Бурневская Валерия

Бухта Ольга

Валерия Бурневская

Роман

Бухта Ольга

Моей бабушке,

Ольге Дмитриевне,

посвящается

"Канатный мост через пропасть…"

Маньчжурия, август 1944 года

…Больше двух часов поджидали они медведицу, устроив засаду на поляне, у края леса. Ольга, с карабином в руках, пряталась за стволом огромного кедра. Василий, почти незаметный в листве благодаря защитному маскхалату, выжидал неподалёку. Его напряжённое лицо изредка мелькало в зарослях багульника.

Наконец, на расстоянии двадцати-тридцати метров, из леса, выкатились три медвежонка, а вслед за ними появилась медведица. Медвежата были этого года и вели себя друг с другом как настоящие дети: кувыркались, дрались и бегали наперегонки. Самым забавным зрелищем было то, как они ели овес. Медвежата садились на попу, наклоняли его передними лапами к себе и, сладко урча и почмокивая, обкусывали колоски.

Оля, выйдя из-за дерева, смотрела на этот спектакль как завороженная. Василий усиленно показывал ей знаки, мол: «Осторожнее!». Не дай бог оказаться на тропинке между медведицей и ее детенышами! Оля отступила за дерево.

Налюбовавшись играющими медвежатами, она вновь посмотрела туда, где прятался Василий. Знаком он показал ей: «Стреляем одновременно»!

Ольга подняла карабин и прицелилась медведице прямо в сердце. (Ей, как военнообязанной полагался карабин, и с ним она управлялась мастерски, поэтому её и брали с собой на охоту). На отмашку любимого она нажала курок: один раз, потом – другой… Одновременно с двумя её выстрелами раздалась автоматная очередь, выпущенная Василием. Медвежата испуганно шарахнулись в рассыпную. Медведица, взвыв от боли, поднялась во весь рост, раскинула лапы, пытаясь в последний миг защитить своих детёнышей, сделала пару шагов и рухнула, как подкошенная. Медвежата спрятались где-то в лесу. Было слышно их тихое сопение и повизгивание.

Василий махнул Оле рукой: «Оставайся, на месте!», а сам осторожно двинулся к медведице. Раздались два одиночных выстрела. Для верности он выстрелил медведице в голову.

Ольга вышла из-за укрытия и направилась к мёртвой медведице.

Вскоре подоспели и остальные бойцы. Мужчины принялись разделывать медвежью тушу и укладывать мясо в брезентовые мешки. Настроение у всех было приподнятое! Сегодня охота была удачной! Свежее мясо будет хорошим подспорьем к скудному военному рациону! Двести килограммов медвежатины хватит их роте на несколько недель. Шкуру медведицы – а это отличный охотничий трофей! – решено было взять с собой. Если её правильно выделать – получится справный подарок полковнику Петренко.

Вскоре бойцы закончили разделывать тушу. За это время Ольга успела подстрелить ещё пару глухарей. Все вместе, взвалив на плечи мешки с мясом и шкуру медведицы, они двинулись к полуторке, оставленной неподалёку в лесу.

Смеркалось.

Дорога в расположение их воинской части была неблизкой. Но они были рады возможности побыть наедине. Такие минуты на войне для влюблённых были редкостью.

…Подождав, пока бойцы погрузят охотничьи трофеи в кузов и усядутся сами, Оля завела мотор и осторожно тронула машину. Взять разгон ей мешали деревья. Слёзы внезапно предательски подступили к горлу. Ольга пыталась сдержать их усилием воли. Сжав зубы, она с остервенением выкручивала руль ГАЗа. Василий всегда остро чувствовал её настроение. Но сейчас он не мог понять причину её состояния.

– Ты чего, Оль? – спросил он.

– Медвежат жалко! – всхлипнув, произнесла Ольга. – Погибнут ведь без матери…

Ей вдруг стало стыдно за свою глупую бабскую жалость к диким зверюшкам. Но она ничего не могла с собой поделать.

Василий нежно накрыл своей ладонью девичью руку… Рука его горела! Так было всякий раз, когда он дотрагивался до своей любимой… Как же он любил её! И не мог видеть её слёз! Василию казалось, что его сердце разорвётся на части, видя слёзы на глазах любимой! Он готов был загрызть любого, кто заставит её страдать, будь-то зверь или человек!

– Ну что ты! – Принялся успокаивать свою возлюбленную Василий. – Они уже большие. Не беспокойся за них! Мать их всему научила. Видела, как они ели овёс? А к зиме ещё подрастут, окрепнут, запасутся жирком и залягут в спячку!

– Или в следующий раз попадутся нам… – грустно заметила Ольга. Но слёзы всё-таки высохли. Она успокоилась.

Василий убрал руку, чтобы не мешать Оле вести машину.

На душе у неё стало легко. Так происходило всякий раз, когда Василий находился рядом. Как же она раньше без него обходилась? А вдруг с ним что-нибудь случиться, война ведь? Что тогда будет с нею?

Оля старательно гнала от себя нехорошие мысли!

«Всё будет хорошо! Он не погибнет! И не будет ранен! Он останется жив! Разве может быть иначе?! Я же люблю его! Моя любовь защитит его! Война скоро закончиться, мы поженимся и будем счастливы! А как же иначе?!» – Будто заклинание мысленно твердила Ольга.

– Подъезжаем…

Часть I

Глава 1

Замок Валансэ. Франция. Август, 2003 год.

Тяжелая дверь старинного замка открылась со скрипом. Первое, что я разглядела после дневного света в полумраке уходившего направо широкого и холодного коридора, – старинный сундук и средневековый рыцарь в доспехах. Фигура в доспехах была чуть более полутора метров высоты.

«Какие они были мал

енькие ростом!» – подумала я. – А сундуки зачем?»

Сзади послышался звук запираемой двери. В замке и впрямь строгие порядки – посещение замка только в сопровождении гида, которому выдается специальный ключ. Он отпирает все двери замка, но с обязательным условием – с

разу же запирать их за собой.

– …Сундуки рыцари

постоянно возили с собой, –

словно угадав мой вопрос, продолжал гид

свой рассказ. – В них помещались посуда, ковры и прочий скарб….

Мы поднимаемся наверх по необычной винтовой «лестнице», спиралью плавно уходящей вверх (на лестницу она совсем не похожа, а представляет собой настоящую мощеную дорогу). По ней когда-то придворные въезжали в покои замка прямо на лошадях. И вот с небольшого балкона нам открывается прекрасный вид на ближайшее окружение дворца и на реку Луару.

– …Луара – самая длинная река Франции. Ее берега и долины отличаются простотой пейзажа, склоны холмов покрыты виноградниками, а живописные деревеньки зимой не менее красивы, чем летом. Но до сих пор остается загадкой, как и почему в одном месте, в самом сердце Франции, на площади 2000 квадратных километров сосредоточилось более пяти десятков замков – «Замки Луары»! – Продолжал петь хвалебные вирши старинному замку гид.

За прошедшие дни мы с мамой посетили десять их них. Меня эта экскурсия порядком утомила. Для меня, в общем-то, оно и к лучшему. Мои мозги и ноги были заняты. Мысли были далеко от Москвы. Гиды днём, а вечерами мама старательно отвлекали меня от грустных мыслей.

В гостинице, куда мы вернулись после обеда, мама взяла в руки рекламный проспект.

– Послушай, доченька:

«…Туристам предоставляется также уникальная возможность прогуляться по замку в костюмах той эпохи. В замке часто проходят престижные мероприятия: световые феерии "Прогулки при свечах", концерты и спектакли…»

– О, замки! О, смена времен! Как тебе такое предложение? Нарядимся в корсеты, в перья, в жаккард! Пофотографируем на память! Отвезёшь фото бабушке, а я – Полю! Давай, а?

– Мама, пожалуйста, хватит! Поехали домой. Я тебе очень благодарна за то, что ты для меня делаешь. Со мной всё в порядке. Правда! Я почти успокоилась. Забыть не забыла, но свыклась с мыслью, что мы с Игорем расстались. И для этого не обязательно фотографироваться с обезьянкой (Как предлагала мама, когда мы с ней и с Полем отдыхали на Лазурном берегу) или самим облачаться в смешные наряды!

– Как хочешь! – обиделась мама.

Мне вдруг стало ужасно стыдно. И обидно! Я же затем и приехала к ним во Францию, чтобы забыться и залечить сердечную рану. Она из кожи вон лезет, чтобы её дочь как можно скорее пришла в себя! Я же, как последняя дрянь, ещё смею ей высказывать своё недовольство!

Я изрядно вымоталась и была рада, что замок Валансэ был последний в нашей поездке!

Прожив во Франции почти месяц, я много передумала и многое поняла. Я почти пришла в себя и о своей несостоявшейся свадьбе уже не вспоминала. Душевная боль немного стихла. Несомненно, по возвращению домой, где всё будет напоминать об Игоре, она вернётся вновь. А сейчас с меня хватит этой буржуазной экзотики! Я сыта по горло прекрасными старинными замками и садами! Я хочу домой, в Москву! Хочу увидеть бабулю! Я соскучилась по ней и по своей сумасшедшей работе! По горьковатому запаху расплавленного асфальта, по городскому шуму и суматохе большого города.

В последний вечер в гостинице мы с мамой, как обычно, болтали по душам, сидя на кровати. И я, в который раз, изливала ей душу:

– А может оно и к лучшему, что мы не успели пожениться… Не слишком ли я быстро влюбилась в Игоря? Чем легче влюбиться в мужчину, тем труднее с ним потом идти по жизни. Может, мне и было тяжело, когда мы расстались, но не смертельно же! Оказывается, я могу жить и без него… Зачем мне понадобилось сразу же выходить за него замуж?

– Ты влюбилась, он предложил тебе выйти за него…. Что тут странного?

– Как выяснилось: меня он не очень-то и любил…. Изменял всё время нашего знакомства. А если бы мы поженились, а он продолжал бы себя так вести? Тогда что? Мне было бы вдвойне больнее! А так…. Хорошо, что мы не поженились! Переживу как-нибудь! Перетерплю! Переболею! – делилась я с мамой своими переживаниями. – И не обязательно выходить замуж по любви! Достаточно, взаимного притяжения и уважения….

– Не знаю…. – вздохнула мама. – В браке лучше получается с любимым. Но не жди, что любимый будет тебе хорошим мужем.

– Что ж получается: любой муж хороший, если он любит жену?

– Молодая ты ещё… Глупая…. Даже любящие люди порой не могут договориться, – вздохнула мама. Наверное, вспомнила папу. У них была любовь, но, несмотря на это, они расстались.

Мама погладила меня по голове:

– Бедные, мы, бедные…. И почему в нашем роду женщинам не везёт в любви? Чем мы провинились перед богом? Пусть хотя бы тебе повезёт, доченька, и ты встретишь свою любовь. Одну и на всю жизнь.…

Глава 2

Москва. Сентябрь 2003 г.

Рабочая неделя началась просто замечательно!

В понедельник, 29 сентября, на утреннем совещании, в самом его конце, моя начальница Анна Петровна объявила во всеуслышание:

– Собирайтесь, Ольга Владимировна, завтра вы летите в Хабаровск, в командировку! – тон её был не к месту приказным: возражать я ей и не собиралась. Наоборот, я даже обрадовалась услышанной новости. Согласитесь: нет ничего приятнее и экономичнее, чем поездка в тот уголок Земли, о котором ты мечтаешь с детства, за счёт фирмы, в которой ты работаешь! Как будто провидение подсуетилось, или мой ангел-хранитель, паря у меня за спиной, честно исполнил свой долг!

– …Как вы знаете, в Хабаровске открывается представительство нашей фирмы и руководство… – с нажимом, подёрнув плечом, мол: «Я к этому не имею никакого отношения!» произнесла Анна Петровна – …приняло решение поручить организацию тамошнего филиала – вам, Ольга Владимировна.

Вот, стерва! Самое важное для меня сообщение она оставила на конец совещания! Чтоб долго не смотреть на мою довольную физиономию!

Мои коллеги (за редким исключением) радостно зашумели, поздравляя меня с повышением в должности. Я была рада этому известию! Даже если мне придётся лететь на другой конец страны! На лицах у Таньки – моей давней коллеги-соперницы – и Анны Петровны, особой радости я не заметила. По большому счёту мне этого и не нужно. Я давно избавилась от юношеских комплексов. Назначили – значит, заслужила! И точка!

Анна Петровна постучала карандашом по столу, призывая расшумевшихся коллег к порядку.

– …В Хабаровске Ольга Владимировна займётся вопросами аренды помещения и подбором кадров. – Глядя на меня в упор, продолжала моя начальница. – Кроме того, постарайтесь выяснить, почему тормозится подписание договора с хабаровской фирмой, вашим, между прочим, рекламодателем! Мы уже три раза переделывали макет и два раза монтировали рекламный ролик. Надо на месте выслушать их претензии, соглашаться на все требования, и подписать, наконец, договор!

– Хорошо, Анна Петровна. – Я спокойно встретила её колючий взгляд. «Боится, что буду оправдываться? Зачем, мне это нужно? Мне и самой не терпится подписать этот злополучный договор…».

– Мне заказать билет?

– Не беспокойтесь, билет на ваше имя уже заказан. С утра, до совещания, я дала секретарю указание, проверить на сайте авиакомпаний, есть ли свободные места на ближайший рейс до Хабаровска. Вы летите завтра одиннадцатичасовым утренним рейсом. Билет получите в авиакассе. Заканчивайте дела в офисе…. Срочные контракты передайте Марине: она временно возьмёт на себя ваших клиентов. Вы не возражаете, Марина?

– Что вы, Анна Петровна: я – не против! Насколько я знаю, у Ольги Владимировны, никогда не бывает повисших в воздухе сделок…. -

«Комплимент, некстати, учитывая хабаровскую фирму…. Но всё равно, спасибо, Марин!» – мысленно поблагодарила я коллегу.

– Ну, вот и отлично! – Перебила Анна Петровна Марину. Моя начальница была не слишком озабочена сохранением своего реноме перед подчинёнными. Она считала неприемлемым, дабы её подчинённые при ней пели друг другу дифирамбы. Хвалить нас, как и отчитывать, могла только она одна.

– Перед уходом, зайдёте ко мне, Ольга Владимировна. Я передам вам инструкции господина Ханнира. Совещание закончено, всем удачного рабочего дня!

Мои коллеги утиной цепочкой потянулись к выходу. В коридоре меня догнала Марина:

– Везёт тебе, Астахова! Только недавно вернулась из Франции, и вот опять летишь в командировку! – С лёгкой завистью в голосе произнесла Марина. (Хоть нам обеим было по двадцать восемь лет, за молодёжный стиль в одежде и лёгкий характер ни у кого на фирме не возникало желания величать Марину по отчеству). – Да ещё будешь руководить филиалом….

– ….которого не существует! – закончила я. – Ты представляешь себе, что это такое: начинать новое дело? С нуля!

– Всё равно! Развеешься, сменишь обстановку…. А я ещё ни разу не была в командировке так далеко! – Со вздохом посетовала Марина.

– Вот именно, в КОМАНДИРОВКЕ! Я же не отдыхать еду, а по работе. – Смеясь, возразила я ей. – Какие твои годы…. Ещё надоест мотаться по миру!

Болтая, мы дошли до наших рабочих мест, и я стала вводить её в курс своих текущих проектов.

Марина для меня была и коллегой, и подругой: у нас с ней было много общего. Всегда приятно, когда на работе есть человек «для души», с которым можно поболтать не только о работе, но и «о своём – о женском». Сейчас порядочных людей-то, вне зависимости от пола и возраста; статуса и взглядов на жизнь; разницы в зарплате или доходах, встретить – не просто. Их почему-то стало меньше. Но я знала точно: Марина совершенно не способна на предательство. А это качество человеческой натуры является для меня приоритетным. Поэтому я дорожила нашими отношениями.

Мы часто обедали вместе и проводили вдвоём наш холостяцкий досуг. Я не была обременена постоянными отношениями, а Марина больше года пребывала в разводе. По выходным мы часто выбирались в ночные клубы. Иногда мы брали с собой пару-тройку подружек: в компании веселее. В одном из клубов я и познакомилась с Игорем. Вернее, это он подсел к нам за столик, пригласил танцевать, а потом развёз нас по домам.

Игорь мне понравился сразу: симпатичный, обходительный, весёлый. К тому же блондин. Мой любимый типаж мужчины!

Когда он подвозил меня домой, тогда и попросил мой номер телефона. Позвонил на следующий же день, предложил встретиться. Вечером, встретил меня после работы. Потом ещё раз…

Мы стали встречаться. Игорь оказался весьма остроумным, образованным и весёлым парнем.

Только через месяц, он признался мне, что является сыном владельца того самого ночного клуба, в котором мы познакомились. У его папы есть ещё парочка таких же. Сначала я не поверила ему! Никогда (даже учась в институте!) я не общалась с «мажорами». Но Игорь отличался от них, ну очень! На мой вопрос: почему он скрывал своё положение, он ответил, что проверял свои чувства, и не хотел попасться на удочку какой-нибудь охотницы за богатеньким женихом. А когда убедился, что я таковой не являюсь (по каким интересно признакам он определял, не знаю) – то открылся мне.

Поначалу я тоже скрывала от бабушки моё знакомство с Игорем: не знала, как она отнесётся к нему. Он сам попросил познакомить его с моими родственника (наверное, для полноты портрета и в связи с серьёзными намерениями). Особого энтузиазма со стороны бабушки я не заметила, но и большой критики в его адрес не услышала.

– А он не связан с криминалом? – Только и спросила меня бабушка, начитавшаяся криминальных детективов.

Спустя пару месяцев я переехала к Игорю жить. У него была роскошная квартира на Якиманке. А чтобы мне было легче добираться на работу, он подарил мне машину, хорошенькую серебристую «Тойоту». У меня, правда, и своя была, старенькая «восьмёрка». Но Игорь считал, что новую иномарку содержать выгоднее: меньше расходов на бензин и на ремонт. А по прошествии трёх лет машину нужно менять.

Меня всё устраивало в отношениях с Игорем. Кроме одного. В силу своего занятия: клубный бизнес отца – он не любил ночные развлечения. И убеждал меня:

– Какой же это отдых, если я и так каждый вечер и полночи вынужден проводить на работе, присматривая за бизнесом, иначе нас могут пустить по миру? (Меня он в свои клубы не хотел приглашать, считая такой отдых не приемлемым для девушки. Наше с ним знакомство он называл счастливым исключением. К нам за столик подсесть его заставила моя неземная красота!)

Я же мечтала сходить в ночной клуб вдвоём с Игорем, а не в компании подруг. Мне хотелось испытать такие же чувства, как на первом свидании. Вспомнить наши совместные переживания, испытать те же эмоции…. И что важно, мне хотелось ему правильно это преподнести: не «я хочу танцевать, а ты побудь рядом, чтобы ко мне не приставали», а – «я хочу провести время с тобой и хочу весь вечер танцевать только с тобой!» Но мои мечты разбивались о его безразличие по отношению к моим желаниям и занятость. И это несмотря на то, что он являлся владельцем ночного клуба. Интересным было то, что в свой клуб он приглашал меня редко. Как я позже поняла, чтобы его не компрометировали бесконечные пассии, которых он цеплял не «отходя от кассы». Впрочем, меня он тоже «подцепил» в своём ночном клубе…. А ну, его… к лешему!

И снова мы – две молодые, красивые и свободные девушки – отрывались в ночных клубах! Правда, уже в других! И снова пользовались неизменным успехом у мужской половины посетителей.

Мы с Мариной неплохо смотрелись на контрасте: она была миниатюрной большеглазой брюнеткой, а я – высокой стройной блондинкой. Домой каждый раз мы возвращались всегда вместе. Это правило мы установили для себя сами: ведь приличная девушка отказывает мужчине несколько раз. Нет, танцевать и обмениваться телефонами с понравившимися парнями, не возбранялось, но уходить из клуба с кем-то и бросать подругу в одиночестве, никто не желал.

Такое знакомство с продолжением в первую встречу считалось в нашей маленькой компании моветоном*. Умные парни с уважением принимали наши установки. А «пикаперов» * мы давно научились распознавать и не тратили на них время!

И это было не единственным сходством наших с Мариной взглядов на жизнь.

Нам, девушкам, в большинстве своём, гораздо меньше нравится быть сексуальным объектом, в отличие от мужчин. Я не очень понимаю, в чем прелесть быть объектом, причем одной функции. Есть мужчины, которые меряют свою востребованность количеством женщин – как Игорь, например, – и нам с ними не по пути. Как будто физиологическая функция – это самое главное их достоинство! Нормальные парни понимают, что порядочная девушка не будет вступать в интимные отношения на первом же свидании, даже боясь потерять парня в случае отказа. Да, всегда существует страх, что он больше не позвонит.

А если сдашься и согласишься, то всю жизнь будешь доказывать (так и не докажешь!), что «ты не такая» и подобное поведение тебе не свойственно.

Я без опасений восприняла приказ нашей начальницы о передаче Марине всех моих срочных заказов. Потому, что была уверена, что по возвращению из командировки, количество контрактов у меня останется тем же, что и до поездки.

______________________________________________________________

*«Моветон» (франц.) – дурной тон

*Пикапер (от английского pick-up «цеплять») – молодой человек, обученный специальным приёмам знакомства с девушой, с целью быстрого секса, после которого он, как правило, её бросает.

Получив от Анны Петровны инструкции, я отправила по электронной почте письмо в хабаровскую фирму. Сообщив им дату и время вылета, я попросила забронировать для меня номер в гостинице. Вскоре пришло электронное послание, подписанное, как всегда, бесполым: «Р.Я. Урсуляк», с заверениями, о том, что в гостинице на моё имя забронирован номер, и встреча в аэропорту мне гарантирована.

«С оркестром или без?» – Радостно подумала я.

За время нашей деловой переписки я так и не поняла, кто был моим деловым партнёром: мужчина или женщина? Вот завтра и выясню! Уж очень хотелось посмотреть ему (или ей) в глаза! Именно этот таинственный Р. Я. Урсуляк особенно артачился (или артачилась?) в принятии нынешней концепции нашего макета!

Времени для сборов у меня было не так уж много, и я засобиралась домой, не забыв заглянуть в бухгалтерию за командировочными. Я попрощалась с Мариной и покинула контору с чистой совестью.

«Интересно, а далеко ли от Хабаровска до побережья Тихого океана, до Бухты Ольга? – Размышляла я по дороге. – Вечером зайду в Интернет и посмотрю. Заодно надо уточнить прогноз погоды на ближайшее время. Мне

же надо решить, что из вещей лучше взять с собой в поездку…. В любом случае, надо обуть что-нибудь на низком каблуке и одеться в спортивном стиле, всё-таки лететь туда почти пять часов… Ещё придётся взять с собой деловой костюм, как-никак я теперь руководитель! Пусть и небольшого филиала, но всё же! – Убеждала я саму себя. – Впрочем, вечернее платье тоже не помешает. Вдруг переговоры с руководством хабаровской фирмы затянутся и продолжатся за ужином…. Такое, редко, но случалось в моей работе…. Пожалуй, так и целый чемодан наберётся!»

Но, положа руку на сердце, подобного рода мысли доставляли мне только удовольствие.

Глава 3

Я много и охотно путешествовала: любила открывать для себя новые места и знакомиться с новыми людьми! Но побывать на берегу Тихого океана не довелось, хотя я и мечтала об этом с детства!

И, похоже, моё желание должно осуществиться!

О Бухте Ольга я не ничего не слышала лет до тринадцати. До тех пор, пока мы не переехали (после очередного развода моей мамы) в город, где жила моя бабушка.

Вы слышали когда-нибудь о заливе Антонины или бухте Ирина? Я – нет. Впрочем, об острове Святой Елены и мысе Доброй Надежды я знаю ещё со школы…. Но Елена, наверняка, жила ещё дальше и ещё раньше, чем Святая Ольга, в честь которой была названа бухта в Японском море. А Надежда – это не только женское имя, но и чувство, выражающее помыслы людей на свершение того хорошего, чего быть может, в их жизни никогда не случится, но во что так хочется верить. Надежда, как говорится, покидает последней….

Вот только побывать на острове, где был отравлен Наполеон, или на мысе Южной Африки, о голые скалы которого спотыкались отважные буры*, у меня, почему-то, желания не возникало. А в Бухте Ольга – да!

Мою бабушку тоже зовут Ольгой. Меня назвали в её честь. Это наше родовое имя. Точнее, в нашей семье два родовых имени. Потому, что мою прабабку и маму тоже звали одинаково – Нина. (Неужели и мне придётся дать своей дочери имя «Нина»?) Похоже, мои предки, по материнской линии, не догадывались о существовании других женских имён. А может, просто не заморачивались в выборе? Или хотели, таким образом, «продемонстрировать» свою невысказанную любовь к собственным матерям…? Или, как язычники верили, что души умерших предков переселяются в души родившихся, и тогда дочь нужно называть именем бабки, внучку – именем прабабки и т.д.?

Я же согласна с нашими предками – славянами. Те считали, что имя несёт в себе печать прошлых страданий человека, поэтому и старались дать ребёнку какое-нибудь вновь сочинённое имя. Сейчас мало кто в это верит. А жаль. Будь у меня какое-нибудь редкое имя, может, и моя жизнь складывалась бы по-другому….

Кроме того, я не могу себе представить, чем руководствовались мои прабабка и мама, прежде чем назвать нас этим скандинавским именем? Они что ж не знали, как оно переводиться? Ольга – значит, "Святая". Они явно не учли, что имя – это судьба. (Возможно, мне стоить покопаться в словарях и расширить список родовых имён? Когда придёт время, я обязательно над этим подумаю….)

Я не знаю, связано ли имя Святой Ольги с её мученической судьбой или это у всех Ольг судьба такая? Зато, у какой из женщин с русским (точнее греческим, скандинавским или византийским) именем, найдётся бухта, названная в честь её тёзки!

(Нина тоже красивое имя, но я, ни разу не слышала об одноимённом объекте на карте мира. А, вы?)

Что касается совпадения имени с личностными особенностями человека, то имя «Нина» полностью соответствует маминому характеру (или наоборот?).

Мою маму, как и всех Нин, нужно хорошо понимать, чтобы ненароком не обидеть. Она не любит обсуждать недостатки своего характера и мечтает о том, чтобы принц из сказки понимал её с полуслова. Счастливое замужество всегда было главной целью в её жизни. Что ж – неплохая цель (если при этом у женщины существуют и другие цели). У моей же мамы эта цель была единственной в жизни. Двумя браками моя мама ограничиваться не стала бы.

Именно поэтому, после второго развода, бабушка забрала меня к себе.

Мама и впрямь недолго жила одна. Она ещё несколько раз выходила замуж, пока, наконец, не встретила своего принца. Принц оказался французом – Полем Леруа. Моя мама в который раз (мы с бабушкой надеемся, что в последний!) вышла замуж, и переехала к мужу, во Францию.

Я понимаю, что любовь не имеет границ, но искренне считаю, что заморские женихи не такие уж и «сказочные принцы». Но я счастлива, если моя мама счастлива. Поль мне ужасно понравился: он весёлый, очень внимательный и галантный (истинный француз!) зрелый и серьёзный мужчина. Коверкая русские слова, он называет маму: «Моья мьилая, Нинон!». Забавно наблюдать за немолодыми людьми, находящимися в стадии затянувшегося «медового месяца». Моя мама счастлива! Что-то мне подсказывает, что этот её «принц» – последний!

В отличие от моей мамы, мы с бабушкой – однолюбки. В том смысле, что однажды полюбив – разлюбить нам бывает очень трудно, практически невозможно!

Мне не терпелось поскорее поделиться сегодняшней новостью с бабушкой!

«Интересно, а что скажет бабуля, узнав о пункте моего назначения?»

Моя любимая бабушка…. Большую часть сознательной жизни я прожила с ней. (После смерти моего деда, она так и не вышла замуж). Вместе нам жилось комфортно и весело: мы хорошо понимали и были интересны друг другу. Бабушка была в курсе всех моих подростковых переживаний, а, по мере взросления, и девичьих проблем. Я же с детства любила слушать её рассказы о далёкой боевой молодости (во время войны она служила на Дальнем Востоке), о моём дедушке, который рано умер и которого я почти не помнила; о прославленных выдающихся спортсменах – выпускниках спортивной школы-интерната для одарённых детей, бессменным директором которого она была почти сорок лет….

Она часто рассказала мне о своей молодости, которая пришлась на годы Великой Отечественной войны.…

Моя бабушка была призвана в армию в 1943 году. Ей только что исполнился двадцать один год. Она получила водительские права – окончила курсы ОСАВИАХИМа – и её отправили служить шофёром на Дальний Восток. Это была редкая для женщины того времени профессия. Вот трактористка – это да, а женщина-шофёр…. В наше время никого не удивишь тем, что каждый пятый водитель – женщина, а на курсах по автовождению женщин вообще – девяносто процентов. А тогда это было нетипично и по-комсомольски смело.

Почти два года прослужила она в крае, который в то время назывался Маньчжурией. Именно там она встретила и навсегда потеряла свою единственную любовь….

Моя бабушка с таким воодушевлением рассказывала мне о прекрасной стране Маньчжурии, с таким восторгом живописала местные красоты природы, с такой трогательной ностальгией вспоминала о Бухте Ольга, что мне, естественно, захотелось побывать там! (Теперь вы понимаете причину моёй радости? Ведь завтра я лечу в Хабаровск, как раз в те места!)

О годах своей военной службы бабушка вспоминала особенно часто в последние годы. Её рассказы были смешными и грустными одновременно. Воспоминания о трудностях военных лет не вызывали в ней негативных эмоций, а, наоборот, доставляли чувство радости, приправленное горечью потерь. Ведь это были годы её молодости, а в молодости, как известно, все тяготы и лишения переносятся легче. Но, я – то знала, что здесь не обошлось без романтики…. Именно там, на войне, среди горя и смертей, она встретила свою самую большую и единственную любовь…. Им не суждено было пройти этот жизненный путь вместе. Её любимый умер от ран, вскоре после окончания войны…. При каждом упоминании о Васеньке (а делала она это без отрыва от общих воспоминаний) задорный блеск в глазах сменялся вселенской печалью.

Всю жизнь она любила только его, своего Василия, и даже по прошествии стольких лет, не смогла его забыть…. Она часто вспоминала о нём, особенно в последнее время. Мне в назидание. Надеясь, что хотя бы я прерву нашу порочную семейную традицию: выходить замуж без любви; жить без любви; рожать детей от нелюбимых мужчин….

Она постоянно твердила мне:

– Я не понимаю! Ладно, нам, молодым девкам и женщинам послевоенной поры, выбирать было не из кого. Мужиков, а тем более здоровых и невредимых, осталось мало. Те, что вернулись с войны, были израненными и покалеченными. Такими тоже не больно разбрасывались: кто позовёт замуж, за того и шли. А вам-то, нынешним, что не жениться по любви-то? Вон сколько сейчас молодых здоровых мужчин: выбирай – не хочу! Не то, что в моё время! Встретила настоящую любовь – выходи замуж!

– А ты уверена, бабуль, что с «настоящей любовью» можно построить крепкую и счастливую семью? А когда страсти улягутся и окажется, что «настоящая любовь» не приспособлен к семейной жизни, к быту? Что он никакой муж и отец? Опять бросаться на поиски «настоящей любви?» А как же дети? – Провокационно спрашивала я её.

– Тогда, это – ненастоящая любовь…. Любовь мудра, и сердце тебя никогда не обманет. Если ты поймёшь, что это он, значит, его душа, его мужские и личностные качества и составляют твою вторую половинку. И он, по определению, не может быть плохим человеком! Потому что ты – хороший человек! И будешь прекрасной женой и матерью! – Горячо восклицала моя бабушка.

– «Любовь зла, полюбишь и козла»…. – процитировала я ей народную мудрость.

– Если женщина думает, что все мужчины – козлы, то козёл ей и попадётся! – Убеждённо заявила бабушка.

– А знаешь, есть и продолжение: «Любовь уйдёт, а козёл останется…»

– Тогда это не твоя половинка…. Надо искать свою любовь!

– Интересно, откуда взялась легенда о том, что все люди женятся и выходят замуж исключительно по любви?

– Ну, а как же ещё быть счастливыми-то? Вот если бы мой Васенька не погиб, я была бы самой счастливой на свете! – Тихо сказала бабушка.

– А я уже начинаю думать, что любви нет…. – Грустно заметила я. – Есть сексуальное влечение. Есть страсть. Есть «он (она) мне нравится». Есть страх одиночества. Есть «так полагается». Бывают общие интересы или круг общения… Любовь-то тут причем? А на самом деле, большинству людей нужен партнер для совместного проживания. Скажешь, я не права?

– Даже если так: в этом нет ничего плохого. Так сто лет назад женились и дворяне, и крестьяне. Но чтобы так жениться, нужна трезвость мысли и элементарная честность. Я вышла замуж за твоего деда, хоть и не любила его. И честно ему об этом сказала.

– А он что же?

– А что он? Брак основывается не на страсти, а – на обещаниях. Он обещал мне счастливую жизнь. Я обещала быть ему хорошей женой. Родила ему Нину, твою маму. Мы были счастливы. Мне было с ним спокойно….

– Грустно…. А помнишь Любу, мою соседку? Совсем простая женщина – и вот как она оценивает свой брак: «Муж меня уважает – я хозяйственная. И я его уважаю – пьет редко, руки золотые, а что не поговорит со мной никогда, так это я к соседке схожу». У нас в доме все считаю их образцовой семьёй….

– Ну, и что это за семья? Квартиранты, которые вместе спят иногда…. Как им, должно быть, скучно живётся.... Нельзя жить только рассудком. А где же вера в вечную любовь, счастье и светлое будущее?

– Бабушка, это вы всю жизнь прожили, веря в светлое будущее! А мы живём настоящим! Ценно только то, что здесь и сейчас! Нужно наслаждаться каждым мигом, каждым мгновением жизни, пока ты молода и у тебя есть желания!

– Вы поколение циников…. Для вас нет ничего святого! – Вздохнула бабушка.

– Цинично? Зато честно!

– Да, может ты и права…. Но кто-то из великих сказал: надо помнить о прошлом, жить настоящим и думать о будущем! – Подвела итог нашему разговору моя мудрая и одновременно наивная бабушка.

Я не стала ей озвучивать другое изречение, ходившее среди наших эмигрантов в Америке: русские любят своё прошлое, ненавидят своё настоящее и боятся своего будущего.

В чём нельзя было отказать моей бабушке – так это в жизнелюбии! Она всегда была оптимисткой, несмотря ни на что! Пожалуй, именно в общении с ней я черпала больше всего жизненной энергии! Общение со старшими женщинами всегда доставляло мне не только массу положительных эмоций, но приносило массу полезных и мудрых советов! А бабушка была мне самой близкой подругой, невзирая на разницу в возрасте!

В отличие от меня она всегда была активной, деятельной и спортивной натурой! Как ей, совсем юной девушке, это удавалось – не понимаю! Она успевала везде и во всём: сдавала нормы ГТО и завоевывала призовые места на соревнованиях по стрельбе из пистолета; стала мастером спорта по плаванию и окончила курсы ОСАВИАХИМа. При этом она ещё училась в техникуме и была активной комсомолкой – когда она всё это успевала?!

В этом аспекте жизни я точно не в неё. Вместо активных занятий спортом и общественной работы, я люблю, укутавшись пледом, полежать на диване с хорошим детективчиком и коробкой конфет…. За окном ненастье, дождь и слякоть, а дома – сухо, тепло и уютно. В ногах спит, свернувшись калачиком Тоська, моя любимая кошка и никуда не надо торопиться….

Мечта! (Все любители котов любят детективы. Так, считала Лилиан Браун, автор детективов о котах. Что-то меня заставляет думать, что писательница не так уж неправа).

Но как водится, если Бог хочет наказать нас – он исполняет наши мечты. Меня Бог любит, поэтому "полежать с книжечкой" так и остаётся моей несбыточной мечтой!

Вместо активных занятий спортом – у меня активная работа! Я работаю рекламным менеджером в английском рекламном агентстве, точнее в его российском представительстве. Его владелец – англичанин, Дэвид Ханнир. Режим работы и требования к работникам – европейские. Зарплата, впрочем, тоже. Рекламируем всё! Благо в России до полного насыщения рынка товарами и услугами ещё далеко. А уж до качественных и совершенных товаров и услуг – ещё дальше.

«Работа в иностранной компании….» Кому-то эта фраза ласкает слух, кто-то поморщится, словно от зубной боли. Раньше работа на «дядю Тома» считалась неземным благом. Особенно в 90-е годы, когда все сферы отечественной промышленности находились в бедственном положении. Иноземные работодатели считались почти благодетелями. Они предлагали райские условия: высокие оклады в валюте, солидный соцпакет, загранкомандировки, обучение и возможность карьерного роста, комфортные офисы и современные технологии. Взамен, как оказалось, нас ждали нечеловеческая самоотдача, ненормированный рабочий день, редкие выходные, корпоративные гимны и речевки, брезгливо-снисходительное отношение руководства, а отпуск приравнивался к роскоши. Собственно, за последние лет пять-десять не изменилось ничего.

Наш босс, господин Ханнир, не скупится на премиальные, узрев, если чья-то светлая голова начинает работать сверхпродуктивно. Для того, кто приносит прибыль, действительно создаются все условия: обучение, командировки, социальные блага…. Но едва ты ослабишь рвение, как тут же вылетишь из обоймы.

А что дело до иностранной компании…. Если у меня есть возможность путешествовать по миру, летать в командировки и отдыхать на модных курортах, почему нет?! Мне моя работа нравится! А ещё больше мне нравится моя зарплата!

Если отечественные работодатели предложат такие же условия работы и оплаты – с удовольствием перейду. А пока…

Видя, как загорелись глаза моей бабушки, когда она услышала новость, я предложила ей полететь вместе со мной. Поначалу она согласилась. Но потом отказалась от этой затеи: как-никак ей шёл 82-год.

Мы сели выпить чаю и обсудить сегодняшнюю новость:

– Ты точно не хочешь отправиться вместе со мной? Туда лётеть каких-то семь часов – и мы в Хабаровске… – Допытывалась я.

– Оленька! Я давно не летала на самолётах и не знаю, смогу ли я перенести такой дальний перелёт…. И потом ты же работать едешь. Я буду тебе только мешать! Ты лучше привези мне фотографии и морских ежей. Сушёных. – Попросила бабушка.

– Вот ещё! В смысле, конечно, привезу. А насчёт работы: я же не двадцать четыре часа в сутки работаю! Хотя… Не знаю, сколько времени продлится моя командировка…. Да и макет ещё в разработке…

– Так макет ещё не утверждён? – продемонстрировала свой интерес к моей работе моя продвинутая бабушка.

– Нет. А подписание договора и окончательного варианта макета возложили на меня, как будто я таран или пробивное бревно… Забыла, как оно называется…

– Тарон или овен, – в очередной раз восхитила меня своей памятью бабушка. Это в её-то годы! – Девочка моя, твоя энергия и воля, а также твоё красноречие и умение заручится чьей-то поддержкой, и делают тебя ценным работником!

Так было всегда: бабушка поддерживала меня во всём. Без её веры и оптимизма я ничего бы не добилась в жизни.

– Ты субъективна, бабуль. Потому что любишь меня, – вздохнула я. – У меня два высших образования, а на работу меня взяли, по причине длинных ног и третьего размера груди…

– Кто тебе это сказал? – всплеснула руками бабушка.

– Моя начальница отдела, Анна Петровна.

– Наверно страшная и одинокая?

– Нормальная. Замужем. Двое детей, – ответила я.

– Ну, это не показатель счастливой женской доли… Она на уровне глубинных инстинктов чувствует твою женскую привлекательность. Но кто сказал, что это мешает работе? Наоборот, помогает же!

– Да, на все тормозящиеся сделки посылают только меня….

– Радуйся: твоя карьера пошла вверх! – Воскликнула бабушка.

– Горизонтальна карьера – тоже не плохо! В рекламном бизнесе больше всего ценится наработанное годами имя и репутация специалиста, чем должность. Уж не знаю, радоваться мне или огорчаться? Всё-таки я буду руководителем отделения, пусть и филиала в Хабаровске! – Вскинула я голову, отчего копна моих длинных волос волной прошлась по спине.

«Неплохо было бы перед отъездом заскочить в парикмахерскую… На голове чёрти что! Нет, лучше побуду подольше с бабушкой! А салоны красоты есть и в Хабаровске! Будет чем занять себя в незнакомом городе!» – подумала я, а вслух произнесла:

– Нет худа без добра! Съезжу на берег Тихого океана, привезу привет из твоей Бухты! Авось мне там понравится….

– Конечно, понравится! Там великолепная природа! А, люди, люди какие замечательные! И потом со мной в далёких поездках всегда случалось только самое хорошее! – Воскликнула бабушка. – Может, и тебе повезёт в местах моей молодости! Там земля обетованная…

– Бабушка, земля обетованная – это Иерусалим или Палестина на худой конец, – улыбнулась я.

– Не только. Кажется, там, в Хабаровском крае, находится Еврейская автономная область? И название областного центра у них… нееврейское, а больше – армянское....

– Биробиджан, – подсказала я.

– Вот, вот. Только, пожалуйста, не дай тебе Бог завести роман с евреем! У

них мать – глава семейства. Она обладает непререкаемым авторитетом и беззастенчиво пользуется своим безграничным влиянием на мужчин. Будешь потом бороться за власть в семье…

– Бабушка! Куда тебя понесло?! Какой еврей? Какая мать семейства? Я в командировку еду! В командировку! – Замахала я руками.

– Одно другому не помеха. Говорю же тебе: там земля обетованная, природа первозданная! Чувства обостряются и кровь играет! А в твоём характере присутствуют такие черты: как авантюризм, любвеобильность и склонность к афёрам. От меня, наверное, достались…. Не спорь! И обязательно побывай в Бухте Ольга. Поверь мне, я знаю, о чём говорю!

Глава 4

Эту женщину я увидела еще в очереди на регистрацию. Она слишком отличалась от других пассажиров, нервно проверяющих билеты или мрачно ожидающих своей очереди. На нее просто нельзя было не обратить внимание. Она вся светилась изнутри каким-то величественным светом, хотя надменности в ее фигуре, осанке и движениях не было. Я видела ее только со спины, но что это была за спина! Такое впечатление, что стоять в этой унылой очереди доставляло женщине небывалое удовольствие. А когда женщина повернулась в мою сторону, я поняла, почему обратила на неё внимание. Её большие, зелёные глаза излучали мягкий свет и, как будто, говорили: «Остановись, минутки эти не вернутся! Неважно, где ты, в очереди, в небе, на земле… – лови жизнь, наслаждайся ею!»

Внешность женщины показалась мне знакомой. Но, я так много встречалась с людьми, и у меня такая хорошая память на лица, что я не удивилась, и отметила про себя: вряд ли я забыла бы о встрече с ТАКОЙ женщиной. Я улыбнулась ей, хотя взгляды наши не встретились. Надо сказать, что ни одна я обратила внимание на «Королеву». Так я назвала её про себя. Несколько мужчин смотрели на нее удивленно и почти благоговейно. Это не был оценивающий взгляд или взгляд вожделения. Это был взгляд рыцаря на свою Богиню…

Да, пожалуй, «Богиня» ей подходило больше, она какая-то… неземная что ли.

Пройдя регистрацию, я поднялась в зал ожидания, предвкушая нудные минуты томления в замкнутом пространстве людей. Как, всё-таки, мне надоели эти перелёты! И удобная одежда! Конечно, в джинсах путешествовать удобно. Но, то ли я не очень любила себя, то ли никогда не видела вещей, о которых можно сказать «и удобно, и красиво» – кроме джинсов, на ум ничего не приходило.

Когда по утрам я открывала шкаф, «удобно» уже было развешано на вешалках, и стремилось поскорее прыгнуть мне в руки. А вот над «красиво» еще надо было подумать …

Мои мысли отвлекло движение около сидений. Сразу несколько человек вскочили, и это не осталось незамеченным другими пассажирами.

«Еще бы! – ехидно подумала я. – Посмотрит, как рублём одарит». Женщина смотрела ласково и благодарно, она что-то сказала каждому из поднявшихся мужчин и все расплылись в улыбке…

«Да, у меня нет шансов стать такой…» – вздохнула я. Вообще-то, меня нельзя назвать закомплексованной неудачницей, со смещённой идентификацией личности. Но последний неудачный роман немного раскачал мою самооценку. Всё-таки, не часто нас бросает любимый мужчина. Со мной такое случилось в первый раз….

А ведь моя внешность не хуже внешности этой красотки – рост у нас один, глаза и волосы одного цвета…. Только я какая-то потухшая. Волосы красавицы светились здоровьем и мягко ниспадали ей на плечи. Я же не успела вчера помыть голову, и мои волосы были собраны в неровный хвост….

Незнакомка принялась читать, и у меня появилась возможность разглядеть ее поближе…

«Интересно, зачем в поездку надевать сапоги на каблуке?» Я вспомнила, как неудобно мне было в сапогах на каблуке нестись по улице, опаздывая на встречи с клиентами. Сапоги незнакомки были на небольшой шпильке, да и нос их закруглялся ровным овалом. Даже сидя, было видно, насколько женщине удобно и комфортно в этой обуви.

«Дорогие сапоги? – гадала я. – Хотя, суммарно, мои несколько пар неудобной обуви стоили бы, наверное, больше…»

Была ли она молода? Этот вопрос как-то не имел значения, потому что весь образ женщины был так гармоничен, что хотелось просто быть рядом с ней. На её правой руке поблёскивало тонкое обручальное кольцо.

«Я бы тоже такое обручальное кольцо купила …», – в очередной раз завистливо вздохнула я.

Тут объявили посадку, и я пошла к терминалу, потеряв женщину из виду. Зашла в самолет и долго сидела, ждала, пока не зайдут все пассажиры. И зачем надо было ломиться? Все равно пока последний пассажир не зайдет, мы не полетим!

Последней – вошла эта женщина. Поразительно, пока она шла по салону, недовольные взгляды сменялись удивлением и радостью. Да и я тоже подумала: «Ну ладно, раз это она, то ничего».…

Женщина шла по проходу и улыбалась. Видно было, что она улыбается каким-то своим мыслям и одновременно всем вокруг. Она остановилась рядом с моим креслом и сказала: «Здравствуйте». Я – поздоровалась и отвернулась к окну. Женщина сняла белую куртку, и я почувствовала теплые мягкие волны, исходящие от неё. Мне стало тепло и уютно. Я подняла глаза и ахнула.

На ней было такое же платье, какое я давно мечтала иметь. Оно было моего любимого терракотового цвета («терракота» в переводе означает – глина) и красиво гармонировало с ее светлой ухоженной кожей и такого же, как платье, оттенка помадой. Я тоже думала сшить себе такое же, но так и не собралась…

Незнакомка, заметив мой взгляд, улыбнулась и сказала:

– Мне тоже очень нравится этот цвет. Давно хотела такое иметь, но всё не было времени, а тут отложила все дела и съездила к портнихе.

Она села рядом и достала книжку. Я мимоходом взглянула на название. Ого! Я эту книжку прочитала полгода назад. Мой взгляд упал на руку женщины. На ее руке был браслет – давнишняя моя мечта, но… он стоил целое состояние, и я лишь любовалась им в витрине….

«Эх, почему так – одним все, а другим ничего»?…

Наверное, большинству моих тогдашних удовольствий, я обязана моим поиском прекрасного и стремлением к новизне – будь-то: наслаждение быстро мчаться в машине, сшить новое платье, купить хорошую книгу или украшение. Я и по сей день позволяю себе эти легкомысленные удовольствия, да и называю их легкомысленными лишь потому, что их так называют другие. Уж если я и стала бы о чем-либо сожалеть, от чего бы отказалась – так это от приступов мистицизма. Жажда приключений и любви составляют постоянную черту моего характера. Может, я слишком много читала? Хотя я больше о них мечтала, чем воплощала на практике.

Женщина опустила книгу.

– Читали? – спросила она.

– Да, читала, – мне было приятно почувствовать превосходство над этой нереальной Женщиной.

– Я тоже. Сейчас вот перечитываю…. Столько нового открывается….

Женщина проследила за моим взглядом, брошенным на браслет.

– А, это подарок мужа, – глаза женщины лучились теплом и нежным светом.

«Интересно, как выглядит её муж?» – подумала я.

Мы познакомились. Оказалось, что ее тоже зовут Ольгой. «Ну, хоть в этом я похожа на нее» – с унылым сарказмом подумала я.

Ольга опять углубилась в чтение.

«Надо было хоть журнал в аэропорту купить. Вообще-то я рассчитывала выспаться, а тут…» – Я тихо вздохнула, и тут мой взгляд упал на её ногти.

Да что же это такое! Столько поводов для зависти! Вот бы и мне такие ногти. Они были небольшие, но аккуратные и блестящие: этот был тот вариант, который мне никак не удавалось достичь.

Я отвернулась со странным чувством недовольства, но не ею – а собой. И кто виноват, в том, что я не воплощаю свои мечты в явь? Сама! То лень, то времени не хватает, то денег жалко!

«Но когда-нибудь и я начну работать над своей внешностью и привычками!», – мысленно дала я себе обещание….

Я попросила проходившую мимо стюардессу принести мне какой-нибудь журнал.

Она принесли очень толстый глянцевый журнал в красочной суперобложке.

«Неплохо! Пока прочту его и, полёт закончится!»

Я углубилась в чтение какой-то статьи. Но вскоре нам с Ольгой наскучило читать. Мы пили кофе и разговаривали. Незнакомка любила поговорить, и мне было удивительно приятно её слушать. Речь у неё была красивой и правильной…

Я, открыв рот, слушала ее рассказы о том, как в детстве она грызла ногти, о том, как она раньше обожала носить удобную, но не очень привлекательную одежду, и о том, какие у нее были нездоровые волосы. Она как будто подсмотрела мою жизнь!

Я узнала, что у Королевы есть любимый муж и две прелестные дочки. И сейчас она не работает, а занимается детьми, а до этого работала, и много. И, что самое главное, – эта женщина СЧАСТЛИВА! Ольга этого не произносила: за нее говорили ее глаза, пальцы, каждая клетка и каждый волосок….

«Почему, оценивая личную жизнь окружающих, мы довольно часто ошибочно полагаем, что другие всегда веселы и счастливы? – Размышляла я. – Наверняка, у неё были и слезы, и разочарования в прошлом; она тоже испытывает грусть и подвержена депрессиям…» Наша ошибка небезобидная. Поскольку после этого мы чувствуем себя более одинокими, чем это есть на самом деле. Просто потому, что негативные эмоции мы испытываем в одиночестве, а «на людях» активно скрываемся. Находясь в обществе людей, мы чаще всего – бываем веселыми и общительными.

Вот и нам с Олей было легко общаться друг с другом. Мне казалось, что мы давно знакомы, и сейчас встретились, как старые подруги после длительной разлуки. Мы смеялись и обсуждали модные тенденции, любимые цвета и косметические процедуры. Оказывается, Ольга тоже борется с целюллитом, только в отличие от меня она довела этот бой до победного результата, пройдя несколько курсов обертываний и занятий йогой.

Перелет показался мне очень коротким. Из самолёта мы вышли вместе. Я предложила встретиться на следующий день в городе и попить кофе. Моя тёзка с радостью согласилась. Она написала своё имя и свой телефон на последней странице моего журнала и я, не глядя, положила его в сумку.

Ольгу встречал муж. Она познакомила нас. Мужчина (его звали Алексеем) как-то странно и растеряно посмотрел на меня. Я не обратила на это особого внимания.

Мы обнялись и попрощались с моей попутчицей. Они спешили: дома их ждали дети.

Часть II

Глава 1

Алексей караулил секача уже больше двух часов.

Этот вид охоты на кабана – подкарауливанием в тростниковых зарослях – был его любимым видом: он особенно эмоционален, так как тут не было ни деревьев, за которые при необходимости можно было бы спрятаться, ни пней или валунов, куда можно было бы запрыгнуть, чтобы уклониться от атаки кабана.

Ждать кабана он готов был сколько угодно: терпения у него хватит…. Терпение в охоте на кабана – важнейшее дело. Этому научил его старший друг.

Алексей помнил и другие наставления Василия.

– …В старину его называли вепрем. – Вспоминал он, стоя в засаде, рассказы охотника. – Он всегда готов постоять за себя и при этом бывает очень опасен. Один поворот его рыла достаточен, чтобы умертвить неосторожного охотника, который вздумает подойти к нему слишком близко и как-нибудь оплошает… Не зря у русского народа до сих пор бытует поговорка: "На медведя идешь – соломку бери, на кабана идешь – гроб тащи". И все же трепетать перед кабаном не следует. Просто всегда при встречах с ним соблюдай осторожность и выдержку. А главное – не следует суетиться и позволять страху парализовать твой разум….

Алексей жадно впитывал в себя знания, которыми делился с ним старый охотник.

Каждый год, 1 октября, в день открытия охотничьего сезона, Алексей оставлял все свои дела, и они с Василием отправлялись на охоту. Собственно, это занятие, любимое ими обоими, и сблизило их, таких разных по возрасту и статусу мужчин. В этом году Алексей смог выбраться на охоту только сегодня, второго октября.

Это был второй сезон, когда Алексей отправлялся охотиться в одиночку. Сегодняшний трофей, как и прошлогодний, он посвятит памяти друга…. Когда наставника не стало, Алексей стал ходить на охоту с другом, Сашкой Хариным. Но чаще они охотились на зайцев и горностаев. На кабана же он ходил один. Алексею глубоко запали в душу советы старого охотника и не раз пригодились ему.

– …Способы охоты на кабана разнообразны: охота из засидок на потравах, охота из-под собаки с подхода, охота скрадыванием без собаки, охота подкарауливанием в тростниковых зарослях…. У него прекрасно развиты слух и обоняние. Зрение развито слабее. Однако недооценивать его нельзя. Даже за 100-150 метров кабан замечает малейшее движение охотника и тут же меняет направление своего движения. Если есть возможность, всегда занимай стрелковое место у дерева, пня или валуна, чтобы в случае опасности можно было спрятаться за ними…. – обучал его охотничьим премудростям Василий.

Меры предосторожности при охоте на кабана, Василий заставил Алексея вызубрить как «Отче наш». И на каждой охоте посвящал его в тонкости и нюансы этого занятия. Особенно он обращал внимание Алексея на поведение кабана после выстрела.

– …Запомни, Алексей! – Предостерегал его старый друг. – Наиболее живучие и агрессивные особи могут, даже в предсмертной агонии, напасть на незадачливого охотника. Кабан удивительно крепок на рану. Если раненный в живот лось проходит 200-300 метров, кабан при таком ранении идет несколько километров. Иногда после удачного выстрела по лосю лесной великан падает, как подкошенный, и остается на месте. А вот при охотах на кабана я не помню ни одного случая, чтобы даже после выстрела "по месту" кабан падал замертво. Обычно он еще какое-то время бежит. С пробитым сердцем он может уйти на

100 метров.

Особенно крепок на рану кабан поздней осенью, когда у него под кожей образуется калкан. Верным признаком ранения кабана является опущенный хвост. По сравнению с другими копытными, раненый кабан дает значительно меньше крови, что объясняется затягиванием раны жировой тканью. Даже при серьезном как ранении кровь появляется на следу не сразу, а лишь после двух-трех прыжков. Обычно же кровь в виде редких капель появляется через 100-150 метров, Поэтому обязательно нужно пройти по следам стреляного зверя не менее 250 метров, даже если ты думаешь, что промазал.

Обилие крови на снегу говорит о серьезном ранении. Если кровь бьет толчками – пробито сердце. Наличие множества распыленных капелек крови свидетельствует о ранении легких. Иногда при попадании заряда кабан издает охающий звук, подсвинки взвизгивают. При попадании заряда в верхнюю часть туловища кабан корчится, в нижнюю – подпрыгивает. Если зверь после падения пытается подняться на передние ноги – поврежден позвоночник. Если после выстрела кабан падает и несколько секунд бьется на земле, а затем поднимается и бросается прочь – это говорит о касательном ранении черепа…

Ни в коем случае не стреляй по неясно видимой цели, на шорох или шум. Преследование раненого кабана всегда опасно. В этих случаях он забивается в самую крепь, затаивается и, как правило, бросается на подходящего охотника.

Уклониться от его броска можно, отскочив в сторону. Пробежав мимо, кабан редко повторяет свою атаку. Случайное падение охотника в этой ситуации обычно заканчивается трагически. Никогда не начинай тропить раненого кабана в сумерки, а также не пускай по следу сразу двух собак, так как в паре они теряют осторожность. Кабан очень осторожен и при появлении человека, как правило, уходит, но раненый или разъяренный преследованием часто оставляет всякую осторожность и бросается на охотника….

Позже, ему не раз пригодились эти знания.

…Внезапно, чуткий слухом Алексей уловил в зарослях какой-то шум. Он резко повернул корпус вправо: метрах в 12 от него перебегал тропу громадный секач. В какой-то миг он перегородил ее всю, как плотина речку. Алексей направил ружьё, целясь тому в лоб, и выстрелил. Пуля пришлась кабану прямо меж глаз. Кабан пробежал ещё несколько метров по инерции и упал в зарослях. Алексей, помня предостережения старого лесника, подождал ещё несколько минут, не приближаясь к кабану.

Кабан дёрнулся несколько раз в предсмертных конвульсиях и замер. Подойдя к туше, Алексей вынул из рюкзака брезентовый мешок и, надо сказать, с немалым усилием, засунул в него кабана. Затем он достал верёвку, сложил её пополам и привязал одним общим концом к мешку сверху, а двумя другими – книзу. Получился своеобразный рюкзак. Алексей присел, продел руки в импровизированный рюкзак, поправил верёвки, так, чтобы они легли на ремни от основного рюкзака, поднял свой трофей и, с трудом, передвигая ноги, двинулся к машине. Ружьё он закинул на плечи.

«Килограммов 35, не меньше», – с удовлетворением подумал Алексей.

Свой джип он оставил неподалёку, метрах в пятистах. Не потому, что на нём нельзя было проехать по болотным кочкам и покрытым мхом камням. Он знал, что животные чуют запах бензина издалека, поэтому оставил джип подальше от кабаньей тропы. Хотя сам он никакого запаха бензина у своего «японца» не чувствовал. Ему нравился его джип. Он предпочитал именно эту марку. Его «японец» (а на чём ещё можно ездить, живя в Хабаровске и в Приморье?) преодолевал любые преграды, будь то снежные заносы или болотные кочки, каменистые участки или бездорожье. Лучшего «друга» на охоте было не сыскать!

Открыв багажник, Алексей повернулся спиной и скинул в него мешок с добычей. Рядом примостил ружьё, предварительно его зачехлив. Затем сел в машину, завёл мотор и поехал домой.

Глава 2

Смеркалось.

«Часам к десяти буду дома», – подумал Алексей, хотя, по большому счёту, торопиться ему было некуда. Дома его никто не ждал….

Собственно и домом лесную избушку, в которой он жил, и назвать было нельзя. Эта лесная сторожка досталась ему в наследство от Василия, старого лесника, который поселился в этих краях лет двадцать тому назад. Таких лесных домиков у Василия было несколько, ведь территория, подведомственная ему, была немалой – около 100 000 га. Обход территории занимал у него несколько недель. Вот Василий и поставил по всему периметру участка несколько срубов. Делал он их для себя, а значит добротно и надёжно. Сам рубил и обтёсывал лес. Позвал только печника, чтобы тот выложил в домиках русские печи. Так, что даже перезимовать в них, в случае необходимости, не представляло никакого труда.

Один из таких домиков, ближайший к городу, и получил в наследство Алексей.

Впрочем, «наследство» – это громко сказано. После смерти Василия, Алексей лишь поставил новую дверь и обновил крыльцо, потому что юридически эти деревянные строения нигде не были зарегистрированы. Да никто и не претендовал на старые покосившиеся избушки. Новый лесник присмотрел только одну из них. Две других, без заботливой руки хозяина, медленно разрушались. Ими изредка пользовались охотники, забредшие в эти места.

После демобилизации первые полгода Алексей жил с матерью в городе. А потом перебрался в тайгу. И хотя, пару лет назад, Алексей купил себе в городе квартиру, осуществлять разъезды по делам бизнеса ему было ближе от домика Василия.

Идея создания такого рода бизнеса Алексею пришла в голову ещё во времена службы на флоте.

По ночам, лёжа в кубрике после вахты, они с Павлом Осетровым, много размышляли тогда: правильно ли выбран ими их жизненный путь?

После «оморячивания», испытав первые трудности, связанные с морской стихией, они окончательно убедились, что это дело им по душе. А проходя службу на учебном корабле, по-настоящему обручились с морем.

Но потом, служа на тральщике, а позже – на эсминце, Алексей стал задумываться: это всё, чего он хочет от жизни?

Успешное выполнение учебно-боевых задач, соблюдение распорядка дня, самообслуживание, выполнение корабельных правил, а когда он станет старшим офицером – воспитательная работа с младшим офицерским составом и матросами (и это учитывая то, что нянек на кораблях не бывает) – это именно то, о чём он мечтал? Он твёрдо знал: да, это именно то чего он хотел.

Но двадцатипятилетнему офицеру – молодому здоровому мужчине – хотелось не только военной карьеры. Он хотел иметь семью. И что вполне естественно, хотел детей. (О том, как содержать жену и детей на одно воинское жалование он тогда не особенно задумывался). До того, как он познакомился с Лилей – девушкой красивой и образованной – и женился на ней (а было это в 1994 году), ему вполне хватало его офицерского жалования.

Он даже умудрился отложить приличную сумму (другую часть денег ему дала мама) и купил свой первый японский компьютер стоявший, как приличная иномарка. С таким же мальчишеским увлечением, с каким в детстве он занимался в судостроительном кружке и в картинг-клубе, Алексей стал осваивать новую «игрушку»! Он изучал программы, делал чертежи, даже пытался заниматься программированием. Теперь ему было чем заняться во время долгих учебных походов!

Собственно, как и его красавице-жене.

Лиля была девушкой стильной, яркой и общение с ней оставляло неизгладимое впечатление.

Во Владивостоке у неё была собственная квартира, доставшаяся ей в наследство от бабушки. Довольно рано она начала жить одна, поэтому согласовывать с кем-то свои решения не привыкла.

Лилины родители считались, по тем временам, довольно обеспеченными людьми. Отец ходил штурманом в загранкомандировки, а мать была заведующей ателье. Уверенная в себе, веселая, одетая во всё импортное и эксклюзивное, Лиля быстро окрутила молодого моряка. Свадьбу сыграли через полгода.

На молодую жену уходили все заработанные деньги. То ей захотелось сделать хороший ремонт и обновить мебель, то купить новую шубу или сходить в дорогой ресторан…. Офицерской зарплаты Алексея для всего этого явно не хватало.

В молодой семье всё чаще стали возникать скандалы. Отношения выяснялись бурно, порою криком. Точнее кричала в основном Лиля. Хотя именно своим темпераментом, она и нравилась Алексею! Ведь стремился же он первое время всей душой и телом домой, к молодой жене!

Иногда он заговаривал с Лилей о ребёнке. Но его красавица-жена даже слышать об этом не хотела.

– Ты считаешь, что ребёнок – это единственная радость, которая есть в жизни молодой девушки? Ты же по 3-4 месяца пропадаешь в море! Почему я должна похоронить себя среди грязных пелёнок и кастрюль? Я и так живу как «соломенная вдова»!

– Ты знала, что выходишь замуж за военного моряка! У тебя и отец подолгу плавает! И ничего! Твоя мама любит его и ждёт из походов, даже вас двоих, с сестрой, родила!

– Да, он хотя бы не зря проводит время вдали от семьи! Он-то обеспечивает нас: привозит из-за границы технику, шмотки, а мама их потом продаёт! А ты? Да, на твою зарплату, не то, что ребёнка, котёнка – не прокормишь!

Алексей после таких скандалов долго не появлялся дома – оставался ночевать в кубрике на корабле.

Со временем, он даже стал радоваться длительным военным походам. А когда его эсминец был переведён во Владимиро-Ольгинскую Военно-Морскую базу, находившуюся в 400 км от Владивостока, Алексей стал бывать дома ещё реже.

Перед ним встала дилемма: семья или служба?

Он любил свою профессию. Он мечтал о ней с детства. Он не мог просто так взять и всё бросить. Но и жить, как жил раньше – он тоже не мог….

Как-то раз ему в руки попалась старая подшивка журнала «Огонёк». В них была помещена целая серия статей о строительстве БАМа. В репортажах, украшенных цветными фотографиями, пафосно с повествовалось об ударной комсомольской стройке века – Байкало-Амурской магистрали. И, в частности о том, какие материалы были использованы для отделки зданий при строительстве вокзалов на участке дороги от Нерюнгри до Хабаровска. Мрамор, гранит, известняк, плетняк, пирит – все эти дорогие (не только из-за транспортных расходов, но и по ценности) минералы доставлялись на строительство БАМа издалека: с Урала, из Якутии, с Алтая.

Теперь, в прошествии лет, Алексей знал, что самый дорогостоящий строительный проект в истории СССР, обернулся бесполезной тратой народных средств. Для интенсивного движения по БАМу необходимо было провести двухпутную железную дорогу. А построили одноколейную. Многие участки БАМа не были электрифицированы, поэтому составы двигаются по БАМу, строго по графику, подолгу ождидая своей очереди, И стоят посреди тайги, постепенно разрушаясь и зарастая подлеском, красивые, но никому не нужные, пустующие вокзалы.

Возможно, первоначальные планы партийных функционеров того времени и были радужными: сначала построить железную дорогу, вокзалы, потом города, заводы; провести ЛЭП и коммуникации; и поедут сотни тысяч, миллионы людей осваивать богатейшие запасы Сибири и Дальнего Востока. Но, то ли средств не хватило, то ли, не так много оказалось желающих ехать в районы с экстремальными условиями проживания, чтобы положить жизнь и здоровье на освоение этих суровых мест.

Позже всем стало очевидно: идея потерпела крах.

Всё – таки, это были не 30-ые годы, с их комсомольцами-добровольцами, вкупе с репрессированными и сосланными Сталиным, в качестве бесплатной рабочей силы, в лагеря миллионами людей. И даже не 50-е – с теми же комсомольцами, освоившими целинные земли Казахстана (и здесь не обошлось без ЗЭКов и военнопленных – бесплатной рабочей силы того времени).

В 70-е годы молодёжь ехала на строительство железной дороги, не только за романтикой, но и для того, чтобы заработать себе на жильё, на свадьбу, на следующий студенческий год. Одни, заработав, возвратились домой, другие – надолго задержались в Сибири. На БАМе остались самые преданные и верящие в обещания советских партийных деятелей или, те, кому просто не куда было ехать: программа по переселению не сработала. Так и жили они во временных теплых вагончиках, дощатых бараках в надежде на скорое получение жилья в самые короткие сроки. Некоторые, и живут в них до сих пор. И тридцать, и сорок лет…. Обещания так и остались обещаниями.

Не только в России есть территории с суровыми климатическими условиями. Но только в России живут по принципу: не дело во благо человека, а человек – для блага дела.

Например, в практике западных стран, имеющих схожие природные условия и располагающих неосвоенными районами, где из-за экстремальных условий постоянное семейное проживание не рекомендуется, применяется вахтово-экспедиционный метод. Суть этого метода заключается в сменной работе бригад, когда одна бригада работает в течение определённого времени на вахте, а другая в это время отдыхает в базовом городе, потом бригады меняются. У нас же этот метод применяется только в условиях Крайнего Севера или тропических пустынь. Юг Сибири тоже мало похож по климату на тот же юг Центральной России.

За прошедшие годы сменилось не одно поколение бамовцев. Родились и подрастают внуки тех, кто приехал на «Стройку века» из центральных районов. Везде и во все времена молодёжь остаётся молодёжью: и при коммунизме, и при капитализме; будь-то столичные города или небольшие сибирские посёлки. Даже в глухих таёжных деревнях молодёжи нужны развлечения, в виде клубов и дискотек, кафе и баров, где она может пообщаться и потанцевать, в общем развеяться.

Репортажи из «Огонька» и навели Алексея на мысль о создании такого рода бизнеса. Идея, задуманная и выношенная им, заключалась в открытии сети ночных клубов, баров и дискотек, в огромных и пустых вокзалах, построенных во времена гигантомании на БАМе. Ночные клубы и дискотеки, предназначались для досуга молодёжи, проживающей в разбросанных вдоль железной дороги таёжных посёлках и небольших городах.

Спрос, как известно, рождает предложение.

Алексей решил, на отдельно взятом участке БАМа, воплотить идеи капитализма в жизнь. Постоянные затраты – важная статья расходов в период становления любого бизнеса. Но зачем, подумал он, строить новые здания для клубов и баров, если вдоль железной дороги пустуют огромные вокзалы? Можно просто взять в аренду пустующие помещения и открыть в них молодёжные центры досуга.

Обстановка на флоте, где объектами приватизации стали суда и оборудование предприятий военной конверсии, которые в последние годы активно вывозились (и, вероятно, вывозятся) за границу и продавались по низким ценам за вознаграждение, а теневые средства оседали в зарубежных банках, стала ещё более непонятной.

Алексей принял решение уволиться с флота.

Его отношения с Лилей, к тому времени, окончательно испортились. Не такой он представлял себе семейную жизнь. Он мечтал о реальной любви, а всё свелось к банальному терпению, не пойми, правда, во имя чего. Он согласен был учиться быть добрыми друг к другу, заботиться друг о друге, исполнять свои супружеские обязанности и родительские обязанности. Его совесть помогала ему в различных жизненных ситуациях оставаться человеком. Он хранил жене верность, в общем-то, уже разлюбив её. Он не представлял себе, что можно жить с человеком, иметь с ним близость, но не принимать его. Люди вынуждены (по каким причинам) жить друг с другом и терпеть друг друга. Но он не хотел, чтобы их жизнь превращалась в одно сплошное терпение. Алексей не видел ни одной причины, чтобы терпеть. Если бы у них, по крайней мере, были дети….

Впрочем, их брак не мог бы спасти даже ребёнок.

Накануне Нового, 1996, года Лиля заявила Алексею, что она встретила другого мужчину и уходит к нему. Алексей не стал её удерживать.

Демобилизовавшись, Алексей предложил своему другу и бывшему сослуживцу Павлу Осетрову, организовать совместный бизнес.

Поначалу им обоим казалось, что может быть проще: вкалывай и вкладывай прибыль с умом в дело! Но на деле всё оказалось не так-то просто.

Алексею хотелось создать такой бизнес, для которого не имеет значения ни ее нынешнее состояние, ни усилия других людей по ее изменению. Он не будет стоять на месте из-за капризов экономики. Для него должно быть не важно, что происходит во внешнем мире, важно только то, что он думал о себе. Его бизнес должен быть защищён.

Для начала он рассчитал на компьютере бизнес-план. (Потом этот же компьютер и продал). Друзья оформили в банке кредит и открыли в малоиспользуемых и полупустых вокзалах, сохранившихся по их участку БАМа, сеть баров и развлекательных клубов. Первые два года ушли на развитие бизнеса. Затраты на аренду помещений, мебель, аппаратуру, зарплату диджеям и обслуживающему персоналу съедали почти все доходы. Кроме того, необходимо было вложиться в ремонт помещений, пустовавших не один год, и постепенно разрушавшихся под натиском тайги. Вполне, естественно, что первое время прибыль не была такой ощутимой.

Кроме того, в разное время в нашей стране строить бизнес мешали и мешают все и вся. Начиная, от криминала и заканчивая государством, с его грабительскими налогами.

На 90-е годы пришёлся как раз расцвет криминала. Рэкет, вымогательство, налоги – вот не полный перечень того, с чем пришлось столкнуться новоявленным «бизнесменам», в первый же год предпринимательской деятельности. И не просто с криминалом, а с организованной преступностью.

Свой бизнес Алексей начал строить в середине девяностых, в самый разгар борьбы за «кусок пирога». Он прекрасно понимал: в нынешних реалиях, без надёжной «крыши», его бизнесу было просто не выжить.

Тогда Алексей решил обратиться за помощью к своему другу детства Сашке Харину, получившему к этому времени звание капитана милиции. Алексея не раз выручали его старые дружеские связи в криминальных и милицейских кругах. В детстве они все вместе занимались в спортивной секции при детско-юношеском центре, директором которого долгие годы была мама Алексея.

Друг не отказал Алексею и поделился с ним информацией по криминальной обстановке в Хабаровском крае того периода. Ввёл, что называется, в курс дела и выдал полный расклад по интересующей теме.

Часть информации, предоставленная «Харей», (в личной беседе они по-прежнему называли друг друга детскими прозвищами) по части деления сфер влияния между преступными группировками, не была конфиденциальной. Обо всём об этом можно было прочитать и в прессе. Другая же часть материалов, полученных Алексеем, была закрытой для всеобщего обозрения. Эти материалы касались обоюдной финансовой деятельности представителей органов власти края и преступных организаций, в результате которой формировались криминальные экономические отношения.

Материалы, предоставленные другом (не безвозмездно, впрочем), были сложены в обычную картонную папку, которые использовались тогда (да и сейчас) в милиции. Алексей залпом, словно криминальный роман, проглотил предоставленные ему документы. (Скромную канцелярскую папку, с белыми тесёмками, и её содержимым он потом сжёг).

Тогда же ему и открылась вся правда: пока он учился в Морской Академии и служил на благо Родины, на гражданке сменился не только политический и экономический строй, а родилось совершенно новое государство. И новые реалии российского капитализма, ему не были знакомы. Как, впрочем, и капитализма вообще.

Алексей досконально изучил переданные ему документы. Отдельные выдержки из документов и статей, он до сих пор помнил наизусть.

«В Хабаровском крае и Приморье в 70-80– годы возникли преступные группы так называемой “третьей смены”. Они шли на грабежи и разбои как на работу в “третью смену” наравне с производственными трудовыми коллективами. О ”третьей смене” заговорили в то время не только в преступной среде и в правоохранительных органах, но и в местной печати. Народу явился новый тип преступника. Интеллектуал, широко образованный, с крепкими мускулами спортсмена, самодовольный, уверенный в себе, никого и ничего не боящийся. Будущий хозяин кооперативов, баров, ресторанов, казино, гостиниц, банков, всевозможных АО, ТОО, ООО и т.п. организаций.

Алексей читал аналитическую справку Управления Внутренних Дел, словно криминальный роман. Он искал того, кто мог бы стать его «крышей».

Одним из “интеллектуалов” преступного мира являлся Леонид Ивлев, преступный авторитет, по кличке “Медведь”.

Он пользуется непререкаемым авторитетом в “третьей смене” – преступной группировке, грабившей по ночам добропорядочных граждан Хабаровска. В то время преступные группы “третьей смены” действовали разрозненно, на свой страх и риск. Члены этих преступных групп путем шантажа, подкупа, уничтожения улик, использования коррумпированных связей уходили от уголовной ответственности, либо получали минимальные сроки наказания.

Леонид Ивлев, будучи спортсменом-штангистом и по совместительству “вышибалой” ресторана, окончил эксплуатационный факультет Дальневосточного высшего инженерно-морского училища (ныне Дальневосточная морская академия, которую позже, кстати, заканчивал и сам Алексей). После работал стивидором в торговом порту. Платили мало, и он вскоре бросил работу. Поступил в Дальневосточный институт торговли, который успешно окончил. После этого устроился на не менее престижную работу в Артемовскую артель “Россия” на должность инженера-снабженца, где требовалась его разворотливость, умение быстро находить нужных людей, знание ресторанной жизни и ее обитателей.

Костяк ''третьей смены'' составляли бывшие довольно известные в городе спортсмены. Леонид решил подчинить своему влиянию “третью смену” и объединить разрозненные группы в единую организационную систему. Сам Леонид делается как бы “мозговым центром’’, а объектами его преступного посягательства все чаще становились контрабандисты, спекулянты, фарцовщики, то есть все те, кто обращаться в милицию не будет. Этому способствовало и заигрывание правоохранительных органов с авторитетами преступного мира в оперативных целях, прежде всего, для раскрытия преступлений. “Авторитеты” также использовали в своих целях это заигрывание с ними правоохранительных органов. Вели себя нагло, безнаказанно и презрительно к окружающим. Сколачивали преступный капитал, подкупали чиновников, скупали акции приватизируемых предприятий, организовывали всевозможные фирмы, распродавали природные богатства Приморья, продвигали нужных им людей во власть…»

Кого же ему выбрать в качестве подходящей «крыши» и, тем самым, обезопасить свой бизнес? На поклон к Ивлеву идти не хотелось: тот любого подомнёт под себя, даром, что кличка у него – «Медведь». Алексей наслышан был о его репутации.

Он стал штудировать милицейские отчёты дальше. И нашёл.

«…В прошлом члены и лидеры организованных преступных группировок этого сообщества действительно были известными титулованными спортсменами в крае и за его пределами. Многие из них – выходцы из “третьей смены”. “Спортивная мафия” в Хабаровске является производной от спортивных клубов Киокушинкай карате, Спортивного клуба армии и “Россич”. Первоначально деятельность этих формирований была связана с “рэкетом” как в открытой форме (вымогательство), так и в “завуалированной” (оказание охранных услуг, создание “крыш”). Впоследствии лидеры данного сообщества стали известными бизнесменами, предпринимателями, учредителями всевозможных ведущих в крае компаний или государственными чиновниками. Они ведут респектабельный образ жизни “новых русских”. Имеют целый штат “бригадиров”, “шестерок” и “бойцов” в своих фирмах.

В настоящее время в деятельности спортивных группировок прослеживается тенденция перехода в легальный бизнес. Например, у истоков игорного бизнеса стояли руководители организации Киокушинкай карате. Ими были приобретены первые игровые автоматы и установлены сначала в Хабаровском аэропорту, а затем и в других районах города….»

В документах ему встретилось немало знакомых имён. Одно из них – имя Бориса Чуйкова, бывшего спортсмена, ставшего к тому времени одним из лидеров преступной группы “спортсменов” – было ему знакомо.

Борис Чуйков был ещё одним его соперником на тотами. Алексей решил воспользоваться этим знакомством.

Информация, предоставленная другом, всё же требовала уточнения. Пришлось вновь обращаться за разъяснениями к Сашке.

Сидя в клубе Алексея, они пили пиво, закусывая его хеком:

– Тебе, Леший, дай только палец – ты всю руку откусишь…. – Разделывая рыбу, беззлобно ворчал Харя.

– А ты, давай отрабатывай свой «гонорар»! – Отхлёбнув пиво, обронил Алексей.

– Толкаешь меня на должностное преступлении! Вот погонят меня из милиции – возьмёшь к себе на работу?

– Возьму! И чего ты служишь в милиции?

– Менты – охотники, все остальные – жертвы.

– Ну, и что тебе «жертва» надо? – спросил Сашка Харин.

– Мне нужно знать: кто из криминальных авторитетов проживёт как можно дольше?

– Не понял…. – Капитан Харин даже поперхнулся пивом. – Ты чё, Лёха? Кто ж тебе даст такую гарантию? Они каждый год мрут как мухи в войне за передел сфер влияния! Я же тебе не Господь Бог, чтобы знать: кого из них застрелят по заказу в этом году, а кого через пять лет!

Столь странный вопрос Алексея был вызван тем, что изучая документы, он заметил и вывел одну закономерность. Воры в законе, короли преступного мира, лидеры преступных группировок, в чьих руках связи, власть и деньги отвергали общепринятые законы и придумывали свои собственные. Но вот парадокс – чем могущественнее они становились, тем более хрупким становилось их положение. Если не посадят чужие, могут застрелить свои. Поэтому он и искал того, кто окажется сильнее и хитрее всех.

– Тогда я переформулирую свой вопрос. Кто из них настолько умён и достаточно крепко стоит на ногах, чтобы его не застрелили в ближайшее время? У кого из них есть свои люди в администрации? И на кого у вас на сегодняшний день нет явных доказательств?

– Ну, этого тебе я так сразу не могу сказать…. Надо подумать….

– Кончай, ломаться, Харя! Ты уже получил своё и больше от меня не ни цента не получишь!

– Да, ладно тебе, Лёха! Что ты всё про центы… Мы ж друзья! Надо поспрашивать у наших…. Но, мне на ум приходит только одно имя – Борис Чуйков. Он самый хитрый и изворотливый из них. И, по-моему, у него большое будущее: он уже подмял под себя весь игорный бизнес. Во всяком случае, у нас на него ничего конкретного нет. Но это пока. Со временем и на него что-нибудь накопаем! – Хлюпнув носом, произнёс Сашка. Но уверенности в его голосе слышно не было.

– Пока, это единственный, кого я могу тебе посоветовать…. – Заключил Харин, подтвердив выбор самого Алексея.

Посоветовавшись с Павлом, Алексей решил предложить долю в бизнесе именно ему – Борису Чуйкову, пока его не арестовали и не убили.

Вскоре они встретились и, на приемлемых для обеих сторон условиях, договорились о «сотрудничестве». (Пройдёт каких-нибудь 5-10 лет и в России будет не только модным, но и необходимым создание совместных предприятий с иностранцами, а «крышей» станут не преступные группировки и авторитеты, а – госчиновники).

Как бы то ни было, в девяносто седьмом, у Алексея стало два компаньона.

Бизнес Алексея оказался успешным, правда, с переменным успехом и стал приносить солидный доход. Алексей даже подумывал открыть свой собственный ресторан, но уже в городе, пока в девяносто восьмом не грянул кризис. Доходы резко упали. Стало особенно тяжело. Замерли даже те редкие движения по БАМу, которые осуществлялись до этого времени. Промышленный спад не оставил населению средств на развлечения.

Стабильным оставался лишь доход от игровых автоматов: молодые люди, особенно, во времена кризиса особенно падки на лёгкие деньги. Владельцем игровых автоматов был их компаньон – Борис Чуйков и прибыль они делили пополам.

Но, несмотря на то, что ночные клубы и бары по-прежнему приносили неплохой доход, Павлу Осетрову хотелось больших и лёгких денег, и желательно сразу. По этому поводу у них с Павлом всё чаще стали возникать споры. Павел предлагал делать деньги на более доходных статьях, например: на торговле наркотиками или содержании притонов. Алексей не желал связываться с криминалом.

Через четыре года их партнёрства, Павел решил поставить вопрос ребром и заявил Алексею:

– Хватит с меня детских игр! Давай займёмся настоящим делом!

– Что ты называешь «настоящим делом»? Наркотики и проституцию? – Спокойно спросил его Алексей, хотя внешнее спокойствие давалось ему с трудом.

– Да у нас же три ночных клуба и десять баров! Если мы сами начнём толкать в них наркотики, а не ждать, когда придут другие – мы получим огромные барыши: в тысячу раз больше, чем сейчас! Тысяча процентов прибыли! Ты представляешь, какие это деньги?

– Я тебе сразу сказал: в моих клубах наркотиков не будет! Я предупредил тебя, когда ты в первый раз об этом заикнулся. Забыл? Я не хочу прожить яркую, но короткую жизнь! И тебе не советую. Там, где наркотики – там всегда смерть и несчастья. Достаточно того, что мы установили в наших клубах игровые автоматы!

– Да я же не предлагаю тебе самому колоться, нюхать или глотать их! Я предлагаю тебе их реализовывать! Как все умные люди! На эти деньги ты сможешь купить себе десять ресторанов!

– Нет, я сказал. И точка. Не хочу строить своё благополучие на несчастьях других. – Отрезал Алексей.

Сложившееся положение дел вскоре перестало устраивать обоих его компаньонов.

И когда через какое-то время Павел заявил о своём намерении выйти из бизнеса, Алексей этому ни сколько не удивился. Он знал, что его друг, уже в течение нескольких месяцев подыскивал более прибыльный вид деятельности.

«Нашёл, значит». – Подумал тогда Алексей.

У другого же их компаньона, Бориса Чуйкова, как у лидера одной из преступных группировок, к концу девяностых, и так была большая сфера интересов, начиная от драгоценных и цветных металлов, валюты, нефтепродуктов, леса и заканчивая скупкой и вывозом женьшеня и элеутерококка. Заниматься клубным бизнесом ему было недосуг.

Вскоре партнёры окончательно отошли от дел и передали ему свои доли в бизнесе.

Фирма Бориса осталась его «крышей».

Мечта Алексея о своём ресторане так и осталась мечтой: все деньги ушли на выкуп долей. Но теперь Алексей стал единственным владельцем своего бизнеса.

Кризис миновал. Жизнь постепенно налаживалась и брала своё. Городской и поселковой молодёжи по-прежнему требовались места для удовлетворения своих возрастных потребностей: потусоваться, послушать музыку и потанцевать. И он им такую возможность давал.

Клубный бизнес вновь стал приносить немалый доход, хоть и требовал его постоянного присутствия.

Глава 3

Павел Осетров рос, как все мальчишки того времени: драные кроссовки, мечты о мопеде и пиво по выходным. Семья у них была рабочее-крестьянская: отец работал экскаваторщиком, а мать была штукатуром-маляром. Тяжёлая физическая работа не добавляла его родителям здоровья. Большого достатка в семье никогда не было. Павел рано заметил несоответствие материального благосостояния его семьи с семьями своих одноклассников. Тогда и решил для себя: не будет он так ломаться с утра до ночи за гроши!

Как и многие мальчишки в приморских городах, Павел мечтал стать моряком. Жизнь на гражданке казалась ему пресной и чересчур размеренной. Ему нравились морская романтика и возможность дальних походов! А уж стать военным моряком – и вовсе было пределом его мечтаний: и власть, какая-никакая, и сытым всегда будет, и одетым. Ему казалось, что в сравнении с гражданскими профессиями, моряки – это высшая каста. Они всегда ходят с кортиками, в белых перчатках и лишь отдают приказы. Вон, штурманы, например: они тяжелее циркуля и транспортира ничего в руках не держат.

Но ещё в школе выяснилось, что больших способностей к математике, у Павла не оказалось. Но ему повезло: после службы на флоте, он по льготам поступил в Военно-морской институт. Правда, со временем, служба на флоте его разочаровала: обязанностей и работы много, а зарплаты – небольшие.

Но всё равно на флоте ему нравилось больше, чем на гражданке.

Во время прохождения практики на учебном судне «Перескоп» курсант Военного училища Павел Осетров и слушатель Морской академии Алексей Лесовский не сразу нашли общий язык, несмотря на то, что море сближает людей. Тяжёлые морские будни военных моряков, выщелачивают из людей всю подноготную, всю «соль» их характера, все личные качества. На таком корабле, как «Перескоп», где в силу его специфики находится так много молодых людей, эти качества особенно бросаются в глаза.

Но у молодых людей было одно общее увлечение – спорт. Оба с юности занимались борьбой: Алексей увлекался киокушинкай, а Павел – силовой борьбой. Они и во время учёбы продолжали интересоваться боевыми искусствами. Алексей даже выписывал соответствующие журналы. Свободное от занятий время они проводили в спортзале. И, несмотря на то, что Павел был более плотным и коренастым, в большей части поединков, как правило, побеждал высокий и жилистый Алексей.

В учебном походе экипаж и практиканты подчинены общему распорядку дня. Вместе с тем задачи они решали разные. Моряки несли вахты на своих боевых постах, обслуживали технику, оружие, различные механизмы и аппаратуру, а курсанты основное время проводили на занятиях, у них была своя вахта – штурманская.

Впрочем, у Павла Осетрова, как и некоторых курсантов, наблюдались своего рода иждивенческие настроения. Мол, мы здесь проходим лишь практику, а все остальное нас не особо касается. Особенно когда речь шла о соблюдении распорядка дня, о приборках, о выполнении корабельных правил.

Будучи, одними из тридцати курсантов, Алексей и Павел реально учились вести прокладку курса корабля, определять его местонахождение. Если шли вдоль берега – по береговым ориентирам, вдали – по светилам: солнцу или звездам, делали записи в навигационном журнале. Занимались отработкой и сдачей курсовых задач. Павлу не особенно давались эти экзерсисы от математики. В ходе практики он убедился, что имеющиеся на нынешних судах, кораблях электронные навигационные системы не заменят простых и надежных штурманских инструментов – циркуля, параллельной линейки, транспортира, секстана… Поэтому, большую часть заданий, Павел старался подсунуть Алексею.

Но действия будущих офицеров контролировали преподаватели военно-морского института. А итогом являлся зачет в конце похода.

Алексей сдал зачёт с первой попытки. Павлу же пришлось пересдавать. Сказывался разный уровень подготовки и мотивации. Алексей стремился в совершенстве овладеть своей профессией, Павел – с нетерпением ожидал окончания похода, и возвращения на «материк», чтобы посвящать свободное время свойственным его возрасту занятиям: дискотекам, бильярду, свиданиям с девушками. Алексей иногда составлял ему компанию.

После окончания учёбы, их направили служить на разные суда.

Во второй раз судьба свела их на эсминце «Быстром». Дальнейшая служба ещё больше сблизила молодых офицеров. Казалось, ничто не могло поколебать их дружбу.

Правда, один случай, произошедший на корабле, чуть не развёл их пути.

Плановая подготовка корабля к выходу в море – мероприятие длительное, а потому муторное для командования корабля: на борту положено находиться всему старшему офицерскому составу. Тем не менее, 24 сентября, большинство старших офицеров – командир, старпом, помощник – на ночь сошли с «Бытрого» на берег, прощаться перед дальней дорогой. А старшим на борту вопреки всем уставам, наставлениям, руководствам и приказам главкома они оставили его – младшего штурмана капитан-лейтенанта Лесовского.

В 4 часа утра в носовом машинном отделении, где на боевых постах несли вахту как минимум трое матросов, произошел пожар.

В результате официального расследования ЧП позже выяснилось следующее.

Во время «собачьей вахты», когда спит даже якорь-цепь и нередко засыпают часовые, трюмные матросы решили перелить мазут из большой корабельной цистерны в расходную, откуда он подается в топку корабельной кочегарки, и открыли на трубопроводе все положенные клапаны.

Топливо начало переливаться, однако проконтролировать наполнение расходной цистерны на корабле оказалось некому и нечем. Как говорилось в расследовании, на цистерне не было «сигнализации верхнего уровня». Проще говоря, ее наполнение, скорее всего, определяли на глазок или через футшток (это такая дырка в палубе, в которую механик опускает линейку-мазутомер). Цистерну переполнили топливом, но ночью этого никто из вахты не увидел. Топливо под давлением «прессануло» там, где соединение трубы футштока и цистерны было плохо поджато трюмным матросом. Мазут из-под гайки хлестанул в машинное отделение и его струей «коротнуло» электрокабель. Произошла вспышка, и начался пожар.

Алексей сориентировался моментально. Крикнув, стоявшему на вахте машинисту котельной команды перекрыть подачу мазута в котел, он в секунды понял: если энергоустановка (два котла и турбина правого двигателя) рванет, то могут погибнуть все. Он приказал всем быстро выбираться из машинного отделения.

Убедившись, что из носового машинного выбрались все, Алексей задраил люки горящего помещения и включил систему объемного пожаротушения, то есть подал в котельное отделение инертный газ фреон, который пожар и ликвидировал.

Алексей тогда сильно надышался угарным газом. Машинист и двое вахтенных получили ожоги различной степени тяжести.

Всех их, его, машиниста и двух вахтенных представили к наградам и объявили благодарность.

Но в боевом донесении оперативного дежурного флотилии командованию, ни слова не было сказано о борьбе за живучесть корабля. А также о том, что никого из командира, старпома, помощников и других офицеров на судне в тот момент не было. Поэтому они и не были они упомянуты как борцы с огнем. Хотя руководить ликвидацией аварии всегда должен самый старший по должности на борту.

Особенно разозлило Алексея отсутствие у вахты индивидуальных средств защиты. Хотя, по уставу все члены экипажа корабля на вахте обязаны носить через плечо ПДА – портативный дыхательный аппарат, противогаз, проще говоря, который позволяет нормально дышать и работать в сильно задымленном помещении в течение целых 15 минут. Времени же искать аппараты, у них не было.

В результате он и другие пострадавшие, даже те, что обошлись без ожогов, надышались угарным газом.

Поразило Алексея и то, что его друг и напарник Павел Осетров, так и не появился на пожаре.

– Почему я должен исправлять чью-то безалаберность? Ты хочешь геройствовать – ну, и пожалуйста! А от меня-то ты что хочешь? – Разразился тот бурной тирадой на вопрос Алексея. В интонациях слышались визгливые бабьи нотки. – За всё, что происходит на корабле, отвечает капитан! А ведь из офицерского состава на корабле никого не было! И ты видишь, что никто из них никак не наказан! Сейчас другое время и в герои стремятся лишь дураки!

– По-твоему, я – дурак? – С тихой яростью спросил его Алексей.

– Ты – нет. Потому что, это была твоя вахта, и ты обязан был, как старший по званию, принимать решения. – «Виляя хвостом», пошёл на попятную Павел.

Алексей не стал продолжать спор. В тот момент, ему не хотелось верить, что его друг и товарищ – просто-напросто струсил. Впрочем, судьба больше не подбрасывала им случая проверить друг друга.

А вскоре после этого случая, они вообще уволились с флота и стали совладельцами общего бизнеса.

На эсминце он завёл дружбу со старпомом, и они, под развал флота, даже успели продать часть военного оборудования. Всё, что осталась у него после неудачных попыток обзавестись собственным бизнесом, Павел вложил в клубный бизнес своего друга.

Очередным поводом для зависти, стала женитьба Алексея на красавице Лиле. Павлу, который был приглашён на свадьбу в качестве свидетеля, эта холёная, сексапильная стервочка сразу приглянулась. Это был именно тот женский типаж, который ему особенно нравился: умная красивая самоуверенная брюнетка небольшого роста с большим бюстом. Но именно с такими девушками у него, правило как, отношения не завязывались. Обычно на него западали худощавые глупенькие блондинки.

«Ну, почему одним всё, а другим – ничего?» – В который раз задавал себе он извечный риторический вопрос.

Павел даже пытался подбивать к жене друга клинья. Впрочем, Лиля никак не отреагировала на его знаки внимания. И не потому, что у неё были твёрдые моральные принципы (ну, как же – друг мужа!). Нет. Просто она была «сыта по горло жизнью с бедным военным моряком», именно такими словами жаловалась она подругам на своё неудачное замужество.

Новым любовником Лили стал молодой коммерсант, который обладал самым главным, по её мнению, достоинством мужчины – большими деньгами. На него она возлагала большие надежды. Такой тип женщин прекрасно устраивают свою жизнь и обходятся без так называемой любви.

Алексей, после демобилизации, довольно быстро открыл собственное дело: как будто сбросил с плеч тяжёлый груз, в виде семьи, и лишь тогда фортуна обернулась к нему лицом. Павел едва справился с очередным приступом зависти к своему более успешному другу. У него для начала и успешного ведения собственного бизнеса, всегда чего-то не хватало: решимости, амбиций, связей, денег (версии менялись в зависимости от обстоятельств). Пару раз он предпринимал попытки начать собственное дело, но оба раза быстро прогорел.

И даже когда Алексей предложил ему вступить в совместный бизнес, Павел согласился не сразу. Спрашивал себя: а сможет ли он совладать со своими эмоциями?

С годами, кое-чему научившись в бизнесе и, почувствовав вкус денег, Павел, впрочем, так и не научился довольствоваться ролью «второй скрипки». Ему всегда хотелось опередить Алексея, переплюнуть его, доказать другу (и прежде всего себе), что и он, Павел, способен на самостоятельные решения.

Вскоре пути компаньонов разошлись окончательно. Они перестали быть не только компаньонами, но и друзьями.

И причиной тому были не только разногласия в бизнесе.

Практически каждый мужчина убежден в том, что он лучше женщины. По вполне очевидной причине – потому, что он мужчина. Но этого оказывается для хрупкого мужского самолюбия мало. Главное, чтобы в чем-то, не важно в чём, любой мужчина мечтает превосходить других мужчин. В чем угодно – от способности поднять в воздух полтонны одной рукой или же соблазнить с полсотни женщин за короткий период, до искусства плетения косичек в собственной бороде. Однако признаются в своем тщеславии далеко не все представители сильного пола, да и те предпочитают называть свое тщеславие красивыми выражениями типа "высокие амбиции", "адекватная самооценка" и, в особо тяжелых случаях, "стремление к личностному росту».

В душе Павел жгуче завидовал более успешному товарищу. Это чувство зрело в нём подспудно. Он не признавался в нём даже самому себе. Чувство зависти свойственно многим людям. Завидуют тем, кто умнее, сильнее, удачливее. И это нормально. Зависть является катализатором для собственного роста и развития. Но иногда зависть начинает пожирать нас изнутри. Не всем удаётся побороть это чувство. Остаётся только тщательно скрывать его от себя, и прежде всего от окружающих. Павел не только не боролся с ним, а, наоборот, холил и лелеял его. С каким-то ярым мазохизмом взращивал он на почве своих запоздалых юношеских комплексов ростки ненависти, выискивая для этого всё новые критерии для сравнения. Поводы для зависти к более успешному товарищу, всякий раз находились разные.

«На хрена он купил себе этот компьютер?! – Недоумевал Павел, впрочем, никак не выдавая своих мыслей. – Что он на нём собирается в стрелялки играть после вахты? Перспективы, ему, видите ли, на гражданке откроются другие! Да на эти деньги можно было классную иномарку купить и девок катать!»

Поступки друга, а зачастую, и мотивы этих поступков, Павлу были не то, чтобы непонятны – он их категорически не разделял.

После выхода из клубного бизнеса, бывший военный моряк Павел Осетров, недолго думал, куда вложить освободившиеся средства.

Из многих направлений экономической деятельности, он выбрал полулегальный бизнес: доставку на материк машин из Японии, Кореи, а также Китая. Хотя бизнес его был вполне законным, и тут требовалась силовая поддержка криминала: для охраны доставляемых на материк автомобилей или в конкурентной борьбе за рынки сбыта. Для этой цели он обратился к своему бывшему компаньону, Борису Чулкову и нанял в его фирме нескольких отморозков – бывших спортсменов, мастеров спорта по силовой борьбе и карате.

Через некоторое время Павел освоил и незаконный автобизнес. Его подручные совершали кражи, занимались разукомплектованием, и продажей ворованных деталей.

Но вскоре Осетрову стало понятно, что и тут «сверхприбылей» не видать: слишком большая конкуренция.

Поэтому он стал искать дополнительный (читай, основной) криминальный источник дохода.

Выбор у него был широк. Среди многих направлений преступной деятельности криминальных сообществ Хабаровского края, преобладали: незаконный оборот наркотиков, драгоценных металлов и оружия; мошенничество; проституция; торговля людьми; мошенничество; контрабанда; организация нелегальных азартных игр и лотерей; подделка денежных знаков и ценных бумаг и т. д.

Желательно, чтобы его бизнес имел связи со странами Ближнего Зарубежья: внешнеэкономическая деятельность всегда относилась к сферам, участие в которой сулит получение сверхдоходов, к коим он и стремился.

Бывшего военного моряка не останавливал в выборе криминальной сферы деятельности и тот факт, что практически все они были запрещены международным сообществом, национальным законодательством государств и признаны преступлениями международного характера.

В конце концов, Павел решил заняться наркобизнесом, как наиболее прибыльным бизнесом. Умные люди делают деньги везде и на всём. Несколько месяцев он пытался наладить контакты. А заодно выяснял, какой товар реализуется лучше. Оказалось, что спрос на наркотические вещества постоянно меняется.

Если десять лет назад люди в основном потребляли коноплю, то последние пять-шесть лет Хабаровский край заполонил очень доступный эфедрон из Китая. Из Северной Кореи в край поступал опий. Одна из групп, состоявшая из таджиков, армян и русских, занималась поставками героина из Таджикистана для последующей продажи на территории Якутии. Героин, свою очередь, доставлялся наркодельцами в Таджикистан из Афганистана. Новые синтетические наркотики – типа дезоморфина, вызывающего костный некроз – до Дальнего Востока ещё не дошли.

Последние три года край был заполонен героином, который и вдыхают, и вкалывают. Опиум поступал из Средней Азии, Афганистана через Москву, Новосибирск. Сбытом занимались таджики, цыгане, азербайджанцы, узбеки, а также профессиональные сбытчики из русских. Таким образом, рынки сбыта были давно поделены, а это уменьшало возможность возникновения конфликтов между их лидерами.

Как же втиснуться в эту нишу? Павел долго искал пути к наркоторговцам и вскоре вышел на контакт с азиатскими поставщиками. Очень быстро наладил маршруты транспортировки наркотиков и организовал транзитную поставку героина из Душанбе через Иркутск.

В перспективе он мечтал расширить свой бизнес и наладить поставку наркотиков из Китая и Кореи в Россию. Выйти, так сказать на внешний рынок.

Пока перед Павлом Осетровым остро стоял лишь один вопрос: где реализовывать свой товар? Он попробовал сбывать его на рынках города. Но его предупредили: эта территория занята. Тогда он организовал несколько притонов, но их быстро прикрыли в рамках борьбы с наркотиками.

У него оставался лишь один путь….

Глава 4

Каждый год, первого октября, в день открытия охотничьего сезона, Алексей оставлял все свои дела, и они вместе с Василием отправлялись на охоту. Собственно, это любимое ими обоими занятие и сблизило их, таких разных по возрасту и статусу мужчин.

В этом году Алексей смог выбраться на охоту лишь в субботу, 3 октября. Задержали дела.

И сегодняшний трофей Алексей собирался посвятить памяти друга…

Когда они познакомились, Василий всё ещё продолжал работать лесником, хотя и являлся почётным пенсионером. Он по-прежнему жил в своей избушке (несмотря на то, что много лет назад ему, как лучшему работнику, лесхоз выделил однокомнатную квартиру в новостройке). Алексей часто наведывался к нему в сторожку. А потом окончательно переехал туда жить: не оставлять же старика в одиночестве. Он даже привёз движок и оборудовал небольшую кухоньку. Летом помогал по хозяйству; зимой, когда Василий перебирался на свою городскую квартиру, навещал его; если было нужно возил в больницу и за продуктами.

Никто, кроме Алексея, не знал, откуда в их местах появился этот невысокий подтянутый пожилой мужчина. Когда он приехал в Хабаровский край и стал лесничим, ему шёл шестьдесят третий год. По мнению многих, мужчина в этом возрасте уже старик. Но, никто не мог назвать стариком Василия. Даже когда ему исполнилось восемьдесят, он и тогда оставался крепким мужчиной без возраста.

Его широкое, загорелое лицо с усами, но без бороды, нисколько не выдавало его возраста. Если бы не глаза. Живые, но грустные, они жили на его лице, отдельно, как будто своей собственной жизнью. Во взгляде читались и опыт прожитых лет, и прошлые потери, и какая-то тихая затаённая печаль, так не сочетавшаяся с вечной улыбкой на лице.

Василий лишь слегка приоткрыл Алексею завесу своей жизни, поведав о себе совсем немного. Скупые на эмоции краткие рассказы всё же помогли им понять друг друга, и поддерживать дружбу многие годы. Долгими зимними вечерами, сидя у огня, они беседовали о жизни и о людях; о политике и охоте; о прошлом и будущем….

Их интерес был взаимным: сыновья и внуки Василия были далеко, а отец Алексея погиб когда он был ещё маленьким. Кроме того, Василий, напоминал Алексею деда, которого ему так не хватало: тот умер, когда он учился в Морской академии.

Василий лишь однажды разоткровенничался и рассказал молодому человеку о том, как после смерти жены его заела такая тоска, что он, бросив всё, решил вернуться в места своей боевой молодости. (Благо дети и внуки уже давно выросли и были самостоятельными, твёрдо стоящими на ногах людьми).

В этих краях Василий четыре года служил во время войны в разведроте. А когда в 1945 году началась война с Японией, принимал участие в боевых действиях и был тяжело ранен. Именно в эти места его стало невыносимо тянуть после выхода на пенсию. Одиночество окутало его со всех сторон.

Многих, на закате жизни, тянет туда, где прошла их юность. Вот Василий, пройдя жизненный круг, хотел завершить в местах своей юности…. Обо всём об этом старый лесничий поведал Алексею в первый год их знакомства. Не открыв, впрочем, истинной причины своего возвращения.

Мотивы, побудившие его так координально изменить свою жизнь, казались Василию не предназначенными для всеобщего обозрения. Он считал, что не пристало убелённому сединами мужчине, с трепетом, как барышне, ностальгировать об ушедшей юности и угасших страстях. А может, не надеялся, что современный молодой мужчина, не обременённый глубокими чувствами и серьёзными отношениями, поймёт его.

Впрочем, Алексей ни о чём и не спрашивал. Всё-таки, мужчины – не женщины, и с расспросами друг к другу в душу не лезут. Захочет старик выговориться – пускай, а так….

А ведь порою, душа мужчины, как и душа женщины, напоминает глубокий океан: мало ли что там, на дне его хранится…. Какие воспоминания, чувства и мысли похоронены под толщей лет и событий. Вот только кому он может о них поведать? Кому решиться открыться в конце жизни? Жене? Детям? Но, как объяснишь им многие события, встречи, расставания? Разве что внукам…. Да и тем не всегда нужны откровения стариков. Не мемуары, же, право, писать? Вот и хоронят мужчины в своих сердцах воспоминания и чувства из прошлого; унося эти картинки с собой в вечность….

Иногда сердце не выдерживает тяжести воспоминаний, переполняется ими и… разрывается. А если выплеснуть их наружу? Дать пролиться в окружающий космос информацией, помочь молодым советом и жизненным опытом! Может и на сердце бы стало легче, и не умирали бы старики от разрыва сердца, а близкие стали бы лучше понимать их и жалеть.

Кто сказал, что мужчины не плачут?

Как бы то ни было, именно Алексей оставался в последние годы самым близким ему другом и был благодарен судьбе за дружбу с таким человеком. , А когда Василий уже не мог сам совершать объезды своего обширного хозяйства, ставшего особенно большим за последние годы, Алексей по мере сил помогал ему.

За годы, последовавшие после развала Союза, численность лесников и егерей постоянно сокращали: их количество уменьшилось на 70 000. Неудивительно, что в результате таких «кадровых решений» стали учащаться лесные пожары и уменьшалась численность лесного зверья. Лесники, по роду своей деятельности, обязаны были убирать сухостой, делать лесополосы, просеки – чтобы не было пожаров. А как уследить одному леснику за сотней тысяч гектар? И теперь, спустя годы, наш народ пожинает плоды «оптимизации кадров в лесных хозяйствах» участившими лесными пожарами, сводки, с места событий которых предаются словно сводки с войны. А это и есть война! Когда выгорают целые лесные массивы с близлежащими посёлками и деревнями, когда гибнет мирное население, гибнут пожарные в борьбе с «огненным монстром»!

Василий до последних дней старался поддерживать порядок на своей территории. Охотники – и свои, и пришлые – почти не нарушали правил охоты. Остановить же варварское уничтожение тайги «чёрными лесорубами» один Василий был не в состоянии. Они покушались даже на заповедник «Тигровый», который находился на вверенной ему территории. Не грудью же вставать перед лесозаготовительной машиной? Не в силах одному человеку остановить хищническую вырубку леса…. Вот и обливалось кровью сердце старого лесника, глядя на этот беспредел. Но, что мог он поделать с людской алчностью? Это как бороться с лесным пожаром в одиночку – и сам погибнешь, и огня не остановишь. По мере своих сил, а их у старого лесничего оставалось всё меньше, старался он сохранить вверенный ему когда-то участок тайги, сообщая в милицию о местах стихийной рубки леса.

В прошлом году Василия не стало. Он умер весной. Во сне. Монахи-буддисты говорят, что так умирают праведники и безгрешные люди. И, если они правы, то жизнь и смерть Василия тому подтверждение.

Алексей похоронил старого друга, взяв часть расходов на себя. На похороны Василия прилетали оба его сына с внуками.

Для Алексея это была уже не первая утрата. Его отец был военным моряком. Он погиб совсем молодым. Именно пример отца побудил Алексея пойти по его стопам. Отца он помнил плохо. А вот деда, которого любил и уважал вспоминал часто. По сути, дед, отец его матери, и заменил ему отца. Позже, неся службу на флоте, Алексей был благодарен деду за своё воспитание.

Теперь к воспоминаниям о деде добавились и воспоминания о старом лесничем. Именно эти пожилые люди сформировали в нём систему жизненных координат.

Вообще-то Алексею всегда везло в жизни на хороших друзей!

Вот только о женщинах он не мог этого сказать: ошибся он и с выбором жены.

Он хотел стандартного развития жизненного сценария: в начале страстные признания и романтические встречи, потом – свадьба – дети – внуки и, наконец – спокойная и благополучная старость, разделенная с любимым человеком. Но созданная воображением Алексея идеальная жизненная схема где-то дала сбой, и в реальности выглядела примерно так: встреча – признания – свадьба – семейная жизнь – … другой мужчина. Об измене жены он узнал совершенно случайно. Подслушал, сам того не желая телефонный разговор. Скандалить и выяснять отношения – не стал. Просто собрал свои вещи и ушёл.

В измене жены, частично, он винил и себя…. Поэтому сразу разводиться – не спешил. Надеялся, дурак, сам не зная на что ….

Их развод состоялся только через два года после расставания. Узнав об улучшении материального благосостояния законного супруга, его жена долго не хотела давать ему развода. Любовник не оправдал её надежд: жениться – не предлагал, да ещё и изменил ей с более юной и более красивой девицей.

Развели их сразу – детей ведь у них не было – с тривиальной формулировкой: «Не сошлись характерами».

Это самое часто встречаемое объяснение разрыва отношений. Он сам виноват! А потрудился бы над изучением характера, личностных особенностей и взглядов будущей жены до того, как грянули первые аккорды свадебного марша, – скольких проблем можно было бы избежать…. То, что он принял за любовь, оказалось лишь влюблённостью….

Со временем из нее может вырасти настоящее чувство. А может, и не вырасти. Понять это, находясь в плену романтических иллюзий сложно. Но урок он получил хороший и на всю жизнь. И впредь старался избегать таких женщин, которых окрестил про себя – «стервоядные».

Теперь он был уверен: Лиля вовсе не была женщиной всей его жизни. Как он – не её мужчина. И если кто-то из супругов понял это раньше – чего тянуть с разводом? Чем скорее наступит освобождение от давно изживших себя отношений, тем выше вероятность того, что ему повезёт, и он встретит родственную душу и обретёт, наконец, долгожданное семейное счастье.

Если вдруг однажды кто-то из «одиноких вдвоем», встретит свою настоящую «половинку» и захочет связать свою жизнь с близким, понимающим и принимающим его человеком, – стоит ли чинить ему препятствия? Есть ли смысл удерживать партнёра, если эта встреча произошла раньше у неё?

Алексей посчитал, что не стоит и ушёл. Вынужден был уйти.

После развода он не бросился вовсе тяжкие, а с головой окунулся в своё новое детище – клубный бизнес. Да, у него случилась пара скоротечных связей и один затяжной роман. Он был уверен, что эта женщина и станет его второй женой. Но она предпочла выйти замуж за другого. Алексей не очень горевал: он был ей благодарен. Она лишь помогла ему окончательно подняться и заткнуть все дыры в его сифонящем эмоциональными пробоинами организме. Она сыграла роль белого ватмана, под которым было спрятано все старое и на котором впоследствии будет написана новая история.

Чтобы разведенный мужчина нагулялся, отработал все обиды, зализал все раны, выздоровел, набрался сил, уверенности и стал готовым к новым полноценным отношениям, должно пройти два года.

Привычка жениться, не стала его вредной привычкой. Он же не актёр какой-нибудь и не композитор, для которых девизом служит выражение: «Настоящему художнику одним произведением не обойтись!»

Вон Павел ни разу не был женат и ничего….

«А ведь прошло уже шесть лет…» – Подумал Алексей. В последнее время он стал кожей ощущать своё одиночество. Но вступать в новый брак Алексей не торопился. Не то что он не испытывал такой потребности…. Просто ему пока не встретилась женщина, с которой он захотел бы вновь связать свою судьбу.

Часть III

Глава 1

Хабаровск, сентябрь 2003 г.

Самолёт приземлился точно по расписанию, но в аэропорту меня никто не встретил.

«Вот тебе и встреча с оркестром!» – подумала я, но моё настроение от этого нисколько не изменилось.

Я взяла такси и поехала в гостиницу.

Хабаровск мне понравился. Старинные здания, современные новостройки чередовались с островками смешанного леса и искусственными посаженными ухоженными лесопарками. Глядя, на мелькавшие за окном широкие и красивые улицы, хотелось, после долгого перелёта, выйти из машины и пройтись по городу.

Стояла ранняя осень – конец сентября. Деревья расцвечены всеми цветами радуги. Тротуары, дороги, скверы – всё было усыпано разноцветными листьями. Ощущался лёгкий, приятный ветерок и, как мне казалось, со слегка солоноватым привкусом. Хотя, до океана было далеко.

«…Это время года называют обычно "золотой дальневосточной осенью". Тепло сохраняется особенно долго в прибрежных районах, где осень – самое лучшее время года. С середины сентября низкие ночные температуры преображают лес, одевая широколиственные и смешанные леса в осенний красочный наряд. В начале октября в полном разгаре листопад….» – Вспомнилась мне описание природных особенностей Приморья в статье, найденной мною вчера в Интернете.

Именно, туда, в Приморье, я так стремилась. Там на побережье Японского моря раскинулась Бухта Ольга! (Я видела её фотографии в интернете). Выкроить бы денёк из своей командировки, да съездить, как я и обещала бабушке, к побережью Бухты.

«В воскресенье, обязательно съезжу! Должен же у меня быть хотя бы один выходной!».

Твёрдо решив исполнить задуманное, я снова уставилась в окно.

Я всегда любила сентябрь! Особенно конец сентября. Небо высокое, синее…. Солнце отдаёт последнее тепло, местами жаля по-летнему. На улице удивительно свежо и приятно. По утрам уже становится прохладнее, но днём еще тепло. Прозрачный воздух пронизан солнечными лучами, и кажется, что их можно потрогать. Если протянуть руку, то лучи проходят сквозь ладонь, согревая её своим прикосновением….

Смена времён года меняет что-то и во мне. В зависимости от времени года ожидаешь перемен и в жизни: весна приносит обновление, осень завершает очередной круг жизни. Зима неожиданна своим приходом и утомительна своей продолжительностью, это время для работы. Ну, а лето… Лето – это маленькая жизнь!

Правда, этим летом моя жизнь уменьшилась до крохотных размеров. Событий было мало, романов и того меньше! Забыть бы последний…

«Вернусь из командировки, поеду отдохнуть в Крым или в Болгарию, там сейчас бархатный сезон. Нет, лучше на Кипр. Рай на земле! Метакса, фрукты, море, курчавые белозубые кипрцы (или киприоты?). Вот, заодно и выясню! Впрочем, что это размечталась я? Только недавно вернулась из Франции: ездила на свадьбу матери. Пыталась новыми впечатлениями заглушить боль от расставания с Игорем. Не помогла что-то Франция…. Кипр тоже не поможет…»

Игорь… Моя последняя любовь.… Именно МОЯ любовь, потому что меня, как оказалось, он совсем не любил. Ну, может, капельку, в самом начале нашего романа, – на свежатинку, так сказать, потянуло….

До встречи с Игорем я не относила себя к тем женщинам, кого бросают за здорово живешь. В чём заключался высший промысел от моего последнего романа? К чему эти боль и страдания? Может, всё дело во мне? Может, я сама создаю из мужчины прекрасный образ сказочного принца, который улетучивается вместе со сказкой и оставляет меня у разбитого корыта? Почему я наделяю его теми чертами и качествами, которых у этого мужчины никогда и не было?

Кто вообще придумал эти сказки про любовь?

С детства нам твердили, что любовь – это страдания, встречи-расставания, слёзы-грёзы, «страсти в клочья» и всё в таком же роде. Нас учили приносить себя на алтарь любви, поступаться своими интересами, вылезать из кожи, сломя голову нестись в ЗАГС – только, чтобы «всё как у всех». Нас заставили поверить в сладкие сказки, но не рассказали, какие опасности подстерегают на этом «сказочном» пути. Я считаю, у нас несколько упрощенные представления о любви. Это не просто смена отдельных ощущений, событий, лет… Это нечто иное – постоянная нежность, привязанность, потребность в ком-то…

Почему одним отношениям суждено быть долгими, а другим – скоротечными?

Я проходила через это несколько раз и теперь неуверенна: хочу ли я повторения?

Поиск ЕДИНСТВЕННОГО что-то затянулся…. Все мои близкие отношения заканчивались разрывом. Здесь нет ничего удивительного – некоторых людей можно понять и оценить, только вступив с ними в связь. Всё дело в мужчинах или мне исключительно попадались «коллекционеры» и эгоисты?

Хотелось бы знать о тех целях, которые преследуют мужчины, вступая в отношения!

Я благодарна им за всё то хорошее, что было в наших отношениях, но сразу прерываю их, когда они начинают причинять мне страдания, и никогда не питаю при этом ложных надежд.

Мне приверженке традиционных семейных ценностей – а я всегда мечтала и мечтаю о семье, детях – было тягостно осознавать, что мой последний бойфренд, категорически мне не подходит, поскольку не собирается жениться, не хочет жить вместе, не готов к серьезным отношениям и считает измену нормой! А уж о доверительных отношениях с ним вообще не приходиться говорить!

Всю жизнь моя красота приносила мне одни лишь страдания. Я для мужчин – только объект желания. Дорогие мужчины, прежде чем заглянуть в постель к женщине, пожалуйста, для вежливости, загляните ей в душу! Там вы найдёте несметные сокровища и нетронутые кладези чувств! Они украсят любые отношения, только нужно быть более внимательным и чутким, а ещё – терпеливым. Игорь, к сожалению, таким не был…. Из моего последнего романа я вынесла кое-какие пылкие воспоминания и капельку унижения….

Я почувствовала, как на мои глаза вновь наворачиваются слёзы.

«Ну вот, опять! Три месяца прошло! Пора бы и успокоится! – мысленно приказала я себе не плакать. – А то опять жалко себя станет».

И, как это многие девушки, сразу после расставания с одним тут же бросаются в омут новой любви? Вон Ира, Света, Руслана.… Все давным-давно позабыли своих позапрошлогодних кавалерах и поменяли по пачке новых – каждая. Я же по нескольку месяцев не могу прийти в себя. Почему память сердца длиннее памяти тела? Вроде, и не вижу объекта своей любви, нет близких отношений, а сердце не забывает, помнит! И ведь понимаю, что не из-за чего, не было там взаимных чувств, а сердцу – больно…. Но, любовь – это не муки, это счастье и душевный комфорт!

Сама недавно вычитала, в том же Интернете (зачем нужен психотерапевт, когда есть Интернет, подруги, да ещё бабуля?!), что «…безответная, односторонняя, невзаимная любовь называется любовь с односторонним движением. Такие отношения похожи на многолетнюю хроническую болезнь, заставляющую отказываться от многих реальных удовольствий. Верная односторонняя любовь обходится своей владелице очень дорого». Не хотелось бы мне оказаться в числе этих несчастных созданий: я – достойна большего; я хочу взаимной любви! А, как известно, клин клином вышибают. Мне срочно необходимо отвлечься: отпустить на свободу грустные, тяжелые, философские мысли и получать удовольствие от того, что происходит прямо здесь и сейчас. А для этого нужно срочно влюбиться! Или хотя бы завести головокружительный ни к чему не обязывающий роман! О том, что нельзя забыться в объятиях одного, если еще живы чувства к другому, – думать как-то не хотелось.

«Может, бабушка права и мне встретится какой-нибудь милый брюнет. Пусть даже и еврей. И у нас с ним закрутиться головокружительный роман! Пусть даже и служебный….»

…Размечтавшись, я и не заметила, как такси остановилось около гостиницы.

Номер в гостинице был для меня забронирован.

«Хоть тут не подвели!» – Я всё ещё злилась за «тёплый приём» в аэропорту. Оформив документы и взяв ключ-карту у администратора, я поднялась в номер.

«Ничего, миленько», – оценила я небольшой двухкомнатный номер. В одной комнате стояли диван, журнальный столик, тумба с плоским телевизором и миниатюрный холодильник; в другой – полуторная кровать, маленький шкаф-купе и туалетный столик. Весь интерьер был выдержан в бежево-жёлтых тонах, только пол тёмный, а на нём светло-коричневый круглый ковёр. Заглянула я и в ванную. Кафель персикового цвета с горизонтальной коричневой вставкой и светло-бежевый фаянс приятно радовали глаз. Зеркало в полроста отразило вполне сохранившуюся причёску, но немного уставшее лицо и небольшие круги под глазами. «Пятичасовой перелёт, что ж поделаешь», – вздохнула я. Было пять часов вечера по-местному времени. На работу идти поздно, спать не хотелось. Я приняла душ и спустилась в ресторан.

«Видимо, совсем недавно делали евроремонт», – подумала я, разглядывая интерьер ресторана. Несмотря на то, что здание было старинное, начинку в нём поменяли полностью. Судя по арочным проёмам и сложным потолкам, гипсокартона ушло немеряно.

На стенах, выкрашенных в разные оттенки кремового цвета, в обрамлении ригелей, висели симпатичные картины, в основном с изображением тайги и

животных этой самой тайги. Правда у медведей и уссурийских тигров были чуть раскосые глаза, что явно наводило на мысль о том, кто мог быть автором этих художественных «шедевров». Но, в целом, всё смотрелось мило и пристойно.

В ожидании заказа, я стала разглядывать немногочисленных посетителей.

В зале сидело несколько мужчин: китайцев и русских. Китайцы молча и чинно ели что-то из своей китайской кухни, ловко орудуя палочками. Наши сограждане (почему-то я была уверена, что это были именно они) не только ели и пили, но и вели себя, в отличие от китайцев, довольно шумно. Пили кто водку (и это в пять часов дня!?), кто коньяк.

Мне-то какое дело? Почему бы людям не расслабиться, если есть повод, и не посидеть в ресторане, тем более на командировочные? Хотя, не похожи они на командировочных…. Слишком по-хозяйски ведут себя. А, да ну их!

«Надо и мне выпить за благополучную посадку и успех будущего предприятия! Хотя, за успех заранее не пьют?» – пребывала я в раздумьях. – Ох, уж эти суеверия! От меня всё зависит!»

И я заказала себе вина. Белого. Под рыбу и лангустов. Суши взять не решилась. Насмотрелась в интернете ссылки про паразитов, которые живут в нас, попадая туда с животными белками.

«Ещё подхвачу неприятную болезнь или ещё того хуже – какого-нибудь паразита. И накрылась моя командировка». Я подозвала официанта и попросила хорошо прожарить рыбу и подольше проварить лангуста. Самой дорогой рыбной икры – чавычи, которую я хотела попробовать и которая продавалась только в Приморье, в этом ресторане не оказалось.

В ожидании заказа я решила позвонить бабуле.

– Как долетела? – услышала я в трубке родной и такой, несмотря на большое расстояние, близко звучащий голос.

– Всё нормально. Устроилась в гостинице. Ничего, на три звезды тянет.

– А как там погода?

– Тепло. Красота неописуемая: этот расцвеченный лес…! Я такого буйства красок в природе давно не видела!

– Ничего, пусть душа тренируется от эстетического наслаждения природой, готовясь к чувственному, – выдала бабуля.

– Что, что…? Предсказываешь или шаманишь?

– Я?! – притворно возмущаясь, воскликнула бабушка. – Я подхожу ко всему современно: с точки зрения Фэн-шуй. Я повесила в твою зону любви хрустальный шар, так что жди!

– Бабуля, ты неисправима! Я не хочу любви – я хочу спокойных гармоничных отношений; семьи; детей…

– Без любви – брак не имеет смысла, – отрезала бабушка. – И я тому яркий пример. Разве ты хочешь всю жизнь прожить с нелюбимым мужчиной, рожать от него детей, а думать о другом?!

– Да, я помню, ты мне рассказывала…. Но разве тебе плохо жилось с дедушкой?

– …В материальном и житейском смысле – хорошо… – задумавшись, не сразу ответила бабуля, – а вот сердце…

«Кошмар, ей скоро исполнится восемьдесят два, а она всё ещё вздыхает о своей юношеской любви, – в который раз поразилась я. – Может, любовь – это не наказание, а награда Господа, в придачу к душе? И даётся такая любовь далеко не всем людям. Бонус, так сказать. Хочешь – используй, а хочешь – нет».

– Ладно, бабуль, сейчас поем и буду готовиться к космическому приёму любви – на природе. После ужина отправлюсь прогуляться по городу…. – бодро сказала я, желая закончить разговор на позитиве. – Позвоню, как только на горизонте появится подходящий объект!

– Жди, обязательно появится. У тебя, как и у меня, любовь вдали от отчего дома, – закончила вещать на сегодня моя любимая ведунья.

– Пока. Целую.

– Я тоже тебя целую. Звони чаще!

Прокрутить разговор в голове не удалось. Принесли мой заказ. А ещё кто-то (не иначе Фэн-шуй!) принёс к моему столику смазливого и подвыпившего парня, из компании хорошо принявших на грудь мужчин (китайцы к этому времени уже ушли).

Подвыпившая компания подозрительно примолкла. Пьяно щурясь, они явно ждали продолжения событий.

– А почему такая красавица сидит одна? Не скучно? Хочешь, я составлю тебе компанию? – И, не дожидаясь приглашения, парень плюхнулся на стул, стоящий рядом со мной. В нос ударил резкий запах пота, спирта и табака.

– Эй, парниша! – подозвал официанта молодчик.

– Что желаете? – вернулся официант, не успевший ещё далеко отойти.

– Я… – открыл, было, рот незваный гость.

– Я желаю, поесть в одиночестве, – перебила я навязчивого субьекта, глядя на официанта. – И попрошу меня не беспокоить.

Официант, поколебавшись, сделал шаг к молодцу и хотел взять его за локоть.

– Прошу Вас, дама хочет побыть в одиночестве.

– Дама, ха-ха-ха! «Все дамы делятся на «дам» и «не дам»….» – Пропел он гнусавым голосом. – Так ты значит у нас «дам», но не вам? – осклабился хам.

Видимо, мой отказ задел его за живое. Но он всё же, поднялся и, сделав вид, что пошатнулся, наклонился ко мне и зловеще прошипел, дохнув мне в лицо перегаром:

– Не прощаюсь, с…. Встретимся ещё…. – он поднялся и, в вразвалочку, пошёл прочь. Возвратившись к своему столику, он сел и сказал видно что-то скабрезное свои друзьям, потому что они громко загоготали, посматривая в мою сторону и плотоядно скалясь.

«Точно, не командировочные, – подумала я, ощущая, как улетучиваются куда-то аппетит и хорошее настроение. – Так могут вести себя только аборигены, чувствующиеся и ведущие себя по-хозяйски на своей территории».

Не люблю я приставучих хамов. Терпеть не могу! Раньше при встрече с ними боялась и тушевалась, краснела и бледнела, возмущалась их несправедливыми оскорблениями и необоснованными домогательствами. А теперь спокойно выслушиваю и отворачиваюсь. Разве всё, что говорит хам, относится ко мне? Кто знает себя лучше, чем ты сама? Так что же обижаться или ещё того хуже, пытаться приструнить хама, взывая к порядочности и человеколюбию? Не поможет! Хам, он и в Африке хам!

Мне надо было родиться в Америке: там женщины длительное время

воспитывали в мужчинах уважение к себе и к своим правам, защищая тем самым себя от сексуальных домогательств. У нас же, мужчины, чаще всего подвыпившие (тогда они считают себя, чуть ли не Ален Делонами!), в праве запросто подойти к девушке и сделать ей непристойное предложение, невзирая на её желания и интересы, а в случае отказа, ещё и оскорбить!

Неужели до сих пор непонятно, что мужчина выбирает только ту женщину, которая уже выбрала его? Или у неё на душе творится такое, что просто не до знакомств, и это ясно написано на лице, если мужчина дать себе труд взглянуть на него.

Может, действительно, посылая, в разные стороны как можно больше сигналов, мужчины-самцы, надеются, что так больше женщин-самок откликнется на их призыв? И, находятся же, откликаются, и соглашаются! Но мне такие самоуверенные представители сильной половины человечества никогда не нравились. Не переношу я откровенных бабников, хотя и понимаю, что стоит за их самоуверенностью. Некоторые из них, по крайней мере, знают толк в сексе. Но, когда мужчина ставит эту свою природную данность во главу угла, такой мужчина не вызывает во мне уважения: не стоит гордиться тем, что тебе дано от природы. А что ты сам сделал: посадил, сотворил, построил, создал, что….?

Не вызывают у меня никаких ощущений и скучные тихони-тираны, ищущие в жены домохозяйку для своего семейного очага, такую же скучную. Возникает желание совершить какой-нибудь безумный поступок, например: обнажить грудь в людном месте и посмотреть на его выражение лица!

Я привыкла сама выбирать себе мужчин. Мне нравится, когда у меня есть свобода выбора. И главное слово в этом наборе – «свобода»! Но я не боюсь потерять самое дорогое, что у меня есть – свободу, и жду искренних и спокойных отношений, которые никогда не превратятся в «золотую клетку». Настоящая любовь – это не обжигающее и испепеляющее чувство, в котором ты можешь сгореть, как бабочка в огне. Настоящая любовь – это радость от общения, духовная и физическая близость, взаимный интерес, стремление всегда быть рядом, желание заботиться о партнёре. Когда нет необходимости что-то играть и изображать. Живётся и дышится свободнее в тех отношениях, где есть искреннее и настоящее чувство. И это чувство больше, чем затёртое слово «любовь». Оно дорогого стоит!

– …Шестёрки местного «авторитета». Гуляют у нас иногда, – с плохо скрываемым презрением сказал официант, принёсший счёт. – Хозяин ресторана «дружит» с их главарём…. И, смутившись тем, что выдал свои чувства и чужие тайны, тут же моментально испарился.

Наскоро закончив трапезу, я поднялась к себе в номер, переоделась и вышла пройтись по городу. Погуляла по берегу Амура, поскучала, как и следует добропорядочному командировочному перед ударной трудовой неделей, и, в девятом часу, уставшая, но полная впечатлений, вернулась в гостиницу.

Так закончился первый день моей командировки. Я решила лечь спать пораньше.

Впереди меня ждала напряжённая трудовая неделя!

Глава 2

Утром я проснулась от того, что солнечный лучик-зайчик нежно коснулся моей щеки и прыгнул мне прямо в глаз. Зажмурившись, я пошарила рукой по простыне, в надежде наткнуться на мягкую шёрстку Тоськи.

«О, чёрт! Я же в Хабаровске! – со стоном, открыла я глаза. – Пора вставать, а то нехорошо опаздывать на деловые переговоры в первый же день!» В своих планах на день я рассчитывала по-быстрому покончить с зависшим рекламным роликом, утвердить макет и подписать окончательный вариант договора: мне предстояло разместить в местных СМИ и в газетах объявление о наборе кадров, а также подыскать подходящее помещение под офис. В общем, дел предстояло немало!

Чуть ли не за волосы (прямо, как Мюнхгаузен!), я подняла себя с кровати, и отправилась в душ, заказав предварительно в номер завтрак. Времени спуститься в ресторан – у меня не было: надо было успеть привести себя в порядок. Интенсивно намыливая голову шампунем, я размышляла о своей работе.

В моей работе меня мучил только один нюанс: я – «сова» и для меня встать на работу рано утром равноценно подвигу! Вместе с тем, я люблю свою работу: я её долго искала. А утренние встречи происходят не так часто. Чаще всего время для встреч распределялось равномерно: кому – то из рекламодателей удобнее было назначить встречу во время ланча, кому-то – в середине дня, а чаще всего – вечером. Больше всего мне нравилось встречаться с клиентами и подписывать контракты в конце рабочего дня, особенно, когда бизнесмен «снимал кассу», то есть подсчитывал выручку компании за день и был в наипрекраснейшем расположении духа (естественно, если прибыль оказывалась ощутимой). Необходимости торчать постоянно в офисе у меня не было. Кроме того, я имею возможность бывать в командировках! Пожалуй, что мне и, правда, повезло с работой!

Я высушила волосы, когда принесли мой завтрак: кофе, булочку, (в меню они гордо назывались круассанами, но мы-то с вами знаем какой вкус у настоящих французских круассанов!) варёное яйцо, джем и два жёлтых брусочка сливочного масла. Пока я завтракала, вознося благодарность Богу и господину Ханниру, мой мозг был занят предстоящей работой. Мне необходимо было в короткие сроки набрать штат и подобрать офисное помещение. И, очень хорошо, что мои мысли были о работе…

…Мы все заинтересованы в том, чтобы получить престижную и высокооплачиваемую работу с перспективой для профессионального роста и социальными гарантиями. Или, по крайней мере, со стабильной выплатой заработка и возможностью заниматься делом, которое по душе. Если работа тебе по душе, то остаётся ещё много сил на остальную жизнь. А если дело, которым ты занимаешься – не твоё, то тратится много душевных и моральных сил на выполнение неприятных тебе обязанностей, на уговоры самоё себя встать утром и идти на работу, которую ты хотела бы видеть в «гробу и в белых тапочках».

Мне ещё повезло с моим английским работодателем. Прежде всего, повезло в том, что он именно английский, то есть постоянно проживает в Англии. За эти два года я и видела его лишь пару раз, когда он прилетал из своего туманного Лондона к нам, на корпоративы. И в этом нам, надо сказать, несказанно повезло (я имею в виду место проживания нашего босса). Как гласит старинная российская мудрость: чем дальше мы от начальства, тем лучше! И хотя, Анна Петровна, управляющая нашего офиса, заменяет нам и босса, и всех заместителей вместе взятых, и мы даже слегка побаиваемся её, но всё равно, она не БОСС. И все это прекрасно понимают. И она, кстати, тоже. Поэтому нам работается вольготно и радостно! А ещё господин Ханнир платит нам приличный оклад, плюс проценты. Вот это самый лучший стимул для добросовестного выполнения своих обязанностей в условиях жесткой конкуренции в мире печати, информации и рекламы! Вместе с тем, в нашем бизнесе иногда попадаются невероятные места, где не платят деньги и «добивают» нашу мотивацию, заставляя обманывать клиентов, коллег и самих себя.

Марине, моей нынешней коллеге, повезло меньше: ей пришлось долго плавать в мутной воде мира издательства и рекламы, пока она не попала в руки нашего богатого дядюшки Скруджа, то бишь, господина Ханнира. Первое время, она, как страшный сон, вспоминала свою предыдущую работу.

– …Более полугода я проработала в издательском доме, который выпускал глянцевые журналы, – жаловалась мне Марина. – Выглядело все очень солидно. Офис в центре города, глянцевые журналы, высокие оклады, приятные сотрудники, обходительный и остроумный директор, обещание карьерного роста. "В чем подвох?", – гадала я. – А проблема, представляешь, оказалась в том, что издания были «одноразовыми». Это значит, что суть каждого нового «мегаклассного» проекта заключалась в том, чтобы продать в нем рекламу и…

поскорее забыть! Наши директора быстренько «рубили» денежки от продажи рекламы, а журнал выходил спустя очень длительное время или не выходил вообще.

– А как же сроки? – спрашивала я её.

– Отдуваться за затягивание сроков приходилось менеджерам. Они уговаривали клиентов не подавать в суд, щедро кормя «завтраками». А если журнал вообще не выпускался, говорили, что деньги уже все равно никто не вернет, и убеждали «перебросить» рекламные блоки в интернет-проект. Для компании это выходило гораздо дешевле: интернет ведь «резиновый», а на печать тратиться не приходилось. Вот так! – Марина нервно стряхивала пепел с сигареты. Курить она стала ещё с тех времён, стремясь успокоить нервы. Попыток бросить было уже больше десятка! Пока – безрезультатно.

– …Менеджеров тоже набирали «на проект». Как водится, вначале нам обещали золотые горы – баснословные заработки, «когда проект раскрутится». В итоге, «добитые» невыполнением обязательств перед клиентами, которым они так хорошо и много рассказывали об изданиях, менеджеры увольнялись. После ухода нам выдавали на руки «голый оклад». Никто не удосуживался выплатить работникам проценты (естественно, не прописанные ни в одном договоре, чтобы организации не приходилось платить налоги). На каждый новый проект или номер проекта набирались новые сотрудники, потому что старых к тому времени просто не оставалось.

Все свои журналы компания выпускала без лицензии. Точнее, под лицензией давно объявленной банкротом организации. Связи делали свое дело! – возмущённо делилась коммерческими тайнами Марина.

– Да, как известно – что для одних знак «запрещено», то для других – зеленый сигнал, – соглашалась я с ней.

– Любой бизнес может быть выгодным, если НИКОГДА и НИКОМУ в полном объеме не выплачивать заработную плату, – с горечью констатировала Марина. – Люди приходили в компанию, работали по два месяца и уходили. Спросишь, почему два месяца? Месяц непосредственно плодотворной работы, две положенные недели ожидания даты выплаты зарплаты и две недели обещаний и уговоров руководителя подождать, потому что «клиенты вот-вот должны проплатить». Те менеджеры, которым удавалось получить оплату за рекламу «налом», забирали деньги себе в качестве заработной платы. Те же, чьи клиенты оказывались солидными, работающими только по безналу, были вынуждены ежедневно вылавливать руководителя и выпрашивать (требовать!) свою зарплату. А больше всех страдали работники, не имеющие никакого отношения к проплатам – секретарь, сисадмин, бухгалтер и другие. Представляешь, каково им было, особенно бухгалтерам? Работать с финансовыми документами, по сути, с деньгами и не видеть зарплаты? Директор фирмы сидел перед нами с несчастным видом (Щукинское училище разыскивает таланты!) и рассказывал, на какую сумму его в этом месяце подвели клиенты. Просил войти в положение компании, клялся, что такого больше не повторится, умолял не бросать работу, обещал повышение и премию за терпеливость, расписывал мегапланы и грядущие прибыли компании – прямо перед вами, на листике, рисуя график роста прибыли. Ну, как такому не поверишь?.. Люди ждали, надеялись и… все-таки увольнялись с задолженностью по зарплате за 2-4 месяца.

– И что же, никто не подавал на них в суд?

– Судов наш начальник не боялся. Если предыдущих моих руководителей одно только упоминание храма Фемиды повергало в шок и ужас, то здесь к суду и истцам относились как к назойливым мухам, которые мешают работать.

Правда некоторые, так и не получившие расчета после увольнения сотрудники, спустя некоторое время подали в суд. Разумеется, перед этим их еще длительное время уговаривали «подождать» и пару раз выдавали по 30-50 долларов. Но потом дело все равно дошло до суда.

Наш директор поливал истцов грязью, но решение суда было не в его пользу.

Подписавшие мировые соглашения, бывшие сотрудники ждали выплат, но ни один из них так и не дождался ничего хорошего. Шеф писал письма об отсрочках выплаты денег, подружился с судебным исполнителем (Бог знает, на каких условиях!). При всем при этом, деньги работникам не выплачивались, но регулярно пополняли карманы руководства…

В общем, рассказывать можно много и долго. – Горестно вздыхала Марина, подводя итог своему рассказу.

– Как же уберечься от таких мест работы, мало ли что…? – Задумчиво спрашивала я её.

– Наверное, надо принять антимошеннические меры, – медленно, почесав кончик носа, предложила тогда Марина.

– Это, какие, например?

– Навести справки о работодателе…. Какой бы «аппетитной» ни выглядела вакансия, никогда не верить обещаниям…. Воспользоваться поисковиком, «порыться» на тематических форумах и в социальных сетях, там сотрудники с удовольствием делятся своими впечатлениями от работы в той или иной компании…, порасспросить знакомых…, поискать бывших сотрудников фирмы…. Да, мало ли способов! Достаточно хотя бы узнать у нынешних сотрудников своевременность выплаты заработной платы, порядочность руководства, психологический климат и так далее. Может, и на работу будет ходить еще невыгоднее, чем сидеть дома.

– Да, пожалуй, ты права. Хорошо, что у нас на фирме всё не так. – Мы сошлись в едином мнении и пожелали нашему шефу, Дэвиду Ханниру, сто лет жизни…

Мои воспоминания прервал звонок мобильного телефона.

– Ольга Владимировна? – голос был мужским, слегка хрипловатым, приятным баритоном.

– Я слушаю…

– Здравствуйте. С приездом. Как устроились?

– Спасибо, всё нормально, – ответила я.

«Даже не извинился за то, что не встретили меня вчера в аэропорту».

– Извините, что не встретили вас в аэропорту. Накладка вышла…

– Ничего, я и сама благополучно добралась.

«Вежливость – двигатель рекламы. Хоть и спрашивает для проформы, а приятно! Ещё бы представился…».

– Ох, простите, я не представился. Меня зовут Роман…. Роман Яковлевич Урсуляк, руководитель отдела рекламы и маркетинга фирмы….

«Так, выходит Р.Я. Урсуляк – мужчина!» – Я вспомнила его имя из электронной переписки. – Значит это ты, гад, не хочешь утверждать наш макет?»

– Когда вы сможете прибыть к нам? – продолжал меж тем Роман Сергеевич.

– Буду через 15 минут. Сейчас только вызову такси….

– Ну, зачем же такси? Я уже выслал за вами служебную машину. Она будет около гостиницы ровно через пять минут.

«Какой предусмотрительный! И педант, к тому же: всё у него выверено по минутам!»

– Хорошо, через пять минут я спускаюсь…. Спасибо. – Поблагодарила я Романа Яковлевича, не забыв, уточнить номер и марку машины.

Покончив с завтраком, я быстро собралась и спустилась в вестибюль. Отдав ключ от номера портье и, застёгивая на ходу куртку, я толкнула входную дверь. Порыв ветра бросил мне в лицо холодный мокрый лист. Небо уже не было таким синим как вчера. В воздухе заметно похолодало. Солнце хотя и светило, но тепла не давало. «Может, к обеду распогодится! – подумала я, надеясь на продолжение бала «золотой осени». – Всё-таки, только конец сентября».

Ещё Чехов писал: «Не часто на Дальнем Востоке увидишь хорошую погоду». Надеюсь, ещё увидеть.

Я поискала глазами машину. Не заезжая на парковочную стоянку, она стояла недалеко от входа. Номер и марка машины совпадали. Я села на заднее сиденье машины, приветствуя немолодого седовласого мужчину-водителя. Водитель поздоровался в ответ и мягко тронул машину с места. Я заметила, как вслед за нами, со стоянки, выехал тёмно-синий джип.

– Давайте, знакомиться. Меня зовут Владимир Кузьмич. Я буду вашим личным шофёром на время вашей командировки. Приказ шефа,– улыбнулся мне водитель, глядя в зеркало заднего вида.

– Очень приятно, Ольга Владимировна, – я улыбнулась ему в ответ.

Мы выехали на широкий проспект.

– Как вам наш город? Вы не бывали у нас раньше?

– Очень красивый, но я мало что успела посмотреть. Только вчера вечером прогулялась немного по набережной….

– Хотите, я вас, после работы, покатаю по городу? Покажу вам наши достопримечательности….

– Буду вам признательна. А то, одной скучно бродить по незнакомому городу.

Переговариваясь и обмениваясь любезностями, мы быстро доехали до здания фирмы.

Это был старинный четырёхэтажный особняк, отделанный синими зеркальными панелями. Внутри здания, так же, как и в гостинице, всё было отремонтировано по евростандарту. Я остановилась около окошка охранника, чтобы спросить куда идти. И тут я увидела, как по широкой лестнице спускается высокий мужчина, одетый в серый офисный костюм и направляется ко мне.

– Ольга Владимировна?

– Да, это я. Здравствуйте. Роман Яковлевич?

– Да. Пойдёмте, нас уже ждут в рекламном отделе.

«Началось!» – Подумала я, разглядывая профиль своего спутника и, стараясь не навернуться на ступенях, пока мы шли по вестибюлю, к лифту.

А посмотреть было на что! Роман Яковлевич Урсуляк оказался белотелым брюнетом, с синими-пресиними глазами лет тридцати. Это был именно тот тип мужчин, который мне особенно нравился: красивый, высокий, длинноногий со спортивной фигурой! Его широкие накачанные плечи, не мог скрыть даже строгий пиджак. Он словно сошёл с обложки модного глянцевого журнала.

«Ну, надо же! Какие хабаровцы (или хабаровчане?) тут живут и работают!» – Ахнула я про себя, не в силах отвести взгляда от его лица. В лифте это сделать было ещё труднее: мы стояли друг напротив друга. «Спокойно!» – мысленно призвала я к порядку свои гормоны. И что было особенно приятным, Роман Яковлевич (хотя какой же он Яковлевич – он совсем не на много старше меня!) с томной полуулыбкой оценивающе разглядывал меня. Видимо результат осмотра ему понравился, потому, что улыбка его стала ещё шире.

– Как вам номер в гостинице, понравился? – прервал затянувшееся молчание Урсуляк.

– Спасибо, вполне приемлемо. – Поблагодарила я его. – А когда я смогу встретится с вашим руководством?

– После устранения всех разногласий, связанных с недоделками в макете и доработкой ролика…. Я, думаю, на это уйдёт…дней пять.

– Так много? – Удивилась я. – Вообще-то, я рассчитывала управиться за пару дней. У меня здесь ещё дела….

– Видите ли, Ольга Владимировна, дело в том…. – Тут Роман Яковлевич слегка замялся, подбирая слова, – Андрей Семёнович – наш директор – сейчас… в отъезде. Вернётся как раз через пять дней. Я временно исполняю обязанности директора, но без право подписи на документах….

– А почему вы не сообщили мне об этом в своём письме? – чувствуя какой-то подвох, спросила я.

– Видите ли, – «завилял хвостом» Урсуляк и, приблизившись ко мне, зашептал доверительно, – у Андрея Семёновича возникли срочные дела, и он вчера вечером вынужден был спешно уехать. Но он поручил мне сделать всё, чтобы вам у нас не пришлось скучать. Я не имею ввиду работу…

За время разговора мы успели выйти из лифта, и теперь стояли в коридоре.

Он стоял настолько близко, что в нос ударил запах его парфюма, смешанный с запахом кожи. Парфюм был чуть резковат, но приятен.

«А собственно, что я теряю? Мне всё равно придётся торчать здесь дней десять, не меньше: пока сниму офис, пока наберу штат, налажу работу филиала…. На выходные – можно съездить в бабушкину Бухту. Никто не мешает мне в свободное от работы время закрутить ни к чему не обязывающий роман с Романом (какая приятная тавтология!). По крайней мере, отвлекусь от мыслей об Игоре. Тем более, что в кавалеры набивается такой красавчик!» – Поразмыслив, я вскинула голову и тут же утонула в синеве…. Поплавав там немного, я вынырнула на поверхность: пауза явно затянулась.

Помня наставления Моэма, я продолжала держать паузу….

«Пусть не думает, что я, как и все девушки, без боя упаду в его объятия!».

– Сегодня вечером мы можем сходить в ресторан. Если вы, конечно, согласитесь принять моё приглашение…. – Первым нарушил молчание Роман. – А завтра, после работы, я вас приглашаю покататься на катере. А потом мы можем сходить в театр. Хотя я, понимаю, периферийный театр, не то, что столичный…. – Продолжал обволакивать меня своим голосом Роман.

– Ну, что ж, – я опустила ресницы, стрельнула в Романа взглядом, и уставившись в угол (старый проверенный способ!), капризно произнесла, – если это всё, что вы можете мне предложить: я подумаю!

«Я выгляжу, наверное, как типичная блондинка! Но этот тон в разговоре задал он. Приходится соответствовать представлениям мужчин о блондинках! Как же они порой ошибаются, оценивая женщину только по внешним данным!»

Я уже начала разочаровываться в этом пожирателе дамских сердец.

– …А насчёт театра, я с вами не согласна. Многие известные ныне актёры начинали свой путь как раз в таких провинциальных театрах. И со временем стали настоящими звёздами театра и кино. Может, и в вашем театре, мы увидим рождение новой звезды…

«Не выпадай из образа! – приказала я себе. – Такие размышления тебе не по имиджу!»

– Какое тонкое замечание! – осклабился Роман. – Вы не только красивы, но ещё и умны!

«Сердцеед! Дамский угодник! А что ему остаётся с такой внешностью? Наверное, его часто бросают на амбразуру бизнеса, если приходится иметь дело с женщиной-партнёром. Для этого и держат в штате. А ведь между нами, в этом плане, есть некоторое сходство, как не прискорбно это признавать. Интересно, а он осознаёт это или нет? И доставляет ли ему удовольствие, что его так примитивно используют? Всё-таки он мужчина…. Хотя, для таких мачо как он: количество – это знак качества! Чем больше женщин, тем больше побед!».

Я уже составила своё мнение о собеседнике, которое редко бывало ошибочным, даже, исходя из первого впечатления от внешнего облика. Вот вижу людей насквозь и, сразу, с первого взгляда определяю, кто, чем дышит.

«Вот только где была моя интуиция при встрече с Игорем?!» – тут же съехидничал мой внутренний голос.

Мой интерес к Урсуляку почти пропал. Но в роль я уже вошла. Придётся играть её до конца. Хотя, если быть честной, не всякая женщина будет чувствовать себя, рядом с таким красавцем, под стать ему. Для этого она должна выглядеть на все «сто» и быть абсолютно в себе уверена. Только успешная женщина с высокой самооценкой привлекательна для таких мужчин. До встречи с Игорем я такой и была. Но теперь…

Мы двигались по коридору, и вскоре Роман остановился перед дверью с табличкой «Отдел рекламы и маркетинга» и, взявшись за ручку двери, спросил:

– Ну, так, как, Ольга Владимировна? Вы принимаете моё приглашение?

– Давайте подождём до конца рабочего дня, Роман Яковлевич. Мы же ещё увидимся сегодня?

– Я зайду в конце дня посмотреть на макет…

– Тогда и договорим.

Мы вошли в большую комнату, где стояло несколько компьютерных столов, за которыми сидели двое молодых парней и одна девушка.

Роман Яковлевич представил меня присутствующим и подвёл к одному из дизайнеров – длинноволосому парню в джинсовом костюме, с фенечками на шее.

– Знакомьтесь, Ольга Владимировна – это наш дизайнер – Александр. Он введёт вас в курс дела и выскажет наши требования по дизайну макета. Нас не устраивает стиль и шрифт, хотя общая концепция вашего макета нам нравится. Я зайду в конце рабочего дня оценить результат ваших совместных усилий. – Сказал он, обведя всех грозным взглядом. – И мы продолжим нашу беседу. – Добавил он, уже мягче, глядя на меня.

«Да… Красив, чертяка! До чего же хорош!» – вновь подумала я, не забывая ещё раз проделать трюк глазами: а него – в угол – вниз – на него.

– Конечно. До вечера, Роман Яковлевич!

Роман ушёл. Я села рядом с Александром, и мы погрузились в работу. Я выслушала их требования по изменению макета. С половиной из них согласилась, другую половину претензий отмела, как не оправдывающих себя, с точки зрения маркетинга. Затем несколько раз, по Интернету, мы отсылали макет нашему дизайнеру, чтобы он исправил неприемлемые для заказчика шрифт, колор и подобрал более подходящие клипарты. Параллельно мы занялись рекламным роликом. Время летело быстро. С перерывом на обед, я и не заметила, как подошёл к концу мой первый рабочий день.

За полчаса до его окончания к нам зашёл Роман Яковлевич.

– Как продвигается творческий процесс? Между нами, наконец, достигнуто взаимопонимание? – Он весело подмигнул, обращаясь, прежде всего ко мне, и вкладывая в свой вопрос известный только нам одним подтекст.

Мы отчитались в проделанной работе. Александр показал конечный вариант макета.

– Что ж…. Результат мне нравится. Но окончательный выбор остаётся за Андреем Семёновичем. Обычно он сам утверждает макеты, и вообще, лично просматривает всю входящую и исходящую документацию. А что с рекламным роликом? – спросил Роман Яковлевич.

– Его они закончат завтра, и перешлют нам по электронке, – ответил Александр. – Там не совпадает синхрон по звуку и картинке….

– Вы сегодня плодотворно поработали! Пойдёмте, Ольга Владимировна, я провожу вас до машины.

Мы вышли из кабинета и Роман Яковлевич повёл меня до машины. Я уже собралась было сесть в машину, как он ненавязчиво задержал меня за локоть и спросил:

– Так я заеду за вами в гостиницу? Часам к девяти? – Он замолчал и, не дыша, словно в ожидании приговора, вопросительно смотрел на меня своими бездонными глазами цвета моря. – В вашей гостинице, кстати, очень хороший ресторан – лучший у нас в городе. Я вас приглашаю…

– Хорошо, я буду ждать вас в вестибюле, в девять. – Спокойно, уже без кокетства, устало произнесла я. Мне, почему-то, надоело изображать из себя глупую блондинку.

«По-моему, на этот раз моя интуиция меня подвела. Обыкновенный мужик! Может быть даже однолюб. Список его достоинств ещё надо изучать и изучать. А внешность…. Для нормального, самодостаточного, умного мужчины, не альфонса, внешность – не главное. Ему так же, как и всем нам, хочется самоутверждения, успехов в карьере, любви, верности, семьи.… Кстати, интересно, а он женат? Даже если он женат, что таково в нашем вечернем походе в ресторан? Просто деловой ужин. Ему поручили меня развлекать. А уж его ли это инициатива – пригласить меня на ужин – выясню вечером. Заодно: женат он или нет?». – Я решила не заморачиваться раньше времени.

Глава 3

Ровно в 21.00 я спустилась в ресторан гостиницы. Я никогда не опаздываю на встречи, если только не стою где-нибудь в пробке. Я считаю опоздание проявлением неуважения к тому человеку, с которым у тебя назначена встреча. А недавно, в подтверждении моих правил, я услышала выражение, которое мне очень понравилось: «Опаздывают плебейки, а королевы всегда приходят вовремя». В противовес другому известному изречению: «Точность – вежливость королей». Но первое изречение, «про девочек», мне нравится больше. Потому, что оно про нас, про королев. А какая девочка не хочет чувствовать себя принцессой, а женщина – королевой?

Я не считаю себя вправе опаздывать не только на деловые встречи, но и на романтические свидания. И не люблю, когда другие опаздывают на встречу со мной.

Поэтому, мне, приятно было увидеть Романа Яковлевича, уже сидящим за столиком. Он был сервирован. Махнув рукой, Роман поднялся мне навстречу.

– Вы очень пунктуальны, Ольга Владимировна, – одобрительно заметил Роман Яковлевич, придвигая мне стул, – и очень привлекательны! – добавил он, разглядывая меня так, словно увидел заново.

«Ещё бы, целый час перед зеркалом – свежий макияж и маникюр. А вечернее платье у меня, на всякий случай, всегда имеется в багаже. Сразу пригодилось!»

– мысленно ответила я, но вслух произнесла совершенно другое:

– Благодарю, вас. Можно, просто Ольга. Я думаю, что мы почти одного с вами возраста, тем более находимся в неофициальной обстановке…

– Тогда зовите меня Романом и на «ты».

– Хорошо. Но только, на сегодняшний вечер. Завтра на работе, я буду по-прежнему обращаться к тебе «Роман Яковлевич».

Когда с церемониями было покончено, обстановка за столом разрядилась и стала непринуждённой.

Мы заказали себе еды и вина. Беседа за ужином текла плавно и непринуждённо.

– ….Нашей компании уже 6 лет. Скоро будет очередной седьмой юбилей. Андрей Семёнович любит с размахом отмечать день основания фирмы, да и другие праздники. Он считает, что корпоративы сплачивают коллектив: становится меньше склок и раздоров. Когда люди отмечают праздники вместе, тем более с семьями, обсуждают не только рабочие моменты, общаются в неформальной обстановке, они лучше узнают друг друга, по-иному раскрываются.

– А ты на праздники с женой ходишь? – не упустила я свой шанс узнать про его семейный статус.

– Нет, на корпоративы я хожу без жены. Вернее, я хожу на них с подругами, – ответил Роман.

«Кто бы сомневался, что такой красавчик будет на корпоративах не один!» – промелькнуло у меня в голове.

– …Я не женат. И, никогда не был.

Видимо, заметив в моих глазах немой вопрос, Роман продолжил:

– Не хочу торопиться. Вступая в брак, я, как и все, мечтаю о счастливой, дружной семье, хочу вырастить детей и внуков. Но это случается не со всеми. Я имею в виду долгий, счастливый брак. Если ошибиться в выборе супруги, да и просто партнёрши, возникающие проблемы, непонимание между супругами

могут стать непреодолимыми, и они вынуждены будут расстаться. А это психологическая травма для детей.

– Ни один брак, даже самый счастливый, не идеален. Ведь сходятся два разных человека со своими недостатками и особенностями характера, образом мыслей, привычками. Проходит не один год, пока супруги «притрутся» друг к другу, – возразила я ему. – И нельзя быть уверенными, что чувства супругов друг к другу останутся неизменными.

– Я с тобой согласен. Поэтому в браке очень важно терпение, умение найти компромисс в любой ситуации…. Я терпеливых девушек ещё не встречал. Все куда-то торопятся, суетятся, спешат…. – вещал Роман.

«Конечно, торопятся! А вдруг кто-нибудь уведёт у них из-под носа! такого красавца. Вот девушки и торопят его с женитьбой, чтобы привязать к себе, к семье. Пусть и ребёнком, а ещё лучше тремя сразу!»

– Наверное, потому, что у нас пресловутые биологические часы тикают. Ты прав: я тоже не тороплюсь замуж, – проговорила я, а про себя подумала с досадой: «И кто меня за язык тянет? Ещё решит, что я пою с его слов».

Но, Роман казалось, ничего не заметил и я продолжила.

– Надо просто смотреть на своего партнера как на личность, ни в коем случае не пытаться переделывать на свой лад, уметь понять близкого человека, а иногда и простить, а также всегда прийти на помощь в трудную минуту. И отдавать нужно, подчас больше, чем брать.

– Я считаю, что семье необходима иерархия. Хорошая жена в присутствии мужа мудро отступает на второе место. – Не согласился со мной Роман. – А ещё в семье очень велика роль женщины. На моей маме держался, например, весь дом. Знаешь, как зовут её все соседи и друзья? Еврейская мама!

«Вот тебе, бабушка и еврей, с его еврейской мамой! – Я чуть не поперхнулась от услышанного. – Как в воду смотрела, моя вещунья! И как после этого ей не верить?!»

Вспомнив о бабушке, я невольно улыбнулась.

Роман пристально посмотрел на меня и вымолвил:

– Тебе очень идёт улыбка. Когда ты улыбаешься, кажется, что всё вокруг растворяется и ничего в мире не существует, кроме твоей улыбки….

«Ого! Вот это скорость! Если так пойдёт дальше, то мы уже сегодня, вопреки моим правилам, окажемся в постели! И ходить далеко не надо: мой номер расположен этажом выше!» – оценила я способности этого Дон Жуана.

Но, отступать от своих, же правил, мне не пришлось. После ужина, Роман галантно проводил меня до лестницы, ведущей на второй этаж и, поцеловав на прощанье руку, как-то очень быстро удалился. Циферблат, висевших на втором этаже часов, показывал около одиннадцати часов вечера.

Испытав лёгкое разочарование, я поднялась к себе в номер, и некоторое время, сидя в кресле, прокручивала детали разговора. И пришла к выводу, что Роман, скорее всего, испугался внезапно нахлынувших на него чувств. Предложи я ему выпить чашечку кофе в номере, он бы тоже отказался? «Что значит «тоже отказался»? – возмущённо спросила я саму себя. – Он должен был понимать, что чашкой кофе дело бы не ограничилось… и мог отказаться именно поэтому. Получается, что он отказался от меня?»

Но тут, я встряхнулась: чего я рефлексирую? Как мужчина он мне всё равно не нужен. Или нужен?!

«Лукавишь, Оленька! Не ври, хотя бы, сама себе! – тут же проснулся мой внутренний голос, – Ведь он тебе понравился!»

Я попробовала заглушить свой внутренний голос, приведя ему пару контраргументов: «Так почему он упорно уходит от меня каждый вечер? Я ему не понравилась!»

«А ты не допускаешь, что он – жаворонок: привык рано вставать, и рано ложиться. А твои чары, внезапно околдовавшие его, – это только плод твоего больного самомнения! Или он тебя обманул! А на самом деле – он женат! Поэтому не может задерживаться без веской причины после работы».

Чтобы окончательно, не увязнуть в психоанализе, я решила позвонить бабуле, несмотря на то, что в последнее время она предпочитала рано ложиться спать (иногда, правда, мучаясь бессонницей, совмещала её с просмотром любимого сериала). Учитывая разницу в часовых поясах, у нас сейчас должно было быть – семь часов вечера. Для сна – рановато. На мой звонок, бабушка ответила бодрым, (не изображавшего бодрствующего человека, а действительно бодрым голосам) голосом:

– Алло! Можешь не спрашивать: ты меня не разбудила. Ты же знаешь, в моём возрасте кощунственно тратить время на сон. Что у тебя случилось?

– Привет, бабуля! Звоню, чтобы спросить тебя: ты в воду смотрела или на картах гадала? Никогда раньше не замечала за тобой дара ясновидения…

– Что тебя так взволновало? Я и не помню, что наболтала тебе. Мой мозг не способен вспомнить, что было вчера, зато выдаёт подробную информацию о том, что происходило пятьдесят лет назад, и что будет лет через десять-двадцать. Что у тебя произошло? – тревожно спросила бабушка.

– Ничего особенного…. – Успокоила я её. – Просто я встретила еврея. И у него есть еврейская мама…

– Ну и что тебя так растрогало? Или ты раньше никогда не была знакома с евреем? Не только же его национальная принадлежность произвела на тебя такое неизгладимое впечатление?

– Да, ты права. Он очень хорош собой и неглуп, но….

– Тебя не торкнуло в сердце, верно?

– Да…. А…. как ты догадалась?

– По твоему голосу. С таким голосом только заунывную песню петь: уж больно глухо он звучит. Я же помню, как звенит твой голосок от любви, с какой скоростью ты щебечешь в трубке, так, что тебя невозможно остановить….

– Может, я старею, и мой голос становится глуше? Звонкость в голосе у женщины зависит от состояния её гормонов….

– И тебе не стыдно, МНЕ говорить про старость? У меня, по-твоему, как у рыбы изо рта вообще не должно исходить никаких звуков!

– Прости, бабуля! Ты моложе всех! – Рассмеялась я. Так было всегда: каким-то непостижимым образом бабушке удавалось поднять моё настроение и отвлечь меня от мрачных мыслей.

– Вы вместе работаете? – Я поняла, что бабушка имеет в виду Романа. – Как у тебя дела с макетом?

– Да. Всё нормально. – Отвечала я по порядку я на поставленные вопросы. – Правда, появились непредвиденные обстоятельства, но я надеюсь – это не отразиться на сроках моей командировки.

– Это… из-за него?

– Нет, так сложилось.

– А когда ты собираешься отправиться к побережью, в нашу Бухту? – волнуясь чуть заметно, спросила бабушка.

– На выходных, наверное. Завтра закончим с макетом, а потом займусь организацией филиала. Мне спешить некуда. Генеральный директор отсутствует: некому подписывать договор.

– А ты развейся: погуляй, походи по магазинам, сходи в кино, на выставки…. сфотографируйся на улицах Хабаровска. Неужели твой еврей тебя никуда не пригласил?

– Приглашал. Я сказала, что подумаю….

Мы ещё немного поболтали о пустяках. Я поинтересовалась приходила ли медсестра (на время своего отсутствия, я наняла патронатную медсестру приглядывать за бабушкой), и мы попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.

Я надеялась, что сегодня ночью моя вещунья будет спать спокойнее. Или хотя бы просто будет спать, что в её возрасте было уже весьма проблематично.

«А тебе-то, самой, что не спиться?» – спросило меня моё alter эго.

Меня мучил извечный женский вопрос: спать или не спать с мужчиной после первого свидания? Чисто женская накрутка на пустом месте:

"Я его слепила из того, что было, А потом, что было, то и полюбила…"

А по большому счёту, секс никакой ни рубеж, а тест отношений двух людей. Если вы нашли свою половинку он соединит вас на всех уровнях: и энергетическом, и ментальном, и физическом. Или разведёт, если вы друг другу не подходите. И никакие настрои здесь не помогут, а наоборот. Можно просто оказаться жертвой самообмана и впасть в иллюзию, по поводу того, что вы нашли вашу Любовь. Но очень скоро поймёшь, что это не так. В следствие чего, быстро или не очень, наступит горькое разочарование.

Но не стоит ли увлекаться тестированием? Это как с духами – после четвертой пробы нюх притупляется, и тебе уже все равно, "Кензо" или "Живанши"....

Не хотелось бы вновь испытать разочарование….

Спать мне тоже не хотелось. В смысле той ночью заснуть я никак не могла.

Я взяла сигарету и вышла на балкон. На улице было темно и тихо. Звёзд на небе не было. Я уже докуривала сигарету и собиралась вернуться в номер, как из-за туч вышла Луна. Я задержалась, чтобы полюбоваться ею. В неярком лунном свете я заметила тёмно-синий джип, припаркованный около гостиницы. Внутри салона кто-то курил. Огонёк от сигареты был виден через приоткрытое окно автомобиля. Спустя мгновение темноту ночи осветил яркий сноп искр от окурка, ловким щелчком запущенного кем-то. Окурок, описав дугу, приземлился далеко от машины. Стекло поднялось и стало казаться, что в салоне автомобиля никого нет.

«Наверно, личный водитель дожидается хозяина». – Подумала я. И, выкинув из головы, и машину, и беднягу-шофёра, отправилась спать. Хотя мне и не хотелось. Завтра мне предстоял насыщенный рабочий день. И, может быть, не менее насыщенный вечер…

«Как, всё-таки, здорово жить! – Я с наслаждением вытянулась в постели.

– И как хорошо, что у меня есть любимая работа и бабушка! А завтра, быть может, в лице Романа меня ждёт счастливое будущее: новое и загадочное…» – Я лежала и мечтала в полудрёме.

Я и не предполагала, что моё будущее уже наступило….

Глава 4

Утром я вновь чуть благополучно не проспала на работу. Обычно, в незнакомой обстановке мне сняться какие-то фантастические сны, от которых утром я чувствую себя совершенно разбитой. Сегодняшний свой сон я почти не запомнила: лишь какие-то обрывки.

Я проснулась отдохнувшей и готовой к новым трудовым подвигам. Быстро покончив с завтраком, я спустилась вниз. Владимир Кузьмич уже ждал меня около машины.

– Здравствуйте, Ольга Владимировна! – улыбаясь, поздоровался водитель.

«Классный всё-таки мужик, Владимир Кузьмич! Всегда с хорошим настроением, всегда с улыбкой», – подумала я, приветствуя его в ответ. – Наверное, дома всё хорошо, вот он и улыбается. Должно быть в браке счастлив: все проблемы позади и успешно преодолены».

И, словно, в подтверждении моих слов, Владимир Кузьмич, пока мы ехали до офиса, стал рассказывать о своём внуке.

– Представляете, Ольга Владимировна, внучку моему, Славке, всего четыре года, а он нам с женой заявляет: когда мы умрём, он будет играть в компьютерные игры сколько захочет, дни и ночи напролёт. А когда он сам станет дедушкой, то никогда не будет запрещать своему внуку играть на компьютере! Вот ведь шельмец!

– Да, сейчас дети взрослеют с пелёнок и запросто размышляют о таких вещах, как жизнь и смерть, – согласилась я с ним.

– А вы, простите старика за любопытство, когда надумаете, кого бы хотели: мальчика или девочку? – спросил меня Владимир Кузьмич.

– Мне всё равно. Кого Бог пошлёт, тому и быть. – Немного подумав (словно раньше никогда не задумывалась над этим вопросом), я добавила, – вообще-то, я бы хотела иметь девочку, а лучше двух. Мне с девочками проще и понятнее общаться, общие интересы, знаете ли…. Их можно наряжать, причёсывать, болтать о разных пустяках. Я бы научила их всему, что знаю и умею сама….

– Ну, значит, будут девочки, раз вы того хотите! У меня нюх на эти дела!– спрогнозировал Владимир Кузьмич.

«Ещё один оракул нашёлся!» – беззлобно подумала я. – Все, всё видят и знают наперёд, только я одна блуждаю в потёмках!»

В вестибюле здания фирмы меня никто не встречал. Я благополучно добралась до комнаты дизайнеров.

«Интересно, он, что до конца командировки не собирается со мной больше встречаться?» – недоумевала я, не решаясь спросить Александра о шефе. До обеда Роман так и не появился. Наконец, ближе к вечеру, когда мы закончили рекламный ролик, в комнату вошёл Урсуляк.

Он был спокоен, приветлив и… ужасно красив!

– Как идут дела? – спросил он, обращаясь к Александру.

– Дело сделано. Остаётся только услышать ваше «добро» и получить вердикт Андрея Семёновича!

– Через несколько дней он будет. – Ответил Роман, уже глядя на меня. – А пока, Ольга Владимировна, пойдёмте: мне нужно обсудить с вами некоторые пункты договора.

– До свидания, Александр. Приятно было с вами работать. – Попрощалась я с дизайнером.

Пройдя несколько метров по коридору, мы очутились перед дверью с табличкой:

«Р.Я.Урсуляк.

Руководитель отдела рекламы и маркетинга».

Мы вошли в кабинет. Роман предложил мне стул за т-образным столом, а сам сел – напротив.

– Чаю или кофе, Ольга Владимировна…?

«Что это он сегодня такой серьёзный? Дистанцию держит …. Или думает, что я обиделась на него за вчерашнее? Какие всё-таки мужчины – дети! Не способен к анализу, так спроси, я всё честно отвечу. Надо его подбодрить!»

– Кажется, вчера мы перешли на «ты»? Мы в офисе, но мы одни… – тихо сказала я, стараясь придать своему голосу сексуальность.

– Да, пожалуй, ты права. Так чай или кофе? – Он ухватился за мои слова, как за соломинку.

– Нет, спасибо.

– Твоя работа на сегодня закончена. Да и на завтра тоже…. Чем собираешься заняться?

«Кажется, кто-то обещал развлекать меня до приезда шефа: прогулки на катере, рестораны, романтические ужины!» – ехидно подумала я про себя.

Но вслух произнесла:

– Мне поручили организацию в вашем городе филиала фирмы. Мне необходимо снять офис и набрать штат. Не подскажешь: где у вас в городе можно снять подходящее помещение?

– В нашем здании как раз сдаются офисы и, по-моему, недавно освободился один кабинет. Хочешь посмотреть?

– Конечно! Мне удобно: в центре города и….

«…в одном здании с тобой» – чуть не вырвалось у меня из уст.

– … до гостиницы недалеко. А сколько там комнат? Какова стоимость аренды?

– Если тебя устроит помещение, подпишешь договор с нашей администрацией. Я составлю тебе протекцию. Тебе на какой срок?

– Точно сказать не могу…. Завтра в СМИ выйдут объявления, пока поступят резюме, пока найду подходящую кандидатуру, в качестве – управляющего…. Думаю на месяц, а потом – продлим….

– Отлично. А теперь займёмся нашим макетом и договором? – Дружеское расположение, возникшее вчера за ужином, было восстановлено.

Мы ещё раз обсудили макет. Внесли в договор изменения. Затем Роман отвёл меня к администратору, и я заключила договор об аренде помещения.

Наконец, у меня появился первый собственный офис! Пусть ненадолго и в чужом городе, но всё же! Будет теперь куда приглашать соискателей.

Кабинет мне понравился. Он представлял собой два помещения: одно небольшое – «предбанник», другое – побольше, квадратной формы. Кабинет выглядел весьма респектабельно. Голубые стены прекрасно сочетались с тёмной мебелью цвета венге и тёмными полами. Жалюзи небесного цвета плотно закрывали доступ осеннему солнцу.

В дверь постучали. Вошёл Роман.

– Привет! Ну, как устроилась? Нравится?

– Да! Вполне, прилично! И недорого! Сейчас организую кофе.

– Какие планы на вечер?

– Пока, никаких.

– Тогда я приглашаю тебя в театр….

– Я – с удовольствием!

Я поставила перед ним чашку с дымящимся кофе.

Мы выпили кофе и Роман ушёл.

Я убрала со стола грязные кружки. Кружки от выпитого кофе и крошки на столе не очень вписываются в рабочую атмосферу. Это своего рода, некоторое проявление мелкомасштабного хамства. Такая картина способна смутить соискателей, которые могут зайти в любую минуту.

– Роман, я хотела спросить у тебя: мне на выходных необходимо съездить в одно место…. Я хотелось бы узнать как туда лучше добраться….

– Тогда, я приглашаю тебя на ужин, и ты мне всё расскажешь. А я подумаю: как тебе помочь! Идёт?

– Хорошо. Тогда, до ужина?

Роман ушёл, а я занялась обустройством своего нового рабочего места.

Вечером, за ужином я рассказала Роману о Бухте Ольга. Он не видел никаких препятствий для воплощения моей мечты в реальность и даже предложил свои услуги в качестве водителя. Я отказалась, сославшись на то, что в дороге могут возникнуть разные непредвиденные обстоятельства. («И кто меня тянул за язык!») И, если моё отсутствие никак не скажется на работе фирмы, то отсутствие Романа, как исполняющего обязанности директора, будет явно замечено. Тем более перед приездом шефа. Тогда Роман пообещал поговорить с Владимиром Кузьмичом, нисколько не сомневаясь в его согласии, любезно отвезти меня к побережью.

– Знаешь, а ведь сегодня Новый год… – уже за десертом произнёс Роман.

– Новый Год? Сегодня? По– восточному?

– Рош Ха-Шана. То есть еврейский Новый год. Он не имеет точной даты. Отмечается через 163 дня после Песака, по-христиански что-то вроде Пасхи. Празднуется каждый год в разные дни, с 5 сентября по 5 октября. Отмечается два дня. В этом году он приходится как раз на вчерашний и сегодняшний дни….

«Так, вот почему он вчера так поспешно удалился из ресторана! Не хотел пропустить встречу Нового года с мамочкой! – Осенило меня. – Да, права была бабуля: мать у евреев – глава семейства: только попробуй не явиться на семейное торжество!»

– ….Я приглашаю тебя на Новый год к нам домой. – Продолжал Роман. – Как-то не хочется оставлять тебя одну, тем более сегодня. Это ведь по нашей вине ты задержалась здесь на дольше, чем рассчитывала….

«А ларчик просто открывался! Ему же поручили скрасить мой досуг. А я– то думала, что сразила его собственной харизмой. Кажется, я начинаю привыкать, что не на всех мужчин действуют мои чары…. Но, не скучать же сидя одиночестве в гостинице! Хотя, можно позвонить Ольге, моей попутчице…» – размышляла я. Но, перспектива провести вечер, завидуя чужому семейному счастью, меня не радовала.

«И потом, надо использовать сегодняшний вечер с пользой!» – Я решила не упускать шанса и отработать бабушкину версию относительно евреев и их матерей. Чтобы не было потом мучительно больно за упущенные возможности в поисках настоящей любви. Положа руку на сердце, Роман мне очень нравился!

– Хорошо, я согласна. Только сначала договорись, пожалуйста, с Владимиром Кузьмичом, о моей поездке назавтра.

– Не волнуйся, сейчас я отвезу тебя в гостиницу, а потом позвоню ему и договорюсь. – Заверил меня Роман.

Мы расстались у входа в гостиницу. Роман предупредил, что заедет за мной часов в восемь.

Поразмыслив, я решила, что для сегодняшнего вечера мне необходимо новое вечернее платье. Тем более, что моё единственное вечернее платье, взятое с собой в поездку, Роман уже видел. А появляться два раза подряд в одном наряде мне не хотелось. До вечера было ещё далеко, и я решила отправиться по магазинам. Осведомившись у портье, есть ли рядом приличный магазин и, получив подробную консультацию, как до него добраться (благо он располагался недалеко от гостиницы), я поднялась в номер, для того, чтобы переодеться и взять с собой денег. Побольше! А чего мелочиться? Как встретишь Новый Год, так его и проведёшь! Я решила встретить Новый Год, пусть и еврейский, во всеоружии!

Через десять минут я отправилась на поиски новогоднего платья.

Было странно праздновать Новый год осенью. Сколько же праздников существует у разных народов!

Я много путешествую, и мне пару раз приходилось встречать Новый год в других странах. Но его там отмечали по-европейски, 31 декабря. Хотя, туристы, посещающие какую-нибудь экзотическую страну, конечно же, принимают участие в праздничных торжествах: как традиционного Нового года, так и по местным обычаям. Некоторые – в погоне за новыми ощущениями и впечатления – даже приурочивают свою поездку с новогодними праздниками. Собственно, за этим и едут. Этнический туризм. Чего только стоит празднование Нового года по восточному календарю в Китае, с его салютами и фейерверками, красочными фигурами, изображающими животных зодиакального круга!

Почему бы и мне не отпраздновать еврейский Новый Год вместе с семьёй Романа?

«Интересно, а как празднуют Новый Год евреи? И, что они обычно дарят друг другу на праздник?» – задалась я справедливым вопросом.

Заявиться на Новый год без подарков? Нехорошо…. Нужно присмотреть что-нибудь Роману и его маме. (О других членах семьи Романа, я спросить не удосужилась). Для детей, если они там будут, на всякий случай, куплю что-нибудь из сладкого. А для взрослых бутылочку хорошего марочного вина. Интересно, а евреи пьют в свою новогоднюю ночь? У православных-то, на новогодние праздники выпадает Рождественский пост: нельзя ни пить, ни чревоугодничать. Надеюсь, они не ортодоксы? Сколько вопросов! Я решила, что у меня хватит времени для того, чтобы посетить интернет-кафе и узнать об этом празднике подробнее.

Бутик, указанный портье, нашёлся быстро. Посетителей внутри не было. Девушка-консультант, скучавшая в одиночестве, моментально приняла участливый вид и услужливо предложила мне свою помощь. Я не отказалась. Иногда, в целях экономии времени, можно и ускорить процесс выбора одежды, чем вслепую перебирать многочисленное количество вешалок. Объяснив ей, что примерно я ищу и, расположившись на диванчике, я приготовилась к просмотру предлагаемых мне моделей. Четвёртое по счёту платье мне понравилось. Это было тёмно-серое жемчужное платье из тонкого трикотажа, облегающее по фигуре, с глубоким декольте и широким кожаным ремнём, серого цвета, подчёркивающим талию. Рукав был присборенным, слегка зауженный книзу. Низ платья был сшит из квадратных клиньев, выкроенных по косой: короткие края выгодно открывали стройные ноги, длинные – делали их ещё длиннее. Остановив свой выбор на этом платье, я отправилась в примерочную. Платье сидело на мне как вторая кожа. Струящая ткань мягко облегала бёдра, ремень выгодно подчёркивал талию. Но, благодаря не застроченным спереди выточкам, оно не было вызывающее обтягивающим.

«То, что нужно. И не вычурно и элегантно: как раз для домашнего праздника. И декольте в самый раз, не больше и не меньше, чем того нужно». – Расплатившись, я отправилась на поиски интернет-кафе.

Оно находилось неподалёку, на этой же улице.

Побродив в сети около получаса, я узнала для себя много нового о еврейском Новом Годе.

«…Что касается подарков в Рош Ха-Шана, то их смысл – исключительно светский. Тора* не предписывает каких-то особых дарственных действий в этот день, но поскольку у большинства евреев он невольно ассоциируется с европейским Новым Годом, то обмен подарками все-таки происходит. Как правило, ограничиваются небольшими памятными сувенирами. Детям дарят новую одежду». – Гласила цитата из статьи.

«Вот и я ограничусь сувенирами. Надеюсь, у Романа своих детей ещё нет. На всякий случай, если дети всё-таки там будут, как я и хотела, куплю сладостей».

Я покинула интернет-кафе и отправилась за подарками.

Мне приятны хлопоты, связанные с выбором подарков к праздникам родным и друзьям. Поиск, раздумья, сомнения, разглядывание, прощупывание, прокручивание, нюхание презентов вызывает у меня прилив небывалого количества эндорфинов! А больше всего мне нравиться дарить эти самые подарки! Вот уж поистине делать подарки и доставлять радость любимым приятнее, чем их получать!

Ну, конечно, мы же вложили столько времени и души в их выбор! Может, поэтому подарок, выбранный нами, кажется самым нужным и оригинальным!

В то время когда нам порой дарят совершенно не нужные, на наш взгляд, вещи! Но нам приходиться делать вид, что это то, о чём мы страстно мечтали всю свою жизнь! Надеюсь, мой выбор подарков действительно окажется удачным!

Быстро определившись с подарком для Романа (я купила ему настольный «вечный двигатель» в виде дельфина, который постоянно подбрасывал мячик), я задумалась о выборе подарка для его мамы. Что можно подарить женщине, которую ты никогда в глаза не видела?

У меня оставался час на поиски подарка и новый макияж. Побродив в магазине ещё некоторое время, я, наконец, набрела, на ту вещь, которая, по-моему, мнению могла понравиться такой женщине как мама Романа. Ну, что ж скоро проверю, верный ли я сделала выбор.

Вернувшись в гостиницу и закончив приводить себя в порядок, я решила позвонить бабуле. Вечером такой возможности мне, быть может, не представится.

«А ну как, сегодня, в новогоднюю еврейскую ночь, между мной и Романом пробежит пресловутая искра! Мой интерес к нему, усиленный в кубе – достиг пика! И, потом, не зря же я потратилась на новое платье и подарки!»

– …Привет, бабулечка! Как ты себя чувствуешь?

– Здравствуй, Оленька! Сегодня уже лучше. Ночью мне удалось немного поспать….

______________________________________________________________

*Тора – свод еврейских традиций.

«Как я и надеялась!» – обрадовалась я услышанному.

– Я рада за тебя. Если бы ты ещё не смотрела по ночам телевизор, то и

засыпала бы пораньше.

– Отоспаться я всегда успею на том свете. А вот окончание моего любимого сериала, мне, быть может, не суждено увидеть. Что у тебя нового?

– Представляешь, меня сегодня пригласили на …. Новый год!

– Твой еврей тебя пригласил? Куда?

– К себе домой, это же семейный праздник. А… как ты догадалась? – В который раз удивилась я бабушкиной прозорливости.

– У них все праздники не как у православных: и Пасха в другой день, и Рождество, и Новый год. А не рано ли он тебя домой приглашает? Наверняка его родственники там будут. Это что – смотрины?

– Ну, что ты бабуля! Я одна, в чужом городе: мне так не хватает семейного тепла и уюта. Вот он и взялся развлекать меня на время моей командировки. Его интерес ко мне чисто деловой…. – «Ага, деловой! Как и мой – к нему!». – Я притворно вздохнула, предвкушая поток очередной порции похвалы.

– Не прибедняйся, как будто я не знаю твоих возможностей! – О, па! Похвалы не заставили себя долго ждать. – Только ты уверена, что это ОН? В любом случае, я всегда буду на твоей стороне. И хорошо там развлекись. Тебе полезно! – Заботливо посоветовала бабушка.

– Спасибо, бабуль!

– Будь осторожнее. И одевайся теплее. В это время года с моря дует холодный ветер, – было слышно, как подрагивает её голос.

– Хорошо, бабуль. Целую. Как приеду, позвоню.

– Желаю тебе успеха сегодня! Целую тебя. Пока.

…Мама Романа оказалась невысокой худенькой брюнеткой, совершенно не похожей на единственную виденную мной еврейскую маму – героиню из фильма «Ликвидация» – в исполнении талантливой Светланы Крючковой. Именно этот образ типичной еврейкой мамы отпечатался в моём сознании. Светлана Абрамовна же, так представил её Роман, была интеллигентной женщиной с негромким голосом, к тому же врач-реаниматолог скорой помощи. Её подвижность и внимательный вдумчивый взгляд, привычный к мелочам, выдавали в ней умную, склонную к принятию правильных и быстрых решений женщину-врача. Именно такой и должен быть врач скорой помощи! У

него нет времени для сбора консилиума и долгих раздумываний над постановкой диагноза – надо быстро действовать и спасать больного. От верного диагноза подчас зависит спасение жизни человека! И, глядя на Светлану Абрамовну, я без колебаний доверила бы ей свою жизнь и жизнь своих близких! Честно, говорю, без всякого желания польстить маме молодого человека!

За праздничным столом, кроме мамы Романа, присутствовали его младшая сестра с мужем и дочкой, симпатичной, улыбчивой девчушкой лет пяти («Как хорошо, что я всё же купила сладостей!»); а также друг семьи: весёлый седовласый мужчина лет пятидесяти, по имени Григорий, оказавшийся коллегой Светланы Абрамовны – только хирургом.

После шумного знакомства и обмена подарками мы все дружно уселись за стол. Без подарков не остался никто. И я, в том числе. Мне подарили мягкую игрушку – забавного плюшевого спаниеля. С красной подушечкой во рту, на которой была вышита надпись: «I love you».

«Это шутка или признание в любви? – С умилением разглядывала я свой подарок. Уж очень симпатично выглядела игрушка! – Интересно кто её выбирал: Роман или его мама?» Ей я подарила красивый белый льняной платок на голову. Мне казалось, что завязанный сзади, он будет неплохо смотреться на ней, когда она будет готовить национальные еврейские блюда. Такие же, замечательно выглядящие яства, (наверняка потрясающе вкусные!), какие сегодня украшали праздничный стол. Мне показалось, что Светлане Абрамовне мой подарок понравился!

Она поприветствовала всех традиционным для евреев пожеланием: «Да будете вы записаны и подписаны на хороший год в Книге Жизни!»

«Мазал тов!» – ответили ей собравшиеся. Я уже знала, что это традиционные поздравления евреев с Новым Годом.

Как и у всех евреев, в Рош Ха-шана, в центре стола стояли яблоки и мед. И все присутствующие начали застолье с обмакивания кусочков яблок в мёд, «…чтобы год был сладким и счастливым», – вспомнилось мне описание традиций еврейского Нового Года.

– …Оленька, пожалуйста, угощайтесь, – заботливо подкладывала мне в тарелку лучшие куски Светлана Абрамовна.

– У евреев, на Новый Год, по традиции, на стол подают фаршированную рыбу – символ плодородия, – рассказывала мне Светлана Абрамовна. – Баранью или рыбью голову – пожелание быть первым во всем, «не плестись в хвосте»; тушеную морковь, нарезанную кружочками – символ богатства (по цвету и форме морковь напоминает золотые монетки); а, чтобы год был изобильным и без хворей, – круглую сладкую залу с изюмом. Свежие фрукты и овощи на столе символизируют надежды на богатый урожай.

– А вы справляете европейский Новый Год? – поинтересовалась я.

Все засмеялись.

– Мы и китайский Новый Год справляем, живём ведь почти на границе с Китаем. Да в нашем городе и китайцев много проживает. Как начинают они запускать свои фейерверки и петарды, поневоле хочется присоединиться к празднику! – Ответила Инна, сестра Романа. – А какой праздник без застолья: нашим мужчинам и детям только дай повод загнать нас на кухню, да мам?

– Да, Оленька, мы справляем и традиционный Новый Год. – Улыбаясь, подтвердила, Светлана Абрамовна. – При советской власти не очень-то принято было праздновать религиозные праздники. Но мы всегда справляли оба праздника. Тогда ещё была жива мать моего мужа, Якова Романовича, Сима.

(«И в этой семье в чести наследственные имена!» – отметила я про себя).

– Вот дети с детства и привыкли к празднованию двух Новых Годов. Я-то, по национальности, русская: у меня папа был евреем, а мама – русская. У евреев ведь связь между евреем и нееврейкой не признается браком, даже если она скреплена официальным гражданским актом той или иной страны. Человек, состоящий в таком "браке", считается неженатым. Статус ребенка, рожденного от подобной связи, зависит от того, является ли еврейкой его мать. Если мать – еврейка, ребенок – еврей (он не считается незаконнорожденным); если мать – нееврейка, ребенок – нееврей. Вот Сима у нас была истовая еврейка. Куда мне до неё!

– Не прибедняйся, ма, – проговорил, сидя с набитым ртом, Роман. – Ещё не – много и ты из «еврейской мамы» превратишься в «еврейскую бабушку», какой была наша Сима. Так звали бабушку наши соседи, – пояснил Роман, обращаясь ко мне.

Мы рассмеялись.

«Как всё-таки хорошо, когда у тебя большая семья». – Во мне проснулась лёгкая зависть по отношению к этой дружной семье. Моя семья состояла лишь из любимой бабушки и меня: моя мама, с новым мужем, не особенно-то стремились влиться в нашу семью.

Мне было комфортно сидеть с ними за одним столом и смеяться вместе над их милыми безобидными шутками, которыми они обменивались, подтрунивая друг над другом. Было приятно погреться у чужого семейного очага, искупаться в атмосфере любви и доверия. Но к радости примешивалась и капля грусти.

У вас никогда не возникало ощущения, что другие люди во время праздников кажутся счастливее, чем вы? Смех, улыбки, счастливые лица на вечеринках и семейных сборищах, на страницах журналов и экранах телевизоров – и кажется, что этим людям просто незнакомы грусть, слезы и разочарования. Конечно, это не так. Просто «на людях», не принято показывать своё плохое настроение, а переживаем и испытываем негативные эмоции мы чаще в одиночестве. И это естественно. Находится в обществе любящих тебя – лучше, чем страдать в одиночестве.

«Может когда-нибудь и у меня будет такая же дружная и любящая семья? – Я позволила себе немного помечтать, сидя рядом с таким привлекательным, во всех смыслах мужчиной, как Роман. – Могли бы мы с Романом создать гармоничную пару? Но испытываю ли я что-нибудь к нему? Или это только физическое влечение? Зачем соглашаться на то, что есть, а не на то, о чем мечтаешь? Стоит ли выходить замуж за семью? Чтобы потом сожалеть и корить судьбу: «Ах, ну почему же мне так не повезло? И с полным правом заявлять подругам, что все мужики – «сво…»? Чтобы делиться своим неудачным опытом, при этом убеждая молодых девушек: «Все равно ничего лучше не найдешь. Выходи за первого, кто понравился, и кто позвал замуж»!

Я сидела и гадала: «Он или не он?»

Роман, полностью расслабившись, с нежностью поглядывая на мать и сестру, и не подозревал о моих коварных планах. Когда он переводил свой взгляд на меня, эта нежность во взгляде перепадала и мне. Так оно и было. На тот момент.

Я всегда делила мужчин на положительных и отрицательных. Нет, «плохиши» мне никогда не нравились. Но и жизнь с «хорошим» меня не привлекала! Это как еда без специй – пресная и скучная. Но и питаться одними специями – Боже упаси!

Вроде мне хорошо с Романом, но… скучно. Ухаживания доброкачественные, но не восхищающие, действия – приличные до неприличия и тягостные до жути.

Когда встречаются двое, они открывают друг другу свой внутренний мир и становятся на это время одним целым. А когда они влюбляются – в них загорается огонь и, на этой энергии они творят чудеса! Любовь – колоссальный источник счастья, радости и энергии! Потому что они интересны друг другу! И они оба это видят и чувствуют. И если эта эмоциональная близость к концу вечера перейдёт в физическую – прекрасно! Я – не против! (Собственно, я и вчера была не против, вопреки принципам. Исключение, лишь подтверждает правило! Мужчины и женщины прекрасно знают, что фастфуд – быстрая еда –вредна для желудка. Но иногда так хочется! Fast Seduction – двойне вреден для наших чувств. Но, уж очень Роман мне понравился!)

Но в Романа «огня любви» – да чего там «огня», хоть бы искра пробежала – я не чувствовала! Он жил холодным рассудком. И ему совсем было не интересно, чем живу я!

Мне подумалось, что Роман будет таким и в отношениях с женой. Он способен давить, указывать, поучать, стараться быть «капитаном корабля» во всех аспектах жизни. Он способен наказать за любое «неправильное» слово и не будет учитывать мнение женщины в решении глобальных семейных проблем. Не уступит ей ни в чём и никогда! По мелочам – да, а по-крупному – нет. Возможно, для кого-то это идеальный муж. Но только не для меня! Я ищу того, кто мог бы стать главой семьи, а не тираном.

Я ищу того, кто мог бы стать главой семьи, а не тираном.

Я понимала, что мы все учимся строить свои отношения по моделям наших родителей, которые, в свою очередь, учились по моделям своих и так далее. Если с ребенком в детстве жестоко обращались, игнорировали его потребности, – впоследствии ему будет очень трудно выбрать иную форму общения с близкими, поскольку других он просто не знает. Со мной никогда жестоко не обращались. А вот насчёт потребностей…. В детстве мне недоставало материнского внимания и любви: та всегда была занята собой. И только живя с бабушкой, я в полной мере ощутила эту любовь! Я просто купалась в любви и купаюсь в ней до сих пор! Но детская обида по отношению к матери во мне осталась.

По семьям подруг я знала, что бывают и такие отношения между супругами, которые многие – прежде всего те, от кого оно исходит, – и вовсе не считают насилием. Психологическое насилие – это удар, который не оставляет следов, это молчание вместо слов, невнимание вместо внимания. Я же хочу уважения к себе, прежде всего как к женщине, а потом уже как к жене и матери!

Довольствоваться малым я не собираюсь! И еврейской мамой я никогда не стану. Не хочу быть главой семьи. Хочу быть шеей!

Возможно, я чувствую недостаток внимания Романа к моему внутреннему миру, поэтому и бешусь?

А ещё я мечтаю о любви: настоящей и взаимной! Я не верю, что великая любовь встречается только в кино или в романах! И что только поэты, в своих стихотворениях, могут воспевать любовь. Ведь поэты – Пушкин, Брюсов, Есенин – прежде всего мужчины, и любили они конкретных земных женщин! Значит, умеют любить русские мужчины?! Мы, русские женщины тоже умеем любить, но еще больше умеем мечтать. Хлебом нас не корми, но дай помечтать! Особенно среди нас популярна мечта о «принце на белом коне». И, я не исключение. Я тоже всю жизнь искала «принца», собственно как и моя мама. Правда, она уже нашла свой идеал. В третий раз. Ничего, что он оказался французом. Я в своих поисках так далеко ещё не заходила. В том смысле, что мне не всегда удаётся найти общий язык со своими соотечественниками, а уж наладить контакт с представителем другой культуры и другого менталитета?! Мне кажется это не реальным. Впрочем, если брак заключается в качестве соглашения, вопросов – нет.

Я, как и большинство людей, связываю свои надежды на счастье в жизни с любовью. Вот и ищу своего идеального мужчину. Каким он должен быть – я не знаю. Но одно я знаю точно – он должен быть сильным. Умные женщины (какой я себя считала) красивыми любуются, с добрыми дружат, умных уважают, но выходят замуж за сильных.

Господи, неужели и я становлюсь одной из этих романтических дурочек, что ищут этакий выдуманный образ – микст из голливудских актеров, героев сказок и женских романов? Возможно, это последствия детской травмы, и я мечтаю жить в идеальном мире, а не в реальном. Потому, что брак моих родителей был несчастливый? Поэтому идеализирую мужчин. А на самом деле, я просто боюсь выходить замуж, боясь повторения такового в своей жизни?

Может всё дело во мне и мужчины тут вовсе ни при чём? И не надо бояться ошибиться! Надо только помнить, что несчастная любовь – это не смертельно.

Роман был красивым и не глупым. Чего стоило его решение: пригласить меня к себе домой: меня могло подкупить демонстрирование семьи, где, все открыто проявляют заботу и любовь по отношению друг к другу, а для ссор и разногласий просто нет поводов. Правда, он об этом не мог знать.

Сначала я приняла его за сексуального агрессора. Есть такой тип мужчин. Он почти сразу предлагает девушке заняться любовью, и делают это настолько откровенно, как будто это всего лишь пара бокалов шампанского…. Его не смущают ни общественные рамки, ни моральные принципы девушек. В случае отказа он нимало не расстраивается, вежливо извиняется и… не уходит, а продолжает обхаживать вас. И девушка сама делает выбор в его пользу, и тогда вся ответственность за произошедшее ложится на её плечи. Никаких обязательств: неизвестно же кто кого соблазнил. У меня был такой парень. И у него были серьёзные проблемы, причем настолько насущные, что проявились они в течение нескольких свиданий. Я его сразу бросила.

Роман был не таким, но я не чувствовала в нём и настоящей мужской силы. Той, которая определяет внутреннее содержание и состояние души. Сильный человек наполнен уверенностью и энтузиазмом, он может всё. Если человек уверен, стало быть, он спокоен и уравновешен. А какой смысл ему «дергаться» – если он знает, что все получится? Вот это и есть сила!

Сильный мужчина и слабая женщина – мой идеал семьи.

Наблюдая за собравшимися, я размышляла: отца Романа и Инны нет в живых, и я не могу сказать, как отец относился к их матери. Он умер пять лет назад, но отсутствие его ощущалось за столом и по сей день. И даже друг семьи, Григорий, не мог его заменить. Нет, он был весел и остроумен, но с оглядкой. И было видно, несмотря на все его старания, что Роман и Инна посматривали на него с недоверием. А вот к Светлане Абрамовне, как мне показалось, Григорий обращался с несколько большей нежностью и с меньшей сдержанностью, чем это было позволительно для друга семьи и коллеги.

«Что ж, и на Солнце есть пятна. И в этой семье есть свои подводные течения», – Констатировала я, попивая вкусное вино.

Светлана Абрамовна показалась мне несколько зажатой в эмоциональном плане. Она была как пружина, которой что-то мешало. Судя по её застенчивому румянцу она не привыкла к такому вниманию и восхищению со стороны мужчин. А как же её муж? Одаривал ли он свою жену столь же пламенными взглядами и умными комплиментами?

–…Все лучшее, доброе и возвышенное, что есть в еврейском народе, в большинстве своем исходит от женщины. – Вещал Григорий. – Я провозглашаю тост за всех матерей, сидящих за этим богатым столом, прежде всего за тебя Светлана! За то, что ты вырастила таких замечательных детей! И за тебя Инна, как самую молодую и прекрасную маму на свете! Желаю тебе и Сергею плодиться на радость бабушке и дяде Роману. И за будущих мам: за вас Ольга! Пусть у вас будут такие же прекрасные дети, как у Светланы Абрамовны!

«Пожалуй, он добьется своего, и станет членом этой семьи!» – Решила я про себя, замечая во взгляде Светланы Абрамовны нечто большее, чем благодарность за тёплые слова, и видя, как покрываются нежно-розовым румянцем её щеки.

Инна и Роман сидели с оттаявшими лицами. Они были благодарны Григорию за плескавшееся в глазах их матери счастье.

Сергей, муж Инны, изрядно под шофе, воскликнул:

– Я пью за тебя, Инна! Лучшей жены, чем ты, мне не сыскать!

И тут он продекламировал:

Люблю я дев еврейских вид вальяжный:

Они любить и чувствовать умеют.

Один лишь у евреек минус важный

Они после замужества умнеют.

Все переглянулись и вежливо улюбнулись.

– Это шутка, конечно же! Но я считаю, что если женщина умна, то она непременно сможет сделать брак счастливым. В нашем браке, каким-то непостижимым образом, Инне удаётся сглаживать "острые углы", в чем-то мягкостью, а в чем-то и твердостью добиться желаемого. И это её умение, я считаю, полностью вашей заслугой, Светлана Абрамовна! Я хочу выпить за вас, мама!  Теперь я знаю, какой будет моя жена через много лет!

…Было уже далеко за полночь, когда все стали расходиться. После долгих прощаний и обмена любезностями (от Светланы Абрамовны мне последовало приглашение ещё раз посетить, до отъезда, их дом), Роман повёз меня в гостиницу.

Сидя в машине, я почувствовала, что жутко устала. Романтической ночи не хотелось. Поскорее бы добраться до кровати, упасть в неё и заснуть!

«Ещё немного, и я засну прямо здесь, в машине! Или в лифте! А если он предложит подняться ко мне в номер? Всё-таки, права была бабушка в отношении смотрин – как же они выматывают! Играешь перед родственниками молодого человека так, как будто проходишь кастинг на звёздную роль! И это притом, что я вела себя естественно. Ведь ко мне это действо не имеет никакого отношения! Но, сколько, же сил у меня ушло на то, чтобы просто познакомиться с ними и сидеть весь вечер за одним столом! Как говорится: у вас не будет второго шанса произвести первое впечатление! А хватит ли мне сил и дальше соответствовать их представлениям? Может быть, поэтому Роман до сих пор не женат? Что-то мне подсказывает: не так уж много отыщется девушек, готовых соответствовать всем его требованиям и быть похожими на его маму! И где та искра, которую я ждала от сегодняшнего вечера? Можно ли связывать свою жизнь с человеком, в которого я влюблена настолько, чтобы не задавать подобных вопросов?» – Роились в моей голове странные мысли.

– Тебе понравилось у нас? – первым нарушил молчание Роман.

– Всё было замечательно! Спасибо, за приглашение! Тебе повезло: у тебя замечательная дружная семья! А от твоей мамы я просто в восторге!

– Ты ей тоже понравилась! Она шепнула мне об этом перед самым уходом!

– У тебя хороший пример для подражания, я имею в виду семью твоих родителей. – Немного погодя, добавила я.

– Да, когда умер отец, мы думали, что мама этого не переживёт. Они очень любили друг друга. Она как будто потеряла смысл в жизни, и не представляла себе жизни без него….

– А о какой семье мечтаешь ты? Как у твоих родителей?

– Да, я хотел бы… со временем… найти такую женщину, с которой у нас были такие же любовь и взаимопонимание, как у моих родителей….

– Да, от родителей надо брать самое лучшее. – Я от усталости уже еле ворочала языком.

«А смогла бы я совмещать, как Светлана Абрамовна, семью и карьеру? Угождать, мужу, свекрови и при этом быть активной работающей женщиной? Как же это трудно! Надо очень любить своего мужа и детей, и получать взамен столько же любви и поддержки! А иначе, где взять силы для того, чтобы поддерживать домашний очаг и оставаться отличным профессионалом в своём деле? – Продолжала я задавать бессмысленные вопросы. – Смогу ли я быть такой же достойной женой, любящей матерью и бабушкой, как Светлана Абрамовна? Хватит у меня сил и желания?»

Я решила, что в своих планах относительно Романа, о которых он, кстати, совершенно не догадывается, забегаю далеко вперёд. Я до сих пор не могу разобраться в себе: нравиться он мне или нет, а туда же, уже строю далеко идущие планы! Бред!

«А вдруг, он – и есть моя судьба? Только ни он, ни я пока об этом не догадываемся?»

Мы подъехали к гостинице. Припарковавшись, Роман выключил мотор и повернулся ко мне.

– Давай, я провожу тебя до твоего номера, – («Как я и предвидела!») – предложил Роман и, присмотревшись ко мне, добавил. – А то ты заснёшь прямо в лифте!

«Неужели, у меня и, правда, такой уставший вид?» – Умилилась я его наблюдательности.

При свете Луны он был ещё более прекрасен! Он просто завораживал своей демонической красотой! Чёрная смоль волос тускло поблёскивала в темноте. Когда его губы снова сложились в потрясающей полуулыбке, а взгляд стал томным и глубоким, моё сердце замерло и моментально пересохло во рту.

Да, что же это такое?! Я же знаю, (сама по неопытности не раз попадалась!), что девушки очень часто совершают большую ошибку: когда всего-навсего сексуально-озабоченный блеск в глазах любого мужчины, его вожделенный взгляд, который греет душу и от которого мурашки пробегают по телу, принимают как проявление любви. Я знаю также, что девушки воспринимают постоянное молчание и объятия мужчины как проявление нежности и делают всё возможное, чтобы не ранить его чувства, которых на самом деле у него пока что и нет!!! Так уж мы – женщины устроены: мы не терпим пустоты, поэтому, когда мужчина говорит мало – сами за него всё домысливаем. А потом страдаем от разочарований, когда реальный человек и его поступки, не совпадают с тем образом, который мы выдумали и с теми чертами, которыми мы его наделили.

«Я его слепила из того что было. А потом что было, то и полюбила…»

Я всё знаю об этом, но ничего с собой поделать не могу! Проклятые гормоны! Ну, почему женщины должны пылать эмоциями?! Любили бы мы, как мужчины – головой (не буду уточнять какой – она у нас одна!) и скольких депрессий можно было избежать!

…Его рука легла на подголовник моего кресла. Он нежно дотронулся до моей шеи и, ухватив прядь моих волос, стал накручивать их вокруг пальца, щекоча кончиком завитка мою шею.

«Если он меня сейчас не поцелует, ….» – я не успела додумать о той экзекуции, какую устроила бы Роману, не поцелуй он меня прямо там. Его губы приблизились к моим губам. Я припала к ним, как к живительному источнику, спасавшему жизнь путника во время долгого перехода по пустыне. Он умело целовался, совершая губами атаки и отступая назад; его требовательные и настойчивые губы, через мгновение становились мягкими и нежными. В нём сочетались воинствующий дикарь с цивилизованным французом! Мне эта игра очень понравилась.

Через какое-то время (мне показалось, что прошла целая вечность!) мы, тяжело дыша, оторвались, наконец, друг от друга. Наши лица оставались ещё близко-близко друг к другу. Я слышала только своё прерывистое дыхание и не слышала его слов. Я пребывала в замешательстве.

«Что же не так? Да, он здорово целуется! Его поцелуй всколыхнул во мне желание, но душа…. Она молчит! Значит, у нас с ним низкая психологическая совместимость. Он же видел, что я его хотела, но сам принять решение не мог или не хотел! Ждал инициативы от меня? Я устала от ожиданий мужчин!

«У нас есть сексуальное влечение, но на нём одном отношения не построишь. – Пронеслось у меня в голове. – Но…если я ещё в такой момент способна думать об этом, значит в действительности всё не так хорошо. Странно всё это….»

Ответ пришёл сразу: «Искры-то между нами так и не пробежало! Он упустил время! Жаль…. Поначалу он мне нравился! А может, дело в том, что Роман знает, что нравится женщинам и производит на них впечатление? Поэтому и не волнуется, не торопится, не ухаживает трепетно. Избалован женским вниманием. Он ведь прекрасен сам по себе, это даже не обсуждается!…» Но вряд ли по причине того, что его личность оказалась не слишком удобоваримой без всех этих подсластителей

Внезапно мне расхотелось разгадывать загадку, под названием «Роман».

– Спокойной ночи, Роман! – Попрощалась я и открыла дверь. – Ещё раз спасибо за вечер.

– Уже уходишь? Разбередила мужскую душу поцелуем и в кусты? И как я, по-твоему мнению, теперь усну? – Не пытаясь скрыть своего разочарования, спросил Роман.

– Мне завтра рано вставать….

Хотелось поскорее унять позывы совести.

– Давай я провожу тебя до номера. Ты засыпаешь на ходу. Тебе надо выспаться, чтобы не клевать завтра на работе носом!

«Хорошо, что у меня есть повод отказаться от продолжения вечера: всё-таки завтра мне предстоит дальняя поездка!» – Я была готова к предполагаемому развитию событий. Но обижать Романа не хотелось. «Обиделся… И поэтому, у него теперь есть право мной командовать?»

– Да… Спасибо! Я и правду что-то устала! Другой часовой пояс: не могу ещё адаптироваться к новому времени! – Собственно это было абсолютной правдой!

Мы вышли из машины. Чуть вдалеке, на парковочной стоянке, я вновь, краем глаза, заметила темно-синий джип. Сидел кто-то внутри него или нет, в темноте разобрать было невозможно.

Роман проводил меня до двери моего номера и остановился на пороге.

«Какой всё-таки джентельмент! Не напрашивается войти внутрь!»

– Мы встретимся после моей поездки? Ты обещал мне прогулку на катере….

Мы стояли в полуметре друг от друга, и я чувствовала волны желания, исходившие от него. Но никаких попыток вновь обнять и поцеловать меня, Роман больше не делал.

«А может, это тактика опытного обольстителя? Ждёт, когда жертва подойдёт поближе – то есть окончательно запутается в сетях его обаяния? Какая уж тут искра! Так и перегореть можно!»

Что собственно и произошло со мной. И это не вина Романа…. Просто слишком мало прошло времени после моего расставания с Игорем. В моей душе ничего не осталось, что можно было бы зажечь. Только пустота!

«Чёрт бы побрал этого Игоря! – Разозлилась я. – И… эту разницу во времени!»

Некоторых людей можно понять и оценить, лишь вступив с ними в связь: будь-то душевную или телесную.

Наверное, я кажусь ему нелогичной: зачем-то попыталась применить к нему «все эти подлые штучки». А когда он готов был пойти навстречу – оттолкнула.

«Ну, поцелуй же меня! Мне это сейчас так необходимо!»

– Не проспи завтра. – Роман не оправдал моих ожиданий. – Владимир Кузьмич будет ждать тебя в восемь утра, – сказал он и… удалился, даже не оглянувшись.

Это был последний кадр, увиденный мной той ночью. От усталости мозг уже не давал никакой информации о мироощущении. Едва добравшись до кровати, я рухнула в неё, даже не сняв платья и не смыв макияжа, что мне было абсолютно не свойственно.

***

Маньчжурия, октябрь 1944 года

Ольга и Василий познакомились здесь, на Дальнем Востоке, около года назад, куда младшего ефрейтора Ольгу Рязанову откомандировали после окончания шофёрских курсов.

Василий служил на Дальнем Востоке с самого начала войны. Во главе разведгруппы он обошёл всю Маньчжурию, не раз бывал на побережье Японского моря и в тылу врага. Он хорошо изучил и даже успел полюбить этот суровый край. Ему сразу приглянулась симпатичная светловолосая девчонка. Он долго не смел признаться ей в своих чувствах.

Помог случай.

Как-то раз, для очередной вылазки в тыл к японцам его разведгруппе выделили «ГАЗ», которым управляла Ольга. Ей было поручено доставить разведгруппу Василия к побережью Японского моря, а затем выехать за боеприпасами в порт. Василий, со своей разведгруппой, должен был проникнуть в глубокий тыл противника, обследовать несколько бухт на побережье и сфотографировать их. Командованию необходимо было выяснить: подходят ли бухты для плавающих машин и высадки наших десантников на берег. Для этой цели у корреспондента военной газеты, прибывшего в расположение их части, была позаимствована «Лейка».

В этом рядовом, в общем-то, задании необычным оказалось то, что Ольге приказано было ждать разведгруппу на берегу… Бухты Ольга. Более подходящего места для признания в любви, по мнению Василия, было не сыскать! Он заманил девушку на берег – под предлогом сфотографироваться на фоне залива-тёзки – и там признался ей в любви! Бухта Ольга, что в Японском заливе, стала их романтическим местом! О ней они будут рассказывать своим детям и внукам! Сюда они вернутся после войны, чтобы взявшись за руки и глядя в тёмные воды залива, поблагодарить судьбу за их счастливую встречу…

Фотокарточку, сделанную на берегу бухты, Василий, словно оберёг, хранил в кармане гимнастёрки. Она была потрёпанная, с загнутыми краями. Он часто доставал её и разглядывал.

На снимке молодой белозубый старшина, в защитном маскхалате, нежно обнимает за плечи юную светловолосую девушку в военной форме. Щурясь от яркого солнца, они улыбаются, глядя в объектив. Всматриваясь в их юные беззаботные лица, лучащиеся любовью и радостью, невозможно себе представить, что на земле идёт война, кругом льётся кровь, и весь мир словно сошёл с ума. На лицах влюблённых только Вера, Надежда и Любовь! Только так – надеясь и веря – можно было выстоять, выжить в той страшной войне! И, невзирая на все суровые тяготы и невзгоды, выпавшие на их долю, сохранить способность любить….

Василий всю жизнь хранил военный снимок, ставший единственным напоминанием о его фронтовой любви….

Глава 5

До Бухты Ольга мы добрались часа за четыре, с двумя остановками на недолгий отдых. Путешествие на автомобиле было совсем неутомительным. Сначала километров четыреста мы ехали по трассе Хабаровск-Владивосток, потом свернули на дорогу, ведущую к побережью Японского моря. Вокруг простирались Сихотэ-Алиньские горы. Название их я, конечно же, узнала от Владимира Кузьмича. Я разглядывала невысокие пологие скалы по обе стороны от дороги, и любовалась неброской красотой пейзажа. Владимир Кузьмич оказался весьма словоохотливым и приятным собеседником, с интересовавшимся родным краем. Мы шутили, рассказывали друг другу анекдоты.

С приятным попутчиком время пути укорачивается!

И вот я стою на краю отвесного обрыва. Внизу бьются о прибрежные скалы воды Японского моря.

«Вот и сбылась моя детская мечта! Я – на берегу нашей Бухты, бабуля!» – обратилась я мысленно к бабушке.

Я взобралась повыше, на пологую невысокую скалу.

Я в очерёдной раз похвалила себя за стремление носить обувь без каблуков. Сапожки на плотной каучуковой подошве без каблуков оказались как нельзя кстати. Впрочем, они были хороши и на городских тротуарах! Всё-таки, каблуки вещь необыкновенная: надела их – шикарная женщина, сняла – счастливый человек!

За скалой оказалась ровная без камней и щебня широкая площадка. Я встала на самом краю площадки.

Моему взору открылся величественный вид на залив. Он был не очень большим. Вдалеке по обе стороны из воды поднимались две скалы, наводившие тоску и уныние своими голыми склонами. Тёмные непрозрачные воды, почти не двигались, словно застыв в ожидании чего-то, может быть зимы? Серое небо отражалось в водной глади.

«Так, это и есть она, наша Бухта? – Я разочарованно вглядывалась в не радующий глаз пейзаж, вспоминая лазурные воды и жёлтый песок Средиземного моря, с ослепительно белыми набережными. – Что же тебя так всю жизнь сюда тянуло, бабушка? Неужели это мрачное море и эти холодные голые скалы? Природные декорации тут явно не причём: тебя манили сюда яркие воспоминания молодости, в которую никому не суждено вернуться. А может, тебе хотелось вновь вспомнить тот волнительный момент признанья и ощутить то неповторимое чувство, которое испытываешь лишь находясь рядом с любимым…. Кажется, это чувство и называется ностальгией…?»

Ещё долго я стояла на площадке, всматриваясь в залив, пока холодный морской бриз, пробравший до костей, не заставил меня почувствовать озноб во всём теле.

«Особенности рельефа, направление береговой линии приводят к образованию в Приморье местных ветров: бризов, фенов, суховеев. Бриз наблюдается в защищенных бухтах побережья Японского моря, в неширокой береговой полосе…». – Всплыл в памяти отрывок статьи о Приморье, найденной мной в Интернете.

«Ах, бабушка, бабушка… Что бы ты ощутила, стоя здесь, на берегу вашей Бухты, без него, без твоего Василия? Некому теперь тебя обнять за плечи, чтобы защитить от холодного ветра, дующего с моря и, произнести слова любви, щекоча дыханием затылок…» – с тоской думала я, сознавая, что и за моей спиной нет никого, кто согрел бы меня в кольце тёплых рук.

Я закрыла глаза и представила их, одиноко стоящих на краю обрыва влюблённых, с той самой фотографии из альбома моей бабушки. Внезапно, щемящее чувство жалости к ней – юной девушке, потерявшей своего возлюбленного в горниле войны, и к себе, в мирное время так и не сумевшей найти свою любовь, вдруг захлестнуло меня. Я закрыла глаза, и горячие слёзы вдруг хлынули по щекам, омывая всё моё лицо, чему немало способствовал сильный бриз, не дававший слезам упасть на одежду.

«Я словно умылась слезами». – Подумала я, ощущая, как тяжесть прошлых обид покидает меня и на сердце становится пусто и легко. Вместе со слезами ушли затаённая боль и душевная тяжесть, накопившиеся во мне за последнее время. Мне захотелось простить всех и вся! Захотелось, чтобы все влюблённые в мире соединились и стали счастливы, а, те, кто не встретили ещё свою любовь, обязательно повстречались с нею!

«Если ты несчастна, единственный виноватый в этом – ты сама, и никто, кроме тебя, не может этого изменить. Но скоро ты встретишь свою любовь: настоящую, взаимную, вечную! Ты только верь, и раскрой ей навстречу своё сердце!» – Откуда-то из недр сознания, услышала я голос, не замечая, что повторяю услышанное вслух.

Я открыла в испуге глаза и оглянулась, как будто кто-то мог меня подслушать.

«Ого, я уже слышу голоса! – усмехнулась я, смахивая с лица остатки слёз. – И, правда, необычное место! Как будто камень с души свалился….»

«Привет, тебе Бухта, от Ольги! – Мысленно обратилась я к мрачному заливу. – Она помнит о тебе: здесь она обрела свою любовь и… здесь её потерла. А вдруг… всё это время, она жила здесь и ждала её? А может любовь ждала вовсе не её, а… меня? Недаром, бабушка так настойчиво уговаривала меня побывать на побережье. Быть может, она хотела, чтобы именно я обрела потерянную ею любовь!? Чтобы она досталось именно мне; чтобы я нашла её!?» – От своей догадки меня охватил такой небывалый порыв нежности к моей любимой мудрой бабушке, что моё сердце вновь защемило!

Эстафета любви….

«Спасибо тебе, бабушка! Я обещаю: я обязательно стану счастливой! За тебя! За себя! За нас двоих! Я обязательно встречу свою ЛЮБОВЬ! И это будет самая НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ, какая была у вас с Василием! Я верю в это! Мы будем с ним жить долго и счастливо, и умрём в один день! Как было написано в старых сказках, которые ты читала мне в детстве!»

…Я ещё немного постояла у края обрыва и, лишь окончательно замёрзнув, спустилась к машине.

Владимир Кузьмич лежал в салоне, откинув автомобильное кресло, и явно не испытывал никакого желания лазить по скалам. Он недоуменно взглянул на моё заплаканное покрасневшее от ветра лицо, но ничего не сказал. Я всё же попросила его подняться на площадку, и сфотографировать меня на фоне Бухты.

– Ну, что Ольга Владимировна, теперь мы можем ехать? – спросил он, когда мы спустились обратно к машине.

– Поехали Владимир Кузьмич, – ответила я, бросая последний взор на скалистый берег. – Но, сначала, давайте заедем в посёлок и поедим где-нибудь.

Надо пополнить запасы кофе и бутербродов, и купить воды.

– Поесть я завсегда не против, – радостно потёр руками повеселевший водитель. – Только зачем же есть абы где?! Мы же заедем к родственникам моей жены, там и пообедаем! А то моя Анна Ивановна, меня со свету сживёт, если не заеду к ним: она наказала забрать грибов у них маринованных и кедровых орехов. Заодно поедим домашнего, а потом я быстро домчу вас до города, часа за четыре с половиной!

– Не обязательно так торопиться! – Улыбнулась я. Мне нравился его оптимизм! – Дороги у вас, я скажу, не для быстрой езды!

– Зато движение не такое интенсивное!

– Это точно!

И мы поехали в посёлок, где жили родственники жены Владимира Кузьмича. Расположен он был недалеко от федеральной трассы.

– Быстренько пообедаем и домой! А то моя Аннушка отвыкла, чтобы я так надолго уезжал. Да и мне уже не хочется этого…, как его…. адреналина, вот! Всё больше к дому, тянет, к семье. Возраст, знаете ли! – самокритично (что не свойственно мужчинам) высказался мой водитель.

«Кокетничает! Мужчины это делают даже чаще!» – Ко мне вновь вернулось хорошее настроение. Дорога и новые впечатления сделали своё дало!

– А сколько вам? – Изображая неподдельный интерес, спросила я. «Напрашивается на комплимент! Все мужчины одинаковы! В любом возрасте! Им как никому нужны комплименты и заверения в их неотразимой силе и значимости!»

– Пятьдесят два исполнилось недавно! – с гордостью ответил Владимир Кузьмич, краешком глаза косясь на меня.

– Но, вам больше сорока пяти не дашь! – картинно скрестив руки на груди, воскликнула я.

– Хм! – крякнул довольный лестью водитель и втопил педаль газа.

«Ну, вот я же говорила, напрашивается на комплимент!».

Вскоре мы, съехав с трассы, уже выезжали в небольшой таёжный посёлок. Для Владимира Кузьмича наша поездка была совмещением приятного с полезным. В посёлке, который находился как раз на пути нашего следования, жили родственники его жены. Они снабжали их дарами леса: солеными грибами, вареньем из дикой малины и кедровыми орехами. А Владимир Кузьмич, в свою очередь, привозил им в качестве гостинцев городских деликатесов: полголовки сыра, копчёной колбасы и фруктов.

Родственники Анны Ивановны встретили нас весьма радушно и накормили очень вкусно. Давно я не ела таких вкусных грибов с жареной картошкой! Владимир Кузьмич загрузил гостинцы, и мы, немного отдохнув и пополнив запасы воды и кофе, отправились в обратный путь.

В прекрасном расположении духа, (не иначе его воодушевляла близкая встреча с Анной Ивановной!) он лихо вырулил автомобиль на трассу и, включив громкую музыку, снова ударил по газам.

Дорога назад и правда заняла не на много больше времени. Через четыре с небольшим часа, нам оставалось всего каких-то 30 км до Хабаровска, когда машина внезапно дёрнулась и, проехав несколько метров, встала на обочине дороги.

Вокруг нас стеной стоял лес. Это был малоиспользуемый участок трассы. Собственно, это была не трасса, а лесная грунтовая дорога посреди просеки, проложенной в тайге. Владимир Кузьмич, как заядлый охотник, знал в округе все объездные проселочные дороги и решил сократить путь. До трассы мы не доехали, судя по указателям, километра два.

Выругавшись, Владимир Кузьмич, вышел из машины и, открыв капот, склонился над мотором.

– Что-нибудь серьёзное? – спросила я.

– Бензонасос накрылся, чтоб ему…. – в сердцах ответил Владимир Кузьмич, вертя в руках какую-то пластиковую трубку. – Извините! Просил же, в автосервисе, что бы машину хорошо подготовили в дорогу. Эх, всё нужно проверять самому!

Он почесывал затылок.

– А может бензин с примесью попался…?

– Починить сможете? – Ещё не осознавая всей тяжести нашего положения спросила я.

– Нет, в дорожных условиях не получиться.

– А что же нам теперь делать?

– Придётся идти на трассу. Там поймаем попутку. Доедем до города, а потом я на эвакуаторе вернусь за машиной.

– А далеко идти? – спросила я, подсчитывая, во сколько мы теперь доберёмся до Хабаровска.

– По дороге километра два, а через лес чуть меньше полутора.

– А мы не заблудимся…? – спросила я, опасаясь даже смотреть в сторону леса, находившегося в метрах в двадцати от дороги. Он был соткан, словно театральный занавес, из плотно стоявших деревьев и скрывал от меня много загадок, которые мне совсем не хотелось разгадывать: мне ещё ни разу в жизни не доводилось бывать в настоящей тайге!

– Ну, что вы Ольга Владимировна! Я тут в детстве с родителями по грибы – по ягоды весь лес исходил. И в молодые годы, охотясь с друзьями, мы все окружные леса изъездили. А уж сколько раз мы были на охоте с Андреем Семёновичем, не счесть! Да он и сейчас уехал на открытие охотничьего сезона! – Владимир Кузьмич, сам того не ведая, нечаянно выдал причину отсутствия своего шефа. – А я не поехал: надоело!

«Вот прохиндей! Из-за него я вынуждена торчать тут неизвестно какое количество времени, а он оказывается на охоте!» – Возмутилась я, не понимая (мне всегда будет невдомёк!): что мужчины находят в этом странном для цивилизованного человека занятии?

–… Это сейчас, говорю же, – продолжал тем временем Владимир Кузьмич, – мне поменьше хочется экстрима, азарта от выслеживания добычи, романтики костров… А раньше, моя Аннушка меня по неделям ждала; всё недовольная была, что я на охоте столько времени пропадаю. Даже охотничьи трофеи не желала оприходовать: не хотела из них ничего готовить, и всё норовила по соседям раздать! Так, что я здесь каждый сантиметр леса знаю! Как свои пять пальцев! – Собирая в рюкзак вещи и продукты, делился подробностями своей «боевой» молодости Владимир Кузьмич.

– Ну, хорошо, пойдёмте, – обречённо вздохнула я и тоже стала собирать сумку.

Заперев машину и выставив знак аварийной остановки, мы спустились с дороги и вошли в прохладу леса. Лес был смешанным. В лесу, на удивление, было довольно светло. Особенно там, где подлеска было мало и где росли лиственницы, ели и кедры. Сквозь их крону проступало достаточно солнечного света. В зарослях же диких яблонь, с вьющимся диким виноградом, было намного темнее.

Вскоре мы миновали лес, и вышли к трассе.

Начало смеркаться. Мы шли вдоль обочины, в надежде поймать попутную машину. Нас обогнала огромная фура.

– Останови, Владимир Кузьмич! – подтолкнула я его под руку.

– Да, не стоит. Что вам трястись в грязной кабине. Сейчас проедет легковая, – авось подберёт, – ответил заботливый Владимир Кузьмич.

Через пять минут из-за поворота, показались фары машины. Она шла на большой скорости, и вскоре, в сгустившихся сумерках, можно было разобрать марку и цвет автомобиля. Это был темно-синий джип. Владимир Кузьмич поднял руку. Джип, резко затормозив, остановился. Со стороны пассажирского сидения, рядом с водителем, бесшумно опустилось тонированное стекло.

– Что надо, папаша? – высунувшись по локоть из машины, спросил молодой человек, сидевший на пассажирском сиденье.

– Да вот, машина сломалась в двух километрах отсюда. Не подбросите нас, с девушкой, до города? Мы заплатим. – Выдвинувшись вперёд, выступил в роли парламентёра Владимир Кузьмич.

– А чё ж, не подбросить, да ещё за бабки? – хохотнул из машины, чей-то знакомый голос.

«Показалось, что ли?» – подумала я, сделав шаг из темноты. В сгустившихся сумерках, лица водителя было не разглядеть.

– Дочка или … со свиданки едете? – сально улыбаясь, спросил парень.

– А тебе то, что за дело? – хотел, было возмутиться мой попутчик, но сбавив тон, ответил, – По делам ездили, в Советск. На обратном пути, на просеке, машина встала. Ну, что подвезёте?

Голова пассажира скрылась в салоне. Стекло бесшумно поднялось вверх.

Через минуты три, дверь джипа распахнулась, и из машины вылез крепкий, бритоголовый, хорошо одетый парень.

– Подвезём, конечно. Садитесь. – Он подошёл к задней двери джипа и галантно открыл её.

– Сначала, даму пропусти, папаша, – отодвигая в сторону, Владимира Кузьмича, проговорил парень.

«Где-то я уже слышала про «даму»…– промелькнуло у меня в голове мысль.

Но мне было всё равно, с кем и на чём ехать. Хотелось поскорее добраться до гостиницы и залезть в горячую ванну. К вечеру стало прохладнее. Я заглянула в салон. Он был пуст. Я взобралась на высокую ступеньку джипа, села, подвинулась вглубь салона, освобождая место для Владимира Кузьмича. И тут, внезапно, дверь джипа захлопнулась.

Сквозь стекло, тонированное синей плёнкой, я успела разглядеть недоумённое лицо Владимира Кузьмича и его вопросительно вскинутую руку, показывающую на меня. В следующее мгновение он исчез из моего поля зрения. Вот только что стоял и пропал! Я быстро подвинулась к двери и увидела Владимира Кузьмича, лежащего на обочине, скрючившегося под ударами ног бритоголового.

– Что вы делаете? – вырвался у меня крик возмущения. – Перестаньте, сейчас же, – кричала я, уже не помня себя от ярости. «Чёрт, что вообще такое происходит?» – лихорадочно думала я, нашаривая ручку двери.

В этот момент кто-то железной рукой ухватил меня за предплечье. Я повернула голову.

– Сядь, фря, и не рыпайся! А то вообще твоего дружка кончим! – злобно сверкнув глазами, прошипел водитель джипа. – Я же говорил, что ещё свидимся с тобой. Вот мы и встретились, с…!

Боль от его железной хватки пронзила мою руку. И тут, же я забыла о ней, вглядевшись в лицо водителя. В нём я узнала того смазливого хама из ресторана гостиницы, который испортил мне ужин в день приезда.

«Нет, только не он!» – В отчаянии подумала я.

– Я тебя два дня пасу! (Тут, я вспомнила, где уже видела этот тёмно-синий джип: несколько раз он мелькал возле моей гостиницы!) Да ты всегда под охраной: то с водителем, то с хахелем! А тут такая удача: птичка сама к нам в клетку залетела! А, что хахелю-то своему дала?

– Отпустите, руку, мне больно! И перестаньте избивать моего друга. Что вам от нас нужно? – Воскликнула я, стараясь не выдать в голосе тревоги.

– С тебя должок! – продолжая сдавливать моё предплечье, осклабился подонок. – И сейчас, ты мне его отработаешь!

– Кончай, Вован! Хватит с него. Поехали! – крикнул он своему дружку.

В то же самое время, дверь пассажирского места распахнулась и в машину запыхавшись, ввалился бритоголовый. – Готовченко! Хорошо я размялся! Двигай!

И, джип рванул с места, быстро удаляясь по шоссе, на обочине которого остался лежать Владимир Кузьмич.

«Они убили его?» – в ужасе думала я, не осознавая ещё всего случившегося.

– Вы убили его? За что? – закричала я.

– Да, нужен он мне. Оклемается. Правда, не скоро ещё. – Заржал тот, кого подельник назвал Вованом. – И, что нам с ней делать, Костян?

– А всё, что захочешь, то и сделаем!– плотоядно ухмыльнувшись, ответил Костян.

– Да, я бы не отказался, – обернулся ко мне Вован и спросил, широко улыбаясь, показывая длинные как клыки зубы. – У тебя есть какие-то особые пожелания?

– Да, кто её будет спрашивать! Как говориться: расслабьтесь и получите максимум удовольствия. Ты же хочешь получить удовольствие, фифа? – глядя на меня в зеркало, растягивая слова, проговорил Костян.

«Вот попала! Что же делать?» – Глядя с омерзением в их лица, думала я. Почему-то страх в этот момент у меня начал проходить, уступая место злости на этих нелюдей, решающих за меня всё и вся. Я лихорадочно стала искать выход из создавшего положения, осознавая, наконец, степень опасности, грозившей мне.

«Надо усыпить их бдительность и убедить остановить машину, чтобы выйти из неё всем вместе. Не будут же они меня насиловать прямо на ходу! Вдруг в этот момент кто-то будет проезжать мимо, и я смогу как-то привлечь к себе внимание».

Но пока мы ехали, шоссе оставалось пустынным. До города ещё было довольно далеко. Я обернулась, чтобы посмотреть на дорогу через заднее окно. Сумерки почти перешли в ночь, и стало довольно темно. Луны не видно было из-за туч. Даже леса с дороги было не видать.

«Там, вдалеке…. Мне показалось или… это фары машины?» – На шоссе я увидела две светящиеся движущие точки! Кто-то ехал по трассе! Но машина была ещё так далеко! Кричи, хоть закричись! Сколько бы я не орала в машине, никто бы не остановился, даже если бы обгонял нас. Хотя сделать это было весьма проблематично, учитывая скорость джипа.

–Ты где предпочитаешь, шалава: в машине или на в лесочке? – стараясь придать голосу сексуальный оттенок, с придыханием спросил Костян.

В салоне раздался громкий хохот. Я быстро отвернулась от окна.

«Лес! Да, да! Только в лесу я смогу попытаться сбежать от них!» -

Какой бы страх не наводил на меня ночной лес, я поняла, что моё единственное спасение там!

– Ребята, давайте, договоримся по-хорошему! – сделала я попытку разрешить сложившуюся ситуацию мирным путём. – Хотите я вам заплачу? Скажите сколько? Можете купить себе потом пару проституток. Ну, какой вам кайф от сопротивляющейся, кусающейся, орущей женщины?

– Да, ты чё, с…, забыла про должок в ресторане? На фига нам твои бабки, у нас и свои есть. Можем снять хоть десять б…, только вот кайф, как ты говоришь, будет уже другой! И зачем «потом»? Когда мы хотим «сейчас»!– подмигнул Костян своему дружку.

Словно хищники, почувствовавшие запах крови и флюиды страха жертвы, раздували они ноздри и, елозя на сиденьях, поскорее жаждали утолить свои самые сильные животные инстинкты.

«Они не оставят меня потом в живых! – с ужасом осознавая свои перспективы, пришла я к выводу. – А Владимира Кузьмича запугают или убьют, как свидетеля! Это же бандиты. Официант в ресторане проговорился».

– Тормози, а то мы уже близко к железке, а там станция недалеко. – Потребовал Вован. – Готовься, детка, сейчас ты испытаешь самое сильное в своей молодой жизни удовольствие!

И снова в машине раздался оглушительный хохот.

«Неужели всё?! – с тоской подумала я, слушая, как под шинами автомобиля зашуршал гравий. – Съезжают с трассы…Зачеи?!»

И, правда, джип, сбросив скорость, съехал с обочины и, теперь бесшумно крался по траве к лесу. Впереди, в ярком свете фар, виднелись деревья. Джип, проехал по лесу метров тридцать, затормозил, остановившись под большой раскидистой елью.

– Всё приехали! Вылазь!

– Нет! Ну, пожалуйста, ребята, не надо! – страх снова сковал моё тело, и я готова была умолять их, несмотря на всю свою ненависть к ним.

Бритоголовый, спрыгнул с подножки и резко открыл заднюю дверь джипа.

– Тащи её, Вован! – крикнул Костян, открывая дверь с противоположной стороны.

Это было их ошибкой. (Как выяснилось потом – не единственной). Они встали по обе стороны машины. Мой загнанный мозг, лихорадочно заработал в поисках выхода из тупика. Терять мне было нечего!

Я изо всех сил вцепилась в подголовник кресла, но руки скользили по гладкой кожаной поверхности. Тогда я, быстро развернув корпус, легла на сиденье, и стала отбиваться от Костяна, пытавшегося ухватить меня за ноги. Я неистово молотила ногами по воздуху. Одновременно я шарила руками, ища поручень над противоположной дверью, чтобы крепко-накрепко вцепиться в него и обрести точку опоры. Я с силой резко выбросила ногу. Раздался громкий вскрик

– С..ка! – Взвыл от боли Костян и, отступив, схватился за причинное место.

У меня было пару секунд. Вован на мгновение отпустит мои руки, заслушавшись стонами и матами Костяна, и я сбегу.

Но Вован, предугадавший мой манёвр, крепко ухватил меня за обе руки и с силой выдернул из машины. Я, не успев сгруппироваться, словно мешок с картошкой, свалилась ему под ноги, больно ударившись о землю спиной. Зубы щёлкнули от удара.

«Хорошо, хоть язык не откусила!» – Лёжа на земле подумала я.

Тут боль в спине, от неудачного приземления, пронзила меня насквозь! Стиснув зубы, чтобы не потерять сознание, после падения пусть с небольшой, но всё-таки высоты, я ощутила выброс адреналина.

«Вот он, мой шанс!» – мелькнуло в голове.

В следующее мгновение, стремительно перевернувшись, и, взяв низкий старт, я рванула в сторону, противоположную свету фар.

Теперь уже слышались два голоса с криками и матами. Но я уже их различала с трудом. Ветер свистел у меня в ушах. Ураганом неслась я по лесу, петляя между деревьями и стараясь не споткнуться в наступившей темноте о корни деревьев.

Я бежала, пока сердце не стало биться где-то под подбородком. Остановившись, я повалилась на настил из сухих листьев и иголок.

«Неужели мне удалось от них сбежать? Неужели я смогла это сделать?» – не верила я в свою удачу. Радостная мысль билась в моей голове, вместе с пульсирующей кровью.

Где-то в вдалеке, едва уловимый, слышался шум двигателя. Я перестала дышать и вслушалась в звуки ночи.

«Погоня…? – В панике вскочила я, снова собираясь спасаться бегством. Ничего другого мне не оставалось. – Может найти укрытие и спрятаться? В такой темноте они всё равно меня не увидят!».

Я лихорадочно металась между деревьями, в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Но как назло пространство вокруг, насколько было видно в темноте, казалось ровным, без бурелома и оврагов. Я юркнула под раскидистую ель и, обхватив ствол руками, затаилась, ощущая щекой шершавую кору дерева. Я сидела не дыша, напряжённо вслушиваясь в пространство.

Через какое-то время шум двигателя вовсе перестал быть слышен. Тишину ночи теперь нарушали только звуки леса.

Я выбралась из-под ели и поняла: в темноте я потеряла ориентировку, и, теперь не могла определить, с какой стороны слышала шум мотора…. Вместе с радостной мыслью о спасении, я с ужасом поняла: я заблудилась….

Глава 6

В мою детскую память навсегда врезались рассказы бабушки о войне.

…Их полк дислоцировался на границе с Монголией уже шестой год.

После начала второй мировой войны, Япония, сблизившаяся с гитлеровской Германией, постоянно угрожала восточным границам СССР. В любой день квантунская армия могла начать военные действия против СССР. Враждебная политика Японии вынудила Советский Союз держать на границе с Маньчжурией и на Сахалине до 40 дивизий, которые были так необходимы в 1941 – 1942 гг. на советско-германском фронте. На границе с Маньчжурией также были многочисленные нарушения и разные провокации. Известны случаи издевательств японской военщины над местными жителями и солдатами – они не уступали зверствам фашистов. Было ясно, что противник коварен, имеет немалые силы.

Постоянное нервное напряжение и сложности со снабжением армии провизией и обмундированием, несмотря на отсутствие военных действий, делали военную службу Дальневосточного гарнизона непростой.

Моя бабушка стойко переносила тяжёлую военную службу. Весёлую улыбчивую девушку-сержанта уважали и любили все в полку: от командиров до кашеваров. Любили за весёлый нрав и отзывчивость, природную женскую мудрость, несмотря на юность, сочетавшуюся с детской непосредственностью. Уважали за смелость и меткий глаз, а ещё за оптимизм и неистребимую веру в нашу Победу!

Суровые тяготы военного времени скорректировали её характер. Она четко держала столь необходимую дистанцию в отношениях, когда женщины вынуждены долгое время находится среди большого количества мужчин, пусть и военных, связанных долгом и присягой, но всё, же мужчин. Она одинаково была приветлива со всеми, но при случае могла за себя постоять. Заведующий штабной канцелярией – прыщавый молодой лейтенант – как-то попытался поцеловать мою бабушку. Но она дала ему достойный отпор, влепив пощёчину. Она не стала никому рассказывать об инценденте. Тем более Василию. Он бы сразу убил штабного!

С детства помню один случай, произошедшей с бабушкой в конце войны, который изменил всю её дальнейшую судьбу.

Активность японцев, постоянные вылазки в расположение наших частей и артобстрелы, увеличились в 1944 году, после начала успешных боевых действий советских войск на западном фронте. В одной из таких стычек, машина моей бабушки, с перевозимыми в ней боеприпасами, была обстреляна японцами.

Только быстрота реакции и нечеловеческая выдержка позволили ей, выжимая до упора педаль газа, увезти от обстрела свой «ГАЗ» и укрыться за спасительным леском. Но, японской пулей, во время обстрела, был пробит бензобак, и ещё она получила ранение в ногу. Бабушка едва успела выпрыгнуть из машины и спрятаться в лесу, до того как к машине подбежали японцы.

Падавший в тот момент снег, быстро скрыл её следы.

Она оказалась в тайге одна: без еды и питья, раненная, без возможности сообщить что-либо о себе своим сослуживцам. Карабин бабушка прихватила с собой. Сдаваться живой врагам – она не собиралась. Она знала, что японцы делали с советскими военнослужащими, попавшими к ним в плен….

Идти она могла с трудом: каждый шаг вызывал нестерпимую боль в простреленной ноге. К тому же к вечеру ударил сильный мороз. Нога, в пропитанной кровью портянке, стала замерзать. Она вспомнила, из разговоров старослужащих, что спастись от обморожения можно засунув ноги глубоко в снег: его воздушная прослойка препятствовала потере тепла от собственного тела. Бабушка нашла пень с большим сугробом вокруг и, очистив от снега место для сиденья, соорудила из него «снежное кресло». Уселась в него, забросав ноги по колено снегом….

На её поиски готовы были отправиться все. Но её, израненную и замерзающую в снегу, нашёл и спас Василий. А меня кто найдёт?

«Как же тяжело пришлось тебе, бабушка!» – брела я по тайге, осознавая, что моё положение оказалась не менее тяжёлым и бесперспективным. – Да, у меня есть сотовый телефон, но он здесь не берёт. Да и кому я могу позвонить? В милицию? В МЧС, Шойгу? Роману? Как я объясню им, где нахожусь? Вокруг непроходимая тайга. Я даже не знаю, есть ли рядом село или посёлок (или любое другое поселение людей)!».

В тревоге, продолжала я набирать телефон Владимира Кузьмича. Но цифры на дисплее сохранялись не больше секунды.

«Сигнал не проходит. Далеко от города, – я запихнула бесполезный кусок пластика в карман. – Не буду пока его включать, батарею только посажу».

Немного отдохнув, я двинулась дальше.

«А если бы сейчас была зима?!» – ежась от прохладного ночного воздуха, думала я. – Впрочем, и октябрь нельзя назвать тёплым месяцем, учитывая, что в лесу я оказалась без спичек и тёплой одежды. А если бы это было в феврале, как в случае с бабушкой?»

Я представила себе, какой она должна была испытывать страх, оказавшись одной в зимнем лесу будучи, пусть и легко, раненной в ногу! Без машины и возможности что-либо сообщить о себе своим командирам и товарищам!

Но у неё был Василий. Она знала, что он не бросит её в беде. Более полусуток искал он свою любимую в тайге. И нашёл! Тем самым спас её от гибели!

А меня кто спасёт? Кто укажет мне путь к спасению? Неужели я найду свой конец здесь, в дальневосточной тайге?! Бабушка этого не переживёт! И будет во всём винить себя, я знаю! Хотя её вины в этом нет, и не будет. Так сложились обстоятельства. Плюс моя самонадеянность и глупость.

«Спокойно! Только не паникуй! Всё будет хорошо!» – Попыталась я успокоить саму себя.

В лесу было тихо. Лишь шуршание сухих иголок и листьев под ногами нарушало тишину. Ночь окончательно опустилась на землю, и ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки.

«Так недолго и ноги переломать… – ёжась от страха и холода, подумала я. – Придется устраиваться на ночлег здесь».

Мне не хотелось оставаться в лесу, а тем более ложится спать. Страх гнал меня вперёд к шоссе (или, наоборот, от него? Этого я не могла определить). Но я понимала, что продолжать движение в темноте было просто опасно. Даже, если я хочу запутать следы, чтобы не оказаться лёгкой добычей для лесных хищников. Я не знала, кого мне нужно было больше бояться: волков, тигров или двуногих тварей.

«Какая собственно разница – в чьей пасти погибнуть: волка или тигра? Хотя может жадные до наживы китайцы уже истребили наших тигров? – Собирая еловые ветки и устраивая себе ложе для ночлега, тщетно надеялась я.

Я помню, как в школе биологичка рассказывала нам, что тигров в природе осталось всего 300 особей.

«А я ещё жалела бедных кошечек! Вот дура! За прошедшие годы, китайские браконьеры, положим, истребили ещё штук 100. Но ведь осталось 200 тигров! Да, мне за глаза хватило бы и одного! Или пары хищников в человечьем обличье!» – С такими невесёлыми мыслями, я забралась под лапы раскидистой ели, и улеглась на ложе, навалив сверху еловых веток.

Я лежала и, вслушиваясь в звуки ночного леса, старалась ни о чём не думать. Надо дать уставшему телу отдых. Мне казалось, что я ни за что не смогу уснуть, ни при каких обстоятельствах!

Но постепенно, волнение и усталость взяли своё. Меня сморило…

И мне приснился сон….

***

Маньчжурия, февраль 1944 года.

…Прошёл месяц как разведрота Василия и Ольга вернулись с задания, с побережья Бухты. С той памятной поездки влюблённые почти не расставались (насколько позволяли военные будни). Несмотря на то, что в 1942 году вышел приказ, запрещающий амурные дела на фронте. За нарушение приказа, в наказание, их могли даже разжаловать в рядовые. Все понимали – войн войною, а жизнь берёт своё…. Никто не мог знать: сколько дней, часов, минут отпущено на войне для счастья влюблённым. Никому не дано было предугадать, кто из двоих не вернётся из боя….

Почти все в роте, во главе с командиром, сочувствовали влюблённым. Они озорно подмигивали влюбленным, пряча улыбки в усы и бороды, и никто не донёс на них комиссару…

Когда ГАЗ Ольги не вернулся с очередного задания, Василий направился в командный пункт. Заведующий штабной канцелярией – невысокий молодой лейтенант с недобрым лицом – со скрытым злорадством посмотрел вслед Василию. Ему давно нравилась Ольга. Но он не решался открыться ей и любил её молча.

– Я знаю, где её искать, – тихо, но твёрдо произнёс Василий, буравя колючим взглядом, усталое небритое лицо подполковника.

– Да, где ж ты её сейчас найдёшь, ночью? Смотри, какая темень в лесу! Дождись хотя бы до рассвета!

– Нет. Её машину обстреляли квантунцы. А вдруг она ранена? – Василий даже думать не хотел о том, что его любимая могла погибнуть или сгореть в машине, полной боеприпасов! – Ночью будет сильный мороз. Я должен найти её как можно скорей.

– Ладно, чёрт с тобой! Отправлю с тобой пятерых бойцов. Пойдёте цепью, прочёсывая лес. Если до утра не найдёте…

– Мы найдём!

– Ладно, ладно…. Покажи, в каком квадрате собираешься искать Ольгу… – подполковник раскрыл перед Василием планшет с картой местности, на которой их участок фронта был разбит на квадраты, с обозначенными на них цифрами. Эту секретную карту, или скорее план местности, с условными обозначениями каждого участка леса, кустарника, оврага, с подробной дислокацией размещения воинских частей и складов боеприпасов, он никогда не показал бы сержанту, если б не исчезновение Ольги..

Он нашёл её под утро – раненную, замерзшую. Наплевав на меры предосторожности (квантунцы могли заметить дым от костра) Василий быстро разжег костёр, вскипятил воду, промыл и перевязал рану. Затем напоил Ольгу горячим чаем. Тесно прижавшись друг к другу, они дожидались рассвета и помощи.

– …Вот закончится война, разобьем гадов-фашистов, и увезу я тебя к себе на родину, на Брянщину. Там красотища, леса непроходимые…

Оля жалобно всхлипнула. Василия этот полу-вздох, полу-стон резанул ножом по сердцу.

– Потерпи, милая! Скоро рассвет….

– Не надо… про лес… – чуть слышно выдохнула Оля.

– Понял, не буду.

Вдруг, во тьме, в лесной чаще, сверкнула пара ярких, враждебных угольков и раздался протяжный волчий вой. Его тут же подхватили другие хозяева тайги.

«Волки! Всё-таки выследили нас! По следу идут…» – со страхом подумал Василий.

Страх он испытал не за себя, а за Олю. Василий почувствовал, как она в страхе прижалась к нему, с ужасом вслушивалась, словно загипнотизированная, в волчий вой.

«Февраль…. – вспомнил Василий. – Месяц волчьих свадеб…»

– Не бойся, близко к костру они не подойдут. – Он старался, чтобы его голос звучал как можно убедительнее. – Волки – создания справедливые и чистые, недаром их называют санитарами лесов.

Оля заметно расслабилась.

– Волк – это, в первую очередь, высший символ свободы в животном мире, он никогда не предаст стаю. Если волк и волчица образуют пару, то их союз практически никогда не распадается.

Василий опустил голову и в неярком свете догорающего костра увидел её глаза. Как будто две звездочки спустились с небес и зависли в полуметре от земли. Они сверкали с такой любовью и верой, что он понял: ни война, ни стаи волков, ни смерть – никто и ничто на Земле, не способны уничтожить их! Они должны спастись, чтобы осветить этот мир своей всеобъемлющей, всепоглощающей, неземной Любовью! Они не могут умереть! У них впереди целая жизнь!

«Я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило! Сам погибну, но тебя спасу, моя любимая»!– стиснув зубы, дал себе зарок Василий. В ответ из таёжной чащи раздался пробирающий до глубины души волчий вой. Словно, серый был с ним согласен: когда перед волком стоит выбор спасти самку ценой своей жизни или спастись самому, он делает свой выбор в пользу самки – продолжательнице рода. Сам погибнет, но не даст умереть волчице. Таков закон природы.

На чёрном небе начали тихо таять звёзды и над верхушками леса вскоре зарозовел небосвод.

«Мы пережили эту ночь, мы спасены!» – с облегчением подумал Василий, закидывая снегом костёр и сооружая для Оли импровизированные сани-носилки.

– Ну, с Богом! – сказал Василий, и они отправились в путь.

Ольга была слаба: сказывалась большая потеря крови. Она тяжело дышала и тихо стонала.

– Потерпи, милая! Осталось каких-то два километра…Ты же сильная!

– Я выдержу, не волнуйся за меня…

– И я люблю тебя!

– И я люблю… тебя!

Им оставалось пройти по глубокому топкому снегу в расположение воинской части, всего пару километров.

Но какие это были километры! Силы им придавали мечты об их счастливой жизни, о которой они мечтали, прижавшись друг к другу израненными и замерзающими телами, спасаясь от холода и волков бескрайней дальневосточной тайге.

Замерзая и утопая в глубоком снегу, они не могли предвидеть своего будущего. Никому не дано знать, что ждёт их впереди. Порой наше настоящее оказывается более счастливым, чем призрачное будущее.

Влюблённые не могли знать, что их физические страдания ничто, по сравнению с самым страшным испытанием для влюблённых, имя которому – Разлука…

Глава 7

…Вынырнув из раздумий, Алексей заметил в пучке дальнего света, тёмный длинный предмет, лежащий на обочине дороги. Он остановил машину, и, не выключая фар, вышел из машины. Предварительно, он глянул в зеркало заднего вида: ни сзади, ни спереди машин не было. Действия его были оправданы. Он не раз слышал про дорожные подставы: преступники нападали на доверчивых и сердобольных водителей, вышедших из машины посмотреть на предмет, лежащий на дороге, похожий на тело человека или таковым являвшемся, только лишь притворившимся. Порой такое участие оборачивалось для них в лучшем случаем потерей машины, в худшем увечьями и гибелью.

Приблизившись, Алексей и вправду обнаружил тело человека.

Он присел на корточки рядом с телом.

«Мёртвый!? – Алексей не был уверен, стоит ли трогать пострадавшего, чтобы убедиться в обратном. – Сбили машиной или выбросили из проезжавшего автомобиля?»

Алексей не решался перевернуть тело мужчины, дабы осмотреть его: вдруг в результате аварии у того сломан или повреждён позвоночник (хотя никаких следов аварии он не заметил).

Наклонившись, он попытался нащупать пульс на руке пострадавшего. Пульс слабо, но прощупывался. Он осторожно перевернул лежащего: это был немолодой седовласый мужчина, лицо которого было залито кровью. Алексей осторожно ощупал руки, ноги, шею мужчины на предмет переломов. Вроде переломов не было. Вот только тело мужчины было холодным.

«Пролежал на земле больше часа….» – Решил Алексей. Он сходил к машине и принёс фляжку с водкой. Осторожно приподняв и чуть наклонив голову мужчины вбок, Алексей влил немного жидкости в рот пострадавшему. Тот закашлялся, и задышал прерывисто.

– Вы меня слышите? Вы можете идти? – спросил он беднягу.

Мужчина дёрнулся, проверяя возможности своего тела.

– Вроде, да…. Только тело… всё ломит….

– Вставайте, я помогу вам. Вам надо в больницу. – Алексей помог мужчине подняться: тот оказался довольно высоким, почти одного с ним роста.

Он хотел было помочь мужчине забраться в джип, но тот, резко вывернулся, и повернувшись к нему, взволнованно затараторил:

– Нет…. Не надо в больницу! У меня машина в двух километрах отсюда! Надо забрать её на буксире! А ещё нужно срочно сообщить в милицию! Девушку похитили! Ольгу Владимировну похитили, а меня избили какие-то подонки! Я не знаю, что они хотят с ней сделать! Надо срочно позвонить в милицию!

– Я понял. Садитесь. – Стараясь говорить спокойным голосом, произнёс Алексей. – Сейчас мы не сможем забрать вашу машину….

– Но…

– Завтра утром я доставлю её, куда скажете. Вы всё равно не сможете сами рулить, тем более на буксире. А сейчас вам надо в больницу. По пути в город вы расскажете мне: что с вами случилось и кто такая Ольга Владимировна. Хорошо?

Как ни странно, но уверенная речь молодого человека, подёйствовала на мужчину успокаивающе. Он подчинился и без посторонней помощи сел в машину. Джип тотчас сорвался с места.

По пути Владимир Кузьмич (а, это был именно он) рассказал Алексею о том, что с ними приключилось в дороге.

– …. Я не заметил, куда они её повезли: потерял сознание! – Взволновано рассказывал Владимир Кузьмич. – И что им от неё надо?! Она же приезжая, в командировке: только неделю живёт у нас! Кому она могла помешать? И, главное, куда и зачем её надо было увозить?

– Ну, это, как раз и понятно. – Произнёс Алексей. – Говорите: красивая?

– Ну, да. Высокая, молодая, красивая….

– Вот вам и ответ.

– Что ж я Роману Яковлевичу скажу? – ещё больше разнервничался Владимир Кузьмич. – Он наказывал мне: головой, мол, за неё отвечаешь!

– Вы не волнуйтесь, Владимир Кузьмич. А лучше опишите мне ещё раз внешность тех двоих, которые вас избили. – Попросил Алексей.

Владимир Кузьмич сбивчиво описал Алексею приметы бандитов, в том числе и марку машины.

– Говорите, они были на тёмно-синем джипе…?

– Да.

– Сдаётся мне, что я их знаю.

– Неужели?! А как их найти, не знаете? Надо скорее сообщить в милицию….

– Давайте, сделаем так: я отвезу вас в больницу, и вы оттуда позвоните в милицию. Спросите майора Харина. Скажете, что вы от меня и объясните ему ситуацию. Я ему попозже перезвоню. А пока я по своим каналам попытаюсь разузнать что-нибудь о вашей подопечной. – Пообещал Алексей.

Тем временем, автомобиль Алексея остановился у крыльца больницы.

– Давайте ключи от машины. Куда вам завтра её доставить?

Владимир Кузьмич назвал адрес сервиса, и поблагодарив своего спасителя, прихрамывая, скрылся в приёмном покое.

Алексей сделал пару звонков и вскоре вышел на след тех двоих, в которых, по описанию Владимира Кузьмича, узнал подручных Павла.

Вован и Костян (Алексей даже вспомнил их имена) являлись «шестёрками» Павла Осетрова. Они перегоняли машины из Владика в Хабаровск, а также выполняли некоторые грязные поручения. Позвонив Павлу, Алексей сказал, что они нужны ему по одному делу. Павел без лишних вопросов, выдал ему их телефоны, домашние и мобильные.

Алексей тут же принялся по очереди названивать каждому. По домашним телефонам ему ответили, что хозяева в данный момент отсутствуют. Мобильные же их молчали. Алексей позвонил им домой ещё раз, и оставив родным свой номер телефона, попросил перезвонить ему, как только те появятся.

Решив, больше, ночью, он не в силах что-либо предпринять, Алексей отправился домой, время от времени набирая номера Костяна и Вована.

Приехав домой, Алексей вытащил из багажника тушу кабана и отнёс её в сарай. Завтра он разделает тушу, часть мяса отвезёт матери, часть – оставить себе. Правда теперь, он не мог сказать: будет ли у него завтра на всё это время.

Ведь от его участия или бездействия зависела судьба неведомой ему девушки.

Что же делать сейчас? Заснуть он всё равно не сможет: адреналин после охоты ещё будоражил его кровь, да и мысли о случае на дороге не давали покоя.

Алексей ещё утром планировал заехать после охоты в ближайший к его дому ночной клуб, расположенный в здании вокзала станции Д…. Железнодорожная станция находилась недалеко от города, на пересечении железной дороги и автострадой. В округе располагались многочисленные пригородные посёлки и деревни. Поэтому этот клуб, расположенный в здании железнодорожного вокзала, и был самым прибыльным клубом Алексея.

Но, похоже, такое положение дел устраивало не только его. На днях администратор сообщил ему, что в клуб несколько раз наведывались какие-то братки: пили, ели, «забывая» при этом расплачиваться, да ещё требовали выплаты дани. Иначе, грозились всё разнести. Встречу с хозяином, то есть с ним, они назначили как раз на сегодня.

«Странно, сейчас не девяностые годы, чтобы так нагло осуществлять рэкет. Скорее настают времена рейдерства, – подумал Алексей. – Наверно, гастролёры-одиночки пытаются закрепиться в городе. Может, стоит позвонить Боре?»

Кроме того, охранники сообщили Алексею о том, что с их появлением в клубе участились случаи обнаружения всё большего количества молодых людей в состоянии наркотического опьянения. Пришлось даже пару раз вызывать «скорую помощь». Кто-то стал приторговывать в клубе наркотиками. Бармен клялся, что это не он. Хотя верить ему было также нельзя.

«Но если не бармен, тогда кто?»

Так как ночные клубы и бары была территория Бори, никто не имел права, без его ведома, организовывать здесь торговлю. Измени Боря своё решение и начни этим заниматься – Алексей бы об этом знал. Но наркотики не входили в сферу интересов Бори.

Проблемы с «крышей» Алексей решил уже давно. Как, впрочем, и с ментами. За эти годы у него сложились ровные отношения и с «третьей сменой», и со «спортсменами», и с органами правопорядка. Во всех названных структурах у него были связи: знакомые, одноклассники, бывшие сослуживцы. Он грамотно составил для тех и других распорядок отдыха в своих клубах. Во всяком случае, для – низших эшелонов. (Верхушки, то есть милицейское руководство и главари банд, в его молодёжных клубах никогда и не отдыхали. Для проведения досуга у них были свои места отдыха).

Алексей решил пока не обращаться к своей «крыше». Он сам собирался переговорить с новоявленными рэкетирами и попытаться выяснить, кто за ними стоит, а уже потом предпринимать какие-либо шаги. У него на этот счёт были кое-какие догадки.

Братки назначили ему встречу как раз на сегодняшний вечер.

Глава 8

… Я шла по аллее, по обе стороны которой вытянулись, словно братья-богатыри из сказки, огромные пихты. Они приветствовали меня дождём из иголок. Они сыпались мне на голову, кололи голые плечи и руки, и всё тело сквозь одежду.

«Как же они колются!» – Остановилась я и стала стряхивать иголки, осматривая себя со всех сторон. Результаты осмотра удивили и восхитили меня! На мне было надето красивое, цвета летнего неба, бальное платье времён Татьяны Лариной и Евгения Онегина: под грудью шёлковый пояс цвета топлёного молока, завязанный сзади бантом, который и ниспадал по спине в виде красивого длинного шлейфа и тянулся за мной по земле. Волосы, высоко забранные на затылке, красивыми локонами лежали вдоль лица. В волосах, кроме иголок, я нащупала диадему: «Неужели с алмазами?!» Мне сразу вспомнился «Алмазный мой венец» Валентина Катаева: «…Его вы надевали, когда изволили вы ездить во дворец. На бале, говорят, как солнце вы блистали. Мужчины ахали, красавицы шептали….». На моих ногах красовались балетки, украшенные драгоценными камнями.

«Сейчас бы сказали стразами! Но, это, же сказка! Значит, и камни должны быть настоящими!»

Я и правда, ощущала себя героиней волшебной сказки.

Аллея закончилась.

В конце неё вырос сказочный дворец-усадьба, залитый огнями. Рядом с крыльцом стояли кареты, запряжённые красивыми лошадьми. Они привезли на бал гостей.

В высоких окнах первого этажа виднелись танцующие пары: женщины в платьях, в стиле античных греческих богинь, с подвязанными под грудью белыми длинными шлейфами и мужчины в чёрных фраках и мундирах, времён Наполеона. Иногда долетали до меня звуки вальса.

«Странно, что я иду на бал пешком! Даже Золушка ехала на бал в карете. Надеюсь, после бала, когда ноги устанут от танцев, меня все-таки отвезут назад? Но, кто? Принц? Или кто там у нас, в Российском государстве – цесаревич? Так это же сказка! Тогда – королевич Елисей. А что он здесь, в тайге, делает?» – Пыталась я найти ответы на волнующие меня вопросы.

И тут, сзади меня послышался какой-то шум. Похож он был на звук парящего Змея Горыныча (именно так, мне казалось, должен он лететь и шипеть).

«Какая же это, чёрт возьми, сказка? Если про Золушку, то откуда в ней Змей Горыныч?» – Я обернулась. Два огромных жёлтых глаза двигались над землёй, стремительно приближаясь ко мне. В ужасе, подхватив полы платья, я бросилась вперёд, к спасительным огням, в надежде укрыться в стенах замка от страшного чудовища.

Шум позади меня нарастал. Он почти настиг меня: затылком я уже ощущала жар, вырывавшийся из пасти чудовища.

«Не успею! Погибну в этом лесу! – В страхе я неслась по аллее, боясь свернуть в сторону от спасительных огней впереди. – А как же бабушка?! Она этого не переживёт! Где этот чёртов царевич?! Я погибаю, а он там развлекается!»

Жар уже касался моих волос, и чувствовала боль в голове. Мои волосы зашевелились от ужаса!

Я закричала от страха и… проснулась. Села рывком, ощущая боль во всём теле, провела рукой по спине: мне в руку моментально впились многочисленные иголки.

«Так это… сон?! Это иголки меня так больно кололи сквозь одежду?»

У меня вырвался вздох облегчения.

Но тут мне почудилось, как в моих волосах кто-то или что-то копошится. Я с визгом вскочила, чуть не врезавшись в ствол ели и, наклонившись, стала быстро вытряхивать это ЧТО-ТО из своей головы. ОНО упало на хвоинки и ускользнуло под них.

«Ящерица или жук какой-то? Ага! Осенью! В октябре!» – Я брезгливо отряхивала себя, понимая, что снова лечь спать больше не смогу.

«Что за странный сон мне приснился…. – Картинки из сна были свежи ещё в моей памяти, словно кадры из только что просмотренного фильма, – и что это за шум я слышала во сне?»

Мне вдруг вспомнилось: «…И снится чудный сон Татьяне…» (у Пушкина дело было, правда, зимой, а во сне Татьяны фигурировал другой лесной житель – медведь).

(А что тут удивительного?Да, я знаю «Евгения Онегина» – наизусть. Когда-то, на спор, я выучила пару глав романа. Думала, забыла. От страха. Нет, помню!)

…Медведь проворно

Её хватает и несёт;

Она бесчувственно-покорна,

Не шевелиться, не дохнёт;

Он мчит её лесной дорогой;

Вдруг меж дерев шалаш убогий;

Кругом всё глуш; отвсюду он

Пустынным снегом занесён,

И ярко светится окошко….

«Эх, мне сейчас бы тоже не помешало найти какоё-нибудь светящееся окошко!» – вздохнула я.

Выбравшись из – под раскидистых еловых веток, я вышла на открытое место. Прыгая вокруг ели, чтобы разогнать кровь и согреть тело, я стала вспоминать всё, что когда-либо читала или слышала о снах, чтобы и мозги заработали.

Сон – это кусочки мозаики, бережно собрав которые, мы можем получить целостную картину нашего прошлого, настоящего и будущего. Из древности к нам пришли книги-сонники, полные описаний снов, их образов и интерпретаций. Но мало найти объяснение запомнившимся Вам образам в сонниках, чтобы истолковать увиденное во сне. Здесь нужна тонкая работа специалиста, самым сложным в которой является не просто понять Ваш сон, а объяснить его Вам. Я всегда считала, что в сновидениях нет ничего загадочного, и они представляют собой результат оживления во сне реально прожитого.

«Насколько, я помню, существует несколько разновидностей сна. Например: вещие сны, предупреждающие и как их там… физиологические сны. Последние – отражают условия, в которых спит человек. Назойливый комариный писк превращается в налет боевой авиации, сквозняк в щелях – в снежную бурю. Возможно, мне как раз и приснился такой сон? Ведь, если все мои ощущения исходили от предметов, будь-то: иголки, ящерица или какой-то «чужой», залезший ко мне в волосы (тут меня вновь передёрнуло от отвращения!), то и шум я могла слышать наяву! Но это не мог быть шум автомобиля…. По трассе машины едут непрерывно, и я услышала бы этот шум раньше. А мне приснился единичный источник шума. И он шёл по-нарастающей! Что же это могло быть?» – размышляла я, похлопывая себя по плечам: ночь была холодной – октябрь-месяц давал о себе знать.

Я достала телефон и глянула на дисплей. Часы показывали одиннадцать часов вечера. Я проспала всего около часа, но чувствовала себя отдохнувшей. Связи по-прежнему не было. Мне ужасно хотелось есть и пить. (Сумка с термосом и бутербродами, осталась в машине похитителей). В кармане куртки я нащупала несколько купюр: только зачем они в тайге?

Темнота уже не была такой густой: звёзды освещали небо и пространство вокруг, насколько хватало их света, пробивавшегося сквозь ветки деревьев.

Я стояла и вслушивалась в тишину ночного леса.

«Стоп! А это что за звук? Как будто что-то с шумом летит… и звенит. Не Змей Горыныч же?! – Моё ухо уловило далёкий звук, похожий на … свисток тепловоза. – Странно…. Откуда, здесь в тайге, тепловоз!?»

И тут мне показалось, что я слышу звук, похожий на звук из моего сна…. Мне чудится или я это… шум поезда, набирающего ход?!

«Ну, конечно! Это поезд! Где-то рядом проходит железная дорога! Именно этот звук – шум приближающего поезда – я слышала во сне! А теперь, после стоянки, он отправляется со станции в дальнейший путь!»

Я снова прислушалась, пытаясь уловить, с какой стороны доносился шум поезда. Определившись с направлением, я шагнула в темноту леса.

Двигалась я медленно, боясь зацепиться за коряги или угодить ногой в яму. Вскоре, звук удаляющегося поезда стих. Зато там впереди, сквозь ветки деревьев, я заметила светящиеся огни. Ещё какое-то время я брела в темноте. Лес становился всё реже. Наконец, деревья расступились, и я вышла к просеке.

«Глазам не верю!» – с удивлением вглядывалась я, в представившийся моему взору пейзаж.

Прямо передо мной вырос тот самый сказочный замок из моего сна! Он переливался тысячами бегающих огоньков! Разноцветные гирлянды светодиодных лампочек украшали фасад здания, и сейчас, наяву, оно казалось ещё более прекрасным и сказочным, чем во сне!

«Я сплю или грежу?! Это сон или явь?! – Не верила я своим глазам. – Откуда, здесь в тайге – замок? Или это имение местного мэра? Ага, а рядом с усадьбой проходит его личная железная дорога! Железная дорога…. Стоп! Так, это же железнодорожный вокзал!

Я стояла и зачаровано смотрела на вокзальные огни!

«А сон-то оказался вещим! Вот оно – моё спасение! Там люди! Там вода! Я смогу добраться до города! Ходят же здесь поезда, я сама только, что слышала! Я смогу вернуться в город! Я спасена! Ура!»

Я вприпрыжку бросилась к зданию вокзала.

Часть IV

Глава 1

Алексей ждал «гостей» в баре больше получаса. Зря. Никто так и не появился.

Наказав бармену тотчас сообщить ему же о прибытии «гостей», он вернуться в кабинет, чтобы поработать с документами. Какое-то время он выполнял скучные, но необходимые дела: проверял счета заказов и наличные средства; выяснял запас продуктов и спиртного на складе; уточнил, что необходимо закупить завтра в городе.

Покончив с делами, он поужинал здесь же в кабинете и сел смотреть футбол. (Спутниковая антенна ловила несколько спортивных каналов). Большой телевизор висел и в баре, но ему нравилось смотреть трансляции спортивных каналов в одиночестве. Он вообще постарался с максимальным комфортом обустроить кабинет не только для работы, но и для отдыха. Поставил удобный диван. Установил кондиционер и даже оборудовал душевую кабину. Он часто оставался в кабинете на ночь. Иногда не один….

Кабинет представлял собой небольшое помещение, бывшее когда-то кассой вокзала, с двумя большими окнами, забранными решётками. Жалюзи тщательно скрывали от посторонних глаз внутреннее убранство, но сейчас, ночью, они были раздвинуты. С дивана, Алексею, прекрасно просматривался перрон, на котором в данный момент толпились группы молодых людей, вышедшие покурить или подышать воздухом.

Музыка в кабинете была почти не слышна.

Если же у Алексея возникало желание послушать музыку и побыть на людях, тогда он устраивался в баре. Наблюдал за танцующими молодыми людьми, разговаривал с ними, выпивал. Встречи с беззаботной молодёжью благотворно сказывались на его мироощущении и настроении.

Правда долго находится среди шума и громкой музыки Алексей не любил. Но ему и не требовалось.

Он мог вовсе не появляться в клубе, задерживаясь на день – другой у очередной пассии. Счета отвозились в город бухгалтерам, а текущими делами заправляли администраторы клубов.

Но все же, надолго оставлять свой бизнес он себе позволить не мог. Особенности российского капитализма, знаете ли. Кот из дома – мыши в пляс. Без его личного контроля могло произойти всё, что угодно, начиная, вопреки запрету, от торговли наркотиками, (что Алексей твёрдой рукой пресёк ещё в самом начале становления бизнеса, объявив свои клубы зоной, свободной от наркотиков), и заканчивая открытым воровством спиртного и продуктов официантами и барменами. В обязанности охранников, которым он платил приличные зарплаты, входило теперь присматривать не только за посетителями, но и за работниками клубов и баров. Самому же Алексею приходилось жёстко контролировать и вовремя пресекать возможность сговора охранников с барменами и администраторами. И такое случалось.

Никогда и никому он не прощал воровства и нечистоплотности. Без лишних разговоров, в тот же день, увольнял провинившихся….

Вот и сейчас он сомневался в существовании пресловутых братков: не иначе как бармен с администратором сговорились и придумали страшилку, чтобы списать недостачу на мифических гостей-рэкетиров.

На какие только фантазии способны те, кому нужно прикрыть собственные грехи!

Алексей посмотрел на часы: стрелки показывали начало двенадцатого.

Насыщенный день давал о себе знать: он чувствовал себя немного уставшим.

Он взял мобильный и вновь набрал Костяна. Тот не отвечал. Алексей набрал Вована. Результат тот же.

«Где их носит? Может, уже вернулись домой, но не хотят отвечать на звонки: отлынивают от новых поручений. Поэтому и отключили свои телефоны, а домашним наказали, чтобы те отвечали, будто хозяев нет дома».

Он по очереди набирал номера телефонов.

И вдруг… сквозь шум и треск пробился, наконец, гудок!

– Да. Кто говорит? – ответил мужской голос. Это был Вован.

– Это Алексей. Леший. Я от Павла. У меня для вас есть поручение. Вы где?

– Мы подъезжаем к станции Д…… А что за поручение?

«Они недалеко, вот связь и появилась. Может и девушка с ними?».

– Подъезжайте, объясню при встрече. С оплатой не обижу. – Он боялся спугнуть их, поэтому решил прельстить пацанов возможностью заработка.

Да и повод был подходящий.

«А что если предложить им проучить «гастролёров»? – Подумал Алексей. – Типа меня и моих охранников – недостаточно».

На том и порешил.

Он достал из сейфа пистолет (приобрёл лет пять назад по необходимости). Разрешение на ношение оружия у него, как у бывшего военного моряка, конечно же, имелось. Проверил пистолет, поставил на предохранитель.

«Может, обойдётся без стрельбы? – Алексей не мог позволить, чтобы кто-то из посетителей пострадал от шальной пули. – Надо под любым предлогом заманить их в лес и за это время проверить машину: там ли похищенная девушка». Он уже знал: гости приедут на тёмно-синем джипе.

Алексей вызвал охранника, по его мнению, самого толкового парня, и дал ему необходимые указания. Охранник по имени Сергей, хотя и был молод, но за плечами у него была армия и секция по шинкиокушинкай, которую тот посещал ещё в школьные годы.

– …Когда они появятся, бармен подаст мне знак. А я – тебе. Ты к нам не приближайся, не светись заранее. Когда мы отойдём за угол, проверь их машину. Ищи в машине девушку….

– А как она выглядит, та девушка, Алексей Николаевич?

– Какая разница! Выводи любую, которая будет в машине. Понял?

– Да.

Именно этим охранник и нравился Алексею: своей понятливостью.

– Когда проверишь машину, следуй за нами. Я поведу их в лес («Тоже мне Сусанин!» – усмехнулся про себя Алексей), а ты следом. Если увидишь, что настал критический момент – действуй по обстановке. Можешь применить пару своих фирменных приёмчиков. Наша задача их обезвредить.

– Это как? Совсем, что-ли…?

– Накостылять и объяснить популярно: что такое хорошо, а что такое плохо! Уяснил?

– Теперь, понятно!

– Всё, иди, работай, да посматривай за барменом.

Сергей ушёл в зал.

Алексей положил в карман куртки пистолет и вышел вслед за ним. В зале он вновь устроился у барной стойки.

«Гости» должны были вот-вот появиться.

Глава 2

…Гравий тихо зашуршал у меня под ногами, когда я переходила через железнодорожные пути. Я шла не торопясь, борясь с собой, чтобы не броситься вприпрыжку на радостях к перрону. Недолго и шею сломать на шпалах! А в мои планы такой бесславный конец никак не входил!

Не для того я сбежала от бандитов, чтобы так бездарно погибнуть!

Взлетев, как на крыльях, по ступенькам перрона, я бросилась в сторону толпившихся неподалёку людей. Там были молодые люди: парни и девушки. Они кучками стояли недалеко от входа с правой стороны здания вокзала. Курили, переговаривались, смеясь. Эти звуки сладкой песней отозвались в моём сердце! Они слегка расступились, давая мне дорогу. Возможно, мой вид говорил сам за себя.

Впрочем, из распахнутых настежь дверей доносились звуки и настоящей музыки.

«Свадьба, что-ли? – Мне сразу вспомнились кадры из рязановского «Вокзала для двоих», на которых молодожёны отмечали свою свадьбу в привокзальном ресторане. – А что, может быть здесь зал большой и много места….»

Я подошла к массивным деревянным дверям. Молодые люди, стоявшие около входа, с интересом уставились на меня.

«Наверное, мой вид не совсем соответствует торжественности момента». – Решила я, хотя если честно, привыкла к заинтересованным взглядам со стороны молодых мужчин (так же, впрочем, как и не молодых).

Войдя внутрь – я наткнулась на охранника. Он цепким взглядом прошёлся по моей фигуре, сопроводив его движением металлоискателя.

«Уже и для свадьбы охрану нанимают! Ну что ж, наверно оправданная мера!» – Совсем не удивилась я. – «Какая свадьба без драки и без порванного баяна!»

Внутри зала под грохот музыки, в разноцветном пучке света, двигались человек сто, сто пятьдесят молодых парней и девушек. Никаких, жениха и невесты, я не заметила.

«Так это ночной клуб! Здесь, посреди тайги? В здании вокзала? – огляделась я вокруг. – Да…. Бал, но в современной интерпретации. Такое мне только во сне могло привидится!» Да мне и привиделось!

Я направилась к барной стойке, заказала поесть-попить: минеральную воду, орешки и сто грамм коньяка (мне необходимо было расслабиться!). Симпатичный темноволосый бармен принял мой заказ. Когда он поставил передо мной бутылку минеральной воды, коньяк и орешки, тогда я обратилась к нему с вопросом:

– Вы не могли бы мне помочь?

– Да, я вас слушаю… – мгновенно отреагировал парень.

– Не подскажете, как я могу быстрее добраться до города? На поезде или на электричке…?

– Поезда здесь ходят редко, не каждый день. («Значит, мне сегодня повезло, что я услышала звук приближающегося поезда!» – обрадовалась я начавшейся полосе везения). – А вот последняя электричка идёт без двадцати двенадцать. На ней вы сможете доехать до города. Кроме того, здесь имеется стоянка такси, но это будет очень дорого стоить….

«Нет, опять рисковать и ехать наедине с мужчиной-таксистом я больше не хочу! Лучше поеду на электричке: безопаснее и дешевле!»

Я глянула на часы: они показывали двадцать минут двенадцатого.

«Через пятнадцать минут я смогу сесть в электричку и вернуться обратно в город!».

Я не могла поверить, что для меня всё закончилось благополучно!

Поблагодарив бармена, я напилась воды, затем залпом выпила коньяк. В желудке сразу стало горячо, и по всему телу разлилась приятная истома. Мои нервы немного успокоились. Я щелкала орешками, поглядывая вокруг, и обдумывая своё счастливое спасение.

Мне не терпелось по возвращении в город, тотчас отправиться в гостиницу, чтобы принять душ и смыть с себя неприятные воспоминания о сегодняшнем «приключении». Но, я, ни на минуту не забывала о Владимире Кузьмиче, избитом и брошенном лежать на обочине трассы. Надо было срочно сообщить о нём в милицию.

«Может кто-нибудь из сердобольных водителей за это время уже подобрал и отвёз его в больницу? – Надеялась я. Даже в мыслях я не могла допустить, что Владимира Кузьмича нет в живых! И всё – из-за меня! – А если – не подобрали? Может прямо отсюда позвонить в милицию и заявить о происшествии? Кроме того, мне необходимо позвонить бабушке и успокоить её. Я так и не позвонила ей, как обещала, по приезде. (Мой телефон всё-таки разрядился). Возможно, стоит сообщить о происшествии Роману…. Уж он-то наверняка знает, что делать и куда сообщить обо всём случившемся….»

Задумавшись, я вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернула голову и увидела светловолосого мужчину, сидевшего на другом конце барной стойки и пристально разглядывающего меня.

На какой-то миг мне показалось, что я где-то раньше его уже видела. Причём совсем недавно.

Из личного опыта, я знала, что в подобных заведениях мужчины чаще всего заговаривают с девушкой, чтобы переспать с ней. Но, были и такие, которые включались в игру под названием «гляделки», пытаясь таким образом установить первый визуальный контакт (иногда умудряясь раздеть тебя глазами!). От меня зависело, буду ли я продолжать эту игру или нет. Несколько секунд мы неотрывно смотрели друг на друга. Обычно, этот приём срабатывал безотказно: кто-то из парней, смущаясь, отводил глаза. Светловолосый не отводил свой взгляд. Но сегодня мне было не до игр, поэтому я отвела свой взгляд.

«Мне сейчас только флирта не хватает! – С досадой подумала я. – Надо где-нибудь найти телефон и позвонить Роману, а то скоро прибудет электричка».

Когда я вновь посмотрела в противоположный конец барной стойки, там никого уже не было.

«А этот не заговорил со мной, почему-то….» – С сожалением подумала я.

Расплатившись, я отправилась на поиски телефона.

Не успела я сделать и пары шагов, как меня окатило ледяной волной! А мои ноги будто примёрзли к полу. Навстречу мне, лениво пробираясь сквозь толпы танцующих, двигались мои похитители! Челюсти их синхронно двигались, пережёвывая вечную жвачку.

О чём-то переговорив, они направились в сторону бара, где в данный момент находилась я.

Наконец, с усилием оторвав ноги, я переместилась из ярко освещённого пространства вокруг барной стойки в темноту зала и, юркнула за спины танцующих.

«Надеюсь, они меня не заметили! – Молила я Бога, ретируясь из зала. – Надо же, какая круглая Земля!»

Я выскочила на перрон.

«Не буду я сейчас искать телефон! Это очень опасно! В электричке попрошу у кого-нибудь мобильный и позвоню». – Благоразумно решила я, продвигаясь подальше от входа в здание.

На перроне, вместе со мной, электричку ждали с десяток молодых людей. Я спряталась за спины ожидающих. Жаль, спин было не много!

Скоро должна была прибыть электричка. Вдалеке послышался свисток тепловоза.

– Какая встреча! – Раздался за моей спиной голос, который меньше всего на свете мне хотелось бы услышать. – Смотри, Вован! Узнаёшь птичку?

«Чёрт, всё-таки они меня заметили!» – Пронеслось в голове.

– Кажется, мы не закончили наш разговор…. – Зловеще прошипел на ухо Костян. Я почувствовала, как что-то острое упёрлось мне в правый бок.

– Тише, тише! Будешь орать, получишь «пёрышком» в печень…. Повернулась и пшла за нами!

Они взяли меня в кольцо, и мы медленно двинулись в противоположную от входа в клуб сторону. Я увидела припаркованный неподалёку тёмно-синий джип.

«Что же делать? Кричать? – Лихорадочно думала я, боясь сделать резкое движение. – Но ведь могут и ножом пырнуть и никто мне уже не поможет!»

– Эй, Костян! – Кто-то громко окликнул моего обидчика. – Я вас жду около бара, а вы тут с девками зажигаете!

Мои похитители остановились и замерли. Костян, не убирая руки от моего правого бока, повернув голову, бросил говорившему:

– Алексей?

– Да. Это я вам звонил.

– Подожди пять сек, братан. Не видишь, моей девчонке стало плохо! Мы её только в машину посадим и в полном твоём распоряжении!

Я мысленно молилась о спасении: «Помогите мне, пожалуйста!»

Видно незнакомец услышал мой немой призыв, потому что я услышала, как он произнёс глухим голосом:

– Я думаю, ей сразу станет лучше, как только ты её отпустишь!

Слегка повернув голову, в паре шагов от себя, я увидела светловолосого парня из бара. Теперь, когда он в полный рост стоял напротив меня, я могла оценить его габариты: они были довольно внушительными. Он был не то, что бы плотным, но довольно крепким и массивным, что называется: косая сажень в плечах. Его длинные мускулистые ноги были широко расставлены. Свои руки он держал за спиной.

Рядом с ним находился один из охранников клуба, тоже довольно крепкий молодой человек.

«Ну, эти двое вполне справятся с бандитами!» – Оценив возможности моих потенциальных спасителей, я приняла решение мгновенно.

Ударив Костяна каблуком в пах, я вывернулась из рук Вована, и с криком: «У них оружие! Они меня похитили!», – бросилась к светловолосому и его охраннику. Спрятавшись за их спинами, и почувствовав себя в безопасности, я затараторила:

– Это бандиты, осторожнее! Они избили моего друга, а меня похитили! Помогите мне, пожалуйста!

– С….! Ш……! – Согнувшийся пополам Костян изрыгал потоки ругани. – Да, что вы её слушаете! Она же обдолбанная!

– Уж не ты ли ей продал ту наркоту? – Ответил светловолосый. А мне кажется: она говорит правду! – Это вы толкаете в моём клубе «зело»?

– Бармен указал на них. – Подал голос охранник. – Это они, Алексей Николаевич, позавчера были в нашем клубе….

– Что, Павел недостаточно вам платит? Решили подхалтурить на стороне? – Насмешливо обратился к ним светловолосый.

Костян перестал стонать и замер. Затем выпрямился.

– А ты сам позвони Осетру и узнай! – Он бросил взгляд, полный ненависти. Вован попытался сунуть руку в карман.

– Спокойно! Руки выставили перед собой и показали мне! – Приказал тот, кого звали Алексеем Николаевичем. Сам он давно уже вынул руки из-за спины. В его правой руке я заметила пистолет. Охранник тоже вытащил из кармана руку. В руке было оружие.

Вован дёрнулся было рукой.

– Руки… Ещё одно движение и я стреляю без предупреждения! – Могильным голосом, произнёс Алексей. – Но мне здесь разборки не нужны. Если вы прямо сейчас уезжаете, я обещаю подумать: сообщать Павлу о вас или нет. Решайте! Даю вам десять секунд!

Костян и Вован, сверкая от злости глазами, выставили перед собой руки.

Алексей, не разжимая губ, негромко продолжал:

– Если ещё раз сунетесь в мой клуб с наркотой, я уж точно не буду вас покрывать. Кому вас сдать, «крыше» или ментам, я подумаю! А пока, вы сейчас же садитесь в машину и уезжаете отсюда…

Бандиты, чуть помедлив и переглянувшись, опустили руки и направились к джипу. Мы остались стоять до тех пор, пока джип, визжа шинами, не выехал на шоссе. Только тогда Алексей и охранник опустили пистолеты.

Страх, сковавший меня, стал постепенно отпускать, и я вновь получила возможность слышать и чувствовать. И первым звуком, который я услышала, был звук отъезжающей электрички.

– Моя электричка! Как же я теперь вернусь в город?

Светловолосый повернулся ко мне и произнёс:

– Вы ведь Ольга Владимировна?

– Да. А откуда вы…?

– Пойдёмте, я вам всё объясню. А вы расскажете мне, что от вас было нужно этим парням. Потом я отвезу вас в город.

– Мне ещё надо позвонить в милицию и, возможно, в скорую помощь….

– Не волнуйтесь, ваш шофёр (кажется, Владимир?) уже в больнице. Я нашёл его на шоссе около полутора часов назад и отвёз в больницу. Пойдёмте же….

И снова я шла по перрону в сопровождении двух мужчин, только уже своих спасителей.

Мы вошли в клуб и, пройдя сквозь толпу танцующих, оказались в помещении, похожим на кабинет. Охранник куда-то испарился. Видимо отправился дальше выполнять свои обязанности.

Музыка была здесь едва слышна. Алексей предложил мне сесть и спросил: не хочу ли я чего-нибудь выпить. Я захотела апельсинового сока.

– Меня зовут Алексей. Алексей Николаевич. А вас, как я понимаю, Ольга Владимировна?

– Да. А что с Владимиром Кузьмичом? С ним всё будет в порядке? Он поправиться? – засыпала я вопросами Алексея.

– Ничего страшного. Во всяком случае, в приёмный покой он вошёл на своих ногах. Но вы можете завтра позвонить в больницу и поинтересоваться его состоянием. Вот адрес больницы. – Алексей написал на листке адрес.

– Спасибо. Я очень за него волнуюсь. Ведь это из-за меня он пострадал…. Это какое-то роковое, ужасное стечение обстоятельств!

– Расскажите мне, что с вами приключилось. И мы вместе подумаем,

как вам быть дальше.

Я вкратце рассказала ему о происшествии в ресторане, случившемся в первый день моего пребывания в Хабаровске, о поездке к побережью (умолчав о цели путешествия), о событиях на трассе и своих скитаниях по лесу.

Выслушав меня, Алексей сидел несколько минут молча: обдумывал полученную информацию.

Через некоторое время он произнёс:

– Пожалуй, вам нельзя пока возвращаться в город….

– Но, мне завтра на работу….

– Эти ребята отморозки. Без тормозов. Если они решать довести дело до конца…(тут Алексей сделал многозначительную паузу), их никто и ничто не остановит. Вы же не будете безвылазно сидеть в гостинице? Впрочем, если они захотят, они найдут вас и там. Ваша фирма сможет предоставить вам охрану?

Я хотела упомянуть о Романе, но засомневалась: а захочет ли начальник отдела рекламы и маркетинга выполнять обязанности бодигарта? Одно дело пригласить девушку в ресторан и проводить её до гостиницы, а другое – рисковать своим здоровьем, а может и жизнью? (Я вспомнила про Василия Кузьмича, находящегося сейчас в больнице).

– А что же мне делать?

– Завтра я встречусь с их хозяином (по телефону такие вопросы не решаются).

Ваши «приятели» мешают и моему бизнесу. Наш пострел везде поспел. – Алексей задумался. – Я предлагаю вам сегодня ночью остаться у меня. Во всяком случае, до тех пор пока ситуация не измениться.

– Где остаться? Здесь, в клубе?

– Нет, я отвезу вас к себе домой. У меня в лесу дом, недалеко отсюда…. Загородный….

– Вы предлагаете себя в качестве моего телохранителя?

– А у вас есть другие кандидатуры? – Без тени улыбки спросил Алексей.

– Нет, но….

– Не беспокойтесь, меня это не затруднит. По крайне мере у нас есть что-то, что нас объединяет: общие недруги. Завтра, когда мне всё равно придётся решать свою проблему, заодно решу и вашу.

– Но мне как-то неудобно…. И потом, я, же вас совсем не знаю…. А сколько я вам буду должна?

– Не волнуйтесь! Мне от вас ничего не нужно: ни денег, ни вашего тела. Завтра я собирался до обеда побыть дома – у меня там дела – а потом съездить в город. Если я буду постоянно рядом с вами, то и вам будет спокойнее, и мне – меньше забот. У меня вас никто искать не будет.

– Спасибо, конечно. Но сколько это может продлиться?

– Завтра в городе я постараюсь встретиться с их хозяином и, возможно, к вечеру вы сможете вернуться к себе в гостиницу. Утрясём все вопросы, а потом я вас отвезу.

– Хорошо…. А я могу от вас позвонить бабушке? Она, наверное, очень волнуется: я ей ещё сегодня не звонила. У меня телефон разрядился, а зарядка осталась в гостинице…. (Мой телефон и правда не реагировал на попытку его включить).

– Да, конечно. – Алексей подал мне трубку от радиотелефона. – Звоните. А я пока соберу что-нибудь из продуктов на сегодня и на завтра. Дома я много продуктов не держу: обедаю здесь или в городе.

С этими словами Алексей встал и вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Я набрала номер бабули. Она тотчас сняла трубку: не иначе сидела с телефоном в руках.

– Привет, бабуля. Как дела?

– Оленька, ну что ж ты не звонишь? Я же волнуюсь! Обещала позвонить, когда вернёшься! У тебя всё нормально? Как поездка?

– Всё хорошо, бабуль. Я уже в гостинице. – «Ложь во спасение! Не могу, же я рассказать ей о том, что со мной приключилось!»

– Как тебе наша Бухта?

– Впечатляет! Красивая, но суровая природа….

– Да, это так! Ты сделала фотографии?

– Да, как и я обещала. И залив, и скалы, и сама сфотографировалась на фоне моря.

– Как вообще идут дела? Когда ты возвращаться?

– Ещё дня три, бабуль…. Директор фирмы уехал по срочному делу («Знала бы ты, что у него за срочное дело!») и мне придётся его дожидаться, чтобы подписать договор.

– А как твой еврей? Как Новый год?

– Понравилось. Приеду, всё тебе расскажу. – Мне было не совсем удобно тратить деньги с мобильного Алексея. – Как твоё самочувствие? Ты принимаешь таблетки, которые я тебе купила?

– Да что таблетки…. Теперь, когда ты позвонила – всё прекрасно! У вас, наверное, уже ночь? Завтра позвони днём…. Или я тебе сама позвоню !

– Я позвоню тебе сама, как только освобожусь! – пообещала я.

«Только не это! Мой сотовый выключен. Как я объясню ей, отсутствие под рукой зарядного устройства? Надо попросить Алексея заехать днём в гостиницу за зарядным устройством….»

– Ну, ладно. Буду ждать твоего звонка.

– Пока, целую тебя, бабуль!

– И я тебя тоже целую.

Я ещё некоторое время сидела на диване с телефоном в руках. Затем встала и подошла к окну. На перроне, в ожидании последней электрички, толпились молодые люди.

«А может просто взять и уехать на ней в город? Поменяю билет на самолёт и утром уже буду дома! Гори оно всё синим пламенем! Срок моей командировки истек! Я могу вернуться назад. Надоели мне все эти бандиты, похищения, угрозы! Хочу домой, к бабушке! Дома спокойно и безопасно, там никто меня не преследует, не угрожает!».

Но тут я представила физиономию Анны Петровны, когда я появлюсь в офисе без подписанного договора (никто не примет во внимание форс-мажорные обстоятельства!). И потом, как я объясню своё столь быстрое возвращение бабушке? Я уже ей позвонила и предупредила, что задержусь на пару дней, в ожидании директора здешней фирмы…. Опять придётся лгать, изворачиваться…. А лишний раз врать бабуле мне не хотелось!

«Решено, останусь ещё! Тем более что у меня появился такой телохранитель!» Мои мысли переключились было на Алексея, но тут дверь открылась, и он сам вошёл в кабинет.

– Ну, что поговорили? Мы можем ехать?

– Да, большое спасибо. Я успокоила бабушку, всё нормально. Мы можем ехать.

Мы вышли на перрон. Он был пуст. Последняя электричка только что ушла. Оставшаяся в клубе молодёжь будет добираться на машинах, ожидавших их на охраняемой стоянке недалеко от вокзала. Там же стояла и машина Алексея. Сергей шёл вслед за нами, неся пакеты с провизией. Мы сели в джип.

– Сергей, меня завтра не будет. Есть дела в городе. Звоните, если что.

– Хорошо, Алексей Николаевич. Не беспокойтесь.

И вновь, в который раз за сегодняшний день, я въезжала в молчаливый, ставший мне почти родным лес.

«Чтоб мои глаза его не видели!» – С тоской подумала я.

Глава 3

По лесной дороге мы ехали не более получаса. Вскоре джип затормозил около небольшого домика, сложенного из цельных брёвен. В свете фар я успела разглядеть обновлённое чьей-то заботливой рукой крыльцо. Окна в домике были тёмные.

– Электричество не проведено, зато есть движок. Сейчас я его запущу. – Алексей достал откуда-то, из-под притолоки, ключ и открыл замок, висевший на двери, а сам пошёл к небольшому сарайчику, находившемуся рядом с домом. Снова достал ключ, открыл висячий замок и вошёл внутрь. Через минуту послышался шум движка.

– Ольга Владимировна, пошарьте рукой: слева от входной двери есть выключатель….

Я пошарила рукой по стене и нашла выключатель. Над входной дверью и в прихожей одновременно зажглись лампочки. Я вошла в прихожую и открыла первую дверь (всего их там было две). Зашла внутрь комнаты. Свет, падавший из прихожей, освещал часть стены около входа, и теперь я могла сама рассмотреть выключатель. Я включила его и огляделась.

Комната мне понравилась. Бревенчаты стены, с торчащей меж них паклей, были уложены ровно; стол со стульями, два топчана по обе стороны от печи; сбоку – за деревянной перегородкой – кухонный шкафчик с утварью, газплита, верстак и ящик с инструментами. Деревянный пол из некрашеных досок был чист. В центре комнаты лежала настоящая медвежья шкура. Деревенский интерьер дополняли цветастые шторки на окнах и старые фотографии в деревянных рамах под стеклом. Тусклый свет от лампочки не давал возможности разглядеть лица людей, запечатлённых на снимках. Тепло, исходившее от печи, делало помещение обжитым и по-домашнему уютным.

– Ну, как нравится? – Услышала я позади себя. Алексей вошёл следом и теперь стоял у меня за спиной, в дверном проёме, слегка наклонив голову. Даже когда он вошёл внутрь, он продолжал инстинктивно наклонять голову, хотя потолок был немного выше.

– Вполне уютно. В русском стиле…. А это всё ваших рук дело? Дом, медвежья шкура…? – Спросила я, проходя вглубь комнаты.

– Нет, что вы! – Рассмеялся Алексей. – Я на эти подвиги Геракла не претендую. Дом построить и медведя завалить – это всё не для меня. Вот бизнес раскрутить или машину починить – это я люблю. Азарта больше и безопаснее. Этот дом принадлежал моему другу – Василию.

– Бизнес безопаснее, чем охота на медведя?

– Конечно. У бизнеса есть свои законы, и я их изучил. В охоте на медведя тоже есть свои правила и Василий меня в них посвятил, но, слава Богу, применить их на практике мне, ни разу не пришлось. И я рад этому! Вот охота на кабана мне нравится больше.

– А есть разница? – Поинтересовалась я. Мне всегда нравились люди, увлечённые чем-либо: будь-то хобби или какое-нибудь полезное дело. От их рассказов веяло здоровым интересом к жизни и положительным настроем. Конечно, если при этом их хобби не перерастало в манию. Вот и Алексей при упоминании о любимом занятии, весь как-то расцвёл, стал более живым непосредственным, по-мальчишески задорным.

– Безусловно! Способов охоты на медведя только три: подкарауливание, охота на берлоге и охота "вдогонку". Способы же охоты на кабана разнообразны и индивидуальны…. Но, – осёкся Алексей, видя, как мои глаза стали сами собой закрываться, но не от скуки: просто меня слегка разморило в тепле, – вы, наверное, устали и хотите спать, а я тут про охоту…

– Нет, мне очень интересно! Хотя я и правду устала. Сегодня был такой напряжённый день…

– Умывальник здесь за перегородкой, на кухне. Туалет – вторая дверь в прихожей. Сейчас я достану вам чистое полотенце. Выбирайте любой топчан. А я пока принесу продукты из машины, и мы что-нибудь перекусим….

С этими словами он достал из сундука, стоявшего под одним из топчанов полотенце, повесил его на спинку стула и вышел из комнаты.

Сил у меня едва хватило, чтобы умыться и добраться до постели. (Я выбрала себе топчан, не тот под которым был сундук, а другой, справа от печи).

К перемещениям в пространстве на большие расстояния за один день я уже давно привыкла, а вот к похищениям, побегам и скитаниям по лесу как-то – не очень. Устала я не столько физически, сколько от треволнений. Лекарство же от стрессов на меня всегда действовало только одно: сон.

Последней моей мыслью было: «Надо завтра спросить у Алексея: кто такой Василий…?» Я уже спала, когда моя голова коснулась подушки.

…Утром меня разбудили холод и странные звуки за окном. Алексея в комнате не было. Было уже довольно светло. Поёжившись (огонь в печи почти потух), я закуталась в одеяло, сунула ноги в сапоги и подошла к окну.

В нескольких шагах от окна, мылся Алексей. Он был по пояс голым, спортивные штаны чуть съехали, открыв крепкие, но сухие бёдра. Он нагнулся над бадьёй с водой, окунув голову, шумно потряс ею – как собака отряхивает голову. Намылил голову шампунем, вылив немного себе на ладонь, прочистил уши – делал он всё сосредоточенно, полностью отрешившись от окружающего мира и ничего не замечая вокруг. Я отпрянула от окна. Я не ожидала, что увиденное так потрясёт меня. Подумаешь, моется мужчина, эка невидаль!

Но именно эта картина поразила меня до глубины души! Меня ослепила контрастность этого действа: беззащитный торс под струями воды, на фоне дикого леса. Я увидела белые ягодицы, полускрытые штанами, чуть обозначенные рёбра, каждый позвонок на округлившейся спине, но почуяла уязвимость и полное одиночество человека; почуяла и содрогнулась. Думала от холода, но нет…. В моей душе проснулась жалость к этому мужчине, замкнувшего в своём одиноком доме свою одинокую душу, до которой мне захотелось достучаться и которую захотелось отогреть.

Увиденное зрелище потрясло меня, и отпечаталось в памяти. На помощь разуму пришла ирония.

«Устроил душ в лесу, да ещё в октябре! Мог бы в сарае помыться! Знал же, что не один здесь. А мне, где прикажете принимать душ? Тоже в лесу, под кедром?»

Алексей, тем временем, закончил мыться и, накинув на плечи полотенце, вошёл в дом.

– Доброе утро. – Поздоровался он, натягивая свитер. – Выспались? Сейчас будем завтракать.

– Доброе утро. Давно моржуете?

Алексей засмеялся.

– Душа у меня нет. Я до снега умываюсь во дворе. Бодрит великолепно! Не хотите тоже умыться?

– Холодно что-то для умывания….

– Да, сейчас я подкину в печку дров, и сразу станет теплее. Не хотел утром шуметь, чтобы вас не разбудить.

– А вы давно встали?

– С час назад. Вчера привёз с охоты тушу кабана. Нужно было её разделать. Поедем в город – заодно отвезу мясо матери.

«Слава Богу, что я не видела ещё и этого зрелища: мужчина с огромным охотничьим ножом разделывает тушу кабана!»

Я представила себе, как он снимает шкуру, вспарывает бедному животному брюхо, ждёт, пока вся кровь выльется на землю…. Хотя, нет. К этому времени она должна уже свернуться….

Да, типичный современный мужчина! Он скуп на чувства и эмоции. Боится чувств, боится жизни! Вон, даже сбежал от неё в тайгу! А вспороть брюхо кабану, им же убитому на охоте – не боится! Первобытный инстинкт охотника живёт в каждом современном мужчине!»

Я невольно бросила взгляд в окно, но следов крови на земле не увидела.

– Не бойтесь, – словно угадал мои страхи Алексей, – я занимался кабаном с другой стороны дома и всё за собой убрал.

– Вы у себя дома, поэтому можете делать всё, что захотите…. – Подумав, я спросила. – Алексей, могу я попросить заехать в гостиницу? Мне нужно взять кое-какие вещи, в том числе и зарядку от телефона. Бабушка может позвонить, а у меня телефон сел.

– Конечно. Но было бы лучше этого не делать: портье может сообщить кое-кому о вашем приезде. Вам же придётся брать у него ключ.

– Так он у меня с собой. – Я достала из кармана куртки электронный ключ-карту. – Ничего у портье брать не нужно. Я посижу в машине, а вы подниметесь ко мне в номер и соберёте всё необходимое. Или мы поднимемся в номер вместе. («Ещё не хватало ему копаться в моём белье!»)

– Хорошо. Я закончу с тушей, а вы пока умывайтесь, и будем завтракать.

Алексей подбросил в печь дров. Пламя в печи занялось, и в комнате сразу стало теплее. Он вышел из комнаты. Вернулся минут через пять с большим пакетом мяса в руках и спустил его в подвал. Другой пакет, который предназначался матери, он положил в багажник машины, стоявшей во дворе.

Я, тем временем, быстро умылась, причесалась, и мы сели завтракать. Завтрак в лесу ничем не отличался от завтрака в гостинице: кофе, булочки, вместо круассанов, масло, сыр, ветчина, малиновый джем.

– …Я позвонил Павлу и договорился о встрече на час дня. – Выдал Алексей распорядок дел на день. – Сначала мы заедем в гостиницу, потом я отвезу вас к своей матери.

– А … это удобно?

Знакомство за последние два дня с матерями двух мужчин – это уже слишком!

– Удобно. Я ей звонил. Она ждёт нас. Результаты моих переговоров с Павлом, определять наши дальнейшие действия. Возможно, вам придётся переночевать здесь ещё одну ночь…. Тогда придётся заехать в магазин за продуктами.

– Может мне приготовить что-нибудь к ужину из вашего трофея?

– Попробуйте…. – Глядя на меня, с сомнением протянул Алексей.

«Сомневается в моих кулинарных способностях?» – Я уже хотела обидеться. Но, потом передумала: кабанье мясо, да ещё на печи я, ни разу в жизни не готовила. А вдруг и вправду не получиться? Сначала попробую приготовить, а потом буду обижаться: то ли на него, то ли на себя.

Алексей спустился в погреб, чтобы отрезать кусок кабаньего мяса. Принёс, вымыл его и, достав из шкафчика на кухне какие-то приправы, обсыпал ими мясо.

– Так будет вкуснее. – Прокомментировал он свои действия. – Вечером можно пожарить мясо на сковороде.

Он снова отнёс мясо в погреб.

Через полчаса мы отправились в город.

Глава 4

Лес стоял тихий и задумчивый. Примёрзшие к земле, покрытые инеем опавшие желтые и красные листья, тихо шуршали под колёсами авто. Мне не очень-то хотелось снова возвращаться в тайгу. Но в присутствии Алексея было намного спокойнее. Всё же приятно, когда о тебе кто-нибудь заботиться.

Вскоре мы выехали на шоссе. В этот час оно было оживлённым. Шоссе тоже было покрыто тонким слоем инея. Ночью уже подморозило, но снега ещё не было. В машине работала печка, и было тепло. Играла приятная инструментальная музыка.

Я задумчиво смотрела в окно на убегающую ленту дороги.

«Странно, что такой мужчина живёт один…. Наверняка, у него кто-то есть. Но, он предупредил о моём приезде только мать, значит, жены там точно не будет. Какой женщине понравилось бы, привези он в дом незнакомую девушку, пусть и героически спасённую им от бандитов?»

– Алексей, а я могу у вас спросить…?

– Вы хотите спросить есть ли у меня семья?

– Вообще-то, я хотела спросить: кто такой Василий? – Меня пугала его способность читать мои мысли.

– Он был лесником в этих краях и моим другом. Он умер год назад. Это в его доме я сейчас живу.

– А у вас есть семья? – Всё-таки отважилась спросить я.

– Я был женат. Скоро пять лет как официально разведён, фактически один уже семь лет….

«Это хороший признак! Значит, он не склонен к разрыву отношений: два года прошло между расставанием и разводом с женой. Значит, пытался сохранить семью…» – Отметила я про себя.

– …Детей нет, это одна из причин развода. Что ж, сейчас многие женщины предпочитают жить «для себя»….

«До тех пор пока не встретит того, от кого ей захотелось бы родить», – подумала я, но вслух сказала совершенно другое:

– Но у вас же были увлечения? Вы наверняка не раз влюблялись за эти годы?

– Любовь, связи, всякие увлечения – это как мороженое: лизнул раз, другой, и хватит! С глаз долой, из сердца вон. А раз из сердца, значит всё ерунда. А секс – что бокал коктейля…. И то, и другое, как ни смакуешь, а быстро кончается. То ли дело семья, ребёнок! С ними связаны куда более сильные чувства….

– А почему вы не женитесь снова?

– Пока не нашёл ту, с которой мне бы хотелось создать семью. – Пожал плечами Алексей.

«Если мужчина жалуется на то, что рядом с ним нет женщины, то это означает, что его нет как Мужчины. И наоборот! Как это жёстко не звучит, но это правда! Возможно, его роль в моём спасении даст ему возможность вернуть себе это звание». – Я уже не волновалась по поводу лишних хлопот, которые доставила ему. Он нуждался во мне – не меньше, чем я в нём.

– Наверное, предъявляете невероятные требования к девушкам….

– Нет. Просто я считаю, что настоящая любовь – это дружба плюс сексуальное влечение. Теперь, после своего неудачного брачного опыта, я придерживаюсь мнения, что в поиске "своего" человека помогут правила дружбы. Я даже сформулировал для себя одно: отношения между мужем и женой главнее всего. Это значит: дети, родители, друзья, работа, здоровье, зов таланта – всё это не на первом месте ни у жены, ни у мужа. Они всегда друг для друга – мужчина и женщина. – Говорил он это всё серьёзно, но в его голубых глазах прыгали весёлые чёртики.

«И чего я лезу к нему с расспросами? Ещё подумает, что мне это интересно!»

«А что разве не так?» – Тут же проснулся мой внутренний голос.

«Ну, даже если и так?! Мы знакомы меньше двенадцати часов! Проведённая вместе ночь, это ещё не повод для знакомства! Тем более, что между нами ничего не было, кроме… разделяющей нас печки!»

– Но, как говорится: в любви и в бизнесе дружбы не бывает. Вы не согласны?

– Нет. Собственный опыт мне подсказывает: в браке, как и в бизнесе, без дружбы выжить просто невозможно.

– Вам везло на друзей.

– На друзей – да. А вот на жён – нет. А я могу у вас спросить…?

«Ну, вот, что называется: сама напросилась!»

– А вы замужем?

– Нет.

– А были?

– Нет, не была…. То есть мы не дошли до ЗАГСа…. – Скупо выдала я информацию о себе.

– Бывает…. – Глубокомысленно заметил Алексей и, как мне показалось, потерял интерес к беседе.

До города мы доехали молча.

На площади перед гостиницей было пусто. Стоянка для машин тоже была почти пуста. Середина дня. Все разъехались по своим делам. Время обеда ещё не наступило. Знакомого тёмно-синего джипа на стоянке не было.

– Будет всё-таки лучше, если я провожу вас до гостиничного номера.

Я пожала плечами.

– Как хотите….

Мы вышли из машины и вошли в двери гостиницы. В вестибюле никого не было, кроме портье и двух мужчин-китайцев, стоявших у рецепшн. У их ног лежали дорожные сумки, и было неясно: заселялись или выселялись они из гостиницы.

Мы беспрепятственно прошли к лифту и поднялись на второй этаж.

– Ольга Владимировна, вы пока собирайте вещи, а я всё-таки спущусь и задам пару вопросов портье. Только, пожалуйста, дверь никому не открывайте.

– А можно я быстренько приму душ?

– Нет, времени мало. В квартире моей мамы есть прекрасное джакузи и времени у вас там будет предостаточно….

– Хорошо, тогда дайте мне пять минут.

– Я вернусь за вами через десять минут, сами из номера не выходите.

Алексей ушёл беседовать с портье, а я принялась собирать вещи в пакет (моя любимая кожаная сумка осталась в машине у бандитов, а тащить на два дня большую дорожную сумку – не имело смысла). Хорошо хоть я не стала брать с собой в поездку паспорт. Он так и лежал в тумбочке, рядом с деньгами. Взяв из пачки несколько купюр, и не забыв положить в пакет зарядку, я решила нанести на лицо немного макияжа. Сколько можно ходить «голой»? Я, как и любая девушка, не привыкла выходить на улицу, не нанеся хотя бы блеска для губ. Тем, более находясь рядом с мужчиной. Не могу объяснить только один феномен: со мной всегда знакомятся во время поездок – когда я после поезда или самолета, в общем уставшая, без макияжа, и извините – душа. Меня это раздражает, и я их естественно бортую. А когда я при полном параде – наоборот. Что это? Может, вместе с макияжем я надеваю на себя маску? А когда я усталая, то – без маски и естественная. Открытая душа ранится, но не пугает. И, следуя этой теории, мой естественный вид должен произвести неизгладимое впечатление на Алексея! Может, тогда не стоит и краситься? Не стоит сейчас экспериментировать?

«Стоп! Это что же получается: я хочу понравиться Алексею? Да. – Ответила я сама себе. – Меня волнует, какое впечатление я него произвожу. Я – женщина! И всегда, в любой ситуации должна выглядеть на все сто!»

Я всё же нанесла на лицо немного тона, подкрасила тушью ресницы и слегка тронула губы блеском. Вы сами представляете, что это за ощущение: чувствовать себя «одетой» с ног до головы (в данном контексте – «лица»)! Пожалуй, возьму с собой «утюжок». В избушке, он мне, конечно, не пригодится, а вот после ванны у меня будет возможность уложить волосы. Ванна! Скорее бы! Я со вчерашнего дня мечтаю туда забраться и полежать хотя бы с полчасика в пене….

Мои мечты о таком доступном для всех – но не для меня! – достижении цивилизации, прервал стук в дверь.

– Ольга Владимировна, – услышала я голос Алексея, – откройте, это я.

Я поспешила с пакетом к двери.

– Вы готовы? Нам нужно торопиться….

Он бросил взгляд на моё лицо.

«Игра называется: найди два отличия!» – Улыбнулась я про себя.

– Да, я уже собралась. Мы можем ехать. А вы что-нибудь узнали?

– Пойдёмте, в машине я вам всё расскажу.

Мы отъехали от гостиницы, и Алексей пересказал мне разговор с портье.

– Наши «приятели», оказывается, уже с утра заезжали в гостиницу и спрашивали о вас. Узнав о том, что вы не ночевали в номере, они оставили свой номер телефона, и попросили позвонить им, как только вы вернётесь, заплатив портье за услугу.

– А он что, вот так всё сразу вам рассказал?

– Нет, не сразу. Пришлось заплатить больше….

– Спасибо. Если я вам….

– Если вы о деньгах, то не беспокойтесь – я не обеднею, – сухо перебил меня Алексей. – Отдадите услугой: приготовите ужин. Как вы понимаете, возвращаться в гостиницу вам сегодня не стоит. По крайней мере, пока я не переговорю с Павлом и не проясню обстановку.

– Спасибо вам, Алексей Николаевич. – Ещё раз поблагодарила я Алексея.

– Может, перейдём на «ты»? Всё-таки мы провели вместе ночь! – Предложил Алексей. В его глазах опять запрыгали чертенята.

«Как оживают его глаза, когда он становится веселым! И какими холодными и ничего не выражающими, они могут быть, когда кто-то или что-то разозлит его. Пожалуй, такого и, правда, лучше иметь среди друзей, чем среди врагов!»

– Давай! Тогда надо заехать в магазин и купить вина, чтобы вечером мы смогли выпить на брудершафт!

– Только целоваться не будем, я правильно понял? – Усмехнувшись, спросил Алексей.

– Не будем! – Смеясь, ответила я. А про себя подумала: «Хотя я бы совсем не прочь!»

– И я….

«Мне послышалось или он и впрямь читает мои мысли?» – Я почувствовала, как по моему телу побежали мурашки, но не успела уточнить, что он имеет в виду. Миновав шлагбаум, мы въехали во двор многоэтажной новостройки. Охранник махнул рукой, приветствуя Алексея. Машина проехала ещё какое-то расстояние и остановилась у последнего подъезда.

– Приехали. В этом подъезде – квартира моей мамы. И моя тоже. Я заберу мясо, а ты поднимайся на третий этаж, квартира сорок шестая.

Я вошла в подъезд. Большой и светлый вестибюль был украшен живыми цветами, вьющимися по стенам и стоящими в кадках. На лестничных площадках располагалось по две квартиры. Высокий лестничный пролёт указывал на высоту потолков в квартирах. Я медленно поднималась по ступенькам. На площадке третьего этажа меня догнал Алексей, легко неся в руках довольно большой пакет с мясом.

– Я купил в этом доме две квартиры. Одну, на третьем этаже – для мамы, другую, на восьмом – для себя. Только там сейчас идёт ремонт. Правда, уже второй год…. Никак не закончу. – Пояснил Алексей.

– Да ремонт нельзя закончить, его можно только прекратить. Поэтому вы живёте в лесной избушке?

– Да, и поэтому тоже. – Рассмеялся Алексей, и чертенята в его глазах устроили целую свистопляску.

«Первый раз вижу мужчину с таким взглядом!» – С удивлением отметила я про себя.

– Нажмите, пожалуйста, на звонок.

Я нажала.

Дверь почти сразу же распахнулась.

– Лёшик, ну, сколько тебя можно ждать! У меня же блины стынут! Ой, здравствуйте, проходите, пожалуйста. Меня зовут Оксана Фёдоровна. А вас? Ой, Лёшик опять ты притащил кусок мамонта! Куда мне столько?

– Мама, знакомься – это Ольга Владимировна! Оля, а это моя мама – Оксана Фёдоровна.

– Очень приятно! Можно, просто Ольга.

– Ой, какая вы стройненькая! А я, как видите, расплылась…

– Мама, поставь блины в микроволновку, напои Олю чаем, а мясо положи в морозилку. Я отъеду ненадолго. Приеду и всё объясню. Дай мне, пожалуйста, другой свитер.

– Какой другой: серый или синий?

– Любой.

– Вот всегда ты так: не поешь, не посидишь с матерью. Всё дела, дела…

– Я оставляю тебе Олю. Только позволь ей принять ванну, а то у меня в домике, сама знаешь, таких удобств нет…

– Ну, конечно, что мне воды жалко! Олечка проходите на кухню, блинов с мёдом поешьте, а я пойду, включу воду: ванну наполнить…

Небольшая суматоха, вызванная нашим приездом, улеглась. Алексей, переодевшись, и, запихав, на ходу блин, уехал на встречу со своим другом.

Мы сидели в уютной кухне, и пили чай с мёдом и блинами; и я, наконец, получила возможность перевести дух и поближе познакомиться с Оксаной Федоровной. Мама Алексея, высокая интеллигентная женщина лет шестидесяти выглядела весьма ухоженно и не по-домашнему нарядно. И я была уверена, что она так выглядела всегда, а не только к нашему приезду.

– …Ох, Оленька, вы не представляете, как я жду – не дождусь внуков! Уже год как я вышла на пенсию и за это время, чем только не пыталась заполнить свалившееся на меня свободное время! И в бассейн хожу, и в салоны красоты, и даже на курсы бабушек записалась (да, да у нас и такие открылись!).

Она с грустью вздохнула.

– Лешин отец погиб через три года после его рождения…. Он был военным моряком. Лёшик пошёл по его стопам. Я так переживала, когда он уходил в море надолго! Но ещё больше переживаю теперь, когда он уезжает в свою тайгу и живёт там один! Вы в его доме были?

– Да.

– Кошмар! Бревенчатый дом, печка и ни каких условий! И чего ему не живётся в городе?

– Он говорил, что ему оттуда ближе до клубов добираться …

– Да, я всё понимаю. Но, где же он найдёт себе девушку? В тайге? Или разве что в своём клубе…. Знаете, как его друзья зовут? – Оксана Фёдоровна тяжело вздохнула, промокнув глаза кухонным полотенцем. – «Леший»! Я понимаю, что у него и фамилия подходящая, и место жительства…. Мне его эта лесная жизнь никогда не нравилась!

– Не расстраивайтесь, Оксана Фёдоровна! Когда-нибудь ему надоест: он закончит ремонт, жениться и поселиться рядом с вами. – Утешала я, как могла расстроенную женщину.

– А вы замужем, Оленька? – Вскинула она на меня влажные глаза.

«Начинается!»

– Нет. И я не тороплюсь с этим…

– Вот и Лёшик мой что-то не торопится…. – Снова вздохнула Оксана Фёдоровна. – Ой, я вас совсем заболтала! Пойду, проверю воду….

Через пару минут Оксана Фёдоровна вернулась и сообщила, что ванна уже набралась, и я могу идти принимать её.

– Чистые полотенца, я повесила на сушилку. Лёшик установил в стене ванной комнаты телевизор – люблю понежиться в джакузи и посмотреть любимые передачи! Пульт на полочке: включайте и смотрите.

– Спасибо, Оксана Фёдоровна, с удовольствием! Я пока подключу в розетку зарядное устройство, а то телефон разрядился. Можно вас попросить: если мне будут звонить, скажите, что я перезвоню попозже.

– Конечно, конечно, Оленька. Не беспокойтесь.

Я вошла в ванную комнату. Точнее в туалетную, потому что санузел находился здесь же. Джакузи было огромным, а пена в ней лежала горой. На стене, под антибликовым стеклом я и вправду заметила небольшой телевизор.

Раздевшись, я взяла пульт, включила телевизор, нашла свой любимый канал, и погрузилась в воду, зажмурившись от блаженства и постанывая от удовольствия. Какой уж тут телевизор…!

Очнулась я от тихого стука в дверь.

– Оленька, с вами всё в порядке?

– Да, всё хорошо. Я уже выхожу.

«Неудобно как получилось! Я здесь лежу уже около часа. Наверное, Оксане Федоровне захотелось в туалет, а я так надолго заняла ванную».

Я быстро вымыла голову, замоталась с ног до головы в полотенце и вышла в коридор.

– А я уже забеспокоилась: не стало ли вам плохо! Вода не шумит, вы не выходите….

– Просто я немного задремала под звуки телевизора. Хорошо там у вас!

– Проходите в гостиную. Я сейчас, – сказала Оксана Фёдоровна и юркнула в ванную.

Я улыбнулась и, взяв в прихожей пакет, в котором находились мои фен и «утюжок», последовала в гостиную. Расположившись на диване, поближе к розетке, я стала сушить волосы.

В гостиную вошла Оксана Фёдоровна, нашла пульт и включила телевизор.

– Надеюсь, вы с Лёшиком останетесь на обед? – обратилась ко мне Оксана Фёдоровна. – У меня гусь с яблоками и печёночный паштет. А к чаю я решила испечь пирог с курагой.

– Конечно, Оксана Фёдоровна, мы останемся с вами обедать. Так хочется домашнего! – Я посмотрела на часы: было полтретьего. – Алексей уже должен скоро подъехать.

– Вот и отлично. Заканчивайте приводить себя в порядок, и приходите на кухню: поможете мне с пирогом. Заодно поболтаем с вами, Оленька, по-девичьи!

– Я с удовольствием вам помогу. Буду через пару минут.

Я быстро выпрямила волосы и сделала лёгкий макияж. Достала из пакета чистые вещи, сложила туда грязные, оделась и отправилась на кухню помогать Оксане Фёдоровне.

Правда, на данном этапе производства пирога, моя помощь уже не требовалась: когда я вошла на кухню, она уже засовывала его в духовку.

Мы снова сели выпить чаю и скоротать до обеда время дружеской беседой. Мне было с ней легко и комфортно общаться, несмотря на то, что мы были знакомы пару часов. Оксана Фёдоровна оказалась милой и приятной женщиной, без тени жеманства и высокомерия, какое иногда бывает написано на лицах нуворишей. Оказывается, она всю жизнь проработала педагогом, заведующей детско-юношеским центром.

– Лёшик всегда после школы, пропадал у меня на работе, посещая разные кружки. То он ходил в «Клуб юных моряков» («Вот откуда у него страсть к морскому делу!») – с гордостью, перечисляла таланты своего сына Оксана Фёдоровна, – то в «Клуб картинга» («Он в моторах разбирается, как профессиональный автомеханик!»). Вечерами, пока он был маленьким, засыпал под грохот музыки дискотек, а когда подрос, пропадал на них с друзьями («Вот откуда у него страсть к дискотекам!»), благо вход, как ты понимаешь, для него и его друзей был всегда бесплатным.

Потом Оксана Фёдоровна расспрашивала меня о родителях, о работе, о личной жизни. К тому времени, как был готов пирог, мы почти стали подругами. Ещё немного и я бы начала делиться с ней впечатлениями от своего последнего романа. Я имею в виду, роман с Игорем. (Романа с Романом у меня так и не случилось). Но тут, в дверь позвонили, и Оксана Фёдоровна пошла открывать дверь.

– Лёшик, ну что так долго? Хотя мы с Олечкой без тебя не скучали, но уже время обеда, а мы не садились, решили дожидаться тебя. Иди, быстро мой руки: мы садимся за стол.

В кухню вошёл Алексей. По его лицу я попыталась угадать: каков был результат переговоров. Но оно было невозмутимым и непроницаемым.

– Ну, и как прошла встреча? О чём вы договорились? Он поговорит с этими… ребятами? – Я сходу засыпала его вопросами.

– Давайте, поедим, а потом, я тебе всё расскажу. Мама, ты положила мясо в морозилку?

– Положила, положила. Я сначала разделила его на части (представляешь, получилось пятнадцать частей!), потом уложила в пакеты и положила в морозильник. Зимой можешь опять свои шашлыки делать. Ты же не думаешь о том, как вредны канцерогены от жира, капающего на угли!

– Но, мама! Я по твоему настоянию купил электрогриль. Там нет никаких углей!

– Жир капает на горячий металл и всё равно выделяются канцерогены!

– Хорошо, хорошо. Я буду пользоваться твоей пароваркой! Только такое мясо будешь есть сама! – Проворчал Алексей, но глаза его при этом светились теплотой и любовью.

Мы сели обедать.

– Почему ты так плохо ешь? – Спросила Оксана Фёдоровна сына. – Опять в ресторане обедал? Вы что, не можете деловые переговоры устраивать за рабочим столом, а не за обеденным? Ты же знаешь, как я отношусь к ресторанной еде! Ты же обещал, что приезжая в город, будешь обедать только у меня. Что ни говори, а домашняя еда всё равно вкуснее!

– Мама, так получилось. Мне надо было встретиться с Павлом. А время как раз обеденное. Вот мы и поехали в ресторан, чтобы за обедом обсудить все наши вопросы. У делового человека, время лимитировано – вот и приходиться совмещать переговоры с обедами и ужинами.

– «Деловой человек»! Это Павел что-ли деловой человек? – Ей никогда не нравился бывший компаньон её сына. Она чувствовала в нём какую-то фальш. – Зачем тебе с ним встречаться: у вас же нет общего бизнеса?

– Бизнеса – нет, а вопросы, которые надо решить – есть. Вот мы встретились с ним и решили их.

– Решили? – С надеждой спросила я. – Мне можно вернуться в гостиницу?

– Нет. – Резко ответил Алексей. – Пока – нет… – Добавил он уже мягче.

– Алексей! Как ты разговариваешь с Олей? – возмутилась его мама.

«Мне показалось…. Или он разозлился на мой вопрос?…. – Внутренне обрадовалась я. – Как будто не хочет расставаться со мной. Это хороший знак!»

– Пойдём, я тебе всё объясню. Спасибо, мама, всё было очень вкусно. Мы пойдём с Олей в гостиную, нам нужно поговорить.

– Хорошо, хорошо. Я пока загружу посуду в посудомоечную машину, и пойду, прилягу. Когда соберётесь уезжать, разбудишь меня, если я усну.

– Ладно, мам. Отдыхай.

Мы перешли с Алексеем в гостиную.

– Так что тебе сказал Павел? – Спросила я у него, когда мы сели на диван.

Алексей не стал передавать мне содержание всего разговора с «другом».

Когда он вошёл в внутрь ресторана в час ноль пять, он увидел сидящего к нему спиной Павла. Неподалёку сидели Вован и Костян.

– Здорово, Леший. – Жуя, произнёс Павел Осетров.

– Привет, Паша. – Ответил Алексей.

– Чего хотел, говори…

– Ты послал с наркотой своих гавриков ко мне? – Без обиняков спросил Алексей. Ему не хотелось с бывшим другом плести узоры.

– А ты не мог сделать вид? Ты же узнал моих парней? Что, Лёша, забыл про нашу дружбу? Помнишь, как мы раньше в мирное время служили вместе, вместе бизнес поднимали? Комсомольскую молодость нашу забыл?

– Паша, не борзей. Когда мы были спортсменами и комсомольцами, тогда мы жили мирно. А потом всё изменилось.

– Что изменилось?

– Мы перестали быть комсомольцами и спортсменами. Мы стали ходить под спортсменами, но по-прежнему жили мирно. Ты хотел перемен? Ты их получил.

– Значит, мы теперь не друзья? – Прожевав, спросил Павел.

Алексей посмотрел ему в глаза.

– О друзьях вспоминают не тогда, когда что-нибудь нужно….

– Ладно, Леший. Я теперь хотя бы знаю, с какой ты стороны на баррикадах.

– Завязывал бы ты, Паша, с наркотой…. Ты же знаешь, с ними всегда геморрой….

– Не тебе меня учить, ботаник! – Сверкнули ненавистью глаза Павла. – Хочешь чистым всю жизнь остаться?

– Я хочу жизнь прожить до естественного конца, а не пасть смертью, как ты говоришь, на баррикадах. Подумай о матери….

А если кто мне будет мешать…. Готовь венки друзьям по спорту, по дискотекам…

– Паша, что с тобой стало? Мы же были друзьями….

– Друзьями? Друг, тоже мне? Думаешь Я не знаю, как ты хотел меня кинуть со своим дружком Борей?

– Когда это я тебя хотел кинуть? – Вскипел Алексей. Парни за соседним столиком дружно приподнялись.

Павел успокоился и махнул им рукой: «Сидите!»

– Ты лучше о себе и о своей тёлке подумай?

У Алексе моментально потемнело в глазах.

– А что тебе сделала Оля? – Тихо спросил он. – Слушай, ты, если с ней что-нибудь случиться….

– Да пошёл ты…. – Выдохнул Павел.

Алексей поднялся:

– Я тебя предупредил, Паша….

– О себе побеспокойся, ботан! И о своёй крале!

Алексей не стал пересказывать мне весь разговор с Павлом. Он тщательно подбирая слова, сказал:

– По моему вопросу, (ты знаешь, насчёт клуба), он обещал всё выяснить и даже, если понадобиться, припереть их к стенке. У него свои методы воздействия на особо зарвавшихся подручных. Сейчас, Костян и Вован находятся в отгуле: они недавно перегоняли ему машины из Владика. И будут отдыхать ещё два дня. А, по твоему вопросу…. Павел высказался однозначно. Вмешиваться в их личную жизнь, и указывать какую ммм… девушку им т… трогать, а какую не т… трогать, он не будет. И если он будет вступаться за каждую ш…. Ну, в общем, (как я поняла, Алексей устал переводить с русского нелитературного языка на русский литературный), тебе лучше пока оставаться под моим присмотром, потому что он не может гарантировать твою безопасность. Костян и Вован полные отморозки, и пока их не поймали на чём-то противоправном – он будет их использовать и дальше. А если этих убьют или посадят – наймёт других, ему всё равно. Он посоветовал: пока этого не произошло – тебе лучше держаться от них подальше,.

– Понятно. Мне всё равно придётся ещё два дня («И две ночи!») ждать Андрея Семёновича, директора фирмы. Через два дня он возвращается («Чёрт бы его побрал, вместе с его охотой!») и мы подпишем договор. Тогда я смогу улететь домой. Перспектива….

– Таким образом, как сама понимаешь, тебе лучше поехать со мной. По крайней мере, они не будут знать, где тебя искать. А если всё же вычислят, то ко мне сунуться – они побояться. А послезавтра, как и пообещал Павел, они опять отправится за машинами во Владивосток. Они улетят, и ты сможешь спокойно закончить свои дела.

– Да, пожалуй, два дня сидеть в номере гостиницы мне будет тяжеловато. А так хотя бы на свежем воздухе…. А я точно не нарушу твоих планов?

– А у меня не было никаких планов. Днём я обычно мотаюсь по клубам. Вечером встречаюсь с друзьями или смотрю телевизор. Ночью сплю….

– Ну, если я тебя действительно не стесню, то я согласна. Только мне нужно позвонить на фирму и предупредить и.о. директора. А то вдруг он будет меня искать в гостинице, поднимет шум…. – Мне действительно необходимо было позвонить Роману. Хотя бы для того, чтобы он не поднял тревогу по поводу моего внезапного исчезновения.

– Позвони, конечно. – С этими словами Алексей встал и вышел из комнаты. Я взяла телефон: батарея уже зарядилась. На три дня хватить.

Я набрала номер Романа. Через пару гудков, трубку сняли.

– Роман…. Здравствуй, это Оля.

– Алло! Ольга, это ты? – Взволнованно кричал в трубку Роман.– Ты где? С тобой что-то случилось? Почему тебя не было сегодня ночью в гостинице? – Сыпал вопросами Роман.

– Не волнуйся, со мной всё в порядке! – С одной стороны мне было приятно его беспокойство обо мне, но с другой: кто он такой, чтобы я перед ним отчитывалась? Свою работу я выполнила. И не моя вина, что вынуждена торчать тут лишних два дня. А его – Романа. Сообщи он мне в электронном письме, о том, что Андрей Семёнович собирается уезжать, я бы вылетела на пять дней позже. В этом случае, я точно бы не встретилась с теми отморозками в ресторане и избежала бы, тем самым, кучу неприятностей. Хотя, кто знает…. Если б знать, где солому подстелить…. Но, тогда, я точно бы не познакомилась с Алексеем. Вот он – Его Величество Случай!

– Как там Владимир Кузьмич? Ты звонил в больницу?

– Ничего, всё обошлось. Трещина в ребре, ушибы, ссадины, гематомы. Обещали выписать через два дня. А кто это был? Кто на него напал? И где ты была этой ночью?

– Я тебе всё объясню, позже. Позвони мне, как только вернётся Андрей Семёнович.

– А когда ты появишься в гостинице?

– Я…. эти дни не буду жить в гостинице. Я погощу у друзей…. Позвони на рецепшн и продли от моего имени аренду номера ещё на пару дней.

– У каких друзей? По какому адресу? Можешь остановиться у меня, если не хочешь жить в гостинице…

– Я буду жить… за городом. У них там коттедж.

«Видел бы он этот «коттедж»…!»

– Странно, всё это…. Ты же недавно в нашем городе, откуда у тебя здесь друзья?

– А разве мы с тобой не стали друзьями за такое короткое время?

– Возможно… – осторожно заметил Роман. – Хотя мне казалось, что мы не только друзья….

– Может быть, тебе и правда это показалось? Я хотела поблагодарить тебя за всё: за тот вечер в ресторане и за Новый год…. Мне было бы одиноко без тебя, одной, в чужом городе.

– А сейчас тебе уже не одиноко? – в голосе Романа послышались ревнивые нотки.

«Он к тому же ещё и ревнивец!»

– Передай от меня привет Светлане Абрамовне! Я обязательно зайду к ней перед отъездом.

– Хорошо, передам! – Буркнул в трубку Роман. – Желаю тебе приятно провести время. – И положил трубку.

От этого разговора у меня в душе остался неприятный осадок.

Задумавшись, я сидела, зажав в руке телефон. В комнату заглянул Алексей.

– Оль, ты поговорила? Мы можем ехать? Мы ещё должны заскочить в супермаркет и купить продукты…. А потом, надо заехать в клуб и узнать: может, есть какие-то новости…. У тебя всё в порядке?

– Всё нормально. Я предупредила на фирме, что меня не будет некоторое время. Мы можем ехать.

– Хорошо, тогда я разбужу маму, чтобы попрощаться.

Алексей ушёл в спальню к матери. Некоторое время оттуда слышались голоса. В гостиную вошли мать с сыном.

– …Может, завтра приедете на обед, а Олечка?

– Я не знаю, Оксана Фёдоровна…. – Протянула я и вопросительно глянула на Алексея.

– Мам, наверное, завтра не получится. А вот послезавтра, если Ольга Владимировна, не будет возражать, мы к тебе приедем. Я позвоню и уточню время. Ну, всё, мам, пока. Нам пора.

– Я буду вас ждать! Береги себя, Алёшенька! До свидания, Оля! Мне было приятно с вами познакомиться!

– И мне, Оксана Фёдоровна! До свидания!

– Да, Лёшик, передавай привет, Антонине Петровне! Впрочем, я сама ей позвоню спросить, что у тебя назавтра в меню.

Лёшина мама мне очень понравилась. Была в ней какая-то необыкновенная материнская, непривычная для меня забота о своём чаде, который на голову выше её самой! По отношению к себе я давно уже не испытывала такого искреннего участия и такой сильной любви матери к своему ребёнку. Если бы не бабушка, я, пожалуй, и не узнала бы, что такое родительская любовь. Бабушка, родная моя…. Как же я по тебе соскучилась! Вечером позвоню и подольше поболтаю с ней.

Кстати, не мешало бы пополнить счёт на телефоне.

– Алексей, мне надо закинуть денег на телефон. Где я могу это сделать?

– В супермаркете. Там есть терминалы.

Огромное трёхэтажное здание супермаркета было оборудовано большой парковкой для машин, на которую люди вывозили тяжело нагруженные тележки с покупками. Погрузив многочисленные мешки, кульки, пакеты в багажники своих автомобилей, они бросали тележки прямо на стоянке. Тележки стояли то тут, то там, то и дело, мешая проезду машин. Видимо, работники супермаркета не успевали забирать их обратно. А может, они специально не делали этого: возможно руководство супермаркета надеялось, что вновь приехавшие, сами подхватят эти тележки и уже с ними войдут в здание супермаркета? И волки сыты, и овцы целы. Т.е., на лицо явная экономия средств на штате сотрудников. Капитализм по-русски, что называется.

Вот и мы подхватили одну из таких тележек, одиноко стоявшую на парковке и мешавшую движению машин, и вошли с нею в здание.

Загрузив полную тележку продуктами, упаковками с соками и минеральной водой (только разных приправ, по просьбе повара, той самой Антонины Петровны, Алексей накупил целую кучу!), он встал в очередь у кассы, а я отправилась искать терминал. Нашла его недалеко от выхода. Закинула приличную сумму на свой телефон и отправилась к стоявшему на парковке автомобилю. Алексей тем временем успел расплатиться, привёзти продукты к машине и выгружал их в багажник. Я помогла ему. Тележку мы оставили там же, на парковке, в ожидании следующего посетителя.

Глава 5

Мы приехали в клуб, в котором познакомились вчера с Алексеем.

Входная дверь, как пояснил Алексей, с торца здания вокзала, днём обычно бывает закрыта. Но справа от неё я заметила звонок. На мой вопрос, Алексей ответил, что заведение начинает функционировать как ночной клуб с семи часов вечера, а днём оно работает как ресторан. Войти сюда можно, нажав кнопку вызова, и что-нибудь заказать из предложенного меню. Сейчас никого из посетителей в клубе не было. Как объяснил Алексей, пассажирских поездов на этой неделе больше не будет, а значит, не будет и дневных посетителей. Разве что пассажиры, ожидавшие пригородную электричку. Хотя, думается мне, они могут потерпеть и до дома или перекусить, перехватив что-нибудь в ларьке, расположенном в здании вокзала. Надобности посещать дорожный ресторан у них не было.

Вечером клуб работает как дискотека. И так всю неделю, кроме понедельника. Поэтому сегодня Антонина Петровна приготовила обед только для Алексея и работников клуба.

Днём, без пёстрой толпы молодых людей и без светомузыки, помещение клуба выглядело как-то буднично. Тёмно-синие стены, тусклый свет, по причине отсутствия окон, хромированные столики и стулья, танцпол, сделанный из металлических листов, напоминали мне промышленный интерьер заброшенной фабрики из боевика. Это был андеграунд, модный сейчас в сфере ночных развлечений. Алексей проводил меня в свой кабинет, включил телевизор и сказал:

– Узнаю у охранника: не наведывался ли за прошедшее время кто-нибудь из наших старых знакомых. Хочешь чего-нибудь выпить?

Я опять захотела сока. Алексей ушёл. Я села на диван. Взяла в руки пульт от телевизора. Пощёлкав, я нашла местный канал. Показывали криминальные новости. С экрана диктор вещал об успехах местных правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью.

Почему-то меня эта тема сейчас особенно волновала: а вдруг я услышу в новостях, что мои недруги арестованы за какие-нибудь тёмные делишки? Или их застрелили? (Скажу честно: мне их было бы абсолютно не жалко!) Тогда я смогла бы вздохнуть свободно.

«Ага! И мне пришлось бы вернуться в город. Чего мне сейчас вовсе не хочется…. Неужели из-за Алексея?»

Пришлось признаться самой себе, что это было именно так.

– …Сенсационную новость сообщила пресслужба УВД г. Хабаровска. Из оперативной разработки сотрудникам правоохранительных органов стало известно: в Приморском крае в г. Уссурийске находится “общак” китайской мафии, действующей на всей территории Дальнего Востока. Около месяца назад сотрудники Индустриального РУВД Хабаровска обнаружили подпольный завод по производству фальсифицированной водки. Принадлежала линия китайскому предпринимателю, а по совместительству – главарю одной из организованных преступных группировок Пяо Дунчуню. Как сообщили в УВД завод закрыли, а Дуньчунь обратился к уссурийским “крестным отцам” с просьбой помочь выяснить, кто из соотечественников сдал его милиции. Поскольку бизнесмен регулярно платил в “общак”, оттуда вскоре выехала бригада на разборки в Хабаровск. Подозрения пали на китайского целителя Цзын Ченлена, занимавшегося в Хабаровске частной медицинской практикой. Около трех суток врача держали в кандалах на снятой квартире, выбивая признание о сотрудничестве с милицией, угрожая расправой над его семьей. Каким-то образом целителю удалось сообщить о своем насильственном удержании в милицию. В результате захвата ОМОНом квартиры, целитель был освобождён. Правоохранительными органами возбуждено уголовное дело, по статье «Незаконное лишение свободы».

«Ого, какие масштабы! Даже, если бы тех уродов арестовали, в новостях о них уж точно бы упоминать не стали – слишком мелкие сошки». Я осознала бесплодность своих «мечтаний». Но всё, же продолжила слушать новости.

– …Самая крупная в криминальной истории края партия героина, контрабандой доставленная из Таджикистана, обнаружена 29 сентября сотрудниками Артемовской таможни в ходе совместной операции с оперативниками управления ФСБ по Приморью и контрразведчиками Дальневосточного военного округа. 5 килограммов опия-сырца и 12 килограммов героина на сумму от 1,5 до 2,5 миллиона американских долларов (их цена варьируется в зависимости от степени очистки и области изготовления, места и сроков реализации) нашли на борту военно-транспортного самолета, летевшего из Душанбе и приземлившегося 29 сентября на военном аэродроме в Галенках. Наркотики были тщательно упакованы и спрятаны в деревянном ящике под грудой военного имущества. Естественно, никто из членов экипажа в погонах и пассажиров не признал груз своим.

По оценке специалистов, в наш край еще ни разу не залетала столь крупная партия героина. Даже в нашумевшем деле о попытке реализации спецслужбами Северной Кореи груза “белой смерти” фигурировал вес около 8 килограммов героина высокой очистки. И вряд ли она предназначалась непосредственно для самого Приморья. Скорее всего, товар транспортировался из Афганистана через Таджикистан и Россию дальше – либо в Японию, либо в страны Западной Европы или центральную часть нашей страны. Военной прокуратурой возбуждено уголовное дело. Задержаны шесть человек, в том числе военнослужащие одной из расположенных на территории края частей…

В этот момент дверь отворилась и в кабинет вошла немолодая приветливая женщина в белой поварской курточке и в белом колпаке. Она, с улыбкой, поставила передо мной стакан вишнёвого сока.

«Странно, что повар сама приносит сок…» – Улыбнулась я ей в ответ и поблагодарила женщину.

– Меня зовут Антонина Петровна. – Это была та самая повар, увлекающаяся приправами, каких в неимоверном количестве накупил в супермаркете Алексей. – Не хотите что-нибудь перекусить? У нас сегодня куриная лапша и рыба в кляре…

– Ольга, очень приятно… Спасибо, я уже обедала.

– А на десерт я приготовила пахлаву!

– Нет, – снова улыбнулась я. – Спасибо.

– Ну, тогда я вам с собой заверну. Алексей Николаевич любит пахлаву в моём исполнении. Попробуйте, Оля, не пожалеете!

– Спасибо. – Ещё раз поблагодарила я добродушную повариху. – Обязательно.

Когда она вышла, я встала и подошла к окну. Перрон был пуст. Ближайший пассажирский поезд проедет через эту станцию только через три дня. Не могу привыкнуть, к такому расписанию: пассажирские поезда ходят раз в три дня, товарные – раз в неделю! Лишь пригородные электрички ездят каждый день, да и те только через два часа! И это в густонаселённом крае!

Стукнула дверь и в кабинет вошёл Алексей. Сел за стол.

– Здесь их не было. Я предупредил охранника: он сообщит мне, как только они появятся. Но я думаю сюда они больше не сунуться.

– А я познакомилась с Антониной Петровной – хорошая она у тебя! Пыталась угостить меня твоей любимой пахлавой. Но я ещё сыта пирогами твоей мамы. А ты неплохо устроился!

– Да, Антонина Петровна осуществляет контроль над моим питанием, не хуже мамы! – рассмеялся Алексей. – Они вместе многие годы работали в детских летних лагерях. Моя мама была директором, а Антонина Петровна – поваром. Она знает меня с измальства, поэтому считает своим долгом заботиться обо мне и подкармливать. Я взял её на работу, когда она вышла на пенсию. А что? Опыт у неё огромный – она любого повара-француза за пояс заткнёт! У неё есть только один недостаток: она искренне считает, что я, без жены умру с голоду! Как будто жена нужна для того, чтобы готовить и кормить мужчину! Старая школа! По просьбе мамы, она до сих пор следит за моим рационом. Если я какое-то время не ем дома, то Антонина Петровна специально готовит для меня что-нибудь домашнее, вкусное.

– А разве она не права? Разве домашняя еда, приготовленная любящей женщиной, не вкуснее, не полезнее ресторанной?

– Может быть. Но современная система ресторанов, кулинарий, кафе предоставляет женщине больше свободного времени и позволяет не стоять у плиты всю рабочую неделю. В выходной, пожалуйста, по своему желанию, она может приготовить для семьи воскресный обед. Но опять же, уточняю, по желанию…

«Думается мне, не его это речи, а чьи-то чужие… и женские. Судя по всему, его жена своим тонким каблучком оставила «большой след» в его душе, что он даже сбежал в тайгу от женщин, бедненький!» – Подумала я, но вслух произнесла совершенно другое:

– В тебе говорит бизнесмен, которому нужно продвигать свой бизнес. Может у тебя и ресторан свой есть?

– Ресторана пока нет. Но ты права: я собираюсь в скором времени открыть в городе один. Надо же где-то реализовывать таланты Антонины Петровны! А то скоро придётся удвоить физические нагрузки, чтобы сохранить свою форму!

Мы рассмеялись.

«А он не такой толстокожий. И у него есть чувство юмора!» – Я посмотрела на Алексея другими глазами.

Алексей в это время смотрел на часы.

– Начало пятого. Мы можем ехать домой. Кстати, там кабанье мясо томиться. Кажется, ты хотела блеснуть своими кулинарными способностями? А то может, возьмём с собой на ужин то, что приготовила Антонина Петровна? Сейчас, я скажу тебе, что у нас сегодня в меню…

– Куринная лапша и рыба. Может тебе и правда, ограничить свой рацион? У тебя же полный багажник продуктов: ты скупил полсупермаркета! Куда столько еды?

Алексей неожиданно для себя стал оправдываться:

– Дома я держу мало продуктов: одному мне много не надо. И потом у меня давно не было гостей…. девушек…. Я же не знаю твоих вкусов….

«Ого! Вот это да! А мама, интересно, знает?» – Мелькнула в моей голове крамольная мысль. Видно эта мысль отразилась и на моём лице, потому что Алексей, спохватившись, добавил:

– В том смысле…, что чаще всего я приглашаю женщин в рестораны или они приглашают меня к себе домой, в гости….

– Я поняла. Мне очень приятно, что ты так внимателен и купил всё это для меня, в общем-то, незнакомой тебе девушки. Просто там так много всего. А я у тебя – только на один день и пару ночей….

– Ничего, всё, что останется я, отвезу в клуб и реализую через бар.

– Да, ты настоящий бизнесмен: нигде не упустишь свою выгоду!

– А то! Каждый пенс доллар бережёт!

Перебрасываясь словами, словно играя в пинг-понг, мы вышли из кабинета. Алексей дал последние указания администратору. Мы сели в машину, стоявшую тут же на перроне, и поехали к дому Алексея.

Впервые за последнее время, лес не казался мне враждебным. Воздух в нём был наполнен прохладой, смешанной с запахом смолы и хвои. Ветер шевелил ветки деревьев. Лес был живой, он стремился к свету, вслед за последними лучами заходящего солнца.

Глава 6

Для Алексея лес был почти родным домом. На некоторое время, он должен был стать и моим пристанищем. Он напомнил мне рассказы моей бабушки об этих местах. Я расслабилась и стала наслаждаться пейзажем.

«Как циклична жизнь! По прошествии стольких лет, мне довелось оказаться здесь, в этих краях, в похожей ситуации, что и моя бабушка, и спастись, благодаря помощи мужчины».

Негоже относиться с опаской к мужчине, который готов дать тебе приют. Я искоса глянула на Алексея. Его внимание было занято дорогой. Мы съехали с шоссе и двигались по лесной дороге. Он был спокоен и сосредоточен. Его мощные руки крепко сжимали руль. Профиль был мужественным и красивым.

«Интересно, почему они с женой развелись? Насколько, я успела его узнать, он – хороший человек и сильный мужчина. Неужели его жене этого было мало?»

Спрашивать о столь личном на ходу мне было неудобно.

Тем временем мы подъехали к лесному домику. Алексей вновь повторил манипуляции с ключами. Снова заработал движок и в прихожей зажёгся свет.

Мы перенесли продукты в дом. За день дом слегка остыл,

но ещё держал тепло. Алексей принёс дрова и затопил печь. Потом, спустил продукты в погреб, оставив необходимую часть на столе.

Я отправилась на «кухню». Мясо, накрытое салфеткой, вкусно пахло приправами и смотрелось замечательно. Я принялась резать его на куски. Оно было мягким и сухим: вся кровь осталась в миске.

Алексей вылез из погреба, вошёл на «кухню» и встал позади меня.

– А ты молодец! Правильно режешь мясо: поперёк волокон!

Редкий мужчина сможет удержаться от комментариев по поводу наших манипуляций на кухне, дорогие женщины! Я же терпеть не могу, когда мужчина топчется в святая святых женщины и вмешивается в процесс приготовления пищи! А ещё я больше всего не терплю, когда он лезет со своими советами и контролирующими функциями: приподнимает крышку кастрюли, инспектирует содержимое кухонных шкафов и холодильника, проверяет пальцем качество вымытой посуды!

У хорошей хозяйки есть всё и да ещё про запас! А уж если мужчина хочет блеснуть своими кулинарными способностями, пожалуйста, вот тебе фартук, прихватка, половник и … вперёд, на передовой фланг домашнего хозяйства. И извольте каждый день, а не только 8 Марта! Ах, не хочется? Тогда оставьте женщине то единственное место, где она может себя проявить (не считая постели, конечно) и хвалите её за каждое, с любовью приготовленное для вас, блюдо!

Разумеется, всего этого я говорить Алексею не стала: мы не были настолько близки, к тому же я была его гостей.

Но, если вы женаты или живёте вместе, надо быть взрослыми и говорить партнёру обо всём, что тебе нравится и не нравится. И тогда можно избежать многих конфликтов, разногласий, недомолвок.

Видимо, он что-то прочёл в моём взгляде, потому что тотчас ретировался из «кухни» со словами:

– Ну, не буду тебе мешать. Если нужна будет моя помощь – зови.

После его ухода мне стало скучно находиться одной в этом маленьком закутке, гордо именуемом «кухней»: нём не было ни окна, ни телевизора. Поэтому я быстро порезала мясо, вымыла руки и стала думать, о том, как заманить сюда Алексея.

Мне вспомнился эпизод из моего любимого кинофильма «Ирония судьбы или с легким паром!» Точнее очередной киноляп. (Этот фильм изобилует киноляпами, но, тем не менее, остаётся любимой миллионами комедией!) Помните, ту сцену, когда после слов: «Давайте, пить кофе!», Надя, пробирается к подоконнику, чтобы взять турка для кофе. Она протискивается мимо Лукашина. Есть контакт! Только, непонятно: что делает турка на подоконнике в комнате? Ах, да: люди «…только что переехали». А уже в следующем кадре, Надя берёт из кухонного шкафчика чашки для кофе, а там…. Никогда не замечали?! В кухонном шкафчике, где ей и положено, стоит точно такая (!) же турка для кофе! Что это? Ошибка реквизиторов или женская уловка: близко-близко пройти от Лукашина, овеяв его ароматом французских духов, подаренных Ипполитом? Мне хотелось бы думать, что – второе.

Спасибо, Наде Шевелёвой! Надо использовать этот трюк! В моём случае предлог – заманить Алексея в «кухню» – нашёлся быстро: мне понадобилась сковорода! Я позвала Алексея. Он вошёл, присел на корточки (в «кухне» моментально стало тесно и тела наши соприкоснулись), открыл дверцу шкафчика и достал оттуда огромную чугунную сковороду.

– Василий часто готовил в ней мясо. Давай я помогу тебе поставить её на печку.

Он поставил сковородку на стол. И от этой его помощи я не отказалась: сковородка была чугунная и тяжеленная. Мы стояли близко-близко, плечом к плечу и я ощущала тонкий запах его парфюма. Это был мой любимый парфюм: древесно-стружечный аромат с запахом кожи!

«Как в «Иронии судьбы…», только с точностью да наоборот! Остается, надеется, что этот замечательный парфюм Алексею подарила не какая-нибудь девушка с редким именем, а, например – его мама …» – промелькнуло в моём затуманенном мозгу.

«Надейся, надейся! Только как бы тебе снова потом не плакать!» – Пытался пробиться сквозь туман к моему сознанию мой внутренний голос: то ли от знакомого аромата, то ли от близкого присутствия сильного мужского тела, но у меня слегка закружилась голова. Я покачнулась. Алексей поддержал меня за плечи. Мы оказались лицом к лицу друг напротив друга. Наши взгляды встретились.

Есть контакт! Что это было? Разряд! Молния! Вспышка! Короткое замыкание! В следующее мгновение я почувствовала как между нами пробежал то, что по всей вероятности, и зовётся искрой.

Я ощутила, как полыхнули жаром руки Алексея! А судя по лицу он был поражён своей реакцией!

Взволнованный взгляд, которым он окинул моё лицо, говорил лучших всяких слов!

Он не был похож на тот образ, который я себе рисовала в мечтах. Он был приятным, временами даже красивым мужчиной; его манеры располагали к себе и объятия не были мне противны. Но, сейчас, стоя в кольце его тёплых сильных рук, я вдруг ощутила и радость, и волнение, и покой – одновременно. Я словно возвратилась домой после долгих скитаний, туда, где тебя любят и ждут; и будут принимать такой, какая ты есть; и поддержат в трудную минуту…. Как это сейчас сделал Алексей.

– Тебе нехорошо? – Хрипло спросил он.

– Нет, просто, здесь… жарко от печки и у меня закружилась голова ….. – Пробормотала я. – Давай, поставим мясо…

– Да, да, конечно.

Он взял сковороду, сложил в неё мясо, накрыл крышкой и вышел из кухни. Я немного задержалась, чтобы перевести дух и последовала за ним. Выходить и заходить в узкое пространство кухни, можно было лишь поодиночке.

В комнате Алексей убрал с печи тяжёлые круги и установил сковороду в отверстие, из которого вырывались языки пламени. Затем пошуровал кочергой в печи, чтобы уменьшить огонь.

Я в это время рассматривала фотографии, висевшие на бревенчатой стене. Света, падавшего на стену, вполне хватало, чтобы рассмотреть их в подробностях. Там висели две фотографии Алексея. На одной из них он в кимоно, совсем молодой, стоял на верхней ступени пьедестала почёта, с золотой медалью в руках. («Напоминание о былых победах!» – отметила я про себя.) На другой фотографии – он же, рядом с немолодой ухоженной женщиной. («Мама. Похожи, чем-то… Такое же лицо». – Решила я). Я хотела было спросить его об этом, но тут мой взгляд переместился на другие фотографии, висящие рядом.

Они были чёрно-белыми, военными. Один из снимков показался мне знакомым.

«Что это? Мистика какая-то! Точно такая же фотография лежит в альбоме моей бабушки! Откуда она здесь?» – Опешила я.

– Алексей, а как звали того лесника, который жил здесь до тебя? – Повернулась я к нему.

– Василием. А что? – Он подошёл и встал у меня за спиной.

– Это его фотографии?

– Да. Здесь всё осталось так, как было при нём. Я ничего не менял. А что? – Снова спросил меня Алексей.

– Понимаешь…. – Я не знала, как сказать ему. Увиденное мною не укладывалось в моём сознании! – На этой фотографии изображена моя бабушка!

Я указала на один из снимков, висевших на стене.

Алексей перевёл взгляд на указанную мной фотографию. На чёрно-белом фотоснимке были запечатлены военный, в защитном маскхалате, и улыбающаяся молоденькая девушка в военной форме. За их спинами простиралась безграничная водная гладь. Свет, лучившийся из глаз, даже сейчас оживлял поблёкший от времени снимок.

– Как это: «моя бабушка»? – Не понял он.

– Так! На фотографии – моя бабушка: Ольга Дмитриевна Бурневская! У неё дома, в альбоме, лежит точно такое же фото! На обороте фотографии есть надпись: «Моей любимой Олечке, на долгую память. С любовью, Вася»! Он был её фронтовой любовью….

– На этой фотографии есть точно такая же надпись только за подписью «Оля»! – ответил Алексей.

– Но как же..? Как же так?! Ведь бабушка думала, что он…. Значит, он…. после ранения… – От волнения я не могла закончить ни одну фразу.

– Оля, ты не волнуйся! Сядь и расскажи всё по порядку.

Я села. Но мои мысли всё равно метались в моей голове в беспорядке! Наконец, я смогла внятно объяснить ситуацию.

– Моя бабушка и Василий служили в годы войны в этих местах. Здесь они встретились и здесь полюбили друг друга…. В феврале 1944 года, моя бабушка получила обморожение обеих ног. Василий спас её, когда она замерзала в лесу…. Её отправили в госпиталь, потом комиссовали по состоянию здоровья. А Василий остался служить дальше. Потом его тоже ранили. Больше они не виделись….

– Значит ты внучка фронтовой подруги Василия? – Задумчиво произнёс Алексей. – Надо же, как тесен мир….

– После войны она долго его искала. Писала бывшим сослуживцам, посылала запросы в часть. Из штабной канцелярии бабушке пришёл ответ, в котором сообщалось, что Василий скончался в госпитале от ран. Господи…! Кому могла понадобиться эта ложь?!

– Ты не права. В те годы была большая неразбериха с документами погибших и раненных. Документы могли потеряться при передислокации войск, могли сгореть при бомбёжке…. Солдата могло контузить, и он терял память. Или попадал в плен, и о его дальнейшей судьбе долго ничего не было известно. Тогда это считалось позором и предательством. И лучше объявить солдата пропавшим без вести или погибшим, чем попавшим в плен…. Документы могли перепутать в канцелярии, во время переброски с одно фронта – на другой. Тем более, на восточный фронт! Сколько было таких случаев, когда на бойца приходила похоронка, а он через несколько лет возвращался домой. Пусть израненным, но живым….

– Боже, мой! – От волнения я вскочила и снова стала кружить по комнате. – Она столько лет вспоминала его, горевала о нём! А он жил здесь?! Всё это время?!

Слёзы обиды подступили к горлу.

– Нет. Как рассказал мне Василий, он приехал сюда двадцать лет назад….

И Алексей поведал мне историю жизни Василия, которую тот в своё время рассказал ему.

Как оказалось, Василий скрыл истинную причину своего возвращения в эти места.

– Значит, вот почему он вернулся сюда: решил последние годы жизни провести в тех местах, где нашёл и потерял свою любовь…. И это твоя бабушка! Чудеса провидения, прямо! Теперь я понимаю, что его тянуло в эти края. Не только память о войне, но и воспоминания о любимой. Он хотел, пусть территориально, быть ближе к ней…. Почему же он не нашёл её после войны?

– Узнав о его смерти, она через какое-то время вышла замуж, сменила фамилию и уехала с мужем в другой город….

– Понятно. – Алексей встал и подошёл к печи, чтобы помешать мясо. По комнате поплыл восхитительный аромат жареного мяса. Но я находилась в таком замешательстве, что не могла, в должной мере, его оценить.

– Наверняка, после демобилизации, он искал твою бабушку. Безрезультатно. Её следы затерялись….

«Бедная бабушка! Она столько лет жила в неведении…. Не знала, что её Василий жив и здоров! Что он тоже вспоминал о ней всё это время. Как же бывает порой несправедлива к людям судьба! – Я в бессильной злобе топнула ногой. – Почему она так жестока к тем, кто любит и любим? Почему не позволила им быть вместе? Может, тогда моя бабушка была бы счастлива! И Василию не пришлось всю жизнь метаться в поисках любви и окончить свои дни, в одиночестве в тайге?»

Я устало опустилась на стул.

– Как это ужасно! – Только и смогла вымолвить я.

– Да…. Найти любовь и потерять её…. Намного легче живётся тем, кто ещё не повстречал своей любви: тогда им нечего терять. И не понятно: повезло ли Василию и твоей бабушке, что они встретились, и у них было хотя бы несколько лет счастья?

– Зато вся дальнейшая жизнь их уже не была счастливой….

– Кто знает…. Ее ведь тоже зовут Ольгой? – спросил Алексей.

– Да. Меня назвали в её честь.

– Она живёт с тобой и твоими родителями?

– Нет, мы живём с ней вдвоём. Родители развелись, когда я была маленькая…. А мама недавно (в очередной раз) вышла замуж и уехала жить за границу. Во Францию…. – Я понимала, что своими вопросами он хочет отвлечь меня от грустных мыслей.

Алексей в последний раз помешал мясо и отставил сковороду на край печи. Затем закрыл печное отверстие кругами. Принёс из кухни тарелки, вилки, хлеб, соус. Положил аппетитно пахнущие куски мяса в тарелки, одну поставил передо мной, другую, напротив – для себя. Потом вспомнил и принёс из кухни бутылку красного вина.

– Оль, давай поедим. Отвлекись. Уже ничего нельзя изменить….

– Да, я понимаю…. Но от бессилия, что уже ничего не изменить, мне ещё больше хочется плакать.

– Нет, плакать мы не будем. Давай лучше выпьем, помянем Василия. Хороший был человек…. – Предложил Алексей.

Я не стала отказываться. Мы, не чокаясь, выпили вина.

– Давай, я лучше расскажу тебе забавный эпизод из моей жизни, связанный с Францией. Он вспомнился мне, когда ты упомянула о маме…. Вот сейчас много говорят про патриотизм, любовь к Родине…. На протяжении всей истории солдаты и офицеры русской армии, неважно, советской или российской, отличались высоким патриотизмом. Именно это чувство позволяло нашим предкам одерживать многочисленные победы над теми, кто посягал на нашу страну, на свободу её народа…. Для меня и многих моих товарищей-офицеров – это не пустой звук! Во мне это чувство заложили мама, дед и армия, поэтому мотать за границу у меня, никогда не возникало желания. Глупо это! Я – офицер запаса Военно-морского флота. После школы поступил в Дальневосточную морскую академию. Плавал. Но вот уже семь лет, как уволился со службы. Там начался такой развал….

Но сейчас не об этом.

Так вот, как-то давно, когда я ещё служил на флоте, мне пришла бандеролька, а в ней книжка – «Маленький принц» Сент-Экзюпери и брошюра о том, как поступить в Иностранный легион Франции. Это мне офицеру ВМФ России, идти рядовым за границу? Идиоты! Адрес, я думаю, взяли по подписке на журналы «Спецназ» и «Боевое искусство планеты», которые я выписывал. Интересные журналы, там…. Впрочем, они не для девочек, так, что опущу их описание….

Ну, мы с друзьями посмеялись над этими кретинами и сочинили ответ в духе письма запорожцев турецкому султану! Хотя, думаю, зря потратили бумагу. Как им объяснишь, что такое были для нас понятия «Русский офицер» и «Отечество»?

– А почему ты уволился с флота?

– У моего любимого писателя – Валентина Пикуля – я прочитал: на царском флоте, для получения очередного звания и повышения в должности, надо было набрать определенный плавательный ценз. Поэтому выпускники Морского корпуса стремились попасть в Порт-Артурскую эскадру, где корабли плавали круглый год, в то время как на Балтике несколько месяцев были стояночными из-за ледовой обстановки. Эти месяцы в плавательный ценз не входили. Но это был царский флот.

Я люблю море, люблю корабельную службу, моя профессия – это мечта детства. После академии я служил на тральщике, а мне хотелось служить на боевом судне…. Сначала был командиром группы, потом старшим лейтенантом. Когда на третий год службы я подумывал уволиться, командующий пошел мне навстречу, дав возможность получить звание старшего офицера – капитан-лейтенанта.

– А где ты служил?

– Сначала на учебном судне «Перескоп», потом на эсминце «Быстром». Это единственный эсминец ТОФ первой линии, то есть находящийся в состоянии постоянной боевой готовности. Остальные или тихо ржавеют у заводских стенок, или находятся в стадии ремонта матчасти….

Я с искренним интересом слушала рассказ Алексея. Люблю слушать увлечённых людей. Но как только в разговоре речь заходила о машинах и их внутреннем устройстве, – я моментально теряла к беседе интерес. Вот и сейчас Алексей видимо прочёл это на моём лице, потому что, улыбнувшись, тут же сменил тему:

– А знаешь, недавно на одном из сайтов в Интернете я прочел, что учебный корабль «Перескоп» считается самым… рок-н-ролльным кораблем в ТОФ. На его борту выступали Юрий Шевчук, Олег Гаркуша, многие молодые петербургские рок-коллективы. В День Военно-морского флота здесь был «Мумий Тролль», над палубой звучали песни в исполнении Ильи Лагутенко, кстати, бывшего матроса Тихоокеанского флота. Ходят слухи, что скоро будет творческий вечер Вячеслава Бутусова….

Алексей погрустнел. Видимо воспоминания о флоте дались ему нелегко.

– Зачем же ты уволился, если с детства мечтал стать военным моряком?

– Не мог больше смотреть на то, что тогда творилось на флоте: сердце кровью обливалось…. Знаешь, я как-то прочитал воспоминания одного военного моряка. В 60-е годы, когда тот служил на флоте, такие слова, как «воровство», «годковщина», «дедовщина», «издевательство», на кораблях не слышали. В кубриках в рундучках для мелочей аккуратно лежали книги, тетради, письма родных и близких, документы, деньги. Это было одной из традиций морского флота, и царского, и советского, и времен войны. Порядок и дисциплину поддерживали все эшелоны власти от младшего командира-старшины до командира корабля.

Мне пришлось посмотреть правде в глаза. Если раньше на флот призывали лучших из призывников, то сейчас призывают всех, кто мало-мальски годен для службы. Только для того, чтобы укомплектовать экипажи….

Кроме того, идет естественное старение кораблей, оружия и техники. В последние годы у нас в стране не было заложено практически ни одного нового корабля 1-го и 2-го ранга, а из заложенных ранее достраиваются единицы. А уж о зарплатах и говорить не приходиться….

Флот живет благодаря великому терпению и верности моряков своему воинскому долгу…. – С горечью констатировал Алексей.

– Жалеешь, что уволился?

– Сейчас уже нет. А первое время, бывало, как накатит….

– Сколько же тебе лет?

– 33.

– Ты многое успел за свою жизнь: спорт, флот, бизнес…. Даже жениться….

– И развестись…. – добавил Алексей и замолчал.

Мы сидели друг напротив друга, и молча грели в руках бокалы с вином. На столе стояли тарелки с остатками еды. В комнате было тихо. Только потрескивание углей и гул в печи нарушали тишину. Но наше молчание не было тягостным. Наоборот, оно было как вино: чем дольше мы молчали, тем богаче становился букет тех эмоций, которые я испытывала сейчас.

Я смотрела на его руки, брови, губы… Возникло такое чувство, что я знала его всю жизнь.

«Кажется, я начинаю влюбляться… А он? Что-то подобное он испытывает по отношению ко мне?» – пребывала я в сомнениях.

Я не могла этого знать. Мужчина влюбляется быстро, только когда в нем бушуют эмоции. Это встречается настолько же редко, как у женщин – влюбленность умом.

Алексей сидел, оперившись локтями на стол, и задумчиво смотрел на огонь. Когда он перевёл взгляд на меня – в его глазах остались всполохи пламени. Бывшие днём голубыми – сейчас они потемнели. Весёлые чёртики в них больше не плясали.

Я только сейчас смогла разглядеть какие у него длинные и густые ресницы («Мне бы такие! Зачем они мужчине?»). Кончики их выгорели и казалось, что на ресницах лежит иней.

– Давай, я уберу со стола…. – Предложила я. Мне не хотелось, чтобы он что-то заметил. Хотя я так бы и сидела, до скончания века!

– Да, спасибо. А я выйду позвонить….

«Интересно, кому он будет звонить? – Ревность кольнула сердце. – Девушке? Наверняка у него кто-то есть!»

«А тебе-то какое дело? Ревнуешь, что-ли? – Тут же поснулся мой внутренний голос. – Лучше иди посуду вымой!»

«А я что делаю!» – Заткнула я его.

Я быстро собрала грязные тарелки и отнесла их на «кухню». Налила из чайника, стоявшего на печке немного воды и, вымыв посуду, стала искать полотенце. Но его не оказалось на «кухне».

«Алексей вернется – спрошу у него».

А пока я тоже решила позвонить бабушке. Нажала кнопку вызова.

«Господи! Хоть бы не проговориться бабушке, о чём я только что узнала! Ещё неизвестно, как она воспримет это известие. Расскажу ей о Василии по приезде. Всё лучше, чем по телефону. А может, вообще не стоит ничего рассказывать? Если бы он был жив, а так….» – Я окончательно запуталась, так ничего и не решив. Но тут трубку сняли.

– Привет, бабуля!

– Здравствуй, Оленька! А я уже начала беспокоиться….

– А вот и зря! У меня всё хорошо! Отдыхаю. Сегодня ходила в ночной клуб. – Мне даже врать не пришлось. Я же и вправду была в ночном клубе! – Скажи, как ты себя чувствуешь?

– Вот доживёшь до моих лет, тогда узнаешь! Со своим евреем ходили?

– Нет. С другим…. В клубе познакомились….

– Ну и как его зовут?

– Его зовут Алексей. Он владелец этого клуба.

– Владелец ночного клуба? Что-то раньше ты не жаловала таких кавалеров….

– Он другой, ба. И совсем ни на кого не похож ….

– О, я слышу в твоём голосе знакомые нотки… и очень рада за тебя! А как же твой еврей?

– Я и сама пока не знаю….

– Разберёшься: дело молодое. А что ещё новенького?

– Ничего. – Слишком поспешно ответила я.

«Хорошо, что она меня сейчас не видит! А то по моему лицу точно бы всё прочла!»

– Завтра я позвоню в фирму и узнаю: может директор уже вернулся, и подпишет этот злосчастный договор!

– Дай-то Бог!

Мы ещё немного поболтали о пустяках, и я отключилась.

Вскоре вернулся Алексей. Я спросила у него про полотенце. Он полез за ним в сундук и вместе с полотенцем достал из него синюю офисную папку с какими-то бумагами.

– Что это? – спросила я.

– Как-то в Интернете, по просьбе Василия, я нашёл информацию о японской войне. Ты не устала? – Поинтересовался Алексей. – Посидим ещё?

– Давай. – Спать мне действительно не хотелось. Я быстро вытерла посуду и снова села за стол. Алексей, сидя за столом, перебирал какие-то листки.

– О военных действиях на Дальнем Востоке, мы всегда знали меньше, чем о сражениях на Западном фронте. Тут много интересного…. – Покопавшись в бумагах, он выудил нужный листок. – Вот послушай: «…Окончательная стадия создания нового стратегического фронта была осуществлена в феврале – июле 1945 г. Интенсивные переброски войск и материально-технических средств в Приморье, Приамурье и Забайкалье были осуществлены в мае – июле. За три месяца количество расчетных дивизий на Дальнем Востоке возросло с 59,5 до 87,5, то есть в 1,5 раза, а численность личного состава всей группировки – с 1185 тыс. до 1 747 тыс. человек. На Южном Сахалине и Курильских островах располагались три дивизии, одна бригада и один авиаполк.    Советским войскам предстояло разгромить в Маньчжурии Квантунскую армию под командованием генерала Ямада, которая имела в своем составе 31 дивизию, 9 пехотных и 2 танковые бригады, 1 бригаду смертников, 1115 танков, 5360 орудий и 1800 самолетов, Кроме того, 8 пехотных, 7 кавалерийских дивизий и 14 пехотных и кавалерийских бригад маньчжурского императора Пу И и монгольского    князя Де Вана…» Так, это опустим… – Прервался Алексей. – Вот, слушай, дальше: «…Но советские войска не только количественно превосходили противника. Их сила была также в сочетании солдат и офицеров, хорошо обученных и знавших театр войны и противостоящего противника в процессе длительной учебы, и прибывших фронтовиков, прошедших горнило войны. 8 августа 1945 года, нарушив договор о ненападении, советские войска вступили в Маньчжурию и Корею, и быстро освободили эти территории от японской оккупации…» – Закончил он чтение.

– Как мне рассказывал Василий: в одном из последних боёв он был тяжело ранен Его и десятки других раненных военнослужащих, самолётом отправили в Хабаровск, а затем в Иркутск. Больше полугода пролежал он в госпитале. А когда выписался, уехал к себе на родину….

От обиды у меня вновь защемило сердце. Я с грустью произнесла:

– Не получи моя бабушка тогда неверную информацию о том, что он умер – они непременно нашла бы друг друга….

– Да, каким хрупким порой бывает счастье…. Как тонка нить, связывающая двух людей. И как много в нашей жизни зависит от случая….

Алексей замолчал, глядя на фотографии.

– О чём ты думаешь? – спросила я его.

– Я думаю о том, что наша встреча невероятна! Сначала Василий и твоя бабушка…. Затем, ты появляешься в его доме…. Таких совпадений не бывает!

– Знаешь, я тоже об этом подумала…. А ты веришь, в Случай?

– Я как-то раньше не задумывался. У меня в жизни всё всегда было по плану…. Раньше, во всяком случае…

Он снова замолчал. Настал и мой черёд задуматься: «А зависит ли вообще в этой жизни что-то от нас? Или действительно всё решает случай? Я лично верю в рок, в судьбу. Индивид ничего не решает в этой жизни. Есть лишь одно на Земле, что зависит только от нас: любовь. Но прошлое мешает нам её принять. Ах, если можно было взять ластик и стереть всё одним движением!»

«Так забудь прошлое! Вдруг будущее, о котором ты мечтала, начинается сейчас. – Пробудился мой внутренний голос. – Что мешает тебе любить сейчас? Вот он, перед тобой – настоящий, желанный…»

Я вынырнула из раздумий и посмотрела на Алексея.

Наши взгляды встретились.

Мы чувствовали: между нами установилась связь. Мы оба пытались не замечать её. Но от этого она не пропадала.

И нам не нужно было слов и долгих объяснений. В его взгляде я прочла и любовь, и нежность, и желание….

Наши руки потянулись друг к другу. Алексей взял моё лицо в свои ладони и нежно коснулся губами моих губ. Я закрыла глаза, ощущая лищь эти незнакомые твёрдые губы, которые через мнгновение, стали мягкими и горячими, слегка солоноватыми на вкус.

Стало трудно дышать. Сначала загорелось лицо, а потом и всё моё тело. Полыхнули жаром и его руки.

Как бы сильно я ни хотела этого мужчину, мой разум не давал мне полностью отдаться волнам желаний. Из своего печального жизненного опыта я знала, как бывают недолговечны начавшиеся таким образом отношения. Потом сама же буду страдать! Зачем мне лишние волнения?

«Я ведь почти ничего о нём не знаю. И будущего у нас может не быть.... Боже! Как же сильно я его хочу!» – взорвалось у меня в голове.

Наши объятия и ласки становились всё необузданнее. Мы оба теряли контроль над собой.

Мелькнула мысль, что его ласки становятся всё более откровенными. При других условиях и с другим мужчиной именно так я их восприняла бы. Но Алексей был тот, кого я хотела чуть ли не с первой секунды нашей первой встречи – лишь сейчас я позволила себе в этом признаться. Хотела, как никакого другого мужчину в своей жизни.

Я не рассматривала своё тело как пешку в социальной игре, я не отдавалась за деньги или удобства, а телом платила за тело, нежностью за нежность, желанием – за желание.

«Не останавливайся, не бросай меня!» – Молила я.

И, точно услыхав мои молчаливые призывы, Алексей продолжал ласкать меня с такой небывалой страстью и в тоже время нежностью, что меня покинули последние сомнения и я сдалась на милость охватившему меня желанию....

Глава 7

…Алексей бросил взгляд на фотографии, висевшие на стене.

Убрать их со стены у него не поднималась рука. Эти снимки были последним напоминанием о его старом друге. Пока жива память о человеке, жив и он сам.

Их было несколько, чёрно-белых военных выцветших снимков.

Ему особенно нравилась старая фотография, на которой молодой Василий был запечатлен в камуфляжной форме. Он был запечатлён не один, а рядом с юной девушкой в гимнастёрке. Они стояли рядышком, на берегу моря, и улыбались, глядя в объектив. Весь их облик говорил о неподдельном счастье, даже военная одежда, одетая на них, казалась маскарадными костюмами – настолько она диссонировала с их весёлыми и беззаботными лицами. Они явно были влюблены друг в друга….

Он перевёл взгляд на спящую Олю. Она чем-то походила на девушку с фотографии.

«Ах, да. Она же её внучка…. – В который раз удивился Алексей подобному стечению обстоятельств. – Не могу поверить, что Василий и бабушка Оли были когда-то знакомы! И не просто знакомы, а любили друг друга! Таких совпадений не бывает!»

Было позднее утро. Алексей выспался и чувствовал себя отдохнувшим, несмотря на то, что уснули они только под утро….

Он с нежностью смотрел на спящую девушку, свернувшуюся рядом с ним калачиком. Ему нравилась Ольга. Нравились её лицо, волосы, улыбка. Грация, которая видна была во всей ее фигуре. В выражении её миловидного лица было что-то особенно ласковое и нежное. Блестящие, казавшиеся темными от густых ресниц, зелёные глаза смеялись. Чуть заметная улыбка, изгибавшая ее сочные губы. Как будто избыток чего-то так переполнял ее существо, что мимо ее воли выражался то в блеске глаз, то в улыбке. Он светился против ее воли в чуть заметной улыбке. Бог мой, какая у неё была улыбка! Всякий раз, когда она улыбалась, Алексею казалось, что лучи Солнца заглядывали в комнату.

Когда она рассказывала ему о своих злоключениях, он восхищался её смелостью и стойкостью. Не каждая девушка сохранит способность трезво мыслить, попади она в подобную ситуацию. Как ей удалось сбежать от злодеев и не пасть духом, когда она оказалась в тайге одна, ночью? А уж то, как она, не поддавшись панике, смогла самостоятельно выбраться из леса, и добраться до цивилизации – можно считать исключительно её заслугой. Замечательная девушка! Лучше – он ещё не встречал!

Когда она рассказала ему о своих злоключениях, он восхищался её смелостью и стойкостью. Не каждая девушка сохранит способность трезво мыслить, попади она в подобную ситуацию. Ольге удалось не только сбежать от злодеев, но и не пасть духом, когда она оказалась в тайге одна, ночью. А уж то, как она, не поддавшись панике, смогла быстро выбраться из леса, и самостоятельно добраться до цивилизации – можно считать исключительно её заслугой. Замечательная девушка! Лучше – он ещё не встречал!

Но любит ли он её?

О какой любви можеть идти речь? Наступивший день и насущные проблемы быстро излечат их скоропалительную связь. Они живут друг от друга за тысячи километров, почти в параллельных мирах. Они могли никогда не пересечься, даже в воображении. Если бы она сюда не приехала, они никогда бы и не встретились. А он никогда не узнал о её существовании. И прожил бы жизнь вполне счастливо. Или нет?

Откуда в нём появилось ощущение, что мир за ночь изменился? Вчера ещё был один, а сегодня утром, вдруг раз – и стал совсем другим! Веселее что ли, интереснее! Краски стали ярче, эмоции – богаче, чувства обострились, кровь играет!

Неужели всё из-за неё, из-за Оли? Или он давно ни в кого не влюблялся?

У многих людей есть либо реальный человек – избранник, либо образ будущего избранника в мечтах. Алексей давно не встречал девушки, которая была бы так похожа на тот образ, который он рисовал в своём сознании. Может быть, такие девушки ему и попадались, но в тот момент он не был в состоянии это понять и принять: душа его была закрыта.

Ему понадобились годы одиночества, чтобы вновь открыться для новой любви. И встреча с Олей.

Он блаженно вытянулся и, закинув руки за голову, предался забытым ощущениям только что осознанной любви, описать которые никто не в состоянии: те кто их испытывал – поймут; а кто не испытывал – тому не объяснишь.

Оля ещё спала, повернувшись к нему лицом и подложив под голову локоток. Волосы в живописном беспорядке разметались по подушке. Во сне её лицо зарозовело, и было по-детски наивным и беззащитным. Щёки горели нежным румянцем. Губы чуть припухли от поцелуев.

Ему вспомнились самые яркие моменты их ночи любви, и Алексей вдруг понял, что ему мало одной ночи с этой девушкой. Он хочет много-много таких же безумных бессонных ночей, хочет засыпать и просыпаться только в её объятиях.

Странно, что ещё два дня назад он даже не догадывался о её существовании. И вот она рядом с ним. Ему казалось, что он всегда знал и любил Ольгу. Именно поэтому так легко и быстро они стали близки. Встреться они раньше или при иных обстоятельствах, возможно, этого и не произошло бы.

Хотя, нет, произошло бы.

В её манере разговаривать, в поведении, во внешнем облике было нечто такое, что делало их решение провести эту ночь вместе – естественным и неизбежным. Так природа ждёт поутру встречи с солнцем, и так песок мечтает о морском прибое…

Он нежно обхватил своей ладонью идеальную девичью грудь, затем переместил ладонь на затылок. Другой ладонью сжал талию и притянул Олю к себе. Она моргнула ресницами, но не проснулась. Тогда он плотнее прижал её к своему телу. Оля открыла глаза, улыбнулась ему и, сонно потянувшись, как кошка, обвила его шею руками.

Лёжа в кольце её рук, он вдруг понял всё....

… Они встали только после полудня. Если бы не голод, поднявший их из постели, они не покинули бы её вовсе. Смеясь и толкаясь, обрызгивая друг в друга водой, отчего тело покрывалось «гусинной кожей» (печька за ночь потухла и в доме стало прохладнее), они долго умывались на «кухне», периодически целуясь и обнимаясь, а потом одевшись, занялись, наконец, домашними делами. Принимать «холодный душ» на улице Оля отказалась. Она была городской жительницей и «прелести» деревенской жизни её не очень-то вдохновляли. Но ради Алексея, она готова была терпеть неудобства сколько угодно!

Алексей принёс дрова и затопил печь. Огонь весело загудел, пожирая тостые осиновые поленья. Они разогрели вчерашнее мясо, нарезали овощей и сварили кофе.

– Хочешь, пойдём прогуляемся по лесу? – Предложил за обедом Алексей. -

Сейчас – листопад и в лесу очень красиво!

– Давай. Бабушка мне много рассказывала о красотах местного леса. – Согласилась Оля. Но, после вчерашнего приключения, ей было страшновато вновь оказаться в лесу. Она сказала об этом Алексею.

– А если мы поедем по лесной дороге на машине, то – не заблудимся. Найдём красивое местечко, выйдем, погуляем и снова в машину.

– А твоя машина не застрянет в лесу?

– Обижаешь! Мой «японец» способен преодолевать любые буреломы! – гордо вскинув голову, произнёс Алексей.

Оле вдруг стало смешно: «Прямо, как мальчишка!». Но вместе с тем, от его уверенного тона её страхи мгновенно рассеялись.

– Тогда, поехали!

Она нарезала в дорогу бутербродов с ветчиной и налила в термос кофе. В джинсах и тёплых свитерах, они напоминали геологов из разведовательной экспедиции: Алексею не хватало только бороды и гитары, а Оле – болотных сапог.

Его джип и впрямь двигался по лесной дороге ровно, без скачков.

Они всё дальше и дальше углублялись в лес. Дорога давным давно закончилась. Оля забеспокоилась. Но Алексей сказал, что отсутствие в тайге дорог – это не показатель удалённости от жилища людей. В этих краях поселения людей встречаются не только возле дорог. По всей округе разбросаны масса лесозаготовительных посёлков, лесничеств, охотничьих кордонов. Попадаются даже православные скиты.

– Раз здесь такой густонаселённый край, почему бы не проложить как можно больше дорог – просёлочных и асфальтированных? – Спросила Оля, вспоминая недавнюю поездку к Бухте, и качество дорог.

– А знаешь, как трудно строить дороги в Сибири! Вокруг только лес и топкие болота. Ни цементных заводов, ни металлургических комбинатов. Всё приходится завозить с Большой Земли. Сначала в тайге делают просеку. Потом на предполагаемое под дорогу место бросают лес, спиленный тут же, под просеку. Потом кладут камень, который тоже привозят с Большой Земли. Потом засыпают щебень, затем гравий. Если строят автомобильную дорогу, то заливают армированный бетон и только в последнюю очередь асфальт. А если строят железную дорогу – то уже на гравий кладут шпалы и рельсы. И всё равно каждый год большие участки дорог приходят в негодность. Болота промерзают, потом оттаивают и повреждают рельсы и дороги. Ремонт, естественно, обходится недёшево.

– Вон смотри, какое красивое место! – Воскликнула Оля, указывая на небольшую поляну, мелькнувшую сквозь деревья.

Поляна, открывшаяся их взору, была очень живописной: высокая сухая трава, последние осенние цветы служили естественной декорацией и украшали пейзаж.

Машина въехали на поляну и остановилась в центре неё. Для начала октября день, выдался на удивление прохладным. Осеннее солнце больше радовало ярким светом, чем теплом. Но на поляне было немного теплее.

Алексей достал из машины провиант, и они, устроив на капоте импровизированную барную стойку, стали наслаждаться, если не «завтраком на охоте», то полдником на природе.

– …А кто ты по знаку Зодиака? – Спросила его Оля. Ей хотелось как можно больше знать о своём новом возлюбленном.

«Какое смешное слово: «возлюбленный»! – Подумала она. – Разве можно кого-то «возлюбить» за такое короткое время? «Возлюби ближнего своего как самого себя»…. Люди себя порой не любят, а тут – вроде чужой человек, а стал мне самым близким и родным! И, дело тут не во времени. Если это твой человек, то ты поймёшь это сразу….»

– Я – козерог. А это имеет какое-то значение?

– Имеет. Согласно астрологической типологии, люди делятся на разумный и эмоциональный типы личности. Для партнёров лучше, чтобы они принадлежали к стихии чувства или к стихии ума, то есть, чтобы оба были или «чувственниками» или «разумниками». Вот я, например, Дева, и мы с тобой «разумники». Мы не выдерживаем постоянной эмоциональной нагрузки и мне, так же как и тебе, свойственно сначала подумать, а затем дать волю чувствам….

– Да, и вчера ночью я в этом убедился….

Оля почувствовала, как предательски вспыхнули её щёки: она готова была умереть от стыда. Но тут она вновь заметила в его глазах уже знакомых озорных чёртиков, которые так понравились ей в первый день их знакомства. Они добавляли ему привлекательности и смягчали слишком жесткий взгляд.

– А… ещё, люди разных знаков бывают источниками энергии или вампирами… – Лепетала я, чтобы скрыть неловкость.

– А я читал, что если ты сбалансирован энергетически и физически, то подойдешь ЛЮБОМУ знаку!

Алексей, с полуулыбкой глядя на свою возлюбленную, удивлённо заметил: Оля сохранила в себе способность трогательно, по-девичьи, краснеть. В последнее время ему стало казаться, что современные девушки сделались какими-то холодными и неэмоциональными. А те в свою очередь считали некоторых мужчин чересчур сентиментальными или экспансивными. Он не хотел, чтобы его любимая женщина была податливой рабыней чужих страстей, бездушной куклой, которая только играет в чувства на потребу мужчины.

– Ах, ты моя милая астрологиня…! – Он ласково сгрёб девушку в объятия, отчего её косточки, слегка затрещали. Но она была рада возможности спрятать своё пылающее лицо у него на груди!

«Надо же, он способен вогнать меня в краску…. Этого уже никому давно не удавалось! Я чуть не сгорела со стыда. А стыд – это обратная сторона физического страха. Значит, я уже боюсь не понравиться ему? Боюсь его потерять? Этот мужчина – просто околдовал меня!» – Недоумевала Оля.

Они наслаждались природой и друг другом. Здесь в лесу, вдали от цивилизации им казалось, что в мире наступил покой, царят красота и гармония. Они словно на острове в океане: все заботы, хлопоты и волнения остались далеко, за тысячи километров, на большой земле. Они одни и испытывают истинное блаженство от уединения.

Они ещё некоторое время провели на поляне и вскоре отправились в обратный путь.

День катился к закату. Лесная чаща сменилась редкими деревьями. Вскоре они выехали на трассу.

– А ты часто бываешь в ночных клубах?

– Иногда. Хожу туда в основном – с подругами. – Я бросила взгляд на Алексея.

– А с мужчиной? – Алексей давно хотел спросить, но не решался. А вдруг у неё есть парень? У такой девушки, не может его не быть.

– Нет. Мой последний ухажёр был не особенно активным…. Я хотела бы пойти туда с мужчиной. Не для того, чтобы он меня охранял, а отдохнуть и потанцевать с ним вдвоём. Но, он предпочитал пиво и DVD. Поэтому, мы с ним расстались.

Алексей метнул на меня недоумённый взгляд.

– Шучу! На самом деле причина была совсем другая! Но мне не хотелось бы сейчас об этом говорить….

– Тогда я приглашаю тебя в ночной клуб: поужинаем, потанцуем…. Я не хочу, чтобы ты тратила сегодняшний вечер на готовку. Лучше потратим его на более приятное времяпрепровождение…. – Предложил Алексей.

Оля потупила взор и лишь кивнула головой.

Его забавляла её стыдливость. Их первая фантастическая ночь показала, что эта девушка сведуща в сексе и умеет доставить мужчине чувственное удовольствие. Она без труда подчинилась ему в постели, но и к себе была очень требовательна. Ему казалось, что за одну ночь они прожили целую жизнь. Он решил, что между ними уже не может существовать никаких тайн и недосказанности. Но её стыдливость говорила о том, что этой ночью она узнала кое-что новое и для себя, чему он был весьма горд.

«Сегодняшней ночью, я сделаю так, чтобы пал последний бастион её стыда, чтобы бесстыдная чувственность сожгла в ней все остатки. Только страсть может выжечь стыд без остатка. И тогда мы с ней станем близки до самых глубин души и тела». – Предвкушал он следующую ночь.

Ему вдруг захотелось развернуть джип, и не ехать ни в какой клуб, а отвезти её обратно в сторожку и воплотить в жизнь все свои потайные желания. Но он сдержал свой первобытный инстинкт и продолжал вести машину.

К клубу мы подъехали на закате.

Шёл седьмой час, и входная дверь была ещё закрыта. Алексей позвонил. Нам открыл Сергей, приветствуя их.

– Сходи на кухню и попроси Антонину Петровну приготовить нам что-нибудь на ужин, – приказал Алексей. – Мы будем в кабинете.

– Хорошо, Алексей Николаевич. – Ответил охранник и отправился выполнять указание.

Через тёмный зал, они прошли в знакомый кабинет. Алексей скинул куртку, включил телевизор и, приобняв, Олю за талию, шепнул на ушко:

– У нас есть полчаса до ужина. Не хочешь принять душ?

Оля сразу поняла, что он имеет ввиду. Она развернулась к нему, подняла глаза к потолку и, картинно выпятив губки, на секунду задумалась. И игриво выдохнула ему в лицо:

– Если только с тобой….

– Я рад, что наши желания совпадают…. – в тон ей ответил Алексей.

Они рассмеялись.

….Сквозь биение сердец и шум льющейся воды, он едва расслышал громкий стук в дверь. Алексей, накинув на плечи синий махровый халат, пошёл открывать дверь.

Это была Антонина Петровна.

– Здравствуй, Лёша! А я стучу, стучу: никто не открывает. Сергей сказал, что вы хотели поужинать. И правильно! А то ты уже два дня у меня не ел….

– Здравствуйте, Антонина Петровна. Вчера я обедал у мамы. А на ужин Оля пожарила мяса. – Послушно отчитался Алексей.

– А, это та девушка, что была здесь вчера?

– Да, именно она.

– Хорошая девушка! Красивая! А у меня сегодня эскалопы с картофельным пюре! А вам какого сока: вишнёвого или персикового?

– Нам всё равно…

– Так я и знала, поэтому захватила оба пакета!

– Спасибо, Антонина Петровна. Если что-нибудь будет нужно, я вас позову. – Алексей стал вежливо подталкивать женщину к выходу.

– А на десерт у меня слоёные пирожки с клубникой….

– Хорошо. Через часик принесите нам кофе и пирожки.

– Кофе на ночь? Да ты что, Лёшенька? Не заснёте ведь!

«А нам это и нужно!» – Усмехнулся про себя Алексей. Он не мог дождаться когда, наконец, разговорчивая повариха уйдёт. Ведь в душевой комнате его ждала Оля!

– Нам пока бессонница не грозит, Антонина Петровна. – Открыл дверь Алексей, мягко выпроваживая женщину.

– Хорошо, Лёшенька. Тогда я кофе с молоком принесу. Всё не такое крепкое будет ….

Выпроводив повариху, Алексей направился в душевую комнату….

Выйдя через какое-то время из душа, молодые люди сели ужинать слегка остывшим эскалопом. Но после продолжительной прогулки на свежем воздухе и занятий любовью Алексей был готов съесть даже сырое мясо.

Они ужинали, наслаждаясь друг с другом и беседой: обсуждали телевизионные новости, смеялись и шутили.

Но каждый в душе задавал только один вопрос, боясь произнести его вслух и получить неверный ответ: «А что будет с нами завтра?»

Часто ли на нашем пути встречается действительно «твой» человек, а благоприятная ситуация для завязывания отношений с ним складывается сама собой?

Не часто.

Алексей и Ольга так долго жили в разладе с собой и с природой, что для осознания себя и своих желаний им потребовалось длительное время. Счастье в личную жизнь приходит лишь тогда, когда в душе поселяются мир и гармония.

Их задача в том, чтобы не упустить эту ситуацию, вовремя увидеть открывшуюся перед тобой дверь. Но тут главное, не перестараться – не надо лобовых атак. Важно не упустить момент, когда надо сделать этот один-единственный шажок навстречу друг другу.

Алексей абсолютно был уверен: Оля – именно та женщина, которая ему нужна!

Он не мог выразить свои чувства словами. Но когда встречаются две родственные души, два предназначенных друг для друга человека, тогда любовь вспыхивает мгновенно в них обоих и слова порой бывают совсем не нужны.

А если этого не происходит – не стоит тратить силы, пытаясь привлечь к себе любовь «не своего» человека. Он был точно уверен, что сидящая передним девушка – самый родной и близкий ему человек. И именно её он ждал все эти годы!

Но что думает по этому поводу Оля? Кто он для неё? Нужен ли он ей?

Хватит ли у него смелости задать ей эти вопросы?

Часть V

Глава 1

Утром я проснулась поздно: солнце стояло высоко. Кажется, это становиться моей вредной привычкой: поздно вставать.

Алексей уже проснулся. Я определила это по запахам, доносившемуся из кухни: запаху свежесваренного кофе и яичницы.

«У меня формируется ещё одна вредная привычка: ждать завтрака от любимого…»

Мои мысли прервал голос Алексея, звонившего по телефону. Когда он нажал кнопку вызова, я услышала в трубке громкий голос:

– Леший, опять ты себе на задницу приключения ищешь?

– Харя, тише! – тихо ответил Алексей и, прикрыв трубку рукой, тут же вышел из избушки. Так что дальнейшего разговора я не слышала.

Я решила ещё понежиться в постели.

«Я всегда считала, что браки заключаются не на небесах: браки заключаются там, где включается мозг. Это в сказках или у знакомой подруги ее подруги бывает, что герои увидели друг друга, между ними «стрельнуло», и они стали жить долго и счастливо. Нет, ну конечно, случается, что судьбоносная пятиминутная встреча в вагоне метро, шикарном отеле, в Скалистых горах – где угодно – заканчивается крепчайшим браком с традициями и итоговым счастьем с обеих сторон. Но это все исключения, которые прекрасно подтверждают правило: на страсти и любви далеко не уедешь….

Настоящий расчет – это грамотная оценка своих и его желаний, ожиданий и возможностей. Коротенькая лайт-версия для twitter: обоим под тридцать, в карьере состоялись, темперамент и взгляды на будущее схожи – пора заводить ребенка и строить загородный дом.

«По крайней мере, у моего возлюбленного «загородный дом» уже есть! – невесело усмехнулась я.

Я встала, оделась, умылась и стала накрывать на стол.

Вскоре возвратился Алексей. Немного погодя в комнату вернулся Алексей.

Тень лежала на его лицо.

– Плохие новости? – Поинтересовалась я. – Что-то случилось?

– Нет. С чего ты взяла? – Он пытался оставаться спокойным, но я видела, что его что-то беспокоит. – Всё нормально.

– А всё-таки…?

– Проблемы в бизнесе: ничего серьёзного. Давай завтракать….

– Лёша, по-моему, я имею право знать? Это касается наркотиков? – Я догадалась по обрывкам разговоров.

– Да…. Понимаешь, кое-кто считает, что наркотики – это то, что принесёт баснословные барыши. И меня тоже заставят скоро этим торговать! И в моих клубах они будут толкать не экстези, а тяжёлые наркотики. Тогда – всё! Понимаешь? Мой бизнес – это дело моей жизни! Я много лет строил его. И вдруг раз – и всё исчезнет, из-за чьей-то глупости и жадности? И я не хочу, чтобы меня подозревали в сбыте наркотиков!

Весь день мы провели только вдвоём: гуляли, смеялись, обнимались…

…Прошло несколько часов, как мы вернулись в домик лесника. Мы поужинали и или кофе.

– Может, выпьем ещё кофе? – Чёртики у него, оказывается, работали и в ночную смену!

– Хочешь, чтобы мы бодрствовали всю ночь и по очереди заступали в караул? Нам что, есть, кого опасаться? – Я сделала вид, что не понимаю, о чём он говорит.

– Есть только один человек, которого тебе нужно опасаться – и он сейчас перед тобой….

Я лежала в постели без сна: занятия любовью и выпитый кофе давали о себе знать – сон всё не шёл ко мне.

Алексей спал, широко раскинув руки, как вольный зверь, и отъединившись от мира. Я свернулась калачиком и улеглась как можно ближе к нему, чтобы подольше побыть рядом с ним.

Я постоянно слушаю свой внутренний голос – называйте его голос разума, совести или интуиции – и прислушиваюсь к нему. Внутри меня живёт два (по крайней мере) человека: один – бодрый и активный человек; другой – скучный, вялый и ленивый. Работа – в угоду первому, а досуг – второму. На мой взгляд – это и есть гармония. Иногда мои внутренние сущности противоречат: одной нравятся блондины, второй – брюнеты; одна хочет надеть зелёный костюм, вторая – коричневый; одна хочет побыть в тишине, помедитировать, другая – отрываться в клубах. Чаще всего договариваемся.

Правда, пару раз они устраивали внутренний саботаж. Тогда мне становилось не по себе…. Или я была не в себе!?

Вот так и живу, в конфликте с собой.

«Если вы не живёте в гармонии с собой – Вселенная вас не видит…» – Утверждал Бернар Вербер – большой знаток наших внутренних миров. Быть может, поэтому мне не везёт в любви? Я сама не знаю, чего хочу…. Спокойной жизни с нудноватым Романом или полной любви и приключений жизни с Алексеем? Откуда же Вселенной знать об этом?»

Я лежала в надежде заснуть, наконец, но сон всё не шёл. Я всегда знала, что лучшее лекарство от любви – это другая любовь. Но иногда злополучная любовь настолько заполняет все твоё сердце, что для другой, настоящей любви, места не остается – путь ей перекрывается. Чтобы обрести новую любовь, необходимо освободить в сердце место, занятое прежней. Только сделать это порой непросто.

«Господи, как редко попадаются настоящие мужчины! Как нудно и трудно извлекать пользу из своих прошлых и настоящих ошибок. И как долго. Мне двадцать восемь лет, а я так и не научилась контролировать свои эмоции! Тогда только и остаётся, что слушать свое тело!»

Я всматривалась в спящего рядом со мной лучшего мужчину на Земле и в душе страдала от собственной глупости!

Я всегда влюблялась как в первый раз, и каждый раз мне казалось, что это навсегда. Я решила (какая глупая самонадеянность!), что теперь, с высоты своего жизненного опыта я смогу отличить настоящее чувство от увлечения: если у мужчины это просто взгляд и молчаливые ласки и объятия, то у него пока что нет к девушке тех чувств, которых бы я хотела! Обязательно должны быть слова и действия! Должны быть слова, действительно слова нежности! И должны быть романтичные действия без сексуального смысла: обычные прогулки, кино, совместные мероприятия…. Прогулки были, слова нежности тоже…. Я считала, что любовные переживания должны сводиться к страсти. Раньше, я ждала от отношений какого-то животного восторга, проявления бурных эмоций, радостных ожиданий каких-то событий, внезапного волнения при виде объекта желания…

Мои прошлые представления о любви были какие-то плоские, на уровне инстинктов.

Упоительные, не связанные между собой мгновения – вот и все, что хранила моя память. Сейчас я ощущала, как передо мной открылся бесконечный океан чувств, многогранный мир полутонов и нюансов духовной и физической близости между мной и мужчиной.

«Так что ж тебе ещё надо? Слова любви? Кому, как ни тебе знать, как мало стоят слова любви без конкретных поступков…. Предложение руки и сердца…? Откройся ему! Скажи, что ты его любишь! Если это твой человек – все получится легко и просто. И ты е будешь потом всю жизнь мучиться и жалеть о несбывшемся счастье! Поговорить с человеком, который не достоин этого – значит потерять слова. Не поговорить с человеком, который этого достоин – значит потерять этого человека!» – Будоражили моё сознание странные мысли.

Всё-таки это не кофе, это мой внутренний голос не давал мне заснуть!

Ночь была тихой. Даже лесные звуки не проникали сквозь стены. Но что это? Мне показалось или… я услышала шаги перед домом?

Я прислушалась. За окном послышались едва уловимые звуки, совсем не похожие на звуки леса.

«Медведь…или привидение? А может «снежный человек»? – Я не знала, кого из них стоило опасаться больше. Кроме того, в последнее время меня пугали приступы мистицизма вкупе со странными снами.

«Стоит ли будить Алексея?» – размышляла я.

Глава 2

– Леший звонит…. – Доложил Борису Чуйкову, его правая рука Александр Харин, бывший капитан милиции.

– Чего хочет? – Спросил Борис, откинувшись на спинку кресла после сытного обеда и ковыряя во рту зубочисткой.

– Говорит: кто-то в его клубах толкает наркотики….

– Дай мне трубку….

– Здравствуй, Алексей Николаевич? Так тебя, кажется, кличут? Обмен приветствиями закончен. Теперь, к делу. Проблемы у тебя, говоришь?

Борис, молча, выслушал Алексея.

– Лёша, сколько ты под нами ходишь?

– 6 лет.

– Смотри, чтобы мы на тебя не наложили больший процент. Если не станешь играть по нашим правилам.

– Вы имеете ввиду наркотики?

– Может…. Вообще-то, я имею ввиду «одноруких бандитов». Саша сказал, что ты отказываешься ставить их у себя в клубах?

– Да. В моих клубах нет оборудованного помещения. Если начать реконструкцию – это дополнительные вложения. Надо встретиться, обсудить….

– Ладно. Так что насчёт наркоты?

– В моём клубе на днях начали торговать ими. Я думал, что это – вы….

– Начали, говоришь? Я выясню, кто. Но и ты будь посговорчивей. А то…. – Чуйков замолчал.

– Расскажи-ка, что собой представляет твой бывший компаньон. Павел, кажется? Он, вроде, тоже с тобой служил на флоте?

– Да. Он жаден, как организатор никакой, но на «вторых ролях» – незаменим…. Постоянно горел идеями заработать побольше. Потом мы расстались. Он пробовал заниматься автобизнесом, не гнушался ни какими заработками….

– А наркотиками предлагал начать торговать?

– Да. Он не раз предлагал мне организовать продажу тяжёлых наркотиков или проституток в наших клубах.

– А ты что же – не поддался? Целку из себя корчишь?

– Я хочу вести легальный и стабильный бизнес. А быстрых и лёгких денег в принципе не бывает. Как пришли – так и ушли.

– А дружку твоему, значит, хотелось больших денег? Всё равно каким путём…. А тебе разве не хочется больших денег?

– Хочешь быть богатым – обслуживай бедных. Хочешь для души – обслуживай богатых.

– Философ ты, как я погляжу. А ты предложил ему тогда откат?

– Я выплатил ему его долю с процентами. Мы бизнес начинали с долевого капитала….

– Знаешь, где он сейчас? Чем занимается?

– Последний его бизнес: он гоняет машины из Владика.

– Порожняк или с начинкой?

– Я не интересовался.

– Вы видитесь?

– В последний раз мы виделись с ним сегодня. Я вызвал его для разговора об одной… об одном деле. А заодно хотел прояснить ситуацию про наркотики.

– И что он?

– Не отказывается.

– Процент прибыли не обсуждали?

– Я незаконными делами не занимаюсь. Я плачу налоги и хочу дожить до старости на свободе.

– А тебе что ж прибыль не нужна?

– Легальный доход с которого я плачу налоги – да.

– А по каким же законам ты живёшь? У тебя в корешах и менты, и криминальные авторитеты: по закону или по понятиям? Если ты ходишь под спортсменами, то и жить должен по понятиям....

– По законам бизнеса. Я просто хочу спокойно работать и зарабатывать деньги….

– У нас не Европа, Лёша! У нас деньги не зарабатывают, а отвоёвывают! – перебил Алексея Чуйков. – Ладно, Леший. Я узнаю про наши дела, и, если сочту нужным – дам тебе знать. Я никому не позволено крысятничать на своей территории без моего ведома! Всё, аудиенция закончена.

– Я понял, Борис Васильевич. До встречи.

– До свидания, Лёша.

В столовую вернулся Александр:

– Я навёл справки: никто из наших этим не промышляет. Какие-то заезжие «гастролёры» или молодняк решили опередить нас?

– Я выяснил кто это. Какой-то Павел. Ты скажи мне: почему какая-то гнида пашет на моём «поле»?! Это мне решать, когда задействовать бизнес Лешего! Его клубы хорошее поле для реализации товара, но сейчас мне некогда заниматься этой мелочёвкой! Никому не позволю лезть поперёк батьки в пекло! Разберись и доложи!

– Хорошо, Борис Васильевич! Сделаю…

Я лежала в темноте и внезапно почувствовала сильный запах дыма. В горле мгновенно запершило.

– Лёша! Проснись! Пожар! Мы горим! – растолкала я Алексея. Он вскочил и спросонья заметался по комнате.

– Быстро, на улицу! – он подхватил ворох одежды, лежащей на стуле, моей и своей, и вытолкал меня в сени. Жар, шедший снаружи здесь был особенно сильным. Он опустил щеколду и ногой толкнул дверь. Она не поддалась. Он навалился на дверь плечом: горячее дерево обожгло его плечо. Но дверь не поддалась.

– Что за чёрт?! – Разъярился Алексей.

– Что случилось? – крикнула я. Дым уже застил всё вокруг. Дышать становилось труднее. – Открывай же!

– Дверь чем-то подпёрта снаружи!

– Как это? – не поняла я.

– Быстро к окну! – Алексей подхватил меня и поволок обратно в комнату.

Ударом ноги он высадил оконную раму. Огонь уже лизал ставни. Мы ужами выбрались из горящего дома.

На улице мы быстро оделись в то, что успел вынести Алексей.

В воздухе стоял стойкий запах горелого дерева.

«А если бы я спала и вовремя не почувствовала запах палёного?» – С ужасом осознала я. Мне даже думать об этом не хотелось!

– Фотографии! – Алексей вдруг было дёрнулся к дому.

– Лёша, не надо! Сгоришь! – Я изо всех сил вцепилась в его свитер.

На Алексея было жалко смотреть. Он стоял и, стиснув зубы, смотрел, как горит его избушка. Дом почти весь был объят пламенем.

Несмотря на жар от огня, меня бил озноб.

– Быстро, уезжаем, отсюда! Пока машина не сгорела! – Алексей потянул меня к джипу. Мне не надо было повторять дважды. Мы сели в машину и отъехали на порядочное расстояние. Треск горевшего дерева был слышен даже отсюда.

Алексей провёл чёрной от копоти рукой по моим волосам.

– Ты молодец, Оля! Ты спасла нам жизнь! Ты не пострадала?

– Нет, со мной всё нормально. – Я прижалась губами к его руке. – Лёша, а что ты сказал про дверь?

– Понимаешь, я ударил по ней очень сильно…. Но она была заперта снаружи.

– Но мы же в лесу? Кто мог это сделать, ты знаешь?

– Кажется, я догадываюсь! Поехали в клуб, мне нужен телефон.

– Подожди… – я пошарила в кармане джинсов и вытащила свой телефон. – Слава Богу, что я не выложила его из кармана! Бабушка должна была вечером позвонить.

Я поискала в непринятых. «Может, я не услышыла звонок?»

– Странно… Не звонила… Держи.

Алексей набрал номер.

– Харя? Это Леший. Да, знаю я который час! Ты можешь сейчас приехать ко мне в клуб? Давай, жду.

Мы приехали в клуб. Дверь нам открыл охранник.

– Что с вами, Алексей Николаевич? От вас дымом несёт за версту… – удивился сторож.

– Давай, Степан Петрович, без вопросов… Сейчас приедет мой друг – приведи его ко мне сразу же…

– Хорошо, Алексей Николаевич!

Мы приняли душ, выпили чаю. Разговаривать не хотелось. Хотя вопросов было много. Ответов – не было.

– Может, ты поспишь? – Алексей нежно провёл рукой по моей щеке.

– Я теперь и не знаю, когда смогу спокойно заснуть… А вдруг опять что-нибудь случится?

– Здесь – мы в безопасности!

В этот момент в дверь постучали.

– Алексей Николаевич, к вам пришли.

– Хорошо. Иду. Я скоро вернусь… А ты всё-таки отдохни. – Алексей поцеловал меня, заботливо укутав пледом.

Он вышел. А я лежала. Сна не было ни в одном глазу. Прошло какое-то время и я задремала.

Сквозь дрёму послышались громкие голоса и… выстрелы! Сон как рукой сняло. Я схватила со стола пистолет Алексея и осторожно выглянула в коридор. Голоса стали ещё слышнее: кто-то громко говорил. Почти кричал.

Подойдя к двери, ведущий в зал, я услышала:

– …Жаль! Жаль, что ты и твоя девка оказались живучи!

Алексей засмеялся.

– Что же ты смеёшься, Леша?

– Паша, ты хотел меня убить? Что ты трясёшься, как осиновый лист? Я мешал тебе сбывать в моих клубах наркотики? Я же по глазам вижу.

– Что ты обо мне знаешь?!

– Я знаю тебя как облупленного. Когда ты превратился в убийцу и бандита?

– Чтоб ты знал: какое это наслаждение видеть как убивают по твоему приказу! Но тебя я застрелю сам!

Я видела, как незнакомец поднял пистолет и направил его на Алексея.

Я выстрелила почти не целясь. Незнакомец, схватившись за плечо, выронил пистолет. Алексей, одним прыжком подскочил к незнакомцу, подобрал его пистолет. Потом схватил меня в охапку и уволок за барную стойку.

– Это баба Лешего! Стреляйте! Чего вы застыли! – приказал незнакомец Вовану и Костяну.

«Опять эти двое из ларца! Как же они мне надоели!» – Промелькнуло голове.

Раздались выстрелы. Кто-то кричал, кто-то убегал.

– Не высовывайся! – крикнул он и, ползком добравшись до колоны и спрятавшись за ней, стал стрелять по ногам пока не кончилась обойма.

Я юркнула в тёмный коридор, и спряталась за первой попавшейся дверью. Это оказалась кладовка.

Внезапно всё стихло. Я не могла заставить себя вылезти из укрытия. Страх, что случилось самое страшное, парализовал меня.

– Оля! Ты где? – услышала я голос Алексея. – Выходи! Всё закончилось!

«Жив!» – радость затопила моё сердце.

Я выбралась из укрытия и вышла в зал. Раненные бандиты сидели на полу, а вокруг них стояли какие-то вооружённые люди.

– Это – свои! – успокоил меня Алексей. – Познакомься, это мой друг Саша Харин.

С опаской посмотрела я на того, кого Алексей назвал другом.

«Ещё один друг…»

Через полчаса мы сидели в кабинете Алексея и пили коньяк. Всем было нужно расслабиться.

– Вовремя я подоспел! – заметил Александр.

– Даже если бы ты не приехал со своими орлами – мы бы сами справились! Ты посмотри какая у меня помощница! – Приобняв меня за плечи, похвастался Алексей.

Саша Харин, бывший капитан милиции, произнёс:

– У нас есть основное правило, которое редко соблюдают даже самые лучшие друзья….

– И какое? – спросила я.

– Его соблюдают только закадычные друзья! Те, которые кадык за друга подставят, жизнь отдадут! Иначе никак!

Все заулыбались.

«Какое счастье, что у меня есть Лёша, а у Лёши такие друзья. – Решила я. – Иначе, бабушка, случись что со мной – не пережила бы этого. Она совсем уже старенькая и больная…»

Эпилог.

Я стояла, зажав в руке телефон.

– Что-то произошло? – С тревогой в голосе спросил Алексей.

– Медсестра звонила …. Бабушка…умерла….

Грудь сдавило, и воздух отказался поступать внутрь меня. Я судорожно пыталась сделать вздох, но не могла. Как не могла больше произнести ни одного слова. Да, слова и не нужны были.

Алексей, молча, обнял меня.

Слёзы не переставая текли из моих глаз.

«Умерла… так и не узнав, что Василий выжил! Всю жизнь ждал и помнил о ней. Столько лет! Он жил здесь в ожидании чуда…. И почему я сразу не рассказала ей о нём? Хотя бы, по телефону?! Умирая, она бы знала, что все эти годы он любил и помнил её! Бабуля, прости меня! – Беспощадно корила я себя, понимая всю бессмысленность этого занятия. – Она сожалела о непрожитой с Василием жизни. Может и хорошо, что она умерла, так и не узнав правды? Вдруг известие о том, что он жив стало бы для неё настоящим ударом?! Ох! Что теперь гадать?! Я никогда об этом не узнаю…»

Алексей взял мои руки в свои ладони, поцеловал их, и произнёс:

– Знаешь, за несколько дней до смерти Василий как-то сказал мне: «Я понял главное: как бы больно ни била судьба, что бы ни происходило с нами, главная ценность – это жизнь… А бессмертие нам дарят любовь и память. Только так наши близкие обретают вечность…»

Мысли роились, нагромождались, создавая в голове хаос. Но одна, главная, пульсировала в голове: их жизнь – правильно и честно прожитая – и есть доказательство торжества любви! Это чувство не зависит от того находятся влюблённые рядом или они далеко друг от друга. Это чувство в наших сердцах…

…На следующий день я улетала домой. На похороны бабушки. Алексей ждал меня около гостиницы, чтобы отвезти в аэропорт.

Уже в номере гостиницы, собирая сумку, я наткнулась на журнал, переданный мне моей воздушной попутчицей. Мой взгляд упал на дату выпуска журнала.

Я замерла. Дата гласила: октябрь 2013 года. Ниже был размещён анонс статьи под названием «Счастливая женщина!». С фотографии улыбались мама, папа и две прелестные девчушки, очень похожие на меня!

Я перевернула журнал. На последней странице, красивым ровным (моим!) почерком, были написаны мои имя и фамилия…. и номер моего мобильного.

Журнал выпал у меня из рук, и я медленно сползла по стене на корточки.

2016 г.

Content

Бурневская Валерия Бухта Ольга