Божидар

Бубен

Рисунок к стихам и фронтиспис Марии Сивяковой.

Бубен

Григорию Петникову

Бодрость

Волнитесь тинистые,

В – источные озёра!

Позёра мыслься жест,

Шест высься акробатств

Покинь, душа, тенистые –

Печалины аббатств.

Вы, развалившиеся,

Разветртесь! тлейте мхами!

Мехами мхов озноб

Вогробный – ах, вотще!

Вотще, ах тщит дух, шиляся

В лазоревый расщеп.

Лирьте же вихрем крылья

В пылью вспылившемся флирте

Формы и содержания

Искания задятся кормы,

Но ты

Дух – пилот,

Зазвездь темно́ты

Темноты́

Пресс-Папье

Сквозь стекло куклятся

– Так не ты ли – землистый? –

Три – в плясе – паяца,

Листы

И

Травки || буклятся.

Куклы остёклившись,

– Дух паяцнувший в воздух –

Порывничают в высь,

Но стух

У

Кукл дух, поблёклившись.

Стеклянюсь (манекен)

– Пресс-папьиный спит клоун

Троичный, бабушкин –

Зову,

У

Всех прошу: «В земле – плен?»

В воздуха пресс-папье

– Паяцы льют слезины –

Впаян дух в пленение

И сны,

И

Жизнь: || бред на копье

Души

Прободённовоздетой

И

Остеклетой.

Der Studiosus ist toll, er bildet sich ein in einer glasernen Flasche zu sitzen.

E.T.A. Hoffmann

Сердце в лазури

Дух худой коверкается,

Худеет и сохнет

Бедами, || глохнет

Неизбывного берковца.

Меркнет, меркнет зеркальце

Лопается в солнца

Бронзовый || бонза

Мертвенно коверкается.

Сердце рдеет – церковица

Зеркальцем осолнясь,

Бонзами исполнясь

Избонзенного берковца.

Бедное || дергается

Серебряное сердце –

Купол || отверзся

Вывернулась церковица.

Язвы яви, зеркальце,

Бронзовые || победы

Бонз изломы || беды

Лазоревого берковца.

Слабость

Запад повапленный теплит || светы

Ветит, вещает обаева слабости

Недугом смутным || мутные сладости

Люлят, баюкают груди болетые

Плавно || блудная земля вернула

Слабого от полымя || Дажбожьего;

Плачущего, никуда || негожего

Нянчила ночью родимая сутулая

Плывные плыли линючие тучи –

Лебеди бледные ветрьего озера

Брызжась, на блазны недужного бзира

Лили, кропили || капли горючие.

Воспоминание

М.М.С.

Когда Госпожа || скитается

И в памяти – скверные скверы

И чадный качается плащ –

Два маленьких || || китайца

Взбрасывают чаще и чаще

В просторы || смерклого веера

За тростью || тонкую трость –

Роняясь из древней феерии,

Из колоса помыслов кидается,

Вонзается в мозг мой || ость.

Синеющий веер сползается

Гуденьем || взветренной сферы

Зов памяти странно молящ,

Китайцы в малахаях из зайца

Взвивают круг трубок звенящий,

И вон она верная взвеяла,

Как грудь моя, хрупкая Грусть.

И в сердце склоняется верие,

Но сердце – опять || ломается,

Роняя || грустную хрусть.

Уличная

Скука кукует докучная

И гулкое эхо улица.

Туфельница турчанка тучная

Скучная куколка смуглится

«Не надо ли туфель барину?»

Но в шубу с шуткой || тулится

Цилиндр, глотая испарину.

Углится кровлями улица.

Улица, улица скучная:

Турка торгующая туфлями –

Кукушка смерти послушная,

Рушится, тушится углями.

Улыбаясь над горбатыми

Туркой и юрким барином,

Алыми ударь набатами

Дымным вздыбься маревом!

Вея неведомой мерностью,

Смертью дух мой обуглится

Вздымится верной верностью –

Избудутся будни и улица.

Пляска воинов

Ропотных шпор приплясный лязг

В пляс танками крутит гумна

Бубны, трубы, смычный визг

Буйно, шумно

Бубны в пляс

Жарный шар в пожаре низк

Одежд зелень, желть, синь, краснь

В буйные, бурные пёстрья

Трубящий плясун, сосвиснь!

Вейте, сёстры,

Трубных баснь

Ярую, кружительную жизнь!

Парами, парами, парами

Ярини, в лад, влево щёлкотью,

Вправо шпорами, бряц || шпорами

Яричи мелкотью

Парами, парами

По под амбарами, по под заборами.

Солнцевой хоровод

Кружись, кружа мчись || мчительница

Земля, ты || четыревзглядная!

Веснолетняя, нарядная,

Смуглая || мучительница!

Осеньзимняя

Кубарь кубариком

Жарким || шариком

В тьме

Вей,

Полигимния,

Сме –

лей!

Ты солнь, солнь, || солнце – золото,

В пляс пойди по пусти трусистой,

Пусть стучит времени долото

Пусть планет поле прополото

Звездодейкой || || бусистой. –

Ты солнь, солнь

Звезды по́солонь,

Небосвод промолнь

Рдяным посохом –

Мчись, мчительница, || кружись,

Четыревзорная земля, –

Нарядная веснись, летнись,

Мучайся || Смугляна.

Битва

Вой, вой, в бой

Как буря бросайтесь в брань,

Завывая яркой трубой

Барабаном ширяясь, как вран!

Сиялью стальных штыков

Ударит яркий перун,

Мановеньем бросит бойцов

Лихой воевода ярун

Знаменами мчится месть,

Из дул рокочет ярь –

Взвивайся победный шест,

Пья пороха пряную гарь.

Штыками, штыками в грудь

Креси́, стыкаясь, сталь,

Над грудой рудых || груд

Орудий бубенщик встал.

Могутные духи дул

Взлетлят огнедымный град

Чу! звук глухой подул

Конная накренилась рать

Топотом – в брань, || в брань

Витязи конники

Медно бронники

Скачут и рубятся криками ран.

Ржанье, вперед, || ура!

Прядают ратники

Прочь, прочь, обратники

С тылу и с неба победа на

Ровни рдяной юра.

Григорию Петникову

В шуршании шатких листьев –

Ренаты шлейф || багреца || пламенного.

Коснись || костлявою кистью

Лба жалкой усталостью раненного.

Ах, жилки || жидкою кровью

Устали пульсировать прогнанною;

В глазах: || вслед || нездоровью

Ангел заклубит тенью огненною.

Тогда, || тогда, || Григорий, –

Мечта || взлетит лихорадочная –

И средь брокенских плоскогорий

Запляшет Сарраска || сказочная.

В небесах прозорных

В небесах || прозорных как во́лен я

С тобой, || ущербное сердце –

Утомился я, утомился от во́ленья

И ты на меня || не сердься

Видишь, видишь || своды || о́гляди

В нутренний сви́лись || крутень,

Холодно в моросящей мокряди,

Холодно || в туни буден.

Небесами моросящими выплачусь –

Сжалься, сердце, червонный витязь,

В чащи сильные || синевы влачусь,

Мысли клубчатые, рушьтесь || рвитесь!

Витязь мается алостью истязательной,

Рдяные в зенках зыбля розы,

Побагровевшими доспехами вскройся,

Брызни красной || сутью живительной

В крутоярые стремнины || затени

Затени, || затени губительной.

Послесловие

I

Осада неба

Сердец отчаянная троя

Не размела времен пожар еще,

Не изгибайте в диком строе,

Вперед, вперед, вперед, Товарищи!

Эй, эй! Один склоняет веки,

Хватая день губами мертвыми,

Взвивайте горы, грозы, реки –

Он наш, он наш, он вечно горд вами!

Эй, эй! Он брат нам, брат нам, брат нам

Его, его земель и прав длинна…

Не будет здесь на ветре ратном

Его дыхание окровавлено.

Увидите: на море это

На сухопутье и на воздухе!

Такая ль воля – не допета,

Пути ль не стало этой поступи…

Гляди, гляди больней и зорче,

Еще, еще, еще на мир очуй,

Мы бьем, мы бьем по кольцам корчей,

Идем, идем к тебе на выручу.

II

«Бубен» может быть первый звук удара подросшего человечества – в неизбежное.

Звук этот верно очень слабый, еле слышный чужому уху: ведь сомлевшая во сне роста рука еще не изловчилась, не приноровилась. Вы его наверное и не услышите. Вы ведь землею беспутной лежите под несущейся в схватку первою сотней. Вам обидны еще удары копыт по вашим лицам – удары вовсе не в обиду вам нанесенные. Вы еще слишком заняты этой обидой, вы разбираетесь во множестве мелькнувших подков и говорите: «Он не нашего роду – эти бьющие нас по ушам и носам и не имеющие нашего вида – т. е. даже права равенства». И в вашей обиде о праве вы не посмеете услушать где-то вдали с крыла затрепетавшего, взброшенного бубна.

Бубенщик выбит из седла на скаку: из рук его вылетел Бубен, покатился, покатился и обернулся маленьким веночком на могилу.

В этот год, когда редко у кого нет счета со смертью можно ли спокойно говорить о ценности стихов с ней воевавших? Нет – они бесценны!

Потому, что о них нельзя уже торговаться.

За них только можно купить немного ВЕЧНОЙ ВЕСНЫ, остановившейся в своей походке: Божидар умер 20-ти лет.

Он был всегда немного сумрачный, но веселый, очень любил солнце, упрямый в труде, верный в словах и был очень, страшно добрый.

Доброту нельзя убить ни отчаяньем, ни насмешкой. Её может опрокинуть только сзади подкравшаяся смерть.

Мы её и проклинаем за него.

Бубен же, ставший веночком, мы красиво украшаем и кладем на книжные полки – пыльные кладбища человеческих мыслей, чтоб его свежестью, отомстить ей, показать ей как мы её ненавидим.

Тем же, кто нескоро еще прибудут из будущего и победив её, сделают полезным домашним животным – мы говорим: «Был среди нас юноша расшибишийся на всем скаку в начале великой битвы со смертью». Сверкающие сабли нашей закаленной ненависти поднялись как волосы от ее близости, когда он уронил свой «Бубен». Загоритесь же и вы гневом к ней и впрягите её в тяжелый плуг вашего ума, хлеща и понукая, покуда не взроет она землю под новое племя, бесясь от принудительной работы на отмщающих победителей.

Николай Асеев

1916 г. март.

Примечания

Объяснение сокращений и знаков:

Ст. = стих;

черн. вар. = черновой вариант;

знак || = пауза в стихе;

(zooros, xeros); – = метрическая стопа.

1… Познавательная сноровка: единый снаряд познавания обращать во множество познавательных орудий, дабы так познать предмет во всех его мелочах, – лежит в природных свойствах человека и, если вообще всякая жизнь есть уже или познавание, или собирание внечувственных добыч опыта, то все окружающее нас бытие, без конца дробящееся, ведет рядом огромный пример той же сноровки. Ведь, что вселенная, как не безудержное напряжение волн некого всецелого всущего уча. Но если и правы науки, все разветвляясь, все разбегаясь на ловитву за частностями и странностями, все же постижение лишь тогда становится истым познанием, когда каждое из познавательных орудий в силу достатка усовершенствований, делается уже полным подобием первичного и исходного снаряда.

Однако, должно же сознаться, никогда и ни у какого вещуна, а тем менее ученого, не было в руках того прозрительного, чудесного снаряда. Которым различается и изыскивается познаваемость, но всегда все искатели истины обладали неточными орудиями и только снилось им, что когда-то владели они снарядом познания, когда-то знали его чертежи и так из своего мнения совершенствовали свои приборы.

Итак, истинно и естественно, что единый совершенный снаряд познания есть только призрак, который реет над своими подобиями – орудиями, сказываясь все же в каждом. Если заключение это верно, – явственно намечается дальнейшее: все орудия, приспособленные к действованию в единой определенной плоскости и для тех же все конечных задач, посредством сведения к мнимому прообразу, сбрасываются в своеродное единство, при чем тем самым возмогается замена в познавательных испытаниях одного – другим, в случаях самых необычных. Изыскание самого того снаряда становится древней бредней о неком философском камне; важно лишь помнить, что вообще в нас неотвязно маячит образ снаряда, что и ободряет нас к дерзейшим обобщениям.

На деле мы осуществляем прообраз в любое из орудий, обращаем его так в образчик, к которому единством задачи действия сводим все иные; впрочем, для такого объединения необходимо бывает перекидывать наичудеснейшие мосты отправных точек.

Так действуя, мы якобы обедняем наш собор орудий, но – въявь: целостно многообразно обогащаем весь орудийный двиг. Тогда вы властны говорить о том, что не к постижению только идем мы, как будничные и досужие поискиватели, но и не на ходулях учености, легкими летчиками к позинанию крылим мы – все единя для единого покрывала ВСЕВЕДЕНИЯ.

2… Задачей научного исследования стиха должно быть всегда изыскание единого размерного первоначала, которое послужило завязью для распевного рождения стихотворения, и при выявлении такого размера в исследовании возможных превращений его.

3… Во всяком стихе должно всегда различать чисто размерочные части от тех, на которых сказался распев творца, а потому, исследуя стих, прежде всего выделяются размерочные части, которые дадут возможность определить размер, преобладающий в стихотворении, а затем рассматриваются распевочные, назв. оборотнями. Все размерочные части, при ограничении пятью размерами, очевидно всегда к ним и сведутся, т. е. для стихотворения, где ямб заполняет большинство стоп – ямб и будет размером.

4… Всякий размер неизменно пудит к неизбежному ладу чтения, даже к своеобычной постани и молви сказителя; и это не только о целостно-размерном стихе, каждая стопа уже сама в себе кроет сбрую (σνμβαλλον) совершенно определенных, природных лишь ей одной, возможностей. А ежели так, то понятно вовсе, что в стихе могут срастаться разновидные размеры, ибо каждая такая стопа выражает творимое в своеродных обличиях, и все же вся эта глыба обличий сплавляется в единство подчинением какому-либо предводительствующему размеру. И именно этим подчинением вмешанные иноразмерные стопы становятся оборотнями господствующего размера. Могут представиться два рода этих оборотней, безотносительно определимых сменой размера.

1) Вмешанная стопа, соблюдая равное главенствующих – число слогов, являет инакое расположение удара и равноты. Такая стопа – перевертень: примерно, хорей в ямбе и т. д.

2) Стопа по числу слогов разнится от главенствующих, но лишь так, что не может объясниться слиянием стопы ускоренной и мерочной, либо сплавом стопы полной со стопой частью вымолчанной. Такая стопа далее всюду именуется невмернем (неправильной стопой). Невмерней 2 вида: 1) Внезапный среди ямба анапест, или дактиль среди хорея (прибыльный невмерень). 2) Ямб среди анапеста и т. д., ежели вымолчанием ямба того нельзя обратить в анапест. – Случается только в тредольниках и дает два слога вместо трех. – (Невмерень убыльный).

5… Если всякая стопа в отвлечении, а потому размерочно, есть примерный миг (единица счета времени) чтения, то явно – при некоем господствующем размере она должна обладать своевидной протяженностью. Голос сказителя, чуть только он уловить разноводящий размер, налаживается на таковую притяжность стопного мига, и ежели вдруг среди правильных стоп, прорывается невмерень, он соблюдает приближно все ту же размерность. Но невмерень дает меньшее или большее число слогов, а отсюда и произнесение их, дабы сравнять с вмернями, или правильными стопами, либо замедляется, либо ускоряется.

В первом случае, получаем двоень (дуоль – оборотень замедления, см. Лермонтова, Балладу из Байрона и прим. к. «Битве», ст. 26) требующий некоторой медлительности чтения, словно как в пении или игре трое-пяти-шести-семизвучия, равнодолгие единице двоичного счета, именуемые по-итальянски, I – триолями, квинтолями, секстолями и септолями. В стихотворчестве находим: I – в ямбе анапесты и в xopeе дактили – Двудольный размер замещается тредольным; посему невмерень такого рода следует звать троень (триоль).

Тройни (триоли) уже своей природы ради могут быть только в ямбе и xopeе. 1) _ _ – 2) _ – _ 3) – _ _ 4) _ _ _. Однако второе противно стати ямба и хорея, будучи наружно обоюдо-краткой стопой, и на опыте негоже. Законны два обличья тройня-анапестическое и дактилическое.

Прим:

Над грудой рудых || груд

Орудий бубенщик встал (Божидар).

Дактилический троень в ямбе:

Конная накренилась рать (Божидар).

II. В анапесте, дактиле и амфибрахии, стопы образцов: _ _ _ –, _ _ – _, _ – _ _, – _ _ _, _ _ _ _. Тредольный размер замещается четырехдольным; посему невмерень такого рода следует звать квартоль (четверень), кот. 4 вида: первая, вторая, третья, четвертая.

Прим. 4-oй:

Турка торгующая туфлями.

Кукушка смерти послушныя.

Прим. 1-ой:

Рушится, тушится углями (1) (Божидар).

Небесами моросящими выплачусь (Божидар)

III. В анапесте, дактиле и амфибрахии стопы образцов: _ _ _ _ –, _ _ _ – _ (как простой анапест) _ _ – _ _, _ – _ _ _, – _ _ _ _ (как простой в дактиле). Тредольный размер замещается пятидольным; потому такие невмерни удобно назвать квинтиль (пятерент), кот. 5 видов: первая, вторая, третья, четвертая и пятая. Это оборотень больше умозрительный, нежели прикладной. Как черезвычайнейший невмерень ускорения – квинтоль, очевидно будет таковой лишь в случае, если производимое ею впечатление будет быстрота. Напр.:

Головокружительный вир.

Утомился я утомился от во́ленья (Божидар).

…Вымолчанием, паузой в стихе (знак ||) именуется необходимое немотствование среди стиха, немотствование, порожденное ощущением одного или нескольких слогов в стопе: вымолчание не следует мешать с пресечением, т. е. прерывом чтения длинного стиха, понужденного не искусническим умыслом, но самой природой многостопного стиха… Пресечение есть лишь расширенный прерыв неизбежно и неоднократно промежающий стих. Ведь стих образуется собранием слов, а расчлененность речи требует перерывов после каждого из них, исключая разве односложные слова, те что по-гречески зовутся αροχλτιχοι (прислоненные). Значительность таковых прерывов и своеобразие их распевных впечатлений уже отмечено А. Белым; пресечете же, чрезмерная важность которого в отношении местоположения и количества израстает из усиленного простого прерыва.

(Из Распевочного Единства)

Комментарии

Бодрость. Написано в Москве. В рукописи дата: 7/III-14. Стихотворению предпослана схема:

_ – _ – …

_ – _ – . _ .

_ – _ – _ (2)

_ – _ – . – . .

_ – _ – . –

В рукописи имеются следующие черновые варианты:

Ст. 2. Высточтные озёра, слог выс исправлен в в – ис

Ст. 11. Первоначальная редакция: Вотще, ах, шиляся. Слово шиляся зачеркнуто и над ним тщит дух, далее как в тексте.

Ст. 12. Вар В сущего духа расщеп?

Черн. вар. В мертвенный расщеп

Черн. вар. В пестреющий расщеп

Ст. 14. Черн. вар. Пылью вспылившимся флирте

Пресс-папье. Написано в Москве 12/III-14. В рукописи каждая вторая строка строфы заключена в тире (–).

Ст. 6. В первом изд. в стихе отмечена пауза (zooros xeros):

– _ || – _

Ст. 24. Черн. вар. Жизнь: || боль на копье.

Сердце в лазури. В рукописи дата: 29/III-14. По первоначальному замыслу название стихотворения должно было послужить для названием всей книги стихов.

Стих 4-Й. В первом издании в этом стихе отмечена триоль (См. Из «Распевочного Единства», «Новое о стихосложении А. С. Пушкина» С. Боброва, стр. 10 и 29 и факсимиле 4-й и 7-й страниц первого издания «Бубна»):

_ _ | – _ _ | 3 – _ _ _

Ст. 5. Черн. пар. Смотрится зеркальце.

Ст. 6. Вар. Лопается солнцем.

Ст. 14. В перв. изд. в этом стихе отмечена триоль:

_ | – _ _ | 3 _ – _

Ст. 22. Черн. вар. Гуди худым духом.

Слабость. – Лето 1914 г.

Ст. 11. Вар. Брызжась на мнитья недружного о́зира;

Воспоминание. В рукописи дата: 22/IV-14.

Ст. 6. Черн. вар. В просторы лазурного веера.

Ст. 9. В перв. изд. в этом стихе отмечена квартоль:

_ – _ | _ – _ _ | 4 _ – _ _

Ст. 11. Черн. вар. Синеющий веер кивается.

Ст. 12. Черн. пар. Гуденьем || возре(я)нной сферы.

Ст. 14. В перв. изд. в этом стихе отмечена квартоль:

_ – _ | 4 _ – _

Ст. 19. Черн. вар. Но сердце – опять? вновь || ломается;

В рукописи помечено, что стихотворение посвящено M(арии) М(ихайловне) С(иняковой).

Уличная. В рукописи дата: 5/IV-14 (Страстная Суббота). Первоначально стихотворение называлось: Скука.

Ст. 1. Черн. вар. Улицы гудишь кукушкой.

Ст. 10. В перв. изд. в этом стихе отмечена квартоль:

- | _ _ – | _ _ _ – | 4 _ _

(См. факсимиле 7 стр. первого изд.)

Пляска воинов. В рукописи дата; 13/VI.

Ст. 1. – В нерв. изд. в этом стихе отмечена триоль:

– _ _ | 3 – _ – _ –

Ст. 2. – Черн. вар. В пляс, в пляс вспылились гумна.

Ст. 7. – Черн. вар. Одежд желть, зелень, синь и краснь.

Ст. 9. – Черн. пар. Бешенный плясун сосвиснь.

Ст. 13. – В перв. в этом стихе отмечены триоли:

– _ _ | 3 – _ _ | 3 _ _ | 3

Ст. 14. – Черн. вар. Плясыни в лад…

Первоначально в рукописи третья строфа стихотворения была второй, вторая – третьей.

Солнцевой хоровод. В рукописи дата 16/III-14. В рукописи первоначально: Солнцевая Xородиа.

Ст. 1. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ | _ | 3 – _ _ _

Ст. 2. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ || _ | 3 – _ _

Ст. 5. В рукописи порядок 8, 9 и 10 стихов иной:

В тьме

Полигимни

Вей

Сме –

лей!

Ст. 10. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ _ – | 3 _ –

Ст. 16. В рукописи порядок слов иной:

Пусть поле планет прополото

Ст. 2. Вар. Кровным фокусом.

Битва. В рукописи дата: 12/VII-14.

Ст. 2. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ – | 3 _ –

Ст. 3. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ _ – | 3 _ – _ –

Ст. 4. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ _ – | 3 _ _ – | 3 _ _ – | 3

Ст. 5. Черн. вар. Мольнь, ринь, рази, опрокинь.

В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ – | 3 _ –

Ст. 6. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – _ – | _ _ – | 3

Ст. 7. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ _ – | 3 _ _ – | 3

Ст. 8. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ – | 3 _ _ – | 3

Ст. 9. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ | 3 _ |

Ст. 11. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ – | 3 _ –

Ст. 12. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ – | 3 _ _ – | 3

Ст. 13. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ – | 3 _ –

Ст. 14. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ – | 3 || –

Ст. 15. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – _ – | _ _ – | 3

Ст. 16. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ – | 3 _ –

Ст. 17. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

_ – | _ _ – | 3 _ –

Ст. 19. В перв. изд. в стихе отмечена триоль:

– _ _ | 3 _ _ – | 3 _ –

Ст. 20. В перв. изд. в стихе отмечена дуоль (двоень – См. «Распевочное Единство» Божидара).

– _ _ | – || 2 –

Ст. 22. В перв. изд. в стихи отмечена дуоль:

^– _ | 2 – _ _

Следующие два стихотворения печ. впервые. Из материалов собранных Божидаром для второго издания «Бубна».

I. Григорию Петникову. В рукописи дата: 1/IV-14.

II. В небесах прозорных. 26. VIII. 1914.

Ст. 5. В стихе отмечена квинтоль:

_ _ – | _ _ _ _ – | 5 _ _ – _ _

Ст. 9. В стихе отмечена квартоль:

_ _ – | _ _ _ – | 4 _ _ – _ _

Ст. 12. В стихе отмечена квартоль:

– _ – | _ _ _ – | 4 _ || – _

Ст. 13. В текст не вошли след. строфы первоначальн. редакции, имеющиеся в рукописи:

Витязь, витязь || в пляс истязательный

Мысли, горло землистою

Клуб земли, || кружись сжимай, сжимая

Горло длинной землистой мыслью

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Горло, грудь сжимай, туже, || туже

Длинной нитью клубка земли–

Я слезами взойду на землю все туже.

Кличат крылья взметнув корабли,

В небесах гаснет (угасает) витязь разительный.

Ст. 13 (по тексту). Витязь рушится (бьется, мается) алостью истязательной

Ст. 13 (по тексту). В стихе отмечена квартоль:

– _ – _ _ – | _ _ _ – | 5 _ _

Ст. 15. В стихе отмечены квартоли:

_ _ _ – | 4 _ _ _ – | 4 _ _ – _

Ст. 17. В стихе отмечена квартоль:

_ _ – | _ _ _ – | 4 _ || – _ _

Ст. 20 (по рукописи). В стихе отмечена квартоль:

Книги Божидара

БУБЕН. Москва, 1914, к-во «Лирень». (Распродано).

БУБЕН. Стихи, издание 2-е. Москва, 1916.

РАСПЕВОЧНОЕ ЕДИНСТВО. Дневник песенных теней. Поэтические заметки. Москва. 1916.

СТИХИ И ПРОЗА. Печатается.

Content

Божидар
Бубен

Бубен

Бодрость

Пресс-Папье

Сердце в лазури

Слабость

Воспоминание

Уличная

Пляска воинов

Солнцевой хоровод

Битва

Григорию Петникову

В небесах прозорных

Послесловие

Примечания

Комментарии

Книги Божидара