались они в форме полукруглого амфитеатра, и места в нем были жестко распределены.

Предназначенный для меня трон стоял на метровом постаменте, напротив возвышающихся в шесть рядов кресел. С одной стороны, как бы намекает на противостояние, а с другой – сразу ясно, кто тут главный, и кого нужно убеждать, доказывая свою позицию. Вот только я не собирался принимать никаких поспешных решений. Все назначения, которые жизненно необходимо произвести, станут временными.

Мне нужно было изучить документы и самому составить картину политического и экономического положения Эйсвира. Да плюс еще орден, прямо с сегодняшнего дня, начнет передавать мне необходимые князю знания. Не могу даже представить, каков их объем, но явно они не ограничиваются одной только возможностью магического преобразования медведей.

Все-таки как бы я ни относился к паладинам, они блюли интересы Эйсвира. Не в ущерб своему ордену, конечно, но делом занимались добросовестно. И теперь, когда я неожиданно стал князем, нам придется общаться более плотно. Ни о каком доверии, конечно, речи не идет, но сотрудничество вполне может стать взаимовыгодным.

Большой Совет почтил мое явление вставанием и вернулся в свои кресла только после того, как я устроился на троне. За его удобства, кстати, мне пришлось выдержать настоящую войну. Та пыточная конструкция, которая предлагалась изначально, меня совершенно не вдохновила, и я приказал найти что-нибудь более приемлемое. Традиции традициями, но часами мучить собственное тело я не подписывался.

Меня, правда, доставали сентенциями о попрании и небрежении, но я в ответ предложил заменить кресла Совета на подобия трона. Ревнители традиций тут же заткнулись, а я нашел нечто такое, на чем можно сидеть. Пришлось, конечно, магически доводить кресло до ума, чтобы оно стало действительно похоже на трон, но это не заняло много времени. Для пробной версии сойдет, а ко времени, когда Совет соберется в следующий раз, мне сделают постоянный вариант.

Дождавшись, пока представители благородных домов тоже устроятся на своих местах, я предоставил слово Вейс’селу. Не зря же глава ордена со вчерашнего дня намекает нам на какие-то неприятности.

– Вы знаете, что орден внимательно следит за тем, что происходит на материке. Особенно за активностью людей. И вот недавно до меня дошли тревожные слухи. Настолько невероятные, что я тщательно их проверил.

– Люди опять собираются с нами воевать? – перебил Вейс’села кто-то из членов Совета. Глава ордена как-то странно переглянулся с Терс’селом и покачал головой.

Слава Ауриэлю! Как только Вейс’сел начал нагнетать обстановку, первая мысль, пришедшая мне в голову, была тоже о войне с людьми. И это было страшно, поскольку эльфы к подобному столкновению совершенно не были готовы. Даже изобретенное мной оружие не помогло бы, поскольку его требовалось произвести в больших количествах и научить народ им пользоваться.

– Нет. Люди не собираются с нами воевать. Они собираются напомнить нам о договоре, который мы подписали после того, как потерпели от них поражение. Люди, как и другие расы, живущие на материке, подверглись нешуточной опасности. Вернулся Рох’хриш.

– Что? Как? – загалдел явно испуганный Совет.

Да и у меня, если честно, струйка холодного пота поползла по позвоночнику. Многие расы пугали своих детей именем этого персонажа. Да и сами боялись даже вспоминать о нем лишний раз. Не знаю, откуда взялся Рох’хриш, к какой расе принадлежал и какое имя носил изначально (эльфы изобрели для него прозвище, означающее «отвратительный»), но «прославился» он ненормальной жестокостью и любовью к некромантии.

Тут нужно сделать небольшое отступление и кое-что объяснить. Некромантия в данном мире довольно сильно отличалась от варианта, встречавшегося мне в фэнтезийных книгах. Поднятие трупов и оживляж скелетов здесь никого не пугал. Справляться с подобной напастью умели. Магия же Рох’хриша словно разрушала суть вещей и разумных существ, выворачивая ее наизнанку.

Изменения происходили довольно быстро и становились необратимыми. Разумное существо превращалось в монстра, который сохранял память и навыки, но становился полным рабом Рох’хриша, выполняя абсолютно все его приказы. Не испытывал чувств и эмоций и имел только одну цель в жизни – услужить хозяину.

Потеря своей сущности казалась страшной представителям разных рас. Одно дело – манипуляции с мертвым телом, и совсем другое – с живым разумным существом. У меня, например, вызывало животный ужас само понимание того, что любой из снежных эльфов, даже самый преданный, неожиданно может переродиться и встать на сторону врага, добровольно выдавая все тайны, которые знает.

Прошлая война с Рох’хришем закончилась несколько столетий назад, и обошлась миру в множество жертв. Убить некроманта не удалось (для этого он был недостаточно жив), а потому его надежно замуровали, применив как физические, так и магические возможности.

Как Рох’хришу удалось выбраться? Кто бы знал. Возможно, кто-то, по неосторожности, оказался слишком близко к месту его заточения, и некромант сумел на него повлиять на расстоянии. Водилось за Рох’хришем такое умение. К счастью, данный навык поглощал слишком много энергии, а потому действовал только на определенной (не слишком большой) дистанции и на кого-то одного.

Словом, чужую армию Рох’хриш себе подчинить не мог, а вот неосторожного командира – вполне. От этого некромантского умения даже существовала магическая защита, но насколько она была эффективна – большой вопрос. Лично у меня гораздо больше доверия вызывала версия, что некоторые разумные существа просто могут сопротивляться умению Рох’хриша. У кого сила воли большая, или характер… соответствующий.

Словом, известие о возвращении Рох’хриша всполошило всех. Радовало, конечно, что мы далеко от материка, но рано или поздно у него дойдут руки и до снежных эльфов. Не знаю уж, насколько это правда, но ходили слухи, что Рох’хриш питался жизненной энергией своих рабов. А поскольку этих самых рабов нужно было кормить, ему нужны были другие рабы. Возможно, не завязанные на личную верность, но способные работать и производить нужные продукты и вещи.

В принципе, версия о том, что Рох’хриш мог поглощать энергию, вполне себе жизнеспособная. Даже в моем мире существует понятие энергетический вампир. А уж там, где есть магия, и вовсе не стоит ничему удивляться. Нечто темное и практически бессмертное может не нуждаться в обычной пище. Иначе Рох’хриш не выжил бы в своем заточении. Да и убить его пытались много раз, причем разными способами. Даже до сожжения дело доходило. Не помогло.

– Однако я попросил Большой Совет собраться не только для того, чтобы огласить эту страшную новость, – прервал шум Вейс’сел. – Люди поняли, что не смогут справиться с опасностью и заключили Союз, в который вошли лесные эльфы, гномы, дроу и даже орки. Представители этого Союза плывут к нам.

– Как скоро они будут в Эйсвире? – уточнил я.

– Меньше чем через эргень.

Вот только этого мне не хватало! Самое время! Мало того, что на меня свалилась корона, которую я не жаждал, так теперь еще и война нарисовалась. Я даже начал подумывать над тем, как бы избавиться от неудобной делегации. Шторм, айсберг, льдами корабль затерло… мало ли несчастных случаев? Глупость, конечно, понимаю. Маги быстро разберутся в причинах трагедии, и мы окажемся в изоляции. Политической и экономической.

– Есть сведения о том, чего хочет от нас делегация Союза? – кисло поинтересовался я. – Хотя бы приблизительно?

– Чтобы мы выполнили договор, который подписали после поражения, – объяснил Вейс’сел. – Там есть пункт, по которому мы обязаны собрать войско, если люди потребуют помощи.

– Указаны сроки? Количество эльфов? – поинтересовался я, не сумев выудить из своей памяти ничего нужного.

– К счастью, нет. При переговорах снежным эльфам удалось заморочить людям голову, и уточняющие моменты не были внесены. Но бесконечно тянуть мы не сможем. В лучшем случае нам удастся уговорить представителей Союза, чтобы они дали нам луну на подготовку. Все-таки собрать армию и оснастить ее – дело непростое. А воинам еще и тренироваться нужно.

– А насчет количества будем спорить с представителями Союза, – решительно отрезал я. – Нужно убедить их, что мы просто не можем выставить большое войско.

– Вот только как это сделать? – иронично поинтересовался Вейс’сел.

– Пойти на обман. Ни один представитель чужой расы никогда не был в Айсвериуме. Никто не знает, что здесь происходит. Поэтому нам нужно сделать вид, что снежных эльфов в столице вдвое меньше, чем на самом деле, – предложил я.

– Каким образом? – не выдержал кто-то из Совета.

– Каждый второй эльф спрячется и не будет показываться на глаза, пока на Айсвериуме находится делегация Союза. Вряд ли их визит продлится дольше пары дней. Те эльфы, которые будут скрываться, подготовят запасы заранее. Самым бедным поможет княжеская казна.

– Часть домов, особенно по пути следования делегации, можно временно преобразовать в снежные скалы, – включился в мою идею Вейс’сел. – Ограничить количество эльфов, которые будут встречать делегацию и жаловаться в приватных разговорах, что даже гаремы не помогают нам увеличить численность.

– Вряд ли люди вообще знают о том, что у нас есть гаремы, – возразил кто-то из членов Совета.

– Не стоит недооценивать врага. Один раз нам это уже дорого обошлось, – напомнил я. – И люди, и гномы имеют своих шпионов на Эйсвире. Не уверен, что никто из снежных эльфов с ними не сотрудничает. Наш обман может удаться только потому, что он слишком наглый. Никому не придет в голову, что подобное возможно.

– Но прятаться от людей… это как-то…

– Эльфов слишком мало, чтобы мы могли рисковать, – отрезал я. – А появление Рох’хриша – это, к сожалению, не та война, от которой мы можем отказаться. Даже если бы не было подписанного соглашения. Вы все знаете, кто такой Рох’хриш. И что люди для него не станут помехой. Если некромант доберется до Эйсвира, снежные эльфы тоже станут его рабами.

– Лучше начать войну сейчас, когда Рох’хриш еще не набрал прежней силы, – поддержал меня Вейс’сел. – Но и эльфов мы терять не можем, это правда. Поэтому, как мне кажется, стоит принять идею князя. Пусть Большой Совет решает этот вопрос, для этого мы и собрались.

– Может, у кого-то есть другие предложения? – поинтересовался я. Однако никаких идей не последовало. Да и моя придумка, если быть честным – абсолютная авантюра с непредсказуемым результатом. Я даже удивился, когда Совет за нее проголосовал.

– А теперь нам нужно определиться, какое войско мы выставим, – вздохнул я. – Поскольку всеми военными делами занимается орден, я снова предоставляю слово Вейс’селу.

– Предлагаю заявить представителям Союза, что мы можем выделить не более трехсот эльфов, – заявил глава ордена.

– Да кто в здравом уме в это поверит? – удивился я.

– Никто. Поэтому начнется спор, мы уступим, и, скорее всего, дело закончится цифрой в пятьсот эльфов, – предположил Вейс’сел. – Из них сотню предоставит орден.

– Почему всего сотню? – возмутился Совет.

– Потому что для начала нужно выяснить, что реально происходит на материке, какая там расстановка сил и кто кого поддерживает, – объяснил Вейс’сел. – Вы же понимаете, что это наш шанс пересмотреть унизительный контракт, подписанный после поражения?

– А может, и Большую корону вернуть, – послышался дружный шепоток.

– Может быть, – согласился глава ордена. – Но чтобы увеличить шансы, нужна разведка.

Ну да. Снежные эльфы считаются самой магически сильной расой. Так что, скорее всего, их «размажут» тонким слоем по всей армии. Как и лесных эльфов. В таком случае новое оружие лучше пока вообще не светить. А вот добывать сведения будет не слишком сложно. Да и сохранить жизнь в бою проще именно магам, поскольку их стараются беречь.

В принципе, измененные некромантом монстры убиваются точно так же, как и другие разумные существа. Вопрос только в их количестве. А также в том, сколько Рох’хриш сумеет поднять покойников. Бойцы из них не слишком умелые, зато плохо убиваемые, не устающие и довольно агрессивные. Ну и не стоит забывать, что в первую очередь некромант старается подчинить себе магов, а это значит, что армию нежити он будет формировать не один.

Ну что ж. Снежные эльфы в качестве магов при огромной армии – это не так плохо. Есть шанс, что большинство выживет, если представителей нашей расы приставят к особо важным и ценным лицам. Там и нужной информации можно будет почерпнуть побольше.

Хорошо, что у людей с магией… не очень. И по мощи уступают, и количество не внушает. Хуже дело с магией обстоит только у орков. У тех вообще только шаманы имеются. Лечить, предсказывать, оружие зачаровывать – это пожалуйста, это они умеют. А вот сражаться никак. Да и гномы ничего особенного предложить не могут. Вот под землей да, у них ловко получается всё – от организации завала до поиска полезных ископаемых. А на поверхности их маги так себе. Землетрясение могут организовать, если постараются, но кто в результате больше пострадает – большой вопрос. Контролировать подобную стихию нельзя.

По магическому потенциалу нам ближе всех лесные эльфы, что неудивительно. Все-таки собратья по расе. Они тоже все маги, но… узкоспециализированные, завязанные на природу. А боевиков у них рождается в лучшем случае один на пятьдесят эльфов. Но зато мощные, ничего не скажешь.

У дроу картина примерно такая же, но там другая проблема. Они при свете дня не очень хорошо себя чувствуют. Переживут, конечно. Даже прямое солнце, если предпримут меры осторожности, нормально перенесут. Но бойцы из них в этот момент будут никакие. Наверное, именно поэтому дроу и не слишком стараются выползать из своих пещер. Могут организовать наземную колонию со специфическим образом жизни, но не слишком к этому стремятся.

Большой Совет, видимо, пришел к таким же выводам, поскольку проголосовал за армию в пятьсот эльфов. Я милостиво позволил им разойтись (речь пришлось толкать минут на пятнадцать, ужас!), и попросил главу ордена задержаться. Ага. Вот прямо так примерно и попросил, бессмертной фразой. «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться». Было бы смешно, если бы не было так печально. Проблема нарисовалась нешуточная.

– Вейс’сел, ты же понимаешь, что одной армией в пятьсот эльфов мы не отделаемся? – поинтересовался я.

– Рад, что ты тоже это осознаешь. Не знаю, какие силы собрал Рох’хриш, но сражаться с ним очень сложно. Я поднял старые сказания и понял, что нас ожидают тяжелые времена.

– Я хотел бы ознакомиться с этой документацией, – вздохнул я. – Да и вообще неплохо было бы получить полный доступ к Залу знаний в храме Ауриэля. Честно говоря, я даже не знаю, за что хвататься. Планировал начать с экономического состояния, но теперь неплохо было бы изучить записи, относящиеся к войне. И с Рох’хришем, и относительно недавней, с людьми.

– Хочешь понять, где мы допустили ошибку?

– И это тоже. Но больше хочу изучить противника. И понять, какое оружие нам пригодится. У меня нет сомнений, что некроманта нужно победить любым способом. Но я считаю, что снежные эльфы должны получить от этой победы как можно больше. А это значит, что даже то оружие, которое я уже изобрел, на материке светить не стоит. Хотя бы до тех пор, пока не разберемся, кто есть кто, и с кем следует разговаривать и договариваться. Что, кстати, по этому поводу говорит разведка?

– Что все очень сложно. Рох’хриш уже нанес первый удар, лишив главы самое мощное человеческое королевство, – пояснил Вейс’сел. – Оно рассыпалось на множество мелких.

– Но пока претенденты делили власть, некромант успел накопить силы? – догадался я.

– Да. Но пока неизвестно, насколько. И то, что люди объединились вроде как под предводительством некоего Тарсела, тоже ни о чем не говорит. Сам понимаешь, Леон. Нам нужно знать реальный расклад сил.

– Гадать бесполезно, – согласился я. – Нам остается ждать делегацию Союза. А там… видно будет.

* * *

Делегация прибыла рано утром. На мой взгляд – чересчур рано, но винить я в этом мог только собственную пограничную стражу, которая и так задержала корабль, дав нам дополнительное время на подготовку. Все меры предосторожности были приняты, и Айсвериум казался если и не безэльфным, то близко к этому. Встречать представителей Союза пошли только очень избранные граждане, которые помогали поддерживать магический купол, обеспечивающий комфортную температуру для прибывших.

В состав делегации Союза в основном входили люди. Ни дроу, ни орков там не наблюдалось вообще, а гномы и лесные эльфы были представлены только тремя персонажами каждая раса. Причем эти представители явно не горели желанием ни посещать Айсвериум, ни давить на снежных эльфов.

В принципе это понятно. Лесные эльфы и гномы поддерживали с нами хорошие отношения, неплохо на нас зарабатывали и не хотели менять сложившуюся ситуацию к худшему. Да и людей они наверняка не слишком любили. Человеческое племя, наглое и слишком быстро размножающееся, вызывало опасение у всех рас.

К тому же у лесных эльфов присутствовала еще и расовая солидарность, а гномы до сих пор были благодарны мне за скульптуру Старейшин. Я и не ожидал, что она произведет такой эффект и откроет эпоху гномьего паломничества на Южный остров.

Ну и я, конечно, подыграл представителям лояльных к нам рас. Выделил лучшие покои, предоставил самых красивых невольниц и организовал досуг на высшем уровне. Благо с гномами я сталкивался, а советами по лесным эльфам мне помог Терс’сел. Понятно, конечно, что он старался ради своего дома и пытался добиться моей лояльности, но он хотя бы помогал. От остальных и этого нереально было дождаться.

Мое желание заставить Большой Совет работать на благо страны было, безусловно, правильным. Но совершенно фантастичным. Я понял это после буквально первых же заседаний. Представители благородных домов хотели больше благ и меньше ответственности. И исправлять ситуацию придется долго.

В принципе, ничего другого я не ожидал, но думал, что у меня еще будет время. И для того, чтобы разобраться с Советом, и для того, чтобы вникнуть в дела страны. К сожалению, неожиданное явление некроманта народу ломало все мои планы. И теперь придется приспосабливаться к сложившейся ситуации. А нравится она мне или не нравится – никого не волнует.

Подготовка к встрече важных гостей была ужасающей. Особенно для меня. Все то время, когда я возмущался неудобством эльфийской одежды, я был не прав! По сравнению с княжеским церемониальным облачением – это как домашний халат рядом с корсетом. Но встречать гостей требовалось именно в этом отвратительном наряде. Мало мне неудобного кроя, так еще и полагающиеся к образу князя украшения весили, судя по ощущениям, около тонны. Одна только золотая пектораль чего стоила! А ведь к тяжелому наряду прилагался не менее тяжелый ритуал!

Торжественный прием представителей Союза растянулся часа на три. Было много слов ни о чем, выражений взаимного уважения и намеков на сложившееся положение дел. Я прикидывался валенком, напоминал, что я несовершеннолетний и не могу принять решения без одобрения Большого Совета.

Не знаю, поверили ли мне члены делегации, но деваться им было некуда. Они предстали перед Советом. Ну а там уже началось представление из серии «эльфов мало осталось, мы не можем выделить большую армию». Между прочим, вопреки предварительным договоренностям, Совет начал дипломатические торги даже не с трехсот, а со ста пятидесяти эльфов. Разумеется, представители Союза сочли это предложение неконструктивным.

Ежу было понятно, что в армию, которую предоставит наша раса, попадут не самые нужные члены нашего общества. И даже в качестве командующих наверняка окажутся вторые, а то и третьи дети благородных домов. Однако, несмотря на это, Большой Совет упирался, торговался и не хотел уступать. Причем делалось это довольно грамотно – дескать, мы не отказываемся от прошлых договоренностей, но не можем их выполнить, ибо народа нет.

Мои подданные были настолько искренними, что чуть из меня слезу не выбили. И то, что представители Союза пробили себе 400 снежных эльфов – это просто чудо, состоявшееся благодаря упертым людям. Гномы на нас не давили, а лесные эльфы так даже сочувствовали. Несмотря на то, что они войн не проигрывали, с демографией у них тоже было… не все гладко.

Я бы посоветовал лесным эльфам воспользоваться нашим опытом и организовать гаремы. Но ведь не поймут. Именно из-за отсутствия опыта военных действий, где была бы потеряна большая часть населения, и не поймут. Нужно на своей шкуре ощутить опасность вымирания, чтобы пойти на непопулярные меры.

Впрочем, одного того, что лесные эльфы нас (пусть и негласно) поддерживали, было более чем достаточно. А если к этому прибавить еще и дружественное расположение гномов, результат получался неплохой. Не желая портить отношения с союзниками, люди вынуждены были отступиться. Да и чего кочевряжиться, когда очевидно, что бедные снежные эльфы действительно отрывают последнее?

Три сотни эльфов (из которых благородных едва ли десятая часть) и сотня паладинов были отобраны для участия в войне. На наше счастье, нам удалось выбить почти полторы луны на то, чтобы собрать войско, обмундировать его и провести несколько тренировок. В силу того, что снежные эльфы маги, они большие индивидуалисты. И их нужно учить действовать совместно, плечом к плечу.

Задача и так изрядно сложная, а тут еще нужно учесть, что окружение будет из представителей иных рас. В большинстве случаев – из людей, которых мы терпеть не можем. Разумеется, полторы луны – это ничтожно мало для того, чтобы сделать из снежных эльфов приличных бойцов. Однако, как мы ни старались, срок увеличить не удалось. Люди уперлись, как бараны. Видимо, их здорово прижало.

Вечером мы организовали пир для дорогих гостей, а утром благополучно проводили делегацию. Теперь нужно было начинать готовить эльфов в далекий поход. И думать, кто их возглавит. Тут нужен не столько воин, сколько дипломат, ибо ему предстоит не скакать впереди на лихом коне, а фактически исполнять функции посла. Надо бы обсудить этот вопрос с Советом. Ну и поделиться тем, что выведали паладины.

Вы же не думаете, что мы расстарались для представителей Союза только от доброты душевной? Отдохнув и расслабившись, разумные существа легче делятся проблемами. Например, о том, что Рох’хриш вывел новых тварей. Не знаю уж, кого и с кем скрещивал некромант, но судя по общим отзывам, получились отвратительные мутанты, которые охотятся на разумных существ и очень плохо убиваются.

Причем, что самое странное, выглядят эти мутанты совершенно по-разному. Одни похожи на жуков-переростков, другие на кошек размером с человека. Вот только внешний вид имеют совершенно отвратный – словно созданы из глины и слизи. И остановить их можно либо огнем, либо усечением головы.

Насчет созданного Союза нам тоже много чего порассказали… интересного. Не было там ни взаимопонимания, ни доверия, ни особого желания сражаться плечом к плечу. Однако Рох’хриш в качестве угрозы сплачивал даже самых непримиримых противников. Сложнее всего обычно было договориться с людьми. Но на сей раз деваться им было некуда. Рох’хриш наносил свои первые удары именно по их территориям, а самостоятельно справиться с этой угрозой люди не могли.

Не сказать, что я им сочувствовал. Даже несмотря на то, что сам когда-то принадлежал к человеческой расе. Видимо, обстановка и вторая сущность повлияли на меня слишком сильно. Я осознаю себя как снежного эльфа. И раз уж на меня свалилась княжеская корона, постараюсь сделать всё, чтобы сохранить собственную расу. Абсолютно всё.

Глава 11

Харс

Путь воина всегда полон опасностей. И судьба не всегда к нему благосклонна. Впрочем, с начальством не спорят, а приказы не обсуждают. Поэтому Харс и оказался в свите младшего княжича. Не имеющего ни опыта, ни поддержки, ни шансов занять престол. За сына просил князь, а Арс’селу орден отказать не мог. Паладины были ему благодарны за помощь и поддержку.

Как Харс оказался тем самым крайним, которого назначили сопровождать бесперспективную пешку в глубокую дыру? В очередной раз проштрафился, попавшись на азартных играх. В общем-то, Харс не думал, что его ссылка затянется надолго, и предполагал, что через несколько лун ему все-таки удастся вернуться в столицу, но он и подозревать не мог, каким образом это произойдет.

Все началось с того, что Леон стал вести себя совершенно не так, как от него ожидалось. Вместо того чтобы хандрить, бегать по балам и охотам и соблазнять дам, он всерьез занялся управлением Южным островом. И у него даже начало получаться. Видимо, Ритуал подействовал на княжича, изменив его в лучшую сторону. Он стал более серьезным и осторожным.

С одной стороны, это радовало, поскольку служить совсем уж негодящему эльфу было бы противно. А с другой – здорово напрягало, поскольку Харс не знал, чего от Леона ожидать дальше. Княжич безукоризненно выполнял все его пожелания по охране собственной персоны, но постоянно влезал во всякие аферы. И изобретал довольно интересные вещи. Цветной лед и обновленные музыкальные сферы с оригинальным содержанием пользовались неизменным успехом.

Построение башни Харс прохлопал, да. Не ожидал от княжича подобной прыти и недооценил его паранойю. Ему вообще было странно, что Леон не доверял ордену. Харс никак не мог понять, откуда в голове княжича взялись подобные идеи. Кто мог бы ожидать, что Леон настолько сильно беспокоится за собственную жизнь? И пойдет на такие меры, чтобы ее сохранить? Изобретенное княжичем оружие оказалось выше всяких похвал, и постепенно становилось понятно, что убить Леона будет не так просто.

Разгром Лабиринта окончательно расставил все по своим местам. Княжич доказал, что связываться с ним не стоит. И что он умеет не только защищаться, но и договариваться. Хитрый лис Терс’сел уехал очень довольным после беседы с Леоном. А паладины даже не смогли выяснить, о чем шла речь. Харсу пришлось серьезно подсуетиться, следя за событиями в Айсвериуме, прежде, чем он понял, что Леон пошел на хитрость и пообещал благородным домам создать Большой Совет.

Идея была интересной. Теперь на правителя могли влиять не только одна-две приближенных семьи, а все благородные дома. Если, конечно, они сумеют договориться. Орден, разумеется, тоже не смог пройти мимо многообещающей идеи и ввязался в политическую борьбу. Результатом стало то, что младший княжич, третий ребенок в семье, на которого никто не делал ставок, получил корону и власть. Вроде бы ограниченную Большим Советом, но Харс не стал бы на это сильно рассчитывать.

Леон уже показал, что умеет интриговать. И что ему есть, что предложить. А уж то, что благородные дома будут постоянно спорить, перетягивая на себя одеяло – это даже не обсуждается. Не воспользоваться подобным обстоятельством будет глупо. Ну и потом… найти подход можно к каждому снежному эльфу. И Леон достаточно хитрый для того, чтобы это сделать.

К сожалению, злоключения Харса не закончились его ссылкой на Южный остров. Он не сумел войти в доверие к княжичу. Ну и куда было пристроить неудачливого паладина? Конечно же отправить на материк, в составе войска. Дескать, требуется разведка. Нет, никто не спорит, разведка безусловно требуется, но Харс не мог не думать, что вполне мог бы получить новый чин и менее опасную работу, если бы сумел расположить к себе Леона.

Тогда бы ему не пришлось ни ехать на материк, ни выступать вместе со смешанным отрядом людей и гномов, ни спускаться в ближайшую пещеру, чтобы разведать обстановку и попытаться захватить живьем одну из тварей некроманта.

Под землей его ждал Гррмрр, представитель расы дроу. Лучший проводник, которого только можно было пожелать. Обычно отношения между дроу и снежными эльфами оставляли желать лучшего, но в ситуации вынужденного сотрудничества лучше было терпеть рядом представителя собственной расы, чем одного из людей. Люди раздражали Харса донельзя своей нечистоплотностью, отсутствием должных манер и постоянным упоминанием своих прошлых побед.

Гладкий, глинистый пол пещеры был испещрен следами и даже тропками. Абсолютная тишина действовала на нервы, а потому, когда неожиданно раздалось нервное бормотание и сухой треск, Харс вздрогнул и обернулся. Снежные эльфы довольно хорошо видели в темноте (пусть и не настолько, как дроу), а потому паладину не составило труда разглядеть копну иголок и пару злых глаз, горящих красным светом. Зверь то оглядывался, то пятился на него задом и стучал всем своим вооружением. Однако хватило небольшого влияния эльфийской магии, чтобы дикобраз успокоился и отошел с дороги.

– Как вы живете в такой обстановке? – поежился Харс.

– А как вы в своих снегах существуете? – фыркнул Гррмрр. – Вечный лед, холод и практически никакой растительности. Даже в пещерах лучше.

– Ну конечно. Грязь, вонь, камни и вечные обвалы в самый неподходящий момент, – язвительно заметил Харс.

Путешествие затянулось. Потребовалась почти половина дня, чтобы добраться до места, где в последний раз видели монстров. Рох’хриша. А уж сколько усилий пришлось приложить, чтобы хоть одного выловить живым, и говорить не стоило. В результате, правда, попалась не очень крупная тварь, но даже ее магическая клетка удерживала с трудом.

Ночевать пришлось в пещере, причем по очереди. Никто не гарантировал, что монстры Рох’хриша не нападут в самый неподходящий момент. И что пойманная тварь не проломит все-таки клетку. Когда Харс вышел на поверхность, он даже обратился еще к нескольким магам, чтобы те помогли создать дополнительную защиту. Не мог же он позволить, чтобы все его труды пропали зря!

Выловленная тварь с одним из айсбергов была отправлена в Айсвериум, а паладин вернулся к своим обязанностям – прикрывать войско Союза от магии некроманта. Люди по-прежнему его бесили, но, по крайней мере, он нашел общий язык с гномами и даже подобрал себе достойных соперников для тренировок. Бородачи были традиционно сильны в бою на мечах, и хоть уступали эльфам в скорости, зато превосходили в силе и устойчивости.

Сражения с некромантскими тварями шли с переменным успехом. Твари вроде бы отступали, но вскоре появлялись опять, нападая чаще всего именно на людей. Не нужно было быть великим мудрецом, чтобы понимать, что война, скорее всего, затянется. И что, несмотря на все свои старания, снежные эльфы не обойдутся уже присланной армией в четыреста бойцов.

Леон

Власть – это зло. Не то чтобы я раньше этого не понимал, но столкнувшись с ней лично, смог убедиться, что даже самые мои гнусные предположения не отражали и сотой доли реального положения дел. Я оказался в идиотской ситуации, когда не успев взгромоздиться на трон, вынужден был делать все, чтобы на нем закрепиться.

Глупо было не понимать, что корона мне досталась совершенно случайно, в силу стечения обстоятельств. Появление на материке Рох’хриша вынудило эльфов завязать с гражданской войной и обзавестись князем. Моя кандидатура на тот момент просто всех устроила. Вроде бы и не победила ни одна из сторон, и не проиграла. Да еще и идея о Большом Совете вовремя была озвучена.

Ну и орден, конечно, подсуетился, не без этого. Каждый преследовал свою цель, а я просто попался под руку. Средневековье все-таки. И если имеется легитимный претендент на престол, то других обычно не ищут. Впрочем, я не стал бы обольщаться на этот счет. При первом же удобном случае от меня могут так же легко избавиться, как и от брата с сестрой. Поэтому мне предстояло поднапрячься и как-то выкрутиться из сложившейся ситуации.

Самым сложным было привлечь на свою сторону представителей противоборствующих сторон. Найти общий язык с Терс’селом было не сложно, благо опыт общения уже имелся, а вот его самый главный соперник Меш’шел оказался крепким орешком. Он поддерживал в свое время Карс’села и считал его более подходящим правителем, чем я. Вполне вероятно, кстати, что так оно и было. Мой старший брат изначально воспитывался как наследник, и безусловно чувствовал бы себя в качестве князя увереннее.

Моей единственной надеждой был орден. Странно, конечно, если учесть, что раньше именно паладинов я считал своей главной опасностью. Однако теперь у нас были общие интересы, и на этом можно было сыграть. Я надеялся на то, что орден будет защищать меня, хотя бы за-ради того, чтобы выведать мои секреты. Пока я нужен паладинам, у меня есть шанс. А потом… потом, возможно, я сумею адаптироваться.

Передача знаний оказалась делом долгим и довольно сложным. Одно только магическое воздействие на медведей чего стоило! Я-то думал, что существует какой-то артефакт или ритуал, который облегчает данную задачу. Но оказалось, что действо больше похоже на лабораторный эксперимент с постепенной мутацией. И требовалась почти луна, чтобы превратить обычного медведя в магически преданное животное.

Насчет Зала знаний я тоже зря так сразу губу раскатал. Доступ-то я получил, но оказалось, что этого мало. Необходимо пройти несколько ступеней, прежде чем тебе позволят добраться до чего-то действительно важного. Причем ограничения ставят не паладины, а сама система. Дается блок знаний, затем тест, потом возможность задавать вопросы, и далее доступ к следующей ступени знаний. Видимо, своеобразная «защита от дурака».

Как я и подозревал, орден не сохранил никаких знаний о том, как Зал знаний был создан. Мое подозрение, что система, как и паг’гланы, досталась эльфам от какой-то более развитой цивилизации, только крепло. И существование Ауриэля данной теории совершенно не мешало. В самом деле, почему местный бог не мог дать эльфам доступ к нужным знаниям? Боги они такие, своенравные. Не угодит им какой-нибудь народец, так они и великий потоп не постесняются организовать.

Ну и конечно, мое княжеское положение не способствовало научным изысканиям. Мне иногда даже пожрать некогда было, не то что в библиотеке посидеть. Проблем в Эйсвире оказалось столько, что разгрести их в ближайшее время не стоило и мечтать. А тут еще и Большой Совет постоянно мешался. Каждая благородная семья старалась защитить свои интересы и выторговать побольше прав, налоговых льгот и «теплых» местечек для своих родственников.

Радовало только одно – их интересы часто пересекались, и поэтому эльфы были больше заняты внутренними разборками, чем реальным вмешательством в мои дела. Идея сыграть на их противоречиях оказалась продуктивной. Как и следовало ожидать, благородные дома не могли договориться, чем давали мне определенную свободу действий. Я даже регентского давления из-за этого не очень ощущал. Когда тебя контролирует один эльф – это заметно. А когда этих эльфов не один десяток, получается, что не контролирует никто.

Я, конечно, вел себя пристойно и изображал послушного мальчика, но действовал так, как считал нужным. Мой бизнес на Южном острове по-прежнему приносил мне доход, а сотрудничество с паладинами в сфере вооружения открыло новые перспективы. Вейс’сел не сильно обрадовался, когда понял, что я не собираюсь открывать всех тайн, но сотрудничал охотно. Новое оружие привело паладинов в восторг, и они довольно быстро его освоили. Я по-прежнему ставил магическую защиту, которая препятствовала изучению моих изобретений, но с частью секретов все-таки пришлось расстаться.

Прежде всего, это касалось изобретений, связанных с магией. Не сомневаюсь, что имея образец, паладины, рано или поздно сумели бы их повторить, поэтому я и решил добровольно поделиться секретами цветного льда, музыкальных сфер и заклятьем ледяных стрел. В общем-то, очевидное решение – уметь превращать окружающий лед в конусообразные острые снаряды, которые можно запустить в противника на большой скорости.

Ледяные «ежи» и летающие льдины я тоже сдал. А вот скорострельное оружие решил попридержать. Так, на всякий случай. Я же не дурак и прекрасно понимаю, что трон подо мной очень неустойчив. И что если моя кандидатура перестанет устраивать Большой Совет, мне найдут замену. Надеялся я только на то, что эльфы не сразу смогут договориться по конкретной кандидатуре. И что мне удастся вовремя узнать о заговоре, чтобы на него влиять.

Подслушивающими големами я делиться не стал. И я, и орден делали вид, что таковых и вовсе не существует. Впрочем, вполне вероятно, что паладины использовали големов именно как вестников, и еще не догадались получать с их помощью звук и изображение. Просто потому, что не думали о подобной возможности. Это мое воображение, избалованное телевидением и Интернетом, посчитало подобную функцию големов само собой разумеющейся. А снежные эльфы все-таки были не настолько продвинутыми.

Полагаю, паладины подозревали, что я могу подслушивать чужие разговоры, но не спрашивали о том, как я умудряюсь это делать. Если учесть, как орден давил на меня с тем же оружием, данный факт означал, что у паладинов, скорее всего, есть свои способы разведки. Причем не менее эффективные. И я совершенно не удивился, когда выяснил, что тот же Вейс’сел может защищаться от моей прослушки. А жаль. Я бы хотел знать о паладинах как можно больше.

Обмен секретами происходил плодотворно, но поскольку обе стороны осторожничали, то порой просто не знали, в каком направлении задавать вопросы. Меня интересовал купол, ограничивающий магические возможности. Но все, что я выяснил – в действие он приводится некими артефактами, завязанными конкретно на паладинов. Но сколько этих артефактов и как они работают – темный лес. Мне, как князю, один был выдан, но не разбирать же его! Второго могут не выдать, а вещь полезная.

Впрочем, мои летающие льдины оказались не менее полезными, и постепенно на них пересел не только орден, но и часть пограничной службы. Расставаться с изобретением было жаль, но я понимал, что заниматься им и совершенствовать его будет просто некогда. А льдины настоятельно требовали того, чтобы их усовершенствовать. Собственно, одной из причин, почему я поделился секретом их изготовления с паладинами, и было именно то, что они не оправдали моих ожиданий.

Нет, для личных перелетов (недалеко и недолго) это был приемлемый вариант. Но с удобством и скоростью были большие проблемы. Если бы не эльфийская координация, удержаться на льдине было бы проблематично. А моя идея создать нечто вроде небольшой ледяной летающей кабинки не увенчалась успехом.

В самом создании ничего сложного не было. Каждая деталь обматывалась лунными нитями, а потом все соединялось в единое целое. Вот только скорость при этом очень здорово терялась. Да и удобство получалось весьма относительным. Все-таки даже в мире магии законов физики никто не отменял. И одни только лунные нити не могли справиться с созданием летательного аппарата приемлемого качества. Нужны были как минимум знания по аэродинамике, а с этим у меня было никак. Одно дело – видеть самолеты, и совсем другое – их создавать. Будем надеяться, что паладины, пусть даже методом научного тыка, но придут к приемлемому решению.

Кстати, представителям ордена (которые постарше) применение лунных нитей для облегчения веса доспеха понравилось гораздо больше. Когда мой Потап, в полном боевом облачении, показал невероятную скорость и прыть, паладины здорово воодушевились. И теперь на тренировочных полигонах испытывают различные сочетания нитей, доспехов и оружия. Даже интересно, что у них в конце концов получится. Сам бы с удовольствием присоединился к экспериментам, но не было времени даже музыку любимую послушать (тяжелый металл произвел на царедворцев незабываемое впечатление).

Гражданская война сказалась на казне не лучшим образом. И моей первоочередной задачей было поправить финансовое положение. Предприятия, принадлежавшие короне, работали на совесть (спасибо паладинам), но доход хотелось увеличить. Сначала я планировал дать разрешение еще нескольким артелям на китобойный промысел или открыть еще несколько пушных ферм. Однако потом понял, что казну это не спасет. Нужно было искать новые формы дохода.

Я причислил к княжеским производствам цветной лед и мороженое, а потом мои руки дошли и до Колизея и казино. Вот тут с орденом пришлось бодаться долго и упорно. Изначально-то я соглашался на проценты от сети подобных заведений, построенных по всей стране. Но я же не думал, что встану во главе Эйсвира! Ссориться с паладинами не хотелось, но и дарить им идею было уже не с руки. Оставалось договариваться, переводя Колизей и казино в статус совместного предприятия.

Основные проблемы возникли с торговлей. По идее, считалось, что этим видом бизнеса владеет корона. Но за множество лет князья раздарили своим сподвижникам многочисленные права. В том числе и на продажу отдельных вещей. И при одной мысли, сколько при этом теряет казна, меня холодный пот прошибал. Но чтобы разобраться, не занимаются ли благородные дома контрабандой, действительно ли им дарили какое-то право и не вышел ли срок подарка, требовалось перерыть множество документов.

Был бы я абсолютным монархом, просто прикрыл бы эту лавочку и все. Но мне никак нельзя было идти на обострение отношений с благородными домами. Большинство из них и так было недовольно, что нужно было доказывать свои «вековые права». Мне даже пришлось намекнуть, что блага будут не отняты, а перераспределены. И вот тут понеслась веселуха – эльфы начали копать друг под друга. Кто откажется лишить конкурента преимущества, а то и перехватить его бизнес?

Еще одним крючком, на который я постарался подцепить глав благородных домов, был мой холостой статус. Да, я несовершеннолетний, и жениться мне пока рано, но помолвке возраст не помеха. Я заявил, что княжеская династия должна быть продолжена, и что невесту мне должен выбрать Большой Совет, ибо им виднее. Пусть развлекутся, перетягивая одеяло в разные стороны. Ну, а если придут к общему знаменателю… значит, придется жениться.

Ни о какой любви, разумеется, разговор даже не идет. Если жена не совсем стервозная попадется – уже хорошо будет. Мое происхождение напрочь исключало возможность случайного брака, а уж с тех пор, как я стал князем, во главе угла стояла только государственная необходимость. Печально, да. Но с данной мыслью приходилось мириться.

И мало мне было проблем в Эйсвире, так приходилось отвлекаться еще и на материк! Противостояние Союза Рох’хришу шло ни шатко ни валко. Народ не мог до конца договориться, и действовать единым фронтом у них не получалось. А некромант, чтоб его даэдра побрали, в первую очередь охотился на магов. Либо выбивал их, либо похищал. Снежные эльфы несли потери, и я понятия не имел, что с этим делать.

Вейс’сел обещал, что его разведчики сумеют захватить хотя бы одно создание некроманта живьем. Полагаю, что разведки остальных армий занимаются тем же, но на научное взаимодействие можно было не рассчитывать. Каждая раса захочет, чтобы козырь был именно у нее, чтобы диктовать условия и получить в итоге как можно больше бонусов.

У кого есть шанс? Можно прикинуть. Точно не у людей, их магическая школа слишком слаба, а с образованием у них большие проблемы. Если сравнивать с моим родным миром, то уровень Западной Европы XI века, не выше. Об исследованиях и уж тем более грамотном анализе можно забыть.

Орки тоже отпадают. Древняя раса, которая может приспособиться выживать в любых условиях, традиционно сильна в бою и путешествиях. С образованием тоже большие проблемы, хотя по звездам ориентируются прекрасно, и корабли с караванами водят уверенно. Вечные клановые разборки, нет единого вождя и своих денег… даже если орки выловят нужную тварь, вряд ли они смогут ее изучить.

Вот у гномов уже больше шансов. В Сархейме шахтеры и кузнецы самые распространенные, но не единственные профессии. Да и для добычи полезных ископаемых одной кирки мало, а геологоразведка подразумевает наличие определенного набора знаний. Они вполне могут изучить тварюшку. Причем не только для того, чтобы понять, как ее убить (в этом как раз ничего сложного), сколько для того, чтобы выяснить, из чего она создана. И можно ли помешать Рох’хришу, лишив его доступа к источникам, необходимым для создания подобных тварей.

Однако самыми мощными конкурентами для нас станут наверняка эльфы. Что дроу, что лесные. Несмотря на внешние различия, мы слишком похожи, чтобы закрывать на это глаза. И двигаться наверняка будем в одном направлении. Именно поэтому я хотел лично взглянуть на тварь, которую вывел некромант. Вдруг знания моего родного мира дадут мне какую-нибудь подсказку?

Паладины ордена постарались на славу. На Айсвериум прибыл зачарованный контейнер аж с пятью разными тварями. И когда я их увидел… у меня начался когнитивный диссонанс. То, что наблюдали мои глаза, никак не сочеталось с тем, что мне говорили ранее. Я ожидал увидеть мерзкое страшилище типа зомби из фильмов ужасов. Отвратное, отчасти разлагающееся и созданное на основе местного животного.

Однако то, что я видел, больше напоминало конструктор «Лего» из комплекта образовательной робототехники. И покрыт он был вовсе не слизью, а чем-то похожим на смазку. Правда, в чрезмерном количестве. Мда. Теперь у меня исчезли последние сомнения в том, что в данном мире когда-то существовала более развитая цивилизация. Похоже, какой-то ее представитель все еще оставался в живых. То, что мы именуем Рох’хришем. Нечто, умеющее создавать технику и влиять на мозг разумных существ.

Легенды срочно требовалось перечитать. Причем вникая в детали. Хотя бы для того, чтобы понять, кого постоянно убивали, принимая за Рох’хриша. И на что становились похожи разумные существа после его воздействия. Теряли самостоятельность? Или просто начинали говорить вещи, которые их современники не способны были принять?

Мне срочно нужен был набор инструментов! Пока я не разберу одно из пойманных существ на детали, я не успокоюсь! Мне необходимо было понять, как работает этот синтез магии и технологии. Что является источником, где заложена программа действий и зачем вообще данное существо было создано. Разведка? Поиск образцов флоры и фауны для анализа? Составление карты местности? Не факт, что разобрав существо на детали, я получу ответы на все свои вопросы. Но нужно же с чего-то начать!

Эх, как жаль, что паладины не выловили что-нибудь покрупнее. Монстра, напоминающего крупную кошку, например. Есть у меня подозрение, что для его создания использовались не только механические, но и биологические составляющие. Уровень, недоступный моему родному миру. То, о чем я только в фантастических романах читал.

* * *

Изучение созданных Рох’хришем монстров неожиданно затянулось. Во-первых, нужные мне инструменты у эльфов отсутствовали (а зачем они им, таким крутым магам, способным создать изо льда все, что угодно?). Во-вторых, другие расы меня тоже не порадовали. Самыми запасливыми оказались гномы, но отвертки не было и у них. Хм… не продать ли идею? И что с наличием шурупов? Тоже нет? Хотя делать резьбу вручную это, конечно, тот еще геморрой, а по-другому в данном мире никак. Станок я изобрести не смогу. А гномы… тоже, скорее всего, не смогут, если до сих пор не изобрели.

Однако отсутствие инструментов оказалось не самым страшным препятствием. Выяснилось, что запрет на некромантию в данном мире настолько суров, что перекрывает мне всё поле деятельности. То есть убить злобную тварь я могу. Распотрошить, чтобы понять, какой из способов убийства будет эффективнее – тоже могу, но желательно под присмотром паладинов. Во избежание. А вот о том, чтобы повторить опыт, и думать было нечего.

Некромантия в данном мире трактовалась как оживление. И неважно, что именно ты оживляешь – предмет или труп, наказание было суровым. Смертная казнь. Единственным исключением были големы, но они не совсем вписывались в понятие «оживления», имея только очень ограниченный набор умений, а их поведение вполне соответствовало трем законам роботехники. Вестник, слуга, неквалифицированный рабочий – пожалуй, это все сферы деятельности, в которых применялись големы. Мне пришлось извратиться не по-детски, чтобы мой вестник передавал не только звук, но и изображение. И то качество страдало.

Словом, воспользоваться разработками Рох’хриша я не мог. А если бы попытался, то меня быстро объявили бы «перерожденцем», на которого некромант оказал свое негативное влияние. Блин! Замкнутый круг какой-то! С техникой должна бороться техника. Тут мечи и стрелы не помогут. Да, у этих монстров головы сносятся легко, но их еще поймать нужно! А уставать искусственные твари не могут. В отличие от разумных существ. Даже у эльфов есть свой предел прочности!

Ладно, изучать тварь мне никто не мешал. Хорошо все-таки, что я князь! Выделили целый экземпляр для опытов. Над остальными ученые эльфы трудились целым коллективом. Ну, посмотрим, как все это сделано. Интересно же! Идея отвертки, правда, оставила гномов равнодушными, но мне на заказ они сделали несколько штук разных размеров. Даже две крестообразные, что меня особенно порадовало.

Даже не знаю, что я ожидал увидеть внутри, но извлеченный кристалл розового кварца меня немало озадачил. Я уже видел такие в библиотеке и знал, что они хранят знания. Но я и не задумывался над тем, что они могут служить источником энергии! Да чтоб этого некроманта даэдра побрали! Как все это действует?

В принципе, розовый кварц довольно хрупок, и магический удар вполне может его расколоть, но… тут есть множество «но». Во-первых, он наверняка защищен магически, а во-вторых, у разных тварей располагается в разных местах. Так что нет, грубая сила здесь не подойдет. Если бы все было так просто, люди бы сами с напастью справились. Хороший удар дубиной в некоторых случаях может быть даже эффективнее удара магического.

К тому же у меня возникло подозрение, что большая часть созданных некромантом тварей занимается исследованием, а не прицельным истреблением разумных существ. Если эти управляемые монстры кого-то и убивают, то не из природной злобности, а в целях самозащиты. Никто не хочет терять ценное научное оборудование. А жизни местных аборигенов могут и не казаться чем-то важным некроманту, прожившему больше тысячи лет.

В нашей разумности он вряд ли сомневается, иначе не перетягивал бы на свою сторону представителей разных рас. Но зачем некромант это делает? Чего он добивается? Мозги сломать можно! Рох’хриша вообще хоть кто-то видел? Пытался договориться? Или все, кому приходила в голову такая кощунственная мысль, сразу объявлялись приспешниками некроманта и перерожденцами?

Раньше при слове «некромант» я представлял себе могущественного лича в плаще с капюшоном, вооруженного темной магией и огромным мечом. Рох’хриш же ассоциируется у меня с неким механизмом, который производит другие механизмы. Нечто, что осталось от другой, более развитой цивилизации. Машина, которую когда-то запрограммировали, но которой сейчас никто не управляет.

Рано или поздно она выйдет из строя. Наверное. Что я могу знать о чужих цивилизациях? Тем более таких, которые обогнали мой собственный мир? У которых механизмы работают на кристаллах розового кварца? Сюда бы армию ученых с измерительными приборами. Может быть, им и удалось бы что-нибудь понять. Хотя и это не факт – от кристалла неслабо фонило магией, а значит, разбираться должны соответствующие специалисты. И наверняка разобрались бы, если бы не их средневековый менталитет.

Любопытно, а откуда взялся этот запрет на некромантию? Неужели появление Рох’хриша так поспособствовало? Или были какие-то другие причины? Я как-то сразу представил себе войну машин и передернул плечами. Нет уж. Это по телевизору про терминаторов смотреть интересно. А самому иметь с ними дело совершенно не хочется. Так что, вполне вероятно, местные борцы с некромантией правы. И нужно более тщательно думать над своими изобретениями.

Моя летающая льдина, кстати, опасно близка, да. Но не дотягивает. Все, на что она способна самостоятельно – это уворачиваться от преград, когда летит ко мне. А все остальное находится под жестким контролем. Про оружие я вообще молчу. Оно работает на тех же принципах, что и существующие местные артефакты. А вот передвигающийся трон окружающие не поняли бы. Я, собственно, и не собирался воплощать в жизнь эту хулиганскую идею, но вообще с креативом следовало быть осторожнее.

– Князь, позволите?

А, вот и Вейс’сел пожаловал. Паладины все-таки решили не рисковать и не оставлять правителя наедине с опасной тварью. Пусть даже она мелкая и уже вроде как мертвая.

– Есть какие-нибудь новости? – поинтересовался я. – Или пришел узнать, как движутся дела с моим исследованием?

– А есть результаты? – заинтересовался Вейс’сел.

– Можно сказать и так. Я предполагаю, что жизненная энергия твари заключена вот в этом кристалле. И если его уничтожить, она погибнет. Кристалл сам по себе хрупкий, но, вполне вероятно, магически защищен и может располагаться где угодно. Весьма вероятно даже, что он может возвращаться к хозяину.

– Интересное предположение, – задумался Вейс’сел. – То есть, допустим, в тварь попадает пульсар, разрывает ее, и мы считаем, что уничтожили противника. А кристалл находился где-нибудь в хвосте, не пострадал, вернулся к некроманту, и Рох’хриш просто вложил его в другую тварь, оживив ее?

– Примерно так, – согласился я. – Конечно, это только предположение, но было бы логично.

– Но если Рох’хриш позаботился о сохранении кристаллов, значит, их не так много, как ему хотелось бы. Или их воспроизводство связано с определенной сложностью.

– Вполне вероятно. Неплохо было бы выработать более эффективный метод борьбы с тварями. Магическая волна должна прошить все их тело, чтобы разбить кристалл. Снежным эльфам, кстати, в этом плане будет проще, поскольку мы можем заморозить объект.

– Если он не слишком большой, – напомнил Вейс’сел.

– Созданные некромантом твари редко бывают больше эльфа. И они обычно попадаются в одних и тех же местах. Предполагаю, что на этих землях находится нечто, очень нужное некроманту. Какие-нибудь полезные ископаемые, например. Но нам, для начала, с обычными тварями разобраться нужно. Пусть те, кто не владеет снежной магией, сжигает трупы.

– Против самого Рох’хриша это не действовало.

– Не думаю, что кому-то удалось подобраться к некроманту так близко, чтобы попытаться его убить. Полагаю, те существа, которых сжигали и закапывали, такие же порождения Рох’хриша, как и та мелочь, которую я исследую, – поделился сомнениями я. – Скорее всего, они чисто визуально напоминали разумное существо и были похожи между собой. И созданы они были изначально неживыми, потому и могли пережить потерю головы и других частей тела.

– Такой вариант возможен, – нехотя согласился Вейс’сел. – Мысль о том, что до Рох’хриша мы просто не добрались, а на самом деле он вполне смертен, несколько успокаивает. Но как он может влиять на разумные существа, что они перерождаются? В прошлую войну эльфийским магам удалось поймать несколько таких перерожденцев. Рох’хриш сохранял им жизнь, определенную свободу мыслей и поступков, но они были верны именно ему, в ущерб собственной семье и друзьям.

– А в чем это выражалось?

– Перерожденцы сами становились некромантами, сражались против своих сородичей и словно теряли все чувства и эмоции, – пояснил Вейс’сел. – Представь, если бы я неожиданно начал думать не о благополучии ордена или Эйсвира, а о благополучии некроманта. И действовал бы только в его интересах.

– А как можно узнать перерожденцев? Чем они себя выдают?

– К счастью, шпионов из них не получается. Когда разумное существо внезапно теряет интерес к родственникам и друзьям, это настораживает. А когда, вместо того чтобы бороться за свои интересы и благополучие своего рода, начинает действовать как вредитель, тут и вовсе картина ясна. Один из снежных эльфов, попавших под воздействие некроманта, чуть не оставил семью без средств к существованию. Видите ли, Рох’хришу деньги гораздо нужнее.

– И как защищаться от этого влияния, никто не знает, – вздохнул я.

– Никто. Единственное, что можно сказать, что разумные существа с развитой силой воли влиянию не поддаются.

– Не утешает, – тяжко вздохнул я. В этом плане я был не слишком в себе уверен. – А что происходит на материке? Как продвигаются боевые действия?

Ничем хорошим Вейс’сел меня не порадовал. Союз – весьма сырая организация. Входящие в него расы относятся друг к другу как минимум настороженно и имеют кучу взаимных претензий. Это не говоря о том, что кое у кого (типа дроу и орков) исключительно мерзкий характер и очень большие проблемы с дисциплиной.

Похоже, снежным эльфам все-таки придется собирать пополнение. И, скорее всего, возглавлять его буду я. Вейс’сел, наконец, решил, что пришло время продемонстрировать свою силу и показать новое оружие. Люди, которые за время войны уже раз пять сменили лидеров, слабы и разобщены. И если мы хотим действовать, нужно начинать сейчас. А то, кто знает, у людей все-таки появится сильный предводитель.

Идея-фикс снежных эльфов – возврат Большой короны, влияла на умы разных поколений. И была одной из главных причин ненависти к людям. Эльфы даже свое поражение не так остро переживали, как потерю короны. И война с некромантом стала поводом для очередной попытки возврата.

Известие о том, что мне, вполне вероятно, придется тащиться на материк, не радовало. С одной стороны, я подозревал, что это интриги Большого Совета, который хотел порулить страной самостоятельно. Я хоть и был несовершеннолетним, но влиял на конечное решение. А это мало кому нравилось.

С другой стороны, если мы действительно подошли близко к возможности вернуть Большую корону, мое присутствие на материке действительно необходимо. Доверять такую ценность нельзя никому. Да и испытание оружия в боевых условиях хотелось бы проконтролировать. Мало ли какие светлые идеи мне придут в голову!

Начать, конечно, следовало с полигона, куда мы с Вейс’селом и отправились. Паладины тренировались довольно жестко, и их результаты меня очень порадовали. Вооруженные изобретенным мною оружием, они больше походили на современную мне армию, чем на средневековое войско. Все-таки мир, из которого я пришел, действительно жесток. И люди в нем научились убивать с фантазией.

Здешние представители человеческой расы тоже, кстати, быстро прогрессировали. Арбалеты, например, изобрели именно они. А если учесть, с какой скоростью люди размножаются, то думаю, через пару-тройку столетий они вполне могут стать единственной расой в этом мире. Всех остальных они тупо задавят численностью.

Мое перемещение в тело княжича дало эльфам дополнительный шанс. Смогут ли они воспользоваться этим? Кто знает. Паладины, во всяком случае, новое оружие освоили быстро. И орден приложил все усилия, чтобы в чужих руках оно не работало. Подобный секрет следовало хранить как можно дольше.

Между прочим, я и с паладинами не хотел делиться технологией изготовления. Но орудия требовалось много. Столько, сколько я изготовить просто не мог (даже если бы ничем, кроме изготовления, не занимался, а у меня по-прежнему дел было по горло). Пришлось идти по обходному пути. Я заключил магический договор с мастерами-изготовителями.

Не сказать, чтобы Вейс’села это устроило, но это был оптимальный вариант, поскольку я по-прежнему не доверял ордену. Трон подо мной был очень неустойчив, а терять вместе с короной голову не хотелось. Нет уж, пусть хоть кто-нибудь будет заинтересован в том, чтобы я жил. Сейчас это паладины, а потом я и благородные дома прикормлю.

Терс’сел уже получил от меня права на изготовление мороженого и шахмат. Обычно к предприятиям, принадлежащим короне, посторонних не допускали, но тут был особый случай. Терс’сел поставил на меня первым. И договорился на производство мороженого с шахматами тоже первым, еще до того, как предприятия стали княжескими. Так что заслужил. А остальные пусть локти кусают, что вовремя не подсуетились.

Впрочем, у них еще оставался шанс. Я по-прежнему холост, а династия должна быть продолжена. Предварительный показ невест уже начался, и передо мной стояла задача из всех стерв выбрать самую приемлемую. Такую, с которой хотя бы можно договориться. Причем, в нарушение традиций, я готов был рассматривать вторых и третьих дочерей, лишь бы меня все устроило. В принципе, брак по расчету может быть очень даже удачным. Если расчет правильный.

Список девиц, из которых я должен был выбрать себе невесту, утверждался Большим Советом. И какие там кипели страсти – лед дымился. Я специально предложил несколько заведомо непроходных кандидатур, чтобы была возможность торговли. К счастью, у двух самых богатых и знатных домов свободными были как раз вторые и третьи дочери. Так что в мое предложение они вцепились зубами. Ну а влияние и деньги могут творить настоящие чудеса. И в результате вместо двадцати девиц в списке оказалось почти сорок.

Время выбирать у меня было. Я не торопился. Неизвестно еще, чем закончится война. Может, этот некромант, который умеет создавать механизмы, истребит нас, как паразитов, мешающих его научной деятельности. Он, понимаете, планету изучает, а тут бегают всякие, оборудование портят.

Мне, конечно, хотелось взглянуть на Рох’хриша. Воображение рисовало космический корабль, сошедший с ума компьютер и новые возможности, которые можно было получить, если все это подгрести под себя. Наверняка техника отличается от той, к которой я привык. Но я хотя бы представляю себе алгоритм действий, в отличие от остальных эльфов. Они даже библиотеку в Зале знаний освоили не так, как я.

Привыкнув пользоваться компьютером, я быстро разобрался в поисковой системе и научился задавать правильные вопросы. Да и предлагаемые тесты, проверяющие знания, не были для меня чем-то необычным. Остальные эльфы просто зазубрили порядок действий и даже не пытались в нем разобраться. Получился своеобразный культ карго. Внешняя атрибутика сохранилась, а смысл был утерян.

Единственное, что меня напрягало, это умение некроманта ментально влиять на разумные существа. То, что маги считали переродившихся живыми, мне доверия не внушало. Можно подумать, они могут отличить киборга от разумного существа! Там механизм может быть внедрен на самом тонком уровне. А у местных ученых даже со знанием анатомии были проблемы, не говоря уж о большем.

Хотел бы я покопаться в учебнике по биохимии эльфов, особенно снежных! Откуда что берется? Почему они так отличаются от людей? Возможно ли в принципе общее потомство без влияния магии? Почему эльфы, при общей непереносимости высоких температур, спокойно вступают в интимную связь с человеческими женщинами, у которых довольно высокая температура тела? Что не так с этими эльфами?

Предположений может быть до фига и больше. Мутация кожи с крайне низкой теплопроводностью? Магия, конечно, тоже рулит, но одной только магией объяснить все происходящее однозначно нельзя. Печально только, что книг подобных нет. И исследований никто не производил. Не доросло еще общество до подобного. Собственно, и в моем родном мире не сразу доросло. А жаль, жаль. Было бы очень интересно.

При создании эльфов боги определенно постарались. Помимо совершенной внешности, в нашу расу заложено множество интересных умений. Глядя на тренировку паладинов, я понимаю, что людей во многом обделили. Эльфы чуть ли не по потолку ходили, неправдоподобно ускорялись и в совершенстве владели оружием. Если уж брали в руки лук или арбалет, значит, стрела летела прямиком в центр мишени. Если выбирали меч, то легко могли уложить пару даже очень тренированных человеческих воинов. Чисто за счет скорости и силы.

Немудрено, что снежные эльфы тяжело пережили поражение о тех, кого превосходили. Но там много чего сошлось. И людей оказалось слишком много, и напали они летом, когда основная часть эльфов перебралась к северу, и погода была аномально жаркой, и расслабились остроухие, недооценив противника. Но самый главный удар нанесла гибель правителя.

Летописи смутно говорят, что Большая корона была не только царской регалией, но и положительно влияла на расу, усиливая ее возможности. У паладинов хранилась более точная информация, но она была засекречена. И доступ к ней имел только король. Даже глава ордена не мог заглянуть внутрь.

Получался замкнутый круг. Без короля нельзя было получить информацию, а без информации проблематично было вернуть корону, чтобы обрести короля. Любопытно было бы посмотреть на этот артефакт. И я обязательно это сделаю сразу, как только попаду на материк.

Во множестве человеческих стран и правителей можно было запутаться. А для эльфа они вообще все были на одно лицо. Но разведка не дремлет. И это одна из причин, почему у людей до сих пор нет единого правителя. А если и появляется, то такой, который ничего не решает, подчиняясь окружению. Паладины не напрасно едят свой хлеб. И превентивно избавляются от тех, кто мог бы стать сильным лидером и реально объединить людей.

Лично меня больше всего интересует правитель страны, в которой хранится корона. Большое государство, считавшееся когда-то самым сильным, рассыпалось на множество мелких осколков. Некоторые из них провозгласили независимость, отказавшись от прошлого, но таких было немного. Остальные организовали Объединенный Совет, который официально стал правопреемником развалившейся державы.

Разумеется, долго это продолжаться не может. Поднаторевшим в интригах эльфам ничего не стоит стравливать между собой правителей. Играть на их слабостях. Обещать золотые горы. И, главное, искушать. Дескать, отдельная страна может здорово подняться, если провозгласит себя единственным правопреемником. Тогда эльфы будут сотрудничать только с одним правителем. А с такой поддержкой этот правитель может захватить мир. И создать новую огромную державу. На своих условиях.

Интрига была рассчитана не на один десяток лет, и довольно успешно продвигалась. Однако появление некроманта спутало все карты. И похоже, эльфам придется действовать так, как они не привыкли – быстро и нагло. Брать пример с людей и отчаянно добиваться цели, пока никто не успел опомниться.

Теперь я тоже был включен в эту игру. И был готов к разным случайностям. Корона должна быть возвращена, а с людьми… с людьми еще будет возможность разобраться. Вернуть им сторицей наше поражение, наше отчаяние и наше унижение.

В принципе, в договоре, который эльфы и люди подписали после войны, был пункт, по которому мы можем проверить, как содержится наша величайшая драгоценность. Взглянуть на корону и даже подержать ее в руках. Единственное уточнение – сделать это мог только князь. А правителям Эйсвира было не до того, чтобы посещать с визитами материк. И общаться с людьми. В государстве эльфов и без того было слишком много проблем.

Само собой, если бы не сложившиеся обстоятельства, я тоже не поехал бы на материк. Корона короной, но после гражданской войны Эйсвир требовалось приводить в порядок. И как-то хреново становилось, когда я осознавал, что сам являюсь причиной многих неприятных событий. Кто втянул в борьбу за престол все население Айсвериума? С чьей легкой руки противостояние Карс’села и Рис’сейль перешло из холодной фазы в горячую? Кто заимствовал деньги, которые должны были пойти в казну и предназначались для нормального функционирования страны?

Да, я хотел спасти собственную жизнь. Но для оправдания, честно говоря, это звучит не очень. Нужно было исправлять и собственные косяки, и то, что натворили брат с сестрой, и наследие отца. Арс’сел тоже был не самым благоразумным правителем. И тратил куда больше, чем это было оправданно. Балы, охоты, наряды… Все это хорошо, но в казне царило запустение.

Да, некромант появился совершенно не вовремя. Мне бы еще лет десять на подготовку. А лучше двадцать. Чтобы укрепиться, разобраться, договориться с представителями благородных домов… Изобрести новое оружие, усилить армию, увеличить численность эльфов… Планы наполеоновские. Но, к сожалению, малоосуществимые.

Хочу я этого или нет, война уже пришла на порог. И эльфы могут сколько угодно не любить людей, но сотрудничать с ними придется. Все мои идеи по поводу некроманта – это всего лишь домыслы. Я не знаю, как обстоят дела в реальности. И насколько Рох’хриш опасен. Вполне вероятно, что биться с ним нужно именно сейчас, пока он не набрал сил. Потому что никто не может предположить, как будут дальше развиваться способности некроманта.

Я не хочу, чтобы война пришла в Эйсвир. Особенно, если между снежными эльфами и некромантом не будет заслона из представителей других рас. Если нам придется сражаться одним, самостоятельно. Эльфов слишком мало. И, если мы потерпим поражение, наша раса исчезнет с лица земли. А значит, Рох’хриша нужно уничтожить, пока он до нас не добрался. Пока он сидит на материке.

Пусть первый, самый сильный удар достанется людям. Их и так слишком много. И они все больше и больше набирают силу. Эльфы и так выступают только в качестве магов, даже паладины. Примерно один эльф на пять десятков людей – этого вполне достаточно. Магов берегут, защищают и никогда не отправляют воевать в авангарде. Однако даже при таких щадящих условиях мы несем потери.

Некромант вывел слишком много различных существ. Я не знаю, является ли он разумным существом или машиной, но мозги у него явно повреждены. Создания некроманта отвоевывают себе жизненное пространство, не допуская туда разумных существ. Зачем они это делают, учитывая их механическое происхождение? Не знаю. Могу предположить только приказ, который тупо некому отменить. Как некому реально оценить сложившуюся обстановку.

В любом случае некромант и его создания опасны. А значит, нужно придумать, как их уничтожить. И если для этого нужно поехать на материк – я поеду. Для меня стимулом будет не только Большая корона.

Глава 12

Когда Вейс’сел советовал мне ехать на материк, я воспринял это именно как совет. И даже решил, что неплохо бы ему последовать. Новое оружие, перспектива дальнейшего изучения некромантских тварей, вероятность возвращения Большой короны… словом, было где развернуться.

Однако, как выяснилось, собравшийся Большой Совет жил на своей, особой волне. И я с удивлением выяснил, что участие в развернувшейся на материке войне – это, оказывается, мой патриотический долг. И обязаловка, от которой я не могу отвертеться. Дескать, иначе получится попрание традиций, посрамление памяти предков и вообще не по-княжески.

Подоплека событий мне была совершенно ясна. Несмотря на все ограничения, которые висели надо мной, как над несовершеннолетним, я очень мешал Большому Совету. Они спали и видели, как прекрасно могли бы защищать интересы своих семей, если бы не князь, который еще и об Эйсвире думает. И теперь, когда появился такой удобный повод от меня избавиться, Большой Совет им воспользовался.

Действительно, зачем напрягаться, устраивая апоплексические удары табакеркой по голове, когда война рядом? И неудобного персонажа можно отправить с глаз долой? Вот только главы благородных домов кое-чего не учли. Я не собирался так просто передавать им в руки власть. Это они фиг угадали.

Нет, ехать на материк я не отказался. Вступать в открытое противостояние с Большим Советом было глупо. Вот только я напомнил снежным эльфом, что княжеская должность требует соответствующего окружения. И что раз уж меня отправляют отдавать долг Эйсвиру, то ехать я должен не один. А в компании с первыми сыновьями благородных домов. Иначе тоже получится попрание традиций и нарушение приличий.

Последнее замечание значительно сбило пыл Большого Совета, но теперь уже они не могли отказаться. Ну а чтобы главам благородных домов совсем не скучно было, я протащил несколько дополнительных законов – по поводу принятия важных решений в отсутствие князя. И если раньше достаточно было двух третей голосов, теперь я требовал четыре пятых. И напоминал, что есть вопросы, которые все равно решаются только князем. Благо паладины знают, как поддерживать со мной связь.

Не сказать, что Большой Совет был доволен, но они тоже не хотели обострять отношений. Пока, во всяком случае. Эльфы еще не успели договориться, сформировать коалиций, и не действовали единым фронтом. Благородные дома обычно заключали союз между двумя-тремя семьями. И если участие в гражданской войне могло их хоть как-то консолидировать, то теперь, когда появилась возможность отстаивать свои интересы, они с трудом могли договориться. Я, кстати, частенько этим пользовался.

Вот и теперь я постарался внести в ряды Большого Совета максимальную сумятицу. Пусть бодаются между собой, меньше вреда принесут Эйсвиру. А связь я буду поддерживать не с ними, а с Вейс’селом. Так надежнее. К тому же я получил неожиданную поддержку. Терс’сел из дома Сол’сдов собирался ехать со мной.

Данный факт, между прочим, заставил серьезно задуматься и остальных членов Совета. Дом Сол’сдов был одним из самых сильных и влиятельных. А Терс’сел первым разглядел потенциал темной лошадки в моем лице и умудрился своевременно на меня поставить. Я, честно говоря, подозревал, что дом Сол’сдов просто не хочет рисковать своим наследником. А так получался вполне приемлемый выход. Типа, и в войне поучаствуют, и князю уважение окажут. Как же, целый глава благородного дома!

В общем-то, меня вполне устраивал такой поворот. Неплохо было иметь рядом с собой опытного эльфа, который может дать разумный совет. Да и Терс’селу такой поступок только в плюс. Я, как и все снежные эльфы, злопамятный. И все те, кто голосовал за мое отбытие на материк, отмечены галочками в моей памяти. Будет возможность, я верну им «любезность». А то и добавлю от широты душевной.

А вот Терс’сел, если действительно мне окажется помощником, на что я очень надеюсь, может получить по итогам нашего путешествия дополнительные плюшки для своего рода. Если припрет, я даже на его дочери жениться готов, хотя Этес’сель не вызывает у меня ничего, кроме дикого раздражения. Мне даже на одном острове рядом с ней существовать некомфортно было, чего уж об одном доме говорить!

Может, Терс’сел именно на это и рассчитывает? Понятно же, что поддерживает он меня не от большой любви и не от доброты душевной! Дом Сол’сдов решил сделать свою ставку и наверняка заранее рассчитал возможную прибыль. Что ж. В эту игру можно играть вдвоем. Я тоже получу свою выгоду от такой поддержки. Да и собственную команду иметь неплохо будет. Терс’сел же не в гордом одиночестве ко мне присоединится.

Ну и от первых сыновей благородных домов я отказываться не собирался. Положено по закону – выньте и положите. Желаете отправить своего единственного князя на войну? Будьте готовы к тому, что он туда отправится не один, а в соответствующем сопровождении. И никого не волнует, что ваши первые сыновья (в большинстве своем) еще не продолжили свой род. Я тоже не продолжил. Вам же это не мешает, нет? Значит, и обсуждать нечего. Желающие могут последовать примеру Терс’села и сами встать в строй. И кто бы удивился, когда члены Большого Совета на последнее предложение даже не среагировали?

Хорошо говорить о попрании традиций и посрамлении памяти предков со стороны. Сразу и пафосные слова находятся, и укоризна во взгляде появляется, и давние подвиги собственного рода достаются из пыли забвения. Но как только дело коснулось лично каждого главы благородного дома, так сразу же оказалось, что все их первые наследники – это исключение из правил и к ним законы применяться не должны.

Ага, ага. Законы они такие. Тут смотрим, тут не смотрим, а тут я рыбу заворачивал. Нет уж, никуда вы не денетесь. Ваши старшие сыновья станут заложниками вашего приличного поведения. Орден, конечно, о своих обязанностях не забудет, да и я големов-разведчиков посылать буду, но ежедневный контроль за всеми членами Большого Совета просто невозможен. У меня еще нет столько сил и доверенных эльфов. Вот создам со временем собственный КГБ, тогда да. Хотя расслабляться даже тогда нельзя будет. Власть – это вообще дело опасное.

Надо сказать, что помимо тех, кто сразу же начал пытаться откосить от войны, были и те, кто туда рвался. Причем, как я понял, именно потому, что в военных действиях будет участвовать сам князь. Вторые и третьи честолюбивые сыновья хотели изменить свое незавидное положение. И, возможно, основать свой род. Засветиться перед князем, показав свою доблесть, было не худшим вариантом.

На войне многие поднимались. Получали более высокий чин, брали неплохие трофеи, а то и становились княжескими любимцами. Отец Гарта спас жизнь моему отцу. И в результате его сын получил то, о чем потомок незнатного рода не мог даже и мечтать – место при дворе. Гарт мог бы получить и еще больше, если бы доказал мне свою преданность, но парень поставил не на меня. Ну… пусть радуется, что все-таки остался при дворе и допущен к финансам. Должность у него правда – младший помощник младшего клерка, но на большее он пусть даже и не рассчитывает.

С верностью в среде снежных эльфов всегда было не очень. Наша раса слишком эгоистичная и самолюбивая, чтобы искренне дружить. Временные союзы, совпадающие интересы, жесткий просчет позиций… иногда меня это раздражало донельзя. Человеческая часть во мне еще не совсем умерла, и ей хотелось тепла, участия и дружеской поддержки. Вот только подозреваю, что в данном мире этого не только среди эльфов, но и среди людей не сыщешь. Жестокая эпоха.

* * *

Подготовка к походу шла полным ходом. К счастью, я не забросил свои тренировки (только снизил их интенсивность), так что мне было несколько проще, чем остальным эльфам, которых гоняли паладины. Мне, правда, намекали, что наследники благородных домов и без того великие воины, и что победят врагов одной левой, но я на такие разговоры не повелся.

Прекрасные воины? Пусть докажут. К тому же у нас появилось новое оружие, которое необходимо осваивать. Даже не в том плане, чтобы тренировать меткость (с этим у эльфов все в порядке), а в том, чтобы научиться взаимодействовать. Это было самым слабым местом у снежных эльфов. Если они всегда так действовали, странно, что люди их раньше не победили.

На сей раз ни о каком раздергивании эльфийской армии речи идти не будет. Мы выступим единой силой. Люди уже пробовали действовать по-своему – «размазали» наших магов тонким слоем по своим войскам. И что? Итог неутешительный. Армия Союза несла одно поражение за другим. Некромантские твари становились только активнее и агрессивнее. Полагаю, что Рох’хриш гораздо точнее оценивал обстановку, анализировал действия противника и действовал более профессионально.

Если все его твари – это нечто типа роботов (некоторые из которых даже защищены биологической оболочкой), то почему бы ему не иметь в своем распоряжении нечто типа компьютера? Даже снежные эльфы имеют доступ к Залу знаний. А он работает очень похожим образом. Правда, вся информация о некромантии, механических тварях и возможности превратить розовый кварц в своеобразную батарейку закрыта наглухо. Причем отнюдь не паладинами.

Согласно легенде, доступ к Залам знаний имеют только эльфы. Но я не был бы в этом так уверен. Представители моей расы могут только пользоваться уже созданным. Пополнять кристаллы информацией, закрывать доступ к некоторым знаниям, но не более. Впрочем, и древние сказания четко говорили, что эльфы получили эти Залы уже в готовом виде, от Ауриэля.

Если мое подозрение о том, что Рох’хриш – это тоже продукт более древней цивилизации справедливо, то подобный Зал может быть и у некроманта. И большой вопрос еще, какой у него уровень доступа, и не может ли он лазить по всей системе. Кто сказал, что Залы не могут быть связаны в единую сеть?

Именно из этих соображений я попросил Вейс’села не скидывать на кристаллы информацию о том, что у нас существует новое оружие. И уж тем более о том, как оно действует. Может, конечно, у меня уже паранойя развилась, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Никто не должен знать о наших реальных возможностях, пока не столкнется с ними в бою. Ну и о тех выводах, которые я сделал, исследуя некромантскую тварь, тоже следовало помалкивать.

Вейс’сел, кажется, подумал, что я параноик, но спорить не стал. У него и без того дел было по уши. «Великие воины» в лице наследников благородных домов были совершенно не подготовлены к боевым действиям. Дуэли – это пожалуйста. А действовать единым фронтом получалось плохо.

Однако Вейс’сел не был бы Вейс’селом, если бы не умел добиваться нужных ему результатов. Эльфы, наконец, поняли, что никто не собирается давать им поблажек, и от них не отстанут, пока не увидят нужных результатов. А поняв это, остроухие наконец начали втягиваться в тренировки. И даже подавать вполне здравые идеи по усовершенствованию оружия. Мои «ледяные ежики», например, увеличили мощность и радиус поражения.

Ледяная магия была вообще довольно убойной штукой, даже без моих нововведений. Ледяной пульсар, например, мог превратить разумное существо в глыбу льда. Хотя, на мой взгляд, достаточно было заморозить мозги или сердце. Сил меньше уйдет, а результат такой же. Жаль, что у созданных некромантом монстров нет ни того, ни другого. Придется действовать с помощью грубой силы. И не забывать уничтожать трупы.

Скорострельное оружие тоже претерпело некоторые изменения. Точнее, появилась еще одна разновидность. Коробочка, в которой стрел было меньше, но они обладали более убойной силой. Тупо взрывались при попадании. Правда, большая мощность потребовала увеличения веса оружия. И небольшая коробочка превратилась в нечто, напоминающее ПЗРК.

Вейс’сел просил приспособить к делу и жидкий лед, но результаты пока получались не очень. Слишком много магии там было наворочено. И при создании, и при хранении. Зачарованные слюдяные контейнеры только для перевозки годились.

Жаль, конечно, я представлял себе сцены из голливудских фильмов, когда жидкий азот мгновенно превращал злобного героя в ледяную статую, которая тут же рассыпалась. Однако создать такое в реальности, даже с помощью магии, было проблематично. Это голливудские режиссеры могут наплевать на законы физики и химии. Пленка все стерпит. А изобретение настоящего оружия должно опираться на более твердую почву, чем красивые измышления.

Однако, как я ни бился, максимум, что у меня получалось – это нечто типа огнемета. Не самая нужная вещь для снежного эльфа, если учесть, что мы все поголовно маги. Овчинка выделки не стоит, если учесть, что уже существуют гораздо более дешевые и удобные в применении варианты оружия.

Зная снежных эльфов, Вейс’сел подстраховался и взял с них несколько магических клятв. Прежде всего, нечто типа подписки о неразглашении. И обязательство не пользоваться полученными знаниями против своих собратьев по расе.

Тут речь шла даже не об оружии. Оно было надежно зачаровано и самоуничтожалось при попытке изучения. Имелись в виду знания по боевой магии. Типа умения превращать окружающий лед в остроконечные конусы и стрелять ими, используя множество снарядов сразу. Полагаю, правда, что рано или поздно все снежные эльфы смогут этому научиться (не так уж это сложно), но к тому моменту Вейс’сел должен был протолкнуть соответствующий закон в Большом Совете. Пусть эльфы дают соответствующие магические клятвы и между собой отношения выясняют по старинке, не используя убойное оружие.

Постепенно рядом со мной вырисовывалась команда поддержки. Прежде всего, конечно, это были союзные Терс’селу благородные дома, но я рад был увидеть и несколько нейтральных семей. В основном, конечно, не слишком богатых и знатных. Для них война была шансом поправить свое положение при дворе, но меня это вполне устраивало.

Получив из моих рук титул, земли и деньги, они останутся мне лояльны хотя бы из тех соображений, чтобы сохранить заработанное. Но ничего другого я и не жду. Глупо думать, что меня примут, полюбят и станут мной восхищаться только потому, что я нацепил княжескую корону. Да и будем откровенны, не заслужил я еще чьего-то восхищения.

Покамест я всего лишь несовершеннолетний эльф, хитростью занявший престол. Вполне вероятно, что некоторые воспринимают меня просто как удобную фигуру, относительно устраивающую всех. Или даже марионетку в руках Терс’села и Вейс’села. Чтобы доказать, что я самостоятельная личность, с которой следует считаться, мне нужно пройти долгий путь. Потому что сейчас, будем справедливы, я такой личностью не являюсь. Абсолютной марионеткой меня назвать нельзя, но и некоторую зависимость отрицать глупо.

Чего только стоили сборы на войну! Я никогда не занимался ничем подобным, а потому учился, учился и еще раз учился. Не лез вперед и не раздавал идиотские приказы с целью доказать свою значимость. Да еще и своих молодых соратников приходилось придерживать с их уверенностью в том, что «мы все из себя родовитые, а значит, сами знаем, как будет лучше».

Потребовалось несколько марш-бросков, чтобы выбить из эльфов хотя бы часть хвастливой дури. По сравнению с паладинами мальчики-мажоры оказались средними воинами и никудышными командирами. А некоторые вещи в их куцых головенках просто не укладывались! Главное для них было покрасоваться, продемонстрировав собственную доблесть. А сколько народа при этом погибнет и будет ли достигнут результат – дело десятое.

Ну, если снежные эльфы всегда так воевали, недооценивая врага и не умея сплотиться перед опасностью, становилось понятно, как люди их победили. Самая великая магия и потрясающие физические характеристики не могут заменить нормальную военную подготовку. А у людей она однозначно лучше.

Сборы тоже оказались довольно геморройным занятием. Благородные эльфы не хотели обходиться без привычного комфорта и собирались тащить с собой кучу «нужных» вещей. Вплоть до гарема. Я представил многокилометровый обоз, который будет тормозить наше войско, и выразил решительный протест. Никаких излишеств! Только самое необходимое! Груз и так получится очень приличный.

Оружие, доспехи, запасы еды – и все это на триста эльфов! Я даже от боевых медведей отказался! Они хороши, когда эльфы сражаются против разумных существ, а не против некромантских тварей. Да и кто даст гарантию, что Рох’хриш не сможет их перепрограммировать? Нет уж, ограничимся одним Потапом, которого я буду использовать только для официальных визитов к другим главам государств. Для большей представительности.

От вьюжных псов, правда, отказываться было глупо. Хотя бы по упряжке на каждого командира отряда должно быть. Ну и какое-то количество слуг придется брать, которые будут приглядывать за псами, готовить нам еду, ставить шатры и заниматься другой неблагородной работой, слишком сложной для големов.

Шатров придется брать много. Не факт, что на материке достаточно снега для возведения жилья, да и вообще стационарные дома не подходят для военных действий. Так что шатры были оптимальным решением. Правда, Большой Совет взвился, когда я предположил, что в каждом шатре может разместиться три, а то и четыре эльфа. Типа, невместно, они все благородные! Пришлось пойти им навстречу, хотя сколько геморроя из-за этого возникнет – представить страшно.

Единственное, на чем я настоял – размер шатров должен быть небольшим. Никаких огромных сооружений, подчеркивающих богатство и статус. Пусть берут пример с паладинов. У тех походный шатер больше всего напоминал туристическую палатку на двоих. Просто, функционально и без изысков. Никакой золотой вышивки и драгоценных камней в качестве украшений. И я сам готов показать пример, живя в таком же шатре. Такого попрания традиций мне, конечно, не дозволили, и в конечном итоге мы остановились на среднем варианте. Шатры не будут слишком вызывающими, но и минимализм паладинов не прошел.

И подобные битвы происходили из-за каждой мелочи! Вплоть до того, какие шатры должны располагаться ближе к княжескому, а какие дальше. Блин, лучше бы делом занялись! А то у меня такое ощущение, что о войне думаем только мы с паладинами, а остальным только бы политикой заниматься. И выяснять, чей там род древнее, у кого сколько прав и кому чего обещали князья за последних несколько тысяч лет.

Мне это потрясание пыльными рукописями надоело довольно быстро, и я сбежал. Пусть хоть волосы (за неимением бород) друг другу рвут! Мне еще дел предстояло выше крыши. И хорошо, что рядом были опытные эльфы, которые помогали справляться с основным объемом работы. Иначе как бы я рассчитал тот же запас продовольствия? Понятно, что на материке мы сможем охотиться и закупать продукты. Но пока наладятся поставки, нужно было как-то жить. И еще большой вопрос, сколько времени мы будем договариваться с тамошними торговцами, чтобы и себя не обидеть, и заказы союзников не перебивать.

А мне еще попутно приходилось этикет зубрить. Как общаться с правителями иных рас. Приветствия, застольная беседа, уместные комплименты и прочая фигня. У Леойс’силя, конечно, были соответствующие уроки, но, во-первых, не слишком активные (поскольку третьему ребенку это вряд ли могло пригодиться), во-вторых, это было давно, а в-третьих, княжич большую часть знаний пропустил между ушей.

Люди, орки и даже гномы в этом плане не слишком заморачивались. А вот лесные эльфы и дроу выработали такой ритуал, что без поллитры не разберешься. Целая система знаков, интонаций и отработанный до мелочей порядок действий. Значимо было все – вплоть до деталей одежды и предметов интерьера. Впрочем, у снежных эльфов дела с этикетом обстояли не лучше, так что не мне осуждать.

Еще одним раздражающим моментом было желание Большого Совета показать товар лицом. То есть продемонстрировать своего князя во всей красе. И как я ни отговаривался, что в предложенном одеянии мне даже двигаться неудобно будет, не то что воевать, эльфы не отступали. По их мнению, я должен был произвести на окружающих сногсшибательное впечатление. Особенно, если учесть, что на материке уже несколько веков не видели снежных эльфов.

Потап тоже попал под раздачу, поскольку специально для такого случая его планировалось облачить в еще более парадный доспех. Пришлось мне снова работать с лунными нитями, поскольку медведя жаль было. То, что на него хотели нацепить, даже для слона, по-моему, было тяжеловато. А Потап привык к определенной свободе и легкости движений. Он все-таки боевой медведь, а не парадная зверушка. И его обязанность – защитить хозяина в случае необходимости. А в тяжелом доспехе он даже двигаться нормально не сможет.

Ну и конечно, мне попытались впихнуть специальный княжеский айсберг. Оказывается, есть и такой. Я посмотрел на этого украшенного резьбой монстра, оценил, насколько безопасно будет на нем находиться, и отказался наотрез. Может, оно, конечно, красиво и удобно, но моей паранойе абсолютно не нравится.

Ну и потом. У меня собственный айсберг есть. С башней, системой ловушек и скорострельным оружием разной мощности. На нем я себя буду чувствовать намного спокойнее. И нет, мне не нужна куча слуг и големов. И наперсники из числа сыновей благородных семей не нужны. Обходился я без них раньше, и сейчас обойдусь. А вот когда дело дойдет до официальной встречи с правителями других государств, тогда и начнем демонстрировать свой шик и блеск. Но это в любом случае будет не на айсберге!

Процесс торжественного отплытия из Айсвериума растянулся на три дня. И единственное, что мне хотелось сделать после церемонии – это упасть и уснуть. И чтобы меня никто не трогал. Традиция эльфийских проводов оказалась весьма выматывающей. И освященной веками. Единственное, что мне позволили – это организовать музыкальное сопровождение нашему отплытию. Мелодия «Прощания славянки» понравилась даже эльфам.

Всего от берегов Айсвериума отчалило пять айсбергов, включая и мой. Причем мне все-таки пришлось пустить на свою территорию несколько снежных эльфов – десяток паладинов в качестве личной охраны и Терс’села, как личного советника.

Других кандидатов на данную должность я даже рассматривать не хотел, несмотря на все попытки Совета. Эльф, с которым можно договориться и который готов предоставить мне определенную свободу действий, был вне конкуренции. К тому же у нас уже сложились нормальные взаимоотношения. Не приятельские, конечно. Скорее учитель – ученик. Но мне нравились манера Терс’села доступно объяснять важные вещи и его стремление подтянуть меня до нужного уровня. Причем в самых необходимых вещах, типа экономики и политики.

Я поглощал информацию охотно. Рано или поздно война закончится, и мне придется как-то подминать под себя Совет. А значит, следовало знать их слабости и понимать, с чьими сыновьями нужно в первую очередь находить общий язык. Да и предстоящее общение с правителями иных рас несколько пугало. Они все (даже люди) были опытнее меня. А уж про правителя лесных эльфов, который правит своим народом почти тысячу лет, говорить не стоит.

До прибытия на материк осталось не так уж много времени. И я должен быть готов!

* * *

Прибытие наших айсбергов для толпы оказалось тем еще шоу. Ну, понятно, средние века, с развлечениями напряг, и далеко не каждый может позволить себе отправиться путешествовать. Однако внимание кучи народа было не слишком приятным. На нас смотрели, как на экзотических зверушек. Человеческий век короток, а потому большинство из присутствующих ни разу в жизни не видели снежного эльфа.

Внимание было беспардонным, но кажется, люди просто не понимали, насколько невежливо себя ведут. И еще… Они все были слишком яркими. Кричаще, вульгарно, неприятно для глаз. Представители человеческой расы, которых я встречал на Эйсвире, были немного другими. Или это на них климат так влиял? Я уже и забыл, как выглядят загорелые лица людей.

Представители Союза ждали нас недалеко от берега. Вооруженные стражники оттесняли толпу, и мы шли по довольно широкому «живому» коридору. В глазах людей было восхищение, любопытство и страх. Многие активно переговаривались и тыкали пальцами в нас и к нам под ноги.

Мне не нужно было опускать глаза, чтобы понять, что происходит. Терс’сел предупреждал меня о подобном эффекте: там, где ступали снежные эльфы, трава замерзала. Моментально. Из-за того, что все мы нервничали и злились на человеческую бесцеремонность, магия невольно прорывалась наружу.

Ладно, нам здесь недолго оставаться. Разгрузить айсберги, организовать упряжки вьюжных псов, и можно двигаться к месту боевых действий. Если, конечно, союзники нас не задержат, но у них было гораздо больше времени на то, чтобы собраться для дальнего похода. По его окончании меня ждут встречи с гораздо более важными персонами, чем просто представители Союза.

Если разведка паладинов доносила верно (а у меня не было причин ей не доверять), то где-то под городом со странным названием Мрыш располагается штаб союзной армии. И его представители в лице глав различных государств. От людей, как я и ожидал, выступал уже новый предводитель. Это даже не смешно, честное слово!

Представители человеческой расы изначально требовали, чтобы в Союзе присутствовало несколько человек, по количеству стран, однако были жестоко обломаны. Древние законы подобного беспредела не допускали. Хотите присутствовать? Договаривайтесь. Должен быть один представитель от каждой расы.

Никто же не виноват, что человеческая империя распалась? Это их проблемы. И не надо кивать на эльфов. Они только номинально считаются родственными существами, а в реальности сильно отличаются и внешностью, и традициями. Никто не перепутает снежного эльфа, дроу и эльфа лесного. Вот если люди предоставят человека, который так же кардинально будет отличаться от своих собратьев, вот тогда остальные члены Союза рассмотрят его страну в качестве самостоятельной державы, достойной отдельного представителя.

Когда мне рассказали об этих переговорах, я немало повеселился. И мне стало интересно – водятся ли в данном мире негры. И если водятся – как быстро люди смогут их найти. И на физиономии Союза при виде украшенного перьями папуаса я тоже хотел бы посмотреть. В голове тут же нарисовался собирательный образ, составленный из просмотренных документальных фильмов о путешествиях. Фантазия нарисовала и бусы из клыков, и кольца, вставленные во все самые интересные места. Ну и вишенка на торте – длинная ерундовина, одетая на мужское достоинство.

Моя эльфийская половина надменно сообщала, что окружающие нас люди недалеко ушли от своих африканских родственников. Но я слишком хорошо знал, на что способны представители человеческой расы. Как быстро они обучаются, адаптируются и двигаются вперед. Как часто в погоне за выгодой отказываются от прежних идей, кумиров и даже богов. Нет, люди опасные противники, и расслабляться рядом с ними не стоит.

К счастью, задерживаться на побережье нам действительно не пришлось. Караван уже был готов к выходу, ждали только нас. Ну и мы не подвели. Оперативно собрались. Утром уже было готово множество упряжек вьюжных псов, которые перевозили наше войско. Надо сказать, присутствие представителей разных рас весьма стимулировало моих спутников. Они стремились доказать, что снежные эльфы круче всех, а потому действовали слаженно и без своих обычных склок.

Довольно занятно, но мое небольшое войско сплотилось гораздо больше, чем я ожидал. И гораздо раньше. Мне-то казалось, что понадобится хотя бы сражение, чтобы превратить триста эльфов в нормальную сплоченную армию. Однако им достаточно было оказаться вдалеке от дома, в окружении посторонних, чтобы стать едиными. Ну, хотя бы на первый взгляд. Так что королевский штандарт – темно-синее полотно с оскалившимся профилем головы белого медведя смотрелся во главе армии весьма величественно.

Путешествие по материку не запомнилось мне ничем, кроме жары. Я устроил небольшой бунт на корабле и избавился от церемониальных одеяний. Вот начнутся официальные встречи – тогда и оденусь, а пока даже не собираюсь париться. Неужели кто-нибудь хочет, чтобы их единственный князь тепловой удар получил?

Если бы со мной поехали старые брюзги из Совета, номер с переодеванием, скорее всего, мне не удался бы. Но один Терс’сел был бессилен повлиять на ситуацию. А молодежь с удовольствием последовала моему примеру. Одежда эльфов и так была намного изысканнее человеческой, так чего наизнанку выворачиваться?

Народ, конечно, на нас косился. На дворе стояла капризная осень, и окружающие наоборот старались утеплиться. К счастью, дождей давно уже не было, и дороги не развезло. Нашим вьюжным псам и так не слишком нравилось, что привычные сани обрели колеса, а под лапами вместо снега – земля. Потап тоже не обрадовался смене климата и периодически выражал свое недовольство рычанием, пугая людей.

Караван прибывал к Мрышу поздно вечером, а это значило, что первым, с кем я официально встречусь, будет королева дроу. Она и король лесных эльфов были одинаковыми по значимости персонами, но поскольку вели различный образ жизни, последовательность визитов зависела от времени суток.

Если учесть, что у дроу был матриархат, а мерзопакостный характер их женщин вошел в легенды, можно понять, почему я не слишком стремился к встрече. Однако деваться было некуда. В настоящее время между нашими народами были мирные отношения, и я собирался их поддерживать. Надо нанести визит? Значит, нанесем.

Для пущей представительности с собой я пригласил Терс’села, десяток паладинов и десяток тех представителей «золотой молодежи», которые проявляли интерес к международной политике. Основная моя ставка была отнюдь не на этих любимчиков фортуны, а на вторых и третьих детей, которым ничего не светило. Получив из моих рук деньги, титул и возможность создать собственный род, они станут мне надежной поддержкой.

Но и первых сыновей из моих раскладов исключать не стоило. Мне нужна поддержка в Большом Совете. А рано или поздно сыновья займут места своих отцов. И неплохо было бы заранее наладить с ними конструктивный диалог. Ну и обязанных из их среды поиметь – тоже лишним не будет. Не у всех благородных домов есть достаточно денег, чтобы удовлетворить замашки своих отпрысков.

В подземельях дроу оказалось еще более неприятно, чем я себе представлял. Каменные своды давили, и мне время от времени казалось, что я задыхаюсь. Похоже, у Леойс’силя была клаустрофобия, с которой мне приходилось бороться. Не хватало еще, чтобы глава делегации упал в обморок, как какая-нибудь изнеженная девица!

Центральный тоннель, по которому мы шли, был достаточно широким, чтобы могли разъехаться две телеги. И единственным, где было хоть какое-то освещение, организованное, видимо, специально для гостей. От центрального тоннеля отходило еще несколько ходов, но каждый из них перекрывал воин-дроу верхом на существе, напоминающем жука-оленя. Можно подумать, так много желающих рвануть вглубь и познакомиться с гостеприимством темнокожих эльфов!

Да, кожа дроу оказалась отнюдь не так черна, как я представлял себе по картинкам и игрушкам. Она темно-серая с легким синеватым отливом. И из-за этого белые волосы на голове дроу выглядят как-то противоестественно. На плаще каждого из воинов светящимися нитями был вышит паук – дань их богине Ллос. Интересно, ей до сих пор приносят в жертву третьего сына благородных домов? Или правила немного смягчились?

С одной стороны, дроу не участвовали в войне с людьми и не подверглись истреблению. А с другой – их клановая вражда вошла в легенды и поговорки. Вечные кровавые распри дроу уже должны были сказаться на их численности настолько, чтобы задуматься о дальнейшем существовании своей расы. Даже консервативные снежные эльфы решились на гаремы!

К сожалению, все книги о дроу относились к тому периоду, когда моя раса еще жила на материке. Времени прошло достаточно, могло многое измениться. Паладины, конечно, не бросали разведывательной деятельности, но направлена она в основном была на людей. Дроу немного выпали из нашего поля зрения, так что пришлось сначала уточнять церемониал встречи. Не хватало еще лопухнуться из-за какой-нибудь мелочи!

Разведчиков я не винил. Они выполняли ту задачу, которую перед ними поставили – следили за происходящим на материке. А самой важной опасностью снежные эльфы считали людей. С тех пор как моя раса переселилась в Эйсвир, мы вообще не сталкивались с дроу и потеряли к ним интерес.

Это раньше темнокожие охотники могли выскочить из своих пещер, чтобы захватить рабов (после чего шли долгие и нудные разборки на высшем уровне). А на Эйсвире дроу не было. И делать им там нечего было. Их клановая принадлежность была настолько сильна, что одиночки встречались исключительно редко. И долго не существовали.

Ну, будем надеяться, что я не облажаюсь. Терс’сел гонял меня по этикету дроу до звездочек перед глазами. И я в который раз порадовался, что именно его выбрал наставником. Кто бы мне еще дал мудрый совет? Не молодежь же, которая, как и я, дроу только издалека видели. И это в лучшем случае.

Огромный зал, где нас ждала королева, впечатлил всех. Природная пещера, доработанная магией, поражала своим великолепием. Казалось, что все предметы мебели (включая трон) появились здесь сами собой, без участия чьих-либо рук, настолько гармонично смотрелась обстановка. Все-таки эльфы, даже если они дроу, обладают совершенным чувством вкуса, стиля и меры.

Королева Амс’свил (ее официальное имя настолько длинное и вычурное, что можно заработать сложный перелом языка), выглядела довольно пугающе. Казалось, что она эльф только на свою верхнюю половину, а остальное тело принадлежит пауку. Благодаря Терс’селу я знал, что это – только оптическая иллюзия, но все равно было жутковато. Красные глаза, ядовитые иглы в сложной прическе, тонкие губы, изогнутые в презрительной усмешке… неприятное создание.

Амс’свил изволила встать (приняв, наконец, вид почти обычной эльфийки) и даже милостиво поприветствовала меня поклоном. Все-таки этикет – это великая сила. И какой бы матриархат ни царил у дроу, они вынуждены были соблюдать обычаи и других существ. Хотя бы для того, чтобы выжить и суметь договориться в нужный момент. Впрочем, у этикета имелась и обратная сторона. Мне пришлось поклониться гораздо ниже, ибо Амс’свил – королева, а я всего лишь князь. Честное слово, отсутствие Большой короны стало раздражать не только снежных эльфов Совета, но и меня тоже.

В общем-то, визит был, что называется, ни о чем. Чисто проявить вежливость и поздороваться с союзниками. Амс’свил, кстати, была не сильно довольна количеством воинов, которое мы выставили. Поскольку дроу жили под землей, они особенно страдали от некромантских тварей. Те прекрасно чувствовали себя в пещерах и умудрялись уничтожать даже опытных воинов. Так что дроу выставили всех своих воинов, способных держать оружие. По сравнению с этим моя армия была – кошкины слезы.

Моя человеческая половина была полностью согласна с королевой дроу, поскольку родилась и выросла в большой стране и привыкла мыслить глобальными категориями. По этим меркам армия государства должна насчитывать как минимум миллион бойцов. И то не факт, что можно спать спокойно, поскольку к солдатам должно прилагаться оружие и умение этим оружием пользоваться. Вот только для снежных эльфов подобные цифры были за гранью реальности.

Словом, возвращался я в свой шатер усталый, злой и невыспавшийся. Понимая, что выставить против Рох’хриша всех снежных эльфов, способных держать оружие, просто невозможно, я все равно чувствовал себя довольно хреново. Дроу отчаянно сражались, поскольку рисковали потерять всё. Абсолютно всё. Моя раса однажды пережила подобное потрясение, так что я мог только посочувствовать остроухим собратьям. Посочувствовать, но не помочь. На полноценное военное вмешательство у снежных эльфов просто не было сил. И я не собирался гробить свою расу за чужие интересы.

Встреча с королем лесных эльфов тоже не принесла мне положительных эмоций. Там один только ритуал встречи несколько часов занимал. И это еще сокращенный вариант, поскольку общались мы на нейтральной территории, в доме градоначальника Мрыша. Убогое заведение! Вульгарная роскошь, выдающая полную безвкусицу провинциального нувориша, и вездесущие люди, пытающиеся влезть туда, где им в принципе не положено находиться.

Пришлось нанимать слуг, чтобы вычистить от барахла холл и зал для встречи. Вернется градоначальник в свое жилище – расставит все по своим местам. А мы терпеть его дурновкусие не могли и не хотели. Нам и так предстояли сложные переговоры, незачем их еще и портить разными мелочами.

Король лесных эльфов не стал акцентировать внимание на том обстоятельстве, что я всего лишь князь, и сделал несколько шагов мне навстречу. Под его ногами тут же зазеленела трава и зацвели мелкие белые цветы. Прямо на каменном полу. Фантастика! Ну, мы умеем не хуже. Я оценил широкий жест «брата Эл’лерда» (как само величество попросило к себе обращаться) и тоже пошел навстречу, оставляя морозные следы.

В какой-то момент мне даже стало жаль, что рядом нет людей. Они бы оценили это шоу по достоинству. А вот эльфы воспринимали данные фокусы как должное. Как приложение к обязательным жестам и знакам, предусмотренным этикетом. Ладно, у меня еще несколько встреч впереди. Успею блеснуть своим величием и магическими возможностями. Все равно Эл’лерд – не тот эльф, перед которым понтоваться стоит. Он меня старше как минимум раз в семь. А о его умениях ходят легенды.

Встреча с представителями орков и гномов, к счастью, прошла не столь пафосно и оказалась не такой длинной. А содержание переговоров было практически одинаково – «дайте нам еще своих снежных эльфов, и побольше, ибо магов на всех не хватает». Мне пришлось приложить все свои способности, чтобы и отношения не испортить, и не пообещать ничего лишнего. Моя раса и так дала больше, чем могла себе позволить.

Но самый неприятный разговор у меня состоялся с людьми. Мало того что они никак не могли поделить власть и влияние, так еще и посторонних эльфов захотели в свои разборки втянуть. У меня что, своих проблем мало? Сказано было людям – нужно выбрать единого кандидата, значит, именно так и следует поступить. Но представители человеческой расы в очередной раз не могли договориться.

То существо, которое мне было представлено как глава, не выдерживало никакой критики. Это создание по имени Овис не понимало даже элементарных вещей. И нашу встречу этот придурошный глава начал с совершенно идиотского приветствия.

– Я рад, что столь доблестные эльфы встали под мое начало, – сообщил мне Овис. У меня аж глаза на лоб полезли.

– Под твое начало? С какой стати? – нахмурился я.

– По договору снежные эльфы должны предоставить нам армию!

– Мы уже предоставили, – напомнил я. – Те эльфы, которые пришли со мной, это совсем другое дело. Мы присоединились к Союзу как полноправные участники.

Кроме гонора, у Овиса ничего больше не было, даже мозгов, а потому он не нашелся, что мне ответить. Все-таки странные люди существа. Зачем выбирать главой того, кто однозначно не справится со своей работой? Чтобы за его спиной свои делишки вершить? Удобно, конечно, ничего не скажешь, но ведь нужно решать и более глобальные проблемы. Вопрос только – с кем?

Задав элементарный вопрос, кто отвечает по обязательствам распавшейся державы, я так и не смог получить адекватного ответа. Типа, все отвечают. То есть никто. Пришлось спрашивать конкретно – где хранится Большая корона снежных эльфов. Однако и этот вопрос вызвал затруднения.

Нет, корона никуда не делась. Мне назвали и страну, и город, которые стали хранителями эльфийского сокровища. Только теперь между людьми развернулась негласная борьба за то, к кому должен перейти артефакт. Типа, те, кто его хранит сейчас, недостойны и все такое. Я намекнул, что по договору мне нужно просто взять ее и осмотреть, дабы убедиться, что святыню хорошо хранили, однако споры не утихали.

В конечном итоге я плюнул на людей и начал готовиться к общему сбору Союза, который должен был произойти завтра, ближе к вечеру, чтобы всем было удобно на нем присутствовать. Если люди даже между собой не могут договориться, ждать от них конструктивных предложений по борьбе с некромантом просто глупо. Они, как бабочки-однодневки, живут только текущим моментом, не задумываясь, что их ждет в будущем.

Однозначно, моей расе просто не повезло. В истории моего родного мира частенько попадались Потрясатели Вселенной, которые ставили на колени сильные народы. Видимо, здесь произошло то же самое. У людей появился сильный, воинственный, талантливый лидер, который смог сплотить представителей своей расы и повести за собой. И снежные эльфы проиграли.

Сможем ли мы взять реванш? Не факт. Людей не стоило недооценивать. Это подтвердил и Фас’сел, заместитель главы Ордена паладинов, отправившийся на материк с нашей первой армией. Оказалось, что это только главы человеческих государств не могли договориться, а в армии царил порядок, поддерживаемый железной рукой генерала Ларса.

– Не боитесь, что в конечном итоге он возглавит людей, и они снова станут сильны и едины? – мрачно поинтересовался я у Фас’села. – Насколько мне известно, раньше подобные лидеры уничтожались.

– Да. Но это было до того, как началась война с Рох’хришем. Я не люблю людей, но должен отдать Ларсу должное. Этот человек безусловный гений в военном деле. Именно поэтому его терпят и человеческие правители, несмотря на ревность к его славе.

– Как бы нам не упустить ситуацию, – вздохнул я. – Люди и без того слишком агрессивны. Единый вожак им не нужен. А убить популярного, овеянного славой генерала может оказаться не так уж просто. Не хотелось бы развязать еще одну войну с людьми. Мы еще от прошлой не отошли.

Ларс

Генералу человеческой армии эльфы не нравились. Никогда. Самовлюбленные, заносчивые, относящиеся к людям свысока, они раздражали своей пафосностью и любовью к сложным церемониям. А снежные эльфы в этом свое образном рейтинге нелюбви занимали почетное первое место. Их победили, их изгнали, а они по-прежнему диктуют свои правила.

Что за мизерную армию они прислали? Как представители Союза могли на такое согласиться? А теперь еще и их князь явился, собственной снежной персоной. Причем не как подчиненный, а как полноправный союзник. И ничего сделать нельзя, поскольку у людей всего один решающий голос, а остальные расы такое положение дел только поддержат.

По эльфийским меркам, этот самый князь был несовершеннолетним мальчишкой. Однако Ларсу придется как-то с ним договариваться и согласовывать свои действия. Остается надеяться, что этот Леон будет прислушиваться к советам своих паладинов. Те хоть что-то понимают в военных действиях. Ну и новое эльфийское оружие интересно было бы увидеть. Пока о нем ходили только смутные слухи. Айсвериум был закрытой территорией для представителей иных рас. А подкупать снежных эльфов – удовольствие дорогое.

Ларс специально смешался с толпой, чтобы увидеть князя и составить о нем хоть какое-то мнение, прежде чем встречаться лично. Но ничего особенного разглядеть не удалось. С таким же успехом можно было пялиться на ледяную статую. Снежные, как и лесные эльфы, умели держать лицо и скрывать эмоции. Да даже огромный белый медведь, закованный в доспехи, вел себя активнее, чем едущий на нем князь. Животное с любопытством оглядывалось по сторонам и принюхивалось.

Ларс не любил неожиданностей и решил лично проследить за Леоном, прежде чем с ним встречаться. И князь снежных эльфов сумел удивить генерала. Во-первых, оказалось, что эти остроухие серьезно подходят к военной подготовке и начинают утро с тренировки. А во-вторых, Леон активно в этих тренировках участвует. И, надо сказать, видеть князя без его церемониальных одежд было странно.

Утро выдалось довольно прохладным, но снежным эльфам, похоже, было жарко. Мало того, что они тренировались в одних только штанах, так потом еще и полезли купаться в ледяную воду озера. На них даже смотреть было зябко! Зато Ларс убедился, что легенды не врали – на коже князя действительно имелся морозный узор. Нечто типа татуировки, которая, как иней, слегка переливалась при солнечном свете. Странный подарок магии, благодаря которому правителя снежных эльфов ни с кем не перепутаешь.

Ну и что можно сказать о Леоне после всех наблюдений? Слишком энергичен, как и любой подросток. Не спесив, любит своего медведя и тщательно за ним ухаживает. Не разговаривает с подчиненными свысока, но не допускает панибратства. Прислушивается к своему наставнику и довольно равнодушен к роскоши. В парадный наряд, во всяком случае, облачился с явной неохотой. Еще бы! Многослойное, расшитое серебром одеяние даже выглядело тяжелым.

Да уж. Рядом с эльфами легко было заработать комплекс неполноценности. Мало того что они все имеют совершенную внешность, так еще и физические данные у остроухих такие, что остается только завидовать. А магическая мощь? А продолжительность жизни, в десять раз превышающая человеческую? Если бы не эльфийский консерватизм, они вполне могли бы стать самой сильной расой мира. К счастью, людей было больше, и действовали они активнее.

Несмотря на всю свою красоту, Леон, по крайней мере, не был похож на девку (водился такой грешок за многими эльфами). Да и к Ларсу князь отнесся вполне лояльно. Не стал морщить нос, выказывать пренебрежение или избегать встречи, присылая своих заместителей. Видимо, Леон тоже сначала оценивал собеседника, а потом уже решал, можно ли иметь с ним дело.

Овис, судя по всему, произвел на князя отвратительное впечатление. Ну, это неудивительно. Ларса этот придурок тоже раздражал. Да и остальные главы человеческих государств не лучше были. Вместо того чтобы делом заняться, грызлись за власть и делили звания. Кому это нужно, спрашивается? Ларсу приходилось разруливать и вопросы снабжения армии, и вопросы дисциплины, и вопросы координации действий.

А что делать? Некроманта следовало уничтожить, а совершить подобный подвиг может только единая и хорошо организованная армия. И где ее взять, если люди даже между собой не могут договориться, не говоря уж о других расах? Да и сами расы… слов нет. Каждый тянет одеяло на себя. Леон, кстати, оказался довольно здравомыслящим, поскольку понимал необходимость сотрудничества, и даже выразил готовность организовать более быструю и надежную магическую связь.

С этим снежным эльфом вообще все шло подозрительно хорошо. Даже слишком. Однако Ларс понял, в чем подвох только тогда, когда попал на полигон, где снежные эльфы демонстрировали свое новое оружие. Теперь ему стало понятно, почему Леон был спокоен и приветлив. Князь знал, какая сила за ним стоит. И понимал, что люди ничего не могут ему противопоставить.

Ларс смотрел, как летящие роем стрелы выкашивают мишени, как взрываются осколками чудовищные снаряды, и осознавал, что эльфы превзошли людей. И что не такие они консервативные, как окружающие привыкли думать. Продемонстрированное новое магическое оружие остроухих – это такой прорыв вперед, до которого людям еще расти и расти. Если они вообще сумеют выжить.

Ларс нахмурился. Союз пригласил снежных эльфов, чтобы победить некроманта. Но теперь генерал сомневался в целесообразности этого поступка. Ларс гадал – не повернет ли Леон свое чудовищное оружие против людей? И не станет ли лекарство страшнее болезни?

Глава 13

Леон

Я ни разу не был на войне. Бог миловал. И, прямо скажем, я с удовольствием обошелся бы без подобного опыта. Но сволочная судьба посылала мне одно испытание за другим. Мало того что я попал в чужое тело и в чужой мир. Мало того что я вынужден был изворачиваться, чтобы выжить. Так теперь еще на горизонте появился некромант, с которым нужно было сразиться. Вот за что мне это все, а?

Ну, провел Леойс’силь Ритуал, желая получить халявный опыт и стать совершеннолетним. Но почему именно мою сущность зацепило? Я-то никаких ритуалов не проводил! И очень интересно, что стало с моим собственным телом. В своем мире я умер? Или мою сущность дублировали? Лучше бы последнее, конечно. Не хотелось бы расстраивать своей ранней смертью друзей и родственников.

И надо же было так неудачно попасть! Незнакомый мир, иная раса, неизвестные законы и чуждые традиции… Ужас! И хоть один бы Гендальф по дороге встретился, который выразил бы желание помочь! Так нет же! Наоборот. Окружающие эльфы только и ждут, когда я споткнусь, чтобы подтолкнуть в спину.

Власть – это грязная, опасная и весьма сложная штука. В упор не понимаю тех, кто к ней рвется. Я бы в жизни не стал влезать в это чудовищное болото, если бы меня не прижало. Просто, если выбор стоит между жизнью и смертью – это не выбор, а издевательство. Особенно если в дополнение идет куча проблем по управлению страной, боданию с Советом и войне с некромантом.

Последнее меня особенно удручало. Опыта военных действий, как вы понимаете, у меня не было. Да если и был бы, вряд ли бы пригодился. Война XXI века кардинально отличается от средневековой войны. Тем более с применением магии. Вейс’сел, как глава ордена, не поскупился, прислав не просто паладинов, а опытных командующих, участвовавших в давней войне с людьми и умудрившихся выжить.

Именно благодаря им разгром эльфов не стал абсолютным, наша раса не подверглась истреблению, и наш враг был вымотан настолько, что пошел на мирные переговоры. Подписанное соглашение, конечно, было позорным. Но проигравшие и не могли надеяться на большее. Снежные эльфы выжили, смогли укрепиться на Эйсвире, и дождались-таки шанса вернуть былое величие. Главное теперь – этот шанс не прохлопать.

Переговоры с людьми я возьму на себя. Сейчас, когда они разобщены, ничего не стоит сыграть на их амбициях и желании урвать самый вкусный кусок. Мне уже удалось убедить их привезти Большую корону, чтобы я мог убедиться в ее сохранности. Жду не дождусь, когда увижу этот артефакт. И прямо дух захватывает, когда подумаю, какие перспективы появляются из-за его наличия в непосредственной близости от снежных эльфов.

Стравить между собой человеческих правителей будет не трудно. Они успешно справляются с этим и без нашей помощи. Договориться с другими расами будет сложнее. Но, на почве общей нелюбви к людям, это тоже станет вполне возможным. Однако все эти интриги не будут стоить выеденного яйца, если мы не победим некроманта. А вот это было уже сложнее.

Что я знал о средневековых войнах? Да практически ничего. Книги, которые читал княжич, отражали историческую действительность немногим достовернее, чем голливудские фильмы, в которых две вопящие орды сталкивались на поле боя. Даже такой пенек, как я, понимал, что войско требовалось выстроить в определенном порядке, в зависимости от рельефа местности и расположения противника.

Да, я читал военные мемуары. И историю сражений изучал, что в своем мире, что в этом. Но чем мне могло помочь знание того, как строили свои войска Македонский или Дмитрий Донской? Опыт полководца нарабатывается со временем, с опытом. А у меня ни того, ни другого не было. Да и вообще в военном деле, как и в любом другом, рулит талант. Можно бездарно проиграть бой, даже имея превосходство в военной силе и технике. А можно из ничего сделать впечатляющую победу.

Радовало одно – я не был главнокомандующим. Ответственность за союзное войско лежала не на мне, а на Ларсе. И это неожиданное назначение многое говорило о человеческом военачальнике. Фас’сел, как заместитель главы Ордена паладинов, который постоянно отслеживал ситуацию, не счел нужным оспаривать эту кандидатуру.

– Но почему все согласились с тем, что союзное войско будет возглавлять человек? – не мог понять я.

– Потому что никто не хотел терять подчиненных. Ты знаешь, что основная ударная сила – это люди, орки и гномы. Причем представителей человеческой расы вдвое больше, чем даже дроу, которые объявили тотальную мобилизацию.

– Да, эльфы, в основном выступают как маги. Хотя наши лесные собратья по расе и бойцы неплохие. У нас только паладины могут составить им конкуренцию.

– А теперь представь, что более неповоротливые и менее сильные люди несут самые маленькие потери. И практически всегда оставляют за собой поле боя.

– Орки первыми перешли под их командование, – догадался я. – Они любят сильных и удачливых. Гномы, скорее всего, колебались дольше.

– Пока не убили их военачальника, – хмыкнул Фас’сел.

– Но как Ларс добился подчинения эльфов? – не мог понять я.

– Тут дело не совсем в подчинении. Дроу – ночные воины, и они остро нуждаются в данных разведки, чтобы понимать, куда эффективнее всего нанести удар. Так что Ларс их больше корректирует. Лесные эльфы, несмотря на свое прекрасное владение холодным оружием, не любят сражаться в первых рядах. Они в основном выступают в качестве лучников и не могут не прислушиваться к человеку, который командует большей частью союзного войска.

– Но планирование общее? – уточнил я. – Ларс принимает решения не в одиночку?

– Нет, конечно, – успокоил меня Фас’сел. – Но к нему прислушиваются. И стараются следовать его советам.

– Но у эльфов больше опыта, чем у какого-то человека. Король лесных эльфов, Эл’лерд, участвовал во множестве сражений.

– Эльфов с эльфами, – напомнил Фас’сел. – Созданные Рох’хришем твари – это совсем другое дело. Ларс единственный, кто видит хоть какую-то логику в их действиях и умеет эффективно им противостоять.

– Чем больше ты мне рассказываешь о Ларсе, тем опаснее кажется это генерал. Если он и дальше будет так же эффективно сражаться, то в случае победы над некромантом вполне может стать человеческим королем. И вновь объединить людей.

– Он не слишком высокого происхождения.

– Поверь, это ему не помешает, – фыркнул я, невольно вспомнив Наполеона. Тот тоже не родился императором, но это не помешало ему встать во главе страны.

– Ты думаешь, люди пойдут на такое? – усомнился Фас’сел. – Неформальный лидер – возможно. Но король?

– У людей совсем другие традиции. Не такие, как у эльфов. Скорее, они близки к оркам и вполне могут признать королем удачливого военачальника. Понимаю, что сейчас избавляться от Ларса глупо. Если он действительно так талантлив, как ты говоришь, он поможет нам победить Рох’хриша. Но потом… Его нельзя оставлять в живых.

– Да, я помню, мы это обсуждали. Паладины сделают все, чтобы выполнить эту задачу.

– А я постараюсь вам помочь. Попытаюсь сблизиться с Ларсом. У меня есть несколько интересных вещей, которые можно ему предложить.

Разве не я обещал быструю и эффективную связь? Сказано – сделано. Рации, конечно, я не изобрел, но доработанные големы-вестники тоже были неплохим результатом. Они почти мгновенно перемещались к нужному командиру, дословно передавали приказ, а затем возвращались. Их, правда, придется делать в жутких количествах, но это не страшно.

Однако куда больше я рассчитывал на другие свои изобретения. Именно поэтому и устроил Ларсу демонстрацию своего нового оружия. Во-первых, он, как главнокомандующий, должен быть в курсе, какими силами мы обладаем, чтобы наиболее эффективно их использовать. А во-вторых, я хотел обозначить свои позиции.

Пусть знает, что снежные эльфы уже не те, что были сто или даже десять лет назад. Они изменились и серьезно продвинулись вперед. С нами следовало считаться. А о прошлых поражениях нашей расы лучше было забыть. Да и вообще дружить с нами выгоднее, чем воевать. Секрет изготовления своего нового оружия мы, конечно, не откроем, но поделиться готовыми экземплярами можем.

И кто откажется от такого предложения? Уж не Ларс точно. Как и всякий мужчина, особенно военный, он питал слабость к любым видам оружия. И, разумеется, заинтересовался моим изобретением. Еще бы! Теперь всего один лишь воин мог заменить собой целый отряд.

Ларс перепробовал все виды нашего оружия и ушел с полигона весьма задумчивым. Ну, надеюсь, мысли в его голове завелись правильные. А пока он раздумывал и готовился к сражению, я доработал еще одно свое изобретение.

Собственно, это было развитие идеи о передаче изображения на расстоянии. Только не с помощью сфер, а с помощью иллюзий. Магия эта считалась не слишком серьезной и применялась в основном для торговли и развлечений. А у меня появилась идея, как использовать ее в военных целях.

Я задумал создать объемный макет карты местности. И начал с того, что создал несколько маленьких ледяных скульптур представителей разных рас. Поднявшийся вверх голем передавал изображение, и я остановил его только тогда, когда фигурки реальных воинов сравнялись по размеру со своими скульптурными копиями. Дальше голем должен был осмотреть местность, оставаясь на той же высоте.

Ларсу идея понравилась. Причем настолько, что он постоянно сидел возле объемной карты и передвигал мои скульптуры, чтобы оценить глубину оврагов и высоту холмов. Ни одна разведка не могла предоставить столь точных сведений, да еще и в режиме онлайн.

Я, разумеется, поделился своими наблюдениями по поводу того, что созданные некромантом твари работают на кристаллах розового кварца. Однако сделанные выводы теперь и мне самому казались несколько сомнительными. Я видел всего лишь несколько тварей. А их может быть множество разновидностей.

Ларс, во всяком случае, утверждал, что убитые им некромантские создания ничем не отличались от обычных животных. И ничего странного в их организме не было. Ну, если Рох’хриш может подчинить разумных существ, то почему бы ему и неразумных не подчинять? И потом… У меня уже возникали сомнения насчет киборгов. Они не обязательно должны иметь стальной костяк. Искусственную плоть от реальной Ларс мог и не отличить. Я, например, не уверен, что сам отличил бы.

К сожалению, моя версия о том, что созданные Рох’хришем твари занимаются научной деятельностью, а разумных существ уничтожают попутно, оказалась неверной. Но это нужно было пообщаться с Ларсом, чтобы понять, как на самом деле обстоят дела. Вполне вероятно, что наука и была конечной целью, но методы некроманта оставляли желать лучшего. Его твари не просто уничтожали тех, кто им по дороге подвернулся. Они вели вполне осознанные, продуманные и успешные военные действия.

Зато другая моя теория – о том, что Рох’хриш это нечто типа компьютера, получила некоторое подтверждение. Некромант действовал по схемам, и именно на этом его подлавливал Ларс. Человек оказался более изобретательным и быстрее реагировал на изменение ситуации.

– Я не ожидал, что получу от снежных эльфов такую помощь, – признался Ларс.

– Нам это выгодно, – пожал я плечами.

– Мне казалось, что вы не простили людям своего поражения.

– Не простили. Но снежные эльфы умеют оценивать риски. Сейчас нам угрожает некромант. И это гораздо большая опасность, чем люди. А ты безусловно талантлив, – признал я. – И ты один из немногих, кто сообразил, что просто уничтожать созданных некромантом тварей бесполезно.

– Но это действительно бесполезно! Рох’хриш создает новых. В прошлый раз некроманта удалось нейтрализовать, почему бы в этот раз не поступить так же? Только закрыть его основательнее.

– Не веришь, что Рох’хриша можно убить?

– Не верю, – отрезал Ларс. – Мне кажется, что он бессмертен. Говорить такое вслух – это гневить богов, поскольку считается, что бессмертием обладают только они, но…

– Я пришел примерно к такому же выводу. Более того. Мне кажется, что некромант – это нечто неживое. Нечто такое, что совершенно не похоже на обычные разумные существа. Не принадлежащее к какой-либо расе. Согласно легендам, среди богов встречались и отшельники, и изгнанники. Поэтому я боюсь представить, с чем мы имеем дело.

– Сумасшедший бог? – удивился Ларс.

– Возможно. Агрессивный, почти утративший способность созидать и не осознающий полностью последствия своих действий.

– Его тварей нельзя назвать полностью разумными существами, но они действительно превосходят големов по количеству умений. Ни один маг не может создать существо, которое умело бы одновременно охотиться, убивать и тем более воевать. Неплохо воевать, скажу я тебе. Мне удается переиграть Рох’хриша только за счет неожиданных комбинаций.

– Полагаю, оружие, которое мы с собой привезли, тоже станет для некроманта неожиданностью, – хмыкнул я. – Пока мы проверяли его только на полигоне. Ну и бандитское гнездо уничтожили на одном из островов. Как все это будет выглядеть в реальном бою – понятия не имею.

– Ты действительно доверишь часть оружия моим людям? – уточнил Ларс.

– А почему нет? Оно магически защищено. Его нельзя разобрать и скопировать. А какая разница, кто будет стрелять? Все-таки снежные эльфы больше маги, а не воины.

– С таким оружием это неважно. Похоже, наступает новая эра войн. Учиться владеть мечом и луком начинают с детства. И, чтобы вырастить достойного бойца, требуется время и усилия. Плюс необходим определенный талант. Что же касается вашего оружия… Его можно быстро освоить. И оно соберет на поле боя больше жертв, чем самая сильная боевая магия.

– Неужели ты не понимаешь, почему мы решили дать его в руки людям? – удивился я.

– Не понимаю.

– Это просто. Когда твои собратья по расе оценят наше оружие, они поймут, насколько эльфы стали сильнее. И не захотят больше с нами воевать.

– Безусловно, это будет серьезный аргумент, если вы захотите вернуть себе Большую корону и владения на материке, – нахмурился Ларс.

– Материк, пожалуй, вряд ли будет нам интересен. На Эйсвире более подходящий климат, и мы привыкли к своей новой родине. К тому же людей слишком много. Вряд ли даже наше новое оружие поможет нам победить вашу расу. Ты сам видишь, как мало эльфов мы смогли выставить в союзное войско. Поражение дорого обошлось нашей расе. А к тому времени, когда мы сможем восстановить нормальную численность нашего народа, людей станет еще больше.

– Да, соотношение вряд ли будет в вашу пользу. Эльфы долго живут, медленно стареют, но и размножаются плохо. Хотя, как я слышал, у вас даже гаремы есть? – заинтересовался Ларс.

– У людей, насколько я знаю, тоже есть гаремы.

– Это разрешено всего в двух королевствах.

– Официально разрешено. А содержанки есть у каждого богатого человека.

– Это да, – вздохнул Ларс. Насколько я знал, он и сам был тот еще ходок по дамам. И одним из способов подобраться к нему ближе вполне могла стать медовая ловушка. Фас’сел уже прорабатывал такую возможность.

* * *

Некромант решил порадовать нас нападением с раннего утра. Однако разведка не спала, да и моя трехмерная карта показывала онлайн-изображение. Големы не уставали, не хотели есть и спать. Им была нужна только магическая подпитка, а с этим проблем не было.

Изобретение, построенное на простейшей иллюзии, служило нам на славу. Мы смогли оценить и количество некромантских тварей, и их размеры, и направление движения, и численность. Потенциальное поле боя лежало перед нами как на ладони. И я внимательно следил за всеми действиями Ларса. Где еще я смогу получить столь впечатляющий опыт?

Учиться надо у лучших, это я всегда понимал. Поэтому не стеснялся задавать вопросы. Ларс, надо отдать ему должное, всегда объяснял, что и почему он делает. Видимо, испытывал определенную благодарность за то, что мы все-таки допустили людей до своего оружия. Странный тип. А что я, своими эльфами что ли рисковать буду?

Нет уж, пусть на рожон лезут люди, их много. Пусть они рвутся в ближний бой, доказывают свою доблесть и получают награды. Флаг им в руки. Передо мной стояли совсем другие задачи. Я должен был сохранить эльфов, убедиться, что некромант обезврежен и не позволить людям объединиться в единую державу.

Неважно, что ради этого придется врать, льстить и подкупать союзников. Благополучие моей расы важнее моих моральных терзаний. А честно говоря, моя человеческая половина все-таки жалела людей. И искренне восхищалась Ларсом.

Оценив поле боя, он тут же сообразил, как лучше расставить войска и где начать наступление. Мне даже стало интересно, как в средневековый бой впишется скорострельное оружие и взрывчатка. Однако Ларс продумал все до мелочей.

Все-таки он действительно гений! Только-только познакомиться с кардинально новым оружием и сразу сообразить, как применять его в сражении – это не каждому дано. А Ларс все сделал правильно. Я следил за сражением по карте и был поражен, насколько грамотно он действовал. Конечно, связь и оружие сыграли свою роль, но вряд ли кто-то, кроме Ларса, сумел бы их настолько эффективно использовать.

На поле боя меня, разумеется, не пустили. Даже близко не пустили. Терс’сел и Фас’сел оказались на удивление единодушны. Типа, княжич у них один, а от шальной стрелы никто не застрахован. Ну, я и не больно-то рвался лететь впереди, на лихом коне, рубая супостата в капусту. Во-первых, даже после всех тренировок, мое владение мечом оставляло желать лучшего, а во-вторых, я и сам понимал, что нечего мне делать на поле боя.

Скорострельное и взрывное оружие показало себя с самой хорошей стороны. Потерь у союзного войска было на порядок меньше, чем обычно, а вот некромантских тварей удалось буквально растерзать. Я, ради интереса, осмотрел несколько трупов и убедился, что механический костяк был далеко не у всех.

Чтобы окружающие не подумали про меня чего-нибудь нехорошего, тела тварей я исследовал в собственном шатре, закрывшись от любопытных. Я искал хоть что-то, что мог бы опознать. Карту памяти, скажем, или плату. Однако ничего похожего не было. Подозрительными мне показались странные нити, которые встречались внутри всех некромантских тварей, но что это такое, я так и не понял.

Искусственная нервная система? Механизм передачи команд? Основа, на которую крепится искусственный биологический материал (если он, конечно, искусственный)? Версий было множество, но ни одна мне не нравилась. Гадать можно было бесконечно. Похоже, Рох’хриш принадлежал к гораздо более развитой расе, чем человечество моего мира. Или техническая революция его измерения пошла по совсем иному пути.

Пока я был увлечен сражениями и исследованиями, люди, наконец, решили вопрос с Большой короной. Понятно же, что я не потащусь вглубь материка, чтобы удостоверится в ее сохранности! Во-первых, там гораздо теплее, чем на побережье (а мне и здесь жарко), а во-вторых, это займет кучу времени. Не могу же я покинуть собственную армию!

Ну и потом, среди людей продолжалась борьба за влияние. И раз уж снежные эльфы вспомнили про корону, представители человеческой расы стали выяснять, кто достоин быть ее хранителем. Процесс, как вы понимаете, был долгий, а потому сокровище остроухих решено было доставить в союзное войско. Дескать, пусть под присмотром будет.

Я, разумеется, подливал масла в огонь, выражая готовность сотрудничать именно с тем правителем, кто будет хранить корону. Даже вознаграждение пообещал в виде голубого алмаза. И нет, меня не устраивает коллектив владельцев. Договариваться я буду только с одним правителем. А с кем конкретно – пусть люди сами решают.

В общем-то, я не думал, что человеческие правители так легко поведутся на мою речь. Предполагалось несколько недель интриг и долгие переговоры. Однако люди оказались еще жаднее, чем я ожидал. И более склонными к тому, чтобы кинуть союзников. Хм. Если так дело дальше пойдет, возвращение Большой короны может оказаться не такой уж сложной задачей.

Впрочем, лучше не расслабляться. Мне ли не знать людей! В самый неожиданный момент у них может что-нибудь измениться, и все мои планы накроются медным тазом. Если Ларсу удастся возглавить людей, он на мои сладкие обещания не поведется. Он сразу поймет, что корона – единственный шанс держать снежных эльфов на коротком поводке.

Человеческие правители редко оказывались на поле боя. Их берегли так же, как и меня. А потому они не могли адекватно оценить ни новое оружие, ни самих эльфов. Короли мелких государств делили власть и перекраивали территории. На остальное им было наплевать. Они и против некроманта-то выступили только потому, что деваться некуда было. Он угрожал их благополучию.

Ну что ж. Игра обещает быть интересной. Стравливать человеческих правителей между собой, не допустить Ларса до власти и пересмотреть условия мирного договора, вернув Большую корону. Это была моя программа-максимум. Наглая, но вполне достижимая. Если постараться. Корона уже стала ближе, перекочевав из далекого города в союзное войско. И я мог, наконец, к ней прикоснуться.

Давно я так не волновался. Очень давно. Про Большую корону я только в легендах читал. И мне даже не верилось, что я смогу подержать ее в руках. Величайшая святыня снежных эльфов слишком долго была вдали от нашей расы. Но мы еще посчитаемся за это с людьми. Эльфы умеют ждать. А у людей слишком короткий срок жизни.

Процесс показа Большой короны превратился в торжественное занудство. В подражание эльфам, люди тоже растянули церемонию и украсили ее различными ритуалами. Получилось смешно, как и любое подражательство тому, смысла чего не понимаешь. Однако мне было плевать на гонор правителей человеческой расы. Меня интересовала корона.

Хранили ее, как оказалось, в огромном сундуке. И сцена его открытия напомнила мне самое начало первого фильма про хоббита. Сейчас мне тоже мельком покажут бесценное богатство, а затем быстренько захлопнут крышку. А потом будут ждать от эльфов помощи и упрекать их в том, что они не поторопились, да.

Большая корона была прекрасна. Не знаю, из какого материала она была сделана, но засветилась, едва только я взял ее в руки. Переплетение листьев, веток и непонятных рун было настолько тонким, что я усомнился в рукотворном происхождении короны.

Следуя советам из книг, я прикоснулся к центральной руне и выпустил немного магии. Корона завибрировала, и я почувствовал, как сквозь меня прошла горячая волна, накачивая меня силой. Ощущение было непередаваемым! Выпускать из рук артефакт совершенно не хотелось, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуть корону на место.

Непонятный серебристый металл, скромный растительный узор, никаких драгоценных камней… Однако корона все равно была великолепна. Она невольно притягивала взоры присутствующих. Я вздохнул, прикрыл глаза и сам закрыл крышку сундука.

Я сделаю все, чтобы это сокровище вернулось к снежным эльфам!

* * *

Моя гипотеза о том, что некромант – это нечто псевдоразумное, получала все больше и больше подтверждений. Созданные Рох’хришем твари действовали автоматически и не могли быстро реагировать на изменение ситуации. Это как шахматная партия. Ты ожидаешь, что враг будет соблюдать определенные правила, но он меняет эти правила под себя.

Ларс ломал систему. Он действовал нелогично, наносил неожиданные удары и затевал настоящую карусель из мелькающих стрел, мечей и копий. Творения некроманта терялись, сбивались и погибали. А сам Рох’хриш, кажется, не очень понимал, что с этим делать.

Появление нового оружия и вовсе стало для некроманта смертельно опасной неожиданностью. Все его схемы сражений были рассчитаны на средневековое вооружение с поправкой на магию. Но скорострельное оружие и взрывные устройства он явно не учитывал. Потерпев одно поражение (я бы даже назвал это разгромом, в живых не осталось почти ни одной твари), Рох’хриш не сделал никаких выводов.

Новая волна атаки последовала буквально через пару дней, но была столь же эффективно отбита. Магические щиты некромантских тварей не выдерживали свистящий дождь арбалетных болтов, как и взрывные волны, начиненные острыми металлическими деталями. И оказалось, что если в первую очередь выбивать разумных существ, темпы нападения значительно падают.

На одного бывшего лесного эльфа, попавшего под некромантское влияние, я даже посмотрел. Жуткое зрелище. Основная личность была словно стерта. Ни привязанностей, ни чувств. Да и от памяти огрызки какие-то остались. Эльф мог командовать на поле боя, но мыслил схематично и пользовался ограниченным набором слов.

Судя по рассказам окружающих, которые уже сталкивались с подобным явлением, все разумные существа, подвергшиеся влиянию некроманта, вели себя точно так же. Те из них, из кого пытались делать шпионов, сохраняли чуть больше памяти, но с эмоциями у них тоже были проблемы. Похоже, Рох’хриш, преобразовывая разумных существ, совершал какую-то ошибку. Или просто был недостаточно компетентен в этой области.

– Неужели некромант так и будет посылать на убой свои создания? – удивлялся я. – Он же должен понимать, что такими темпами мы у него всю армию перебьем.

– Ну, на всю армию у нас может не хватить магических сил, – возразил Ларс. – Рох’хриш создал слишком много тварей. И все еще продолжает их создавать.

– Но чтобы нас победить, он как минимум должен обзавестись похожим оружием, – логично предположил я.

– Или создать эффективную защиту. Некромант умен. Нам нужно воспользоваться моментом. Продвинуться вперед, пока Рох’хриш не придумал адекватного ответа на наше оружие.

Ага. И пока не достал из закромов нечто такое, с чем мы будем не в силах справиться. Может, у некроманта в тайниках хранятся эти, как их… бластеры. Или какое-нибудь другое навороченное оружие, до которого даже наши фантасты не додумались. Вы знаете, как с таким бороться? Я – нет. И не уверен, что наше войско не побежит после первого же использования некромантом какого-нибудь лазерного оружия.

Единственная мысль, которая меня хоть как-то утешала – если бы у Рох’хриша было что расчехлять, он давно расчехлил бы. Хотя я не стал бы на это надеяться. Мало ли. Может, в его программе заложена только возможность адекватного ответа противнику. Или запрет на использование огнестрела на отсталых планетах. Чтобы глупые мысли аборигенам в голову не вкладывать и прогресс в ненужную сторону не стимулировать.

Сам понимаю, что догадка эта так себе. Не слишком логичная. Убивать аборигенов можно, а прогрессорствовать нет. Но если некромант действительно компьютер, у него мог произойти элементарный сбой в системе. И сложно ожидать, чтобы он мыслил логически и занимался саморазвитием. Машина, даже самая умная, имеет определенные ограничения.

– Не могу понять, зачем Рох’хриш на нас нападает. В его подчинении не слишком много разумных существ, территорий им хватит. А неразумные вполне могли бы жить как обычные животные, которыми они являлись, – нахмурился я.

– Ходят слухи, что некромант питается энергией, но я не очень представляю, как это происходит. И Рох’хриш совершенно не умеет эффективно использовать завоеванные земли. Посмотри, что творится на его территориях, – махнул рукой Ларс. – Кое-где разрабатываются полезные ископаемые, но это все. Ни строений, ни укреплений, ни каких-либо признаков государства.

– Странно, – согласился я. – Зачем захватывать то, что не собираешься использовать? Если бы некромант не нападал, вполне возможно, мы мирно существовали бы с его тварями.

– Вот это вряд ли, – возразил Ларс. – Боги запретили создавать разумных существ, и я абсолютно согласен с этим запретом. Что может делать голем, который тебе прислуживает? Одежду подать? Еще один полы вымоет или дров принесет. Ни один из них не сможет представлять опасности для разумных существ.

– Потому что не может выйти из повиновения и вообще не будет работать без постоянной подпитки магией.

– Вот именно. А если ты создал нечто слишком разумное, рано или поздно оно поймет, что не обязано тебе служить.

– У эльфов хранятся легенды о том, что маги, нарушившие волю богов и создавшие разумных существ, погибали от последствий своего эксперимента, – согласился я, вспомнив кучу фантастических книг, прочитанных по этой теме. – Существа выходили из-под контроля и убивали своего создателя.

– А потом и остальных начинали убивать. А уничтожить этих хитрых тварей не так уж просто.

– Думаю, дело в том, что по-настоящему разумных существ могут создать только боги, – предположил я. – То, что клепают маги – это жалкая подделка. Такое существо может выполнять несколько функций, но им правят инстинкты доставшегося тела, а не разум.

– То есть ты думаешь, что преобразованные животные сохраняют каждый свои инстинкты? – задумался Ларс.

– Было бы логично это предположить. Именно поэтому у Рох’хриша так плохо получается преобразовывать разумных существ. Они намного сложнее. А уж создать нечто, способное самостоятельно думать, принимать решения и чувствовать – некроманту не под силу. Все его твари не слишком живые, поэтому их так сложно убить. Но могу предположить, что в результате преобразований они теряют способность самостоятельно размножаться.

Ларс пожал плечами, но спорить не стал, снова засев за созданную мною объемную карту. Големы по-прежнему висели на нужной мне высоте, передавая изображение в режиме реального времени. Мы серьезно продвинулись вперед, и у меня была надежда, что наше войско сумеет-таки подобраться к некроманту поближе и снова его замуровать. Уничтожить, конечно, еще лучше, но будем мыслить реально.

Отсутствие военных действий вовсе не означало, что я предавался праздному безделью. Терс’сел бы мне этого не позволил. Так что помимо обычных тренировок у меня были своеобразные уроки по правлению государством. Материалом для обучения служили старые летописи. Мне давалась конкретная историческая задача и предлагались способы ее решения.

Знания о том, как данная проблема была решена в действительности, не слишком помогали. Терс’сел выбирал наиболее сложные, а то и вовсе провальные случаи. И довольно много задач было связано с межрасовым взаимодействием. Впрочем, потренироваться в нем я мог практически не отходя от шатра.

К счастью, королева дроу не покидала своих подземелий, а потому мне приходилось общаться только с ее представителями. В основном с мужчинами, которых ее величеству было не слишком жалко. Ну а поскольку они стояли несоизмеримо ниже меня по положению, разговоры получались короткими и деловыми.

С людьми получилось еще проще. Я нашел общий язык с Ларсом, а глава человеческой расы Овис старался мне вообще на глаза не показываться. Правителям людских государств вообще было не до войны – они власть делили, и никак не могли решить, кто достоин хранить Большую корону. Честно говоря, местная человеческая раса (за исключением отдельных своих представителей) напоминала мне бандерлогов из книги Киплинга. Много шума и понтов, и никакого дела.

Даже орки были намного предсказуемее. Они принимали сторону сильного и интересовались только тем, сколько им заплатят за участие в боевых действиях. Орочьи кланы периодически между собой враждовали, но становясь наемниками, забывали о прошлых противоречиях. По крайней мере, до тех пор, пока снова не становились свободными.

Орки, кстати, были самыми частыми посетителями арены моего Колизея. Драться они любили – как никто другой. А уж возможность заработать денег на любимом и не слишком интеллектуальном занятии вдохновляла их донельзя. Чем я, кстати, бессовестно пользовался, ибо толпа во все времена требовала хлеба и зрелищ. И было очень много желающих посмотреть на кровавую бойню. Можно подумать, им в жизни мало было кровищи, войн и убийств.

Гномы тоже не отличались кротким нравом. Постоянная клановая война делала свое дело. Проблема была только в том, что гномы привыкли драться в своих подземельях. А в чистом поле они, как бойцы, оставляли желать лучшего. По сравнению с людьми еще ничего (за счет опыта и физического превосходства), но с теми же орками старались не связываться. Да и вообще держались особняком.

Самыми общительными оказались лесные эльфы. Их король постоянно таскался к нам в гости. Видно, мужику скучно было в своей тайге, и он пользовался случаем, чтобы поразвлечься. И я бы был не против, если бы это действо происходило не за мой счет. Эл’лерд (несмотря на его многочисленные просьбы, называть братом это создание у меня просто язык не поворачивался) интересовался абсолютно всем, и иногда у меня закрадывалось подозрение, что на самом деле он не эльф, а тролль. И что он меня троллит.

С одной стороны, постоянные визиты Эл’лерда меня стимулировали. Где бы еще я так активно потренировался в эльфийском этикете, который считается самым сложным? С другой стороны, это неслабо нервировало, поскольку я должен был находиться в состоянии постоянной готовности, а это утомляло.

Ну и отказаться пришлось от многих своих привычек, типа любви к минимализму. В общем-то, я смирился с тем, что титул князя предполагает роскошь в быту, но иногда она казалась мне чрезмерной. А отказаться нельзя. Как же, ударим в грязь лицом перед иными расами! (И перед Эл’лердом в том числе, он-то носил парадные одеяния с легкостью.)

Вот скажите, зачем меха снежному эльфу, который не мерзнет в принципе? А чтоб показать, какие мы все из себя богатые. Как же, основной поставщик пушнины, и вдруг ее не имеет? Сапожник без сапог, скандал! Нет уж, нужно вытащить самые дорогие и шикарные шкуры, расположить их по всему шатру и надуваться от гордости.

Цветной лед, кстати, тоже в дело пошел, поскольку все еще оставался на материке редкостью и продавался за приличные деньги. Специально для высокого гостя в лице Эл’лерда я даже создал ледяную версию тонкого столового сервиза. Король лесных эльфов был настолько впечатлен, что пришлось сделать ему подарок.

В ответ я получил несколько бочонков с личным клеймом Эл’лерда. Мед, вино и даже кленовый сироп. Все, что дорого ценится и чем славны лесные эльфы. Качество их продукции остается непревзойденным уже не одно тысячелетие, так что отдарок получился достойным.

Эл’лерд и возле наших вьюжных псов крутился, но речи о них не заводил. Понимал, что в ответ мы, скорее всего, попросим его знаменитых серебряных лошадей. А над секретом их разведения лесные эльфы тряслись ничуть не меньше, чем мы над белыми медведями. Да и что говорить, это было настоящее сокровище. Не только красивое, но и исключительно быстрое. Я тоже проявил любопытство и сходил полюбоваться на сказочных существ, о которых только читал.

Кони казались абсолютно неземными существами, квинтэссенцией эльфийского стремления к красоте и совершенству. Их шкура отливала серебром, а грива переливалась разными оттенками платины. Хрупкое изящество и изысканность выверенных линий превращали животное в настоящее произведение искусства.

Лесные эльфы, кстати, как и их кони, были абсолютно травоядными созданиями. И это создавало определенные трудности при приеме гостей. Не то чтобы я не мог обойтись без мяса в течение торжественного обеда, но есть одну зелень было тоскливо. Тем более что я никогда особо траву не любил. Ни когда человеком был, ни когда стал снежным эльфом.

Вообще, конечно, поведение Эл’лерда несколько озадачивало. Учитывая его возраст, вряд ли он просто так ко мне в гости таскался и пытался выбить меня из колеи. Скорее всего, король лесных эльфов преследовал свою цель. Знать бы еще какую. У меня сложилось впечатление, что он меня проверяет, тестирует. Но зачем Эл’лерду это было нужно – выше моего понимания.

Если война с некромантом закончится благополучно, я отбуду на свой Эйсвир, и отношения между нашими народами снова будут поддерживаться на расстоянии. Торговля и редкие политические визиты. Ну а если мы проиграем Рох’хришу… тогда вообще все неактуально станет. Будет не до интриг. Лишь бы выжить. И не думаю, что Эл’лерд этого не понимает.

* * *

Чем ближе становились горы, которые считались местом обитания некроманта, тем большее беспокойство меня одолевало. Големы, следившие за территорией, словно натыкались на стену. А те, которым удавалось преодолеть странный щит, передавали нечто невнятное – большое темное пятно, окружавшее горы правильным кругом.

– И что бы это могло быть? – злился Ларс.

Я мог только пожать плечами. Да кто же этого Рох’хриша знает, чего он там придумал?

– У меня есть некоторые подозрения на этот счет, – нахмурился Эл’лерд. – Надеюсь, что я ошибаюсь. В прошлую войну с некромантом объединенное войско столкнулось с весьма опасной магией. Хроники говорят, что Рох’хриш каким-то образом изменил саму почву. По ней было невозможно передвигаться.

– Тогда нужно исследовать ее сверху! – предложил я. – Наверняка высокий магический фон мешает големам передать нормальное изображение. Так что нам нужно взглянуть на происходящее своими глазами.

– Снежные эльфы научились летать? – искренне удивился Ларс.

– Магия может многое, – самодовольно улыбнулся я.

Не зря, не зря я изобретал летающую льдину. Причем таких размеров, чтобы можно было прихватить с собой мешок с самым необходимым. Ну или человека, поскольку Ларс, как только увидел мое изобретение, тут же возжелал его опробовать. А Эл’лерд поинтересовался, сколько оно будет стоить. Ибо контролировать сверху леса, конечно, не слишком удобно, но вот зато следить за людьми, чтобы они не пересекали дозволенных границ – вполне.

По поводу продажи летающей льдины на сторону я как-то не задумывался, а потому ничего обещать не стал. Нужно с Терс’селом посоветоваться. Вполне вероятно, что давать такую вещь в руки своих потенциальных конкурентов – это не самое здравое решение. Лесные эльфы не глупее снежных и вполне могут разобраться в том, как летающая льдина сделана.

Я представил себе косяк остроухих, летящих к Эйсвиру не с лучшими намерениями, и передернул плечами. Ну на фиг! Не все деньги одинаково полезны.

Ларс тоже оценил изобретение, но о продаже и не заикался. Ну он же умный человек! Понятно, что людей мы не любим и усиливать их не собираемся. Впрочем, Ларса гораздо больше заинтересовал сам полет, чем дополнительные возможности льдины. Понятно, что разведку с нее вести – одно удовольствие, но ощущение неба для него оказалось еще важнее.

«Почему люди не летают, как птицы?» – интересовался русский классик устами одной из своих героинь. И действительно. Почему? Некоторые представители человеческой расы просто рождены для полета, и в небе чувствуют себя чуть ли не увереннее, чем на земле. Родись Ларс в моем мире – он точно сел бы за штурвал истребителя.

Вот сколько я уже летающей льдиной пользуюсь? Несколько лун. Однако она служила мне просто как средство передвижения. Никаких смертельных виражей, мертвых петель и бочек я на ней не закладывал. Максимальный экстрим – это когда я удирал в окно от покушения криминального мира Южного острова. Всё. Острых ощущений мне хватило.

А вот Ларс с удовольствием наслаждался небом. Немного магии, помогающей удержаться на льдине, и он пустился во все тяжкие. У меня даже возникло подозрение, что мое изобретение не выдержит таких перегрузок. Однако ничего, обошлось. И Ларс, и льдина остались целыми и невредимыми. И теперь мы планировали рейд ближе к горам.

Лететь мы собирались вдвоем. Терс’сел ворчал, а заместитель главы Ордена паладинов и вовсе возмущался, что не княжеское это дело, но я не поменял решения. Мне было интересно взглянуть, что же происходит у подножья гор. И какую странную магию применил Рох’хриш, если даже почва необратимо изменилась.

У меня было подозрение, что это не магия, а химия. Но мне хотелось убедиться. А заодно понять, что делать с этим препятствием. Можно ли его обойти, или придется преодолевать. И неплохо было бы определить, как это лучше сделать.

Поскольку я предупредил Ларса, что некромант оградил свои владения каким-то щитом, через который не каждый голем мог пробиться, летели мы осторожно. И не слишком быстро. Вид сверху оказался весьма впечатляющим, и мы могли наблюдать копошение армии некроманта, которая, похоже, готовилась к очередному нападению.

Щит оказался мерцающей стеной плотного воздуха, которую мы, хоть и с трудом, преодолели. А вот то, что мы увидели дальше, заставило меня буквально задохнуться от ужаса. Я хоть и не лесной, но эльф. И довольно тонко чувствую природу. Особенно когда ей плохо.

Мы спустились ниже, сошли с льдины и осторожно ступили на узкую каменную тропу, хребтом выныривающую из окружающего кошмара и снова исчезающую через пару сотен метров. Меня подташнивало, да и Ларс откровенно морщился, осматриваясь по сторонам. Земля действительно была измененной. Почти мертвой.

Мы проходили мимо потоков кипятка, струившихся по серым, выщербленным камням, видели облака пара, которые поднимались из небольших лужиц, и магией сдерживали запах испарений, который вполне мог оказаться ядовитым.

– Что Рох’хриш сделал с этой землей? Зачем? – не выдержал я.

– Если верить хроникам, это беда всех некромантов. Они так привыкают работать с мертвыми тварями, что не могут остановиться. И несут смерть всюду, где появляются. Надеюсь, что это место хоть когда-нибудь удастся оживить, – вздохнул Ларс.

– Не уверен, – покачал головой я. – Даже у магии эльфов есть свой предел. Кстати, я чувствую опасность. Похоже, она идет от этих белых пятен на поверхности.

Я пригляделся. Пятна, конечно, были не белыми, а грязно-серыми, но на практически черной поверхности остального ландшафта выделялись заплатками. Больше всего это напоминало известковые холмы, покрытые волдырями и похожие на кучу хлама, у самой кромки которой плескалась шипящая, пузырящаяся жидкость. Здесь тоже было неспокойно. Слышались стоны, всплески, бульканье и какое-то постукивание. И тут, внезапно, буквально в метре от меня, взлетела в воздух струя кипящей воды. Я вздрогнул. Однако извержение оказалось недолгим. Какое-то время гейзер еще глухо поворчал, а затем утихомирился.

– Какая жарища! – выдохнул я, прикладываясь к фляжке с водой.

– Да, снежным эльфам здесь будет сложно. Да и остальным тоже. Пока я даже не представляю, как нам преодолеть это препятствие, – нахмурился Ларс.

Да уж, пейзажик был… только в фильмах ужасов снимать. Вокруг возвышались черные холмы, покрытые слизью и тусклыми камнями. Насколько хватало глаз, впереди поднимались столбы пара, громоздились бесформенные глыбы извести, похожие на доисторических животных и расстилались пузырящиеся серые водоемы.

– По-моему, с разведкой пора заканчивать, – предложил я, начиная дуреть от жары.

– Лезь на льдину. Сейчас мы поднимемся повыше, ты придешь в себя, и надо сделать еще один заход, – возразил Ларс. – Нам нужно определить, где входы в пещеру. Куда вести армию, и стоит ли ее вести. Или лучше обойтись ударным отрядом магов.

– Ага. Помечтай еще планировку пещер узнать, – фыркнул я, но возражать не стал. Если уж армии придется преодолевать это препятствие, то лучше иметь представление о конечной точке прибытия. О сухом и просторном ходе, ведущем вглубь гор. Там где можно передохнуть.

– Теперь нашей основной боевой силой станут дроу и гномы, – размышлял Ларс, пока я посылал сканирующие заклинания в разные пещеры. – Они чувствуют себя прекрасно под каменными сводами. Ощущают опасность, умеют сражаться и всегда найдут выход. Даже из самого запутанного лабиринта.

– А мы давно не воевали в пещерах, – признался я. – С того самого момента, как покинули материк. На Эйсвире дроу нет, а гномы проблем не доставляют.

– А до этого вы часто сталкивались с дроу? – заинтересовался Ларс.

– Бывало, – уклонился от ответа я. Не стоило посвящать человека в эльфийские взаимоотношения и проблемы. Даже если этот человек мне нравился.

Возвращался я и так в не самом лучшем настроении, а меня еще и огорошили при встрече. Охранявшие мой шатер эльфы выловили какую-то человеческую девицу, которая хотела мне что-то подлить в еду.

Сначала из-за ее истерики (как же, поймали на месте преступления) паладины ничего не поняли и решили, что она хотела отравить князя. Однако поняв, в каком преступлении ее могут обвинить, девица быстро успокоилась и начала более-менее внятно излагать, зачем она сюда пожаловала. И что собиралась сделать.

Услышав итог допроса, я даже и не знал, чего мне больше хочется – посмеяться или пойти выяснить отношения с Овисом, чтобы глава людей, наконец, перестал страдать фигней и занялся делами. Оказывается, он нанял представительницу своей расы для того, чтобы она… соблазнила эльфа. Меня в смысле. Вы представляете, какой маразм? Мало того что любая эльфийка по определению красивее даже самой совершенной женщины, так Овис еще и нанял даму не самого тяжелого поведения. Дескать, опытная быстрее раскрутит мальчишку.

Ну а чтобы не возникло недоразумений, девицу снабдили приворотным зельем. Ага. Из шпанской мушки. И неважно, что эта гадость отрицательно действует на почки, печень и желудочно-кишечный тракт, главное итог! Хотя какого именно итога хотели добиться эти идиоты – за гранью моего понимания.

Неужели они рассчитывали превратить эту глупую девицу в агента влияния? Это же надо додуматься – попытаться прокрасться в шатер мимо эльфов-охранников! Да проще было напроситься на аудиенцию под благовидным предлогом и там уж подливать свои зелья.

Овис, правда, тут же сделал вид, что он ничего не знает. Никого не посылал и вообще эту девицу первый раз в глаза видит. Ну, ну. Я, разумеется, из-за такой ерунды скандал раздувать не стал, но мысленную зарубочку себе сделал. С этого дня нужно тщательнее проверять все, что я ем и пью. И людей, кроме Ларса, вообще к своему шатру не подпускать. Отравить эльфа трудно, а приворожить с помощью зелья и вовсе невозможно, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Да чтобы этих людей даэдра побрал со всеми их тупыми интригами! Мне разве сейчас до этого? Вот только и дел – разбираться с неудачливой кандидаткой в любовницы. Тут проблема посерьезнее нарисовалась – как нам преодолеть рубеж проклятой земли и какими силами лучше штурмовать подземелье?

Глава 14

Переговоры глав союзной армии затянулись. Очередной рубеж обороны некроманта в виде широкой полосы измененной земли оказался серьезным препятствием. Причем не последним. Следовало определиться, как действовать в подземных ходах, и тут мнения разделились. Понятно, что сражения в открытом поле и в ограниченном пространстве – это две большие разницы. Но у людей, являвшихся основной силой войска, не было опыта в этой сфере.

Пока народ спорил, некромантские твари снова решили напасть. Созданная мною объемная карта показывала, что на нас движется серьезная сила. Причем часть монстров прибывает из пещер, и Ларс позаимствовал у меня летающую льдину, чтобы выяснить, как они сами преодолевают опасную территорию.

На сей раз я не стал навязываться ему в сопровождающие. Геройствовать не хотелось. Я и в прошлый раз полетел только потому, что захотел взглянуть на препятствие собственными глазами. Думал, что как продукт более развитой в технологическом плане цивилизации, смогу понять больше, чем средневековый человек. Даже очень талантливый.

Однако оказалось, что перед нами магическое препятствие. И как его преодолевать – я понятия не имел. Главы союзного войска склонялись к тому, чтобы предоставить снежным эльфам честь нанести главный удар и заморозить территорию, но мне такая возможность казалась сомнительной. Терс’сел тоже без особого восторга отнесся к этой идее.

Заместитель главы Ордена паладинов, впрочем, готов был рискнуть и попробовать. Фас’сел рассматривал возможность использования жидкого льда. Однако я предложил сначала ознакомиться с итогами очередной разведки Ларса, а уж затем принимать решение. Тем более что меня гораздо больше волновали пещеры. Я слабо понимал, как мы там будем сражаться.

Ну сами представьте. Есть обычная средневековая армия (с поправкой на магию), которая сражалась в чистом поле. А теперь ее нужно засунуть в лабиринт подземных переходов. Плана этого лабиринта нет, знания, где сидит главный злодей, тоже нет, и сражаться в подземных переходах (даже если они не слишком узкие) не слишком удобно.

Магические импульсы-разведчики мало чем могли помочь. Они имели предельную дальность действия в несколько километров, и, учитывая извилистость ходов, итог получался не слишком впечатляющим. Я сделал несколько големов по типу тех, которые передавали изображение на объемную карту, но пока не очень понятно, что в итоге получится.

Древние летописи, к сожалению, не помогали прояснить вопрос. Кроме общих фраз о том, что великие герои замуровали некроманта, не было ничего. Ни как герои проникли в самое сердце гор, ни как они нашли там Рох’хриша, ни что конкретно они сделали, чтобы его замуровать. Меня терзают смутные сомненья. Может, какое-нибудь своевременное землетрясение случилось, завалившее все входы и выходы, а союзная армия приписала победу себе?

Как бы то ни было, люди лезть в пещеры не хотели. И я могу их понять. Дроу и гномы чувствовали себя в подземных переходах, как дома. Лесные и снежные эльфы, хоть и не жили в таких условиях, тоже ощущали себя вполне комфортно. А вот с людьми все было сложнее. Они не ощущали направлений, не чувствовали окружающее пространство, не имели тонкого обоняния и слуха. Словом, выглядели рядом с остальными расами почти калеками.

Понятно, что шансов выжить у человеческой расы было куда как меньше. А вот возможностей безвозвратно заблудиться – больше. Так что не было ничего странного в том, что люди колебались. Безусловно, они будут действовать не в одиночку, но доверия между расами не было. И со связью пока тоже было не очень. А для пещер требовалось изобрести нечто особенное. Там големы-вестники точно не прокатят.

Я старался. Перепробовал множество вариантов, потратил кучу времени, но итог пока был неутешительным. Проще было обычную рацию изобрести, чем ее магический аналог! По крайней мере, с обычной я сталкивался и знал ее устройство. Жаль только, что воспроизвести ее в средневековом мире было невозможно. Пришлось поднапрячься.

Без связи в пещерах делать было нечего. Раздробленная армия и так теряла большую часть своей силы, а уж без единого командования вообще превращалась в толпу, не желающую лезть на рожон.

Как я ни бился, удобного варианта связи не получалось. Пришлось экспериментировать с передающими изображение големами. Система получалась сложной, громоздкой, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего. Оставалось обкатать мое изобретение в ближайшем сражении и понять, поможет ли оно нам в пещерах.

Вернувшийся из разведки Ларс тоже не принес радостных известий. Некромант прекрасно знал, как управляться с порождениями собственного больного разума. В том числе и с загаженной территорией. Над ней появилось нечто похожее на плотную стальную сетку, по которой передвигались монстры. Интересное решение. И у меня даже появилась идея по этому поводу. Однако для начала требовалось разобраться с более насущными проблемами. Очередным сражением, например.

– Рох’хриш бросил на нас огромное количество монстров, – поведал Ларс главам союзной армии. – Такое ощущение, что некромант, поняв, что его усилия не приносят результатов, решил сменить тактику и завалить нас телами своих тварей.

– Ты сомневаешься, что мы сможем отразить удар? – нахмурился Эл’лерд. С тех самых пор, как король лесных эльфов увидел то, что некромант сотворил с землей, он находился в весьма мрачном настроении.

– Одержать победу будет непросто, но с новым оружием вполне возможно, – ответил Ларс. – Меня больше беспокоят последствия. Оружие снежных эльфов завязано на магию, а магический потенциал имеет свой предел. И когда придет время сражаться в пещерах, нам может просто не хватить сил.

– Если нам помогут маги других рас, сил хватит, – успокоил я Ларса.

Обсуждение грядущего сражения затянулось надолго, но меня мало интересовали результаты. Понятно, что некромант не может до конца осознать опасности, которую несет новое оружие и действует так, как привык. Я даже не сомневался, что мы отобьем очередное нападение. А вот логово Рох’хриша меня пугало. И я хотел обсудить с Ларсом несколько деталей.

Во-первых, я начал создавать новую объемную карту. На сей раз с изображением подземелий. Однако на ней было видно только то, что видели големы. И сложно было оценить, уходит ли ход под откос, насколько сильно поворачивает и как соотносится с другими ходами. Лучше, чем ничего, но совершенно недостаточно.

Во-вторых, я продемонстрировал Ларсу свое новое изобретение в плане связи. Тоже далекое от идеала, но действующее. Затык был в том, что один голем мог передавать изображение на несколько шаров, а несколько големов на один шар – не могли. Точнее, могли, но получалось смешение картинок, из которых не вытащишь нужную.

– Я запутался, – признался Ларс. – На конкретном примере объяснить можешь?

– Допустим, наша армия делится на отряды, в каждом из которых – представители одной расы.

– Люди на это не пойдут.

– Я говорю «допустим». Так вот. Каждая раса получает своего вестника связи и несколько шаров. В одном из них ты будешь видеть снежных эльфов, в другом лесных, в третьем гномов, и так далее.

– И если шар разобьется…

– Увы, – развел я руками.

– А можно создать что-нибудь менее громоздкое и более надежное? – мрачно поинтересовался Ларс.

– Я буду над этим работать. Но понятия не имею, сколько времени это займет.

– Хотя бы сделать так, чтобы через один шар можно было связаться со всеми по порядку, раз уж одновременно нельзя, – предложил Ларс.

– А если в то время, когда тебе срочно нужно будет связаться, скажем, с эльфами, им приспичит с орками связаться? – возразил я. – Понятия не имею, как в таком случае сработает шар.

– Ладно, над этим действительно стоит подумать. А что там с картой подземелий? Насколько я понял, ты никому не рассказывал о том, что она вообще существует, – заметил Ларс.

– Так пока и рассказывать не о чем, – вздохнул я, демонстрируя ему результаты своих трудов. – Наши магические маячки не так далеко пробрались, а големов ты только недавно выпустил, когда на разведке был. Так что карта создается прямо при тебе.

– Смотрю, ты не слишком доволен результатом.

– Это лучше, чем наугад путешествовать, но я хотел большего, – признался я. – Мы видим только то, что видит сам голем. Насколько ход широкий, нет ли непреодолимых препятствий, нет ли завалов. Но ты представляешь, сколько в горах таких ходов?

– Хочешь исследовать все? – удивился Ларс. – Это займет слишком много времени. Не уверен, что у нас это время есть.

– А я не уверен, что мы сможем победить, если не будем точно знать, где сидит некромант и как его снова замуровать. Какие входы перекрыть в первую очередь? Какие магические заклятья применить?

Была бы возможность, я бы кислотой прошелся. Такого точно ни один некромант не выдержит, компьютер он там или нет. Но где ее взять, тем более в промышленных масштабах? Будем пользоваться тем, чем можем. То бишь магией.

– Да и сил у нас меньше будет. Всю армию в подземелья не потащишь, – вздохнул Ларс.

– И орудия, типа катапульт, там совершенно без надобности. Однако меня больше всего интересует, как мы сможем преодолеть преграду из измененной земли.

– Может, использовать вашу магию льда?

– Я подумал об этом. Но что делать с горячими гейзерами? Они расположены слишком близко друг к другу. Даже если мы покроем землю ледяной коркой, она не выдержит постоянных извержений.

– А если оставить отверстия для гейзеров, армии придется идти чуть ли не цепочкой. Вполне вероятно, некромант только этого и ожидает. До сих пор мы не видели летающих тварей, но это не означает, что их нет.

– Если на нас кто-нибудь нападет сверху, не будет иметь никакого значения, цепочкой мы идем или нет, – нахмурился я. – Все равно защититься не сумеем.

Мда. О таком варианте я как-то не подумал. И в самом деле. Кто помешает некроманту создать летающих тварей и нанести нам удар сверху? Гаагская конвенция 1899 года? Ох, как же мне сразу захотелось заиметь какую-нибудь систему ПВО!

– Может быть, создать мост на такой высоте, до которой гейзеры не достанут? Ну а для защиты сверху все поднимут щиты, – предложил я, и перед моим внутренним взором сразу же нарисовалась картинка римской армии в боевом порядке «черепаха».

Мечты, мечты… Насколько я знал, некоторые гейзеры на Камчатке аж до сорока метров в высоту бьют, а щит явно не сможет прикрыть от мощного магического удара.

– Нет. Это не вариант, – отказался от моего предложения Ларс. – Пусть с гейзерами попробуют поработать наши маги земли. А потом уже настанет очередь льда. Ну и передвигаться, конечно, придется довольно быстро.

Однако, прежде чем приступать к преодолению последнего перед горами препятствия, необходимо было разобраться с монстрами, которых некромант бросил в очередную битву. Тварей было так много, что Ларс серьезно обеспокоился, а меня так и вовсе не допустили на поле боя. Терс’сел был категоричен. Есть у нас Фас’сел? Вот пусть и воюет. Ибо ему, как заместителю главы ордена, по должности положено. А князь у снежных эльфов один, его беречь нужно.

Такое отношение даже несколько раздражало, если честно. Понятно, что правитель не должен скакать впереди на лихом коне. Его дело руководить. Но я все-таки не хрустальная кукла, чтобы меня хранить в коробочке, обкладывая ватой. И как я, скажите на милость, научусь командовать и планировать военные действия, если останусь без практики?

Мои подчиненные, кстати, всерьез рассуждали и о том, что мне и в пещерах нечего делать. Ну это уж они фиг угадали. Я просто должен там быть! И не из стремления примерить на себя лавровый венок героя (до смерти он мне не нужен), а за-ради того, чтобы проверить свою гипотезу насчет некроманта. Вдруг во глубине гор действительно находится база пришельцев с супернавороченным компьютером? Я же не прощу себе, если не увижу!

Было ли это просто любопытство? Вот уж нет! Не уверен, что сумею разобраться в незнакомой технике, но вдруг? Вдруг получится перепрограммировать компьютер так, чтобы он больше никому не наносил вреда, даже если снова выберется из замурованного пространства? Хороший способ решить проблему раз и навсегда. Но для этого нужно попасть в пещеры.

Аргументов, которые позволили бы мне поучаствовать в подземной операции, я нашел множество. Однако решающим моментом стало то, что король лесных эльфов тоже намеревался принять личное участие в этом мероприятии. Похоже, Эл’лерда вообще боевые действия больше развлекали, чем напрягали. Тем более что потери у эльфов по сравнению с другими расами были ничтожными.

Магов берегли. Слишком многое от них зависело на поле боя. И, видимо, это было еще одной причиной того, что именно Ларс встал во главе объединенного войска. Под его командованием гибель эльфов свелась к минимальной величине. И те в основном были среди лучников.

Словом, каковы бы ни были причины, Эл’лерд планировал поучаствовать в заварушке лично. И я не собирался от него отставать. Да и что это за правитель такой, если он в сторонке отсиживается? Летописцы, конечно, потом соврут то, что им прикажут, но сам-то всегда будешь знать, как оно было на самом деле.

Не знаю, согласились бы Терс’сел с Фас’селом отпустить меня в подземелья или нет, но тут произошло событие, сыгравшее мне на руку. Ларс убедил человеческих правителей… что Большая корона пригодится в пещерах.

Когда я узнал об этом, у меня ум за разум зашел. И что это было? Зачем эльфийская корона нужна в пещерах? Неужели у Ларса крыша поехала? Это вряд ли. Он очень здравомыслящий тип. Для человека – так даже чересчур. Тогда в чем прикол?

Нет, мне-то это только на руку. Я теперь точно в подземелья попаду. Эльфы не захотят упустить шанс вернуть себе сокровище при первом же удобном случае. И будет лучше, если я окажусь под рукой. Не зря же легенды гласят, что корона работает еще и как артефакт, а при соприкосновении с головой правителя снежных эльфов увеличивает мощь его подданных.

Но зачем Большая корона Ларсу? Шантажировать нашу расу при случае? Или ему что-нибудь нужно от меня лично? Довольно странно, что человеческие правители пошли у Ларса на поводу и отдали ему сокровище. С другой стороны… просить можно по-разному. Как говорится, добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем просто добрым словом.

Меня так заело любопытство, что я решил поговорить с Ларсом, невзирая на поздний вечер. Глава союзного войска, конечно, устал, но мне это было на руку. Вдруг он скажет что-нибудь лишнее, проговорится?

Ларс меня ждал. Блин, какой же я все-таки пацан по сравнению с ним! Ну понятно, сделав такое заявление по поводу Большой короны, он понимал, что снежные эльфы захотят получить объяснение. Все-таки, заключив мирный договор (хотя я назвал бы это актом о капитуляции), эльфы не забыли упомянуть, что Большая корона должна храниться в безопасности.

– Я знал, что ты придешь поговорить со мной насчет короны. Эльфы возмущены, что я тащу их сокровище к некроманту?

– Отчасти, – кивнул я. – Но с другой стороны, корона в пещерах будет к нам намного ближе, чем когда она находилась в сундуке у людей. И ее наличие дает мне шанс поучаствовать в дальнейшей войне с некромантом.

– Но если ты пришел не обвинять меня, тогда в чем дело? – удивился Ларс.

– Мне интересно только одно. Зачем? Для чего тебе понадобилось тащить Большую корону к некроманту?

– После войны со снежными эльфами людям досталось несколько довольно любопытных трофеев. В том числе и свиток с историей появления Большой короны. Там говорится, что сокровище было подарено эльфам богом, который поселился на горе. Надо ли говорить, на какой?

– Я догадался.

– Более того. Утверждается, что корона – это ключ, – заявил Ларс. – К сожалению, дальнейший текст утерян. Видимо, свиток едва не сгорел. Но я заинтересовался даже той информацией, которая имелась.

– Полагаешь, что корона-ключ может как-то воздействовать на некроманта? – удивился я. Такой поворот мне в голову не приходил.

– Если предположить, что некромант раньше действительно был богом, который помогал эльфам, это вполне вероятный вариант. Я затребовал корону, но, осмотрев ее, не нашел ничего необычного. Если она и ключ, то весьма странный. И мне совершенно непонятно, как она может действовать.

– А я могу на нее взглянуть? – поинтересовался я. – Мне лишь единожды удалось подержать в руках корону. И я был слишком взволнован, чтобы подробно ее рассматривать.

– Ну, посмотри, – хмыкнул Ларс, видимо, не слишком мне поверив.

Это он зря. Разумеется, лишний раз подержать в руках корону хотелось, но узнав, что ее можно использовать как ключ, я заинтересовался донельзя. А потому, заполучив вожделенное сокровище, начал действительно его рассматривать. В подробностях. И увидел довольно много интересных деталей.

Во-первых, все восемь зубцов короны имели разнообразные насечки и действительно походили на ключи. Во-вторых, на ободе красовалось четыре фигурных выступа странной формы, которые тоже могли оказаться не простым украшением. Ну а в-третьих, прямо в центре располагалось нечто, напоминающее магнитную полосу банковской карты.

Очень любопытно. Что же это такое было, что требовало несколько степеней защиты? Я еще повертел корону в руках с умным видом и вернул ее Ларсу.

– Ну? Появились какие-нибудь мысли? – язвительно поинтересовался он.

– Мне нужно посоветоваться с Орденом паладинов. Скорее всего, у них тоже сохранились хроники на эту тему, – уклонился от ответа я.

Ага. Конечно. Щаз. Так я и рассказал о своих догадках. Если мы доберемся до некроманта, у нас появится возможность поторговаться с людьми за право владения короной. Все равно этот артефакт не будет работать в человеческих руках. Если бог подарил корону эльфам, то с какой-то целью. И я должен понять, с какой именно.

Вернувшись в свой шатер, я устроил Фас’селу форменный допрос. Вот только не надо меня убеждать, что заместитель главы ордена не в курсе таких важных вещей. Ни за что не поверю. Скорее всего, информация является секретной. Но раз уж я все равно подобрался к ней вплотную, пусть паладины делятся знаниями.

К сожалению, Фас’сел не мог мне сказать ничего определенного. Сведений я из него вытащил, конечно, больше, чем из Ларса, но было понятно, что тонкостей он не знает. И, вполне вероятно, никто не знает, ибо было это на заре эльфийской истории. А это даже по меркам эльфов длительный срок.

Вполне вероятно, кстати, что и доставшиеся знания были специфическими. Настолько прогрессивными, что эльфы их просто не поняли. Записали, как смогли, частично переврав, но смысла не уловили. Ничего удивительного. Ученые они такие ученые… Сначала убеждают, что небо – это твердь, затем с апломбом заявляют, что камни с неба падать не могут, а кто сие отрицает – ретроград, да и поныне меняют свои взгляды на мир периодически. И порой довольно кардинально.

Блин, чувствую себя Буратино. Знаю, где золотой ключик, но не имею представления, где та дверь, которую он откроет. И что за ней находится.

Последний рывок к горам оказался даже сложнее, чем я думал. Часть армии осталась на поверхности, отбиваться от дальнейших атак монстров. Потапа тоже пришлось оставить. Тащить белого медведя в подземелья – это не самое лучшее решение. Маги, специализирующиеся на стихии земли, действительно сумели утихомирить гейзеры. Так что оставалось навести ледяное полотно, и можно было двигаться. Народ понимал, что магия не может действовать бесконечно, а потому перемещался очень быстро. И часть армии уже вплотную подобралась к горам, когда в воздухе раздался свист.

Вот… Даэдра! Ларс оказался прав. В рукаве у некроманта был спрятан туз. Скорее всего, единственный, именно поэтому Рох’хриш им и не рисковал. Однако теперь, похоже, он решил пустить в ход свое последнее оружие. И когда я смотрел на приближающееся к нам создание, у меня захватывало дух.

Металлическая конструкция напоминала дракона. Очень отдаленно напоминала. Если бы кто-то, не имеющий особых талантов скульптора, попытался создать огнедышащую ящерицу по разным словесным описаниям, получилось бы примерно такое чудище. Длинная шея, извергающая пламя голова, и металлические детали, обозначающие крылья и хвост. Летал монстр явно не с их помощью.

Скорость у дракона была вполне приличная, а вот меткость не очень. Первый огненный плевок лег изрядно в стороне от нашей армии. Однако позволить ему прилетаться и прицелиться было глупо. И я начал рассматривать, где у этой дряни двигатель. Неважно, магический или механический. Подозрение вызвали два цилиндра – один на грудине и один ближе к хвосту.

Несмотря на то, что превосходными лучниками считались лесные эльфы, мои паладины им не уступали. Так что со мной рядом были те, кому я мог скомандовать стрелять в определенное место. И разумеется, эльфы попали. Промахнуться было сложно – второй заход дракона оказался более удачным, но для этого железному монстру пришлось снизиться.

Огненный плевок растопил часть льда, и его жертвами стал целый отряд людей. Слава Ауриэлю, эльфов там не было. Ларса тоже. А на третий заход дракон не решился. Не знаю, что было в цилиндрах, которые привлекли мое внимание, но монстр начал дымиться, вилять и даже скрипеть. Я, конечно, ждал эффектного взрыва, но и так получилось неплохо.

Ну что ж. Вот мы и приблизились к цели своего путешествия. Перед нами – несколько ходов, которые сходятся в одном огромном зале. Ларс не зря выпускал созданных мною големов. Они сумели разведать местность. Не так подробно, как хотелось бы, но, по крайней мере, мы знаем куда идти. И как сделать наш путь короче и безопаснее.

Ларс

Лезть в пещеры не хотелось. Совершенно не хотелось. Люди не созданы для того, чтобы существовать под землей. Однако выбора не было. Некромант засел где-то глубоко в пещерах, и достать его можно было только там. Дополнительной сложностью было то, что много народа с собой не возьмешь. Армия хорошо сражается в чистом поле. А здесь, в узких коридорах, можно было действовать только небольшими отрядами. И хорошо еще, что между этими самыми отрядами имелась связь.

Боги были несправедливы к людям. Определенно. Расе Ларса не досталось практически никаких способностей, которыми обладают те же эльфы или гномы. Мало того что продолжительность жизни невелика, так еще и возможности были ограничены. Ларс ничего не видел в пещерах без дополнительного освещения, а тот же Леон чувствовал себя в темноте совершенно спокойно. Про дроу вообще говорить не стоит, для них это нормальное положение дел. Они живут в темноте всегда.

То, что князь снежных эльфов попадет в один отряд с Ларсом, мог предсказать любой здравомыслящий человек. Для этого не обязательно было быть провидцем. Большая корона манила остроухих, заставляя поступаться осторожностью. Эльфы не хотели отпускать своего князя в пещеры. Да Ларс на их месте и сам не захотел бы рисковать нормальным правителем. Однако корона, похоже, для остроухих была важнее.

Надо ли говорить, сколько хроник перечитал Ларс, чтобы понять, с чем имеет дело? Хорошо, что ему дали доступ к старым документам! Хотя, похоже, человеческие правители так увлеклись дележкой власти, что на всякие «мелочи» просто внимания не обращали. Это единственное разумное объяснение, почему Ларсу все-таки удалось заполучить Большую корону.

Когда он прочел, что эта самая корона является ключом, то подумал, что просто ошибся. Мало ли. Бывает. Неточности перевода или неправильное понимание общего смысла. Однако чем больше Ларс изучал хроники, тем яснее осознавал, что никакой ошибки нет. И что корона – это действительно ключ. Но ключ от чего и как этим самым ключом пользоваться?

На первый взгляд, Большая корона отличалась только искусностью исполнения и материалом, из которого была сделана. На второй тоже. Ларс бился несколько дней, пытаясь разглядеть хоть что-то, но все его потуги ничем не закончились. Корона по-прежнему казалась ему всего лишь украшением. Дорогим, красивым, статусным, но и только.

Самое же странное, что в отличие от Ларса, Леон сразу разглядел в короне нечто интересное. На физиономии эльфа было явное понимание того, что он видит и как это использовать. Разумеется, своими догадками Леон не поделился, но Ларс не сомневался, что эльф постарается попасть с ним в один отряд. Так же, как не сомневался, что сможет выбить Большую корону под свою ответственность.

Не сказать, что это было легко. Однако при одном только упоминании, что эльфийская корона может открыть путь к сокровищам, правители согласились доверить ее Ларсу. Понятно же, что сокровища эти могут быть не только и не столько драгоценностями, сколько знаниями, которые можно использовать в своих целях.

Людям определенно нужен был единый правитель. Сильный и мудрый. Когда человеческие земли были единой страной, они умудрялись побеждать различных врагов. Да тех же снежных эльфов, например! Вытурили с материка, убили правителя и завладели короной. А сейчас что? Только собачатся и выясняют, кто круче. Да никто! Иначе тоже отправились бы в эти пещеры. Хотя бы ради того, чтобы не упускать из вида Большую корону. И понять, как лучше завладеть ценностями, путь к которым она открывает.

Князь эльфов, вон, прекрасно понимает свой долг. Леон, конечно, молод, но далеко не глуп. Да, ему свойственны некоторые недостатки, но они, скорее, связаны с возрастом. Некоторая порывистость, желание влезть в каждую авантюру, определенная категоричность и раздражающая настырность. Это свойственно подросткам. Но все вышеперечисленные недостатки искупаются несомненными талантами Леона.

Мало ли Ларс магов видел на своем веку? Да не перечислить! И среди снежных эльфов в том числе. Однако никогда ему не встречался кто-то, кто был бы хотя бы вполовину так талантлив, как Леон. Этот эльф совершенно нестандартно мыслил и изобретал вещи, о которых никто и подумать не мог. Прежде всего, оружие, конечно. Это было страшно. И очень прагматично. Эльфы показали, что с ними следует считаться и не следует враждовать.

Человеческие правители, успокоенные давней победой, почивали на лаврах. Напрасно. Люди – самая многочисленная, но отнюдь не самая сильная раса. И снежные эльфы это доказали. Потерпев однажды поражение, они сделали выводы. И обзавелись мощным оружием. Настолько серьезным, что с его помощью вполне могли заставить людей пересмотреть прошлые соглашения. И позорный акт о капитуляции.

А объемная карта, на которой было видно все, что происходит в окрестностях? Воспользовавшись ей однажды, Ларс уже не представлял, как обходился раньше без этой полезной вещи. А сферы, обеспечивающие связь? Да, покамест это было не очень удобным способом, но Леон и придумал их относительно недавно! Можно не сомневаться, что со временем снежные эльфы создадут более удачный, удобный и компактный вариант. И уж конечно ни с кем не поделятся секретом.

Ну и как воевать с такой расой? Да никак. Ларс даже не сомневался, что снежные эльфы будут давить на людей, чтобы пересмотреть прошлые договоренности. И единственное, что им мешает сделать это прямо сейчас – это наличие некроманта. Пока эта опасность не будет уничтожена, затевать межрасовые разборки глупо. И бесполезно. Если Рох’хриш победит, рано или поздно он доберется и до Эйсвира.

Ситуация складывалась паршивая. Постоянные склоки между правителями человеческих стран действовали на нервы и вносили сумятицу в головы рядовых солдат. Если бы не присутствие представителей иных рас, армия, скорее всего, давным-давно развалилась бы, несмотря на некромантскую угрозу.

Эльфы соглашались разговаривать только с единым главой человеческих государств, а остальные активно поддерживали эту идею. Дескать, в совете Союза должен быть один коронованный представитель от каждой расы. Даже для орков исключение не сделали, хотя у них в каждом клане свой глава и единого правителя сроду не было. В результате образовалось такое положение дел, что хуже некуда. Даже орки, поворчав, выставили единого представителя, а люди так и не смогли выбрать никого путного. Выдвигали кандидатуры, на которые можно влиять, которые сами по себе ничего не представляли. Дескать, не увлекутся и не отнимут власть. Не будут подминать под себя остальных. Что Ларс мог на это сказать? Идиоты!

В армии тоже не было единства, как Ларс ни старался. Каждая страна старалась пропихнуть вперед своего военачальника, и далеко не всегда его знания и умения соответствовали его высокой должности. Представитель державы Ларса был полным ничтожеством на поле боя, но, к счастью, не успел угробить всю армию, вовремя получив магический удар от одной из некромантских тварей. Жаль было только простых воинов, которые тоже погибли вследствие его действий.

Если бы не бардак во власти и не их опасение быть убитым на поле боя, Ларс, скорее всего, не сумел бы возглавить войско своей страны. Но желающих пасть во славу отечества было не так уж много. Быть военным генералом и генералом мирного времени – это очень большая разница. И если танцевать на балах и проводить смотры-парады мог практически любой чайник, то сражения требовали соответствующих умений. И отваги.

Ларсу удалось переломить ситуацию в свою пользу. Он начал побеждать. Причем так, что потери в его войске, по сравнению с остальными, были весьма скромными. И правитель решил оставить Ларса на должности командующего. А затем, неожиданно для себя, Ларс оказался во главе всего войска людей.

Это была чистая политика – показать союзникам, что человеческая раса все еще умеет успешно сражаться и побеждать. Что с людьми по-прежнему стоит считаться. Однако Ларс рассчитывал, что этот демонстративный жест закончится чем-то большим, чем формальность. У людей впервые за последнее долгое время был единый представитель и единая армия. И глупо было бы не разыграть эту карту.

Сторонники у Ларса были, да. Но противников было куда больше. И, к сожалению, последние занимали высокие посты и имели большое влияние. Генералы человеческого войска, вынужденные подчиняться Ларсу, недолюбливали выскочку, не принадлежащего к благородным и богатым семьям. Надо отдать им должное, на поле боя они безукоризненно выполняли все приказы. Ведь Ларс приносил победы, а значит – награды и милости. Но несмотря на это, генералы не стремились принять Ларса в свой круг. А потом и вовсе события завертелись с необычайной быстротой.

Сначала на материке появились снежные эльфы. Вроде как по договору, и вроде как под началом людей, но с таким видом, как будто делают одолжение. А потом вдруг Ларс оказался главой всего союзного войска. И выдвинули его на эту немыслимо высокую должность отнюдь не люди. И если Ларс до этого думал, что познал нелюбовь генералов, то после назначения убедился, что их ненависть может быть еще ярче.

А вот представители других рас поддержали Ларса на удивление дружно. И ладно орки – у них главой в принципе может быть только удачливый предводитель, не терпящий в бою поражений. Но ведь и эльфы поддержали! А они относятся к людям, мягко говоря, свысока. Ларс и не ожидал, что окажется фактически единственным человеком, с кем благосклонно разговаривают эльфийские правители. А снежные эльфы так и вовсе отрядили своего князя ему на обучение.

Любопытный, порывистый Леон выглядел слишком юным даже по человеческим меркам. Не верилось, что этому существу уже 150 лет. Леон не успел приобрести снисходительного презрения к людям и очень любил экспериментировать. Его изобретения не раз и не два ставили Ларса в тупик своей кажущейся простотой и эффективностью.

Руководить общесоюзным войском оказалось непросто, но Ларсу помогали. Постоянно помогали. Ларс и не ожидал, что те же эльфы не только будут беспрекословно ему подчиняться, но и отмечать его заслуги. Отдавать должное. За последнее время Ларс получил наград больше, чем за всю свою жизнь. И, скорее всего, это был еще не предел.

Леон

Путешествовать под землей мне не слишком понравилось. А Ларс так и вовсе постоянно кривился, как будто кислый лимон зажевал. Ему здесь было гораздо неуютнее, чем нам. Он даже сделал магическую подсветку поярче.

Ход, по которому мы двигались, становился все мрачнее и мрачнее. До этого я ни разу не путешествовал под землей. И особого желания не возникало. Слишком уж неуютно здесь было. Влажный бугристый потолок, серые и гладкие, как будто обмытые водой стены создавали впечатление каменного мешка.

Фас’сел, отправившийся под землю вместе со мной (как заместитель главы Ордена паладинов, он просто не мог оставить князя, тем более что с основным войском на поверхности остался Терс’сел) неожиданно остановился и начал внимательно осматривать небольшое углубление. Из него в разные стороны уходило несколько галерей.

– Ты чувствуешь это, Марш? – обратился он к дроу, возглавлявшему отряд. Темнокожий эльф, который ощущал себя под землей, как дома, только кивнул головой.

– Здесь какая-то тварь. Она нас почуяла. И приближается, – нахмурился дроу, доставая оружие. Остальной отряд последовал его примеру.

Тишина была недолгой. Сначала раздался шорох, потом тихое шипение, а потом показалась и сама загадочная тварь. Ну… что можно сказать… Выглядела она довольно мерзко. Представьте себе очень крупного варана черного цвета с грязными ржавыми пятнами по всему чешуйчатому телу… добавьте рыжий кожаный гребень от уха до уха, похожий на испанский воротник (кажется, я такой у какого-то динозавра видел в «Парке Юрского периода») и внушительные изогнутые клыки.

– Мантикора… – прошептал Ларс, опознав двигающуюся в нашем направлении тварь.

Так вот ты какой, северный олень! А на наших средневековых гравюрах мантикора выглядит несколько иначе. Да и не должна она так глубоко под землей водиться, насколько я помню. Местный бестиарий я изучал не слишком активно, но кое-что все-таки в голове отложилось. Хм. Так может, это очередное творение некроманта? По внешнему виду так сразу и не скажешь.

Тварь принялась кружить возле нас, и я разглядел шипы на спинном хребте и хвосте. Мантикора, сделала первый бросок, но магическая защита тут же отбросила ее обратно, а несколько арбалетных болтов, выпущенных из изобретенного мною оружия, синхронно влепились в открытый бок. Точнее, попытались влепиться. Поскольку так же синхронно отскочили от бронированного тела. Интересная зверушка! Теперь я уже не сомневался, что это – порождение некроманта. Вот бы кольчугу из такой шкурки сбацать…

Впрочем, если бы эта мантикора была обычной – вряд ли она вообще стала бы на нас нападать. Максимум, на что бы ее хватило – цапнуть кого-нибудь из людей. И то только если у нее гнездо рядом. Вся и проблема-то в том, что встретившаяся нам мантикора – создание некроманта. Она не есть хочет, а убить нас. Просто потому, что ей, видимо, это приказали.

Ну, раз обычное оружие ее не берет, попробуем магическое. Если не убьем, то хотя бы оглушим настолько, чтобы подобраться к беззащитному брюху этой твари. Дроу понял меня с полуслова, остальные маги присоединились. И совместный удар вышел ошеломительно сильным. В единой волне сплелись и лед, и огонь, и ветер. Мантикора отлетела, с хрустом ударилась о стену и обмякла. Фас’сел тут же подскочил к ней, пинком перевернул и вспорол живот. Тварь захрипела, тяжело задышала и… расползлась, как старая тряпка. Мда. Кольчуги из нее точно не выйдет.

Прислушавшись к окружающей обстановке и не почувствовав опасности, мы двинулись дальше. Постепенно потолок тоннеля все понижался и понижался. Нам приходилось то проползать через узкие щели, то карабкаться по глыбам, покрытым тысячами острых шипов. Впрочем, рывок явно был предпринят не зря. Потому что первое, что я увидел, когда вылез из очередной щели и встал в полный рост, это украшавшие стены пещеры россыпи странных кристаллов с переливающимися гранями. Зрелище было настолько завораживающим, что мы немного задержались.

– Я снова чувствую опасность, – принюхался дроу. Все-таки Марш был приспособлен к жизни под землей лучше, чем все мы.

Что ж. Видимо, некромант послал по наши души очередную тварь. Армия в узких переходах была бесполезна, и Рох’хриш делал ставку на силу и мощь. Впрочем, как и мы. Один крупный монстр мог оказаться опаснее, чем множество мелких. А некромант экспериментировал вовсю, стараясь подчинить себе как можно больше различных тварей.

На сей раз это оказалась огромная змея. Переливающийся всеми оттенками зелёного монстр, длиной метров двадцати (если не больше), медленно выполз из своего убежища. Мда. Впечатляющее создание. Интересно, его шкура тоже имеет мощную защиту? Скорее всего.

Змея довольно долго раскачивалась на хвосте, пяля на нас глаза, а затем собралась в пружину, и, распрямившись, совершила бросок в нашу сторону всем своим немалым весом. Реакция у нашего отряда оказалась хорошей, и змея встретилась не с добычей, а со стеной. Однако созданная некромантом тварь не отступила. Она помотала разбитой в кровь головой и предприняла еще одну попытку. Зря. Ларс и Фас’сел встретили ее синхронным ударом мечей. И оказалось, что защита у змеи не такая уж мощная. Результат получился впечатляющим.

Мне даже интересно стало – а что некромант приготовил нам в дальнейшем? Должен же он понять, что его обычные способы не действуют! Впрочем, до Рох’хриша еще нужно было добраться, а это было не так просто. Даже с трехмерной картой и дроу, который чувствовал направления, передвигаться по пещерам и тоннелям было тяжко. Тем более что мы весьма смутно представляли себе конечную цель. Могли только предполагать, что Рох’хриш окопался в одной из крупных пещер, от которой сильнее всего фонило магией. Но это нужно было еще проверить.

Коридор, по которому мы пробирались, постепенно становился все уже и уже, и, в конце концов, нам пришлось просто ползти в нем по-пластунски. В результате, добредя до удобной для ночлега пещеры, весь наш отряд обессиленно попадал на пол. Похоже, пора было готовить ужин, выставлять часовых и останавливаться на ночевку.

Утро добрым не бывает. А в пещере его вообще не бывает. Поверим дроу, что оно действительно наступило, поскольку я ничего такого не ощущал. Видимо, мы находились слишком глубоко под землей. Скудный завтрак, быстрые сборы, и мы вновь пускаемся в путь. Нет, не хотел бы я постоянно жить под землей. И как только дроу могут здесь существовать?

Очередной сеанс связи показал, что остальные отряды тоже успешно движутся к своей цели. И на них также совершались нападения. Эл’лерд, кстати, чуть не пострадал, схлестнувшись с какой-то тварью, похожей на увеличенную в несколько раз росомаху. Впрочем, король лесных эльфов, казалось, получил удовольствие от приключения.

Я даже не сомневался, что Эл’лерд потащится в пещеры. Мало того что он любил риск, так еще и мог не беспокоиться за своих подданных. Его наследник уже давно был совершеннолетним, и Эл’лерд скинул на него большую часть обязанностей и ответственности. А сам наслаждался жизнью. И чтобы он пропустил возможность посмотреть на некроманта? Да ни в жизнь!

– Как же наши предки умудрились замуровать некроманта? – вздохнул я, когда мы нырнули в очередной узкий тоннель. – Здесь столько ходов, что немудрено заблудиться.

– Видимо, Рох’хриш обитал в какой-то пещере. И, по каким-то причинам не смог из нее выйти, – предположил Фас’сел.

– Вполне вероятно, – согласился Ларс. – Замуровать все входы и выходы в горе нереально. А вот запечатать отдельную пещеру – вполне.

Ну… такое предположение вполне перекликается с моей идеей о том, что на самом деле Рох’хриш – это нечто типа компьютера. Вполне вероятно, что он действительно не может покинуть пещеру. И, весьма возможно, его не уничтожили как раз потому, что просто не поняли, что нужно сражаться с непонятной кучей железа.

Даже замуровав некроманта, победители не лишили его возможности работать и создавать новых тварей. Ну а освободиться с их помощью было делом времени. Даже странно, что этого самого времени потребовалось так много. Рох’хриш не сразу понял, что происходит?

– В эльфийских легендах случайно нет описаний некроманта? – поинтересовался Ларс.

– Есть, но их слишком много, – откликнулся Фас’сел.

– И они все противоречат друг другу, – добавил дроу. – Даже очевидцы говорят разное. Наши ученые полагают, что Рох’хриш умеет менять облик.

– Или то, что углядели очевидцы, вообще не являлось некромантом, – хмыкнул я.

– Возможный вариант, – согласился Марш.

– Довольно странно, что у вас тоже запрещена некромантия. Дроу, насколько я знаю, практически ничем не брезгуют, – заметил Ларс.

– Поживи под землей, и тоже брезговать разучишься, – фыркнул Марш.

– Дроу тоже опасаются, что слишком разумные создания могут выйти из-под контроля, – заметил Фас’сел.

– Я бы скорее предположил, что некромантией увлекутся люди, – заметил я. – Не в обиду, Ларс, но ваша раса живет сиюминутными интересами. Не думает о будущем. Видимо, из-за слишком короткого срока жизни. За это время нужно многое успеть, а поспешность ни к чему хорошему не приводит.

– Если верить историческим хроникам, среди представителей моей расы действительно встречались ненормальные типы, – согласился Ларс. – К счастью, им не удалось добиться нужного результата.

– А одному из дроу удалось, – хмыкнул Марш. – Он создал всего одно существо, но нашей расе этого хватило. Вряд ли тварь можно было назвать полностью некромантской, но она оказалась достаточно безумной, чтобы убивать ради убийства, а не пропитания. И достаточно хитрой, чтобы довольно долго скрываться от охотников.

– У снежных эльфов некромантией никто заниматься не пытался, – заметил я, скромно умолчав о собственных мыслях и идеях. – По крайней мере, наши хроники ни о чем подобном не рассказывают.

– Может, просто умалчивают? – ехидно предположил Марш.

– Такой вариант тоже возможен, – улыбаясь, согласился я. Фас’сел негодующе фыркнул.

– Зачем эльфам искусственные твари, когда они могут найти общий язык с любым животным и растением? – удивился Ларс.

– Существуют ограничения. Даже в магии, – пояснил я. – Невозможно заставить живое существо делать то, к чему оно не приспособлено. Попросить лиану связать противника – пожалуйста. Но сделать из нее разумного охранника границ – нереально. Лиана будет хватать всех подряд, не распознавая своих и чужих.

– А если приложить некромантию, то рано или поздно растение выйдет из-под контроля? – уточнил Ларс.

– Вполне вероятно. Рох’хриш подчиняет себе разумных существ, заставляя их забывать о самых важных вещах. О своей семье, своей расе, своей стране. Но инстинкты могут вступить в конфликт с приказом – пояснил Фас’сел.

– Мы не знаем, сколько существ вышло у Рох’хриша из-под контроля и чем это закончилось, – вздохнул дроу. – Главное, что они не уничтожили своего хозяина. А какой вред подобные твари могли принести другим разумным существам – даэдра знает.

– Когда Рох’хриш покинул свою тюрьму, вы были первыми, кто столкнулся с его тварями? – осторожно поинтересовался у Марша Ларс.

– Скорее всего, – нахмурился дроу. – Я не общался с гномами на эту тему. Не сопоставлял даты. Мне это не показалось важным. Какая разница, кто был первым? Главное, что некромант снова терзает наш мир.

– Не скажи, – покачал головой Фас’сел. – Если бы вовремя спохватились, может быть, удалось бы узнать, как Рох’хришу удалось выбраться из заточения. Через какую щель он вылез и выпустил своих тварей. А теперь наверняка некромант расчистил множество тоннелей.

– Будем надеяться, что его снова удастся замуровать в пещере, – нахмурился Ларс. – Хотелось бы навсегда.

– Тем более что мы, кажется, приближаемся к своей цели, – предупредил дроу.

Впрочем, я тоже это чувствовал. Магическое поле с каждым шагом ощущалось все сильнее и сильнее. Даже если мы ошибались, и в той пещере, которая светилась на нашей трехмерной карте красным цветом, некроманта не было, любопытно было бы взглянуть, что там так активно фонит.

Глава 15

Леон

Я ожидал, что под землей мы будем постоянно сталкиваться с созданными некромантом тварями. Причем в больших количествах. И, кстати, не один я думал подобным образом, поскольку в свое время союзная армия долго спорила, какое количество народа посылать в логово Рох’хриша. С одной стороны, некромантских тварей было множество, и чтобы дать им отпор, требовались воины. А с другой…

Ну представьте себе армию в подземных тоннелях. Пусть даже просторных. Идти широкой змеей? Нерационально. Оставлять посты у каждого ответвления? Тоже не лучшая идея. Проблемы питания, смены караула и отсутствие связи делали такое решение непродуктивным. Оставим мы десяток солдат у выхода, прикончит их какая-нибудь некромантская тварь, и мы об этом даже не узнаем. Так в чем смысл?

Единственное, с чем все согласились – нужно запастись оружием. И нахватали мы его в ущерб всему остальному. Если нашей армии будет неудобно действовать в узких ходах, то и у тварей некроманта возникнут такие же проблемы. Так что скорострельное оружие может оказаться наилучшим решением.

Вот только твари в больших количествах на нас нападать не спешили. Зато отдельные крупные монстры встречались периодически. Кажется, для охраны подземелий Рох’хриш предпочел качество количеству. И сделал ставку на опасных тварей, видоизменив их до основания. Никто из нашего отряда так и не смог опознать, например, кем изначально был монстр, напавший на нас в одной из пещер. Чисто визуально он походил на увеличенного до полутора метров в высоту велоцираптора с более развитыми передними конечностями.

Насколько я знал, в данном мире таких тварей не водилось. Но вот то, что монстр напоминал нечто очень мне знакомое, настораживало. Рох’хриш любил изменять животных и разумных существ. Но обычно можно было установить, на базе чего создана тварь. А модернизированный велоцираптор меня несколько выбил из колеи. Монстр оказался очень подвижным, опасным, и уничтожился с большим трудом. Но самое главное, что меня волновало – откуда Рох’хриш взял этот образ? Не хотелось бы оказаться посреди парка Юрского периода. Не готов я к таким приключениям.

Очередной узкий коридор закончился странным проемом – прямоугольником идеальной формы. Похоже, мы вплотную приблизились к владениям некроманта. Дроу скользнул вперед и через несколько секунд дал знак следовать за ним.

Даже не знаю, что я ожидал увидеть. Космический корабль? Базу пришельцев? Пункт управления планетой? Замок Темного Властелина? Начитавшись фэнтези, я был готов ко всему. Ну, я так думал. До тех пор, пока не увидел странное помещение, в котором мы оказались. Полигональная кладка стен из огромных блоков, куча костей людей и животных, полуразвалившиеся повозки с какими-то горшками и огромный мраморный саркофаг, украшенный затейливой резьбой.

Вот это ничего себе! Похоже, мы попали в погребальную камеру какого-то древнего царька. Можно даже определить, где здесь был выход, который потом тщательно, но не слишком аккуратно заложили. Видимо, чтобы благодарные подданные не добрались до священных останков. Впрочем, по местным традициям любых рас, правитель должен отправиться в края Вечной Охоты не один. Те же снежные эльфы своему князю гарем дают в сопровождение.

Мда. Любой археолог полжизни отдал бы, чтобы сюда попасть и все здесь исследовать. Причем, что самое странное, несмотря на то что погребальная камера имела вход и выход, ни останки, ни ценности не были тронуты. Не то чтобы мне неожиданно захотелось обобрать мертвых, но руки чесались заглянуть в саркофаг!

Пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы удовлетворить свое любопытство. Убедить окружающих, что по эльфийским легендам в таких убежищах обитали опасные твари. Дескать, нужно проверить, не засел ли здесь кто-нибудь опасный, кто потом нанесет удар в спину. Ну не мог, не мог я пройти мимо такой редкости! Начитавшись в свое время работ по альтернативной истории, мне очень хотелось самому наткнуться на следы существования высокотехнологичных цивилизаций.

Крышка саркофага поддалась довольно легко, но ничего особо интересного внутри не оказалось. Высохшая мумия в драгоценных одеждах могла представлять интерес только для ученых. Единственное, за что зацепился мой взгляд – это нечто типа скипетра, который был привязан к сложенным на груди рукам покойника. Искусно вырезанная деревяшка, щедро украшенная перьями, в навершии заканчивалась чашей, в которой лежал довольно странный предмет. Кубик из непонятного материала, слегка светящийся изнутри. Он настолько не вязался со всей остальной картиной, что я решил его позаимствовать и попытаться разобраться, что же это такое.

Для начала, разумеется, я исследовал пространство магией. Но на скипетре, как и на саркофаге, никаких защитных заклятий не висело. Потом я попытался определить, не установлены ли здесь обычные ловушки. А то потянешь за веревочку и провалишься куда подальше. Ну или схлопочешь стрелу из запрятанного в стене приспособления. Нет, не стоило мне смотреть фильмы про Индиану Джонса. Определенно не стоило.

Убедившись, что никакая опасность нам не угрожает, мы двинулись дальше. Для окружающих увиденное не было чем-то особенным. Здания с полигональной кладкой встречались в данном мире довольно часто и считались заброшенными домами богов. Я читал об этом в хрониках. Но одно дело – читать о «камнях огромных, уложенных искусно», и совсем другое – видеть это своими глазами. И поражаться, насколько увиденная архитектура похожа на образцы, встречающиеся в самых разных точках моего родного мира.

Кстати, на валявшиеся на полу ценности никто из отряда так и не позарился. Нет, я знал, что обирать покойников в данном мире было так же не принято, как и в моем. Но всегда существовали типы, которых не останавливало общественное порицание, чужое осуждение и установленные правила. Мародерам обычно все равно, за чей счет обогащаться. И я бы не удивился, если бы кто-нибудь из людей прихватил несколько монет. И останавливать бы их не стал. Однако никто на ценности покойников не клюнул.

Покидали мы погребальную камеру через довольно широкий проход, тоже сложенный из огромных блоков. Идеально ровные углы и стены говорили о том, что здесь тоже явно поработали боги. Ну или кто-то, не менее могущественный. Обычные разумные существа создать подобное просто не способны. Даже с помощью магии. А те деятели, которые утверждают, что блок в 600 тонн можно поднять и переместить с помощью примитивных технологий, пусть продемонстрируют. Я с удовольствием посмотрел бы на столь эпическое зрелище.

Длинный ход, по которому мы шли, напоминал ходы египетских пирамид. Огромные глыбы, которые освещала магическая подсветка Ларса, казались отполированными. Искусственный тоннель уходил вниз, и на последних метрах приходилось держаться, чтобы ноги не скользили. Наконец, впереди показался прямоугольник света, и мы затормозили.

Под землей царила абсолютная тьма. Мы настолько привыкли к магической подсветке, что яркое пятно впереди поневоле показалось подозрительным. На сей раз вперед пошел не дроу, а Фас’сел. Темнокожие эльфы не слишком уютно чувствуют себя при солнечном свете. Заместитель главы Ордена паладинов осторожно двинулся вперед, подобрался к краю, сплел магический щит, выглянул наружу и через несколько секунд дал знак, что можно двигаться.

На сей раз перед нами предстал заброшенный гномий поселок. Крепкие, невысокие каменные дома, кузни и подземный ручей с чистой, прозрачной водой. Судя по запустению и обветшанию, жильцы покинули свое селение очень давно. И, скорее всего, не по своей воле. В домах осталась мебель, в кузнях – инструмент, а магическое освещение улиц было по-прежнему ярким. Однако ни костей, ни других признаков истребления жителей не было. В помещениях царил порядок. Словно гномы ушли из дома и не вернулись.

Смотрелось все это довольно жутко. Словно попал внутрь фильма ужасов, а все самое страшное еще впереди. Мы выбрали большой дом поосновательнее, укрепили двери и окна и решили переночевать. Каменные стены – лучше, чем открытое пространство. А я не поленился проверить подпол и чердак. Во избежание. Лучше быть живым параноиком, чем неосторожно превратиться в покойника. А то и во что-нибудь похуже.

Ужин вышел скудный, но запасы свежей воды мы пополнили. Вяленое мясо уже достало, но выбора не было. Охотиться мы не решались. И даже не потому, что боялись привлечь внимание некроманта. Питаться мясом измененных тварей было опасно. Существовало множество примеров, когда после такого ужина разумные существа сами перевоплощались, причем довольно неудачно. Начинали вести себя как животное, которым поужинали.

Впрочем, и без подобных предупреждений я вряд ли решился бы попробовать мясо велоцираптора. Не поклонник я экзотической пищи. Мне и местные грибы внушали подозрение, но дроу клялся, что они обычные и вполне съедобные. Хоть какое-то разнообразие. Боюсь представить, чем мы будем питаться на обратном пути (если выживем).

Запасы еды постепенно подходили к концу, поскольку на себе приходилось тащить много чего полезного. Прежде всего, оружие и артефакты. Марш уверял, что под землей с голоду умереть нереально (мох, например, хвалил и подземных моллюсков). Однако, что хорошо дроу, то другим расам может показаться несъедобным. Хотя с голодухи еще и не то сожрешь.

Однако больше всего меня напрягало не отсутствие еды, а бездействие некроманта. Почему он никак нам не противостоит? (Несколько тварей, попытавшихся на нас напасть, не в счет.) Рох’хриш вполне может задавить массой врага, который приперся к самому порогу его дома. Послать побольше своих созданий, которые накроют волной наш небольшой отряд, и все.

Да, у нас есть некоторое преимущество в вооружении, но оно может оказаться бессмысленным, если силы противника будут чрезмерно нас превосходить. У магии есть свой предел. Так почему некромант этим не пользуется?

У меня даже закралось подозрение, что нас специально заманивают в какую-то ловушку. А почему нет? К некроманту в логово потащились первые лица своих государств. И если от них от всех избавиться одновременно, то противника на какой-то срок можно вывести из строя. Наверное. Гномы и орки с легкостью найдут в своих рядах нового командующего, королева дроу к Рох’хришу лезть не рискнула, у Эл’лерда есть совершеннолетний наследник, да и Терс’сел не растеряется в случае моей гибели. То есть потеря будет болезненная, но не смертельная.

И все-таки мысль о ловушке не исчезала. Я, честно говоря, думал, что чем ближе мы подберемся к некроманту, тем труднее нам будет преодолевать препятствия. Однако покамест мы не встретили ничего, действительно способного нас остановить.

Недоумевал, кстати, не один я. Связавшись с остальными отрядами, мы выяснили, что они тоже довольно легко преодолели свою часть пути. Только орки умудрились потерять двоих воинов, и то потому, что как всегда пренебрегли дисциплиной. И, встретив такое же подобие велоцираптора, как и мы, устроили с ним показательную дуэль один на один. Доказать свою крутизну захотели.

Судя по объемной карте, наш отряд находился к некроманту ближе всего. Ну, во всяком случае, мы полагали, что Рох’хриш обитает именно в огромном зале, расположенном почти в центре горы. Големы передавали не слишком четкое изображение, но можно было оценить габариты помещения и то, что там передвигается множество существ.

К сожалению, мое изобретение было сделано на скорую руку, а потому оставляло желать лучшего. Видны были только контуры некромантских созданий, без подробностей. Вроде бы похоже на разумных существ, но с чем мы столкнемся в реальности – даэдра знает.

Ход, по которому мы передвигались, неожиданно закончился решеткой. Тонкие поперечные стальные пластины напоминали приоткрытые жалюзи. За ними открывался вид на потолок, украшенный многочисленными магическими светильниками и на часть стены.

Хм. Видимо, мы передвигались по какому-то технологическому пути, типа воздуховода. На мой взгляд, труба великовата и чрезмерно качественно сделана, но кто их знает, эти высокие технологии? Может, для развитой цивилизации создать подобное так же просто, как для нашей отштамповать деталь. Хотелось бы мне получить доступ к подобным технологиям…

Оказались мы под самым потолком. Это не слишком удобно. И не очень понятно, что делать дальше, поскольку перед нами предстал вовсе не злобный некромант (знать бы еще, как он выглядит), а его подданные. Нечто типа лаборатории и сборочного цеха одновременно.

Разумные создания, принадлежавшие когда-то к разным расам, выглядели пугающе одинаково. Абсолютно отсутствующий взгляд, механизация движений и полная отрешенность. Мда. Немудрено, что шпионов некроманта сразу же раскрывали. Эти создания не выглядят ни живыми, ни разумными. Просто машины, выполняющие довольно сложную работу – сборку других некромантских тварей.

Есть у меня такое подозрение, что подобных лабораторий несколько. Судя по тому, какое количество тварей против нас сражалось, производить их должны в промышленных масштабах. На станках, а не вручную. Или те существа, за которыми мы наблюдали, делали какую-то особо тонкую работу? Возможно.

Спрыгнуть с пятиметровой высоты и расстрелять этих работничков? Для эльфа это не проблема. Марш с Фас’селом прекрасно справились вдвоем. К счастью, изобретенное мною оружие не производит столько шума, как огнестрельное, но мы ожидали, что некромант хоть как-то отреагирует. Напрасно. Ни сирены, ни охраны, ни хоть кого-нибудь, кто стремился бы выяснить, что происходит. Как говаривала одна сказочная девочка, «все страньше и страньше».

Кстати, карта показывала, что помещение намного больше, чем мы видим. Странно. Я внимательно осмотрел стены и понял, что одна из них – явно декоративная. Иллюзия, причем, скорее всего, со звукоизолирующим эффектом. Мой голем ее в упор не видел, а вот мы чуть не обманулись. А без карты однозначно ничего не нашли бы.

Заглянув в несколько смежных помещений, мы увидели все ту же картину – попавшие под влияние некроманта разумные существа занимались сборкой более мелких тварей. Хотя как мелких… На одном из столов я медведя заметил. В принципе, перестрелять этих увлеченных работой типов было не сложно, но мы решили не размениваться по мелочам.

Похоже, Рох’хриш увлекся изменениями настолько, что на каком-то этапе перестал их полностью контролировать. И получил абсолютных марионеток. Их даже разумными назвать проблематично. И из-под контроля они выйти вряд ли смогут. Просто свободы воли не хватит. Другое дело, что подобные твари могут просто слететь с катушек и начать убивать всех подряд. Но некромант должен быть готов к такому повороту.

Кстати, если верить летописям, после своего возрождения Рох’хриш явно сдал. Во время первой войны его войска возглавляли вполне адекватные разумные существа. Они могли командовать, принимать решения в связи с меняющейся обстановкой на поле боя, и даже побеждали противников. На сей раз все было не так. Множество монстров просто перли напролом, сминая все на своем пути.

Не скажу, что командование было бездарным. Но укладывалось в определенные схемы, которые тот же Ларс мог сломать. И я ни разу не видел, чтобы войска некроманта возглавляли действительно талантливые разумные существа. Куда же делись боевые командиры Рох’хриша? Почему он не может создать новых? И с какой радости лаборатория вообще не защищена?

Мне это не нравилось. Мне это совершенно не нравилось. Легенды в один голос характеризовали Рох’хриша как опасного, предусмотрительного и весьма жестокого типа, озабоченного проблемами собственной безопасности.

Ну ладно, можно предположить, что в какой-то степени летописцы врали. Победителю свойственно преувеличивать размеры своей победы. Пусть героев не ждали в подземельях тысячи тварей. Но элементарная-то защита должна быть? А у меня уже складывается впечатление, что я на экскурсии, а не на территории врага.

Очередная лаборатория заставила меня скривиться. Кажется, мы наконец-то подобрались к чему-то действительно важному. Здесь изменяли разумных существ. Точнее, должны были изменять, поскольку работало всё как-то… неправильно.

Двое дроу колдовали над своим третьим собратом, но периодически притормаживали. Как будто давали возможность кому-то еще выполнить свою функцию. У подопытного было откочерыжено полголовы, и экспериментаторы копались в мозгах.

Марш напрягся, и только своевременная реакция Ларса не позволила нашему дроу вмешаться в происходящее. Ну, я его понимал. Мне тоже было бы не по себе, если бы я снежных эльфов в таком состоянии увидел. Не говоря уж о том, что всех, кто попал под влияние некроманта, требовалось убить. Из соображений гуманности. Лучше быстрая смерть, чем такое недосуществование.

Однако Ларс призывал не торопиться. Дескать, убить убогих мы еще успеем, а пока неплохо было бы закончить свою разведывательную деятельность. Ибо кажется ему, что здесь что-то не так. Похоже, не один я пришел к выводу, что некромант после своего возрождения стал каким-то неправильным.

Данный факт нервировал всех членов нашего отряда. Похоже, от встречи с Рох’хришем каждый ждал чего-то своего. Наверняка летописи каждой расы о некроманте отличались некими деталями. И этих деталей всем подряд не открывали. Полагаю, общим было понимание, что Рох’хриш хранит знания, используя которые можно будет превзойти своих соседей.

Собственно, это было главной причиной, по которой в поход отправились именно главы государств. Никто не хотел доверять наемникам правительственных тайн. Даже если наемники будут принадлежать к твоей собственной расе. Не только у снежных эльфов доступ к знаниям был ограничен. Некоторые вещи знал только князь и глава ордена. Полагаю, у остальных рас дело обстояло примерно так же.

Из общей канвы выбивались только орки, которым было по барабану, кому служить (лишь бы платили побольше), и люди, правители которых тащиться в пещеры не рискнули. Какой доступ к тайнам имел Ларс? Трудно сказать. Мог ли он искать нечто определенное? Да почему нет? Людям, несмотря на их численность, тоже пригодились бы некоторые козыри. Ларса откровенно раздражало, например, что физически он уступает даже не самым тренированным эльфам. С пятиметровой высоты, например, ему пришлось не прыгать, а спускаться.

Я даже не сомневался в том, что в случае победоносной войны Ларс встанет во главе людей. Если человеческие правители настолько глупы, что не понимают столь элементарных вещей – это их проблемы. Для того, чтобы возглавить представителей своей расы, Ларсу даже особые знания не понадобятся. Достаточно будет победы над некромантом. Сколько их было в истории, «солдатских императоров», воспользовавшихся плодами своей победы? Да не счесть. Так что у Ларса есть все шансы.

Интуиция у него, пожалуй, даже чересчур развита для человека. В этом мы смогли убедиться, увидев следующее помещение. Здесь располагалась полноценная лаборатория. Что-то булькало, шипело, переходило из одного состояния в другое и разливалось по разным емкостям. Страшно подумать, что могло бы произойти, если бы мы открыли стрельбу в соседнем помещении, а шальной снаряд попал бы в какую-нибудь взрывчатую субстанцию.

В помещении было абсолютно безлюдно. Никто не отслеживал происходящий процесс и не вносил изменений. У меня появилось подозрение, что вся система заработала случайно, и ее действия вообще никто не контролирует. Механизмы исполняют заложенные функции, но общей системы нет.

А потом я заметил и еще кое-что интересное. На одной из стен красовалась фреска, изображавшая, как люди с синей кожей поклоняются божеству с кучей рук и голов. Если учесть, что до сих пор никакого украшательства на стенах мне не попадалось, разумеется, я заинтересовался любопытным явлением. И, подойдя поближе, разглядел, что на каждой руке божества располагается узкая щель замочной скважины, замаскированная под линию ладони.

Похоже, я все-таки нашел дверь, которую открывает корона.

Делиться своим открытием не слишком хотелось, но выбора не было. Меня утешало только одно – вряд ли Ларс переживет наши приключения и сумеет воспользоваться знаниями, которые добудет. Не одни только снежные эльфы хотят его гибели. Никому не выгодно, чтобы люди вновь стали сильными и объединились в могучее государство. Могу поспорить, что наемники дроу и лесных эльфов получили схожие задания – устранить проблему сразу, как только она перестанет быть полезной.

Единственное, что меня беспокоило – Ларс наверняка подозревал, что станет мишенью. И вполне мог подготовиться к такому повороту событий. Но… будем решать проблемы по мере их возникновения. Поскольку в лаборатории-сборочном цеху мы некроманта не нашли, можно предположить, что он прячется в другом месте. Более защищенном. И загадочная дверь ведет в его логово.

Разумеется, Ларс изъявил желание открыть проход самостоятельно. Но корона на него реагировать не хотела. Хм. Похоже, все-таки это не просто ключ, а именно артефакт. Причем созданный специально для князя снежных эльфов. Я еще когда впервые корону в руки брал, заметил, что моя татуировка начала слегка светиться. Да и ощущения были… впечатляющие.

Ларс понял, что самостоятельно ничего не добьется, и передал артефакт мне. Дальше все, собственно, произошло практически без моего участия. Корона засияла, зубчики-ключи вошли в отверстия, раздался щелчок, и фреска отъехала в сторону, открывая другой рисунок – множество кругов разной формы, находящих друг на друга и образующих странный узор.

Поняв, что от меня требуется, я вытащил корону и поднес ее к рисунку другой стороной. На ободке были выгравированы весьма примечательные символы, которые тоже должны послужить ключом.

Еще одно свечение, щелчок, поворот, и перед нами открылась стена, толщине которой могли бы позавидовать самые защищенные банки моего мира. Свечение короны приобрело синеватый оттенок, и она начала потрескивать. Ларс посмотрел на нее, вздохнул, но взять в руки не решился. Умный человек. А вот ко мне корона ластилась, как кошка, обдавая теплом, спокойствием и внушая уверенность в своих силах.

Странно, как такой, имеющий собственный характер, артефакт вообще к людям попал? Маги усмирили? В любом случае нужно будет как-то решать этот вопрос. Чем дольше я держал в руках корону, тем меньше хотел с ней расставаться. И одна только мысль о том, что придется отдавать артефакт людям, заставляла меня зло скрипеть зубами.

Ладно, дайте только разобраться с этим проклятущим некромантом! А там и до людей руки дойдут. Есть у меня пара идей, как заставить их расстаться с этим сокровищем. А пока… пока нужно увеличить внимание и осторожность. Судя по всему, мы приближаемся к самому сердцу некромантского жилища. И я наконец-то выясню, как выглядит Рох’хриш. И какие тайны он скрывает.

* * *

Помещение, которое открылось нашим глазам, на первый взгляд походило на Зал знаний в храме Ауриэля. Сначала я вообще не смог разглядеть ничего, кроме кристаллов. Переливаясь различными цветами – от бледно-розового до фиолетового, они потрескивали точно так же, как корона.

Подойдя ближе, я сумел разглядеть некоторые детали. Во-первых, передо мной находилось не отдельное помещение, а целый лабиринт. Во-вторых, его размеры превосходили все, что я когда-либо видел. А в-третьих, это помещение было хищником. Плотоядным. И я чудом не попал в ловушку.

Свечение словно ослепило меня, отключив соображение. Я машинально двинулся к кристаллам, и только Фас’сел, вцепившийся в мое плечо железной хваткой, не дал мне совершить смертельную глупость. Я опомнился, вынырнув из ядовитого дурмана, и потряс головой. Жуткое ощущение. Мне сразу вспомнился советский мультик про Маугли, и я почувствовал себя бандерлогом, попавшим под магнетическое влияние Каа.

И тут у меня в голове словно щелкнул переключатель. Стоило мне прийти в себя, как взгляд сразу же начал выхватывать детали, которых я изначально не заметил. На высоте примерно двух метров в кристаллы были впаяны тела различных разумных существ. Впрочем, заметить их было не так-то просто. Они сами постепенно превращались в кристаллы. Это как картина, к которой нужно внимательно приглядеться, чтобы из нагромождения узора выделить отдельные фигуры.

Двигаться дальше как-то резко перехотелось. Никогда не мечтал закончить свою жизнь в качестве настенного украшения. Любой из нашей команды может попасть под влияние кристаллов. И хорошо, если не все одновременно. Теперь понятно, почему в прошлый раз союзная армия предпочла завалить здесь все входы и выходы.

Вот только оказалось, что это решение не слишком надежно. Во-первых, в пещерах полно было тайных ходов, о которых никто не знал, а во-вторых, если систему и вывели из строя, она сумела перезапуститься. Правда, не совсем корректно, но тем не менее. Видимо, включился какой-то резервный блок. Или кто-то его включил, раз эти кристаллы могут подчинять себе чужое сознание.

В общем-то, достаточно одному разумному существу попасть под власть системы, чтобы ее запустить. А мало ли здесь могло шляться любопытствующих и желающих обогатиться? Слухи о Рох’хрише ходили разные, а потому вполне могли найтись авантюристы, желающие добраться до несметных сокровищ или получить абсолютную власть. Вот убейте меня, я не верю, что слухи о некроманте пугали всех подряд. Вполне вероятно, что кое-кого они только подзадоривали.

В нашем отряде, к счастью, подобных безумцев не было. Осознав угрожающую опасность, мы отступили и начали советоваться, как нам преодолеть это препятствие. В том, что Рох’хриш находится недалеко, уже никто не сомневался, хотя наша карта, к сожалению, не показывала ничего определенного. Големы либо гибли, либо просто не могли передать данные.

Идти наугад было неуютно. А если учесть воздействие кристаллов, так и того хуже. Периодически, то один, то другой член нашей команды терял голову и пытался приблизиться к кристаллам. Любопытно, зачем Рох’хришу жизни разумных существ? Кристаллы питаются их энергией? Скачивают с них информацию? И каким образом решается – кто станет слугой некроманта, а кто пойдет на удобрение?

Как ни странно, меньше всего кристаллы действовали на Ларса. Он ни разу не попал под их влияние и чаще всего одергивал остальных. Гм. Если учесть, что человеческая раса пришла на материк относительно недавно, то может быть, ловушки некроманта и не были рассчитаны на людей?

Лабиринт кристаллов становился все причудливее и причудливее, а притяжение превратилось в давление, которое подействовало на членов нашего отряда по-разному. Кто-то начал задыхаться, кто-то терял ориентацию в пространстве, а у меня пошла носом кровь. Мы с трудом двигались дальше, и за очередным поворотом давление резко исчезло.

Перед нами предстало нечто, похожее на окаменевшего аммонита, примерно метра три в диаметре. Вот только оно было живым, поскольку дышало, двигалось и представляло собой такой своеобразный нарост на каменной стене, который медленно передвигался по поверхности и формировал все новые и новые кристаллы. А в центре небольшого зала, вокруг которого это существо двигалось, стоял человек. Самый обычный человек, совершенно не производивший впечатление существа, которое находится под чьим-либо влиянием.

Я не очень понимал суть его действий, но почему-то у меня сложилось твердое впечатление, что человек управлял всей системой. Он будто бы играл на сложном инструменте, и я почти слышал, как откликаются струны.

– Рох’хриш не может быть человеком! – прошипел дроу.

– Некромант живет дольше некоторых эльфов, а век людей короток, – согласился Фас’сел.

– Скорее всего, человек был тем, кто пробудил некроманта, – предположил я. – Думаю, что Рох’хриш – это существо, которое передвигается в толще стен.

– Но почему на нас никто не обращает внимания? – нахмурился Марш. Кажется, дроу всерьез оскорбляло, что эпическая битва, которую он ожидал, так и не состоится.

– Полагаю, что человек все-таки находится под влиянием некроманта. Хоть это на первый взгляд и незаметно. И думаю, что он не до конца пробудил Рох’хриша, – предположил Фас’сел.

– Или неправильно его пробудил, – поделился своими сомнениями я.

В принципе, у меня вырисовывалась довольно стройная теория. Пока мы ходили по цехам, я не понимал, почему работников так мало, если твари, нападавшие на нас, буквально текли рекой. По сути, должно было существовать поточное производство с использованием станков.

Однако, похоже, я исходил из неправильного предположения, что все монстры были созданы за короткий срок. А что если это не так? Что, если твари создавались постепенно всё то время, пока мы думали, что некромант окончательно побежден? Это имело смысл. Победители завалили ходы, но не уничтожили самого Рох’хриша. Он все это время продолжал создавать монстров, и, когда выход из пещер был наконец-то пробит, различные твари снова хлынули в наш мир.

Честно говоря, я представлял себе визит в логово некроманта несколько по-другому. Думал, что у меня будет возможность оторваться от отряда и самостоятельно изучить Рох’хриша. Однако чем больше я смотрел вокруг, тем яснее понимал, что мысль была идиотской. Одно дело – сесть за знакомый компьютер и попытаться в нем разобраться. И совсем другое – когда передо мной целая непонятная система. Я даже приблизительно не представлял, как к ней можно подключиться и уж тем более перепрограммировать.

Огромная раковина аммонита, погруженная в камень, меняла цвет от темно-серого до антрацитового. Щупальца постоянно двигались, создавая нечто вроде энергетической паутины, которая постепенно преобразовывалась в кристаллы. А человек своими манипуляциями приспосабливал получившиеся кристаллы для различных целей.

На первый взгляд, не было ничего сложного в том, чтобы вмешаться в происходящее. Для того, чтобы убить человека, не потребуется много сил. Но этого никто не решался сделать. Покамест на нас никто не обращал внимания. Но что будет, если мы начнем действовать? Как поведет себя странное создание, путешествующее внутри камня, и кристаллы, которые ему подчиняются?

Вопросов было множество, а ответов не находилось. Впрочем, мы не могли стоять вечно и ждать у моря погоды. Нам необходимо было действовать. Единственное, как мы могли подстраховаться – включить связь с остальными отрядами, которые пока еще не добрались до логова Рох’хриша. Если у нас ничего не выйдет, если мы все погибнем, то хотя бы наши последователи будут знать, как им действовать. И каких ошибок следует избегать.

Приближаться к человеку мы не решились. Да и незачем это делать, имея в руках дальнобойное скорострельное оружие. Всего одна очередь, и представитель расы людей замер, перестав двигаться. Замер, но не упал. Он несколько раз судорожно дернулся, а потом взял себя за ключицы и… снял переднюю часть торса, как часть доспеха. Внутри его, за клеткой ребер, находился кристалл ослепительно-белого цвета.

Ничего не понимаю. Вообще ничего. Человек не был похож на управляемое существо. Его взгляд казался вполне осмысленным, и он явно понимал, что он делает. Настолько, что в зависимости от обстоятельств, человек изменял порядок действий и даже экспериментировал. Это даже издали не было похоже на тех дроу, которых мы встретили. Если представитель расы людей и был киборгом, то вполне разумным.

Не то чтобы я этого не ожидал. Как раз наоборот. Я-то предполагал, что таких умников будет больше. И сильно удивлялся, любуясь на явную деградацию в создании различных тварей. Неужели этот человек – единственное, что осталось от разумных монстров некроманта? Раз это создание носило внутри кристалл, значит, оно было не совсем живо, и вполне могло просуществовать много лет. Очень много лет.

Зрелище было фантастическим, но не очень приятным. И не остановило желающих раз и навсегда избавиться от некроманта. Всего пара выстрелов, и ярко сияющий кристалл треснул, а тело человека, наконец, осело на пол и перестало двигаться.

Как ни странно, никакой дальнейшей реакции не последовало. Ни сирен, ни попыток избавиться от незваных гостей. Нечто, похожее на аммонита, все так же продолжало двигаться внутри каменных стен, но теперь энергетическая паутина потянулась к нам. Видимо, в поисках новой жертвы.

По всей видимости, чем бы ни было это создание, оно не могло самостоятельно управлять кристаллами и настраивать их. Для этого аммониту элементарно не хватало рук. Как ни странно, но похоже, система кристаллов была заточена под кого-то, имеющего гуманоидную форму. А огромный головоногий моллюск пытался пользоваться тем, что в щупальца попало. И заманивал различных разумных существ не только для создания новых монстров, но и для облегчения управления.

Все это, конечно, хорошо, но меня интересует одно – как это существо можно убить? Может ли оно уйти в глубь камня, или должно держаться на поверхности? Из чего оно создано, в конце концов? Обычное оружие здесь бессильно. Магическое тоже не дало никаких результатов. Марш, выпустивший в аммонита целую очередь, добился только того, что в нас полетело каменное крошево. Дроу скривился, но повторять попытку не стал.

Довольно странно, но все хроники эльфов описывают Рох’хриша как человекоподобное существо. Ни о каком создании, похожем на аммонита, нигде в летописях не упоминалось. Хотелось бы знать – почему. На глаза до сих пор никому не показывался? Или умел форму менять? В любом случае замуровывать это существо было глупо. Да и разгром лабораторий, как я подозреваю, нужного эффекта не даст. Через какое-то время все повторится заново.

Каким образом убивать аммонита – было совершенно неясно. А время поджимало. Точнее, нас подгоняла сама каменная тварь, тянувшая к нам свою энергетическую паутину. Постоянное сопротивление выматывало, а выхода все не находилось. Мы перепробовали весь свой арсенал магии и вооружения, но как нанести вред камню? Он даже откалывался неохотно! А раковина аммонита, похоже, вообще была создана из какого-то сверхпрочного материала. Может, из титана?

Все наши попытки ее пробить заканчивались неудачей. Мы пробовали воздействовать и огнем, и холодом, но абсолютно безрезультатно. С таким же успехом можно было о каменную стену головой постучаться. Как говаривал Сахи-дикобраз, в маленькую трещинку могло бы войти хоть немного мозгов.

Даже не знаю, сколько бы мы еще танцевали возле этого существа и чем бы это закончилось. Может быть, так и решили бы снова замуровать, чтобы выиграть время. Глядишь, еще через тысячу лет сможем изобрести более убойное оружие. Такое, что камень испаряет.

Однако нам повезло. Нет, даже не так. Мне повезло, поскольку именно я разглядел в самом центре раковины аммонита квадратную выемку. И вспомнил, что видел кубик такого же размера. И даже позаимствовал его у лежавшей в саркофаге мумии.

Это была авантюра чистейшей воды. Рискованная авантюра. Когда я поделился соображениями с остальными членами отряда, Фас’сел наотрез отказался идти у меня на поводу и позволять мне рисковать собственной ценной княжеской шкурой. Типа, зачем здесь заместитель главы Ордена паладинов? Правильно, чтобы охранять правителя.

Ага, ага. Конечно. Поди, самому любопытно было до смерти, что получится, если кубик вставить в отверстие. Фас’сел даже предупредил меня, чтобы в случае чего, я сразу убил его, не позволяя превратиться в тварь, подобную человеку, которого мы уничтожили. Видимо, эльф не хотел, чтобы внутри него росли кристаллы, превращая его в марионетку.

Ну, я бы тоже не захотел. А потому торжественно пообещал, что если что – так я сразу. Причем было у меня подозрение, что меня никто и дожидаться не будет. И что остальные члены отряда могут среагировать куда быстрее, уничтожая ставшего опасным эльфа. Так что я мог не заморачиваться.

Фас’сел подобрался к аммониту как можно ближе и попытался вставить кубик. Удалось это не сразу. Видимо, расположение граней тоже имело смысл, хотя на первый взгляд никакого отличия заметно не было.

Аммонит замер, раздался скрип, и внешняя половина его раковины отодвинулась в сторону, как створка раздвижной двери. Внутри раковина была разделена на множество камер, в каждой из которых за тонкой пленкой переливалась желтовато-зеленая масса. Эти камеры поехали по кругу, затем раздался щелчок, и перед нами возникло нечто типа голограммы, изображающее гуманоида.

Высокое, болезненно худое существо с непропорционально длинными конечностями извлекало различные звуки, пока, наконец, не произнесло внятную фразу на староэльфийском. Я даже не сразу сообразил, а вот Фас’сел моментально откликнулся. Не зря все-таки говорят, что паладины хранят древние знания. Наверняка, если бы я поискал в библиотеке Айсвериума, то тоже изучил бы этот язык. Но я не подозревал, что он мне пригодится.

Впрочем, общий смысл разговора я понимал. И, честно говоря, даже прифигел немного, когда понял, что нам предлагают. Существо сообщало, что оно – великое божество. И если мы будем ему поклоняться, нам выдадут бессмертие и кучу знаний.

Ситуация складывалась довольно занятная. Я так и не понял, откуда взялись эти «высшие силы», про которые нам вещала голограмма – прибыли с другой планеты или это местные, достигнувшие более высокого уровня цивилизации. Однако они были уверены в собственной исключительности и в том, что единственные имеют право на существование.

Все остальные могли жить только в качестве рабов. А чтобы смертные знали свое место, «высшие силы» занимались элементарным запугиванием, выпуская в мир различных монстров. Созданные ими твари занимались и исследовательской деятельностью, и истреблением неугодных, и вербовкой лохов, и разведкой.

Трудно сказать, что, в конце концов, случилось с этой цивилизацией. Видимо, по какой-то причине начали вымирать. Я колебался между природной катастрофой и внутренней грызней, но итог был очевиден. Постепенно народа стало слишком мало, чтобы держать в повиновении окрестности. И цивилизация ушла под землю. Она больше не развивалась, паразитируя на прошлых достижениях и заставляя разумные существа на себя работать.

Библиотеки кристаллов, кстати, были разработаны тоже с разведывательной целью. Такой своеобразный троянский конь в подарок. Вся информация, которую закачивали на кристаллы, автоматически попадала к «высшим силам».

Ну и подсуетиться им пришлось, не без этого. Обещая власть, богатство и долгую жизнь, они заманивали разумных существ и пытались их подчинить. Однако секрет производства белых кристаллов со временем был утерян, поэтому на выходе получались плохо соображающие марионетки, а не существа, способные самостоятельно мыслить и принимать решения.

Последний представитель этой высокоразвитой цивилизации погиб уже давно. Судя по всему, это его законопатили, объявив некромантом. Однако сама система не была отключена. И несколько созданий выжило. В том числе человек, которому достался последний белый кристалл. Именно он запустил производство тварей. К сожалению, работало оно не слишком продуктивно.

По-моему, в процессе рассказа эльфы почувствовали себя самыми оскорбленными. Слишком уж перекликалось поведение «высшей расы» с поведением остроухих. Эльфы тоже считали себя самыми совершенными созданиями, рассматривая остальных как второй сорт. И уж конечно, сама мысль о том, что они должны быть счастливы, прислуживая кому-то, выводила их из себя.

Эльфы по умолчанию считались самой мудрой, древней и долгоживущей расой. И тот факт, что для кого-то они мусор, рвал все шаблоны остроухих. Марш фыркал, Фас’сел готов был вступить в диспут, а я просто поинтересовался, для кого же теперь работает система, если не осталось ни одного представителя древней расы.

Ответ был достойным Портоса с его эпичным «я дерусь потому, что дерусь». Пока нет другой команды – выполняем предыдущую. Пришлось прикинуться валенком и пожалеть, что столько ненужного труда уходит для создания различных тварей. Зачем монстрам ввязываться в войны и погибать, истощая далеко не бесконечные ресурсы? Вполне достаточно будет, если они ограничатся разведкой, исследованием местности и вербовкой желающих. Ну и охраной горы, конечно же.

В конце концов, если существующий приказ не соответствует сложившейся обстановке, его нужно отменить. Ну или переформулировать. Что? Хозяева будут недовольны, когда вернутся? Да наоборот. Они похвалят, что удалось законсервировать и сохранить базу. И если хозяева снова захотят захватить мир, у них будет, с чего начать. Они отдадут необходимый приказ и наладят работу.

Однако голограмма оказалась упертой и не желала ничего менять. Дескать, хозяевам виднее. Если они дали приказ, то его нужно исполнить. А отменить приказ могут только сами хозяева. Ну а единственное, что мы все можем сделать – это пасть ниц от счастья, что нам позволено будет прислуживать «высшим силам».

Мда. Как говорил герой одного детского фильма, «хотел бы я знать, где у него кнопка». Мне-то казалось, что отключить систему будет не так сложно. Но я представлял себе нечто, похожее на компьютер, а не на вымершего аммонита! Что ж. По крайней мере, нам открыли панцирь. Будем надеяться, что внутренности уничтожить легче, чем раковину.

Синхронный залп магии и оружия – это страшная сила. Внутренности аммонита превратились в кашу, голограмма исчезла, а раковина попыталась закрыться, но, слегка дернувшись, застыла. Воспользовавшись этим обстоятельством, мы продолжили обстрел до тех пор, пока не расколошмантили все вдребезги.

Я не поленился проверить, нет ли загадочных выступов на другой половине раковины, но ничего кроме камня не обнаружил. Что? Неужели все кончено? Я как-то более эпично представлял себе битву со злом. Хотя… Если бы устройство работало нормально, хлебнули бы мы лиха. А оно, похоже, еще в прошлый раз было серьезно повреждено.

Ну и отсутствие разумного существа, способного управлять и отдавать приказы, тоже не могло не сказаться. Программу-то обновлять нужно периодически. Ну и не зарываться, если золотой век твоей расы уже прошел. И если не хочешь уступать – измени методы завоевания. А то придут твои бывшие рабы и мозги тебе вышибут. Мы же не первые, кто пробрался в святая святых, чтобы избавиться от угрозы.

Удалось ли нам уничтожить Рох’хриша? Даже боюсь сказать что-то определенное. Я столкнулся с чем-то таким, что выходит за привычные рамки. Сложно уничтожить врага, если ты даже не знаешь, как он выглядит. Может, кристаллы, которые мы видим, уходят вглубь и тоже имеют свой разум? Было бы обидно. Уничтожать их не хотелось.

Раз голограмма самонадеянно призналась, что все библиотеки кристаллов – это своеобразная шпионская сеть, то уничтожение сердца повлечет за собой и уничтожение всего остального. А там хранится слишком много знаний.

Кстати, если человек, которого мы убили, оставался последним, в кого был вложен белый кристалл, он должен иметь доступ к системе. Хотя бы для того, чтобы получать новую информацию, которую добавляют в библиотеки. И, придя к такому выводу, я начал активно обыскивать труп. Благо остальные были увлечены зачисткой территории. Уничтожением оборудования, тварей и вообще всего, что под руки попадется.

Белый кристалл мне не понравился. Как-то он слишком активно сиял для пришедшего в негодность. Пришлось мне приложить усилия, чтобы от этого артефакта остались только мелкие осколки, более похожие на крошево. Мда. И с телом человека нужно что-то делать. Кристалл буквально врос в его грудную клетку, так что, вполне возможно, она тоже превратилась в артефакт.

Тщательный обыск дал много чего интересного. Во-первых, я обнаружил, что не только грудная клетка, но и другие конечности человека подверглись изменениям. Случайно полученный перелом ноги явно об этом свидетельствовал. Ну а во-вторых, среди множества артефактов непонятного назначения я нашел на теле стальную пластину с весьма примечательным рисунком. Такое же стилизованное изображение цветка я видел в Зале знаний библиотеки Айсвериума. Ну и остальные пластины я прихватил. Вполне вероятно, они подойдут к другим библиотекам, а я не хотел давать такой козырь конкурентам.

Тело пришлось уничтожать со всем тщанием. Пришлось даже прибегнуть к помощи остальных магов, чтобы превратить человека в пыль. А для пущей надежности было решено поступить так же, как наши предки. То есть завалить тут все и укрепить магией. Благо и другие отряды вплотную подобрались к логову Рох’хриша.

Ну что ж. Пусть тоже поучаствуют в уничтожении великого зла. Это сплачивает. А мне нужно провернуть еще один фортель. Воспользоваться тем, что главным помощником некроманта был именно человек, и обвинить представителей человеческой расы в сотрудничестве с врагом. Фас’сел по-любому будет на моей стороне, Марш тоже поддержит обвинение, ну а подошедший Эл’лерд только порадуется, ухватившись за такую возможность.

Люди уже достали всех до печенок. А тут такой удобный шанс прижать их к ногтю. Преуменьшать подвиги Ларса, разумеется, никто не будет, но на общей обстановке это никак не скажется. А мне сейчас нужно именно выразить людям недоверие. Выдвинуть обвинения. И лишить их права хранения Большой эльфийской короны.

В конце концов, разве это не я героически сражался с некромантом? Да только дайте волю летописцам, они такую эпичную битву нарисуют, только держись. Так что старый договор, безусловно, потребует пересмотра. И вряд ли люди смогут с этим что-то сделать. Их правители даже между собой договориться не могут! Так что… Несколько обещаний, несколько взяток, и вопрос должен решиться в мою пользу. Я не собирался выпускать из рук это сокровище!

Глава 16

Зачистка некромантских владений проходила жестко и очень тщательно. Отряды, не успевшие поучаствовать в непосредственном уничтожении Рох’хриша, отрывались на его созданиях. Лаборатории перестали существовать, сборочные цеха тоже, а к идее замуровывания всего, что попадется под руку, подошли с энтузиазмом.

Идею подал Эл’лерд, который вполне резонно заметил, что просто завалить помещение камнями мало. В прошлый раз, дескать, еще и магию добавляли, но все равно не помогло. Значит, нужно придумать более надежный способ. И Эл’лерд предложил объединить усилия.

Магия снега и льда здесь, к сожалению, была не слишком уместна. И мы ограничились тем, что помогали перемещать камни. А вот лесные эльфы и дроу совместно создали густую вязкую массу, которая заполняла все щели и скрепляла булыжники. Это вещество, созданное на основе паутины и растительных компонентов, быстро застывало и словно вплавляло камни друг в друга, превращая их в единую массу. Разрушить такой монолит будет невозможно даже при очень большом желании.

Замуровывали тщательно – каждое помещение, каждую щель. Оставалось только надеяться, что в горе нет еще каких-нибудь лабораторий и резервных систем запуска. Големы ничего не нашли, но это ничего не значило. Впрочем, такие мысли были не только у меня, и представители различных рас договорились создать несколько сводных отрядов, чтобы обследовать пещеры и подземные ходы более тщательно.

Я, если честно, представлял себе победу над всемирным злом несколько по-другому. Как-то более эпично, что ли. Ну, голову дракону снести, или колечко кинуть в центр вулкана. А тут все получилось почти что мирно. Повезло, что система уже битая была, работала не в полную силу. Иначе огребли бы мы все по полной программе. Летописи рассказывали, что прошлая битва с Рох’хришем была куда как серьезнее и унесла множество жертв.

Хотя, с другой стороны, зная летописцев… За что им заплатили, то они и написали. Наверняка и этот наш поход против некроманта обрастет множеством деталей и легенд. И уж точно будет выглядеть более героично и страшно.

Оставляя за собой сплошной каменный монолит, мы отступали постепенно и медленно. К счастью, на помощь к нам были высланы отряды солдат, которые доставили воду и продовольствие. А маги, запечатывавшие пещеры, постепенно сменяли один другого. Собственно, я мог бы вернуться к своему войску раньше всех остальных. Здесь и без меня вполне могли обойтись. Но я решил не выпускать инициативу из рук.

Помимо всего прочего, между представителями разных рас шли активные переговоры по поводу того, как делить победу. И кому что должно достаться в качестве компенсации за потраченные деньги и усилия. Ну и как я мог покинуть пещеры в такой момент? Уж кому, как не мне, знать, что мало выиграть войну. Нужно выиграть мир. А сделать это можно только сформировав сильную коалицию, в чьих интересах ограничить активность людей.

Нет, возвращать снежных эльфов на материк я не собирался. Нас слишком мало даже для Эйсвира, так что освоить огромные дополнительные территории – просто нереально. Но и отдавать материк полностью на откуп людям тоже было глупо. Нужно воспользоваться моментом, пока представители человеческой расы не объединились в одно целое.

Терс’сел уже начал работать в этом направлении. Как только Ларс отправился с нами под землю, глава дома Сол’сдов принялся активно агитировать, подкупать и даже запугивать правителей людей. Воспользовавшись тем, что единственный человек, который мог бы объединить разрозненные страны и говорить с позиции силы, отсутствует, Терс’сел применил весь свой опыт, чтобы усилить раскол и вызвать между людскими государствами непримиримые противоречия.

В результате правители не доверяли никому. И начали всерьез опасаться Ларса, поскольку убедились, что армия его поддерживает. Ну и известие, что некроманту помогал именно человек, тоже сыграло свою роль. Другие расы начали смотреть на людей с подозрением и опаской. Все-таки слухи – это великая вещь! А если их еще и подать под нужным соусом…

Разумеется, те расы, на поддержку которых я рассчитывал, отнюдь не проповедовали бескорыстие. И согласились помочь мне заполучить корону на определенных условиях. Гномы, например, запросили урезание таможенных пошлин. И эксклюзивное право торговать целой линейкой наших товаров. Орки мечтали заполучить постоянный контракт на охрану наших караванов, которые будут мотаться между Эйсвиром и материком. Причем такой, чтобы племенам-конкурентам ничего не светило.

Однако самое неожиданное требование выдвинули лесные эльфы. Эл’лерд предложил мне укрепить межгосударственные отношения узами брака. И выкатил целый список того, что он хочет в качестве выкупа за свою родственницу. Ну и перечисление всего того, что будет дано ей в приданое.

Сказать, что я офигел – это вообще ничего не сказать. Я выпал в осадок, и даже не знал, как мне реагировать на это предложение. Ну, то есть понятно, что отказаться от невесты я не смогу, поскольку это будет означать разрыв дипломатических отношений между нашими державами. Наверняка отказ расценят как оскорбление правящему дому, и чем это закончится – несложно догадаться. Однако и соглашаться вот так, с ходу, не стоило.

Я пробормотал, что мне нужно посоветоваться насчет обоих списков – и приданого, и выкупа. И что я вообще несовершеннолетний. Однако если на первый пункт Эл’лерд понятливо кивнул (ага, значит, по некоторым пунктам перечней можно поторговаться), то по поводу второго только отмахнулся. Дескать, если меня коронуют Большой короной, я буду считаться совершеннолетним независимо от возраста.

А вот это интересно. Упоминаний о таком нюансе я в нашей литературе не встречал. Может, искал не там? В любом случае такой поворот дел многое меняет. А Эл’лерд еще и намекнул, что короновать меня могут не только мои подданные, но и правители иных древних рас, если их будет не меньше двух. Причем с королевой дроу он обещал договориться.

Бесплатный сыр бывает понятно где. И что-то мне подсказывает, что интересы лесных эльфов не ограничиваются тем, что упомянуто в списках. Вопрос только в том, чего Эл’лерд реально хочет. И могут ли снежные эльфы этим пожертвовать. Державный брак – это, конечно, хорошо. Но пока мне не очень понятно, какие он повлечет последствия.

Эх. Все-таки зелен я еще для высокой политики! Единственное мое оправдание только в том, что Леойс’силь не уделял учебе достаточно времени и усилий. А у меня самого после вселения в его тушку было не так уж много времени для тщательного изучения международной обстановки. Других проблем хватало. Я больше думал о том, как уцелеть, пока брат с сестрой выясняли, кто круче.

Слава Ауриэлю, мне было с кем посоветоваться. Терс’сел – опытный придворный, и наверняка откроет мне глаза на то, чего я не заметил. А я, вернувшись на Эйсвир, постараюсь восполнить пробелы в своем образовании. Не дело, что правитель целой расы не знает элементарных вещей и не может понять планов и целей противника.

То, что в настоящее время у нас с лесными эльфами хорошие взаимоотношения – абсолютно ничего не значит. В прошлом наши народы не раз воевали, деля жизненное пространство. Да и сейчас, когда мы живем на Эйсвире, опасность конфликтов не исчезла. То, что мы ушли с материка, не означает, что у нас не осталось там никаких интересов.

Терс’сел

Как, ну как люди сумели победить эльфов? Терс’сел читал хроники, воспоминания, разговаривал с очевидцами, чтобы понять, где была допущена ошибка, но так и не докопался до истины. Множество мелких просчетов, недооценка противника, отказ верить в то, что люди вообще посмеют напасть… целая череда случайностей, которая привела к страшному поражению. Снежные эльфы пропустили первый, самый страшный удар, а потом так и не смогли остановить бушующее море человеческого войска, во много раз превосходившее их по численности.

Тогда у людей был единый лидер. Хитрый, жестокий, сумевший подмять под себя чуть ли не половину материка. К счастью, человеческий век недолог. А его наследники не сумели сохранить доставшееся богатство. Теперь люди снова были раздроблены на множество мелких государств, и это положение тщательно поддерживалось.

Всем, кто имел влияние и возможности, нашептывалось, что они достойны отдельного трона. Сколько времени и средств было потрачено, чтобы на престолах оказались нужные эльфам люди! Те, кто личные интересы ставит выше интересов страны. Самодовольные ничтожества, способные интриговать, отстаивая свою мелкую власть, но не умеющие мыслить масштабно.

Существование Ларса чуть было не спутало все карты. Война всегда выдвигает вперед самых храбрых и талантливых. И, если они не погибают, то могут достигнуть небывалых высот. Получить такие чины и награды, о которых в мирное время не смели бы и мечтать. Что и говорить – Ларс был достоин. Глядя на него, Терс’сел начинал понимать истоки давнего поражения. Эльфы не умели так быстро думать и ориентироваться в ситуации.

Первым порывом было уничтожить опасность в зародыше. Кто будет разбираться, откуда на поле боя прилетел магический заряд? Или стрела? Погиб в бою, и ладно. Достойная смерть. Однако Ларс действовал настолько эффективно, расправляясь с войсками некроманта, что от его убийства пришлось отказаться. Отложить на будущее.

Терс’сел не любил рисковать. Умел, но не любил. И всегда старался подстраховываться. Его визит на Южный остров и ставка на Леона, самого младшего княжеского ребенка, сработала именно потому, что он продумал эту авантюру до деталей. Вот и теперь, столкнувшись с препятствием, Терс’сел решил не идти напролом, а обвести людей вокруг пальца. Благо это было не так уж сложно. В искусстве интриг человеческая раса намного уступала эльфийской.

Каждая страна людей привела на поле боя свое войско. И Ларс, возглавивший эти объединенные силы, приобрел множество недоброжелателей. Генералы терпеть не могли безродного выскочку, да и правители настороженно относились к человеку, который мог воспользоваться своей славой и влиянием, чтобы занять чей-то трон. А то, что Ларс к этому стремился, намекалось эльфами практически в открытую.

К тому же люди вынуждены были смириться с кандидатурой Ларса как главы их войска под изрядным давлением со стороны. А это тоже не прибавляло военачальнику любви. Ну а когда Ларс возглавил все союзное войско, он вообще отдалился от людей. Войско его страны теперь возглавлял другой генерал, а отдавать ему приказы мог только союзный Совет, в который входили по одному представителю от каждой расы.

Разумеется, у талантливого полководца была поддержка в войске. Но преимущественно в среднем и нижнем звене. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы задвинуть в тень самых активных последователей. Ну и с Ларсом постоянно работать, играя на его тщеславии и всячески подчеркивая его военный гений.

Особенно удачно получилось с Леоном. Терс’сел думал, что князя придется долго уговаривать, однако тот сразу же согласился обучаться военному делу у человека. И даже не фыркнул ни разу по поводу того, что это недостойно. Леон довольно быстро нашел общий язык с Ларсом, постоянно что-то изобретал и действительно учился. Пытался понять, вникнуть, задавал дельные вопросы и относился к военачальнику так же, как к своим подданным, не обращая внимания на его расу.

В какой-то момент Терс’селу показалось, что князь чересчур уж увлекся. Однако короткий разговор доказал, что Леон вполне осознает, какую опасность может представлять Ларс. И понимает, что талантливого военачальника придется убрать «еще вчера». Но князь вполне допускает возможность привлечь Ларса на свою сторону. И рассматривает различные варианты.

Жаль, жаль, что Леон так молод и неопытен. Потенциал у него превосходный. Но будет ли у князя время и возможность научиться? Сумеет ли он удержать власть? Начал он вроде бы неплохо. А те небольшие ошибки, которые он допускает, вполне поправимы. Сложно ждать от юного эльфа, которого не готовили к тому, чтобы занять трон, что он сразу станет идеальным правителем. У Леона, по крайней мере, была одна положительная черта – он стремился научиться и прислушивался к мнению старших. С этим можно было работать. А если удастся заполучить Большую корону… перспективы и вовсе вырисовываются самые радужные.

Леон

Терс’сел встретил меня в самом благодушном настроении. Все-таки наличие связи – это великая вещь. Своевременно переданная информация помогает принять верное решение. И, разумеется, глава дома Сол’сдов не упустил своего шанса. Терс’сел сделал все, чтобы главы человеческих государств пересобачились друг с другом насмерть.

Однако предложение Эл’лерда выбило из колеи всех моих приближенных. И Терс’села в том числе. Передать детали нашего разговора я решил лично. Береженого Ауриэль бережет. Мало ли что связь я сам придумал. Никто не гарантирует, что какой-нибудь умник не сможет влезть в систему и подслушать разговор.

Брачных союзов между снежными и лесными эльфами не было давно. Почти тысячу лет. Тогда свадьбой наследников закончилась очередная эпическая война между нашими народами. Не сказать, что брак сильно помог наладить отношения, но накал страстей снизился. А с появлением людей между снежными и лесными эльфами установился долгожданный мир. Не до такой степени, чтобы оказывать друг другу военную помощь (иначе мы никогда бы не проиграли человеческой расе), но до такой, чтобы сделать взаимные уступки в сфере торговли и раскрыть некоторые производственные тайны.

Однако даже в свете того, что люди стали сильным и опасным противником, противостоять которому можно было только объединившись, предложение Эл’лерда было неожиданным. Терс’сел довольно долго изучал документы, переданные королем лесных эльфов, и даже решил посоветоваться с Фас’селом и связаться с Эйсвиром.

Собственно, в запросе Эл’лерда было всего два пункта, которые стоило исключить, и оба касались раскрытия секрета изготовления скорострельного оружия. Мы готовы были предложить только поставки готовых образцов, защищенные от вскрытия и изучения. А вот список приданого нас вполне устроил. Мы, конечно, включили запрос на их серебряных лошадей, но чисто для проформы. Заранее было понятно, что лесные эльфы нам откажут, но попытка не пытка.

Самым «вкусным» в списке приданого были территории на материке, которые перейдут к одному из моих потомков. При правильном воспитании он будет отстаивать именно интересы снежных эльфов. А к тому моменту, когда он станет совершеннолетним, вероятно, у нас появятся силы и возможности для того, чтобы распространить свое влияние на материк.

Что ж. Несмотря на то что предложение о браке было неожиданным, ситуация складывается не так уж плохо. Жаль, конечно, что я не видел невесту, но князю все равно не удалось бы жениться по любви. Только по политической необходимости. И мне еще повезло, что наша раса отличается совершенной внешностью, и некрасивых эльфов не бывает в принципе.

А вот завести гарем у меня, к сожалению, не получится. Это тоже оговаривалось в условиях брачного договора. У лесных эльфов многоженство было не принято. И развод мне тоже не светил, поскольку я – глава государства. Будем надеяться, что мне удастся найти с женой общий язык. Хотя бы настолько, чтобы поддерживать нормальные отношения. Превращать семью в поле боя не хотелось бы.

Торжественное подписание брачного контракта между мной и родственницей Эл’лерда повлекло несколько довольно занятных последствий. Во-первых, дальнейшие переговоры об образовании коалиции против людей пошли гораздо быстрее и результативнее. А во-вторых, поскольку некромантская угроза канула в прошлое, союзная армия распалась. В том числе и союзная армия людей.

Теперь им не нужен был единый представитель, избранный из глав государств (который и раньше, честно говоря, выполнял чисто декоративную функцию), и неожиданно выяснилось, что Ларс оказался за бортом. Ни один человеческий правитель не горел желанием брать его под свое крыло. Более того, Ларс заключал контракт с организацией, которую спешно ликвидировали и чьи обязательства никто не стремился брать на себя.

В общем-то, ситуация не новая. И весьма предсказуемая. Если бы Ларс не полез под землю сражаться с Рох’хришем, возможно, он сумел бы переломить ситуацию в свою пользу. Но он, как глава союзного войска, не мог отказаться от битвы с некромантом. И упустил ситуацию. Весть о победе дошла до человеческих правителей, и они быстро ликвидировали свой союз. Причем, благодаря подрывной работе Терс’села, многие страны стали непримиримыми врагами.

Какой же все-таки хреновый из меня правитель! Конечно, хорошо, что глава дома Сол’сдов своевременно принял меры. Но почему я об этом не подумал? Почему не отдал необходимых распоряжений? Учиться мне еще и учиться. И предпринять все усилия, чтобы Терс’сел оставался мне лоялен. Иначе шансов усидеть на троне у меня не будет вообще, невзирая на обладание Большой короной.

В ловушку Терс’села попались пусть люди, но довольно опытные и неглупые. Да глава дома Сол’сдов даже Ларса просчитал! Герой, возглавлявший союзное войско, познавший сладость победы и испивший чашу славы и признания (даже среди других рас, тут мы постарались на славу), не мог позволить, чтобы его нагло кинули. И решил выяснить отношения со своими работодателями. Но человеческая армия, еще недавно бывшая единым монолитом, уже распалась на отдельные ручейки. И собрать ее в единый кулак было практически невозможно.

Словом, после нескольких громких скандалов, Ларс оказался в тюрьме «за неоднократное оскорбление королевского достоинства», и неблагодарные люди принялись спорить о том, что с ним делать. Вроде бы, и казнить победителя неудобно, и оставлять на воле не хочется. Правители понимали, что в армейской среде Ларс очень популярен, и боялись, что он может этим воспользоваться, чтобы отнять власть.

Страхи, разумеется, своевременно подпитывались слухами и домыслами, которые представители Ордена паладинов изобретали в диких количествах. Собственно, мы все прекрасно понимали, что пока существует Ларс, существует и угроза объединения людей. А зачем нам это надо? Мелкие, разрозненные страны устраивали нас гораздо больше. Так что Ларс был обречен. И довольно удачно получилось, что устранили мы его чужими руками.

Разбрасываться ценным человеческим ресурсом было откровенно жаль. Ларс показал себя гениальным военачальником, быстро думающим и умеющим побеждать. Да и учил он меня на совесть. Я, по крайней мере, начал разбираться в военной науке и не отказался бы продолжить образование. У меня даже возникла идея не уничтожать Ларса, а использовать его таланты на Эйсвире. Но это будет зависеть от некоторых обстоятельств.

На данный момент, честно говоря, я вздохнул свободно. Мне совершенно не хотелось уничтожать Ларса, к которому я проникся приятельскими чувствами. Однако я понимал, что его нужно вывести из игры, и был благодарен глупым людям, которые сделали это за нас. Пока человеческие правители делили плоды победы и решали судьбу Ларса, мы могли заняться более важными делами. Например, ограничить амбиции людей.

Единое, большое государство, может быть, и выдержало бы напор союза представителей разных рас. Но у мелких стран не было такого шанса. А благодаря работе Терс’села, и желания особого не было. То есть замахнулись, конечно, но получив отпор, отступили. А поскольку Орден паладинов (и не только он) позаботился о том, чтобы несколько стран лишились своих правителей в ходе военных действий (самых перспективных, разумеется), то у людей появились другие интересы. Перераспределить уже имеющиеся территории и власть.

На трон страны, где хранилась Большая корона, претендовало человек пять. Передел собственности грозил вылиться в нечто, похожее на войну за испанское наследство. Ну а поскольку никто не хотел на себя брать долговые обязательства прежней власти, люди пошли на уступки снежным эльфам.

Во-первых, был аннулирован мирный договор, подписанный по итогам давней победы людей. Разумеется, под соусом торжественного примирения. Типа, простили друг друга за давностью лет. Во-вторых, нам официально отдали Большую корону. Хотя как раз с этим пунктом возникли осложнения. Это за подписи, отменяющие позорный мирный договор можно было только один раз взятку хапнуть (пусть и большую). А корона могла послужить источником постоянного шантажа.

Однако тут свое слово сказал сам артефакт. Пребывание в лаборатории некроманта оказало на него свое влияние. Корона просто не давалась людям в руки. Била током. В общем-то, после того, как я выяснил, что это всего-навсего ключ, мой пиетет перед данным артефактом прошел. Однако выпускать из рук данный символ власти я не собирался. Я могу думать о короне все, что угодно, а для моих подданных это – великая реликвия. Причем кардинально меняющая мой статус.

За простого князя, пусть и возглавляющего Эйсвир, Эл’лерд свою родственницу не отдал бы. И дроу не разбежались бы меня поддерживать. Между прочим, королева намекнула, что если у меня будет дочь, неплохо ее было бы отправить к дроу. Дескать, тогда связи между странами окончательно упрочатся. Мда. Улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем.

Мало того что мне придется обзаводиться тремя детьми от лесной эльфийки (интересно, что она сама на это скажет), так еще двух придется отдать в другие державы. И ведь не поспоришь! Государственная необходимость, чтоб ее! Время есть, конечно. Продолжительность эльфийской жизни позволяет не торопиться с обзаведением наследниками. Однако перспективы меня не радуют.

Что я мог сделать в такой ситуации? Только настоять на личной встрече с невестой еще до свадьбы. Не хотелось бы приобрести в жены нечто совсем невменяемое. На крайний случай, попытаюсь договориться с Эл’лердом, чтобы он какую-нибудь другую родственницу предоставил. Понятно, что малореально, но попытаться-то можно!

Условия встречи с невестой обговаривались едва ли не дольше, чем сам брачный договор. Оставлять нас наедине лесные эльфы категорически отказывались, и мне удалось выторговать только нечто типа буферной зоны. Все мамки, няньки, служанки и телохранительницы отступят от нас хотя бы метров на десять.

Судя по документам, невесту мою звали Мел’лин, и происходила она из древнего и благородного рода. Она была старше меня на десять лет (по эльфийским меркам, считай, это вообще не разница в возрасте), и по местным законам уже вполне могла выходить замуж. Ну а поскольку воспитывалась Мел’лин не в самой простой семье, то должна была понимать, что замуж по любви не выйдет никогда. Что ее брак в любом случае будет связан с политической и экономической необходимостью.

Однако вряд ли Мел’лин могла предположить, что ее выдадут замуж за главу другого государства, что ей придется переезжать на край земли и привыкать к совсем другим нравам и традициям. Быть оторванной от семьи и страны – это не так-то легко, поэтому я и хотел успокоить будущую жену. Дать ей понять, что она сможет связаться с родственниками в любое время, а к Эйсвиру вполне можно привыкнуть.

Жить эльфийке, правда, придется в специальных, защищенных магией помещениях (чтобы не замерзнуть), но это вовсе не значит, что она будет заперта в четырех стенах. Теплую одежду и магию еще никто не отменял.

Встреча с невестой продолжалась даже дольше, чем я предполагал. Бедная девушка гораздо больше боялась не оправдать надежд своего короля, чем ехать на другой конец света. А судя по тому, как Мел’лин опасалась испортить свой наряд, такое шикарное платье она одела впервые в жизни. Вполне вероятно, что эльфийка боялась не только королевского гнева, но и упустить свой шанс. Возможно, что несмотря на родство с Эл’лердом, судьба была к ней не слишком благосклонной.

Словом, я потратил кучу времени на то, чтобы успокоить девушку и нормально с ней поговорить. Я не хотел ломать через колено чужую судьбу, а потому пытался прояснить ситуацию. Зачем мне жена, которая будет меня ненавидеть всю оставшуюся жизнь за то, что я порушил ее надежды?

К счастью, Мел’лин не питала ни к кому романтических чувств. А по ее оговоркам я понял, что она получила хорошее образование, но воспитывали ее в строгости. И мое доброжелательное отношение сразу расположило эльфийку. В конце концов, я хотел бы иметь лояльную жену. Хотя, конечно, мне и так повезло, что Мел’лин неглупа и по-эльфийски прекрасна.

Мел’лин

Ирония судьбы – родиться бедной принцессой. Отец Мел’лин был всего лишь одним из множества королевских кузенов. Слишком погруженным в науку, чтобы интересоваться властью и управлять имуществом. Мать Мел’лин умерла рано, и к тому моменту, как девочка подросла, от материнского приданого и накопленного предками состояния почти ничего не осталось. От короны семье Мел’лин выплачивалось небольшое содержание, но его едва хватало на то, чтобы поддерживать свои владения в должном состоянии.

Основную часть доходов отец Мел’лин спускал на опыты. Наука для него была важнее семьи. Возможно, если бы у него родился наследник, все было бы по-другому, но дочь его не интересовала совсем. Перспектив удачно выйти замуж без приданого у эльфийки не было. И Мел’лин готовилась к тому, что ее отдадут за какой-нибудь денежный мешок, который предложит достаточную сумму за честь взять замуж принцессу и согласится на отсутствие приданого.

Единственное, на что рассчитывала эльфийка – это на свой возраст. Еще лет тридцать она будет единственной принцессой на выданье. Остальные либо замужем, либо слишком малы. Однако мужчины обычно жениться не торопятся. И хорошее приданое вкупе с доступом к вершинам власти может перекрыть огрехи происхождения.

Мел’лин не ждала от жизни чудес, а потому была искренне удивлена, когда его величество король Эл’лерд изволил лично посетить их скромное жилище. До эльфийки доносились слухи о войне с некромантом. Но здесь, в заповедных лесах, было тихо и мирно. Некромантским тварям редко удавалось пересечь границу. Зеленая стража знала свое дело.

К счастью, боевые действия долго не продлились, и очередное сражение закончилось победой. Мел’лин ожидала, что будет пышное празднество и бал в королевском дворце. И совершенно не готова была к визиту Эл’лерда, который велел ей собирать вещи и объявил, что нашел ей жениха. Странно, но почему его величество явился лично? Захотел посмотреть на нее сам, чтобы оценить, насколько она подходит в качестве жены? Видимо, будущий жених был действительно важной птицей.

Мел’лин никогда не питала иллюзий по поводу дворцовой жизни. Здесь все друг друга ненавидели и старались подсидеть, стремясь приблизиться к трону как можно ближе. Коалиции заключались не так уж редко, но существовали только до тех пор, пока совпадали интересы. Однако даже зная все это, Мел’лин оказалась не готова к той волне ненависти, которая накрыла ее с головой.

Мужчина, за которого ее планировали выдать замуж, оказался не кем иным, как князем снежных эльфов. И женское население столицы отчаянно ей завидовало. Ну конечно, как можно было пережить, что какая-то провинциалка станет королевой целой страны? Пусть и чужой? Князь снежных эльфов намеревался короноваться Большой короной и изменить свой статус. Вернуть все то, что было потеряно в давней войне с людьми.

Эл’лерд побеспокоился о том, чтобы невеста дожила до свадьбы. Он окружил Мел’лин плотной защитой, и только благодаря этому ей удалось избежать нескольких отравлений. И пережить несколько безобразных скандалов. Первые красавицы королевства пытались доказать, что они гораздо больше подходят на роль королевы.

Может быть, Эл’лерд и пошел бы у них на поводу. Вполне вероятно, что король и сам выбрал бы другую кандидатуру – более опытную, способную продвигать интересы лесных эльфов гораздо активнее. Но существовало одно большое НО. По старому договору, заключенному несколько тысячелетий назад, браки между эльфийскими королевскими домами могли заключаться только при одном условии. Невеста должна нести в себе как минимум четверть королевской крови. И Мел’лин была единственной незамужней девушкой, которая соответствовала этому требованию.

Магическая проверка показала, что Мел’лин вполне подходит в жены коронованному правителю. А остальные претендентки похвастаться этим не могли. Магию не обманешь. И не подкупишь. А отказываться от идеи породниться со снежными эльфами Эл’лерд не хотел. И оттягивать этот процесс не хотел тоже. Леон слишком молод, и если лесные эльфы упустят момент, то у снежных эльфов найдется тот, кто воспользуется ситуацией. У того же Терс’села была незамужняя дочь, которая предприняла все усилия, чтобы очаровать Леона и даже последовала за ним на Южный остров. А дом Сол’сдов был очень богатым и влиятельным.

Мел’лин чувствовала себя щепкой, которую несет бурный поток. И ей было страшно. Очень страшно. Если она сделает какую-то ошибку, если не понравится Леону, за ее жизнь никто не даст и засохшей ветки. Понятно, что князь снежных эльфов не откажется от брака, который предлагал Эл’лерд. Это было бы оскорблением. Но насчет подходящих кандидатур могут быть варианты. Леон сам несовершеннолетний. Поэтому он вполне может заключить помолвку и подождать, пока подрастут остальные принцессы.

Лет через тридцать подоспеют сразу две. А еще через тридцать Леон сможет выбрать аж из десяти кандидатур. Ни одна из принцесс, которые подрастут, не сглупит настолько, чтобы выйти замуж, не попытавшись стать королевой снежных эльфов. И какая борьба развернется среди претенденток – можно только гадать. Вот только Эл’лерд не собирается ждать. Именно поэтому он и остановил выбор на Мел’лин. Именно поэтому встреча жениха с невестой и состоится уже завтра. Чтобы ни одна из семей, воспитывающих подрастающих принцесс, не успела вмешаться и изменить ситуацию в свою пользу.

В свете этого даже хорошо, что за спиной Мел’лин нет знатного и влиятельного рода. Никто не будет давить на Эл’лерда своей высоко взлетевшей родственницей. Королю, поди, родственников жены и невестки хватает с головой. Так что, может быть, выбор принцессы, у которой все равно не было никаких перспектив – это не такое уж плохое решение. Бедная девочка будет благодарна по гроб жизни, что ее вытащили из бедности и безвестности.

…Встреча с женихом прошла гораздо лучше, чем ожидала Мел’лин. Его величество был прав, когда характеризовал Леона как эльфа, из которого может получиться вполне приличный правитель. Несмотря на то что предложение о женитьбе свалилось на князя, как снег на голову, он спокойно отнесся к этой идее. И даже старался успокоить нервничавшую Мел’лин. Ни словом, ни жестом, ни взглядом Леон не показал, что брак ему противен или чем-либо не устраивает.

Несмотря на юный возраст, князь оказался спокойным, уравновешенным и адекватным эльфом. Он стремился не доказать свое превосходство, а найти общий язык. Леон честно предупредил, что в чужой стране эльфийской принцессе будет трудно. И что при тамошнем дворе тоже найдутся недоброжелатели. Но теперь Мел’лин будет королевой. И у нее будет достаточно власти, чтобы защититься от нападений.

Леон

Коронация состоялась через два дня после моей встречи с невестой. Торжественное мероприятие затянулось на несколько часов, поскольку оказалось магическим обрядом. К тому же проводить его начали ближе к вечеру, чтобы королева дроу чувствовала себя комфортно. К утру я чувствовал себя, как лимон, прокрученный через мясорубку. Однако как только обряд был закончен и корона оказалась на моей голове, волна магии прошила все мое тело, снимая усталость и как будто смывая какие-то ограничители.

Ощущение было странное. Легкая эйфория, шум в ушах и легкий зуд на коже. Морозный узор, который украшал только половину моего тела, начал расползаться на оставшуюся часть. Наблюдать за этим было занятно. А если верить старинным записям, то я могу делиться полученной энергией со своими подданными, и это было совсем интересно.

Пусть корону изначально и создавали как ключ, но в конечном итоге она стала сильным артефактом, завязанным именно на снежных эльфов. Теперь мне необходимо было разобраться с тем, как она работает. Зал знаний посетить в Айсвериуме, паладинов потрясти насчет древних рукописей с нужными сведениями… Короче, есть где развернуться.

Разумеется, коронацией торжественные мероприятия не закончились. Меня еще ждало бракосочетание, причем в два этапа. Сначала здесь, по традициям лесных эльфов, а потом в Айсвериуме, уже согласно нашим традициям. Развлекаловка та еще, я вам скажу. Точно выверенные поклоны и жесты, жестко установленное регламентом количество шагов, не меняющийся веками текст клятвы и строго определенный порядок действий. Я даже после активных тренировок так не выматывался!

Как все это вынесла невеста – понятия не имею. Я не всегда мог подставить девушке свое крепкое плечо, так что в большинстве случаев ей пришлось справляться самой. Разумеется, когда все сели за стол, аппетита у нас обоих совершенно не было. Мел’лин прислонилась ко мне и, казалось, готова была отрубиться прямо за столом.

– Ты жива там? – взволнованно поинтересовался я.

– Еще один ритуал, и я бы упала, – призналась эльфийка.

– Я сам чуть не упал от этих традиций, – подбодрил ее я. – Удивлен, как ты вообще все это вынесла. Все-таки я тренированный воин.

Мы едва высидели положенное приличное время, а затем я решил немного нарушить традиции, понадеявшись, что окружающие достаточно пьяны. Ну или сочтут мой поступок романтичным. Пожалев Мел’лин, я подхватил ее на руки и донес до своего шатра под одобряющий свист присутствующих. Блин! Нашли развлекаловку!

Теперь я понимаю, почему большинство снежных эльфов после развода не торопится жениться вторично. Не только потому, что наши эльфийки – жуткие стервы. Но и из нежелания проходить еще раз через весь этот ритуальный ад. Вполне вероятно, что у простых смертных брачные ритуалы чуть проще, но зная тягу своей расы к пафосу – сильно вряд ли.

…Жениться я не горел желанием никогда. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Даже порадовался, что мое несовершеннолетие дает мне хоть один положительный бонус – свободу от брачных уз. Ага, как же! Сглазил! Эл’лерд решил непременно осчастливить меня своей родственницей. Типа, юная, прекрасная, скромная, воспитывалась не при дворе и имеет нужную долю королевской крови.

В ситуации я разобрался быстро. Мел’лин, несмотря на свое происхождение, жила небогато, и шансов на приличное замужество не имела, поскольку была бесприданницей. В другой ситуации на собственную свадьбу элфийка получила бы максимум поздравление от короля. Но поскольку в данном случае через нее роднились две державы, Эл’лерд расщедрился. Ну и с меня попытался три шкуры взамен содрать, еле отбился. А заодно и мастер-класс получил – как торговаться, не роняя королевского достоинства.

– Эл’лерд действительно предложил нам удачный вариант, – заметил Терс’сел, пообщавшись с моей женой. – Из Мел’лин получится прекрасная королева.

– А вот я опасаюсь. Она же не при дворе воспитывалась, – вздохнул я. – С одной стороны, это хорошо, хотя бы на начальном этапе моя жена не будет стервой. А с другой стороны… как бы наши акулы не съели Мел’лин. Претенденток на роль королевы при нашем дворе множество.

– У Мел’лин есть время, чтобы освоиться в новой роли. Немного, но есть. А если ты ее поддержишь, девочка будет чувствовать себя увереннее.

– Да я и так стараюсь ей помочь. Но поскольку ехал на материк никак не за невестой, то нет у меня с собой новомодных платьев и достойных украшений. Я и так послал вестника в Айсвериум, чтобы там все приготовили. Посмотрим, насколько члены Большого Совета окажутся расторопными и внимательными к моим пожеланиям.

– Став королем, ты можешь разогнать всех советчиков. Большая корона – это такой артефакт, который снял с тебя не только титул князя, но и все твои княжеские обязательства.

– Если бы обстоятельства были более благоприятны, этим можно было бы воспользоваться, – вздохнул я. – Но у меня по-прежнему нет стабильной поддержки в Эйсвире. Да и советы мне все так же нужны. Я рад, что ты поехал со мной на материк. Без тебя я бы не справился. И не смог бы многому научиться.

– Рад, что ты оценил мои старания, – кивнул Терс’сел.

– Я умею быть благодарным. Дом Сол’сдов будет вознагражден. И я, безусловно, подтвержу все обещания, которые тебе давал.

– В походе тебя сопровождали наследники знатных домов, и ты смог со многими из них найти общий язык. Они тоже имеют влияние, Леон. Пусть и небольшое. И я верю, что ты сможешь найти других союзников. Ты на редкость прагматичен.

– Насчет других союзников, правда вне Эйсвира, у меня есть пара предложений. Во-первых, я хотел бы использовать Ларса. Теперь, когда он изрядно посидел в тюрьме, его отношение к собственной расе наверняка изменилось. И если мы продемонстрируем, какие мы добрые и благородные, вызволив его из застенков, Ларс согласится на нас работать.

– Под магической клятвой, разумеется, – кивнул Терс’сел. – Неплохая идея. Я тоже над этим думал. Публичное, громкое признание заслуг Ларса, и он будет наш с потрохами. Надо только продумать процесс. А что еще за предложение ты хочешь высказать?

– Мы должны организовать на материке академию. Для самых богатых и знатных представителей человеческой расы. Там начнут обучаться будущие маги и правители. А учителями станут снежные эльфы, которые будут обучать и воспитывать учеников в нужном нам направлении.

– Тогда лучше набирать детей, – заметил Терс’сел.

– Безусловно. Это долгий проект, но лет через тридцать во многих человеческих государствах уже будут сидеть наши ставленники. Те, кто считает эльфов великими, венцом цивилизации, кто готов кормиться у нас с ладони и никогда не подумает обнажить против нас клинок.

– А после еще одной сотни лет так станут думать все люди, – хмыкнул Терс’сел. – Они будут толкаться локтями, чтобы получить знак нашего внимания и расположения. Да, ты прав, это долгий проект. Но он очень, очень многообещающий. А мы никуда не торопимся.

– Я знаю, паладины уже работали в этом направлении, но академия позволит нам сделать больше. Надежнее не покупать мелких царьков, а воспитывать их элиту. Тогда у нас будет множество добровольных агентов влияния.

– Да, совместные усилия паладинов и академии дадут нужный нам результат, – согласился Терс’сел. – А о чем, кстати, ты разговаривал с Фас’селом, если не секрет? Заместитель главы ордена сказал, что получил от тебя какое-то задание.

– Выкупить и уничтожить человеческие библиотеки. А если в каком-то случае это окажется невозможным – заплатить, чтобы в хроники были внесены нужные нам изменения. Люди должны забыть о том, что когда-то были едины. Идея объединения должна внушать им гнев и раздражение. Ну и о том, что когда-то они победили снежных эльфов, люди тоже должны забыть.

– Это будет сложно. Слишком много хроник и документов сохранилось, – возразил Терс’сел.

– Не спорю. Но это тоже не быстрый проект. Однако поверь, часть человеческих правителей, почуяв выгоду, быстро откажется от воспоминаний о прошлой победе. А остальных… мы обработаем постепенно. В конечном итоге в представлении самих людей это будет не война, а подлое нападение недостойных представителей человеческой расы, за которое, по-хорошему, нужно требовать компенсацию. Но поскольку мы великодушны, то не станем припоминать давних обид.

– Из тебя получится прекрасный правитель, Леон, ты правильно мыслишь. Люди слишком мало живут. Утратив документы, они забудут о прошлом. А мы поделимся с людьми только теми знаниями, которые нам выгодны.

Глава 17

Леон

Мне хотелось бы возвратиться в Эйсвир как можно скорее. Управлять страной остался Большой Совет, за которым приглядывали паладины, да и связь со страной я держал постоянно, но все-таки волновался. Трон – это такой объект, который надолго оставлять нельзя. А я даже не успел привыкнуть к своей княжеской должности, как вынужден был отправляться сражаться с некромантом.

Думал ли я, что вернусь в Эйсвир в совершенно другом статусе? Увенчанным Большой короной, признанным совершеннолетним и неожиданно женатым? Даже звучит бредово! Однако жизнь подкидывает еще и не такие сюрпризы. И реальность бывает фантастичнее самых отчаянных выдумок. Так что теперь я король. И рядом со мной Мел’лин – лесная эльфийка, ставшая мне женой.

Поскольку на материк вместе со мной отправились только воины, их не нужно было учить быстро собираться и передвигаться. Нас даже Мел’лин не задерживала, хотя я этого опасался. Девочка оказалась организованной и просто не успела обзавестись горой модных и дорогих вещей. Как ни странно, причиной нашей задержки оказался мужчина. Человек. Ларс.

Хотя после нескольких раундов переговоров я склонялся к тому, что бывший глава армии имел явные родственные связи с баранами. Такой же упертый. Вопреки нашим расчетам, Ларс вовсе не ухватился за возможность выбраться из тюрьмы и покинуть неблагодарных людей. Напротив. Он собирался сражаться за справедливость. И его пыл не могли сбить даже тюрьма, кандалы и отвратное питание.

Понятия не имею, на что Ларс рассчитывал. Людям талантливый военачальник был уже не нужен. Они поделили плоды победы, вписали в хроники нужных героев и забыли о том, кто их возглавлял. У человеческой расы и без Ларса было полно проблем. Неудобного военачальника тупо морили в тюрьме, не решаясь казнить и не собираясь выпускать. Мало ли, вдруг сам помрет?

Я, разумеется, не собирался ждать, когда все само собой устаканится. И уж точно не стал бы пускать ситуацию на самотек. Это люди не думают о том, что будет, если Ларсу удастся все-таки освободиться. А я вот представлял. Разумеется, на материке останутся паладины, но я слишком хорошо знаю Ларса, чтобы его недооценивать. Или он отправится с нами в Эйсвир, или умрет. Я не собирался рисковать.

Уговорить военачальника удалось только лично Терс’селу. Причем глава дома Сол’сдов потратил на это почти эргень. Даже я уже был готов отступиться от этого упрямца. Однако Терс’сел разделял мое мнение о том, что Ларс может нам пригодиться. А потому постарался. А пока шли уговоры, я занялся активным заключением новых торговых договоров. Чтобы времени не терять. Орки, например, хотели увеличить свой заказ на музыкальные сферы. Они оказались тонкими ценителями моей любимой музыки, и под звуки тяжелого металла отправлялись и в путешествия, и на войну.

И конечно же, при заключении различных договоров я не забывал о своем войске. Точнее, о некоторых его представителях. Идея прихватить с собой наследников самых знатных и богатых домов была воистину гениальной. И дело даже не в том, что я научился управляться с этими буйными головами или обрел опыт придворных интриг в облегченном режиме. Хотя и всего вышеперечисленного хватило бы для того, чтобы счесть опыт удачным. Дело в том, что я сумел их к себе привлечь.

Эльфы живут долго. Очень долго. И глава семьи вовсе не стремится уступать свое место потомкам. Можно стать совершеннолетним, но так всю жизнь и проходить в наследниках, быть полностью зависимым от отца и не иметь права на собственное мнение. Не нравится? Живи один. Но стартовать придется почти с нуля, так как долю в семейном бизнесе тебе никто не выделит. Закон гласит, что имущество не должно дробиться.

Замкнутый круг? Еще бы! Но… тут появляюсь я. И предлагаю шанс на свободу. Возможность возглавить одно из новых направлений торговли или производства и доказать, что чего-то стоишь. Я один собственные придумки все равно не потяну. Управление страной занимает слишком много времени. Так что лучше своевременно найти управляющих производством и продажей своих идей.

Да, разумеется, многие разработки таки останутся королевской собственностью. К изготовлению оружия я посторонних подпускать не хотел. Но зачем зажимать сферы с музыкой и изображениями? Цветной лед? За время похода я пригляделся к наследникам знатных домов. И примерно выяснил, кто чего стоит.

Нет, дарить я им ничего не собирался. Это глупо. Для начала они станут именно управляющими, которые будут получать процент с продаж. А затем, в зависимости от успехов, бизнес постепенно перейдет под их начало. Единственным условием владения будет размер отчислений в казну. Должен же я получать свой авторский процент с изобретений!

Хотя основной целью, конечно, было прикормить наследников, получить влияние на их отцов и в конечном итоге, заполучить элиту, которая умеет работать и которая будет меня поддерживать. Это, конечно, дело не одного года, но с чего-то следует начинать! Ну а заодно потренируюсь контролировать этих молодых хищников. Вот не верю, что никто не попытается перейти мне дорогу и перетянуть одеяло на себя!

Был у меня и еще один рычаг влияния – белые медведи. Я сам слишком сроднился со своим Потапом, чтобы не понимать, какой силы может быть взаимная привязанность. Между прочим, мой медведь дулся на меня несколько дней из-за того, что я его не взял в пещеры. Пришлось выделить Потапу целый день, в течение которого мы только охотились и купались. Представителей остальных рас буквально передергивало, когда они любовались на нас, ныряющих наперегонки среди льдов.

Обычно магически измененные белые медведи доставались только особо приближенным эльфам. Это было знаком княжьей милости. Однако я готов был внести в это правило небольшие изменения. И вознаградить по итогам войны особо отличившихся наследников. Терс’села, кстати, такой подход к делу несколько удивил. Обычно медведи достаются главе дома. Однако никакого закона по этому поводу не было, так что я мог развернуться.

Разумеется, я дарил медведей с дальним прицелом. Выбирая не только самых отважных, но и самых строптивых. Тех, чьи семьи всегда числились в оппозиции. Магически измененные белые медведи находятся в моем прямом подчинении. И в случае конфликта они сначала будут выполнять мои приказы, а не хозяина. Ну а постоянный симбиоз, как известно, влияет на обе стороны. Эльфы не только начинают понимать своих медведей, но и чувствовать их. То есть поневоле пропитаются аурой верности своему правителю. Мне.

Нет, я вовсе не стремился превратить наследников благородных домов в своих марионеток. Во-первых, подобного мне не простят, а во-вторых, это глупо. Стране нужна оппозиция. И самому великому королю стоит прислушиваться к замечаниям первых эльфов своей страны. Проблема только в том, чтобы оппозиция, в первую очередь, действовала именно в интересах родного государства.

Понятно, что каждая семья будет защищать свой карман. Но в головах должен быть пропечатан барьер, за который нельзя переступать даже ради очень большого обогащения. Финансовый интерес не должен противоречить интересам страны. Лучше пусть дополняет. Это так приятно, когда быть патриотом еще и выгодно! Так что пусть медведи влияют на своих хозяев в нужном направлении. А я постараюсь, чтобы среди награжденных оказались все нужные мне эльфы. Благо их было за что отмечать. Сражались представители моей расы действительно отчаянно.

Наконец, настал день нашей отправки с материка. Терс’сел все-таки уговорил Ларса, и тот согласился работать на эльфов. После магической клятвы, под его начало перейдут наши внутренние войска. Причем не только люди, орки и гномы, соблюдающие порядок на всех островах Эйсвира, кроме столицы. Но и сами эльфы. На Южном острове я сталкивался с их работой и остался недоволен. Если бы не контроль паладинов, там давно уже все развалилось бы. Так что впереди Ларса ждет множество незабываемых дней, когда придется организовывать из всего этого единую службу. Ну и с пиратами повоевать будет нужно, не без этого.

Айсберги уже ждали наше войско, и я с удовольствием вернулся на свой собственный. Высокая башня годилась не только для того, чтобы держать в ней осаду, но и для того, чтобы спокойно предаваться размышлениям. Тихо, пусто и умиротворяюще. Было бы, если бы не Мел’лин. Увлекшись возвращением в свой надежный оплот, я как-то слегка подзабыл, что женат. И что моя жена – лесная эльфийка, для которой нужно создать особые условия проживания. Не думаю, что Мел’лин понравится моя ледяная кровать.

Мда. Вообще-то я пообещал Эл’лерду, что организую для супруги зеленый уголок. И окружу ее комфортом. Не сказать, чтобы сам король лесных эльфов раньше принимал участие в жизни Мел’лин, но теперь, когда она стала нашей королевой, все изменилось. Она теперь не просто принцесса, а представитель своего народа. Так что политика тихой сапой пробралась даже в мою постель.

Обратная дорога в Эйсвир ничем особенным не запомнилась. Видимо, потому, что у нас с Мел’лин продолжался медовый месяц. Пришлось, правда, поднапрячься, чтобы результат брачного ложа устроил нас обоих, но оно того стоило. Пусть я и женился из-за политической необходимости, но это вовсе не значит, что я не должен получать от брака удовольствие.

Скорее всего, пожив во дворце, Мел’лин быстро станет хладнокровной стервой. Так что нужно ловить момент. В конце концов, мне еще достался не худший вариант. Все эльфийки сногсшибательно прекрасны. А вспомнишь некоторые портреты королевских особ моего мира, и утопиться хочется. Там даже в интересах государства столько водки никто не выпьет.

Айсвериум встречал нас, как и положено встречать победителей. Приветственный рев толпы разносился над улицами. Я даже опешил немного. Обычно снежные эльфы более сдержанны в выражении своих чувств. Хотя, конечно, избавление от некроманта – это достаточно веский повод. А уж про возвращение Большой короны я и вовсе молчу. С ее потерей эльфы так и не смогли смириться.

Мою супругу встретили настороженно. Но, что меня порадовало, ее ожидал целый гардероб нарядов. В том числе один свадебный. Честно говоря, при одном только слове «бракосочетание» меня уже начинало дергать, но деваться было некуда. Теперь мы с Мел’лин должны были принять участие в свадебной церемонии снежных эльфов. Думаю, даже если бы подобной традиции не было, ее выдумали бы сегодня. Не оставлять же столицу без торжественного события, которое войдет в историю!

Мой парадный наряд, предназначенный специально для этого праздника, ужасал. Тяжелое, расшитое драгоценностями одеяние весило столько же, сколько я сам. В нем даже на троне сидеть проблематично было, не то что выстоять многочасовую торжественную церемонию. Пришлось прибегать к своему статусу короля и менять традиции. Полагаю, что все те, кому придется короноваться после меня, будут мне только благодарны.

В конце концов, мне преподнесли множество ценных даров во время первой церемонии бракосочетания, проходившей на материке. В том числе и дивную паучью ткань, которую лесные эльфы даже не продают. Я собирался соорудить нечто римской тоги и назначить это торжественное одеяние традиционным для коронации. По ценности оно во много раз превосходит уже существующий парадный наряд.

Ну и королеву, конечно, придется спасать от перегруза ценностей. Пышное свадебное платье и без того было довольно тяжелым. Там одно только количество широких юбок вводило в шок и трепет. Ну а поскольку паучьей ткани на двоих явно не хватит, я начал подумывать о том, чтобы привлечь Потапа для торжественной перевозки невесты.

К счастью, рано или поздно заканчивается любая церемония. И повторное бракосочетание мы с Мел’лин все-таки пережили. Чудом. Однако впереди было нечто гораздо более сложное – мне снова предстояло приступить к управлению государством. Только теперь уже в качестве абсолютного монарха.

По-моему, все ожидали, что я тут же упраздню Большой Совет. Типа, это несовершеннолетний князь нуждался в подпорках, а самостоятельному королю они не нужны. Вот только я прекрасно понимал, что один не справлюсь. Большая корона не сделала меня ни умнее, ни опытнее. Я по-прежнему знал об Эйсвире недостаточно. Другое дело, что теперь у меня была большая свобода в принятии важных решений, но этим еще нужно было научиться пользоваться.

Помимо всего прочего, я хотел привлечь к делу и Мел’лин. Торговые связи с материком – это хорошо. Но мало. Если я не хочу, чтобы моя жена со скуки влезла в дворцовые интриги или почувствовала себя брошенной, ей нужно было свое дело. Занятие, которое будет приносить радость. Хотя бы до того момента, как дети появятся.

В общем-то, одна идея у меня была. Доверить Мел’лин весь бизнес, связанный с выращиванием зелени. Несмотря на магические теплицы, Эйсвир себя не обеспечивал данной продукцией в нужном количестве, и мы серьезно зависели от поставок с материка. Полагаю, что такое положение дел нужно менять. А кому, как не лесной эльфийке доверить подобное предприятие?

– Не уверена, что я справлюсь, – вздохнула Мел’лин, когда я поделился с ней своими планами. – У меня не было подобного опыта.

– Радость моя, у меня тоже нет опыта в управлении государством, – хмыкнул я. – Пойми, я не хочу заставлять тебя делать то, что тебе не хочется. Наоборот. Мне хотелось бы, чтобы ты как можно быстрее прижилась на Эйсвире. Чтобы не чувствовала себя здесь чужой.

– Думаешь, теплицы помогут?

– Не сомневаюсь. В конце концов, никто же не требует немедленного результата. Посмотришь, как они работают, попробуешь сделать что-то свое. А если тебе это занятие не понравится – найдешь что-нибудь другое.

– Ну, можно попробовать…

– В любом случае ты познакомишься с Эйсвиром, побываешь на всех островах, приобретешь нужные связи и, главное, сможешь не находиться постоянно под магической защитой, – улыбнулся я. – Климат на Айсвериуме довольно суровый. Но на других островах он мягче. И теплая одежда вполне сможет заменить магию. Уж я-то знаю, как неприятно находиться под ее постоянным влиянием.

Мел’лин пропала в первой же теплице, которую посетила, а я поставил себе в памяти очередную отметку о сделанном. Пусть супруга чувствует себя нужной и важной, а я, несмотря на всю свою занятость, обязательно буду уделять ей время. Если я хочу, чтобы у меня была нормальная семья, придется потрудиться.

Еще одним персонажем, которого требовалось приставить к делу, был Ларс. Разумеется, Вейс’сел, как глава Ордена паладинов, уже переговорил с бывшим военачальником и показал ему фронт работ. Однако я не собирался пускать это дело на самотек. И планировал самостоятельно переговорить с Ларсом, выслушать все его замечания, а уже после этого принимать решения.

– Познакомившись с тем, как обстоят дела с охраной порядка на островах, я понял, как людям удавалось побеждать эльфов, – заявил Ларс с порога.

– Можно в подробностях? – заинтересовался я. Похоже, в этой сфере было не все так чудесно, как расписывал Вейс’сел, который был не очень-то рад отдать под начало человека всю службу охраны.

– Снежные эльфы не делают практически ничего. Они свалили свои обязанности на подчиненных других рас, а сами изредка радуют своим посещением. Причем с таким видом, что остальные смертные должны впасть в экстаз только от того, что имеют честь созерцать столь прекрасных созданий.

– А остальные?

– Слава Ауриэлю, на островах много разумных людей, которые честно несут свою службу. Но сам порядок охраны организован из рук вон плохо. Единственное место, где есть воинская дисциплина – это в пограничных войсках. И то наверняка только потому, что им постоянно приходится сталкиваться с пиратами.

– Да, на острова пираты нападают исключительно редко, – согласился я.

– Только когда их слишком много. Я ознакомился с вашими хрониками. Дважды отрядам пиратов удалось пробить пограничный заслон. И оба раза население островов понесло большие потери. Должного сопротивления никто не организовал, – возмущался Ларс.

– Ну, у тебя есть шанс изменить существующее положение дел, – пожал я плечами. – Я планирую всех, кто занимается охраной островов, переподчинить тебе. И эльфов в том числе. С паладинами, правда, тебе все равно придется сотрудничать.

– Вот поэтому я и не хотел работать на вас, – вздохнул Ларс. – Ты никогда не сможешь доверять мне полностью. Даже с учетом магической клятвы верности.

– Думаешь, своим собратьям по расе я доверяю больше? Это даже не смешно, – отмахнулся я. – Король не должен доверять никому, только тогда у него будет шанс удержать трон. Именно поэтому, кстати, я настоял, чтобы ты дал клятву лично мне, а не Эйсвиру.

Ларс кивнул, а я мысленно потер руки. Ну да, Вейс’селу не понравится, что внутренними войсками будет командовать человек. И он, как глава ордена, даст своим паладинам направляющего пинка, чтобы те бдили за излишне ретивым военачальником. Ну а я буду контролировать обе стороны, и держать с ними постоянную связь, чтобы иметь возможность своевременно вмешаться.

* * *

Добраться до Зала знаний в храме Ауриэля мне удалось только через эргень после того, как я вернулся на Эйсвир. Дел было столько, что разгребать и разгребать. Однако загадочные пластины, которые я нашел у некроманта, жгли мне руки. Хотелось убедиться, что одна из них действительно несет такой же узор, который я видел в храме.

Сложно предположить, какой урон мы нанесли кристаллам в логове Рох’хриша, когда замуровывали помещения. А я был убежден, что Зал знаний напрямую зависит от этого центра. Он, скорее всего, рассчитан и на автономную работу, но мне хотелось залезть в сеть и выудить оттуда новые знания.

Если я прав, и эта самая сеть существует, можно будет добраться до секретов лесных эльфов и дроу. А может, и до более интересных вещей. Цивилизация, с жалкими остатками которой я столкнулся в логове некроманта, произвела на меня неизгладимое впечатление. Ничего подобного я себе и вообразить не мог. Увиденное кардинально отличалось не только от обычных представлений, но и от выдумок наших фантастов.

Именно поэтому, как только выдалось хоть немного свободного времени, я отправился в Зал знаний. И да! На одной из панелей я действительно нашел рисунок, совпадающий с рисунком на пластине, позаимствованной у некроманта. Очень интересно! Я приложил пластину, услышал щелчок и приступил к поиску знаний.

Список вопросов был продуман заранее. Возможность создавать разумных тварей меня больше не привлекала, а вот тайны ледяной магии хотелось постичь в полном объеме. Я, как человек, воспитанный в мире техники, интересовался возможностью привнести прогресс в Эйсвир. И сделать это с помощью синтеза магии и технологии. Летающие льдины – это хорошо, но я мечтал о дирижаблях.

К моему разочарованию, полезного я почерпнул мало. Интересные идеи, безусловно, были, но воплотить их я не смогу из-за технической отсталости мира, в котором живу, и собственной нехватки знаний. Многие вещества носили совершенно незнакомые мне названия, а потому сложно было определить, что конкретно подразумевалось под тем или иным словом.

Радовало только то, что я действительно сумел влезть в Залы знаний лесных эльфов и дроу. Но там было столько информации, что ее нужно было разгребать и разгребать, прежде чем попадется что-нибудь ценное. Ну, выяснил я, как лесные эльфы добывают свою бесценную ткань. По названию понятно – пауков специальных вывели. И что? Как мне воспользоваться этим знанием? Перечисление, чем кормить ценных пауков и как за ними ухаживать – есть. А сведений, как их вывести – никаких. И есть у меня сомнение в том, что лесные эльфы сами помнят, как это делается.

Еще одним препятствием стало то, что чужой магией пользоваться было достаточно сложно. Боевые заклятья дроу базировались на их предрасположенности к магии огня и земли. А лесные эльфы предпочитали использовать силу растений. Так что хоть я и узнал несколько интересных заклятий, но эффективно ими пользоваться вряд ли смогу.

В общем-то, я и по снежной магии нашел немного. Только те знания, которые накопила моя раса. Честно говоря, я ожидал большего. Да одно только оружие, которое я изобрел, может перевесить большинство боевых заклятий! Не говоря уж о заклятьях строительных и бытовых. Конечно, это полезная проза жизни, но я мечтал о другом.

Единственное, что меня порадовало, это сведения о лечебной магии. А заодно об анатомическом строении тел представителей разных рас. Вполне вероятно, что цивилизация, существовавшая когда-то в этом мире, занималась не только истреблением разумных существ, но и их изучением. Помимо анатомических атласов я нашел исследования особенностей организмов разных рас. Не хочу даже представлять, каким образом делались эти открытия!

Поняв, что ничего суперважного и сверхсекретного в Зале знаний не найдется, я решил поделиться пластиной с паладинами. На условиях полного допуска к любой информации, разумеется. Возможно, паладины смогут задать нужные вопросы. Или увидеть что-нибудь такое, что я пропустил. Если бы у меня была возможность заниматься чисто научными изысканиями, я подмял бы все исследовательские работы под себя. Однако управление страной занимало столько времени, что я даже выспаться не всегда успевал.

Еще одной причиной привлечь к сотрудничеству паладинов стала старая фреска, на которую я раньше даже внимания не обращал. В храме было множество изображений Ауриэля (все как одно причисляющие бога к эльфийской расе), но меня поразил один сюжет. Тот, где изображалось, как высшие силы даруют знания снежным эльфам.

Понятия не имею, почему я раньше не обратил внимания на этот рисунок. Возможно, просто не предполагал, что рассматривая настенную живопись можно найти нечто ценное. Или тупо не знал, на что обращать внимание. Однако многорукое божество напомнило мне похожую картину в логове некроманта. И, приглядевшись, я заметил в нарисованных ладонях замочные скважины. Оп-па! Похоже, корона является ключом для нескольких дверей.

Как бы ни пел мой авантюризм, открывать дверь и исследовать неведомое в одиночку я не стал. Не безмозглый пацан, чтобы очертя в голову лезть куда ни попадя. Приключения, конечно, это хорошо, но не настолько, чтобы рисковать собственной жизнью. И потом… мне было жутко интересно, как Вейс’сел будет выкручиваться.

Дело в том, что я интересовался у главы Ордена, как эльфы умудрились перетащить библиотеку с материка на Эйсвир и построить здесь такой впечатляющий храм. В ответ мне была рассказана история эпического подвига переноса ценностей и ударного строительства. Однако теперь у меня появились очень серьезные сомнения в этой версии.

Фрески на стенах были старые. Очень. И рисунок с замочными скважинами не выглядел выломанным, а представлял собой единое целое с остальной стеной. Судя по всему, к тому моменту, как эльфы переселились на Эйсвир, храм здесь уже был. И Зал знаний в нем тоже был. Не сомневаюсь, что эльфы прихватили с материка библиотеку, но только то, что могли унести. А остальное наверняка было на совесть зачаровано, чтобы не досталось людям.

Что ж. Стоит отдать паладинам должное. Они придумали на редкость правдоподобную историю. Если бы не эта фреска, я никогда не усомнился бы в этой придумке. Однако теперь пришел черед делиться секретами. И мне очень, очень интересно, куда ведет обнаруженная мною дверь.

* * *

Прежде чем решиться воспользоваться короной как ключом, паладины водили хороводы вокруг фрески дня три. Типа, вдруг откроем и разбудим очередного некроманта. Я, кстати, о такой возможности почему-то не подумал, и теперь даже не рад был, что поделился сведениями. Хотя рано или поздно, паладины сами бы обнаружили эту картинку. Фейс’сел же видел нечто наподобие.

В конце концов, решено было все-таки посмотреть, что там внутри. Даже если там есть опасность, она не исчезнет от того, что ее будут игнорировать. Выползет, как это водится, в самый неудачный момент, и вот тогда никому мало не покажется.

Меры безопасности предприняли просто беспрецедентные. Такие стены вокруг храма возвели, что я даже не знаю, как их потом будут ликвидировать. Но ни туда, ни оттуда теперь никто не пройдет. Гладкий, скользкий лед толщиной в мой рост и укрепленный магией, вздымался на невероятную высоту. Охраняли всю эту конструкцию паладины на летающих льдинах, которые внимательно следили за происходящим и готовы были в любой момент подать знак войскам.

К счастью, ничего, похожего на некроманта паладины внутри не нашли. Так что я смог все-таки посмотреть, что находится за фреской. Разумеется, после того, как в глобальной стене проделали арку. С трудом, кстати, проделали. Укреплялись настолько на совесть, что сносить все под ноль не решились. Ну, лучше перестраховаться.

Спустившись по длинной, винтовой лестнице, я оказался в царстве металла. Похоже, под Айсвериумом (а может, и под всем Эйсвиром) находятся какие-то огромные механизмы. Меня проводили в небольшой круглый зал с росписью на стенах, и я застыл, пытаясь осознать то, что вижу. Помните индийские трактаты с техническим описанием, как создать виману? Здесь была инструкция, как ей пользоваться. Что где поворачивать и включать, чтобы оно взлетело.

– Вы видите то же самое, что и я? – ошарашенно поинтересовался я. Может, у меня все-таки глюки?

– Да, – разочаровал сопровождавший меня Вейс’сел. – Похоже, что наш остров может летать. Вопрос только в том, насколько нам это нужно.

– Голубые алмазы в качестве источников энергии – это жесть, – пробормотал я.

– Пусть они требуются в небольших количествах, но их придется часто менять, – вздохнул Вейс’сел. – Энергии потребуется много, и она будет быстро тратиться.

– Полагаю, что процесс взлета окажется небезопасным, – вздохнул я.

– Да, часть строений на острове наверняка не устоит.

– Да как бы сам Айсвериум не раскололся, – забеспокоился я. – Вспомни, многие карьеры, где мы добываем ценные ископаемые, уходят в землю гораздо дальше той глубины, на которую мы спустились. И ни на какой металл там никогда не натыкались.

– Ты полагаешь, что остров был маленьким, а потом оброс, как дно корабля ракушками?

– Вполне вероятный вариант. Природа часто корректирует изначальные божественные творения.

– Если это так, то лучше не рисковать, пытаясь взлететь, – разочарованно вздохнул Вейс’сел. Ну как маленький, честное слово!

– Эту возможность нужно оставить на самый крайний случай. Если деваться будет некуда. Вдруг люди, вопреки всем нашим усилиям, все-таки смогут объединиться и снова победить нас. Вот тогда, при угрозе полного истребления нашей расы, мы и запустим этот механизм.

– Да, нужно быть готовым к такой возможности, – согласился Вейс’сел. – Людей не стоит недооценивать.

– Нужно проверить, как далеко под островом располагается этот механизм. Какая часть Айсвериума взлетит, а какая отколется. В зависимости от этого перенести столичный центр. И в любом случае перестроить его.

– Да, наша архитектура изменится, – нахмурился Вейс’сел. – Придется переходить на невысокие дома с толстыми стенами.

– Ну, во-первых, эльфийское чувство вкуса позволит нам любые строения сделать прекрасными. А во-вторых, вполне вероятно, работы нас ждет еще больше, чем мы с тобой думаем.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь наши опыты на уроках магии, когда из нескольких мелких предметов, иногда даже соединенных друг с другом, требовалось поднять только один?

– Ну да. Занятия на концентрацию и точность прилагаемых усилий. А при чем тут это? – недоумевал Вейс’сел.

– Смотри. Представь, что вот это – та часть нашего острова, которая может взлететь, – положил я на стол камешек. Затем жестом окружил его небольшой корочкой льда. – Теперь попробуй поднять только камень.

Вейс’сел пожал плечами, но выполнил мое задание. Ледяная оболочка рассыпалась мелким крошевом. Я окутал камень плотнее, и в следующий раз от него откололось несколько льдинок. Наконец, оказавшись в толще льда размером с мою ладонь, камень просто не смог подняться.

– Понимаешь, что я имею в виду? Это то же самое, что и с добычей ископаемых. Мы не можем вытащить их на поверхность из скальной породы при помощи магии, приходится вгрызаться в камень и песок.

– Да уж. Думаешь, остров может и не взлететь? – растерялся Вейс’сел.

– Не знаю.

Может, алмазы в качестве источника энергии мощнее, чем магия, но насколько? Ядро механизма наверняка обросло не только с боков, но и снизу. И неизвестно насколько. И как, спрашивается, избавляться от «лишних» частей? Это айсберг отколоть просто (и то я повозился со своим экземпляром). А с островом что делать?

– Так ты считаешь, что наши попытки заставить остров взлететь – бесперспективны? – расстроился Вейс’сел.

– Я такого не говорил. Просто нам придется много сил бросить на исследования. И, возможно, даже предпринять пару попыток взлететь. Хотя бы для того, чтобы знать, стоит ли нам вообще рассчитывать на такую возможность.

* * *

…Жизнь текла своим чередом. Я бодался с Большим Советом, сотрудничал с паладинами и пытался вникнуть во все нюансы управления страной. Дело это оказалось муторное и неблагодарное. Не то чтобы я питал хоть какие-то иллюзии по этому поводу, но столкнуться с самыми отвратительными сторонами власти было неприятно. Зависти и интриг было столько, что хотелось сбежать куда подальше.

Единственное, что радовало – я потихоньку обрастал своей командой. Даже в консервативном Большом Совете была довольно сильная партия под руководством Терс’села, которая меня поддерживала. А с молодежью все получилось еще лучше.

Награды за проявленную на войне доблесть (в том числе и в виде белых медведей), возможность вести собственное дело и стать финансово независимым от семьи – все это привлекало ко мне амбициозных эльфов, желающих изменить свою жизнь.

Выползли и давние знакомые. Впрочем, я сильно удивился бы, если б они никак себя не проявили. И первой нарисовалась Этес’сель с намеками, что я, как честный эльф, должен сделать ее своей фавориткой. Типа, она скрашивала мое одиночество на Южном острове, и теперь ее самоотверженность должна быть вознаграждена.

Блин, не была бы она дочерью Терс’села, послал бы я ее куда подальше. Однако с домом Сол’сдов ссориться не хотелось, а потому я приложил некоторые усилия и нашел Этес’сель мужа. На какое-то время это ее отвлечет, а там видно будет. Все-таки не совсем же она дура, должна понять, что есть предел и моему терпению.

Следующим появился Гар’рейл. Вот уж кого я давно не видел. Казалось бы – пристроили тебя в казначейство на не самую плохую должность – так радуйся и помалкивай в тряпочку. Тем более что с его происхождением ему вообще ничего не светило. Так нет. Гар’рейл тоже решил напомнить, что был буквально моим другом и скрашивал мое изгнание на Южном острове.

Несложно угадать, что я ему ответил на все это. Кажется, в моей речи приличными были только предлоги. Можно подумать, я не знаю, кто и сколько платил Гар’рейлу, чтобы он изображал из себя моего друга. Пусть скажет спасибо, что после всего этого ему вообще должность в казначействе досталась.

Другой на моем месте даже не стал бы вникать в нюансы. Подумаешь, агент паладинов, который выполняет свою работу. Я вполне мог бы обидеться, что Гар’рейл предавал меня день за днем. И снести ему голову. Однако я сдержался и всего лишь его послал. Подальше. Намекнув, что если он не угомонится, то все-таки потеряет свою бестолковку.

Вот Харс на моем горизонте так и не появился. Не стал напоминать, что был моим охранником, и теперь, за совместное сидение на Южном острове, ему полагаются особые блага. Умные все-таки эльфы, мои паладины. Понимают, когда высовываться не следует.

Собственно, он и не пытался изобразить из себя моего друга, в отличие от Гар’рейла. Наняли его охранником, он и был охранником. Я осторожно поинтересовался у Вейс’села судьбой Харса, и выяснил, что тот получил и повышение, и увеличение жалованья. Ну вот и славно.

Управление страной сжирало все мое время. Мы даже с женой не каждый вечер виделись. Впрочем, Мел’лин не сверлила мне мозги по этому поводу, требуя повышенного внимания. Она увлеклась теплицами и сама частенько пропадала по делам. А когда приличный эльф занят делом, ему некогда устраивать истерики, влезать в авантюры и интриговать.

Помимо теплиц, Мел’лин увлеклась и пушными фермами. Все-таки женщины – странные существа. Вроде бы лесные эльфийки нежно любят всяких зверюшек, но это им совершенно не мешает с такой же страстью любить меха. Мел’лин, во всяком случае, радовалась им даже больше, чем драгоценностям. А мне что? Родную жену жалко побаловать?

Наоборот, я только рад был, что с моих плеч сняли лишний груз. Его и так было предостаточно. Проблем на Эйсвире оказалось – до фига и больше. Начать хотя бы с того, что короне принадлежало несколько рыболовных артелей, весь китобойный промысел и вся торговля изделиями снежных эльфов. Управление ими налажено было неплохо, но требовало постоянного контроля.

Не стоит забывать и о том бизнесе, который начал принадлежать короне недавно. Там с управлением пока еще было вообще никак. Да и желающих примазаться оказалось слишком много. Некоторыми вещами так и пришлось делиться.

Оружие я выпускал совместно с паладинами. До секретов я их не допустил, но продажами рулили именно они. Орденцы же были и моими компаньонами по Колизею и казино. Постепенно возникала целая сеть подобных арен на всех островах и даже на материке, и они приносили очень приличные деньги. Паладины, правда, ворчали, поскольку изначально я обещал отдать им этот бизнес полностью, но уступать я не собирался.

Одно дело – бесправный княжич, от которого в любой момент могут избавиться. Тогда у меня было только одно желание – выжить. И ради этого я мог на многое пойти. И совсем другое – когда я приобрел статус сначала князя, а затем и короля снежных эльфов. Разумеется, я пересмотрел договор с паладинами. В казне и так с деньгами не густо, а планов было громадье, и все они требовали финансирования.

Тот же Ларс кучу денег тянул на свои дела. Но и отдача от него была, ничего не скажешь. Талантливый он все-таки человек. С ходу уловил все мои пожелания и творчески их развил. Постепенно на Эйсвире появлялись нормальные внутренние войска и нечто типа МЧС. Все-таки перед этими структурами стояли вполне определенные задачи, и им требовалась особая подготовка.

Обычно в средневековом обществе рядовые солдаты выполняли сразу несколько функций. Что называется, и швец, и жнец, и на дуде игрец. В результате эффективность их действий оставляла желать лучшего. А я хотел, чтобы в войсках все было по-другому. Пусть специализация будет уже, зато качество работы повысится.

Разумеется, превратить свое войско в образец, сопоставимый с эталоном моего родного мира, я не смогу. В отличие от книжных попаданцев, я имею весьма смутное представление о том, как правильно тренировать спецназ. Но я хотя бы представляю, в каком направлении нужно двигаться! А с таким талантливым военачальником, как Ларс, у меня есть все шансы получить самую сильную и продвинутую армию.

Мне и так грех жаловаться на свою судьбу. Кем я был, когда попал сюда? Растерянным мальчишкой. Третьим ребенком, от которого ничего не зависело. Даже его жизнь. Но я сумел собраться и начать действовать. Мое оружие, моя укрепленная башня, мои обещания, в конце концов – все сыграло мне на руку. Обстоятельства тоже помогли, не без того. Но я сумел ими воспользоваться.

Что ждет меня впереди? Да Ауриэль его знает. Может быть, нам удастся подмять под себя людей, оболванить их элиту с помощью Академии, которую мы начали строить на материке, и тогда жизнь наша станет спокойнее. А может – люди сумеют объединиться и уничтожат нас, оставшись единственной расой в этом мире.

Думаю, что в моем родном измерении случилось нечто похожее. Слишком много легенд и сказаний в разных уголках света твердят о том, что когда-то мы были не одиноки. Но люди, видимо, сумели победить. А потому их не стоит недооценивать.

И да. По поводу своего родного мира. Мне стали сниться довольно странные сны. Редко, конечно, но их идентичность настораживает. Мне снилось, что пройдя очередной Ритуал, я снова оказался в том измерении, из которого явился. Опять стал человеком и вернулся к обычной жизни. Нет, я, конечно, скучаю по своему прошлому и по людям, которых в нем оставил, но возвращаться не хочу. Я уже слишком далеко зашел в своем эльфийском становлении. Не уверен, что после всего, что мне пришлось пережить, я смогу снова стать нормальным человеком.

Вполне вероятно, что это только мои страхи. Что ничего подобного не случится. Однако возможно и то, что магия меня предупреждает. Следующий Ритуал, который я обязательно должен буду пройти, привязан к моему совершеннолетию. А до него еще почти 60 лет. Что ж. Есть время принять необходимые меры на тот случай, если Ритуал вернет меня обратно.

Как бы то ни было, любопытно будет очутиться в собственном мире с памятью, опытом и навыками двухсотлетнего снежного эльфа.

Примечания

1

Воркаут – дворовый спорт на турнике, брусьях и т. п. На мой взгляд, джимбарр относится туда же и является разновидностью, хотя вики утверждает, что это отдельный вид спорта. Мой ГГ занимался и тем, и другим.

Content

Маргарита Полякова
Снежный князь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Примечания