Кэрол Маринелли

Бросить вызов своему счастью

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Only Woman to Defy Him

© 2014 by Carol Marinelli

«Бросить вызов своему счастью»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Пролог

Просто не сегодня.

Личный самолет Демьяна Жукова начал снижаться над Сиднеем. Демьян любовался в иллюминатор прекрасным зрелищем – принадлежащим ему пентхаусом и бесчисленными заливами невероятно глубокого голубого цвета, по которым сновали лодки, паромы и яхты, оставляя позади длинные белые следы. Эта картина всегда приводила его в восторг и придавала жизненных сил. Казалось, стоит его самолету коснуться взлетной полосы, и настанут лучшие времена.

Просто не сегодня.

Демьян откинулся на спинку кресла, заставив себя отвлечься от потрясающего вида, и вспомнил свой первый приезд в Австралию. Ни одного нетерпеливо ожидающего его репортера, никакого роскошного автомобиля. Он никому не был известен, но твердо решил, что еще заявит о себе. Демьяну было всего тринадцать лет, когда он покинул Россию впервые… и навсегда. Из соображений экономии они с тетей Катей летели в хвосте самолета. Когда Демьян выглянул в иллюминатор и увидел Австралию, тетя заговорила о ферме в Голубых горах, которая скоро станет его домом. Однако прошлое не позволяло ему ни на что надеяться: Демьян не знал отца, а его мать угодила в ловушку бедности и алкоголя, на который уходило все небольшое пособие. Когда ему исполнилось пять лет, мать потеряла работу на рынке, и Демьяну пришлось взять на себя ответственность за их пропитание, не только учиться, но и работать. По вечерам и в выходные он и его приятель, беспризорник Миша, не спрашивая разрешения, мыли окна автомобилей, стоявших в пробках, и выпрашивали мелочь. Иногда приходилось рыться в мусорных баках на задворках ресторанов и отелей, чтобы добыть еду для себя и для матери. Правда, ближе к концу жизни мать мало заботилась о еде. Водка и только водка – вот что занимало ее мысли, а сама она все чаще оказывалась во власти паранойи и подозрительности, требуя от сына соблюдения странных ритуалов, которые делали ее мир более безопасным.

После смерти Анны Демьян думал, что теперь ему придется присоединиться к Мише и жить на улице, но на похороны из Австралии прилетела сестра его матери, Катя.

– Аня всегда говорила, что у вас все хорошо. – Катя пришла в ужас при виде того, как жили ее сестра и племянник. – В ее письмах и телефонных звонках… – Голос тети прервался, когда она зашла в скудно обставленную квартиру и пристально посмотрела на своего до ужаса худого племянника. Его черные волосы и серые глаза составляли резкий контраст с восковой кожей. Хотя Демьян сдерживал слезы, на его лице читались смятение, недоверие и горе.

Несмотря на усилия Демьяна облегчить жизнь матери и потворствовать всем ее суевериям, нельзя было сказать, что она упокоилась с миром. На похоронах у могилы, вырытой далеко от церкви, молча стояли два человека. Гроб опустили в неосвященную землю. Хорошо, что Анна уже никогда не узнает об этом.

– Почему она не сказала мне, что все настолько плохо? – Они уже уходили с кладбища, когда Катя задала этот вопрос.

– Мама была очень гордая.

Он обернулся и посмотрел на могилу. Да, Анна Жукова была слишком горда, чтобы попросить помощи, но в то же время слишком слаба, чтобы измениться ради себя или своего сына.

– Теперь все наладится. – Катя обняла племянника за плечи, но Демьян сбросил ее руку.

Они улетели из суровой петербургской зимы в австралийское лето. Насупленный, замкнутый, молча переживающий свое горе, Демьян большую часть путешествия просидел рядом с Катей, невидящим взглядом уставившись в маленький овальный иллюминатор. Но даже его отвлекла от мрачных мыслей красота открывшейся внизу земли. Он и раньше слышал, что в Сиднее один из самых красивых портов в мире, но теперь поверил этому. Впервые за очень долгое время то, что ему сказали, было правдой.

Казалось, он впервые увидел солнце – оно слепило до боли, однако было невозможно не смотреть на него. Сердце мальчишки по-прежнему окружал лед, но тогда, приближаясь к своему новому дому, впервые увидев здание Оперы и Харбор-Бридж, он поклялся, что не вернется в Россию, ничего не будет воспринимать как должное и будет рад каждой возможности, которая подарит ему новый старт. Так и было.

Вскоре Демьян заговорил по-английски, о прошлом напоминал только акцент. Он получал отличные оценки как в школе, так и в университете. Учеба всегда была у него на первом месте, но, закрыв учебники, Демьян отправлялся получать удовольствие.

Немногие могли противиться взгляду его задумчивых глаз и награде в виде редкой улыбки на суровом лице. Секс всегда был на условиях Демьяна, не желавшего слишком долго задерживаться на поцелуях. Там, где не хватало романтики, он пускал в ход навыки.

С Надей, как и с другими девушками, у него была легкая интрижка, потому что ему быстро становилось скучно и он двигался дальше. Было приятно пообщаться с еще одной русской в Австралии и услышать родной язык. Долгие разговоры на английском его утомляли. Они провели вместе всего одну ночь, однако эта ночь не прошла без последствий, и девятнадцатилетний Демьян узнал, что скоро станет отцом. Он бросил учебу и начал работать, вскоре став востребованным. Многие компании хотели заполучить его острый ум, но Демьян отказывался останавливаться на чем-то одном – он не смог контролировать жизнь матери, но был в силах контролировать собственную жизнь. Надя считала, что он недостаточно быстро богатеет, и в двадцать один год Демьян развелся. Этот короткий брак он не считал провалом благодаря своему первому достижению – сыну Роману.

Бывшему достижению…

Шасси соприкоснулось с бетоном, и Демьян закрыл глаза, пытаясь хоть ненадолго избавиться от навязчивых откровений Нади, которые нельзя игнорировать. Он прибыл в Сидней, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

Это будет сложный визит. Прессе стало известно, что Надя выходит замуж за Владимира и увозит Романа в Россию. Скандал, связанный с разведенной гламурной парой, – лакомая тема для средств массовой информации. Он затмил даже визит членов королевской семьи из Европы. Папарацци стали преследовать Демьяна, задавая нелицеприятные вопросы, на которые он отказывался отвечать.

Он быстро прошел через таможню, а служба безопасности аэропорта сделала все, чтобы спрятать его от нетерпеливо поджидающих репортеров, хотя это скорее репортеров следовало прятать от Демьяна. Может, внешне он не казался обеспокоенным и высоко держал голову, однако его взгляд, скрытый за солнцезащитными очками, был грозным. Если бы хоть одна камера очутилась слишком близко от него, появились бы прекрасные снимки для последних новостей, потому что в таком настроении Демьян был способен уложить на землю всех – даже со связанными руками.

У него не было желания общаться с прессой. Он не знал, как говорить об этом с собственным сыном, и на все вопросы о Наде и Романе не отвечал даже: «Без комментариев». Демьян пытался сообразить, как сказать Роману, что, возможно, он не его сын. Думать об этом было больно.

– Добрый день, – по-русски приветствовал его Борис, сиднейский водитель.

Пока они выезжали с парковки и направлялись в сторону дома, Демьян в очередной раз безуспешно попытался связаться с Романом, после чего с неохотой набрал номер Нади.

– Я хочу поговорить с Романом.

– Роман уехал с друзьями на несколько дней. Он хочет провести с ними время, прежде чем мы уедем в Россию.

– Сейчас не до игр, Надя. Это я хочу провести с ним время, прежде чем он уедет. Я в Сиднее, и ты скажешь мне, где он.

– Почему бы нам не встретиться и не поговорить? Я могла бы прийти… – Надя понизила голос, и Демьян мрачно усмехнулся. Знай бывшая жена, насколько его не трогают эти попытки соблазнения, она бы сэкономила силы. Демьяна совсем не радовал тот факт, что она готова моментально бросить Владимира, хотя до свадьбы осталось меньше месяца.

Согласись он на встречу – и мог бы лечь с ней в постель. Вот только он не согласен.

– Мне нечего обсуждать с тобой.

– Демьян…

Ему пришлось бросить трубку, иначе он не выдержал бы и высказал все, что думает о ней, причем отнюдь не комплименты.

– Отвези меня в отель. – Демьян был не в силах вернуться в пентхаус.

– Какой предпочитаете?

– Когда открывается новое казино?

– Не раньше следующей недели. – Борис подавил улыбку. Да, Демьян точно вернулся! – Я полагаю, вы приглашены?

– Конечно. – Демьян ощутил раздражение, потому что расслабиться в новомодном отельном комплексе с казино в таком настроении не помешало бы. – Найди отель с президентским люксом, который свободен с сегодняшнего дня и на все время моего пребывания в Австралии. Возможно, месяц.

Марианна, его личный секретарь, осталась в Америке. Обычно она выполняла внезапные требования босса, но Демьян умело подбирал персонал, и все хорошо его изучили, так что Борис сделал несколько звонков, и уже скоро они припарковались у входа в роскошный отель.

Персонал превзошел самих себя в стремлении подготовиться к неожиданному появлению столь престижного гостя. Утром номер освободила молодая поп-звезда, и планировалось заселение следующего постояльца. Однако, узнав о прибытии Демьяна Жукова, они сделали все, чтобы, пока он проходил по фойе и поднимался на лифте на двадцать четвертый этаж, продемонстрировать: номер готовили именно для него.

Дверь открылась, и Демьян вошел внутрь, не удостоив номер особым вниманием. Даже самые роскошные номера в самых роскошных отелях похожи один на другой.

– Могу я вам что-нибудь принести? Может, напитки…

– Мне нужен покой.

– Не хотели бы вы…

– Я хотел бы, чтобы меня оставили в покое. Я позвоню, если мне что-то потребуется.

Дверь закрылась, и в первый раз с тех пор, как Надя обнародовала свою грязную сенсацию, Демьян остался в одиночестве и получил возможность обстоятельно обдумать случившееся. Он отрицал даже малейшую возможность того, что Роман не его сын. Это исключено. Демьян взял его на руки, когда тот родился, и впервые его закованное в броню сердце ощутило любовь. Он никогда не сомневался, что Роман – его родной сын. Он пытался забыть слова Нади, затопив горькие мысли алкоголем и женщинами, и это почти помогло.

Просто не помогало сегодня.

Несмотря на все усилия персонала отеля, когда Демьян, пытаясь отвлечься, пролистал газеты, он все же наткнулся на одну упущенную ими деталь – на обложке журнала красовались он, Владимир и заковыристый вопрос: «Кого выбрали бы вы?»

Горе-журналисты совсем не понимали, о чем речь. У Нади выбора не было. Даже если у нее порой и возникали фантазии на эту тему, он никогда не принял бы ее обратно. Хотя, конечно, таблоидам нравится играть с воображаемыми ситуациями. Демьян переворачивал страницы и наконец добрался до статьи. В ней описывался Владимир, которому едва перевалило за пятьдесят, богатый и с безупречной репутацией. Одного в его жизни не было – сына.

И описывался Демьян. Тридцать три года, богатство, на фоне которого меркло даже состояние Владимира, сравнительно молодой, с хмурым задумчивым взглядом. Если делать ставки на очарование и богатство, Демьян явно выигрывал.

Минусы?

Он мог бы не читать статью дальше, чтобы их найти, но все же сделал это. Да, он плейбой, да, объездил весь земной шар, останавливаясь в отелях (желательно с казино), и иногда исчезал на своих роскошных яхтах в компании блондинок.

Демьян серьезно работал и так же серьезно отдыхал.

Он не был связан никакими обязательствами – так почему бы и нет?

В этой статье пресса в кои-то веки была почти честна. Да, у Демьяна была скандальная репутация, но ее смягчал огромный успех в бизнесе, и никто не мог поставить под сомнение, что он хороший отец и обожает сына. К тому же все свои выходки он оставлял за пределами Австралии. Сидней – его база, дом, а оставшуюся часть планеты он завоевывал.

Но почему тогда он не сражается за Романа? Почему позволяет ей увезти сына в Россию, не вступая в борьбу? Демьян Жуков добивается всего, чего хочет, так почему он не подает в суд и не пытается настоять, чтобы его родившийся в Австралии сын остался здесь? Вопросы и догадки пронизывали безжалостную статью – возможно, Демьяна на самом деле не волнует ребенок, и его отношения с сыном были просто позированием на камеру? Может, своего часа дожидается новая миссис Жуков? Если так, да поможет ей бог. У Демьяна сжималось сердце, когда он читал статью, особенно потому, что Роману это наверняка тоже станет известно.

Может, он настолько устал от постоянных разъездов, что сейчас с радостью позволяет Наде полностью взять на себя воспитание их сына?..

Демьян налил воды в стакан и, отпив глоток, подошел к окну – не столько для того, чтобы насладиться видом, сколько из желания помучить себя им. Отсюда он мог отлично разглядеть свой пентхаус – три этажа роскоши. Его внимание приковывала терраса на крыше. Там он провел много вечеров с сыном и его друзьями, слушая их отвратительную музыку, там учил Романа плавать. Демьян отвернулся от окна и в ярости швырнул стакан через комнату. Он не в силах зайти туда – лучше продать пентхаус… или стереть с лица земли. Еще была ферма в Голубых горах, его первый дом в Австралии, с которой тоже нужно разобраться. Если Роман отправится в Россию, ничего этого не будет нужно. Демьян хотел было вызвать сюда Марианну, чтобы та приехала и решила все вопросы, но передумал. Ему нравился ее профессионализм, однако в последнее время она стала слишком приставучей в спальне. В любом случае – это не дела бизнеса, но личный вопрос, и придется самому о многом позаботиться, если это его последний приезд в Сидней. Предстоят нелегкие времена.

Демьян поднял трубку:

– Мне нужен помощник на пару недель, может, на месяц. Кто-нибудь рассудительный и уже имевший дело с недвижимостью.

– Конечно. Когда?..

– Завтра утром в восемь. – Он не приветствовал пустые разговоры.

Завтра он разберется со всем. Завтра начнет разрушать свою сложившуюся жизнь, а потом навсегда оставит ее в прошлом. Здесь его больше ничто не удерживает.

Демьян подошел к графину и налил еще стакан воды, размышляя, чем бы заняться ночью. Он решил отправиться в какое-нибудь казино. Сегодня он напьется. Наконец его репутация подтвердится и в Сиднее.

«Блондинка, – подумал Демьян, на сей раз залив в себя ликер. – Или брюнетка? Или рыжая? А почему бы не все три?»

Сегодня он будет праздновать, словно завтра не существует. Взяв стакан, Демьян снова посмотрел в окно, на вид, который однажды его успокоил.

Просто не сегодня.

Глава 1

Почему она солгала?

Такси, забравшее Алину Ритчи из квартиры, которую она делила с Кэти, приближалось к роскошному отелю. Она нервно выдохнула и едва ли не в пятый раз за поездку достала из сумки зеркальце. Если у нее есть какие-то скрытые достоинства, пусть они проявят себя сегодня. До сих пор ничего подобного не происходило. Единственная пара чулок порвалась, к счастью, без стрелок, и дырку удалось спрятать в обуви. Аккуратный макияж размазался, и, пока она шла к такси, длинные волосы начали виться и распушились. Собравшись с духом, Алина припудрила заблестевший нос и пригладила волосы постыдно влажными ладонями.

«Сегодня все должно пройти хорошо», – пыталась убедить себя она.

Может, этот шанс и достался ей по ошибке, но она очень долго его ждала.

Выслушав в свое время горький, но мудрый совет матери, Алина заставила себя поступиться тягой к искусству и решила учиться бизнесу.

– Подумай, сколько вокруг художников-неудачников, дорогая! – Когда в последний момент она засомневалась, мать пришла к ней именно с этими словами.

Все, что ей хотелось делать, – это рисовать. Однако мать не уставала напоминать, что темы, которые она выбирает, не слишком разнообразны. Алина рисовала цветы. Множество цветов.

На холсте, на шелке, на бумаге, а в отсутствие этого – в воображении.

– Тебе нужна достойная работа, – учила ее жизни Аманда Ритчи. – Каждая женщина должна зарабатывать самостоятельно. Я не могу обеспечивать тебя, Алина, но надеюсь, что я сумела внушить тебе нежелание зависеть от мужчины.

Маленькая цветочная ферма, принадлежавшая Аманде, обанкротилась, и это определило судьбу Алины. Несколько месяцев назад она подписала контракт с агентством, предоставляющим фирмам и бизнесменам временных служащих. Работа выпадала редко, к тому же с трудом контактирующая с людьми, погруженная в мечты Алина не очень вписывалась в энергичный мир бизнеса.

Основным источником ее дохода был ресторан, где она обслуживала столики по четыре, а то и по пять ночей в неделю. Алина как раз собиралась домой прошлой ночью, когда раздался звонок из агентства. Ее редко вызывали – Алина, с ее мягкостью, не очень им подходила… если только они не были в отчаянии. Услышав, чего от нее хотят, девушка в недоумении моргнула. Поступил срочный запрос – очень важной персоне требуется временный помощник. Никто из квалифицированных сотрудников агентства не был свободен, тем более что временные рамки были весьма неопределенными – может, несколько недель, но, скорее всего, месяц. Не желая упускать столь лакомый заказ, позвонили Алине.

– В вашем резюме указано, что у вас есть опыт работы с недвижимостью. – На связи была Элизабет; она первая беседовала с Алиной при заключении контракта.

– Да.

Это была не совсем ложь. Алина просто не уточнила, что ее опыт работы с недвижимостью сводился к попыткам продать ферму матери.

Элизабет сообщила ей имя клиента, на которого она будет работать. Ни много ни мало – Демьян Жуков.

– Полагаю, вы знаете, кто это, – добавила она.

Невозможно не знать! Жуков иногда ужинал в элитном ресторане, в котором работала Алина, – правда, их дорожки никогда не пересекались. В последний раз, когда он там был, она заболела тонзиллитом и осталась дома, а когда вернулась, вся обслуга обсуждала гламурного посетителя.

Алина хотела было признаться, что эта работа абсолютно ей не подходит, но мысль о том, что имя Демьяна будет вписано в ее резюме, была слишком соблазнительна. Она быстро согласилась.

Ради заключения выгодной для агентства сделки Элизабет даже приехала в ресторан, где работала Алина.

– Все наши клиенты важны, но, надеюсь, мне не нужно объяснять вам, насколько важен этот.

– Конечно нет.

– Вы уверены, что справитесь? – Элизабет волновалась и была не в силах скрывать это.

– Абсолютно.

Сомнение, мелькнувшее в глазах Элизабет, не сильно улучшило ситуацию…

Вылезая из такси, Алина старалась убедить – теперь уже себя, – что справится. Она на мгновение задержалась у входа, пытаясь успокоиться и наблюдая за уверенно проходившими мимо элегантными мужчинами и женщинами.

Алина выдохнула и дала себе обещание: если она не выдержит экзамен, то откажется от любых попыток найти свое место в деловом мире и признает, что это не для нее.

Почувствовав, что пояс слишком туго затянут на талии, Алина пожалела, что не соблюдает диету. В этом заключалась проблема работы в эксклюзивном ресторане – заботливый владелец следил, чтобы все его сотрудники в перерыве питались блюдами из дорогостоящего меню.

Кто-то, возможно, и смог бы отказаться. Но не она.

В душе Алина оставалась деревенской девчонкой с соответствующим аппетитом, но сегодня ей нужно изобразить уроженку города, опытную секретаршу, которая никому не позволит сбить себя с толку.

Даже грозному Демьяну Жукову.

Когда Алина подошла к стойке администратора, ее попросили показать документы.

– Одну минуту, пожалуйста. – И администратор исчезла куда-то.

Над верхней губой выступил пот. Боже, ей не удастся пройти даже мимо администратора! Однако несколько мгновений спустя та вернулась и протянула девушке пропуск в лифт, который должен был доставить ее в президентский люкс. В лифте Алине стало нехорошо, а когда двери на двадцать четвертом этаже раздвинулись и в него вошла очень красивая черноволосая женщина с размазанной тушью, стало еще хуже. Алина прочитала немало глянцевых журналов и была осведомлена о развратном образе жизни Демьяна. Пока она шла по коридору, мимо нее, пошатываясь, проследовала блондинка со следами слез на бледном лице. Алина быстро отвела глаза, но все же успела заметить, что левая грудь девушки обнажена, и в сотый раз напомнила себе, что ее ничто не может смутить. Однако желание развернуться и убежать было очень сильным. Алина уговаривала себя, что нужно вести себя так, словно она уже видела все это раньше. Дверь номера распахнулась, когда она только собиралась позвонить в колокольчик, и девушка нервно сглотнула, готовясь лицезреть легендарного Демьяна Жукова. Но вместо него на пороге появилась великолепная рыжеволосая женщина. Она быстро убралась из апартаментов, практически не взглянув на Алину. Впрочем, той было не привыкать, что все смотрели сквозь нее.

«Неинтересная» – так однажды сказала о ней Элизабет и объяснила сидевшей с пылающими щеками Алине, что иногда это считается преимуществом. Некоторые клиенты ищут самых незаметных женщин, чтобы не возбуждать в женах ревность.

Какая радость!

– Здравствуйте! – Алина постучала в открытую дверь, но ответа не было, и она задумалась. Что лучше: войти или подождать, пока пригласят? В инструкции, предоставленной агентством, было сказано, что она должна прибыть в восемь, а сейчас уже без двух минут.

– Здравствуйте! – Она снова постучалась. – Это Алина Ритчи. Из агентства.

И снова тишина. Возможно, учитывая явно бурную ночь, Демьян проспал? Алина с неохотой вошла внутрь и увидела невероятный беспорядок: разбросанную повсюду одежду, бокалы и тарелки, сохранившие свидетельства того, что совсем недавно они были заполнены изысканными яствами и напитками.

– Здравствуйте!

После третьей попытки привлечь к себе внимание Алина ощутила приступ паники. Вдруг он умер после всех этих излишеств? Она пыталась обуздать разыгравшееся воображение, но, если вспомнить прочитанное о Демьяне, такое было вполне вероятно. Алина судорожно пыталась сообразить, что делать, и, услышав за спиной глубокий голос с сильным акцентом, едва не подскочила на месте.

– Хорошо, что вы здесь.

Алина повернулась и окончательно растерялась. Она точно не была готова к такому зрелищу. Словно прекрасный феникс, восставший из пепла, Демьян выглядел невероятно изысканно посреди всего этого хаоса, словно готовился к этому утру в спа-салоне отеля. Аккуратный костюм подчеркивал высокую стройную фигуру, рубашка сияла белизной. Что особенно цепляло взгляд – так это темно-серебристый галстук, сочетающийся с цветом его глаз.

Почти идеально! Цвета и оттенки были едва ли не самой любимой темой Алины, и она понимала, что даже ночное небо блекнет в сравнении с его глазами. Им ничто не могло соответствовать. Она могла бы смотреть в них вечно.

– Я Демьян.

Словно это нужно уточнять.

Алина пожала протянутую ладонь с длинными сухими пальцами и почувствовала аромат его одеколона. Наверное, придется провести ближайший выходной в отделе парфюмерии, чтобы снова вдохнуть этот опьяняющий аромат – резкий, чистый и в то же время свежий, но с ноткой мускуса. Самый прекрасный, что она вдыхала за всю свою жизнь.

– Я Алина.

– Алина? – Демьян слегка нахмурился. – Это славянское имя, не так ли?

– Нет, кельтское. – У Алины срывался голос, она едва могла говорить, настолько он был великолепен. Где следы сокрушительного похмелья, которое должно его мучить? Черные волосы только что вымыты и зачесаны назад. Свежевыбритый подбородок гладкий и бледный – ни намека на красноту и прыщи, как у Алины, стоит ей выпить хотя бы бокал вина. Единственным доказательством вакханалии – и то если приглядеться – были слегка покрасневшие глаза. Алина поняла, что дикая ночь была для него обычным делом.

– Имеют право на существование оба варианта, – заявила она.

– Оба? – несколько удивился он.

Демьян уже потерял нить беседы и отчаянно нуждался в чашке крепкого кофе. Обычно он не покидал кровать без нее, но сегодня сначала принял душ и оделся, помня о приходе временной секретарши в восемь часов. Работа для него всегда была на первом месте: Демьян никогда не опаздывал и не пропускал встречи, контролируя жизнь до последней секунды.

– Я думаю, это и славянское, и кельтское имя. Оно означает… – Алина замолчала. Демьян явно не слушал ее, просто проявлял вежливость. Какое ему дело до ее имени? – Что я могу для вас сделать?

– Кофе. Много. И не могли бы вы попросить кого-нибудь убраться здесь?

– Вам нужен завтрак? – Алина направилась к телефону, чтобы связаться с обслуживанием номеров.

– Я хочу кофе. – Демьян остановил ее и нахмурился. – Просто нажмите на звонок и вызовите дворецкого.

Алина покраснела и сделала, как было велено. Ей не удалось справиться даже с таким простым заданием! А ведь она работала с несколькими иностранными клиентами, правда, ей не приходилось сталкиваться с президентским люксом.

– Не могли бы вы подать кофе и найти уборщицу, чтобы навести порядок в номере? – попросила она, когда появился дворецкий.

Его взгляд скользнул по хаосу за спиной Алины, и она с трудом сдержалась, чтобы не извиниться за ужасный беспорядок.

– Конечно.

Отодвинув в сторону пустую бутылку из-под коньяка и несколько бокалов, Демьян открыл ноутбук и жестом приказал Алине присоединиться к нему за столом орехового дерева.

– Я отвел сегодняшний день, чтобы объяснить вам, чего жду от вас в ближайшие недели. – Демьян колебался. Его обширное имущество в основном продавалось и приобреталось без его непосредственного участия, но это происходило за пределами Австралии, тогда как та недвижимость, от которой он собирался избавиться здесь, задевала слишком личные струны. – Я хочу, чтобы вы поговорили с несколькими агентами, занимающимися продажей недвижимости, и выбрали лучших, двух или трех. Тогда я встречусь с ними и решу, на ком остановиться.

– Я созвонюсь с ними сегодня утром…

– И что им скажете?

Внезапно тон Демьяна стал резким, и, взглянув в его сузившиеся глаза, Алина поняла, что ляпнула что-то не то.

– Вы еще не видели собственность, предназначенную для продажи. Вы должны действовать осторожно. Последнее, что мне нужно, – чтобы пресса узнала об этом, прежде чем я… – Демьян заколебался, он не хотел обсуждать с временной секретаршей затруднительное положение с Романом. – Вы встретитесь с агентами лично, составите список, а потом я сделаю выбор и начну работать с ними. – Он все еще хмурился. – Вы занимались этим раньше? У меня еще имеется ферма в Голубых горах, и это будет сложная сделка, так как там живут арендаторы, которые не особо обрадуются продаже. Мне не нужно, чтобы кто-то без опыта занимался…

– У них на ферме бизнес? – прервала его Алина.

В этом вопросе она чувствовала себя уверенно.

Ферму ее матери почти продали заморским инвесторам, что позволило бы сохранить цветочный бизнес, но в последний момент сделка сорвалась, и ферма досталась состоятельной семье, которая собиралась приезжать туда на выходные.

– Я знаю хорошее агентство, – продолжила она после кивка Демьяна, – где привыкли иметь дело с арендаторами. Но, конечно, я свяжусь и с другими тоже.

Демьян хотел отказаться от услуг Алины, поскольку девочка не справилась даже с кофе, но все же решил дать ей еще один шанс.

– Вы сами из деревни? – неожиданно поинтересовался он.

– Я жила в деревне. Хотя, как говорят…

– Что говорят?

– Можно вывезти девушку из дерев…

– Я сейчас же позвоню арендаторам, – прервал ее на полуслове Демьян. Похоже, это самый грубый мужчина, которого она когда-либо встречала.

Алина слушала, как он с легкостью и без предисловий сообщает арендаторам неприятную новость.

– Я хочу избавиться от недвижимости в Австралии. Я понимаю, Росс, но мое решение окончательное… – Демьян ненадолго замолчал, пока Росс пытался его уговорить. – Ферма будет выставлена на продажу как можно быстрее.

Так просто. Алина ощутила, как к глазам подступают слезы, представляя, как Росс поднимает трубку, не зная, что отвечает на звонок, который разрушит его жизнь.

Арендатор говорил все громче, спрашивал, почему Демьян не предоставил им больше времени.

– Я принял решение только прошлой ночью. – Впервые в голосе ее босса появился намек на эмоции.

Глава 2

Утро тянулось бесконечно. Алина испытывала смущение и дискомфорт, пока прислуга убирала свидетельства развратной ночи – в отличие от Демьяна, который привык к этому.

– Арендует ли кто-нибудь другую вашу недвижимость? – уточнила она.

– Нет. – Демьян даже не взглянул на нее. – Это моя личная резиденция. Понимаете теперь, насколько осторожной вам следует быть?

Алина медленно кивнула и облизнула внезапно пересохшие губы, начав осознавать весь масштаб откровений Демьяна.

– Должна ли я присмотреть для вас что-либо другое?

– Я не собираюсь ничего покупать.

Она моргнула. Это был намек на то, что он покидает Австралию.

– Это будет очень загруженный месяц. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – У вас есть еще вопросы?

– Нет.

Ей снова показали, что, возможно, она не на своем месте, однако Алина столь коротким ответом продемонстрировала, что не собирается совать нос в чужие дела.

– Тем не менее у вас должно быть много вопросов. Вы будете следить за моим распорядком и заниматься продажей дома и фермы и при этом не хотите ничего узнать? Как было сказано раньше, я отвел сегодняшний день, чтобы ввести вас… – Он описал рукой полукруг, пытаясь подобрать слово. – Ввести вас…

Алина сжала губы, стараясь сдержаться и не подсказывать, чтобы не раздражать его еще сильнее. Она и без того ждала, что ее вот-вот выставят вон. А потом произошло нечто удивительное: надменные черты лица Демьяна дрогнули в намеке на улыбку, и – что самое странное – эта улыбка предназначалась ей.

– Я не заика.

Алина сглотнула, не понимая, куда он клонит.

– Совсем не обязательно делать вид, что вы не замечаете, как я не могу подобрать правильное слово.

Он все еще улыбался, почти незаметно, но достаточно для того, чтобы Алина поняла, как Жукову удается разбивать женские сердца. Его улыбка очаровывала. У него был чувственный рот, и, если он не поджимал губы, был виден их глубокий сочный красный цвет и медленное движение – такое томительно медленное, что Алине пришлось прижать палец к своим губам, чтобы унять внезапное жжение.

– Вы можете подключиться.

Алина настолько увлеклась размышлениями о его губах, что на мгновение подумала, будто он говорит о поцелуе. Она спохватилась:

– В курс дела. Сегодня вы хотите ввести меня в курс дела.

– Так что используйте этот день с умом.

Она кивнула.

– В будущем, если вы в чем-то не уверены или у вас возникнут вопросы…

– Я спрошу у вас.

Неправильный ответ, судя по тому, как он сжал челюсти.

– Если бы вы дали мне закончить, – от улыбки не осталось и следа, – я бы объяснил, что вам нужно будет связаться с Марианной, моим постоянным личным секретарем в Штатах.

– Невзирая на время? С учетом разницы в часовых поясах…

– Вы свяжетесь с ней, прежде чем докучать мне.

Их совместная работа пока не ладилась. Время приближалось к одиннадцати, и самое длинное утро в ее жизни не становилось лучше.

– Позвоните личному помощнику Хасана и прикиньте, сможете ли вы организовать завтра ужин. Он приехал всего на неделю, так что это очень важно. – Демьян немного помолчал, ожидая, когда Алина запишет инструкцию. – Ему нравится ресторан «Рокс», да и я там тоже давно не был.

Она надеялась, что он назовет другой ресторан, но нет! Конечно, он выбрал тот, в котором она работает.

– Проблема? – неожиданно спросил Демьян.

– Нет, – быстро ответила Алина. – Почему?

– Потому что это вы не записали.

Он явно ничего не упускал. Алина записала название и ждала следующих инструкций, однако Демьян молчал. Приближалось обеденное время, и Алина уже не сомневалась, что ее новый босс не станет уделять ей столько внимания и пошлет за эффективной Марианной.

Она была права.

Демьян пришел к выводу, что присланная агентством девица в подметки не годится его личному секретарю. Никогда в жизни он не встречал человека, который постоянно извиняется и стесняется. Да, женщины краснели в его обществе, но не так часто. Алина же делала это постоянно. Он позвонил Марианне, пока Алина связывалась с личным помощником Хасана, но, уловив радость и желание приехать в ее голосе, не стал вызывать Марианну в Сидней.

Демьян решил дать Алине небольшую передышку.

– Вы не могли бы попросить прислать в номер болеутоляющее? – Когда Алина направилась к звонку, он передумал. – Вообще-то у меня есть в ванной, если вас не затруднит принести.

Обслуга великолепно справилась с задачей, и в ванной не было ни намека на то, что прошлой ночью Демьян развлекал трех женщин.

«Вот с чем тебе придется справляться», – сказала себе Алина, уже почувствовавшая влечение к нему, – едва ли не впервые в жизни настолько сильное. Она понимала, что Демьян ею никогда не заинтересуется. Он был из другого мира. Настолько другого, что самой Алины в этом мире не должно быть. Глупо врать себе и еще глупее – сказать Элизабет, что она готова поработать с мистером Жуковым.

Алина стояла в роскошной ванной, восхищаясь его туалетными принадлежностями, и на минуту даже забыла, почему зашла сюда. О, здесь было столько всего, чем можно восторгаться! Например, судя по тяжести серебряного бритвенного станка, в нем не было ни одной пластиковой детали. Ничего одноразового!

Но даже прилежные уборщики не смогли полностью избавиться от его запаха. Не в силах побороть себя, она поднесла к глазам тяжелый флакон одеколона и прочитала название.

«Демьян».

У него свой аромат! Невозможно поверить в это.

Алина сняла пробку и глубоко вдохнула уже знакомый запах – тяжелый, экзотический, резкий. Она готова была стоять так вечно, но, услышав телефонный звонок, дернулась и пролила немного на руку и лицо. Алина быстро вернула на место пробку и, схватив таблетки, вернулась в гостиную, где Демьян общался по телефону. Он говорил по-русски, и, судя по отнюдь не вежливому тону и тому, что прозвучало имя «Надя», на другом конце провода была его бывшая жена. Спрятавшись в спальне и слушая яростные крики Демьяна, Алина замерла в надежде, что на нее гнев босса не выльется.

– Шлюха! – Спустя секунду Демьян захлопнул телефон.

Мать всегда говорила Алине, что по тому, как мужчина отзывается о своей бывшей, можно многое узнать о нем. Теперь она знала, с кем ей предстоит иметь дело. Да, может, достаточно взглянуть на него, чтобы сердце замерло, но Демьян Жуков – монстр. Жалко, что ее тело так не считает.

Демьян посмотрел на приближающуюся Алину, щеки которой снова пылали, наверное, от смущения, – ведь она только что стала невольным свидетелем ссоры. Не в его стиле объяснять свое поведение, и уж точно Демьян не собирался пересказывать Алине, что ответила ему Надя, когда он назвал ее шлюхой. Вместо того чтобы расплакаться или, что еще лучше, повесить трубку, Надя понизила голос и сказала: «Если ты хочешь, я ею буду».

Алина протянула ему таблетки, но в ответ получила печальную улыбку.

– Понадобится чуть больше, чем две. Принесите мне всю пачку. – Она продолжала стоять, и он уточнил: – Принесите пачку и стакан холодной воды.

– На коробке указано: дозировка – две штуки.

Столкнувшись с сопротивлением, Демьян от удивления моргнул.

– Если мне понадобится сиделка, я найму ее. – Он посмотрел ей в глаза, и Алина замерла. Помолчав, Демьян дернул носом и вдохнул воздух, наполненный ароматом одеколона, который она пролила. – Сиделка, которая не будет интересоваться моими туалетными принадлежностями. Принесите пачку.

– Я не принесу вам больше ни одной таблетки. – Алину не волновало, что ее уволят. Она не собиралась кормить Демьяна наркотиками, даже если это всего-навсего несколько лишних болеутоляющих таблеток. Распахнув глаза, он собирался заговорить, но Алина оказалась быстрее. – Если желаете превысить дозу, возьмите сами.

Алина положила таблетки на стол и приготовилась к вспышке ярости.

Но ничего не случилось. Всесильный Жуков пожал плечами и встал, но вместо того, чтобы отправиться в ванную за таблетками, взял пиджак.

– Мы едем смотреть мою резиденцию, но сначала пообедаем. Возможно, больше, чем лекарство, мне нужен свежий воздух.

Демьяну понравилась ее застенчивая улыбка и то, как сверкнули от облегчения ее карие глаза.

Ему понравилось, что она бросила ему вызов.

Не многие на это отваживались.

– Позвоните и закажите столик. – За это утро он принял больше решений, чем собирался, и хотел пообедать. – Выберите сами – где.

Вот оно! Так и должно быть: приказ – выполнение.

– Только… – Алина закашлялась. – Я не могу обедать с вами.

– Простите?

– Я должна обедать отдельно от клиента. – Алина пыталась совершить невозможное – объяснить правила мужчине, который предпочитал создавать собственные. – Таковы правила агентства. И они указаны в контракте, который вы подписали прошлой ночью.

– Правда?

Алина вытащила из сумки копию документа и показала Демьяну его подпись, которую невозможно было не узнать. Прошлая ночь прошла для него в тумане.

– Значит, я это подписал. – Он пролистал контракт. – Здесь говорится, что вы заканчиваете работу в пять, и никаких исключений. Могу я спросить: почему?

– Это условие агентства.

Алина не стала добавлять, что, узнай Элизабет об этом разговоре, она убила бы Алину. Она приказала бы ей оставаться хоть до полуночи, если это ублажит Демьяна. Не стала девушка рассказывать и о том, что окончание работы в пять часов позволяет ей работать по вечерам.

– Очень хорошо. – Демьян пожал плечами. – Нам нужно многое успеть до пяти часов, но прежде всего мне нужно поесть.

Алина позвонила в ресторан, воспользовавшись списком, который прислала Марианна, и связалась с водителем, так что, когда они вышли, машина уже ждала их. Впервые в жизни Алина увидела, как люди оборачиваются вслед… Демьяну, конечно, не ей. Дверца изящного серебристого автомобиля была открыта, и после некоторого колебания Алина сообразила, что Демьян ждет, когда она заберется внутрь. На заднее сиденье. Рядом с ним.

Значит, так живет его личный секретарь – с ним. И одновременно раздельно. Демьян не делал попыток заговорить, просто смотрел в окно, явно не собираясь заполнять тишину.

С первой минуты их встречи сердце Алины готово было выскочить из груди. Прошло почти пять часов, но она никак не могла привыкнуть к красоте Демьяна. Она уставилась в свое окно, ощущая непривычную тяжесть в низу живота, когда услышала его голос:

– Там родился Роман…

Демьян говорил сам с собой. Теперь, когда его жизнь в Австралии подходила к концу, он старался сохранить самые памятные моменты. Из больницы, мимо которой они сейчас проезжали, Демьян забирал новорожденного сына, и он вспомнил, какую гордость испытывал в тот день.

Обернувшись, Алина заметила, что раздражение покинуло Демьяна, уступив место такой печали, какую ей еще не приходилось видеть. Будь они хоть немного знакомы, она прислушалась бы к своей интуиции и спросила, что случилось, – слишком велика была мука в его глазах, когда они миновали больницу.

– Как и я.

Голос Алины и удивление, вызванное ее репликой, заставили Демьяна очнуться. Их глаза встретились. Она подумала, что это единственное, что у них есть общего. С его богатством можно было позволить себе самую роскошную клинику, однако, если Роман родился здесь, это означает, что Демьян тоже выкарабкивался из низов.

– Как давно? – спросил он.

Алина сказала, что ей двадцать четыре года.

– Мама хотела, чтобы я родилась в больнице рядом с домом, но я была сложным ребенком. То есть беременность была сложной.

Она покраснела, как и всегда, когда находилась рядом с мужчинами, особенно с такими, как он. Правда, обычно Алина не откровенничала с людьми.

– Мне было тогда девять лет, – задумчиво проговорил Демьян. – Думаю, в то время я вряд ли слышал об Австралии.

Алина подсчитала, что ему тридцать три года, а Роману, как писали в журналах и в Интернете, – четырнадцать.

– Вы были молодым отцом.

– Не совсем.

Он не собирался объяснять своему временному секретарю, что никогда в жизни не был молодым и, даже будучи маленьким ребенком, нес большую ответственность.

– Я ходила в школу неподалеку, – попыталась заполнить тишину Алина.

– Я думал, вы жили в деревне.

– Я уезжала домой на выходные. – Алина назвала школу, и Демьян поднял бровь. Это была очень известная школа для девочек. – Мама хотела, чтобы я получила серьезное образование.

– Это хорошо.

– Поверьте мне, нет. – Она посмотрела на проходящих мимо и болтающих друг с другом девочек в красно-белых платьях и соломенных шляпках.

– Вам не нравилась школа?

– Я ненавидела ее. Не вписывалась.

– Это не так плохо. – Демьян пожал плечами и снова уставился в окно, но разговор не прервал. – Я никогда не вписывался.

Алина взглянула на него, пытаясь понять, каков он на самом деле. Но Демьян замкнулся.

Они подъехали к ресторану, где был забронирован столик, и Алина повторно отказалась обедать с Демьяном.

– Я встречу вас у машины, – сказала она.

– Хорошо. Сколько времени по контракту вам положено на ланч?

Она сообразила, что Демьян не собирается перекраивать свои планы из-за нее и просто подшучивает, поэтому попросила водителя послать ей сообщение, как только босс поест.

Да, кто-то счел бы ее глупой, но вместо того чтобы присоединиться к Демьяну и есть какое-нибудь невероятно роскошное блюдо, Алина без особого энтузиазма жевала сэндвич, который приготовила сегодня утром. Это казалось ей более безопасным.

Она еще никогда не встречала такого мужчину. Ее тело еще никогда не вело себя так, как сегодня, и это пугало Алину. Как ни старалась она игнорировать незнакомое возбуждение, оно не покидало ее, и теперь пришло время все обдумать. Может, на Демьяна и приятно смотреть, но это плохой, опасный человек. Достаточно было услышать его разговор с бывшей женой и увидеть трех женщин, покидавших президентский люкс. Вздохнув и отказавшись от попыток доесть сэндвич, Алина с еще меньшим энтузиазмом надкусила яблоко и швырнула его в корзину.

Она устала от яблок. Девушка подошла к продавцу и заказала хот-дог:

– С двойным сыром и луком.

Правда, она собиралась придерживаться диеты на этой неделе, но после утра, проведенного с Демьяном, хот-дог, даже с двойным сыром, не казался таким уж серьезным прегрешением. Этот человек не был похож на тот тип мужчин, который нравился Алине. А если вспомнить его отношения с сыном… Она читала об этом. Как ей может нравиться отец, который позволяет своему ребенку уехать? Хорошо, Роман не совсем ребенок, он подросток. Ей было всего три, когда отец ушел.

Алина откусила кусочек хот-дога и впервые за день забыла о Демьяне Жукове. Она посмотрела на небоскребы Сиднея и на горизонт, гадая: вдруг ее отец за одним из этих окон работает во время перерыва на обед? Или он среди служащих в деловых костюмах, которые проходят мимо нее? Узнала бы она его? Узнал бы ее отец? Его это волнует? Алина собралась откусить от хот-дога, но обнаружила, что уже его доела.

Демьян решил поесть на свежем воздухе и сидел на террасе, лениво наблюдая за проходящей мимо толпой, когда увидел Алину, выбросившую яблоко и сэндвич и купившую хот-дог, который явно нравился ей больше. Он ни разу не видел, чтобы кто-нибудь с такой скоростью поедал хот-дог.

Оставить ее на работе или нет? Алина ничем не походила на Марианну или на других его сотрудников, исполнительных и ненавязчивых. Демьян нахмурился. Иногда он спал с Марианной, но если они работали, она умела быть рядом и оставаться незаметной. Алина же настолько застенчива и так пытается раствориться, что ее невозможно не заметить. Она так стесняется, так старается ему угодить… и все же она отказала ему в болеутоляющем.

– Вам что-нибудь принести?

– Еще кофе. – Когда официант отошел, Демьян снова подозвал его. – Вы не могли бы принести мне болеутоляющее? Пачку.

– Конечно, сэр.

Так-то лучше… Хотя нет.

Он вспомнил, какой пожар вспыхнул на щеках Алины, когда она сказала ему «нет». Демьян посмотрел туда, где она стояла и глазела на прохожих. Ему нравились ее округлые формы. Боже, как, должно быть, она хороша в постели, если только перестанет извиняться и забудет о застенчивости. Будет славно вернуться в отель и познакомиться с ее формами поближе. В последнее время чем богаче он становился, тем более тощие девушки оказывались рядом с ним.

Демьян решил отложить изучение форм Алины на потом. Она станет приятной наградой за предстоящие тяжелые недели.

Пока же он сидел и не спеша пил вторую чашку кофе – и вовсе не потому, что хотел заставить Алину ждать. Демьян просто не желал возвращаться домой.

Глава 3

Алина подошла к машине, возле которой Демьян, ослабив узел галстука и надев солнцезащитные очки, разговаривал с Борисом.

– Мы будем гулять. – Он не дал ей открыть дверцу.

Гулять?

Здесь?!

– Как далеко вы живете? – Алине было сложно успевать за длинноногим боссом, к тому же она чувствовала, что ноги отказываются ей служить.

– Мы уже пришли.

– Ох!

Конечно, где же еще, как не в центре. Алина задержала дыхание, когда они вошли в темный прохладный холл, где их приветствовал швейцар, и двинулись к лифтам.

– Переговорите с сотрудниками службы безопасности, и они дадут вам ключ и код, а пока используйте мои, – на ходу бросил Демьян.

Ох, Алина!

Ей хотелось одолжить у Демьяна солнцезащитные очки, чтобы скрыть страх, потому что все шло совсем не так, как она представляла.

– Что? – Словно почувствовав ее страх, он повернулся и увидел, как Алина прикусила нижнюю губу. – Что не так?

– Ничего. – Она внезапно вспомнила о дырке на чулке. – Мне нужно разуться?

– Простите?

– Я забыла взять с собой обувь без каблуков.

Ее волновала пресловутая дырка и то, что она давно не делала педикюр.

– Алина! Я похож на человека, который просит гостей снять обувь?

– Не знаю.

– Я оскорблен.

Алина посмотрела на него. Глаз за очками не видно, но, судя по легкой полуулыбке, он снова шутил. Его рот показался ей самым красивым в мире.

– И вы не выглядите как женщина, которая на всякий случай носит с собой обувь без каблуков.

– Я хотела бы быть такой. – Намек на улыбку еще не исчез, и Алина решила сказать правду. – У меня на чулке дырка.

Демьян был уверен, что, если бы не очки, его взгляд немедленно испепелил бы чулки Алины. Однако он проглотил странный ответ и взял ключи. Он боялся приходить сюда и уж точно не ожидал, что будет улыбаться и даже испытывать возбуждение, отпирая дверь.

– Как у вас обстоят дела с цифрами?

– Вы имеете в виду математику? – Алина бросила на него виноватый взгляд. – Ужасно!

– Я имею в виду память. – Он назвал шесть цифр. – Повторите.

У нее была отличная память.

Обычно.

Но когда они зашли в рай и Алина смогла опять вдохнуть его запах и ощутила возбуждение внизу живота, все закончилось тремя цифрами. У нее покраснели уши.

– Я не могу, – пролепетала девушка.

– Можете. – От его голоса вибрировал позвоночник. – У вас осталось сорок секунд, и, если вы ошибетесь или не успеете, квартиру наводнят представители службы безопасности…

– Пожалуйста, не давите на меня, – прервала его Алина.

Она едва могла дышать, и проблема заключалась не в цифрах, а в Демьяне. Ей вряд ли удалось бы вспомнить даже свой график работы в ресторане, пока он стоял так близко. Алина боялась взорваться, если он прикоснется к ней…

Каким-то образом ей удалось вспомнить цифры.

– Хорошая девочка.

Оригинальный комплимент вызвал очередной всплеск дрожи.

– Я пришел сюда с вами в первый и последний раз. – Демьян переключился на бизнес-режим, и отчуждение вернулось. – Если у вас есть вопросы, лучше задать их сейчас.

О, пока Алина осматривалась, у нее возникло множество вопросов, но сформулировать их пока было затруднительно. Перед ней была не открытка, она сама словно очутилась на открытке, высоко над Оперой, в центре прекрасного города, и, выглянув в окно, Алина почувствовала головокружение.

– Итак, в пентхаусе три этажа и терраса с садом. Вы можете полюбопытствовать потом.

Демьяну не было дела до вида из окон, ему хотелось быстрее закончить осмотр, а эта девица, как назло, еле двигалась, потрясенная роскошью. Его захлестнули воспоминания – вместо дорогостоящих кожаных диванов и полированных столов он видел, как они с Романом сидели, завтракали, планировали выходные. Демьян едва мог смотреть на бар – ведь он надеялся отпраздновать здесь восемнадцатилетие Романа. В кинозал он даже не вошел. Достаточно было открыть дверь, чтобы нахлынули картины дней рождения, когда Роман приглашал сюда своих друзей. Возвращение домой не позволяло Демьяну дышать. Ему очень хотелось поскорее убраться отсюда.

– Почему вы продаете пентхаус? – Алина сглотнула и пояснила, увидев помрачневшее лицо босса: – Разве риелторы и покупатели не спросят об этом?

– С неохотой. Используйте эти слова. То есть я люблю пентхаус и не хочу продавать его, но вынужден сделать это, скажем, из-за финансовых проблем. «С неохотой» – подходящее объяснение.

– Поняла.

– Я не хочу, чтобы меня утомляли деталями. С агентом будете работать вы. – Он помолчал. – Что, если потенциальный покупатель захочет осмотреть пентхаус вечером или в выходные, а вы должны заканчивать работу в пять часов?

– Уверена, мы сможем прийти к соглашению.

Пентхаус был не только роскошным, но и тщательно убранным – правда, лишь до тех пор, пока Демьян не открыл дверь в одну из комнат.

– Ого! – воскликнула Алина.

Потрясающий контраст с остальными помещениями. Несмотря на дорогую обстановку, судя по гитаре, разбросанным на полу нотам, чашкам, стаканам и каким-то оберткам, эта комната, очевидно, принадлежала подростку.

– Я прослежу, чтобы здесь навели порядок.

– Нет! – Демьян остановил Алину. – Роману не нравится, когда в его комнате находится прислуга. Предполагается, что он будет поддерживать чистоту сам, хотя и не очень справляется с этим.

– Пентхаус нужно показать покупателю в идеальном состоянии.

– Если гитара на полу и несколько оберток от жвачки кого-то разубедят, значит, эти люди не настроены на покупку.

Демьян приказал Алине позвонить флористам и дизайнерам, которые сделают все, чтобы представить пентхаус в максимально выгодном свете.

Однако он так и не согласился на уборку комнаты сына. И решил, что лучше это объяснить.

– Я не знаю, вернется ли сюда Роман перед отъездом в Россию. На моей родине считается плохой приметой убирать комнату уехавшего человека, пока он не прибудет на место назначения. Я делаю это только ради Романа.

Алина кивнула, хотя и не поняла до конца. Как и Демьян. Однако некоторые приметы матери въелись в него настолько сильно, что он ничего не мог с этим поделать. Пока он не узнает, что с сыном все в порядке, не позволит трогать его комнату.

Они поднялись на следующий этаж.

– Хозяйская спальня, – прокомментировал Демьян.

Нетрудно догадаться, что, не считая персонала, который убирался здесь, или людей вроде нее, которым платили за то, чтобы они делали его занятую жизнь упорядоченной, ни одна женщина не переступала порог этой комнаты. Алина огляделась. Абсолютно мужская спальня.

– Может, стоит добавить сюда немного женственных деталей?

Зевающий Демьян замер с полуоткрытым ртом. Он не спал ни в самолете, ни после приземления, и теперь его неумолимо клонило в сон. Кровать выглядела весьма соблазнительно, как и Алина, которую ему никак не удавалось разгадать. Порой она вела себя провокационно, но Демьян не был уверен, что она делает это намеренно.

– Несколько подушек или картин… – продолжала она.

– Все что угодно. Еще вопросы?

– Нет.

– Я поговорю с охраной по поводу ключей, – сказал он.

– Заказать комплект ключей для агента?

– Никто не должен входить сюда без вас, – отрезал Демьян. – Ни у кого не должно быть доступа к ключам и коду.

Это был совершенно другой, незнакомый ей мир, где нельзя просто заказать дополнительный комплект ключей во время ланча. Все ключи были закодированы, и Алине пришлось расписаться за них и за пропуск в лифт.

– У меня много прислуги, – объяснил Демьян, заметив ее нахмуренное лицо. – Мне нужно знать, у кого есть допуск.

– У вас наверняка масса ценных вещей.

– Мне важна тайна моей личной жизни. – Они возвращались к машине, где их ждал водитель. – Алина, похоже, вы не понимаете мою потребность в уединении.

– Понимаю.

– Нет, – не успокаивался он. – Когда вы говорите что-то вроде «заказать ключи для агента», становится очевидно, что вы ничего не понимаете. Как только станет известно, что я продаю дом, люди попытаются получить возможность увидеть его. Этот пентхаус я купил, чтобы проводить время с сыном, чтобы я мог быть для него хорошим отцом. И я не желаю, чтобы его использовали для продажи фотографий прессе или чтобы здесь слонялись туристы. Вы уверены, что осознаете, чем занимаетесь здесь?

Она ничего не ответила, и Демьян поджал губы.

– Если вы не подходите для этой работы, имейте мужество в этом признаться. – Сам не понимая почему, Демьян решил, что перестарался, когда Алина быстро заморгала. Наверное, он был слишком резок. Это был очень долгий день. К тому же она со знанием дела рассуждала о ферме. – Мы возвращаемся в отель. Затем мой водитель отвезет вас к агентам по недвижимости.

Ключи жгли ей руку.

– Вы смогли связаться с помощником Хасана? – поинтересовался он.

– Да.

– Значит, ужин состоится завтра?

– В ресторане, который выбрали вы, все занято. – Алина слегка покраснела, выдумывая на ходу. – Но я нашла другой прекрасный ресторан.

– Правда? – Демьян нахмурился. Раньше у него не возникало подобных проблем.

– Вечером там состоится свадьба, – быстро добавила девушка. – О ней договаривались за много месяцев, так что вряд ли вас согласятся принять.

– Обычно соглашаются.

У Алины перехватило дыхание. Демьян был прав. Если бы она позвонила в ресторан и сообщила, что Демьян Жуков хочет устроить там бизнес-ужин, никакая свадьба не помешала бы персоналу сделать все, чтобы ублажить столь важную персону. А может, он не возражал бы против ее работы в ресторане? Хотя проблема не в этом. Она явно прыгнула выше головы, но у нее не хватает мужества сказать об этом. Демьян снова прав.

Демьян потянулся и зевнул:

– Борис отвезет вас в риелторские агентства. Если меня не будет, когда вы вернетесь, дождитесь пяти часов и уходите. Как вы добрались до отеля утром?

– На такси.

– Борис доставит вас домой и утром заедет за вами.

– Я доберусь сама.

– Как вам угодно. Вы можете воспользоваться парковкой отеля.

Алина нервно сглотнула при мысли о том, что ее маленькая грязная машинка будет стоять на парковке среди элитных автомобилей. Ей придется всю ночь ее отмывать.

– Завтра или в начале следующей недели мы отправимся на ферму, – добавил он.

Завтра не будет.

– Демьян. – Алина повернулась к нему, однако он проверял телефон, нет ли пропущенных звонков, и всячески игнорировал ее, пока они не вернулись в отель.

Сомнения Алины только усилились, когда провалились две ее попытки общения с риелторами. Однако Либби, владелица третьего агентства, согласилась выслушать девушку и предоставила ей примерно две минуты.

– Мой босс намерен внести информацию о принадлежащей ему недвижимости в каталог для продажи, и я хотела обсудить с вами рыночную стратегию…

– Кто ваш босс?

– На данном этапе он предпочитает не сообщать данные о себе. – Алина разнервничалась. Это был другой мир, и она не знала пароль для входа в него. – Это не важно.

– Где расположена недвижимость?

– Если я вам это скажу…

– Каков диапазон цен?

Называя примерную сумму, Алина ожидала, что Либби распахнет глаза и немедленно заинтересуется предложением, но та молчала.

Алина наконец призналась себе: она действительно не понимает, во что ввязалась.

– Спасибо, что уделили мне время.

– Что ж… – Либби задумчиво похлопывала по плотной глянцевой папке, лежавшей перед ней. Возможно, она просчитывала степень риска. – Конечно, когда мы говорим о таких ценах, есть что обсуждать.

– Я передам боссу.

По скривившимся губам Либби Алина поняла, что та еле сдерживает смех.

– Уж пожалуйста.

Унижение было настолько сильным, что по возвращении в отель она едва сдерживала слезы. Демьяна не было. Возможно, он отсыпался после вчерашних излишеств, планируя повторить их этой ночью, потому что дверь в спальню была закрыта. Алина взяла свой контракт и внимательно перечитала его, особенно пункт про пробный день. Может, он откажется от ее услуг? Правильно было бы позвонить Элизабет, но она была слишком измучена, чтобы справиться с потоком злости и ярости, который наверняка на нее обрушится. Была и еще одна причина, почему Алина не хотела завтра возвращаться к Демьяну, но о ней она предпочитала не думать. Пока. Алина открыла ящик бюро и взяла плотную кремовую бумагу с логотипом отеля.

«Дорогой Демьян!

Надеюсь, вы хорошо отдохнули.

Мне очень жаль, но, как вы наверняка уже догадались, я не подхожу для этой работы.

Это не вина агентства. Возможно, я преувеличила в резюме свой опыт работы с недвижимостью, поэтому, пожалуйста, не вините их.

Алина».

Подписавшись дрожащей рукой, она оставила записку у компьютера, представляя его реакцию. Алина не сомневалась, что Демьян Жуков совсем не обрадуется тому, что потерял целый день.

Глава 4

Пятницу Алина провела в ожидании того, что взорвется бомба, которую она бросила, и это было ужасно. Нет, Демьян не будет ей звонить, хотя они обменялись телефонными номерами, но Элизабет… И, что хуже всего, звонка не было.

Намереваясь забронировать место для торговли картинами, Алина вытащила из шкафа все свои рисунки и несколько живописных полотен, однако стоимость аренды заставила ее передумать. Да, ужасный день, большую часть которого она провела за ноутбуком в поисках информации, но не о Демьяне. Об отце. Предыдущие неоднократные попытки были безуспешны, но сейчас на экране компьютера Алина увидела улыбающегося отца с женой и тремя дочерьми. Наконец-то в Сети появилось хоть что-то о нем, и, пока мать за границей, она должна наладить контакт с отцом. Девушка смотрела на темно-карие глаза и трясущимися пальцами нажимала на клавиши, надеясь, что в них скрывается добро. Она не просила поддержки или присутствия в его жизни. Она просто хотела подружиться с ним.

Алина услышала скрип открывающейся двери и в спешке нажала «Отправить».

– О! – Кэти, ее соседка по квартире, пришла с парнем и теперь явно давала понять, что им не хватает места. – Я думала, ты на работе.

Алина не сказала ей, что будет работать на Жукова, – Кэти была не очень тактична.

– Не получилось.

– Жалко. Но не переживай! Обязательно появится что-нибудь другое.

Правда, ждать милости от агентства уже не приходится. Алина подняла трубку стационарного телефона и позвонила на свой мобильный – убедиться, что он работает. Сложно поверить, что Элизабет до сих пор не связалась с ней.

– Тебе заплатят за вчерашний день?

– Сомневаюсь.

Это еще мягко сказано.

– Что ж, по крайней мере, у тебя остается ресторан. Ты сегодня вечером работаешь?

Алина кивнула и задержала дыхание, зная, что последует за этим.

– Вероятно, когда ты вернешься, здесь будет несколько моих друзей.

Отлично!

Значит, будет больше, чем несколько друзей. Кэти все время устраивала вечеринки. Парочка за стеной занялась сексом, и Алина пожалела, что не стала дольше вводить Демьяна в заблуждение.

Демьян…

Интересно, он сильно разозлился? Или всего лишь пожал плечами? Эти мысли не оставляли ее, и, когда Алина начала собираться в ресторан, его образ по-прежнему не выходил у нее из головы. Она надела черную юбку, майку, уложила волосы в свободный пучок. Макияж делать не стоило – он все равно не выдержит ночи в заполненном ресторане. Несмотря на эксклюзивность, там царила приятная атмосфера, работали молодые и дружелюбные официанты, по большей части студенты. Точнее, все… кроме Алины. Надев босоножки, она отправилась на смену на автобусе. Парковка машины в городе обходилась слишком дорого.

Сидней всегда был красив, но сейчас – особенно, поскольку в город прибыла с визитом европейская королевская семья, к тому же ожидалось открытие нового роскошного отеля и казино. В ресторане наверняка будет полно красивых и состоятельных людей.

Перед началом смены Алина проверила смартфон в надежде увидеть ответ отца. Нет.

– Веселее, Алина! – Пьер, метрдотель, говорил это не по доброте душевной. – Наши гости не должны знать, что у официантки проблемы с личной жизнью.

Личной жизнью? Пьер не подозревал, что отпустил злую шутку. Сейчас, спустя сутки и один час после написания той записки, Алина знала, почему действительно отказалась от шанса всей жизни.

Демьян!

Этот мужчина.

Да, она побоялась сблизиться с ним. Прежде ей не приходилось встречать столь настаивающего на сближении мужчину. Сексуально настаивающего.

Алина нацепила на лицо улыбку и начала работу.

Было около девяти вечера, когда она приводила в порядок очередной столик. В мыслях царил такой сумбур, что ей хотелось сесть, обхватить голову руками и во всем разобраться. Да, она была наивна и пыталась вести себя, будто уже не раз видела сцены, подобные вчерашнему исходу девиц из номера… Но она не желала наблюдать за этим еще хоть раз.

– Алина! – Голос Пьера оторвал ее от размышлений.

Она завидовала той, которая окажется следующей в постели Демьяна…

– Алина! Оставь это и подготовь стол номер четыре! – Это был лучший столик в ресторане. Мимо Алины прошла недовольная пара. – Мне пришлось пересадить их, поскольку приедет Жуков.

– Демьян Жуков? – С лица Алины схлынули краски.

Может, все-таки миссис Жукова? В конце концов, Надя появлялась здесь пару раз. Но одной улыбки Пьера было достаточно, чтобы понять: новости плохие. Для нее.

– Он, и никто другой. – Метрдотель сиял. – Боже, он уже здесь!

– Пьер…

Впрочем, Алина и сама не знала, что сказать. Что не хочет обслуживать этот столик? Пьер ее немедленно уволит. Господи, он все равно ее уволит, как только обнаружит, что она соврала Демьяну по поводу якобы запланированной свадьбы.

Ресторан на секунду погрузился в тишину. Как только гости поняли, кто вошел в зал, послышался восхищенный гул.

– Это Алина. Она будет обслуживать вас сегодня, как и Глинн, наш официант, отвечающий за вина.

Заметив, что Пьер недоволен ее волнением, Алина быстро восстановила на лице улыбку, хотя и почувствовала, что сердце ее ухнуло куда-то вниз.

– Алина… – Демьян нахмурился и воспроизвел их первый диалог. – Это славянское имя, не так ли?

Она не смогла ничего ответить, и он продолжил сам:

– Или кельтское?

– Оба варианта. – Едва не плача, Алина тем не менее продолжала улыбаться.

Демьян повернулся к Пьеру:

– Я думал, у вас сегодня нет свободных мест.

– Для вас мы всегда найдем место, – залебезил Пьер. – В любое время.

В любое время…

– Спасибо. – Демьян снова переключил внимание на Алину, которой пришлось заняться обсуждением меню.

– Что бы вы порекомендовали?

Она сообразила, что он наслаждается моментом.

Так оно и было. Сначала Демьян не узнал ее – он был слишком занят, восхищаясь ее бедрами и загорелыми тяжеловатыми ногами, покрытыми веснушками. И только когда Алина повернулась, он понял, кому принадлежат понравившиеся ему формы.

Его пропавшая без вести секретарша. Бедная малышка! Несмотря на то что это была его первая мысль, он не стал облегчать ее положение и посмеивался над ней, потому что такого веселья у него не было… долгие годы.

– Лобстер в масляно-лимонном соусе…

– Нет. Скорее всего, я остановлю свой выбор на филейной части.

Она слышала такое не раз, но впервые Алина вспыхнула и почувствовала, как беззащитна ее собственная филейная часть. Как хороший хозяин, Демьян переключил внимание на своего гостя, что не помешало ему еще раз поддразнить Алину, когда девушка принесла главное блюдо.

– Где же свадьба?

– Ее отменили. – Трясущейся рукой Алина наливала воду в стакан. Вода расплескалась.

– Лгунишка. – Демьян произнес это тихо, чтобы могла услышать только она. Девушка повернула к нему пылающее лицо:

– Простите.

– Я потом с тобой разберусь. – Демьян улыбнулся, и Алина ответила ему тем же.

Это была его первая искренняя улыбка. Однако она не смогла понять его взгляд. Что кроется в нем? Прощение или желание поставить ее на колени?

Алина считала себя неискусной во флирте и соблазнении, но, сама того не понимая, занималась именно этим. Поворачиваясь к Демьяну спиной, она чувствовала, что он смотрит на нее, просто чувство вала, и все. И когда она выпрямляла спину, убирала руки за спину, чтобы грудь приподнималась, – пусть даже ненамеренно, – все было для него. Не разум, но тело знало, как вести игру. То была опасная игра, и Алина знала об этом. Но этим вечером, который вроде бы должен был стать жутким завершением и без того ужасного дня, по причинам, которые она до конца не осознавала, Алина была готова рассмеяться.

Глинн сделал все возможное, чтобы соблазнить Демьяна десертным вином или коньяком, но, к разочарованию всего ресторана, Демьян и его гость удалились.

Пьер разочарованно вздохнул и забрал чаевые.

Она была смущена до предела. Демьян не выдал ее, не выглядел оскорбленным, не проявил пренебрежения.

К концу смены персонал собрался в зале, ожидая, когда Пьер наконец объявит им размер чаевых, но в сознании Алины не было места деньгам. Она снова и снова повторяла про себя слова Демьяна: «Я потом с тобой разберусь».

Как он сказал это! Непривычным образом возбудив ее нервные окончания.

– Ты почувствовала запах? – Пьер протянул ей конверт.

– Нет.

На самом деле Алина мечтала искупаться в аромате «Демьян». Увидев чаевые, она покраснела – Демьян проявил щедрость и явно не сердился.

Было так тепло, что Алина не надела жакет. Она взяла сумочку и, решив не спешить, немного замешкалась, наслаждаясь теплой сиднейской ночью и видом оперного театра.

Алина захотела в кои-то веки быть безрассудной и вместо того, чтобы добавить чаевые к своим накоплениям, решила спустить их на оплату места на рынке.

Впрочем, ее ужасало не то, что она потратит деньги. Самое страшное – выставить на всеобщее обозрение свои работы. А вдруг никто даже не остановится, чтобы взглянуть на них? И все же она сделает это.

– Хей! – На ее плечо легла чья-то рука, и в первый момент Алина хотела ускорить шаг. Причем не от испуга перед чужаком. Она узнала голос Демьяна, но инстинкт подсказывал ей, что надо бежать от него. – Алина!

Он поймал ее за запястье и развернул лицом к себе, сведя с ума – так же, как и Пьера, – облаком своего аромата.

– Мне нужно успеть на автобус.

– Ты не очень спешила, как я заметил.

– Извините за вчерашнее.

– Нервозность первого дня. – Демьян пожал плечами. – Я привык к этому. Увидимся в понедельник.

– Нет!

Ее пугала не продажа пентхауса, а то, какие чувства она испытывала рядом с ним.

– Я отвезу тебя домой.

– Ответ по-прежнему «нет».

– Я не буду просить еще раз. Не люблю навязываться.

Нет, Демьян не навязывался. Просто Алина была слишком напугана, чтобы сказать «да».

– Мы могли бы отправиться ко мне в отель и все обсудить.

– Нет!

О боже, ему легко говорить! Алина пыталась не думать о сексе, но это было сложно.

– Демьян, я не могу на вас работать, у меня нет никакого опыта.

– Думаю, ты справишься. – Он действительно так думал, глядя в эти карие заботливые глаза. Именно они стали причиной того, что Демьян не уволил ее и не стал звонить в агентство. – С любыми своими сомнениями обращайся к Марианне. Если она начнет вести себя как стерва, скажешь мне, и я заставлю ее перестать.

– Почему вы не сообщили в агентство, что я ушла?

– Не было необходимости. Я все равно собирался позвонить тебе завтра. Решил дать тебе день, чтобы ты успокоилась. Похоже, это не сработало. Или нет? – Алине удалось посмотреть в его красивые глаза так, как не удавалось раньше. Демьян взял ее за руку. Она ощущала его дыхание на щеках. Пространство между ними чуть ли не искрило. – Я тоже неспокоен.

Демьян забавлялся с ее рукой. Алине хотелось, чтобы им удалось переплести пальцы, но она подавила это желание – желание, которого прежде никогда не испытывала. Она жаждала его прикосновений, жаждала большего… Это были неведомые ей ощущения. Алина дышала очень быстро, и тем не менее ей не хватало воздуха.

– Твое имя означает «яркая и красивая».

Алина смущенно моргнула, услышав такое признание, да и сам Демьян был несколько смущен.

– Это означает «свет», – поправила его она.

– Не там, откуда я родом.

Она подняла руку и слегка поскребла ногтями губы, а Демьян одарил ее улыбкой, похожей на вчерашнюю. Вот только вчера они друг друга еще не хотели…

– Если губы чешутся, значит, тебя скоро поцелуют.

– Нет.

– Там, откуда я родом, – да.

– Они не чешутся.

– Ты постоянно лжешь, Алина.

– Они не чешутся, – шепотом повторила она.

Губы больше не чесались – они горели. Теплая кожа, прикасавшаяся к ее щеке… слова, которые он говорил и которые она жаждала услышать… Несколько неловких поцелуев – вот и весь опыт Алины. То, что происходило сейчас, было далеко от неловкости. Мягкие губы Демьяна пульсировали на ее губах, она наслаждалась сладостью первого прикосновения языка. Алина дрожала, словно от холода, и не хотела, чтобы это заканчивалось.

Демьян тоже жаждал этого, но ее поцелуй оказался таким же неожиданным, как и его влечение к Алине.

Боже, это так приятно!

Он попытался замедлить движения ее языка, но девушка не понимала его. Ее неопытность чувствовалась в каждом неуклюжем порыве, и все же она была невероятно притягательна.

Настолько притягательна, что он нащупал пальцами ее набухший сосок и захотел большего, хотя сейчас не время и не место.

Какого черта он делает, обнимаясь на улице с девственницей?

Была ли Алина девственницей, он сомневался.

Она почувствовала, как Демьян толкает ее язык своим, и стала двигаться медленнее.

Она хотела и умоляла, эта отличница. В обычной ситуации такой поцелуй показался бы Демьяну скорее скучным. Но не сейчас. Он запустил руку под ее майку, сдвинул бюстгальтер, сжал сосок и услышал, как в горле Алины рождается стон. Ему настолько понравилось это, что захотелось продолжить игру. Алина нравилась ему, и, возможно, даже больше, чем он был готов признаться. Демьян решил немного притормозить и продолжить восхитительное исследование ее тела, хотел потренировать этот рот. Но избавиться от Алины было сложнее, чем от красного вина на белом ковре. Его губы снова и снова сливались с ее губами, языки переплетались…

Он гадал, не стоит ли просто переспать с ней один раз…

У него заговорила совесть.

– Стой! – Демьян отодвинулся от нее. – Мой водитель отвезет тебя домой.

В глазах девушки вспыхнуло разочарование. Ему стоило больших трудов взять себя в руки при виде этого теплого возбужденного тела.

– Мы можем поехать в отель. – Она не верила, что сказала это.

– Алина. – Демьян умел говорить прямо, когда это было нужно. – Я здесь ненадолго.

– Я знаю.

– Я скоро покину Австралию и не собираюсь возвращаться сюда.

Хорошо, иногда слишком прямо, но это было необходимо, потому что он увидел отчаяние в ее глазах.

Она пыталась смириться с этим:

– Я поняла…

– Алина, не стоит мечтать обо мне.

Она не сомневалась, что Демьян говорит правду. Он плохой человек, у него нет души, и он никогда не оглядывается назад.

– В понедельник займемся делами, – закончил он.

Демьян проводил Алину до машины, однако вместо того, чтобы захлопнуть дверцу, когда она опустится на сиденье, сел рядом с ней.

Он обратился к Борису на русском языке:

– Когда мы доедем до ее дома, ты не позволишь мне выйти из машины. Ты сам проводишь ее и убедишься, что она без проблем добралась до квартиры.

– Что ты сказал ему? – спросила Алина.

– Чтобы он не смотрел на нас.

Демьян забыл, что не хотел целоваться, а Алина забыла свой адрес, и он целовал ее всю дорогу. Неподобающие поцелуи, и это была не его вина. Губы Алины сами говорили ему, чего она жаждет.

Наконец Борис постучал в перегородку.

– Ты восхитительна и слишком хороша для меня, – заявил Демьян.

Он все перевернул, весь ее мир.

– У тебя праздник? – поинтересовался он, услышав громкую музыку.

– Моя соседка устроила вечеринку.

Это был предлог увезти ее в отель, но Демьян проявил стойкость:

– Ложись спать. Одна. Серый волк тебе больше не угрожает. И постарайся к понедельнику все забыть.

Нет. Никогда!

Алина зашла в квартиру и закрыла дверь. Девушку возбудили поцелуи. Она пребывала в смятении от неожиданного завершения этой ночи. Когда же в своей комнате, где было сравнительно тихо, Алина заглянула в смартфон, надеясь увидеть отклик отца, она была… немного больше чем просто опустошена.

Глава 5

Демьян был не в лучшем настроении в понедельник, так как по-прежнему не мог связаться с Романом, Надя пресекала все его попытки встретиться с сыном.

– Ты переговорила с агентами по недвижимости? – спросил он у Алины.

– С одним.

– Одним?

– У остальных меня не пустили дальше ресепшн.

Демьян раздраженно выдохнул. Почему она не настояла, чтобы ее приняли?

– Что сказал этот один?

– Одна. Она дала мне прайс-лист и сказала, что при цене, которую я предлагаю, есть что обсуждать.

Увидев покрасневшие и опухшие глаза Алины, Демьян, со свойственным ему эгоцентризмом, решил, что он является причиной этого. Ему хотелось встать из-за стола, встряхнуть Алину и приказать, чтобы она не была такой открытой, а еще лучше – крикнуть в пространство, чтобы кто-нибудь дал ей глотнуть уверенности. Вот только никто не откликнется, а прошлой ночью уверенности ей было не занимать.

Нет, он не собирается вспоминать прошлую ночь.

– Думаю, Либби, хозяйка агентства, сочла меня слегка помешанной.

Демьян попытался скрыть улыбку.

– Судя по всему, она решила, что я выдумала босса.

– Позвони ей по громкой связи, – распорядился он.

Алина так и сделала, мысленно представляя себе натянутую улыбку Либби.

– О, Алина, как поживаете?

– Очень хорошо. У моего босса появилось несколько вопросов.

– Каких?

Демьян вступил в разговор:

– Сколько у вас клиентов, которые готовы обсуждать этот ценовой диапазон?

Длинная пауза.

– Несколько.

– Точнее.

– Наверное, двое или трое.

– Их имена?

– Не на этом этапе.

– Одно имя.

Снова пауза.

– Не на этом этапе.

– Алина перезвонит вам.

Алина действительно перезвонила, но только в пять часов, и Либби ответила после первого же гудка. Сообщив (с разрешения босса), что речь идет о Демьяне Жукове, Алина обнаружила, что обзавелась лучшим другом, и на следующий день в пентхаусе, уже вместе с Либби, прикидывала, как лучше подготовить роскошные апартаменты к продаже.

Алине нравилась такая работа, в отличие от секретарских обязанностей, которые скорее были исполнением мечты матери. Она никогда не смогла бы много заработать, продавая картины, однако ей нравилось по-новому использовать эти свои способности – работать с цветом, добавлять детали. Может, не самые заметные, но для Алины значимые.

Что же касается комнаты Романа…

– Боже! – Либби замерла у нее за спиной. – Уборщики не заметили этого?

– Все должно оставаться как есть. – И Алина процитировала Демьяна: – Если гитара на полу и несколько оберток от жвачки кого-то разубедят, значит, эти люди не настроены на покупку.

– Могу я привести сюда кое-кого в субботу? – поинтересовалась Либби.

– Кое-кого? – Алина заморгала, услышав имена членов королевской семьи.

– Они сейчас в Австралии, но в воскресенье улетают, – пояснила агент.

– Я уточню и позвоню вам.

Вернувшись в отель, Алина увидела, что дверь в спальню Демьяна закрыта, а в ее смартфоне есть пропущенное сообщение от него. Он просил записать его к дантисту на завтра. Ей безумно хотелось постучать, а еще лучше – зайти в спальню, и вовсе не для того, чтобы узнать, какого дантиста он предпочитает. Но вместо этого она позвонила Марианне, хотя в Штатах было очень рано.

– Мне так неловко.

– Почему? – Марианна, в отличие от Алины, привыкла к миру Демьяна.

– Я должна записать Демьяна к дантисту, но он не уточнил, к какому.

Марианна едва не расхохоталась:

– Конечно, не уточнил.

Это был самый странный разговор в ее жизни, но она не забыла, что сказал Демьян в первый день: он не желает, чтобы его беспокоили по мелочам.

– Доктор Эмерсон. – Марианна продиктовала ей номер телефона, причем не регистратуры, а самого врача. – О, и Демьян захочет, чтобы его приняли в восемь утра.

– Спасибо. – Алина набрала номер и попала на автоответчик. – Это секретарь Демьяна Жукова, Алина. Он просил записать его на прием завтра на восемь утра. Если вы можете это подтвердить, буду признательна.

Доктор перезвонил двумя минутами позже и сообщил, что готов принять пациента. Алина отослала Демьяну электронное письмо, чтобы ввести его в курс дела, прежде чем отправиться домой. Хотя ей хотелось бы задержаться…

Невыносимая мысль!

* * *

Демьян проснулся около полуночи в мрачном настроении.

Он хотел позвонить Наде или адвокату и потребовать, чтобы ему сказали, где находится его сын… Если Роман его сын. Демьян резко втянул в себя воздух, но это не помогло.

Он взял телефон и набрал номер Нади. Однако к чему это приведет? Может, стоит просто явиться к ней? Но ведь именно это Наде и понравится – наверняка она надеялась на его приход, закидывая наживку. Секс с бывшей женой или ночь в тюрьме за то, что он сломал ее дверь. Выбор за ним. Или можно отправиться в казино.

Демьян побрел в бар за выпивкой и проверил электронную почту, обнаружив среди массы писем послание от Алины.

Он открыл его первым. Оно начиналось словами: «Надеюсь, вы хорошо отдохнули». Читая дальше, Демьян улыбнулся и поднял брови – похоже, его дом собираются посетить члены европейской королевской семьи.

Так держать, Алина!

«Либби согласна, что хозяйская спальня слишком мужская. У меня есть большая картина, написанная акварелью, которая будет очень мило смотреться на стене напротив вашей кровати. Она слишком велика для моей комнаты и лежит в гардеробе. Я принесу ее завтра. Не беспокойтесь: если она вам не понравится, меня это не обидит. Цвета довольно приятные…»

Демьян поморгал, продолжая читать, – она написала целый трактат.

«Я думала о комнате Романа. Пожалуйста, не чувствуйте себя оскорбленным, возможно, я не очень корректна. Почему бы не сделать фотографию комнаты, навести в ней порядок, а потом все вернуть на место?

Я записала вас к стоматологу на завтра на восемь утра!»

Демьян не понял, при чем тут восклицательный знак, и, пока отвечал, размышлял над этим.

«Суббота подойдет для визита.

Мне не нужно смотреть картину – решай сама.

Что касается комнаты Романа…»

Он колебался. Наконец Демьян продолжил: «…меня не оскорбляет твое предложение. Однако моя мать говорила, что, если хоть что-то поменять, прежде чем человек достигнет места назначения, самолет упадет или земля расколется на части, так что лучше оставить все как есть. Демьян».

Вместо казино он вернулся в постель и долго лежал, вспоминая трудное детство и материнские суеверия. На столе не должно быть пустых бутылок, как и наполовину наполненных стаканов…

Это все равно ничего не изменило.

Демьян поднялся и быстро отослал другое письмо, не позволяя себе передумать. Глупо продавать дом и не убраться в спальне.

«Алина, поступай с комнатой Романа так, как считаешь нужным».

Потом он снова лег и забеспокоился: не сочтет ли она странными получение двух противоречащих друг другу писем?

Ну, придется ей получить и третье. И Демьян направился к компьютеру снова.

«Просто не рассказывай мне, что решишь сделать.

P. S. Почему тебе не нравилась школа?»

Глава 6

– Были и у нас хорошие времена, Демьян.

Демьян только вернулся от стоматолога и даже не успел снять пиджак, когда позвонила Надя. Он закрыл глаза, а снова открыв их, увидел Алину, которая пыталась притвориться увлеченной чем-то. Правда, она все равно ничего не могла понять, так как бывшие супруги говорили по-русски.

– Не могу припомнить, – бросил он.

Демьян посмотрел на экран компьютера и прочитал послание Алины: «Хорошо, я разберусь с картиной, добавлю подушки и другие мелочи.

P.S. Я всегда была голодна».

Это было мило – в отличие от бормотания Нади и заморозки, которая только-только начала отходить.

– Демьян! – Надя была настойчива.

– Какого черта тебе надо?

– Чтобы наша семья воссоединилась.

– Я даже не знаю, была ли у нас семья. Если вспомнить твои слова о сыне…

– Демьян, пожалуйста, я высказала это в пылу ссоры.

– Нет, потому что я не ссорился с тобой, Надя. Ты мне настолько неинтересна, что у меня не было и нет желания вступать с тобой в дебаты.

– Пожалуйста, подумай. Я не прошу много – просто быть вместе.

Демьян оборвал разговор, и Алина заморгала. Он посмотрел на ее порозовевшие щеки, и ему захотелось все объяснить, но он напомнил себе, что решил ни перед кем не оправдываться. Правда, когда Алина поднялась и вышла, он отправил ей сообщение: «Ты не должна была слышать это».

Демьян пошел в спальню, закрыл дверь и лег на кровать, ожидая ответ.

«Возможно, вы извиняетесь не перед тем человеком».

«Нет. Мне не жаль сделанного».

Он закрыл глаза, снова ожидая ответ и планируя, что напишет Алине.

И возбуждаясь. Но, боже, ему нравилась эта охота. Демьян посмотрел на телефон – нового сообщения не было.

Алина говорила с Марианной. Теперь, когда весь мир знал, что Демьян Жуков в Сиднее, приглашения сыпались со всех сторон, и девушки вместе справлялись с ними.

– Демьян все еще не ответил на приглашение по случаю открытия нового казино. Подтолкни его, – советовала Марианна.

– Хорошо.

Они довольно быстро сработались. Во время видеозвонка Марианне достаточно было один раз взглянуть на Алину, чтобы понять – беспокоиться не о чем, а Алина с первого взгляда захотела быть похожей на Марианну.

– Лучше, чтобы на это приглашение он взглянул сам, прежде чем отклонить его, – продолжала Марианна.

Алина заморгала:

– Благотворительный ужин, посвященный проблемам психического здоровья? Не знала, что Демьян поддерживает…

– Его посетит королевская семья. Список гостей – сплошь VIP-персоны.

Алина сообразила, что это вопрос налаживания нужных контактов. А помощь страждущим чужда ее боссу.

– Я сообщила организаторам ужина об его отказе несколько месяцев назад, объяснив это тем, что Демьяна не будет в Австралии, однако он вернулся, и теперь они очень хотят, чтобы он появился. Мероприятие состоится сегодня.

– Я скажу ему, как только он выйдет из спальни. И прошу прощения за то, что побеспокоила тебя по поводу дантиста.

– Никаких проблем.

– Почему он сам не позвонил этому проклятому дантисту? – Алина думала, что Демьян все еще в своей спальне.

Неожиданно Марианна рассмеялась и отключилась.

– А, так ты выказываешь недовольство? – Услышав голос Демьяна, она едва не подпрыгнула.

– Да.

– Если бы у меня было время на то, чтобы записаться к дантисту…

– Знаю, знаю. – Алина подняла руки. – Тогда у меня не было бы работы. Как прошел визит, кстати?

– Почему люди спрашивают, как прошло посещение дантиста? – Демьян бросил на нее хмурый взгляд. – Я отправляюсь в постель.

Он скрылся в спальне, и Алина провела несколько минут, разыскивая в смартфоне хоть какие-то сведения об отце.

С ночи пятницы ей не удавалось найти его.

Может, он просто ошеломлен новостью или не получил ее послание? Алина посмотрела на мощный компьютер Демьяна и сглотнула. Отважится ли она? В спальне царила тишина. Она успокоилась.

Алина подошла к столу и кликнула по иконке. Все, что ей нужно, – ввести имя отца и…

– Алина!

Она вздрогнула и быстро закрыла страницу:

– Я просто…

– Просто – что?

Она покраснела, и при виде ужаса в ее глазах Демьян смутился и даже попытался сгладить все шуткой, вместо того чтобы разозлиться.

– Если ты искала порно, мне жаль расстраивать тебя. Предпочитаю смотреть его на большом экране.

Алина едва не плакала – точнее, отчаянно пыталась сдержать слезы.

– Что ты искала?

Демьян открыл историю просмотров и пожал плечами, увидев сайт социальной сети.

– Я пыталась связаться с одним человеком и не смогла сделать это в своем ноутбуке или смартфоне. – Ее голос дрожал. – Извините. Я хотела найти его с помощью вашего компьютера.

– Похоже, кто-то заблокировал доступ для тебя. Не расстраивайся. Я все время блокирую людей. – Расстроенная, Алина вернулась к своему столу. – И не трогай больше мой компьютер. Ты могла просто спросить… Мы могли бы поиграть…

Демьян не выдержал и зашел на страницу, которая интересовала Алину. Все шутки моментально были забыты.

Бедная малышка! Эта мысль снова и снова возвращалась к нему, пока Демьян смотрел на мужчину, который не только носил ту же фамилию, что и Алина, но и по возрасту мог быть ее отцом.

Любопытствующий монстр!

Демьян отослал ему запрос на добавление в друзья и посмотрел на Алину, которая пыталась притвориться, что работает.

– У Марианны есть для меня что-нибудь?

– Да. – Голос Алины по-прежнему дрожал, когда она сообщила ему о приглашении на открытие казино.

– Может быть… – Демьян зевнул. – Нет! – Это относилось уже к благотворительному вечеру.

Алина перечислила, кто будет присутствовать.

– Ни за что! – На сей раз отказ был подкреплен ругательством. – Они собираются осматривать мой дом, и последнее, что мне нужно, – близкое знакомство с потенциальными покупателями.

Демьян замолчал, недовольный собой. Он фактически признался, что продажа пентхауса его сильно ранит. Он услышал звуковой сигнал и, посмотрев на экран компьютера, понял, что обзавелся новым другом.

Отец Алины!

«Мерзавец», – подумал Демьян. Он и сам не знал, почему вмешивается.

– Впрочем, ответь согласием и добавь… – Он посмотрел на Алину, перевел взгляд на снимок ее отца и заколебался. Возможно, она заслуживает небольшого развлечения. На его губах промелькнула легкая улыбка, улыбка, которую Алина прежде не видела. Она назвала бы ее озорной. – Добавь, что я буду рад поддержать столь значимое событие…

– Правда? – Алина не могла понять, почему он изменил решение. – Никогда не думала, что вы поддержите фонд, занимающийся проблемами психического здоровья.

– Напиши, что мы будем рады посетить их.

– Мы, – повторила Алина. – Вы и…

– Ты.

– Но я работаю.

– На меня. Уладь проблему сама.

– Демьян, я…

– Алина, не утомляй меня деталями. И если ты снова начнешь размахивать передо мной контрактом, я его разорву. Если этим вечером ты предпочтешь работу в ресторане, я тебя уволю. Сегодня они, вне всяких сомнений, захотят, чтобы была произнесена речь и сделано пожертвование. Присутствие личного секретаря на подобных мероприятиях очень удобно для меня. – Он посмотрел на нее. – Можешь вернуться сюда в шесть, или я заеду за тобой.

– Но, Демьян…

– Иди.

– Сейчас только полдень.

– Я не такой уж мерзавец, Алина. Полагаю, тебе нужно сделать прическу и выбрать платье. – Он откинулся на спинку стула и забросил ноги на стол. – Итак, я заберу тебя в шесть.

– Я…

– Будь готова, или завтра можешь не приходить.

Она уже шла к двери, когда Демьян остановил ее:

– Алина! – Девушка повернулась, и он посмотрел ей в глаза. – Я отправил тебя домой подготовиться к вечеру. Не смей рыдать из-за лузера, который тебя заблокировал.

– Попытаюсь.

– Пятнадцать минут.

– Простите?

– Поставь таймер и дай себе пятнадцать минут, чтобы поплакаться, а потом вычеркни его из своей жизни.

– Вы так поступаете?

– Мне не приходится вычеркивать людей. Я не забочусь ни о ком настолько, чтобы делать это.

– Вы говорите такие милые вещи, – не удержалась Алина.

И Демьян улыбнулся.

Пятнадцать минут?

Потребуется больше, чтобы справиться с мыслью о том, что отец не желает ее знать. Алина вошла к себе и бросилась на кровать, позволив подушке разделить с ней горе. Правда, благодаря внезапному приглашению Демьяна у нее действительно не было времени на слезы.

Что бы надеть на мероприятие такого уровня?

«У меня нет ничего подходящего…» – начала печатать Алина, но потом остановилась. Она просит денег или ищет повод для отказа?

Демьян расценит это и как просьбу, и как отказ.

Алина удалила текст. Проблема заключалась в том, что на ужин были приглашены сливки общества. Ее рабочий гардероб состоял из костюмов и маленького черного платья на все случаи жизни. Даже если она отправится в магазин, платье, которое она сможет себе позволить, для такого вечера не подойдет. А дизайнерский туалет ей не купить.

Неожиданно в голове мелькнула новая мысль, и чем активнее Алина пыталась оттолкнуть ее, тем быстрее она крепла. Наконец девушка встала с кровати и вытащила из-под нее коробку, говоря себе, что безумно даже думать об этом. Она развернула оберточную бумагу и увидела платье. Оно было даже более красивым, чем помнила Алина. Красный, фиолетовый и желтый цвета словно пульсировали под ее пальцами.

Она сама расписывала ткань. Ей нравилось работать с шелком, нравилось сияние цветов, и сейчас она откровенно любовалась своим произведением. Потребовалось множество попыток, и Алина потратила на материал целое состояние, но вместо того, чтобы продать свое творение, она потратила еще одно состояние на то, чтобы сшить платье.

– Потрясающая ткань, – сказала портниха, и Алина кивнула, так и не признавшись, что эта потрясающая ткань создана ее руками.

Это все, что у нее было.

Вместо того чтобы купить платье, которое все равно будет выглядеть слишком дешево, Алина решила потратить деньги на профессиональную укладку.

О, и надо купить туфли!

Она назовет их «Поцелованная Демьяном Жуковым». Надо же хоть как-то отметить это событие.

Туфли были настолько прекрасны, что заслуживали только самой ухоженной ножки, так что Алина потратила время, которое у нее осталось, на педикюр, потом на маникюр, и наконец перешла к макияжу. Она несколько дней краснела, находясь рядом с Демьяном, и это сошло бы за румянец. Вот только теперь рядом с ним она больше не смущается. Алина обдумывала это, нанося тушь на ресницы и нейтрального тона помаду на губы, а потом представила, как Демьян стирает ее поцелуем.

Она переспит с ним. Она хочет этого. Если ее сердце не может справиться с тем, что она готова стать одной из брошенных Демьяном девушек, то лучше ему закалиться.

Алина смотрелась в зеркало, и, когда раздался стук в дверь, последнее, о чем она думала, – это работа.

Когда Демьян стучал в дверь Алины, он ожидал увидеть строгое черное платье и под ним – корректирующее белье.

Демьян злился на себя за то, что позвал ее на этот ужин. Он начинает смешивать бизнес с удовольствием. Если он увидит кого-то, кто ему понравится, – а обычно так и случалось, – Алина отправится домой одна.

Дверь открылась.

Его встретил настоящий костер цветов и кудряшек, и это немедленно отозвалось в паху.

К счастью, Демьян сдержался и не выпалил первое, что пришло ему в голову. Это было бы слишком прямолинейно и грубо. Но и выражать восхищение было не в его стиле.

– Ты выглядишь красиво, – сказал он по-русски.

– Что? – не поняла девушка.

Демьян скупо улыбнулся:

– Я ожидал увидеть что-нибудь черное.

– Черное – только для работы. – Алина просияла в ответ. – Я люблю цвет и свет.

– Идем.

– Когда мы приедем, я…

– Мы отправимся туда поодиночке. Я одинокий свободный мужчина, Алина. Ты же не хочешь лишить меня шансов, верно?

Алина вздрогнула. Она не собиралась лишать его шансов, тем не менее он очень серьезно напомнил ей о том, что это не свидание. И не важно, что она убедила себя в обратном к тому времени, как накрасила третий ноготь на ноге.

Это оказалось больнее, чем она себе представляла.

Алину высадили у черного входа, где она предъявила свой пропуск, а Демьян подъехал к парадному подъезду, предназначенному для звезд и важных гостей.

Он вольготно чувствовал себя, приезжая на приемы в одиночестве. Часто случалось, один туда, обратно – вдвоем. Демьян никогда не уходил с пустыми руками. Потом он увидел Алину в потрясающем платье, и, судя по ее позе, она была оскорблена. Демьян взял бокал шампанского и протянул ей, но она отказалась.

– Возьми, – настаивал он.

– Лучше не надо, я на работе.

Демьян расхохотался.

Она не должна быть оскорблена. Он ведет себя с ней так, как положено. Алина всего лишь наемный работник.

На ужин прибыли члены королевской семьи, и при первой же возможности Демьян повернулся к ним спиной. Он не хотел думать о том, что они, возможно, станут хозяевами его пентхауса. Его дома!

– Идем, – скомандовал он.

Они сидели за круглым столом, и невероятно красивая трепетная блондинка по имени Ливия («Не Оливия, а Ливия», – поспешила уточнить она, прежде чем кто-то успел неправильно ее назвать) покосилась на платье Алины. Узнав, что девушка – личный секретарь Демьяна, Ливия явно воспрянула духом.

– Вам приходится работать допоздна, – небрежно заметила она и вернулась к флирту с Демьяном.

Во время ужина Ливия делала вид, что Алины не существует, однако Демьян постоянно чувствовал присутствие девушки. Если бы на ее месте была Марианна, он ответил бы на заигрывания блондинки.

– Я узнала ее, – обратилась Алина к Демьяну, как только Ливия удалилась попудрить носик.

Он тоже узнал ее, но не из-за того, что она была довольно известной актрисой. Просто ее безмолвный намек на продолжение знакомства – легкий наклон головы – сказал ему все. Этот тип женщин был хорошо знаком Демьяну.

– А я – нет. – Свет в зале притушили, и он с улыбкой повернулся к Алине. – Разбуди, когда настанет моя очередь говорить.

Что за бубнеж… Он не любил речи и все эти бесконечные благодарности, когда достаточно электронного письма. Ливия вернулась, еще более трепетная, чем прежде, и Демьян уже собирался вздремнуть, когда услышал голос на сцене:

– Я помню, как пришла в гости к другу и не хотела уходить. Однако вскоре мы поссорились, потому что я не приглашала его к себе. Я просто не могла, потому что не знала, как он отреагирует, увидев то же, что и я.

Незнакомка на сцене подробно описывала детство Демьяна, и ему показалось, будто луч прожектора направлен на него.

Он посмотрел на Алину, которая слушала, не имея понятия о том, какой хаос творится в его голове. Демьян ждал, что все сейчас встанут, окружат его и начнут издеваться. Все наверняка подстроено, это его ад сейчас так детально описывается.

Алина почувствовала, что он напрягся, и повернулась к нему. Женщина на сцене продолжала говорить:

– Я делала все, что она мне говорила, и при этом лишь глубже погружалась в трясину мрака. Если это сработает, мы переживем эту ночь. Если я четыре раза похлопаю по кровати, прежде чем лечь, и задерну шторы, то… – Она улыбнулась. – Думаю, вы поняли: если это помогало, мы должны были поступить так в следующий раз, и еще, и еще…

Что бы ни предлагала ему Оливия, это неожиданно стало невероятно соблазнительным…

Нет, кажется, Ливия…

Демьян был готов встать и уйти, однако ощутил теплое плечо Алины, смеющейся над шуткой, которую отпустила оратор. Вскоре он сообразил, что описывалось не его детство. Со временем матери оратора стало лучше, а когда ее состояние ухудшалось, в дело вступали специалисты.

Он посмотрел на Оливию, на этот раз даже не утруждая себя исправлением имени, и не вернул ей скучающий и зовущий взгляд, который она на него бросила.

Демьян слушал женщину на сцене, и его пробирала дрожь.

– Ее выступление… – Когда раздались аплодисменты, Демьян обратился было к Алине, но замолчал. Он не собирается обсуждать это со своим секретарем. Не надо ничего ей объяснять.

Он встал, и Алина пожелала ему удачи.

Девушка сосредоточенно смотрела на Демьяна, получив желанный шанс изучить его на расстоянии. Он потянулся к карману, где лежала написанная им речь, однако передумал. Вместо этого он мило поблагодарил всех и стал говорить о том, что редко посещает подобные мероприятия, однако этот благотворительный ужин считает стоящим и по мере сил окажет фонду поддержку.

– Мы надеемся, это означает, что мистер Жуков вернется к нам в следующем году, – сказал ведущий, пока Демьян занимал свое место.

Алина прикусила нижнюю губу, потому что знала – он не вернется в Австралию.

– Идем, – в который уже раз приказал он.

Алина не хотела танцевать, точнее, может, и хотела, но ее смущала смена настроений Демьяна. Впрочем, он и сам минуту назад не собирался танцевать. Ливия посылала ему жаркие взгляды, и обычно он выбирал именно этот вариант. Но сейчас Демьян решил вдохнуть немного лета и повел на танцпол Алину.

– Вы даете обещания, которые не сможете выполнить, – мягко проговорила она.

– Я сдержу все свои обещания. Перевод денег можно осуществить с помощью интернет-банкинга. Они получат большие пожертвования.

– Вам хорошо известно, что им нужны не только ваши деньги.

Демьян понимал, что лучше прекратить этот разговор.

– Ты все еще сердишься? – попытался он сменить тему.

– За то, что меня высадили у входа для прислуги? – Алина посмотрела на него в упор. – Как в «Вверх и вниз по лестнице»?

Она вспомнила сериал, события в котором происходили в эдвардианском Лондоне.

Демьян нахмурился.

– Да, миссис Бриджес, – не унималась Алина.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Вы посмеялись бы, если бы знали.

Самой Алине стало не до смеха, когда он прижал ее к себе и распорядился:

– Расслабься.

Но Алина боялась. Если она расслабится хотя бы на секунду, движения ее предательского тела скажут правду: она хочет его. А если ее лицо приблизится к лицу Демьяна, она вопьется в его губы. Так что девушка продолжала скованно танцевать.

– Почему ты так напряжена? – поинтересовался он.

– Я не привыкла к таким функциям секретаря.

Алина не стала объяснять, что она также не привыкла находиться в объятиях такого невероятного мужчины, как он, пусть даже в танце. Ей хватило храбрости надеть это платье, однако Демьян поставил ее на место, высокомерно напомнив, что это всего лишь работа, когда высадил Алину у служебного входа. Теперь она пыталась вести себя как профессионал, но ее тело счастливо забыло унижение, соски напряглись под шелком, а лоно пульсировало от возбуждения.

Женщина, которая произнесла ту речь, танцевала со своим партнером недалеко от них. Демьяну захотелось дотронуться до ее плеча и спросить, как она может стоять на сцене и признаваться в подобном, а потом танцевать, улыбаться и смеяться? Вместо этого он еще крепче прижал к себе Алину, преодолевая сопротивление девушки, и держал ее так, прижимаясь губами к уху, словно успокаивал. Да, она сопротивлялась, но только в первые мгновения, а потом поняла, что происходит, и прильнула к нему. Демьян вздохнул, почувствовав безмолвное согласие, и его рука опустилась немного ниже. Обычно достаточно было одного танца, после которого он и дама сразу отправлялись в постель, но сегодня танец не казался Демьяну скучным. Они продолжали танцевать. Если они вернутся на свои места или возьмут выпивку, вечер закончится, а Демьян этого не хотел.

Он снова сказал ей, что она красива, и снова по-русски. Она смутилась:

– Что это означает?

– Это означает, что тебе следует укротить свои соски, – солгал он.

Алина расплылась в улыбке:

– Только когда вы рядом.

Боже, он затвердел, а эта женщина отнюдь не возражает – даже начала подшучивать.

– Вы перегружаете меня работой.

– Куда делась твоя застенчивость?

– Не знаю.

Он привык к раскованным женщинам, но это определение никак не подходило Алине.

Жаждущая.

Снова не то. Рука Демьяна скользнула по шелковой юбке платья.

– Что точно означает слово «податливая»?

– Гибкая, – быстро ответила Алина.

– Нет.

– Восприимчивая?

– Нет. – Демьян покачал головой. Владея двумя языками, он не мог подобрать слово, которым можно было бы охарактеризовать ее.

– Поддающаяся убеждению? – Алина улыбнулась.

Это подходило больше. Демьян был готов вычеркнуть пункт «никаких девственниц» из свода своих жизненных правил и отправиться с ней в постель, в постель, в постель…

Вот это слово!

Хрупкая.

Он посмотрел на милое лицо Алины, на губы, жаждущие поцелуя, и решил не доставлять ей удовольствие, но в этот раз ради ее безопасности.

– Я отвезу тебя домой.

Алина не хотела домой, она хотела поехать с ним в отель, хотела получить все, что обещало его тело, пока они танцевали. Музыканты заиграли другую мелодию, и они решили было уйти, но вместо этого протанцевали еще один танец, отойдя в сторону, чтобы оказаться в тени. Демьян хотел поцеловать ее, что было необычно для него. Алина мечтала о ночи с этим мужчиной. Несмотря на высокие каблуки, она все равно не могла дотянуться до него. Зато ее губы находились близко от его шеи. Ладонь Демьяна надавила на ее затылок, и губы девушки коснулись его кожи. Это был не поцелуй, скорее, его предвестие. Демьян закрыл глаза от неожиданного удовольствия, которое доставляли ему прикосновения женского языка. Он внезапно успокоился и полностью сосредоточился на танце. Этого оказалось достаточно, чтобы он окончательно пришел в себя и остановил Алину.

– Идем. – Демьян беспокоился о ней настолько, что пошел на обман. – Я не вступаю в отношения с женщинами, с которыми работаю.

– Конечно.

Алина знала, что он лжет. Марианна упоминала несколько раз о дополнительных преимуществах такой работы.

Иногда Демьян мог быть очень резким, но он не догадался, что именно сейчас ему стоит проявить эту свою способность, причем в полную силу. Скажи он прямо, что не спит с девственницами, Алина поняла бы его лучше. Она пришла домой, забаррикадировалась в своей спальне, спасаясь от шумной вечеринки у соседки, и разразилась слезами. Она, можно сказать, предложила себя ему. В своем лучшем платье, в новых туфлях… Но Демьян отшвырнул ее.

Он просто не хочет ее.

Никто никогда ее не хотел.

Глава 7

Предположив, что покрасневшие глаза Алины связаны с ним, Демьян на этот раз не ошибся. Стены кабинета давили на него, причем не только из-за прошлого вечера. Демьян снова попытался позвонить сыну, но снова наткнулся на автоответчик. Надя прислала сообщение, что она пакует вещи. Она планировала уехать вместе с Романом на следующей неделе. Демьян решил уехать тогда же.

– Пошли, – распорядился он. – Мы должны посмотреть ферму.

– Я позвоню водителю, – сказала Алина.

– Просто вызови машину.

Он был взволнован и растревожен сообщением Нади и не очень-то счастлив тем, как у них с Алиной все сложилось накануне. Демьян постоянно прокручивал в голове их разговоры, и ее опухшие покрасневшие глаза совсем не помогали.

– Я поведу сам. – Он взял куртку и посмотрел на каблуки девушки. – Ты не забыла на этот раз захватить обувь на плоской подошве?

– Все в порядке. У меня есть запасная пара в машине.

В этом была вся Алина. И ему это нравилось. И в этом заключалась проблема.

Вскоре они оказались за городской чертой, и Алина решила заполнить тишину:

– Я никогда не думала, что у вас есть ферма. Это не та собственность, владельцем которой я могла бы вас представить.

Демьян пожал плечами.

– Это… – попытался объяснить он, – это постоянная зубная боль.

– Да, фермы – они такие.

– На ферме всегда есть что-то, чем необходимо заняться. Если не проблемы арендаторов, то заборы или изгороди. – Демьян покачал головой. – Я должен был продать ее давным-давно.

– Почему же вы этого не сделали?

Во время двухчасовой поездки Демьян пытался держаться в деловом русле, напоминая себе, что речь идет о бизнесе и Алине следует сообщить только то, что она должна знать для продажи.

– Живущая на ферме пара – друзья моей тети. У них был сад по соседству. После смерти тети Кати ферма досталась мне. Я никогда не собирался здесь… – Алина повернулась к нему, заметив, что он говорит неуверенно. – Что ж, одно время я рассматривал такую возможность. Но потом начались пожары, и сад Росса и Мари был уничтожен. Я сдал им дом и мои земли. Прошло двенадцать лет, сады возрождены…

– А их дом?

– Они не захотели его восстанавливать. – Демьян покосился на Алину и увидел ее поджатые губы. – Они могут предложить продать ферму им. У них очень успешный бизнес… Ты не записываешь.

– Мне это не требуется. – Алина посмотрела в окно. – Наша ферма тоже преподносилась как процветающая.

– Что вы выращивали?

– Телопею. – По его молчанию она поняла, что нужно объяснить подробнее. – Это огромные красные цветы, похожие на большую капусту, красивые… – Ее голос угас. Какое ему до этого дело? – Мне хорошо известно, что фермерство – тяжелый труд.

Оставшуюся часть пути они проехали в тишине.

Пожимая руку Россу, Демьян напомнил себе, что они здесь по делам бизнеса. Росс тоже успел успокоиться после телефонного звонка – в конце концов, Демьян нормально с ними обошелся, поставил их в известность. Алина переобулась на потертом кожаном стуле, и они отправились смотреть окрестности. По дороге Росс сообщил, что они не собираются покупать ферму. В их возрасте лучше свернуть бизнес.

Как и ожидал Демьян, было очень сложно вернуться туда, где он провел много лет с тетей, постепенно оттаивая. Еще сложнее было провести несколько часов, обходя территорию, вернуться в дом, вымыть руки в ванной и поймать краем глаза свое отражение в зеркале – увидеть мужчину вместо недоверчивого подростка.

– Мы постараемся, чтобы потенциальные покупатели мешали вам как можно меньше. – Демьян пожал Россу руку. – Алина будет на связи и… – Он умолк. Впервые в жизни Демьян не знал, как завершить деловые переговоры.

– Конечно, – кивнул Росс.

– Я приготовила вам обед. – Глаза Мари были такими же опухшими, как глаза Алины этим утром. – Знаю, тебе это тоже нелегко дается, Демьян. Я помню, каким ты впервые появился здесь… – Она вздохнула. – Посмотри на себя сейчас.

– Времена меняются.

– Да. – Мари протянула им корзинку с едой. – Я решила, что вам захочется еще раз прогуляться здесь напоследок.

Демьян не хотел никакого «напоследок». Он мечтал забраться в машину и уехать, уехать отсюда поскорее и не оглядываться. Потому что без Романа это все равно ничего не значит.

– Спасибо.

Отказаться было бы грубо.

Хотя когда его это останавливало?

Они долго гуляли в тишине садов, и Алина чувствовала, что ее голова вот-вот взорвется. В Демьяне было слишком много того, что ее отталкивало, – то, как он разговаривал с бывшей женой, что он не сражался за своего сына, что разрушал жизни Мари и Росса.

Лучше оттолкнуть его, но все же…

Все же ее мир никогда не был таким…

Она никогда не испытывала столько эмоций, сколько сейчас, гуляя рядом с Демьяном.

Алина была готова зарыдать, запеть… даже раздеться.

Она жила эмоциями.

– Хочешь пообедать под тем деревом? А я могу расположиться здесь. – Демьян поддразнивал ее, вспоминая правила агентства. – Или ты можешь поесть в машине.

– Стоп.

– Я обычно устраивался там. – Он указал на большую иву, ветви которой купались в реке. – Там гораздо прохладнее.

Демьян придержал для нее зеленые «шторы», и Алина вошла в его рай.

– Я привык приходить сюда, чтобы подумать. – Он не стал уточнять, о чем. Он намазал масло на хлеб, покрыл сверху толстым слоем вишневого джема, так что рот Алины наполнился слюной. – Начнем с десерта. Я не считаю, что лучшее нужно оставлять напоследок. Ну как, нравится?

– Чудесно! Я мечтала о чем-то подобном в школе…

– Там плохо кормили?

– Еда была восхитительная. Но чтобы успеть ее получить, нужно было подходить моментально.

– Ты не подходила?

– Это не стоило толкания локтями со всех сторон.

– Я бы сказал им…

– Мне по фигу, – произнесла она по-русски его любимую фразу и была вознаграждена всплеском смеха.

– Сильнее ударение на «по», – поправил ее Демьян.

– Ваш язык ужасен, – улыбнулась Алина.

– Мой язык прекрасен. Скажи еще раз.

– Нет. Я практикуюсь в одиночестве.

– Тебе нравилось на ферме?

– Я любила эту жизнь.

– У тебя есть братья или сестры?

– Нет.

– А твоя мать?

– Она за границей, наслаждается отдыхом. Мама заслужила его, воспитывая меня в одиночку.

– А отец? – закинул удочку Демьян.

Алина пожала плечами:

– Он оставил нас, когда мне было три года.

– Ты когда-нибудь видела его?

– Нет. – Было больно это признавать. – Он хотел работать на ферме, так они с мамой и встретились… В общем, появилась я, и отец решил, что всего этого для него слишком много, и ушел. Мама пыталась удержать все на своих плечах и какое-то время хорошо справлялась, но ей было тяжело. Приходилось подниматься среди ночи, чтобы успеть к открытию цветочного рынка… – Алина покачала головой. Если она продолжит рассказ, то начнет плакать.

– А почему ты выбрала профессию личного секретаря?

– Потому что это более надежный способ прожить. Бизнесменам всегда требуются помощники.

Пожалуй, не стоит говорить Алине, насколько ужасно у нее это получается…

Или стоит?

Фактически, не будь у него тяжелого похмелья после ночи, проведенной с тремя девицами, Демьян уволил бы ее в тот момент, когда понял, что она вообще не разбирается в недвижимости. Однако он не уволил Алину. Может, потому, что по его коже не ползли мурашки, когда Демьян думал о том, что она ходит по его дому, трогает его вещи.

Он даже позволил ей убрать комнату Романа. Интересно, Алина это сделала?

– Агентство часто предлагает тебе работу?

– Не слишком. Я очень рада, что нашла место официантки. – Алина откусила еще кусочек.

Она предпочла не объяснять мужчине, который все равно этого не поймет, что деньги, которые она получает в ресторане, позволяют ей оплачивать квартиру. К тому же, даже если в агентстве нет для нее работы, четыре ночи в неделю она получает еду бесплатно.

– Тебе нравится эта работа?

– Хороший ресторан, прекрасный персонал.

– Я говорил о работе секретаря.

Алина замерла.

– Конечно. – Она нацепила улыбку – по крайней мере, надеялась, что улыбается.

– Алина…

Она посмотрела на Демьяна.

«Я ненавижу эту работу». Как можно сказать такое?

– Здесь вы жили, когда приехали в Австралию? – Алина перевела разговор на другую тему.

Он кивнул.

– Это ферма моей тети. Она умерла, когда Роману было два года. – Алина удивилась. Демьян редко упоминал своего сына. – Катя умерла через два дня после того, как завершился мой бракоразводный процесс. Надя считала, что я должен продать ферму, но я сказал ей… – Они обменялись быстрыми улыбками. – Что меня не волнует ее мнение. Я предложил ей жить здесь, но Надя не мыслила себе жизни без города. В конце концов я сдал ферму внаем.

– Вы когда-нибудь думали о том, чтобы поселиться здесь?

– Немного. – Он пожал плечами. – Когда Катя умерла, здесь все изменилось. Я рассчитывал сохранить ферму для Романа, но… Кажется, он будет жить в России.

– Вы поедете в Россию, чтобы увидеться с ним?

– Конечно. Я не собираюсь терять с ним связь.

Алина нахмурилась. Демьян говорил очень спокойно, однако ей показалось, что предстоящая разлука с сыном убивает его.

А Демьян тем временем вспоминал слова Нади: «Пожалуйста, подумай об этом. Я не прошу много – просто быть вместе».

Жена не любила его, ей нравилось его имя и деньги, поток которых иссякнет, когда Роману исполнится восемнадцать лет.

Еще один брак без любви?

Демьян думал об этом.

Еще один дорогостоящий развод?

И об этом он тоже думал.

Не очень приятно, но это позволило бы сохранить статус-кво – созданную им жизнь, регулярное общение с сыном в стране, которую он все эти годы называл домом…

Шах и мат.

Демьян снова посмотрел на Алину.

– У тебя когда-нибудь были серьезные отношения?

Ее щеки порозовели.

– Не совсем. Нет.

– Могу я спросить: почему?

– Не знаю. Мне было известно, что отец переспал с половиной женщин в деревне, и я боялась, что у меня могут оказаться сводные братья, о которых я не знаю, так что обстоятельства не больно-то располагали…

– Алина! – Демьян рассмеялся. – Когда ты забываешь о застенчивости, то становишься довольно смешной.

– Верно. Я сама все время над собой смеюсь.

– Почему ты ни с кем не спала?

Как это объяснить?

– Меня не интересуют мускулистые смуглые парни. Это плохо, потому что бледные интересные мужчины не очень… – Она неожиданно спросила: – На какой тип мужчин я могу замахнуться, как думаете?

Демьян предпочитал не думать о ней с другим мужчиной.

Он лег на спину в их зеленом убежище и попытался нарисовать образ идеального мужчины для Алины.

Не получалось.

Точнее, получалось, но у этого образа было его лицо.

Демьян посмотрел в ее карие глаза и круглое личико и представил, как какой-то подлец дает ей слишком много выпить или как кто-то неловкий и застенчивый делает ее еще более застенчивой и неловкой.

– Когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, я уже был разведен и имел пятилетнего сына.

– Да. – Алина помолчала. – Почему вы?..

Никто не спрашивал его о причинах развода, никто даже не пытался, а она либо слишком глупа, либо слишком смела.

– Мои дела шли не очень хорошо…

Демьян заколебался. Это была не совсем правда, но он ни с кем не обсуждал это, даже с самим собой. Алина рылась в корзинке, которую дала им Мари, достала зачем-то соль. Ее руки задрожали, и соль просыпалась на скатерть. Демьян ощутил комок в горле, такой знакомый, и попытался проигнорировать его. Было нелогично верить, что такая простая вещь, как просыпанная соль, может привести к катастрофе. Но даже много лет спустя он буквально слышал, как мать кричит на него.

Демьян удивился, заметив, что Алина взяла щепотку соли и бросила ее через левое плечо.

– Что ты делаешь?

– Вы же знаете… – Она смущенно улыбнулась. – Просыпать соль – плохая примета.

– А бросок через плечо отменяет последствия?

– Предполагается, что да.

Он выпрямился, взял немного соли и бросил назад.

– Левое плечо. Там сидит дьявол, – подсказала Алина.

Демьян посмотрел ей в глаза, увидел улыбку, услышал теплый голос, и сковывавший его лед немного подтаял.

– Моя мать верила в приметы.

– Ох…

– Она была очень суеверной.

Он никогда ни с кем не говорил об этом, и признание Алине было первым в его жизни. Надя только смеялась над старыми суевериями, спокойно оставляя пустую бутылку из-под вина на столе.

– Помнишь ту женщину, что выступала на вчерашнем ужине? – спросил он. – На какой-то момент мне показалось, что у нас была одна мать.

– Мне жаль. – Алина покраснела, потому что говорила с набитым ртом. Она быстро все проглотила и запила водой. – Простите.

– Алина, – улыбнулся он, – ты извиняешься, даже проявляя доброту.

– Верно. – Она откусила еще кусочек, просто чтобы дать себе маленькую передышку. Разговор получился слишком личным, но Демьян сам поднял этот вопрос.

Тем не менее ей хотелось продолжить.

– Она была плохой матерью?

Демьян закрыл глаза. Вспоминания о детстве он спрятал в самом дальнем уголке души и запер на ключ. Но пребывание на ферме, возможная потеря Романа, вчерашнее выступление… Он не смог сдержаться.

– Если бы я рассказал кому-то, как мы живем, мать упрятали бы в лечебницу. И я пытался сохранить ее мир.

– Как?

– Ты не захочешь знать.

– Захочу.

– Тогда ложись рядом.

Он предложил Алине лечь не потому, что хотел близости. Просто Демьян не желал видеть ее реакцию.

Он рассказал далеко не все, но достаточно, чтобы раскрыть перед ней невероятный мир своего детства.

– Однажды я забыл в школе учебник. Она накричала на меня, потащила к зеркалу и заставила плюнуть три раза через плечо… Все было под запретом, все указывало на то, что мы катимся в ад. Бесчисленные приметы… – Демьян покачал головой. – Это был хаос.

Алина замялась, но все-таки спросила:

– А как вы воспитывали Романа? Это было тяжело, учитывая то, через что пришлось пройти вам?

– Наоборот, легко. У меня выработалось правило: я поступал не так, как моя мать. Если Роман боялся темноты, вместо того чтобы бояться вместе с ним, я включал свет и читал ему. Если он плакал, я обнимал его… Если он наступал на трещины в асфальте, я наступал на них вместе с ним… Если он просыпал соль, я просто убирал ее.

Слезы в глазах Алины говорили о том, как важен для нее этот разговор.

– Сколько лет вам было, когда она умерла? – спросила девушка.

– Тринадцать.

– А ваш отец?

– Я не знал его.

– Вы вообще ничего не знаете о нем?

– Только одно – он был беден. Впрочем, вспоминая, как мы жили, я не думаю, что моя мать зарабатывала много.

Демьян поддерживал разговор не случайно. Будет лучше, если шокированная Алина соберет вещи, и они отправятся в Сидней. Ведь она невинна, а он – далеко нет.

Вместо этого она села и, отпив воды, облизнула губы. Это не было намеренное соблазнение, и все же оно откликнулось у него в паху.

– Похоже, ваша мать была серьезно больна.

– Она была слаба и выбрала алкоголь. – Демьян замолчал и посмотрел на нее.

– Похоже, она была серьезно больна, – повторила Алина. – Поэтому вас невозможно шокировать? – Ее щеки запылали.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… меня, напротив, все шокирует. Возможно, я росла закрытым ребенком. То есть мы жили вдвоем с мамой, потом школа для девочек…

– Мы говорим о сексе, верно? – поинтересовался он.

Ему нравилось, что у нее покраснела даже шея, а потом Демьян подумал о ее груди.

– Да, – шепнула Алина.

Итак, они заговорили о сексе. Что теперь? Она снова легла рядом с ним.

– Я не думаю, что могу… – Она осеклась.

– Продолжай.

– Я не могу нравиться мужчинам.

– Неправда.

– А если и смогу, они не захотят, чтобы их видели со мной.

– Алина, это была работа.

– Даже если так, вы не желаете…

– Неправда. Я очень хотел, но ты бы подумала, что это… – Демьян помолчал, но она не подсказала нужное слово. – Свидание.

– Нет.

– Да. Ты подумала бы, что это первое свидание, и расстроилась бы, когда за ним не последовало второе.

– Как много вторых свиданий у вас было?

– Поверь, список тебя шокирует – настолько он мал. Когда-нибудь ты встретишь своего мужчину, нужно только больше уверенности и опыта.

– Нельзя обрести уверенность и опыт без практики. Это как поиск работы.

– Сейчас ты работаешь на меня. – Они повернулись друг к другу, и их взгляды встретились. Все внутри Алины переворачивалось, когда она смотрела в немигающие глаза Демьяна. – Теперь у тебя не будет проблем с устройством на работу. Выбирай любую.

– Мы все еще говорим о сексе?

– Может быть. – Демьян задумался. Он безумно хотел избавиться от мыслей о ней, но Алина заслуживала больше, чем одноразовый контакт, каким обычно был для него секс. – Но только не вздумай влюбляться в меня.

Он говорил прямо, а это означало, что Алина тоже может быть прямой.

– Слишком поздно. – Удивительно легко быть честной, лежа рядом с самым сексуальным мужчиной в мире. – В этом виноват поцелуй.

– Не будь такой откровенной.

– Обычно я не такая. Но я шучу. Не волнуйтесь, я не влюблюсь в вас. Вы не мой тип.

– Я недостаточно бледен и интересен?

– Слишком интересны. Мне кажется, я потеряла от вас голову.

– Потерять голову – это нормально. Я потерял голову от тебя.

– Правда? – Алина улыбнулась и посмотрела на него.

– Мы все равно не можем заняться тем, чем хотим. Мой пиджак остался в машине.

– Уверена, выход найти можно, – снова улыбнулась она. – В любом случае я принимаю таблетки.

– Во-первых, не стоит говорить об этом, если под рукой нет презервативов. Во-вторых… – Демьян заколебался. Обычно он не занимался другими вещами – по крайней мере теми, на которые она намекала. – Если ты хочешь мужчину, который… – Он посмотрел в ее доверчивые глаза. – Все, о чем мы говорим, – секс.

– Я поняла. Личный секретарь с преимуществами.

В этот раз Демьян не улыбнулся, потому что, несмотря на свои храбрые заявления, Алина не учитывала, что он не бывает нежным. И уж точно не стоит ожидать от него душевной близости, о которой молили глаза Алины.

– Урок секса! – Она была невероятно возбуждена, она почувствовала боль внизу живота и едва могла вдохнуть раскаленный воздух, настолько плотным он стал.

– Никакой любви! – Демьян наклонился, чтобы поцеловать ее. – Просто секс.

У его языка был вкус вишен? Или у ее языка? Алина не знала. Она вообще перестала думать и сконцентрировалась на восхитительных ощущениях от прикосновений руки, игравшей с ее сосками.

Демьян перевидал множество грудей, но не с такими крупными сосками, как у Алины, и испытал настоящий сексуальный голод, сняв ее топ.

– Как далеко ты заходила раньше?

Она показала. Он приподнял ее юбку.

– Но не настолько, – добавила Алина, когда его пальцы начали искать путь в ее трусики.

– Ты серьезно? – Демьян улыбнулся.

Алина не могла ответить. Никогда в жизни она не чувствовала себя так хорошо. Ласки его пальцев, соприкосновение губ… Она должна была бы испытывать неловкость, но в ее сознании не осталось для этого места.

– Демьян…

Его ладонь переместилась на средоточие ее женственности, потом пальцы скользнули глубже… Это было больно и прекрасно. Алина вздрогнула и сжала бедра, подарив Демьяну чувство триумфа.

– Я хочу тебя увидеть, – простонала она, едва дыша.

Прежде Демьяну не приходилось заниматься всякими прелюдиями и поглаживаниями. Первый сексуальный опыт у него был с женщиной много старше, и она показала ему, что делать. А Алина, вместо того чтобы сразу расстегнуть молнию на брюках, расстегнула его рубашку. Однако ему нравилось быть здесь, в укрытии под ветвями ивы, слышать пение птиц, словно происходило что-то невероятно натуральное. Он никогда бы не догадался, что такая игра покажется ему естественной.

Алина решила, что у Демьяна самая красивая кожа, которую она когда-либо видела. Она провела пальцами по его груди, спустилась к животу, пытаясь представить, какими бы красками нарисовала его – может, цветом беленого льна? Но Демьян приподнял бедра, и мысли Алины переметнулись к другим вещам. Она спустила вниз его брюки и потянулась к черным боксерам, но Демьян остановил ее.

– Вытащи, – попросил он.

Ему нравилось охватившее его напряжение, нравились мягкие пальцы, погладившие его мужское достоинство, нравилось, что Алина обращается с ним очень осторожно. Слишком осторожно. Не выдержав, Демьян сам стянул боксеры.

Алина никогда не видела и не чувствовала ничего настолько прекрасного. Она на мгновение замерла, а потом потянулась к нему.

По легкому прикосновению Демьян понял, что и руки ее девственны. Он накрыл их своими ладонями, заставляя держать ритм, но стоило ему освободить их, и Алина потеряла такт. Заметив, что он стиснул зубы, девушка прикусила губу и сконцентрировалась.

– Так?

Демьян издал низкий рык, нечто среднее между ругательством и стоном.

– Ох! – Алине уже ничего не нужно было спрашивать. В ее глазах разгорелось пламя, она облизала губы.

– Могу я попробовать? – попросила она.

– Позже. – Демьян отвел ее руку. – Я покажу тебе, как достичь оргазма, если лузер забыл презервативы. – Он криво улыбнулся. – Лузер – это я.

Он приподнял Алину и уложил ее на себя. Она тотчас обвила его ногами. Пришлось сдерживать ее – контроль в этой игре был всем.

– Ох… – Алина почувствовала, как по ее шелковым трусикам заскользило что-то твердое. Вскоре ей даже «ох» было сложно сказать. Ее бедра принялись двигаться. – Демьян…

– Все нормально.

Ему хотелось заставить ее остановиться, метнуться к машине, схватить пиджак, надеть презерватив и разорвать на ней трусики.

– Демьян… – Алина продолжала произносить его имя. Если он сейчас остановится, она умрет, если продолжит, сложно представить, что случится. Лицо ее горело, но по сравнению с новыми невероятными ощущениями это были пустяки. – Это происходит со мной?

– С нами обоими. – Ему тоже не хватало дыхания.

Ей нравилась его сосредоточенность, нравилось видеть свои груди рядом с его лицом. Демьян никак не мог поймать ртом ее сосок, а Алина, выгибаясь, не давала ему возможности попробовать этот запретный плод. Ей хотелось опуститься на него, наполниться им, а Демьян притягивал ее к себе все сильнее, пока его разгоряченное потное лицо не оказалось прижатым вплотную к ее шее. Алина вскрикнула. Демьян не отдавал ей инициативу только по одной причине – он сам должен был овладеть ею.

Он перекатился так, чтобы Алина оказалась на спине, страстно поцеловал, а потом принялся покрывать короткими поцелуями ее разгоряченное напряженное лицо, пока девушка не успокоилась и не услышала его слова:

– Я стану твоим первым мужчиной.

Она кивнула. Демьян опустился на колени возле нее и, потянувшись за бутылкой, дал ей глоток воды, словно она была марафонцем на дистанции, нуждающимся в подкреплении. Собственно, так оно и было.

Алина сняла трусики:

– Может, я должна побриться?

– Я побрею тебя ночью, если захочешь. – Сказав это, он мысленно напомнил себе, что не будет никакой ночи – только этот день.

Она почти не ощущала вес Демьяна. Он раздвинул ее бедра.

– Это будет очень больно? – спросила она.

– Откуда мне знать?

Алина решила, что это сарказм.

Она ошиблась.

Демьян никогда не затаскивал в постель неопытных женщин и никогда не занимался любовью без презерватива. Для него не существовало такого понятия, как занятия любовью. Просто секс. Однако сердце Алины верило, что они занимаются любовью. Она снова почувствовала прикосновение его пальцев. И наконец он позволил себе войти в нее. Бедра Алины приподнялись, и она ощутила боль – боль восхитительную и явно меньшую, чем та, к которой она готовилась.

Возможно, это их первый и последний раз…

Проникнув глубже, Демьян не мог не восхититься ее стоицизмом – несмотря на слезы в глазах и содрогнувшееся тело, Алина ограничилась стоном. Когда же он продвинулся дальше, произошло то, что трудно было предположить, – его охватил вихрь чувств.

– Ты скоро привыкнешь, – прохрипел он.

– Я не хочу привыкать. – Алина не желала утрачивать прекрасное ощущение того, как Демьян двигается внутри ее. Не желала, чтобы ритм, к которому она пыталась приспособиться, стал обычным.

– Привыкнешь.

Демьян продвинулся еще, но не до конца, твердя себе, что он медлит не для того, чтобы смаковать порочное чувство, которое охватило его и Алину, а чтобы доставить ей удовольствие.

А потом наступила невероятная разрядка, и он припал губами к ее горлу.

Чуть позже, когда ее тело должно было уже удовлетвориться, а пульс – успокоиться, она услышала звук, исходящий словно из-под спины, которая была прижата к земле. Это был то ли хрип, то ли стон Демьяна, и Алина почувствовала, как он высвобождается. Она выкрикнула его имя и еще три слова, которые лучше было бы не выкрикивать. Три бессмысленных слова…

Как она может любить человека, которого еще неделю назад не знала?

Когда они начали готовиться к отъезду, Алина изо всех сил старалась избегать его взгляда. Демьян тоже был несколько озадачен.

Он привык к несколько иному финалу. Душ и иногда утренний кофе. Но не собирание корзины для пикника, встряхивание покрывал и вытаскивание травы из волос. И не попытка завязать разговор по дороге домой.

Он осознавал, что они зашли слишком далеко, точнее, он зашел, и теперь нужно как-то вернуть все на свои места. Как в день похорон матери он сбросил с плеча тетину руку, так теперь пытался избавиться от Алины. И как ни хочется ему сдаться, Демьян Жуков не сделает этого. Показались знакомые очертания Сиднея, и Демьян, как всегда, принялся искать свой дом.

– Ты не скучаешь по этому виду? – спросила Алина.

– Нет. – Он покачал головой. – Вид – это всего лишь вид.

– Ты вернешься? То есть… – Алина не имела в виду продолжение их отношений. Но она не могла представить, что можно навсегда покинуть родные места. Она до сих пор время от времени проезжала мимо их бывшей фермы, скучая по ней. – Ты не будешь скучать?

– Не буду.

Они подъехали к квартире Алины, и Демьян не стал целовать ее на прощание, сделав вид, что не заметил опущенные плечи молодой женщины.

– Демьян… – Вместо того чтобы выйти из машины, Алина повернулась к нему.

– Нет. Позволь напомнить тебе, что это был просто урок секса. При расставании ты не оборачиваешься, и выходишь из машины, слегка помахав рукой.

Продолжить роман с ней легче легкого, но это, по его мнению, было бы слишком жестоко.

Он не сблизится с Алиной.

Он предпочитает, чтобы она исчезла. С глаз долой – из сердца вон.

Глава 8

Демьян на следующий день пребывал в отвратительном настроении и всячески игнорировал Алину, так что она была даже рада возможности улизнуть в пентхаус и проверить, все ли готово к визиту королевской семьи.

– Я вернусь к двум или к трем. – Алина взяла сумку со стола.

– Можешь не возвращаться.

– Мне еще нужно уведомить казино, прибудете ли вы на завтрашнее открытие, и…

– Я сам могу справиться со своей публичной жизнью. Увидимся в понедельник.

То, что произойдет между сегодняшним днем и понедельником, определит их будущее.

Это беспокоило Алину.

Раньше она об этом не думала.

Если ей придется прочитать в воскресных газетах о безумном отдыхе Демьяна, она начнет рабочую неделю с мыслями о его разврате. С этим ее сердце вряд ли справится.

– Демьян…

– Я занят.

Было бы хорошо отвлечься, вот только ничто не могло отвлечь ее от воспоминаний о дне, который они провели вместе. Алина была не глупа, она знала, что их связь не будет длиться вечно. Но как Демьян мог забыть обо всем, что произошло, когда они даже до машины не успели дойти?! Как можно только что быть единым целым, а через минуту оказаться на огромном расстоянии друг от друга?!

Жалела ли Алина, что переспала с ним?

Нет.

Она просто не понимала Демьяна.

Алина посмотрела на свою картину, висящую в его спальне, и отступила назад. Не верилось, что ее работа действительно украшает дом стоимостью в миллиарды долларов.

– Ух ты! – К ней подошла Либби.

– Я добавила слишком много деталей?

– Нет, так гораздо лучше. Они прибудут в девять часов, а мы придем сюда к семи. Я захвачу с собой флориста и уборщиков, чтобы навести лоск. Пожалуйста, позволь мне поручить кому-нибудь убраться в той комнате.

– Нет.

– Это королевская семья!

Они вышли в сад на террасе, и Либби прервалась от открывшейся панорамы. Все выглядело великолепно: бассейн с водой цвета неба, оазис на горизонте…

Как он решился на отъезд? Алина подняла голову и закрыла глаза, наслаждаясь теплыми лучами солнца и легким ветерком. Если завтра дом продадут, все закончится. Демьян не станет дожидаться продажи фермы, для него это пустяк.

Как и она.

– Алина! – позвала ее Либби. – Все в порядке?

– Да, конечно.

Нет. Все далеко не в порядке.

Они прошлись по пентхаусу в последний раз перед завтрашним визитом, и Алина осталась одна в хозяйской спальне, рассматривая свою картину на стене, восхищенная ее красотой. Иногда ей с трудом верилось, что это нарисовала она. Картина заставляла поверить в магию. И пусть Алине было не с чем сравнивать, она не сомневалась – то, что произошло под ивой, было именно волшебством.

Алина заперла пентхаус, но вместо того, чтобы послушаться Демьяна и поехать домой, отправилась в отель. Он едва удостоил ее вниманием.

– Демьян, я…

Он не дал ей закончить:

– Мне кажется, я сказал, чтобы ты отправлялась домой. – Только теперь он посмотрел на нее. – Я мог развлекаться.

– Об этом…

Он снова прервал ее:

– Ты мне не нужна.

Демьян изучил себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что он лжет. Ему как никогда было необходимо забыться, бежать от реальности, но он не хотел навязывать себя Алине. Надя снова написала ему, напоминая о положении вещей. В это же время на следующей неделе Роман будет лететь в самолете, и в это же время завтра его дом может быть продан. Ему очень нужна Алина этой ночью, но он сделает все, чтобы не допустить это.

– Я позвоню тебе завтра после осмотра пентхауса, – предложила она.

– Пусть позвонит Либби.

Алина искала подход к нему, однако он с треском захлопывал перед ней все двери.

– Иди. Не беспокойся, твой рабочий день будет оплачен полностью.

Алина сдержала едва не вырвавшееся ругательство.

– Демьян, мы можем поговорить?

– Нет. Почему женщинам всегда надо поговорить, хотя обсуждать нечего?

– Я понимаю… Но в тот день… – Она сглотнула и заставила себя продолжить: – Если ты планируешь развлекаться в эти выходные, то знай, что повторения того дня не будет. Я…

– В мои планы не входит его повторение. Найди себе милого парня, с которым ты займешься любовью. – По его коже бежали мурашки при одной мысли об этом, но лучше обидеть ее, чем тащить на дно. – Того, кто будет нашептывать тебе всякие приятные словечки и не торопиться…

– А если я не хочу этого?

– Алина… – Ему было сложно сдерживаться. – Кажется, ты не понимаешь, что я был милым только потому, что это был твой первый раз.

Ее щеки полыхали, но она стояла на своем:

– Значит, тебе не понравилось? Ты терпел ради меня?

– Да.

– Боже, Демьян, я не знала, что ты увлекаешься благотворительностью. – Она скептически улыбнулась, но он не вернул ей улыбку. – Что ж, спасибо за пожертвование. Мне в голову не приходило, что ты страдаешь… – Ее улыбка превратилась в хмурую гримасу. – Что ты имеешь в виду под словом «милый»?

– Это не для твоих ушей.

– Проверь. Может, я хочу того же, что и ты.

– Тогда замолчи и опустись на колени.

Алина сжала губы, в ее глазах появились слезы, но на этот раз слезы ярости.

– Ты все усложняешь, – бросил Демьян.

– Я не верю тебе…

– Все еще говоришь, Алина? – Он взял ее руки и прижал их к молнии на брюках, но она оттолкнула его. – Ты уже должна стоять на коленях.

– Отправляйся в ад! – Она повернулась к двери. – Другого варианта для тебя не существует.

Теперь Демьян был уверен, что в понедельник она не появится, и это вызвало у него вздох облегчения. Он взял телефон и набрал номер Романа, пытаясь оставаться спокойным, однако снова нарвался на автоответчик.

– Роман, я не понимаю, почему мы не можем общаться, но я здесь, если ты передумаешь. Звони в любое время. – Демьян закрыл глаза. – Пожалуйста.

Пришло время позвонить важным шишкам.

– Микаэл, – обратился он к очередному автоответчику, – перезвони мне.

Демьян сидел, барабаня пальцами по столу и потягивая коньяк, в ожидании звонка этого монстра. Демьян и Микаэл были давними друзьями, и все же он переживал развод в одиночку, ему не хотелось выслушивать советы, касающиеся прав на ребенка, – у Микаэла было не больше совести, чем у него, и он был известен своей беспощадностью.

Микаэл откликнулся быстро. Он уже давно ждал звонка Демьяна.

– Мы можем встретиться?

Они договорились встретиться в баре, но там по случаю пятницы собралась оживленная толпа, и им предоставили пустующий ресторан, расположенный этажом выше. Демьян поведал Микаэлу, что слухи о скором отъезде Нади и Романа в Россию правдивы.

– Чего хочет Роман? – поинтересовался тот.

– Не знаю. Мы не разговариваем, и я не понимаю почему.

– Ему четырнадцать лет, может, в этом причина?

– Нет, – покачал головой Демьян. У него всегда были отличные отношения с сыном. – Это началось, когда Надя объявила, что выходит замуж и возвращается в Россию.

– Почему ты ей это позволяешь? – Все хотели задать ему этот вопрос. – Почему ты не сражаешься за сына?

– Она заявила, что Роман, возможно, не от меня.

– Ты хочешь узнать правду? Тогда расскажи мне все с самого начала.

– Зачем?

– Тебе нужен мой совет? – Когда Демьян неохотно кивнул, Микаэл спросил: – Ты пользовался презервативом?

– Всегда. – Он поморщился, вспомнив Алину. – В то время – всегда.

– Но?..

– Возможно, я использовал его не совсем правильно.

Демьян едва помнил ту давнюю ночь с Надей, но презерватив был довольно старым, он мог соскочить, и к тому же детали уже забылись.

– Сейчас она говорит…

– Меня не волнует сейчас, – прервал его Микаэл. – Я хочу знать, что было тогда.

Демьян не хотел вспоминать те времена, когда он думал на русском языке, и его голова болела после дня, проведенного в разговорах на английском. Но он отказывался верить, что Надя могла использовать его.

– Было очень приятно общаться с ней по-русски, легко заканчивать все в постели. – Демьян взял рюмку. – Несколько недель спустя Надя сказала мне, что беременна. Тогда я был гораздо моложе. Если я переспал с ней, то должен был ответить за последствия и жениться.

– Ты в ней никогда не сомневался?

– Нет.

– Два года спустя ты развелся. Почему?

– Потому что.

Было невероятно тяжело анализировать собственную жизнь. Глубоко внутри Демьян понимал, что Микаэл едва ли сможет помочь ему. Он был в отчаянии.

– Мы развелись потому, что мужчина с многообещающим будущим недостаточно быстро к этому будущему продвигался.

– И…

Демьян помолчал. Микаэл стал вторым человеком, задающим ему прямые вопросы. Первой была Алина. Но даже самому себе он не был готов ответить.

– Вскоре после развода мои дела пошли на лад, потом стало еще лучше, и Надя захотела, чтобы мы снова зажили одной семьей. Она по-прежнему хочет этого, но я всегда говорю «нет».

– Всегда? Мне нужна правда.

– Всегда. Когда я перестаю иметь дело с кем бы то ни было, то уже не меняю решение.

– Сколько ты ей заплатил?

– Сколько нужно. Не хочу называть цифры.

Однако Микаэл настаивал:

– Надя не работала ни дня в своей жизни. Она дитя улиц, как и мы с тобой. Откуда у нее деньги, чтобы жить так, как живет она?

– От меня, – признался Демьян. – Я не хотел, чтобы мой сын… – Он запнулся. – Надя хорошо воспитала его.

– На твои деньги.

– Разумеется.

– Что произойдет, когда Роману исполнится восемнадцать лет?

Демьян пожал плечами. Ему не нравился этот разговор, не нравилось, куда ведет Микаэл.

– Тогда деньги перестанут поступать на ее счет.

– А сейчас они поступают?

Демьян сглотнул. Вечернее солнце было слишком жарким. Шум, доносившийся из бара внизу, слишком громким, но недостаточно громким, чтобы заглушить слова Микаэла.

– Ты платишь ей до сих пор? – Микаэлу хватало мужества улыбаться мрачному Демьяну. – Она сказала тебе, что Роман не твой сын, а ты по-прежнему платишь?

У Микаэла появилось решение.

– Я встречусь с Надей в понедельник и объясню ей, что если она заберет Романа с собой, то каждый цент, который ты выплатил ей, придется вернуть, каждый доллар, который ты потратил на воспитание этого бастарда…

Демьян ударил его кулаком по лицу, не дав закончить, но Микаэл только рассмеялся и ударил Демьяна:

– Ты идиот! Она дурачит тебя, а ты ей это позволяешь.

Демьян взорвался. Микаэл не возражал – в свое время они часто дрались.

– Как в старые добрые времена, только с электрошокером, – заметил он после того, как полиция утихомирила Демьяна.

Микаэл отказался подавать заявление или требовать возмещения ущерба, как, впрочем, и ресторан, учитывая выписанный Жуковым чек.

Когда полицейские уводили закованного в наручники Демьяна, чтобы он остудил свой пыл, Микаэл сказал напоследок:

– Не трать мое время, пока ты действительно не будешь готов сражаться. Тогда можешь мне позвонить.

Алина возвращалась с работы домой, когда зазвонил ее телефон.

– Старший констебль Эдмунд, полицейский участок Кинг-Кросс…

Алина округлила глаза, услышав, что Демьян подрался.

– У вас есть ключи, так как он потерял свои?

Ей хотелось сказать констеблю, что Демьян больше не ее проблема, но, услышав доносившуюся из квартиры музыку, Алина сочла это достаточной причиной для возвращения в город. Кэти и ее шумные друзья не дадут ей отдохнуть.

– Похоже, ты не рада видеть меня. – Демьян забрал у скучающего полицейского ремень и галстук и подписал необходимые бумаги.

Почему он выглядит так прекрасно? При том, что у него синяк под глазом, ободраны костяшки пальцев, костюм измят, и даже на расстоянии чувствуется, что настроение у него далеко не самое лучшее.

– Не так я представляла себе ночь, полную развлечений, – заметила она.

– Я показываю тебе мир, – пожал печами Демьян.

– Я предпочитаю свой мир.

Они сели в машину и отъехали от участка. Алина включила сигнал левого поворота, чтобы направиться к отелю.

– Нет. Домой… – Демьян потянулся и переключил сигнал на правый поворот, и Алина вцепилась в руль. – Жалко, что пришлось вызвать тебя в такое время.

– Тебе не жалко.

Ему было бы жалко, если бы она отказалась приехать за ним, бог знает где бы он тогда был. Жизнь Демьяна вышла из-под контроля, просто сорвалась с катушек, и ему хотелось, чтобы все вернулось на место. Он уже начал испытывать эмоции, чего прежде избегал любой ценой.

– Я дрался с…

– Меня это не интересует.

Алина твердила себе, что хочет поскорее доставить Демьяна домой и избавиться от него. А после завтрашнего визита королевской семьи в пентхаус у них не останется никаких общих дел.

Однако Демьян продолжал говорить:

– Я дрался с Микаэлом, моим юристом.

– О, очень мудро.

Зазвонил его телефон. Он ответил:

– Микаэл?

Они проговорили несколько минут.

Алина ничего не понимала – разговор был весьма дружелюбным.

– Он позвонил, чтобы узнать, как я, – объяснил Демьян. Она пожала плечами. – То, что я сказал тебе тогда в отеле…

– Было грубо.

– Но необходимо. Ты заслуживаешь чего-то менее… – Он замолчал. Краем глаза Алина заметила, что он задумался. – Тебе, наверное, трудно это понять, но я думал о твоем благе. Я не веду себя нежно, я не…

– Ведешь. Когда мы были на ферме…

Голова Демьяна раскалывалась, тело болело после электрошокера, сердце кричало из-за потери сына, и у него ничего не осталось, кроме его биллионов.

Они подъехали к зданию, в котором располагался его пентхаус. Алина выключила двигатель и протянула Демьяну ключи.

– Идем. – Демьян не мог находиться там… и не мог не находиться.

– Нет, спасибо.

– Тебе придется пойти, я не помню код.

– Лжец.

– Пойдем.

– Зачем? Я могу совершить что-нибудь ужасное – например, заговорить. Я могу захотеть…

Алине не удалось закончить. Демьян перебил ее и сказал правду:

– Ты знаешь зачем.

Ее тело просто кричало о том же самом. Алина чувствовала, как внизу живота пульсирует восхитительный страх оттого, что сейчас она увидит другого Демьяна, настоящего, которого ей так хотелось узнать.

– Демьян…

– У меня нет желания разговаривать.

– Тогда почему ты дал полицейским мой телефон?

Он решил не отвечать и вместо этого указал на открывшуюся дверь лифта.

– После тебя.

– Я уверена, что консьерж тебя впустил бы. – Она смотрела прямо в его замкнутое лицо, отказываясь сводить к нулю то, что между ними было. – Или ты мог вернуться в отель. Если тебе потребовался просто секс, при чем здесь я?

– Ты знаешь.

Она вышла из лифта и, открывая дверь, чувствовала на себе взгляд мужчины, который стоял позади нее.

– Демьян, я не думаю…

– Лучше не думай. И не говори.

Он прижался горячим ртом к ее щеке и одним движением стащил с нее майку. Демьян был настоящим животным, Алина никогда не испытывала ничего подобного. Невероятно возбужденный мужчина прижимался к ее спине. Это и нервировало, и приводило в восторг. Демьян рванул ее бюстгальтер, обнажив грудь, и впился пальцами в оголенную плоть.

– Я работала…

– Не спорь со мной.

Замолчать ее заставил не приказ, но пальцы, скользнувшие по животу и добравшиеся до самого укромного местечка. Алина пыталась повернуться к нему лицом, но Демьян держал ее крепко. Наконец он разжал объятия и опустился на колени. Алина опустилась следом за ним. Она испугалась бы, не испытывай она возбуждение. Демьян выключил свет. Алина твердо решила не отказывать ему ни в чем. Послышался звук расстегиваемой молнии. Он приподнял подол ее юбки и стащил с нее трусики.

– Демьян…

Алину била дрожь от понимания того, что он может сделать все, что ему угодно. Он погладил ее тело, и она закрыла глаза, отдавая себя самому страшному и красивому мужчине. У Алины не было выбора. Она могла только доверять ему. И в глубине души она доверяла Демьяну. Он скользнул в нее, и ее глаза открылись. Алина стиснула зубы и подалась к нему, ощущая странное облегчение. Она опустила голову, а Демьян с каждым движением входил все глубже, заставляя ее подчиниться его ритму, ответить его желанию. Один оргазм перерос в другой, такой сильный, что Алина была готова распластаться на полу, но Демьян удержал ее, и она подчинилась, вздрагивая и всхлипывая, проглатывая слезы, выгибаясь дугой.

– Алина…

На какой-то миг он потерял голову и произнес то, что всей душой отрицал: Демьян сказал, что любит ее, что она спасла его. Но он говорил по-русски.

Наконец он выскользнул из Алины.

– Давай.

Демьян поднял ее, словно она ничего не весила, и Алина не стала спорить. Идти самостоятельно она бы не смогла. Алина не догадывалась, что стала первой женщиной, которую Демьян на руках принес в свою спальню. Она лежала, наблюдая, как он срывает с себя одежду. Он поймал ее взгляд.

Демьян слегка улыбнулся и лег рядом с ней. Он попытался быстро поцеловать ее, но поцелуй перерос в нечто большее.

– Спи. – Он откинулся на спину.

Удивительно, но она заснула. Как и Демьян. Но он через несколько часов проснулся и посмотрел на спящую рядом женщину, потом превозмог боль в помятых Микаэлом ребрах и повернулся, чтобы разглядеть ее получше. Не забери она его из участка, сидеть бы ему сейчас в камере. Он хотел разбудить ее поцелуем и заняться любовью – на сей раз медленно. Но это не в его стиле, и в любом случае – она выглядела слишком невинно, чтобы будить ее.

Вместо этого Демьян обернул бедра полотенцем и решил обойти пентхаус. Ему не требовался свет – он знал его как свои пять пальцев. Все отели были разными и в то же время одинаковыми, здесь же был его дом. Демьян подошел к комнате Романа и заколебался, прежде чем открыть дверь. Он сказал Алине, что не хочет знать, убралась она в комнате или нет. Демьян понимал, что суеверия – это просто старые сказки, но он был на них воспитан. Ему внушили, что за ними скрывается опасность. Его сумасшедшая мать повторяла это столько раз, что он и сейчас словно слышал ее голос. В бизнесе Демьян руководствовался логикой, однако все же, открыв дверь в комнату сына и увидев, что там все осталось, как было, он испытал облегчение. Алина поняла, как много это значит для него. А Надя смеялась, когда Роман заболел и попал в больницу и Демьян попросил не трогать комнату сына.

Надя.

Это имя заставляло его чувствовать себя больным.

Демьян сел на кровать и взял гитару сына, потом посмотрел на фотографию бывшей жены и снова услышал ее голос: «У меня уже была задержка, когда я спала с тобой».

Он буквально слышал, как она говорит, что сексуальный молодой русский с блестящим будущим был более приемлемым отцом для будущего ребенка, чем женатый профессор, с которым она встречалась в течение нескольких месяцев.

Роман – его сын. Демьян никогда не сомневался в этом.

Он посмотрел на фотографии сына.

На снимок Нади.

В чем-то Роман был похож на него. Он любил иногда посидеть в своей комнате, отказываясь от общения с друзьями.

Что это – гены или воспитание?

Демьян осторожно отложил гитару и вернулся к себе. Но заснуть уже не смог.

В шесть часов просигналил будильник Алины. В комнате было еще темно, но она поняла, что Демьян не спит. Привыкнув к полумраку, она разглядела синяки на теле мужчины и дотронулась до него, ощутив его отчаяние и напряжение.

– Демьян…

Она хотела знать о нем больше, хотела отдавать, а не брать.

Демьян закрыл глаза, почувствовав ее руки на своих плечах, перекатился на живот и был готов раствориться в счастье от ее прикосновений. Руки Алины успокаивали его. Потом она коснулась губами его шеи.

– Я приготовлю кофе, – сказал он.

Она безумно хотела заняться с ним любовью, но, как и Демьян, не собиралась умолять.

– С двойным сахаром.

Он поцеловал ее надутые губки и встал:

– Лучше мне одеться, чтобы не напугать флориста.

Пока Алина лежала, пытаясь что-либо понять, Демьян добавил две порции сливок в свой кофе и две порции сахара в ее чашку. Он радовался, что утром в пентхаус придут посетители. Слишком просто было бы вернуться в постель и начать все сначала.

Он испытывал чересчур много чувств к Алине и не желал разбираться в них.

– Демьян…

Алина же встала по другой причине. Ей хотелось поговорить с ним, и сделать это легче не в постели. Она завернулась в полотенце и остановилась на лестнице, у подножия которой стоял Демьян. В этот момент входная дверь открылась, и на них обоих уставились яростные обвиняющие глаза подростка.

– По этой причине ты не сражаешься за меня?

– Роман!

Чашка с кофе упала на пол, но Роман не собирался слушать отца.

– Ты связался с какой-то шлюхой, и…

– Роман!

Алина скрылась в спальне и села на кровать, зарыв лицо в ладони. Хлопнула входная дверь, потом распахнулась снова. Демьян бросился вслед за сыном, не удосужившись даже прикрыть ее. Раздавшийся звонок усугубил ситуацию. Алина поспешила вниз, чтобы встретить Либби. Агент приподняла бровь при виде завернутой в полотенце Алины, потом перевела взгляд на валявшуюся на полу форму официантки.

Для Алины было мучительно обнажать свою личную жизнь, свою очень-очень личную сексуальную жизнь. Она торопливо оделась, но крючки на ее бюстгальтере сломались, потому что у Демьяна вчера не хватило терпения их расцепить. Сомнительно, что ей удастся найти в пентхаусе булавки. Флорист тоже косилась на нее, когда Алина убирала постель.

Она старалась держаться от всех подальше и стояла на террасе, пока королевская чета со свитой осматривала пентхаус. От Демьяна не было никаких известий, но ничего другого Алина и не ждала.

– Пока ничего непонятно. – Либби поднялась к ней, когда высокие гости удалились. – Я дам знать, как только что-то станет известно.

– Спасибо.

– Алина… – Либби видела, что ей неудобно, и попыталась успокоить ее. – Все забыто. Этого никогда не было.

И не должно было быть.

Демьян вернулся как раз перед уходом Алины. Ее не волновало, потерял ли он ключи и как он попадет внутрь. Она была вне себя от ярости.

– Ты хоть представляешь, в какое положение меня поставил?

– Алина, мой сын не сдержался…

Она была не в настроении обсуждать его семейную жизнь.

– Что ж, он явно унаследовал грязные замашки от отца. Как он смел так разговаривать со мной? – Это было за пределами ее понимания. Это было ужасно и мерзко. – Я ухожу.

– Куда?

– А ты как думаешь? Домой.

Она стояла, ожидая ответной ярости или попыток уговорить ее остаться, предложения отвезти или хотя бы вызвать такси. Но Демьян явно привык к подобному поведению своих разъяренных любовниц, равно как и привык их игнорировать.

– Ты не останешься на кофе?

Она очень хотела дать ему пощечину, но не видела в этом смысла.

– Давай! – предложил Демьян, увидев, как она сжала кулак.

Вместо того чтобы ударить его, Алина всхлипнула, развернулась и убежала. Дрожа в автобусе по пути домой и представляя себе череду заплаканных женщин, покидающих пентхаус, она напомнила себе, что сама согласилась на это. Почему она ждала от Демьяна чего-то другого? Глупо было предположить даже на секунду, что для нее все может быть иначе.

Алина не ошиблась. Демьян действительно привык к хлопающим дверям. К чему он не привык, так это к беспокойству и тревоге. Как и к тому, что, обдумав разговор, который у него только что состоялся с Романом, он лежал на кровати, заложив руки за голову, и, глядя в потолок, пытался осознать, что происходит, с точки зрения Алины.

Демьян старался убедить себя в том, что он ничего не испытывает к ней, что ему это не нужно. У него нет намерения идти за ней, Алине гораздо лучше вдали от него.

«Что она сделала с моей стеной?» – Демьян впервые заметил картину.

Алина упоминала, что добавила в интерьер несколько женственных деталей, но на полотне был изображен огромный сосок. Или что-то очень похожее. Демьян не относил себя к знатокам искусства и практически не смотрел на картины, а если и смотрел, то никогда не высказывал свое мнение. Но картина в его спальне была прямо-таки восхитительна. Он встал и подошел поближе.

Как цветок может быть сексуальным? Но это было именно так. Цветущий и трепетный, он, казалось, был живым. Художник очеловечил растение. Картина напомнила Демьяну ее пылающее красками платье. Он опустил взгляд и увидел подпись.

Алина.

Яркая и красивая. Но сложная.

Глава 9

Ночная смена давалась Алине нелегко. Было ужасно трудно улыбаться, быть вежливой и обсуждать блюда в меню, когда голова занята чудищем по имени Демьян.

Было больно – не только сердцу, но и всему телу.

Алина была сердита и раздражена после ночи любви, снова и снова вспоминая все, что произошло.

Но если она не хочет рассердить Пьера, нужно нацепить улыбку.

– Алина! – Метрдотель хлопнул в ладоши. – Быстро иди к столику номер четыре.

Алина повернулась, и сердце ее едва не остановилось – она увидела лениво улыбающегося Демьяна.

– Чем я могу помочь?

– Ты правда хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос здесь?

Ее глаза подозрительно заблестели.

– Ты был прав, Я не предназначена для этого.

– В смысле?

– Через пару недель тебя здесь не будет.

– Какие прекрасные недели нас ждут! Я хочу узнать тебя, Алина. – Он не может подарить ей свою душу, но может подарить ей самого себя. – Я хочу знать, от кого ты прячешься.

– Я не прячусь.

– Знаешь, какой самый храбрый поступок ты совершила? – Демьян видел, что она не в состоянии придумать ответ. – Я скажу тебе. Когда ты осталась у меня прошлой ночью. Ты рискнула…

– Сейчас это кажется ужасно глупым.

– Ты сожалеешь?

– Нет.

– Тогда рискни еще раз. Проведи со мной эту ночь.

– Я должна работать.

– После работы.

Алина покачала головой.

– Будь со мной, пока я не уеду из Австралии. – Демьян показал пальцами движение ножниц. – Время разрезать сеть безопасности, которой ты опутала себя.

– Если мне понадобится психологический совет, ты будешь последним, к кому я за ним обращусь.

Эти слова вызвали у него улыбку.

– Что останавливает тебя? Что не позволяет тебе веселиться и жить так, как ты хочешь?

– Налетай, торопись, Демьян в городе! Но потом ты исчезнешь, а я останусь в грязном поле.

– У тебя есть ботинки в машине… Ты можешь сделать это, Алина.

– Как?

– Просто будь собой.

– Так и есть.

– Не совсем. – Он видел ее картину и теперь знал, что в ней заложено гораздо больше. – Но ты придешь к этому. А пока… Что сегодня в меню?

– Неразборчивый русский и наивная девчонка с фермы.

– Звучит соблазнительно.

– Согласна. – Алина вытащила блокнот. – Что будешь заказывать?

– Выбирай ты. Удиви меня.

– Сомневаюсь, что у меня получится.

– Уверен, ты сможешь. – Демьян смущал ее, проверял, бросал ей вызов. – Марш отсюда!

– Чего хочет божество? – Пьер подскочил к Алине, едва она отошла от столика, и был не очень удивлен ее ответом. Демьян мог поступать так, как ему заблагорассудится.

И в этом заключалась проблема.

Пьер никогда бы не подумал, что они любовники, никто и не догадывался, что, когда Глинн подал коктейль, атмосфера была буквально пропитана сексом.

– «Нечего терять», – улыбнулся Глинн.

Демьян подозвал Алину:

– Что это такое?

– Не имею представления. Название показалось подходящим.

– На вкус восхитительно. – Он попробовал коктейль. – Я чувствую желтый шартрез, ликер, изготовленный монахами по секретному рецепту…

Он предложил ей попробовать, но Алина покачала головой, поскольку находилась на работе. Женщина чувствовала на себе его глаза все время, тело гудело, чувства обострились. Она боялась отойти в туалет, опасаясь, что в таком настроении, как сейчас, Демьян может последовать за ней. Предвкушение так захватило ее, что она едва не подскочила, когда раздался звонок, возвещающий о готовности заказа. Демьян посмотрел на блюдо:

– Мы перешли сразу к десерту? Это самое лучшее, что есть в меню.

– Тебе нравится крем-брюле?

– Да, к тому же это лавандовое крем-брюле. Оно восхитительно. Одна ложка – и ты не сможешь остановиться и захочешь есть его до конца своей жизни. Но это очень насыщенное…

– Лакомство.

– Лакомство по случаю. – Алина пыталась уговорить себя, что это не любовь, просто восхитительный флирт, о котором она скоро забудет. – Наслаждайся.

– Принеси мне еще.

Всю ночь Демьян поддразнивал ее, всю ночь они играли, пока кожа Алины не начала гореть. Она радовалась, что смогла закончить смену, не уронив ни одной тарелки. Выйдя из ресторана, Алина сразу же натолкнулась на Демьяна, и у нее перехватило дыхание.

– Я хочу тебя.

– Мне нужно зайти в дамскую комнату…

– Мне необходимо, чтобы ты зашла в дамскую комнату… – Они смеялись в перерывах между поцелуями. – Будь плохой девочкой, Алина…

– Не могу.

– Теперь ты принадлежишь моему миру.

– Когда я смогу поспать?

– Понедельник… восемь утра… – Демьян перемежал слова страстными и настойчивыми поцелуями, прижимаясь к ней. – Я спрячу тебя на своей кровати в отеле и оплачу твой сон. Или это не принято?

– Нет. – Алина остановила его, когда он приподнял подол ее юбки. – Это неприлично.

– Смешная девочка. – Демьян посмотрел на нее. – Что мы будем делать?

– Не знаю.

Она оказалась на вершинах, на которых не была никогда. Демьян вернулся, он с ней, и это ни на что не похоже. Это невероятный дар, и она не имеет права тратить время на застенчивость. У нее есть несколько дней или даже недель, которые она проведет с самым красивым миллиардером в мире. Алина не собиралась думать о цене.

– Я хочу пойти на открытие казино.

– Что еще? Говори, не стесняйся. Как думаешь, что такое ночь в моем мире?

– Не знаю… Может, секс на пляже?

– Мы придумаем что-нибудь получше.

Алина старалась сдерживать себя – в противном случае Демьян овладел бы ею прямо на улице, хотя он и отстранился немного.

А Демьян призывал на помощь все высшие силы, потому что на него смотрели невероятно чистые карие глаза, в которых не было и намека на мысль о деньгах. А ведь Алина могла попросить какую-нибудь драгоценную безделушку. И он не отказал бы ей.

Так чем же они сейчас займутся? Демьян долго вспоминал слово, которое давным-давно исчезло из его лексикона.

Веселье.

– Что Алине нравится делать, когда она не работает секретарем или официанткой?

Демьян лениво улыбался, ожидая, что она что-то расскажет о себе, но молодая женщина продолжала упорно молчать, и он решил не давить на нее.

– Тогда идем. – Он поцеловал ее в кончик носа и взял за руку. – Мы отправляемся в казино.

– Я не ответила на их приглашение.

– Отлично! Тем эффектнее будет наше появление.

– Могу я принять душ?

– Это бессмысленно, ты все равно будешь пахнуть сексом.

* * *

Самые богатые и знаменитые собрались, чтобы отпраздновать открытие роскошного комплекса.

Их автомобиль проехал мимо красной дорожки со светящимися огнями, где служба безопасности пыталась сдержать огромную толпу зевак, и остановился у боковой двери. Алина моргнула, поняв, что пришел ее черед выходить.

– Ты иногда ведешь себя, как отъявленный мерзавец.

– Ты хочешь пройти по красной дорожке в наряде официантки?

– Конечно нет.

– Тогда иди и выбери наряд для себя.

Дверь открыли два упитанных охранника.

– Демьян, я понятия не имею, что надеть.

– У тебя не было проблем с выбором платья для ужина. – Демьян открыл бумажник и протянул ей карточку. – Иди, пусть твои волосы приведут в порядок, и что там еще потребуется. Я подожду здесь.

– Демьян, в тот вечер… – Он ждал признания в том, что автор платья – она, но Алина покачала головой. – Вопрос не только в деньгах…

– Вопрос вообще не в деньгах, а в том, что ты думаешь о себе. – Демьян игнорировал ее нахмуренный вид. – Я жду.

Поскольку пускали в новое казино строго по приглашениям, его наводнили роскошно одетые люди. А еще там было много магазинов, в которые Алина никогда не рискнула бы зайти, если бы ее не ждал снаружи Демьян. Найдя туалет и быстро умывшись, она успокоилась, решила послать нервы к черту и отправилась к бутику, который показался ей самым привлекательным.

– Мне нужно платье на эту ночь.

– Что конкретно вы предпочитаете? – Продавщица с милой улыбкой протянула ей что-то больше похожее на черный плащ с капюшоном.

– Мне нравятся яркие цвета. – Алина перевела взгляд на облегающее платье, выделяющееся среди остальной одежды, – лилово-зеленое с белыми вкраплениями.

В комплекте с платьем шло боди, которое хоть и поддерживало грудь, но не прятало ее, и имело небольшие кнопки внизу, которые Алина с трудом застегнула. Специалисты поработали над ее лицом и волосами, и вскоре она увидела в зеркале серебристо-лиловые веки и розовый рот, который можно было бы назвать сладким, если бы он не был таким развратным.

Алине понравились кудряшки на голове.

И эксклюзивные туфли, которым она сразу же присвоила названия.

Алина пыталась выбрать между «Я потеряла это ради Демьяна» – туфлями цвета ивы с пятнадцатисантиметровой шпилькой, и «Возьми меня», состоящими практически только из каблуков и лилового ремешка.

– Обе. – Она еще раз взглянула на свою симпатичную ножку. – Я возьму обе пары.

Демьян не узнает ее. Алина вышла из тени и села в машину. Однако он узнал. То была женщина, которая открыла ему дверь в вечер благотворительного ужина, женщина, пахнувшая летом и предвосхищением, женщина, у которой были свои секреты.

– Ты выглядишь красиво. – Он повторил по-русски слова, которые произнес тем вечером, когда Алина открыла ему дверь в потрясающем платье.

– Мне кажется, у тебя пунктик по поводу черного цвета.

– Несомненно. Но вообще-то это означает, что ты выглядишь красиво. И тогда, и сейчас.

С Демьяном Алина в это верила и сама. Ступив на дорожку, вдоль которой стояли зрители, фотографы и репортеры, и услышав крики радости и удивления при виде Жукова с незнакомкой, Алина ощутила головокружение…

– Твои друзья удивятся, – заметил Демьян. – Уже завтра наши фотографии появятся во всех газетах.

– Мои друзья меня не узнают.

Он слегка вздрогнул. Значит, настоящая Алина, прекрасная и полная жизни, не знакома ни ее семье, ни друзьям. Они направились в зал. Алина принялась крутить головой, пытаясь разобраться, что к чему. Надень она это платье неделю назад, решила бы, что наступило Рождество с его сюрпризами. Но сейчас она пылала от возбуждения и предвкушения.

– Я выиграю! – уверенно заявила молодая женщина.

Она не сомневалась в этом, потому что Демьян поцеловал жетоны, лежащие на ее ладони, и она почувствовала прикосновение его языка к своей коже.

Сегодня выигрыш неизбежен.

– Нет! – Небеса были настроены против нее. По крайней мере – у рулетки.

– Попробуй еще раз, – подначивал ее Демьян.

– О! – Звезды по-прежнему не сходились.

– Еще раз, – настаивал он.

Вокруг начали собираться люди, и Алине наконец повезло. Она повернулась к Демьяну, и он поцеловал ее.

– Не могу дождаться, когда мы окажемся вдвоем… – тихо сказал он.

– Я тоже, – откликнулась она.

– Я не в силах больше ждать.

– Я тоже.

Он целовал ее всю дорогу до лифта. Их языки словно сошли с ума, а в холле Демьян едва не овладел ею. Алина лишь мельком заметила кого-то из обслуживающего персонала, появившегося и быстро исчезнувшего, когда они, продолжая ласкать друг друга, вышли из лифта. Маленькие кнопки на боди, которые так тяжело было застегнуть, были расстегнуты мгновенно, и Демьян оказался внутри ее еще до того, как закрылась дверь номера. Неистовый, быстрый секс… Алина с трудом приподняла бедра – настолько силен был мужчина, пригвоздивший ее к полу.

– Боже, Алина…

Это был достойный новой обуви секс. Это был восхитительный секс. Она не могла ни на что пожаловаться, просто выкрикнула его имя, оказавшись на вершине блаженства…

Алина постепенно приходила в себя. Демьян по-прежнему лежал на ней, она же лежала на спине и смотрела в потолок, потом слегка повернула голову. Это был роскошный номер, похожий на тот, в котором жил Демьян, но тем не менее другой. Минутой позже Алина сообразила, что он забронировал номер в отеле с казино. Этот человек может позволить себе два президентских люкса?! Еще через минуту молодая женщина поняла, что просто потеряла голову от страсти и только сейчас осознала, где они занимались любовью.

Глава 10

Алину разбудил голос Демьяна, который беседовал по телефону. Говорил он в основном на английском, но добавлял и русские слова. Когда он выключил телефон и сел на край кровати, Алина уже догадалась, что Демьян общался с сыном.

– Это был Роман, – сказал он.

– Мило.

– Он хочет встретиться. Наверное, для очередной ссоры, но это лучше, чем… – Демьян пожал плечами. – Не знаю, как долго меня не будет.

– Все в порядке. Хорошо, что он позвонил.

Демьян кивнул. Алина сдерживала дыхание, ожидая, что он расскажет что-то, впустит ее хоть немного в эту часть своей жизни. Но он молчал, и она сделала попытку сама:

– Тебе будет его не хватать.

Демьян не ответил.

– Могу я спросить?.. – Ей не удалось закончить предложение, поскольку по взгляду Демьяна было понятно, что нельзя спрашивать его о сыне, о причинах, по которым он не борется за него. Но Алина не сдавалась. – Ты посоветовал мне быть самой собой. – Она пристально посмотрела на него. – Что ж, у той, какая я на самом деле, есть вопросы.

– Алина…

Он хотел бы рассказать ей все, но как он мог? Это был опасный секрет, и Демьян делал все, чтобы сохранить его.

– Да? – Она снова посмотрела на него. – Ты назвал мое имя. Алина. Обычно за этим что-то следует.

– Не в этот раз. – Демьян встал и хотел поцеловать ее, однако она отодвинулась.

Прошлая ночь была лучшей в ее жизни, но утром Алина почувствовала себя дешевкой. Она попыталась снова заснуть, но не смогла, заказала завтрак, но ей не удалось съесть ни кусочка. Она должна просто лежать здесь и ждать его? Демьян может не вернуться, а если и вернется, то зачем? Конечно, не для разговора.

Позвонила Либби и сообщила, что было сделано предложение по покупке пентхауса. Настолько выгодное, что у Алины не было права его отвергнуть.

– Я поговорю с Демьяном. – Она повесила трубку.

Все закончено. Алина выбралась из постели и взяла платье – конечно, Демьян его порвал. Не идти же ей с обнаженной грудью! Она позвонила, заказала новое платье и попросила записать расходы на его счет. Затем Алина отправилась в душ, встала под струи воды и заплакала – не из-за прошлой ночи, но предвидя завтрашний день, а потом следующий и остальные. Дни после Демьяна.

Он вошел в номер, сел на кровать и зарылся лицом в ладони. Нет, не из-за плача, который доносился из ванной комнаты. Слезы его не беспокоили. После всего, что наговорил ему Роман, они полностью соответствовали настроению Демьяна.

В любых других обстоятельствах Алина смутилась бы и расстроилась, если бы кто-нибудь увидел ее в таком состоянии. Но когда она вышла из ванной, Демьян поднял голову и посмотрел на нее. Его горе было настолько очевидным, что она забыла о смущении.

– Ты единственный человек, с кем я могу это обсудить, – хрипло проговорил он.

Демьяну было сложно признаваться в этом, и даже сейчас он сомневался, стоит ли вовлекать в это Алину. Никогда он не просил совета у других. Но он – не мать. Если речь идет о сыне, он готов поступиться гордостью и попросить помощи. Демьян заставил себя продолжить:

– Честное слово, впервые я не знаю, что делать.

Ого!

С тех пор как Алина встретила его, жизнь превратилась для нее в нескончаемую череду сюрпризов, но этот, пожалуй, был самым неожиданным.

– Роман, возможно, не мой ребенок.

Еще влажная после душа Алина сидела у него на коленях, пытаясь скрыть, загнать внутрь его страхи, подсказать решение.

– Он твой.

– Может, и нет.

– Существует тест ДНК.

– И что?

Демьян сбросил ее с колен и встал, потрясенный тем, что разоткровенничался. Он посмотрел на Алину, надевавшую платье, пытаясь осмыслить произошедшее.

– Роман знает? – спросила она.

– Нет. Этим утром он поинтересовался, почему я позволяю увезти его. Он считает, что я не люблю его…

– Тебе нужно дать ему понять, что ты его любишь.

– Если бы это было так просто!

– Демьян, у тебя ничего не бывает просто.

Он понял, что сделал правильный выбор, и даже смог улыбнуться, прежде чем объяснить ей еще кое-что:

– Долгое время Надя хотела, чтобы я вернулся к ней.

Алина пыталась игнорировать страх, сжавший ее сердце, поскольку сейчас дело было не в ней.

Демьян продолжал:

– Когда я отказался, она заявила, что выходит замуж за Владимира и увозит Романа в Россию. Конечно, я ответил ей, что этого никогда не будет. Я не хочу, чтобы он уезжал, его дом здесь… – Демьян закрыл глаза. – Я понимал, что она хочет вызвать у меня ревность, и предупредил, что не дам разрешения на выезд Романа и свяжусь с Микаэлом. Сын должен закончить школу здесь. Когда ему исполнится восемнадцать лет, он сам будет принимать решения, но пока… – Серые глаза Демьяна потемнели, когда он взглянул на Алину. – Тогда Надя сказала, что велика вероятность того, что Роман не мой сын. Чтобы с помощью закона повлиять на нее, я должен быть уверен, что он мой сын.

– Он и так твой. Это невозможно изменить. Ты говорил, что присутствовал при его рождении. Все то время, которое вы проводили вместе, все твои воспоминания, связанные с сыном, не могут исчезнуть из-за какого-то теста.

– Для меня нет. А если это изменит что-то для Романа? Я не выживу, если потеряю его.

– Но ты уже теряешь. По его мнению, ты ничего не делаешь и тем самым теряешь его.

Демьян не мог это выносить, он привык искать и находить решения, но сейчас у него ничего не получалось. Он всегда контролировал ситуацию, но теперь, когда это было особенно важно, его удерживали скелеты в шкафу. Может, он сделал все-таки не столь мудрый выбор, потому что Алина предлагала выпустить все эти скелеты наружу.

– Думаю, тебе стоит поговорить с Романом. Он должен знать правду.

– Ты так думаешь? – Демьян был сама ирония, но Алина уже не боялась его.

– Ты хочешь выслушать меня или нет?

Он хотел.

– Не здесь. – Демьян устал от отелей. Все они выглядели одинаково, и везде он чувствовал себя одинаково.

Он хотел домой.

Глава 11

Демьян никогда ни от кого не принимал советов по поводу отцовства, он доверял интуиции. И именно поэтому во время развода он не консультировался с юристами – как и Надя, к его удивлению. Видимо, она понимала, что для нее это на редкость выигрышная ситуация. Никогда раньше он не читал статьи о себе, потому что знал – что бы они там ни придумали, он будет дома к Рождеству и примет участие в том, что действительно важно для него. И то, что он согласился выслушать Алину, было гораздо большим комплиментом, чем она могла представить. Да, он опроверг ее слова, но само обсуждение таких вопросов было чудом. Они заказали еду, пили вино, спорили и расхаживали по комнатам, спорили по поводу самой большой драгоценности в его жизни.

Его сына.

И Алина поняла: если Демьян полюбит, он полюбит навсегда.

– Он уезжает завтра, а я не могу прийти и сказать ему, что, возможно, я не его отец.

– Я понимаю. Я понимаю, что это причинит ему боль…

Они покинули святыню – комнату Романа – и поднялись наверх, в хозяйскую спальню. Демьян смотрел в окно, пытаясь справиться с нервами, и вздрогнул, услышав, как Алина рассказывает ему о своем секрете. Вздрогнул, хотя был в курсе.

– Когда ты застал меня за своим компьютером, я пыталась связаться с отцом. Когда я послала ему запрос, он должен был немедленно ответить мне. Но не ответил. За двадцать один год он должен был хотя бы попытаться стать частью моей жизни. Но отец заблокировал мне доступ. А ты блокируешь Романа.

– Нет.

– Он видит ситуацию именно так. Ему кажется, что тебя не очень интересует его жизнь.

Если Демьян и начал соглашаться с ней, то держал это при себе. Ему нужно было немного подумать. Раньше сама идея рассказать Роману правду казалась ему крахом всего. Но теперь…

– Ты можешь поговорить с Надей? – спросила Алина.

– Она рассчитывает на то, что мы миновали стадию разговоров. У нее наверняка что-то припрятано в рукаве, не сомневайся.

У Алины ничего не было припрятано, и она раскрыла последнюю карту:

– Утром после твоего ухода позвонила Либби. Появилось хорошее предложение – по продаже пентхауса.

– Полагаю, учитывая имена покупателей, вопрос не в финансах?

Слабая шутка, и они решили не улыбаться.

– У меня нет выбора. Мне придется отпустить Романа, – вздохнул он. – Может, когда-нибудь в будущем мы поговорим…

– Теперь ты будешь возвращаться не в Сидней, а в Россию? – поинтересовалась молодая женщина.

Демьян не ответил. Их время подходило к концу, а ему еще очень много нужно было узнать о ней. Она положила руки ему на плечи, и в первый момент Демьян хотел их сбросить, но сдержался и задал вопрос.

– Почему ты плакала? – Ее руки замерли. – Алина! – Он хотел больше знать о женщине, которая, возможно, способна переубедить его.

– Думаю, нам обоим это известно.

– Скажи.

– Потому что скоро все закончится.

Слова были не обязательны, глаза Алины умоляли дать ей хоть капельку надежды. Но вместо того Демьян впился в ее губы голодным страстным поцелуем, который мгновенно заставил их сбросить одежду и рухнуть на кровать. Он решил не думать ни о чем, потому что это может причинить боль.

– Алина…

Она дотронулась губами до его глаз, и это был самый интимный поцелуй в жизни Демьяна. Прежде это не было ему знакомо. Он перекатился на спину, и Алина поцеловала его щеки, подбородок, не позволяя добраться до своего рта, потом снова поцеловала глаза. Демьян не мог вынести такое счастье, не мог поддаться ей. Он попытался остановить Алину:

– Я знаю о твоем творчестве…

Она замерла, но не позволила ему отвлечь себя.

– И знаю, что тебе не хватает смелости показать его.

Она не поддастся его насмешкам, не остановится, она исследует каждый миллиметр его тела на своих условиях. Демьян ощутил на губах ее слезы и замолчал, пока Алина спускалась все ниже. Легкими поглаживаниями она обрисовала его темные соски, добавила щепотку желания и чего-то ярко-красного к своей палитре, затем продолжила, не подчинившись пытавшейся усмирить ее руке. Пришло время живота, и, целуя его бледную кожу, она представила морскую ракушку. Каждое прикосновение губ женщины заставляло мужчину сжимать кулаки.

– Алина!

Она проигнорировала протест.

– Я покажу тебе, как надо…

Но она отказывалась быть одной из бесконечных марионеток Демьяна.

– Мне не надо ничего показывать. Я никогда не пробовала тебя до этого и хочу воспользоваться последней возможностью.

Демьян был лучшим, что она когда-либо пробовала, и Алина вкушала его с наслаждением.

– Почему ты не можешь расслабиться? – промурлыкала она.

– Как только я это сделаю, земля разверзнется, небеса…

– Нет! – Алина хотела поцеловать его в губы, но он отвернулся. – Я предпочитаю чувствовать твои губы на моем теле.

– Спешить мы не будем.

Но она добралась до его восставшей плоти, и Демьян решил сдаться, просто лежать и позволять ей делать, что она хочет. О, какими дразнящими и сладкими были ее ласки! Однако страсть его разгоралась все сильнее и сильнее. Он жаждал слиться с ней.

– Если ты еще раз поторопишь меня, я привяжу твои руки к кровати, – предупредила Алина.

Она улыбнулась и продолжила поддразнивать Демьяна, а сама старалась сохранить разум, быть сильной, не подчиниться мужчине, который не подчинялся никому. Ей безумно нравился Демьян на вкус, нравилось, что он с трудом заставляет себя оставаться спокойным. Его напряжение росло и передавалось ей. Она наслаждалась им, то лаская его плоть, то отстраняясь. Наконец груда мышц прижала Алину к кровати. Она засмеялась, когда он закинул ее руки за голову и раздвинул ей бедра. Демьян чувствовал, как она извивается, сгорает под ним, сражается с напряжением и одновременно смеется, стремясь к апогею.

– Всегда! – Демьян пульсировал внутри фантастической женщины, и, черт возьми, кто бы отказался от этого? Он коснулся губами ее губ и вернул в мир поцелуем, в котором отказывал бесконечным любовницам. Впервые Демьян брал женщину в свое будущее, в свой мир. – Может, есть ради чего остаться.

– Не надо. – Алина покачала головой. – Не говори того, о чем ты не думаешь.

– А может, я думаю об этом.

– Сейчас. А завтра, возможно, и нет.

– Чего ты боишься?

– Сказать правду?

Он кивнул.

– Я боюсь провести остаток жизни в ожидании мужчины, гадая, узнает ли он меня, если мы снова увидимся. – Алина еле сдерживала слезы. – Я все еще жду отца. В день нашей первой встречи, когда ты обедал, а я ела сэндвич…

– Хот-дог, – поправил Демьян.

– Ты подсматривал за мной?

– Я не мог отвести от тебя глаз. И все еще не могу.

Энтузиазм начал спадать, но Демьян продолжал ощущать все те же чувства и был даже рад звонку домофона, не давшему ему сказать, что он любит Алину, на сей раз по-английски.

– Роман?

Демьян услышал, как кто-то набирает код, – только его сын мог прийти сюда. Он набросил на себя одежду, пока Алина выбиралась из постели, натягивала юбку и в спешке искала бюстгальтер. На лестнице послышались шаги, и дверь открылась.

– Всего лишь я, Демьян. – Абсолютно голая Надя зашла в спальню.

Глава 12

Алину шокировало не столько то, что Надя была обнажена, сколько взгляд, которым одарила ее бывшая жена Демьяна.

Пренебрежительный.

Надя без слов объяснила Алине, что она здесь никто.

– Демьян, я хочу… – начала Надя по-русски.

– Никого не волнует, чего ты хочешь! – проорал Демьян и тут же добавил: – Ты будешь говорить по-английски в присутствии Алины.

Может, это и вежливый ход, но Алина предпочла бы ничего не слышать.

– Я хочу, чтобы мы снова были вместе – как семья. Я совершила ужасную ошибку… – Надя начала всхлипывать. – Демьян, то, что я сказала о Романе, – ложь. Я хотела, чтобы ты начал ревновать, черт возьми, чтобы ты отреагировал…

– Ты пришла, чтобы сообщить мне, что ты солгала? – Его тон был сдержанным, но дыхание прерывалось. – Ты здесь, в моей спальне… Откуда, черт возьми, у тебя код?

– Роман дал мне его. Он мечтает, чтобы мы воссоединились, Демьян… Я не хочу забирать у тебя сына. Мы можем быть вместе.

Для Алины это было слишком. Она бросилась к лестнице, но Демьян ее поймал:

– Алина! Алина! Если у нас есть хоть какой-то шанс, ты должна услышать это…

– Я ничего не должна слушать. Я не должна видеть это.

– Тебе известно, почему она пришла. – Его глаза требовали понимания. – Ты должна все услышать сама.

– Демьян, твоя бывшая жена в твоей спальне, обнаженная…

– Это здесь ни при чем. – Он собрал одежду, которую Надя разбросала, поднимаясь по лестнице. – Убирайся! – крикнул он жене.

Только дурак осмелился бы спорить с Демьяном, когда он в таком состоянии, а Надя была не глупа. Ее красота, пока она одевалась, унижала Алину, а непоколебимая уверенность в том, что Демьян принадлежит ей, мучила.

– Я улетаю завтра. – Надя послала ему воздушный поцелуй. – Выбор за тобой.

Алина наконец нашла бюстгальтер и надела его, отвернувшись от Демьяна.

– Нам надо поговорить, – сказал он.

– О, в твоих устах это значит очень много.

– Нам надо поговорить.

– Тогда ответь: ты подумывал о том, чтобы вернуться к ней? – Алина повернулась и встретилась с ним взглядом.

– Нет.

– Ненавижу! Ты только что солгал мне.

– Ты не оставила мне выбора. Если бы я сказал «да», ты убежала бы еще до того, как я закончил предложение. От чего ты убегаешь, Алина?

– От тебя! От всего этого.

– Я позволил тебе быть самой собой. Когда ты бежишь от меня, ты бежишь от себя. Зачем ты надеваешь маскировку, пытаясь быть личным секретарем?

– Пытаясь?!

– Ты не очень-то хороший профессионал!

– Мерзавец!

– Конечно, но если бы я сказал такое о твоих картинах, ты дала бы мне пощечину.

Ее лицо запылало.

– Не хочу говорить об этом.

– Конечно, ты предпочитаешь прятать свои работы в гардеробе или вешать на стену в чьем-то доме, хотя просто обязана показывать их миру.

– Ты не прав. Я забронировала место на рынке.

– Рынок?! – Демьян не знал слова более мерзкого. Его мысли метнулись на тридцать лет назад, к жизни, которую он каждый день, каждый час, каждую минуту пытался забыть. К голоду и унижениям. – Ты не будешь работать на рынке. Твои работы должна быть выставлены в галерее. Я могу…

– Ты купишь мне карьеру, так? Ты дашь мне все, а потом бросишь… – Она пыталась сдержать слезы.

– Я не твой отец, Алина.

Лицо молодой женщины исказилось от ярости.

– Не надо давать обещания, которые ты не сможешь сдержать.

– Поговори со мной, пожалуйста… – настаивал Демьян. За окнами сверкал Сидней, и знакомый вид его почти успокоил. – Я пытаюсь принять самое серьезное решение…

– Встань на колени, Демьян! – Она швырнула ему его необдуманные слова, полагая, что он говорит о Наде и сыне.

Однако Демьян только печально улыбнулся, потому что опуститься на колени он хотел бы для того… чтобы сделать предложение.

– Говори. Брани меня, если нужно, но я не единственный, кому нужно кое в чем разобраться, Алина.

– Так разбирайся. Но, пожалуйста, подальше от меня. – Она покачала головой. Он слишком много значил для нее. – Я хочу вернуть свою прежнюю жизнь, Демьян.

– Алина…

– Я хочу вернуть свою жизнь. Я хочу домой. Мне ничего не нужно от тебя.

Ей хотелось безопасности, хотелось, чтобы все это быстрее закончилось, чтобы она начала залечивать раны, и чем скорее, тем лучше.

– Ты уверена?

– Да.

– Я не навязываюсь.

– И не умоляешь.

– И это тоже.

Она ушла. Демьян стоял молча. В его голове мелькнул совсем другой мир – мир, который совершенно не был ему знаком, мир, в котором этот дом был наполнен смехом и толстенькими малышами, и завтрашним разговором с Романом о том, что его всегда будут ждать в Сиднее…

Алина права: ей лучше без него.

Глава 13

Демьян Жуков никогда не навязывался и не умолял. Как ни мечтала Алина об обратном, к десяти минутам девятого в понедельник все было закончено.

– Молодец! Демьян позвонил и сказал, что ты отлично справилась. Он отблагодарил тебя прекрасной рекомендацией. – При этих словах Элизабет Алина закрыла глаза. – Теперь тебе открыты все двери!

Двери, в которые она не хочет входить.

– У меня есть прекрасная работа для тебя. Три месяца, полная занятость, – продолжала Элизабет.

– Спасибо. Я свяжусь с вами.

Раньше она обеими руками ухватилась бы за шанс получить такую работу.

Алина знала, что должна верить в их с Демьяном общее будущее. Но не могла. Прозвенел звонок, и сердце подскочило в глупой надежде, а когда она посмотрела в окно, то увидела знакомую серебристую машину. Дверь открылась, но вместо Демьяна на пороге стоял Борис с кожаной папкой.

– Мистер Жуков попросил вас вернуть ключи и пропуск в лифт.

– Конечно. – Она достала из сумки ключи и пропуск и расписалась.

– Он организует доставку обратно арендованной у вас картины, как только будет подтверждена продажа пентхауса.

– Арендованной?

Борис протянул ей документ. Все ясно: порывая с Демьяном, ты теряешь любые связи с ним.

– В этом нет необходимости, – заметила Алина. – Могу я попросить вас передать сообщение?

– Разумеется.

– Напомните мистеру Жукову, что та, которую он считает худшим личным секретарем, продала его дом всего за неделю.

Она заперла дверь.

Однако не прошло и двенадцати часов после того, как Алина отказала Демьяну, а она уже набирала его телефонный номер. Ей не требуется Борис, чтобы передать сообщение, она способна сказать все сама. Но Демьян занес ее номер в черный список, и это ранило сильнее, чем точно такой же поступок ее отца.

Он обрубил все концы.

* * *

За следующие несколько недель Алина стала почти такой же суеверной, как Демьян.

Если она выключит телефон и не будет проверять его в течение часа, он позвонит ей.

Не позвонил.

Если она будет приветливой и веселой в ресторане, то, обернувшись увидит, что он за ней наблюдает.

Нет.

Алина отказалась от еще одной предложенной Элизабет работы, но та настаивала, поскольку молодая женщина теперь считалась высококлассным профессионалом.

– Два месяца в Лондоне!

Если Алина полетит туда, ей оплатят проживание… С рекомендацией Демьяна она может многого достигнуть…

– Нет, спасибо.

– Мы получили один звонок, – не унималась Элизабет. – С этим ты наверняка справишься. Похоже, мистер Жуков забыл пиджак в Голубых горах.

Алина нахмурилась. Насколько она помнила, пиджак остался в машине.

– Я зачту это как четырехчасовой рабочий день, так что можешь съездить и забрать пиджак, а я выясню, что делать с ним потом.

– Я могу завезти его в отель. – Алина охрипла. Наконец-то у нее появилась законная причина увидеть Демьяна.

– О, нет, мистер Жуков в России.

Глупо было надеяться на что-то иное.

Ни прощания, ни поцелуя… Ничего.

Алина напомнила себе, что с самого начала знала, чем все закончится. Ее знакомство с Демьяном сопровождалось уходом обливающихся слезами трио красоток.

Почему с ней должно было сложиться по-другому?

Почему она думала, что между ними зародилось нечто большее? Теперь Алина не могла этого понять. Все вернулось на круги своя. Если в руках Демьяна молодая женщина чувствовала себя красивой, сексуальной и распутной, то без него она снова страдала избыточным весом и была такой же застенчивой и запинающейся, как и прежде.

– Ох… – продолжала Элизабет, – звонила агент по недвижимости. В спальне висела картина. Потенциальный покупатель желает знать имя автора.

Сердце Алины замерло, но она быстро взяла себя в руки. Демьян пытался помочь ей обрести уверенность в своих силах, пытался помочь с карьерой…

– Не помню.

Это была прекрасная поездка, хотя на сердце было тяжело. Алина помнила каждый поворот. Было очень больно приехать на ферму, где она провела прекрасный день с Демьяном, смотреть на реку и зеленые ветви ивы, купающиеся в воде, вспоминать ароматную тень и зеленый свет там, куда он впустил ее и сделал своей любовницей.

– Алина! – Росс выглядел помолодевшим и намного более расслабленным и спокойным. – Спасибо, что приехали. Это очень дорогой пиджак.

Он провел ее в дом. Алина усмехнулась про себя: у Демьяна таких пиджаков едва ли не пять сотен. Но вслух она лишь поблагодарила.

– Вы не останетесь на ланч?

– Нет, спасибо. – Алина заставила себя улыбнуться Мари.

Если она останется, то не выдержит.

– Пожалуйста, – настаивала та. – Мы хотим немножко вас поэксплуатировать. Вы общаетесь с Демьяном?

– Нет.

– Мы просто пытаемся понять, как можно его отблагодарить. – Мари покачала головой.

– За что? – Алина нахмурилась.

– Он отдал ферму нам! Я в жизни так не удивлялась, – продолжала Мари, – как в тот день, когда открыла дверь и увидела Демьяна с документами, по которым ферма переходила нам. Я думала, это ошибка, но…

Мари начала плакать, и ее рассказ продолжил Росс:

– Никогда я не думал, что Демьян способен на это. Я помню его подростком, он был довольно замкнутым парнем… Тем не менее Демьян дважды спас нас.

Алина осталась на ланч. Росс и Мари были готовы рассказать ей о Демьяне, и она решила послушать их воспоминания. Ей хотелось знать о нем все, собрать мельчайшие кусочки информации, чтобы получить полную картину. Нет, она не смогла пережить разрыв с ним.

– Когда Демьян здесь поселился, он поначалу воровал еду. Катя обнаружила запасы под кроватью. – Мари улыбнулась. – Никто из нас никогда не был по-настоящему голоден.

– Они были близки? Демьян и его тетя?

– В конце концов сблизились. Катя очень гордилась им. Я помню его свадьбу… – Ее голос прервался. – Наступали тяжелые времена, Катя только что узнала свой диагноз…

Они проговорили несколько часов, однако Алине этого было недостаточно.

– Я думала… – Она чувствовала себя неловко, стоя у двери с его пиджаком в руках и обращаясь с такой просьбой. Но это ее единственный шанс. – Могу я прогуляться?

– Конечно, – улыбнулась Мари. – Наверное, вы скучаете по деревне. Она навсегда остается в крови.

– Тогда позвольте попрощаться с вами. Было очень приятно пообщаться.

Алина спустилась к реке и скользнула под ветви дерева. Да, можно сделать фотографию, а потом запечатлеть это в своих картинах, но это не все. Она навсегда запомнит те чувства, которые испытывала, когда лежала здесь, занимаясь любовью с Демьяном.

Алина зарылась лицом в шелковую ткань пиджака и горько заплакала. Оставалось надеяться, что никогда в жизни она больше не будет так рыдать, потому что, немного придя в себя, молодая женщина почувствовала себя больной. Шелк пиджака охлаждал разгоряченные опухшие щеки Алины.

Было невероятно сложно поверить, что Демьян не продал ферму. Это стало для нее настоящим шоком.

Она развела ветви и посмотрела на домик, где когда-то жил молодой Демьян. Тот домик, в котором он мечтал растить своих детей. Однако у Нади были другие планы. В отличие от Алины. Она позволила себе надеяться на несбыточное, но теперь пришла пора проститься с фантазиями.

– Переживем…

Алина сказала это своим ставшим очень чувствительными грудям. А тут еще запоздавшие месячные…

Она по-прежнему была слишком напугана, чтобы признать очевидное.

Но…

Женщина знала, что от правды не убежать.

Алина швырнула пиджак Демьяна на заднее сиденье машины.

Теперь ей нужно просто продолжать жить.

Глава 14

Алина поняла: мир не так уж добр. Эта мысль пришла ей в голову, когда она тихо сидела в холле клиники.

Если ждешь приема у врача, лучше всего листать лежащие здесь давно старые журналы, а не глянцевые выпуски этого месяца с фотографиями Демьяна с сыном. Они, улыбаясь, прогуливались по зимнему парку. В России. Там было так холодно, что выдыхаемый воздух превращался в облачка пара.

Алина листала страницы, вместе с фотографами заглядывая в роскошный ресторан, где он чокался с Надей и Романом.

Но был ли Демьян счастлив?

– Миссис Ритчи?

Алина встала, услышав свое имя, и прошла в кабинет врача.

– Я беременна.

Она протянула ему результаты анализов.

– Да, это так! – Доктор заколебался и посмотрел на свою вялую и довольно бледную пациентку. – Поздравления уместны?

– Пожалуй, да. Просто сейчас это немного тяжело. Я принимала таблетки, но… – Алина пожала плечами.

Врач продолжал прощупывать почву:

– Отец ребенка…

– Вернулся к бывшей жене.

Ох, грустная история, и наверняка ему знакомая.

– Он готов взять на себя ответственность? – (Алина устало покачала головой.) – Вы сказали ему?

– Он уехал навсегда. Он прилетал в Австралию всего на пару недель.

Конечно, когда-нибудь она должна будет рассказать ребенку, кто его отец, но будущее кажется невероятно далеким, если хватает проблем в настоящем.

Но кое-что хорошее все-таки оставалось в ее жизни, хотя разбитое сердце Алины было искалечено настолько, что она ощущала каждый его болезненный удар. К тому же ее мучила бессонница.

Зато с ней были ее картины.

Алина не стала жить с Кэти и сняла пусть маленькую, но свою квартиру. Какое это было счастье! Она получила возможность развесить и расставить свои работы, ее вещи никто не трогал, а во время работы никто не шумел и не устраивал праздники.

День за днем, ночь за ночью она рисовала. Букеты сирени со вкусом поцелуев Демьяна… подсолнечники и желтые розы… ивы, купающиеся в воде… Но все это казалось неправильным…

Да, ей было в чем разобраться. Демьян был прав, потому что Алина рисовала остролист, но не думала о Рождестве. Это был вопрос «забыта ли я?», вопрос, обращенный к отцу.

Алина занималась штриховкой, и шипы становились все острее и острее. И снова ее сердце возвращалось к Демьяну. Она рисовала и рисовала… желтый шартрез на его языке… цветы в тайном вкусе его губ – фиалка и шафран с острой ноткой цитруса…

Алина плакала, рисуя их историю, но это были добрые слезы. Она изменялась и росла вместе с маленькой жизнью внутри ее. Углубившись в работу, Алина с трудом расслышала телефонный звонок. Кто бы ни звонил, он был настойчив.

– Алина, это Элизабет. – Пока владелица агентства говорила, Алина смотрела на полотно, над которым работала. – У меня есть потрясающее предложение. Дубай, на два месяца, и существенный бонус по окончании срока.

Алина раздумывала.

Это действительно прекрасное предложение, к тому же беременность пока не заметна. Однако у нее зарезервировано место на рынке.

– Алина?

– Элизабет, спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться. У меня есть другая работа.

Алина с трудом поборола желание перезвонить в агентство. Пока работа в ресторане у нее есть, но, когда она станет матерью-одиночкой, станет сложно сочетать уход за ребенком с работой официантки…

Она была настолько измучена, что, когда телефон снова зазвонил, без раздумий взяла трубку и… услышала голос, снова заставивший ее сердце биться в неимоверном ритме.

– Алина…

У нее едва не подкосились ноги.

– Надеюсь, ты не возражаешь против моего звонка. Я хотел удостовериться, что ты в порядке.

Это была ложь. Конечно, Демьян хотел знать, что у нее все хорошо, но еще больше ему хотелось услышать ее голос, голос, который всегда его успокаивал.

– Почему бы мне не быть в порядке, Демьян? – Резкий, ожесточенный голос, но это лучше, чем надломленный. – О, правда, я и забыла, что должна страдать.

– Алина!

– Свернуться калачиком на кровати или топить свои печали в вине. Прости, что разочаровываю тебя…

– Ты никогда меня не разочаровывала.

Она закрыла глаза, услышав хрипотцу, прорвавшуюся в конце фразы. Это говорило о том, что ему тоже больно.

Собираясь с силами, Алина взяла журнал, который захватила из клиники, и посмотрела на фотографии.

«Ненавижу тебя, Надя!»

Алине в жизни не приходилось кого-то ненавидеть, но когда она смотрела на эту красавицу, то ощущала ненависть к женщине, способной использовать собственного ребенка ради достижения цели. Она скажет Демьяну о малыше, но только тогда, когда действительно забудет свою любовь к нему, когда сможет это сделать, не сломавшись.

– Чего ты хочешь, Демьян? – Он молчал, и горечь переполнила ее. – Как Надя?

– Алина, я представляю, как это выглядит…

– Ты ничего не знаешь. – Прошипев это, она повесила трубку.

Глава 15

Демьян услышал щелчок отбоя, и столь необходимый ему сегодня спасательный трос оборвался. Возможно, это к лучшему.

Неплохо с кем-то делиться проблемами, но кое-что надо делать самому, и сейчас Демьян был гораздо сильнее, чем когда-либо. Он не сказал Роману, где был сегодня, но придет время, и он привезет сюда сына.

Демьян долго беседовал со священником, и тот согласился с мнением Алины: его мать была больна, очень тяжело больна. Стоя у невысокой насыпи, частично покрытой свежевыпавшим снегом, он больше не слышал криков матери, теперь погребенной в освященной земле. В сердце Демьяна воцарился мир, и он наконец начал вспоминать и счастливые времена. Не только страх, но и любовь, которая действительно была.

Впереди его ждало самое сложное.

– Я тебя люблю, сынок. – С момента рождения Романа Демьян на русском языке говорил ему, что любит его.

– Но?

– Без «но».

Продолжать пришлось уже на английском. Роман знал русский язык довольно хорошо, но недостаточно для такого разговора, самого сложно, какой только можно представить. Но Демьян решил, что это необходимо. В последние месяцы между ними встала ложь, и от правды, уж точно, хуже не будет.

– Твоя мать не хотела, чтобы у нас состоялся этот разговор, но я сказал ей, что должен это сделать.

Выпал снег, и воздух был такой морозный, что обжигал горло, но слова не были холодными или горькими, они были наполнены летом и любовью.

– Твоя мать сказала мне кое-что, и я поверил этому, а она использовала это как оружие против меня. Но вскоре это оружие рассорило нас с тобой. Мы практически не разговаривали.

– У тебя есть твоя… – Роман заколебался. – У тебя есть твоя женщина. Говори с ней.

– Алина. Ее зовут Алина, но сейчас… – Голос Демьяна сорвался.

– А имя моей матери Надя.

Он слышал угрозу в голосе сына. Роман повернулся, и Демьян понял, что ничего не нужно объяснять. Сын знает правду.

– Что бы она ни сделала в прошлом, имя моей матери Надя.

Демьян смотрел в темные глаза Романа, полные слез, и был неимоверно горд. Он гордился не только сыном, но и собой. Он сумел воспитать человека, который не стесняется своих эмоций. Может, он и сам не столь уж бесчувственен?

– А имя моего отца, что бы ни произошло в прошлом, – Демьян.

Все стало ясно.

Не важно, какой вердикт вынесет лаборатория. Роман – его сын.

Они еще немного погуляли и поговорили.

– Я действительно хочу жить в России, – сказал Роман. – Я хочу узнать побольше о своей культуре, выучить язык. Ты можешь это понять?

– Конечно.

Демьяну никогда не хотелось вернуться, но теперь, имея то, что он имел, он мог увидеть красоту России. Просто он не чувствовал себя здесь дома.

– Кто такая Алина? – спросил Роман.

– Она работала на меня. – Демьян не стал признаваться сыну, что не может выбросить ее из головы. – Мы встречались какое-то время, но это не сработало.

– Почему?

Демьян сказал, что это личное.

– Мы выпьем, – решил он.

Они зашли в бар и сели у стойки.

– Когда я был совсем маленьким, еще до того, как заболела моя мать, мы иногда по утрам приходили сюда. Здесь когда-то было кафе. Мама работала на рынке, а я садился за столик и ел кашу.

Роман скорчил рожицу при мысли о непривлекательной овсянке.

– С джемом. – Демьян вспоминал дни, о которых раньше никогда не думал. Мать водит ложкой перед его лицом, улыбаясь и смеясь, пытаясь заставить маленького ребенка есть кашу… Она берет его на руки и ерошит волосы…

Выходит, основы воспитания все-таки были заложены Анной. Демьян знал, что такое любовь и привязанность, но только теперь смог это вспомнить.

Им подали напитки, и Роман, неуклюжий подросток, рассыпал соль. Демьян улыбнулся, взял щепотку и швырнул ее через левое плечо.

– Я делаю так, когда ты не видишь, – признался Роман. – Меня научил друг.

Демьян улыбнулся:

– Здесь не принято так поступать, но мне тоже показал это друг… Алина…

Роман пытался вытянуть из отца побольше информации.

– Алина единственная женщина, которую ты привел в наш дом. Это серьезно?

– Нет. – Демьян вспомнил, что с ней он улыбался больше, чем за всю свою жизнь. – Мы довольно часто ссорились.

– Не многие спорят с тобой.

Зазвонил телефон. Демьян ответил.

– Она отказалась от Дубая? Вперед, Алина!

Он договорились с Хасаном о работе для Алины, но она отказалась, а значит, она следует своей дорогой. Это согревало сердце. Демьян посмотрел на сына.

– Хочешь совет по поводу отношений? – (Роман кивнул.) – Разберись сначала в себе. Познай себя.

– Этим я и занимаюсь. Я знаю, ты был против, чтобы я приехал сюда, но я хочу жить здесь, хочу узнать свою историю. – Роман сглотнул. – Историю нашей семьи…

– Это нормально. У тебя есть на это право.

Роман посмотрел на отца. Они всегда были близки, но никогда – настолько.

– Что для тебя изменится, если я узнаю?

– Ничего. Я уже прошел через это и справился с печалью.

– Значит, ты разобрался в себе.

Демьян понял, что да. Просто немного запоздал.

Роман проверял свои сообщения, и Демьян сделал то же самое. Одно поступило от отца Алины, которому до сегодняшнего дня он не отвечал.

«Следи за взлетом своей дочери, ты, мерзавец…»

Демьян набрал текст, потом удалил. Еще не время.

Он – не мать, угодившая в ловушку болезни, он может измениться. И он не отец Алины. Он будет сражаться за то, чтобы вернуть ее в свою жизнь.

Глава 16

Демьян сидел в ресторане и наблюдал, как Алина принимает заказ у шумной компании, сидящей за большим столом. Ее бедра стали шире, нижняя часть была фантастической, а грудь, ну… Он выдохнул и решил, что сейчас безопаснее не смотреть на грудь. Судя по бледной коже и темным кругам под глазами, она либо беременна, либо переживает самый тяжелый период в жизни. Демьян надеялся, что первое. Еще и потому, что хотел вскоре затащить ее в постель, и ему не нужно было, чтобы и без того застенчивая Алина смущалась из-за месячных.

Он поработает над этим. Каждый день он будет работать над ее застенчивостью и над ее сердцем, которое так сильно ранил. И когда Алина повернулась и увидела его, именно это говорили его глаза.

Она не побледнела и ничего не уронила, но в ее глазах показались слезы, и она покачала головой.

– Столик номер четыре. Жуков, – проинструктировал ее Пьер.

– Может, его обслужит Глинн?

– Он просит тебя.

А то, что Демьян Жуков просил, он получал.

Только не сейчас.

Ее сердце просто не выдержит этого. Несколько недель назад Алина бросилась бы к нему, но теперь внутри билось еще одно сердце, а ее ребенок никогда не станет оружием в игре Жукова.

– Ты выглядишь хорошо, – приветствовал Демьян Алину, остановившуюся возле его столика.

Он не может, не должен знать!

– Я отрывалась на хот-догах.

Конечно, Алина могла признаться, что страдала по нему. Но она решила дать ему понять, что пережила это.

– Я займусь диетой с понедельника, – сказала она.

– Жаль.

– Что будешь заказывать?

– Коктейль. Выбери сама.

– Я позову бармена.

– Я заходил в твою квартиру…

– Я не живу там больше.

– Назови мне блюдо дня.

– Пожалуйста, не надо, Демьян.

– Я голоден. А ты не отвечаешь на мои звонки.

– И не отвечу. Все кончено.

– Мне положено последнее слово.

– Твои желания не принимаются в расчет.

– Назови мне еще раз блюдо дня и блюдо от шеф-повара.

– Конечно. – Она вздохнула. – Неразборчивый русский и – как специальное угощение – его обнаженная бывшая жена.

– Ты забыла о подростке.

– Роман никогда не был проблемой.

Это невыносимо! Неужели он не может понять ее состояние и уйти?

– Я бы хотел суфле…

– Нет. – Это займет слишком много времени. У нее не хватит сил выдержать. Пьер оглянулся, услышав сердитый голос официантки. – Демьян, уходи.

– Нет.

– Хорошо.

Алина записала его пожелания, добавила коктейль по своему выбору и, отдав заказ на кухню, сняла фартук. А потом выскользнула через черный вход, мимо мусорных баков, на улицу.

И побежала.

Демьян ждал.

– Один «Русский черный».

Глинн поставил напиток на стол, и Демьян почувствовал неладное. Он достаточно хорошо изучил Алину, и она никогда не выбрала бы черный. Алина предпочитала цвет и свет.

Демьян услышал, как Пьер жалуется, что Алины нет слишком долго, а потом Глинн вышел из кухни, качая головой. Еще прежде чем ему подали суфле, он понял, что Алина ушла.

– Где Алина? – обратился он к Пьеру.

– Она… – Метрдотель колебался. – Глинн займется вашим столиком. – Он просиял. – Могу ли я?..

Демьян не стал ждать, пока Пьер закончит, и, игнорируя протесты работников ресторана, направился прямиком в служебные помещения.

– Где Алина?

Он не может потерять ее. Демьян ощутил приступ паники. Он не знал, где теперь она живет, не знал никаких деталей, которые помогли бы найти ее. Демьян быстро шел по улице, и ужас сжимал его сердце. Он ругал себя за то, что не сказал ей правду тотчас же.

Внезапно он увидел Алину. Она бежала.

Бежала на этот раз от него, а не от себя.

– Алина!

Она услышала его крик и побежала быстрее.

– Алина!

Демьян легко настиг ее и схватил за руку. Она остановилась, потерпев поражение, – одним прикосновением он снова привязал ее к себе.

– Ты выслушаешь меня.

– Нет.

– Выслушаешь.

– Нет. – Она поступила, как в детстве, – зажала уши руками. Демьян способен убедить ее в чем угодно. – Я не хочу слушать тебя! Не буду!

– Тебе придется.

– Нет! – Она продолжала говорить, говорить, только чтобы не слышать его. Демьян зажал ей рот рукой и приказал слушать.

Алина укусила его. Он удивленно вскрикнул, и она разжала зубы. Что она наделала?! Чувствуя его вкус на своих губах, Алина ждала пощечины или ругательства.

– Плохая девочка! – Демьян потряс пульсировавшей от боли рукой.

В ней проявилось все сразу: дикость, застенчивость, пугливость. Алина плакала и смеялась и оказалась беспомощной, когда он притянул ее в объятия, которых она так жаждала.

Демьян обнимал ее, и она ощущала тепло его ладоней на руках, на талии, ниже, везде, словно он скучал по ее телу. Алина хотела, чтобы он остановился, чтобы убрал подальше запачканные Надей руки, но пусть его объятия продлятся еще один миг…

Всего один…

Демьян целовал ее лицо, щеки, глаза. Влага его губ смешивалась с ее слезами.

– Здесь или в постели? Я спрашиваю тебя: здесь или в постели?

– Я не желаю слышать это!

Случайная любовница, может, даже постоянная. Алина не могла допустить это.

– Здесь или в постели? – требовал Демьян.

Кто она такая, чтобы отрицать то, что ждала этих слов, что хотела получить хоть немного надежды на исцеление. Алина молилась, чтобы ярость вернулась к ней и помогла противостоять Демьяну.

– Твоя бывшая жена не понимает тебя, Демьян?

– Зато ты понимаешь. Или поймешь когда-нибудь. Впрочем, уже сейчас ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо другой.

Хорошо, он выиграл быстрое прикосновение ее губ. Затем Алина попыталась остановиться, оттолкнуть его, потому что губы просто отказывались подчиняться ее команде.

– Вы вместе ради детей?

– Ребенка. Правда, Роман скорее молодой парень. Что касается твоего вопроса, я никогда не остаюсь с женщинами ради детей. – Теперь Демьян был уверен, что она беременна, и хотел прояснить ситуацию. – Я пытался. И не повторю ошибку.

– Тогда почему? – Она всхлипывала и говорила очень громко, так громко, что прохожие начали поворачиваться в их сторону. Наконец-то ее не волновало, что думают другие, – боль была слишком сильна. – Как ты мог уехать с ней? Как ты мог не найти меня?

– Потому что неразборчивом русскому нужно было во многом разобраться, прежде чем прийти к тебе. Во многом… Но, честно, я не спал с Надей и даже не целовал ее. Она оставляет меня равнодушным. И так было всегда.

– Прекрати, прекрати свои игры, свою ложь.

– Никогда. Это не игра, и я не лгу. В постели или здесь? – Она поняла, что это его последнее предложение.

– В постели.

Они подошли к дому.

– Стой. Ты помнишь код? – спросил Демьян.

– Ты не поменял его?

– Я ничего не поменял.

Он не сказал Алине, что любит ее, но как только они вошли в пентхаус, она поняла это. Когда-нибудь в будущем, если она хоть чуточку усомнится в этом, если хоть раз забудет, как сильно Демьян любит ее, достаточно будет вспомнить это.

Оглядываясь, Алина видела себя повсюду.

Ее стакан вина все еще стоял на столике. Ничто не было убрано или изменено.

Никогда еще не было так приятно вернуться в неубранный дом.

Она поднялась наверх и нашла свою резинку для волос на подушке незаправленной постели – там, где оставила.

– Где ты спал с тех пор, как вернулся?

– В отеле. Невозможно было жить здесь без тебя.

И тогда она почувствовала его нежность. Это было не в первый раз, но впервые они оба не притворялись, что их любовь ненастоящая.

Демьян исследовал губами изменения в ее теле, ее набухшие соски.

Алина все еще не призналась, что она беременна, и Демьян гадал, сказала бы она ему, если бы он не нашел ее. Он не сомневался, что это всего лишь вопрос времени.

– Ты думал о том, чтобы вернуться к ней? – Эта проблема продолжала мучить женщину.

В этот раз он не стал лгать.

– Да, думал, поскольку считал это единственным способом сохранить Романа. Но чем больше я думал, тем больше понимал, что не могу снова вступить в брак ради ребенка. – Ее щеки слегка порозовели. – А потом я стал думать о другом. – Демьян улыбнулся.

– Например?

– Как я лишил тебя девственности.

– Что ты делал в России?

– Разбирался кое с чем.

– С Романом?

Он не ответил.

– С Надей?

– В какой-то степени.

Услышав, как Алина со свистом втянула в себя воздух, Демьян сказал ей то, что не смог сказать даже Микаэлу:

– Я никогда не любил Надю. Наш брак не продлился долго потому, что у меня было недостаточно денег… – Демьян повернулся к ней и рассказал все до конца. – Моя тетя была тяжело больна, когда мы поженились. Я был невероятно замкнут в то время. Я виноват перед Надей, крах нашего брака связан не только с ней… А в России я в основном разбирался в себе.

Демьян рассказал ей о своей матери, о том, как он договорился, чтобы ее перезахоронили в освященной земле. Алина начала плакать, поняв, что повесила трубку в один из его самых сложных дней.

– Это был хороший день, – возразил Демьян. – В этот день я отправил старых призраков на покой. Я поговорил с Романом.

– Ты сказал ему?

– Не было необходимости. Он был в курсе. – Демьян улыбнулся. – Еще вопросы?

– А ужин с Надей?

– Я ужинал с ней именно потому, что она меня не волнует. Я могу выпить с ней на дне рождения сына и, возможно, в будущем постоять рядом на его свадьбе. Чувств нет и не было. – Теперь вопросы появились у Демьяна. – Чем занималась ты?

– Рисовала. Много. У меня появилось место на рынке.

Он побледнел:

– Тебе не нужно торговать на рынке.

– Но я буду.

– Алина, наш ребенок не должен…

Он проговорился… и Алина разразилась слезами:

– Я боялась, что ты разозлишься.

– Разозлюсь? Никогда и ни за что. Ты собиралась мне сказать?

– Да, когда забуду тебя.

– Ребенку тогда исполнится лет тридцать! Если не девяносто.

Он был уверен в глубине ее любви.

И он был прав.

– Мы можем придумать кое-что получше, чем рынок.

– Нет! – Алина отшатнулась. – Опять ты, со своей чековой книжкой, хочешь купить мне карьеру. Ты не представляешь, как мне ненавистно это.

– Я просто хочу помочь.

– Мне не требуется помощь. Мне не нужно, чтобы ты делал вид, будто королевская семья заинтересовалась моей картиной.

– Что?!

– Я знаю, это был ты.

– Нет!

Демьян от удивления открыл рот, Алина пискнула, и они рассмеялись.

– Твои работы могли бы висеть в королевских апартаментах. Кстати, почему ты отказалась ехать в Дубай?

– Это твоих рук дело?

– Да. В тот день, после похорон матери, мне позвонила Элизабет и сообщила о твоем отказе. Я понял, что ты следуешь за своей мечтой. Я же сказал тебе, что это был хороший день. – Он играл с ее волосами. – Ты согласна стать мачехой? Тебя это не нервирует?

– Демьян… Тебе не обязательно жениться на мне.

– Обязательно.

– Из-за малыша?

– Я же говорил, что так не поступаю. Почему ты не веришь в нас?

– Верю, но…

– Вот это «но». – В самый неподходящий момент Демьян достал ноутбук. – Я покажу тебе своих друзей.

Он почувствовал, что ей стало стыдно, когда он открыл профиль ее отца и обнажил ее боль.

– Не надо…

– Он не знал тебя, иначе не ушел бы. Я знаю тебя и не могу уйти.

Демьян нажал на кнопку и начал набирать сообщение: «Мы с Алиной рады объявить…»

– Алина, ты согласна выйти за меня замуж?

Она молчала.

– Я не навязываюсь.

– Ты умоляешь.

– Да, умоляю тебя, но один раз. Ты согласна выйти за меня замуж?

– А ты как думаешь?

– Конечно да. Тебе нужно научиться говорить «да».

– Да.

– Готова действовать?

«Мы с Алиной рады объявить, что вскоре поженимся. Это будет скромная церемония для членов семьи и близких друзей. Мы просто хотели поделиться счастливыми новостями».

– Готова взлететь? – Демьян протянул ей ноутбук. Пусть она сама решит, нажимать ли кнопку «Отправить». И Алина нажала.

Они были дома.

Глава 17

Алина рисовала не кистью, а пальцами.

Это был невероятно длинный медовый месяц, и теперь, в их конечной остановке, на острове на севере Квинсленда, когда солнце уже заходило, она пыталась нанести последние штрихи на свою работу, пытаясь запечатлеть Демьяна.

Солнце обжигало плечи, их малыш спал в ее животе, а Демьян лежал на кровати и смотрел, как его сосредоточенная жена внезапно покраснела, изображая интимные части тела, которые выходили чересчур масштабными.

– Лежи спокойно. Я обычно не рисую людей.

– Мне скучно. – Он изучал планшет.

– Нет.

– Да, и у меня есть для тебя сюрприз…

– Мне не нужны сюрпризы, – улыбнулась Алина. – Я хочу, чтобы было скучно.

– Я так не могу. – Демьян протянул ей планшет.

Алина засмотрелась – на экране была принцесса, посещавшая их дом. Она была в платье, которое Алина узнала бы везде. Точнее, не само платье, но ткань. Завихрения маков, которые она нарисовала на шелке, теперь носила представительница королевской семьи.

– Демьян… – Она была смущена, разозлена тем, что он везде сует свой нос, но и счастлива. – Я просила тебя не вмешиваться, я не хочу твоей помощи.

– Алина, я нарушил их планы, когда отказался от продажи пентхауса. Конечно, мне нужно было извиниться. Я послал в подарок принцессе ткань, расписанную художником, который ей понравился. Ты думаешь, она превратила ее в платье, чтобы угодить мне?

– Нет.

– Как ты думаешь, если бы ей не понравился подарок, она отправила бы мне письмо с благодарностью?

– Думаю, нет.

– Ей явно понравилась твоя работа. Явно, потому что я получил прошлой ночью очень милое письмо с предложением посмотреть новости.

– И ничего не сказал мне! Расписывая ткань, я думала о девочке, которую мы назовем Поппи, когда она родится.

– Поппи Жукова – имя для стриптизерши.

Алина рассмеялась, но потом стала серьезной:

– Мы можем заранее выбирать имя, или это плохой знак?

В их семье было мало суеверий, но множество традиций, к тому же они создавали собственные. Алине очень хотелось, чтобы они придумали имя во время медового месяца.

– Можем. Хотя мы наверняка поменяем мнение, когда ребенок появится на свет.

– Ты все еще хочешь девочку?

Демьян вздохнул:

– Я всего один раз сказал, что хочу девочку. – Кстати, недавно пришли результаты тестов. Демьян был отцом Романа во всех смыслах. – Меня не волнует, кто это. – Он погладил живот Алины. – Я просто хочу, чтобы он – или она – появился на свет.

Алина подумала, что есть преимущество в том, чтобы быть второй женой, – ты знаешь, каким отцом станет твой муж для твоего ребенка.

– Так что запомни: у меня нет предпочтений, – добавил Демьян.

– Никаких?

– Ты уже знаешь, да? – Он улыбнулся. – У нас мальчик?

– Нет.

– Девочка?

– Анна.

Лучшее, на что он мог надеяться, – что его мать покоится с миром. Но Алина добавила ему счастья, вернув имя матери в его сердце.

– Я люблю тебя всей душой, – сказал Демьян по-русски.

И Алина поняла его. Он улыбнулся, услышав ее ответ. Вместо привычного «Я знаю» она сказала:

– Так и должно быть.

Content

Кэрол Маринелли
Бросить вызов своему счастью

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17