Лиза Клейпас

Озеро Грез

Глава 1

Призрак много раз пытался покинуть дом, но это оказалось невозможным. Хотел ли он уйти через двери или окна, он всегда исчезал, рассеивался, как туман в воздухе. Он волновался, что однажды не сможет опять обрести форму, и спрашивал себя, если он заключен здесь в наказание за прошлое, которое не помнил… то, как долго это будет продолжаться?

Особняк располагался в конце Рейншедоу Роуд, будто одинокая девушка на балу, окнами выходя на окружную береговую линию залива Фолс. Его дощатая обшивка потрескалась от морского воздуха, интерьер был разрушен небрежными арендаторами. Грубые ковровые настилы покрывали первозданные деревянные полы, комнаты были разделены тонкими древесными плитами, покрытыми множеством слоев дешевой краски.

Из окон призрак мог наблюдать за береговыми птицами: мелкими куликами, желтоногими улитами, ржанками и кроншнепами, каждое утро ищущими еду в лужах в приливоотливной зоне. По ночам же он любовался звездами и луной; иногда он даже мог видеть, как северное сияние танцует у горизонта.

Призрак не знал точно, как долго он находился в доме. Когда твое сердце не бьется, время становится бесконечным. Когда-то он оказался здесь, без имени, без физической оболочки и без уверенности в том, кто он такой. Он не знал, как умер, где умер, когда умер. Но некоторые воспоминания все же проносились в его сознании. Он был уверен, что какую-то часть своей жизни прожил на островах Сан-Хуан. Может, он был моряком или рыболовом. Когда он впервые посмотрел на залив Фолс, он вспомнил… маленькие речки на островах Сан-Хуан, узкие проливы в Ванкувере. Он помнил расколотую форму залива Пьюджет-Саунд, будто зубы дракона вгрызлись в Олимпию*.

* Олимпия - город в США, столица штата Вашингтон, административный центр округа Тёрстон. (здесь и далее прим. переводчика)

Еще призрак знал много песен, стихов. Когда тишина становилась невыносимой, он начинал петь, разгуливая по комнатам.

Он жаждал взаимодействия с любым живым существом, но его не замечали даже насекомые на полу. Он хотел знать хоть что-нибудь о ком-нибудь, вспомнить людей, которых знал. Но эти воспоминания оставались под замком до таинственного дня, когда он наконец узнает про свою судьбу.

Однажды утром в дом вошли посетители.

Призрак напряженно наблюдал за подъезжающей машиной, ее колеса оставляли за собой бороздки на примятых под собой сорняках. Автомобиль остановился, и из него вышли два человека: молодая женщина с темными волосами и мужчина постарше в джинсах, розовом пиджаке и обуви на плоской подошве.

- … не могу поверить, что дом достался мне, - говорила женщина. - Мой двоюродный брат выкупил его в семидесятые, чтобы привести в порядок и продать, но так и не сделал этого. Сейчас же его цена… без всяких сомнений дом нужно сносить.

- У тебя есть предварительный подсчет? - спросил мужчина.

- Об участке?

- Нет, о ремонте.

- Боже, нет. Конструкция полностью разрушена, нужно все переделывать.

Мужчина смотрел на дом с обожанием.

- Я бы хотел зайти внутрь.

Женщина нахмурилась, и лоб покрылся морщинками, напоминая лист салата-латук.

- Сэм, думаю, это небезопасно.

- Я буду осторожным.

- Я бы не хотела быть ответственной, если ты вдруг поранишься. Пол под тобой может провалиться, или какая-нибудь балка может упасть тебе на голову. И нет никакой информации о том, какие паразиты…

- Ничего не случится, - попытался он утешить ее. - Дай мне пять минут. Я просто хочу мельком взглянуть на дом изнутри.

- Мне не стоит позволять тебе делать это.

Сэм очаровательно улыбнулся.

- Но ты позволишь. Потому что ты не можешь отказать мне.

Она постаралась выглядеть серьезной, но ответная улыбка уже расползалась на ее губах.

“Я был таким же”, - подумал призрак с удивлением. Неуловимые воспоминания о давно прошедших свиданиях, флирте у входных дверей домов мерцали перед его глазами. Он знал, как очаровать молодых и старых женщин, как заставить их смеяться. Он целовал девушек и пьянился ароматом сладкого чая от их поцелуев, впитывал запах напудренных плечей.

Колоритный молодой мужчина подошел к входной двери и плечом толкнул ее, когда она не открылась с первого раза. Когда он ступил в холл, насторожился, будто ожидал, что вот-вот на него что-нибудь выпрыгнет. Каждый шаг поднимал облака пыли, от чего мужчина начал чихать.

Такой человеческий звук… Призрак уже забыл, как это - чихать.

Сэм оглядел ветхие стены. Даже в темноте можно было увидеть, что у него синие глаза. Он не был красавчиком, но он хорошо выглядел, у него были красиво очерченные черты лица. Он много времени проводил на солнце, поэтому казалось, что загар проник даже под кожу. Смотря на него, призрак почти ощутил прикосновение теплого солнца на своей коже.

Женщина подошла к дверному проему. Волосы обрамляли ее голову, словно серебряный нимб. Она держалась за дверь, будто это была поддерживающий поручень в вагоне метро.

- Здесь так темно. Не думаю, что…

- Мне понадобится больше, чем пять минут, - сказал Сэм; он достал из кармана брелок с фонариком и включил его. - Ты можешь пойти выпить кофе и вернуться, скажем… через полчаса.

- И оставить тебя здесь одного?

- Я не причиню никакого ущерба.

Женщина фыркнула:

- Я не волнуюсь о доме, Сэм.

- У меня есть мобильник, - сказал он, постучав по заднему карману. - Я позвоню, если возникнут проблемы. - Вокруг его глаз собрались насмешливые морщинки. - Ты можешь прийти и спасти меня.

Она издала театральный вздох.

- Ну, и что ты сможешь здесь найти?

Он отвернулся и обратил свое внимание на окружающую обстановку.

- Может, свой дом.

- Это место уже было домом кому-то, - ответила она. - Но не могу себе представить, что сможет им стать еще раз.

Призрак ощутил облегчение, когда женщина ушла.

Направив луч фонарика на низкий арочный проход, Сэм начал основательно осматривать каждый угол, а призрак ходил за ним по пятам. Пыль лежала на камине и сломанной мебели, как марлевая завеса.

Увидев порванный ковер, Сэм сел на корточки и потянул ткань, обнажив деревянный настил.

- Красное дерево? - пробормотал он, исследуя темную липкую поверхность. - Дуб?

“Черный орех”, - подумал призрак, выглядывая из-за его плеча. Еще одно открытие: он знал о деревянном покрытии, как шабрить его вручную, как шлифовать его песком, как покрасить с помощью комка овечьей шерсти.

Они прошли на кухню, где находилась отгороженная часть комнаты для чугунной печи; на полу валялись несколько кусков отколотой плитки. Сэм направил луч фонарика на высокие решетчатые потолки: высоко на стенах висели застекленные шкафчики. Он обратил внимание на брошенное птичье гнездо, потом на древние брызги на стенах и покачал головой.

- Наверняка я сумасшедший, - пробормотал он.

Сэм вышел из кухни и подошел к лестнице, ненадолго остановившись, чтобы провести пальцем по перилам. Через пыль виднелась полоска потрескавшегося дерева. Осторожно ступая на ступеньки, он начал подниматься на второй этаж. С каждым шагом он облегченно выдыхал.

- Она права, - сказал он с сожалением, ступив на площадку второго этажа. - Этот дом нужно только сносить.

Призрак заволновался. Что произойдет с ним, если кто-то сравняет дом с землей? Он может навсегда исчезнуть. Призрак не мог поверить, что был заперт здесь только для того, чтобы однажды исчезнуть без какой бы то ни было причины. Он обошел Сэма, изучая его, желая поговорить, но мужчина мог бы с криками убежать.

Сэм прошел прямо через него и остановился у окна, выходящего на подъездную дорожку. Древний налет грязи затуманил окно, из-за чего комната была погружена в мягкий полумрак.

- Ты долго ждал, да? - тихо спросил Сэм.

Вопрос встревожил призрака. Но когда Сэм продолжил, он понял, что мужчина обращался к дому.

- Готов поспорить, что ты видел многое на своем веку. Позор не дать тебе еще один шанс. Но черт возьми, на тебя уйдет уйма денег. Мне придется потратить на тебя все, что я получаю от виноградника. Черт, я не знаю…

Так как призрак сопровождал Сэма, когда тот обследовал пыльные комнаты, он чувствовал растущее желание мужчины сделать этот дом снова красивым.

- Только мечтатель или дурак возьмется за такое, - громко произнес Сэм.

И призрак согласился.

Некоторое время спустя он услышал машину женщины и вышел из дома. Призрак попытался последовать за ним, но почувствовал головокружение и растворился, как и всегда, когда он пытался покинуть дом. Он подошел к разбитому окну и увидел, как Сэм открыл пассажирскую дверь автомобиля. Последний раз взглянул на утопающий в траве дом, на его хрупкие линии, смягченные разнообразными цветами и растениями. Синева залива Фолс отступила, обнажая плодородный коричневый ил на дне.

Сэм кивнул, будто что-то для себя уже решил.

И призрак сделал для себя еще одно открытие: он мог надеяться.

*****

До того как Сэм купил дом, он привез с собой друга его осмотреть – мужчину, которому было около тридцати. Может, меньше. В его глазах плескался холодный цинизм, который может появиться только под конец жизни.

Наверное, они были братьями: у них были одинаковые густые темные волосы и похожие широкие рты. Но если глаза Сэма были синие, то глаза его брата были цвета кристально чистого льда. Лицо ничего не выражало. У рта – глубокие морщины. И в отличие от лишь приятной внешности Сэма, другой мужчина был настоящим красавчиком с прекрасными чертами лица. Он был мужчиной, которому нравится хорошо одеваться и красиво жить, кто мог потратиться на дорогую стрижку и иностранную обувь.

Но его безупречному внешнему виду не соответствовали руки, огрубевшие от работы. Призрак видел когда-то такие же руки… Может, свои собственные? Он посмотрел вниз на невидимого себя, желая обрести форму, тело. Голос. Почему он был здесь с этими двумя мужчинами, не имея возможности говорить или как-нибудь взаимодействовать с ними? Что он должен узнать?

Меньше чем через десять минут призрак понял, что Алекс, как звал его Сэм, чертовски много знал о строительстве. Он начал изучать экстерьер, отмечать все трещины в основании, промежутки в отделке, проседающее крыльцо. Внутри он подошел ко всем местам, которые бы призрак показал ему, чтобы узнать о состоянии дома: неровный пол, двери, которые неправильно закрывались, разросшуюся плесень, где протекали трубы.

- Производящий осмотр инспектор сказал, что дом можно отремонтировать, - сказал Сэм.

- Кого ты попросил сделать осмотр?

Алекс присел на корточки, чтобы осмотреть разрушенный камин.

- Вена Роули. - Сэм засомневался в своем решении, когда взглянул на выражение лица Алекса. - Ну да, я знаю, что он немного староват…

- Да он ископаемое!

- … но он все еще хорош в своем деле. И он сделал это бесплатно.

- Я бы не верил ему. Тебе нужен отличный инженер, чтобы узнать о настоящем положении дел. - Алекс всегда говорил так, будто взвешивал в уме каждый произнесенный слог. - Единственный плюс во всем этом сценарии состоит в том, что вместе с полуразвалившимся домом эта земля стоит дешевле, чем пустое место. Таким образом, ты мог бы сослаться на разрыв цен, снести дом и продать землю дороже.

Призрак волновался. Снос дома мог означать его конец. Он может сгинуть в забвение.

- Я не собираюсь сносить его, - сказал Сэм. - Я хочу спасти его.

- Удачи.

- Да знаю. - Сэм провел рукой по волосам, из-за чего они растрепались. Он глубоко вздохнул. - Земля отлично подходит для виноградника. Думаю, я должен согласиться на это и считать себя счастливчиком. Но дом… Здесь что-то… Я просто… - Он покачал головой, выглядя и сбитым с толку, и заинтересованным, и решительно настроенным одновременно.

И призрак, и Сэм ожидали, что Алекс будет насмехаться над братом, но вместо этого он прошелся по комнате и подошел к заколоченному досками окну, потянул лист фанеры. Она легко отошла, только скрипнув в знак протеста. Свет наполнил комнату вместе с порывом чистого воздуха, который поднял пыль.

- У меня есть вещи, которые могут пригодиться этому гиблому месту.

- Правда?

- Конечно. То, что нуждается в постоянном уходе, старомодные вещицы, токсичные материалы…

Сэм улыбнулся.

- Так если бы ты был на моем месте, чтобы ты сделал?

- Я бы как можно быстрее бежал в другую сторону. Но если ты действительно хочешь купить это место… Не трать свое время на кредиторов. Тебе нужен богатый спонсор. Тогда все получится.

- Ты знаешь кого-нибудь подходящего?

- Это я. Но пока мы не начали обсуждать это, ты должен взглянуть в лицо реальности. Тебе нужно двести пятьдесят тысяч на ремонт - минимум. И не надейся, что я бесплатно буду на тебя работать - я хочу стать первым на сайте “Озеро Грез”, поэтому я буду так же занят, как и кошка, закапывающая свое дерьмо.

- Поверь мне, Ал, я никогда не давил на тебя, - сухо сказал Сэм.

В воздухе повисла напряженность, смешивая братские узы и враждебность, которые, возможно, глубоко уходили в проблемы семьи. Призрак был озадачен незнакомым ощущением - холодом, который заставил его задрожать, будто у него было человеческое тело. Это было глубокое отчаяние, которое даже призрак в своем холодном одиночестве никогда не испытывал. И оно исходило от Алекса Нолана.

Инстинктивно призрак отступил, но от этого чувства нельзя было сбежать.

- Именно так ты себя чувствуешь? - спросил призрак, обращаясь к мужчине. Он был поражен, когда увидел, как Алекс заглядывает за плечо Сэма. - Ты можешь слышать меня? - продолжил спрашивать призрак, кружась вокруг него. - Ты слышал мой голос?

Алекс не ответил, только встряхнул головой, будто желая окончательно избавиться от сна.

- Я отправлю сюда какого-нибудь инженера, - сказал он. - Бесплатно. Ты и так потратишь большую сумму на ремонт этого дома. Думаю, ты даже не представляешь, во что ввязываешься.

*****

Прошло почти два года, как призрак снова увидел Алекса Нолана. В течение этого времени Сэм стал для него окном, через которое призрак видел мир. Хотя он все еще не мог покинуть дом, сюда приходили гости: друзья Сэма, его рабочие на винограднике, субподрядчики, которые работали над электричеством и водопроводом.

Старший брат Сэма, Марк, появился около месяца назад, чтобы помочь с маленьким проектом на выходные. В один день они заменили часть напольного покрытия, а в другой - отполировали антикварную ванну на львиных лапах. Все время они разговаривали и добродушно подшучивали друг над другом. Призрак наслаждался такими визитами.

Все больше и больше он узнавал о своей прежней жизни, собирая воспоминания, будто рассыпанные по полу бусинки. Он вспомнил, что любил джазовые группы, комиксы и самолеты; любил слушать радио-передачи. Он еще не узнал о своем прошлом столько, чтобы почувствовать себя цельным, но он думал, что в будущем это станет возможным. Как картины, на которых мазки краски только с расстояния превращаются в цельное изображение.

Марк был легким в общении и надежным, таким мужчиной, с которым призрак бы точно подружился. С тех пор как у него появился бизнес по обжариванию кофейных зерен, Марк каждый раз приносил с собой кофе, варил его и пил; он пил его в огромных количествах. Марк всегда придирчиво отбирал бобы и взвешивал их. Призрак помнил вкус кофе, его сладостно-горький аромат, как ложка сахара и сливок превращали его в жидкий бархат.

Призрак узнал из разговоров Ноланов, что их родители были алкоголиками. Шрамы на их детях - трех сыновьях и дочери по имени Виктория - были невидимы, но глубоки. Сейчас, даже когда их родителей уже давно не было, Ноланы не так часто общались друг с другом. Они были членами семьи, о которой хотели забыть.

Была некая ирония в том, что Алекс, с пуленепробиваемой сдержанностью, женился раньше всех членов семьи. Он и его жена, Дарси, жили около Рош Харбора. Единственная сестра, Виктория, была матерью-одиночкой и жила в Сиэтле со своей маленькой дочкой. Что касается Сэма и Марка, они оставались убежденными холостяками. Сэм был уверен, что ни одна женщина не стоит того, чтобы жениться. Каждый раз, когда его отношения становились слишком серьезными, он разрывал их и никогда не оглядывался назад.

После того как Сэм по секрету рассказал Марку об очередном разрыве с женщиной, которая хотела вывести их отношения на следующий уровень, Марк спросил:

- А что это за следующий уровень?

- Не знаю. Я с ней порвал до того, как выяснил.

Они сидели на крыльце, покрывая краской антикварные перила, которые будут использоваться на подъездной дорожке.

- Я парень на один уровень, - продолжил Сэм. - Секс, свидания, приятные подарки и никаких разговоров о будущем. Никогда. Хорошо, что все кончилось. Она замечательная, но я не мог вынести весь этот “эмоциональный салат”.

- Что за “эмоциональный салат”? - насмешливо спросил Марк.

- Ну, то, что делают женщины. Смех-слезы. Или грусть-истерика. Не могу понять, как можно испытывать больше, чем одно чувство за раз. Это вроде как одновременно пытаться смотреть несколько каналов по телевизору.

- Я однажды видел, как ты испытывал больше, чем одно чувство за раз.

- Когда?

- На свадьбе Алекса. Когда он и Дарси обменивались клятвами. Ты улыбался, но твои глаза были полны слез.

- А-а-а. Тогда я думал о сцене из фильма “Пролетая над гнездом кукушки”, где Джеку Николсону сделали лоботомию, а его друзья задушили его подушкой из милосердия.

- Иногда я не против задушить подушкой Алекса из милосердия, - сказал Марк.

Сэм ухмыльнулся, но быстро привел себя в чувство и продолжил:

- Кто-то должен прекратить его страдания. Дарси - “нечто”. Помнишь, как на ужине в честь помолвки она обращалась к Алексу “мой первый муж”?

- Он и есть ее первый муж.

- Да, но называя его первым, она предполагала, что будет и второй. Мужья для Дарси как машины: она так и будет менять их. И что я не понимаю: Алекс знал это, но все равно женился на ней. Думаю, что если ты собираешься жениться, то, по крайней мере, выбери кого-нибудь приятного.

- Она не такая уж и плохая.

- Тогда почему у меня возникает такое чувство, когда я говорю с ней, будто я обращаюсь к ее отражению в зеркале?

- Дарси не в моем вкусе, - сказал Марк, - но многие парни скажут, что она сексуальная.

- Не самая лучшая причина жениться.

- Сэм, а какая, по твоему мнению, хорошая причина жениться?

Сэм покачал головой.

- Лучше пусть меня покалечит какой-нибудь электрический станок.

- Судя по тому, как ты обращаешься со станком для резки под углом, скажу, что такой исход вполне вероятен, - сказал Марк.

*****

Несколько дней спустя в дом на Рейншедоу Роуд неожиданно пришел Алекс. С тех пор как призрак в последний раз видел его, он похудел. Его скулы заострились, под глазами цвета кристально чистого льда залегли тени.

- Дарси хочет пожить раздельно, - сказал Алекс, стоило Сэму впустить его в дом.

Сэм посмотрел на него с беспокойством.

- Почему?

- Не знаю.

- Она не сказала тебе?

- Я не спрашивал.

Сэм округлил глаза.

- Господи, Ал. Ты не хочешь знать, почему твоя жена уходит от тебя?

- Не очень.

Сэм сухо произнес:

- Ты не думаешь, что в этом и есть проблема? Может, ей нужен муж, которого будут интересовать ее чувства?

- Одна из причин, почему мне нравится Дарси, - мы никогда не разговариваем на такие темы. - Алекс прошелся по скромной гостиной; руки - глубоко в карманах. Он осмотрел стоящую с косяком дверь, догадавшись, что Сэм хочет поставить ее на место. - Если ты хочешь вставить эту дверь, тебе сначала нужно просверлить дырки для петель.

Сэм внимательно посмотрел на брата.

- Хочешь помочь?

- Конечно.

Алекс подошел к рабочему столу в центре комнаты и взял беспроводную электрическую дрель. Он проверил технические настройки и нажал спусковой механизм. Металлический визг наполнил комнату.

- Там все высохло, - извиняющимся тоном сказал Сэм. - Я хотел смазать их маслом, но не было времени.

- Лучше полностью сменить их. Я займусь этим позже. А пока у меня в машине есть хорошая дрель. Мощный двигатель, четыре сотни вращательных движений в секунду.

- Класс.

Как и все мужчины, они выяснили все с разваливающимся браком Алекса, вообще не поговорив, вместо этого работая бок о бок в тишине. Алекс установил дверные петли точно и аккуратно.

Призрак любил плотницкую работу. Края двери были аккуратно подогнаны, недостатки - отполированы и закрашены. На работу Алекса он смотрел с одобрением. Сэм же был больше любителем, в его работе было много ошибок. Алекс знал, что он делает, и доказал это.

- Черт побери, - сказал Сэм в восхищении, глядя, как Алекс рукой сократил цоколь дверного наличника, чтобы использовать его для украшения дверной обшивки. - Тебе придется сделать здесь и другую дверь, потому что ни за что на свете я не смогу повторить то, что проделал ты.

- Без проблем.

Сэм вышел наружу, чтобы переговорить со своими работниками на винограднике, которые готовили молодые виноградные лозы к ближайшей посадке в апреле. Алекс продолжал работать. Призрак блуждал по комнате, напевая между стуком молотка и жужжанием дрели.

Когда Алекс заполнил отверстия древесной замазкой и заткнул щели вокруг дверного наличника, он начал мягко, почти неслышно жужжать инструментом. В комнате послышалась мелодия, и этот звук поразил его, как гром.

Алекс не мог почувствовать его присутствия.

Внимательно смотря на него, призрак продолжил петь.

Алекс отложил шприц для заделки швов, оставаясь на корточках. Он положил руки на бедра.

Призрак прекратил петь и подошел ближе.

- Алекс, - осторожно произнес он. Когда он не услышал никакого ответа, призрак в нетерпеливой надежде и рвении повторил: - Алекс, я здесь.

Алекс моргнул, будто только что вышел на свет из темной комнаты. Он смотрел прямо на призрака. По краям его радужка была темно-синей.

- Ты видишь меня? - изумленно спросил призрак.

Поддавшись назад, Алекс приземлился на задницу. В тот же момент он схватил самый близкий к нему инструмент - молоток. Замахнувшись рукой, будто хотел ударить призрака, Алекс зарычал:

- Кто ты такой, черт побери?!

Глава 2

Незнакомец смотрел вниз на Алекса с таким удивленным выражением лица, которое могло посоперничать с его собственным.

- Кто ты? - спросил Алекс снова.

- Я не знаю, - медленно ответил мужчина, уставившись на него и ни разу не моргнув.

Он был готов сказать что-то еще, но внезапно замерцал, как изображение на кабельном канале с плохой трансляцией, и исчез.

В комнате стояла тишина. На одно из окон села пчела и принялась кружить по стеклу.

Алекс отложил молоток и напряженно выдохнул. Большим и указательным пальцами он сжал переносицу. Глаза были воспалены из-за вчерашнего питья на протяжении всей ночи. “Это галлюцинация, - подумал он. - Мусор увядающего разума”.

Его так тянуло выпить какой-нибудь алкоголь, что он быстро прошел в кухню, а потом и в кладовую. Но у Сэма редко можно было найти крепкие спиртные напитки; в доме было только вино.

А ведь еще нет и полудня. Он никогда не разрешал себе пить до полудня.

- Эй! - послышался голос Сэма со стороны входной двери. Он странно посмотрел на Алекса. - Тебе что-нибудь нужно? Мне кажется, я слышал, как ты говорил.

В висках Алекса застучало в одном ритме с сердцем. Он чувствовал себя отвратительно.

- У тебя есть кто-нибудь из твоих ребят с короткими темными волосами? Он еще носит летную куртку в стиле ретро?

- У Брайана темные волосы, но они скорее длинные. И я никогда не видел его в такой куртке. А что?

Алекс поднялся на ноги и подошел к окну. Он щелкнул пальцами, смахивая пчелу с окна; она улетела, издавая угрюмое жужжание.

- Ты в порядке? - спросил Сэм.

- Да.

- Если вдруг есть что-то, о чем ты хочешь поговорить…

- Нет.

- Ладно, - сказал Сэм с осторожной вкрадчивостью, что раздражала Алекса. Дарси часто говорил тем же тоном: будто должна была ходить на цыпочках вокруг него.

- Скоро я здесь закончу работать и отдохну пару минут.

Алекс подошел к рабочему столу и начал измерять длину отделочной панели.

- Конечно. - Сэм задержался у дверей. - Ал… ты уже пил сегодня?

- Не так уж и много, - сердито сказал он правду.

- Ты думаешь…

- Не капай мне на мозги, Сэм!

- Понял.

Сэм уставился на него, даже не стараясь скрыть своего беспокойства. Алекс знал, что не должен раздражаться из-за того, что его брат всего лишь заботится о нем. Но любой признак теплоты и заботы заставлял его реагировать не так, как реагирует большинство людей: он инстинктивно отворачивался, закрывался. Окружающие должны либо смириться с этим, либо исчезнуть. Таким уж он был.

Он не произнес ни слова, ни одна эмоция не проступила на его лице. Несмотря на то что Сэм и Алекс были братьями, но практически ничего не знали друг о друге. И Алекс предпочитал оставить все так, как есть.

После того как Сэм ушел, призрак сосредоточился на Алексе.

Сейчас, когда он и Алекс могли видеть друг друга, призрак был потрясен восприятием, связью с этим мужчиной; он мог чувствовать все, что чувствовал мужчина: озлобленность, желание забыться, бурлящее одиночество внутри, которое никогда не оставляло его. Это не он чувствовал все это; это скорее была возможность просматривать чувства Алекса, как корешки книг в магазине. Интенсивность восприятия поразила призрака, и он отступил.

И, наверное, снова стал невидимым.

“Темные волосы, летная куртка… Это так я выгляжу? – думал призрак. – Что еще видел Алекс? Может, я выгляжу так же, как один из его знакомых? Может, он видел меня на старой фотографии? Пусть он поможет мне узнать, кто я такой!”

Расстроено напевая себе под нос, призрак наблюдал, как Алекс выполнил оставшуюся часть работы. Каждый удар молотка эхом отдавался от стен. Он парил около Алекса; связь между ними была едва различимой, но призрак все равно ощущал ее. Его душа медленно разрушалась: он никогда не получал достаточно заботы, доброты и ласки, которые необходимы для постройки прочного «фундамента» человека. Хотя Алекс и не был тем, к кому бы призрак с удовольствием привязался - если говорить точнее, то кого бы он преследовал, – у него не было альтернативных вариантов.

Алекс собрал инструменты Сэма и поднял электрическую дрель, которую теперь нужно было отремонтировать. Когда он вышел, призрак последовал за ним до входной двери.

Алекс вышел на крыльцо. Призрак заколебался. Импульсивно он проплыл вперед. В этот раз не было никакого распада, никакого разрыва сознания. Он мог идти за Алексом!

Он был на улице!

На пути к своей машине Алекс испытывал зудящее, жалящее нетерпение, которому не было объяснения. Его эмоции были неприятно обострены, солнце слепило глаза. Запах скошенной травы и фиалок казался приторно-сладким. Вдруг он заметил что-то странное на дорожке. Из-за игры света от него исходило две тени. Остановившись, он смотрел на два силуэта на дорожке. Неужели один из них только что немного сдвинулся, а второй остался неподвижным?

Он заставил себя пойти дальше. Галлюцинации, разговоры с призраками - из-за всего этого его задницу могут упрятать в реабилитационный центр строгого режима. Дарси ухватилась бы за любую возможность, чтобы избавиться от него. И его братья тоже.

Он сосредоточился на дороге домой. Дарси уехала, чтобы найти себе квартиру в Сиэтле, что означало, что ее дом был пустой. Он может побыть в одиночестве. Хорошая перспектива. Настолько хорошая, что ключи от машины в его руке задрожали.

Когда Алекс дошел до своего BMW, тень проскользнула в салон вместе с ним и раскинулась на пассажирском сидении, словно пустая наволочка. И так вместе они доехали до дома.

Глава 3

Какая ирония: после стольких долгих лет, проведенных в попытках выбраться из дома на Рейншедоу Роуд, призрак, пробыв в компании Алекса всего несколько недель, хотел вернуться обратно. Но он столкнулся с еще одним осложнением: призрак не мог уйти от Алекса. Он мог находиться в другой комнате или отдалиться на несколько метров от него, и все. Когда Алекс вышел из своего суперсовременного дома в Рош Харборе, призрак потащился за ним, словно воздушный шарик на веревочке. Или точнее, как рыба на крючке.

Женщины часто одаривали мужчину своим вниманием, очарованные его внешностью. Но Алекс был закрытым и несентиментальным. Его сексуальные потребности иногда удовлетворяла Дарси, которая теперь жила в Сиэтле; она иногда приезжала к нему, хотя они договорились жить раздельно до окончания процедуры развода. Во время их бесед слова резали, как бритвы, а потом они все это подкрепляли сексом – единственное совместное мероприятие, которое им удавалось. Дарси сказала Алексу, что все то, что делало его ужасным мужем, превращало его в прекрасного мужчину в постели. Всякий раз, когда они собирались заняться сексом, призрак удалялся в самую дальнюю комнату и старался не обращать внимания на крики Дарси в экстазе.

Дарси была стройной и красивой женщиной с длинными темными прямыми волосами. Она была очень уверена в себе, из-за чего невозможно было посочувствовать ей, несмотря на то, что призрак заметил нотки уязвимости: морщинки вокруг глаз и рта от бессонных ночей, нотки горечи в ее смехе – все указывало на то, что ее брак развалился.

Призрак сопровождал Алекса, когда тот был на строительстве дома в Рош Харборе; призрак слышал, что сам Алекс называл его “карманным” районом: группа ухоженных зданий, окруженных зелеными лужайками, и множество почтовых ящиков. Люди, может, и не любили Алекса, но они уважали его работу. Он был известен тем, что управлял сложными проектами и заканчивал работу к сроку, даже в местах, где субподрядчикам приходилось работать по островному времени.

Однако для всех на острове было очевидно, что Алекс слишком много пил и слишком мало спал, и все это рано или поздно сказалось бы на нем. В скором времени с его здоровьем станет совсем плохо, как и с его браком. Призрак надеялся, что ему не придется стать свидетелем увядания этого мужчины.

Будучи запертым в мире Алекса, призраку не терпелось посетить Рейншедоу Роуд, где свершались большие перемены в семье Ноланов.

Несколько дней спустя, когда призрак покинул Рейншедоу Роуд, непривычно в поздний час зазвонил телефон. Призрак, никогда не спящий, пришел в комнату Алекса, когда у изголовья кровати включился светильник.

Потирая глаза, Алекс произнес сонным голосом:

- Сэм, что случилось?

Пока Алекс слушал, выражение его лица не поменялось, но кожа стала мертвенно-бледной. Ему пришлось дважды сглотнуть, прежде чем он сумел спросить:

- Они уверены в этом?

Во время разговора призраку удалось выяснить, что их сестра, Виктория, попала в автомобильную аварию. Она умерла на месте происшествия. Так как Виктория никогда не была замужем и никогда не говорила об отце ребенка, ее шестилетняя дочь Холли осталась сиротой.

Алекс повесил трубку и слепо уставился на голую стену; его глаза были сухими.

Призрак чувствовал смесь шока и сожаления, хотя он никогда не видел Викторию. Она погибла молодой. Жестокость этого происшествия, несправедливость этой потери вызвали сильное сострадание в призраке. Он желал ощутить роскошь слез, почувствовать облегчение. Но так как он был лишь душой, лишенной тела, призрак не мог плакать.

Видимо, не мог и Алекс.

*****

Не считая трагедии, связанной со смертью Виктории Нолан, произошло еще нечто значительное: Марк был назначен опекуном Холли, и они вдвоем переехали к Сэму. И теперь они вместе жили в доме на Рейндшедоу Роуд.

До приезда Холли атмосфера в доме напоминала раздевалку команды по футболу. Вещи стирали только тогда, когда носить уже было нечего. Приемы пищи были незапланированными и поспешными, а в холодильнике редко можно было найти что-либо, кроме полупустых банок из-под приправ, бутылок пива и остатками пиццы в заляпанной жиром упаковке. Доктора приходили, только если кому-нибудь нужно было наложить швы или использовать дефибриллятор.

Но каким-то образом Марку и Сэму удалось превратить одну из комнат в детскую для шестилетней девочки, и этот акт милосердия поменял все. Холостяки, любившие вредную пищу, начали изучать состав продуктов, словно это был вопрос жизни и смерти. Если они не могли произнести какой-нибудь ингредиент, он становился «под запретом» в доме. Они выучили новые слова, такие как рахит или ротавирус*, а также имена, по крайней мере, шести диснеевских принцесс; они научились использовать арахисовое масло для удаления жевательной резинки с волос.

*Ротавирус – возбудитель ротавирусной инфекции. У детей в возрасте от 1 года и старше может появиться из-за посещения яслей, детских садов и школ. Можно отнести эту инфекцию и к «болезням грязных рук».

Вскоре братья обнаружили, что, когда ты открываешь свое сердце ребенку, оно так же остается открытым и для других людей. В первый год, как Холли начала жить с ними, Марк влюбился в рыжеволосую молодую вдову Мэгги, и все его убеждения по поводу брака дали трещины, как пересохший тост. После свадьбы в августе Марк, Мэгги и Холли стали жить в их собственном доме на острове, и Сэм вернул в свое собственное распоряжение дом на Рейншедоу Роуд.

Это было лишь вопросом времени, когда Сэм даст себе еще один шанс испытать любовь. Хотя его страхи были понятны: родители Ноланов, Джессика и Алан, показали их четверым детям, что семена разрушений и неудач были посеяны еще в начале отношений. Если любишь кого-то, рано или поздно пожнешь этот горький урожай.

После ужасной юридической битвы Алекс и Дарси все-таки получили развод. Женщина подчистую подчистила финансовую сторону Алекса, выиграв почти все права на имущество, включая дом. В это время экономическая ситуация в стране ухудшилась, и цены земельного рынка резко упали. Банк отказал Алексу в праве выкупа дома в Рош Харборе и отложил его планы на развитие проекта в районе «Озера Грез» на неопределенный срок.

Алекс пил, пока не приобрел молодо-старый вид человека, сгоревшего слишком рано. Он не хотел что-либо чувствовать. Он хотел забвения. Призрак мог только догадываться, что выживание самого младшего ребенка родителей-алкоголиков Алекса зависело от его отчужденности. Если человек не будет чувствовать или доверять, если будет отрицать любую потребность или слабость, то ему нельзя сделать больно.

С каждым днем Алекс разрушался все больше. Призрак спрашивал себя, сколько же еще потребуется времени, чтобы от этого мужчины ничего не осталось?

Так как его работа над домом в Рош Харборе прекратилась, а другой проект приостановился, Алекс большую часть своего времени проводил на винограднике на Рейншедоу Роуд, помогая Сэму с домом. Некоторые комнаты были настолько повреждены утечкой воды, что он должен был буквально заново их делать, начиная с пола. Недавно он установил стенные экраны с шелковой нитью в гостиной. Хотя Сэм и пытался заплатить Алексу за работу, тот отказался. Он знал, что его братья не понимали, почему он так заинтересован в этом месте. Главным образом это должно было успокоить его совесть – или то, что осталось от нее, – так как он не помогал воспитывать Холли. Даже дьявол не заставил бы его заботиться о ребенке. Но помощь в ремонте дома, пока она жила здесь, была единственным, что мог Алекс сделать, в чем он и преуспел.

*****

Стояла середина лета, и рабочие на винограднике на Рейншедоу Роуд ухаживали за виноградными лозами, подрезали листья, чтобы открыть солнцу больше созревающих ягод. Алекс приехал утром, чтобы успеть проделать кое-какую работу на чердаке. Прежде чем подняться наверх, он пошел в кухню с Сэмом, чтобы выпить кофе.

Нежные ароматы вчерашнего ужина – куриный суп с шалфеем – витали в воздухе. Старинный стеклянный колпак накрывал тарелку с сыром.

- Ал, давай я пожарю тебе пару яиц, прежде чем ты примешься за работу.

Алекс покачал головой.

- Я не голоден. Хочу только кофе.

- Ладно. Кстати, я буду признателен, если сегодня ты не будешь сильно шуметь наверху. У меня здесь друг, и ей нужно отдохнуть.

Алекс нахмурился.

- Скажи ей, чтобы она отходила от похмелья где-нибудь в другом месте. У меня сегодня шумная работа.

- Сделай ее позже, - сказал Сэм. - И это не похмелье. С ней вчера произошел несчастный случай.

До того как Алекс смог ответить, зазвонили в дверь. Это был один из старых механических звонков, работавший с помощью поворота ключа.

- Это, наверное, один из ее друзей, - пробормотал Сэм. - Постарайся не быть мудаком, Сэм.

Через пару минут Сэм привел в кухню женщину.

В мгновение Алекс понял, что попал в беду, в которой никогда не оказывался раньше. Взгляд ее голубых больших глаз был равносилен нокауту – мгновенное поражение. Тревога и желание заморозили его на месте.

- Зои Хоффман, это мой брат Алекс, - услышал он голос Сэма.

Он не мог отвернуться, мог только ответить кивком головы, когда она поздоровалась. Он не сделал ни единого движения, чтобы пожать ей руку – было бы ошибкой прикоснуться к ней.

Она словно сошла со страниц старинного журнала, белокурая девушка в стиле « Пин-ап»* с волнистыми волосами. Природа была расточительной с нею, подарив больше красоты, чем предназначалось одному человеку. Но она стояла так, словно привыкла получать “неправильное” внимание от мужчин.

*Пин-ап – определенный стиль американской графики середины XX века, часто изображавшей идеализированную версию того, как именно должна выглядеть красивая женщина.

Зои повернулась к Сэму.

- У вас есть тарелка, на которую я могла бы положить эти маффины?

У нее был нежный голос с придыханием, будто она поздно проснулась, потому что всю ночь занималась сексом.

- Да, в кухонном шкафу около холодильника. Алекс, ты мог бы помочь Зои, пока я схожу наверх за Люси? - Сэм посмотрел на Зои. - Узнаю, захочет ли она спуститься в гостиную, или вам нужно будет подняться к ней.

- Конечно, - ответила Зои и отвернулась в сторону.

Перспектива быть с Зои Хоффман наедине хотя бы минуту заставила Алекса сдвинуться с места. Он подошел к дверному проему вместе с Сэмом. Алекс прошептал:

- У меня есть работа. У меня нет времени болтать с Бетти Буп*.

*Бетти Буп – персонаж рисованных мультфильмов в 1932—1939 г. Бетти Буп отличалась неприкрытой сексуальностью.

Плечи Зои напряглись.

- Ал, - пробормотал Сэм, - просто помоги ей найти чертову тарелку.

Когда Сэм ушел, Алекс подошел к Зои, которая потянулась к стеклянной тарелке на одной из полок. Стоя позади нее, он уловил тонкий женский аромат. Страстное желание накрыло его. Не говоря ни слова, он достал тарелку и поставил ее на стол. Если он ослабит контроль над собой хотя бы на секунду… он боялся того, что может сделать или сказать.

Зои начала выкладывать маффины на тарелку. Алекс стоял рядом с ней, руками опираясь на стол.

- Вы можете идти, - пробормотала Зои. - Вам не обязательно стоять здесь и болтать со мной.

Услышав укоризненное эхо его собственных слов, Алекс понял, что должен извиниться. Но эта мысль тут же испарилась, когда он посмотрел, как ее пальцы обхватывают аппетитные маффины и расставляют их на тарелке.

Его рот наполнился слюной.

- Что вы в них добавили? - выдавил Алекс.

- Чернику, - ответила Зои. - Угощайтесь.

Алекс покачал головой и потянулся к кружке с кофе. Его руки слегка дрожали.

Не глядя на него, Зои взяла маффин и положила его на пустое блюдечко перед Алексом.

Алекс не двинулся и не произнес ни слова, пока Зои продолжала раскладывать маффины. Он не смог остановить себя, взял маффин – пальцы утонули в мягкости выпечки – и вышел из кухни.

Он вышел на крыльцо дома и посмотрел на угощение. Это не то, к чему он привык. Выпечка обычно напоминала ему гипс-картон.

Первый укус был осторожным. Хрустящая корочка растаяла на языке. Рот наполнился вкусом апельсина и черничным джемом. Каждый последующий укус открывал все больше сладости. Он вынудил себя не торопиться, не съесть все сразу. Как давно он ел что-либо такое же вкусное?

Покончив с маффином, он застыл, позволяя чувственному теплу охватить его. Он позволил себе подумать о женщине на кухне. Голубые глаза, светлые кудряшки, такие женственные и свежие черты лица, как и у девушек на старомодных валентинках*. Он негодовал на свою реакцию на нее.

*Валентинки – почтовые открытки, письма или подарки молодых людей своим избранницам в день св. Валентина.

Она была не тем типом женщины, которые ему нравились раньше. Никто не будет воспринимать таких женщин серьезно.

Зои.

Невозможно произнести ее имя, не сложив губы для поцелуя.

Его разрозненные мысли сложись в картинку, на которой он возвращается к Зои, извиняется за свою грубость и, очаровывая ее, приглашает на свидание. Они бы пошли на пикник на его участке рядом с Озером Грез… Он бы расстелил плед под дикими яблонями, солнце бы проблескивало сквозь их листву и ласкало ее кожу…

Он представил, как медленно будет ее раздевать, обнажая соблазнительные изгибы. Он уткнулся бы в ее шею и почувствовал дрожь ее тела… Попробовал бы на вкус ее румянец…

Алекс встряхнул головой, чтобы прогнать непрошеные мысли. Он сделал глубокий вдох… И еще раз.

Он не вернулся на кухню. Алекс проскользнул наверх, чтобы начать работать на чердаке и чтобы лишний раз не встречаться с Зои Хоффман. Каждый шаг давался с усилием. Он не позволит себе испытать слабость любого рода!

*****

Хотя призрак и не был способен прочитать мысли Алекса, когда тот сидел на крыльце, он чувствовал его. Наконец-то появилось что-то, что Алекс хотел; хотел настолько сильно, что его желание буквально витало в воздухе. Это была самая человеческая реакция, которую когда-либо призрак видел у него.

Но в тот момент, когда Алекс решил уйти от Зои только потому, что хотел ее, призрак не выдержал: он вечность терпел, и никому от этого не становилось лучше: ни ему, ни Алексу. Они двигались в никуда. Хоть он и не знал многое о своем положении – как и почему он стал постоянным компаньоном алкоголика, медленно разрушающего себя, – было очевидно, что с Алексом он застрял по какой-то причине.

Если он хочет когда-нибудь освободиться от этого говнюка, он должен что-нибудь сделать.

Чердак оказался большой комнатой с наклонными потолками и слуховыми окнами*.

* Слуховое окно – окно в крыше, предназначенное для проветривания чердачного помещения; обычно закрывается остеклённым переплётом или жалюзийной решёткой; может служить для выхода на крышу.

Такие стены должны были сделать жилую комнату уютной, но они были плохо построены, и на чердаке гулял постоянный сквозняк. Алекс делал твердую пенопластовую теплоизоляцию между брусьями пола.

Сидя на корточках, Алекс менял силиконовый картридж в автомате для заделывания щелей. Вдруг он что-то увидел на стене – темный силуэт, появляющийся из кучи сломанной мебели и строительного мусора.

Эта тень преследовала его неделями. Алекс пытался игнорировать ее, пытался выветрить ее алкоголем и сном, но ему никак не удавалось избежать ее постоянного присутствия. В последнее время он начал ощущать чувство враждебности, исходящее от нее, что означало, что либо он сошел с ума, либо… за ним охотились.

Тень приближалась к нему, и Алекс чувствовал холод адреналина, растекавшийся по венам. Движимый инстинктом, он двинулся, чтобы защитить себя. Быстрым движением он дотянулся до автомата для заделывания щелей. Тюбик треснул, и белый герметик забрызгал стены.

Темный силуэт тут же исчез.

Озираясь по сторонам, Алекс все еще чувствовал враждебное присутствие поблизости.

- Я знаю, что ты тут, - резко сказал он. Пот выступил на его лице и груди. Сердце часто билось. - Скажи мне, как, твою мать, избавиться от тебя!

Тишина.

Тень вернулась. Она приняла форму мужчины – живое трехмерное существо.

- Я задавал себе тот же вопрос, - ответил незнакомец. - Как избавиться от тебя.

Алекс почувствовал, как краска сошла с его лица. Он попытался сесть прямо, чтобы не упасть, как костяшка домино.

«Боже, я сошел с ума».

Он так и не понял, что произнес это вслух, пока незнакомец не ответил:

- Нет, не сошел. Я настоящий.

Мужчина был высокий, худой, одетый в потертую кожаную летную куртку и защитного цвета штаны. У него были короткие темные волосы, резкие черты лица, темные и внимательные глаза. Он был похож на один из второстепенных персонажей вестерна – мятежник, который должен научиться исполнять приказы.

- Привет, - обыденно сказал незнакомец.

Медленно Алекс поднялся на ноги. Он никогда не верил в потусторонний мир. Он доверял только тому, что видел. Все на земле состояло из частиц, которые изначально произошли от взорвавшихся звезд, что означало, что люди, в общем, были разумной звездной пылью.

А когда человек умирает, он исчезает навсегда.

Тогда… Что это такое?

В какой-то мере иллюзия. Алекс медленно протянул руку – она прошла сквозь мужчину. Алекс мог видеть свое собственное запястье в солнечном сплетении незнакомца!

- Господи!

Алекс вырвал свою руку и внимательно рассмотрел ее: ладонь вверх, ладонь вниз.

- Ты не можешь навредить мне, - сказал мужчина скучающим голосом. - Ты проходил сквозь уже меня раз сто.

Ради эксперимента Алекс попробовал ударить незнакомца в плечо, но рука опять прошла сквозь него.

- Что ты? - выдавил он. - Ангел? Призрак?

- Ты видишь крылья? - язвительно спросил мужчина.

- Нет.

- Вот именно. Я бы сказал, что я призрак.

- Почему ты здесь? Зачем преследовал меня?

Призрак посмотрел прямо в глаза Алекса.

- Я не знаю.

- У тебя нет какого-нибудь послания для меня? Какое-нибудь незаконченное дело, с которым я должен тебе помочь?

- Не-а.

Алекс очень хотел поверить, что это сон. Но все казалось таким реальным: застоявшееся тепло чердачного воздуха, пыльный свет, проникающий через окна, химикаты герметика, запах которых напоминает аромат бананов.

- Как ты смотришь на то, чтобы оставить меня одного, черт возьми?! - спросил он в итоге. - Как тебе такой вариант?

Призрак посмотрел на него с раздражением.

- Я бы с удовольствием, - сказал он. - Это не моя идея – развлекаться, наблюдая, как ты напиваешься в стельку каждую ночь. Меня все это уже достало. Не могу поверить, что говорю это, но я был счастливее, когда жил здесь с Сэмом.

- Ты… - Алекс пристально посмотрел на призрака. - А Сэм зна…

- Нет, ты единственный, кто может видеть и слышать меня.

- Почему? - возмущенно спросил Алекс. - Почему я?

- Это не я выбирал. На протяжении долгих лет я находился здесь в ловушке. Даже после того как Сэм купил дом, я не мог покинуть его, как бы ни старался. А в апреле, когда ты вернулся, я выяснил, что могу следовать за тобой даже снаружи. Поначалу я испытал облегчение. Я был рад выбраться отсюда. Проблема в том, что мы словно прикованы цепями друг к другу. Я иду туда, куда идешь ты.

- Наверняка есть способ избавиться от тебя, - пробормотал Алекс, потирая лицо руками. - Лечение. Медитации. Экзорцист. Лоботомия.

- Я думаю… - начал призрак, но остановился, когда услышал шаги на лестнице.

- Ал? - послышался приглушенный голос Сэма. Как только он ступил на последнюю ступеньку на лестнице, показалась его угрюмое лицо. Он облокотился о перила.

- Что происходит?

Переводя взгляд то на Сэма, то на призрака, который стоял всего в нескольких шагах от него, Алекс чуть было не спросил брата, видит ли он его. Призрак был таким реальным, что казалось невозможным, чтобы Сэм не видел его.

- Я бы не стал, - сказал призрак, будто умел читать мысли. - Сэм не может видеть меня, а вот ты будешь выглядеть сумасшедшим. А я не горю желанием делить с тобой обитую войлоком палату.

Алекс посмотрел на Сэма.

- Ничего, - ответил он брату. - Ты зачем поднялся?

- Потому что я слышал твой голос. Я попросил тебя подождать немного, помнишь? Мой друг, Люси, отдыхает. Ты с кем так громко говорил?

- Я по мобильнику.

- Ладно, тебе, наверное, стоит уйти. Люси нужен покой и тишина.

- Сэм, у меня как раз разгар ремонта твоего чертова чердака! Почему бы тебе не предложить своей подружке вздремнуть позже, когда я все доделаю?

Сэм предупреждающе посмотрел на брата.

- Вчера ее сбила машина, когда она ехала на велосипеде. Даже у тебя должно быть хоть какое-то сочувствие к ней. Пока пострадавшая женщина пытается поправиться в моем доме…

- Ладно. Не кипятись. Я ухожу.

Алекс посмотрел на Сэма и прищурился. Его брат никогда не терял самообладание из-за женщины. И он никогда не позволял ни одной женщине оставаться у него на ночь. С ним происходило что-то необычное…

- Да он запал на нее, - сказал призрак из-за его плеча.

Алекс глянул через плечо. До того как подумал об этом, он спросил:

- Ты читаешь мои мысли?

- Что? - спросил Сэм в замешательстве.

Алекс почувствовал, как его лицо заливает краска стыда.

- Ничего.

- Ответ – нет, - сказал Сэм. - И я рад этому. Наверняка твои мысли ужаснули бы меня.

Алекс начал складывать свои инструменты.

- Ты даже не представляешь как, - грубо ответил он.

Сэм начал спускать по лестнице, но внезапно остановился.

- Еще кое-что: почему вся стена заляпана герметиком?

- Это новый метод, - огрызнулся Алекс.

- Ну да, - фыркнул Сэм и ушел.

Алекс повернулся к призраку, на губах которого играла самоуверенная и наглая ухмылка.

- Я не могу читать твои мысли, - сказал он. - Но не так уж и сложно догадаться, о чем ты думаешь. В большинстве случаев. Бывает, в твоих поступках нет никакого смысла. Например, сегодня. То, как ты вел себя с этой милой блондинкой…

- Это не твое дело.

- Да, но мне приходится наблюдать, и это раздражает. Тебя она нравится. Почему бы не поговорить с ней? В чем проблема просто…

- Мне больше нравилось, когда ты был невидимый, - сказал Алекс, отворачиваясь от призрака. - Разговор окончен.

- А что если я хочу продолжить говорить?

- Разговаривай сам с собой. Я еду домой, где я собираюсь пить до тех пор, пока ты не исчезнешь.

Призрак пожал плечами и беззаботно облокотился о стену.

- Может, исчезнешь ты, - сказал он, наблюдая, как Алекс отдирает герметик от стены.

Глава 4

- Джастина, - строго сказала Зои, - не смей больше есть их! Мне нужно не меньше двухсот штук для башни из кексов.

- Я помогаю тебе, - ответила Джастина с полным ртом, набитым кексами с розовой глазурью. С темными волосами, забранными в конский хвост, стройной фигурой, обтянутой футболкой и джинсами, она больше походила на студентку, нежели на успешную деловую женщину.

Зои насмешливо посмотрела в карие глаза ее двоюродной сестры.

- И как именно ты мне помогаешь?

- Контроль качества. Я должна убедиться, что выпечка достаточно хороша для подачи на свадебный стол.

Сухо улыбнувшись, Зои раскатала маленький круг из мягкой розовой карамели с помощью алюминиевой скалки.

- Ну, и можно ее подавать?

- Кексы ужасные! Можно я возьму еще одну штучку? Пожалуйста!

- Нет.

- Ладно, тогда я скажу тебе правду: если выбирать между этими кексами или просмотром, как Райан Гослинг и Джон Хэмм дерутся друг с другом за возможность заняться со мной сексом, я выберу твои кексы.

- Я даже еще не закончила, - сказала Зои. Я хочу покрыть каждый кекс мягкой карамелью и украсить розовыми розами, зелеными листиками и прозрачными сахарными росинками.

- Ты просто гений по части выпечки!

- Знаю, - радостно подтвердила Зои.

Когда карамель стала меньше сантиметра в толщину, она начала покрывать ею каждый кекс, обрезая ненужное лопаточкой. Она работала в мини-отеле у Джастины больше двух лет: управляла кухней, делала заказы в продовольственных магазинах. Джастина же взяла на себя финансовую сторону. Сразу после кратковременного неудачного брака Зои Джастина сделала ей предложение основать совместный бизнес. Зои, все еще «контуженная» после развода, поначалу колебалась.

- Скажи «да» и ты никогда не пожалеешь об этом, - говорила ей Джастина. - Это именно то, что ты любишь делать: вся готовка и разрабатывание меню без финансовых и юридических заморочек.

Зои одолевали сомнения.

- После всего, через что я прошла, я боюсь взять на себя какую-либо ответственность. Даже такую соблазнительную.

- Но ты ведь будешь нести ответственность передо мной, твоей любимой двоюродной сестрой! - увещевала Джастина.

Тогда Зои воздержалась от поправки, что технически они были троюродными сестрами и, кроме того, из всех сестер Хоффман Джастина не обязательно была ее любимой. В раннем детстве Зои боялась Джастину, которая была на год младше, но намного смелее и увереннее в себе.

Единственное, что у Джастины и Зои было общего, – это то, что они были единственными детьми в неполной семье. Джастину растила ее мама, а Зои – папа.

- Твой папа убежал из дома? - спрашивала Зои у Джастины.

- Нет, глупая. Родители не убегают из дома.

- Моя мама убежала, - отвечала Зои, радостная от того, что хоть в этом вопросе знала больше, чем ее сестра. - Я даже не помню ее. Папа говорит, что однажды она просто высадила меня из машины, уехала и никогда больше не возвращалась.

- Может, она потерялась, - предложила Джастина.

- Нет, она оставила прощальное письмо. А куда твой папа уехал?

- Он в раю. Он ангел и у него большие серебряные крылья.

- Моя бабушка не верит, что у ангелов есть крылья.

- Конечно, есть! - нетерпеливо ответила Джастина. - У них должны быть крылья, иначе они бы упали с небес. Там ведь нет пола.

В третьем классе отец Зои переехал в Эверетт*, где жила ее бабушка, и с тех пор прошли года, как она снова увидела Джастину. Они поддерживали связь, обмениваясь подарками на дни рождения и поздравительными открытками. Окончив кулинарный колледж, Зои вышла замуж за Криса Келли, ее лучшего друга со средней школы. На том этапе Зои работала шеф-поваром в ресторане в Сиэтле, и они не общались. Примерно через год, когда Зои и Крис подали на развод, Джастина стала неожиданной опорой и поддержкой и предложила ей начать все с чистого листа в «Пятничной гавани». Соблазнившись заманчивой перспективой, Зои все равно немного побаивалась работать бок о бок со своей упрямой двоюродной сестрой. К счастью, все сложилось прекрасно. Они редко спорили о чем-либо, а когда возникали какие-либо разногласия, тихая упертость Зои обычно побеждала вспыльчивость Джастины.

*Эверетт – город в США, шт. Вашингтон.

«Логово художника» находилось в двух минутах ходьбы от центра «Пятничной гавани» и остановки паромов. Предыдущий владелец преобразовал старый особняк на вершине холма в мини-отель, но дела так и не пошли, и в конечном итоге Джастине удалось купить это место по минимальной цене. Она переименовала и отремонтировала гостиницу. Все из двенадцати комнат были посвящены какому-нибудь художнику. Комната Ван Гога была покрашена в насыщенные цвета и обставлена мебелью в стиле французской провинции; каждое одеяло было украшено подсолнухами. Комната Джексона Поллока* была декорирована современной мебелью и картинами, выполненными с помощью «льющейся техники»; а в ванной Джастина повесила прозрачную пластиковую занавеску для душа, которую она украсила брызгами акриловой краски.

*Джексон Поллок – американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма. Изобрел “льющуюся технику” написания картин: полотно расстилается на полу, а художник разбрызгивает краску с кистей, не прикасаясь ими к поверхности полотна.

Джастина и Зои жили в двухкомнатном домике позади главного здания – жалкие 300 квадратных метров с одной ванной и шкафом для посуды. Их сделка не сорвалась, потому что большую часть своего времени они проводили в мини-отеле, на просторной кухне и территории общего пользования. К огорчению Джастины, Зои привела к ним компаньона – белого персидского кота, Байрона. По общему признанию, Байрон оказался немного испорченным, но ласковым и воспитанным котом. Единственный его недостаток – ему не нравились мужчины; казалось, они раздражали его. Зои прекрасно его понимала.

За прошедшие годы этот мини-отель стал популярным среди туристов и местных жителей. Джастина и Зои раз в месяц проводили различные мероприятия, включая уроки готовки и вечеринку «тихого чтения», а также они устраивали свадебные приемы. Завтрашнее субботнее мероприятие Джастина про себя называла “адская свадьба”: мать невесты была большей зацикленной на свадьбе злюкой, чем сама невеста.

- А потом подтянется вся компания из злюк-подружек, злюки-жениха и злюки-отца! - часто жаловалась Джастина. - Это самая неадекватная свадьба, какую я когда-либо видела. Думаю, им стоит пригласить психиатра на сегодняшний предсвадебный ужин и превратить эту вечеринку в общий сеанс психотерапии.

- Наверное, все закончится тем, что они будут кидать друг в друга кексы у административной стойки, - сказала Зои.

- Боже, надеюсь, что так и будет. Я просто буду стоять посередине с открытым ртом. Джастина слизала малину из сливочного крема с кончика пальца.

- Вполне прилично, учитывая обстоятельства. Люси на обезболивающих, но Сэм вроде бы хорошо о ней заботится.

- Я знала, что он сможет, - удовлетворительно сказала Джастина.

Их подруга Люси, местный витражист, жила в «Логове художника» последние несколько месяцев, с тех пор как ее парень порвал с ней. После вчерашней аварии Джастина поняла, что из-за предстоящей свадьбы они с Зои не смогли бы поухаживать за травмированной Люси. И поэтому она уговорила Сэма разрешить ей пожить в его доме до выздоровления.

- Я сказала Сэму, как мы благодарны ему, - сказала Зои. - Это очень мило с его стороны, тем более что они только недавно ходили на свидание.

- Они просто влюблены друг в друга. Только пока не знают об этом.

Зои оторвала свой взгляд от кекса, который украшала карамелью.

- Как ты можешь знать это, если они сами не знают?

- Ты должна была видеть Сэма вчера в клинике. Он так за нее волновался, и она так рада была его видеть, и ты бы точно почувствовала, что на пару секунд в целом мире существовали только двое.

Продолжив украшать кексы, Зои постаралась вспомнить все то, что знала о Сэме Нолане с начальной школы. Он был странный и худой. Никто и предположить не мог, что он превратится в сильного, красивого мужчину, которого она видела утром. В нем сочетались шаловливость и сила. Он мог стать тем, кто нужен Люси, после того как ее парень так ужасно с ней обращался…

- Так что теперь у Люси появился возлюбленный, - сказала Джастина, - мы и тебе найдем парня.

- Нет, не найдем, - возразила Зои. - Я тебе уже говорила, что еще не готова к таким отношениям.

- Ты в разводе уже несколько лет, а ведешь себя как монахиня. Знаешь, секс пойдет тебе на пользу. Он снимает напряжение, улучшает сердечнососудистую систему, понижает риск развития рака простаты, кроме того…

- У меня нет простаты, она у мужчин.

- Знаю, но подумай, как ты сможешь помочь какому-нибудь парню.

Неохотная улыбка расползлась на лице Зои.

Возможно, не было другого лучшего противоядия от застенчивости и неуверенности в себе для Зои, чем Джастина. Она была похожа на прохладный, свежий сентябрьский бриз, который прогнал духоту лета и заставил задуматься о яблоках и шерстяных свитерах.

Прежде чем раскатывать очередной пласт мягкой карамели, Зои налила себе кофе и рассказала Джастине об утреннем телефонном звонке. Вчера ее бабушку Эмму, которая жила в отдельной квартире в жилом комплексе в Эверетте, направили в медицинский центр, расположенный по соседству. Она жаловалась на онемение на левой стороне тела и плохо понимала, что происходит. Оказалось, это был микроинсульт, но врач сказал, что с помощью физиотерапии она может быстро восстановиться.

- Но когда они произвели сканирование мозга, - продолжала Зои, - то узнали, что у нее уже было несколько микроинсультов. Такое состояние называется… ну да, конечно, сейчас я вообще не могу вспомнить это слово. В общем, все это сводится к диагнозу сосудистой деменции*.

*Сосудистая деменция развивается в результате нарушений мозгового кровообращения, вызванных поражениями тканей головного мозга.

- О, Зои. – Джастина обняла Зои за плечи. - Мне жаль. Это вроде как болезнь Альцгеймера?

- Нет, но похоже. При сосудистой деменции это ступенчатый процесс. Каждый микроинсульт отнимает какую-либо способность, потом наступает затишье, а вот дальше уже появляется новая проблема. - Зои всхлипнула. - В конце концов у нее будет последний инфаркт и… и все.

Джастина нахмурилась.

- Когда Эмма приехала к нам на Рождество, она была в отличной форме. Даже не выглядела на свой возраст. А сколько ей? Девяносто?

- Восемьдесят семь.

- Тебе нужно поехать к ней? - тихо спросила Джастина.

- Да, думаю, завтра после свадьбы…

- Нет, я имею в виду прямо сейчас.

- Мне нужно покрыть сто семьдесят два кекса мягкой карамелью.

- Покажи, как это сделать. Я справлюсь.

- У тебя слишком много дел. - Зои почувствовала волну благодарности к ее двоюродной сестре, на которую всегда можно было рассчитывать в трудные времена.- И это не так просто, как выглядит. В конце у тебя была бы куча больших розовых шаров.

- Тогда я их все положу на тарелку жениха.

Зои захихикала.

- Нет, я останусь здесь до свадьбы, а потом поеду в Эверетт. - Она немного поколебалась, но все же продолжила: - Я встречаюсь с консультантом по уходу за стариками, она помогает с медицинской страховкой и расскажет обо всем, в чем будет нуждаться бабушка. Так что я уеду на пару дней.

- На столько, на сколько нужно. – Джастина озабоченно посмотрела на Зои. - Как думаешь, твой папа приедет из Аризоны, чтобы повидаться с ней?

- Надеюсь, нет.

Хотя Зои уже несколько лет не видела отца, они обменивались редкими звонками и электронными письмами. И поэтому она знала об их отношениях с Эммой: они не общались друг с другом даже так.

- Это было бы неловко. И он все равно ничем не сможет помочь.

- Бедная Зои. Будет ли у тебя когда-нибудь мужчина, на которого ты могла бы положиться…

- Сейчас, - сказала Зои, - мужчина – последнее, в чем я нуждаюсь. Не считая Байрона, конечно. Он напоминает мне… Присмотришь за ним, пока я в отъезде?

- О, черт! – застонала Джастина. - Я буду давать ему еду и воду, на этом все. Никаких угощений, никакого расчесывания, никакой ванны и никаких прогулок! И никакого массажа!

- Это всего лишь легкое почесывание в конце дня! - запротестовала Зои. - Оно помогает ему расслабиться.

- Зои, я такого не делаю даже своим парням. Твоему толстому котиному комку шерсти придется справляться с повышенным давлением самостоятельно!

Глава 5

В девять утра напряженный голос Дарси раздался из автоответчика - она оставила сообщение. Услышав его, Алекс заставил себя подняться с кровати, надел спортивные штаны и поплелся на кухню.

- … не знаю, нашел ли ты себе другое место, где жить, - говорила Дарси, - но время истекает. Я собираюсь выставить дом на продажу на следующей неделе, так что ты должен съехать. Я хочу продать его ко Дню труда. Если хочешь купить его у меня, можешь поговорить с риелтором.

- Я не собираюсь платить дважды за один и тот же чертов дом, - пробурчал Алекс, не обращая внимания на остальную часть сообщения.

Он нажал кнопку на кофемашине и подождал, пока она нагреется. Прищурив глаза, он увидел призрака на кухне, опирающегося руками на барную стойку.

Призрак посмотрел ему в глаза.

- Привет.

Алекс не ответил.

Прошлой ночью он включил телевизор и расположился перед ним на диване с бутылкой Jack Daniel’s* в руке. Призрак устроился на соседнем кресле и саркастически спросил:

- Ты уже не утруждаешь себя стаканом?

*Jack Daniel’s - популярная марка американского виски.

Поднеся бутылку к губам, Алекс не обратил на него внимания и продолжил смотреть телевизор. Призрак вежливо замолчал, но остался сидеть, пока Алекс не отрубился.

И сегодня утром он был все еще здесь.

Кофемашина нагрелась, и Алекс нажал кнопку “эспрессо”. Металлический вопль кофемолки заполнил комнату. Машина щелкнула, загудела и налила кофе в подставленную чашку. Алекс одним глотком осушил ее и поставил в раковину.

С мрачным выражением на лице он повернулся к призраку. Было бессмысленно продолжать игнорировать его, так как он, казалось, не собирался никуда уходить. И каким-то странным образом Алекс смог ощутить настроение призрака - измотанное терпение человека, который долгое время находился в одиночестве. Хотя Алекса никогда не обвиняли в избытке сострадания, он не мог сдержать вспышки сочувствия к призраку.

- У тебя есть имя? - в конце концов спросил Алекс.

- Да, было однажды. Но я не могу его вспомнить.

- А что насчет летной куртки?

- Не знаю, - ответил призрак. - На ней есть эскадронные нашивки? Или именной жетон?

Алекс покачал головой.

- Выглядит как куртка пилота обычного гражданского самолета. Ты не видишь ее?

- Меня видишь только ты.

- Да я счастливчик. - Алекс строго посмотрел на призрака. - Я не могу ничего делать, когда ты постоянно ходишь за мной, так что тебе нужно опять стать невидимым.

- Я не хочу больше быть невидимым. Я хочу быть свободным.

- Нас таких двое!

- Возможно, если ты поможешь мне выяснить, кто я такой… кем я был… я, может, и смогу найти выход. Тогда я отстану от тебя.

- “Возможно” и “может” не самые приятные для меня слова.

- Это все, что у меня есть. - Призрак начал расхаживать по кухне. - Иногда я что-то вспоминаю. Фрагменты из моей жизни. - Он остановился и посмотрел в окно. - Когда у меня впервые была… такая вспышка… думаю, ты сказал бы… я был в доме на Рейншедоу. Наверное, я имел какую-то связь в моей прошлой жизни с этим местом. Там много всякого старого хлама, особенно на чердаке. Возможно, там стоит порыться в поисках подсказки.

- Так почему до сих пор не порылся?

- Потому что мне нужна физическая форма, чтобы сделать это, - сказал призрак, в каждое слово вкладывая долю сарказма. - Я не могу открыть дверь или подвинуть какой-нибудь стул. У меня нет “сил”. - На последнем слове он ладонями описал в воздухе магический полукруг. - Все, что я могу, - смотреть, как люди портят свои жизни. - Он сделал паузу. - Все равно тебе придется подчистить все это дерьмо на чердаке.

- Сэм все сделает. Это его дом.

- Я не могу говорить с Сэмом. И он может упустить что-нибудь важное. Мне нужно, чтобы ты это сделал.

- Я не твоя уборщица!

Алекс вышел из кухни; призрак пошел за ним.

- Там столько барахла, что его хватит но то, чтобы заполнить десятиметровый мусорный бак! - продолжил Алекс. - Мне придется там сидеть днями. Может, и неделями.

- Но ты ведь сделаешь это? - с надеждой спросил призрак.

- Я подумаю. А сейчас я иду в душ. - Алекс остановился и посмотрел на призрака. - И пока я там, держись от меня подальше!

- Успокойся, - едко ответил призрак. - Я этим не интересуюсь.

*****

В начале третьего класса отец Зои сказал ей, что нашел работу в Аризоне, и она должна будет пожить с бабушкой, пока он не приедет за ней.

- Мне нужно приготовить дом к твоему приезду, - говорил он. - В какой цвет мне покрасить твою комнату?

- Синий, - с энтузиазмом ответила Зои. - Как яйца зорянки. Папочка, а можно мне завести котенка, когда я приеду в наш новый дом?

- Конечно. Если ты будешь ухаживать за ним.

- Буду, буду! Спасибо, папочка.

В течение многих месяцев Зои рисовала свою будущую комнату и котенка - какими она их представляла - и рассказала всем друзьям, что будет жить в Аризоне.

Ее отец так и не приехал за ней. Он навещал ее пару раз, отвечал на телефонные звонки, но каждый раз, когда Зои осмеливалась спросить, готов ли дом, есть ли в его жизни место для нее, он становился раздражительным и уходил от ответа. Она должна быть терпеливой. У него были дела, о которых он должен был позаботиться в первую очередь.

В начале последнего года обучения в школе Зои позвонила отцу, чтобы рассказать о новых предметах и новых учителях. Но ей ответил незнакомый голос - женский голос. Женщина мило сказала, что когда-нибудь ей будет приятно познакомиться с Зои. Они поговорили несколько минут. И так Зои узнала, что с ее папой теперь живет женщина со своей двенадцатилетней дочерью. У него была новая семья. Зои осталась лишь неприятным напоминанием о развалившемся браке и женщине, которая бросила его.

Конечно же, она сразу пошла к своей бабушке и расплакалась горючими слезами на ее коленях.

- Почему он не хочет меня видеть? - прохныкала она. - От меня слишком много проблем?

- Это не касается тебя, - тихо произнесла Эмма. На ее лице было сожаление. - Ты самая лучшая, самая умная, самая замечательная девочка на свете. Любой мужчина гордился бы такой дочерью.

- Тогда по-почему он не гордится?

- Милая, он сломался, и я думаю, уже никто не сможет помочь ему. Твоя мама… ну, как она ушла от него… этот разрыв сильно повлиял на него. Он изменился. Если бы ты знала его до этого, сейчас он бы тебе показался совершенно другим человеком. У него всегда было хорошее настроение. Все было по плечу. Но он так сильно влюбился в твою маму… это было как падение в колодец, из которого нельзя выбраться. И каждый раз, когда он смотрит на тебя, он не может не думать о ней.

Зои внимательно слушала бабушку, пытаясь не пропустить ни слова из откровений Эммы. Ей важно было знать, почему ее бросили и мама, и папа. И на этот вопрос существовал лишь один ответ: вина их разрыва лежала на ней.

Рука бабушки нежно гладила ее по голове, когда она продолжила:

- Никто не винит тебя, Зои, за то, что ты злишься и расстраиваешься. Но ты должна сосредоточиться на том хорошем, что есть у тебя в жизни, и подумать о всех людях, которых ты любишь. Не давай этому омрачить твою жизнь.

- Не дам, Апси, - прошептала Зои. Она всегда так называла бабушку, сколько себя помнила. - Но у меня такое чувство… будто у меня никого нет.

- У тебя есть я.

Посмотрев на лицо Эммы, испещренное тонкими морщинками, отражающими и смех, и грусть последних семи десятилетий, Зои поняла, что ее бабушка - единственная, кто всегда был в ее жизни.

После этого разговора они пошли на кухню готовить.

Три раза в неделю Эмма готовила специальные блюда, чтобы отнести их более старшим соседям по улице. Зои, любившая возиться на кухне, всегда помогала ей.

Зои нарезала темный шоколад, пока разделочная доска не покрылась шоколадной стружкой. Пока нагревалась духовка, она растапливала шоколад с двумя кусочками масла на паровой бане. После того как разделяла белки и желтки восьми яиц, она взбивала желтки с чайной ложкой экстракта ванили, выливала их в растопленный шоколад и добавляла коричневый сахар.

Медленно она вливала шоколадную смесь в облако взбитых белков. Обильная пена жидкого теста отправилась в отдельные чайные чашки, которые поставили на противень, наполненный водой, в духовку. Когда пирожные были готовы, Зои ждала, пока они остынут, и только потом украшала их сверху взбитыми сливками.

Эмма пришла посмотреть на шоколадные пирожные, испеченные в чайных чашках. Улыбка расползлась на ее лице.

- Очаровательно! Они божественно пахнут!

- Попробуй, - сказала Зои, протягивая бабушке ложку.

Эмма попробовала, и ее реакция оправдала все надежды Зои. Она издала стон удовольствия и закрыла глаза, сконцентрировавшись на богатом вкусе пирожного. Но когда Эмма открыла глаза, Зои растерялась, увидев в ее глазах слезы.

- Что такое, Апси?

Эмма улыбнулась.

- Они на вкус как любовь, которую тебе пришлось отпустить, но сладость все еще с тобой.

Зои прошла по коридору клиники; ее туфли на плоской подошве скрипели, соприкасаясь с поверхностью блестящего зеленого пола. Ее мысли были заняты тем, что сказал ей доктор: про нарушение мозгового кровообращения, микроинсульты, про то, что у Эммы, возможно, “смешанная деменция” и сосудистая деменция, и болезнь Альцгеймера. Слишком рано для таких новостей.

Среди всех этих проблем и вопросов лишь одно оставалось ясным - свобода Эммы подошла к концу. Больше она не сможет жить в жилом комплексе для пенсионеров. Начиная с сегодняшнего дня, ей потребуется больше заботы и наблюдения, чем они могли обеспечить. Ежедневная физиотерапия для ее левой руки и левой ноги. Благоустройство ее комнаты, например, штанга для душа или унитаз с ручками по бокам. А так как ее состояние ухудшалось, ей потребуется еще больше ухода.

Зои была разбита. У нее не было никаких родственников, к которым она могла бы обратиться: ее отец давно перестал принимать участие в ее жизни. И хотя семейство Хоффманов было многочисленным, родственные узы оставляли желать лучшего.

- Такие же отшельники, как и скунсы, - однажды сказала Джастина про их необщительную семью, и это была правда. Всегда находились какие-нибудь причины, по которым они не могли собраться вместе.

Да и неважно все это сейчас. Эмма приютила Зои, когда никому, включая ее собственного отца, не было до нее дела. Зои даже не думала о том, кто будет заботиться об Эмме.

В больничной палате стояла тишина, нарушаемая лишь “пиканьем” кардиомонитора и бормотанием медсестры из соседней палаты. Зои осторожно подошла к окну и открыла жалюзи, впуская в комнату солнечный свет.

Стоя у кровати, Зои смотрела на восковое лицо Эммы, на ее закрытые веки, похожие на тоненькие лепестки, на серебристо-золотые растрепанные волосы. Зои захотела расчесать их для нее.

Эмма открыла глаза. Ее сухие губы попытались улыбнуться, когда она сфокусировала взгляд на Зои.

У Зои в горле образовался комок; она наклонилась, чтобы поцеловать бабушку.

- Привет, Апси.

Обычно от Эммы пахло L’Heure Bleue, сухими духами с цветочным ароматом, которыми она пользовалась в течение многих десятилетий. Теперь же от нее пахло медикаментами.

Присев на кровать, Зои перегнулась через металлические ручки и взяла в руку ладонь бабушки: ее пальцы были холодными как лед. Увидев гримасу Эммы, Зои тут же отпустила ладонь, слишком поздно вспомнив, что из-за инсульта та не чувствовала левую руку.

- Извини. Болит?

- Да.

Эмма провела правой рукой по животу и осторожно дотронулась до Зои, чтобы не задеть капельницу. Голубые глаза Эммы были утомленными, но они потеплели, когда она посмотрела на внучку.

- Ты уже говорила с доктором?

Зои кивнула.

Никогда не уклонявшаяся от проблем, Эмма решительно произнесла:

- Они сказали, что я теряю разум.

Зои с недоверием посмотрела на нее.

- Я уверена, что они не так сказали.

- Но они это имели в виду. - Она крепче сжала ладонь внучки. - Я прожила долгую жизнь, - сказала она после непродолжительной паузы. - Я не против уйти. Но я не хотела, чтобы это произошло так.

- А как?

Эмма подумала над ответом.

- Я бы хотела уйти ночью, во время сна.

Зои двумя руками сжала ладонь бабушки.

- Какого сна?

- Ну-у-у… Я бы танцевала с красивым мужчиной… И играла бы моя любимая песня.

- С каким мужчиной? - спросила Зои. - С дедушкой Гэсом?

Он был первым и единственным мужем Эммы, который умер от рака легких за год до того, как родилась Зои.

Знакомые смешинки появились в глазах Эммы.

- Что это за мужчина и песня - не твое дело.

После того как Зои ушла из клиники, она отправилась в офис Колетты Лин, консультанту ее бабушки по уходу за престарелыми. Колетта была доброй, но сухой женщиной, и дала Зои различные брошюры и книги, которые смогут помочь ей узнать, как нужно теперь ухаживать за Эммой.

- Сосудистая деменция не может быть спрогнозирована, как и болезнь Альцгеймера, - сказала Колетта. - Все может случиться в один миг или же постепенно, и эта болезнь влияет на разные участки тела. Также существует вероятность, что ее последний инсульт случится без всяких предпосылок. - Колетта на секунду остановилась, затем продолжила: - Если у Эммы “смешанная деменция”, как и предполагает доктор, тебе придется столкнуться с повторными циклами ее поведения. Она забудет то, что происходило недавно, но сохранит воспоминания из более раннего периода жизни. Чем дальше они находятся, тем больше вероятности, что она их не забудет.

- Что ей нужно сейчас? - спросила Зои. - Что я могу сделать?

- Ей нужно стабильное и здоровое окружение. Качественная еда, упражнения, отдых, регулярный прием лекарств. К сожалению, она не может вернуться в свою квартиру - в этом комплексе ей не смогут предоставить тот уровень наблюдения, который ей сейчас нужен.

Голова Зои гудела.

- Мне нужно что-то сделать с ее мебелью… вещами…

Эмма была барахольщицей. Все ее воспоминания хранились в коробках. Предметы антиквариата, посуда, горы книг, одежда из каждого прожитого ею десятилетия.

- Могу посоветовать хорошую компанию, осуществляющую перевозку вещей, - сказала Колетта, - и местный пункт хранения вещей.

- Спасибо.

Зои заправила выбившиеся пряди за уши. Во рту пересохло, и она выпила воды из бутылки. Слишком много решений, которые нужно принять в ближайшее время. Ее жизнь скоро навсегда изменится.

- Сколько у нас времени, - спросила она, - прежде чем бабушке придется переехать в больничную палату?

- Могу лишь догадываться… Может, недели три; может, четыре. Ее медицинская страховка покроет расходы на неделю реабилитации, а потом ее отправят в санаторий с квалифицированным сестринским уходом. Обычно медицинская страховка для пенсионеров оплачивает только непродолжительный срок лечения. Если вы захотите обеспечить ее более длительным лечением, вам придется взять расходы на попечительство - человека, который будет помогать принимать ванну и кормить Эмму - за свой счет. Именно в этот момент лечение становится дорогим.

- А если бабушка переедет ко мне, покроет ли страховка расходы на попечительство? Если ко мне домой будет кто-нибудь приходить и помогать?

- Если это будет только попечительство, то нет. Рано или поздно, - Колетта протянула Зои очередную книгу, - твоей бабушке придется переехать в клинику, в которой над ней сможет осуществляться строгий контроль. Я могу порекомендовать вам вот это место. Очень милый санаторий с комнатами отдыха, фортепианной музыкой и даже с полдником.

- Строгая изоляция, - тихо прочитала Зои, уставившись на брошюру с фотографиями в теплых янтарных и розовых цветах. - Я думаю, что не смогу там навещать Эмму. А она точно захочет, чтобы я была рядом, а так как я живу в Пятничной гавани, я смогу ее навещать только по…

- Зои, - перебила Колетта. В ее темных глазах светилось сочувствие. - К тому времени она, возможно, и не вспомнит тебя.

Глава 6

Зои вернулась на остров после трех дней лихорадочной активности. Она отсортировала одежду Эммы и ее личные вещи, наняла профессиональную фирму для упаковки и перевозки вещей. Старые фотографии и книги были помещены в отдельные коробки - Зои не была уверена, захочет ли бабушка их смотреть.

Когда она пришла в гостиницу, Джастина придирчиво ее осмотрела и сказала:

- Иди поспи, ты выглядишь полностью разбитой.

- Ага.

Зои ушла в дом и проспала большую часть дня. Она проснулась от солнечного света, который проник сквозь ставни в ее спальне. Манекен для одежды стоял в углу комнаты, поблескивая коллекцией антикварных брошек.

Байрон лежал рядом с Зои и смотрел на нее своими золотисто-зелеными глазами. Когда она улыбнулась и потянулась к коту, тот начал мурчать.

- Джастина расчесывала тебя! - пробормотала Зои, поглаживая шелковистую белую шерстку кота. - Готова поспорить, что она тебе и массаж делала, да?

Зои услышала звуки шагов у двери.

- Только чтобы он заткнулся! - послышался голос Джастины.- Он все время звал тебя. - В дверном проеме показалась ее голова. - Как ты? Я могу войти?

- Да, чувствую себя намного лучше.

- У тебя до сих пор глаза, как у енота. - Джастина присела на край кровати и обеспокоенно посмотрела на Зои.

- Даже с помощью профессиональных упаковщиков, - сказала Зои, - потребовалось целых два дня, чтобы прочесать всю квартиру Эммы. Шкафы полны всякого хлама. Я потеряла счет ее разнообразным сервизам. И у нее так много старого барахла: граммофон, радио в кожаном чехле, керамический тостер тридцатых годов - такое чувство, что я попала в передачу “Барахольщики”*.

* “Барахольщики” - (англ. Hoarders) - документальный американский сериал, в котором рассказывалось о людях с патологическим накопительством.

- Я уже вижу, сколько ты выручишь на eBay *.

*eBay - американская компания, предоставляющая услуги в областях интернет-аукционов (основное поле деятельности), интернет-магазинов, мгновенных платежей.

Зои застонала, села на кровати и провела рукой по светлым локонам.

- Мне о многом нужно с тобой поговорить.

- Хочешь, пойдем на кухню и сварим себе кофе?

- Может, лучше вина?

- Вот это разговор!

По пути на кухню, сопровождаемая Байроном, Зои рассказала своей сестре все, что ей сказал главный консультант по уходу за престарелыми. Они вошли в большую и яркую кухню, стены которой были обклеены ретро-обоями с рисунками вишен. Когда Джастина открывала бутылку вина, Зои посмотрела на большую тарелку с печеньем. В ее отсутствие Джастина пользовалась услугами местной кондитерской, чтобы кормить постояльцев завтраками.

- Всем понравилось, - ответила Джастина на невысказанный вопрос Зои. - Но, конечно, это не сравнится с твоей выпечкой. Новенькие постояльцы ее не пробовали, так что они остались довольны этим печеньем, но тебе надо было услышать жалобы постоянных клиентов, скулящих: “Где Зои?” или “Я с нетерпением ждал этого завтрака, и в итоге получил это?” Я не шучу, Зои, это место без тебя совсем другое.

Зои улыбнулась.

- Прекрати.

- Это правда!

Джастина подала сестре бокал вина, и они уселись за стол. Байрон устроился на коленях Зои.

- Что дальше? - тихо спросила Джастина. - Хотя, думаю, я уже знаю ответ.

- Я нужна Эмме, - просто сказала Зои. - Она будет жить со мной.

Джастина нахмурилась в замешательстве.

- Но ты не сможешь одна заботиться о ней.

- Нет, но я найду сиделку, которая поможет мне и присмотрит за Эммой, пока я работаю.

- Как долго это продлится? Я имею в виду, как долго Эмма… - Джастина замялась.

- Как долго Эмма будет жить со мной, прежде чем совсем ослабнет? - закончила Зои предложение Джастины. - Я не знаю. Это может произойти и быстро, и медленно. Но когда это случится, я отвезу ее в Эверетт - место по уходу за престарелыми людьми, у которых проблемы с памятью. Вчера я была там и говорила с главным геронтологом, он был невероятно милым. И после разговора с ним я чувствовала себя менее виноватой, потому что поняла: если моя бабушка больше не сможет ходить или ухаживать за собой самостоятельно, они смогут обеспечить ее необходимым уходом.

- Ты хочешь поселить ее в коттедже? Вы вдвоем сможете остаться там, а я тогда поживу в одной из комнат в главном доме.

Зои растрогала отзывчивость Джастины.

- Это так мило с твоей стороны. Но это место слишком маленькое для нас. У Эммы есть дом у озера на острове. Примерно семьдесят квадратных метров. Там есть две спальни и кухня. Думаю, мы поселимся там.

- У Эммы есть коттедж? Почему я не знала об этом?

- Ну, он достался ей от родственников - Стюартов, - и я думаю, что раньше она много времени проводила там, когда была молодой. Но она не была там уже тридцать лет. Время от времени компания по недвижимости проверяет дом и делает какие-то ремонтные работы. - Зои запнулась. - Мне кажется, что дом сможет пробудить много воспоминаний у Эммы. Я спрашивала, почему она до сих пор не продала его, но она не захотела отвечать. Или, возможно, просто устала.

- Думаешь, она действительно захочет пожить там?

- Да, именно она и предложила это.

- А где именно находится коттедж?

- Район “Озеро Грез”.

- Готова поспорить, что это сельское место.

- Да, - с сожалением сказала Зои. - Я приезжала туда раза два, но еще не заходила внутрь дома. Уверена, что мне придется вложить в него деньги. Нужно купить перила для ванной, переносной душ и рампу для крыльца, если Эмме понадобится инвалидное кресло. У меня даже есть список рекомендуемого оборудования от старшего консультанта по уходу за престарелыми.

Джастина медленно покачала головой.

- Тебе нужно много денег.

Всегда, когда Джастина раздумывала о чем-то, она накручивала на палец прядь своих волос, что происходило и сейчас.

- Что, если я куплю дом по сходной цене и разрешу тебе там жить без арендной платы? Тогда ты сможешь потратить эти деньги на Эмму. Я даже заплачу за ремонт.

Зои округлила глаза.

- Я не позволю тебе.

- Почему нет?

- Это нечестно по отношению к тебе.

- Я смогу вернуть себе эти день, сдавая коттедж после того, как Эмма… ну, после того, как вам уже этот дом не будет нужен.

- Ты даже не видела этого дома!

- Я хочу помочь. Я тоже ответственна за Эмму.

- Не совсем. Она не твой кровный родственник, она твоя четвероюродная бабушка.

- Ее фамилия - Хоффман. Этого достаточно.

Зои улыбнулась. Под веселой дерзостью ее двоюродной сестры находилось сострадательное сердце. Джастина была добрым человеком. Люди не всегда понимали, какой уязвимой она была из-за этого.

- Я очень люблю тебя, Джастина.

- Знаю-знаю… - Джастине стало неловко, как и всегда от открытого проявления чувств; она махнула рукой. - Нам нужно найти кого-то, кто бы сразу же согласился отремонтировать дом. Любой подрядчик, который выполнил бы хорошо и быстро свою работу. Иногда даже хорошие работники делают все так медленно… Может… Ну, я не знаю…

- У тебя есть кто-то на примете?

- Брат Сэма Нолана. Он строил дома в Рош Харборе, он отлично делает свою работу, а в прошлом его все знали как ответственного специалиста. Но он развелся, один из его строительных проектов сорвался; по слухам он превратился в алкаша. В общем, я не знаю всей его истории. Я давно его не видела, но все узнаю у Сэма.

Зои посмотрела на кота на ее коленках и погладила его. Байрон свернулся в клубочек.

- Я… Я встречалась с ним. - Зои старалась, чтобы ее голос звучал как обычно. - Когда я приехала на Рейншедоу Роуд к Люси. Он работал в доме.

- Ты не говорила об этом, - удивилась Джастина. - И что ты о нем думаешь?

Зои неловко пожала плечами.

- Мы разговаривали от силы секунд десять, так что у меня не сложилось полное представление о нем.

Ухмылка медленно расползалась на лице Джастины.

- Ты никудышная врушка. Рассказывай.

Зои хотела ответить, но ее мысли отказывались формироваться в слова. Как она сможет объяснить свою реакцию на Алекса Нолана? Поразительные, идеальные черты лица, яркие, будто освещенные последней вспышкой его человечности, глаза. Он выглядел полностью утратившим веру; надежда и нежность в нем превратились в твердость алмаза. К счастью, он почти не обратил на нее внимания. Для Зои это было то, что надо.

С ее подросткового возраста мужчины всегда делали определенные выводы о ней, так что в итоге хорошие мужчины просто избегали общения с ней. К ней приближались только те, кто считал охоту и совращение привлекательной женщины спортом. Если он уложил женщину в кровать - он победитель. Зои не хотела быть очередной “зазубринкой” на спинке кровати, она не хотела быть использованной.

Выйдя замуж за Криса, Зои думала, что нашла того, кто ценил ее за то, кем она была. Он был заботливым и чувствительным мужчиной, который всегда ее слушал и относился с уважением. Но все это оказалось лишь маской, когда Крис признался ей, что любит другого мужчину. Это оказалось жестоким и ироничным предательством человека, который всегда вселял уверенность в Зои. С тех пор прошло уже два года, и Зои ни с кем так и не встречалась. Она не доверяла своим инстинктам, если они касались мужчин. А с таким мужчиной, как Алекс Нолан, она уж точно не могла общаться.

- Думаю, он симпатичный, - в конце концов выдавила Зои, думая об Алексе. - Но он не очень дружелюбный.

- У меня такое чувство, что ему не нравятся женщины.

- Ты думаешь, что он…

- Нет, я не про это, он стопроцентный гетеросексуал. Он занимается сексом с женщинами, но я думаю, они ему не нравятся. - Джастина сделала паузу. - Конечно, все это не имеет никакого отношения к ремонту коттеджа. Так что если я позвоню Сэму, и он скажет, что Алекс готов взяться за работу, ты не будешь против?

- Конечно, нет, - ответила Зои. От мысли, что она его снова увидит, в ее животе слабо затрепетали бабочки.

*****

- Нет, - сказал Алекс, когда Сэм рассказал ему о звонке Джастины. - У меня слишком много дел.

- Я прошу об одолжении, - ответил Сэм. - Она друг Люси. Кроме того, тебе нужна работа.

Призрак слонялся поблизости.

- Он прав, - сказал призрак Алексу. Тот хмуро посмотрел на него.

- Мне похер, - пробормотал Алекс. Он стоял на стремянке, закрепляя люстру на потолке; Сэм стоял ниже, держа в руках инструменты.

- Расслабься, - сказал Сэм. - Тебе не повредит заработать лишние деньги.

Алекс изо всех сил пытался содержать свое раздражение. Он все еще привыкал к мысли, что видеть и слышать призрака может только он.

- Скажи ей, чтобы она нашла кого-нибудь другого.

- Больше некому. Все другие подрядчики заняты до конца лета, кроме тебя. И Джастина со всей присущей ей железной деликатностью пыталась спросить меня, способен ли ты взяться за такую работу.

- Отремонтировать коттедж у озера? С чего это я не способен это сделать? - возмутился Алекс.

- Не знаю, Ал. Может, это связано с тем, какое ты впечатление производишь на людей в последнее время… Что, если бы твоя жизнь была изображена в виде круглого графика, половина которого показывала “нажрался в говно”, а другая - “страдает от похмелья”. Да, можешь и дальше буравить меня глазами, но это не изменит того, что однажды ты будешь слишком пьян, чтобы работать, и слишком сломленным, чтобы пить.

- Он и на этот счет прав, - добавил призрак.

- Пошел ты! - ответил Алекс, обращаясь и к призраку, и к брату. - Я еще ни разу не пропустил ни одного чертово рабочего дня!

- Я верю в это, - тихо произнес Сэм. - Но ты должен выйти и доказать всем свою работоспособность. Сейчас ты можешь надеяться только на себя.

- Что это значит?

- Это значит, что твой капитал сейчас находится в заднем кармане твоих джинсов.

- У меня все еще есть участок на Озере Грез. Мне просто нужно найти новых кредиторов.

- Отлично. Коттедж Зои как раз находится в районе Озера Грез. Ты наверняка проезжал мимо раз сто. Так что ты можешь за пару недель отремонтировать ее дом и…

- Зои?! - резко спросил Алекс, спускаясь со стремянки. - По-моему, ты сказал, что это коттедж Джастины.

- Джастина мне позвонила. А Зои собирается там жить с бабушкой, которая болеет чем-то вроде болезни Альцгеймера. Ты ведь помнишь Зои? Милая блондинка с аппетитными… маффинами. - Сэм ухмыльнулся, когда увидел лицо Алекса. - Выручи меня. Она лучшая подруга Люси. Сделай это, а я смогу получить благодарность от Люси.

Призрак с улыбкой уставился на Алекса.

- Почему нет? - спросил он. - Или ты испугался?

- Чего это я должен испугаться? - выпалил Алекс прежде, чем подумал.

- Испугаться чего? - спросил Сэм в недоумении. - Зои?

- Нет, - раздраженно ответил Алекс. - Забудь.

- Ты все усложняешь, - сказал Сэм. - Почини дом для этой милой женщины и ее бабушки. Может, тебе посчастливится, и она накормит тебя ужином.

- А если не починишь, - продолжил призрак, - мы узнаем, какой ты на самом деле трус.

- Ладно, - сквозь стиснутые зубы выдавил Алекс. - Было ясно, что призрак будет без остановок дразнить его, если он откажется. И он чувствовал, что должен доказать ему - и себе в том числе, - что с Зои Хоффман у него не будет никаких проблем. - Дай мне ее номер. Я узнаю, что ей нужно, и скажу, сколько будут стоить мои услуги. Если Зои не понравится цена, то ей придется искать кого-нибудь другого.

- Но ты ей сделаешь выгодное предложение, да?

- Я всем делаю выгодные предложения, - холодно сказал Алекс. - Я не “надуваю” своих клиентов, Сэм.

- Я знаю, - быстро ответил Сэм. - Даже не думал иначе.

- Я предлагаю умеренную цену за хорошую работу, которую я оканчиваю к сроку. Как и всегда. И кроме того, если ты не прекратишь ворчать по поводу моей личной жизни, я надеру тебе…

- Договорились, - пообещал Сэм.

Глава 7

- Почему ты не можешь его встретить в коттедже? - спросила Зои, когда они убирали со стола посуду после завтрака.

- Ты ведь там собираешься жить, - ответила Джастина. - И тебе лучше знать, что нужно Эмме.

- Все равно я хочу, чтобы ты была со мной.

- Я не могу. У меня встреча со специалистом по кредитованию в банке. Ты справишься. Просто помни о бюджете.

- Я не о бюджете волнуюсь, - сказала Зои, моя тарелку в раковине с излишним рвением. - Ты же знаешь, что я не люблю говорить с незнакомцами.

- Алекс не незнакомец. Ты с ним уже встречалась.

- На протяжении тридцати секунд.

- Ты недавно ездила в Эверетт и говорила с целой толпой незнакомцев.

- Это не одно и то же.

- А-а-а… - Джастина прекратила загружать столовые приборы в посудомоечную машину. - Я поняла, но обещаю, что он не сделает ничего такого, чтобы смутить тебя. Он профессионал.

- Уверена?

- Конечно, уверена! Он брат Сэма. И он знает, что Сэм надерет ему зад, если он посмеет обидеть тебя.

- Надеюсь.

- Ты же говорила с ним по телефону насчет встречи? Он был дружелюбным?

Зои на секунду задумалась.

- Он не был недружелюбным…

- Но он был вежлив?

Зои вспомнила их короткий разговор: не было никаких шуток, никакого очарования Сэма. Но да, он был вежлив. Она кивнула на вопрос Джастины.

- Единственный способ побороть твою стеснительность - практиковаться, - сказала Джастина. - Ну, будь приветливой, поговори с ним о чем-нибудь. Парни не так уж и отличаются от нас.

- Нет, отличаются.

- Ладно, отличаются. Я имела в виду, что они не такие уж и сложные.

- Нет, сложные.

- Ну, иногда да, но они всегда предсказуемы.

Зои вздохнула. Она завидовала уверенности Джастины и знала, что ее сестра была права - ей нужна практика. Но сам факт того, что ей придется быть наедине в коттедже у озера с мужчиной, который пугал ее со всех сторон, невероятно нервировал ее.

- Знаешь, что я делаю, когда встречаюсь с кем-нибудь, кого боюсь? Я все делю на шаги. Поэтому если бы я встречалась с Алексом в коттедже, я бы не позволила себе думать о трехчасовом испытании…

- Трехчасовом?!

- По крайней мере, это займет больше двух часов. Так вот, я бы начала себе говорить следующее: “Шаг первый. Все, что мне нужно, - сесть в машину и приехать в дом”. Не волнуйся об остальном, просто делай пока это. И когда приедешь, скажи себе: “Шаг второй. Все, что мне нужно, - открыть дверь и зайти в дом”. А когда появится Алекс, скажи себе вот что: “Шаг третий. Я приглашу его внутрь и пару минут поболтаю”. - Джастина улыбнулась довольной улыбкой. - Видишь? Ни одна из этих вещей не страшна сама по себе. Только когда ты рассматриваешь их вместе, ты начинаешь чувствовать себя так, что тебе нужно срочно бежать от взбесившегося тигра…

- Пауков, - сказала Зои. - Меня не нервирует идея о взбесившимся тигре. Пауки - вот что меня пугает.

- Ладно, но твои пауки портят всю метафору - никому не нужно убегать от пауков.

- Тарантулы преследуют свою добычу. И пауки “черная вдова” тоже могут двигаться очень быстро. А еще есть пауки-скакунчики, которые…

- Шаг первый, - перебила ее Джастина, - найди ключи от машины.

*****

С того момента, как Алекс поехал к дому у озера, призрак, не отрывая глаз, смотрел в окно. Он перестал говорить и с восхищением разглядывал открывавшийся вид.

Алекс не мог понять, что он там увидел такого интересного. Дом был маленький и простой, с деревянным крыльцом и каменным дымоходом. Искусно вырезанные детали на деревянных столбах на крыльце и каменное основание дома при небольшом ремонте сделали бы его еще более привлекательным. Но дешевый навес для машины около коттеджа портил очарование дома. И даже на первый взгляд было очевидно, что компания управления недвижимостью делала посредственную работу по содержанию дома в относительном порядке. Трава вокруг выглядела неухоженной, на посыпанной гравием дорожке проросли сорняки. Если внутренняя часть дома выглядела так же, как и внешняя, то предстояло проделать очень много работы.

Так как они приехали раньше Зои, Алекс решил осмотреть коттедж.

- Я знаю это место, - удивленно сказал призрак, следуя за Алексом. - Я помню, как бывал здесь. Я помню… - он резко остановился.

Алекс посмотрел на него, чувствуя задумчивость призрака.

- Ты жил здесь?

Призрак выглядел озабоченным.

- Нет, я… я приходил сюда к кому-то.

- К кому?

- К женщине.

- Для чего? - настаивал Алекс.

Хотя призрак не мог покраснеть, все же его дискомфорт легко ощущался.

- Не твое дело, - послышался короткий ответ.

- Ты спал с ней?

Призрак взглянул на Алекса.

- Пошел ты.

Порадовавшись тому, что смог разозлить призрака, Алекс продолжил осматривать дом. Удовлетворение быстро исчезло; на смену ему пришла такая сильная тоска, что почти причиняла физическое страдание. Знал ли призрак, кто послужил причиной этого чувства? Алекс хотел спросить его, но это почему-то казалось жестоким поступком… Сейчас лучше было промолчать.

- Она здесь, - сказал призрак, как только они услышали шум подъезжающей машины.

Перспектива говорить с Зои, даже о пустяках, была достаточной, чтобы Алекс покрылся холодным потом. Он потер заднюю часть шеи, чтобы снять напряжение.

Призрак был прав, когда назвал Алекса трусом. Но он не о себе волновался.

Неудачный брак с Дарси открыл в нем самые ужасные черты, о которых он и не подозревал. Этот брак научил его тому, что близость дает не только оружие, но и желание причинить боль самым близким. Этот брак убедил его, что он закончит так же, как и его родители. Он наверняка уничтожил бы всех, о ком заботился.

Худший ущерб стал очевиден, когда они с Дарси разъехались: они продолжали заниматься сексом, когда она приезжала на остров. “Как в старые добрые времена”, - однажды сказала Дарси, но в их диких соитиях не было ни капли сожаления или воспоминаний. Только гнев. Возмездие. Они трахали друг друга из взаимного негодования, а хуже всего было то, что это было лучше тех мгновений, когда они были вместе из-за привязанности друг к другу. Воспоминания о том, что они превратили друг друга в худшие версии себя, все еще преследовали его.

После такого обратного пути нет.

В его жизни не было места для таких, как Зои Хоффман. Лучшее, что он мог дать ей, - держаться от нее подальше.

Прежде чем подойти к крыльцу, Алекс шепотом произнес:

- Держись от меня подальше и не отвлекай меня, когда я буду говорить с ней. Люди не склонны нанимать подрядчиков с шизофренией.

- Я заткнусь, - пообещал призрак.

Сомнительно. Но оба знали, что если призрак разозлит Алекса, он откажется подниматься на чердак и рыться в старом барахле, которое может помочь призраку что-нибудь вспомнить о его прошлой жизни. А призрак отчаянно хотел узнать, кем он был. Хотя Алекс никогда не признается, но даже ему стало любопытно. Невозможно не хотеть узнать, почему призрак оказался изолированным ото всех и от всего. Может, он платил за свои грехи, может, он был преступником или забулдыгой. Но это не объясняло того, почему он крутился вокруг Алекса.

Алекс кинул на него подозрительный взгляд, но призрак сделал вид, что не заметил. Он смотрел на дом и приближающуюся фигуру Зои.

*****

К ужасу Зои, пикап уже был припаркован под навесом. Алекс уже здесь? Но оставалось еще пять минут до назначенного времени.

Ее сердце отрывисто забарабанило. Она припарковалась рядом с пикапом и посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы проверить, все ли пуговки на ее блузке с цветочным принтом застегнуты. Две верхние были расстегнуты. После секундного раздумья Зои застегнула и их. Выбравшись из машины, она никого не увидела около дома. Неужели Алекс смог войти в дом без ключей?

Она пересекла дорожку из гравия и подошла к входной двери - она была все еще заперта. Порывшись в сумке, Зои нашла ключи, которые ей отдала компания по управлению недвижимостью. Первый не подошел. Когда она вставила второй ключ в замок, то услышала приближающиеся шаги. Это был Алекс, который осматривал дом снаружи. Он двигался по-спортивному гибко, на его поджаром теле были надеты черная рубашка с коротким рукавом и джинсы.

- Привет, - сказала она с вымученной приветливостью.

Алекс коротко кивнул - солнце блеснуло в его темных волосах. Он был невероятно красив, с высокими скулами, темными бровями и глазами цвета льда. Под его маской спокойствия скрывалось что-то беспокойное, будто у него было недостаточно еды, или сна, или чего-то еще.

Эта таинственная и невысказанная потребность практически светилась сквозь его кожу.

Наверняка развод оказал на него и физическое влияние; возможно, он и питался неправильно. Зои не могла не думать о том, что она может для него приготовить, если представится такая возможность. Может, суп из мускатной тыквы, пирог из зеленых яблок и копченый бекон, поданные со свежевыпеченными булочками, намазанными маслом со сверкающими крупинками морской соли наверху?

Зои повернула ключ в замке; ее голова все еще была занята мыслями об обеде для Алекса. А может, приготовить что-нибудь сытное и питательное… Мясной хлеб со свининой, телятиной и крошками французского деревенского хлеба. Пюре с карамелизированным зеленым луком… и зеленую и белую фасоль, обжаренную на оливковом масле с чесноком…

Размышления Зои были прерваны щелчком ключа. С ужасом она поняла, что часть его осталась в замке. Она вспыхнула и тревожно взглянула на Алекса.

Его лицо было непроницаемым.

- Такое случается со старыми ключами. Они становятся хрупкими.

- Может, попробуем пролезть через окно?

Он посмотрел на связку ключей в ее руке.

- Есть еще какой-нибудь ключ от дома?

- Наверное. Но сначала придется достать сломанный из замка.

Не говоря ни слова, Алекс пошел к своему пикапу и достал красный металлический ящик с инструментами. Он принес его на крыльцо и начал рыться в инструментах.

Не желая мешать ему, Зои отошла от двери и смотрела, как Алекс пытался извлечь ключ из дверного замка. Через минуты две все было готово. Он захватил конец ключа с помощью плоскогубцев и ловко вытащил его наружу.

- У тебя так легко получилось! - воскликнула Зои.

Алекс сложил инструменты в ящик. Она подумала, что ему стоило некоторых усилий посмотреть ей в глаза.

- Я открою дверь? - спросил он и протянул руку.

Она дала ему связку ключей, стараясь не прикоснуться к его ладони. Он осмотрел их, выбрал один и открыл дверь.

В доме было темно, пыльно и тихо. Алекс прошел в главную комнату, нашел выключатель и включил свет.

Зои поставила сумку у входа и прошла в комнату. Медленно осмотрев все вокруг, она с радостью обнаружила, что планировка помещения была простой и открытой. Кухня была очень маленькой, пол был покрыт линолеумом. Единственные предметы мебели в поле зрения были старинный кухонный стол с тремя обитыми тканью стульями и чугунная печь в углу. Смятые алюминиевые жалюзи закрывали окна как ряд скелетов.

Зои хотела открыть окна, чтобы впустить немного свежего воздуха в помещение, но у нее ничего не получилось - они не открывались.

К ней подошел Алекс и провел кончиком пальца по оконной раме.

- Его окрасили, когда оно было закрыто. - Он подошел к другому окну. - И это тоже. Я прорублю краску позже.

- Почему кто-то красил окна, когда они были закрыты?

- Чтобы предотвратить сквозняки. Так будет намного дешевле, чем утеплять окна. - На его лице отразилось все то, что он думал об этом. Алекс подошел к углу и потянул на себя ковер. - А под ковром трухлявый пол.

- Серьезно? Этот дом вообще возможно отремонтировать?

- Возможно. Нельзя сказать точно, в каком состоянии пол, пока мы не уберем все ковры. - Алекс прошел на кухню и опустился на корточки, чтобы осмотреть вздувшуюся часть стены. - В доме трубы протекают, - сказал он. - Мы должны будем снести эту часть стены. Я видел муравьев снаружи. Они здесь водятся из-за влажности.

Зои нахмурилась.

- Надеюсь, это место стоит того, чтобы делать здесь ремонт. Ведь все не так уж запущено, да?

- Все выглядит не так уж плохо. Но понадобится полный осмотр дома.

- Сколько это будет стоить?

- Думаю, пару сотен баксов. - Алекс поставил ящик с инструментами на тусклую поверхность стола. - Ты будешь жить здесь с бабушкой?

Зои кивнула.

- У нее сосудистая деменция. Возможно, ей скоро понадобится инвалидное кресло. - Зои подошла к своей сумке, вытащила буклет и протянула его Алексу. - Здесь написано все, что понадобится сделать, чтобы превратить этот дом безопасное и удобное для нее место.

Бегло просмотрев буклет, Алекс вернул его Зои.

- Может, оставишь его? - спросила Зои.

Алекс покачал головой.

- Я все знаю об этом. Если твоя бабушка будет пользоваться инвалидным креслом, тебе нужно будет сделать ламинатный пол.

Зои не понравилось то, как он отмахнулся от буклета.

- Я не люблю ламинат. Предпочитаю настоящее дерево.

- Ламинат дешевле и более надежный.

- Я подумаю об этом. Но я бы хотела ковровые покрытия в спальнях.

- Не самая удачная идея: будет такое ощущение, что ты тащишь инвалидное кресло по песку. - Алекс на секунду замолчал. - Не думаю, что это несущая стена. Я мог бы убрать ее. Так пространства станет больше.

- Можешь? Было бы замечательно, если бы здесь была открытая кухня!

Алекс достал из ящика с инструментами блокнот и записал там пару слов. Потом он достал рулетку и прошел на кухню.

- Ты знаешь, что тебе здесь нужно?

- О да! - тут же ответила Зои. - Разделочный стол. - Она всегда мечтала, чтобы на ее кухне был разделочный стол. Именно такой был в “Логове художника”.

Щелкнула рулетка.

- Если ты много готовишь, разделочный стол быстро износится. Его поверхность придется часто менять, а это дорого.

- Я знаю, - ответила Зои. - У меня уже был опыт работы на кухне с разделочным столом.

- А как насчет заранее спроектированной кухни?

- Предпочитаю отдельный разделочный стол.

Алекс был готов начать спорить с ней, но увидев на лице Зои готовность защищаться, он решил промолчать и продолжил что-то записывать в блокноте.

Зои поняла, что начинает относиться к нему недружелюбно. Его молчание еще больше нервировало ее. Неудивительно, что он развелся. Казалось, с ним невозможно жить с чувством комфорта на душе.

Стараясь не смотреть на него, Зои прошла в дальний конец дома, где располагалась пара дверей, открывавших вид на крыльцо с прогнившими планками. За дверями располагался маленький двор, огороженный забором из кованого железа с лесной рощей и Озером Грез за ней.

- Можно будет сделать дверь для кота? - спросила Зои.

- Что? - послышался его голос из другой части дома.

- Дверь для кота.

- Здесь еще и кот будет, - пробормотал он.

- Что это значит? - вспыхнув, спросила Зои.

- Ничего.

- Это плохо - иметь домашнее животное?

Алекс развернул рулетку и начал измерять пол.

- Мне плевать, какое у тебя домашнее животное. Забудь обо всем, что я сказал. И да, я смогу сделать дверь для кота. Хотя не могу гарантировать, что через нее не пройдет енот или лиса.

- Я рискну.

Тишина.

Пока Алекс измерял главную комнату и делал какие-то примечания, Зои прошла на кухню. Как она и ожидала, там не было никакой микроволновой печи или посудомоечной машины. Она и Джастина заранее договорились, что часть их бюджета уйдет на новую кухонную бытовую технику, к тому же модернизация кухни увеличила бы ценность дома. Зои подумала, что будет удобно встроить микроволновку в кухонную стенку. Посудомоечная машина должна быть рядом с раковиной, а холодильник должен быть там, где она сможет открыть его, не ударяя дверь о стену.

Можно сэкономить деньги, самим покрасив комнаты. Она открыла дверцу шкафа. Все было покрыто пылью. Увидев что-то на средней полке, Зои встала на носочки, чтобы достать его. Это оказался старый, ржавый венчик. Хотя его невозможно было использовать, кто-нибудь, возможно, захотел бы его приобрести в качестве украшения. С сожалением Зои отметила, что она не избежит участи продавать все старые вещи Эммы на eBay.

Зои отложила венчик и вздрогнула, когда какой-то предмет из шкафа упал на стол.

Это был паук. Огромный паук.

Он подпрыгнул и быстро побежал к ней.

Глава 8

Услышав крик Зои, Алекс вскочил на ноги и помчался к ней. Она, побледнев, выбежала из кухни с глазами, полными ужаса.

- Что случилось? - спросил он.

- Па-паук, - хрипло произнесла она.

- Он тут! - выкрикнул призрак из кухни. - Чертова тварь прыгнула из одного угла в другой.

Прибежав в маленькую комнатенку, Алекс схватил старинный венчик и убил паука двумя решительными ударами.

Посмотрев на него внимательнее, он присвистнул. Это был тарантул - паук, который прятался днем, а охотился ночью. Этот экземпляр был больше всех пауков, которых он когда-либо видел вне стен зоопарка. Он усмехнулся, когда подумал о том, как бы отреагировал Сэм. Он бы точно нашел способ как-нибудь схватить паука, не причиняя тому вреда, и безопасно выпустить в лесу, по пути разглагольствуя об уважении к природе.

Он осмотрел кухню. В углу потолка была огромная паутина. Обычно пауки плетут свои сети рядом с источником пищи. Значит, рядом находится большое число насекомых, которых привлекает влажность из-за протекающих труб.

- Алекс, - послышался настороженный голос призрака из другой комнаты. - С Зои что-то не так.

Нахмурившись, Алекс вышел из кухни и нашел Зои в главной комнате; она обняла себя руками. Она судорожно дышала. Он подошел к ней.

- Что с тобой?

Казалось, она не слышала его. Ее глаза были широко распахнуты и, видимо, ничего не видели. Она дрожала всем телом.

- Он укусил тебя? - спросил Алекс, осматривая ее лицо, шею, руки - каждый видимый участок кожи.

Зои покачала головой, что-то прохрипев. Алекс чуть ли не обнял ее, но вовремя отступил.

- Приступ паники, - произнес призрак. - Сможешь ее успокоить?

Алекс автоматически покачал головой. У него хорошо получалось выводить женщин из себя, но утешать их - совсем другое дело.

Призрак сердился.

- Поговори с ней! Погладь по спине.

Алекс устрашающе посмотрел на него. Он бы никак не смог объяснить свое нежелание дотрагиваться до Зои. Он был уверен, что это приведет к катастрофе. Но девушка еле стояла на ногах и выглядела так, что вот-вот упадет в обморок, так что у него не осталось выбора. Он подошел к ней и положил руки ей на плечи. Ощущение ее кожи, мягкость ее плоти посылали острые ощущения по его телу, что в данной ситуации было ни чем иным, как развратом.

Он занимался сексом с женщинами в разнообразных позах, но ни одну он не обнимал для того, чтобы утешить.

- Зои, посмотри на меня, - тихо произнес он.

К его облегчению, она послушалась. Она почти задыхалась, мучительно сглатывала, будто ей не хватало воздуха, хотя на самом деле она делала слишком глубокие вдохи.

- Сделай глубокий вдох и медленно выдохни, - сказал Алекс. - Можешь?

Зои смотрела на него так, словно не видела; в глазах плескались отчаяние и страх.

- Моя гр-грудь…

Он все понял.

- У тебя не сердечный приступ. С тобой все будет хорошо. Нам нужно лишь успокоить твое дыхание.

Она продолжала смотреть на него; из глаз полились слезы, смешиваясь с жемчужинками пота на ее щеках. У него заныло в груди.

- Ты в безопасности, - услышал он свой голос. - Я не позволю чему-нибудь с тобой случиться. - Он дотронулся до ее щеки. Она была прохладной и нежной, как чашелистики белой орхидеи. Осторожно он дотронулся до ее носа и зажал одну ноздрю.

- Не открывай рот. Подыши так.

Дыхание Зое начало нормализоваться. Но это было нелегко. Она задержала дыхание и всхлипывала, продолжая стараться дышать так, будто пыталась вдуть кукурузный сироп через соломинку. Все, что Алекс мог делать, - держать ее и ждать.

- Хорошая девочка, - пробормотал он, так как почувствовал, что она начала успокаиваться. - Молодец.

К его облегчению, Зои расслабилась. Он бережно дотронулся до ее лица и большим пальцем стер слезинку со щеки.

- Делай глубокие вдохи.

Выглядя измотанной, Зои уронила голову ему на плечо, пощекотав своими светлыми локонами его шею.

- Извини, - слышал он ее шепот между вдохами. - Извини.

Это он должен извиняться. Чувствуя ее в своих объятиях, Алекс испытывал удовольствие, такое чистое и обжигающее, чтобы было почти больно. Каким-то образом он догадывался, что это будет именно так. Он прижал ее к себе так близко, словно ее кости превратились в жидкость. Остатки дрожи прошлись по ее позвоночнику, и он проследил ее путь руками. Он хотел открыться своим чувствам, попробовать ее нежность. Она пахла цветами - тонкий, невинный аромат, - и он хотел сорвать ее блузку и вдохнуть его прямо с ее кожи. Он хотел дотронуться языком до пульсирующей венки у нее на шее, лизнуть ее.

Жар заплясал в воздухе. Желание дотронуться до нее, провести руками по ее волосам, снять с нее одежду почти свело его с ума. Достаточно было стоять рядом с ней, чтобы быть сбитым с толку одним желанием, которое наполнило все его тело.

Из-под полузакрытых век он увидел движение рядом. Призрак стоял совсем рядом, в удивлении приподняв брови.

Алекс испепеляюще посмотрел на него.

- Думаю, мне лучше осмотреть другие комнаты, - тактично сказал призрак и исчез.

Зои цеплялась за Алекса так, словно он один сейчас существовал в этом мире. На краю сознания танцевала мысль, что после такого она не сможет посмотреть ему в глаза. Она выставила себя дурочкой. Наверняка он презирает ее. Но… он такой нежный… заботливый… Его руки медленно поглаживали ее спину. Прошло уже много времени с тех пор, как мужчина обнимал ее. Она уже и забыла, как это приятно. Оказалось, что Алекс способен на такую тихую нежность. Она ожидала от него всего, кроме этого.

- Лучше? - спросил он немного погодя.

Она кивнула на его плече.

- Я… я никогда не любила пауков. Они как… как волосатые комки смерти на восьми лапках.

- Обычно они кусают людей только в целях самозащиты.

- Мне все равно. Я боюсь их.

В его груди появился отголосок веселья.

- Большинство боится.

Зои подняла голову и широко распахнутыми глазами посмотрела на него.

- И ты?

- Нет. - Он провел по ее подбородку кончиками пальцев. - С моей работой я их так часто вижу, что уже привык.

- Я бы не смогла, - уверенно ответила Зои. Вспомнив о пауке на кухне, она почувствовала, как участился ее пульс.- Этот был огромный. А как он подпрыгнул и побежал…

- Я убил его, - прервал ее Алекс и вернул руку на ее спину. - Расслабься, а то у тебя опять начнется приступ паники.

- Это была “черная вдова”?

- Нет, всего лишь тарантул.

Зои вздрогнула.

- Они не опасны, - сказал он.

- Там наверняка еще есть. Может, весь дом кишит ими.

- Я позабочусь об этом. - Он сказал это так уверенно, что ей ничего не оставалось делать, кроме как поверить ему. - Единственные места, через которые пауки могут попадать в дом, - незаделанные трещины. Поэтому я хочу уплотнить швы вокруг всех окон и дверей и вставить проволочную сетку на каждый воздуховод. Обещаю тебе, что это будет самый безопасный дом на всем острове.

- Спасибо.

Мгновение спустя Зои подумала о том, что она словно приклеилась к Алексу, как моллюск к стенке раковины. Но ее сердце все еще быстро билось в груди. Находясь так близко к нему, было невозможно не заметить, что он начинает возбуждаться - твердое и восхитительное давление. Казалось, она не могла пошевелиться.

Алекс отстранился от нее и отвернулся, не сказав ни слова.

Зои все еще чувствовала его тело везде, где он ее касался - мурашки прошлись по ее коже.

Отчаянно пытаясь разрушить тишину, она попыталась вспомнить о том, что говорила насчет безопасности дома, и выпалила:

- Так ты сделаешь дверь для кота?

Он что-то прохрипел, будто откашливался, и она поняла, что он изо всех сил пытался сдержать смех. Он бросил быстрый взгляд через плечо, в его глазах плясали искорки смеха.

- Да, - ответил Алекс.

После того, как Алекс отпустил Зои, он вновь стал серьезным. Пока Зои осторожно осматривала остальную часть дома, он делал замеры пола. Алекс старался сосредоточиться на чем-либо, кроме Зои.

Он хотел отвести ее в какую-нибудь темную тихую комнату, раздеть и заниматься с ней сексом до самого воскресенья. Но она обладала хрупким достоинством, которое он, по каким-то причинам, не хотел разрушать. Ему нравилось, как она спорила с ним насчет кухни. Ему нравились ее полуулыбки, которые украшали ее скромность. Ему слишком много в ней нравилось, и из этого точно не выйдет ничего хорошего. Он сделает им обоим одолжение, если будет держаться от нее подальше.

Пока Алекс наклеивал стикеры с пометками на стол, Зои прошла к боковой двери, которая выходила в сторону навеса для машины.

- Алекс, - позвала она, выглядывая в пыльное окно. - А трудно ли будет превратить навес для машины в гараж?

- Нет. Мне просто нужно будет добавить стены, ограждения и дверь.

- Тогда мог бы ты это включить в список?

- Конечно.

Они встретились взглядами - в комнате начали потрескивать искорки. Усилием воли Алекс отвел взгляд.

- Ты можешь ехать, - сказал он. - Я еще побуду здесь: мне надо сделать кое-какие замеры и пару фотографий. Я закрою дверь, когда буду уходить, и сделаю для тебя новые ключи.

- Спасибо. - Она засомневалась. - Может, мне остаться и помочь тебе?

Алекс покачал головой.

- Ты будешь только мешать.

Призрак подошел к столу.

- Ты очарователен, - произнес он с восхищением. - Это от природы или ты работал над этим?

Зои подошла к Алексу и подождала, пока он не посмотрит на нее.

- Я хочу… поблагодарить тебя, - сказала они и покраснела.

- Да ничего такого… - пробормотал он.

- Ты был так добр, - настаивала она. - Может, чтобы отплатить тебе… Я могла бы тебе когда-нибудь приготовить ужин?

- В этом нет необходимости.

Призрак скривился.

- Что плохо в том, чтобы позволить ей приготовить тебе ужин?

- Я бы с удовольствием, - продолжала Зои. - И я… Я не такой уж плохой повар. Тебе стоит попробовать.

- Тебе стоит попробовать, - многозначительно повторил призрак.

Алекс проигнорировал его и посмотрел на Зои.

- У меня довольно плотный график работы.

Призрак говорил и с Зои, хотя она и не могла его ни слышать, ни видеть.

- Он имеет в виду, что лучше будет пить в одиночку, как баран, страдающий от одиночества.

Зои опустила глаза, когда Алекс отказал ей.

- Через пару дней, - сказал Алекс, - я подъеду в гостиницу с несколькими чертежами. Мы их просмотрим и внесем изменения, если ты захочешь. После этого я выпишу чек.

- Приезжай в любой день после завтрака. Он заканчивается в десять по будням и в одиннадцать тридцать по выходным. Или… приезжай пораньше и позавтракай с нами. - Зои кончиком пальца дотронулась до стола. У нее были узкие ладони, на ногтях - прозрачный лак. - Мне нравится эта мебель. Я бы обрадовалась, если бы ее можно было восстановить.

- Ее можно восстановить, - ответил Алекс. - Нужны лишь стальная вата и несколько покрытий спреем стального цвета.

Зои посмотрела на стол.

- Думаю, это не стоит того, тем более к комплекту не хватает одного стула.

- Четвертый стул стоит под навесом для машины. Ты его не увидела, потому что там стоит мой пикап.

Зои улыбнулась.

- О, Боже. Тогда его точно стоит восстановить. А то я думала, что мне уж придется сосать…

Алекс слепо уставился на нее.

Она смотрела на него невинными голубыми глазами.

- Что? - спросил Алекс ровным голосом.

- Ну, сосать лапу… - Зои запнулась, когда поняла, как можно было интерпретировать ее слова, и вспыхнула. - Мне нужно идти, - тихо произнесла она, схватила свою сумку и выбежала из дома.

Дверь с грохотом захлопнулась. Призрак давился от смеха.

Алекс облокотился на стол и опустил голову.

- Я не смогу, - выдавил он из себя.

- Тебе стоит пригласить ее на свидание, - отсмеявшись, сказал призрак.

Алекс покачал головой.

- Почему нет?

- Существует огромное количество способов, которыми я могу обидеть ее… - Алекс слабо улыбнулся. - Черт. Я даже не смогу сосчитать их.

*****

После того как Зои рассказала обо всем своей двоюродной сестре, Джастина не была потрясена. Она смеялась, пока чуть не свалилась со стула!

- О, Боже, - выдохнула Джастина, хватая полотенце, чтобы утереть слезы. Но один взгляд на хмурое лицо Зои вызвал новую волну смеха. - Извини, зайка. Я смеюсь с тобой, а не над тобой.

- Если бы ты смеялась со мной, - сказала Зои, - тогда я бы тоже смеялась. А я не смеюсь, потому что все, о чем я могу думать, - это схватить первый попавшийся под руку предмет и ударить себя по голове!

- Даже не пытайся, - ответила Джастина, продолжая хихикать. - С твоей сегодняшней удачей это будет половник.

Зои уронила голову на руки.

- Он думает, что я самая тупая во всем мире. А я так сильно хочу понравиться ему.

- Я уверена, что ты ему нравишься.

- Нет, - печально ответила Зои, - не нравлюсь.

- Тогда это с ним что-то не так, потому что всем остальным ты нравишься. - Джастина на секунду задумалась. - А почему ты хочешь понравиться ему?

Зои подняла голову и положила подбородок на руки.

- Что, если я скажу, что все это потому, что он такой красивый?

- Боже, невероятно мелко. Я разочарована в тебе. Расскажи больше.

Зои улыбнулась.

- Тут дело не в его внешности, конечно. Хотя он такой… великолепный…

- Не говоря уже о том, что он плотник, - сказала Джастина. - Я имею в виду, что все плотники сексуальные, даже уродливые. Но красивый плотник… да, перед таким сложно устоять.

- Сначала я не смотрела на него так, а потом он убил паука. И это огромный плюс в его пользу.

- Конечно. Люблю мужчин, убивающих букашек.

- А потом, когда у меня была паника и я не могла дышать, он был таким… нежным. - Зои вздохнула и покраснела. - Он держал меня и говорил со мной таким голосом… знаешь, таким низким, немного хриплым…

- Все Ноланы так говорят, - задумчиво сказала Джастина. - Будто у них легкий бронхит. Очень сексуально!

Прядь волос упала Зои на глаза, и она сдула ее.

- Когда в последний раз мужчина был полностью сосредоточен на тебе, - спросила она, - будто ты единственная? Будто ему важно каждое биение твоего сердца. Будто он пытается впитать всю тебя.

- Никогда, - призналась Джастина.

- И я не могу не думать о том, как бы это было с таким мужчиной. Потому что всегда, когда мужчины говорили мне, что хотят меня, я знала, что единственное, что они на самом деле хотят, - очередная зазубринка на ножке кровати. И даже с Крисом, несмотря на его мягкость и внимание… когда мы были вместе… мы… у нас не было…

- Страсти?

Зои кивнула.

- Но в Алексе есть что-то такое, что заставляет меня… - Ее голос становился все тише, когда она подумала о том, что хотела сказать.

Бархатно-карие глаза Джастины потемнели от замешательства.

- Зои. Ты знаешь, что я люблю повеселиться. И я месяцами говорила тебе, что ты должна сходить с кем-нибудь на свидание. Но Алекс не лучший вариант.

- А мы точно знаем, что его тяга к алкоголю - это проблема?

- Если тебе приходится спрашивать об этом, это проблема. И если ты свяжешься с кем-нибудь таким, ты окажешься в любовном треугольнике: ты, он и выпивка. Тебе не нужны такие проблемы, особенно сейчас, когда ты должна ухаживать за Эммой. Я не пытаюсь говорить тебе, что делать, но… хотя пытаюсь. Ты не должна с ним связываться. Есть много других нормальных, милых парней, который потеряют от тебя голову.

- Правда? - сухо спросила Зои. - Почему я таких не встречала?

- Ты их пугаешь.

- Да ладно. Ты видела меня, когда у меня была отвратительная стрижка, когда я набрала семь килограммов из-за Дня благодарения* и потом, когда я их скинула из-за самого тяжелого гриппа, который у меня был… Нет никаких причин, чтобы мужчины пугались меня.

*День благодарения — государственный праздник в США и Канаде.

- Зои, даже в самые плохие дни ты та женщина, с которой каждый мужчина хочет иметь дикий, животный секс.

- Я не хочу животный секс, - запротестовала Зои. - Я хочу… - Не сумев подобрать правильные слова, она покачала головой и провела рукой по волосам. - Мне нужны решения, а не проблемы. А с Алексом будут только проблемы.

- Да. Позволь мне помочь тебе. Я знаю кучу парней.

Зои ненавидела свидания в слепую так же, как и пауков. Она улыбнулась, покачала головой и постаралась забыть о чувстве безопасности в руках Алекса Нолана. Это ее плохая привычка - искать безопасность там, где ее нет.

Глава 9

Чердак в доме на Рейншедоу Роуд был завален коробками, старыми деревянными сундуками, различными частями заплесневелой сломанной мебели и ценностями десятилетий, которые бросили здесь бывшие владельцы дома. Алекс подумал, что хорошо, что он не боялся насекомых и грызунов, так как в таком огромном количестве барахла наверняка водились и те, и другие.

- Думаю, тебе стоит начать здесь, - сказал призрак, стоя в углу комнаты.

- Я не собираюсь взбираться на гору этого дерьма, - ответил Алекс, вытряхивая содержимое мусорного пакета.

- Но я хочу посмотреть на вещи, которые лежат там.

- Я потом доберусь и туда.

- Но если ты…

- Отвали, - сказал Алекс. - Я не собираюсь слушаться какого-то духа.

Он подключил свой телефон к колонкам. Тль проигрывал песни, подключившись к интернет-радио. Из-за безостановочного нытья призрака Алекс прибавил громкость. Он тайно начал любить джазовые композиции Арти Шоу и Гленна Миллера, хотя ничто на свете не смогло бы заставить его признаться в этом.

Плавный голос Шерил Кроу заполнил помещение с песней “Начинаем танцевать”. Призрак насторожился.

- Я знаю эту песню, - сказал он с удовольствием и начал подпевать.

Алекс открыл какую-то коробку и нашел там кассеты с малобюджетными фильмами и поблекшей гипсовой статуэткой совы. Он достал ее и отпихнул коробку.

- И где только люди находят такое барахло? - спросил он. - Илу лучше спросить зачем?

Призрак был сосредоточен на песне.

- Я танцевал под нее, - сказал он. - Я помню, как обнимал женщину со светлыми волосами.

- Ты помнишь ее лицо? - заинтриговано спросил Алекс.

Призрак покачал головой.

- Такое чувство, будто воспоминания спрятаны за шторами. Я могу видеть лишь тени.

- А ты видел кого-нибудь еще… такого, как ты?

- Ты имеешь в виду других духов? Нет. - Призрак грустно улыбнулся, когда увидел выражение лица Алекса. - Даже не пытайся спрашивать о загробной жизни. Я ничего об этом не знаю.

- А ты бы мне рассказал, если бы знал?

Призрак посмотрел в глаза Алекса.

- Да, я бы рассказал.

Алекс вернулся к работе. Он откопал сумку, набитую бутылками и битым стеклом. Он аккуратно положил ее в коробку со старыми кассетами. Призрак тихо напевал.

- Интересно, что ты такого сделал, чтобы вот так закончить, - сказал Алекс.

Призрак подозрительно на него посмотрел.

- Думаешь, это наказание?

- Ну, это точно не кажется наградой.

Призрак ухмыльнулся, затем пришел в себя.

- Может, я что-то не успел сделать, - сказал он после секундного раздумья. - Может, я кого-то подвел или упустил шанс, который не должен был упустить.

- Тогда почему ты застрял здесь со мной? К чему это?

- Может, я должен предостеречь тебя от ошибки, которую сам совершил.

Призрак немного наклонил голову, пристально смотря на Алекса.

- Если я хочу просрать свою жизнь, это только мое дело. И ты ничего не сможешь с этим сделать, приятель.

- Ни в чем себе не отказывай, - последовал угрюмый ответ.

Алекс придвинул к себе коробку с разными папками.

- Что там? - спросил призрак.

- Ничего. - Алекс порылся в пыльных бумагах. - Вроде всякие записи из колледжа семнадцатого века. - Он засунул их в мусорный мешок.

Призрак переключил свое внимание на музыку. Играла перепетая песня U2 “Ночь и день”.

Спустя несколько часов Алекс опустошил пару коробок, не найдя ничего ценного, кроме нескольких рулонов обоев с дико современным рисунком из коричневых полос и лимонно-зеленых кругов и старинной печатной машинкой.

- За нее, наверное, можно получить деньги, - сказал призрак, заглянув через плечо Алекса.

- Баксов пятьдесят, - ответил Алекс. - Эй! Не забывай о личном пространстве.

Призрак отошел на пару сантиметром, но продолжил разглядывать печатную машинку.

- Загляни внутрь. Там есть что-нибудь?

Алекс поднял ее и посмотрел под основание.

- Не-а. - Он расправил затекшие плечи и встал. - На сегодня хватит.

- Уже?

- Да, уже. Мне нужно еще поработать над проектом дома Зои. И нужно найти место, где я смогу жить, прежде чем Дарси пинком выгонит меня из дома.

Призрак угрюмо осмотрел коробки, до которых они еще не дошли.

- Но здесь еще так много всего.

- Мы продолжим завтра.

Раздражение призрака было настолько ощутимым, что казалось, будто весь воздух пропитался им.

- Еще несколько минут, - сказал он упрямо.

- Нет. Я уже потратил большую часть дня, роясь в этой куче мусора. У меня и другие дела есть. Работа, за которую мне платят. В отличие от тебя, я не могу питаться одним воздухом.

Призрак угрожающе посмотрел на него.

В абсолютной тишине Алекс отключил телефон от колонок, взял большой мусорный пакет и начал вытаскивать его наружу. Среди грохота, шума и шелеста мусора он слышал, что призрак начал петь песню, которую Алекс ненавидел.

- Прекрати петь это говно! Я серьезно!

Но даже спустившись на первый этаж, он все еще слышал, как призрак распевал эту песню.

Глава 10

Как только Зои загрузила последнюю грязную тарелку, оставшуюся после завтрака, в посудомоечную машину, она услышала, как кто-то скребется в заднюю дверь на кухне. Она открыла ее, и в комнату вошел Байрон, грустно при этом мяукая. Кот сел и посмотрел на Зои умоляющими зелеными глазами.

Она улыбнулась и наклонилась, чтобы погладить Байрона по пушистой белой шерсти.

- Я знаю, что ты хочешь получить.

Она подошла к духовке, вытащила неглубокую сковородку с остатками омлета и положила его в миску Байрона. Кот грациозно подошел к миске и начал с удовольствием поглощать поданную ему пищу. Его хвост и уши подрагивали от наслаждения.

В кухню вошла Джастина.

- Кое-кто хочет тебя видеть. Я не была уверена, что именно я должна была сказать.

- Алекс? - У Зои приятно защекотало нервы. - Пожалуйста, позови его сюда.

- Это не Алекс. Это твой бывший.

Зои моргнула. Она вот уже почти десять лет не видела Криса и не говорила с ним; все их общение сводилось к бездушным электронным письмам с поздравлениями. И насколько Зои знала, у него не было никакой причины приезжать на остров.

- Он один или со своим… парнем?

- Один, - ответила Джастина.

- А он не говорил, зачем приехал? - спросила Зои.

Джастина покачала головой.

- Хочешь, чтобы я избавилась от него?

Зои чуть ли не сказала “да”. Но нельзя было сказать, что они расстались врагами. На самом деле их развод был более чем сдержанным. Будучи его женой, Зои чувствовала себя преданной, но как его друг, она не могла не посочувствовать ему, зная, через что ему пришлось пройти. Сразу после первой годовщины брака Крис приехал к ней со слезами на глазах и попытался объяснить, что, даже не смотря на то, что он всегда ее любил и будет любить, у него завязались отношения с мужчиной из его юридической фирмы. Он говорил, что до недавнего времени ему никогда не хватало смелости принять свои желания и чувства, но больше он не мог притворяться. Каждый раз, когда у него возникали какие-либо чувства к мужчинам в прошлом, он всегда останавливал себя, зная, как к этому отнесется его консервативная семья. Но он не мог жить во лжи. И больше всего он сожалел о том, что причинил Зои боль.

- Это все не имеет значение, - говорила Джастина, когда Зои пришла к ней за утешением. - Он все сделал неправильно. Он мог бы приехать к тебе и сказать: “Зои, я не могу разобраться в своих чувствах”, - а потом вы, возможно, обсудили бы это. Но вместо этого он постоянно тебе врал, пока в один прекрасный день не окатил тебя правдой, как ледяной водой из ведра. Он обманул тебя. И поэтому он полный мудак, и не важно, гей он или нет.

И теперь, обдумывая перспективу встречи с Крисом, Зои чувствовала, что ее страх превратился в свинцовый ком в животе.

- Я поговорю с ним, - ответила она неохотно. - Было бы неправильно просто послать его.

- Ты такая тряпка, - проворчала Джастина. - Ладно, я приглашу его сюда.

Спустя минуту открылась дверь, и в комнату осторожно вошел Крис.

Он был красив как и всегда: стройный, подтянутый; волосы цвета пшеницы. Крис всегда был в хорошей форме и тщательно соблюдал диету: редко ел красное мясо или пил второй бокал вина за обедом. “Никаких масла, сливок и углеводов”, - всегда говорил он Зои, когда она готовила для него. И первое блюдо, которое она приготовила себе после развода, была огромная миска Спагетти Карбонара с соусом из белого вина, сливками и аж с тремя яйцами, и все это было посыпано снежно-белым слоем тертого сыра Пармезан и кусочками жареного бекона.

Крис улыбнулся, когда увидел Зои.

- Зои, - произнес он тихо и отступил.

Был немного неловкий момент, когда они направились друг к другу, чтобы обняться, но вместо этого пожали друг другу руки. Зои удивилась, насколько было приятно снова его увидеть и как она сильно по нему соскучилась.

- Ты выглядишь прекрасно! - сказал он.

- Ты тоже.

Но она отметила, что вокруг его зеленых, как лесной орех, глаз от усталости и напряжения пролегли тени.

Сунув руку в карман своей безупречно сшитой на заказ спортивной куртки, Крис достал маленький мешочек.

- Я нашел это за туалетным столиком, - сказал он, протягивая ей находку. - Помнишь, как мы все обыскали, но так и не нашли ее?

- О боже! - пролепетала Зои, увидев, что в мешочке находилась брошка. Она всегда была одним из фаворитов в ее коллекции - старинный серебряный эмалированный чайник с вкраплениями аметиста. - Я думала, что уже никогда не увижу мою брошку!

- Я хотел отдать тебе ее лично, - сказал Крис. - Я знаю, как она важна для тебя.

- Спасибо. - Зои с благодарностью посмотрела на него. - Ты останешься на острове на выходные?

- Да.

- Один? - заставила она себя спросить. Они оба старались вести себя как ни в чем не бывало, старались сгладить углы в разговоре между двумя людьми, которые пытались повторно начать общаться.

Крис кивнул.

- Мне нужно было уехать о немного подумать. Я снял дом в прибрежной части города на пару дней. Может, увижу косаток или позанимаюсь каякингом*. - Он пристально обвел взглядом кухню, заставленную кастрюлями, которые все еще не были убраны. - Я приехал не вовремя. Вы тут убираетесь…

*Каякинг - экстремальный вид водного спорта.

- Да не, все хорошо. Хочешь выпить кофе?

- Если ты выпьешь его со мной.

Зои кивнула на стул и пошла делать кофе. Крис проигнорировал стул, облокотился на стол и начал наблюдать за Зои.

- А где находится дом, который ты снял? - спросила Зои, засыпая кофе в сетку фильтра.

- В Одинокой Бухте. - Крис сделал паузу, а затем спросил: - Подходящее название для моей ситуации.

- О, дорогой… - Зои наполнила кофейник водой. - Проблемы с твоим… партнером?

- Не буду вдаваться в детали, но я много думал в последнее время. Воспоминания и мысли, с которыми я все время сталкиваюсь, говорят лишь об одном: я так никогда по-настоящему не извинился перед тобой за то, что сделал. Я все делал не так. Я прошу прощения за это. Я… - Он закрыл рот и стиснул челюсти; около глаза задергалась мышца.

Осторожно Зои налила в кофеварку воды.

- Но ты извинялся, - ответила она. - Причем, несколько раз. Может, ты мог бы все сделать и лучше, но я не могу представить, как это было сложно для тебя. Я была полностью сосредоточена на моих собственных раненых чувствах и вообще не думала о том, как тебе, наверное, было страшно рассказать обо всем. Как сложно было признаться всем. Я давно тебя простила, Крис.

- Но я не простил себя, - сказал Крис, судорожно сглотнув. - Я был безответственен. Я сказал тебе, что это не моя вина. Я не хотел думать о том, через что заставил тебя пройти. На какой-то момент я опять стал подростком, повторяя все те фразы, которые не говорил в период взросления. Извини меня, Зои.

Не зная, что ответить, Зои включила кофеварку и повернулась к Крису лицом. Ее руки постоянно теребили подол фартука.

- Все хорошо, - сказала она наконец. - Все правда хорошо. Со мной все в порядке. Но я волнуюсь о тебе. Почему ты выглядишь таким несчастливым? Скажешь, что случилось?

- Он бросил меня ради кого-то другого, - ответил Крис с горьким смешком. - Справедливо, да?

- Мне жаль, - сказала она мягко. - Давно?

- Месяц назад. Я не могу есть, дышать, спать. Я даже потерял чувство обоняния. Я пошел к врачу… Можешь поверить, что есть такая стадия депрессии, когда больной теряет чувствительность к запаху и вкусу? - Он тяжело вздохнул. - Ты была моим самым лучшим другом. Ты всегда была единственной, кому я первым делом хотел сообщить о чем-либо.

- Ты тоже был моим лучшим другом.

- Я скучал. Как думаешь… - Он нервно сглотнул. - Как думаешь, мы когда-нибудь сможем так же общаться, когда были женаты? Я имею в виду, только дружественные отношения.

- Думаю, да, - не раздумывая, согласилась Зои. - Присаживайся и расскажи мне, что случилось. А пока ты будешь говорить, я приготовлю тебе завтрак. Как в старые добрые времена.

- Да я не голоден.

- Ты не обязан есть, - сказала Зои, повернув выключатель разогрева духовки. - Но я все равно что-нибудь для тебя приготовлю.

Когда они были женаты, так происходило почти каждый вечер: он сидел на кухне и разговаривал с Зои, пока она готовила. Было так приятно вернуться к этим воспоминаниям, даже после того времени, что они прожили отдельно. Крис рассказал о проблемах, с которыми пришлось столкнуться ему и его партнеру; о романтике начальном этапе их отношений, которая стирается под воздействием повседневной рутины.

- А потом все те вещи, которые раньше казались совсем не важными - политика, деньги, даже такой дебильный выбор, как цвет туалетной бумаги, - превратились в глобальные проблемы. Мы начали постоянно ссориться. - Он сделал паузу, так как заметил, как Зои вливает яйца в миску. - Что ты готовишь?

- Омлет.

- Без масла, помнишь?

- Помню. - Зои посмотрела на него через плечо и сказала: - Ты мне говорил о ваших проблемах.

- Точно. Он становится совершенно другим, когда мы ругаемся. Он охотно готов использовать любой предмет в качестве оружия, чтобы победить во что бы то ни стало… - Крис опять остановился, когда заметил, как Зои положила на сковороду сливочное масло. - Эй!

- Это французский омлет, - многозначительно отметила она. - Я должна все делать именно так. Просто делай вид, будто ничего не видишь, и продолжай говорить.

Крис лишь вздохнул и продолжил:

- Я так хотел его одобрения. Не мог дать ему отпор. Но ведь он был первым мужчиной, которого я…

Крис замолчал.

Зои нарезала свежую зелень - петрушку, эстрагон, базилик - и добавила ее к яйцам. Она понимала тот процесс, через который проходил сейчас Крис. Она знала, как много вещей можно найти, за которые будешь себя винить после разрыва, как много можно вспомнить и перекрутить в своей голове разговоров, чтобы в очередной раз подумать, что стоило говорить, а что нет. Как постоянно тянет спать, несмотря на то что ты и так много спал, и ты не можешь есть, даже если твое тело просит еды.

И какой глупой можно себя чувствовать, когда еще один человек не смог любить тебя.

- Никогда не предугадаешь, как будут развиваться отношения, - сказала Зои. - Ты просто пытаешься.

- И я пытался, - сказал Крис, не смотря на Зои. - Но вряд ли мне везет больше как гомосексуалисту, нежели как гетеросексуалисту.

- Крис… мало кто остается со своей первой любовью.

- А кто-то вообще ни с кем не остается! И я не хочу быть из их числа.

- Джастина говорит, что если ты не найдешь того единственного, то должен хотя бы повеселиться с неединственными.

Крис засмеялся.

- Похоже на нее.

- И она говорит, что ты всегда чему-то учишься в любых отношениях.

- Чему научился я? - спросил он печально.

Зои провела ладонью над сковородой, чтобы проверить, нагрелась ли она. Удостоверившись в этом, она влила яйца на разогретую поверхность и начала взбивать их вилкой.

- Ты узнал, кто ты есть, - сказала она пару секунд спустя. - И какую любовь ты хочешь.

Зои постоянно помешивала яйца, пока они не затвердели. Тогда она сделала огонь побольше, чтобы по краям образовалась хрустящая золотистая корочка. Выключив плиту, одним ловким движением Зои переложила омлет на заранее подготовленную тарелку.

Она украсила ее ломтиками апельсина и свежими лепестками лаванды и поставила перед Крисом.

- Выглядит потрясающе! - сказал Крис. - Но думаю, что я не смогу съесть ни кусочка.

- Попробуй.

Крис покорно взял вилку и насадил на нее немного омлета. Отправив все это в рот, его зубы сомкнулись на комбинации разных структур: нежные яйца, тонкая пряность трав, поцелуй морской соли и острота черного молотого перца. Без слов он съел еще один кусочек. Его щеки немного порозовели, когда он с удовольствием проглотил последний кусочек.

- Если бы я не был геем, - сказал он секунду спустя, - я бы опять женился на тебе.

Зои улыбнулась и налила ему в чашку кофе.

Пока Крис ел, Зои успела приготовить лимонно-абрикосовые кексы для послеобеденного чая, который ежедневно подавался гостям. Она смешала ингредиенты и вылила тесто в формочки для кексов. В это время она рассказала Крису об ухудшении здоровья ее бабушки. Он слушал ее с тихим сочувствием.

- Это будет сложное время, - сказал он. - У меня есть знакомые, которые ухаживают за родственниками с таким заболеванием.

- Я справлюсь, - ответила Зои.

- Как ты можешь быть так уверена?

- У меня нет другого выбора. Мой план состоит в том, чтобы подстроиться под ситуацию, и не важно, какой она окажется.

- Ты говорила отцу о своем решении?

Зои печально улыбнулась и села за стол.

- Мы не разговариваем. Мы переписываемся по электронной почте. Он написал, что приедет к нам, когда мы с Эммой переедем в дом у озера.

- Это успех.

Крис видел отца Зои, Джеймса, лишь пару раз; и единственное, что их объединяло, - они оба обладали XY-хромосомами. После свадьбы отец Зои язвительно заметил, что он вел свою дочь к алтарю так же трепетно, как и человек, который кидает в почтовый ящик счет за коммунальные услуги.

- Не думаю, что Эмма ждет этого с большим нетерпением, нежели я, - отметила Зои. - Они не разговаривали друг с другом со времен развода.

- Нашего развода? - скептически спросил Крис. - Почему?

- Он против разводов.

- Но он сам развелся.

- На самом деле нет. Моя мать бросила нас, но они никогда не разводились. - Зои улыбнулась и с сожалением добавила: - Он сказал мне, что я должна была пытаться быть лучшей женой и отвести тебя на психологическое консультирование. Тогда бы ты не стал геем.

- Я не становился геем. Я был геем. И есть. - Крис возмущенно покачал головой. - Это консультирование точно не смогло бы мне помочь стать тем, кем я не являлся. Слушай, хочешь, я поговорю с ним? Я никогда и не думал, что он может обвинить тебя в этом…

- Нет. Очень мило с твоей стороны, но в этом нет необходимости. Я не думаю, что отец по-настоящему обвиняет меня. Он просто всегда старается кого-то осудить. Не может ничего с этим поделать. Потому что осуждать других намного легче, чем просто подумать о том, за что он может сам себя осудить. - Зои потянулась и взяла руки Криса в свои. - Но спасибо тебе.

Крис сжал ее ладони, прежде чем отпустить их.

- Что еще произошло? - спросил он спустя мгновение. - Появился ли у тебя тот единственный? Или неединственный?

Зои покачала головой.

- Нет времени на любовь. Сейчас работа на первом месте. И ремонт дома у озера.

Крис встал, чтобы поставить тарелку в раковину.

- Надеюсь, ты дашь мне знать, если тебе потребуется помощь.

- Да. - Зои тоже поднялась. Она чувствовала облегчение, будто их отношения стали именно такими, какими и должны были быть. Дружба. Ничего большего, ничего меньшего.

- Спасибо, - просто ответил Крис. - Ты красивая женщина, Зои, и я не просто так это говорю. Я очень надеюсь, что ты встретишь хорошего мужчину. Прости, что встал у тебя на пути. - Он подошел к ней и обнял ее. Она обняла его в ответ. - Мне нужно было знать, ненавидишь ли ты меня, - сказал Крис над ее головой. - И я очень рад, что нет.

- Я никогда не ненавидела тебя.

Дверь в кухню открылась, и кто-то вошел в комнату. Крис ослабил объятия. Зои посмотрела на дверь, ожидая увидеть Джастину.

В проходе с каменным лицом стоял Алекс Нолан. В пределах кухни Алекс выглядел еще более большим, чем Зои его помнила, и более недружелюбным. И она могла почти поклясться, что те моменты, когда он держал ее в своих объятиях, она лишь выдумала. Он пристально “обстрелял” Зои глазами; безошибочная напряженность повисла в воздухе.

- Привет, - поздоровалась Зои. - Это мой бывший муж Крис Келли. Крис, это Алекс Нолан. Он будет ремонтировать дом у озера.

- Это еще не решено, - сказал Алекс.

Все еще держа одну руку на плечах Зои, Крис протянул другую, чтобы поздороваться с Алексом.

- Приятно познакомиться.

Алекс ответил на рукопожатие по-деловому сухо и снова посмотрел на Зои.

- Я зайду в другой раз, - бросил он.

- Нет, пожалуйста, останься. Крис уже уходит. - Увидев папку в руке Алекса, Зои спросила: - Там твои чертежи? Я бы хотела посмотреть.

Алекс переключил внимание на Криса. Хотя по его лицу ничего нельзя было прочитать, видимо, у него все-таки взыграло чувство гостеприимства.

- Вы живете не на острове? - спросил он.

- В Сиэтле, - ровно ответил Крис.

- А здесь у вас семья?

- Только Зои.

Повисла тишина, такая же колючая, как сухой куст можжевельника.

Убрав руки с плеча Зои, Крис пробормотал:

- Спасибо за завтрак. И… за все остальное.

- Удачи, - ответила она мягко.

Металлический звон заполнил комнату - Алекс в нетерпении играл со своими ключами от машины.

Крис обменялся с Зои взглядом; он приподнял брови вверх, будто что-то спрашивал: “В чем дело?”

Зои не была уверена на сто процентов. Она смущенно посмотрела на него в ответ и кивнула.

Ее бывший муж вышел из кухни, осторожно закрыв за собой дверь.

Зои повернулась к Алексу. На нем были серая футболка и светлые, выцветшие джинсы. И все это выглядело безумно привлекательно на нем: потертый деним, свободно сидящий на жестких линиях тела, узкие рукава рубашки, подчеркивающие крепкие руки…

- Будешь завтракать? - спросила Зои.

- Нет, спасибо. - Алекс положил ключи и бумажник на стол и вытащил листок бумаги из папки. - Я ненадолго, лишь уточню для себя пару деталей и оставлю чертежи тебе.

- Я не тороплюсь, - сказала Зои.

- Зато я тороплюсь.

Зои нахмурилась. Она подошла к столу, на котором Алекс разложил все свои чертежи.

Он заговорил, так и не взглянув на Зои.

- Потом я принесу тебе каталоги, чтобы ты смогла выбрать отделку и текстуры. Как давно ты разведена?

Зои моргнула в замешательстве на такой неожиданный вопрос.

- Несколько лет.

Он никак не отреагировал на это, кроме того что сжал челюсти.

- Мы были лучшими друзьями еще со старшей школы, - сказала Зои. - И как оказалось, нам надо было и дальше оставаться друзьями. Я давно не видела Криса. Он появился сегодня утром как гром среди ясного неба.

- То, что ты делаешь со своим бывшим, твое личное дело.

Зои не понравилось то, как он сформулировал свою мысль.

- Я ничего с ним не делаю. Мы в разводе.

Он пожал плечами.

- Многие занимаются сексом с бывшими.

Зои в ужасе оцепенела.

- Какой смысл спать с тем, с кем ты развелся?

- Это удобно. - Зои непонимающе уставилась на него, и он уточнил: - Никаких свиданий, отговорок, “жеманничества”. Это как заказывать еду на дом.

- Я не люблю заказную еду, - оскорблено произнесла Зои. - И это самая ужасная причина, которую я когда-либо слышала - заниматься сексом с кем-либо, просто потому что удобно. Это… Это же “консервотня”.

Он изогнул бровь в удивлении, и его каменная воинственность начала испаряться.

- “Консервотня”?

- Это что-то некрасивое, переделанное. Всегда ужасное. Как сухая картошка, или переработанные мясные консервы, или яичный порошок.

Один уголок его губ приподнялся.

- Если ты очень голодный, то и “консервотня” сгодится.

- Но это не настоящее.

- Кому какое дело? Это физическая потребность.

- Есть?

- Я имел в виду секс, - сухо сказал он. - Но и не каждый прием пищи - или половой акт - должен быть наполнен смыслом.

- Я не согласна. Для меня секс означает верность, преданность, доверие, честность, уважение…

- Боже мой. - Он начал смеяться. Конечно, не соблюдая вежливость. - С такими стандартами ты вообще когда-нибудь трахалась?

Зои возмущенно на него уставилась.

Алекс посмотрел на нее и его веселье исчезло. Он положил руки на стол по обе стороны от Зои; их тела находились так близко, но не касались друг друга. Зои стало тяжело дышать, а сердце начало отбивать барабанный ритм.

Его лицо было прямо напротив ее, его дыхание было сладким и свежим, как коричная жвачка.

- У тебя никогда не было секса ради удовольствия?

Зои моргнула.

- Не уверена, что ты имеешь в виду, - выдавила она.

- Я имею в виду просто секс с кем-то, на кого тебе вообще наплевать. Дикий, жесткий, неправильный. Но тебе плевать, потому что тебе слишком “кайфово”, чтобы остановиться. Ты делаешь абсолютно все, что захочешь, потому что потом тебе не придется об этом говорить. Никаких правил, никаких разочарований. Только два человека в темноте, делающих друг с другом все, что в голову взбредет.

В течение доли секунды непослушное воображение Зои ухватилось за этот образ, и обжигающий шар запульсировал внизу живота. Она могла чувствовать, как ее пульс бьется на шее. Алекс заметил это, прежде чем опять вернуться к ее расширенным зрачкам. Резким движением он отошел от нее.

- Тебе стоит попробовать, - посоветовал он прохладно. - Твой бывший наверняка не против.

Зои нервно заправила волосы за уши и начала поправлять фартук.

- Крис не для этого пришел, - сказала она в конце концов. - Он только что порвал отношения со своим партнером. Ему нужно было поговорить.

- С тобой. - Алекс недоверчиво покосился на Зои.

- Да, - ответила она осторожно. - Почему бы и не со мной?

- С женщиной, которая выглядит как ты? Если твой бывший приходит к тебе поговорить о проблемах, кексик, то это не для того, чтобы ты оказала ему психологическую поддержку. Это встреча ради секса.

До того как она успела ответить, на плите заверещал таймер.

Уязвленная, Джулия хотела сказать ему убираться из кухни. Взяв кухонные рукавицы, она открыла духовку - горячий, плотный аромат только что приготовившегося пирога с нотками ванили и абрикоса наполнил комнату. Глубоко втянув в себя запах, Зои подумала, что Алекс оказался самым циничным человеком из всех, которых она знала. Как, наверное, это ужасно - видеть мир именно так…

Если бы он не был таким высокомерным задирой, она бы даже пожалела его.

Нагнувшись к духовке, Зои с помощью прихваток схватила тяжелую, металлическую сковороду. Когда она ее вытащила, то случайно задела края сковороды внутренней частью руки. Зои резко вздохнула. Она настолько привыкла к мелким неудачам на кухне, что спокойно поставила кастрюлю на стол.

Алекс тут же подбежал к ней.

- Что случилось?

- Ничего.

Он увидел на ее руки горящий красный ожог. Нахмурившись, он подвел ее к раковине и открыл кран с холодной водой.

- Пусть рука будет под струей. У тебя есть аптечка?

- Да, но мне она не нужна.

- Где она?

- В ящике под раковиной. - Зои немного отошла в сторону, чтобы он смог открыть дверку и достать белую пластиковую коробку. - Мне только немного жжет, - сказала она, убирая руку из-под воды, чтобы осмотреть место ожога. - Даже волдыри не появились.

Алекс взял ее за запястье и опять направил ее руку под воду.

- Просто подержи ее так.

- Ты драматизируешь, - сказала Зои ему. - Ты видишь отметины на моих ладонях и руках? У всех поваров есть шрамы. Этот, на моем локте, - показала она свободной рукой, - я получила, когда хотела облокотиться о стол и забыла, что там стояла раскаленная сковорода. - Потом она показала на шрамы на левой руке. - А эти - от ножей: тут я пыталась нарезать неспелое авокадо, а тут - разделать рыбу. Однажды я прошлась ножом прямо по ладони, когда очищала устриц от…

- Почему ты не используешь средства защиты? - требовательно спросил Алекс.

- Ну, я ношу поварскую куртку с длинными рукавами, - ответила Зои, - но в такие жаркие дни, как этот, мне было бы в ней не комфортно.

- Тебе нужна кевларовая сварочная муфта*. Могу достать.

*Кевлар - синтетическое волокно для замены стали.

Ошеломленно посмотрев на Алекса, Зои поняла, что тот не шутит. Закипавшая в ней раздражительность сошла на нет.

- Я не могу носить сварочную муфту на кухне, - ответила она.

- Тебе нужна какая-то защита. - Алекс взял ее свободную руку и тщательно осмотрел ее с хмурым выражением лица; кончик его пальца перемещался от одного белого шрама к другому. - Никогда не думал, что готовка может быть таким опасным занятием. Если, конечно, не считать тех случаев, когда я и мои братья пытаемся съесть что-нибудь, что приготовили сами.

Из-за прикосновения его пальцев у Зои появились приятные мурашки.

- Никто из вас не может готовить? - спросила она.

- Ну, у Сэма вроде получается. Наш старший брат, Марк, может приготовить только кофе. Но очень хороший кофе.

- А ты?

- Я могу построить отличную кухню. Но не смогу там сделать ничего съедобного.

Зои не сопротивлялась, когда Алекс снова поместил ее руку под струю воды. Он бережно ее держал, будто она была раненой птичкой.

- У тебя тоже есть шрамы. - Зои хватило смелости провести пальцем по тонкой линии на внешней стороне указательного пальца Алекса. - Как ты его получил?

- Канцелярский нож.

Она дотронулась до другой затянувшейся отметки - глубокой выемки на подушечке большого пальца. - А этот?

- Циркулярный станок.

Зои вздрогнула.

- Большинство несчастных случаев у плотников случаются из-за попыток сэкономить время, - пояснил Алекс. - Например, когда тебе надо собрать зажимное приспособление для шпунтубеля*. Но вместо этого ты обходишься без этого крепления и потом платишь за свою халатность.

*Шпунтубель — ручной столярный инструмент.

Он выпустил ее руку, открыл аптечку и начал там рыться, пока не нашел анальгетик.

Алекс достал стакан и налил туда воды. Он протянул две таблетки и воду Зои.

- Спасибо, - поблагодарила она. - Думаю, теперь с рукой все в порядке.

- Еще чуть-чуть.

Зои покорно стала наблюдать за водой, которая стекала по ее коже. Алекс стоял около нее, не делая попыток опять до нее дотронуться. В отличие от комфортной тишины с Крисом, эта - напрягала.

- Зои, - пробормотал он низким мягким голосом. - То, что я сказал тебе раньше… Это было недопустимо.

- Да.

- Я… прошу прощения.

Догадываясь, что он наверняка редко извинялся, и ему это всегда давалось с трудом, Зои растаяла.

- Все нормально.

В тишине, которая последовала за извинениями, Зои стала остро ощущать присутствие Алекса рядом, его ровное дыхание. Он потянулся, чтобы проверить температуру воды, и Зои залюбовалась его крепкой, мускулистой рукой, покрытой темными волосами.

Она осторожно посмотрела на его совершенный профиль; красота темного ангела, который всегда получал удовольствие там, где мог найти. Намек на распущенность - темные тени под глазами, впалые щеки - делал его еще сексуальнее, элегантно убийственнее.

Роман с ним дорого бы обошелся любой женщине.

Джастина была права: если Зои и хотела начать опять ходить на свидания, Алекс не тот, с кем стоит начинать. Но она была уверена, что лечь с ним в постель, какой бы это ошибкой не было, - просто невероятное удовольствие, ради которого можно многое забыть.

Из-за длительного контакта с холодной водой Зои начала дрожать. И чем больше она пыталась сдержаться, тем больше дрожала.

- У тебя есть рядом пиджак или свитер? - спросил Алекс.

Она покачала головой.

- Я могу попросить Джастину…

- Нет, - перебила она его. - Джастина позвонит в скорую помощь и позовет домой команду врачей. Давай не будем ее втягивать.

В его глазах заплясали веселые искорки.

- Ладно.

Он положил ладонь на ее спину, и теплая волна от его руки пробралась под ее футболку.

Зои закрыла глаза. Мгновение спустя она почувствовала, как рука Алекса скользит по ее плечам. Он был большим и теплым, его тело практически излучало жар. От него исходил еле заметный приятный, солнечный, слабосоленый запах.

- Я должна сказать тебе кое-что, - удалось ей выговорить. - О том, откуда я знаю, что Крис пришел не ради секса.

Алекс ослабил объятие.

- Это не мое…

- Я уверена, - начала она, - что причина состоит в том… - Зои колебалась. Слова застревали в горле. Алекс мог обвинить ее в неудачном браке, как ее папа и семья Криса. Он может оскорбить ее или даже нагрубить. Или хуже: может, ему вообще наплевать.

Был только один способ узнать это.

Когда она вынудила себя сказать это, стена рухнула, и ее грудь наполнилась жаром.

- Крис ушел от меня к другому мужчине.

Глава 11

Услышав Зои, призрак, который находился неподалеку, прошептал:

- Пора сматываться, - и растворился в воздухе.

Ошеломленный, Алекс уставился на Зои. Прежде чем он смог что-либо ответить, она нервно и быстро продолжила:

- Я не знала, что он гей, когда мы поженились. И Крис не знал. Или, по крайней мере, он не готов был признаться себе в этом. Он правда заботился обо мне… надеялся… что брак поможет ему разрешить все трудности. Что меня ему будет достаточно. Но оказалось, что нет.

Она сделала паузу; цвет ее лица напоминал спелый помидор. Свободную руку она намочила в воде и приложила холодные, мокрые пальцы к лицу. Сверкающие капельки, стекающие с ее гладкой кожи… Это слишком для него. Осторожно он убрал руку с ее спины.

Не понимая, почему Алекс молчит, Зои продолжила:

- Женщина с такой внешностью… Я слышала эту фразу много раз в моей жизни, и никогда она не означала ничего хорошего. Люди, которые так говорят, убеждены, что уже знают, какая я, даже не утруждая себя тем, чтобы в действительности узнать обо мне больше. Они думают, что все, чем я интересуюсь, - секс…Ну, ты знаешь, в чем они убеждены. - Она украдкой посмотрела на него, ожидая прочесть на его лице насмешку. Но ничего не увидев, она наклонила голову и продолжила: - Я повзрослела немного раньше, чем мои сверстницы: когда мне было тринадцать, мне уже приходилось носить второй размер бюстгальтера. Из-за моей внешности многие девочки не любили меня и распускали обо мне разные слухи по школе. Мальчики выкрикивали мне всякие пошлости, когда проезжали мимо на своих машинах. В старшей школе они звали меня на свидания только для того, чтобы потом хвастаться друзьям, как далеко я им разрешила зайти. Поэтому на какое-то время я вообще не ходила на свидания. Я никому не доверяла. А потом я подружилась с Крисом. Он был умен, красив и мил, и ему было не важно, как я выглядела. И мы начали встречаться: везде ходили вместе, помогали друг другу в трудные времена. - На ее губах появилась грустная улыбка. - Потом он пошел в юридический колледж, а я - в кулинарный. Но мы всегда были рядом. Мы все время разговаривали по телефону, проводили летние каникулы и праздники вместе и в конце концов поженились.

Алекс не совсем понимал, как оказался в такой ситуации: он стоит около раковины с Зои, пока она рассказывает ему о своей личной жизни. Он не хотел ничего об этом знать. Ему не нравилось разговаривать о личных проблемах - его или других. Но Зои продолжала говорить, а он не знал, как заставить ее замолчать. И тогда он понял: на самом деле он хотел слушать ее, понять ее, и это напугало его до чертиков.

Он услышал свой голос:

- А до того как вы поженились, вы…

- Да. - Хоть Алекс и не видел всего лица Зои, но он смог заметить покрасневшую щечку под ее темными и длинными ресницами. - Это было… нежно и мило. Я не уверена, действительно ли мы все сделали правильно, но у меня не было опыта, чтобы понять, как все должно быть на самом деле. Я думала, что со временем все станет лучше.

Разум Алекса представил роскошное тело Зои обнаженным и все то, что бы он с ней сделал, представься ему шанс. Светлые локоны были похожи на шелковые ленты, и он не мог не дотронуться до них, поиграться с мягкими завитками.

- Когда ты узнала?

Зои глубоко вдохнула, когда рука Алекса дотронулась до ее головы и начала мягко поглаживать.

- Он сказал, что у него был роман с мужчиной. С коллегой. Он никогда не хотел, чтобы так произошло. Он не хотел причинять мне боль. Но в наших отношениях чего-то не хватало, а он не был способен понять чего именно.

- Он спал с мужиком, по-моему, вполне очевидно, чего не хватало, - ответил Алекс.

Зои напряженно посмотрела на него и расслабилась, когда увидела искорки смеха в его глазах.

Поглаживая рукой шею Зои, Алекс наслаждался текстурой прохладной, гладкой кожи. Кухня, казалось, дышала, распространяя вокруг горьковато-лимонный аромат, сладкий запах разделочных досок, богатое благоухание только что выпеченного пирога, корицы и молотого кофе. Все это вызвало дикий приступ голода. Алекс подумал, что Зои являлась неотъемлемой частью ароматного банкета вокруг, которую хотелось попробовать и получить чувственное удовольствие. Единственное, что его сдерживало, - нить чести, натянутая до предела. Если бы он позволил себе сделать с ней то, что хотел, и если Зои не остановит его, тогда это будет худшее из того, что с ней случалось. Он должен заставить ее понять это.

- В старшей школе, - сказал он, - я был таким ослом, который обязательно дразнил бы тебя.

- Знаю. - Спустя мгновение она произнесла: - Ты бы называл меня тупой блондинкой.

В последнюю очередь. Он был зол на весь мир. И ненавидел все, чего у него не было. И он бы наверняка ненавидел бы кого-то такого красивого и нежного как Зои.

Она глубоко вздохнула и спросила:

- А сейчас ты также думаешь обо мне?

Хотя ему и представился отличный шанс держать дистанцию с Зои, Алекс не мог воспользоваться им. Вместо этого он сказал правду:

- Нет. Я думаю, ты умная. Думаю, что ты отличный специалист в своем деле.

- Думаешь, я… привлекательная? - спросила она нерешительно.

Он чуть было не показал на деле, какая она привлекательная для него.

- Ты безумно сексуальная. И если бы я был уверен, что ты сможешь справиться с моими “заскоками”, мы бы здесь сейчас не разговаривали. К этому моменту я бы уже потащил тебя в ближайший темный угол и… - он замолчал.

Зои посмотрела на него, и Алекс не смог по взгляду понять, что у нее на уме. В конце концов она спросила:

- Почему ты так уверен, что я не справлюсь?

Она не знала, что хочет услышать от мужчины, который даже и не помнил, что значит невинность. Мягко сжав ее волосы в кулак, Алекс придвинул ее голову к себе. Светлые кудряшки танцевали вокруг пальцев и щекотали руку.

- Я ублюдок в постели, Зои, - произнес он тихо. - Я чертов эгоист. Я должен все контролировать. И я… Далеко не милый.

Она округлила глаза.

- Что ты имеешь в виду?

Он не хотел обсуждать с ней свои сексуальные предпочтения.

- Нет, дальше мы не пойдем. Все, что тебе нужно знать, - я не способен любить женщин. Я использую их. Для тебя секс - это уважение, честность, нежность… Ну, я все это держу подальше от постели. Если ты умная, как я думаю, ты мне поверишь на слово.

- Я верю, - быстро ответила Зои.

Чуть-чуть отклонив голову, Алекс посмотрел ей в глаза.

- Правда?

- Да. - Но поколебавшись, она опустила глаза, а уголки ее губ немного приподнялись. - Нет, на самом деле не верю.

- Черт возьми, Зои, - расстроено выпалил он из-за того, что она пыталась сдержать улыбку, будто думала, что он большой и милый котенок, пытающийся выставить себя тигром. Она играла с огнем. Она даже не догадывалась об извращениях, которые присутствовали на протяжении всей его жизни. Он знал, кто он, и знал, как делать людям больно. И Бог свидетель, он часто это делал.

Намек на смешок сорвался с ее губ… и свел Алекса с ума. Пока он не разобрался, что творит, Алекс поцеловал Зои, держа ее голову так, чтобы она не смогла отстраниться. Он думал, что она будет сопротивляться. Он хотел отпугнуть ее. Именно так она бы выучила урок. Но после такого невинного начала и удивления она размякла в его руках и стала покорной; она запустила ладони ему в волосы. Алекс был ошеломлен той силой, с которой он ответил ей. Он держал ее так сильно, что, казалось, она вот-вот сломается.

На вкус она была похожа на лавандовый сахар. Сладкие поцелуи, из-за которых все его чувства сосредотачивались на этом самом моменте, на единственном ощущении удовольствия.

Слишком поздно он понял, что это не она играла с огнем, а он.

Алекс немного нагнулся, чтобы лучше чувствовать все ее мягкие округлости и теплую шелковую кожу. Она была настолько роскошной, совсем не такая, как его бывшая жена, что он хотел еще сильнее ее обнять, ощутить еще больше ее тела в своих руках.

Однажды, когда он был еще подростком, он занимался бодисерфингом* во время поездки по Уэстпорту с друзьями и плохо взял почти двухметровую волну. Его так бросало из стороны в сторону, что, когда его наконец выбросило на берег, он на протяжении пары минут был дезориентирован и не мог понять, кто он и где находится. Так он чувствовал себя и сейчас, только в этот раз хотел нырнуть еще глубже и не возвращаться на берег.

*Бодисерфинг - катание по волнам на маленькой доске.

Его руки, лежащие на изгибе ее талии, слепо поднялись вверх. Дойдя до ее груди, он почувствовал под пальцами жесткие края чашечек, созданных для поддержания большой груди. Кончики его пальцев прошлись и по лямкам, дойдя до плечей, и вернулись обратно вниз.

Она отстранилась. Алекс часто задышал, стараясь успокоить дыхание. Зои прямо смотрела на него своими голубыми чистыми глазами, полными решимости. Она даже не поняла, как близко к краю он стоял. Она развязала ленты фартука на талии, а потом и на шее. Ткань легла на пол. Встав на цыпочки, она опять его поцеловала, кончиками пальцев поглаживая его щеки. Этот момент будет преследовать его до конца жизни. Ее сладкие пухлые губы, его горячий, напористый ответ.

Он почувствовал, как она неловко дотронулась до его рук, пытаясь заставить его обнять ее. Она хотела, чтобы он дотронулся до нее. Боже, помоги. Если он начнет, он не сможет остановиться. Но его сила воли размякла под напором чувственности; теперь он не мог сопротивляться, как не мог остановить биение собственного сердца. Зои взяла его за запястья и несмело положила его руки к себе на футболку. Он почувствовал ее грудь под ладонями и… ее сосок. Несколько секунд он не мог дышать. Он раскрыл ладонь, чтобы почувствовать всю тяжесть ее груди; его большой палец ласкал ее сосок, пока она не вздохнула от наслаждения.

Алекс убрал свою руку и облокотился на край раковины, чтобы удержать равновесие. Но это не помогло, так как Зои начала эротично и нежно целовать и покусывать его шею. Его тело превратилось в один сплошной комок чувствительных нервов. Он наклонился, крепко обнял ее и приподнял. Зои открыла глаза, почувствовав явное давление даже сквозь одежду. Он еще крепче сжал ее, позволяя ей почувствовать, как сильно он хотел ее, позволяя его самой твердой части надавить на ее самую мягкую. Она задрожала, приоткрыла рот и… вскрикнула, но явно не от удовольствия.

Они оба забыли о ее ожоге. Она случайно задела им его плечо. Наверняка ей чертовски больно. Разум Алекса прояснился. Он отстранился от нее и мягко взял ее руку, чтобы осмотреть. Небольшой ожог был красным, гладким и опухшим.

Зои посмотрела на Алекса, ее щеки горели, а губы припухли от поцелуев. Она дотронулась ладонью до его щеки, и он почувствовал вибрацию от ее руки. Она дрожала. Или это был он.

Она хотела уже что-то сказать, но ее перебил неземной вой.

- Что это за херня? - хрипло и зло спросил Алекс голосом человека, которого только что вырвали из самой прекрасной сексуальной фантазии.

Они оба посмотрели на источник шума под ногами. Обиженные зеленые глаза уставились на них из огромной массы белой шерсти, на шее поблескивали камушки на ошейнике.

- Это Байрон, мой кот, - сказала Зои.

Это был огромный странный кот с плоской мордой и таким количеством шерсти, что ее бы хватило еще на троих котов.

- Что ему нужно? - хмуро спросил Алекс

Зои наклонилась, чтобы его погладить.

- Внимание, - ответила она уныло. - Он ревнует.

Байрон начал мурчать, как только Зои начала гладить его. Это. Звук составил бы здоровую конкуренцию любому мотору самолета.

- Он мог бы получить твое внимание после того, как я уйду. - Алекс потянулся к крану, чтобы закрыть его, и взял в аптечку. Благодарный за то, что им помешали, Алекс сел за стол, положил аптечку и показал Зои на стул рядом.

- Садись.

Зои подчинилась, рассеянно на него посмотрев.

Алекс положил ее руку на стол ожогом вверх. Найдя тюбик с антисептической мазью, он толстым слоем покрыл покрасневшую кожу. Его руки дрожали.

Зои наклонилась и погладила огромного кота, который крутился между ножек стула.

- Алекс, - позвала она низким голосом, - мы собираемся…

- Нет.

Он знал, что она хочет поговорить. Но отрицание являлось тем умением, которое Ноланы оттачивали на протяжении поколений, и в этой ситуации оно подходило как нельзя лучше.

В тишине Алекс услышал саркастичный голос призрака.

- А сейчас безопасно будет вернуться?

Хотя Алекс с удовольствием ответил бы ему, но смолчал.

Зои была сбита с толку.

- Ты… ты хочешь сделать вид, будто того, что сейчас было, на самом деле не было?

- Это была ошибка. - Алекс аккуратно накладывал бинт на ожог.

- Почему?

Алекс не потрудился смягчить нетерпеливые нотки в голосе.

- Слушай, нам с тобой не надо знать друг о друге больше, чем мы уже знаем. Тебе нечего предложить и есть многое, что можно потерять. Тебе нужно найти кого-нибудь правильного для свиданий. Кого-нибудь, кто не будет торопиться и будет разговаривать о твоих чувствах и остальном дерьме, связанном с чувствами. Тебе нужен милый парень. А я не такой.

- Я бы сказал… - вмешался призрак.

- Поэтому мы забудем об этом, - продолжил Алекс. - Ни обсуждений, ни повторных ситуаций. Если хочешь найти кого-нибудь другого для работы над домом, я пойму. На самом деле…

- Нет! - запротестовал призрак.

- Нет, я хочу тебя, - сказала Зои и покраснела еще больше. - То есть, ты именно тот, кто должен отремонтировать мой дом.

- Ты даже еще чертежи не видела, - ответил Алекс.

Призрак кружился рядом.

- Ты не можешь все бросить. Мне нужно еще раз побывать в коттедже.

“Пошел ты”, - подумал Алекс.

Нахмурившись, призрак сложил руки на груди и облокотился о дверной косяк.

Зои взяла несколько листков со стола и начала рассматривать их.

Алекс закрыл аптечку.

- Так будет выглядеть кухня, после того как мы снесем стену и добавим разделочный стол.

Он сделал все возможное, чтобы на кухне было как можно больше места, а также добавил окон, чтобы помещение всегда заливал солнечные свет.

- Мне нравится, как много места получится, - сказала Зои. - И разделочный стол шикарный. А за ним можно будет сидеть?

- Да, около него можно будет поставить барные стулья. - Алекс придвинулся ближе к Зои, чтобы показать ей следующий чертеж. - А вот так будет выглядеть другая сторона: микроволновая печь, шкафчик для специй и кухонный комбайн.

- Я всегда хотела кухонный комбайн! - радостно сказала Зои. - Но все это выглядит очень дорого.

- Некоторые вещи у меня уже есть, они будут дешевле, чем на рынке. И я работаю с одним поставщиком, у которого всегда есть лишние материалы, так что мы сможем сэкономить. Еще мы сможем сэкономить, если пол подлежит реставрации.

Зои взяла еще несколько листочков с чертежами.

- А это что?- Она смотрела на рисунок одной из спален. - А это гардеробная, да?

Он кивнул.

- Также я думаю, что смогу сделать там ванную комнату.

- Ванную комнату в этом маленьком помещении?

- Ага. - Алекс поискал чертеж с ванной комнатой и протянул его Зои. - Только там не будет никакого шкафа. Но я смогу сделать полки для белья или полотенец. Я подумал… - Алекс поколебался. - Я подумал, что, когда ты будешь жить с бабушкой бок о бок, ты захочешь свою личную ванную, чтобы не делить ее с ней.

Зои продолжала смотреть на рисунки.

- Это даже лучше, чем я рассчитывала. Как долго ты будешь все это делать?

- Примерно три месяца.

Девушка нахмурилась.

- Бабушку выписывают примерно через месяц. Я, конечно, могу заплатить еще за три недели, но не больше.

- А она может остаться в гостинице?

- Там ничего не приспособлено для нее. Много лестниц. И когда мы не сдаем хоть одну комнату, мы теряем деньги. Особенно летом.

Алекс забарабанил пальцами по столу, обдумывая сложившуюся ситуацию.

- Я мог бы отложить постройку гаража и нанять еще нескольких субподрядчиков… И недель через шесть дом был бы готов. Но все равно останется еще много работы: покраска, лепные украшения, обшивка. Не говоря уже о замене вентиляции. Твоей бабушке наверняка не понравится много шума и суматохи в доме.

- С ней все будет хорошо, - сказала Зои. - Мы въедем, как только будут готовы кухня и большая ванная.

Алекс скептически посмотрел на нее.

- Ты не знаешь мою бабушку. Она обожает шум и суматоху. Она была репортером в газете “Белингам Херальд” во время войны, до того как вышла замуж.

- Круто, - сказал Алекс правду. - В те дни, женщина, которая писала статьи для газеты, наверное, была как…

- Горячий помидор, - подсказал призрак.

- … горячий помидор, - повторил Алекс и заткнулся, чувствуя себя идиотом. Он угрожающе посмотрел на призрака. Горячий помидор… Что это вообще значит?

Зои загадочно улыбнулась.

- Да, наверное.

- Спроси, как ее бабушка, - сказал призрак Алексу.

- Я хотел… - пробормотал Алекс.

Зои оторвала взгляд от чертежей и посмотрела на Алекса.

- А?

- Я хотел спросить, как твоя бабушка поживает.

- Лечение помогает. Она устала быть постоянно под наблюдением врачей и ждет-не дождется, когда сможет уехать оттуда. Она любит остров, хотя уже давно здесь не была.

- Она жила в “Пятничной гавани”?

- Да, тот коттедж принадлежит ей. Достался ей по наследству. Но на самом деле моя бабушка выросла в доме на Рейншедоу Роуд. В том, который ты помогаешь отремонтировать Сэму. - Заметив, как Алекс заинтересовался, она продолжила: - Стюарты, ее семья, владели небольшим рыбоконсервным заводом на острове. Но они продали свой дом задолго до того, как родилась я. Я была там впервые, когда пришла проведать Люси.

Услышав, как ругнулся призрак, Алекс мельком взглянул на него: он выглядел обеспокоенным, заинтересованным и возбужденным.

- Алекс, - позвал он, - все связано. Бабушка, Рейншедоу Роуд, коттедж. Мне только нужно узнать как именно.

Алекс быстро кивнул.

- Не облажайся, - попросил призрак.

- Хорошо, - пробормотал Алекс, мечтая, чтобы он заткнулся.

Зои озадаченно на него посмотрела.

- Хорошо, - начал оправдываться Алекс, - если ты привезешь ее на Рейншедоу Роуд в гости. Зуб даю, ей будет очень интересно посмотреть на дом после ремонта.

- Спасибо. Думаю, да. Я собираюсь съездить к ней на этих выходных и расскажу о доме. Это будет именно то, что она с нетерпением будет ждать.

- Отлично.

Алекс продолжил смотреть на нее, когда Зои опустила голову к чертежам. Ему пришло в голову, что она была удивительно самоотверженным человеком, который готов пожертвовать год или больше своей жизни, чтобы заботиться о больной бабушке. Ей кто-нибудь будет помогать? Кто будет заботиться о Зои?

- Зои, - позвал он мягко. - А у тебя есть кто-то, кто сможет помочь? Помочь заботиться о бабушке.

- Джастина. И еще много друзей.

- А как насчет родителей?

Зои пожала плечами так, как делает это человек, который хочет уйти от неприятной темы.

- Мой отец живет в Аризоне. Мы не близки друг с другом. А свою мать я даже не помню. Она бросила нас, когда я была совсем маленькой. И потом папа отдал меня бабушке.

- Как ее зовут? - поинтересовался призрак.

- Как зовут твою бабушку? - спросил Алекс, чувствуя себя так, будто он играет в “сломанный телефон”.

- Эмма. Эммалин. Она приютила меня, когда папа уехал в Аризону. К тому времени она уже овдовела. Я помню тот день, когда отец высадил меня у ее дома в Эверетте: я плакала, а Апси так нежно ко мне отнеслась…

- Апси? - спросил Алекс.

- Когда я была маленькой, - начала объяснять Зои, - она показывала фокусы и всегда говорила “апси-лапси”. И поэтому я начала называть ее так. В общем, когда мой отец оставил меня с ней, она отвела меня на кухню и поставила на стул, чтобы мы могли вместе печь бисквитное печенье. Она показала мне, как нужно замешивать тесто, чтобы оно получилось идеальным.

- Моя мама иногда пекла бисквитное печенье, - сказал Алекс до того, как смог остановить себя. У него не было привычки рассказывать кому-либо о его прошлом.

- Она сама их делала или из готовой смеси?

- Из банки. Мне нравилось смотреть, как она бьет ею по столу, пока не отлетала крышка. - Зои выглядела такой ошарашенной, что Алекс смутился. - Оно было не таким уж и плохим.

- Я сейчас испеку тебе сливочное печенье, - сказала Зои. - Я могу его очень быстро приготовить.

Он покачал головой и поднялся.

Стоя посреди кухни, стены которой были обклеены обоями с рисунком ягод вишни, Алекс наблюдал, как Зои подошла к тому месту, где лежал ранее брошенный на пол фартук. Она нагнулась – облегающая ткань джинсов тесно натянулась на идеальных бедрах. И только это опять заставило его хотеть Зои. Он хотел подойти к ней, обнять и держать в своих объятиях, просто держать ее и вдыхать ее прекрасный запах, пока минута будет идти за минутой.

Он устал отрицать очевидное, отрицать, что он хотел ее. Но больше всего он устал собирать свою жизнь по кусочкам и понимать, что некоторых из них он вообще не хотел. Он ничего не вынес из его неудачного брака с Дарси. Они всегда делали только то, что удовлетворяло их личные нужды; брали, не давая взамен; знали, что было невозможно обидеть друг друга, потому что самые страшные обиды уже были нанесены.

- Возьми чертежи на пару дней, чтобы внимательно их изучить, - сказал он Зои, как только она вернулась к столу. - Обговори все с Джастиной. У тебя есть моя электронная почта и номер телефона, если вдруг захочешь что-нибудь уточнить. Я буду свободен в начале следующей недели. - Он посмотрел на повязку на ее руке. - Следи за ожогом. Если он станет выглядеть плохо… - внезапно он замолчал.

Зои посмотрела на него и мягко улыбнулась.

- Тогда ты наложишь еще одну повязку?

Алекс в ответ не улыбнулся.

Ему нужно остыть. Нужно пить, пока между ним и остальным миром не будет стоять полдюжины пустых стаканов.

Отвернувшись от Зои, он взял ключи и бумажник.

- Пока, - коротко сказал он и вышел из кухни, не оборачиваясь.

Глава 12

- Что ж, это было забавно, - сказал призрак, когда Алекс свернул на Спринг Стрит и направился на Сан-Хуан Вэллей Роуд. - Куда ты едешь?

- К Сэму.

- Мы ведь еще пороемся на чердаке?

- Помимо всего прочего.

- Какого прочего?

Раздраженный из-за того, что ему нужно объяснять каждое свое движение, Алекс сказал:

- Я хочу встретиться с братом. Я давно уже не говорил с ним. Тебе это подходит?

- Ты собираешься ему рассказать о ремонте коттеджа Зои?

- Может быть, Джастин уже ему рассказала. Но если нет, тогда нет, я ничего ему не буду говорить.

- Почему же? Вроде это не секрет.

- Сделка еще не оформлена, - кратко ответил Алекс. - Я могу и не начинать.

- Нет, не можешь.

- Да ты что! - Алекс испытал извращенное удовлетворение от раздражения призрака.

Он ждал, когда на него обрушится шквал оскорблений и возражений, но призрак был нем, как рыба.

Алекс приехал на Рейншедоу Роуд, чтобы помочь Сэму установить парочку настенных ламп около камина, обложенного старинными кирпичами ручной работы. Пока они работали, английский бульдог по имени Ренфилд сидел в углу и наблюдал за ними своими глазами навыкате с открытым ртом, из которого капала слюна. Ренфилд стал не нужен своему хозяину из-за огромных проблем со здоровьем. И из-за этого никто его не хотел брать себе. Но девушка Марка, Мэгги, умаслила его приютить собаку. И хотя Сэм изначально был против, все же в итоге сдался.

Не удивительно, что Ренфилд даже не обратил внимания на присутствие в комнате призрака.

- Я думал, что у собак есть какое-то шестое чувство на этот счет, - как-то сказал призрак Алексу.

- Даже в его самый удачный день, - ответил Алекс, - у него работают только три.

Когда они устанавливали лампы, Алекс заметил, что Сэм находился в таком расслабленно-хорошем настроении, которое бывает только после занятия сексом. Как и предсказывал призрак, он по уши влюбился в Люси Маринн, хотя Алекс склонен был считать, что это лишь очередное увлечение.

- Мне очень повезло с этой девочкой! - сказал Сэм Алексу. - Она милая, сексуальная, умная и совсем не против легких отношений.

Уже давно Алекс не видел, как его брат был полностью поглощен одной женщиной, как это было с Люси. А возможно, такого никогда и не было. Сэм всегда вел себя довольно прохладно с женщинами и не давал волю своим чувствам - или еще чему-нибудь.

- А эти легкие отношения подразумевают секс?

- Они подразумевают прекрасный секс! Знаешь, мы занимались им где-то час назад, а мое тело все еще говорил спасибо. И Люси тоже не хочет больше, чем хочу я.

- Ну, удачи тебе, - сказал Алекс.

Выровнял светильник на стене, он мелом отметил место для крепления.

Энтузиазм Сэма потускнел.

- Что ты имеешь в виду?

- Девяносто девять процентов женщин, которые говорят, что не хотят большего, на самом деле хотят или они хотят, чтобы ты хотел.

- Думаешь, Люси врет мне?

- Может, и хуже. Она может искренне верить, что сможет стать “кидалой”, хотя на самом деле нет.

- Что значит “кидалой”?

- Женщина, с которой у тебя неограниченные отношения. Ты занимаешься с ней сексом, а потом…

- Она кидает тебя. - Сэм нахмурился. - Не называй так Люси. И в следующий раз, когда ты спросишь, как у меня дела, напомни мне не рассказывать тебе!

- Я не спрашивал, как у тебя дела. Я просил тебя передать мне дрель.

- Держи, - раздраженно сказал Сэм.

Следующие несколько минут Алекс сверлил отверстия в кирпиче и убирал из них пыль. Сэм удерживал светильник на месте, так как Алекс ловко подсоединял проводку.

- Выглядит отлично, - отметил Сэм. - Дай я попробую другой.

Алекс кивнул и взял второй светильник.

- Есть кое-что, что я хотел бы сказать, - как бы невзначай сказал Сэм. - Марк и Мэгги назначили дату свадьбы на середину августа. И Марк попросил меня быть шафером. Я надеюсь, ты не расстроился?

- А должен?

- Ну, он мог попросить только одного из нас. И думаю, так как я старший…

- Думаешь, я хотел бы быть шафером? - прервал его Алекс саркастичным смешком. - Вы с Марком вместе воспитывали Холли. Конечно, шафером должен быть ты. Будет чудом, если я вообще появлюсь на свадьбе.

- Ты должен, - сказал Сэм с беспокойством. - Ради Марка.

- Знаю. Но я ненавижу свадьбы.

- Из-за Дарси?

- Из-за того, что свадьба - это церемония, где символическая девственница, окруженная женщинами в уродливых платьях, выходит замуж за мужчину с похмельем, сопровождаемого друзьями, которых он не видел годами, но заставил всех прийти. После этого идет прием, где гостей держат в качестве заложников в течение двух часов, и они ничего не могут поесть, кроме слегка теплых куриных крылышек и странного миндаля в сахаре, а диджей пытается промыть всем мозги электронной музыкой, наложенной на Макарену, под которую танцуют только пьяные идиоты. Единственный плюс на свадьбах - бесплатная выпивка.

- Можешь еще раз это повторить? - попросил Сэм. - Я хочу записать это и использовать в дальнейшем.

Призрак, сидящий в углу комнаты, уронил голову на согнутые колени.

Заканчивая подсоединять провода к светильнику, Сэм приложил его к кирпичу, сжал анкерную втулку* и отошел назад, чтобы полюбоваться проделанной работой.

*Анкерная втулка - используется для крепления перил, консолей, полок, лестниц, ворот, различных знаков, подвесных инсталляций и систем.

- Спасибо, Ал. Хочешь пообедать? У меня есть парочка сэндвичей в холодильнике.

Алекс покачал головой.

- Мне нужно на чердак. Прибраться немного.

- О, кстати, Холли в восторге от печатной машинки, что ты нашел. Я немного ее почистил и пропитал ленту чернилами. Она просто без ума от нее.

- Отлично, - равнодушно сказал Алекс.

- Ага. Но есть одна интересная деталь. Холли заметила, что из-под дна машинки торчал небольшой кусочек чего-то. И она потащила за него, и оказалось, что это кусок ткани с флагом и странными китайскими знаками. И там еще было письмо.

Призрак резко вскинул голову.

- Где он? - спросил Алекс. - Могу я взглянуть?

Сэм кивнул на стол.

- В ящике стола.

Пока Сэм убирал инструменты и вычищал пыль, Алекс подошел к столу. Призрак тут же возник рядом с ним.

- Личное пространство, - шепотом предупредил Алекс, но призрак и ухом не повел.

Плохое предчувствие сползало вниз по позвоночнику Алекса, когда он открыл ящик и вытащил кусок тонкой шелковистой ткани, пожелтевшей от времени. Он был весь в пятнах. Наверху был китайский националистический флаг, а под ним - шесть колонок с китайскими иероглифами

- Что это? - поинтересовался Алекс.

- Это “записка крови”, - ответил ему призрак. Термин был знаком Алексу. Но не успел он спросить, что это значит, как призрак добавил: - Это мое.

Призрак что-то вспоминал; его, как дым, обволакивали эмоции, но Алекс не мог ухватиться за них.

Мир был наполнен смогом, огнем и паникой. Он падал быстрее, чем должен был под воздействием силы притяжения, на своем бело-синем самолете, крутящемся, как волчок, будто все силы рая и ада вращали его. Он свернулся в позу эмбриона - последнее, что каждый летчик-истребитель делал перед смертью. Это была не тренировка, это было признание тела, что сейчас оно почувствует такую боль, какую не сможет выдержать.

Его сердце выбивало имя женщины, снова и снова.

Алекс потряс головой и посмотрел на призрака.

- Что можешь сказать? - услышал он голос Сэма.

Призрак уставился на шелк в руках Алекса.

- Американские летчики получали такие штуки, когда им поручали совершить какие-либо миссии против Китая, - ответил он. - Если самолет будет сбит. Здесь написано: “Этот иностранец приехал, чтобы помочь в военной экономике. Солдаты и гражданские лица должны спасти, защитить и предоставить ему медицинское обслуживание”. Мы хранили их в наших куртках, а некоторые даже пришивали.

Алекс слышал, как он монотонно все это повторяет для Сэма.

- Познавательно, - ответил тот. - Интересно, чье это. Я хочу узнать, кому раньше принадлежала эта печатная машинка, но на ней нет никакого имени.

Алекс потянулся за письмом. Он колебался, будто собирался дотронуться до открытого пламени. Он не хотел читать то, что было написано на этом листке бумаги. Ему казалось, что это было именно той вещью, которая не предназначалась для чужих глаз.

- Сделай это, - прошептал призрак с гримасой на лице.

Бумага была хрупкой. На ней не было подписи. Оно не было кому-то не адресовано.

“Я ненавижу тебя за то, что все эти годы мне пришлось жить без тебя. Как сердце может выносить такую боль и все еще биться? Как я могу так плохо себя чувствовать и все еще жить?

Мои колени все в синяках от просьб вернуть тебя назад. И ни на одну из моих молитв мне не ответили. Они были посланы в небеса, но застряли здесь, на земле. Я пытаюсь заснуть, и, кажется, что я задыхаюсь.

Куда тебя занесло?

Когда-то от тебя можно было услышать слова, что если я не буду с тобой, тогда я никогда не буду в раю.

Я не могу забыть тебя. Вернись и приди ко мне. Вернись”.

Алекс не мог заставить себя посмотреть на призрака. Он будто стоит на краю пропасти и чувствует себя в ловушке горя. Он никогда не испытывал ничего подобного. Казалось, что в вены ввели смертельный яд.

- Думаю, это написала женщина, - услышал он Сэма. - По крайней мере, похоже, да?

- Ага, - ответил Алекс с трудом.

- Но почему это было напечатано? Обычно такие письма пишут от руки. Интересно, как умер этот парень.

От призрака исходили еще большие волны печали. Алексу пришлось сжать кулаки, чтобы не наброситься на него, даже при том, что это будет походить на бой с туманом. Он был готов сделать все, что угодно, только чтобы это прекратилось.

- Прекращай, - процедил Алекс.

- Я не могу, - ответил призрак.

- Что прекращать? - спросил Сэм.

- Извини, - сказал Алекс. - Похоже, у меня появилась привычка разговаривать с собой. Могу я взять это?

- Конечно. У меня нет… - Сэм резко замолчал и уставился на Алекса. - Черт! Ты плачешь?

С ужасом Алекс подумал о том, что у него на глазах появились слезы. Еще чуть-чуть, и он заорет.

- Пыль, - выдавил он. Отвернувшись, он добавил: - Я наверх. На чердак.

- Я помогу.

- Не надо, я справлюсь. Ты приберись здесь. Мне нужно побыть наедине.

- Ты уже много времени был наедине, - сказал Сэм. - Может, не помешает побыть в чьей-нибудь компании?

Алекс чуть не засмеялся.

“Я не был один уже несколько месяцев, - хотел он сказать брату. - За мной всегда идут по пятам”.

Он чувствовал тяжелый взгляд Сэма на спине.

- Ал… Ты в порядке? - спросил он.

- Я просто отлично! - злобно ответил Алекс, выходя из комнаты.

Настроение призрака не улучшилось и тогда, когда они добрались до чердака. Алекс мрачно отметил, что было что-то и похуже того, что тебя везде сопровождает призрак. Даже несмотря на то, что ты можешь чувствовать все его эмоции.

- Возможно, ты и не заметил, - сказал Алекс убийственным голосом, - но это я сосу, имея дело со своим собственным багажом. И будь я проклят, если буду иметь дело с твоим.

- По крайней мере, ты знаешь, что у тебя за багаж, - ответил призрак, смотря на Алекса.

- Ага, именно поэтому половину своего времени я провожу за бутылкой, чтобы забыть все это.

- Только половину? - саркастично возразил он.

Алекс взмахнул шелковой тряпочкой.

- Ты уверен, что это принадлежало тебе?

- Расслабься ты. Да, уверен.

Алекс взмахнул другой рукой, в которой держал письмо.

- А это написано про тебя.

Призрак ответил простым кивком. Его глаза потемнели.

- Думаю, это написала Эмма.

- Эмма. - Алекс моргнул с удивлением; его ярость прошла. - Бабушка Зои? Думаешь, она и ты… - Медленно он подошел к лестнице и сел на ступеньку. - Это огромный прыжок, - сказал он, - и назад не повернешь.

- Она писала для Херальд…

- Знаю. И она жила здесь. И, возможно, есть крохотный шанс, что пишущая машинка принадлежала ей. Но нет никаких доказательств.

- Мне не нужны доказательства. Я вспоминаю. Я помню ее. И я знаю, что этот кусочек ткани в твоих руках принадлежал мне.

Алекс развернул “записку крови” и посмотрел на нее.

- Здесь нет имени. Так что ты не можешь быть уверен, что она твоя.

- Там есть серийный номер?

Алекс внимательно ее осмотрел и кивнул.

- На левой стороне.

- W17101?

Алекс прочитал номер… W17101… Он округлил глаза.

Призрак самодовольно посмотрел на него.

- Ты помнишь его, но не можешь вспомнить собственное имя? - спросил Алекс.

Призрак посмотрел на кучу коробок на чердаке - давно упакованные воспоминания, покрытые пылью и годами.

- Я помню, что был когда-то мужчиной и кого-то любил. - Он начал расхаживать, засунув руки в карманы куртки. - Я должен узнать, что произошло. Поженились ли мы с Эммой. Если…

- Если что? Ты умер.

- Может, и нет. Может, я вернулся.

- После авиакатастрофы? - насмешливо спросил Алекс. - Так вот я могу тебе сказать, что это было далеко не чертовски неудачное приземление.

Было видно, что призрак хотел придумать какой-нибудь счастливый конец этой истории.

- Когда ты любишь кого-нибудь так сильно, ты никому и ничему не позволишь помешать тебе вернуться к ней. Ты выживешь, несмотря ни на что.

- Может, это все было только с ее стороны. А для тебя это была лишь интрижка.

- Я все еще люблю ее, - свирепо сказал призрак. - Я все еще это чувствую. Даже будучи запертым здесь. - Призрак приложил ладонь к груди. - И это пиздец как больно.

Алекс верил. Потому что он тоже это чувствовал.

Призрак опять начал расхаживать по чердаку.

Если он выглядел при жизни так же, как и сейчас, то он был рожден стать летчиком: худощавый и гибкий, с развитыми мышцами, способный оказать достойный отпор в рукопашном бою.

- Ты довольно высокий для пилота, - отметил Алекс.

- Я мог летать на P-40*, - отстранено ответил призрак,

*Кертисс P-40 — американский истребитель времен Второй мировой войны.

- Ты управлял истребителем? - очарованно спросил Алекс. В детстве он построил модель точной копии самолета Второй мировой войны. - Ты уверен?

- На все сто. - Призрак был весь в своих мыслях. - Я помню, как меня подстрелили, - в конце концов сказал он. - И это чувство никогда не покинет меня. Я помню, как от моей головы отлила кровь, и все стало расплывчатым. Но я держался, пока парень у меня на хвосте не сдался или не умер.

Алекс достал телефон из кармана и открыл интернет-браузер.

- Кому ты звонишь?

- Никому. Я хочу посмотреть, моно ли узнать о пилоте по серийному номеру на этой тряпке.

Спустя пару минут поисков Алекс нашел то, что искал. И пока она читал, все больше хмурился.

- Что там? - спросил призрак.

- Не повезло. Нет никакого списка. Они были оптом выпущены из различных американских и китайских источников. Некоторые были переданы новым пилотам после того, как старые умерли. И так как регистрационные номера считались секретными данными, списки, которые действительно были, вероятно, уничтожили.

- Посмотри Эммалин Стюарт, - попросил призрак.

- Не на этом телефоне. Связь плохая. - Алекс нахмурился, уставившись в маленький экран. - Мне нужен ноутбук.

- Зайди на сайт “Белингам Херальд”, - настаивал призрак. - Там наверняка должно быть что-то про нее.

Алекс зашел на сайт.

- Архивы есть только после 2000 года.

- Ты херово ищешь. Попроси Сэма. Он сможет найти абсолютно все об Эмме за пять минут.

- Люди за восемьдесят, - сказал Алекс, - обычно редко что-нибудь оставляют в интернете. И я никак не могу попросить Сэма - он захочет узнать, почему мне это интересно, а я не хочу ничего объяснять.

- Но…

- Ты совсем скоро увидишь Эмму, когда Зои привезет ее на остров. И если бы я был на твоем месте, я бы не слишком уж и радовался. Теперь она совсем старушка.

Призрак фыркнул.

- Как думаешь, сколько мне, Алекс?

Он внимательно его осмотрел.

- Около тридцати.

- После того, через что я прошел, возраст кажется довольно относительной мерой измерения. Тело - хрупкий контейнер для души.

- Я не настолько просвещенный, - сказал ему Алекс. Подключив телефон к колонкам, он достал из одной коробки мешок для мусора.

- Что ты делаешь? - спросил призрак.

- Собираюсь проредить этот хлам.

- Компьютер Сэма внизу, - запротестовал призрак, - ты можешь одолжить его.

- Потом.

- Почему не сейчас?

Потому что Алекс должен почувствовать, что он хоть как-то контролирует свою собственную чертову жизнь. Встреча с Зои тем утром и чтение старого письма выбили его из колеи. Ему нужен перерыв от плавающих вокруг эмоций, и драмы, и вопросов без ответов. Единственное, о чем он мог думать, - нужно сделать что-то полезное.

Призрак, уловив его настроение, отошел и замолчал.

На заднем плане играл Тони Беннетт. Алекс просмотрел коробки с налоговыми документами, старыми журналами, разбитой посудой, игрушками и изъеденной молью одеждой. Пол был покрыт мертвыми насекомыми и грязью. Позади одной коробки он нашел древнюю мышеловку с высохшей тушкой. Скривившись, он обернул руку в пакет и выбросил ее.

Открыв коробку, Алекс нашел множество бухгалтерских книг и книг со счетами. Когда он вытащил одну из них, в воздух поднялось облачко пыли, и он чихнул. Он опустился на корточки и прочитал несколько темных от возраста страниц. Все они были аккуратно написаны выцветшими чернилами.

- Что это? - спросил призрак.

- Думаю, что это бухгалтерские книги рыбоконсервного завода. - Алекс перевернул пару страниц. - Вот инвентарь… Паровые машины, решетки для свежевания и жарки, паяльные инструменты, железные ножницы… Ахеренно огромная партия оливкового масла…

Призрак наблюдал, как Алекс рассматривает книгу.

- Кто бы ни был владельцем этого завода, у него были огромные бабки.

- Какое-то время, - ответил Алекс. - Здесь водилось много рыбы, пока лосось не исчез. Большинство фабрик и рыболовов обанкротились в шестидесятых.

Он покопался к коробке и вытащил еще несколько книг. Открыв одну из них, он нашел несколько рукописных деловых писем: одно было адресовано компании по литографированию*, которая поставляла этикетки, другое - государственному комитету, который вынуждал завод понизить цены. Алекс внимательно посмотрел на письмо.

*Литографирование - воспроизведение способом плоской печати.

- Завод принадлежал Уэстону Стюарту.

Призрак настороженно посмотрел на имя, вспомнив, что это девичья фамилия Эммы.

Алекс продолжал просматривать бухгалтерские книги. В последних записи уже были напечатаны. Между страницами находились несколько газетных обрывков и черно-белые фотографии.

- Что это за фотографии? - спросил призрак.

Алекс ощутил рвение призрака нависнуть над ним, чтобы получше рассмотреть снимки.

- Не притесняй меня. Я скажу, если найду что-нибудь, что будет касаться тебя. - Он развернул газетную статью, рассказывающую о закрытии фабрики. - Завод закрылся в августе 1960 года. - Просмотрев все газетные обрывки, он увидел один заголовок: “Местное рыбная промышленность на краю пропасти”, - который описывал жалобы жителей на постоянное зловоние.

- А вот и некролог владельцу завода. Уэстон Стюарт. Умер спустя почти год после того, как завод закрылся. О причине не сообщается. Вдова Джейн осталась с тремя дочерьми: Сюзанной, Лоррейн и Эммалин.

- Эммалин, - повторил призрак, будто это имя служило ему талисманом.

Крошечная фотография молодой женщины возглавила последний газетный лист. У нее были светлые волнистые волосы длиной до плеч, а губы были подчеркнуты красной помадой. Она была тем типом женщин, которых называют красавицами, несмотря на то что технически они не красивы. Ее глаза были ясными и любопытными, с искорками меланхолии, словно она смотрела в будущее безо всяких надежд.

- Посмотри на это, - позвал Алекс призрака.

Призрак заглянул через его плечо. Когда он увидел фотографию, то издал такой звук, будто его ударили в живот.

“Эммалин Стюарт и Джеймс Хоффман поженятся седьмого сентября 1946 года.

После увольнения из “Белингам Херальд” мисс Эммалин Стюарт вернулась домой на остров Сан-Хуан, чтобы подготовиться к скорому браку с лейтенантом Джеймсом Августом Гасом Хоффманом, который служил летчиком транспортной авиации. В течение последних двух лет лейтенант Хоффман выполнил 52 мисси в Гималаях. Свои клятвы жених и невеста произнесут в 15.30 в первой пресвитерианской церкви на Спринг Стрит”.

Когда Алекс читал статью во второй раз, он ощутил, как чувства словно закрывают его от всего остального мира - такие тяжелые и плотные, - и казалось, что чем больше ты хочешь от них уйти, тем плотнее они накрывают тебя.

- Остановись, - выдавил Алекс.

Призрак отступил.

- Я пытаюсь.

Но они оба знали, что это неправда. Это горе служило своеобразным способом быть ближе к Эмме - единственная связь между ними, которая ему подвластна.

- Просто расслабься, - ответил Алекс. - Я не смогу помочь тебе… - Он остановился, чтобы сделать глубокий вдох. - Если из-за тебя у меня будет сердечный приступ.

Пристальный взгляд призрака был устремлен на газетный обрывок, который уронил Алекс. Пожелтевшая бумага вращалась, как осенний листок.

- Именно так себя чувствуешь, когда любишь того, кто не может быть твоим.

Расположившись среди груды помещенных в коробки воспоминаний, Алекс думал, что если он когда-нибудь и будет способен так любить - относительно чего он сомневался, - он лучше пустит пулю себе в лоб.

- И с тобой такое будет, - сказал призрак, будто прочитал мысли Алекса. - Тебя словно топором ударит. Есть такие вещи, которых невозможно избежать.

- Есть только три таких вещи, - ответил Алекс. - Смерть, налоги и Фейсбук. Но я точно смогу не влюбиться.

Призрак фыркнул. К облегчению Алекса, ужасающая тоска начала исчезать.

- А если ты встретишь свою вторую половинку, - спросил призрак, - ты захочешь убежать от нее?

- О да. Сама идея о том, что где-то там бродит половинка, которая хочет воссоединиться со мной, как какая-то программа передачи данных, чертовски напрягает.

- Все не так. Ты не теряешь себя.

- А что это тогда? - Алекс слушал в пол-уха, все еще чувствуя напряжение из-за тяжести в груди.

- Ты будто всю свою жизнь падал на землю, пока кто-то не поймал тебя. И ты понимаешь, что как-то ты и сам поймал ее. И вместо того чтобы падать, вы вместе способны летать. - Призрак подошел к газетной вырезке и уставился на фотографию. - Она просто красотка, да?

- Конечно, - произнес Алекс на автомате, хотя в этой женщине не было ничего от сверкающего очарования Зои.

- Пятьдесят две миссии в Гималаях, - сказал призрак, читая статью вслух, и посмотрел на Алекса. - Таких называли “Гора” - пилотов, которые должны были управлять полностью загруженными транспортными самолетами. Плохая погода, большая высота, вражеский самолет… Это чертовски опасно.

- Где ты… где… - Алекс искал вырезку на полу. - Гас Хоффман…

Призрак размышлял.

- Я управлял P-40. Я уверен в нем. Но транспортный самолет…

- А ты был летчиком, который лицом к лицу встречался с врагами, - сказал Алекс. - В чем разница?

Призрак выглядел оскорбленным.

- В чем разница межу истребителем и транспортным самолетом? Ты - в боевом самолете, ты - один. Там нет медлительности, осторожности, бутербродов и кофе, никто не составит тебе компанию. Ты летишь один, ты встречаешь врага один, ты умираешь один.

Алекс был удивлен гордостью и высокомерием призрака, звучащими в его голосе.

- Так ты управлял Р-40. Что мы знаем: ты был пилотом, ты любил Эмму, ты помнишь дом, в котором она росла, и ты помнишь дом на Озере Грез. Все это доказывает то, что ты был Гасом Хоффманом.

- Я должен был вернуться к ней, - встревожено сказал призрак. - Я должен был жениться на ней. Но это значит… - Он пронзительно посмотрел на Алекса. - Значит, Зои может быть моей внучкой.

Алекс потер лоб и сжал переносицу.

- Ну супер.

- А это значит, руки прочь от нее!

- Ты уговаривал меня приударить за ней.

- Это было до того, как я узнал, кто она. Я не хочу, чтобы ты стал частью моего семейного древа.

- Отцепись, приятель. Я не собираюсь становиться частью чьего бы то ни было семейного древа.

- Я тебе не приятель. Я… Гас.

- Теоретически.

Алекс встал, отряхнул пыль со своих джинсов и посмотрел на призрака. Он отложил статью и завязал конец большого мусорного мешка.

- Я хочу узнать, как я выгляжу. И когда умер, и сейчас. Я хочу увидеть Эмму. И я…

- А я хочу тишину и покой. Не говоря уже о пяти минутах в одиночестве. Очень надеюсь, что ты исчезнешь на какое-то время.

- Могу попытаться, - сказал призрак. - Но боюсь, что, если у меня получится, я не смогу с тобой говорить.

Алекс саркастично взглянул на него.

- Ты не знаешь, какого это, быть одному, когда тебя никто не видит. Это было настолько плохо, что даже общение с тобой стало облегчением. - Призрак смотрел Алексу в глаза. - Ты даже не думал об этом, да? Никогда не пытался поставить себя на чье-либо место? Даже не мог найти минутки, чтобы поинтересоваться, что чувствует человек рядом?

- Нет. Я социопат. Спроси мою бывшую жену.

Слабая улыбка появилась на губах призрака.

- Нет. Ты не социопат. Ты просто дибил.

- Спасибо.

- Хорошо, что ты развелся, - сказал призрак. - Дарси тебе не подходила.

- Я знал это, когда впервые ее встретил. И именно поэтому женился на ней.

Задумавшись, призрак покачал головой и отвернулся.

- Забудь. Ты настоящий социопат.

Глава 13

Как только был подписан контракт, а график платежей согласован, нужно было принять огромное количество решений. Зои сразу же одобрила светло-кремовое дерево для мебели и темный клен для рабочих поверхностей на кухне. Но ей все еще надо было выбрать переключатели, дверные ручки, различные сантехприборы, а еще плитку, бытовую технику и освещение.

- Именно сейчас начинаешь понимать, какой бюджет можешь себе позволить, - сказал Алекс Зои. - Некоторые решения принимаются тогда, когда видишь цены.

Они договорились сохранить дом в стиле бунгало как можно дольше, с простой обшивкой стен панелями, хорошей древесиной и пастельными тонами со случайными всплесками цвета.

Джастина не интересовалась палитрой цвета или дизайном плитки, что означало, что Зои все выберет по своему вкусу.

- Кроме того, - сказала Джастина Зои, - именно ты собираешься там жить, так что ты и решай, как должен выглядеть дом.

- А что, если тебе в самом конце ничего не понравится?

- Мне все понравится, - весело ответила Джастина. - Так что вперед.

Зои наслаждалась походами по строительным магазинам и просмотрами каталогов с разными материалами. И она хотела больше времени проводить с Алексом. Независимо от того сколько она о нем узнавала, он все равно оставался загадочным незнакомцем. Он не был очаровательным, как его брат Сэм, и не пытался таким быть. В нем было что-то недостижимое – упрямая отдаленность. Но это его делало лишь сексуальнее.

Хотя Зои не сомневалась, что Алекс пил слишком много – он, конечно, и не пытался все отрицать, – но до сих пор он оправдывал свою репутацию надежного человека. Алекс всегда приезжал ровно к тому времени, в которое они договорились встретиться. Ему нравилось составлять графики и списки, и он использовал так много стикеров, как никто другой на памяти Зои. Она была уверена, что он скупал их оптом. Алекс клеил их на стены и окна, прикладывал к кабелям и образцам древесины, использовал как напоминания о покупках или других мелочах. Когда Зои в разговоре упомянула, что не знает, где находится нужное ей место, он прикрепил ей на сумку стикер с нарисованной на нем карте. А когда они пошли в магазин бытовой техники, он прикрепил синие квадратики на всех моделях холодильников, посудомоечных машин и кухонных плит, которые подходили по размерам для кухни.

- Ты переводишь деревья, - как-то сказала ему Зои. - Ты когда-нибудь думал о том, что можешь все заметки делать в телефоне или на планшете?

- Со стикерами быстрее.

- А что, если ты попробуешь написать все в одном большом списке?

- Я иногда так и делаю, - ответил он. - На большом стикере.

Возможно, из-за того, что он все любил держать под контролем, его чудаковатость в чем-то была для Зои облегчением. Ей бы понравилось узнать о нем больше, найти его слабые места. Могла бы она стать его слабостью?..

Но в броне не было никакой щели. Алекс относился к ней с просчитанной вежливостью, из-за чего Зои иногда спрашивала себя, была ли на самом деле та сцена в “Логове художника”. Он задавал много вопросов о ее семье и бабушке. Он даже спросил о дедушке Гасе, которого она никогда не видела и о котором знала только то, что он служил летчиком во время войны, а потом работал инженером. Он умер от рака легких задолго до того, как родилась Зои.

- Так он курил, - немного строго сказал Алекс.

- Думаю, в те времена все курили, - ответила Зои с сожалением. - Апси говорила мне, что доктор моего дедушки сказал, что курение, вероятно, помогало его нервозному состоянию.

Алекс заинтересовался.

- Нервозному состоянию?

- ПТСР*. Тогда это называлось “военным нервозом”. Думаю, дедушка настрадался от этого. Его самолет подстрелили, когда он пролетал над бирманскими джунглями около границы Японии. Ему пришлось пару дней прятаться - одному, раненому, - пока его не спасли.

* ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) - психическое расстройство, возникающее в ответ на физическую или психическую травму, когда непосредственное стрессовое воздействие травмы уже закончилось.

После того как Зои рассказала Алексу о своей семье, она ждала, что он сделает то же самое. Но когда она попыталась узнать больше о нем, или его братьях, или, например, почему он стал подрядчиком, он стал тихим и сдержанным. Это было невыносимо. С ним можно было быть только терпеливой и ободряющей и надеяться, что он когда-нибудь откроется.

*****

У Зои с рождения было необъяснимое желание помогать людям. Должно быть, это было в крови Хоффманов, потому что и Джастина была такая же. Они обе любили приветствовать утомленных поездкой гостей в своей гостинице, большинство из которых боролись с бесконечным потоком проблем, которые всегда сопровождали человека. Было приятно предлагать им свободные и тихие комнаты с удобными кроватями и завтраками по утрам. Хоть это и не могло решить никакие проблемы, но это помогало отвлечься.

- Ты когда-нибудь устаешь от этого? - спросила как-то Джастина, расставляя вымытую посуду, пока Зои делала печенье. - От всей этой готовки, выпечки и все такого?

- Нет. - Зои вырезала из теста идеальный круг. - А почему ты спрашиваешь?

- Просто так. Хочу понять, что тебе в этом так нравится. Ты ведь знаешь, как я отношусь к готовке. Если бы не существовало микроволновок, я бы умерла от голода задолго до того, как ты начала здесь работать.

Зои усмехнулась.

- Я задаю себе тот же вопрос о твоем беге трусцой или катании на велосипеде. Физические упражнения для меня – самое скучное занятие на свете.

- Каждый новый день не похож на предыдущий. Погода, пейзаж, сезоны… Все меняется. А вот выпечка…. Я видела, как ты сотни раз делала всякие пирожные. Не похоже, что ты испытываешь какой-либо азарт.

- Когда мне нужен азарт, я меняю форму пирожного.

Джастина улыбнулась.

Зои разложила на противне печенье, вылепленное в форме цветов, божьих коровок и бабочек.

- Я люблю этим заниматься. Это напоминает мне о том времени, когда любые свои проблемы я могла решить печеньем.

- А я все еще в этом времени. У меня нет проблем. Настоящих проблем. И это ключ к счастью - знать, как хорошо ты можешь себя чувствовать, на самом деле чувствуя себя хорошо.

- Я могла бы быть счастливее, - сказала Зои задумчиво.

- Как?

- Хочу, чтобы в моей жизни был кто-то особенный. Хочу знать, как это - любить.

- Нет, ты не хочешь. Лучше всего быть одной. Ты независима. Ты идешь навстречу приключением, и никто не плетется у тебя за спиной. Ты можешь делать все, что хочешь. Наслаждайся свободой, Зои, вокруг - прекрасный мир.

- Я наслаждаюсь, большую часть времени. Но иногда свобода кажется словом, которое обозначает, что тебе не к кому прижаться пятничным вечером.

- Тебе не нужно любить, чтобы прижиматься к кому-либо.

- Ты испытываешь не то же самое, когда прижимаешься к нелюбимому.

Джастина усмехнулась.

- А мы используем слово «прижиматься» как метафору, да? А то мне это напоминает о некрологе Энн Лэндэрс, где было сказано, что в одной из ее самых популярных статей проводился опрос для женщин, где они отвечали на вопрос «Что вы выберете: объятия или секс?». Так вот, три четверти опрошенных выбрали объятия.

Джастина скорчила лицо.

- Ты бы выбрала секс, - утвердительно произнесла Зои.

- Конечно. Объятия хороши примерно секунд тридцать, а дольше это уже раздражает.

- Физически раздражает? Эмоционально?

- И так, и так. А если ты слишком часто обнимаешься с парнем, тогда он начинает думать, что у вас серьезные отношения, и все становится значимым.

- А что плохого в значимости?

- Значимый - синоним к слову серьезный. А серьезный - антоним слова веселый. А моя мама говорила мне, что жизнь всегда должна быть веселой.

Хотя Зои не видела маму Джастины, тетю Мэриголд, в течение многих лет, она помнила, насколько красивой и эксцентричной она была. Мэриголд воспитала своего единственного ребенка свободной духом, какой она сама и была. Иногда она брала Джастину с собой на различные фестивали со странными названиями, например, «Тусовка Белтейна» или «Собрание старой Земли». Она готовила еду, о которой Зои никогда не слышала раньше: анисово-медовый хлеб, пирог «День сурка», цветная капуста «Полулунник». После поездок к дальним родственникам, Джастина возвращалась с историями о том, как она принимала участие в «барабанных кругах» и ритуалах «Уменьшение луны», которые проводились в полночь в лесу.

Зои часто задавалась вопросом, почему Мэриголд никогда не приходила в гостинцу и почему они с Джастиной проживали практически раздельно. Когда она пыталась спрашивать, Джастина категорически отказывалась затрагивать эту тему.

- Большинство родителей, - рискнула Зои, - говорят своим детям, что жизнь не всегда бывает веселой. Ты уверена, что она именно так говорила?

- Нет, я уверена, что жизнь предполагается веселой. Вот почему гостиница идеально мне подходит: мне нравится встречать новых гостей, немного узнавать о них и провожать их дальше. Непрерывная поставка краткосрочной дружбы.

В отличие от Джастины, Зои хотела постоянства в жизни. Ей нравилась стабильность брака и дружеских отношений, и она надеялась когда-нибудь снова выйти замуж. Но в следующий раз она должна выбирать спутника жизни очень внимательно. Несмотря на то что они с Крисом расстались полюбовно, Зои не хотела снова проходить через развод.

Что касается Алекса Нолана, то он не был тем мужчиной, который подходил к ее ожиданиям. Зои решила, что ей лучше сосредоточиться на развитии дружеских отношений с ним, и ничего большего. Она довольно хорошо себя знала, чтобы быть уверенной в том, что краткосрочные интрижки не для нее. И она должна серьезно воспринимать слова Алекса о том, что она не сможет быть с ним в качестве возлюбленной.

- Я должен все контролировать, - сказал он ей тем самым бархатным, глубоким голосом. - И я не милый.

Ее это должно было оттолкнуть, но на самом деле пробудило дикое любопытство, что же он имел в виду.

*****

Алекс был счастлив начать реконструкцию дома со сноса стены на кухне. Он и еще два парня из его команды, Гэвин и Айзек, все подготовили заранее. Гэвин, полноценный плотник, и Айзек, который только получал свою лицензию на зеленое строительство*, серьезно относились к работе. Алекс мог быть уверен, что порученное им задание будет выполнено качественно и в срок. Надев защитные очки и маски, они втроем вытащили из стены все гвозди и крепления.

*Зеленое строительство - технология строительства и эксплуатации зданий, воздействие которых на окружающую среду минимально.

Тяжелая физическая работа шла только на пользу Алексу, помогая ему избавиться от спрятанного в душе расстройства, которое накопилось в течение нескольких прошлых дней, проведенных с Зои. Она обладала теми качествами, которые он вообще не мог понять. Она всегда вставала рано утром и всегда хотела накормить его. Она читала поверенные книги как увлекательные романы; она подробно рассказывала о меню в ресторанах, ожидая, что для Алекса эта тема будет такой же интересной, как и для нее. Алекс был не из тех людей, которые смотрели на жизнь бодро, а Зои превратила это в форму искусства. Она забывала закрывать двери. Она доверяла продавцам. Она начала разговор с торговцем электробытовыми товарами, сказав, сколько должна была потратить.

И везде, куда бы Алекс ни пошел с Зои, мужчины провожали ее взглядами. Некоторые пытались быть осторожными, некоторые же вообще не предпринимали попыток скрыть явный интерес к потрясающей красавице. Правда состояла в том, что Зои была усладой для глаз, и она ничего не могла с этим поделать. В магазине, где продавались сэндвичи, на нее смотрели сразу четыре или пять парней, пока Алекс не встал перед Зои и не послал им убийственный, предупреждающий взгляд. Они отступили. Он делал то же самое и в других случаях, хотя не имел на это никакого права. Она не принадлежала ему. Но он все равно всегда внимательно за нею наблюдал.

Это могло стать работой на полную ставку. До того как Алекс встретил Зои, он бы посмеялся над утверждением, что чья-то красота может стать проблемой. Но любой женщине было бы трудно постоянно находиться под таким пристальным вниманием. Это объясняет причину врожденной застенчивости Зои. Он удивлялся, как она вообще еще выходила из дома.

Теперь, когда работа над домом около Озера Грез началась, Алекс не должен видеть Зои по крайней мере месяц, только если мимоходом. И это было облегчение. Он сможет очистить свою голову от ненужных мыслей.

Завтра должна быть произведена первая оплата. Джастина предложила делать это по почте, но Алекс сказал, что заберет чек в мини-отеле утром. Он должен был отнести его сразу в банк. Он вложил свои собственные деньги в первые поставки материалов, и сейчас, начиная с развода, у него не было излишка денежных средств на счету.

После работы в доме с Гэвином и Айзеком Алекс отправился домой. Он так устал от проделанной работы, что даже не потрудился себе что-нибудь купить на ужин. Он даже не притронулся к выпивке - принял душ и лег спать.

Когда будильник прозвонил в шесть тридцать утра, Алекс чувствовал себя как в аду. Возможно, он заболел. Во рту была сухость, голова раскалывалась, и такое простое движение, как поднятие зубной щетки ко рту, приносило ужасную боль. После продолжительного душа он надел джинсы и фланелевую рубашку, но все равно дрожал от холода. Наполнив чашку водой из-под крана, он начал пить, пока его не затошнило.

Сидя на краю ванны, он изо всех сил пытался проглотить воду. Алекс спрашивал себя, что с ним происходит? Постепенно он увидел призрака, стоящего в дверном проеме в ванной.

- Личное пространство, - напомнил ему Алекс. - Убирайся.

Призрак не шелохнулся.

- Ты ничего не пил вчера.

- И что?

- И то, что это от воздержания от алкоголя.

Алекс безмолвно на него уставился.

- Руки трясутся, да? - продолжил призрак. - Это из-за белой горячки.

- Со мной все будет в порядке, когда я выпью кофе.

- Лучше уж рюмашку. Для тех, кто так много пьет, лучше постепенно слезать, чем вот так резко.

Алекса заполняло негодование. Призрак чересчур преувеличивал. Да, он много пил, но он знал, что мог и терпеть. Только у пьяниц бывает белая горячка, у бездомных парней в переулках или у завсегдатаев кабаков. Или, например, у его отца, который умер от сердечного приступа во время любительского погружения на одном из курортов Мексики. После злоупотребления алкоголем на протяжении всей жизни коронарные артерии Алана Нолана были так закупорены, что, если верить врачам, ему бы понадобилось пятикратное шунтирование, чтобы он выжил.

- Мне не нужно ни с чего слезать, - сказал Алекс.

Было бы легче, если бы призрак дразнил, или наставлял, или оправдывался. Но то, как он смотрел на Алекса - с жалостью, - было слишком оскорбительно.

- Может, тебе стоит взять выходной и отдохнуть, - предложил призрак. - Потому что ты в таком состоянии вряд ли много проработаешь.

Впиваясь взглядом в него, Алекс встал и покачнулся на ногах. К сожалению, этого движения хватило для его нарушенной пищеварительной системы, и он наклонился над унитазом с рвотными позывами.

После довольно долгого времени он опять поднялся на ноги, ополоснул рот и лицо холодной водой. Посмотрев в зеркало, он увидел бледный цвет лица и опухшие глаза. Алекс в ужасе отскочил, узнав в отражении лицо его отца.

Сжав ладонями края раковины, он заставил себя вновь взглянуть в зеркало.

Он не хотел таким быть. Но он стал тем, кем он стал, и он сам это с собой сделал.

Если бы он мог заплакать, он бы заплакал.

- Алекс, - позвал его тихий голос. - Ты не боишься работы. Ты привык сносить. И ремонтировать.

Даже в таком состоянии Алекс понял, что имел в виду призрак.

- Дома - это не люди.

- У всех есть что-то, что нуждается в ремонте. - Призрак сделал паузу. - В твоем же случае это печень.

Алекс изо всех сил пытался снять рубашку - ему стало жарко.

- Пожалуйста, - удалось ему сказать, - если в тебе есть хоть капелька милосердия… не разговаривай.

Призрак отступил.

К тому времени как Алекс оделся вновь, он перестал дрожать, но по нему все равно продолжало ползать липкое горячее-холодное чувство. Его нервы были натянуты до предела. Когда он не смог найти рабочие ботинки, которые надевал вчера, он впал в ярость. Как только он нашел их, то швырнул один из них об стену так, что там осталась вмятина.

- Алекс, - вновь появился призрак. - Ты ведешь себя как сумасшедший.

Он швырнул и другой ботинок в призрака, который, естественно, прошел сквозь него и оставил вмятину на другой стене.

- Лучше стало? - спросил призрак.

Проигнорировав его, Алекс снова взял ботинки и обулся. Он пытался не обращать внимания на сильные толчки боли в голове. Он должен взять у Джастины чек и отвести его в банк.

- Не надо тебе ехать в “Логово художника”, - сказал призрак. - Пожалуйста. Ты не в форме. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя кто-нибудь видел таким.

- А под “кто-нибудь” ты имеешь в виду Зои? - спросил Алекс.

- Да. Она расстроится.

Алекс сжал зубы.

- Мне похер.

Схватив ключи от машины, бумажник и большие темные солнцезащитные очки, он пошел к своему пикапу. Как только он выехал на главную дорогу, солнечный свет, казалось, разрезал его череп пополам с хирургической точностью. Он застонал и свернул в сторону, ища место, где он мог бы переждать тошноту.

- Ты ведешь машину так, будто находишься в видеоигре, - сказал призрак.

- Тебе какое дело? - огрызнулся Алекс.

- Я просто не хочу никого убивать. Включая тебя.

Когда они приехали в “Логово художника”, Алекс вспотел, и его футболка стала мокрой, но он дрожал всем телом из-за озноба.

- Черт возьми, - сказал призрак. - Не иди через главный вход, а то напугаешь всех постояльцев.

Хоть Алекс и обожал перечить призраку, но сейчас в его словах был смысл. Вымотанный из-за вождения, он подъехал во внутренний двор гостиницы и припарковался около кухонного входа. Снаружи витал запах еды, вызывая у Алекса тошноту. Очки Алекса из-за пота соскользнули на кончик носа, и он с проклятием сорвал их и швырнул на гравий.

- Держи себя в руках, - строго сказал призрак.

- Отъебись.

Дверь-ширма прикрывала вход в кухню. Через небольшую щелку Алекс увидел, что Зои была одна на кухне - готовила завтрак. На плите кипели кастрюли, в духовке что-то пеклось. Запах сливочного масла и сыра заставил Алекса отшатнуться.

Он постучал о дверной косяк, и Зои оторвалась от земляники на разделочной доске. На ней была короткая розовая юбка, белый топ, сандалии на плоской подошве и белый фартук, завязанный на талии. Ее ноги были гладкими и блестящими. Светлые локоны были заколоты на макушке, но несколько прядей выбились из прически и теперь обрамляли ее лицо.

- Доброе утро, - сказала она с улыбкой. - Входи. Ты как?

Алекс избегал ее взгляда, как только зашел в кухню.

- Бывало и лучше.

- Хочешь…

- Я приехал за чеком, - резко сказал он.

- Ладно.

Хотя это был и не первый раз, когда он грубо с ней обходился, но Зои вопросительно на него посмотрела.

- Первая оплата.

- Да, я помню. Джастина управляется со всей бумажной работой, поэтому она должна выписать тебе чек. Я не уверена, как его правильно нужно заполнять.

- Ладно. Где она?

- Она вышла ненадолго. Через пять или десять минут вернется. Наша большая кофеварка сломалась, поэтому она пошла за кофе в местное кафе. - Запищал таймер, и Зои пошла вытаскивать противень из духовки. - Если хочешь, можешь ее подождать, - сказала она через плечо, - я налью тебе немного кофе, и ты…

- Не хочу ждать. - Ему нужен чек. Ему нужно уехать. Высокая температура и яркий свет в кухне убивали его, но он должен был сжать зубы и продолжать болтать, как один из тех пластмассовых черепов из магазина приколов. - Она знала, что сегодня должна отдать чек. Я написал ей.

Зои поставила противень на пару подставок. Ее улыбка исчезла, а когда она ответила, голос был еще мягче, чем обычно:

- Я думаю, она не знала, что ты приедешь так рано.

- А когда, черт возьми, я должен был приехать? Я собираюсь работать в доме весь день! - Гнев заполнил его, и Алекс был не в состоянии с ним справиться.

- А что, если я привезу тебе его после завтрака? Я подъеду к дому и…

- Я не хочу, чтобы меня отвлекали от работы.

- Джастина уже скоро придет. - Зои налила немного кофе в фарфоровую чашку. - Ты… выглядишь плохо.

- Плохо спал.

Алекс подошел к столу и начал крутить рулон бумаги, чтобы взять пару бумажных полотенец. Рулон слишком раскрутился. Алекс смачно выругался.

- Все в порядке. - Тут же подошла к нему Зои. - Я все исправлю. Присаживайся.

- Я не хочу присаживаться.

Он взял бумажное полотенце и протер им потеющее лицо, пока Зои ловко скручивала рулон обратно. Хотя он и старался держать рот на замке, выскочившие слова резанули воздух как лезвия. Он был нервным и разъяренным, хотел что-нибудь пнуть, швырнуть…

- Это так вы вдвоем управляете своим бизнесом? Соглашаетесь на что-то, но не доводите до конца? Нам нужно заново составить расписание выплат. Может, вам и не важно мое время, но я должен рассчитывать на своевременное выполнение оговоренных заранее дел. Мне нужно работать. Мои парни наверняка уже там.

- Извини. - Зои поставила чашку с кофе рядом с Алексом. - Твое время для меня важно. В следующий раз я обязательно прослежу, чтобы твой чек ждал тебя с самого утра.

Алекса бесило, как она с ним говорила, будто обращалась к сумасшедшему лунатику или успокаивала лаявшую собаку. Но это сработало. Он чувствовал, как гнев резко отступил, что у него даже голова закружилась. Алекс так устал, что едва мог стоять на ногах. С ним действительно творилось что-то неладное.

- Я завтра заеду, - выдавил он из себя.

- Сначала выпей это, - Зои протянула ему кружку с кофе.

Алекс посмотрел на кофе. Она добавила сливки. А он всегда пил только черный. Но Алекс все равно взял чашку обеими руками. К его удивлению, чашка сильно задрожала в его руках, еще чуть-чуть - и он прольет кофе.

Зои смотрела на него. Он хотел поругаться на нее, отвернуться, но ее пристальный взгляд не отпускал его. Эти большие голубые глаза видели слишком много, все то, что он пытался скрывать всю свою жизнь. Она не могла не видеть, как близко он подошел к краю. Но в ее глазах не было никакого осуждения. Только доброта. И сострадание.

У него появилось внезапное желание упасть на колени и обнять Зои в усталой мольбе. Но он продолжал стоять, качаясь на негнущихся ногах.

Аккуратно Зои положила свои ладони поверх его, и теперь они вдвоем держали чашку. Несмотря на то что ее руки были вдвое меньше, чем его, благодаря ей, его ладони перестали трястись.

- Вот так, - прошептала она.

Алекс поднял чашку ко рту, сделал глоток. Жидкость была горячей и бархатной, успокаивала его пересохшее горло, согревая его холодные внутренности. Кофе был немного сладким, а сливки смягчили горечь. Он оказался неожиданно вкусным, и Алекс быстро допил все остальное. Его желудок мурлыкал с благодарностью, которая граничила с поклонением.

Зои опустила руки.

- Еще?

Он кивнул.

Зои сделала еще одну чашку кофе, добавив в него сахар и сливки. Солнечный свет прорвался через закрытое ставнями окно и осветил ее волосы яркими лентами. До него дошло, что она сейчас делала завтрак для толпы постояльцев, которые снимали комнаты в гостинице. В духовке все еще что-то готовилось. И мало того, что он прервал ее работу, так он еще стоял и разглагольствовал о своем собственном графике, будто он был намного важнее, чем ее.

- У тебя много дел, - пробормотал он как прелюдию к извинениям. – Я лучше…

- Все в порядке. - Ее голос был нежным. Она поставила чашку на стол и отодвинула стул. Было очевидно, что стул она отодвинула для Алекса.

Он осторожно осмотрел кухню, пытаясь увидеть призрака, но того нигде не было. Алекс подошел к столу и сел. Он пил кофе медленно и мог делать это самостоятельно, пока был осторожен.

Зои работала за разделочным столом. Звон посуды, звуки кастрюль и сковородок, с которыми она ловко обращалась, расслабляли Алекса. Он мог сидеть здесь, и его никто не собирался беспокоить. Закрыв глаза, он позволил себе погрузиться в чувство временного спокойствия. Убежища.

- Еще будешь? - услышал он вопрос Зои.

Алекс кивнул.

- Сначала попробуй это.

Она поставила перед ним тарелку. Когда она наклонилась ближе, он почувствовал запах ее кожи, свежей и сладкой, будто она искупалась в сладком чае.

- Не думаю, что я смогу…

- Просто попробуй.

Зои положила на стол столовые приборы и вернулась к духовке.

Вилка была такой же тяжелой, как и свинцовый молоток. Алекс посмотрел на тарелку. На ней была порция чего-то со слоями хлеба, который наверху был золотистым и поджаристым.

- Что это?

- Многослойный завтрак.

Алекс попробовал маленький кусочек - еда была удивительно нежной. Блюдо было похоже на пирог с заварным кремом, но намного тоньше, текстура идеально подходила для помидоров и сыра. Привкус базилика заполнил его рот, дополняя все блюдо острой ноткой.

- Понравилось? - спросила Зои.

Алекс не мог даже ответить. Желудок бушевал от голода, и он полностью сосредоточился на еде.

Зои принесла стакан холодной воды. Когда тарелка опустела, Алекс отложил вилку, выпил воды и про себя оценил свое физическое состояние. Изменение было удивительным: головная боль исчезла, дрожь прекратилась. Он насытился вкусной едой и теплом. Было похоже, что он опьянел… от еды.

- Что было в завтраке? - спросил он. Его голос был таким далеким, будто он находился во сне.

Зои подлила еще кофе в чашку Алекса. Она прислонилась бедром к столу, когда посмотрела на него. Ее щеки были шелковисто-блестящими от жара духовки.

- Французский хлеб я испекла сама. Помидоры я купила на фермерском рынке. Сыр был сделан на острове Лопес*. А яйца сегодня снесли курицы виандот*. Базилик был выращен на саду трав на заднем дворе. Хочешь добавки?

*Остров Лопес - третий по величине остров в архипелаге Сан-Хуан.

*Виандот - американская порода кур.

Алекс наверняка съел бы всю сковороду, но покачал головой, решив, что лучше больше не испытывать удачу.

- Я должен хоть что-то оставить твоим постояльцам.

- Здесь более чем достаточно.

- Я сыт. - Сделав один глоток кофе, он пристально посмотрел на Зои. - Я и не думал… - Алекс замолчал, не в силах описать то, что с ним произошло.

Зои, казалось, все поняла. Она мягко улыбнулась.

- Иногда, моя готовка… вроде бы как… влияет… на людей.

Заднюю часть его шеи начало приятно покалывать.

- Как влияет?

- Я не разрешаю себе много об этом думать. Но иногда люди начинают чувствовать себя лучше как-то… по-волшебному. - Ее улыбка стала печальной. - Уверена, ты не веришь в такие вещи.

- Удивительно, но я открыт для всего нового, - ответил Алекс, ощущая, как призрак появляется на кухне.

- Надо же! Только посмотрите на него! - облегченно сказал призрак. - Ты явно не собираешься умирать.

Зои отвлеклась, так как ее кот мяукнул у черного входа. Как только она впустила Байрона внутрь, он сел и посмотрел на Зои, нетерпеливо помахивая хвостом.

- Бедный маленький пушистый монстр, - проворковала Зои, положив что-то в кошачью миску.

Кот быстро съел угощение. Он был похож на такого домашнего питомца, о котором думаешь, что он с удовольствием съест своего хозяина.

- А разве его безопасно пускать сюда? - спросил Алекс.

- Байрону нельзя заходить в обеденную зону. А на кухню он заходит лишь на пару минут в день. Большую часть времени он спит на крыльце или же на заднем дворе.

Зои подошла к столу, чтобы забрать тарелку Алекса. Вырез ее кофты был достаточно глубоким, чтобы Алекс потерял голову. Но он заставил себя посмотреть Зои в глаза.

- Ты становишься сварливым, - мягко сказала она, - когда выпиваешь слишком много.

- Нет, - ответил Алекс. - Я становлюсь сварливым, когда перестаю пить.

Зои пристально на него посмотрела.

- Но ведь это к лучшему?

Алекс коротко кивнул. У него было достаточно причин, чтобы сейчас же уйти, но самая главная из них - он не хотел ни в чем так сильно нуждаться. Он был захвачен врасплох пониманием, как сильно он зависит от выпивки. Было легко обмануть себя, утверждая, что это не было проблемой, потому что он не был бездомным или нищим, никогда не находился под арестом. Он все еще мог функционировать. Но после того, что произошло утром, он не мог не согласиться с тем, что у него были проблемы.

Можно быть пьяницей. А можно стать алкоголиком.

Зои поставила тарелку в раковину.

- Я слышала, - сказала она через плечо, - что от этой привычки не так легко избавиться.

- Я как раз узнаю об этом. - Алекс встал из-за стола. - Я заеду завтра утром за чеком.

- Приезжай пораньше, - уверенно предложила Зои, - я буду готовить овсянку.

Их взгляды встретились.

- Я не люблю овсянку, - сказал Алекс.

- Ты полюбишь мою.

Казалось, Алекс не мог оторвать свой взгляд. Она выглядела такой мягкой, нежной, сияющей, и он позволил себе на минутку подумать, только на одно мгновение, о том, как бы она себя чувствовала под ним. Она безумно его привлекала. Он хотел от нее того, чего никогда и ни от кого не хотел, помимо секса, и ничто из этого не могло быть по-настоящему. Он будто стоял на краю утеса, пытаясь не упасть, в то время как ветер бил его в спину.

Зои поймала его взгляд, и тут же ее щеки вспыхнули, создавая контраст со светлыми локонами.

- Какое твое любимое блюдо? - спросила она так, будто Алекс был ее близким другом.

- У меня нет любимого блюда.

- У всех есть.

- А у меня нет.

- Но должно же быть что-то… - Звук таймера перебил ее. - Семь тридцать. Мне нужно подать кофе постояльцам. Не уходи, я сейчас приду.

Но когда Зои вернулась, Алекса уже не было. На фартуке, который висел около раковины, был стикер, на котором было написано всего одно слово: “Спасибо”.

Зои взяла записку в руку и провела большим пальцем по чернилам. Сладкая и ужасная боль разлилась по груди.

“Иногда, - думала она, - ты можешь помочь человеку. Но бывают такие проблемы, когда человеку может помочь лишь он сам”.

Все, что она могла сделать для Алекса, - только надеяться.

Глава 14

Алекса мучили кошмары с полуночи до самого рассвета. Его тело дергалось так, будто через него пропустили ток. Ему снились демоны, сидящие на кровати у его ног, выжидая, чтобы вонзить свои острые когти в его тело; или же пропасть, бесконечная темнота, в которую он падал. В одном сне он был сбит автомобилем на темной дороге. Удар откинул его спиной на асфальт. И вот Алекс смотрит на свое лицо сверху - он мертв.

Резко проснувшись, Алекс сел в постели. Он был весь в поту, простыни прилипли к его телу. Затуманенный взгляд на часы: два ночи.

- Твою мать, - пробормотал он.

Призрак кружил рядом.

- Попей воды, - сказал он, - у тебя обезвоживание.

Алекс, покачиваясь, встал с кровати и пошел в ванную. Он выпил немного воды, включил душ и долго под ним стоял, пока горячие струи не привели его в чувство. Он хотел выпить. Тогда он бы почувствовал себя лучше. Не было бы ночных кошмаров. Он хотел ощутить обжигающий вкус алкоголя. Но тот факт, что он так сильно этого хотел, заставлял его держаться до последнего.

После душа Алекс натянул пижамные штаны, стащил одеяло с кровати и пошел в гостиную. Он был слишком опустошен, чтобы поменять простыни. С трудом дыша, он рухнул на кушетку.

- Может, тебе стоит сходить к доктору? - спросил призрак. - Наверняка тебе дадут что-нибудь, чтобы стало легче.

Алекс медленно покачал головой.

- Не хочу, чтобы было легче. - Его язык, казалось, был слишком большим для его рта. - Я хочу точно помнить, на что это похоже.

- Ты рискуешь. И можешь потерпеть неудачу.

- У меня получится.

- Почему ты так уверен?

- Потому что если мне не удастся, - сказал Алекс, - я покончу с этим.

Призрак пристально посмотрел на него.

- Покончишь со своей жизнью?

- Ага.

Призрак ничего не ответил, но воздух завибрировал от злости и страха.

Дыхание Алекса замедлилось, а воспоминания затанцевали рядом с головной болью.

- Когда мои братья и сестры уехали и дома, - спустя какое-то время, не открывая глаз, произнес он, - мои родители пили без остановки. И когда ты живешь с пьяницами, твое детство составляет в общем минут тридцать. Было хорошо, когда они забывали про меня. Но когда кто-нибудь из них вспоминал, что в доме есть ребенок, тогда начинался сущий ад. Дом превращался в минное поле. Ты никогда не знаешь, когда прогремит взрыв. Иногда, когда я просил маму поесть или подписать школьное разрешение, она выходила из себя. Один раз я переключил телевизионный канал, пока мой папа спал в кресле, но он проснулся, чтобы избить меня. Я научился никогда и ничего не просить. Никогда ни в чем не нуждаться.

Он никогда и никому не говорил так много о своем детстве. Даже Дарси. Он не был уверен, почему хотел, чтобы призрак его понял.

В комнате было тихо, но Алексу казалось, что призрак всегда рядом с ним, даже когда он его не видит.

- А что насчет твоих братьев и сестер? Кто-нибудь из них пытался помочь?

- У них были свои проблемы. Не бывает здоровой, нормальной семьи, одним из членов которой является алкоголь. Это проблема всех.

- А твои родители пытались что-нибудь с этим сделать?

- Ты имеешь в виду бросить пить? - Алекс ухмыльнулся. - Нет, они оба были машинистами того поезда, пока он не съехал с рельс.

- А ты все время был в вагоне.

Алекс сменил позу, но это не избавило его от чувства, будто ему неудобно в собственной коже. Его нервы были оголены, ощущения вызвали жгучую боль. Кошмары готовы были снова приползти назад, как только он пытался заснуть. Он даже чувствовал, как они ожидают поблизости, словно стая волков.

- Мне снилось, что я умер, - сказал он резко.

- Ночью?

- Ага. Я стоял над своим телом.

- Часть тебя умирает, - уверенно сказал призрак. В потрясенном молчании Алекса он добавил: - Часть тебя, которая пьет, чтобы избежать боли. Но избежание боли только все ухудшает.

- Тогда что, черт возьми, я должен делать? - устало и одновременно враждебно спросил Алекс.

- В какой-то момент, - ответил призрак спустя какое-то время, - тебе, вероятно, придется перестать бежать и позволить догнать себя.

*****

После нескольких часов беспокойного сна на кушетке, которая напоминала орудие пыток, Алекс, приняв душ и одевшись, добрался до “Логова художника” как зомби в фантастических фильмах. Он надеялся, что не увидит Джастину - он был не в состоянии терпеть ее.

К его облегчению, Зои была одна. Она пригласила его на кухню и тут же усадила за стол.

- Как ты чувствуешь себя этим утром?

Алекс угрюмо на нее посмотрел.

- Если оценивать по шкале Фудзиты*, то на 5 баллов.

*Шкала Фудзиты - была введена профессором Теодором Фудзитой в 1971 году для классификации торнадо.

- Я налью тебе кофе.

Из-за сильной пульсации в черепе Алексу хотелось выколоть себе глаза. Он медленно опустил голову на руки и постарался подумать о чем-нибудь другом.

- Почему бы тебе не принести мне упаковку светлого пива и отправить меня восвояси, - сказал он приглушенным голосом.

Зои поставила на стол кружку.

- Сначала попробуй это.

Алекс потянулся за кофе дрожащими руками.

- Позволь мне… - начала Зои, беря его за руки.

- Мне не нужна помощь, - прорычал он.

- Ладно, - ответила она мягко, отступая назад.

Ее терпение раздражало его. Из-за рисунка вишни на обоях у него болели глаза. В его голове гудело, как на концерте рок-группы.

Как только он поднес чашку ко рту, Алекс начал пить так, будто от этого напитка зависела его жизнь. Он попросил еще одну порцию.

- Сначала попробуй это, - сказала она, поставив перед Алексом маленькую тарелку.

В тарелке был золотой, словно пирог, квадрат, украшенный тонкими полосками цукатов. Аромат корицы достиг носа Алекса. Зои налила молоко в тарелку и протянула ему ложку.

Испеченная овсянка была нежной внутри и хрустящей на краях, словно рассыпчатая сладость с ароматом цитрусовых. Молоко, впитавшись в овсянку, сделало ее более мягкой, и каждая последующая ложка была более вкусной, чем предыдущая. Эта овсянка не шла ни в какое сравнение с той, которую он терпеть не мог.

Когда он поел, чувство “отравленности” покинуло его. Алекс расслабился и начал глубоко дышать. Эйфория… Зои что-то делала на кухне, переставляя кастрюли, сковородки, и не требовала от Алекса ответных реплик. Он понятия не имел, о чем она говорила. Вроде о разнице между закрытым фруктовым пирогом и яблочным пудингом - все это было очень далеко от Алекса. Но он хотел завернуться в звук его голоса, как в чистое хлопковое одеяло.

У него появился распорядок дня: каждое утро перед работой он приезжал в “Логово художника” и съедал любой приготовленный Зои завтрак. Полчаса, которые он проводил с ней, были тем временем, вокруг которого он строил свои планы. После того как он уезжал, чувство благополучия исчезало с каждым часом, пока на город не опускалась сырая и темная ночь.

Его сны были пронизаны кошмарами. Ему часто снилось, что он снова начал пить, и Алекс просыпался в холодном поту. Даже зная то, что это были всего лишь сны, что он не падал с поезда, он не прекращал паниковать. То, что охватывало его ночью, знало, что утром он будет с Зои.

Она всегда говорила: “Доброе утро!” - будто оно действительно было добрым. Всегда она ставила перед ним тарелку с очередным блюдом, цветущим от вкуса, цвета и аромата. Суфле - настолько легкое, что казалось, будто оно приготовлено только одним желанием с добавлением капельки магии. Яйцо Бенедикт*, покрытое голландским соусом цвета подсолнуха. Она создавала симфонии из яиц и мяса, стихи из хлеба, мелодии из фруктов.

*Яйцо Бенедикт - блюдо на завтрак: сэндвич с яйцом под соусом.

Кухня для Зои была более интимным местом, чем спальня. Она была ее мастерской, устроенной именно так, как она хотела. Открытая кладовая, полки почти от пола до потолка, на которых она хранила ряды разноцветных специй в стеклянных баночках и старомодные пенсовые фляги, наполненные мукой, сахаром, овсом, ярко-желтой кукурузной мукой и пухлыми бежевыми орехами пекан. Здесь были бутылки бедно-зеленого оливкового масла из Испании, чернильного бальзамического уксуса, кленового сиропа, меда из полевых цветов, огромное количество баночек с разными джемами и вареньями, которые блестели в солнечном свете как драгоценные камни. Зои была мастером в приготовлении кулинарных шедевров, а Алекс - в плотницких работах.

Алекс любил наблюдать, как Зои работает. Она двигалась по кухне как неуклюжая балерина: изящные движения часто сменялись резкими рывками, когда Зои снимала тяжелую кастрюлю с плиты или когда захлопывала дверь духовки. Она обращалась с сотейником так, будто это был музыкальный инструмент: захватывала ручку и отдергивала руку острым движением так, чтобы то, что находится внутри, подскочило в воздушном танце.

Однажды в воскресенье, когда Алекс завтракал в гостинице, Зои подала ему тарелку с овсянкой и пахтой с добавлением сыра и пряными кусочками обжаренной колбасы.

Пока он ел, Зои сидела напротив и пила кофе. Ее близость немного смущала его. Обычно она работала, пока он ел. Алекс украдкой взглянул на ее руку и заметил на внутренней стороне след от ожога. Он хотел прижаться к нему губами.

- Привезли ящики, - сказал он. - Мы установим их чуть позже, но на этой неделе, и я построю для тебя кухонный остров*.

*Кухонный остров - стол, стоящий по центру кухни. Рабочая зона - варочная панель, вытяжка, а иногда и мойка - выносится в центр кухни.

- Построишь? Я думала, что ты закажешь уже готовый.

- Нет, получится немного дешевле - и будет выглядеть традиционно, - если мы уберем несколько ящиков, поставим рифленую декоративную панель и добавим рабочую поверхность. - Он улыбнулся, так как увидел выражение ее лица. - Будет выглядеть прекрасно. Даю слово.

- Я нисколько в тебе не сомневалась, - сказала она. - Я просто под впечатлением.

Алекс спрятал улыбку в чашке с кофе.

- Я ничего такого особенного не делаю, - ответил он. - Только основные плотницкие работы.

- Твоя работа становится особенной, когда дело касается моего дома.

- На следующей неделе ты должна решить, какого цвета краску хочешь использовать.

- Я уже почти все выбрала, - сказала Зои. - Мягкий белый для панели и отделки, сливочно-желтый для стен и розовый для ванных.

Алекс скептически на нее посмотрел.

- Это красивый розовый, - сказала она, смеясь. - Как румянец. Люси помогла мне его выбрать. Она сказала, что розовый - отличный цвет для ванной, так как, отражаясь, он все делает лучше.

Картинка Зои в ванной заполнила его мысли, прежде чем он смог отмахнуться от нее. Зои, ступающая из ванны, окруженная розовыми стенами, нежные влажные округлости отражаются в затуманенных от пара зеркалах…

Поднявшись, Зои подошла к плите.

- Хочешь воды?

Он весь горел - с головы до пят.

- Да, спасибо.

Взяв в руки телефон, Алекс уставился в него, отчаянно твердя про себя, что должен держаться от Зои подальше.

Она подошла к нему и поставила на стол стакан воды со льдом. Она находилась достаточно близко, чтобы он смог почувствовать ее запах, нежно-цветочный, с намеком аромата чоризо*, и он мог думать только о том, как сильно он хотел прижаться к ней, обнять ее бедра. Алекс уставился на свой телефон, вслепую листая входящие сообщения.

*Чоризо - испанская сырокопчёная колбаса.

Зои задержалась около него.

- Тебе пора стричься, - пробормотала она с улыбкой в голосе.

Алекс почувствовал мягкое прикосновение к своей шее… ее пальцы… мягко скользят по затылку… Он так сильно зажал в руке телефон, что экран чуть не треснул.

Он раздражительно передернул плечами, и Зои убрала руку. Она вернулась к духовке, и Алекс услышал, что она начала что-то взбивать. Она, как ни в чем не бывало, говорила о своих планах сходить на плавающий рыбный рынок, который находился на пирсе в “Пятничной гавани” - они только недавно привезли палтуса. Изо всех сил пытаясь справиться с жаждой, Алекс начал решать математические задачи в голове. Когда это не помогло, он начал сжимать вилку так, чтобы зубцы поранили его ладонь. Это помогло избавиться от неистового желания, чтобы он смог уйти. Он отодвинулся от стола, пробормотав что-то о том, что ему нужно работать.

- А завтра будут тыквенно-имбирные блинчики, - чересчур весело сказала Зои.

- Завтра я не смогу. - Поняв, как бесцеремонно он ответил, Алекс добавил: - Я должен быть в особняке пораньше, так как мы сейчас занимаемся гипсокартоном.

- Я приготовлю то, что можно взять с собой, - сказала Зои. - Просто заезжай, и я отдам тебе завтрак через дверь. Тебе даже не надо будет входить.

- Нет.

Он был слишком раздражен, чтобы попытаться смягчить отказ.

В кухню вошел призрак.

- Мы уходим?

- Да, - рефлекторно ответил Алекс.

- Так ты заедешь? - растерянно спросила Зои.

- Нет, - прошипел Алекс.

Зои пошла за ним; выглядела она напряженной и несчастной.

- Извини. Я не хотела обидеть тебя.

Призрак выглядел озадаченным и возмущенным.

- Что она имеет в виду? Что произошло? Я же говорил тебе, чтобы ты…

- Даже не думай, - зло предупредил его Алекс. Мельком взглянув на взволнованное лицо Зои, он исправился: - Даже не думай делать поспешные выводы. Тебе не за что извиняться.

- Нет, есть за что, - настаивал призрак, - потому что даже я чувствую, как гормоны просто летают по воздуху.

Зои смотрела на Алекса так, будто пыталась прочесть его мысли.

- Тогда почему ты так отреагировал, когда я дотронулась до тебя?

Алекс покачал головой с раздражением.

- Было очевидно, что тебе не понравилось, - договорила Зои, густо покраснев.

- Черт побери, Зои. - Единственным способом, который помог бы ему удержаться от того, чтобы прижать ее к себе, было хлопнуть руками о стол по обе стороны от Зои. Она подскочила и округлила глаза. - Мне понравилось, - грубо сказал ей Алекс. - Если бы я чувствовал твое прикосновение дольше, то я бы нагнул тебя над этим столом прямо сейчас - и не для того, чтобы помочь тебе раскатать тесто.

Призрак застонал:

- Хватит с меня! - и исчез.

Зои покраснела с головы до ног.

- Тогда почему ты… - начала она.

- Не мели чепуху! - раздраженно сказал Алекс. - Ты знаешь почему. Я пьяница, пытающийся избавиться от зависимости. Я только недавно развелся и я недалеко от банкротства. Я не знаю более ужасной комбинации качеств, которой может обладать человек. Ну, может, только если еще и импотенция в довершении ко всему.

- Ты не импотент, - запротестовала Зои. Секунда колебаний, и она спросила: - Ведь так?

Алекс закрыл глаза одной рукой и начал смеяться.

- О, боже, - сказал он с чувством. - Жаль, что нет. - Спустя мгновение он успокоился и вздохнул. - Зои. Я не дружу с женщинами. А единственная другая возможность - это секс, которого не будет. - Алекс остановился, заметив снежную пыль муки на ее щеке. Не в состоянии сопротивляться, он мягко стряхнул ее большим пальцем. - Спасибо за последнюю неделю. Я твой должник. А лучшее, что я могу сделать для тебя, - это держаться от тебя как можно дальше.

Зои молча смотрела на него, взвешивая его слова. Таймер духовки запищал, и слабый намек на веселье заставил уголки ее губ приподняться.

- Каждый момент моей жизни измеряется таймером духовки, - сказала она. - Пожалуйста, не уходи пока.

Он остался и смотрел, как Зои подошла к плите, чтобы достать из духовки противень с булочками. Запах горячего хлеба наполнил кухню.

Вернувшись, Зои очень близко подошла к Алексу.

- Я знаю, что ты прав. Я и знаю, что я поторопилась. Может, даже зашла дальше, чем смогу выдержать. Моя бабушка будет здесь через месяц, и после этого… - Она пожала плечами. - В общем, я знаю свои границы и думаю, что знаю твои. Но проблема в том… - Она нервно усмехнулась. - Иногда ты встречаешь действительно хорошего парня, но чтобы ты ни делала, ты не можешь заставить себя хотеть его. Но когда ты встречаешь плохого парня, ты не можешь заставить себя не хотеть его. Внутри будто голод, который желает, млеет и мечтает. Будто каждый шаг ведет к чему-то удивительному, для чего нет названия, и если ты можешь просто быть с ним, тогда это такое… облегчение. Будто это единственное, что ты когда-либо хотела. - Она судорожно вздохнула. - Я не хочу, чтобы ты был далеко. Возможно, мне не стоит это говорить, но я должна дать тебе знать, что я…

- Я знаю, - холодно сказал он, умирая изнутри. - Хватит уже, Зои! Я должен идти.

Зои кивнула. Она не выглядела даже оскорбленной. Она знала, что это был единственный способ, с помощью которого он мог оставить ее.

Алекс потянулся к ручке двери, но она остановила его, схватив за запястье.

- Подожди, - сказала она. - Еще кое-что.

Она больше не прикасалась к нему, и кожа запястья умоляла о прикосновении.

“Все стало еще хуже”, - подумал Алекс с отчаянием. Эта тяга к Зои вывернет его наизнанку.

- С этого момента я никогда не упомяну про это, - сказала Зои, - и не буду говорить о своих чувствах, и не буду пытаться даже подружиться с тобой. Но за это я хочу, чтобы ты сделал мне одолжение.

- Дверь для кошки.

Зои покачала головой.

- Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Один раз.

- Что? Нет! - Алекс пришел в ужас. - Нет!

- Ты мне должен.

- Да почему ты, черт возьми, этого хочешь?

Зои упрямилась.

- Я просто хочу знать, как это ощущается.

- Я уже целовал тебя. Причем здесь.

- Это не считается. Ты сдерживался.

- Ты хотела, чтобы я сдерживался, - мрачно уверил он ее.

- Нет, не хотела.

- Зои, черт побери, это ничего не изменит.

- Знаю. И я не жду, что что-то поменяется. - Она почти дрожала от нервозности. - Я просто хочу его как… амюз-буш.

- Что за амюз-буш? - спросил он, боясь узнать ответ.

- Это французское слово, которое обозначает лакомый кусочек от повара, который официант приносит в начале еды. Ты за это не платишь, не заказываешь. Это просто… дается. - Алекс ошеломленно молчал, и Зои добавила: - Буквальный перевод - “развлечение для рта”.

Алекс мрачно на нее посмотрел.

- Ты хочешь, чтобы я сделал тебе одолжение. И я думал, что это будет что-то вроде добавления в доме лепных украшений или же розеток.

- Один поцелуй - это так сложно? Двадцать секунд, когда твои губы будут соприкасаться с моими, так пугают тебя?

- А сейчас ты отсчитываешь секунды, - язвительно сказал Алекс.

- Я не собираюсь отсчитывать секунды, - запротестовала она. - Это было просто предположение.

- Ну, тогда забудь.

Она выглядела оскорбленной.

- Не понимаю, почему ты злишься?

- Злюсь как черт! Мы оба знаем, что ты хочешь этим доказать.

- И что же?

- Ты хочешь убедиться, что я знаю, от чего отказываюсь. Ты хочешь, чтобы я сожалел, что я не приударю за тобой.

Она открыла рот, чтобы все отрицать, но засомневалась.

- Если я поцелую тебя, - сказал Алекс, - то только для того, чтобы ты пожалела, что попросила об этом. - Он жестко посмотрел на нее, ожидая, что Зои сдастся. - Все еще хочешь, чтобы я поцеловал тебя?

- Да, - быстро ответила Зои, закрыла глаза и подняла лицо.

Конечно, Алекс был прав. Любые их отношения - плохая идея, по многим причинам. Но она все равно хотела, чтобы он поцеловал ее.

Она стояла с закрытыми глазами, готовая к тому, что он сделает. Наэлектризованная тишина окружила их. Она чувствовала, как он придвинулся ближе, его руки так нежно ее обняли, и она задрожала. Это было любопытное ощущение, пока ее не поглотило, пока она не подошла к краю, будто он всю ее чувствовал, выпивая каждое ее сердцебиение.

Одной рукой он дотронулся до ее лица, поднимая его выше. Мягкое прикосновение к ее губам и еще один нежный поцелуй, который заставил ее почувствовать, будто губы припухли. Она пошатнулась, но Алекс прижал ее к себе. Приблизившись к ней, он провел губами по тонкой коже ее шеи. Она чувствовала кончик его языка на своем пульсе и обняла его за плечи. Алекс медленно проложил дорожку из поцелуев до ее щеки, в то время как его рука гладила ей затылок. Наконец Зои почувствовала твердое давление его губ на своих. Она чувствовала головокружение и облегчение.

Мягкие протяжные звуки вырвались из ее горла. Она приподнялась, чтобы обнять его за голову и удержать его губы на своих. Но поцелуй прервался приглушенным смехом, и Алекс посмотрел вниз на лицо Зои с нежностью, дразнящим весельем, чего она еще никогда у него не видела.

Она изо всех сил пыталась говорить, ловя воздух ртом:

- Алекс… Пожалуйста…

- Ш-ш-ш.

Из-под его ресниц блестели поразительно яркие глаза. Его нежные руки погладили ее волосы, тело, спину.

- Я хочу… - пыталась сказать Зои, но жар тела лишил ее возможности думать. Она попробовала еще раз: - Я хочу…

- Я знаю, что ты хочешь. - Намек на улыбку украсил его губы, и он снова наклонился.

Он поцеловал ее. Поцелуй стал более грубым, более влажным, приобретая тонкий эротический ритм. К ее стыду, ее бедра начали продвигаться вперед в поисках твердого давления с его стороны. Она не могла остановить себя. Если бы только она могла быть где-то в другом месте с ним, где-то в темном, тихом месте, где ничто не побеспокоило бы их. Только они вдвоем. Удовольствие возрастало - мысли растворялись. Ощущения смешались со сладкой болью, которая, казалось, была и внутри, и снаружи. Зои лихорадочно выгнулась, пытаясь быть еще ближе к Алексу.

Алекс прервал поцелуй и прижал ее к груди.

- Больше нельзя, - потрясенно сказал он. - Зои… нет… тихо.

Она дрожала, пока он держал ее. Его горячее дыхание шевелило прядки у ее лица. Обняв его руками за стройную талию, она позволила кончикам пальцев совершить робкий набег на задние карманы его джинсов; его сердце учащенно билось в груди. Она чувствовала себя так, будто могла распасться на кусочки, и никто не смог бы собрать ее обратно.

- Теперь мы в расчете, - услышала она, как прошептал Алекс.

Ей удалось кивнуть.

- Я не хотел делать это так. - Алекс мягко укусил ее за ушко. - Я хотел, чтобы было больно. Чуть-чуть.

- Почему не сделал?

Долгая удивленная пауза.

- Я не смог.

Алекс отодвинул ее. Зои вынудила себя посмотреть ему в глаза, и она увидела ту же силу воли, которая побудила его прекратить пить.

Это не повторится вновь. Он не позволит.

Опять зазвонил таймер, и Зои подпрыгнула от резкого звука.

Алекс слегка улыбнулся, отвел глаза и отвернулся.

Зои пошла к плите не оглядываясь. Она услышала, как открылась и закрылась входная дверь.

Никто из них ничего не произнес.

Иногда в тишине легче, особенно если единственно возможное слово - прощай.

Глава 15

Прошел месяц, и жизнь Алекса пошла по новому пути. Призрак и не думал, что сможет узнать от Алекса что-то новое во время их вынужденного пребывания вместе, но он ошибся. Алекс должен был бороться со своей зависимостью час за часом, иногда даже минута за минутой; он был чертовски упрям – настолько, насколько вообще возможно для человека. Призраку казалось, что бросить пить – то же самое, что прыгнуть в воду и надеяться, что ты сможешь выплыть, пока тебя не потянет ко дну.

Алекс отвлекал себя работой. Он выполнял такую дотошную ручную работу в доме на Озере Грез, что любой мастер был бы горд заполучить его в свою команду. Алекс работал до глубокой ночи: скоблил, полировал, красил, – и за это время он съел столько шоколадных батончиков, что у любого нормального человека случился бы “диабетический шок”. Благодаря ворчанию призрака, Алекс употреблял и нормальную еду, хотя он должен был бы есть намного больше, чтобы восполнить дефицит калорий, которые его организм привык получать с алкоголем.

За этот месяц Алекс видел Зои дважды: когда он заехал к ней, чтобы забрать образцы краски (их встреча продлилась не больше минуты), и когда Зои приехала в дом, чтобы посмотреть на проделанную работу. Он вел себя по-деловому, Зои - сдержанно. Гэвин и Айзек были настолько загипнотизированы Зои, что ни один из них не забил и гвоздя, пока она была в доме.

Судя по всему, Алекса едва ли задел визит Зои. Он знал, как построить стену, как укрепить ее, чтобы никто не смог сквозь нее проникнуть. Теперь у Зои не было никакого шанса сблизиться с Алексом, и, вероятно, все это было к лучшему. Но призрак не мог заставить себя не чувствовать печаль по этому поводу. И Алекс наотрез отзывался обсуждать что-либо касающееся Зои. Тема была под запретом.

Призрак понимал его.

Женщина могла сделать это с тобой – достигнуть того места в душе, где хранилась лучшая и худшая версия тебя. И как только она его находила, то становилась его полноправной хозяйкой. Навсегда.

Именно поэтому призрак ничего не сказал Алексу о своих новых воспоминаниях об Эммалин Стюарт, которые разворачивались перед его глазами как шоу движущихся картин.

Эмма была самой молодой и самой живой из трех дочерей Уэстона Стюарта. Она любила книги, была смешной и страдала от дальнозоркости, поэтому иногда носила очки для чтения. Она любила носить стильные очки-бабочки с толстой черной оправой, что не нравилось ее маме – Джейн. Она говорила, что Эмма в таких очках никогда не познакомиться с хорошим мужчиной. А Эмма утверждала, что как раз в этих очках и познакомится.

Призрак вспомнил, как они остались вдвоем в доме после пикника на Озере Грез. Она читала ему свою статью о местных средник школах, руководство которых запрещало девочкам “рисовать лица”, т.е. пользоваться помадой, пудрой и румянами. Школьницы из округа Уотком запротестовали, и Эмма взяла интервью у руководителей трех разных школ по поводу этого запрета.

- Помада на губах приводит к крушению первого барьера в природе девочки, - цитировала Эмма слова одного из руководителей. В ее глазах плясали искорки веселья. - Следом идут сигареты, ликер, а потом уже и неприличное поведение.

- Что за неприличное поведение? - спросил он ее, целуя в щеку, шею, мочку уха.

- Ты знаешь.

- Нет. Расскажи.

Эмма рассмеялась глубоким грудным смехом.

- Нет.

Но он не сдавался, продолжая ее целовать и дразнить, пытаясь положить ее руки на свое тело. Она хихикала и делала вид, что сопротивляется, зная, как вызвать у него желание.

- Просто расскажи, какие части тела в этом участвуют, - сказал он. А когда она опять отказалась, тогда он сам начал говорить ей, что, как ему казалось, это значит.

- Ненормативная лексика никуда тебя не приведет, - сказала она чопорно.

Он улыбался.

- Она уже привела к четырем расстегнутым пуговицам на твоей блузке.

Эмма вспыхнула, но он продолжил бормотать и расстегивать оставшиеся пуговицы…

Физическая близость с Эммой, о которой вспомнил призрак, была опьяняющей. И все желания и удовольствия, которые душа могла испытать, были намного более глубокими и полными, чем любое физическое ощущение.

Приближался день, когда он должен был увидеть ее снова. Но тяжелое ожидание подогревалось чувством, что что-то было неправильно, что-то, о чем он должен знать и исправить. Призрак был благодарен Алексу за то время, что он потратил в доме. Благодаря нему, у призрака появилось много зацепок, которые помогут вспомнить все. Но этого было недостаточно. Он должен был вернуться на Рейншедоу Роуд… Там произошло что-то, что он должен вспомнить.

*****

После того как Зои покопалась в комнате, где они с Джастиной хранили странные предметы мебели, рамки для картин и другие ненужные безделушки, она нашла несколько вещей для дома на Озере Грез. Среди них были небольшие металлические ящики для боулинга, каждая квадратная дверь была покрашена в разные цвета; старинные настенные часы в форме кофейной чашки; синий викторианский чугунный каркас кровати. Она также взяла некоторые вещи из старой квартиры Эммы, которые отправили в Пятничную гавань: мягкие кожаные кресла, плетеный стол, коллекция заварных чайников, которые будут стоять на встроенных книжных полках. Такая странная смесь отлично бы вписалась в новые чистые линии реконструированного дома, и Зои знала, что ее бабушка всегда наслаждалась потаканием своим прихотям.

Прошло уже шесть недель с тех пор, как Алекс начал ремонтировать дом. Сдержав свое слово, он закончил делать кухню, а еще – главную спальню и ванную. Так как деревянный настил оказался непригодным, Зои согласилась сделать ламинат медово-кленового цвета. И она должна была признать, что выглядел он красиво и естественно. Вторая спальня и ванная еще не были готовы, как и гараж, что означало, что Алекс будет проводить время в коттедже и после того, как туда переедут Зои и Эмма. Зои не была уверена, что чувствует по этому поводу. В последний раз, когда они виделись, напряжение взаимного дискомфорта заставило их чувствовать себя неловко.

Алекс выглядел более здоровым, хорошо отдохнувшим; под его глазами больше не было темных кругов. Но его редкие улыбки были такие же, как и лезвие ножа; вокруг рта образовывались морщинки, которые бывают у человека, который знает, что никогда не будет иметь то, что действительно хочет. Его отдаленность так бы не беспокоила ее, если бы она не видела и другую его сторону.

С помощью Джастины Зои проведет несколько дней в коттедже, подготавливая его к приезду бабушки: расставит посуду, заправит постели и сделает остальные необходимые вещи, которые помогут превратить дом в уютный островок. А потом она поедет в Эверетт и привезет Эмму на остров.

Медсестры Эммы постоянно информировали Зои о ее физиотерапии и лекарствах, которые она принимала. Они также предупредили ее, что у Эммы начали появляться признаки “вечерней спутанности”, что означало, что к концу дня она может стать более возбужденной и начать задавать одни и те же вопросы чаще, чем обычно.

Также Колетта Лин, консультант по уходу за престарелыми, помогла Зои понять, чего нужно ожидать в будущем. Если Эмма потеряет какие-либо из своих возможностей, она их больше никогда не вернет: от проблем с последовательностью, из-за чего она часто все путала местами, до чего-то столь простого, как стирка белья или заваривания чая. В конечном счете, она начнет теряться в пространстве, и тогда она должна быть при постоянном наблюдении в закрытом помещении для ее собственного блага.

Было трудно угадать настроение Эммы, особенно по телефону, но она, казалось, смотрела на свою болезнь с той же смесью прагматизма и юмора, с какой прожила всю свою жизнь. “Расскажи всем, что моя деменция только начинается”, - сказала она как-то Зои с вредным хихиканьем. - “Так они будут думать, что я моложе”. Или же: “Каждый вечер, независимо от того, что ты мне будешь готовить на ужин, я буду говорить, что это мое любимое блюдо”. Когда Зои сказала Эмме, что нашла сиделку для нее, которая будет приходить по утрам, пока она работает, единственный вопрос Эммы звучал так: “А она может делать маникюр?”

- Я знаю, что внутри она боится, - сказала Зои Джастине накануне того дня, когда они начали перевозить вещи в коттедж. - Будто от нее отрезают маленькие кусочки, и нет ничего на свете, что могло бы помешать этому.

- Но она знает, что будет в безопасности. Она знает, что ты будешь с ней.

- Она это знает сейчас. - Зои начала гладить Байрона, который нагло запрыгнул к ней на колени. - Но она может и не всегда это знать.

Джастина подала Зои бокал вина и села рядом с ней на диван.

- Странно, когда думаешь об этом, - сказала она. - О том, кем ты становишься, когда у тебя отбирают все воспоминания и желания.

- Ты никто, - угрюмо ответила Зои.

- Нет, ты душа. Душа в путешествии… и жизнь на земле - лишь часть путешествия.

- Как думаешь, что происходит, когда умирает человек?

- Если судить по моей семье, по крайней мере со стороны моей мамы, некоторые души достаточно удачливы в том, чтобы подойти к окончанию жизненных сил. И попасть в рай. Не имеет значения, как ты назовешь это место. - Джастина скрестила ноги и поудобнее уселась на диване. - Но другие души, кто делал ошибки на протяжении их жизней на земле, должны попасть в место вроде зала ожидания.

- Что за зал ожидания?

- Ну, я не совсем уверена. Но это их шанс понять, что они сделали не так, и научиться на собственных ошибках. На шабаше ведьм его называют “Земля лета”.

Байрон свернулся на коленях Зои в форме пончика и начал мурлыкать. Девушка же потягивала вино и с озадаченной улыбкой на губах смотрела на сестру.

- Ты только что сказала “шабаш”? Как в черной магии?

- Да это просто шутка моей мамы и ее друзей, - сказала Джастина, слегка взмахнув рукой. - Они всегда говорили, что они клан. Даже название придумали: “Клан Хрустальной бухты”.

- А ты тоже в этом клане?

Джастина усмехнулась.

- Ты когда-нибудь видела меня с метлой?

- Я никогда тебя не видела даже с пылесосом. - Зои улыбнулась и опустила взгляд на бокал с вином. Но тут же подняла голову, как только кое-что вспомнила. - А как же твоя метла в шкафу?

- Моя мама дала мне ее как сельское декоративное украшение. Мне нравится, когда она рядом с моей одеждой, потому что она пахнет корицей. - Джастина посмотрела на Зои – та сидела со странным выражением на лице. - Что?

- Как называют людей, которые сходят с пути их религиозного исповедания?

- Впавшие в ересь.

- Думаю, ты впавшая в ересь ведьма.

Хотя Зои произнесла эти слова в шутку, Джастина странно на нее взглянула, прежде чем спросить с усмешкой:

- А для тебя бы это имело какое-нибудь значение, если бы я действительно ею была?

- Да. Хочу наложить на бабушку заклинание, чтобы ей стало лучше.

Выражение лица Джастины смягчилось.

- Боюсь, что никакие заклинания не помогут твоей бабушке сойти с пути, по которому она идет. Если бы я попробовала, то все бы только ухудшилось. - Она вытянула ногу и попыталась погладить Байрона. - Все, что я могу сделать, - быть другом для вас обеих. Чего бы это ни стоило.

- Это многого стоит.

*****

На следующее утро, после того как Зои приготовила завтрак, она позвонила Эмме.

- Угадай, что я сегодня буду делать? - спросила она радостно.

- Ты приедешь ко мне, - попыталась отгадать бабушка.

- Почти. Сегодня и завтра я буду готовить коттедж к твоему приезду, а послезавтра мы туда переедем. Как в старые добрые времена.

- Приезжай ко мне сейчас, и я помогу.

Зои улыбнулась: хотя предложение ее бабушки и было искренним, но от Эммы не будет никакой пользы.

- Я не могу поменять свое расписание, - сказала она. - Я и Джастина все сделаем. Ее парень Дуэйн поможет нам и…

- Парень из мотоциклетной банды?

- Ну, это не совсем банда, это скорее клуб любителей.

- Мотоциклы шумные и опасные. Не люблю мужчин, которые на них ездят.

- Мы любим накаченных, кто может помочь нам перевезти мебель.

- Тебе только Дуэйн помогает? Ведь те мягкие кресла с невысокими спинками довольно тяжелые.

- Нет, еще Алекс.

- Кто это?

- Это подрядчик. У него есть пикап с прицепом.

В голосе бабушки послышалось озорство.

- А он тоже накаченный?

- Апси! - упрекнула ее Зои, а улыбка уже расплывалась на губах, как только она вспомнила его силу, когда он прижал ее к себе. - Да, очень даже.

- Он симпатичный?

- Очень.

- Женат?

- В разводе.

- А почему он…

- Не имею ни малейшего понятия, - ответила Зои, посмеиваясь. - Сейчас меня не интересует любовь. Я хочу сосредоточиться на тебе.

- А я бы хотела, чтобы ты нашла себе достойного мужчину, прежде чем я уйду, - с тоской сказала Эмма.

- Тогда тебе придется задержаться, потому что на это у меня уйдет немало времени.

Услышав, как открылась дверь в кухне, Зои обернулась и увидела вошедшего Алекса. Она улыбнулась ему, и ее сердце начало биться быстрее.

- Когда ты приедешь за мной? - спросила Эмма.

- Послезавтра.

Ее бабушка смутилась:

- Я уже спрашивала это?

- Да, мягко сказала Зои. - Все хорошо.

Боковым зрением она увидела, что Алекс посмотрел на противень с булочками. Зои жестом предложила взять ему одну. Он без колебаний послушался. Зои налила ему кофе и сказала бабушке:

- Мне лучше начать все делать прямо сейчас.

Но из-за незначительной оплошности Эмма занервничала:

- Когда-нибудь я посмотрю на тебя, - сказала она, - и подумаю, что эта хорошенькая девочка готовит мне еду, и не буду знать, что ты моя внучка.

Из-за этих слов у Зои заныло в груди. Она тяжело сглотнула и налила в кофе Алекса сливки.

- Но я-то буду знать, кто ты. Я все еще буду любить тебя.

- Это ужасно односторонне. Как я могу быть хорошей бабушкой и ничего не помнить?

- Ты для меня больше, чем ты помнишь.

Зои извинительно посмотрела на Алекса, зная, как тот не любил ждать. Но он выглядел расслабленным, а его глаза потеплели, когда он доел булочку.

- Я не буду собой, - сказала Эмма.

- Ты будешь собой. Просто будешь нуждаться в большей помощи. Я буду с тобой, чтобы помогать вспомнить. - Бабушка молчала, и Зои мягко произнесла: - Мне нужно идти, Апси. Я позвоню тебе позже. А пока ты должна начать складывать свои вещи. Я приеду за тобой послезавтра.

- Послезавтра, - повторила Эмма. - До встречи, Зои.

- Пока. Люблю тебя.

Попрощавшись, Зои положила телефон в задний карман джинсов, помешала сахар в кофе и протянула его Алексу.

- Спасибо.

Он сверху вниз посмотрел на нее, и по его лицу ничего нельзя было прочитать.

У Зои сдавило горло, и она подумала, что не сможет больше говорить.

Прекрасно понимая состояние Зои, Алекс заполнил тишину:

- Я уже загрузил все коробки. Отвезу тебя и Джастину в коттедж, чтобы вы смогли начать все там готовить к переезду. Когда приедет Дуэйн, мы начнем выгружать мебель из пикапа.

Он замолчал, чтобы глотнуть кофе… и пристально осмотрел Зои с головы до ног.

На ней были джинсы, бесформенная футболка и пара старых кед. В отличие от Джастины, которая всегда выглядела стройной, независимо от того, что на ней надето, мешковатая одежда Зои не шла. На женщине с такой грудью и с такими бедрами все, что не так уж хорошо сидело, смотрелось плохо.

- Этот наряд делает меня приземистой, - произнесла Зои и тут же разозлилась на себя. - Забудь, что я произнесла, - сказала она Алексу, прежде чем тот смог ответить. - Я не напрашиваюсь на комплименты, просто чувствую себя неуверенно. Насчет всего.

- Это нормально, - ответил Алекс. - Перед тобой стоит много проблем. Но слово “приземистая” никак тебе не подходит. - Он допил кофе и поставил чашку на стол. - И если тебе нужен комплимент… ты прекрасный повар.

- А если не принимать во внимание мои кулинарные способности? - грустно спросила она.

Он почти улыбнулся, она видела это.

- Ты самый добрый человек, которого я когда-либо знал.

Прежде чем Зои смогла отреагировать на его слова, он направился к двери.

- Бери сумку, - сказал он небрежно. - Поедем на Озеро Грез.

Дом у Озера Грез был безупречен: красивый, наполненный светом, который отражался от новых створчатых окон, сверкающих в лучах солнца. Он приятно пах свежей краской и древесиной.

Зои и Алекс перенесли все коробки внутрь. Два ящика с посудой Алекс отнес на кухню. Зои шла следом. Она была удивлена, увидев набор мебели для столовой в ретро стиле, хромированный стол и прекрасные деревянные стулья. Она поставила на пол коробку и уставилась на столовую мебель.

- Ты восстановил стол, - пролепетала она, проведя пальчиком по столу.

Алекс пожал плечами.

- Просто отполировал его и покрыл спреем цвета хрома.

Но он не смог ее одурачить.

- Ты сделал гораздо больше.

- Я работал над ним, когда мне нужно было отвлечься. Кстати, тебе не обязательно им пользоваться. Можешь продать его, а на вырученные деньги купить новый.

- Нет. Мне все нравится! Стол идеальный!

- И он подходит к шкафчикам для боулинга.

Зои улыбнулась.

- Ты издеваешься над моим чувством стиля?

- Нет, мне нравится. - Зои ему не поверила, и Алекс добавил: - Правда. Смотрится мило.

Она все еще улыбалась.

- Уверена, что твой дом отделан со вкусом.

- Он безличный, - ответил Алекс. - Дарси всегда говорила, что никто и никогда не сможет ничего о нас сказать, осмотрев наш дом. Мне отчасти это нравилось.

Зои заметила что-то в центре стола. Это был пластмассовый ремень с застежкой и что-то, напоминающее передатчик.

- Что это?

- Это для кота. - Он взял еще один объект со стола - что-то вроде маленького пульта дистанционного управления. - Это идет в комплекте.

Зои озадаченно покачала головой.

- Спасибо, но… Байрону не нужен электрический ошейник.

Алекс усмехнулся.

- Это не электрический ошейник. - Взяв ее за плечи, он повел Зои к задней двери. - Это для вот этого.

В стену был вделан маленький плексигласовый квадрат. Алекс нажал на кнопку на пульте, и стекло с тихим шелестом поднялось вверх.

Зои от удивления открыла рот.

- Ты… ты сделал дверь для кота?

- Ошейник активирует ее автоматически, когда Байрон подойдет близко. И никто другой не сможет войти, включая и пауков. - Зои молчала, и он добавил: - Это подарок. Думаю, ты будешь занята, ухаживая за бабушкой, а теперь тебе не придется каждый раз самой открывать дверь для Байрона. - Алекс показал на стикер, приклеенный на рядом висящий шкафчик. - Здесь написано, как им пользоваться. А сама инструкция лежит в…

Он замолчал, так как Зои быстро подошла к нему. Рефлекторно он схватил ее за запястья, чтобы она не смогла обнять его за шею. Пульт управления упал на пол.

- Я хотела просто обнять тебя, - сказала Зои со смешком.

Еще ни один подарок не был для нее таким приятным. Ее переполнял восторг, который вытеснил осторожность.

Он держал ее запястья нежно, но непреклонно. Его лицо потемнело, будто сейчас он находился в смертельной опасности.

- Только одно объятие, - прошептала она, улыбнувшись.

Алекс медленно покачал головой.

Зои смотрела на него зачарованно: солнечный свет упал на его скулы и нос. Алекс сглотнул. Какие же у него удивительные глаза! Крапинки светло-голубого цвета были похожи на свет звезд. Он смотрел на нее так, будто хотел съесть живьем. И вместо того чтобы нервничать, Зои была переполнена кружащим голову предвкушением.

Он все еще держал ее за руки; она поднялась на носочки и придвинулась к нему так близко, чтобы ее губы соприкоснулись с его. Ее запястья оставались в его власти. Зои чувствовала, что Алекс ведет внутренний бой с собой. Она ощутила тот момент, когда он проиграл. Медленно он опустил ее руки ей за спину, прижимая их к пояснице, пока ее грудь не выгнулась ему на встречу. Он поцеловал ее. Он держал ее так, что она не могла двинуться - только отчаянно ответить на его поцелуй.

Не прерывая поцелуя, Алекс отпустил ее запястья и нежно обхватил ее лицо руками. Он казался решительно настроенным продлить каждый момент, каждое прикосновение. Они оба потеряли голову. Мысли улетучились. Остались только чувства. Только желания. Руки Зои проникли под его футболку. Она медленно провела ладонями по мышцам его спины. Алекс что-то тихо проворчал и прижал Зои к краю стола, пытаясь стянуть с нее рубашку. Его дыхание было тяжелым, а руки - нежными на ее груди, сжимая ее и поглаживая. Пальцами он проник под чашечки бюстгальтера и погладил ее соски. Нежная плоть стала твердой, и Зои почувствовала сладкую боль от прикосновения Алекса. Кончиками пальцев он взял один сосок и немного потянул, мягко терзая и дразня, пока она не выгнулась от удовольствия. Зои изо всех сил пыталась быть ближе к нему, приподнявшись на носочках, в то время как он целовал ее так, будто лишь она одна поддерживала в нем жизнь и…

Кто-то открыл входную дверь.

Слишком напуганная, чтобы как-то отреагировать, Зои почувствовала, что Алекс дернул ее футболку вниз. Он взял коробку со стола и поставил ее на тумбочку около раковины.

- Мы приехали, - крикнула Джастина, пройдя в дом с коробками в руках. - Дуэйн сейчас подойдет. Ого! Вы только посмотрите на это место! Шикарно!

Трудно думать, когда тебя окружило жаркое облако твоей мечты.

- Невероятно, да? - спросила Зои, смотря на сексапильного мужчину рядом с ней.

- Дом прекрасен! Очень удачное вложение денег! - ответила Джастина. - У меня вообще не будет проблем со сдачей этого дома в аренду. Хорошая работа, Алекс.

- Спасибо, - пробормотал он, открывая коробку складным ножом.

- Уже запыхался, дедуля? - спросила Джастина с усмешкой. - Хорошо, что Дуэйн здесь.

- Джастина, посмотри сюда, - быстро сказала Зои, прежде чем Алекс ответил. - Алекс установил специальную дверь для Байрона.

Когда Дуэйн вошел в дом, неся еще несколько коробок, электронной дверью для домашнего питомца восхитились должным образом.

Дуэйн был добросердечным парнем, который регулярно ходил в байкерскую церковь*.

* Байкерская церковь - вообще не имею понятия, что имели в виду предыдущие переводчики и сама автор.

Он был шумным и импульсивным, но всегда приходил на помощь своим друзьям или любому нуждающемуся. Его внешность была настолько пугающей - сильные, накаченные руки, все в татуировках, от запястьев до плечей, бакенбарды, постоянный кожаный жилет, - что Зои пришлось некоторое время к нему привыкать, чтобы чувствовать себя рядом с ним комфортно. Но он беззаветно любил Джастину, с которой они встречались уже почти год.

- Я не из тех женщин, которые влюбляются, - сказала ей как-то Джастина, когда Зои ее спросила, могли ли их отношения с Дуэйном перерасти во что-то большее.

- Ты имеешь в виду, что осмотрительно относишься к серьезным отношением или в Дуэйне есть что-то…

- О нет. Я не отношусь осмотрительно к отношениям. И Дуэйн замечательный. Просто я не могу влюбиться.

- Ты очень любвеобильная, - запротестовала Зои.

- Я люблю друзей и семью. Но я не могу полюбить кого-то в романтическом плане.

- Но у тебя есть секс, - смущенно сказала Зои.

- Конечно. Знаешь, люди могут заниматься сексом и без любви.

- Когда-нибудь, - сказала Зои задумчиво, - ты захочешь и того, и другого одновременно.

В дом принесли еще коробки, включая и те, что принадлежали Эмме. После того как Алекс и Дуэйн уехали, чтобы привезти мебель, Джастина и Зои начали распаковывать коробки с сумочками и обувью. Они разложили их на стойке для обуви и в гардеробной в большой спальне.

- Я не помню, чтобы все эти встроенные детали и приборы были включены в счет, - сказала Джастина. - Похоже, что Алекс проделал здесь дополнительную работу. Ты доплачивала ему?

- Нет. Он это сделал не спрашивая, - ответила Зои. - Он и правда хочет сделать дом комфортным для Эммы.

Губы Джастины изогнулись в улыбке.

- Я не думаю, что он все это делал для Эммы. Между тобой и этим человеком-айсбергом что-то происходит?

- Нет, совсем ничего, - решительно сказала Зои.

- Я бы поверила тебе, если бы ты сказала, что вы немного пофлиртовали или что вы останетесь друзьями, но “совсем ничего”… Нет, я не куплюсь на это. Я видела, как он смотрит на тебя, когда думает, что никто не видит.

- Как смотрит?

- Будто он голодающий альпинист, которого только-только спасли после трех дней без провизии, а ты булочка с корицей и сливочным сыром.

- Не хочу об этом говорить, - сказала Зои.

- Ладно.

Джастина продолжила расставлять обувь.

Спустя мгновения Зои не выдержала:

- Наши отношения не зайдут дальше поцелуев. Он дал это понять совершенно ясно.

- Рада это слышать. Ты ведь знаешь, что я думаю на этот счет.

Джастина начала распаковывать другую коробку.

- Он лучше, чем ты думаешь, - не смогла сдержаться Зои. - Он лучше, чем он сам думает.

- Не делай этого, Зои.

- Не делать что?

- Ты знаешь, о чем я говорю. Ты думаешь сделать это и ты пытаешься найти любые причины для оправдания из-за того, что тебя очень привлекает безэмоциональный мужчина.

- Когда-то, - резко ответила Зои, - ты говорила, что сама становишься безэмоциональной по отношению к мужчинам. Значит ли это, что никто не может заниматься с тобой сексом?

- Нет, это значит, что не каждый мужчина может заниматься со мной сексом, иначе он сгорит. И это будет только его вина.

- Отлично. Если я сгорю в результате отношений с Алексом или с кем-то еще, я не буду ждать от тебя сочувствия.

Раздражительный тон Зои заставил Джастину посмотреть на нее с удивлением.

- Эй, я на твоей стороне.

- Знаю. И уверена, что ты права. Но все равно я чувствую, будто мной командуют.

Джастина вытащила очередную пару обуви из коробки.

- Это не имеет значения, - сказала она после паузы. - Ты будешь настолько занята с Эммой, что у тебя не будет времени на Алекса.

Чуть позже Дуэйн и Алекс принесли в дом мебель и матрацы и поставили все там, где показала Зои. Солнце садилось, и тяжелая работа подходила к концу. Теперь осталось разложить и расставить мелкие вещи по дому, чем Зои намеревалась заняться завтра.

Алекс отнес манекен для одежды Зои в маленькую спальню, которая еще не была покрашена. Он снял покрывало с манекена. Он был весь покрыт различными брошками, отделанными кристаллами, драгоценными камнями, эмалью или же покрытыми лаком.

- Куда его поставить? - спросил он Зои.

- В угол.

Зои оставила большую часть ее коллекции брошек на манекене, сняв только полдюжины самых ценных. Вынув их из сумки, она подошла к манекену, чтобы прикрепить их обратно.

- Извини, что комната еще не закончена, - произнес Алекс.

Он нахмурился, когда оглядел небольшое пространство. Ковры были новые, но комнату все равно надо было красить и заменить старые светильники. Хотя гардероб от стены до стены уже находился в спальне, в нем еще отсутствовали двери.

- Ты проделал невероятный объем работы! - ответила Зои. - И самое главное - кухня и комната бабушки, а они выглядят чудесно. - Тщательно осмотрев манекен, Зои приколола брошку на свободное место. - Или я отказываюсь от коллекционирования, или покупаю еще один манекен.

Алекс стоял рядом с ней, рассматривая коллекцию драгоценностей.

- А когда ты начала собирать их?

- В шестнадцать. Моя бабушка подарила мне ее на день рождения. - Она показала на цветок, покрытый кристаллами. - А эту я купила в качестве подарка по случаю окончания кулинарного колледжа, - сказала Зои, держа в руке красного эмалированного омара с золотыми усиками.

- А эту? - спросил Алекс, смотря на антикварную обрамленную золотом камею цвета слоновой кости.

- Свадебный подарок от Криса. - Зои улыбнулась. - Он сказал, что если я буду хранить эту камею в течение семи лет, она станет моим счастливым талисманом.

- Удача никому не помешает, - сказал Алекс.

- Думаю, что люди не всегда понимают, что с ними происходят счастливые вещи. Или понимают это позже. Например, развод с Крисом. Это было лучшее решение для нас обоих.

- Это не удача. Это исправление собственной ошибки.

Она скорчила гримасу.

- Я пытаюсь думать о браке не как об ошибке, а как о событии в моей судьбе, посланное высшими силами, чтобы я смогла вырасти и кое-чему научиться.

- И чему ты научилась? - спросил он с веселыми искорками в глазах.

- Как прощать. Как быть независимой.

- Ты не думаешь, что ты могла этому научиться и без того, чтобы какие-то высшие силы заставили тебя пройти через развод?

- Ты наверняка вообще не веришь в высшие силы.

Он пожал плечами.

- Экзистенциализм всегда имел для меня намного больше смысла, чем судьба, Бог или шанс.

- Я даже не знаю, что это такое, - сказала Зои в замешательстве.

- Это философское направление, которое признает, что мир сумасшедший и бессмысленный, поэтому человек должен найти свою собственную правду. Потому что ничто иное не имеет смысла. Никаких высших сил. Просто постоянно спотыкающиеся люди.

- Но… разве жизнь без веры делает тебя счастливее? - спросила Зои с сомнением.

- Экзистенциалисты верят, что человек может быть счастлив только тогда, когда ему удается жить в состоянии опровержения о нелепости человеческого существования. Получается… счастья не существует.

- Это ужасно, - сказала Зои. - И слишком глубоко для меня. Мне нравятся вещи, в которых я могу быть уверена. Рецепты, например. Я знаю, что благодаря правильному количеству разрыхлителя тесто поднимется. А яйца свяжут другие компоненты. И в основном жизнь прекрасна, и большинство людей тоже. А шоколад - это доказательство того, что Бог хочет, чтобы мы были счастливы. Видишь? Мой разум работает на самом поверхностном уровне из всех возможных.

- Мне нравится, как работает твой разум. - В его глазах промелькнула вспышка желания. - Звони, если будут проблемы, а то мы не увидимся следующие несколько дней.

- Я даже и не думала беспокоить тебя в твои выходные дни. Ты работал не останавливаясь с начала ремонта.

- Работать не трудно, когда хорошо платят.

- В любом случае, я ценю твой труд.

- Я приеду в коттедж в понедельник. И теперь я не буду начинать работу раньше десяти утра, чтобы у твоей бабушки было время подняться и позавтракать до того, как начнется шумиха.

- Гэвин и Айзек будут тебе помогать?

- Нет. Только я в первую неделю. Не хочу, чтобы Эмма была ошеломлена таким количеством новых лиц.

Зои была тронута и немного удивлена, что Алекс так заботился о чувствах ее бабушки.

- Что ты собираешься делать в эти выходные? - спросила она, заставляя Алекса остановиться в дверном проеме.

Он беспристрастно посмотрел на нее.

- Поеду к Дарси. Она хочет убраться в доме, чтобы быстрее его продать.

- Я думала, что он и так безличен. Разве не так должен выглядеть дом для продажи?

- Видимо, не всегда. Дарси наняла риелтора. Он говорит, что дом должен быть заставлен цветами и вещами, которые помогут покупателям эмоционально соединиться с домом.

- Думаешь, это сработает?

Алекс пожал плечами.

- Неважно, что я думаю. Это дом Дарси.

Таким образом, Алекс проведет, по крайней мере, часть выходных в компании своей бывшей жены. Зои помнила, что Алекс когда-то сказал ей, что он и Дарси спали вместе даже после развода потому, что это удобно. Может, это повторится. Пока эти мысли кружились в голове Зои, ее накрывала депрессия. У Алекса не было никакой причины отказываться от секса с Дарси, если она того пожелает.

Может, это и не депрессия. Зои чувствовала себя намного хуже: будто испекла пирог с отравленной начинкой и весь съела.

Нет, это определенно не депрессия. Это ревность.

Зои попыталась улыбнуться, будто ей вообще нет никакого дела. Из-за этой попытки у нее начал болеть рот.

- Хороших выходных, - выдавила она.

- И тебе, - ответил Алекс и ушел.

“Он всегда уходит не оборачиваясь”, - подумала Зои и воткнула в манекен брошку.

*****

- И к чему все это было? - спросил призрак недовольным тоном, идя рядом с Алексом. - Экзистенциализм… Жизнь бессмысленна… ты ведь не веришь во все это.

- Верю. И хватит подслушивать.

- Я бы и не подслушивал, если бы мне было еще чем заняться. - Призрак нахмурился. - Посмотри на себя. Тебя преследует приведение. Это настолько неэкзистенциально, насколько можно представить. Тот факт, что я рядом с тобой, доказывает, что смерть - вовсе не конец. И это также доказывает, что кто-то или что-то сделал так, чтобы я оказался в твоей жизни по какой-то причине.

- Может, ты не призрак, - пробормотал Алекс, - а мое воображение.

- У тебя нет воображения.

- А может, ты признак депрессии.

- Тогда почему бы тебе не принять флуоксетин* и не проверить, исчезну ли я?

*Флуоксетин - антидепрессант, который применяют при разных видах депрессии.

Алекс остановился у двери пикапа и посмотрел на призрака с угрюмым видом.

- Потому что ты не исчезнешь, - наконец сказал он. - Я застрял с тобой.

- Ты не экзистенциалист, - самодовольно сказал призрак, - ты все еще придурок.

Глава 16

- Хорошо выглядишь, - сказала Дарси, когда Алекс открыл входную дверь. В ее голосе звучали нотки удивления, будто она ожидала увидеть его лежащего на полу в груде бутылочек из-под микстуры от кашля* и разных принадлежности для употребления наркотиков.

*В Америке (в большинстве своем, подростки) предпочитают принимать “ради удовольствия” не запрещенные препараты, а лекарства, легально продающиеся в аптеках, значительно превысив допустимую дозу.

- Ты тоже, - ответил Алекс.

Дарси жила и одевалась так, будто каждую минуту готова была позировать фотографам из модных журналов. У нее было идеально накрашенное лицо. Ее блузка была расстегнута на одну пуговку больше, чем нужно. Гладкие волосы аккуратно уложены. Если у нее и были какие-то еще цели в жизни, помимо получения денег любыми средствами, то она о них никогда не говорила. Алекс не винил ее за это. Он не сомневался, что она снова выйдет замуж за какого-нибудь богатого мужчину, у которого в конце концов отсудит половину имущества при разводе. Алекс за это ее не винил. Она никогда не притворялась кем-то другим.

Любезности сошли на нет, поскольку Дарси представила Алексу риелтора - искусно загримированную женщину неопределенного возраста, волосы которой были уложены слоями и залиты лаком так, что вообще не двигались. Ее звали Аманда. Дарси и риелтор ходили по дому, задавая вопросы, которые вынуждали Алекса плестись следом за ними. Дом был тщательно убран.

Дарси поставила небольшой чемодан от Vuitton около входной двери. Алекс хмуро на нее посмотрел, надеясь, что Дарси не останется здесь после того, как уйдет риелтор. Перспектива общения с бывшей женой угнетала его. Они исчерпали все темы для разговоров еще до развода.

А перспектива занятия сексом с его бывшей женой угнетала его еще больше. Независимо от того, что его тело было не против “разгрузки”, независимо от того, что Дарси была страстной и жаждущей… Это не произойдет. Потому что когда ты пробуешь что-то новое и прекрасное, назад уже не возвращаешься. Ты не можешь избавиться от мысли, что это “новое” - гораздо лучше и гораздо желаннее. Нельзя наслаждаться покупной булкой, когда ты уже ел пушистую, таящую на языке, намазанную нежным маслом и политую медом домашнюю выпечку.

- Ты должен сказать Дарси до того, как она решит остаться, - сказал призрак, маячивший неподалеку.

- Сказать что?

- Что ты не собираешься спать с ней.

- С чего ты взял, что я не собираюсь?

Призрак нахально усмехнулся.

- Ты смотришь на ее чемодан так, будто там полно змей. - Улыбка немного смягчилась. - И Дарси не вписывается в твою новую жизнь.

Призрак был в странном настроении последние несколько дней: взволнованный, нетерпеливый, заполненный горящей радостью от того, что скоро увидит Эмму. Алексу не нравилось находиться в таких интенсивных потоках эмоций - ему достаточно тяжело было контролировать и свои. Возможно, единственное, почему он скучал по алкоголю, - возможность не чувствовать.

Алекс очень ценил то, что призрак прилагает все усилия, чтобы у него было как можно больше личного пространства. Замечание, которое он только что сделал, было единственным, что он сказал за последние дни. Он даже ни слова не произнес по поводу того, как он целовал Зои в доме на Озере Грез. На самом деле, он вел себя так, будто ничего и не заметил. Со своей же стороны, Алекс пытался забыть о его существовании.

Но его мозг отказывался подчиняться. Сверкающие голубые глаза Зои, смотрящие прямо в его, как провокационно она поднялась на носочки и придвинулась к нему… Он еще никогда не думал о том, что на одно мгновение, но сделал женщину счастливой. Она так легко с ним двигалась, позволяя ему все, что он хотел. Она была бы такой же открытой и в постели. Доверилась бы ему.

Боже.

Если бы это случилось, он превратил бы ее в циничную, злую и жестокую женщину. Как Дарси. Именно это и происходило с женщинами, которые были рядом с ним.

После нескольких часов обсуждения идей и рассматривания фотографий Аманда сказала, что пришло время уезжать. Она не хотела пропустить последний паром.

- Я отвезу Аманду в Пятничную гавань и возьму что-нибудь на обед, - сказала Дарси Алексу. - Как насчет чего-нибудь из итальянской кухни?

- Ты останешься на ночь? - неохотно спросил Алекс.

Дарси язвительно ответила:

- Ты видел мой чемодан. - У нее в глазах промелькнуло раздражение, поскольку она увидела выражение лица Алекса. - Надеюсь, ты не против. Тем более что это мой дом.

- Я слежу за ним и оплачиваю счета, пока его не купили, - ответил он. - Хорошо устроилась.

- Твоя правда. - Она провокационно улыбнулась. - Может, вечером ты получишь от меня бонус.

- Не утруждайся.

Спустя час Дарси вернулась в дом с коробками из-под пасты маринара и салатов. Они выложили еду на тарелки и сели за стол - точно так же, как и когда были женаты. Так как никто из них не готовил, они либо заказывали еду, либо питались замороженными продуктами, либо ходили в рестораны.

- У меня есть бутылка Кьянти*, - сказала Дарси, роясь в ящике в поисках штопора.

*Кьянти - итальянское сухое красное вино.

- Я не буду, спасибо.

Она бросила удивленный взгляд через плечо.

- Ты ведь шутишь?

Призрак, сидевший за барной стойкой, задал риторический вопрос:

- И когда-то это он вообще шутил?

- Я просто сегодня не хочу, - сказал Алекс и сурово посмотрел на призрака.

- Ладно, - ответил призрак, слезая со стула и выходя из кухни. - Оставлю двух влюбленных голубков наедине.

Дарси наполнила два бокала вином и поставила их на стол.

- Аманда говорит, что мы должны сделать так, чтобы дом выглядел теплее. Будет легко, так как в доме и так много места и все выдержано в нейтральном стиле. Она собирается принести цветные подушки для дивана, несколько шелковых акаций и пару милых безделушек.

Алекс смотрел на пылающую гранатово-красную бутылку Кьянти. Он помнил вкус этого вина. Прошли недели после того, как он в последний раз пил. Один стакан вина ничего не изменит. Люди пьют вино за обедом постоянно.

Он потянулся за бокалом, но не взял его, только дотронулся пальцами за тонкую хрустальную ножку. Алекс отодвинул его.

Сосредоточившись на лице Дарси, он начал слушать, что она говорила. Дарси рассказывала ему о своем последнем продвижении: она была менеджером по маркетинговым коммуникациям для крупной компании-разработчика программного обеспечения, и ее только что назначили ответственной за информационную рассылку для бизнес-групп, которые состояли из тысяч человек.

- Молодец, - сказал Алекс. - Думаю, ты справишься.

Дарси улыбнулась.

- Звучит так, будто ты и правда так думаешь.

- Я так думаю. Я всегда хотел, чтобы ты преуспела.

- Вот это новости! - Она сделала большой глоток вина. Вытянув свою длинную ногу, она положила ее ему на бедро. - Ты был с кем-то? - спросила она. - С последней нашей встречи?

Он покачал головой и поймал ласкающую его ногу, не позволяя ей двигаться.

- Тебе нужно выпустить пар, - сказала Дарси.

- Нет, я в порядке.

Улыбка недоверия коснулась ее губ.

- Ты пытаешь отшить меня, да?

Алекс взял свой бокал. Он осторожно осмотрелся вокруг, но призрака нигде не было видно. Подняв бокал, он сделал глоток, и аромат вина заполнил его рот. Он на мгновение прикрыл глаза. Это было облегчение. Скоро он будет чувствовать себя лучше. Он хотел больше. Он хотел жадно выпить все, ни на секунду не прерываясь.

- Я встретил одну женщину, - произнес он.

Дарси сузила глаза.

- Она нравится тебе?

- Да.

Это была правда, не говоря уже о самом большом преуменьшении в его жизни. Но, конечно, у него не было никаких намерений что-либо с этим делать.

- Ей не обязательно знать, - сказала Дарси.

- Я буду знать.

Голос Дарси был полон холодной насмешки.

- Ты хочешь быть верным женщине, с которой даже не спал?

Алекс убрал ее ноги с коленей. Он посмотрел на нее, по-настоящему посмотрел на нее впервые за какое-то время и заметил вспышку… несчастья, одиночества. Это напомнило ему о неохотном сострадании, которое он испытывал, когда Зои сказала ему, на что это похоже - быть обманутой собственным мужем.

Дарси тоже была обманута мужем. Алексом.

Он все удивлялся, как легко было дать клятву, которую он и не собирался хранить. Ни один из них не собирался, но теперь, казалось, это больше не имело значения для Дарси, чем для него.

“Это должно иметь значение”, - подумал он.

С усилием он вылил вино в раковину. Воздух наполнил аромат фруктов, и танина, и забвения.

- Зачем ты это сделал? - услышал он вопрос Дарси.

- Я бросил пить.

Дарси выглядела так, будто не поверила ему.

- Ради Бога, один бокал не повредит.

- Мне не нравится тот я, когда я выпью.

- Мне не нравишься тот ты, когда ты не выпьешь.

Он невесело улыбнулся.

- Да что происходит? - требовательно спросила Дарси. - Почему ты притворяешься кем-то, кем не являешься? Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Кто эта женщина? Она мормон или квакер*?

*Квакеры (официальное название: Религиозное общество Друзей) — христианское движение.

- Не имеет значения.

- Дерьмо какое-то, - сказала Дарси, и в ее напряженном голосе Алекс уловил нотки изумления. В этот момент он чувствовал к ней больше сострадания, чем за все время их брака. Когда он где-то услышал или прочитал, что никогда не поздно спасти свои отношения. Но это неправда. Иногда было совершено чересчур много ошибок. В браке существовала невидимая линия “слишком поздно”, и после того как она оказывается пересечена, ничто и никто не сможет помочь.

- Мне жаль, - сказал он, наблюдая, как она осушает бокал с вином. - Брак со мной был чистым надувательством.

- Зато у меня есть дом, - напомнила она.

- Я говорю не о разводе, а о браке. - Часть его дала предупреждающий сигнал о чрезмерной откровенности. Но Дарси заслужила правду. - Я должен был быть лучшим мужем. Я должен был интересоваться, как прошел твой день и обращать внимание на ответы. Я должен был завести чертову собаку и сделать этот дом домом, а не журнальной фотографией. Мне жаль, что ты впустую потратила со мной время. Ты заслуживала намного большего.

Дарси встала и подошла к нему. Ее лицо покраснело, и, к своему удивлению, Алекс увидел блеск слез в ее глазах. Ее подбородок дрожал. Когда она приблизилась к нему, у него появилась дикая мысль, что сейчас она обнимет его, чего он очень не хотел. Но она протянула руку… Звук пощечины взорвал тишину кухни. Сначала его щека онемела, а затем начала гореть.

- Тебе не жаль, - сказала Дарси. - Ты не способен на это.

Прежде чем он смог ответил, Дарси низким голосом, полным эмоциями, продолжила:

- Не смей считать меня бедной женушкой, с которой плохо обращаются и которая умоляет о любви. Ты думаешь, что я хоть когда-нибудь надеялась, что ты полюбишь меня? Я не дура. Я вышла за тебя, потому что ты умеешь зарабатывать и потому что ты хорош в постели. И теперь ты ничего из этого не можешь делать. В чем проблема? Почему у тебя не встает? Не смотри на меня так, будто я сука. Если я и сука, то только из-за тебя. Любая женщина такой стала бы, если бы вышла за тебя.

Она схватила бутылку вина и бокал и направилась в гостевую спальню. Казалось, что весь дом завибрировал от хлопка дверью.

Медленно массируя челюсть, Алекс прислонился к барной стойке и начал думать о словах Дарси. Он ожидал любую другую реакцию, кроме этой.

Перед ним появился призрак. В его глазах мерцало дружественное сочувствие.

Алекс глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

- Почему ты ничего не сказал?

- Когда ты начал пить вино? Я не твоя совесть. Это твое сражение. Знаешь, я не собираюсь всегда быть с тобой.

- Боже, надеюсь, ты прав.

Призрак улыбнулся.

- Ты правильно сделал, что все ей рассказал.

- Думаешь, это может помочь ей? - с сомнением спросил Алекс.

- Нет, - ответил призрак, - но думаю, это поможет тебе.

*****

Следующим утром Дарси уехала, не сказав ни слова. Большую часть выходных Алекс провел в доме на Рейншедоу Роуд, разбирая хлам на чердаке и утепляя коленную стену*.

*Коленная стена - короткая стена на чердаке.

В воскресенье вечером он написал Зои, спросив, переехали ли они с Эммой в коттедж и все ли прошло хорошо.

“Въехали. Все отлично, - тут же ответила она. - Эмма в восторге от дома”.

“Что-нибудь нужно?” - не смог он не ответить ей.

“Да. Пеку яблочный пирог. Нужно помочь с ним управиться завтра утром”.

“Пирог на завтрак?”

“Почему нет?”

“Ок”, - ответил он.

“д.встр.”

“д.встр”.

Хотя “д.встр” означало “до встречи”, но в определенном контексте могло и значить “давай встречаться”. Алекс представил Зои вместе с ним…

Приятные ощущения были тут же вытеснены нервозностью призрака.

- Расслабься, - сказал Алекс. - Слушай, если мы пойдем туда завтра, а ты будешь вот так открыто проявлять свои эмоции, я тут же смотаюсь оттуда. Я не могу работать в таких условиях.

- Конечно.

Но было очевидно, что призрак даже не слушал его.

- Так себя чувствуешь, когда любишь… - сказал ему однажды призрак. Алекс не хотел знать этих эмоций, даже через призрака.

*****

- Она еще спит, - тихо сказала Зои, открывая входную дверь для Алекса. - Думаю, я должна дать ей отдохнуть столько, сколько потребуется.

Алекс остановился на пороге, сверху вниз посмотрев на Зои. Под глазами залегли темные круги, волосы были не вымыты; одета она была в шорты цвета хаки и в простой топ. Зои выглядела утомленной, на лице не было ни грамма косметики. Он безумно хотел обнять и подбодрить ее.

Вместо этого он сказал:

- Я заеду позже.

Призрак, который стоял позади него, коротко ответил:

- Мы остаемся.

- Позавтракай со мной, - попросила Зои, беря Алекса за руку и ведя его на кухню.

В воздухе витали ароматы масла, сахара и яблок. У Алекса рот наполнился слюной.

- Вместо пирога, - сказала Зои, - я приготовила яблочные криспы. Садись за стол.

*Яблочные криспы - тонкие дольки обжаренного яблока. Обычно обжариваются в карамели и подаются с шариком мороженого.

Он пошел за ней на кухню, но притормозил, так как заметил, что призрак остановился у книжной полки в гостиной. Хотя он не мог видеть лица призрака, что-то в его неподвижности напрягло Алекса. Небрежно он подошел к полке, чтобы увидеть, что так его привлекло.

На одной полке стояли фотографии в рамках; некоторые из них выцвели от времени. Алекс улыбнулся, когда увидел на одном из снимков Эмму, держащую белокурого ангелочка. Это наверняка была Зои. Около этой фотографии была еще одна - черно-белый старый снимок трех девочек, стоящих перед седаном тридцатых годов: Эмма и ее сестры.

Его пристальный взгляд уткнулся в фотографию человека со стрижкой, которую носили в семидесятых, с бакенбардами, широким лицом и впалыми щеками. Он был тем типом мужчин, которые носили свое достоинство так же, как и костюм-тройку.

- Кто это? - спросил Алекс, беря в руки фотографию.

Из кухни выглянула Зои.

- Мой папа. Джеймс Хоффман младший. Я просила у него более поздние фотографии, но он все время забывает об этом.

- А есть фотографии твоей мамы?

- Нет. Папа выкинул все, когда она ушла от нас. - Зои улыбнулась. - Да и не нужны ее фотографии. Я точь-в-точь на нее похожа. - Слабая улыбка не могла скрыть боль того, что ее покинули.

- А ты когда-нибудь интересовалась, где она? - спросил Алекс мягко.

- Нет, вообще-то. Мой папа никогда не рассказывал об этом. А Апси говорила, что моя мама просто слишком рано вышла замуж и была не готова к ответственности. - Зои издала короткий смешок. - Когда я была маленькой, я думала, что она ушла потому, что я слишком часто плакала. Поэтому большую часть своего детства я старалась вести себя как счастливый ребенок, даже если и не чувствовала этого.

“Ты до сих пор так делаешь”, - подумал Алекс. Он хотел подойти к ней, обнять ее, сказать, что с ним она никогда не должна притворяться. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы остаться на месте.

Призрак угрюмо сказал:

- Спроси ее об этой.

Последняя фотография на полке оказалась свадебным портретом. На ней была запечатлена Эмма - молодая, привлекательная и неулыбчивая. И ее жених, Сэр Джеймс Август Хоффман…. крепкий мужчина с тяжелой челюстью.

- Это твой дедушка Гас? - спросил Алекс.

- Да. Позже он носил очки. Из-за них он выглядел как Кларк Кент*.

*Кларк Кент - земное имя Супермена.

- Это я? - тихо спросил призрак, уставившись на фотографию.

Алекс покачал головой. Призрак, с тонкими чертами лица и темными глазами, вообще не был похож на Гаса Хоффмана.

Призраком овладело и облегчение, и разочарование.

- Тогда кто я, черт возьми?!

Алекс осторожно поставил фотографию на место. Когда он поднял глаза, призрак направился в комнату Эммы.

Чувствуя себя неловко, Алекс подошел к столу на кухне и сел на стул. Он очень надеялся, что призрак не испугает Эмму до смерти.

- Кто сегодня приготовил завтрак в гостинице? - спросил он Зои.

- У нас с Джастиной есть друзья, которые согласились помочь и заработать немного денег. Я поставила кастрюли в морозильник и написала им, что и как нужно разогреть.

- Ты изнуряешь себя, - сказал Алекс, наблюдая, как Зои наполняла две тарелки хрустящими яблочными криспами. - Тебе нужен отдых.

Она улыбнулась ему.

- Кто бы говорил.

- Сколько ты поспала за эту ночь?

- Вероятно, больше, чем ты.

Через несколько минут они сидели рядом за столом, и Зои рассказывала ему о поездке ее бабушки на пароме, о том, как сильно той понравился дом, и об огромном количестве лекарств, которые ей нужны. Пока она говорила, Алекс ел. Криспы слегка похрустывали, а потом таяли на языке, оставляя аромат яблок, корицы и апельсина во рту.

- Если бы меня приговорили к смертной казни, я бы попросил именно это на свой последний ужин, - сказал ей Алекс, и хотя он не хотел ее рассмешить, она засмеялась.

Послышался звук открываемой дверки для Байрона - в кухню вошел кот, который всем своим видом показывал, что хозяин здесь - он.

- Дверь для кота работает отлично, - сказала Зои. - Мне даже не нужно было ничему учить Байрона - он точно знал, что нужно делать. - Она с любовью посмотрела на кота, который прошел в гостиную и запрыгнул на диван. - Еще бы ошейник не был таким уродливым. Он сломается, если я украшу его?

- Нет. Но не украшай его. Оставь коту достоинство.

- Всего пара блесток.

- Это кот, Зои, а не танцовщица.

- Байрону нравится быть красивым.

Алекс с тревогой посмотрел на Зои.

- Ты же не наряжаешь его в разные одежки? Ты не такая.

- Нет, - тут же ответила Зои.

- Хорошо.

- Может, только один костюмчик Санты на Рождество. - Она сделала небольшую паузу. - А на прошлый Хэллоуин я нарядила его в…

- Ничего больше не говори, - сказал Алекс, пытаясь не засмеяться. - Помолчи.

- Ты улыбаешься.

- Это оскал.

- Нет, это улыбка, - весело сказала Зои.

Только когда он поглощал вторую порцию завтрака, Алекс задумался о призраке и Эмме. Дверь большой спальни была закрыта - никакого звука, никакого движения. Но Алекс почувствовал плавающую в воздухе сладость, восторг, который окружил их. Чувство было многослойным, сложным, как щепотка соли улучшает вкус пирога. Кружащая, головокружительная радость некомфортно теснилась в груди. Он смотрел перед собой, отчаянно концентрируясь на поверхности стола.

- “Не смей”, - подумал он, не имея представления, к кому именно обращается.

*****

Эмма.

Призрак приблизился к спящей фигуре на кровати. Из полузакрытых ставнями окон лился утренний свет, который освещал нежную кожу Эммы. Она была такой же красивой. Это находилось там, в глубине ее кожи, рельефно украшенной радостью и печалью, которые он не разделил вместе с ней. Если бы он был способен прожить с нею жизнь, его лицо тоже было бы изборождено тысячами историй, теми же самыми надписями времени. Носить свою жизнь на своем лице… удивительный подарок.

- Привет, - прошептал призрак, смотря на Эмму.

Ее ресницы мерцали. Она протерла глаза и села, и на мгновение он подумал, что она увидит его. В нем проснулась тревожная радость.

- Эмма? - тихо позвал он.

Она встала - ее тело, хрупкое и стройное, было покрыто кружевом ночной рубашки - и подошла к окну. Она дотронулась руками до лица, по которому катились слезинки. Если бы она плакала вслух, этот звук разбил бы его сердце. Смотря на плачущую Эмму, у призрака разрывалась душа, которой он и являлся.

- Не плачь, - сказал он, хотя она не слышала его. - Не расстраивайся. Боже, я люблю тебя. Я всегда…

У нее начало прерываться дыхание. Она захромала к двери, с каждым шагом плача все сильнее.

- Эмма, осторожно, не упади. - Охваченный горем и беспокойством, призрак последовал за ней.

Алекс и Зои сидели за столом. Их головы поднялись одновременно, когда в кухню вошла Эмма.

У Зои побелело лицо. Она сорвалась с места и подбежала к бабушке.

- Апси, что случилось? Тебе приснился кошмар?

- Почему мы здесь? - всхлипнула Эмма, вся дрожа. - Как я сюда попала?

- Мы вместе приехали сюда вчера. Мы собираемся тут жить. Мы говорили об этом, Апси…

- Я не могу. Отвези меня домой. Я хочу до-домой. - Эмма с трудом могла говорить сквозь рыдания.

- Это наш дом, - нежно сказала Зои. - Все твои вещи здесь. Давай я покажу тебе…

- Не трогай меня!

Эмма отступила в угол, с каждым мгновением становясь все более ошарашенной.

Алекс хмуро посмотрел на призрака.

- Что с ней?

Хотя эти слова, произнесенные шепотом, предназначались призраку, ответила Зои:

- Она не принимала лекарства этим утром. Может, мне не стоило ждать…

- Нет, не ты, - нетерпеливо прервал ее Алекс, и Зои в замешательстве на него уставилась.

- Она не видит и не слышит меня, - сказал призрак, - Я не знаю, из-за чего все началось. Помоги ей. Сделай что-нибудь.

- Апси, пожалуйста, присядь, - умоляла Зои. Она подошла к бабушке, но та оттолкнула ее и потрясла головой.

Алекс сделал шаг к Эмме.

- Осторожнее, - прошипел призрак, - она не знает тебя.

Алекс не обратил на него внимание. Контраст между ними - сильным Алексом и хрупкой дрожащей Эммой - встревожил призрака. На мгновение он подумал, что Алекс мог бы физически утихомирить Эмму или сделать что-то, что напугало бы ее. Возможно, Зои подумала о том же, потому что она положила руку на его предплечье и начала что-то говорить.

Но Алекс был полностью сосредоточен на пожилой женщине.

- Миссис Хоффман. Я Алекс. Я долго ждал встречи с вами.

Незнакомый голос привлек внимание Эммы. Она посмотрела на него глазами, полными слез, и всхлипнула.

- Я работал над домом, чтобы он был готов к вашему приезду, - продолжил Алекс. - Я плотник. И я помогал своему брату восстановить старый викторианский особняк на Рейншедой Роуд. Вы ведь там раньше жили? - Он сделал паузу, и его губ коснулась улыбка. - Обычно я слушаю музыку во время работы. Хотите послушать мои любимые песни?

К удивлению призрака и Зои, Эмма кивнула и стерла с щек слезы.

Алекс достал телефон из своего кармана и включил свою любимую песню. Печальный баритон Джонни Кэша наполнил комнату - играла песня “Мы еще встретимся”.

Эмма с удивлением уставилась на Алекса. Она перестала плакать и понемногу начала успокаиваться. Алекс пристально на нее смотрел, пока они слушали первые несколько тактов песни. И затем - невероятно - Алекс начал подпевать мягким, но искренним голосом.

Зои покачала головой, будто пытаясь “стряхнуть” с себя гипноз.

Алекс улыбнулся и протянул руку Эмме. Она взяла ее, и он обнял ее за талию. Песня, витающая в воздухе, как клубы пара, нежно обвивала Алекса и Эмму, которые двигались в такт музыки.

Молодой мужчина, пытающийся забыть свое прошлое… Старая женщина, отчаянно желающая вспомнить свое… Но каким-то образом в этот момент между ними появилась связь.

Призрак был очарован. И не верил своим глазам. Он думала, что знал Алекса так хорошо, что ничто уже не могло удивить его. Но он совсем не ожидал этого.

Алекс ласково прижался щекой к волосам Эммы. Он обнимал ее с нежностью, которая наверняка хранилась в потаенном уголке его сердца. Эмма полностью растворилась в вибрации его тихого пения.

Призрак помнил, как он танцевал с Эммой на ночной вечеринке, которая проходила на открытом воздухе. Танцплощадка освещалась рядом небольших металлических фонарей.

- Мне не нравится эта песня, - произнесла Эмма.

- Ты говорила, что это твоя любимая.

- Она красивая, но из-за нее я грущу.

- Почему, милая? - мягко спросил он. - Она о том, как влюбленные снова нашли друг друга. О возвращении домой.

Эмма подняла голову с его плеча и посмотрела ему в глаза.

- Она о потере. И о том, как влюбленные снова встретятся, но в раю.

- Там нет ни слова о рае, - ответил он.

- Но именно это имеется в виду. Я не хочу даже думать о том, чтобы быть не с тобой - всю жизнь, год или даже день. Не иди в рай без меня.

- Конечно, - прошептал он. - Без тебя это будет уже не рай.

Что с ними произошло? Почему они не поженились? Он не мог понять, почему отправился на войну, не женившись на Эмме. Наверное, он сделал ей предложение… Он был уверен, что сделал. Может, она отказала ему. Может, ее семья была против. Но они любили друг друга так сильно, что, казалось, никто и ничто на земле не смог бы им помешать. Что-то пошло невероятно неправильно, и он должен выяснить что именно.

Песня кончилась хором голосов. Медленно Алекс поднял голову и посмотрел на Эмму.

- Раньше он пел ее мне, - сказала Эмма.

- Знаю, - прошептал в ответ Алекс.

Она сжала его пальцы, и на ее запястье показалось тонкое голубое кружево вен.

Зои прошла вперед и обняла бабушку за плечи, остановившись только на мгновение для того, чтобы сказать Алексу спасибо.

- Без проблем.

Зои отвела бабушку к стулу за обеденным столом. Присев, Эмма сказала:

- Ты была права: он действительно накаченный.

Зои метнула стыдливый взгляд на Алекса.

- Я этого не говорила, - запротестовала она. - То есть говорила, но…

Его брови насмешливо приподнялись.

- Я имела в виду, что, - начала неловко объяснять Зои, - я тут не сидела и не трепалась о размере… - Она замолчала и стала малиновой.

Алекс постарался подавить улыбку.

- Пойду возьму инструменты из пикапа.

Призрак отправился за ним.

- Спасибо, - сказал призрак, когда Алекс доставал ящик с инструментами, - за то, что заботишься об Эмме.

Алекс поставил инструменты на землю и посмотрел на него.

- Что случилось?

- Она проснулась жутко расстроенной. Не знаю почему.

- Ты уверен, что она не видит и не слышит тебя?

- Уверен. Почему ты включил именно эту песню?

- Потому что она твоя любимая.

- Откуда ты узнал?

Алекс саркастически ответил:

- Потому что ты все время ее напеваешь. Почему ты такой раздраженный?

Спустя пару секунд призрак мрачно ответил:

- Ты обнимал ее.

- А-а-а…

Алекс поменялся в лице. Он посмотрел на призрака сочувствующим взглядом, будто понимал, какая это пытка - находиться так рядом с человеком, которого любишь, и не иметь возможности дотронуться до него. Казалось, призрак только сейчас осознал, что он был лишь тенью того человека, каким когда-то был.

В грустной тишине Алекс произнес:

- Она пахнет духами с розами, и лаком для волос, и воздухом, когда только что прошел дождь.

Призрак приблизился, ловя каждое его слово.

- У нее самые мягкие руки на свете, - продолжил Алекс. - Они немного холодные. И у нее очень хрупкие косточки. Могу сказать, что она раньше отлично танцевала. И если бы не ее больная нога, она бы и сейчас танцевала превосходно. - Он сделал паузу. - У нее прекрасная улыбка. Ее глаза светятся. Готов поспорить, что она была чертовски смешной, когда вы познакомились.

Призрак, успокоившись, кивнул.

*****

Зои подала завтрак бабушке и пошла в ванную за ее лекарствами. Она увидела себя в зеркале: слишком красные щеки, слишком яркие глаза. У нее было такое чувство, будто ей нужно заново учиться дышать.

Тридцать два такта - длина обычной песни. За это время она смогла обогнуть всю землю и вознестись к звездам.

Она любила Алекса Нолана.

Она любила его благодаря и вопреки.

“Ты все, что я когда-либо любила”, - хотелось ей сказать ему. - “Ты моя песня о любви, ты мой торт на день рождения, ты звук океанских волн и французских слов, ты смех ребенка. Ты снежный ангел, крем-брюле, полный блеска калейдоскоп. Я люблю тебя, и ты никогда не наверстаешь упущенное, потому что у меня преимущество, и мое сердце колотиться со скоростью света”.

Когда-нибудь она скажет ему о своих чувствах, и он уйдет. Он разобьет ей сердце так, как делали люди, когда их собственные сердца уже давно разбиты. Но это ничего не изменит. Любовь всегда найдет путь.

Расправив плечи, Зои принесла таблетки Эмме, которая уже доела полмиски яблочных криспов.

- Вот твои лекарства, Апси.

- У него руки плотника, - сказала Эмма. - Сильные. С мозолями. Я когда-то была влюблена в мужчину с такими же руками.

- Правда? И как его звали?

- Не помню.

Зои улыбнулась.

- Все ты помнишь.

Алекс вошел в дом и отнес инструменты в спальню Зои.

- Ничего, если я начну? - спросил он. - Хочу поработать над стенным шкафом.

Зои с трудом заставила себя посмотреть ему в глаза - ее щеки снова вспыхнули.

- Да, конечно.

Он посмотрел на Эмму.

- Мне нужно будет поработать с гипсокартоном, миссис Хоффман. Сможете потерпеть немного шума?

- Зови меня Эмма. Если мужчина увидел меня в пижаме, значит, уже слишком поздно фамильярничать.

- Эмма, - повторил Алекс с усмешкой, которая выбила все мысли из головы Зои.

- О, Боже, - пробормотала Эмма, когда Алекс вошел в спальню и закрыл дверь. - Какой божественно красивый мужчина. Хотя его можно было бы чуть-чуть откормить.

- Я пытаюсь, - сказала Зои.

- Если бы я была в твоем возрасте, я бы уже давно потеряла от него голову.

- Я рискую потерять гораздо больше, чем голову, Апси.

- Не переживай, - ответила Эмма. - Есть вещи похуже, чем разбитое сердце.

- Например? - с сомнением спросила Зои.

- Неразбитое сердце. Когда ты никогда никого не любила.

Зои обдумала слова бабушки.

- Так что мне стоит делать?

- Думаю, тебе стоит как-нибудь приготовить ему ужин и сказать, что ты - его десерт.

Зои не смогла сдержать смех.

- Ты хочешь, чтобы у меня были проблемы.

- У тебя уже проблемы, - сказала бабушка. - А теперь вперед - наслаждайся ими.

Глава 17

- Используй левую руку, - терпеливо инструктировала Зои, стоя с Эммой рядом с ящиком для белья около кладовой на кухне. Она читала буклет, который ей дал физиотерапевт Эммы, в котором описывались обычные домашние дела, укрепляющие мышцы после инсульта.

Эмма открыла дверцу стиральной машины левой рукой и посмотрела на Зои.

- А теперь достань белье и положи все в сушилку. Держись за меня.

- Я держусь за стиральную машину, - раздраженно ответила Эмма.

Алекс остановился в дверном проеме спальни Зои, где он устанавливал ванну на крошечном пространстве, где раньше был туалет. Он наблюдал за Зои и Эммой с тихим весельем, а призрак сидел сверху стиральной машины, свесив ноги.

- Не бери две вещи одновременно, - предупредила Зои, так как ее бабушка положила сразу несколько вещей за раз в сушилку.

- Так я все сделаю быстрее, - запротестовала Эмма.

- Нам не нужно быстрее. Нам нужно, чтобы твои пальцы сжимались и разжимались столько раз, сколько ты сможешь.

- И что мне нужно будет делать после?

- Положить сухое белье в корзину - одна вещь за один раз. А потом мы протрем пыль, чтобы разработать твое запястье.

- Теперь я понимаю, почему ты хотела, чтобы я жила с тобой, - сказала Эмма.

- И почему? - спросила Зои.

- Бесплатные услуги горничной.

Алекс захихикал.

Услышав его, Зои сделала вид, что нахмурилась.

- Не поощряй ее. Вы провели слишком много времени друг с другом. Даже не могу сказать, кто кого плохо влияет.

- На кого, - сказала Эмма, копаясь в стиральной машине, чтобы вытащить больше белья. - Это винительный падеж, значит, нужен предлог “на”.

Зои нежно улыбнулась.

- Спасибо, страж грамматики.

Голос Эммы отразился от стен сушилки:

- Не знаю, почему я помню это, но не помню название газеты, для которой писала.

- Белингам Херальд.

Зои обменялась взглядом с Алексом, когда тот пересек комнату и подошел к раковине за стаканом воды. Он уже привык к этим взглядам - беспокойству, которое она не могла скрыть, и подбадривание, которое никто не мог дать должным образом.

В течение двух недель, со времени как в дом на Озере Грез переехала Эмма, она испытывала моменты забывчивости, замешательства и волнения. В некоторые дни она была внимательна и собрана, в некоторые находилась как в тумане. Никогда нельзя было быть уверенным, как она себя будет чувствовать на следующий день.

- Зои, не мешай, - однажды раздраженно сказала Эмма. - Позволь мне спокойно смотреть телевизор.

Извинившись, Зои пошла на кухню, откуда продолжала кидать беспокойные взгляды на Эмму.

- Ты все еще мешаешь, - произнесла Эмма.

- Как я могу мешать, когда я в полметре от тебя?

- Алекс, - позвала Эмма, - прогуляйся с моей внучкой.

- Я не оставлю тебя одну, - сказала Зои. - Джинни здесь нет.

Джинни, медсестра, которая ухаживала за Эммой, приезжала каждое утро и оставалась до обеда. Ее самообладание помогло Эмме принять ее помощь в таких интимных делах, как принятие душа, выбор одежды на день и физиотерапия.

- Только на пятнадцать минут, - настаивала Эмма. - Выйдите из дома и подышите свежим воздухом. Или же иди одна, если Алекс не захочет составить тебе компанию.

Алекс взял сотовый телефон Эммы с кухонного стола и записал туда свой номер.

- Эмма, я пойду с Зои, только если ты пообещаешь никуда не ходить, пока нас нет. - Он подошел к ней и отдал телефон. - Возникают проблемы - ты звонишь мне, ладно?

- Ладно, - с удовлетворением ответила Эмма.

Наблюдая за этой сценой, призрак нахмурился.

- Не нравится мне эта идея.

- С ней все будет хорошо, - ответил Алекс, посмотрел на Зои и нежно произнес: - Пошли. С Эммой ничего не случится.

Зои никак не сдавалась.

- Но у тебя разгар рабочего дня.

- Мне нужен перерыв.

Алекс протянул ей руку и выжидающе на нее посмотрел.

Зои медленно подошла к нему и взяла его ладонь.

Из-за такого привычного действия, как прикосновение к ее пальцам, он воспламенился и почувствовал голод. Он наслаждался каждым маленьким контактом между ними: прикосновением ее руки, щекоткой ее шелковистых волос, когда она ставила перед ним тарелку с едой. Он замечал каждую незначительную деталь: появившийся синяк на ее голени, когда она обо что-то ударилась; цветочный аромат нового мыла, которое она купила на фермерском рынке.

Никакое слово не могло бы описать такого рода отношения, его чувства по отношению к ней. Прикосновение ее руки было нечто большим, чем разделенное ими тепло, большим, чем ощущение ее кожи под ладонью. Было такое ощущение, будто они делили нечто намного значительное, бережно это храня.

Даже когда он заставил себя отпустить ее руку, Алекс все равно чувствовал тепло ее кожи и невидимый отпечаток той сокровенной тайны между ними.

Эмма откинулась на спинку дивана, чтобы посмотреть телевизор. При этом выглядела она более чем удовлетворенной. Байрон запрыгнул к ней на колени.

Призрак стоял рядом с Эммой.

- Ах ты, маленькая плутовка, - весело сказал он. - Хочешь, чтобы они были вместе. Знаешь, у тебя плохой вкус на мужчин.

Хотя он ужасно хотел остаться с Эммой, но в конечно счете почувствовал непреодолимую тягу следовать за Алексом и был вынужден выйти на улицу.

- Ничего не могу с собой поделать, - сказала Зои, когда они с Алексом шли по дороге вдоль кленов и земляничных деревьев Менциса. Вокруг росли папоротники, лакричники и кусты ежевики. - Знаю, что чересчур волнуюсь и контролирую каждый ее шаг. Но я не хочу, чтобы с ней что-то произошло.

- Что ей нужно - вам обоим, - так это редкий отдых друг от друга. Тебе нужно ходить куда-нибудь хотя бы раз в неделю.

- Хочешь пойти со мной в кино? - осмелилась спросить Зои. - Может, на этих выходных?

Алекс покачал головой.

- На этих выходных свадьба моего брата Марка в Сиэтле.

- А, точно. Я забыла. Люси идет с Сэмом. А ты идешь с кем-нибудь?

- Нет.

Алекс уже сожалел о том, что согласился прогуляться с Зои. Быть наедине с ней - самый верный способ отдаться легкомысленному, опьяняющему чувству, которого он боялся.

- Люси и Сэм выглядят счастливыми друг с другом, - сказала Зои. - Как думаешь, у них может получиться что-нибудь серьезное?

- Типа свадьбы? - Алекс покачал головой. - Нет никаких причин, чтобы они поженились.

- Есть одна огромная причина.

- Совместная оплата налогов?

- Нет, - сказала Зои со смешком. - Любовь. Люди женятся, потому что они любят друг друга.

- Люди, которые хотят сохранить любовь, должны всеми усилиями избегать брака. - Поскольку он увидел, что ее улыбка исчезла, Алексу стало стыдно, и он почувствовал себя мерзко. - Прости, - сказал он, - я ненавижу свадьбы. И эта первая, на которой я не смогу… - Он нахмурился и засунул руки в карманы джинсов.

Зои все поняла.

- Там будет бесплатный бар?

Алекс коротко кивнул.

Еще один мягкий вопрос:

- Ты никому из своей семьи не говорил, что бросил пить?

- Нет.

- Может, тебе стоит позволить им помочь тебе. Морально поддержать. Если бы они знали…

- Мне не нужна поддержка. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел или ждал, как я сорвусь.

Он почувствовал, как Зои обняла его за руку и нежно сжала пальцы.

- Ты не сорвешься, - сказала она.

*****

День свадьбы Марка и Мэгги, которая проходила на удаленном пароме союза Озера Сиэтла, выдался ясным и солнечным. Но даже если бы шел дождь, новобрачные вряд ли бы его заметили - они были полностью поглощены друг другом. После того как было подано шампанское и Сэм произнес тост, гости наполнили свои тарелки в тщательно оформленном буфете. Алекс отошел к самому краю парома и занял там место. Ему никогда не нравилось вести светскую беседу, и он не хотел разговаривать с людьми, которые держали бокалы с шампанским или коктейлем. Было странно находиться в такой ситуации и не пить ничего спиртного. У него было такое чувство, будто он пытался сыграть самого себя. Он должен был привыкнуть к этому.

Он видел Сэма, танцующего с Люси, которая все еще носила фиксатор ноги из-за полученной травмы. Они флиртовали и целовались. Сэм так смотрел на Люси, как никогда ни на кого не смотрел раньше. Они стали парой. Алекс был уверен, что Сэм даже не догадывался, что это уже произошло. Этот придурок все еще думал, что был одиноким парнем с необременительными отношениями.

Алекс прятался в углу, попивая холодную кока-колу из высокого стакана. Призрак бездельничал около него - тихий и задумчивый.

- О чем думаешь? - в конце концов спросил шепотом Алекс.

- Я все спрашиваю себя, любила ли Эмма своего мужа, - ответил призрак.

- Ты хочешь, чтобы она его любила?

Призрак изо всех сил старался ответить.

- Да, - наконец сказал он. - Но я хочу, чтобы меня она любила больше.

Алекс улыбнулся, помешав лед в стакане.

Призрак задумчиво смотрел на воду, в которой отражался солнечный свет.

- Я сделал кое-что неправильно, - сказал он. - Я причинил боль Эмме. Я уверен.

- Ты имеешь в виду до того, как умер?

Призрак кивнул.

- Может, ты ее разозлил, когда поступил на военную службу, - предположил Алекс.

- Думаю, все было хуже. Мне нужно вспомнить до того, как что-то произойдет.

Алекс внимательно на него посмотрел.

- А что должно произойти?

- Не знаю. Мне нужно проводить с Эммой столько времени, сколько возможно. Я вспоминаю больше, когда я с ней. Однажды… - Призрак замолчал. - Пора заткнуться. Сюда идет Мэгги.

Рыжеволосая жена марка - а теперь и невестка Алекса - подошла к нему. Она держала белую фарфоровую чашку с кофе.

- Привет. - Она вся светилась от счастья, ее карие глаза мерцали. - Хорошо проводишь время?

- Ага. Замечательная свадьба.

Он начал вставать со стула.

- Не вставай. - Мэгги жестом показала, чтобы Алекс продолжал сидеть. - Я просто хотела проверить, все ли с тобой в порядке. Между прочим, здесь есть несколько женщин, которые умирают как хотят познакомиться с тобой. Включая и одну из моих сестер. Если я приведу ее, ты…

- Нет, - быстро ответил Алекс. - Спасибо, Мэгги, но я не в настроении вести светскую беседу.

- Может, тебе принести что-нибудь?

Он покачал головой.

- Лучше иди потанцуй с мужем.

- Мужем. Мне нравится, как это звучит. - Мэгги улыбнулась и дала Алексу чашку, которую держала в руках. Она была наполнена горячим черным кофе. - Держи. Тебе понравится.

- Спасибо, но я… - Алекс замолчал, когда увидел, как Мэгги осторожно взяла его стакан с колой.

- Она думает, что ты напился, - любезно произнес призрак. - Это твой четвертый напиток, и сейчас ты сидишь в углу и разговариваешь сам с собой.

- Это безалкогольные напитки, - сказал Алекс.

- Да, конечно, - живо ответила Мэгги.

- Она не купится на это, - фыркнул призрак.

С ироничной усмешкой Алекс сделал глоток горького черного кофе. Учитывая его прошлое, было разумно предложить, что он мог бы напиться. И Мэгги, милашка Мэгги, разговаривала с ним так, чтобы не уязвить его гордость.

- И кстати, я не говорил сам с собой, - сказал он. - Здесь есть невидимый парень, который сидит рядом.

Мэгги засмеялась.

- Рада, что ты сообщил мне. А то я случайно могла бы сесть к нему на колени.

- Не стесняйся, - без колебаний произнес призрак.

- Он не против, - сказал Алекс Мэгги. - Присаживайся.

- Благодарю, но оставлю тебя и твоего друга наедине. - Она наклонилась и поцеловала Алекса в щеку. - Выпей всю чашку, ладно? - сказала Мэгги и забрала с собой его недопитую колу.

Глава 18

Когда Алекс приехал в коттедж на Озере Грез, на пороге его встретила медсестра Джинни, которая выглядела так, будто в доме произошло что-то плохое.

- Как дела? - спросил Алекс.

- Это были трудные выходные, - тихо ответила Джинни. - У Эммы спад активности.

- Что это значит?

- В медицине это называется преходящее ишемическое нарушение мозгового кровообращения. Крошечные преграждения, которые останавливают кровоток в мозгу. Они так незначительны, что можно даже и не заметить признаков удара, но вред уже нанесен. У людей со смешанной дименцией, как у Эммы, после такого обычно происходит устойчивый спад активности.

- Ей нужен доктор?

Джинни покачала головой.

- Ее кровяное давление в норме, и она не чувствует физического дискомфорта. У пациентов после спада наблюдается временное улучшение. Сегодня у Эммы все отлично. Но со временем случаи забывчивости и рассеянности будут учащаться и продолжаться дольше. И ее воспоминания будут исчезать.

- Так что произошло? Почему ты так уверена, что это преходящее ишемическое нарушение мозгового кровообращения?

- Как говорит Зои, Эмма проснулась в субботу с легкой головной болью и в растерянности. К тому времени как я приехала, Эмма была полна решимости приготовить себе завтрак. Она настаивала на том, чтобы самой пожарить себе яйца. Это была не лучшая идея. Зои пыталась помочь ей - кинуть на сковородку кусочек масла, сделать огонь меньше, - но Эмме было нелегко смириться с тем, что у нее не получалось делать то, с чем она всегда прекрасно справлялась, и она стала напуганной и рассерженной.

- И она сорвалась на Зои? - с беспокойством спросил Алекс.

Джинни кивнула.

- Зои - самый удобный человек, на которого можно выплеснуть злость. И даже несмотря на то, что Зои все понимает, это все равно большой стресс. - Джинни сделала паузу. - Вчера Эмма неоднократно просила ключи от машины, поломала компьютер Зои, когда пыталась войти в интернет, и даже требовала у меня сигареты.

- Она курит?

- Если верить Зои, то уже лет сорок как не курит. И сигареты - это худшая вещь для того, кто находится в таком положении, как Эмма.

Призрак, стоявший за Алексом, пробормотал:

- Черт, просто дайте ей их.

У медсестры было смиренное выражение лица. Алекс не мог сдержать своего удивления: сколько же раз она сопровождала пациентов на этом пути, наблюдая за их неизбежным угасанием, болью семьи и потерями день за днем.

- Когда-нибудь станет легче? - спросил он.

- Пациенту или…

- Тебе.

Медсестра улыбнулась.

- Очень мило с твоей стороны спросить такое. Я проходила через это со многими больными, и даже зная, чего ожидать… нет, легче не станет.

- Сколько у нее еще есть времени?

- Даже самый квалифицированный специалист не сможет…

- Как ты сама думаешь. Ты уже сталкивалась с этим, наверняка у тебя есть мысли на этот счет. Так как ты считаешь?

- Несколько месяцев. Думаю, что все идет к удару или аневризму. И может, это к лучшему: я видела, что бывает, когда этот процесс становится долгим и утомительным. Ты бы не захотел такого для Эммы. Или для Зои.

- Где Зои?

- Она как всегда отправилась в гостиницу, а потом за продуктами. - Джинни сделала шаг назад, пропуская Алекс в дом. - Эмма уже проснулась и оделась, но мне кажется, сегодня лучше сильно не шуметь.

- Займусь тогда покраской.

Медсестра расслабилась.

- Спасибо.

Войдя в комнату, Алекс увидел Эмму, колени которой были накрыты одеялом, несмотря на жаркую погоду. Призрак уже стоял около нее.

Даже если бы Джинни ничего и не рассказала бы Алексу, он бы все равно понял, что что-то изменилось. Эмма вроде бы стала еще более хрупкой, она как бы светилась, будто ее душа не полностью была в ее теле.

- Привет, Эмма, - поздоровался Алекс. - Как самочувствие?

Она жестом предложила ему присесть. Взяв пуфик около дивана, Алекс сел напротив Эммы и положил предплечья на колени. Эмма смотрела прямо ему в глаза, выражение ее лица оставалось спокойным.

- Пойду наводить марафет, - сказала Джинни, направляясь в ванную. - Эмма, тебе что-нибудь нужно?

- Нет, спасибо.- Пожилая женщина ждала, пока медсестра скроется в ванной. Она снова посмотрела на Алекса. - Он ведь здесь?

Пораженный, Алекс старался, чтобы лицо его не выдало. Она могла ощущать призрака? Но с чего она взяла, что у Алекса была с ним связь? Мысли начали лихорадочно мелькать у него в голове. Эмма была уязвима. Он должен быть осторожным. Но он не собирался ей лгать.

Он постарался сделать свой взгляд бессмысленным и спросил:

- Кто?

- Черт побери, Алекс! - взорвался призрак. - Сейчас не время играть в дурачка. Скажи, что я с ней, что я люблю ее и…

Алекс быстро смерил его взглядом, заставляя замолчать.

Эмма смотрела прямо ему в глаза.

- То, как я чувствую себя, когда он рядом… Я знала, что если я опять это почувствую, значит, он нашел способ вернуться. Но это происходит только тогда, когда ты рядом. Он с тобой.

- Эмма, - мягко произнес Алекс. - Я очень хочу поговорить с тобой об этом, но я не хочу, чтобы ты нервничала.

Слабая улыбка коснулась ее губ.

- Боишься, что у меня случится удар? Они постоянно случаются. Поверь мне, никто не заметит никаких тромбозов. Особенно я.

- Тебе решать.

- Я никогда ни с кем не говорила о нем, - сказала Эмма. - Но я каждый день что-то забываю. Вскоре я не вспомню даже его имени.

- Тогда расскажи мне.

Эмма дотронулась кончиками пальцев до своих губ, будто хотела успокоить дрожащую улыбку.

- Его звали Том Финдли.

Призрак сосредоточенно на нее смотрел.

- Я так долго не произносила этого имени. - Легкий румянец коснулся щек Эммы, будто солнечный свет струился сквозь розовое стекло. - Том был из таких парней, от которых все матери уберегают своих дочерей.

- Включая и твою? - спросил Алекс.

- О да, но я не слушалась.

Он улыбнулся.

- Я не удивлен.

- По выходным он работал на заводе моего отца, спаивая банки. После того как он окончил школу, он стал плотником. Сам выучился по книгам. Он был умным, с золотыми руками. Все знали, что если он делает что-то, то все будет выполнено по высшему разряду.

- А что за семья была у Тома? - спросил Алекс.

- У него не было отца. Когда его мать приехала на остров, у нее уже был Том, и ходили слухи, что… Нехорошие слухи. Она была очень красивой. Моя мама говорила мне, что она была содержанкой. У нее были отношения с богатыми мужчинами в городе. Думаю, какое-то время она встречалась и с моим отцом. - Эмма вздохнула. - Бедному Тому всегда приходилось драться. Особенно когда некоторые мальчишки говорили неприятные вещи о его матери. Девочки любили его - он был таким привлекательным, - но никто не осмеливался встречаться с ним открыто. Его никогда не приглашали на вечеринки или пикники. Он был дебоширом.

- Как вы познакомились?

- Мой отец нанял его, чтобы установить витражное окно из Португалии. Моя мама хотела нанять кого-нибудь другого. Но отец сказал, что, несмотря на все выходки Тома, он был лучшим плотником на острове, а окно было слишком ценным, чтобы рисковать.

- Как выглядело это окно?

Эмма так долго молчала, что Алекс подумал, что она забыла.

- Дерево, - наконец ответила она.

- Что за дерево?

Она покачала головой, уклоняясь от ответа. Она не хотела это обсуждать.

- После того как Том установил окно, мой отец попросил его сделать и другие вещи в доме. Он смастерил несколько шкафчиков и поработал над красным деревом. И еще он сделал прекрасную каминную полку. Так как я не могла противостоять чарам плохого мальчишки, то все время разговаривала с ним, пока он работал.

- Ты флиртовала со мной, - сказал призрак.

- Но я не гуляла с ним, - сказала Эмма Алексу. - Я знала, что мама никогда мне не разрешит этого. Однажды вечером я увидело его на танцах в городе. Тогда он подошел ко мне и спросил, настолько ли я труслива, чтобы отказаться потанцевать с ним. Конечно же, после такого я отказалась.

- Ты все равно так или иначе танцевала со мной, - сказал призрак.

- Я сказала, что в следующий раз ему лучше пригласить меня подобающим образом.

- И он пригласил? - спросил Алекс.

Эмма кивнула.

- Он был таким застенчивым. Заикался и краснел… Я просто не могла не влюбиться в него.

- Я не заикался, - возмутился призрак.

- Мы держали наши отношения в секрете, - сказала Эмма. - Мы постоянно виделись летом. Коттедж был нашим любимым местом для встреч.

- Я сделал тебе предложение там, - вспомнил призрак.

- Вы когда-нибудь говорили о браке? - спросил Алекс Эмму.

Тень легла на ее лицо.

- Нет.

- Говорили, - настаивал призрак. - Она забыла, но я делал ей предложение.

Удивляясь такому разногласию, Алекс мягко спросил:

- Эмма, ты уверена?

Она посмотрела прямо на него.

- Я уверена, что не хочу об этом говорить.

- Почему? - взмолился призрак. - Что произошло?

Алекс не хотел давить на Эмму, выпытывая ответы, которая она не хотела давать.

- Можешь рассказать, что случилось с Томом?

- Он погиб на войне. Его самолет разбился в Китае. Его подразделению поручили защищать грузовые летательные аппараты, направляющиеся в Гималаи, но на них напали. - Ее плечи резко поникли. Она выглядела уставшей. - Потом я получила письмо от незнакомца. Пилота грузового самолета. Он управлял одним из тех самолетов, перевозил солдат и продукты…

- С-46, - пробормотал призрак.

- Он писал, что Том погиб как герой, что он сбил два самолета противника и помог спасти жизни всех тридцати пяти человек, находившихся на борту грузового самолета. Но его перехитрили. Японские истребители были намного легче и маневреннее, чем наши Р-40… - Она выглядела несчастной, ее пальцы судорожно хватались за одеяло.

Алекс потянулся и взял ее руки в свои.

- Кто тебе написал письмо? - спросил он, хотя думал, что уже знает ответ.

- Гас Хоффман. Он прислал мне кусочек платка, который был нашит на куртку Тома.

- “Записку крови”?

- Да. Я ответила ему, хотела поблагодарить. Мы переписывались в течение двух лет. Как друзья. Но Гас написал однажды, что если вернется домой, то женится на мне.

- Готов поспорить, что он так и сделал, - угрюмо сказал призрак. Воздух наполнился ревностью.

- И ты ответила “да”? - спросил Алекс Эмму.

Она кивнула.

- Я думала, что если я не могу быть с Томом, то уже неважно, за кого я выйду замуж. А Гас писал очаровательные письма. Но потом его самолет сбили. Это так сильно напомнило мне о том, что я потеряла Тома…Когда я узнала, что Гас выжил, у меня камень с души свалился. У него была рана на голове… Его оперировали, чтобы удалить осколок… И его отправили обратно в Штаты, уволив со службы по состоянию здоровья. После того как он вышел из госпиталя, я вышла за него. Но у нас были проблемы.

- Какие проблемы?

- Мне пришлось иметь дело с травмой головы. Он изменился… стал как бы плоским. Он все еще был очень умным, но его эмоции пропали. Ему было наплевать на все. Он был как робот. Его родные говорили, что он стал совершенно другим.

- Я слышал о том, что становится с теми, у кого была травма головы, - сказал Алекс.

- Лучше ему не становилось. Ему было все равно. Он не заботился даже о нашем сыне. - Моргнув, как уставший ребенок, она убрала руки Алекса и откинулась на спинку дивана. - Это была ошибка. Бедный Гас. Мне нужно отдохнуть.

- Давай я провожу тебя в твою комнату, - предложил Алекс.

Эмма покачала головой.

- Я хочу остаться.

Алекс поднялся и положил ноги Эммы на пуфик.

- Алекс, - позвала Эмма, когда он заново накинул на нее одеяло, укрыв и ее плечи.

- Да?

- Позволь ему помочь тебе, - прошептала она, закрывая глаза. - Ради него.

Алекс немного удивленно кивнул.

Призрак будто дрожал.

- Боже, Эмма.

Услышав звук подъезжающего автомобиля, Алекс вышел на улицу. Зои вернулась из продуктового магазина. Она вышла из машины и открыла багажник, доставая пакеты с продуктами.

- Я возьму, - сказал Алекс, подойдя к ней.

Зои вздрогнула и удивленно на него посмотрела.

- Привет, - улыбнувшись, поздоровалась она. Она выглядела истощенной, глаза были уставшими. - Как свадьба?

- Прекрасно. - Он взял у нее пакеты. - Как ты?

- Отлично! - слишком быстро ответила она.

Алекс поставил пакеты на землю и развернул Зои лицом к себе. Она стояла всего на расстоянии шага от него. Она вся была напряжена.

- Я слышал, что в эти выходные Эмма доставила много хлопот, - без утайки сказал он.

Зои избегала его взгляда.

- Ну да, у нас была черная полоса. Но сейчас она в порядке.

Алекс терпеть не мог, когда она пыталась скрыть свои эмоции от него. Он положил руки ей на бедра.

- Поговори со мной.

Зои взволнованно уставилась на него. В тишине он медленно приблизил ее к себе. Она судорожно вздохнула, и самообладание покинуло ее. Обняв Зои, он окружил ее всей свой теплотой и силой. Казалось, она была создана для его объятий. Зои спрятала голову на его плече.

Он запустил руки в ее волосы и нежно пропустил белокурые волны сквозь пальцы.

- Что сделала Эмма с твоим компьютером?

Голос Зои глухо прозвучал около его плеча.

- Она изменяла масштаб изображения экрана, пока символы не стали гигантскими, а я не могу сделать все обратно. И она сделала копии панели задач, их теперь штук восемь, а я не знаю, как их убрать. И в довершении ко всему, она умудрилась перевернуть экран вверх тормашками.

- Я могу все исправить, - сказал Алекс.

- Я думала, что это Сэм - компьютерный гений.

- Поверь мне, Сэма лучше и близко не подпускать к компьютеру. Когда он от него отойдет, то поменяет все твои пароли, незаконно подключит тебя к базе данных Министерства обороны и установит технологию беспроводного обмена данными во всем доме, и ты не сможешь пользоваться свои тостером, потому что его не сможет обнаружить система. - Алекс почувствовал улыбку Зои на своей шее. Поглаживая ее волосы, он пробормотал ей на ухо: - Тебе не нужен гений. Тебе всего лишь нужен парень, который сможет исправить несколько неполадок.

- Ты нанят, - сказала она, все еще уткнувшись в его плечо.

Он поцеловал ее голову.

- Чем я еще могу помочь?

- Ничем. - Но ее руки робко обняли его за плечи.

- Подумай, - не сдавался он.

- Ну… - Его голос начал дрожать. - Утром я позвонила отцу. Чтобы сказать, что если он хочет навестить нас, то ему лучше поторопиться. Иначе Эмма не вспомнит его.

- Что он сказал? - Почувствовав, что она опять напряглась, он начал гладить ее спину.

- Он приедет на этих выходных. Со своей подружкой, Филлис. Они остановятся в “Логове художника”. Он не очень-то и рад, но приедет. Я приготовлю специальный ужин для них, и Апси, и Джастины, и… - Она замолчала, когда его рука начала опускаться ниже, выписывая маленькие круги на ее спине.

- Ты хочешь, чтобы я был там? - предположил он.

- Да.

- Хорошо.

- Правда?

- С удовольствием.

- Я так рада, что ты… - Она внезапно замолчала и попыталась оттолкнуть его.

Его руки тут же принялись ее успокаивать.

- Я сделал тебе больно?

Зои посмотрела на него расширенными глазами; ее щеки вспыхнули. Она медленно покачала головой. Она выглядела так, будто находилась под гипнозом.

Его пронзило желание, когда он понял, что она возбудилась от того, как он ее трогал. В течение нескольких раскаленных до бела секунд все, о чем он мог думать, было ее голое тело, прижатое к нему, как цветок между страниц книги.

- Я еще кое-что хочу от тебя, - сказала она. Звук ее голоса можно было бы назвать легализованным сексуальным стимулятором.

Алекс, казалось, просто не мог перестать обнимать ее. Он должен был отрывать от нее свои пальцы по одному за раз.

- Давай позже поговорим об этом, - сказал он грубо и пошел в дом.

Глава 19

Хотя состояние Эммы в течение следующих нескольких дней оставалось стабильным, Зои заметила, что она стала более забывчивой и рассеянной. Эмме нужно было напоминать о ее утреннем распорядке: она могла забыть позавтракать или принять душ. Или когда она была в душе, она могла забыть использовать шампунь или бальзам для волос.

Ближе к концу недели Джастина провела вторую половину дня с Эммой и отвела ее в салон, где ей сделали новую стрижку. Позже они поели на пирсе. Зои была благодарна за этот перерыв, а Эмма находилась в отличном настроении, когда Джастина привезла ее домой.

- Она мне целый час говорила о том, с какими парнями я должна встречаться, - жаловалась Джастина Зои на следующее утро, когда та мыла посуду в гостинице.

- Никаких байкеров, - попыталась угадать Зои.

- Вот именно! А потом она забыла обо всем и рассказала об этом по второму кругу!

- Извини.

- Все в порядке. Но блин, но я бы точно сошла с ума от таких повторений, если бы жила с ней.

- Все не так уж и плохо. Иногда хуже, иногда лучше. Странно, конечно, но ей лучше, когда Алекс рядом.

- Серьезно? И почему же?

- Он ей нравится. Она правда пытается сосредотачиваться, когда он с ней. Однажды он занимался кафелем в маленькой ванной, которую он сделал там, где раньше был старый туалет. Так на днях я увидела, как она сидит на кровати и разговаривает с ним, пока он кладет плитку.

- Даже бабушки считают, что плотники - сексуальные мужчины.

Зои рассмеялась.

- Наверное. И Алекс очень терпелив с ней. Это очень мило.

- Ха! Впервые слышу, чтобы кто-то назвал Алекса Нолана милым.

- Он милый, - сказала Зои. - Ты даже не представляешь, что он делает с Эммой.

- А с тобой? - спросила Джастина, внимательно посмотрев на сестру.

- И со мной. Он будет ужинать с нами в субботу. Я попросила у него о моральной поддержке, когда приедет мой отец.

- Для моральной поддержки у тебя есть я.

Зои начала отмывать сковороду в раковине.

- Мне нужна вся поддержка от всех, кто мне может ее дать. Ты ведь знаешь моего отца.

Джастина вздохнула.

- Если так тебе будет легче пережить субботний ужин, тогда Алекс Нолан - желанный гость. Я даже буду вежливой с ним. Кстати, что собираешься приготовить?

- Кое-что особенное.

Джастина подпрыгнула от нетерпения.

- Твой отец не заслуживает ужина, который ты для него приготовишь. Но я рада, что я это попробую.

Зои не стала говорить Джастине, что она будет готовить не для отца. И даже не для Эммы. Для Алекса. Она собиралась говорить с ним на языке аромата, цвета, структуры, вкуса… Она собиралась использовать все свои умения и инстинкты, чтобы создать блюда, которые он никогда не забудет.

*****

Джастина встретила Алекса у входной двери гостиницы и поприветствовала его. В противоположность привычному конскому хвостику, сегодня ее волосы темным шелком струились по плечам. Она была невероятно привлекательна в обтягивающих брюках, изумрудной блузке с глубоким вырезом и в туфлях наплоской подошве. Но было в ней что-то сдержанное этим вечером, ее обычная живость уменьшилась.

- Привет, Алекс. - Она направила свой пристальный взгляд на стеклянные бутылочки в его руках, наполненные лавандовой солью для ванны и перевязанные фиолетовыми лентами. - Что это?

- Подарки для хозяек дома. - Он протянул ей бутылочки. - Для тебя и Зои.

- Спасибо, - сказала она, удивившись. - Это мило. Зои обожает запах лаванды.

- Знаю.

Джастина пристально на него посмотрела.

- А вы сблизились за это время.

Алекс насторожился.

- Я бы так не сказал.

- Тебе и не нужно. Тот факт, что ты пришел на ужин, говорит обо всем. Отношения Зои и ее отца - эмоциональное минное поле. Ему всегда было плевать на нее. Думаю, он и есть та причина, по которой ее всегда привлекали мужчины-негодяи.

- Ты на что-то намекаешь?

- Да. Если ты как-нибудь обидишь Зои, я наложу на тебя проклятие.

Джастина говорила настолько искренне, что он не смог не спросить:

- Какое проклятие?

- Длительное и лишающее дееспособности.

Хотя часть Алекса хотела сказать Джастине, чтобы она не лезла не в свое дело, другая его часть была тронула таким беспокойством за сестру.

- Понял, - сказал он.

Удовлетворенная, Джастина кивнула и проводила его в гостиничную библиотеку, которая была закрыта для постояльцев.

- Дуэйн сегодня здесь? - спросил Алекс.

- Мы расстались, - пробормотала Джастина.

- Могу я спросить почему?

- Я напугала его.

- Как ты могла… Забудь, давай поменяем тему. Когда приехал отец Зои?

- Вчера ночью, - ответила она. - Он и его подружка Филлис большую часть дня провели с Эммой.

- Как она?

-Она довольно хорошо проводит день… Время от времени она забывала, кто такая Филлис. Но Филлис была очень милой. Думаю, она тебе понравится.

- А Джеймс?

Джастина фыркнула.

- Джеймс никому не нравится.

Они вошли в библиотеку: длинный стол из красного дерева был накрыт белоснежной скатертью, который был украшен зелеными цветками гортензии, плавающими в стеклянных мисках. Эмма стояла со своим сыном и его подругой около камина, на котором стояли свечи в стеклянных подсвечниках.

Эмма просияла, когда увидела его. На ней было шелковое платье сливового цвета; ее светлые волосы сияли от пламени свечей.

- Вот и ты, - воскликнула она.

Алекс подошел к ней и наклонился, чтобы поцеловать в щеку.

- Выглядишь прекрасно, Эмма.

- Спасибо. - Она повернулась к брюнетке рядом с собой. - Филлис, этот привлекательный дьявол - Алекс Нолан. Он работает над коттеджем.

Женщина была высокой и ширококостной с модной стрижкой.

- Рада знакомству, - сказала она, пожав ему руку и дружелюбно улыбнувшись.

- А это, - продолжила Эмма, указывая на плотного мужчину среднего роста, - мой сын Джеймс.

Алекс кивнул.

Отец Зои поприветствовал его с удовольствием нештатного преподавателя, который был назначен вести уроки у отстающего класса. У него было мальчишеское лицо даже в зрелом возрасте, а глаза - плоскими, как пенсы, позади линз в толстой оправе.

- Сегодня мы были в коттедже, - сказал ему Джеймс. - Вы неплохо над ним потрудились.

- Неплохо - это еще мало сказано, - включилась в разговор Филлис и улыбнулась Алексу. - Это великолепный дом на озере. Если верить Зои и Джастине, вы просто преобразили это место.

- Там все равно еще очень многое нужно сделать, - сказал Алекс. - На этой неделе мы взялись за гараж.

Разговор продолжился, и Джеймс рассказал, что работает менеджером магазина электроники в Аризоне, а Филлипс - ветеринаром, специализирующимся на лошадях. Они думали о том, чтобы купить лошадиную ферму площадью 2 гектара.

- Она находится недалеко от города-призрака, - сказала Филлис, - там когда-то был самый богатый серебряный рудник, но после того, как все серебро было добыто, город опустел.

- Там кто-нибудь живет? - спросила Эмма.

- Говорят, что в старом салуне обитает призрак, - ответила Филлис.

- Разве это не странно, - сухо сказал Джеймс, - что никогда не бывает призраков в хороших местах? Они всегда выбирают какой-нибудь заброшенный дом или пыльное заброшенное здание.

Призрак, который расхаживал около книжных полок, саркастично произнес:

- Вроде как у меня не было выбора между чердаком и отелем Ритц-Карлтон.

Эмма серьезно ответила:

- Призраки обычно обитают в тех местах, где они больше всего страдали.

Джеймс рассмеялся.

- Мама, ты ведь не веришь в призраков?

- А почему бы и не верить?

- Никто не смог доказать, что они существуют.

- Но также никто не доказал, что они не существуют, - отметила Эмма.

- Если ты веришь в призраков, то должна верить в леприконов и Санта-Клауса.

В дверях послышался смех Зои - она принесла кувшин воды.

- Папа всегда говорил мне, что Санта-Клауса не существует, - сказала она всем в комнате. - Но я хотела в него верить. Поэтому я спросила у вышестоящего органа.

- У Бога? - спросила Джастина.

- Нет, у Апси. И она сказала, что я могу верить во что хочу.

- Вот вам и доказательство ощущения реальности моей мамой, - едко сказал Джеймс.

- Я знаю, что такое реальность, - сказала Эмма с достоинством, - но я не собираюсь отрицать то, что не поддается науке.

Призрак довольно улыбнулся.

- Вот это женщина!

Зои улыбнулась и посмотрела на Алекса.

- Привет, - мягко произнесла она.

Алекс потерял дар речи. Зои была невероятно красива в черном платье без рукавов с бретельками, которые перекрещивались спереди; эластичная ткань облегала соблазнительные изгибы. Единственным украшением была брошка, выполненная в стиле “ар деко”, инкрустированная белыми и зелеными стразами и украшавшая самую низкую часть выреза платья.

- Забыла про музыку, - сказала ему Зои. - У тебя есть плей-лист на телефоне? Может, старые песни, которые любит Апси? На одной из полок есть колонки.

Алекс не мог выдавить из себя ни слова, и призрак нетерпеливо сказал:

- Поставь джаз.

Алекс покачал головой, чтобы очистить мысли, и пошел подсоединять телефон к колонкам. Через минуту комната наполнилась звуками песни под названием “Прелюдия Дюка Эллингтона перед поцелуем”.

Сидя рядом с Эммой за столом, Алекс наблюдал, как Зои раскладывает на столе белые фарфоровые ложки. Она положила одну перед ним. В ней был маленький обжаренный морской гребешок, лежащий на чем-то зеленом.

- Это морской гребешок и жареная панчетта* с пюре из артишоков, - сказала Зои, улыбнувшись ему. - Съешь все это за один укус.

*Панчетта - кусок свиной грудинки из свиньи беконной породы, вяленый в соли, специях и травах.

Алекс положил все в рот. Соленая панчетта похрустывала, сладкий морской гребешок таял во рту, а теплый артишок приятно обволакивал язык. Он услышал несколько восхищенных возгласов за столом.

Зои задержалась около Алекса; ее ресницы немного опустились, когда она наблюдала за его реакцией.

- Понравилось? - спросила она.

Это было лучшее блюдо, которое он когда-либо пробовал.

- Есть еще? Я могу пропустить остаток ужина и довольствоваться добавкой.

Зои улыбнулась и покачала головой, забирая у него ложку.

- Амюз-буш, - сказала она и отправилась на кухню за следующим блюдом.

- Так здорово! - воскликнула Филлис, покачиваясь на стуле, когда заиграла песня Бени Гудман “Пой, пой, пой”. Она заманчиво показала на бутылку вина.

- Алекс, будешь?

- Нет, спасибо, - ответил он.

- Разлука только усиливает любовь, - пробормотала Эмма и погладила его плечо.

Каким-то образом на другом конце стола это услышал Джеймс.

- Мама, ты ошибаешься.

- На самом деле, - сказал Алекс, улыбаясь Эмме, - она на сто процентов права.

Следующим блюдом была маленькая тарелка молодых улиткообразно свернутых листов папоротника. После того как они в горячей воде поменяли свой цвет на искрящийся зеленый, они были замаринованы в приправе из уксуса, прованского масла, сока лимона и морской соли. Блюдо было украшено жареными грецкими орехами и натертым пармезаном. Все гости издали восхищенные возгласы, попробовав салат. Пристальный взгляд Зои часто останавливался на Алексе, будто она наслаждалась его очевидным удовольствием от еды.

Только Джеймса, казалось, ничего не трогало. Не съев и половины, он отложил свою вилку, выглядя рассерженным. Он поднес бокал с красным вином ко рту и сделал большой глоток.

- Ты не собираешься доедать свой салат? - недоверчиво спросила Филлис.

- Нет, - ответил он.

- Тогда я помогу тебе. - Филлис взяла его тарелку и с энтузиазмом начала ему помогать.

Зои, которая только принялась за салат, с беспокойством посмотрела на отца.

- Может, тебе принести что-нибудь другое, пап?

Он покачал головой. Джеймс выглядел так, будто ему приходится сидеть в аэропорту и ждать, когда же объявят посадку на его рейс.

Страстной голос Блли Холидей, которая исполняла песню “Я собираюсь закрыть свое сердце”, заполнял комнату. Вскоре Джастина и Зои принесли мидии, которые расточали аромат белого вина, шафрана, масла и петрушки. Гости брали темные мерцающие раковины руками и крошечными вилками доставали сладкую сердцевину. На столе стояли пустые миски для ненужных раковин.

- Боже, Зои, - воскликнула Джастина, когда попробовала мидии. - Этот соус, я просто пить его могу!

В комнате царило расслабленное и веселое настроение, сопровождаемое треском раковин. Это было блюдо, которое требовало активности, участия, разговора. Бульон был неприлично хорош - острый эликсир, который утонченным вкусом обволакивал весь его рот. Алекс собирался попросить ложку, потому что даже дьявол не заставит его отдать тарелку, пока он все не доест. Но уже подавались домашние рогалики - хрустящие снаружи и мягкие и нежные внутри. Гости брали хлеб и разрывали его на куски, чтобы он впитал вкуснейший бульон от устриц.

Обсуждение перешло на завтрашний день Филлис и Джеймса: они собирались понаблюдать за китами и съездить на ферму альпак*.

*Альпака - животное из семейства лам.

- Вы когда-нибудь лечили альпак? - спросила Зои у Филлис.

- Нет, мои пациенты - это обычно собаки, кошки и лошади. А однажды я лечила морскую свинку от синусита*.

*Синусит - воспаление одной или нескольких придаточных пазух носа.

- А какой самый странный случай был в вашей практике? - спросила Джастина.

Филлис усмехнулась.

- Этот, наверное. Я видела много странностей. Но недавно мужчина и женщина привели ко мне собаку, у которой были проблемы с животом. Рентген показал таинственную преграду, которую я удалила с помощью эндоскопической камеры. Оказалось, что это были красные кружевные трусики, которые я положила в полиэтиленовый пакет и отдала женщине.

- Как неловко, - воскликнула Эмма.

- Потом было еще хуже, - сказала Филлис. - Женщина посмотрела на белье, ударила мужчину сумкой и в ярости покинула офис. Потому что это было не ее белье. А мужчина должен был оплачивать счет за собаку, которая только что поймала его на измене.

За столом раздался смех.

В бокалы налили вина, а в маленькие миски - воду, в которой плавали лепестки роз. Гости ополоснули руки и вытерли их салфетками. Чтобы вкусы блюд не смешивались, гостям принесли щербет в замороженных лимонах.

Когда Джастина и Зои пошли на кухню за следующим блюдом, Филлис воскликнула:

- Я еще никогда в своей жизни не пробовала таких блюд! Это невероятно!

Джеймс нахмурился. По непонятной причине он становился все более подавленным и мрачным с каждой минутой.

- Не драматизируй.

- Ради Бога, Джеймс, - сказала Эмма. - Она права. Это невероятно.

Он что-то проворчал себе под нос и налил в бокал еще вина.

Зои и Джастина вернулись с тарелками, наполненными тонко нарезанными кусочками мяса перепела, выдержанными в приправе с солью и медом, а затем запеченными в духовке. Мясо было подано вместе с кнели или маленькими тонкими клецками с лисичками и сладким орехом.

Алекс ел перепела и раньше, но не такого: слегка острого, жареного, ароматного и невероятно вкусного. Когда гости насытились, разговор стал вялым, лица покраснели, глаза моргали медленно. Настала очередь кофе и шоколадных трюфелей ручной работы, которые подавались вместе со сливочным французским десертом, испеченным в фарфоровой формочке. Сочная эмульсия, растворившись во рту, мягко соскользнула в горло, оставив вкусовые рецепторы в полном восторге.

Джеймс Хоффман единственный за столом хранил молчание. Алекс не мог понять, что было не так с этим человеком. Наверняка он болел - другой причины, почему он так мало ел, просто быть не могло.

Видимо подумав о том же, Филлис с беспокойством спросила:

- Ты в порядке? Ты едва прикоснулся к еде на протяжении всего ужина.

Он отвернулся от нее, с особым вниманием взглянув на французский десерт; на его щеках появились пятна.

- Мой ужин был несъедобным. Все было горьким. Абсолютно все. - Он встал, бросил салфетку на стол и яростным взглядом обвел всех собравшихся. Его глаза остановились на непроницаемом лице Зои. - Может, ты что-то сделала с моей едой, - сказал он. - И если так, твои намерения понятны.

- Джеймс, - попыталась урезонить его Филлис и покраснела. - Я ела из твоих тарелок, и твоя еда была в точности такой же, как и моя. Должно быть, твои вкусовые рецепторы сегодня взяли выходной.

Он покачал головой и вышел из комнаты. Филлис поспешила за ним, остановившись в дверях и искренне сказав Зои:

- Это было великолепно. Лучший ужин в моей жизни.

Зои выдавила улыбку.

- Спасибо.

Джастина покачала головой, когда Филлис ушла.

- Зои, твой папаша - сумасшедший. Ужин был великолепен.

- Она это знает, - сказала Эмма, смотря на Зои.

Зои смиренно посмотрела на нее.

- Это было лучшее, что я могла приготовить. Но для него никогда не будет достаточно. - Она встала из-за стола и жестом показала всем, чтобы они оставались на своих местах. - Я сейчас вернусь. Просто сделаю еще кофе. - И она вышла из библиотеки.

Увидев, что Джастина собирается пойти за ней, Алекс тихо сказал:

- Давай я.

Она нахмурилась, но осталась сидеть на месте. Алекс не был уверен, что он скажет Зои. В течение последних двух часов он наблюдал, как она ставит перед ее отцом великолепные блюда, который никогда не оценит ее стараний. Он слишком хорошо понимал ситуацию. По своему опыту Алекс знал, что родительская любовь - это идеал, но не гарантия. У некоторых родителей не было ничего, что они могли бы дать своим детям. А некоторые, такие как Джеймс Хоффман, наказывали и ругали своих детей за то, чего они никогда не совершали.

Зои, как и сказала, делала кофе. Услышав его шаги, она повернулась к нему. Она смотрела выжидающе, будто чего-то хотела от него.

- Я не удивлена, - сказала она. - Я знала, чего ожидать от моего отца.

- Тогда зачем ты приготовила этот ужин для него?

- Я готовила не для него.

Его глаза расширились.

- Если бы ты не согласился сегодня прийти, - продолжила она, - мы бы пошли в ресторан. Я хотела готовить для тебя. Я думала над каждым блюдом, стараясь угадать, от чего ты получишь удовольствие.

В нем переплелись отчаяние и недоумение. У него было чувство, будто им манипулировали, будто на него набросили шелковые сети. Женщины не делают таких вещей из-за доброты или щедрости. Всегда что-то лежит за этим - мотив, который обнаруживаешь, когда становится слишком поздно.

- Зачем ты это делала для меня? - грубо спросил он.

- Если бы я была оперной певицей, я бы исполнила для тебя арию. Если бы я была художником, я бы написала твой портрет. Но лучше всего у меня получается готовить.

Он все еще ощущал вкус французского десерта, клевера, полевых цветов и насыщенного янтарного нектара. Вкус расцвел на его языке, и его горло обволокла сладость, которая словно текла через него. Он мог поклясться, что запах меда проникает даже сквозь его поры. Против воли он подошел к Зои и взял ее за руки. Ощущение ее кожи, шелковистой и нежной, разогнало его кровь по венам. Эмоции и ощущения кружились над ним, и хватит лишь одной искры, чтобы погубить его. Он так сильно, так отчаянно хотел ее. Он устал держаться от нее на расстоянии.

- Зои, - сказал Алекс. - Надо остановиться. Я не хочу, чтобы ты что-либо делала для меня. Я не хочу, чтобы ты думала о том, как доставить мне удовольствие. Ты уже погубила меня. Всю оставшуюся жизнь я уже не смогу смотреть на другую женщину и не хотеть, чтобы она была тобой. Ты вросла в мое сердце. У меня даже все сны про тебя. Но я не могу быть с тобой. Я делаю людям больно. Это у меня получается лучше всего.

Она изменилась в лице, рот округлился в тревожное “О”.

- Алекс, нет.

- Я сделаю тебе больно, - сказал он безжалостно. - Я превращу тебя в человека, которого мы оба возненавидим.

Правда текла из самой глубины его души. Ты ничто. Ты ничего не заслуживаешь. Тебе нечего дать другим, кроме боли. Знать это, верить в это - единственное, что имело смысл.

Зои смотрела ему в глаза, и он увидел гнев на ее лице. Ему стало легче. Это значит, она ударит его, оттолкнет его. Значит, она будет в безопасности.

Она дотронулась рукой до его щеки. Нежно.

Зои ласково провела пальцами по его щеке, затем по нижней губе, будто хотела стереть острые и грубые слова, которые он только что произнес. Его бросило в жар непонимания - ее гнев был направлен на него или нет?

- Нет, - прошептала она, - ты ходил вокруг да около. Ты тот, кому сделали больно. Ты не меня пытаешься защитить, а себя.

Он убрал ее руку.

- Не важно, кого я, черт побери, пытаюсь защитить. Главное, что иногда вещи уже нельзя починить - настолько они сломаны.

- Людей можно.

- Нельзя особенно людей!

Секунды бежали, погружая кухню в тишину.

- Если кому-нибудь из нас станет больно, - осторожно сказала Зои, - все равно будет лучше, чем не пытаться вовсе.

- Ты хочешь попытаться, когда надежды вообще нет, - насмешливо сказал Алекс.

Зои покачала головой.

- Есть.

В тот момент Алекс ненавидел ее за то, что она пытается сделать - заставить его поверить ей.

- Не будь дурой. Ты не понимаешь, к чему тебя приведут отношения со мной?

- У нас уже есть отношения, - раздражительно ответила она. - Мы уже какое-то время вместе.

Алекс схватил ее, желая, чтобы она образумилась. Но вместо этого он прижал ее к своему бешено колотящемуся сердцу. Зои пришлось привстать на цыпочки. Он не поцеловал ее, только держал ее так близко, что мог чувствовать ее дыхание на своем лице.

- Я хочу тебя, - прошептала Зои. - А ты хочешь меня. Так отвези меня домой и сделай что-нибудь. Сегодня ночью.

Дверь на кухню открылась, и он немного отступил, но все равно не отпустил Зои.

- Ой, - услышал он голос Джастины, - извините.

Зои повернула лицо к двоюродной сестре.

- Джастина, - сказала она невозмутимым голосом, - тебе не нужно отвозить меня и Эмму обратно в коттедж. Алекс нас отвезет.

- Он? - настороженно спросила Джастина.

Теплые голубые глаза Зои посмотрели прямо в его. Умоляя его.

Ладно. Наконец он дошел до точки, когда ему было все равно. Он устал от борьбы и голода. Ему было плевать на все - он получит то, что хочет.

Алекс коротко кивнул.

Невзирая на все свои инстинкты.

Глава 20

Эмма была сонной и довольной на обратной дороге к дому на Озере Грез, не говоря уже о том, что она еще и была спокойна, что Зои не тронуло поведение отца.

- Конечно, мне все равно, - сказала Зои с легким смешком. - Я же знаю его. Я рада, что он привез Филлис. Она мне понравилась.

- Мне тоже, - сказала Эмма. - Удивительно, но должна признать, что он может привлекать таких женщин.

- Может, он ведет себя по-другому, когда не с нами, - ответила Зои. - Может, когда он в Аризоне, он более дружелюбный.

- Надеюсь, - с сомнением ответила Эмма.

Алекс не произнес ни слова, занятый внутренней борьбой. Он знал, что должен высадить Зои и Эмму у дома и сразу же уехать. Он даже думал, что у него есть шанс сделать это. В итоге у него получалось семьдесят процентов против тридцати в пользу отъезда.

Может, шестьдесят против сорока.

Алекс так сильно хотел Зои… Он расплавился внутри, но за прошедшие несколько минут его сердце закрылось и превратилось в ледник. Разница температур, напряженность между огнем и льдом, грозила взорвать его грудь.

Призрак, сидевший рядом с Эммой, хранил молчание. Не было никаких сомнений, что он чувствовал смятение Алекса. Он понял, что что-то было не так.

- Алекс зайдет к нам на кофе, - сказала Зои Эмме, когда они вышли из машины.

- О, как мило.

Эмма взяла внучку за руку, и они вдвоем пошли к входной двери.

- А ты выпьешь с нами, Апси?

- В такой час? Нет-нет. Я провела прекрасный день, но устала. - Она посмотрела через плечо. - Спасибо, что довез нас, Алекс.

- Без проблем.

Они зашли в дом, и Зои прошептала Алексу:

- Через пару минут я приду. В холодильнике есть лавандовый лимонад.

Она зашла в комнату Эммы и закрыла дверь.

Лавандовый лимонад. Алекс думал, что на вкус он будет как вода из цветочной вазы. Но его тело нагревалось из-за высокой температуры, из-за чего у него пересохло во рту. Он подошел к холодильнику и выпил стакан лимонада.

Он был вкусным и освежающим, прохладным. Алекс выпил залпом весь стакан, сидя на одном из барных стульев. Призрака в поле зрения не было.

Внутри него скопились разные тяжелые эмоции, и он попытался разделить их. Прежде всего, жажда. Возможно, немного страха, но он был так переплетен с гневом, что Алекс был не уверен. Но хуже всего - нежность, которую он никогда еще не испытывал в своей жизни.

Женщины, с которыми он был в прошлом, включая Дарси, быи опытными, уверенными в себе, искушенными. С Зои все будет по-другому. Знакомые сексуальные привычки… не подойдут. Она ждет от него нежности, уважения… Боже, он должен придумать, как все это суметь подделать.

Дверь спальни открылась и тихо закрылась. Зои скинула высокие каблуки. Она шла к нему в этом проклятом черном платье, его ткань облегала каждый ее изгиб. Алекс не двигался. Сжимающее чувство охватывало его вместе с жаждой, которая уничтожит и его, и ее вместе с ним.

- Она заснула, - прошептала Зои, подходя к нему. Ее улыбка дрожала. Он потянулся и коснулся рукой нежной кожи ее горла. Кончики его пальцев медленно потянулись вниз, к ключице. Мягкое прикосновение вызвало у нее дрожь.

Он притянул ее к себе - теперь она стояла между его бедер - и потянул вниз одну бретельку ее платья. Он медленно поцеловал гладкую кожу ее шеи и проложил дорожку из поцелуев вниз. Зои задержала дыхание. Он мягко укусил ее плечо. Она выдохнула. Он мог чувствовать ее румянец, прожигающий себе путь на поверхность. На мгновение было достаточно только этого: держать ее вот так, зажатую между его бедер, наслаждаясь прикосновением ее волос к его лицу и шее.

- Ты ведь знаешь, что это ошибка, - хрипло сказал он, приподнимая голову.

- Мне все равно.

Он погрузи свою руку в ее волосы и поцеловал Зои, сначала нежно, а затем все настойчивей. Она прильнула к нему, обняв его за плечи.

Он еще никогда не испытывал такого желания; его бы не смогли удовлетворить и десять прожитых жизней. Он хотел попробовать ее всю, поцеловать каждый сантиметр ее кожи. Алекс нашел потайную застежку-молнию сзади ее платья и потянул язычок вниз. Его рука проскользнула под платье, пальцы ощутили атласную шелковистость ее кожи. Удовольствие от прикосновения воспламенило его. Его губы проследовали по ее горлу, и он вдохнул ее имя, выписывая слоги на ее коже губами и языком…

В кухне раздалось резкое кошачье мяуканье. Вздрогнув, он чуть не выпрыгнул из своей обуви. Алекс повернулся и увидел, что большой мрачный кот впился в него взглядом.

Зои, широко распахнув глаза, отскочила от Алекса. Увидев кота, она, задыхаясь, рассмеялась.

- Прости. Бедный Байрон.

Она наклонилась и взяла на руки кота.

- Бедный Байрон? - с недоверием спросил Алекс.

- Он напуган, - объяснила она. - По-моему, его нужно успокоить.

Алекс, сузив глаза, посмотрел на кота.

- По-моему, его нужно пинком выгнать отсюда.

Он отвлекся, так как Зои одной рукой поправила спадающее платье.

- Пошли в спальню, - сказала она. - Он успокоится через пару минут.

Идя за Зои, Алекс повернулся и закрыл дверь прямо перед носом Байрона. После мгновения тишины они услышали мяуканье и скрежет от когтей.

Зои умоляюще посмотрела на Алекса.

- Он успокоится, если мы оставим дверь открытой.

Ни за что на свете он не позволит смотреть коту, пкак они с Зои будут заниматься сексом.

- Зои, ты знаешь, что значит слово “кайфолом”?

- Нет.

- Это твой кот.

- Я дам ему что-нибудь вкусное, - через мгновение сказала Зои с вдохновением. - Не передумай, пока меня не будет.

- Я не передумаю, - мрачно ответил Алекс. - Только не сейчас.

Зои пришла на кухню и положила лакомство для кота в его миску. Байрон замурлыкал и потерся о ее руку, довольный, что теперь она сосредоточилась на нем.

- Будь хорошим мальчиком и останься здесь, хорошо? - прошептала Зои.

Байрон начал лакомиться.

Вернувшись в спальню, Зои закрыла дверь.

Алекс снял свою обувь и сел на край кровати, на которой лежало одеяло в цветочек. Он выглядел большим и опасным в ее спальни. Свет лампы играл на совершенстве черт его лица. Волосы мерцали как черный шелк.

- Нам придется импровизировать, - сказал он. - Не предполагая такую концовку, я не взял с собой защиту.

- Я купила на всякий случай.

Он приподнял бровь.

- А ты была уверена, что все обернется именно так.

- Не уверена, - ответила Зои. - Я просто оптимист.

- Дай их мне.

Бархат его голоса вызвал приятное покалывание сзади ее шеи.

Зои вошла в маленькую ванную и закрыла дверь. Переодевшись в мягкую розовую ночную рубашку, она нашла коробку презервативов и вернулась к кровати.

Пристальный взгляд Алекса медленно прошелся по ее одежде вниз к голым лодыжкам и босым ногам, затем опять вернулся к ее покрасневшему лицу. Взяв у нее коробку, он вытащил один презерватив и положил его на ночной столик. К ее удивлению, Алекс вытащил еще один и положил рядом с первым. Она мигнула и почувствовала, что ее лицо стало пунцовым. Недвусмысленно посмотрев на нее, он положил на тумбочку еще один презерватив.

Зои не смогла сдержать смешок.

- А теперь ты у нас оптимист.

- Нет, - последовал его ответ. - Я уверен.

Про себя Зои подумала, что бывают ситуации, в которых легкое мужское высокомерие не всегда является плохим качеством.

Алекс отложил коробку и встал. Он расстегнул свою темно-серую рубашку и позволил упасть ей на пол. Его нижняя футболка с V-образным вырезом казалась белоснежной по сравнению с загорелой кожей. Зои нерешительно дотронулась до края футболки, который хранил теплоту и солено-чистый аромат его тела. Она потянула футболку вверх, и он двинулся, чтобы помочь ей. Футболка была снята, и Зои увидела его красивое, сильное тело. В течение доли секунды у нее появился вопрос, будет ли он достаточно нежен и осторожен. Она так давно ни с кем не была…

Он внимательно посмотрел на ее изумленное выражение лица.

- Волнуешься? - спросил он спокойно, взяв ее за руки.

- Нет, я… - На губах Зои появилась дрожащая улыбка. - Просто я хочу тебе напомнить, что у меня не так много опыта.

- У меня его предостаточно, - ответил он.

Алекс притянул ее ближе, и Зои почувствовала его горячее дыхание на своих волосах.

Да, теперь она знала. От осознания его опыта у нее нервно запорхали бабочки в животе.

Алекс положил ее на кровать и лег рядом. Его рука прикоснулась к ее лицу - контраст мягкости и грубости, - поглаживая ее щеку. Он медленно и жадно поцеловал ее; у него был сладкий вкус, перемешанный с кислинкой лимонада. Она нетерпеливо прижалась к нему, дрожащая от чувства его твердого тела на своем. Ее руки блуждали по его мускулистой спине, шелковистым волосам на груди, гладкой твердости его плеч, щетине на лице.

Он губами прикоснулся к ее шее и проложил себе дорожку из поцелуев к ее мочке. Задрожав, Зои повернулась, чтобы поцеловать его. Сейчас их поцелуи были намного глубже, чувственнее, напористее.

Жар пробрался под розовую ночную рубашку. Зои начала извиваться, чтобы поскорее избавиться от тонкой ткани. Она задыхалась от высокой температуры. Став неуклюжей от желания, она начала возиться с поясом. Узел, казалось, бросил ей вызов, упорно сопротивляясь ее пальцам.

Подняв голову, Алекс увидел, что она хотела.

- Давай я, - сказал он, потянувшись к поясу. - Лежи тихо.

Зои, вздохнув, расслабилась. Жар пробрался в ее рот, в корни волос, в пальцы. Всюду. Она сжала ноги. Зои ничего и никого в своей жизни не хотела так, как хотела почувствовать его в… Она была возбуждена и запутана в сетях своей мечты, которая могла так скоро кончится.

- Алекс, - отчаянно произнесла она, - ты не должен перенапрягаться, делая всякие ненужные вещи.

- Какие вещи? - спросил он, пытаясь развязать пояс на ее ночной рубашке.

Зои не смогла сдержать стон облегчения, когда пояс наконец был развязан.

- Прелюдия. Прямо сейчас мне это не нужно. Я готова.

Его руки замерли. Он посмотрел вниз на ее покрасневшее лицо. В его глазах мелькнуло веселье.

- Зои. Я когда-нибудь прихожу на кухню и говорю тебе, как нужно делать суфле?

- Нет.

- Вот именно. Потому что ты там эксперт. А здесь эксперт я.

- Если бы я была суфле, - сказала Зои, снимая с себя ночную рубашку, - я бы уже перепеклась.

- Поверь мне, ты не… О, Боже… - Зои сняла рубашку: взору Алекса открылись молочные изгибы ее красивого тела. Смотря на нее сверху вниз, он медленно покачал головой. - Это опасно. Так и умереть можно.

Смущенно улыбнувшись, Зои откинула рубашку в сторону - ее грудь колыхнулась в такт движению.

Алекс что-то неразборчиво пробормотал.

- Возьми меня, - взмолилась она, обнимая его за шею. - Я не хочу ждать.

- Зои… - Он не мог спокойно дышать. - С таким телом, как у тебя, отменить прелюдию - преступление. На самом деле… все то время, которое ты проводишь не в постели, потрачено впустую.

- Ты говоришь, что я гожусь только для секса?

- Нет, ты годишься для многих вещей, - сказал он, неотрывно смотря ей на грудь. - Просто сейчас я не могу думать ни о чем другом.

Он приглушил ее смех своим поцелуем и опустился ниже, горячим дыханием обжигая ее кожу. Он взял в руку ее грудь и начал языком играться с ее соском. Зои закрыла глаза от удовольствия. Ее нервные окончания содрогались в наслаждении от его покусываний.

Сейчас в целом мире существовали только он и она. Алекс дотронулся до сердца ее желания, где она была уже влажной - ее бедра рефлекторно потянулись вверх. Его палец нежно и мягко прошелся по чувствительной влажной коже. Она была так близка, так отчаянно нуждалась в освобождении, которое находилось на расстоянии одного прикосновения, что на ее глазах появились слезы.

В полутьме он прошептал ей на ушко, чтобы она доверилась ему, позволила ему позаботиться о ней. Он придал руке чашевидную форму, и один его палец погрузился в ее мягкость. Войдя достаточно глубоко, он еле уловимо провел им по окружности.

Ее дрожащая рука дотронулась до его запястья, и теперь она могла чувствовать и рукой движения его кисти. Спальня погрузилась в тишину, когда они оба сконцентрировались на движениях его руки. Новая волна напряжения быстро надвигалась внутри ее тела и распространилась в мягкой пульсации. Его лицо было полным решимости; пальцы действовали медленно и умело.

- Что ты делаешь? - хрипло спросила она.

В его глазах вспыхнуло синее пламя, и он потянулся к ее уху.

- Пишу мое имя.

- Что? - плохо понимая, что происходит, переспросила Зои.

- Мое имя, - прошептал он. - Внутри тебя.

Невыносимое поглаживание кончика пальца не прекращалось. Чувственное ощущение накапливалось внутри и начало продвигаться вперед, поскольку ладонью он начал ритмично нажимать на ее клитор. Зои уронила голову на подушку и почувствовала, как Алекс начал целовать ее шею.

- Там… больше, чем пять букв, - почти неслышно выдавила она.

- Александр, - объяснил он. - А это… - медленная эротическая щекотка, - мое второе имя.

- К-какое?

Она почувствовала его улыбку на своей коже.

- Угадай, - прошептал он.

- Не могу. О! Пожалуйста…

- Я скажу тебе, - промурчал он, - если ты не кончишь быстрее меня.

Невозможно отгородиться от удовольствия. Невозможно игнорировать ощущения. Она напряглась, хватая его за плечи. Зои задрожала, наслаждение накатывало на нее волнами, и каждый гребень был все выше и выше - она уже начала думать, что упадет в обморок. Он крепко обнял ее, заглушил ее стоны поцелуем и протянул ее удовольствие еще на некоторое время.

Оргазм был таким поглощающим, что Зои не могла пошевелиться еще в течение долгих минут. Ее конечности дергались так, будто через ее тело пропустили электрический ток. Алекс начал неторопливо целовать ее с головы до пят. На обратном пути он нежно раздвинул ей ноги, его губы начали целовать внутреннюю поверхность ее бедер, пока она снова не задрожала.

- Тебе не обязательно это делать, - сказала она. - Я уже… Нет, правда. Алекс…

Он посмотрел на нее поверх ее живота.

- Эксперт здесь я, - напомнил он.

- Да. Но… - Она замолчала, когда он взял ее ноги и раздвинул их еще шире. - Ты можешь испортить суфле, если переусердствуешь.

Его тихий смех отдался вибрацией в ее самом чувствительном месте - ее ноги задрожали.

- Я не переусердствовал, - пробормотал он. - Пока.

Он начал ласкать ее губами - его щетина приятно покалывала кожу. Зои изо всех сил пыталась дышать; сердце колотилось в бешеном ритме.

- Выключи свет… - попросила она. Румянец окрасил каждый сантиметр ее кожи.

Алекс покачал головой и ускорил темп. Зои вскрикнула и уронила голову на подушку.

- Ш-ш-ш… - прошептал он, и его дыхание воспламенило ее еще больше. Круговое движение… Дразнящее порхание… Нежный толчок… Она сжала в руках одеяло; ее мысли распадались в горячем физическом ощущении того, что он с ней делал. Он сознательно играл с ней, уделяя внимание каждому стону, каждому вздрагиванию.

Наконец он поднял голову и прошептал:

- Еще.

Но слово было брошено как вопрос, и он ждал ее ответа.

- Да.

Все, что он захочет. Вообще все на свете.

Алекс поднялся с постели, и Зои услышала звук джинсов, падающих на пол, и ловко открываемого презерватива. Он вернулся к ней, пристраиваясь сверху. Волосы на его груди дразнили ее соски. Ее дыхание участилось - она почувствовала его давление.

Он вошел в нее, каждое движение было осторожным и нежным. Она застонала, почувствовав, как ее тело уступает настойчивому давлению.

- Тебе больно? - услышала она его голос.

Зои, не открывая глаз, покачала головой. Ощущения были такими сильными, но Алекс был так нежен, наполнял ее медленно, позволяя ей привыкнуть к нему. И все время он целовал ее в губы и шею, говоря ей, какая она прекрасная, нежная, красивая, что еще никогда ему не было так хорошо и никогда уже не будет.

Все было как в сладком сне: неумолимое обладание, они оба уговаривали ее тело принять его настолько, насколько это возможно. А потом он растянулся на ней, ее спина была прижата к кровати. Зои уткнулась лицом в его мощный бицепс. Под своими губами она ощутила чуть солоноватую и вкусную кожу. Алекс начал двигаться на ней - эротическое трение, которое побуждало, ласкало и требовало большего. Удовольствие разлетелось на кусочки по всему телу. Она напряглась, раздвинула ноги еще шире и отдалась кульминации без остатка. Его толчки усилились, а затем Алекс задрожал и держал ее так, будто весь мир рушился на их глазах.

- Скажи мне, - сказала она спустя долгое время в темноте спальни. Ее голос был ниже, чем обычно.

Рука Алекса поглаживала ее пресыщенное тело.

- Сказать что?

- Твое второе имя.

Он покачал головой.

Она мягко потянула за его волосы на груди.

- Дай подсказку.

Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал каждый пальчик.

- Это американский президент.

Она очертила пальцем линию его верхней губы.

- Прошлый или настоящий?

- Прошлый.

- Линкольн. - Алекс покачал головой, и она продолжила угадывать: - Джефферсон. Так, дай еще одну подсказку.

Он поцеловал ее ладонь.

- Родился в Огайо.

- Миллард Филлмор.

Он усмехнулся.

- Миллард Филлмор родился не в Огайо.

- Еще подсказка.

- Генерал гражданской войны.

- Улисс Грант? Твое второе имя Уллис? - Она прижалась к нему и улыбнулась. - Мне нравится.

- А мне нет. Тысячи игр на детской площадке заканчивались дракой, когда кто-то называл меня этим именем.

- Почему родители так назвали тебя?

- Моя мама родилась в Пойнт-Плезант, в Огайо. Она говорила, что мы дальние родственники. Так как Гран - известный алкоголик, я почти верю в это.

Зои поцеловала его в плечо.

- А какое твое второе имя? - спросил Алекс.

- У меня его нет. Хотя я всегда хотела - мне не нравится только две буквы на монограмме. Когда я вышла за Криса, у меня наконец появилась второе имя. Но я опять стала Зои Хоффман после развода.

- Ты могла бы сохранить свое замужнее имя.

- Да, но я всегда считала, что оно мне не подходит. - Зои улыбнулась и зевнула. - Думаю, что глубоко внутри, ты всегда знаешь.

- Знаешь что?

Ее глаза закрылись от усталости.

- Кто ты, - сказала она вяло. - Кем ты должен стать.

*****

Призрак лег рядом с Эммой; ее волосы и лицо были подсвечены серебристым светом луны, льющимся из окна. Он слушал ее мягкое дыхание, пока она путешествовала по снам. Он лежал так близко, что, будь у него тело, они бы соприкасались. Он помнил то чувство, когда они были вместе, острые ощущения жизни и люби, обещания и надежды, что у них все еще было впереди. Без всяких мыслей о том, что скоро все кончится.

Он вспомнил раскрытые от ужаса глаза Эммы.

- Ты уверена? - спросил он, с трудом произнося слова.

- Я ходила к доктору. - Ее рука прижалась к животу: не как у будущей, а сжатая в кулак.

Он почувствовал тяжесть, ярость, пустоту. Страх разогнал все здравые мысли.

- Что ты хочешь? - спросил он. - Что мне делать?

- Ничего. Я не знаю. - Эмма начала плакать - плакать так, будто уже до этого плакала. - Я не знаю, - безнадежно повторила она.

Он обнял ее и поцеловал ее горячие влажные щеки.

- Я поступлю правильно. Мы поженимся.

- Нет, ты возненавидишь меня.

- Никогда. Это не твоя вина.

Тишина.

- Я хочу жениться на тебе, - сказал он.

- Ты лжешь, - глухо сказала она, но ее всхлипывания поутихли.

Да, он лгал. Брак, ребенок - мысли об этом угнетали его. Брак был тюрьмой. Но он любил Эмму слишком сильно, чтобы посметь причинить ей боль правдой. И он знал, чем рискует. Хорошая девочка из прекрасной семьи стояла на краю пропасти, потому что полюбила его. Даже если бы это убило его, он бы ее не подвел.

- Я хочу, - повторил он.

- Я… Я поговорю с родителями.

- Нет, я сам с ними поговорю. Я обо всем позабочусь. А ты просто успокойся. Тебе нельзя расстраиваться.

Эмма тряслась от облегчения, крепко обняв его, пытаясь быть еще ближе к нему.

- Том. Я люблю тебя. Я буду хорошей женой. Ты не пожалеешь, клянусь.

Воспоминание растворилось, и призрак остался с чувством позора и страха. Боже, да что с ним было не так? Почему он так боялся того, чего больше всего хотел? Он был идиотом. Если бы у него был хоть один шанс, он бы все сделал по-другому. Что случилось с ребенком? И почему Эмма солгала, когда сказала Алексу, что она и Том никогда не говорили о браке? Почему свадьба так и не состоялась?

Он посмотрел на спокойное лицо Эммы.

- Мне жаль, - прошептал он. - Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я хотел только тебя. Я любил только тебя. Помоги мне найти возможность вернуться к тебе.

Глава 21

Так как отношения с любым из Ноланов имели ограниченный срок годности, Алекс не удивился, когда в середине августа Сэм и Люси расстались. Тем не менее он сочувствовал брату. В течение нескольких прошлых месяцев Сэм был таким счастливым, каким Алекс его еще никогда не видел. Было очевидно, что Люси много для него значила. Но ей предложили какой-то художественный грант, и ей надо было в течение этого года переехать в Нью-Йорк. Она хотела взять с собой и Сэма. А Сэм, будучи Сэмом, не собирался в это вмешиваться или просить ее остаться с ним ради отношений, которые ни к чему не приведут.

Алекс как раз чинил старую лестницу на втором этаже в доме на Рейншедоу Роуд, когда туда приехала Люси, чтобы расстаться с Сэмом. Пока Алекс работал, призрак пошел вниз, чтобы посмотреть, что там происходит.

- Люси только что порвала с Сэмом, - сообщил призрак спустя десять минут.

- Только сейчас? - спросил Алекс.

- Да. Чисто и просто. Она сказала, что должна переехать в Нью-Йорк, а он не пытался остановить ее. Думаю, это его сильно задело. Почему бы тебе не спуститься и не поговорить с ним?

- О чем? - фыркнул Алекс.

- Спроси, как он. Скажи, что в море еще много другой рыбы.

- Ему не нужно, чтобы я ему это говорил.

- Он твой брат. Покажи ему хоть капельку обеспокоенности. И ты можешь сказать, что, если он захочет, ты переедешь к нему.

Алекс нахмурился. Дарси недавно написала ему по электронной почте, что у нее есть разрешение суда, чтобы вышибить его из их дома. Из ее дома.

Если он переедет к Сэму, то изрядно сэкономит на арендной плате, а на эти деньги он сможет продолжить реставрационные работы над домом на Рейншедоу Роуд. Он понятия не имел, почему чувствовал себя обязанным отремонтировать этот дом. А ведь он был даже не его. Но Алекс не мог отрицать свою привязанность к нему.

Прошло уже три недели, как он начал заниматься сексом с Зои - три лучшие и худшие недели его жизни. Он строил свой график работы так, чтобы видеть ее как можно больше. Он придумывал разные отговорки, чтобы позвонить ей и лишний раз услышать, как она говорит о новом рецепте или объясняет разницу между таитянской, мексиканской и мадагаскарской ванилью. Он улыбался, когда вспоминал о чем-то, что сказала или сделала Зои; это было так не похоже на него, что он понимал, что это становилось серьезной проблемой.

Он бы и хотел обвинить Зои, что она слишком требовательна, но она знала, когда надавить, а когда отступить. Она управляла Алексом более умело, чем кто-либо; и даже при том что он знал, что им управляли, он не мог заставить себя возразить ей. Как однажды вечером, когда он сказал, что не сможет остаться, Зои приготовила тушеное мясо, которое заполнило своим сочным ароматом весь дом. И, конечно же, он не смог не поужинать, а потом и оказаться с ней в постели. Она знала наверняка, что тушеное мясо для любого мужчины с Тихоокеанского Северо-запада является возбуждающим средством.

Алекс пытался ограничить число ночей, которые он проводил с Зои, но это было нелегко. Он все время хотел ее - в разных позах. Секс был потрясающим, но еще более потрясающим было то, насколько сильно он хотел Зои не ради секса. Вещи, которые когда-то его раздражали - позитивный настрой и упрямый оптимизм, - стали его любимыми чертами характера у нее. Она постоянно его веселила, и он просто был не в состоянии ходить угрюмым.

Единственное, о чем Зои беспокоилась, - это ухудшающееся состояние Эммы. Недавно Джинни, медсестра на дому, дала ей несколько тестов: повторение слов, рисунки циферблатов и простые игры, в которых нужно было считать монетки. Эмма показала гораздо худшие результаты, чем всего месяц назад. Самое грустное заключалось в том, что Эмма забывала поесть. Если бы Джинни и Зои не напоминали ей об этом, она бы, наверное, не ела бы днями или завтракала бы кукурузной соломкой или горчицей.

Зои с беспокойством осознавала, что ее бабушка, которая всегда так тщательно за собой следила, теперь же не придавала значения тому, были ли ее волосы причесаны или сделан ли маникюр. Джастина приезжала минимум два раза в неделю, чтобы брать Эмму в салон красоты или в кинотеатр. Иногда Алекс занимал Эмму после ужина, пока Зои убирала кухню или принимала ванну. Он играл с Эммой в карты, усмехаясь над ее жульничеством, и даже включал музыку и танцевал с ней, пока она критиковала его навыки в хореографии.

- Ты слишком поздно поворачиваешь ногу, - жаловалась Эмма. - Я так упаду из-за тебя. Где ты учился танцевать?

- Брал уроки в Сиэтле, - ответил Алекс и пошел поставить песню под названием “Пока проходит время”.

- Ты должен потребовать свои деньги назад.

- Со мной сотворили чудо, - сказал Алекс. - До этих уроков я танцевал так, будто показывал пантомиму, как я мою машину.

- Как долго ты учился? - с сомнением спросила Эмма.

- Это был интенсивный курс на выходных. Моя невеста хотела, чтобы я смог потанцевать с ней на свадьбе.

- Когда ты женился? - раздражительно спросила Эмма. - Никто мне об этом не говорил.

Хотя он уже и говорил с ней о своем браке, Алекс понял, что Эмма забыла об этом. Непринужденным тоном он ответил:

- Все кончено. Мы развелись.

- Ну, быстро вы.

- Не достаточно быстро, - уныло ответил он.

- Тебе лучше жениться на моей Зои. Она умеет готовить.

- Я никогда не женюсь снова. Мой брак был ужасен.

- Навык мастера ставит, - сказала Эмма.

Той ночью, когда он держал Зои в своих объятиях, пока она спала, Алекс наконец выяснил, что это за сладко-болезненное ощущение изводило его с тех пор, как он впервые увидел Зои. Это было счастье. И от этого ему стало не по себе. Он знал об определенных вещах, которые вызывают зависимость: если ты сделал это однажды, ты сделаешь это еще раз. Это и была основа его симпатии к Зои - мгновенная, полная, не оставляющая надежд на отвыкание.

Спустя три дня, после того как Люси и Сэм расстались, Алекс отправился на Рейншедоу Роуд за своими инструментами, которые там хранились. Когда Алекс подходил уже к крыльцу дома, рядом припарковался автофургон, и два парня начали выгружать огромный плоский ящик.

- Кто-то должен расписаться, - сказал один из них Алексу, когда они принесли ящик на крыльцо дома. - Он полностью застрахован.

- Что там?

- Витражное стекло.

“От Люси”, - предположил Алекс. Сэм говорил, что она сделала стекло для дома. То, которое давно установил Том Финдли, сломалось и было заменено обычным стеклом. Сэм говорил, что Люси увидела сон о дизайне этого стекла, пока отдыхала в доме на Рейншедоу Роуд.

- Я распишусь, - сказал Алекс. - Мой брат сейчас на полях виноградника.

Парни из доставки положили большой ящик со стеклом на пол и частично его распаковали, чтобы убедиться, что нет никаких повреждений.

- Выглядит отлично, - сказал один из них. - Но если вы найдете что-нибудь после нашего ухода - трещины или сколы, - звоните по номеру, указанному на квитанции.

- Спасибо.

- Удачи, - приветливо сказал парень. - Вам придется попотеть, чтобы его установить.

- Похоже, что так, - с улыбкой ответил Алекс, расписываясь за доставку.

Призрак подошел к стеклу и замер на месте.

- Алекс, - позвал призрак. - Взгляни-ка на это.

После того как парни из доставки уехали, Алекс подошел к стеклу, на котором было изображено зимнее дерево с голыми ветками, серое небо и белая луна. Цвета были нежными; стеклышки выложили слоями и сплавили, чтобы получился 3D эффект. Алекс не много знал об этом искусстве, но талант, с которым было сделано это стекло, был очевиден. Оно было прекрасно.

Он посмотрел на призрака, который не двигался и молчал. Несмотря на летнюю жару, в прихожей стало холодно: горе, столь глубокое, что Алекс почувствовал, как сжалось горло, а на глазах выступили слезы.

- Ты помнишь? - спросил он призрака. - Оно похоже на то, что ты установил для отца Эммы?

Призрак был слишком расстроен, чтобы говорить. Он лишь коротко кивнул. Горе сгустилось в комнате, и каждый вздох стал ледяным бичом. Он что-то вспомнил, что-то нехорошее.

Алекс отступил назад, но ему не куда было идти.

- Заканчивай, - мрачно выронил он.

Призрак показал на второй этаж и пристально и умоляюще посмотрел на Алекса.

Алекс тут же все понял.

- Ладно, я установлю его сегодня. Только… давай без истерик.

В дом вошел Сэм. К отвращению Алекса, его страдающий от любви брат почти не поинтересовался стеклом - он все спрашивал, не прикрепила ли Люси записку. Которой не было.

Достав из кармана телефон, Алекс начал набирать Гэвину и Айзеку. Они должны были заниматься гаражом Зои только завтра, поэтому он хотел сейчас позвать их сюда.

- Я позвоню своим парням, которые помогут мне установить стекло, - сказал он. - Сегодня, если это возможно.

- Не знаю, - печально ответил Сэм.

- Не знаешь что?

- Не знаю, хочу ли его устанавливать.

Почувствовав новую волну отчаяния, исходящую от призрака, Алекс раздраженно выпалил:

- Не мели ерунды! Это стекло сделано как раз для этого дома. Здесь уже было похожее, только давно.

Сэм выглядел озадаченным.

- Откуда ты знаешь?

- Я имел в виду, что оно идеально подходит для этого места. - Алекс отошел, набирая на телефоне номер. - Я обо всем позабочусь.

Сразу после обеда Гэвин и Айзек приехали в дом рядом с виноградником и установили витражное стекло. Все прошло быстро, благодаря точности Люси. Она сделала стекло так, чтобы оно точь-в-точь подходило к уже существующей оконной раме. Они закрыли стекло пленкой, чтобы не повредить его, пока запечатывали края оконной рамы с помощью силиконового герметика. После двадцати четырех часов, пока герметик не высохнет, они добавят деревянную отделку вокруг краев.

Призрак неотрывно наблюдал за их работой. Не было никаких “шпилек”, вопросов и комментариев; только тихий мрак. Он отказался говорить что-либо о стекле или связанных с ним воспоминаниях.

- А ты не думаешь, что я заслуживаю получить некоторые ответы? - спросил у призрака Алекс тем же вечером. - Ты мог бы дать мне хотя бы ключ к разгадке, что же все-таки произошло с этим стеклом. Почему ты хотел, чтобы я его установил? Из-за чего у тебя такое поганое настроение?

- Я не готов говорить об этом, - последовал злой ответ.

На следующее утро Алекс отправился в дом на Рейншедоу Роуд, чтобы проверить, высох ли герметик, прежде чем поехать к Зои. Он поехал на своей BMW, надеясь, что сможет насладиться ею сполна, пока еще не продал ее. Они с Дарси купил этот седан, потому что хотели иметь хорошее транспортное средство для того, чтобы проводить выходные в Сиэтле. Это подходило к их образу жизни, или к образу жизни, к которому они стремились. Теперь же он не мог понять, почему это казалось таким важным.

По дороге он встретил Сэма, который с отсутствующим видом брел к винограднику. Замедлившись, Алекс опустил окно и спросил:

- Подвезти?

Сэм покачал головой и жестом показал, чтобы Алекс ехал дальше. У него было ошеломленное выражение лица, будто он слышал музыку, которую больше никто не слышал. Но на нем не было никаких наушников.

- Он странно выглядит, - сказал Алекс призраку, направляясь к дому.

- Все странно выглядит, - ответил призрак, уставившись в окно.

Он был прав. В поле зрения появилось странное сияние. Все цвета виноградника были более мягкими, более яркими, каждый лист и цвет заполняли воздух светом. Даже небо было другим: серебряным там, где соприкасалось с заливом “Фолс-Бей”, постепенно углубляясь в синий, который резал глаза.

Выйдя из автомобиля, Алекс глубоко вдохнул цветочно-травяную свежесть. Призрак уставился на окно второго этажа. Что-то было иначе. Цвет стекла изменился, но, наверное, это лишь обман зрения.

Алекс ворвался в дом. Что-то определенно было не так: зимнее дерево теперь было покрыто обильной растительностью; листья, сделанные из стекла, пропускали сквозь себя изумрудный свет. Луна скрылась, и стеклянное небо расцвело розовым, оранжевым, лавандовым цветами.

- Стекло поменяли, - в замешательстве произнес Алекс. - А что с тем-то случилось?

- Это то же стекло, - ответил призрак.

- Быть не может. Все цвета другие. Луны нет. А на ветках - листья!

- Именно так оно выглядело, когда я устанавливал его. Все до мельчайших подробностей. Но однажды… - призрак замолчал, как только они услышали шаги Сэма в доме.

Поднявшись наверх, Сэм встал рядом с Алексом. Он восхищенно и задумчиво уставился на стекло.

- Что ты с ним сделал? - спросил брата Алекс.

- Ничего.

- Как тогда…

- Не знаю.

Сбитый с толку, Алекс смотрел то на Сэма, то на призрака: оба были погружены в свои мысли. Казалось, они больше понимали, что происходило.

- Что все это значит? - спросил он.

Не говоря ни слова, Сэм ушел, перескакивая две ступеньки за шаг, и направился к своему пикапу. Двигатель грузовика взревел, и Сэм рванул по дороге.

Раздражение вытеснило непонимание Алекса.

- Что на него нашло?

- Он поехал за Люси, - уверенно ответил призрак.

- Чтобы узнать, что случилось со стеклом?

Призрак саркастично на него посмотрел.

- Сэму все равно, что произошло со стеклом. Важно то, почему это произошло. - В непонимающем молчании Алекса он добавил: - Стекло изменилось из-за Люси и Сэма. Из-за того, что они чувствуют друг к другу.

В этом не было никакого смысла.

- Ты говоришь, что это типа магически улавливающее настроение стекло? - неуверенно спросил Алекс.

- Нет, конечно, - едко ответил призрак. - Как же это возможно, если не согласуется с твоими экзистенциальными взглядами на жизнь? Это просто еще одна психотическая иллюзия. Только вот Сэм тоже в это втянут. - Призрак подошел к стене и опустился на пол. Он выглядел утомленным и бледным даже для призрака. Но он ведь не мог чувствовать усталости - он призрак. - Как только я вчера увидел это стекло, я вспомнил, что произошло между мной и Эммой. Что я сделал.

Алекс положил руки на подоконник и уставился в окно. Украшенные драгоценными камнями зеленые листья искрились и создавали иллюзию движения ветра сквозь ветви.

- Я был на несколько лет старше Эммы, - начал рассказывать призрак. Эмоции заполнили помещение, словно дым от десяток только что потушенных свечей. - Я избегал ее, когда это было возможно. Она была под запретом. Когда растешь на острове, ты знаешь, с кем можешь дружить, каких девочек можешь зажечь, а каких - нет.

- Зажечь?

Призрак улыбнулся.

- Так раньше говорили, вместо “поцеловать”.

Алексу даже понравилось. Зажечь… Поцеловать… Создать огонь…

- Эмма была не для меня, - продолжил призрак. - Умная, воспитанная, из богатой семьи. Иногда она была упрямой, но она была такой же доброй, как и Зои. Она бы никогда умышленно не причинила никому боль. Когда мистер Стюарт нанял меня, его жена сказала всем своим дочерям, чтобы они держались от меня подальше. Чтобы даже заговаривать с рабочим не смели. И конечно, Эмма ее проигнорировала. Она сидела и наблюдала, как я работаю. Задавала мне вопросы… Ее интересовало все. Я так сильно в нее влюбился, так быстро…Было такое чувство, будто я ее полюбил еще до того, как встретил.

Мы тайно встречались на протяжении всего лета и половины осени. Большую часть наших свиданий мы проводили на Озере Грез. Иногда мы садились в лодку и на день отправлялись на один из внешних островов. О будущем мы не говорили. В Европе бушевала война, и все знали, что это был лишь вопрос времени, когда же в нее втянется и Америка. И Эмма знала, что я пошел бы сражаться. После начальной подготовки корпус армейской авиации мог призвать любого, даже без опыта полета. - Призрак сделал паузу. - В начале ноября сорок первого года - как раз перед Перл-Харбором - Эмма сказала мне, что беременна. Эта новость поразила меня, словно мне на голову упала наковальня. Но я сказал ей, что мы поженимся. Я говорил с ее отцом и спросил о его согласии. Хотя он и не был в шоке от происходящего, мистер Стюарт хотел, чтобы свадьба прошла как можно быстрее, чтобы избежать скандала. Он не был против. Но ее мать… Я думал, она просто убьет меня. Она верила, что Эмма опустится на дно, если выйдет за меня. И она была права. Но у нас должен был быть ребенок, поэтому ни у кого не было выбора. Мы назначили дату нашей свадьбы на канун Рождества.

- Ты явно был не рад этой ситуации, - сказал Алекс.

- Да я был просто в ужасе! Жена, ребенок… Ничто из этого не входило в мои планы на будущее. Но я знал, как это - вырасти без отца. Я бы не позволил и моему ребенку пройти через это.

После Перл-Харбора каждый парень должен был явиться в призывной пункт. Эмма и я решили, что я туда пойду только после свадьбы. За несколько дней до Рождества мать Эммы позвонила мне и сказала, чтобы я приехал к ним. Что-то случилось. Я знал, что что-то плохое - понял по ее голосу. Я добрался до дома и застал отъезд доктора. Мы с ним поговорили на крыльце пару минут, и я пошел наверх к Эмме, которая лежала в кровати.

- Она потеряла ребенка, - тихо произнес Алекс.

Призрак кивнул.

- У нее утром началось кровотечение. Сначала совсем немного, но потом становилось все хуже и хуже, пока не произошел выкидыш. Она выглядела настолько маленькой в той кровати. Она начала кричать, когда увидела меня. Я долго обнимал ее. Когда Эмма успокоилась, она сняла обручальное кольцо и отдала его мне. Она сказала, что знала, что я не хотел на ней жениться, и теперь, когда ребенка не стало, необходимость в браке отпала. И я ответил, что она не должна принимать решения прямо сейчас. Но на долю секунды я был свободен, и она увидела это. И поэтому она спросила меня, буду ли я вообще когда-нибудь готов к браку. Стоит ли ей меня ждать. Я сказал ей, чтобы она не ждала. Что если я и вернусь с войны, она никогда не сможет положиться на меня. Я сказал, что ее любовь пройдет, она полюбит другого. Я даже верил в это. Она со мной не спорила. Я знал, что делал ей больно, но я думал, что так ей будет не так больно в будущем. Я говорил себе, что так будет лучше.

- Быть добрым - значит быть жестоким, - согласился Алекс.

Призрак, казалось, даже не слышал его. После минутной тишины он продолжил:

- Это был последний раз, когда я ее видел. Я вышел из спальни, пошел к лестнице и прошел мимо этого окна. Стекло изменилось. Листья исчезли, небо потемнело, появилась луна. Настоящее чудо. Но я не позволил себе думать о том, что это значило.

Алекс не мог понять, что же призрак считал таким позорным и ужасным. Он благородно поступил, предложив Эмме выйти за него, когда сложились определенные обстоятельства. Но не было ничего неправильно в разрыве после выкидыша: вряд ли Эмма осталась совсем одна; к тому же Тома уже призывали на войну.

- Ты все правильно сделал, - дружески сказал Алекс. - Ты был честен с ней.

Призрак гневно на него посмотрел.

- Это была не честность. Это была трусость. Я должен был жениться на ней. Я должен был сделать так, чтобы она знала, что независимо от обстоятельств, она была дорога мне, что она была самым важным человеком в моей жизни.

- Не хочу показаться бесчувственным, - начал Алекс и нахмурился из-за лишенного веселья смешка призрака, - но ты, скорее всего, умер бы во время войны. Поэтому вы бы вряд ли провели много времени вместе.

- Ты не понимаешь, да? - отчаянно спросил призрак. - Я любил ее. И я подвел ее. Я подвел нас обоих. Я был слишком труслив, чтобы попытаться. Многие мужчины только мечтают о том, чтобы их любили так же, как тогда любили меня. А я просто отмахнулся. И возможности все исправить полетели вниз вместе с тем самолетом. И со мной.

- Может, тебе повезло. Ты не думал об этом? Если бы ты пережил войну и вернулся бы к Эмме, то у вас, вполне вероятно, сложился бы неудачный брак. Может, вы стали бы ненавидеть друг друга. Может, все действительно получилось только к лучшему.

- Повезло? - Призрак смотрел на Алекса с ужасом, яростью и отвращением. Он встал и начал ходить по комнате. Пару раз он остановился, чтобы взглянуть на Алекса, будто из любопытства. Наконец он остановился у окна и враждебно сказал: - Я думаю, что ты прав. Лучше умереть молодым и избежать всех несчастий и страданий из-за любви. Жизнь бессмысленна. Может, так все и должно было быть.

- Вот именно, - сказал Алекс, обижаясь на поучения со стороны призрака. В конце концов он был готов сделать свой выбор и заплатить за свои решения, как и призрак. Это было его право.

Уставившись в окно, через разрисованное зеленью стекло, призрак тихо и злобно произнес:

- Может, тебе повезет так же, как и мне.

Глава 22

- Может, тебе повезет так же, как и мне.

Алекс не хотел признаваться себе в этом, но слова призрака обеспокоили его больше, чем он ожидал. Он знал, что был придурком, говоря, что призраку, может, и лучше было умереть молодым. Это было очень-очень плохо - говорить такое, даже если ты искренне верил в эти слова.

Все дело в том, что Алекс сам уже не понимал, во что верит.

Самоанализ никогда не был его сильной стороной. Он вырос, веря в то, что если ты ничего не ожидаешь и ничего не получаешь, то ты не разочаруешься. Если ты не позволишь никому любить тебя, то тебе никогда не разобьют сердце. И если ты будешь искать худшее в людях, ты всегда это найдешь. Вера во все это оберегала его.

Но он не мог забыть те строчки, наполненные горем, в письме, которое когда-то давно написала Эмма… О ее молитвах, которые так и не дошли до небес. О том, как она не может забыть его; о всех тех годах, которые ей пришлось быть без него…

Иногда он чувствовал, что Зои ломает все его возведенные барьеры. Она давала ему такие моменты счастья, которых у него еще не было в жизни. Но он никогда не отдавался чувству полностью, так как все еще был уверен, что их отношения не продлятся долго. Зои для него была опасна. Она была той слабостью, которую он не мог себе позволить.

Он отличался от своих братьев: они были более добродушными, более общительными, им было легче брать и давать. Согласно тому, что он помнил о Вики, и она была такой же. Но ни один из них уже не жил в доме вместе с родителями, когда они опустились на последнюю ступень алкоголизма. И ни одним из них не пренебрегали в течение многих дней и недель. Они не оставались одни дома. Ни одному из них не давали немного выпивки, чтобы они тихо себя вели.

Несмотря на его собственные проблемы, Алекс не завидовал счастью Сэма: он и Люси снова стали встречаться. Он сказал Алексу, что у них серьезные отношения, и он когда-нибудь женится на Люси. Их план состоял в том, что Люси примет годовой художественный грант в Нью-Йорке, и они будут поддерживать отношения на расстоянии, пока она не вернется в Пятничную гавань.

- Поэтому будет удобно, если ты переедешь на Рейншедоу Роуд, - сказал Сэм Алексу. - Я собираюсь ездить в Нью-Йорк к Люси по крайней мере раз в месяц. А ты в это время будешь следить за домом.

- Что угодно, только чтобы избавиться от тебя, - сказал Алекс и не смог сдержать улыбку, когда Сэм дал ему пять. - Супер. Даже слишком. Ты вот-вот из штанов выпрыгнешь.

- Не завидуй. - Сэм налил себе немного вина и посмотрел на Алекса. - Будешь?

Алекс покачал головой.

- Нет, я больше не пью.

Сэм внимательно на него посмотрел.

- Хорошо.

Он начал убирать свой бокал, но Алекс жестом остановил его.

- Пей, за меня не переживай.

Сэм сделал глоток вина.

- Почему ты бросил?

- Я был слишком близко к краю.

Сэм, казалось, понял, что он имел в виду.

- Я рад, - искренне сказал он. - Ты выглядишь лучше. Более здоровым. - Сэм сделал паузу. - Видимо, отношения с Зои Хоффман положительно влияют на тебя.

Алекс нахмурился.

- Кто тебе сказал?

Сэм усмехнулся.

- Это Пятничная гавань, Алекс. Сплоченное сообщество, где мы все живем, и поэтому знаем все сплетни друг о друге. Было бы легче сказать, кто не сказал мне. Тебя с Зои видели раз сто: ты ремонтируешь ее дом, твоя машина ночью припаркована у нее. Надеюсь, ты не рассчитывал, что это останется в тайне?

- Нет. Но я и не думал, что всем будет так интересная моя чертова личная жизнь.

- Конечно, интересна. Сплетничать не о личной жизни не весело. Так насчет тебя и Зои…

- Не собираюсь это обсуждать, - проинформировал Алекс Сэма. - Не спрашивай, как у нас и к чему все идет.

- Мне плевать на это. Единственное, что мне интересно, - это насколько хорош ваш секс.

- Сногсшибательный, - ответил Алекс. - Оргазм на клеточном уровне.

- Черт, - произнес Сэм, впечатлившись.

- Тем более это удивительно, если учесть тот факт, что в доме живут старая женщина и кот, постоянно воющий за дверью.

Сэм тихо засмеялся.

- Ну, на следующей неделе у вас с Зои будет шанс побыть наедине. Я собираюсь полететь в Нью-Йорк, чтобы помочь Люси обстроиться в ее квартире. И если к этому времени ты перевезешь сюда свои вещи…

- Мне нужно только полдня, - выпалил Алекс.

Услышав звуковой сигнал на телефоне, который извещал о том, что пришло сообщение, Алекс достал из заднего кармана свой телефон. Сообщение было от его агента по недвижимости: он предлагал продать собственность Алекса в районе Озера Грез. Хотя Алекс и отказывался - он хотел сам обустроить это место с нуля, - агент настоял на рассмотрении предложения от Джейсона Блэка, который был проектировщиком видеоигры для компании “Инари Энтерпрайзис”. Он искал место для постройки технического и обучающего центра. Проект был огромным, с несколькими зданиями и техническими корпусами. Кто бы его ни построил, он получит большие деньги.

- А вот это самое интересное, - сказал Алексу его агент по продаже недвижимости. - Блэк хочет, чтобы все это было построено согласно системе сертификации строений с точки зрения экологии и энергоэффективности, включая все последние экологические и энергосберегающие нормы. И когда я сказал его агенту, что ты был аккредитован и у тебя есть опыт в строительстве “зеленых” домов… В общем, теперь они в тебе заинтересованы. Есть шанс, что ты сможешь продать свою собственность с соглашением, что именно ты будешь нанят в качестве строителя.

- Я люблю работать сам по себе, - ответил Алекс. - И я не хочу ничего продавать. И сама идея того, что я должен отвечать фанату игры… Откуда я знаю, что он не псих?

- Просто встреться с ним, - предложил агент. - Мы говорим не о просто хороших деньгах, Алекс. Мы говорим о бешеных деньгах.

Посмотрев на брата, Алекс подумал, что Сэм, возможно, знает эту игровую компанию.

- Эй, а ты что-нибудь знаешь об “Инари Энтерпрайзис”?

- Ну… У них только что вышли “Воздушные повстанцы”.

- Что это?

- В какой пещере ты живешь? “Воздушные повстанцы” - четвертая часть “Хроник заклинаний дракона”.

- Как же я мог упустить-то?..

Сэм с энтузиазмом продолжил:

- “Воздушные повстанцы” - самая популярная игра этой компании. Они продали более пяти миллионов копий после всего недели выхода игры! Это ролевая игра мирового формата, которая представляет собой нелинейную игру с непредвиденными событиями! У нее невероятная графичная точность с самоэкранированием и размытостью изображения…

- Полегче, Сэм.

- Проще говоря, это самая лучшая, масштабная и офигенная игра, которую когда-либо знало человечество, и единственная причина, по которой я не играю в нее двадцать четыре часа в сутки, - мне нужен перерыв на еду и секс.

- А ты слышал о Джейсоне Блэке?

- Один из лучших создателей видеоигр всех времен. Обычно парни с таким статусом посещают все масштабные события в индустрии видеоигр и ходят на все популярные шоу, но он ведет себя довольно сдержанно. У него есть несколько представителей, которые все это делают за него. А почему ты спрашиваешь?

Алекс пожал плечами и неопределенно ответил:

- Слышал, что он хочет приобрести кое-какую собственность на острове.

- Джейсон Блэк может позволить себе купить весь остров, - заверил его Сэм. - Если у тебя будет возможность сделать что-то, связанное с ним или с “Инари Энтерпрайзис”, тут же воспользуйся ею!

*****

- Это игра как “Angry Birds”? - спросила Зои несколько дней спустя, когда Алекс рассказал ей о “Воздушных повстанцах”.

- Нет. В ней - весь мир, как в кино, и ты можешь исследовать разные города, вести бои и охоту на драконов. Существует неограниченное количество сценариев этой игры. Ты даже можешь не выполнять главную миссию, а почитать книги или приготовить ужин.

- А что за главная миссия?

- Да если бы я знал.

Зои улыбнулась. Она взяла пару ложек белого расплавленного и охлажденного шоколада из кастрюли и положила их в миску. В доме на Рейншедоу Роуд они были вдвоем. Сэм улетел к Люси в Нью-Йорк, а Джастина добровольно предложила остаться в коттедже на Озере Грез с Эммой.

- Я делаю это не для Алекса, а для тебя, - сказала она Зои. - У тебя должна быть хоть одна ночь, когда ты сможешь не волноваться об Эмме.

Отложив миску, Зои спросила:

- Почему кто-то вообще хочет проводить так много времени в виртуальном мире? Да, там можно приготовить ужин, но его все равно нельзя будет съесть.

- А геймерам и не нужен реальный ужин, - ответил Алекс. - Они любят то, что можно есть одной рукой: чипсы или поп-тартс*.

*Поп-тартс - популярное печенье в Америке: сладкая двухслойная начинка «Поп-тартс» обёрнута тонким слоем печёного теста.

Выражение ее лица его рассмешило. Зои положила в миску взбитые сливки и начала лопаточкой их смешивать - Алекс заинтересованно посмотрел в миску. - Почему ты так их взбиваешь?

- Я не взбиваю, а аккуратно смешиваю, чтобы десерт получился воздушным. - Она захватывала со дна жидкий белый шоколад и плавным движением окутывала взбитые сливки сверху. И после каждого такого движения она поворачивала миску на четверть оборота. - Видишь? Так смесь получается воздушной. Попробуй сам.

- Не хочу все испортить, - запротестовал Алекс, когда Зои подала ему лопаточку.

- Не испортишь. - Она положила свои руки поверх его и показала движения. Он стоял позади нее, руками обняв ее, пока Зои показывала ему, что делать. - Вниз, через, вверх и повторить. Вниз, через, вверх… Да, вот так.

- Мне начинает это нравиться, - сказал он; она засмеялась.

- Не так уж сложно.

Он отдал ей лопаточку и вдохнул аромат ее волос, когда она закончила смешивать ингредиенты.

- А что мы готовим?

- Слоеный клубничный торт с белым шоколадом. - Она окунула пальчик в белую взбитую массу и повернулась к Алексу. - Попробуй.

Он слизал крем с ее пальца.

- Боже, как вкусно! Дай еще.

- Это последний раз, - серьезно сказала Зои, окуная пальчик во второй раз. - Нам это еще для торта понадобится.

- Ммм…

Нагнувшись, он разделил эту сладость с Зои, поцеловав ее. Зои прильнула к нему. Поцелуй затянулся, становясь более ленивым и глубоким, в то время как его руки скользили по ее рукам и плечам. Схватив край ее футболки, Алекс потянул ее вверх, но она остановила его.

- Алекс, нет. Мы же на кухне.

Он нежно поцеловал ее в шею.

- Здесь никого нет.

- Окна…

- Здесь никого нет на многие километры вокруг.

Он снял с нее футболку, поцеловал ее губы, затем шею, затем ключицу… Когда Зои почувствовала, что он стянул лямки ее лифчика, она немного напряглась, но все же позволила ему это сделать. Его пальцы, настойчивые и умелые, начали расстегивать крючки на спине. Один, два, три - лифчик лежит на полу.

Он теплой ладонью накрыл ее грудь, а потом его большие пальцы начали массировать соски, пока они не затвердели. Она прислонилась к краю стола, произнося слова между вздохами:

- Пожалуйста… наверх…

Сейчас она хотела быть в уединенной спальне, на мягкой кровати…

- Здесь, - мягко настоял Алекс.

Он снял свою рубашку и бросил ее на пол. Ее глазам предстало его мускулистое, твердое тело. Он был готов. Его глаза были светлыми и дьявольски голубыми, когда он погрузил свои пальцы в массу взбитых сливок. Зои моргнула - она поняла, что он задумал.

- Даже не думай, - прохрипела она, хихикая и пытаясь ускользнуть от него. - С тобой что-то не то.

Но его свободная рука схватилась за край ее шорт, не позволяя Зои сдвинуться с места, и он прикоснулся пальцами со взбитыми сливками к ее соскам. Зои вздрогнула и закрыла глаза, когда Алекс нагнулся, чтобы облизать ее соски. Он выпрямился и снова поцеловал ее - сладко, горячо, восхитительно! Его теплые ладони были в ее шортах. Она не могла думать, она не могла дышать. “Просто позволь ему, - подстрекало ее тело, - позволь ему сделать так, чтобы удовольствие расцвело в экстравагантных цветах. Позволь ему снять с тебя шорты. Позволь ему поцеловать твой живот и обнять твои бедра руками. Позволь ему встать на колени и почувствовать ртом твое возбуждение”.

Ее ноги задрожали, и Зои прильнула к холодному гранитному столу. Ее кожа покрылась мурашками. Алекс потянулся к миске со сливками и шоколадом. Она почувствовала прикосновение прохладной сладости между ее бедер. Он начал пробовать сливки. Вниз, через, вверх и повторить… Ритм был постоянным, беспощадным. Он не давал ей времени на раздумья, щедро даря ей столь красочное удовольствие, что ее сердцебиение участилось. Она стонала от наслаждения. Ее плоть набухла, и он облизывал ее глубже, быстрее, вгоняя ее в экстаз. Зои вскрикнула, окружающее пространство замерцало и расплылось перед глазами. Он остался с ней, поглаживая ее, в то время как ее сотрясали волны оргазма, пока она не успокоилась.

Поднявшись на ноги, Алекс потянул собачку на молнии джинсов. Потом он обнял Зои так, чтобы она почувствовала его эрекцию. Она обняла его за шею, ее голова упала ему на плечо. Теперь презервативы им были не нужны - Зои начала принимать таблетки. Алекс вошел в нее, и она чуть не задохнулась - из-за сильного точка ее пальцы ног на секунду поднялись с пола. Ее тело сомкнулось вокруг него; Алекс застонал и продолжил двигаться. Она была в невесомости, держась только за Алекса. Дрожь удовольствия отрикошетила от нее к нему и вернулась обратно. Он вдохнул сквозь зубы, когда пульс участился; он еще сильнее прижал ее к себе. Они стояли и дрожали, мягко, пресыщено целуясь… Потом поцелуи стали грубее. Они стали жадными. Так целуются те, кто не может быть вместе всегда, у кого есть только этот миг.

Они пошли наверх в кровать Алекса с прохладными простынями и окнами, выходящими на залив Фолс. Алекс целовал и ласкал Зои. В комнату проник свет сентябрьской луны. Она почувствовала напряжение эмоций и энергии, когда Алекс снова занялся с ней любовью так, будто владел ею. Будто он хотел, чтобы его чувство навсегда осталось в ее нервных окончаниях.

Он был таким сильным, таким осторожным, наполняя ее тяжелыми выпадами, в то время как лунный свет полностью укрыл их. Его рука приподняла ее за бедра в такт движениям. Жажда собралась в тугой комок, и она застонала, прежде чем все вспыхнуло, но он отступил, замедлился, не позволяя ей кончить. Алекс бедрами сделал круговое движение, дразня ее. Она выпалила несколько просительных слов, сказав, что хотела его, нуждалась в нем, что сделает для него все. Этого было недостаточно. Он подвел ее к краю и отступил, пока они оба не вспотели и не начали дрожать от желания. Он выдыхал ее имя с каждым толчком в медленном, беспощадном темпе. Она почувствовала, как горячие слезы удовольствия выступили на ее глазах; он поцеловал их, медленно опускаясь к ее шее.

И затем она поняла, чего хотел Алекс, чего он пытался добиться от нее, хотя и сам об этом не знал. Но когда она даст ему это, она потеряет его. Но она знала с самого начала, чем все это закончится. Отказ от правды ничего не изменит, это неизбежно.

Повернув лицо, она прошептала ему на ухо:

- Я люблю тебя.

Зои почувствовала толчок, который прошел сквозь него, будто она только что причинила ему боль. Но он начал двигаться быстрее, теряя контроль.

- Я люблю тебя, - повторила Зои, и закрыл ее рот поцелуем, еще сильнее двигая бедрами. Она чувствовала себя так, будто раскололась и освободила восторг и удовольствие. Освободившись от его поцелуя, она повторила свои слова, будто они были заклинанием и смогли бы очаровать его. Алекс уткнулся лицом в ее шею и наконец получил оглушительный оргазм.

Глава 23

Утром они смотрели друг на друга с наигранной небрежностью двух людей, отчаянно пытающихся сделать вид, что ничего не изменилось. Зои было невыносимо притворяться веселой и беззаботной и видеть, как Алекс отступает от нее. Они беспристрастно разговаривали, пока он отвозил ее домой.

“Это ужасно”, - думала Зои, чувствуя себя несчастной. Она каждой клеточкой своего тела знала, что Алекс любил ее, но он никогда не признается в том, что он хотел, чтобы она любила его, и никогда не позволит признаться ей вновь.

Машина медсестры была припаркована рядом с домом - Джастина вернулась в гостиницу.

Остановившись на крыльце, Зои повернулась к Алексу.

- Прошлой ночью было весело, - натянув улыбку, сказала она. - Спасибо.

Он наклонился вперед и сухо поцеловал ее в губы. Он не посмотрел ей в глаза.

- Да, было весело, - согласился он.

- Увидимся позже? - спросила Зои. - Может, сегодня вечером?

Алекс покачал головой.

- Следующие несколько дней я буду занят с этой Инари Энтерпрайзис. Но я позвоню тебе.

- Нет… не стоит, - услышала она свой собственный голос.

Алекс наконец посмотрел на нее. В его глазах застыл вопрос.

Зои не хотела и дальше слышать отговорки. Ждать и задаваться вопросом, пока их отношения, ставшие такими же сухими, как и песчинки в песочных часах, были такими угнетающими. Она должна быть честной с ним.

- То, что я сказала вчера ночью… Извини, что это выбило тебя из колеи. Но я не могу взять свои слова обратно. И я не хочу.

- Я не…

- Пожалуйста, дай мне закончить, - сказала она с дрожащей улыбкой. - Если ты считаешь, что сейчас самое время разойтись, тогда так тому и быть. - Она подошла к нему и дотронулась до его щеки. - Но… Если ты хочешь, чтобы все продолжалось, мы не можем притворяться, что вчера вечером ничего не произошло. Ты должен привыкнуть ко мне, любящей тебя… или иначе нам больше не следует встречаться.

Он долго ничего не говорил, на лице не было никаких эмоций.

- Может, нам лучше сделать перерыв.

- Ладно, - прошептала Зои, и ее сердце резко упало.

Все кончено.

- Всего на несколько дней, - сказал он.

- Конечно.

Она хотела умолять его: “Не оставляй меня. Позволь любить тебя. Ты нужен мне”. Каким-то образом ей удалось проглотить эти слова, пока они не вырвались.

- Но если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне.

Никогда. Она не посмеет это сделать с ним. Или с собой.

- Хорошо. - Зои повернулась и начала рыться в сумке в поиске ключа. Открыв дверь, она попрощалась и вошла в дом.

*****

Призрак молчал, пока они не вернулись на Рейншедоу Роуд. Алекс чувствовал себя опустошенным и больным. Он не спал всю ночь: смотрел на Зои, пока она притворялась спящей. Он хотел запрыгнуть в пикап и помчаться к ней, но в то же время он бы не выдержал, если бы она опять произнесла те три слова. Это камень преткновения. Он знал, что облажался - и никогда не сомневался в этом, - но он не мог над этим шутить, или глумиться, или игнорировать - слишком болезненно.

Он вошел в кухню и увидел то место рядом с кухонным столом, где Зои наклонилась, пока он раздевал ее. Он помнил пламенное удовольствие предыдущей ночи, жизненно важное наслаждение и нежность физического акта, который можно было назвать только занятием любовью. У него еще никогда прежде не было ничего подобного… И он надеялся, что никогда и не будет.

Его взгляд наткнулся на недопитую бутылку вина. Вино Сэма. Несмотря на ранний час, Алекс хотел его больше, чем когда-либо. Каждый раз, когда все шло не так, что-то в его пищеварительном тракте требовало выпивки. Он спрашивал себя, изменится ли это когда-нибудь. Сглотнув слюну, он подошел к раковине и умылся холодной водой.

- Так, значит, это все, - произнес призрак за его спиной.

- Я не слушаю тебя, - охрипшим голосом сказал Алекс, но призрака это не остановило.

- Зои совершила непростительную ошибку, сказав, что любит тебя - хотя я даже вообразить не могу почему, - а ты берешь и уходишь от нее. А знаешь, что забавно? Я слышал, как Дарси множество раз говорила, как ненавидит тебя, и, видимо, тебе этого оказалось недостаточно. Почему легче терпеть женщину, которая ненавидит тебя, чем ту, которая любит?

Алекс повернулся, смахивая капли воды с лица.

- Это ненадолго.

- Я тоже так раньше думал, - сказал призрак. В каменном молчании Алекса он выглядел мрачным и побежденным. - Я никогда не понимал, почему прикован к тебе. И, наверное, никогда не пойму. В этом нет никакого смысла. Я должен быть с Эммой, а не с тобой. Что с ней будет, когда она уйдет, а меня там не будет?

- Ничего с ней не будет. Она умрет, будешь ты там или нет. Она закончит там, где и должна, и ты закончишь там, где должен. И с Божьей помощью я останусь один.

- Ты не веришь в Бога. Ты ни во что не веришь. Ты спрашивал, могу ли я исчезнуть, и я ответил, что боюсь: если попробую, то уже, может, и не смогу говорить с тобой. Теперь мне все равно. Я могу быть и невидимым. - Призрак увидел, что пристальный взгляд Алекса уперся в бутылку вина. Он презрительно произнес: - Давай, иди выпей. Какая разница?

Алекс моргнул - и призрак исчез.

В кухне стало тихо.

- Том? - позвал Алекс, почти поразившись полному отсутствию звуков и движений.

В ответ тишина.

- Скатертью дорожка! - произнес Алекс вслух. Он подошел к бутылке, взял ее в руку. Вес жидкости внутри пробудил в нем острую тягу выпить. Он вытащил пробку зубами и поднес горлышко к губам. Краем глаза он увидел тень в углу комнаты.

Резким движением Алекс швырнул бутылку в темную фигуру - бутылка разбилась о стену, окрашивая ее чернильными разводами. Сильный запах каберне наполнил комнату. Алекс сполз на пол и облокотился о тумбочку, схватившись руками за голову.

*****

- Какое проклятие? - спросила Джастина, деловито просматривая старую книгу на кухне, пока Зои готовила завтрак. - Импотенция? Бородавки? Фурункулы? Расстройство пищеварения, неприятный запах изо рта, облысение… Думаю, можно оставить ему сексуальное влечение, но мы сделаем его таким отвратительным, что никто его не захочет.

Зои, потрясенно покачав головой, взяла ложку и наполнила жидким тестом формочки для теста. Этим утром она рассказала Джастине, что они с Алексом пару дней назад расстались. Джастина “встала на уши”. Она была убеждена, что сможет сделать какую-то сверхъестественную месть от имени Зои.

- Джастина, что ты смотришь? - спросила Зои мягко.

- Книгу, которую дала мне мама. Здесь много хороших идей. А, может, наслать на него… саранчу… лягушек или чего-нибудь такого…

- Джастина, - сказала Зои. - Я не хочу никого проклинать.

- Конечно, не хочешь. Ты слишком добрая для этого. А вот я могу.

Отложив ложку, Зои подошла к столу, за которым сидела Джастина. Она посмотрела на закопченную древнюю книгу, которая была заполнена причудливыми символами и страшными иллюстрациями. Что-то студенистое капнуло рядом.

- Боже, Джастина, вымой руки после того, как досмотришь эту вещь. Все страницы в чем-то… липком.

- Нет, не все страницы, только в главе третьей. Она всегда немного выделяет влагу.

Скорчив лицо, Зои положила бумажные полотенца на стол.

- Закрой ее! - скомандовала она, показав на кусок ткани, в которую была обернута книга.

- Подожди, дай мне найти одно маленькое заклинание…

- Сейчас же! - непоколебимо сказала Зои.

Нахмурившись, Джастина обернула книгу в ткань и держала ее в руках, пока Зои вытирала стол.

- Не знаю, серьезно ты или же шутишь, - начала Зои, - но нет никакой нужды в проклятиях. Если мужчина не хочет быть со мной, значит, не хочет. У него есть право выбора.

- Согласна, - ответила Джастина, - у него есть право выбора. А у меня есть право заставить его страдать за этот выбор.

- Не проклинай Алекса. Ты ведь не прокляла Дуэйна?

- Если ты когда-нибудь увидишь его без бакенбард, то знаей почему.

- Ужас, но я хочу, чтобы ты оставила Алекса в покое.

Плечи Джастин поникли.

- Зои, ты - единственный член моей семьи. Настоящей семьи. Мой папа ушел, а моя мама из тех женщин, у которых не должно быть детей. Но мне повезло, что у меня есть ты. Ты - единственный действительно хороший человек, которого я когда-либо знала. Ты знаешь обо мне достаточно, чтобы суметь причинить боль, настоящую боль, но ты никогда этого не сделаешь. Никакая сестра не смогла бы тебя полюбить так, как я.

- Я тоже тебя люблю, - ответила Зои, садясь рядом с Джастиной и улыбаясь сквозь слезы.

- Мне жаль, что ты не смогла найти мужчину, который бы обращался с тобой так, как ты того заслуживаешь. Но заклинания таким образом не работают. Я с самого начала знала, что Алекс представляет для тебя угрозу, и хуже всего - видеть кого-то, о ком ты заботишься, в опасности и быть не в состоянии помочь. Поэтому я думаю, что проклятие - совсем маленькое - не помешает.

Зои прильнула к сестре, и они замолчали.

Наконец Зои сказала:

- Алекс уже достаточно проклят, Джастина. Ты не сможешь сделать ничего хуже из того, через что он уже прошел. - Поднявшись, она направилась обратно к разделочному столу, чтобы завершить десерт. - Тебе нужен пакет для книги?

Джастина прижала книгу к себе.

- Нет, ей нужно дышать.

Когда Зои ставила формочки с тестом в духовку, зазвонил ее телефон. Ее сердце пропустило удар, как и в течение прошлых дней, когда кто-то звонил. Она знала, что это был не Алекс, но ничего не могла поделать со своим желанием, чтобы это оказался именно он.

- Принесешь телефон? - спросила Зои. - Он в моей сумке, она висит на спинке стула.

- Конечно.

- Сначала вымой руки, - тут же добавила она.

Скорчив ей лицо, Джастина вытерла руки бумажными полотенцами и достала из сумки телефон.

- Твой домашний номер, - сказала она, поднимаю трубку. - Привет, это Джастина. Зои посреди готовки чего-то. Можете оставить сообщение? - Секунда тишины. - Она скоро будет. - Еще пауза. - Знаю, но она захочет приехать. Хорошо, Джинни.

- Что там? - спросила Зои, ставя другой противень в духовку.

- Ничего серьезного. Джинни говорит, что давление Эммы немного повысилось, и она кажется потерянной. Путает слова немного больше, чем обычно. Джинни дает ей лекарства и говорит, что тебе не нужно приезжать, но ты слышала, что я ответила.

- Спасибо, Джастина. - Зои нахмурилась. Сняв фартук, она повесила его на спинку стула. - Вытащи из духовки кексы ровно через пятнадцать минут, ладно?

- Ладно. Позвони, как только убедишься, что все в порядке.

*****

Зои приехала в дом на Озере Грез ровно через пятнадцать минут. Этим утром она еще не видела Эмму: когда приехала Джинни, бабушка все еще спала. Это ночь была самой длинной из последних. Вечерняя спутанность Эммы ухудшалась: она становилась более раздраженной, более забывчивой. Плохо спала. Джинни предлагала хорошие идеи, например, уговорить Эмму спать днем и слушать классическую музыку перед сном.

- Больные деменцией склонны становиться более раздражительными и забывчивыми к концу дня, - объяснила Джинни. - Даже с простыми вещами им сложно.

Хотя Зои и знала, чего ожидать, но все равно было тяжело видеть, как ее бабушка ведет себя совершенно не так, как обычно. Когда Эмма не смогла найти свои тапочки, она попыталась убедить Зои, что это Джинни их украла. К счастью, Джинни была добра и спокойна и все понимала.

- Она будет делать и говорить много вещей, которые на самом деле не имеет в виду. Это часть ее заболевания.

Войдя в коттедж, Зои увидела, что ее бабушка сидит на диване. Ее лицо было уставшим. Джинни сидела около нее, пытаясь причесать ее запутанные волосы, но Эмма с раздражением убрала ее руку.

- Апси, - с улыбкой сказала Зои, подходя к ней. - Как себя чувствуешь?

- Ты опоздала, - ответила Эмма. - Мне не понравился обед. Джинни приготовила мне гамбургер, и мясо внутри было сырым, потому что я не стала его есть, если бы не съела. Потому что мне не понравился обед, а ты делаешь его не сырым, но я не буду есть.

Зои изо всех сил пыталась оставаться спокойной, в то время как внутри росла паника. Даже для Эммы этот “словесный салат” был нехарактерен.

Джинни поднялась и отдала расческу Зои, пробормотав, что это лишь стресс, что ей станет лучше, как только подействуют таблетки.

- Мне не понравился обед, - настаивала Эмма.

- Сейчас не время обеда, - сказала Зои, садясь рядом с бабушкой, - но когда будет пора, я приготовлю для тебя все, что захочешь. Позволь расчесать твои волосы, Апси.

- Хочу Тома, - мрачно произнесла Эмма. - Скажи Алексу привезти его.

- Хорошо.

Хотя Зои и хотела спросить, кто такой Том, она подумала, что будет лучше просто согласиться, пока давление Эммы не придет в норму. Зои мягко водила расческой по волосам бабушки. Эмма какое-то время молчала и, казалось, наслаждалась ощущением рук Зои в своих волосах. Такое простое действие помогло им обеим расслабиться.

Бессчетное количество раз Эмма делала то же самое для Зои, когда она была еще маленькой. Эмма всегда после этого говорила ей, что она красивая, и внутри и снаружи, и эти слова пустили в ней корни. У каждого должен быть кто-то, кто будет безоговорочно тебя любить. И у Зои всегда была Эмма.

Когда Зои закончила причесывать Эмму, она отложила расческу и улыбнулась бабушке.

- Ты красивая, - сказала она, - и внутри, и снаружи.

Они обняли друг друга, почувствовав момент искренней, чистой радости без мыслей о прошлом или будущем. Они сосредоточились на том, что было сейчас.

*****

Эмма отдыхала в течение большей части дня, пока Джинни следила за ее давлением. Наконец давление пришло в норму, и Джинни уехала.

- Попытайся заставить ее постоянно пить, - сказала она Зои. - Она забывает это делать, а мы не хотим, чтобы у нее было обезвоживание.

Зои кивнула.

- Спасибо, Джинни… Не могу выразить, насколько я тебе благодарна за то, что ты делаешь для Эммы. И для меня. Мы бы без тебя не справились.

Медсестра улыбнулась.

- Я рада помочь. Кстати, после ужина Эмме можно будет дать успокоительное средство, чтобы к концу дня она чувствовала себя лучше. Сегодня она хорошо отдохнула, и хотя она и нуждалась в отдыхе, заснуть сегодня ночью ей, может, будет трудно без маленькой помощи.

- Поняла. Спасибо.

Узнав, что Эмма остается более спокойной, когда вечером телевизор выключен, Зои вместо него поставила играть тихую музыку. Мелодия песни “Мы снова встретимся” заполнила комнату. Эмма ее слушала, будто загипнотизированная.

- Когда Алекс приедет? - спросила она.

Этот вопрос отозвался болью в сердце Зои. Больше всего она скучала по Алексу по вечерам, по тихим разговорам, когда он помогал убирать со стола после ужина, по тому, как он обнимал ее и гладил ее спину. Однажды он узнал, что красная точка от его лазерной указки сводит Байрона с ума. Алекс начал играться с котом, чтобы тот наворачивал круги по комнате, а потом выключал указку, чтобы Байрон думал, то поймал точку под лапу. Наблюдая за ними, Эмма так сильно смеялась, что однажды чуть не упала с дивана. Другим вечером, узнав, что Эмме было сложно запоминать, где что лежит, Алекс на каждую тумбочку наклеил стикер, с примечанием, что здесь можно было найти. Стикеры все еще висели на своих местах, заставляя сердце Зои сжиматься каждый раз, когда она их видела.

- Я не знаю, когда он приедет, - сказала она Эмме. И вернется ли он вообще.

- Том с ним. Я хочу Тома. Можешь позвонить Алексу?

- Кто такой Том?

- Мерзавец, - тихонько улыбнулась Эмма. - Тот, кто разбивает сердца.

Бывший поклонник. Зои улыбнулась.

- Вы были влюблены друг в друга? - мягко спросила она.

- Да. Да. Позвони Алексу и попроси привезти Тома.

- Чуть позже, после того как я приму ванну, - сказала Зои, надеясь, что к тому времени Эмма забудет об этом. Она улыбнулась бабушке и мысленно поинтересовалась, какую связь ее бабушка увидела между ее давним поклонником и Алексом. - Алекс напоминает тебе Тома?

- О да. Оба высокие с темными волосами. И Том тоже был плотником. Он делал такие красивые вещи.

Зои не была уверена, являлся ли Том реальным человеком или же это было лишь воображение ее бабушки.

- Я устала, - пробормотала Эмма и покрутила одну из пуговиц на своей пижаме. - Я хочу его видеть, Лоррейн. Я так долго ждала.

Лоррейн - одна из сестер Эммы. Сглотнув вставший в горле ком, Зои потянулась к бабушке и поцеловала ее.

- Я приму ванну, - прошептала она. - Отдыхай и слушай музыку.

Эмма кивнула, уставившись в окно на темнеющее в сумерках небо.

Зои набрала ванну и погрузилась в горячую воду. Она любила подолгу принимать ванну, но сейчас могла себе позволить лишь десять минут: на дольше Эмму оставлять одну нельзя. Спустив воду из ванны, она вытерлась полотенцем и надела длинную ночную рубашку и пеньюар.

- Так намного лучше, - сказала она, улыбнувшись, и прошла в гостиную.

Тишина. Диван оказался пустым.

- Апси?

Зои посмотрела осмотрела кухню и отправилась в спальню. Эммы нигде не было.

Пульс Зои участился. До сих пор Эмма еще не начинала блуждать по дому, что было характерно на поздних стадиях деменции. Но сегодня ей было определенно хуже. И она так настойчиво просила привезти ей этого таинственного Тома, и чтобы именно Алекс привез его… Подбежав ко входной двери, Зои увидела, что она открыта. Она бросилась на улицу; ее дыхание сбилось.

- Апси, ты где?

*****

Алекс только что завершил свою поездку к своей собственности на Озере Грез с агентом по недвижимости и адвокатом, которые работали на “Инари Энтерпрайзис”. Встретившись в городе, они поехали на Озеро Грез, прошлись по земле, расчищенной бульдозерами, к кромке озера, якобы чтобы “ощутить” землю, но на самом деле чтобы узнать, кто такой Алекс. Встреча прошла довольно успешно, по мнению Алекса.

К тому времени как он сел в свой пикап, на город остров сумерки. Когда он повернул ключ в замке зажигания, завибрировал его телефон; Алекс взглянул на экран: номер Зои заставил его сердце подпрыгнуть. Он тут же ответил:

- Привет. Я был…

- Алекс, - послышался отчаянный голос Зои. - Извини, я… Пожалуйста, помоги мне. Мне нужна помощь.

- Что случилось? - мгновенно напрягся он.

- Эмма пропала. Я только приняла ванну… Она была одна всего минут пятнадцать, но она начала блуждать… Я звала ее… - Зои говорила и плакала одновременно. - Сейчас я на улице. Я обошла весь дом, она не отвечает, уже темно…

- Зои, я недалеко. Сейчас приеду. - Он слышал лишь ее рыдания. Алекс был безумно рад, что она позвонила именно ему. - Солнышко, ты слышишь меня?

- Д-да.

- Не волнуйся, мы ее найдем.

- Не хочу вызывать полицию. Думаю, она попробует от них спрятаться. - Рыдания стали еще громче. - Она приняла успокоительное. И сегодня вечером она все время твердила о тебе и ка-каком-то парне по имени Том; она хотела, чтобы я тебя по-попросила, чтобы ты его привез. Наверное, она пошла искать тебя.

- Так, мне ехать меньше минуты, сейчас буду.

- Извини, - прорыдала Зои. - Извини, что беспокою тебя, но…

- Я же говорил тебе звонить мне, если что-нибудь понадобится. И я говорил это серьезно.

Он говорил это даже серьезнее, чем сам думал. Даже в таких обстоятельствах говорить с Зои для него было облегчением. Казалось, он снова мог дышать. Он понял, что просто не сможет в этот раз убежать от Зои. Что-то в нем изменилось или… Нет, не изменилось. В этом все и дело. Его чувства к Зои не изменились и никогда не изменятся. Это открытие удивило его, но у него не было времени об этом подумать.

По дороге к дому, он просматривал дорогу в надежде увидеть Эмму. Наверняка за такой короткий промежуток времени она не ушла далеко, особенно под успокоительным. Единственное, о чем он волновался, - это озеро, которое находилось очень близко к дому.

- Зои, - сказал он, - ты ходила к озеру?

- Я туда иду, - сейчас ее голос был спокойнее, хотя она все еще всхлипывала.

- Отлично. Я подъезжаю. Я проверю лес на другой стороне дороги и вернусь обратно в дом. Во что она одета?

- В светлую пижаму.

- Мы скоро ее найдем, солнышко. Обещаю.

- Спасибо тебе. - Алекс услышал, как она нервно вздохнула. - Ты никогда так меня не называл.

Она отключилась до того, как он смог ответить.

Алекс выпрыгнул из пикапа и чуть не закричал от того, что столкнулся с призраком лицом к лицу.

- Черт!

Том язвительно произнес:

- Нет, всего лишь я.

- Ты как раз вовремя показался.

- К тебе это не имеет никакого отношения, - сказал ему Том. - Я только хочу помочь найти Эмму. Позови ее.

- Эмма! - выкрикнул Алекс. - Эмма, ты здесь?

Он притих, так как услышал в отдалении женский голос, но он тут же понял, что это Зои. Продолжив поиски, он пошел в лес, постоянно выкрикивая имя Эммы.

Том отошел от Алекса, насколько позволяла их связь, и бродил среди деревьев.

- Она бы не зашла дальше, - сказал он, - не думаю, что она перешла дорогу. Давай вернемся к дому.

Ночь наступала быстро - темная и цвета сливы там, где она касалась поверхности озера.

- Эмма! - позвал Алекс. - Это Алекс. Том со мной. Выходи, чтобы я смог тебя увидеть.

На дороге показался дальний свет фар. Он быстро приближался, слишком быстро для такой узкой дороги, и Алекс отошел в кювет.

- Алекс, - послышался голос Тома, дрожащий от ужаса.

И тут Алекс увидел маленькую фигурку Эммы, направляющуюся к дороге. Она двигалась неуверенно; ее кожа сияла в ослепляющем свете фар. Автомобиль приближался. Когда водитель ее заметит, будет уже слишком поздно.

Зои, только что вернувшись с озера, подошла к противоположной от Алекса стороне дороги. Ее лицо перекосилось от ужаса, когда она увидела, как на Эмму мчится автомобиль.

Алекс рванул к Эмме - прилив адреналина сделал его молниеносно быстрым. Он подбежал к ней, толкнул ее к обочине и почувствовал сильное давление, которое прибило его к земле. Весь мир вокруг завращался. Но обжигающее предчувствие боли мгновенно утихло. Его не ранило. У него лишь перехватило дыхание.

Чтобы прийти в себя, Алексу понадобилось лишь пара секунд. Ошеломленный, он сел и начал озираться вокруг. К своему облегчению, он увидел, что успел столкнуть Эмму с дороги. Она споткнулась рядом с Зои, которая ее поймала. Они упали на землю.

Все было хорошо. Все было отлично.

“Почти”, - хотел он сказать, когда Зои посмотрела на него и пронзительно вскрикнула. Она начала рыдать:

- Алекс, нет, нет…

Зои встала, чтобы подбежать к нему; по ее лицу струились слезы.

- Все хорошо, - сказал Алекс, удивленный, насколько она переживала за него. Его охватил порыв окрыляющей нежности. Он встал и пошел к ней.

- Автомобиль чуть-чуть задел меня. У меня только пара ушибов. Все хорошо. Я люблю тебя. - Он не мог поверить, что только что сказал это - впервые в своей жизни. И это было так чертовски легко. - Я люблю тебя.

- Алекс, - прорыдала она. - О, Боже, нет, пожалуйста, нет…

И она ринулась к нему.

Нет, не к нему. Через него.

Алекс ошарашено повернулся и увидел, как Зои упала на землю, пытаясь обнять кого-то на дороге. Ее плечи сильно дрожали, и она еле слышно что-то шептала под нос.

- Это… я? - спросил в замешательстве Алекс и отступил. Он посмотрел вниз на руки и ноги. Ничего. Он был невидим. Его пристальный взгляд вернулся к двум фигурам на дороге… Тело Зои припало к земле. - Это я, - сказал он. Эмоции тут же от радости промчались к отчаянию.

Он хотел плакать, он чувствовал агонию сожаления, но его глаза оставались сухими.

- Ты никогда не привыкнешь к горю без слез, - послышался тихий голос позади него. - Кто бы мог подумать, что больше тебе будет недоставать именно слез?

- Том. Что мне делать? - спросил он.

- Ничего. - Том посмотрел на него с состраданием. - Все, что ты можешь теперь делать, - наблюдать.

Взгляд Алекса машинально вернулся к Зои.

- Я люблю ее. Я должен быть с ней.

- Ты не можешь.

- Черт возьми! Я даже не успел попрощаться с ней.

- Следи за языком, - сказал Том. - Ты не один, кто не перестраховался, да?

- Есть вещи, о которых она должна знать. Моя жизнь не может сейчас оборваться. Я провел с ней слишком мало времени.

Том выглядел рассерженным.

- А о чем я тебе пытался сказать все это время, тупица?

- Если есть Бог, я бы хотел сказать ему…

- Заткнись. - Призрак нетерпеливо замахал рукой. - Я кое-что слышал.

Алекс слышал лишь отчаянные рыдания Зои.

Том встревожено посмотрел на небо, сделав в сторону пару шагов.

- Что ты делаешь? - спросил Алекс.

- Кто-то что-то пытается мне сказать. Я слышу голос. Несколько голосов.

- Что они говорят?

- Если бы ты закрыл свою пасть хоть на чуть-чуть, я бы услышал. - Том опять уставился в небо. - Хорошо, понял. Да. Ага. Точно. - После мгновения он посмотрел на Алекса. - Они разрешили мне помочь тебе.

- Кто - они?

- Не уверен. Но они сказали, что у нас есть только пятнадцать секунд, пока не стало слишком поздно.

- Слишком поздно для чего?

- Тихо. Они сказали, как исправить все, и я пытаюсь вспомнить.

- Исправить что? Меня?

- Не мешай мне. Заткнись и встань рядом со своим телом.

Тело. Его тело. Алекс так чертовски сильно хотел снова стать живым, вселиться в эту сломанную раковину хоть на пару мгновений, чтобы сказать Зои, что она для него значит. Встав рядом с телом, он увидел свое спокойное лицо. Рука Зои ласкала его щеку, ее пальцы дрожали. Звуки, которые она издавала, разрывали его душу. Он никогда не мечтал о том, что кто-то так сильно по нему горевал.

Драгоценные секунды улетучивались.

- Том, - произнес он в отчаянии; взгляд Алекса был прикован к Зои. - Ничего не происходит.

- Я делаю свою часть. - Призрак подошел к Алексу. - Ты - свою.

- Какую часть?

- Сосредоточься на Зои. Скажи ей все, что бы ты сказал, если бы у тебя было пара минут рядом с ней. Сделай вид, будто она слышит тебя.

Алекс встал рядом с ней на колени, желая погладить ее волосы и осушить ее слезы. Но он не мог дотронуться до нее. Он не мог чувствовать ее запах, не мог поцеловать ее. Все, что он мог, - любить ее.

- Я не хочу оставлять тебя. Я люблю тебя, Зои. Ты была чудом, в которое я верил. Как бы я хотел, чтобы ты меня услышала. Как бы я хотел, чтобы ты узнала это. - Он почувствовал головокружение, почувствовал, будто распадается и растворяется в воздухе. Остатки сознания стирались на границе мирской и загробной жизни. Убегали его последние секунды. Больше он не мог говорить. Остались только мысли. - Независимо от того, чем я стану… Я люблю тебя. Никакая сила рая или ада не остановит меня, и я прокляну любого, кто попробует. Я всегда буду любить тебя.

Все погрузилось во тьму, звезды на небе взорвались, и мир поглотил сам себя.

- Богохульник до мозга костей, - услышал он чей-то сухой голос. - Не могу сказать, что я удивлен.

Алекс узнал голос Тома. Он почувствовал, как становятся неподъемными его конечности. И затем до него дошло: он в теле. У него была физическая форма.

- Было нелегко затащить тебя обратно, - сказал Том. - Как засовывать зубную пасту обратно в тюбик.

К нему вернулись все ощущения. Алекс почувствовал, что лежит на асфальте; его шея была повернута под неудобным углом, потом что Зои прижимала его голову к груди. Его легкие вот-вот взорвутся.

- Попытайся дышать, - ехидно посоветовал Том.

Алекс вдохнул прохладный, благословенный воздух; моргнул и начал двигаться.

Зои воскликнула:

- Алекс! - Ее дрожащие руки обнимали его. - Но… Ты был… Твоя грудь вся…. Ты никак не мог…. - Она приложила ладонь ко рту, уставившись на него удивленными глазами.

С трудом Алекс принял сидячее положение. Он схватил Зои за запястье и поцеловал ее. Он почувствовал ее соленые слезы.

- Я люблю тебя, - произнес он хрипло.

Всхлипывая, Зои уставилась на него полными слез глазами.

Том нетерпеливо сказал:

- Помоги Эмме. Ее нужно отвести в дом.

Эмма недалеко стояла на коленях и смотрела на них затуманенными глазами. Серебристые пряди падали ей на лицо.

Алекс поднялся на ноги и помог встать Зои.

- Может, тебе не стоит вставать, - осторожно сказала Зои.

- Я в порядке.

- Алекс, тебя сбила машина. Я все видела.

- Я представляю, как это выглядело, - мягко сказал Алекс, - но со мной все в порядке. Честно.

Водитель автомобиля - женщина средних лет - что-то верещала о страховке, номерах телефона и вызове скорой помощи.

- Если ты разберешься с ней, я отведу Эмму в дом, - сказал Алекс Зои.

Не дожидаясь ее ответа, он согнулся и поднял Эмму на руки. Она была удивительно легкой.

- Спасибо, что спас меня, - сказала Эмма.

- Без проблем.

- Я видела, как машина сбила тебя.

- Она лишь задела меня.

- Бампер отскочил, а одна фара разбилась.

- Машины сейчас делают не такими, как раньше.

Эмма хрипло рассмеялась.

Алекс отнес ее в дом, в ее спальню. Положив ее на кровать, он снял с нее шлепанцы и накрыл одеялом.

- Я искала Тома, - сказала Эмма, потянувшись, чтобы погладить Алекса по щеке.

Алекс поцеловал ее в лоб.

- Том здесь, - прошептал он.

- Знаю.

Зои вошла в комнату и начала взволнованно спрашивать бабушку о чем-то и уговаривать ее выпить воды. Алекс вышел из спальни и услышал, как Эмма немного раздраженно ответила:

- Дай мне поспать, Зои. Я тоже тебя люблю, но сейчас я хочу отдохнуть.

Когда Зои наконец выключила свет и вышла из спальни, Том тихонько лег рядом с Эммой.

- Я хотела, чтобы ты был рядом, - прошептала она спустя мгновение, - но не могла найти тебя.

- Я больше никогда не покину тебя, - сказал ей Том. Он не знал, слышала ли она его, но почувствовал, как она расслабилась, погружаясь в сон.

- Я ничего не помню, - раздался печальный шепот.

- Тебе и ненужно, - ответил Том, улыбаясь. - Я сегодня все вспомнил. Все эти воспоминания я сохраню для тебя… Они ждут во мне, как биение сердца. И я отдам их тебе, когда придет время.

- Уже скоро, - прошептала она, поворачиваясь к нему со вздохом облегчения.

- Да, любовь моя… Совсем скоро.

*****

Зои жестом показала Алексу идти за ней. Она привела его в свою комнату. В ее горле образовался ком, а на глазах появились слезы.

Он посмотрел вниз на нее с бесконечным беспокойством.

- В чем дело?

- Я так испугалась, - сказала она голосом, полным слез, вытирая глаза рукавом ночной рубашки.

- Знаю. Мне жаль, что пришлось толкнуть Эмму. Но она выглядит хорошо…

- Я испугалась за тебя. - Она зашла в маленькую ванную, нашла платочек и высморкалась. Ее подбородок дрожал, когда она продолжила: - Я видела, как тебя сбила машина…

- Слегка задела.

- Сбила, - сказала она, уже рыдая. - И тебя у-ударило о землю, и я ду-думала, что ты… - Она мучительно сглотнула. Она никогда не оправится от вида его обездвиженного тела на дороге. Она все еще испытывала страх. Ее дрожащая рука коснулась его плеча, только чтобы убедиться, что он действительно был с ней, что он был жив.

Он взял ее руки и положил их себе на грудь, чтобы она почувствовала его сердцебиение.

- Зои. Я так много должен сказать тебе, что нам понадобится вся ночь. Год. Нет, целая жизнь.

- Столько, сколько нужно, - сказал она, шмыгнув носом. - Я никуда не собираюсь уходить.

Алекс сильно и нежно обнял ее. Эти объятия были нужны им обоим. Жизненно необходимы. Зои положила голову ему на грудь, вдыхая аромат грязи, смолы и ночного воздуха.

Убрав волосы с ее лица, Алекс горячо поцеловал ее в щеку.

- Когда ты сказала, что любишь меня, - сказал он тихо, - я испугался. Я ведь понимаю, что когда такая женщина, как ты, говорит такое, это значит… Все. Брак. Дом с крыльцом. Дети.

- Да.

Он запустил руку в ее волосы и наклонил ее голову назад. Алекс внимательно смотрел Зои в глаза, чтобы у нее не было сомнений в его совах.

- Я тоже этого хочу.

Она и прежде дрожала от нервов и страха, но теперь уже по-другому: она поняла, что Алекс говорил серьезно.

Он горячо ее поцеловал, пока ее колени не стали ватными.

- Все будет тогда, когда ты скажешь, - сказал он. - Сейчас или потом… Как ты решишь.

- Не хочу ждать, - ответила Зои, обнимая его твердую спину. - Я больше ни дня не хочу быть без тебя. Я хочу жить с тобой, обручится, назначить дату свадьбы и… - Она остановилась и робко на него посмотрела. - Слишком быстро?

Алекс тихо засмеялся.

- Мне подходит, - заверил он ее и понес в кровать.

*****

Алекс проснулся в лучах утреннего солнца. Он не двигался, смакуя чувство пробуждения в кровати Зои; его голова утонула в пахнущих лавандой подушках. Он протянул руку, чтобы дотронуться до Зои, но ее не было.

- Зои на кухне, - услышал он голос Тома.

Алекс открыл глаза, закрыл их, а затем опять открыл: Том был не один. С ним стояла молодая женщина. Они держались за руки. Ее светлые волнистые волосы были распущены. У нее было красивое лицо с яркими, проницательными глазами.

Алекс медленно сел, завернувшись в простыню.

- Доброе утро, - изумленно сказал он.

Девушка знакомо улыбнулась Алексу. Было немного странно видеть улыбку Эмму в более молодой версии ее же.

- Доброе утро, Алекс.

Его полный вопросов взгляд скользил от одной фигуре к другой. Воздух был наполнен счастьем, эмоциями, светом. Том потерял вездесущую тень одиночества, его глаза радостно мерцали.

- Теперь все в порядке, - сказал Алекс и вопросительно на них посмотрел.

- Все замечательно, - сказала Эмма. - Все именно так, как и должно быть.

Любящий взгляд Тома остановился на Эмме, прежде чем вернуться к Алексу.

- Мы пришли попрощаться, - сказал он. - Нам нужно идти.

- Правда? - До Алекса наконец дошло, что призрак покидает его. Они были свободны. Но чего Алекс не ожидал, так это того, что будет чувствовать себя так одиноко. - Я еще никогда так не радовался, - выдавил он.

Том усмехнулся.

- Я тоже буду по тебе скучать.

Алекс должен был сказать кое-что призраку… Например, что он никогда не забудет его, и его неприятное пение, и дурацкие комментарии, и то, как он спас его жизнь. Что он стал другом, в котором Алекс нуждался, хотя и не подозревал об этом. И что он заставил его понять, что худшее - это смерть, но смерть без испытанной любви. Но у них не было времени или возможности поговорить. И он увидел во взгляде Тома, что тот все понял, и даже больше.

- Я тебя еще увижу? - просто спросил Алекс.

- Ага, - ответил Том, - но не в ближайшее время. У вас с Зои впереди долгая жизнь. Большая семья - два мальчика и девочка. И один из них, когда вырастет, станет…

Эмма быстро его перебила:

- Алекс, притворись, будто ничего из этого не слышал. - Повернувшись к Тому, она с упреком цокнула: - Все еще смутьян. Ты же знаешь, что не должен был говорить ему это.

- Это твоя обязанность - держать меня в узде.

- Не уверена, что вообще хоть у кого-нибудь это получится, - проворчала она. - Ты тяжелый случай.

Том нагнулся, пока их лбы не соприкоснулись.

- Не для тебя, - промурлыкал он.

Они какое-то время молчали; от них почти осязаемыми волнами исходило счастье.

- Пошли, - прошептал Том, - мы должны наверстать упущенное время.

- Что-то около шестидесяти семи лет, - ответила Эмма.

Он ей улыбнулся.

- Тогда нам лучше начать уже сейчас.

Обняв Эмму за плечи, Том повел ее к выходу. Остановившись на пороге, он повернулся к Алексу.

Он видел их сквозь неясное мерцание. Ему пришлось сглотнуть, прежде чем он смог сказать:

- Спасибо. За все.

Том понимающе улыбнулся.

- Ты и я все неправильно понимали, Алекс: любовь длится долго. На самом деле, это единственное, что длится долго.

- Береги Зои, - мягко сказала Эмма.

- Я сделаю ее счастливой, - хрипло сказал Алекс. - Клянусь.

- Знаю. - Она задержала на нем взгляд. - И научись танцевать, - наконец сказала она и подмигнула.

В следующее мгновение их уже не было.

Надев джинсы, Алекс босиком отправился на кухню. Там уже варился кофе. Но Зои не было.

Увидев, что дверь в большую спальню приоткрыта, он понял, что она пошла проведать бабушку. Он нашел Зои на кровати, которая склонилась над Эммой. Хотя Алекс не видел ее лица, он видел капельки слез на ее коленях.

- Алекс… - задыхаясь, сказала Зои. - Моя бабушка…

- Знаю, солнышко.

Он вытянул в стороны руки, и Зои встала и обняла его. Он прижал ее к себе и прошептал на ухо, что любит ее и всегда будет с ней. Она уткнулась ему в грудь; он чувствовал ее прерывистые вздохи, пока она не успокоилась.

Спустя какое-то время Алекс вывел Зои из спальни и закрыл дверь.

- Теперь она счастлива, - сказал он, не разжимая объятий. - Она хотела, чтобы я тебе это сказал.

- Ты уверен? - спросила она в недоумении.

- Уверен, - ласково сказал он. - Она с Томом.

Зои на секунду задумалась.

- Я ничего не знаю о Томе. - Она вытерла слезинку со щеки. - Не знаю, нравится ли мне то, что она ушла с незнакомым мне мужчиной.

Алекс улыбнулся.

- Могу тебе кое-что рассказать о нем…

Эпилог

Спустя неделю после похорон Эммы Зои вернулась к работе в гостинице. Это было прекрасное, ясное и солнечное сентябрьское утро. На фермерских рынках появились великолепные сорта яблок, а также баклажаны, морковка, фенхель. Косатки уплыли от острова подальше, так как косяки лосося обосновались на нересте, вдали от островов. Зимующие полярные гагары и утки начали путешествовать по островам в поисках вкусной пищи, а белоголовые орлы - строить гнезда.

Пока Зои готовила завтрак, она все спрашивала себя, почему в гостинице было так тихо. Джастина то залетала в кухню, то вылетала, едва обмениваясь с Зои хоть словом. И хотя Алекс обещал зайти на завтрак после того, как раздаст некоторые поручения на стройке, он все еще не объявился. А постояльцы же были удивительно тихими, даже звона чашек было не слышно.

Зои как раз собиралась выйти из кухни и посмотреть, что происходило, как в комнату вошла Джастина.

- Завтрак готов? - спросила она без предисловия.

- Минут через пятнадцать. - Зои непонимающе улыбнулась. - Что происходит? Почему так тихо?

- Да не бери в голову. У входной двери кто-то тебя спрашивает.

- Кто?

- Не могу сказать. Снимай фартук и пошли.

- А ты не можешь просто попросить его прийти сюда?

Джастина покачала головой и потянула за собой Зои. Они прошли через гостиную в пустующую столовую.

- Где все постояльцы? - спросила озадаченно Зои. - Что ты с ними сделала?

На ее вопрос ответил взгляд в вестибюль. Все были там. И все улыбались ей. Зои вспыхнула, так как поняла, что они все собрались ради какого-то сюрприза, приготовленного для нее.

- Сегодня не мой день рождения, - сказала она. Гости слегка засмеялись. Они разошлись, и открылась входная дверь. Зои осторожно вышла на крыльцо.

Ее глаза распахнулись с удивлением, когда оркестр из пяти человек начал играть музыку.

Появился Алекс, протягивая ей маленький букет. Он улыбнулся ей.

- Я их нанял, чтобы мы смогли потанцевать.

- Я вижу. - Зои взяла букет, вдохнула свежий цветочный аромат и посмотрела на Алекса светящимися от счастья глазами. - Есть какая-то особенная причина?

- Просто хочу попрактиковаться.

- Хорошо.

Смеясь, Зои положила букет на перила на крыльце и прильнула к Алексу, позволяя ему вовлечь ее в легкий, нежный танец. К ним присоединились и другие пары, молодые и старые, а прохожие останавливались, чтобы на них посмотреть. Несколько детей начали бегать и прыгать среди танцующих.

- Почему именно в это утро? - спросила Зои Алекса. - И почему у гостиницы?

- Я в настроении сделать официальное заявление.

- О нет.

- О да. - Притянув ее ближе, он прошептал ей на ухо: - У меня для тебя подарок.

- Где он?

- В моем заднем кармане.

Ее брови приподнялись.

- Надеюсь, это не брошка: ты можешь пораниться.

Алекс усмехнулся.

- Это не брошка. Но прежде чем я дам его тебе, мне нужно кое-что знать. Если я встану на одно колено и перед всеми этими людьми задам тебе вопрос, на который нужно будет ответить “да” или “нет”… Что ты ответишь?

Зои посмотрела в его теплые голубые глаза. Это были глаза, в которые женщина может смотреть всю свою жизнь. Она остановилась и поднялась на носочки, чтобы поцеловать его.

- Попробуй и узнаешь, - прошептала она ему в губы.

И он попробовал.

Content

Лиза Клейпас
Озеро Грез

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог