Как три молодца счастье искали

Мишель Вико

© Мишель Вико, 2015

© Мишель Вико, дизайн обложки, 2015

Редактор Мишель Вико

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1. И отправил отец своих сыновей в дорогу дальнюю

Давным-давно, ныне уже никто и не вспомнит, сколько лет тому назад всё происходило, а жили-были в обычной русской деревне, мужик да баба, и было у них три сына.

Старшего звали Демьяном, среднего Гордеем, а младшего нарекли Афанасием.

Были сыновья не рябы, не кривы, не убоги, были один краше другого, но заносчивостью при этом никогда не страдали. Люди честные от братьев завсегда, где бы их ни встречали, лишь добро от них ведали. А злые люди, да худые на нрав свой, братьев сторонились.

Работая в поле, братья неизменно в числе первых работников славились, своим старым родителям верные помощники.

Старшие братья были силой наделены немалой, а младший в отличие от них лишь мог умом да сообразительностью своей похвастать.

И не то что бы Демьян с Гордеем глупыми были, да вот только везде и всюду во всех своих делах, всегда на свою силу богатырскую да удаль молодецкую полагались.

Вот как-то раз поутру, дав каждому из своих сыновей по небольшой дорожной котомке, вывел отец сразу всех троих из дому на развилку трёх дорог, что исходили в разные стороны в поле за деревней. Поклонился всем троим в ноги и сказал:

– Стали вы мои дети уже большими да взрослыми. Пора бы вам и самим о себе позаботиться. Семьями обзавестись. А там как счастье своё строить начнёте, ежели будет возможность, возвращайтесь в родную деревню к моему и вашей матери благословлению.

На том и расстались сыновья с отцом. Поклонившись ему до земли, ушли от него прочь не оборачиваясь.

Лишь Афанасий кратко взглянул старому отцу вслед, когда дорога, которой он шагал, за гору заходить стала.

И вот теперь, поскольку наши герои разошлись на три разные стороны, мы чтобы не потерять братьев из виду, будем следить за ними поочерёдно. И начнём со старшего брата, который, не ведая возможной для себя беды, ступил в широко раскинувшийся Еловый лес, названный так в честь того, что в нём росли гораздо чаще других деревьев, деревья еловые.

А чтобы путь-дорога его ему казалась веселей, затянул Демьян песни петь, с коими шагая дальше по лесной тропе, стал время от времени срывать попадающуюся на его пути, спелую землянику, поедая её в моменты пока дух переводил между песнями.

Как вдруг, пение своё Демьян прервал, остановился, и, вглядываясь в лесную чащу, стал прислушиваться. Не почудилось ли ему, что услышал он речь человеческую, голосом хриплым и ворчливым.

А между тем, голос сей начал звучать всё ближе и громче, от чего слова говорившего, стали более разборчивыми.

– Без спросу у меня, без разрешенья моего, по моему лесу идёт, песни поёт, мне спать мешает, да ещё и ягоды мои ест!

– Так покажись сначала на глаза кто ты есть, коли мне в вину пеняешь, что я твой покой нарушаю, – крикнул Демьян, продолжая глядеть в лесную чащу, пытаясь увидеть того к кому сейчас обратил свои слова.

– А не испугаешься? – спросил всё тот же хриплый голос, откуда-то из ближайших густых лесных зарослей.

– Сроду никого никогда не боялся и тебя не испугаюсь! – громко воскликнул Демьян, не сводя взгляда с той части лесной чащи, откуда только что донеслись последние слова незнакомца.

– Ну, гляди, – проворчал Медведь-Забияка, вылезая из лесных густых кустов под ясные очи Демьяна, двигаясь на четырёх лапах.

– Вот те раз, медведь! – воскликнул Демьян, ничуть не испугавшись косолапого, а наоборот, сильно удивившись тому, что тот с ним по-человечьи разговаривает, да ещё и попрекает.

– Я не просто медведь, я хозяин здешнего леса! – глядя на Демьяна, громко рявкнул Медведь-Забияка, мотнув головой.

– Сколь раз в этом лесу ранее бывал, а о таком хозяине впервые слышу, – невозмутимо заявил Демьян, разглядывая Медведя-Забияку.

– Это потому что ты мне раньше никогда не попадался, – ответил Медведь-Забияка. – Лес большой, а я один.

– Так давай и сегодня миром разойдёмся в стороны разные, будто и не встречались вовсе, – предложил Демьян, решив, что делить ему с медведем нечего.

– Что-то я тебя никак не пойму человече, – удивился Медведь-Забияка. – Или ты плохо понимаешь, кто перед тобой сейчас находится или издеваешься, не ведая, что за участь тебя ждёт.

– Отчего же думаешь, не вижу? – спокойно ответил Демьян, не сводя глаз с медведя, только дорожную свою котомку вниз на землю опустил, на траву возле себя положил. – Прекрасно вижу. Дивная из тебя шуба получится, моей маменьке на зиму.

– Намереваешься силою помериться? – спросил Медведь-Забияка, вставая на задние лапы. – Давай. Если ты меня одолеешь, награжу тебя, чем смогу, ну а ежели я тебя одолею, съем тебя, ничуть не пожалею.

И сцепились они в схватке своей. Медведь рычит, Демьяна к земле гнёт, старается, а молодец его спиной к дереву в ответ, прижимает, да от земли отрывает, опоры лишая. Долго они так боролись, не уступая друг другу, пока Демьян не ухватил медведя обеими руками, да не бросил его об землю что было сил. Больно стало медведю, да ещё сразу же Демьян сверху навалился, встать медведю не даёт. Прекратил косолапый схватку.

– Твоя взяла, – сказал Медведь-Забияка, перестав сопротивляться и уже вставая с земли, когда Демьян ему свободу дал, добавил, – отпущу тебя с обещанною наградою, но найти ты её должен сам без моей помощи. Есть в моём лесу Еловом место тайное. Там давно запрятан сундучок. В нём хранится шапка-невидимка…

И отправился тогда Демьян вглубь Елового леса на поиски заветного сундучка с шапкой-невидимкой, вспоминая время от времени прощальные слова Медведя-Забияки:

«Ты пройди в моём лесу сквозь буреломы непроходимые, забреди в болото сумрачное, где нет людям ходу, и найдёшь, что искал в сплошных трясинах, в самом центре его, на большом островке, одинокий дуб стоит, тайну мою хранит».

И пока Демьян по лесу Еловому, следуя словам Медведя-Забияки, пробирается, поглядим-ка мы, что сейчас средний брат Гордей делает, идёт ли где, али устав в дороге, может отдыхать присел.

Нет, не присел. Сильный Гордей, всё идёт, всё в пути. Поле первое, с которого его путь сегодня начался, прошёл. Перелесок вслед за первым полем прошёл. На новое поле ступил, и дальше направился, как вдруг ему навстречу, глядь, четыре разбойника идут, на плечах своих молодых широких, дубинки тяжёлые дубовые несут.

Повстречались Гордей и разбойники, остановились все разом.

– Что-то не весёлые у вас лица, ребята, – сказал Гордей, глядя на разбойников.

– Так повесели нас, порадуй, – проговорил один из разбойников, тот, что был самого большого роста.

– И чем же вас развлечь? – спросил Гордей, с усмешкою в голосе, обращаясь сразу ко всем разбойникам.

– А котомку свою нам отдай, может в ней мы, и найдём, чему порадоваться! – воскликнул самый маленький разбойник, снимая дубинку с плеча.

– Котомку говоришь отдать, так возьми раз такой решительный! – в свою очередь воскликнул Гордей, бросив дорожную суму перед собой на землю.

В тот же миг самый маленький разбойник подскочил к котомке с намерением поднять её с земли, да не успел этого сделать. Крепко схватив маленького разбойника одной рукой за шиворот, а другой за штанину, закинул его Гордей с размаху от дороги в поле, в высокую траву, и тут же к оставшимся троим разбойникам лицом обернулся, да как раз вовремя, потому как они, на него размахивая своими дубинками, набросились.

– Хоть вы и лихие ребята, а всё одно, поспешать не надо, всем перепадёт, – отбиваясь от разбойничьих дубинок кулаками, выкрикнул Гордей, не подпуская к себе нападавших.

И как те ни старались, а токмо всё безуспешно было. Ничего они Гордею сделать не смогли, лишь понапрасну из сил выбились, а как чуть меньше дубинками махать стали, так Гордей их разом и одолел. Разбросал по дороге.

Ожидал Гордей, что четвёртый разбойник, кой был в траву отброшен, к нему на бой явится, не дождался. Разбойник тот при падении головой об землю шибко сильно ударился, и в себя пришёл лишь под самый конец схватки. А там как оклемался, выглянул для начала из густой травы одним глазом.

Увидев же поверженных товарищей своих и уходившего прочь от них Гордея, обратно в траву с испугу спрятался.

Котомку само собой Гордей разбойникам оставлять не стал, лишь в насмешку над ними, прежде чем совсем уйти, как они на земле лежали, так он каждому из них в руки дубинки их и вручил.

На том и мы сие место покидаем вместе с Гордеем, но за ним пока дальше не пойдём.

Пришло время узнать, как дела обстоят у младшего из братьев, Афанасия, который сейчас тоже, как и старший брат, Демьян, в Еловом лесу был, но только в другой его части, где довелось ему набрести на избушку самой Бабы Яги.

Поначалу-то конечно вздрогнул Афанасий, но совладав с собой, не побоялся Бабы Яги, подошёл к её жилищу на курьих ножках и как надо с ней заговорил:

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом ко мне передом!

Шумно двинулась избушка на курьих ножках, к Афанасию передом поворачиваясь, и едва повернулась, как дверь входная скрипнула и на порог, недовольно ворча, Баба Яга выскочила:

– Чую, чую, русским духом сильно запахло! Будет у меня сегодня вечером славный ужин!

– Добрый день, бабушка, – не дрогнув, поприветствовал Афанасий Бабу Ягу, чем изумил её до глубины души. – Подскажи мне путь-дорогу из леса сего заповедного, сделай милость. А то я уж полдня здесь плутаю, дороги из леса никак найти не могу.

– Просто так тебе помогать не буду, а коли послужишь мне исправно, проси чего хочешь, – ответила Баба Яга, придя в себя от речей никогда ранее ею неслыханных, обращения к себе вежливого.

– Послужить, конечно, можно, – согласился Афанасий. – Только как уж у тебя я слыхивал, водится, сначала напои меня, накорми меня, да спать уложи.

И покуда Баба Яга гостю своему незваному хлеб-соль подносила, да потом спать укладывала, возвратимся мы с вами уважаемый читатель к старшему брату Демьяну, на другой край Елового леса, где он, пробравшись через буреломы труднопроходимые, под наступление ночи тёмной, в свете луны молодой, ступил в болото сумрачное.

Глава 2. О том, с кем повстречались и где побывали Демьян и Гордей

Вот идёт Демьян по болоту сумрачному, опираясь на длинную жердь и ею же при каждом своём шаге, дорогу перед собою ощупывая, комаров за собою роем летящих, свободною рукой отгоняя, временами в небо ночное, где меж редких облаков луна среди звёзд светит, поглядывая.

Так и не заметил Демьян, откуда перед ним возник Болотный дух с посохом волшебным в руках.

– И не ждал я в эту ночь для себя такой удачи, чтоб в болоте своём загубить кого, – воскликнул Болотный дух, бородою длинною седой тряся перед Демьяном, беззубым ртом ехидно ему улыбаясь.

Не испугался Демьян, остановившись напротив Болотного духа.

– А тебя гляжу, и комары даже не тревожат, не кусают, – отмахиваясь от назойливых комаров, удивился Демьян, в глаза Болотного духа глядя, в трёх шагах от него на кочке с ноги на ногу переминаясь.

– Не то чтобы кусать, пищать рядом не дерзают, потому, как я в своём болоте над всеми кто в нём обитает, хозяин! – подняв вверх указательный палец, важно ответил Болотный дух, опираясь на свой посох волшебный.

– Стало быть, болото здешнее хорошо знаешь? – пришлёпнул Демьян на своём лице комара.

– Ты так больше не шути, а то я чего доброго и помереть могу от смеха, – заливаясь скрипучим старческим хохотом, запрыгал на одном месте Болотный дух.

А как хохот его прекратился, зычно Демьяну заявил, глазами сверкая:

– Я не то что бы болото сие знаю, я его с закрытыми глазами, где хочешь пройду!

– И на острове большом, где дуб растёт одинокий, что в центре сего болота находится, бывал? – продолжая отмахиваться от комаров, спросил Демьян, глядя на весёлое лицо Болотного духа.

Став серьёзным, Болотный дух ответил:

– Мне ступать по земле нельзя, равно как и по ясному дню бывать на поверхности болота.

– Вот те раз, как удивил, а мне казалось, ты велик, – развёл руками Демьян, Болотному духу свою досаду являя.

– С кем говоришь человече, на кого глядишь! – затопал ногами Болотный дух, глазами засверкал, посохом своим волшебным погрозил Демьяну. – Пред тобой человече, стоит сам Болотный дух, великий и единственный полновластный хозяин всего здешнего болота.

– Тогда давай до утра поболтаем про твоё болото, – предложил Демьян, и глазом не моргнув на суровость Болотного духа.

– За дерзость твою утоплю тебя в самой глубокой трясине, будешь потом мне вечно служить! – воскликнул Болотный дух, бородой тряся, посохом своим волшебным замахав перед Демьяном.

– Сначала палки моей изведай, силы богатырской познай, а потом уж и о службе в своём болоте речь веди! – выставил вперёд свою длинную жердь Демьян, ткнув ею в болото возле ног Болотного духа.

Отскочил тогда от Демьяна в сторону Болотный дух, прочертил по воздуху волшебным посохом. Поднялись из трясин коряги болотные, самые разные, густо тинами зелёными увешанные. Двинулись они сплошной стеной на Демьяна. Захихикал Болотный дух, бородою тряся.

– Тащите сего своенравного голубчика в мою самую глубокую и мрачную трясину! Оплетите руки тиной, да покрепче, присмиреет, окуните головой в топь прохладную, охладеет.

Как ни бился Демьян с корягами, как не разбрасывал их по болоту вкруг того места где они напали на него, а только их было столько много, что они всё равно его за собой в трясину уволокли. А следом за ними, продолжая заливаться скрипучим старческим смехом, размахивая посохом волшебным, и Болотный дух в трясине исчез.

Воцарилась на болоте тишина, словно и не было ничего, никто не приходил, с Болотным духом не встречался.

Тихо ночь завершилась, наступило утро нового дня, нам Гордея показывая, как пришёл он в городище царя Елисея, как попал на базарную площадь в разгар торгового дня.

Славен город царя Елисея купцами богатыми, купцами великими, что товару много разного предлагают, всяк городской народ и прочий люд, люд приезжий, к себе зазывая.

Повсюду лавки и повозки. Снуют лоточники, товар свой расхваливая. И спорит народ с купцами, торгуется.

Только Гордей проходит мимо торговых рядов, ничего ни у кого не покупая, ни на какие товары внимания своего не обращая.

Вдруг услышал Гордей громкий возглас глашатая царского, что указ царя Елисея, на коне восседая, зачитывать стал пред народом городским, пред гостями в городище прибывшими.

– Кто сумеет коня златогривого в конюшню царскую привести, тот от нашего царя Елисея награду получит великую.

– И много ли награды за коня предлагают? – спросил Гордей, подойдя к глашатаю поближе.

– Пол мешка золота и мешок серебра, – громко крикнул глашатай, свиток с царским указом сворачивая.

– Только разве конь такой существует? – проговорил Гордей, в затылке рукой почесав.

– Раз наш царь Елисей сего коня златогривого захотел, значит, конь этот где-нибудь есть, – ответил Гордею, незнакомый мужик, рядом стоявший и указ царский слушавший.

– Всё одно, – закачал головой Гордей, в землю глядя, – трудна дорога будет, коли не знать в какую сторону следовать необходимо в поисках коня златогривого.

– У Кощея Бессмертного его поищи, – вполголоса проговорил один из стрельцов, что с глашатаем на площадь приехал.

Обернулся Гордей, на стрельца посмотрев, а тот ему утвердительно головой кивает:

– Были гости у царя на днях, от них наш царь Елисей про коня златогривого и знает.

Глава 3. Как Афанасий Водяного обманул

Как проснулся Афанасий поутру в избе Бабы Яги, так она к нему сразу и обратилась, жестом руки к столу на завтрак приглашая:

– После завтрака ступай в лес моё первое задание выполнять. Обронила я в здешнее озеро колечко серебряное. Коли сыщешь его, дозволю тебе и дальше мне послужить, изволения моего заслужить, а не найдёшь, я тебя в печке изжарю и съем. Чтобы озеро найти, возьми моего кота Ваську, он тебе дорогу к нему покажет.

Так после завтрака, заткнув за пояс топор, взяв свою котомку, и отправился Афанасий в лес Еловый, поручение Бабы Яги выполнять. Кот Васька свой хвост к верху трубой подняв впереди важно шагает, Афанасий за ним вслед по пятам идёт.

– И откуда скажи на милость, ты на нашу шею взялся, не спросившись, навязался? – проворчал на ходу кот Васька, на Афанасия не оборачиваясь.

– Али кажется мне, али и вправду слышу я, как ты недовольство своё ко мне выражаешь, меня поминаешь, – спросил Афанасий у кота Васьки, продолжая идти за ним по пятам.

Остановился кот Васька, сел, посмотрел на Афанасия и сладким голосом ему изъясняется:

– Нисколько не жалеет меня кота старого, моя хозяйка Баба Яга. И тебе я вижу, до меня нет никакого дела.

Подошёл Афанасий к коту Ваське и говорит ему:

– Ты прости меня милый котик, только я один в лесу заплутаю, ни озера, ни дороги обратной потом не найду. Если хочешь, я тебя на своих руках понесу. Коли не уроню, быть тебе в покое.

Фыркнул кот Васька, вскочил с земли, хвостом вильнув:

– Лучше я сам пойду, чем потом на нерадивость твою пенять.

И подняв пушистый хвост трубой, кот Васька прямо с тропинки бегом в лесную чащу бросился, в сторону озера. Афанасий сразу же за ним. Кот бежит, и под завалы древесные прыгая, и поверх них, а Афанасий только через верх завалы преодолевает, от чего едва за котом Васькой поспевает. Всю дорогу Афанасий смотрит, где в траве меж кустов или за деревом поваленным, Васькин хвост промелькнёт. Долго ли они, коротко ли так бежали, но озера достигли.

– Хорошо ли ты дорогу запомнил Афанасий? – спросил кот Васька на берегу озера остановившись.

– Дорогу то я хорошо запомнил, да может мне помощь твоя пригодится, – ответил Афанасий, на кота Ваську посмотрев.

– Я бы и рад тебе помочь, но с Водяным много лет уж не в ладу, – повернувшись хвостом к Афанасию, проговорил кот Васька.

– Выходит мне здесь на озере одному управляться придётся, – оглядывая озеро, произнёс Афанасий.

– Может, передумаешь к Бабе Яге возвращаться? – повернулся к Афанасию кот Васька. – Я тебе и дорогу из леса показать могу.

– Мне ещё награда от Бабы Яги нужна, – сказал Афанасий, подходя к воде напиться.

– Не гонялся бы ты за лихой наградой, дороже выйдет, – фыркнул кот Васька. – Баба Яга подарки делать не любит.

– Время покажет, как оно всё будет, – ухмыльнулся Афанасий, на кота Ваську посмотрев, когда воды испил из озера.

Ничего больше не сказал кот Васька, убежал обратно к Бабе Яге.

Ну а что же Афанасий придумал?

А придумал он вот что:

Достал из-за пояса топор, и принялся из поваленных деревьев колья тесать. А как наделал кольев в достатке, разделся до пояса и стал, таская по одному бревну, забивать их в ручей, что впадал в озеро. Тут на звук его работы и вынырнул Водяной.

– Здравствуй Афанасий, – подплыв к берегу, сказал Водяной. – От каких затей шумишь, покою нам жителям озёрным не даёшь?

– А ты откуда дядька имя моё знаешь? – не прекращая работы, спросил Афанасий у Водяного.

– Так вода что зеркало, всё что видит, отражает, а там и на ушко мне шепчет, – плеснув руками по воде, ответил Водяной. – И имя твоё мне шепнуло. Не сказала только, отчего ты спать нам не даёшь.

– Неспроста шуметь я стал, а оттого что увидел озеро у вас маловато, – смахнув пот со лба, сказал Афанасий, и дальше за работу принялся, кол топором забивая. – Тесно, небось, жить в таком скромном водоёме?

– Тесновато, ох тесновато Афонюшка, нам всем в маленьком озере жить, – посетовал Водяной, головой качая.

– Глядя на это я и решил вам построить запруду на ручье, чтобы воды в вашем озере стало больше, – сказал Афанасий, посмотрев на Водяного, работы не прекращая.

– За так али награду, какую попросишь? – подплыв ближе к Афанасию, спросил Водяной, забеспокоившись.

– За красивые глаза и мухи на свете не живут. Мне колечко серебряное надобно, кое Баба Яга у вас в озеро обронила.

– Колечко? – вытянул губы Водяной. – Нет у нас в озере такого. Обманула тебя Баба Яга.

– Ну, обманула, так обманула, – пожал плечами Афанасий. – Карасями со мной рассчитаешься или их тоже нету?

– От этого добра, в озере деваться некуда скоро будет, – отмахнувшись руками, прыснул смехом Водяной.

– Значит, договорились? – посмотрел Афанасий на Водяного, собираясь идти за новым колом.

– Договорились, – кивнул головой Водяной и тут же скрылся в озере.

Больше Афанасия никто не беспокоил и он как себе и намечал, плотину широкую да высокую, на ручье построил, опосля чего улёгся спать в тени большой ели, пока начавшаяся жара не спадёт.

Так проспал Афанасий какое-то время, но проснулся не сам, а Водяной его разбудил, почувствовав неладное.

Вода ведь в озеро больше не поступала, а та, что была к моменту, когда Водяной забеспокоился, чуть ли не вся вытекла, оставив от озера несколько маленьких прудиков.

Да ещё солнышко припекать стало, воду нагревая.

– Афанасий, Афонюшка, проснись, – вынырнув из самого большого прудика, заголосил Водяной.

– Чего тебе? – чуть приподняв голову, но, не открывая глаз, пробубнив, спросил Афанасий у Водяного.

– Ты же Афанасий перепутал и не у того ручья запруду построил, – запричитал Водяной, размахивая руками. – Посмотри, чуть ли не вся вода из моего озера вытекла.

– И стоило из-за этакой мелочи мой сладкий сон нарушать, – лениво открыв один глаз, взглянув на Водяного, воскликнул Афанасий и тут же лёг обратно. – Пойдёт дождь, вода и вернётся.

– Так, когда ж ещё дождь-то будет, Афонюшка, – ещё пуще запричитал Водяной. – Пока он соберётся, я, и мои подданные, все здесь погибнем. Не губи, сломай плотину.

– Наберись терпенья, – промычал Афанасий зевая. – Натечёт когда воды из ручья к плотине в достатке, и к вам через край плотины в озеро поступать начнёт.

– К тому времени мы не доживём, – качая головой, сказал Водяной.

– Не мешало бы сначала поесть, – присев на том же месте, где до этого спал, проговорил Афанасий.

Хлопнул в ладоши Водяной и возле Афанасия появилось ведро с карасями.

– Ешь Афонюшка на здоровье, только плотину сломай, а то солнце жарче прежнего припекать стало, вода скоро высохнет вся, – посмотрел Водяной на Афанасия, и скрылся под водой.

И пока Афанасий костёр разводил, карасей на нём жарил, Водяной всё из воды время от времени выныривал, головой качал, ожидая, когда плотина будет сломана.

Но не тут-то было.

Поел Афанасий жареных карасей, да и снова спать завалился.

Вынырнул Водяной, аж за голову схватился:

– Афанасий, ты про нас не забыл?

– Чего тебе опять? – нехотя подняв голову, сонным голосом пробубнил Афанасий, на Водяного не глядя.

– Посмотри, как солнце жарко греет. Скоро оставшаяся вода закипит, и мы тут все заживо сваримся.

– Не закипит, – сказал Афанасий безразличным голосом и лёг обратно спать.

– Тогда испарится, и мы всё одно погибнем, – сложив руки перед собою, проголосил Водяной. – Неужто тебе Афанасий, нас совсем не жалко?

– Может и жалко, – медленно поднявшись, присел Афанасий на том же месте, где спал. – Только мне серебряное колечко Бабы Яги сыскать надобно, а как это сделать, если я плавать совсем не умею. Вот высохнет вся вода, найду колечко, тогда запруду и сломаю.

– Сломай скорей запруду Афонюшка, а как вода озеро наполнит, я тебе сам колечко сыщу, – взмолился Водяной.

– А не обманешь? – искоса посмотрел Афанасий на Водяного.

– Что ты, что ты, даю тебе честное своё слово, клянусь всем моим озером, только плотину скорей сломай.

– Ладно, поверю тебе, – вставая, сказал Афанасий и направился к запруде.

А как сломал её, так уселся на берегу озера, Водяного ждать.

Приплыл Водяной к Афанасию с колечком серебряным.

– Ты, поди, и не ведаешь что это за колечко? – спросил Водяной, протягивая кольцо Афанасию.

– Откуда же мне про него знать, если я о нем только вчера услышал, – взяв кольцо у Водяного, ответил Афанасий.

– Кто его на мизинчик правой руки наденет, да место кое загадает, там и окажется в тот же миг! – поднял указательный палец Водяной.

– Вон оно что, – глядя на серебряное колечко в своей ладони, произнёс Афанасий. – Ай да Баба Яга…

И тут же решил Афанасий колечко волшебное испытать, на правый мизинчик свой надеть, но Водяной увидев желание его, окликнул Афанасия, ласково обращаясь к нему.

– Афонюшка, Афанасий…

– Ну что тебе ещё? – с лёгким недовольством в голосе спросил Афанасий, зажав волшебное колечко в ладони.

– Ты бы построил запруду на другом конце моего озера у второго ручья, чтобы озеро моё побольше стало, – показывая рукой на ручей, вытекающий из озера, волнующимся голосом пропел Водяной.

– А вдруг опять что-нибудь не так как надо, заладится? – развёл руками Афанасий. – Давай-ка лучше от греха подальше, оставим всё как есть, дабы случай чего хуже не было.

И тотчас надев серебряное колечко на свой правый мизинец, исчез.

Посмотрел Водяной на то место, где только что стоял Афанасий, похлопал глазами, а делать нечего, нырнул обратно в озеро ни с чем.

Глава 4. Афанасий и Медведь-Забияка

Возвратился Афанасий в избушку на курьих ножках бесшумно, очутившись как раз за спиной у Бабы Яги. Только кот Васька зафыркал, увидев его.

– Ты откуда Афоня взялся? – обернулась Баба Яга, услышав фырканье кота Васьки. – Избушка не вертелась, дверь не скрипела.

Предъявил ей Афанасий серебряное колечко, что с правого своего мизинца снял, да на левый надел.

– А откуда секрет моего кольца выведал? – растерялась Баба Яга.

– Водяной по секрету на ушко шепнул, – улыбнулся Афанасий, отвечая Бабе Яге.

– Что же ты мне его не отдаёшь? – усевшись на лавку возле окна, мягким голосом спросила Баба Яга глядя на Афанасия.

– Как договаривались, награды от тебя жду обещанной, – ответил Афанасий, спрятав левую руку с кольцом за спину. – Что касается дороги из леса, так я с этим колечком и так теперь не пропаду.

– Для награды, которую я тебе обещала, надобно ещё послужить, – отвернулась Баба Яга от Афанасия.

– Как скажешь, только тогда и колечко пока у меня побудет, – сказал Афанасий, присаживаясь за стол.

Не стала Баба Яга Афанасию перечить, побоявшись, что он от неё сбежит, волшебным кольцом воспользовавшись. Решила к новому дню, новое задание придумать.

И, оставив Бабу Ягу с Афанасием в избушке на курьих ножках, узнаем-ка мы, что Гордей сейчас делает, куда его путь дорога завела в поисках коня златогривого.

Про Демьяна-то сказать пока нечего. Сидит он у Болотного духа в одной из его трясин, в темнице на цепях. Ничего с ним не происходит, потому весь наш интерес к Гордею сейчас обращаем.

А привела Гордея не то дорога, не то судьба, к полю широкому на коем дорожный камень указательный стоял.

И от камня того, три дороги протянулись.

Встал Гордей против камня указательного, что написано на нём, читает:

«Налево пойдёшь, ничего не найдёшь. Направо пойдёшь, ничего не потеряешь. Прямо пойдёшь, Кощея Бессмертного найдёшь, а жизнь свою потеряешь».

Не раздумывая, шагнул Гордей на дорогу центральную, не боясь, пошёл в царство Кощея Бессмертного, коня златогривого добывать.

И пока Гордей в царство зла шагает, вернёмся мы к Афанасию, к новому дню, на утро которого, Баба Яга ему новое задание придумала, в лес Еловый отправила.

Вот идёт Афанасий по лесу, идёт, вдруг видит, а навстречу ему из кустов, неторопливо Медведь-Забияка выходит.

– Что-то в последнее время часто стали люди по моему лесу ходить, траву мять, вытаптывать, – ворчливо проговорил Медведь-Забияка, а сам и на Афанасия не глядит.

– А ты никак травой питаешься? – пятясь от Медведя-Забияки, спросил Афанасий.

– За дерзость твою необдуманную съем тебя сейчас! – вставая на задние лапы, рыкнул Медведь-Забияка.

– Чтобы съесть меня, тебе поймать меня сначала придётся, – снимая серебряное колечко с левого мизинца, крикнул Афанасий, на медведя глядя.

– Поиграть со мной, что ли хочешь? – спросил Медведь-Забияка, опустившись на четыре лапы.

– Не поиграть, а условие пред тобой поставить, – поднял Афанасий указательный палец вверх. – Вот ежели поймаешь меня, тогда и съешь, никакого препятствия тебе не учиню. Ну а не поймаешь, не обессудь, желание моё исполнишь.

– Это, какое ещё такое желание? – ловя носом воздух, насторожился Медведь-Забияка.

– Погоди, Мишенька, придёт время, узнаешь, – хитро улыбнулся Афанасий. – Али испугался, не зная моего желания?

– Беги не оглядывайся, догоню, не помилую, – рявкнул Медведь-Забияка, приготовившись за Афанасием бежать.

И побежал Афанасий в чащу лесную, чащу густую. И Медведь-Забияка побежал, следом за Афанасием бросился. Только Афанасий за большой елью скрылся, сразу же кольцо на правый мизинец надел и позади медведя оказался. Поглядел медведь, остановившись, вперёд, куда бежал, нигде Афанасия невидно.

– Не меня ли ты Мишенька нынче потерял? – озорно окрикнул Афанасий Медведя-Забияку.

Обернулся Медведь-забияка и с громким рычаньем накинулся на человека. Только Афанасий ждать не стал, за дерево заскочил и, надев кольцо волшебное, пропал. Опять Медведь-Забияка его ищет, кусты да деревья лесные обнюхивает, заросли лесные густые обыскивает.

– Холодно Мишенька, холодно, – веселее прежнего окрикнул Афанасий медведя, выглянув из чащи лесной. – Тута я…

Снова медведь кинулся на Афанасия, да только тот в ближайшие кусты прыгнул, и был таков. Опять медведь, потеряв след Афанасия, круги по лесу Еловому нарезает, Афанасия ищет.

Чтобы больше над медведем позабавиться, забрался Афанасий на высокую ель и кричит ему сверху:

– Высоко сижу, на медведя гляжу!

Задрал Медведь-Забияка голову вверх, увидал Афанасия, зарычал и полез на ель, мелкие ветки ломая.

– Вот теперь-то тебе от меня никуда не убежать! – обрадовался Медведь-Забияка.

Только пока медведь на ель к вершине её карабкался, Афанасий за ветками спрятался, да и пропал опять при помощи волшебного кольца, вниз, к подножию ели спустился.

– Миша, – протяжно окрикнул Афанасий медведя, от ели в сторону отходя. – Шишки то рано, небось, собирать, поди, не созрели ещё.

Медведь как глянул на Афанасия, чуть с ели на землю не упал. Стал, как только мог, быстро, быстро спускаться вниз, да в спешке своей на последних ветках не удержался, шлёпнулся плашмя к подножию ели.

– Нельзя Мишенька с такой высоты вниз прыгать, зашибиться можно, – убегая прочь от медведя, озорно выкрикнул Афанасий.

Медведь только рявкнул, вскочив с земли за Афанасием бросился. Долго бегал Медведь-Забияка по лесу за Афанасием, пока не упал под ореховый куст от усталости.

– Ну что Мишенька, сдаёшься? – спросил Афанасий, присаживаясь на пенёк неподалёку от медведя.

– Твоя хитрость взяла человече, – лёжа под ореховым кустом, еле выговорил Медведь-Забияка, глаза закрыв. – Проси чего хочешь, коль смогу, исполню твоё желание, а если нет, то делай со мной что надумаешь.

– Слыхал я от Бабы Яги, что ты в своём лесу в сундучке железом окованном, ото всех шапку-невидимку прячешь, – не вставая с пенька, произнёс Афанасий, волшебное колечко на левый мизинец надевая.

– Так её, поди, уже прибрали, – открыл глаза Медведь-Забияка, взглянув на Афанасия.

– Нет, не взяли, – помотал головой Афанасий. – Старый ворон давеча с филином говорил, который в дубе сём живёт. Так никто к дубу не приходил и сей сундучок на месте до сих пор лежать должен.

– Так ступай на болото, а дорогу я тебе поведаю, – чуть приподнял голову Медведь-Забияка.

– Хитришь Мишенька, – погрозив медведю пальцем, улыбнулся Афанасий, продолжая сидеть на пеньке. – На болоте здешнем Болотный дух всеми делами заправляет, следы постоянно путает, никого к тому острову не пускает. Отвези меня короткой дорогой, которая только одному тебе ведома.

– А ты что это, никак на мне верхом как на лошади ехать собрался? – округлил глаза Медведь-Забияка.

– Не прими за дерзость, – поклонился Афанасий медведю, – но только так оно вернее будет, ведь тебя Болотный дух не тронет. Только ты во всём Еловом лесу не боишься его колдовства. Да и сундучок без твоей силы я из-под дуба всё равно достать не смогу.

Смирился Медведь-Забияка с участью ему уготованной, повёз Афанасия на себе по болоту, когда к нему ближе к вечеру пришли.

Ну а как до острова добрались, Афанасий первым к дубу заветному подошёл:

– Неужели Миша ты и вправду сможешь такой здоровый дуб наклонить?

– Отойди человек в сторону, да дивись моей силе медвежьей! – вставая на задние лапы, прорычал Медведь-Забияка, к дубу подступая.

Обхватил медведь дуб своими когтистыми лапами, закряхтел, засопел, и что было только сил, навалился на него. Не устоял дуб, наклонился корни обнажая. Увидел Афанасий сундучок под дубом среди корней, подошёл и вытащил его. Только Афанасий от дуба отошёл, медведь дуб обратно на место поставил.

– Ай, спасибо тебе Мишенька за подарок, – разглядывая сундучок, сказал Афанасий.

Громко ухнув, покидая дупло, что большой дырой в дубе том зияло, вылетел наружу старый филин и сев на один из самых нижних сучков, глядя на Афанасия и Медведя-Забияку, спросил:

– Кто мой сон потревожил, кто мой дуб раскачал?

– Будешь пернатый излишне чрезмерно любопытствовать, я твой дуб вообще с корнями из земли вырву и в болото опрокину! – опускаясь на четыре лапы, недовольным голосом воскликнул Медведь-Забияка, на филина сердито глядя.

– Да-да, именно о тебе я и подумал, – проворчал старый филин, на медведя глаза устремив. – Кто ещё в нашем лесу, не спрашивая никого, деревья как хочет, раскачивает.

– Вы простите нас, не нарочно мы, – поклонился Афанасий старому филину.

– Чего ты с ним цацкаешься, надевай шапку-невидимку, да лови его, пока он не улетел! – рявкнул Медведь-Забияка, глядя на старого филина.

– Невежа! – ухнул филин, перелетев на верхние ветки дуба.

– Зачем мне его ловить? – удивился Афанасий, вынимая из сундучка шапку-невидимку.

– Дурак-человек, за этого филина, тебе Кощей Бессмертный сундук золота отвалил бы, – объяснил Медведь-Забияка, отвернувшись от старого филина.

– С чего такая необычная награда за старого филина? – ещё больше удивился Афанасий, убирая шапку-невидимку за пазуху, сундучок на земле возле дуба оставляя.

– Этот филин давным-давно у Кощея Бессмертного одну волшебную вещь стащил и теперь они враги по гроб жизни, – сказал Медведь-Забияка, подставляя спину Афанасию, чтобы тот сел на него для обратной дороги.

– А что же тогда Кощей Бессмертный его сам не ловит? – залезая на спину медведю, спросил Афанасий, посмотрев на старого филина, который громко ухнув, полетел над болотом в Еловый лес.

– Нельзя! – рявкнул Медведь-Забияка. – Тайна страшная и неведомая таится в деле этом. Только кто-либо может старого филина для Кощея поймать. Да никто не хочет помогать супостату. Вот и летает себе старый филин по Еловому лесу безнаказанно.

– Интересные дела у вас тут в лесу как я посмотрю, происходят, однако, – сказал Афанасий, вцепившись в загривок Медведя-Забияки, чтобы в болото не упасть.

Так и выехал Афанасий на Медведе-Забияке с болота, обратно в Еловый лес, где они и расстались. Афанасий к Бабе Яге воротился, а Медведь-Забияка малину спелую отправился собирать, силы потраченные восстанавливать.

Глава 5. И пришёл Гордей в царство Кощея Бессмертного

Что на свете делалось говорить не будем, а вот прежде чем к Гордею воротиться, посмотреть где он, узнаем как царь Елисей поживал после того как свой указ о добыче коня златогривого, глашатаям передал.

Только утро следующего дня в царские палаты зашло вместе с солнечным светом, пригласил к себе в тронный зал царь Елисей бояр своих, да воеводу верного.

– А хорошо ли объявили в городе честному народу мой указ? – спросил царь Елисей у воеводы, восседая на троне при всём параде; с державой и скипетром в руках.

– Хорошо батюшка-царь, как есть хорошо, – бренча медалями на груди, ответил воевода, прямо в самое ухо царю Елисею. – Цельный час на базарной площади твой указ зачитывали утром, потом после обеда и ещё вечером аж два раза по одному часу. Все глашатаи приказ оглашавшие, ныне охрипши, кричать уж не могут царь-батюшка.

– А всё одно не слыхать что-то о желающих сего коня ко мне привести, не слыхать, – развёл руками царь Елисей.

– Так дорога скорее всего дальняя царь-батюшка, поди, ещё не добрались, не нашли, где коня златогривого искать, – предположил воевода, звякнув медалями.

– Так может, и нет никого из богатырей в той дороге дальней? – бросив державу себе на колени, подпёр царь Елисей освободившейся рукой свою голову. – Понапрасну только надеясь, жду.

– Слыхал я царь-батюшка ещё вчера вечером от стрельцов, которые меж собою шушукались, что сыскался-таки богатырь, – подал голос один из бояр. – Когда указ на площади днём зачитывали, сей богатырь дорогу спрашивал, где коня златогривого искать надобно.

– Почему же мне сразу-то не доложили? – оживился царь Елисей.

– Царь наш батюшка, так этих богатырей может и много, что же нам по каждому из них в отдельности вас беспокоить, сон сладкий ваш нарушать, – склонился перед царём воевода, медалями звеня.

– Я сладко спал, говоришь? – смягчился царь Елисей, поглядев на воеводу.

– Как есть царь-батюшка, сладко спали, – хором ответили бояре.

Успокоился царь Елисей, велел новый указ писать, чтобы богатыря, который коня златогривого приведёт, незамедлительно к нему в царские покои доставили, а коня на конюшню царскую определили и стражу к нему приставили.

А теперь, оставив царя Елисея, мы, как и было обещано, к Гордею возвращаемся.

Добрался Гордей до царства Кощея Бессмертного. Идёт через лес, за которым находится дворец Кощея Бессмертного. Вот идёт Гордей значит по лесу, и вдруг видит, стоит дерево, на нём сидит старый ворон.

– Карр, карр, куда человече идёшь? – сверкнул глазами старый чёрный ворон. – Поворачивай скорее назад, пока жив ещё, каррр!

– Чего раскаркался? – крикнул Гордей, остановившись под деревом. – Почто меня сейчас пугаешь?

– Не то грамоте ты не учён, не то смерти лютой не боишься! – ответил старый ворон.

– Смерти только глупцы да дураки не боятся, а смелые сильные люди, везде за себя постоять смогут! – гордо воскликнул Гордей.

– Постоять то они может, и смогут, да вот только выстоят ли? – усомнился старый ворон.

На том старый ворон и улетел от Гордея прочь, не сказав ему больше ничего. И Гордей, постояв ещё немного под деревом, отправился далее по царству Кощея Бессмертного на поиски дворца Кощеева.

Долго ли коротко ли блуждал ещё по лесу Гордей, а всё-таки достиг он высоких стен дворца Кощея Бессмертного. К стражникам у ворот того дворца обратился, на приём к их господину Кощею Бессмертному попросился.

Обождать велели стражники Гордею, а сами одного из стражников к Кощею Бессмертному на доклад послали.

А Кощей Бессмертный устав от скуки в отсутствии каких-либо дел, в это время ничего не ведая, спал в своём тронном зале сидя на троне. Увидел стражник; спит Кощей Бессмертный. Кашлянул негромко, ногами по полу шаркнув; проснулся Кощей Бессмертный, спросонья молча на стражника посмотрел.

– Осмелюсь доложить ваше Бессмертие, что незнакомый нам богатырь, просит его пропустить до вас, – вытянувшись в струну перед Кощеем Бессмертным, проговорил стражник.

– Сам просится ко мне? – удивился Кощей Бессмертный, остатки сна от себя прогоняя.

– Так точно ваше Бессмертие, – подтвердил стражник.

– Ну, раз сам пришёл, пропустите его ко мне, послушаем, что ему от меня надобно, – сказал Кощей Бессмертный, приосаниваясь на троне.

Долго ждать Кощею Бессмертному не пришлось. Отворились двери зала и в него, не робея, вошёл Гордей, а как Кощея увидел, остановился.

– Чего в дверях встал, дальше не идёшь? – воскликнул Кощей Бессмертный. – Подойди поближе, прояви смелость.

– Да я и не думал вас бояться, – сказал Гордей ближе к трону подходя.

– Думал, не думал, а только обратного пути у тебя уже нет, – сказал Кощей Бессмертный, изучая взглядом Гордея.

– А я его и не ищу, коли сам пришёл, – произнёс Гордей, на Кощея глядя.

– Тогда вопрос к тебе по существу: куда забрёл, знаешь, ничего не перепутал?

– Отчего ж не знать! – гордо подбоченился Гордей.

– Хорошо, – кивнул головой Кощей Бессмертный, и с трона спрыгнув, к Гордею подбежал, а поскольку роста Кощей был ниже Гордея, посмотрел ему в лицо снизу, задрав к верху свою голову.

– Так, так, так, – забегал Кощей Бессмертный вокруг Гордея. – Послужить, что ли хочешь мне?

– Хочу!

– И конечно за службу свою ты хочешь хорошую награду.

– Коня златогривого мне отдашь, и можно будет считать, что мы с тобою в расчёте.

– Коня? – откровенно удивился Кощей Бессмертный. – А не шибко ли велик твой запрос? Ты хоть знаешь, что это за конь?

– Откуда ж мне знать, каков он есть, ежели я про этого коня день назад только узнал, – сказал Гордей, глядя на Кощея Бессмертного.

– Где простой конь версту проскачет, златогривый десять пролетит!

– Стало быть, договорились? – пробасил Гордей.

– Сначала посмотрим, как ты со службой у меня справишься, а уж потом и о награде твоей поговорим! – заявил Кощей Бессмертный, глядя на Гордея снизу вверх.

Сказано-сделано и Гордей по приказу Кощея Бессмертного в утро следующего дня, в городище царя Елисея возвратился. Условия тому поставить, кои Кощей в обмен за коня златогривого для царя Елисея Гордею предъявил.

И обрадовались прислужники царские появлению богатыря Гордея, вестям про коня златогривого, условий Кощеевых не зная.

Повели Гордея к царю Елисею в покои царские, царскую волю выполняя, на ходу меж собою сетуя, что без коня богатырь в городище появился.

Взволновался царь Елисей новости такой, услышав её от гонца, Гордея ещё не видя. Находясь в своих покоях царских в окружении бояр, ожидать появления Гордея стал.

Лично сам к Гордею обратился, как увидел его:

– Расскажи нам добрый молодец, богатырь русский, с чем пожаловал, чего испросить непременно желаешь?

– Повелел мне Кощей Бессмертный вашему величеству условия передать: «златогривого коня он подарит, ежели вы отдадите ему свою дочь царевну Марью в жёны».

– Ну а большего, чем это условие, Кощей Бессмертный ничего не хочет? – нахмурился царь Елисей.

– Говорил, что иначе коня никому не подарит, и войной пригрозил за дерзость вашу. Меня же теперь к себе Кощей Бессмертный обратно ожидает с вестями о согласии вашем.

Закипел тут царь Елисей, велел позвать воеводу. А как воевода явился, след за тем закричал, воеводу увидев:

– Посадить сего богатыря в темницу! Не должен богатырь обратно к Кощею Бессмертному вернуться!

Развернулся воевода к стрельцам, царский указ выполняя:

– Схватить, связать, в темницу посадить!

И сбежались стрельцы, на Гордея набросились, да не тут-то было. Всех Гордей разбросал.

Стали сетью Гордея ловить, сеть Гордей порвал. Изловчились стрельцы, сразу двумя сетями Гордея крутить начали, он и две порвал. Вот верёвки толстые, да цепи стальные стали на Гордея набрасывать. Повалили на пол, скрутили и по царскому указу, в тёмную сырую темницу уволокли. Кандалами в той темнице к стене сырой, накрепко приковали.

Глава 6. О том, как Афанасий, служа Бабе Яге, к Болотному духу явился

Уж который день пошёл, как Афанасий в избушке на курьих ножках у Бабы Яги живёт, поручения её выполняет, награды обещанной от неё ожидая, про судьбы своих родных старших братьев не ведая.

И хозяйство теперь на пару ведут, будто всё время вдвоём в избушке на курьих ножках жили.

Афанасий с топором в руках за дровами в лес направляется, Баба Яга с ведром за водой в ступе на озеро летит.

Печь затопят, самовар поставят. Баба Яга пирогов напечёт, потом чаёвничать начинают. За чаем и пирогами, беседы меж собой ведут.

И сегодня самовар поставили, с малиной чай затеяли ко вчерашним пирогам.

– И какое же мне новое будет заданье бабуся? – спросил Афанасий, чай из блюдца отпивая.

– Даже и не знаю чем тебя на сегодня озадачить, – развела руками Баба Яга, поставив чашку с чаем на стол. – Два задания тебе поручила, ты всё ладно выполнил, только вещи мои мне почему-то не возвращаешь.

Посмотрел Афанасий на Бабу Ягу и ещё себе чаю в блюдце налил.

– Пока твои вещи у меня на хранении, ты бабуся как конь в узде и стременах, а отдать их тебе, что поводья в чистом поле отпустить. Да и не все вещички тебе принадлежали.

– Ты это о шапке-невидимке? – искоса поглядела Баба Яга на Афанасия.

– О ней самой, – румяным пирогом угощаясь, ответил Афанасий.

– Так Медведь-Забияка её у меня похитил, когда я для своего снадобья волшебного нужную траву в лесу собирала.

– А почему же медведь её спрятал, а не порвал в клочья? Отвечай!

– Предусмотрительно на обмен, наверное, сберёг. Я вишь давным-давно у Медведя-Забияки колокольчик волшебный взяла. Он его на пеньке оставил пока малиной лакомился. И вот как он у меня шапку-невидимку-то похитил, стал часто наведываться к моей избушке, вблизи гуляя. Только я к нему не выходила, из окошка за ним наблюдала. Что мне ему было сказать, если я тот колокольчик сразу у Кощея Бессмертного на колечко серебряное выменяла.

– Равноценен ли обмен был? – поинтересовался Афанасий, пирог доедая.

– Да уж как не равноценен, коли колокольчик волшебством своим был хорош. Если в него позвонить, да имя того кого перед собою видеть хочешь, произнести, он сам к тебе тот час и явится. А ещё раз позвонишь, убежит от тебя, не воротится.

– Что ж Медведь-Забияка, про обмен твой с Кощеем не зная, возле твоей избушки пока я здесь у тебя живу, ни разу не появлялся?

– Он сначала ко мне частил, а потом всё реже я его тут видела. А теперь раз шапка у тебя, он и вовсе ко мне приходить перестанет.

– Тогда и говорить о медведе больше не будем, – поставил Афанасий пустое блюдце на стол. – Лучше новое задание мне придумай.

– По серьёзнее, али попроще?

– Интереснее чтобы оно было.

– Над таким заданием подумать надо, – сказала Баба Яга. – Завтра утром новое задание получишь.

На том их чаепитие и закончилось. Афанасий по Еловому лесу гулять отправился, а Баба Яга в избе прибираться стала, наступления вечера ждать решила.

И как вечер долгожданный пришёл, Баба Яга свою избушку покинула, в ступу забравшись, помелом махнув, тотчас в лес Еловый полетела, ну а там, на окраину болота. Только в само болото не пошла, возле кромки его на пеньке присела, помело в руках зажала, наступления ночи дожидаться стала.

Неспроста Баба Яга себя сна ночного лишила, неспроста. С Болотным духом встретиться пожелала. Злое дело задумала. Даже ступу возле пня и то бросила, навстречу к Болотному духу вскочив, когда он на поверхности болота в свете луны появился.

– Не мерещится ли мне, кого я вижу, – пробормотал Болотный дух, в свою очередь к Бабе Яге поспешая. – Что ж могло страшного с Бабой Ягой произойти, коли ночью ко мне на болото она сама пожаловала?

– По тебе мой друг любезнейший соскучилась, – не подходя к болоту близко, остановившись поодаль от края его, мягким голосом ответила Баба Яга.

– Это, с каких же таких пор я к тебе в друзья попал? – спросил Болотный дух, опираясь на посох волшебный.

– А почитай с тех самых, когда ко мне сватов от себя засылал.

– Что ж, помню, было, дело, у меня тогда ещё как раз случилось, шапка-невидимка куда-то пропала.

– Так она же среди подарков была, мне как невесте, и назад её вернуть никто не обещался.

– Допустим, что так, – не стал препираться Болотный дух, спорить зря по делам давно забытым. – Ну а ныне, какого рожна ты ко мне на болото в пору ночную заявилась?

– Предложить тебе хочу сделку.

– Какую ещё сделку?

– Взаимовыгодную, – растянув рот в кривой улыбке, ответила Баба Яга.

– Где договариваться будем? – спросил Болотный дух, из любопытства заинтересовавшись предложением Бабы Яги.

– Там где нас никто не услышит, – ответила Баба Яга.

– Тогда прошу в мою опочивальню, – махнул посохом Болотный дух, в трясину вход открывая.

– Только после того как ты мне свой посох дашь на время разговора, – не делая и шагу вперёд, сказала Баба Яга.

– В обмен на метлу! – проскрипев, воскликнул Болотный дух, Бабе Яге свой посох волшебный протягивая.

И сделав обмен, посох на метлу, оба, Болотный дух и Баба Яга, тотчас же скрылись в трясине.

Закрылся ход в трясину, тишина воцарилась на болоте. Только незадолго до рассвета Баба Яга покинув царскую трясину Болотного духа, вернулась к себе в избушку. И к обеду Афанасию новое задание дала, в лес Еловый ближе к вечеру отправила.

Вот идёт Афанасий по лесу Еловому вечернему, на болото идёт, темноты не пугается. Надоело ему через трущобы лесные пробираться, об коряги из земли торчащие спотыкаться. Надел Афанасий серебряное колечко на правый мизинец и перенёсся в ту часть Елового леса, где болото начинается.

А чтобы его никто не увидел, надел Афанасий шапку-невидимку. Не знал только Афанасий, что запах его человеческий не смогла утаить, волшебная шапка.

Пробегал мимо Афанасия Заяц-Смельчак. Почувствовал человека. Насторожился:

– Кто здесь прячется? Выходи, покажись!

– Что расшумелся, косой? – снял шапку-невидимку Афанасий.

– Не ты ли гостишь с недавних пор у Бабы Яги? – вполголоса спросил Заяц-Смельчак.

– Ну, я, а что?

– Я живу возле болота, и украдкой подслушав разговор Бабы Яги с Болотным духом, знаю, что Баба Яга тебя сюда специально к Болотному духу послала, дабы погубить, – оглядываясь по сторонам, прошептал Заяц-Смельчак.

– А ты косой ничего не путаешь?

– Сам слышал своими ушами, когда они прошлой ночью ближе к рассвету прощались, про договорённость меж собою вещали, не сойти мне с этого места! – воскликнул Заяц-Смельчак.

– Вон оно значится как, – задумчиво проговорил Афанасий в землю глядя. – Хитростью решила своё заполучить. Меня погубить надумала, чтобы награды мне не платить. Что ж пусть и Баба Яга и Болотный дух, думают, что всё идёт, как им хочется, а я попробую их обоих на свой крючок поймать.

– Будь осторожен! – крикнул Заяц-Смельчак убегая. – Не могу с тобою остаться; скоро старый филин на охоту вылетит.

– Спасибо тебе косой, за то, что предупредил, – исчезая под шапкой-невидимкой, поблагодарил Афанасий зайца, крикнув ему вслед.

Никто до самой ночи не появился больше рядом с притаившимся возле края болота Афанасием. Лишь где-то вдалеке ухнул старый филин, отправляясь на ночную охоту.

Заблистали над болотом в чистом ночном небе красавицы звёзды. Грустно сияя, взошла луна в потемневшие небеса, осветив своим светом унылый пейзаж ночного болота, на которое, важно шагая, ровно в полночь, вышел Болотный дух с посохом волшебным в руках.

Снял со своей головы шапку-невидимку Афанасий, показался на глаза хозяину болота.

– А я думал, только мне в эту ночь не спится, – вымолвил Афанасий, своими словами, да голосом громким Болотного духа к себе привлекая, шапку-невидимку за пазуху пряча.

– Ночь, какой бы ни была, с луной или без, для меня, что для тебя ясный солнечный день, – заявил Болотный дух Афанасию, когда подскочив на край болота, остановился перед ним, не покидая своего болота.

– И мне ночью гулять по нраву, – сказал Афанасий.

– Ну, тогда поведай мне как тебя звать величать человече? – опёрся на свой посох Болотный дух.

– Афанасием зовут от рождения, – ответил Афанасий.

– Не желаешь ли Афанасий моё болотное царство осмотреть?

– Уж больно сырое оно твоё царство, все ноги замочишь. Может наоборот, я тебе лес Еловый покажу.

– Нельзя мне на сухой земле появляться, только в болоте своём средь сплошных трясин жить велено.

– Расстроил ты меня. Даже теперь и не знаю, как мне дальше быть. Хотел с тобой познакомиться, а ничего не получается. Выходит, зря к твоему болоту я пришёл.

– Отчего же зря? – проскрипел Болотный дух.

– Не можешь ты из болота своего выйти, как мне того хотелось. А я не могу к тебе зайти; с детства сырости боюсь. Здоровьем вишь я дюже слаб, захворать невзначай могу.

– Да не такое уж моё болото и сырое, как ты о нём себе думаешь. Всюду кочки, куда ни глянь. Закрыв глаза на ощупь пройдёшь, даже лапти не подмочишь.

– А на что взглянуть в твоём царстве можно? – спросил Афанасий к болоту, не приближаясь. – Само болото твоё благодаря полной луне я и так вижу.

– Всё самое что ни на есть интересное, я подальше от края болота держу, – сладким голосом произнёс Болотный дух. – Драгоценности великие, несметные, глубоко в болоте в моей царской трясине хранятся.

– Этим нас никак не удивишь, – отмахнулся Афанасий.

– Есть в моих царских покоях и особенные чудеса. Вот хотя бы взять гусли волшебные. Стоит только их струн рукой коснуться, да приказать им играть, как все живые вокруг них плясать начнут не останавливаясь. И до тех пор плясать все будут, пока сам не возжелаешь гусли волшебные остановить.

– Соглашусь, – кивнул головой Афанасий, – не слыхал я раньше о таких гуслях.

– Так прошу любезно на прогулку по болоту моему, в моём сопровождении, – сделал приглашающий жест Болотный дух.

– А не принесёшь ли ты волшебные гусли сюда, мне бы тогда и лапти мочить не пришлось бы, – предложил Афанасий Болотному духу.

– Если я тебе сейчас гусли сюда принесу, ты других моих чудес не увидишь, – развёл руками Болотный дух.

– И много их ещё у тебя? – оглядывая Болотного духа, спросил Афанасий, изображая в себе нерешительность.

– Все кладовки мои доверху заполнены.

– За такой интерес и ноги замочить можно! – шагнул ближе к краю болота Афанасий. – Веди меня царь болотный к чудесам своим.

И повёл Болотный дух Афанасия по своему болоту. Сам идёт, не смотрит где проходит. А бедный Афанасий только всюду, на каждом шагу кочки ищет, чтобы ноги не замочить.

Вдруг остановился Болотный дух возле большой трясины. Встал на кочке и Афанасий.

– Никак уже пришли? – удивился Афанасий, оглядевшись.

– Пришли! – воскликнул Болотный дух, еле скрывая свою улыбку.

– Мне казалось, что твоё болото шире, – развёл руками Афанасий.

– Моё болото большое! – важно взвыл Болотный дух. – Оно не вширь, оно вглубь идёт, и нет внизу счёту моим покоям.

– Так бы сразу и сказал, – вздохнул Афанасий.

– Прошу покорнейше, ступить в мои царские покои, – хлопнул в ладоши Болотный дух, посох свой волшебный подмышкой зажав.

От хлопка, открылся широкий проход вниз, вглубь большой трясины, возле которой остановился Болотный дух. Не темно в проходе, яркий свет из трясины исходит.

– А без посещения трясины нам не обойтись?

– Для того чтобы увидеть всё великолепие и все мои сокровища, надобно вниз спуститься, – умиротворённо пропел Болотный дух.

– Боюсь, что не готов я ещё в трясину идти, – сказал Афанасий, глядя на яркий свет, исходящий из открытого прохода в трясину. – Может, ограничимся беседой о твоём болоте и гуслями волшебными?

– Сделай милость Афанасий, прими приглашение моё любезное добровольно, – умоляюще сказал Болотный дух, глядя на Афанасия.

– Это что же теперь получается, если я сейчас откажусь, то ты меня в гости к себе силою потащишь?

– Не могу я иначе Афанасий поступить, и уговаривать тебя, мне уже больно как не хочется. Прыгай в мою трясину, тебе говорю!

– Покажи наперёд гусли волшебные, – твёрдо заявил Афанасий. – Буду знать, что не обманывал ты меня в гости к себе зазывая.

– Будь по-твоему, – сказал Болотный дух, посох свой волшебный воткнув возле себя в болото, снова в ладоши хлопнув.

Появились в руках у Болотного духа волшебные гусли.

Накинул Болотный дух ремешок от гуслей себе на шею через плечо, коснулся пальцами золотых струн, приказав им играть. Заиграли волшебные гусли. Заплясал Афанасий вокруг Болотного духа без разбору: и по кочкам и в воде.

А Болотный дух, только знай себе, на гуслях играет, ухмыляясь на танцующего Афанасия смотрит.

Стал Афанасий уставать, к Болотному духу обратился:

– Не играй больше! Пожалей.

А Болотный дух ему в ответ, играть на гуслях, не прекращая:

– Прыгай в мою трясину, тотчас и перестану!

– Позволь хотя бы немного дыханье перевести, – в танце шлёпая по воде, выкрикнул Афанасий.

Остановил волшебные гусли Болотный дух, да только Афанасий не дожидаясь когда волшебный инструмент снова заиграет, надел шапку-невидимку и пропал. Завертел головой Болотный дух:

– Где же ты, Афанасий?

– Здесь я! – воскликнул Афанасий, появившись прямо перед Болотным духом, волшебные гусли сразу из его рук выхватив, ремешок с него сняв.

А выхватив гусли, отскочил Афанасий в сторону.

Рассердился Болотный дух, взял в свои руки посох свой волшебный, свою стражу созывая, завопил:

– Эй, коряги вековые, мои стражники, из болота скорее выходите, Афанасия схватите!

Вот поднялись на призыв Болотного духа из трясины коряги. Окружили они Афанасия. И уже почти схватить его собрались, как ударил он пальцами по струнам. Приказал гуслям волшебным играть. Заиграли волшебные гусли; пустились в пляс коряги вековые. Пустился вместе с ними в пляс и Болотный дух, уронив свой посох в трясину.

Заприметил Афанасий посох Болотного духа, подобрал его, и на гуслях волшебных продолжая играть, засмеялся:

– Попляши теперь и ты Болотный дух, как я плясал! И коряги твои пусть с тобою попляшут.

Пляшет, пляшет Болотный дух, бородою седою тряся. Пляшут рядом коряги безмолвные, только скрип за музыкой по болоту разносится.

– Ты прости меня Афонюшка, помилуй, – чуть не плача, жалобно заскрипел Болотный дух, к Афанасию обращаясь, по трясине вокруг него прыгая. – Прекрати на гуслях волшебных играть. Не по своей доброй воле хотел я тебя обмануть. Баба Яга виновата во всём.

– А с болота меня отпустишь? – спросил Афанасий у Болотного духа, гусли волшебные не останавливая.

– Сей же час отпущу и препятствий тебе чинить не стану.

– Ну и гусли волшебные мне в подарок оставишь?

– Что угодно другое проси, а гусли отдать тебе не могу.

– Тогда как знаешь, – крикнул Афанасий, на гуслях продолжая играть. – Пока не наиграюсь на гуслях вдоволь, ни за что играть не перестану!

– Ладно, ладно, забирай мои гусли, только музыку волшебную скорее прекрати, – согласился Болотный дух с условием Афанасия.

Только музыка волшебная умолкла, пуще прежнего Болотный дух завопил:

– Стража! Гусли у Афоньки заберите! Самого скорей схватите!

И коряги вековые приказ Болотного духа выполняя, к Афанасию сразу же бросились.

Не успели коряги Афанасия схватить; надел Афанасий волшебное колечко и оказался в стороне от стражи Болотного духа.

– Шутить решил дедуля! – воткнув посох Болотного духа рядом с собою в болото, взял волшебные гусли в руки, Афанасий. – Придётся видно снова на гуслях сыграть.

Замахал руками Болотный дух, взмолился:

– Погоди играть Афанасий, пожалей мою старость, проникнись ко мне милосердием, прояви сострадание, не играй на гуслях больше. Отпускаю я тебя со своего болота, ничего тебе ровным счётом не сделаю, только не играй больше. И гусли волшебные с собой забирай, шуму от них только, а я признаться тишину люблю.

– За подарок, за гусли волшебные тебе спасибо, – поклонился Афанасий Болотному духу и, надев серебряное колечко пропал.

Только посох Болотного духа остался стоять, где мгновенье назад, Афанасий был.

Воротился Афанасий к избушке на курьих ножках. Сразу гусли волшебные в руки взял, и в избушку не заходя по золотым струнам пальцами провёл, приказал волшебным гуслям играть. Заплясала избушка на курьих ножках, заходила ходуном. Из дверей избушки Баба Яга показалась. В танце прыгая, к Афанасию направилась, а приблизившись, вокруг него танцевать стала.

– Ты зачем Афанасий на гуслях играть, среди ночи затеял? – продолжая танцевать вокруг Афанасия, спросила Баба Яга.

– По весёлым танцам и музыке, душа моя заскучала, – приплясывая на месте, крикнул ей в ответ Афанасий.

– А при чём здесь я и моя избушка? Нешто в лесу больше никого нет?

Ей со смехом Афанасий отвечает:

– Танцевать хочу научиться, а для этого хороший учитель надобен.

– Пожалей меня Афонюшка, какой из меня учитель танцев? Нога у меня вишь костяная. Криво танцы выходят.

Афанасий, продолжая играть на волшебных гуслях, больше прежнего смеётся:

– Там где навык в танцах есть, ноги танцам не помеха.

– Хоть бы седину мою пожалел, – головой тряся, в танце прыгая, посетовала Баба Яга.

– Про старость свою вспомнила? – воскликнул Афанасий, не останавливая гуслей. – Зачем к Болотному духу ночью летала? Зачем с ним в сговор тайный вступила?

– Ой, прости, прости, попутал бес, – в танце кланяясь Афанасию, вскричала Баба Яга. – Честное злодейское слово клянусь, больше делать так не буду.

Пожалел Афанасий Бабу Ягу, прекратил на гуслях волшебных играть, но из рук своих тех гуслей не выпустил.

Опустилась избушка на курьих ножках в траву, словно курица на гнездо уселась. Упала в траву и Баба Яга, рот открыв, дыханье переводить стала.

– Ну что бабуся, будешь меня танцам учить? – улыбаясь, спросил Афанасий у Бабы Яги.

Приложив одну руку к своей груди, посмотрела Баба Яга на Афанасия:

– Ты бы Афанасий перестал юлить, и сказал бы мне прямо, что ты хочешь от меня?

Афанасий ей отвечает:

– Я хотел от тебя подарков за службу свою получить, а ты меня к Болотному духу на погибель верную послала. Поэтому все вещи, что я для тебя достал, я себе оставлю, и не поминай меня лихом.

Поклонился Афанасий Бабе Яге и, убрав гусли в котомку свою дорожную, закинув котомку затем за спину себе, отправился своей дорогой прочь от избушки на курьих ножках.

А Баба Яга его окликает:

– Афанасий, хоть ответь мне напоследок: не Болотный ли дух, тебе гусли волшебные подарил?

Обернулся Афанасий, громко крикнул, чтобы Баба Яга его хорошо услыхала:

– Угадала, Болотный дух. Как и ты, он не стал меня танцам учить.

Глава 7. Куда отправился Афанасий, простившись с Бабой Ягой

Дальше-дальше за лес Еловый отправился Афанасий. По полям вдоль реки, мимо озёра, прямо в царство царя Елисея забрёл.

По дорогам в том царстве шагая, мимо сёл, деревень, в городище царя Елисея попал.

Пройдясь по городу, вышел Афанасий к хоромам царя Елисея. Смотрит, возле высокой белокаменной лестницы, ведущей в царские палаты, стоят четыре стрельца. Подошёл к ним Афанасий поближе, а они сразу грозно дорогу ему преградили, секиры скрестив.

– Куда идёшь не смотришь деревенщина? – вскрикнули стражники. – Не зришь, что здесь царские покои находятся!

Им тогда Афанасий и отвечает, котомку свою дорожную с плеч своих не снимая:

– Так я к царю и явился.

– А зачем тебе царь наш батюшка понадобился? – спрашивают стрельцы.

– Послужить ему хочу, – отвечает Афанасий.

– Нынче царь Елисей только богатырей к себе принимает! – воскликнули стрельцы.

– Так я и есть богатырь, – подбоченился Афанасий.

– Богатырь? – удивились стрельцы.

– Богатырь! – подтвердил Афанасий.

Продолжая удивляться, пропустили стрельцы Афанасия в царские покои, доложив царю Елисею о появлении нового богатыря.

Вошёл Афанасий в царскую палату, царю Елисею низко поклонился, мельком глянув по сторонам.

Не один царь Елисей был в палате. Рядом с ним по одну руку сидела его дочь Марья-царевна, а с другой стороны верный воевода стоял. Возле стен палаты бояре находились. У дверей, царская стража, стрельцы преданные.

– С чем пожаловал ко мне богатырь русский? – спросил царь Елисей, Афанасия разглядывая.

– В царстве вашем говорят, вам царь-батюшка, богатыри для службы нужны, – молвил Афанасий, взглянув на Марью-царевну.

– Богатыри на каждый день нужны, – кивнул царь Елисей. – Только вижу я, ты ростом и телом не схож с богатырём.

– Смотреть можно целый день, – заявил Афанасий, – а чтобы узнать, на что годен, лучше делом озадачить, по нему потом и судить следует.

Сказал так Афанасий и на Марью-царевну снова смотрит, в краску её вгоняет. Вся зарделась Марья-царевна от взглядов Афанасия. Пряча улыбку, искоса на Афанасия поглядывает.

– А ты дерзок, как я погляжу, – проворчал царь Елисей в ответ на слова Афанасия, заметив, куда он смотрит.

– Не принимайте царь-батюшка мои слова за дерзость, но только я к вам послужить пришёл, а не на смотрины.

– Тогда вот тебе мой царский указ: приведи ко мне коня златогривого, что я слышал, стоит в конюшне Кощея Бессмертного. Выполнишь мой указ, тогда и судить будем, каков ты богатырь на самом деле.

Поклонился Афанасий царю низко в ноги и покинул царский терем. В Еловый лес направился.

Дорога в царство Кощея Бессмертного от городища царя Елисея, как раз через Еловый лес проходила. Мимо болота дорога шла. Там у самого болота на лесной опушке, Афанасий и повстречал в очередной раз Зайца-Смельчака.

Окликнул Афанасий стремглав пробегавшего мимо него Зайца:

– Здорово косой! Откуда и куда спешишь?

– От Медведя-забияки убегаю, – ответил заяц, остановившись.

Не боится Заяц-Смельчак, не дрожит, лишь ушами длинными шевелит, прислушивается: не затрещат ли где поблизости сухие опавшие ветки под тяжёлыми лапами Медведя-Забияки.

– И чем же ты его так прогневал, что он теперь за тобой по лесу гоняется?

– Давняя история, – махнул лапой Заяц-Смельчак.

Не успел больше ничего сказать заяц, затрещали за ближайшими деревьями сухие ветки.

Не стал Заяц-Смельчак дожидаться появления Медведя-Забияки, спрятался за высоким пнём, да как раз вовремя. Выбежал к Афанасию Медведь-Забияка, тяжело дыша.

– Здорово Афанасий! Зайца тут не видел? Не пробегал?

– Видел, – Афанасий ему отвечает, свою улыбку скрывая.

– Где он? – округлив глаза, завертел головой Медведь-Забияка. – Куда подевался?

– Он, поди, уж от этого места далеко убежал, – показал Афанасий рукой в лесную чащу.

Из-за пня осторожно выглянул Заяц-смельчак.

– Да вот же он! – воскликнул Медведь-Забияка, к зайцу бросаясь.

Пустился Заяц-Смельчак от Медведя-Забияки, бегать вокруг пня, за которым раньше прятался.

Пробежал один круг, пробежал второй, третий, а на четвёртый круг, взял да и запрыгнул на пень. Сидит на пне, уши прижал, голову опустил, за Медведем-Забиякой наблюдает, как тот носом припавши к следу заячьему на земле, вкруг пня, что есть мочи круги накручивает.

Набегался Медведь-Забияка, устал, остановился, голову приподнял и увидел Зайца-Смельчака на пне.

Только было хотел Медведь-Забияка зайца схватить, как тот прямо с пня в кусты прыгнул и был таков. А Медведь-Забияка уж уставший был, не погнался за зайцем дальше, возле пня остался, на траву опустился.

Зайцу вслед крикнул:

– Ну, попадись ты мне только!

– Полно тебе Мишенька на зайца сердиться, – обратился Афанасий к медведю. – Нашёл же с кем в лесу воевать.

– Ты ведь ещё не знаешь, каков этот заяц, каков плут, – проворчал Медведь-Забияка, тяжело дыша.

– Ты мне лучше Мишенька вот что по секрету поведай, как мне у филина, живущего в дубе старом, что на островке в болоте растёт, колокольчик волшебный раздобыть? Помнишь, ты мне рассказывал, что филин у Кощея Бессмертного одну волшебную вещь украл? Так Баба Яга мне сказывала, что этой вещью тот самый волшебный колокольчик и был.

– Это тебе лучше к старому ворону за советом обратиться, он с ним дружбу водит, – ответил Медведь-Забияка.

– А где я того ворона найти могу? – спросил Афанасий.

– В царстве Кощея Бессмертного, – сказал Медведь-Забияка. – В наш Еловый лес старый ворон редко наведывается.

Так и расстались Медведь-Забияка и Афанасий.

Медведь-Забияка отдохнул, за малиной в лес отправился, силы восстанавливать в гонке за зайцем утраченные.

Афанасий же в царство Кощея Бессмертного побрёл, старого ворона искать. Ну а как пришёл в царство злое, стал думать, где ему ворона старого найти. Вдруг видит, скачет по деревьям белка.

– Белочка, белочка, а не подскажешь ли мне, где в этом лесу старый ворон живёт?

– Пойдёшь до берёзовой рощи и там, около оврага, найдёшь старую, старую, высокую берёзу. Вот на ней-то и живёт старый ворон.

– Спасибо тебе белочка, – поблагодарил Афанасий добрую белку и по указанному ею пути, дальше отправился.

Дошагав до берёзовой рощи, Афанасий без труда нашёл старую высокую берёзу.

Только ворона на ней не оказалось. Пришлось Афанасию ждать старого ворона. А чтобы время прошло быстрее, соорудил себе Афанасий место для отдыха из старой травы и опавших листьев.

Вот прилетел старый ворон. Уселся на макушку старой берёзы, громко каркнув.

Вскочил Афанасий с лежанки своей, обратился к старому ворону с поклоном:

– Не могли бы вы спуститься пониже.

Послушался старый ворон Афанасия, спустился на нижнюю ветку:

– Что тебе надобно человек в царстве зла, где Кощей Бессмертный живёт и делами заправляет?

– Меня к вам Медведь-забияка послал, – ещё раз поклонился Афанасий.

– Я с ним дружбы не вожу, – нахохлился старый ворон, отвернув свой клюв от Афанасия.

– Дело не в дружбе вашей с ним, – сказал Афанасий. – Я с вами поговорить хотел про знакомого вам филина, что живёт на болоте, кое в Еловом лесу находится.

– А зачем тебе сей филин понадобился? – посмотрел старый ворон на Афанасия.

– Говорят, у него припрятана одна особенная вещица, колокольчик волшебный, – ответил Афанасий.

– Знаю, есть у него такой колокольчик. По твоим глазам вижу, колокольчик тебе понадобился.

– Я Кощею Бессмертному послужить хочу, так волшебный колокольчик мне пригодится, может.

– Послужить Кощею Бессмертному собрался? – удивился старый ворон. – Да в своём ли ты уме человече?

– Мне из его конюшни конь златогривый нужен, – ответил Афанасий.

– Сей конь и вправду хорош да дивен. Вот только колокольчиком его ни за что и никогда не дозовёшься. Только если на хитрость идти против самого Кощея Бессмертного, тогда может что и сделаешь, но сия затея опасна.

– Подскажите если что знаете, – вновь поклонился старому ворону Афанасий.

– Что подсказать к твоей затее, я не знаю, но совет тебе полезный всё же дам, – сказал старый ворон. – Когда подряжаться к Кощею Бессмертному на службу станешь, ни в коем случае не соглашайся есть пить в его дворце. Если согласишься, всё что раньше знал, позабудешь.

– Спасибо вам за совет ваш, – благодарственно поклонился Афанасий старому ворону. – Только я всё же хотел бы узнать, как мне колокольчик волшебный у филина заполучить?

– Ступай на болото в Еловом лесу, на остров о котором знаешь, и ближе к полуночи, когда из дупла что в старом дубе находится, вылетит филин, спросишь у него, чем сможешь послужить ему. Он всегда охоч до помощи, а в награду за службу, проси колокольчик волшебный.

До самой земли поклонился Афанасий старому ворону и, простившись с ним, отправился обратно в Еловый лес на болото, к которому пришёл поздним вечером ближе к ночи.

Подошёл Афанасий к краю болота, стал в него сквозь тьму вглядываться, изучая, как вдруг прямо перед ним возник Болотный дух. Ни слова не говоря, ухватил Болотный дух Афанасия своим крючковатым посохом, потянул Афанасия в своё болото.

Выронил в борьбе с Болотным духом, Афанасий из рук свою котомку с волшебными гуслями, недостать её теперь. Только одна надежда на спасение у него осталась: волшебное серебряное колечко. Надел Афанасий колечко на правый мизинец, да вот беда – не вышло ничего. Где был, там и остался.

– Ага, – торжествующе воскликнул Болотный дух, – сбежать хотел да не получается! Против моего волшебного посоха, да ещё на моём болоте, никакие другие волшебства не действуют! Эй, коряги вековые из болота выходите, Афанасия схватите!

Ещё больше стараний стал прикладывать Афанасий, чтобы от посоха освободиться, да только крепко-накрепко его полонил Болотный дух, во весь голос над ним потешается, смеётся, хохочет, к корягам своим подтаскивает:

– Врёшь Афонька, не уйдёшь! Вот теперь-то я с тобою за всё поквитаюсь! Уж припомню я тебе волшебные гусли! Будешь слёзы проливать в моей трясине!

Так и окружили коряги Афанасия, тиной руки ноги ему окрутили, за собою в трясину тотчас через открывшийся проход, потащили. И Болотный дух, продолжая потешаться, за ними следом в трясину прыгнул.

Как закрылся проход в трясину, так и тишина на болото вернулась. Лишь котомка Афанасия с волшебными гуслями осталась лежать на краю болота.

Глава 8. Как Афанасия из плена Болотного духа вызволили

Притащили коряги древесные Афанасия в главные большие и светлые покои Болотного духа, там, где трон золотой стоял, где слуги разноликие по залу мелькали. Афанасия перед троном коряги оставили, сами тотчас ушли.

Вот уселся Болотный дух на трон золотой, к Афанасию с улыбкой обратился:

– И как видишь Афанасий, в моих покоях сухо, несмотря, что сверху трясина с водою. Я же ведь не водяной какой, и сырость мне тоже ни к чему.

– Что же ты теперь со мной делать собираешься, коли в гости к себе пригласил против воли моей? – спросил Афанасий у Болотного духа, смело ему в глаза глядя.

– О любезности и гостеприимстве, конечно, говорить с тобою не буду, – усмехнулся Болотный дух, – однако комнатку для тебя уединённую, дабы жилось тебе у меня веселее, само собою подыщу.

Все кто в зале том был, засмеялись на Афанасия глядя.

Не смутился Афанасий, у Болотного духа спросил:

– Кроме плена в болоте своём, чем обрадуешь?

– Поживёшь в моём болоте, узнаешь, – засмеялся Болотный дух, в ладоши хлопнув.

Прибежали в тронный зал слуги из глубоких трясин. Не люди, не коряги, а невесть что. Увели Афанасия в темницу заколдованную. Закрыли на семь засовов, на семь замков. Стражу из коряг древесных к дверям приставили.

Не уйти теперь Афанасию из болота. Не вернуться обратно в лес Еловый. Всё как хотел Болотный дух, так по его желанию и вышло.

Что же дальше с Афанасием будет, мы потом узнаем, а пока в новый день, возвратимся в Еловый лес, к тем события, что в нём отныне происходили.

Среди чащи лесной, ближе к вечеру, повстречались Медведь-Забияка и Заяц-Смельчак.

– Вот ты мне наконец-то и попался косой! – надвинулся Медведь-Забияка на зайца, сразу, как только увидел его. – Теперь не убежишь!

– Погоди Миша, не время сейчас личные счёты сводить! – воскликнул Заяц-Смельчак, медведя останавливая. – Я сам тебя сегодня с рассвета искал по всему лесу.

– Сам искал? – открыл от удивления пасть Медведь-Забияка.

– Прошедшей ночью, Болотный дух Афанасия в своё болото утащил.

– Как в своё болото утащил? – сердито проворчал Медведь-Забияка. – А не приснилось ли тебе это косой?

– Своими глазами видел, как Болотный дух своим волшебным посохом Афанасия зацепил и сначала на болото втащил, а там уж приказал древесным корягам схватить Афанасия да в трясину упрятать. Одна лишь котомка от Афанасия на земле лежать осталась.

Пойдём косой к тому месту, где Афанасий сгинул, – сказал Медведь-Забияка.

– Ты никак Миша на болото собрался идти? – спросил Заяц-Смельчак, за медведем следом отправляясь.

– Ночью пойду и тебя с собою на болото приглашаю, – сказал Медведь-Забияка.

– Я на болото не хочу! – воскликнул Заяц-Смельчак. – Где это видано, чтобы зайцы по болотам бегали да ещё ночью?

– Мне твоя помощь понадобится, – стал объяснять Медведь-Забияка. – Если со мной на болото пойдёшь, я тебе твои шалости прощу и больше гонять тебя не стану.

– А чем же я тебе помочь могу? – спросил Заяц-Смельчак, уши навострив.

– Придём к болоту, расскажу, – сказал Медведь-Забияка, продолжая по лесу Еловому идти.

Ближе к ночи пришли они к месту, где Болотный дух Афанасия схватил, откуда Болотный дух в болото своё Афанасия утащил, где котомка Афанасием обронённая, на земле лежать осталась. Прошептал Медведь-Забияка Зайцу-Смельчаку прямо в уши длинные что-то. Прыгнул заяц в котомку Афанасия, взял её медведь в зубы и отправился на болото сумрачное.

Путь не долгий у Медведя-Забияки по болоту был. Повстречался ему Болотный дух, в удивлении остановился перед медведем.

– Чем обязан столь редкому гостю в царстве моём? – насторожился Болотный дух.

А Медведь-Забияка котомку Афанасия положил на кочку и Болотному духу говорит:

– Я тебе, глянь, котомку одну принёс, может ты потерял.

– Никогда в своём болоте ничего не терял, и терять не собираюсь! – воскликнул Болотный дух, глазами сверкнув.

– Что ж выходит, котомка не твоя, – сурово проговорил Медведь-Забияка. – Может гость твой вчерашний её позабыл?

– Про кого говоришь, не знаю, – покачал головой Болотный дух. – Видно путаешь ты что-то. Никаких гостей в моём болоте нет!

– Так уж и нет? – прорычал Медведь-Забияка, к Болотному духу шагнув; испугался Болотный дух, взволновался.

– Ах, прости, забыл, забыл. Есть в моей трясине один гость. Как и ты, нежданно ко мне заявился.

– А зачем же ты его в свою трясину затащил? – грозно спросил Медведь-Забияка.

– От тоски, – всплеснул руками Болотный дух. – Гости нынче в царство моё стали редко заглядывать…

– Что ничего иного не остаётся, как силком к себе гостей затаскивать! – перебил Медведь-Забияка Болотного духа.

– Да ты я гляжу, на моё болото пришёл меня судить! – гневно стукнул волшебным посохом в трясину Болотный дух.

Не моргнул Медведь-Забияка даже глазом, спокойно Болотному духу сказал:

– Я тебе котомку не зря принёс. В ней лежат твои гусли волшебные. Как хотел бы их послушать да жаль играть на них мне затруднительно, лапы слишком широки.

– В этом я тебе вполне смогу оказать услугу, – усмехнулся Болотный дух.

Отступил Медведь-Забияка назад к той кочке, на которой лежала котомка и воскликнул:

– Потому к тебе и пришёл, дабы помощь твою получить…

И раскрыв котомку, Медведь-Забияка добавил:

– В развесёлых танцах!

За словами Медведя-Забияки из котомки выпрыгнул Заяц-Смельчак с волшебными гуслями в лапах, да не мешкая по струнам золотым вдарил, гуслям волшебным играть приказал.

Заиграли волшебные гусли. Стали Медведь-Забияка и Болотный дух вокруг Зайца-Смельчака дружно в танце прыгать.

– Не пойму я твоих медвежьих мыслей, – крикнул Болотный дух, за медведем в танце прыгая. – То ли ты в неразумении своём, решил со мной в плясках по болоту шутовство устроить, то ли после них посоха моего волшебного на себе отведать!

На что ему Медведь-Забияка, на задних лапах танцуя, отвечает:

– Для начала в Еловый лес зайдём, а там и посохом своим грозить будешь!

Как увидел Болотный дух, что Заяц-Смельчак на гуслях волшебных играя, на окраину болота направился, задрожал всем телом, танцевать, продолжая, к Медведю-Забияке с мольбой обратился:

– Не губи, останови своего зайца. Пусть не ходит он в Еловый лес, на болоте пусть на гуслях играет.

– Если посох мне сейчас свой отдашь, так и быть, остановлю я зайца, – поставил условие Медведь-Забияка, с лапы на лапу перепрыгивая.

– Как мне быть в болоте моём без посоха волшебного, – заголосил Болотный дух, посох свой к себе прижимая, за зайцем прыгать в танце, продолжая. – Я же ведь без посоха своего пропаду. Только с посохом волшебным слуги все мои мне подчиняются.

– Не желаешь, посох мне отдавать, неволить тебя не стану, – рявкнул Медведь-Забияка, коленца выкидывая. – А только заяц тогда играть на гуслях волшебных перестанет и в болоте твоём остановится, когда посох твой у меня будет!

– Хоть на время задержи зайца в болоте, на одном каком-нибудь месте, – завыл Болотный дух, край болота своего увидев. – Обсудить твои слова надобно сначала.

Прыгая за зайцем, отвечает ему медведь, неумолимо требование своё повторяя:

– Как с болота твоего выйдем, к лесу Еловому подойдём, так и поговорим. Бросай мне под ноги свой посох, тебе говорю!

Испугался Болотный дух, что из болота своего в Еловый лес его выведут; бросил посох волшебный Медведю-Забияке под ноги. В тот же миг перестал Заяц-Смельчак на гуслях волшебных играть. Наступил Медведь-Забияка одной лапой на посох волшебный.

С новым требованием к Болотному духу обратился:

– Афанасию свободу верни!

– Как же я без посоха своего волшебного Афанасия вам освобожу? – развёл руками Болотный дух. – Не могу я без него своих слуг позвать.

Схватил Медведь-Забияка сразу двумя лапами посох, сломать его вознамерился, чуть согнул до треска тихого:

– Играй заяц в гусли дальше.

– Погоди, – крикнул Болотный дух, к зайцу обращаясь, – не играй на гуслях, позову я слуг своих. Честное злодейское слово всё сделаю, как вы того желаете, только посох не ломайте, целым опосля верните.

Перестал Медведь-Забияка посох изгибать, на Болотного духа уставился, ожидая, когда он Афанасия на волю выпустит.

Ждёт и Заяц-Смельчак, на гуслях волшебных играть приготовившись.

Вдруг над головой Болотного духа, в сторону Елового леса пролетел Филин, громко ухнув:

– Не верьте ему, вас обманет! Не верьте, ух-х-х, ух-х-х!

Состроив кислую улыбку на лице своём, возгласил Болотный дух на Медведя-Забияку глядя:

– Что глупого филина слушать. Сам, поди, не знает что лопочет.

– Зато я знаю! – прорычал Медведь-Забияка, согнув лапами волшебный посох так, что тот громче прежнего затрещал.

– Посох, посох мой, погоди, обожди, не ломай! – испугался Болотный дух. – Подарок деда моего! Без посоха сего я в своём болоте пропаду!

Топнул Медведь-Забияка ногой:

– Где Афанасий, кому говорю!

– Ох, не зря я тебя всегда боялся, – закачал головой Болотный дух, в ладоши хлопая.

Как три раза в ладоши Болотный дух громко хлопнул, так открылся проход в трясину. Появился слуга из трясины, пред Болотным духом склонился, а тот ему повелевает:

– Приведите ко мне Афанасия! Да смотрите, чтоб и волос с его головы не упал!

Убежал слуга обратно в трясину.

Ждёт Медведь-Забияка Афанасия, посох волшебный в лапах сжимая, на проход в трясину глядя. Ждёт и Заяц-Смельчак Афанасия, над гуслями волшебными лапы держа, также с трясины взора своего не сводя. Ждёт и Болотный дух, глазами сверкая, на трясину посматривая.

Дождались, пришёл Афанасий двумя слугами Болотного духа ведомый. И как вывели слуги Болотного духа Афанасия на поверхность болота, так склонились пред хозяином своим.

Ничего им Болотный дух не сказал, молча жестом назад в трясину отослал, громко хлопнул два раза в ладоши, трясину свою закрывая.

– Отпускаю тебя Афанасий из своего болота, никаких препятствий в том тебе не учиняя, – проскрипел Болотный дух, на Афанасия глядя.

– За свободу спасибо, – поклонился Афанасий Болотному духу, – только тогда и шапку-невидимку вместе с колечком серебряным верни мне.

Воспротивиться хотел, было, Болотный дух, даже рот для слов возражения открыл, но на Медведя-Забияку посмотрел, как тот его посох волшебный сгибает до треска, передумал, мягко, смиренно ответил, в ладоши хлопнув:

– Извини Афанасий, про вещички твои я запамятовал. Все верну тебе, мне чужого не надо.

Прибежал из трясины слуга, принёс Афанасию на подносе золотом его вещи: колечко волшебное серебряное и шапку-невидимку.

Взял Афанасий вещички свои, подошёл к Медведю-Забияке, Зайцу-Смельчаку подмигнув.

Как ушёл слуга Болотного духа, так Медведь-Забияка Болотному духу и говорит:

– Проводи нас до края своего болота без оказий, там и посох я тебе твой верну.

Делать нечего, согласился Болотный дух, впереди пошёл по болоту, провожая гостей своих.

Слово, данное Болотному духу, Медведь-Забияка сдержал. Как пришли они на край болота, как ушли Афанасий и Заяц-Смельчак за деревья в Еловый лес, так и отдал Медведь-Забияка Болотному духу его посох.

В тот же миг убежал Болотный дух в свою трясину, как и раньше уже бывало, зарекаясь наперёд с Медведем-Забиякой связываться.

А Медведь-Забияка в лес Еловый направился, к тому месту, где Афанасий и Заяц-Смельчак его поджидали.

Увидал Афанасий Медведя-Забияку, в любопытстве своём, к нему обратился:

– Я смотрю, у тебя с зайцем дружба наладилась.

Не успел Медведь-Забияка ответить Афанасию, Заяц-Смельчак опередил:

– Твоя беда нас помирила.

– Верно, заяц говорит, – подтвердил Медведь-Забияка. – Одного я только не пойму – для чего ты на болото пошёл, да ещё ночью?

– Помнишь, я тебя о филине спрашивал, как мне у него колокольчик волшебный раздобыть? – ему Афанасий отвечает. – Ты меня ещё к ворону старому в царство Кощея Бессмертного послал.

– Помню, – кивнул Медведь-Забияка.

– А ворон меня обратно к филину отправил. Предложил мне филину послужить, а за службу колокольчик наказал, просить.

– Нашёл, кому верной службой служить, – рявкнул Медведь-Забияка.

– Подскажи-ка мне Мишенька, чем тому филину угодить можно? – спросил Афанасий у Медведя-Забияки.

Опустил голову медведь:

– Про то мне неведомо.

Встрепенулся Заяц-Смельчак, говорит Афанасию:

– Он тетеревов жаренных шибко любит, за три версты на их запах в любую погоду сам прилетит, и звать не надо.

Обрадовался Афанасий, котомку свою за плечи себе закидывая.

– За тетеревами дело не станет, – улыбается Афанасий, – лишь бы колокольчик у филина был.

– В этом можешь не сомневаться, – подал голос Медведь-Забияка. – Колокольчик до сих пор у филина припрятан. Слышно бывает по ночам, как он в него звонит.

– И я как-то вблизи болота звон колокольчика слышал, – вставил Заяц-Смельчак.

Поблагодарил Афанасий напоследок медведя и зайца за свободу да за советы, дальше в Еловый лес побрёл.

Глава 9. Афанасий и Кощей Бессмертный

Солнце встало, ярко светит в небесах. Афанасий на пеньке в Еловом лесу сидит, лук, и стрелы себе мастерит, силки изготавливает.

Сделавши всё что надо, пустился Афанасий по лесу Еловому, тетеревов изыскивая.

А чтобы веселее было на душе, затянул Афанасий песню о тетеревах.

Где зелёная трава,

Там живут тетерева,

И в траве той спокойно гуляют,

Обо мне ничего и не знают.

Я иду к ним спешу,

Лук и стрелы несу,

И силки я для них приготовил…

Выйдя из леса на опушку, Афанасий, перестав петь свою песню, осторожно ступая, стал расставлять на поляне силки. После того как все силки были расставлены, Афанасий вооружившись луком и стрелами, засел в густой высокой траве.

Удачной была охота для Афанасия. Уже ближе к полудню, выбрав подходящее для себя место, неподалёку от болота в Еловом лесу, Афанасий, разведя костёр, принялся жарить пойманных и подстреленных тетеревов.

На расходившийся по округе запах жареных тетеревов, прилетел и сел на высокую ель, что росла в нескольких шагах от костра, тот самый филин, которого ждал Афанасий.

Стал филин спускаться с ветки да на ветку, ближе к низу. Заметил Афанасий филина, но виду этому не подал. Продолжал, как ни в чем, ни бывало, жарить тетеревов.

Ну а филин, горя нетерпением отведать жареных тетеревов, не останавливаясь, перемахивая с ветки на ветку, спускался всё ниже и ниже к Афанасию.

Оказавшись над головой Афанасия, филин заискивающе поинтересовался, обращаясь не то к Афанасию, не то неизвестно к кому:

– Уж не тетеревов ли здесь жарят? Весь лес полон дивным запахом.

– Может и здесь, а может где ещё, – не глядя на филина ответил Афанасий.

– Для чего говорить о ком-то ещё, коли нигде рядом больше никто костра не разводил, – взволнованно произнёс филин.

– Ну, раз сам видишь и чуешь, зачем спрашиваешь? – поднял голову Афанасий, посмотрев на филина.

– Хотелось бы отведать жареных тетеревят, – сглотнув слюну, пропел филин. – Давно не ел тетеревов на костре жаренных.

– Хотел, не хотел, давно недавно ел, – передразнил Афанасий филина, продолжая, возиться над костром, – а только тетерева пожирнее тому достанутся, кто на обмен чего предложить может! А кто пустой прилетел, тому лишь кости с барского стола перепадут! Да и то ненароком мимо проскочить могут!

– И что стоят твои жирные тетерева? – пуще прежнего заволновался филин, на ветке прыгая.

– Если колокольчик волшебный, что у себя прячешь, мне подаришь, все тетерева будут твоими, – сказал Афанасий, повернувшись к филину.

– Ни кому, ни одного тетерева не отдавай, я мигом колокольчик принесу, – крикнул филин улетая.

Долго ждать не пришлось Афанасию. Принёс филин волшебный колокольчик. Обменялись тут же Афанасий и филин.

Афанасий колокольчик взяв к Кощею Бессмертному в его царство пошёл, а филин на жареных тетеревов набросился.

Пришёл Афанасий в царство Кощея Бессмертного. Встретился ему в лесу ворон старый. Окликнул ворон Афанасия:

– Что, видал ли ты филина? Добыл ли у него колокольчик волшебный?

Посмотрел на старого ворона Афанасий, остановившись под деревом на котором старый ворон сидел.

– Филина я видал, – кивает головой Афанасий, колокольчик волшебный старому ворону показывая. – Могу его позвать, если хочешь.

– Не надо, – мотнул головой старый ворон, крылом махнув. – Пусть себе спокойно спит в своём дупле. Лучше ответь мне, не передумал ли ты к Кощею Бессмертному на службу наниматься?

– За этим и пришёл во второй раз в его царство, – ответил Афанасий, колокольчик в котомку убирая.

– Совет мой, что при первой нашей встрече тебе давал, не забыл? – спросил старый ворон.

– Помню, – коротко ответил Афанасий.

– Тогда ещё один совет запомни! – воскликнул старый ворон. – Надумает тебе Кощей Бессмертный свою дружбу предлагать, не соглашайся, иначе погубит он тебя своим коварством.

Поблагодарил Афанасий старого ворона за совет и дальше по царству Кощея Бессмертного пошёл.

Поплутав немного по лесу, вышел Афанасий к дворцу Кощея Бессмертного, стражников у ворот дворца увидал, подошёл к ним с вопросом:

– А не дворец ли Кощея Бессмертного я перед собою вижу?

– Точно так, дворец Кощея Бессмертного! – отвечает ему главный в карауле стражников. – Что за интерес у тебя к нему, зачем пожаловал?

– Послужить ему желаю! – воскликнул Афанасий.

– На то запрета нет, – ответил Афанасию тот же стражник. – Желаешь, спроси. Наш Кощей Бессмертный любит, когда ему служат.

И повернувшись к остальным стражникам, указав рукой на двоих, скомандовал:

– Отведите его к нашему господину! Доложите, что служить желает!

Что приказано было, стражники сделали. Сами за дверьми зала в охране остались.

Смотрит Кощей Бессмертный на Афанасия, а Афанасий на него. Первым заговорил Кощей Бессмертный.

– Верой и правдой мне послужить желаешь. А знаешь ли ты, что служба у меня не каждому по силам даётся?

– Об этом многие говорят, да не все пугаются, – ответил Афанасий.

– И ты, стало быть, как раз не из пугливых?

– Так точно, – кивнул головой Афанасий.

– Тогда, коли и впрямь в себе уверен, сразу скажи мне, что в награду за службу свою просить будешь, если всё ладно выполнишь?

– Коня златогривого, если есть ещё такой! – воскликнул Афанасий.

– Конь-то такой имеется, – насупился Кощей Бессмертный. – Значит, выходит ты из царства царя Елисея.

– Из него самого, – подтвердил Афанасий.

– И для чего тебе мой конь златогривый понадобился? – спросил Кощей Бессмертный, не особо удивляясь тому, что у него во второй раз уже про златогривого коня спрашивают.

– Да мне-то он и не нужен, – Афанасий отвечает, – а вот царь Елисей его жаждет.

– Ну, раз царю Елисею так нужен мой конь, – проговорил Кощей Бессмертный, – передай ему моё встречное предложение… хотя погоди. Сперва раздобудь для меня волшебное зеркало, глядя в которое смог бы я узнать, не покидая своего дворца, что в царстве моём делается.

Поклонился Афанасий Кощею Бессмертному и отправился бродить по лесу Еловому, по полям вкруг леса Елового, изыскивая того, кто бы ему про зеркальце волшебное рассказать мог.

Никто из зверей не слышал о зеркальце, а у людей Афанасий не спрашивал. Откуда людям про волшебные вещи знать. И направился тогда Афанасий в берёзовую рощу к старому ворону. Угадал Афанасий. Рассказал ему старый ворон про зеркальце волшебное, про того у кого оно есть. Поблагодарил Афанасий старого ворона, на озеро в Еловом лесу отправился.

А как на берег озера вышел, в колокольчик волшебный позвонил. Вынырнул к нему Водяной:

– Почто Афанасий в колокольчик звонишь, мне спать мешаешь?

Афанасий колокольчик убирая, ему отвечает:

– Нужда к тебе привела.

– Что за нужда? – удивился Водяной. – Карасей тебе дать, так у тебя же теперь волшебный колокольчик есть, ты и сам отныне их себе добудешь, сколько душа твоя пожелает.

– Караси пустое дело, – махнул рукой Афанасий, – мне от тебя зеркальце волшебное всевидящее требуется.

– Не стану я отпираться, – сказал Водяной. – Имеется в моей кладовой зеркальце волшебное. Только за так, зеркальце я тебе не отдам. Что предложить за него мне сможешь?

– Плотину тебе, что ли на ручье построить? – спросил Афанасий, как бы размышляя.

Поморщился Водяной и говорит:

– Нынче лето гляди, выдалось не жаркое, вода в озере моём мало испаряется, не нужна плотина. А вот волшебная дудочка, что дожди вызывать может, мне бы в жизни, на годы мои будущие, ох как пригодилась бы. Если добудешь волшебную дудочку, приходи ко мне, поменяю на зеркальце всевидящее.

– А где же мне эту волшебную дудочку сыскать? – развёл руками Афанасий.

– Где искать дудочку, подсказать не могу, а вот что она есть на белом свете, так я точно знаю. В зеркальце волшебном всевидящем, как-то видел, только позабыл у кого она.

– Так и глянул бы ещё разок в своё волшебное зеркальце, – предложил Афанасий. – Узнал бы для меня, где и у кого, мне дудочку искать надобно!

– И то верно, – хлопнул себя по лбу Водяной. – Обожди меня тут, я мигом.

Скрылся Водяной в озере, только круги на поверхности озера разошлись.

И не успел Афанасий самой малости отдохнуть, присевши на камень, как вынырнул Водяной из озера.

– У Кота-Баюна волшебная дудочка. А живёт он в царстве Кощея Бессмертного в берёзовой роще.

С этими словами вновь нырнул Водяной в озеро и больше уж не выныривал. Повернул Афанасий через лес Еловый в сторону царства Кощея Бессмертного. В берёзовую рощу отправился, Кота-Баюна искать.

Только от озера немного отошёл, попался ему Заяц-Смельчак.

– Куда Афанасий идёшь?

– Да вот в берёзовую рощу, в царство Кощея Бессмертного иду, Кота-Баюна искать, – ответил Афанасий, перед зайцем остановившись.

– Не ходи к Коту-Баюну, – начал отговаривать Афанасия Заяц-Смельчак. – Кот-Баюн всех убаюкивает, усыпляет. Потому его и прозвали Котом-Баюном.

– Я бы не ходил, да он мне нужен, – ответил Афанасий. – Я уж его и колокольчиком-то волшебным не зову к себе, хочу сначала на него издали посмотреть, каков он есть.

– Будь тогда хоть с котом поосторожнее, – предупредил Заяц-Смельчак.

– Постараюсь, – кивнул Афанасий. – А можно ли с Котом-Баюном как-нибудь сладить или же только обманом против него действовать нужно?

– Я слышал лишь, что можно его до отвала накормить, чтоб заснул на трое суток, – ответил Заяц-Смельчак.

– Спасибо тебе косой за подсказку, – поклонился Афанасий зайцу. – С медведем-то больше не было раздора?

– Мирно живём, – улыбнулся Заяц-Смельчак.

– Не воюй больше с медведем, – крикнул Афанасий зайцу на прощанье, в сторону царства Кощея Бессмертного уходя.

– Не будем, – ответил Заяц-Смельчак, перед тем как скрыться за ближайшим кустом.

Глава 10. Стал служить Афанасий Кощею Бессмертному

Не торопился Афанасий Кота-Баюна повстречать, не пожелал при помощи серебряного волшебного колечка до царства Кощея Бессмертного, до берёзовой рощи добраться. Шёл сам, ногами через лес. А в дороге думал, как ему быть, как поступить, когда в берёзовой роще Кота-Баюна найдёт.

Думал-думал и придумал.

Как добрался до берёзовой рощи, сразу нацепил себе на голову шапку-невидимку. Осторожно ступая, стал искать Кота-Баюна. Полдня по роще берёзовой ходил-ходил, и вот, наконец, нашёл кота, крепко спящим на большой берёзе.

Развалился Кот-Баюн на самой толстой из нижних веток берёзы, лишь пушистый хвост вниз свисает, на ветру чуть колышется.

Встрепенулся Кот-Баюн, вскочил на лапы, оттого что учуял запах Афанасия, зашипел сначала, а потом громко сказал, лапами берёзовую кору скребя:

– Кто ко мне пожаловал? Покажись!

Остановился Афанасий в стороне от берёзы, на которой Кот-Баюн сидел, замер, не шелохнётся. А кот носом водит, воздух нюхает, фырчит недовольно.

– Запах человека чувствую, а не вижу, где он есть.

Уж Афанасий и вовсе дышать почти перестал, через раз вдохи делает, Кота-Баюна опасается.

Спрыгнул кот с берёзы, ещё раз потянулся и направился в сторону дерева, за которым Афанасий притаился.

Не стал Афанасий дожидаться, когда его Кот-Баюн найдёт, достал волшебный колокольчик, позвонил в него, желанье загадав.

Откуда ни возьмись со всех сторон, и большие и маленькие, и молодые и старые, и худые и толстые, набежали полевые мыши в великом неисчислимом множестве.

Засверкали глаза у Кота-Баюна. Стал носиться он меж берёз, полевых мышей ловя, про Афанасия позабыв. А мышей не убывает, ещё больше и больше становится. И не убегают мыши от кота, а как будто нарочно к нему сами льнут, проходу не давая, под ноги к нему кидаясь. Как поймает кот мышь, быстро расправится с ней и к другим бросается.

Первых то мышей Кот-Баюн и не выбирал, ловил всех подряд, а как наедаться стал, только самых жирных начал хватать.

А под конец охоты и вовсе сидя на одном месте вылавливал пробегавших мимо него мышей, норовя схватить поупитаннее.

Сколько так времени прошло, Афанасий уж и не считал, а только наелся Кот-Баюн полевых мышей до отвала, взглянул на оставшееся полчище мышиное серое, мяукнул громко протяжно, да и завалился спать там же, где только что последнюю мышь съел.

Вышел тогда из-за берёзы Афанасий, снял шапку-невидимку с головы своей, позвонил в колокольчик волшебный, мышей полевых уцелевших назад по их норам отправляя.

Убежали все мыши, настало спокойствие вокруг Афанасия, лишь Кот-Баюн лежит в траве, мурлычет во сне.

Когда Афанасий во второй-то раз в колокольчик звонил, звон услышал старый ворон. Интересно стало старому ворону, «почему колокольчик в берёзовой роще звонит», прилетел на его звон.

Увидел Афанасий старого ворона и спрашивает у него:

– Что мне дальше делать? Усыпить Кота-Баюна я усыпил, да не знаю, как у него теперь узнать, где он прячет волшебную дудочку с помощью, которой можно дождь вызывать?

– Нет ничего проще, – засмеялся старый ворон. – Пощекочи кота за ушком за одним, да за вторым, что узнать хочешь от него, спроси. Он тебе сам всё и расскажет.

Засомневался Афанасий, испугался, что разбудит Кота-Баюна, а всё ж из доверия к старому ворону, спросил у него:

– Не проснётся кот от этого?

Успокоил старый ворон Афанасия:

– Раз уж во сне мурлыкать начал, значит, не проснётся.

Поверил Афанасий старому ворону, пощекотал Кота-Баюна за одним ушком, да за другим.

Стал Кот-Баюн, ещё слаще и громче мурлыкать. Спит себе кот, мурлычет, глаз не открывает.

Осмелел тут Афанасий, спросил у Кота-Баюна, где он дудочку волшебную прячет.

Как и говорил старый ворон, всё рассказал Кот-Баюн без утайки. Заулыбался Афанасий, погладил кота по широкой спине, да и пошёл искать дудочку волшебную.

Быстро дудочку Афанасий нашёл, в том ему ворон старый помог. Так что уж к вечеру вновь Афанасий на озере в Еловом лесу появился.

Не стал Афанасий к помощи волшебного колокольчика прибегать, просто кинул камушек в воду, Водяного подзывая.

Вынырнул Водяной, смотрит, Афанасий стоит перед ним на берегу, в дудочку волшебную дудеть собирается.

Подудел Афанасий, и впрямь дождь пошёл. Подудел ещё раз, прекратился дождь.

Протянул Водяной свои руки вперёд, умоляюще глядя на Афанасия:

– Сколько лет я об этой волшебной дудочке мечтал.

Охолонул его Афанасий требованием своим:

– А где зеркальце волшебное всевидящее?

Закивал головой Водяной:

– Не изволь Афанасий беспокоиться. Принесу тебе сейчас волшебное зеркальце.

Нырнул Водяной в озеро и быстрее быстрого назад воротился, как ему дудочку в руки взять хотелось.

Обменялся Афанасий с Водяным и, взяв с него слово часто в дудочку не дудеть, пригрозив наказанием за ослушание, возвести плотину на ручье, что в озеро впадает, сразу же простился с ним, воротился к Кощею Бессмертному.

Обрадовался Кощей Бессмертный зеркальцу волшебному всевидящему, не сдержавшись, похвалил Афанасия перед начальником стражи:

– Каков молодец, поглядите-ка на него, уразумейте, как работать надо! Сколько раз я вас посылал за волшебным зеркальцем, не смогли мне его достать, а он с первого раза добыл!

Опустил голову начальник стражи, пробубнил понуро:

– Честное слово столько сил потратили, всюду искавши…

Прервал Кощей Бессмертный оправдания начальника своей стражи окриком:

– Довольно!

И любезно к Афанасию обратился:

– С первым моим заданием ты справился хорошо. Упрёков нет и быть не может, но для того чтобы златогривого коня получить ещё потрудиться придётся. Большего стоит златогривый конь. Зеркальце что? Ни прошлого, ни будущего в нём не увидишь, сколько ни смотри. Только настоящее время показывает. Поэтому о коне златогривом после второго моего задания, если выполнишь его, разговаривать станем.

Не стал спорить Афанасий, смирено, молчаливо согласился с Кощеем Бессмертным.

Отложил до утра Кощей Бессмертный, Афанасию давать второе задание. Спать его отослал в комнату к стражникам под их надзор.

Глава 11. Вместо награды коварство

Утром, как и обещал, выдал Кощей Бессмертный новое задание Афанасию. Чтобы выполнить его, снова пришлось Афанасию в знакомый ему Еловый лес возвращаться. Сначала Афанасий от дворца Кощея Бессмертного своими ногами уходил, а как в берёзовой роще оказался, надел колечко серебряное на правый мизинчик и оказался в Еловом лесу, перед избушкой на курьих ножках.

– Избушка, избушка, встань к лесу задом ко мне передом, – крикнул Афанасий, волшебное серебряное колечко на левый мизинчик надевая.

Повернулась избушка на курьих ножках к лесу задом к Афанасию передом.

Вышла из избушки Баба Яга, недовольно у Афанасия спрашивает:

– Для чего ты меня Афанасий опять беспокоишь, ладно жить мне мешаешь? Чего тебе опять от меня понадобилось? Нет тебя, я и думать о тебе уж совсем не думала, не вспоминала.

– Так уж и не вспоминала? – улыбаясь, спросил Афанасий.

Осерчала Баба Яга малость на слова Афанасия, не сдержалась, топнула ногой:

– Ни разу ни вспомнила!

– И даже поначалу нисколько обо мне не думала? – не переставая улыбаться, спросил Афанасий, на Бабу Ягу глядя.

Посмотрела Баба Яга на Афанасия, махнула на него рукой:

– И думала и не думала, а всё ж обидно было, коли ты меня ни с чем тогда оставил, когда от меня уходил.

– Что теперь-то об том горевать? – упрекнул Бабу Ягу Афанасий. – Раньше надо было всё без обмана делать, а так скажу тебе сейчас лишь, что я зла на тебя за прошлое не держу.

Улыбнулась Баба Яга, руки на груди у себя сложила:

– И колечко серебряное мне отдашь?

Не стал юлить хитрить Афанасий, как есть, с Бабой Ягой заговорил, без насмешек, без улыбок:

– Что раньше было пока забудь! Придёт время, поговорим о твоих вещах, а пока я к тебе за другим делом пришёл!

Расстроилась чуток Баба Яга, но слова Афанасия о будущем разговоре про её вещички, успокоили.

– Говори, зачем пришёл! – воскликнула Баба Яга, вся обратившись вслух.

– Говорят ты где-то в Еловом лесу, давным-давно клад зарыла, – сказал ей Афанасий.

– Бесстыдно врут, – поморщилась Баба Яга, отрицательно головой мотая.

– И про живую и мёртвую воду ты, разумеется, так же впервые слышишь? – спросил Афанасий, пристально на Бабу Ягу посмотрев.

Не нашлась Баба Яга, что ответить Афанасию, в избушку на курьих ножках уйти собралась:

– Спроси про живую и мёртвую воду у того, кто тебе про неё рассказал.

– Хорошо, – согласился Афанасий, – я так Кощею Бессмертному твои слова и передам.

Остановилась Баба Яга, повернулась к Афанасию:

– Нет у меня больше той воды, ни живой, ни мёртвой! Давно вся кончилась!

– А где достать ещё эту воду, не знаешь? – спросил Афанасий.

– У Болотного духа пойди, спроси, – махнула рукой Баба Яга. – У него в кладовках много чего запрятано на хранении.

Поклонился Афанасий Бабе Яге, к Болотному духу отправился.

Не спеша по лесу Еловому прогулялся, и к ночи тёмной, когда луна за тучами то и дело пряталась, вышел на окраину болота. Достал волшебный колокольчик, позвонил в него, Болотного духа к себе подзывая.

Появился перед Афанасием Болотный дух на момент когда луна за тучку забежала. Афанасий на земле стоит, у края болота, в руке колокольчик волшебный держит, за спиной котомка с гуслями волшебными висит. Болотный дух в нескольких шагах от Афанасия, на болотной кочке замер.

Потянулся Болотный дух, зевая сам себе сказал, Афанасия в темноте не разглядев:

– Что-то я сегодня разоспался.

Вдруг увидел Болотный дух Афанасия в лунном свете, то туча прочь ушла. В удивлении Болотный дух воскликнул:

– Ты откуда Афанасий в моей трясине взялся?

Афанасий ему и отвечает, комаров от себя рукой отгоняя:

– Ты глаза-то свои по шире открой и увидишь, что не я в твоей трясине возник, а ты на краю болота сейчас стоишь, мною на него вызванный!

Огляделся по сторонам Болотный дух, и ничего не понимая, у Афанасия спрашивает:

– И каким же я образом здесь оказался?

Показал Болотному духу Афанасий волшебный колокольчик и говорит:

– Может в лес Еловый, пойдём, погуляем?

Вздрогнул Болотный дух, прошептал еле слышно:

– Колокольчик волшебный.

И уже совладав с набежавшим страхом, в голос обычный свой, проговорил:

– Хоть и слышал я о сём колокольчике волшебном, а видеть его никогда мне не доводилось. Сделай милость Афанасий, убери колокольчик с глаз моих подальше, уж затем с тобой и поговорим. Ты же ведь не просто так меня сегодня потревожил?

Сжал Афанасий волшебный колокольчик в своей ладони, говорит Болотному духу, вновь комаров от себя отгоняя:

– Далеко убирать колокольчик не стану, дабы не впал ты в искушение, а что не зря тебя потревожил, так то верно сказано. Мне живая и мёртвая вода нужна.

Опираясь на посох, спросил Болотный дух у Афанасия:

– А с чего ты взял, что есть у меня живая и мёртвая вода?

Пожал плечами Афанасий и говорит Болотному духу:

– Коли нет у тебя живой и мёртвой воды, пойду я в лес Еловый, поищу её там.

Замахал рукой на Афанасия Болотный дух:

– Иди, иди, если бы ко мне не приходил, а сразу бы в лесу искать стал, может давно бы уже и нашёл!

Сделал пару шагов к лесу Афанасий, остановился, лицом к Болотному духу повернулся и говорит ему:

– Я когда воду живую и мёртвую найду, тебя к себе позову дабы прямо там, где её найду, с тобой поделиться. Вдруг она тебе потом тоже понадобится.

Мягким голосом ему Болотный дух отвечает, про колокольчик думая:

– Что ты, что ты Афанасий, для чего она мне? Да и много если её найдёшь, всё одно не зови меня, не надо.

Непреклонен Афанасий, гнёт свою линию от комаров отмахиваясь:

– Не привык я обещаниями разбрасываться! Коли найду живую и мёртвую воду, обещание своё выполню, тебя позову. А поскольку не знаю, когда сию воду найду, предупредить тебя хочу, чтобы ты не серчал на меня шибко, за то, ежели ясный день на дворе окажется.

Смекнул Болотный дух, что неспроста Афанасий с ним такие речи ведёт, про лес, да про день ясный поминает. Решил помочь Афанасию и заодно от себя беду отвести возможную.

– Постой Афанасий, не спеши уходить, – начал Болотный дух, – мне ведь сразу и не вспомнить про все мои кладовые. Болото у меня большое, да глубокое, может, где в какой кладовой и схоронена вода живая да мёртвая. Ты меня колокольчиком не трогай; пойду по кладовым своим поищу, а как найду, сам принесу.

– Так и быть обожду, – согласился Афанасий, на пенёк присаживаясь.

Скрылся Болотный дух в глубине своего болота.

Сидит Афанасий на пеньке, комаров одной рукой отгоняет, а в другой волшебный колокольчик наготове держит, Болотному духу не совсем доверяет.

Не обманул, на сей раз Болотный дух Афанасия. Явился сам на ту же кочку болотную, с которой в трясину свою уходил, и мешочек с двумя пузырьками, живой и мёртвой водой принёс. Сразу хлопнул в ладоши и мешочек по воздуху к Афанасию прямо в руки перелетел.

– Возьми мешочек Афанасий, – мягко произнёс Болотный дух. – В мешочке два пузырька лежат. В одном вода светлая, живая, а в другом вода тёмная, мёртвая. В дальней кладовке лежали, оттого про них и позабыл совсем.

– Беречь себя надо, – сказал Афанасий, мешочек с живой и мёртвой водой в свою котомку убирая. – Тебе вон, каким большим царством управлять надо, а ты память свою уже всю растерял. Если дело твоё со здоровьем и дальше так пойдёт, придётся мне тебя на лечение в Еловый лес вызывать.

Закачал головой Болотный дух, вздыхая, проговорил, к Афанасию обращаясь:

– То ли шутишь ты Афанасий, то ли грозишься мне, никак я тебя не пойму.

Показал Афанасий Болотному духу гусли волшебные, из своей котомки вынув:

– Я к тебе сегодня видишь даже с гуслями приходил, а ты к дружбе не стремишься. На крайние меры меня постоянно понуждаешь.

– Больше никогда против тебя не пойду, честное злодейское слово, – затряс головой Болотный дух. – Понял я теперь, что с тобою Афанасий любые шутки плохи. Сколько живу в болоте своём, а среди людей, таких смекалистых и норовистых как ты, никогда не встречал.

– Ладно, ладно, оставайся в своём болоте, может ты мне ещё, когда-нибудь пригодишься, – сказал Афанасий, гусли волшебные в котомку обратно убирая.

Как убрал в котомку гусли Афанасий, так сразу же и надел на правый мизинчик колечко волшебное серебряное.

Остался Болотный дух на поверхности своего болота один. Постоял немного и тоже исчез. В трясину свою вернулся.

Ну а куда же Афанасий дальше попал? Возвратился он в царство Кощея Бессмертного. Сначала к стражникам в их комнату под их надзор, а утром к самому Кощею Бессмертному, ведомый двумя стражниками явился, живую и мёртвую воду принёс.

Сидит Кощей Бессмертный на своём троне, смеётся:

– А ты ловок Афанасий, как я погляжу. Наблюдал я за тобой в зеркальце всевидящее, оно то мне и показало, как ты Болотного духа на испуг брал.

Поклонился Кощею Бессмертному Афанасий и говорит:

– Выполнил я твоё задание, выполни и ты своё обещание, коня златогривого мне подари.

– Не спеши Афанасий! – воскликнул Кощей Бессмертный. – Поживи у меня во дворце гостем уважаемым.

– Некогда мне, – Афанасий ему отвечает. – Давно я дома у матушки с батюшкой не был.

– Тогда дружбу мою искреннюю прими, – предложил Кощей Бессмертный. – Другом верным стань мне. Оставайся жить в моём дворце не как гость уважаемый, а как друг истинный.

– Благодарствую за предложение, только ждут меня дома дела незаконченные, – вновь Афанасий отказывается от предложения Кощея Бессмертного, помня советы старого ворона.

– Хоть поешь с моего стола, угостись напоследок, – хлопнул Кощей Бессмертный в ладоши, Афанасию являя стол обеденный, богато уставленный всякими яствами.

Поклонился Афанасий Кощею Бессмертному, отвечает учтиво на предложение любезное:

– Не люблю перед дорогой дальней сыто наедаться, тяжело потом идти.

«Чем же мне ещё Афанасия задержать», – подумал Кощей Бессмертный.

И придумав, воскликнул:

– Видел я в зеркальце всевидящем, что колокольчик волшебный, мне раньше принадлежавший, у тебя отныне находится. Не вернул бы ты мне его?

– Колокольчик я честно заработал и теперь он мой по праву, – Афанасий ответил. – А коли ты чем недовольным остаёшься, так спроси за то у того, кто его у тебя ранее украл.

– А известно ли тебе Афанасий, что за филина того, о котором ты говоришь мне, я давным-давно награду хорошую объявил. Излови мне филина и награда будет твоей.

Удивился Афанасий, хоть и слышал от Медведя-Забияки про награду Кощеем обещанную:

– Почему же сам его не поймаешь? И платить бы никому не пришлось бы!

– Не могу сам ловить его и страже своей поручить того не вправе, – развёл руками Кощей Бессмертный. – Клятву филину я дал, что не трону его никогда, а он мне в ответ обещал, никому не говорить, где моя смерть запрятана.

– Это правильно, – согласился Афанасий. – Коли что кому пообещал в клятве, клятву следует сдержать. А колокольчик прости ему, что тебе с того филина более взять?

– Будь, по-твоему! – воскликнул Кощей Бессмертный. – Отправляйся Афанасий на мою конюшню, сам выводи себе коня златогривого. Ну а коли не совладаешь с моим конём, не дастся он тебе, не обессудь, уйдёшь ни с чем.

Так и вышло, как Кощей Бессмертный Афанасию говорил. Не совладал Афанасий с конём златогривым, ушёл из царства Кощея Бессмертного без него.

Вернулся Афанасий в Еловый лес. С горя сел на пеньке, сидит, горюет. Мимо старый ворон пролетал. Увидел Афанасия, подлетел к нему, сел на дереве на нижнюю ветку.

С вопросом к Афанасию обратился старый ворон:

– Послужил ли ты Кощею Бессмертному?

– Послужил, – Афанасий ему отвечает, головы не поднимая.

– И что вышло? Не сумел Кощею Бессмертному угодить?

– Как Кощей Бессмертный меня просил, всё ему исправно сделал, сослужил, да только награды заслуженной, обещанной не получил. Не позволил мне конь златогривый себя из конюшни Кощеевой вывести, не смог я его присмирить.

– Своенравен конь златогривый! – воскликнул старый ворон. – Его усмирить можно только плёткой особой, той, что сам Кощей Бессмертный коню бока охаживает.

– Не видал я в конюшне особых плетей, – посмотрел Афанасий на старого ворона. – Рядом были плети обычные, лишь узоры на них серебром и золотом крыты.

– Так и было видно всегда, – старый ворон Афанасию разъясняет. – Прячет Кощей Бессмертный плётку особую от посторонних глаз, чтобы никто не смог из его конюшни златогривого коня похитить.

– Как же мне тогда коня златогривого у Кощея Бессмертного добыть? – спросил Афанасий у старого ворона.

– О том лишь старшая сестра нашей Бабы Яги знать может, – ответил старый ворон. – К ней теперь и ступай. А если и она не знает, то никто тебе в Еловом лесу про это больше не скажет.

Встал Афанасий с пенька, поклонился старому ворону, поблагодарил его за слова нужные и пошёл искать старшую сестру Бабы Яги.

Долго ли, коротко ли бродил Афанасий по Еловому лесу, вышел на полянку в самой глухой части леса. Видит, стоит на полянке избушка на курьих ножках вся в паутине. И ножки в паутине, и крыша в паутине, и пауки в паутинах тех сидят.

Подошёл Афанасий к избушке, окликнул её:

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом ко мне передом!

С громким скрипом повернулась избушка на курьих ножках к Афанасию. Испугались пауки, из своих паутин убежали.

Вышла на крыльцо Баба Яга. Спина колесом, нос большим крючком, волосы, что пакли из-под платка во все стороны торчат, всё лицо морщинами покрыто.

Стала щуриться Баба Яга, ища взглядом гостя незваного. Стала воздух носом тянуть, принюхиваться.

– Чую русским духом запахло. Много лет ко мне уж никто не приходил.

Как разглядела Баба Яга Афанасия, остановилась, подойти к себе попросила:

– Подойди ко мне добрый молодец поближе, о себе расскажи, да поведай, зачем сюда пожаловал.

Повинуясь Бабе Яге, подошёл Афанасий поближе к избушке на курьих ножках, о себе рассказывать начал:

– Служил я Кощею Бессмертному. Служил ему исправно, хотел коня златогривого у него в награду за службу свою получить. А как пришёл день награду получать, не сумел я коня златогривого из конюшни Кощея Бессмертного вывести, не послушался меня конь златогривый.

Усмехнулась Баба Яга, Афанасия в избу к себе пригласила. В избе за стол усадила, чаем угостила и говорит Афанасию:

– Сразу ясно мне, что без плётки Кощеевой к коню златогривому ты подошёл, за узду его взял, отвязал и начал выводить, а конь златогривый тебя сначала по конюшне носить стал, потом из конюшни выскочив кругами вокруг конюшни бегать, пустился, пока из рук твоих не вырвался. А была бы плётка Кощеева у тебя в руках, успокоился бы конь златогривый тотчас, послушался бы тебя конь златогривый, покорился бы воле твоей, стал ручнее ягнёнка.

– Правда, ваша бабушка. Точно видели вы всё своими глазами, как говорите, так всё и было. Оттого-то я и пришёл к вам, попросить совета, что мне сделать, чтобы коня златогривого из конюшни Кощея Бессмертного вывести, да с собою увести? Ведь не ведомо мне, где Кощей Бессмертный плётку для коня златогривого хранит.

– Задачка эта на смекалку, – Баба Яга говорит. – Плётка та прямо в самой конюшне находится. Ты, поди, много плёток новых в той конюшне на стенах видел.

– Много, – кивая головой, соглашается Афанасий, дальше Бабу Ягу слушая.

– А плётка что тебе нужна была, старая из себя, простая, да неказистая. И валяется она в дальнем углу, где рядом с нею ещё с полсотни старых плёток лежит.

– Как же мне тогда среди всех этих плёток, нужную мне плётку, отыскать? – спросил Афанасий у Бабы Яги.

– Взять нужно сразу все старые плётки и по очереди, по одной, их коню златогривому показывать, а уж он сам её признает. Перед какой плёткой конь златогривый перестанет на дыбы вставать, да опустив голову одним копытом в пол бить, начнёт, та плётка и есть!

– Зачем же Кощею Бессмертному такие трудности, каждый раз старые плётки перебирать? – удивился Афанасий.

А Баба Яга ему спокойно отвечает:

– Прятать плеть, выискивать её будут, случаем могут и найти. А так она на виду у всех лежит и никто догадаться не может, где плётку искать надо.

Поблагодарил Афанасий Бабу Ягу за совет, поклонился ей и, простившись с нею, повернул обратно в царство Кощея Бессмертного.

Глава 12. Как Афанасий за молодильными яблоками ходил

Не стал Афанасий на обратную дорогу в царство Кощея Бессмертного время тратить. Как отошёл от избушки Бабы Яги, так на правый мизинчик надел волшебное серебряное колечко и оказался в берёзовой роще. А к дворцу Кощея Бессмертного, как и в прежние разы, когда к нему ходил, пешим ходом добрался. Пройдя берёзовую рощу к дворцу Кощея Бессмертного, благополучно вышел.

И как раньше, проводили Афанасия к Кощею Бессмертному стражники.

Обрадовался Кощей Бессмертный возвращению Афанасия, улыбаясь с ним заговорил:

– Молодец Афанасий что вернулся, а то я уж и не знаю, кому новое дело поручить! Достанешь мне яблочко молодильное, подарю тебе коня златогривого, лично сам из конюшни своей выведу.

– Так и быть, соглашусь вновь тебе послужить, – сказал Афанасий Кощею Бессмертному, – но с одним условием…

– Каким ещё условием? – оторопел Кощей Бессмертный.

Афанасий ему и говорит:

– Я тебе не одно молодильное яблоко достану, а несколько сразу, и с конём твоим справляться буду сам. Вот ежели так, то, что ты мне ещё за яблоки молодильные, кроме коня златогривого предложишь?

Не ожидал Кощей Бессмертный от Афанасия такого услышать, сказал, что первое в голову пришло:

– А чего сам пожелаешь, то и получишь?

– Хочу зеркальце всевидящее от тебя в дар получить! – воскликнул Афанасий.

– Будь, по-твоему, Афанасий, – долго не раздумывая, согласился Кощей Бессмертный. – И зеркальце тебе всевидящее подарю, но только если ты, как сам того пожелал – коня златогривого без посторонней помощи из конюшни моей выведешь и оседлаешь.

Поклонился Афанасий Кощею Бессмертному и к старшей Бабе Яге направился, разузнать про яблоки молодильные, у кого в каком саду они растут.

Не ошибся Афанасий, слыхала Баба Яга про яблоки молодильные. Усадила Баба Яга Афанасия за стол, стала рассказывать, где молодильные яблоки найти, в какую сторону за ними идти надо.

– За царством Кощея Бессмертного в море синем, – начала Баба Яга рассказывать Афанасию, – остров пустынный есть. На острове высокая гора, а у подножия горы растёт та самая яблоня, на которой зреют молодильные яблоки.

Не сдержался Афанасий, перебил Бабу Ягу:

– И не думал, что так просто, можно яблоки молодильные достать!

А Баба Яга его останавливает:

– Растут-то яблочки молодильные просто, да взять их нелегко. Охраняет яблоки Чудо-юдо семиглазое. Живёт на сём острове, никого до яблони не допускает. И гусли волшебные тебе не помогут, потому, как Чудо-юдо семиглазое отродясь ничего не слышит. И колокольчик тебе не поможет Чудо-юдо семиглазое с острова выманить. Колдовские чары Чёрной царицы надёжно Чудо-юдо семиглазое на острове удерживают.

– Как же яблоки добыть? – размышляет Афанасий. – Только в шапке невидимке и пройти наверно можно.

– Шапка-невидимка лишь тебя прячет, а запах твой остаётся, – Баба Яга Афанасию говорит. – Почует тебя Чудо-юдо семиглазое, не успеешь и к яблоньке подойти, как съеден, будешь!

– Может ночи мне дождаться, – вновь Афанасий размышляет. – Заснёт Чудо-юдо семиглазое, тут я выскочу, и возьму молодильные яблочки.

– Не получится, – Баба Яга головой качает. – Чудо-юдо семиглазое, спать ложится, не все глаза закрывает. Хоть один да оставит, и открытым глазом за яблоней следит.

– Ну а остров Чудо-юдо семиглазое покидает? – спросил Афанасий.

– Никогда не слышала, чтобы яблоню свою, Чудо-юдо семиглазое оставляло, – Баба Яга отвечает. – Лишь на берег острова отходит, рыбки себе на пропитание поймать. Шестью глазами в морскую воду смотрит, рыбу высматривает, а седьмым глазом, за яблоней наблюдает.

– Для кого же Чудо-юдо семиглазое так старается? – удивился Афанасий.

– Молодильные яблоки нужны Чёрной царевне, что в тридесятом царстве живёт, – Баба Яга отвечает. – Царевна та злая, яблоками молодость свою сохраняет, людей не любит, кого увидит, обязательно погубит.

– Почему её Чёрной царевной зовут? – ещё больше Афанасий удивляется тому, что от Бабы Яги слышит.

– С давних пор, как она в тридесятом царстве объявилась, только чёрные платья и носит, – Баба Яга отвечает. – А поскольку к себе кроме слуг своих верных, никого не допускает, никто и не знает, как её на самом деле зовут. Вот и кличут её за это царевной Чёрной.

Вечер весь Афанасий с Бабой Ягой про яблоки молодильные, про Чудо-юдо семиглазое, да про царевну Чёрную проговорили, а, так и не зная, как ему быть, как яблоки молодильные добыть, отправился Афанасий на утро к синему морю.

Вот он бродит по берегу моря синего, тяжёлые думы омрачили его. Задачу нелёгкую для себя решает, как молодильные яблоки добыть.

Подлетела к Афанасию птица морская, о чём думу думает, спросила. Рассказал ей Афанасий про поручение Кощеево.

– Не простая у тебя задача, – птица морская, Афанасию говорит. – Чудо-юдо за яблоней не смотрит лишь, когда Чёрная царевна на своём корабле на остров приплывает. Корабельщики на берег не сходят, ожидают царевну свою на корабле. А царевна Чёрная тоже хитра. Яблок молодильных с собой никогда не берёт, каждый раз под яблоней одно яблоко съедает и назад на корабль возвращается, к себе в тридесятое царство уплывает.

– А как часто Чёрная царевна на острове бывает? – спросил Афанасий у птицы морской.

– Раз в десять лет и бывает, – ему птица морская отвечает.

Опечалился Афанасий, как услышал о возможных годах ожидания царевны Чёрной.

– И когда же десятый год на исходе будет? Сколько лет мне ещё от сего дня, царевну Чёрную ждать придётся?

А птица его успокаивает:

– Завтра новый день после десяти лет наступает, жди царевну Чёрную, приплывёт она на остров. Только как тебе её обмануть, я не знаю.

– И на том спасибо, – поблагодарил Афанасий птицу морскую.

Улетела прочь птица морская, Афанасия в новых раздумьях оставив. Вот и думает он, как ему теперь царевну Чёрную обмануть.

Всю ночь Афанасий новую думу думал, по берегу бродил, спать не ложился. На рассвете надел сначала шапку-невидимку себе на голову, а потом серебряное колечко волшебное на правый мизинчик, и на остров в синем море переместился, прямо на вершину горы, откуда Чудо-юдо семиглазое не могло Афанасия учуять.

На вершине горы и остался, царевну Чёрную дожидаться, шапку-невидимку с головы своей не снимая.

Приплыла пополудни царевна Чёрная на чёрном корабле, с чёрными парусами. Сошла на берег одна, прямо к яблоне сразу направилась. Чудо-юдо семиглазое как увидело царевну Чёрную, так на берег к морю синему ушло. Не посмело рядом с Чёрной царевной находиться.

Тут и наш Афанасий, шапку-невидимку с головы своей не снимая, к яблоне за яблоками молодильными спустился.

Видит Афанасий, уже близко от яблони царевна Чёрная, сто шагов ей дойти осталось. Нельзя срывать с веток яблони молодильные яблоки при царевне Чёрной.

Ближе к яблоне, всё ближе царевна Чёрная. Уже видит яблоки молодильные на яблоне, глазами выбирает, какое одно из семи яблок ей сорвать. Вдруг раздался звон колокольчика волшебного, удивилась царица Чёрная: кто ещё на острове находится.

Не успела больше ничего царевна Чёрная подумать, прибежали к яблоне её корабельщики, все от головы до пят сплошь чёрные. Стала их царица Чёрная назад прогонять на корабль. И винить, сильно наказывать корабельщиков нельзя. Ещё назад царевне Чёрной по морю синему в тридесятое царство плыть. Лишь вернуть корабельщиков назад на корабль она может.

Только всех корабельщиков своих, царевна Чёрная на корабль прогнала, к яблоне заново направилась, позвонил Афанасий вновь в колокольчик волшебный. Снова все корабельщики к яблоне бегут. И опять их царевна Чёрная назад отсылает.

В третий раз позвонил Афанасий в колокольчик, корабельщиков на остров под яблоню сзывая. И опять их всех царевна Чёрная назад на корабль погнала. Как вернула всех корабельщиков назад, стала остров изучать, кто звонит на нём без спросу её.

Колдовство своё царевна Чёрная напустила, только поздно колдовать начала, уж сбежал Афанасий с острова, колечком серебряным волшебным воспользовавшись.

Никого царевна Чёрная не нашла. Стала думать уж, что почудился ей колокольчика звон. Подошла она к яблоне, и как взглянула на неё, так в истошном крике зашлась. Вместо семи молодильных яблок, на яблоне лишь четыре яблока висело.

Сколь ни злилась царевна Чёрная, а ничего не поделаешь. Съела с яблони одно молодильное яблоко и, вернувшись на корабль, поплыла обратно в своё тридесятое царство.

Как осталось Чудо-юдо семиглазое на острове в одиночестве, прибежало сразу к яблоне, охранять снова яблоки молодильные принялось.

Ну а что же Афанасий? Как покинул он остров в синем море, так направился в царство Кощея Бессмертного. Удалось ему сорвать три яблока молодильных, по одному срывая за каждый раз, когда царевна Чёрная своих корабельщиков на корабль возвращала. А чтобы яблоки молодильные своим золотым светом его не выдали, поначалу прятал Афанасий их на голове своей под шапку-невидимку.

А как остров покинул, завернул Афанасий молодильные яблоки в платок, и в котомку убрал.

В тот же день вернулся Афанасий назад к дворцу Кощея Бессмертного. Отвели его стражники Кощеевы к хозяину своему в тронный зал.

– Вот принёс я молодильных яблок, – сказал Афанасий, к Кощею Бессмертному приближаясь.

Подошёл Афанасий к столу, развернул на нём платок, засияли на столе золотым светом три яблока молодильных, загорелись и глаза у Кощея Бессмертного.

Остановил Афанасий порыв Кощея Бессмертного, взять молодильные яблоки.

– Яблоки я тебе достал, подари и ты мне зеркальце всевидящее и коня златогривого!

– Выведи сначала моего коня златогривого из моей конюшни, да оседлай, как по уговору было! Затем и зеркальце получишь!

Пошёл Афанасий в конюшню Кощееву, взял там разом все плётки старые, что в углу дальнем на полу в соломе валялись. Стал показывать по одной плётке коню златогривому, не боясь, что конь перед ним всё время на дыбы встаёт, головой трясёт, да не одним, а двумя передними копытами об пол бьёт.

На какой по счёту старой плётке, златогривый конь усмирился, фыркая ноздрями на Афанасия глазом покосил, спокойно одним копытом в пол бить стал, никто теперь не скажет, а только вскочил Афанасий на коня златогривого и выехал на нём из конюшни, бросив на пол в солому остальные плётки.

Встретил Кощей Бессмертный Афанасия возле конюшни взглядом сердитым. Не по его хотению всё вышло. Овладел Афанасий златогривым конём, а тут ещё и зеркальце всевидящее отдавать надобно.

– Уж и не знаю Афанасий, откуда ты про секрет златогривого коня узнал, а только выходит, перехитрил ты меня.

Не слезая с коня, Афанасий Кощею Бессмертному ответил:

– Всё по уговору!

– Подсказали тебе Афанасий, где плётку искать, стало быть, посторонняя помощь тебе была, супротив уговору!

– Про подсказки мы не говорили! – как отрезал, сказал Афанасий, продолжая на златогривом коне восседать.

Не захотел Кощей Бессмертный и коня златогривого терять и зеркальце всевидящее отдавать. Ведь надеялся он ранее, когда с Афанасием условия обговаривал, что не сможет Афанасий коня златогривого укротить, и за просто так яблоки молодильные ему, Кощею Бессмертному достанутся.

Позвал Кощей Бессмертный стражу; повелел им, как они к нему из-за конюшни выскочили:

– Стащить Афанасия с коня златогривого!

Не успели стражники до коня подскочить, не успел и Кощей Бессмертный приказ свой дополнить о том, чтобы Афанасия в темницу заточили. Схватился Афанасий за гусли волшебные, приказал им играть. Полилась, чудна музыка. Пустились в пляс Кощеевы стражники. И Кощей Бессмертный развесёлым танцем ноги свои занял. Даже конь златогривый под Афанасием гарцевать принялся.

Пляшут стражники, только охают, к Афанасию с мольбою о прекращении музыки обратиться в присутствии Кощея Бессмертного не смеют.

Златогривый конь смиренно гарцует. С его силою не скоро усталость придёт, а вот Кощей Бессмертный, хоть и смерти не знает, а всё ж старый, тяжело танцевать ему.

Не по годам Кощею Бессмертному терпеть, а всё же сперва не с просьбою обратился к Афанасию, с вопросом дружелюбным, дабы не рассердить его случаем:

– И на что тебе Афанасий зеркало волшебное понадобилось, коли у тебя такие гусли замечательные есть?

Сидит Афанасий на коне златогривом, на гуслях волшебных играет, не боится, что конь под ним ходуном ходит, смеясь Кощею Бессмертному на его вопрос отвечает:

– Хочу всегда знать, где на гуслях волшебных поиграть вдоволь смогу.

Быстрее прежнего заиграл Афанасий на гуслях волшебных, заплясали стражники всё оружие своё, побросав на землю. Танцует и конь златогривый. Чтобы не упасть с коня, Афанасий на землю спрыгнул, ещё быстрее на гуслях волшебных заиграл.

Вновь Кощей Бессмертный к Афанасию обратился, зеркало волшебное ему протягивая:

– Забирай себе зеркало всевидящее, только музыку свою прекращай, оставь меня и моё царство в покое!

Взял Афанасий зеркало из рук Кощея Бессмертного, музыки не прекращая, у Кощея спрашивает:

– И коня златогривого, как уговорено, было, себе забираю?

– Забирай, да музыку волшебную прекращай!

Подскочил Афанасий к златогривому коню, запрыгнул на него музыки волшебной не прекращая, стегнул коня плёткой, и только после этого гусли волшебные остановил.

И Кощей Бессмертный и стражники его без сил на землю попадали, только вслед Афанасию взглянули, как он от них ускакал быстрее ветра.

Прискакал Афанасий к избушке на курьих ножках, что старшей Бабе Яге принадлежала. Котомку свою с вещицами волшебными оставил на хранение и дальше по лесу Еловому поскакал. По пути к младшей Бабе Яге заглянул, волшебное зеркальце всевидящее ей подарил, на словах сказал, что путь свой держит к царю Елисею, да и дальше на коне златогривом помчался.

Глава 13. Что Афанасий за коня златогривого получил

Не успел Афанасий оглянуться, как уже в царство царя Елисея прискакал, в его городище.

Осадил чуть коня, чтоб не так быстро бежал, а всё одно, одним махом по городу к хоромам царя Елисея проехал.

Разинув рты, люди городские, люди приезжие на улицах городища стояли, на чудо коня златогривого смотрели.

Вот приехал Афанасий ко двору царя Елисея. Началась в хоромах царских суматоха.

Прибежал к царю Елисею воевода, запыхавшись, медалями звеня, о приезде Афанасия докладывает:

– Афанасий вернулся! На коне златогривом прискакал!

Как услышал царь Елисей про коня златогривого, что стоит он внизу под окном его палаты, так сбежал по лестнице вниз, чисто мальчишка. Еле-еле за ним поспевая, медалями звеня, воевода на двор спустился, у крыльца замер, отдышаться не может. Из окна, краем глаза посмотреть на коня златогривого, Марья-царевна выглянула.

Подбежал царь Елисей к златогривому коню, Афанасия хвалит:

– Вот спасибо тебе богатырь за коня, порадовал. Службу верную мне сослужил. Нынче же тебе награду обещанную выдадут. Или может ты чего другого, спросить изволишь?

Посмотрел Афанасий на Марью-царевну, шагнул от коня златогривого под её окно. Потом на царя Елисея обернулся, и говорит:

– Хочу Марью-царевну себе в жёны взять!

Чуть нахмурился царь Елисей на мгновение, но сдержался в серьёз сердиться. Как-никак коня златогривого ему Афанасий привёл.

– Огласи другое желание богатырь, – сказал царь Елисей Афанасию. – Велико уж больно твоё желание. Награду тебе выдать я не отказываюсь, но и ты в моё положение войди. Не могу я за тебя Марью-царевну отдать.

– Тогда и ты царь-батюшка не обессудь! – воскликнул Афанасий, собираясь к златогривому коню подойти. – Каждый остаётся при своём, потому что мне за коня златогривого иной награды не надо!

Осерчал царь Елисей на непреклонность Афанасия, за дерзость его, путь ему собою преградил, воеводу кликнул, приказанье воеводе выдал:

– Задержать Афанасия, связать! Коня златогривого у него отобрать!

Обнажил воевода свою саблю на Афанасия, медалями звеня. Позвал стрельцов, царским приказом их озадачил:

– Схватить, связать Афанасия! Коня златогривого отвести на царскую конюшню, а самого Афанасия немедля в темницу посадить!

Как увидела Марья-царевна, что стрельцы царские кинулись на Афанасия. Отвернулась от окна, на стул присела, горько плача. Не посмела она отца родного останавливать.

А стрельцы уж окружили Афанасия, до коня златогривого его не допустили. Верёвки на руки ему накинули, в темницу тёмную поволокли.

Ну а царь Елисей за узду коня златогривого взял, оседлать захотел. Взвился на дыбы златогривый конь, царю Елисею не дался. Вырвался из его рук, по двору кругами бегать начал.

Плётка-то старая у Афанасия осталась. Не обратили на неё внимания стрельцы, да и Афанасий сильно-то её не казал, под рубаху себе на тело ещё до борьбы со стрельцами, упрятал.

Стали стрельцы царские коня златогривого верёвкой путать. Порвал верёвку златогривый конь. Сколько за первой верёвкой стрельцы на коня златогривого верёвок ни набрасывали, все порвал. Принесли стрельцы цепи стальные. Первые цепи тонкие и те конь златогривый порвал. Лишь под тяжёлыми цепями, когда златогривый конь оказался, не смог больше ничего сделать. Приковали его к столбу каменному на царском дворе возле конюшни.

Но и на цепях тяжёлых, не знает покоя златогривый конь. Всё время на дыбы встаёт, если кто к нему подойти пытается. Никого до себя не подпускает.

Решил царь Елисей обождать седлать коня златогривого. Посовещавшись с воеводой, надумал коня златогривого до усмирения, на цепях подержать. А там или сам конь ручным станет или же силой его быть покорным заставят.

Опустел царский двор. Лишь конь златогривый на нём у столба прикованный стоять остался, да стрельцы коня охранявшие, и покой царский стерегущие, на дворе царском остались.

Царь Елисей с воеводой в покои царские ушли. Афанасий знамо дело, уже и так в темнице сидел. Без волшебных вещичек не совладать ему было с дюжиной стрельцов.

Так считайте все три брата пропали. Только сказке ещё не конец, продолжается она, и самая пора вернуться снова в Еловый лес, где к избушке на курьих ножках, в коей старшая Баба Яга проживала, новый гость спешил, что есть мочи своего коня пришпоривал.

А был тем гостем сам Кощей Бессмертный. Так по лесу быстро скакал, что и звери и птицы с его пути по сторонам в испуге шарахались.

Вот добрался Кощей Бессмертный до избушки на курьих ножках. С коня спрыгнул, меч себе на пояс привесив, от седла его отцепив. Приказал избушке повернуться к лесу задом к себе передом. В избу сам зашёл без приглашения.

– Ты, поди, карга старая и не чаяла меня в своей избушке на курьих ножках увидеть! – воскликнул Кощей Бессмертный, подскочив к столу за которым Баба Яга сидела, пироги за чаем ела.

– Чаем тебя угощать не буду, раз в избу мою не спросившись сам входишь, – сказала Баба Яга, чаёвничать продолжая.

– Не играй с огнём бабуля! – погрозил Кощей Бессмертный пальцем Бабе Яге. – Зачем Афанасия надоумила, как коня моего златогривого с моей конюшни вывести?

Не ответила ему Баба Яга, свой вопрос ему задала:

– А ты о чём сам думал, когда у меня волшебный колокольчик взял?

– Вот за это прости, – ответил Кощей Бессмертный тем, что первое в голову пришло. – Не хватило сил от соблазна удержаться.

– Вот и я не смогла, – развела руками Баба Яга.

– Извини, меня, конечно, только я в отличие от тебя, никому никогда таких вещей не прощаю! – воскликнул Кощей Бессмертный, свой меч обнажая.

Не успел Кощей Бессмертный и шагу сделать, чтобы к Бабе Яге подойти, как она волшебные гусли, что на лавке рядом с нею под тряпицей лежали, в руки взяла. Как взяла, сразу до струн золотых пальцами дотронулась, приказала гуслям волшебным играть.

Не успел Кощей Бессмертный даже испугаться, что плясать без удержу придётся. Заиграла волшебная музыка, запрыгал Кощей Бессмертный по избе, каблуками по деревянному полу стуча, меч свой из рук выронив.

– До завтрашнего утра у меня по избе будешь прыгать, а может и более, пока мне самой не надоест! – смеясь, крикнула Баба Яга Кощею Бессмертному, на гуслях волшебных играть продолжая.

– Что же вы все, чуть, что за гусли волшебные хватаетесь? – выкрикнул Кощей Бессмертный, перед Бабой Ягой танцуя.

– Видно нравится всем музыка, – засмеялась Баба Яга.

– Вот уйду я, вернусь к себе во дворец, и тогда играй себе, сколько душе твоей будет угодно! – скороговоркой выкрикнул Кощей Бессмертный, танцевать продолжая.

– Что музыка без танцев! – сказала Баба Яга, наружу из своей избушки на курьих ножках выходя.

И Кощей Бессмертный знамо за ней пожаловал. Вышел на поляну перед избушкой на курьих ножках, на просторе танцует, хороводы вокруг Бабы Яги водит. А Баба Яга на пенёк присела, стала струны на гуслях пальцами быстрее перебирать. Заплясал быстрее и Кощей Бессмертный. Топая куриными ножками, пляшет и старая избушка.

Долго ли, коротко ли играла Баба Яга на гуслях, а как увидела, что Кощей Бессмертный уж еле живой, перестала играть на гуслях волшебных.

Упал Кощей Бессмертный в траву перед Бабой Ягой, лежит, глаз не открывает, только грудь часто вздымается.

Устало присела избушка на курьих ножках.

Дождалась Баба Яга, когда Кощей Бессмертный глаза откроет, на неё посмотрит, и говорит ему:

– Отдохнул родимый! Вставай, дальше плясать будем!

Не поднимаясь с земли, поднял Кощей Бессмертный руку:

– Погоди не трогай гусли. Давай поговорим без музыки волшебной.

– Что-то стала я с недавних пор на слух туговата, не всё расслышать могу, – по струнам ударяя, воскликнула Баба Яга, гуслям волшебным играть приказала.

Долго ещё Баба Яга над Кощеем Бессмертным потешалась, на гуслях играя. От избушки своей, дабы она не уставала от танцев, дальше в лес Кощея увела. Кощей-то бессмертный, ему чего, лишь годы своё берут, долго плясать без остановки уж не может, ноги не слушаются.

Вот луна на небе появилась, а Кощей Бессмертный всё под музыку волшебную перед Бабой Ягой пляшет.

– Смертью своей умоляю, пощади, не играй на гуслях больше, – взмолился Кощей Бессмертный. – Прочь от тебя уйду, в своё царство ворочусь, более к тебе никогда не приду!

Остановила Баба Яга музыку волшебную, гусли на плечо себе повесив. Колечко серебряное приготовила, посмотрев на Кощея Бессмертного, как он в траву повалился.

– Передумаешь уходить, снова за гусли возьмусь, – сказала Баба Яга и колечко серебряное на правый мизинец надела.

А как поодаль от Кощея Бессмертного, на другом конце поляны очутилась, в колокольчик волшебный позвонила.

Вскочил Кощей Бессмертный с земли, к Бабе Яге на звон волшебного колокольчика побежал. Только рядом с Бабой Ягой очутился, как она опять пропала, колечко серебряное на правый мизинец надев. Воротилась на прежнее место, где на гуслях играла. Только в гусли играть не стала, в колокольчик опять позвонила.

Прибежал Кощей Бессмертный к Бабе Яге, а она снова от него пропала, только звон волшебный из лесу где-то слышится.

До самого утра Кощей Бессмертный по лесу Еловому за Бабой Ягой против своей воли бегал, ноги ломал, покоя не зная. Лишь под утро самое, на рассвете нового дня, бросила Баба Яга Кощея Бессмертного среди чащи лесной, на прощанье ему пригрозив:

– Обо мне забудь, не тревожь меня! Нужен будешь мне, сама к тебе приду! А ослушаешься меня, я твою иголку, в которой ты смерть свою спрятал, поломаю!

Вернулась Баба Яга в свою избушку на курьих ножках.

Вернулся к себе и Кощей Бессмертный, испугался он угрозы Бабы Яги, поломать иголку, в которой его смерть прячется.

Воцарилось в лесу Еловом спокойствие, но недолгим оно было. Младшая Баба Яга к своей старшей сестре после полудня явилась, худую новость ей принесла.

В зеркальце всевидящем она видела, как Афанасия тайно казнили, да на телеге из городища в мешке холщовом, хоронить вывезли.

Глава 14. Две Бабы Яги

Едет в поле далеко за городищем царя Елисея, одинокая телега с мешками, и в одном из тех мешков, Афанасий убиенный лежит. На телеге два мужичка сидят. Один правит лошадью, слегка понукая её, другой дремлет рядом на мешках. Не весёлая им работа предстоит. Увезти куда подальше тело Афанасия и придать земле, чтобы никто не видел, согласно указу царя Елисея.

Вдруг увидел мужичок, лошадью управлявший, прямо с неба навстречу телеге, Баба Яга в ступе спускается. Бросил он поводья, и бежать, на ходу спящего мужичка толкнув.

Пока второй мужик глаза продирал, Баба Яга уж к телеге остановившейся подлетела.

– Куда едете? – у мужичка младшая Баба Яга спросила.

Мужичок боязливо ей отвечает:

– Велено царём Елисеем, куда подальше от городища уехать и где-нибудь али в поле, али в лесу, закопать казнённого поутру мужика, и что б могилы его не было видно.

– Оставляй мешок с телом прямо здесь на дороге, а сам возвращайся обратно в городище царя Елисея. Скажешь всем, кто ни спросит: дело сделал, как велели! И приятеля своего прихвати, когда догонишь. Передай ему, что говорить всем следует!

Сделал мужичок всё, как Баба Яга ему сказала: укатил обратной дорогой, приятеля своего догонять. Далее как догнал, всё ему рассказал слово в слово, что Баба Яга наказала. Уж затем они вдвоём, на телеге поехали по дороге, ведущей в городище царя Елисея.

Ну а Баба Яга, мешок в ступу завалила, и в Еловый лес, к своей старшей сестре полетела.

Тихой ночью, когда Болотный дух на прогулку по своему болоту вышел, явились сразу две Бабы Яги на окраину болота.

– Предлагаю его не ждать, – младшая Баба Яга, своей старшей сестре говорит. – Позови его сюда колокольчиком волшебным.

– И то верно, – сказала старшая Баба Яга, колокольчик волшебный доставая.

Как раздался звон волшебный в тишине ночной над болотом, так явился Болотный дух пред двумя сёстрами.

– То ли видится мне, то ли мерещится, а не пойму никак, с кем это ты Афанасий ко мне на болото пожаловал? – пытаясь разглядеть два силуэта в темноте, проговорил Болотный дух, на посох свой волшебный опираясь.

– Не узнал нас, поди, в темноте, мухомор старый! – проворчала старшая Баба Яга.

– Зато теперь после твоих тёплых слов, и разглядывать тебя необязательно потому что и без того понимаю кого сейчас слышу. Какими такими ветрами, тебя старая карга, средь ночи ко мне на болото принесло?

– А меня разглядел? – спросила у Болотного духа младшая Баба Яга.

– Вот так праздник для меня, – кланяясь сёстрам, сказал Болотный дух. – И откуда так много гостей за раз на моём болоте.

– Сколько уж лет тебя знаю, ни в чём нет перемены, всегда паясничаешь по любому поводу, – проворчала старшая Баба Яга.

– Всегда не всегда, – повторил Болотный дух слова старшей Бабы Яги, надсмехаясь над ней, – а только сегодняшняя ночь просто создана для этого. Когда ещё такое случится, что сразу две бабуси Ягуси, ко мне на болото пожалуют?

– Угомонись старик окаянный! – в сердцах воскликнула старшая Баба Яга. – Не затем к тебе явились среди ночи, чтобы ты над нами потешался!

Замолчал Болотный дух, только тихо улыбается.

Младшая Баба Яга ему и говорит:

– Беги скорее по кладовым своим, да неси сюда воду живую и мёртвую!

Забеспокоился Болотный дух, сбросил с лица своего улыбку и спрашивает, сразу к двум сёстрам обращаясь:

– Что необычного в лесу Еловом стрястись могло, что вам живая и мёртвая вода понадобилась?

– Афанасия злые люди жизни лишили, оживить его надо! – ответила старшая Баба Яга.

– Ждите бабки меня здесь! – крикнул Болотный дух, в болоте своём скрываясь.

Недолго сёстры ждали Болотного духа. Быстро возвратился он к ним, принёс с собою живую и мёртвую воду. И ещё с собою Демьяна прихватил. Дал Демьяну живую и мёртвую воду, к сёстрам направил, на словах добавляя:

– И его с собой забирайте, авось, где и пригодится!

– Для чего он нам, что с ним делать? – удивившись, спросила младшая Баба Яга, на Демьяна посмотрев. – Если только в печке на обед изжарить?

Захохотали сёстры.

А Болотный дух им и говорит:

– Это брат Афанасия, старший, Демьян.

Перестали смеяться сёстры, хотели ещё, что у Болотного духа спросить, да только он в болоте своём исчез.

Прихватив Демьяна с собою, возвратились сёстры в избушку на курьих ножках, где младшая Баба Яга проживала. Далее мешкать не стали, живой и мёртвой водой, Афанасия оживлять стали.

Сначала мёртвой водой Афанасия сбрызнули, все раны на нём затянулись. Опосля живой водой окропили.

Ожил Афанасий, встал с лавки, на которой лежал, ничего из того что недавно с ним было, не помнит.

– Что-то крепко, видать, я заспался, – Афанасий говорит, на Демьяна и обеих сестёр глядя. – Ничего не помню, как здесь у вас очутился.

– И не суждено было бы тебе вообще проснуться, если бы моя сестра тебя в зеркале всевидящем не увидела, – сказала старшая Баба Яга. – Жизнь у тебя отобрали, а мы её тебе назад вернули. Ступай теперь со своим братом, среднего брата из темницы царской выручать. Возьми с собою мою волшебную котомку. В неё что ни положи, всё уместится, а сама котомка от вещей, в неё кладенных, тяжелей не станет. Там и вещи твои волшебные лежат, все до единой вещички.

Так и сделали Демьян с Афанасием. В городище царя Елисея пошли, среднего брата Гордея выручать.

Глава 15. Чем история закончилась

А в палатах царя Елисея безрадостно. Плачет Марья-царевна, отца своего укоряя.

– И зачем ты Афанасия казнил?

– Больно дерзок Афанасий был! – воскликнул царь Елисей в ответ на упрёк своей дочери. – Обещался мне сбежать из темницы, и коня златогривого обратно увести. Но больше меня испугали слова его о том, что тебя он, дитятко ты моё ненаглядное, непременно похитить собрался. За последние эти слова и казнил я его, тебя лебёдушка моя распрекрасная, оберегая.

– За слова одни, ты его казнил, – продолжая лить слёзы, сказала Марья-царевна.

– Что теперь о содеянном-то деле говорить? – вздохнул царь Елисей. – Да и отчего тебя озаботила судьба простого мужика?

– Полюбила я Афанасия за взгляд ясный, за голос мягкий, – ответила Марья-царевна.

Не успел царь Елисей Марье-царевне возразить, вошёл к ним в палату воевода.

– По приказу твоему царь-батюшка, объявился богатырь, что перед всеми похваляется, златогривого коня обуздать!

– Привести его на мой двор немедля, – приказал царь Елисей воеводе, из палаты выходя, Марью-царевну в одиночестве оставляя.

Кинулся воевода, медалями позвякивая, царский указ, выполняя, стрельцов озадачивать. И когда уж царь Елисей на свой двор, где его бояре ожидали, вышел, привели стрельцы на него Демьяна, благо тот к царю и сам, направляясь, неподалёку оказался.

За стрельцами с Демьяном и народ любопытный пожаловал, при воротах на царский двор, толпу собирая.

– Доложили мне, что ты коня златогривого можешь обуздать, – важно молвил царь Елисей, на Демьяна глядя.

– Обуздать его не сложно, царь-батюшка, – говорит Демьян, а сам волшебную котомку Бабы Яги, в руке держит, – Только что за награда будет мне за усмирение коня златогривого?

– Сначала покажи, что сумеешь коня златогривого хоть по двору моему провести, там и далее о награде поговорим, – сказал царь Елисей, жестом руки на златогривого коня показывая. – Да смотри мне богатырь, не упусти его!

Молча царю Елисею Демьян поклонился, подошёл к златогривому коню, из-за пазухи край плётки коню показал, перестал на дыбы вставать златогривый конь, громко фыркнув, голову перед Демьяном опустил, в землю копытом забил.

Отвязал Демьян коня златогривого, да не вынимая на обозрение плётки старой, провёл коня по двору царскому; в одной руке узда, в другой котомка волшебная. После сразу к столбу коня златогривого воротил, как было, привязал.

Согласно царь Елисей головой кивает, к Демьяну обращается:

– Доказал ты мне богатырь славный, что коня златогривого своей воле подчинить можешь. Не желаешь ли ты помимо награды, ко мне на службу поступить старшим конюхом, за почёт и оплату высокую чистым золотом?

Поклонился Демьян царю Елисею, котомку волшебную в руке держит, степенно царю отвечает:

– Не могу я к вам царь-батюшка на службу постоянную поступить, ждут меня дома родители. Лишь секретом особым поделиться с вами я готов, как коня златогривого своей воле всегда подчинять.

– Расскажи, расскажи, – взволновался царь Елисей, и так с Демьяна почти глаз своих не сводя, а тут и вовсе на него весь во внимании пристальном уставился.

– Наперёд не мешало бы сперва о награде достойной поговорить, царь-батюшка, – сказал Демьян.

Не успел царь Елисей у Демьяна спросить, что в награду себе он желает, а воевода уж стрельцам рукой знак подал; насторожились стрельцы, с воеводы глаз не сводят.

Царь же Демьяна спрашивает:

– Что в награду себе получить желаешь, богатырь славный, богатырь русский?

– Вы без награды заслуженной, моего младшего брата Афанасия оставили, так я хотел бы её получить.

– Казначей давно и золото, и серебро приготовил, – царь Елисей говорит.

– Афанасий у вас в награду, вместо злата с серебром, руки Марьи-царевны для себя попросил, – напоминая царю Елисею, сказал Демьян. – Так исполните обещанное, что в награду за коня златогривого вместо золота и серебра по его желанию выбрано было.

Замахал руками царь Елисей:

– Ты меня не путай, никому я Марью-царевну не обещал!

Согласился Демьян, далее царю Елисею говорит:

– Вы награду царь-батюшка, за коня златогривого обещали, коли его на вашу конюшню приведут. Так за то награды не выдали. И я у вас награду за укрощение коня златогривого заслужил. Свой секрет на желание своё променяю.

Хуже тучи хмурой взгляд у царя Елисея стал. А сердиться в словах при народе городском, не решается. Да и кто ему потом, секрет коня златогривого поведает?

Лишь руками царь Елисей развёл, отговоркой Демьяну ответил:

– Марью-царевну у меня Афанасий просил, только уж извини меня, где теперь Афанасий? Никто не знает. Может, нет его в живых на свете белом. А тебе, как есть за укрощение коня златогривого, за твой секрет, я золото и серебро выплатить сполна выплачу.

– Не про золото с серебром, предназначенное мне в награду за укрощение коня златогривого сейчас разговор, – молвил Демьян. – Про брата моего меньшого, про Афанасия сейчас с вами говорить желаю царь-батюшка. Ежели явился бы к вам живой Афанасий, согласились бы вы вместо золота, Марью-царевну ему отдать?

Помня, что с Афанасием по его приказу содеяли, не боясь, согласился царь Елисей с Демьяном, подтвердил его слова:

– Коли воротится ко мне Афанасий, награжу его рукой Марьи-царевны, пусть берёт её себе в жёны. В этом при всём честном народе, как есть, сейчас ручаюсь.

А Демьян только того и ждал. Развязал волшебную котомку, предъявил и царю Елисею, и Марье-царевне, и стрельцам с воеводою, и боярам, и народу городскому, Афанасия, живым и невредимым.

Как увидел царь Елисей Афанасия, так без чувств на землю упал. А за ним и воевода своих чувств лишился. Лишь царевна Марья, при казни не присутствовавшая, всего до конца не ведавшая, к Афанасию выбежала.

Привели царя Елисея в чувство лекари приглашённые, привели и воеводу в сознание.

Посмотрел царь Елисей на Афанасия и говорит слабым голосом:

– Видно чему бывать, того не миновать. Играйте свадьбу пышную, зовите гостей на пир славный.

Так и сделали, так и поступили.

Сыграли в городище царя Елисея пышную свадьбу. Три дня и три ночи её играли, на всех городских улицах мёдом пивом царские слуги народ угощали.

Были на свадьбе и родители трёх братьев. И конечно отпустил царь Елисей Гордея из темницы своей, а Демьян царю за это, про плётку старую рассказал, плётку старую ему отдал.

Напоследок истории сказочной, про остальных её героев чуток расскажу.

Водяной на дудочке волшебной иногда поигрывает, дожди созывает. Потому-то и в ясный день быстро дождь бывает, собирается.

Во дворце своём, день за днём грустит Кощей Бессмертный. Всё вздыхает, грустно глядя в окно:

– И бессмертен, и богат, а всё равно счастья нет.

Не знает Кощей Бессмертный, что не в богатстве и бессмертии счастье таится.

Заяц-Смельчак и Медведь-Забияка в дружбе жить продолжают. Глядя на их дружбу и другие медведи зайцев не трогают.

Сёстры, обе Бабы Яги, поделив между собой волшебные вещички, Афанасием щедро подаренные, хранят их от людского взора в своих избушках. Афанасию отныне волшебство незачем.

И по сей день Болотный дух по ночам на болото своё выходит, лишь людей теперь всегда сторонится, Афанасия вспоминая. Оттого его никто больше ни разу и не видел.

Отыгралась свадьба весёлая. Зажил Афанасий счастливо с Марьей-царевной.

И братья его старшие, поняв, что не только силой счастье себе построить можно, взялись за ум. Торговлей занявшись, купцами стали.

Content

Как три молодца счастье искали
Мишель Вико

Глава 1. И отправил отец своих сыновей в дорогу дальнюю

Глава 2. О том, с кем повстречались и где побывали Демьян и Гордей

Глава 3. Как Афанасий Водяного обманул

Глава 4. Афанасий и Медведь-Забияка

Глава 5. И пришёл Гордей в царство Кощея Бессмертного

Глава 6. О том, как Афанасий, служа Бабе Яге, к Болотному духу явился

Глава 7. Куда отправился Афанасий, простившись с Бабой Ягой

Глава 8. Как Афанасия из плена Болотного духа вызволили

Глава 9. Афанасий и Кощей Бессмертный

Глава 10. Стал служить Афанасий Кощею Бессмертному

Глава 11. Вместо награды коварство

Глава 12. Как Афанасий за молодильными яблоками ходил

Глава 13. Что Афанасий за коня златогривого получил

Глава 14. Две Бабы Яги

Глава 15. Чем история закончилась