Ким Лоренс

Что скрывает ночь?

One Night with Morelli

© 2014 by Kim Lawrence

«Что скрывает ночь?»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Опаздывать она всегда ненавидела, но на этот раз именно опаздывала. И сильно.

Так, нужно расслабиться. В конце концов, глупо переживать из-за того, что все равно не в силах изменить. Туман в аэропорту, пробки на дорогах, та встреча в офисе… Ну, встречи как раз таки можно и нужно было избежать, но она всего лишь обычный человек, и ничто человеческое ей не чуждо. У каждого есть право на ошибку. Даже на очень крупную.

Пробираясь сквозь толпу встречающих и прилетевших и все еще не успев сменить строгие высокие сапоги, обутые специально ради самолета, Ева вытащила телефон, но тут резкий рывок едва не сбил ее с ног.

Машинально схватившись за ремешок сумки, она попыталась ее удержать, но высокий худощавый парень с легкостью ее вырвал и бросился бежать.

– Помогите… Грабят!

Отчаянный крик слышали десятки человек, но никто даже не обернулся, а сама Ева лишь беспомощно наблюдала, как преступник проталкивается сквозь толпу, пытается отпихнуть очередного прохожего, но, не сумев сдвинуть того с места, сам падает и вместе с сумочкой скрывается из вида.

Того, как нахальная улыбка на прыщавом лице сменяется гримасой страха, а трясущаяся рука как бы сама собой выпускает ремешок сумочки, она уже не видела. Так же как и поспешного бегства неудавшегося преступника.

Драко вздохнул. Он и так сильно опаздывал, поэтому вместо того, чтобы гнаться за воришкой, он просто поднял брошенную сумочку, которая сразу же расстегнулась, и ее содержимое посыпалось ему под ноги, заставив удивленно моргнуть.

А ведь только этим утром он устало гадал, есть ли в этом мире еще что-то способное его удивить или он окончательно погряз в серой рутине. Но, внезапно погрузившись по щиколотку в дамское белье или, если точнее, в безумно сексуальное дамское белье, он удивился.

В конце концов, такое не каждый день случается. По крайней мере с ним.

Слегка приподняв бровь и улыбнувшись, Драко двумя пальцами выудил из высыпавшегося на него богатства кружевной бюстгальтер. Неплохо. Весьма неплохо. Шелк, ярко-розовая клетка и, если он хоть что-то в этом понимает, четвертый размер.

Разглядывая свой улов, Драко заметил ручную вышивку. «Искусительница Ева».

Коротко и ясно. Наверняка, хоть раз пообщавшись с этой дамой, не скоро сумеешь ее забыть.

Драко задумался. Было ли в гардеробе Рейчел нечто подобное? Он вздохнул. Если смотреть правде в глаза, стоит признать, что по отличному сексу он уже соскучился, а вот по самой Рейчел совсем не скучал и не жалел, что положил конец короткой, но, как он полагал, взаимно удовлетворительной связи.

Ничего не поделаешь, Рейчел сама перешла черту дозволенного. Сперва начала употреблять словечки вроде «мы» и «у нас». Что-то в духе «мы могли бы заглянуть к моим родителям», «сестра предложила одолжить нам домик на горнолыжном курорте на Новый год». Наверное, он сам виноват, что вовремя не обозначил черту, так что теперь остается оправдываться лишь тем, что секс был действительно бесподобен.

Но когда пару месяцев назад Рейчел случайно столкнулась с ним в бутике в один из тех редких дней, что он смог полностью посвятить дочери, Драко не выдержал.

И дело даже не в том, что она чересчур навязчиво пыталась лезть не в свое дело и хотела общаться с Джози, а в словах дочери.

Когда они уже шли домой, Джози с серьезным видом попросила:

– Пап, когда решишь ее бросить, постарайся быть с ней помягче.

Эти слова заставили его задуматься. С каких пор в домашнюю жизнь начали вторгаться другие аспекты его жизни? Ведь теперь, когда Джози начала подрастать, как никогда важно ее оградить…

В тот день, когда, глядя на свою малышку, Драко понял, что ее мать не вернется, он поклялся растить и защищать Джози. Разумеется, на трудном пути отца-одиночки он совершил немало ошибок, но один закон он не нарушал никогда. Никогда не позволял Джози привязываться к своим пассиям, чтобы ей больше не пришлось страдать и чувствовать себя брошенной.

– Весьма неплохо, – прошептал Драко, поглаживая шелковую чашечку бюстгальтера.

– Это мое. – Ева пристально смотрела на клетчатый бюстгальтер, который, как она надеялась, должен был стать бестселлером в следующем сезоне.

– Ты Ева?

– Да. – Она могла бы добавить, что является владелицей не только этого имени, но и данного конкретного бюстгальтера, так же как и всего бренда, которым по праву гордится, но что-то ей подсказывало, что ей, как обычно, просто не поверят.

В конце концов, она отлично понимала, что над образом нужно работать, вот только сама она при этом совсем не походила на бизнес-леди, да еще и основательницу успешной компании, занимающейся не просто стильным, но при этом еще и удобным и приятным на ощупь нижним бельем.

– Спасибо, что остановили вора. Надеюсь, он вам не навредил. – Стоило ей только посмотреть в лицо человека, все еще озадаченно рассматривающего образец из ее новой коллекции, как ее улыбка сразу увяла. – Я очень… – Судорожно сглотнув, она не смогла договорить, чувствуя, как язык приклеивается к нёбу, сердце бьется быстрее, по всему телу пробегает обжигающая волна жара, а где-то внизу живота нарастает сосущая боль.

Замерев от неожиданности, Ева почувствовала, как под напором исходившей от этого мужчины сексуальности даже едва заметные волоски на ее предплечьях встают дыбом.

Ну или все дело в резкой смене часовых поясов.

– …благодарна, – выдавила она наконец.

Да что это с ней? Неужели она правда стоит посреди толпы и с открытым ртом разглядывает совершенно незнакомого мужчину? Хорошо еще, хоть слюни на пол не капают.

Глубоко вздохнув, она наконец-то начала разглядывать спасителя своей сумочки, который оказался на редкость красивым мужчиной, наверное, даже самым красивым мужчиной, которого ей доводилось видеть вблизи. Но так неожиданно среагировала она не на что-то конкретное в облике незнакомца, а на исходивший от него ореол мощнейшей сексуальности.

Она ничего не имела против точеных скул, мощного подбородка, чувственных губ и глубоко посаженных влажных глаз в обрамлении густых ресниц, но подобная красота никогда не производила на Еву особого впечатления. До сегодняшнего дня. А ведь раньше она всегда считала, что с мужчинами, смотрящимися в зеркало чаще ее самой, что-то не так… Ну и конечно, раз он мужчина, ему и не нужно переживать из-за крошечного шрама над верхней губой, и не важно, что этот белый росчерк появился в результате какого-нибудь совершенно земного и обыденного действия, вроде неудачного падения с велосипеда в детстве… Все равно подобная отметина придает легкий налет опасности и таинственности.

При одной мысли, что он героически стоял посреди аэропорта, когда в него случайно врезался грабитель, Драко усмехнулся:

– Да не за что, я выжил.

Выпустив розовый шелк четвертого размера, Драко задумчиво разглядывал раскрасневшуюся женщину, отобравшую у него бюстгальтер. Вот только этот элемент гардероба явно ей не принадлежал, потому что ее формы никак не тянули на четвертый размер. Собственно говоря, Драко готов был поспорить, что под легкой кофточкой незнакомки вообще не было никакого бюстгальтера, а день выдался не из жарких, да и чего еще можно было ждать в это время года в Лондоне? Заинтересовавшись, Драко пристально изучал маленькую, но весьма соблазнительную грудь Евы.

И под этим взглядом она покраснела еще сильнее, хотя отлично понимала, что под свободной рубашкой он все равно не может толком ничего разглядеть. Она специально выбирала самую просторную кофту, чтобы не натирать уже почти заживший, но все еще немного чувствительный шрамик под лопаткой.

– Спасибо. – Она постаралась вложить в это слово немного теплоты и торопливо, но так, чтобы не потревожить спину, застегнула пиджак, чтобы он уж точно не сумел ничего разглядеть. Остается надеяться, что на следующей неделе она уже сможет спокойно носить бюстгальтер, не чувствуя ни малейшего дискомфорта.

– Тебя действительно зовут Ева? – Он с любопытством разглядывал лицо в форме сердечка. Что ж, если у той Евы были такие же пухлые и притягательные губы, он вполне может понять Адама.

– Дай попробую угадать, ты Адам? – вздохнула она так, словно смертельно устала от подобных шуточек.

– Нет, я Драко, но, если хочешь, можешь звать меня Адамом.

– Весьма лестное предложение, но сомневаюсь, что мы вообще когда-нибудь будем общаться, а уж тем более называть друг друга по имени.

Еще раз поблагодарив, Ева торопливо собрала разбросанное по полу белье и, утрамбовав в сумочку последнюю камисоль, быстро развернулась и ушла, покачивая бедрами.

Вот только к чему стараться? Все равно он не станет смотреть ей вслед.

Но она ошиблась.

Драко смотрел и при всем желании не мог отвести глаз.

Дотошно вчитываясь в текст, Фрейзер Кэмпбелл дошел до конца страницы, поправил очки и начал перечитывать все сначала.

– Надеюсь, это всего лишь пустая угроза? – спросил Драко, стараясь не выдавать своего нетерпения.

Написанное от руки письмо так и пестрело псевдоюридическими формулировками, да и почерк явно принадлежал его бывшей жене, но… Но он был уверен, что без подсказки тут не обошлось, и не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто за этим стоит. Жених его бывшей, Эдвард Вестон, уселся в парламенте, умело сыграв на важности семейных ценностей, и теперь ему просто как-то не к лицу жениться на женщине, самоустранившейся от судьбы родной дочери.

Лично они никогда не встречались, но, по слухам, этот Вестон имел репутацию завзятого шутника, вот только на этот раз он выбрал неудачное поле для своих шуточек.

Он никогда и никому не позволит играть с судьбой своей дочери.

Нетерпеливо меряя комнату шагами, словно загнанный в клетку зверь, Драко наблюдал, как Фрейзер неторопливо разглаживает письмо, попавшее на его стол в виде мятого комка бумаги, и откидывается на спинку кресла.

– Я не стал бы называть это угрозой.

Кем бы этот Эдвард Вестон ни был, но у него все же хватило ума понять, с кем он имеет дело. Обосновавшийся в Лондоне итальянский предприниматель Драко Морелли успел прославиться на многих поприщах, но никогда никому не позволял безнаказанно себе угрожать. Фрейзер хотя и был чуть старше, почитал за счастье называть Драко другом, да и вообще, когда тебя с кем-то погребает лавина, дружба зарождается в считаные секунды, иначе бы он предпочел обходить человека с репутацией Морелли десятой дорогой.

Поймав на себе пристальный взгляд темных глаз, Фрейзер нахмурился, только сейчас заметив, что Драко облачен в элегантный костюм.

– Ты женишься? – удивленно спросил Фрейзер.

– Женюсь? – Драко как-то удалось вложить в это слово все презрение, что он чувствовал к институту брака.

– Жалко, подобный шаг стал бы отличным решением всех твоих проблем. Никто больше не смог бы сказать, что у твоей дочери нет… – Фрейзер замолчал, отыскивая нужную строчку письма: – «Стабильного женского влияния в жизни». – Посмеявшись собственной шутке, юрист смотрел, как Драко усаживается на стул, вот только вместо веселой улыбки его губы кривились в циничной усмешке.

– Уж лучше я поселю к себе собственную мать.

Фрейзеру доводилось встречаться с Вероникой Морелли, и он снова рассмеялся.

– Хватит с меня и одной ошибки, – невозмутимо заметил Драко, – лишь последний дурак дважды наступает на одни и те же грабли.

Счастливо женатый вторым браком, Фрейзер пропустил оскорбление мимо ушей.

– А ты уверен, что стоит обращаться за юридической консультацией к последнему дураку, который к тому же весьма дорого ценит свое время?

В черных глазах мелькнули теплые искорки.

– В каждом правиле есть исключения, – признал Драко. – К тому же я пришел к тебе как к надежному другу, а не юридическому консультанту. Извини, но твои услуги даже мне не по карману.

Фрейзер усмехнулся. Драко Морелли родился среди роскоши и изобилия, но вместо того, чтобы бесцельно тратить жизнь, наслаждаясь родительскими денежками в Италии, он перебрался в Лондон, где проявил себя настоящим бизнесменом и очень скоро стал притчей во языцех в деловых кругах.

Но краткий брак не просто обернулся настоящим кошмаром, но и подарил Драко любимую дочь, так что он никогда ни о чем не жалел, но добровольно пройти через нечто подобное во второй раз?

Ни за что.

Разумеется, связи у него были, только к любви они не имели ни малейшего отношения. Драко уже давно отбросил ненужную мишуру и не пытался себе лгать. Секс – одна из базовых потребностей человека, только, как показывает практика, не стоит его мешать с лишними эмоциями, без которых вполне можно обойтись. Эмоционально отстраняться было несложно, и порой он даже делил кровать с не слишком симпатичными ему женщинами, а вот скрывать все эти связи от не по годам взрослой и развитой тринадцатилетней дочки становилось все сложнее и сложнее.

– Она или, по крайней мере, Эдвард говорит о праве опеки.

Обычно Клэр предпочитала мужчин значительно моложе себя, так что-то подсказывало Драко, что эти отношения, несмотря на украсивший ее палец здоровенный камушек, продлятся недолго. Но даже если он и ошибается… Что ж, у каждого есть право на счастье.

Только это еще не значит, что он позволит играть чувствами своей дочери просто потому, что в Клэр вдруг проснулся материнский инстинкт.

– Я весьма тепло отношусь к Клэр, да, честно говоря, к ней сложно относиться иначе, – признал ее бывший муж, – но я бы не доверил ей и заботу о кошке, не говоря уж о девочке-подростке. Да стоит ей только… – Представив эту картинку, Драко поморщился и покачал головой.

Когда раздавали гены ответственности, Клэр явно обошли стороной, так что, когда Джози было всего три месяца, ее мать отправилась в салон красоты и больше уже никогда не возвращалась. А сам Драко, в двадцать с небольшим став отцом-одиночкой, очень быстро научился некоторым незаменимым навыкам и до сих пор продолжал учиться.

Отцовство оказалось одним сплошным испытанием на прочность, а в довершение всего ему еще постоянно приходилось отбивать материнские поползновения вмешаться в судьбу его дочери. И все из-за того, что он сказал горюющей вдове, что ей нужно найти себе занятие. Не думал же он, в конце концов, что она решит заняться воспитанием его дочери и устройством его собственной жизни!

– Драко, она просит о совместной опеке, и она – мать девочки. – Выставив руки, Фрейзер жестом попросил воздержаться от гневных комментариев. – Но, учитывая обстоятельства, не думаю, что найдется хоть один суд, который примет ее сторону, даже если она выйдет замуж за Эдварда Вестона. Да и в любом случае она и сейчас вполне может общаться с Джози. В разумных количествах.

Драко кивнул. Несмотря на все свои недостатки и ошибки, Клэр все же была матерью и до определенной степени все-таки интересовалась судьбой своего единственного ребенка. На практике это выражалось в том, что после пары месяцев случайных сообщений и электронных писем она вдруг заявлялась с кучей подарков и всячески баловала девочку, пока вновь не отвлекалась на что-нибудь более интересное.

Кипящая ярость давно прошла, и теперь, вспоминая бывшую, Драко лишь цинично улыбался, понимая, что даже тот гнев был направлен не столько на Клэр, сколько на него самого, за то, что он позволил глупой сентиментальности, именуемой любовью, обречь себя на заранее бесперспективный брак, вылившийся в настоящий кошмар.

– Значит, по-твоему, мне не о чем волноваться? – уточнил он.

– Драко, я – законник, в моем мире всегда есть о чем поволноваться.

– Да, и как это я только не подумал? Меня всегда может сбить автобус.

Посмотрев на часы, Драко поднялся и стряхнул со светло-серого пиджака невидимую пылинку, правда, сейчас его ждал не автобус, а вертолет, который должен был доставить его на свадьбу Чарли Латимера. Джози так волновалась и старательно наряжалась для этого грандиозного события, что он не поленился с утра обзавестись подобающим к случаю костюмом.

– Правда, что Латимер женится на собственной поварихе?

– Не знаю, – честно признался Драко, интересовавшийся сплетнями еще меньше, чем свадьбами, и в очередной раз вспоминая ярко-розовый бюстгальтер и огромные зеленые глаза…

Спускаясь на лифте вниз, он так увлекся мыслями об обладательнице роскошного нижнего белья, что вышел из лифта лишь через двадцать секунд после открытия дверей.

Так, Драко, сосредоточься. Главное – правильно расставить приоритеты. Именно этот незаменимый навык помог ему продержаться первые недели и месяцы после ухода Клэр. Тогда он мог просто свернуться клубочком, утопая в жалости к самому себе, и раз и навсегда перечеркнуть всю свою жизнь.

Но он этого не сделал.

Вспомнив тот период, Драко разом собрался. Ладно, в любом случае Зеленоглазка не в его вкусе. Но было в ней все же нечто такое…

– Извините.

Драко машинально улыбнулся и поддержал явно не случайно врезавшуюся в него девушку. Светловолосую и фигуристую, именно такую, каких он всегда предпочитал.

– С вами все в порядке? – спросил он вцепившуюся ему в руку девицу.

– Да, просто шла не глядя. Все из-за этих каблуков…

Она слегка покачала изящной ножкой, явно приглашая повнимательнее ее рассмотреть, и Драко вежливо изучил означенную конечность.

– Не уверена, что вы помните, но… – Длинные ресницы и губки бантиком были весьма неплохи, но ему доводилось встречать и получше. Вот если бы Зеленоглазка решила так сложить губки… – Мы встречались в прошлом месяце на благотворительном ужине.

– Конечно, помню, – соврал Драко. На том вечере было много привлекательных женщин, так что он, обладая хорошими манерами и пытаясь хоть как-то спастись от смертельной скуки, наверняка пофлиртовал с несколькими. – Но сейчас я тороплюсь, и, если вы меня извините… – Драко нетерпеливо поморщился, но блондинка явно вообразила, что ему жаль с ней расставаться.

– Ты взял мой номер телефона и приглашал поужинать, и я все еще жду твоего звонка. – Прежде чем Драко успел вспомнить это предложение, не говоря уж о том, чтобы его подтвердить или забрать, блондинка резко замерла на месте и яростно замахала рукой. – Ева! – завопила она во все горло, мигом забыв о сексуальном мурлыканье.

Подавив вздох и старательно улыбнувшись, Ева неохотно обернулась.

Оставив машину на подземной парковке и выбравшись на улицу, она сразу же заметила у входа пару, привлекавшую к себе внимание так, как способны привлекать лишь исключительно красивые люди. Нет, она ничего не имела против красивых людей, в конце концов, ее лучшая подруга была невероятно красива, и она им даже не завидовала, потому что ее худшие кошмары состояли именно в том, чтобы всюду становиться центром всеобщего внимания. Но этот мужчина… и как потом не верить дурным предзнаменованиям?

Увидев его в компании роскошной блондинки, зарабатывающей на жизнь рекламой нижнего белья, Ева не удивилась, но вот сама встреча стала для нее полной неожиданностью. Да и чего еще ждать от альфа-самца вроде ее отца? Правда, он ей вовсе не отец и она судит предвзято просто потому, что…

Потому, что она наконец почувствовала то влажное щемящее томление внизу живота и непреодолимое влечение к случайно встреченному мужчине, которое наверняка чувствовала мать к ее отцу, раз забыла все принципы, которым ее учила, и завела роман с женатым мужчиной.

Так, нужно думать головой. Неделя и так выдалась нелегкой, и нужно еще дожить до ее конца. Но даже несмотря на эти умные мысли, Ева не могла отвести глаз от вцепившейся в светло-серый рукав наманикюренной ручки с розовыми ноготками.

Пытаясь унять бешено бьющееся сердце, Ева едва слышала собственный ответ Сабрине, которая в равной степени славилась своим безупречным телом и богатыми и знаменитыми ухажерами. Если это ее новый мужчина, значит, он весьма богат, чем, видимо, и объясняется его заносчивая надменность, что не давала ей покоя, а что касается знаменитости… Что ж, сегодня и она может с легкостью вбить свое имя в поисковик и получить тысячи ответов.

– Привет, Сабрина.

– Ева, я так рада тебя видеть. – Еве пришлось вдохнуть густой аромат духов, пока блондинка целовала воздух у ее ушей. – И ты пришла вовремя, я как раз хотела сообщить тебе лично… – драматическая пауза вышла чересчур длинной, – что вновь свободна.

Ева всегда ненавидела встревать посреди чужих разговоров. С чего ей вдруг необходимо знать, что эта женщина…

Внимательно наблюдая за лицом Евы, Драко сразу же понял, что она не имеет ни малейшего представления, о чем говорит блондинка. Подавить смешок он сумел без труда, а вот со внезапно вспыхнувшим желанием к миниатюрной обладательнице роскошного бюстгальтера, умеющей мастерски скрываться в толпе, справиться было гораздо сложнее.

Как-то не привык он, чтобы, завидев его, женщины переходили на другую сторону дороги, обычно они поступали с точностью до наоборот, так чем же он так не угодил этой барышне, что она морщит элегантный носик? Интересно, что нужно сделать, чтобы недовольное осуждение на лице этой упрямицы сменилось восторженным обожанием? Драко вдруг понял, что метит слишком высоко. Не нужно ему ее обожание, достаточно простой улыбки. Хотя после совместной ночи обожание пришлось бы весьма кстати…

– Свободна? – переспросила Ева.

– Да, но агент говорит, что все еще ждет звонка из твоего офиса. Правда, он что-то говорил, что на этот раз ты решила обойтись без моделей. – Сабрина закатила глаза. – Но я-то понимаю, что все это потому, что ты думала, что я все еще связана контрактом, но я больше не хочу, чтобы мое имя связывали с этими неудачниками…

– Извини, Сабрина, но я уезжала, так что всеми переговорами занималось агентство.

– Но последнее слово всегда за тобой, верно?

Ева едва не сказала, что со всем разберется и обязательно с ней свяжется, но врожденная честность все-таки взяла верх.

– Вообще-то твой агент прав, на этот раз мы решили отказаться от моделей, только настоящие женщины. Разумеется, ты тоже настоящая, но обычной тебя сложно назвать, я хочу сказать…

– Она хочет сказать, что никто не ждет, что нормальные женщины будут выглядеть так же, как ты, Сабрина.

Сделай это замечание кто угодно другой, и Ева наверняка бы обрадовалась, а так ей сразу же захотелось кусаться. «Не смей указывать, что именно я хотела сказать».

– Ты такой милый! – Сабрина звонко чмокнула его в щеку.

Не успела Ева закатить глаза, как поймала на себе взгляд черных глаз, внимательно разглядывающих ее поверх светлой макушки модели. Точеная черная бровь слегка приподнялась, а губы сложились в улыбке, которой наверняка могла бы улыбаться голодная лиса, разглядывая беззащитного цыпленка.

Прищурившись, Ева вздернула подбородок, как бы принимая вызов. Она – не беззащитный цыпленок и не полная дура, чтобы улыбаться мужчине, который флиртует с одной женщиной, пока его целует другая.

– Но разве не в этом-то и весь смысл? – чуть отстраняясь, озадаченно поморщилась Сабрина. – Они все думают, что станут выглядеть, как я, стоит им надеть то же белье.

Ева подавила вздох. У нее не было ни сил, ни желания что-то объяснять этой эгоистке. Она невольно перевела взгляд на высокого надменного спутника Сабрины. Что ж, похоже, в данном случае притянулись не противоположности, а подобное потянулось к подобному.

– Извини, но мне нужно бежать. Было приятно пообщаться. – Сама Ева ясно слышала, как неискренни ее слова, но оборачиваться и проверять, заметил ли ее лицемерие кто-то еще, она не стала.

Спасаясь бегством, она старалась не думать о сексуальном незнакомце, заключавшем в себе все, что она презирала в мужчинах.

Ладно, будем считать, что резкая смена часовых поясов, предстоящая встреча с матерью, которая решила ни с того ни с сего перечеркнуть всю свою жизнь, и операция подействовали на нее не лучшим образом. И так странно она себя сейчас чувствует именно из-за этого.

– Почему ты все время от меня убегаешь?

От неожиданности Ева едва не выронила ключи. И как только кто-то настолько большой сумел так тихо подкрасться? Драко стоял буквально в паре метров от нее, рядом с блестящим монстром, названия которого она не знала. Машинами она никогда не интересовалась, зато всегда считала, что подобные автомобили заводят лишь тогда, когда хотят выпятить свое состояние.

Ева снова вздернула подбородок.

– За подобное преследование вполне могут посадить, – выдохнула она, отлично понимая, что резкий прилив адреналина вызван отнюдь не страхом. Но слишком уж эта мысль тревожна, чтобы на ней сосредотачиваться.

– Вот и замечательно. На собственном опыте знаю, что…

– Черт, наверное, непросто приходится, когда на тебя пачками вешаются не в меру впечатлительные дамочки. – Вовремя прикусив язык, она не стала добавлять, что сама к их числу не относится, в конце концов, действия всегда красноречивее слов. Остается только надеяться, что эта фраза сочилась презрением, а не переполнявшим ее желанием. Не может же он чувствовать, как внутри ее все горит, а низ живота наливается сладкой болью.

– Я весьма польщен…

– Зря, – еле слышно выдохнула Ева, но в ответ он лишь улыбнулся.

Она же совсем его не знает!

И он ей даже не нравится.

Но при этом еще ни один мужчина не вызывал у нее столь бурной реакции. Никогда.

– Расслабься, cara, не хочешь как-нибудь со мной поужинать?

Драко удивился собственному предложению ничуть не меньше, чем, судя по лицу, удивилась Ева. И все из-за того, что он вдруг подумал, что она сейчас сядет в машину и они больше никогда не увидятся…

– Жалко, если вся эта… – он неопределенно помахал рукой, – химия… просто развеется в воздухе.

Ему это объяснение вполне понравилось, но, судя по недовольному выражению вздернутого личика, понравилось оно ему одному.

Любуясь раскрасневшимися щеками и горящими в глазах гневными искорками, Драко удовлетворенно кивнул. Он не ошибся. Вот она, страсть и химия в чистом виде.

– Что ж, будем считать, что это говорит твое эго, которое мечтает видеть в каждой женщине податливую рабыню.

Драко ненадолго задумался, а потом покачал головой.

– Не угадала. Рабство предполагает пассивность, – вкрадчиво промурлыкал он, – а по мне, так пассивность скучна.

От его голоса в ней вспыхнула какая-то непонятная смесь гнева и похоти.

– А по мне, так скучны мужчины с непомерно раздутым эго! – Ева уселась за руль. – И нет между нами никакой химии, – объявила она, громко хлопая дверцей.

Заводя мотор, она все еще слышала тихий гортанный смех.

Глава 2

Расположившиеся в спальне девушки казались ровесницами и выглядели на двадцать с хвостиком, вот только на этом их сходство и заканчивалось.

Одна, присевшая на краешек огромной кровати под балдахином, – высокая, элегантная, голубоглазая и светловолосая, а вторая, беспокойно выстукивающая каблучками по комнате, – невысокая, всего метр пятьдесят семь без каблуков, темноволосая и к тому же даже не элегантная, хотя обе они были одеты совершенно одинаково.

Решив, что платья вполне достаточно, Ева не стала изменять привычной прическе и собрала каштановые волосы в тяжелый узел на затылке. Она отлично понимала, что таким способом подчеркивает изящную шею и открывает овал лица, но причесывалась так исключительно ради удобства и спокойствия. Стоило волосам коснуться хоть капле влаги, и они сразу же начинали буйно виться и лезть во все стороны, а Ева во всем любила порядок.

Когда-то давно она безуспешно пыталась подражать врожденной элегантности Ханы, но, сколько ни старалась, все было тщетно, и выглядела она в лучшем случае как девочка, смеха ради надевшая мамино платье. Постепенно она все же нашла свой собственный стиль, или, как выражалась Хана, спецодежду, что было не совсем честно. В конце концов, не все же ее брюки были черными, была у нее и пара темно-синих, да и в любом случае, когда столько дел, разве можно тратить время, гуляя по магазинам?

– Ай! – Наступив на длинный подол бледно-голубого платья подружки невесты, Ева споткнулась и ударилась коленкой о скамеечку так, что из глаз брызнули слезы.

– Если бы ты пришла на примерку, его подогнали бы под тебя, – покачав головой, улыбнулась Хана.

Они только закончили торопливо подкалывать платье булавками, но при чрезмерно резких и быстрых движениях ворот все равно немного расходился и съезжал, а Ева вообще была склонна к быстрым резким движениям, и порой Хана уставала, даже просто за ней наблюдая.

Потерев коленку, Ева вздохнула, и ворот в очередной раз слегка распахнулся. И все из-за того, что природа весьма скромно одарила ее грудью и, даже с учетом подложенной в бюстгальтер без бретелек ткани, ей все равно не хватало целого размера, чтобы платье правильно на ней сидело.

Ну и ладно, пока она воюет с платьем, у нее, по крайней мере, нет времени думать, что мать совершает огромную ошибку, связывая себя с недостойным мужчиной.

– Похоже, ты немного ошиблась, снимая мерку. Да и Сара говорит, что ты сильно похудела.

Ева почувствовала себя виноватой.

– Но я понимаю, что в Австралии тебе было не до этого.

– Еще скажи, что я специально туда убежала, лишь бы с матерью не встречаться!

– А я никогда этого и не думала.

Раньше. И когда она только научится держать рот на замке?

– Но я все равно не понимаю, к чему такая спешка.

Хана слегка нахмурилась и приложила руку к животу. Даже странно, что обычно такая умная и сообразительная Ева на этот раз даже не догадывается, в чем дело. Порой она даже завидовала невероятно острому уму подруги, но иногда та не замечала того, что творится буквально у нее под носом. И похоже, сейчас был как раз один из этих случаев.

– Ладно, главное, ты вовремя вернулась. Жалко, правда, что на моей свадьбе тебя не было.

– А ты меня и не приглашала.

– Я знаю, но я и сама едва ее не пропустила.

– Ну и ладно, не хочешь ничего объяснять, и не надо.

Как бы там все ни сложилось на самом деле, но Ева еще никогда раньше не видела подругу такой счастливой и красивой. Выйдя за принца Сурана, она начала буквально сиять изнутри.

– Ты не рада? Мы же всегда мечтали быть одной семьей.

Ну и как сказать подруге, что считаешь ее отца неудачником и не хочешь, чтобы он женился на твоей матери? Неужели она одна видит, что он просто ее использует?

Но, наверное, она никогда так и не узнает, почему вдруг Чарльз Латимер после многих лет тайной связи не просто сделал своей поварихе предложение, но и пригласил на свадьбу тысячу гостей.

Наблюдая в окно за снижением очередного вертолета с новой порцией высокопоставленных гостей, Ева вздохнула.

– Зачем ей все это? – Сама бы она никогда не согласилась на подобные отношения.

– А по-моему, все очень романтично.

– Ты действительно так считаешь?

– Знаешь, я согласна, что все эти годы отец вел себя как настоящий эгоист, но Сара – лучшее, что было в его жизни. И я очень рада, что она смогла так его преобразить, и жду не дождусь, когда она наконец станет моей мамой.

– Да, о такой матери можно только мечтать. – Представив, скольким она пожертвовала, воспитывая ее в одиночку, Ева сглотнула. Мама заслуживает лучшего, а вместо этого связывает себя с Чарли Латимером. От злости она изо всех сил сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. – Знаешь, мне кажется, она уже думает о тебе как о второй дочери.

– Надеюсь, что так.

От полноты чувств в голубых глазах Ханы заблестели слезы, но тут в комнату вошла невеста, и она сразу же их смахнула.

Сара Куртис была едва ли не бледнее своего белого платья, и не успела она войти, как сразу же схватилась за столик, чтобы не упасть. Мгновенно вскочив, Хана ее поддержала и озабоченно нахмурилась:

– С тобой все в порядке?

Ева удивленно моргнула. Обматывающие маму километры тюля удачно скрывали бледность, но стоило ей впервые увидеть этот наряд, как она буквально лишилась слов, и все хвалебные оды неповторимому платью пришлось петь одной Хане. И каким-то непостижимым образом ей при этом даже удавалось звучать вполне искренне. Что ж, видимо, подруга оказалась куда лучшей актрисой, чем думала Ева, потому что наряд был не просто ужасен, но и совершенно неподобающ. С чего мать вдруг вздумала изображать из себя принцессу?

– Все хорошо, просто мне нужно немного румян. – Под понимающим взглядом Ханы Сара вздохнула. – Ладно, я пока не хотела вам говорить, всего двенадцатая неделя и…

Ева все еще не могла отвести глаз от чудовищного платья. Наверное, оно весит целую тонну. И как только кто-то может мечтать о подобном убожестве? Ладно еще, когда в нечто подобное выряжаются молоденькие девочки, но мама, в ее сорок-то с лишним лет…

– Шлейф вполне можно убрать, – предложила практичная Ева, внутренне собравшись и решив, что сегодня нужно просто пережить, а потом, когда их отношения с Чарльзом неизбежно начнут портиться, быть рядом и поддерживать.

– Если бы все было так просто, – улыбнулась Сара. – С тобой, дорогая, меня никогда по утрам не тошнило, но сейчас… – Закатив глаза, она приняла стакан воды и кивком поблагодарила Хану.

Тошнило по утрам?.. Ева еще раз моргнула. Она ослышалась? Но ведь по утрам тошнит только… беременных!

Чувствуя себя так, словно с размаху врезалась в кирпичную стену, Ева резко села на подоконник. Дрожащей рукой потерев шею, она смотрела, как подруга проходится кисточкой по щекам Сары.

– Вот так уже лучше, – улыбнулась Хана.

– Мам, ты беременна? Но как?.. – Две пары точеных бровей насмешливо поднялись, и Ева густо покраснела. – Ладно, это хотя бы все объясняет.

– Что объясняет?

Ева лишь головой покачала, наконец-то поняв, с чего вдруг богатый мерзавец не просто публично объявил о своей связи с поварихой, но и решил жениться на тайной любовнице. Во внезапную вспышку любви она ни за что не поверила бы, но возможный наследник… Что ж, это меняет дело.

Правда, Хана почему-то совсем не переживала, что ее могут лишить наследства, а явно радовалась грядущему пополнению семейства.

– Я знала, – улыбнулась она, осторожно вытирая слезы с глаз своей будущей мачехи. – Человек, придумавший водостойкую тушь, заслуживает медали, правда, Ева никогда этого не поймет. – Хана с завистью посмотрела на длинные густые ресницы подруги, которые не требовали никаких дополнительных ухищрений, и снова повернулась к Саре. – Я вчера говорила Камилю, что ты можешь быть беременна, но он ответил, что просто потому, что я… – Резко замолчав, она прикрыла губы ладонью. – Я не должна никому говорить, пока Камиль не сообщит дяде, этот дурацкий протокол… Но вы же никому ничего не скажете, правда?

– Дорогая, Камиль наверняка на седьмом небе от счастья! – Сара крепко обняла свою будущую падчерицу, а водостойкая тушь снова подверглась серьезному испытанию.

– Мы оба счастливы, но Камиль ведет себя так, словно я вдруг стала стеклянной. Он мне вообще ничего делать не разрешает и скоро с ума меня своей заботой сведет, – улыбнувшись, призналась Хана.

Каждый раз, когда подруга произносила имя мужа, Ева невольно отводила глаза, чувствуя себя так, словно за кем-то подглядывает. Наслушавшись вздохов о прекрасном принце, она готова была его принять, потому что не сомневалась, что он так же без ума от Ханы, как и она от него, но циничная натура против воли заставляла ее гадать, сколь долго продлится этот медовый период…

– Вы обе ждете детей, – объявила Ева, все еще не успев переварить свалившиеся на нее новости.

– Разве не здорово? – Сара звонко хлопнула в ладоши. – Наша семья скоро пополнится.

– Настоящая дружная семья, – мечтательно протянула Хана.

Понимая, что ей тоже нужно что-то сказать, Ева кашлянула и едва слышно выдохнула:

– Невероятно.

А ведь когда-то давным-давно она не спала ночами, мечтая о настоящей семье… Но быстро поняла, что без отца, во всяком случае такого, который отказывается признавать твое существование, гораздо лучше. По крайней мере, ей, в отличие от большинства одноклассников, не пришлось смотреть, как родители без конца ссорятся и в итоге все равно разводятся. У мамы же, до того как она стала работать на Чарльза Латимера, даже любовников не было.

Хана узнала обо всем раньше, но ее тревожила лишь секретность отношений, а не сама связь. Ева же буквально сгорала от злости и стыда, наблюдая, как мать вторично становится игрушкой в руках мужчины, который на людях обращается с ней, как с обычной прислугой.

Ладно, еще в прошлый раз, когда мама была всего лишь молоденькой впечатлительной студенткой, впервые устроившейся на временную работу. Тогда она стала легкой добычей беспринципного богача-работодателя, но теперь, когда она взрослая независимая женщина… Разве у нее совсем нет гордости и самоуважения? Неужели она не понимает, что Чарльз женится на ней только ради ребенка? Правда, узнав, что Сара беременна, он повел себя гораздо достойнее, сделав предложение, а не ограничившись письменным приказом избавиться от ненужной дряни.

Ева никогда не говорила матери, что нашла эту записку, когда искала свидетельство о рождении, как и о том, что знает имя своего отца.

– Ребенок в твоем возрасте… Разумеется, я не хочу сказать, что ты старая, но… – добавила она, поймав предостерегающий взгляд Ханы.

– Дорогая, ты всегда была сама тактичность.

Хана переглянулась с Сарой, и Ева внутренне вздохнула. Что ж, теперь у этих двоих стало еще больше общего. Нужно признать, что порой она даже завидовала подобной близости.

– Я просто хотела сказать… – Ева замолчала. Что же она хотела сказать на самом деле? – А это не опасно? И для тебя и для ребенка? – Для кого угодно, но только не для Чарли Латимера. Она почувствовала, как грудь сжимает холодная ярость.

– Ева, сегодня многие женщины за сорок прекрасно рожают, – начала Хана, не задумываясь выдав целый список успешно родивших знаменитостей одного возраста с Сарой.

– И на этот раз я чувствую гораздо больше поддержки и опеки. Хана, твой отец неподражаем.

Вновь вспомнив, через что пришлось пройти матери, Ева почувствовала новый приступ вины. Неужели мама наконец нашла свое счастье? Но Чарльз Латимер?..

Ева упрямо сжала зубы. Нет, она определенно заслуживает лучшего.

Пытаясь хоть как-то отблагодарить маму, она отказалась от места в престижном университете и прошла через огонь и воду, но в итоге все-таки открыла собственное дело. Сперва ни один банк не хотел давать кредит неопытной восемнадцатилетней девчонке, но она все же смогла найти благотворительный фонд поддержки молодых предпринимателей, который одобрил и поддержал ее бизнес-план, а дальше ее регулярно стали включать в рейтинги самых успешных молодых предпринимателей, а сама она всерьез занялась поддержкой перспективных начинаний.

Год назад она наконец-то смогла прийти к матери и сказала, что она сама готова ее обеспечивать, и ей больше не нужно работать на Чарльза Латимера, и вместо этого она может заниматься чем пожелает. Поступить в университет, открыть свой собственный ресторан…

Но грандиозный план не предусматривал одной маленькой детали. Мать и так занималась тем, чем хотела, а именно впустую растрачивала свои таланты, батрача на Чарльза Латимера. После того разговора Ева так и не смогла побороть обиду и злость, а их отношения стали гораздо прохладнее. И все из-за нее.

Сара смотрела на нее огромными зелеными глазами.

– Дорогая, ты же не имеешь ничего против этого?

– Конечно нет. Я очень за тебя рада, – тихо прошептала Ева, мысленно поклявшись, что, если Латимер только посмеет обидеть маму, она заставит его проклясть тот день, когда он появился на свет.

Наверное, она и сама оказалась лучшей актрисой, чем думала, а может, Сара просто очень хотела поверить ее словам, но, как бы там ни было, она заметно расслабилась.

Глава 3

Церемония проходила в главном зале загородного поместья Чарльза, гости расположились за расставленными полукругом столами. Струнный квартет, известный певец, выжавший у особо впечатлительных дам слезу… Драко чувствовал себя так, словно пришел в кино и попал на рекламу вперемежку с бесконечными трейлерами, от которых забываешь, какой фильм, собственно, пришел посмотреть.

Ощутив увесистый тычок локтем, которым наградила его дочь, Драко сосредоточился на начавшемся свадебном марше, особое внимание уделив высокой подружке невесты, недавно вышедшей за его друга Камиля.

Любуясь статной фигурой блондинки, он мельком взглянул на вторую подружку невесты и, опознав изящную фигурку утренней Зеленоглазки, резко напрягся. Сперва от удивления, а потом и от резко вспыхнувшего желания. Драко никогда не верил в судьбу, карму и даже обычные совпадения, а вот что такое упущенная возможность – понимал прекрасно.

А еще Ева напоминала ему купленную пару лет назад танцовщицу Дега с огромными глазами и изящными чертами. Правда, ссутуленные плечи и совсем не мечтательные и даже немного несчастные глаза слегка портили картинку. Присмотревшись внимательнее, Драко с удивлением понял, что ее язык тела вообще не несет ни следа радости. Даже приклеенная к губам улыбка казалась какой-то вымученной.

Когда она проходила мимо, Драко буквально почувствовал, как с нее волнами скатывается напряжение, а на шее, сразу над весьма недурными ключицами, нервно бьется жилка. Черт, как-то даже странно видеть такую замученную подружку невесты. Да и вообще она выглядит так, словно пришла не на свадьбу, а на похороны.

А буквально через пару секунд его ждала очередная неожиданность. Корсаж ее платья слегка разошелся, но она не моргнув и глазом поправила наряд, словно вообще ничего не случилось. Все произошло так стремительно, что если бы Драко пристально за ней не наблюдал, то, скорее всего, вообще ничего не заметил. А так успел разглядеть белоснежный бюстгальтер без бретелек, слегка просвечивающие сквозь кружево соски и похожую на полумесяц родинку под левой грудью.

Церемония продолжалась, а он, совершенно забыв о женихе и невесте, никак не мог отвести глаз от Евы. Интересно, ее на самом деле так зовут или это всего лишь маркетинговый ход? И почему она такая грустная? Правда, вместо ответов на эти вопросы он предпочел бы еще раз взглянуть на примечательную родинку… Белое кружево смотрелось весьма неплохо, но до клетчатого розового шелка ему было далеко… Разумеется, порой его притягивали совершенно незнакомые женщины, но никогда еще это внезапное притяжение не было столь сильным.

А потом их взгляды случайно встретились. Всего на один краткий миг, но Зеленоглазка резко замерла и слегка покраснела, а сам он невольно задержал дыхание, улыбнулся и подмигнул.

Смирившись с реальностью, Ева просто мысленно отключилась от происходящего и терпеливо ждала, когда же церемония наконец закончится. Разумеется, непослушный наряд не преминул разойтись, но, к счастью, никто этого не заметил, потому что рядом с невестой и сияющей принцессой Сурана она стала настоящей невидимкой, но, просто на всякий случай, при первой же возможности она спустилась в старомодную буфетную и подложила еще немного материи в бюстгальтер. К сожалению, в таком платье без бюстгальтера не походишь, так что ей пришлось покрепче сжать зубы и улыбаться всю церемонию, не обращая внимания на неприятный зуд в плече. Да и так она все же не стала сверкать голой грудью посреди чужой свадебной церемонии!

Разобравшись с платьем, но все еще отсиживаясь в буфетной, Ева старалась не думать о черных глазах, что нахально ее разглядывали, а потом еще это подмигивание… Можно подумать, у них есть какая-то скрытая тайна…

Сносить такие взгляды от совершенно незнакомого человека… Ладно, не важно. В конце концов, у нее нет ни малейшего желания с ним знакомиться, а Чарльз Латимер широким жестом пригласил на свадьбу не только богатых и влиятельных, но и простых работников поместья с семьями, в том числе и некоторых ее бывших одноклассниц. Избежать их общества она не пыталась, но и общаться с ними у нее не было ни малейшего желания.

Решив, что больше прятаться просто неприлично, Ева вернулась в зал, где новобрачные уже танцевали свой первый танец, а сама она как никогда остро ощущала собственную ненужность и неуместность на этом празднике жизни.

Стоило отгреметь аплодисментам, как гости тоже начали разбиваться на пары, и Ева, старательно делая вид, что не замечает направляющегося к ней принца Камиля, поспешно скрылась в дамской комнате. Наверняка это Хана его попросила, но танец из жалости ей точно не нужен!

А что будет, если из жалости ей вздумают предложить еще и?.. Одновременно с этой мыслью перед ее внутренним взором возникло лицо одного из гостей, а ведь это даже при всем желании не спишешь на алкоголь. Стиснув зубы, Ева поправила платье, старательно запихивая непрошеные мысли в самый дальний уголок мозга.

К счастью, в дамской комнате не было ни души. Вот и замечательно. Наполнив раковину водой, Ева несколько минут просто стояла, разглядывая свое отражение в зеркале, чувствуя, как окончательно портится настроение. Когда она выходила из дома, моросил мелкий дождик, и теперь непослушные прядки, выбившиеся из тугого пучка, безнадежно вились и торчали во все стороны.

Ева вздохнула:

– Может, пора уже наконец завести парик?

Отлично, теперь она еще и сама с собой разговаривает! Облокотившись об умывальник, Ева придвинулась так близко к зеркалу, что отражение сразу же подернулось туманом. Прикрыв глаза, она старательно разгладила волосы влажной ладонью и выдернула пробку, слушая, как мягко урчит убегающая по трубам вода.

Если бы ей сейчас предложили составить список из пяти самых неудачных дней в жизни, сегодняшний точно значился под цифрой один. А от того, что нужно держать все в себе, становится еще хуже. Мать выходит за недостойного ее человека, которого Ева откровенно презирает, в платье, похожем на старую занавеску, а в довершение всего за этим убожеством наблюдает этот мужчина!

Ну разве бывают такие ужасные совпадения? Можно подумать, все это нарочно подстроено! На церемонии она внезапно ощутила его взгляд и, чувствуя, что сходит с ума, обернулась и действительно увидела, что он бесстыдно ее разглядывает!

Она намеренно проигнорировала этого заносчивого грубияна, но как же это было непросто, когда, даже несмотря на десятки разделявших их людей, она чувствовала исходившую от него навязчивую сексуальность с легким ароматом опасности.

Ева никогда не понимала, что девушки находят в плохих парнях, и, наоборот, старалась держаться от них подальше, но теперь…

Она строго посмотрела на собственное отражение.

– Так, соберись. Завтра все это превратится лишь в дурное воспоминание.

Осторожно расправив плечи, так, чтобы непослушный лиф не попытался вновь разойтись, – она уже поняла, как нужно обращаться с платьем, – Ева направилась к двери.

Но не успела еще даже толком ее открыть, как сразу же уловила знакомый голос. Подозревая, что увидит не одного человека, а всю неразлучную троицу, она осторожно выглянула в щелочку. Так и есть. Подобные твари всегда предпочитают охотиться всей стаей.

Доводившие ее в школьные дни скотины больше не имели над ней власти, но все равно, стоило только представить, что она выйдет и встретится с ними лицом к лицу… В конце концов, всему есть предел. Она и так весь день улыбалась, стиснув зубы, еще и воссоединения с тремя ведьмами она уже просто не вынесет. Подобрав юбку, Ева бегом бросилась в одну из кабинок и как раз успела защелкнуть замок, когда троица, чьи родители так же работали на Чарльза, вошла в дамскую комнату.

– Нет, Луиза, как же мне все-таки нравится эта нахалка.

Ева слышала, как стучат выставляемые на раковины флакончики.

– Да, эта корова Хана все-таки заарканила настоящего принца.

– Да, везет же некоторым. Но что-то я смотрю, она начала набирать килограммы.

– Точно, жиреет прямо на глазах.

– Кто бы говорил.

Ева прикрыла лицо рукой, одновременно спасаясь от навязчивого аромата духов и стараясь не рассмеяться. Неудивительно, что подруге завидуют, но это!.. Разжирела! Хана в отличной форме, и все это прекрасно понимают.

– Ладно, бог с ним, с этим принцем. Итальянец мне куда больше нравится. Просто огонь. Эти глаза, губы… Да и с телом у него все в порядке.

Так, хватит. Похоже, она сама уже успела помешаться. Ну и что, что он смуглый? Это еще не значит, что говорят они именно о нем. Характерная для средиземноморцев смуглость сразу же бросалась в глаза, но голос… Густой, хрипловатый и невероятно сексуальный, но при этом при всем желании она не могла припомнить в нем ни малейшего акцента.

– А он точно итальянец?

– Неужели ты никогда не слышала о Драко Морелли? Знаешь, Паула, порой я всерьез недоумеваю, с какой же звезды ты спустилась. Он же мультимиллиардер! Ну, или, во всяком случае, точно входит в списки богатейших людей планеты.

– Так он богат? Вот и замечательно. С каждой секундой он нравится мне все больше и больше. Правда, шрам немного портит дело, но ладно, если специально не приглядываться, то он не так уж и бросается в глаза.

– Жена есть?

Кто-то хихикнул. Ева не поняла, кто именно, но в одном она уже не сомневалась. Говорили именно о нем. Стоило им только упомянуть шрам, как Ева окончательно убедилась, что говорят они именно о том, на чьи взгляды она весь день старалась не обращать внимания.

– А разве это имеет какое-то значение?

От такого легкомыслия Ева невольно поморщилась.

Сама она совершенно не стремилась связывать себя браком, но всегда считала, что если ты кому-то поклялась, то должна хранить верность, а ведь по крайней мере две из этих мегер носят на пальцах обручальные кольца.

Зачем они тогда вообще вышли замуж?

Как они там его назвали? Морелли? Что ж, если он вращается в тех же кругах, что и ее новый отчим, неудивительно, что у него есть деньги. Вот только, в отличие от обсуждавшей его троицы, говорившей так, словно он особо сочный кусочек пирога, который они готовятся съесть, наличие кругленького счета совсем ее не впечатлило.

Отлично сшитым костюмом можно любоваться на ком угодно! У ее биологического отца были и деньги, и положение в обществе, но от этого он не стал лучше грязи под ногами. Ева всегда могла по достоинству оценить ум и таланты, а в этих черных глазах ясно читался ум, но при этом в них был и вызов, и откровенный секс, от которых у нее дрожали поджилки.

– Определенно в плюс. – Кажется, это Эмма. – Но я не выкинула бы его из кровати, даже если бы он разорился. Только представь, он раздет и готов действовать…

Неразлучная троица дружно засмеялась, щедро отвешивая грубые замечания, сама же Ева чувствовала лишь смесь возмущения и отвращения. Они ведь не просто похитили ее тайную фантазию, что само по себе весьма неприятно, но вдобавок еще заставили ее признать, что она у нее вообще была! Что она представляла совершенно незнакомого мужчину обнаженным на кровати, до отвращения напоминавшей ее собственную!

Ну и что? Ну, пыталась она представить, как он выглядит без одежды, что в этом такого особенного? В конце концов, она явно не единственная, кто обратил на него внимание и начал представлять соблазнительные картинки.

– Вы заметили, как он весь день не сводил с меня глаз? – не унималась Луиза.

Ева резко выдохнула. Так он пялился не на нее одну! Хорошо, хоть она не успела возомнить себя какой-то особенной. Ну… почти не успела. Она честно не хотела его внимания, но одно дело – этого не хотеть, и совсем другое – понимать, что он использовал один и тот же старый прием на всех подряд!

– А еще что-нибудь было? Мы хотим подробностей!

– Я написала свой номер ему на руке.

– Только не это! Сколько же ты выпила? А что, если Роб что-нибудь заметил?

– Лучше продолжай. Что он сказал?

– Он просто смотрел, и от одного этого взгляда у меня по телу забегали мурашки. У него поразительные глаза! А потом он заговорил и…

– Что он сказал?

Луиза выдержала драматическую паузу.

– Я всегда вижу, если мужчина меня хочет.

– А в этом никто и не сомневается, но что именно он сказал?

– Что у него отличная память и что при желании он и так запомнит любой номер, а потом…

– Что?

– Взял и стер его.

Луиза явно сочла это добрым знаком.

Ведьмы посудачили еще обо всем понемножку, а потом сосредоточились на свадьбе. Точнее, на том, как сильно она им не понравилась. Видите ли, в наши дни, когда сотни людей не могут найти работу, выставлять свое богатство напоказ совершенно неприемлемо.

Ева едва удержалась, чтобы не спросить, зачем они в таком случае сами сюда явились. И, как бы отвечая на незаданный вопрос, кто-то из троицы заметил:

– Но шампанское все же было выше всяческих похвал.

– Она же всего лишь повариха!

– Не просто повариха, а весьма симпатичная повариха.

– Да, я бы и сама не отказалась выглядеть как Е-Е-Евина мама в ее годы.

– Да, она отлично сохранилась и наконец-то сумела окрутить своего мужика. Моя мать говорит, что они тайно встречались уже не один год.

Так. Ева ухватилась за дверную ручку. Никто и никогда не станет оскорблять маму в ее присутствии.

– Ну а как насчет самой Е-Е-Евушки? Что это за вид? Что она о себе возомнила?

Стоило Еве только услышать знакомый гаденький злобный смех, как она на несколько секунд вновь превратилась в неуверенную в себе заику, целыми днями зубрящую уроки, и ее пальцы сразу же безвольно разжались.

– Видели ее прическу?

– Еще бы, а брови! Ну кто еще мог в таком виде явиться на свадьбу? К тому же она до сих пор плоская, как блин. Интересно, она до сих пор заикается?

– Не знаю. А вы видели, как эта заносчивая вобла прошла прямо передо мной с таким видом, словно меня вообще не существует? Знаете, мне кажется, слухи о ее богатстве сильно преувеличены, во всяком случае, приличной косметикой она так и не обзавелась. Похоже, я тогда верно угадала. Она лесбиянка.

– Да это с первого взгляда видно.

– Точно.

– Ну и где в этом мире справедливость? Почему, когда мы открыто об этом говорили, нас оставляли в школе после уроков? Жаль, что у некоторых совсем нет чувства юмора.

На несколько секунд сплетницы замолчали, судя по звукам, сосредоточенно красясь.

– Ладно, хватит о ней, в конце концов, эта зубрилка всегда смотрела на нас свысока.

Сколько же раз ей уже приходилось выслушивать все эти оскорбления? Неужели за все прошедшие годы они так и не сумели придумать ничего получше?

Бывшие одноклассницы наконец-то закончили прихорашиваться и покинули дамскую комнату, а Ева все еще сидела в кабинке, боясь высунуться наружу. Но что это с ней? Школьные годы остались в далеком прошлом, и у них больше нет над ней власти. Она больше никогда не станет плакать и расстраиваться из-за каких-то дурацких глупостей.

Но почему она тогда все еще прячется за дверью?

Неужели боится?

– Я не прячусь.

Ева уже хотела отодвинуть защелку, но тут ей внезапно ответили:

– Я знаю. Но они уже ушли, все в порядке.

Выглянув наружу, Ева увидела изящную девочку сантиметров на пять выше ее самой с невероятно красивым лицом.

– С тобой все хорошо? – Незнакомка внимательно наблюдала за ней карими глазами, в которых читались неподдельное тепло и тревога.

Улыбнувшись, Ева подошла к раковине, подставляя руки под теплую струю воды.

– Да, спасибо. – Уловив в собственном голосе непривычную дрожь, Ева вздрогнула. С каких это пор расчетливая бизнес-леди нуждается в терпеливом слушателе, которому можно излить душу?

– Уверена? – не сдавалась девочка.

Какая хорошая девочка. И на Хану немножко похожа, не внешне: черные как смоль волосы, золотистая кожа и влажные карие глаза были едва ли не полной противоположностью подруги, а внутренней уверенностью и врожденной грацией, которые всегда будут выделять ее среди сверстников.

Ева кивнула.

Девочка улыбнулась и уже собиралась уйти, но перед самой дверью обернулась:

– Отец говорит, что нельзя позволять себя обижать. Ну, или по крайней мере не показывать, что тебя ранят чьи-то слова. Это стадный инстинкт. Стоит им только почувствовать страх, как они набрасываются на тебя всей кучей, но на самом деле подобные задиры – настоящие трусы.

– Судя по всему, у тебя очень хороший отец.

– Верно. – Девочка улыбнулась. – Правда, что бы он там себе ни думал, до идеала ему далеко.

Ева невольно улыбнулась в ответ.

– Можно я спрошу? Ты действительно?..

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Ева нервно рассмеялась. Впервые за день.

– Лесбиянка? – подсказала она, не дождавшись окончания вопроса.

– Даже если и так, в этом нет ничего страшного.

Как же эта девочка не похожа на ее бывших одноклассниц. Добрая, милая, внимательная. Судорожно сглатывая слезы, Ева оперлась о стенку. Если бы гарпии вернулись в уборную, она больше не стала бы прятаться. Но как же сложно избавиться от въевшихся в кровь привычек…

– Нет. – Ева не смогла сдержать рвущийся из груди всхлип. А за первым последовал второй, затем третий… Похоже, старательно сдерживаемые весь день чувства решили разом вырваться на свободу. Пошатнувшись, она оперлась о стену.

– Оставайся здесь. Я сейчас кого-нибудь позову.

– Не надо, со мной все… – Но она еще не успела договорить, как девочка скрылась за дверью.

Глава 4

Отчаянно пытаясь сдержать слезы, Ева даже не думала, что девочка вернется. Но она вернулась. И привела с собой того, кого она совсем не рассчитывала увидеть в дамской комнате.

Так замечательный отец – это Драко Морелли? Этого еще не хватало!

Она с трудом сглотнула.

– Уходи!

– Джози, смотри за дверью и никого сюда не пускай, – велел Драко, мгновенно оценив ситуацию.

– Хорошо. – Она поймала отца за запястья и внимательно их оглядела. – Та женщина действительно написала номер у тебя на руке? Что-то не похоже. Нет, я, конечно, давно привыкла, что мой отец вне конкуренции, но чтоб такое… Кстати, она вовсе не лесбиянка, – добавила Джози напоследок и скрылась за дверью.

Драко и глазом не моргнул.

– Приятно слышать, – заметил он, склонившись над забившейся в угол женщиной и разглядывая заплаканные, припухшие глаза.

Пережив брак, он раз и навсегда перестал доверять женским слезам, потому что Клэр умела включать и выключать их с такой же легкостью, с какой открывала в ванной кран. А с годами она так отшлифовала свое искусство, что даже после целых водопадов слез у нее никогда не текла тушь, а нос не припухал. С эстетической точки зрения плакала она восхитительно.

Теперь же, глядя, как все тело этой женщины сотрясается от неконтролируемых и явно неподдельных рыданий, он чувствовал какую-то непонятную тоску и жалость. Правда, если бы его попросили придумать имя для этой смеси чувств, сам бы он окрестил ее обычным несварением.

Особого желания знать, что стало причиной истерики, у него не было. Достаточно, чтобы она просто перестала рыдать. Забавно даже, стараясь скрасить длинный и безумно скучный день, он уже успел нафантазировать много всего интересного и весьма занимательного, но это лежало далеко за пределами его воображения.

Сам он предпочитал картины, где Зеленоглазка носила сногсшибательное белье собственного дизайна, – беседуя с многочисленными знакомыми, он убедился, что она действительно занималась этой индустрией, – а потом, безоговорочно отдаваясь его воле, покорно все с себя снимала.

Драко скользнул взглядом по заплаканным щекам, заостренному подбородку и взлохмаченным волосам. Странно, обычно он предпочитал хорошо ухоженных, красивых женщин, но эта очень нравилась ему даже в таком растрепанном виде.

Наверное, все дело в упрямом подбородке, по которому сразу видно характер, и в мягких очертаниях бровей над зелеными глазами какого-то совершенно невероятного оттенка. Правда, без припухлостей глаза эти гораздо лучше. Ну и губы, разумеется, губы, которые он весь день представлял в самых сладких фантазиях. Драко резко себя одернул. Не хватало еще, чтобы он прямо сейчас запустил пальцы в эти мягкие локоны и впился губами в ее губы.

– Я в порядке, – выдохнула Ева, если крайнюю степень унижения можно считать порядком.

Отлично, похоже, она начала приходить в себя.

Наверное, ему следует взять с нее пример и выкинуть из головы лишние мысли и образы. Вот только умные мысли почему-то совсем не охлаждали струившегося по венам жара, что уже начал сосредотачиваться в промежности.

Ева глубоко вдохнула, чувствуя, как под пристальным взглядом щеки заливает краска.

– Может, ты отсюда выйдешь? – Она вложила в голос весь лед, на который была способна, одновременно борясь с очередным всхлипом.

Привыкнув, что обычно женщины стараются ему угодить, а не оттолкнуть и выгнать, Драко не сразу нашелся, что ответить.

– Именно это я бы и предпочел сейчас сделать. – Правда, если быть совсем честным, в первую очередь он сперва предпочел воплотить в жизнь некоторые свои фантазии, но, пока за дверью стоит дочка, об этом не может быть и речи. – Слушай, ты не хочешь, чтобы я здесь находился, и я тоже этого не хочу…

– Вот и уходи. – Вытерев лицо рукавом, Ева мельком уловила свое отражение в зеркале, и ей сразу же захотелось провалиться сквозь землю.

– С удовольствием. – Драко уже начинал терять терпение. Симпатичные глазки и сладкие губки – это, конечно, хорошо, но его терпению есть предел. – Но, к сожалению, дочь пришла ко мне за помощью, а Джози, как ребенок, до сих пор верит, что я все могу. И я по мере сил стараюсь поддерживать в ней эту иллюзию.

Слезы наконец-то высохли, и она упрямо вздернула подбородок.

– Странно, на вид она весьма смышленая девочка.

Что ж, похоже, она все-таки приходит в себя, раз уже пытается шутить. Хотя и не слишком удачно.

– Так, уже лучше. И что же у тебя все-таки случилось?

– Что случилось? – Подойдя к раковине, Ева открыла кран. – Давай ты уже все-таки уйдешь? Кто-нибудь может войти, а я уже в порядке.

– Не волнуйся, Джози надежно нас охраняет. Мы совершенно одни, и нас никто не побеспокоит.

Отлично, только этого ей не хватало.

– Ну и что же она, по-твоему, должна сделать, если кто-то все же попытается войти?

Драко небрежно пожал плечами.

– Она весьма находчивая девочка.

Разглядывая его в зеркало, Ева лишь головой покачала. Судя по голосу, дочерью он гордится, и в их отношениях нет и следа небрежности и безразличия.

– А ты весьма своеобразный отец, правда, в отцах я не слишком хорошо разбираюсь.

Жалея, что вовремя не прикусила язык, Ева сполоснула припухшее лицо, а когда вновь открыла глаза, он уже стоял так близко, что она чувствовала тепло, исходившее от крепкого подтянутого тела. Драко протягивал ей бумажное полотенце.

Уставившись на полотенце, словно никогда в жизни не видела ничего подобного, Ева чувствовала, как с мокрых рук падают на землю капли воды. Сама того не заметив, она подняла глаза и теперь внимательно рассматривала резкие черты смуглого лица, буквально физически ощущая, как между ними растет напряжение.

Они стояли так близко, что она могла без труда разглядеть золотистую кожу и темную щетину, почти полностью скрывшую шрам у губы, и стоило Еве только о нем вспомнить, как она сразу же безумно захотела податься вперед, протянуть руку и пробежаться по нему пальцами…

– Значит, у тебя отца нет?

Словно резко разбуженный лунатик, она несколько секунд бездумно его разглядывала, а потом молча выхватила из рук полотенце и поспешила им прикрыться, чувствуя, как по всему телу разливается какая-то непонятная слабость.

– К чему тебе моя история?

– Ну, допустим, почти про каждого можно написать стоящую книгу. Но сейчас мне просто интересно.

После этих слов Ева окончательно отбросила всякое притворство, и, болезненно остро чувствуя свою открытость и растущее возбуждение, она наконец-то вытерла лицо полотенцем.

– А мне это совсем не интересно, мистер Морелли.

Он удивленно поднял брови:

– Так ты знаешь, как меня зовут.

– Имя случайно всплыло в разговоре.

– Понятно, значит, вы тихо-мирно беседовали с друзьями. А что еще наговорили эти твои друзья, что ты так расстроилась?

– Они мне не друзья, – резко выдохнула Ева, но, заметив его выражение, уже более спокойно добавила: – Мы вместе учились в школе. Обычная школа в крошечном городке, где все всё про всех знают, обычная…

– У тебя еще здесь осталось. – Он осторожно отобрал у нее полотенце и, слегка нагнувшись, промокнул влагу рядом с ее губами. А потом еще раз. И еще…

Застыв, словно статуя, Ева безропотно подставила ему лицо, но тут с ее губ сорвался едва слышный стон, который она поспешила превратить в кашель.

– Обычная средняя школа, – закончила она, поперхнувшись.

– Что-то не нравится мне твой кашель. – Сам Драко уже устал играть в благовоспитанное притворство, но почему ее так беспокоит висящее в воздухе сексуальное напряжение? Если только… Сюда она пришла одна, но это еще не значит, что у нее никого нет.

При одной мысли, что она может оказаться недоступна, Драко недовольно поморщился.

Она отвела глаза.

– Просто поперхнулась.

– Расслабься.

Легко сказать.

– Давай ты уже просто расскажешь, что они такого наговорили. В любом случае Джози мне все расскажет, но, если моей дочери нанесли травму, я хочу сразу об этом узнать.

Нанесли травму! До Евы только сейчас дошло, что его в первую очередь волнует благополучие дочери, а не то, о чем она подумала… Евушка, что это на тебя вдруг нашло? С чего ты вдруг возомнила, что можешь интересовать его сама по себе? Что он действительно хочет знать, из-за чего ты расстроилась, а потом залезть тебе под юбку?

Ну конечно. Мечтай. Она вдруг с необычайной остротой осознала, что в ее кровать он попадет лишь в мечтах. Зачем врать самой себе? Пора признать, что ее неумолимо к нему тянет. Тянет к человеку, который любит всех подавлять и доминировать. Проще говоря, ее тянет к человеку, с которым она никогда и ни за что не свяжется в реальной жизни. А значит, пусть в мечтах он и остается. Отец из него явно вышел лучше, чем выйдет любовник.

– Твоя до… Джози не имеет отношения к тому, что здесь произошло. Так же как и я сама, – начала Ева, решив, что он возомнил, что девочка стала свидетельницей какой-то грязной ссоры. Или даже драки. – Они не знали о моем присутствии, а я – о ее. Просто, подслушивая чужой разговор, я услышала о себе не самые приятные вещи. В школе мы плохо ладили.

– Они выглядят намного старше тебя…

Поймав ее озадаченный взгляд, Драко пояснил:

– Потащив меня сюда, Джози мельком на них указала. Хочется им завидовать – пусть завидуют. Ты-то почему расстроилась?

Вот почему бы ей сейчас не вернуться и не утащить его куда-нибудь еще? Ладно, похоже, если не удовлетворить его любопытство, он вообще отсюда не уйдет.

– Они вообще тут ни при чем. Это все шампанское, смена часового пояса и… – Она резко замолчала. – С чего ты решил, что они мне завидуют?

– Дай подумаю, – усмехнулся он, слегка удивившись глупости вопроса. – У тебя есть красота и успех, тогда как у них… – Он презрительно скривился, вспоминая, как крашеная блондинка с ненатуральным загаром навалилась на него грудью и нахально написала на ладони свой номер, смутив всех окружающих. Сам он, правда, вместо того чтобы смутиться, только разозлился и недовольно поморщился. – А у них ничего этого нет.

Он действительно думает, что она красива?

– К тому же ты совсем не пила шампанского.

– А тебе откуда это знать?

– Оттуда, что я весьма наблюдателен.

Ева прищурилась.

– Так ты за мной следил? – выдохнула она, чувствуя непонятную смесь злости и радости.

– Еще скажи, что ты этого не заметила. – С ее полным неумением притворяться глупо отрицать очевидное. – Это одна из самых распространенных игр, в которую могут играть мужчина и женщина, cara, – протянул он.

Такое ощущение, что вместо лягушачьего бассейна под ней внезапно разверзлась пугающая бездна.

– Не собираюсь я играть ни в какие игры.

Пристально на нее посмотрев, Драко вдруг понял, что ее слова могут быть правдой. Но не может же она быть настолько неопытной? Пристально вглядываясь в изумрудные глаза, он окончательно убедился, что Зеленоглазка не пытается ничего скрыть. Или она просто не пытается ничего от него утаивать? Просто не знает как?

Невинность.

Почему-то на ум пришло именно это слово.

Выпрямившись, Драко слегка отстранился. Почему-то он решил, что они хотят одного и того же, но, похоже, они находятся на совершенно разных этапах развития. Ладно, хорошо, хоть ошибку заметил, прежде чем все успело зайти слишком далеко.

У нее в голове высокие идеалы, а сам он всего лишь бессовестный ублюдок, у которого к тому же нет ни малейшего желания меняться. Такова реальность. Лучше всегда называть вещи своими именами, не создавая лишних сложностей.

– Можно тебя попросить кое-что для меня сделать? – спросил он.

Ева отлично понимала, что он не станет предлагать ей никаких непристойностей, когда прямо за дверью караулит дочка, но сердце в груди все равно забилось чуть быстрее.

– Смотря что.

– Улыбнись и постарайся не выглядеть такой несчастной и замученной.

Ева резко напряглась:

– Что?

– Я по мере сил пытаюсь выглядеть в глазах дочери героем и был бы очень благодарен, если бы ты сделала вид, что я небрежным взмахом волшебной палочки все исправил. Можешь не верить, но ты не единственная, кто не любит свадьбы. Правда, подозреваю, что в моем случае это из-за того, что они слишком напоминают мне мою собственную.

С каждым годом ему было все проще вспоминать те дни, но где-то в глубине души он всегда знал, что, произнося клятвы, совершает огромную ошибку. Да и вообще, если бы не громкое негодование родителей, поставивших ультиматум, той свадьбы вообще, скорее всего, не было бы.

Тогда ему было всего двадцать, и, разумеется, он считал, что уже познал жизнь и знает, что ему нужно. Ну и конечно же недовольство родителей подействовало на него не хуже, чем красная тряпка на быка. Да и вообще, разве можно придумать лучший способ доказать свою зрелость, чем жениться против их воли и продемонстрировать, как сильно они ошибались?

– Постараться не выглядеть несчастной и замученной? Держать все в себе? А чем я, по-твоему, и так весь д-д-день занимаюсь? Ну а что касается твоей собственной свадьбы, я… я… Прошу тебя, избавь меня от подробностей.

Ева пристально его разглядывала, ожидая, что он обязательно как-нибудь отметит ее заикание, которое ей почти удалось побороть. Почти. Иногда оно все-таки возвращалось, и Ева всегда четко осознавала, что в любую минуту снова может начать заикаться. И сейчас во всем виноват именно Драко.

Чувствуя, как что-то внутри ее рвется, Ева резко выдохнула.

– Думаешь, это ты свадьбы не любишь? Тогда позволь, расскажу тебе, как прошел мой день. – Все больше распаляясь, Ева потянулась за корсаж и вытащила комок ткани. – Тебе когда-нибудь приходилось набивать лифчик тканью, только чтобы с тебя не падало платье? Тебе когда-нибудь приходилось наблюдать, как твоя мать, самый лучший человек на свете, выходит замуж за недостойного ее подонка? А ведь если бы этот негодяй не заделал ей ребенка, свадьбы вообще не было бы!

Наконец-то выговорившись, Ева почувствовала огромное облегчение, но блаженство длилось недолго. Уже через три секунды она с ужасом разглядывала комок ткани, мечтая провалиться сквозь землю. О чем она только думала, рассказывая все это совершенно незнакомому человеку?

– Если ты только кому-нибудь повторишь то, что я сейчас сказала, я…

– Тебе придется меня убить. Не волнуйся, я никому не выдам твоих тайн.

– Мм… Убить… Звучит совсем не плохо, – мрачно объявила Ева.

Сразу же забыв, что собирался прекратить всякие игры, Драко ухмыльнулся:

– Знаешь, мне уже даже интересно. У тебя там еще тряпки или все оставшееся действительно твое?

Ева сразу же схватилась за корсаж, остро осознавая, что теперь, когда набивка вынута, он может прекрасно разглядеть всю ее до самой талии. Чем он, собственно, и занимается, даже не пытаясь скрывать своей наглости.

– Ты омерзителен! – воскликнула она, запуская в него тряпкой, которую до сих пор сжимала во второй руке.

– Кто бы в этом сомневался, – усмехнулся Драко, ловко схватив брошенный в него снаряд и смакуя взглядом небольшие, но невероятно аппетитные яблочки в кружевной упаковке. А как бы замечательно они легли ему в руку… Вот только к чему об этом теперь мечтать? Она же вся такая невинная, а в голове у нее явно какие-то высокие идеалы… Хм, интересно, а насколько невинная?

Ладно, не хочет он этого знать. Или, точнее, хочет, в конце концов, девственницы ее возраста встречаются примерно там же, где и единороги. В сказках.

– Так чем тебя не устраивает Чарльз Латимер?

Успешный, платежеспособный мужчина, не подверженный, насколько ему известно, таким порокам, как пьянство, наркомания и азартные игры, но ей он явно чем-то сильно не нравится. И не нравится – это еще слабо сказано.

– Хочешь сказать, что ни разу не слышал, что он уже не первый год спит с моей матерью? Откуда же ты такой взялся?

– Обычно я не слежу за сплетнями, но я знаю, что порой отношения бывают очень сложными и их невозможно оценить со стороны.

– Не было у них никаких отношений. И ей совсем не обязательно было выходить ни за кого замуж! И уж тем более за него! Я сама могу и хочу о ней заботиться.

– А ты, оказывается, собственница.

– Просто я за нее беспокоюсь.

– А ты не думаешь, что у твоей матери есть право на собственные решения и ошибки?

– А тебе-то какое до всего этого дело?

– Да в общем-то никакого. Просто поддерживаю беседу.

– Лучше замолчи. Тебя это не касается.

– Ладно.

Бросив на него гневный взгляд, Ева выпрямилась и кивнула в сторону двери, которая находилась у него за спиной.

– Ты не возражаешь?.. Не волнуйся, я буду улыбаться, но, извини, я бы предпочла, чтобы никто не видел, как я выхожу из дамской комнаты вместе с тобой.

– Уверена? У тебя есть отличная возможность кардинально изменить о себе общественное мнение.

– Хочешь сказать, что все сочтут меня обычной проституткой? – уточнила она, гневно сощурившись.

– Нет, просто поверят, что у тебя есть настоящая жизнь.

Ева глубоко вздохнула.

– У меня уже есть отличная жизнь, и мне плевать, кто и что там обо мне думает.

– Тогда бы ты не беспокоилась, что подумают, увидев, как мы вместе выходим из туалета.

Несколько секунд Ева устало разглядывала довольную физиономию.

– Просто подожди немного здесь.

– Досчитать до ста?

Презрительно фыркнув, она направилась к двери, бросив через плечо:

– Спасибо!

Вместо того чтобы считать, Драко тщательно перебрал в голове весь разговор, а спустя пару минут вышел, поймал несколько удивленных взглядов и недрогнувшей рукой отцепил от двери дамской уборной табличку с надписью «Временно не работает», исполненную розовой помадой точно того же оттенка, что и на губах Джози, кивнул и объявил:

– Теперь все в порядке.

И это замечательно. Но оказывается, у Евы Куртис куда больше внутренних демонов, чем он думал, и выбравшему ее мужчине явно не помешает обзавестись дипломом психолога.

Хорошо, что он сам ни в каких отношениях не заинтересован.

Ни сейчас, ни потом.

Глава 5

– Рукописная табличка пришлась весьма кстати, – заметил Драко, усаживаясь рядом с дочерью.

– Все в порядке?

– Да. – Он потянулся вперед, чтобы потрепать Джози по волосам, но дочка увернулась от ласки.

– Она свободна. Я проверила.

Драко глянул вниз, правда, в последнее время это «вниз» стало значительно выше. Меньше чем за год дочка успела вырасти на двадцать пять сантиметров, как-то незаметно превратившись из милой слегка пухленькой полутораметровой двенадцатилетней девчушки в стройную длинноногую тринадцатилетнюю юную девушку, которой уже пару раз пытались предложить карьеру модели.

К счастью, у Джози уже были собственные планы на будущее, и она не собиралась становиться лицом чего бы то ни было, поэтому ему пока что не приходилось накладывать суровое отцовское вето.

– Кто свободен?

Глянув вниз, Драко только сейчас заметил в руке у дочки коктейль. Вздрогнув, он молча выругался. Это все Ева виновата. Из-за нее он отвлекся от своих прямых обязанностей, да и вообще, что не так с этой женщиной? Быстро отыскав ее взглядом, Драко увидел, что она все еще выглядит так, словно пришла не на свадьбу, а на похороны. Неудивительно, что в детстве над ней издевались, она же явно одна из тех, кто не только не умеет слиться с толпой, но даже и не пытается этого сделать. Если собрать сотню человек, она и среди них сразу же привлечет к себе внимание. Как сейчас привлекает его среди полутысячи приглашенных гостей.

Драко попытался отобрать у дочки бокал:

– Прости, дорогая, но тебе пока еще рановато.

– Знаешь, пап, ты совсем не умеешь доверять. Это безалкогольный. – Она игриво подмигнула и сама протянула ему ярко окрашенный напиток с соломинкой. – Но если моего слова тебе мало, можешь попробовать.

– Да не стоит.

– Ну а как все-таки насчет Евы?

– А что насчет Евы?

– Я же говорю, она свободна.

Дочка, конечно, шутит, но ведь в каждой шутке есть доля правды…

– Она совсем одна, иди поговори с ней. Или боишься? – Дочка всегда знала, как к нему подойди, и в пяти случаях из десяти она умудрялась добиться желаемого. А вместе с возрастом росло и ее умение настоять на своем, так что еще совсем немного и… – Я знаю, многие мужчины боятся, что их отвергнут, – невозмутимо продолжила Джози.

Незнакомый с такой проблемой Драко лишь усмехнулся. Интересно, что еще она успела вычитать в женских журналах?

– Клэр так говорит.

– С каких это пор ты вдруг стала называть мать по имени?

– Она сама попросила. Говорит, что теперь, когда я ее выше и называю мамой, она чувствует себя старой. – Заметив его выражение, Джози взяла его за руку. – Пап, ты же понимаешь, что она просто ничего не может с собой поделать. Такая уж она есть.

– Самовлюбленная эгоистка. – Не успел он договорить, как пожалел о своих словах. Сразу же после развода он твердо решил, что не станет при дочери говорить ничего плохого о бывшей жене, и каждый раз, не сумев сдержаться, корил себя за опрометчивость.

– Расслабься, пап. Ты не сказал ничего такого, о чем я сама уже давно догадалась. Так ты действительно боишься? Ты же весь день на нее пялился. Да, пап, именно что пялился, и нечего отрицать очевидное. Она настоящая Ева. Ева Искусительница. Умная и красивая. И пока ты еще не начал спорить, хочу тебя заверить…

– С чем спорить?

– Красота не сводится к длинным ногам и размеру груди.

Всегда приятно услышать, что дочка считает тебя поверхностным сексистом.

– Я в курсе.

– Ты весь день с нее глаз не сводил. Иди к ней. По-моему, тебе сейчас просто необходимо встряхнуться.

– Поверь, с тех пор, как я стал твоим отцом, у меня не было ни дня без хорошенькой встряски.

– Из меня вышла куда лучшая дочь, чем ты того заслуживаешь. – Джози задорно улыбнулась и вновь стала похожа на ту малышку, какой когда-то была. Что ж, ничто не стоит на месте. И это хорошо.

– Я не собираюсь за ней ухаживать. – Он легонько ущипнул дочку за щеку. – Дорогая, будь добра, не надо за меня устраивать мою социальную жизнь. Я с ней как-нибудь сам справлюсь.

– Просто я не хочу видеть тебя одиноким, – нахмурилась дочка. – Ты же понимаешь, что я не всегда буду дома, а младше ты не становишься.

Сразу же прочувствовав все свои тридцать два года, Драко позволил дочери вытащить себя на танцпол, мимолетом отметив, что Ева уже успела куда-то уйти.

Наблюдая за улетающим вертолетом, Драко вздохнул. Сам бы он предпочел воспользоваться именно этим транспортом, но, когда он прошлый раз приземлился рядом с курятником сестры, оставившей модельный бизнес ради счастливой сельской жизни с мужем-банкиром, вся орава птиц, которые для него были на одно лицо, а сестрица как-то умудрялась различать их по именам и характерам, дружно перестала нестись. Поэтому сейчас он решил не расстраивать сестру, присматривавшую за Джози, когда он по делам уезжал из города, и лично отвезти к ней дочку на машине.

Разминая затекшие мышцы, Драко повел плечами и отступил в тень, дожидаясь, пока дочка соберется и простится со знакомыми, а заодно наблюдая за разъезжающимися гостями.

Джози все не показывалась, зато появилась Ева. Она по-прежнему красовалась в платье подружки невесты, но теперь еще накинула жакетик, прикрывавший плечи и грудь.

Оглянувшись по сторонам, словно надеялась кого-то увидеть, она пошла прямо к нему. Точнее, в тени дерева заметить она его не могла, но почему бы не счесть это знаком? И почему бы слегка не ускорить события? Драко вздохнул и отступил в самую густую тень. В конце концов, после Рейчел у него был всего один раз… Да и с чего бы больше, раз он даже не потрудился позвонить той молоденькой честолюбивой политической деятельнице с солидным эмоциональным багажом и брюссельскими корнями?

– А вот наконец-то и наша Е-Е-Евушка.

Раз он услышал насмешливый шепот, наверняка его услышала и сама Ева.

Сгорая от бешеной ярости, Драко резко шагнул вперед и через две секунды оказался рядом с Евой и, не говоря ни слова, схватил ее за руку и притянул к себе, чувствуя, как мягкие изгибы прижимаются к его твердым мышцам.

Слишком удивленная, чтобы хотя бы вскрикнуть, Ева лишь широко раскрытыми глазами разглядывала лицо схватившего ее мужчины. А когда его крепкая рука нарочито небрежно обвилась вокруг ее талии, словно там ей было и место, Ева сумела лишь тихонько выдохнуть.

– Что ты делаешь? – Раз она спрашивает, значит, мозг у нее все-таки работает… А на реакцию остального тела лучше вообще не обращать внимания. Жар, головокружение, туман перед глазами… Так, наверное, сейчас не стоит анализировать свое состояние.

Да и к чему лишний раз утруждаться и что-то обдумывать, если эту битву ей все равно не выиграть? Она же сейчас больше всего на свете хочет почувствовать его вкус на своих губах и не может сосредоточиться ни на чем другом.

Драко слегка наклонился, пристально глядя ей прямо в глаза, завораживая и гипнотизируя так, что даже при всем желании она просто не сумела бы отвести взгляд. А если учесть, что желания этого не было и в помине…

– Я тебя сейчас поцелую. Ты не против?

Против…

Ей нужно всего лишь произнести одно короткое слово, и…

– Нас увидят, – почему-то прошептали непослушные губы.

– Так и задумано. Просто замолчи, cara, очередной приступ паники мне тут совершенно не нужен.

– Нет у меня никаких приступов паники! – От подобного заявления Ева наконец-то очнулась и запротестовала против столь вольного обращения. – Пусти меня!

Протест, правда, получился какой-то вялый и неубедительный.

Но все равно… Потом она хотя бы сможет с чистой совестью говорить себе, что боролась и сопротивлялась.

Черт. Неужели ей так страшно взять на себя ответственность и признаться в собственных желаниях? Она ведь действительно этого хочет…

– Драко, ты вообще понимаешь, что творишь?

Не стоило называть его по имени…

– Расслабься и не вздумай брыкаться. Не забывай, мы играем на публику, и я намерен раз и навсегда развеять все сомнения по поводу твоей сексуальности и ориентации. – Он легонько провел пальцем по ее лицу. – Не смотри.

Ева подняла на него глаза, в которых ясно читались страсть и желание.

– Куда не смотреть? – Она уже даже не пыталась притворяться, что хочет видеть что-либо, кроме него самого. – И у тебя что, есть какие-то сомнения относительно моей сексуальности? Или ориентации?

– Ни малейших. И мне претит сама мысль, что ты можешь заикаться, разговаривая с кем-то, кроме меня.

Заикание было главным проклятием ее жизни, а он говорит о нем словно о величайшем даре!

– Не нужно. – Она отлично понимала, что со стороны кажется, что они уже целуются, но, если он сейчас ее так и отпустит не поцеловав, она умрет на месте. – Мне все равно, что они думают. – Но как бы приятно было стереть с их лиц насмешливые улыбочки…

– Ну, вообще-то очень даже нужно.

Они оба уже дышали так часто, что Ева даже не могла различить стука собственного сердца. И, едва уловимо застонав, она слегка кивнула, полуприкрыв глаза.

– Я хотел тебя поцеловать с того самого утра, как ты бросила в меня свой бюстгальтер.

– Такое чувство, словно с тех пор уже прошла целая вечность, – едва уловимо выдохнула Ева. – И?..

– Что – и?..

– Так ты собираешься выяснить, как это…

Конец фразе положило первое прикосновение теплых губ, за которым последовало неторопливое знакомство, пока искусный язык осторожно и умело обследовал и ласкал ее. Сила поцелуя заставила Еву прогнуться назад, опираясь на крепкие мужские руки…

Когда Драко наконец слегка отстранился и они оба немного отдышались и пришли в себя, она еле слышно выдохнула:

– Так это твое хорошее дело на сегодня?

Изо всех сил стараясь сдерживаться и сохранить объятия в рамках приличия, Драко сумел лишь кивнуть. Зря он ее поцеловал. Ведь после поцелуя он лишь в сто раз острее осознал, чего на самом деле от нее хочет и чего ему уже начинает серьезно недоставать.

– Да, и теперь, после первого поцелуя…

Он снова слегка склонил голову, и по блеску темных глаз Ева сразу же догадалась, что ее ждет.

Второй поцелуй вышел совсем другим. Дикий, жадный, дерзкий, необузданный и не поддающийся контролю. Одновременно до жути пугающий и невероятно возбуждающий. А от осознания собственных желаний было еще страшнее.

Драко прижимал ее к себе все крепче, заставляя прогнуться и упираясь в нее напрягшейся плотью, а его руки свободно забегали по ее телу, исследуя бедра и грудь сквозь тонкий шелк платья.

Забыв, что они все еще на улице и их могут увидеть, Ева окончательно сдалась и, больше не в силах бороться с пульсирующим желанием внизу живота, обвила руками мужскую шею, притягивая его к себе еще ближе, отвечая на поцелуй с равной силой и страстью. А когда ее руки как бы сами собой залезли ему под рубашку, Драко лишь сдавленно застонал и ухватил ее за тонкие запястья, не давая скользить вниз по мускулистому животу.

Резко отстранившись, он внимательно оглядел взъерошенную Еву, все еще помня мягкость ее гладкой кожи, и огромным усилием воли взял себя в руки. В конце концов, одним из случайных свидетелей этой сцены может оказаться и Джози.

– Думаю, все уже всё поняли, – выдохнул он, все еще не в силах отдышаться.

Что она натворила!

К счастью, это восклицание прозвучало лишь у нее в голове, пока она расширенными от ужаса глазами наблюдала, как Драко одергивает и заправляет рубашку в брюки.

– С тобой все в порядке? – осторожно спросил он, чувствуя приступ какой-то смутной вины и непонятно с чего остро осознавая ее хрупкость и беззащитность.

Но вместо ответа, Ева лишь попятилась назад, остановившись, лишь когда уперлась спиной в дерево, и постаралась наградить его презрительным взглядом, но что-то ей подсказывало, что вместо презрения у нее получилась какая-то смесь удивления и замешательства.

Их тела уже не соприкасались, но она до сих пор чувствовала, как внутри ее что-то дрожит и трепещет.

– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, только чтобы доказать, что я не лесбиянка.

– Думаю, твои подруги и так уже все поняли. А вообще-то, cara, просто ради приличия могла бы сперва дождаться моего приглашения.

От подобного замечания Ева сразу же густо покраснела.

– Жаль тогда, что ты не потрудился ничего спрашивать, прежде чем так на меня набрасываться. И перестань называть меня cara.

– Ну, справедливости ради стоит отметить, что вообще-то набрасывание было… взаимным. Да и вообще все получилось немного не так, как я рассчитывал. Извини, – он оглянулся через плечо, – но Джози может прийти в любую минуту.

А она-то думала, что сильнее унизить нельзя!

– Ладно, хватит уже об этом. Поцелуй как поцелуй.

– Поцелуй как поцелуй? – Темные брови невольно поползли вверх. – Тогда, cara, мне уже не терпится узнать, как в твоем исполнении выглядит «просто секс»!

– Не будет у нас никакого «просто секса»! Да и вообще никакого секса не будет!

Развернувшись на каблуках, Ева пошла прочь, стараясь не обращать внимания на бархатистый смех за спиной.

Глава 6

Была бы мама рядом, ничего этого не случилось бы.

Сара с первого взгляда поняла бы, в каком она состоянии, и просто не пустила бы дочку за руль, невзирая ни на какие протесты. Ведь именно для этого и нужны мамы. Но сейчас мамы рядом не было. Она отправилась в медовый месяц.

Только глупо валить все свои невзгоды на Чарли Латимера.

Подавив жалобный всхлип, Ева двинулась вперед, решив сдаться лишь после следующего поворота, понимая, как глупо поворачивать назад, когда всего в ста метрах впереди может отыскаться главная дорога, где ее наверняка ждет помощь. Ну, или хотя бы телефон поймает сигнал.

В очередной раз глянув на экран бесполезного сейчас мобильника, Ева услышала шум едущей машины. Наконец-то! Но не успела она еще толком обрадоваться, как в голову закрались трусливые мыслишки. Если бы все это происходило в триллере, она стала бы той самой жертвой на первых секундах фильма, когда так и хочется взвыть от глупости персонажей…

Глубоко вздохнув, Ева постаралась успокоиться. Так, это реальная жизнь, в которой не так уж и часто встречаются маньяки-убийцы, а сама она ни при каких обстоятельствах не сядет в машину к незнакомцу. Она просто попросит водителя связаться с местным автосервисом и прислать кого-нибудь за ее машиной. Да, именно так она и поступит.

Машина подъехала уже совсем близко, но Ева, немного замедлив шаг, все еще продолжала идти, стараясь всем своим видом изобразить уверенность, которую должен чувствовать одинокий путник, бредущий в темноте по неизвестной дороге… Черт, ну зачем она снова себя накручивает? Это же Сюррей, а не дикие дебри!

– Ты спятила?

Резко остановившись, Ева обернулась. И удивил ее не нахальный вопрос, а задавший его голос. Низкий и бархатистый. Такой, что, однажды услышав, уже никогда не забудешь.

И стоило ей его услышать, как она сразу же вспомнила, как мужские губы жадно впивались в ее собственные, дразня, лаская, мучая… И от этих образов по всему телу забегали мурашки, а внизу живота что-то болезненно сжалось.

Глубоко вздохнув, Ева постаралась отвлечься от нахлынувших ощущений и воспоминаний и сосредоточиться на происходящем вокруг.

Как ни смешно, но сейчас бы она предпочла встретить маньяка-убийцу, а не этого человека. Тогда бы у нее все-таки была возможность спастись.

Прикрыв глаза рукой от слепящего света фар, Ева видела, как машина останавливается и из нее выходит высокий стройный человек, в образе которого смутно угадывалась злость.

Расправив плечи, Ева подавила вздох. Если бы она верила в судьбу, то решила бы, что само провидение раз за разом сталкивает их на пути, но в судьбу она не верила и всегда считала, что человек сам в ответе за все, что с ним происходит.

Что ж, похоже, плохо начавшийся день закончится еще хуже.

И это еще слабо сказано.

– Что ты тут делаешь?

– А как ты думаешь? Иду. Ты что, меня преследуешь?

– В таком случае из тебя вышла бы легкая добыча.

– Легкая?

Драко задумался. Последний раз он встретил машину километров пять назад, да и та свернула на какую-то едва заметную колею. А сам он так поздно оказался в этой безлюдной местности лишь потому, что отвозил Джози к сестре.

– Нет, похоже, я ошибся и еще успею с тобой намучиться. Садись в машину.

– Не стоит. Не хочу создавать ненужных сложностей. Просто сообщи в ближайший автосервис, что мне нужен механик.

Драко нахмурился. Ну конечно, так он ее и бросит посреди дороги.

Лицемер. Зачем он пытается себя обманывать? Ну и что, что фантазии о сексе в машине уже давно перестали его прельщать? Просто раньше он не встречал таких женщин. Да и вообще, зачем лишний раз что-то просчитывать и анализировать нечто настолько простое, как секс?

– О мобильниках ты никогда не слышала? – спросил он, доставая телефон.

А сам он когда-нибудь слышал, что не стоит лезть к тем, кто этого не хочет? Особенно если у них за плечами солидный эмоциональный багаж.

– А ты никогда не слышал, что они не везде ловят?

Неужели он настолько низко оценивает ее умственные способности?

Но не успела она еще толком разозлиться, как за негодованием последовала волна воспоминаний о том диком поцелуе, так что Ева лишь засунула руки в карманы и отвела глаза.

Как же давно она не чувствовала ничего подобного той безумной неконтролируемой вспышке… А если точнее, вообще никогда ничего подобного не чувствовала. И это новое чувство ей не понравилось. Так же как не нравился этот мужчина. Не нравился… Это еще слабо сказано. Чем дальше, тем сильнее она начинала его ненавидеть.

Нахмурившись, Драко, даже не взглянув на телефон, засунул его обратно в карман, пристально наблюдая за Евой в огромном, большом ей минимум на пару размеров пиджаке. Но даже это одеяние не могло скрыть сотрясавшей хрупкую фигуру дрожи.

– Садись, – велел он, борясь с внезапно нахлынувшим приступом нежности, который накладывался на все еще не остывшее желание, создавая какую-то непонятную и не слишком приятную смесь чувств. Не стоит путать субтильность с уязвимостью. Эта женщина крепче кремня и не нуждается ни в чьей защите. Тем более в его.

Ну или, по крайней мере, она хочет, чтобы так о ней думали.

– Или ты предпочитаешь пройтись? – уточнил он, даже не пытаясь скрыть насмешки. – Надеешься встретить серийного убийцу? Говорят, они ходят парами. Или это было про автобусы?

Чувствуя, как в ней снова закипает злость, Ева подняла глаза, но где-то на полпути ее взгляд замер, невольно разглядывая черные джинсы, которые сидели ничуть не хуже утреннего, явно сшитого на заказ костюма, выгодно подчеркивая стройные бедра и мускулистые ноги.

Сглотнув непонятно откуда взявшийся в горле комок, Ева насмешливо фыркнула:

– Можно подумать, тебе хоть раз в жизни приходилось ждать автобус. А что касается статистики…

От звонкого щелчка длинных пальцев Ева не просто замолчала, а даже слегка подпрыгнула, сразу же поняв, что итальянец думает о статистике. А заодно оценив и пределы его терпения. Да и в любом случае… Хорошо, что он ее прервал, потому что сложно думать о статистике, когда так и представляешь, как тебя снова прижмут к этим литым мышцам и твердокаменной напрягшейся плоти.

Драко устало вздохнул:

– Ева, просто садись в машину, поверь, мне есть чем заняться кроме того, как стоять и препираться тут с тобой.

Сморгнув, она мысленно встряхнулась. Ну умеет этот мужчина целоваться, что в этом такого особенного?

– Спасибо за предложение, но я бы предпочла… – Мельком взглянув в темные глаза, в которых не осталось и следа тепла и доброты, Ева невольно замолчала на полуслове.

С чего это она вдруг вздумала выражаться как какая-то чопорная учительница старших классов? Да и вырядилась соответствующе… Ладно, хватит.

Затаив дыхание, Ева устроилась на пассажирском сиденье, спокойно выдохнув, лишь когда машина тронулась с места под звуки классической джазовой баллады. Музыка… Раз они будут слушать музыку, то, скорее всего, разговаривать вообще не придется.

Но только она успела додумать эту мысль, как Драко выключил проигрыватель.

А спустя пару минут безмолвной поездки спросил:

– Может, застегнешь пиджак?

– Зачем? – Ева не смогла побороть детского желания попререкаться. – Мне не холодно.

Вместо ответа непрошеный попутчик лишь бархатисто рассмеялся.

– Не вижу, что здесь смешного, – нахмурилась Ева, с особой остротой ощущая его близость.

– Ты живешь за счет продажи нижнего белья, но сама свои изделия не носишь.

Ева так устала и переволновалась, что смысл сказанного дошел до нее лишь через пару секунд, заставив резко запахнуть пиджак.

– Хочешь сказать, что сама я не тяну на модель нижнего белья? Я знаю. И вообще-то говоря, подавляющее большинство женщин на них тоже не тянет, а я делаю белье для нормальных женщин.

– Делаешь, но сама все же не носишь.

– Я… я перенесла незначительную операцию, и бретелька бюстгальтера раздражает пострадавшее плечо.

Австралийский доктор сказал, что та родинка была совершенно безвредна, но все же на всякий случай удалил ее и отправил на анализ.

– Незначительную?

– Удаление родинки. Ничего особенного.

Драко искоса глянул ей в лицо.

– С твоей кожей тебе стоит постоянно обмазываться надежным солнцезащитным кремом.

– И без тебя знаю. Я не дура.

– Спорное утверждение. – Драко невольно залюбовался невероятно бледной и бархатистой кожей. Оставлять такую красоту солнцу на растерзание – настоящее преступление. – Если вернуться к статистике, людям твоего окраса…

– Я не рыжая, а брюнетка.

Драко и так уже успел досконально изучить оттенок роскошной шевелюры, игравшей немаловажную роль в его фантазиях.

– Все равно, статистика говорит, что…

– Ты в курсе, что люди, цитирующие статистику, невероятно скучны?

Посмотрев в зеркальце заднего вида, Драко изобразил замешательство. Вышло, правда, не слишком убедительно.

– А я ее и не цитирую. Просто придумываю на ходу. Все равно никто никогда не знает этих цифр, зато создается впечатление, что я необычайно умен и разбираюсь в вопросе.

– Серьезно?

– Серьезно. Попробуй при случае. Заодно сможешь убедиться, что большинство людей слепо верят статистике.

Сперва Ева попыталась прикусить задрожавшую губу, но, решив, что глупо сдерживаться, звонко рассмеялась.

Надо же, оказывается, у нее замечательный смех. Особенно когда она сама себя не накручивает и не страдает от нехватки мужского внимания. И с чего это он тогда решил, что она – девственница? Да и вообще, оказывается, Ева Куртис может быть весьма интересна не только в постели. Правда, ему она вообще ни к чему.

Смахнув навернувшиеся на глаза слезы, Ева улыбнулась:

– Значит, когда я следующий раз буду проигрывать в споре, нужно просто придумать статистику.

– Верно, но не забывай, что в твоих цифрах должна быть определенная доля правды. Ну, или хотя бы видимость достоверности. И не забывай вложить в голос побольше убедительности.

– Проще говоря, для таких ухищрений нужно уметь врать.

– По-моему, это само собой разумеется.

– И у тебя это хорошо получается.

– Я бы мог сказать, что никогда не вру, но сама эта фраза может быть ложью.

Задумчиво посмотрев в окно, Ева заметила знакомый перекресток, на котором всегда боялась свернуть не в ту сторону и оказаться где-нибудь в Уэльсе.

Что ж, похоже, Драко оказался одним из тех, кто никогда нигде не плутает. Садясь в машину, Ева сказала, куда ехать, но рассчитывала, что он станет постоянно уточнять дорогу, но вместо этого он уверенно ехал вперед, уточнив направление, лишь когда они уже почти приехали.

Когда машина остановилась, Ева украдкой выдохнула и отстегнула ремень. В конце концов, вышло не так уж и плохо. Наверное, она слишком остро на все отреагировала, но это уже не важно. Все-таки альфа-самцы – не ее, да и страстные поцелуи посреди дороги, от которых кружится голова и захватывает дух, тоже не ее. Как и весь сегодняшний день.

Но, к счастью, ночь уже близко, а завтра ее ждет новый день, где все будет иначе.

– Спасибо, – поблагодарила она, поворачиваясь к Драко, и просто на всякий случай добавила: – За то, что подвез. – Разумеется, за поцелуй она благодарить не станет, да и вообще постарается его забыть. Ну, или хотя бы сделает вид, что в нем не было ничего особенного.

– Я провожу тебя до двери.

– Не нужно. – Ева торопливо выбралась из машины. – Дальше я как-нибудь сама справлюсь, ключ у меня есть и… – Засунув руку в кармашек сумочки, где всегда хранила ключи, она нащупала лишь пустоту. – Так, сейчас найду его и…

Спустя пару минут, когда она вытряхнула содержимое сумочки и дважды его перебрала, стало очевидно, что если ключи где-нибудь и есть, то точно не здесь.

– Ты потеряла ключи. Ну что ж, бывает.

Слабое утешение.

– Со мной такого не бывает! Они точно были на месте, когда я открывала капот… – Она постаралась мысленно воспроизвести картину. – Черт! Я оставила их в замке зажигания!

– Это всего лишь ключи.

Ева устало опустила руки.

– Тебе хорошо говорить, не ты же домой попасть не можешь.

– Но должны же быть у тебя запасные. Может, у соседей?..

Ева покачала головой:

– Есть-то они есть, но у них маленький ребенок, а Джеймс работает по ночам, и я просто не могу так поздно к ним стучаться.

Что ж за день сегодня такой? Да еще переживать все это на глазах у совершенно незнакомого мужчины…

– Ты не мог бы отвезти меня в гостиницу?

Ева машинально вытащила зеркальце, но, так в него и не взглянув, убрала обратно в сумочку. В этом мире есть вещи, которых лучше вообще не видеть.

Чувствуя, что она уже на пределе, Драко решил не спорить. В конце концов, почему бы и не выполнить просьбу? Он не несет за нее никакой ответственности, да и на дикую кошку она похожа куда больше, чем на беспомощного котенка. Ну выдался у нее неудачный день, ну и что в этом такого? Между прочим, его день был немногим лучше. За исключением пары выдающихся минут.

– Извини, от меня столько проблем.

– Верно, – выдохнул Драко, старательно давя в себе непрошеную жалость, и завел мотор.

В полном молчании они вернулись в Лондон, где Драко остановил машину у впечатляющего и явно дорогого отеля в незнакомом районе, и они все так же молча поднялись на крыльцо. А потом он вытащил ключ, и до Евы только тогда дошло, что это за место.

– Это не отель.

Драко насмешливо глянул на нее с высоты своего внушительного роста, усиленного еще и тем, что стоял он на одну ступеньку выше.

– Верно подмечено. Знаешь, обычно я не прочь побеседовать, но сейчас уже поздно, я устал, да и ты выглядишь… – он быстро пробежался по ней взглядом, отметив особенно отчетливо проступившие на бледном от усталости лице веснушки, – ужасно.

– Можно подумать, ты сейчас в отличной форме. – Произнесенная вслух резкая ледяная фраза почему-то прозвучала жалко и едва ли не по-детски. Да к тому же еще и лживо. Легкая щетина и растрепанность ничуть не уменьшали зловещей привлекательности этого мужчины. Ева перевела взгляд на лежащие на дверной ручке длинные тонкие пальцы, чувствуя, как внизу живота начинает нарастать жар.

Ни за что в жизни она не войдет в этот дом.

– Это был долгий день.

– Возможно, но как связан мой внешний вид и то, что ты не отвез меня в гостиницу?

– Я почему-то решил, что всем так будет проще.

– То есть ты сам принял решение и ждешь, что я безропотно ему подчинюсь? – При одной мысли, что ей придется переночевать в доме этого человека, на нее накатила волна ужаса. Но с чего бы это? Не станет же он требовать за кровать и ужин ее тела. – Вызови такси!

– Madre di Dio! – выдохнул сквозь зубы уставший от женских капризов Драко.

Расширенными от удивления глазами Ева наблюдала за итальянцем. А ведь у него такое хорошее произношение, что она как-то успела позабыть, что он отнюдь не британец! И сейчас его романские корни и характерная для южан горячность как никогда бросались в глаза.

– Хочешь в отель? Пожалуйста! Плевать, что у тебя с собой даже зубной щетки нет, делай что хочешь, только избавь меня от истерик! Тебе нужно такси? Возьми и вызови.

– Вот и вызову!

Но не успел еще Драко открыть дверь и войти внутрь, как на смену злости пришло смущение, и Ева постаралась посмотреть на себя его глазами. И картинка вышла не слишком приглядной.

Началось все с того, что на него вывалилась пригоршня ее нижнего белья, затем он любовался ее истерикой и выслушивал никому не нужные признания в туалете, а в довершение всего еще и подобрал на пустынной дороге в богом забытой глуши.

Ева глубоко вздохнула и следом за ним шагнула в просторный холл.

– Извини, ты прав. Но я не такая.

Ей почему-то вдруг стало жизненно важно, чтобы он это понял.

– Не какая?

– Не такая, как сегодня. Обычно я не устраиваю истерик, не нуждаюсь в спасении и вполне в состоянии вызвать себе такси.

– Так ты успокоилась? И что дальше?

После пары секунд мысленной борьбы Ева вздохнула.

– Спасибо за гостеприимство. Я с радостью у тебя переночую. – Судя по огромному холлу и изысканной витой лестнице, что вела куда-то наверх, гостевых комнат здесь должно быть в избытке. – Разумеется, если не создам никому не нужных трудностей.

Ева оглянулась с таким видом, словно ожидала увидеть вокруг армию прислуги.

– Мы здесь одни. Или именно это тебя и пугает?

– Нет, конечно.

А зря. Была бы у нее хоть крупица здравого смысла, она ни за что бы здесь не осталась, а поехала в отель. Почему она так легко сдалась? Неужели гормоны взыграли?

Ева снова вспомнила тот жадный поцелуй, что пробудил в ней самые низменные страсти. И хуже всего то, что Драко отлично это почувствовал.

Неужели он думает, что этот день закончится для них в одной кровати?

А хочет ли она сама того же?

Ева торопливо отмахнулась от непрошеной мысли.

– Я просто подумала, что тебя кто-то ждет.

– Прислуга приходит только днем.

– Хочешь сказать, что никого вроде моей матери у тебя нет? – огрызнулась Ева.

– Вроде твоей матери? – Драко небрежно пожал плечами. – Я с ней незнаком. Да и в любом случае не стоит судить о человеке по его должности.

– Тогда ты принадлежишь к очень редкой породе людей. Ну, или, как обычно, лицемеришь. А вообще давай сперва дождемся того дня, когда твоя дочь придет и скажет, что выходит за парня, раскладывающего товар в местном супермаркете, и посмотрим, что ты на это скажешь.

– Моей дочке всего тринадцать, и я не обрадуюсь, даже если она захочет выйти за принца Гарри. Позволь узнать, ты действительно так цинична или это опять плечо зудит?

Мило беседуя, они вошли в просторную комнату с мраморным камином и дорогой смесью антикварной и самой современной мебели, обрамленной витыми подсвечниками и со вкусом подобранными произведениями искусства.

Пока Ева разглядывала все это великолепие, Драко успел достать бутылку бренди и стаканы.

– Давай не будем все усложнять. У меня есть экономка, но она здесь не живет. Как и горничные, а водитель…

– Можешь не продолжать, основную идею я уже уловила.

– Как хочешь. – Драко налил себе на два пальца и залпом осушил стакан. – Тебе налить?

– Давай, – кивнула Ева. – У тебя тут красиво. Давно здесь живешь?

– Около года. Раньше я постоянно кочевал между Лондоном и Италией, но сестра вышла за британца, а ее дочь, Кейт, сверстница Джози, и когда я выбирал ей школу, сестра посоветовала ту, в которой уже училась Кейт. – Драко слегка приподнял бровь. – Тебе же все это неинтересно, верно? Ты сейчас стоишь и гадаешь, стану ли я к тебе приставать.

Покраснев до корней волос, Ева глотнула бренди.

– А сам я стою и гадаю, станешь ли ты ко мне приставать.

От такого заявления Ева едва не поперхнулась.

– Ты правда думаешь, что все кругом от тебя без ума? – Ухватив стакан обеими руками, она глотнула обжигающую жидкость. – Не слишком ли много ты о себе возомнил?

– А еще ты отлично сложена, но наряд выбрала… весьма оригинальный.

Отлично, он одновременно сделал комплимент и попытался оскорбить. И как на это прикажете реагировать? Может, лучше вообще никак?

– Знаешь, уже поздно, так что, если не возражаешь…

– Я покажу, куда идти.

Они вместе поднялись наверх, а там Драко, не замедляя шага, махнул вправо:

– Гостевые комнаты там. Выбирай любую. Разве что две последние тебе не подойдут. В одной изредка ночует Клэр, а во второй остались мамины вещи. – Поймав ее непонимающий взгляд, Драко пояснил: – Клэр – моя бывшая жена.

Бывшая жена ночует у него дома? Очень мило. Или не очень…

– Не переживай, сексом мы с ней не занимаемся.

Ева вздрогнула.

Что ж, похоже, он все-таки умеет читать мысли.

Глава 7

– Расслабься, телепатией я не владею, но тебя и так насквозь видно. Ничего не будет. Разумеется, если ты сама не захочешь.

К счастью, слова эти явно были не предложением, а насмешкой.

А что, если бы он все-таки предложил?

Не успев вовремя себя одернуть, Ева почувствовала, как в ней одновременно вспыхивает злость и… Резко качнув головой, она постаралась отогнать неуместные ощущения.

– Ты говорила, что не из тех, кто плачется в чужое плечо и нуждается в спасении.

– Верно, – осторожно согласилась Ева, опасаясь, что он приготовил какую-то ловушку.

– А теперь скажи, какая ты.

Слегка отвернувшись, Ева постаралась спрятаться от излишне пристального взгляда. Раньше бы она с легкостью ответила на этот вопрос, но сегодняшний день полностью перевернул ее представление о многом из того, что раньше воспринималось как данность. Да и вообще сейчас не время для таких размышлений. Нужно полностью себя контролировать, иначе…

Иначе что?

Она почувствовала скользнувший по позвоночнику холодок.

Раньше она всегда четко осознавала стоящую перед ней цель и неуклонно к ней двигалась, только так ощущая надежность и стабильность в жизни, но сейчас…

Осторожно выдохнув, Ева уверенно подняла глаза, чувствуя, как вновь становится на твердую почву.

– Я разумная.

Она почти ждала, что Драко засмеется, но вместо этого он лишь спросил:

– И как? Весело в жизни приходится?

Вновь засмотревшись на невероятно глубокие темные глаза под неправдоподобно длинными ресницами, Ева почувствовала, как в ней снова просыпается желание. И в очередной раз на себя разозлилась.

– Что-то мне подсказывает, что у нас с тобой совершенно разные представления о веселье.

Обычно Драко не интересовался тем, что о нем думали окружающие. Так было значительно проще и приятнее жить, но на этот раз он не смог спокойно снести холодное презрение этой женщины.

– Ну что ты, cara, полагаю, при желании мы сможем отыскать немало общего.

Драко весь вечер старался не вспоминать о ее нежных руках, что настойчиво лезли ему под рубашку, и о сдавленных стонах, что слетали с пухлых губ, пока он жадно впивался в них своими губами.

Это угроза или предложение? Только не все ли равно, если ее тело бунтует против разума?

Лишь с огромным трудом Ева сумела устоять на месте, когда Драко решительно к ней шагнул, так и источая смесь ярости, надменности и чистой мужественности. Сглотнув, она судорожно облизнула губы, на которых до сих пор сохранился вкус бренди. Вот только шум в ушах явно не имел ни малейшего отношения к выпитому алкоголю. Да и можно ли сравнить действие этого хищного взгляда с парой капель жалкого напитка?

Наблюдая, как под его напором расширяются зрачки предполагаемой жертвы, Драко довольно улыбнулся.

Наверное, Ева назвала бы это здравым смыслом. Сам же он предпочитал термин «прагматизм», но в любом случае было бы неплохо, если бы это замечательное качество помогло ему сейчас справиться с пульсирующим в теле желанием. А ведь все именно к этому и шло… С самого утра.

Когда же он в последний раз так сильно хотел женщину? Когда в последний раз его сжигал этот невидимый жар, что можно потушить лишь одним способом? Так к чему сдерживаться? Ведь он сойдет с ума, если ее не получит. Да и сама Ева, судя по румянцу на щеках и легкой дрожи рук, хочет его с не меньшей силой.

И глаза…

Эти бездонные, голодные глаза, в которых можно утонуть…

Подавшись вперед, Драко запустил пальцы в густые локоны, но, наткнувшись на преграду из заколок, начал неторопливо выпутывать их из шелковистых прядей, одну за другой роняя на пол.

Завороженно наблюдая за его действиями, Ева прикрыла глаза, а из ее полураскрытых губ вырвался едва уловимый вздох. Вдох. Выдох. И снова вдох. Ева постаралась полностью сосредоточиться на этом жизненно важном процессе и не думать об окутавшем ее облаке чувственного наслаждения, приподнявшего ее на добрый десяток сантиметров над полом.

– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом. – Было непросто выговорить все это приклеившимся к нёбу языком, но она справилась. Потому что самой ей услышать эту фразу нужно было едва ли не больше, чем ласкавшему ее мужчине. Когда она все же решит заняться сексом, то это будет лишь с тем, кому она сможет полностью доверять и…

– Как скажешь, – промурлыкал Драко, лаская пальцами нежную кожу за ухом. – Но против этого ты ничего не имеешь?

Откуда у нее взялось это непонятное ощущение правильности происходящего?

Встряхнувшись, Ева постаралась сосредоточиться на прошлой мысли.

Лишь с тем, кому она сможет полностью доверять и кого сможет… контролировать? Она качнула головой, чувствуя, как рука Драко осторожно поглаживает ей щеку. Почему эта мысль кажется какой-то неправильной?

Разумеется, она не хочет полностью контролировать своего будущего любовника. Просто она хочет, чтобы все оставалось под контролем.

Пальцы Драко нащупали следующую заколку.

Ну да, под контролем. Можно подумать, сейчас она в состоянии что-нибудь контролировать.

Смежив веки, словно надеялась, что сможет таким образом избавиться от всех мыслей, Ева почувствовала на них едва уловимые поцелуи теплых губ.

Не удержавшись и все же прикоснувшись к ней губами, Драко слегка отстранился и внимательно наблюдал, как освобожденные из плена блестящие локоны подчиняются гравитации и неторопливо рассыпаются по хрупким плечам.

Уловив его выдох, Ева распахнула необычайно тяжелые веки, чувствуя какую-то невероятную легкость во всем теле, словно она не стояла на полу, а парила где-то под потолком.

– Такое странное чувство…

– Предполагается, что чувство должно быть приятным.

Ева сглотнула.

– Так и е-е-есть.

– Ты так сексуально заикаешься.

Ну конечно. Что может быть сексуального в заикании? На этот раз Ева решила обойтись без споров, но кто бы мог подумать, что она так взбодрится, услышав, что он считает ее сексуальной…

– Именно что сексуально, – заявил Драко, словно вновь прочитал ее мысли, и, легонько поглаживая по затылку, поцеловал в губы. И поцелуй этот вышел таким долгим и глубоким, словно он целый год страдал от голода, а теперь пытался сполна ею насытиться. И чем дольше он ее целовал, тем сильнее в ней просыпалось желание.

И когда это желание перешло границы всего ей ранее ведомого, Ева не выдержала и, привстав на цыпочки, сама жадно на него набросилась.

Но что это с ней?

Она же совсем не такая…

Но голос в голове ошибся. Сейчас она была именно такой, это именно ее пальцы жадно вцепились в мужскую рубашку, и именно ее губы страстно отвечали на поцелуй.

Добившись ответа на свои действия, Драко крепко обхватил Еву за талию и, углубляя поцелуй, слегка приподнял.

Они целовались, куда-то шли, спотыкались, снова целовались… В полубессознательном состоянии Ева смаковала ощущение его губ на своих губах и его рук на своем теле. И чем дальше, тем сильнее билось в ней пульсирующее желание.

– Ах! – воскликнула Ева, когда они столкнули с постамента огромную китайскую вазу, рассыпавшуюся по полу осколками фарфора.

– Ерунда, – отмахнулся Драко, боясь, что, заговорив, они сломают создавшуюся атмосферу. Или кто-нибудь из них одумается.

Мгновенно забыв о разбитом фарфоре, Ева полностью сосредоточилась на том, что происходило с ней здесь и сейчас, а весь ее мир сузился до темных глаз и горячих требовательных губ, и что-то ей подсказывало, что, даже если бы на них сейчас обрушился потолок, она бы вообще этого не заметила.

Она полностью отдалась во власть своих желаний. Трогать, дрожать под его прикосновениями, изведать его вкус…

Мужские пальцы все еще крепко сжимали ее волосы, но взгляд темных глаз держал еще крепче.

– Все хорошо, – выдохнул Драко, легонько потершись носом о ее нос. – Знаешь, мне нравятся твои губы, – продолжил он, настойчиво полизывая ее губы, пока Ева сама их не приоткрыла, как бы приглашая углубить чувственную ласку.

Все так же не разрывая объятий и жадно изучая друг друга, они добрались до спальни как раз в ту секунду, когда мужская рубашка сдалась под натиском настойчивых пальцев. Но не успели они еще переступить порог, как Ева споткнулась, но вместо того, чтобы упасть, она почувствовала, как ее подхватывают сильные руки.

Пинком захлопнув дверь и даже не заметив, как от удара задрожали висящие на стенах картины, Драко целеустремленно подошел к кровати, сдернул с нее стеганое одеяло и водрузил свою ношу на хрустящие белоснежные простыни.

Перекатившись на колени, Ева не отрываясь смотрела на него огромными зелеными глазами, в которых ясно читалась страсть, а роскошные локоны пенящейся волной рассыпались по плечам. Залюбовавшись этой великолепной картиной, Драко лишь огромным усилием воли сумел побороть животное желание наброситься на эту женщину, чтобы заполнить ее собой одним мощным движением, но удовольствие Евы было важно не меньше, чем его собственное, и сперва он убедится, что она действительно готова его принять.

Проложив дорожку из влажных поцелуев на стройной шее, Драко слегка отстранился.

Ева же, все так же стоя на коленях посреди огромной кровати и пытаясь хоть немного отдышаться, молча наблюдала, как он расстегивает рубашку.

Так странно… Разве может то, от чего так хорошо, быть чем-то плохим?

Может. Еще как может.

Небрежно отмахнувшись от неуместного сейчас гласа рассудка, Ева решительно ухватилась за мужской ремень и, расстегнув, потянула на себя, и Драко охотно шагнул к ней навстречу, пока сама она с какой-то непонятной смесью восторга, ужаса и желания разглядывала литые мышцы широкой груди и плоского живота, сразу же напомнившие ей классические скульптуры. Только кожа у него была не белой, а золотистой.

Вытянув пояс из джинсов, Ева завороженно наблюдала, как они слегка сползают, замирая на косточках бедер, но не успела она их расстегнуть, как ее запястья перехватили мужские руки.

– Теперь я буду тебя раздевать.

В Еве мгновенно вспыхнула прежняя неуверенность, но она быстро с ней справилась. Этот мужчина может получить любую женщину. А сейчас он явно хочет именно ее.

Стянув и отбросив в сторону платье, Драко любовался женственными изгибами, скрытыми от него одной лишь тоненькой камисолью.

– Посмотри на меня, Ева, – велел он, но она не подчинилась, и Драко, устроившись рядом с ней на кровати, ухватил ее за подбородок. – Ты прекрасна.

Когда мужская рука легла ей на грудь, Ева слегка вздрогнула, но пристальный взгляд темных глаз и настойчивая ласка мигом развеяли все ее сомнения.

Поддаваясь напору, Ева откинулась на подушки, но, нетерпеливо зарычав, Драко отбросил мягкую гору и навалился на нее сверху, целуя так жадно, что от этих поцелуев у нее кружилась голова, а пульсирующее внизу живота желание стало просто невыносимым, заставляя мечтать о продолжении. Больше! Ей нужно больше!

– Не переживай, cara, скоро ты все получишь, – пообещал он, не переставая ее ласкать. – Но сперва нам нужно еще кое-что сделать.

Драко быстро стянул с нее оставшуюся одежду, пожирая голодными глазами, пока Ева пыталась понять, вырвалась ли у нее та фраза вслух, или он в очередной раз безошибочно угадал ее мысли.

Но совсем скоро это стало не важно, а Ева на практике убедилась, как приятно, когда тебя ласкает мужчина, способный мгновенно не только угадывать, но и предвосхищать любые твои желания и мысли.

Когда сладкая боль во всем теле стала совсем невыносимой, Драко наконец-то встал над ней на колени и, глядя ей прямо в глаза, принялся неторопливо расстегивать молнию джинсов.

– Пожалуйста! – взмолилась Ева.

Усмехнувшись, Драко легонько тронул ее губы большим пальцем, затем все так же неторопливо поцеловал, смакуя сладкий, сводящий с ума вкус.

– Я хочу попробовать тебя везде, – прошептал он, прикасаясь губами к ее уху и заставляя внутренне содрогнуться. – Расслабься, cara, тебе сейчас нужно просто наслаждаться.

Наверное, ей уже давно было пора прийти в себя и убежать. Но вместо этого она лишь послушно отдалась чувственным ласкам, купаясь во все нарастающих волнах блаженства.

А когда ее пальцы как бы сами собой сомкнулись на твердом горячем жезле, Драко хрипло застонал и выдохнул:

– Я больше не могу. Ева, я должен взять тебя прямо сейчас.

Мечтая в эту секунду лишь о том же, Ева охотно раздвинула ноги и слегка подалась бедрами ему навстречу, и, не заставляя себя упрашивать, Драко погрузился в нее одним мощным движением, от которого у нее перехватило дыхание, но совсем скоро на смену ужасу пришло все усиливающееся наслаждение, заставлявшее ее с каждым новым движением мужских бедер взлетать все выше и выше, пока она наконец не воспарила к облакам, рассыпаясь миллиардом ярких искр.

И, достигнув пика, она громко закричала, заглушая животный рык Драко, мгновенно последовавшего за ней за пределы блаженства.

Глава 8

– Cara, что ты делаешь?

Обернувшись через плечо и вновь увидев живописно смятые простыни, Ева вздрогнула.

– Одеваюсь.

– А в плед зачем завернулась?

– Замерзла. – Ну конечно, сейчас ей и ледяной душ вряд ли поможет остыть.

– Ладно, а то мне почему-то показалось, что ты вдруг начала меня стесняться.

Окончательно смутившись, Ева почувствовала, как горят щеки. Он прав. Это глупо. Сам Драко уже встал и даже не думал одеваться, но ей почему-то стало ужасно неловко при мысли, что он увидит ее нагой при дневном свете. Вот она и завернулась в плед.

– Глупости.

– Именно. Особенно если вспомнить, что вчера я досконально изучил каждый миллиметр твоего тела… разумеется, если ничего не пропустил.

И он не пропустил, действительно исследовав и покрыв поцелуями всю ее целиком, не забыв даже о крошечном шраме от недавней операции. Целуя все еще зудящее место, Драко тогда улыбнулся и сказал, что у каждого есть свои шрамы, рассказав, как заработал свой, съезжая по снежному склону на лыжах. И она тоже его целовала… Она торопливо отмахнулась от свежих воспоминаний, но от разлившегося внутри тела тепла отмахнуться было уже не так просто.

– Слушай, вчерашняя ночь случилась, и я не стану делать вид, что ее не было. – Потом они еще раз занялись любовью, и Драко, не забывая умело ласкать, всячески поощрял ее к ответным действиям. – Но…

– Ты жалеешь? – резко уточнил он.

– Нет, но сегодня новый день.

Драко приглушенно присвистнул.

– Глубокая мысль.

Собираясь резко ответить, Ева снова к нему повернулась, но тут он лениво потянулся, напомнив ей огромного гибкого кота, и от столь ненавязчивой демонстрации идеального тела Ева едва не уронила плед.

– Ты все еще не объяснила, почему у тебя раньше не было мужчин.

Как так вышло, что такая чувственная женщина смогла столько прожить, не затащив никого к себе в постель? Правда, жаловаться ему не на что. Ему же больше досталось.

– Ты, кстати, не думала, что об этом можно было бы и предупредить?

– Я не думала, что ты заметишь. – Покрепче ухватив плед, Ева снова повернулась к кровати, но тут услышала за спиной смех. – Ну и что в этом смешного?

Драко небрежно закинул руки за голову, как бы приглашая еще раз насладиться широкой мускулистой грудью.

– Ты. Но если отбросить отговорки…

– А никаких отговорок и не было.

– Ева, все просто. – Ухватив ее за руку, Драко усадил ее на кровать. – В твоем возрасте девственницами просто так не бывают.

– У меня не было времени на всякую романтику.

– А прошлой ночью романтики и не было. Был секс. – Лучший секс в его жизни.

Опустив голову, Ева постаралась побороть охватившую ее вспышку гнева.

– Уточнять было не обязательно. Я и сама догадалась, что на начало настоящих, глубоких отношений это мало походило.

Драко внутренне передернуло. Но что это с ним? Почему ему так не нравятся эти слова, да и вообще все ее отношение? Можно подумать, он хочет каких-то там настоящих отношений! Они же ему нужны не больше, чем девственницы в собственной кровати. Девственницы… Прикрыв глаза, он мысленно смаковал ту секунду, когда осознал, что стал ее первым.

– Ты очень страстная женщина.

Ева слегка нахмурилась. Всю жизнь она боялась потерять контроль и забыться в мужских объятиях. Забыть себя и свои цели…

– Я з-з-занималась б-б-бизнесом.

– И все? Это единственная причина?

Ева кивнула.

– Поверь, cara, бизнес сексу не помеха. Я проверял.

– Длительных отношений я не хочу, а секс на одну ночь не для меня. – Поздновато она об этом вспомнила. – Да и в любом случае не так-то просто найти мужчину, который разделял бы мои цели и стремления.

– А кто тебе мешает отыскивать этого счастливчика, попутно занимаясь со мной сексом? Поверь, cara, одной ночи с тобой никому не хватит. К тому же ты вполне можешь лечь в кровать с тем, кто разделяет все твои цели и стремления, а проснуться с тем, кого твой разум вообще не интересует. Большинство мужчин наговорят что угодно, лишь бы затащить тебя в кровать.

– Но ты же, надеюсь, не такой?

– Точно. Я именно тот, кто тебе нужен.

– Эта фраза должна меня впечатлить? – Чего бы там Драко ни хотел добиться этими надменными словами, но подействовали они на нее возбуждающе.

– Подумай. Я могу дать тебе отличный секс, такой, как вчера, без привязанностей и эмоциональных передряг, просто бесподобный взаимоудовлетворительный секс. У тебя нет времени на романтику? И не надо. Но такая умная девочка, как ты, наверняка сможет выкроить минутку для сногсшибательного секса.

– Твое предложение…

– Идеально?

– Аморально!

Драко бархатисто рассмеялся.

– Останься со мной, и я превращу тебя из ангела в демона. Твое тело создано для греха.

Отбросив плед, Ева быстро поднялась, собрала одежду в охапку и скрылась в ванной.

Когда симпатичная кругленькая попка скрылась за дверью, Драко громко застонал. Он по опыту знал, что в жизни ничего нельзя знать наверняка, но в одном он больше не сомневался. Он сделает все, чтобы затащить Еву обратно к себе в постель.

Ева всегда приходила в офис первой и наслаждалась тихими минутами, когда ей никто не мешал, воплощая в жизнь намеченные планы и приводя мысли в порядок. Но на этот раз секретарша ее опередила, встретив горячим травяным чаем и расспросами о свадьбе.

– Ни одной? – в ужасе воскликнула Шелли, когда Ева объявила, что не сделала ни одной фотографии. – Ну ладно, наверное, ты слишком переживала из-за сегодняшнего дня, чтобы нормально отдохнуть и расслабиться.

Вспомнив, как вчера расслаблялась в мужских объятиях, Ева судорожно стиснула чашку.

– Просто я… – Она уже собиралась пойти к себе в кабинет, но потом резко остановилась. – Сегодняшнего дня?

Шелли моргнула и открыла ежедневник.

– Но не было же никаких новых отсрочек? Они именно сегодня должны наконец сообщить?..

Ева судорожно улыбнулась, пытаясь скрыть свое отчаяние и хотя бы сохранить видимость спокойствия.

– Да, именно сегодня.

Быстро скрывшись в кабинете, она аккуратно закрыла дверь и прижалась к ней лбом. Да что это с ней! Она забыла! Но разве это вообще возможно?

Последние полгода она каждую секунду только и делала, что думала об этой сделке, посвящая ей все свое время и энергию, она жила и дышала только одной этой целью, ставшей средоточием всей ее жизни. Полгода она старательно твердила, что ни за что не проиграет, но при этом прекрасно понимала, что, даже если сделает все от нее зависящее, ее все равно может ждать провал, и чем четче она это осознавала, тем чаще среди ночи просыпалась в холодном поту.

Посмотрев на часы, Ева покачала головой. Ее судьба решится всего через пару минут, а она и думать об этом забыла!

Заехав с утра домой, чтобы переодеться, она старательно помылась и оделась, окончательно убедившись, что совсем не похожа на мать и вполне способна соображать, даже когда в ее постели появляется мужчина. Но что, если… Ее все же грыз червячок сомнения. Что, если она теперь потеряет все самоуважение и изменит раз и навсегда выбранным принципам?

У нее был секс. Сногсшибательный, умопомрачительный и совершенно невероятный секс, который, оказывается, существует не только в книжках! Она до сих пор чувствовала, как после него приятно поламывает тело, и вспоминала, как позволила себе забыться и хотя бы на пару мгновений перестала быть королевой осторожности. Драко оказался бесподобным любовником и помог ей внутренне раскрепоститься, но это не отменяло его невыносимой надменной заносчивости. Что ж, похоже, она все-таки осталась собой и не собирается слепо закрывать глаза на недостатки любовника или безропотно молчать, снося обиды и несправедливости.

Вот и хорошо. Похоже, ее подозрения все-таки оправдались. В рабынь женщин превращает не секс, а любовь. А Драко она не любила, да и вообще после вчерашнего ей было смешно при одной мысли, что она могла бы его полюбить.

Полюбить… По правде говоря, он ей даже не слишком нравился, и, если бы они никогда больше не увиделись, она продолжала бы все так же спокойно спать по ночам. Наверное, он был прав, и из него действительно мог бы получиться идеальный любовник, ведь между ними не было никаких эмоциональных связей или лишних романтических чувств. Лишь чистое, ничем не замутненное желание. И секс. Отличный секс. Ева вновь вспомнила, как ее тело ласкали длинные теплые пальцы. Прикосновения, поцелуи, соприкосновения тел… Когда от одних воспоминаний по телу вновь начал разливаться жар, а внизу живота проснулась сладкая боль, Ева встряхнулась. К чему это все? Она же не стремится провести и эту ночь в его объятиях… Возможно, их пути еще не раз пересекутся, но торопить события сама она точно не собирается.

Ладно, что будет, еще неизвестно, но вот то, что, проведя ночь в мужских объятиях, она совершенно забыла о важном контракте…

Или она всего лишь исключение из правила и, в отличие от подавляющего большинства женщин, не способна одновременно сосредоточиться на нескольких действиях?

Значит, ей придется выбирать. Или секс, или успех в бизнесе. Одновременно на то и другое ее не хватит.

Встряхнувшись, Ева уселась за стол, на котором не было никаких фотографий и бесполезных мелочей, и провела пальцем по стройной шеренге карандашей, радуясь, что хоть где-то в этом мире царит полный порядок.

Так, ей нужно срочно выкинуть из головы ненужные мысли и сосредоточиться на главном.

Но не успела она еще толком додумать эту мысль, как зазвонил телефон. Вот оно. Сжав зубы, Ева подняла трубку, стараясь не думать о тех, кто твердил, что она пытается побежать, еще толком не научившись ходить.

Через десять минут Ева отложила телефон. Ее буквально трясло от волнения.

Сделка состоялась, и только теперь она наконец-то смогла признать, что были секунды, когда она и сама сомневалась в разумности своей поездки в Австралию. Но проделанная работа не прошла даром, и теперь крупная торговая сеть с магазинами по всему Южному полушарию станет продавать ее изделия.

Сколько же она положила труда и времени, чтобы это мгновение наконец настало… И сколько же она об этом мечтала…

Ева слегка нахмурилась. Но где же тогда восторг, эйфория, чувство победы? Или, может, чтобы сполна ощутить радость, ей нужно с кем-нибудь поделиться этой новостью? Ева сразу же вспомнила строчку из той речи, что Чарли Латимер произнес на свадьбе. «Успех ничего не значит, если тебе не с кем его разделить, но теперь у меня есть лучший на свете человек. Моя жена».

Тогда Ева не только не присоединилась к общим овациям и не расплакалась от полноты чувств, но даже не пригубила вина. Но если задуматься, не было ли в его словах изрядной доли правды?

Кто сейчас станет за нее радоваться? У мамы медовый месяц, а лучшая подруга ждет ребенка, да и вообще только вышла замуж за принца…

Так, хватит, жалеть себя она точно не станет.

Может, кошку завести?

Или нового любовника?

Правда, пока что она не перестала злиться и на того, что у нее уже был. А был ли он у нее еще? Как же все это не похоже на то, что она когда-то себе представляла…

Ева вспомнила, как проснулась посреди чужой постели, придавленная мужской ногой, безмятежно покоящейся на ее собственных бедрах, и головой, расположившейся посреди ее грудей, и несколько секунд судорожно пыталась понять, где же она находится и что с ней случилось. И стоило ей вспомнить, где и с кем она лежит, как сразу же расслабилась и покрепче прижалась к теплой мужской груди.

– Что ты делаешь? – сонно спросил тогда Драко. – Расслабься, хватит уже все анализировать. Никакого завтра нет, есть только здесь и сейчас, только ты и я. Мне не нужна никакая эмоциональная связь, но мне нужны твои прикосновения. Пожалуйста…

Звучавшая в его голосе мольба заставила ее не просто почувствовать себя властительницей вселенной, но и помогла расслабиться и забыться в чувственных ласках.

Встав из-за стола, Ева улыбнулась. Нет, подруге она не завидует, да и дети ей сейчас совсем не нужны. Пока что карьера на первом месте, но кто знает, чего она захочет через пару лет? Ее внутренние часы забились совсем недавно, да и секс она пока для себя еще только открывает.

Последний раз поправив карандаши и тихонько насвистывая, Ева пошла к двери. Разумеется, родные и друзья станут ее поздравлять, но лишь работавшая над контрактом команда сможет по-настоящему оценить всю важность этого достижения. Так почему бы им всем вместе и не отметить это событие? Может, сходить в открывшийся неподалеку итальянский ресторанчик?

– Шелли, как ты относишься к итальянской кухне? – Но не успела она договорить, как замерла от неожиданности. В первый раз она видела в кабинете помощницы мужчину. И мужчиной этим был не кто иной, как Драко. Правда, стоял он к ней спиной, но этого человека она бы никогда ни с кем не спутала.

Только что он тут вообще забыл?

– Спокойно!

Драко мгновенно оказался рядом, и Ева машинально ухватилась за его руку, стараясь удержать равновесие.

– Драко, какого черта ты тут делаешь?

Краешком глаза Ева уловила удивленный взгляд секретарши.

– Ну вот, разве я не говорил, что она будет рада меня видеть?

В ответ Шелли бархатисто рассмеялась, явно постаравшись вложить в свой смех побольше сексуальности. Ева точно знала, что у помощницы есть любимый парень, но, похоже, это не мешало ей истекать слюнками по совершенно незнакомым красавцам. Наверное, если бы она им не помешала, Шелли еще, чего доброго, задрала бы рубашку и с криками «Возьми меня!» запрыгнула бы на стол.

Нет, Ева, конечно, всегда считала, что женщины должны проявлять инициативу, но это… Разве можно так торопить события? Правда, Драко вряд ли разделял ее мнение и открыто разглядывал высокую стройную Шелли. Что ж, похоже, он уже давно привык, что женщины по первому слову готовы лечь к нему в постель… И сама она стала лишь очередным подтверждением этого правила…

– Я решил сводить тебя пообедать.

– А как ты вообще узнал, где меня искать?

Драко невозмутимо вытащил визитку:

– Ты сама ее оставила.

Ева недовольно поморщилась:

– Я занята.

– Ну, вообще-то поставщик просит отменить встречу.

– Спасибо, Шелли Энн.

Девушка мгновенно расплылась в довольной улыбке и старательно выпятила грудь.

– Видишь, cara, сейчас ты совершенно свободна.

Засмотревшись на мужские губы, Ева внутренне подобралась. Свободна! Ну конечно!

– Мне кажется или ты сказала, что любишь все итальянское?

– Просто обожает, – снова встряла в разговор помощница.

– Да вообще-то не очень, – соврала Ева.

– Ну конечно, еще как любит.

Поймав красноречивый взгляд Евы, Шелли лишь улыбнулась и не менее красноречиво взглянула на Драко, словно желая сказать: «Он великолепен! Чего тебе еще надо? Иди! Действуй!»

Но после вчерашнего действий с нее пока что хватит.

– Знаешь, сегодня у меня действительно очень плотный график.

Драко вздохнул:

– Ну ладно, раз у тебя нет времени обедать, давай прямо здесь все обсудим.

Обсудим?.. Все?.. На Еву нахлынула волна ужаса. Конечно, Шелли отличная помощница и никогда не станет сплетничать о работе, но вот обо всем остальном…

– Да отведи ты ее уже в ресторан! – Шелли заговорщицки подмигнула. – И вообще, у нее сегодня день рождения. – Встретив разгневанный взгляд Евы, помощница невинно улыбнулась: – Он же здесь не работает, верно?

Слава богу, нет!

– Ты просила, чтобы я не говорила никому из сотрудников, – невозмутимо продолжила Шелли.

– День рождения? Тогда решено, мы идем в ресторан.

Неужели он действительно не понимает, что не все хотят ему подчиняться? Но не успела Ева еще ничего возразить, как представила, что Шелли с упоением начнет пересказывать каждому встречному их разговор… Вздрогнув от одной этой мысли, Ева глубоко вздохнула и постаралась успокоиться.

Положив руку ей между лопаток, Драко уверенно повел ее к выходу. Можно подумать, она не знает дорогу!

Когда они вышли на улицу, Ева недовольно отстранилась.

– Я вполне в состоянии… – Она резко замолчала, уворачиваясь от едва не сбившего ее с ног мужчины, полностью сосредоточившегося на телефоне. – У нас был секс. – Надо же, а она и не думала, что сможет так просто об этом говорить!

– Я помню. – Впервые почувствовав прикосновение маленьких ладошек, он едва не забыл обо всем на свете, но теперь уже никогда не сможет забыть тех мгновений. Так странно… Раньше во время секса он всегда полностью себя контролировал, никогда до конца не растворяясь в желании и страсти, но вчера он забылся. Забылся с той женщиной, которая по иронии судьбы оказалась девственницей.

Что ж, все-таки его подозрения оправдались. Она действительно была невинна. Драко уже успел свыкнуться с этой мыслью, но до сих пор не понимал, как получилось, что настолько чувственная женщина, инстинктивно отвечавшая на легчайшие прикосновения и ласки, до сих пор ни разу не занималась сексом. Ладно, что было, то было, и теперь, раз он стал ее первым любовником, он просто обязан научить ее наслаждаться собственным телом.

– Но это еще не дает тебе права врываться ко мне на работу и флиртовать с моими сотрудницами. – Не хватало еще теперь, чтобы он решил, будто она больше всего недовольна последним пунктом! – Наверное, ты просто не умеешь иначе…

– Может, уже немного расслабишься?

Ева недовольно поджала губы.

– Спасибо, но я и так спокойна и расслабленна.

– Иногда ты напоминаешь старушку, – улыбнулся Драко, пристально на нее глядя.

– Мне еще нет тридцати.

– Никогда бы не подумал. – Драко пальцем приподнял ей подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, а его улыбка немного потеплела. – Знаешь, ты выглядишь как восемнадцатилетняя девушка, но ведешь себя как зрелая женщина за тридцать. К такому несоответствию трудно привыкнуть. Стоит иногда быть более легкомысленной. Ты слишком погрязла в проблемах.

Ева резко отстранилась:

– К-к-какие к-к-комплименты с утра пораньше!

– Ты слишком серьезно относишься к жизни.

– В этом-то вся и разница. Я действительно считаю, что жизнь – это серьезно.

Драко слегка кивнул:

– Порой она может быть веселой, а порой грустной.

И с чего это он вдруг вздумал обсуждать с ней такие философские вопросы? Да и вообще, с чего это он вдруг вообще за ней приехал? Что ж, ответить на этот вопрос было несложно.

Решив не углубляться в разбор собственных чувств и стремлений, Драко улыбнулся. Просто он ее хочет и, как настоящий мужчина, готов добиваться желаемого.

Но когда же он в последний раз ради желанной женщины пересматривал распорядок дня?..

Ладно, не важно. Все равно он скоро ею насытится и отвлечется на что-нибудь новое.

– Все дело в гармонии, cara, – объявил Драко, садясь в поджидавший их лимузин. – Живи по-настоящему, и тогда тебе ничто не страшно.

Нахмурившись, Драко по-итальянски отдал распоряжения водителю.

– И в какой же книжке ты вычитал эту мудрость? Или она досталась тебе в рождественском печенье?

– Когда отец внезапно умер, нам пришлось очень тяжело. Особенно матери. Но она неустанно повторяла и повторяет, что он не потратил впустую ни одного дня своей жизни. И это помогает ей самой жить дальше. Отец никогда не делал ничего особенного, но он умел наслаждаться тем, что его окружает, будь то изысканный винный букет или первые шаги его внуков.

– Извини. – Ева сразу же устыдилась своей резкости.

– Как сказал бы отец, в жизни бывает всякое, и плохое, и хорошее. А пока все хорошо – смейся как можно чаще.

Не зная, что на это ответить, Ева постаралась устроиться поудобнее.

– Знаешь, мне кажется, ты не так уж и часто смеешься. А жаль, у тебя очень красивый смех. Такой бархатистый, словно касание твоих волос к моей коже… Кстати, о волосах. Ты специально их собираешь, чтобы я мог их распускать?

Ева сглотнула. Ну вот. Всего пара комплиментов, и ее сердце уже так и норовит выскочить из груди.

– Я их с-с-собираю, чтобы не мешали.

– Любишь, чтобы везде и во всем был порядок?

– А это плохо?

– Хочешь, скажу, о чем я сейчас думаю?

– Нет! – Она подалась вперед. – Остановите! – Но водитель ее проигнорировал, и она снова повернулась к Драко: – Он что, глухой?

– Ты хотела сказать, слабослышащий? Раньше не был, но после такого крика… А вообще-то за углом есть парковка.

– Понятно. Извините.

За поворотом машина действительно остановилась, и Драко снова заговорил с водителем по-итальянски, чем-то его насмешив.

– Вы обо мне говорите?

– Не все в этом мире сводится к одной лишь тебе, cara. Так ты хочешь пообедать или нет?

– А разве мы не за этим приехали?

– В том числе и за этим.

Драко отпустил водителя, и, когда они вошли в переполненный ресторан, Ева облегченно вздохнула. Вот и замечательно. Раз здесь столько народу, столика для них точно не найдется.

Глава 9

Через пять минут официант-итальянец уже вел их к свободному столику, причем, по просьбе Драко, разговаривал исключительно на английском.

– Это чтобы ты не подумала, что мы тебя обсуждаем.

– Не смешно. А этот человек действительно твой водитель?

– Карл? А кем он, по-твоему, еще может быть?

– Телохранителем?

В ответ Драко лишь рассмеялся, а когда им принесли вино, Ева отодвинула от себя бокал:

– Мне надо работать.

– Сегодня твой день рождения.

Наверное, не стоит тратить силы на споры из-за таких пустяков. К тому же пара глотков вина помогут успокоиться и расслабиться.

– Ладно, налей мне чуть-чуть.

Что ж, выдержанное вино в обществе мужчины, на которого все оборачиваются… Не самый плохой способ провести день рождения, правда, когда новизна притупится, может проснуться и ревность. Но неужели он действительно равнодушен к вниманию окружающих? Или это лишь видимость?

– Карл водитель.

– Значит, телохранителя у тебя нет? – не удержавшись, уточнила Ева.

– Самая надежная охрана та, что не видна посторонним.

Отложив вилку, Ева откинулась на спинку стула, задумчиво поигрывая бокалом.

– Это не ответ.

– Другого ответа не будет, – улыбнулся Драко, наблюдая, как она вновь берет вилку и старательно выравнивает на тарелке пасту по-деревенски.

– Очень вкусно. – Ева еще раз пригубила вина, твердо решив, что больше пить не станет. – Но как нам вообще удалось получить столик?

– Я знаком с хозяином.

Да, что-то подобное она и подозревала.

– С тем, которому принадлежит вся сеть ресторанов?

– Да, с ним.

– Теперь они уже повсюду, но, когда я в прошлом году была в Париже, ресторан только открылся и…

К их столику подошел управляющий, и Ева замолчала.

– Сэр, мисс, надеюсь, вас все устраивает?

– Да, очень вкусно, – кивнула Ева.

– Мы довольные клиенты, – улыбнулся Драко.

Ева удивленно перевела взгляд с одного на другого, было в их словах нечто такое…

– Так хозяин – это ты? – уточнила она, когда управляющий удалился.

– Верно. – Драко и глазом не моргнул. – Уже целых два года.

Слегка нахмурившись, Ева принялась аккуратно раскладывать тарелки, бокалы, вилки и ножи. А разложив, еще раз все поправила.

– А ты не думал, что об этом можно было бы и предупредить?

– Нет. И что дальше? Пойдешь домой?

– Домой?

– Отмечать день рождения.

– У меня нет дома, – выдохнула Ева, спрятавшись за бокалом.

– Ничего себе. Так тебе не родинку удалили, а чип поставили?

– Я десять лет прожила в поместье Латимера, но оно никогда не было моим домом. Мы были всего лишь прислугой.

– Возможно, но это не помешало тебе подружиться с Ханой, а твоей матери стать хозяйкой этого поместья.

И вот опять. Драко далеко не первый, кого удивляла столь странная дружба, между богатой красивой наследницей, учившейся в лучших школах Европы, и страшненькой застенчивой дочкой поварихи, посещавшей местную школу.

Сама Ева с первого взгляда возненавидела золотоволосую принцессу с вечно приклеенной на губах улыбкой, а однажды, встретив ее в одном из своих секретных мест, пришла в настоящую ярость и только потом увидела катящиеся по щекам слезы.

И как-то так получилось, что у них оказалось довольно много общего даже до того, как они узнали о тайной связи родителей. А еще они обе ненавидели свои школы, где над ними издевались. Правда, одноклассники не любили их совсем по разным причинам.

– Люди обожают копаться в грязном белье богатых и знаменитых, так что не удивляйся, если рано или поздно встретишь в светской колонке личные подробности из жизни твоей матери, – предупредил Драко.

Только представив, что на свет всплывет история ее рождения, Ева задохнулась от ужаса.

– Что ты хочешь этим сказать?

Черт, судя по реакции, в семейном шкафу Куртисов явно запрятан какой-то скелет… А ведь он всего лишь хотел перевести разговор в нужное русло. Так, ладно, хватит идти окольными путями, лучше прямо сказать все как есть.

– В Сети выложили одну фотографию. Думаю, тебе стоит об этом знать. – Протянув ей телефон, Драко наблюдал, как, разглядывая снимок, на котором они страстно целовались посреди дороги, Ева сперва густо краснеет, а затем так же стремительно бледнеет. – Думаю, это постаралась одна из твоих бывших одноклассниц.

Крепко зажмурившись, Ева несколько секунд молчала, а потом едва слышно выдохнула:

– Надеюсь, никто не обратит на него внимания.

– Боюсь, твои надежды тщетны. Он уже обрел бешеную популярность.

Как он может так спокойно об этом говорить?

– Сделай что-нибудь. Его же может увидеть твоя дочка!

– Подозреваю, что она и так его уже видела. Да и вообще, снимок весьма неплох.

Неплох? Да только подумать, что ее частную жизнь так бесцеремонно выставили на всеобщее обозрение…

– Мне плохо! – Ева с трудом поборола приступ тошноты. – Так что мы теперь будем делать?

– Делать?

– Нам нужен план.

– Поверь моему опыту, какие-либо действия бессмысленны. Разумеется, если ты собираешься воздержаться от членовредительства. А так лучше всего просто посмеяться и забыть. Ну, или гордо молчать, игнорируя любые комментарии.

Ева нервно рассмеялась. О какой гордости можно говорить, когда друзья, родные и коллеги смогут любоваться этим кадром, где она страстно цепляется за лапающего ее мужчину?

– Ну, или, если хочешь, я могу яростно отрицать, что между нами вообще что-то было.

– Вот и замечательно.

– И тогда все поймут, что что-то все же было, и еще долго не оставят нас в покое.

Стиснув зубы, Ева постаралась глубоко вздохнуть и успокоиться. Насилие никогда не ведет ни к чему хорошему, но как же было бы приятно проломить сейчас череп кое-кому из старых знакомых!

Драко пристально посмотрел ей в глаза:

– Ева, скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал.

– Я н-н-не знаю.

– Тогда сказать тебе, что я хочу сделать? Я хочу встать и уйти.

– А как же кофе?

– И отвести тебя к себе, чтобы сделать то, о чем отчаянно все утро мечтал. Обещаю, cara, такой подарок ты еще не скоро забудешь.

И это его решение всех проблем? Очередной этап соблазнения? Да на этот раз еще и в общественном месте?

Наверное, ей стоило бы рассмеяться, но, слушая этот густой бархатистый голос с нотками горького шоколада, Ева лишь легонько выдохнула сквозь слегка приоткрытые губы, мгновенно забыв о логике и полностью сосредоточившись на вспыхнувших с новой силой ощущениях.

– Да… – прошептала она, завороженно глядя в темные глаза, в которых читалось недвусмысленное предложение.

Бросив на стол пачку купюр, Драко резко поднялся и схватил ее за руку:

– Тогда пошли.

На этот раз Драко не стал с нее скатываться, а остался лежать сверху, придавив всем своим весом и щекоча шею влажным теплым дыханием. И ей это нравилось. Плотное соприкосновение тел, теплая тяжесть, мускусный запах секса…

Не успев на этот раз добраться до спальни, они лежали на огромном диване в библиотеке, да что там говорить… Они и из такси едва выбраться успели.

И теперь, лежа в объятиях нагого мужчины, посреди беспорядочно разбросанной одежды, Ева легонько поглаживала темные густые волосы и задумчиво разглядывала потолок сквозь полуприкрытые веки, а ее тело все еще гудело после бурных объятий, растворившихся в волнах наслаждения.

– Как же так? – прошептала она еле слышно.

– Тебе ключевые моменты напомнить или расписать все в подробностях?

– Ничего не надо. С днем рождения меня.

Драко легонько погладил ее по груди.

– Да, с днем рождения тебя.

– Драко?..

– Дай мне пару минут передышки.

Ева рассмеялась:

– Мне нужно идти.

Она постаралась аккуратно спихнуть с себя теплое тело, но у нее ничего не вышло.

– Нет.

– Ну пожалуйста, мне правда нужно.

Недовольно вздохнув, Драко все же ее выпустил, и она начала неторопливо одеваться, чувствуя, что он за ней наблюдает. Но при этом совершенно не стеснялась. Так странно, рядом с ним она может не стыдиться собственной наготы… И заикаться, не желая провалиться сквозь землю. Это хорошо? Плохо? Опасно? Она легонько покачала головой. Не важно. Главное, сейчас ей действительно хорошо. А уж как приятно, когда такой мужчина ведет себя так, словно никак не в силах ею насытиться…

Застегивая рубашку, Ева вдруг услышала какой-то шум.

– Здесь кто-то есть. – Она отчетливо слышала стук закрывшейся двери и чьи-то голоса. Женские голоса?

– Нет, я же сказал, что… – Но теперь он и сам их услышал. Вздохнув, Драко неохотно сел и потянулся за брюками. – Знаешь, я совсем не на это рассчитывал. Подожди немного, так безопаснее.

Безопаснее? У Евы мгновенно разыгралось воображение.

– Может, лучше полицию вызвать?

– Приятно знать, что ты за меня переживаешь, но я и сам справлюсь.

Переживает? Что за глупости!

Но не успела она додумать эту мысль до конца, как поняла, что вовсе это не глупости.

Глава 10

Застегнув рубашку и пригладив волосы, Драко вышел в коридор, сразу же увидев трех нарушительниц тишины, а когда Джози наконец-то его заметила, на ее лице промелькнула красочная смесь вины и облегчения.

– Привет, детка. Дай попробую угадать, мать забрала тебя из школы, чтобы ты смогла досконально изучить…

– Шопинг в торговом центре.

– Добрый день, Клэр, как всегда, замечательно выглядишь.

– Драко. – Бывшая жена подалась вперед, подставляя щеки под поцелуи. – А ты выглядишь… – Пристально на него посмотрев, она явно о чем-то догадалась, но, поймав предостерегающий взгляд, только улыбнулась. – Дорогой, ты тоже замечательно выглядишь.

– Мама. – Драко кивнул Веронике.

– Драко, не разгуливай дома босиком. Тебя могут неправильно понять.

– Почему?

– Потому что есть определенные нормы.

– Понятно, ты, я полагаю, просто проходила мимо и?..

– Неужели мне нужна какая-то причина, чтобы навестить собственного сына? – возмутилась мать, а услышав шум в библиотеке, еще и подозрительно нахмурилась. – Там кто-то есть?

Прижав оставшуюся в руках туфлю к груди, Ева закрыла глаза и мысленно взмолилась, чтобы он сказал «нет».

– Да. Ева, cara, будь добра, иди к нам и поздоровайся с Джози.

Подавив желание спрятаться за занавеской, Ева мельком глянула на свое раскрасневшееся отражение.

– Она знает Джози?

– Ева! – Стоило только Еве выглянуть из библиотеки, как дочка Драко радостно бросилась ей навстречу, каким-то непостижимым образом сумев сохранить присущую ей элегантность и размеренность движений, но почти сразу же остановилась, засмотревшись на рассыпанные по плечам непослушные кудри. – Здорово! Такая прическа тебе очень идет.

Ева смущенно пригладила буйные локоны.

– Они живут своей собственной жизнью.

– Мама, это Ева Куртис. Ева, это моя мама, Вероника Морелли.

– Миссис Морелли, я…

– А это Клэр.

– Его бывшая жена, – невозмутимо добавила потрясающей красоты блондинка на двенадцатисантиметровых каблуках. – Приятно познакомиться. Так где ты ее прятал? И давно вы вообще встречаетесь?

– Мы вчера утром познакомились.

– Понятно, это не мое дело.

– Мне пора возвращаться на работу, – резко вставила Ева.

– На работу? – переспросила Вероника.

– Да, у нее свое собственное дело.

– Серьезно? Дорогая, давай как-нибудь встретимся за чашкой кофе и пообщаемся. – Отлично, теперь его мать считает ее потенциальной невесткой.

– Но раз ты сама себе начальница… – Блондинка замолкла под пристальным взглядом бывшего мужа.

– Извините, но мне действительно пора.

– Да и Джози самое время вернуться к урокам.

– Но Клэр сказала, что после шопинга мы займемся ногтями и… – запротестовала дочка.

– Разумеется, твоя мать понимает, что учеба стоит для тебя на первом месте. Вот только с каких это пор ты стала звать ее Клэр? – вмешалась Вероника.

– Ева, не могла бы ты по дороге на работу завезти Джози в школу?

На такую просьбу она совсем не рассчитывала.

– С удовольствием.

– Пойдем, Джозефина, – Вероника ухватила внучку за руку, – тебе нужно переодеться, невежливо заставлять мисс Куртис ждать.

– Простите, что помешали, – подмигнула Клэр, когда они остались втроем. – Секс после обеда… Это так прекрасно и даже немного аморально. Я завидую.

– Не смущай Еву.

– Извини. Просто когда ты только вышел из библиотеки весь такой… – Клэр слегка вздохнула. – Как же я хорошо тебя таким помню.

Почувствовав нечто подозрительно напоминающее укол ревности, Ева вздрогнула. Так, ей срочно пора уходить.

– Я так рада, что ты с отцом, – объявила Джози, когда они наконец-то уселись в такси.

– Я не… – Ева прикусила язык. Нельзя сказать девочке-подростку, что ты всего лишь спишь с ее отцом и никаких глубоких отношений у вас нет и не предвидится. Правда, Драко говорил, что дочка мечтает его на ком-нибудь женить, так что чересчур поощрять ее детские фантазии тоже не стоит. – Я рада, что ты рада.

– И ты совсем не похожа на его обычных девушек.

Нашла чем удивить. Образ блондинистой бывшей жены модельных параметров до сих пор стоял у нее перед глазами. Наверняка потом еще было множество ее клонов, и вот теперь, пожалуйста, он связался не с кем-нибудь, а именно с ней.

– Папа почему-то считает, что раз никогда не водит их домой, то я ни о чем не догадываюсь.

Ева сразу же насторожилась:

– Никогда не водит домой?

– Думаешь, водит, когда меня нет дома? Как отец Лили? – Джози помотала головой. – Она говорит, что всегда сразу же замечает, когда у них была папина девушка. Лили говорит, что запах всегда остается, да и вообще всякие мелочи… То она что-нибудь забудет, то передвинет… Но это не страшно. А в конце концов они в прошлом месяце все-таки поженились.

Неужели кровать Драко впитала ее собственный запах?

– Наверное, сложно приспособиться, когда кто-нибудь из родителей вступает в новый брак.

– Почему? Я очень хочу, чтобы папа снова женился. И бабушка хочет. К тому же если женой станешь именно ты или даже просто начнешь с ним встречаться, меня уже точно не отправят жить к ма… к Клэр и ее жениху. Из тебя же получится отличное стабильное женское влияние? Верно же?

Ева молча впитывала обрушившийся на нее поток откровений.

– А есть какая-то вероятность, что ты переедешь к матери?

– Нет. Отец обещал, что ни за что этого не допустит.

Попрощавшись с Джози, Ева поехала на работу, прокручивая в голове недавнюю сцену. Говорят, знание – сила, но теперь, узнав новые подробности из жизни семейства Морелли, она чувствовала себя совершенно выжатой и использованной. А она-то решила, что Драко не стал ничего объяснять, пожалев ее чувства! И даже была ему благодарна!

Окончательно разозлившись, Ева подалась вперед.

– Меняем планы, – приказала она водителю.

Вернувшись туда же, откуда уехала, и все еще кипя праведным гневом, Ева яростно забарабанила в дверь, которую спустя пару минут открыла аккуратно одетая женщина средних лет.

– Чем могу помочь?

И с чего она только решила, что Драко снисходит до того, чтобы собственноручно открывать посетителям двери? К чему лишний раз утруждаться, когда можно поберечь себя для более интересных занятий, вроде манипуляций окружающими и беспрерывного вранья?

– Мне нужен Драко, – выпалила Ева, решив не размениваться на светскую болтовню.

– Боюсь, вы ошиблись адресом.

Удивленно моргнув, Ева все же не сдалась:

– Я знаю, что он живет здесь.

– Какой приятный сюрприз.

От неожиданности обе женщины чуть не подпрыгнули, когда за дверью показался вспотевший Драко в спортивных штанах, майке и с полотенцем через плечо.

– Ты!..

– Спасибо, Джудит. – Драко небрежно прошелся полотенцем по мокрым волосам. – Дальше я сам разберусь. Ни о чем не волнуйся и смело возвращайся к собственным делам.

Стараясь не обращать внимания на поблескивающие капельки пота на литых мышцах, Ева дождалась, когда они останутся одни.

– Ты не только сам врешь, но и всех окружающих заставляешь?

– Никого я не заставляю. Просто она чересчур старательно пытается меня опекать, вот и зашла по дороге к дантисту.

– Ну да, ты же весь такой слабый и беззащитный.

От вспыхнувшего внутри урагана желаний при одном взгляде на эту женщину его не смогла бы спасти и целая армия экономок.

А ведь он решил, что уже справился с разбушевавшимися гормонами и теперь может свысока смотреть на тех, кто становится безвольным рабом собственных инстинктов!

– Я как раз собирался принять душ.

– Это приглашение? Я пас. – Ева зарделась, только представив, как по подтянутому телу стекают прохладные звонкие струи воды. – А где твои гости? Уже ушли?

Пристально разглядывая нежданную гостью, Драко заметил в уголках глаз следы слез.

– С тобой все в порядке?

К чему эта притворная забота?

– Нет. Не все. И я чертовски зла. – В первую очередь на саму себя. – Как ты только п-п-посмел меня использовать? Когда-то я поклялась, что ни за что не позволю мужчинам использовать себя так же, как отец использовал маму. Так ты с самого начала все это задумал? Хладнокровно спланировал?

– Cara, где ты вообще умудрилась отыскать между нами хладнокровие? – невольно усмехнулся Драко. – И кто твой отец?

– Ублюдок вроде тебя.

Уловив в темных глазах вспышку гнева, Ева вздернула подбородок, готовясь достойно встретить любую отповедь, но Драко лишь развернулся и молча пошел куда-то в глубь дома.

– Вот так просто уйдешь?

– Я хочу принять душ, пока мы не успели наговорить друг другу такого, о чем потом пожалеем.

– А я ни о чем и не жалею!

Драко никому и никогда не позволял на себя кричать и называть ублюдком. Да и таких сцен не переносил, но почему-то это не помешало ему искренне ответить:

– Я тоже. Если хочешь, присоединяйся.

Все еще не в силах справиться с обуревавшей ее злостью, Ева бросилась за ним следом и, лишь когда за ней захлопнулась дверь спальни, задумалась о здравости своих действий.

– Ну и что ты делаешь? – недовольно спросила она, глядя, как Драко стаскивает через голову футболку, и невольно любуясь игрой литых мышц под золотистой кожей.

Обернувшись с совершенно невинной улыбкой на до неприличия красивом лице, Драко небрежно смерил ее взглядом, всем своим видом излучая чистую, ничем не замутненную сексуальность.

– Как и сказал, собираюсь принять душ.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Вперед, cara, говори, тебе никто не мешает. – Проследив взглядом, как Драко нагибается и развязывает шнурки, Ева задержала дыхание, сквозь полуприкрытые ресницы любуясь движениями тонких длинных пальцев. Невероятно чувственных пальцев, что всего пару часов назад умело ее ласкали… – Или ты передумала? Если так, мое предложение все еще в силе.

Усмехнувшись, Драко развязал тесемку, удерживающую на бедрах спортивные штаны.

Машинально опустив глаза, Ева густо покраснела и резко развернулась на каблуках.

Глава 11

– Предложение весьма заманчивое, но я пас.

Не желая признаваться даже самой себе, особенно самой себе, как заманчиво было это предложение, Ева принялась старательно взбивать декоративные подушки, разбросанные на диване в художественном беспорядке.

– Ну, как хочешь.

Выждав пару минут и убедившись, что Драко точно ушел, Ева осторожно оглянулась через плечо, полюбовалась валяющимися на полу штанами и, с облегчением вздохнув, откинулась на подушки и постаралась расслабиться.

Вышло все совсем не так, как она предполагала.

Пока она старательно втолковывала себе, что сейчас ни в коем случае нельзя отступать, за стенкой послышался шум воды, и ей в голову сразу же полезли непрошеные, но при этом не менее соблазнительные картинки. Пенящиеся струи воды на смуглой коже… Искрящиеся капельки на темных волосах внизу подтянутого живота, как бы тонкой стрелкой указывающие направление…

Неужели она становится такой же падкой на мужчин, как мать? А ведь она всю жизнь ее за это корила… Эта мысль подействовала на нее не хуже ледяного душа, да еще и за стенкой Драко воду выключил.

Осознав, как была близка к тому, чтобы добровольно встать и открыть разделявшую их дверь, Ева стала белее мела. Неужели, когда речь заходит о Драко, у нее совсем не остается ни стыда, ни самоуважения? Что с ней? Может, это гены сказываются? Встряхнувшись, Ева резко поднялась. Раз она сумела распознать слабость, значит, она может с ней бороться. Выбор всегда есть.

И у мамы он был. Только она выбрала неверно. Причем дважды. Но это еще не значит, что сама она должна повторять чьи-то ошибки.

Бежать. Пока не поздно, нужно бежать.

Но не успела она еще и шагу ступить, как из ванны вышел, мелодично насвистывая, босой Драко, и ее решимость сразу пошатнулась.

– Соскучилась? – С мокрых волос все еще стекали струйки воды, оставляя темные полосы на белой рубашке.

Ева вздернула подбородок. Что ж, порой лучший способ соврать – это сказать правду.

– Каждой клеточкой моего тела.

Драко почувствовал, как от сексуальной хрипотцы по коже пробежала сладкая дрожь.

– Теперь я полностью в твоем распоряжении. – Улыбнувшись, он широко раскинул руки, как бы приглашая себя обнять.

Ева вдруг поняла, что смертельно устала ото всех этих игр. Хорошо, что она все-таки не убежала. Иначе до конца жизни жалела бы, что прямо не сказала все, что о нем думает.

– Ты меня использовал. – Ева сглотнула. Почему ей так больно? Между ними же нет никакой связи, никакого доверия, которое можно было бы предать и нарушить, все их отношения сводились исключительно к ее глупости.

Нахмурившись, Драко пристально ее оглядел, а улыбка на его губах увяла.

Пробежавшись взглядом по скрытым под одеждой формам, он вспомнил их упругую мягкость, и огонь, слегка остывший под ледяным душем, вспыхнул с новой силой, заволакивая разум жарким туманом и заставляя полностью сосредоточиться на одном-единственном желании. Вонзиться в нее, ощущая, как она смыкается вокруг него, словно тугая перчатка.

– Думаю, мы оба друг друга использовали, – выдохнул он. – И что-то не припоминаю, чтобы ты жаловалась.

Прищурившись, Ева скрестила руки на груди.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

Понимает?

Ну конечно. Драко едва не рассмеялся. Единственное, что он понимает, так это то, что такого с ним еще никогда не было. Каким-то непостижимым образом эта женщина не только возбуждала его тело, но еще и умудрилась прочно обосноваться у него в голове. Не желая признавать, что эта мысль его пугает, Драко встряхнулся. Глупости. Между ними горит невероятно яркий огонь, но скоро он прогорит и рассыплется пеплом, оставив лишь приятные воспоминания.

– Может, на всякий случай пояснишь?

– Хм, пояснить? – Почесав подбородок, Ева изобразила задумчивость. – Ублюдок! Ты боишься, что потеряешь право опеки над Джози, вот и решил выставить меня в качестве своей девушки… женского влияния. Решил продемонстрировать бывшей новые «стабильные отношения»? И именно поэтому быстренько выставил меня прочь, чтобы скрыть правду!

– И что же это за правда?

– Что я всего лишь твоя очередная любовница на одну ночь!

– Ну, вообще-то у нас не только ночью, но и днем было.

Ева отвела глаза.

– Да и стабильности в тебе не больше, чем в спускающейся с горы лавине.

И это определение ей отлично подходило. Она так долго и старательно подавляла свою страстную натуру, что, наверное, и сама уже давно поверила, что и есть тот бесчувственный робот со сжатыми губами, каким хочет казаться. И только он, ее единственный мужчина, сумел прикоснуться к ее истинной сути.

– Если бы я знал, что ты хочешь пообщаться с моей матерью и бывшей женой, я бы сам отвез Джози в школу. Только сразу хочу предупредить: их технике допроса может позавидовать любая разведка, да и вообще, как бы ты хотела, чтобы я тебя представил? «Это Ева, мы с ней просто сексом занимаемся»?

– Значит, ты просто изображал вежливость.

– Ну, о своих интересах я тоже не забывал.

– Ты меня использовал. – Ева отчаянно цеплялась за уже порядком поутихший праведный гнев, который чем дальше, тем больше походил на обычную истерику. – Ты специально все подстроил! Заманил меня, зная, что твоя бывшая…

– Что моя бывшая – что? Ты правда думаешь, что я специально добивался, чтобы мать, бывшая жена и дочка наткнулись на меня голого на женщине посреди бела дня?

Вообще-то да, она правда думала, но теперь…

– Ну, наверное, ты не ждал, что с ними будет твоя мать.

– Ну хоть на этом спасибо. Да и вообще, чисто для справки, мама свято верит, что гости должны приходить незваными. К тому же после смерти отца ей нечем себя занять и она решила заняться мной. Или, точнее, женить меня на ком-нибудь, по ее мнению, подходящем.

– Так ты даже не пытаешься отрицать? Ты позволил ей думать, что мы… мы… Может, уже хватит смотреть на меня, как на жука под микроскопом?

– Что у нас отношения?

– Нет у нас никаких отношений! Мы просто занимаемся сексом! – выкрикнула Ева и уже тише добавила: – Занимались.

– Неужели для тебя так важна формулировка?

– Всегда любила грамматику, – огрызнулась Ева, желая позлить его нарочитым непониманием.

– Я о разнице между отношениями и занятием сексом. Это как-то связано с твоей матерью и Латимером?

– Дело не во мне, а в тебе. Да и вообще, не думаю, что у тебя есть моральное право читать мне лекции об отношениях. Если верить Джози, ты меняешь любовниц едва ли не чаще, чем большинство мужчин меняют носки!

Драко всегда четко понимал, когда кто-то пытается уклониться от ответа, и сам мастерски владел этой техникой, и сейчас Ева именно что уклонялась. Сама обвиняла его непонятно в чем, а о себе говорить не хотела. Драко вздохнул. В том, в чем она пыталась его обвинить, виноват он не был, правда, и не стал расстраиваться, когда мама впервые за полгода удалилась без жирных намеков на то, что ей пора срочно к нему переезжать, чтобы заботиться о внучке.

– Тебе совсем не обязательно было ничего из Джози вытягивать. Если тебя что-то интересовало, могла бы прямо у меня спросить.

Ева красноречиво закатила глаза, а Драко вдруг с ужасом понял, что и на этот раз не соврал. И это он, который уже давно научился пресекать любые женские попытки пробраться за его старательно охраняемые эмоциональные барьеры! Обычно стоило женщинам только попытаться отыскать в нем какую-то слабость, как Драко и глазом не моргнув указывал им на дверь. Так и что же он тогда сейчас делает?

– Ничего я ни из кого не вытягивала! – В огромных глазах так и пылало зеленое пламя. – Я не виновата, что ты ее любимая тема разговора.

– Не твоя?

– Ну что ты! Я от тебя просто без ума! – Ева с каким-то извращенным удовольствием наблюдала, как в его глазах мелькнула неуверенность.

– Значит, ты обсуждала меня с моей дочерью.

– Еще скажи, что не знаешь, что бывает, когда девчонки остаются одни…

– Прекрати эти игры. – Драко подался вперед, и в его бархатном голосе впервые заскользили угрожающие нотки.

– Я должна испугаться?

Ухватив за подбородок, Драко слегка приподнял ей лицо.

– Большинство на твоем месте именно это бы и сделали. – Власть всегда была для Драко побочным продуктом финансового успеха и никогда самоцелью, но он все равно привык видеть затаенный в глазах страх и спрятанную за фальшивыми улыбками зависть. Но это никогда его особо не заботило, и он не пытался стать всеобщим любимцем или кумиром для подражания. – Но только не ты.

Не в силах спрятаться от пристального взгляда, Ева постаралась успокоиться. Вот только пугал ее не сам Драко, а те чувства, что он у нее вызывал.

– А следовало бы?

Рука Драко скользнула чуть ниже и задумчиво прошлась по изящным ключицам.

– Наверное. Но я не хочу причинять тебе боль.

Ева вдруг поняла, что в ней совсем не осталось злости. Может, в ответ он тоже заслуживает услышать немного правды?

– Я думала, что ты специально все это подстроил.

Драко опустил руку, но они все еще стояли так близко, что она чувствовала тепло его тела.

– Когда Джози сказала, что вы с бывшей оспариваете право опеки и она пытается использовать в качестве рычага ту эмоциональную пустоту, что царит в твоей любовной жизни… Я решила, что, когда ты пришел ко мне в офис, ты уже знал… Я хочу сказать…

– Что я заранее рассчитывал, что мои родственники увидят нас после бурного секса.

– Вообще-то я пыталась извиниться.

Драко удивленно поднял бровь.

– Но теперь я понимаю, что все…

– Получилось само собой?

– Да.

– Извинения приняты. Так Джози говорила с тобой о праве опеки? Ее все это тревожит?

А он-то думал, что у дочери нет от него секретов… Он вдруг впервые всерьез задумался, что, возможно, зануда Эдвард был прав и Джози действительно не хватает женского общества. Раз она начала все это обсуждать едва ли не с первой встречной незнакомкой…

– Джози свято верит, что ты со всем справишься. Правда, матерям чаще дают право опеки, но… – Пообщавшись с Клэр пару минут, Ева успела понять, что этой женщине вообще нельзя детей доверять. – Бывают разные обстоятельства.

– Клэр ушла, когда Джози была еще младенцем.

– Но почему?

Разве так бывает? Матери же всем своим существом привязаны к детям и готовы за них умереть. Сама она точно никогда не оставит ребенка.

– Может… был кто-то еще? Или у нее была послеродовая депрессия?

– Да нет. Просто ей надоело.

Задумчиво разглядывая ее красноречивое выражение лица, Драко устроился на диване.

– Присаживайся. Клэр вообще очень быстро все надоедает.

– Даже собственная дочь?

Откинувшись на удобную кожаную спинку, Драко с наслаждением вытянул длинные ноги.

– Так ты успокоилась и больше не считаешь, что сегодняшние события – это один большой заговор?

– Возможно.

– Возможно?

– Ладно, не считаю.

– Право опеки…

– Оно тебя теперь беспокоит?

Скорее уж стоит удивляться, что раньше не беспокоило.

– Понимаешь, борьбу за опеку затеяла не Клэр, а ее жених. Правда, у него есть для этого свои причины, но при этом он не понимает, что Клэр позволяет ему собой манипулировать. Не обращай внимания на образ легкомысленной блондинки, она очень умна, а при необходимости еще и чертовски жестока.

Что ж, раз он до сих пор готов оправдывать любые действия матери своего ребенка, значит, он все еще что-то к ней чувствует. Но насколько глубоки эти чувства?

– И тебя все устраивает?

– Она любит Джози.

Но любишь ли ты Клэр? Вовремя прикусив язык, Ева не стала озвучивать свой вопрос. Да и зачем, если она и так уже знает ответ? Зато теперь понятно, почему после прекрасной эгоистичной женщины, подарившей Драко ребенка, у него больше ни разу не было нормальных отношений. Просто он до сих пор так и не сумел пережить развод.

– Нет, я не люблю Клэр.

Ева удивленно подняла глаза:

– Ни о чем таком я и не думала!

Драко выразительно приподнял бровь.

– Знаешь, я понимаю, что мое мнение тебя не интересует, но…

– Ты все равно им поделишься?

– Мне кажется, тебе не стоит так легкомысленно относиться к праву опеки.

– По-твоему, я легкомысленно к нему отношусь?

– Предосторожности никогда не бывают лишними.

Драко задумчиво кивнул.

– Слушай, если ты хочешь, чтобы они думали, что мы вместе… пока мы…

– Занимаемся сексом?

– А мы им все еще занимаемся?

– Ради Джози?

Он специально ее разозлить хочет?

– Ради меня, – неохотно поправила Ева. – То я не против. Разумеется, если и ты согласен.

– Иди ко мне и сама увидишь.

Не заставляя больше себя упрашивать, Ева охотно устроилась у него на коленях.

Глава 12

– Восхитительно выглядишь! – объявила Хана, когда Ева последний раз прошлась кисточкой по лицу.

Всего пару недель назад Ева ни за что не поверила бы подобному заявлению, да и вообще не решилась бы надеть длинное красное платье, второй кожей обтягивающее грудь и тонкую талию, чтобы, подчеркивая бедра, рассыпаться у колен пенными волнами в стиле фламенко.

Но общество Драко не прошло бесследно, и за считаные дни Ева примирилась со своей чувственной сексуальностью и научилась выгодно себя подавать. Ну и, разумеется, успела сполна насладиться сногсшибательным сексом и бархатистым мужским смехом. Правда, у всего есть свои минусы, здесь же… Старательно улыбнувшись, Ева поклялась, что ни за что туда сегодня не пойдет.

Только кого она пытается обмануть? Она безнадежно влюбилась и теперь вынуждена тщательно скрывать свои чувства, потому что всю сознательную жизнь старалась избегать таких людей. Да и вообще, они ведь даже по-настоящему не встречаются… Но главное, что бы у них там ни было, – это произошло на ее условиях.

Пытаясь побороть отвращение к самой себе, Ева закрыла глаза. Мама хотя бы никому не врала… На ее условиях, как же…

На практике это означало лишь то, что она не бежала к Драко сломя голову по первому свисту и порой, даже когда была свободна, отказывалась с ним встречаться, проводя вечера в унылом одиночестве, вместо того чтобы нежиться в его кровати. Но это того стоило. Ведь только так она могла хоть что-то контролировать.

– Знаешь, я даже уже и не помню, когда в последний раз видела тебя с распущенными волосами, – продолжала Хана.

– Да я и сама себя в последнее время не всегда узнаю. Ладно, пошли, тебя уже ждут.

Сегодня принц Камиль должен был произнести речь на благотворительном банкете, но он заболел, и Хане, с уже заметно округлившимся животом, пришлось взять на себя эту почетную обязанность, но до этого она еще ни разу не выступала одна, поэтому и попросила Еву составить ей компанию.

И когда они вышли к собравшимся гостям, подруга так блестяще выполнила свою миссию, что Ева даже на пару секунд забыла о собственных проблемах, но стоило только Хане замолчать, как она вновь вспомнила о Драко.

Что он сейчас делает?

С кем говорит?

Что бы подумал, увидев ее в этом платье?

Считая себя хорошим другом, Драко никогда не забывал друзей, именно поэтому и пошел на организованный Камилем банкет. Да почему бы и нет? Не может же он все свое время тратить на мысли о Еве. Пусть их связь и не совсем вписывается в привычные рамки, это еще ничего не значит. Рано или поздно она ему наскучит, ну а пока, раз Джози все равно уехала с одноклассниками в недельную поездку, почему бы ей и не ночевать в его кровати? Правда, делала она это значительно реже, чем ему бы того хотелось.

Заметив, что большинство собравшихся что-то внимательно разглядывают у него за спиной, Драко обернулся. И увидел свою Еву. Веселую, раскованную, в длинном, обтягивающем и невероятно сексуальном платье… Пробежавшись взглядом по старательно подчеркнутым формам, Драко сглотнул. В таком наряде ей не следовало бы выходить за пределы их спальни!

Даже не заметив направлявшегося к нему с протянутой для рукопожатия рукой посла, Драко быстро пошел через зал.

– Что ты тут забыла? – резко выдохнул он, приближаясь к Еве.

– А разве мне нельзя тут находиться? – огрызнулась она, стараясь сохранить видимость спокойствия.

– Могла бы и предупредить.

– Меня ты тоже ни о чем не предупреждал, но это не помешало тебе сюда прийти. – Спохватившись, Ева прикрыла губы ладонью. – Драко, здесь полно телевизионщиков, ты правда хочешь, чтобы эта сцена попала на экраны? – Глубоко вздохнув, она широко улыбнулась. – Разумеется, с Ханой ты знаком?

Драко кивнул, но все так же не сводил с нее глаз.

– Принцесса, мне очень жаль, что Камиль заболел. – И, уже обращаясь к Еве, добавил: – Я иду домой. Пойдешь со мной?

Хана громко вздохнула.

– Так ты даже лучшей подруге не сказала, что мы вместе?

А он-то думал, что женщины всем друг с другом делятся, ну, или, по крайней мере, всем, что считают важным. И почему он вдруг чувствует себя преданным? Она его стыдится или он вообще даже не заслуживает того, чтобы о нем посплетничать?

Ева опасно прищурилась.

– Нет.

– Ну и ладно. – Он старательно небрежно пожал плечами. – В пятницу я улетаю в Нью-Йорк.

– Удачной поездки.

– Ты же вернешься к моему дню рождения? – спросила Джози по телефону.

– А разве я хоть раз его пропускал?

– Просто проверяю. Будет здорово, тетя Габи обещала наготовить кучу вкусностей.

– Ты же хорошо себя ведешь?

– Я всегда себя хорошо веду. Тетя меня обожает. Хочешь, она сама тебе об этом скажет? Она рядом.

– Дорогая, я тебе верю, а ты, случайно, не видела… – Он резко замолчал на полуслове.

– Что я? Плохо слышно.

Вот и замечательно. С чего это он вдруг решил задавать дурацкие вопросы? Ну и что, что он отчаянно стремился хоть что-то узнать о Еве? Да он уже со счета сбился, сколько раз судорожно хватался за телефон, мечтая услышать ее голос, но так ни разу и не позвонил.

Ну разве он не жалок?

Да и как иначе назвать мужчину, который боится признать, что ему нужна женщина? Нужно слышать ее голос, видеть улыбку, чувствовать, как она засыпает в его объятиях.

Неужели он влюбился? Но один раз любовь уже превратила его в дурака, и он поклялся, что этого никогда больше не повторится!

– Пап, ты еще здесь?

Пару секунд Драко тупо разглядывал зажатый в руке мобильник.

– Да.

– Я говорю, ты не против, если я и Еву приглашу на вечеринку?

– Приглашай.

Отправляясь на встречу с Марком Тайлером, Ева жутко нервничала, но не успели они еще допить кофе, как выяснили, что у них много общего, да и вообще разговаривали так, словно всю жизнь друг друга знали.

Что ж, сложись все иначе, и их отношения были бы совсем другими.

– Ты в порядке? – осторожно спросил Марк.

Проследив за ее взглядом, он слегка покраснел и попытался убрать руку, которую машинально положил на женскую ладонь, как бы пытаясь защитить и уберечь, но Ева быстро поймала его за запястье.

– Все хорошо, просто…

– Я понимаю.

Допив кофе и заплатив по счету, Марк предложил проводить ее домой. А так как стояла прекрасная погода, а Ева еще не была готова прощаться, они решили пройтись.

И уже через пару минут она с размаху наступила в глубокую лужу, забрызгав новые туфли и колготки.

– «Поющие под дождем», – сказали они одновременно и дружно рассмеялись.

– Обожаю этот фильм.

– Я тоже. Классика. Так ты все-таки не жалеешь, что пришла?

Ева до сих пор еще не до конца свыклась с мыслью, что единокровный брат узнал о ней лишь из бумаг покойного отца.

– Я рада, что мы все-таки встретились. Я почему-то всегда считала, что ты обо мне знаешь… Наверное, потому, что сама про тебя знала.

– Но все равно было страшно. – Они встретились на благотворительном банкете, куда она пришла, чтобы поддержать Хану. – Это Эмми меня заставила, иначе я никогда бы к тебе не подошел.

Ева улыбнулась. Марк постоянно упоминал имя жены, от которой явно был без ума.

– А можно я спрошу? Наверное, я лезу не в свое дело, но… У тебя кто-нибудь есть? Может, тот мужчина, с которым я тебя видел? Морелли?

– Есть. Но я не уверена, что…

– Что он тот самый?

– Мы вместе всего пару месяцев, но… Для меня он тот самый. Но я не уверена, что, – она вдруг с ужасом поняла, что по щекам катятся слезы и она не может их остановить, – что для него я та самая. Он…

Он улетел три недели назад и за все это время даже ни разу не позвонил. Только коротко написал, что благополучно приземлился. И все. И все эти три недели Ева старательно пыталась себя убедить, что ничего больше и не ждет.

– Ты несчастна. – Протянув руку, Марк смахнул ее слезы. – Кем бы он ни был, он дурак.

– Не пытайся быть милым, иначе я еще сильнее заплачу. – Только вчера Еве пришлось отменить важную встречу, потому что она разрыдалась, когда ей показали фотографию спасенных общими знакомыми котят.

– Не волнуйся, я привык к слезам. Стоило Эмми забеременеть, как она теперь постоянно плачет.

Отлично, сперва мама с Ханой, а теперь еще Эмми. Неужели, кроме нее самой, в этом мире совсем не осталось не беременных женщин?

Она вдруг в ужасе замерла:

– Бог ты мой!

– Что?

– Да так, всякие глупости. – Ева резко встряхнулась. – Просто подумала о том, о чем мне уже давно следовало бы задуматься.

Ну конечно, глупости. Эта глупость может перевернуть всю ее жизнь, а она… Да нет, быть этого не может. Да и вообще, не стоит волноваться, пока ничего еще точно не известно. А узнает она не раньше завтрашнего утра, хотя… До скольких же работает супермаркет на углу? И продают ли там тесты на беременность?

– Я бы пригласила тебя выпить кофе, но немного устала.

Кивнув, Марк поцеловал ее в щеку и обнял.

– Знаешь, Эмми говорит, что лучший способ отомстить отцу – это прожить хорошую счастливую жизнь. А еще она мечтает снова с тобой встретиться. Приходи к нам в гости.

– Я… с удовольствием…

Чувствуя, что что-то не так, Марк обернулся, чтобы проследить за ее взглядом, и в эту секунду его челюсть встретилась с увесистым кулаком.

Вскрикнув, Ева упала на колени.

– Марк, ты в порядке?

– Да. – Поднимаясь, Марк встряхнулся. – Просто не ожидал. – Он с вызовом глянул на высокого подтянутого незнакомца.

– Какого черта, Драко?

Ева заботливо промокнула Марку текущую из разбитой губы кровь.

– Я бы и сам задал тебе этот же вопрос, но ответ очевиден.

– Марк, мне так жаль.

– А мне нет, – выдохнул Драко.

– Ты совсем спятил? – Ева подалась вперед, закрывая собой брата.

– Не больше, чем обычно.

– Тебя здесь вообще не должно было быть!

Как глупо…

– Да, тогда тебе было бы гораздо удобнее.

Ева вообще уже ничего не понимала. Его внезапное появление, атака, странные слова и поведение…

– Что ты здесь делаешь?

– Порчу тебе вечер. Думаю, ты и так знаешь, что он женат?

Ева удивленно моргнула и посмотрела на брата.

– Ты про Марка? Знаю.

А он откуда знает? Неужели они знакомы и между ними есть какая-то старая вражда? Но за пределами спальни Драко всегда был так спокоен и сдержан, что она ни за что не поверила бы, что он станет пускать в ход кулаки.

– Марк, прошу тебя, не вмешивайся, – остановила она брата, боясь, что и он полезет драться, и снова повернулась к Драко: – Только посмей еще раз поднять на него руку и…

Знает? Драко все так же пристально разглядывал Еву в поисках малейшего признака стыда или смущения. Но ничего не находил.

– Мне уже даже интересно. Все дело в титуле?

Ева удивленно моргнула.

– Что?

– Тебя это привлекло? Или просто потянуло на хорошеньких блондинистых мальчиков?

Хорошеньких? Ева удивленно посмотрела на брата, наделенного неброской, по-настоящему мужской красотой. И только тут начала понимать, что, собственно, происходит. Драко увидел, точнее, решил, что видит ее…

С любовником!

Не обращая внимания на Марка, которому явно надоело стоять в стороне, Ева потянулась к Драко.

– Или твоей жалкой продажной душонке приятно щекочет нервы незаконность соития?

Ева резко отшатнулась. Ну не дурак ли он? Зачем он придумал ей те чувства и стремления, которых у нее никогда не было? И ту связь, которая была лишь у него в голове? На самом же деле, как она и твердила, у них был всего лишь секс.

– Какова мать, такова и дочь? А где же все-таки твой отец?

Не отдавая отчета собственным действиям, Ева изо всех сил ударила Драко по лицу, очнувшись, лишь когда Марк ухватил ее поперек талии и оттащил в сторону, заслоняя собой.

– Умер. Ее отец умер. Наш отец умер.

Застыв на месте, Драко перевел взгляд с Марка на Еву, читая на их лицах лишь ненависть и отвращение.

– Это твой брат? Твоим отцом был Чарлфорд? – еле слышно выдохнул Драко. – Но я думал…

– Ты решил, что я тебе изменяю, а заодно нелестно отозвался о моральных качествах моей матери.

– Я этого не говорил.

Еще не договорив, Драко вдруг с ужасом понял, что никакие слова уже ничего не изменят. Она никогда не простит, что он оскорбил ее мать и ударил брата. Сгорая от стыда, что полностью потерял голову и повел себя как какой-то дикий неандерталец, Драко сглотнул. Ладно, не станет он больше ничего говорить. Иначе только хуже будет.

– И не надо! Хорошо, что я узнала, какой ты невыносимый злобный придурок, пока не стало слишком поздно!

Он сам все это заслужил глупой ревностью.

– И?..

– Ну и что ты хочешь от меня услышать?

– Дай-ка подумаю, может, извинений?

– Извини.

– Думаешь, это что-то изменит? Уходи! Видеть тебя не хочу! – закричала она во весь голос, а потом схватила брата за руку и потащила в дом. – Он идет? Нет, не смотри!

Но Марк и так все видел.

– Не волнуйся, он ушел, – улыбнулся Марк.

– Ушел?

– Да.

Но стоило ему увидеть брызнувшие из зеленых глаз слезы, как его улыбка сразу же увяла.

Глава 13

– Может, наконец-то начнешь уже вести себя по-мужски?

Ничего себе. И это вместо приветствия. Даже от лучшего друга такое непросто снести.

– Я тебя чем-то расстроил?

– Хуже, ты расстроил мою жену. Ева лучшая подруга, а теперь еще и сестра Ханы, а твое имя стало самым грязным ругательством в нашем доме! Что ты натворил? Ева же… Ладно, это не мое дело.

– Ты специально позвонил, чтобы сказать, что это не твое дело, и назвать меня неудачником?

Если бы только Камиль… Джози уже перестала спрашивать про Еву, но в ее взгляде так и сквозили недовольство и укор.

Сперва дочь, а теперь еще и лучший друг… Неужели он чего-то не понимает? Но Ева же тогда четко сказала, чего хочет. Вернее, не хочет. Да даже если бы он и готов был прыгать через обруч, лишь бы вернуть ее расположение, кто сказал, что этого больше не повторится? Он тот, кто он есть, и, если ее это не устраивает, зачем лишний раз себя мучить?

Ну а то, что он ее лю… Нет, об этом даже думать не стоит. У него богатая, насыщенная жизнь, а одиночество – это для утопающих в жалости к самим себе неудачников.

– Не совсем, и, надеюсь, я поступаю правильно. Ты же знаешь, что Хана беременна?

– Поздравляю.

– Врачи запрещают ей летать, а я ее не оставлю.

Драко вдруг похолодел.

– Что-то с Евой?

– Нет, но…

– С ней точно все в порядке?

– Точно, но ее мать, Сара, попала в больницу. Острая преэклампсия.

Это слово ни о чем ему не говорило, но Драко все равно напрягся:

– Это плохо?

– Очень. У нее есть шансы лишь при преждевременных родах, так что Хана сейчас не просто переживает за Еву, отца и Сару, но еще и винит себя, что не может быть с ними рядом. Думаю, понятно, что мое место рядом с ней, но если бы я мог ей сказать, что Ева будет не одна и найдется кому ее поддержать…

Драко стиснул зубы.

– Я последний человек, которого она сейчас хотела бы видеть рядом.

– Дело не в тебе.

Чувствуя себя так, словно пропустил крепкий удар, Драко сглотнул. Все эти недели он думал лишь о самом себе, стараясь убедить себя, что одному ему будет лучше, но о Еве, о ее чувствах и желаниях он совершенно не думал. Dio! А что, если еще не все потеряно и он сможет ее переубедить? Только дурак на его месте упустит такую возможность!

Подумать только, ей же сейчас приходится переживать все это одной! Совсем одной! С трудом дождавшись, пока Камиль продиктует адрес, Драко сломя голову бросился к машине.

Больше она никогда не будет одна. Хочет она того или нет, но он будет рядом.

Ворвавшись в больницу, Драко стремительно пролетел по коридорам, остановившись лишь в приемной, и принялся нетерпеливо расхаживать взад-вперед, только сейчас задумавшись, догадался ли кто-нибудь позвонить Марку.

– Мистер Морелли?

Обернувшись, Драко с трудом с собой справился и не стал требовать, чтобы его немедленно проводили к Еве.

– Что-нибудь уже известно?

– Вы – член семьи?

– Я Драко Морелли. Жених Евы Куртис.

Улыбнувшись, врач протянул руку.

– Извините, но у нас уже был сегодня инцидент. Один предприимчивый репортер раздобыл халат и попытался пробраться в операционную.

– Эти жадные до крови вампиры…

Доктор кивнул:

– К сожалению, служба охраны мистера Латимера отреагировала слишком бурно, и нам пришлось и их удалить. Меня зовут Джордж Робинсон, я из команды мистера Стирлинга. Сейчас сестра проводит вас к мисс Куртис и ее брату.

– Значит, мальчик?

Доктор кивнул:

– Как и следовало ожидать, ребенок совсем крошечный, но его состояние стабильно. Сейчас нас больше волнует судьба его матери.

Послушно вымыв руки и надев халат, Драко последовал за медсестрой, которая непрерывно говорила нечто утешительное, но он, не слушая, лишь изредка кивал, а когда увидел Еву, вообще забыл о своей провожатой. Но сама Ева, в таком же, как и у него, халате, даже не заметила его появления, полностью сосредоточившись на комочке человеческой плоти в инкубаторе с кучей каких-то непонятных проводов и трубочек. Малыш был едва ли не меньше изящной женской руки, которая нежно поглаживала его по щеке, и от этой картины у Драко вдруг защипало в глазах.

Ева слышала, как за сестрой закрылась дверь, но не стала оборачиваться, со всей возможной осторожностью прикасаясь к крошечному бледному братику. Врачи сказали, что контакт пойдет ему лишь на пользу, но все равно… Младенцы же обычно такие розовые и пухлые, а ее брат совсем маленький, и кожа у него так и светится…

– Извини, я так чай и не выпила. – Она отлично понимала, что сон малыша полностью подчиняется обеспечивающим его жизнь машинам, но все равно старалась говорить потише. – Ему же не больно? Он такой маленький, а из него уже торчит столько трубок…

Ева наконец отстранилась от малыша и повернулась, сразу же застыв на месте.

По дороге сюда Драко старательно представлял, как она отреагирует и что он сам сделает в ответ. Но одно он знал точно. Он сделает то, что ему следовало сделать еще полтора месяца назад, – он останется.

Вот только получилось все совсем не так, как он рассчитывал.

Да и собственные чувства… Стоило ему только увидеть хрупкую прекрасную Еву, как он сразу же понял, что готов умереть, только бы спасти ее от любых невзгод и тревог.

А еще лучше жить ради нее.

Ева не только не отшатнулась, а даже не стала кричать, лишь улыбнулась, и в ее неповторимых зеленых глазах вспыхнул мягкий, теплый свет.

– Ты правда здесь? – Неужели кошмар наконец сменился приятными сновидениями?

Едва слышно выдохнув ее имя, Драко шагнул вперед, а она вдруг всхлипнула и бросилась ему в объятия, ухватив за талию и уткнувшись лицом в грудь. И ему не оставалось ничего иного, как обнять и прижать к себе еще крепче.

– Извини, – выдохнула Ева сквозь всхлипы. – Мне так тебя не хватало…

Лишь когда гладившая ее по голове рука замерла, Ева не просто подумала, но и сказала это вслух. Резко отстранившись, она слегка склонила голову к плечу и посмотрела на Драко.

А Драко стоял, судорожно стискивая в руке резинку, которая всего пару секунд назад стягивала ее буйные кудри, и она никак не могла отогнать от себя мысль, что стоит ей только моргнуть, как он исчезнет и она никогда его больше не увидит. А она так устала от одиночества…

Прижав руку к животу, Ева вздохнула. Больше она никогда не будет одна, но сейчас не время и не место для таких разговоров. Тем более сейчас, когда за последние часы ей так наглядно продемонстрировали, как хрупка и драгоценна растущая внутри ее жизнь. И только теперь она наконец-то по-настоящему поняла, какой подвиг совершила мама, в одиночку ее воспитав. При первой же возможности нужно будет ей об этом сказать, конечно, если эта возможность вообще будет.

Прикусив дрожащую губу, Ева чувствовала, как по щекам катятся слезы.

– Мама может умереть.

Если бы он только мог что-нибудь сделать! Он бы жизни сейчас не пожалел, только бы вновь увидеть на ее губах счастливую улыбку.

Легонько погладив Еву по щеке, он осторожно ее обнял.

– Зачем представлять худшее, когда все еще можно исправить? Твоя мама в руках лучших медиков, а ты только напрасно себя мучаешь.

– Я понимаю, но…

– Но это не моя мать.

– Нет, просто…

– Тебе нужно отдохнуть.

– Тебя ничто не изменит. – По ее губам скользнула едва заметная улыбка. Стоило ему только появиться, и вот он снова начинает командовать. Но сейчас это даже хорошо.

* * *

При всем желании Драко сейчас не смог бы оторвать от Евы глаз. За эти дни и недели он уже не раз успел представить, как она страдает, жалея, что велела ему уйти и никогда больше не возвращаться, но, даже если она о чем-то и жалела, на ее внешнем виде это никак не сказалось. Разумеется, сегодняшний день не прошел для нее даром и глаза опухли от слез, но кожа так и светилась здоровьем, а волосы казались еще гуще и шелковистее.

– Ты Чарльза видел? – Раньше Ева не верила, что его по-настоящему волнует судьба матери, но теперь, после того как она видела, как он молил докторов спасти его жену…

Но Драко лишь головой покачал.

– Нет. Но мне тоже тебя не хватало, а потом позвонил Камиль и кое-что мне втолковал. А еще сказал, что Хана очень за тебя переживает.

– Зачем они вообще тебе звонить стали? Ты не обязан был сюда приходить.

Драко осторожно откинул падавшую ей на лицо прядку.

– Мы оба знаем, что это неправда.

Несколько секунд она пристально его рассматривала, а потом просто отвернулась.

И как это понимать?

Он недостаточно ясно выразился?

Или она хочет, чтобы он ползал перед ней на коленях?

Но стоило только Драко осознать, что он готов на все, лишь бы ее вернуть, как гнев угас, так и не успев родиться.

«Мы оба знаем, что это неправда». Если бы Ева могла, она бы сейчас засмеялась.

Сама она ничего не знала. А понимала еще меньше.

Глава 14

Готова. Она готова.

Каждое утро Ева просыпалась с мыслью, что сегодня она обязательно позвонит Драко и все ему расскажет, но каждый раз находилась какая-нибудь разумная причина отложить разговор на завтра. А когда она наконец собралась с духом и действительно ему позвонила, ответил автоответчик. Тогда она, не желая сдаваться, набрала его рабочий номер, но и там ей не удалось прорваться дальше секретарши.

И тогда Ева всерьез разозлилась, правда, в первую очередь на саму себя. А потом собралась и решила быть сильной. И не зря, потому что совсем скоро ей понадобилась вся сила и выдержка.

Ева все никак не могла собраться с мыслями, а Драко уговаривал ее оставить инкубатор с малышом и пойти немного отдохнуть, и тогда она не выдержала и сквозь слезы рассказала, как переживает за мать, боится, что не успеет сказать, как сильно ее любит, вспоминала все те дни, когда сознательно избегала с ней встреч, не желая в очередной раз слышать про Латимера…

– И если она умрет, малыш останется совсем один, – закончила она свою исповедь.

– Нет, – возразил Драко, – ведь у него будут отец и старшая сестра. Ну и что, что сейчас Чарльзу страшно смотреть на все эти трубки и приборы? Я его отлично понимаю. К счастью, Джози росла здоровым ребенком, но и она порой серьезно болела, и тогда… Не бойся, Латимер всегда будет любить сына. Да и разве бывает иначе?

– Меня отец не любил. Я нашла записку, где он приказывал матери сделать аборт, правда, я ей об этом так и не сказала, а просто положила записку на место. Тогда мама была еще студенткой, впервые устроившейся на работу во время каникул, а он обращался с ней, как… Да и я была для него всего лишь мусором, от которого нужно побыстрее избавиться.

В Драко сразу же вспыхнул гнев. Если бы этот Чарлфорд был рядом…

Но он не был. Вот о чьей смерти точно жалеть не приходится.

– Знаешь, можно считать, что тебе еще повезло. Лучше уж никакого отца, чем такой.

– Марк то же самое сказал.

Они оба вспомнили ту последнюю встречу, и в воздухе повисла напряженная тишина.

– Твой брат не дурак. Он в порядке после того, как?..

– В порядке.

– Вот и хорошо. Я тогда наговорил много лишнего. Начал тебя ревновать.

Как ни странно, ей во всем этом признаться было проще, чем самому себе.

– Марк тоже так сказал, только я не поверила. Ты же совсем не ревнивый.

– Верно, – улыбнулся Драко. – Но с тобой все иначе. Я бы сказал, что никогда больше так не поступлю, но боюсь, если увижу, как ты с кем-то целуешься… Подозреваю даже, что ты можешь рассчитывать именно на такую реакцию, ты же знаешь, что я без ума от тебя с той самой секунды, как впервые увидел. – Замолчав, Драко взъерошил волосы. – Знаешь, здесь не место для таких разговоров.

Вздохнув, Драко пошел к выходу, а спустя пару минут, убедившись, что медсестра позаботится о малыше, Ева последовала за ним следом.

– А ты не… – Но стоило ему обернуться, как слова сразу же вылетели у нее из головы, пока она любовалась лучшим в мире мужчиной. Лицо, глаза, губы, шрам… Все в нем было великолепно! А ведь ей почти удалось себя убедить, что по отдельности им лучше…

– Когда ты ушел, мне показалось, что ты забрал с собой частицу меня. – Но проникновенная речь закончилась, так и не успев толком начаться, потому что Ева запуталась в слишком большом для нее халате. – Помоги мне, – жалобно попросила она, – эта мерзкая тряпка пытается меня придушить.

– Замри, – велел Драко, с легкостью избавляясь от уже ненужного облачения. – Готово.

– У меня, как всегда, все не вовремя.

– Глупости.

Подняв глаза, она попыталась отыскать в его лице то же, что услышала в голосе. Но ничего не нашла. А вот его глаза…

Она только сейчас вспомнила, что на ней пижама.

– Меня с кровати подняли, – пояснила она, – только ботинки натянула и… – Но стоило Еве понять, что смотрит он не на одежду, как она резко замолчала. Все эти недели она только и думала, что о растущем животе, и вот, пожалуйста, совершенно про него забыла.

Оторвавшись от разглядывания собственного живота, Ева очень медленно подняла глаза на Драко, но так и не смогла ничего прочесть на его лице.

Этот взгляд… Он хоть дышать не забывает?

Драко все еще не мог до конца осознать случившееся. Внутри Евы растет новая жизнь – жизнь, которую они создали вместе, но за ощущением правильности мироздания сразу же пришел страх. А если еще и вспомнить, где они находятся… Счастье так хрупко и мимолетно…

– Я понимаю, что все это немного неожиданно, но ты так и будешь молчать? Вообще ничего не скажешь?

Драко сглотнул.

– Давай не здесь. Пойдем на улицу. Мне нужен свежий воздух, а этим людям…

– Но почему?

– Ты действительно не понимаешь? Вспомни, где мы находимся, порой родителям приходится принимать сложные решения.

– Да, пойдем. – Даже Ева не смогла не заметить сидящую у пустой люльки пару, которая пристально за ней наблюдала, а на их лицах явно читалась смесь страха, отвращения и злости.

Она непроизвольно прижала руки к объемистому животу, словно стараясь оградить малыша от всех тревог и невзгод этого мира. Драко никогда не забывал о защите, но однажды презерватив порвался, а она наивно думала, что от одного раза ничего ей не будет…

– Ладно, но я не могу надолго оставлять брата.

– А я надолго тебя и не задержу.

– И как только люди могут тут работать? Каждый день видеть чье-то горе… – выдохнула Ева, когда они наконец-то выбрались из лабиринта коридоров. Вчера она как раз начинала читать статью, где были точные цифры и проценты, но так испугалась, что отбросила, не дойдя и до середины.

– Думаю, их специально учат как-то со всем этим справляться. Ну и, разумеется, не стоит забывать о счастливых днях, которые перевешивают все остальное.

Но сегодня явно был не лучший день.

– Я собиралась тебе сказать о ребенке.

– Когда?

– Полтора месяца назад.

– Очень любезно с твоей стороны.

Он снова посмотрел на округлившийся живот. В голове не укладывается. Ребенок… Драко представил, как Ева кормит малыша грудью, и у него сразу же потеплело на душе.

– Я звонила тебе в офис, но сперва меня заставили прождать полчаса, а потом сказали, что ты уехал… – Она опустила глаза. – Ну и я все поняла.

– А я нет.

Так, похоже, ей попалась временная секретарша, умевшая лишь полировать ногти и оскорблять клиентов. Надолго эта особа у него не задержалась.

– Когда это было?

– Во вторник, шестого.

– Но тогда я действительно уезжал из офиса. Это годовщина смерти отца, и мы каждый год собираемся все вместе, чтобы съездить на его любимое место и поднять бокал.

– Понятно.

– И когда срок?

– К Рождеству. Я знаю, что я огромна, но еще не скоро.

– Ты прекрасна, и из тебя получится отличная мать. – Драко никогда не мечтал о беременных, но Ева… Одна мысль, что внутри ее растет их дитя, лишь усиливала желание, придавая ему новую окраску.

– Ты в порядке? – Если он считает ее прекрасной, с ним явно что-то не то. – Может, сядешь?

Рассмеявшись, Драко устроился на скамейке, утянув за собой и Еву.

– Я бы предпочел прилечь, – объявил он, осторожно положив руку ей на живот. – И вообще, это я должен задавать вопросы. С тобой все в порядке?

Как же это не похоже на то, что она успела себе напридумывать!

– Драко, с тобой точно все хорошо? Может, у тебя шок?

– Нет, просто я влюблен и думал, что потерял тебя. Ты не представляешь, что я почувствовал, увидев тебя с Марком! Я готов был убить его прямо на месте! Зачем жить отдельно и что-то кому-то доказывать? Ева, ты нужна мне, и я не могу без тебя.

– Тебе не обязательно все это говорить, – прошептала она.

– Обязательно, – объявил он, крепко ее обнимая и нежно целуя в губы.

– Тогда говори, – улыбнулась Ева, смахивая слезы радости.

– Я люблю тебя. Дашь ли ты мне возможность все исправить?

– Глупый ты, – все еще плача, улыбнулась Ева. – Без тебя мне было так плохо… Я люблю тебя.

Сдавленно застонав, Драко еще раз жадно ее поцеловал, а когда отстранился, заметил в ее глазах печаль.

– Что-то не так?

Покачав головой, Ева всхлипнула.

– Мне кажется неправильным, что мы счастливы, когда рядом…

– Твоя мама хотела бы, чтобы ты была счастлива?

Ева уверенно кивнула.

– Тогда давай будем счастливы. Официальная церемония может подождать, главное, что мы друг у друга есть и теперь, что бы ни случилось, мы всегда будем вместе. Ты же знаешь, что я всегда буду рядом?

Светящимися от счастья глазами Ева посмотрела на прекраснейшего на свете мужчину, которого любила всем сердцем.

– Я знаю.

Драко снова ее поцеловал, и они пошли обратно.

Вместе.

Content

Ким Лоренс
Что скрывает ночь?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14