Мушинский Олег

Мародеры

Глава 1

Яркая синяя вспышка ослепила Глеба. Он споткнулся и грохнулся на асфальт. Мгновением позже над ним прокатилась волна горячего воздуха. Позади с треском рухнула старая береза. Впереди раздался жалобный визг, и резко оборвался. Потом наступила тишина, которую нарушало только редкое потрескивание.

Глеб открыл глаза, и поначалу даже не понял, действительно ли он их открыл. Тьма была кромешной. Глеб моргнул. Ничего не изменилось.

"Зацепила, зараза!" — промелькнуло в голове.

Вторая мысль была более оптимистичной. Если бы зацепила, то так легко он бы точно не отделался. Волна спалила бы напрочь и мозг, и нервную систему.

— Пора убираться отсюда, — раздалось в наушниках.

— Я ничего не вижу, — шепотом ответил Глеб.

— Попробуй подняться.

Глеб приподнялся на руках и тьма перетекла вниз. За ней обнаружились серые сумерки. Полная луна отражалась в черной луже, куда Глеб и влетел с разбегу, когда споткнулся. Хорошо хоть маска на лице была, а то бы еще и этой гадости нахлебался. Судя по запаху, это было машинное масло, но откуда оно тут взялось?

Вокруг лежали руины старого города. Люди покинули его еще полвека назад, когда выброс накрыл южные окраины. Мутанты отлично обходились без машинного масла, да и они, по правде говоря, тоже были редкими гостями в этом районе. Новый мир — или, как по-старинке называли его люди, Зона — так сюда и не добрался.

Хотя вошёл он в город весьма эффектно: с сиянием призрачных огней; с жуткими тварями, которые, казалось, лезли из всех щелей; с таким буйным ростом всякой невиданной в этих широтах флоры, что уже к следующему утру выражение "кирпичные джунгли" можно было применять к южным районам совсем не фигурально. Обитатели северной части города посмотрели на это, и вполне благоразумно предпочли дать дёру. То есть, вначале, конечно, попытались отбить "вторжение" — постреляли кучу тварей, сами полегли в немалом количестве — но потом голос разума возобладал.

Прошла неделя, и в зараженных — или ставших частью нового мира, это смотря с чьей стороны смотреть — районах обосновались мутанты. Тогда всем казалось, что со дня на день та же участь постигнет и север города. Однако новый мир, похоже, выдохся и с тех пор не продвинулся на север ни на сантиметр. За несколько лет мародёры с обеих сторон вытащили отсюда всё, что того стоило, и с тех пор заброшенные кварталы ветшали в полном одиночестве.

— А масло свежее, — заметил Глеб, стирая перчаткой грязь с маски и оглядываясь по сторонам.

Руины выглядели так, как и положено выглядеть заброшенным развалинам. Сквозь многочисленные трещины в асфальте прорастала осока. В проломах поглубже темнела вода. По обеим сторонам улицы выстроились кирпичные пятиэтажки. Про такие обычно говорят "полуразрушенные", но какое там "полу-"? Едва ли треть уцелела, да и та дышала на ладан. Дунь-плюнь, и развалится! За тёмными окнами — ни огонька, ни звука, только чахлые березки шелестели листвой, да осока покачивалась в такт ветру.

Слева догнивала тройка старинных автомобилей. Корпуса проржавели настолько, что их пальцем проткнуть было можно. Стёкла сохранились, но были все без исключения разбиты, а вместо колёс автомобили стояли на старых кирпичах. В общем, масло натекло явно не из них.

— Не нравится мне это, — раздался в наушниках хриплый голос.

— Тебе тут всё не нравится, Герман, — проворчал в ответ Глеб, поднимаясь на ноги.

Имя и голос принадлежали рабочему мозгу, который обитал в рюкзачке за спиной. Официально тот назывался "управляющий элемент защитного костюма", однако собственно костюма Глебу так и не досталось, о чём Герман тотчас ему напомнил.

— Разумеется, — рыкнул он. — Здесь стреляют. У твоего предшественника была хорошая броня, а у тебя что?

У Глеба была его старая кожаная куртка. На дворе стоял август-месяц и в ней было чертовски жарко, но зато в ее подкладку за годы работы было вшито столько всего полезного, что не каждый костюм мог похвастаться таким богатством. По крайней мере, костюм, который мог бы достаться простому биотехнику.

— Если нарвёмся, броня не спасет, — сказал Глеб.

В конце концов, неделю назад обладатель "хорошей брони" прибыл в разборочные цеха в трёх разных коробках. Кое-что полезное из его останков удалось вырезать, а вот "хорошая броня" — за исключением присвоенного Глебом рюкзачка — пошла в утиль. Сам Петрович распорядился, а другого такого скаредного мутанта днём с огнём не сыскать!

— Это верно, — тихо прорычал Герман. — Вашего брата совершенно не натаскивают на драку.

— Это называется узкая специализация, — сказал Глеб, внимательно глядя себе под ноги. — Основа прогресса, между прочим.

Луна скрылась за тучей. Сразу стало темнее, а Глеб успел заметить еще несколько масляных луж впереди и теперь, пробираясь мимо старых автомобилей, старался не наступить ботинком ни в одну из них.

— Прогресс? — ворчал тем временем Герман. — Про прогресс ты расскажи здешним тварям.

Глеб фыркнул, и рефлекторно бросил внимательный взгляд по сторонам. Как и все мутанты, которые эволюционировали в биотехника, он не отличался ни ростом, ни силой. Необходимость самому таскать тяжелое оборудование сделала его крепче любого из городских техников, однако всё же не настолько, чтобы встречаться с голодной тварью один на один.

Когда Глеб миновал последний из автомобилей, лунный свет снова пробился сквозь тучи. Слева от дороги дымилась воронка с оплавленными краями. Справа, за автомобилем, лежала тварь. Глеб вздрогнул. Размерами тварь была вдвое меньше него, но с такой пастью и с такими зубами в ней, что запросто могла оттяпать руку или ногу. Если бы, конечно, была чуть поживее.

— Она мертва, — уверенно рыкнул Герман.

Теперь Глеб это и сам заметил. Бедная зверюга выглядела так, словно сгорела изнутри и местами прогорела насквозь. Наверное, стала жертвой того взрыва, который отправил Глеба носом в лужу с маслом. Синяя вспышка и оплавившийся асфальт недвусмысленно намекали, что взрыв был псионический, а псионика — это не радиация какая-нибудь. Зацепившись за цель, она вливала в нее всю свою мощь. Судя по тому, как выгорела тварь, мощь была не шуточной.

— Сегодня не повезло ей, — заметил Глеб.

— Не торопись радоваться.

— А почему бы и нет? — спросил Глеб. — Мы с тобой попали под обстрел и ничуть не пострадали.

— Стреляли по другой цели, — прорычал Герман. — Мы с тобой — ремонтная бригада. Использовать против нас артиллерию — форменное расточительство. Здесь бродит кто-то, кто стоит артиллерийского удара, и я говорю не про эту мелкую тварь. Снаряды прилетели с нашей стороны, значит, это враг.

Глеб фыркнул, и непроизвольно прибавил шагу. Его чуткие уши уловили далёкий пересвист импульсных винтовок. Палили где-то у реки, скорее всего, на самом берегу. Стало быть, бой докатился уже до самой границы нового мира.

Началось-то всё километров за десять от нее, в Веселом Поселке. Посёлок там, правда, был — одно название. Дюжина мутантов основала в руинах передовой пост, и потом полвека ждали, пока новый мир про них вспомнит. Дождались! Боевые твари просто сровняли посёлок с землей. Глеб оттуда еле выбрался. Вначале его случайно чуть не подстрелили, потом целенаправленно едва не сожрали, и вдобавок на него упала бронеплита под тонну весом. Глеб чудом успел отскочить в последнюю секунду.

Свист снарядов оборвал мрачные воспоминания. Глеб нырнул в канаву слева от дороги. Загремели взрывы. Пятиэтажки закачались. Одна — та, вдоль которой выстроились автомобили — обрушилась полностью. С грохотом сложились перекрытия. По ржавым корпусам забарабанили обломки кирпичей. В масляную лужу шлёпнулась оконная рама, и стекло со звоном разлетелось вдребезги. Пыль взметнулась вверх, окутав руины белесым туманом, точно саваном. Сквозь него медленно проступило оранжевое пятно. Начинался пожар.

— Прислушайся, — рыкнул Герман.

Глеб навострил уши. Стрельба смолкла. Где-то рядом громко пискнула летучая мышь, но саму ее Глеб так и не разглядел. Потом его уши уловили топот и отрывистое взрыкивание. Кто-то быстро приближался, и этот кто-то вряд ли был человеком.

— Накаркал, — проворчал Глеб.

— Не накаркал, а предупредил, — поправил его Герман, и через секунду добавил: — Пора рвать когти.

— Да, наверное, ты прав.

Глеб выскользнул из канавы и, поминутно оглядываясь через плечо, бросился бежать. Топот приближался. Нечто темное закрыло собой пламя пожара. Глеб еще поднажал.

— Направо, — подсказал Герман. — Под арку.

— Вижу, — выдохнул Глеб. — Это наш дом?

— Да.

Это было старинное трехэтажное здание, которое подозрительно хорошо сохранилось на фоне окружающих развалин. В самом центре фасада темнела квадратная арка. Слева от нее на стене сохранилась мемориальная доска со стертой надписью. К счастью, в отличие от большинства правительственных объектов старого мира, вход под эту арку не был перекрыт решеткой. Глеб нырнул в нее и прижался к стене, тяжело дыша.

Топот стих. Глеб рискнул выглянуть за угол. Темная масса остановилась в паре зданий от арки. Неуклюже развернувшись, она неуклюже полезла в пролом, между делом значительно его расширив. Падающие кирпичи выстукивали: "она охотится не за тобой". Глеб шумно выдохнул:

— Фу-ух. Должен сказать, это мало похоже на то тихое местечко, которое Петрович мне расписывал.

— Петрович засиделся в своей берлоге, — фыркнул Герман. — Забыл, что реальный мир склонен к резким переменам.

— Это я заметил, — фыркнул в ответ Глеб.

Фыркнул точь-в-точь как Герман. Собственно, эту вредную — потому что Петровичу не нравилось — привычку он от него и подцепил. А еще говорят, что ментальных вирусов не бывает. Усилием воли Глеб заставил себя отклеиться от стены и побрел под арку. Под ногами хрустело битое стекло. На выходе стоял грузовик, уткнувшись радиатором в угол арки. Мародеры вытащили всё, что смогли утащить на себе, оставив один остов. Глеб выглянул из-за него, и фыркнул еще раз.

Двор зарос травой, над которой торчал один-единственный большой гриб, да и тот деревянный. Это еще люди поставили.

— Молились они им, что ли, для грибного урожая? — хмыкнул Глеб.

Такой тут стоял в каждом третьем дворе. Если действительно молились, то здесь новый мир услышал их мольбы. Как обычно, по-своему.

Вокруг гриба беззвучно шевелилась биомасса. Сотни отростков извивались, сплетались друг с другом и вновь расплетались, образуя замысловатые узоры. Одни и те же фигуры, повторяясь с изумительной точностью, проходили волнами по шляпке, спадали вниз по ножке и снова взмывали вверх по земле вокруг гриба.

Над биомассой висело сиреневое марево. Оно было такое бледное, что Глеб его не сразу и заметил, зато, заметив, сразу увидел ясно и отчетливо. Как будто кто-то мгновенно навел резкость до предельной величины, выделив каждую крохотную искорку в этой блеклой ауре. Для псионического излучения это обычное явление. Если, конечно, оно не ниже третьего уровня, что само по себе очень плохо.

— Надо бы глянуть, что там, — сказал Глеб.

— Перед нами другая работа, — напомнил Герман. — Срочная.

— Да мы быстро.

— Вот так и умер мой второй биотехник, — проворчал Герман, но Глеб уже шагнул во двор.

Со двора это квадратное здание выглядело настоящей крепостью. Массивное, серое, с решетками на окнах. Хвощи, которыми стены успели основательно обрасти, только придавали ему солидности — это были не обычные болотные маломерки, а толстые зеленые лианы с пучками колючих жгутиков.

На крыше напротив арки медленно вращался шпиль. Снизу был виден только самый верх, похожий на цифру "4", хотя должен был — на трезубец со сведенными к центру остриями. Одна антенна отсутствовала, а над шпилем сияла радуга всех оттенков синего. Причем цвета не плавно переливались один в другой, а резко перескакивали. В общем, тоже ничего хорошего.

— Вроде никого, — тихо сказал Глеб. — Так ты мне так и не дорассказал: что там с твоим вторым-то приключилось?

— Проявил неосторожность, — коротко буркнул Герман. — Задержался на открытом месте. Твари его заметили и сожрали. Смотри, сейчас гриб разгорится, и я кому-то буду про третьего рассказывать.

Биотехник за номером три фыркнул и прищурился. Действительно, марево вокруг гриба становилось ярче. Отростки дружно изогнулись, будто сотни змей приготовились разом броситься на свою жертву.

Вот только хватать им ее было бы нечем. Да и незачем. Всё, что требовалось этой мирной колонии примитивов: много воды и немного минералов. Конечно, источником последних вполне мог послужить труп глупого хищника, перепутавшего колонию с бесхозным куском мяса, но целенаправленно примитивы никогда не охотились. Да и слишком сильно они распалились для охоты. Марево буквально на глазах наливалось сочно-синим цветом. В таком облаке колония выгорит раньше, чем во двор забредет этот самый глупый хищник.

— Зараза! — выдохнул Глеб. — Точно ведь сгорят.

И он поспешил к грибу.

— Мир праху твоему, — фыркнул Герман. — По моим расчетам, полыхнёт примерно через тринадцать минут. Успеешь?

— А куда деваться? — на ходу отозвался Глеб. — Да не паникуй ты, Герман. У меня в подкладке подавляющий гель залит. Отработанный, но еще пригодный. Авось, выдержит.

— Вряд ли, — фыркнул Герман. — Последний удар мимо фоном прошел, а у тебя в капюшоне треть этого геля выкипела!

— Так много? — удивился Глеб.

— Так много, — рыкнул Герман. — Вылей эту дрянь. Толку всё равно никакого, а бегать резвее станешь.

— Ничего, я привык, — отмахнулся Глеб.

Он взял левее, обходя такую большую лужу, что она, скорее, сошла бы за миниатюрное озерцо. В ней даже пара кувшинок плавала. Колония этот маневр проигнорировала. Все примитивы продолжали целиться куда-то под арку. Глеб на ходу обернулся.

— Видишь кого-нибудь? — спросил он.

— Нет, — коротко фыркнул Герман. — Но эта мелкота наверняка что-то учуяла. Будь осторожен.

Глеб коротко кивнул, потом так же кратко чертыхнулся.

Марево наливалось синим светом очень неравномерно. На общем блекло сиреневом фоне четко обозначились две лазурные полусферы. Одна словно щитом прикрывала колонию от арки, другая — раза в два поменьше — формировалась позади гриба. Понизу, среди примитивов, сгущалась тьма. Туда даже лунный свет с трудом пробивался, включая и те участки, где шляпка гриба никак не могла ему препятствовать.

— Я так понимаю, всё хреновее, чем ты предполагал? — фыркнул Герман.

— Вроде того, — кивнул Глеб, опускаясь рядом с примитивами на одно колено.

По земле владения гриба были очерчены низенькой, сантиметров двадцать в высоту, решеткой. Тонкие примитивы так плотно оплели ее, что Глеб едва смог разглядеть металлические прутья, но за пределы решетки колония не выходила.

— Одиночные колонии сами никогда поля не разделяют, — продолжил биотехник. — А здесь именно такая. У них вся суть — в единстве.

— Значит, здесь орудует кто-то еще, — тотчас вычленил главное Герман.

— Похоже на то, — сказал Глеб. — Думаю, вояки. Они повадились последнее время кидать пси-волну через сдвоенное поле.

— И как?

— Защиту прожигает лучше, но сами генераторы полей горят как свечки. Их теперь даже не разбирают. Сразу в мусорку.

Глеб недовольно покачал головой. Такие крупные примитивы, как эти, всегда были в большом дефиците. Петрович как-то по случаю пожаловался, что от весеннего расселения на конец июля едва ли половина осталась. В новом мире эпидемия постаралась, а за его пределами — военные как с цепи сорвались.

Взгляд Глеба задержался на дыре, прожженной в шляпке гриба, а потом опустился вниз. У самого ствола гриба зарылся носом в землю снаряд. Его вытянутый корпус с тройным хвостовиком, сейчас помятым и оплавленным, Глеб узнал бы моментально в любом ракурсе и любом состоянии. Сколько он таких собрал, пока работал на конвейере — вспомнить страшно. Модель называлась вполне мирно — "Заколка", но весила эта "бижутерия" почти восемь килограмм.

— Ну, как я и говорил, — проворчал Глеб. — Вояки чёртовы.

Рядом с ограждением из биомассы отчетливо выступал темный бугор. Это было одно из внешних сердец колонии. Оно едва заметно пульсировало. Глеб стянул перчатку и протянул руку к сердцу. Ближайшие примитивы разом повернулись к ней и ощетинились крохотными иголочками. Герман резко фыркнул. В нормальном состоянии колония была способна моментально сконцентрировать на нарушителе всю свою ментальную мощь — без защиты это потерянная рука сразу — но, как и ожидал Глеб, нормой тут и не пахло.

Даже когда ладонь деликатно коснулась самого сердца, ничего не изменилось. Только примитивы вокруг сжались, но по-прежнему храбро целились в нее своими иглами. Глеб аккуратно провел по ним подушечками пальцев. Пару раз он ощутил слабое, как будто электрическое покалывание, да и оно тотчас исчезло.

— М-да! Ладно, спокойно, малыши, сейчас разберемся, — пообещал биотехник, натягивая перчатку обратно.

Внутри ограждения примитивы сидели настолько плотно, что под ними подложки не было видно. Глеб еле нашел куда можно ногу поставить рядом со снарядом. Стоило биотехнику оказаться внутри марева, как перед глазами поплыли синие разводы. Виски сдавило. По руке пробежали электрические разряды, по каждому нерву отдельно. Не больно, но очень неприятно. Глеб поправил перчатку, но лучше не стало.

— Снаряд, похоже, наш, — предупредил Герман. — Будем разрушать поле?

— Будем, — уверенно ответил Глеб. — А потом я еще жалобу накатаю.

— Суровая месть, — насмешливо фыркнул Герман.

— Как могу, — фыркнул в ответ Глеб. — Натравлю на их генерала нашего Петровича, мало ему не покажется.

Обугленные примитивы вокруг "Заколки" еще дымились. Контуры дыры слегка светились, придавая дыму оттенок цвета индиго. Глеб опустился коленом в сожженную биомассу и начал быстро разбирать снаряд.

Руки сами знали что делать. Пальцы отжали крепления, надавили в нужном месте, и крышка съехала в подставленную ладонь. На примитивов закапал густой наполнитель. Те брезгливо отряхивались. Кисть привычным движением нырнула внутрь и пальцы сразу сомкнулись на сфере размером с кулак. На ощупь она оказалась не такая гладкая, как должна бы быть, но тогда Глеб списал это на засохший наполнитель. Большой палец отогнул фиксатор и кисть привычно провернула сферу.

— Замри! — рыкнул Герман.

Кисть Глеба застыла за мгновение до команды. Едва он начал вращать сферу, как марево вокруг тоже пришло в движение. Обозначившиеся в нём полусферы медленно поплыли по кругу и остановились, когда биотехник замер.

— Сейчас бы рвануло, — проворчал Герман.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Глеб. — Я не первый день в ремонтной службе.

— Зато в полях — первый, — строго напомнил Герман.

Не успел Глеб найти достойный ответ — вообще-то он в полях со вчерашнего вечера, так что уже второй! — как из рюкзачка за спиной вынырнуло синее щупальце. Тонкое и длинное, оно оканчивалось тремя усиками. Глеб почувствовал как щупальце скользнуло по руке, нашаривая сферу.

Внутри нее находился управляющий мозг снаряда. УМ, если по-простому. Глеб еще чуть-чуть осторожно провернул сферу. Большой палец нашарил место, где три разъема образовывали аккуратный треугольник. Приподняв палец, Глеб пропустил туда щупальце. Оно сходу воткнулось усиками в разъемы и мелко завибрировало.

— Оболочка прогорает, — кратко доложил Герман.

— Подключайся сразу к управлению, схема у нас есть.

— Типовая, — уточнил Герман.

— Они все одинаковые.

— Наверняка Петрович тоже так думал, когда ноги потерял, — фыркнул Герман. — Есть контроль. Смотри…

Перед глазами биотехника появились две схемы, наложенные одна на другую. Первая — типовая "Заколка", вторая — конкретно эта. Никаких сюрпризов не наблюдалось, только в основание был добавлен нестандартный модуль. Настолько нестандартный, что Герман не нашел ему аналога в своей базе данных, хотя Глеб напихал туда всего, что только можно, и, отдельной скрытой записью, то, чего нельзя. К сожалению, детально изучить этого чуда было некогда.

Внимания требовал другой модуль. Тот, который поддерживал псионический контур из двух сияющих полусфер вокруг гриба и только ждал команды на подрыв. Получить ее он теперь не мог, но наверняка снаряд имел прошивку на подобный случай. Фантазией военные не блистали. Обычно там было: "выждать какое-то время на случай сбоя, а потом разорвать контур". Псионический взрыв в поле, накачанном до третьего — а, скорее, уже до четвертого — уровня, зашвырнул бы этот гриб на крышу. Вместе с обугленным трупом биотехника.

От такой перспективы Глеб малость поёжился.

— Хорошо, распыляем вверх, — откомандовал он. — Где там наши стержни?

— Осталось всего четыре, — напомнил Герман. — А у нас еще работа в перспективе.

— Ладно, давай два.

Глеб протянул руку, одновременно выискивая глазами подходящее место. Из рюкзачка вынырнуло щупальце. Это было с присосками и розовое. Нырнув в боковой карман, оно вытащило пару тонких полуметровых стержней с обмоткой из тех же примитивов и круглым навершием. Колония, почувствовав чужаков, заволновалась. Стабильности полю это не прибавило.

— Притихни, мелочь! — рявкнул через наушники Герман.

Если колония его и услышала, то проигнорировала. Биотехник воткнул стержни по бокам от снаряда.

— Провода, — скомандовал Глеб.

Герман стал по одному подавать тонкие жгутики. Глеб на скорую руку мастерил из них контур. Перед мысленным взором биотехника мелькали цифры и схемы: координаты узлов силы, их напряженность и прочие параметры. Мозг Глеба — на этот раз свой собственный — привычно раскидывал их по формулам и тотчас выдавал результаты, а руки подстраивали и подкручивали. Под ухом привычно ворчал Герман:

— Идёт помехи от примитивов. Рискуем потерять контроль. Ты скоро там?

— Почти готово, — отозвался Глеб.

За мешаниной из цифр и схем уже проступала готовая схема. С некоторым запозданием она же начала проявляться и в реальности. Ярко-синие линии рисовали узкую пирамиду, направленную куда-то примерно вверх. За такую работу Глебу даже в разделочных цехах втык бы сделали, но здесь критику наводить было некому.

Полусферы тем временем медленно пришли в движение. Главная повернулась к небу, вторая исчезла где-то под землей. Глеб поднял глаза. Над ними по небу плыли друг за дружкой две лохматых тучи.

— Ну, будем надеяться, никого леший не принесет…

— Кто летает при выбросе без брони — сам себе враг, — рыкнул в ответ Герман. — Время уходит!

— Ладно, поехали.

Контурная пирамида стремительно вытянулась, превращаясь в стрелу, и эта стрела пулей ушла вверх. В тот же миг мир вокруг содрогнулся. В ушах раздался шелест, будто рвались одновременно тысячи листов бумаги. Потом он угас, растворившись в абсолютном безмолвии, когда освобожденная энергия хлынула в небо. Ощущения были такие, будто бы Глеб воспарил вместе с ней, рассеиваясь по дороге, а потом вдруг вновь оказался сидящим под шляпкой гриба.

В небе, аккурат между двумя тучами, расплывалась мерцающая синяя клякса. Поток энергии зацепил чью-то псионику. Поскольку без живых проводников работали только высшие, то лучше бы чужую.

— Превосходно, — фыркнул Герман. — Теперь все вокруг оповещены о нашем присутствии. Когда ты в нормального инженера вырастешь?

— С моей-то эволюцией? — Глеб криво усмехнулся и начал выбираться из-под шляпки. — В следующей жизни, наверное.

— А говорят, если кто из вашего брата выиграет лигу инженеров — сразу повысят.

— Ага. Только пока никто не выиграл.

— Ты пробовал?

— Да, весной. Наших всех обошел, а инженеров — ни одного…

— Хреново. Тогда рекомендую опять рвать когти.

Тонкое щупальце отсоединилось от снаряда, недовольно дернуло усиками и убралось обратно в свой кармашек на рюкзачке. Глеб вытащил УМ из корпуса. Подумал было вытянуть за пределы колонии и сам снаряд, но потом махнул рукой.

Оглушенные волной примитивы быстро приходили в себя, расправляясь и отряхиваясь. Ближайшие отростки развернулись в сторону биотехника, и тот буквально почувствовал, как нечто злобное уставилось на него из темноты. Глеб вздрогнул и быстро осмотрелся, и только потом сообразил, что это колония пыталась воздействовать на него. Мол, спасибо, конечно, только ноги грязные с живой массы убери.

Глеб убрал. Под аркой мелькнула какая-то тень. Ничего отчетливого, но примитивы дружно развернулись к арке и распушили иголочки. Цель представлялась им опасной, однако никакой тревоги биотехник не ощутил. Колония знала этого врага и не сомневалась в своей способности дать ему отпор.

В себе Глеб такой уверенности не ощущал. Вот будь он биоинженером, смог бы считать образ твари прямо из коллективного разума колонии, и тогда хотя бы знал, что там за тварь. Хотя, будь он биоинженером, не им бы затыкали дыры на поле боя и не ему бы пришлось об этом беспокоиться.

Вход в здание со двора был всего один — прямо напротив арки. Двухстворчатая дверь оказалась бронированной. Над ней из стены торчала пара мощных разрядников с разветвителями и двойной оплеткой. Убойная штука. Глеб с приятелем как-то из любопытства активировали одну такую, так пол цеха зажарили в одну секунду. Петрович потом грозился лично разобрать на органы горе-экспериментаторов, но в итоге только сослал на конвейер, откуда, впрочем, сам же обоих и вызволил спустя полгода. Приятеля вернул обратно в цеха, а Глеба в поля выпустил.

Впрочем, повторить здесь этот подвиг не получилось бы при всем желании: питания не было. С другой стороны, никто, кроме Петровича — и вот теперь Глеба — об этом не знал, так что если под аркой тварь с мозгами, то она вполне могла поостеречься совать сюда морду. Впрочем, с мозгами у них обычно было небогато.

Слева от двери темнела контрольная панель. Биотехник представился системе, убедился, что тут вообще ничего не работает, и сунул руку за спину.

— Ключи!

Щупальце тотчас выдернуло из бокового кармана ключи и вложило их в подставленную ладонь. Универсальный ключ, к счастью, сразу подошел. Дверь громко скрипнула. Герман резко фыркнул. Глеб обернулся. Тень мелькнула и исчезла. Биотехник юркнул внутрь и захлопнул дверь за собой. Тихо — относительно предыдущего скрипа — лязгнул замок. Глеб глянул на него и усмехнулся: развели снаружи такую фортификацию, какая главным воротам в поселке не уступила бы, а дверь запиралась примитивным механизмом полувековой давности.

Правда, надо признать, он-то как раз сработал как положено. Едва дверь захлопнулась, стальной брусок в пару сантиметров толщиной надежно зафиксировал ее в этом положении. За дверью стояла полная тишина. Глеб пару секунд вслушивался, потом устало привалился к стене. Да, обещанный тихий уголок явно находился где-то в другом секторе, а, быть может, и на другой планете.

Внутренняя панель уныло пялилась в темноту единственным глазом. Судя по пустоте во взгляде, связь с управляющим мозгом отсутствовала напрочь. Своего тут не было. Да если бы и был: старая биосистема, похожая на вмурованного в потолок кальмара-переростка, настолько одряхлела, что вряд ли могла заблокировать вход.

— Интересно, когда техники заглядывали сюда последний раз? — проворчал Глеб.

Судя по толстому слою пыли — это было давно. Пыль лежала повсюду: на полу, на ступенях обеих лестниц — одна вела в подвал, вторая, пошире, к верхним этажам — на старинной батарее у стены и на валявшейся тут же катушке медного провода. Стены сплошь обросли серым мхом. Из него торчали тонюсенькие жгутики, которые светились в темноте.

Пальцы Глеба всё еще сжимали сферу. Биотехник поднял трофей к глазам. Как оказалось, сферу покрывал вовсе не засохший наполнитель. Она была чем-то аккуратно обернута. Развернув обертку, Глеб получил полоску очень мелкой сетки, обильно пропитанную слоем защитной пасты. Внутри нитей ощущалась едва заметная пульсация.

— Так, а это что за хреновина? — Глеб покрутил находку в руках. — Хм… Похоже на защиту.

— От чего? — сразу заинтересовался Герман.

— Ну, если я правильно понял, это от слабого пси-воздействия. Или от помех того же типа.

— Чтобы не внушили промахнуться?

— Ага. Только это ж какую реакцию надо иметь, чтобы заметить подлетающий снаряд и успеть взять его под контроль? Такое, наверное, только высшие могут…

— Которые и есть достойная цель для артиллерии, — фыркнул Герман. — Я успел перекинуться с этим УМом парой слов. Говорит, что не сам промахнулся.

— Вполне возможно, — кивнул Глеб. — Тут граница-то в двух шагах. А кто ловушку настроил — не спросил?

— Спросил первым делом, — ответил Герман. — Говорит — сам. Промазал по цели, не захотел подрываться просто так и устроил себе тир.

— Энтузиаст… Ладно, потом разберемся. У тебя там карта перед глазами. Куда нам дальше?

— Вверх по лестнице. Второй этаж и по коридору направо до упора.

— Ясно, — Глеб кивнул. — Прибери УМ, я его на следующие игры выставлю, если Петрович не отберет.

Биотехник сунул руку за спину. Щупальце подхватило трофей и пристроило его в отдельный карман. Ленту биотехник спрятал в рукаве, твердо нацелившись утаить от бдительного ока начальства хотя бы ее. Зачем она ему, Глеб и сам пока не придумал, но интуиция подсказывала, что эта находка не так проста, как кажется. Интуиция редко баловала биотехника своими откровениями, однако промахивалась еще реже. Хотя, конечно, случалось.

Задумавшись, Глеб машинально поставил ногу на первую ступеньку, и тут из подвала на него бросилась тварь.

Зверюга была здоровенная, в плечах вдвое шире, чем дверной проем. На этих плечах разместились три головы. Средняя выглядела еще куда ни шло: уродливее некуда, но с глазами, ушами и даже рогами. Две другие — просто обрамление для зубастой пасти. Причем зубы были такие длинные, что те не закрывались. Только клацали зубами. Две пасти выступали в унисон, а у левой получалось на одну восьмую тона ниже.

Последнее Глеб рефлекторно отметил уже в прыжке. В конце полёта он врезался в дверь на первом этаже. Та легко поддалась, и биотехник вместе с ней грохнулся на пол, взметнув облако пыли. Тварь в это же время повторила попытку выскочить из подвала. Бетонные стены затрещали, приняв на себя удар могучих плеч. Глеб вскочил на ноги и вихрем взлетел на второй этаж. Тварь громко клацала зубами, одновременно рыча и подвывая. С потолка на нее оседала пыль.

— Вот зараза! — выдохнул Глеб. — Это еще что такое?

— Тварь, — невозмутимо отозвался Герман.

— Это понятно, — фыркнул Глеб. — Даже понятно, что сборная. Эволюция до такого маразма не додумалась бы. Но как она сюда попала?!

— По карте здесь есть вторая дверь, — сообщил Герман. — Напротив первой, через площадку. Выходит на пустырь.

— Тогда она тем более должна быть заперта, — ответил Глеб.

— Вероятно, не заперта, — фыркнул Герман. — Окна на первом этаже замурованы, а в подвальные окошки такая крупная тварь не пролезет.

Глеб кивнул. В отличие от пятиэтажек, здесь лестничные пролеты не жались скромно друг к дружке. Древние строители выделили им большой квадратный сектор. Хватало места и для самих лестниц, и для широких площадок на этажах, и для большого квадратного колодца посередине. Зачем был нужен последний, Глеб так и не понял. Разве что поднять нечто большое, но на первом же этаже колодец был перекрыт металлической решеткой. А под решеткой извивалась тварь.

Она все-таки втиснулась плечами в дверной проем и теперь плавно перетекала через него. Передние лапы уже стояли на ступеньках. Длинное тело было покрыто чешуей, из-под которой пробивались клочья серого меха. Когтистые лапы — Глеб насчитал шесть штук — выглядели воплощением чьего-то кошмара. Поверх когтей торчали длинные шипы. Шипы покороче покрывали всю лапу до сгиба. Под толстой шкурой бугрились могучие мускулы. Причём даже там, где им по идее делать было нечего. Биотехник прищурился. Металлические перила, старая батарея у стены, валявшаяся там же катушка с медной обмоткой — всё потерялось и расплылось в лунном свете. Тварь оставалась поразительно четкой.

— Что-то многовато псионики в нынешнем выбросе, — проворчал Глеб. — Давай-ка просканируем это чудо.

— Далековато, но попробуем.

Над левым плечом поднялась змея с четырьмя глазами. Ее примитивный мозг совсем не воспринимал высшей псионики, да и первые три уровня вливались в него с большой задержкой, что очень помогало отличать наведенное от реального. Глеб прикрыл глаза и представил себе это чудище. Воображение слишком легко нарисовало тварь во всех деталях. Такое бывало только с наведенными образами.

— Чистая проекция, — подтвердил Герман, перебрасывая Глебу полученную от змеи картинку.

Биотехник резко открыл глаза, увидел тварь и снова закрыл. Потом еще раз. И еще. С каждым разом исчезала какая-то часть. Образ оказался многослойный, и так просто из мозга не вымывался. Первыми исчезли боковые головы. За ними ушла средняя пара лап, а массивное тело сжалось и лишилось чешуи. Теперь оно было покрыто серым мехом. Три раздвоенных хвоста превратились в один куцый обрубок. Центральная голова лишилась рогов. Оставшаяся тварь стала похожа на волка-мутанта, а потом исчезла и она.

Взору Глеба предстал серый зайчик. Наверное, еще зайчонок. Сжавшись под правой задней лапой порожденного им чудища, зайчишка осторожно подбирался к выходу. Герман фыркнул.

— Надо же, образина! — удивился Глеб. — Сто лет их уже не видел.

— Образина, — повторил Герман. — Она опасна?

— Сама по себе — нет, — ответил Глеб. — Это просто видимый след пси-поля. А вот чей больной разум породил такой образ, тут бывает по-разному. Ладно, этот зайчишка нам вряд ли проблем доставит, так что пойдем, займемся делом.

— Давно пора, — проворчал Герман.

Коридор справа был залит двойным светом луны и жгутиков. Мох покрывал и стены, и потолок, не оставив ни единого просвета. Наверное, и по полу бы расползся, если бы не толстенный слой пыли, в котором ботинки Глеба просто утопали.

— По-разному, это как? — не отставал Герман.

— Ну… — задумчиво протянул Глеб, на ходу разгоняя свалявшуюся пыль ногами, точно листья в парке. — Помнится, пару лет назад мы старый завод расчищали и тоже нарвались на образину. Люди там сторожа забыли, а тот слабым псиоником оказался. Ну и когда с катушек в одиночестве съехал, тоже вырастил вокруг себя чудо-юдо. Подобрался к нам под этим прикрытием, и давай топором махать.

— Зарубил кого-нибудь? — спросил Герман.

— Двоих техников. Потом солдаты его угомонили.

Герман фыркнул нечто неопределенное. Глеб, не сбавляя шага, выглянул в окно. Во дворе было тихо. Колония завела новый танец, столь же причудливый, как и прежний, но теперь примитивы двигались медленно и умиротворённо. Биотехник довольно кивнул и снова приготовил ключи. Панель на стене рядом с дверью выглядела так же паршиво, как и та, что внизу.

Дверь в центр управления оказалась вообще не заперта. Глеб удивленно присвистнул. Это, как говорится, не шло уже ни в какие ворота! Осторожно приоткрыв дверь, биотехник заглянул внутрь.

Центр управления занимал зал размером с целый цех. В стенах было утоплено столько живых приборов, что вряд ли там что-то осталось от первоначальной кладки. Всё это шевелилось и негромко бурчало. В центре зала от пола до потолка вытянулась стальная колонна. У ее основания на персональном постаменте расположился огромный зеленый кокон. От него во все стороны тянулись толстые нити: к потолку, в пол, к стенам, по одному к каждому окну и к двери. С внутренней стороны на пороге обосновался первый пучок серого мха. Глеб недовольно фыркнул и сбил его каблуком.

— Спит он, что ли? — проворчал биотехник, и сам же себе ответил: — Да нет, не похоже.

Если мозг впадал в спячку, кокон скукоживался, а этот, напротив, раздулся и аж лоснился от обилия слизи. Нити едва заметно пульсировали, а это означало, что по ним активно шли сигналы. Контрольный блок на стене нахально изображал, что работа кипит. Вот только результата не видно.

Глеб первым делом запер за собой дверь, и только тогда проснулась система безопасности. Комнату окатила волна синего света. Убедившись, что это не тварь забралась, система тотчас утратила к пришельцу всякий интерес. А, может, вообще рефлекторно сработала, поскольку второй части проверки — на заражение — так и не последовало. Между прочим, повышенный режим контроля никто не отменял, хотя медицинская служба и отрапортовала неделю назад — в пятый раз! — о своей полной победе над вирусом.

— Подключайся, Герман, будем смотреть, — проворчал Глеб, устраиваясь на полу рядом с коконом. — И я, пожалуй, подключусь. Не нравится мне это.

Синее щупальце вынырнуло из рюкзачка. Усики пошарили по гладкому постаменту, небрежно откинули тонкую крышку и нырнули в гнездо. Герман фыркнул:

— Управляющий мозг — просто чистый. Полностью. Кто его управлять присобачил?

Глеб пожал плечами. По идее, до такого бы не додумался никто из тех, кто вообще мог включить мозг в подобную систему.

— Может, с первоначальной настройки остался, — предположил Глеб. — Погоди, но тогда получается, что он и не работал никогда! Что тут на самом-то деле?

В боку кокона открылось гнездо. Оттуда лениво выползло фиолетовое щупальце, еще более склизкое, чем сам кокон. Толстое и плоское, оно напоминало расплющенный язык. Глеб поморщился. После такого вечно волосы липкие. Для лучшего контакта щупальце обвивало голову и пока устраивалось, вечно успевало узюзюкать всё до последней волосинки.

Этот раз исключением не стал. Глеб стянул назад капюшон и снял маску. Щупальце лениво обвилось вокруг голову на манер чалмы и заелозило, подстраиваясь под мозговое излучение биотехника. Голова сразу зачесалась. Глеб усилием воли подавил нарастающее раздражение. От него конфигурация излучения менялась, и тогда щупальце точно провозилось бы до второго пришествия.

Наконец, оно устроилось. Сразу стало холоднее. Мир поплыл и расширился. Глеб словно бы одновременно присутствовал в комнате, висел над центральным шпилем и медленно плыл где-то под потолком по коридору второго этажа. Последнее ощущение поступало с внутреннего сканера.

Взгляд с центрального шпиля глаз не радовал. Из семи шпилей хотя бы частично уцелело лишь четыре. На центральном была сломана антенна, остальным тоже явно досталось. Еще три шпиля полностью выгорели под самое основание. Глеб присвистнул.

— И как они хотят, чтобы я это починил? Да еще под нагрузкой.

К шпилям и от них двигались сплошные потоки сверкающих звезд. Приходило куда больше, чем уходило. Больше половины звездочек вливались в гигантский водоворот вокруг центрального шпиля, и уходили по нему вниз. Глеб фыркнул, и мысленно последовал за ними до самого подвала. Звездочки стекали туда прямиком по центральной колонне, где накачивали псионической энергией зайчика, а тот за счёт заведения рисовал всякие ужасы.

— Ха! — изрек Герман. — Весь сыр-бор из-за одного зайца?

— Нет, зайцу просто повезло, — отозвался Глеб. — Тут паразитный канал образовался, а здешний мозг совсем мышей не ловит. В зайца столько закачано, что у нас в подвале настоящая бомба. Вот зараза! Нет, по-хорошему надо полностью глушить систему и стирать его.

— Так глуши и сотрём! В чём проблема?

Герман погнал внутренний сканер к лестнице. Глеб как будто со стороны видел, как по коридору проплыла полупрозрачная медуза. Внизу образина всё еще перетекала через дверной проем. В подвале оставалась последняя пара лап и хвосты.

— Проблема в том, что если мы сейчас оставим вояк без псионики, спасибо нам за это никто не скажет, — проворчал Глеб. — У них же война, блин.

— И что ты предлагаешь? — рыкнул Герман.

Глеб едва заметно пожал плечами. Медуза зависла, нацелившись на образину дюжиной сканирующих нитей. Зайчик замер. Громко заскрипели дверные петли. Усиленный сканером, звук напильником прошелся по мозгу. Глеб тихонько взвыл, а мгновением позже сдернул щупальце с головы. Как всегда при резком разрыве контакта, боль тупыми иглами вонзилась в мозг, но Глеб только мотнул головой. Последнее, что он увидел со сканера: та дверь, что выходила на пустырь, открывалась.

Путаясь в нитях, Глеб рванулся к окну. Герман едва успел выдернуть из кокона своё щупальце. Глеб сходу втиснулся между прутьями и закричал:

— Не открывайте дверь!

И только потом посмотрел вниз. Внизу были мародеры.

Глава 2

Никогда раньше Глеб не видел людей-мародёров вживую, но признал их сразу. Те словно сошли с картинки в полевой инструкции. Сошли, как и на картинке, цепочкой, шагая друг за другом след в след.

Возглавлял цепочку кряжистый мужчина в маскировочной одежде и с винтовкой в руках. Такие, как он, назвали себя сталкерами и считались самыми опасными в этой братии. Инструкция гласила, что все они были умными и злобными параноиками, которые отличались талантом избегать расставленных на них ловушек и пролезать туда, где могли стащить что-нибудь ценное.

Двое следующих были одеты в неброскую тряпичную одежду. Вполне по погоде, но без поправки на то, что они вообще-то шлялись по полю боя. У одного на поясе болталась кобура с пистолетом, другой, похоже, и вовсе вышел на прогулку. За "гуляками" присматривал солдат. У этого была зеленая униформа, шлем и то, что люди именовали бронежилетом, вот только обычная импульсная винтовка прошивала такую "броню" насквозь. Солдат заметно прихрамывал, но держался стойко и даже не забывал поглядывать по сторонам, сопровождая взгляд стволом автомата.

Замыкала отряд девушка. На фоне своих рослых спутников она выглядела невысокой и худенькой, но пистолет в ее руках придавал ей солидности.

Всё это Глеб увидел в одну секунду, а уже в следующую девушка вскинула пистолет. Биотехник отпрянул, а из дверей, бодро клацая в три пасти, выскочила образина. Ее появление сопровождалось пальбой и криками:

— Назад!.. Закройте дверь!.. Нет! Помогите мне!.. Отступаем!

Когда Глеб вновь выглянул в окно, первый раунд безоговорочно остался за зайчиком. Двое гуляк резво бежали с поля боя. Сталкер и солдат быстро пятились, стреляя на ходу. Пуля разнесла образине центральную голову. Мозги и кровь очень реалистично разлетелись в разные стороны. Должно быть, бедный зайчишка видел, как оно бывает.

Но образину так просто не убьешь! Кровь на траве моментально испарилась, а центральная голова, собравшись обратно, вновь грозно клацнула зубами. Сталкер с солдатом рванули вслед за гуляками. Расхрабрившийся зайчишка скакал следом. Солдат, развернувшись, всадил в образину целую очередь. Пули пролетели насквозь и срезали со стены пару хвощей.

Тем временем девушка зашла с фланга. Укрывшись за бетонным кольцом, она опустилась на одно колено и тщательно прицелилась, крепко сжимая пистолет двумя руками. Едва образина поравнялась с кольцом, бабахнул выстрел. Пуля прошила все три головы разом. Только клочья черепов разлетелись.

— Видал? — фыркнул Герман. — Зубастая крыса.

Глеб машинально кивнул в ответ, не отрывая взгляда от образины. Зайчишка остановился, нарастил головы обратно — правая получилась свернутой на бок — и поскакал дальше. Еще пара прыжков, и он оказался вне досягаемости паразитного канала. Связь распалась. Над землей сверкнула молния. На крыше синим пламенем сгорели все шпили разом. Здание содрогнулось, и Глеб ухватился за решетку. Образина поблекла. Зайчик, видать, понял, что сказка закончилась. Припав на задние лапы, тающая образина тоскливо завыла в три горла.

Ей ответил дружный тысячеголосый вой. В нем не было ни ярости, ни гнева, ни тоски. Вообще ничего, и он давил на мозг своей пустотой. Образина, словно тающая льдинка, стекла на землю и мгновенно в нее впиталась, словно кто-то снизу высосал ее в один присест.

— Что за…

Из руин медленно, как кисель, выливались призрачные фигуры. Синие, черные, фиолетовые. У некоторых были головы, у некоторых лапы, у многих — хвосты, даже несколько штук сразу. Никакой системы в этом не было. Например, из ржавого остова автомобиля поднялись сразу две фигуры: одна с полным комплектом конечностей, а другая, напротив, напоминала собой призрак банного полотенца.

— Фантомы! — выдохнул Глеб.

— Надеюсь, здесь хороший экран, — проворчал Герман.

— Какой экран? — выдохнул Глеб. — Тут должен быть сортировочный комплекс для лесопилки! Вояки его только сегодня в свою сеть включили.

— Тогда рекомендую не нарываться, — рыкнул Герман.

— Да я и не планировал, — тихо хмыкнул Глеб, отступая вглубь комнаты.

Люди внизу заметались. Рванули было обратно к комплексу, в обход зайчика, а потом нелегкая понесла их куда-то вправо. Там из канавы сразу три фантома выросло.

— К реке! — закричал сталкер, и вся компания бросилась прочь.

На стене негромко зазвенел коммуникатор.

— Наверное, Петрович, — рыкнул Герман. — Ты обещал перезвонить, как доберемся.

— Вот зараза, а я и забыл.

Коммуникатор был похож на акулью морду, вплющенную в стену. Едва рука коснулась контрольной панели, из двух "ноздрей" с тихим "пых" вылетело облачко пара, да так и зависло. На поверхности замерцали синие искорки. Из глубины проступил образ. Он еще не закончил формироваться, а Петрович уже начал орать:

— Глеб! Чёрт чешуйчатый! Где тебя носит?!

— Нигде не носит, — ответил Глеб: — На объекте я.

— Какой объект?! Не видишь, что вокруг деется?!

— Ну, я ж не прямо сейчас на крышу полезу, пока фантомы вокруг…

— Ты на небо посмотри!

От коммуникатора ничего не было видно. Глеб поднырнул под нити и снова оказался у окна. По небу навстречу друг другу ползли два переливающихся сияния. Их цвет менялся так быстро, что глаз не успевал отрапортовать в мозг об одном, как тот уже был совершенно другим. В воздухе отчетливо запахло корицей и палёной шерстью. А еще отчетливее — крупными неприятностями. Запахи в псионике проявлялись на пятом уровне, никак не ниже.

— Сколько же там?

— Семерки обе, — сообщил Петрович, глянув куда-то в сторону.

Глеб вздрогнул. И две пятерки могли рвануть так, что эти новомодные ядерные бомбы рядом не стояли, а уж семерки да если вдруг окажутся разнополярные…

— Ноги в руки и на берег! — откомандовал Петрович. — Там тебя солдаты подберут.

— Уже бегу, — кивнул Глеб. — Только мозг отсюда заберу.

— Успеешь?

— Надеюсь.

Герман, невнятно ворча, уже подключался обратно к кокону.

— Там чистый мозг, — торопливо пояснил Петрович. — Глушить не надо, снимай так… Линию на шпиль отключи!

— Уже отрубил, — проворчал Герман. — Всё равно там всё сгорело. Сканер еще нужен?

— Нет!

— Отрубил. Вскрываю кокон.

Глеб запоздало подумал, что надо было бы задать сканеру последнюю команду уплывать прочь, но было уже поздно. Кожица на коконе потрескалась и с резким скрипом порвалась. На пол хлынула мутно-красная жижа. Большая, размером с голову, сфера покачнулась на своем постаменте, но Глеб успел ее поймать. По перчатке скользнуло щупальце. Мозг втягивал в сферу свою периферию. За окном громыхнул очередной выстрел.

— Что там еще у тебя?! — вскинулся Петрович.

— Мародеры удирают, — через плечо отозвался Глеб.

— Вот! — громко заявил Петрович, и в мерцающем облаке появился его назидательно поднятый палец. — Люди, и те уже сообразили что к чему. Давай, шевелись!

— Как же, убегут они, пока есть что стащить, — проворчал Глеб.

— Пусть тащат.

Это не Петрович сказал. Голос был женский, мягкий и вместе с тем такой холодный, что запросто мог учинить обморожение всего мозга. Это кто-то из высших пожаловал. Глебу даже не потребовалось оборачиваться к терминалу. Образ сам пришел в мозг.

Высшему псионику соответствовал он мало. Те обычно были бледными как поганки. Обладательница холодного голоса, напротив, могла похвастать отличным бронзовым загаром. Черные волосы были собраны в строгую прическу, но пара прядей, словно бунтуя, выбивалась вперед. Голову закрывал шлем. Настолько прозрачный, что он скорее угадывался, чем был виден. Такие обычно боевые псионики носят, когда лично в бой идут.

Военную элиту их сектора Глеб знал неплохо, но эту высшую определенно видел впервые.

— Младшая королева Алиса, — представилась та, заметив его замешательство. — Я отвечаю за этот сектор обороны. Следуй к пакгаузу 117 на берегу. Там тебя подберут.

Вот говорила она чисто в стиле высших. Четко и внятно, но вместе с тем очень быстро. Казалось, само время растягивалось, чтобы высший псионик мог спокойно отдать распоряжения и никуда не опоздать.

— Мозг сгорит, — Глеб старался отвечать максимально кратко; высшие это любили. — Жалко. Он чистый.

В облачке появилась кисть, тонкая и изящная. Она стремительным взмахом отмела все возражения и мгновенно растаяла.

— Уходи немедленно! — велела младшая королева, и ее образ исчез.

Поднимаясь на ноги, Глеб протянул руку за спину. В подставленную ладонь из рюкзачка выехала плотная матерчатая сумка. Паковался Глеб уже на бегу: мозг забросил в сумку, сумку — за плечо, закрепив парой лямок, и вниз по лестнице, прыгая через ступеньки. Дверь на пустырь стояла нараспашку. Глеб машинально захлопнул ее за собой. Та резко скрипнула, и следом громко клацнул замок.

Сверху донесся тяжелый вздох. Глеб обернулся. По стене лениво стекал фантом: фиолетовая простынь метров пять в длину, с двумя головами и тремя руками. Левая и правая руки цеплялись за стену, а средняя — она росла между головами — беспрестанно чесала то в одном затылке, то в другом.

Глеб побежал. Фантом легко отделился от стены и шустро пополз следом, цепляясь руками прямо за воздух. Длинный шлейф изогнулся, принимая облик биотехника.

— Вот зараза, привязался.

— Это хорошо, не догонит, — прорычал Герман.

— Но и не отстанет.

— Да и пёс с ним, — фыркнул Герман. — На берегу ждут солдаты.

Кивнув, Глеб рванул через пустырь, поглядывая под ноги и по сторонам, и, время от времени, через плечо. Фантом плыл следом. Зафиксировавшись на одиночной цели, он всегда двигался с ее скоростью. Глеб мог хоть ползком ползти. Фантом также медленно полз бы за ним. До тех пор, пока в их компанию не втиснулся бы кто-то третий.

Где-то совсем рядом громыхнул выстрел. Впереди, перед старой пристанью, почти целый квартал занимал пакгауз. Тот самый, за номером 117. По крайней мере, именовался он пакгаузом, а на самом деле это был обычный навес. Крыша и две стены: задняя, та, что обращена к комплексу, и левая, за которой и громыхнуло. Глеб обошел заднюю стену справа, и там они с фантомом одновременно наткнулись на одного из мародеров.

Это был один из гуляк. Он сидел, привалившись спиной к стене. Глаза безучастно смотрели прямо перед собой. На лице четко отпечаталась синяя паутинка. Фантом подплыл к нему ближе, но тотчас отпрянул и завертелся.

— Мертвец, — уверенно констатировал Герман. — Свежий.

— Ага.

Фантомы испытывали странную тягу к свежим трупам, особенно непонятную в свете того, что прикасаться к ним они избегали. Глеб отступил на пару шагов. Фантом потянулся было за ним, потом вернулся к трупу и снова потянулся за биотехником. Руки делали друг другу страшные знаки и грозили пальцами.

Над берегом прокатился заунывный вой. На этот раз в нем присутствовала какая-то едва уловимая нотка довольства. Двухголовый вскинул все свои руки, будто приветствовал кого-то. В лунном свете появились сразу трое. Или один очень развесистый — слишком уж плотной группой они наползали. А самое неприятное: наползали они от берега. Глеб по-быстрому убрался с их пути вглубь пакгауза.

Прохудившуюся крышу поддерживали каменные колонны, а прямо на полу рядами и почти до самого потолка стояли штабеля досок. Одни уже были маркированы и перевязаны широкими лентами, другие накиданы в стиле "не рассыпалось, и ладно". Между ними оставались такие узкие проходы, что вдвоем в них не разойтись. Тем более с фантомом. Глеб свернул наугад в один из проходов и тотчас вынырнул обратно. Путь перекрывала фиолетовая завеса. В следующем проходе из штабеля торчало ободранное призрачное крыло.

— Зараза! — прошипел Глеб.

За окном бесшумно возник темный силуэт. Что там было, Глеб не разобрал. Эти стекла не мыли, наверное, с самого строительства пакгауза, а строили еще люди. Мутанты только развесили здесь свое оборудование. Глеб поднырнул под окном, чтобы его не заметили с той стороны, и едва выпрямился по другую сторону, как стекло со звоном вылетело.

В окне появилась девушка. Прищуренный взгляд из-под ресниц и слегка заостренные черты придавали ее лицу хищное выражение. Точь-в-точь мышка, нацелившаяся задать трепку кошке. Позади нее раздался крик:

— Берегись!

Девушка обернулась, охнула и исчезла. В окно заглянул фантом. Голова была скопирована со сталкера, но ее почему-то украшали заячьи уши. Винтовка бабахнула прямо за стеной. Ей ответили два выстрела чуть подальше. Фантом повел ушами и пропал. Двухголовый вырастил из себя винтовку и пальнул прямо через стену. Вместо "бабах!" прозвучало скромное "пух!". Впрочем, вреда от его выстрела все равно не было. Он только отображал общий настрой.

Судя по тому, как выстрел гремел за выстрелом, настроены там были серьезно.

— Мне не выбраться! — закричала девушка.

Голос у нее был звонкий. На него тотчас откликнулся густой бас.

— Держись!

Крикнул, как каркнул, а потом протяжно завопил и резко замолк. Должно быть, позволил фантому проплыть сквозь себя. Раздался еще один выстрел, и стрельба смолкла. Зато вновь раздался крик девушка. На этот раз отчаянный. Глеб сделал шаг дальше, вздохнул и повернул обратно.

— Ты определенно решил нас сегодня угробить, — проворчал Герман.

Глеб не ответил. Натянув капюшон, он осторожно выглянул в окно. С мародёрами было практически покончено. Солдат лежал шагах в десяти от стены пакгауза. Сквозь него поднялся фантом и деловито отряхнул многочисленные хвосты. Сталкер и второй гуляка пытались еще раз прорваться к комплексу. Гуляка далеко не ушёл, а тело сталкера лежало почти на половине пути. Над ним кружил фантом, неспешно прорисовывая на себе черты его перекошенного лица.

У девушки хватило ума воздержаться от участия в этой авантюре. Она пыталась улизнуть через пакгауз, но фантомы были начеку. Едва увернувшись от лоскутного призрака, она с треском продралась через кустарник. Фантом проплыл следом. Скукожившиеся листочки осыпались вниз. Растянувшись во всю длину, фантом стал похож на полупрозрачную стену, сотканную из рваных перепончатых крыльев. Их края светились фиолетовым. Это он начал распадаться. Еще от силы полчаса, и от фантома не останется и следа. Только у девушки этого получаса не было.

Фантом прижал ее к стене. Вытянув крыло, он загородил им окно, куда могла бы сигануть намеченная жертва. Еще один развернулся на углу. Третий шел прямо к девушке. Именно шел, приняв облик солдата в разорванном бронежилете. Из карманов жилета торчали тонкие стебельки и на каждом покачивался большой глаз.

На свое счастье, девушка запаниковала. Мозг вместо активной деятельности по поиску выхода впал в ступор, и фантомы потеряли жертву из виду. Призрачные фигуры недоуменно крутили головами. У кого они были, конечно. Шея призрачного солдата вытягивалась, выползая из воротника, точно змея. Голова поплыла вперед, сквозь первого фантома. Тот отрастил глаз и строго посмотрел на нее сверху вниз.

Призрачная голова остановилась, покачивалась в воздухе прямо перед лицом девушки. Та замерла. Стена за ее спиной порядком обросла плющом: чуть шевельнешься, и зашуршит, а всего в двух шагах правее располагалась дверь. С улицы ее за плющом не было видно. Глеб тихонько перебежал к ней с внутренней стороны.

Ручку на двери, наверное, выкрутили мародеры, а замок вовсе отсутствовал. Глеб аккуратно толкнул дверь. Та не шелохнулась. Двухголовый фантом с интересом наблюдал за биотехником. Глеб налег плечом. С той стороны что-то громко хрустнуло, и дверь легко распахнулась, в конце пути громко ударившись о камень. Сверху дождем осыпался сухой плющ.

Вся компания дружно повернула головы на звук. Девушка по бледности лица могла дать фору высшему псионику.

— Удирай, чего смотришь! — прикрикнул на нее Глеб.

Один взгляд, и она сорвалась с места. Глеб еле успел сделать шаг назад, как она уже влетела в дверной проем. Фантомы потянулись следом. Девушка, не сбавляя темпа, нырнула в ближайший проход между досками.

— И нам пора, — заметил по этому поводу Герман.

— За ней? — спросил Глеб, быстро отступая к доскам.

Длинношеий фантом уже просунул голову сквозь стену. Двухголовый помахал ему руками.

— Да, — ответил Герман. — Эти крысы всегда дыру найдут, а нам того и надо.

Девушка взяла неплохой старт, и Глеб едва поспевал за ней. Герман не ошибся. Девушка словно чувствовала, где нет фантомов. Отмахав половину пакгауза, Глеб только раз заметил призрачную фигуру, да и то в соседнем проходе.

Затем биотехник выскочил на широкую открытую площадку. Квадратная колонна поддерживала крышу, и одновременно служила опорой для терминала связи. По колонне сверху донизу змеилась широкая трещина. Акулья морда живого прибора была разбита вдребезги. Ошметки паленой биомассы валялись по всей площадке. Глеб поднял маску и в нос тотчас ударил мерзкий запах горелой плоти.

Девушка уже успела скрыться в одном из проходов и, пока Глеб оглядывался, вынырнула из второго.

— Там повсюду адские полотенца, — сообщила она. — Не прорвемся.

Должно быть, речь идет о фантомах. Полевая инструкция отмечала тягу сталкеров к странным названиям.

— Надо их чем-то отвлечь, — тихо внес свое предложение Герман. — Эта крыса сойдёт.

Девушка его не услышала. Сочтя паузу за нерешительность, она указала вправо.

— Туда! Там старый дом, и в нем можно укрыться, если доберемся…

Глеб едва успел поймать ее за руку.

— Стой!

Еще несколько минут, и крылья "семерок" встретятся над тем самым домом. Согласно полевой инструкции, вероятность выживания в зоне столкновения полей выше пятого уровня — абсолютный нуль. Герман прав. Надо отвлечь фантомов, и желательно без жертв.

— Попробуем восстановить терминал, — сказал Глеб, снимая с плеча сумку.

— Что? — переспросила девушка.

Уже погрузившись в работу, Глеб только мотнул головой: мол, не мешай. Девушка послушно застыла рядом, с тревогой поглядывая то на биотехника, то по сторонам. Глеб сдвинул в сторону обугленный шмат биомассы. Нервные окончания терминала оказались выжжены начисто. Кто-то пальнул из импульсной винтовки. Помянув неведомого стрелка недобрым словом, Глеб смел ошметки горелой плоти прямо на пол. Девушка закрыла рот ладонью.

Управляющий блок размещался в металлической чаше, теперь расколотой натрое. Один обломок вывалился сразу, два других держались буквально на соплях. Контакты основной магистрали сгорели. Натянутая нить, оборвавшись, ушла в глубину. Без щупа ее обратно было не вытащить, да и неизвестно — в каком она состоянии.

— Паршиво, но выбирать не приходится, — сказал Глеб. — Ставим сюда УМ.

— Он не прошит на поддержку связи, — предупредил Герман, пока щупальце извлекало УМ из кармашка и вкладывало его в подставленную ладонь.

— Он хотел тир, — отозвался Глеб. — Устроим ему тир. Мимо двух полей фантомы не пройдут.

— Где ты разглядел два поля? — рыкнул Герман. — Мои приборы показывают только остаточный след от магистрали. Уровень — хорошо если второй.

— Этого хватит.

— На два поля?

— На контур. А поле — вон оно. Пятого уровня.

Глеб кивнул влево. Девушка повернула голову. Через доски медленно просачивался двухголовый фантом. Едва Глеб попытался поставить УМ в чашу, как та окончательно развалилась.

— Подержи-ка здесь.

Девушка тотчас убрала пистолет и двумя ладошками осторожно обхватила сферу. Под локтем Глеба поднырнуло синее щупальце. Девушка с тревогой следила за его приближением, но руки не дрогнули даже когда щупальце, чуть подвинув ее мизинец, подключилось в гнездо УМа. Тот выпустил из сферы тонкие усики. Глеб, ловко орудуя ножом, очистил нить. Потом подхватил ближайший усик и аккуратно подсоединил к ней.

Сфера недовольно дернула им. Герман рыкнул. Остальные усики обиженно повисли. Глеб выбрал следующего, но прикрутить его на место в толстых перчатках не получилось. Нить была покрыта слизью и усик легко ускользал то вверх, то вниз. Глеб фыркнул и сбросил перчатки. Стоило пальцам коснуться нити, как по нервам вверх хлынуло невидимое пламя. Глеб зашипел. Пальцы чуть не свело от боли. Сменил, что называется, шило на мыло. Точнее, наоборот, поскольку теперь усик не выскальзывал, а намертво застыл. Глеб едва навернул его на узел.

— Так все нервы пожечь можно, — проворчал Герман.

— Не пожёг же, — отмахнулся Глеб.

Третий усик он пустил вдоль нити. Левую кисть опять скрючило.

— В этот раз просто повезло, — не сдавался Герман.

— Ладно, ладно, не ворчи, старый волк.

— Был бы по-прежнему волком — надрал бы тебе уши.

В глазах девушки удивление боролось с откровенной паникой.

— Адское полотенце вытекло и ползет к нам, — шепотом сообщила она. — Три метра до него.

— Плохо, — ответил Глеб. — Отпусти.

Девушка развела руки. УМ покачнулся. Глеб зафиксировал его пальцем и обмотал клейкой лентой.

— Контур есть, — сообщил Герман. — От УМа и по рамкам.

Глеб прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и увидел блеклые нити, образующие страшно кривой конус. Острие приходилось точно на УМ.

— Два метра, — шепнула девушка.

Она вся напружинилась, готовая одним прыжком унестись хоть на другой берег. Едва Глеб махнул ей рукой, как девушка уже стояла у штабелей, рядом с проходом.

— Метр, — донесся ее громкий шепот. — Над тобой разворачивается!

Фантом по обыкновению нацелился обнять жертву.

— Давай, снарядный, — шепнул Глеб. — Это твой звездный час.

— Ориентир удара строго вверх, — сурово добавил Герман, и разорвал контакт.

Оттолкнувшись рукой от столба, Глеб откатился в сторону. Фантом вытянул крылья, и увяз прямо в воздухе. Его нижняя часть ярко засветилась. Фантом провернулся раз, другой, третий, и с каждым разом оседал все ниже, закручиваясь в клубок.

— Что происходит? — шепнула девушка.

— Фантом — готовый сгусток пси-поля, — пояснил Глеб свою задумку. — И сейчас он вписывается в контур.

Судя по взгляду девушке, ей понятнее не стало, а подробнее объяснять было некогда. Со всех сторон как по сигналу полезли фантомы. Одни выплывали из проходов, другие просачивались через доски. Под ногами замерцали синие звездочки. Глеб подхватил сумку с мозгом.

— Наверх! — скомандовал он.

Через секунду девушка уже сидела на досках. Глеб за это время успел одолеть половину пути, а пол под ним покрылся искрящейся синей массой, которая постепенно складывалась в образ пятихвостого ската. Девушка схватила Глеб за воротник и потянула на себя.

Фантом оторвался от пола и поплыл следом. Его широкие крылья накрывали всю площадку. УМ позволил ему подняться над собой, и запулил первого фантома в небеса, прямо через синего. Оба полыхнули фиолетовым светом. Все фантомы вокруг дружно вскинулись. Скат начал медленно кружиться, закручиваясь воронкой. Остальные потянулись к нему.

— Это их займет на какое-то время, — пообещал Глеб.

— Этих тоже? — спросила девушка, показывая влево.

Два фантома просочились сквозь крышу, осмотрелись и неспешно двинулись к ним, на ходу копируя облик стоящей на четвереньках девушки. Та побледнела. Глеб протянул ей полосу ткани, снятой со снарядного УМа.

— Оберни вокруг головы.

Девушка не замедлила последовать его совету, но было уже поздно. Оба фантома тотчас вырастили себе такие же повязки. Привязались уже. Оставалось только рвать когти. Едва Глеб озвучил девушке эту идею, как та, кивнув уже на ходу, сорвалась с места. Биотехник еле поспевал за ней. Фантомы легким галопцем припустили следом.

Вообще, биотехники учатся ползать там, где это конструктивно не предусмотрено, еще раньше, чем начинают ходить, но обычно чуть помедленнее. Один раз Глеб лбом повстречался со стропилами, другой — зацепился рюкзачком. Более гибкая девушка справлялась куда успешнее. К финишу она обогнала Глеба на три корпуса. На последнем штабеле девушка крикнула:

— Впереди никого!

И перекатилась через край.

— Отлично, — выдохнул Глеб.

Фантомы ему разве что пятки не лизали. У того, что ближе, язык свисал изо рта и болтался прямо над ними. Второй закинул язык на плечо, и он там развивался, будто синее знамя. Глеб нырнул вниз и, перевернувшись в воздухе, умудрился приземлиться на ноги. Девушка ждала его и, подхватив за руку, помогла удержать равновесие, после чего сразу рванула дальше, на пристань.

— Не останавливайся! — крикнул Глеб.

— Поняла, — отозвалась девушка, и замерла как вкопанная.

Глеб налетел на нее сзади, едва не сбив с ног. Перед ними словно из-под земли вырос солдат. Это был настоящий мутант, в полноценной боевой броне и с импульсной винтовкой в руках. За его спиной извивались щупальца, собирая информацию о поле боя.

Как только первый фантом вынырнул из-под крыши, серия импульсов порвала его в клочья. Глеб подхватил девушку за руку и потянул дальше. Второй фантом снизился прямо через доски и увязался следом. Солдат, шагнув в сторону, отрезал его длинной очередью. Фантом взвился, и вторая очередь распилила его пополам. Края вспыхнули. Половинки скорбно обнялись всеми имеющимися в наличии руками и медленно осели на землю.

Солдат небрежным жестом указал себе за спину. Там на волнах покачивалась амфибия: большая тарелка с плоской палубой и рубкой посередине. На корме бугрилось нечто среднее между каракатицей и турбиной. Вдоль бортов вверх торчали шипы. На крыше рубки уставилась в небо спаренная ракетная установка.

— Подходящий транспорт, — одобрил Герман.

— Быстрее, техник! — прикрикнул солдат.

— Как могу, — выдохнул Глеб.

Последние несколько шагов по пристани уже не он тащил девушку, а она его. Солдат бросил на нее внимательный взгляд, и нетерпеливо мотнул головой. Мол, живее! Девушка втащила Глеба по сходням на палубу. Тихонько, как котенок, заурчал мотор, и амфибия отошла от пристани. Сходни сложились вдоль борта. Солдат направился к пакгаузу.

— Держись подальше от левой стены! — крикнул Глеб ему вслед. — Я в терминал снарядный УМ поставил, он на себя фантомов перетягивает. Там их целая толпа.

Солдат поднял левую руку и пальцами изобразил какую-то комбинацию. То ли просигналил, что все понял, то ли просто послал биотехника с его советами куда подальше. В этой их азбуке Глеб совершенно не разбирался.

— Ну и леший с тобой, — буркнул он.

Амфибия быстро выруливала на середину реки. Глеб стянул маску и с удовольствием подставил лицо свежему ветру.

— Ф-ух. Набегался я сегодня.

— Вот уж не думала, что тут кто-то есть, — отозвалась девушка.

— Я тоже, — кивнул Глеб. — Обещали тихий райский уголок, а тут…

— Да уж.

Девушка улыбнулась. Теперь, когда за ними никто не гонялся, а от рубки падал синеватый свет, Глебу представилась возможность рассмотреть ее получше. Девушка действительно была невысокой, даже чуть ниже биотехника. Черты лица оказались не столь резкими, как показалось поначалу, хотя когда она щурилась, все равно смахивала на воинственную мышку. Короткие рыжие волосы обрамляли голову, точно шлем. Одета она была в рубашку с короткими рукавами и плотные штаны. Талию опоясывал широкий ремень. Внизу штаны были заправлены в кожаные сапоги со шнуровкой.

На месте им не стоялось. Девушка заглянула за рубку, потом вернулась и сунула свой нос в дверь, где и застыла, наставив внутрь пистолет.

— Погоди! — окликнул Глеб.

Девушка кивнула, и вторым кивком подозвала Глеба к себе.

— Ну, что там еще? — проворчал биотехник.

— Там…

Она не договорила. Судя по выражению лица, там было нечто ужасное. Глеб заглянул в кабину. Да, такого старья он давно не встречал. Разве что в цеховых отстойниках, ну так там хлам еще со времен старого мира копился. Контрольная панель вообще была не живая. За толстыми стеклами на белом фоне красовались черные шкалы. Показания отмечали металлические стрелки. В центре рубки прямо из питающего кокона произрастал седой как лунь водитель. Обнаженный торс был такой белесый, что биотехник даже усомнился: а было ли это существо когда-то человеком? Встречал он старых мутантов, видевших солнце только на картинке, но этот дал бы фору любому из них.

Правая рука водителя хотя бы напоминала человеческую. Вместо левой из плеча росла целая пачка тонких нитей, которые расходились по всей рубке, образуя под потолком настоящую паутину. Из спины торчали толстенные шипы. Два верхних — анализаторы атмосферы, остальные — старинная, чуть ли не первая вообще, сим-система. Если бы у Глеба была такая, он бы мог общаться с Германом напрямую, как симбионт.

Бледное лицо водителя в свете единственной лампы казалось маской из мрамора. Когда биотехник шагнул в рубку, только зрачки дернулись в его сторону, а на лице ни единый мускул не дрогнул.

Наверху замерцал красный огонек. Надпись под ним гласила: "атака противника". Стрелка на приборе справа показала мощность ожидаемого удара. Водитель бросил взгляд вверх и обратно, и над амфибией развернулся радужный зонтик псионического щита. Скорость увеличилась. Глеб машинально ухватился за поручень, не отрывая взгляда от старинных приборов и переводя их показания в привычную систему измерений. В мозгу словно щелкнуло. Биотехник вихрем вылетел из кабины. Девушка ждала у самой двери. Глеб сходу сбил ее с ног и они оба полетели за борт. Секундой позже прошел удар. Амфибия оплавилась и моментально затонула.

Оказавшись в воде, Глеб хлебнул ее и закашлялся. Девушка вцепилась в него, пытаясь удержать на поверхности. Плавать Глеб умел, но не когда он одет и устал как собака. Рюкзачок с инструментами давил на плечи. К нему прибавлялась сумка с мозгом. Тупым, как дерево, но, увы, не столь плавучим. Со всем своим богатством Глеб уверенно шел ко дну.

Девушка вынырнула хлебнуть воздуха и нырнула снова. Глеб натянул маску на лицо. Теперь он мог дышать. Девушка схватила его за плечо. Глеб оттолкнул ее и показал пальцем вверх. Девушка не сдавалась, но Глеб погружался быстрее. Она еще раз вынырнула хлебнуть воздуха, и во второй раз уже не донырнула. Какое-то время Глеб еще видел ее силуэт, потом она перевернулась и пропала из виду.

Вода была мутной. Чуть правее погружались останки амфибии. Выглядели они так, что операция по спасению водителя была обречена на неудачу с самого начала. Речное дно покрывал толстый слой ила. Останки амфибии плюхнулись на него и зарылись по самую палубу. Биотехник ухватился за вывернутый поручень и наполовину поплыл, наполовину пополз в сторону берега.

— Как думаешь, она выплывет? — спросил Глеб.

— Крыса? — переспросил Герман. — Она мне показалась шустрой. Решил проявить к ней интерес?

— Нет, конечно, — сразу отмахнулся Глеб. — Просто после всего будет обидно, если она банально утонет. И УМ снарядный жалко… До берега далеко?

— Метров сорок.

У берега течение было совсем слабым, а сам он сильно зарос ивняком. Позади зарослей возвышались серые корпуса заброшенного завода. Поднявшись и воды, Глеб осторожно сдвинул маску. Откуда-то тянуло паленым. В воздухе весело звенела мошкара. Глеб облегченно выдохнул. Это был самый надежный показатель: чуть только пси-уровень подпрыгивал, как всю эту мелочь словно корова языком слизывала.

Глеб откинул шлем назад. Толстая ткань легко сложилась, и только по бокам остались топорщиться диски наушников. Над головой покачивалась длинная ветка. Ухватившись за нее, Глеб выбрался на берег. Слева послышался шорох. Глеб повернул голову и в лоб ему уперся ствол пистолета.

Глава 3

— А, это ты, — сказала девушка и опустила оружие.

Импульсные модели были крупнее огнестрельных, однако в ее маленькой ладошке и этот пистолет казался настоящей громадиной. Особенно, когда был нацелен в лицо. Левой рукой девушка прижимала к груди мокрую рубашку. Волосы прилипли ко лбу, и она небрежно поправила челку пистолетом.

— Слушай, ты не мог бы пока отвернуться, а то я тут обсохнуть решила.

— Это ты опрометчиво, — фыркнул Глеб.

— Да, я уже заметила. И всё-таки…

И она выразительно взмахнула своим оружием. С таким аргументом не поспоришь. Глеб повернулся к реке. Девушка отступила назад, и ее скрыли заросли.

Над другим берегом медленно, как две армии светлячков, сходились два сияния. Внутри них расплывались радужные пятна. Вниз били молнии. Вместо раскатов грома через реку долетал лишь мерный шелест, как будто металлическая стружка сыпалась. Попавшие под удар молний здания рушились и молнии расстреливали каждый крупный обломок, пока не обращали всё в пыль. Пакгауз горел. Пристань просто исчезла, хотя по воде ни одна молния не ударила. Высшие псионики крепко держали в узде поднятую ими бурю.

Там, где Глеб с девушкой нырнули за борт, водную гладь разрезали плавники. Широкие, треугольные и абсолютно одинаковые. Речные твари! Чьи — сказать сложно. Эволюция оказалась удачной и таких уже лет десять выращивали все, кому не лень, а лентяев в строгом обществе нового мира было мало. Сюда их, конечно, привлек след от удара. Псионическую энергию речные твари за версту чуяли, да и сталкеры всегда входили в их основной рацион питания.

Сделав круг над погибшей амфибией, плавники круто развернулись и все разом устремились к Глебу. Тот поспешил назад и сразу натолкнулся на девушку.

— Эй! — возмущенно воскликнула она.

— Извини, речные твари ждать не будут, — сказал Глеб.

— Где? — шепотом спросила девушка.

Глеб кивком указал на реку. Девушка бросила туда один взгляд, и сообщила, что она готова. К чему именно — не уточнила, но ситуация богатством выбора их не баловала. Тварей было штук десять. Глеб рискнул взглянуть на девушку. Та как раз запахнула рубашку на груди, и торопливо застегивала пуговицы одной рукой.

— Потом застегнешься, — сказал Глеб, хватаясь за сухую ветку.

Пологий у самого берега, дальше склон резко повышался, превращаясь в практически отвесный обрыв трех метров в высоту. Чтобы на него вскарабкаться, приходилось хвататься за торчащие тут в изобилии ветви и корни, и следить, чтобы те сами не ухватили его.

Заросли обычного ивняка оказались щедро разбавлены творениями нового мира. Их длинное научное название Глеб забыл, едва сдал экзамен на знание полевой инструкции, а в народе эти гибриды обычно назывались шарахающимися кустами. Или шарахнутыми, в зависимости от настроения называющего. От обычных эти кусты отличались невероятно длинными и гибкими ветвями, которые вдобавок находились в непрестанном движении. Стоило неосторожно задеть одну такую, и буквально через секунду приходилось отдирать от себя добрый десяток. Причём разрезать обычным ножом можно было лишь самые тонкие из них. Для тех, что потолще, требовалась как минимум горелка.

За спиной раздался громкий всплеск. Глеб с девушкой разом обернулись. Ветки, что нависали над водой, вовсю раскачивались. Шарахающийся куст запустил туда свою ветвь. Ее тотчас поймали и утащили за нее в воду весь куст. По всей видимости, твари уже добрались до берега.

— Прокладывай путь, а я прикрою, — предложила девушка.

Глеб тихо фыркнул. Прикроет она! Речных тварей выращивали с расчетом, что они с разинутой пастью на импульсную винтовку выскочат. Что им ее миниатюрная бабахалка?

— Они по склону не поползут, — сказал Глеб, и пригнулся, пропуская над собой вьющуюся ветвь.

Та изогнулась знаком вопроса и втянулась в заросли. Девушка с сомнением оглянулась. Судя по тому, где уже раскачивались кусты, твари упорно позли вслед за ними, хотя такой обрыв был им однозначно не по зубам. Глеб подтянулся, и перевалился через край. Потом повернулся протянуть руку девушке, но та уже сама вихрем взлетела следом за ним. Извивающаяся ветвь стремительно вынырнула из зарослей вслед за ней, но загребла лишь воздух. Под обрывом раздался громкий треск, и ветвь тотчас умчалась за новой добычей.

— Куда теперь? — тихо спросила девушка. — Я здесь раньше не была.

Сразу за обрывом заросли заканчивались. Далее шла полоса высокой травы, а за ней вдоль берега тянулась дорога. Хотя граница проходила — точнее, плескалась — буквально в двух шагах, дорога выглядела вполне современно даже для нового мира. Мягкое покрытие едва-едва пружинило под ногами.

По другую сторону дороги вставал забор. Он, напротив, был порождением еще старого мира. Бетонные секции заросли плющом, потрескались, а кое-где уже и накренились, нацелившись рухнуть прямо на дорогу. Согласно карте, за забором был завод — тоже старый и тоже заброшенный.

Слева поперек дороги лежала массивная туша. В ночном полумраке Глеб не смог разобрать, что там за тварь, но даже при таком освещении он заметил, что туша дымилась. Справа по дороге в их сторону ковыляла парочка зомби.

Эту их шаркающую походку ни с чем не спутаешь. Зомби делали шаг вперед, и резко — одним рывком — подволакивали тело и вторую ногу. Правая рука была вытянута вперед. Зомби шарили ею по воздуху, будто слепые, однако Глеба с девушкой заметили сразу и заметно прибавили шагу.

— Я могу снять их отсюда, — прошептала девушка.

Глеб обернулся к ней. Та уже прицелилась.

— Спокойно, это всего лишь зомби, — сказал Глеб.

Девушку это почему-то совсем не успокоило. Всё-таки по части поголовной паранойи у сталкеров полевая инструкция была абсолютно права.

— Отступаем? — тихо спросила девушка.

— Нет, — Глеб помотал головой. — Да не бойся ты их.

— Я не боюсь, — с ноткой вызова тотчас отозвалась девушка. — Но они идут к нам.

— Ну да. Больше тут никого нет.

В глазах девушки промелькнула растерянность.

— Ну… а зачем они идут к нам?

Глеб пожал плечами.

— Наверное, спросить хотят. Больше вроде незачем, мы не по их профилю.

— Что спросить? — сразу спросила девушка. — Как пройти в библиотеку?

Вопрос прозвучал язвительно, но чуткие уши биотехника уловили в ее голосе тревожные нотки. Следовало поторапливаться, пока она не начала палить.

— Сейчас узнаем, — сказал Глеб, делая шаг навстречу зомби. — Только не стреляй. Хорошо?

— Ладно, — пообещала девушка. — Но тогда разбираться с ними будешь ты.

— Конечно.

Зомби были уже совсем рядом. Биотехник поднял правую руку. Зомби послушно остановились.

— Так, ребята, — строго сказал Глеб. — Чего гуляем? Работы нет?

Тот, что стоял ближе, медленно кивнул. Выглядели они страшно. Из одежды у обоих были только кожаные комбинезоны, настолько драные и грязные, что даже термин "лохмотья" был бы слишком хорош для них. Первый зомби успел основательно зарасти. Грязные космы, плавно переходящие в бороду, образовывали единую свалявшуюся массу. Подмышками можно было заплетать косички. Напарник волосатика, напротив, был абсолютно лысым. Тела и комбинезоны обоих покрывала мелкая черная пыль. О том, что это не цвет кожи такой, можно было догадаться по тому, что за прорехами в одежде кожа была заметно светлее.

Из-за плеча Глеба вынырнуло щупальце анализатора. Оно было ярко-зеленого цвета и раза в полтора толще синего. На конце в лунном свете тускло блеснуло длинное тонкое жало. Нацелившись на зомби, жало зависло, плавно покачиваясь из стороны в сторону.

— Заразы нет, но грязные как поросята, — раздалось в наушниках ворчание Германа. — В волосах полно паразитов. Лучше держи дистанцию.

Глеб коротко кивнул. Девушка на словах "держи дистанцию" сдала пару шагов в сторону. Зомби восприняли критику молча. Они вообще оказались не разговорчивыми ребятами.

— Последняя работа была какая? — спросил биотехник.

Волосатик указал рукой за спину и едва выдавил из себя:

— Уголь. Грузить. Там.

Последнее "там" он едва протолкнул. Должно быть, давно ни с кем не разговаривал. Только присутствие девушку удержало Глеба от того, чтобы огласить на всю округу своё особое мнение. Как можно доводить живые инструменты до такого состояния?! Вот сейчас надо быстро выяснить, в чём дело, а из этих ходячих рассадников антисанитарии слова не вытянешь.

— Бригадир где? — спросил Глеб.

На этот раз волосатик махнул куда-то вглубь берега и развел руками. Сбежал бригадир, едва началось нападение, да так быстро, что не успел приказать своим зомби сделать то же самое. Они отработали задание и пошли искать того, кто поставит перед ними новую задачу. Хорошо еще, что не убрели через мост на ту сторону. Инстинкта самосохранения у них нет, а на том берегу с вечера царил ад кромешный.

Оглядываясь по сторонам, Глеб одновременно вызвал в памяти карту этого сектора. Как оказалось, здесь был санитарно-технический блок, причём совсем не далеко. Пешком минут двадцать даже для неторопливых зомби. Если бы на последнем повороте они свернули направо, а не потащились дальше вдоль берега, то уже могли бы быть там.

Глеб, старательно подбирая максимально точные фразы, растолковал зомби дорогу. Получилась вполне четкая инструкция из четырех пунктов. Волосатик медленно кивнул в знак того, что он всё понял. Его лысый приятель, как только они оба остановились, так и застыл будто статуя. У зомби мозги после прошивки и так едва ворочают мыслями, а без тренировки, без общения там и вовсе всякая деятельность угасала.

— Не потерялся бы по дороге, — проворчал себе под нос Глеб.

— Нам их провожать некогда, — так же тихо откликнулся Герман.

— Сами дойдут, — сказал Глеб. — Так, идёте куда я сказал. Оба. Не разделяетесь. На месте скажете, что пришли на восстановление. Да по вашему виду это и так ясно. Все понятно?

Волосатик снова кивнул.

— Тогда вперед, — сказал Глеб.

Волосатик молча повернулся и побрел прочь. Лысый вынырнул из транса. В его глазах блеснуло некое подобие мысли. Он медленно развернулся, не спуская взгляда с волосатика, и заковылял следом. Волосатик обернулся. Пока он исполнял этот манёвр, лысый успел догнать его, и дальше они заковыляли вместе. Девушка хмыкнула.

— Надо же, здорово у тебя получилось, — сказала она. — И что, их всегда вот так услать можно?

— Если без дела шляются, то да, — ответил Глеб. — А если делом заняты — просто не мешай им.

— Да я сама обычно не нарываюсь, — сказала девушка.

Пистолет она опустила, но в кобуру прибирать не спешила. Ее взгляд перемещался с биотехника на уходящих зомби и обратно. Глеб ободряюще улыбнулся.

— Ну что, теперь не страшно?

— Вот как раз над этим размышляю, — медленно протянула девушка. — Я так понимаю, мне теперь тебя можно начинать бояться.

Не успел Глеб оценить всю глубину ее паранойи, как ход ее мыслей опять поменялся:

— Но ты мне сегодня три раза жизнь спас.

— Даже три? — удивился Глеб. — Вот честно, не припомню такого за собой.

— В зеленом доме это ведь ты нас о засаде предупредил? — спросила девушка, причём вопрос прозвучал скорее как утверждение. — Там где тварь трехголовая выскочила.

Глеб усмехнулся и махнул рукой.

— А-а. Это можешь не считать, это зайчик был.

— Зайчик? — брови девушки слегка изогнулись, изображая то ли легкое удивление, то ли столь же легкое сомнение. — Представляю, какие тут волки.

— Нормальные волки! — строго фыркнул из наушников Герман.

Во взгляде девушки отразилось удивление пополам с тревогой. Глеб хлопнул ладонью по рюкзачку, и сказал:

— Это Герман. Он раньше волком был.

— Вот как? — переспросила девушка. — Рада познакомиться, Герман.

Тот буркнул в ответ нечто неопределенное. Из серии: как хочешь, так можешь и трактовать. Взгляд девушки прогулялся по зеленой чешуе, которая покрывала рюкзачок, и задержался на щупальце, которое изогнулось знаком вопроса над плечом биотехника.

— Ну да, нормальные волки, — согласилась девушка. — Кто же спорит? А тебя как звать?

— Глеб. Плюс еще набор букв, но эта абракадабра тебе не нужна.

Девушка как-то странно усмехнулась.

— Вот как? Ну а меня зовут Кира. Тоже в каком-то смысле набор букв… Спасибо тебе, Глеб. И тебе, Герман.

В наушниках снова прозвучало неопределенное фырканье. Небеса над рекой прочертила длинная ветвистая молния, сверкнув прямо над Киры. Следом тихонько прошелестел гром, словно извиняясь за беспокойство. Глеб резко повернул голову. Контур бури на том берегу сиял всеми цветами одновременно. В ушах зазвучала музыка: тихие переливы, через которые едва пробивался тревожный рокот. Под этот рокот крылья сияний начали сходиться.

— Глеб… — Кира замялась, потом спросила напрямик: — Ты ведь мутант, да? Я-то поначалу подумала, что ты из европейцев. Они вроде обещали помощь прислать.

— Европейцы? — машинально отозвался Глеб, не отрывая взгляда от видимых границ сияний. — Нет. Им не до нас, у них там эпидемия.

— Понятно, — Кира кивнула. — Но ты так и не ответил на мой вопрос.

Вот ведь настойчивая. Глеб на мгновение задумался над ответом, а потом сам же усмехнулся этой паузе. Да какая ей, человеку, разница? Да и ему какая разница, что она о нем подумает? Все-таки могучая вещь — стереотипы мышления.

— Вообще-то, нет, — признал Глеб. — Я — вит.

— Кто? — переспросила Кира.

— Вит, — повторил Глеб, и, заметив, что его не понимают, пояснил: — Не получилось из меня полноценного мутанта. Мастера накосячили с моей эволюцией.

— Так ты что, нормальный человек? — спросила Кира.

— Ну да. А ты думала: полевым ремонтом занимаются только законченные психи?

— Нет. Я имела ввиду…

Буря не дала ей закончить фразу. По ближнему краю сияния прокатилась радужная волна. На ее пике загорелась ослепительная звезда и с нее через реку ударила молния. Заросли моментально притихли. Извивающиеся ветви испуганно попрятались за обычными. Сверкающий зигзаг молнии на миг застыл в воздухе, и исчез. Под первый настоящий раскат грома над дорогой взметнулась пыль. Опять потянуло паленым, но это, скорее всего, ветер принес запах от туши дальше по дороге.

— Я тут единственный чую, что пахнет жареным? — ворчливо осведомился Герман.

— Туда? — сразу спросила Кира, показывая пальцем в сторону дымящейся туши.

Что было также в сторону, противоположную той, куда ушли зомби. Глеб не стал спорить. Через забор лезть бесполезно. В корпусах заброшенного завода чёрт ногу сломит, а обходить его в любую сторону одинаково.

— Да, — согласился Глеб. — Уходим, и в темпе.

Организм напомнил, что он устал, уже через несколько шагов. Глеб с прошлого вечера был на ногах. А до того целый день латал рюкзачок и сращивал его с курткой, да еще на прощание растерзанный труп предшественника разобрать пришлось. Петрович с чего-то взял, что это педагогично. Конечно, это была не первая бессонная ночь Глеба, но столько бегать за один день ему еще не приходилось.

Кира легко вырвалась вперед, но заметив, что биотехник отстает, сбавила шаг. В ивняке как раз был просвет, и буйство красок на том берегу предстало перед ними во всей красе от небес до самой земли. Филигранная четкость, с которой молнии нарезали руины, сделала бы честь самому тонкому прибору. Еще одна сорвалась с края сияния и четким зигзагом сверкнула над водой.

— Это не по нам стреляют? — спросил Герман.

Биотехник отрицательно помотал головой. Такую мощь вели высшие псионики, никак не меньше, а эти не промахивались. Тем более, дважды.

— Наверное, просто срывает, — ответил Глеб, поспешая дальше. — Контур-то у сияний явно открытый.

— А почему срывает только в нас? — спросила, полуобернувшись, Кира.

— Привязался? — предположил Герман. — Как фантом?

Глеб снова помотал головой и остановился, опираясь рукой о забор. Дальнейший путь преграждала туша. Она лежала поперек дороги, от края и до края. При жизни зверюга была похожа на здоровенного горбатого гепарда. Скорее всего, сборная тварь, а может и вовсе живая машина. Головы не было, хотя ее и при ударе могло сжечь. Тут явно псионик постарался, а они первым делом мозг выносят.

— Нет, — выдохнул Глеб. — Не мог он привязаться.

— Почему? — сразу спросила Кира.

— Другой принцип. Мы должны быть уровнем выше, а там "семерка".

Прищурившись, девушка внимательно вгляделась в бурю. Должно быть, что-то высмотрев для себя, она кивнула и снова повернулась к туше, преграждавшей их путь.

— А тут восьмерки быть не может? — спросила Кира, указывая на тушу.

— Тогда бы мы уже сгорели, — ответил Глеб, но, на всякий случай, прищурился.

Вокруг сожженной туши появилась блеклая аура с одним четким пятном вокруг горба. Глеб осторожно, стараясь не прикасаться к телу, заглянул туда. В обугленном горбу размещалась пустая камера, причем без обычного для симбионта наполнения. Стало быть, пассажирская, хотя тварью всё равно надо было как-то управлять, а без симбиоза на это были способны только псионики не ниже среднего уровня. Другими словами, "птицы" далеко не приграничного полета.

— Ну и каким же лешим тебя сюда занесло? — проворчал Глеб.

Кира наклонилась, с интересом заглядывая в пустую камеру, и чуть было не оперлась рукой о тушу.

— Осторожно! — остановил ее Глеб. — След от удара еще остался, можешь руки обжечь.

Девушка моментально отступила. Прямо над ней сверкнула молния. Кира присела. От молнии ей всё равно было бы не увернуться, но та, по счастью, прошила воздух над ней. Смела плющ с верха забора и подпалила то, что не смела.

— Рвем когти! — рявкнул Герман.

Девушка стремительно перетекла вдоль забора, сумев и плющ не потревожить, и мертвой твари не коснуться. Глеб последовал за ней с куда меньшей грацией. Едва Кира вновь ступила на дорогу, как прилетела еще одна молния. Сверкающий зигзаг тремя остриями нацелился на тушу, но не дотянулся до нее и распался на множество ярких осколков. Одни взорвались, другие тихо растаяли в воздухе. Что бы тут ни творилось, задерживаться для выяснения этого явно не следовало.

Глеб с Кирой рванули дальше по дороге. Точнее, рванула Кира, а Глеб тяжело затопал, с большим трудом держась вровень с девушкой. Причём в этом было куда больше заслуги Киры, подстроившейся под темп Глеба.

— Давай помогу, — предложила она и кивнула на сумку.

— Нет, — Глеб помотал головой. — Ценная вещь.

— Я умею быть аккуратной, — сказала Кира.

Глеб только вновь помотал головой. Следующая молния сверкнула так ярко и так близко, что чуть не ослепила обоих. Ее разряды прошили забор, выбив целую секцию. Глеб с Кирой рефлекторно отпрянули.

— Ох, зараза, а ведь почти выбрались, — выдохнул Глеб.

Выбитая секция была предпоследней в заборе. Сразу за ней второй стеной вставали густые заросли. На углу возвышалась квадратная башенка со съехавшей набок крышей.

— Так поторопитесь! — рявкнул Герман. — Сейчас еще прилетит!

Уговаривать никого не пришлось.

— Тут недалеко есть старый командный центр, — сообщил Герман, едва Глеб поравнялся с башней и завертел головой. — Законсервирован. Оборудование снято.

— А экраны? — выдохнул Глеб.

— Согласно карте — есть.

— Отлично.

— Где это? — спросила Кира, выглядывая из-за башни.

— За поворотом наискосок от берега, — рыкнул Герман.

Поворот дороги был сразу за башней. Дальше она уходила от берега вдоль завода. По правую руку от нее был всё такой же заросший забор, справа — пустырь. За пустырем виднелись темные здания. Они и всё вокруг заросло так, что это было заметно даже издалека и ночью. Посреди пустыря над травой возвышался одинокий холм, такой идеально круглый, что его никак нельзя было принять за случайно тут образовавшийся.

От поворота к холму и дальше к зданиям вела натоптанная тропинка. Девушка, свернув на нее, перешла на быстрый шаг и внимательно смотрела под ноги. Глеб оглянулся через плечо. Сияния сошлись вплотную, и теперь волнами перетекали друг в друга. Края, сталкиваясь, ярко искрились. Разноцветные звездочки мириадами падали вниз, и казалось, будто само небо рушится. Ветер принес какой-то странный аромат. Биотехнику в разборочных цехах много чего нюхать доводилось, но подобную мерзость он ощущал впервые.

— Скорее, — прохрипел Глеб в спину девушке.

— Света мало, — отозвалась та. — Боюсь ловушку пропустить.

— Когда рванет, нам все равно будет, — проворчал Глеб.

— По тропе кто-то регулярно ходит, — добавил Герман. — И трупов по краям не валяется.

Кира кивнула, снова переходя на бег.

— А тот, кто тут ходит, не опасен? — спросила она.

— Не опасней пси-взрыва, — рыкнул Герман.

Разноцветное зарево над соседним берегом уже могло бы затмить солнце, если бы определилось с цветом. Еще одна молния сорвалась в сторону Глеба с Кирой, но невидимая сила резко погасила ее на полпути.

— Вижу дверь в холме, — сообщила Кира.

— Нам туда, — выдохнул Глеб.

Дверь была достаточно широкой, чтобы военные в их тяжелой броне могли проходить свободно. Поверх нее красной светящейся краской был нарисована одна косая черта и две горизонтальные, что означало: ничего не работает, оборудование вывезено и связь отключена. Кира посторонилась и указала пальцем на это знак.

— Порядок, — рыкнул Герман. — Открывай.

Кира предоставила эту честь Глебу. Тот навалился и с трудом сдвинул тяжелую створку в сторону. Внутри было темно. Под потолком светился мох, но этого хватало только чтобы этот самый мох обозначить. Ступенек вниз не было, так что на пол пришлось просто спрыгнуть. Кира задержалась на пороге и прикрыла за собой дверь. В ее руках невесть откуда появился фонарик. Луч света обежал помещение.

Судя по тому, что Глеб успел увидеть, военные забрали абсолютно всё. К счастью, защитные экраны были вмурованы глубоко в стены. Военные то ли поленились их ломать, то ли оставили с прицелом на будущее возвращение.

— Сядь сюда! — скомандовал Глеб.

Девушка тотчас нырнула в указанный угол. Свет фонарика погас. По ушам ударил резкий свист. Кира сжалась в комок и обхватила голову руками. Глеб сбросил на пол сумку с мозгом. Его локоть при этом врезался в стену, и незакрепленная панель повалилась на него. Глеб коротко обругал ее и спихнул назад, где та плашмя шмякнулась об пол. За панелью оказался экран.

— Жить будем, — сказал Глеб, опускаясь на колени рядом с девушкой. — Если повезет.

Кира изобразила на лице ободряющую улыбку. Вокруг них запорхали призраки мотыльков. Вначале блеклые, они стремительно наливались синим. Затем появились зеленые, желтые, красные.

Глеб натянул на голову капюшон и обхватил голову девушки руками. Геля в перчатках было кот наплакал, но хоть какая-то защита. Свист постепенно менял тональность, становясь всё противнее и противнее. Ноздри уловили запах гари. Кружащие вокруг мотыльки исчезали в ярких вспышках, но на смену им появлялись новые, еще более яркие.

— Из них может зародиться фантом? — спокойно осведомился Герман.

— Да, — кивнул Глеб. — Но нам к этому времени будет уже всё равно.

Кира вздрогнула. Их обоих синхронно бросило в жар, потом в холод и снова в жар. По спине Глеба пробежала струйка пота.

— Гель закипел, — доложил Герман.

— У меня руки горят, — прошептала Кира.

— Не думай об этом, — велел Глеб.

У него и самого ноги будто плавились, но концентрироваться на этом нельзя. Глаза девушки расширились. В них плясали отблески синего пламени, которое, по всей видимости, разгоралось прямо за спиной у Глеба. Похоже, экраны бросили тут потому что они банально не работали. Слишком уж ярко сияла псионика для защищенного помещения, но менять план было уже поздно.

— Смотри на меня и не думай, — повторил биотехник и прижался лбом ко лбу Киры.

Так быстро, что скорее врезался ей в лоб. Повязка на голове — Кира, по счастью, не потеряла полосу ткани, снятой с УМа — слегка смягчила удар. Девушка отшатнулась. Глеб прижал ее к себе. Пульсация нитей в ткани чувствовалась даже через перчатки.

— Замри!

Невидимое пламя лизало спину. Глеб привычно очистил разум. Его враз остекленевший взгляд уперся в испуганные глаза Киры. Девушка замерла, и только мелко вздрагивала. Синее пламя легко проникло сквозь капюшон и облизало щёки. Сполохи перепрыгивали с куртки Глеба на Киру. Та послушно застыла, и даже когда огонь начал расползаться по ее рубашке, старательно игнорируя всё остальное, девушку пробило лишь на мелкую дрожь.

К сожалению, больше Глеб ей ничем помочь не мог. В мозгу вспыхнул гнев, и биотехник едва сумел подавить его до того, как псионическое излучение распознало бы в нём мыслящее существо. Такие моменты он просто ненавидел, когда от него как от специалиста, не зависело ровным счетом ничего. Всё определялось их удачей. Либо псионика зацепится за случайную мысль, либо нет.

— Шестой уровень, — донесся откуда-то издалека рык Германа. — Максимум. Совершенно не стабилен… Я отрубаюсь! Держитесь!

Собственно, больше ничего и не оставалось. Выше "пятерки" защиты не могло быть в принципе, слишком уж далеки верхние уровни псионики от материального мира. Глеб удивился запредельной мощности так далеко от взрыва, посочувствовал им всем, вместе взятым, и выбросил всё из головы, сконцентрировавшись на испуганных глазах Киры. Жар охватил всё тело, моментально сменился ледяным холодом и также стремительно исчез.

Вместо него пришла полная пустота, в которой не было абсолютно никаких ощущений. Глеб и Кира то ли висели в ней, то ли плыли сквозь нее. Они этого не понимали и их это не интересовало. По границам бесконечности в бессильной ярости бесновалось синее пламя, но невидимая сила твердо сдерживала его. Потом пламя погасло, а пустота обрела черты реальности.

Глеб и Кира продолжали неподвижно сидеть в углу, пока тишину не прорезал неожиданно громкий голос Германа:

— Кто-нибудь, кроме меня, еще жив?

Глава 4

Собственный мозг Глеба отвлеченно рассмотрел поставленный вопрос и счел его достойной обдумывания, на чём и проснулся. Биотехник осторожно разжал руки. Кира вздрогнула и подняла голову.

— Уже всё? — тихонько спросила она.

— Надеюсь, — прошептал Глеб. — Как самочувствие? Мышцы не сводит?

Девушка на секунду задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Да вроде нет… Ох, это я что, в мясорубке выжила?! Рассказать кому — не поверят!

Да уж, действительно, ощущение было такое, будто все внутренности порубили на мелкие кусочки. Ощущение, надо отметить, было препротивнейшее.

— Да уж… — хмыкнул Глеб. — Мясорубка, говоришь? Похоже.

— Ну, я сама первый раз в такое попала, но рассказывали, она человека изнутри на куски разрывает. И все внутренности обожженные.

Глеб коротко кивнул.

— Да, на высоких уровнях именно так и бывает.

— А это был высокий? — спросила Кира.

— Очень, — вздохнул Глеб. — Похоже, нам с тобой еще здорово повезло, что волна оказалась нестабильной. Я уж думал, нам кранты.

Он поднял с пола сумку с мозгом, и девушка с видимым наслаждением вытянула ноги. Для человека она держалась просто молодцом. После таких встрясок не все новички в разборочных цехах демонстрировали подобное спокойствие. Одобрительно кивнув, Глеб расстегнул сумку.

В комнате стало светло, как на карнавале. Темноту нарезали ленточками разноцветные лучи. Поверхность сферы покрывало множество крохотных индикаторов, и каждый из них сиял в полную силу. Не втянутые до конца щупальца вяло шевелились. Кира тихонько ахнула. Глеб повернул голову, но, вопреки его ожиданию, на лице девушки был написан не ужас, а восторг.

— Это ведь из зеленого дома, да? — тихо спросила Кира.

— Ага, — машинально кивнул Глеб.

Он аккуратно перевернул сферу, высматривая, нет ли где каких-нибудь повреждений. На первый взгляд, всё выглядело отлично. Что до этой иллюминации, то она означала всё сразу: от полного разрушения мозга со всеми известными контрольной системе повреждениями до его же идеального состояния, в котором абсолютно все параметры были значительно лучше нормы. При этом те индикаторы, которые отображали состояние самой контрольной системы, сигнализировала о полной ее исправности.

— Герман, подключайся к нему.

Из-под руки тотчас вынырнуло синее щупальце. Кира придвинулась поближе, явно собираясь ничего не упустить, но при этом стараясь держаться от рюкзачка со щупальцами хотя бы на расстоянии вытянутой руки.

— У нас змея сдохла, — проворчал Герман, пока щупальце подключалось: — И в куртке у тебя оборудование погорело. Я потом набросаю список потерь. Еще гель выкипел напрочь весь.

— Могло быть и хуже, — ответил Глеб. — Змея совсем сдохла?

— Мозг не отвечает. В остальном — норма. Может быть, и отомрёт, но я бы попросил новую.

— У Петровича? — фыркнул Глеб.

— Вопрос снят, — фыркнул в ответ Герман. — Подключился. Мозг в порядке. Выгорело полностью всё управление периферии. Контроль замкнуло на пике, вот он и сияет.

— Ну, это не проблема, — довольно кивнул Глеб. — Доберемся до мастерской, я его быстро в норму приведу. Главное, что мозг не пострадал. Так, ладно, давай-ка для начала потихоньку выбираться отсюда.

— Можно выйти наружу? — спросила Кира.

— Надо глянуть, что там, — сказал Глеб. — Но думаю, что можно.

— Тогда ты глянь, а я тебя сзади прикрою, — тотчас распределила роли Кира.

Герман громко фыркнул. Глеб поправил капюшон и осторожно приоткрыл дверь. Снаружи было тихо. Пожухлая трава лежала ровными рядами. Деревце по ту сторону тропинки сбросило все листья и опустило ветки. Глеб ухватился за дверной косяк, и выбрался наружу.

Вокруг, насколько хватало глаз, картина была аналогичной. Даже тучи в небе зависли на одном месте. В воздухе не ощущалось ни единого дуновения ветерка. Лунный свет падал в проем между двумя то ли тучами, то ли кляксами разбитой псионики. Те были темно-фиолетового цвета, а по их краям мерцали тусклые звезды. Весь мир застыл, парализованный псионическим ударом.

— Всё тихо, — сказал Глеб.

Падавший из приоткрытой двери разноцветный свет пропал. Биотехник заглянул внутрь. Девушка убрала мозг обратно в сумку, и уже стояла у двери, с сумкой на плече.

— Я понесу, — сразу сказала она. — А ты дорогу разведывай. Я тут теперь и шагу ступить боюсь.

— Не бойся. Тут уже безопасно.

— Тебе, конечно, виднее, — согласилась Кира, выскальзывая наружу. — Но мой учитель всегда повторял, что Зона — это место, где ничего не является тем, чем кажется.

Глеб усмехнулся.

— Красиво сказано. Хотя, если он говорил о пограничье, то он прав. Бардак тут редкостный.

Кира огляделась по сторонам.

— Мрачновато тут как-то, — сказала она. — А твоя мастерская далеко?

— Не моя, она у нас общая, — поправил Глеб. — А что, хочешь заглянуть?

— Ну, если никто не против, то мне было бы интересно.

Глеб пожал плечами. В принципе, запрета на посещение разборочных цехов не было ни для кого. Туда даже никтов допускали, а эти бедолаги котировались подчас даже ниже людей, хотя, по правде говоря, особо от них не отличались. Тоже тырили мусор по самым окраинам, и точно так же, как и сталкеры, весьма вольно трактовали значение слова "мусор".

Как говорил Глебу один знакомый никт: "если я могу это унести и мне за это не попадет, значит, это мусор". В прошлом году он попытался стащить какое-то особенно ценное оборудование, но был пойман и разобран на органы. С его букетом болезней процедура имела смысл исключительно в назидание прочим. Прочие, конечно, испугались, но никты и так жили в постоянном страхе, поэтому пошло ли назидание на пользу, осталось тайной. А попросту разогнать всех тоже нельзя. Рабочих рук, а тем более в комплекте с холодной головой, в цехах вечно не хватало, там кое-где даже люди к делу пристраивались.

У Киры, кстати, были для этого все данные. Петрович, конечно, будет поначалу ворчать, пока девушка не освоит все базовые операции, но потом вполне могла бы и прижиться. Да и оставлять ее здесь Глебу совсем не хотелось. Пока военные не настреляются, лучше бы ей держаться подальше от границы, а то попадет кому-нибудь под горячую руку, и опять же окажется в разборочных цехах, но уже не как рабочий, а как материал.

— Ладно, пойдем, — сказал Глеб, и уже на ходу добавил: — Только без спросу там ничего не трогай.

— Да ладно тебе, я на чужое не зарюсь, — немного даже обиженно заявила Кира. — Между прочим, тоже не с пустыми руками иду. Вот, смотри, я батарейку нашла. Заряженную.

Глеб повернул голову, и похолодел. В руке девушка держала контурную гранату. Заряженную, тут она не ошиблась. Физическую часть гранаты составляли два тонких медных диска, застывших в двадцати сантиметрах друг напротив друга, и пустота между ними. Псионическую — низкоуровневое поле, которое и удерживало диски в их положении. В самой середине этой пустоты сияла яркая синяя звезда. С поправкой на влияние поля, заряд был где-то под максимум четвертого уровня.

Такие гранаты пачками сбрасывали на окопавшегося противника, и те разносили позиции в клочья. Одна-единственная граната запросто могла уложить боевую тварь, а Кира держала ее, небрежно зацепив тонкими пальчиками один из дисков. Достаточно тому провернуться по своей оси, и в разборочные цеха они отправятся вместе, но по частям.

— Ну-ка, дай сюда! — вскинулся Глеб.

Девушка тотчас отдернула руку.

— Нет уж! У тебя свой хабар, у меня — свой. Но можем поменяться.

Верхний диск при этом чуть провернулся относительно нижнего.

— Замри! Взорвется!

Кира моментально застыла. Нижний диск начал проворачиваться в другую сторону. Глеб поймал его в последний момент. Его чуткие уши уловили тихий щелчок где-то на самой границе реальности, но за мгновение до этого руки уже зафиксировали диски в нужной позиции.

У гранаты мозги отсутствовали как класс, поэтому достаточно было вывести контур из равновесия, как тотчас следовал взрыв. Если, конечно, кто-то не успевал поймать новое равновесное состояние. В бою это делали боевые псионики. На расстоянии. Техникам, которые разбирали прибывший с поля боя хлам, нередко приходилось делать это руками, полагаясь на интуицию и свой неразвитый дар псионика. Давать витам полноценное образование считалось экономически нецелесообразным.

В этот раз интуиция не подвела.

— Я с вами если не помру, так постарею, — фыркнул Герман.

— Всё? — тихо, одними губами спросила Кира.

Глеб замкнул крошечные фиксаторы, плававшие по краям дисков, и медленно кивнул.

— Ага. И больше не пугай меня так.

— Обещать не буду, но постараюсь, — улыбнулась Кира.

Улыбка моментально превратила ее из воинственной мышки в домашнюю. Мимо неслышно скользнула крупная летучая мышь, и лицо девушки тотчас вновь обрело сосредоточенно-насупленное выражение.

— Не бойся, — сказал Глеб. — Им просто интересно.

Тем не менее, он и сам огляделся по сторонам. Летучая мышь обязательно растреплет, что видела, по всему сектору, не особо задаваясь вопросом — свои его слушают или чужие? Для этих летунов все свои. Вряд ли, конечно, кто-то стал бы тратить силы на простого ремонтника да еще за пределами поля боя, но это был один из тех случаев, когда хотелось бы иметь стопроцентную уверенность. У Глеба таковой не было.

— Туда, — сказал он, указывая направление рукой.

Они направились дальше по тропинке. Девушка, как и обещала, прикрывала сзади, воинственно поглядывая по сторонам и наставляя на поникшие кусты пистолет. Те боязливо жались друг к дружке. Глеб больше поглядывал в сторону дороги.

В подземку человека бы вряд ли пустили. Никтов точно не пускали, и даже зомби — только с сопровождающим. Стало быть, придется им ловить попутку. Петрович говорил, что тут грузовые топтуны часто бегали. Хотя вдоль реки сейчас бегать небезопасно, поэтому сильно на них рассчитывать тоже не приходилось.

Погруженный в свои раздумья, Глеб и сам не заметил, как добрался до первого из зданий. Пятиэтажка хмуро уставилась на него темными глазницами окон. Плющ, обрамлявший окна, обвис, и те выглядели подозрительно прищуренными. Сходство с глазницами им придавали деревянные рамы — идеально круглые и пустые. Только на первом этаже они были забраны решетками, очень толстыми, но сделанными из дерева. Подойдя еще ближе, Глеб разглядел на них узорную резьбу.

— Похоже, здесь гнездо древорезок, — сказал Глеб.

Кира бросила на пятиэтажку внимательный взгляд, явно запоминая каждую мелочь.

— Раньше точно были, — проворчал Герман. — Помню их по нормальной жизни. На карте тоже есть, но прислушайся…

Глеб прислушался. Кроме шелеста сухой травы под ногами он не услышал ничего, о чём и сообщил.

— Правильно, — буркнул Герман. — Слишком тихо для места, где расположено целое гнездо.

— Может, их волной пришибло, — предположил Глеб.

— Всех сразу? — спросил Герман, и сам же ответил. — Вряд ли. Даже мы выжили, а они куда примитивнее нас.

— А что, это помогает против мясорубки? — поинтересовалась Кира.

Глеб кивнул и пояснил:

— Чем примитивнее разум, тем устойчивее он к высшим уровням псионики. То есть, если зацепится, то сожжет всё равно, но за примитивный мозг сложнее зацепиться. Поэтому я тебе и сказал тогда не думать.

— Понятно… — протянула девушка.

— А древорезки не думают, — фыркнул Герман, возвращая разговор в практичное русло. — Они работают. Были бы живы, сейчас бы уже шебаршились вовсю, наводили бы в гнезде порядок. Вы слышите, как кто-нибудь наводит порядок?

Глеб с Кирой синхронно покачали головами.

— Хм… — добавил биотехник.

Входная дверь в пятиэтажку стояла нараспашку. Древорезкам такая беспечность не была свойственна. При всем своем жутковатом, надо сказать, облике это были безобидные существа, и визит голодной твари в гнездо мог причинить им немало бед.

Кира молча подняла пистолет и нацелилась в темноту за дверным проемом. Никто оттуда не выскочил. Раздался тихий щелчок и полумрак прорезал тонкий лучик света. Это Кира зажгла фонарик. Глаза Глеба были лучше приспособлены к полумраку, но лишний свет никогда бы не помешал. Луч прыгнул в темноту, прошивая ее до дальней стены. Там было чисто и пусто. Луч задержался на резных деревянных перилах, больше напоминавших решетчатую лестницу, и слетел на ступеньки лестницы бетонной.

— Чисто, — прошептала Кира.

— Плохо, — сказал Глеб. — Если бы древорезки оставили дверь открытой, при ней обязательно была бы пара сторожей. Они бы умерли, но пост не оставили бы.

— Значит, дверь открыли не они, — констатировала Кира.

— Похоже на то, — проворчал Глеб и шагнул через порог.

Луч света продолжал скакать вокруг него, подсвечивая каждый темный уголок, пока не зацепился за огромную зеленую каплю. Та медленно сползала вниз по стене, по уже въевшемуся в нее зеленому следу. Луч посветил вниз. У стены уже собралась небольшая лужа. Под рукой у Глеба поднырнуло зеленое щупальце анализатора.

— Ну и что это за пакость? — спросил Глеб, кивнув на каплю.

— Вирус, — коротко бросил Герман. — Маску надень.

Глеб натянул маску на лицо, и перед глазами нарисовалась структурная формула. Выглядела она так, будто бы кто-то попытался скроить лоскутное одеяло из паутины. Отдельные узлы светились красным. Под каждым Герман аккуратно втиснул еще и химическую формулу. Получилась пестрая смесь продуктов гниения, токсинов и нового вируса. Того самого, с которым безуспешно боролась медицинская служба. Да и не она одна. Вирус вихрем прошелся через полконтинента, и только объединенные усилия высших смогли лишь приостановить его продвижение.

— Надо бы глянуть, что тут творится, — сказал Глеб.

Герман рычанием изобразил тяжелый вздох. Сзади раздался тихий хруст. Кира отломила сухую веточку и вознамерилась подцепить ею каплю.

— Стой! — одернул ее Глеб. — Назад!

Девушка послушно замерла, а потом плавно убралась обратно за дверь.

— Лучше подожди снаружи, — сказал ей Глеб. — Тут новый вирус, и мы пока не знаем, сколько тут заражено.

— Блин! — бросила Кира. — А я уже не заразилась?

Зеленое щупальце повернулось к ней.

— На тебе заразы нет, — рыкнул Герман. — Странно. Сканер показывает, что ты вообще вся чистая.

— Ну так я же человек, — отозвалась Кира.

— Вероятно, дело в этом, — фыркнул Герман и снова развернул анализатор в сторону лестницы.

— Не бойся, — сказал Глеб. — Этот вирус вообще на редкость не летучий, а то бы мы, наверное, вообще все передохли. Но всё равно будь осторожно. При контакте заражение гарантировано. Даже через кожу и через такую тряпку, как на тебе, а мрут от него даже высшие.

Кира кивнула.

— Тебе фонарик нужен? — только и спросила она.

— Нет, спасибо.

— Тогда я тут подожду, — сказала Кира. — Только ты недолго.

— Ага, — отозвался Глеб. — Я только осмотрюсь, и сразу же вернусь. Если кого увидишь, зайди и закрой дверь. Твари внутрь не полезут.

— Поняла.

Глеб медленно зашагал вверх по ступенькам. Зеленое щупальце крутилось туда-сюда, как любопытная собачонка. На деревянных прутьях то тут, то там темнели такие же зеленые капли. Жало нацеливалось на них, и Герман всякий раз сообщал о наличии вируса. Едва живого, что неудивительно после прохождения пси-волны, но по-прежнему смертельно опасного.

Одолев первый пролет, Глеб повернулся и, наконец, увидел древорезку. Та лежала поперек лестничной площадки. Внешне эти существа выглядели как гибрид человека и хамелеона. Поговаривали, что они и были производной от человека, но мастера эволюции это всегда категорически отрицали. Тело длиной около метра покрывала мелкая зеленая чешуя. Такая же, как на костюме Глеба, но своя собственная. Сдвоенный хвост, похожий на пару костяных пил, упирался в решетку, как будто тварь, умирая, растянулась таким образом, чтобы перекрыть собой как можно больше прохода.

Должно быть, это был страж. Когти на лапах были длинные, а хвост, наоборот, совсем не сточен. По зеленой морде, по коже лап — везде, где не было чешуи, вызревали огроменные волдыри. Некоторые лопнули, и зеленая жижа стекала из них на бетон. Древорезка сдохла, наверное, уже несколько часов назад, а вирус по-прежнему продолжал свое грязное дело.

Глеб аккуратно перешагнул через тело и заглянул на этаж.

— Вот зараза!

Лунный свет падал в окна, открывая картину ужасного бедствия.

Внутренние стены древорезки снесли, превратив весь этаж в один огромный зал. Потолок поддерживали толстые колонны. Под потолком повисла целая сеть из лиан. Лианы были тоненькие, но древорезок они выдерживали. Несколько тварей еще висели на них. Еще больше валялось на полу, но основная масса древорезок грудами валялась вдоль стен. Выглядело всё так, будто бы древорезки расползались прочь от центрального прохода. И умирали.

Сейчас уже ни одна не шевелилась, и в этой мертвой тишине было отчётливо слышно, как тихо лопаются волдыри. Поводив туда-сюда жалом, Герман мрачно доложил:

— В такой мешанине не разобрать, но я уверен, что заражены все. По крайней мере, в достаточном количестве, чтобы все от этого передохли.

Глеб кивнул и вышел в центральный проход.

В самом центре зала на лианах одиноко висела королева древорезок. Она еще больше походила на человека, чем ее подданные. Ее тело тоже покрывала чешуя, но столь мелкая и гладкая, что, если бы та не бликовала в лунном свете, то издалека вполне сошла бы за кожу. Руки, опираясь на лианы, так и застыли, протянутые вперед. Королева словно взывала к своему мертвому народцу, но не осталось никого, кто мог бы ответить на ее призыв.

Под телом королевы скорчился один из стражей. Его тело вздулось, а морду такой волдырь украшал, что под ним ее саму не было видно. Дальше, у колонны, приткнулся рабочий. Рядом с ним рассыпалась целая пачка дощечек, покрытых тончайшей витиеватой резьбой. В лапках была зажата новая заготовка. Видимо, до самого конца нарезал эти уже никому не нужные деревяшки.

— Она тоже мертва, — проворчал Герман.

Вздохнув, Глеб обошел королевы справа. Вряд ли королева свалилась бы ему на голову, но рисковать не хотелось. Позади королевы располагался большой бассейн. Он занимал четверть этажа, причем как этого, так и первого. Вода была совершенно прозрачной. Дно бассейна покрывали маленькие вздувшиеся тела. Никто не шевелился. Анализатор, обмахнув жалом эту безрадостную панораму, констатировал наличие в воде жуткую концентрацию вируса.

— Трупы, — буркнул Герман. — Одни трупы. И нам нечего тут торчать, а то подхватим эту заразу. Пусть Петрович решает, как этим кладбищем распорядиться.

— Ага, — кивнуло Глеб, поворачивая обратно. — Кстати, спасибо, что напомнил про Петровита. Тут терминал есть?

— На карте есть.

Структурная формула померкла и рассеялась. Остался лишь "лоскутик", обозначавший вирус и мигавший всякий раз, когда неугомонный анализатор нацеливался на очередную каплю или лужицу. Вместо него резкие зеленые линии схематично набросали эту пятиэтажку в разрезе. Модуль терминала ярко светился.

Слева послышалось тихое бурчание. Глеб резко повернул голову. Волдырь на морде стража вскрылся. Крестообразная трещина разорвала кожу сверху донизу. Внутри оказалась рыхлая на вид мякоть. Из нее на поверхность с бурчанием выбивались мелкие пузырьки, которые сразу лопались, разбрызгивая зеленые капли.

Глеб прибавил шагу. Идти сквозь это кладбище сил не было, и он свернул на первую же лестницу, благо терминал связи по карте располагался этажом выше. Этот этаж древорезки использовали под склад, и там Глебу на глаза попались всего три мертвых твари. Это были обычные рабочие, которых вирус застиг за каким-то ответственным делом. Биотехник на всякий случай обошел их трупы по большой дуге, и это оказалось не так-то просто сделать.

Склад был заставлен аккуратными штабелями древесины и большущими коробами с сушеными фруктами. Сами древорезки перемещались по лианам под потолком, а Глеб минут десять плутал в этом лабиринте. В какой-то момент биотехнику показалось, что за ним кто-то идет, но, оглянувшись, он никого не заметил.

— Я ничего не зафиксировал, — буркнул Герман. — Наверное, труп рванул. И почему ты переносной коммуникатор не носишь?

— Не хочу с ним таскаться.

— Всего лишь один килограмм.

— Это первый километр он всего лишь один килограмм, — фыркнул Глеб. — А потом он еще один килограмм. Да и не люблю, когда во время работы отвлекают. Здесь направо?

— Да, по коридору. Смотри, в углу еще мертвец.

Этот труп выглядел как страж. Щупальце дернуло жалом в его сторону.

— Странно, не заражен, — фыркнул Герман. — Но всё равно мертв… Терминал через площадку.

Крайнюю лестницу древорезки уже не рассматривали как часть гнезда. Вместо деревянных решеток лестницу обрамляли ржавые гнутые перила. Ступеньки были покрыты слоем пыли. Под потолком темнели пятна серого мха, зато никаких следов вируса анализатор здесь не обнаружил.

В комнате, где располагался терминал, тоже было чисто. Чисто в смысле наличия вируса, а так пылищу тут развели знатную. Влажная уборка была бы не лишней, тем более, что вместо обычного терминала связи здесь был развернут целый живой комплекс. Он занимал всю комнату и даже часть прилегающего к ней коридора. По всей видимости, терминал заодно использовался и для наблюдения за древорезками, однако накопительный мозг кто-то забрал из гнезда, а новый так и не поставили. Как в таких случаях говорил Петрович: "недосуг".

Сам он отозвался моментально, едва Глеб представился системе и сообщил координаты вызываемого абонента. Сигнал об установлении контакта запоздал на долю секунды. Терминал моргнул глазом, что-то вякнул и обиженно притих.

— Глеб! Живой!? — завопил Петрович: — Ты где шлялся?! Я тебя уже похоронил. С девкой, что ли, развлекался? И не надо делать такую морду, мне мыши уже сигнализировали, что ты себе девицу подцепил.

Глеб никакой такой морды не делал, да и Петрович не был настолько развитым псиоником, чтобы увидеть эту "морду" через маску.

— Так могли бы заодно и про остальное наплести, — ответил биотехник.

— Наплели, не сомневайся, — мотнул головой Петрович. — У них же язык без костей. А вот ты почему сразу не отчитался? Я тут, знаешь ли, волновался.

Глеб недоверчиво хмыкнул, но Петрович этого не заметил.

— Ты мозг-то не потерял? — спросил он.

— Не-а. Только там управление периферией сгорело, поменять надо.

— Поменяешь, — уверенно заверил его Петрович. — А где он? Что-то не вижу…

— Внизу оставил, — отмахнулся Глеб. — Кира… Ну, девушка эта, присмотрит, если что. Слушай, Петрович, тут проблемка поважнее.

— Поважнее… — проворчал Петрович. — Ты запомни, Глеб, про что начальство спрашивает, то и важнее. А до твоих шашней с этой девицей руководству дела нет.

Глеб мысленно досчитал до трех. Надо было бы до десяти, но с такими цифрами за Петровичем не угнаться.

— Нет у меня с ней никаких шашней, — устало сказал Глеб. — Просто помог девчонке — и всё. И не только ей, между прочим. Еще пару бесхозных зомби встретил, отправил на санобработку. С ними у меня тоже шашни?

— Да кто тебя, шалопая, знает, — буркнул Петрович, и продолжил, прежде чем Глеб успел возмутиться: — Что за зомби? Из поселка?

— Нет. Уголь грузили где-то у моста.

— Угольная выше по течению, — возразил Петрович. — Эк их занесло! Ладно, тут я сам разберусь. Ты мне мозг принеси! Про тебя с самого верху спрашивали, — палец Петровича ткнул куда-то вверх за пределами видимости. — И про мозг тоже. Удумал, язви твою печень! Человеку на хранение оставил. А если угробит?! Давай немедля ноги в руки, и бегом за мозгом! У меня что-то сердце не на месте.

Глеб тихо фыркнул. Сердце у него. Да про то, что эволюция в руководителя предусматривала замену сердца должностной инструкцией, в разборочных цехах даже никты знали.

— Уже иду, — сказал Глеб. — Но я с чего начал-то…

— Да тебе дай волю, ты до утра трепаться будешь! — перебил его Петрович. — А мне мозг нужен. Его на самый верх требуют, а он мне тут байки травить собрался… И вообще, куда тебя леший занес?! Я и не посмотрел сразу. Балбес! Там же очаг заражения!

— Ты уже в курсе?

— А я, думаешь, тут просто так сижу?! К этому гнезду тоже, хрен тебе в душу, с самого верха интерес имеется! Сама королева туда с инспекцией вылетела. Старшая, — последнее слово Петрович растянул чуть ли не два раза длиннее, чем хватило бы на произнесение. — И вроде не вернулась еще. Ох ты ж! Попадется ей на глаза мой разгильдяй…

— Да нет тут никого, Петрович, — успокоил его Глеб. — Только я и трупы.

— С трупами без тебя разберутся. А ты — марш за мозгом! Немедленно!

Глеб повернулся и пошел прочь.

— Там лестница от терминала не заперта, сразу вниз иди… — донесся из комнаты голос Петровича, и резко оборвался на последнем слове.

Это терминал, заметив уход биотехника, разорвал связь. Глеб едва заметно улыбнулся. Сам бы он никогда на такое не решился, хотя иногда очень хотелось. Зеленое щупальце лениво покачивалось туда-сюда в такт шагам, но, с точки зрения наличия вируса, лестница оказалась идеально чистой. Дверь, как и обещал Петрович, была не заперта. Только прикрыта.

Глеб, вышел на улицу и огляделся. Центральная дверь по-прежнему была открыта, а вот Кира пропала. Сумка с мозгом — тоже.

Вместо нее на тропинке в ряд выстроились контурные гранаты. Пара заряженных и около десятка пустых. Глеб метнулся туда-сюда, но Кира как сквозь землю провалилась. Герман насмешливо фыркнул. Петрович, когда услышал о пропаже, был куда менее сдержан.

Его прочувствованный монолог по уровню накала страстей мог дать фору любой театральной постановке. Да что там, сегодня он мог дать фору самому себе. Тот разнос, который Петрович учинил Глебу за разрушение разборочного цеха, был лишь мелким замечанием на фоне этого. А тогда, между прочим, шесть рабочих мозгов сгорело. Обугленную биомассу вообще тачками вывозили. Тогда экспериментаторам тоже мало не показалось, но сейчас от крика Петровича стены буквально дрожали. Терминал испуганно сжался.

— Что я теперь наверх докладывать буду?! — Петрович так грохнул кулаком по воздуху, что искры в разные стороны полетели. — Что, растуды твою качель?!

Указательный палец нацелился на Глеба точно пистолет. В следующее мгновение образ Петровича резко сжался и уехал даже не на второй, а минимум на пятый план. Освободившееся место заняла младшая королева Алиса.

Биотехник немало повидал смертельно уставших мутантов, но вот настолько вымотанную высшую видел впервые. Должно быть, та еще драка вышла. Тем не менее, младшая королева явно пребывала в хорошем расположении духа. Торопливый и немного сбивчивый доклад биотехника ее, казалось, только позабавил. Младшая королева даже нашла возможным похвалить Глеба за то, что тот догадался проверить мозг после прохода пси-волны.

— Результаты проверки записал? — спросила Алиса.

— Да, конечно, — Глеб торопливо кивнул. — Сейчас… Герман, подключайся.

Из-под локтя биотехника вынырнуло синее щупальце, собираясь воткнуться в гнездо терминала, да так и застыло. Алиса сама проникла в рабочий мозг и забрала всё, что ее интересовало. Между делом неодобрительно покачала головой. Не иначе, обнаружила скрытую запись, однако ничего по этому поводу не сказала. В конце концов, прямого запрета на эти схемы не было, а у королевы были заботы поважнее вольной трактовки инструкций каким-то техником.

— Отлично, техник, — сказала Алиса. — Я тобой довольна. Возвращайся к работе.

— Простите, младшая королева, — начал было Глеб. — Я тут подумал: мы еще можем вернуть мозг. Обратно через реку Кира сейчас не полезет, а в этом секторе…

Алиса остановила его небрежным взмахом кисти.

— Я ценю твое рвение, техник, но сегодня мы нарежем мозгов на год вперед. Будем считать, что этой Кире повезло. Пусть забирает. А ты займись делом, — Она повернула голову в сторону Петровича. — Координатор, твои люди работают хорошо, но недостаточно быстро. Не забывай, что пограничье — это лицо города, и это лицо должно выглядеть достойно, когда прибудут европейцы. Ты должен ускорить работу.

Ответа Петровича Глеб не услышал, а младшая королева проигнорировала, исчезнув раньше, чем тот раскрыл рот на своем пятом плане.

— Ну, счастлив твой бог, — проворчал Петрович, снова выезжая вперед. — Сейчас найду тебе чем заняться.

— Петрович, а может, я чуть вздремну?

— Я тебе вздремну! — снова вскинулся координатор ремонтной службы: — Европейцы уедут, тогда отоспишься.

— Так они еще не приехали, — напомнил Глеб.

— Приедут, едрить их всех одним проходом, проворчал Петрович.

Повернув голову, он уже вглядывался в облако справа от себя. Биотехнику был виден только самый край, по которому вверх ползли обрезки слов. Внушительный оказался список.

— Так… — бормотал Петрович в такт движению строк. — В поселок я уже ребят заслал… Сюда тебя даже близко подпускать страшно. Вот! Ты же гармонизатор селянам в том году настраивал. Посмотрим, чего ты там наваял… Надо же, ни одной жалобы. Хоть тут не подкачал, едрить тебя через корыто. Значит так, сейчас дуй мухой до Старой деревни. Они там гармонизатор после модернизации никак запустить не могут. Разберись, чего там и как, и чтоб к завтрашнему дню мне его запустил.

— Я один? — удивился Глеб.

— Ты один, — подтвердил Петрович. — И смотри мне! Опять наломаешь дров — сошлю нахрен на конвейер! Всю жизнь будешь к полужопам пару подбирать!

— Справлюсь, — пообещал Глеб. — Только для настройки как раз мозг чистый нужен, а…

— Свой задействуй, — бросил Петрович. — Как раз подходит.

И отключился. Глеб с досады пнул терминал ногой. Тот обиженно пискнул.

— Извини, — сказал биотехник, и погладил пульт ладонью.

Терминал довольно заурчал. Глеб вздохнул и в очередной раз зашагал вниз по лестнице.

Глава 5

На новый участок Глеб прибыл вместе с первыми лучами солнца. Те показались из-за горизонта, а биотехник вышел из-под земли. Еще в стародавние времена люди проложили под городом пару линий метро. Мутанты идею оценили, и вскоре под землей появилась целая сеть скоростных дорог.

В той ветке, что вела за пределы нового мира, скорость, правда, заметно падала, но Глеб не жаловался. Он хотя бы успел покемарить в вагоне, пока тот неспешно тащился до конечной станции. Там Глеб имел непродолжительную и совершенно бесполезную беседу с главой деревни.

Главой в буквальном смысле этого слова, поскольку больше почти ничего от этого старого администратора уже не осталось. Голова висела в центре сложнейшей паутины из нитей, по которым передавались ее команды. Динамик, который озвучивал приказы главы, висел на стене у самой двери, и поначалу Глебу было очень сложно не оборачиваться всякий раз, когда голова перед ним беззвучно открывала рот, а голос доносился сзади.

Как оказалось, раньше всё работало как часы, несмотря даже на частые появления сталкеров в окрестностях деревни, а две недели назад приехала парочка городских специалистов и чего-то там подкрутила, после чего гармонизатор вообще перестал работать. То есть, пси-излучение он генерировал как и раньше, даже в большем объеме, а вот практического толка от этого был ровно нуль.

— Можно даже сказать, в минус ушли, — вещал глава. — Псионика стала видна простым глазом, и на огонёк потянулись сталкеры. Так и ходят, так и ходят!

— А ваш техник что же? — спросил Глеб.

— А нашего техника они уходили, — ответствовал глава. — А нового специалиста хрен допросишься. Хорошо хоть заявку на ремонт приняли.

Глеб усомнился, что это хорошо, но вслух озвучивать свою мысль не стал. Только спросил, где объект, и ушёл. Крохотный состав с одним-единственным вагоном прокатил Глеба узким кривым тоннелем до станции, у которой и названия-то не было, и тотчас укатил обратно. На станции вместо мутанта-администратора дежурил солдат в полной броне. Глеб хмыкнул, узнал у того, что тут "нормально, только последнее время чертовщина какая-то творится", и совсем не успокоенный этими словами вышел на поверхность.

В безоблачном небе с криками носились чайки. Неподалеку разбивались о каменистый берег мутные волны Финского залива. Вдали по воде неспешно полз крупный серый корабль. Скорее всего, человеческий. У мутантов был свой флот, но за пределы нового мира он выбирался лишь при самой крайней нужде.

Здесь же, на берегу, люди когда-то устроили огромную стоянку для грузовиков. Бетонное поле по размерам превосходило ипподром. На нём до сих пор ровными рядами стояли грузовики. Некоторые проржавели и разваливались на части, другие, напротив, выглядели как новенькие. У всех в кузовах лежал груз, но за много лет под открытым небом то, что там лежало, срослось в единую массу не-пойми-чего. Масса разбухала и выползала из кузова на бетон, где постепенно срасталась с такой же массой из соседних грузовиков. Прямо новый мир в миниатюре, хотя тому пришлось сложнее. Изначальных Зон было всего шесть, а не как здесь — рядами насколько хватало глаз.

Сходство с первыми Зонами усиливалось тем, что никто — ни мутанты-учёные, ни разведчики, шпионившие у людей, ни даже сами Искатели — не мог сказать, а что это за пакость такая? Состав, понятное дело, проанализировали, формулы-схемы в архивы занесли, а в ответ на простой вопрос: ну и что это? — только плечами пожимали. Глеб пару недель назад был в лагере Искателей — восстанавливал расстрелянный сталкерами коммутатор — и тамошний лаборант похвастался, что к ним ради этой массы самый главный Искатель приезжал. Приехал, почесал в затылке, да так ни с чем и уехал.

Герман коротким взрыком прервал поток воспоминаний.

— Пора решать, — сказал он.

Глеб тихо фыркнул. Он шел по ровному бетону — масса в проходы почему-то не выползала — дышал свежим воздухом с залива и, по правде говоря, совсем не хотел ничего решать. Будь его воля, он бы просто удрал на берег к друзьям, которых давно не видел, и с удовольствием побездельничал бы недельку-другую. Однако гармонизатор сам себя не починит, а провести остаток своих дней на конвейере Глеб однозначно не собирался. Лучше уж сразу пойти на разборку, куда, опять же по правде говоря, тоже не хотелось попадать. И это возвращало Глеба к тому решению, которое требовал от него Герман.

— Слушай, я сам не прочь догнать эту нахалку, — сказал Глеб. — Чистый мозг нам сегодня ой как пригодится! Но только с чего ты взял, что мы ее поймаем, а не просто потеряем время? У нас его очень немного, если ты помнишь.

— Я помню про сроки, — рыкнул Герман. — Риск есть, но перехватить крысу мы можем. Она уходит в логово с добычей, а кратчайший путь к людям — по реке.

Глеб повернул голову. Вдали мерно раскачивался на ветру старинный кран на квадратной платформе. За ним бетонное поле заканчивалось — его границу отмечала решетка — и начиналась заросшая бурьяном пустошь.

— Река где-то там, — сказал Глеб, махнув рукой в сторону крана, и, получив подтверждающий рык, продолжил: — Если Кира не уплыла по воде, а она у нас водоплавающая, то даже так у нее остаются два берега.

— Верно, — согласился Герман. — Но в реке твари, и она их видела. Вряд ли она станет рисковать собой и добычей просто так. Через наш мост ей не пройти. У людей есть свой мост в устье реки. Она пойдет к нему через эту пустошь, как ходят прочие сталкеры.

— Это, конечно, здорово, — ответил Глеб. — Только ты посмотри на эту пустошь. Тут же всё заросло. Здесь армию спрятать можно, а я — не разведчик. Я — простой ремонтник, если ты забыл.

— Я твой разведчик, — фыркнул Герман. — От того, что меня урезали до одного мозга, я охотником быть не перестал. У нас есть твои глаза и мои приборы. Говорю тебе, мы справимся!

От залива прилетела пара чаек. Усевшись на крыше грузовика, они внимательно наблюдали, как биотехник проходил мимо. В соседнем ряду металл звонко звякнул о бетон. Чайки дружно крикнули. Глеб оглянулся и увидел в просвете между грузовиками одинокого зомби. У него под ногами валялась лопата. Зомби задумчиво смотрел на нее.

— Подними лопату, — посоветовал Глеб.

Зомби повернул лицо в сторону техника, потом в сторону лопаты и приступил к выполнению поставленной задачи. Отступив на шаг, он переломился в поясе, ухватил лопату обеими руками и одним рывком выпрямился.

— Работа есть? — спросил Глеб.

— Есть, — отозвался зомби. — Должен копать канаву для искателей.

В отличие от своих коллег по несчастью с угольной станции, этот выглядел вполне прилично: чистый комбинезон, ботинки, даже соломенная шляпа на голове. Признать в нём зомби, пока он стоял на месте, мог только намётанный глаз. Речь у него была безжизненной и монотонной, но говорил зомби чётко и чисто. Глеб одобрительно кивнул.

— Ладно, работай, — сказал биотехник.

Зомби уверенным движением вскинул лопату на плечо и побрел дальше. Глеб обогнул последний грузовик и увидел ворота. Две металлические створки валялись на земле. Столбы по краям покосились навстречу друг другу, но до встречи немного недотянули. Над головой, держась подальше от чаек, пролетела летучая мышь. Глеб помахал ей рукой. Летучая мышь стремительно перевернулась в воздухе и кривым зигзагом опустилась на плечо техника.

От обычной летучей мыши этот летун отличался парой коротких рожек на лбу, которые придавали ей сходство с чертиком. Едва летучая мышь нацелила их на квадратное гнездо под наушником, как в уши полилось взволнованное щебетание:

— Привет-привет! Новый биотехник, да? Старого убили, — сходу пожаловался она. — Голову отрезали, представляешь?

Глеб машинально представил. Ему не понравилось. Еще одно теплое местечко повышенной суровости. А летучая мышь уже трещала дальше:

— Высшие сказали, что это сталкеры. Тут целая стая крутилась. Солдата послали. Он всех убил, а голову так и не нашел. Вот. А еще…

Биотехник помотал головой, вытрясая обратно льющийся в оба уха поток бесполезной информации.

— Не тарахти, — рыкнул Герман.

— Тогда зачем звали? — обиженно пискнула мышь.

Глеб даже не сразу вспомнил: а, действительно, зачем?

— Тебя как звать-то? — спросил он.

— Кеша, — пискнула мышь, сделав ударение на последний слог, да еще вдвое растянув последнюю "а".

Имена они себе брали от первого, с кем поделились информацией, при этом совершенно не заботясь о соответствии, и неизменно переиначивали на свой лад.

— Слушай, Кеша, — начал Глеб. — Есть два вопроса. Во-первых, дорога до гармонизатора…

— А-а, — чуть разочарованно пискнула мышь. — Это просто. За воротами железная дорога. Иди по ней до развилки, а там на северо-запад. Там с насыпи шпили увидишь.

— Спасибо, — кивнул Глеб. — Только по карте там — болото. В деревне мне сказали, что пройти можно, но вот где именно?

— Да где хочешь, — затараторила мышь. — Высохло болото. Давно высохло. Один камыш сухой. Всё или что ты там про второе говорил?

— Второе? А, второй вопрос про людей будет.

Мышь пискнула и с готовностью затарахтела:

— Да всё как обычно. Бродят туда-сюда. Мусор с помоек таскают. Если выброс был, там шарят. Только у нас свои мародеры есть. У залива куча никтов лагерем стоит. Они гоняют людей, а те всё равно лезут. В понедельник приходили трое. Им тоже головы отрезали.

— Порадовал, — фыркнул Глеб. — И часто тут головы отрезают?

Под ногами громко хрустнула створка ворот. Выглядела прочной, а оказалась насквозь проржавевшей. Чайки хором вскрикнули. Биотехник обернулся. Птицы разом взлетели и умчались прочь. Гомон их товарок стал заметно тише. Глеб почувствовал себя слегка неуютно.

— Не-а, — успокоила его мышь. — Только в понедельник и вчера. Раньше трупы целиком увозили, на разборку. Поэтому и решили, что люди.

— Так что, оба раза никто ничего не видел? — перебил его Герман.

— Не-а, — снова пискнула мышь: — Очень густой туман был.

— Оба раза?

— Ага! Тут даже искатели все просканировали! Никого постороннего.

Это она, можно сказать, с козырей зашла. Все-таки, искатели — это самая элита исследователей нового мира. Да что там нового мира, они, говорят, еще по первым Зонам шарили. Не удивительно, что здешними событиями высшие псионики заинтересовались. Только как-то слишком просто у них всё оказалось.

Конечно, считалось, что высшие никогда не ошибались, но у витов и никтов на этот счет было свое особое мнение. Мастера эволюции, которые ошиблись, направляя их мутации, тоже относились к категории высших.

— Кстати о людях, — сказал Глеб. — Кеша, а вот такая деваха тебе, часом, не встречалась? Не сейчас, а вообще.

Он постарался как можно отчетливее представить Киру. Получилось не идеально, но мышь признала ее сразу, как только биотехник начал пересылать образ.

— Ага! Постоянно тут шлялась. Раньше всегда со стариком ходила. Потом его твари порвали. Она пришла с другой стаей. Этих фантомы сожгли. Сегодня ночью.

— Это да. Она одна уцелела.

— Ага, так и сказали, — пискнула мышь. — Она аккуратная. Никогда ничего не ломала. Если что глянулось, забирала целиком.

— Да, это я заметил, — хмыкнул Глеб.

Солнце заступило на смену, и его лучи начали деловито выметать прочь остатки сумрака. Дорога, выходившая из ворот, тут же обрывалась, точно отрезанная ножом. Да она бы и не увела далеко. В нескольких метрах от ворот путь преграждала высокая насыпь.

Цепляясь за торчащие меж камней пучки травы, Глеб забрался наверх. Ржавые рельсы явно давно никто не тревожил. Проросшая между шпалами трава обвивала их, а кое-где успела даже засохнуть. По другую сторону от насыпи стеной вставал сухой камыш. Судя по тому, как широко раскинулись серо-желтые заросли, раньше тут было не болото, а болотище. Даже высохшее, оно казалось настоящим морем, по которому одна за другой катились широкие волны.

С востока им навстречу наползал туман. Его отдельные клочья вырвались вперед, точно разведчики, но основная масса держалась единым облаком. Прямо по центру вспыхнула и тотчас погасла зеленая звездочка.

— Зафиксировал псионику? — сразу спросил Глеб.

— Нет, — недовольно фыркнул Герман. — Но мне не нравится туман, который ползёт против ветра. Если это трепло не врёт, — тут мышь возмущенно пискнула. — То задерживаться не рекомендую.

Глеб медленно кивнул.

— Кеша, такой туман был?

— Ага! Только псионику раньше не фиксировали. Надо всё разведать!

Восторженно пискнув, мышь сорвалась с плеча биотехника. Герман фыркнул:

— Надеюсь, ты не собираешься последовать за этой ненормальной?

— Да нет, не люблю фантомов, — отмахнулся Глеб. — Там ведь почти наверняка один из этих уродцев.

— И в прошлый раз они за крысой гонялись, — задумчиво отметил Герман.

Глеб, уже сделав шаг дальше, снова остановился и обернулся. Мышь взмыла повыше и бесстрашно нырнула в туман. Глеб прищурился. Ничего особенного. Если, конечно, не считать того, что самый обычный туман уверенно двигался против ветра.

— Думаешь, она может быть там? — спросил Глеб.

— Нет, — ответил Герман. — Предполагаю, она там, куда эта дрянь ползёт.

— Час от часу не легче!

Туман полз туда, где над серо-желтым камышовым морем возвышался гармонизатор. На крыше биотехник разглядел шпили. Точнее — псионику вокруг них. Сине-зеленые звездочки закручивали вихри вокруг тонких стержней и вытягивали радуги между ними. Это было слишком много для мягкого воздействия гармонизатора, но вполне достаточно, чтобы привлечь внимание фантома.

Глеб быстро зашагал по насыпи, глядя себе под ноги. Древние строители почему-то укладывали шпалы на разном расстоянии друг от друга, и биотехник никак не мог поймать ритм. У самой развилки его догнала летучая мышь. Заложив крутой вираж, она без приглашения плюхнулась на плечо.

— Ничего! — пискнула мышь. — Представляешь?! Мы там всё прошерстили — и ничего. Самый обычный туман. Но ты же сам видел!

— Видел, видел, не горячись, — сказал Глеб, и оглянулся.

Над туманом уже вилось десятка два летучих мышей.

— Может, там был фантом и он уже распался, — предположил Глеб, одновременно высматривая, где удобнее спуститься по насыпи.

— Сразу проверили, — отозвалась мышь. — От фантома след бы остался, а его нет.

— Значит, сдернулся куда-то, — не сдавался Глеб. — Тут в округе есть открытая псионика?

— Мимо нас?! — возмущенно пискнула мышь, но тут же подхватила новую версию: — А вообще есть. Гармонизатор! Слетаю — проверю.

— И сталкеров по дороге разведай, — тотчас добавил Герман.

— Ага!

Перепончатое крыло мелькнуло перед самым лицом. Мышь плавно ушла вниз и помчалась над самыми верхушками камышей, едва не задевая их кончиками крыльев. Левее виднелась широкая тропинка. Не просто протоптанная — кто-то аккуратно вырубил все стебли. Оставалось только надеяться, что это были не сталкеры.

Тропинка извивалась, обходя все встречные кочки и буераки, так что от поворота до поворота шагов десять максимум получалось. Камыши вымахали выше Глеба на целую голову. Ветер шуршал их сухими листьями. В целом, шанс внезапно столкнуться нос к носу с местными головорезами был весьма велик.

Вместо них на пути встретился ручеек. Поперек него в шахматном порядке лежали кирпичи, образуя мостик и при этом не мешая протекать воде. Такие переправы часто выкладывали биотехники на нижних уровнях, благо кирпичей в старом городе было во всех смыслах навалом. Едва Глеб перешел на ту сторону, как над камышами взмыла всё та же летучая мышь. У нее поперек мордочки была приметная светлая полоса. Лихо опустившись на плечо, она затарахтела в привычном режиме:

— Снаружи нет никого, внутрь фантома экраны не пропустят. Шпили жарят вовсю, у сменяя чуть крылья не обгорели.

— Ты б поаккуратней с псионикой, — пожурил Глеб, когда смог вставить слово. — Уровень не слабый, сгоришь ведь.

— Не впервой, — беспечно пискнула мышь, и без паузы перескочила на следующую тему: — Твоя деваха отдыхает в сарае.

— В каком сарае? — не понял Глеб, вызывая в памяти карту района.

— Дальше по тропинке. За гармонизатором.

Ни тропинки, ни сарая на карте не значилось.

— Там старый техник сталкерам мусор оставлял, — тем временем рассказывала мышь. — Никтам такой хлам не нужен. До отстойника — далеко тащить. А так все довольны. Сталкеры туда свою тропинку протоптали. По этой иди до развилки и там направо.

Над головой пролетели еще две мыши. Они обменялись с Кешей тревожным писком и, развернувшись буквально на кончике крыла, умчались в направлении залива.

— Наши туман по капельке разобрали, — снова затарахтела мышь. — Ничего! Как сквозь землю провалился.

— В принципе, фантом мог, — сказал Глеб. — Тем более, тут недалеко подземка проходит. У них там ничего высокоуровневого не зарыто?

— Сейчас узнаю, — пообещала мышь, снова взмывая в воздух.

Глеб проводил его взглядом. Если уж эти летуны не знали, что тут зарыто, то это нечто было надежно экранировано и абсолютно недоступно. Или, что вернее, просто не существовало. Но ведь они с Кешей действительно видели вспышку в тумане. Видели — это значит не ниже третьего уровня, а такие вещи совсем бесследно не пропадали.

— Ну что, вперед, на охоту?! — спросил Герман.

Глеб даже удивился. Первый раз за всё, правда, недолгое, время их знакомства, старый волк не ворчал. В потускневшем голосе зазвенели металлические нотки:

— Разорвем эту крысу в клочья, — продолжал Герман. — Другим хороший урок будет.

— Погоди, погоди, — малость охладил Глеб его порыв. — Я вовсе не собираюсь рвать Киру на части. Мне просто нужен чистый мозг, да и то ненадолго.

— Не собирается он, — рыкнул Герман. — А если не отдаст? Она вооружена, а ты — нет.

— Хм…

Об этом аспекте Глеб как-то не подумал. Впрочем, и хорошенько подумав — пока шел до развилки — он по-прежнему не был готов дать ответ на поставленный вопрос. Герман молчал. Только одобрительно фыркнул, когда на развилке Глеб повернул направо.

Впрочем, большого выбора не было. Гармонизатор, судя по сиянию над крышей, уверенно шел вразнос. Обычными мерами тут уже не обойтись. Придется вскрывать и последовательно отключать всю управляющую начинку комплекса. Деяние, которое без ложной скромности можно приравнять к эпическому подвигу. Вот только Петрович, скорее всего, окрестит его вредительством и будет кричать, точно укушенный динозавр, пока Глеб все не настроит как надо, а без чистого мозга он провозится очень долго.

— Только мы с тобой ремонтники, — напомнил Глеб. — И наше предназначение — воссоздавать, а не разрушать.

— Вначале разберем крысу на органы, — фыркнул Герман. — Потом соберем чего-нибудь полезное. Ты ведь заявку на игры еще не подал?

Биотехник вздохнул. Герман ненароком попал по больному месту.

— По новым правилам надо сразу биоматериал предъявить, — сказал он.

— Этой крысы хватит?

Глеб не ответил. Вообще, конечно, хватило бы с избытком, но он, увы, суровым прагматизмом Германа не отличался. Тропинка тем временем становилась всё уже и неказистее, а потом и вовсе пропала. Правда, и заросли здесь были не такие густые. Они образовывали отдельные островки, между которыми из земли торчала сухая трава пополам с кустарником, а дальше уже виднелся сарай.

При ближайшем рассмотрении тот оказался старинной бревенчатой постройкой, а вот крыша была покрыта современным биопластиком. Ворота были распахнуты настежь. Обитые ржавым железом створки вросли в землю. Глеб, по совету Германа, туда не пошел, а заглянул внутрь через щель между бревнами.

Под крышей царил полумрак. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь многочисленные щели, едва освещали обстановку. Вдоль стены темнели кипы сухих водорослей. Раньше они были развешаны на деревянных рамах, но конструкция оказалась непрочной и обвалилась. В правом углу громоздились какие-то железяки. Такие ржавые и страшные, что даже сталкеры на них не польстились.

Глеб перешел к другой щели, но результат оказался тем же, пусть и под другим ракурсом. Заглянув в третью, биотехник уже мог поклясться, что внутри никого нет. Герман, поворчав, с ним согласился. Биотехник вышел к воротам.

— Водоросли не примяты, — тихо фыркнул Герман. — Следов на земле нет. Раньше бы обнюхал, а теперь… Фыр! Такое чувство, что сюда давно никто не заходил. Это трепло могло соврать?

— Вряд ли, — Глеб помотал головой. — У них вся эволюция на сборе информации построена, и вранье — главный грех. Может, Кира тоже заметила Кешу?

— В принципе, эта мышь не пряталась, — проворчал Герман.

— Это уж точно, — раздался голос Киры.

Герман резко фыркнул. Глеб поднял голову. Кира сидела на крыше, поджав под себя ноги. Ее рюкзачок заметно округлился с их прошлой встречи. В правой руке девушка держала пистолет. Он, как обычно, был направлен на Глеба.

— Привет, — сказал биотехник.

Ничего более умного в голову не пришло. Девушка, по всей видимости, тоже не подготовилась к встрече.

— Э-э… Привет. Не дергайся, пожалуйста.

— Да я и не планировал, — ответил Глеб.

Кира кивнула.

— Да, я догадываюсь, что вы с Германом планировали, но извините — ничего не выйдет. Я не отдам вам Сердце Зоны.

— Сердце? — удивился Глеб. — Какое сердце?

— То, которое мы… которое ты добыл в зеленом доме.

— А, вот ты о чём, — Глеб усмехнулся, но, тут же вспомнив, что все когда-то были стажерами, постарался смягчить удар: — Понимаешь, Кира, некоторые вещи, как ты сама говорила, не совсем то, чем они кажутся.

— А точнее? — нахмурилась девушка.

— Ну, в общем, ты стянула не сердце, а мозг.

Девушка покачала головой.

— Поверь мне, Кира, — сказал Глеб. — Я всё-таки биотехник и разбираюсь в таких вещах.

Девушка задумчиво нахмурилась, но паранойя взяла верх:

— Тогда зачем ты преследуешь меня?

— Потому что мне как раз нужен мозг, — сказал Глеб.

— Нет.

— Да он мне всего на пару часов нужен, — попытался объяснить Глеб. — А потом забирай его насовсем и…

— Я сказала — нет.

Свесив ноги, Кира легко соскользнула вниз по стене и осталась стоять, прижавшись к ней спиной. В глазах отражалась неловкость, но пистолет твердо смотрел в лоб биотехнику.

— Честное слово, Глеб, — тихо начала Кира. — Я бы никогда не украла хабар у своего спасителя, но эта штука нам нужна просто позарез.

— Нам? — удивился Глеб.

Насколько он мог видеть, они были тут одни.

— Я имела в виду людей по ту сторону границы, — пояснила Кира. — А здесь — да, только я. Все остальные погибли.

— Мне жаль.

— Не извиняйся, ты же не виноват. Если бы не ты, я бы сгинула тут вместе со всеми, — сказала Кира. — Так что я тебе очень благодарна. Но если ты попытаешься меня остановить, мне придется тебя убить. Мне бы этого не хотелось.

— Да, мне бы тоже, — сразу согласился Глеб.

— Тогда отойди.

Девушка дернула пистолетом в сторону, показывая, куда должен был убраться Глеб с ее пути. В то же мгновение из-за спины биотехника вылетели щупальца. Синее хлестнуло Киру по кисти. Оружие не выбило, но рука отдернулась. Зеленое метнулось к шее.

— Стой! — только и успел крикнуть Глеб.

В то же мгновение острое жало анализатора застыло рядом с горлом Киры. Ее пистолет, описав дугу, чуть нос биотехнику не расквасил. Девушка тоже остановилась в последнее мгновение.

Рычать на Глеба оба начали одновременно.

— Думал, меня так просто обмануть? — прошипела Кира.

— Кретин, — без обиняков заявил Герман. — Сейчас бы я ее зарезал, и труп не тыкал бы тебе в морду оружием!

— Тихо, тихо, — замахал руками Глеб. — Давайте хотя бы не все сразу.

Но эти двое уже сцепились между собой. Биотехнику тоже между делом досталось.

— А ведь просто хотел спокойно поработать, — вздохнул Глеб.

— С моим трупом?! — тотчас уточнила Кира, да так агрессивно, что ответь биотехник "да" — наверняка пристрелила бы в ту же секунду.

— Нет, — ответил Глеб. — С мозгом, причем не твоим.

— Ты уже слышал мой ответ, — резко бросила Кира.

— А ты слышала, что это вовсе не сердце, — возразил Глеб.

— Ничего, нам и мозг сойдет.

— Да зачем он вам?!

— Затем же, зачем и вам! — рявкнула Кира.

— Вот это вряд ли, — хмыкнул Глеб и, слегка коснувшись тряпичного рукава ее рубашки, добавил: — Не похоже, чтобы вы доросли до биотехнологий.

— А может — доросли!

Герман резко фыркнул. Кира ответила не менее резким взглядом, но ставку урезала:

— Ну, не я лично, а наши ученые. Они знают, как извлечь из этой штуки нужную информацию.

— Какую информацию? — переспросил Глеб. — Он пустой. Абсолютно.

— Да ну? — усмехнулась Кира. — А по весу и не скажешь.

— Я имел в виду — в нем не записано никакой информации.

— И ты гоняешься за пустышкой? Вот почему я тебе не верю? — спросила Кира и сама же ответила: — Наверное, потому что слышала твой разговор с тем дядькой из облака. Того, который меня твоей подружкой записал.

Тут она резко фыркнула. Получилось почти как у Германа.

— Вот как? — тоже фыркнул Глеб.

— Вот так, — подтвердила Кира. — Там какие-то твари пробегали, я пошла тебя предупредить и всё слышала.

— А о тварях так и не предупредила, — проворчал Герман.

— Некогда было, — ответила Кира, виновато отводя глаза. — Эту штуку, которую вы тут мозгом называете, у вас на самый верх затребовали, а оттуда я бы ее уже не выцарапала.

— Да не нужен им этот мозг оказался, — сказал Глеб. — Он только мне нужен.

— В таком случае, очень надеюсь, что ты без него не умрешь, — заявила в ответ Кира. — Потому что ты его не получишь. И теперь, когда мы с этим определились, давай расстанемся по-хорошему.

Согласно полевой инструкции, упрямство не было столь характерной чертой сталкеров, как агрессивная паранойя или неразборчивость. Одни вцеплялись в добычу мертвой хваткой, другие, напротив, удирали, бросив трофеи, при малейшем намеке на опасность. Глебу последнее время не везло.

— Ладно, — махнул рукой биотехник.

Недовольно ворча про его бесхребетность, Герман втянул щупальца обратно в рюкзачок. Девушка медленно опустила пистолет, не сводя прищуренного взгляда с лица Глеба, а потом внезапно схватила биотехника за ворот и рванула на себя. Рванула она его со всей силы, да еще одновременно врезала ногой по косяку двери, отталкиваясь от него. Глеб, потеряв равновесие упал на девушку, та не удержала его и они оба рухнули на землю.

В дверной косяк вонзился топор. Удар был такой силы, что перерубил косяк. Глеб, повернув голову на звук, вначале увидел это, и лишь затем — стоящего рядом мутанта. В том, что это именно мутант, сомневаться не приходилось. Человек просто не мог быть таким тощим и таким гибким. Перед ними стоял просто какой-то ходячий хлыст.

Одним стремительным движением он выдернул топор и метнулся вперед, явно намереваясь покрошить Глеба с Кирой в салат. Девушка подсекла его ногой. Мутант на секунду потерял равновесие, и этой секунды хватило, чтобы Глеб успел откатиться в одну сторону, а Кира — в другую. Топор вонзился в землю между ними. Девушка выхватила пистолет.

Бах! Бах! Бах! Три выстрела подряд ударили по ушам. Мутант каким-то немыслимым образом сумел уклониться от всех трёх, и хлёстким ударом выбил оружие из рук Киры. Нога в кожаном сапоге, больше похожем на очень толстый носок, наступила на грудь девушки. Из сапога торчали когти.

— Грабли убрал! — взвизгнула девушка, и сильным ударом сбила ногу с груди.

Мутант замахнулся топором. Глеб вскочил и бросился к нему. Точный удар локтем в живот заставил биотехника согнуться. Второй удар отправил его обратно на землю. Одновременно с этим с земли взлетела Кира. Ее нога врезала мутанту по физиономии. Тот покачнулся, недовольно рыкнув, и стремительно выпрямился. Следующий удар он перехватил на полпути и швырнул девушку через себя. Та покатилась по земле и остановилась только в кустах.

— Ох! — выдохнула Кира. — Глеб, подержи его, пока я найду пистолет.

— Это шутка? — спросил биотехник, снова поднимаясь на ноги.

— Вряд ли, — рыкнул Герман.

Мутант повернул голову и мрачно посмотрел на Глеба.

— Слушай, — быстро сказал биотехник. — Мы тебе не враги. Просто скажи, что тебе надо?

Вместо ответа мутант чуть не снес Глебу голову топором. Выручил Герман. Выстрелив зеленым щупальцем, он попытался воткнуть жало в грудь мутанту. Тот легко уклонился назад, однако и его удар прошёл мимо шеи техника. Глеб в этот момент тоже пытался отпрянуть, но оступился. Мутант метнулся к девушке.

— Прыгни ему на спину, — присоветовал Герман.

Глеб удивился, но попытался исполнить. Мутант явно не ожидал такого подвоха, и у Глеба поначалу даже получилось.

— Когда упадет, перегрызи горло, — продолжал инструктировать Герман.

Не успел Глеб возразить, что перегрызание горла — это уж точно не по его специальности, как выяснилось, что вторая часть плана не прокатит. Хлипкий на вид мутант одной рукой легко поднял техника над собой и так приложил об землю, что весь дух вышиб. Пинок под ребра отправил Глеба вглубь сарая, где тот врезался в сушилку, и на него обрушились водоросли.

— Нашла! — радостно воскликнула Кира.

Мутант стремительно развернулся и в тот же миг грянул очередной выстрел. Глеб видел, как вылетел выбитый пулей мозг. Отдельные ошметки долетели до биотехника, попав на рукав. Мутант молча рухнул на землю. Глеб выдохнул.

— Это что за вражина? — проворчал Герман.

— Похож на диверсанта, — едва слышно отозвался Глеб.

В ушах слегка звенело. Кира, держа пистолет двумя руками, осторожно подошла к мутанту и попинала его ногой.

— Вроде готов, — прошептала она. — Глеб, ты живой?

— Живой, — сообщил Глеб. — А этому парню ты мозги вышибла.

— Значит, точно готов, — констатировала Кира, опуская пистолет. — Я таких раньше не видела.

— По эволюции похож на диверсанта, — сказал Глеб. — Но вот что странно. Он же вроде наш.

— Или замаскировался под своего, — добавил Герман. — Диверсантам это свойственно. Ты вставать не собираешься?

Глеб лениво смахнул с себя водоросли и ответил, что не хотелось бы, но придется.

— Тихо! — вдруг шикнула на них Кира. — У нас еще гости!

Глеб устало вздохнул и шепотом вопросил, когда же это кончится. Ответа не последовало. Вместо него из-за сарая раздался хриплый голос:

— Говорю тебе, стреляли точно где-то здесь.

— Ты это говорил на прошлой поляне, — ответил другой голос, более молодой и четкий.

— Теперь точно здесь, — заверил хриплый.

Глеб осторожно выбрался из-под сушилки и перебрался к той стене, за которой звучали голоса. Заглянув в щель, он вначале увидел развесистый куст. Потом из-за него появились двое сталкеров. Тот, что помоложе, носил бронежилет и каску, но вместо военной униформы на нём была маскировочного цвета одежда. Его спутник, постарше и с бородой, держал наготове винтовку.

— А вон и труп лежит, — прохрипел бородатый, указывая стволом винтовки на мертвого диверсанта.

— А рядом наверняка монстр прячется, — добавила Кира.

Сталкеры дружно повернули головы.

— Что?! — молодой вздрогнул. — Ох, блин! Кира! Да лучше уж монстры. Что ты тут делаешь?

— Я же не спрашиваю, что тут делаешь ты, — ответила Кира. — Зона, Павел, не детская площадка.

Тот, кого она назвала Павлом, нахмурился.

— Я, между прочим, тоже сталкер, и в отличие от тебя — с лицензией, — проворчал он, оглядываясь по сторонам. — Ты не пошутила насчет монстра? Я никого не вижу.

— Значит, пошутила, — хмыкнула Кира.

Бородач с винтовкой наизготовку пошёл вдоль сарая, внимательно поглядывая по сторонам. Глеб прижался к стене. Бородач заглянул в дверной проем. Оттуда на него никто не бросился, и бородач пошёл дальше, а тем временем из зарослей выходили всё новые и новые люди. Скоро их набралось человек тридцать. Все они были вооружены. Некоторые — ранены.

— Надо же, — деланно удивилась Кира: — Ты тут целую армию собрал.

— Это еще не армия, — с ноткой самодовольства ответил Павел. — Ты бы видела, какая армия за нами. С танками, с авиацией…

— Вы что, с ума посходили?! — уже всерьез вскинулась Кира.

— Совсем наоборот, — возразил Павел. — У нас всё продумано.

— У тех, кто раньше в Зону вторгался, тоже было "всё продумано", — напомнила Кира. — И где они теперь?

— Это было давно! А теперь сталкеры в Зону, как на работу ходят.

— Сталкеры знают, где пройти…

— Именно, — подхватил Павел. — Поэтому теперь сталкеры идут впереди и разведывают дорогу.

— Сталкеры вроде тебя? — фыркнула Кира.

— Ну да, лицензированные специалисты, а не отщепенцы вроде некоторых, — тут Павел усмехнулся: — И, кстати, раз ты находишься в зоне боевых действий без соответствующего разрешения, мне придется тебя арестовать.

На его физиономии расплылась самодовольная ухмылка. Несколько его бойцов, прислушивающихся к их разговору, тотчас наставили на девушку оружие. Еще один — биотехнику запомнились только его пышные рыжие усы — подошел и забрал ее рюкзачок.

— Что там? — спросил Павел.

Усатый взвесил рюкзачок в руке и ответил:

— Похоже, что с хабаром ей повезло. Точнее, нам повезло.

— Похоже, эти паршивцы ей не друзья, — тихо прокомментировал Герман.

Глеб кивнул. Новоприбывшие действительно вели себя совсем не так, как можно было ожидать от людей из одного лагеря. Они забрали у Киры пистолет и связали ей руки за спиной. Глаза девушки метали молнии. Поскольку она не была боевым псиоником — безвредные для окружающих, но она явно разозлилась.

Потом в поле зрения появился еще один человек. На этом была военная форма:

— Сталкер, штаб на связи, — холодно бросил он.

На Киру военный даже не взглянул. Он повернулся, и Глеб тихо хмыкнул. Биотехник не хотел таскаться с коммуникатором из-за лишнего килограмма веса, а у этого за спиной был квадратный ранец побольше его рюкзачка, да еще в металлическом корпусе. Причем, похоже, забит внутри он был плотно, потому как периферия внутрь не втягивалась. Антенна торчала сверху, а переговорная трубка — точь-в-точь как на старинных телефонах — висела сбоку на отдельном крючке. Военный снял с себя эту тяжесть и аккуратно опустил ее на землю. Павел присел рядом.

В трубке уже кто-то рычал, но Глеб не разобрал ни слова.

— Да-да, Филиппов слушает, — поспешил заверить рычащего собеседника Павел. — Что? Да, докладываю. Вышли на "объект два". Столкнулись с незначительным сопротивлением… Да-да, всё понял. Что? — он бросил быстрый взгляд на Киру. — Да, только что встретили, но не всю группу. Здесь только Кира… Сейчас спрошу, — он повернулся к девушке: — Кира, где Белый и остальные?

— Это кто там на другом конце? — вопросом на вопрос ответила Кира.

— Вообще-то, вопросы здесь задаю я, — строго заметил Павел, но в трубке рявкнуло и он сразу поправился: — Это товарищ полковник, и он хочет знать…

— Все мертвы, — сказала Кира.

Павел просуфлировал ее ответ в трубку и оттуда тотчас последовал новый вопрос, заставивший лицо Павла удивленно вытянуться.

— А Сердце Зоны? Нашли?

Сталкеры вокруг дружно притихли. Кира молча кивнула на свой рюкзачок.

— Да, — прошептал Павел в трубку. — Что? Да, нашла, говорю. У нее в рюкзаке. А я думал…

Плоды его дум собеседника на том конце не интересовали. Прорычав последний приказ, он отключился. Павел повесил трубку на крючок и выдохнул.

— Ну что? — спросила Кира.

— Насчет персонально тебя — ничего, — ответил в ответ Павел. — Мы возвращаемся. Немедленно.

— Давно пора, — проворчал бородач: — У нас семеро раненых.

— А нечего было щелкать клювом, — резко ответил Павел. — Это Зона, а не санаторий. Скажите спасибо, что Кире сегодня повезло. И эту хрень не забудьте.

Он указал на ее рюкзачок, но сам к нему не притронулся. Другого добровольца тоже не нашлось. Пришлось назначить. Это оказался молоденький парнишка в нежно-зеленой одёжке. Он с такой опаской взял рюкзачок, будто бы тот был набит гремучими змеями, и всё то время, что Глеб его видел, держал его на вытянутых руках.

Павел мотнул головой.

— Все уходим, — просуфлировал бородач, и люди скрылись в зарослях.

— Эта охота становится всё интереснее и интереснее, — фыркнул Герман. — Преследуем их?

Глеб неуверенно кивнул.

— Ну, мозг нам всё еще нужен.

Глава 6

К легкому удивлению Глеба, выследить отряд сталкеров оказалось проще простого. Те оставили за собой такой след, что даже без подсказок Германа биотехник сумел пройти по нему до самого их лагеря.

Лагерь был огромный. Люди выбрали для него единственный большой холм на всём болоте. Огородив свои новые владения частоколом из кольев, они устраивались там всерьез и надолго. Одни копали траншеи, другие возводили палатки, третьи сновали туда-сюда, как тараканы.

— Да их тут не меньше тысячи, — заметил Глеб.

— Примерно так, — согласился Герман. — Вон твоя крыса. Справа от ворот.

Воротами тут служили два деревянных ежа, которые охранники оттаскивали в стороны всякий раз, когда кому-то надо было пройти или проехать. Движение тут, кстати, было оживленным. Проезжали грузовики, легковые автомобили и даже запряженные лошадьми повозки. Въезжали они обычно гружеными, а выезжали пустыми, но бывало и наоборот. Рядом с воротами стоял танк. На его броне сидели солдаты с оружием в руках. За танком и чуть правее в палатках был широкий просвет, и за ним Глеб увидел Киру.

Она по-прежнему была связана. Перед ней стоял высокий мужчина в черном кожаном плаще. Должно быть, тот самый полковник. Военной формы на нём не было, но, как успел заметить Глеб, и военные, и сталкеры относились к нему с большим пиететом. Военные вытягивались перед ним и козыряли, а сталкеры изображали само послушание. Павел лично на вытянутых руках поднёс полковнику мозг.

Единственным исключением в общей картине была Кира и полковнику это, естественно, не нравилось. Они так громко кричали друг на друга, что ветер доносил обрывки звуков до тех кустов, за которыми укрылся Глеб, а это было не близко. Люди вырубили все камыши вокруг лагеря, и подобраться хотя бы к ограждению днём было попросту невозможно. Для ночного времени военные уже устанавливали прожекторы по всему периметру лагеря.

Спор, как и следовало ожидать, закончился в пользу полковника. В качестве последнего аргумента двое военных схватили девушку под руки и уволокли прочь. Сам полковник вместе с мозгом сел в черный автомобиль, и тот укатил куда-то за пределы видимости.

— М-да, — сказал Глеб. — Какие теперь будут предложения? Возвращаемся и вызываем армию на подмогу?

— Разумно, — согласился Герман. — Хотя армия уже должна быть в курсе. Тут не три крысы пожаловали. Притом обрати внимание на этот холм. Он один, и он идеально круглый, а природа не жалует симметрию. Я бывал тут раньше, и здесь было ровное болото. Дальше, у реки, я загрыз своего первого лося.

В наушниках раздался такой звук, будто старый волк шумно облизнулся.

— Значит, наши насыпали, — сказал Глеб. — Думаешь, там что-то есть?

— Мутанты просто так не работают, — фыркнул Герман. — Но это слишком далеко от нашей территории. Готов поспорить, что там — закладка. Вроде той, что вчера рванула у поселка.

Глеб с сомнением покачал головой. Закладкой в народе называлось подземное убежище, где в состоянии анабиоза пребывали сотни тварей. Когда рядом оказывался враг, закладка вскрывалась, и начиналось суровое пиршество.

— Слишком приметно, — сказал Глеб. — У поселка даже псионики ничего не почувствовали, пока не рвануло.

— У людей нет образованных псиоников, — сказал Герман. — А еще мой второй биотехник рассказывал, что военные не всегда маскируются. Иногда они делают что-то демонстративно. Чтобы враг видел и боялся. Это разумно. Лучше напугать, чем драться насмерть.

— Может и так, — согласился Глеб. — Но нам что это дает?

— Проверь, — предложил Герман. — Вдруг я прав? Тогда вскрой закладку. Ты же специалист.

— Во-первых, не по этой части, — возразил Глеб. — А потом — там же куча народа. Ты представляешь, что будет, когда толпа тварей вылезет посреди их лагеря?

— Смерть и паника, — спокойно отозвался Герман. — Ты без труда заберешь мозг и эту крысу, если они тебе еще интересна. Кстати, я опять ее вижу.

— Где?

— Правый угол, — подсказал Герман. — Башня с флагом и прожектором.

Глеб присмотрелся. Солдаты провели Киру мимо башни. Девушка уже не сопротивлялась и шла, понуро опустив голову. Ее завели в серую палатку. Один солдат остался у входа, другой, обменявшись с первым парой слов, куда-то ушел.

В ясном небе сверкнула фиолетовая молния, ударив в самый центр лагеря. Грома не было. Вместо него завыла сирена. Солдаты с оружием в руках уверенно занимали свои позиции.

— Надеюсь, нас не заметили, — проворчал Глеб, вжимаясь в землю за кустом.

Если армия нового мира и подходила к лагерю, то делала она это очень скрытно. Глеб никого не заметил. Люди тоже. Солдаты недоуменно переглядывались. Туда-сюда снова посыльные. Минут через пять сирена смолкла. Еще спустя десять минут люди решили, что тревога ложная. Офицеры позволили солдатам оставить позиции и те потянулись обратно в лагерь. Лишь караульные по-прежнему внимательно вглядывались в заросли.

А потом оказалось, что Герман угадал верно. Вершина холма тихо и быстро провалилась под землю, а из получившейся дыры во все стороны хлынули твари. Сирена снова завыла. Загремели выстрелы. Сверкнула еще одна молния, на этот раз угодив точно в танк. Бронированная машина вспыхнула, точно бумажная, и расплылась лужей расплавленного металла.

— Тревога! — запоздало завопил один из караульных.

Под воротами разверзлась широкая трещина. Пробегавший мимо солдат всплеснул руками и с коротким криком исчез в ней. Его вопль тотчас оборвался, зато раздался рёв. Потом из трещины тоже хлынули твари. Сдавший назад грузовик съехал по краю и даже задавил кого-то, но визг одной твари утонул в общем радостном вое. Стая увидела мясо.

Солдаты, надо отдать им должное, среагировали моментально и первые выстрелы загремели еще когда твари только появились над краем трещины. В основной своей массе это были обычные церберы: огромные рогатые псы со слаборазвитыми псионическими способностями. Внушали жертвам страх и ужас. Впрочем, стая таких тварей внушала всё это и без помощи псионики.

— Уходим! — заорал, выбегая из-за палаток, молодой сталкер.

Офицер вскинул пистолет и уложил беднягу на месте.

— Ни шагу назад! — рявкнул офицер.

Остальные пули достались метнувшемуся к нему церберу. Тварь растянулась на дороге. Второй цербер прыгнул на него из-за палатки. Винтовочный выстрел сбил тварь в наивысшей точке полета. Офицер одобрительно кивнул и, не сходя с места, стал перезаряжать пистолет. Солдаты яростно палили по тварям, что лезли из трещины и при случае спихивали их прикладами обратно. В какой-то момент Глебу показалось даже, что они отобьются. В следующий момент из центра лагеря к воротам хлынула рычащая лавина и разорвала всю охрану в клочья.

Крики, выстрелы и рычание слились в единую какофонию битвы. В воздухе раздался столь знакомый Глебу по вчерашнему вечеру свист летящих снарядов. Волна взрывов прокатилась по лагерю, без разбору расшвыривая палатки, людей и тварей. В отличие от артиллеристов, молнии с неба били с поразительной точностью, выжигая одну цель за другой.

Солдаты на правой башне развернули пулемет и поливали церберов свинцом. Сверкнула молния, и башня обратилась в факел. Охранник у палатки Киры бросил винтовку и помчался прочь.

— Вот зараза, — фыркнул Глеб. — А Кира как же?!

Поток тварей смёл недостроенную баррикаду вместе с ее защитниками и затопил правый угол лагеря. Те солдаты, что попались церберам на пути, были тотчас растерзаны. Твари разорвали несколько палаток, но до серой не добрались. Удирающий охранник подсказал церберам новое направление атаки, и вся стая с диким воем хлынула следом.

Глеб выскочил из-под куста и со всех ног рванул к серой палатке.

— Только не говори, что полезешь туда спасать крысу, — проворчал Герман.

— Они ушли, — на бегу выдохнул Глеб. — Но они вернутся. Надо вытащить ее оттуда.

Герман недовольно фыркнул.

— Эта крыса не из нашей стаи, — ворчал он. — Пусть ее спасают свои.

Однако всё выглядело так, что своим уж точно было не до нее. По всему лагерю люди отступали. Кто, конечно, имел такую возможность. Те, кто не имел, отчаянно сражались, задерживая продвижение тварей. Если бы не поддержка мутантов, они, возможно, и вовсе бы остановили церберов, но тяжелая артиллерия нового мира сразу поставила окончательную точку в вопросе о победителе.

Однако та же артиллерия без всякой жалости накрывала и стаи церберов. Два десятка тварей едва перескочили через частокол, и несколько снарядов разметали их буквально в клочья. Оторванная лапа пролетела над головой биотехника. Глеб с разбегу перемахнул через траншею. За спиной запоздало грянул еще один взрыв, и в следующую траншею биотехник влетел вперед носом. Где-то неподалеку раздался громкий стон. Над головой скользнула тень. Стон сменился чавканьем.

Глеб выглянул. Одинокий цербер с довольным урчанием раздирал мертвое тело. Заметив биотехника, он грозно зарычал.

— Интересно, это всё-таки наши или нет? — прошептал Глеб, на всякий случай обходя тварь с ее добычей по широкой дуге.

Цербер следил за ним взглядом, но напасть не пытался.

— Какая разница, — фыркнул Герман. — На голодное брюхо система свой-чужой не работает, а эти твари в последний раз жрали очень давно.

— Утешил, — фыркнул в ответ Глеб.

Он пролез в дыру в частоколе и огляделся. Башня еще горела. Впереди стоял грузовик. По ту ее сторону промелькнули лапы. Глеб осторожно выглянул из-за кабины. Цербер бежал по проходу между палатками, поглядывая по сторонам.

— Они уже разбредаться начали, — прошептал Глеб.

— Значит, серьезных противников у них тут не осталось, — ответил Герман. — Забирай свою крысу и давай рвать отсюда когти.

Укрываясь за стенкой из мешков с песком, Глеб перебежал к серой палатке и нырнул внутрь. Охрана даже полог не застегнула! Кира сжалась в углу. Девушка была связана по рукам и ногам. Когда Глеб вошел, она вздрогнула, а потом выдохнула.

— Глеб? Вот не ожидала! Что там происходит?

— Твари обедают, — рыкнул Герман, пока Глеб торопливо перерезал ножом веревки. — И вам обоим лучше поторопиться, если не планируете пойти им на десерт.

— Ага, — Кира кивнула, потирая затекшие руки. — И огромное спасибо вам обоим.

— Давай вначале выберемся отсюда, — ответил Глеб.

Кира кивнула и в следующую секунду была уже у выхода. Выглянув наружу, она сообщила, что всё чисто. В ее понимании это означало отсутствие живых врагов. То, что вокруг хаос, разгром и всё заляпано кровью — это уже вторично. Подобрав винтовку сбежавшего стража, девушка и вовсе воспряла духом.

— А куда они Сердце Зоны дели, ты не заметил? — спросила она, проверяя наличие патронов в оружии.

— Его забрал тот дядька в кожаном плаще, который с тобой ругался, — ответил Глеб. — И куда-то с ним уехал на машине, но куда — я не видел.

— Это был полковник Макарский, — сказала Кира. — Командует чистильщиками. Я слышала, что их команда обосновалась у западных ворот.

Глеб сверился со сторонами света и сказал, что туда они точно не пойдут. Там сейчас основная масса тварей.

— Но ведь для тебя же они — свои, — сказала Кира.

— Пока они голодные, они ни для кого не свои, — очень вовремя вспомнил Глеб слова Германа.

Кира обвела взглядом разрушенный лагерь, задерживаясь на растерзанных телах.

— Думаю, они уже перекусили, — мрачно заметила она.

— Не стоит на это рассчитывать, — ответил Герман. — Они будут жрать до отвала. А сверх того, там стреляют.

— И что? — спросила Кира таким тоном, будто бы речь шла о совершенно несущественных мелочах. — Неужели мы не сможем пробраться туда и забрать Сердце Зоны?

— Во-первых, мозг, — твердо поправил ее Глеб. — А во-вторых, нет, мы туда не полезем, пока драка не закончится.

— А, ну это скоро, — медленно произнесла Кира. — Совсем скоро.

Смотрела она при этом куда-то в сторону. Глеб повернул голову. Рядом с мертвым солдатом появился фантом. Приняв облик Киры, только сиреневого цвета и полупрозрачной, он вырастил из руки длинный нож и невозмутимо затачивал его о ремень мертвеца.

— А вон еще один, — шепнула Кира, кивком указывая направление.

По стене горящей башни стекал призрачный солдат с пулеметами вместо рук.

— Откуда они тут? — удивился Глеб.

— Полагаю, оттуда, откуда они обычно выползают, — шепотом отозвалась Кира. — Я так понимаю, с этими ты точно не договоришься.

Глеб коротко кивнул и они начали медленно пятиться. Из-за палатки вынырнул цербер. Увидев фантомов, он оскалился и со всех ног рванул прочь. Сквозь серую палатку поднялся еще один фантом, и завис сверху, будто флюгер.

— Как вы вовремя подоспели, ребята, — прошептала Кира. — Что теперь? Бежим или тихонько уходим?

Из траншеи вынырнуло еще три фантома. На ходу принимая облик церберов, они бодро поскакали прямиком к Глебу с Кирой.

— Бежим, — вздохнул биотехник.

К сожалению, бежать пришлось в том направлении, где еще шёл бой. Появление фантомов вызвало там вполне понятное оживление, плавно переходящее во всеобщую панику. Вокруг метались люди и твари, при каждом удобном случае убивавшие друг друга. Фантомы, которых становилось всё больше и больше, беззвучно преследовали своих жертв.

Трое призрачных церберов, что преследовали Глеба с Кирой, столкнулись с грузовиком, набитом солдатами, и в одну минуту пожгли их всех, успев прихватить и пару настоящих тварей, сдуру сунувшихся на огонёк. Призрачное пламя пожрало живых, а потом из него выросло два новых фантома. Один был похож на человека, второй — на тварь, и они бок о бок отправились охотиться за другими пока еще выжившими.

Глеб только диву давался, как Кира умудрялась находить дорогу в этом хаосе. Они, наверное, должны были погибнуть уже раз десять, но всегда находилась какая-то лазейка. Вокруг десятками гибли люди и твари, а Кире не досталось ни царапины. За исключением тех, что остались на ее руках от веревок. Глебу повезло меньше.

Из палатки величаво выплыл фантом, изображая феникса, и крылом задел биотехника. Застонав сквозь зубы, Глеб откатился в сторону. Правая рука сразу онемела. Кира метнулась к технику и, подперев его плечом, потащила дальше. Феникс воспарил над полем боя, и с его крыльев вниз хлынули новые фантомы. Глеб еще нашел в себе силы удивиться.

— Это невозможно, — выдохнул он. — Мы же за границей.

— Хочешь сказать, здесь еще не Зона? — уточнила Кира, не забывая поглядывать по сторонам.

Слева из-за мешков с песком выскочил цербер. Он злобно зарычал на девушку и пригнул голову, наставляя на нее рога. Залп из винтовок сбил тварь с ног.

— Спасибо, — крикнула Кира.

Кому именно, Глеб так и не увидел.

— Нет, — выдохнул он. — Граница дальше. Здесь должен быть кто-то очень сильный, чтобы притянуть их сюда.

— Угу, — сказала Кира, глядя, как в том проходе, куда они только что свернули, из горящего тела формировалась человекообразная фигура с ножницами вместо рук.

Фигура беззвучно щелкнула ножницами и решительно двинулась к ним, нарисовав на спешно пророщенном лице зверское выражение.

— И этот кто-то нам, похоже, не друг, — констатировала Кира, вытаскивая Глеба обратно.

Перед ними резко затормозил грузовик. Из кабины высунулся бородач-сталкер.

— Кира?! Жива?! — крикнул он. — Скорее в кузов.

— Где Сердце Зоны?! — крикнула в ответ девушка.

— Макарский увёз, — отозвался бородач, как сплюнул. — Слинял, падла, перед тем, как началось. Давай живей!

Из кузова выпрыгнул двухметровый здоровяк в военной форме. Легко подхватив биотехника на руки, он забросил его в кузов. Следом запрыгнула Кира. Рядом грохнуло несколько выстрелов, и грузовик сорвался с места. Люди в кузове хватались друг за друга. Их тут было много. Глеб почувствовал себя совсем неуютно, но всем было не до него. Расположившись вдоль бортов, люди палили из всего, что у них было. Кто-то сунул Глебу в руки винтовку. Глеб даже не успел разглядеть его как следует. Этот человек вдруг вскрикнул и исчез за бортом.

Глеб резко сел. Грузовик на полной скорости гнал по самому краю пролома в земле. По другой борт за машиной мчались церберы, ловко перепрыгивая через препятствия вроде ящиков и мертвых тел. Люди стреляли по ним. Позади их грузовика пристроились еще несколько.

— Ворота впереди! — крикнул кто-то.

Судя по сторонам света, это и были западные ворота. Несколько вагончиков, казавшихся на фоне окружающих их палаток отдельным лагерем в лагере, вовсю полыхали и вовсе не призрачным огнём. Рядом с ними стоял черный автомобиль с открытыми дверцами. Внутри пировали церберы.

Грузовик загудел клаксоном. Твари не отреагировали. Те церберы, что гнались за машинами, злобно завыли, словно чувствуя, что добыча ускользает. С башенки над воротами по ним замолотил пулемет. Охрана ворот, укрывшись за штабелями ящиков, палила из винтовок и автоматов. Когда твари подбежали ближе, солдаты зашвыряли их гранатами, ничуть не заботясь о сохранности своего лагеря.

И всё это время из ворот выливался поток отступающих людей. Некоторые цеплялись за борта грузовиков, другие на них даже не оглядывались. Практически все беглецы были с оружием, а многие сверх того тащили на себе какие-то ящики.

Грузовики, не сбавляя скорости, проносились мимо. Стоящий в воротах охранник размахивал полосатой палкой: мол, давай, давай! Последний грузовик забуксовал, сверкнувшая молния разнесла его в клочья. Горящее колесо пролетело над баррикадой из ящиков и мешков с песком. Это словно послужило сигналом — целая волна церберов ринулась в атаку. За ними плыли фантомы, поджигая хвосты самым медлительным. Охрана у ворот попятилась, стреляя на ходу, но из квадратной будки выскочил офицер с пистолетом в руке. Пальнув в воздух, он громко закричал:

— Стоять насмерть!

Динамик на покосившемся столбе разнес его слова по всему лагерю.

Слева из-за деревьев появилась еще одна стая церберов, обходя ворота сзади. Грузовики едва успели проскочить, когда головная тварь просто смела с пути охранника с полосатой палкой и вся стая хлынула в ворота. Грузовик подпрыгнул, переезжая чей-то труп. Глеб ухватился за борт и в последний раз увидел человека с пистолетом. Тот в упор расстреливал набегающих тварей.

Оставшиеся в живых охранники спасались бегством, перелезая через частокол и стреляя во все стороны. Тех, кто замешкался, разорвали церберы.

— Боже мой, — прошептала Кира.

Динамик на столбе снова ожил, но голос был уже другой:

— Товарищи. Мы разбиты, — объявил этот новый. — Спасайся кто может.

Его голос был настолько лишен интонаций, что не каждый зомби мог похвастаться такой пустотой. Однако, судя по тому, что Глеб успел увидеть, приказ явно запоздал. Люди, у кого еще оставалась такая возможность, и без того претворяли его в жизнь.

— Сматываемся! Сматываемся! — как заведенный повторял кто-то в кабине.

Это они и делали.

Пешие солдаты бежали в рожицу за лагерем. Те, кто добежал, спешно занимали оборону на опушке. Несколько тварей, сунувшихся было следом, были тотчас расстреляны. Фантомы сочли более интересной целью грузовики и увязались за ними. Перед ними мчалась стая церберов. Твари уже начали уставать, но плотная завеса из фантомов была хорошим стимулом бежать дальше.

Перед глазами Глеба промелькнул стоящий на обочине грузовик. Прилетел со свистом снаряд и уничтожил машину. Из канавы выскочил солдат с ружьем за спиной и, придерживая оружие одной рукой, метнулся к колонне. С третьего грузовика протянулись руки, и втянули его в кузов. Следом появились церберы.

Как они успели обогнать колонну, Глеб не понял, но теперь твари мчались вровень с первым грузовиком. Один из церберов вообще сумел заскочить в кузов. Люди отпрянули. Один вывалился за борт. Кира выстрелила. Пуля срикошетила от бронированного лба твари. Здоровяк так приложил тварь прикладом, что она отлетела к самому борту. Глеб, действуя скорее рефлекторно, чем осознанно, пнул ее ногой. Тварь не удержалась и кувырнулась назад на дорогу.

Рядом послышалось шуршание. Кира стремительно повернулась. Вдоль ее борта между ящиками валялся брезент. Тварь зацепила его, когда падала, но утянуть за собой не смогла. Из-под брезента выглядывал бледный Павел.

— Кира? Что ты тут делаешь? — задал он свой любимый вопрос.

— Твою жизнь спасаю, если не заметил, — рявкнула в ответ девушка. — А ты чего прячешься?!

— У меня нет оружия.

— Вот, возьми, — Глеб протянул ему винтовку.

Похоже, этим он нарушил какие-то людские правила вежливости, поскольку Павел ответил злобным взглядом, но ситуация не располагала к этическим тонкостям. Твари так и прыгали на борта. Во втором грузовике сразу несколько церберов заскочили в кузов и теперь там шла суровая резня.

Кира дважды выстрелила, и сообщила:

— Всё, у меня пусто.

Здоровяк сообщил, что и у него тоже. Сидевший дальше солдат с пистолетом пару раз пальнул по тварям из пистолета, но без видимого успеха. Крупный цербер словно почувствовал слабину, и поравнялся с бортом, готовясь заскочить внутрь.

— Попробуй пробить ему башку из винтовки, — велела Кира Павлу.

— Я? — переспросил тот.

— Да. Скорее, сейчас прыгнет.

Павел поднял винтовку, но сразу опустил.

— Я не смогу прицелиться при такой тряске. Стреляй ты.

Кира что-то рявкнула себе под нос. Павел, не вставая, протянул ей оружие. Цербер прыгнул и вцепился ему в руку зубами. С другого борта бабахнул винтовочный выстрел, и они оба исчезли за бортом. Винтовка тоже. Павел грохнулся на обочину, а тварь — на него. Солдат вскинул пистолет и выпустил в них обоих все оставшиеся патроны.

В небе послышалось гудение.

— Наконец-то! — довольно воскликнул здоровяк.

Глеб поднял голову. Над колонной промчались три крылатые машины, секундой спустя исчезнувшие в трех огненных вспышках. Грузовик тряхнуло, а спустя полминуты кабина ухнула вниз. Глеб подумал было, что всё, отъездились, но нет — впереди оказался канал и грузовики, не сбавляя хода, съезжали по бетонному скосу. На воде их уже ждали широкие плоты.

Повсюду мелькали вооруженные люди. Одни стаскивали коробки и раненых на плоты, другие спешно занимали оборону по краю канала. Судя по редким выстрелам, церберы сильно отстали и лишь единицы выскакивали, чтобы тотчас погибнуть. Справа на плот въехал танк. Поворачивая туда-сюда пушку, он точно вынюхивал нападающих.

— Отваливай! — крикнул кто-то.

Плоты пришли в движение, и тут по берегу прокатился огненный шторм. Снаряды разносили спешно созданные позиции. Фиолетовые молнии, точно хлыстами, сметали людей. Над рекой промчалась дюжина крылатых машин людей.

Им навстречу вынырнули четыре летающих тарелки. Каждая была метров десять в диаметре. Верхний полудиск блистал в лучах солнца. С нижнего свисала "борода" — целый лес антенн, наростов и щупалец. Из нее вперед торчала пара ветвистых разрядников. Они засветились, и в воздухе засверкали молнии, разрывая крылатые машины. Те успели лишь раз выстрелить по тарелкам, да один самый отчаянный летун протаранил ближайшую. Тарелка, завалившись на левый борт, поплыла прочь. Остальные, утвердив за собой небо, присоединились к истреблению беглецов.

Оставшиеся на берегу люди дрогнули и начали отступать. Плоты и лодки не могли забрать всех, и многие прыгали прямо в воду. То тут, то там небольшие группы останавливались, чтобы прикрыть остальных, но надолго их не хватило. Плот с грузовиком был еще только на середине реки, а на берегу уже кишели твари.

Теперь снаряды падали в воду. Плот ощутимо раскачивало.

— Да что они творят-то? — потрясенно прошептал Глеб.

— Убивают всех! — зло бросил в ответ солдат и, выронив свой пистолет, повалился в воду.

Это Глеб и сам понял. Мертвецами работника разборочного цеха вообще не удивить, но разве в каждой смерти не должен был быть смысл? Когда идёт бой, там всё понятно. Там всё-таки столкновение враждующих сторон со всеми вытекающими. А эта бойня не имела ни смысла, ни выгоды. Сражение завершилось. Люди позорно бежали с поля боя, и это было совершенно очевидно даже такому сугубо гражданскому существу, как Глеб. Разорванные и сожженные трупы вряд ли годились в переработку, если бы вообще удалось их выловить из воды. И тем не менее мутанты истребляли беглецов, не жалея боеприпасов.

Снаряд разорвался в воздухе совсем рядом.

— Держитесь! — крикнул из кабины бородач.

В ту же секунду плот и грузовик на нём опрокинулись. Кира повисла, вцепившись в борт. Глеб попытался последовать ее примеру, но правая рука всё еще плохо слушалась. Пальцы соскользнули с борта, и биотехник вылетел из кузова. Следом за ним вылетел обитый железом ящик и почти у самой воды догнал голову Глеба.

Глава 7

Как биотехник выбрался из воды, он помнил смутно. Помнил только, что поначалу рядом с ним был здоровяк в военной форме, потом его сменила речная тварь, которая почему-то с опаской поглядывала на Глеба и так и не решилась приблизиться, а из воды его вообще вытаскивала Кира.

Берег, на который они выбрались, оказался песчаным и основательно разрытым. Вокруг метались люди, и их было много.

— Что-то мне тут не по себе, — заметил Глеб.

— Понимаю, — отозвалась Кира. — Но там тебе было бы еще хуже.

Она указала на другой берег. Глеб взглянул, и вздрогнул. Тварь куда-то исчезли, и по дальнему берегу расползалось множество фантомов. Глеб даже не взялся бы их пересчитать. Вся эта призрачная братия сливалась в сплошную завесу без единого просвета.

— Вот это да, — сказал Глеб. — Впечатляет.

— Не то слово, — вздохнула Кира. — Надеюсь, они не полезут сюда.

— Вряд ли, — успокоил ее Глеб. — Наверное, подтянулись на огонёк, хотя и не понимаю, откуда их тут столько. Но без нового мира они не жильцы. Или уберутся назад, или рассеются. А мне надо придумать, как пройти мимо них обратно.

— Я помогу, — пообещала Кира. — Только не сейчас. Сейчас все наши на ушах, через реку и мышь не проскочит.

— Если они настороже, нам не стоит среди них задерживаться, — прорычал Герман.

Глеб согласно кивнул.

— Здесь — да, — согласилась Кира, оглядываясь по сторонам. — Идём, Глеб, я вас спрячу у своего друга. Переждете у него, пока всё не успокоится.

Этот план Глебу сразу не понравился, но и ничего лучше в голову не приходило. Сидеть на берегу, где на него оглядывался каждый пробегающий мимо человек, и ждать того, кто опознает "мутанта" тоже был, как выразился Герман, "не вариант". Завеса из фантомов на том берегу производила откровенно гнетущее впечатление и, кстати, не только на биотехника. Люди постоянно оглядывались на призрачную завесу, и в их голосах Глеб отчетливо слышал нотки паники. Полевая же инструкция гласила, что в состоянии паники люди могут быть особенно агрессивны.

— Хорошо, идем, — кивнул Глеб.

Кира помогла ему подняться на ноги и они вдвоем заковыляли прочь от берега.

— Проблем не будет, — обещала девушка. — Они даже стену сняли. Не всю, правда.

Эту стену Глеб увидел буквально через пару шагов, когда они прошли мимо забуксовавшего в песке грузовика. Как оказалось, люди врыли на своей стороне два ряда высоких столбов, между которых была натянута сеть из колючей проволоки. Между рядами проходила грунтовая дорога, а за вторым рядом тянулась шеренга деревянных вышек. На каждой из них Глеб заметил прожектор и пулемет.

Боевую тварь или фантома эта фортификация бы не остановила, а вот для простых сталкеров вроде Киры нелегальный поход в Зону всегда начинался с серьезного приключения. Им же и заканчивался.

— Такое чувство, что это защита от своих, — хмыкнул Глеб.

— Верное чувство, — вздохнула Кира. — Ради нашей защиты они готовы нас всех поубивать.

К счастью, на сегодня людям убийств хватило. Они срезали колючую проволоку, чтобы беглецы с того берега могли быстро и беспрепятственно пройти на этот, однако у каждого прохода дежурили стражи, а позади них уже сгружали с грузовиков новые мотки колючей проволоки.

Кита выбрала проход с краю. Дежуривший там солдат окликнул ее по имени, и строго спросил, есть ли у нее разрешение на выход в Зону? Потому как его лично предупреждали только о военных.

— Там еще лицензированные сталкеры будут, — отозвалась Кира. — Если выплывут, конечно, — она ненавязчиво вложила в руку солдата бумажку, которая больше походила на денежную купюру, чем на разрешение, и коротко добавила: — Этот парень со мной.

Солдат кивнул и уверенно махнул Глебу рукой.

— Проходи, не задерживай.

Глеб с Кирой прошли мимо столбов и тотчас затерялись в общем потоке. Тот направлялся в место под названием "карантин". Хмурые люди в белых халатах и масках на лице следили, чтобы никто не сбился с пути, но Кира быстро нашла лазейку, через которую они с Глебом отбились от коллектива.

— Одна морока с ними, — на ходу пожаловалась Кира. — Сами не знают, чего боятся.

— Наверное, потому и боятся, — заметил Герман. — Неизвестность всегда страшна.

— Ну да, наверное, — кивнула Кира. — Нам сюда.

Сразу за стеной начиналось поселение людей. Глеб вслед за Кирой прошел по тропинке между двумя дощатыми заборами и они оказались на его улице.

Под ногами лежала грунтовая дорога. Вдоль нее в несколько рядов выстроились домики, которые правильнее было бы назвать лачугами. Основным строительным материалом тут были доски, причем в основном такие старые и рассохшиеся, что их место — исключительно в мусорке. Впрочем, чуть позднее Глебу на глаза попались и бревенчатые хижины, и металлические контейнеры, переделанные под жилье.

Ко многим домикам примыкали небольшие огородики. Без влияния нового мира зелень разрасталась не так сильно, но все огороды выглядели заботливо ухоженными. Кое-где на веревках висело белье, а во дворах дымились маленькие печки. Занятые своими делами люди не обращали на Глеба с Кирой никакого внимания, и биотехник постепенно расслабился.

— Так это и есть ваш город? — спросил Глеб.

— Это? — переспросила на ходу Кира, и отрицательно помотала головой. — О, нет. Город дальше, у завода. Это за крепостью. Только чтобы получить там квартиру, надо быть, как говорится, полезным членом общества. Или лапу иметь. В смысле, связи. А здесь самострой, тут у нас всякие бомжи обитают. Беженцы, переселенцы, прочие неудачники. Плюс те, кто имеет дело с Зоной. Неофициально, естественно. В таком месте легко затеяться.

— Что нам и требуется, — поддакнул из наушников Герман.

— Угу, — кивнула Кира. — Мой друг как раз из таких вот неофициальных. Переправляет хабар с Зоны покупателям, а мутантов — в Зону.

— У вас есть свои мутанты? — удивился Глеб.

— Говорят, есть, — вздохнула Кира. — Слушай, я не знаю как он отнесется к тому, что ты пришел из Зоны, поэтому, на всякий случай, скажем, что ты мой новый знакомый, мутант из Выборга. Чистильщики сели тебе на хвост и ты хотел бы уйти в Зону. Он тебя переправит за реку, а там…

Она неуверенно пожала плечами.

— Там я сам справлюсь, — успокоил ее Глеб.

— Отлично, — кивнула Кира. — Мы пришли.

Они остановились перед одноэтажной бревенчатой избой с покатой крышей. Изба вросла в землю по самые окна и чтобы войти в дверь, надо было спуститься вниз по ступенькам. Над входом висела узорная вывеска, на которой было всего одно слово — "трактир".

— Надеюсь, твой друг надежен, — тихо проворчал Герман. — Его логово мне доверия не внушает.

— Он на мне зарабатывает больше, чем на всех остальных сталкерах, вместе взятых, — похвалилась Кира. — И пока это так, он очень надежен. Идем.

В трактире было светло и душно. Спертый воздух перебивался запахами гари и чего-то вкусного.

— И кого-то мясо подгорает, — тихо проворчал Герман.

Однако владелец этого заведения и не думал трогаться с места. Это был невысокий толстяк с мускулистыми руками и цепким взглядом. Этот взгляд зацепился за Киру с Глебом, едва те вошли, хотя сам толстяк стоял за стойкой в другом конце зала. Зал был заставлен приземистыми столиками, на вид — массивными и тяжелыми. За некоторыми из них сидели люди, но они, напротив, делали вид, что вовсе не заметили, будто бы в помещении появился кто-то еще.

Подойдя к стойке, Кира поздоровалась с толстяком. Тот кивнул в ответ и стрельнул взглядом в Глеба.

— Это мой друг, — сказала Кира. — Его зовут Глеб.

Толстяк снова кивнул, и Кира выложила ему только что сочиненную легенду.

— Ну, отчего ж не помочь хорошему человеку, — пробасил толстяк. — Даже если он и не человек вовсе. Как насчет оплаты?

— Как насчет того, что ты мне должен?

Толстяк усмехнулся и кивнул.

— Значит, договорились. Теперь, как насчёт Сердца Зоны?

— Оно у Макарского, — сказала Кира.

— Плохо, — сказал толстяк. — Но пока еще не всё потеряно, верно?

— Верно, — сказала Кира. — Я поразведую, как обстоят дела, а Глебу бы лучше не отсвечивать лишний раз.

— Это понятно, — согласился толстяк. — Спрячу его до темноты. И ты смотри, тоже особенно не отсвечивай. Чистильщики не только этого парня ищут. То, что Белый с ними договорился, это, поверь мне, вилами по воде писано.

— Белый мертв, — сказала Кира.

Толстяк сокрушенно покачал головой.

— Но, думаю, договор будет в силе, — продолжила Кира. — Филиппов с его группой полностью спалились.

— Как я и предупреждал, — заметил толстяк. — Что ж, если лицензированные сталкеры вне игры, то мы опять в деле. Это хорошо. Хорошо, пока тут ученые командуют. Если чистильщики протолкнул в горсовет своего человека, многое может измениться, а выборы как раз сегодня. Так что ты всё-таки на рожон не лезь. Сердце, конечно, больших денег стоит, только ведь и головы у нас не бесплатные. Идём, парень, найдём тебе укромное местечко.

Глеб оглянулся на Киру. Та кивнула и добавила:

— Постараюсь к обеду вернуться.

Толстяк провёл Глеба за стойку в заднюю комнату. Из мебели там была только широкая кровать да стул, втиснутый за ней в угол. Как оказалось, у стула была сломана ножка, и кровать удерживала его от падения. Дощатые стены, пол и потолок были темно-серого цвета, и общее унылое впечатление лишь отчасти скрашивал пестрый коврик у входа. Свет падал из окна в дальней стене.

— Поскучай пока тут, — сказал толстяк, и вышел.

Глеб прошелся по комнате. Доски тихонько поскрипывали под ногами. За окном был маленький дворик, огороженный забором. Поверх забора вился плющ.

— Почти как дома, — тихо вздохнул Глеб.

Большую часть дворика занимал огород. Справа, на посыпанной песком площадке, стояла печка из красного кирпича. Из трубы поднимался едва заметный дымок, а на печи стояла закопченная кастрюлька. Рядом с печкой на табуретке сидел бородатый дядька в рубахе на выпуск и широченных шароварах. Заметив в окне Глеба, он вначале зыркнул по сторонам и только потом приветливо кивнул. Биотехник кивнул в ответ и присел на кровать.

— Если тебе нечем заняться, то у меня целый список оборудования на ремонт, — проворчал Герман. — Змею можно выбросить, а с остальным ты мог бы и поработать.

— Да, наверное, это лучше, чем просто так сидеть, — согласился Глеб, стягивая с плеч куртку.

— Лучше, лучше, — проворчал Герман. — Уж поверь старому волку, который часами сидел в засадах.

Глеб хмыкнул и отсоединил рюкзак от куртки. Потом биотехник натянул на лицо маску и погрузился в разбор погоревшего снаряжения. Змея действительно сдохла, как и совсем новенький пробник. Всего лишь позавчера Петрович за его потерю обещал голову оторвать. На оставшихся стержнях полностью облезла биомасса. Защитный гель в рюкзачке большей частью тоже выкипел.

Однако куда больше было того, что еще можно было разбудить и спасти. Пара часов пролетела незаметно. Затем его отвлек громкий стук.

Кто-то барабанил во входную дверь трактира, да так сильно, что подрагивала дверь задней комнаты. Глеб вскочил на ноги.

— Без паники, — рыкнул из наушников Герман. — Проверь, что там!

Глеб метнулся к двери. В ней красовались такие щели, что можно было выглянуть, не открывая ее. Глеб сумел разглядеть часть зала и самый угол входной двери. Та распахнулась, словно от удара. Вошедшего Глеб не видел, но толстяк приветствовал того с явным почтением. Шумный гость в ответ что-то буркнул. Они обменялись парой фраз, которые Глеб не расслышал, потом гость прошел в зал. Толстяк семенил за ним.

— Если я могу для вас что-то сделать… — лебезил он.

— Если бы ты мог что-то сделать, я бы давно велел тебя расстрелять, — прервал его резкий голос. Он сделал паузу, чтобы толстяк мог оценить сказанное, и строго добавил: — У нас есть информация, что Кира Шарова вернулась из Зоны с новым другом.

— Вы хотите сказать, что она привела человека ОТТУДА? — испуганно выдохнул толстяк.

— Оттуда, оттуда, — подтвердил резкий голос. — И ты его прячешь!

— Да что вы?! — снова раздался голос толстяка. — Да чтоб я, да чтоб человека оттуда! Да никогда в жизни я не имел дела с порождениями Зоны!

— Ну да, как же! — бросил в ответ резкий голос. — А то мы не знаем, чем ты тут промышляешь! Обыскать тут всё!

Глеб решил, что самое время забирать Германа и рвать отсюда когти. Он едва успел собрать инструменты, как сзади с треском вылетело окно. Глеб обернулся. В дыру, своротив раму на пол, разом запрыгнули двое в черных кожаных плащах и с автоматами в руках. Автоматы они сразу наставили на Глеба.

— Ни с места!

Усиленный динамиком голос рявкнул так громко, что вздрогнули все трое. Потом дверь распахнулась, чуть не слетев с петель, и в комнату влетел еще один в черном плаще, но на этот раз с двумя пистолетами в руках. Убедившись, что он опоздал, этот третий сунул пистолеты в широкие карманы плаща и отступил в сторону, подперев стену плечами. Учитывая их манеру входить в помещение, это было совсем не лишним.

— Не шевелись, мутант, — строго сказал один из тех, что с автоматами.

— Я не мутант, — ответил Глеб.

— Разберемся, — мрачно бросил всё тот же человек.

Глеб мысленно вздохнул. Всё выглядело так, что он попался в лапы чистильщикам. Черные кожаные плащи, да еще это "разберемся!" Во всех постановках это была их коронная фраза. Они всегда обещали разобраться, но вместо этого всегда всех арестовывали.

Эти громилы действовали в точности как в театре. В комнату зашел еще один чистильщик. Судя по тому, как подтянулись остальные, офицер. Высокомерно глянув на Глеба, он резко бросил:

— Арестовать!

Двое с автоматами подхватили Глеба под руки и заставили встать. Быстро обыскав его, они не нашли ничего интересного, и вывели биотехника из трактира. Толстяк стоял перед стойкой, положив на нее руки. Над ним возвышался здоровенный тип, тоже в кожаном плаще и с автоматом. При виде Глеба толстяк изобразил виноватую физиономию. Мол, извини, ничем не могу помочь. Один из конвоиров подтолкнул Глеба в спину стволом автомата и велел двигаться живее.

Второй конвоир забежал вперед. Открыв входную дверь, он застыл с автоматом на пороге, поглядывая по сторонам. Глеб прислушался. Сразу за дверью гудели моторы и лаяли собаки.

— Выходим, — сказал второй конвоир.

Перед трактиром остановилась целая колонна автомобилей. Хоть парад устраивай! Возглавлял ее черный легковой автомобиль. За ним — четыре грузовика; два с открытым кузовом и два с закрытым. Замыкал колонну броневик. Он грозно вращал туда-сюда башнями, из которых торчали толстые стволы то ли пулеметов, то ли маленьких пушек.

Вокруг царил сущий хаос. Солдаты с оружием бегали по дворам и арестовывали, как показалось биотехнику, вообще всех подряд. При этом зачем-то ломали заборы и гоняли куриц. Их тут металось, наверное, не меньше чем людей. Трое солдат дружно попытались перемахнуть через высокий забор, и он рухнул под их тяжестью. Раздалась забористая брань. Мимо упавших прошмыгнула рыжая кошка и умчалась в сторону реки. Трое вскочили и арестовали всех, кого нашли за забором.

— А могу я спросить… — начал было Глеб.

— Нет, — коротко бросил один из его конвоиров, и биотехника затолкали в черный автомобиль на заднее сиденье.

Конвоиры втиснулись туда же, усевшись по бокам от арестованного. Водитель оглянулся. Глеб тоже. Всех прочих арестованных солдаты грузил в головной грузовик. К автомобилю подошел офицер чистильщиков. Бросив на Глеба еще один взгляд, он сказал:

— Порядок, — после чего занял кресло рядом с водителем и коротко велел тому: — Погнали!

Водитель послушно завел мотор, но насчет "погнали" чистильщик явно погорячился. Не иначе, хотел пустить пыль в глаза. "Погнали" — это когда тебя везет скоростная подземка, и редкие фонари сливаются в одну светлую линию; или элитные топтуны на современной дороге разгоняются так, что ветер свистит в ушах. А тут они, скорее, бодро поползли.

Пыль, конечно, из-под колес летела, но впечатления на Глеба эти гонки не произвели. Только зря запорошили глаза тем, кто ехал сзади в грузовике. Встречные люди, едва завидев колонну, спешили убраться прочь. Машины без помех "долетели" до поворота, где им пришлось притормозить, чтобы в него вписаться. Дорога была довольно узкой, а по бокам сразу начинались домики. Глеб пытался их рассмотреть, но его любопытство было неверно истолковано конвоирами, и один из них хмуро бросил биотехнику:

— Не крути башкой!

Глеб решил не нарываться на неприятности — в смысле, большие неприятности, чем он уже имел — и стал смотреть строго прямо. Прямо перед ним возвышалась угрюмая серая крепость. Назвать ее современной по меркам нового мира было, конечно, нельзя, но и считать ее историческим памятником тоже было рановато. Охраны и оружия тут было столько, что, наверное, одними тварями их оборону не сломить. Не говоря уже о том, что редкая тварь заберется по отвесным стенам на такую высоту.

Ворота тоже внушали уважение. Они были толстые, стальные и их было трое. Проехав в первые, черный автомобиль оказался в узком дворике под прицелом доброй дюжины пулеметов. Офицеру пришлось выйти из машины и предъявить охране документы. Потом солдат с автоматом заглянул внутрь автомобиля и взглядом пересчитал присутствующих. Наконец, охрана позволила им проехать во вторые ворота, где процедура полностью повторилась.

За третьими воротами оказался широкий забетонированный двор. Черный автомобиль сделал по нему крюк и лихо подкатил к высокому крыльцу. На верхней ступеньке стоял еще один тип в черном плаще. Когда автомобиль остановился, Глеб смог разглядеть его получше и узнал полковника Макарского.

Офицер чистильщиков — имени его Глеб так и не узнал — тотчас выскочил из машины и, даже не захлопнув дверцу, поспешил к полковнику с докладом. Конвоиры вывели Глеба из машины с куда меньшей поспешностью, и тот застал только самое его окончание.

— …с риском для жизни задержали опасного мутанта, — закончил офицер и кивнул на биотехника.

— С риском, — фыркнул Глеб. — Я — гражданский специалист.

— Но они-то этого не знали, — спокойно ответил Макарский.

— А просто спросить не могли?

— Ха! — сказал офицер. — И как ты себе это представляешь? Мы подходим к мутанту и просто спрашиваем: привет, парень, а ты вообще кто?

— Ну, примерно так, — кивнул Глеб.

Тут уже развеселились все остальные. Даже конвоиры. Почему-то идея "просто подойти к мутанту и спросить" вместо проведения рискованной операции по его захвату показалась им чертовски забавной. К сожалению, Макарский был настроен исключительно серьезно и, выдав одну-единственную полуулыбку, вновь нацепил суровое выражение лица и сказал:

— И что же ты за специалист?

— Ремонтник, — ответил Глеб.

Чего тут хитрить? В петлицах его куртки красовались хоть и стертые, но вполне узнаваемые эмблемы биоремонтной службы: топорики, обвитые лианами и молниями.

— Примусы, стало быть, починяешь? — уточнил Макарский.

Остальные снова заулыбались. Глеб хотел было сказать "да", но не знал, что такое примус. Окружающие, похоже, знали. Так и на вранье попасться можно было, а Петрович за это дело взгревал куда как основательнее, чем за самые рискованные эксперименты. Глеб решил не рисковать.

— А что такое примус? — спросил он.

— Вот-вот, — проворчал Макарский. — Как всегда. Как попались, так они просто примуса починяли, а сами и что такое примус не знают. Ладно. Давайте-ка этого орла в камеру. Пусть с ним ученые разбираются, а ты, друг мой, — тут он повернулся к офицеру. — Прежде чем хвастаться своими подвигами, лучше расскажи, как мутант на территории города оказался? Тем более… — Тут он кивнул в сторону Глеба, которого как раз уводили конвоиры: — Гражданский специалист по примусам.

Похоже, несмотря на мягкость тона, тут намечалась серьезная головомойка, но ее биотехник уже не увидел. Его увели куда-то в подвалы крепости и, после долгого блуждания по коридорам, поместили, как и было велено, в камеру. От лачуги она отличалась вдвое меньшим размером и всего одной кроватью. Всё вокруг было опять же серым, но на этот раз из бетона. Здесь Глеба заперли и оставили одного.

— Вот влип! — сказал он сам себе.

Глава 8

Глеб присел на край кровати и вздохнул. Всё выглядело так, что его дело — дрянь, и надо был отсюда выбираться. Тут, правда, сразу возникало два вопроса. Первый: как? Второй: а действительно ли надо? Петровичу наверняка уже доложили, что биотехника на объекте вовсе не было, и теперь еще бабушка надвое сказала, где хуже будет.

Уши Глеба уловили негромкое поскрипывание. Вместо одной стены в камере была металлическая решетка, а за ней тянулся коридор, по которому кто-то расхаживал взад-вперед.

— Эй! — осторожно окликнул Глеб. — Привет, кто там есть!

Шаги замерли, потом зазвучали снова, приближаясь. В поле зрения появился старый солдат в потертой форме. На поясе из кобуры с отрезанным верхом торчал пистолет. Положив руку на оружие, солдат строго сказал:

— Заключенным разговаривать не положено.

Глеб недоуменно оглянулся. Он не был заключен в сферу, да и вообще ни к чему не был подсоединен. Собственно, и не должен был. Как живой прибор его забраковали на первой же комиссии. Петрович как-то по случаю рассказал, что усидчивость у тогда еще будущего биотехника даже до трети от нормы не дотянула.

— А при чём тут я? — спросил Глеб.

— Ты — заключенный, — пояснил солдат.

— Нет, я — биотехник, — поправил его Глеб.

— Одно другому не мешает, — философски заметил солдат. — Тут, бывало, и члены партии сидели. Всё, хорош трепаться, а то обоим попадет.

Он повернулся и ушел из поля зрения. Глеб откинулся спиной на стену и, сконцентрировавшись, привычно подавил негативные эмоции. К сожалению, положительных им на смену не нашлось. Разве что убивать его, похоже, всё-таки не планировали.

Даже покормили. Тот же охранник принес миску похлебки и большой кусок хлеба. За ними последовала большая кружка травяного настоя, которую тут нахально именовали чаем. Точно такой же паек получили и сидящие в соседних камерах люди, из чего Глеб заключил, что пока его дела не так уж плохи, раз люди относятся к нему как к своему.

Сразу после обеда за ним пришли. Здоровенный бугай — в новом мире его бы тоже непременно в охранника эволюционировали — отвел его длинными узкими коридорами в небольшой серый кабинет. Глеб, уже мысленно настроился предстать перед консилиумом людских ученых — театральные постановки обычно изображали их эдакими чудаками в белых халатах и старомодных очках — и был сильно разочарован.

В белом халате тут был всего один, да и тот оказался доктора. За столом у дальней стены сидел полный лысый мужчина в сером костюме, и что-то писал. В комнате было душно и жарко, и он поминутно вытирал лысину большущим платком. У маленького окошка, забранного толстой решеткой, стоял уже знакомый Глебу полковник Макарский. Когда бугай завел в кабинет Глеба, тот бросил на обоих недовольный взгляд, и отвернулся.

— Ну, здравствуйте, — сказал лысый и указал карандашом на доктора. — Медицина вас ждет.

Как выяснилось, первым делом Глебу следовало пройти медосмотр. Тот оказался вполне обычным, такой все биотехники раз в полгода проходили. Единственное, чего не было, так это псионического сканирования, но до такой процедуры люди просто не доросли.

— Что ж, молодой человек, — сказал доктор, завершив осмотр. — Поздравляю, здоровье у вас отменное. Желаю вам и дальше его тут сохранить.

— Молодой человек? — уточнил полковник, четко выделив последнее слово голосом.

— Никаких мутаций я не обнаружил, — торопливо ответил доктор. — Рентген или вскрытие скажут больше, но показаний к этому я пока не вижу.

— Мы полностью доверяем вашему суждению, доктор, — сказал лысый, и указал карандашом на дверь.

Доктор как-то очень быстро собрал свои инструменты и ушел. Бугай положил руку на плечо Глебу и уверенно переместил того на табурет перед столом лысого.

— Ну, здравствуй, Глеб, — еще раз поздоровался лысый. — Тебя ведь Глеб зовут?

— Да.

Табурет стоял кривовато. Глеб попробовал его подвинуть, но кто-то намертво прикрутил все четыре ножки к полу. Биотехник пожал плечами и устроился, как получилось. Бугай встал у него за спиной.

— Глеб… — повторил лысый. — А дальше?

Биотехник назвал свой личный код. Лысый аккуратно записал это на листе бумаги, и только потом поднял голову.

— И что означают эти буквы?

— Мой личный код.

Лысый кивнул и сделал пометку в бумагах.

— Хорошо. Но вообще-то я имел в виду твою фамилию.

— Этого у меня нет.

— Ты тут Ваньку-то не валяй! — рявкнул полковник.

— Не понял, — сказал Глеб.

Бугай стукнул его по затылку. Не больно, но довольно чувствительно. Глеб вскочил на ноги.

— А ну тихо! — внезапно прикрикнул на них лысый. — Вы мне тут еще подеритесь!

Бугай понурился, грубо ухватил Глеба за плечо и заставил сесть обратно на табурет.

— Продолжим, — спокойным тоном лысый. — Но тебе, Глеб, лучше быть с нами откровенным. Потому что иначе он, — тут лысый указал карандашом на бугая. — Исколошматит тебя и уляпает твоей кровью мой кабинет. Мне это не понравится.

— Мне тоже, — сразу согласился Глеб. — Но у меня действительно нет фамилии. У нас они не в ходу.

— У нас — это у кого?

— У обитателей нового мира. А вы меня за кого приняли?

Полковник резко фыркнул:

— За агента Зоны.

Глеб громко фыркнул. Лысый спокойно осведомился, что здесь забавного. Глеб, как мог, попытался им объяснить, что статус агента Зоны мог получить только искатель, да и то не сразу, а после прохождения специальной эволюции. Лысый во всё это вникать не стал, вычленив для себя только самое главное:

— Так, стало быть, все агенты Зоны — исключительно мутанты?

— Ну да, и с дополнительной эволюцией.

— Эволюции — это мутации? — уточнил полковник.

— Направленные мутации, — ответил Глеб.

Лысый всё записал и сверился с другими бумагами:

— А тебя, Глеб, как нам тут рассказали, в мутанта превратить не удалось. Что, такой устойчивый?

Глеб пожал плечами.

— Да нет, так получилось.

— И поэтому тебя заслали к нам, — сразу сделал вывод полковник.

— Никто меня не засылал, — возразил Глеб. — И вообще, меня там работа ждет, а тут мне совсем не рады, так давайте отправим меня обратно.

— Ага, сейчас, — фыркнул полковник.

— И что у тебя там за работа? — поинтересовался лысый.

— Ремонт.

— Интересно. И что же такого надо ремонтировать в Зоне?

— Ну, что сломается, — сказал Глеб.

— А поточнее? — спросил лысый. — Нам вот сталкеры рассказывали, что там всё — живое.

— Ну да, — не подумав, брякнул Глеб. — Пока они не доберутся и не поломают.

— Вот оно как, — лысый вроде как даже сочувственно покачал головой. — И что, много ломают?

Глеб, опомнившись, опасливо покосился на полковника.

— Да ты не бойся, — подбодрил его лысый. — Говори как есть. Он, кстати, тоже не любит сталкеров.

— Ну, точной статистики у меня нет, — признал Глеб. — Говорят, по границе больше половины ремонта на их совести. Ну, это вместе с новым оборудованием на замену. Они ж не только ломают, еще и с собой утаскивают, так что сами понимаете…

— Понимаем, — за обоих ответил лысый.

Полковник врезал кулаком по стене, да так, что штукатурка осыпалась.

— А я говорил! — заявил он. — Говорил, что надо напрочь закрыть доступ в Зону. Тогда бы вчерашнего побоища не было.

— Мне очень жаль, — сказал Глеб. — Сам не представляю, чего они так разбушевались.

— Не представляет он! — фыркнул в ответ полковник. — А вот я очень даже хорошо представляю. Если сотня сталкеров такой урон наносила, что эта твоя Зона должна была о пяти дивизиях подумать?! Не удивительно, что нас ссаными тряпками до самой стены гнали!

Глебу пришлось признать, что определенная логика в его словах была. Конечно, вряд ли даже массовое вторжение людей могло обеспокоить высших, а уж тем более побудило бы их устраивать дорогостоящую бойню бегущих — но если те теперь перестанут лазать куда не положено, то Петрович будет счастлив. Дня два как минимум.

— Что ж, — сказал лысый. — Будем считать, что по этому вопросу нам всё ясно.

— Будем, — проворчал полковник, подводя итог: — Значит, наши сталкеры, наконец, достали мутантов и те решили взяться за нас всерьез. И для начала заслали на разведку вот этого, раз уж мутант из него не вышел.

Глеб опять возразил — он постарался сделать это вежливо — и беседа, с некоторыми вариациями, пошла по кругу. Лысый снова сочувственно кивал, а бугай, казалось, только и ждал момента, чтобы наброситься на пленника с кулаками. Полковник же каждый ответ трактовал в том ключе, что вот именно поэтому биотехника и следует считать шпионом.

Когда беседа начала уверенно выруливать на третий круг, Глеб не выдержал и спросил прямо: ну что у них тут может быть интересного для шпиона из Зоны? В конце концов, это Зона поглощала прежний мир, а не наоборот. Сожрала половину суши, залезла во все океаны, и все попытки людей остановить это продвижение просто игнорировались. Крепости, линии обороны, армии — новый мир переваривал всё, что выставляли против него люди, и несварением желудка не страдал.

— Тем больше у нас оснований соблюдать осторожность, — сказал лысый. — Ты не находишь, Глеб? — и когда биотехник машинально кивнул, добавил: — А что до твоего вопроса, то это ты нам скажи — зачем Зоне понадобилась вдруг наша территория?

— Так, это ж вы к нам вторглись, — напомнил Глеб.

— Ты не передергивай! — строго рявкнул на него полковник, и бугай сразу подобрался, готовый по первому же сигналу наподдать биотехнику: — Мы к вам вторглись только когда узнали, что вы к нам собрались.

— Кто вам это сказал? — удивился Глеб.

— Это не важно, — сказал полковник. — Важно, что у нас есть такая информация. Так что отпираться бесполезно.

Тут биотехник смог только пожать плечами.

— Да я и не отпираюсь, — сказал он. — Просто, получается, что вы знаете больше чем я.

— Интересно, — сказал лысый. — И что же знаешь ты?

Бугай поднял кулак и застыл в готовности хорошенько врезать. Глеб этого не видел, но почувствовал.

— Немного, — осторожно сказал Глеб. — Новый мир сам расширяется. Никто не знает даже, где и когда следующий выброс будет. Может, действительно в этот раз вас накроет, а может, и нет. Вон, полсотни лет ждём, пока вторую половину города накроет, а воз и ныне там.

Полковник, похоже, так и остался при своих сомнениях. Хорошо хоть в вину Глебу это не поставил, рассудив, что простому шпиону такие сведения всё равно бы не доверили. Лысый какое-то время внимательно смотрел на биотехника.

— Ну ладно, не знаешь и не знаешь, — сказал он. — Что ж теперь делать? Хотя, как я понимаю, выбор-то не такой и большой. У нас тут чистой только одна Карелия и осталась. Так что, думаю, скоро твои приятели-мутанты смогут войти сюда, как к себе домой. Хотя и с боем.

— Да, — вздохнул Глеб. — Если европейцы не успеют прибыть, наломают тут на сто лет ремонта.

Люди переглянулись.

— Так-так, — сказал полковник. — А откуда тебе про европейскую помощь известно? Мы-то думали, что всё в полном секрете держим, а тут смотри-ка — простой ремонтник о наших тайнах знает. Или ремонтник не такой уж простой, а?

— Простой, — поспешил заверить его Глеб. — Только новости иногда слушает.

— И у вас в новостях так прямо и сказали, что к нам прибудет помощь из Европы? — недоверчиво уточнил лысый.

— Ну, вообще-то она прибудет к нам, — поправил его Глеб.

На этот раз пауза с переглядыванием затянулась значительно дольше.

— Интересно, — наконец протянул лысый. — И зачем же вам подкрепление из Европы? Глеб, давай будем реалистами. Сегодняшний бой был однозначно в вашу пользу.

— Так кроме вас еще северяне есть.

— Северяне? А конкретнее?

— Скандинавская территория, — пояснил Глеб. — Тамошняя, как вы говорите, Зона. Они тоже не прочь прибрать Карелию к рукам, но война сейчас никому не нужна, вот европейцы и обязались прислать армейский корпус. Чтобы разделить враждующие стороны.

— Вот оно как, — протянул лысый. — А нам сталкеры заливали, что у вас там дружный мутантский коллектив. Вот и верь им после этого… — он вздохнул и откинулся в кресле: — Ну, что ж, пусть пока будет так. Давай-ка, Глеб, ты нам лучше расскажи про Сердце Зоны.

— Даже не представляю, о чём речь, — ответил Глеб.

Лысому едва удалось удержать бугая от мордобоя. Впрочем, теперь он и сам выглядел менее дружелюбно.

— Вот что, Глеб, я тебе уже почти поверил, а ты опять юлить начал. Зря ты это. Мы знаем, что ты участвовал в добыче этого артефакта.

— В смысле, это тот, который у меня украли?

— Ага, значит, знаешь, о чём речь! — прорычал полковник.

— Название слышал, — признал Глеб. — Но то, что уволокли ваши сталкеры — это не сердце, а мозг.

Лысый обратно подобрел и довольно кивнул:

— Ну, вот можешь же, когда хочешь. А на названиях ты не акцентируйся, сталкеры — те еще балаболы. Ты нам дело говори. Что это за мозг, чей он и зачем? В таком вот аспекте.

Никаких секретов тут в принципе не было.

— Обычный чистый мозг, — сказал Глеб. — Чей — не знаю. Честное слово. Скорее всего, специально выращенный. Совсем чистые редко в природе встречаются.

— Я бы так не сказал, — проворчал полковник.

Лысый только хмыкнул, одновременно записывая слова Глеба, после чего кивнул, похоже, самому себе.

— Что ж, хорошо, Глеб. Пусть это будет мозг неустановленного лица. И зачем же этот мозг нужен?

— Для разных целей, — ответил биотехник. — Чем он чище — тем шире область применения.

— Тогда мы ее сузим, — сказал лысый. — Зачем он нужен лично тебе?

— Мне? Мне гармонизатор настроить надо.

— Интересно, — кивнул лысый. — И что это за штука такая?

Глеб, как мог, растолковал им, что речь идет о целом живом комплексе, который своим псионическим излучением воздействует на окружающую природу, стимулируя всю растительность вокруг расти быстрее и гуще. Лысый спокойно записывал всё сказанное, время от времени задавая уточняющие вопросы, но, как показалось Глебу, особенно в суть не вникал, вылавливая только то, что относилось непосредственно к ним.

Полковник слушал молча и мрачнел с каждым новым словом. Потом подошел, посмотрел, что понаписал лысый, и стукнул кулаком себя по ладони. Должно быть, дозрел до состояния, когда уже просто не мог не врезать хоть кому-то.

— Короче, это просто колхозный инвентарь, — хмуро сказал он.

Глеб на всякий случай решил уточнить, что такое колхоз, и узнал, что это старый метод ведения сельского хозяйства. Люди его до сих пор практиковали. Сойдясь в том, что они друг друга поняли правильно, полковник помрачнел до предела.

— Вот что, Пётр, — сказал он лысому. — Пойдем-ка покурим.

Тот кивнул и поднялся из-за стола. Глеб тоже начал приподниматься, но бугай тотчас положил тяжелую руку ему на плечо. Чуть обратно в табурет не впечатал.

— В твоем возрасте, Глеб, курить еще вредно для здоровья, — сказал лысый.

— Да я и не курю, — ответил биотехник.

Сама забава в новом мире практиковалась, но Петрович считал, что его подчиненным такое бездумное времяпровождение вредно, а спорить с ним — вот это действительно было вредно для здоровья.

— Вот и молодец, — сказал лысый. — Поскучай пока тут.

Они вышли и полковник плотно прикрыл за ними дверь. Бугай выпустил, наконец, плечо, но стоял настороже. Глеб, как образцовый пленник, сидел абсолютно неподвижно. Сконцентрировавшись, он весь ушел в слух.

— …да нет, парнишке я верю, — донесся до него неожиданно благожелательный отзыв полковника. — Может, и темнит малость, но не в этом суть.

— Если он что-то считает правдой, не факт, что это так и есть, — возразил лысый. — Пропаганду еще при царе Горохе выдумали. Возьми любого нашего механизатора из колхоза, он про реальные планы партии и правительства не больше этого Глеба знает.

— В том-то и дело, — прорычал полковник. — Этот чрезвычайно важный мутант оказался простым сельским механизатором. Сердце, про которое нам все уши прожужжали, и под которое, кстати, мы на многое закрыли глаза, оказалось его же мутацким прибором, которым он что? Правильно! Он собрался починить им их же мутацкую хрень для повышения урожая. А мы чем урожай повышаем?

Лысый не сразу нашел что ответить.

— Ну, ты вопросы ставишь, — протянул он через пару секунд. — Удобрения, вроде, используем…

— Именно! Этот их гармонизатор на наши деньги — всего лишь склад удобрений. Да там три дивизии на удобрение пошло, им теперь эта хрень сто лет не нужна будет! А что в итоге?! Парнишка из колхоза, его инструменты и еще какая-то хрень, которая была свалена мутантами без охраны рядом с колхозным комплексом. Тебе не кажется, что с таким мощным оружием, как нам тут с тобой расписывали, так не обращаются?

— Согласен, — признал лысый. — Есть вопросы.

— А как тебе такая версия? — сходу рыкнул полковник. — Их мутацкий удобрятор поломался, туда послали ремонтника и что, по-твоему, там рядом могли складировать к его приходу?

Лысый опять обдумал ответ и тихо спросил:

— Думаешь, это просто запчасти?

— Ну да! А что же еще?!

— М-да, — сказал лысый. — Знаешь, ты меня убедил. Хотя насчет европейцев, я всё-таки думаю, что он привирает.

— Зачем ему это?

— Цену себе набивает, — ответил лысый. — Мол, не поможет нам никто, когда его дружки придут. Или ему приврали для спокойствия населения.

— Или нам приврали, — сказал полковник. — И тогда мы можем начинать беспокоиться по-крупному.

— Это точно. Я, пожалуй, завтра же с утра выйду с этим к руководству.

— Лучше бы сегодня.

— Лучше, — согласился лысый. — Но сегодня не получится. Ты ж их знаешь, пока они не поделят портфели в горсовете, только о них и думать могут. Вот все перегрызутся, пока трудящиеся голосуют, а завтра уже можно будет о чём-то говорить с теми, кто останется.

— Вот только если наука протолкнёт своего человека, мы с ним не договоримся, — проворчал в ответ полковник. — А шансы у них неплохие, особенно если профессор запустил свой трофей.

— Если, — со значением сказал лысый.

— Если, — согласился полковник. — Вот только слушаю я этого парнишку, и мне это всё меньше и меньше нравится. Пожалуй, закончим с ним и я сам пойду гляну.

— Согласен, — ответил лысый. — Давай-ка, кстати, мы его еще на эту тему поспрашиваем.

Дверь открылась и они вернулись в кабинет. Лысый, сев за стол, тотчас внимательно перелистал свои бумаги, будто хотел убедиться, что за время его отсутствия ничего не стянули. Убедившись, что всё на месте, он кивнул и сказал:

— Продолжим. У нас к тебе, Глеб, вот какой вопрос возник. Неподалеку от этого, как ты его назвал? — он сверился с бумагами. — Гармонизатора был склад вашего оборудования.

На карте в голове биотехника не было ничего похожего.

— Ну, может и не склад, — не стал спорить лысый, едва Глеб тактично возразил. — Место, где у вас лежали разные вещи. Металлическая основа и что-то живое на них. Довольно много разного.

— А описи нет? — спросил Глеб.

— Пока нет, — вздохнул лысый. — Так, навскидку, ничего в голову не приходит?

Единственное, что приходило в голову, это сарай, где их с Кирой чуть не убил какой-то психопат с эволюцией диверсанта. Должно быть, работа мысли отразилась на лице, поскольку полковник почти утвердительно спросил:

— Сообразил, да?

— Может быть, — сказал Глеб. — Но вам это не понравится.

— Нам тут вообще ничего не нравится, — проворчал полковник. — Давай-ка выкладывай, что у вас там?

Вопреки опасениям Глеба, рассказ о том, что сарай использовался ленивым биотехником, чтобы сбагривать доверчивым сталкерам всякий хлам, который лень было тащить до мусорки, гневной бури не вызвал. Люди только еще раз переглянулись, и лысый аккуратно всё записал.

— …но ничего опасного там быть не должно, — поспешил заверить их Глеб. — Если что фонит сильно или ядовитое, это обязательно отдельно утилизируется.

— Рад это слышать, — сказал лысый, хотя, судя по выражению его лица, здоровье сталкеров сейчас его интересовало меньше всего.

В дверь постучали. Бугай, получив разрешающий кивок, выглянул за дверь, снова закрыл ее и доложил:

— Там профессор Алов и с ним еще двое.

— Очень кстати, — хмыкнул полковник. — Давай его сюда.

Бугай открыл дверь, пропуская высокого человека в белом халате, и сразу закрыл. Двое других снова постучали. Бугай спокойно привалился к двери, полностью игнорируя настойчивый стук и последовавшие за ним пинки по двери.

— Что это значит? — строго спросил новоприбывший; вероятно, тот самый ранее упомянутый профессор Алов.

— Профессор, вы к нам пожаловали без приглашения и вы же спрашиваете, что означает ваш визит? — деланно удивился лысый. — Нет, я, разумеется, могу выдвинуть пару версий, но, быть может, лучше вам самому ответить на поставленный вопрос.

Алов строго нахмурился — до полковника ему в этом деле было очень далеко — но сдержался.

— Я пришел, чтобы забрать мутанта, — тут он ткнул пальцем в Глеба. — Который представляет огромный научный интерес.

— Вот оно как? — лысый продолжал удивляться. — А у нас есть медицинское заключение, что это — человек. Плюс письменные показания свидетелей, утверждающих то же самое.

— И тем не менее, мне он нужен! — заявил профессор.

— Зачем?

Профессор помялся, но жадность взяла верх над гордостью.

— Он обладает информацией, жизненно важной для завершения моего проекта…

— Кстати, о проекте, — тут же встрял полковник. — Как продвигается сборка установки?

— Почти закончили, — небрежно отмахнулся профессор. — Осталось уточнить некоторые детали, и для этого мне нужен он. Живой, а не как вы обычно любите.

— Ну-ну, профессор, — покачал головой лысый. — К чему эти инсинуации? Мы вполне мирно беседуем, очень занимательно, кстати, и, как видите, Глеб по-прежнему в добром здравии. Так что если ему и угрожает какая-то опасность, то только от вас.

— Чушь! Я просто намерен задать ему ряд вопросов.

— А ваши европейские коллеги? — вкрадчив осведомился лысый.

— Не смешите меня! — бросил профессор. — Думаете, они его заговорят до смерти по телефону?

— Кто знает, дорогой профессор, кто знает, — ответил лысый. — Наука движется вперед семимильными шагами. Кстати, их делегация ведь скоро должна прибыть к нам, не так ли?

Глеб удивленно взглянул на лысого.

— Это пока окончательно не решено, — бросил профессор. — В отличие от нашего вопроса.

На свет появилась большая бумага с печатями. Профессор вручил ее лысому. Тот ознакомился и передал ее полковнику, услышав в ответ невнятное и недовольное бурчание. Получив бумажку обратно, лысый еще раз внимательно перечитал ее, будто опасался, что его коллега стянул пару букв, и только тогда приложил к остальным бумагам.

— Отлично, — сказал лысый. — Ордер оформлен по всем правилам, да мы и не намерены становиться на пути научно-технического прогресса. Вот, полковник Макарский лично вызвался содействовать вам в вашем ответственном предприятии.

Полковник с профессором обменялись неприязненными взглядами.

— Тогда я могу забрать вашего подопечного? — холодно осведомился профессор.

— Разумеется.

Лысый махнул в воздухе карандашом, и бугай распахнул дверь. В кабинет ввалились еще двое в белых халатах, но у каждого на поясе была кобура с пистолетом.

— Мы забираем вот этого, — сказал им профессор, и указал на Глеба.

Двое тотчас подхватили биотехника под руки. Лысый ободряюще улыбнулся Глебу: мол, всё будет хорошо; и указал карандашом на дверь.

И снова Глеба повели длинными полутемными коридорами. Впереди гордо вышагивал профессор, за ним двое в халатах вели биотехника, а чуть отстав, словно бы и не с ними, замыкал процессию полковник Макарский. Шли они долго. Глеб уже начал подозревать, что они попросту заблудились — не мудрено, кстати, в таком полутемном лабиринте — когда, наконец, очередной тоннель вывел их в широкий, ярко освещенный коридор.

Вдоль стен высились штабеля из ящиков и коробок, а по коридору сновали люди в черных комбинезонах. Потом их компанию обогнал погрузчик. Желтая такая машинка с торчащими вперед лапами. В разборочных цехах стоял один такой. Не для работы, а как памятник. Петрович говорил, что именно с этой машинки началась современная эволюция грузчиков.

Дальше путь преградила широченная железная дверь. В такую, наверное, самые огромные твари спокойно бы прошли, если бы она была открыта. Вдоль нее цепью выстроились солдаты с оружием в руках. Профессор предъявил им какую-то бумагу. Офицер охраны долго изучал ее, потом вернул и кивнул налево. Там для существ поменьше в большой двери была сделана дверь поменьше.

За дверью оказался широкий двор, посыпанный песком. Солнце било прямо по глазам. Глеб прикрыл их ладонью и секундой спустя едва удержался от удивленного возгласа.

В центре двора стояла башня. Даже не ретранслятор, а именно полноценная псионическая башня. Эти их характерные крылья ни с чем не перепутаешь. Внизу, правда, вместо традиционного комплекса была одноэтажная кирпичная будка, зато на ее крыше возвышался полноценный шпиль. Высокую, метров пятнадцать, металлическую мачту снизу плотно обвивала биомасса. Толстые зеленые лианы произрастали, казалось, прямо из крыши. Слой основы там получился тонковат и не был виден снизу. Цепляясь за перекладину, лианы образовывали сложную паутину. Там, где они соединялись, висели склизкие на вид шары.

Глеб хмыкнул и прикрыл глаза. Вокруг шпиля не мелькнуло ни единой звездочки. Башня не работала. Что, конечно, не удивительно — людям не запустить подобное, но, что уже удивительно, они ее построили. Построили, кстати, по самым современным стандартам. Такие крылья, похожие на пальмовые листья, появились только в самой последней эволюции.

— Впечатляет?

Глеб повернул голову. К нему обращался профессор Алов. Полковник Макарский стоял чуть поодаль, словно бы с ленивым любопытством созерцая происходящее. За профессором стояла дюжина не иначе как важных чинов: офицеры в мундирах, среди которых сразу выделялся один с генеральскими погонами, и солидно одетые штатские. У дверей и на стенах биотехник сходу насчитал порядка полусотни солдат, и все они были с оружием в руках.

— А, ну да, впечатляет, — согласился Глеб.

Профессор, который всё это время выжидательно смотрел на него, расплылся в довольной улыбке.

— Только эта хрень у него не работает, — сказал полковник.

Улыбка померкла, но не исчезла окончательно.

— А вот затем мы и пригласили специалиста, чтобы установить, наконец, что именно не работает, — заявил профессор. — У нас к тебе, мутант, будет несколько вопросов.

Глеб начал ощущать, будто бы вновь попал на конвейер. Только на этот раз он был не за лентой, а на ней. Ассоциация для того, кто вырос в разборочных цехах, не из приятных.

— Извините, — сказал Глеб. — Но если вы думаете, что я смогу ее запустить, то вы обратились не по адресу.

Полковник хмыкнул, будто бы ничего иного он и не ожидал, но профессор был настроен решительно.

— В таком случае, — резко начал он, осекся и уже спокойнее продолжил. — В таком случае ты нам больше не нужен.

— Так я могу идти домой? — обрадовался Глеб.

— Нет! — почти что выкрикнул профессор. — Ты сможешь вернуться в свою камеру и сгниешь там, раз уж для науки оказался бесполезен.

Такой подход биотехнику совсем не понравился, но и обманывать людей в этом вопросе он не видел смысла. Работающую башню от неработающей даже они отличили бы.

— Ты мог хотя бы попытаться, — проворчал профессор.

— Без моего снаряжения? — хмыкнул в ответ Глеб.

— А где оно?

— У вас.

Люди дружно переглянулись. В итоге взгляды сфокусировались на профессоре. Тот вначале стал отнекиваться, но когда Глеб описал свой рюкзачок, полковник сразу припомнил, что подобное было в списке изъятого.

— Это снаряжение представляет огромную научную ценность, — решительно заявил профессор.

— А эта хрень, значит, не представляет? — спросил полковник, кивнув на башню.

Как оказалось, представляет, но отдавать снаряжение профессор всё равно не захотел, пообещав взамен их собственные инструменты. Мол, собрали же они с их помощью башню. Генерал тут же уточнил, что собранная башня, увы, не работает, а ему очень бы хотелось защитить город этой конструкцией, как, кстати, профессор и обещал.

— Она ведь обладает защитными функциями? — обратился он к Глебу.

Тот согласно кивнул.

— Да, самая надежная защита из того, что есть.

— Тогда, мутант, — твердо сказал генерал. — Я вынужден настоять, чтобы ты нам ее наладил. Настоять, если потребуется, самыми жесткими мерами. Слишком много жизней за это уплочено. А вот если она всё-таки заработает…

— Если она заработает, я сгорю без защиты, — перебил его биотехник. — Нет уж, спасибо. Видел я выгоревших под псионикой. Лучше сгнию в камере.

— А со снаряжением сделаешь? — спросил генерал.

— Наладить, думаю, смогу, — тоже пошел на уступки Глеб.

— Вот и договорились, — уверенно кивнул генерал. — Вернуть мутанту всё, что изъяли.

Профессор сразу начал спорить, но решал тут не он. Трое ушли и спустя несколько минут двое в белых халатах под их конвоем притащили картонную коробку. В ней был рюкзачок с Германом и куртка с перчатками. Банда профессора успела поковыряться в куртке, но всерьез ее не повредила.

Глеб соединил куртку обратно с рюкзачком и влез в нее. Сразу стало теплее и как-то уютнее. Перчатки он пока повесил на пояс. Всё это время рядом с ним крутился парень в белом халате с кинокамерой и снимал, как биотехник одевается. Глеб натянул капюшон и приладил наушники. В них тотчас раздалось тихое рычание:

— Насколько хреновы наши дела?

— Ну, всё не слишком-то здорово, — сказал Глеб, надев маску. — Мне бы не помешал совет от специалиста по выживанию.

— Попробую что-нибудь придумать, — пообещал Герман. — Потяни время. И постарайся не затягивать с моим ремонтом. Эти уроды здорово постарались.

— Угу.

— Ну что ты там копаешься?! — недовольно выкрикнул профессор.

Глеб снял маску обратно.

— Я проводил диагностику, — авторитетным тоном заявил он. — Вы мне тут половину приборов поломали.

— Некоторые вещи нельзя изучить, не разрушив, — высокомерно бросил в ответ профессор.

— Если ты и эту хрень сломал, — полковник кивнул на башню. — Ответишь по всей строгости военного времени. Ну а ты что стоишь?

Последнее относилось уже к Глебу. Генерал кивнул, как бы подтверждая приказ, и один из солдат распахнул перед биотехником дверь в башню. Глеб вошел, с интересом поглядывая по сторонам. Внутри башни он был впервые. Парень с камерой сунулся было следом, но солдат решительно преградил ему дорогу. Где-то на заднем плане начал возмущаться профессор. Генерал что-то ответил.

— А если он что-нибудь сломает?! — взвился голос профессора.

— Пойдешь под трибунал, — спокойно ответил полковник. — Это ведь ты его сюда притащил.

Глеб хмыкнул и полез наверх. Пол был совершенно чистый, вся начинка висела под потолком, и к ней вела пара металлических лесенок.

— Кодовое слово "барсук", — сказал Глеб. — Распечатывай наши записи.

— Код подтверждаю, — фыркнул Герман. — Подбираю схему башни… Так, по тому, что я вижу, классическая Б-142-альфа.

Перед глазами появилась трехмерная проекция башни, аккуратно начерченная тонкими белыми линиями. Творение людей точь-в-точь ей соответствовало. Тогда большой шар посередине — для него местные инженеры сделали металлический поднос, поддерживаемый снизу каменной колонной — должен был быть управляющим мозгом всей конструкции.

— Подключайся, — сказал Глеб, отыскав подходящее гнездо.

Герман выдвинул щупальце. Глеб аккуратно помог ему пальцами. Спустя секунду Герман доложил о готовности.

— Ха! — фыркнул он в ухо. — Помнишь тот мозг, который крыса увела? Они его сюда присобачили.

— Почему-то я не удивлен, — проворчал в ответ Глеб. — Они считают, что это — сердце Зоны, но вот что они с этим сердцем намерены делать — ума не приложу. Разве что какой-то ритуал.

— Или всё-таки башню, — фыркнул в ответ Герман. — Он же чистый. Сканирую. Смотри.

На схеме замигали желтым цветом отдельные узлы. Герман прогонял по ним универсальные тесты — отклик, жизнеспособность и тому подобное — и очередной узел по итогам теста окрашивался зеленым, что означало "подключен и исправен". Заминка возникла в самом конце. Модуль, отвечающий за связь мозга со шпилем, был жив, но на контакт не пошел.

— Нашли проблему, — фыркнул Герман.

Глеб кивнул и полез выше. Под самым потолком люди предусмотрительно натянули сеть. Не из лиан, а веревочную, но достаточно прочную, чтобы Глеб мог лежать на ней без опасения навернуться вниз. Просунув руки в ячейки, биотехник легко дотянулся до нужного узла. Тот был похож на перезрелую грушу, где тонкая часть крепилась к основанию шпиля, а толстая посредством широкой оплетенной нити соединялась с мозгом. Глебу потребовалось не больше минуты, чтобы найти неисправность.

Нить двоилась на конце, и местный сборщик банально перепутал, что в какое гнездо заправить. Если бы люди всё-таки запустили башню, она бы у них сгорела раньше, чем кто-то понял бы, что происходит.

— Будешь ремонтировать? — спросил Герман.

— Хороший вопрос, — ответил Глеб. — Пока не решил. Что там с нашим спасением, старый волк?

— Разумных предложений пока нет.

— Ну, нас пока не торопят, — отозвался Глеб и перевернулся на спину.

Прямо над ним был открытый люк на крышу. Глеб высунулся и огляделся. Лианы вблизи производили приятное впечатление. Почти как дома. Глеб уселся под шпилем и кивнул на гнездо в основании:

— Включись сюда. Посмотрим, что они тут накрутили.

Щупальце воткнулось в гнездо. Схема перестроилась, увеличив верхнюю часть башни. Внешние узлы один за другим окрашивались в оптимистичный зеленый свет. Солнце начало закатываться за стены, и вокруг начали сгущаться тени.

— Смотри наверху, — фыркнул Герман.

Над шпилем промчалась летучая мышь. Люди не обратили на нее внимания, а та сделала большой круг и нырнула под лианы. Глеб разглядел светлую полосу на мордочке.

— Привет, Кеша. Далековато ты забралась.

— Мне лучше немного побыть одной, — грустно пискнула Кеша, устраиваясь на плече, а потом, будто собравшись с духом, единым махом выдала: — Они думают, что я соврала насчет тумана. Но я видела! И ты видел! Мы оба это видели!

Глеб даже поначалу малость опешил от такой горячности. Потом сообразил. Для тех, у кого вся жизнь построена на сборе информации, обвинение во лжи — самое тяжкое, и кара за него — аналогичная. Изгнание из сообщества и, как следствие, лишение доступа к информации, собранной остальными.

— Да, не повезло тебе, — сочувственно произнес биотехник. — Слушай, если выберусь отсюда, то готов подтвердить всем вашим, что я тоже видел.

— Надеюсь, тебе поверят, — пискнула мышь. — Кстати, ты выберешься. Я встретила солдата у канала.

— Нашего?

— Да. Он спрашивал про тебя.

— И что ты сказала?

— Что найду тебя, — пискнула мышь. — А еще у меня для тебя послание.

— От кого?

— Псионик. Я его не знаю. Тебя просят починить этим клоунам башню.

— Они ее всё равно не запустят, — возразил Глеб.

— Тем проще, — пискнула мышь.

— Вероятно, наши хотят наложить лапу на эту башню, — проворчал Герман. — Другого объяснения я не вижу.

— Тогда можно и починить, — согласился Глеб. — А когда солдат собрался нас спасать?

— Не знаю, — с сожалением пискнула мышь. — Я расскажу ему, что видела. Он решит.

— Хорошо. Скажи, что я тут всё быстро налажу, так что он уже может начинать.

Мышь взмахнула крыльями и зигзагом умчалась прочь. Тесты уже закончились, показав высокое качество сборки. В паре мест пришлось повозиться, выправляя мелкие, но заморочные косяки, однако в целом работа здешних спецов тянула на биоинженерскую. Другими словами, чистильщики не зря с подозрением отнеслись к этому профессору.

Спустившись вниз, Глеб подключил мозг к шпилю и съехал по лесенке. Солдат, до того закрывавший собой вход, молча посторонился. Биотехник вышел и опустил маску.

— Ну, что скажешь? — за всех поинтересовался генерал.

— Линию от шпиля неправильно подключили, — ответил Глеб. — Могло всю башню закоротить. Ну и так, по мелочи, кое-где подправил.

— Она работает? — сразу спросил полковник.

— Она исправна, — ответил Глеб. — А запустить как я уже сказал, я не смогу. Не мой уровень, тут вам инженер нужен.

— Инженеры у нас есть, — гордо сказал профессор.

— И есть тот, кто потом за ними всё починит, — поддел его полковник.

— Хорошо, — сказал генерал. — Тогда, профессор, через час я жду вашего доклада об успешном запуске. А вы, полковник, позаботьтесь о нашем специалисте, — он указал пальцем на Глеба. — Надеюсь, его услуги нам больше не понадобятся, но кто знает. Идемте, товарищи.

И вновь история повторилась. Двое солдат отобрали у Глеба рюкзак и куртку, а его самого водворили обратно в ту же камеру.

Глава 9

В этот раз сигналом к пробуждению стала жуткая головная боль. Как будто прямо по мозгу водили напильником. Далекий голос убеждал, что всё в порядке, но это он сильно приукрашивал действительность. Вдали раздался вопль. Кто-то увидел нечто ужасное, и это нечто заткнуло ему глотку. Приятный женский голос заверил, что так и должно быть.

Глеб на секунду ему даже поверил, а потом рывком сел на кровати.

— Зараза!

Приятный голос существовал только в голове биотехника. Стоило Глебу сообразить это, и голос распался на тысячи отдельных мелодий. Подстраиваясь под мозг, они собирались в нем в тот самый неповторимый голос, слаще которого для конкретного индивидуума нет ничего на свете. Глебу и тут не повезло. На его вкус, голос был холодноват.

Да что голос?! Его зомбировали. Вот где невезение! Причем, явно не его одного.

Из коридора донеслось негромкое шуршание, и по ту сторону решетки появился старый охранник. На его бледном лице застыло то очумело-отрешённое выражение, которое так характерно для свежих зомби. Свою винтовку солдат держал за ствол и та волочилась за ним по полу, задевая прикладом о прутья решетки.

— Стой, — сказал Глеб, поднимая руку.

Зомби коротко рыкнул в ответ и побрел дальше. В следующей камере, похоже, сидел такой же "новообращенный" и они синхронно рыкнули друг на друга. Потом грохнул выстрел. Эхо волной прокатилось по коридору. Глеб подскочил к решетке. Если прижаться к ней щекой, был виден приличный кусок коридора.

Старый солдат лежал на спине. Глеб видел его голову, вокруг которой растекалась кровавая лужа. Через нее аккуратно переступили знакомые сапоги со шнуровкой. Биотехник поднял голову, и Кира снова наставила на него пистолет.

— Глеб! Ты все еще живой?

— Как видишь, — отозвался тот.

Пистолет чуть опустился.

— Другие, по крайней мере, не разговаривали, — сообщила Кира. — Но смотри, начнешь меняться — пристрелю!

Биотехник поспешил заверить девушку, что никаких перемен с его стороны не предвидится. Кира кивнула, одновременно подбирая ключ к замку. У нее их оказалась целая связка. Третий подошел. Девушка толкнула решетку и та откатилась в сторону.

Мертвый солдат лежал поперек прохода. Из-за решетки к телу протянулись две мускулистые руки. Достать труп им не удалось и они наугад зашарили в воздухе. Где-то на пределе слышимости уши биотехника уловили крики и выстрелы.

— Что у вас тут за хрень творится? — спросил он.

— А я как раз собиралась узнать это у тебя, — отозвалась Кира. — Ты же у нас специалист по этой нечисти.

И она кивнула на застреленного зомби. Зомби за решеткой среагировал на звук. Подняв голову, он злобно рыкнул и бросился вперед. Руки шарили по воздуху, пытаясь достать хоть кого-то. Похоже, ему было всё равно, кого конкретно.

— Стой! — велел Глеб.

Зомби только рыкнул в ответ. Приятный женский голос вновь вынырнул из глубины мозга и потребовал уничтожить врага. Диссонанс между мягкостью голоса и кровожадностью неприятно резанул. Будто гвоздем провели по стеклу. Для зомби, напротив, получилось самое то и он с удвоенной яростью бросился на решетку, в кровь разбив себе лицо.

— И вот так по всему городу, — сказала Кира. — Мертвые восстали, и пришли за живыми.

— Они не мертвы, — возразил Глеб.

Зомби, словно подтверждая его слова, продемонстрировал, каким живчиком он мог быть, когда ему показалось, что он-таки смог бы дотянуться до биотехника. Чуть по решетке себя не размазал.

— Убьешься ведь, — сказал ему Глеб.

— Да и хрен с ним! — Кира отдернула биотехника назад, и продолжала крепко держать за плечо. — Что значит — не мертвы? Их можно вернуть?

— Вряд ли. Сигнал рассеянный. Прошивка идет, когда мозг сдается, а поскольку это дело случайное и бесконтрольное…

— Глеб!!! — взорвалась Кира, и так встряхнула биотехника, что у того зубы клацнули. — Нахрен детали! Там на улицах настоящий ад! Те, кто обратился, нападают на других. Один укус или рана — и потом они поднимаются такими же.

Тут она резко кивнула на зомби за решеткой. Тот даром что свежепрошитый, а сразу присел и всё его усердие разом испарилось. Он по-прежнему махал руками, но уже с равнодушным послушанием зомби. Глеб помотал головой.

— Это не вирус, Кира, это — псионика. Сигнал идет рассеянным фоном и закладывает команды прямиком в мозг.

— Я сама видела! Обращаются те, до кого добрались эти твари.

Глеб почесал подбородок.

— Не понимаю. Может быть, покусанные просто более напуганы. Страх ослабляет контроль мозга и…

— Нет! — выдохнула Кира, но это оказалось не возражение. Девушка, напротив, сразу поверила Глебу, а вот само объяснение ей пришлось явно не по вкусу: — Они же там все до смерти перепуганы!

Сама-то она головы не потеряла. Вокруг ее головы вновь была обернута повязка из ткани, которую Глеб снял со снарядного УМ-а. Кира развернула ее по всей ширине, так что получилось нечто вроде серо-зеленого тюрбана.

— Помогает? — спросил Глеб, кивнув на ее новый головной убор.

— Кажется, да. По крайней мере, я не слышу голосов, как другие. Только музыка иногда какая-то прорывается.

— Постарайся ее не слушать.

— Да я уже догадалась. А ты как? Что слышишь?

— Полный комплект, — ответил Глеб, и пистолет в руке Киры едва заметно дрогнул: — Но я всё-таки псионик, хоть и младший, и на меня такие штуки не действуют. По крайней мере, не сразу.

— Отлично, — кивнула Кира. — Значит, надо остановить это, пока на тебя не подействовало. Надеюсь, ты знаешь, как это сделать.

— Вообще-то нет.

— Глеб! — рявкнула Кира и продолжила, размахивая пистолетом перед самым его носом: — Я только что застрелила трех человек, чтобы вытащить тебя отсюда. Не заставляй меня сожалеть об этом.

— Ну, без инструментов я точно…

— Я знаю, где Герман, — перебила его Кира. — Идем.

И, не дожидаясь ответа, рванула прочь по коридору. Глеб, уже на ходу покачав головой, поспешил следом. Здесь в любом случае задерживаться не следовало, да и Германа надо было найти поскорее. Само по себе фоновое воздействие рабочему мозгу не страшно. Он после прожига не чувствителен к внушению, да и экран в рюкзачке был хороший. Совсем другое дело — разбушевавшиеся люди. Они и в спокойном состоянии были не слишком-то аккуратны.

На первой же развилке из бокового коридора выскочил солдат с винтовкой наперевес. Судя по форме — местный солдат. Они с Кирой дружно вскинули оружие и наставили его друг на друга.

— Живые?! — выдохнул солдат.

— Да, — ответила Кира, медленно опуская пистолет.

Солдат поступил точно так же.

— Нам нужно попасть в лабораторию, — сказала Кира.

— Здесь не пройдете, — ответил солдат, махнув рукой в направлении, откуда он пришел. — Там полно мертвяков. Вся казарма обратилась. Попробуйте дальше, там еще лестница, — он показал рукой налево. — А лучше идем со мной к выходу.

— Нет. Нам нужна лаборатория, — сказала Кира.

— Тогда удачи, — ответил солдат.

Помогать им он явно не собирался. В том коридоре, откуда он выскочил, из-за поворота появилась приличная компания. Глеб успел насчитать семерых. Все были одеты в местную форму и вооружены, но несли свои винтовки как дубины. Кира оглянулась на Глеба. Солдат, заметив это, тоже. Биотехник пригляделся. Освещение в коридорах было паршивое, но походку зомби перепутать с кем-либо сложно. Биотехник прищурился — никакой псионики.

— Это зомби, — сказал Глеб.

— Отступаем! — выкрикнул солдат.

Он вскинул винтовку и тотчас громыхнул выстрел. Промахнуться в такую толпу он не мог. Один из зомби отлетел назад и сбил с ног идущего следом. Другие даже не оглянулись посмотреть, что там с их товарищами. Подстреленный так и остался лежать, второй начал медленно выбираться из-под него, а солдат уже бежал прочь по коридору.

— Идем!

Кира схватила Глеба за руку и потянула за собой в другую сторону. За следующим поворотом действительно оказалась лестница. Оттуда на Глеба бросился зомби. По крайней мере, лицо у него выглядело соответствующе, а разбираться было некогда. Зомби перехватил винтовку за ствол и обрушил приклад на голову Глеба.

В последний момент Кира оттолкнула оружие в сторону. Приклад с треском хрястнул по полу и разлетелся на куски. Зомби, получив удар в живот, сложился пополам. Локоть Киры обрушился ему на спину и оправил зомби на пол, где тот тотчас попытался укусить Глеба. Биотехник отдернул ногу, а Кира к предыдущим тумакам добавила хороший пинок. На этом зомби, вроде, угомонился.

Зато в поле зрения появилась та толпа, от которой удрал солдат. Глеб и Кира помчались вверх по лестнице. На первой площадке биотехник оглянулся. Лежавший на полу зомби подтянул к себе винтовку. Грохнул выстрел. Пуля разнесла зомби голову и он, наконец, успокоился окончательно.

— Зараза! — простонал Глеб.

— Что?! — обернулась Кира. — Ты ранен?!

Глеб покачал головой. Пальба в этих узких коридорах била по чувствительным ушам не хуже дубины. На второй площадке им попался еще один солдат. Зомби или нет — теперь уже не разберешь. Беднягу так изрешетили, что в нем человекообразное существо с трудом угадывалось. Таких на разборку уже не отправляли.

Кира ненадолго задержалась, чтобы забрать у мертвеца пистолет. Предложила его Глебу, но тот помотал головой. Пользоваться он им не умел, да и не ремонтника это дело — убивать. Его работа — восстанавливать разрушенное неаккуратными убийцами.

Этажом выше что-то с грохотом обрушилось. Потом послышались выстрелы.

— Сюда, — скомандовала Кира, и нырнула за дверь.

За ней оказался широкий светлый коридор. Там даже стены были не серые, как везде, а нежно-салатового цвета. Кира, сориентировавшись на ходу, побежала направо. Глеб едва поспевал за ней и догнал, только когда путь преградила решетка. За ней вплотную стоял деревянный стол. Из-под него вынырнул молодой солдатик с пистолетом.

— Стой! Стрелять буду! — дрожащим голосом предупредил он.

— Не стреляй! — крикнула еще на бегу Кира. — Мы живые.

— Не приближайтесь! — отозвался солдат. — А то выстрелю!

Сразу остановиться с такого разбегу нелегко, но они все-таки затормозили на безопасном расстоянии. До решетки шага три оставалось.

— Ближе не подходите, — предупредил солдат.

— Хорошо, хорошо, — кивнула Кира. — Всё в порядке, мы тебя не тронем. Нам только нужно забрать одну вещь.

— Нет!

— Не у тебя, — тотчас уточнила Кира. — В лаборатории.

— Нет! — снова выкрикнул солдат.

Он весь побелел от страха и напряжения. Пистолет в его руке подрагивал. Того и гляди пальнет! Кира вздохнула.

— Послушай…

— Нет! — сразу отказал солдат. — Уходите. Уходите, или я буду стрелять.

— Там люди гибнут! — начала терять терпение Кира.

— У меня приказ, — выдвинул контраргумент солдат.

— От кого? — спросил Глеб.

Эта затянувшаяся дискуссия начала действовать ему на нервы. Не столько потому что солдат целился в него из пистолета — к этому Глеб в обществе Киры уже начал привыкать — сколько потому что этажом выше больше не шумели. Там стало тихо-тихо, и выжившие в том конфликте вполне могли спуститься сюда. Друзей среди местных у Глеба — кроме, пожалуй, Киры — не было.

И этот, по ту сторону решетки, тоже в друзья не набивался.

— Не твое дело! — крикнул он. — Уходите немедленно!

— Ладно, ладно, уйдем, — пообещала Кира.

Вместо этого сделала небольшой шажок в его сторону. Солдат заметил. Пистолет в его руке дернулся и рявкнул. Пуля шваркнула о потолок и срикошетила в пол.

— Предупредительный выстрел, — сообщил солдат. — Теперь буду стрелять на поражение!

— Ладно, — раздраженно бросила Кира. — Всё, мы уходим, черт бы тебя побрал.

— И без фокусов!

— Никаких фокусов, — сказала Кира. — Вот мое оружие, смотри.

Она медленно, держа двумя пальцами, подняла прихваченный на лестнице пистолет и бросила его на пол, к самой решетке. Металл звякнул о металл. Взгляд солдата метнулся вниз, и в тот же миг рявкнул собственный пистолет Киры. Солдат вылетел из-за стола и растянулся на полу.

Девушка уже стояла у решетки на коленях. Схватив беднягу за ноги, она подтянула тело поближе. Ключи висели у того на поясе. Кира сдернула их, и стала ковыряться в замке.

— Ну и нравы тут у вас, — заметил Глеб.

— Он сам виноват, — бросила через плечо Кира. — Уперся как баран, а там люди гибнут…

Замок крякнул. Кира толкнула решетку, и та распахнулась, сдвинув труп обратно под стол.

— Идем, — сказала Кира. — Мы должны их спасти.

Глеб не был уверен, что он не только должен, но и хотя бы мог помочь людям, но всего один взгляд на застреленного охранника убедил его — сейчас не лучший момент для возражений.

— Если бы я его только ранила, он мог отползти назад и мы бы не достали ключи, — на ходу пояснила Кира.

Глеб кивнул, и попытался сосредоточиться на предстоящем спасении. Кира первым делом быстро собрала оружие и только потом приоткрыла металлическую дверь в самом конце коридора. За ней находилась просторная лаборатория — длинное помещение, разделенное на секции стеллажами под самый потолок и прозрачными перегородками. И даже этого такого помещения им было мало. Повсюду: на столах, на полу, на придвинутых к столам табуретах, стояли какие-то приборы. Полки на стеллажах были полностью заставлены папками и коробками.

— Герман числится как образец Т-118-Б, — сказала Кира. — Это должно быть где-то здесь.

Она открыла стеклянную дверь и нырнула в узкий проход между двумя стеллажами. Коробки, к сожалению, были не подписаны и стояли без всякой системы, да еще в два ряда. Пришлось перебирать все.

— Ты уверена, что здесь? — спросил Глеб.

Он открыл очередную коробку. Внутри лежали завернутые в полиэтилен лапы-плети с костяными серпами на конце. Должно быть, сталкеры распотрошили жнеца. Что-то такое Глеб, кстати, недавно слышал. На полиэтилене большими черными буквами значилось: "Т-118-А". Какой логикой руководствовались местные ученые, присвоив практически один номер останкам живого комбайна и рюкзачку ремонтника — это для Глеба так и осталось загадкой.

— Уверена, — ответила Кира, бесцеремонно сбрасывая коробки на пол, чтобы добраться до второго ряда. — Я была тут, когда его запаковывали.

— А мне казалось — тебя отстранили за отсутствие лицензии.

— Так тех, с лицензией, всех сожрали, — пояснила Кира. — Я теперь единственный специалист по Зоне во всем городе. Тебе, извини, наши не доверяли.

— Да, я заметил, — фыркнул Глеб, и добавил, когда Кира выдвинула следующую коробку. — Не, сюда он не влезет. Если только вон в ту, подальше.

Кира выдвинула указанную коробку. Та оказалась запечатана клейкой лентой. Кира оторвала ее вместе с крышкой. Внутри лежал рюкзачок с Германом, небрежно завернутый в куртку Глеба.

— Одевайся, — скомандовала Кира. — Я пока покараулю дверь. Уходить будем тем же путем.

— Ты все-таки вернулся, — проворчал из наушников Герман. — Когда тебе вчера забрали, я подумал, что нам крышка.

— Похоже, эта перспектива всё еще с нами, — отозвался Глеб, влезая в куртку.

— Что тут за стрельба? — проворчал Герман. — Тебя ловят?

Биотехник помотал головой, и проверил крепления под воротником.

— Нет, — сказал Глеб. — Кто-то затеял зомбировать оптом всю компанию.

— Тогда рекомендую убираться отсюда. И побыстрее.

— Да я и сам об этом думаю, — согласился было Глеб, но тут вмешалась Кира.

— Вначале спасем остальных!

Она, как и обещала, караулила у двери, наблюдая за происходящим в коридоре через узенькую щелочку, но уши держала востро.

— Как мы это сделаем? — ворчливо осведомился Герман. — Я уже не спрашиваю — зачем?

— Затем, что иначе все погибнут, — ответила на второй вопрос Кира. — А как — это вы с Глебом должны придумать. О, нет! Они уже здесь.

Она тихонько прикрыла дверь и провернула ключ в замке.

— Зомби? — фыркнул Герман.

— Да.

— Это теперь проблема?

— Увы, эти — не управляемые, — пояснил Глеб. — Я пробовал. Может, приказы уже загружены, но я слышу только какую-то бредятину о радости убийств и погромов.

— Что они и творят, — тотчас подхватила Кира.

— Но если бы процессом кто-то дирижировал, этого бардака не было бы, — уточнил Глеб. — Думаю, они просто оглушены процессом и воспринимают фон как поток приказов.

— Значит, где-то работает зомбатор? — полуутвердительно спросил Герман.

— Похоже на то. Скорее всего, эта их новая башня.

— Ее надо отключить, — сразу приняла решение Кира.

Она выглянула в окно. Здешний второй этаж для обычной пятиэтажки был бы нормальным третьим. Внизу лежал бетонный двор, расчерченный белыми линиями. Под крышей горели фонари, озаряя его ярко-белым светом. Небо было еще темным, но где-то пока еще за горизонтом солнце уже готовилось к подъему.

— Смотри, Глеб, — велела Кира. — Вон за теми воротами — казарма.

Ворота, на которые она указывала, можно было увидеть, только высунувшись в окно, но и так они лишь наполовину выступали из-за угла здания.

— Оттуда мы попадем на плац, — продолжила девушка. — За ним будет ангар. Пройдем через него и выйдем прямо к этой башне.

Глеб взглянул вниз.

— Высоковато прыгать, — проворчал Герман. — А у нас веревки нет.

— Сейчас найду, — пообещала Кира.

Нашла она ее, конечно, в их сталкерском понимании этого слова. Девушка просто выдрала толстый провод из короба в стене. Концы обрубила топором, предварительно разбив стеклянную дверцу шкафчика, где тот хранился. Потом смотала провод на руку и объявила, что нашла. Глеб только головой покачал.

С той стороны в дверь забарабанили. Не постучали, а именно замолотили по ней. Методично и размеренно, без всякого энтузиазма, но сильно. Дверной косяк подрагивал в такт ударам. Кира привязала конец провода к стеллажу и резко дернула.

— Нормально, — оценила она. — По веревке лазать умеешь?

Глеб кивнул и провел по проводу рукой, примеряясь к его поверхности. Та была идеально гладкой, как лиана, зато не склизкая и не извивалась в руке. Стало быть, ничего сложного. Глеб уверенно перемахнул через подоконник и скоро уже стоял внизу. Кира тоже не заставила себя ждать.

— Дверь почти выломали, — шепотом сообщила она и махнула рукой: мол, побежали.

Пригибаясь, как под обстрелом, чтобы их случайно не увидели из окон первого этажа, Глеб с Кирой добежали до ворот. Те были заперты. На массивной цепи висел замок. Справа, для тех, кому просто позарез надо было пройти, оказалась слегка приоткрытая калитка. Кира нырнула туда первой, Глеб — сразу за ней, успев подивиться толщине стены — почти три метра.

На плацу ровными рядами застыли зомби. Все в одинаковой форме и с оружием на плече. Некоторые, правда, держали его вверх ногами — в смысле, стволом вниз — но общего грозного впечатления это не умаляло.

— Кто-то из ваших решил создать себе армию мертвецов, — прошептала Кира.

Глеб отрицательно покачал головой.

— Вряд ли. Зомби слишком медлительны для современного боя. Разве что снаряды разгружать поставят, но у военных свои мутанты для этого есть. Специально выведенные.

— А этих для чего используете? — спросила Кира.

— Для самых примитивных работ, — ответил Глеб. — Зомби — хреновые работники, зато очень дешевые.

— Дешевые рабы, — резко констатировала Кира.

— По сути, да, — не стал спорить Глеб. — Но не солдаты.

— Ладно, сейчас проверим.

Кира выпрямилась и спокойно шагнула вперед. Интуиция и рефлексы сработали одновременно. Зомби разом вскинули оружие наизготовку. Девушка отпрянула назад, Глеб поймал ее за шиворот и утянул за угол за миг до того, как грянул залп.

Палили из всего, что у них было. Пули щелкали по кирпичам и со звоном дырявили тонкие ворота. Потом взрыв вынес обе створки напрочь. Взрывная волна швырнула Глеба с Кирой на бетон. Биотехник потом секунд пять слышал только псионическую музыку, которая под финал снова сложилась в голос. Голос потребовал беспощадно отомстить Кире. Почему именно ей, биотехник не понял, а голос не успел или не захотел объясниться. Затем сквозь него пробился топот.

Глеб на четвереньках подполз к углу и выглянул. Зомби, сохраняя строй, решительно маршировали к воротам.

— Что там? — прохрипела Кира.

— Идут сюда.

— Сваливаем, — выдохнула Кира.

Помогая друг другу, они поднялись на ноги и побрели, цепляясь за стену. Топот приближался.

— Надо как-то обойти их, — прохрипела Кира, и закашлялась.

— Твоя предыдущая идея была разумнее, — заметил Герман.

Глеб согласно кивнул, но девушка так просто сдаваться не собиралась. И другим не позволила.

— Надо подождать, пока они пройдут мимо, — огласила она свой хитрый план. — Тогда мы сможем прорваться в ангар.

— А они пройдут мимо? — сразу уточнил Герман.

— Попробуем другой путь, — сказал Глеб.

Кира замотала головой.

— Я других не знаю, а время дорого.

Первая шеренга зомби уже появилась из-за угла, так что пришлось поспешно нырнуть за стену. Залп всё равно грянул. Пули дружно усвистели куда-то вдоль здания лаборатории. Глеб и Кира шустро похромали к серому приземистому корпусу. Тот был ближе. На табличке у входа белела грозная надпись "посторонним вход категорически запрещен", зато дверь была открыта. Кира прикрыла ее за ними и задвинула засов. Тот был в палец толщиной. Похоже, раньше посторонним тут и правда были не рады.

Глеб привалился к деревянной конторке, и фыркнул. За ней лежал мертвец в форме.

— Подождем здесь, — сказала Кира.

— У этих шок, похоже, уже прошел, — ответил Глеб. — Они уже не будут так тупить, как раньше.

— А разве зомби — не безмозглые? — удивилась Кира.

— Они ограниченные, — поправил ее Глеб. — Но в пределах своих рамок мыслят вполне здраво. Спешить без команды не будут, но если эти были у вас солдатами и теперь прошиты на поиск и уничтожение, то искать и убивать будут также, как и раньше.

— Хреново, — сказала Кира. — Ладно, согласна с тобой, надо найти другой путь. Тебя из камеры как водили? Тоже здесь?

— Не-а. Под землей, но я дорогу помню только от камеры.

— Рассказывай, — велела Кира. — Сориентируемся.

Биотехник кратко пересказал вчерашний маршрут. Когда дошел до широкого коридора, Кира кивнула:

— Там еще огромные ворота, которые еле раздвигаются, — уточнила она.

— При мне они не раздвигались, — сказал Глеб. — Но, думаю, мы про одно и то же говорим. Металлические ворота толщиной с ладонь и сбоку прямо в них отдельный проход для людей.

— Угу, они там одни такие, — сказала Кира. — Значит, туда можно пройти из лабораторного корпуса. Отлично. Тогда… — она покрутила головой, сориентировалась и махнула рукой: — Идем туда.

Глеб тяжко вздохнул, но энтузиазм девушки и ее пистолет не оставляли ему выбора. Не то чтобы Глеб всерьез опасался, что Кира застрелила бы его в случае отказа — хотя кто ее знает — но она так размахивала своим оружием, что могла и пальнуть ненароком. А случайно или целенаправленно в нём проделали дырку — это покойнику уже не принципиально.

К счастью, Кира вела их такими коридорами, где других желающих пострелять не нашлось. Пару раз им попадались трупы, но большей частью — темные пустые переходы с таким слоем пыли на забытых вещах, что ее горстями собирать можно было.

Увы, еще только приближаясь к воротам, они вновь услышали выстрелы. Кира осторожно выглянула из того коридорчика, которым они пришли, и шепнула:

— Это у ворот. Идем туда.

Герман проворчал что-то о том, что эти два предложения являются взаимоисключающими. Глеб в свою очередь выглянул в коридор. Его по-прежнему загромождали штабеля коробок. Кира прижалась спиной к одному из них, с пистолетом наготове. Потом нырнула в узкий проход между штабелем и стеной, и пропала из виду. Глеб бесшумно перебежал туда же.

— Опрометчиво, — заметил Герман.

— Я знаю, — с тихим вздохом согласился Глеб. — Но если от работы не отвертеться, лучше ее сделать быстро и как следует. А еще мне не нравится, когда в меня стреляют.

Он заглянул в проход. По другую сторону был следующий штабель. Кира сидела на корточках, выглядывая из-за него.

— Так что лучше отключить тут всё, прежде чем мы начнём выбираться отсюда, — закончил Глеб свою мысль.

— Разумно, — нехотя признал Герман.

— Что? — повернула голову Кира.

— Да это мы с Германом разговариваем, — шепотом пояснил Глеб, опускаясь на пол рядом с ней. — Что там?

— Кто-то, как и мы, пробивается к воротам. Но по нему ведут плотный огонь, не дают высунуться. Я прикрою, а ты давай вперед.

— А меня там не убьют? — спросил Глеб. — Как-то друзьями я тут не обзавелся.

— Тебя я тоже прикрою, — пообещала Кира. — И убью любого, кто сунется к тебе. Ты сейчас нужнее, чем любой перетрусивший дурак с оружием.

И, не дожидаясь ответа, она нырнула за штабель.

— Не нравится мне ее план, — тихо проворчал Герман.

— Мне тоже, — отозвался Глеб, выглядывая за коробки.

Отсюда уже были видны ворота. Вдоль них, как и в прошлый раз, стояли люди в форме. Теперь уже, по всей видимости, зомби в форме. Они спокойно всаживали пулю за пулей в штабель деревянных ящиков у левой стены. Кира укрылась за механическим погрузчиком, стоявшим поперек прохода. Не иначе, брошенным, когда всё это началось. Его вытянутые "лапы" нацелились на тот штабель, за которым укрывался Глеб.

— Давай! — шепнула девушка.

Выпрямившись, она трижды выстрелила из пистолета. Один из зомби отдернулся назад, врезался спиной в ворота и сполз по ним. Стоявший рядом спокойно повернулся и выстрелил в Киру, но та уже успела укрыться за погрузчиком. Пуля звонко щелкнула по металлу. Глеб, уже рванувший вперед, метнулся за коробки. Еще одна пуля вырвала клок картона над его головой. Коробки наверху рассыпались. Они оказались пустые.

— Кто там еще? — прозвучал впереди подозрительно знакомый голос. — Давай сюда, я прикрою.

Впереди загремели выстрелы. Глеб нырнул прямо через рассыпающиеся коробки. Чья-то сильная рука подхватила его. Рывок, и Глеб уже за штабелем. Деревянные ящики были заполнены чем-то плотным, и пули безвредно шмякались в них с другой стороны. По эту сторону сидел полковник Макарский.

— А, это ты, мутант, — признал он биотехника. — Надеюсь, это не твоих рук дело?!

— Не моего уровня, — сразу сказал Глеб. — Я же говорил: чтобы запустить башню, нужен кто-то посильнее.

Полковник высунулся, выстрелил и тотчас убрался обратно. Случайная пуля разбила лампу под потолком. Стало темнее.

— Посильнее, говоришь? — переспросил полковник, и вгляделся в темноту. — Кто там еще с тобой?

— Кира.

— А, сталкер, — хмыкнул полковник. — И почему я не удивлен. Кира, сюда!

Он выпрямился. Оружие в его руках загремело, посылая пулю за пулей. Кира ласточкой нырнула из-за погрузчика за коробки и, когда полковник снова сел, уже впечаталась спиной в штабель рядом с ними. Тот слегка покачнулся.

— Поаккуратнее, — шикнул полковник на девушку, и продолжил, обращаясь к Глебу: — Так, и насколько посильнее?

Глеб пожал плечами.

— Запустить ее может любой инженер, но работать с башней смог бы только высший псионик. Вот только высший бы такого бардака не допустил.

— Точно?

— Да. Сколько территорий уже забрали, и покрупнее, чем ваша, и ни разу не слышал о таком. Тем более что мертвецы и зомби у нас особой ценности не имеют. И вообще я думаю…

Тут Глебу пришлось сделать паузу, пока полковник и Кира не расстреляли еще одного зомби, который неожиданно разумно решил обойти их вдоль стены.

— Что думаешь? — спросил полковник.

— Что это кто-то из ваших башню запустил. Может, не специально. Решил попробовать свои силы, а что-то из оборудования в зомбаторе стояло, вот теперь вся башня и отрабатывает программу.

— А почему не из ваших? — уточнил полковник.

— А оно нам надо? Если бы выброс накрыл ваш город, тогда был бы смысл, а без него одна башня погоды не сделает. Даже такая! Да там сейчас по всем линиям эта дрянь пропишется, и вместо нормальной башни у вас будет самый большой в мире зомбатор. И радуйтесь, если над вами только посмеются.

— Есть другие варианты? — спросила Кира.

Она выстрелила и едва успела нырнуть обратно, как по ящикам целая очередь прошлась.

— Есть, — сказал Глеб. — Активацию башни наверняка все отследили. Я ж вам говорил про наш конфликт с северянами. Если кто-то решит, что это противник задумал основать плацдарм, то считайте, что войска уже в пути. Так что будет лучше для всех, если мы выключим башню, пока они тут не сцепились.

— Ёханый бабай! — выдохнул полковник, выделив для себя главное. — То есть, на город скоро нападут две армии Зоны?

— Нападут друг на друга, но вы между ними окажетесь. Тут всем достанется.

— Это понятно, — проворчал полковник, снова выглядывая за ящики. — Так, их там шестеро, и они уже научились прятаться.

— Шок проходит, — сказал Глеб.

Полковник вопросительно глянул на него, и Кира расшифровала, как сама поняла:

— Скоро они будут такие же, как раньше, только уже не наши.

— Ясно. Тогда лучше их обойти.

— Поверху не пройдем, — возразила Кира. — Мы пробовали. Там целая армия.

Полковник проворчал что-то себе под нос, потом снова выглянул:

— Значит, пройдем здесь. Кира, ты прикрываешь. Я пошел.

Резко выпрямившись, он спиной врезался в ящики. Штабель опрокинулся. Ящики с грохотом падали на пол. В них что-то гремело, будто металл ударялся о металл. Зомби отвлеклись на это, а полковник даром времени не терял.

Развернувшись, он первым же выстрелом вышиб мозги одному из зомби. Пистолет Киры заставил выронить оружие другого, но затем девушке пришлось нырнуть обратно за ящики. Полковник, стреляя на ходу, побежал вперед. Глеб выглянул. Зомби падали один за другим. Полковник покачнулся. Пуля прошила его насквозь. Второй раз зомби выстрелить не успел. Полковник отправил его на пол.

Под ухом снова загремел пистолет Киры. Еще один зомби уронил оружие и сам повалился на него. Шатаясь, полковник всё-таки дошел до импровизированной баррикады у ворот. Тут его догнала еще одна пуля. Кира, развернувшись, отстреляла всю обойму в зомби, который невесть как оказался у них в тылу. Полковник, опираясь на коробки, зашел за баррикаду, и расстрелял тех, кто еще укрывался за ней, после чего тяжело повалился на пол.

Когда Кира, а за ней Глеб подбежали к воротам, за баррикадой все были мертвы. Девушка склонилась над полковником и тихо сказала:

— Убит.

Остальные проверки не удостоились. Еще на ходу перезарядив оружие, Кира влепила каждому по пуле в голову. Глеб был вынужден согласиться, что так быстрее, чем обследовать почти дюжину зомби, и спокойнее. Причем всем. Девушка пока держала себя в руках, но в тех же руках она держала пистолет и ее уже всю трясло.

— Идем, — сказала Кира.

Боковая дверь была приоткрыта. То, что никто с той стороны не выглянул оценить результаты перестрелки, наводило на оптимистичную мысль, что во дворе никого нет. Глебу одного взгляда хватило, чтобы понять — почему там никого нет.

Во дворе плавало зеленое марево и пахло свежескошенной травой. На песке лежали мертвецы. Человек пять. Еще один сидел, привалившись к закрытым дверям башни. Его тело горело призрачным фиолетовым огнем. С минуты на минуту там должен был подняться фантом. То тут, то там в мареве вспыхивали ослепительно белые звездочки и уплывали вверх. Вокруг шпиля целый рой крутился.

Кира так и застыла в дверях. Здесь было безопасно, марево держалось в четко очерченных границах, но Глеб всё равно оттянул девушку назад.

— Мы здесь не пройдем, да? — совершенно убитым голосом спросила Кира.

— Ты точно нет, — ответил Глеб. — Если бы у меня еще остался гель…

— Не дури! — прикрикнул на него Герман. — Там минимум четверка. Четкая и стабильная. У тебя было бы шесть секунд, прежде чем гель выкипит.

— Я могла бы успеть добежать до дверей, — сразу вскинулась Кира.

— И сгорела бы там, — рыкнул на нее Герман, и уже мягче добавил. — Впрочем, это умозрительный спор. Геля нет. Всё, что осталось, надо слить в мусорку.

— А если выстрелом сбить антенну? — спросила Кира.

Глеб отрицательно покачал головой. Псионическое воздействие башни скрывало ее истинные черты, мешая прицелиться, и даже выпущенная наугад пуля была бы отклонена защитным полем. Кира всё равно подняла пистолет и отстреляла по шпилю все патроны, но, как и предупреждал биотехник, без видимых результатов.

Если бы башню было так просто вывести из строя, она бы не стала ключом к любой обороне нового мира. Там управляемые снаряды с наведением от высших в молоко улетали. Собственно, Глеб вообще не слышал, чтобы где-то кому-то удавалось вывести из строя активную башню. Вначале ее всегда давили псионикой.

— Ты сможешь? — сразу спросила Кира, едва Глеб изложил ей свои соображения.

— Нет. Тут даже высший в одиночку не справится.

— А где их взять больше чем одного?

Герман фыркнул.

— Думаю, они уже на подходе, — сказал Глеб, — Но им не помешает точно знать, что тут творится, а нам лучше выбираться отсюда. Ты как, Кира, слышишь музыку или голоса?

— И то, и другое.

— Тогда пошли.

— Куда?

— Отсюда, — сказал Глеб. — Тут мы уже ничего сделать не сможем.

Глава 10

По полу синхронно шаркали тысячи подошв. Новообращенные зомби бесконечным потоком брели по главному коридору. Большая их часть была в военной форме, но были и в гражданских костюмах, в едва одетые. Единственное, что их всех объединяло — все они были вооружены. Кто-то держал в руках винтовку или автомат, кто-то — рабочие инструменты, а кое-кто вооружился палками или обломками кирпичей. Одна женщина с ребенком на руках тащила подмышкой вилы. Те с противным звуком царапали остриями по металлическому полу.

Всё, что попадалось на их пути — ящики, другие инструменты, брошенное оборудование — зомби безжалостно изничтожали и бросали на пол, где это затаптывалось тысячами ног. Глеб с Кирой едва успели избежать этой участи. Они заметили первых зомби как раз когда подходили к первой развилке. Без девушки Глеб мог и проскочить мимо. Уходящий вбок тоннель был таким узким, что его уместнее было бы назвать — отнорок, и вдобавок вход в него был заставлен ящиками.

Зомби опрокинули и разломали ящики, но еще до этого Кира выкрутила лампочку над головой. Та была единственной, а свет из коридора сюда не проникал. Отнорок исчез во тьме, а вместе с ним — и два последних "не-зомби".

— Похоже, подкрепление тем, у ворот, — прошептала Кира на ухо Глебу и, когда тот кивнул, добавила: — Значит, не просто случайный запуск. Кто-то ими управляет. Интересно только — кто?

— Даже представить себе не могу, — так же шепотом отозвался Глеб. — Но ты права, дело тут явно нечисто.

— Тем больше оснований убраться отсюда, — заметил Герман. — Те, кто творит нечистые дела — не любит свидетелей.

— За мной, — шепнула Кира.

Держась за стену, они поспешили прочь по отнорку. Тот привел их в другой коридор, менее освещенный и менее оживленный, чем главный. Здесь тоже было несколько зомби, но эти вооружились исключительно металлическими прутьями, и Глеб с Кирой от них просто сбежали по лестнице.

Этажом выше царил разгром и хаос. Зомби тут уже не встречались, зато хватало мертвецов. Битва между теми, на кого излучение сразу подействовало, и теми, чей мозг оказался более устойчив, была суровой.

— Здесь жили офицеры с семьями, — сказала Кира. — И я со вчерашнего дня. Мне там дальше комнатку выделили, — она махнула рукой в боковой коридор, по обе стороны которого тянулись абсолютно одинаковые двери. — Когда началось, тут такой ужас творился…

— Догадываюсь, — хмыкнул Глеб.

На стене коридора отпечатался выгоревший фантом.

— Глеб, смотри, — прошептала Кира. — Ведьмин пух. Откуда он здесь?

На приоткрытой двери будто призрак сгоревшего полотенца, трепетала блекло-серая масса. Теперь, когда Кира озвучила его сталкерское название, Глеб обратил внимание, что это действительно было похоже на пух, облетавший по весне с тополей.

— Не трогай это, — шепнул биотехник.

— Знаю, — кивнула девушка. — Можешь сказать, что это?

— Останки фантома, — пояснил Глеб, указав на выгоревший след. — Вы их полотенцами называете. Они, бывает, не выгорают до конца, и вот такая ерунда остается. Странно, что этот так далеко забрался. Без поддержки нового мира они долго не живут.

— Вот этот и сдох, — фыркнул Герман.

— Мне они сегодня снились, — вздохнула Кира. — Такие реальные. Будто бы они хоровод вокруг меня водят и сгорают по одному, а я лежу и не могу пошевелиться.

— Это всего лишь сон, — отозвался Глеб. — Наш мозг иногда странно реагирует на дневные события. А в реальности ты их точно не видела?

Они прошли еще один поворот и там на полу отпечатались еще два фантома. Еще один красовался на стене.

— Нет, — тихо ответила Кира. — А они здесь действительно были!

— Похоже на то, — согласился Глеб. — И еще когда они сами уходят, то выгорают подчистую, а этих как будто кто-то высосал.

— Такое возможно? — спросил Герман.

— В теории, — сказал Глеб, рассматривая след на полу. — А на практике я с трудом представляю, кто был бы на такое способен.

— Кто бы он ни был, — мрачно сказала Кира. — Думаю, он виновен в том, что тут случилось. Надо его найти!

— Тот, кто на такое способен, мог бы просто прокрутить весь ваш город через мясорубку, — ответил Глеб. — И, помнится, мы договорились оставить это приключение высшим.

— Тогда веди меня к ним! — потребовала Кира.

Биотехник фыркнул и они поспешили дальше. Навесной переход привел их внутрь городской стены, где пришлось немного побегать и пару раз пострелять, однако в целом путешествие до главных ворот на фоне того, что творилось вокруг, прошло вполне благополучно.

Едва Глеб с Кирой оказались под открытым небом, с этого неба прямо на них спикировала летучая мышь. Кира ее едва не подстрелила, а Глеб едва успел оттолкнуть оружие в сторону. Выстрел так и не грянул, а летучая мышь плюхнулась на плечо биотехника.

— Не стреляй, это свои, — сказал Глеб и, разглядев светлую полоску на мордочке, добавил уже повернув голову к летуну: — Привет, Кеша.

Летучая мышь громко пискнула. Глеб поправил сложенный капюшон, чтобы той не пришлось изгибаться буквой "Зю", добираясь до гнезда.

— Привет, привет, — тотчас полилось из наушников взволнованное пищание. — Что было! Что было! Рассказать про всё не успеваю!

Кира с подозрением покосилась на говорливую летучую мышь, но промолчала. Зато та болтала за троих, старательно живописуя те ужасы, которые обрушились на людей с момента активации башни.

— Кто ее запустил-то? — спросил Глеб, когда удалось вставить слово.

Кира тотчас насторожила уши. Когда Кеша описала человека, девушка сплюнула и уверенно заявила, что это был профессор Алов.

— Как чувствовала, что он предаст нас, — бросила девушка.

Она не изменила своего мнения, даже когда Кеша сообщила, что профессор, похоже, сам не понимал, что творил. Вместо того чтобы приказать охраннику пропустить его в башню — а раньше его туда пускали без вопросов — тот просто застрелил часового. На выстрел сбежались другие, но они опоздали. Профессор заперся в башне.

— А еще тот туман приполз, — взволнованно пискнул Кеша. — Помнишь у гармонизатора? Там была псионика, только рассеянная. А когда башня включилась, из него фантомы полезли. В одну секунду до третьего уровня прыгнуло! Я даже крылья обожгла, вот!

И мышь предъявила обожженные кончики крыльев.

— Хм… — произнес Глеб. — Тебе бы обработать их надо. Лети-ка ты в цеха.

— Потом, — пискнула мышь. — Тут такие события!

— Да уж.

— Погоди, — сказала Кира. — А профессор-то как не сгорел?

— Он сгорел! — пискнула мышь. — Только подключился, сразу разряд по дуге пошел. У него мозги через уши вылетели. Ничего не осталось. Я тоже чуть не сгорела. Зато всё видела! Он весь выгорел. Один призрак остался. Я думала — фантом будет, а его в поле затянуло. Уже там растворился. Полностью!

— А остальные фантомы? — спросил Глеб.

— Их кто-то другой пожёг, — ответила мышь. — Не успела заметить. Жалко. Враз всех высосал. Я туда-сюда, ни одного псионика! В меня стреляли, камнями кидали, пока внутрь прорвалась — он уже ушел. Но он был! Был! Мне сам искатель сказал — был! Туман этот мог служить как батарея, и тогда он за хозяином таскается, как собачонка, пока тому подзарядка не потребуется. Вот он и зарядился, и от фантомов тоже.

— И этот хозяин где-то здесь, — закончил за него Глеб. — Спасибо, Кеша, нам пора. Идём, Кира!

— Ты не хочешь найти этого хозяина? — спросила девушка.

— Нет, — честно сказал Глеб. — И не хочу, чтобы он нашел нас. Он может слишком многое из того, что я едва вообразить могу, и пока ничем не показал, что он на нашей стороне.

— Насчет последнего, я с тобой согласна, — кивнула Кира.

За воротами стоял сгоревший броневик. Из люка наполовину вывалился солдат без головы. Вокруг лежали люди с оружием в руках, причём всё выглядело так, будто бы они поубивали друг друга. Бедняцкий поселок вдоль реки освещался прожекторами и светом пожаров. Последних было больше, чем первых.

— Что там? — спросила Кира.

— Паника, — коротко пискнула мышь, и пошла расписывать, кто там кого и с чем в руках гонял.

— А солдат, про которого ты вчера говорила? — спросил Глеб.

— На том берегу. Идет к мосту. По дороге и налево. На другом берегу горит танк. Солдат там ждет, я обещала сообщить, как тебя найду.

— Отлично.

Летучая мышь пискнула на прощание и пропала в ночном небе.

— Сюда, — сказала Кира. — Я знаю короткий путь.

Дорогу от ворот пересекала другая, которая, по словам девушки, опоясывала всю крепость. Глеб с Кирой свернули на нее. Меж домов — у стен крепости высились кирпичные здания в три-пять этажей — мелькали тени и факелы, а также звучали крики и выстрелы. Еще время от времени встречались трупы.

— Что-то я больше не слышу музыки в голове, — прошептала Кира, остановившись на углу дома.

Глеб прислушался. Сам он уже рефлекторно отсекал вредную мелодию, но, стоило ему вслушаться, та зазвучала вновь, хотя и гораздо тише. Женский голос потребовал немедленно идти в крепость и поубивать там всех чужих. Поскольку единственным чужаком там был сам Глеб, биотехник на такое не согласился и голос тотчас распался обратно на составляющие.

— Здесь потише, но всё равно достает, — сказал Глеб. — Так что повязку не снимай.

— Хорошо.

Они пробежали четыре дома, прежде чем встретили первых живых людей. Тех было около полусотни.

— Зомби? — тихо прошептала Кира.

Глеб отрицательно помотал головой. Двигались они не так целеустремленно, как зомби. Собственно, похоже, у них вообще никакой цели не было. Люди просто метались в поисках убежища. Некоторые заскакивали в дома по дороге, но тотчас выскакивали обратно. Кто-то перекрикивался с отстающими. Мужчина в порванном плаще пытался организовать остальных, но его мало кто слушал.

— В крепость! — то и дело восклицал мужчина. — Мы должны идти в крепость! Солдаты защитят нас!

— Стойте! — крикнула Кира.

Глеб и оглянуться не успел, как девушка выскочила в круг света. Глаза, факелы и немногочисленное оружие тотчас нацелились на нее.

— Стойте! — громко повторила Кира уже без особой надобности; большая часть народу и так остановилась, только отставшие подтягивались. — В крепости только зомби! И вы ими станете, если пойдете туда!

Люди заворчали, с тревогой поглядывая по сторонам. Крики и выстрелы, доносившиеся из темноты, не располагали к тому, чтобы оставаться на месте.

— А куда нам идти?! — выразил мужчина общую мысль.

Не успела Кира ответить, поскольку у нее, похоже, тоже других идей не было, как вперед высунулась толстая старуха. Глеб запомнил лишь большущий синий платок на ее голове, из которого наружу один нос торчал с огромной бородавкой.

— Сталкер! — завопила бабка, тыча в девушку клюкой. — Это же сталкер! Это она притащила сюда заразу!

Кто- то подхватил крик, и люди тотчас бросились на Киру. Та даже пистолет поднять не успела, а его уже вырвали из ее рук. В свет факелов попал Глеб, и несколько человек разом накинулись на него.

Герман злобно рыкнул. Из рюкзачка вылетело щупальце анализатора. Первый же сунувшийся получил жалом в глаз, но потом удар по голове отправил биотехника на землю. Люди навалились сверху. Один выхватил нож и одним ударом оттяпал жало. Щупальце забилось, разбрызгивая кровь.

— Что, не нравится?! — довольно осклабился владелец ножа.

— Это же мутант! — снова закричала бабка. — Она привела к нам мутанта! Мы все умрем!

— Не мы, а они! — кровожадно пообещал кто-то.

Кто-то подхватил:

— Смерть мутантам!

И эта мысль быстро овладела массами. Держа Глеба за руки, за ноги и щупальце, его поволокли по дороге. Сквозь частокол ног он заметил Киру. Девушку тоже волокли по земле. Повязка с головы слетела, а по щеке текла кровь.

— Идиоты! — кричала Кира. — Пока вы тут, вас всех зомбируют!

— Нас не обманешь! — завопила в ответ бабка. — Ах ты мерзкая девка!

Приподняв длинную юбку, она попыталась пнуть Киру, но промахнулась и упала на спину. На нее тотчас наступили. Бабка завопила. Люди, забыв об осторожности, во всё горло рассуждали над вопросом: как разделаться с "мутантами"? Чтобы и быстро, и всем другим неповадно было. Пока они спорили, Глеба с Кирой, как мешки с картошкой, грубо швырнули на траву у дороги.

Мальчишка лет тринадцати в порванной рубахе прополз у взрослых под ногами и поднял повязку. Кира, заметив это, осторожно показала ему: "надень на голову". Глеб даже удивился. Сам он единственное о чём подумал, так это о том, что не просто так агрессивной паранойе людей в полевой инструкции целая страница посвящена. А уж спасать хоть кого-то из этой обезумевшей толпы он точно не собирался и, для разнообразия, был полностью солидарен с рычащим из наушников Германом.

Тем временем мальчишка развернул ткань и завязал на голове как платок, а взрослые-таки определились.

— Сжечь их! — выкрикнул кто-то, и люди дружным ревом приняли предложение.

— Сжечь! Сжечь! — послышалось со всех сторон.

Над головами с резким свистом полыхнул разряд. Толпа притихла. В свете факелов появился солдат в тяжелой броне и с импульсной винтовкой в руках, но на людей, похоже, куда большее впечатление произвели щупальца за его спиной.

— Брысь! — сказал солдат.

Люди бросились врассыпную, роняя факелы и затаптывая упавших. Когда последние, хрипло проклиная более быстроногих товарищей, уползли в темноту, солдат опустил оружие.

— По-моему, я вовремя, — спокойно сказал он.

— Очень вовремя, — выдохнул Глеб.

Кира медленно перевернулась на бок и тихо застонала. Глеб подполз к ней. Быстрый осмотр выявил только несколько синяков и ссадин.

— Эй, мне тоже нужна помощь, — проворчал Герман, вытягивая вперед обрубок щупальца.

С него еще капала кровь. Глеб перетянул его жгутом. Кира уцепилась за плечо биотехника и села.

— Спасибо, — сказала она. — Я уж думала, нам хана.

Солдат едва заметно кивнул.

— Ага, спасибо, — поддержал ее Глеб. — Вот уж не думал, что за витом снарядят спасательную экспедицию.

— Не обольщайся, — хмыкнул солдат. — За тобой здесь только я. Хотя наши сейчас подтянутся. На такой-то маячок…

Глеб повернул голову. Над крепостью плясали зеленые сполохи. Башня уже раскочегарилась до четвертого уровня и теперь уверенно шла на пятый. Если дойдет — взорвется вместе с крепостью.

Солдат вынул из бокового кармана сферу размером с кулак и протянул его биотехнику.

— Держи. Он нам здорово помог.

— Что это? — не сразу сообразил Глеб.

— Мозг, который ты оставил на поле боя, — пояснил солдат. — Всех фантомов в небо перекидал. Командир велел вернуть его тебе, а тебя пойди, найди! Я уж думал, придется штурмовать эту деревеньку.

Кира фыркнула себе под нос, не согласная с такой оценкой ее родного города, но и наводить критику на спасителя не стала. Глеб покрутил сферу в руках. Он никак не ожидал больше увидеть этот УМ, снятый им со снаряда. Внешне тот выглядел очень неплохо, особенно учитывая, что биотехник его оставил в области столкновения двух пси-полей седьмого уровня.

— И как он не сгорел? — удивился Глеб.

— Поля были слишком нестабильные, — ответил солдат. — Да и сдернул их кто-то в последний момент на сторону. Рассыпались враз. Вы как, идти можете?

Глеб оглянулся на Киру. Та едва заметно кивнула. Поддерживая друг друга, они кое-как поднялись на ноги. Пальба за лачугами быстро стихла, но музыка в голове звучала по-прежнему, и всё это наводило на мысль, что переработка города близилась к завершению. Хорошо хоть, под охраной солдата можно было не прятаться по углам.

Глеб с Кирой добрели с ним до главной дороги и направились в сторону моста. Навстречу бежал молодой человек, но разглядев "мутантов", поспешил убраться с их пути. Вслед за ним брел зомби. Он был без оружия и равнодушно проковылял мимо. Затем впереди показалась река, а на ней — боевые машины нового мира.

По реке двигались амфибии. И не одна-две, а целый караван. Дискообразные машины словно парили над водой. Над рубкой у каждой торчала пара тонких шпилей, и этих шпилей хватило бы на целый лес. У моста, ярко освещенного пламенем пожара, амфибии попарно заворачивали, выплывая на главную дорогу. В небе над колонной плыли летающие тарелки. Все они были "бородатые", то есть боевые.

За плечами солдата развернулись щупальца. Пара коротких тотчас нацелилась на амфибии. Одно выделялось мерцающими прожилками — это, вне всякого сомнения, должен был быть широкополосный сканер. В отличие от гражданского варианта, этот мог похвастаться четырьмя лепестками на конце. Три были обычных, и один — раза в два короче. К нему вела отдельная тонюсенькая жилка. Глеб такой модификации раньше не видел, и в очередной раз позавидовал военным, которые вечно первыми урывали себе биотехнические новинки.

Музыка в мозгу резко, как по команде, умолкла.

— Ну вот и всё, — с облегчением выдохнул Глеб. — Сейчас наши наведут тут порядок…

— Это не наши, — ответил солдат.

Глава 11

Кира прищурилась, вглядываясь в наползающую армию.

— И кто они? — спросила девушка.

— Северяне, — коротко ответил солдат. — Больше некому.

— А, может, это уже европейцы прибыли? — предположил Глеб. — Было бы вовремя.

— Посмотри, — сказал солдат, указывая на длинные крытые баржи. — Это для тварей, а у европейцев только солдаты заявлены. К тому же мелких тварей им дешевле в анабиозе привезти или на месте вырастить. Это северяне.

— Сколько же их? — удивился Глеб, глядя на нескончаемый поток машин.

— Пятьдесят четыре транспорта, — спокойно уточнил солдат. — И восемнадцать тарелок. Если наши не поторопятся, северяне башню себе отхватят.

— А что будет с людьми? — сразу спросила Кира.

Солдат не ответил. Из его ранца выдвинулась тонкая спица с полупрозрачной оплеткой. Вокруг шпилей на амфибиях заплясали первые сполохи.

— Нас заметили, — сказал солдат. — Они готовятся к бою. Значит, точно северяне. Уходите вдоль берега, там я видел местные средства переправы.

— А ты? — спросил Глеб.

— Я задержу их, — солдат кивнул в сторону амфибий.

— А тебя одного не мало против всех них? — спросила Кира.

Солдат улыбнулся ей и опустил забрало шлема.

— Такая у меня работа, — сказал он. — Уходите быстрее, мне простор для маневра нужен.

Кира тотчас сделала шаг в сторону.

— А тебе точно техник не понадобится? — спросил Глеб.

— Если они меня достанут, мне и медик не понадобится, — хмыкнул солдат. — Уходите.

— Туда, — сразу сориентировалась Кира, показывая на темный проход между двумя сараями.

Едва они добежали до него, как раздался протяжный свист. Глеб с Кирой обернулись. Разряд, выпущенный с головной машины, промчался над дорогой. Он прошел слишком высоко, чтобы кого-то задеть, но группа кое-как вооруженных людей, которые как раз вышли на дорогу, побросала свое оружие и разбежалась.

Солдат выстрелил по головной машине. Его разряд ударил в носовой фонарь, и тотчас последовал ответный удар. Автомобиль, брошенный на обочине дороги, вспыхнул и расплавился. Ошметки и брызги расплавленного металла полетели во все стороны. Солдат к тому времени уже сменил позицию, и снова выстрелил.

Крытая баржа выехала на берег и раскрылась. Внутри нее действительно были битком набиты боевые твари. Издалека они были похожи на церберов, только очень уж лохматых. Глеб с Кирой, не сговариваясь, прибавили ходу. Девушка бежала впереди, уверенно находя дорогу почти в полной темноте. За поворотом им навстречу выскочила собака. На этот раз — самая обыкновенная, без всяких мутаций. Жалобно тявкнув, она молнией метнулась прочь.

— Направо, — скомандовала Кира.

Там им пришлось продираться через чей-то огородик. Высокие грядки, кусты, металлические дуги — всё это не слишком способствовало быстрому продвижению, зато, по мнению Киры, они так срезали часть пути.

— Глеб, слушай, — тихо сказала она, когда, наконец, огород остался позади и под ногами вновь была какая-никакая, а дорога. — Я понимаю, что тебе сейчас не до того, но мне очень нужно знать, что будет с людьми?

— Думаю, как обычно, — ответил Глеб.

— Обычно? — на ходу переспросила Кира. — Здесь налево! Для нас обычно выглядело так: Зона забирала территорию, связь с ней пропадала — и на этом всё. Все люди там исчезали бесследно. Потом даже сталкеры никого не встречали!

— Наверняка встречали, — фыркнул Герман. — Просто не признали.

— Ты хочешь сказать, что их всех превратили в мутантов? — выдохнула Кира.

— Нет, только тех, кому повезло, — ответил Глеб. — Нормальные мутации доступны только в детском возрасте, а потом — только улучшающие эволюции, и еще каждую задолбаешься проходить… Давай-ка этих пропустим.

Кира тотчас замолчала и отпрянула вместе с Глебом за угол. Мимо промчалась стая здоровенных тварей. Каждая была похожа на огромного бронированного леопарда, но бежали они совершенно беззвучно, будто фантомы. Глеб даже прищурился, но твари слишком быстро затерялись в темноте. По сигналу Киры они выскользнули из-за угла и сразу нырнули в очередной узкий проход, где можно было бежать только друг за другом.

— Глеб, а что было с теми, кому не повезло? — не отставала Кира.

— Каждому свое, — ответил Глеб. — Но, в принципе, всех куда-нибудь пристроили. В новом мире без работы не останешься.

— Пристроили? — переспросила девушка. — В качестве зомби?

— Нет, столько зомби никому не нужно. Их тут уже явный перебор.

— Так что ждет совсем ненужных?

— Разберут, — фыркнул Герман.

— Как разберут?! — ахнула Кира.

— Как меня, — фыркнул Герман. — Усыпят, и разберут на органы. Что-то в дело пойдет, что-то в мусорку. В мусорку — больше. Здешние мастера — редкие халтурщики. Мой тебе совет — держись от них подальше.

Девушка хмыкнула, и покачала головой.

— Спасибо за совет, но так не пойдет. И мне понадобится ваша помощь.

Они остановились на углу, пока Кира соображала, куда двигаться дальше, и Глеб вздохнул.

— Кира, — сказал он. — Я — ремонтник, а не солдат или кто там тебе понадобился. Могу только чинить, что ломают другие, а вот пострелять всех, кто ломает — не могу. Хотя иногда очень хочется. Но такая уж у меня эволюция. Зато меня тут норовят убить все, кому не лень, и сейчас мы с тобой идем по полю боя. Тут скоро будет мясорубка, и мы в ней сможем быть только мясом, если не уберемся подальше отсюда.

— Я тебя прикрою, — сразу пообещала девушка, но потом тон ее изменился. — Слушай, ну не могу я их бросить. Может, это у меня тоже эволюция такая — не бросать своих.

— Правильная эволюция, — неожиданно согласился Герман. — Только нам они не свои. Нас они чуть не угробили. Тебя, кстати, тоже.

— Всё равно не могу, — сказала Кира. — Но и помочь не могу! Мне нужны эти ваши высшие, только кто я для них?

— Мародер, — сказал Глеб раньше, чем сообразил, что вопрос был риторическим.

Он как раз заглядывал за угол и заметил за приоткрытой дверью подозрительное движение, так что больше вглядывался туда, чем вслушивался в шепот девушки.

— Ну, спасибо, — фыркнула Кира.

— В смысле, мусорщик, — поправился Глеб. — Просто у нас свои уборщики есть, вам что-то серьезное только после боя отвалиться может. Вот потому и мародеры — прихватываете, что на поле боя плохо лежать осталось.

— Короче, падальщик, — проворчала Кира. — Да, с такой репутацией они со мной точно говорить не станут, даже если я их найду. Но вы-то — другое дело! Вас они хотя бы выслушают. Поэтому я очень прошу — помогите нам! Я в долгу не останусь, обещаю. Глеб! Герман!

Герман резко фыркнул:

— Ты переоцениваешь наши возможности. Мои точно.

— Глеб! — взмолилась девушка.

— Ну, вообще, попробовать можно, — вздохнул тот, одновременно прислушиваясь к нарастающему гулу. — Правила разрешают в случае крайней необходимости напрямую обратиться к королеве…

Девушка поспешила его заверить, что нынешняя ситуация именно такая.

— Не лично, конечно, — поспешил поправиться Глеб. — По линии связи, и если королева сочтет нужным ответить…

Гул тем временем в небе усилился, и в ночном небе появились вращающиеся диски. Они вспыхивали прямо в полете, и резко ускорившись, срывались с траектории на выбранную цель. У реки загремели взрывы. Летающие тарелки поднялись повыше и сбивали диски молниями. Если попадали, те исчезали в ослепительных вспышках, но взрывов на поверхности было больше, чем в небе.

— Началось, — проворчал Герман.

Кира не сводила взгляда с Глеба, явно намереваясь дождаться ответа пусть даже и под обстрелом. Точность у артиллеристов, конечно, соответствовала стандартам современной войны, но постановщики помех у северян могли оказаться не хуже.

— Ладно, — сдался Глеб. — Выберемся отсюда, попробую устроить тебе разговор. Но уговаривать королеву будешь сама.

— Договорились.

— Глеб, смотри! — прорычал Герман.

У дороги словно праздничная иллюминация вспыхнула. Передовая группа амфибий поднялась повыше. Вокруг них сверкали молнии, сметая постройки людей. Ветхие домики с первого удара распадались на части. Расчистив территорию под собой, машины раскрылись подобно бутону. На землю запрыгали солдаты и приземистые коротконогие твари.

— Зараза! — прошептал Глеб. — Я думал, они сразу в крепость рванут.

— Я тоже, — так же тихо отозвалась Кира.

— Теперь самое время рвать когти, — фыркнул на них Герман. — Наверное, наши уже на подходе. Рекомендую уходить вправо.

— Если наши на подходе, то они появятся оттуда, — возразил Глеб, указывая направление рукой.

— И все эти северяне будут стрелять именно туда, — ответил Герман.

Он еще не закончил фразу, а Кира уже поймала Глеба за руку и утянула за собой в левый проход между двумя заборчиками. Из-за одного на них залаяла собака. По размерам она не уступила бы церберу, но, на счастье пробегавших мимо, сидела на цепи. Этот хлипкий заборчик ее бы не удержал.

— Ложись! — вдруг крикнула Кира.

И сама тотчас бросилась на землю. Глеб, споткнувшись о ее ноги, растянулся рядом. Даже собака за забором притихла, а в следующее вокруг стало светлее, чем в самый безоблачный полдень. По лачугам прокатился огненный смерч, сметая всё на своем пути. В воздух взмывали горящие обломки и чьи-то останки. Неприятно потянуло паленой плотью. Потом засверкали молнии, размазывая по земле то, что осталось после смерча. Работы для них почти не нашлось. Затем мир вновь погрузился во тьму.

— Это чем же по нам вдарили? — удивился Глеб, приподнимая голову.

Трава вдоль забора скукожилась и поникла. Девушка лежала рядом, закрыв голову руками.

— Эй, ты жива?

Рука биотехника коснулась шеи Киры, и девушка вздрогнула.

— А? Что?

— Кажется, ты отключилась, — шепнул Глеб.

— Похоже. Надолго?

— Нет, на секунду. Как самочувствие?

— Жить буду, так что руки убери.

— Я исключительно с медицинскими намерениями, — прошептал Глеб.

— Я так и подумала, — проворчала Кира, принимая сидячее положение.

У дороги царил полный хаос. Фронтального столкновения двух развернутых колонн, которое так любили показывать в постановках — стенка на стенку, сила на силу — не состоялось. Легкие машины отчаянно маневрировали, уходя из-под огня. По земле сновали солдаты и твари. Эти вообще демонстрировали чудеса подвижности. Летающие тарелки выписывали в небе фигуры высшего пилотажа. Сверкали молнии, стремительно проносились снаряды и диски, неспешно плавали туда-сюда призрачные полотна.

— Фантом? — уже в полный голос Кира, указав на одно такое.

Вокруг стоял такой грохот, что, наверное, простой человек ее бы и не услышал. Взрывы, выстрелы, крики и канонада били по ушам.

— Нет, это псионическая завеса, — ответил Глеб. — Но фантомы тоже скоро появятся. Что-то псионики быстро раскочегарились. Не иначе, высшие подключились.

— Где?!

Кира заозиралась по сторонам.

— Они издалека работают, — сказал Глеб. — Может, даже из нашей башни, если ретранслятор есть.

— А эта башня далеко? — сразу уточнила Кира.

— В центре города… Берегись!

Девушка послушно пригнулась. В небе над ними стремительно разгорелось северное сияние в сине-зеленых тонах, и осыпалось вниз призрачными осколками. Все они растаяли в полете. До земли не долетел ни один. Запах гари неожиданно дополнился ароматом ландышей.

— Да, точно высшие, — констатировал Глеб. — Давай-ка всё-таки выбираться к реке.

Кира кивнула, и они теперь уже напрямик побежали через разрушенные лачуги. Над рекой плыла одинокая тарелка, швыряя молнии по целям в воде. С берега взлетела ракета и угодила ей точно под бороду. Ответный шквал молний зацепил что-то горючее. От земли поднялся маслянистый пылающий гриб, и мгновенно по всему берегу растёкся пожар. Казалось, прямо из него вылетела еще одна ракета. Эта ударила в борт тарелки. Та, завалившись на бок, поползла прочь, одновременно пытаясь достать молниями назойливого стрелка.

Сверху спланировала еще одна тарелка, и хлестнула молнией по первой. Разряд разворотил верхний полудиск и выжег то, что пряталось под ним. Первая тарелка закувыркалась в воздухе. Врезавшись бортом в землю, она прокатилась вперед, подмяв под себя сарай с покатой крышей, и завалилась на него. Спустя секунду новый взрыв вырвал у тарелки днище, оставив после себя обгоревший металлический бублик.

— Так, — сказал Глеб. — Тарелка, вроде, была не наша, значит, нам туда, откуда в нее стреляли. Побежали!

Над головами сверкнула ветвистая молния.

— Какое "побежали"?! — рыкнул Герман. — Аккуратненько поползли.

К сожалению, на "аккуратненько" времени не было. Битва быстро разгоралась по всему берегу. От прибрежных лачуг остались одни руины, вдали ярко полыхали сараи. От травы так неприятно тянуло гарью, что ползать в ней можно было, лишь зажав нос. Один раз под руку попалась дохлая курица. Почти у самого берега, когда уже можно было разглядеть горящую пристань и мечущиеся по ней тени, в чудом сохранившемся малиннике они встретили ракетчика.

Вначале биотехник — похоже, в пограничье у него карма такая была — заметил нацеленный на него пистолет. Потом оружие опустилось, и Глеб увидел сидящего солдата. Рядом валялась покореженная ракетная установка с четырьмя раструбами. Собственно, только по ней Глеб и определил, кто перед ним. Броня солдата потемнела от жара, и все знаки различия выгорели подчистую. Через разбитое забрало шлема выглядывала закопченная физиономия.

— Техник? — спросил ракетчик. — А мне казалось, я вызывал медика. Но если ты меня вернешь в строй, спорить не буду.

— Чем смогу — помогу, — пообещал Глеб.

— Чем смогу? — хмыкнул солдат. — Не слишком оптимистично.

Глеб кивнул, перебираясь поближе. Следом из травы выбралась Кира. Ракетчик только глянул на нее, и заворчал:

— Ребята, а вы вообще откуда? Гражданские, что ли?

— Да, — спокойно ответил Глеб, натягивая маску. — Но чинить умеем. Хотя лично тебе явно пора в госпиталь.

Солдат только вздохнул.

— И не говори, — в тон ему сказала Кира.

Подхватив солдата под руки, они помогли тому устроиться поудобнее и так, чтобы он видел небо над рекой. Там продолжали кружить тарелки, шпыняя друг друга молниями. Солдат подтянул к себе оружие. Из бронированного рукава вылезла пара щупалец и зашарила под рукояткой, но так и не нашла, куда подключиться.

— Давай гляну, — сказал Глеб. — Герман, нож.

Тонкое щупальце извлекло его из рюкзачка и вложило в протянутую ладонь. Глеб аккуратно срезал прожаренную биомассу. Солдат смотрел так, будто это от него куски плоти отрезали. Глеб, уже заготовив слова утешения, снял крышку, но внутри всё выглядело не так безнадежно. Военная биотехника — не гражданская, тут каждый узел продублирован и, при должном старании, вполне можно собрать что-то работающее.

У Глеба на это ушло порядка пяти минут напряженного труда. Больше всего пришлось повозиться с системой наведения. Там практически всё выгорело, кроме управляющего мозга, и биотехник соединил его напрямую с ракетными. Мозги в тех, правда, стояли змеиные, а от этой в прошлом пресмыкающейся братии не приходилось ждать многого даже с прошивкой. Они цепко держали заданную цель, но не более того. О какой-то поддержке в полете и маневрировании можно было забыть сразу, о чём техник и сообщил солдату.

Тот кивнул:

— Спасибо и на этом.

Глеб аккуратно присоединил контрольные усики к нервным окончаниям установки. Солдат с трудом поднял ракетную установку и тотчас вновь опустил на траву.

— По-моему, ты уже навоевался, — сказала Кира. — Где там твой медик?

— Не знаю. На линии одни помехи. У вас коммуникатор работает?

— У нас его нет, — ответил Глеб.

— Теперь понятно, — сказал солдат. — Объявления о начале боевых действий вы, конечно, не слышали? Но нет худа без добра. Ну-ка, вместе!

Он согнул ногу в колене и, с помощью биотехника, перетащил туда ракетную установку. Теперь раструбы смотрели в небо.

— Знаешь, я думаю… — начал было Глеб.

Его перебило резкое шипение. Обе ракеты разом вылетели из раструбов и умчались вверх. Летающая тарелка, которой они, по всей видимости, предназначались, ударила молнией. Ракеты взорвались. Взрывная волна чуть не перевернула тарелку и, возможно именно по этой причине, ее ответный удар прошел слишком высоко. Однако направление она выбрала верно.

— Слушай, если собираешься и дальше так воевать, мы, пожалуй, пойдем дальше, — резко сказала Кира.

— Уже всё, — отозвался ракетчик, и уронил оружие на траву. — Но всё равно идите. Если встретите медика, пришлите сюда.

Кира что-то буркнула себе под нос и начала поворачиваться, да так и застыла. Солдат тотчас поднял пистолет. Глеб услышал шуршание травы чуть позже.

— Не похоже, чтобы он прятался, — заметил солдат, но оружие опускать не спешил.

— Что? — раздался в траве женский голос. — А, вот вы где.

Прямо на них выползла девушка в легкой полевой броне. На нагрудной пластине мирно соседствовали пятиконечная звезда и крест. Оба красные.

— Наконец-то, — проворчал ракетчик, опуская оружие. — Вон, техник без коммуникатора раньше тебя прибежал.

— Без коммуникатора и я бы раньше прибежала, — проворчала медичка.

Стянув назад капюшон — такой же, как у Глеба — она перчаткой вытерла мокрое от пота лицо. Ее прическа изображала волну, которая набегала — сейчас, скорее, устало наползала — на лоб и падала на финише без сил.

— У меня эволюция медика, а не вьючного осла! — пожаловалась вновь прибывшая. — Ох, техник, будь так добр.

Глеб помог ей снять ранец и вскрыть разбитую броню на груди солдата. Медичка только присвистнула. Солдат глянул на нее, и решил не уточнять диагноз. Только изредка шипел сквозь зубы, пока та обрабатывала его раны. Медичка одновременно через коммуникатор ругалась с помехами. Те на всё отвечали протяжным воем, но иногда вдруг начинали свистеть или даже стонать.

Потом чуткое ухо Глеба уловило, как их кто-то передразнивает. Медичка встревожено закрутила головой. Кира поднялась, и тотчас нырнула за куст обратно.

— К западу — адские полотенца, то есть фантомы, — сразу поправилась девушка. — Двое.

— Как ты их приласкала, — хмыкнула медичка. — Но ты права: если заметят — они нам ад устроят. Эй, герой, идти можешь?

— А у меня есть выбор? — прохрипел ракетчик.

Медичка внимательно взглянула на него, и притянула к себе ранец. Тихо щелкнули застежки. Ранец раскрылся. Медичка разделила его на три части, снова собрала их и получила носилки. Тяжелые и толстые, но вполне удобные. Последнее Глеб имел возможность оценить лично, поскольку медичка вновь воззвала к его помощи. Сложная система крепежных ремней позволяла тащить носилки, не раскачивая, даже если приходилось удирать под огнем на четвереньках, а это искусство им пришлось освоить буквально через минуту.

Отклонившись далеко в сторону, чтобы обойти жаркую схватку за уже подбитую машину, они чуть не угодили в лапы к врагам. Хорошо, что Кира вовремя заметила движение и, считая опасным всё, что движется, тотчас объявила — враги прямо по курсу. Те их тоже заметили, но секундой позже, и этой секунды вполне хватило, чтобы своевременно начать удирать. Северяне стреляли им вслед, но не преследовали.

Потом внезапно прорезалась связь. Медичка тотчас нажаловалась. С неба спикировали две тарелки и врезали молниями по позициям отряда северян. Под грохот разрывов вся компания выбралась на тропинку.

— Туда, — выдохнула медичка, кивком показывая направление.

— Там что-то есть, — предупредила Кира.

— Где? — медичка подняла голову. — А это свои… Вроде.

— Вроде?!

За еще дымящимися руинами стоял танк. Машина настолько заросла, что из механической части были видны разве что гусеницы и пушка, рядом с которой торчала пара толстых игл, оплетенных биомассой. Вокруг них, точно бабочки, кружили синеватые искорки. Пушка рявкнула, но куда умчался снаряд, было ведомо только танкистам. Машина резко дернулась вперед, и так же резко остановилась. Из башни появилась голова в черном шлеме.

— Эй, куда вас леший несет?! — крикнул танкист.

— К мосту, — на ходу отозвалась медичка. — У нас раненый.

— Его уже раздолбали, — сообщил танкист. — Северяне постарались. Идите против течения, там наши переправу наладили. Увидите. И не путайтесь под ногами.

Танк рыкнул двигателем, точно рассерженная тварь. Едва носилки с раненым проследовали мимо, он решительно покатил вперед. Что-то впереди ему показалось подозрительным. Башня чуть повернулась, и пара молний с разрядников полоснула по руинам.

— Чудны дела твои, Зона, — проворчала медичка. — Как они мост-то раздолбали? У нас же трое высших!

— Наверное, у них — тоже, — заметил Герман. — И потому лучше поторопиться.

Медичка вздохнула и кивнула. Они пробежали еще полкилометра, и тут им неожиданно повезло. Хотя поначалу дело так не выглядело. Кира едва успела махнуть рукой — мол, опасность! — как прямо из воды появились твари. К счастью — свои, и не такие безмозглые, как церберы.

На берег, отряхиваясь, выходили топтуны. По виду они были чем-то средним между слоном и быком, по предназначению — транспортом. Это была одна из самых распространенных мутаций, обеспечившая новый мир вездеходным транспортом, хотя конкретно такую модификацию Глеб еще не видел. Орудия были не навьючены на тварей, а образовывали с ними единый сложный комплекс. Из прикрытых щитами горбов выглядывали симбионты. Если не знать о них, можно было бы подумать, что артиллерией заведовали дети — такие они были маленькие.

Старший по батарее, увидев раненого на носилках, сам предложил помощь. Заодно поделился новостями. Как оказалось, разгром моста оказался временным и вообще пирровым успехом северян. Те части, что прорвались к мосту, попали в клещи и еле унесли ноги. Сейчас враги уже отступали по всему фронту, а артиллеристы перебазировались поближе к месту событий.

Для топтунов, легко перетаскивавших на себе десять тонн груза, не составило бы труда унести еще и всю их компанию, но медичка, сославшись на очередной вызов, быстро сложила ранец и исчезла в темноте. Раненого погрузили на головного топтуна, а Глебу с Кирой нашли место на спине замыкающего. Твари, тихо фыркая, построились в колонну и быстро побежали вдоль берега. Глеб с Кирой держались за стволы орудий, но необходимости в этом не было. Топтуны двигались очень плавно. Симбионт, похожий в своей каске на гриб-боровик с бородкой клинышком, поинтересовался, не слышал ли кто, из-за чего весь сыр-бор, и сам же ответил:

— Говорят, местным кто-то настоящую башню построил, — сказал он, авторитетно подняв палец.

Мол, не просто так болтают. Нет, говорят!

— Сами построили, — возразила Кира.

"Боровичок" недоверчиво хмыкнул.

— Они же совсем дикие, — возразил он. — Люди-то.

Тут уж хмыкнула Кира. "Боровичок" не понял и повернулся к Глебу.

— Она сама человек, — пояснил тот. — И, как видишь, вовсе не дикарка в звериных шкурах.

— Ух ты, — протянул симбионт. — Настоящий человек. Никогда их раньше не видел.

— Ну и как? — спросила девушка.

"Боровичок", прежде чем ответить, долго разглядывал ее своими большими глазами.

— Да знаешь, вроде ничего особенного, — слегка даже разочарованно признал он. — Не сказали бы, я бы и не признал.

Кира криво усмехнулась. "Боровичок", повернувшись к Глебу, шепотом спросил:

— А что, у них и псионики свои есть?

— Получается, есть, — ответил биотехник.

— Если и были, их давно чистильщики расстреляли, — вздохнула Кира. — Нормальные мы люди. Обычные. Без всяких мутаций.

— Но башню всё-таки собрали, — заметил "боровичок".

— И, кстати, правильно собрали, — поддержал его Глеб. — Там почти ничего править не пришлось.

— Да если чертежи есть, наши инженеры что хочешь соберут, — похвасталась Кира. — Ну, чертежи, конечно, ваши позаимствовали.

— Наши чертежи без псионика не прочитаешь, — сказал Глеб.

— Мы и сами грамотные.

— Да дело не в грамоте, а в способности подключиться к мозгу данных, — возразил Глеб.

Кира удивленно повернула к нему голову.

— К какому мозгу? Стопку чертежей любой слесарь развернуть в состоянии.

— Какую стопку? — в свою очередь удивился Глеб. — Мы не делаем бумажных чертежей. Все данные хранятся в рабочем мозге, в его блоке памяти, и извлекаются прямо оттуда в мозг сборщика. Так удобнее.

— А если сборщик — не псионик?

— Любой техник — в какой-то мере псионик.

— И я — псионик, — с ноткой гордости сообщил "боровичок".

Топтун тоже что-то промычал. Непонятно, но наверняка в поддержку своего более разумного симбионта. В глазах Киры зажглось понимание. Правда, с таким хищным оттенком, что не хотел бы Глеб оказаться на месте того, к кому относился этот взгляд.

— Нет, эти чертежи были на бумаге. Я сама их видела… Стало быть, сделали их специально для нас.

— Думаю, это уже политика, — сказал "боровичок", задумчиво почесав затылок под каской, отчего та съехала на глаза. — От нее лучше держаться подальше.

— Разумно, — согласился Герман.

— Но, боюсь, уже поздно, — вздохнула Кира. — Эх, знала бы, чем дело кончится, ни за что бы не ввязалась в этот поиск.

— Все мы крепки задним умом, — подбодрил ее "боровичок". — О, добежали.

Поначалу Глеб ничего не увидел. Это у людей лагерь на пригорке за версту заметен был, а здесь удалось увидеть только охрану, да и то когда солдаты преградили путь колонне. Раненого тотчас унесли, а вот посторонних на позицию не пропустили.

— Техник? — спросил их офицер, разглядев на куртке Глеба полустёртые знаки различия. — Очень кстати, у нас на переправе мастодонт застрял. Глянь, что с ним, и валите оба на тот берег.

— Нам нужны высшие, — решительно возразила Кира прежде, чем биотехник успел открыть рот.

— Тем более, — сразу ответил офицер. — Высшие — это не те ребята, которых можно встретить на передовой, так что давайте-ка бегом в тыл.

— А вашей системой связи мы воспользоваться не можем? — не отставала Кира.

— Нет. Во-первых, не положено, а во-вторых, связи всё равно нет. Техник, я правильно понял, она с тобой?

Глеб утвердительно кивнул.

— Судя по последнему рапорту, там никакие руки лишними не будут, — сказал офицер. — А всё-таки подальше от поля боя. Вопросы есть?

Глеб помотал головой, мысленно примиряясь с очередным "теплым местечком", которое опять окажется пеклом.

— Ну и отлично. Противник отступает, так что доберетесь без проблем.

Офицер повернулся и, на ходу раздавая указания своим бойцам, зашагал туда, где выстраивались на позиции топтуны. До них было шагов двадцать, а они уже терялись в неясной дымке. Кира нахмурилась, однако богатством выбора ситуация не отличалась.

— Ладно, пойдем, спасем эту тварь, — проворчала она. — Только быстро, а то они нам весь город разнесут.

Глава 12

Словно подтверждая ее слова, мощный взрыв прогремел в самой крепости. Часть стены рухнула. Сквозь пролом внутрь хлынули неясные тени. Над проломом завис фантом. Он изображал из себя бегущего человека, быстро переставляя в воздухе босые ноги, и показывал тем, кто внизу, длинный язык. Дразнился, видать, но всем внизу было не до его подначек. Глеб разглядел вспышки выстрелов, причем стреляли в обе стороны.

— Насчет побыстрее, это ты была права, — сказал Глеб. — Может, кто-то тут и отступает, но уж точно не сдается.

За спиной загремели пушки топтунов. Снаряды умчались в направлении крепости, и над батареей тотчас развернулось призрачное покрывало. Из-за горящего сарая выплыл фантом и задумчиво уставился на это родственное ему по структуре чудо. Полсотни глаз — каждое на отдельном стебельке, произраставшем прямо из шеи — медленно покачивались.

— Уходим, — прошептал Глеб. — Только тихо.

Едва они сошли с места, как не меньше дюжины глаз повернулось к девушке. Та очень медленно отступила еще на шаг. Глаза продолжали с явным любопытством наблюдать за ней, полностью игнорируя биотехника.

— Как бы не привязался к тебе, — прошептал тот.

— Это плохо? — одними губами обозначила вопрос Кира.

— Будет таскаться за тобой, пока не рассеется, — ответил Глеб.

— Или пока не догонит, — выдвинула более мрачную версию Кира, делая еще шаг.

Фантом не двигался с места. Затем он вдруг отрастил себе сразу четыре руки, поднял их к небу и тихонько завыл.

— Прямо как напильником по мозгам, — шепотом пожаловалась Кира, не забывая осторожно пятиться.

Прилетевший из темноты разряд срезал фантому сразу две руки. Тот умолк и решительно поплыл туда, откуда стреляли.

— Бежим, — шепнул Глеб.

Они одновременно сорвались с места, но Кира тотчас вырвалась вперед. Эти края она знала отлично, и даже в темноте ориентировалась куда лучше биотехника.

Ближе к реке их обстреляли, правда, не прицельно. Может быть, вообще случайные разряды мимо пролетели, но пролетели настолько близко, что Глеб с Кирой упали на землю, а потом осторожно сползли в какой-то овражек.

Мимо неспешно проползла какая-то громадина. Стрелок то ли не осмелился по ней пальнуть, то ли признал своего, но больше выстрелов не было. Громадина бесцеремонно своротила деревянный заборчик и поползла дальше. Под тяжелыми лапами трещали доски. Слева появился фантом и направился к громадине. Та стерла его в пыль одним ударом.

— Мне кажется, эти адские полотенца меня просто преследуют, — тихо пожаловалась Кира. — Как будто у них какие-то планы на меня.

— У них нет ни планов, ни мозгов, — успокоил Глеб девушку. — Это просто тупые уродцы, слепленные из псионической энергии. Обрывки чьи-то снов. Точнее, кошмаров.

— В моем сне они были, — сразу припомнила Кира. — Может быть, они хотели мне что-то сказать?

— Они не могут хотеть, — возразил Глеб. — Говорю же, они совершенно безмозглые. Это даже не примитивы. Вот представь себе магнитное поле — они нечто похожее. Они существуют, подчиняются своим законам, но своего разума у них нет.

— А чужого? — уточнила Кира.

Глеб хмыкнул и пожал плечами.

— Куда бы они его поместили? — спросил биотехник. — И к тому же в них любой разум сразу сгорит. Ну что, будем считать, что та громадина уползла достаточно далеко?

— Угу, — кивнула Кира. — Иди за мной и смотри под ноги. Там, вроде, дальше кусок стены сохранился, а раньше перед ней колючка была накручена.

Глеб кивнул. Стена сильно пострадала от событий последних дней, но обещанная колючая проволока присутствовала в изобилии, обвивая уцелевшие столбы, точно металлический плющ. Глеб старался соблюдать осторожность, но пару раз всё-таки зацепился. К счастью, до этих мест бой не докатился. Лишь несколько воронок да горящий остов сбитой тарелки — вот и всё, что они увидели, пока Кира не прошептала:

— Стой! Я что-то слышала. Вон там.

Глеб с полминуты вглядывался и вслушивался в темноту, но ничего достойного внимания не заметил. Герман тоже.

— Точно тебе говорю, — прошептала Кира. — Там кто-то есть. Как будто стонет.

— Может, раненый, — предположил Глеб. — Пойдем, глянем.

— Но если он будет такой же дурной, как тот с ракетами, то ну его нафиг, — шепнула Кира.

— Они же солдаты, — вступился за своего Глеб. — Эволюция у них такая — биться до последнего. Только давай осторожно, а то вдруг он не из наших.

Кира кивнула. Двигаться тихо она умела. Чуткие уши Глеба улавливали лишь далёкую канонаду, плеск волн да свист ветра.

— По-моему, там, — Кира указала на большой пролом в стене.

Там дымился остов какой-то машины. То ли амфибия, то ли тарелка — в темноте толком ничего было не разобрать. Глеб провел пальцами по металлическому борту. Тот был еще теплый. Кира обошла тарелку по кругу.

— Эй! — тихо позвала она, выныривая с другой стороны. — Здесь человек. В смысле, мутант. Наверное, кто-то из ваших.

Глеб поспешил за ней. За отвалом вывернутого грунта действительно лежал мутант. Его броня слегка светилась, ровно настолько, чтобы заметить его в темноте. На окружающий пейзаж этого света уже не хватало. Кира, опустившись рядом, аккуратно перевернула его на спину. Глеб подобрался ближе и заглянул ей через плечо. Судя по броне — это был высший псионик. Судя по синему кресту на груди — северянин.

Глаза мутанта открылись. Мутный взгляд равнодушно скользнул по склонившимся над ним лицам.

— Ты — псионик, — констатировал северянин. — Я буду говорить.

Биотехник только пожал плечами в ответ. Мол, говори, конечно, раз уж так хочется. Всё лучше, чем крушить и убивать.

— А ты кто? — спросила Кира.

В глазах псионика словно контакт переключился. Он заговорил быстро и четко, хотя губы едва шевелились. Скорее всего, он вообще не говорил, а сразу вкладывал нужные мысли в головы слушателей, где те уже сами облекали их в слова на понятном им языке:

— Меня зовут Тойво. Я — высший псионик из Скандинавского союза, город-башня Иматра. Я осуществляю руководство операцией "мышь в сарае". В настоящий момент операция провалена, все участники мертвы. Последняя задача — передать информацию псионикам советов.

Кира оглянулась на Глеба.

— Это, в смысле, тебе? — шепотом спросила она.

— Наверное, — сказал Глеб. — Наша территория из российской Зоны выросла, а для северян мы тут все — советы. Погоди-ка! — он вгляделся во вновь помутневшие глаза. — Зомби… Вот зараза, он тоже зомби! Кто ж тебя так уделал-то?

Северянин принял вопрос буквально, у зомби мышление линейное, и снова заговорил:

— Сам. В состоянии зомби активность мозга минимальна. Зомби не виден на псионическом плане и может быть обнаружен только визуально. Визуальное обнаружение ночью малоэффективно.

— Хитро, — фыркнул Герман. — Только не перехитрил ли ты сам себя?

— Ага, — кивнула Глеб. — Что днем-то делать будешь?

— До рассвета я не доживу.

— Да ладно, не паникуй, — успокоил его Глеб. — Ты даже не ранен.

— Моё дальнейшее существование в качестве зомби нецелесообразно, — равнодушно продолжил северянин. — Я функционирую только для передачи информации.

— Тогда тебе разумнее помалкивать, — фыркнул Герман.

Псионик совет проигнорировал. Глядя прямо перед собой, он без лишних предисловий пошел сыпать такими секретами, что, в общем-то, старый волк был прав. Мог бы и помолчать.

Как оказалось, операция "мышь в сарае" началась почти год назад, когда к северянам обратилась одна из младших королев "советов".

Вообще-то, северяне и "советы" не доверяли друг другу еще когда все они были людьми, однако деловым контактам это никогда не мешало. Стороны соблюдали разумную осторожность и по возможности избегали вмешиваться в дела соседей, опасаясь разбудить застарелый конфликт. Тот и так начал заново тлеть, когда новый мир несколькими выбросами присоединил к советской территории несколько районов, которые северяне надеялись увидеть своими.

Однако королева назвала слишком интересные условия, чтобы проигнорировать ее предложение. Северяне обязались помочь младшей королеве стать старшей, а та, став во главе пограничной башни в Ленинграде, уступила бы соседям практически всю Карелию, за исключением чисто символического куска. И это тогда, когда полномасштабная война за нее всем казалась уже практически неизбежной. Все ждали только нового выброса.

— Погоди, — перебил его Глеб. — А как же европейцы? Они же обещали вмешаться.

— Вмешательство третьей силы только отсрочило бы конфликт, — ответил псионик. — Анализ ситуации показал: если ни одна из сторон не сумеет втянуть европейцев в войну на своей стороне, то дальнейшее накопление сил позволит им собрать в Карелии достаточно войск, чтобы территория фактически перешла во владение Европейского союза. Подобное неприемлемо и также привело бы к столкновению, только позднее и с иным составом противоборствующих сторон. Предложение вашей королевы было единственным, которое действительно исключало войну, и…

— А кто это был — не скажешь? — спросила Кира, по людской традиции концентрируясь на самой сути.

— Младшая королева Алиса, ныне боевой псионик Алиса.

— Знаешь такую? — спросила Кира у биотехника.

Глеб кивнул и сделал девушке знак помолчать. Поскольку к псионику не обращались напрямую, он прямо с середины оборванного предложения продолжил свой рассказ.

Предложение Алисы северяне, понятное дело, приняли, хотя уже скоро начали сожалеть об этом. Псионики прагматичны и безжалостны, но то, как Алиса откровенно шла по головам, начало вызывать опасения даже у них. Операцию дважды порывались свернуть, но жадность всякий раз перевешивала. Казалось, еще чуть-чуть, и вожделенная территория сама упадет к ним в руки. Этот Тойво начал всерьез подозревать в сделке двойное дно, но переубедить остальных не сумел.

— Аргументов не было, — признал он. — Чтобы стать старшей без согласия городского совета, у Алисы был только один путь — полное истребление руководства. Такие потери среди высших не позволят советам начать наступательную войну, пока не будут подготовлены или приглашены новые специалисты. За это время мы бы успели установить на территории башню и ретрансляторы. После этого любое нападение утрачивало смысл. Это была наша гарантия в сделке.

— Почему? — не поняла Кира. — Глеб, ты же мне говорил, что высшие могут отключить башню.

— Могут, — подтвердил Глеб. — Но если в ней засели другие высшие, их оттуда выковырять очень непросто, а они могут объединить силы и ударить по любой точке в пределах действия башни. И никакой защиты на высоких уровнях. В общем, потери будут такие, что лучше и не лезть.

— Всё верно, — спокойно подтвердил северянин. — Сеть ретрансляторов, которую мы уже начали тянуть, позволила бы нам использовать в обороне силы Иматры. Мощь двух башен против ослабленного врага гарантировала нам победу.

— Но, насколько я слышал, никто из наших высших так и не погиб, — возразил Глеб.

Псионик опять подтвердил, что он прав. По крайней мере, информаторы северян никаких смертей не зафиксировали. Тем временем люди совершили свой большой налёт и захватили материалы, предназначенные для создания полноценной башни. Поначалу северяне не придали этому должного значения, лишь посмеявшись над беспечностью "советов", у которых какие-то мародеры сумели увести столь ценное оборудование.

Более того, северяне начали прикидывать, как бы тихо отобрать у людей их трофеи. Для создания собственной башни у них тоже было всё готово, да и опасно использовать чужое оборудование, но покопаться в биотехнике вероятного противника всегда интересно. Вот тут-то разведка и принесла убийственные новости. Каким-то образом люди сумели за ночь возвести полноценную башню.

Поняв, что их обманули, северяне начали действовать быстро. Шанс у них еще был. Пусть даже активная, башня находилась за пределами нового мира и потому не могла работать в полную силу. К тому же Тойво, не доверяя Алисе, скрытно разместил неподалеку от города людей два батальона лучших солдат Иматры. Внезапная и мощная атака должна была позволить им пробиться к башне, где трое высших псиоников северян рассчитывали встретиться с обманщицей лицом к лицу.

Как оказалось, этот их шаг Алиса просчитала. Вдвое превосходящие силы "советов" ударили северянам во фланг и тыл.

— В настоящий момент операция, которую я уже не могу называть нашей, вступила в завершающую стадию, — с подлинным равнодушием рассказывал псионик. — Солдаты "советов" разгромили наши силы и оттесняют выживших в болота. Встревоженные люди подтягивают свои войска и вскоре нанесут свой удар. Если "советы" успеют отступить под защиту башни, они будут в полной безопасности, тогда как нашим воинам предстоит долгое отступление под ударами людей. Наше полное поражение предопределено. Сейчас Алиса и ее стража уже подчищают хвосты.

— Звучит мрачновато, — заметила Кира, оглядываясь по сторонам. — Подчищают — это ведь убивают, да?

— Да, — сказал псионик. — Мы все попали в ловушку. Все мои коллеги убиты. Я тоже скоро умру. Хочу отомстить. Должен предупредить вас, что операция будет продолжена. Атака на вашу башню состоится, но без нас.

— А ты не врешь? — прищурилась Кира.

— Нет оснований, — спокойно парировал псионик. — По моим расчетам и с учетом потерь в ее распоряжении более сорока тысяч зомби-убийц, которых сложно обнаружить обычными средствами пси-контроля. Эта армия будет задействована в финале операции. Ее деятельность будет вами обнаружена. Я лишь сообщаю о причинах. Поднятый хаос отвлечет псиоников в башне. Когда их силы будут рассеяны по большой площади, их можно будет атаковать изнутри по одному. Чужак не пройдет незамеченным в башню, поэтому боевые капсулы слабо защищены. У предательницы большие шансы на успех. Уничтожив всех, она займет башню. Потом займет Карелию. Другие башни признают ее власть над этой территорий. Никому не нужна война. Но ее возвышение будет оплачено большой кровью. Моей кровью и кровью тех, кто был мне дорог.

Мутная история при очистке оказалась просто на редкость паршивой. Прав был "боровичок", от политики лучше держаться подальше.

— Я понимаю ваш гнев, — заученно произнес псионик, хотя никто на него особенно не гневался. Должно быть, прошивая себя, северянин ждал именно такой реакции на свой рассказ. — Я не прошу прощения или снисхождения. Я не смог осуществить возмездие, но вы можете отомстить за меня и остальных. Сорвите планы Алисы, пусть она тоже потерпит поражение. Моя месть в ваших интересах. Такова моя гарантия.

Герман фыркнул. Кира покачала головой.

— И ради этого погибло столько людей? Как же мне хочется придушить эту Алису.

— Одна проблема, — отозвался Глеб. — Мы бессильны против высшего. Все бессильны. Они — абсолютная сила, и только другой высший может справится с ней.

— Но мы можем передать эту информацию дальше! — вскинулась Кира. — Этим самым другим высшим. Тойво же сразу нам сказал, что ему надо передать информацию псионикам, и мы это сделаем. Эту мерзавку надо заложить тем, кто ее остановит!

— Тогда нам опять же нужна связь с башней, — сказал Глеб. — В общем-то, королева Лидия всегда хорошо относилась к таким как я. Если мое мнение кого-то интересует, то я за нее. Что ж, если всех высших у северян перебили, то, думаю, сеть скоро восстановят, и у нас будет связь.

— Только, как я поняла, здесь командует парадом та самая Алиса, — напомнила Кира. — Думаю, не стоит ей сообщать, что мы в курсе ее шалостей.

— Верно, — рыкнул Герман. — Другие предложения?

— Рвануть отсюда домой, — сказал Глеб. — Давно, кстати, пора. Если выйти к заливу… А, кстати, там же лагерь искателей.

— Ты бывал там раньше? — уточнил Герман.

— Конечно. Там рядом никты живут, да и оборудование я не раз им чинил. Они ж свободные искатели, ни у кого на довольствии не состоят, а мне — халтура. В политику, они, конечно, не полезут, но позвонить от них, думаю, разрешат.

— У вас нет времени на вопросы, — опять не в тему заговорил псионик. — Я это предвидел. Солдаты из личной стражи Алисы ищут меня. Я обманул ее, но не обману ее следопытов. По моим ощущениям, скоро они будут тут. Мое уничтожение предопределено, и я подготовил мощный заряд в моей тарелке. Я взорву его через две минуты.

Глеб с Кирой вскочили на ноги.

— Всем ни с места! — раздался крик.

Из темноты появились неясные силуэты. Тойво легко поднялся на ноги.

— Ты, замри, — велел тот же голос.

Вместо этого псионик поднял руки, и волна пламени хлынула на новоприбывших. Те среагировали моментально, попрятавшись за тарелкой и останками сены. Волна прошла мимо, но следом уже зигзагами летели молнии, находя врагов за их укрытиями. Ответные выстрелы без всякого вреда рассеялись перед броней высшего псионика.

— Глеб, бежим! — зашипела Кира и силой поволокла биотехника прочь.

Из-за тарелки высунулся тощий тип с винтовкой и послал в них разряд. Псионик взмахнул рукой, и разряд растаял в воздухе.

— Да бежим же! — взвыла Кира.

Глеб, наконец, вынырнул из транса и начал переставлять ноги уже осмысленно и очень быстро.

— Этого достаточно, — отчетливо услышали они голос Тойво.

Биотехник обернулся. Высший псионик взорвался изнутри. Голова разлетелась в клочья, и эти клочья устремились к тарелке. Нападавшие стреляли по ним. Клочья взрывались, но пара штук успела нырнуть внутрь. В следующую секунду тарелка разлетелась на куски. Глеб еще успел увидеть, как взлетают в небо ошметки тел и куски брони, а потом взрывная волна сбила его с ног. Проехав по земле, биотехник врезался плечом в столб. Их обоих припорошило песком. Впереди виднелись сапоги Киры.

Глеб подполз к ней. Быстрый осмотр показал, что девушка жива и даже ничего себе не сломала при падении, но, тем не менее, была без сознания. Должно быть, свежая псионика ударила по мозгу, и без того затюканному зомбатором.

Позади сияло пламя. Останки тарелки полыхали так, будто были политы горючим маслом. В их свете можно было разглядеть дюжину распростертых тел.

— Задерживаться тут не рекомендую, — проворчал Герман. — Не берусь решать, сколько тут было сказано правды, но у тебя точно проблемы.

— Как бы я хотел, чтобы ты ошибался, — прошептал Глеб.

— Я тоже, — фыркнул Герман. — Удираем?

— Угу.

Глеб взял девушку на руки и поднялся на ноги. Кира выглядела маленькой и худенькой, но на вес оказалась не такая уж и легкая.

— Рано или поздно она тебя угробит, — проворчал Герман.

Глеб кивнул и побрел по берегу. Ноги вязли в песке. Ветер гнал за ним клубы дыма. Минут через десять Глеб услышал тихий гул и обернулся. Над местом гибели Тойво зависла летающая тарелка. Она зависла так низко, что чуть песок своей бородой не подметала. На борту едва заметно светилась красная звезда. Сало быть, это были свои, но после рассказа Тойво хотелось бы еще иметь возможность отличать тех своих, которые свои, от тех своих, у которых на тебя имеются кровожадные планы.

Глеб вздохнул и прибавил шагу. По другую сторону стены ему навстречу уныло брёл побитый топтун. Тварь казалась такой несчастной, что Глеб едва удержался, чтобы не броситься к ней со своей помощью. Герман отговорил. Если сеть восстановлена, топтун мог быть уже включен в нее и его симбионт вполне мог брякнуть в эфир лишнее, прежде чем Глеб успеет убедить его этого не делать. Видела ли Алиса судьбу своих следопытов — вопрос открытый, но, учитывая поистине театральный размах заговора, она вполне могла контролировать поиск своих врагов лично.

Глеб, ворча на ходу, что политика — это, конечно, важно, но его первостепенная задача — ремонт, направился дальше. Герман в ответ заметил, что состояние ремонтника и его инструментов далеко не рабочее, и им самим не помешал бы хороший ремонт. Да и неприятностей им на сегодня уже хватит. Вот с этим Глеб был полностью согласен.

Топтун свернул в сторону крепости. Вдали уже виднелась переправа, а у самой воды темнела лодка. Должно быть из тех, что участвовали в эвакуации людской армии. Чуть дальше на волнах покачивалась речная тварь. Посмотрев на Глеба мутными глазами, она сыто рыгнула и лениво поплыла прочь.

— Как думаешь, мы сможем здесь переправиться? — спросил Глеб.

— Думаю, они за вчера-сегодня просто обожрались, — фыркнул Герман. — Но я бы не рисковал. Перейдем по переправе. Наверняка там столько техников будет, что ты затеряешься среди них.

— А вот людей там будет очень немного, — ответил Глеб, кивнув на свою ношу.

— Тогда брось ее, — предложил Герман. — Уверен, она выживет.

— Если не вздумает наломать дров, — ответил Глеб. — А она точно вздумает.

Он уложил девушку на дно лодки и со вздохом присел на край борта. Молнии над крепостью больше не сверкали, и пожары начали гаснуть один за другим.

— Герман, ты знаешь, как управлять лодкой? — спросил Глеб.

— Я был волком, а не моряком, — фыркнул тот. — Если только твоя крыса умеет.

— Она не моя, — сказал Глеб.

Опершись рукой борт, биотехник заглянул девушке в лицо. Та, казалось, просто спала и тяжело дышала во сне.

— И вообще, — добавил Глеб. — У меня с ней столько проблем, что век бы ее не видеть! Политика — это не наше с тобой дело. Пристрою ее куда-нибудь, и забуду, как страшный сон.

— Верно, — согласился Герман. — Что до дела, то это дело нашей стаи. Значит, мы с тобой, как ни крути, тоже в доле.

Глеб хмыкнул.

— Битва за власть — это правильно, — продолжал Герман. — Так устроен мир. Волчонок вырастает, набирается сил и занимает место старого вожака. За это место надо биться. Это правильно. А эта Алиса бьется не правильно. Правильно убивать вожака, а не стаю. Нельзя быть вожаком у мертвых.

— Ну, Алиса наделала себе зомби на всю оставшуюся жизнь, — заметил Глеб. — Так что она сможет.

Герман резко фыркнул.

— Не верно! Сильный волк может убить всех. Потом умрет сам. Время побеждает всех. А что останется?

— Что? — спросил Глеб.

— Вот смотри, — проворчал Герман. — Меня поймали ваши мастера, но моя стая — ушла. Это четырнадцать волков, молодых и сильных. После меня осталась сильная стая. Придёт новый вожак. Я даже знаю, кто это будет. Он поведет стаю дальше. Мир не поглотит ее. Алиса оставит после себя слабую стаю. Все зомби — дураки! У них не хватит ума отразить угрозу, когда та придёт, а она придёт. На территорию слабых придут чужаки и заберут ее. Такой порядок. Слабые должны умереть.

— Думаешь, на нас нападут? — спросил Глеб. — Да нет, брось. Были бы мы сами по себе, а так за нами сотни башен. Сколько уже новый мир тут съел? Наверное, треть союза. Наши, говорят, за Урал уже перевалили.

— Такой порядок, — спокойно прорычал Герман. — Люди слабы, новый мир — сильнее. Он — охотник, они — жертвы. Только изначальная Зона — не одна была. Их шесть. Другие пять — тоже хищники, и они всё ближе и ближе. Придет время драться. Я прожил много лет, Глеб, и не раз видел, как жертвовали слабыми, чтобы сохранить остальных. Так приходится поступать, когда враг силён. Северяне сегодня проиграли, но зубы у них есть. Европейцев я никогда не видел, но уверен, что они тоже зубастые ребята. Чтобы стать между двумя дерущимися, нужно быть сильным. Слишком много сильных в одном месте — это опасно. Нужно растить зубы, а не вырывать их.

— М-да, — Глеб даже не сразу нашел, что сказать. — Никогда об этом не задумывался, но, думаю, ты прав. Ну, значит, точно нажалуюсь на нее королеве Лидии. Больше я всё равно ничего не могу сделать.

— Вовремя поднятая тревога — это тоже важно. А потом рекомендую держаться от дерущихся вожаков подальше.

Биотехник усмехнулся.

— До этого я и сам додумался. Заберусь в самый дальний угол мастерской, и займусь твоим ремонтом.

Тут Герман одобрительно фыркнул.

— Кстати, надо будет протестировать мозг, который солдат вернул, — продолжил Глеб. — Если он в норме, то я еще успеваю заявиться на игры. Если они, конечно, будут…

Герман в ответ фыркнул нечто неопределенное. Глеб задумался, припоминая, что еще у него припрятано для создания очередного кадавра. По всему выходило, что материала даже с мозгом страшно мало, а выпросить что-то у Петровича… В общем, похоже, в этом году он в играх всё-таки не участвует.

— Глеб, — тихо позвал Герман. — А с этой крысой как конкретно поступишь?

Биотехник пожал плечами.

— Ну, она вроде как не наша.

— Это я заметил раньше тебя, — фыркнул в ответ Герман. — Еще заметил, что она хитрая и сильная. Это хорошее сочетание.

— Ты что, сватаешь ее мне? — усмехнулся Глеб.

— А надо? — насмешливо фыркнул Герман. — Ты два раза ради нее серьезно рисковал.

Глеб посмотрел на спящую девушку. В отличие от медички, за которой Глеб безрезультатно ухаживал почти весь прошлый год, Кира не вызывала какой-то бури эмоций, и всё-таки было в ней что-то особое.

— Знаешь, Герман, вот честно — не знаю, — признался он. — Эти приключения совсем не в моем вкусе. Просто есть у меня такое чувство, что в Кире скрыто нечто важное. То, что надо обязательно сохранить.

Старый волк рычанием обозначил тяжелый вздох.

— У людей это называется втюрился, — проворчал он. — Штука вредная, но неизбежная. Рано или поздно ко всем приходит.

— Такой порядок, да? — поддел его Глеб.

— Да, — серьезно ответил Герман. — Только мой тебе совет. Смотри за ней в оба глаза. Женщины вообще коварны, а это та еще лисица. Порядку, Глеб, следовать надо, но не надо делать этого безрассудно.

Глава 13

Утро выдалось серое и промозглое. Всё на берегу залива сливалось в один унылый пейзаж. Волны лениво бились о камни. В паре метров от берега из воды торчали три бетонных столба. На центральном еще в прошлом году свили гнездо вороны, но потом их прогнали чайки.

Глеб и Кира медленно шли по песку. Кира по своему обыкновению внимательно смотрела по сторонам и, подбирая по дороге мелкие камушки, кидала их потом перед собой. Полевая инструкция гласила, что это одно из суеверий сталкеров, их как бы магический ритуал на удачу, однако девушка перекидала, наверное, уже мешок камней, а удача по-прежнему скрывалась где-то за горизонтом.

Лагерь искателей расположился прямо на берегу, у песчаной косы, которую заливало водой при каждом приливе. Объектов нового мира здесь практически не было, разве что на дне залива кое-что появилось, однако чем ближе они подходили, тем заметнее проступало беспокойство на лице Киры.

— Глеб, — наконец сказала она. — Я надеюсь, ты точно знаешь, куда мы идем.

Биотехник на всякий случай глянул по сторонам.

— Ну да, знаю, — кивнул Глеб. — А что?

— Только то, что перед нами берег ужасов, — сообщила Кира. — Говорят, что тут обитают самые страшные мутанты во всей Зоне.

— Ага, — вздохнул Глеб. — Только не надо лишний раз им об этом напоминать. Договорились?

— Конечно. Я, знаешь ли, вообще не планировала с ними общаться, — сказала Кира, и тотчас нахмурилась. — Мы, надеюсь, не к ним идем?

Биотехник покачал головой.

— Нет, мы идем к искателям, а которые страшные — это никты. Они там дальше живут, — Глеб махнул рукой в неопределенную даль прямо по курсу. — Сюда тоже иногда забредают, но очень редко. Настучим на Алису королеве, и можем сходить к ним в гости.

— Э-э, спасибо, но давай без меня, — отказалась Кира. — Я как-то в вашем мутантском обществе неуютно себя чувствую. То есть, с тобой-то нормально, но ты ведь не мутант.

— Они тоже, — грустно отозвался Глеб. — Но как хочешь.

С залива задувал ветер, холодный и промозглый. Кира поежилась. Где-то далеко и тоскливо закричала одинокая чайка. Чахлые деревца вдоль берега печально зашуршали листьями, придавая унылому пейзажу атмосферу полной безнадеги.

— Далеко еще? — спросила Кира.

— Да почти пришли, — ответил Глеб. — Вон, видишь купола?

Лагерь искателей состоял из пяти куполообразных строений и одной башни. Правда, последняя так именовалась лишь из уважения к их службе в целом, а на самом деле это был самый обычный передвижной ретранслятор. Его только малость довели до ума да закрепили на бетонное основание, чтобы его ветром не опрокинуло.

Все строения были так удачно вписаны в прибрежные дюны, что Кира не сразу их приметила. Только когда Глеб ей их показал, девушка тихо хмыкнула, и резко осеклась.

— Глеб, там труп, — шепнула она.

— Острый глаз, — тихо фыркнул Герман, и добавил, когда Глеб закрутил головой: — У второго корпуса.

Даже с подсказкой биотехник его не сразу заметил. Один из обитателей лагеря лежал лицом вниз у входа в купол. Его рыжая куртка была прожжена в нескольких местах, и над ожогами еще поднимался едва уловимый дымок. Глеб прищурился, но никакой псионики не заметил. Ни у тела, ни вообще в лагере. Башня была отключена. Хотя она-то по большому счету никогда в полную силу не работала. Так, в фоновом режиме сталкеров и прочих дармоедов отпугивала, но после вчерашней битвы ее включили бы обязательно. Мало ли, каким-нибудь лешим тварь-другую на берег занесло.

— Глеб! — шепотом позвала Кира.

Не дожидаясь ответной реакции, она схватила биотехника за плечо и повалила на песок. Как оказалось, очень своевременно. Из-за центрального купола появились солдаты. На всех были современные боевые костюмы. Более того, на броне алели звезды. Тем не менее, вели они себя на своей же по сути территории как сорвавшиеся с цепи чужаки.

Двое волокли под руки искателя. Глеб его отлично знал. Этот старый ученый в затертом бурнусе — точь-в-точь персонаж театральной постановки — был частым гостем в разборочных цехах. Формально искатели имели обособленный статус, нечто вроде международной научной группы, что, конечно, сильно облегчало им перемещение из Зоны в Зону, но и оборудованием их снабжали в самую последнюю очередь. Обычно им отдавали то, что самим уже не нужно, а когда администраторы в очередной раз вспоминали об экономии, искателям приходилось буквально побираться по цехам.

Солдаты швырнули старика к стене. Один вскинул винтовку, и мощный разряд разорвал искателя пополам. Солдаты повернулись и пошли по лагерю. За куполами послышалась стрельба, но они даже шагу не прибавили.

— Совсем рехнулись?! — фыркнул Глеб.

— Тихо ты, — прошипела Кира.

Один из солдат медленно обернулся. Не иначе, что-то услышал. Из ранца уже начали выдвигаться щупальца, но другой солдат махнул рукой и они пошли дальше. На берегу их ждали две амфибии. Одна была легкая и принадлежала искателям. Другая казалась настоящей плавучей крепостью, с торчащими пушками и разрядниками. Широкий нос раскрылся, точно пасть, и поглотил всю команду. Последний солдат пятился, держа оружие наготове, но периферию не распускал. Достойного внимания противника они тут явно не ожидали.

Большая амфибия развернулась на месте и направилась прочь от берега. Маленькая покорно потянулась следом. Она успела отойти метров на двадцать, когда из-за облаков в нее ударила молния. Яркие разводы разбежались по корпусу, и под торжественный марш — хотя тут более уместен был бы похоронный — амфибия вспыхнула. Расплавленная крыша сложилась внутрь. Вода вокруг закипела и поглотила горящую машину. Молния исчезла.

Кира тихо присвистнула.

— Совсем рехнулись, — проворчал в ответ Глеб. — Зачем машину-то угробили? Да и вообще, какого хрена тут творится-то?!

— Лёжа в песке, мы этого не узнаем, — отозвалась девушка.

Большая амфибия тем временем, набирая скорость, уже почти пропала из виду.

— Ладно, — вздохнул Глеб. — Будем надеяться, они нас не заметят.

— Думаю, если бы они хотели, чтобы никто не узнал о смерти этого старика, то спрятали бы тело, — заметила Кира.

— Логично, — согласился Глеб. — Ну, пойдем, глянем, каких они там дров наломали.

Он встал и открыто зашагал по берегу. Кира благоразумно держалась позади, хотя и не отставала ни на шаг.

— Что высматривать? — спросил Герман.

— Сам не знаю, — ответил Глеб. — Но солдаты убили искателя. Зона такое не прощает.

— Ты так говоришь, будто Зона — разумное существо, — сказала Кира. — Глеб, справа от тебя…

Биотехник повернул голову. Девушка указывала на подозрительно вздыбленный пригорок. При ближайшем рассмотрении тот оказался обычной кочкой, за которой лежал расстрелянный биотехник. В луже под ним перемешались кровь и гель.

— Нет, насчет разумная — это вряд ли, — ответил Глеб девушке, удостоверившись, что коллега мертв и помочь ему уже ничем нельзя. — Но вот что она живая — это наверняка. Поэтому и новый мир весь живой. Он же ее порождение. А искатели — вообще часть ее. Убили искателя наши солдаты, произошло это тоже на нашей территории, значит, нам и прилетит.

— Ясно. И что обычно прилетает? — спросила Кира.

Обогнув купол, она осторожно заглянула в выжженную дверь.

— Когда как, — ответил Глеб. — Петрович рассказывал, что однажды была псионическая буря. Выжгло целый город. В Европе вон эпидемия началась. До сих пор с ней, кстати, борются, а уже, наверное, целый год прошел.

— Сурово, — хмыкнула Кира, и добавила, кивнув на дверь. — Там, похоже, никого, но я проверю.

— Давай.

Девушка бесшумно нырнула внутрь. Задержавшись на мгновение в дверном проеме, она плавно отступила в сторону.

— Глеб, иди сюда. Это по твоей части.

Биотехник заглянул внутрь. Разгром был полный. Раньше этот купол служил лабораторией. Теперь оборудование было варварски перебито и свалено в кучу. Терминал на стене солдаты расстреляли. Единственное, что уцелело — лампа под потолком.

— М-да, — фыркнул Глеб. — Ладно, оставим это на потом. Пойдем, посмотрим, что в центральном творится?

Особых иллюзий он не питал и, как оказалось, правильно делал. В центральном куполе царил такой же хаос. На пороге лежал еще один труп, вцепившись невероятно длинными руками в ножки искореженного стола. Наверное, хотел забаррикадироваться, но солдаты просто вышибли дверь вместе с ним. Кира аккуратно переступила через тело, стараясь не запачкать сапоги кровью. Глеб тем временем снял кожух с терминала.

— Ну что? — спросила Кира, подходя к нему. — Связь будет?

— Какое там, — Глеб бросил кожух на пол и сплюнул. — Всё — в хлам. Прострелили сверху вниз. Ну что за дикость?!

— Думаю, они не хотели, чтобы кто-то мог оперативно сообщить обо всём этом, — сказала Кира.

— А смысл?! — спросил Глеб. — Вот скажи мне, зачем всё это?!

Кира пожала плечами. Глеб с досады пнул ногой кожух, и тот улетел в угол. Кира, невесть как оказавшись рядом, положила руку на плечо биотехника.

— Эй, не расстраивайся ты так.

Глеб вздохнул и кивнул. Она была права. Эмоции — первый враг биотехника. Больше для самоуспокоения, чем с какой-то надеждой он еще раз осмотрел терминал. Сожженную биомассу Глеб просто свалил на пол. Вместе с ней свалилась сфера с управляющим мозгом. Ударившись об пол, она распалась на две половинки с оплавленными краями. То, что еще оставалось внутри, не стоило даже того, чтобы за ним наклониться. Саму линию тоже сожгли, причем по всей длине. Тот, кто учинил это безобразие, знал свое дело.

— Глеб, — встревожено прошептала Кира. — А у нас компания. Мутанты.

Она ошиблась. В дверях стояли никты.

Хотя человеку в этом вопросе легко было ошибиться. Эти безнадежно искалеченные неудачными эволюциями бедняги куда больше походили на монстров, чем, к примеру, тщательно подогнанные под человеческий идеал псионики.

Впереди стояла высокая женщина. Она была худая как скелет, и это впечатление еще более усиливалось обтянутым кожей черепом. Слева его хотя бы волосы прикрывали. Густые, черные, они спадали до самой груди. Справа голова была лысой, а череп таким тонким, что сквозь него просвечивал мозг. Правый глаз заплыл и не видел. Серая кожа выглядела так, как выглядел бы аккуратный слой пепла, залитый тончайшим слоем синеватого лака. Правая половина тела, насколько знал Глеб, была сильно искорёжена, но сейчас ее скрывал длинный плащ, свисавший с плеча и до самой земли. Он, да еще длинная черная юбка, составляли всё ее одеяние.

Сгрудившиеся позади существа выглядели еще страшнее, и далеко не все могли похвастаться хотя бы человекообразностью. Тот, что стоял на пороге, больше походил на тумбочку с глазами: кряжистое тело, короткие толстые ноги, голова без шеи и глаза размером с ложку. Видел он, конечно, отлично, но, увы, ни вслух, ни псионически поведать об увиденном не мог. Стоявший за ним гигант в одних шортах выглядел так, будто какой-то великан задумал вывернуть его наизнанку, но не справился и бросил это дело на полпути.

— Привет, Ноль, — поздоровался Глеб вначале с женщиной, а потом и с остальными. — Привет, ребята.

— Здравствуй, Глеб, — отозвалась Ноль. — А я тебя не признала сразу, сытым будешь.

Остальные тоже что-то залопотали, кто мог издавать хоть какие-то звуки. Кира тихо выдохнула.

— Как я вижу, тебя можно поздравить с обновкой, — продолжила Ноль, заходя внутрь. — И со спутницей.

Кира тихо фыркнула, но спорить не стала. Глеб представил девушку. Ноль коротко кивнула ей, и очень внимательно посмотрела на нее. Никты, осмелев, начали по одному просачиваться внутрь, с интересом поглядывая по сторонам. Кто-то тут же влез в кучу мусора. Человек-тумбочка опустился на пол, поглаживая пальцами мягкое покрытие. Великан с треском оторвал панель со стены.

— Эй, не ломай! — прикрикнул на него Глеб.

Великан понурился, как ребенок, которому сделали замечание. Казалось, еще чуть-чуть, и заплачет. Ноль погладила его по руке — до плеча она бы просто не дотянулась — и покачала головой.

— Это ведь теперь никому не нужно, — мягко сказала Ноль, повернув к Глебу нормальную половину лица. — Солдаты убили всех. Мы видели. А нам надо как-то перезимовать. Осень уже не за горами, а в пограничье не так тепло, как в Зоне.

Великан робко закивал.

— Тогда тем более незачем ломать, — сказал Глеб. — Перебирайтесь сюда.

— Сюда? — удивилась Ноль.

— А почему нет? — сказал Глеб. — Поселок у нас на балансе не числится, и стоит на отшибе. Пока до него руки дойдут, вы, думаю, еще не раз перезимуете. Тем более что вам и до зимовки еще дожить надо. Искателя-то убили, а здесь всё-таки защищенные купола. Это не ваши лачуги.

Ноль задумалась. Забравшиеся внутрь никты с надеждой поглядывали на нее и тихонько перешептывались. Ноль покачала головой. Никты поникли, но, как оказалось, та мыслила уже о другом:

— Думаю, в этот раз Зона бушевать не будет.

— С чего бы это?

— Интуиция, — тут биотехник хмыкнул, а Ноль уже продолжала: — И еще она мне говорит, что насчёт переезда у тебя была верная мысль. Быть может, нас действительно не выгонят до весны.

Она повернулась к остальным и начала отдавать распоряжения. Некоторым приходилось втолковывать буквально каждый шаг. Даже зомби схватывали быстрее.

За пределами купола началось оживление. Когда Глеб вышел наружу, по всему лагерю уже сновали никты. От залива тянулась целая колонна. Кира держалась поближе к Глебу и с тревогой поглядывала на этот парад неудач мастеров эволюции. Кто-то махал рукой биотехнику, кто-то, напротив, старался не попадаться ему на глаза.

— Похоже, тебя все здесь знают, — заметила Кира.

— Не все, — возразил Глеб. — Я и не знал, что их столько. Но ты их не бойся, они безобидные.

— Я не боюсь, — ответила Кира. — Просто согласна с Германом насчет того, что иногда следует соблюдать осторожность.

Герман тихо фыркнул.

— Ноль, — окликнул Глеб никту, когда та появилась на пороге. — Сколько же их у тебя?

— Двести двадцать три, — ответила та, и махнула рукой приземистому коротышке с длиннющей, но одной рукой.

Тот заковылял к ней.

— М-да, вот тебе и наши мастера, — фыркнул Глеб.

— Да нет, тут не только ваши, — признала Ноль. — Когда прошел слух, что королева Лидия, дай ей Зона тысячу лет здоровья, не утилизирует никтов, к нам со всей округи потянулись…

Она опустилась на корточки перед коротышкой и начала знаками ему что-то объяснять.

— Я так понимаю, отсюда мы с твоей башней теперь не свяжемся, — тихо сказала Кира.

— Похоже на то, — ответил Глеб. — Но пойдем еще вон там глянем.

Никты уже добрались и до затопленной амфибии. Одни ныряли, другие вытаскивали их находки на берег и сваливали в кучу: куски обшивки, канаты, шлем с выжженным забралом. Сморщенный старичок, похожий на очень большую поганку, сидел на железном ящике без крышки и сортировал добычу.

Когда Глеб с Кирой подошли, из воды вынырнули двое молодых никтов. Эти двое выглядели как попытка слить воедино человека и тритона. Глеб помахал им рукой:

— Коля, Яна, давно не виделись.

Никты синхронно повернулись, остановившись по пояс в воде. Одежды на них не было никакой, и девушка одной рукой прикрыла грудь, а второй помахала биотехнику. Юноша недовольно глянул единственным глазом. Длинный шрам змеился по его лбу, зигзагом проходил через пустую глазницу и заканчивался на скуле.

— Полгода, — сказал юноша. — Мы думали, ты забыл нас.

— Нет, меня на конвейер сослали, — ответил Глеб. — А у вас как дела?

— Мы живы, — произнесла Яна. — Это уже хорошо.

Голос девушки был абсолютно пустой: ни интонаций, ни выражения. Ее взгляд внимательно скользнул по Кире, и вернулся к Глебу.

— Ребята, — сказал Глеб. — Мне нужна ваша помощь.

Никты в воде переглянулись.

— Ты всё-таки нас забыл, — обиженно сказал Коля. — Мы — никты.

— Никты — это значит, что вы никому не помогаете? — спросила Кира.

— Можно сказать и так, — признала Яна. — Если бы мы могли быть хоть чем-то полезными, нас бы здесь не было.

— Никты — это значит "никто", — резко добавил Коля.

— Но теперь у вас есть шанс сразу стать спасителями башни, — возразил Глеб.

Колю, похоже, эта перспектива совершенно не впечатлила, а вот во взгляде Яны появился интерес. В голосе, правда, ни йоты интонации не прибавилось.

— Какое нам дело до башни? — сказала она. — Что мы можем сделать для тебя, Глеб?

— Надо быстро обшарить амфибию и найти любой рабочий коммуникатор, — сказал Глеб. — Если какой-то не разбит в хлам — тоже тащите. Может, из нескольких получится один собрать.

Никты переглянулись и моментально исчезли. Над водой мелькнули их покрытые чешуей спины с коротким гребнем. Глеб опустился на корягу, подальше от старичка, который опасливо поглядывал то на биотехника, то на уже добытое имущество.

— Придется подождать, — сказал Глеб.

— Да я поняла, — Кира устроилась рядом, выбрав место почище. — А кто они?

Девушка кивнула в сторону амфибии, где рядом с кормой появился и тотчас исчез короткий гребень.

— Коля с Яной — мои сомутанты, — ответил Глеб. — Мы вместе проходили первую детскую эволюцию. На специальность.

— Ты же вроде говорил, что ничего не получилось, — возразила Кира. — А они выглядят как самые настоящие мутанты.

Старичок тихо вздохнул, но когда Глеб повернулся к нему, моментально сжался и сделал вид, что полностью погружен в работу.

— Они только выглядят таковыми, — пояснил биотехник. — А на самом деле нам всем не повезло. Мы вообще-то должны были стать морскими инженерами. Все трое. Первое поколение, кстати. Высшие как порт отхватили, так сразу о морских просторах задумались. Ну, не самим же им их осваивать. Вот, а мы трое по характеристикам подходили. Не только мы, конечно, но наша троица в том числе. И мы вместе полгода в одной камере провели. Ну, а когда ее вскрыли, оказалось, что мастера то ли не доглядели, то ли напортачили, да только мутаген очень неравномерно распределился. Им слишком много досталось, а мне — слишком мало. Меня после комиссии в биотехника переоформили, а ребят полностью забраковали. Раньше бы вообще усыпили, а так хоть какая-то жизнь.

— Обычная здесь история, — раздался голос Ноль.

Она стояла за спиной старичка, разглядывая находки. Тот опять заволновался. Ноль отошла, поглядывая в сторону амфибии. Маленький никт — скорее всего, еще мальчишка — приволок широкую защитную ленту.

— Почти не рваная, — гордо доложил он.

Ноль кивнула.

— Давай я гляну, — предложил Глеб.

Мальчишка отдал ему ленту и тотчас исчез под водой. Старичок проводил находку ревнивым взглядом, но возражать не посмел. Биотехник покрутил ее в руках. Лента была двухслойная. Первый слой — чешуя, второй — соты с гелем. Соты на ощупь были чересчур мягкими. Должно быть, гель полностью выкипел. Чешуя, напротив, сохранилась неплохо. Там, где она прогорела, Глеб повыковыривал чешуйки, заменяя их целыми, которые он снимал с краев ленты. Работа была привычная и шла споро.

— Обычная, говоришь? — поддержала разговор Кира. — Ты тоже так сюда попала?

— Примерно, — спокойно ответила никта. — Я не в общей камере мутировала, но тоже умудрились напортачить. Личный код сразу аннулировали, и теперь я просто Ноль.

— Я же говорю — они там все бракоделы, — проворчал Герман.

— Ух ты, — удивилась Ноль, безошибочно выцепив взглядом рюкзачок. — А шкурка-то непростая. Глеб, ты определенно идешь в гору.

— Да что-то не похоже, — проворчал в ответ биотехник. — Скорее, прыгаю из одной неприятности прямиком в другую. На, держи, — он протянул ленту старичку. — Гель выкипел, но, если найдешь застежку, на пояс хватит.

Тот спешно прибрал ленту под одежду. Из воды вынырнула Яна и устремилась к берегу. В руках она крепко держала армейский коммуникатор. Глеб быстро поднялся ей навстречу и зашел в воду по пояс. Никта, не поднимаясь от воды, двумя руками протянула ему находку.

— Тяжелый, — пожаловалась она. — Еле дотащила.

— Спасибо, — сказал Глеб, демонстративно взвешивая находку в руке. — Тут килограмма полтора, никак не меньше. Да ты просто титан.

Никта что-то фыркнула в воду. Глеб, на ходу разглядывая прибор, побрел обратно к берегу. Внешне тот мало отличался от гражданской модели, только броня была потолще.

— Что-нибудь еще нашли? — спросила Ноль.

— Мало, — ответила Яна. — Эту штуку мы на дне откопали. Наверное, потеряли. А внутри машины всё сгорело. И еще мы, это… — она понизила голос. — Мы в рубке на полу пистолет видели.

— Оружие не трогать! — сразу строго сказала Ноль.

— Мы не трогали. Только видели.

— Если вам не нужно, я бы с удовольствием вооружилась, — сказала Кира. — Обещаю против вас не использовать.

— Спасибо, — серьезно и с ноткой официальности приняла обещание Ноль. — Только тебе придется самой нырять за ним. Мы не можем позволить себе нарушать запреты.

— Понимаю, — сказала Кира. — Глеб, отвернись.

Биотехник только кивнул, склонившись над коммуникатором. Тот выглядел вполне исправным, но на команды не откликался. Радужные разводы на гладком корпусе наводили на мысль, что придется его всё-таки вскрывать.

— О, — с легкой полуулыбкой отметила Яна. — Так он еще не видел тебя без одежды?

— Разумеется, нет, — ответила Кира. — Эй, старый, тебя это тоже касается.

Старичок поспешно развернулся к ней спиной. Рядом послышалось шуршание. Через какое-то время раздались два тихих всплеска. По песку подошла высокая никта на таких длинных и тощих ногах, что они казались ходулями, и теперь вполголоса докладывала Ноль, какие припасы надо перенести со старого места и где она надумала их припрятать. Старичок снова занялся своим делом.

Вскрыв корпус коммуникатора, Глеб не обнаружил никаких видимых повреждений. Герман, не дожидаясь команды, подключился к прибору и спустя минуту доложил, что внутренние тесты прошли успешно. Управляющий мозг коммуникатора был не более чем оглушен пси-ударом. Еще столько же времени ушло на то, чтобы его разбудить.

Наконец, на контрольной панели бодро замерцали зеленые огоньки. Глеб собрал коммуникатор обратно и поставил на землю перед собой. Из воды появились Кира с Яной. Никта поманила Киру за собой, и девушки выбрались на берег там, где между ними и Глебом был развесистый куст. Яна что-то сказала, и обе рассмеялись. Кира — звонко, Яна — монотонно.

— Интересная у тебя подружка, — сказала Ноль. — Непростая.

— Даже слишком, — фыркнул Глеб. — Ладно, попробуем.

— Удачи, — тихо пожелала Ноль.

Нужный код вызова был прошит в памяти биотехника. Осталось его ввести и постараться сосредоточиться на деле. Всё-таки не дежурного администратора беспокоил, а старшую королеву.

К его удивлению, ответ последовал незамедлительно. В мерцающем тумане за толстым бронестеклом появился образ. Королева Лидия сидела в кресле. Как обычно, в белоснежном платье, но на голове Глеб заметил прозрачный шлем боевого псионика с поднятым забралом. Устало подняв глаза, королева равнодушно взглянула на биотехника.

Что побудило Глеба разорвать контакт — он и сам потом не мог объяснить. Раньше он и Петровича отключить не осмеливался, а тут резко вырубил коммуникатор и пинком отправил его от себя, одновременно откатившись прочь. Никты вокруг попадали на землю. Яна вскрикнула.

С неба ударила молния и сожгла коммуникатор дотла. На оплавленном песке остался идеально ровный круг, черный внизу и с зеленовато-золотистыми искорками поверху. Никты застыли. Кира выскользнула из-за куста, прикрываясь руками и пистолетом, и в другое время Глеб непременно оценил бы открывшийся ему вид, но сейчас его мозг был всецело поглощен другими мыслями.

— Что это было? — потрясенно прошептал Глеб.

— Тебя пытались убить, — проворчал Герман. — Скорее всего, королева.

— Но… но… — у Глеба даже сразу слов для возражений не нашлось. — Я ведь ничего не сделал! Этот номер — открытый. По нему любой может обратиться к королеве.

— Серьезные у тебя враги, Глеб, — сказала Ноль.

Из воды вынырнул Коля и метнулся к Яне. Кира торопливо натягивала на себя одежду. Взгляды никтов сконцентрировались на биотехнике, а он только мог шептать, что ни в чём не виновен и вообще не понимает — за что?! Ноль, присев рядом, нежно погладила его по голове.

— Знаешь, Глеб, — тихо сказала она. — Здесь каждый и не по разу задавал себе этот самый вопрос. И я думаю, что знаю ответ. Ты ни в чём не виноват. Ни в чём. Ты просто не вписался в чьи-то планы наверху. Вот и всё. В этом нет твоей вины. Просто прими это, как… Вот как этот залив. Он просто есть. Его волны намочили твои сапоги, но он об этом даже не знает. Залив тебе не враг, и волны тебе не враги. Просто вот так получилось.

Глеб неуверенно кивнул. Ноль, приобняв его за плечи, помогла подняться.

— Пойдем, — сказала она, кивнул заодно Кире. — Я провожу вас.

Коля с Яной проводили Глеба печальными взглядами. Остальные спешили убраться с их дороги, и очень немногие осмеливались оглянуться им вслед. Так они прошли через весь лагерь. За ним Ноль вывела Глеба с Кирой на едва приметную тропинку. Та изгибалась в такт береговой линии, но за первой же дюной резко уходила влево, подальше от берега.

Кира мрачно поглядывала по сторонам и вертела в руках импульсный пистолет.

— Погоди, — через какое-то опомнился Глеб. — А куда мы идем?

— Там дальше вход в подземку, — сказала Ноль. — Тропинка приведет вас прямо к нему. Мимо не пройдете, там дверь приметная.

— Да, я помню, — кивнул Глеб. — А нам туда надо?

Ноль пожала плечами.

— Ты извини меня, Глеб, — сказала она. — И пойми меня. Пока у тебя такие враги — нам лучше держаться от тебя подальше. И тебе от нас тоже. Так будет лучше для всех. Как победишь — приходи. Мы действительно будем рады тебя видеть. И тебя, Кира. А сейчас нам слишком опасно иметь друзей с такими врагами.

Она остановилась. Глеб кивнул. Ноль молча повернулась и пошла обратно. Она ни разу не оглянулась и вскоре скрылась за дюнами.

Глава 14

— В общем-то, она в каком-то смысле права, — неуверенно заметила Кира.

Герман громко фыркнул.

— По правде говоря, она полностью права, — заявил он. — Теперь, когда ты прогневал старшую королеву, ты реально стал опасен для окружающих.

— Для тебя тоже? — унылым голосом спросил Глеб.

— Для меня — в первую очередь, — фыркнул Герман. — Но раз уж мне тебя доверили, я с тобой до конца.

— Я тоже, — поддержала его Кира.

— Спасибо, конечно, — ответил Глеб. — Сообразить бы еще, где этот конец?

— Не за горами, — фыркнул Герман. — Скажи, эта женщина по имени Ноль может стать твоим врагом при нынешнем раскладе?

— Ноль? — переспросил Глеб. — Нет. Она бы скорее стала врагом башне, если бы могла. Сколько помню, она всегда никтов собирала. Поддерживала их как могла. Вон, Колю с Янкой вырастила, да и ко мне она всегда хорошо относилась, когда я в гости забегал. Никтов из цехов гоняли, чтоб не попрошайничали, так когда я к ним выбирался, она меня перед Петровичем прикрывала. Я ведь тут по делу бывал только когда искателям технику налаживал, да и то через раз неофициально.

— Значит, тут ты был, как говорится, свой человек, — фыркнул Герман.

— Ну да, — кивнул Глеб. — Поэтому и дорогу до подземки хорошо знаю. Нам действительно туда, если ты об этом.

Он махнул рукой в том направлении, куда убегала тропинка.

— Я о том, что по карте пристань ближе, — фыркнул Герман. — Эти крысы должны были бы про нее знать. Это еще не территория нового мира. Значит, работает там всякий сброд вроде нас с вами, и этим крысам там легче побираться. Тем не менее, Ноль отправила нас дальней дорогой. С пристани мы бы прямым рейсом попали в центр, а через подземку нам придется сделать большой крюк. Мне представляется, что это неспроста.

Кира нахмурилась. Глеб озадаченно посмотрел назад. Ноль уже скрылась за дюнами, и только ветер лениво покачивал тонкие веточки кустарника.

— Может быть, не пойдем ни туда, ни туда, — предложила Кира. — Какие еще варианты есть?

— Похоже, никаких, — печально вздохнул Глеб. — Сами мы ничего с Алисой не сделаем. Ее может остановить только другой высший…

— Вроде того, кто тебя чуть не сжег?! — перебила его девушка.

— Да, — хмыкнул Глеб. — Вот зараза! Ну вот за что?! — он покачал головой. — Даже тем, кого к разборке приговаривают, и то зачитывают — за что? А меня просто жахнули молнией. Вот зараза, я даже не знаю, к кому и обращаться-то теперь. Может, Петрович что-нибудь придумает?

— Вероятно — да, — согласился Герман. — Он — мутант головастый, хотя и не в меру языкастый. Но до него еще надо добраться, что возвращает нас к моему вопросу: мы верим Ноль? Или идем на пристань?

Глеб пожал плечами.

— Теперь я и сам не знаю, кому верить. Хотя… Нет, мы столько лет знакомы. Верим.

— Тогда идем в подземку, — сказал Герман. — Нечего тут торчать.

Кира согласно кивнула, и они направились дальше. Девушка крутила в руках добытый пистолет. С уходом никты она заметно расслабилась и полностью сконцентрировалась на новом для нее оружии.

— Побольше наших, — на ходу комментировала Кира. — И потяжелее. Надо бы его разобрать и почистить.

— Не обязательно, — ответил Глеб. — Только сверху протри. Импульс не электрический, но по рукам всё равно малость долбануть может. Или вот перчатки одень.

Глеб протянул ей свои перчатки, но девушка отрицательно покачала головой. Малость подотстав, она протерла оружие полой рубашки.

— А где предохранитель? — спросила Кира, снова поравнявшись с Глебом.

— Его нет. У солдат всегда всё под контролем, а всем прочим оружие в руки брать не положено.

— Да, я заметила, как твои друзья от него шарахались, — сказала Кира. — Хотя этого твоего Колю Яна сразу шуганула, чтоб на меня не пялился. Но сама она даже близко не подплыла. И когда я пистолет взяла, держалась от меня за пару метров.

— И правильно делала, — хмыкнул Глеб. — Видишь ли, никты — они вообще вроде как вне иерархии. Вроде ваших бомжей. Их терпят, пока они под ногами не мешаются, а начнут проблемы создавать — их сразу прогонят, а то и вовсе перебьют. Естественно, никты стараются не давать к этому повода. Защитить себя они даже с оружием не смогут, а вот огрести за него могут очень нехило.

— Понимаю, — кивнула Кира. — Ну что ж, тогда проверим.

Она двумя руками подняла пистолет и аккуратно надавила на спусковой крючок. Белая молния срубила ветку с березки, которая на свою беду попалась девушке на глаза. Ветка с шелестом упала в траву.

— И сколько в нем зарядов?

За ответом Герману пришлось слазать в закрытые схемы.

— Шесть выстрелов подряд, — сообщил он. — Там есть миниатюрный генератор, он со временем пополняет боезапас.

— И как быстро? — спросила Кира.

— Часа за два один заряд набегает, — сообщил Герман. — Так что не стреляй попусту.

— Не буду, — пообещала Кира, после чего ее на какое-то время поглотила забота о том, куда бы пристроить новое оружие.

В ее маленькую и теперь пустую кобуру оно не влезло. Заткнуть за пояс тоже не получилось. Точнее, получилось, но идти оказалось страшно неудобно. Кира сунула пистолет в большой карман на бедре и тяжелое оружие чуть было не стащило с нее штаны. Ойкнув, девушка торопливо поправила одежду, и решила нести пистолет в руках.

— Может, всё-таки оставишь игрушку? — спросил Глеб, когда в поле зрения появилась высокая дюна, где под кустом был замаскирован вход в подземку. — Я вообще с трудом представляю, как я тебя внутрь проведу, а уж с оружием — тем более.

— А в чём проблема?

— А в том, что туда кого попало не пускают. На вас, правда, прямого запрета нет, но это потому что вам тут вообще делать нечего. Никтов внутрь не пускают, да и зомби без сопровождающих тоже. Так что придется тебе прикинуться витом, вроде меня, а мы с оружием не ходим. Давай хоть приберу его.

— Куда?

— В рюкзак. У меня там экран от сканирования.

Кира малость поколебалась, однако всё же согласилась расстаться с оружием, хотя Глеб и потратил пару минут на убеждение ее в том, что пальба по контролерам — не лучший аргумент в пользу допуска человека в подземную транспортную сеть. Впрочем, на месте выяснилось, что по этому вопросу биотехник беспокоился зря.

Едва Глеб представился системе, та распахнула перед ними дверь. Сразу за ней был широкий проход и сбоку, за бортиком, сидел на лавке контролер. Когда Глеб с Кирой вошли, он даже не поднял головы. Что, впрочем, и не удивительно. Его голова валялась на полу так далеко от тела, что он при всём желании не смог бы до нее дотянуться.

— Глеб, — тихо позвала Кира. — Верни-ка пистолет. Думаю, этот парень возражать уже не будет.

Биотехник медленно кивнул, одновременно переваривая увиденное.

— Держи. Только не пали куда попало. Мне же потом ремонтировать придется.

Кира кивнула, одновременно обшаривая проход взглядом. Укрыться тут было негде. Местный коммуникатор — это уже начало входить в привычку — был уничтожен. Не расстрелян, правда, но вырван и растоптан. Возможно, именно про такие пакости и говорил северянин. Глеб склонился над телом.

— Труп свежий, — сообщил он. — Хотя по-другому бы его уже сменщик бы обнаружил.

— Если только этот сменщик не лежит где-нибудь так же без головы, — проворчала Кира. — А там, за поворотом, что?

— Платформа, — сказал Глеб.

Кира пообещала проверить. Сразу за поворотом действительно начиналась платформа. Она была залита мягким неярким светом. На платформе никого не было, и опять же, никаких укрытий не наблюдалось. Из тоннеля доносилось едва слышное пыхтение.

— Что там? — шепотом спросила Кира.

— По звуку и по времени должен быть поезд, — ответил Глеб, тоже заглядывая в тоннель.

Пыхтение стало заметно громче. Кира, заглянув под платформу, доложила, что там ворочается огромный червяк. Ну, или что-то похожее на него.

— Это оборудование, — сказал Глеб.

— Похоже, твоя знакомая крыса спровадила нас в засаду, — проворчал Герман.

— Засады я пока не вижу, — заступился Глеб за предводительницу никтов. — Да и как бы она успела сорганизоваться, если сама не знала, что мы с ними вообще встретимся?

— Говорят, что у необученных псиоников сильно развита интуиция, — прорычал Герман.

Глеб отрицательно помотал головой:

— Нет. Это миф, за который цепляются необученные псионики. Да, вспышки интуиции бывают, ну так они у всех бывают, а если бы это постоянно работало, уж наверное включили бы во все эволюции. Интуиция тем же солдатам совсем не помешала бы.

Герман в ответ лишь фыркнул. Пыхтение звучало уже совсем рядом, а в тоннеле показалась какая-то темная масса. Кира прижалась к стене и подняла пистолет.

— Спокойно, сейчас поедем, — сказал Глеб, хотя сам этого спокойствия не испытывал, и выдохнул только тогда, когда из тоннеля показался привычный топтун.

Это была модификация, выведенная специально для подземной дороги. Короткие толстые ножки компенсировались их количеством. Четыре глаза — каждое размером с блюдце — на свету сразу начали щуриться. Более длинное, чем у собратьев на поверхности, тело было покрыто короткой черной шерстью. Топтун тянул за собой вагоны: два крытых для пассажиров и две открытых платформы для грузов. Пассажирские вагоны пустовали, а ко второй платформе был прикован цепями такой здоровенный ящик, что едва пролезал вместе с платформой в тоннель.

Из камеры за прижатыми ушами топтуна выглянул симбионт и равнодушным тоном осведомился, будет ли сегодня еще груз или только пассажиры?

— Только мы, — сразу сориентировалась Кира.

Пистолет она догадалась спрятать за спиной. Глеб кивком указал ей на второй вагон и как бы между делом поинтересовался у симбионта, что интересного под землей. В ответ симбионт пожаловался, что тут уже лет десять вообще ничего не происходит, не то что интересного, и самым большим приключением для него станет опоздание на следующую станцию из-за разговорчивого пассажира. Глеб хмыкнул и последовал за Кирой в вагон. Состав тотчас вновь пришел в движение.

Кира прошлась по вагону. Вдоль бортов широкие тянулись деревянные лавки. Кира присела на одну в уголок и очень неохотно вновь рассталась с оружием. Да и то лишь с условием, что оно будет лежать под рукой, причем под ее рукой, в которую Герман выбросит пистолет по первому же ее требованию. Скорость быстро нарастала. Редкие фонари на стенах стремительно пролетали мимо.

— Глеб, — позвала Кира. — А этот твой Петрович — он кто?

— Ну, официально он — координатор ремонтной службы. Раньше сам был биотехником, а потом без ног остался. Несчастный случай, хотя, говорят, сам виноват. Новые ноги ему уже поздно отращивать, а на кресле особенно по пограничью не побегаешь, вот и руководит теперь.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — сказала Кира.

— Да какое там счастье, — отмахнулся Глеб. — Снизу мы его своими запросами достаем, а сверху начальство долбит. После конвейера — самая неинтересная работа. Он уже со скуки под себя и разборочные цеха подмял, и мусорку, а всё одно жалуется.

— Значит, он не из тех, кто может остановить высшего псионика? — как обычно сразу вычленила главное Кира.

— Не из тех, — согласился Глеб. — Зато вхож к тем, кто может. Да и вообще, надо признать, если дело того требует, он тот еще кудесник.

— И что же он такого волшебного сотворил?

Глеб задумался, припоминая, каким из фокусов координатора можно поразить простого человека. Лично его в свое время просто сразило наповал, когда Петрович подписал Глеба на информационный канал по боевым тварям.

Тварями Глеб бредил с самого детства, а его кадавры на играх последние годы неизменно входили в число фаворитов. По крайней мере, от лагеря техников. Однако, как водится, все интересные новинки в первую голову доставались военным и те ревниво оберегали свои секреты от посторонних. И, тем не менее, в один воистину прекрасный день Петрович как-то походя, вывалив Глебу очередной список заданий, подкинул к нему допуск на канал, куда имели доступ только армейские биоинженеры. Причем не все, а лишь те их них, кто уже имел допуск к работе в полях.

Как Петрович сумел оформить разрешение, причем совершенно легальное, для гражданского вита-ремонтника — ничем иным, кроме как магией, объяснить было просто невозможно. Глеб тогда, помнится, просидел на канале до глубокой ночи, получив наутро сразу два выговора: за то, что не сделал вчерашнюю работу и за то, что не выспался перед сегодняшней. А допуск так и остался. Петрович только строго-настрого запретил им хвастаться, потому как для каждого "охламона в цехах" даже он подобное чудо сотворить был не в силах.

И, надо сказать, это чудо дипломатии было далеко не единичным случаем. О том, как один хирург из высших псиоников лично занимался цеховой медичкой — тоже, кстати, витом — когда ту обезумевшая тварь буквально разорвала, потом по всему сектору целый год трепались.

— Связи — это хорошо, — констатировала Кира, когда Глеб ей об этом рассказал. — Ладно, пошли к нему… Мы приехали?

Глеб покачал головой. Состав остановился на очередной станции, и к ним в вагон забралась пара жнецов. Это были полноценные мутанты, с целым веером инструментов, вживленных в руки. Загорелые тела были прикрыты только короткими, видавшими виды, зелеными шортами.

Жнецы тащили с собой деревянную коробку, из которой торчал куст. Едва состав тронулся, тот начал шелестеть листвой и даже попытался выбраться наружу, но все его поползновения обрести свободу были своевременно пресечены. Должно быть, на лице Киры отразилась тревога, поскольку, как только куст был водворен на место, один из жнецов вполне добродушно обратился к ней:

— Не бойтесь, он не цепляется. Молодой еще.

— Это куст? — уточнила Кира.

— Ну да, — кивнул жнец. — Шарахающийся.

Кира кивнула, старательно делая вид, что соседство в одном вагоне с мутантами и дурными по причине молодости кустами для нее — совершенно привычное дело.

На следующей станции состав подобрал еще дюжину рабочих. Эти были в защитных костюмах. Среди них даже один биотехник затесался. Глеб его не знал, но тот, как коллега коллеге, тихо поведал, что в городе творится что-то неладное. Количество вызовов просто зашкаливало. Как обстояли дела у пограничных ремонтников, он, увы, ничего не слышал, но будь у тех свободные руки, их бы откомандировали в город, а этого не случилось.

Глеб только хмыкнул. По правде говоря, свободных рук в пограничье отродясь не было. Тем более у Петровича, который бдительно следил, чтобы его подопечным всегда было чем заняться. Сталкеры ему в этом сильно помогали.

На боку у техника висел переносной коммуникатор, но Глеб решил не рисковать. Пси-удар по составу на полном ходу угробил бы всех, а народу с каждой остановкой становилось всё больше и больше. Скоро все скамейки были заняты.

— А чего они все к нам в вагон прутся? — шепотом спросила Кира. — Вон, первый почти пустой!

— Там от топтуна пахнет, — фыркнул в ответ Глеб. — Ну и в переднем окне его задница крупным планом. Тоже не самое привлекательное зрелище. Лучше здесь с народом пообщаться, чем на нее смотреть.

Кира хмыкнула. Мутанты действительно оказались народом общительным, и легко завязывали разговор с незнакомцами. К вящему спокойствию Киры, вопросы "кто вы и откуда?" всеми без исключения обходились стороной. Разговоры вращались вокруг погоды, возможной войны с северянами и грядущих игр. В общем, о всём том, что не касалось большинства присутствующих.

Когда состав снова начал замедляться, Глеб сказал:

— Сходим.

В этот раз топтун выбежал на большую станцию с двойной платформой. Высокий зеленый потолок подпирали обвитые плющом колонны. Плющ цвел. По левую сторону цветы были исключительно синие, а по правую — только красные. На платформе было полно мутантов. Глеб привычно проталкивался сквозь толпу, а Кира держалась прямо за его спиной. Только что на пятки не наступала. Впрочем, все вокруг, как водится, куда-то спешили и до нее никому дела не было. Глеб, заметив ее состояние, взял девушку под руку.

— Спокойно, — шепнул он. — Никто тут тебя не съест.

— Очень на это надеюсь, — шепнула она в ответ. — Никогда не видела столько мутантов разом.

— Ну и как?

— Жутковато, если честно.

— Это плохо, — шепнул Глеб. — Нам тут можно напрямик пройти. Так короче, но мутантов будет еще больше. Это уже город.

— Раз надо, я справлюсь, — пообещала Кира.

— Умница. Тогда нам сюда.

Они нырнули за дверь с надписью "только для технического персонала" и поспешили по длинному полутемному тоннелю. Мутантов тут не было, и только живые приборы на стенах пугали Киру своим видом. Узкий лифт, в котором им пришлось прижаться друг к другу, чтобы поместиться вдвоем, вынес их на поверхность. Жесткая по манерам девушка оказалась поразительно мягкой на ощупь. У Глеба даже начала слегка кружиться голова от ее близости, что биотехникам вовсе не свойственно, но тут они приехали.

Кира удивленно присвистнула. Да, это было не привычное ей вечно запущенное пограничье. Заросшие по самую крышу пятиэтажки казались ухоженными многоуровневыми садиками. Трубы, которые поверху соединяли здания, обвивал цветущий плющ. Шпили на крышах сияли ровно и ярко. Между зданий к небу тянулись высоченные хвощи, а лианы образовывали над улицей настоящие паутины. Климат нового мира был значительно теплее и мягче, а рядом с башнями так и вовсе раскинулись настоящие тропики.

Ровная дорога между домами больше подходила колесным модулям, но и здесь преобладали топтуны. Они неспешно бежали, тихонько топая толстенными ногами, и немногочисленным "колесникам" приходилось подстраиваться под их неспешный ритм. По тротуарам сновали мутанты. Большей частью — всевозможные рабочие. Однажды в толпе промелькнул нежно-салатовый костюм городского медика. У лифтов стоял солдат в броне и с оружием. Прохожие беспокойно поглядывали в его сторону и старались не задерживаться.

Сверху на улицу упала тень. Глеб с Кирой подняли головы. По небу ползла огромная "тарелка". Какой-то мальчишка как раз в это время перелезал по лианам через улицу и солдат строго погрозил ему оружием. Тот сделал вид, что всё осознал, и шустро полез дальше. Мимо пролетела летучая мышь.

— Нам сюда, — сказал Глеб, сворачивая к высотному зданию.

В дверях тоже стояли солдаты. Глеб провел Киру мимо них, к лифтам на внешней стене. Здесь кабинки были попросторнее и с широкими окнами. Пока кабина ехала вверх, Кира только успевала вертеть головой. С информационной панели диктор четко зачитывал новости. Гражданам города предписывалось сохранять спокойствие и незамедлительно сообщать обо всех замеченных зомби, а тем, кто работал с ними, держать своих подопечных на рабочих местах.

— Ух ты, — восхищенно прошептала Кира.

С высоты выше пятого этажа перед ней открылся зеленый город. Здания и улицы в сиянии псионических огней, и над всем этим возвышалась огромная башня. Не такая маломерка, какую люди себе построили, а вполне достойная города вокруг. Три сотни метров стали, биомассы и псионики. Там даже зелено-золотые искорки взмывали вверх аккуратными ровными линиями, а не мохнатыми колоннами, как обычно, и рассыпались в небе красочным фонтаном.

Кабина повернулась, и перед девушкой предстали ровные ряды приземистых заводских корпусов. Там псионики было еще больше, а зелени меньше — даже порождения Зоны не выдерживали, если их прожаривать постоянно. Из открытых ворот выползал большегрузный топтун.

— Да у вас тут настоящая цивилизация, — заметила Кира. — Надо же, а мы до сих пор считали, что в Зоне люди едва выживают. В смысле, мутанты.

Глеб с Германом фыркнули одновременно и в унисон.

— Вообще-то, у нас тоже самое про вас думают, — пояснил Глеб. — Новый мир развивается и разрастается, а те, кого он еще не поглотил, влачат жалкое существование в пустошах.

— Боюсь, нашим это еще предстоит, — вздохнула Кира.

— Ничего, что-нибудь придумаем, — пообещал Глеб.

Кабина еще раз повернулась и остановилась. Глеб с Кирой вышли на узкий металлический мостик. Девушка тотчас вцепилась в перила. Кабина уехала вниз, оставив их на полосе металла, застывшей в двадцати метрах над землей. Полоса соединяла две квадратные башни. Глеб показал на ту, что стояла на берегу реки.

— Вон та — наша.

— Здорово, — прошипела в ответ Кира. — Надеюсь, этот мостик достаточно прочный.

— Вполне.

Глеб подпрыгнул и полоса даже не шелохнулась. Только зелень, свисавшая с нее, слегка закачалась, да и это можно было списать на ветер. Кира, кивнула.

— Хорошо, поползли. Ты первый.

— Ладно.

Глеб уверенно пошел вперед. Оглянувшись, он увидел, что девушка сразу отстала и по-прежнему цеплялась за перила.

— Вероятно, она боится высоты, — сказал Герман.

Кира судорожно кивнула, сделав еще шаг.

— Что ж ты раньше не сказала? — упрекнул ее Глеб.

— Ничего, доползу как-нибудь, не впервой.

Глеб вернулся за ней.

— Ну-ка, иди сюда.

Девушка отважно выпустила перила, но тотчас вцепилась в биотехника. Тот взял ее за руки.

— Закрой глаза, — сказал Глеб. — Иди за мной и думай о чём-нибудь приятном.

— Постараюсь, — пообещала Кира.

Она послушно закрыла глаза и Глеб зашагал по ленте. Совсем рядом промчалась летающая тарелка. Лента чуть содрогнулась, и девушка вздрогнула вместе с ней. Потом пролетела летучая мышь. Она сделала круг над биотехником и умчалась в сторону башни. Когда Глеб добрался до нее, мышь вынырнула из трубы и помчалась прочь.

— Всё, пришли, — сказал биотехник.

Кира открыла глаза. Дверь распахнулась, и оттуда выбрался еще один биотехник с длинной панелью в руках. Глеб придержал ему дверь. Тот благодарно кивнул и, бросив на ходу:

— Петрович сегодня не в духе.

Быстро зашагал по ленте. Кира отвернулась.

— Даже смотреть страшно, — пожаловалась она, и добавила почти шепотом. — Хорошо хоть, здесь мутантов поменьше.

— Это служебный проход, — пояснил Глеб. — Точнее, не проход, но пройти можно. Ну давай, еще один лифт — и мы на месте.

— Отлично.

Кабина ждала их прямо за дверью и мигом спустила на второй этаж. Здесь мостики были пошире и выглядели поосновательнее. Зато самого этажа по сути не было. Вместо него тут раскинулся сложный лабиринт мостиков, нависавших над огромным цехом. Киру такая высота уже не пугала, и она уверенно шагала рядом с Глебом.

Внизу шумел конвейер. По лентам ползли отдельные элементы. Сборщики подхватывали их, быстро проводили нужные манипуляции и укладывали на место. Большая часть рабочих напоминала кошмарный сон Глеба.

От людей у них осталась лишь верхняя половина, вживленная в тумбы систем жизнеобеспечения. Длинные руки — каждая с парой добавочных щупалец — так ловко обращались с деталями, что со стороны синхронные движения десятков сборщиков казались настоящим балетом, посвященным созидательной деятельности, но при одной мысли, что это ведь не ссылка за провинности, это на всю жизнь, биотехника всегда передергивало.

Когда Глеб с Кирой переходили по мостику на балкон, который лепился к дальней стене цеха, биотехник заметил внизу двух неудачников. Обычные, на первый взгляд, люди сидели за отдельной узенькой лентой. Там требовалась какая-то нетривиальная операция, где в лучшем случае над каждой деталькой следовало подумать отдельно, но, скорее всего, нестандартный подход требовался к целой партии — слишком маленькой, чтобы настраивать под нее конвейер, но гарантировавшей смертную скуку тем двоим на протяжении долгих дней, а то и недель. Судя по тому, как поникли эти двое, они уже успели усвоить, как долго тянется день на конвейере.

В конце ленты существо, похожее на осьминога, деловито снимало готовые приборы с ленты и укладывало их в контейнеры.

— Настоящее производство, — заметила Кира, окидывая взглядом от угла весь цех разом.

— А ты думала, биотехника на грядках растет? — хмыкнул Глеб.

— Да я как-то вообще над этим не задумывалась, — признала Кира.

— Глеб!!! — загремело вдруг под сводами цеха так, что сборщики разом вздрогнули. — Едрить тебя налево! Насмотрелся на своё будущее?! Тогда, паршивец, живо ко мне!

Затем что-то щелкнуло и нежный девичий голос оттранслировал указания Петровича на казенном языке:

— Биотехник по имени Глеб, проследуйте в кабинет своего руководства. Сопровождающих лиц это тоже касается, а если оное руководство еще раз вздумает ругаться по громкой связи, я буду вынуждена отключить его от системы оповещения.

— Ох, смотрите, какие мы нежные! — снова загремел бас Петровича.

— Не нежные, а утонченные, — спокойно поправил девичий голос.

— Сюда, — шепнул Глеб, и они вместе с Кирой рванули по пандусу к выходу.

Диалог под потолком тем временем продолжался. Глеб распахнул дверь, и они нырнули в узкий коридор, где двигаться можно было только друг за другом.

— Если эта фифа сейчас уделает Петровича, ближайшие пару часов общаться с ним будет просто нереально, — сказал биотехник, оглянувшись через плечо.

Девушка молча кивнула. Три коридора и один лестничный пролет они одолели меньше чем за две минуты, но, похоже, всё-таки опоздали.

— Каждая курица учить меня будет, — рычал Петрович, грохнув кулаком по столу, когда Глеб вошел внутрь.

Кира задержалась на пороге.

— Да заходи уже, раз пришла, — уже тише проворчал Петрович.

Девушка тихонько прикрыла за собой дверь.

— Здравствуйте, — сказала Кира.

— Здравствуй, здравствуй, — проворчал Петрович, и повернул голову к Глебу. — Ну что, друг ситный, нагулялся? Ты где шлялся, ноги тебе в уши?!

— Извините, — вмешалась Кира. — Это мы его похитили.

— Мы?! Одной девицы тебе уже мало?!

— Нет, я… — начал было Глеб, но девушка уже вновь спешила на выручку:

— Мы — это нормальные люди.

— И зачем вам этот ненормальный понадобился?! Экзотики захотелось?!

— Помощи, — тотчас парировала Кира. — У нас беда, и нам нужна помощь.

— Помощь им нужна, — проворчал Петрович. — А кому сейчас легко?

— Никому, — согласилась Кира. — Но у нас общий враг и общая беда. Так почему бы нам не объединить усилия?

Вполне логичного вопроса — а что это за недруг такой? — почему-то не последовало. Вместо этого Петрович посмотрел куда-то в угол и строго спросил:

— И как же ты собралась с ним справляться? Победишь зло любовью? Нет, девочка моя, такое только в театре бывает, да и там через раз прокатывает.

Кира понурилась.

— Погоди-ка, Петрович, — сказал Глеб. — Так ты уже знаешь, что происходит?

— А ты думал, я тут с утра до ночи баклуши бью?! — вскинулся координатор. — Бездельник тут только один. Ты!

И его палец обвиняющее нацелился на биотехника, как пистолет. Однако запал, похоже, уже иссяк.

— Знаю я, всё знаю, — проворчал Петрович. — Только про твои похождения мне еще во всех подробностях не доложили, а так… Эй, ты там дверь хорошо закрыла?

Последнее уже относилось к девушке. Та на всякий случай еще раз проверила и кивнула.

— Так вы не думайте, что самые шустрые, — почти шепотом прикрикнул сразу на обоих Петрович. — Что у нас тут мутные дела творятся, я лучше вас знаю. Только нельзя нам прыгать выше головы. Ее и оторвать могут, а двухголовых среди нас нет! Усвоили?

— Да, но… — начал было Глеб.

— Что но?! — рявкнул на него Петрович.

— Там люди гибнут, — закончила Кира. — И здесь тоже.

— Здесь?

— Искателя убили, и его людей, — сказал Глеб.

— Это не наши, — тотчас открестился от потерь Петрович.

— А контролер на станции? — возразил Глеб. — Ему голову оттяпали, как и тому парню, вместо которого ты меня послал в Старую деревню. И если нам не наврали с три короба, то это всё еще только цветочки. Алиска наша совсем с ума съехала…

— Не сметь критиковать начальство! — Петрович так грохнул кулаком по столу, что на нём всё подпрыгнуло, и уже тише пояснил: — Не спятила она, Глеб. План у нее такой. Я ж тебя, балбеса, специально подальше услал, так нет, всё равно вляпался. Как свинья, везде лужу найдешь!

— Но, Петрович, ты только представь, что она натворить сможет, если действительно в разнос пошла?

— А мы что можем сделать? — вопросом на вопрос ответил тот.

Наступила пауза.

— Я пытался к королеве Лидии обратиться, — рассказал Глеб. — По экстренному номеру.

— Ну и что она тебе сказала? — спросил Петрович. — Велела не лезть не в свое дело?

— Да нет, просто врезала молнией. Хорошо, я коммуникатор отключить успел.

— Я тебе уже говорил, что ты балбес?! — рявкнул Петрович. — Тоже мне, спаситель мира выискался, язви тебя кривым зигзагом. Понятно же, что уж если Алиска заговор плетет, то этот-то канал она должна была взять под контроль в первую очередь. Это еще большой вопрос, кому ты растрепал о своих успехах! Показать-то что угодно можно, они на то и высшие.

— Да ничего я не растрепал, — заверил его Глеб. — Рта раскрыть не успел, сразу жахнула!

— Тогда, быть может, автомат какой стоит, — проворчал Петрович. — Хм… Ну, тогда, если повезет, тебя всё-таки не убьют.

— А остальных? — возразил Глеб.

— Ремонт всегда был делом не бесплатным, — издалека начал координатор. — То запчасти тратишь, то время…

— То коллег, — в тон ему, не подумав, фыркнул Глеб.

Вместо новой вспышки гнева Петрович окончательно сник.

— Ну вот что тебе больше всех надо? Моя это печаль. Ну, пойдешь ты непойми куда, угробишься там — я, думаешь, тут радоваться буду?

— Вот поэтому мы к вам и пришли, — вновь подала голос Кира. — Вы ведь знаете куда идти.

— Откуда?!

— У вас связи есть в верхах. Мне Глеб рассказывал. Значит, знаете их там, знаете, к кому обратиться.

— Не знаю, — проворчал Петрович. — Предполагаю.

— Давайте проверим! — предложила Кира.

— Своей головой?

— Да.

— Выживание — это первейший закон, — внезапно подал голос Герман. — Но выживание стаи важнее.

— И этот туда же, — проворчал Петрович.

— Петрович, — сказал Глеб. — Да не собираюсь я из себя героя строить. Я же не солдат. Просто сообщим кому надо что мы знаем, и пусть высшие Алису останавливают. Только сообщим.

— Не собирается он, — проворчал Петрович. — А то я не вижу… Думаете, всё так просто? Я тут верхом на трех коммуникаторах сижу, и то молчу. Нет, с такими новостями нужно лично идти.

— Куда? — сразу уточнила Кира.

— Не куда, а к кому, — поправил ее Петрович. — Военных сейчас в городе нет, значит, к администраторам. Королев у нас три: Лидия, Алиса и Вероника.

— Вероника — это которая в прошлом году в цеха приходила? — спросил Глеб. — Так она же еще девчонка. Младше меня.

— Зато умнее! И старших, небось, никогда не перебивает, — возразил Петрович. — В общем, слушай. Она сейчас в фаворе. Говорят, такой талант администратора раз в сто лет дается. Лидия ее открыто в свои преемницы пророчила.

— А Алису, стало быть, обошла? — сообразила Кира.

— Именно. Какие контакты Алиска наладила — я не знаю, но вот кто точно в ее пакостях не заинтересован — так это Вероника. Если уж кому и жаловаться, то только ей. Но лично! А для этого надо в башню лезть. Двенадцатый этаж, между прочим, левое крыло. Так просто туда не войдешь. Если только через подземку. От первой магистрали двенадцатая линия туда идет. Что говорить, придумал уже?

— Расскажем, что Алиса устроила в городе людей, — ответил Глеб. — Ну и что против нас запланировала.

— И она тебе лично свои планы поведала? — подозрительно уточнил Петрович.

— Нет, высший из северян. Она их тоже обманула.

— Высший псионик наших врагов! — вскинулся Петрович. — Нет, ты точно решил угробиться… Ох, горе ты мое луковое, слушай сюда. Помнишь гнездо древорезок, где эпидемия?

— Да, хорошо помню.

— Тогда смотри.

Слева от координатора образовалось туманное облачко. В нем проступил знакомый зал, пока еще полный жизни. Древорезки деловито сновали туда-сюда, а их королева сверху дирижировала процессом. Внезапно все замерли. Стражи поспешили закрыть королеву от того, что на нее надвигалось.

У входа в зал появилась младшая королева Алиса. На ней была броня боевых псиоников, а вокруг, точно злобные собачонки, кружили зеленоватые облака. Одно облако прокатилось по замершим у входа рабочим, и они попадали на пол. Следы заражения вирусом проступали прямо на глазах, а Алиса уже направлялась прямо к королеве древорезок. Какой-то страж осмелился заступить ей дорогу и тотчас рухнул к ее ногам. Алиса аккуратно переступила через тело. Облака кружили по залу, оставляя позади себя мертвые тела.

Звука не было, только изображение, и оно теперь крупным планом показывало королеву древорезок. Та умоляюще протягивала руки к Алисе, словно призывая пощадить ее подданных. Затем облако окутало королеву и она повисла на лианах. Алиса оглянулась по сторонам. Все древорезки были мертвы. Одно облако развернулось над бассейном и медленно опустилось в него. Алиса повернулась и пошла прочь. Изображение исчезло.

— Откуда это у тебя? — удивленно выдохнул Глеб.

— Оттуда, — проворчал Петрович. — С коммуникатора. Искатели там следящую систему поставили, вот мы им записи и отправляли. Исследования у них какие-то видите ли! Раньше с Сергеем просто мозг отправлял, а потом ему башку снесли. И что мне — самому бегать?! Так я теперь нетранспортабелен. Тебе отдать забыл, да тебя только отпусти к никтам… В общем, перекачал им все записи через коммуникатор. А через час Алиса лично пришла. За мозгом.

— Ты отдал? — спросил Глеб.

— Разумеется. Она же начальство, между прочим, — он назидательно поднял палец. — Это только ты у нас про субординацию никогда не слышал. Забрала мозг, спросила — смотрел ли — а у меня как будто время на это есть? Сказал, что перекачал искателям, как по договору и положено, а у самого других дел по горло. Она поблагодарила и ушла. Ну а потом мыши донесли, что искателей перебили. Коммуникатор-то мой всё видел, я и не удержался. Посмотрел, что там в его мозгу отпечаталось, а там — вот это…

— Вот видите, вам тоже не наплевать, — тотчас похвалила его Кира.

— Мне — не наплевать! — рявкнул Петрович. — Но помирать раньше времени я не собираюсь. И вам не дам. В общем, не знаю, как вы доберетесь до Вероники, но ей расскажете вот про это, — он ткнул пальцем в поблекшее облачко. — Только начнете, она сама это у вас в мозгу увидит. У обоих одно и то же, стало быть, не внушение. И дальше пусть сама решает, как ей Алису останавливать. Сама! Не вздумайте там героев из себя изображать! У них совсем другая ветка эволюции.

Кира незамедлительно кивнула. Мол, согласна не геройствовать. Глеб нахмурился.

— А не мало для обвинения? — спросил он. — Древорезок, конечно, жалко, но ведь они не люди, а твари. Для высших — вообще расходный материал.

— Мы все для них расходный материал, — возразил Петрович. — А туда из-за эпидемии королева Лидия лично отправилась. Хотела на месте разобраться, а на месте — выброс! Ее, говорят, тяжело ранили. Охрана ее вся полегла. В общем, мутная история, но это уже без вас сообразят. У детективов тоже своя эволюция.

Его перебил вызов коммуникатора. Техник с пятого участка докладывал, что вышедшие из-под контроля зомби громят оборудование. Петрович рявкнул, чтоб тот немедленно убирался и услышав, что, мол, да, сразу только контрольную панель сниму, новенькая же совсем, тяжело вздохнул.

— Еще один герой. Правы всё-таки высшие, виты вы и есть. Отклонения от нормы! Настоящий ремонтник должен быть хладнокровен, и башкой лишний раз не рисковать. Починить можно всё, кроме человека.

Коммуникатор снова загудел, требуя к себе внимания. Участок был другой, а проблема та же. Оборудование разбито, двое рабочих обезглавлены, диспетчер в шоке, а прибывший по вызову техник хотел бы знать, что тут творится? Кира тихонько потянула Глеба за руку.

— Пойдем. Думаю, ему теперь будет не до нас.

— И смотрите, угробитесь — чтоб я вас больше не видел! — рявкнул им вслед Петрович, и добавил чуть тише; видимо, уже в коммуникатор. — Нет, это не тебе, но тебя это тоже касается!

Глава 15

Зомби уже бесчинствовали в самом городе. Они ломали оборудование и нападали на мутантов, но последнее — это они явно зря. Приученные не лезть в чужие дела, мутанты только с удивлением пялились на погром, однако когда дело касалось их лично, они действовали быстро и без сантиментов.

Обычный жнец на глазах у Глеба с Кирой без труда скрутил трех погромщиков в один сноп и уже потом вызвал охрану. Еще двое зомби погнались за хрупкой на вид девушкой. Та легко убежала, взывая о помощи, и первый же встречный рабочий нокаутировал обоих хулиганов. Появился уборщик в замызганном фартуке, ухватил побитых зомби за ноги и уволок в проулок. Когда они очнутся, то, скорее всего, будут уже частью живой инфраструктуры города.

Солдаты поначалу задерживали нарушителей, но, чем ближе к башне, тем чаще просто стреляли на месте. Зомби, впрочем, старались не оставаться в долгу и тоже палили из людского оружия. Для солдат в броне их пистолеты — это как слону дробина, а вот пару застреленных горожан Глеб с Кирой по пути видели.

На пересадочной станции к тому времени разгорелся настоящий бой. Зомби притащили тяжелое оружие, и тут даже солдатам пришлось не сладко. Стены содрогались от разрывов. Глеб с Кирой, сбежав по лестнице, тотчас попали под обстрел. С другой стороны станции замолотил пулемет. Кира тотчас толкнула Глеба за колонну и нырнула следом. Сбоку высунулся солдат, выстрелил по пулеметчикам и вновь укрылся. Судя по новым очередям — не попал.

— Что вам здесь надо?! — крикнул солдат.

— Состав до двенадцатой линии, — ответил Глеб, пытаясь перекричать стрельбу.

По лестнице на станцию небольшой топтун со столь же миниатюрной пушкой на спине. Пушка рявкнула. Снаряд, вспыхнув в полете, ударил по импровизированной баррикаде. Пулемет улетел назад и громко врезался в стену. Ошметки пулеметчиков усеяли половину платформы. Сбоку загремели винтовочные выстрелы. Топтун, бодро пятясь, едва успел убраться обратно за ограждение. Пули щелкали по нему, но пробить не смогли.

— Движение перекрыто, — отозвался солдат. — Только пешком. Пойдете?

— Надо, — отозвалась Кира.

— Тогда ныряйте на счет три! Раз, два, три!

Солдат первым вынырнул из своего укрытия. Разряд вышиб из рядов врага зомби с красной повязкой на голове. Глеб с Кирой нырнули вниз с платформы. Над головой защелкали выстрелы. Вниз падал срезанный ими плющ. Пригибаясь, Глеб с Кирой добежали до входа в тоннель.

— Берегись! — крикнул кто-то.

Кто это был, Глеб не разобрал. Он только повернул голову, как Кира с силой толкнула его в спину. Глеб рухнул на пути. Кира растянулась рядом. Позади них прогремел взрыв. Арка у входа в тоннель обрушилась, почти полностью завалив проход.

— Ну вот, — сказала Кира. — Теперь у нас только один путь — вперед.

— Как будто раньше было по-другому, — проворчал в ответ Глеб. — У меня вообще такое чувство, что другого выбора у нас с самого начала не было.

— Кажется, твой начальник заразил тебя пессимизмом, — заметила Кира, вглядываясь в темноту впереди. — Мы просто делаем то, что должны.

— Да, но это не значит, что я от этого в экстазе, — сказал Глеб. — Ладно, пошли.

Время от времени им встречались одинокие лампы, но в целом тут царил настолько полный мрак, что даже модифицированные глаза биотехника не могли разобрать в нём очертаний стен.

— Слушай, Глеб, — позвала Кира минут через пять. — А что у вас с теми северянами за разборки?

— Делим шкуру неубитого медведя, — хмыкнул биотехник. — Ну и старые счеты никак не свести.

— А что за старые счеты?

— Да это еще со второй мировой тянется, — сказал Глеб. — Северяне, вроде, вначале против наших были, потом замирились, но, как говорится, осадочек остался. Вот и пляшут друг у дружки на любимых мозолях.

— Вот как? А я думала, мутанты появились уже после войны.

— Ну, в общем, да, но ведь не из воздуха же.

Поворот на двенадцатую линию был отмечен более яркой лампой, изогнутой платформой на самом повороте и большими цифрами "12" на стене напротив. Пост контролера на платформе был, а вот сам он отсутствовал.

— Слушай, а ты знаешь, как вы появились? — не отставала Кира, едва вокруг них снова сгустился сумрак. — В смысле, я имею в виду, мутанты. То есть, все вы, — совсем запуталась она. — Извини, совсем забыла, что ты — вит.

Глеб усмехнулся. В общем-то, он вовсе был не против и сам это забыть.

— Да похоже, также как и мы, которые виты, — сказал он. — По ошибке. Я, вообще, историю помню плохо, но вроде дело было так. Группа учёных как-то раз забрела в европейскую Зону. Они с какого-то перепугу вдруг решили, что Зона может быть разумной. Стало быть, с ней можно договорится. То есть, ей-то от нас ничего не надо, а вот они надеялись чего-нибудь выпросить на халяву. Прямо никты какие-то, — Глеб покачал головой и продолжил: — Ну и попросили забабахать им новый мир. В старом им, видите ли, не комфортно.

— А Зона что? — спросила Кира.

— Сожрала их с потрохами, — усмехнулся Глеб. — Потом, видать, переварила. Вместе с их желаниями. Ну и начала создавать новый мир. Вначале шесть первых Зон преобразились, а потом они начали расширяться. Люди, которые под выброс попадали, мутировали. Вначале их Зона преображала, потом мутанты это дело под свой контроль поставили. Ну а дальше выросло то, что ты сегодня видела.

— Вот, стало быть, как, — вздохнула Кира. — Интересно, а та Зона еще работает?

— Европейская? — переспросил Глеб — Да, конечно. Только там такой фон, что не подступиться, да и смысла нет. Всё, что она могла, она уже сделала.

— Может быть, — еще тише вздохнула Кира.

Глеб обернулся. Девушка невидящим взглядом уставилась в темноту, но через секунду встряхнулась:

— У меня ведь родителей чистильщики арестовали, — сказала она. — Как мутантов. Отец тоже Зоной занимался, я от него похожую легенду слышала. Будто бы есть в Зоне особое место. Если туда прийти, то все мечты сбываются. Когда их забрали, я всё мечтала попасть туда и попросить вернуть родителей обратно. Но так и не нашла.

— Ну, не знаю, — отозвался Глеб. — Никогда про такое место не слышал. У нас мечты исполняются только у начальства. Но, слушай, я вообще читал, будто бы мутанты иногда забирали своих под видом чистильщиков.

— Да нет, — вздохнула Кира. — Там не тот случай. Хотя, наверное, было бы неплохо. Я так понимаю, этот город — не единственный?

— Конечно, нет.

— Здорово, — сказала Кира. — Если бы родители догадались сразу уйти в Зоны, наверное, для них бы нашлось место.

— Да, у нас всем место найдется, — отозвался Глеб. — Хотя не всем оно нравится.

Впереди проступили контуры очередной платформы. Освещение было слабым, но после тьмы тоннеля и оно радовало глаз.

— Куда теперь? — спросила Кира.

— Придется немного полазать по здешним шахтам, — ответил Глеб.

— Высоко? — с тревогой в голосе спросила Кира.

— Ты же слышала. Двенадцатый этаж. Может, тут подождешь?

Девушка отрицательно помотала головой. Потом резко выдохнула и крепко сжала кулачки. Глеб заглянул в шахты. Судя по слою пыли на полу, ими не пользовались с тех самых пор, как рядом с башней построили аэропорт.

— Тем лучше, — шепотом сказал сам себе Глеб.

Он всю дорогу ломал голову, как бы поаккуратнее проникнуть в покои королевы Вероники, но ничего путного в голову так и не пришло. Все его познания о подобных проникновениях сводились к одной театральной постановке, с которой он вдобавок сбежал на половине действия, поскольку опаздывал на свидание. Там герой тоже проник в башню через заброшенную шахту лифта, но чем для него это закончилось, биотехник так и не узнал.

— Я справлюсь, — пообещала Кира. — Ты, главное, показывай дорогу. Я ведь не знаю, где тут у вас королевы обитают.

— Я, честно говоря, тоже, — признал Глеб. — Придется нам на месте разбираться.

— О, вот тут тебе сталкер и понадобится, — улыбнулась Кира. — Пойди туда, не знаю куда — это моя специальность.

— Ну, тогда вперед.

Глеб практически наугад выбрал самую левую шахту. Тут было слегка посветлее. Лианы, которые вились по стенам, оказались старые и толстые. На ощупь они давно уже высохли, но оставались прочными. Кира уверенно похлопала по ним ладонью и кивнула.

— Я думала, будет хуже, — призналась девушка. — Только ты всё равно лезь первым.

— Разумно, — фыркнул Герман. — Если свалится, то не на голову.

— Типа того, — вздохнула Кира.

— Или привяжи ее к себе, — добавил Герман.

— А веревка у нас есть? — спросил Глеб. — Что-то я такого не припомню.

— Можно разорвать ее одежду, — подсказал Герман. — Тряпка на вид крепкая.

— Ну уж нет, — воспротивилась Кира. — Полезу так.

— Обещаю не подглядывать, — сказал Глеб.

— Я сказала — нет, — строго повторила Кира. — Полезли.

И она демонстративно положила ладонь на изгиб лианы. Для биотехника взобраться по ним не составило труда. Другое дело — его спутница. Начала она, правда, вполне достойно. Ловкая и гибкая, девушка с легкостью оставила тренированного биотехника далеко внизу, но уже на уровне четвертого этажа начала сдавать. Побелевшие пальцы всё крепче вцеплялись в лианы, а девушка всё теснее прижималась к ним.

— Не смотри вниз, — посоветовал Глеб.

— Я и не смотрю, — выдохнула Кира. — Но земля ближе от этого не становится.

Глеб вздохнул и остановился рядом, придерживая девушку одной рукой. Герман тихо заворчал — без слов, по-волчьи.

— Сам-то не навернешься? — прошептала Кира.

— Нет, биотехников и не по таким дырам учат лазать. Тут я вообще как по лесенке могу бегать.

— Это хорошо, — прошептала Кира. — Смотри, какой-то ход слева. Мы там не пролезем?

Ход был на уровне пятого этажа. Этажность отмечали двери. Сейчас они были замурованы, но когда-то именно через них выходили из лифтов прибывающие в башню мутанты. Перед каждой остался узенький порожек, на котором можно было немного постоять и отдышаться. Слева от каждой двери вбок уходил темный круглый ход, на который и обратила внимание Кира.

— Это технический ход, — пояснил Глеб. — Там раньше оборудование размещалось.

— А теперь?

— Теперь, как я вижу, его сняли, — сказал Глеб. — Но для нас это лучше. Снимем стеновую панель, и сразу выберемся в коридор.

— Ты тут раньше бывал? — уточнила Кира.

— Нет, но строят у нас по одному стандарту, так что все будет нормально. Не беспокойся.

— Стараюсь, — вздохнула Кира.

С поддержкой Глеба подъем у нее пошел увереннее, но всё равно не так быстро, как поначалу. После десятого этажа девушку всерьез начало трясти, и биотехник пожалел, что не оставил девушку внизу.

— Не оставил бы, — прошипела Кира и, собравшись, решительно преодолела еще этаж, где и застыла, намертво вцепившись в лианы.

Глеб осмотрелся. Выход на этаж тоже был замурован, но технологический ход словно приглашал в гости. Правда, вдвоем там никак не протиснуться было.

— Сможешь сама туда залезть? — спросил Глеб.

Девушка осторожно глянула и закивала. Биотехник внимательно глянул на нее. Держалась она стойко, но лучше было поторопиться. Ухватившись за поручень сверху, Глеб привычно залез внутрь. Ход был короткий — метров шесть — и слегка изогнутый. Дальше путь преградил пустой кокон. Глеб, стянув перчатку, провел пальцами по поверхности. Пыли не было, но такой жесткой внутренняя поверхность становилась лет за пять бездействия. Наверняка даже больше: раньше тут стоял рабочий мозг лифтовой системы, а они довольно привередливы к обслуживанию.

Ноги что-то коснулось. Глеб, как мог в этом узком тоннеле, повернул голову. Девушка вползла следом за ним. Похлопав Глеба по ноге ладонью — мол, здесь я — Кира вытянулась на спине и блаженно вздохнула.

— Дай мне пять минут, — прошептала она. — И поползем дальше.

— Всё, приползли уже, — ответил Глеб. — Сейчас сниму панель и вылезем в нормальный коридор. Отдыхай пока.

— Отлично, — отозвалась девушка.

По стене от кокона к шахте тоже протянулись высохшие лианы. Они были раза в три потоньше тех, что в шахте, но в остальном — точно такие же. Ближе к кокону они дружно устремлялись вверх, к отсутствующему ныне распределительному блоку. Саму стену образовывали толстые квадратные панели. С их креплениями пришлось малость повозиться — приросли они за столько лет основательно — и, даже отсоединив их, биотехник не сразу сдвинул панель с места. Глеб пнул ее коленом раз, другой, и только с третьим ударом она вывалилась наружу.

Глеб выглянул. По ту сторону был светлый и пустой коридор. Пол слегка пружинил, когда биотехник опирался на него руками. Как следует упёршись, Глеб буквально выдавил себя через узкий проход. Следом с грацией змеи выскользнула Кира. Глеб поднял выбитую панель и аккуратно пристроил ее на место. Едва он закончил фиксировать крепления — с этой стороны добираться до них было еще неудобнее, чем с той — как девушка шепотом позвала его.

Биотехник оглянулся через плечо. За его спиной полукругом стояли солдаты. Под самым потолком висела полупрозрачная медуза. Ее тонкие нити нацелились на нарушителей. Справа раздалось тихое "бум!". Глеб рефлекторно повернул голову на звук. Коридор был широкий, но его полностью перекрыла огромная жаба. Глаза твари сияли изумрудным светом, наводя на мысль о высокоуровневой псионике.

Один из солдат шагнул вперед. Внешне он мало отличался от остальных — такой же гигант в боевой броне — но в петлицах алели капитанские звездочки.

— Техник, тебя сюда не вызывали, — строго сказал капитан. — А людям тут вообще делать нечего.

— Да, но нам надо срочно попасть к младшей королеве Веронике, — ответил Глеб. — У нас есть для нее очень важная информация.

— А просто записаться на прием вы не могли? — спросил капитан.

— Мы пробовали, но вот его чуть не убили, — сказала Кира, показывая на своего спутника. — Так что мы уж лучше лично.

— Хмм… — задумчиво протянул капитан. — Определенная логика в твоих словах есть, но вам двоим не приходило в голову, что за такой визит вас тем более могут убить? — он прислушался на секунду и продолжил: — Но вначале всё-таки выслушают. Техник, если ты закончил — идем.

Глеб кивнул, поднимаясь на ноги. Панель висела ровно. Капитан указал стволом оружия влево. Мол, шагай туда. Двое солдат тотчас двинулись в указанном направлении. Глебу с Кирой не оставалось ничего, кроме как последовать за ними. Капитан шел слева, а еще трое бойцов замыкали шествие.

Мягкое покрытие пола полностью заглушало звук шагов. На стенах неяркие светильники чередовались с картинами, где краски и псионика так переплетались, что сходу было не разобрать, где нарисованный образ, а где — наведённый. Засмотревшись, Глеб замедлил шаг, и тотчас получил тычок стволом в спину. Он снова был пленником, только теперь в родной башне.

Коридор привел их к широкой двустворчатой двери, перед которой застыла пара стражей в тяжелой броне. В воздухе перед ними мерцали бело-синие искорки. Когда солдаты с пленёнными нарушителями приблизились, искорки мгновенно пропали, а сами стражи молча отступили в сторону. Специально для них в стенах были сделаны ниши, иначе, с их-то массивной броней, мимо стражей пришлось бы не проходить, а протискиваться.

Створки дверей отъехали в стороны. Капитан молча кивнул внутрь. Глеб с Кирой переступили порог, капитан последовал за ними и двери бесшумно закрылись. Вся их "свита" осталась по ту сторону.

Комната, куда они попали, напоминала большую каплю, только изнутри, и это впечатление еще больше усиливалось от сине-голубой гаммы оформления. Сами стены казались прозрачными, и по их внешней стороне постоянно стекала вода. Глеб прищурился, и неяркие отсветы тотчас выдали ее псионическую природу.

Внутри без труда разместилось бы полсотни мутантов, даже с поправкой на то, сколько здесь было всякого разного оборудования. Большей частью оно висело на стенах и на четырех круглых колоннах, поддерживающих потолок. Помимо приборов, колонны обвивал цветущий плющ — тоже с синими цветками — так что их самих практически не было видно.

В самом центре комнаты прямо в воздухе висело большое кресло. Широкие овальные льдинки, также висевшие без всякой видимой опоры, образовывали ступеньки от его подножия и до панорамного окна во всю стену. За ним "вода" растекалась в стороны, открывая вид на город, и у этого окна стояла младшая королева Вероника.

Ростом она была с Киру, и это еще с учетом высоких каблуков. Стройное тело плотно облегал лазурного цвета костюм. На голове был прозрачный шлем боевых псиоников, из-под которого выбивались длинные волосы.

Когда двери закрылись, Вероника обернулась. Взгляд ее ледяных глаз, казалось, прошил биотехника насквозь и тот почувствовал себя совсем неуютно. Однако Вероника лишь сделала приглашающий жест: мол, входите; и быстро направилась к креслу по парящим льдинкам. Едва она села, закинув ногу за ногу, как капитан кратко и четко доложил, что привел тех двух нарушителей, о которых недавно докладывал. Вероника кивнула и снова обратила свой взгляд на биотехника.

— Здравствуйте… — начал было Глеб, но тотчас был остановлен взмахом ее ладони.

— Время дорого, техник, — сказала Вероника.

Это Глеб и сам понимал, но по-быстрому всё равно не получалось. Едва он рассказал о древорезках, как Вероника заинтересовалась прочими приказами Алисы, которые та отдавала в то же время, и так, мало-помалу, раскрутила всю историю их недавних приключений.

Со стороны Киры это, должно быть, выглядело странно. Глеб едва успевал начать рассказ о каком-то моменте, как он всплывал в памяти и Вероника, считав остальное из мозга биотехника, тотчас переходила к следующему вопросу. Вглубь воспоминаний младшая королева тактично не лезла, но и без этого повествование на слух выглядело так:

— А потом… Ну вот, а там… Тогда Кира сказала… Мы еле спаслись… Эти люди…

— Это не важно, — мягко перебила Вероника, когда Глеб дошел до своего пребывания у людей, и дальше это выглядело так: — Кто активировал башню? Ах, вот как… Хорошо, про северян я знаю. А вот это уже интересно! Псионик северян перепрошил себя в зомби? Какая прелесть! И что же дальше?

— Он сказал…

— Да, это очень важно, — кивнула Вероника. — Спасибо. Хотя, он мог и обмануть.

— Простите, — сказал Глеб. — А разве зомби могут лгать?

— Зомби — нет, — согласилась Вероника. — Тот, кто его прожигал — может.

— Простите и меня тоже, — вмешалась в разговор Кира. — Но, по-моему, вы пропустили очень важную часть.

— Вот как? — Вероника повернула к ней голову и, слегка прищурившись, внимательно посмотрела на девушку. — Да, возможно. Сейчас я это вижу. Ты кто?

— Я? Э-э… Я — с ним, — поспешила уточнить девушка, показывая на Глеба. — Меня Кира Шарова зовут. Я из Зеленогорска, говорят, вы нас дикарями считаете, но мы, в общем, не такие уж дикие.

— Да, я вижу, — сказала Вероника. — Очень интересно. Хорошо, Кира Шарова, что я еще пропустила?

Под ее пронзительным взглядом девушка потупилась, но не отступила.

— Вы забыли про наших людей. Про тех, кого ваша Алиса превратила в зомби.

— Прости, но им уже не помочь, — ответила Вероника. — Раззомбирование — сложный и опасный процесс, который может сжечь их мозг. У зомби в нашем мире куда больше шансов выжить, чем у идиота.

— Но как же остальные? — спросила Кира. — Ведь многие убежали. Я надеюсь…

— По нашим оценкам, разбежалось порядка сорока процентов населения, — сообщила ей Вероника. — Также многие прячутся вдали от вашей крепости, где эффективность влияния башни менее велика.

— Но она всё равно действует, — ответила Кира. — А к ним еще наши спасатели подтянутся, солдаты, прочие. Там куча народу еще может пострадать, но если действовать быстро, то мы сможем их спасти.

— Это необходимо? — спокойно спросила Вероника.

— Конечно!

Кира хотела еще что-то добавить, но сдержалась. Вероника, не отрывая взгляда от ее лица, медленно кивнула.

— Что ж, думаю, это в моих силах. Как я понимаю, — тут она повернула голову к Глебу. — К королеве Лидии вы уже обращались.

— Пытались, — ответил Глеб. — Через коммуникатор.

— Но она нас чуть не убила, — добавила Кира.

— Интересно.

Холодный взгляд Вероники вновь нырнул в мозг биотехника. На этот раз поглубже, и ощущение было такое, будто мозг поместили в камеру морозильника. С хрустом проломив лед, наверх выбрался образ королевы Лидии, когда она ударила по Глебу разрядом. Вероника нахмурилась.

— На нее это не похоже, — сказала она.

Вместо привычного облачка над терминалом связи в мгновение ока сплелись разноцветные лучи, образуя синий экран. Холодный взгляд отпустил Глеба, и тот непроизвольно попятился. Кира, заметив это, отступила за колонну. Вероника молча опустила забрало шлема.

Пару минут по экрану плавали разноцветные разводы. Вероника вглядывалась в них, будто эти бесформенные узоры могли ей что-то рассказать, потом решительно взмахнула рукой. Экран исчез, а младшая королева одним стремительным движение оказалась на ногах.

— Собрать всю мою охрану, — приказала она.

Льдинки под ее ногами едва успели перестроиться, образовав тропинку к дверям. Шагая через одну, Вероника стремительно пролетела мимо — Глеб с капитаном едва успели убраться с ее пути — и вышла в коридор.

— Слушаюсь, — сказал ей вслед капитан.

Вероника, не задерживаясь, уже удалялась по коридору. Солдаты, построившись в два ряда, маршировали следом.

— А нам что делать? — шепотом спросила Кира.

Глеб в ответ пожал плечами. Стражи молча смотрели на них.

— Пойдем за ними, — предложил Глеб.

Кира кивнула. Через полминуты они догнали процессию и пристроились в хвосте.

Отряд быстро увеличивался. Вначале к ним присоединились еще двое солдат, потом отряд догнал армейский биотехник с тяжелой коробкой на плече. Глеб предложил помочь коллеге, но тот только головой помотал. Когда они поднимались по лестнице, в отряде было уже два десятка солдат, техники, медик и миниатюрный топтун с пушкой.

Встречные мутанты из обслуживающего персонала разбегались при их приближении, и первое сопротивление отряд Вероники встретил на тринадцатом этаже. Вход в главный коридор охраняли солдаты. Появление такой представительной делегации их сильно озадачило, но нисколько не напугало. Короткие переговоры привели к тому, что отряд дальше всё-таки пропустили, но топтун с одним из техников остался на лестничной площадке. Глеб с Кирой удостоились одного взгляда на двоих.

Здешний коридор выглядел еще шире и еще изысканнее. Вместо картин каждую стену покрывало одно длинное панно. Причудливый даже для зеленого буйства нового мира пейзаж убегал вдаль до самого горизонта, и только тончайшие рамки сигнализировали, что стены тут всё-таки есть. Засмотревшись, биотехник с девушкой здорово отстали. В этот раз их никто не подгонял, хотя один солдат всё время держался рядом. Он первым заглядывал в боковые коридоры, стилизованные под пещеры или гроты, и стоял с оружием наготове, пока Глеб с Кирой не проходили мимо.

Тем временем Вероника со своим отрядом достигла конца коридора. Дальнейший путь преграждала бронированная дверь. Перед ней выстроилась стража, которая наотрез отказалась их пропустить.

Глава 16

— Немедленно известите королеву Лидию, что я — здесь, — холодно приказала Вероника.

— Простите, у нас приказ не впускать никого, — повторил страж. — Включая вас.

— Я не прошу впустить меня, — уточнила Вероника. — Я прошу известить ее о моем присутствии здесь.

На это тоже последовал вежливый отказ. Королева Лидия никого не принимала и ни с кем не желала общаться. Таков был приказ.

— Понимаю, — сказала Вероника, и в ее голосе Глеб уловил нотку печали.

Биотехник подумал было, что сейчас они поплетутся обратно, но защитное поле перед стражами внезапно исчезло. Те вскинули оружие одновременно с солдатами Вероники. Оружие стражей расплавилось, а оружие солдат нацелилось на них.

— Дальнейшее сопротивление бесполезно, — сказала Вероника. — Пропустите меня.

— Нет, — хором сказали стражи.

— Тогда простите, — сказала Вероника.

Невидимая сила смяла стражей, будто фигурки из мягкой глины, и вышибла ими дверь. Двое солдат ужами скользнули внутрь. Глеб даже удивился, насколько ловкими они могли быть в своей броне. Тотчас засвистели разряды. Сзади бухнуло. Глеб обернулся. Топтун из своей пушки напрочь снес пост охраны. Техник выхватил пару пистолетов и с несвойственной его эволюции меткостью перестрелял солдат.

Вероника шагнула через дымящийся порог и внутри наступила тишина. Ее охрана последовала за своей королевой. Техник поставил коробку на полу посреди коридора. Едва он отступил, та развернулась, принимая форму башни с парой коротких разрядников. Снизу ее поддерживали многочисленные ножки — толстые, как у топтуна, но каждая была одета в юбочку из чешуйчатой ткани. Саму башню образовывали две батареи и прозрачный щит. Последними снизу высунулись два больших глаза на толстых усиках. Они едва втиснулись между корпусом батарей и щитом, и развернулись к выходу из коридора. Туда же нацелились разрядники. По их игольчатым отросткам запрыгали первые синие искорки.

Топтун со вторым техником быстро пробежали мимо. Разрядники дернулись было в их сторону, но, распознав своих, вновь повернулись в сторону лестницы.

— А УМ где? — поинтересовался Глеб, кивнув на развернутое перед ним чудо биотехники.

— Прямо в батарее, — ответил техник. — Так что держись от него подальше. Питающий контур, как видишь, прямо по корпусу, так что когда он выйдет в ноль — сам понимаешь.

Псионический контур действительно уже проступал, пока еще очень блекло, но, стоило взгляду зацепиться, как мозг увидел сразу всё.

— А можно для не столь образованных, — спросила Кира. — Что будет, когда он выйдет в ноль?

— Взорвется, — пояснил Глеб. — Это по сути та же контурная граната. Вы их батарейками зовете.

— По сути, да, — кивнул техник, присев рядом с башней и вглядываясь в заднюю панель, где мерцали зеленые огоньки. — Только взрыв будет объемный. Короче, тут всех по стенкам размажет.

— А, ясно, — сказала Кира. — Спасибо. Глеб, может нам тоже можно зайти внутрь? Похоже, там уже всё кончено.

Техник усмехнулся и кивнул. Девушка не замедлила нырнуть в проем. Глеб еще секунду выбирал между новым живым прибором и Кирой. В итоге девушка победила. Герман, для которого эта пауза не прошла незамеченной, тихо и насмешливо фыркнул.

Насчет "всё кончено" Кира несколько ошиблась. Закончилась только первая часть. Четверо солдат из личной охраны королевы Лидии лежали на полу. Бойцы Вероники не пострадали. По крайней мере, медик, заглянув внутрь комнаты, так и остался ждать у порога. Сама комната размерами и обстановкой очень походила на покои Вероники, только здесь преобладали ярко-зеленые тона, а в кресле сидела королева Лидия.

Глеб сразу узнал ее. Все высшие следили за своей внешностью, но старшая королева выделялась даже среди них какой-то особенной, неземной красотой. Она была недостижима, словно богиня, и вместе с тем всегда оказывалась рядом, если того требовало дело. Глеб не раз видел ее, когда она лично инспектировала цеха, и для самого последнего вита — да, что там, даже для побирушек-никтов — у нее всегда находилась улыбка и слова одобрения.

Сейчас она не улыбалась. Вокруг нее дрожало и быстро таяло защитное поле. Когда погасла последняя звездочка, панель слева вспыхнула и выгорела. В воздухе поплыл неприятный запах. Королева Лидия медленно подняла голову, и Глеб забыл обо всём на свете.

Этот взгляд любой выходец из разборочных цехов узнавал моментально. В кресле сидел палёный зомби! Палёный во всех смыслах — и бракованный, и обожженный. Такое иногда случалось при глубокой прошивке, когда псионика цеплялась за какую-то остаточную мысль и попросту выжигала кусок мозга. Как правило, в работу такие экземпляры уже не годились и их отправляли на разборку. Но одно дело — какой-то неудачник из низов общества, очень несвоевременно нарушивший один из запретов, и совсем другое — старшая королева!

— Не может быть! — потрясенно выдохнул Глеб.

— Тихо, — шепотом рыкнул Герман.

Кира, схватив биотехника за руку, оттащила его назад, за колонну. Кто-то из солдат встал так, чтобы закрыть их обоих от взгляда старшей королевы, но та смотрела только на младшую.

— Вот значит как, — холодно сказала Вероника. — Алиса, если ты меня слышишь, знай — я убью тебя.

— Хочешь помериться силами, сестренка? — последовал вопрос.

Исходил он от старшей королевы Лидии, но та сидела, не разжимая губ, да и голос принадлежал вовсе не ей. Это был голос Алисы. Королева Лидия медленно выпрямилась, и вновь полились не принадлежащие ей слова.

— Я планировала убить тебя позже, но сейчас тоже удачное время. Прощай.

Королева Лидия механически вскинула руку. Ослепительная вспышка сорвалась с ее пальцев и помчалась к Веронике, но полностью угасла еще на полпути.

— Не так просто, — сказала младшая королева.

В театральных постановках поединки высших всегда оформлялись множеством спецэффектов. Всё вокруг них кружилось, сверкало и взрывалось. Огни ослепляли, музыка оглушала, а запахи чередовались с такой скоростью, что ничем иным, кроме псионики, они быть не могли. Зрителей бросало то в жар, то в холод, и бывало, что актерам — и тем меньше доставалось, чем сидящим в партере.

В реальности всё оказалось неброско и неярко. Королевы застыли друг напротив друга, вскинув руки. Между ними появлялись и тотчас гасли отдельные звездочки. Звучавшая в мозгу какофония постоянно перебивалась короткими отрывистыми трелями. В воздухе едва уловимо пахло горелым, но от поединка или тянуло из коридора — этого Глеб так и не понял. В какой-то момент над "полем боя" начал кружиться призрачный вихрь, но уже в следующую секунду он пропал так же внезапно, как и появился.

О ходе поединка можно было судить только по звездочкам. Основная их масса придерживалась единой плоскости, и эта плоскость постепенно смещалась к королеве Лидии. На ее лице никаких эмоций по этому поводу не отражалось, даже когда звезды вспыхивали буквально у кончиков ее пальцев. Когда они сдвинулись еще дальше, старшая королева просто опустила руки и закрыла глаза.

На плоскости разом вспыхнули мириады ало-золотых звезд. Застыв на миг, они опять же разом вонзились в тело королевы Лидии, отбросив ее обратно в кресло. Мягкая спинка спружинила, и тело подалось вперед. Съехав с кресла, королева упала на колени и очень медленно рухнула на бок. Вероника опустила руки. Медик метнулся вперед и, склонившись над телом, доложил, что королева мертва, а под сводами комнаты зазвучал голос.

Голос был похож на голос Лидии, но в нём не было и капли тепла, которое всегда сопровождала ее приказы, так похожие на просьбы.

— Всем внимание! Младшая королева Вероника — предательница! Приказываю всем оставить работу и уничтожить ее. Повторяю! Уничтожьте Веронику! Разрушьте башню!

Вне всякого сомнения, сейчас эти слова звучали по всему городу, а внутри покоев уже мертвой королевы к ним присоединился другой голос:

— Тебе повезло, сестренка, но я учла даже такую возможность.

Вероника не ответила. Она стояла и молча глядела на мертвое тело у ее ног. Медик отступил в сторону. Из коридора заглянул техник.

— Простите, моя королева, но у нас гости.

— Кто? — вместо нее спросил капитан, поворачиваясь к дверям.

— Охрана старшей королевы и несколько тварей.

Из коридора донеслось змеиное шипение разрядников. За ним последовал вой и свист импульсных винтовок. Один разряд влетел в покои и разбился о колонну. Солдаты Вероники уже перестроились так, чтобы закрыть собой младшую королеву. Та по-прежнему не шевелилась. В коридоре продолжалась стрельба. Двое солдат, заняв позиции по краям выбитой двери, открыли ответный огонь.

Вокруг кресла появилось множество экранов, и все они показывали практически одно и то же. Мутанты толпами спешили куда-то, недоуменно переглядываясь на ходу. Кто-то похватал попавшиеся под руку тяжелые инструменты, но большинство явно совершенно не представляло, как они будут выполнять невыполнимый в принципе приказ. Живые приборы, которые сохранили человеческий разум, размахивали руками, изображая неуверенную враждебность.

Некоторые мутанты, окончательно запутавшись, начинали вместе с зомби громить оборудование. Городские стражи, у которых вшитое в мозг стремление к порядку вошло в конфликт с последним приказом, наконец, нашли свое место в этом безумии. Буянам досталось на орехи. Кого-то из погромщиков выкидывали за двери, в проходящую мимо толпу. Мутантам в ней совсем не понравилось, что в них кидаются агрессивно настроенными личностями. Кое-где словесные перепалки переросли в драки. На стороне стражей был опыт и снаряжение, на стороне погромщиков — численное преимущество.

— Они же весь город разнесут! — прошептал Глеб.

— Тогда нам лучше убраться отсюда, — прошептала Кира. — Что-то я не готова встретиться с такой толпой мутантов зараз.

Королева Вероника оглянулась через плечо. Ее взгляд скользнул по биотехнику и задержался на Кире.

— Не готова, говоришь? Думаю, это вообще не твой бой.

Она резко щелкнула пальцами. Справа в стене открылся скрытый проход. За ним был слабо освещенный тоннель. Один из солдат тотчас нырнул туда.

— Там тарелка на случай экстренной эвакуации, — пояснила Вероника. — На ней ты сможешь покинуть город.

— А остальные? — удивленно спросила Кира.

— Вначале надо разобраться здесь, — сказала Вероника.

Стрельба в коридоре смолкла. Какая-то тварь громко скулила от боли. Медик поморщился и стукнул кулаком по стене. Кира потянула Глеба за собой. Тот неуверенно оглянулся на Веронику.

— Иди, техник, — сказала та. — Она сама вряд ли разберется с управлением. Присмотри за ней. Думаю, вы сошлись вместе не случайно.

Окончательно сбитый с толку биотехник послушно кивнул. Мысль об эвакуации как-то плохо сочеталась со знанием о непобедимости высших. Должно быть, сомнения слишком ярко отразились в мозгу Глеба. Веронике даже не потребовалось заслушать вопрос.

— Я могу сжечь весь город, — ответила она. — Но сгорят наши люди. Я этого не хочу. Ступай. Капитан, взорвите лестницу.

— Слушаюсь, — отозвался тот.

Он с техником и парой солдат исчезли в коридоре. Кира продолжала тянуть Глеба к выходу. Из прохода вернулся солдат и коротко доложил, что там всё чисто. У порога Глеб обернулся. Вероника сидела прямо на полу. Экраны, покинув пустое кресло, теперь кружились вокруг нее. Мертвое тело лежало рядом, и голова старшей королевы покоилась на коленях младшей. Солдат бесцеремонно сгреб биотехника за шиворот и закинул в проход.

— Не задерживайся! — велел он.

— А повежливее нельзя? — возмущенно спросил Глеб, но дверь закрылась перед его носом.

Короткий изогнутый проход привел их с Кирой на узкий балкончик, под которым висела тарелка. Идеально гладкий, без наростов, корпус был метра три в диаметре. Крышка люка была откинута. Под ней была круглая камера, где едва поместилось кресло пилота. Тарелка оказалась одноместная. Кира, устроившись на коленях у Глеба, была вынуждена сложить ноги на широкий подлокотник слева.

Панели управления не было. Вместо этого широкий подголовник кресла изогнулся, складываясь в подобие шлема, и аккуратно опустился на затылок Глеба. В мозгу тотчас вспыхнула призрачная панель, а полусферы тарелки стали прозрачными. Глеб видел только себя, девушку и контуры кресла.

— Люк закрыть? — спросила Кира.

Перед глазами тотчас появились контуры люка. Глеб подумал, что да, и тот бесшумно закрылся. Мысль о старте запустила двигатель. Держатели сверху выпустили тарелку. Та начала падать, и тотчас зависла в воздухе, едва Глеб подумал, что падать он вообще-то не хотел. Подумал, что пора бы двигаться, и тарелка, не получив более конкретных указаний, тихо поплыла вперед, постепенно снижаясь.

— Здорово! — признал биотехник.

— Что? — спросила Кира. — Ты про тарелку?

— Про управление, — уточнил Глеб. — Чистая псионика и полный контакт.

— Никаких помех? — уточнил Герман.

— Нет. Это как продолжение меня. Блин, я чувствую себя симбионтом.

— Тебя забраковали как симбионта, — напомнил Герман.

— И тем не менее.

Глеб с восторгом мысленно пробежался по всей тарелке. Силовая установка, компенсаторы, вооружение — всё раскрывалось перед ним с той же легкостью, с какой он, к примеру, мог бы разглядывать собственную руку. Потом взгляд вышел за обшивку, и Глеб взглянул на город с высоты если не птичьего полета, то уж полета летучих мышей точно. Стоило о них подумать, и система наблюдения тотчас подсветила их в пределах видимости. Маленькими стайками те носились над городскими улицами, время от времени ныряя вниз, чтобы ничего не упустить.

В башне двенадцатый этаж был бы где-то на уровне двадцатого этажа в обычном здании, если бы мутанты стоили такие высотки. Вместо этого город разрастался вширь. Новый мир забрал Ленинград довольно поздно и без боя, поэтому центр города так и остались в старой застройке. Зона только вдохнула в заброшенные здания новую жизнь. Они покрылись зеленью и живыми приборами, но мутанты позаботились о том, чтобы в целом старинный облик сохранился.

Башня стояла в центре старинной крепости. Та, в свою очередь, занимала отдельный остров на реке. Внизу, с множеством мостов и навесных конструкций, это не так бросалось в глаза, а сверху, напротив, было видно очень четко. Под водой мелькали силуэты рабочих тварей. Дальше по течению медленно ползли сцепленные между собой баржи. Глеб пригляделся, и изображение тотчас придвинулось.

Баржи были битком забиты людьми. Все они были вооружены и стояли молча, плечом к плечу, с равнодушием зомби созерцая проплывающий мимо зеленый пейзаж. Вдали, над портом, поднимались клубы черного дыма.

— М-да, не зря нас Ноль в обход отправила, — прошептал Глеб.

— Что? — переспросила Кира.

Глеб мысленно убрал для нее борта тарелки, и девушка тихонько охнула. Ее пальцы впились Глеба.

— Верни тарелку обратно! — потребовала она.

Глеб мысленно отключил ее от обзора, и пальцы разжались.

— Фух, — выдохнула она прямо в ухо. — Не думала, что мы так высоко.

— Покажи мне, — попросил Герман.

Глеб подумал о нём, и услышал удивленное ворчание старого волка.

— Да, впечатляет, — рыкнул Герман. — Я никогда не хотел быть птицей, но такой обзор — это интересно. И где ты здесь?

— Повсюду, — ради эксперимента мысленно отозвался Глеб, и Герман его услышал.

— Да, — фыркнул он. — Я вижу твое присутствие. Почему у нас нет такой системы?

Глеб только вздохнул и развел руками.

— Наверное, это — не для таких, как мы, — уже вслух, так было привычнее, проворчал Глеб. — Зараза, а ведь тарелка-то не новая! Ей уже пять лет, и эта система вживлена в корпус при строительстве. А простых смертных до сих пор на эволюцию гонят. Можно подумать, мы не коммунизм, а феодализм построили.

— А вы его построили? — спросила Кира.

Глеб кивнул.

— А вы? — в свою очередь поинтересовался он.

— Не-а. Строили-строили, а воз и ныне там, — пожаловалась девушка. — Я уже не верила, что он возможен. Родители — верили. Даже меня в честь него назвали. "Коммунизм и революция", а букву "а" добавили, когда девчонка родилась. Они-то парня хотели.

— А у вас заранее пол ребенка не планируют?

— Нет. А у вас?

— У нас всё планируют, — сказал Глеб, и со вздохом добавил. — Но не всё получается. Вон, кстати, смотри, там детишки дозревают.

В днище тарелки специально для Киры нарисовалось окно. Внизу проплывало длинное одноэтажное здание, полностью заросшее с одной стороны и абсолютно голое с другой. Мимо голой стены тянулся канал. По мосту к зданию двинулась внушительная толпа. Солдаты преградили ей путь.

Толпу составляли сельские рабочие, которые выглядели не столько воинственно, сколько испуганно. Стоило одному из солдат отдать приказ стоять, как все дружно остановились. Наверное, на этом бы всё и закончилось, но двое молодых жнецов зачем-то с воплями побежали вперед. Им позволили достичь середины моста, а потом убили. Толпа в панике разбежалась.

Глеб повернул голову на север, высматривая пограничье. Сразу за историческим центром начиналась полоса производственной зоны, вытянутая вдоль реки. Собственно, формально там владения нового мира и заканчивались. Граница последнего выброса проходила как раз по центру реки, и сверху это было особенно заметно: утопающий в зелени ближний берег резко контрастировал с серыми рядами руин на дальнем.

Нетерпеливые мутанты уже обосновались в них, но новый мир пока не торопился со следующим выбросом. Он, конечно, имел влияние и за пределами своих границ, но чем дальше — тем слабее. А без его влияния и псионика хуже работала, и климат был холоднее, и вообще сразу ощущалось, что вокруг — дикая глушь. Причем это даже без учета сновавших туда-сюда мародеров.

Тарелку тряхнуло и она стала быстро снижаться. Глеб закрутил головой. Окно перемещалось вместе с его взглядом.

— Справа внизу! — первым заметил Герман.

Трое солдат, стоя на крыше пятиэтажки, запустили по тарелке ракету. Глеб мысленно скомандовал: "вниз!". Тарелка начала быстро снижаться. Ракета увязалась следом. Промелькнула мысль, что придется ее всё-таки сбить. Остальное тарелка взяла на себя. Стремительно развернувшись, она одним разрядом прожгла ракету насквозь. Та взорвалась, и тарелку вновь тряхнуло. Глеб буквально почувствовал, как острый осколок впивается в силовую установку.

— Поврежден двигатель, — сообщил Герман. — Ах да, ты и сам это чувствуешь.

— Да, только не знаю, что с этим делать!

— Эй, мы что, падаем?! — спросила Кира.

— Вроде того.

Тарелка, слегка накренившись, по спирали уходила к земле, а на крыше уже готовили новую ракету. Солдаты на мосту это заметили.

— Посадка запрещена! — пришел в тарелку сигнал от них.

— Мы не садимся, мы падаем! — ответил Глеб. — В нас какие-то придурки стреляют!

Он мысленно пытался держать тарелку ровнее, но та плохо слушалась.

— Держи левее! — пришел сигнал снизу.

Одновременно с крыши стартовала новая ракета. Солдаты с моста открыли огонь. Ракета заметалась, уходя от разрядов, но один угодил ей точно в нос. Сверкнула вспышка, и тарелка вздрогнула. Один из солдат полоснул очередью по кромке крыши, показывая ракетчикам, что безнаказанной их деятельность не останется.

Глеб как мог "держал левее". Тарелка выворачивалась так, чтобы плюхнуться в канал, но в последний момент на краю крыши появился ракетчик и отправил ей еще один смертоносный гостинец. Убраться назад он не успел. Разряд полыхнул на его броне. Ракетная установка полетела вниз, и солдат — за ней следом. Что с ним было дальше, Глеб не увидел. Близкий взрыв сильно встряхнул тарелку.

На какой-то момент Глеб полностью отключился от управления. Затем оно само собой вернулось. Перед выровнявшимся носом внезапно возникла стена. Тарелка врезалась в нее, пробила насквозь и остановилась. Сверху по корпусу прогрохотали падающие кирпичи, и наступила тишина.

Крышку люка завалило. Глеб с Кирой с большим трудом смогли вдвоем ее откинуть. Кирпичи съехали по корпусу вниз и заплюхали, исчезая в водах канала.

Прямо перед ними раскинулся родильный цех. К счастью, коконы с малышами крепились исключительно к внутренней стене и тарелка, протаранив внешнюю, никого не задела. Разве что чувства местных медичек, которые тут же сообщили всё, что думают о таких летунах. Глеб только успевал извиняться. В цех ворвался один из солдат. Ему тоже досталось за грязную обувь и к тарелке он пробирался по стеночке. По внешней.

Приятная мелодия оборвала все крики на полуслове. Шикнув на всех нарушителей разом, дородная женщина в белоснежном костюме поспешила к кокону, над которым мерцали синие звезды. Это они играли мелодию, и она смолкла, едва звезды погасли. Кокон раскрылся. На пол хлынула мутно-зеленая жижа. Кира тихо ахнула. Медичка наклонилась и нежно извлекла из кокона ребенка в маске. Маска тотчас улетела в корзину, и женщина подняла малыша на руках.

На первый взгляд, вполне обычного человечка. Никаких внешних мутаций не наблюдалось, а сам младенец выглядел крепким и здоровым. Медички придерживались того же мнения, и радостно, хотя и не шумно, приветствовали нового члена общества. Тот окинул цех мутным взглядом невыспавшегося человека. Медичка перевернула его вверх ногами. Младенец проморгался и закричал:

— Глеб! Ёшкин кот, ты-то мне и нужен!

Медичка спокойно перевернула ребенка обратно. На его лбу отчетливо проступал знак искателей: глаз в круге, обвитом виноградной лозой.

Глава 17

Покинуть город не составило труда. Правда, пришлось взять с собой младенца. Увидев знак, медички отдали его без возражений, но зато вынесли Кире мозг бесчисленными советами о том, как правильно обращаться с малышом. На древние знания искателя они чихать хотели, а Глебу и пленку бы подержать не доверили.

Кира громко ворчала о потерянном времени, однако искатель тотчас скомпенсировал потерю, указав короткий и, как оказалось, безопасный путь. Это был старый тоннель, где с потолка постоянно капала вода. Она же громко хлюпала под ногами. К счастью, услышать это было некому. Никакого оборудования тут давно не было и, соответственно, ни погромщикам, ни защитникам здесь делать было нечего.

Всё же Кира на всякий случай стребовала пистолет обратно. Глеб не возражал. Никого крупнее капель он там не увидел, зато вес рюкзачка стал поменьше, да и искателя пришлось нести на руках, а тот еще ухитрился прихватить информационный мозг с последними новостями.

Сам факт перерождения только этим утром расстрелянного искателя Глеб воспринял спокойно. Столько в последнее время на него свалилось, что сил удивляться просто не осталось. Он только и сделал, что сказал на ходу:

— А я думал, это байка, будто вы можете перерождаться.

— Правильно думал, — проворчал младенец. — Это Зона воссоздает нас заново. О своей смерти я только от тебя и узнал, да и о прошлых разах тоже ничего не помню.

— А они были? — спросил Глеб.

— Еще два.

— И каждый раз убивали? — сочувственно поинтересовалась Кира.

— Говорю же — не помню, — проворчал искатель. — Рассказывали, что да.

— В этот раз мы сами видели, — сказала Кира.

Переродившийся искатель тяжело вздохнул:

— Эх, как не вовремя всё это. Такие события, а я дня два потерял. Сегодня какое хоть число?

— Пятое, — отозвался Глеб. — Августа, если что.

— Да, точно, два, — сосчитал искатель. — Ровно в полночь, как всегда. А меня когда убили?

— Утром. Часов семь уже было, начало восьмого.

— М-да, — младенец скорчил недовольную физиономию. — Результаты последних наблюдений, как я понимаю, все уничтожили?

Глеб пожал плечами.

— Точно не скажу, но разгромили там всё основательно. Потом никты подтянулись. Я им сказал, что могут пока в куполах обосноваться — кто ж знал, что ты вернешься.

— Это ты правильно сказал, — похвалил его искатель. — Мне потребуются помощники. Ноль всё еще с ними?

— Ага.

— Замечательно. Вот к ней меня и отнесите. И, пожалуйста, поторопитесь.

— Ну, знаешь, — недовольно фыркнула Кира. — Мы сегодня уже набегались, и конкретно сейчас лично мне спешить некуда.

— Как это некуда? — заволновался искатель. — Да вы хоть представляете, насколько важно то, что делает Алиса?!

Кира повернула к нему голову, а ее голос вдруг сделался вкрадчивым, как у кошки. И эта кошка только что приметила для себя мышку.

— Нет, не представляем. Но ты ведь нам расскажешь?

— Это слишком долго и сложно, — проворчал искатель. — А мы торопимся и…

Девушка резко остановилась, и пистолет уперся в лоб искателю. Глеб рефлекторно было отпрянул, но тотчас был остановлен требовательным возгласом:

— Не шевелись!

— Эй, ты что делаешь?! — спросил Глеб, хотя и счел за лучшее подчиниться.

По нему Кира ни разу так и не выстрелила, но гарантировать то же самое искателю он бы не взялся.

— О, просто хочу убедить нашего маленького друга, что он уже никуда не торопится, — сказала Кира. — А потому может спокойно и подробно рассказать, что эта дрянь сделала с моим городом и как ее стереть в порошок?

— Какая дрянь? — не понял искатель.

— Алиса!

— Ну… — неуверенно начал искатель, одновременно косясь на биотехника.

— Кира, может не будешь пугать ребенка? — сказал тот.

— У этого ребенка три жизни за плечами! — возразила Кира. — В отличие от тех, кого вчера поубивали по ее милости! Так что он или всё расскажет, или отправится на новое перерождение.

— Я не могу потерять еще два дня! — заявил искатель.

— А я не могу спокойно смотреть, как уничтожают мой родной город! — сказала в ответ Кира.

— А разве она уничтожила? — удивился искатель.

Выглядело это вполне искренне.

— Она зомбировала людей, — пояснил Глеб. — А те устроили погром. Слушай, Кира, может, всё-таки попробуешь вести себя как цивилизованный человек? У нас тут вроде как приличное общество.

— Видела я вашу цивилизацию, — фыркнула Кира. — Убивают так же, как и у нас, так что не надо мне тут заливать.

Однако пистолет она всё же чуть опустила. Тот уже не был нацелен на младенца, но оставался у него на виду.

— Ладно, ладно, — с ворчанием сдался искатель. — Расскажу, что знаю, не такая уж и тайна. Только пойдемте уже.

Кира кивком выдала разрешение и сама зашагала вперед.

— А я начал надеяться, что наши неприятности завершились, — фыркнул Герман.

Глеб вздохнул в ответ. Он, по правде говоря, тоже на это втайне рассчитывал.

— Даже не знаю, с чего начать, — сказал искатель.

— С начала, — не оборачиваясь, бросила Кира.

Биотехник прибавил шагу, чтобы искателю не пришлось разговаривать с ее спиной, но тот всё равно смотрел куда-то вверх.

— Про то, что Алиса — родная дочь королевы Лидии, вы знаете? — спросил младенец.

Глеб покачал головой.

— Я думал — Вероника.

— Она тоже, — сообщил искатель. — Но она — младшая, а Алиса — старшая.

Тут Кира резко фыркнула. Искатель вопросительно глянул на Глеба, но тот в ответ только пожал плечами. Вопросы родства в новом мире значили не так много, как, согласно книжкам, в мире старом.

— Хорошо, — продолжил младенец. — Алиса по тестам оказалась боевым псиоником, но королева Лидия настояла на перепрофилировании ее в администратора. Ленинградская башня всю жизнь пограничная, а это значит, что стычки и выбросы являются нормой. Впрочем, кому как мародерам этого не знать.

— Два дня назад я даже не знала, что мы, оказывается, мародеры, — заметила Кира. — Но давай ближе к теме. При чём тут наш город? Мы же вроде для вас шушера всякая.

— Честно говоря, я и сам не знаю, — признал искатель. — Это какое-то политическое решение. Мои исследования сводятся только к новой башне.

— Вот и расскажи, зачем она Алисе? Здесь куда?

Они подошли к развилке. Один коридор заворачивал чуть налево, другой уходил под прямым углом направо. Там на стене Глеб заметил широкую панель управления, от которой вверх уходили щупальца. Пара левых едва заметно пульсировала, остальные застыли неподвижно.

— Направо, — сказал искатель.

Оттуда доносились странные звуки, будто сотня слонов стонала одновременно. Кира, даже временно забыв про расспросы, вертела во все стороны головой и пистолетом. Глеб едва убедил его припрятать. Короткий, по щиколотку затопленный переход привел их в порт.

В гигантской пещере стояли десятки барж. Их живые части недовольно бурчали. Рулевые, высунувшись в окна, негромко переговаривались с соседями. По железнодорожным путям сновали топтуны, подтаскивая и оттаскивая вагоны. Работа не прекращалась ни на минуту, хотя у левой стены было свалено столько свежих мертвецов, что из них еще одну стену выложить можно было.

Пузатый мутант, заправлявший всем этим хозяйством, принял переродившегося искателя с распростертыми во все четыре руки объятиями. Он между делом поведал, что подземное движение остановлено из-за беспорядков, но подозрительно быстро организовал им курьерского топтуна с одним вагончиком. То ли хотел услужить старому другу, то ли спешил избавиться от опасного товарища.

Как бы то ни было, а спустя всего пару вагончик уже мчался по тоннелю. Кира как бы невзначай снова обнажила оружие.

— Так на чем мы остановились? — спокойно осведомилась она. — Ах, да, как Алиса дошла до жизни такой, и как эту жизнь оборвать.

— Какая ты всё-таки кровожадная, — заметил Глеб.

— Я кровожадная? — возмутилась Кира. — Твоя Алиска за ночь навалила больше трупов, чем я за всю свою жизнь, даже если включить сюда прихлопнутых комаров. Так что давай не будем бросаться такими словами.

— Не будем, — пообещал Глеб. — Тем более что никто из нас оборвать жизнь высшего не сможет, так что нечего и спорить из-за этого.

Кира с надеждой глянула на искателя, но тот только отрицательно помотал головой.

— Я всего лишь ученый, — извиняющим тоном сказал он. — Причем не первую жизнь подряд. Так что про Алису я вам могу многое порассказать, но чем вам это поможет — не представляю.

— Ты рассказывай, — сказала Кира. — А я придумаю, как этим знанием распорядится.

— Как скажешь, — искатель тихо вздохнул. — Значит, как она дошла до такой жизни? Эх, как я и говорил, она мутировала в администратора. Как я слышал, довольно неплохого. Замашки у нее были армейские, но железная дисциплина приносила свои плоды. А потом родилась Вероника. Вообще дети у высших — большая редкость, но королеве повезло дважды.

— Угу, — кивнула Кира. — Дальше я догадываюсь. Вероника, типа, талант, и Алиску подвинули на второй план, хотя мутировать в бойца, как я поняла, опять не дали.

— Поздно уже, — пояснил искатель. — Ей к тому времени двенадцать исполнилось, а в этом возрасте уже только улучшающие эволюции доступны. Алиса и с ними, говорят, страшная сила, но, сама понимаешь, в полную меру она как воин раскрыться не смогла.

— Везде вторая, — хмыкнула Кира. — И она решила построить себе отдельное королевство.

— Именно! — подхватил искатель. — Но в новом мире установлен свой порядок, и, как я понимаю, она решила выйти за его пределы. Нет, вы только представьте, — почти благоговейно прошептал искатель. — Она фактически создала новую Зону! Это же уникальное явление.

— Да ну?! — фыркнул Кира. — По-моему, это давно уже не уникально.

— Ох ты ж боже мой! — взвился искатель. — Да я же не о пятнах говорю, которые раскидывает наша старушка. Это совершенно новая Зона! Понимаете? Новая! Чтобы создать эту, нам всем пришлось пройти ее и умереть, а она…

— Погоди, погоди, погоди, — резко осадила его Кира. — Так это вы создали Зону?!

— Не совсем мы, — сдал назад искатель. — Наши предыдущие инкарнации, если можно так выразиться. И не Зону. Есть версия, что первые Зоны нам пришельцы подарили, а уж с какой целью — этого мы так и не узнали.

— А вы тогда тут при чём? — спросил Глеб.

— А мы, как я понимаю, создали из нее новый мир, — вздохнул искатель. — Я до сих пор не уверен, что мы тогда поступили правильно, но клянусь, мы хотели как лучше. Все мы этого хотели, а получилось…

Он снова вздохнул.

— Получилось как обычно, — закончил за него Глеб. — И как же вам это удалось?

Искатель замялся, потом махнул крошечной ручкой:

— Да нам там хвастаться особенно нечем, — сказал он. — Основную работу уже сделали до нас. — Я так полагаю, это были те же пришельцы. Они создали в Зоне место, которое исполняет желания.

Кира аж подпрыгнула.

— Так оно действительно существует?!

— Существовало, — вздохнул искатель. — Но тот сталкер, что добрался до него раньше нас, уже вложил в него свое желание, — искатель закатил глаза и по памяти процитировал: — Счастье для всех, даром и пусть никто не уйдет обиженным.

— Звучит неплохо, — сказал Глеб. — В чём подвох?

— В конкретике, — проворчал искатель. — Даром — понятие очевидное. Тебе дают, ты — нет. Чтоб никто не ушёл — тоже более-менее ясно. А вот природу нашего счастья инопланетная Зона понять не могла. Да и мы объяснить ей это не смогли. Ученые, называется, — искатель покачал головой. — Мы сказали, что для этого надо быть человеком, и Зона поглотила всех нас.

— Пожевала-пожевала, и выплюнула, — фыркнул Герман.

— Я всех деталей до сих пор не знаю, — вздохнул искатель. — Пытался выяснить, мы все пытались, но ничего так и не вышло. Знаю только, что вместо зараженной зоны возникло то, что мы называем новым миром.

— Получается, она всё-таки разумна? — спросила Кира.

Искатель пожал плечами.

— Иногда мне кажется, что в каком-то смысле — да, но доказательств этого нет никаких. Возможно, она просто повторяет то, что сделали наши предшественники. Ведь если зеркало повторяет действия разумного существа, это еще не делает разумным само зеркало. Видишь ли, мы все когда-то хотели изменить мир, сделать его чище, лучше, добрее. И она начала его изменять.

Кира хмыкнула и озадаченно почесала подбородок.

— Знаешь, — сказала она. — На словах это звучит здорово: чище там, лучше, добрее, но, сдается мне, даже если и так, то не очень-то у вас всё это получилось.

— Увы, — не стал спорить искатель. — Мы с самого начала допустили одну очень серьезную ошибку, и тем самым погубили все наши мечты на корню.

— Это какую же? — спросил Глеб.

— Мир мы изменили, — сказал искатель. — Но люди в нём остались те же самые.

— Да, это серьезный косяк, — фыркнул Герман.

Вагон качнулся. Бег топтуна начал замедляться.

— Подъезжаем, — сказала Кира. — Давай о главном!

— О главном? — переспросил искатель. — Главное — это создание новой Зоны. В прошлый раз Зона сожрала нас. Правда, потом она воссоздала нас всех заново, но Алиса, как я понял, пребывает в добром здравии.

— Что не мешает ей быть редкой дрянью, — фыркнула Кира.

— И тем не менее, она сумела создать свой кусочек нового мира, — сказал искатель. — Судя по тому, что я вижу здесь, — он едва приподнял тяжелый для его ручек мозг. — Это новообразование никак не может быть результатом выброса. Тем не менее, все признаки Зоны налицо. Она как-то справилась, не став при этом частью Зоны, а я всё это пропустил!

— А другие искатели? — спросил Глеб. — Вас же целая служба.

— Рядом был только я, — чуть не взвыл младенец. — Остальные по другим участкам разбросаны. Пока доберутся… Нет, я должен немедленно вернуться к своим исследованиям. Понимаете, немедленно!

— Может, дело в том, что она как псионик и без того часть нового мира? — предположил Глеб. — А потом, без жертв всё равно не обошлось. Кира, как звали того профессора, который сгорел в башне?

— Профессор Алов.

— Тоже ученый, — вздохнул искатель. — То, что он пошёл на корм, вы в этом точно уверены?

— Кеша видела, — сказал Глеб. — Летучая мышка. Она там вроде до сих пор крутится, но только с ней теперь свои не разговаривают. Надо к их королеве сходить, замолвить за него словечко.

— Я замолвлю, — сразу пообещал искатель. — О, бог мой, наконец-то мы на месте.

Вагон остановился у платформы. За время их отсутствия станция мало изменилась. Труп контролера кто-то прибрал, но пятно крови по-прежнему темнело на полу.

— Что ж, — сказал искатель. — Как говорится, чем мог, тем помог. А теперь не будете ли вы так любезны отнести меня к никтам?

— Не очень-то ты смог, — проворчала Кира.

— Я сразу сказал, что не военный, — ответил искатель. — Я историк, и не более того. Что случилось в прошлом и из-за чего вся эта каша заварилась, вы теперь знаете. Теперь, как я понимаю, Алиса сидит в своей новой башне и пытается захватить свою старую. Сомневаюсь, что у нее это получится, но пока идет это взаимодействие, самое время собирать информацию, так что я просто умоляю вас поторопиться.

Кира нахмурила лоб, но кивнула.

— Кстати, — сказал Глеб. — Раз уж ты переродился, то бури не будет?

— Как я понимаю, нет, — сказал искатель.

Глеб кивнул и направился к выходу. За дверью на камне сидела Ноль. Никта выглядела усталой и осунувшейся. Подняв голову, когда шелест выдал открытие двери, она слабо улыбнулась.

— Я чувствовала, что вы вернетесь, — сказала Ноль.

— Ну, что я говорил про ее интуицию? — фыркнул Герман.

— Я не слышала твоих слов, мудрый рюкзак, — снова заговорила Ноль. — Но чувство, что скоро вас здесь увижу, меня действительно посетило. Опять же, повод немного отдохнуть. Я так понимаю, вы привезли искателя.

— Да-да, это я, — закивал младенец.

— Что ж, одним неудачником больше на берегу — почему бы и нет? — сказала никта. — Тут всем места хватит. Ты, надеюсь, не выгонишь нас из куполов?

— А кто тогда им заниматься будет? — хмыкнула Кира. — Бери не глядя.

— Спасибо.

Никта поднялась и аккуратно забрала младенца у Глеба.

— Ты уж извини, — тихо сказала она. — Но тебя я пока не приглашаю. Сам понимаешь, с такими врагами…

Глеб кивнул.

— Только это не королева, — уточнил он. — Ее зомбировала младшая королева Алиса, это она тут воду мутит.

— Да, мыши уже принесли новости, — сказала Ноль. — Алиса теперь сама королева, да еще с собственной башней. Ее следует бояться. Ее всегда следовало бояться. И когда она была в вашей башне, и когда она в своей новой. Она не так далеко переехала. Всего сорок три километра по прямой.

Никто повернулась и пошла прочь. Младенец помахал им рукой на прощание. Глеб грустно смотрел им вслед, пока те не скрылись за поворотом.

— Похоже, Колю с Янкой я еще долго не увижу, — заметил он.

— Вероятно, — согласился Герман. — Но ты ведь не хочешь навести на них удар?

— Нет, конечно.

Кира положила ему руку на плечо.

— Мне жаль, что у тебя так сложилось, — сказала она. — Поверь, я тебя прекрасно понимаю. Мне тоже есть по кому скучать, и кого оплакивать…

Они помолчали.

— Глеб, — наконец тихо позвала Кира, и когда тот повернул голову, сказала: — Знаешь, мне показалось, что она не просто так про эти сорок три километра сказала. Что это может значить? Ваши башни действуют только на сорок три километра?

— Вообще-то, только на тридцать, — машинально отозвался Глеб.

— Тогда как Алиса управляла вашей королевой из башни за сорок три километра?

— Значит, ретранслятор где-то здесь стоит, — ответил Глеб. — По нему и команды, и энергия передается. У нас так все башни в единую сеть связаны.

— В смысле, другие города?

— Угу. Высокие технологии сложно создавать в одиночку, а то бы, наверное, обособились.

— Отлично, — кивнула Кира. — Значит, если мы уничтожим этот ретранслятор, то лишим Алису возможности пакостить в Ленинграде!

Глеб с Германом вздохнули одновременно и даже попали в унисон.

— Но Глеб, — продолжала уговаривать Кира. — Мы же спасем твой город.

— Зомби от этого никуда не денутся.

— И хрен с ними! Любая армия без руководства разваливается, а уж тупые зомби тем более проиграют. У твоей Вероники крутые ребята служат, они враз справятся, а потом и моим городом займутся. Мы ведь должны это сделать, ты это понимаешь?!

Глеб понял только то, что он опять влипает в неприятности.

Глава 18

Девушка нетерпеливо топнула ногой.

— Я, конечно, могу сама, но…

— Ну, нет, — сразу перебил ее биотехник. — Сама ты тут всё пограничье разнесешь.

— Если поможешь мне, я обещаю быть паинькой, — сказала Кира.

Биотехник снова вздохнул. На этот раз он один. Герман примирился с неизбежным молча. Только когда Глеб с Кирой направились в сторону, противоположную той, куда ушла никта, он поинтересовался:

— Ты хоть знаешь, где этот ретранслятор?

— Не-а, — помотал головой Глеб. — Но давай мыслить логично.

— Давай, — незамедлительно согласилась Кира.

— Такая вещь, как ретранслятор — штука сложная и дорогая. Если бы наши инженеры его тут построили, то об этом бы все знали. И мы, и даже северяне. Тогда бы они куда раньше догадались, что их собираются надуть. А Алиса, как я понял, замутила всё в тайне. С другой стороны, ретранслятор — не башня, его можно создать на базе какого-нибудь мощного пси-комплекса. Помнишь, как около Веселого поселка военные переделали под свой ретранслятор старый комплекс, а курировала тот сектор как раз Алиса.

— А здесь есть такой старый комплекс? — тотчас вычленила главное Кира.

— Ага. Гармонизатор, — сказал Глеб. — Вон видишь зеленую радугу?

Самих шпилей на было видно, а здание сливалось с пейзажем, но на фоне непривычно чистого неба четко выделялись зеленые искры. Они образовывали скорее не радугу, а причудливый зигзаг, но Кира сразу уловила, о чём речь.

— Там живой дом, — сказала она. — А рядом сарай, где на нас напал тот парень с топором.

— Ага, это он и есть, — кивнул Глеб.

Девушка огляделась по сторонам.

— Отлично. Тогда нам сюда.

Она указала даже не на тропинку, а на узкий проход между камышами и кустарником. Камыши здорово пострадали от вторжения людей — там и сям виднелись широкие выжженные проплешины — но конкретно здесь они казались совершенно нетронутыми.

— Да мы и напрямую пройдем, — возразил Глеб.

— Это да, — согласилась Кира. — Но, думаю, нам не помешает еще раз взглянуть на этот домик со стороны, а там я помню подходящий пригорок.

— Разумно, — поддержал ее Герман.

Какое-то время они шли молча. Проходик был такой узкий, что пришлось идти друг за дружкой. Кира впереди, Глеб — за ней. Девушка внимательно поглядывала под ноги. Время от времени она наклонялась и поднимала маленькие, невзрачные на вид камушки, и бросала их перед собой.

— Слушай, всё хотел спросить, — тихо произнес Глеб. — Это с камушками какой-то ритуал, верно?

— Вообще-то здесь у вас гравитационная аномалия, — через плечо ответила Кира. — Неужели ты не знал?

— Знал, — сказал Глеб. — Про нее все слышали. Вон, даже до вас слава докатилась. Но не бойся, она сейчас не работает.

— А ты откуда знаешь? Или это тоже ваши происки?

— Можно сказать и так, — усмехнулся Глеб.

— А со мной не поделишься? Ну, пожалуйста, а то наши ученые себе уже все мозги над этой загадкой сломали.

— Наши тоже, — хмыкнул Глеб. — Только это вроде как считается не для разглашения.

— Я никому-никому, — пообещала Кира. — Честное пионерское.

Кто такие пионеры — биотехник представлял себе смутно, поэтому просто поверил ей на слово.

— В общем, эта аномалия случается, когда в подземке тяжелый состав псионической волной прогоняют, — пояснил он. — Когда топтуны уже не тянут. Так что аномалия тут не гравитационная, а псионическая. Городские инженеры выходной конвертор ставили, а то, что здесь уже пограничье и фон совсем другой, не учли. Вот его и пробивает при пиковых нагрузках.

— Хм… А мне казалось, что эта ваша псионика сжигает, а не плющит.

— Она по-разному проявляется, — сказал Глеб. — Здесь ее вначале вчистую пробивает вверх, а уже потом идет откат вниз. Он и плющит. А вот как надо было так контур перекрутить, чтобы этого добиться — загадка природы. Мы уж и так, и эдак считали — не получается такой эффект.

— А не спрашивали?

— Спрашивали, конечно. Только они сами ни черта не соображают. Мутации у обоих правильные, но если руки из задницы растут, то здесь, похоже, даже мутаген бессилен.

Кира усмехнулась.

— А ты чего не починишь? — поддела она через пару шагов. — Ты же ремонтник.

— Придется всю ветку останавливать, — ответил Глеб. — Это здесь составы раз в пол дня бегают, да и то полупустые, а ближе к городу загрузка основательная.

— Да, я видела, — согласилась Кира. — Так, вроде прошли ее.

— Опасная зона вон до тех березок обозначена, — ответил Глеб.

Девушка вгляделась, запоминая ориентиры, и кивнула.

— Отлично. А вон и пригорок, о котором я говорила.

Пригорок оказался отвалом земли из ныне затопленного карьера. Копались тут, вероятно, еще люди. Карьер выглядел заброшенным, и довольно давно. Отвал зарос травой и кустами. Цепляясь за них, Глебу с Кирой удалось без всякого труда подняться по довольно-таки крутому склону.

Девушка не ошиблась. Отсюда гармонизатор был виден как на ладони.

Ни вторжение людей, ни последующие события ему не повредили. Трехэтажное здание уверенно возвышалось над поникшими камышами. Шпили по-прежнему работали на уровне четверки. Глеб хмыкнул.

— Нормальный гармонизатор давно бы уже сгорел под такой нагрузкой, — заметил он.

— Но мы уже знаем, что он — не нормальный, — отозвалась Кира.

— Предполагаем, — поправил ее Герман. — Глеб, в прошлый раз его так не охраняли.

Около здания были солдаты. Двое стояли по углам, и еще один маршировал от одного к другому. За ближайшим углом никого видно не было, но дальше — тоже на углу, Кира углядела торчащее плечо еще одного солдата. Броня на них была легкая, она вообще полевой формой считалась, но каждый держал в руках импульсную винтовку.

— Думаю, с той стороны — то же самое, — заметила Кира. — Получается как минимум шестеро.

— Вероятно, и внутри не пусто, — добавил Герман.

— Согласна, — кивнула Кира. — И как его можно уничтожить?

— Тебе бы только ломать, — проворчал в ответ Глеб. — Надо его просто отключить.

— Как? — не отступала от своего практичного взгляда Кира.

— Этого я пока не знаю. Надо смотреть.

— Значит, для начала надо убрать этих парней, — наметила Кира ближайшие планы.

— Дикая женщина, — вздохнул биотехник.

— Чёрт тебя подери, Глеб! — шепотом взорвалась девушка. — Это — враги! Там, — она ткнула пальцем куда-то в сторону Ленинграда. — Другие враги разрушают твой родной город. А вон там лежит в руинах мой! Как можно колебаться?!

— Верно, — рыкнул Герман.

— Сколько раз повторять вам обоим, — ответил Глеб. — Я — ремонтник.

— Недоделанный, — проворчала себе под нос Кира.

— Да, — согласился Глеб. — И я всю жизнь старался соответствовать идеалу. Я не могу так просто пойти и поубивать шестерых нормальных мутантов. Даже не потому что они сами меня убьют, а просто не могу.

— Ладно, этих я убью сама, — фыркнула Кира.

И раньше, чем биотехник успел возразить, девушка бесшумно исчезла в камышах.

— Эта волчица начинает мне нравиться, — тихо, как бы про себя, заметил Герман.

— Она нас с тобой угробит, — проворчал Глеб.

Герман резко фыркнул.

— Нет. Насколько я усвоил ваш словарь, угробит — это когда мы умрем без дальнейшей пользы для стаи. А здесь… Здесь у тебя есть вариант повторить то, что я когда-то сделал для своей старой стаи.

— И потом не раз жаловался, что это не пошло тебе на пользу.

— Верно, — с явной ухмылкой в голосе фыркнул Герман. — Смотри справа!

В камышах мелькнула спина девушки. Она уверенно подбиралась к охраннику на углу.

— Если отвлечь двух других, у нее будет шанс, — заметил Герман. — В другом случае, просто потеряешь хорошую волчицу. Я бы не рекомендовал.

Глеб проводил девушку взглядом. Он как-то незаметно для себя успел к ней привязаться. Не настолько, чтобы начать ухаживать, но свой смысл в словах старого волка был. Опять же, лучше чем-то пожертвовать здесь, чем потом восстанавливать город из руин. Чем-то, но не кем-то! Биотехник покачал головой.

— Нет. Подвиги пускай вояки совершают. У них своя эволюция, а у меня своя. Подготовь мне схемы ретрансляторов, какие есть.

Он поднялся в полный рост и, не скрываясь, зашагал вниз по склону. Солдаты тотчас заметили биотехника. Тот, что ходил туда-сюда, остановился, закрыв широкой спиной дверь. Из камышей появилось лицо Киры. Девушка что-то прошептала, но она была слишком далеко и Глеб слов не разобрал. Впрочем, теперь план — по правде говоря, больше похожий на сумбурную идею — менять было уже поздно.

Со склона Глеб вышел на тропинку, а та вела его прямо к дверям гармонизатора. Камыши под стеной были аккуратно вырезаны, но влияние гармонизатора сказывалось, и на их месте уже зеленели свежие всходы. Правда, очень чахлые на вид.

Едва Глеб вышел из камышей на этот зеленый ковер, солдат решительно заступил ему дорогу.

— Стой, техник.

— Я по вызову, — сказал Глеб.

— Я не вызывал, — раздался холодный голос. — Твой код, техник?

В дверях стоял псионик. Он был не старше Глеба, но, судя по костюму — уже среднего уровня. Впрочем, круг со стрелкой в петлице указывал, что этот псионик служил всего лишь оператором. Должность почетная, но особых талантов не требующая. Просто живое приложение к ретранслятору.

Глеб назвал свой личный код. Оператор поднял глаза, будто всматривался во что-то. Глеб спокойно ждал. Такой аккуратный человек, как Петрович, обязательно прописал в общей базе направление биотехника на этот объект, так что тут волноваться было не о чем. Даже если направление уже отозвано, запись о нём должна была остаться. Оператор, видно, нашел ее.

— Ну вы там совсем оборзели! — возмутился он. — У тебя вызов оформлен еще на позавчерашний день!

— Так я пока добрался, — Глеб беспечно развел руками.

Подобные переговоры ему были не в новинку. В цехах, бывало, ремонта неделями ждали.

— Да ты с ума сошел! — снова вскинулся оператор. — Это же ретранслятор. Первоочередной объект!

— У вас все первоочередные, — спокойно ответил Глеб. — А у меня только две руки. Ладно, давай займемся делом, а то у меня еще три объекта в списке, и тоже первоочередные.

Псионик повернулся и ушел внутрь, громко ворча о том, что вся ремонтная служба — сплошь тунеядцы и бездельники. Солдат счел это за разрешение и отступил в сторону, позволяя биотехнику войти.

Внутри здание вовсе не походило на гармонизатор: ни зелени, ни даже мха. По серым стенам расплывались мутные разводы. Глеб прищурился, и разводы заискрились призрачными огоньками. Очень блеклыми, но столь же четкими. Выглядело так, будто внутренности комплекса не демонтировали, а попросту выжгли.

— Здесь всё по-быстрому демонтировали, — на ходу подтвердил псионик худшие опасения биотехника. — Вроде чисто, а потери идут, причем процентов так двадцать в никуда уходит. Мне в оборудовании копаться некогда — сам понимаешь.

Глеб фыркнул, но про себя: ну да, некогда! Скажи уж прямо — ничего в этом не понимаешь. Узкие специалисты бывали подчас такими узкими…

— Основа — в подвале, — псионик небрежно кивнул на беспечно распахнутую дверь. — А остальное оборудование — на чердаке. Управление на втором этаже, я буду там. Какой у тебя номер коммуникатора?

— Я налегке, — отозвался Глеб.

— Хм… Ну, тут внутри прямая линия, так что как закончишь — сразу доложи. Сразу же!

Биотехник кивнул и направился в подвал. Здесь, напротив, серый мох процветал и благоденствовал. Тонкие жгутики так ярко светились, что в дополнительном освещении необходимости не было.

Более того, мох уже успел наползти на основу — массивную каплевидную конструкцию, от которой вверх уходила прозрачная труба. В ней из основы рос вверх зеленый стебель с широкими листьями. В своей прошлой — до прихода нового мира — жизни это растение было обыкновенным огурцом. Новая версия оказалась более прихотливой — достаточно сказать, что даже жаркий и влажный климат Зоны был недостаточно теплым для него, но зато стала идеальной живой антенной для ретранслятора.

— Ну и что ты на это скажешь? — проворчал Глеб.

Серый мох пятнами расползался по трубе, и там, где листья прижимались к ней с другой стороны, они скукожились и покрылись желто-серыми пятнами. Приди Глеб с обычным визитом, он бы уже наплевал на ранги и устроил псионику за это хороший выговор.

— Ты же не собираешься это чистить, — фыркнул в наушниках Герман.

— Нет, — сказал Глеб. — Ладно, давай начнём. Подключайся.

Биотехник откинул крышку, открывая доступ к живой начинке. Внизу она была похожа на клубок белесых червей, застывших раз и навсегда. Местами виднелись толстые клубни, внутри которых мерцали синие звезды.

Изменение этого "рисунка" резко и надолго снижало пропускную способность ретранслятора, а потому гнезда для подключения были выведены на отдельную панель. Синее щупальце воткнулось в разъемы, и перед глазами биотехника начала прорисовываться внутренняя схема ретранслятора.

Если сравнить с теми схемами, что Глеб припрятал в мозгу Германа — эта была самая что ни на есть примитивная: основа, стержень с контрольным модулем и шпили на крыше. "Остальное оборудование", как выразился оператор, сводилось исключительно к распределительной коробке.

— Такое чувство, что и тут люди собирали, — заметил Глеб. — И всё равно так жаль ломать.

— Ты предлагал отключить, — напомнил Герман.

— Не получится, — вздохнул Глеб. — Схема слишком примитивная. Даже этот клоун обратно запустит, если его по связи наставлять будут. Нет, я вижу тут только один вариант.

— Какой?

Не успел Глеб ответить, как печальный звон обозначил вызов по линии. В туманном облачке проявилась физиономия оператора.

— Ну что там? — сходу спросил он. — Разобрался уже? Что-то мне не спокойно.

— Надо думать, — фыркнул в ответ Глеб. — Ты вообще тут на стены смотрел?

— А что с ними?

Оператор закрутил головой. На лице начало вырисовываться некое подобие понимания.

— Так это что, мох столько съедал? Не может быть.

— Может, — возразил Глеб. — Надо, конечно, еще посмотреть, но…

— Давай вначале с одной проблемой разберемся, — перебил его оператор. — Сейчас тут всё спалю.

— Погоди, ты и основу тогда спалишь.

— Там экран, — нетерпеливо возразил оператор. — Ничего ей не сделается.

— А всё остальное?

— Не до него, у меня поток идет.

— Ладно, сейчас подкручу тут и…

— Как будешь готов — скажешь, — снова перебил его оператор, и отвернулся, прикрыв глаза.

Связь, правда, не прервал. Глеб снова вздохнул, мысленно прокручивая свой план. Выходило или только так, или самому всё ломать. Самому — рука не поднималась.

— Доставай УМ, — грустно сказал биотехник.

В этот раз он его точно потеряет. Впрочем, вначале еще следовало унести ноги от солдат снаружи, а то у них ведь внутреннего запрета на убийства нет. Пристрелят, и по любому "прощай игры!"

Герман молча извлек сферу из рюкзачка и вложил в протянутую руку. Биотехник подключил сферу в самый центр клубка червей.

— Ты что там копаешься? — окликнул его оператор.

— Всё уже, — проворчал в ответ Глеб.

— Давай, снарядный, строго вверх, — рыкнул по их внутренней связи Герман.

— Наконец-то! — пришел восторженный взвизг от УМа. — Всех спалю!

Глеб усмехнулся. Вот кто был бы подходящим спутником для Киры. Синее щупальце отключилось от разъемов и биотехник опустил крышку на место.

— Давай, вали быстро! — прикрикнул на него оператор.

Биотехник хотел сказать в ответ какую-нибудь колкость, но ничего в голову не пришло. Он быстро поднялся по лесенке и захлопнул дверь за собой.

— Отключайся! — резко выдохнул Глеб.

В тот же момент всё здание содрогнулось. Стекла на первом этаже вылетели подчистую. Наверху что-то с грохотом обрушилось. Со стен посыпалась штукатурка. Глеб едва устоял на ногах, пытаясь одновременно абстрагироваться от происходящего и очистить мозг. Не получилось. Волна зацепила его, хотя и тотчас рассеялась.

В ушах противно звенело, постоянно срываясь на мелкую барабанную дробь. Перед глазами плавали разноцветные круги, и постоянно норовили заплыть прямиком в мозг. Одному удалось. Такое было ощущение, будто в череп тарелку студня выдавили.

— Пора удирать, — рыкнул Герман.

В пустой дверной проем влетел солдат с оружием наизготовку. Глеб оперся о подоконник и выскочил в окно. Там его уже поджидал второй солдат. Не успел биотехник приземлиться, как твердая рука ухватила его за шиворот.

— Ты куда это собрался? — спросил строгий голос.

Сильный рывок развернул биотехника обратно к зданию. Точнее, к тому, что от него осталось. Начиная от второго этажа здание развернулось, как разворачивается цветочный бутон, и обуглилось. Крыша, верхний этаж, за исключением вывернутых наружу стен — от всего этого даже следа не осталось.

Наверху клубилась темно-зеленая туча. В ней сверкали крошечные золотистые молнии, а вместо грома раздавался мерный шелест металлических опилок. Глеба бросило в холод, и это не было исключительным влиянием псионики. Его держал двухметровый бугай и взгляд солдата не предвещал "диверсанту" ничего хорошего.

Перед глазами сверкнула вспышка. Выпустив биотехника, солдат рухнул на спину. Глеб только и увидел, что вместо лица у него теперь — обугленное месиво. Второй солдат вскинул оружие и полоснул молнией по кустам. Тот, что был внутри, выскочил из дверей. Одновременно с ним из зарослей появилась Кира.

Она вскинула пистолет, и разряд угодил солдату в шею. Тот невнятно хрюкнул и завалился на бок. Солдат в дверях только начал поворачивать оружие в сторону Киры, а та уже и ему разряд влепила. Молния вышибла забрало шлема и опрокинула солдата на спину.

— Вовремя, — без своего обычного ворчания заметил Герман. — Молодец.

Бой, однако, еще не окончился. Насчет солдат с другой стороны здания они не ошиблись. Один прорвался напрямую и, высунувшись в окно, словил следующий заряд. Отдернувшись назад, он врезался во что-то спиной, и упал вперед, повиснув поперек подоконника.

Еще двое вынырнули из-за угла. Один тотчас наставил оружие на биотехника. Второй выстрелил в Киру. Девушка стремительно перекатилась по земле и вновь поднялась на одно колено. Пистолет в ее руках выстрелил дважды, и солдаты синхронно повалились на землю. Других солдат не было.

— Вот как-то так, — сказала Кира, вставая на ноги.

Глеб тихо присвистнул.

— Точно хорошая тебе пара будет, — заметил Герман.

— Да ну тебя, — отмахнулся Глеб, тоже пытаясь подняться с земли.

Голова кружилась, и удалось только устойчиво сесть.

— Точно тебе говорю, — тихо фыркнул Герман. — Ты только посмотри. Шесть выстрелов из незнакомого оружия, и шесть трупов. В броне! Твоя подружка полна сюрпризов.

— Она не моя подружка, — твердо сказал Глеб.

— Тогда рекомендую с ней подружиться, — фыркнул Герман. — И поскорее, — и добавил гораздо громче, чтобы услышала Кира. — Еще один!

В дверях появился оператор. Выглядел он страшно, причем во всех смыслах. Обгоревший костюм висел лохмотьями, меж которыми, точно дохлые змеи, болтались щупальца. Короткие, теперь уже седые, волосы стояли дыбом. В глазах сверкали молнии. Такие же, как наверху, в туче.

Девушка перекатилась по земле ему навстречу. Над ее головой сверкнула алая молния.

— А! — только и успел сказать оператор.

Кира, выпрямившись перед ним, схватила оператора за горло. Тот захрипел. Глеб еще успел заметить в его глазах удивление, а потом девушка ударила его по ногам и треснула головой об угол. На косяке осталось пятно крови. Бездыханное тело Кира отшвырнула в сторону, и нырнула внутрь здания.

Прошла минута. Глеб крепко держался руками за землю, и та постепенно перестала качаться. Из окна выпрыгнула Кира.

— Больше точно никого не осталось, — сообщила она. — Здорово ты эту хрень раскурочил!

— Только не говори никому, — попросил Глеб, бросая запоздалый взгляд в небо.

К разрушенному гармонизатору уже мчались летучие мыши. Сразу трое с разных сторон.

— Не вопрос, — сразу согласилась Кира. — Вали всё на меня. Думаю, после этого, — она указала стволом пистолета на трупы. — Меня тут всё равно любить не будут. Но согласись, я всё-таки тоже пригодилась!

— Пригодилась, — подтвердил Герман.

Глеб согласно кивнул, и поморщился. От такого неосторожного движения земля вновь пришла в движение. Пришлось снова ее удерживать.

— Глеб, что с тобой?

Девушка присела рядом, встревожено заглядывая в лицо биотехнику.

— Ничего, очередной пси-удар, — тихо ответил тот. — Мутит немного, но скоро пройдет. Надо просто немного подождать.

— Ну, мы больше пока никуда не торопимся.

Это "пока" неприятно резануло в общей умиротворяющей фразе. Девушка уселась рядом на траву. Минут пять прошли в молчании. Летучая мышь промчалась почти над самыми их головами. Кира погрозила пистолетом, и крылатый нахал убрался подальше. В смысле, теперь он кружил неподалеку.

— Эти, ты говорил, не опасны? — уточнила Кира.

Глеб очень осторожно кивнул.

— Только обязательно растреплют всё, что видели, — фыркнул Герман.

Кира недовольно глянула в небеса, где крутилась уже дюжина летучих мышей, и столь же недовольным тоном заметила:

— Думаю, теперь это уже не важно.

К ним быстро приближалась летающая тарелка. Настолько быстро, что девушка едва успела указать на нее Глебу, а та уже, заложив крутой вираж, зависла над тропинкой, подметая "бородой" камыши. Верхняя полусфера раскрылась. Внутри сидела младшая королева Вероника.

— Превосходно! — сказала она, спрыгивая на землю. — Я полагала, что придется штурмовать этот объект, но вы отлично справились. Хм…

Взгляд младшей королевы пробежался по мертвым солдатам и остановился на Кире.

— Значит, вот где был твой бой? — полувопросительно уточнила она.

— Ну, наверное, — неуверенно согласилась Кира. — Пришлось их убить, а то бы они Глеба убили.

Вероника кивнула, продолжая буравить девушку взглядом. Та медленно поднялась на ноги. Послышался гул турбин. Над камышами проплыли четыре амфибии и заняли позицию, прикрывая тарелку королевы. Земля снова начала мелко подрагивать, но на этот раз голова Глеба тут была не причём.

К месту событий подтягивалась целая армия. Солдаты, твари, боевые машины потоком хлынули мимо. В небе проплывали летающие тарелки: бородатые истребители и пузатые грузовики.

— Надеюсь, вся эта компания прибыла не для того, чтобы меня арестовать? — пошутила Кира.

— Нет, — в тон ей ответила Вероника. — Они прибыли за головой Алисы, но я надеюсь, что не она была твоей целью.

— Вообще-то, именно она, — возразила Кира. — Это вот у нас миротворец.

Девушка кивнула в сторону Глеба. Вероника окинула внимательным взглядом сожженный комплекс.

— Миротворец? — едва заметно усмехнулась она. — Теперь я вижу, что королева Лидия была права, давая шанс ошибкам эволюции. Ты отлично сработал, техник. Даже диверсант не справился бы лучше.

Глеб хмыкнул, даже не зная, стоит ли ремонтнику радоваться такой похвале? Наверное, всё-таки стоит, пока Петрович про этот подвиг не узнал. Потом-то поздно будет.

— Но сейчас меня больше интересуешь ты, — неспешно, словно пребывая где-то далеко, продолжила Вероника, вновь обращаясь к девушке.

— Я? — удивилась Кира. — А что во мне такого особенного?

— Лично я не каждый день вижу фантома выше десятого уровня, — ответила Вероника. — А точнее, ты — единственный экземпляр, который я видела лично.

— Я?! Нет, нет, вы ошибаетесь.

Кира от волнения даже руками замахала, отчего подоспевшая охрана Вероники дружно подобралась. В тех же руках Кира держала пистолет, и шесть убитых солдат прямо-таки кричали о том, что пользоваться она им умеет.

— Я — человек, — сказала Кира. — Я это точно знаю.

Глеб не рискнул прямо сказать королеве, что она не права, но всё же заметил:

— Простите, но она…

Вероника, уловил продолжение, сразу возразила:

— Обжигают низкоуровневые. Десятый уровень на ощупь не отличишь от человека. Только они безмозглые, как куклы.

— Ну, я-то вроде не дура, — быстро возразила Кира.

Они словно поменялись местами — Вероника и Кира. Младшая королева говорила четко, но непривычно медленно, словно отслеживая, как каждое ее слово укладывалось в сознание Киры. Даже когда она отвечала Глебу. Кира, напротив, будто бы выстреливала свои возражения словно из пистолета. Последний она по-прежнему держала в руке, и вся охрана Вероники следила за ним в оба глаза.

— Не дура, — согласилась Вероника. — Импульсивна, но это, полагаю, следствие твоего человеческого прошлого.

— С которым я, надо сказать, не порвала, — тотчас ввернула Кира. — Поэтому хотела бы, чтобы вы учли эту помощь, — тут она кивнула на мертвецов. — При освобождении нашего города.

— Как конкретно? — спокойно уточнила Вероника.

— Ну, людей хотя бы спасите, — ответила Кира.

Вероника спокойно кивнула, продолжая вглядываться куда-то внутрь девушки.

— И хватит так на меня смотреть! — не выдержала та. — Я — не фантом! Ты… Вы ошиблись.

— Хотела бы, — признала Вероника. — Но ты слишком уникальна. Пси-узор слишком знакомый, да и вообще на таких уровнях мало кто работает.

— На каких? — не удержался Глеб, с тревогой поглядывая на Киру.

Девушка озадаченно рассматривал свои руки, как будто надеялась найти там ответ на все вопросы. Откуда-то потянуло едва уловимым ароматом ландышей.

— Двенадцатый, — ответила Вероника. — Может быть, даже тринадцатый. Королева Лидия однажды его достигла, и мы видим результат ее творчества.

— Она создала Киру? — спросил Глеб.

Вероника медленно покачала головой, вновь прокручивая в ней собранную в единое целое мозаику.

— Она создала фантома. Высокоуровневого фантома, но без мозгов. Думаю, она собиралась перенести в него свое сознание, когда… Когда Алиса нападет на нее. Наверное, что-то пошло не так.

— Что?

— Не знаю, — неожиданно честно признала Вероника. — Свое сознание после смерти у нас переносят только искатели, да и те сути этого механизма не понимают. Королева изучала их. Вероятно, изучила недостаточно полно. Наверное, зомбирование не есть полная смерть, и сознание королевы осталось в ее разуме, а фантом был уже активирован и впитал в себя того, кто подвернулся под руку. Ты не помнишь, как умирала?

Такой вопрос озадачил бы любого, но мозг девушки и без того был явно перегружен. Кира только помотала головой.

— Помню только, что фантомы напали на нас. Всех пожгли, до меня чуть не добрались, но я как-то вывернулась и убежала. Потом они опять догнали, но меня Глеб спас. Погодите! Меня же потом врач осматривал, и чистильщики, как обычно, докопались. Они бы наверняка что-то заметили!

— Не на таких уровнях, — возразила Вероника. — Даже наш техник фантома не разглядел. Да и я не сразу заметила. Скажи, тебе сейчас наша королева ничего не подсказывает? Никаких навязчивых мыслей?

— Да нет, — сразу замотала головой Кира. — Ну, Алиску вашу я не люблю, ну так у меня к тому совсем не фантомные основания.

— Согласна, — кивнула Вероника.

Вдали послышались выстрелы и грохот разрывов. Охрана подобралась, но Вероника даже головы не повернула. Шум боя взвился, сотрясая округу, и утих так же внезапно, как и набежал. Вероника едва заметно улыбнулась.

— Вот и славно, — сказала она, и, заметив вопросительные взгляды своих собеседников, снизошла до объяснений. — Солдаты Алисы уничтожены на марше. Совсем она в меня не верит. Напрасно.

— Теперь мы победим? — уточнила Кира.

— Можешь считать, что Алиса ужа мертва, — довольно бросила Вероника.

Налетел порыв ветра, и в нём словно эхо прозвучало:

— Вот и славно.

Глеб оглянулся на Киру, собираясь переспросить, да так и остался стоять с открытым ртом. Рубашка девушки вдруг вспыхнула синим пламенем.

— Что ты делаешь?! — вскрикнула Кира.

Пистолет взлетел, нацеливаясь Веронике в лоб. Охрана метнулась было закрыть свою королеву, но та коротким жестом остановила солдат.

— Я ничего не делаю, — мягко сказала Вероника. — И, поверь мне, сожалею больше тебя. Ты всё, что у меня осталось от… От нашей королевы. Но фантом всегда уходит, когда его задача исполнена.

— Нет!

В глазах Киры отразился первобытный ужас. Пламя стремительно растекалось по телу. Уже загорелись брюки, потом треугольнички пламени заплясали над носками сапог.

— Я ничего не чувствую, — прошептала Кира.

— Так и должно быть, — сказала Вероника. — Всё это пламя — часть тебя.

Тихо завывая, пламя начало закручиваться в кокон. Аромат ландышей дополнился запахом паленой шерсти, и этот букет получился совершенно нестерпимым. Глеб, словно проснувшись, метнулся к девушке, но невидимая сила мягко отодвинула его прочь.

— Прости, техник, — сказала Вероника. — Тут мы бессильны.

— Я — человек! — в отчаянии выкрикнула Кира.

— Была им, — поправила Вероника. — Извини.

Где пламя, а где Кира, было уже не различить. Девушка всплеснула руками, и пламя взметнулось вверх, к самым небесам, а в следующий миг яркая синяя вспышка ослепила Глеба.

Content

Мушинский Олег
Мародеры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18