Семья Ворон

Диана Рейн

Посвящается моей семье. В особенности моим сестрам и брату, которые стали первыми читателями этой книги

2014

© Диана Рейн, 2015

© Влад Бураханов, иллюстрации, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Аргус Кровус

Люк и Бель Кровус

Поль Кровус

Глава 1

Если попросить мистера и миссис Ферт, то они с радостью расскажут о новых соседях. Да что там! Приехавшую семью обсуждает вся улица Кадер – и есть за что.

Семья Кровус совсем недавно приехала в Арканум-Таун. Отец и четверо детей – трое мальчиков и одна девочка. Семья вполне нормальная, у них есть белый пушистый котик Бантик – продолжают докладывать Ферты. Но каждый раз, когда они видели новую семейку, те всегда были одеты в черные одежды. Жутковато! Хотя может это просто траур по миссис Кровус? Ведь она же умерла? Это еще неизвестно, но мы узнаем, в чем тут дело.

Детишки симпатичные, но старший (его зовут Аргус) еще ни разу не улыбнулся, но и угрюмым его назвать нельзя. Ему около шестнадцати, и он очень серьезен. Его брат – Люк – совсем не такой. За два дня, что новички провели в новом доме, этот мальчишка успел загнать мяч прямо в куст у нашего дома! Покоя от него не будет никому.

Девочка Бель очень мила – прямо ангел! Будь у нее светлые волосы, голубые глаза да сменила бы она это черное платье на что-нибудь понежнее, то ее точно можно было бы принять за небесное создание. Но у нее – как и у всей ее семьи – волосы черные, жесткие, а глаза темные. Жутковато!

И самый младший мальчик Поль такой тихий и незаметный, просто чудо! Вот бы все дети были бы такими.

Дети пока не учатся, но уже скоро планируют пойти в школу Румиру. Хорошая школа. Мы там учились.

Отец семейства тоже вызывает уважение. Он врач-стоматолог, и у него шикарная улыбка. Его зовут Коден Кровус. Мы еще не спрашивали его о жене, но обязательно выясним, в чем тут дело. Как раз через дом от них живет одинокая мисс Сирфи…

Сразу видно, что семья не из разговорчивых, но узнать ее мы сможем и без слов. Достаточно просто понаблюдать и послушать. Да, не пройдет и двух недель, как мы будем знать о них уже совершенно все.

Бель осторожно отодвинула шторину и одним глазом выглянула в окно. Никого не было видно. Тогда девочка медленно приподняла голову. Никого. Еще выше – улица совершенно пуста. Она выпрямилась в полный рост, и тут ее кто-то резко схватил за плечи.

Бель завизжала, попыталась вырваться, но невидимый враг еще крепче сжал ее. Пальцы словно когти впились в плечи. Бель начала задыхаться от ужаса, буйное воображение успело нарисовать ей во всех цветах самых разных чудищ и убийц. Но тут появилось спасение для девочки.

– Оставь ее в покое.

Девочка тут же вырвалась из ослабевшей хватки и кинулась к Аргусу. Вцепившись в брата, она немного перевела дух и осторожно оглянулась, не отпуская рук старшего из детей Кровус.

Возле окна стоял Люк и покатывался со смеху. Так значит, это он напугал ее? Бель ужасно разозлилась и уже собралась кинуться на брата с кулаками, но Аргус удержал ее.

– Тихо, успокойся, – приговаривал он. – Не подходи к нему. – Тут он поднял голову и строго посмотрел на Люка. – Тебе заняться больше нечем? Зачем ты ее напугал?

– Ты бы ее видел! – продолжал смеяться мальчишка. – Как она смотрела на улицу! Точно боялась, что сейчас придет соседская кошка и съест ее! Да Белка и нашего Банта до смерти боится! – весельчак продолжал хохотать.

Бель с раскрасневшим лицом повернулась к Аргусу.

– Это неправда! Неправда! Я больше не боюсь кошек! А на улицу я смотрела, чтобы знать, что там нет этих противных соседей. Они следят за нами!

– Глупости какие, – возразил Аргус, оставив мнение о чете Ферт при себе. – С чего бы им следить за нами? Бель, скажи честно, в чем дело? – мягко спросил у нее парень.

Бель помолчала, шумно дыша, и покосилась назад. Люк уже ушел, решив не связываться со старшим братом и наживать себе неприятности. Бель тихо буркнула, опустив голову:

– Я боюсь идти в школу.

– Ах вот что, – с облегчением улыбнулся Аргус. – Но что тут бояться? Нам и так здорово повезло, что этот город оказался такой заброшенной дырой.

В Арканум-Тауне и так было мало школ, а самая ближайшая к дому Кровусов совмещала в себе начальную, среднюю и старшую школу сразу. Таким образом, все дети Кровус будут учиться все вместе. Но девочка продолжала недовольно пыхтеть.

– Не хочешь встречаться с новыми людьми? – понял Аргус.

Бель медленно кивнула, не поднимая глаз.

– Ты же знаешь, что без этого никак.

Снова неохотный кивок.

– Все будет хорошо. Никто ничего не узнает.

Бель подняла голову. Она не низкая для своего возраста и уже перегнала в росте Поля, но до Аргуса ей было еще далеко. Наверное он навсегда останется для нее таким высоким, умным и сильным.

– Ты уверен?

– Конечно. Просто веди себя, как обыкновенная девочка двенадцати лет. Помнишь, что сказал папа?

– Читать книги, – буркнула Бель.

– Вот и все! Найдем книжный магазин или запишемся в библиотеку. В школе наверняка есть библиотека.

При упоминании школы Бель снова грустно опустила голову. Аргус на время задумался и тут же крепко обнял ее.

– Хочешь, я провожу тебя прямо до твоего кабинета? – тихо спросил он.

Бель резко подняла к нему голову. Темные глаза Аргуса дружелюбно блестели, а тонкие губы непривычно изогнулись в улыбке. Если у черствого Аргуса и есть слабость, так это его сестричка. Бель благодарно уткнулась в него лбом.

– Спасибо, Аргус.

– Но только в первый день, – тут же предупредил он. – И смотри, не говори другим. Я не собираюсь становиться нянькой.

Бель улыбнулась, зарывшись лицом в черный колючий свитер брата. Все не так и страшно, если рядом будет храбрый Аргус.

Глава 2

Миссис Вулпекс, учительница по математике, не любила никаких отклонений и сюрпризов. Ей было необходимо, чтобы все шло ровно и строго по плану. Если звенит звонок – ты должен либо сидеть за партой, либо тут же выйти вон. Поэтому, когда дверь в кабинет робко приоткрылась, учительница удивленно замолчала, прерывая урок. Звонок прозвенел совсем недавно, но уже все ученики были в классе. Кто бы это мог быть?

Из полумрака коридора осторожно выступила девочка лет двенадцати. Черные волосы подстрижены под стиль «боб» и аккуратно перевязаны серой лентой. Черное строгое платье. Темные глаза исподлобья смотрят на учительницу. Пухловатые небольшие губы крепко сжаты. В правой руке черный чемоданчик, левая рука немного вытянута в сторону и теряется в темноте.

Миссис Вулпекс внимательно оглядела девочку, в классе тихо зашептались, ученики завытягивали шеи.

– Кто ты, девочка? – наконец спросила миссис Вулпекс. – Что тебе нужно?

Она была уверена, что девчонка просто перепутала кабинет – пришла как на похороны, опоздала, так еще и зашла не в свой кабинет. Миссис Вулпекс с удовлетворением заметила, что в ее классе такого бы никогда не произошло.

Незнакомка нервно посмотрела в сторону левой руки, немного задрав голову. Может она не одна? Неужели кто-то еще посмел нарушить священные школьные правила?

– Меня зовут Бель Кровус, – как можно громче представилась девочка. – Я новенькая.

Миссис Вулпекс недоверчиво взяла школьный журнал и наморщила нос, пробегая взглядом по списку.

– Ах да, теперь вижу, – нехотя признала она. Совсем забыла о новенькой ученице. Учительница закрыла журнал, повернула голову к Бель и слегка улыбнулась, показав желтоватые зубы. – Добро пожаловать в наш класс, Бель Кровус. Уже идет урок, и нет времени на представление, позже познакомишься с остальными детьми. А теперь проходи, не нужно стоять на пороге, – улыбка исчезла с лица учительницы, что придало ей более привычный вид.

Бель коротко вздохнула, ее левая рука опустилась. Она быстро и решительно вошла в кабинет, но тут же оглянулась. Миссис Вулпекс тоже посмотрела за порог класса и заметила легкое движение в темноте коридора. Словно колыхнулся кусочек мрака. Ей стало немного не по себе, и учительница, подойдя к двери, резко закрыла ее. Бель слегка вздрогнула от хлопка.

– Проходи, Бель. Садись за Люсиль – вон та парта, – миссис Вулпекс показала на самую последнюю парту в первом ряду.

Девочка покорно пошла к своему месту, провожаемая восемнадцатью пар глаз.

Люсиль – светло-рыжая полноватая девочка нервно обернулась и посмотрела на новенькую. Учительница сухо хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и продолжила урок.

– Ты откуда? – тихо спросила Люсиль, наклонившись назад.

– Из Тристис-Сити, – также тихо ответила Бель.

– А где ты теперь живешь?

– На улице Кадер.

– У меня там живет дедушка… – Люсиль наконец улучила момент и повернулась к Бель полностью. – Может как-нибудь зайду к тебе, если не против, – она улыбнулась, блеснув брекетами.

Бель с трудом ответила ей тем же. Обыкновенная жизнь обыкновенной двенадцатилетней девочки стала развиваться слишком быстро и пугающе.

Едва прозвенел звонок на перемену, как Бель тут же выбежала из класса и поспешила к большой лестнице. «Левое крыло, первый поворот – если станет страшно, приходи, там буду я» – успокаивающе напомнил голос Аргуса у нее в голове. Не то, чтобы ей было совсем страшно – класс оказался довольно тихим и дружелюбным, да и учительница еще ни о чем не спрашивала. Но новая одноклассница Люсиль Шуриз захотела пойти к ней в гости и это… как оно… подружиться с ней. Разве это нормально?

Бель быстро поднялась на второй этаж и немного растерялась. Здесь было полно больших шумных ребят-старшеклассников. Хоть бы Аргус не забыл прийти в условленное место.

Бель начала пробиваться через разноцветную толпу. Старшеклассники не обращали на нее никакого внимания, и девочка ловко, как рыбка пробивала себе дорогу к повороту. Когда она была уже почти там, ее кто-то резко схватил за локоть. Пальцы впились в руку точно когти… Бель резко обернулась и нахмурилась. Рядом с ней стоял Люк.

– Что это ты тут забыла? – весело поинтересовался он.

Люк тоже выделялся из толпы учеников своим черным костюмом. Правый темный глаз весело глядел на Бель, быстро перебегая по ней. Левый глаз видно почти не было из-за длинной челки на один бок. Его губы кривились в дразнящей улыбке. Но девочка почувствовала, что брату тоже не по себе, а это случалось довольно редко. Менять школу и привыкать к новому коллективу не любил никто из семьи Кровус. Даже Люк.

– Разве твое место не на первом этаже, а? – спросил он, немного хмурясь.

Бель вырвала руку из его хватки.

– Я пришла не к тебе, а к Аргусу!

Брови Люка встали «домиком».

– Наш птенчик испугался? Какой котенок обидел ее?

Бель развернулась и бросилась бежать, толкаясь между учениками. Злость душила ее за горло своей горячей рукой.

Вылетев из-за поворота, Бель налетела на Аргуса. Подняв раскрасневшееся от злости и бега лицо и, убедившись, что это действительно он, девочка уткнулась в него лбом, восстанавливая дыхание от бега.

– Бель! Бель, что случилось? Тебя кто-то обидел?

– Люк, – невнятно буркнула она, но Аргус услышал.

– Люк? И стоит из-за него расстраиваться? В классе у тебя все нормально?

Бель кивнула, но потом вспомнила о Люсиль и покачала головой. Аргус взял ее за плечи и заставил посмотреть на себя. Его лицо как всегда было спокойно и уверенно, а строгий черный пиджак и галстук лишь придавали ему солидности.

– Рассказывай, – попросил он.

Бель глубоко вздохнула, заставила себя забыть про несносного Люка и выдохнула на одном дыхании:

– Моя одноклассница хочет пойти ко мне в гости.

На секунду глаза Аргуса расширились от беспокойства, но он с трудом растянул уголки губ в улыбке.

– Это хорошо. Может у тебя появится подруга?

– Что хорошего? – воскликнула Бель. – А если она узнает?..

– Она узнает, только если сама это увидит, – заметил Аргус. – Все пройдет хорошо. Смело приглашай ее. Думаю, папа будет не против.

– А Люк?..

– Я найду, куда его отправить, – усмехнулся парень.

Бель перевела дыхание. И тут же прозвенел звонок.

– Ой! – она испуганно заметалась, но Аргус поймал ее за плечо.

– Сейчас прямо по коридору, потом поворот, до лестницы, а там налево и первый кабинет. Запомнила? Ну все, беги.

Аргус напоследок ободряюще сжал ее за плечо и слегка подтолкнул вперед. Сестренка оглянулась, широко улыбнулась ему и пустилась бежать.

Ворвавшись в кабинет, Бель первым делом увидела недовольное лицо миссис Вулпекс.

– Дель Кровус, – строго заметила она, – не знаю, как в твоей прошлой школе, но у нас принято не опаздывать на уроки. Звонок звенит для всех.

– Извините, мисс, – пробормотала она, – но меня зовут Бель.

– И? – недовольно фыркнула учительница. – Какова причина твоего опоздания, Бель Кровус? – она произнесла ее имя с таким видом, словно проглотила что-то противное.

– Я не могла найти кабинет, – тихо ответила девочка.

– Так не выходи из него, – посоветовала учительница. – Проходи на свое место.

Бель опустила голову и послушно потрусила на свое место. Она заметила, как на нее смотрят другие дети – кто-то насмешливо, кто-то с явным непониманием, заметила, как весь класс разглядывает ее словно черную кляксу на яркой странице глянцевого журнала. Бель крепко сжала руки в кулаки, представляя, что сжимает руки Аргуса. Высокого сильного Аргуса, который никогда и ничего не боится…

Возле своей парты девочка едва не упала, зацепившись каблучком за ножку стула. Вокруг тихо захихикали. Учительница хлопнула в ладоши.

– Бель, не медли, быстро садись на свое место! – недовольно прикрикнула она на нее.

Кровус быстро села за свою парту, испуганно съежившись за ней. Только когда последний ученик отвел от нее любопытные глаза, она смогла немного выпрямиться и перевести дух. Вспомнив, что ей сказал Аргус, она тихо позвала Люсиль и сообщила:

– Ты можешь прийти ко мне в гости в четверг.

Глава 3

Поль подождал, пока его новые одноклассники не высыпят на улицу и только потом пошел сам.

Он не любил толпы, не любил новых людей и не любил знакомиться. К сожалению, в школе тебя встречает и то, и другое и третье. Особенно в первый день, каким был сегодняшний.

Поль учился привыкать к трудностям, и эта учеба будет занимать всю его жизнь. Его отец говорил, что нельзя бояться препятствий. Нужно уметь смотреть неприятностям прямо в глаза, а еще твердо стоять на ногах и точно знать, что тебе нужно от этой жизни. Тогда есть хороший шанс выстоять против неприятностей. Что Поль и собирался сделать.

Они с Бель сменили уже четыре школы. У Люка и Аргуса их было немного больше – пять. Но каждый раз был как первый.

Новый учитель, который подозрительно осмотрел черный костюм Поля. Новые одноклассники, которые обсуждали его всю перемену. Новые кабинеты и коридоры, в которых так легко заплутать. А вопросы остались теми же самыми.

«Откуда ты? Где сейчас живешь? Почему ты в черном? Откуда у тебя шрам? У тебя есть дома приставка? Когда можно будет прийти к тебе? Почему отец не разрешает? Почему ты молчишь?»

Поль несколько раз предлагал отцу выбросить эту игровую приставку. Тому было все равно. Но Люк цеплялся за игрушку, точно капризный ребенок. Можно было соврать одноклассникам про приставку, но у Поля плохо получалось обманывать. Аргус говорил, что у него тут же все отображается на лице. И Поль работал над собой. Умение скрывать свои чувства – вот его главная задача.

– Поль!

Мальчик немного замедляет шаг и оглядывается. Все в порядке. Это Бель.

Девочка быстро догоняет его, стуча каблучками.

– Привет, Поль! Как первый день?

– Спасибо, как обычно, – сдержанно отвечает он.

Не выдавай свои чувства.

Бель в восторге оглядывает его.

– Поделись со мной льдом, – она повторяет любимую шутку Люка. – Я перепугалась как в первый раз. Пришлось даже к Аргусу бегать. Кстати, ко мне в четверг придет одноклассница, Люсиль.

У Поля тревожно сжимается сердце, но ему не хочется портить сестре настроение, и он не возражает. И, как правило, если отказываешь одноклассникам в том, чтобы пригласить их в гости, то именно это еще больше разжигает их подозрение и любопытство.

– Ты ей сказала про приставку? – спрашивает мальчик.

Бель тихо смеется.

– Нет, глупый! Только мальчишек интересуют эти дурацкие игрушки. Она знает нашу улицу и просто зайдет в гости. Аргус сказал, что папа будет не против.

Поль слегка улыбнулся одним уголком губ и оставил свое мнение при себе. Нужно уметь скрывать свои чувства. Бель тоже затихла. До дома они шли молча, думая, каждый о своем.

Школа находилась в получасе ходьбы от дома. Можно было ездить на автобусе, но Кровусы предпочитали выйти пораньше и идти вместе, чем ехать в переполненном людьми транспорте. Отец тоже не смог сегодня отвезти детей – у него было собеседование на новой работе.

Когда Поль и Бель пришли домой, Коден был уже там. Девочка первая подбежала к отцу и крепко обняла его. Под щекой она почувствовала вибрацию от его смеха и тоже улыбнулась. Как было хорошо, когда они уже ушли из прошлой школы, но еще не поступили в новую. Как они ездили по магазинам и закупали материал для ремонта нового дома. Как изучали свое будущее место жительства, залезая во все щели и углы.

Дом был старый, самый большой на их улице. Комнаты были обклеены обоями, давно вышедшими из моды. Они клочьями свисали со стен и были поярче в тех местах, где когда-то висели картины и зеркала. Повсюду стоял затхлый запах пустоты и темноты. Лежала старая мягкая пыль. Ванные комнаты на первом и втором этажах были в ужасном состоянии. Пол, особенно на втором этаже, скрипел и немного прогибался под ногами. Окна были заколочены.

До ремонта, когда семья еще остановились в гостинице, отец часто спрашивал мнение детей насчет их нового дома. Какие обои будут в гостиной, стоит ли обустраивать там камин, какую комнату хотят занять мальчики, а какую Бель. Не меньше месяца ушло на то, чтобы привести дом в порядок. Как только там появились все условия, необходимые для жизни, Кровусы тут же съехали с гостиницы. Несмотря на частые переезды, они не любили менять место жительства, не любили оставаться в чужих гостиничных номерах. Постоянный домашний очаг и твердая уверенность в завтрашнем дне – вот и все, что было им нужно.

Как хорошо было не ходить в новую школу и все время проводить с папой. Правда приходи незнакомые мужчины – рабочие, но пока они были в доме, можно было изучать новую улицу или гулять по городу. А когда наконец все было готово, понадобилось еще время привыкнуть к новой обстановке. Когда же младшие Кровусы приняли свой новый дом, отец тут же записал их в школу Румиру, и опять началось время напряженности и волнения. Жаль, что перемены так быстро все разрушают, передвигают и переделывают.

– Итак, птенчики, рассказывайте! – попросил Коден, раскладывая по тарелкам обед – рассыпчатый рис с мясной тефтелей.

Поль насупился, и Бель начала первая. Как и у всех девочек, переполненных впечатлениями, ее речь была торопливой, эмоциональной, не совсем логически построенной и изобиловала повторами.

– У меня в классе почти одни девочки – всего четыре мальчика. Школа с виду такая же, как в Тристис-Сити, но внутри совсем не такая. Учительница строгая. Я познакомилась с одной девочкой, ее зовут Люсиль Шуриз, а на нашей улице у нее живет дедушка. Я перепутала кабинеты, но Аргус мне помог.

Бель неожиданно замолчала, и Коден удивленно посмотрел на нее, не понимая, почему бессвязный поток оборвался.

– Это все, – заметила Бель.

Коден удивленно моргнул и улыбнулся.

– Какой у тебя был насыщенный день, Белочка! А Поль? Что у тебя, мой малыш?

– Все как обычно, – пожал тот плечами, уже уминая свой рис. – Ничего особенного.

– Папа, – вспомнила Бель, – Люсиль захотела прийти ко мне в гости. Аргус сказал, что ты будешь не против…

– Люсиль? – не понял он, но тут же спохватился. – А, твоя одноклассница? Конечно я не против, пусть приходит. Хорошо, что ты с кем-то общаешься.

– А вдруг она узнает? – пискнула Бель.

– О чем?.. А, нет, конечно. С какой стати?

– Ну…

– Бель, – серьезно начал Коден, – если бы я знал, к примеру, что этот человек что-то украл, я бы внимательно начал следить за ним, наблюдать за каждым его действием. Но если я это знаю. А так, твоя одноклассница об этом даже не догадывается и не будет следить за каждым твоим движением. Просто веди себя как обычно, и все будет в порядке.

– Мне не по себе, – промямлила Бель, опустив голову.

– Все пройдет отлично, – уверенно заметил Коден. – Вот увидишь, вы станете подругами. Я-то понимаю, как тебе не хватает женского общества в нашем грубом мальчишнике.

Бель слегка улыбнулась и села обедать.

Через час из школы вернулись Аргус и Люк. Коден поспешил и их расспросить, как прошел день, но братья сначала уселись за стол и только потом ответили на все вопросы отца. Классы пока не спешат принять их в свои дружные ряды, но со временем они должны привыкнуть друг к другу.

Коден сказал, что так и будет. Нужно просто подождать.

Вечером все семейство по обыкновению собралось в гостиной. Еще слабо чувствовался запах краски, новой мебели и деревянного паркета. Камин был еще не достроен, но его заменяли свечи с ароматом апельсина.

Семья Кровус по старой семейной традиции читала вслух книгу. Пушистый белый кот Бантик лежал тут же на диване, возле Поля и дремал, дергая во сне ушами. Может он только притворялся спящим, а на самом деле слушал также внимательно, как и все остальные?

Первым читал Поль, и его голос был тихий и задумчивый, точно мысли вслух. За ним была Бель. Она читала с чувством, округляя от ужаса глаза или едва сдерживая смех. За ней читал Люк, коверкая некоторые слова. У него хорошо получались пугающие, жуткие моменты, его хрипловатый голос и дико вращающий глаз идеально подходили для таких отрывков. Аргус читал очень хорошо и выразительно, четко выговаривая каждое слово. Но им всем, конечно, было далеко до отца.

Коден читал как на сцене, становясь то главным героем, то ужасным злодеем – все роли давались ему хорошо. У него был воистину волшебный голос. Дети слушали его, позабыв про все на свете. И неважно, что это была за книга. Возможно, если бы Коден читал учебник по химии с таким же чувством, дети бы слушали его, точно он читал им фантастический роман. К сожалению, мистер Кровус не догадался рассмотреть такой вариант обучения.

На этот раз была книга Отфрида Пройслера «Крабат». Это была одна из любимейших книг семьи Кровус. Читали ее уже далеко не в первый раз, но переживали, точно никогда раньше о ней не слышали. Атмосфера тревоги, созданная Люком и дополненная четкими и громкими словами Аргуса, теперь зазвучала в полною силу голосом папы, и Бель с Полем съежились от ужаса и нетерпения узнать, что будет дальше.

– «Всему свое время! – тихо сказал Тонда. – Скоро узнаешь все и про Мастера и про мельницу. День этот наступит раньше, чем ты думаешь. А пока потерпи!..» На этом все, – неожиданно объявил Коден, захлопывая книгу. – Все в постель.

Это была еще одна его особенность чтения – резко обрывать главу с такой интонацией, что вот-вот должно произойти самое интересное. Бель тут же заклянчила продолжение. Поль нахмурился, Люк потянулся, а Аргус послушно встал и пошел к лестнице.

– Спокойной ночи! – сказал он и потопал наверх.

Остальные нехотя пошли за ним. Только Бантик остался спать на диване как ни в чем не бывало.

Коден взял книгу и поспешил скрыться от Бель. Девочка обидчиво закусила губу. Она плохо помнила историю, а теперь не сможет уснуть, пока не узнает, чем там все закончится. Она подошла было к Полю, но тот был слишком погружен в собственные мысли, чтобы обращать внимание на кого-то еще.

Аргус ложится спать. Он не станет отвечать на ее расспросы и отправит в кровать. Скрепя сердце, Бель догнала Люка и потянула его за рукав.

– Люк…

– Чего тебе, малявка? – вырвал рукав парень.

Бель глубоко вздохнула, запрятывая глубоко в груди всю обиду на брата, и жалобно спросила:

– Я забыла… что там было дальше? Кем был тот Незнакомец с пером? Что стало с Крабатом и Тондой?

– Нашла, что спрашивать! – презрительно фыркнул Люк, поднимаясь по лестнице.

– Люк, пожалуйста! – воскликнула Бель. – Я не усну, пока не узнаю. Ну скажи!

Люк мимолетно оглянулся на нее и буркнул себе под нос:

– Тонда умер, Крабат стал злым хозяином мельницы, а Незнакомец был дьяволом. Спокойной ночи, сестренка.

Бель так и остановилась посреди лестницы, приоткрыв рот. Она ничего такого не помнила! Неужели это правда? Да быть того не может, Люк наверняка опять пугает ее.

– Ты лжешь, – не очень-то уверенно возразила она, поднявшись на второй этаж.

– Да ну? – Люк остановился и обернулся к ней. – Не все сказочки хорошо заканчиваются, – недобро усмехнулся он. – Часто бывают и такие неприятные концы.

Глаза девочки расширились. Он вроде говорил, про книгу, но…. Бель невольно перевела взгляд на его левый глаз. Челка свисает до самого носа, но девочка знает, что он пытается ею скрыть – длинный уродливый рубец, проходящий через весь глаз. Люк не любит вопросы, которые ему задают, увидев этот шрам, и он предпочитает его скрывать, как будто так же легко можно спрятать свои воспоминания. И, может быть от этого, Бель чувствует шрам возле губы так явственно, словно он появился только сейчас.

– У нас все будет хорошо! – неожиданно выкрикнула она, сжав кулаки. – Мы далеко от него уехали…

Она затихла, заметив, что к ней удивленно обернулся Поль, внизу послышались шаги отца, а Аргус из спальни спросил, что происходит.

Люк изменился в лице, и Бель стало четче видна его левая сторона лица, скрытая длинной челкой. Глаза словно стали прозрачнее, лицо побледнело, а дыхание сбилось. Бель и сама испугалась своего воспоминания.

– Я не это имел в виду, – очень тихо ответил Люк и быстро зашагал дальше.

У каждого есть свои страхи, из-за которых ты боишься, что конец у твоей книги может оказаться грустным.

У всех есть враги, от которых стараешься убежать как можно дальше и никогда больше не встречаться с ними нос к носу.

У каждой семьи есть свои тайны, которые она ни за что не откроет другим.

Семья Кровус не исключение. Но история этой семьи не так банальна и обыкновенна, как у других.

Глава 4

Коден Кровус, его дети, а также их мать – они не просто люди. Человеческая сущность лишь одна сторона их жизни. Вторая часть их существования покрыта черными блестящими перьями.

Каждый человек семьи Кровус был способен перевоплощаться в ворона.

В человеческом обществе всегда были люди со сверхъестественными способностями. У кого-то получалось двигать предметы взглядом, другим удавалось становиться невидимкой. Кто-то был способен перемещаться в другие реальности и время. А кому-то получалось менять облик.

Раньше люди были могущественнее духовно. Они развивали в себе эти способности, и это было нормально. Но не у всех людей были такие способности.

Зависть породила ненависть, а та смерть. Апогея она достигла в Средние Века, когда людей со способностями хотели полностью уничтожить. Но некоторым посчастливилось выжить.

Их очень мало, и они успешно маскируются. «Обыкновенные» люди быстро успокоились, не видя больше никого, по духовному могуществу выше их. Но тем не менее люди с невероятной силой еще остались.

Некоторые собираются маленькими закрытыми группками, другие живут в одиночестве. Им трудно создавать семьи, и многие всю жизнь живут отшельниками.

Но Кодену Кровусу неслыханно повезло. Он встретил Камону, которая тоже могла менять обличие человека на птичье. Молодые были счастливее всех пар на свете, и вскоре на свет появились четверо детишек, которые по желанию могли становиться черными птенцами.

Судьба свела семью Кровус с мистером Тиавирусом. Человек он был влиятельный, умный и любознательный. Он быстро разговорился с четой Кровус и узнал про их вторую сущность.

Мистер Тиавирус тоже был не из ряда «простых смертных». Но его сила, несмотря на все старания, была слабее способностей Кровусов. Увидев, что даже малыши Бель и Поль без всякого труда перевоплощаются в птиц, Тиавирус возненавидел их семью.

Однажды в середине зимы он вломился ночью в их дом и стал требовать рукопись знаний. Рукопись знаний – это манускрипт, переходящий из поколения в поколение «особенных», в который те записывают все, что связано с их «второй жизнью». Рукопись была священна для любой такой семьи, и Кровусы возмутились таким бесстыдным поступком.

Но Тиавирус никогда не сдавался.

Почувствовав, что семье угрожает опасность, Камона первая встала против деспота. Страшное и сильное заклинание сотворила она против врага своей семьи. Тиавирус превратился в немого тигра.

Ослепнув от ярости, он накинулся на смелую женщину.

Коден не смог ничего сделать – он был с детьми, когда его супруга упала, чтобы больше никогда не подняться. Невольно бросившись к ней, отец на короткое время отошел от своих детей.

Тигр – очень ловкое и быстрое животное.

Тиавирус уже был возле детей, и только слабое заклятье, сотворенное Коденом, уберегло семью от еще больших потерь. Но длинная полосатая лапа успела пролететь перед лицами бедных несмышленышей.

Аргусу, которому в то время только исполнилось десять лет, коготь поцарапал лоб – но шрам не видно из-за волос. Восьмилетнему Люку коготь прошел через левый глаз – он носит длинную челку, скрывающую пол-лица. Бель, которой было шесть, коготь зацепил губу – каждое утро, перед тем, как выйти на улицу, она наносит на рубец слой тонального крема и пудры. И пятилетнему Полю, который даже и не думал хныкать из-за всего, что происходит вокруг, коготь слегка оцарапал правую щеку – если не приглядываться, кажется, будто это просто грязь или старый синяк.

Тиавирус пометил каждого ребенка и только после этого он исчез из дома Кровусов.

За шесть лет семья переезжала пять раз, пытаясь уехать как можно дальше, как можно глубже, туда, где ни у кого и в мыслях не будет искать их. Но каждый раз, заезжая в новый дом и говоря «А здесь мы останемся надолго!» все семейство прекрасно понимало, что и здесь они не задержатся. Скрытые, всегда в черном, кочующие с места на место, семья Кровус ни у кого не оставалась надолго в памяти. Они не общались с соседями, не заводили дружбы с коллегами или одноклассниками. Они появлялись и исчезали, заметая свой след. С каждым годом крепла надежда, что тигр их не найдет. Но каждый раз, опасаясь чего-то, они молча подыскивали себе новый дом, собирали вещи и уезжали.

Только жаль, что нельзя переехать от своих страхов.

Глава 5

В среду Бель, сидя на математике, вспоминала вчерашний день и думала над тем, как бы поизящней отомстить брату. Все равно на уроке делать больше было нечего.

Коден вместе с Аргусом отправился в магазин за новым шкафом для мальчиков – прошлый оказался сильно поцарапан при перевозке. Иногда такое, к сожалению, случалось, и вместе с новым домом обязательно добавлялась какая-нибудь новая мебель.

Уходя, Коден сообщил:

– Пока нас с Аргусом нет, за главного остается Люк.

Бель терпеть не могла, когда он говорил это. Люк тут же начинал важничать и наглеть, словно его назначали правителем целой страны.

Едва за отцом и старшим братом захлопнулась дверь, Поль тут же скрылся в своей комнате. Бель собиралась последовать его примеру, но успела сделать лишь один шаг. Тонкие цепкие пальцы вцепились ей в плечи, словно на нее села огромная птица.

– Белка, ты слышала, что сказал папа? – противно прошипел Люк, царапая волосами ей шею.

Бель попыталась вырваться, но костлявые пальцы еще сильнее впились ей в плечи, больно сжав кожу.

– Люк, отпусти! – рассердилась она.

– Для начала ты сделаешь мне бутерброд, – начал командовать противный мальчишка. – А потом придешь, и я придумаю что-нибудь еще. Когда тебя оставляют за главного, то просто грех не воспользоваться этим шансом.

Он отпустил Бель, но прислонился к дверному косяку, отрезав девочке путь на второй этаж. Она так разозлилась, что была готова сцарапать ногтями эту мерзкую ухмылку с лица брата. Ее остановила лишь мысль, что он в любом случае сильнее ее.

Девочка раздраженно открыла дверь холодильника, взяла оттуда ветчину, сыр и кетчуп и громко захлопнула его. Нужно отвлечь его и попытаться сбежать.

Сделав бутерброд, она положила его на кухонный стол и с вызовом посмотрела на Люка. Тот лишь улыбнулся.

– Не забывай, пока здесь нет Аргуса, я забочусь о тебе, так? Поэтому попытайся не споткнуться, когда со всех ног кинешься в свою комнату, хорошо?

Бель едва зубами не заскрипела от злости. Иногда ей очень хотелось обменять братца на какого-нибудь незнакомого мальчишку с улицы.

Когда Люк открыл дорогу, подойдя к столу, Бель не сразу вышла из кухни, а когда пошла, то медленно, высоко задрав голову. На тихое хихиканье за спиной она не обратила внимания.

Зайдя к себе, она тут же подошла к окну и открыла его. Люку ничего не стоит вломиться к ней, нужно искать спасение за пределами комнаты. Бель замерла и тут же превратилась в ворона.

Это происходит очень быстро – ты даже не успеваешь ничего почувствовать. Твое тело становится более легким, все предметы тут же вырастают в несколько раз, а воздух приобретает форму и движение.

Бель-птица расправила длинные широкие крылья и легко взлетела на подоконник. Эта часть ей нравилась больше всего – полет. В отличие от остальных девочек Бель никогда не боялась высоты, у нее не перехватывало дыхание, и не начинала кружиться голова при взгляде вниз с пятнадцатиэтажного дома. В небе она чувствовала себя так же легко, как и на земле или даже еще свободнее. Никаких рамок, дорожек, камней и луж. Только небо и ты.

Бель взлетела в воздух, немного отлетела от дома, а потом развернулась и изо всех сил ударила в окно лапами, закрыв его. Она снова поднялась в воздух и приземлилась на ветке клена, растущего у них в саду. Отсюда ей хорошо были видны окна кухни и своей комнаты. Она спряталась за листвой, надеясь, что полуслепой Люк ее не разглядит.

Вот он закончил уминать свой бутерброд и не спеша направился к выходу из кухни. Бель ждала. Сейчас он ворвется к ней в комнату – может его хоть немного озадачит ее отсутствие.

Дверь и в самом деле вскоре резко распахнулась. Люк остался на пороге, обвел взглядом пустую комнату и направился к себе, ─ комната мальчиков находилась почти напротив. Бель злорадно улыбнулась, как ей только удалось это проделать в облике птицы.

Через некоторое время брат снова показался на пороге ее комнаты. Видимо перед этим он уже проверил ванную и, убедившись, что Бель нигде больше быть не может, он уверенно зашел на ее территорию. Бель видела, как он недовольно раскрыл рот, зовя ее. Люк обошел всю комнату по периметру, по дороге спихнул плюшевого дельфина с ее кровати и остановился у платяного шкафа. Люк открыл его, мельком посмотрев внутрь, и снова закрыл. Он еще раз обошел комнату. Бель радостно следила за ним. Наверное он волнуется, куда она пропала – «я же должен заботиться о тебе». Вот еще глупости, ты никогда обо мне не заботился! – с презрением подумала Бель и тут же снова переключила внимание на Люка, пока память не начала разубеждать ее в обратном.

Люк еще немного постоял у ее стола, потом посмотрел под него, выпрямился и наконец вышел из комнаты. Бель успела заметить, как он довольно усмехается, и чуть не зарычала от злости. Ей иногда казалось, что ее дорогой братец ничуть не расстроится, если однажды ее сшибет автомобиль или она упадет с лестницы и сломает себе шею. Он лишь закатит глаза и высокомерно фыркнет «я же ей говорил…»

Бель немного подождала, а потом снова подлетела к окну. К счастью рама захлопнулась неплотно, и Бель, помогая себе крепким клювом, смогла открыть ее. Она тут же влетела к себе в комнату, порывом воздуха смахнув какой-то лист со стола, и приземлилась на пол. Тут же она снова превратилась в человека и немного потрясла ногами, разминая затекшие мышцы. Потом она нагнулась и подняла бумажку. Знакомые острые буквы, похожие на готический шрифт, складывались в слова «Ты навсегда останешься жить на дереве, Белка?»

Девочка сердито разорвала записку. В этот момент она почти всерьез пожалела о том, что Тиавирус не ослепил ее братца полностью. Бывают такие моменты, когда на ум приходят ужасные вещи. И, к сожалению, не все люди ограничиваются только этим.

– Бель!

Девочка вздрогнула, судорожно схватив карандаш. Подняв голову, она наткнулась на небольшие смеющиеся глаза.

– Ты не забыла, что завтра должно произойти? – весело пыхтя, спросила Люсиль.

Бель перевела дух, медленно разжимая пальцы. Она не любила и боялась резких, громких звуков.

– Нет, Люсиль, я не забыла. Можем пойти ко мне домой сразу после школы.

– Класс! – Люсиль нагнулась поближе к парте Бель и склонилась над листком. – Что ты рисуешь?

Девочка нехотя убрала руку, показывая рисунок. Чтобы не сидеть и бездумно смотреть в одну точку, привлекая ненужное внимание миссис Вулпекс, Бель перерисовывала картинку со школьной тетради.

– Ух ты! Сама нарисовала? – искренне удивилась Люсиль.

– Срисовала.

На листке простым карандашом был набросок головы дракона. У Бель две тетради с драконами – одна с зеленым, другая с фиолетовым. У фиолетового, которого она пыталась нарисовать были длинные опасные отросты по бокам морды. Наверное поэтому он выглядел таким бесстрашным. Такой не стал бы подчиняться приказам старшего брата.

– У тебя красиво получается, – продолжала хвалить ее Люсиль.

– Спасибо.

Дома особенно никто не интересовался ее рисунками. Папа не видел разницы между грифоном и драконом. Люк смеялся, Полю было неинтересно, а Аргус лишь мельком смотрел и рассеяно говорил «Молодец, молодец. Красивая змея». Поэтому она сразу воспряла после искренней похвалы одноклассницы.

– Я и тебе могу что-нибудь нарисовать, – осторожно предложила она.

– Правда? Вот здорово! Я вообще ничего делать не умею и никогда ничему не училась.

– Это не так и сложно, – начала была Бель, но резкий голос учительницы прервал ее.

– Девочки, прекратите разговаривать!

Бель съежилась за своей партой. Ее глаза испуганно смотрели на строгую учительницу. Та фыркнула.

– Дель Кровус, – неожиданно продолжила она, прервал лекцию, – неужели у тебя не найдется больше ничего кроме этого жуткого платья?

Весь класс, получив команду, повернулся к последней парте и принялся внимательно изучать одежду новой одноклассницы. Бель почти полностью сползла под парту.

– Извините, миссис, но я Бель.

Кто-то захихикал. Миссис Вулпекс оглядела девочку с таким видом, словно пыталась разглядеть ее имя у нее на лице или одежде.

– Не отвлекайся от темы. По-моему, цвет твоей одежды действует угнетающе на других учеников школы, ты так не считаешь?

Бель часто-часто заморгала, стараясь не дать волю чувствам. Иногда в школах попадались такие учителя, которым больше всего нравилось выбирать себе изгоя в классе. Как правило, так чаще поступали немолодые учителя-женщины. И, как правило, в изгои они выбирали себе новичков, чем-то отличающихся от других детей.

– Встань, – вдруг приказала ей миссис Вулпекс.

Бель удивленно посмотрела на нее, но поднялась на ноги. Теперь она явственно увидела, как каждый ученик дотошно изучает ее, разбирая на крупинки, мысленно критикуя и обсмеивая каждую ее деталь. Бель нервно сжала руки в кулаки и спрятала их за спину. Она сама выбрала себе платье перед переездом в Арканум-Таун. Оно ей нравилось – простое, удобное, слегка расклешенная юбка до колен и никаких украшений кроме белого воротничка. В прошлых школах именно в такой одежде она оставалась незамеченной для остальных учеников и учителей. В Румиру все оказалось наоборот.

– У тебя слишком короткое платье, – неожиданно изрекла учительница. – Я прошу, чтобы завтра ты пришла в чем-то более подходящем для учебы и не в таком заметном и мрачном. Пусть твоя мать лично подберет для тебя одежду. Я поговорю с ней об этом.

Бель тихо ахнула.

– Простите меня, миссис, но вы не сможете этого сделать, – тихо-тихо сказала она.

– Что ты там мямлишь? Говори громче!

– Вы не сможете позвонить моей маме! – всхлипнула девочка.

– Ах вот как! – рассердилась миссис Вулпекс. – Еще как смогу! А теперь немедленно успокойся и приведи себя в порядок! Еще не хватало, чтобы какая-то новенькая попыталась сорвать мне урок, – в сердцах добавила она.

Бель не выдержала. Она закрыло лицо руками и бросилась прочь из класса.

Так паршиво Бель уже давно себя не чувствовала. Она стояла возле окна и тихо всхлипывала, глотая слезы. Было стыдно, грустно и яростно одновременно. Эх, если бы у нее хватило ума и времени собрать вещи… Сейчас можно было бы пойти домой. Папа бы понял…

Можно вернуться в класс и попросить прощения, но Бель и думать об этом не хотела. Можно было подождать перемену, но тогда ее увидят все одноклассники, да и учительница тоже.

Бель снова всхлипнула и вытерла лицо. Если бы она знала в каких кабинетах сейчас сидят ее братья она бы сразу пошла к ним – хоть к кому. Но она пока едва-едва запомнила дорогу в свой класс.

Что же делать?

Бель бездумно прошлась по коридору от окна до окна. Осталось пятнадцать минут на то, чтобы решиться на что-нибудь, а потом прозвенит звонок и будет уже поздно – останется лишь один путь. Она с тоской посмотрела на свой кабинет. Эх, если бы только Люсиль додумалась выйти и принести ей вещи… Хотя, кто она ей? Всего лишь новенькая одноклассница, рисующая странных драконов.

Бель поднялась по лестнице и прислушалась. Из кабинетов доносились неясные голоса учителей и учеников, а в коридоре стояла непривычная для этого этажа тишина. Бель заметила на том конце коридора широкий подоконник и не торопясь побрела к нему. А может махнуть на все рукой и пойти домой? А в школу она может прийти с папой, он все объяснит…

Неожиданно дверь, возле которой она сейчас проходила, распахнулась, придавив Бель. Она ударилась головой об стену, а носом об дверь и сдавленно ахнула.

– Да что там за черт?!

Дверь закрылась, и Бель открыла глаза.

– Люк! – выдохнула она.

На секунду она привычно рассердилась, но тут же вспомнила, что другой вариант ей может не представиться. Жаль, конечно, что вместо него не вышел Аргус.

– Ты что тут забыла? – тут же разозлился Люк. – Заблудилась? Не нашла туалет? А я тебе не нянька, возиться с тобой не буду, учти.

– Люк! – Бель смело сделала к нему шаг и остановилась. – Ты должен помочь мне…

– Да с какой стати? – презрительно усмехнулся тот.

Бель храбро смотрела ему в лицо. Они оба еще прекрасно помнили вчерашний день.

– Учительница наругала меня за платье…

– И что? По мне разве видно, что я должен разбираться в таких вопросах? – возмутился он.

Мальчишки никогда бы не попали в такую ситуацию – они могли носить черные костюмы где угодно и когда угодно, и это всегда будет выглядеть потрясающе.

Бель с трудом сглотнула.

– Она сказала, что позвонит маме…

Люк замолчал. Бель опустила голову. Снова наступила тишина.

– А ты сказала ей?.. – тихо спросил Люк.

– Нет. Сразу выбежала из кабинета, – по левой щеке снова прокатилась горячая слеза, и Бель быстро вытерла ее. – У меня там все вещи остались, а я не хочу возвращаться… не хочу объяснять ей…

Голос Бель стих. Она старалась не плакать, но слезы все равно заслоняли взгляд. Они всегда появлялись, стоило ей вспомнить о маме. Бель ниже опустила голову, чтобы брат не увидел, что она плачет. Он может начать смеяться, а Бель чувствовала, что умрет, если он даже посмеет улыбнуться.

– Так у тебя там тетради остались? – переспросил Люк.

Бель кивнула. И тут ей в лицо резко протянули мятый платок, ткнув его прямо ей в нос. Она подняла голову и увидела спину Люка. Он стоял и смотрел в конец коридора.

– Только ради мамы, – сообщил он, не оборачиваясь. – Где твой кабинет?

Люсиль потом рассказала Бель, как онемела учительница, а дети округлили глаза, когда в класс зашел Люк.

Почти такой же высокий, как и Аргус, с такими же черными волосами и глазами, как у Бель, в черном костюме – таком же заметном, как и черное платье девочки. Все сразу догадалась, что это ее брат и с упоением и почтением наблюдали за ним. Учительница изумленно оглядела неожиданного гостя.

– Молодой человек, – начала она, но Люк не удостоил ее даже взглядом.

Он прошел через весь класс, осторожно собрал все вещи с парты Бель в ее чемоданчик и прошел обратно до двери.

– Молодой человек, – снова начала миссис Вулпекс, но запнулась. Люк остановился и повернулся к ней. Рядом с высоким юношей учительница вдруг показалась особенно старой и сгорбленной.

– Что это значит? – она наконец смогла закончить свой вопрос.

Люк стоял возле двери и так спокойно смотрел на учительницу, словно и не вваливался к ней в класс посреди урока. Если бы все не были так удивлены и очарованы представшим перед ними зрелищем, то заметили бы, что юноше нелегко дается это видимое хладнокровие, а слова он произнес через силу, с трудом сдерживая свой голос от чувств.

– Бель сегодня не придет, миссис, она неважно себя почувствовала. А нашей матери вы не сможете позвонить. Она умерла.

Сказав это, он с достоинством вышел из класса. Люсиль говорила, что учительница долго не могла прийти в себя после этого заявления, говорила тихо и все время поглядывала на пустую парту Бель.

Дома Люк вел себя как обычно, а Бель никому ничего не стала рассказывать. Но на весь оставшийся день у брата и сестры было испорчено настроение, они были молчаливее, чем обычно, но на это никто не обратил внимания.

Уже вечером, ложась спать, Люк заметил лист под своей подушкой.

Это был законченный рисунок дракона. Он был изменен, не такой, как на тетради. Дракон был черным с темными глазами. Вид у него был воинственный, но спокойный. В зубах он держал маленький школьный чемоданчик.

Люк больше никогда не смеялся над рисунками Бель.

Глава 6

В четверг после уроков Бель с волнением повела Люсиль к себе в гости. Поля нигде не было видно, и Бель втайне надеялась, что братья и вовсе не появятся дома, пока там будет ее одноклассница.

Люсиль всю дорогу была очень задумчива, и Бель радовалась тишине. Но вскоре рыжая девочка заговорила непривычно тихим и грустным голосом:

– Мне так жаль – ну, что у тебя так с мамой получилось. Как только я увидела тебя в черном, мне сразу нехорошо сделалось, я как будто предчувствовала, что здесь что-то грустное примешано…

Бель слушала молча и не хотела говорить, что носила темные одежды не только из-за траура – она просто предпочитала этот цвет, он был вроде защиты для нее.

– Я и не знала, что у тебя есть брат, – продолжила между тем Люсиль уже без грустных ноток в голосе.

– У меня трое братьев.

– Да ты что? – ахнула девочка. – Даже и не знаю, что сказать. У меня только маленькая сестренка, ей всего пять лет. Ну и хлопот от нее! Иногда даже жалеешь, что не единственный ребенок в семье, – призналась Люсиль.

– Я тоже иногда не лажу с Люком, – пожала плечами Бель, – но вчера именно он пришел в класс.

– Ничего себе!

– Аргус добрее, – продолжила Бель, – а Поль… не знаю… он слишком погружен в себя, чтобы заботиться о чувствах других, но с ним я еще никогда не ссорилась.

– А ты познакомишь меня с ними? – с восторгом спросила Люсиль. – Пожалуйста, Бель!

Юная Кровус насторожилась.

– Не знаю… их пока нет дома… Да и зачем они нам? – Бель попыталась напустить на себя небрежность. – Это же мальчишки, а они все такие непредсказуемые и противные, что просто кошмар… Нет, я думаю, как-нибудь в другой раз…

Было видно, что Люсиль обиделась, но старалась не показать этого. Бель же становилось все тревожнее и тревожнее с каждой минутой, с каждым метром, который приближал их к дому.

Вот они и у знакомого забора. Напротив жили мистер и миссис Ферт – любопытнейшая пара, которая следила за всей улицей, высматривала у каждого их секреты и узнавала все, про личную жизнь каждого человека. Рядом обитали Туртуры – пожилые и очень медлительные, почти не показывающиеся из своего дома. Через дом жила мисс Сирфи. Она была одинока и уже немолода. Часто ее можно было увидеть у забора ее дома. Она стояла и внимательно смотрела на дорогу, словно ждала, что вот-вот к ней подъедет принц на белоснежном коне. Отец сказал, что скучать им в таком обществе точно не придется. Бель не жаловалась на Сирфи и Туртуров, но ей не нравились Ферты. Она даже обрадовалась, когда Люк загнал мяч в куст возле их дома и позлил этим миссис Ферт.

– А мой дедушка живет дальше по улице, – задумчиво сказала Люсиль. – Я часто проходила мимо этого дома. Тут долго никто не жил.

– Да, нас предупреждали об этом, – отозвалась Бель, открывая ворота.

– Вы часто переезжаете? – с неожиданной грустью спросила Люсиль, поворачиваясь к однокласснице.

– Ну… в общем-то да…

– Жаль, – только и ответила Люсиль и поднялась на крыльцо.

Она провела рукой по каменным перилам и погладила мраморные шары по бокам. Бель терпеливо ждала ее.

– Словно старый замок, – тихо сказала Люсиль и зашла за Бель в дом.

Просторная округлая прихожая подсвечивалась светильниками в виде треугольников на стенах. Прямо вела лестница, коридоры углублялись по две стороны от прихожей.

– Пошли, – Бель первая подошла к лестнице, – моя комната наверху.

Покосившись на мрачноватую обстановку, Люсиль послушно поднялась наверх.

Бель быстро повела ее прямо по коридору, скользя мимо спальни отца, комнаты братьев и ванной.

Люсиль шагала за ней. Ей чудилось, что густые тени по углам коридора двигаются и перемещаются с места на место, что рассеянное освещение вот-вот погаснет, оставив ее в темноте, наедине с непонятными существами из углов.

– Ты что застряла? – весело окликнула ее Бель, высовываясь из своей комнаты.

Люсиль поспешно дошла до нее, но возле порога немного задержалась, увидев картину на стене. На ней была изображена девочка, читающая книгу. Она уже почти сползла с кресла, голова сонно склонилась к плечу, книга вот-вот выпадет из рук. Рядом с ней сидела какая-то птица, но в тенях ее было плохо видно.

Бель увидела, на что она смотрит и тихо пояснила:

– Это картина моей матери.

Люсиль скромно опустила глаза и юркнула в комнату Бель.

Это была не очень большая комната, полностью выполненная во вкусе ее хозяйки. Здесь был большой письменный стол с вместительными выдвижными ящиками. У двух окон были широкие подоконники, на которые положены подушки. Большой платяной шкаф темнел в углу комнаты. Над кроватью был балдахин из тонкой невесомой ткани фиолетовых и голубых оттенков, расшитых блестками. Шторы были такого же фасона, но немного светлее. Мягкий пушистый ковер серого цвета. Жемчужные обои переливались мерцающим узором. У стены, напротив окон, стоял небольшой диванчик на ножках. Возле него примостился журнальный столик со стеклянной столешницей.

Люсиль задрала голову. Высокий потолок был синий, на люстре среди хрустальных подвесок висел колокольчик «музыка ветра».

Все в этой комнате было такое таинственное, загадочное, как и сама хозяйка. От фиолетовых, голубых и белых тонов веяло легкой прохладой.

Неожиданно что-то пушистое коснулось ноги Люсиль, и она вскрикнула от ужаса и удивления. Но это оказался всего лишь пушистый белый кот персидской породы. Девочка перевела дух и наклонилась к виновнику ее ужаса.

– Его зовут Бант, – пояснила Бель, пряча школьную сумку под стол. – Он любит спать у меня.

Люсиль задумчиво потеребила голубую ленточку на шее кота и подошла к небольшому книжному шкафчику возле стола. Книги были расставлены по цветам, начиная с темных и заканчивая рядом в белых обложках. Люсиль заметила несколько изданий Эдгара По, полные серии книг «Гарри Поттера», «Темных начал» и «Легенд Ночных Страж». В отличие от Люсиль, которая зачитывалась романами Жаклин Уилсон, Мэг Кэбот и Сью Уэлфорд, Бель обожала фэнтези.

Люсиль отвлек слабый аромат ванили, и она повернулась к Бель. Та зажгла ароматические свечи в высоких готических подсвечниках.

– Обожаю свечи, – призналась она, заметив недоуменный взгляд Люсиль. – И обожаю ваниль. Садись, сейчас я принесу чай.

Бель осторожно посмотрела на Люсиль, словно та была готова вот-вот раствориться в воздухе, и быстро вышла из комнаты. Шуриз послушно опустилась на диванчик. Бант тут же прыгнул к ней.

– Странная у тебя хозяйка, – тихо произнесла девочка, отстраненно почесав его за ушком.

Кот громко мяукнул.

Люсиль очень хотелось познакомиться с братьями Бель, но, наверное, они тоже не очень-то общительны. Почти во всех фильмах, которые она посмотрела, братья подруги главной героини были сплошь красавчики, и с кем-нибудь из них в конце обязательно оставалась главная девчонка истории. Кто знает, может ее собственная жизнь тоже похожа на один из телевизионных сериалов?

Послышался хлопок калитки. Люсиль встала и подошла к окнам, выходящим на улицу. Во двор зашел мальчик младше ее, в черной куртке с черными волосами. Это должно быть брат Бель. Наверное, Поль. Интересно, каково ей жить с отцом и одними братьями?

В прихожей послышались невнятные голоса, и Люсиль, очень любопытная по натуре, не смогла не подойти к двери. Она разобрала лишь самый конец фразы Бель: «…щайся и не выходи». Мальчик ничего не ответил. Люсиль вслушалась в неясные шорохи и шаги на первом этаже, но не услышала больше ничего внятного.

Но уже в следующую минуту послышались тихие шаги по ступенькам, и Шуриз поспешно отошла от двери. Она встала у стены, смотря в щель между дверью и косяком. Темная фигура поднялась в коридор и неслышно поползла вперед. Люсиль разглядела опущенную голову и черный чемоданчик в руке. В ту же секунду мальчик поднял голову, и Люсиль шарахнулась в сторону, натолкнувшись на его темный взгляд. Тихо хлопнула соседняя дверь. И на лестнице послышались более громкие шаги. Это точно Бель. Люсиль отошла от стены и решила пока рассмотреть книжный шкаф, чтобы Бель не подумала, что она подслушивала и подглядывала. Хотя можно ли что-то скрыть от этой девочки?

Растолковав Полю, что происходит, Бель поспешила в комнату. Войдя, она увидела Люсиль, листавшую какую-то книгу. Услышав шаги, она подняла голову и спросила:

– Тебе нравится Эдгар По?

– Да, – осторожно ответила Бель, опуская поднос на столик. – Он гений.

Она принесла чашечки, заварной чайничек и тарелку с пирожными. Весь сервиз был таким аккуратным и изящным, словно сама королева пила из него чай.

– У него такие мрачные рассказы, – заметила Люсиль, ставя книгу на место. – В дрожь бросает! Я прочитала один, и мне потом целую неделю снились кошмары.

– А мне нравится, – улыбнулась Бель. – У него такие интересные и захватывающие рассказы. И стихи тоже очень хорошие.

«Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,

Задремал я над страницей фолианта одного,

И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,

Будто глухо так застукал в двери дома моего…[1]» – с чувством продекламировала Бель, разливая чай.

Люсиль вздрогнула. До чего жутко звучали эти слова у Бель.

– Это «Ворон», – спокойно пояснила девочка. – Я так часто его читала, что выучила наизусть. – Она задумчиво моргнула, опустив глаза.

Люсиль попыталась улыбнуться.

– Какая у тебя хорошая память. Я никогда не любила учить стихи. Мне нравится серия книг о принцессе Миа. Читала о ней?

Бель вспомнила совет папы и робко спросила:

– А там про обычную жизнь обычной девочки?

– Нет! – воодушевленно возразила Люсиль. – Миа сначала думала, что она обыкновенная девчонка – ну как мы с тобой. Но оказалось, что она настоящая принцесса! Там был еще парень…

– Давай пить чай, пока он не остыл, – поспешила перебить ее восторженный поток Бель.

Не нужны ей книги про принцесс. Ей нужна обыкновенная история об обыкновенной девочке.

Люсиль послушно запихала в рот половину шоколадного эклера и замолчала. В наступившей тишине в соседней комнате отчетливо послышался скрип отодвигаемого стула и хлопок двери шкафа. Бель поморщилась.

– Это Поль шумит, – виновато буркнула она.

Люсиль улыбнулась. «Шумит» в ее представлениях должно было выглядеть по-другому. От ее младшей сестры всегда было много шума, особенно если та играла. Но в доме Кровус, вероятно, не бывает звука громче писка микроволновки. Люсиль схватила вторую половинку эклера и быстро спросила, надеясь узнать что-нибудь интересное про мальчиков Кровус:

– У твоих братьев одна комната на всех?

– Ну да. Только она побольше, чем моя. Аргус и Люк спят на двухъярусной кровати, так что места у них много.

– Они ссорятся между собой? Гарольд, Джейсон, Чак и Бен – это наши одноклассники – постоянно что-то не делят и дерутся.

– Ну, бывает иногда – но всегда виновным бывает Люк, – тут же вставила Бель. – Аргус уже вырос из такого глупого возраста, а Поль слишком миролюбив. Хочешь еще пирожного? – спросила Бель, пододвигая коробку.

Люсиль опустила глаза на стол. Она обожала сладкое и была готова слопать все пирожные, какие были на столе. А Бель съела лишь половинку от своего пирожного, а в школе пару раз надкусила яблоко. Неудивительно, что она такая худенькая и хрупкая.

– А где твой папа?

– На работе – первый день. Он детский врач-стоматолог.

– Бр! – Люсиль скривилась. – Как я ненавижу ходить к стоматологам! Видишь? – она показала брекеты. – А еще у меня куча пломб.

– А кем работает твой папа?

– Он водитель. А мама у меня секретарь.

– У меня мама держала небольшую кондитерскую в Саил-Тауне.

Голос Бель стих к концу предложения, и девочек снова окутала неприятная тишина. Люсиль задумалась над трагедией этого дома. Мрачная грусть словно превратилась в темную одежду этой семьи, которую они надевают каждый день. Тяжело жить в такой атмосфере.

– Саил-Таун – это твой родной город?

– Да, – грустно ответила Бель. – Я там родилась. Мы переезжаем уже в пятый раз. И будем переезжать снова и снова, – тихо пробормотала она, словно напоминая об этом самой себе.

Неожиданно раздался зловещий стук по стеклу. Девочки вздрогнули и поспешили к окнам. На карнизе одного окна стоял ворон и смотрел в комнату. Люсиль почувствовала, как у нее мертвеют ноги. Дедушка как-то рассказывал ей, что если в окно стучит птица – а особенно ворон – это к беде. Возможно, в этом доме случится какое-то страшное несчастье.

Она с опаской посмотрела на Бель. Но, наверное, она не знала про такую примету, потому что на ее лице была написана лишь одна злость. Она что-то беззвучно прошептала и погрозила птице кулаком.

Ворон склонил голову на бок, смотря на девочек черным глазом. Второй глаз у него был заслонен длинными перьями, что придавало ему бандитский вид. Бель сердито распахнула окно, и ворон взлетел в воздух. Но вместо того, чтобы улететь, он снова опустился на карниз окна, совсем не боясь человека. Люсиль слабо махнула на птицу рукой, надеясь, что та улетит.

– Пошел вон! – сквозь зубы прорычала Бель.

– Nevermore! – крикнул ворон.

Люсиль взвизгнула от ужаса и закрыла лицо руками. Сквозь свое учащенное дыхание она услышала хриплый смех и шелест крыльев. Слегка хлопнуло окно.

– Он улетел.

Люсиль медленно отняла руки от лица. Карниз окна был пустой. На лице Бель была злость и досада. Она нисколечко не испугалась говорящего ворона.

– Ч-что ему б-было надо? – заикаясь, спросила Люсиль, с ужасом глядя на улицу.

– Забудь об этом. Просто чья-то злая шутка. – Бель вернулась к столику. – Я налью тебе еще чая?

Но Люсиль не могла так просто оправиться от ужаса. Она несколько секунд смотрела в окно, ожидая, что ужасная птица вернется или что прямо сейчас начнет сбываться проклятье дома Кровусов. Но пока все было тихо.

– Ты думаешь, что этого ворона кто-то прислал к нам? – со страхом спросила она, возвращаясь к диванчику.

– Не знаю, – нехотя ответила Бель. – Возможно, что да. Это была просто шутка, бояться нечего.

Люсиль кивнула и взяла чашку с горячим чаем. Сердце замедлило свой бег.

Но тут внизу хлопнула входная дверь, и девочка едва не пролила на себя напиток. Бель стиснула свою чашку так, что у нее побелела кожа вокруг ногтей. Впрочем, вид у нее был довольно мрачный.

На лестнице раздалась быстрая дробь шагов, шуршание по ковру, и вот дверь в комнату широко распахнулась. На пороге стоял тот самый лохматый парень, с челкой на один глаз, которого Люсиль видела вчера – он забирал вещи Бель. Кажется, его зовут Люк.

– Девочки, вы это видели? – он быстрым шагом прошел к окну и посмотрел на улицу. – Огромный черный ворон! Страшный, как сама смерть!

Бель закатила глаза, но Люсиль тут же закивала головой.

– Он чуть не залетел в комнату! А еще он крикнул «никогда»!

– Да вы что? – Люк посмотрел на нее с удивлением и тревогой, и девочка, обрадованная его соучастием, продолжила:

– Сначала он постучал в окно, а потом не улетел, а остался на карнизе. А потом он…

– «Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор,

Хриплым карком: «Nevermore?» – зловеще продекламировал Люк, в упор смотря на Люсиль черным глазом.

Неожиданно Бель схватила с дивана подушку и запустила ею в брата.

– Пошел вон! – точно так же, как и ворону крикнула она.

Люсиль испуганно сжалась, видя неожиданную злость подруги.

Люк, сгибаясь пополам от беззвучного смеха, пошел к выходу. Но перед тем как уйти, он нагнулся к Люсиль и холодным свистящим шепотом изрек:

– «Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!

Каркнул Ворон: Nevermore!»

Со сдавленным смехом, от которого у Люсиль кожа покрылась пупырышками, мальчик ушел, закрыв дверь. Бель откинулась на спинку дивана и сердито застонала.

– Дурак! – со всей злостью выругалась она. – Чтоб слезли с него пер…

– А что он сделал? – не могла понять Люсиль. – Он тоже видел ту птицу. Почему ты на него злишься?

Бель тяжело вздохнула и тихо проговорила:

– «Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,

И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер,

И душой из этой тени не взлечу я с этих пор.

Никогда, о, nevermore!»

Глава 7

Бель в одиночестве сидела в своей комнате и держала в руках чашку с давно остывшим чаем. Было грустно, и мурлыкающий рядом Бантик не спасал положения.

Люсиль поспешила уйти после «визита страшной птицы», и Бель осталась одна. Она не винила одноклассницу – любой бы испугался на ее месте. Просто она понимала, что вряд ли сможет завести друзей со своей ненормальной семейкой. Да и чем она отличается от них? Она тоже способна превращаться в ворона. Ничего с этим не поделаешь.

В дверь тихо постучали. Бель поставила чашку на стол, подошла к подоконнику и включила небольшое радио, спрятанное за подушкой. Стук повторился.

– Бель, это я.

– Уходи, Аргус, я не хочу никого видеть, – ледяным тоном произнесла Бель, прибавляя громкость на приемнике.

– Бель, что случилось? – Аргусу пришлось повысить голос, чтобы она услышала его.

– Ничего хорошего. Уходи.

Девочка прислушалась. Вроде он ушел. Аргус такой послушный.

Но в следующую секунду дверь открылась, и в комнату быстрым шагом зашел старший из детей Кровусов.

– Бель, что произошло? Ты поссорилась с одноклассницей? – спросил он, оглядев комнату, словно ожидая увидеть следы сражения.

– Нет. Она просто испугалась и ушла, – тихо ответила девочка, отвернувшись к окну.

По радио, словно назло, заиграла веселая музыка. Бель сердито выключила приемник.

Аргус молча стоял рядом, ожидая продолжения. Он никогда не спрашивает, если хочет услышать что-то еще. Не просит, не злится. Просто молчит. И это всегда срабатывает.

Бель набрала в грудь воздуха и быстро заговорила, развернувшись к нему. Руки были сжаты в кулаки, но в глазах слегка блестели слезы.

– Это все из-за Люка, он напугал ее, превратившись в ворона. Я никогда не смогу ни с кем подружиться из-за всех этих дурацких превращений! Я всю жизнь буду одна, потому что люди нас боятся!

Она замолчала, выдохнув через рот. Пальцы слабо разомкнулись и принялись теребить подол платья.

– Я не хочу быть такой, – тихо закончила она, не поднимая головы.

– Ерунда, – тут же возразил Аргус. Он подошел и хотел обнять ее, но она отстранилась, отвернувшись. – Не нужно злиться на судьбу за то, что ты родилась такой, какая есть. Все равно себя не изменить.

– От этого одни неприятности! – выкрикнула ему Бель. По ее щекам бежали первые слезы. – Мы всю жизнь переезжаем из города в город, не можем ни с кем подружиться, а маму вообще из-за этого…

Она опустила голову, прижав к глазу кулак. Аргус медленно вздохнул и осторожно протянул к ней руку, погладив по плечу.

– Не вешай носик, Белочка. Все будет замечательно. Я поговорю с Люком. Сегодня я записал нас в школьную библиотеку – возьмешь книжки. Не расстраивайся. Ты никогда не будешь одна, запомни это. Мы ведь точно такие же.

Напоследок Аргус легонько сжал ее плечо, отпустил и вышел из комнаты.

На следующий день, придя в школу, Бель сразу подошла к парте Люсиль. Та испуганно опустила голову.

– Прости за вчерашнее, – тихо извинилась перед ней Бель.

– Но ты же в этом не виновата, – так же тихо заметила Люсиль.

Бель прошла мимо нее и села за свою парту. Положив учебники, она подняла голову и увидела, что соседка повернулась к ней. Бель внутренне сжалась, приготовившись к расспросам или насмешкам. Но Люсиль мило улыбалась ей.

– Раз я была в гостях у тебя, – начала она, – то сегодня жду тебя у себя! И это не обсуждается.

Бель растерянно посмотрела на нее. Люсиль продолжала улыбаться.

– Правда? – не поверила Кровус.

Люсиль утвердительно кивнула.

– Будет очень нелепо, если из-за какой-то дурацкой птицы мы перестанем общаться, верно? – хихикнула она.

Губы Бель сами собой расползлись в стороны. Кажется благоразумный Аргус оказался прав – скоро все действительно будет хорошо.

На большой перемене Бель побежала искать Аргуса, чтобы предупредить его, что сегодня задержится. Но ни его, ни даже Люка она не нашла. Тогда она опять спустилась на первый этаж и двинулась в сторону кабинетов младших классов, надеясь увидеть там Поля. Но и его нигде не оказалось. Что ж, оставалось надеяться, что волноваться они не будут.

После уроков Бель и Люсиль направились в сторону ее дома. Бель все оглядывалась и смотрела, не вышел ли Поль, но братишки не было видно, а девочки вскоре и вовсе завернули за школу.

Люсиль ни словом не обмолвилась о вчерашнем дне, и Бель не стала о нем напоминать. Она радовалась, что одноклассница не злится и не избегает ее, но в душе все же немного волновалась. Прийти в новый дом, встретиться с новыми людьми и самое главное – оставить свою семью в неведении, что ты куда-то ушел. Но Бель успокаивала себя, что обязательно позвонит кому-нибудь из братьев на мобильник – благо, она взяла свой.

Дом Люсиль находился на одной из самых оживленных улиц. Это был уютный двухэтажный домик с большим цветником на участке.

Люсиль открыла перед Бель дверь, и девочка робко вошла в сад. К крыльцу вела каменная дорожка, густо заросшая травой. По бокам стояли пластиковые фигурки птиц.

Едва они вошли в дом, как к девочкам тут же кинулся черный песик, отчаянно размахивающий хвостом. Нисколько не смутившись незнакомки, песик яростно обнюхал ее, не прекращая махать хвостом. Бель немного занервничала. Она знала, что животные могут чувствовать особую силу, исходящую от людей с необычными способностями.

– Похоже ты понравилась Альфу, – улыбнулась Люсиль, вешая сумку.

Альф перестал обнюхивать Бель, быстро лизнул ей руку и убежал в другую комнату. Либо он не понял, кто она, либо решил не обращать на это внимания, и Бель это вполне устраивало.

– Люсиль, это ты?

Из соседней комнаты, сопровождаемая Альфом, вышла невысокая женщина. За ней протопала маленькая девочка в полосатом платьице.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась Бель.

– Мама, это моя новая одноклассница, – тут же представила ее Люсиль. – Ее зовут Бель Кровус.

– А, это к ней ты вчера ходила в гости, – улыбнулась женщина. – Как приятно, что ты решила зайти к нам, Бель. Проходите, я поставлю греться чай.

– Мам, мы пойдем ко мне в комнату, – возразила Люсиль. – Мы сами нальем себе чай и все такое. И смотри, чтобы Кенди к нам не заходила. Она будет только мешать.

Малышка, внимательно разглядывающая Бель, тут же принялась обиженно сопеть, надув щеки.

– Ну как хочешь, – вздохнула миссис Шуриз. – Пойдем, Кенди.

Но Кенди не собиралась никуда уходить. Она пробежала мимо матери и схватила Люсиль за юбку.

– Я хочу пойти с ними! – заявила она. – Я хочу с ними!

– Ты нам не нужна! – рассердилась Люсиль, отцепляясь от нее. – Ты еще слишком маленькая и ничего не понимаешь! Иди к себе!

Бель нагнулась к обиженной девочке и тихо проговорила, смотря в ее светлые глаза:

– Давай я сначала попью чай с Люсиль, а потом мы с тобой вместе поиграем? Ты покажешь мне все свои игрушки. Хорошо?

Увидев, как у девчушки радостно загорелись глаза, Бель поневоле еще шире улыбнулась. Когда она была маленькая, братья всегда играли с ней. Это могло быть шесть часов утра или одиннадцать вечера, дома или посреди оживленного тротуара, в куклы или «лошадку» – они никогда ей не отказывали. Маленький Поль, который не понимал сути игры и никогда не играл один, серьезный Аргус и даже раздражительный Люк – никто не отсылал Бель прочь, когда она подходила к ним, зажав в руках игрушечный чайный сервиз. Они послушно опускались на четвереньки и позволяли радостной Бель залезать на них, они откликались на разные глупые имена, которыми их называла «мама»… Может поэтому Бель было так жаль эту маленькую Кенди, с которой не хотела общаться единственная сестра.

– Что ты такое говоришь? – воскликнула Люсиль, поднимаясь с Бель на второй этаж. – Да она от тебя теперь не отстанет, придется и в самом деле играть с ней.

– Я и собиралась на самом деле поиграть с ней.

Люсиль посмотрела на нее, как на ненормальную.

– Бель, никто тебя не заставляет с ней нянчиться. Если тебе не хочется…

– Нет, мне хочется. Я с удовольствием поиграю с твоей сестрой. Эх, Люсиль, – тихо вздохнула она, – как бы и я хотела иметь маленькую сестренку…

– Но у тебя и так целая ватага братьев…

– Они мальчишки, – тихо хихикнула Бель. – Они никогда не смогут полностью меня понять. Я хочу себе сестру. Ей бы я смогла доверять свои секреты, обсуждать мальчиков, смотреть фильмы. Она бы стала для меня самой лучшей подругой… Жаль, что у меня нет сестры.

Люсиль внимательно слушала Бель, а когда девочки остановились, поднявшись на второй этаж, она быстро облизнула губы и тихо спросила:

– Бель… а хочешь… я стану твоей лучшей подругой?..

Бель до того погрузилась в свои мечты, что сначала не поняла, о чем говорит Люсиль. Она странно посмотрела на нее, несколько раз моргнула и, наконец, спросила:

– Моей подругой?

Люсиль занервничала.

– Знаешь… у меня нет такой подруги… ну, как ты сейчас рассказала. И у тебя такой нет. И я подумала, что мы можем исполнить желание друг друга.

– Ты правда хочешь дружить со мной? – не веря своим ушам переспросила Бель, округлив глаза.

– Да…

Бель хотела сказать ей много всего. Что у нее странная семья, что они часто переезжают, что в ее комнату часто могут стучаться вороны, что у нее нет мамы и сестры и что она безумно счастлива, что Люсиль согласилась даже общаться с ней… Но она молчала, не зная, как высказать такой поток слов в двух словах. И она просто сказала:

– Спасибо.

Это слово часто спасает.

Глава 8

Комната Люсиль очень отличалась от комнаты Бель. Она была не такая большая, но очень светлая за счет окна во всю стену, двери со стеклянными вставками и множеством светильников, стоящих по всем углам. Обои были желтые, шторы кремовые с оранжевыми листочками, а ковер коричневый. Здесь стояло много комнатных растений, то тут, то там сидели игрушки. На столике стоял небольшой телевизор, а перед ним были набросаны большие подушки. В отличие от комнаты Бель здесь сразу чувствовалось тепло и уют.

– Скоро будет ремонт, – словно извиняясь, сказала Люсиль. – Будет все по-другому…

– А мне кажется, что и так все очень хорошо.

Бель прошла по мягкому, но уже слегка истоптанному ковру, дотронулась до большого серого медведя Tatty Teddy и посмотрела на полку с книгами и дисками. Как и ожидалось – одни романы, почти все обложки книг были розовых цветов, а на картинках дисков были изображены одни парочки. Она вспомнила, что так и не сходила в библиотеку, в которую ее записал Аргус…

Аргус! Нужно позвонить ему и сказать где она, не то он будет волноваться. Бель поспешно достала из сумки мобильник. Черный пустой экран сообщил о том, что разрядилась батарея. Ну конечно! Вчера она была так подавлена, что совсем позабыл о такой мелочи, как зарядить мобильный. Что там телефон – она вечернюю историю слушала вполуха и читала тихо и без выражения. А теперь она не может позвонить брату и предупредить его.

Просить телефон у Люсиль Бель постеснялась. В конце концов, мир не перевернется, и никто не умрет, если она никого не предупредит и задержится после школы.

Люсиль принесла холодный лимонад и конфеты. Конфеты оказались с мармеладом и шоколадной начинкой, а от лимонада щекотно покалывало в носу. Девочки включили телевизор на музыкальный канал, плюхнулись на подушки, валявшиеся на полу, и начали обсуждать музыкальные клипы. Люсиль знала наизусть почти все современные хиты, Бель молча смотрела телевизор, вновь и вновь думая о том, что надо бы позвонить кому-нибудь из домашних.

– Ты смотрела «Ханну Монтану»? – перебила ее размышления Люсиль.

– Кажется нет…

– Ты что? Посмотри обязательно! – щелкая кнопкой громкости на пульте, воскликнула она. – Шикарный сериал! Там была одна девчонка Майли. Днем она обыкновенная девчонка, а вот вечером…

– Она превращается в вампира? – наивно предположила Бель, вспоминая далекий случай, когда она познакомилась с одной представительницей этого вида.

Люсиль покатилась по полу от смеха.

– Да нет же, глупая! Она становится настоящей поп-звездой!

– Тогда неинтересно, – расстроилась Бель.

И почему все «обыкновенные» девчонки обязательно оказываются «необыкновенными»?

– Не нравятся сериалы про музыку? Тогда о «Виктории-победительнице» я не буду тебе говорить – ты ничего не поймешь, – протараторила Люсиль, перебирая в уме свои знания. – Может тебе понравится «Дайте Санни шанс»? Или «Держись, Чарли»? Как думаешь?

Бель вспомнила, что Аргус и Люк тоже одно время увлекались сериалом «Доктор Хаус». Бель же привлекали различные фэнтезионные сериалы. Одно время они с Люком смотрели «Мерлина», обсуждая каждую серию и делясь впечатлениями.

– Думаю, я попробую что-нибудь посмотреть из этого, – улыбнулась она.

Девочки сидели перед телевизором, жуя конфеты и болтая о сериалах и музыке. Выяснилось, что Люсиль не смотрела ни один из сериалов, которые любила Бель, а та в свою очередь не видела ни один из любимых фильмов Люсиль. Но разве это повод, чтобы прерывать дружбу?

Люсиль так удивилась «невежеству» подруги, что даже написала для нее список тех книг, фильмов и сериалов, которые должна знать каждая девчонка в мире. Бель это было только на руку – она никогда еще не дружила ни с кем из «обыкновенных» девочек и понятия не имела, что давным-давно «должна» была посмотреть эти фильмы и прочитать эти книги. Может, благодаря им, она сможет разобраться в себе, и к ней потянутся люди?

Бель посмотрела на небольшие часы, стоящие на комоде, и решительно поднялась.

– Извини, Люсиль, мне нужно идти.

– Уже? – расстроилась девочка.

– Да. Знаю, звучит глупо, но моя семья будет волноваться. Я их не предупредила, что пойду к тебе. Извини.

– Ладно, ничего, я понимаю, – мягко улыбнулась Люсиль. – Я рада, что ты зашла.

– Но перед тем как уйти, я поиграю с Кенди. Я же ей обещала, – твердо добавила Бель.

Люсиль лишь закатила глаза и покачала головой.

– Как хочешь. Пойдем.

Комната Кенди была смежной с комнатой Люсиль. Она была еще меньше, но такая же светлая и уютная.

Девочка сидела на полу и лениво переодевала куклу Барби.

– Кенди! – позвала ее Бель.

Девочка мигом вскочила на ноги.

– Ты пришла! – радостно взвизгнула она, кидаясь к ней.

Бель нагнулась и обняла вцепившуюся в нее девочку.

– Ну, а я пошла, – хмыкнула Люсиль. – Если что, кричи и зови на помощь, я в соседней комнате.

Бель улыбнулась и села рядом с Кенди на пол.

– Во что будем играть?

Бель вспомнила о времени только тогда, когда Кенди включила яркий ночник в виде разноцветной бабочки. Кровус быстро посмотрела на часы в форме котенка. Полвосьмого! Папа уже вернулся с работы!

Люсиль мигом вскочила на ноги, случайно уронив замок из «Лего»».

– Кенди, извини. Мне надо бежать. Было очень весело, но мне пора домой.

Кенди молча и грустно смотрела на нее, сидя на полу. Они с Бель переиграли во все игрушки Кенди, рассмотрели все книжки с картинками и вдвоем съели большой кусок шоколадного торта.

Бель выбежала в коридор и натолкнулась на миссис Шуриз.

– Ой, простите меня, пожалуйста, я просто…

– Ты уже уходишь? – расстроилась женщина. Бель кивнула. – Очень жаль. Люсиль никогда не играет с Кенди, а ты просто осчастливила мою малютку. Пожалуйста, приходи почаще. Мы все будем очень рады.

Бель поспешно попрощалась с миссис Шуриз, заглянула в комнату Люсиль и быстро протараторила ей «покадозавтра».

Девочка выбежала на улицу и ахнула. Какие густые и темные сумерки! Нужно срочно попасть домой!

Она пробежала по всей дороги, подсвеченной светом из домов. Но завернув в аллею, она замедлила бег. Здесь было темно, фонари давали мало света. Девочка боязливо смотрела по сторонам и перебегала с одного осветленного пятачка на другой. Людей на улице не было, только ветер, который всеми силами старался повернуть Бель назад.

Пройдя аллею, девочка опять вышла на светлые улицы и торопливо пошла дальше. Интересно, все домашние и вправду волнуются не на шутку или же не придают этому особое значение? Никогда еще Бель не задерживалась допоздна – да и негде было. Раньше у нее вообще никогда не было друзей. Как и у братьев. Поэтому не было и поводов для беспокойства. Странно, оказывается, что и у дружбы тоже есть свои минусы.

Уже почти добежав до дома – Бель перепутала улицу, и ей пришлось возвращаться назад – что-то зашумело среди листьев дерева и нечто черное быстро устремилось к ней. Бель остановилась и вытянула руку ладонью вниз. На руку легко опустился вороненок с цепкими маленькими лапками и большим клювом. Блестящие глаза внимательно смотрели на Бель.

– Поль, – улыбнулась она. – Ты искал меня?

Птица молча слетела и неторопливо полетела вперед на высоте чуть повыше Бель. Она поторопилась за ней, стараясь не отставать.

– Поль, папа сильно волнуется?

Никакого ответа. Всегда молчаливый Поль в образе ворона вообще не открывал клюв.

А вот и дом, такой светлый и уже родной, манящий к себе. Поль быстро долетел до двери и опустился на один из мраморных шаров. Бел поспешно добежала до дома, пробежала по дорожке и остановилась только у крыльца, переводя дух. Пара черных блестящих глаз внимательно смотрела на нее.

– Ой, я совсем забыла про время, – начала тараторить Бель, справившись с дыханием. – Сначала мы с Люсиль телевизор смотрели, потом я пошла играть с ее сестрой… Папа сильно волновался?

Дверь открылась и появилась высокая и темная фигура. Увидев Бель, она тут же подошла к ней и крепко обняла.

– Наконец-то! Бель, почему ты не звонила? Я бы с ума сошел от волнения, если бы не Поль.

– Поль? – прокряхтела Бель и отстранилась от отца. – А при чем тут Поль?

Младший мальчик стоял на крыльце уже в человеческом виде.

– Может сначала в дом пройдем и там поговорим? – буркнул он.

В гостиной их встретил какой-то неясный шум драки и стрельбы, доносившийся из телевизора. На полу сидел Люк и, не обращая ни на кого внимания, увлеченно играл в приставку. На диване устроился Аргус и давал брату советы по ходу действия игры. Бель опустилась на диван рядом с ним и с наслаждением вытянула ноги, уткнувшись ими в спину Люка. Она порядком устала почти бегом добираться от дома Люсиль до своего. Рядом с ней собрались все остальные. Бель посмотрела на Поля и перевела взгляд на отца.

– Но я же никому не говорила, куда иду. Откуда Поль узнал?

Ее брат сидел совсем рядом с ней, но Бель спросила у отца. Поль не любил вопросов и разговоров и предпочитал, чтобы за него отвечали другие.

– Он видел тебя, – ответил отец, привычно листая книгу. – Видел, как ты пошла вместе с подружкой, и сказал нам. Мы ждали, что ты позвонишь нам, но…

– У меня разрядился телефон, – потупилась девочка.

– Мы так и подумали. Все в порядке, Бель, – Коден поднял к ней голову и ласково улыбнулся. – Я рад, что ты становишься более самостоятельной и общаешься с одноклассниками. Как насчет чтения?

Аргус, Бель и Поль тут же подобрались к отцу поближе. Люк бросил джостик и со всей силы плюхнулся на диван. Коден довольно оглядел своих детей и начал читать очередную главу. Его голос сплел из слов другой мир – мрачную, темную и таинственную жизнь на старой мельнице, старого одноглазого мельника, двенадцать мальчиков, тяжелую работу подмастерьев. Детям слышались сердитые окрики хозяина, подгонявшего своих юных работников «Быстрее! За работу!», чувствовали аромат жареной курицы и муки, тихо подпевали веселой песне мальчишек… Бантик громко мурлыкал, удобно устроившись между Бель и Полем. Свечи с ароматом ванили слегка дрожали, шевеля тени на стенах и потолке.

Бель слушала, выпав из этого мира. Люсиль, Кенди, бег домой – все исчезло, заполнившись новой фантастической жизнью, которую она никогда не проживала наяву. И не хотелось думать, что может быть и другая реальность, где люди не превращаются в воронов, не учат заклинания и не верят в чудеса. Бель никогда не любила об этом думать.

Глава 9

Впервые за шесть лет скитаний семья Кровус вздохнула свободно и расслабилась. Переезжать больше не хотелось, тревожное ощущение погони ушло, вечные настороженность и бдительность понемногу стали успокаиваться. Впервые семья Кровус приняла решение остаться в этом городе хотя бы года на два-три – на такой долгий срок они еще никогда ничего не загадывали. Над ними постоянно висела черная непроглядная тень тигра. Но сейчас все испарилось, Коден впервые предположил, что Тиавирус возможно уже и мертв и никогда не доберется до них.

Жизнь в Арканум-Тауне была спокойной, но интересной, словно срисованная с жизни из сериалов для подростков. Бель купила себе еще пару платьев – коричневое с белым кружевным воротничком и джинсовое. Теперь она не так сильно выделялась среди остальных девочек школы, да и учительница больше не цеплялась. После вмешательства Люка весь класс стал относиться к Бель более уважительно и доброжелательно. Она же, следуя списку, который ей дала Люсиль, взяла две книги из библиотеки – «Полночь» Жаклин Уилсон и «Правила для девочек. День переезда» Мэг Кэбот.

Аргуса отметили в классе, как очень порядочного и усердного ученика. Люк завоевал уважение среди своих одноклассников, ну а Поль, наконец, запомнил имена учеников из своего класса. Коден тоже познакомился с коллегами по работе, и его успели полюбить первые маленькие пациенты.

В общем, жизнь стала более устойчивой и спокойной, чему нельзя было не радоваться.

Однажды, спустя три недели после переезда Поль вернулся домой озадаченным и даже в каком-то предвкушении, что было трудно сопоставить с его характером. Но так как дома еще никого не было – Бель после школы пошла в гости к Люсиль, а Люк и Аргус еще не вернулись с уроков – Поль решил обсудить сегодняшнюю новость как обычно наедине с самим собой.

Через час вернулись старшие дети Кровус. Поль решил рассказать новость им и обсудить ее, но Аргусу и Люку было не до него – у них тоже был насыщенный день. Аргуса решили назначить старостой, а Люк нагрубил самым крепким парням из своего класса, и они пообещали его прибить. Они шумно обсуждали эти новости, успевая одновременно и жевать обед, что казалось практически невозможным. Поль сидел рядом и терпеливо ждал, пока закончится шквал их эмоций.

– Это мой шанс лучше узнать класс и…

– … набью им рожи так, что их матери родные не узнают! Подумать только! Они посмели вякнуть, что я…

– …самый дисциплинированный ученик и к тому же подаю большие надежды на…

– …драка будет жесткой, я обещаю! Вот уроды! Я им покажу….

Поль тихо вздохнул, даже не пытаясь понять, что решают предпринять братья. Он просто ждал, когда на него обратят внимание.

Наконец Аргус и Люк пообедали, дружно свалили грязную посуду в мойку, потратили пару секунд на игру «камень-ножница-бумага», чтобы решить, чья очередь прибираться. Выпало Люку, но он благоразумно принял решение справиться с этим позже.

После этого они направились в гостиную, чтобы сыграть в приставку. При этом они не прекращали болтать, и бедный Поль не смог вставить ни слова. «Как девчонки» – хмуро отметил он про себя, идя за ними.

На экране телевизора уже загружалась новая игра, а Люк и Аргус сидели на полу, делясь своими планами. Поль осторожно подсел к Люку и заглянул ему в лицо. Брат его даже не заметил, описывая во всех красках предстоящую битву с хулиганами. Поль осторожно тронул его за руку, и Люк на секунду повернулся к нему. Но тут игра запустилась, и он тут же позабыл про младшего Кровуса, судорожно схватив джостик и впившись глазами в экран. Неслышно вздохнув, Поль поднялся, обошел его и подсел к Аргусу, который тоже включился в игру.

– Аргус, – тихо окликнул его Поль.

– Привет, Поль! – весело отозвался тот, даже не глянув в его сторону.

– Аргус, мне нужно поговорит с тобой.

– Да, я тебя слушаю.

Немного ободрившись, Поль начал:

– Моя учительница собирается повести наш класс на экскурсию в зоопарк…

– Превосходная идея! – воскликнул Аргус, двигаясь из стороны в сторону в такт движениям своего персонажа.

– Но в Арканум-Тауне нет зоопарка, – осторожно заметил Поль.

– Зоопарк – это замечательно, – вставил свою лепту Люк, перекосив лицо от напряжения.

– И мы поедем в Перицил-Сити… – увидев, что его слова не произвели никакого эффекта, Поль повторил: – Перицил-Сити. Он находится в двух часах езды отсюда.

– Возьми с собой айпод и проспи всю дорогу, – поделился опытом Люк, мотая джостиком из стороны в сторону.

Поль тихо поднялся на ноги и пошел на второй этаж. Они даже не поняли, что он им сказал. Спокойная жизнь выбила их из клеи. И они совсем забыли, что говорил отец.

Не покидать в город. Особенно в одиночку.

Когда вернулась Бель, Поль поспешил к ней, надеясь, что благоразумная сестра подскажет, что ему делать и разделит его тревогу. Но и девочка была переполнена своими эмоциями. Поль сразу это понял, как только услышал, что она напевает себе под нос какую-то милую песенку современного исполнителя, но решил попытать счастья.

– Бель, привет, я…

– Поль! – Бель вскружилась на одном месте, взмахнув юбкой и успев повесить плащ на вешалку. Остановившись, она схватила мальчика в крепкие объятья. – Мой милый братишка! Как я рада, что у меня такая замечательная семья!

– Я тоже на седьмом небе от счастья, – прохрипел Поль, не в силах вдохнуть воздух.

Бель отпустила его и, порхая как мотылек, пролетела на кухню. За столом сидели Люк и Аргус, что-то усердно жуя и уставившись каждый в свой телефон. Бель подошла к каждому из них, каждого чмокнула в макушку и вспорхнула к чайнику, грациозно включив его. При этом она не прекращала тихо напевать и покачиваться из стороны в сторону в такт своей мелодии. Поль сразу понял, что и от нее он не дождется ничего путного.

– Кто будет чай? – звонко спросила Бель, разливая по кружкам кипяток.

Услышав про еду, старшие братья молча и одновременно подняли руки, не в силах оторваться от своих мобильников. Бель, посмотрев на них, захихикала как дурочка, едва не расплескав на себя кипяток. Поль устало вздохнул. Оставалось надеяться, что хотя бы отец придет с работы в здравом уме.

Полю повезло – папа пришел с работы в своем обычном состоянии, ничего не напевая, не хихикая и не бросился в гостиную за игрой. Он с радостью был готов выслушать младшего сына.

Поль осторожно подошел к Кодену Кровусу, когда тот устроился в кресле с чашкой кофе и свежей газетой – в такие моменты он становился самым добрым папой в мире. Мальчик тихо опустился на подлокотник и начал:

– Пап, я…

– Привет, Поль, – улыбнулся ему Коден, посмотрев на сына. – Хорошо, что ты пришел. Будь добр, позови остальных, сейчас начнем читать книгу – новую историю, ты помнишь?

– Да, папа, это очень здорово. Но сначала я хотел бы посоветоваться с тобой.

– Я к твоим услугам. – Коден сделал глоток кофе и довольно улыбнулся.

– Мы с классом едем в зоопарк, – осторожно начал Поль.

– Замечательная идея. И почему я никогда не брал вас в зоопарк? – искренне удивился своему невежеству Коден.

– Потому что мы осторожны, – быстро ответил Поль, начиная понимать, что и отец сегодня не особо отличается от остальных его домочадцев. – Пап, зоопарк находится в Перицил-Сити. Это довольно далеко отсюда. Как ты думаешь, нормально вот так просто ехать туда в одиночку?

– – Ты будешь не один, – Коден отхлебнул еще кофе, уже зацепившись глазами за какую-то интересную статью в газете. – С тобой едет твой класс.

– Но не опасно ли это? – нахмурился Поль. – Вдруг там будет… он?

В их семье никогда не произносили имя Тиавируса.

– Нет, конечно, – радостно ответил отец, уже увлеченно читая газету. – Он уже давно помер, и волноваться нечего.

Поль тихо вдохнул. Похоже сегодняшнее веселье и безразличие к нему задело всю его семью. Он уже собирался уходить, чтобы позвать братьев и сестру на вечернее чтение, но отец неожиданно взял его за руку, и мальчик оглянулся.

– Поль, мы, наконец, нашли себе тихое и спокойное место, – твердо, но с улыбкой сказал ему Коден. – Мы в безопасности. И можем наконец расслабиться.

Было в его голосе нечто такое, отчего на душе Поля и в самом деле стало легко и просторно. Словно всю жизнь он ждал именно этих слов. Он улыбнулся ему и побежал за остальными.

Вся семья собралась в гостиной и под тихий треск огня в камине начали читать новую книгу – «Клятвопреступник» Дж. Б. Редмонда. Коден читал первым, и дети зачарованно слушали новую историю. Люк и Аргус позабыли о своих планах, Поля отпустило чувство тревоги. И лишь Бель пребывала на границе между новым фантастическим, но вымышленном мире и реальностью, в которой она жила сама.

В голове, не прекращаясь, прокручивалась песня из фильма «Дневники принцессы», который они сегодня посмотрели с Люсиль. Настроение у Бель было легкое и романтическое – на нее никогда еще не находило ничего подобного. Хотелось обнять весь мир, танцевать, петь, попасть в какую-нибудь забавную передрягу и найти в ней новых друзей. Весь мир казался добрым, нежно-розового цвета, светлым и таким интересным. Девочка вновь и вновь тихо шептала про себя «Когда ты веришь, происходят чудеса…» из понравившейся песни «When you believe». Она смотрела на свою семью и губы растягивались в широкой улыбке. Как она их всех любит! И как приятно знать, что они любят ее. Весь мир перестает существовать рядом с этой любовью.

Бель крепче прижала к себе как обычно мерно гудящего Бантика, и положил голову на плечо Аргусу. Голос отца рисовал перед ней большую и дружную семью Арона Брейлинга, его братьев, сестер и родителей. Как же здорово, что и она не единственный ребенок в семье!

Позже Бель много раз пыталась вспомнить во всех подробностях ту обстановку, которая окружала ее в тот теплый вечер. Тепло от живого огня в камине. Отца в его любимом кресле, читающего новую, интересную книгу, Люка, следившего за каждым его словом, Аргуса, сжатого с двух сторон Люком и Бель, саму девочку, прикрывшую глаза от счастья и Поля, смотревшего прямо перед собой, в воображаемый мир, нарисованный папиным голосом. К этому добавлялось уютное мурчание Бантика, лежавшего на коленях Поля.

Она пыталась вспомнить то спокойствие, умиротворение и чувство защищенности, которыми все дышало в тот день. К сожалению, дальше жизнь быстро вернула Кровусов на землю, болезненно прижав их к грязному, холодному асфальту.

Глава 10

Всю пятницу и в выходные Поль готовился к предстоящей экскурсии в зоопарк. Он составил ряд вопросов, на которые решил самостоятельно найти ответы, понаблюдав за животными.

Бель тоже оказалась на экскурсии, но в собственной школе. Люсиль долго раскаивалась – как она могла забыть показать Бель школу во всех подробностях и теперь старалась исправить свою ошибку. Шуриз тащила ее по всем этажам и углам, рассказывая все, что знала сама. Где лучше побыть одной, а куда не стоит соваться. Как пройти более коротким путем до столовой, и из каких окон открывается самый лучший вид.

Во время этой ходьбы девочек обогнал мальчик, примерно того же возраста что и они. Он оглянулся и приветственно махнул Люсиль рукой. Та лишь презрительно закатила глаза в ответ на это. Бель вопросительно подняла брови, но подруга продолжила «экскурсию», никак не прокомментировав произошедшую встречу.

Но и на следующей перемене девочки встретились с этим мальчиком. Он сидел на подоконнике и, завидев девочек, тут же окликнул Люсиль:

– Эй! Шуриз! Ты что, как не родная?

– Отвали, – сквозь зубы выдохнула Люсиль, стараясь побыстрее пройти мимо.

– Сама знаешь, что я так просто не «отвалю», – заметил странный мальчишка.

Бель даже приостановилась на одном месте от удивления. Люсиль сказала это слово совсем тихо – она и то с трудом разобрала, хотя шла рядом. Но как мальчик услышал, если между ним и Люсиль около пяти метров?

Она внимательнее посмотрела на упрямого мальчишку. Коричнево-рыжие волосы немного торчали по бокам головы. Темные веснушки на носу. И светлые карие глаза.

Мальчик заметил, что Бель смотрит на него и улыбнулся ей. Его улыбка была какой-то особенно приятной и дружелюбной.

– Привет.

– Привет, – непроизвольно ответила Бель.

– Ты новенькая, да? Как тебя зовут?

– Бель Кровус, – непонятно почему, но она чувствовала, что может доверять ему.

– Пошли, Бель, – буркнула Люсиль, недовольно покосившись на рыжего паренька.

Девочка заставила себя отвернуться и зашагать за подругой. Ее проводил внимательный взгляд карих глаз.

– Кто это? – тут же спросила Бель, едва они отошли на расстояние от мальчика – и притом на довольно приличное расстояние. Бель уже поняла, что у мальчишки острый слух.

Люсиль устало вздохнула. По ней было видно, что ей не очень-то хочется рассказывать подруге о странном мальчике.

– Рыжая Напасть, Мистер Ненормальность, Недомерок Пит, Питер Лупбон или же попросту псих. Список может быть неполным, – закончила она. – Как его называть – решать тебе, он отзывается на все клички, иногда бывает достаточно и попросту свистнуть.

Бель усмехнулась.

– Видимо, он немного… странный?

– Немного странный? – возмутилась Люсиль. – Да Питер настоящий сумасшедший, сбежавший из психушки! Стоит с ним говорить, чтобы тут же понять: он не от мира сего.

На последующих переменах подруги больше не встречали Питера, но Бель все равно собиралась как-нибудь разыскать его. Что-то тянуло ее к рыжему мальчишке, словно она когда-то знала его. Она чувствовала в нем родственные чувства и была настроена познакомиться с ним, чтобы понять, с чем это связано.

Люсиль осталась после уроков – она умудрилась получить плохую оценку по математике, и миссис Вулпекс оставила ее и еще пару человек на штрафной час. Бель вышла из школы одна.

Все утро шел небольшой дождь, который не прекратился и сейчас, и асфальт теперь был сплошь покрыт лужами, которые становились все больше и больше. Девочка направилась домой, подрагивая плечами от ледяных капель – зонт благополучно остался дома.

Бель всегда была аккуратна и осторожна. Иногда даже чересчур. В этот раз все произошло совершенно случайно и нелепо. Бель поскользнулась и упала лицом вперед прямо в лужу. На глазах у половины школы.

Все тут же разразились хохотом, не представляя, как больно и холодно упасть на мокрый асфальт.

Девочка приподнялась на руках, грязная вода стекла со щеки на подбородок. Нижняя губа была разбита, и Бель неловко вытерла кровь, смешанную с водой. На руке почувствовалось какое-то странное вещество, липковатое и жирное. Бель автоматически провела по губам еще раз, стремясь стереть всю грязь.

– Ого, смотрите, какой у нее рубец! – вдруг крикнул кто-то.

Раздались новые вспышки смеха.

– Тебя кто-то побил?

– Ты такая родилась?

– Фу, какой страшный!..

Бель лежала на асфальте, опустив голову. Горячие слезы, скользя по лицу, смывали с него грязь и остатки тонального крема. Девочка осторожно подняла голову и неожиданно увидела Поля. Брат стоял в десяти шагах от нее и спокойно, безразлично смотрел.

– Поль, – одними губами сказала Бель, глядя на него во все глаза.

Почему он не подходит к ней? Не пытается защитить от насмешек? Просто стоит и смотрит на происходящее, словно зритель в кино. Словно совершенно чужой ей человек.

– Поль, – снова позвала его девочка.

Чего же он ждет?

Брат посмотрел ей в глаза, развернулся и пошел прочь. Вот так просто.

У Бель перехватило дыхание. Неужели он правда ушел? Может он еще вернется?.. Она смотрела в спину мальчика, позабыв, что все еще лежит на асфальте, что над ней все смеются, что у нее грязное лицо и виден шрам… Предательство близкого человека пересилило все это.

– Дайте пройти! Расступись! Все, идем по домам, посмеялись и хватит!..

Худые, но сильные руки осторожно взяли Бель под подмышки и подняли на ноги.

– Ладно, красавица, хватит отдыхать, поднимайся, – ласково приговаривал незнакомый ласковый голос. – На, возьми…

Бель отстраненно взяла поданный платок и приложила к губам. Поль уже давно ушел, а она все продолжала смотреть туда, где он стоял.

– Бель, где больно? Покажи руки. Не бойся.

Бель всхлипнула и, наконец, повернулась к своему защитнику. Им оказался Питер Лупбон. Он оказался немного пониже ростом, чем она, но руки у него были на редкость крепкими, а в глазах читались сочувствие и дружелюбие. Это Поль должен был быть на его месте!

Бель снова всхлипнула и опустила голову. Дети начали постепенно уходить со школьного двора. Кровус вернула платок Питеру и, кое-как отряхнув грязный плащ, тоже собралась идти.

– Подожди, – остановил ее мальчик, – тебе не нужна помощь? Ты ладони ободрала.

– Сумку донести смогу, – тихо заметила Бель.

– Может тебя проводить?

– Спасибо, не стоит. Я в полном порядке, – равнодушно сказала ему Бель и уже собралась идти, как Питер тихо сказал ей вслед:

– Я надеюсь, тот, кто оставил тебе шрам, мертв.

Бель почти бегом добралась до дома. Поль сидел за столом и заканчивал обедать. Бель подошла к нему и в сердцах воскликнула:

– Почему ты ушел? Почему не защитил, не помог мне? Ты же видел, что произошло.

– Видел, – согласился он, промакивая губы салфеткой.

– Тогда почему ушел? – выкрикнула Бель.

Она не могла этого понять – они же одна семья, где каждый должен заботиться о друг друге. Так всегда было. Их мать отдала свою жизнь за детей. Отец жертвовал работой и удобным местом жительства ради их безопасности. Аргус проводил ее до самого класса, опоздав на свой урок. Люк зашел в класс за вещами Бель, не побоявшись напустить на себя насмешки ее одноклассников. А Поль не смог просто подойти к ней на улице.

– А что я должен был сделать? – так же невозмутимо спросил Поль. – Защитить тебя? Помочь? Я и так помог тебе. Я оставил тебя наедине с твоей проблемой, чтобы ты смогла сама решить ее. Это сделает тебя только сильнее.

– Не получилось, мне помогли, – фыркнула девочка, садясь за стол.

– Неправильно. Нужно было самой разобраться со своими неприятностями.

Бель вспыхнула от возмущения.

– Ты такой противный, Поль! – выкрикнула она. – У тебя камень вместо сердца!

И девочка в слезах выбежала из-за стола.

Весь день она не разговаривала с Полем. Она намазала ранки на ладонях йодом и не упускала шанса продемонстрировать их младшему брату. Поля такое отношение совсем не волновало. Он был уверен, что действовал исключительно ради блага Бель.

В конце концов она не выдержала и ушла гулять. Ей необходимо было побыть одной, успокоиться, перестать злиться и подумать в тишине, там, где нет людей. Бель знала, куда ей нужно идти.

Она взяла с собой томик Эдгара По, свой старый толстый плед, пару яблок и направилась в город. Девочка села на автобус и доехала до самой последней остановки.

Здесь стояли многоэтажные дома, был парк, а вдалеке виднелось здание, похожее на школу. Бель прикрыла глаза, вспоминая. Дома у них была карта Арканум-Тауна, но она не захотела брать ее с собой – самостоятельно найти место, которое тебе нужно намного интереснее. Ты ходишь по незнакомым местам, внимательнее смотришь по сторонам, замечаешь массу интересных вещей – это же так увлекательно.

Бель дошла до первого дома и посмотрела по сторонам. Оно должно быть где-то тут… Бель бы с удовольствием побродила по незнакомому месту, но боялась, что вскоре может стемнеть, и она не найдет дорогу к остановке. Заметив неподалеку девочку, Бель, тихо вздохнув, направилась к ней.

– Извините…

Девушка замедлила шаг и недовольно обернулась к Бель. У нее были светло-коричневые короткие волосы с рваными концами. Нос был маленький и острый, а глаза немного впалые, карие, с металлическим блеском. Она была примерно того же возраста, что и Бель, но казалась старше из-за высокого роста и сердитого выражения лица.

– Извини, – снова начала Бель, – если я не ошибаюсь, где-то здесь должно быть кладбище. Не подскажешь?

Незнакомка свирепо сощурила глаза, разглядывая Бель.

– А зачем оно тебе? – довольно резко спросила она.

Бель растерялась. Она любила гулять по тихим кладбищам, но знала, что другие люди считают это странным. Пришлось врать.

– Я недавно приехала в город. Хотелось бы осмотреть все интересные места. Говорят, кладбище довольно старое, – наобум добавила она.

– Это неправда! – сердито вздернула нос незнакомка. – Оно появилось здесь всего сорок лет назад, это совсем мало. Что тебе на самом деле нужно на этом кладбище?

Девочка неожиданно подошла ближе к Бель. Ее неприятные холодные глаза скользили по лицу Кровус. Бель испуганно молчала. Она боялась говорить с незнакомыми людьми и больше всего боялась, когда незнакомые люди начинали вести себя агрессивно и неприятно.

– Извини, – пробормотала она, отступая на шаг, – я сама попробую найти кладбище…

Она резко развернулась и выронила сумку. На землю упала книжка, и выкатилось одно яблоко. Чувствуя себя совершенно по-дурацки, Бель нагнулась, чтобы подобрать вещи. У нее закололо в носу, и она поняла, что если незнакомка скажет хоть еще одно слово, то она расплачется прямо перед ней.

– Это По?

Бель уже запихала книгу и яблоко в сумку и подняла голову. Девочка стояла над ней, с удивлением и интересом наблюдая за ней.

– Тебе нравится Эдгар По? – снова спросила она.

Странно, но ее голос не звучал насмешливо или сердито. Выпрямившись, Бель опустила голову и осторожно кивнула, не поднимая глаз.

– И ты хочешь почитать его на кладбище?

В голосе девочки слышалось восхищение и даже какая-то радость. Поддавшись на это расположение, Бель немного приподняла голову и очень тихо пробормотала «да».

– А не испугаешься? – хитро сощурила глаза девочка. – Знаешь, на этом кладбище полно призраков, а с наступлением темноты бродят вампиры и вервольфы.

Бель подняла голову и внимательно посмотрела в глаза незнакомки.

– Ты тоже, наверное, какая-нибудь ведьма?

– Разумеется, – хмыкнула та. – Насылаю порчу и другие темные заклятья на всяких придурков вроде моего братца.

Она слегка пошевелила кончиками пальцем, словно гоня воздух в сторону многоэтажного дома.

Бель улыбнулась. Девочка не была ведьмой, но наверное, как и Бель любила разные мистические истории. И возможно даже…

– Тебе тоже нравится Эдгар По? – совсем осмелев, спросила Бель.

Девочка кивнула.

– Он шикарен, а читать его на кладбище вдвойне шикарнее. Оно вон там, – незнакомка вдруг развернулась и махнула рукой за дом. – Сразу через дорогу.

– Спасибо, – улыбнулась Бель.

Незнакомая девочка обернулась к ней и тоже слегка улыбнулась. Теперь ее глаза не выглядели такими пугающими и грозными. Вместе с улыбкой они стали словно теплее.

Бель слегка махнула ей на прощание рукой и уже направилась к дому, как девчонка напомнила ей:

– Помни, что я сказала тебе о привидениях.

Бель оглянулась на нее, кивнула и пошла дальше, крепко прижимая к боку сумку. Подумать только, если бы не Эдгар По, Бель могла бы вообще никогда не узнать, где находится кладбище.

Глава 11

Бель устроилась на одной каменной скамейке, постелив на нее плед. Рядом находилась могила некой Джоанны Ловнет, которая покинула этот мир в возрасте девяносто трех лет.

Кладбище и в самом деле оказалось небольшим, не было древних могил и склепов, но зато была долгожданная тишина и пустота. Бель удобно устроилась с книжкой на коленях и грызя яблоко – то, которое не успело выкатиться из сумки. Она начала перечитывать рассказ «Морелла» и на время выпала из реального мира.

Когда рассказ был дочитан, Бель собрала плед, положила его и книгу в сумку и медленно побрела по дорожке мимо могил. Она снова вернулась мыслями к Полю и Питеру. Почему родной брат стал так далек, а незнакомый человек так близок? Зачем Питер сказал о шраме? Кто он такой?

И самое главное – может ли она теперь доверять Полю?..

Когда в воздухе появились первые сумерки одновременно с прохладным ветром, Бель поспешила уйти с кладбища. Ей не встретились ни призраки, ни вампиры, ни вервольфы, хотя они все и любят посещать такие места. Интересно, а та девочка знакома с кем-нибудь из таких людей? Скорее всего нет, но наверное, это и есть ее самая большая мечта. Бель на время задумалась над тем, какой ее была бы жизнь, если бы она была «обыкновенным» человеком, и ее даже в дрожь бросило. Ужас! Какой бы пустой показалась жизнь, какой неинтересной и пресной. Ей только бы и оставалось, как читать фэнтези и мечтать о встрече с вампиром или привидением.

Возле многоэтажного дома никого не было. Бель специально обошла его. Она не знала, действительно ли хочет вновь встретить ту девочку или же просто тянет время. Ей хотелось вернуться домой, но она не очень хотела видеть Поля. Он даже не извинился перед ней! Даже не понял, что поступил неправильно.

Обойдя дом, Бель направилась к остановке. Но теперь у нее были причины даже сказать «спасибо» младшему брату – теперь она знает, где находится кладбище и то, что в Арканум-Тауне есть минимум еще один человек, который любит читать рассказы Эдгара По.

Поль был счастлив, хотя никак не показывал это внешне. Он садился в автобус, который повезет его вместе с классом в зоопарк. Поль никогда еще не был в зоопарке. Какой хороший шанс узнать мир получше. В день экскурсий их освободили от уроков и, вероятно, именно это радовало большинство детей.

Он не последовал совету Люка и не стал брать с собой айпод. Он сидел у окна и смотрел на пробегающие мимо улицы.

Зоопарк был огромен. Наплевав на правила учителя, дети разбежались в разные стороны. Поль подходил к каждой клетке и изучал таблицу с информацией. В основном животные не обращали на него никакого внимания, только стайка попугайчиков отлетела от него подальше, да и олененок заволновался и спрятался за матерью. Поль шел дальше.

Подойдя к сектору диких кошек, он замедлил шаг. Слегка зачесался шрам на правой щеке, в животе образовалась неприятная пустота.

«Не ходи туда» – посоветовал внутренний голос.

Но Поль уверенно сделал шаг вперед. Да, немного тревожно, но это лишь возможность проверить себя и свои силы. Как глупо потакать своим собственным страхам, когда есть возможность их победить. Но с каждым шагом вперед разгоралась боль в шраме. Он горел, обжигая кожу. Странно. Очень странно и больно. Но это не причины отступать назад. У него остались вопросы о больших кошках. И он не оставит их без ответа.

Рыси, оцелоты, манулы… Гепарды, барсы, леопарды, пумы… Львы… Тигры…

Поль поморщился. Шрам пылал на щеке так, словно кожу только сейчас рассек коготь. Тигрица и тигренок. В соседней клетке пусто… Хотя нет, на камне кто-то лежит…

Поль подходит к решетке, внимательно смотрит внутрь. Лицо разрывает от боли и слегка кружится голова.

Тигр поднимает голову. Он лежит спиной к мальчику, и тому видно только длинное, мощное тело кошки. Тигр медленно поднимается. Полосатая шкура расправляется, выгибается длинный толстый хвост. Зверь бесшумно спрыгивает с камня и медленно подходит к решетке. У него широкая лохматая морда, ободранные уши и несколько старых шрамов на широком носу и возле глаз. А глаза – светло-зеленые – смотрят внимательно и не отрываясь. Тигр подходит к решетке и останавливается. Поль замечает, как глаза хищника слегка расширяются, как он смотрит на его лицо и наверняка видит шрам. Он продолжает болеть, но Поль словно перестал чувствовать. Старый рубец – это ерунда, когда перед тобой стоит тот, кто его оставил.

Поль с трудом нашел учителя и с еще большим трудом растолковал ему, что уходит. Да, один. Да, случилось что-то срочное. Да, он знает дорогу. Да, все будет хорошо, он позвонит, как доедет до дома.

Полю пришлось во всех подробностях вспомнить, как он добирался до зоопарка. Какие автобусы ехали по той же дороге, что и школьный автобус. Какие улицы они проезжали. Он вспомнил все это, посмотрел по сторонам и уже через минуту ехал домой.

Шрам перестал болеть, как только он вышел за пределы зоосада. Мальчик не сомневался, что это связано с Тиавирусом. Враг его семьи был жив, и он узнал Поля. Страшно подумать, что будет дальше.

Спокойная и размеренная жизнь нормальной семьи закончилась.

Поль забежал в дом, порадовавшись, что кто-то из домочадцев оказался дома. Но этим «кто-то» была Бель. Она сидела и смотрела телевизор – какой-то из тех веселых дурацких сериалов, которые смотрят все подростки.

– Бель! – воскликнул Поль, подскакивая к ней. – Бель, ты должна это знать!

Девочка хмуро прибавила громкости и буркнула, не смотря на брата:

– Меня не интересуют твои открытия о животном мире, Поль. Оставь меня в покое.

– Нет, Бель, я не о том. Я видел…

– Я сказала, мне это неинтересно, – громче сказала девочка, не отрываясь от экрана. – Уходи. Я не хочу с тобой разговаривать.

Поль глубоко вздохнул и резко сказал:

– Хорошо, но когда Тиавирус придет за тобой, не говори, что я тебя не предупреждал!

Из телевизора донеслись взрывы хохота. Бель попыталась улыбнуться, но губы отказывались расползаться в стороны.

– Плохая шутка, Поль…

– Согласен – отвратительная! – выкрикнул он. – Но это не шутка, это правда! Он в зоопарке, тигр, и он видел меня. Не сомневаюсь, что скоро мы опять куда-нибудь переедем. Можешь уже собирать вещи.

И мальчик ушел. Бель осталась сидеть одна перед телевизором, глупо смотря перед собой в одну точку. «Ты был прав, ты всегда был прав!» – говорила кому-то героиня из сериала. Да, это было правдой. Поль никогда не шутит и никогда не ошибается.

Новость привела в трепет всю семью Кровус. Вечером вместо того, чтобы продолжать чтение Коден тихо говорил про дальнейшие их действия, а дети сидели, крепко прижавшись друг к другу.

Переезжать никто не хотел, но это был единственный способ хотя бы на время оторваться от Тиавируса. Снова убегать и прятаться. Снова бояться, каждый раз, выходя на улицу.

Мальчики сидели молча, Бель плакала. Они наконец нашли замечательное место для жизни, познакомились с интересными людьми и нашла друзей. А теперь придется бросать все это и уезжать неизвестно куда.

– Папочка, пожалуйста, давай останемся здесь еще немножко, – всхлипывая, шептала Бель. – Он же в зоопарке. Давай еще немножко поживем здесь…

– В любом случае мы никуда не поедем прямо сейчас, – ответил отец. – Нужно решить куда мы поедем, найти дом, оформить все документы… Но тянуть мы не будем. Завтра я решу, куда мы уедем, и начну искать недвижимость. Дети, может, пока вы не будете ходить в школу?

Если бы он спросил это раньше, дети хором бы ответили «да». Но теперь…

– Ну ладно, – уступил Коден, понимая, что его отпрыски и так очень подавлены, – но будьте очень осторожными. Не ходите ни к кому в гости и не водите гостей к себе. Никому не говорите куда и когда мы переезжаем. И ни в коем случае не знакомьтесь с новыми людьми. У него могут быть сообщники повсюду. Будьте осторожны.

Коден пожелал всем спокойной ночи и отправил спать. Но Аргус тут же подошел к нему, видимо, желая предложить какие-то свои варианты. Люк развел руками, невесело хмыкнул «Ну и дела» и ушел на второй этаж. Бель пошла в ванную. Поль задумчиво побрел к себе.

Изменения. Снова они ворвались в их семью.

Глава 12

На следующий день Кровусы были очень молчаливы. Они были погружены в свои мысли, не реагировали на окружающих и были заметно огорчены. Но это не помешало двум упрямым людям поговорить с ними.

Бель в одиночестве стояла у окна, в то время как ее класс был в столовой. Она ничего не сказала Люсиль и даже обрадовалась, когда подруга ушла в столовую без нее. Одной быть в таком настроении приятнее. Но кто-то позвал ее, и девочка удивленно оглянулась. Позади нее стоял Питер Лупбон.

– Что у тебя стряслось? – без улыбки спросил он. – Мне можешь сказать, я не выдам.

Бель удивил его прямой вопрос. Да кто он вообще такой для нее?! Она уже забыла, что хотела познакомиться с ним, что-нибудь разузнать про него… Теперь он был для нее чужим, возможным врагом, и Бель не собиралась доверять ему.

Питер молча ждал ее ответ, не спуская с нее глаз. Бель хотела рассердиться на него, но вместо этого выдала:

– Мы переезжаем.

С языка слетело само собой, и девочка испуганно поджала губы.

Питер склонил голову.

– Наверное что-то серьезное… Конечно ты не скажешь куда и когда. Это и не важно. Но мне будет тебя не хватать, Бель, – просто сказал он.

Девочка неожиданно покраснела.

– Да с какой стати? – воскликнула она. – Ты меня совсем не знаешь, а я не знаю тебя.

– Я такой же, как и ты, – слегка улыбнулся правым уголком губ Питер. – А такие люди понимают друг друга лучше всего.

В это же время, но этажом выше к одинокому Аргусу неслышно подошла его одноклассница Альби Пас. Альби уже давно следила за таинственным Аргусом. Она наблюдала за ним и уже знала довольно много о нем и его семье. У Аргуса есть два брата и сестра, он самый старший среди них. Они живут на улице Кадер. Он что-то скрывает. Он очень симпатичен и было бы неплохо познакомиться с ним поближе.

Альби улыбнулась сама себе. Она гордилась своим умением слежки. Она могла наблюдать за жертвой, а та даже и не догадывалась об этом, даже если Альби подойдет к ней вплотную.

Тонкая белая ручка девушки осторожно дотронулась до плеча Аргуса, и тот недоуменно повернул к ней голову. Его глаза еще смотрели в одну точку, между бровями запала морщина. Но тут мальчик резко моргнул, провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя заботы, и посмотрел на одноклассницу более осмысленно.

– Привет, Альби. Что случилось?

Аргус уже вторую неделю был старостой, и у класса не было ни одной причины пожалеть об этом. Хоть Аргус и был новичком, он оказался замечательным лидером.

– Да так, ничего особенного, – промурлыкала Альби, слегка растягивая узкие губки в улыбку. – Просто ты показался мне таким одиноким, что я решила составить тебе компанию. Не против?

На самом деле Аргус был против. В одиночку лучше думалось, и мог даже прийти план, как противостоять Тиавирусу. А Альби ему не очень нравилась. Было непонятно наблюдать за ее действиями. Она исподтишка следила за ним, но для других это оставалось совершенно незамеченным. Кроме конечно него, Кровуса. Он с детства учился держать глаза широко открытыми.

Но не мог же он сказать ей об этом, и мальчик лишь пожал плечами.

– Нет, конечно, я не против.

Альби шире улыбнулась, показав маленькие зубки.

– Ты сегодня чем-нибудь занят? Есть время после школы?

Аргус был совершенно свободен, но не мог признаться в этом. Тиавирус их видел. Он вот-вот продолжит на них охоту. Никто из Кровусов не должен беспричинно болтаться по улицам и заводить новые знакомства.

– Вообще-то занят, – неловко промямлил Аргус, чувствуя, как у него загораются уши.

Альби недоверчиво хмыкнула. Он врет, поняла она. У него есть свободное время. Просто он не хочет общаться с ней.

– Ну ладно, – протянула она, делая вид, что верит ему, – но если вдруг у тебя освободится минутка – подождешь меня после школы?

– Конечно, – кивнул он.

Альби слегка улыбнулась, окидывая его взглядом. Она все равно добьется своего.

После уроков Бель осталась в школьной библиотеке. Она хотела дождаться Аргуса и рассказать ему про Питера. К тому же ей не хотелось идти вместе с Люсиль и врать ей, что не может пойти к ней из-за очень важных дел.

Когда прозвенел звонок с седьмого урока, Бель быстро захлопнула книгу («Таинственный сад» Френсис Бернетт) и поспешила к выходу из школы. В коридоре ее тут же затолкали длинноногие девушки и широкоплечие парни, шумные и невоспитанные. Бель с трудом пробралась к выходу.

Быстро осмотрев двор, она тут же заметила знакомую высокую фигуру в черном пальто.

– Аргус! – закричала она, быстро сбегая по ступенькам. – Аргус, стой!

На нее обернулись другие ученики, послышался смех, кто-то что-то крикнул… Бель бежала, крепко сжав кулаки и стиснув зубы. Сейчас она добежит до него. Аргус не Поль – он не допустит, чтобы ее кто-нибудь обидел. Он уже совсем близко, осталось чуть-чуть…

Девочка с разбегу врезалась в мягкое пальто и остановилась, переводя дух. Руки брата мягко прикоснулись к ее выбившимся из-под берета волосам. Бель подняла к нему лицо и выдохнула:

– Один мальчик из школы понял, кто я.

Брови Аргуса взмыли вверх, словно две черные птицы.

– Он сказал тебе об этом?

– Да. Он знает, что я от кого-то спасаюсь. А еще он тоже не просто человек. И я это сразу почувствовала.

– Кто же он? – воскликнул Аргус и резко замолчал, увидев что-то за спиной Бель. – Так, быстро уходим, не оборачивайся. Пошли!

Он схватил ее за руку и широкими шагами направился к выходу с территории школы.

– А что случилось? – сердце Бель быстро заколотилось, предчувствуя опасность. – Кто там?

– Аргус! – стрелой пронесся над двором девчачий крик. – Аргус! Я здесь! Подожди меня! Аргус!

Мальчик нехотя замедлил шаг, и Бель увидела, как он закатил глаза.

– Чтоб слезли с тебя перья, – очень тихо, сквозь зубы выдохнул он.

Бель оглянулась.

К ним, ловко маневрируя между учениками, шла девушка, возраста Аргуса. На ней была белая меховая курточка, черная пышная юбка, белые колготки и короткие черные сапожки на маленьком остром каблучке. Волосы, длиной до плеч, были волнистыми и очень светлыми. Незнакомка мило улыбалась, смотря на Аргуса. Бель со вздохом поняла, что она точно никогда не будет такой же красивой, как эта девушка.

– Как это мило, ты решил подождать меня, – протянула она, подойдя к ним.

Она часто хлопала накрашенными глазами, блеск на ее губах переливался точно в рекламе, а слабый аромат ее духов напомнил Бель об отделе косметики в торговом центре. Она-то покупала там только пудру и тональный карандаш, чтобы скрывать шрам. Может если она купит себе настоящую помаду и тушь, то станет такой же красивой как эта девушка?..

– Не совсем, Альби, – Аргусу, похоже, не очень нравилось ее общество. – Я просто ждал сестру и…

– А меня? – тонким тихим голосом спросила Альби.

Взгляд Аргуса суматошно заметался по сторонам.

– Тебя… видишь ли… я забыл… то есть…

– Забыл про меня? – ахнула Альби.

Выглядела она так, словно вот-вот расплачется. Интересно, тушь растечется по ее лицу, как в разных фильмах, или так и останется на ресницах?

– Да… То есть нет, не совсем… в общем… – Аргус устало вздохнул. Он не любил и не умел лгать. Как и Поль.

– Все ясно, – поджала губки Альби. – Извини, что побеспокоила тебя.

Она уже развернулась, чтобы уйти, но успела кинуть быстрый взгляд на Бель. Глаза у нее были светло-серые, как мрамор. Она быстро улыбнулась девочке и даже подмигнула. Но тут же она повернулась к ним спиной и гордо зашагала прочь, стуча каблучками по асфальту.

Аргус облегченно выдохнул, после того, как Альби скрылась из виду.

– Ну что за девчонка, – пробормотал он про себя. – Как камушек под когтем – не отцепишься.

– А мне она понравилась, – заметила Бель. – Такая милая и красивая. Наверное, она влюбилась в тебя, – улыбнулась она, толкнув брата в бок.

– Я несказанно этому рад, – сердито буркнул юноша, быстро шагая домой.

Бель замолчала, думая о том, какой нужно быть, чтобы угодить вкусу Аргуса.

– Ну, что там с твоим «нечеловеком»? – спросил он.

Бель тут же оторвалась от своих размышлений.

– Да, Питер Лупбон. Он сказал, что он такой же, как и я. И что только такие люди могу понять друг друга. Хотя может, – она попыталась пренебрежительно пожать плечами, представляя, как это бы получилось у Альби, – он просто так это болтает. Все знают, что он странный.

Бель не хотелось больше говорить и думать о странностях. Хотелось быть просто обыкновенной девочкой. Неужели она так много просит?

– И, как ты думаешь, кто он? – продолжил разговор Аргус, явно заинтересованный в этом вопросе.

– Не знаю, – безразлично ответила Бель. – Не вампир, это точно. Не мертвец. Наверное тоже какой-нибудь оборотень.

– Был у меня друг-оборотень в позапрошлой школе, – улыбнулся Аргус, вспоминая прошлое. – Такой хороший человек. Мы с ним в одном классе учились и узнали друг друга в первый же день. В лиса превращался. Наверное, это был мой единственный друг.

Бель слышала эту историю уже много раз и потому опять перенеслась в свои мысли.

Проходя мимо торгового центра – он находился совсем рядом с домом Кровусов – Бель замедлила шаг.

– Аргус, я на пару минут забегу туда. Можешь меня не ждать, я быстро.

Глава 13

Бель, запыхавшись, прибежала домой, с сияющими от счастья глазами. Иногда бывает достаточно одной покупки, чтобы весь мир стал чуточку лучше. Настоящий розовый блеск для губ и туш для ресниц!

Бель и правда не потратила на это много времени – Аргус еще даже не садился обедать. Он сидел в гостиной и тихо разговаривал с Полем. Торопливо сняв пальто, она быстро помыла руки и пошла разогревать обед – овощной суп. Хлопая холодильником, шкафом и гремя тарелками с ложками, Бель не сразу поняла, что кто-то еще зашел в дом. И только когда услышала за спиной шаги и пыхтение, то быстро развернулась, нервно сжав в руке поварешку. Спиной к ней стоял высокий юноша, стаскивавший с себя черное пальто. Бель опять вернулась к готовке.

– Привет, Люк. Пожалуйста, раздевайся в прихожей. Сейчас будем обедать.

Люк протопал мимо нее в прихожую, где шумно завозился. Бель вытащила из микроволновки последнюю тарелку и громко позвала братьев за стол. Развернувшись, чтобы поставить блюда, она громко ахнула, едва не выронив тарелки.

– Люк!

Брат быстро отвернулся от нее, но она все же заметила. Длинная челка была разлохмачена, а на левом глазу виднелась огромная розовая ссадина. Бель отставила все тарелки и подошла к Люку, с ужасом разглядывая его лицо.

– Это еще что такое? – воскликнула она. – Кто тебя так?

На шум быстро пришли Аргус и Поль. Хмуро глянув на Люка, Аргус хмыкнул:

– С кем?

Бель засуетилась, вытаскивая лед из холодильника.

– Паршиво выглядит, – поделился своим мнением Поль, разглядывая лицо брата.

– Люк, приложи лед к синяку. Быстрее пройдет, – предложила Бель, протягивая ему кубик льда.

– Да что вы все ко мне привязалась?! – взорвался Люк. – Почему я должен отчитываться перед вами? Надоели!

И он громко протопал прочь из кухни, буркнув, что он не голоден. Бель растеряно посмотрела ему вслед, сжимая в ладошке холодный кубик льда, который уже начал таять. Аргус пожал плечами и, как ни в чем не бывало, сел за стол.

– Наверное, кто-то из его «дружков» захотел с ним переговорить. Странно, что это не случилось раньше.

Бель поежилась, опускаясь на стул. Есть не очень хотелось, видя, что не все члены семьи собрались за столом. Должно быть, больно получить кулаком по глазу. Впрочем, Люк, скорее всего, сам виноват. Как обычно.

Люк не выходил из комнаты. Бель принесла ему тарелку с обедом, но он прогнал ее. Аргус посоветовал не обращать на него внимания – «он до сих пор в шоке, что кто-то еще кроме него умеет махать кулаками». Поль следовал этому совету еще до того, как он был озвучен. Отцу они сказали, что Люк неважно себя чувствует, выразительно округлив глаза и показывая, что к нему лучше не соваться. Коден понимающе пожал плечами и, как ни в чем не бывало, продолжил чтение книги. Но Бель все равно было немного жаль брата. Перед сном она взяла отложенный для него обед и, пока Аргус был в душе, а Поль проверял с отцом домашнюю работу, она тихо проскользнула в комнату мальчиков.

Люк лежал на нижнем ярусе кровати, уткнувшись в мобильник. Рядом валялись обертки от шоколадных батончиков. Синяк стал еще заметнее.

– Чего тебе, малявка? – буркнул он, даже не посмотрев в сторону девочки.

Бель проглотила обиду и поставила тарелку на тумбочку рядом с кроватью.

– Папа и Аргус считают, что ты сам во всем виноват.

– Мне плевать на то, что они так считают.

– Но я так не думаю. Люк, за что тебя так?

Она села на пол рядом с кроватью, ожидая ответ.

– Вот еще, буду я перед тобой отчитываться, – фыркнул он, но уже не так сердито.

– Я знаю, что это сделал не один человек, – отозвалась Бель. – Их было много – против тебя одного. Это очень нечестно.

– С ума сойти, сколько соплей, – хмыкнул мальчишка. – Я сейчас утону. Я тебе не подружка, чтобы ты разводила передо мной эти сантименты. Уходи к себе.

Но Бель не сдвинулась с места. Люк, конечно, не подарок, но она терпеть не могла несправедливость, к кому бы это не относилось. Если брата побили сейчас, то будут бить и дальше. А он слишком горд, чтобы просить у кого-то помощь. Она вспомнила, как в прошлой школе Люк тоже нажил себе неприятеля, но тот был один, и Кровус смог разобраться с ним самостоятельно. В этот раз ему нужна помощь.

Бель упрямо посмотрела на Люка и повторила:

– За что тебя побили?

– Бель, отстань! – рассердился он, поворачиваясь к ней. – Какая разница – кто и за что меня побил? Это мои проблемы, и я сам буду их решать, понятно? Уходи.

Бель сердито поднялась и пошла к двери. Завтра она поговорит с ним еще раз. Может тогда Люк поймет, что она была права – ему не справиться с этим в одиночку.

На следующий день Бель еле дождалась, когда из школы вернутся старшие братья. Услышав шаги в прихожей, она поспешила на первый этаж.

Но пришел один Аргус.

– А где Люк? – воскликнула Бель, начиная догадываться, почему его нет.

Аргус пожал плечами.

– Я его не видел. Не должен же я был ждать его возле школы.

Бель на секунду задумалась.

– Наверное, его опять перехватили те типы.

– Думаю, ты права, – равнодушно отозвался Аргус, стягивая куртку.

Бель удивленно посмотрела на него.

– Мы должны помочь ему!

Аргус вздохнул и нехотя объяснил:

– Не думаю, что он этого захочет. Люк скорее сострижет себе челку, чем примет от кого-то помощь в том, что касается драк. Лучше оставь его, он сам как-нибудь разберется.

Бель не знала, что ответить. С одной стороны она понимала, что Аргус прав. Но с другой – ей было жаль брата и не хотелось оставлять несправедливость безнаказанной. Нужно еще раз поговорить с Люком. Кто знает, может сегодня он уже изменит свое мнение.

Бель оказалась права. Люк вернулся только к пяти часам и сразу, даже не сняв куртку, направился в ванную на первом этаже. Бель побежала за ним, но не успела даже рассмотреть его лица. И только остановившись перед закрытой дверью ванной комнаты, она заметила на полу небольшие пятна крови.

Когда Люк наконец открыл дверь, то сразу увидел перед собой Бель. Она держала мешочек со льдом. Увидев его, она нахмурилась и буркнула лишь одно:

– Я так и знала.

Нос у Люка распух и покраснел, вчерашний синяк стал еще ярче и к нему добавился еще один на подбородке.

Люк вздохнул и сердито захлопнул за спиной дверь.

– Ну и что с того, что ты знала? – проворчал он. – Я тоже знал. И что?

– Ничего, – огрызнулась Бель, отдавая ему лед. – Просто думаю, что теперь ты понимаешь, что одному тебе не справится, мистер Я-Все-Сделаю-Сам. Хочешь ты того или нет, но я знаю, как положить этому конец. А с Аргусом и Полем я уже поговорила, и они согласны.

Люк лишь устало застонал, прикрывая глаза. Невозможно что-то сделать одному, если у тебя есть решительно настроенная сестра и пара слушающихся ее братьев.

На следующий день Люку пришлось призвать все свое самообладание и спокойствие, что далось ему не так просто. В классе вместе с ним учился (если можно это так назвать) предводитель шайки, которая «поговорила с ним» – Бак Пробус. Он весь день с ухмылкой поглядывал на Кровуса и многозначно хрустел пальцами. Его приспешники с хихиканьем провожали Люка, но близко не подходили – главное представление должно было начаться после уроков за углом школы. А до этого времени Люк ходил с самым бесстрастным выражением лица на свете и мысленно умолял, чтобы ничто не сорвалось, и план Бель сработал.

После всех уроков Люк старательно медленно и спокойно дошел до угла. Так и есть, все те же одиннадцать самых отвратительных типов из всего города во главе с Баком. Он такой толстый и здоровенный, почти лысый, и только одна его рука шире, чем я сам – подумал Люк, разглядывая своего соперника. А шея жирная и в складках, словно у бегемота. Вчера, когда Люк изловчился врезать Баку в ответ, то он думал, что сломал ему нос. А на самом деле заехал кулаком по жирной щеке, никак не повредив Пробусу.

Глядя на него, создавалось впечатление, что в раннем детстве страшного малыша подкинули к гориллам, где он и получил свое основное воспитание. Люк встал ему поперек горла, ляпнув, что мозги в коробушке Бака закисли и воняют на всю школу. Хоть это было и так (что, наверняка, признавал и сам Бак), громила все же сделал угрожающее предупреждение Кровусу. Но Люк был не Люк, если бы не скривил при этом самую наглую рожу, а после уроков медленно прошелся перед носом Бака и его дружков, скривившись и помахивая у себя перед носом, словно от нестерпимой вони. Участь его была решена.

К счастью, по виду Бака и его шайки было видно, что люди они дикие и ужасно суеверные. Таких ничего не стоит напугать самым детским фокусом.

И вот Люк стоит перед толпой неотесанных хулиганов, которые довольно потирают кулаки и угрожающе пощелкивают суставами пальцев. Бак стоит прямо перед Люком, задрав широкий плоский нос и силясь разглядеть противника поверх жирных щек, загораживающих впалые глаза.

– Куда ты вчера так быстро слинял, Кровус? – выкрикивает какой-то невидимка из-за спины товарищей.

– Сегодня не выйдет!

– Да, мы тебе собираемся все кости перемолоть, – поделился планами какой-то недалекий тип, стоящий за Баком.

– Сразу не уйдешь, Кровус!

– Ты нам за все ответишь!

Люк молча смотрел на это стадо, ожидая, пока смолкнет последнее мычание. Затем он загадочно улыбнулся и слегка встряхнул волосами.

– Джентльмены, давайте разойдемся по мирному и тогда я вас не трону.

Мысленно он попытался заложить себе уши. Не получилось, и он едва не оглох от хрюканья, ржания и визга, которыми представленный перед ним сброд попытался выразить смех. Дождавшись пока шум хоть немного стихнет, Люк продолжил:

– Вы же не хотите, чтобы я наслал на вас воронью чуму?

Снова хохот, хоть и не такой громкий, как в первый раз. Бак слегка наклонил голову, чтобы ему был лучше виден Люк и оскалил желтые кривые зубы.

– Какой еще чумы, Кровус?

– Ужасная болезнь, – твердо ответил ему Люк, заглядывая своим черным глазом прямо в душонку Бака. – От нее тают мышцы, обвисает живот, а спина выгибается назад. Приходится ходить, выгнувшись назад и задрав голову к небу, ничего не видя перед собой. Мало того, от нее кожа начинает нестерпимо чесаться, а ногти превращаются в страшные когти, – продолжил он своим жутким, но холодно-спокойным голосом. – В итоге вы сами с себя заживо сдираете всю кожу. Клочьями. Некоторые в порыве чесотки даже выдирают себе куски мяса и некоторые органы.

Толпа притихла. Люк улыбнулся смелее.

– Человек умирает очень-очень медленно, раздирая самого себя по кусочкам и не видя ничего перед собой кроме неба. Затем у вас отваливаются ноги и руки от непосильной работы ходить в неудобной позе и постоянно чесаться. А зуд продолжается – он становится еще нестерпимее и ужаснее. Но вы не можете ничего сделать, чтобы как-нибудь ослабить его и умираете в муках, корчась и крича от боли.

Шайка растеряно оглядывается. Они хуже малых детей – верят людям с тихим голосом, боятся катафалков и скрещивают пальцы, получая контрольные работы. Бак складывает свои горилльи ручища на бочкообразном животе.

– Я никогда про такое не слышал, – заявляет он.

Люк таинственно кивает.

– Еще бы – врачи никогда не говорят о таком виде чумы, чтобы не сеять панику. Ее переносят вороны, поэтому она так и называется. Они должны пролететь двенадцать раз над своей жертвой, а на тринадцатый раз они выкрикивают слово «проклятье», и все, ты неизлечимо болен.

– Но птицы не умеют говорить, кроме попугаев, – вставляет какой-то умник.

Люк отвечает коротким смешком.

– Эти умеют.

Парни растеряно переглядываются, некоторые задирают головы и смотрят на небо. Бак замечает это и хмурится.

– Да не слушайте вы его! – взревел он, стараясь подбодрить свою команду. – Круши ему кости, и никакие вороны нам ничего не сделают! Вперед, парни!

Но он сам успевает сделать лишь один нетвердый шаг. Люк поднимает к небу кулак и кричит:

– Чума!

К ужасу собравшихся, ему на руку тут же приземляется крупный черный ворон. Он привычно цепляется черными когтями за кулак Люка, наклоняет голову и смотрит на притихших хулиганов блестящими черными, как тьма глазами. Такими похожими на темные глаза Люка. Ворон переглядывается с Кровусом и неодобрительно щелкает клювом. Пробус стоит на одном месте, во все свои крохотные глазки смотря на птицу.

– Что за черт?! – выкрикивает кто-то за его спиной.

Словно жуткий попугай смерти ворон громко и хрипло повторяет:

– Черт!

Вздох ужаса не успевает прокатиться по всем собравшимся, как с неба пикируют еще два ворона – не такие крупные, как первый, но без сомнения вороны. К ним присоединяется ворон Люка, и тройка птиц начинает кругами проноситься над головами собравшихся. Люк громко считает вслух:

– …два, три, четыре, пять…

Его едва не сбивают с ног пара крепких парней, успевших сообразить, что здесь не все чисто. Остальные, дернувшиеся было за ними, остановлены криком ворона:

– Стоять!

Оставшаяся девятка замирает, словно загипнотизируемые смотря на круживших над ними птиц. Три черных тени, скользящие по небу, три ангела смерти, три непроглядных пятна, загораживающих голубое небо.

– Девять, десять, одиннадцать, двенадцать! – торжествующе выкрикивает Люк.

Толпа сжалась поближе к Баку, словно малыши к свой няньке. Бак смотрит наверх с отвиснутой нижней челюстью.

– Проклятье! – хором кричат три ворона, совершая над несчастными последний, тринадцатый круг.

Они резко отлетают от них и садятся на Люка. Два поменьше – на плечи, самый крупный на поднятый кулак. Девять мальчишек смотрят на него, расширив перепуганные младенческие глаза и приоткрыв орангунтаньи рты. Люк ласково улыбается и смотрит на бледного, как замерзшая лягушка, Бака.

– Не злите моих птичек, – заключает он. – Встретимся через месяц на ваших похоронах.

Дикий вопль, толпа, грозя снести на своем ходу пару зданий, несется вперед, но огибает Люка, отбегая от него как можно дальше, распластавшись по самым стенам домов. Кровус невозмутимо стоит посреди этого охваченного паникой стада и улыбается.

Когда последний доходяга с воплем скрывается за соседним домом, Люк поворачивается к Бель, сидевшей на его левом плече.

– Спасибо, сестренка, – тихо и благодарно говорит он.

Бель улыбается, слегка приоткрывая длинный заостренный клюв, и страшно кричит:

– Проклятье!

Глава 14

Бель взволновано облетала школу. За всем этим спектаклем она не успела поговорить с Питером.

Сегодня днем, узнав, что в столовой подают невероятно вкусные котлеты, и сразу поняв, что там соберется вся школа, Бель направилась туда. Но не для того, чтобы оценить школьные обеды. Она искала Питера. С ним срочно нужно поговорить и все узнать. Не в столовой, конечно. После уроков.

Толкаясь между учениками, пробивая себе дорогу между подносами, стульями и столиками, Бель внимательно смотрела по сторонам, выискивая рыжую макушку. Пару раз она спешила к каким-то незнакомым ребятам, по ошибке принятых за Питера. И вскоре ее ждал успех.

Питер сидел почти в самом центре столовой. Увидев его, Бель заколебалась. Лупбон сидел в кругу мальчишек, болтая с ними без умолку. Она не может так просто подойти к нему и попросить о встрече. Ее же просто засмеют!

Девочка беспомощно начала обходить их столик, уворачиваясь от детей. Светло-карие глаза тут же заметили Кровус, и Питер, что-то шепнув своим приятелям, поспешно вышел из-за стола. Найдя Бель за колонной, он спросил у нее, что стряслось. Прямо и просто, как будто они были знакомы с раннего детства. Девочка попросила его о встрече, и Лупбон пообещал подождать ее. Он не спрашивал зачем, ничего больше не сказал, просто слегка, но ободряюще улыбнулся ей и, как ни в чем не бывало, вернулся на свое место. Он был из тех людей, которым не нужны слова для разговора.

Бель уцепилась когтями за голую черную ветку дерева. Питер сидел прямо под ней. Не на лавочке, не на клумбе или ступеньках. Просто сидел на асфальте, скрестив ноги и смотря по сторонам. Странно, но выглядело это вполне естественно.

Бель не решалась так сразу открыться ему и решила проверить мальчика. Вдруг, он на самом деле просто искусный псих, заставляющий людей думать о нем то, что ему нужно. Бель негромко каркнула. В пустом дворе школы это прозвучало почти оглушающее.

Питер поднял голову и посмотрел на нее. Карие глаза по цвету были такими же, как опавшие с дуба листья. Бель занервничала от его открытого и прямого взгляда. Ни один человек не знал, кто она на самом деле. Но Питер не был простым человеком.

Он тихо и коротко свистнул, хотя свист больше напоминал вой.

– Ты все равно красавица, Бель. Даже в вороньих перьях.

Бель перелетела на нижнюю ветку. Крохотное сердечко сумасшедше колотилось в груди. Бель была привыкшей к быстрому сердцебиению птицы, но сейчас даже для ворона сердце колотилось очень скоро. Она вспомнила свою знакомую, вампиршу Мадлен. Тогда Бель совсем ее не боялась и легко познакомилась с девушкой поздним вечером на улице. Может потому что она сразу знала, кто она, а может потому, что недалеко был ее дом?

Она крепче сжала пальцами ветку и спросила:

– А какой твой второй вид, Питер?

Точно так же, как это делала ее семья, только свечение было оранжевым, Питер перевоплотился в волчонка. Рыжая, торчком стоявшая шерсть, широкие уши и тонкие, но сильные лапы. Глаза остались такими же, разве стали чуть светлее. Питер улыбнулся, раздвинув губы и слегка показывая передние острые зубки.

Двое учеников, Бель Кровус и Питер Лупбон встретились после уроков в школьном дворе. Двое оборотней, ворон и волк, нашли друг друга на пустой площадке перед школой.

На следующий день Бак Пробус и его дружки стали настоящими героями дня. Они быстро собрали вокруг себя толпу зевак, которым поведали ужасающий рассказ о могущественном колдуне, повелевающим говорящими воронами. Дети смеялись над ними, не обращая внимания на округлившиеся от ужаса глаза бедняг, их трясущиеся челюсти и убеждениям, что они уже чувствуют на себе первые симптомы «вороньей болезни». Все получалось таким неправдоподобным, что верить в это никак не получалось, но слишком хороша была история, чтобы так просто от нее отмахиваться. И ученики пристали к Люку, который по россказням «несчастных больных» и был виновников всего этого.

Люк пришел в замешательство и попытался убедить любопытных одноклассников, что Бак просто свихнулся. Но если он и несет бред, то Люк должен был этот бред подтвердить – рассудили дети. Кровус ничего не хотел подтверждать, с опасением заметив, что возле него столпилась уже приличная толпа. И тут кто-то вспомнил, что у него есть брат Аргус, который точно должен все знать. Тройка смельчаков тут же ускакала на поиски несчастного Аргуса, и настроение у Люка испортилось окончательно.

Вскоре привели встревоженного Аргуса, и Люк попытался придать себе как можно более равнодушный вид – «я тут совсем не причем, брат». Аргус осторожно отвел его в сторону и поинтересовался, едва размыкая губы:

– Что происходит?

Люк пренебрежительно фыркнул и так же тихо ответил, ибо любопытные ученики изо всех сил старались расслышать их разговор.

– Бак им все разболтал.

– Поверили?

– Отчасти.

Аргус на время задумался. Люк осторожно покосился по сторонам и уточнил:

– Отвергать сложно, они верят Баку, какую бы чушь он не плел.

Аргус слегка улыбнулся и поднял голову.

– Мы все равно скоро свалим из этой школы. Хочешь обессмертить нашу фамилию и оставить школе легенду?

Губы Люка тоже расползлись в стороны.

– Ты серьезно?

– А почему бы и нет. Это же просто бред Бака. Говорящих воронов не существует, – быстро подмигнул ему Аргус.

За один день Кровусы вошли в историю школы Румиру. Впрочем, как и Бак. У некоторых его дружков начал появляться второй признак «вороньей чумы» – зуд, и бедняги едва не повыпрыгивали из окна, дабы избежать долгую и мучительную смерть. Весть о проклятье распространилась по всем этажам школы, и не знали о ней только самые старые учителя и самые младшие школьники. Люк ходил с внушительной свитой, которая пыталась выведать у него секрет о говорящих воронах, на что мальчик лишь смерял спрашивающего презрительным взглядом, закатывал глаза и продолжал свой путь. Аргус с меланхолическим видом подтверждал, что в его семье все «владеют даром насылать порчу». Поля схватили какие-то ребята в коридоре и начали задавать вопросы, едва не лишив беднягу самообладания. Бель тоже не обделили вниманием.

На большой перемене она сидела за своей партой и рисовала для Люсиль белку, не замечая ничего вокруг. Шуриз тоже склонилась над рисунком.

– Ведьма! – послышалось сзади.

Бель не оглянулась и продолжила спокойно сидеть, но пальцы крепче стиснули карандаш. Люсиль мельком взглянула на хулиганов из-под челки и снова опустила глаза на рисунок.

Мальчишки – Джейсон, Гарольд, Бен и Чак – подобрались ближе. То, что они решили потратить большую перемену на Бель, ее совсем не тронуло и не впечатлило.

– Скажи, Кровус, – подскочил к ней Чак, – ты тоже умеешь повелевать воронами? Это у вас семейное?

Бель ничего не ответила, но склонилась над рисунком пониже.

– Молчит, – подозрительно протянул Бен.

– Может она сидит и проклинает нас? – предположил Гарольд, расширив глаза от восторга.

– А вдруг она не настоящая ведьма? – вдруг выдвинул догадку Бен.

– Может, тогда устроим испытание булавкой? – жутко улыбнулся Джейсон, любитель мучить животных и слабых детей. – Если пойдет кровь – она не виновна, а если крови не будет – то значит точно ведьма.

Джейсон перечитал кучу книг и статьей о том, как мучили людей в Средние Века.

Идея пришлась его друзьям по душе.

– У тебя иголка с собой? – спросил Гарольд.

– А спрашиваешь, – ухмыльнулся Джейсон, откалывая булавку от рукава. – Сейчас проверим.

Этого Бель выносить была уже не в состоянии. Она резко подняла голову и сердито уставилась на мальчишек, крепко держа в кулаке простой карандаш.

– Я не ведьма! – процедила сквозь зубы она.

– А это мы сейчас проверим, – ощерился Джейсон, крутя пальцами булавку.

– А вот мой брат, – продолжила Бель, не сводя с него глаз, – и в самом деле может разговаривать с воронами. Вы хотите стать следующими жертвами «вороньей чумы»?

Мальчишки притихли. Слухи об ужасной болезни – как это всегда и бывает со слухами – дошли до них, увеличенные минимум в семь раз. Ко всем прочим симптомам, которые описал Люк, еще добавились такие как: вырастал огромный горб, и ходить становилось практически невозможно уже на первых стадиях, облысение, кожа становилась зеленого цвета, а еще отваливался язык.

– Может ты сама и не ведьма, – не отстал храбрый Джейсон, – но ты скоро ею станешь – с такой-то семейкой!

– Я зову Люка, – тихо прорычала Бель.

Через пару секунд мальчишек словно никогда и не было в классе.

Люсиль весь день после этого странно смотрела на Бель, словно ее убедили слова Джейсона. И только после всех уроков, выйдя из школы и убедившись, что рядом никого нет, Шуриз повернулась к подруге.

– Ты объяснишь мне, что произошло?

Девочка равнодушно пожала плечами, хотя сердце тревожно заклекотало в груди.

– А что тут объяснять? Бак псих и болтает всякую чепуху.

– Но твой брат…

– Он тоже псих.

– …вся твоя семья…

– А с ней что не так?

Люсиль серьезно смерила Бель взглядом.

– Вы действительно странные!

У девочки перехватило дыхание. Это она мечтала услышать в самую последнюю очередь, хотя знала, что когда-нибудь это случится.

– Нет, Люсиль, нет…

– Бель! – резко оборвала ее Шуриз. – Почему твоя семья связана с воронами?

– Аргус!

Юноша не успел и обернуться, как к нему быстро подошла Альби на своих высоких тонких каблучках. Аргуса тут же окутал легкий сладковатый аромат ее духов.

– Я так и думала, что ты скрываешь какую-то тайну! – восторженно сообщила она, самодовольно расширив и без того большие глаза.

На секунду у Аргуса похолодело на сердце, но он быстро сумел взять себя в руки.

– Ты о чем?

– Как о чем? – хихикнула девушка. – У тебя живут говорящие вороны!

Тут Аргус пожалел, что пустил слухи на самотек, но исправлять ситуацию было уже поздно.

– Ну… не совсем так…

– Все так! – уверенно перебила его Альби, еще больше расширив глаза. – Покажи мне их!

– Нет! – тут же возразил Аргус.

– Ага! Значит птицы и правда есть! – взвизгнула от восторга девушка. – Проговорился, Кровус!

Аргус глубоко вдохнул воздуха, готовясь отрицать все, что она будет дальше говорить ему. Он уже выдумал весомый аргумент, что у Поля аллергия на перья птиц и как раз собирался привести его Альби, но к его немалому изумлению Пас лишь мило улыбнулась ему и помахала ручкой.

– Ладно, пока, Аргус. Веселых выходных!

Он удивленно замер, а девочка уже пошла прочь, тихо цокая тонкими каблучками. Странно, что она так быстро отстала от него.

Глава 15

Бель беспомощно приоткрыла рот, собираясь что-нибудь сказать в свое оправдание, но на ум ничего не шло в ее защиту. Люсиль молча наблюдала за ней.

– Моя… моя семья никак не связана с воронами, – наконец пролепетала Бель слегка дрожащим голосом.

– Еще как связана! – безжалостно оборвала ее Люсиль. – Вспомни, когда я пришла к тебе. А Люк? Знаешь, когда я хожу в гости к дедушке и прохожу мимо твоего дома я иногда вижу возле него этих птиц. Что все это значит, Бель? Мы же подруги, мне ты можешь рассказать все! – почти в слезах воскликнула она. – Это же такая мелочь – объяснить, при чем тут эти ужасные птицы. И почему все болтают про твоего брата? Он что, действительно умеет управлять воронами? Я не прошу от тебя многого. Просто объясни мне.

Бель помотала головой.

– Нет… извини, Люсиль, я не могу… ты все равно ничего не поймешь, извини.

Бель резко развернулась от нее и пошла прочь. На душе было так больно, что она едва не плакала. Она так мечтала о друге, но сама не смога стать для Люсиль подругой. А все из-за ее второй сущности! Как же Бель ненавидела и Люка и саму себя в этот момент!

Она шла быстро, опустив голову, чтобы никто не увидел слез, дрожащих на ее ресницах, и поэтому девочка резко врезалась в кого-то, стоявшего перед ней.

Это была Альби, которая как раз стояла и высматривала Бель среди толпы учеников. Едва устояв на своих тонких каблучках, Пас развернулась, перепугано округлив глаза, но перед ней стояла сама Бель. Кровус, не поднимая головы, пробормотала «извините» и собиралась идти дальше, но Альби схватила ее за плечо.

– Бель, подожди!

– Альби? – удивилась она, подняв к ней лицо.

Увидев слезы, у Альби грустно опустились брови. Она молча полезла в сумочку и достала бумажный платок с легким ароматом клубники. Заботливо, точно мама, она промокнула Бель глаза, подула на опавшую ресничку и повела ее к пустой скамейке, заботливо приобняв за плечи.

Усадив Бель рядом с собой, Альби снова открыла сумочку и протянула ей батончик «Twix». Улыбнувшись, она тихо спросила:

– Лучше?

Бель грустно вздохнула, вертя в руках шоколадку.

– Не очень.

– Тебя кто-то обидел? – осторожно спросила Альби.

– Нет, – Бель еще раз тихо вздохнула и хлюпнула носом. – Просто поссорилась с подругой.

– А, это, – Альби сразу успокоилась и пренебрежительно махнула рукой. – Ерунда, забудь. Не стоит из-за этого плакать. С подругами всегда так – то миришься, то ссоришься…

Бель осторожно посмотрела на нее. Неужели кто-то может поссориться с таким очаровательным созданием как она? Наверное, она просто приукрашивает, чтобы утешить ее – решила Бель.

– Но мы, похоже, больше никогда не помиримся…

– Так может оно и к лучшему? – весело спросила Альби. – Если у вас разные взгляды на мир, то вы постоянно будете ссориться, пока не разругаетесь вконец. Нужно искать себе близких по духу людей.

«Как я и Аргус» – закончила она про себя.

Бель задумалась. Если так, то ее друзьями могут быть только члены ее семьи. И другие «сверхлюди» вроде Питера. Только они будут действительно «близки ей по духу».

– Зато теперь я могу быть твоей подругой, – предложила Альби, мило улыбнувшись Бель.

Кровус так растерялась, что некоторое время молча изучала серые глаза Пас.

– Почему? – наконец выдавила она.

– Ну, – Альби подняла взгляд в правый верхний угол, словно надеясь найти там ответ, – ты мне нравишься, Бель, ты такая милая и добрая. У меня еще никогда не было такой очаровательной и маленькой подружки.

Бель скромно опустила глаза.

– Люсиль сказала, что я странная, – осторожно заметила она. – Так оно и есть. Наверное, ты тоже разочаруешься во мне…

– Что ты! – воскликнула Альби. – Все странные, а кто не странен тот и есть странный! Взять хотя бы меня! По секрету: я обожаю мел. Я просто беру его и ем, представляешь? – тихо поделилась с ней Альби. – Ничего не могу с собой поделать. Так что не переживай, ты самая нормальная девочка.

Бель словно действительно стало легче от этого невинного признания. Она открыла «Twix» и откусила кусочек от одной из палочек.

Может Альби действительно лучше Люсиль? Нужно окончательно это проверить. Собравшись с духом, Бель быстро спросила:

– Что ты думаешь о воронах?

– О воронах? – переспросила ее Альби. На секунду она замешкалась, но быстро сообразив, что Бель, вероятно, имеет в виду своих домашних птичек, она широко улыбнулась. – Я обожаю воронов! Это такие замечательные и умные птицы! Да-да, я точно помню, – все больше расходилась она, – у Шекспира даже было такое стихотворение, жаль, я забыла слова.

– «Только приоткрыл я ставни – вышел Ворон стародавний,

Шумно оправляя траур оперенья своего;

Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо;

С видом леди или лорда у порога моего» – с улыбкой продекламировала Бель, которой стало приятно, что кто-то вспомнил о «Вороне». – Только это не Шекспир, это По.

– Ужасная ошибка, – виновато покачала головой Альби. – А читаешь ты здорово. Ты пробовала петь?

– Что? – не поняла Бель.

– Петь. Под музыку, – объяснила Альби, внимательно смотря на нее. – У тебя красивый голос, и мне кажется, тебе стоило бы попробовать. Кто знает, кем ты станешь в будущем…

Бель покраснела. Еще никто и никогда ей не говорил ничего подобного.

– Нет, петь я не пробовала, но я иногда срисовываю рисунки, – призналась она.

Альби улыбнулась ей, о чем-то задумавшись.

– Бель! – вдруг с видом гениальной мысли воскликнула Альби, повернувшись к ней. – А давай пойдем ко мне! Тут недалеко, посмотрим новый фильм «Шестнадцать желаний», – предложила девушка, с надеждой смотря на Кровус.

В первый момент Бель почти задохнулась от удивления и радости. Но тут же вспомнила слова отца и грустно покачала головой.

– Нет, извини. Мой отец будет против – он очень строг на этот счет… Но может быть, – начала она, торопясь, чтобы Альби не передумала, – я попрошу его и попробую уговорить…

– Чудно! – Альби легонько хлопнула в ладоши. – Я была бы очень рада, Бель, честное слово! Запиши мой номер…

Бель волновалась весь день. С одной стороны она чувствовала себя очень виноватой перед Люсиль. С другой – ей хотелось подружиться с Альби. А в общем, она была зла и расстроена из-за всей этой истории с воронами. Не нужно было устраивать этот сверхъестественный концерт! О чем она только думала? Люк и сам мог бы решить свои проблемы. Убедив себя, что это он во всем виноват, Бель, едва дождавшись когда он вернется домой, тут же напустилась на брата.

– Неужели нельзя было оспорить то, что сказал Бак! – вместо приветствия выкрикнула она ему, спустившись с лестницы. – Из-за тебя я поссорилась с подругой! Меня обвинили в колдовстве! Вся школа считает меня ведьмой и мечтает сжечь на костре! И все из-за тебя! Я тебя просто ненавижу!

Что-то она, конечно, приукрасила, чтобы Люк понял, за что его ругают. Она замолчала. Ее лицо пылало от гнева. Люк, снимая куртку, замер и, задумавшись, внимательно посмотрел на сестру.

– Я тоже рад тебя видеть, – наконец ответил он. – А в слухах я не виноват. Это Аргус разрешил.

Сам Аргус тут же зашел в дом и тоже попал под злость Бель.

– Так значит это ты! – воскликнула она. – За что? Я считала тебя самым разумным в нашей семье, а ты позволил этой клевете гулять по всей школе! Предатель!

Аргус удивленно моргнул, повернулся к Люку. Тот пожал плечами, и старший мальчик снова посмотрел на Бель.

– Бель, я же не знал, что это все так обернется…

– А должен был подумать! – не успокоилась сестра.

Она уже не злилась по-настоящему, вся ярость ушла вместе с криками и пустыми обвинениями. Но не могла же она просто взять и отступить.

– Ну извини, – неловко промямлил Аргус. – Я не знал, что на тебя все так вскинутся.

– Хочешь, мы и твоих обидчиков проучим? – придумал Люк.

– Нет! – рявкнула Бель. – Больше никаких сцен с воронами. Вы и так разрушили всю мою жизнь!

Она скрестила руки на груди и так мрачно и обиженно посмотрела на братьев, что они тут же подошли к ней с утешениями и извинениями. Но девочка не собиралась так просто прощать их. Вырвавшись из их рук, она указала на кухню.

– У меня уже нет никаких сил, а вы передо мной виноваты. Сегодня вы приберетесь в кухне. Там не должно быть ни пятнышка. Вы меня поняли?

Мальчишки молча закивали. Бель прошла мимо них, сердито топая, но едва она повернулась к ним спиной, как тут же широко улыбнулась. Иногда бывает полезно, когда кто-то оказывается виноватым перед тобой.

Мальчишки сдержали свое обещание – кухня сияла чистотой. Немного подувшись и придирчиво осматривая кухонные тумбочки, водя пальцем по столешницам, Бель, наконец, соизволила простить братьев. Те так простодушно обрадовались, что девочке даже стало их немного жаль. Ну что поделаешь, если человек сначала что-то делает, а только потом думает? Не злиться же на братьев за это вечно.

Вечером Бель с трудом дождалась прихода отца, чтобы поговорить с ним – он сердился, когда ему звонили на работе. Когда он, наконец, пришел, Бель первая подбежала к нему и крепко обняла, прижавшись щекой. Коден немного оторвал ее от пола, повернулся с ней на одном месте, чмокнул в щеку и поставил обратно.

– Боже мой, какие нежности, – прокомментировал Люк, стоя возле лестницы и грызя яблоко.

– Привет, Люкстор, – Коден встрепал волосы сына, но мальчишка вывернулся из-под его руки и скорчил рожу. Коден рассмеялся.

– Пап, – Бель, пользуясь его хорошим настроением, схватила его за руку, – мне нужно с тобой поговорить!

– Конечно, малышка, только сниму куртку.

Но после этого он еще долго мыл руки, вслед за тем встретил Аргуса и Поля, потом похвалил Бель за порядок на кухне, затем решил, что пора ужинать, а после этого он с наслаждением опустился в кресло и включил телевизор. Бель примостилась рядом на широком подлокотнике. Она весь день ждала его с работы, ждала весь вечер, когда он будет свободен, и теперь ее терпение было натянуто до предела. Если бы сейчас в комнату зашел кто-нибудь из мальчиков, и Коден опять отложил разговор, Бель просто убила бы брата на месте.

– Пап, со мной сегодня говорила девочка из класса Аргуса, – быстро протараторила Бель и подождала, когда до отца дойдет смысл этих слов.

Коден отвел глаза от экрана, озадаченно нахмурился и спросил:

– И о чем же она тебе сказала?

– Она хочет, чтобы я пришла к ней в гости.

– Бель, – извиняюще посмотрел на нее отец, – мы же обсудили этот вопрос…

– Да, но Альби самая обыкновенная школьница. Спроси у Аргуса, – воскликнула она, увидев, что брат как раз зашел в гостиную.

У Аргуса сегодня был такой день, когда он везде появлялся в самый нужный момент. От неожиданности он остановился.

– Я? Что?

– У Аргуса появилась подружка? – пряча улыбку, спросил Коден, покосившись на старшего сына.

– Что у меня?.. Нет! С чего вы взяли! Кто? – заволновался бедный парень.

– Мы про Альби, – разъяснила ему Бель.

– А, вы про нее, – успокоился Аргус, но тут же спохватился. – Но она мне не подруга!

– Ну, раз сам ворчун-Аргус с ней подружился, то я думаю, тебе можно будет зайти к ней, – с улыбкой разрешил Коден.

– Ура! – завизжала Бель, быстро обняла отца и понеслась звонить Пас.

Аргус остался стоять на пороге, ничего не понимая.

Глава 16

На следующий день, в субботу, Бель долго собиралась в гости к своей новой подруге. Она тщательно загримировала старый шрам – не хватало еще, чтобы Альби его увидела. Хотя полностью скрыть рубец не получалось – он был плотный, шершавый, выступающий из кожи. Если не покрывать его слоем тонального крема и пудры, то казалось, что Бель криво улыбается широкой жуткой улыбкой. Кажется, ее рубец был самым уродливым из всех порезов, оставленных Тиавирусом на ее семье.

Затем она нанесла на губы новый блеск цвета розового леденца. Теперь внимание переключалось на губы, и легкая неровность возле щеки не так сильно бросалась в глаза. Бель довольно улыбнулась, попытавшись скопировать очаровательную улыбку Альби.

Потом она осторожно попробовала подкрасить ресницы на одном глазу, но ей не понравился результат. Ресницы стали казаться искусственными, как у куклы. Бель стерла туш, критически осмотрела себя и пришла к выводу, что и без нее неплохо.

И напоследок она сбрызнула шею нежнейшими духами «Forever and Ever», ее любимые, подарок на День Рождения. Волосы она убрала белым ободком, а в шкафу нашла мятного цвета платье – хоть что-то не черное или серое. К нему она прицепила свою любимую брошку – на удачу.

Брошка в виде ворона принадлежала ее матери. Коден подарил ей ее, когда у Камоны родился Аргус. Ворон был с расправленными в полете крыльями, а вместо глаза у него блестел крохотный бриллиантик. После смерти матери, отец сам отдал эту брошку Бель и сказал, что она приносит удачу. Бель сразу в это поверила, когда в прошлой школе в первый день нацепила это украшение. За все время учебы к ней никто ни разу не придрался и не наругал – не то, что в Румиру. Хотя этому тоже было объяснение – Бель забыла нацепить брошку, когда в первый раз пришла в эту школу. Вот все и обернулось не самым приятным образом.

Спустившись вниз, она сразу столкнулась с Аргусом.

– Бель, – он, кажется, не заметил ни новый макияж сестры, ни аромат ее духов, – не болтай много при Альби, и помни – у нас не живут говорящие вороны, потому что у Поля аллергия на перья.

Бель непонимающе моргнула, но пообещала, что последует его советам.

Когда она уже надела пальто и повернулась к двери, Аргус весело заметил:

– Я уверен, что у тебя будет удачный день, Белочка!

Она оглянулась, улыбнулась ему и вышла из дома.

Альби долго объясняла ей, как дойти до ее дома, а Бель сразу поняла, что она живет на соседней от Люсиль улице. После вчерашнего разговора ей не очень хотелось встречаться с Шуриз снова. Может Альби права, и они просто не подходят друг к другу?

По дороге она зашла в магазин и купила ореховый пирог. Но потом заволновалась: а вдруг у Альби аллергия на орехи? Или она на диете? Бель разозлилась на себя за поспешное решение и теперь надеялась лишь на то, что торт придется к месту. Если же нет, то, наверное, придется разворачиваться и идти домой. Как глупо потерять подругу из-за какого-то дурацкого орехового торта!

Дом Пас был такой свежий и красивый, словно гигантский кондитер только сейчас создал это чудо. Едва Бель позвонила в дверь, как ей тут же открыли. На пороге стояла более высокая и взрослая копия Альби. У нее были такие же светлые волосы, большие серые глаза и милая улыбка.

– Ты, наверное, Бель, да? – спросила она ее. – Я мама Альби. Заходи, она тебя ждет.

Бель юркнула в дом. Внутри уже были разложены светильники Джека, а над входом висел красочный плакат. Вероятно, подготовка к вечеринке шла полным ходом. Со второго этажа доносилась ритмичная музыка. Бель неловко поставила пакет, сняла пальто и повесила на высокую вешалку. Миссис Пас кивнула ей, расчесывая волосы у зеркала.

– Альби на втором этаже, дорогая. Веселитесь, девочки!

Бель нашла взглядом лестницу и поднялась наверх.

Определить где комната Альби было легко – именно оттуда доносилась музыка и какие-то неясные слова. «Неужели она поет?» – удивилась Бель и тихо постучала. С первого раза ее не услышали, и пришлось постучать погромче – входить просто так Бель не решалась.

Музыка стихла, дверь широко распахнулась и появилась сама Альби Пас. Ее волосы были слегка взлохмачены, словно она прыгала или мотала головой из стороны в сторону. Впрочем, кажется, так оно и было.

– Бель! – радостно воскликнула она. – Заходи! Что это у тебя? Неужели торт?

Бель осторожно протянула ей пакет, и Альби тут же заглянула в него, словно любопытная кошка.

– Неужели ореховый? – воскликнула она.

Бель занервничала еще больше и тихо ответила:

– Да…

Альби бросилась ей на шею и крепко обняла девочку.

– Бель, ты просто чудо! Откуда ты знаешь, что я с ума схожу по ореховым тортам?

– Правда? – не веря своей удаче, переспросила Бель.

– Конечно! Я их готова слопать целую дюжину! – похвасталась Альби, устраивая торт на низеньком квадратном столике. – Ммм, – она потянула носиком, – какой у тебя классный парфюм!

Бель окончательно засмущалась и растерялась. Она не привыкла к тому, чтобы кто-то не из ее семьи хвалил ее. Обычно люди считали ее угрюмой и неразговорчивой из-за мрачной внешности. Чтобы как-то отвлечься, Бель начала осматривать комнату Альби.

Комната была такой же большой, как и у Бель. Только в комнате Альби преобладали розовые и желтые цвета. У нее тоже был балдахин над кроватью, и почти такой же, как у Бель маленький диванчик у стенки. Напротив кровати висел телевизор, а окна выходили прямо в сад. Бель огляделась, ища книжный шкаф, но не нашла его. Жаль, она привыкла создавать свое впечатление о человеке по тем книгам, которые он читает. Но тут она заметила небольшой шкафчик возле кровати, забитый тетрадками.

По телевизору шел, зажигательный клип, который Бель уже видела у Люсиль. К телевизору был подключен микрофон. Похоже, Альби и в самом деле мечтает стать эстрадной звездой.

– Садись, – дружелюбно предложила ей Альби, кивая на диванчик, – сейчас принесу что-нибудь еще погрызть, и мы устроим настоящий пир!

– А твоя мама? – пробормотала Бель, думая, что будет неудобно, если миссис Пас не достанется торта.

– А она еще не ушла? – удивилась Альби. – Ты видела ее? Она тоже собиралась в гости, и, наверное, уже давно едет в машине. Не волнуйся, я постараюсь что-нибудь оставить и для нее, – тихо хихикнула она.

Взмахнув пышной юбкой, Альби убежала. Бель осторожно присела на диванчик и огляделась. Ей вспомнилась ее мрачноватая и прохладная комната. Интересно, что бы Альби сказала о ней?

Дверь слегка скрипнула, и Бель огляделась, ожидая Альби, но это была не она. Это был маленький бело-рыжий котенок бобтейла. Он подбежал к Бель и уткнулся носиком ей в ногу. Бель осторожно подняла его и расплылась, в улыбке. Она вспомнила, как три года назад папа принес крохотного белого пушистика. Радости Бель не было предела, и сейчас у нее знакомо потеплело на душе. Хотя, когда она была младше, противный Люк любил пугать ее сказками о том, что кошки чуют ее вторую сущность и могут съесть ее даже в человеческом обличии. До того, как у них появился Бант, Бель всерьез верила в эти страшилки и остерегалась котов. Но потом, увидев, какой Бантик милый и нежный котик, а также услышав от папы, что рассказы Люка – самая настоящая чушь, она распрощалась со своими страхами и полюбила котов.

– Привет, малыш, – она слегка потискала котенка и коснулась носом его носика. – Какой ты лапочка…

Толкнув дверь, Альби повернулась и улыбнулась, увидев Бель с котенком.

– Ты уже познакомилась с Ириской?

Она подошла к диванчику и осторожно поставила поднос себе на колени. На нем были две чашки с горячим шоколадом и шоколадные пончики. Ириска тут же заинтересовалась сладостями и полезла к Альби. Та отломила маленький кусочек от пончика и дала своей любимице. Котенок тут же начала жевать угощение, тихо мурлыча.

– Она обожает шоколад, – пояснила Альби, разрезая торт. – Как и я.

Бель немножко отхлебнула шоколада, и тут же обожгла язык. Чтобы немного заглушить боль она откусила пончик.

– Хорошо, что твой отец разрешил тебе прийти, – заметила Альби, скармливая Ириске кусочек торта.

– Ага, – кивнула Бель. – Он вообще-то все мне разрешает, просто очень осторожен. Иногда даже слишком, – вздохнул она, чувствуя небольшую неловкость из-за этого.

– А твоя мама?

Бель грустно опустила глаза на свою чашку. Ей показалось, что шоколад стал не таким горячим как раньше.

– У меня нет мамы.

– Ооо, – протянула Альби, – извини. Она ушла или…

– Она умерла. От рака.

Бель всегда выбирала эту версию смерти матери.

– О, бедняжка моя! – проворковала Альби и приобняла девочку за плечи. – Прости меня, пожалуйста! Я не должна была спрашивать…

– Но ты же не знала, – слабо улыбнулась Бель.

Ей было приятно чувствовать нежную ручку Альби на своем плече. За все шесть лет ее могли жалеть только братья и отец. Сейчас же она почувствовала себя так, словно ее опять обняла мама. Бель крепче вцепилась в свою кружку с шоколадом, чтобы не расплакаться. Альби отпустила ее и быстро заморгала, грустно поджав тонкие губки.

– А у тебя есть братья или сестры? – спросила Бель, чтобы не допустить неловкой и грустной тишины.

– Нет, – тут же отозвалась Пас, радуясь, что Бель сама перешла на нужную ей тему. – А у тебя трое братьев, ничего себе…

Бель улыбнулась, чувствуя, как знакомая гордость наполняет ее сердце. Обычно взрослые не очень радуются, когда узнают, что у нее так много братьев. Как будто эта какая-то плохая болезнь или мерзкая привычка. Бель вспомнила, как вытянулось лицо миссис Ферт, едва она познакомилась с их семьей. Она потом еще пробурчала что-то про приют, куда не помешало бы отправить половину детей Кровус. Противная злая тетка!

– Трое братьев и ни одной сестры? – с легким сочувствием переспросила Пас.

Бель вспомнила о Люсиль и кивнула. Это осталось в прошлом.

Альби неуверенно улыбнулась ей.

– Нелегко наверное, да?

– Ну как? – Бель задумалась. – С братьями мне кажется легче, чем с сестрами. Но я, конечно, всегда хотела себе сестричку.

Альби гладила Ириску, о чем-то задумавшись. Котенок жмурился от счастья, сотрясая воздух своим мурлыканьем.

– У меня дома тоже живет кот, – отстраненно сказала Бель, почесывая кошечку под подбородком. – Перс, зовут Бантик.

Альби удивленно перевела на нее взгляд, пытаясь что-то связать в голове. Она нахмурилась, потом почесала над верхней губой и, наконец, переспросила:

– У тебя живет кот?

– Да, – повторила Бель, гладя Ириску. – Зовут Бантик. Он белый и очень пушистый. Его приходиться постоянно расчесывать, чтобы шерсть не скатывалась. Он любимец всей семьи.

– А… а птицы у тебя не живут? – осторожно спросила Альби.

Бель удивленно подняла к ней голову. Кажется, об этом говорил ей Аргус. «У нас нет говорящих воронов, потому что…»

— Нет, у Поля аллергия на перья, – невинно ответила Бель.

Было видно, что Альби окончательно сбилась с толку. Ее догадка про говорящих воронов не подтвердилась, и теперь для нее, как и для всей школы Румиру оставалась загадка с проклятьем Люка. Неужели Кровусы правы, и это все – лишь больное воображение Бака? Неужели такая интересная история – всего лишь выдумка? До чего неинтересно устроена жизнь!

– Ладно, – сдавшись, пробормотала Альби, – давай посмотрим фильм.

Она стащила с подоконников две широкие плоские подушки и бросила их на и так мягкий ковер перед телевизором. Покопавшись под кроватью, она вытащила нужный диск и вставила его в дисковод. Бель вместе с Ириской перебралась на пол. Альби щелкнула пультом, и пока шли начальные титры, она сбегала вниз и принесла миску полную сладкого попкорна. Подруги устроились перед экраном и, хрустя закуской, начали смотреть «Шестнадцать желаний».

Начало темнеть, когда Бель засобиралась домой. Они с Альби смотрели фильм, читали журналы «Elle Girl» и объедались тортом.

Выйдя на улицу (Бель отказалась ждать миссис Пас, чтобы та отвезла ее домой), девочка отошла от дома Альби на безопасное расстояние и встала в непроглядную тень от дерева. Сейчас у нее не было с собой никакого пакета с тортом, и она решила, что будет быстрее добраться до дома в облике птицы.

Превратившись, она быстро полетела прочь. Интересно, – думала она, – ей показалось или Альби и правда была немного расстроена, когда она уходила? Но не потому ли она была подавлена, что ее идея с воронами провалилась? А вдруг она больше не захочет общаться с Бель, раз та не оправдала ее надежд? Мысли, одна другой страшней проносились в голове Бель, пока она летела над городом.

Ей очень нравилось летать по вечерам и ночам. Иногда, если время было относительно спокойное, на следующий день не нужно было вставать в школу, а на улице было не очень холодно, Бель с братьями превращались в птиц и летали над городом, растворяясь в ночном небе. Иногда к ним присоединялся и отец, хотя чаще он оставался дома. У него быстро заболевало горло. Иногда Поль или Аргус оставались с отцом. Реже с ним сидела Бель. Но Люк никогда не пропускал ночных полетов.

Один раз они полетели вдвоем – он и Бель. Остальные остались дома, потому что в этот вечер шел какой-то интересный фильм, который они ни за что не хотели пропускать.

Ближе к полуночи пошел дождь, а Люк и Бель улетели так далеко от дома, что немного заблудились, лихорадорочно кружа над одинаковыми домами. Бель вспомнила, как в небе она столкнулась с летучей мышью и сбилась с полета. Как же было страшно падать вниз, не в силах развести крылья в стороны! Но к счастью, в ту ночь все закончилось хорошо: брат с сестрой вскоре вылетели на знакомую улицу и быстро добрались до дома. Ну и попало им от отца! На следующий день они оба слегли с простудой, и целую неделю не ходили в школу.

Все это вспомнилось Бель, когда она, быстро взмахивая крыльями, летела домой. Она не хотела, чтобы ее семья волновалась и не хотела задерживаться на улице. Пролетая между деревьев, огибая дома, она наконец добралась до своей улицы.

Кто это ходит возле ее дома? Бель осторожно опустилась на ветку ближайшего дерева и пригляделась. Неужели это миссис Ферт, их соседка? Что ей нужно?

Высокая худая женщина с короткой шеей кралась возле ее дома, вытягиваясь как змея, пытаясь заглянуть в желтые окна. Отец говорил, что чета Фертов не в меру любопытна, но чтобы их заинтересовал ее дом – такое Бель в голову и прийти не могло. Может она в чем-то подозревает их? У Фертов не было детей и соответственно они не могли знать о «вороньей чуме», о которой шумела вся школа. Тогда что еще могло их заинтересовать в семье Кровус?

Бель заволновалась, видя, что тетка подобралась вплотную к забору, а теперь рыскала взглядом по сторонам. Забор из кованных железных решеток был не очень высок, на конце торчали круглые наконечники прутьев. Люк попробовал перелезть через него и заверил отца, что любому вору-новичку это будет по силам. Хотя любопытные соседи тоже не отбросили этот способ вторжения.

Увидев, как соседка поставила ногу на железную перекладину, а руками уцепилась за решетки, Бель не выдержала и слетела со своего места. Ну и пусть отец запрещает показываться людям в облике ворона – она с братьями уже успела нарушить это правило и ранее, и еще один случай уже ничего не изменит.

Бель приземлилась прямо перед длинным заостренным носом тетки. От неожиданности та шарахнулась назад, едва не упав, но тут же взяла себя в руки и нахмурила маленькие блестящие глазки.

– Пшел! Пшел! – зашикала она на Бель, раздраженно размахивая рукой.

Бель сердито вцепилась когтями в прутья, пригнулась и зашипела на соседку, распушив хвост и приподняв крылья.

– Пшел отсюда! – рука с длиннющими пальцами едва не стукнула ее по клюву, и девочка поняла, что обычными уловками эту нахалку не спугнешь.

Она хлопнула крыльями, щелкнула клювом и громко закаркала. Ей нравились эти глубокие, хриплые крики, словно звучащие из самого загробного мира.

Миссис Ферт испуганно ахнула, но тут же закрыла себе рот рукой. Ее ужас быстро прошел, и она, зарычав от злобы, принялась с ожесточением махать рукой перед Бель.

Ну, раз так…

– «Это знак, чтоб ты оставила дом мой, соседка ты или дьявол!» – зловеще прокричала она, хлопая крыльями и перебирая лапами.

Наконец это свершилось – миссис Ферт с криком упала на землю и завопила, потешно размахивая руками:

– О, прочь, прочь, прочь, исчадие ада! – словно зачитывая продолжение драмы, верещала она. – Мерзкая птица! Улетай вон!

– Nevermore! – жутко крикнула в рифму ей Бель, и рассмеялась.

На шум открылась дверь, и показался Коден Кровус.

– Кто здесь? – громко спросил он.

Миссис Ферт суматошно перевернулась на живот и начала быстро отползать в сторону. Бель же решила наказать любопытную соседку сполна. Она громко каркнула. Коден, услышав и увидев ее, быстро пошел в ее сторону.

Подойдя к забору, ему предстало странное зрелище: его соседка, миссис Ферт со всклоченными волосами и грязном халате быстро ползет под кусты, кряхтя и извиваясь.

– Миссис Ферт? – осторожно окликнул ее Кровус. – Вы в порядке?

Та, не оборачиваясь, махнула ему рукой: все просто чудно. Бель переглянулась с отцом.

– Может, вам нужна помощь? – неуверенно спросил Коден, но соседка уже скрылась за кустами.

Он подождал, пока стихнет шорох листьев и шумное дыхание, поднял руку, на которую тут же взлетела Бель, и направился к дому.

– Ну, рассказывай, – тихо вздохнул он, заходя в дом и закрывая дверь.

Бель слетела на пол и превратилась обратно в человека. Она сняла пальто, пригладила волосы и одернула юбку. Затем подняла голову и возмущенно воскликнула:

– Она подглядывала! Собиралась перелезть через забор, чтобы посмотреть в окна!

Коден усмехнулся, покачав головой:

– А ты так рьяно кинулась защищать свой дом, что превратилась в боевого ворона?

– Папа! Должна же я была что-то сделать.

Коден продолжал улыбаться и сказал на это лишь одно:

– Я всегда считал всех женщин ведьмами. И притом странными ведьмами. Вы совершаете странные вещи, бесполезные или даже опасные. Но женщины всегда найдут этому вполне логичное объяснение – такое, что любой мужчина может почувствовать себя дураком. Такое не каждому дано. Нет, мне до вас еще очень далеко…

Глава 17

На следующее утро супруги Фертов позвонили в дом Кровусов ровно в десять часов утра. Был выходной день, и вся семья как раз сидела за столом, завтракая блинчиками. Услышав звонок, все дети тут же посмотрели на отца. Он не спеша вытер пальцы салфеткой, со вздохом поднялся и заметил, проходя мимо стула Бель:

– Похоже, кого-то вчера напугал вороненок…

Мальчишки с предвкушением посмотрели на сестру, но та лишь с улыбкой пожала плечами и подмигнула им. Сейчас они все узнают…

– Мистер Кровус! – зазвенел голос миссис Ферт. – Мистер Кровус, это просто возмутительно! Вы ничего нам не говорили, что…

– Доброе утро, – мягко перебил ее отец. – Пройдете в дом?

– Нет! – взвизгнула миссис Ферт. – Я не хочу вновь встречаться с ним.

– С кем, простите? С моими мальчиками?

Тут в разговор вмешался мистер Ферт. Детям не было видно посетителей, но они тут же представили себе, как этот высокий скрюченный господин алчно рыщет глазами по сторонам и постоянно дергает носом.

– Мою жену вчера напугала ваша птица.

– Моя птица? – переспросил Коден с самыми удивленными нотками в голосе.

– Да, ваш говорящий ворон.

– Говорящий ворон?

Любой бы на месте Фертов почувствовал бы себя тупицей от такого вопроса.

– Да, он говорил! – нисколько не смутившись, продолжила миссис Ферт. – Более того, он рассказывал стихи!

– Стихи, простите?

Люк и Аргус скрючились от смеха, крепко зажав рты руками. Бель сидела с ангельским лицом.

– Не делайте такие удивленные глаза, мистер Кровус! – воскликнула противная соседка. – Наверное, это ваши мальчишки научили птицу этой глупой шутке.

– Простите меня, миссис Ферт, но у меня дома нет никакой птицы. У моего младшего сына аллергия на перья.

– Как, нет птицы?!

Этот вопрос едва не выбил дверь.

– Она должна быть! Диких воронов, читающих стихи, не бывает!

– Может тогда это птица Туртуров?

– У Туртуров нет птиц!

– Может у мисс Сирфи живет ворон?

– У нее тоже никого нет!

Голос миссис Ферт звенел все выше, она просто вопила от злости. Бантик, спавший под столом, проснулся и недовольно мяукнул. Миссис Ферт тут же затихла.

– Это что, кошка?

Аргус вытащил кота из-под стола и подтолкнул его в сторону прихожей. Бантик не дурак, он сразу поспешил к Кодену, высоко подняв хвост. Он знал, что тот всегда не прочь погладить его.

– Это действительно кот? – воскликнула миссис Ферт, словно до этого она никогда не сталкивалась с этими животными. – Н-но ворон…

– У моего сына аллергия, – повторил Коден. – Вы явно что-то путаете.

Послышались неясные тихие слова, шарканье ног и наконец, супруги Фертов, злобно пробурчав слова прощания, убрались восвояси. Когда Коден вернулся на кухню, держа на руках урчащего Бантика, Люк и Аргус хохотали как ненормальные, стуча кулаками по столу. Бель мило улыбнулась отцу. Тот лишь покачал головой.

– Бель, я, конечно… Прошу тебя, в следующий раз не нужно так сильно входить в роль и зачитывать стихи, я прошу тебя! Нужно же держать себя в рамках разумного. И кто же так сильно впечатлил нашу бедную миссис Ферт?

– Эдгар По, – улыбнулась Бель. – С некоторой импровизацией.

– Ну, По вообще читать опасно, а уж импровизация… – Коден опять вздохнул и пожал плечами. – Ну, сегодня она ушла. Но я серьезно, Бель, не нужно так открыто лезть к людям. Это, правда, выглядит очень неестественно.

Он опять сел за стол, чтобы окончить прерванный завтрак, а Бель наклонилась к сидевшему рядом Полю и тихо прошептала:

– Неестественно – это лазить по чужим заборам и заглядывать в окна, верно?

Младший брат молча посмотрел на нее. За все утро он так и не улыбнулся.

Воскресенье по праву было самым любимым днем Кровусов – днем, когда они весь день проводили вместе, стараясь не расходиться по гостям или в одиночку идти на прогулку. Воскресенье – это день семьи. И Коден решил посвятить это воскресенье еще одним уроком из рукописи знаний.

Порой он туманно рассказывал детям о каком-либо знании из этой книги. Он не хотел, чтобы его дети наизусть учили заклинания и практиковали их – упаси Боже! Нет, он старался, по меньшей мере, касаться всего сверхъестественного, что связано с их жизнью. Ему хватало и того, что дети без всяких проблем перевоплощаются в птиц и пугают окрестный народ. Еще не хватало, чтобы они призывали магические силы себе в развлеченье. Нет, он просто вкратце рассказывал детям о сути того или иного заклинания, не вдаваясь в подробности и надеясь, что эта тема никогда их не заинтересует. Но, как и любой его рассказ, эти краткие уроки по магии смотрелись куда более интересно и волшебно, чем он мог себе представить.

– Итак, дети, – начал Коден, – я хотел рассказать вам о заклинании высасывании жизни. Это одно из самых страшных и могущественных заклинаний в мире, и я очень надеюсь, что оно вам никогда не пригодится. Его суть состоит в том, что из противника постепенно уходит его жизнь, она вытягивается из него, как пылесосом.

– И переходит в нас? – спросил Люк.

Коден потер подбородок.

– Хм, как сказать… Если у тебя достаточно силы и умения, то конечно ты можешь взять его жизнь себе, но обычно она просто растворяется в воздухе. При этом заклинании тратится очень много энергии и бывали случаи, когда сам нападающий умирал прежде, чем тот, кого он пытался убить.

Коден поспешно закрыл книгу, надеясь, что такого объяснения детям будет достаточно, чтобы они имели представление об этом заклинании. Но Поль остановил его.

– Оно сработает, если противник сильнее тебя?

– Нет. Но можно объединить свою силу с кем-нибудь другим – не простым человеком, разумеется. Тогда есть хороший шанс выиграть.

– Уж не собираешь ли ты с ним сразиться? – насмешливо спросил у младшего брата Аргус.

Коден испуганно перевел на него взгляд. Этого он всегда боялся больше всего – что его дети попробуют восстать против Тиавируса. Камона пробовала. И умерла.

– Если у нас есть возможность… – начал было Поль, но Коден резким взмахом руки прервал его.

– Нет. Ни один из вас, ни вы все вместе никогда не пойдете против него, – громко и серьезно сказал он, строго смотря на притихших детей. – Никогда. Вы обещаете мне это?

Дети молча кивнули. Конечно, иногда у них возникали героические мысли победить злейшего врага, но отец всегда напоминал им об их матери. У нее не получилось убить Тиавируса, а сама она погибла. Не стоит в это ввязываться детям. И они обещали ему. Каждый раз.

– Вот и отлично, – с явным облегчением Коден закрыл старую книгу. – На сегодня хватит.

Рукопись знаний была уже очень старой. Коден получил ее от своего отца, тот от своей матери, та от кого-то еще из своих родителей… Почти в каждой «особенной» семье была такая книга. Когда сверхъестественные силы были еще не запрещены, люди обменивались друг с другом знаниями и записывали их, переписывали, исправляли, и в итоге получалась такая рукопись с различными заклинаниями и разными заметками по «необычной жизни». Если твои предки были умными и внимательными людьми, то рукопись была объемной, исписанной нужными и важными советами и уроками. Как у Кровусов. Коден очень берег книгу, чтобы в будущем передать своим детям, но от всего сердца надеялся, что записанные в ней знания им никогда не пригодятся.

Поль внимательно проследил за Коденом, выходящего из комнаты. Когда они кивнули отцу, подтверждая, что никогда не возьмут книгу, Поль не удержался и по-детски скрестил пальцы за спиной.

Глава 18

Кажется, после той встречи миссис Ферт и говорящего ворона соседи стали следить за каждым вдохом семьи Кровус. Они бродили возле их дома, смотрели из окон и неизменно появлялись рядом, стоило кому-нибудь из детей выйти на улицу. Стало невозможно пройти мимо дома, не натолкнувшись на кого-нибудь из четы Ферт.

Отец лишь разводил руками и качал головой. Он говорил, что бесполезно препятствовать этому: «хорек без любопытства – просто крыса», и вообще они скоро переедут и забудут о надоедливых соседях. Но он и так мало бывал дома и почти не встречался с миссис и мистером Ферт. А Люк, Аргус, Поль и Бель уже порядком устали от этого постоянного вмешательства соседей в свою жизнь. Было просто необходимо что-то предпринять.

В понедельник Бель ждал в школе небольшой сюрприз: проводился конкурс рисунков на тему иллюстрации по своей любимой книге. Девочка не замедлила записаться. Она любила конкурсы рисунков, но ей не всегда нравилась выбранная тема («Любимый город», «Мама и я», «Мои друзья»), а в этот раз тема идеально подходила ей.

В коридоре она заметила издали Альби, и помахала ей рукой. Пас тоже увидела ее, и ее яркая улыбка была видна даже с другого конца коридора. Бель была бы еще не прочь встретить Питера, но его нигде не было видно. Люсиль с ней не разговаривала и старалась даже не смотреть в ее сторону. Бель было неловко перед ней, но она не знала, как можно оправдать себя и вернуть дружбу. Пока она шла по коридору, двое мальчишек, загалдели, когда она прошла мимо них «Это она! Это его сестра! И она тоже ведьма!» Бель до их пор была сердита на братьев, но остановить слух было уже поздно. Оставалось надеяться, что скоро шумиха затихнет сама собой.

После уроков Бель увидела во дворе Поля и поспешила к нему. Оказалось, что Поль тоже знает о конкурсе, но участвовать, конечно, не будет. Он был глубоко задумчив и рассеянно проговорил, что у них набирают интеллектуальный кружок.

– Ты записался? – обрадовалась Бель.

– Куда?.. Нет, зачем мне это?..

– Но, Поль, – удивилась Бель, – тебе же подходит это. Ты любишь логические задачи, и у тебя аналитический склад ума, – важно заметила она.

– Ну и что? – равнодушно спросил он. – Я не хочу работать с кем-то.

– Но, – попыталась переубедить его Бель, – это же интересно – узнавать что-то новое и… и… и вообще, – решительно нахмурилась она, – тебе пора влиться в коллектив.

– Мы скоро уедем отсюда, – без тени сожаления напомнил младший Кровус.

Бель сердито фыркнула.

– Вот именно! Это наш последний шанс оставить какой-то след своего пребывания в этом городе.

– Тебе мало «вороньей чумы»?

Поль презрительно покачал головой.

– Кажется, как только мы въехали сюда, ты дрожала от страха и не отпускала руки Аргуса. А теперь напоследок решила подружиться с городом. Ну не глупо ли?

– Сам ты глупый! – обиделась на него Бель. – Занудливый бука! Иди домой один, а я лучше поищу Питера.

– А это кто? – настороженно спросил Поль.

Бель сердито развернулась к нему спиной и зашагала прочь.

– Мой друг!

Питер и в самом деле словно чувствовал, что понадобится Бель, и потому она без труда нашла его возле школы. Рыжий мальчишка с удовольствием согласился проводить Бель. А она была рада, что Лупбон не спрашивает ее ни о «вороньей чуме», ни о скором отъезде. Только грустно было осознавать, что другого такого друга у нее никогда больше не будет.

Питер рассказывал забавные случаи из своей жизни – оказалось, что он, как и Люк, никогда был не прочь немного припугнуть «этих обыкновенных людишек», но его шутки были не такими жестокими. Бель поделилась с ним своим успехом с соседями, и Питер даже остановился, загинась от смеха.

– Рассказала отрывок из Эдгара По? И она уползла в кусты? Как же жаль, что я этого не видел! – смеялся он. – Кстати, По настоящий гений. А ты выучила всего «Ворона»? Ну, немудрено, – улыбнулся он.

Бель была счастлива. Питер был уже вторым человеком в Арканум-Тауне, которому нравится творчество По.

Они уже почти подошли к дому Кровус, осталось перейти дорогу и пройти еще немного, как Питер замедлил шаг.

– Ты где-то здесь живешь?

– Да – следующая улица, второй дом, – ответила Бель, втайне надеясь, что Питер зайдет к ней.

Но он молча кивнул и слегка улыбнулся.

– Ладно, до завтра. Пока, Бель.

– Ты не зайдешь? – огорчилась она.

Питер замялся и неловко ответил:

– Не думаю, что сейчас самое лучшее время для визитов. Я понимаю, что твоя семья сейчас очень осторожна. Будет лучше, если нас не увидят вместе.

Бель грустно опустила голову. Ей тут же вспомнился мнительный Поль, и она разозлилась, словно это брат был повинен во всех несчастьях.

Рука Питера взяла ее за руку, и девочка вздрогнула от неожиданности. Лупбон ободряюще улыбнулся ей, покрепче сжал ее пальцы, потом отпустил и пошел прочь. Бель некоторое время стояла, смотря ему в спину, а потом крикнула:

– Можно я позвоню тебе?

Питер оглянулся, и Бель снова увидела его сверкающую улыбку.

– Конечно! Буду очень рад!

Едва девочка подошла к дому, как из-за угла забора выскочила миссис Ферт. Бель уже не удивилась, увидев ее, и лишь тихо вздохнула.

– Добрый день, Бель, – поприветствовала ее соседка, хитро смотря на нее.

– Здравствуйте.

Бель взялась за ручку калитки, надеясь побыстрее отделаться от нее.

– Бель, а кто был этот мальчик? – поинтересовалась у нее миссис Ферт, довольно улыбаясь.

– Это Питер Лупбон. Мы учимся в одной школе, – терпеливо ответила Бель.

– Вот как? Это твой друг, да?

– Да.

Миссис Ферт многозначно оглядела Бель и усмехнулась.

– Интересно, чем это ты ему пригляделась?

– Что? – Бель повернулась и внимательно посмотрела на соседку. – Что вы имеете в виду?

– Ну, – женщина неоднозначно махнула рукой, словно этот жест все мог объяснить. – Сама, думаю, понимаешь, что не красотой ты его привлекла, верно? Поэтому, должно быть, что-то еще в тебе есть, раз паренек провожает тебя до самого дома.

Щеки Бель загорелись от возмущения. Ей захотелось высказать миссис Ферт все, что она о ней думает, она даже приоткрыла рот, но не произнесла ни звука. Глаза миссис Ферт внимательно следили за ней и вдруг остановились прямо на ее губах, словно она догадалась, какие слова хотела сказать Бель. Девочка поспешно закрыла рот.

– А это что? – сухой морщинистый палец женщины прошелся по замаскированному рубцу. Бель отшатнулась от нее. Миссис Ферт впилась в нее взглядом. – Откуда у тебя этот шрам? У твоего брата, Поля, тоже, кажется, поцарапана щека. Это случайность? Где вы так ободрались?

Бель попятилась от миссис Ферт, держась рукой за порез. Соседка осталась на месте, но так внимательно смотрела на нее, словно ее взгляд привязал от нее веревочку к Бель. Девочка остановилась. Единственная дорога домой лежала через ворота, а возле них стояла Ферт и недобро улыбалась. Она хочет получить ответы на заданные вопросы.

Но тут входная дверь распахнулась, и на крыльце показался Поль. Миссис Ферт тут же обернулась к нему, и Бель робко сделала шаг к калитке.

– Миссис Ферт! – прокричал Поль. – Миссис Ферт! Вы это видели? К мисс Сирфи в дом зашел какой-то мужчина! Мы и не знали, что у нее есть муж.

– Где?! Кто?! – завосклицала соседка, лихорадорочно разворачиваясь к дому мисс Сирфи. ─ Когда это было? Почему я ничего не заметила?

– Наверное, потому что вы разговаривали со мной, – робко заметила Бель. – Вот и пропустили его…

Миссис Ферт суматошно попрощалась с Бель и поспешила к дому мисс Сирфи, изо всех сил вытягивая шею, словно незнакомый мужчина мог залезть на крышу. Когда она отошла от забора, Бель быстро забежала в сад и остановилась только на крыльце возле Поля.

– К мисс Сирфи правда кто-то пришел? – шепотом спросила она у брата.

– Нет конечно, – так же тихо отозвался он. – Я просто в окно увидел, что она к тебе пристала, и решил помочь. Вредная соседка не из тех проблем, что нужно решать в одиночку.

Вечером, после чтения дети собрались в спальне мальчиков. Было решено отомстить чете Фертов и избавиться от их неусыпного контроля за чужие жизни. Отца они благоразумно решили не посвящать в свои планы.

– Недостаточно просто поставить их на наше место. Нужно устроить нечто такое, что надолго заставит их вообще не выходить на улицу, – начал Аргус. – Но при этом они не должны догадаться, что это сделали мы, поэтому говорящие вороны отменяются однозначно.

Все задумались над этой задачей. Аргус нахмурил брови и потер подбородок. Бель села на пол и прижала колени к груди. Люк принялся изучать потолок, а Поль прикрыл глаза.

Наконец Бель подняла руку, но сразу предупредила:

– В этом плане есть вороны.

– Не подходит, – тут же отмахнулся Аргус. – Они и так уже что-то подозревают. Поль?

– Может подложить колючки им на порог или нарисовать на заборе страшное лицо? – осторожно предложил младший мальчик.

– Нет, это детский сад какой-то, – прервал его Аргус. – Твои предложения, Люк.

Тот с готовностью вскочил.

– Сделаем куклу Вуду на миссис Ферт!

– Люк, я серьезно!

Бель тронула Аргуса за руку.

– А какой твой план?

– Ну, – немного смутился он, – я еще не совсем…

– Тогда можно я расскажу, что я придумала?

Аргус не успел ответить, как Люк воскликнул:

– Выкладывай, Белка!

Ободрившись, девочка рассказала братьям про свой замысел. Да, он включал в себя превращение в воронов, но по нему выходило, что миссис и мистер Ферт ни за что бы не догадались, что в этом примешаны Кровусы.

Поколебавшись, Аргус принял предложение Бель. Все равно ничто другое не подходило.

Глава 19

В этот вторник на улице Кадер творилось что-то странное. Когда миссис Ферт утром, как обычно, вышла в сад, то сразу увидела его.

Ворона.

Птица сидела на ее скамейке и внимательно следила за ней. Миссис Ферт неуверенно помахала на птицу рукой – она вспомнила, как такая же птица заговорила человеческим голосом, и поэтому приготовилась к самому худшему.

Ворон ничего не сказал, но и улетать не хотел. Он продолжал сидеть на белой деревянной скамейке, которая стояла у лужайки, и смотрел на хозяйку дома. Миссис Ферт осторожно прошла мимо него и вышла на улицу.

Как обычно в это время Кровусы вставали и начинали собираться в школу и на работу. Миссис Ферт задумалась, смотря на их дом, и облокотилась на свой забор.

– Кра!

От неожиданности женщина взвизгнула и отшатнулась назад. Возле двери в сад, на заборе сидел тот самый ворон и внимательно смотрел на нее. Миссис Ферт рассердилась.

– А ну пошел отсюда! – прикрикнула она, резко взмахнув рукой.

Ворон и не подумал улетать.

Тогда миссис Ферт подобрала с земли камешек и швырнула его в птицу, надеясь спугнуть ее. Но ворон ловко увернулся и сердито каркнул, приподняв крылья.

– Ах ты паразит, – пробормотала женщина, но тут послышался хлопок двери и голоса.

Соседка обернулась и вытянулась вперед, рассматривая соседей. Бель, Поль и Люк стояли на пороге и прощались с отцом. Миссис Ферт заметила, как Коден нагнулся и поцеловал дочь, встрепал волосы младшего сына, но Люк вывернулся из-под его руки и быстро спустился с крыльца. Аргуса не было видно.

Миссис Ферт внимательно осмотрела крыльцо соседей, пытаясь разглядеть темноту через открытую дверь, за спиной Кодена. Старшего сына нигде не было.

– Кар! – сердито крикнул ворон, сидевший на заборе.

К обеду терпение миссис Ферт подошло к концу, и она вытащила на улицу мужа. Проклятый ворон мешал ей работать в саду, сидя на ветке ее яблони и не спуская с нее глаз. Если она выходила на улицу, он перелетал на забор. Она даже выбралась в магазин, хоть в этом и не было необходимости – черная птица полетела следом за ней и ожидала ее, сидя на рекламной вывеске магазина.

Но мистер Ферт мог лишь развести руками и неодобрительно поворчать о пернатых переносчиках болезней. После того, как он ушел на работу, миссис Ферт заметила Бель и Поля, подходивших к дому. Она тут же поспешила к ним, надеясь узнать, куда запропастился их брат. Внутреннее чутье подсказывало ей, что между исчезновением Аргуса и появлением ворона может быть какая-нибудь связь.

Оказалось, что Аргус немного приболел и потому сидит дома. Пока миссис Ферт сочувственно вздыхала, черный ворон приземлился на забор Кровусов, не спуская с нее глаз. Поль резко чихнул.

– Что это? – подскочила от неожиданности Ферт.

Поль вытер нос рукавом и еще раз сдавленно чихнул.

– Простите, у меня аллергия на птиц, – пробормотал он, шмыгая носом, и показал рукой на ворона, сидевшего на заборе.

«Значит птица и правда не их» – с разочарованием поняла миссис Ферт и попрощалась с детьми, которые поспешили уйти. Но напоследок она успела быстро окинуть их взглядом. Да, так и есть. У мальчишки тоже короткая царапина на правой щеке, уже коричневая от времени.

Ворон не собирался никуда уходить. Теперь он не летал за миссис Ферт и не каркал, пугая ее, а просто сидел на яблоне и неусыпно следил за ней. За каждым ее шагом. Миссис Ферт было не по себе под его взором, и она почти не выходила на улицу, довольствуясь видом из окна. И тут ей предстала странная картина.

Старший Аргус в теплом халате вышел чтобы проверить почту. Едва мальчик подошел к воротам, как на него спикировали два ворона, которые принялись кружить над ним. Один даже попытался клюнуть его в голову. Аргус отмахивался от них как мог, но проклятые птицы не отставали от бедняги, и тому пришлось быстро возвращаться в дом.

Миссис Ферт покосилась на птицу, притаившуюся на ее яблоне. Может она еще легко отделалась. У нее хотя бы нет аллергии на перья, и птицы не пытаются выклевать ей глаза.

Час спустя раздался громкий стук в дверь. Едва миссис Ферт приоткрыла дверь, как к ней в дом ввалился Люк и тут же захлопнул дверь. Его волосы были растрепаны, он шумно дышал, словно бежал по всей улице.

– Миссис Ферт, – выдохнул он, – вы слышали новости?

Новости миссис Ферт смотрела минуту назад перед тем, как пошла открывать дверь.

– Нет, не эти, – возразил ей Люк. – По радио. На Арканум-Таун пришло нашествие птиц!

У миссис Ферт округлились глаза.

– Что ты такое говоришь?

– Предупредили, чтобы никто по возможности не выходил из дома, – поведал ей Люк, доверительно понизив голос. – Такие крупные птицы, как вороны нападают на людей, вырывают им волосы и выкалывают глаза!

– О Боже! – женщина схватилась рукой за сердце.

– Вот-вот, – закивал Люк. – Аргуса, знаете ли, тоже сегодня поклевали. Чуть не расцарапали все лицо бедняге.

– У меня ворон сидит на яблоне, – вспомнила миссис Ферт. – С самого утра.

Люк посмотрел в окно и обернулся к миссис Ферт, страшно расширив единственный видный глаз.

– Он следит за вами! Ждет подходящего момента, чтобы… – мальчишка выразительно сделал жест рукой, словно вырывая у себя глаз.

Миссис Ферт с трудом сглотнула.

– И что делать?

– Не ходите на улицу, – зашептал Люк, – занавесьте все окна и не подходите к ним. Если птица вас увидит, то может выбить стекло, чтоб накинуться на вас. Вы знаете, как вороны любят глаза? Это же деликатес для них! А зеленые глаза считаются у них самыми вкусными.

Миссис Ферт ахнула и на время зажмурилась. У нее глаза как раз были зеленого цвета.

– И надолго это?

Люк уже взялся за ручку двери, собираясь идти обратно. Обернувшись, он жутко посмотрел на соседку и свистящим шепотом произнес:

– Пока они не улетят.

Он быстро открыл дверь и смело вышел на улицу, пригнув голову. Миссис Ферт поспешно прикрыла дверь и по привычке уже подошла к окну, но остановилась. Как она теперь будет следить за улицей, если придется закрыть все окна? И почему она раньше не замечала, как опасно и тяжело жить на свете?

– Дети, – Коден отложил газету и настороженно обвел детей взглядом, – вы не знаете, что случилось с Фертами? Я вернулся домой, а потом еще выходил выносить мусор и так и не встретил ни миссис Ферт, ни ее мужа. Что с ними стряслось?

Его дети невинно пожали плечами.

– Я их тоже не видел.

– Может они заболели?

– Или совесть проснулась?

– Может они переехали?

Коден задумчиво почесал подбородок.

– Это странно… Кстати, Аргус, как ты себя чувствуешь? Голова больше не болит?

Старший сын отрицательно завертел головой.

– Все уже отлично, пап.

Когда отец вновь углубился в газету, дети быстро переглянулись между собой, пряча улыбку. Все будет отлично до тех пор, пока миссис Ферт не заметит, что неусыпно следящий за ней ворон – всего лишь муляж, установленный Аргусом.

Глава 20

В среду, после обеда Бель закрылась в своей комнате и села за стол. Она твердо решила участвовать в том конкурсе рисунков, который объявили в школе. Нужен рисунок по любимой книге.

Бель включила радио и нашла свою любимую музыку. Потом выдвинула ящик и достала все карандаши, разноцветные ручки, фломастеры, пастель, уголь и большой лист ватмана. Ей не терпелось приступить к рисунку. Вот только какую историю выбрать? У Бель лучше всего получались животные, но благо они есть почти в каждой ее любимой книге. Сапфиру из «Эрагона»? Волка из «Темных времен»? Или Хедвиг из «Гарри Поттера»? Невозможный выбор!

Бель задумчиво стучала карандашом по столешнице и перебирала взглядом книги на полках. Жаль, что от одного участника нужен только один рисунок. Можно было бы уговорить участвовать Поля и нарисовать рисунок и ему, но это было бы нечестно.

Бель сердито вздохнула. Если она и дальше будет так сидеть, то вообще ничего не нарисует!

И тут ей пришла в голову одна идея. Не самая хорошая, но, по крайней мере, решающая ее проблему. А почему бы ей не нарисовать животное из «Крабата»? Оно точно получится у нее лучше всего. Более того – это будет рисунок с натуры. Конечно в школе до сих пор гуляют слухи про ее семью, и этот рисунок станет новой темой для шушуканья на переменах, но… Поль прав – они действительно скоро уедут отсюда. Так почему бы не оставить школе Румиру легенду о семье Воронов?

Бель уверено сжала карандаш. Решено! Полю и Аргусу лучше не говорить об этом – они и так плохо спят от беспокойства. Но ей нужна живая натура, чтобы рисунок получился самым лучшим на конкурсе. Бель вскочила со стула и выбежала из комнаты.

– Люк!..

– Хватит крутиться!

Бель карандашом стукнула брата по клюву и снова склонилась над листом. Люк обиженно покрутил головой и сердито фыркнул.

– И зачем я только согласился?

– Затем, что я пообещала испечь тебе апельсиновую коврижку, – пробурчала Бель, не отрываясь от рисунка.

Апельсиновая коврижка была ее коронным блюдом. Братья могли умять весь пирог за пять минут, не оставив ни крошки. Бель знала это и потому всегда отрезала и прятала половину коврижки для отца. Она специально готовила этот пирог очень редко, чтобы в случае чего было чем «шантажировать» братьев. Вот и сейчас Люк купился на это и согласился послужить моделью для Бель.

– Клюв выше.

Девочка подняла глаза и оценивающе посмотрела на Люка. Он стоял на стопке самых старых книг, которые Бель смогла найти в доме. Длинные перья у левого глаза были убраны назад, но Люк то и дело норовил привычно смахнуть их на глаз. Бель сердилась на него за это.

– Ты изображаешь не одноглазого мельника, а Крабата.

– Мельник выглядит куда круче, чем этот хлюпик! – фыркнул Люк, тряхнув головой.

– «Я сказала: твой вид задорен, твой хохол облезлый черен. О зловещий древний Ворон», прекрати уже крутиться, – проворчала Бель, не поднимая на него глаз.

Люк усмехнулся, но, неподвижно замерев, как статуэтка, тихо отозвался, едва шевеля клювом:

– «Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор», но оставь меня в покое!..

– «Никогда! О, nevermore!» – злорадно прервала его Бель.

На какое-то время она оторвалась от рисования, а Люк от роли модели – они задыхались от смеха. «Ворон» Эдгара По был грустным и зловещим произведением, но, кажется, все становится смешным, если начинаешь делиться этим с братьями или сестрами, у которых есть чувство юмора.

Успокоившись, Бель, уже не при помощи По, начала объяснять Люку, как ему вернуться в ту же позу, в которой она начала рисовать его пару минут назад.

Шрам она рисовать не стала, хотя с ним ворон выглядел колоритнее. Набросок получился что надо. Осталось добавить цвет.

– Можешь идти, – разрешила Бель, стирая лишние линии на рисунке.

Люк слетел на пол и перевоплотился обратно в человека. Бель уже позабыла о нем, подбирая материал для покраски. На заднем фоне будет полная луна, а на столе темная тень от книг и птицы – это будет смотреться так мистически и завораживающе.

– Почему я такой худой?

Бель чуть не подлетела вместе со стулом. Она так глубоко погрузилась в свою картину, что не заметила, как Люк заглянул ей через плечо. Острые концы его волос слегка кололи шею Бель, и она отпихнула его рукой.

– Потому что Крабат был худым. Его плохо кормили – неужели не помнишь? – расстроилась она. Бель так хорошо знала любимые книги, что помнила обо всех несущественных деталях и удивлялась, как это не могут знать остальные.

– Про коврижку не забудь, – напомнил Люк, которого в первую очередь заботил собственный желудок, а не какие-то там книги.

– Как тут забудешь, – проворчала Бель. – Только сам будешь следить, чтобы Аргус и Поль не порвали тебя в клочья.

– Аргус занят домашней работой, а Поль что-то переписывает из книги, – отмахнулся Люк, водя пальцем по корешкам книг на полке.

– Переписывает из книги? – удивилась Бель.

– Ага. Из энциклопедии или что-то вроде этого.

У Бель радостно потеплело на сердце. Неужели братишка все же решил участвовать в научном кружке?

– Я потом зайду и посмотрю, что он там делает, – тихо сказала она, снова отбирая черные маркеры и карандаши для рисунка.

– А коврижка когда? – не выдержал Люк. – Я умру с голода, пока ты соберешься ее готовить.

Бель, не глядя, швырнула в него ластиком.

– Не велика будет потеря. У меня таких как ты еще двое и плюс папа. – Услышав за спиной обиженное пыхтение, Бель засмеялась и повернулась к нему. – А если серьезно – то у нас закончились апельсины. Топай в магазин, Крабат.

Люк лишь развел руками.

– Ты бы еще позже об этом вспомнила! Как только я вернусь, ты пойдешь готовить, иначе лучше не попадайся мне на глаза, Белка!

Бель прикусила губу и снова повернулась к рисунку. Люка лучше не злить. Будет и вправду лучше побыстрее закончить рисунок.

Глава 21

Бель в восторге оглядела законченную картину. По радио как раз играла песня Милен Фармер «Ainsi soit je» – одна из ее самых любимых песен. Ворон на картине выглядел как живой благодаря множеству оттенков черного и серого. Ей пришлось опять позвать Люка, как только он вернулся из магазина, и сколько бы тот не пыхтел и ругался, Бель все же срисовала с него перья ворона. Без Люка у нее бы получилось намного хуже. Нужно отдать должное ему и пойти готовить эту несчастную коврижку.

Бель оставила рисунок на столе и поспешила вниз. На кухне сидел Аргус и читал газету. Люк нервно ходил возле окна. Увидев Бель, он отчаянно замотал головой и скосил глаза на старшего брата. Бель закатила глаза. Вот жадина! Не хочет, чтобы коврижка досталась кому-то еще. Неужели не понимает, что Поль и Аргус тут же прибегут на кухню, едва почуют аромат пирога, который не могла полностью уничтожить кухонная вытяжка.

– Аргус, тебя, кажется, Поль звал, – вдруг спохватился Люк.

Аргус нехотя оторвался от газеты. Ну в точности, как отец.

– Меня? Поль? – удивился он. – Зачем это?

Люк невинно пожал плечами.

– Не знаю. Иди узнай, что ему нужно.

Аргус с безнадежностью посмотрел на газету и отложил ее на стол. Он медленно поднялся, наверняка проклиная про себя свой долг старшего брата, и потащился к лестнице. Люк подождал, пока он уйдет, затем схватил газету и последовал за ним. Перед тем как выйти из комнаты, он выразительно посмотрел на Бель. Она в ответ показала ему язык.

Ни Аргус, ни Поль не заметили, что Бель что-то готовила, но девочка все же сомневалась, что они не учуют аромат пирога. Впрочем, ее то не волновало. Она выполнила свою часть сделки, и за все остальное теперь будет отчитываться только Люк. Бель сняла и убрала фартук, распустила волосы и поднялась на второй этаж. Она так и не поинтересовалась у Поля, что он переписывал.

Все братья были у себя. Зайди к ним, Бель поспешно закрыла дверь, чтобы они ненароком не учуяли запах апельсинов. Хотя им, видимо, сейчас было не до этого. Аргус и Люк о чем-то спорили, Поль читал на своей кровати, не обращая ни на кого внимания.

Бель осторожно обошла спорящих и села рядом с Полем.

– Что читаешь? – тихо спросила она, по своему опыту зная, как порой болезненно отрываться от книги и оказываться в реальной жизни.

Поль пожал плечами, не отрываясь от чтения.

– Так… энциклопедию одну…

– Ты все же решил вступить в кружок? – осторожно спросила Бель.

Поль ответил долгим вздохом.

– Нет еще… не знаю… просто решил перечитать… на всякий случай… просто так…

Бель ахнула от удивления и радости.

– Как здорово! Тебе там понравится, вот увидишь!

Она потрепала его по волосам и посмотрела на Аргуса и Люка.

– А с ними что?

Поль фыркнул.

– Понятия не имею. Аргус допрашивал, что мне нужно, а потом пришел Люк, и началась эта возня. Детский сад, – с видом уставшего философа заключил он.

– Понятно, – протянула Бель и тут вспомнила, что обещала позвонить Питеру. Бедняга! За всеми этими шутками с миссис Ферт и рисунками она совсем позабыла про него. Оставалось надеяться, что он сам не забыл о ней.

Бель быстро спустилась вниз, но прежде чем подойти к телефону, проверила коврижку. Отлично. Минут через пять будет готова. Она взяла телефон, набрала номер, который ей быстро продиктовал Питер по дороге домой, и, затаив дыхание, стала ждать ответ. Прошло гудка три, и послышался уже такой знакомый голос:

– Алло?

– Привет, Питер! – обрадовалась девочка. – Это Бель. Позвонила, как и обещала.

– А я и не сомневался, что ты не будешь нарушать слово, – весело отозвался он. – Как делишки?

Бель разговаривала с Питером так легко и свободно, словно они знали друг друга всю жизнь, как родные брат и сестра. Впрочем, что еще может так сблизить, как общая тайна от всех людей в мире?

Бель позабыла про все на свете, болтая с другом, и не сразу вспомнила о времени. Сколько минут прошло? Пять? Пятнадцать? Двадцать пять?

– Ой! – пискнула Бель, нервно сжав трубку телефона.

Пирог! Апельсиновая коврижка Люка!

– Я сейчас! Подожди пару секунд! Все в порядке! – на одном дыхании прокричала она в трубку, затем выронила ее из рук и кинулась на кухню. Новая кухонная вытяжка добросовестно втянула в себя все возможные запахи. А пирог горел!

Бель подлетела к духовке, выключила ее и открыла. Дым слегка ущипнул за глаза, и девочка сдавленно кашлянула. Красивая оранжевая корочка пирога успела покрыться неаппетитным черным налетом. Люк будет в ярости. И Поль с Аргусом тоже, когда узнают.

Бель со вздохом вытащила коврижку и попыталась немного спасти положение, соскребя ножом подгоревшую корочку. Пирог стал корявым. Что же делать?

Бель еще раз осмотрела коврижку, затем решительно взяла нож и обкромсала его по сторонам – к середине он не успел подгореть. Теперь он стал поменьше и не такой аккуратный, но зато сохранил свой приятный оранжевый цвет. Бель выбросила подгоревшие кусочки, выключила вытяжку и еще раз вздохнула. Тут она вспомнила о бедном Питере и поспешила обратно к телефону.

– Питер! Питер, ты еще тут? – взволнованно спросила она, радуясь тому, что не услышала унылые гудки.

– Конечно я здесь! – с готовностью отозвался он. – Можно узнать, что там произошло? Или это секрет?

– Боже, да какой же это секрет, – хихикнула Бель. – Просто немного подгорел пирог.

– Пирог?

– Да. Апельсиновая коврижка.

Послышался мечтательный вздох.

– Вот веришь – все бы сейчас отдал, чтобы оказаться у тебя дома, – признался Питер. – Никто из твоих братьев, случайно, не хочет недельку пожить единственным ребенком в здоровой семье? Я бы с радостью поменялся с ним местами!

Бель засмеялась.

– Не думаю, Питер. А если кто-нибудь из них и согласится, то заберет меня с собой, как ценную вещицу.

– Ну, это понятно – какой дурак будет оставлять такое сокровище? Нет, я просто пошутил. Соскучился по нормальной вкусной пище, пусть она и не такая полезная, – уныло протянул он.

– Твоя мама не готовит никакую выпечку? – удивилась Бель.

Ее мама всегда что-нибудь пекла – она даже содержала небольшой кондитерский магазин. Печенья, торты и различные коврижки получались у нее просто божественными. Ее дочери осталась пухлая тетрадь с самыми вкуснейшими рецептами, среди которых и была эта апельсиновая коврижка – рецепт самой Камоны. Поэтому отец и мальчики так любили, когда Бель ее готовила. Словно они получали «привет» от мамы и жены.

– Готовит, но не выпечку, – ответил Питер. – Она помешена на овощных салатах, свежевыжатом соке и различных злаковых кашах. И почти никакого мяса! – с болью в голосе добавил он.

Бель представила, каково молодому, растущему волку сидеть на овощной диете, и ей стало жаль Лупбона.

– А твоя мама, она не…

– Нет. Только дедушка, – грустно ответил Питер. – А родители меня не понимают.

– Оу, – протянула Бель. – Это грустно.

В установившейся доверчивой тишине она услышала громкую дробь шагов по лестнице. Братья! Спускаются прямо в кухню!

– Извини, Питер, – виновато начала она, – мне нужно идти. Увидимся завтра в школе, верно?

– Конечно, – радостно ответил Питер. – Пока, Бель-Поднимательница настроения!

Она улыбнулась и быстро положила трубку. Крепко вдохнув воздух, готовясь снести всю вину на Люка, она вошла в кухню.

Высокий мальчишка уже крутился возле стола, шумно обнюхивая выставленную коврижку, словно лис. Бель замешкалась на пороге, лихорадорочно придумывая что-нибудь в свое оправдание.

– Люк, я знаю, – неловко начала она, – пирог получился…

– Просто шикарным! – закончил он за нее.

Люк резко повернулся к ней, жадно прожевывая теплую коврижку, и жмуря от удовольствия единственный видный глаз. Он был настолько поглощен любимым лакомством, что не заметил, что у пирога были неровные, обрезанные края. И это было только на руку Бель. Торопливо проглотив кусок, Люк радостно распахнул руки, словно готовясь обнять всю кухню вместе с Бель, но вовремя опомнился, и опустил их.

– Очень вкусно, Белочка, очень-очень, – признал он, с любовью поглядывая на оставшийся кусок пирога. – Мама говорила, что самые вкусные блюда получаются у того, кто очень любит свою семью, – вспомнил он, нетерпеливо отрезая ножом еще одну порцию, – и вот я разгадал, кто твой любимчик среди нас!

«Конечно, только ради тебя я готова спалить весь дом из-за несчастной коврижки», – мрачно подумала Бель, но успокоенная тем, что Люк остался доволен, а ее часть сделки была выполнена.

Глава 22

В последующие дни жизнь в школе протекла более-менее спокойно. Бель без труда победила в конкурсе рисунков, и ее ворона из «Крабата» можно было увидеть на стене коридора. Поль все же вступил в интеллектуальный кружок, но предупредил, что скоро уедет из города. К его немалому удивлению ребята выглядели расстроенными после этой новости.

Аргус стал любимым и очень уважаемым старостой своего класса. Он смирился с тем, что Альби стала составлять ему компанию на переменах и смог нормально общаться с ней, без неловкости и лжи.

От Люка стала постепенно уходить слава Великого Колдуна – на шайке Бака не проявилось дальнейшее развитие болезни, но хулиганы продолжали остерегаться Кровусов, обходя их стороной.

Бель попробовала извиниться перед Люсиль – ей не хватало ее общения, но Шуриз открыто показала, что еще не доверяет ей. Зато с Питером Бель каждый день стала до дома, беспечно болтая о «второй» стороне своей жизни. Да и Альби по-прежнему покровительствовала ей.

Младшая Кровус уже смирилась с тем, что дружба с Люсиль угасла насовсем, но в субботу та неожиданно подошла к ней.

– Ты идешь на Хэллоуин? – спросила она, неловко отводя глаза в сторону. Наверное, ей не нравилось ходить на шумные праздники одной.

Бель с трудом покачала головой. Она никогда не ходила на этот праздник – ни она, ни ее братья. Ненужное внимание, толпы незнакомцев и обманчивые маски, за которыми обыкновенные люди. Они никогда не украшали дом к празднику, чтобы не привлекать внимание детей и не отвечали на их звонки. В любом городе в Хэллоуин все соседи считали Кровусов ужасными занудами, а окрестные дети надолго обижались на них.

Люсиль передернула плечами и надула щеки как белка.

– Я так и думала. Ты действительно очень странная, – уверенно добавила она и ушла.

Бель грустно посмотрела ей вслед.

– Дети, – Коден Кровус тревожно обвел взглядом свою семью, – к сожалению, в понедельник мне придется уехать на сутки в другой город – меня пригласили на короткую практику в частную клинику. Отказаться я никак не могу, хотя попытался объяснить, что пока у меня нет возможности оставлять семью. Я вернусь так быстро, как только смогу. Во вторник можете пропустить школу, я разрешаю. Если что – немедленно улетайте, прячьтесь где угодно, в общем, вы знаете, что делать. Но я уверен, что за такое короткое время ничего не случится, просто меры предосторожности и все… Аргус, ты за главного. Всем все ясно?

Коден еще раз оглядел детей. Выглядели они странно. Аргус смотрит на отца, но как будто и сквозь него. Люк сидит, опустив голову. Бель отстраненно смотрит в сторону, не моргая уже несколько секунд. Только Поль, кажется, слышал все, что сказал отец, потому что в конце речи кивает и переводит взгляд на старшего брата. Коден вздыхает. Он так боится таких моментов. Когда он чувствует себя беспомощным, когда он не понимает своих детей и не знает, что ему делать. Камона всегда была хорошей матерью, и у нее никогда не было таких трудностей. Особенно Кодена беспокоит Бель. Ей нужно женское покровительство, мягкая женская рука и забота. Кодену казалось, что он отдаляется от дочери с каждым днем.

Тихо вздохнув, отец семейства выходит из гостиной. Нужно заранее собрать вещи и составить план для Аргуса. И раньше такое было, что Кодену приходилось по работе оставлять детей одних, но сейчас он был особенно взволнован, зная, что враг его семьи видел их. Хоть он сейчас и за решеткой в прямом смысле этого слова, Тиавирус найдет выход, как добраться до Кровусов. Нужно убираться из города как можно скорее.

Уже подходя к лестнице, Коден услышал удивленный вопрос Бель, долетевший до него из гостиной:

– Пап, ты что, уезжаешь?

Во время вечернего чтения никто из детей Кровусов толком не слышал отца, да и сам Коден читал не так выразительно, как обычно. Каждый думал о своем, а чтение было лишь соблюдением семейной традиции. Когда Коден передал книгу Аргусу тот даже не сразу смог найти место, на котором закончил отец, а Бель и бровью не повела, пока Люк зачитывал жуткий момент, когда главный герой нашел обгоревшие тела своих родных.

Когда глава закончилась, дети поспешно поднялись к себе. Бель быстро ополоснулась под душем и юркнула под одеяло. Ей в голову пришла одна замечательная идея, но она подозревала, что отец ее не одобрит. Хотя к Альби же он ее отпустил, может, разрешит и Питера пригласить в гости?

Бель очень-очень хотела, чтобы он пришел. Она бы приготовила какое-нибудь восхитительное мясное блюдо, чем бы порадовала его. И Поль бы убедился, что Питер друг и ему можно доверять.

Дверь тихо приоткрылась и просунулась голова Аргуса.

– Бель, ты в порядке?

– Заходи, Аргус, – повернулась к нему Бель. – Конечно я в порядке, почему бы и нет?

– Просто ты так быстро ушла к себе, я подумал, что ты расстроена, – неловко пробормотал Аргус, топчась на пороге.

Бель тихо вздохнула.

– Ну да, немножко. Не хочется, чтобы папа уезжал. И не хочется самим уезжать отсюда. Я бы хотела остаться в этом городе.

– Да, он поспокойнее, чем прошлые, – согласился мальчик. – И школа интересная – все вместе учатся. Удобно.

Бель помолчала и тихо спросила:

– Как тебе Альби? Ты дружишь с ней?

Аргус немного поморщился.

– Ну как сказать… Она неплохая девчонка, не подумай, и красивая тоже. Просто… не в моем вкусе. Друга нужно выбирать, ориентируясь на сердце, верно?

– Верно, – согласилась Бель. Еще немного помолчала и опять спросила: – Я хочу пригласить Питера к нам, как думаешь, папа разрешит?

Аргус задумчиво почесал подбородок и пожал плечами.

– Не знаю, но попробуем его уговорить. По твоим словам он неплохой парень, а?

– Ага, – улыбнулась Бель. – А его родители сидят на овощной диете.

– Не завидую.

– Вот я бы и хотела пригласить его к нам и угостить чем-нибудь мясным. Он был бы очень рад. И может быть, я бы даже испекла коврижку…

– Вот здорово! – оживился Аргус. – Я уже лет сто не ел твоей замечательной выпечки. Бель, а давай, если даже Питер не придет, ты все равно ее испечешь? – попросил Аргус, по-детски округляя глаза.

Бель хихикнула. Бедняга, даже не догадывается, что не так давно один из семьи Кровусов умял всю порцию.

– Конечно сделаю, Аргус. Как-никак скоро Хэллоуин.

Он улыбнулся, шепнул «спокойной ночи» и тихо-тихо закрыл за собой дверь.

Бель потянулась к прикроватной тумбочке и включила светильник «ночное небо». Смотря на желтые звезды на потолке, она думала об Альби, Люсиль, Питере и понимала, что совершенно не хочет покидать Арканум-Таун.

Глава 23

Если бы вы зашли в дом Кровусов в эту субботу, то решили бы, что здесь намечается какой-то праздник. Играла громкая веселая музыка, все домочадцы сновали туда-сюда по комнатам и вверх-вниз по этажам. Почти каждый носил какие-нибудь вещи. Коден бегал со списком, Аргус каждые пять минут повторял ему «Хорошо. Ладно. Обещаю». Бантик забился под диван после того, как Люк случайно наступил ему на хвост.

Такая суматоха всегда царила в этом доме, стоило Кодену начать готовиться к командировке – и неважно, что она могла продолжаться всего лишь один день. А еще за суетой дети прятали свою тревогу. Каждый раз они волновались и думали, что именно в это отсутствие отца к ним в дом заберется дикое чудовище.

Сборы прервались обедом, после которого было решено немного отдохнуть. Бель поспешила к телефону. Ей не терпелось встретиться с Питером. Она пока еще ничего не говорила отцу, сначала хотела спросить самого Питера. Вдруг он вовсе не захочет приходить к ней? Это был маловероятный случай, но она все же хотела его проверить.

– Привет, Питер, – поздоровалась она.

От мягкого голоса мальчика у нее потеплело на сердце. Как хорошо знать, что твоя семья не единственная странная в этом городе.

Но как только она начала задавать вопрос о том, придет ли он к ней, как в коридоре показался Поль, и Бель тут же замолчала. Будет лучше, если он пока не будет знать, что она разговаривает с Питером. Когда брат прошел мимо, Бель задала вопрос заново. И затаила дыхание.

Питер немного замялся и ответил, что сегодня очень-очень занят, но завтра утром свободен – до начала праздника.

– Ты пойдешь на Хэллоуин? – спросил ее Питер.

– Нет, – тихо ответила Бель.

– Жалко. Думал, составишь мне компанию, – с легким сожалением в голосе пояснил он. – Тогда что ты будешь делать в воскресенье?

– Наверное как обычно – сидеть дома, – кисло ответила девочка и сама позлилась на себя за такую апатию.

– Не грусти, может это как раз и есть наилучший способ провести Хэллоуин, – попытался подбодрить ее Лупбон. – К тому же я слышал, что будет дождь… В любом случае, ты выбрала правильное решение.

Бель немного повеселела и сменила тему. Все-таки Питер действительно оказался замечательным другом.

Он так непринужденно с ней болтал и не спрашивал ни о скором отъезде, ни обо всех ее странностях, что Бель показалось, словно он где-то достал книгу обо всей ее жизни, прочитал ее и теперь прекрасно знает, чем все закончится. Вот бы спросить у него, что там с ними сделает Тиавирус…

Наговорившись с ним, Бель нашла свою книгу с рецептами и стала искать блюда для завтрашнего визита Питера. Про то, что неплохо было бы оповестить об этом семью, она забыла, твердо утвердившись во мнении, что все уже все знают. Почему она так решила – не смогла бы объяснить и сама Бель.

К вечеру Коден был полностью собран к предстоящей поездке. Он любил все делать заранее. Завтра весь день у него будет свободен, и он полностью посвятит его детям. Такие ближайшие планы его вполне устраивали, и все было бы еще лучше, если бы не пришлось никуда ехать. Но за главного останется Аргус, а уж он сможет защитить дом от любой опасности.

Успокоенный и умиротворенный, Коден читал детям продолжение приключения Арона. Но неожиданно его перебила Бель:

– Пап, а мы точно завтра не пойдем на праздник?

Братья удивленно повернулись к ней – они прекрасно знали, что никогда не отмечают Хэллоуин. С чего это Бель решила пойти на него? Коден немного задумался и ответил, глядя в глаза дочери:

– Бель, я ничего не могу запрещать тебе. Если ты так хочешь – можешь выйти и посмотреть на карнавал, не уходя далеко от дома. Я понимаю тебя, это яркое и интересное зрелище. Но все же, я посоветовал бы тебе не выходить из дома. Сейчас неспокойное время.

Бель тихонько вздохнула, показывая, что все поняла. Коден коротко кивнул.

– Вот и хорошо. Продолжаем…

– Пап, – встрял на этот раз Люк, – этот урод ведь не сможет сбежать из зоопарка, верно? Если бы это случилось, то весь город тут же поставили бы на уши. Я думаю, мы сразу бы об этом узнали, так что пока все чисто.

Коден задумчиво провел пальцем по блоку страниц.

– Видишь ли, Люк, он может быть не один. У него наверняка остались какие-то напарники с прошлой жизни. Они могут быть повсюду и следить за нами. Я считаю, что если мы можем позволить себе осторожность и возможность переехать, то не следует ими пренебрегать. У него было много связей, и я не думаю, что он остался один.

– По-любому новый дружок Бель из его круга! – не выдержал Поль.

Девочка ахнула и тут же разозлилась на брата:

– Ты его даже не видел – как ты смеешь так говорить о нем? – закричала она, покраснев от возмущения.

– По твоим словам он выходит слишком подозрительным, – не испугался ее тона Поль.

– Дети, перестаньте спорить, – тихо проговорил Коден, беспомощно смотря на них.

– Он обвиняет Питера в предательстве! – выкрикнула Бель, сжав кулаки. – А ведь он сам предал меня, когда я упала возле школы! Он бросил меня!

– Бель, тише! – коротко рявкает Аргус, морщась от криков.

Девочка замолкает, но смотрит на отца с упрямым и одновременно рассерженным видом. В точности как Камона, когда к ним в дом ворвался он…

– Она с ним сегодня по телефону разговаривала, – поделился новостью всезнающий Поль. – Наверное он пытался выманить ее на встречу. А если наша легкомысленная дурочка согласилась, то мы можем вообще ее больше не увидеть!

Бель в ярости тянется к нему, но ее удерживает Люк, сидевший между ней и Полем. Младший мальчик бесстрастно смотрит на Бель, словно он ничего сейчас не говорил. Она хрипит от злости, не в силах пошевелиться в руках Люка и выплевывает сквозь зубы лишь одно:

– Ненавижу тебя!

Поль щурит глаза и тихо замечает:

– Это ради тебя же, ради твоей и нашей безопасности, как ты этого не понимаешь, глупая…

– Поль, Бель, – повышает голос Коден, – немедленно помиритесь. Ссоры внутри семьи запрещены.

– Ты тоже думаешь, что Питер его сообщник? – сердито спрашивает у отца девочка.

Коден в растерянности смотрит на нее и осторожно замечает:

– Но я даже не знаю, о ком ты…

Бель перестает сопротивляться, бессильно вздыхает и ослабевает в руках Люка, устало положив голову ему на плечо. Ее злость ушла так же быстро и неожиданно, как и появилась.

– Питер – не предатель, это мой друг, – тихо говорит Бель. – Он оборотень. И ему можно верить.

– Ерунда! – восклицает Поль, но Аргус вовремя дает ему подзатыльник.

Коден сурово смотрит на младшего сына и снова переводит глаза на дочь.

– Если ты чувствуешь, что он хороший человек, то есть оборотень, то, скорее всего так оно и есть. Какой его второй вид?

– Волк.

Коден кивает

– Значит собака. Псы всегда добрые и преданные. Была у нас знакомая семья оборотней, очень хорошие люди…

– И Тим! – встревает Аргус, вспомнив о своем давнем знакомом.

Отец кивает и ему.

– Он был лисом, но тоже замечательным товарищем. Поль, я понимаю, ты очень осторожен, но в данном случае это ненужное беспокойство. Хорошо, что у Бель появился такой приятель. Ты должен извиниться перед ней.

– Не извинюсь, пока сам его не увижу, – буркает мальчик.

– Хорошо, может тогда Бель завтра пригласит его к нам…

– Я ведь и так уже позвала, – напоминает Бель, но встретив недоуменные взгляды семьи, смущается, вспоминая, что ничего им не говорила. – Я уже пригласила Питера к нам, и он согласился, – тихо поясняет она, опустив глаза.

В какой-то момент ей кажется, что отец сейчас разозлится на нее и запретит прийти Питеру. Но Коден согласно кивает.

– Очень хорошо, завтра познакомимся с ним.

Поль подскакивает на одном месте.

– Но ты сам говорил, что это опасно! – восклицает он с необычным для него жаром. – Он появился в тот день, когда я увидел Тиавируса…

– Не произноси это имя! – нахмурился Коден.

– … она знает его всего лишь неделю, – продолжает Поль, – и он сразу вошел к ней в доверие. Слишком странно, неужели вы не видите? Да, он оборотень, но и ОН был не простым смертным!

Бантик недовольный непрекращающимся спором, спрыгивает с дивана и уходит, слегка помахивая пушистым белым хвостом. Поль быстро дышит после непривычно длинной и сердитой для него речи.

– Брат, да ты параноик, – хмыкает Люк.

Коден устало вздыхает. У него начинает болеть голова.

– Поль, я все же хочу, чтобы ты изменил свое мнение. Завтра этот Питер придет к нам, и ты сам во всем убедишься. А сейчас все по кроватям, уже поздно.

Он растеряно смотрит на книгу, главу которой прервал на середине предложения, и откладывает ее в сторону. Дети медленно разбредаются. Поль тащится в конце, упрямо смотря исподлобья. Коден может понять его чувства. Из всей семьи Поль был больше всех потрясен предательством «доброго дяди», который всегда приносил детям гостинцы, усаживал малыша-Поля на колени и рассказывал множество потрясающих историй о своих путешествиях. Мальчик до последнего верил в него. А теперь не доверяет родной сестре.

Глава 24

На следующий день, ближе к обеду, в доме Кровус прозвенел дверной звонок. Бель бросилась открывать дверь, Коден отложил газету, а Поль угрюмо скрестил руки на груди. Аргуса и Люка приход гостя волновал не очень сильно – встав пораньше, Бель приготовила открытый мясной пирог, а на десерт напекла черничных кексов. Девочка отважно сидела на кухне, отгоняя братьев от блюд, и с трудом успела переодеться. Теперь, когда она убежала встречать Питера, Люк не удержался и отщипнул небольшой кусочек от кекса, спрятанного в шкафу. Аргус неодобрительно посмотрел на него, но ничего не сказал. Поль вообще не заметил этого, в ожидании смотря в прихожую.

– Папа, братишки, пожалуйста, познакомьтесь с Питером, – торжественно начала Бель, появляясь в комнате вместе с Лупбоном.

На мальчике была красно-оранжевая клетчатая рубашка, подходящая по цвету к его волосам. Сами волосы были тщательно причесаны, но по бокам упрямо топорщились, что придавало Питеру забавный вид. Он мило улыбался Кровусам, смотря на них сияющими глазами. Аргус тут же вспомнил своего далекого друга и отметил это сходство оборотней – блестящие глаза и какая-то особая улыбка, которая может быть только у тех, чей второй вид – собака.

– Питер, это мой папа, это Аргус, Люк и Поль, – представила ему свою семью Бель.

Отец первый подошел к гостю, широко улыбаясь и протягивая к нему руку для приветствия. Бель заметила, как Коден по обыкновению быстро глянул на белозубую улыбку Питера. Его профессия детского стоматолога привила ему это привычку – в первую очередь смотреть на улыбку пациента. Особенно если это ребенок. Видимо зубы Лупбона были в надлежащем состоянии, потому что улыбка Кодена стала еще немного шире – трудно было представить, что это был не ее предел.

Потом к Питеру подошли Аргус и Люк, и рыжеволосый мальчик как-то сразу вытянулся, постаравшись стать повыше ростом рядом с братьями Кровус.

Только Поль остался стоять в стороне. Но Бель бросила на него уничтожающий взгляд, и он нехотя подошел к Питеру.

– Рад знакомству, – буркнул он, неодобрительно смотря на гостя.

Если Питер и заметил его негостеприимное настроение, то не подал никакого виду. А Бель поспешила разрядить обстановку и позвала всех к столу.

Нетрудно было заметить, как расширились глаза Лупбона при виде мясного пирога. Он прилежно отвечал на вопросы Кодена, но его взгляд невольно останавливался на пироге, а ноздри взволнованно подрагивали. И тут встрял Люк.

– Волк сразу чует настоящее мясо, верно? – воскликнул он, с ухмылкой посмотрев на Питера.

Бель вспыхнула от возмущения, и только присутствие гостя не позволило ей дать брату подзатыльник. Питер смущенно опустил голову, нервно водя пальцем по краю стола.

– Д-да, наверное… извините… – забормотал он и вдруг резко выпалил на одном дыхании: – Просто… я уже месяц не ел мяса…

– Месяц? – хором воскликнули Коден и Аргус.

У Бель сжалось сердце от жалости. Бедный Питер!

– Д-да, – по-прежнему заикаясь, ответил Питер. – Мои родители хотят стать вегетарианцами, и помешаны на здоровом питании. А из мяса едят только индейку, но чаще всего не готовят и ее…

– Разве они не знают, что ты… – начал Коден.

– Знают. Но не придают этому значение, – хмуро ответил Питер. – Из моей семьи только у меня и дедушки такая особенность, но дед живет далеко, в Орегоне, и я его почти не вижу. Для родителей самое главное, чтобы об этом никто не узнал, остальное их не волнует. И они совершенно не понимают, что волк – это тоже я. Они думают, что я могу быть только человеком, даже когда в мохнатой шкуре…

Некоторое время все молчали, обдумывая сложную ситуацию Питера. Кровусы прекрасно понимали друг друга и знали, что часть ворона настолько же сильна, как и человеческая часть. Именно душа птицы вселила им любовь к небу, постоянному домашнему очагу и к разнообразному меню.

– Да, нелегко тебе, – вздохнул Коден, – но ты молодец, держишься. Знал я такие случаи, когда волк, которому долго не давали мяса просто убегал в лес на какое-то время. Думаю, понимаешь, для каких целей.

Питер сглотнул.

– Нет, я не такой. Иногда я беру себе какую-нибудь мясную закуску, но это конечно не то.

– Разумеется. Ну что ж, давайте обедать, – предложил Коден.

Все с радостью последовали этому предложению. Бель нервничала, что пирог не удался – ей показалось, что она переборщила с сыром, но стоило посмотреть на братьев и Питера и понять – их это совершенно не волнует. Вскоре от обеда не осталось ни крохи.

Отец снова начал расспрашивать Питера про его семью, а Бель пошла греть чайник. Когда она вернулась с подносом, то заметила, как у одного из кексов отщипан кусочек. Ни секунды не сомневаясь, Бель незаметно для остальных толкнула Люка и сделала «страшные глаза». Тот сделал вид, что ничего не заметил и вообще, он настоящий ангел, если кто этого еще не знает.

– Неужели ты сама это все сделала, Бель? – с восхищением в голосе спросил Питер.

Бель широким жестом обвела свою семью.

– А кто еще из них способен включить духовку так, чтобы не устроить пожар?

Все засмеялись. Но Бель по справедливости все же извинилась перед отцом – иногда, когда девочка уставала от готовки, он заказывал еду в ближайшем ресторане или попросту пиццу.

После чая раздался звонок в дверь и смех детей на улице. Питер вопросительно посмотрел на Бель, но она лишь покачала головой.

– Мы никогда не участвуем в празднике, – пояснил Коден, не обращая внимания на шум снаружи.

– Поэтому я сразу увидел вашу улицу, – слегка улыбнулся Питер. – Только на одном Кадер не украшены к Хэллоуину целых два дома.

Ферты – вспомнила Бель. Они тоже не празднуют Хэллоуин потому что у них самих нет детей и потому что они не любят детей в принципе.

Питер быстро посмотрел на часы и встал из-за стола.

– Мне очень-очень жаль, но мне пора домой. Приезжает дядя с моими кузинами, а я обещал, что пойду с ними на праздник. Извините.

– Все в порядке, хорошо, что ты зашел, – поднялся Коден. – Такие люди, как мы, должны знать друг друга. – Он немного помедлил и осторожно спросил, непринужденно вертя в руке ложку: – А ты, случайно, не слышал о других людях со способностями в этом городе?

– Отец! – прошипел Поль.

Питер отрицательно помотал головой.

– Про весь город сказать не могу, но в нашей школе таких точно больше нет. Да и в городе мне пока никто не попадался. Вы первые.

Коден слегка улыбнулся, продолжая разглядывать ложку.

Питер уже направился к выходу, но замешкался на пороге и обернулся к Кровусам.

– Я так рад, что познакомился с вами! – признался он, счастливо смотря на них. – У вас такая замечательная семья, я еще никогда не встречал таких людей, как вы. – Он набрал в грудь воздух и быстро выпалил, неловко опустив глаза: – Я бы очень хотел иметь такую же семью, как ваша.

Бель растрогано подошла к нему.

– Спасибо тебе, что пришел, Питер.

– Да, мы рады были с тобой познакомиться, – добавил Аргус.

– Приходи еще, – ляпнул Люк.

– Если успеешь, – мрачно закончил Поль.

Коден сердито посмотрел на младшего сына. Питер улыбнулся своей «собачьей» улыбкой.

– Буду очень рад встретиться с вами снова.

Бель пошла провожать Питера до дверей, а Люк тем временем повернулся к Полю.

– Убедился, что это не серийный убийца?

Аргус шикнул на них, осторожно посмотрев на порог комнаты.

– У псов очень хороший слух, – тихо пояснил он.

– А мне все равно, – упрямо огрызнулся Поль и вышел из комнаты. – Он мне не нравится.

Старшие мальчики посмотрели на отца. Тот вздохнул. Как легко можно предать человека, и как не просто научить его вновь доверять.

Коден решил не отставать от «обыкновенных людей» и предложил Бель приготовить тыквенный пирог. Девочка согласилась, и мальчишки убедились, что сегодняшний день самый лучший в месяце – целых три вкусных блюда от Бель!

Вечером Коден, не обращая внимания на шум снаружи, прочитал детям сразу две главы из книги – незаконченную вчерашнюю и сегодняшнюю. Он пересел с кресла на середину дивана, чтобы быть как можно ближе к детям, которых он завтра будет вынужден оставить. Сегодня вечер читал один Коден, и две главы книги пролетели как пара минут в кинотеатре.

Но после того как книга закрылась, никто не пошел на второй этаж, все дети остались в гостиной, прижавшись к отцу со всех сторон. Коден включил телевизор – там шел какой-то старый глупый фильм ужасов, черно-белый, с ужасными спецэффектами и некрасивыми костюмами. Но никто его не смотрел. Телевизор просто бросал дрожащий свет на семью и разбавлял тишину негромким жужжанием.

Коден задремал, у Бель тоже слипались глаза, а Люк надорвал себе рот зевотой. Аргус слегка клевал носом, но делал вид, что он бодр. Поль смотрел в телевизор, хмуро наблюдая за ужасной игрой актеров. Бантик пытался переурчать телевизор и недовольно дергал ушами.

От очередного вопля из телевизора, Коден проснулся и слегка потряс за плечо уснувшую Бель, которая положила голову ему на плечо. С другой стороны, откинувшись на Аргуса, тихо похрапывал Люк. Впрочем, Аргус этого не замечал, скользя где-то на границе между явью и дремой. Коден рассердился на себя. Какой хороший отец позволил бы такое? Он осторожно растолкал детей и отправил их спать наверх, решив, что безопаснее будет сопровождать их по дороге к лестнице. Последними с дивана сползли Поль и Бантик.

Бель уснула еще до того, как рухнула в кровать. Сон был тяжелым и мягким, как старое толстое одеяло. Она благополучно проспала без сновидений почти полночи, но затем ей привиделся кошмар.

Там была ее семья и Тиавирус. Он уже был не тигром, но ужасным огнедышащим драконом – не таким мудрым и загадочным, как во всяких книгах фэнтези. Этот дракон сжег сначала ее дом, затем отца, потом подлетел к братьям и уже разинул отвратительную пасть, из которой вырывались красные языки пламени…

Бель закричала во сне. На шум тут же прибежали Аргус, Люк и Поль, немного погодя к ним присоединился и Коден. Девочка сидела в постели, судорожно вцепившись в безмятежно спавшего Банта, и всхлипывала. По ее горячим щекам стекали слезы, глаза жутко уставились в одну точку, словно она досматривала продолжение кошмара. Аргус побежал вниз за водой, Коден сел на кровать и обнял дочку, прижав ее к себе. Поль и Люк неловко топтались на пороге.

– Т-там б-был дракон, п-папа, – заикаясь, шептала Бель. – Он н-нас всех у-у-убил…

– Шшш, это просто кошмар… Если сон не высыпается он становится раздражительным и превращается в ночной кошмар. Но он никогда не станет явью.

С тихим нежным голосом отца Бель понемногу стала успокаиваться и перестала дрожать.

Прибежал Аргус, но в темноте столкнулся с Полем и уронил стакан с водой. От звона Бель еще крепче приникла к отцу, стуча зубами от ужаса.

– Девочка моя, у тебя, кажется, жар, – прошептал Коден, коснувшись губами ее лба. – Аргус!.. он уже ушел? Люк, принеси ей жаропонижающее, не перепутай.

Но Поль первым вышел в коридор, не став дожидаться, пока Люк сможет разглядеть в темноте осколки стекла и обойдет их. Тому ничего не осталось, как нагнуться и начать осторожно собирать с пола осколки стекла. Бель, не отрываясь, смотрела в окно на улицу, где продолжался праздник и, то и дело, сверкали оранжевые огни.

Было решено, что Бель останется дома. Коден так разволновался, что уже собирался звонить начальству и отказываться от поездки – «пусть меня потом хоть уволят за это!», но Бель, устыдившись своих ночных страхов, уверила отца, что она отлично себя чувствует – температура спала, она больше не боялась и чувствовала себя прекрасно. Коден немного успокоился, но все же оставил ее дома. Впрочем, Бель это предложение и не особо отрицала.

На прощание девочка крепко-крепко обняла отца и пообещала звонить ему каждый час. Коден засмеялся и сказал, что тогда ему не понадобятся часы – он сможет сверять время по звонкам дочери. Мальчишки лишь хором сказали «пока» и покивали головами, внимая тем правилам, которые им продиктовал отец. Напоследок он серьезно посмотрел на Аргуса.

– Ты за главного.

Аргус вытянулся и вскинул руку, отдавая честь.

– С этими пташками все будет в порядке, сэр, – отчеканил он.

Все посмеялись над этим. Но после того как за Коденом закрылась дверь, Аргус некоторое время задумчиво следил за ним через окно. Как обычно в таких случаях на его сердце ложилась чья-то тяжелая и холодная рука. От нее по душе пробегал болезненный озноб, и то и дело начинало разгораться беспричинное волнение. Он справиться. Должен справиться. Как обычно.

Оставшись одна, девочка сначала продолжила чтение одной из «обыкновенных книг», которую взяла в библиотеке, но та ей быстро наскучила. Тогда она спустилась на первый этаж и, закутавшись в плед, и стала смотреть телевизор. Она очень боялась, что в какой-нибудь программе новостей она услышит страшную новость, что «огнедышащий дракон» сумел сбежать, но дикторы болтали только о прошедшем празднике. Попав на начало фильма «Читай и рыдай», Бель устроилась удобнее и вскоре позабыла о своих страхах.

После фильма она позвонила Кодену. Он был еще в дороге, и очень обрадовался звонку дочери. Оказалось, что в том городе, куда он направляется какие-то проблемы с дорогой, и вполне возможно, что Кодену придется задержаться там еще на день. Бель поняла, что он очень волнуется за них, и, как могла, заверила отца, что у них все будет под полным контролем – Аргус ни за что не допустит, чтобы с его семьей что-либо произошло. Девочка надеялась, что ее слова хоть немного сняли чувство вины с папы.

Потом из школы вернулись мальчики. Каждый из них спросил о том, как Бель себя чувствует, но никто не стал напоминать о ночном кошмаре. Дети достали остатки вчерашнего пирога и принялись болтать, едва успевая запихивать в рот пирог между словами.

– Что будем делать?

– Устроим вечеринку?

– Из четырех человек?..

– И кота!

– Люк, ты ненормальный, лучше помолчи!

– Давайте посмотрим фильм!

– Можно, только не из тех дурацких, которые ты стала смотреть в последнее время.

– Они не дурацкие – не нравятся, тогда помолчи.

– Может, закажем пиццу?..

– …и суши…

– И устроим вечеринку!

– Люк, заткнись!

Обсуждая предстоящие планы, Бель неожиданно вспомнила о Люсиль. Может стоит еще раз поговорить с ней? Захочет ли она слушать ее? Или вместо нее позвать в гости Альби? Разрешит ли Аргус? Захочет ли он этого?

– Если вечеринки не будет, то пусть Белочка испечет что-нибудь еще! – воскликнул Люк.

Аргус по привычке уже открыл было рот, чтобы отвергнуть и эту идею, но вовремя остановился и с умаляющими глазами повернулся к Бель.

– Что, правда, Бель?

Она вышла из своих размышлений и непонимающе моргнула. Мальчики ожидали ее ответ, жадно смотря ей в глаза. Бель, наконец, вспомнила, о чем они говорили, и хмуро сложила руки.

– Вот обжоры! Вам мало было вчерашнего?

– Да! – хором ответили мальчишки.

– Обжоры! Крокодилы! Свинюшки! За коврижку готовы горло друг другу перерезать!

– Белочка, так ты испечешь? – ласково переспросил Люк.

Бель устало возвела руки к потолку.

– Я подозреваю, что если я этого не сделаю, то вы сами меня съедите.

Через секунду девочка утонула в тройных объятиях братьев.

Спустя час дети, развалившись перед телевизором, пересматривали «33 несчастья» по книге Лемони Сникета, уминали творожную коврижку и обсуждали фильм по ходу действия.

– В книге было интереснее.

– Да ну! В книге не было такого напряжения.

– У тебя просто плохое воображение, Люк.

– Тише, я не слышала, что сказала Солнышко.

– Ты понимаешь о чем она говорит?

Болтали, жуя пирог, и смотрели семейный фильм. Никто из них не знал, что это был их последний спокойный вечер.

Глава 25

Бель проснулась из-за того, что во сне мама Альби дала ей пощечину. Резко открыв глаза от неожиданности, Бель и в самом деле ощутила, как заболела щека. Но тут же увидела и причину этого.

Возле нее сопел Люк, и его рука как раз лежала на ее плече. Вероятней всего в своем сне он и был мамой Альби.

Бель поднялась, трогая разлохмаченные волосы. Отца нет дома меньше суток, а они уже нарушили больше половины его правил.

Съели сладкого больше чем можно.

До полуночи смотрели фильм.

Уснули в гостиной (кроме Поля, у которого хватило ума и сил дойти до комнаты).

Пропустили школу (хотя это они сделали по просьбе отца).

Бель вздохнула. Она узнавала эти свободные деньки, когда отец был в командировке. За видимой беззаботностью и весельем они прятали свой страх. Почти всегда им это удавалось.

Бель слезла с кресла и потянулась. Люк и Аргус храпели на диване. Люк во сне вытянулся к самому креслу, одна его рука лежала на подлокотнике, другая свисала вниз. Бантик уютно устроился между мальчишками и теперь вопросительно смотрел на Бель.

– Сейчас я тебя покормлю, пушистик, – зевнула девочка и глянула на часы. Пол-одиннадцатого! Ну они и сони!

Бель пошла в ванную на первом этаже и приняла душ. Ей казалось, что у нее чешется все тело от крошек коврижки.

Выйдя из ванной комнаты, она встретила Поля, спускающегося со второго этажа. Бель всегда приходила в умиление, когда видела его таким. Взлохмаченные после сна волосы, серая пижама и заспанная мордашка. Сейчас в нем можно было увидеть обыкновенного мальчика одиннадцати лет, а не того недоверчивого и серьезного взрослого, кем он был обычно.

– Доброе утро Поль, – улыбнулась ему Бель.

Братишка сонно потер глаз и сморщил нос, сдерживая зевоту.

– Привет, Бель. А где остальные?

– Еще спят. – Бель открыла шкаф и достала корм для Бантика. – Чем будем завтракать?

– А коврижка не осталась? – расстроился мальчик.

Бель хитро посмотрела на него и задумчиво потерла подбородок.

– Угадай! Три попытки.

– Ее вчера доели Аргус и Люк?

– Нет. Две попытки.

– Ты ее спрятал от них?

Бель разочарованно вздохнула.

– И почему ты такой умный, Поль? – пробурчала она, вытаскивая из духовки спрятанную выпечку.

Глаза брата радостно сверкнули, и он поспешил в ванную. Бель развернулась к полке, чтобы включить чайник. Позади раздался свистящий звук зевоты и шарканье ног. Бель не успела и рта открыть, чтобы предупредить, как на всю кухню прозвучало восклицание: «коврижка!»

– Это для Поля, – поспешила обернуться Бель. – Ты вчера слопал больше всех.

Люк с трудом оторвал взгляд от пирога и умоляюще посмотрел на сестру. После сна его волосы торчали во все стороны, и была даже видна левая половина лица. На серую футболку налипло несколько белых шерстинок Бантика.

– Тут еще много, на всех хватит.

– Это уже обсуждай с Полем и Аргусом, – отмахнулась от него Бель, протягивая руку за чашками.

Люк обиженно засопел.

– Они мне ничего не оставят.

– И правильно сделают, – кивнула Бель, заваривая чай.

– Отрежешь мне кусочек?

– Я сказала – это твои проблемы.

– Белочка! Я же твой любимчик! – протянул Люк, часто моргая единственным видным глазом.

– Вот как?

Бель стремительно развернулась. На пороге кухни стоял помятый после сна Аргус и озадаченно чесал макушку.

– Неправильно выделять любимчика среди братьев, Бель, – строго заметил он, пытаясь не обращать внимания на кусок пирога, выставленного на всеобщее обозрение.

Бель возмущенно топнула ногой.

– Никого я не выбирала! Это все Люк говорит!..

Тут на кухню зашел Поль с мокрыми волосами. Увидев братьев, он остановился и сердито прищурил глаза.

– Пирог мой, – сразу заявил он. – Бель так сказала.

– Предательница! – возмущенно заголосил Люк.

Девочка устало закрыла уши ладонями.

– Я просто уйду к себе в комнату, а когда я вернусь, этой коврижки уже не будет – и мне не важно, в чьем желудке она найдет свой покой. Но только вы не должны быть покусанными друг другом, идет? – не став ждать ответа, Бель взяла свою чашку чая, булочку и направилась на второй этаж.

Бель закончила читать «Отчаянная девчонка» Мэг Кэбот и со вздохом отложила книгу в сторону. Мэг Кэбот неплохо пишет и то, что ею зачитываются тысячи девчонок по всему миру вполне объяснимо. Но это был просто не жанр Бель. Ее совершенно не трогали терзания главной героини по поводу своей любви, она не замирала, читая о поцелуях и ей было все равно, с кем в конце книги останется главный красавчик. Все-таки ей были роднее фэнтези – не всякие дешевые истории с глупыми драконами и старыми колдунами, а настоящие шедевры, открывающие путь в другой мир.

Бель спустилась вниз и, как и ожидала, не обнаружила ни крохи от коврижки. Голодные мальчишки смели все подчистую. Что ж, другого она и не ожидала. Хорошо, что хоть руки друг другу не покусали.

Она вспомнила о своем обещании, данное отцу, и ей стало стыдно, что она забыла позвонить ему утром. Набрав номер Кодена, ее ждал неприятный сюрприз – телефон отца был разряжен. Она повторила попытку, но от этого батарея на его сотовом не стала полной. И зарядное устройство он, наверное, как всегда забыл!

Бель снова стало тревожно. Они оказались одни в городе и не могут связаться с отцом! А где-то неподалеку рыщет огромный тигр, который больше всего на свете хочет жестоко расправиться с каждым из Кровусов! Неужели такие ужасы возможны не только в книгах?

– Аргус! – Бель побежала за братом. – Аргус! У папы разрядился телефон.

Старший мальчик в это время стоял в гостиной и недоуменно вертел в руках зарядку от мобильного телефона Кодена. Услышав, что сказала Бель, он вздохнул.

– Тогда понятно, почему она здесь…

– Как мы теперь свяжемся с ним? – испуганно спросила девочка. – Он же будет очень волноваться.

Люк беспечно пожал плечами, играя в свою любимую игру на приставке.

– Зачем переживать из-за того, что мы не в состоянии изменить? – спросил он. – Все будет просто шикарно, сестричка, и папа и мы превосходно проведем время. Ведь с нами же будет сам Аргус-Непобедимый! Что можно бояться с таким героем?

Люк на секунду отвлекся, чтобы продемонстрировать Бель свою довольную ухмылку, и из телевизора тут же раздался звук взрыва.

– Черт побери! Будь ты проклят! Чтоб слезли с тебя перья! – разразился он руганью, опять повернувшись к игре.

Странно, но Бель и в самом деле успокоили слова Люка. Похоже, из-за ее ночного кошмара, только она и отец навыдумывали самые ужасные истории на эти короткие три дня. А ведь братья были правы – все будет хорошо. Разве можно чего-то бояться в окружении таких защитников, как Аргус, Люк, Поль и Бантик? Разумеется нет!

Но когда в обед прозвенел звонок в дверь, Бель испуганно вздрогнула, почти подскочив на одном месте. Сердце быстро-быстро запорхало в клетке ребер. Кто бы это мог быть? Они никого не ждали, никого не приглашали…

Девочка быстро спустилась на первый этаж, прижимая к себе кота. В коридор вышел Аргус и довольно потер руки.

– А вот и обед!

Спросить, что это значит, Бель не успела, так как брат уже вышел наружу. Она лишь успела понадеяться, что это не будет какой-нибудь ребенок, которого братья заманили в дом, а теперь собирались зажарить на обед…

Аргус вернулся в дом, торжественно неся над головой коробки с пиццей. Бант тут же вывернулся из рук Бель и поспешил к нему, заинтересованно задрав хвост.

– Та-дан! Видишь, мы обо всем позаботились, – гордо объяснил Аргус Бель. – Сегодня ты опять побаловала нас сладким, и мы решили, чтобы в обед ты отдохнула и не готовила. И заказали пиццу! Правда же мы молодцы?

– Да вы просто гении! – воскликнула Бель, всплеснув руками. – Хватило ума больше не мучить свою сестру! Спасибо вам большое!

– Для тебя мы взяли твою любимую «четыре сезона», – заметил Аргус, чем тут же прервал «благодарный» поток Бель.

Девочка растерянно моргнула и невольно улыбнулась.

– Подлизы! – не отступила она и засмеялась.

После сытного обеда из пиццы дети заняли свои любимые места у телевизора и смотрели «Чернильное сердце». Ими полностью завладела лень, в фильме началось самое интересное, а тяжелый желудок не давал пошевелиться. Поэтому когда зазвонил телефон, все дружно застонали. Встать никто не был в состоянии.

– Наверное, кто-то из учителей, – заметил Аргус, бросив безнадежный взгляд в соседнюю комнату.

– Или из одноклассников, – вздохнула Бель, жалея, что переела.

– Поль, ты самый мелкий, ты и иди, – икнул Люк. – Если что – мы вот-вот сдохнем, поэтому не в состоянии были прийти на уроки.

Он лениво толкнул младшего брата в бок, и тот застонал.

– У меня вот-вот живот взорвется, еще и ты, – заскулил он.

– Сам виноват, обжора, – тоном педагога изрек Люк. – Иди возьми трубку.

Поль нехотя скатился с дивана и заковылял к телефону, который упрямо продолжал трезвонить.

– Это тебя, Бель, – объявил он, взяв трубку.

Настала очередь Бель морщиться. Она с трудом встала и недовольно пошла к телефону. Наверное это Питер или может быть Альби.

Но это была Люсиль.

– Привет, Бель, – начала она. – Что с тобой случилось? Ты заболела?

Но девочка сначала так растерялась от неожиданного звонка, что не смогла выдать ни один более-менее внятный ответ.

– Д-да… то есть нет… не совсем так… наш, то есть, мой отец уехал, и я… в общем, да, я немного приболела.

– А ты скоро выйдешь?

Бель на секунду зажмурилась.

– Думаю, что нет…

– Ты так серьезно больна? – испугалась Люсиль.

– Да… то есть нет… я не больна, Люсиль, но меня еще долго не будет в школе… может даже никогда…

– Что?!

– Когда мой отец вернется, мы переедем, – тихо пояснила Бель и, несмотря на плотный обед, она ощутила в животе сосущую пустоту.

– Н-но… н-но… ты не можешь так просто уехать, не попрощавшись! – воскликнула Люсиль. – Мы же подруги!

– Подруги? – удивленно переспросила Бель.

Неужели Альби была права, и все девочки только и делают, что ругаются и мирятся со своими подругами? Она быстро вспомнила все прочитанные книги об «обыкновенных» девчонках, все дурацкие сериалы и поняла, что, похоже, это действительно так. Значит еще не все потеряно!

– Ну конечно! Мы же почти сестры, забыла? – напомнила Люсиль и, понизив голос, тихо добавила: – Извини, что назвала твою семью ненормальной. Вы хорошие, просто действительно немного странные.

Бель расплылась в улыбке, хоть Люсиль и не могла этого увидеть.

– Все странные, а кто не странен, тот и есть странный, – вспомнила она слова Альби.

– Ну да, – засмеялась Люсиль. – Слушай, тут Кенди о тебе постоянно спрашивает. Если будет время перед отъездом – зайди обязательно, ладно? Хотя бы только для того, чтобы сказать «пока». Хорошо?

Бель сглотнула ком в горле. Она совсем позабыла о малышке, а Кенди все это время ждала ее, чтобы ей было с кем поиграть…

– А можно прийти прямо сейчас? Я, правда, не больна. Можно?

– Конечно, – ответила Люсиль.

Едва Бель поднялась на крыльцо дома Шуриз, как входная дверь с шумом распахнулась, и на Кровус вылетела Кенди вместе с Альфом.

– Ты вернулась! – завопила она во все горло, и так яростно обняла ее, что Бель едва не упала.

Черный песик принялся весело скакать рядом, задевая пушистым хвостом девочек.

– Кенди, оставь Бель в покое! – прикрикнула на сестру Люсиль, показавшись на пороге.

– Все в порядке, – пропыхтела Бель, пытаясь идти вместе с прилипшей к ней девочкой и не запнуться об скачавшего рядом Альфа. – Я очень рада снова вас видеть.

Люсиль запустила девочек в дом, но черного пса оставила на улице.

Миссис Шуриз не было дома, и со второго этажа слышалась громкая веселая музыка. В коридоре стоял пластмассовый скелет и один светильник Джека, еще не убранные после праздника. На кухонном столе возвышалась глубокая миска, полная конфет.

– Как прошел Хэллоуин? – поинтересовалась Бель, увидев все это.

– Просто шикарно! В этом году фестиваль получился самым лучшим за последние пять лет, – ответила Люсиль. – А Кенди принесла домой столько сладкого, что этого хватит и до следующего праздника.

Люсиль не стала спрашивать о том, что делала Бель в эти выходные, а просто взяла миску со сластями и направилась на второй этаж.

– Жаль, что ты скоро уедешь, – призналась Люсиль, опускаясь на подушки у себя в комнате.

Бель сидела рядом с прицепившейся к ней Кенди. Люсиль не стала прогонять сестру из комнаты, и та была очень рада побыть рядом со своей большой подружкой.

– Самой не хочется покидать этот город, – вздохнула Бель.

– А почему вы так часто переезжаете, если тебе это не нравится? – спросила Люсиль. – Я думаю, и твоего отца эти поездки и возня с бумагами тоже напрягают. Зачем все это?

Бель вздохнула еще раз.

– Мой отец любит переезжать в новые места и менять обстановку, – повторила она свою обычную ложь. – Он любит встречаться с новыми людьми и видеть новые города. Такой уж у него характер, и он не виноват, что я пошла не в него.

– Понятно, – опустила голову Люсиль.

Несмотря на конфеты и энергичную музыку в комнате повисла печаль. Кенди крепче сжала Бель и уткнулась лицом ей в плечо.

– Кто тогда будет играть со мной? – жалобно спросила она, стараясь не заплакать.

Бель растеряно погладила ее по спине.

– Я рада, что жила в этом городе, – с трудом улыбнулась она. – Ведь я встретила вас и других хороших людей. Я буду скучать по вам всем.

– Ты имеешь в виду ту старшеклассницу? – догадалась Люсиль. – Я видела вас… и думала, что из-за нее ты не хочешь больше дружить со мной, – тихо призналась она.

– Что? – удивилась Бель. – Нет, конечно! Альби хорошая девчонка, но она старше меня, а дружила, наверное, только затем, чтобы быть поближе к моему брату – кажется, он ей понравился, – немного приврала она. Бель знала, что Альби действительно хотела дружить с Бель и стала для нее старшей сестрой.

Но эти слова успокоили Люсиль.

– У тебя действительно симпатичные братья, – признала она. – А Питер? Неужели ты правда подружилась и с ним? Никогда бы не подумала.

Бель грустно улыбнулась, вспомнив о нем.

– Питер действительно стал моим другом. Он такой добрый и веселый, и все всегда понимает. У нас с ним нашлось много общего.

«Очень много общего».

Люсиль непонимающе скривилась.

– Знаю я его – болтун и клоун. Не знаю, чем он тебе понравился.

Бель странно пожала плечами.

– Кстати, – вспомнила она, что-то доставая из кармана джинсов, – вот. Я забыла сразу тебе отдать.

Люсиль взяла законченный рисунок белки и широко улыбнулась. Рыжая зверюшка получилась как живая, хоть у Бель не было большого опыта в рисовании этих грызунов.

– Очень красиво, – признала Люсиль и показала рисунок Кенди. – Я видела твоего ворона из «Крабата». Совсем как живой. Может когда-нибудь, ты станешь известной художницей?

– Может быть, – засмеялась бель.

Люсиль встала и приколола рисунок над кроватью к ярким постерам разных фильмов и сериалов.

– Так я всегда буду о тебе помнить, – объяснила она. – Когда ты уедешь.

Бель молчала, растроганная этим жестом настоящей дружбы.

– Ты поиграешь со мной? – тихо спросила Кенди, обращая на себя внимание.

– Конечно! – заверяла Бель ее.

– Но сначала она посидит со мной, – тут же вставила Люсиль и сердито щелкнула пультом, включая телевизор.

Кенди благодарно ткнулась лбом Бель в плечо и убежала к себе в комнату. Кровус задумчиво взяла из миски шоколадный батончик, недоумевая, почему Поль никогда не был таким, как Кенди. Почему он никогда не играл? Не шутил? Не мечтал? Почему он никогда не был ребенком?

Люсиль переключила каналы, тараторя о скором выходе сериала «Танцевальная лихорадка», а пока он не вышел можно посмотреть «Держись, Чарли», хотя он не идет ни в какое сравнение с «Ханной Монтаной». Перескакивая с одного канала на другой, Люсиль оказалась на выпуске новостей и уже щелкнула на кнопку, переключая дальше, как Бель вдруг услышала одно-единственное слово сквозь болтовню подруги. И это слово заставило ее подскочить на одном месте.

Зоопарк.

Всего-навсего диктор упомянул зоопарк.

Не соображая, что она делает, Бель резко выхватила у Люсиль пульт как раз в тот момент, когда та нашла какой-то фильм. Бель едва не вдавила копку в пульт, яростно нажимая на нее пальцем. Ну где он, где же он?.. Вот! Новости еще не закончились. Бель подобралась к телевизору поближе, не пропуская ни одного слова.

– Что прои… – начала было Люсиль, но Бель сердито шикнула на нее, и Шуриз удивленно замолчала.

– «… сообщил директор зоопарка, – продолжал бесстрастно вещать диктор. – Полиция уже ведет поиски в городе и близлежащем лесе. Мистер Скурбери уверен, что животное не могло далеко уйти. Мистер Соттери предупреждает жителей Перицил-Сити и Арканум-Тауна: животное может быть настроено агрессивно. Не исключено, что в скором времени тигра найдут и поймают, но ради собственной безопасности не рекомендуется без причины выходить на улицу, заходить в темные и глухие переулке, а также совершать прогулку в темное время суток. Также, если вам станет известна любая информация о сбежавшем хищнике, позвоните по номеру, указанному на экране…»

Напоследок было показано фото сбежавшего животного.

Морда огромного тигра, смотревшего прямо в камеру. Старые тонкие шрамы на носу, пушистая шерсть по бокам головы, ободранные кончики ушей. Светло-зеленые глаза смотрят прямо на зрителя. Тяжело, но спокойно и уверенно. Его взгляд говорит одно: «Я вас найду. Я обязательно вас найду».

Бель с коротким вскриком отшатывается от телевизора. Кровь оглушающее стучит в ушах, руки дрожат, а легкие не могут вдохнуть достаточное количество воздуха. Все тело сковывает парализующий ужас и обреченная мысль, что все пропало. Она уже чувствовала нечто похожее, когда в полете столкнулась с летучей мышью и начала падать вниз. Сейчас она тоже падала на землю. Все ниже и ниже, все быстрее и быстрее, а крылья никак не открываются для полета. Она вот-вот разобьется о землю, и рядом не будет старшего брата, который спасет ее. Потому что это падение угрожает всей ее семье.

– Эй, Бель, – окликнула ее Люсиль. – Все в порядке?

– Что? – прошептала она, подняв голову.

Люсиль настороженно смотрела на нее.

– Не волнуйся, – попыталась ободрить ее подруга. – Этого тигра скоро поймают, он и дойти не успеет до Арканум-Тауна. Ты же видела – он уже старый. Отдыхает, наверное, где-нибудь в парке и поедает голубей. Волноваться не о чем!

Бель упрямо покачала головой. Она не могла сказать Люсиль, что этот тигр, хоть уже и немолодой, не станет тратить свое время в парке. Он ищет ее семью. Да, он, возможно, не знает, где они – в Перицил-Сити или Арканум-Тауне или где-то еще, но он на свободе. Совсем близко. И разыскивает их.

– Мне нужно идти! – воскликнула Бель, вскакивая на ноги.

Нужно срочно бежать домой и предупредить братьев, потом позвонить отцу и – бежать, бежать и прятаться, убегать и скрываться. Опять. Снова. И делать это вновь и вновь. До смерти – своей или Тиавируса.

– А Кенди? – растеряно спросила Люсиль.

«Ты поиграешь со мной? – Конечно!»

Бель отчаянно замотала головой из стороны в сторону.

– Извини, пожалуйста, извини, но я не могу. Мне нужно срочно бежать домой. Извини еще раз.

Бель сбежала вниз по лестнице, схватила свое пальто и поспешно надела его. Ноги плохо слушались, словно в колени кто-то напихал ваты. Бель боялась, что вот-вот упадет и не сможет больше встать.

За ней вниз сбежали Люсиль и Кенди. Младшая девочка прижимала к себе мягкого жирафа и смотрела на Бель глазами, полными слез.

– Ты мне обещала! – выкрикнула она, увидев, что Бель уже открывает дверь.

Кровус обернулась к ней, обвела взглядом ее и Люсиль и тяжело вздохнула.

– Мне правда, очень-очень жаль, – сказала она, – но я должна бежать домой. Скорее всего, мы больше никогда не встретимся. Но я навсегда запомню вас. Будьте осторожны.

И Бель Кровус выбежала на улицу. Альф, дремавший под кустом, не успел подбежать к ней, и теперь недовольно лаял на закрытую калитку.

Люсиль и Кенди выглянули в окно. Темная фигура добежала до ближайшего дерева и спряталась за ним. Либо она побежала дальше, но так, что видно ее не было, либо она осталась стоять за деревом. Так или иначе, Люсиль и Кенди больше не увидели Бель. Только с дерева слетела какая-то темная птица и полетела вдоль по улице.

Кенди подняла голову к сестре.

– Она странная, – неуверенно сказала она, смаргивая с ресниц последние слезы.

Люсиль вздохнула.

– Не то слово, Кенди. Она действительно очень странная.

Глава 26

Бель ворвалась в дом и, даже не скинув пальто, побежала в гостиную.

– Аргус! Люк! Поль!

Еще немного – и ее сердце пробьет дырку в груди и вывалится наружу. Бель летела так быстро, как никогда еще не летала и теперь была не в состоянии поднять руки. От жара волосы прилипли ко лбу и губам, на которые она перед выходом нанесла немного блеска. Легкие горели от быстрого полета, а перед глазами темнело от недостатка кислорода. Девочка просто ввалилась в гостиную и замерла на пороге.

– Аргус?..

На журнальном столике громоздились тарелки с остатками пиццы, стояли стаканы с кока-колой. За столиком сидели Люк и Аргус и играли в карты. Тут же был и Поль, исполняющий роль банкомета. Было похоже, что все трое серьезно увлечены игрой и даже не заметили как вернулась Бель.

– Сэр, вы жульничаете! – воскликнул Люк.

Его волосы были откинуты назад, а на левом глазу что-то блестело. Бель не сразу поняла, что это монокль.

– Ну что вы, сударь, как вы можете меня обвинять в этом? – спокойно спросил Аргус. – И притом уже третий раз за партию.

Аргус сидел, небрежно откинувшись на спинку дивана. Монокля на нем не было, но вокруг шеи был щегольски обмотан его клетчатый шарф.

– Я увеличиваю ставку, – заявил Люк и получил еще одну карту. При этом его глаза радостно сверкнули, а на лице появилась кривая усмешка.

Аргус, заметив это, тут же возмутился:

– Сударь, вы подкупили банкомета!

– Ничего подобного, сэр, – парировал Люк, бросив быстрый взгляд на Поля.

– Он прав, – невозмутимо подтвердил банкомет.

– Жульники! – вскричал Аргус, стукнув по столику кулаком.

Бель, отдышавшись и стянув с головы берет, подбежала к братьям.

– Аргус! Люк! Поль! Я…

– Не сейчас, мадам, – перебил ее Люк, хитро поглядывая на Аргуса, поверх своих карт. – Мы еще не закончили игру.

– Он прав, сударыня, – кивнул ей Аргус. – Банкомет, карту!

Бель сердито выхватила у него карты и бросила их на стол. Люк тут же с любопытством склонился над ними.

– Как вы можете быть такими беспечными?! – закричала девочка. – Тиавирус на свободе!

От удивления Поль выронил оставшиеся карты, которые держал в руках. Аргус встревожено поднял голову к сестре. И только Люк остался безмятежен.

– При всем моем уважении, мадам, – начал он, шаря под столом, подбирая карты, – сейчас вы несете откровенную чушь. Наш дорогой друг Тиавирус скоро окончит свои дни в своей полосатой шкуре. Он в зоопарке, медленно подыхает в вонючей клетке, пардон за мой французский.

– Нет! – вскрикнула Бель, пришедшая в ярость от легкомысленного тона Люка. Он схватила его за ворот рубашки и даже встряхнула, надеясь привести в чувство. – Тиавирус сбежал из зоопарка! И он идет сюда!

Монокль Люка упал с глаза, и мальчик растеряно моргнул. Радужка его левого глаза была немного светлее, чем у правого. Кривой шрам доходил до брови. На секунду Бель увидела перед собой не наглого и уверенного в себе парня, а испуганного мальчишку, на глазах которого убили мать и ранили его братьев и сестру.

– Тиавирус на свободе, – тише повторила Бель и без сил опустилась на диван.

Вокруг сразу стало тихо. Аргус и Поль нервно переглянулись, Люк нагнулся и подобрал монокль.

– Нужно что-то делать, – дрожащим голосом воскликнула Бель, вскакивая на ноги. – Нужно куда-то уходить или…

– Бель, – Аргус подошел к ней и крепко взял за плечи, стараясь успокоить – Тиавирус еще в Перицил-Сити. Это довольно далеко отсюда. А он вообще не знает, где нас искать. У нас есть минимум два дня. Через день мы уже уедем отсюда. Он никогда нас не найдет. Все будет в порядке, обещаю.

Бель медленно вдохнула и выдохнула воздух. Аргус, конечно же, прав. Перицил-Сити находится в двух часах езды от Арканум-Тауна, а Тиавирус не знает, где искать их. Может он пошел в ложном направлении. Может, его вообще скоро поймают. Может, она действительно зря подняла все вверх дном.

– Просто… я очень испугалась, – тихо призналась она, чувствуя детские слезы у глаз.

Аргус обнял ее, и Бель благодарно уткнулась носом в его шарф. Что бы ни случилось, он всегда будет рядом с ней, ее высокий, сильный, храбрый старший брат.

Поль недоверчиво посмотрел на Аргуса и уже открыл рот, чтобы начать возражать, но юноша молча нахмурил брови. Он не хотел, чтобы Поль снова разволновал бедную Бель. Хотя и понимал, что большая часть сказанного им – неправда. Тиавирус в любой момент может взять их след, если он еще не сделал этого. А его шпионы среди людей? Аргус прикрыл глаза. Как все сложно складывается… Почему этот проклятый тигр не подождал один день? Кровусы были бы уже далеко, когда бы он вырвался из клетки.

С наступлением темноты страхи становятся смелее. У них четче проступает контур, глаза начинают светиться в потемках, а в наступившей тишине слышен скрежет их когтей.

После ужина дети семьи Кровус не спешили расходиться по разным комнатам. Они зажгли свет на всем первом этаже, включили радио, телевизор и внимательно слушали новости, сгрудившись все вместе на диване. Безмятежно мурчащий Бантик не добавлял спокойствия, как он не старался.

Дети просидели около получаса, выслушивая невыносимо скучные новости о мире спорта, о каких-то неизвестных политиках и звездах экрана. Бель уже почти заснула, положив голову на Поля, но тут вдруг Люк вскочил со своего места и прибавил громкость. Все тут же подобрались поближе и, затаив дыхание, вслушались в голос диктора.

– «Как известно, сегодня из зоопарка Перицил-Сити сбежал бенгальский тигр. Полиция и работники зоосада до сих пор ищут животное и предполагают, что далеко уйти он не мог. Предупреждение для жителей Перицил-Сити и Арканум-Тауна: избегайте темных переулков, старайтесь не выходить на улицу без причины и не отпускайте гулять своих домашних питомцев. Если вам стало что-нибудь известно о сбежавшем хищнике, просим вас позвонить по следующему телефону…»

Люк выключил радио.

– Он еще на свободе, – тихо сказал он.

Все испуганно затихли, напряженно вслушиваясь в ветер на улице. Аргус быстро сообразил, что нужно сделать, чтобы успокоить братьев и сестру.

– Наверняка он еще далеко и не нашел наш след, – как можно беззаботнее сказал он, вставая и беря из шкафа книгу «Клятвопреступник». – Вот что мы сейчас будем делать – продолжим читать. Папа бы поступил именно так.

– Именно так или он бы собрал нас всех и тут же увез на другой конец страны? – недоверчиво перепросил Поль.

– Отец не такой трус, чтобы увозить нас при таких неясных обстоятельствах, – возразил Аргус, но не так уверенно.

– Это называется не «трусость», а «осторожность», – заметил Поль.

– Ладно, хватим – будем сидеть и читать, – встрял Люк, спеша на помощь Аргусу. – А если Поль против, то он может прямо сейчас лететь и скрываться в бункере, пока чокнутый старик прогуливается в Перицил-Сити или еще где дальше.

Младший мальчик надулся и хмуро сложил руки. Аргус сел в папино кресло, нашел нужную главу и начал читать. Конечно, его голос был не таким волшебным, как у отца, и иногда он сбивался или читал сухо или слишком медленно – Люк, Бель и Поль молча слушали его, вникая продолжению истории.

Аргуса прервал резкий шум машины на дороге. Все дети подскочили на одном месте и тревожно вслушались в шорох шин, словно Тиавирус мог нанести им визит, сидя за рулем «Феррари».

– Это просто машина, – прошептал Аргус. – Давайте продолжим.

Он долго не мог найти место, на котором прервался, а когда нашел и продолжил чтение, его голос стал более тихим и быстрым.

Некоторое время на улице было тихо.

Когда у Аргуса начал заплетаться язык, он передал книгу Люку, но не успел тот прочесть и слова, как с улицы вновь послышался шум. Чьи-то голоса негромко вмешались в вечернюю тишину. Слов было не разобрать, но не это был главным – голоса плавно приближались к дому.

Бель посмотрела на Люка, Люк на Аргуса, а он почему-то на Поля. Поль посмотрел себе на руки.

– Я схожу и посмотрю, кто там, – шепотом сообщил Аргус, вставая с кресла. – А вы сидите тихо.

Бель испуганно смотрела на старшего брата, да и Люк был встревожен.

– Бро, давай я с тобой, – прошептал он.

Аргус мотнул головой.

– Одному тише идти. Посиди пока с Бель и Полем.

И Аргус вышел из комнаты.

На самом деле он струсил как и остальные и взять в напарники Люка была утешительной идеей. «Нет!» – одергивал себя мальчик. Он не должен бояться. Отец оставил его за главного, и он должен поступать так как поступил бы он – обезопасить свою семью. В первую очередь ее.

Он уже дошел до входной двери, немного успокоил сердце и, вдохнув новую порцию воздуха, резко распахнул дверь.

– Кто здесь?

Возле забора кто-то замельтешил, засуетился, послышались неразборчивые, но сердитые слова. Аргус включил свет во дворе.

– Миссис Ферт?

Соседка стояла у забора. Где-то в глубине улицы скрывалась вторая скрюченная фигура, судя по всему, принадлежащая мистеру Ферту. Аргус подошел к забору. Соседка продолжала стоять возле него, нервно поглядывая на юношу.

– Что вы здесь делаете? – удивился Кровус.

Женщина неопределенно махнула рукой.

– Да так… шла мимо…

– Возле нашего забора?

– …И решила узнать, почему у вас горит свет, – продолжила миссис Ферт, словно включать свет в доме каралось законом. – Так поздно, а вы еще не спите…

– Эм… спасибо за беспокойство, миссис Ферт, но с нами все в порядке, – ответил Аргус, полагая, что так и нужно отвечать на подобного рода заявления.

Он уже давно не видел Фертов – после того, как они напугали соседей рассказом о воронах-пожирателей глаз, те редко высовывали нос из дома. Только с наступлением темноты они иногда осмеливались совершать короткие прогулки.

– Что-то вашего отца не видно, – как бы невзначай заметила миссис Ферт, продолжая прислоняться к забору, словно ее кто-то приклеил к нему.

Аргус замялся, но увидев, как любопытно глянула на него женщина, он ответил:

– Да, он уехал в командировку на пару дней. Завтра должен вернуться.

– Вот как, – протянула миссис Ферт. – И не боится оставлять своих детишек одних?..

Аргус занервничал. Нужно вернуться и успокоить всех, а он стоит и чешет языком с соседкой.

– Да… нет… Мы уже не в первый раз, – промямлил он и, собравшись с духом, начал: – Я бы с радостью поговорил с вами еще, но мне нужно идти… укладывать… эм… младшего брата спать. Доброй ночи, миссис Ферт.

– Доброй ночи, мой дорогой, – сладко улыбнулась ему женщина.

Аргуса передернуло от ее улыбки, и он понадеялся, что в темноте она этого не заметила.

– Ну, я пошел, – помолчав, добавил Аргус.

– Конечно иди. Твои братишки, наверное, уже заждались тебя, – подогнала его миссис Ферт, по-видимому, не собираясь отходить от забора.

Аргус немного потоптался на одном месте и повторил:

– Так я пошел.

– Иди, мой дорогой.

– Спокойной ночи?

– Сладких слов.

«Ну ладно – не хочет отлипать от забора – пусть стоит дальше, – решил Аргус. – А мы и в самом деле пойдем спать».

Он уже повернулся к дому, как вдруг входная дверь распахнулась, и во двор выбежали Люк и Бель, сжимая в руках кухонный нож и кочергу от камина. Аргус и тот пришел в недоумение, а бедная миссис Ферт резко шарахнулась от забора. Раздался громкий треск. Аргус обернулся к ней и увидел на заборе клочок пряжи. Любопытная соседка не была приклеена к забору – она зацепилась за него своей вязаной кофтой. Но зачем ей понадобилось так близко подходить к забору соседей?

– Вы! – злобно воскликнула она, смотря на растерявшихся детей. От ее лилейного голоса не осталось ни следа. – Противный мальчишка! Я помню тебя, хулиган! – заявила она Люку, стоявшему с кочергой.

Он засмущался и попытался спрятать длинную железяку за спину.

– Доброго вечера, миссис Ферт, – промямлил он.

– Очень доброго вечера, молодой человек, – передразнила его миссис Ферт. – С каких это пор соседские дети стали выбегать к безобидным женщинам с кочергой и ножом?

– А сами вы что здесь делали? – спросил Люк и тут же хлопнул себя по губам.

Миссис Ферт возмущенно выпрямилась, став немного выше ростом Аргуса, и с достоинством повернулась к ним спиной, направляясь к себе домой. Но, пройдя пару шагов, она что-то вспомнила, вернулась, содрала нитку с забора и, еще выше задрав свой острый, как кинжал нос, пошла дальше.

Аргус ошеломленно повернулся к Люку и Бель.

– Вы что, собрали армию против соседей?

– Тебя долго не было, – виновато пробормотала Бель, – и мы заволновались, что ты встретился с ним. Через окно не было ничего видно, и мы… ну… и решили помочь…

– А я сразу сказал им, что это дурацкая идея, – высказал свою точку зрения Поль, высунувшись из дома.

Аргус устало вздохнул, повернулся и внимательно оглядел темную улицу. Опасность оказалась ложной. Хоть бы такими же напрасными были их тревоги и страхи.

Глава 27

Аргус зря понадеялся, что все отправятся спать. Дети сидели в гостиной, нервно вслушиваясь в шум снаружи. Тихий вечер неожиданно заполнился разнообразными звуками. Далекое пищание машины, лай соседской собаки, шорох листьев от ветра. За всем этим могла скрываться бесшумная поступь огромного тигра.

Первым не выдержал Поль. Он резко встал на ноги и заявил:

– Так дальше продолжаться не может! Предлагаю переждать ночь на нейтральной территории.

– Где, например? – спросил Аргус

– В парке. Возле торгового центра – рядом со светом и людьми.

– Мы замерзнем! – пискнула Бель.

Поль посмотрела на нее так, что у нее уже сейчас пробежали по спине мурашки.

– А, по-твоему, лучше быть съеденной в теплом доме?

– Поль, не говори глупостей, – оборвал его Аргус, увидев, как испугалась Бель. – Идея неплохая, но это всего лишь мера предосторожности. Если мы останемся дома, с нами тоже ничего не случится. А если проведем ночь в парке, то немного замерзнем, но зато будем спокойны. Я все равно уже не усну, так что мне нравится твое предложение.

– И я за, – поднял руку Люк.

Бель судорожно вздохнула и опустила голову. Аргус поднялся с дивана.

– Ладно, все идем одеваться. Помните, надевайте как можно меньше, но одежду выбирайте теплую. А то получится как в тот раз с Полем.

Все кроме самого Поля заулыбались, вспоминая далекий случай, когда Поль был совсем еще малышом, и у него началась паника, когда понял, что не может поменять облик. Причина была в том, что он был одет в шесть слоев одежды, да еще и в карманах лежало множество вещей. Трудно превращаться, когда тело сковывает кокон из одежды, а лишние предметы тянут вниз.

Через полчаса все дети были в сборе. Они насыпали Бантику полную миску корма, закрыли все окна и двери. Выйдя в сад, они спрятались под кроной клена. По едва заметному кивку Аргуса все одновременно превратились в воронов и взлетели в небо.

Бель обожала летать по ночам и знала, что ее братья тоже приходят в восторг от этих прогулок в небе. Но сейчас им было не до веселья и отдыха. Все четыре ворона устремились в центральный парк – самый освещенный и многолюдный участок в ночном городе. На улице было прохладно, ветер неприятно ерошил перья на спине и сжимал в своих руках лапы. Бель подумала об оставленном теплом доме, но тут же вспомнила о новостях про сбежавшего тигра, его фотографию на экране телевизора. Впервые в жизни она подумала, что может в этот раз прав Поль, а не Аргус?

Центральный парк пестрел огнями на деревьях, сиял яркими белыми шарами фонарей. Здесь постоянно слышался шум рекламы с огромного дисплея, шумели машины, болтали люди, лаяли собаки. Окажись здесь огромный тигр его тут же бы заметили, как черную тучу среди ясного неба.

Вороны приземлились на одно из деревьев, которое не было окутано гирляндой огней. Недалеко от них стоял киоск с фастфудом, и долетавшие оттуда запахи дразнили детей. Перед уходом они проглотили все, что осталось от пиццы, но желание согреться в прохладный вечер горячим хот-догом было так же естественна, как и потребность в воздухе.

Проторчав на дереве около получаса, дети начали сомневаться, что эта идея была настолько блестящей, чтобы мерзнуть на улице прямо над уютной и теплой забегаловкой, полной вкусных закусок.

Люк нервно подпрыгивал на своей ветке и наконец, не выдержав, расправил крылья.

– Я за кошельком.

– Стой! – шикнул на него Аргус. – Не лети один!

– Хорошо. Поль, пошли со мной.

– Нет! – каркнул Аргус. – Вы оба останетесь здесь!

– Ты хочешь, чтобы мы померли от зависти или вкусно поели перед ночной вечеринкой?

Аргус не смог ответить – под их деревом проходила компания подростков. Поль громко чихнул от вони сигарет. Люк снова пригнулся перед прыжком.

– Говорят, молчание – знак согласия, – быстро прошептал он и взлетел ввысь.

Бель робко прижалась боком к Аргусу, пытаясь согреться. Сидеть на одном месте под свист ветра оказалось не так уж и весело. Она не сводила глаз с той стороны, в которой скрылся Люк. Его уже давно нет… как бы чего не случилось…

– Не волнуйся, – прогудел Аргус, словно подслушав ее мысли, – скоро вернется.

Он накрыл ее крылом, и Бель благодарно уткнулась клювом ему в шею. Стало немного теплее.

Относительную тишину резко разбавили хлопки крыльев, и через секунду на дерево приземлился Люк. В клюве он держал бумажник. Положив его на ветку и придержав лапой, он нетерпеливо спросил:

– Мы прямо так явимся за хот-догами? Кого ждем – быстрее вниз!

Люк был прав – горячая и вкусная (хоть и вредная) еда быстро подняла им настроение. Они сидели за дешевым столиком, ели хот-доги и грели руки о кружки с кофе. Бель так разомлела, что похвалила Люка за такую замечательную идею. Аргус тоже был рад – но больше от того, что Люк заверил его, что дом по-прежнему стоит на том же самом месте и даже Бант до сих пор там – никакого конца света не произошло за час их отсутствия.

Поль нервно покосился на продавца лавки, который слушал музыку в наушниках и протирал свою стойку.

– Нужно уходить, – процедил он сквозь зубы.

– Подожди ты, – обиделась Бель, крепче обнимая свою кружку, – я еще не до конца согрелась. Или ты думаешь, что он сейчас заявится сюда и закажет чикенбургер?

– Замолчи! – рассердился Поль, снова скосив глаза на продавца. – Я не из-за него. Меня настораживает продавец. Он может что-нибудь заподозрить.

– Да, например, что ты страдаешь паранойей, – разозлился Люк, откидываясь на спинку стула, который жалобно скрипнул. – Расслабься, брат. Мы в центре Арканум-Тауна. Чего можно бояться в таком месте?

– Я не боюсь! – сердито прорычал Поль, сузив глаза.

Люк недоверчиво хмыкнул и отвернулся от него. Аргус устало прикрыл глаза и тут же снова распахнул их и уставился на что-то за спиной младшего брата. Поль тут же развернулся и посмотрел назад. Люк и Бель тоже повернули головы.

Что разглядел Аргус за пластиковой полупрозрачной стеной забегаловки, Бель не смогла понять. Но это определенно был не тигр. Проходящие мимо люди замедлили шаг.

– Аргус? – спросил кто-то с улицы.

Голос показался Бель знакомым. Она нахмурилась и даже прищелкнула пальцами, пытаясь вспомнить, кто это.

Мальчик вскочил со своего места.

– Не высовывайтесь! – тихо рыкнул он на братьев и сестру, а сам быстро вышел из киоска.

Бель заинтересованно смотрела за полупрозрачную стену. Точно! Это же Альби! И как она только разглядела здесь Аргуса?

– Кто это? – недовольно буркнул Поль, смотря вслед уходящему брату. Выглядел он точно пожилой отец, сын которого ушел на свидание с девушкой. Бель даже хихикнула, смотря на него.

– Это его подружка, – голосом сплетницы протянула она и отхлебнула еще кофе. – Он нравится Альби. Она даже со мной начала дружить из-за него, – наобум добавила она.

Люк противно захихикал, пытаясь разглядеть что-нибудь через обшарпанную стену забегаловки.

– О чем, интересно, они там воркуют? – ядовито спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Наверное, он назначает ей встречу, – предположила Бель.

– Я не слышу голосов, – отозвался Люк. – Может, они стоят и целуются, а?

– Люк, не при ребенке! – ахнула Бель, выразительно показав глазами на Поля.

Тот поспешно зажал брату уши и громким шепотом провозгласил:

– Они точно там обнимаются!

– Прекратите! – буркнул Поль, вырываясь из его рук, но Бель с Люком его уже не слышали.

Они едва на пол не попадали от смеха. Держась за стол и опустив головы, они приглушенно смеялись. Поль лишь закатил глаза. Что еще оставалось делать в таком случае?

Тут дверь в киоск раскрылась и тут же закрылась, пропуская Аргуса внутрь. Увидев его, Люка и Бель ударила новая волна веселья, и они, держась за плечи друг друга спросили у Аргуса, стараясь совладать с удушливым приступом смеха:

– Ну… как… поговорили? Что она тебе… сказала?..

Не в силах ждать ответ, они опять засмеялись, сгибаясь пополам от беззвучного смеха. Аргус настороженно посмотрел на них и повернулся к Полю.

– Что это с ними?

– Приступ дурачины только и всего, – презрительно фыркнул он.

Аргус заметил, как странно смотрит на них продавец и поспешно толкнул Люка под ребра.

– А ну заткнитесь оба! – сердито шикнул он.

Бель случайно уронила локтем свою кружку с кофе, но подняла ее быстрее, чем на стол вылилась хоть капля. Ее лицо раскраснелось от смеха, глаза озорно блестели. Она убрала волосы с лица и глубоко вздохнула, приводя дыхание в порядок.

– Это же была Альби, да? Что она сказала? – с нетерпением спросила она.

Аргус недовольно нахмурился.

– У нее просто чутье на Кровусов! Она сразу нас увидела. Спросила, почему не ходим в школу – я сказал, что у нас нет времени, мы готовимся к переезду и уедем на этой неделе. И тогда она попросила меня о встрече…

Бель удивленно ахнула.

– Ты пойдешь с Альби на свидание? – восторженно переспросила она.

– Это просто встреча, – попытался оправдаться юноша. – Ничего такого.

– Но ты не можешь пока никуда ходить, – загудел Поль.

Бель толкнула его в бок.

– Замолчи! Неужели ты не понимаешь, что это будет их последняя встреча? – в голове Бель пронеслось несколько грустных сцен расставания из тех девчачьих фильмов и сериалов, что она посмотрела. – Это же так грустно, мило и романтично!

Аргус задумчиво и даже как-то виновато смотрел на столик.

– Я… я пока сказал ей, что не смогу, – наконец выдавил он. – Извини, Бель, но, наверное, не получится мило-грустного свидания.

– Вот бука, – рассердилась она. – Ты ничего не понимаешь в чувствах!

Поль снова бросил на продавца свой пронзительный-подозрительный взгляд, и Аргус резко встал из-за столика и взглянул на наручные часы.

– Еще только полдвенадцатого. Хватит отдыхать. Пойдемте.

Поль с явным облегчением выскочил из забегаловки, но Бель покинула ее с неохотой. Улица встретила ее неприятным ветерком и вечным шумом города. Девочка посмотрела по сторонам, но Альби уже нигде не было видно. Она почувствовала зависть. Как бы ей тоже хотелось пойти домой и спокойно лечь спать, не зная о чудовищах, которые охотятся на нее.

Дети смело просидели в парке до пяти часов утра. В основном они, прижавшись друг к другу, сидели на ветке дерева, но иногда делали круг над парком, приземлялись на крышу магазина или скамейки. Они не рисковали превратиться в людей, боясь, что их увидят полицейские и задержат. Дети, гулявшие ночью без взрослых такая легкая мишень, а сколько ненужных вопросов они зададут…

Ближе к утру лапки Бель окончательно закоченели, и она взмолилась, чтобы они вернулись домой. Братья тоже еле держались от усталости, и спорить не стали.

Прилетев домой, дети первым делом внимательно осмотрели улицу. Никаких следов пребывания тут тигра. И никаких любопытных соседей.

Едва войдя в дом, Бель тут же поспешила в ванную, торопясь переодеться и согреться. Мальчики поплелись в свою комнату.

Приняв горячий душ, Бель ушла к себе и крепко заснула. Такой длиной и напряженной ночи у нее еще никогда не было.

Кто-то быстро и совершенно бесцеремонно растолкал Бель, тряся за плечи. Она недовольно накрылась одеялом с головой. Как же не хотелось уходить из своих снов…

– Бель! Просыпайся!

Ее снова затрясли, вырывая из дремы. Девочка раздраженно и неохотно открыла глаза. Возле ее кровати стоял Люк. И его единственный видный глаз был широко расширен от ужаса.

– Что случилось? – буркнула Бель, смаргивая остатки сна.

Люк крепче взял ее за плечи, словно она собиралась куда-то уходить.

– Он в городе!

Бель захотелось проснуться еще раз, чтобы понять, что это было сказано во сне. Глупом, страшном сне, который никогда не сбудется.

Глава 28

Когда Бель вместе с Люком спустилась на первый этаж, то поняла, что минувшая ночь была лишь легкой разминкой перед тем, что будет сейчас. Во всем доме окна были плотно занавешены шторами. Работало радио. Аргус стоял возле окна, осторожно смотря на улицу сквозь щель в шторах. Поль сидел на диване и держал на коленях рукопись знаний.

– Аргус, это правда? – громко спросила Бель, перебивая радио. – Он правда здесь?

Старший мальчик нервно кивнул, напряженно всматриваясь в улицу. Затем он со вздохом обернулся к ним.

– Отец до сих пор не отвечает, – он провел ладонью по волосам. Бель заметил, что он едва не дрожит от напряжения. – Что же делать?..

– Бежать? – подсказал Люк.

– Нет, – вдруг ответил Поль, вцепившись пальцами в старую книгу. – Попробуем остановить его.

– Да ты спятил! – взорвался Аргус. – Ты вообще понял, что сказал?! Как мы его остановим? Ты помнишь, что он сделал с нашей матерью? Ты хочешь, чтобы и нас постигла та же участь? Я пас.

Бель еще никогда не слышала, чтобы старший брат разговаривал в таком тоне. И такого напряженного и испуганного она тоже его еще ни разу не видела.

Поль встал и упрямо показал ему книгу.

– Мама выбрала недостаточно сильное заклятье. И она была одна. А нас четверо. Смотри сюда.

Поль пролистнул книгу и открыл на какой-то странице. Бель взглянула на нее, но все равно ничего не поняла. Слова были написаны на зашифрованном языке, вручную, и почерк оставлял желать лучшего. К тому же текст был затерт от времени, и девочка вообще ничего не могла разобрать.

Аргус нехотя заглянул в книгу.

– «Сон души»? И ты думаешь, у нас что-то выйдет? – угрюмо спросил он. – Это сильное заклинание, а мы никогда не тренировались на этом. У нас самих душа заснет, едва мы начнем читать! Нужно бежать и прятаться.

– Как последним трусам, – злобно заметил Поль. – И так всю жизнь!

– Это лучше чем сдохнуть от собственных слов! Если бы с нами был отец, я бы еще допустил такую мысль, но мы всего лишь дети, которые никогда не пробовали колдовать! – выкрикнул Аргус. – У нас ничего не получится, Поль!

Бель в растерянности смотрела на них. Она не знала, чью сторону ей принимать. Аргус был прав – у них совсем не было практики в магии. Но и Поль сказал правду – они не смогут вечно скрываться от Тиавируса. Однажды он их найдет. Именно тогда, когда они будут одни. Напуганы. И очень уязвимы. Как сейчас.

– Поль прав, – впервые в жизни Бель произнесла это. – Нужно попробовать постоять за себя. Он все равно когда-нибудь поймает нас.

Люк задумчиво кивнул, соглашаясь с ней. Поль вскинул удивленные глаза на Бель, не веря, что она встала на его сторону. Аргус устало сел на подлокотник кресла и закрыл лицо ладонями. Он устал и был напуган, чтобы спорить дальше. Бель осторожно взяла у младшего брата рукопись.

– Какие заклятья мы можем использовать против него? – начала она. – Они должны быть групповыми и не очень сложными.

Поль быстро пролистал книгу, словно прекрасно знал ее содержание.

– «Сон души» – но он может быть выполнен только одним человеком. «Крушение души» – но оно слишком сложное. «Испуг души» – но оно недостаточно эффективное, – бормотал он.

– Откуда ты знаешь? – удивился Люк.

Поль повернул к нему голову и серьезно посмотрел ему в глаза.

– Если бы я, как и вы, никогда сам не открывал эту книгу, то ни за что не стал бы предлагать такой план. Но я тайно брал ее и читал, отец и не подозревал об этом. И я всегда останавливался именно на этих заклинаниях. Из всех они подходят больше всего.

– А как же то, последнее, высасывание жизни? – глухо спросил Аргус со своего места.

– Оно очень опасно, – ответил Поль и неожиданно нахмурился. – Если бы только наш предок был достаточно умен, чтобы собрать более важные заклинания, чем эти дурацкие «поменять цвет предмета» или «негорящая бумага»! Кому они нужны? И самое главное – где взять нужное заклинание, если его нет в этой книге?

И тут Бель осенило.

Она сверилась со временем – да, уже должен прийти – и набрала номер Питера. Он тот самый человек, который может помочь им.

– Ты что?! – завопил Поль, когда понял, что собирается сделать Бель. – Ему нельзя верить! Мы его совсем не знаем! Он не сможет нам помочь! Нельзя ему ничего говорить! Бель!

Разозлившись, она резко повернулась к нему.

– Ты его, может быть, и не знаешь, но его знаю я! И он нам поможет! Он наш друг!

Пока Поль не успел сказать что-нибудь еще, Люк захлопнул ему рот рукой. На том конце провода сняли трубку.

– Привет, Питер, – поздоровалась Бель, – у меня очень важный вопрос. Сможешь прямо сейчас прийти к нам?

Бель уже не в первый раз убедилась, что Питер – самый замечательный друг, которого только можно было пожелать. Услышав, что он прямо сейчас должен со всех ног прибежать к Кровусам, никому не говоря, куда и зачем он идет, и самое главное – принести с собой свою рукопись знаний, Питер лишь сказал, что будет через пять минут. И все. Никаких вопросов.

Поль нервно ходил из стороны в сторону.

– Он мне не нравится. Я бы не рисковал примешивать его к этому. Он может только все испортить!

С ним не было уже никаких сил спорить, и Аргус, Люк и Бель просто молча сидели на кухне и гадали, кто придет первым: Тиавирус или Питер?

Когда Поль немного успокоился, раздался громкий дверной звонок. Все так и подлетели на одном месте от неожиданности, но сразу же обрадовались. Вряд ли тигр стал бы учтиво звонить, прежде чем убить их.

Бель побежала открывать и вскоре вернулась вместе с рыжим мальчишкой. Питер выглядел немного уставшим, но все же широко улыбался. Его руки были пусты.

Поль так уставился на него, что бедный Лупбон занервничал, засуетился, вытащил из-под пальто толстую тетрадку и протянул ее Бель.

– Как и обещал, – отдуваясь, сказал он.

Бель осторожно взяла тетрадь. Странно, но по ней нельзя было сказать, что она сохранилась со времени позволения волшебства – она могла поклясться, что такие тетради можно купить в магазине и сегодня. Питер заметил ее недоумение и объяснил:

– Это не подлинник. Оригинал остался у дедушки в Орегоне, а я просто переписал заклинания себе.

Бель передала тетрадь Аргусу, а сама пошла наливать чай для Питера. Старший мальчик открыл тетрадь и внимательно стал перелистывать страницы. Люк вытянул шею, чтобы тоже что-нибудь рассмотреть. Поль не проявлял к этому никакого интереса, хмуро разглядывая Питера. Лупбон заметил его внимание к себе и мельком осмотрел себя, простодушно решив, что у него что-то не в порядке с одеждой.

Бель пригласила Питера за стол, протянула ему кружку с чаем и поставила плетеную корзинку с печеньем. Она чувствовала, что должна все рассказать ему, чтобы он знал, зачем бежал к ним и приносил свою драгоценную тетрадь, но не знала с чего начать и как он на это отреагирует. А если он рассердится, заберет рукопись и уйдет?

– Нашел, – Аргус взволнованно положил тетрадь на стол. – «Усмирение души» – дух человека станет слабым, спокойным. И тогда душа тигра завладеет телом!

– Там есть душа тигра? – подозрительно спросил Поль.

Аргус немного растерялся.

– Ну… наверное. Папа ничего про это не говорил, но мне кажется, что должна быть.

– Мама превратила только его тело, – возразил Поль. – Душа осталась прежней.

Аргус не нашел, что возразить на это.

Питер, тихо слушая их спор, осторожно пододвинул тетрадь к себе.

– Если… если вам интересно… – робко начал он, – там есть заклятье, «сокрушение духа». При нем душа человека умирает, а если в теле нет другой души, то оно умирает тоже.

– Оно групповое? – спросил Аргус.

– Вроде да.

– Не слишком сложное? У нас просто никогда не было практики.

Питер немного нахмурился, читая про заклинанье.

– Если каждый возьмет себе по тексту заклятья, то все должно получиться.

Братья переглянулись. Даже Поль заинтересовался происходящим. Наконец Аргус кивнул.

– Нам это подходит.

Глава 29

Бель дрожала от волнения и ужаса. Все это походило на кульминационную сцену из какого-нибудь фэнтезионного фильма: горят свечи, герои учат сложное заклинанье, вот-вот должен прийти главзлодей. Для пущего эффекта напряжения и ужаса не хватало разве что молний и ливня за окном.

За окном было светло и тепло, но в доме было сумрачно из-за занавешенных окон. Впрочем, не они одни на улице спрятались за шторами – соседи Ферты до сих пор не разгадали подвох и боялись открывать окна.

Люк зажег свечи в гостиной, чтобы было легче читать текст. Аргус переписывал заклинанья на четыре листочка. Поль следил за улицей. Бель закончила рассказывать Питеру причину всего этого сумасшествия.

После ее слов Питер очень серьезно посмотрел на нее. Его не на шутку встревожила эта история. Он посмотрел на Аргуса, исписавшего первый лист, на напряженного Поля и Люка который тревожно поводил плечами, прислушиваясь к чему-то.

– Тогда все понятно, – еле слышно заключил Лупбон.

Бель опустила голову.

– Поэтому я не могла рассказать тебе все раньше. Еще у папы телефон разрядился, – тихо вздохнула она. – Он даже не подозревает, что здесь творится.

Аргус тем временем переписал заклятье на четыре листка. Бель протянула руку, чтобы взять листок, но пальцы дрожали, и ей не получилось поднять бумажку с первого раза. Слова были труднопроизносимыми, но, тем не менее, вполне читаемыми, да и текст был не очень длинный. Кто знает, может у них что-нибудь выйдет.

– Мы не можем сидеть и ждать, пока он сам придет к нам. Мы сейчас же вылетаем и ищем его сами. Затем заманиваем его в тупик и хором читаем заклятье. Тогда у нас может что-нибудь получится, – вздохнул Аргус. Он повернулся к Питеру. – Думаю, тебе будет безопаснее уйти домой. Тиавирус в любой момент может вломиться к нам в дом, если почует, что мы здесь живем. Если мы останемся живы, Кровусы будут в долгу перед тобой, Питер Лупбон, – серьезно добавил он. – Нам действительно очень повезло, что Бель подружилась с тобой.

– Мне тоже, – улыбнулся Питер. – У вас все получится, я это знаю.

Пока Аргус повторно набирал номер отца, Люк поймал Бантика и понес его соседям – пожилым Туртурам, которые жили рядом с ними. Если они выживут, то вернутся и заберут кота, если же нет – они оставили записку, чтобы в случае чего за ним зашел Коден. Домашний питомец не должен лишаться дома и семьи из-за смерти детей, это будет нечестно. Бель зачем-то кинулась на второй этаж. Поль ушел прятать рукопись знаний на прежнее место – в спальне отца.

Питер тоже засобирался домой, спрятав свою тетрадь под куртку. Он вышел на крыльцо и внимательно осмотрел улицу.

Вернулся Люк, со второго этажа спустилась Бель и показала на приколотую брошку.

– На удачу, – объяснила она, стараясь развести губы в улыбке.

Кровусы грустно улыбнулись, невольно опустив глаза. Как это и всегда бывало, воспоминания о матери приносили одновременно и тепло и боль. Воспоминания оставляли на сердце долгий болезненный след, но вместе с этим были жизненно необходимы Кровусам.

Аргус неожиданно подошел к сестре и крепко обнял ее.

– Прости, – тихо сказал он, – тебя вообще не должно быть в этой опасной истории.

Бель успокаивающе хлопнула его по спине.

– Должна, – упрямо отозвалась она. – Если вы в ней есть, то и я тоже должна обязательно быть.

Аргус быстро сморгнул слезы с глаз, чтобы их никто не заметил. Он пообещал отцу, что будет защищать свою семью, а на самом деле потащил их всех к самому тигру. И что самое больное – Бель тоже принимала в этом участие. Она так напоминала Аргусу маму, что от самого намека на мысль, что сестра может повторить ее судьбу, ему делалось плохо.

– Я самый ужасный брат на свете, – вздохнул он, виновато опустив голову. – Я не должен был позволять все это.

К нему подошел Люк и резко хлопнул его по плечу.

– Бро, мы тебя не спрашивали, – весело ответил он.

Поль мельком поднял на него глаза и снова уставился в пол.

– Аргус, ты и так делаешь все, что только возможно, – серьезно заметил он. – Ты поверил в наши силы, что у нас все получится, а значит, так оно и будет.

– И в этом никто никогда не сомневался! – улыбнулась Бель, широко расправляя руки и обнимая всех братьев сразу.

Когда доверие обесценивается, и вокруг одни предатели – ты особенно остро понимаешь, что можешь доверять только своей семье. Только тем, с кем рос всю свою жизнь, плечом к плечу. И что бы вокруг не происходило – ты знаешь, что этим людям ты всегда можешь доверять.

Кровусы вышли на крыльцо, тревожно осматриваясь по сторонам. Питер повернулся к ним и объявил:

– Никого.

Бель, поколебавшись, быстро подошла к другу и крепко обняла его, на пару секунд прижав к себе. Ей было неважно, что о ней подумают братья и сам Питер. Она просто знала, что должна была это сделать. Без него у них бы ничего не получилось. И она знала, что ему она тоже может доверять – как родному брату.

– Спасибо, Питер, – тихо поблагодарила она, стараясь не заплакать.

Лупбон смущенно улыбнулся. У него заметно порозовели щеки, и он неловко кашлянул, стараясь держаться по-прежнему непринужденно.

– Пока не за что. Но когда вы победите этого гада, то я признаю свою небольшую роль в этом деле, – засмеялся он.

К Бель подошли мальчики. Аргус серьезно оглядел всех, потом быстро осмотрел улицу.

– Пора, – негромко скомандовал он.

Аргус, Люк, Бель и Поль стояли на крыльце под тенью навеса. Все четверо в черных одеждах, серьезные, подтянутые и такие взрослые. Лупбон пробежался по ним взглядом, от всей души надеясь, что видит их не в последний раз. Он поплотнее закутался в куртку, словно надеялся сохранить то тепло, которое ему передала Бель.

Плавно, словно перед глазами поплыл серый туман и размыл окружающие предметы, дети начали меняться. Четких изменений разглядеть было нельзя, все происходило мягко, но быстро, точно во сне. Через пару секунд дети исчезли. На крыльце стояли четверо воронов.

Питер посторонился, давая им дорогу. Черные птицы, синхронно взмахивая крыльями, вылетели из дома. Одна из них, поменьше и поизящней, на лету обернулась и посмотрела на Питера. Он махнул ей рукой и смотрел в небо до тех пор, пока птицы не исчезли из поля зрения. Тогда рыжий мальчик опустил голову и поспешил домой, очень торопясь.

Четыре ворона кружили над самыми темными и безлюдными закоулками в городе, спускаясь ниже и снова взмывая вверх. По телевизору в новостях сообщили, что следы тигра был замечен в Арканум-Тауне, но дети пока не видели ни одного намека на его пребывание здесь. В душе каждый из них надеялся, что пока они готовились к этой опасной экспедиции, Тиавируса уже поймали, но высказывать вслух это никто не решался.

Арканум-Таун был не очень большим городом, но дети немного утомили крыльями, кружа над его улицами. Им казалось, что они играют в нечестную чехарду и никогда не смогут настигнуть Тиавируса. Что он ходит у них перед самым носом, но тут же исчезает, едва переводишь взгляд вперед.

Бель поежилась. Ветер стал холоднее и безжалостно раздвигал перья на голове и груди, гладя голую кожу своими ледяными когтями. Она старалась не отставать от братьев, но все равно держалась немного позади них.

– Тут тоже никого, – заключил Аргус, когда они осмотрели какой-то заброшенный склад. – Летим дальше, в восточную часть.

Никто не возразил.

Когда Кровусы уже отлетели дальше, новый порыв ветра сердито толкнул Бель, и она замедлила полет, стараясь удержаться в воздухе. Мальчики этого не заметили, как ни в чем не бывало, продолжая взмахивать крыльями. Бель отвернулась, чтобы ветер не бил прямо по глазам, и тут произошло несколько вещей сразу.

У нее неожиданно разболелся старый шрам возле клюва. В это же время она заметила какое-то движение внизу. И послышался крик Аргуса: «Стоять!»

Бель опустила голову и даже спустилась немного пониже. От увиденного у нее потяжелели крылья.

С крыши склада спрыгнула длинная черная тень и по стене скользнула дальше. Оказавшись на открытом пространстве, черный призрак одним огромным прыжком преодолел это расстояние и уже был возле забора, через который он без труда перелез.

Шрам начал постепенно проходить, словно кто-то невидимый приложил к нему кусок льда.

– Бель! – окрикнул девочку Аргус.

– Сюда! – позвала она и быстро посмотрела вниз. Ей показалось, что тигр услышал этот крик. – Он здесь.

Вокруг стало холоднее от взмахов крыльев братьев. Все посмотрели на Аргуса. Он мрачно кивнул, соглашаясь со своими мыслями.

– Приступаем ко второй части плана, – каркнул он. – Быстро!

Аргус поручил Люку и Бель заманить Тиавируса к условленному месту. Они были быстрее, чем Поль и не такими крупными, как Аргус. Прежде чем улететь Аргус тяжело посмотрел на Люка, молчаливо наказывая ему заботиться о сестре. Тот ответил ему непроницаемым взглядом – «и без тебя хорошо знаю».

После того, как Аргус и Поль улетели, Бель и Люк начали стремительно снижаться к Тиавирусу. У обоих разрывало кожу от боли шрамов. С каждой секундой, по мере приближения к тигру, боль становилась все сильнее и невыносимее.

От такой скорости вниз желудок болезненно сжался в комочек, ветер бил прямо по глазам, но весело захватывало дух как на американских горках. Люк обожал пугать так Бель, резко снижаясь к самой земле, а потом быстро взмахивать крыльями и взлетать снова вверх. Но сейчас обоим было не до веселья.

Посмотрев на Люка, Бель, так же как и он, вытянула вперед лапы с острыми когтями.

– Не зацепись, – тихо предупредил ее брат.

Бель не успела ответить – когти вдруг воткнулись в густую мягкую шерсть, завязнув в ней, точно в снегу. Она почувствовала теплую кровь на пальцах, и ее внутренне передернуло от отвращения. Тигр тут же повернул голову к ним. Его усы оказались в дюйме от клюва Бель. Свет его глаз на время ослепил ее.

– Улетаем! – крикнул Люк, быстро поднимаясь наверх.

Напоследок он со всей силы царапнул Тиавируса по спине, взметнув когтями в воздух шерстинки и капли крови. Бель тоже взмахнула крыльями, почувствовав, что когти с неохотой отпускают плоть врага. Пара взмахов – и она уже на безопасной высоте. Бель подняла голову, чтобы посмотреть, куда улетел Люк, но его нигде не было.

– Осторожно!

Сильный толчок в сторону. Бель едва не врезалась в дерево и с очень большим трудом смогла расправить крылья, чтобы камнем не упасть на землю. Что это было?

Ее обогнал Люк, махая крыльями как помешанный.

– Быстрее! – крикнул он ей через плечо.

Бель послушно последовала за ним. Что-то промелькнуло под ней, и она испуганно взвилась повыше. Опустив глаза, она поняла, что это было: Тиавирус подпрыгнул. Подпрыгнул так высоко, что ей показалось от него невозможно спастись полетом. Она поспешно догнала Люка.

– Ты цела? – тут же спросил он.

Она кивнула, разглядывая его. Когда он успел ободрать себе левое крыло и хвост? Неужели тигр задел его? Но как, ведь брат такой быстрый и ловкий…

– Тупик находится дальше по этой улице, – пояснил Люк, не сводя глаз с тигра, стоявшего на земле. – Попробуем увести его туда. За мной! И говори тише – у кошек хороший слух.

Бель кивнула, показывая, что все поняла. Но прежде чем снова спуститься к полосатому монстру, она спросила:

– Это ты оттолкнул меня?

– Да, – сердито каркнул Люк, нетерпеливо поглядывая вниз.

– Но он тебя…

– Пока здесь нет Аргуса, я забочусь о тебе, так? – злобно спросил Люк. – А значит, я не дам этому уроду тронуть ни пера на тебе, так? – рявкнул он

– Так, – пролепетала она.

– Больше нет вопросов?

Бель помотала головой.

– Тогда полетели.

Глава 30

Тем временем Поль и Аргус долетели до тупого серого закоулка между старых построек, где давно никто не жил кроме крыс. Аргус заранее достал лист с заклинанием и быстро пробежался по нему глазами. Поль, не отрываясь, смотрел вперед. Им оставалось только ждать.

– Как думаешь, мы вернемся домой? – неожиданно спросил младший мальчик.

Аргус оторвался от листка и удивленно посмотрел на него.

– Конечно…

– Нет, не так. По правде. Сколько у нас шансов выжить?

Аргус закусил губу. Он по-прежнему думал, что раз Поль младше Бель, то и разговаривать с ним нужно как с ребенком.

– Думаю… процентов семьдесят.

– Многовато, – критично заметил Поль, словно торговался на ярмарке. – По-моему не больше сорока пяти.

Аргус с трудом сглотнул. Ему не нравилась эта игра «угадай число».

– Поль, мы должны выложиться по полной. Он один, а нас четверо. Это уже о чем-то должно говорить. И вообще, это была твоя идея!

– Как думаешь, мы сразу встретимся с мамой? – задумчиво спросил Поль, словно не слыша его. – И вообще, ты веришь… во все это? Ад, Рай и все такое?

Аргус рассердился.

– Не рой себе яму заранее, Поль! У нас все получится, никто не умрет, кроме него.

– Но мы же еще дети, – упрямо возразил Поль. – А он такой сильный. Ты видел, что он сделал с матерью? Он просто махнул лапой. И все.

Аргус сбился с дыхания. Память услужливо напомнила ему о событиях того ужасного дня. Но Аргус не помнил, что сделал Тиавирус. Он помнил, что мама вдруг упала, а шея у нее была вся черная, голова еле держалась. А потом тигр вдруг оказался совсем рядом, и Аргус лишь успел увидеть, как огромная лапа пролетела перед его лицом. Он словно опять почувствовал резкую боль на лбу и горячую кровь, которая подбежала к глазам.

Воспоминание было таким ярким, что Аргус задумчиво потрогал старый шрам, спрятанный под волосами. Ему казалось, что он по-прежнему ощущает боль.

– Он здесь! – крикнул Поль, трогая ободранную щеку. – Приготовься!

Из-за полуразвалившегося дома быстро вылетели две черные тени. У Аргуса словно рука отпустила сердце, когда он увидел, что с братом и сестрой все в порядке.

За ними тут же выскользнул огромный гибкий силуэт. Поступи слышно не было.

Люк и Бель упали перед братьями и тут же стали людьми. Оба шумно дышали, пытаясь восстановить дыхание после быстрого полета. Аргус мельком заметил, что у Люка разодран рукав на левой руке. Они тут же повытаскивали свои листы с заклинаниями, словно это были их мечи для боя. В эту же секунду тигр оказался прямо перед ними.

Дети смотрели на него. Они бегали от него по всей стране долгих, тревожных шесть лет. Из-за него у них не было постоянного дома, друзей, уверенности в завтрашнем дне и самое главное – матери. Из-за него, из-за его честолюбия и жаждой мести.

Тигр стоял перед детьми. Он не мог говорить, но его глаза были красноречивее слов. Он был вне себя от злости на Кровусов. Это они оказались сильнее его, это они заперли его в тесное и безмолвное тело дикого зверя, это они виноваты в том, что он оказался в унизительном положении – в зоопарке. Это все из-за них.

– Нет, – вдруг тихо сказал Аргус скорее сам себе, чем кому-либо, – мы ничего тебе не делали. Ты сам был во всем виноват.

Тигр зарычал, грозно прижав уши к голове. Он был уже немолод, но у него хватит сил и умения прикончить четверых отпрысков Кодена Кровуса. Детей, старшему еще нет шестнадцати. Детей, которые никогда в жизни не пробовали колдовать. Они стояли перед ним точно так же, как и в ту последнюю встречу, в точно таком же порядке. Напряженный Аргус. Люк, с широко распахнутыми глазами. Перепуганная Бель, вцепившаяся в руки обоих братьев. И рядом с ней Поль – серьезный и невозмутимый как и тогда. Он смотрел в глаза Тиавируса с особенной ненавистью. Он доверял ему больше всех, восхищался его силой и опытом. Ему было больнее, чем кому-либо от этого ужасного предательства. И теперь он ненавидел его так, что эта злость порой обжигала близких ему людей.

Тиавирус еще раз оглядел их. Шрамы на лбу, через глаз, возле губ и на щеке. Он вспомнил, как провел лапой, пытаясь разодрать им глотки, как это он сделал с Камоной. Но быстрое заклинание Кодена дернуло его лапу, отвело ее от детей подальше, но он, тем не менее, задел их. Больше досталось тем, кто стоял посередине – Люку и Бель. Парень теперь хуже видит поврежденным глазом, а у девчонки почти порван рот. Тиавирус вспомнил, как приятно было вонзить когти в хрупкую шею женщины, и довольно улыбнулся, делая шаг к детям. Он убьет их. Одного за другим, чтобы каждый видел, как умирает его брат и сестра. Он покажет им, что значит быть настоящим тигром.

– Фидентус ар копис, – четко и громко произнес Аргус.

Тигр замер. На секунду у него отразилось удивление в глазах. Но он тут же устрашающе зарычал, показав огромные желтые клыки.

– Магистер да остем, – продолжил Люк, не сводя глаз с тигра.

– Магнезиум ад контерт, – произнесла за ним Бель.

– Магнум ор плацет, – выдохнул Поль.

Тигр замер. Его глаза на время расширились, он сильнее вцепился когтями в землю, словно его сносил с ног сильный ветер. Он громко зарычал, надеясь испугать этим грозным рыком детей, чтобы они замолчали.

– Хабеас ат контер. Инсептус кубас овератус, – продолжали дети, в унисон выговаривая слова со своих листков. – Магистер ат волатум. Марезис ди реверт.

Тигр пригнулся, словно несуществующий ветер становился все сильнее. Его глаза зло разгорелись. Дождавшись, пока они закончат предложение, Тиавирус неожиданно прыгнул, вытянув перед собой лапы с толстыми когтями. Дети отшатнулись от него, сбившись с чтения. Поль выронил листок с заклинанием, и колдун тут же прижал ее лапой. Он торжествовал, смотря на младшего мальчика. Его он убьет первого.

Поль отскочил к стене, ударившись об нее головой. Аргус, не теряя времени, превратился в птицу и кинулся на Тиавируса. Бель увидела, как он вытянул вперед крепкие когти и хищно приоткрыл острый, как клинок, клюв. Аргус бросился прямо на морду большой кошки. Тигр взревел, попытался вцепиться в хлопающие крылья птицы. Бель стиснула кулаки так сильно, что у нее едва не лопнула кожа на костяшках. Люк подобрал с земли осколок кирпича и со всей силы швырнул в тигра, постаравшись попасть по царапинам на спине. Поль, медленно, по стене, двинулся в сторону Люка и Бель.

Тиавирус резко взмахнул лапой и сумел отшвырнуть от себя Аргуса. Ворон упал прямо на правое крыло, неловко завалившись на бок. Все его перья были забрызганы кровью.

– Аргус! – вскрикнула Бель, импульсивно кидаясь к нему. Ее удержала только крепкая рука Люка.

Тигр развернулся к ним. Вся его морда была страшно расцарапана, он часто моргал и тряс головой, пытаясь очистить глаза от крови. От его шумного дыхания из широкого носа тоже вытекали тонкие темные струйки. Он тихо зарычал, смотря на лежавшего ворона. Аргус не шевелился, чтобы не спровоцировать неожиданную атаку тигра.

И тут, словно с неба, на Тиавируса упала темно-рыжая молния. От неожиданного толчка он потерял равновесие и упал, открыв белое брюхо. Аргус тут же превратился обратно. Он тяжело дышал, а правая рука бесполезно свисала, точно веревка. Темная куртка была в брызгах чужой крови, даже на бледном лице было несколько капель. Он тут же отошел к стене, слабо держа левой рукой правую. Бель во все глаза смотрела на их неожиданного помощника.

– Питер, – выдохнула она.

Это был он. Бурый волк мертвой хваткой вцепился тигру в левое ухо и нещадно теребил его, упираясь лапами ему в глаз и расцарапанный нос. Тиавирус пытался укусить его за лапу, но чем выше он запрокидывал голову, тем сильнее тянул его за ухо Питер. Дети тем временем начали читать заклятье сначала.

Ужасный рык прервал их. Тигр вскочил на лапы и, ослепнув от ярости, бросился на молодого волка. Но Питер был проворнее своего мощного соперника. В последний миг он отпрыгнул в сторону, и тигр врезался круглой башкой в стену дома. На земле осталась багряная дорожка крови. Питер с отвращением выплюнул клок шерсти, который держал в зубах. В луже крови не сразу можно было признать, что это оторванное ухо тигра.

Не теряя времени, Питер подскочил к друзьям, превратился и, встав рядом с Аргусом, начал вместе с ними заново читать заклинанье. От хора пяти голосов, зачитывающих древний текст, у каждого из них потяжелело в груди. В сером переулке словно стало еще темнее. Ветра не было, но каждый ощутил, как нечто пригибает их, заставляя крепче опираться на ноги. Шрамы болели так нестерпимо, что у Бель потекли слезы, но она не остановилась и читала дальше, как будто ничего не произошло.

Тиавирус слабо поднял голову. В его глазах упрямо горело желание убить их, но эта жажда была разбавлена болью и чем-то еще, что весьма отдаленно напоминало страх.

Поль вцепился в руку Люка, чтобы не упасть, зачитывая последнюю строку заклятья. На лбу выступили капли пота, дыхание было свистящее. Люк щурил глаз, наклоняясь к листку ближе, чтобы разобрать буквы. У него все плыло перед глазами, словно он находился в душном парнике. Бель почти сорвала голос, выговаривая трудные слова, ее губы дрожали. Аргус хмурился от боли в сломанной руке. Он был очень бледен, по щекам медленно стекали темные капли. За плечо его удерживал Питер, словно опасался, что Кровус вот-вот упадет. Сам Лупбон держался лучше остальных, хоть его пальцы и губы были вымазаны в крови тигра.

Тиавирус слабо поднялся на ногах. Его шатало из стороны в сторону, словно его дух метался, пытаясь выбраться из шкуры тигра. Его глаза застыли как стеклянные, из них исчезли все чувства. Он слабо помотал головой из стороны в сторону, будто пытаясь прислушаться тем ухом, которого у него уже не было.

У детей болела грудь, и перехватывало дыхание, но они громких хором смешанных голосов выкрикнули последние слова заклинания:

– Дезен тро хат! Маркал ар лум! Конкритум спир, Тиавирус! Ит афлат!

Порыв некой силы едва не опрокинул детей. Тиавирус закричал человеческим мужским голосом. Он упал на землю, уткнувшись носом в землю. Глаза закатились, но из груди продолжали раздаваться хриплые крики. Его лапы пару раз дернулись, он мотнул головой в сторону, замарав кровью землю. Мышцы на спине несколько раз дернулись, словно в него потыкали иглой. Тигр слабо провел хвостом по земле.

Дети, хрипя и восстанавливая дыхание, успели заметить слабую серую дымку над телом тигра. Воздух колыхнулся в одну сторону, в другую и растаял, разорвавшись посередине. Тигр неподвижно лежал на земле, раскинув лапы и уткнувшись головой в землю.

В тупике становилось все темнее. Глухо проворчало небо. На открытые, но невидящие глаза тигра упали капли дождя.

Глава 31

Коден отхлебнул еще кофе и почувствовал, как приятно потеплело в груди. Он отставил кружку и со скрытой усмешкой обвел глазами детей. Люк, Бель и Поль сидели на полу, окружив открытую тетрадь. Каждый держал на коленях собственную тетрадку, и тщательно переписывали в нее текст с тетради, лежавшей на полу. Каждый из них при этом забавно хмурил брови, неслышно проговаривал слова по буквам, искоса смотрел в тетрадь соседа и усердно, как первоклассник, переписывал слова, стараясь выводить буквы как можно четче.

Коден перевел взгляд в другую сторону. Рядом с ним на диване сидел Аргус, тоже держа в руке чашку с кофе. Рядом с ним мурлыкал Бантик, надеясь, что получит свою порцию ласки, но левая рука мальчика держала кружку, а правая до сих пор была на перевязи. Коден скользнул взглядом по трогательным картинкам и надписям, украшающих гипс Аргуса. Это Бель ему разрисовала, чтобы бедняге не так скучно было отлежать пару дней в больнице после такого «неудачного падения с лестницы».

Раздался звонок в дверь. Дети на полу синхронно подняли головы, Аргус встал с дивана, поставил кружку на журнальный столик и пошел открывать. Коден слегка улыбнулся, догадываясь, кто пришел.

Спустя около минуты в гостиную вернулся Аргус вместе с Питером. У Лупбона были влажные волосы, и он провел по ним рукой, отряхивая.

– Там такой снегопад, мистер Кровус, – воскликнул он. – Честное слово, я думал, что меня погребет заживо, пока я дойду до вас.

– Тем не менее, ты пришел, – улыбнулся Коден, вставая и пожимая Питеру руку.

Поль протянул ему тетрадь.

– Уже все переписали? – удивился Питер.

Люк, Бель и Поль с дружным стоном кивнули.

– Каждый вечер по заклинанью, – пожаловался Люк.

– А у тебя почерк не слишком-то понятный, – буркнул Поль.

– Спасибо за тетрадь, – улыбнулась Бель и так сердито посмотрела на братьев, что Питер прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

Переписать и объединить заклинания обоих семей предложил сам Питер. Он одолжил свою тетрадь семье Кровус, а они в свою очередь дали ему на время свою потрепанную книжку. В итоге у обоих получился внушительный список заклятий на все случаи жизни. Впрочем, Коден все же надеялся, что магия на случай защиты и атаки им все-таки больше никогда не понадобится.

– Останешься на ужин? – спросил гостя Коден. – Бель нас сегодня побаловала курицей по-французски. Я думал, Люк проглотит свою порцию вместе с тарелкой.

Питер виновато улыбнулся.

– С удовольствием, но мне нужно идти. Я забежал только за тетрадкой, как только вы мне позвонили. Завтра у отца День Рождения и нужно помочь маме.

Дети притихли, огорченные, что Питер уходит.

– Что ж, передай своему отцу мои поздравления, – улыбнулся Коден. – Я надеюсь, твои родители подправили твое меню?

– Да, – широко улыбнулся Питер. – После того, как вы с ними поговорили, мама, наконец, начала готовить мясо. Хотя у нее, конечно, эти блюда получаются не такими вкусными как у Бель.

Девочка слегка покраснела от похвалы.

Питер уже накинул куртку и натягивал перчатки, когда Бель вдруг вспомнила:

– В понедельник все остается в силе?

Лупбон утвердительно кивнул.

– Я обязательно приду. А Люсиль?

– Она собирается привести еще свою сестру Кенди, – ответила девочка.

– Какое счастье, что в понедельник у нас интеллектуальная игра в школе, – облегченно фыркнул Поль.

– А во вторник ко мне придет Альби, – встрял Аргус, чтобы тоже чем-нибудь похвастаться.

Один Люк развел руками.

– Тогда мне ничего другого не остается, как пойти и снова напугать шайку Бака. Надо же чем-то занять себя.

Все засмеялись, вспомнив, какой концерт они устроили с противным задирой. Кажется, это было так давно, словно во сне или в другой жизни.

– Как вижу, планов у вас хватает, – улыбнулся Коден и махнул Питеру на прощание рукой.

Рыжий мальчишка широко улыбнулся и вышел на улицу. Уже стемнело, хотя времени было еще немного. Снег валил огромными хлопьями, но не таял, а так и оставался лежать на каменной дорожке и голой земле.

Едва Питер открыл ворота, как от забора испуганно метнулась худая тень. Послышались торопливые, шаркающие шаги.

БУМ!

От визга миссис Ферт на время заложило уши. Коден покачал головой.

– Бедная женщина, неужели не знает, что если спешить на льду, то обязательно упадешь и набьешь шишку?

Питер кинулся помочь подняться соседке Кровусов. Миссис Ферт хваталась за мальчика обеими руками, пытаясь найти ногами устойчивую опору. Со стороны это выглядело как нелепый танец. Коден слегка подтолкнул Люка в спину.

– Люкстор, будь джентльменом, иди и помоги бедняжке подняться.

Люк возмущенно повернулся к отцу, но послушно потрусил к миссис Ферт и Питеру, который сам с трудом держался на ногах с цепляющейся за него женщиной.

Увидев подходившего Кровуса, миссис Ферт вдруг проворно вскочила на ноги и резво поковыляла в сторону своего дома, то и дело, разъезжаясь ногами на льду. Люк посмотрел ей вслед, потом подошел к Питеру, отряхнул его от снега и еще раз махнул рукой на прощанье. Коден вернулся в гостиную.

В камине горел настоящий огонь, и по всей комнате распространялся бодрящий аромат апельсина и корицы, лежавших рядом с огнем в специальной чашечке. Коден с наслаждением опустился в свое любимое кресло и протянул руку за книгой.

Когда он поднял голову, то увидел, что уже все дети сидят на диване и нетерпеливо смотрят на него. Он улыбнулся.

– А как же ужин?

При этих словах мальчики дернулись было встать, но Бель безжалостно остановила их.

– Сначала история!

Аргус, Люк и Поль переглянулись, согласно кивнули и снова перевели взгляд на отца. Тот усмехнулся и неторопливо открыл новую книгу. Только вчера они закончили читать «Клятвопреступника», и дети потом долго еще возмущались, что книгу прервали на таком напряженном моменте. У них не было второй части и пришлось читать совершенно другую книгу.

Коден не спеша погладил большим пальцем твердую обложку книги. Он долго не решался открыть ее – так получилось, что он купил ее в свой последний день в командировке и в тот же день узнал, что произошло дома. О книге он, понятное дело, забыл, а когда вспомнил, то не хотел даже притрагиваться к ней. Казалось, она одним своим видом говорила ему: «в то время как ты покупал меня, ты должен был быть дома с детьми!» Но с тех пор прошел уже месяц.

– Пап, читай, пожалуйста, – попросила его Бель, нетерпеливо заглядывая ему через руку. – Название знакомое. Кажется, Питер говорил, что читал такую книгу.

Дети даже в глаза еще не видели новой книги, и всем было любопытно, что за историю им собирается рассказать Коден. Новость, что ее читал Питер, еще больше разожгла любопытство – они уже хорошо знали, что Питер это не тот человек, который будет читать что-то глупое или скучное.

Коден слегка откашлялся и начал:

– «Глава первая. Если попросить мистера и миссис Эдвинсон, то они с радостью расскажут о новых соседях. Семья Тейлор совсем недавно приехала в Бостон. Отец, мать и четверо детей – три девочки и один мальчик…»

Снег продолжал падать, окутывая землю белоснежным, мягким пледом. Сумраки сгрудились так тесно, что стало почти так же темно, как и ночью. Дом Кровус уютно горел своими яркими окнами посреди этого черно-белого мира, словно свеча.

Приближалось Рождество, и Кровусы точно знали, что встретят его именно в этом доме в Арканум-Тауне. Здесь же они отпразднуют свои дни рождения, а потом может впервые встретят Хэллоуин. Гонка закончилась, тигр уснул. Четверо воронов подружились с бурым волком, белой кошкой и рыжей белкой. Жизнь вдруг замедлила свой бешеный темп испуганной улетающей птицы. Она остановилась, огляделась по сторонам и решила отдохнуть после долгого полета.

У некоторых людей в этом мире есть особенности, доставшиеся им в наследство от мудрых предков. Некоторые предпочитают не замечать эти силы, глушат их, игнорируют и пытаются жить как все. Другие наоборот, развивают их по мере сил, по крупицам собирая то, что осталось с прошлых времен. Им приходится нелегко, они прячут и скрывают свои особенности так, что другие люди могут и не подозревать, что они чем-то отличаются от них.

Такие люди были всегда. Оборотни, вампиры, колдуны и ведьмы – названий много, но почти каждое вызывает страх. Иногда и зависть.

С каждым годом таких людей становится все меньше. Они пропадают, исчезают, как редкий вид животных, например единороги. Когда-нибудь на земле не останется ни одного человека, который мог бы похвастаться тем, что умеет управлять ветром или насылать проклятья.

Но все имеет свои последствия. Вы можете и не уметь обращать свои руки в крылья и убивать дух человека древним текстом. Но вы узнаете настроение другого человека по его глазам, иногда угадываете мысли своего близкого друга и понимаете, что хочет сказать вам ваша собака. Волшебство не может умереть без следа, а свой след она оставила в каждом человеке, в ком-то больше, в ком-то поменьше.

Вы чувствуете это? Я да. Поэтому и захотела рассказать вам эту историю.

Примечания

1

здесь и далее перевод «Ворона» М. Зенкевича

Content

Семья Ворон
Диана Рейн

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Примечания