Лорен Сент-Джон

Песня дельфина

Посвящается моему сыну Фрэнсису. Он еще не дорос до этой книги, но зато любит дельфинов и акул с «больфыми жубами»

1

Когда учительница сказала детям, что они отправятся в морское путешествие и увидят «миграцию сардин», Мартина сразу же представила себе веселую картину: серебристые рыбки в томатном соусе вылезают из жестяной банки, надевают серебристые кроссовки и бегут по южно-африканскому побережью подальше от дома.

Но девочка ошибалась. Как объяснила мисс Фолкнер, миграция сардин — одно из самых прекрасных явлений дикой природы. Каждый год в июне и июле миллионы рыбок покидают Игольный мыс — западное побережье Южно-Африканской республики — и отправляются в дальнее плавание. По дороге они ищут свою главную пищу: планктона, в котором содержатся все необходимые питательные вещества. Холодное течение несет его на восток. Вслед за планктоном, открыв рот, плывут сардины и глотают добычу. Мигрантов же, в свою очередь, преследуют тысячи хищников: дельфины, темные, песчаные, китовые акулы и гигантские стаи капских олушей с недавно оперившимися птенцами.

А вслед за хищниками поплывет на корабле Мартина и ее одноклассники. Они последуют за сардинами вдоль побережья провинции Квазулу-Наталь, а потом свернут на север к Мозамбику. Там дети помогут посчитать дюгоней.

— А кто такие дюгони? — шепотом спросила Мартина Шерилин Мейер, и та ответила, что дюгони — это «такие миленькие круглые серые существа… Очень похожи на детенышей гиппопотама и тюленя. Моряки раньше думали, что это русалки».

Дети пришли в восторг: десятидневные каникулы на круизном судне посреди учебного года — это ж такое счастье! Но тут учительница раздала список необходимых вещей. Первым пунктом стояло:

1. Купальный костюм

Радости Мартины пришел конец. Она подняла руку.

— Извините, пожалуйста, мисс Фолкнер, а зачем нам нужен купальный костюм?

Послышалось хихиканье. Учительница улыбнулась.

— Мы отправляемся в морское путешествие, Мартина. Оно так называется, потому что мы поплывем по морю, — объяснила мисс Фолкнер. — Можно будет нырять, купаться, плескаться. Ты же не будешь плавать голой?

Хихиканье переросло в смех.

— А вдруг… — Мартина запнулась. — А вдруг кто-то не хочет плавать?

— Интересно, почему? — удивилась мисс Фолкнер. — Там такие красивые рифы. Знаешь, Мартина, если ты хоть раз искупаешься в открытом море, на глубине, мы тебя потом из воды не вытащим.

В ту ночь девочке впервые приснились акулы. Мартина барахталась в бушующей стихии, а хищники, окружив девочку, не сводили с нее глубоко посаженных мертвенных глаз. Кошмар получился реалистичней некуда. Потом он снился ей все чаще и чаще. И с каждым разом становился все страшнее. Мартина боялась спать. За два дня до отъезда она решилась на крайнюю меру: уселась в постели и положила на голову стопку книг. Если она вдруг заснет, книги упадут и тут же ее разбудят. Но девочка так устала, что даже не услышала, как стопка свалилась в третий раз. Мартина сползла на простыни и снова оказалась среди акул. Она бултыхалась в ледяном океане. Руки и ноги уже начали неметь, но она все равно не сдавалась, продолжая бороться со стихией и с хищниками.

— Вставай, Мартина! Вставай! — послышался чей-то голос вдалеке. — И побыстрей! Мы же хотели с утра пойти на пляж.

Мартина с трудом открыла глаза. Уже утро. На кровати сидела расплывчатая фигура. Девочка моргнула, и фигура приобрела отчетливые очертания, превратившись в бабушку. На Гвин Томас, как всегда, были джинсы, но вместо привычной рубашки защитного цвета с изображением льва на кармане, она надела голубую кофту. Бабушка не сводила с внучки ярко-синих глаз.

— Сколько раз я тебя просила не открывать на ночь окно? — мягко упрекнула она девочку. — Неудивительно, что тебе снятся кошмары. Ты же мерзнешь. В Африке в июне зима. Не забывай, пожалуйста.

Мартина все еще боролась с холодными щупальцами сна.

— Я тонула, — с трудом проговорила она. — Повсюду были акулы. Я задыхалась.

— Ничего странного в том, что ты тонула, — сказала Гвин Томас, быстро захлопывая окно и прогоняя из комнаты пропитанный запахом антилоп воздух. — Ты же запуталась в одеяле. А как на полу оказались эти книги?

Мартина освободилась от пут и уселась на кровати. Она не хотела рассказывать бабушке про кошмары. Гвин Томас только расстроится.

— Я хотела что-нибудь почитать.

— Например, «Пособие по постройке современных железных дорог для любителей» и «Руководство по починке двигателя джипа»?

Мартина молчала и не сводила глаз с окна. Под соломенной крышей вдоль водопоя бродили слоны. В зимнем рассветном тумане они напоминали серых призраков. Мартина жила в Савубоне уже полгода, но до сих пор не могла привыкнуть к тому, что ее новый дом — заповедник в Южной Африке. Каждый день, проснувшись, девочка подпирала лицо ладонью и любовалась дикими просторами саванны. И каждый раз приходила в восторг. Теперь это место — ее дом. Родители Мартины погибли в Англии, в канун Нового года во время пожара, и девочка до сих пор по ним тосковала. Но Савубона помогала ей справиться с болью.

Кроме того, у Мартины появилась новая семья. Конечно, никто не мог заменить горячо любимых маму и папу, но все же теперь девочка чувствовала себя не так одиноко. У нее была бабушка. И высокий зулус Тендаи, недавно ставший егерем. Он учил Мартину, как выжить на лоне дикой природы — ведь прекрасная Африка может быть смертельно опасной — и готовил завтраки на костре. Мартина восхищалась зулусом, а с его тетей, Грейс, у девочки сложились особые отношения. Грейс, или как ее звали, сангома, занималась врачеванием, а еще лучше всех на свете готовила. Ее предки были африканцы и карибцы, и женщина знала много тайн, в том числе ей было известно о даре Мартины.

Но больше всех девочка любила белого жирафа Джереми (или просто Джемми). Она его приручила, и теперь жираф позволял на себе кататься. Джемми и Бен, мальчик, который помог его спасти от контрабандистов, были ее лучшими друзьями. Правда, сами они Мартине об этом никогда не говорили: жираф не умел, а Бен обычно молчал.

— С утра не получится, так хоть когда-нибудь бы… — многозначительно сказала Гвин Томас, и Мартина вспомнила, что ей пора вставать.

Она взглянула на часы и застонала. Шесть утра! Ну почему бабушка так не любит поваляться в постели по воскресеньям?

Гвин Томас понимающе улыбнулась. Раньше она всегда оставалась невозмутимой, даже суровой. Но сейчас на загорелом лице все чаще и чаще появлялась улыбка.

— Ты, наверно, очень радуешься завтрашней поездке, — сказала Гвин Томас. — Целых десять дней на море. Десять дней истории и природы. Ну, может быть, небольшие приключения. Я тебе завидую. Правда. Даже жаль, что не еду с тобой.

— Хочешь, поменяемся местами?

Бабушка рассмеялась.

— Все шутишь? Ты ведь очень хочешь поехать, правда?

— Правда, — как можно уверенней сказала Мартина и с трудом подавила зевок. — Жду не дождусь.

— Рада за тебя. А то ты последнее время какая-то бледная, надеюсь, морской воздух пойдет тебе на пользу. Ладно, встретимся внизу через пару минут. Пойду возьму нам что-нибудь поесть.

— Хорошо, — обрадовалась Мартина. Но как только за бабушкой закрылась дверь, девочка прижала ладони к лицу и закрыла глаза. Она хорошо знала, почему ей снятся кошмары про акул. Совсем не потому, что в комнате ночью открыто окно или она запуталась в одеяле. Просто почти год назад с ней произошел один случай…

Они с родителями поехали на каникулы в Корнуолл. Отец Мартины — врач. Накануне отъезда ему позвонили и попросили срочно приехать помочь мальчикам, которые упали с утеса. Мама Вероника только поправилась после гриппа и в тот момент спала, и папа попросил Мартину почитать что-нибудь или порисовать и не мешать маме отдыхать.

Но в тот день было ужасно жарко. Вскоре девочке наскучило сидеть в комнате, и она решила сбегать на пляж помочить в море ноги. Вряд ли мама успеет проснуться. Вода оказалась такой ласковой и манящей, что Мартина зашла в нее по колени, потом по талию. Неожиданно ее повалила волна. Девочка ударилась о дно, перевернулась, снова ударилась и снова перевернулась. Ее крутило, как в стиральной машине. Мартина уже решила, что утонет, но тут волна вытолкнула ее на поверхность, и девочка с трудом добралась до берега: где вплавь, а где и ползком.

Пошатываясь, она пошла по пляжу, и вдруг увидела, как рыбак поймал страшную китовую акулу. Мартина представила себе волну и акулу одновременно и побежала к маме. Через несколько минут она оказалась в ее объятиях. Вероника искала дочь по всему дому и так обрадовалась, когда ее увидела, что даже забыла отругать. Мартина не хотела расстраивать маму еще больше, поэтому решила ничего о волне не рассказывать. Но себе девочка дала клятву: если сможет, никогда больше не будет купаться в море.

Об этом случае так никто и не узнал: Аллены уехали из Корнуолла на следующий день. Это была их последняя совместная поездка к морю — в новогоднюю ночь родители погибли. А тайна Мартины так и осталась тайной. И девочка не признавалась даже себе самой, что ужасно боится глубины.

2

Мартина уже полгода жила в Южной Африке, но еще ни разу не была на пляже. Гвин Томас вообще редко уходила из заповедника, а уж представить ее, загорающую в шезлонге у моря, девочка и вовсе не могла. И Мартину такое положение вещей вполне устраивало. Понятно почему. Когда же накануне школьной поездки Гвин Томас предложила встать пораньше и погулять по побережью, девочка очень удивилась, но одновременно и обрадовалась. Купаться, к счастью, пока что было слишком холодно. Летом Мартине пришлось бы туго.

В воскресенье около восьми бабушка с внучкой подъехали к пляжу. Какая ж тут красота! Перед девочкой лежал океан. За ним вставал золотой диск солнца. Его лучи освещали темно-синие плещущиеся волны. Почти у самого побережья рос лиловый вереск. Мартина вылезла из машины. Легкий ветерок трепал ее шарф, пахло морем.

Было прохладно. Хорошо, что бабушка заставила внучку надеть шерстяную шапку, ветровку и перчатки. Над пляжем летали чайки, в заливе катался на волнах серфингист. Мартина наблюдала за ним с дюн. Мужчина то и дело исчезал за волной, и тогда виднелся лишь раздувающийся воздушный змей в яркую полоску. Иногда Мартине казалось, что серфингиста унесло течением — так долго его не было. Но вот уже он снова взлетал на гребне волны.

Ветер превращал волны в брызги, похожие на гривы белых лошадей. Мужчина взмывал в воздух, змей поднимал его еще выше, и серфингист кувыркался вопреки закону тяготения, а потом вновь опускался на воду.

Из-за свистящего ветра на пляже было трудно разговаривать, и Мартина шла молча, снова и снова обдумывая школьную экскурсию. На самом деле девочка очень хотела поехать, смущал только страх перед морем. Мисс Фолкнер сказала, что миграция сардин — одно из главных чудес дикой природы. По своей красоте оно не уступает миграции гну — каждый год миллионы красивейших животных с изогнутыми рогами отправляются в настоящее путешествие по желтым просторам Серенгети. По пути им могут встретиться львы, гиены, пятнистые гепарды, поджидающие добычу, крокодилы, надежно спрятавшиеся в бурных реках. Гну, по мере сил, стараются избежать неприятного столкновения. Что же касается миграции сардин, то, по словам мисс Фолкнер, косяк нередко занимает пятнадцать километров в длину и три в ширину. А дельфинов бывает целая тысяча.

Больше всего на свете Мартине хотелось посмотреть на дельфинов. Она как-то видела одного. Девочка ходила с классом в специальный аквариум, такой же мрачный, как и ее бывшая школа Бодли Брук. Дельфин плавал в старом облупленном бассейне, а дрессировщик заставлял его играть с надувными мячами и резиновыми кольцами. В награду дети кормили животное рыбой из ведра, может, даже и сардинами, но Мартина участия в забаве не принимала. Когда дельфин проплыл мимо края бассейна, девочка заметила, что губы у него застыли в улыбке. На протяжении всего представления Мартине казалось, что дельфина заставляют улыбаться, что он похож на клоуна, который изображает радость сквозь слезы.

Тут девочка вспомнила еще об одном животном, чуть не пострадавшем от людской корысти: о белом жирафе. Став знаменитым, Джемми утратил для браконьеров привлекательность. И это радовало. Конечно, друг по-прежнему оставался очень ценным, ведь он — единственный белый жираф в мире, но все-таки далеко не таким ценным как раньше. Джемми больше не был сказочным созданием, о котором ходили легенды. К тому же жираф довольно большой, поэтому его совсем непросто украсть и перекрасить для маскировки.

Популярность друга имела и оборотную сторону: всем хотелось посмотреть на это чудо света. Раньше жираф в дневное время спокойно спал в своем тайном убежище и выходил гулять только по ночам. Теперь же ночью он отдыхал, а днем бродил по заповеднику. Вслед за ним ходила Гвин Томас с туристами. Она устраивала экскурсии для желающих посмотреть на белого жирафа и даже заказала специальные кружки и футболки с его изображением.

За полгода отношения бабушки и внучки улучшились в тысячу раз, но экскурсии по-прежнему оставались яблоком раздора. Гвин Томас вела себя очень осторожно и старалась не напугать Джемми, но Мартине становилось не по себе от одной только мысли о толпе туристов с фотоаппаратами, глазеющих на ее жирафа. Девочка долго упрашивала бабушку прекратить экскурсии, объясняла, что очень любит своего друга, а Джемми такой ранимый! Но Гвин Томас была непреклонна — считала, что если Мартина хочет и дальше не расставаться с Джемми, надо позволить людям смотреть на него на своей территории. К тому же жираф зарабатывал для заповедника деньги.

— Мартина, ты же умеешь считать. Неужели не понимаешь? Чем больше денег мы заработаем, тем больше животных спасем.

Девочка не знала, что ответить. В Савубоне жизнь, и правда, нелегка, а Мартине тоже хотелось спасти как можно больше зверей.

Гвин Томас дернула девочку за рукав. Внучка не сразу поняла, что бабушка пытается привлечь ее внимание.

— Знаешь, Мартин, мне иногда кажется, что ты слышишь хуже меня! Я не взяла с собой очки, посмотри, пожалуйста, что там впереди? Тюлень? Или камень какой-то странной формы?

Мартина приставила ко лбу руку козырьком и ахнула.

— Это… это же дельфин!

* * *

Первой к дельфину подлетела Мартина. Гвин Томас потом сказала, что и подумать не могла, что ее внучка умеет так быстро бегать. Ведь девочка спортом никогда не занималась — разве что только каталась на жирафе. В нескольких шагах от дельфина Мартина остановилась — боялась напугать — и приблизилась к нему уже спокойным шагом.

Дельфин еще был жив, но, похоже, ненадолго.

Мартина присела у воды, и тут произошли две вещи. Девочка взглянула в темно-синие глаза животного и вдруг почувствовала, что тонет в этих озерах безграничной мудрости и невинности. Дельфин как будто пытался что-то сказать. Одновременно Мартина положила руки на блестящее серебристое туловище, гладкое, как атлас, но очень мускулистое. Раньше она считала, что на ощупь дельфины холодные и напоминают резину. Мартина почувствовала электрический разряд. Так уже было, когда она впервые погладила белого жирафа. Девочка быстро отдернула руки.

— Несчастное животное выбросилось на берег, — сказала бабушка, подходя к внучке. — Почему, непонятно. Но это случается все чаще и чаще. Я читала, что на прошлой неделе на Занзибаре точно так же поступили триста дельфинов. Мартина! Мартина, что с тобой? Ты вся побелела. Расстроилась? Подожди в машине, я схожу за помощью.

— Что нам делать? — выдавила Мартина. — Как его спасти? Как он будет дышать?

— Ну, вообще-то, дельфины — млекопитающие, а не рыбы, они дышат так же, как и мы. А умирают в основном от испуга и от отсутствия воды. Нужно все время смачивать ему кожу. В машине есть ведро. Ты Меня гораздо младше и бегаешь лучше, так что сходи за ним, пожалуйста. И принеси заодно мой мобильный — позвоним в морскую службу спасения. Нет, ну почему, когда телефон нужен, его никогда нет под рукой?

Мартина неохотно выпрямилась. Дельфин умирал, и девочка чувствовала, что он просит о помощи. Если она послушается бабушку, то потратит драгоценное время, от которого зависит жизнь животного. Конечно, она может попробовать спасти его сама, но, во-первых, раньше Мартина никогда не лечила дельфинов. А что если у нее ничего не выйдет, и она только попусту потратит целых полчаса? Дельфин умрет, и виновата будет Мартина — ведь из-за нее не поспеют спасатели. Кроме того, бабушка ничего не знала о даре внучки. Конечно, зулус рассказывал ей легенду о том, что ребенок, оседлавший белого жирафа, получит власть над другими животными. Но своими глазами Гвин Томас пока ничего подобного не видела и не очень понимала, что означает предсказание.

— Стыдно, Мартина: дар не помогает тебе следить за порядком в комнате, — часто шутила она.

Мартина и сама толком не знала, о чем же говорится в легенде. Сейчас для нее было важно одно — надо срочно придумать достойный предлог и отослать куда-нибудь бабушку.

— Мартина, быстро! — поторопила Гвин Томас.

Но тут девочка увидела, что в их сторону по нежно-желтому песку двигается супружеская пара с тремя красивыми черными лабрадорами.

— Смотри, у этих людей наверняка есть телефон, — сказала девочка. — Надо попросить их позвонить в службу спасения. Быстрее получится.

— Хорошая мысль! Давай, сбегай.

— Не могу. — Мартина застенчиво опустила глаза. — Стесняюсь. Можно я лучше побуду с дельфином?

Гвин Томас с подозрением взглянула на внучку.

— Стесняешься?

— Да.

— По-моему, сейчас надо бы… Ладно. Я пошла, а ты постарайся успокоить дельфина.

Гвин Томас направилась к гуляющей паре, а Мартина вновь прижала ладони к шелковому туловищу животного. Оно было сухое и теплое. И вновь девочка почувствовала электрический разряд, но на этот раз не отдернула руки. Мысленно Мартина извинилась за то, что не знает, как лечить дельфинов. Вначале ничего не происходило, но постепенно ладони маленькой целительницы нагрелись так, что чуть не зашипели. Сердце рвалось из груди. И тут у девочки снова случилось виденье. Когда Мартина в прошлый раз пыталась воспользоваться своим даром, она увидела племена в масках животных, обволакивающий их туман и огромные стада буйволов и жирафов. В этот же раз перед ней предстал остров с белым песком и зеленовато-голубое море вокруг. А в волнах вместе с дельфинами плавает сама Мартина.

— Он умер? — чей-то голос вернул девочку с небес на землю.

Мартина почувствовала, что у нее насквозь промокли джинсы — как будто по пояс в воду заходила. Над девочкой склонился серфингист.

— Простите, что? — растерянно пробормотала она.

— Он умер? — нетерпеливо повторил мужчина.

Мартина покачала головой. Во-первых, в ответ, а во-вторых, чтобы поскорее прийти в себя.

— Нет, просто отдыхает. Не могли бы вы помочь перенести его в море?

Сделать это оказалось непросто, хотя серфингист был довольно сильным. Он обвязал дельфина веревками и с трудом дотащил до океана. Мартина, как могла, помогала спортсмену. Но дельфин так и не поплыл — он медленно ушел под воду. Вслед за ним ушло в пятки сердце Мартины.

— Ты же сказала, он просто отдыхает? — укоризненно сказал серфингист.

Но тут дельфин дернул хвостом, раз, другой, выплыл на поверхность, перевернулся на живот и с интересом взглянул на спасительницу. После чего взмахнул плавником, довольно закричал и уплыл навстречу солнцу.

Серфингист тихонько засмеялся.

— Интересные создания дельфины, — сказал он, — смотришь на них и не можешь сдержать улыбку.

Серфингист поднял с песка доску, по-дружески помахал девочке рукой и ушел. Мартина отряхнула джинсы. Руки немного дрожали, но она была счастлива. Дар помог ей спасти дельфина. Интересно, что еще она умеет? Похоже, лечить животных и общаться с ними. Но у Мартины было такое чувство, что дар не ее. Казалось, девочке одолжили это чудесное свойство на время, а потом непременно заберут обратно.

Глядя вслед дельфину, Мартина поняла, что серфингист прав. Она тоже не смогла сдержать улыбки. Однако увидев неподалеку бабушку, девочка тут же изменилась в лице.

— Только зря время потратили, — сообщила Гвин Томас. В руках у нее было ведро. — Телефона у них нет, пришлось идти к машине. Могла бы и ты сбегать. Я уже не молода. О господи! Ты вся мокрая! Зачем ты залезла в Атлантический океан в середине зимы? Хочешь воспаление легких получить?

И тут же запоздало поинтересовалась:

— А где дельфин?

Мартина указала на залив и все-таки улыбнулась.

— Там.

— Но как он туда попал? — удивилась бабушка. — Не понимаю.

Мартина пожала плечами.

— Серфингист помог. А потом дельфин уплыл.

— Что, вот просто так взял и уплыл?

— Да.

— Хм… — Гвин Томас уставилась на внучку.

Во взгляде бабушки сквозил восторг и что-то еще. Мартина не поняла что, но почувствовала, как потеплело внутри. Гвин Томас, видимо, хотела и дальше допрашивать внучку, но потом передумала.

— Пойдем, — сказала она. — Тебе нужно переодеться.

Уже у машины до Мартины неожиданно дошло, что раз она по пояс мокрая, значит, во время видения заходила в воду, а может, даже плавала. Странно, но девочке совсем не было страшно. Совсем.

3

Конечно, здорово, что она спасла дельфина, к тому же внучка с бабушкой прекрасно провели время в дороге. Гвин Томас догадывалась: с девочкой что-то произошло, вот только не понимала, что именно. До сих пор их разделяла невидимая преграда — воспоминания о маме Мартины и боль утраты. Но теперь она исчезла, а дружба, основанная на любви к животным, окрепла еще больше. Гвин Томас то и дело изображала Мартину и говорила: «А потом дельфин уплыл!» И бабушка с внучкой смеялись.

Хорошее настроение не проходило до 17 часов 47 минут, точно по часам. Девочка спустилась в гостиную в джинсах и сапогах и заявила, что хочет покататься на белом жирафе.

— Не сейчас, Мартина, — спокойно ответила бабушка, опустив газету. — У тебя сегодня и так был насыщенный день.

— Но не могу же я уехать, не попрощавшись с Джемми. — Удивилась Мартина. Ей и в голову не могло прийти, что бабушка говорит серьезно. — Мне обязательно нужно с ним повидаться. Обязательно.

— Надо было попрощаться раньше, — Гвин Томас сделала вид, что снова углубилась в чтение.

— Я не думала, что уже так поздно, — умоляюще сказала девочка.

Бабушка оставалась непреклонна.

— Мартина, на улице почти стемнело. А ты прекрасно знаешь, я не люблю, когда ты катаешься после заката.

Ночные прогулки на жирафе были камнем преткновения. Гвин Томас считала, что после заката заповедник кишит голодными хищниками, поэтому вечером Мартине ни в коем случае нельзя кататься. Внучка пыталась объяснить бабушке, что на Джемми она в полной безопасности — остальные животные принимают ее за часть жирафа — но Гвин Томас стояла на своем.

— Кроме того, — продолжила бабушка, — ты еще не собрала вещи. И не смотри на меня так. Понимаю, обидно, но я обещаю, что попрощаюсь с Джемми от твоего имени. И не спорь. Ты устала, надо хорошо выспаться, иначе ты не получишь никакого удовольствия от поездки.

Вот тогда будет по-настоящему обидно. Мисс Фолкнер все так замечательно продумала!

По горькому опыту Мартина знала: если бабушка заговорила таким тоном, спорить бесполезно. Но не может же она уехать на целых десять дней, не покатавшись на жирафе! И даже не попрощавшись с ним! За ужином девочка раздумывала, как быть. Она сидела с угрюмым выражением лица и возила едой по тарелке. Гвин Томас даже сделала внучке замечание. Тогда Мартина выпрямилась и постаралась изобразить хорошую, воспитанную девочку. Но мысли ее были далеко: Мартина продумывала план бегства. Она уже много месяцев не каталась на Джемми по ночам, и ей очень не хватало этих прогулок. Больше всего девочка скучала по чувству единения с Африкой. Когда Мартина оставалась наедине с жирафом и другими обитателями заповедника, ей казалось, что она открывает дверь в потайной Африканский мир, мир, который доступен лишь немногим.

Мартина полила картошку соусом и вдруг поняла: не нужно слушаться бабушку! Раньше Гвин Томас ни разу не ловила внучку, а ведь девочка еще ничего не знала о Савубоне. Теперь же Мартина изучила ее досконально. И бабушкин режим дня тоже. Убежать будет проще простого.

У девочки даже голова закружилась от радости. Мартина решила отвлечь Гвин Томас и заговорила с ней о дельфине. Она снова спросила, почему животные, зная, что их ожидает неминуемая гибель, все равно выбрасываются на берег. Напряжение спало, и бабушка с большим удовольствием ответила на вопрос. Точно она не знала и могла только предположить: что-то в море не дает дельфинам покоя.

— Может быть, вода слишком грязная или транспорта слишком много, — сказала бабушка. — Кое-где в море чересчур много кораблей и рыбаков.

Мартина постаралась вспомнить все, что слышала про дельфинов раньше, про то, какие они умные и как одним своим присутствием излечивают людей от болезней и травм. И еще подумала об электрическом разряде, который прошел по телу, когда она дотронулась до выбросившегося на берег животного. Дельфин без слов попросил ее помочь. А Мартина, тоже без слов, согласилась.

Девочка рассказывала бабушке о себе далеко не все, поэтому Гвин Томас ничего не знала о беззвучном свистке, с помощью которого внучка обычно подзывала жирафа. Мартина спокойно уселась в своей комнате у окна и подула в свисток. Неподалеку от водопоя, у дерева, появился Джемми.

Мартина подождала, Пока бабушка выключит свет, сняла пижаму, надела джинсы, ботинки, толстовку и ветровку. Вытащила спрятанную за книжной полкой сумку с аварийным комплектом средств жизнеобеспечения, достала из него нож и фонарь и тихонько вышла из комнаты. Джемми ждал подругу у ворот заповедника. В темноте он был похож на призрака. Жираф лег на землю, и Мартина забралась на мягкую, шелковую спину.

— Поехали, Джемми, — сказала она, устраиваясь поудобнее. Жираф помчался в заповедник.

Зимний ветер дул девочке в лицо, она не обращала на него внимания. Мартина ослушалась бабушку, и была несказанно довольна. Конечно, днем кататься тоже приятно — гораздо безопаснее и не надо ни от кого прятаться. Зато приходится ездить медленнее. Бабушку бы удар хватил, если бы она увидела, как быстро может бегать Джемми. Кроме того, днем девочка не могла попасть в тайное убежище жирафа — его когда-то принес туда слон, спасший малыша от браконьеров.

В тот вечер Мартина направлялась как раз в тайное убежище. Ей почему-то казалось, что перед отъездом нужно обязательно побывать в пещере, в которой хранилась разгадка ее судьбы. К сожалению, попасть в убежище было не так-то просто. Вход преграждало согнутое дерево, покрытое колючими лианами. Джемми обычно перепрыгивал через него. Удержаться на его спине — задача не из легких. Эта ночь не стала исключением. Лианы и ветки кололись и царапались. Мартина зарылась в гриву Джемми и крепко обхватила его шею. Хотелось надеяться, царапины будут не слишком глубокие, и утром получится как-нибудь объяснить бабушке, откуда они взялись.

На лужайке все еще пахло орхидеями, хотя они уже отцвели. Над головой виднелся прямоугольник звездного неба. Мартина соскользнула с жирафа и поцеловала его в благодарность. Она всего лишь в третий раз приехала в убежище и ужасно волновалась. Девочка подошла к темному проходу. Жираф не сводил с нее глаз.

Из узкого туннеля пахло плесенью и каким-то диким животным. Казалось, там совсем недавно жил леопард. Мартина включила фонарь. Тонкий дрожащий луч осветил стены из грубо обтесанного камня. Постепенно туннель стал шире, вскоре показался резкий поворот. Дальше пришлось лезть вверх по крутым, покрытым мхом ступеням, которые вели к входу в пещеру. Мартина злилась на себя. Ну, как ей в голову не пришло, что джинсы испачкаются? У нее всего две пары, и обе надо взять с собой в поездку. Можно было, например, обмотать джинсы мешками для мусора или еще как-нибудь их прикрыть.

Уже почти у входа Мартина выключила фонарь. Когда девочка впервые оказалась у пещеры, на нее накинулись летучие мыши, до этого спокойно висевшие под потолком, и запутались в волосах. К счастью, в этот раз они даже не пошевелились.

Перед Мартиной предстал Зал Памяти — так называли его в старину. Девочка вошла, снова включила фонарь и глубоко вдохнула. Ей очень нравился воздух в пещере — тяжелый, густой. Словно, каждая молекула в нем хранит генетический код минувших поколений. Мартина огляделась. Повсюду были наскальные рисунки, хранившие воспоминания о жизни исчезнувшего племени бушменов или «сан», как их иногда называют. Картины как будто только вчера нарисовали: луч фонаря скользил по изображениям и пробуждал ото сна красные, черные и коричневато-желтые стада диких животных и людей с луками и стрелами. И они мчались вдоль стен. Мартине было приятно наблюдать за ними. Каждый раз, когда девочка приходила в пещеру, ей казалось, что она очутилась в своей личной картинной галерее.

Мартина подошла к рисункам, изображавшим белого жирафа. Она уже давно их не видела, но забыть не могла. Их будто высекли у девочки на сердце. Рисунков всего три, но лишь на одном нарисован ребенок на белом жирафе. Художник-бушмен удивительно точно изобразил красивый мех Джемми — он даже блестел по-настоящему.

Мартина столько раз представляла себе пещеру, что не сразу сообразила, что с рисунками что-то не так. Вначале она просто стояла в оцепенении и рассматривала изображения и только потом поняла, что произошло. Появились еще два рисунка!

Может, в прошлый раз девочка их не заметила? Невозможно, решила она. Рисунки прикрывал треугольный камень, но ведь старые три изображения девочка рассматривала уже дважды, вблизи и очень тщательно. Во второй раз с ней была Грейс, и она тоже ничего нового не заметила! Или заметила?

«Все ответы на этих стенах, — как-то сказала Мартине сангома, — но только время и опыт откроют тебе глаза на них».

Девочка дотронулась до камня, от него шла удивительная энергия. Стена была влажная. Мартина посветила фонарем: из расщелины текла вода. Возможно, раньше картины покрывала пыль, а теперь она смылась. Но такое объяснение не успокоило девочку. «Наверно, все-таки, Грейс права», — решила она. Только время и опыт помогут ей увидеть то, что предначертано судьбою.

На первом рисунке был изображен двадцать один дельфин. Животные лежали на берегу моря, а из уха одного из них сочилась кровь. Второй рисунок больше напоминал схему: около сотни дельфинов окружены огромной стаей акул. И кто-то в самом центре. Мартина нагнулась поближе: пловец. Пловец среди дельфинов и акул.

У девочки неприятно засосало под ложечкой. Ее преследует какое-то древнее пророчество. Предки предсказали ей будущее или, может, придумали его. Неизвестно. Но процесс необратим, Мартину несет как лист по ветру. Можно ли сбежать от судьбы? Родители пытались, но… А вдруг ей удастся уклониться от удара?

Она отправится в путешествие, но не будет купаться и ни за что не подойдет близко к воде. Не заберутся же акулы на борт корабля!

Предки как будто услышали мысли Мартины — фонарь зашипел, раздался щелчок. До сих пор девочка как-то держалась, но тут потеряла всякое мужество и ринулась прочь из страшного туннеля. Она скатилась вниз по каменным ступенькам, совершенно забыв про летучих мышей, а те проснулись, и испуганно перелетев на стену, рассерженно завизжали. Из-за эха началась настоящая какофония. Мартина еще быстрее помчалась к выходу.

Джемми сразу почувствовал, что она напугана. Девочка едва успела на него запрыгнуть и чуть не упала, когда жираф рванулся к согнутому дереву. Мартина крепко держалась за гриву. А ведь она сама никогда не управляла белым жирафом, вдруг поняла девочка. Просто полагалась на их дружбу, доверяла Джемми. И если жираф изменится, беды не избежать. Нет, не бывать этому, твердо сказала себе Мартина и прижалась к шее друга. Здорово! Мимо пролетело стадо пасущихся буйволов.

У водопоя жираф наконец остановился. Мартина соскользнула на землю и обняла друга. Жираф вспотел от бега. Он опустил голову и издал мелодичный звук. Девочка, как могла, объяснила ему, что вынуждена ненадолго уехать, но обязательно будет по нему скучать и очень любит своего Джемми.

Мартина заперла ворота заповедника и быстро проскочила к черному ходу мимо манговых деревьев. В воздухе витал аромат гардений. Девочка вошла в дом. От тишины закружилась голова, появились дурные предчувствия. Наверно, просто переволновалась во время прогулки. Мартина зашла на кухню, там все еще пахло жареной курицей. На кафельный пол падал белый свет луны. Девочка прокралась мимо бабушкиной комнаты и поднялась к себе по деревянной лестнице — ступеньки скрипели, и у Мартины сердце выскакивало из груди. Она не стала зажигать свет, рухнула на кровать, свободно вздохнула и принялась развязывать ботинки.

И тут девочке вдруг показалось, что в комнате она не одна. Тишину прервал приглушенный кашель. Мартина в ужасе вскочила с постели.

На плетеном стуле сидела призрачная фигура.

4

Щелкнул выключатель. Гвин Томас! Лампа отбрасывала на нее желтоватую тень и слегка оттеняла брови. Бабушка была похожа на филина. У Мартины заныл живот. Хрупкая дружба с бабушкой рушилась на глазах!

— Хорошо повеселилась?'— беспечно спросила Гвин Томас. — Хорошо покаталась под луной? Ну и пускай я тут лежу без сна и думаю, кто же покалечит тебя первым: лев, леопард, носорог или слон? И каждую минуту жду звонка от ночного сторожа, который сообщит мне, что ты упала и переломала себе все кости. Или что тебя укусила кобра и лягнул павиан. Или что гиена решила защитить своих детей и разорвала тебя на части.

Как будто специально, раздался львиный рык.

— Продолжать?

— Прости, — растерянно пробормотала Мартина. Бабушка не преувеличивала. Каждая прогулка на жирафе, особенно по ночам, могла обернуться настоящей катастрофой. И девочка это прекрасно понимала, поэтому ей еще труднее было слушать Гвин Томас.

Бабушка выглядела одновременно взбешенной и разочарованной.

— Прости, Мартина, но «прости» недостаточно! Сначала я хотела не пустить тебя в путешествие…

Девочка затаила дыхание. Забавно бы получилось, ведь бабушкино наказание только сыграло бы ей на руку.

— …но это был бы плевок в лицо мисс Фолкнер и всем остальным организаторам, а они так старались. И к тому же тебе полезно уехать подальше от Савубоны и белого жирафа. Да, вы дружите, но ты, по-моему, забыла, что Джемми — дикое животное. А дикие звери непредсказуемы. И чтоб ты вспомнила эту маленькую деталь, я запрещаю тебе кататься на жирафе и даже заходить в заповедник в течение полутора месяцев после твоего приезда!

— Нет! — закричала Мартина. — Только не это!!! Хочешь, я буду вставать каждый день в пять утра и помогать тебе по хозяйству? Могу мыть посуду и гладить и целый месяц чистить клетки! Но только, пожалуйста, пожалуйста, не разлучай меня с Джемми! Мы не можем друг без друга! Я умру!

Гвин Томас направилась к выходу.

— Не устраивай сцен. Джемми прекрасно обойдется без тебя. И ты, судя по всему, без него проживешь куда дольше, чем с ним. Спор окончен. Полтора месяца без жирафа. Это мое последнее слово.

И тут Мартина вспомнила все давно забытые обиды, то время, когда бабушка сторонилась внучки, повышала на нее голос, прогоняла в свою комнату, приглашала туристов, постоянно глазеющих на Джемми. А тут еще и новая несправедливость. И девочка взорвалась;

— Гвин Томас, я тебя ненавижу!!! — прокричала она.

Бабушка обернулась, видимо, хотела ответить в том же духе, но передумала.

— Мы уезжаем ровно в восемь. Собери вещи, — ссутулившись, сказала она и вышла из комнаты, не забыв погасить за собой свет.

Мартину окутала тьма. Африканская ночь всегда полна самых разных звуков: охотятся львы, стрекочут сверчки, поют ночные птицы, прыгают лягушки. И от этого тишина в доме казалась еще ужасней. Жестокие слова девочки будто повисли в воздухе. Мартину мучили стыд и обида. Как прожить целых два месяца без Джемми? Путешествие плюс полтора месяца наказания. Она просто умрет от одиночества! Это ужасное чувство поглотит ее целиком, миллиметр за миллиметром, так поедает свою добычу плотоядный жук.

Заснула Мартина только под утро, и ей снова приснились акулы. Хищники опять окружили девочку. Еще ни разу они не подплывали так близко.

За завтраком Мартина без всякого аппетита съела яйца вкрутую и тост. Затем девочка с бабушкой молча сели в машину и поехали в школу.

— По-моему, тебе нужно серьезно подумать над своим поведением, — сказала Гвин Томас, доставая сумку внучки из багажника. — А когда вернешься, мы побеседуем о твоей дальнейшей жизни в Савубоне.

Бабушка и внучка долго смотрели друг на друга. Мартине безумно хотелось, чтоб Гвин Томас ее обняла, сказала, что любит, а то девочка чувствовала себя самым плохим человеком на свете. От тоски у нее буквально разрывалось сердце. Но бабушка равнодушно положила ей руку на плечо и сказала:

— До свидания, Мартина. До встречи.

Она села в старый красный «датсун» и вскоре скрылась из вида.

Девочка чуть не побежала за машиной, но сдержалась и пошла к школьному двору, где собрался уже весь класс. Светило яркое солнце, дети болтали, дурачились, но Мартине было не до веселья. Из школьной столовой доносился запах еды, обычно он очень нравился девочке, но сегодня ее затошнило. Не надо было все-таки есть яйца.

— Веселей, Мартина! Может, все обойдется! — закричал Клавдий Рейпьер. Он сидел на деревянном столе в окружении друзей и попивал кока-колу. Ребята хрипло рассмеялись.

Мартина бросила на Клавдия испепеляющий взгляд. Она хотела сказать, что вообще-то уже не обойдется, потому что все и так плохо, а даже, если бы и было хорошо, слово «веселей» ее бы уж точно не ободрило. Но потом решила не связываться: Рейпьер — мастер словесных перепалок.

Клавдий учился в Каракал всего семестр, но уже умудрился стать предводителем «Банды пяти звезд», сменив Корсу Вашингтона. Отец Корсы когда-то был мэром, но потом выяснилось, что он помогает смотрителю вывозить из заповедника редких животных, и старшего Вашингтона посадили в тюрьму, а Корса перевелся в другую школу в Йоханнесбурге.

Клавдий тоже строил из себя принца, но в отличие от сына мэра и большинства африканцев имел абсолютно неспортивную фигуру. Мальчик был ужасно толстый, но это его не смущало. Рейпьер, блондин с длинными кудрявыми волосами, всегда безмятежно улыбался — настоящий баловень судьбы, привыкший, что деньги распахивают перед ним любые двери. К тому же у него была прекрасная золотистая кожа и легкий румянец (хотя питался Клавдий в основном незамысловатой едой из закусочных, которую ему каждый день в обед привозил шофер). В общем, жил мальчик без забот и хлопот.

— Слушай, Мартина, — Клавдий кивнул на порванные на коленях джинсы девочки. — Мы знаем, что ты сирота, но разве обязательно нацеплять обноски?

Ответить Мартина не успела. За спиной Рейпьера раздался грохот. Ребята собирались шикарно позавтракать: на столе лежали двойные чизбургеры, целая куча ветчины, пончики с джемом, печенье с шоколадной крошкой, стояли кружки с латте. Но теперь вся эта красота оказалась на земле. Еду прикрывала перепачканная кетчупом газета — ее использовали как скатерть.

— Кто это сделал??? — проревел Клавдий. Все испуганно подскочили. Мартина невольно улыбнулась, хотя тоже очень испугалась. Погода стояла безветренная, к столу «Банды» никто не подходил. Ближе всех стоял Бен Кумало — таинственный мальчик, наполовину зулус, наполовину индус. Он читал объявления у столовой и, судя по всему, не двигался с места.

Бен достал из кармана ручку и что-то написал на листе. Несколько секунд Клавдий подозрительно смотрел на него, но потом решил, что, во-первых, Кумало находится слишком далеко от стола, а во-вторых, он — трус и никогда бы не осмелился на такой поступок.

— Спокойствие, друзья, — наконец сказал Рейпьер, вытаскивая мобильный телефон. — Закажем еще.

— Все в автобус! — прогремела мисс Фолкнер. — Уезжаем через пять минут!

— Ну, большое спасибо! — выдал Клавдий. — Не знаю, кому, но спасибо! Все утро испортил!

И тут Мартине показалось, что Бен подмигнул ей.

5

Автобус направлялся в Кейптаун. Мартина уселась рядом с Беном и вымученно улыбнулась. Кумало промолчал. Он никогда не разговаривал в школе, и девочка уважала его убеждения. Многие считали Бена немым, кто-то утверждал, что видел, как мальчик общается с родителями, но лишь Мартина знала точно: Кумало умеет говорить, да еще и красноречивее многих. И всегда беседует с ней, но только наедине.

Учителя спокойно относились к постоянному молчанию Бена: вел он себя безупречно и вовремя сдавал все задания. Мартина никогда не спрашивала, почему мальчик не общается с одноклассниками. Все и так понятно: ни о чем серьезном они не разговаривали, только о моде, музыке, телепередачах, о жизни богатых и знаменитых, а иногда даже о неприличных вещах.

Бен не тратил силы на слова. Подобно Тендаи, больше всего на свете он любил природу — именно на природе он чувствовал себя счастливым. Кумало чем-то напоминал Мартине белого жирафа: почти всегда молчит и все равно такой чудесный!

Автобус выехал из школьных ворот и покатил по дороге. За окном мелькали сосны. Теперь Мартину никто не отвлекал, и она погрузилась в свои невеселые мысли. Из головы никак не шли бабушкины слова: «А когда вернешься, мы побеседуем о твоей дальнейшей жизни в Савубоне». Что она хотела этим сказать? Гвин Томас устала от одиннадцатилетней девчонки и решила отправить ее обратно в серую Англию? В детский дом? В школу-интернат? К приемным родителям?

И ведь бабушка будет права!

Мартина с ужасом вспомнила, как закричала: «Гвин Томас, я тебя ненавижу!!!» Словно в нее бес вселился! Жаль, жизнь нельзя перемотать назад. Она бы вела себя совсем по-другому! Конечно, расстроилась бы из-за наказания, но, может, стоило просто искреннее извиниться и пообещать бабушке никогда не сбегать по ночам? Гвин Томас бы смягчилась и поняла, что нельзя разлучать Мартину и Джемми больше чем на неделю или две. Ведь они как сиамские близнецы!

И тогда внучка и бабушка перед прощанием обнялись бы и улыбнулись друг другу, и дружба, возникшая после спасения дельфина, никуда бы не делась. И бабушка не считала бы, что Мартина ее ненавидит. А ведь это неправда! Девочка ее любит! Просто так и не успела об этом сказать.

Но тут сзади раздался шум, заставивший Мартину вернуться к реальности. Дети повскакивали с мест и столпились у окна. Они на что-то показывали и громко кричали.

— Что случилось? — призвала их к ответу мисс Фолкнер. — Не успели отъехать, уже безобразничаете? — Учительница втиснулась между ребятами. — Что там такое?

Мартина обернулась и с ужасом увидела через грязное стекло бегущую Грейс. Сангома мчалась за автобусом, знаками прося его остановиться. Она что-то сжимала в руке. Учитывая ее габариты Грейс двигалась удивительно быстро и даже красиво. А развевающееся красно-рыже-черное африканское платье дополняло и без того впечатляющую картину.

Мартина почувствовала облегчение. Наверно, бабушка попросила Грейс что-то сказать ей. Девочка приоткрыла боковое окно.

— Грейс! — закричала она. — Грейс!

— Ты знаешь эту женщину? — удивилась Фолкнер.

— Это Грейс! — гордо ответила Мартина. — Мы друзья.

— Со странными людьми ты общаешься, — ухмыльнулась Люси ван Хеерден. Она откинула назад блестящие белокурые волосы и презрительно посмотрела на Бена. — И эта женщина не единственная.

Мартина не обратила на Люси внимания.

— Тихо, Люси, — резко сказала учительница. — Не знаю, Мартина, зачем твоей знакомой понадобилось бежать за автобусом, но боюсь, остановиться у нас не получится. Если ты что-то забыла, придется как-нибудь без этого обойтись.

— Остановите автобус, мисс Фолкнер! — молила девочка. — Очень нужно!

— Не могу, Мартина. Пойми, если мы опоздаем, корабль уплывет без нас. Ты этого добиваешься?

— Я очень быстро! Что-то случилось! Что-то срочное! Грейс так бы просто не пришла! И бежать бы не стала! Вдруг что-то произошло в Савубоне?

Учительница поджала губы.

— Ты уехала всего полчаса назад. Вряд ли все животные успели разбежаться… — она замолчала. — Ладно. И пусть только кто-нибудь попробует назвать меня несправедливой. У тебя минута. Только одна. Потом мы уезжаем.

Мисс Фолкнер велела водителю затормозить. Автобус остановился так резко, что Мартина чуть не вылетела из окна. Двери с шумом открылись. Девочка выпрыгнула на улицу. Брюки и носки сразу же намокли от росы. Грейс никак не могла отдышаться после бега. На шее у нее развевалась огненная шаль, темно-коричневая кожа блестела. Сангома напоминала яркую птичку, которую заставили совершить недостойный поступок. В руках она держала небольшой мягкий стебель с оранжевыми цветами.

— Что случилось, Грейс? — быстро проговорила Мартина. — В Савубоне все хорошо? Ты разговаривала с бабушкой?

Но Грейс с ответом не спешила. Она спокойно поправляла шаль. Ценные секунды тратились впустую. Мисс Фолкнер постучала по часам.

— Остерегайся! — наконец вымолвила сангома.

— Остерегаться? — переспросила Мартина. — Чего?

— Судовой ограды. Бойся судовой ограды.

— Не понимаю. Какой еще судовой ограды?

— Все! — вмешалась мисс Фолкнер. — Ваше время истекло. Сию же минуту в автобус, или я выставлю твои вещи, а мы уедем.

Грейс сунула Мартине растение.

— Это мой тебе подарок.

Девочка неуверенно взяла стебелек.

— Спасибо, Грейс, но что ты…

— Хочешь остаться? — раздраженно воскликнула учительница и повернулась к водителю. — Откройте багажное отделение, вытащим ее сумку.

Грейс порывисто обняла Мартину и так же резко отпустила.

— Иди детка, придет время, все поймешь.

Мартина запрыгнула в отъезжающий автобус. Двери захлопнулись.

Огненный наряд Грейс исчез в водовороте пыли.

Мартина, опустив глаза, шла к своему месту. В руках она сжимала подарок сангомы. Что же значит предупреждение Грейс? Ну почему мисс Фолкнер не дала целительнице договорить!

Ведь ее слова так важны! Скоро самое коварное в мире побережье останется далеко позади, а Мартина так и не поняла, какая опасность поджидает ее в пути.

— Может, еще где остановимся? — закричал Клавдий. — Например, в заповедник заедем? Или навестим всех остальных твоих родственников и знакомых? Ты на нас внимания не обращай. Мы тут так, просто прокатиться решили.

Мартина залилась краской. Быстрее бы пройти мимо мучителей! Девочка ускорила шаг и споткнулась о чью-то сумку. Стебелек взлетел в воздух. Мартина чуть не отправилась вслед за ним, но в последний момент все-таки успела схватиться за сиденье. Клавдий двумя пальцами поднял подарок. На его лице появилось выражение притворного отвращения:

— Да ты оказывается вегетарианка! — сказал он Мартине. — Эй, Шерилин, хочешь попробовать? — Клавдий метнул в нее растение, которое тут же запуталось у девочки в волосах. Шерилин завизжала и смахнула его. Растение поймал Люк и перебросил кому-то еще. Оно летало по автобусу, дети кричали и смеялись, а Мартина умоляла их вернуть подарок.

Просьбы не помогали. Девочка со слезами на глазах рухнула на сиденье.

— Не знаю, что у вас там происходит, но с меня на сегодня хватит, — предупредила мисс Фолкнер. Она сидела рядом с водителем. — Если до Кейптауна я услышу хоть одно слово, мы развернемся и поедем обратно в школу. И вы до конца месяца будете наказаны.

Мартина старалась не смотреть на Бена. Она слишком устала за это утро. На кожаное сиденье закапали слезы. Только этого не хватало! Девочка изо всех сил принялась тереть глаза. Но тут Бен достал выцветшую красную бандану и протянул подруге. Мартина уткнулась в мягкую ткань. Какой Бен милый! Бандана приятно пахла хлопком, и девочке почти сразу полегчало. Она хотела вернуть вещь хозяину, но Бен покачал головой и протянул подруге два листика и кусочек корня — все, что осталось от подарка Грейс. Мартина собралась поблагодарить, но Бен уже снова погрузился в чтение.

Автобус мчался по шоссе, за окном мелькали горы с остроконечными вершинами, сквозь туман проглядывали лесные хижины. Мартина пыталась разобраться в событиях последних восьми часов. Вначале было изображение в пещере, потом — непонятное предупреждение Грейс. «Судовая ограда», что бы это значило? И зачем сангома дала Мартине растение?

Девочка посмотрела на то, что осталось от подарка. Из тонких листьев сочился млечный сок. Растение было испорчено и, наверное, не стоило его хранить, но Мартина просто не могла выбросить подарок Грейс. Она завернула листья в бандану Бена и убрала в свой водонепроницаемый аварийный комплект. Его девочке подарил Тендаи за то, что она помогла найти двух пропавших детенышей леопарда. Мартина прикрепила комплект к поясу и решила не снимать во время путешествия. Одноклассники, конечно, начнут издеваться, но девочке было все равно.

— Многие хранят аварийный комплект у себя дома или в гараже. А ведь там чрезвычайное происшествие вряд ли случится, — сказал как-то Тендаи. — Люди думают, что смогут его предвидеть. Но, к сожалению, так не бывает. Ты, малышка, всегда держи комплект при себе. Он пригодится тебе, когда придется бороться за свою жизнь.

Зулус помог девочке подобрать содержимое комплекта. Они взяли Мартинин розовый фонарь, спички, обмазанные воском для водонепроницаемости, швейцарский нож, моток сверхпрочной рыболовной лески с крючком, три закупоренные бутылки с лекарствами от ран, головы и желудка, которые приготовила Грейс, свисток, имбирный корень от тошноты и стальной шлем с дыркой посередине для того, чтоб подавать сигналы самолетам.

— Мне это все никогда не понадобится, — заявила девочка Тендаи. — Зачем, например, подавать сигналы самолетам?

Тендаи ответил, что как раз в этом-то и смысл аварийного комплекта. Нужно предусмотреть любую случайность. Вряд ли эти вещи вообще пригодятся, но если уж случится что-то непредвиденное, комплект должен выручить в любой ситуации.

Автобус приближался к Кейптауну. Дети распевали африканские песни, всех охватило чувство свободы. Скоро путешествие, а значит, непредвиденные каникулы. Но Мартину не покидали плохие предчувствия. Девочка положила руку на сумку с аварийным комплектом. Похоже, он ей все-таки пригодится.

6

Но всего через пару часов страхи Мартины развеялись. В Кейптауне дул ветер, пахло соленой водой, чудесное сапфировое море омывало берег города. Зрелище было на удивление красивым, к тому же у девочки совсем не осталось времени на грустные мысли. Сначала школьники отправились в колонию пингвинов, в Саймонстаун — там расположена самая крупная южно-африканская военно-морская база, затем позавтракали: выпили сок из манго и закусили поджаренными бутербродами с паштетом из рыбы снэка, и тут мисс Фолкнер объявила, что приготовила всем сюрприз. Прежде чем сесть на корабль, дети отправятся в «Аллею акул». Там они увидят, как туристы в клетках плавают с хищниками.

«Аллея акул»! От одного названия мурашки по телу бегут. Мартина хотела увильнуть от экскурсии. Может, тогда ночные кошмары не сбудутся, и ей не придется бултыхаться в волнах в окружении акул. Но потом девочка поняла, что в случае болезни ее отправят обратно в Савубону, к бабушке, и решила: нет, уж лучше акулы.

Рыболовное судно «Похититель IV» быстро неслось по морю. Мартина радовалась, что не поддалась страхам. Глупость какая-то! Ведь не все сны сбываются. Однажды, например, девочке приснилось, что она забыла надеть форму и пришла в школу без нее. Но ничего подобного так и не случилось.

А изображение в пещере? Ну, наверно, оно означает, что Мартине придется провести много времени в окружении акул и дельфинов. Так оно и есть. Бушмены, скорей всего, просто забыли нарисовать корабль. Не стоит нервничать, надо радоваться прекрасному дню! Что может случиться? Судно прошло проверку на безопасность. Каждый раз, когда оно рассекало волну, в лицо Мартине летели брызги. Но вряд ли она выпадет за борт. По-другому же попасть в море просто невозможно.

На Гейзерной скале жили около 40 тысяч морских котиков и несколько сотен очковых пингвинов. Котики с шумом ползали по камням, стонали, кричали, вертели усатыми мордами и позировали для фотографий. Их бронзовые тела красиво блестели на солнце.

— Деликатесы для акул, — пошутил шкипер «Похитителя» Грег — веснушчатый африканец с густой рыжей бородой. — Настоящий ресторан!

Мартине стало грустно. Но она понимала: если слишком много животных будет соперничать за еду, территорию, самцов или самок, колония вымрет. Котикам нужны акулы ничуть не меньше, чем акулам котики.

Хищники же чувствовали, что им уготован пир, и собирались в узком проливе между островами Дайера и Гейзера. Туда приезжали туристы со всего мира, мечтающие поплавать вместе с акулами. Мартина ничего не знала о подводном плавании в клетке, и Грег объяснил девочке, что оно дает возможность любителям природы и острых ощущений оказаться среди морских хищников. Происходит же плавание по-разному. Чаще всего используют клетку из оцинкованной стали с прутьями толщиной 12 миллиметров. Внутрь забираются три-четыре человека, и клетку опускают в море на глубину около метра. Люди оказываются среди акул, которые в это время заняты приемом пищи.

Специалисты по охране окружающей среды по-разному относятся к подводному плаванию в клетке. Некоторые считают, что из-за него акулы меняют свое поведение и могут начать охоту на людей неподалеку от пляжей. Другие же полагают, что люди, увидев акул в естественной среде обитания, поймут, какие это необычные существа. Грег очень любил акул и поддерживал вторую точку зрения. Из-за фильма «Челюсти» многие боятся хищников, но ведь не все они опасны. Некоторые едят только планктон, и даже белые акулы редко нападают на людей. Чаще всего это происходит лишь в том случае, если хищники по ошибке принимают пловцов и серфингистов за морских котиков или рыб.

Грег остановил «Похитителя» в «Аллее акул» у небольшой лодки. На палубе находились десять туристов: три японских бизнесмена, два немца и компания говорливых американцев с голливудскими улыбками. Они провели утро на островах и были всем очень довольны. «Похититель» быстро заполнился людьми. Туристы пили кофе и тонизирующий чай ройбуш — набирались сил перед плаванием. Мартина разговорилась с парой из Флориды — Нормом и Мэри Уэстон. Шестидесятипятилетний Норм раньше занимался продажей пылесосов, но недавно ушел на пенсию и решил вместе с женой отметить это событие на островах.

— В молодости у нас не на все хватало денег и смелости, вот мы и решили: нужно наверстать упущенное! — подмигнув, сообщила Мэри Мартине. — Норм предложил: «А давай поплаваем с акулами?» На что я ему ответила: «Вот что, милый, а давай так: ты плаваешь с акулами, а я прыгаю с высоты с канатом и сплавляюсь по реке с порогами». На том и порешили.

Мартина с удовольствием слушала Мэри. Какие они молодцы! Любят приключения! Но когда Норм надел костюм для подводного плаванья, специальные ботинки и перчатки, защищающие от холода в зимнем море, Мэри заволновалась. Солнце скрылось за пушистым облаком, море из темно-синего превратилось в серое и больше не выглядело гостеприимным.

Грег вылил в воду приманку — специальную смесь из измельченных рыбьих голов и еще чего-то неприятно пахнущего. Теперь акулы непременно подплывут к судну. Норм и трое мужчин забрались в клетку. Когда приплывут акулы, клетку опустят под воду. Дышать мужчины будут с помощью шлангов, через которые с судна поступает воздух. Норм выглядел удивленным, но счастливым. Он как будто помолодел на двадцать лет.

— Смотрите! Вон, там! — закричал Скотт Хендерсон. Все подбежали к нему.

Из морских глубин медленно поднималась огромная черная тень. Мартина даже подумала, что это кит, но вскоре стали видны четкие очертания акулы. И тут хищник выпрыгнул из моря. Дети и туристы отпрянули от борта. На короткое, страшное мгновение акула зависла в воздухе рядом с судном. Казалось, еще немного и она упадет на палубу. Перед Мартиной предстала гладкая серая морда хищника, мертвые глаза и острые как игла зубы. Затем акула, перевернувшись на живот, рухнула обратно в океан. Судно окатило ледяной водой, отвратительно пахнущей приманкой.

Вскоре вокруг плавало уже восемнадцать акул. Они щелкали ужасными челюстями, пытаясь поймать рыбьи головы. Но за стальными прутьями Норм был в полной безопасности. Он снимал хищников на подводный фотоаппарат.

Но вдруг Норм заволновался. Что-то случилось со шлангом для воздуха. Помощник шкипера помчался к аппарату для поднятия клетки. Грег поспешил на помощь Норму, но тот уже распахнул крышку и пытался самостоятельно выбраться наружу.

— Подожди, Норм! — закричал Грег, склонившись над водой. — Акулы голодные! Они опасны! Я тебе сейчас помогу!

Норм храбро улыбнулся, поставил ногу на край клетки и протянул Грегу руку…

Позже Мартина не раз вспоминала этот день, и больше всего ее поразило то, что все события происходили как будто в замедленной съемке. На самом деле они заняли долю секунды, но тогда так не казалось. Вот Норм, балансируя, как черный журавль на краю клетки, протягивает Грегу руку. И тут действие замедляется. Американцу недостаточно кислорода, он нетвердо стоит на ногах и не успевает ухватиться за капитана. Вместо этого Норм падает в пенящееся серое море.

Над водой кружат чайки. Раздается крик Мэри.

Громкий всплеск ненадолго распугал акул. Сцена напоминала фильм ужасов. Полчаса назад Мартина ела с улыбающимся Нормом печенье, пила кофе, а сейчас американец, пытаясь выжить, барахтается в окровавленной воде. Но это не кино. К Норму уже плыла самая огромная белая акула — размером около 22 футов[1] (Грег рассказывал, что такие хищники весят около 7 тысяч фунтов[2]). На судне начался кавардак. Шкипер умолял всех успокоиться. Его помощник сбросил в море багор — надеялся попасть акуле в глаз.

Грозная тень дважды обогнула Норма. Над водой показалась акулья морда. Хищница то и дело открывала пасть, как будто примеряясь, сколько можно съесть за один раз. И тут Мартина поняла: пора действовать. Когда-то девочка проделывала подобную вещь с ротвейлером. Она внимательно посмотрела в серые глаза акулы, мысленно направила на нее бушевавшую в душе ярость и приказала оставить в покое Норма и найти себе кого-нибудь побольше, а лучше вообще перейти на планктон.

Акула полностью погрузилась в воду. Помощник капитана бросил в нее гарпун, но промахнулся.

— ПРЕКРАТИ!!! — мысленно закричала Мартина акуле. — ПРЕКРАТИ!!!

Но акула уже смертоносной торпедой мчалась к Норму. Подплыв ближе, она широко открыла пасть. Показались острые зубы. Еще немного, и Норм лишился бы руки, головы или даже туловища.

— ПРЕКРАТИ!!! — повторила Мартина.

Акула развернулась, раздраженно махнула хвостом и скрылась в море. Волна отбросила Норма к судну. Американца подняли на борт.

Мэри, выкрикивая слова благодарности, набросилась на мужа с поцелуями.

— Когда ты сказал, что хочешь поплавать с акулами, мне и в голову прийти не могло, что ты будешь плавать без клетки, — дрожащим голосом пожурила она Норма. Шутливо и с любовью.

У Мартины по телу разлилось тепло. Она невольно улыбнулась. На судне же был настоящий сумасшедший дом. Все пытались понять, почему акула уплыла от Норма, и говорили одновременно.

— В последний момент она сообразила, что ты не морской котик! — с облегчением заявил Грег. Он искал для Норма горячие полотенца и заваривал ему сладкий чай. — Обычно акулы людей не едят.

— Это очень хорошо! — К Норму постепенно возвращался румянец. — Теперь всем буду рассказывать, что со мной произошло.

Что-то заставило Мартину взглянуть наверх. На крыше каюты, скрестив ноги, сидел Бен. На палубе все смотрели на Уэстонов, а Бен — на Мартину. Не сводил с нее глаз и улыбался.

7

Следующим утром девочка лежала у себя в каюте на «Морской пустельге» и смотрела в иллюминатор. Наступал рассвет, и океан окрасился в разные цвета: розовый, желтый, синий. Повсюду вода, земли не видно. Африка, Савубона, Джемми остались далеко позади. Как и после смерти родителей, Мартина вновь плыла по течению судьбы. Чужая, в чужой и дикой водной стихии, что ждет впереди — неизвестно.

И как ей путешествие?

Совсем неплохо. За ночь настроение улучшилось. С акулами она уже встретилась, к счастью все закончилось хорошо. В пещере на рисунке был изображен Норм. А Грейс говорила о «судовой ограде», скорей всего, потому что ограда чем-то похожа на стальные прутья в клетке. Правда, во сне хищники по-прежнему преследовали девочку, но это совсем неудивительно — у нее на глазах чуть не съели заживо человека!

Мартина больше не боялась ударов судьбы. Девочка твердо решила: во время путешествия никто и ничто не заставит ее зайти в воду. Конечно, она до сих пор переживала из-за ссоры с бабушкой. Что ждет ее в Савубоне? Неизвестно. (О жизни без Джемми даже думать не хотелось). До приезда все равно ничего не изменилось, даже позвонить нельзя — мисс Фолкнер хотела, чтоб дети «полностью погрузились в природу» и запретила пользоваться на корабле мобильными телефонами.

Группу сопровождал работник службы охраны окружающей среды мистер Мэннинг. Накануне они с мисс Фолкнер решили помочь детям как можно быстрее забыть пережитое в «Аллее акул» и отвели их в приморский ресторан. Потом школьники прогулялись по старинным улочкам и у берега увидели «Морскую пустельгу», сияющую, как настоящий шикарный лайнер. В порту мерцали огни, с моря доносился запах водорослей, Мартина поднялась на борт сказочного судна и, наконец, осознала, как же ей все-таки повезло. Она посмотрела на Бена — похоже, друга обуревали те же чувства.

На корабле было двадцать кают. Все очень чистые, обставлены скромно. В каждой каюте — по две койки. Мартину поселили вместе с Шерилин Мейер, близкой подругой Люси. Шерилин — девочка неплохая, но немного беспомощная. Она жутко боялась всех существ с более чем двумя ногами. В первый же вечер Шерилин заставила Мартину ползать по полу и проверять, нет ли где пауков. Ничего против Мартина не имела, поскольку, помимо насекомых, Мейер боялась морской болезни и с радостью уступила соседке верхнюю койку. Наконец Шерилин убедилась, что никаких пауков в каюте нет, Мартина устало залезла к себе и провалилась в сон.

День был ужасно долгим.

Над туманным синим океаном показался красный диск солнца. Мартина соскользнула с койки, тихонько умылась и поняла, что проголодалась. В такую рань на палубе никого не было. Только у машинного отделения курили члены экипажа. Девочка подошла к камбузу, отгороженному решеткой, оттуда шел дым и доносился запах жареного бекона.

— А вот и голодный матрос! — раздался странный голос. Казалось, его обладатель постоянно полощет рот песком. — Заходите! Вас ждет завтрак в Индийском океане!

Между полками из нержавеющей стали и медными горшками стоял невысокий седой африканец с удивительно гладкой кожей. Он протянул Мартине руку.

— Альберто! Как ваши дела, мисс Мартина?

— Доброе утро, Альберто! У меня все хорошо, спасибо. А мы с вами разве знакомы?

Африканец указал девочке на главный вход. Мартина зашла в камбуз, где Альберто с ловкостью осьминога поджаривал бекон, картошку со специями и яйца. Он усадил девочку на скамейку и дал кофе с молоком, бекон и поджаренную булочку с бананом. Мартине и в голову бы не пришло так сочетать продукты, и тем не менее ей жутко понравился вкус банана, запеченного в масле. Девочка тут же попросила добавки.

— Вы из Мозамбика? — спросила Мартина, ненадолго перестав жевать. — Из какого вы племени?

— Я — тсонга, — не сразу ответил Альберто. — Мы живем на островах, в основном на архипелаге Базаруто, неподалеку от Мозамбика. А ты ведь та самая знаменитая девочка? Которая катается на белом жирафе?

Да, хорошо работает «сарафанное радио». Хотя африканские племена живут в огромных саваннах и пустынях, они умеют быстро передавать друг другу информацию. И потом, в нескольких газетах опубликовали фотографии Мартины и Джемми, так что, возможно, Альберто просто прочел статью и вовсе не слышал о легенде зулусов.

Девочка с удовольствием прожевала кусок бекона и булочки и осторожно спросила:

— Как выглядят африканские острова? Все в кустарниках и колючках? Или там повсюду пальмы?

Мартина вспомнила о календаре, который висел в гостиной у Грейс. На нем был изображен остров в Карибском море — родина отца сангомы.

— Описать их непросто, но могу вам сказать, что после долгого путешествия, я душой отдыхаю на Бенгуэрре. Это мой родной остров.

Мартина понимала Альберто. В Савубоне она тоже отдыхала душой и очень любила золотые луга, заросли акаций, стада зебр, слонов… Но архипелаг сильно отличался от заповедника. Как рассказал тсонга, в бирюзовой лагуне подобно снежным слезам лежат острова. На их берегах растут пальмы. Много веков назад через архипелаг проходили важные торговые пути, и тогда на острова начала наведываться сама царица Савская.

Девочка внимательно слушала рассказ Альберто. Она не знала, кто такая царица Савская, а спросить постеснялась. Но оказалось, что происхождение коронованной персоны точно никому неизвестно. Большинство африканцев полагает, что древнее царство Сава располагалось там, где сейчас находятся Эритрея и Эфиопия, другие же считают, что его местоположение совпадало с современным Йеменом на полуострове Аравия.

Мартине очень понравилось то, что царица — африканка. Воображение сразу нарисовало черную как смоль женщину с широкими скулами, характерными для северо-восточных африканских народов. Красавица, в платье с драгоценными камнями, восседала на троне, на носу огромного парусного судна. И в перерывах между встречами с мудрым царем Соломоном путешествовала по архипелагу Базаруто, ела там устриц и розовых омаров, покупала золото.

А потом, в шестнадцатом веке, пришли португальцы. Альберто был явно не в восторге от того, как они колонизировали его страну. Европейцы быстро поделили всю землю, начали торговать слоновой костью и опустошать устричные отмели вокруг архипелага, где можно было найти самые лучшие в мире жемчужины. Согласно легенде, капитаны кораблей, посланные в Африку за золотом и другими ценностями, выбросили в море один из ларцов и пометили место на секретных картах, в надежде когда-нибудь туда вернуться. Вряд ли им это удалось, и, возможно, в морских глубинах у архипелага до сих пор так и лежат ни кем не тронутые сокровища.

Сейчас жизнь на Бенгуэрре — сплошной праздник: деревья гнутся под тяжестью апельсинов, орехов кешью и других лакомств. Захватчики и гражданские войны оказали заметное влияние на Мозамбик, но не на жителей острова.

— Во время войны мы сидели на наших островах под пальмами. В ночном небе над материком взрывались ракеты. Ужасно было жаль наших братьев и сестер! Говорят, в крупных городах до сих пор голодают, болеют, умирают… У нас же все не так, — с гордостью рассказывал Альберто. — Например, забыл сегодня фотоаппарат на пляже, так тебе его завтра же и вернут. Маленькие дети ходят гулять без родителей. В дверях нет замков, а соседям мы обычно говорим: «Все что мое — твое!»

«Настоящий рай!» — подумала Мартина. Но у всякого идеального места есть все-таки свои недостатки. Летом жара на островах становится невыносимой, повсюду летают комары, разносящие малярию. А на родине Альберто ползает к тому же несметное количество змей.

— Но это все пустяки, — продолжил кок свой рассказ. — По-моему, просто счастье, что мы живем в таком месте. К сожалению, все когда-нибудь меняется. Острова становятся популярными, к нам приезжают туристы, а молодежь, наоборот, сбегает в города — надеется заработать побольше денег.

— Жаль, мы не побываем на архипелаге, — вздохнула Мартина. — Доедем только до Иньямбане на юге Мозамбика, поможем посчитать дюгоней и поплывем обратно в Кейптаун.

Альберто хрипло рассмеялся. В переднем зубе кока, как огни галер, переливался красный драгоценный камень.

— Да, — сказал африканец, — на Базаруто мы не поедем. Хотя, кто знает!

8

Школьники уже тысячу раз слышали: неизвестно, когда появятся сардины. Их миграция — явление природы, а явления природы под школьников, журналистов или богатых туристов не подстраиваются. Сардины реагируют на едва заметные изменения температуры воды и, если они недостаточные, могут вообще не отправиться в путь. Мистер Мэннинг каждый день передавал радиограммы в Квазулу-Наталь, в отдел, занимающийся акулами. И всякий раз получал ответ — никаких признаков не наблюдается.

Но больше всех были разочарованы дети. Они столько слышали о сардинах, и теперь просто не могли дождаться миграции. К тому же многие не удосужились прочитать описание поездки и думали, что поплывут на шикарном круизном судне с застекленными террасами, джакузи, бассейном, и у них будет целая куча свободного времени. Все без исключения считали десятидневное путешествие чем-то вроде каникул.

А что же получилось? Корабль больше похож не на роскошный лайнер, а на рыболовный траулер. Нет ни веранд, ни напитков, ни зонтиков от солнца, ни стоек с морепродуктами. Вообще ничего нет. Только все самое необходимое. И уж какие там каникулы! Школа у них с экологическим уклоном, то есть основной упор делается на предметы, связанные с изучением окружающей среды, и мисс Фолкнер вместе с мистером Мэннингом старались вовсю.

С утра до вечера класс наблюдал за природой: учился различать перелетных морских птиц, рассматривал под микроскопом воду, пытаясь обнаружить в ней филопланктон.

— Филопланктон фосфоресцирует, — объяснял мистер Мэннинг, — то есть светится в темноте. При лунном свете он похож на сахарную вату. Сквозь филопланктон проплывают киты и дельфины, и он обматывается вокруг них, как пленка. Поэтому ночью животные кажутся серебристыми.

Мартину очень впечатлил рассказ сопровождающего. Последующие несколько вечеров девочка бегала взад-вперед по палубе и высматривала у корабля блестящих дельфинов, но так никого и не нашла.

Как-то раз она спросила мистера Мэннинга, почему дельфины и киты выбрасываются на берег. Сопровождающий никогда ничего не делал в спешке. Он неторопливо снял очки с замотанной желтым скотчем дужкой, смахнул со стекол капельки воды и только потом ответил:

— Если честно, Мартина, этого не знает никто. Иногда, конечно, причина очевидна: дельфин ранен, его покусала акула или он заболел. Но иногда на берег выбрасывается одновременно огромное количество животных, и почему — непонятно. Альберто рассказывал, что у них на острове подобное происходит с дельфинами каждый третий месяц на тринадцатый день. Странно, правда? Некоторые тсонга считают, что животные пьянеют от дождевой воды. В каждой стране — своя версия. Но многие ученые полагают, что причина в сонарах.

— В сонарах? Это с помощью них переговариваются корабли?

— Да. По-другому сонар называется гидролокатор. Его изобрел в 1906 году человек по имени Льюис Никсон. Тогда с помощью сонаров обнаруживали айсберги. Перед Первой мировой войной изобретение усовершенствовали французский физик и русский инженер — нужно было искать подводные лодки. А в наше время гидролокаторы широко применяются в военных целях флотом, а также в мирных целях многими другими организациями и людьми. Например, рыбаки с помощью сонаров определяют местонахождение рыбных косяков.

«Морская пустельга» рассекала волны. На девочку и мистера Мэннинга летели брызги.

— Не понимаю, — сказала Мартина, отходя от борта корабля. — Как может сонар влиять на дельфинов и китов?

— Дело в том, что дельфины используют нечто похожее на сонары — эхолокацию. А, по мнению ученых, наши низкочастотные гидролокаторы мешают животным ориентироваться — звук сонаров разносится на 100 миль[3] вокруг, по громкости он похож на шум военного самолета перед взлетом. Киты из-за него иногда слишком быстро всплывают на поверхность. Последствия ужасны. Слышала о декомпрессионной болезни у людей? Так вот, у китов бывает примерно то же самое: в теле образуются пузырьки газа, из мозгов начинает идти кровь. А иногда у животных лопаются барабанные перепонки. Несколько лет назад из-за испытания низкочастотных сонаров на берег Багамских островов выбросилось шестнадцать китов. Семь из них умерло. Такие несчастья происходят постоянно. И обычно в тех местах, где неподалеку проходят морские учения. Известно уже о тысяче случаях: 300 дельфинов на Занзибаре, 130 гринд на Тасмании, 68 дельфинов во Флориде…

Мистер Мэннинг снова протер очки.

— Не самая веселая тема для беседы. А почему тебя это так интересует? Видела выбросившегося на берег дельфина?

Мартина изобразила ангельскую улыбку. Она не хотела рассказывать про случай в Кейптауне.

— Я просто люблю дельфинов.

— Могу тебе про них рассказать много интересного, — оживился мистер Мэннинг. — Слышала когда-нибудь о том, что остроконечная морда у дельфина называется рострум? А о том, что эти чудесные животные зовут друг друга по именам? У каждого свой особый свист.

Сопровождающий рассказывал очень интересно, Мартина уже хотела задать еще один вопрос, но тут послышался крик:

— Миграция сардин!!! Смотрите!!! Миграция сардин!!!

У правого борта сгрудились все, кто не управлял кораблем. Но сардин нигде не было. В это время резко изменилась погода. По небу неслись облака странной формы, на палубу то и дело брызгала вода.

— И это та самая знаменитая миграция сардин? — разочарованно спросил Люк. — Ради вот этого мы приехали? Сардин даже не видно!

— Наберись терпения, — посоветовал мистер Мэннинг, — скоро мы подплывем ближе.

— Можно я пока посплю? — прошептал Люк. Люси хихикнула.

Мартина с надеждой вглядывалась вдаль — пыталась рассмотреть дельфинов. Постепенно странные облака превратились в птиц — капских олушей и бакланов. Время от времени они опускались на воду. Наконец девочка увидела сардин. Сверху рыбы напоминали огромную серебристую маслянистую пленку. Они плыли так близко друг от друга, что, казалось, путь им указывает невидимый вожак. Между блестящими красавицами медленно втиснулся кит и принялся их поедать.

И тут появились дельфины. Наверное, несколько сотен. Они с невероятной скоростью мчались за косяком и, как овчарки, сгоняли рыб в круг. А потом принялись их поедать.

— Это называется «травля» — с восторгом прокричал мистер Мэннинг.

Дети с благоговением наблюдали за происходящим. Даже Люк и Люси изумленно молчали. До Мартины вдруг дошло, что она стоит с открытым ртом.

«Морская пустельга» остановилась неподалеку от берега. Как только рыбы вышли на мелководье, в море ринулась кричащая толпа людей. Дети с пластмассовыми ведрами, мужчины с сетями, банками, кастрюлями и даже с тачками, все дрались с птицами за добычу. Женщины ловили сардин подолами, сумками. Настоящее безумие!

Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Сардины и рыбы скрылись из виду. Остались только дельфины. Они плавали вокруг корабля с голодным видом.

— Мартина, — обратился к девочке мистер Мэннинг, — ты не могла бы принести мой бинокль? Он лежит на скамейке на носу, мы там неподалеку разговаривали.

Мартина кивнула и, крепко взявшись за поручни, побрела по палубе. Девочку переполняли чувства, она с трудом держалась на ногах. На полпути она заметила, что вслед за ней вдоль корабля плывут тридцать дельфинов. «Морская пустельга» не двигалась с места. Девочка добралась до носа, взяла бинокль и, перегнувшись через перила, принялась рассматривать животных.

Вначале изображение было мутным. Мартина настроила бинокль. Дельфины, подняв серые головы и открыв розовые рты, смотрели на корабль. Они кричали и свистели. Интересно, с кем это они разговаривают? Мартина посмотрела по сторонам. Никого! Дельфины общаются с ней!

— Что вам? — закричала девочка, перегнувшись через перила. — Что вы хотите?

Мартину ждал мистер Мэннинг, поэтому она, не отрывая взгляд от дельфинов, медленно пошла назад. Удивительно! Дельфины вновь плыли следом! Это зрелище так поглотило девочку, что она не заметила сопровождающего и с шумом в него врезалась.

— Удивительно! — воскликнул мистер Мэннинг. Одноклассники с завистью посмотрели на Мартину. — Миграцию сардин вижу в восьмой раз, но такое впервые! Ты прямо настоящий дельфиний Крысолов! Почему они за тобой плывут?

Боковым зрением девочка увидела, как животные тихонько нырнули в воду.

— Это совпадение, — сказала она. — Дельфины заметили у носа рыбу, вот и поплыли за ней. А потом совершенно случайно вернулись обратно вместе со мной.

— Да… — с сомнением произнес сопровождающий. — Наверно, и вправду совпадение.

9

На пятый день вечером ветер начал выть, как стая волков. Корабль трясло, билась посуда, падали со стола вилки и ложки, на скатерть пролился рыбный суп. Ходить было очень трудно, есть тоже, многие даже остались без ужина. Первой не выдержала Шерилин. Она обнаружила у себя в чашке глаз кальмара, позеленела и убежала в каюту.

Вскоре за столом осталось всего несколько человек. У них над головами трещали лампочки, на стенах то и дело мелькали уродливые тени. Мартина чувствовала себя хорошо, и меньше всего ей хотелось идти в каюту к больной Шерилин или в комнату отдыха, где засел Клавдий и громко рассказывал всем, кто попадался ему под руку, историю из жизни семьи Рейпьер. Про то, как однажды они с отцом отправились в путешествие на океанской яхте, раньше принадлежавшей греку-миллиардеру, и вдруг у Каймановых островов начался ураган.

— Волны — шестьдесят футов в высоту! И тогда отец говорит: «Сын, ты крепче меня. Держи руль, а я попробую разработать маршрут…», — хвастал Клавдий.

Мартина состроила недовольную гримасу и пошла к камбузу. В это время по лестнице к машинному отделению спускался Бен. Девочка улыбнулась. У них с другом появилась традиция: пока все дети после ужина смотрят фильмы или играют в настольные игры, Мартина и Бен с разных сторон корабля разговаривают с членами экипажа.

Отец Кумало моряк, поэтому друг обожает корабли и море. Скорей всего Бен выспрашивал у своих новых знакомых, как устроена «Морская пустельга». Мартина же крепко подружилась с Альберто — он ежедневно кормил ее жареным беконом и булочками с бананом, а после ужина угощал десертом с карамельным кремом или кокосовым пирогом.

Как-то ночью девочка никак не могла уснуть. За ужином мисс Фолкнер сказала, что у Мозамбика Мартине придется нырять вместе со всеми и тоже искать дюгоней. И никакие объяснения не принимались. Потом разговор зашел о затонувших кораблях, так что, когда девочка наконец добралась до каюты, все мысли у нее были только о кошмарной волне, которая закрутила свою жертву, как стиральная машина.

Несколько часов Мартина ворочалась в постели, потом не выдержала, встала и тихонько выскользнула в коридор. На палубе она обнаружила Альберто. Он смотрел в темно-фиолетовое небо и курил.

— Такая маленькая и такая расстроенная! — прокомментировал африканец приход Мартины.

— Вовсе нет, — сказала она и помолчав, спросила: — Альберто, а ты когда-нибудь боялся океана? Ну, или хотя бы просто глубины?

Кок грустно улыбнулся.

— Знаешь, сколько раз я трясся от страха на каботажном судне — мы на таких обычно плаваем. Очень, очень много! Особенно когда был маленьким. Мой дед — рыбак. Как-то над островами пронесся сильный ураган. Упали пальмы, волны поднялись размером с дом. Лодка деда перевернулась. Он и еще четыре человека оказались в море. Но их спасли дельфины, «матахи» на нашем языке. Окружили и спрятали от акул. С тех пор я не боюсь океана.

Альберто внимательно посмотрел на Мартину:

— «Морская пустельга» — большой и надежный корабль. Потопить его может только бомба.

Потом они пошли в камбуз, и Альберто подогрел девочке молоко. Мартина чувствовала себя неловко: все-таки она с коком едва знакома, а сидит перед ним в пижаме и собирается рассказать то, в чем не признавалась даже бабушке. Но девочка чувствовала: африканец плохо о ней не подумает.

— Не понимаю, что со мной, — сказала Мартина, глотнув горячего напитка. — Я живу в заповеднике, в Савубоне, и там спокойно катаюсь на жирафе по ночам. Вокруг львы, гиппопотамы, буйволы, летучие мыши в подземной пещере. Однажды меня чуть не покусала кобра, и чуть не подстрелили браконьеры. Но я никогда и ничего так не боялась, как глубины! Миграция сардин — чудесное зрелище, дельфины — еще лучше, но океан — не моя стихия. Все было хорошо, пока за ужином мисс Фолкнер не сказала, что мне обязательно нужно будет нырять вместе со всеми. Но это ужасно страшно! Вдруг что-то случится, и я утону? Я плаваю ужасно, Альберто! Хуже всех в школе!

— А я бы, наверное, испугался жирафа, — смущенно сказал африканец.

— Почему? — удивилась девочка. — Жирафы — самые добрые животные в мире! Им и в голову не придет никого обидеть. Только если их напугают, или в капкан поймают, или на детеныша охоту начнут.

— Конечно, вы правы. Но я-то с дикими животными никогда не сталкивался. Видел китов, дельфинов, дюгоней и все. В заповеднике никогда не был. Боюсь неизвестного. А для вас море — чужое. Не понимаете его, поэтому и боитесь. Нужно просто познакомиться поближе.

Вечером во время шторма Мартина сидела на скамейке в камбузе, болтала ногами и слушала Альберто. Когда-то Тендаи научил девочку искусству выживания среди дикой природы, кок же рассказывал про то, как наладить быт на острове.

— На Бенгуэрре рыбаки учат своих детей ловить рыбу с младенчества. Малыши должны поскорей узнать все морские секреты и благодарить океан за его дары. Задача каждого ребенка — поймать рыбешку-лоцмана, обмотать ее леской и отпустить обратно в море. Лоцман прилепится к большой рыбе, и тогда его нужно вытащить на берег. Большую рыбу съесть, а маленькую снова кинуть в море.

Альберто с удовольствие слушал про Савубону. Мартина рассказала ему про Тендаи, про Грейс, про целебные травы и вкусную еду. У кока тоже был знакомый врач-целитель, молодой сангома, но он сильно отличался от Грейс. В основном ходил в футболке, а не в перьях, и часто пил самодельное пальмовое вино. Как-то к целителю пришел человек с разбитой головой. Врач начал лечение с того, что раскалил докрасна в огне большой булыжник. Потом смешал лекарственные травы в чаше из особого дерева с выгравированным на ней крестом, добавил воды и положил туда булыжник. Вода закипела и стала зеленой. Целитель сделал у пострадавшего на лбу несколько небольших надрезов, нанес на них зелье и тщательно растер. После чего налил остаток варева в бутылку, вручил больному, поставил ему на голову деревянную чашу и велел отправляться домой.

— С тех пор голова больше не болела, — улыбнувшись, закончил свой рассказ Альберто.

Мартина вежливо восхитилась врачом, а про себя подумала: Грейс гораздо лучше. Она не заставляет людей ходить с чашками на голове, а назначает хорошие лекарства, приготовленные по рецептам, которые целительница получила в наследство от своих предков. Девочка с сомнением посмотрела на гладкий темный лоб Альберто.

— А вы ходите к этому целителю, когда голова болит? — спросила она.

Африканец тихо засмеялся.

— Нет, я обычно принимаю аспирин.

Неожиданно раздался оглушительный удар молнии, такой громкий, что, казалось, «Морская пустельга» налетела на айсберг. Корабль закачало еще сильнее, чем раньше. Мартина упала со скамьи и больно ударилась о кафельный пол. С полки полетели тарелки, прямо на то место, где девочка только что сидела. На голову посыпался дождь из керамических осколков. Альберто поднял девочку стряхнул с нее белую пыль, проверил, нет ли синяков или порезов. От улыбки не осталось и следа.

— Мисс Мартина, — хмуро сказал он, — похоже, начинается серьезный ураган. Дед как раз от такого чуть не погиб. У меня дела в камбузе, идите-ка лучше к своим учителям и друзьям.

Корабль кидало из стороны в сторону. Мартина и Альберто держались за скамейки. Девочка вспомнила рисунок в пещере и встревожилась. Вдруг она ошиблась? Вдруг на картине изображена вовсе не миграция сардин? И не «Аллея акул»? А предсказанию еще только суждено сбыться?

— Почему вы думаете, что это ураган? Может, просто сильный шторм? И потом, вы сами говорили, корабль прочный, потопить его может только бомба.

И тут завыла сирена.

10

На палубу бежали испуганные дети в оранжевых спасательных жилетах. У многих лица, как у Шерилин, отливали противным зеленоватым цветом. На школьниках были кое-как застегнутые пижамы, халаты, на каком-то мальчике — вместо двух, один тапочек с головой леопарда. Волосы у детей торчали во все стороны. И только Люси, одетая в белый спортивный костюм с красной молнией, выглядела как всегда безупречно, словно шла на занятия в теннисный клуб. Многие девочки плакали.

Мисс Фолкнер и мистер Мэннинг старались успокоить подопечных — говорили, что это просто обычная проверка техники безопасности и скоро всех отправят обратно спать.

— Идите спокойно, не бегите! — командовала учительница, стараясь перекричать сирену. — Бойси, не надо брать с собой чемодан! Что? Хорошо, Винни-Пуха возьми.

Мартина тихонько проскользнула в боковую дверь. Она все путешествие носила сумку с аварийным комплектом на поясе, но сегодня сняла перед душем и забыла надеть обратно. А вдруг на самом деле случилось что-то серьезное?

Настойчивый вой сирены неожиданно прекратился. В каютах установилась зловещая тишина. Мартина вспомнила фильм о крушении корабля, который смотрела вместе с родителями. Приятного мало. Девочка достала спрятанный за ящиком аварийный комплект и крепко привязала его к поясу. Затем надела ветровку, подняла с пола бутылку, в которой из уважения к Грейс хранила остатки несчастного растения, вытащила подарок, завернула его в бандану Бена и убрала в комплект. Глупо, конечно, но стебельки — единственное, что связывало девочку с Грейс и Савубоной. Еще Мартина сняла туфли — без них она чувствовала себя куда комфортней — и последовала за одноклассниками. Тут из комнаты отдыха послышались голоса.

— Может, все-таки пойдем на палубу? — спросил Люк. — Вдруг что-то серьезное случилось? Вдруг корабль тонет, а мы не успеем сесть в спасательную шлюпку? Да и потом, все равно мисс Фолкнер устроит перекличку.

Клавдий рассмеялся.

— Не дрейфь! Это самая обычная учебная тревога. Или какой-то учитель испугался дождика. В море раньше не бывал, небось. Видел бы ты, в какой шторм я на яхте попал! Так что никуда я не пойду — не хочу промокнуть. Лучше посижу тут в тепле, фильм посмотрю.

— Извини, Клавдий, но мне нужно найти Люси, — сказал Люк. — Она, наверное, очень испугалась.

— Никаких проблем! Увидимся через десять минут.

Мартина не хотела встречаться с мальчиками и побежала на палубу. Порыв сильного ветра чуть не сбил ее с ног. Девочку обогнал Люк. Он прикрывал лицо руками. Борясь с ветром, мальчик пошел к носу корабля, где столпились остальные школьники. Их силуэты четко выделялись на фоне пылающего неба. Члены экипажа давали детям инструкции по аварийной эвакуации. Люси обняла брата-близнеца и надела на него спасательный жилет. Было видно, что она очень обрадовалась. «Как же здорово, когда тебя кто-то так любит!» — подумала Мартина и вспомнила Джемми. Хорошо, что хоть одно живое существо на земле испытывает к ней такие же чувства.

Безоговорочно любит.

Тут на палубе появились мисс Фолкнер и мистер Мэннинг.

— Вы проверили все каюты? — спросила учительница. Ветер развевал ее рыжие кудри. — Точно все дети на палубе?

Интересно, где Клавдий? Конечно, Мартина его терпеть не могла, и все же надо рассказать мисс Фолкнер, что мальчик решил остаться в комнате для отдыха.

— Мартина, где твой спасательный жилет?! — испуганно закричала учительница. — А где туфли?! Боже, дай мне сил! Что ты здесь делаешь?! Почему ты не…

Ее слова заглушил звук ломающегося железа. Джейк Эмери, который до этого стоял у борта и завороженно смотрел на бушующее море, с ужасом отскочил назад. От перил отвалился металлический кусок и теперь, как открытая калитка, болтался из стороны в сторону.

Мартина вспомнила слова Грейс. «Остерегайся судовой ограды!»

Судовая ограда! Конечно! Перила на корабле! Как же она сразу не поняла? Это же очевидно! Из-за перил произойдет несчастье.

Мартина бросилась к детям, но мисс Фолкнер поймала ее за руку.

— Ну-ка стой! Никуда не пойдешь, пока не наденешь спасательный жилет!

Девочка попыталась вывернуться, но учительница держала ее крепко.

— Перила!!! — закричала Мартина, приложив ладонь ко рту. — Отойдите от перил!!!

Но ее слова потонули в шуме ветра и бурлящего моря. На девочку обратил внимание только Бен.

Корабль сильно накренило. Мисс Фолкнер вынуждена была отпустить Мартину. Школьники, как костяшки в домино, покатились вниз. Бен бросился к девочке. Косой дождь застилал ей глаза. Мартина моргнула, и друг исчез.

Она моргнула снова — Бен не появился.

Он мог выпасть за борт! Мартина побежала по скользкой палубе. Мисс Фолкнер что-то кричала ей вслед. Прямо в лицо девочке бил проливной дождь. Корабль трясло и раскачивало из стороны в сторону. На палубу обрушивались пенящиеся волны — настоящие цунами. Шторм начался нешуточный, и если он не прекратится, ночные кошмары Мартины могут стать реальностью.

Мартина обогнула дымовую трубу и остановилась. В темноте виднелись две дерущиеся фигуры — высокая и пониже. Клавдий и Бен!

— Ты, мелочь, дай сюда! — задыхаясь, кричал Клавдий. Он пытался стянуть с Бена спасательный жилет.

Бен вырвался и поднял вверх руку. На его губах играла легкая улыбка. Мартина уже хотела вмешаться, но остановилась. Друг смотрел на Клавдия с жалостью, как будто говоря: «Если ты можешь совершить такую ужасную вещь из-за спасательного жилета, значит, тебе он нужен куда больше, чем мне».

Бен расстегнул молнию и протянул Клавдию его добычу.

Рейпьер молча схватил жилет, надел его и бросился прочь навстречу дождю. Мартина подошла к Бену. Она была в ужасе. Хотелось догнать Клавдия и поколотить его толстую тушу или крикнуть другу, как омерзителен ей Рейпьер. Но Бену не понравилось бы ни то, ни другое.

— Ничего, у меня тоже нет жилета, — сказала наконец Мартина. Но разве это могло утешить Бена?

Наверно, друг подумал о том же. Уголки губ у него поползли вверх.

— А, ну тогда все, конечно, будет хорошо.

Над кораблем нависла еще одна огромная волна. Ее гребень напоминал пену для бритья.

Мартина вспомнила, что хотела всех предупредить насчет перил, и кратко рассказала Бену о словах Грейс. Они вместе двинулись навстречу буре, вода на палубе сильно замедляла их шаг.

Одноклассники уже были недалеко, но вдруг корабль накренило так сильно, что он чуть не перевернулся. Только что Мартина, как могла, старалась устоять на палубе, а через секунду палуба исчезла! Друзья полетели вперед и столкнулись с остальными детьми. Раздался скрежет разламывающегося металла, теперь отвалился уже весь поручень целиком. Несколько человек полетели за борт.

Мартина не успела понять, что происходит, — палуба опять ушла из-под ног. И вновь время замедлило ход: вот девочка хватается за стальную мачту, но та выскальзывает из рук. От шума на корабле — от звука падающего дождя, бурлящего моря, крика и визга — болят уши. И вот одноклассницы — последнее, что отделяет Мартину от адского океана, — не удерживаются на палубе и соскальзывают за борт.

Время опять пошло с прежней скоростью. Мартина упала с корабля вниз головой и полетела в бурлящее море. Ее поглотила тьма.

11

Бетон. Первое о чем подумала Мартина.

Вода похожа на бетон, если падаешь в нее с большой высоты. У девочки перехватило дыхание, она погрузилась в черную, ледяную воду и как якорь полетела вниз. Глубина здесь 10 000 лиг[4], Мартина думала, она упадет до самого дна, но неожиданно море выбросило ее обратно на поверхность. Девочка била руками по воде, выплевывала соленую воду, судорожно дышала.

Корабль уже уплыл довольно далеко, но все-таки до него еще можно было добраться. По палубе бегали люди, спускали на воду спасательную шлюпку. Над морем мелькал луч прожектора, освещая бултыхающихся людей.

Мартина поплыла к кораблю. Одежда сковывала движения, аварийный комплект тянул ко дну. Черные волны кидали девочку из стороны в сторону. Она уже хотела отвязать сумку, но что-то ее остановило. «Ты, малышка, всегда держи комплект при себе, — как-то сказал Тендаи. — Он пригодится тебе, когда придется бороться за свою жизнь». Правда, зулус не сказал, как быть, если аварийный комплект, вместо того, чтобы спасать, тянет тебя под воду. И все же сейчас как раз тот случай, о котором говорил Тендаи.

От страха Мартина совсем потеряла голову. Она звала на помощь, но никто не слышал ее криков. До света прожекторов было еще очень далеко. И к своему ужасу, девочка поняла: ее не услышат на палубе. Но ведь нужно обязательно доплыть до спасательной шлюпки! Иначе она останется одна посреди темного бушующего океана и либо утонет, либо станет жертвой акул.

От страха у Мартины открылось второе дыхание. Она снова начала грести и, чтобы отвлечься, представила, что участвует в школьном соревновании. И сразу вспомнила, что всегда приплывала последняя. Тогда девочка опустила голову и сосредоточилась на гребках. Через какое-то время Мартина решила, что спасательная шлюпка уже поблизости и остановилась. Нет, не может быть! Корабль превратился в крохотную искру света, мерцавшую на горизонте! Девочка протерла глаза и вновь вгляделась в даль. Ошибки быть не могло. Огромные волны унесли Мартину далеко-далеко. До корабля, единственной надежды на спасение, плыть больше мили. Девочка осталась наедине с бушующей стихией.

И расплакалась, хотя прекрасно знала, что этого делать нельзя. Нельзя сдаваться. Хочешь выжить — сохраняй спокойствие, но Мартина ничего не могла с собой поделать. Спасет ее теперь только чудо. К тому же она совсем выбилась из сил — наглоталась воды, замерзла. Интересно, она умрет от переохлаждения или станет добычей акул? И тут же представила: хищники окружают свою жертву, готовятся напасть, как напали на Норма в «Аллее акул», внимательно осматривают белые конечности глубоко посаженными мертвенными глазами. Девочка стала грести медленнее и выше поднимала ноги, чтобы акулам досталось поменьше, но в результате начала тонуть.

Мартина испуганно заработала руками и ногами. Она почти выплыла на поверхность, но вдруг рядом мелькнуло что-то блестящее, похожее на падающую морскую звезду. Оно проплыло вначале в одну сторону, потом в другую. Девочка прищурилась, но ей мешали дождь, темнота и огромные волны, поэтому она не увидела ничего, кроме вспышек какого-то неземного света.

Внутреннее чутье подсказало — вот оно спасение! Но девочка продолжала тонуть. Она старалась, как могла, но блестящее существо оставалось по-прежнему далеко. От холода онемели конечности, вода стала тяжелой, казалось, продираешься сквозь снег. Мартина очень устала и прекрасно понимала, долго она не продержится. Перестанет грести и тогда…

У девочки помутнело в глазах…

Мартина вспомнила Корнуолл. Весенний день в Сент-Ивс. Туристов почти нет — лето еще не началось. Девочка стоит на нежно-желтом песке и тянется к медовому мороженому, которое купила ей мама. Но тут подлетает жирная чайка и хватает лакомство. Мартина испугалась, но потом долго смеялась. Птица уселась на крышу и злорадно посмотрела на свой трофей. Но тут подлетела другая чайка и мгновенно его проглотила! Папа с дочкой решили, что сейчас все равно слишком холодно есть мороженное. Они позвали маму и пошли все вместе в уютное кафе на пристани, уплетали там теплые пшеничные лепешки с клубничным джемом и сливочный варенец, любовались на радугу и море, омывавшее рыболовные судна.

Один из самых счастливых дней в жизни Мартины.

Воспоминания сменяли друг друга, как кадры в любимом фильме. Волшебная ночь в заповеднике. Девочка открывает глаза и видит склонившегося над ней белого жирафа. Его мех блестит, как снег на солнце, серебряные пятна отливают светло-коричневым цветом. Какой восторг она испытала, когда впервые оседлала нового друга, и они с Джемми помчались по залитой лунным светом саванне!

Казалось, все было только вчера. Мартина почувствовала электрический разряд, такой же, как и в день, когда она впервые приехала в Африку, и Грейс положила ей руку на голову. «Дар может быть и благословением, и проклятием. Не принимай опрометчивых решений», — предупреждала девочку сангома.

Затем Мартина с ужасом вспомнила о пожаре. В тот день она видела родителей в последний раз. Папа обнял дочку, пожелал ей спокойной ночи и сказал, что любит. Девочка уже хотел идти к себе в комнату, но ее остановили слова: «Запомни, Мартина: без причины ничего не происходит». Странно, что отец произнес их именно в тот день.

Следующее воспоминание стало последним. Девочка как будто наблюдала за собой сверху. Мама стоит в гостиной в Савубоне и держит на руках дочь, младенца. В окно видны животные: львы и зебры, леопарды и газели, павианы и африканские кабаны. Они стоят у изгороди и не сводят глаз с дома. «Смотри, красавица, — говорит Вероника. — Это — твоя судьба».

И еле слышно добавляет: «Если только я не смогу ей помешать!»

Что-то поднимало Мартину на поверхность, что-то очень крепкое и в тоже время нежное, похожее на крылья ангела. В лицо девочке подул штормовой ветер, и девочка очнулась. От нехватки воздуха жгло легкие. Мартина откашлялась и судорожно задышала. Она лежала на чем-то твердом и скользком. Минуту девочка просто отдыхала. Как хорошо, что можно хотя бы немного вылезти из воды! Мартина думала, что лежит на обломках корабля, или о, чудо! — в шлюпке, но тут твердый предмет начал двигаться. От страха девочка чуть не лишилась чувств, но взяла себя в руки и быстро села. В глазах прояснилось — она держится за спинной плавник!

Акула! Это же акула!!!

Животное высунуло нос и протяжно закричало. Какое облегчение! Мартина засмеялась. Ее спас дельфин! И не так уж страшно, что она осталась одна ночью посреди океана, а корабль уплыл далеко-далеко. Неизвестно, что будет дальше, но все-таки куда лучше кататься на дельфине, чем стать добычей акул.

Пока девочка радовалась своей удаче, в воде началось какое-то движение. Показался спинной плавник. Девочка прищурилась. Это ведь тоже дельфин? Друг ее спасителя? Плавник описал круг, следом показался второй плавник, третий, четвертый, пятый, шестой. Через несколько минут Мартину и дельфина окружили акулы. Девочку и так трясло от холода и напряжения, но от вида голодных хищников ее чуть не разорвало на части (хоть Грег и говорил, что они хорошие, легче, от этого не становилось). Как она еще не упала? А ведь дельфин может ее бросить и уплыть! Но он не тронулся с места и только испуганно закричал.

Но вдруг акулы исчезли. Несколько секунд ничего не происходило, затем раздался громкий всплеск. От увиденного у Мартины перехватило дыхание. В гигантских волнах плыло около ста дельфинов. Они выпрыгивали из воды, танцевали, их серебристые силуэты на фоне черного океана и затянутого тучами неба представляли собой поистине восхитительное зрелище. Мартина замерла от восторга. Дельфины переговаривались друг с другом. Их язык напоминал музыку, пение. Он был похож на язык косу, девочка слышала, как красиво на нем поют африканцы. И почему-то Мартина успокоилась. Она спасется, не знает как, но обязательно спасется.

Дельфины окружили девочку и поприветствовали ее: закричали, засвистели. Удивительно, но они даже позволили себя погладить. И тут Мартина заметила, что на некоторых дельфинах сидят люди. Дети с корабля! Многие с трудом понимали, где находятся. Некоторые с отчаянием взглянули на Мартину, подмигнули, в знак того, что узнали, и, всхлипнув, вновь легли на своих спасителей.

Девочка насчитала пятерых детей. Бена среди них не было. Вдруг он не спасся? Плавает где-то в море? Или утонул? Она попыталась представить, как будет жить без этого мальчика, который всего за несколько месяцев стал для нее таким близким человеком. Сердце пронзила острая боль. Конечно, Мартина не слишком хорошо знала Бена. Кумало всех держал на расстоянии. Казалось, он прячется где-то у себя внутри, в каком-то тихом месте, и оттуда наблюдает за миром.

Мартина так расстроилась из-за Бена и из-за того, что не смогла вовремя расшифровать слова Грейс и предотвратить беду, что не заметила, как к ней подплыл еще один дельфин. Ему пришлось ее толкнуть, чтоб привлечь внимание. На дельфине лежал Бен.

— Бен!!! — завизжала Мартина. — Бен, очнись!!! Пожалуйста! Пожалуйста, очнись!!!

Но он не отвечал. Девочка испугалась. Неужели такова ее судьба — терять всех, кого она любит? От страха Мартина забыла все, что знала о первой помощи и изо всех сил затрясла Кумало. Мальчик открыл глаза и сел, не понимая, что происходит. Наконец с изумлением Бен осознал, что вокруг — целая стая дельфинов, а сам он сидит на одном из них. Мальчик заметил Мартину и молча протянул ей руку. Он не пытался скрыть, как напуган, и как рад ее видеть. Девочка снова расплакалась. Некоторое время они ехали молча, взявшись за руки, но потом Мартине стало неудобно (что, конечно, при сложившихся обстоятельствах было очень глупо), и она отпустила Бена.

— Как думаешь, сколько сейчас времени?

Бен устало улыбнулся.

— У тебя назначена встреча? — Но потом быстро добавил: — Сейчас сообразим. Сирена сработала около половины десятого, в воде мы провели часа два-три. Судя по тому, где находится луна, сейчас где-то между полуночью и часом.

Мартина снова замолчала. Друзья, как могли, старались не уснуть. Шторм прекратился, океан стал гладким и спокойным, дельфины двигались ритмично. Перед Мартиной и Беном то и дело появлялись миражи: острова с пальмами, спасательные отряды, несущие горячий шоколад и теплые одеяла. Когда же вдалеке на самом деле показался маяк, а за ним гигантская черная полоса земли, ребята решили, что это очередной обман зрения.

Дельфины остановились на мелководье. Дети не слезали. Тогда дельфины, не церемонясь, сбросили их и уплыли. Семеро школьников наконец-то почувствовали под ногами твердую землю и все же никак не могли поверить, что это не мираж. После стольких часов в воде им все еще казалось, что они плывут. Дети молча выползли на берег — те, кто посильнее, помогали ослабевшим — и рухнули на песок.

У Мартины болело все тело, последние шаги дались с трудом. В воздухе витал приятный аромат, но девочка так промерзла, что до сих пор стучала зубами. Идти дальше она не могла и упала на песок. Но Бен оттащил подругу в сторону, туда, где их не достанет прилив, и лег рядом. Он тоже очень ослабел, но Мартина возле Кумало все равно чувствовала себя защищенной. Она с трудом прошептала:

— Бен, ты не боялся умереть?

— Нет, — тихо ответил мальчик. — Я боялся не жить.

Мартина провалилась в сон, больше похожий на обморок. Пальмовые листья шелестели на ветру, а в голове у девочки звучала песня дельфинов.

12

Мартина проснулась под тихий плеск моря.

Ласковое солнце, как горячий мед, согревало тело. Девочка попыталась открыть глаза, но на ресницах налипла соль. Сначала Мартина увидела только кучки одежды и спасательные жилеты. Вдруг одна кучка захрапела. Это же Клавдий! Не может быть! Мало ей что ли испытаний? Ну что она такого сделала? За что оказалась на необитаемом острове вместе с Клавдием?

Возле Рейпьера на спине с открытым ртом лежала Шерилин. На ней была только розовая пижама — мягкий халат в горошек исчез. Слева от Шерилин расположился высокий спортсмен Джейк Эмери. Справа лежала Люси ван Хеерден. В ее белокурых волосах удобно устроился большой рыжий краб. Мартина хотела его скинуть, но не нашла в себе сил встать.

Рядом с Люси лежал мальчик-африканец. Рассмотреть его Мартине не удалось, но, похоже, это Натан Ниэди. Он тоже спал. За Натаном валялась еще одна куча одежды. Но это была именно одежда. А где же человек?

Бен! Где Бен?

Мартина в испуге вскочила на ноги. Берег качало, казалось, девочка не на земле, а на палубе. Но постепенно головокружение прошло. Поморщившись, она с трудом сделала несколько шагов. Губы потрескались и опухли. Очень хотелось пить. Мартина спала на боку, джинсы и футболка на ней по-прежнему мокрые. Волосы все в песке. В животе урчало. Ужасно хотелось кофе, жареного бекона, горячих булочек с бананом, в душ. Но нет. Бен. Прежде всего нужно найти Бена.

Мартина побрела по берегу. Только теперь она наконец обратила внимание на природу. Под ногами поскрипывал белоснежный песок, такой чистый, что он даже попискивал, как щенок или мышонок. Вдоль изгибистого берега бухты росли пальмы. Бирюзовое море было кристально чистым и спокойным — залив окружал коралловый риф. Почти у самого дна плавала морская звезда.

Но больше всего Мартину поразил сам остров. Ничего подобного она не видела даже на фотографиях. Громадные песчаные дюны, африканские кустарники, ярко-зеленые ветвистые растения. Аравия здесь уживалась с Савубоной. На самом высоком месте стоял маяк. Может, на острове все-таки живут люди? Кажется, ночью на маяке горел желтый свет. А раз маяк работает, значит должен быть и смотритель?

Мартина дошла до конца берега. Бена нигде не было. Девочка взглянула на громадную песчаную дюну каштанового цвета. Нужно вернуться к одноклассникам и попросить их помочь найти Кумало. Но тут появился Бен: ловко перемахнул через дюну. На нем были только потрепанные шорты, сделанные из джинсов. Влажные черные волосы блестели на солнце, загорелая кожа отливала карамельным цветом. Без рубашки Бен казался еще худее, но зато на груди, животе и руках отчетливо проступали мускулы. Он выглядел так, будто всю жизнь прожил на этом острове и здесь его настоящий дом.

— Завтрак, — сказал Бен и, соскользнув с дюны, положил к ногам Мартины зеленые кокосы. — Только не знаю, как снять оболочку. Она очень толстая и волокнистая. Пробовал бить о дерево — не помогло.

Мартина была потрясена. Бен как будто на каникулы приехал — совсем не похож на человека, чудом уцелевшего после катастрофы. Девочка молчала. Друг встревоженно нахмурился и дважды спросил Мартину, не случилось ли чего. Наконец она выдавила:

— У меня есть нож. Давай попробуем срезать оболочку?

Теперь пришел черед Бена удивляться — Мартина показала ему сумку с аварийным комплектом. Мальчик с изумлением уставился на его содержимое: спички, швейцарский нож, рыболовная леска, компас, лекарства Грейс. Все в целости и сохранности, чистое и сухое. Только листья у растения совсем увяли. Скоро оно погибнет.

Бен очень удивился, увидев, что Мартина до сих пор не выбросила подарок Грейс.

— Листья так важны? Можем попробовать их сохранить.

— Как? Польем кокосовым молоком?

Бен засмеялся. Он очистил первый кокос, проделал сверху три дырочки и протянул Мартине.

— Сейчас покажу. Ты пей пока.

Молоко было кисловатым, и все же ни одна жидкость еще не казалась девочке такой вкусной. Как приятно она смазала губы и потекла по воспаленному горлу! Мартина утолила жажду и разбила кокос о дерево. Мякоть оказалась сладкой, хотелось есть еще и еще. Постепенно к девочке возвращались силы.

Бен тоже с удовольствием уплетал свой завтрак, одновременно очищая от оболочки оставшиеся кокосы. Интересно, как ему удалось отмыться? Мартина чувствовала себя очень неловко: волосы слиплись от соли и теперь торчали во все стороны, как ирокез у панка, да и пахло от нее, наверное, тухлятиной. Наконец Бен убрал кокосы в тень и сказал девочке, что хочет ей кое-что показать. Мартина, проваливаясь в песок, с трудом перелезла через дюну. От напряжения снова заболело все тело.

С другой стороны земля была гораздо тверже. Друзья углубились в пальмовую рощу. Со всех сторон их окружали деревья, увитые ползучими растениями. Бен радостно шагал впереди, но Мартина не разделяла его хорошего настроения: она совсем выбилась из сил и с трудом передвигала ноги. По роще летали разноцветные птицы, но девочка их не замечала. Она вспомнила рассказы Альберто про змей на островах Мозамбика и раздраженно сказала:

— Не понимаю, Бен, чему ты так радуешься! Мы вчера чуть не погибли! И теперь оказались на необитаемом острове в Индийском океане. Это ведь настоящая катастрофа! А ты себя так ведешь, будто на каникулы приехал!

— Я радуюсь не тому, что мы вчера чуть не погибли, а тому, что сегодня живы, — объяснил Бен. — И тому, что нас спасли дельфины — настоящее чудо, кстати! А еще мы уже обеспечили себе два необходимых для жизни условия. Конечно, я бы сейчас с большим удовольствием завтракал на «Морской пустельге», и все-таки, как бы оно ни было, нас ожидают большие приключения. Настоящие приключения!

— Два необходимых для жизни условия? Первое — еда. А второе?

Роща закончилась. Бен отступил в сторону, и Мартина увидела небольшое озеро в камышах.

— Вот оно.

— Это что, правда… — девочка побоялась озвучить увиденное — вдруг оно исчезнет?

— Чистая вода? Не совсем, но она пресная. На всякий случай перед тем как пить, процеди ее через бандану. Но купаться здесь можно. Только осторожно: в Мозамбике много пресноводных крокодилов. Местная среда обитания для них подходит идеально.

Мартине жутко хотелось попить и искупаться, она уже собиралась зайти в озеро, но, услышав про крокодилов, остановилось. Разве обязательно быть чистой? Хватит с нее акул. А то еще кошмары про крокодилов сниться начнут.

— По-моему, я уже наплавалась…

Бен зажал нос.

— Так, намек понят, — сердито продолжила девочка. — Сам потом будешь объяснять бабушке, почему меня съел крокодил.

И вдруг подумала: она так боялась потерять Бена, остаться голодной, так переживала из-за катастрофы, что совсем забыла о бабушке и любимом белом жирафе. А ведь, может быть, она их больше никогда не увидит! Гвин Томас так и не забудет сказанные внучкой слова, а Джемми не поймет, что Мартина не может вернуться, и решит, что она его просто забыла.

Бен понял, как расстроилась девочка, и серьезно сказал:

— Мы придумаем, как вернуться домой. Обещаю. Ты снова увидишь бабушку и Джемми, а я папу и маму. Но, по-моему, дельфины не случайно привезли нас на этот остров. Нужно только выяснить зачем.

13

Через двадцать минут Мартина уже сохла на солнышке на берегу, подальше от крокодилов. Она попила, помылась и быстро пришла в себя. Неожиданно раздался жуткий визг. Бен, успевший слазить на вышку, вынырнул из-за деревьев.

— Может, с кем-нибудь из девочек беда?

— Нет. Скорей всего, Люси обнаружила, что у нее в волосах свил гнездо краб.

Бен удивленно посмотрел на Мартину, но не спросил, почему она так уверена, что ничего серьезного не случилось.

Девочка налила в скорлупу воды, полила подарок Грейс и закопала увядшие листья и соединяющий их тонкий корешок в плодородную почву у озера. Глядя на растение, Мартина вспоминала сангому и Савубону — она как будто привезла на остров их частицу. Поэтому несчастные листики были важны для нее не меньше, чем аварийный комплект.

После купанья девочка почувствовала себя другим человеком. Перестала болеть голова. Мартина обрезала джинсы, постирала футболку и толстовку. Вещи еще не высохли, но на жарком солнышке сидеть в мокром даже приятно.

По дороге назад Бен рассказал, что на вышке никто не живет, но благодаря солнечным батареям и таймеру маяк исправно работает по ночам. Увы, на острове нет ни дружелюбного смотрителя, ни радиопередатчика. Зато мальчик обнаружил сломанную табличку, на которой было что-то написано по-португальски. В центре виднелись три жирные буквы: «БАЗ…»

— Базаруто! — воскликнула Мартина. — Мы в Мозамбике на архипелаге Базаруто! Вчера днем он был от нас где-то в ста милях. Альберто говорил, что всего существует шесть больших островов и несколько маленьких. На некоторых живут люди. Но мы, наверное, оказались на необитаемом.

Ребята отправились на берег и там собрали кокосы. Бен отложил пять штук.

— Ты что, серьезно собираешься кормить Клавдия? После всего, что он натворил? — удивилась Мартина. Она не знала, восхищаться или злиться.

Бен пожал плечами.

— Это всего лишь кокос.

— Но ведь он забрал твой жилет! Ты чуть не утонул!

— Но ведь не утонул, — ответил Бен. Мартина поняла, что разговор окончен.

Друзья по несчастью, грязные, с красными глазами, сидели на берегу, сбившись в кучу. Люси, трясясь, внимательно разглядывала свои волосы — проверяла, не поселились ли в них еще какие-нибудь животные. Шерилин испуганно прижалась к Джейку — почти залезла к нему на колени. От детей к морю неуклюже полз огромный рыжий краб.

— Смотрите-ка кто идет! Робинзон Крузо и его подружка Пятница! — протяжно произнес Клавдий. В его голосе послышались нотки стыда и страха (страха перед разоблачением, решила Мартина). Девочка не могла смотреть на Рейпьера, ее захлестывал гнев. Бен, возможно, простил и забыл, но только не Мартина. Перед глазами так и стояла картина: дождь льет как из ведра, а Клавдий стаскивает с Бена спасательный жилет.

— Где выбыли? — спросил Натан. — Мы уже начали волноваться.

— Да ну? — пробормотал Джейк.

Мартина не обратила на него внимания.

— Мы принесли вам завтрак, — ответила она Натану и выложила на песок кокосы. Бен последовал ее примеру.

Раздались радостные возгласы. Даже Клавдий выдавил недовольное «спасибо». Дети с удовольствием принялись за еду. Рейпьер попробовал молоко и тут же отвратительно громко сплюнул.

— Фу, гадость какая! Почему когда хочешь газировки, поблизости никогда нет автомата?

Клавдий отбросил кокос. Орех ударился о камень и раскололся надвое. Оставшееся молоко вытекло на землю. Белая начинка испачкалась в песке.

Мартина взглянула на Бена, но он оставался невозмутимым.

— Слушай, Клавдий, это не смешно! — отругал друга Джейк. — Кто-нибудь из нас мог съесть этот кокос.

— Перестань, Джейк, — быстро ответил Рейпьер. — Мы к вечеру уже уедем с острова. Если только корабль не утонул…

— Молчи! — завизжала Люси. — Люк мог погибнуть! И все наши друзья тоже!

— …а это практически невозможно, потому что капитан скорей всего послал сигнал бедствия. Значит, мой отец узнает, что я пропал, и нас будут искать на воде и с воздуха. Завтра уже позавтракаем двойными чизбургерами с беконом в Мапуту. Самое позднее послезавтра. Нужно продержаться всего два дня.

Друзья Клавдия воспрянули духом, но окончательно Рейпьер их не убедил.

— А если дольше? — недовольно сказала Люси. — Об этом ты подумал? Мой брат с ума сойдет! Видели бы вы, какое у него было лицо, когда я соскользнула с палубы. Никогда не забуду это кошмарное море: похоже на кипящий мазут, а на самом деле ледяное. Я так больно ударилась, когда упала! Думала, сломала себе позвоночник, череп или еще что-нибудь.

Все принялись вспоминать ужасную ночь.

— Если бы не дельфины, неизвестно, чем бы все закончилось, — продолжила Люси. — Спасибо им, конечно, но сейчас мы оказались на необитаемом острове непонятно где. И, если нас не спасут, мы умрем от голода.

— В наше время сложно потеряться, — заверил Клавдий. — У береговой охраны отличное поисково-спасательное снаряжение.

— Хочу пить! — заныла Шерилин.

— Я тоже! — поддержал ее Натан.

— Мы нашли пресную воду, — сказала Мартина. — С другой стороны дюн есть озеро. Еще Бен сходил к вышке. К сожалению, маяк работает от солнечных батарей, смотрителя нет, зато Бен нашел обломок таблички. Судя по надписи, мы находимся на одном из необитаемых островов архипелага Базаруто.

— Базаруто? — переспросила Люси. — Этот архипелаг очень любят туристы. Наши друзья ездили на остров Бенгуэрра, там замечательные отели. Значит, цивилизация совсем недалеко. Туристы обычно ловят рыбу, плавают вокруг островов, ныряют с масками. Отлично! Нас точно спасут!

— О чем я вам и говорил! — самоуверенно улыбнулся Клавдий. — И поэтому, на мой взгляд, Крузо и его подружке стоит подождать спасательный катер где-нибудь в другом месте. В школе мы не дружили, и здесь общаться не собираемся. Остров большой, есть, куда пойти.

— Но они принесли нам еду, — возразила Шерилин.

— Мы сказали спасибо! — отозвалась Люси.

Мартину затрясло от ярости, но она вовремя вспомнила совет Тендаи: когда борешься за свою жизнь, нельзя принимать поспешных решений и действовать непродуманно.

— А вам не кажется, что мы должны держаться все вместе? — спросила она, ища у других поддержки. — Речь идет о нашем спасении, нужно помогать друг другу!

— Не хочу ни над кем издеваться, — сказала Люси, — но когда вы в последний раз смотрели в зеркало? Да вы улицу сами перейти не сможете, не то что другим помочь. Бен даже не разговаривает. Я согласна с Клавдием.

— И я, — вмешался Джейк.

Натан и Шерилин сделали вид, что не могут говорить, поскольку жуют кокос.

— Решено, — заявил Клавдий. — Мы вас позовем, когда приедет поисковая группа. А пока держитесь от нас подальше!

14

Когда друзья ушли достаточно далеко, Бен выдохнул:

— Уф, какое облегчение!

Он положил на песок краба, которого к ужасу Шерилин поймал голыми руками.

— И что нам теперь делать? — спросила Мартина.

Хорошо, конечно, что они с Беном теперь вдвоем, и все-таки разделить его праздничный настрой девочка не могла. Тендаи всегда твердил: потерявшиеся дети должны держаться вместе. Тогда у них больше шансов на спасение. А ребята из Каракал сразу же разделились.

И вообще, Мартина стеснялась. Бен уже два месяца неофициально считался ее лучшим другом, но они никогда не проводили вместе свободное время и виделись только в школе. А в школе Кумало не разговаривал. К тому же Мартина не представляла, как нужно вести себя с лучшими друзьями — кроме Джемми, у нее никого больше не было.

— В одном Клавдий и Люси правы. Очевидно, нас спасут. Не береговая охрана, так туристы, не туристы, так рыбаки. Но вряд ли это случится завтра или послезавтра. Скорее всего, недели через две, а то и через месяц. Нужно ждать.

«Недели через две, а то и через месяц». Мартина наконец окончательно осознала случившееся и неожиданно успокоилась. Она вспомнила Грейс и рисунки бушменов в пещере. «Только время и опыт откроют тебе глаза на них», — предсказывала сангома. Так оно и произошло. Нравится девочке или нет, но от судьбы не убежишь. Значит, ей предначертан этот африканский остров, блестящие, как сахарная вата, дельфины, скрипучий белоснежный песок и прозрачная лазурная вода. Но Мартина должна обязательно вернуться обратно. Ради Грейс, учившей ее пользоваться даром, ради Тендаи, открывшего девочке тайны африканской природы, ради Джемми и даже ради бабушки. Надо успокоиться, верить в спасение и ничего не бояться.

Девочка улыбнулась Бену.

— Для начала нам, наверное, нужна крыша над головой.

У Кумало загорелись глаза.

— Давай укрепим маяк?

Перед тем как уйти с берега, Мартина набрала в толстовку кокосов и помогла Бену найти еще крабов. Друзья поймали пять огромных рыжих, одного синего и одного белого с панцирем, похожим на фарфоровую тарелку.

— Извините, ребята, — сказал Бен, кутая добычу в ветровку. Крабы угрожающе махали клешнями.

Ребятам не во что было налить воду, поэтому они постарались выпить как можно больше. Чтобы попасть на маяк, нужно было взобраться на высокие песчаные дюны медового цвета. Настоящая пытка! Дюны осыпались под ногами. Делаешь шаг вперед и соскальзываешь на два-три назад. Кокосы, казалось, стали еще тяжелее. Бен перекинул ветровку через плечо и нес ее как рюкзак, но один из крабов проделал в ней дырку и схватил Кумало клешнями за ухо.

— А!!! — закричал Бен. Из уха пошла кровь. — Ай!

Бен с трудом отодрал краба, засунул его обратно в куртку и пригрозил, что первым на ужин съедят именно его.

И все-таки не зря друзья карабкались на маяк. Какой же отсюда открывался вид! Дюны, как в пустыне Сахара, зеленые долины, белоснежный берег. Бирюзовая вода переходит в ультрамариновую. Сам остров — треугольный. С двух сторон он окружен рифами, с третьей омывается бурлящим морем. За каменистой береговой линией, образуя тихую бухту, возвышаются красноватые скалы.

Над входом на маяк было высечено «1902». Сама вышка находилась в неплохом состоянии, чего нельзя сказать о прилегающем к ней сооружении. Оно было почти полностью разрушено, большая часть крыши отсутствовала. Бетонный пол покрывали трещины, ступеньки крошились под ногами. Из расщелин в стенах торчали сосновые ветви, ветер колыхал иголки.

Мартина и Бен переходили из одной пустой комнаты в другую и размышляли, где им лучше поселиться. Стекла были разбиты или вовсе отсутствовали, но из каждого окна открывался чудесный вид. В полуденной дымке Мартина увидела крохотный участок земли, больше похожий на песчаную отмель. Возможно, это остров Смерти. Альберто как-то рассказывал девочке о штрафной колонии, которая существовала много веков назад на Святой Каролине. Во время отлива тюремщики высаживали заключенных на остров Смерти — крохотную полукруглую песчаную отмель — и предлагали проплыть восемь километров до материка. Справятся — будут помилованы. В море сильное течение, кишат акулы, и, конечно, мало кому удавалось добраться до берега. Во время прилива вода полностью затопляла остров, и те, кто не смог уплыть, погибали.

«Как можно быть такими жестокими?» — подумала Мартина и вздрогнула.

— Вспомнила что-то неприятное? — спросил Бен. Девочка молча кивнула.

Друзья решили заночевать под открытым небом, в комнате, где по-видимому, когда-то жил смотритель. В соседнем помещении почти полностью сохранилась крыша. Если пойдет дождь, будет где укрыться. В жаркие дни там можно хранить еду. Бен положил у дверного прохода несколько камней и выпустил крабов в получившийся загон.

Пока дети обустраивали свой новый дом, выяснилось, что они прекрасно дополняют друг друга. Тендаи научил Мартину искусству выживания среди дикой природы, Альберто — на острове, Бен умел завязывать узлы и бороться с морем — его отец был моряком. Девочка, например, знала, что ни в коем случае нельзя переохлаждаться, поэтому необходимо спать не на земле. Бен соорудил из бамбука и пальмовых листьев две постели, связал их морским узлом и застелил корой дерева, которую срезала Мартина.

Конечно, не все ребята нашли на маяке. Им пришлось еще трижды спускаться по жаре с песчаных дюн и лезть обратно. Собирая бамбук, они выяснили, что в озере и в самом деле водятся крокодилы. Спасаясь от хищника, Бен прыгнул так далеко, что наверняка победил бы, участвуй он в соревнованиях.

Во время последней вылазки дети набрали четыре полные скорлупы воды, но под конец пути вода наполовину расплескалась. Мартина очень расстроилась, когда узнала, что зимой апельсины и орехи кешью, о которых рассказывал Альберто, еще не успевают созреть. Она умирала с голоду, но не представляла, хватит ли у них с Беном мужества убить несчастных крабов.

Мартина не раз видела, как делают веники женщины в Савубоне, и, пока друг сооружал кровати, девочка связала несколько прутьев и, задыхаясь от пыли, подмела комнату. Затем собрала хворост и разожгла костер. Тендаи учил Мартину, что прутья нужно класть на небольшом расстоянии друг от друга, тогда огонь сможет «дышать». Девочка последовала его совету. К тому времени начался закат. Ребята залезли в старую башню, откуда открывался прекрасный вид на океан, переливающийся семью оттенками красного. Одноклассников нигде не было видно. Через полчаса солнце окончательно скрылось за морем, и наступила кромешная тьма. Мартина долго жила в Англии, где летние вечера длятся бесконечно долго, и никак не могла привыкнуть к тому, что в Африке черная как смоль ночь опускается на землю со скоростью гильотины.

После того как «выключилось» солнце, резко похолодало. На деревьях запели и закричали ночные птицы и галаго. Мартина и Бен осторожно спустились вниз по винтовой лестнице и пошли к костру. Огонь уже погас, хворост превратился в угли, которые наполняли комнату мягким теплом. Стало уютно. Ребята подложили в костер дров, сели рядом и протянули к огню ноги и руки, которые ужасно болели после всего, что произошло за последние сутки.

Через некоторое время Бен грустно вздохнул и пошел за крабами. Отец научил мальчика, как убивать их почти безболезненно, и все-таки Кумало был очень расстроен. Но он понимал: без еды они с Мартиной долго не протянут.

— Я думала, ты — буддист, — сказала девочка, когда друг вернулся. — Буддисты же вроде считают, что все живые существа неприкосновенны, и нельзя никому причинять зло, даже комару?

— Слышала когда-нибудь буддистское предание о крабе? — спросил Бен, кладя свою добычу на угли. — Они довольно хитрые животные. Когда-то давным-давно жил да был журавль. Каждый день он приходил к пруду, полному рыбы, и съедал столько, сколько в него влезало. И все равно ему всегда хотелось еще. Тогда журавль решил, что успокоится только тогда, когда съест всю рыбу в пруду. Но как это сделать? Прежде всего нужно выманить ее из воды. И тогда журавль сказал рыбам, что неподалеку есть другой пруд, очень красивый, куда он может их отнести. Рыбы поверили хитрюге, залезли к нему в клюв и были мигом проглочены. Журавль так наелся, что почти не мог летать, но тут увидел, что в воде остался краб. Не пропадать же такому роскошному угощению? И журавль предложил крабу довезти его до пруда. Но тот ответил, что знает, как птица съела всех рыб. Пусть журавль отвезет его к красивому пруду, но только при условии, что краб поедет не в клюве, а на спине и будет держать клешни прямо у горла птицы. И они отправились в путь. Почти у пруда в журавле взыграла жадность. Он попытался уговорить краба слезть со спины, но тот разозлился и отрезал птице голову. Клешни прошли сквозь шею, как по маслу.

— Чудесная история, — сказала Мартина. — Наверно, я все-таки обойдусь без крабов.

Бен улыбнулся.

— Пожалуйста. Мне больше достанется. На самом деле буддисты едят мясо. Главное для них — не причинять боль. Я не совсем буддист. Я наполовину зулус, а некоторые представители этого народа считают, что нельзя есть рыбу, потому что она относится к семейству змей. Но с другой стороны, мой отец — моряк. Он любит море, мы вместе рыбачим, а потом едим, что поймали. Но в основном, конечно, стараемся не употреблять мясные продукты. Буддисты считают, что животные — как люди. Хотя крабы сейчас мне бы вряд ли поверили.

Становилось все холоднее, зима вступала в свои права. Дети придвинулись ближе к огню. Они камнем очистили поджаренных крабов, посыпали морской солью, которую обнаружили между камнями в засохшей лужице, и съели сочное белое мясо. На десерт были кокосы. Когда ужин закончился, ребята не легли сразу спать. Они молча сидели у костра и слушали звуки острова: крик галаго, писк комаров и еле слышный шум моря. Из окна виднелось небо, усыпанное вереницами звезд.

У Мартины начали слипаться глаза. Она залезла на бамбуковое ложе, подложила под голову подушку из пальмовых листьев и заснула. Ни одна постель еще не казалась девочке такой удобной.

15

За следующие два дня Бен и Мартина изучили весь остров. Не появлялись только на берегу, где расположились остальные ребята. Друзья назвали его «Посадочным», поскольку именно туда их привезли дельфины. Мартина никак не могла привыкнуть к местной природе, тропической и африканской одновременно, хотя и понимала, что остров очень красивый. Рядом с кокосовыми пальмами и гибискусами росли высокие сучковатые деревья — марулы, у каменистых и песчаных берегов возвышались скалы кирпичного цвета, по которым ползали полупрозрачные крабы. И все это великолепие окружало пенящееся море размыто-синего цвета, похожего на чернила, капнувшие на разрисованную акварелью бумагу.

На вершине обдуваемых ветром дюн в крошечных ямках дети нашли сотни крупных белых раковин. Бен тут же придумал историю о том, что их сюда принесла доисторическая птица, по величине не уступающая страусу. Кроме того, они обнаружили бусины, которые скорей всего оставили на острове арабские и португальские торговцы. На самом берегу среди анютиных глазок, в окружении нежных лепестков, лежали белые и бледно-желтые раковины. У скал над живописным заливом возвышались каменные выступы, образующие небольшие углубления, похожие на пещеры. Днем в них можно было прятаться от жгучего солнца.

С выступов открывался хороший вид на остров, но за прошедшие два дня дети так и не обнаружили на нем никаких человеческих следов. В небе промелькнуло несколько самолетов, но они были так высоко, что вряд ли пилоты заметили сигнал, который подавала им Мартина с помощью стального шлема. С вышки друзья увидели, что одноклассники выложили на Посадочном берегу черными камнями огромные буквы: «SOS», видимо, ждали, когда приедет отец Клавдия. Ребята тоже соорудили себе жилище из палок и пальмовых листьев, но оно рушилось от малейшего дуновения ветерка, а однажды кто-то, вроде бы Джейк, сам от злости его сломал.

Ночью температура опускалась ниже нуля, но днем становилось нестерпимо жарко.

— Ничего себе зима! Не хотела бы я приехать в Мозамбик летом! — заметила на третий день Мартина, обмахиваясь пальмовыми листьями. Она сильно загорела, но, к счастью, обнаружила у маяка заросли алоэ и теперь намазывала на себя сок листьев, чтобы смягчить кожу.

Бен рыбачил, устроившись на камнях. Он взял из аварийного комплекта леску и крючок, а в качестве приманки нанизал внутренности краба. Мальчик уже поймал двух лещей и выпустил их в небольшую лужицу между камнями. Начался отлив, и вдруг неподалеку от рифов над кристально чистой водой показались обломки судна. Наверное, португальский галеон, решил Бен.

— Всю жизнь мечтал побывать на затонувшем судне! — загорелся он. — Представь, сколько там всего интересного! Где оно только ни плавало! А вдруг на нем сокровища? Жемчуг, золото? Или еще лучше, старые журналы и карты! Вряд ли, конечно, там уже, наверное, много кто поработал, но всякое бывает. Вдруг все-таки что-нибудь найдем? Быстрее бы домой! Обязательно расскажу о корабле папе!

Мартина сама зачарованно смотрела на корабль, но от одной только мысли о волнах девочку начинало трясти. Купаться в озере или на мелководье у острова — это все равно, что плавать в школьном бассейне. Совершенно безопасно. Но еще раз оказаться на глубине среди акул? Нет, ни за что. Страх перед морем превратился в настоящую фобию. От затонувшего судна до открытого океана рукой подать. А кто знает, что скрывают его пенящиеся воды?

— Поплыли вместе? — предложил Бен. — Корабль далеко, но вместе мы доберемся.

Мартина покраснела. Так хочется согласиться! Для друга ведь очень важна ее поддержка. Но девочка ответила:

— Прости. Не могу.

Бен решил, что Мартина до сих пор не пришла в себя после шторма, и, как мог, постарался скрыть разочарование.

— Понимаю. Все хорошо.

Кумало хотел снова закинуть удочку, но тут в воде началось какое-то движение.

— Гляди! Дельфины вернулись!

Мартина убрала в сумку леску и крючок, и они с Беном зашли в воду. Вначале дельфины не заметили детей — они ловили невидимых рыбок, двигаясь так быстро, гибко и грациозно, что, казалось, тоже стали прозрачными. Когда дельфины выплывали на поверхность, раздавались тихие всплески.

Постепенно любопытство взяло вверх. Животные несмело приблизились к детям: сначала немного, потом еще чуть-чуть. Наконец от группы отделился самый смелый дельфин и робко подплыл к Мартине. На его плавнике красовались три У-образные отметины. Девочка узнала своего спасителя. Дельфин решил немного покрасоваться: застенчиво приблизился, потом отскочил в сторону, подпрыгнул и несколько раз сделал сальто. Затем улегся на бок рядом с Мартиной, и она пощекотала ему подбородок и нос. От удовольствия дельфин перевернулся на спину, улегся на воду, как на диван, и, прикрыв глаза, подставил девочке пятнистый животик.

Бен во время морских поездок с отцом видел много дельфинов, но дотронулся до них впервые после кораблекрушения. Мальчика, как и Мартину, поразила кожа животных, мягкая, как атлас. Кумало не понял, как подруга узнала своего спасителя. Тогда она объяснила, что плавники у дельфинов так же уникальны, как пятна у жирафов или отпечаток пальцев у людей. Тут Бен вспомнил, что у его спасительницы имеются небольшие круглые отметины — найти ее теперь не составило труда.

— Мы вас не обидим! — сказала Мартина дельфинам. — Вы нас спасли, привезли сюда, давайте теперь познакомимся!

Животных подкупил ласковый голос девочки, к тому же ее спаситель не переставал к ней ластиться. Дельфины перестали осторожничать, и радостно покрикивая и свистя, подплыли к детям.

Животных было легко различить по плавникам, и Бен с Мартиной решили дать своим новым друзьям имена. Бойкого спасителя девочки назвали Лучиком, потому что он красиво переливался на солнышке, когда подпрыгивал. Свою новую подругу Бен назвал Конфеткой, а другого дельфина с золотистой кожей — Золотцем. У Пятнистика на спине виднелись большие пятна — то ли загорел, то ли подрался с акулой. Небольшую пожилую бабушку-дельфина назвали Мини. Жену Лучика — Принцессой моря, а их малыша — Ураганчиком. Трех глазастеньких дельфинов из-за их окраса, плавников и нахальных мордашек — Пепеленок, Серебристик и Громушка.

Бен нарвал водорослей и начал играть с Конфеткой в салки. Мартина, прикрыв глаза, окунулась в прозрачную воду. Нежные лучи солнца ласкали тело девочки, вокруг плавали дельфины. В мире столько прекрасных умных и дружелюбных животных! Во-первых, жирафы, но они хороши для начала, а вот дельфины… Дельфины — как шоколад. Не надоедают никогда!

Тут один из них подплыл поближе. Девочка открыла глаза: Ураганчик! Мартина протянула ему руки ладонями вперед, показывая, что в них не спрятано ничего опасного. Но малыш вел себя осторожно: приближался и тут же отплывал обратно. Потом дважды засвистел. Мартина в ответ тихо просвистела отрывок из песни, которой ее научил папа. Ураганчик попытался повторить — кое-что даже получилось — и, успокоившись, приблизился к девочке и положил морду ей на руки. Девочка и дельфин поплыли по заливу, не сводя друг с друга глаз. Ураганчик полностью доверился девочке, и она запомнила эти мгновения на всю жизнь.

Позже на берегу Мартина сказала Бену:

— Давай назовем как-нибудь этот залив. Тогда он навсегда останется нашим тайным местом.

— Может, Дельфиний залив? — предложил Кумало.

На том и порешили.

Вечером Бен очистил рыбу, а Мартина завернула ее в банановые листья, как обычно делал Тендаи. Сами плоды, к сожалению, еще не созрели. Ребята разожгли костер и уселись рядом греться. Когда дрова превратились в угли, дети положили на них рыбу.

Сумка с аварийным комплектом отсырела. Девочка придвинула ее к костру и вспомнила о голодных одноклассниках, которые без спичек мерзли уже третью ночь подряд. Мартина почувствовала себя виноватой, хотя она-то как раз пыталась всех уговорить держаться вместе. Днем, когда они с Беном и дельфинами дурачились в заливе, за пальмами кто-то промелькнул, но Мартина не поняла кто. Они могли бы веселиться с нами, убеждала себя девочка, но не захотели. И все-таки ее мучила совесть.

— Мне тоже не по себе, — Бен прочел мысли подруги. — Но я держусь.

Запас дров подошел к концу. Ребята оставили рыбу печься на углях и пошли за хворостом. Они складывали в кучу все, что можно сжечь. И впервые за два дня Мартина почувствовала себя счастливой, настолько, насколько это возможно без Джемми — ведь она даже не знает, увидит ли его снова.

Родители бы гордились дочкой: приспособилась к жизни на острове, всему научилась. Конечно, она не переставала мечтать о спасении, и все же здесь было не так уж и плохо: дельфины, красивая природа… Нужно жить настоящим, сегодняшним днем. Тогда, возможно, Мартина вернется в Савубону другим человеком. Придумает, как помириться с бабушкой, они обнимутся, и все кончится хорошо.

Набрав достаточно хвороста, ребята поднялись на маяк. На небе ярко светила полная луна. Внизу, как плащ волшебника, блестел темно-синий океан. В воздухе витал запах жареной рыбы.

— Интересно, что сейчас делают остальные? — глухо спросила Мартина — мешала вязанка хвороста, которую девочка несла в руках. — Гарантирую, они-то рыбы точно не наловили. И что у них будет на ужин?

Идущий впереди Бен резко остановился, девочка врезалась в друга.

— Сейчас узнаем, — Кумало положил хворост на землю.

У костра сидели Джейк и Натан — губы у них были перемазаны рыбой. Шерилин напихала в рот столько еды, что напоминала голодного хомяка. Люси и Клавдий развалились на кроватях из бамбука с таким видом, как будто им сейчас должны принести виноград.

Первым ошеломленных Бена и Мартину заметил Джейк.

— Привет, ребят! — выдал он. — Спасибо за прекрасный обед. Нам понравился. Вы, оказывается, хорошо умеете готовить.

Шерилин пробормотала что-то невнятное.

— Даже я признаю, и правда вкусно! — более членораздельно проговорил Клавдий. — Пять баллов! А вот это еще лучше, — Рейпьер извлек из-под кровати сумку с аварийным комплектом.

— Положи на место! — Мартина бросилась к Клавдию, но Бен схватил ее за руку. Девочка попыталась вырваться.

— Смотри-ка, какие мы грозные! — издевательски произнес Рейпьер. Остальные засмеялись. Клавдий расстегнул сумку и извлек ее содержимое: — Я все тщательно осмотрел. Тут такие нужные вещи! Глядите: нож, спички, леска… Ты как будто знала, что мы попадем на необитаемый остров!

— Дай сюда! — потребовала Мартина. — Пожалуйста!

Клавдий театрально вздохнул, как будто ничем не мог ей помочь.

— Извини, Мартина, не могу. Нам эти вещи тоже нужны.

Натан молчал, хотя и выглядел смущенным.

— Ага. Вы с нами не поделились, почему мы теперь с вами должны? — спросил Джейк.

От несправедливости Мартина пришла в бешенство. Они с Беном работали как каторжные, чтобы построить теплое жилище и наловить на обед рыбу, а теперь остальные собрались пожинать плоды их труда. Несправедливо! Мартина взглянула на Кумало, но тот молчал, и, похоже, ему было даже весело.

— Это вы нас прогнали! — напомнила девочка Джейку. — Мы хотели поделиться!

— Да, прогнали, — согласился Джейк, — но вы же не сказали, что у вас с собой набор для скаутов. Знали бы — не принимали бы поспешных решений.

Мартина чуть не взорвалась от гнева. Она снова бросилась к Клавдию, но Бен оказался проворнее: вытащил подругу из комнаты и повел по тропинке.

— Пусти меня! — задыхаясь, крикнула Мартина. Она вырвалась и зло посмотрела на Бена. — Почему ты ничего не сделал?! Они забрали нашу еду, аварийный комплект, разлеглись в нашей комнате! И что теперь? Почему ты всегда такой правильный? Ты сильнее и проворнее, чем Клавдий! В десять раз! И не нужно было отдавать ему свой спасательный жилет! И мою сумку ты мог отобрать! Но нет, ты сам ничего не сделал и, что самое ужасное, мне помешал. За правое дело иногда можно и побороться!

Бен развернулся и молча пошел прочь.

— Правильно! Убежать — проще всего, — презрительно сказала Мартина. — Даже за девочку заступиться не можешь. Правду говорят, ты — размазня! Жалкая размазня!

Бен остановился и медленно повернул голову. Маяк осветил его лицо — в глазах затаилась страшная обида.

— Что я должен был сделать? — тихо спросил Кумало. — Побить Джейка, Натана или, может, Люси? За что? За то, что они проголодались и съели немного рыбы? Или за то, что захотели без усилий получить крышу над головой? В море полно рыбы, а на острове есть, где укрыться. Дракой никогда ничего не добьешься.

Мартина молчала. Ей казалось, что она наблюдает за происходящим откуда-то сверху. Понимала, что ведет себя ужасно, но ничего не могла с собой поделать.

— И я борюсь, — спокойным, твердым голосом продолжил Бен. — Каждый день. Борюсь за право быть таким, какой я есть. Но не кулаками и не словами, как остальные.

Бен спустился вниз по дюне и исчез в темноте.

16

Она осталась совсем одна. Какое странное чувство. Одна на острове, чужом как Марсианские горы. Крохотная пылинка в огромной, полной звезд, Вселенной. И нет опоры. Родители умерли. Новая жизнь осталась далеко позади. Отношения с бабушкой трещали по швам. Всего за неделю Мартина поссорилась с одноклассниками, обидела лучшего и единственного друга, человека, который никогда не делал ей ничего плохого, и сказала бабушке, что ненавидит ее. И вот теперь одиночество, которого девочка так боялась в Савубоне, настигло ее здесь, в самом малолюдном месте на земле.

Мартину обуревали разные чувства, и в первую очередь, стыд. Так хотелось, чтоб рядом была Грейс! Стиснула бы девочку в объятиях, дала бы мудрый совет! Или Джемми. Потерся бы о Мартину мордой, издал бы мелодичный звук… Хотя она не заслуживает ни объятий, ни утешения. Девочка прислушалась. Может, где-нибудь раздастся звук шагов Бена? Нет, только шум волн и жалобное завывания ветра, осыпавшего Мартину песком. Хотелось плакать, но слезами делу не поможешь. Нельзя себя жалеть, а то долго не протянешь. Нужно собраться с мыслями и подготовиться к долгой ночи.

Какое-то время девочка смотрела на вышку: костер освещал в комнате окна и стены. Потом спустилась с дюны. Она решила добраться до каменистых выступов, располагавшихся на дальнем конце острова над Дельфиньим заливом. Там можно укрыться от непогоды и, если повезет, от змей и скорпионов.

Тяжелее всего было идти в роще у озера. Порывистый морской ветер гнул деревья, и они отбрасывали похожие на леопардов тени. Девочка слишком расстроилась из-за случившегося и уже ничего не боялась, но все-таки ступив на скрипучий песок на Посадочном берегу, почувствовала облегчение. Через пятнадцать минут показался Дельфиний залив. Мартина, изнывая от усталости, забралась на скользкий выступ. Ужасно хотелось есть. Хотя, наверное, ей бы сейчас кусок в горло не полез.

В убежище пахло птичьими гнездами и рыбьими костями, зато было сухо и безопасно. Мартина устроилась на краю выступа и любовалась луной и сверкающим океаном. Приятно осознавать, что та же луна освещает и белого жирафа, и других зверей в заповеднике, и, конечно же, бабушку, которая сейчас, наверно, заканчивает обедать.

Но другая жизнь Мартины, жизнь в Савубоне, осталась где-то далеко-далеко. Девочка попыталась понять, как так получилось, что она огорчила всех любимых людей, и теперь в ее жизни все так запутано. Какие мелкие и глупые причины раздоров! В основном ссоры происходят из-за того, что кто-то считает себя правым и не хочет уступать или желает получить то, что принадлежит другому.

Как сегодня, например.

Мартина улеглась на твердый холодный камень. Нет, спать на нем невозможно. Она снова села и вдруг услышала… кашель! Он донесся с соседнего выступа. Бен! Девочке тут же полегчало. Пусть они не разговаривают, пусть Кумало считает, что она худший человек на свете, все равно! Главное, он рядом. Интересно, ему так же холодно? И тут до Мартины дошло: у Бена нет с собой теплой одежды. Он собирал хворост без футболки, в одних шортах — девочка еще дразнила его из-за мурашек на теле. А после ссоры на маяке Бен был так занят Мартиной, что забыл в комнате свою футболку и ветровку. Если уж девочке холодно в толстовке, то, каково же Кумало?

Последующие полчаса Мартина пыталась придумать, как проникнуть обратно на маяк и отобрать свой аварийный комплект или хотя бы угли, чтобы развести костер. Но потом кое-что вспомнила. Когда ее терзали муки совести, она решила поделиться с кем-нибудь из одноклассников (только не с Клавдием) спичками и положила несколько в карман.

Там они и лежали.

Мартина слезла с утеса и принялась искать сухие пальмовые листья, кокосовую оболочку, хворост — хоть что-нибудь, из чего можно развести костер. Вокруг стояла кромешная тьма, в любой момент девочку мог укусить скорпион или краб, решивший отомстить — не стоит забывать буддистское предание. Мартина собрала две большие кучи дров, завернула их в толстовку и снова залезла на выступ.

Бен без футболки спал, свернувшись клубком на холодном камне. По телу бегали мурашки, губы посинели. Мартина, стараясь не шуметь, развела костер по методу Тендаи. Бен не пошевельнулся, но когда огонь разгорелся, кожа у мальчика разгладилась, и он перестал дрожать. Мартина снова спустилась на берег, взяла еще дров, которые оставила неподалеку, и поднялась с ними на выступ. Она проверила костер у Бена — он должен был не гаснуть всю ночь — и пошла к себе. Подожгла оставшиеся дрова и легла рядом. Мартина ужасно устала, и даже твердый камень не помешал ей тут же уснуть.

Все утро лил дождь. Девочка сидела в укрытии и смотрела на море. Альберто рассказывал, что когда был молодым, зимой почти никогда не шел дождь, а теперь случаются даже наводнения. Бен не давал о себе знать. Мартина не могла больше бороться с любопытством и в полдень заглянула к нему. Кумало ушел. Он аккуратно сложил пепел, тлеющие угли и оставшиеся дрова в кучу, чтобы потом снова разжечь костер. Видимо, Бен оценил старания Мартины, но не простил ее.

К обеду дождь прекратился, и небо стало молочно-голубого цвета. Запели птицы. Мартине очень не хотелось встречаться с хулиганами-одноклассниками, и она решила не вылезать из укрытия. Но голод оказался сильнее. Девочка добежала до ближайшей пальмы, нарвала кокосов и быстро вернулась обратно. Снять оболочки без ножа было очень нелегко. Мартина нашла острый камень и промучилась с ним целый час. В результате заболел живот — кокосом она не наелась. Девочка спустилась на берег, набрала водорослей и попыталась поджарить их на костре. Ничего не вышло. Тогда она съела водоросли сырыми. Растения оказались отвратительно солеными и похожими на резину, зато у Мартины прояснилось в голове, и она почувствовала себя гораздо лучше.

К вечеру в заливе появились дельфины. Девочка решила спуститься на берег и поговорить с ними. Дельфины развеселят, помогут поверить, что все будет хорошо: Мартина снова подружиться с Беном, помирится с Гвин Томас, останется жить в Савубоне и увидится с Джемми.

Девочка зашла в пенящееся море. Начался отлив, и над водой вновь появился затонувший корабль. Он манил Мартину. Мисс Фолкнер рассказывала, что в середине шестнадцатого и в семнадцатом веке у южно-африканского берега Транскея разбилось о рифы около одиннадцати португальских галеонов. Возможно, на многих были сокровища. Например, на этом корабле. Так считал Бен. Но проверить его догадку Мартине уже не удастся — она отказалась поплыть с Кумало, а без него все равно ничего не получится. В этом-то и прелесть дружбы: вместе возможно то, что невозможно в одиночку, вместе веселее, вместе чувствуешь себя храбрее.

А теперь девочке одиноко и грустно.

Но… Мартина нервно сглотнула. Она может вернуть доверие Бена. Например… Нет, об этом даже думать нечего. Одной плыть к рифам слишком рискованно. От бушующего Индийского океана ее будут отделять лишь хрупкие кораллы. И может унести предательское течение. Или вдруг на Мартину нападут страшные морские существа, скрывающиеся за ржавым корпусом корабля?

Но успокоиться уже не получалось. Бен так хотел найти старые журналы, карты или сокровища! «Вряд ли, конечно, но всякое бывает. Вдруг все-таки что-нибудь найдем?» — сказал он. А если что-нибудь найдет она? Принесет Бену компас или золотую монету. Подарок станет доказательством того, что ради дружбы Кумало Мартина победила свой главный страх. После такого Бен точно снова будет ей доверять.

И все-таки девочку терзали сомнения. А вдруг с ней что-нибудь случится и никто не узнает, где ее искать? Или хуже. Приедут спасатели, а Мартину не найдут. Решат, что она погибла, и уедут без нее. А девочка в одиночестве останется на острове навсегда! Что тогда?

17

Мартина поняла, что не стоит плыть на корабль, когда ее окружили дельфины. Они перевернулись на бок и очень мило закричали. Потом поплыли на спине, кувыркаясь и проделывая самые разные трюки.

Девочка решила, что животные играют, но потом поняла: они хотят ей помешать отправиться к рифам. Видимо, пытаются сказать, что там кроется опасность. Или же просто опьянели от дождевой воды. Тсонга считают, такое случается.

— Что ты хочешь, Лучик? — спросила Мартина. — Что не так, Пятнистик, Золотце? Там что-то плохое? Акулы?

Перед тем как зайти в воду, девочка сходила к озеру и нарвала тростника. Давным-давно воины и охотники делали из него трубки для плавания под водой и пересекали реку незамеченными или же тайно подбирались к врагам. Мартина решила последовать их примеру. Она разломала тростник на несколько частей разной длины, попробовала поплавать с ними на мелководье и, наконец, выбрала трубку средней величины. Девочка то и дело смотрела на берег: не появился ли Бен? Может, он остановит ее и скажет, что прошлой ночью они просто неправильно друг друга поняли и, конечно же, Мартина по-прежнему его подруга. Но берег оставался пуст.

Пока девочка была у озера, начался ветер. В открытом море поднялась волна и разбилась о риф, окатив судно мириадами брызг. Мартине стало страшно, от съеденных кокосов и водорослей заурчало в животе. Одно неверное движение, и ее поглотит океан.

Девочка поплыла к галеону, но Лучик снова преградил ей путь. Вслед за ним Мартину окружили его друзья. Она была очень расстроена и напугана, но не смогла сдержать улыбки. Дельфины смотрели на нее мудрыми и в то же время по-детски веселыми глазами. И Мартина поняла: она не одна, рядом животные, которые всегда будут любить ее такой, какая она есть. И даже если отвернутся все люди, у нее по-прежнему останется дар.

На душе потеплело, и к Мартине вернулось мужество. Она поцеловала Лучика, осторожно, но настойчиво оттолкнула его и поплыла к рифу. Пугало то, что дельфины за ней не последовали: казалось, залив разделяет какая-то невидимая преграда, которую они боятся пересечь. Девочке самой было не по себе.

Корабль оказался довольно далеко от берега. Мартина решила передохнуть и схватилась за ржавый борт. Бушующий Индийский океан был совсем близко, и ей вновь стало страшно. На судно летели брызги, мощное течение уносило Мартину прочь. Какая же глупая затея! Наверное, дружбу Бена можно было вернуть более простым способом!

Но возвращаться назад уже неудобно. Девочка снова проверила самодельную трубку — дышалось через нее хорошо. Конечно, не помешала бы маска, но и без нее неплохо: вода очень чистая, и рыбы такие красивые…

Судя по всему, судно налетело на риф и в том же месте затонуло. Интересно, что случилось с экипажем? Как же, наверное, люди испугались, когда из пробоины в трюм хлынула вода. На борту, видимо, начался хаос, и экипаж без спасательных жилетов, мирно попивавший ром, смыло в бушующее море. А сундуки с жемчугом и золотом упали вслед за ними? Спаслись ли те люди? Нашли ли их когда-нибудь? Или в их черепах поселилась рыба, а со временем выросли кораллы?

Но вскоре мрачных мыслей Мартины как не бывало: ее потрясла таинственная красота рифа. Голубые, красные и белые морские звезды, розово-лиловая рыба-попугай с толстыми губами, морской ангел с желтыми и черными полосками, похожий на игрушку осьминог. А чудеснее всего — шесть темно-коричневых черепах с кремовыми пятнами… Они лениво гребли короткими лапами, проплывая по подводному миру. Такие большие и тяжелые… Казалось, они просто не могут двигаться под водой. И все же черепахи плыли, очень забавно оглядывая окрестности.

Время от времени Мартина вдыхала воздух через тростник. Трубку нужно было держать прямо, стоило чуть-чуть нагнуть, и вместо желанного воздуха девочка получала соленую воду. Мартина плавно двигалась по разноцветному морскому миру. Как хорошо, что она решилась поплыть к кораблю!

Золотистые солнечные лучи осветили желтовато-зеленые глубины, и девочка поняла, что скоро закат. Она решила бросить поиски и вернуться на поверхность, но вдруг неподалеку блеснуло что-то металлическое. Мартина набрала побольше воздуха и нырнула. Подплыв поближе, она увидела, что это не затонувшее сокровище, как показалось, а толстый кабель очень даже современный.

Пора было возвращаться на берег, но Мартине очень хотелось рассмотреть находку поближе. Есть кабель — значит, есть электричество или система связи, возможно, она поможет детям вернуться домой. Это даже лучше, чем сокровища. Бен будет доволен. Девочка выплыла на поверхность, вдохнула и вновь нырнула. И вдруг рядом с первым кабелем Мартина увидела второй, потом третий, четвертый… Да тут их целая куча! Кто-то проложил в море целую сеть пластиковых труб.

Девочка потянулась к кабелю, но увидела, что к ней плывет манта с черными ромбовидными крыльями, развевающимися, как капюшон у разбойников. Эти рыбы редко нападают на людей, но больно уж они огромные. Мартина отплыла в сторону — манта двинулась за ней. Девочка повторила попытку — и рыба следом. Чем ближе она подплывала, тем враждебнее выглядела и тем больше напоминала бомбардировщик «Стеле», который Мартина как-то видела по телевизору. От крыльев стало темно, и манта, как разъяренный бык, врезалась в девочку.

— А!!! Буль-буль-буль… — Мартина, захлебываясь, пулей поплыла наверх. — Буль-буль-а!!!

Через секунду раздался глухой взрыв. Девочку выбросило наружу. Море, как вулкан, извергло куски хрящей, тканей и кожи манты.

Мартина закричала.

Из воды вынырнул Бен, напугав девочку едва ли не сильнее, чем взрыв.

— Мартина! Мартина! Ты ранена? Держись за меня!

Мартина ничего не соображала. Только что на ее глазах разорвало на куски живое существо! Девочку трясло. От столкновения с мантой дико болели ребра.

— Б-бен! — наконец, выдавила она. — А ты что здесь делаешь?

— Ты поплыла к кораблю, я заволновался и поплыл за тобой. Но это сейчас неважно. Почему произошел взрыв? На корабле ловушка? Ты что-нибудь трогала?

— Нет. Вернее, не знаю. Я увидела на дне кабели, поплыла к ним. Но на меня набросилась манта. Как будто преследовала! А потом удар, кровь… Бедная манта! Что случилось? Взорвалась бомба?

Бен плыл, поддерживая Мартину. Девочка была ранена в плечо, в воду ровной струйкой текла кровь. Солнце почти скрылось за горизонтом, до наступления африканской ночи оставалось полчаса.

— Похоже на подводную мину, — мрачно сказал Бен. — Нужно выбираться на берег. Ты можешь плыть?

По морю пробежала странная волна. Затем оно снова разгладилось, как будто вовсе и не было ветра.

— Это еще что? — Мартина в испуге схватила Бена за руку. Послышалось шуршание паруса. С другой стороны острова на волнах покачивалось арабское каботажное судно.

— Спасательный катер! — закричала девочка и, несмотря на боль, подняла руку. Мартина хотела позвать на помощь, но ее остановил Бен.

— Нет! А вдруг мину заложили эти люди? Ныряй! Сейчас же!

Дул сильный ветер, и судно двигалось очень быстро. Мартина едва успела набрать воздуха, как Бен потащил ее под воду. Через мгновение море запенилось, и над головой ребят сверкнул киль. Не нырни они, столкновение было бы неизбежно.

Бен поплыл к затонувшему кораблю. Мартина за ним. Солнце почти скрылось, и дети с трудом различали очертания галеона. Казалось, плавание в темно-зеленых глубинах длилось бесконечно долго. Во время взрыва Мартина потеряла тростник, и теперь от недостатка воздуха у нее жгло легкие. Наконец друзья ухватились за ржавый корпус корабля и осторожно вынырнули на поверхность.

Судно с опущенными парусами стояло на якоре. На борту четверо африканцев. Двое — в рубашке и брюках и двое — в водолазных костюмах.

Уже наступили сумерки, и один из ныряльщиков включил фонарь. Левой рукой он показал на море, в котором до сих пор плавали окровавленные останки манты, и что-то сказал на непонятном Мартине диалекте.

Бен навострил уши.

— Он говорит, погиб кто-то большой, — перевел он. — Акула или скат, но не человек.

Высокий мужчина в рубашке и брюках недовольно рявкнул на водолаза. Видимо, был с ним не согласен. Тогда ныряльщик отдал фонарь, взял ружье с гарпуном и вместе со вторым водолазом прыгнул спиной в море. Даже всплеска не раздалось. Мартина и Бен испуганно переглянулись. Если водолазы проверят корабль, то непременно их обнаружат.

— Быстрее, — прошептал Бен. — Сюда.

Он залез на выступ размером с коробку для туфель и потянул Мартину за собой. Ребята крепко прижались друг к другу, чтобы сохранить равновесие. У девочки из плеча сочилась кровь, в рану попала соль, и рука горела. Мартина морщилась от боли.

Под выступом проплыли водолазы, освещая фонариками на касках щели в галеоне. У Мартины запершило в горле. Девочка покраснела, у нее заслезились глаза. В это время ныряльщики разделились. Один залез в пробоину в корабле, чтобы осмотреть риф, другой проплыл прямо под детьми. Мартина больше не могла терпеть — она закашлялась, а потом чихнула. Звук разнесся над кораблем.

Водолаз приподнял голову и приготовился стрелять. Он что-то прокричал мужчинам на корабле, видимо, спрашивал, слышали ли те подозрительный звук.

В ответ раздался смех. Судя по всему, мужчины посчитали, что ныряльщику мерещатся голоса давно погибших моряков.

Водолаз нахмурился. Дети стояли на расстоянии вытянутой руки, но ныряльщику и в голову не пришло взглянуть наверх, он осматривал днище судна. Убедившись, что, кроме стаи полосатых рыбок и одинокой задумчивой черепахи, там больше никого нет, водолаз пристегнул ружье с гарпуном к поясу и поплыл к своим. Послышался шорох ткани, и на арабском судне вновь появились паруса. Через минуту Мартина и Бен остались наедине с ветром и морем.

Обратно плыли в темноте. Девочка все представляла, что бы случилось, не появись так вовремя Бен. Если бы после взрыва она от страха рванула к берегу, могли начаться судороги, и Мартина утонула бы. Или же ее похитили или застрелили. Она попыталась поблагодарить Бена и извиниться перед ним, но Кумало велел ей молчать и беречь силы. На полпути ребят встретили взволнованные дельфины. Мартина благодарно повисла на плавнике Лучика.

Добравшись до утеса, ребята устало полезли на выступ. Мартина поняла, что больше никогда не испугается глубины. Что может быть страшнее, чем упасть с огромной высоты в бушующее море, чуть не утонуть в волнах размером с цунами, встретиться с акулами, столкнуться с мантой и чуть не взорваться на подводной мине? Да, школьный бассейн теперь покажется девочке безопаснее ванной.

Через полчаса друзья уже сидели на выступе у Бена и сушили на обед неаппетитные водоросли. Кумало промыл Мартине рану пресной водой, которую набрал днем в озере, и перевязал красной банданой. Они молчали. У обоих в голове крутилась одна и та же мысль: что сказать остальным?

Нужно ли им вообще что-то говорить?

Мартина первая прервала молчание.

— Манта спасла мне жизнь. Она откуда-то знала, что произойдет. И дельфины знали. Пытались меня остановить.

— Интересно, что за люди заложили мину в месте, где столько морских обитателей? — с несвойственной ему злостью сказал Бен. — Манта, видимо налетела на взрыватель. Кто-то очень постарался, чтобы нечто под водой осталось в целости и сохранности. Арабское судно примчалось буквально через несколько минут после взрыва. Значит, оно находилось где-то неподалеку. Но что защищала мина? Кабели или затонувший корабль?

Дети, морщась, жевали отвратительно соленые высохшие водоросли. Неожиданно на дальнем конце берега показался человек. Он на всей скорости мчался к ним.

Бен вздохнул.

— Ну что им еще нужно?

Мартина закатила глаза. Ничего хорошего появление ребят не предвещало. К утесу подбежала Люси, ее волосы развевались на морском ветру. Она ухватилась за скользкие камни и с трудом залезла на выступ. В свете костра Мартина увидела, что выглядит Люси ужасно. Ничего общего с ухоженной девочкой с корабля. Волосы свисали сосульками, белый спортивный костюм испачкался, глаза покраснели.

— С Клавдием случилось несчастье! Помогите! — тихо сказала она.

18

Клавдий без сознания лежал на берегу. На его животе виднелись красные рубцы. Не будь их, мальчик по цвету слился бы с белым песком. У Рейпьера опухло лицо, губы и шея. Дыханье было неглубоким и затрудненным. Рядом с Клавдием лежал похожий на медузу португальский кораблик — виновник случившегося. Прозрачный, наполненный газом пузырь со щупальцами, свисающими как фиолетово-синие макаронины. Такой красивый и такой опасный.

Возле Клавдия метался Джейк. Периодически он присаживался на корточки и твердил:

— Клавдий, друг, не уходи! Слышишь? Шерилин выглядела хуже Люси. Она сидела на песке в мятой розовой пижаме, заламывала руки и горестно восклицала:

— Мы здесь все умрем! И я никогда больше не увижу маму и папу! Остров нас убьет. Спасатели обнаружат только кости.

Натан единственный пытался хоть как-то помочь Клавдию: машинально набирал в море воды в скорлупу и выливал ее на рубцы. Отец однажды сказал Мартине, что лучше всего от укусов медуз помогает уксус или моча. Но португальские кораблики относятся к другому виду и считаются одними из самых ядовитых морских обитателей.

— У тебя папа был врач, вот мы и подумали, может ты умеешь оказывать первую помощь, — прошептала Люси. — Мы уже все перепробовали, — девочка стыдливо отдала однокласснице аварийный комплект. — Даже жидкость из бутылочек на ожоги лили — не помогло.

Мартина чуть не расплакалась. Грейс так старалась, готовила лекарства, а их вылили на песок. Леска и крючок тоже исчезли, а другие вещи были все перепачканы. Девочка застегнула сумку и опустилась на колени рядом с Клавдием. Пока они бежали, Мартину обуревали противоречивые чувства, в основном недобрые. Она думала, Клавдий, скорее всего ломает комедию, чтобы привлечь внимание. Но хватило одного взгляда, чтобы понять: ему и в самом деле очень плохо. От напряженного дыхания на шее у Рейпьера чуть не лопались вены, Мартина с трудом нащупала пульс.

Она приподняла голову мальчика и убедилась, что дыхательные пути свободны.

— Я ничем не смогу помочь, — сказала Мартина, вставая. — Никто не сможет. У Клавдия сильная аллергическая реакция на ожог. Наверное, случился анафилактический шок. Если не отвезти в больницу, он скорее всего умрет.

Люси по цвету лица почти сравнялась с Клавдием. Натан выбросил в море скорлупу. Джейк тихо выругался. Шерилин снова разревелась.

И тут Бен сказал:

— Ему можешь помочь ты.

Ребята открыли рты от изумления. Мартина — потому что Бен впервые заговорил при одноклассниках. Остальные — так как за три с половиной года знакомства не слышали от него ни слова.

— Что ты сказал? — недоверчиво спросила Люси.

— Я знал! — закричал Джейк. — Знал, что ты не немой! Знал, что ты притворяешься!

— Замолкни, Джейк! — оборвала его Люси. — Клавдий умирает, а ты только о себе и думаешь. Бен, что ты хотел этим сказать? Мартина, если можешь, помоги Клавдию! Да, он сделал тебе много плохого, и не только он. Прости, пожалуйста, за маяк и за аварийный комплект. Но постарайся пока забыть об этом! Обещаю, мы загладим свою вину.

— Да не в этом дело! — сказала Мартина. — Причем здесь обиды? Клавдию нужна медицинская помощь — лекарство от аллергии или противоядие. Если остановится сердце, понадобится реанимация.

— А как насчет черной магии? Помнишь, ты помогла гусю в Ботаническом саду в Кирстенбоше? — спросил Джейк.

Мартина посмотрела на него. И правда, как-то во время школьной экскурсии она вылечила египетскому гусю поломанное крыло, но вспоминать об этой истории было очень неприятно. Не о птице, а о том, как все закончилось. Одноклассники, а среди них и Джейк, погнались за девочкой, размахивая палками и выкрикивая: «Ведьма! Ведьма! Ведьма!»

Мартина очнулась.

— Я не занимаюсь черной магией. Просто иногда помогаю немного животным. А не людям.

— И людям тоже, — уверенно повторил Бен. — Ты же можешь ему помочь.

Мартина не забыла, как помог ей Кумало. Она опустилась на колени и молча положила на Клавдия руки. Ладони начали нагреваться, как и в случае с гусем и дельфином, по телу Мартины снова разлилась энергия. Но ничего не вышло. Энергия доходила до тела Клавдия и как будто наталкивалась на невидимую преграду. Девочка старалась, как могла, но Рейпьеру не становилось легче. Наоборот, он побледнел еще сильнее и еле дышал. Тогда Мартина поняла: ее дар для животных, а не для людей.

Девочка вспомнила Грейс. Интересно, как бы поступили мудрые предки? Как-то ночью в Зале Памяти сангома дала девочке урок целительства. Может, она говорила, что нужно делать в таких случаях? Грейс упоминала сотни токсинов и ядов, воздействующих на нервные клетки, заставляющих свертываться кровь или блокирующих иммунную систему. Сангомы годами учатся выбирать антидоты. У Мартины было всего лишь несколько часов. Клавдий уже опух так, что напоминал слона.

Тогда у автобуса Грейс сказала, что девочка все поймет, когда придет время. Ничего она не понимала. И даже не представляла, как быть.

Мартина сосредоточилась. От напряжения у нее закружилась голова, стало не по себе.

Пляж исчез, перед глазами предстали африканцы в звериных масках, а потом вдруг бутылка с растением Грейс в каюте на «Морской пустельге».

И снова вернулся берег, умирающий пациент и испуганные ребята.

— На что похож португальский кораблик? — спросила она.

Одноклассники недоуменно уставились на Мартину.

— Это важно! На что он похож?

— Хм. Ну, вообще-то он как стеклянный. На бутылку, наверное, — ответил Джейк.

— Листья, — сказала Мартина Бену. — Нам нужны листья Грейс.

Бен убежал раньше, чем она закончила фразу.

19

Мартина сидела на песке и не сводила глаз с Клавдия. Он дышал равномерно. Долгое время девочка считала, что Рейпьер — отвратительный зазнайка, с которым, к сожалению, иногда приходится общаться. Сейчас же больше всего на свете ей хотелось, чтобы Клавдий очнулся.

Начиналось тихое утро, море оставалось безмятежным. Остров всех сильно изменил, подумала Мартина. Например, Люси никогда не интересовалась ничем, кроме модных новинок и походов по магазинам. Но вчера она трудилась не покладая рук — строила с мальчиками шалаш для Клавдия. И даже осталась с Рейпьером на ночь — только перед рассветом ее сменила Мартина. Сейчас Люси спала на берегу.

Даже Шерилин взяла себя в руки и, несмотря на жуткую тьму, отправилась собирать хворост.

Но сильнее всех изменился Натан. Вообще-то он любил цивилизацию, старался реже бывать на улице и всегда одевался очень аккуратно — ни морщинки, ни пятна на форме. Но в этот раз Натан встал пораньше и еще до рассвета пошел с Беном ловить рыбу. Ни крючка, ни лески у ребят не было — Джейк смущенно признался, что потерял их, когда впервые отправился на рыбалку. Бен и Натан решили ловить рыбу старым способом островитян.

Один из мозамбикских моряков рассказал Бену, что если у рыбаков на острове нет лески, они рвут на мелкие кусочки пальмовые листья, кладут получившуюся смесь в маленькую бухту, отгороженную от моря камнями, и ждут, пока рыба запьянеет. Затем перекрывают ей проход на глубину, мажут руки песком, чтобы не порезаться о жабры, и ловят ее сетями.

Мальчики не знали точно, листья какой пальмы нужны, поэтому сорвали по одному с каждой.

— Сетей у нас нет, — сказал Бен, лукаво взглянув на Ниэди. — Но Натан предложил воспользоваться его футболкой!

Раздался негодующий вопль африканца. Мартина отмахнулась от мальчиков и вернулась к Клавдию, который все еще был без сознания. Ночь выдалась тяжелая. Бен больше часа искал в темноте подарок Грейс — когда девочка закапывала растение, Кумало был на маяке. Потом Мартина не решалась капать сок листьев на ожоги. Уговорил ее Натан — предложил ребятам взять девочку за руку и вместе смазать раны. Если что-то случится, ответственность будет лежать на всех. Так и поступили.

А случилось страшное. Рубцы приобрели ужасный цвет, Клавдий скорчился от боли и закричал. Мартина была уверена, что убила несчастного. Однако через десять минут яркий цвет пропал, рубцы уменьшились, а дыхание выровнялось. Но в сознание Рейпьер так и не пришел.

Мартина осталась с ним наедине. Люси и Шерилин спали, Бен и Натан готовились к рыбалке, а неугомонный Джейк пошел на вышку: Клавдия пока трогать нельзя, а вдруг что потребуется на берегу? Ребята храбрились, но было заметно, что они в отчаянии. Ведь они на острове пять дней, и пока не встретили ни рыбаков, ни туристов, ни спасателей. К тому же так тяжело заболел Клавдий. Неудивительно, что Мартина и Бен решили не рассказывать одноклассникам про подводные мины и водолазов с гарпунами.

«Что же будет дальше? — подумала девочка. — Ребята так уверены, что их спасут… А вдруг нет? Вдруг первым на остров приплывет арабское судно? Или вдруг Клавдий так и не очнется? Слишком много „вдруг“, и все недобрые».

И тут Клавдий открыл глаза и удивленно огляделся.

— Мама! — выдал он. — Мам!

— Клавдий, это я, Мартина. Ты все еще на острове.

Рейпьер оглядел крышу из тростника, белый песок, пальмы и устало вздохнул.

— Я плавал, а он в воде такой красивый! Я его поймал. Как будто дотронулся до огня! Только убежать не мог — запутался в щупальцах. Такое впечатление, что сжигают заживо. Я орал, звал на помощь Джейка, но он так испугался, что ничего не мог сделать. А потом отнялись ноги.

— Все хорошо, — успокоила Мартина. — Все позади. У тебя аллергия на португальский кораблик. Но сейчас она уже прошла. Скоро поправишься.

Она натянуто улыбнулась и спросила:

— Хочешь пить?

Не думала Мартина, что когда-нибудь улыбнется Клавдию.

Рейпьер кивнул. Девочка принесла воды и придержала голову, пока он пил. Клавдий снова лег и долгое время молчал. Мартина решила, что он уснул, и сама задремала. Разбудил ее вопрос:

— Зачем?

— Что зачем? — сонно спросила Мартина, хотя прекрасно поняла, о чем спрашивает Клавдий.

— Зачем ты мне помогаешь? Я столько раз обижал тебя и Бена.

Вопрос не из легких.

— Тебе было очень плохо, — ответила Мартина. — И потом помогла не я, а Грейс. Она — целительница, подарила мне растение, которое тебя спасло.

— Зачем она его только подарила?! — воскликнул Клавдий. — И ты меня зачем лечила?! Я не заслужил! Ну зачем меня спасли дельфины? Лучше бы я погиб! Ты же видела на корабле нас с Беном! Я — трус!

В общем-то, Мартина тоже так думала, но, услышав признание от Клавдия, поняла: Бен прав. Рейпьер заслуживает жалости, а не презрения.

— Все в прошлом, — соврала она, качая головой. Ничего, иногда ложь бывает во благо. Например, сейчас. — Ты испугался. Поэтому и сглупил. И ты не трус! Не испугался шторма. Я случайно услышала, как ты говорил Люку, что будешь смотреть фильм в комнате отдыха и не побежишь на палубу вместе с остальными. А еще ты помогал папе управлять яхтой во время урагана. Мужественный, значит.

— Я врал насчет яхты, — судорожно выговорил Клавдий.

— У тебя нет яхты?

— Яхта-то как раз есть. И не простая. Она когда-то принадлежала самому богатому человеку в Греции. Я врал про ураган и про то, что отец попросил меня помочь порулить. Папа в яхтах вообще ничего не понимает. Даже если бы понимал, мне бы точно не доверил. Когда я был на Каймановых островах, то действительно видел ураган. В новостях по телевизору. Он разразился в пятидесяти милях от нас. Показали отца и сына. Они в шторм плыли на маленькой лодке. Отец сыном так гордился! Вот я и соврал, что похожее случилось со мной.

Клавдий отвернулся.

— Я в отелях очень много времени смотрю телевизор. Мама с папой обычно на вечеринках пропадают. Со своими богатыми и знаменитыми друзьями. Такие люди не очень любят детей, особенно толстых.

Мартина вспомнила свою жизнь в Савубоне. Завтраки у костра с Тендаи, легенды зулусов, рассказы о том, как выжить в саванне. Запах свежескошенной травы, прикосновение морды Джемми. Уютные вечера с бабушкой, веселые праздники, африканские ужины. Как же Мартине все-таки повезло! Да, она недолго жила с родителями, но зато они любили ее куда сильнее, чем другие своих детей. И бабушка тоже любила. И всегда это показывала, не словом, так делом.

— Так ты поэтому себя с нами так… так нехорошо вел? — спросила Мартина. — Потому что ты несчастлив?

— Почему я вас задирал? Называй вещи своими именами. Нет, не поэтому. Просто вы — моя полная противоположность. Я завидую. В вашей жизни все просто: тебе ничего не нужно, кроме белого жирафа и друзей в Савубоне. И еще, хоть Бен и не разговаривает, все равно понятно, вы всегда придете друг другу на помощь. Вы друг другу не безразличны.

— Слушай, Клавдий, — ошеломленно сказала Мартина. — Может, моя жизнь и кажется тебе идеальной, но ты не представляешь, сколько людей я обидела всего за пару недель. Даже Бена, а ведь лучше его вообще никого нет. Но полгода назад, когда по моей вине похитили белого жирафа, кое-кто сказал: никогда не поздно все исправить.

Клавдий устало усмехнулся.

— Вряд ли. В любом случае, теперь ты знаешь, какой я на самом деле трус. Если всем расскажешь, отомстишь.

В шалаш заглянул Натан.

— Тарарарам-папам! — протрубил он и показал бамбуковый багор, на который было нанизано пять рыбин. Мальчик увидел, что Клавдий пришел в себя: — Как ты?

— Все замечательно, — успокоила Мартина. — Клавдий только что очнулся и сразу же спросил, не сбегали ли вы случайно в «Макдоналдс»? Если нет, то так и быть, он съест жареную рыбу и выпьет кокосового молока.

20

После выздоровления Клавдия все изменилось. Ребята держались вместе, больше никто не хотел отделяться. Спали на берегу — Клавдий был слишком слаб и не мог забраться на дюну. Когда он наберется сил, они все вместе поселяться на маяке.

В школе Мартина ни с кем не общалась и никогда не участвовала в школьных соревнованиях (когда она просила взять ее в баскетбольную или хоккейную команду, все места таинственным образом оказывались заняты). Теперь она стала частью коллектива, причем очень уважаемой частью — ведь она спасла Клавдия.

— Причем здесь я? Благодарите Грейс! — не уставала повторять Мартина. — Она дала мне растение.

— Правильно, она, — ответила как-то Шерилин. — Но ты же догадалась для чего оно нужно. Убрала в бутылку в нашей каюте, сохранила. Я думала, у тебя с головой не в порядке.

Наблюдая за ребятами, Мартина сделала для себя первое открытие. В школе ты встречаешься с людьми каждый день и думаешь, что изучил их вдоль и поперек, но это не так. Чтобы по-настоящему узнать кого-то, нужно пожить с ним бок о бок.

Вот, например, Шерилин. Милая, но недалекая. Наверное, из благополучной образцово-показательной семьи. Живет в охраняемом доме где-нибудь в пригороде, соседствует с такими же образцово-показательными людьми. Но все оказалось совсем не так. На самом деле мама Шерилин — актриса. Она бросила семью, когда девочке был всего годик, ее брату два, а сестренке три. И с тех пор Шерилин живет с отцом и мачехой-тайкой в богемном районе, где обитают самые разные люди.

Мачеха научила Шерилин готовить. До сих пор девочке не удавалось проявить свои кулинарные таланты, поскольку большую часть времени на острове она провела в слезах, скучая по дому и спасаясь от крабов и насекомых. К тому же не было ни еды, ни огня — теперь же появилось и то и другое. После болезни Клавдия Шерилин взяла себя в руки и сказала, что тоже хочет чем-то помочь другим. Еды на острове было немного, но девочка творила настоящие чудеса. Например, сразу же поняла, что серые клубни в шкафу на маяке съедобны. Называются они маниокой — это такие корнеплоды. Джейк из абажуров соорудил горшок, Шерилин сварила в нем маниоку, помяла, завернула в банановые листья, пожарила рыбу в кокосовом молоке, посыпала ее перцем, травами и заправила лимонным соком. Кулинарное чудо ели руками, и от этого оно казалось еще вкуснее.

Главными рыбаками были Бен и Натан. Ничего нового про Натана Мартина так и не узнала. Хороший мальчик, но скучный. Видимо, в будущем станет бухгалтером. Но общаться с ним было очень приятно. Натан не любил природу, но на рыбалку ходил с удовольствием. А однажды они с Беном нашли в дупле старого дерева улей. Дядя Ниэди, оказывается, — пчеловод, и мальчик, недолго думая, выкурил пчел из гнезда и отвоевал у них полные меда соты. В отместку, правда, был дважды ужален.

К Люси же вновь вернулись ее прежние повадки, но на Мартину они почему-то действовали успокаивающе. Люси целыми днями лежала на солнце и переживала, что ее белый спортивный костюм испачкался и порвался, к тому же она очень сильно скучала по Люку. С Мартиной девочка вела себя довольно мило (ну, или пыталась так себя вести), но пользы особой от нее не было. Казалось, ночь, в которую заболел Клавдий, отняла у Люси все силы.

— Мне скучно! — постоянно ныла она. — Скучаю по телевизору, по музыке, по моей комнате. По Люку, по маме и папе, по кровати, мылу, пасте, шампуню, кофе и по шоколаду. Господи, как же я скучаю по шоколаду. И вообще мне скучно! Скучно! Скучно! Скучно!

Джейк поставил себе задачу: во что бы то ни стало сохранить огромную надпись «SOS» на Посадочном берегу (такую большую, что ее можно было увидеть с воздуха). Он безукоризненно выполнял все просьбы, таскал огромные охапки дров, но по-прежнему оставался очень замкнутым. Ребята временами ненавидели остров. Да, он красивый, но тюрьма есть тюрьма. Джейк же сильнее всего переживал из-за тренировок по регби, которые пропустит. Даже соорудил из кокосовой оболочки и коры мяч и по несколько часов подряд бил им по пальмам, а потом отжимался. Боялся потерять форму.

Неудивительно, что больше всех привлекал к себе внимание Бен. Джейк так и не простил ему «обман» — считал, что Кумало притворялся немым, чтобы всех одурачить. Люси раньше постоянно потешалась над Беном, называла психом-пацифистом. Забыть о своем поведении было не так просто. Но все без исключения с удовольствием общались с Кумало. Правда, рассказал он им о себе немного.

— Почему ты никогда не разговаривал в школе? — озвучила Шерилин, волновавший всех вопрос.

— Нечего было сказать, — просто ответил Бен.

Кумало, как и Мартина, довольно долго был изгоем, и теперь ему очень нравилось ощущать себя частью коллектива. Ребята постоянно с ним советовались или просили помочь. Бен лучше всех освоился на острове. Одноклассники с завистью смотрели, как он плавает, ловит рыбу, сооружает кровати и шалаши, а Мартину переполняла гордость. Ведь раньше ребята его задирали и унижали его.

— Где ты всему научился? — спросила как-то Шерилин.

— Чему? — удивился Бен и притворился, что ему срочно нужно встретиться с Натаном на другом конце острова.

Так прошло три дня. Ребята каждый вечер собирались на берегу моря у костра и говорили про дельфинов и шторм, про то, как скучают по дому и боятся остаться на всю жизнь на острове, или как будут себя вести, когда, наконец-то вернутся домой. Они никогда не обсуждали музыку или поведение знаменитостей — такие мелочи, что вспоминать о них после пережитого просто не хотелось.

Клавдий еще был очень слаб и не принимал участия в общей беседе. Вяло кивал или качал головой, когда его о чем-то спрашивали, иногда ронял пару фраз, но в основном молча глядел на костер.

— Знаешь, я скучаю по прежнему Клавдию, — как-то сказал Бен Мартине. — Сам себе удивляюсь. Не хватает его жизнерадостности.

И только Мартина знала, почему на самом деле грустит Рейпьер. На следующий день после выздоровления он пробормотал, что ненавидит себя за то, что всех подвел.

— Я сказал, что отец найдет нас за два дня, — изливал он душу. — Что в наши дни трудно потеряться. Я вселил в друзей надежду. А ведь мы можем остаться здесь навсегда!

— Тебя никто ни в чем не винит, — заверила Мартина. — Тендаи всегда говорил, нужно сохранять оптимизм, а то не выживешь. Да и потом, не заболей ты, мы бы никогда и не подружились. Так что не волнуйся, нас скоро спасут.

Но в душе девочка была в этом не так уверена. В голове все крутились слова Бена: «Мне, Мартина, что-то очень не нравится этот остров. За неделю мы увидели всего одну лодку, и та приплыла только для того, чтобы выяснить, почему произошел взрыв. Вряд ли это совпадение. Люди почему-то сторонятся этого места. Что-то тут не так».

— Дельфины как-то странно себя ведут! — сказал однажды днем Джейк. — Я бегал возле залива, и они вдруг подплыли к берегу. Я обрадовался, думал, это из-за меня. Но они собрались в кучу, а потом почему-то заметались. Пойдемте посмотрим!

Все побежали за Джейком. На берегу остался только Клавдий — он еще не совсем поправился и в основном проводил время в постели. У залива дети увидели ужасную картину. На белоснежном песке лежали дельфины, на их туловищах играли золотистые солнечные лучи. Животные почему-то выпрыгнули из моря. Вернуться обратно они уже не могли — начался отлив, и теперь им оставалось лишь покорно ждать смерти.

Мартина не верила своим глазам. Рисунок в пещере! Даже количество дельфинов совпадает — двадцать один! Сбылось второе предсказание!

Ужас! Это ведь они спасли детей от бушующей стихии! На песке лежат друзья! У них даже есть имена: Лучик, Принцесса моря, Пятнистик, Золотце, Громушка, Пепеленок, Серебристик, Мини, Ураганчик! Они все выбросились на берег!

Мартину тут же засыпали вопросами.

— Что же делать?

— Как их спасти?

Ответить ей было нечего. Возможно, удастся спасти дельфинов от перегрева, но дотащить до воды уж точно не получится. Разве только Ураганчика. Надо ждать прилива. А вода отступала все дальше и дальше, от животных ее теперь отделяли, наверное, футов двадцать.

Больше всего на свете Мартине хотелось закричать:

— Причем тут я? Я не врач и не ветеринар. Всего лишь обычная одиннадцатилетняя девочка. Да, у меня есть дар, но как им правильно пользоваться и зачем он — непонятно.

Но дельфинам словами не поможешь. К тому же Мартине не хотелось рассказывать про дар одноклассникам.

— Помочь мы можем только одним способом, — наконец сказала она. — Надо поливать дельфинов водой и следить, чтобы они не перегревались на солнце. Когда начнется прилив, мы столкнем их в воду.

— А когда он начнется? — поинтересовалась Люси. — Через час? Два?

— Через двенадцать часов, — констатировал Бен.

Шерилин ахнула.

— Через двенадцать часов?! Поливать их водой двенадцать часов?!

— Это невозможно, — твердо возразила Люси. — Никак. Иначе мы сами умрем.

— Но попробовать-то можно… — без особой уверенности предложил Натан.

Мартина взглянула на Бена. Они только теряют драгоценное время.

— Эти дельфины спасли нам жизнь, — напомнил Кумало.

— Спасли, — согласился Джейк. — И если бы речь шла о часе или двух, я бы первым бросился на помощь. Но вы просите поливать дельфинов водой целый день! Это же невозможно!

— Почему бы и нет?

К ребятам незаметно подкрался Клавдий. Все вздрогнули от неожиданности. Рейпьер еще нетвердо стоял на ногах, его кожа отливала желтоватым цветом, но в осанке снова появилась былая сила.

— Не знаешь, как принято благодарить того, кто спас тебе жизнь? — спросил он Джейка. — Спасти его! Все слышали, что сказала Мартина? Нужно поливать дельфинов водой! Приступаем.

21

Удивительно, как одному мальчику, который к тому же неважно себя чувствовал, удалось всех организовать. Возражения не принимались. Джейку Клавдий поручил сбегать на маяк и на Посадочный берег, собрать все емкости и пальмовые листья (ими решили укрыть дельфинов от солнца) и принести к заливу. Бену и Натану — найти дров и наловить рыбы, поскольку ночью нужно будет как-то поддерживать силы. Люси и Шерилин — принести соты, кокосы, одежду и как можно больше алоэ. Мартина надеялась, что гель смягчит дельфинам кожу и не даст ей потрескаться.

Девочка и Рейпьер остались на берегу — рыли ямки, в которых можно удобно расположить грудные плавники. Ребята боялись, что животные в буквальном смысле поджарятся на солнце, и прикрыли их водорослями. Мартина прикладывала к каждому дельфину ладони. И снова чувствовала электрический разряд. Животные смотрели на нее ясными умными глазами, как будто вверяли ей свою жизнь. Мартина испугалась еще больше: вдруг она не оправдает их надежд?

Клавдий молча шел за девочкой. О ее переживаниях он, конечно, не догадывался. Рейпьер набирал воды в большую раковину и кокос и поливал дельфинов.

— Спасибо, что уговорил ребят помочь, — поблагодарила Мартина. Клавдий скривил губы и осторожно вылил воду на голову Принцессе моря. Если вода попадет в дыхало, дельфин может захлебнуться и умереть.

— Это тебе спасибо! — ответил он, имея в виду вовсе не дельфинов.

Мартина подошла к Лучику, нежно обняла его за серебристую голову, поцеловала и, с трудом сдерживая слезы, сказала:

— Пожалуйста, милый, подскажи, как тебе помочь!

— Думаешь, он заговорит как Флиппер? — к Клавдию вернулся его прежний сарказм. Но мальчик тут же понял, что ведет себя недостойно, и осторожно добавил: — Ты ведь их очень любишь?

— Да, очень. А ты?

Клавдий неуверенно погладил Лучика.

— Сам не знаю. Я же с ними почти не общался. Но сейчас для меня их спасение — важней всего на свете. Не знаю почему. Даже важней, чем возвращение домой.

Ребята на самом деле взвалили на себя непосильный труд. Они разделились на две группы и работали посменно. Первыми дежурили Мартина, Джейк и Люси, поскольку Натан и Бен до сих пор рыбачили. Каждый отвечал за семь дельфинов. Мазал их алоэ, поливал и закрывал водорослями. Труднее всего было бегать за пресной водой — к озеру или к каменистому берегу, который ребята назвали Опасным. Каждый час они сменяли друг друга. Ели, спали или просто молча отдыхали. Потом снова за работу.

Клавдий не очень хорошо себя чувствовал, поэтому ребята решили, что он будет следить за костром, засекать время дежурства и готовить. Последнее у Рейпьера получалось с трудом. После отвратительного обеда они договорились поручить еду Шерилин, а Клавдию — в это время вместо нее ухаживать за дельфинами.

Приближалась ночь. Температура резко упала, задул сильный ветер. Дети набирали воду на Опасном берегу. Неожиданно Бен выпрямился и сказал:

— Вы ничего не слышите?

Все замолчали. На берег обрушилась волна, и море ненадолго затихло. Вновь раздался звук, похожий на отдаленный свист. Через несколько секунд он повторился.

— Я когда занимался, слышал этот звук, — заметил Джейк. — Свистящий такой. Подумал, птица кричит или рыба какая-то.

— Это сонар, — пояснил Бен.

— Сонар! — воскликнула Мартина.

Бен удивленно поднял брови.

— Да, сонар. Отец, когда еще служил на флоте, водил меня на испытания нового передатчика. Так что я его теперь где угодно узнаю. Передатчик посылает звуковые импульсы, которые в виде сигнала отражаются от подводных лодок и других объектов в океане. Отсюда и свист. Но почему испытания проводят здесь? Раз мы слышим звук, значит, проверяют низкочастотные сонары. Их обычно использует флот.

— Многие ученые считают, что дельфины и киты выбрасываются на берег из-за низкочастотных сонаров, — Мартина вспомнила разговор с мистером Мэннингом.

— Но почему же тогда флот их все еще использует? — удивилась Шерилин.

— Взрослые не отличаются сообразительностью, — ответил Натан.

— Они же заняты постоянно: не разрешают нам есть сладкое, бегать по дому, разговаривать с незнакомцами, стоять под деревьями во время грозы. Вот ни на что времени и не хватает, — заметила Люси.

Наступила тишина. Звук больше не повторялся.

— Жаль, — сказал Джейк. — Раз есть сонар, значит, люди где-то неподалеку. Может, они нас спасут и отвезут обратно в Кейптаун.

Ребята зло на него взглянули. К чести Джейка, он смутился, правда, тут же вызывающе добавил:

— Да это я так, просто… Конечно же, мне очень жаль дельфинов.

22

Надо отдать Джейку должное, в эту ночь он работал за двоих. Было ужасно холодно, и ребята старательно исполняли свои скучные обязанности. Мартина уже не понимала, спит она, бодрствует или у нее галлюцинации. Девочка боялась, что от непривычного давления у дельфинов откажут почки, печень или сердце. Раз в час она подходила к каждому животному и клала ему руки на живот. Берег освещал лишь небольшой костер, и даже Бен не заметил необычных движений подруги.

От усталости ныло все тело. Чтобы хоть как-то отвлечься, Мартина подумала о Савубоне. В душе девочки образовалась пустота, и заполнить ее мог только любимый жираф. Интересно, чем он сейчас занят? Скучает ли по Мартине, так же как она по нему? Прокатится ли девочка на Джемми снова, как раньше, в звездную ночь, когда она гладила жирафу морду, а мимо пролетали Марс, Южный Крест и Млечный Путь? В те ночи Африка, как мать, защищала свою гостью от опасностей.

Мартина скучала по мудрости Грейс и по грудному смеху Тендаи, но больше всего — по вечерам с Гвин Томас. Случалось, бабушка так уставала в заповеднике, что у нее не было сил разговаривать, и они с внучкой молча слушали радио или читали книги. Но иногда Гвин Томас рассказывала Мартине легенды о Южной Африке: о красных реках, в которых плыли пронзенные стрелами зулусы и первые белые поселенцы фуртрекеры. О переездах, во время которых начинались эпидемии малярии и лихорадки. О племенах, вытесненных европейскими правителями. О людях, сошедших с ума от жажды наживы.

А еще бабушка рассказывала Мартине о маме с папой. Эти истории девочка любила больше других.

— Мама часто повторяла: она поняла, что Дэвид — мужчина ее мечты, когда у нее на глазах он перешел вброд почти всю бурную реку для того, чтобы спасти детеныша обезьяны, который вцепился в обломок камня, — с улыбкой сообщала Гвин Томас.

Англичанин Дэвид Аллен приехал в Африку на конференцию по медицине. Они с Вероникой с первого взгляда полюбили друг друга и поженились в заповеднике через три месяца после того, как он спас детеныша. Дэвид поселился в ЮАР, нашел работу в известной больнице. Через год после свадьбы, в сочельник, у Алленов родилась малышка. Казалось, жизнь прекрасна.

Но вмешалась судьба. Или, по крайней мере, Грейс, сообщившая Веронике, что у ее дочери — дар. Сангома предупредила, что на Мартину будет возложена огромная ответственность, но судьбу отвратить невозможно. Эти слова навсегда изменили жизнь семьи.

— Мартина! Мартина!

Девочка встрепенулась. Перед ней стоял Натан.

— Отдохни, — сказал он. — По-моему, тебе это необходимо.

Но все когда-нибудь кончается. Около половины пятого начался прилив. Животные к этому времени ослабли не меньше, чем дети. Вода прибывала мучительно медленно, наконец, она добралась до дельфинов. Дети уже совсем обессилели и ничем не могли им помочь, только просили друзей поскорей уплыть в море.

Вначале дельфины двигались очень осторожно, потом все быстрее и увереннее. Мартину переполняли чувства. Радость достигла апогея, когда Лучик на прощание повернулся к своей спасительнице и закричал.

— Да! Да-да-да-да!!! — завопил Джейк. Ребята дружно обнялись. Они промокли и продрогли, и все равно их руки показались Мартине самыми теплыми в мире.

— Все! У меня каникулы! — заявила Люси. — С этой минуты и до нашего отъезда я пальцем не пошевелю. Даже если нас спасут через год.

— А ты когда-нибудь шевелила? — сухо поинтересовался Клавдий. Все, включая Люси, захихикали.

Неожиданно Шерилин воскликнула:

— Нет! Только не это!

Натан застонал.

— Что случилось? — спросила Мартина. Она выпрямилась и посмотрела на море. Мини возвращалась обратно. Похоже, она снова хотела выброситься на берег.

Девочка не знала, что сказать. Как же страдают бедные дельфины!

— Может, после травмы она не хочет больше жить? Такое случается. Некоторых дельфинов сколько в море не возвращай, все равно выпрыгнут на берег.

— Всем за работу! — устало произнес Клавдий.

— Не могу! — заплакала Люси. — Не могу и все тут!

— Ну-ка быстро встала и пошла помогать! — к всеобщему удивлению скомандовала Шерилин. И, что удивительно, Люси послушалась.

Ребята трижды сталкивали Мини в море, а та трижды выпрыгивала обратно. Наконец силы иссякли. Бесконечная ночь окончательно вымотала детей.

Мартина села рядом с Мини. Она решила побыть с дельфином в последние минуты его жизни.

— Ты не хочешь обратно в океан? — в отчаянии спросила девочка. — Не хочешь вернуться к друзьям?

Она погладила Мини по голове и вдруг заметила, что из ее рта что-то торчит. Мартина осторожно извлекла обрывок кабеля.

У девочки задрожали руки.

— Бен! — Тут же подбежал Кумало, забрал у Мартины кабель и внимательно его рассмотрел. Потом дети вновь взглянули на Мини. Бабушка-дельфин закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Нет, Мини, нет, — всхлипнула Мартина. — Не умирай! — но было уже слишком поздно.

Шерилин попыталась ее утешить, но ничего не вышло. Кто-то убил Мини, да, убил! Будто выстрелил в упор. И Мартина не успокоится, пока не найдет убийцу!

— Ты прав, — тихо сказала она Бену, когда Шерилин вернулась к одноклассникам. — Люди не появляются на острове не просто так. Это место проклято или кем-то тщательно охраняется. Или тут кроется какая-то тайна. Но причем здесь кабели?

— Не знаю, — ответил Кумало. — Но, по-моему, сами мы ничего и не узнаем.

23

— И кто эти люди? Может, шпионы? Или иностранные наемники планируют переворот?

Ребята сохли у большого костра на маяке. Они были все грязные, пахли ужасно, к тому же жутко слипались глаза. Хоть спички вставляй. Но когда узнали, что море вокруг острова — настоящее минное поле, и что «цивилизация» в виде арабского судна находится ближе некуда, к ним сразу же вернулись силы.

— Не знаю, — ответил Бен. — Может, они — пираты.

— Пираты? — скептически поинтересовалась Люси. — Не придумывай! Или вы видели повязки на глазах, кортики и черный флаг с черепом и костями?

— Современные пираты выглядят совсем по-другому, — разъяснил Натан. — Я о них документальный фильм смотрел. Они ловят туристические и торговые судна, которые проплывают по безлюдным местам, наподобие этого острова, толпой вваливаются на борт, угрожают пассажирам и беспощадно грабят.

— О боже!!! Мы чуть не утонули, попали на необитаемый остров и в довершение ко всему нас убьют пираты?!

— Ну, вообще-то, красть у нас нечего, — с улыбкой возразил Бен. — Так что пиратам мы вряд ли нужны. Эти люди, скорее, искатели сокровищ, они заложили мины вокруг корабля, чтобы остальным любителям наживы неповадно было. Или же они работают на какую-то организацию. Мини, скорей всего, пыталась нам сказать, что между кабелями и тем, что происходит с дельфинами, существует связь. Поймем какая, и все станет ясно. Особенно, если выяснится, что мины защищают кабели, а вовсе не затонувшее судно.

— Может, тогда стоит на них взглянуть? — предложил Джейк.

— Хочешь, чтобы нас на части разорвало? Как манту? — воскликнула Люси. — Нет уж, спасибо!

— Помните сонары? — спросила Мартина. — А что если мужчины с судна как-то с ними связаны?

— Гидролокаторы слышны на мили вокруг. Передатчик может быть где угодно, — сказал Бен. — Где-нибудь посреди Индийского океана. Предлагаю сосредоточиться на водолазах. Они и кабели — наша единственная зацепка. Судно приплыло сразу после взрыва, значит, находилось где-то неподалеку, может, у соседнего острова. Но не слишком близко — во всяком случае, нас никто не заметил.

— А вдруг они поймут, что мы здесь? — испугалась Шерилин. — Приплывут и выстрелят в нас гарпуном?

Клавдий скорчил страшную гримасу.

— Нет, всего лишь похитят и потребуют выкуп.

— Ну, спасибо, утешил, — съязвила Люси. Мартина улыбнулась. Похоже, Клавдий идет на поправку.

— А я вот все Альберто вспоминаю, — сказала она. — Он так гордился, что на архипелаге Базаруто не бывает преступлений. У островитян, по его словам, даже замков в дверях нет, и дети сами по себе гуляют. Альберто никогда не упоминал ни пиратов, ни подводные мины. Так что, возможно, для всего найдется самое невинное объяснение.

— Мы забываем о главном — о дельфинах, — перебил Мартину Клавдий. — Мы просто обязаны выяснить, почему они выбрасываются на берег. И постараться их спасти.

— Давайте попробуем узнать, где прячутся водолазы, — предложил Бен. — Выманим их на остров, а потом проследим за судном.

— Отличный план! — издевательски похвалила Люси. — Главное выполнимый. Осталось только им позвонить.

Джейк фыркнул.

— Проследить? Как? Построить из бамбука плот? Хорошая мысль!

— Нет, — спокойно ответил Бен. — Мы поедем на их судне.

— Интересно, как ты туда попадешь?

— Я поняла! — Мартина вспомнила давние слова Бена. — Иногда, чем проще, тем лучше!

Бен рассмеялся.

— Верно!

Начать хотелось немедленно, но все понимали, что в первую очередь необходимо поспать. Часы Клавдия выдерживали давление на глубине до 200 метров, так что они до сих пор работали, и он завел будильник на три. Ребята поспят четыре часа, и у них останется еще три до того, как стемнеет.

Однако в 2:10 их разбудил шум самолета. Первым проснулся Джейк. Он вскочил, выбежал наружу, начал прыгать и размахивать руками. Волосы у него торчали, как иглы у дикобраза. За Джейком вышли Люси и Натан. Они старались, как могли, с самолета их так и не заметили.

Тогда дети решили подать сигнал дымом. Примчались обратно в комнату и в спешке попытались развести огонь. У них почти получилось, но вдруг Клавдий залил костер водой.

Джейк отобрал у него скорлупу.

— Клавдий, ты что творишь? Тебе яд что ли по мозгам дал? Мы можем наконец вернуться домой! Неужели не хочешь?

— Успокойся, Джейк, — сказал Натан. — Они увидят «SOS» на Посадочном берегу.

Джейк зло посмотрел на Клавдия, бросил на пол скорлупу и побежал наружу, остальные — за ним. Мартина прихватила шлем из аварийного комплекта. Она подняла его повыше, надеясь, что пилоты заметят отраженный солнечный свет, но самолет пролетел мимо. Он снизился над Посадочным берегом и описал два круга.

— Заметил! — завопил Джейк. — Ура!!! Мы спасены! Поедем домой! Я снова буду играть в регби! И есть мясо с жареной картошкой!

Но самолет снова набрал высоту. Вскоре шум затих.

— Вот и все, — громко вздохнув, объявила Люси. — Я больше никогда не увижу Люка. Мы останемся здесь навечно.

Она упала на землю и закрыла лицо руками.

Джейк пригладил волосы.

— Не понимаю. Почему они не заметили наш знак? Да его с Марса видно.

Джейк подошел к краю дюны и, заслоняясь рукой от солнца, вгляделся вдаль.

— Ну-ка, ну-ка! Знак-то исчез! Его нет!!!

— Глупые шутки, Джейк, — сказала Люси, не поднимая головы. — Кому он нужен?

— Мне, — заявил Клавдий.

Джейк недоуменно уставился на друга.

— То есть?

— «SOS» убрал я. Передвинул все камни, когда вчера ходил на Посадочный берег за свитером.

Ребята уставились на Клавдия.

— Но почему? — потрясенно произнес Натан. — Почему ты убрал знак?

— Потому что его папаша-богач так сюда и не явился, вот Клавдий и испугался, что отец не хочет больше видеть своего жирного ленивого сынка, — язвительно сказал Джейк. — Боится Клавдий возвращаться домой.

— Прекрати, Джейк! — набросилась на него Шерилин. — Почему ты такой злой?

— Это правда, Шерилин, — признался Клавдий. — Я и правда боюсь, что отец не приехал, потому что не хочет больше видеть своего жирного ленивого сынка. Я правда боюсь возвращаться домой. Но камни я убрал не поэтому. Просто я понял, что если нас сейчас найдут, мы не сможем спасти дельфинов. Представьте, прилетел самолет, сажают нас на борт, а мы заявляем: «Ой, а вы знаете, дельфины, кажется, выбрасываются на берег из-за испытаний сонаров, каких-то странных кабелей или, может, водолазов, которые заложили подводные мины. Нам нужно остаться на острове и все выяснить!» И что нам скажут в ответ? «Мечтать не вредно! Сейчас немедленно поедете домой!», — Клавдий замолчал и сердито посмотрел на ребят, в особенности на Джейка. Потом продолжил: — Здесь мы можем помочь дельфинам. Неужели вы против? Разве они не важней очередного матча регби?

Ответом Рейпьеру было напряженное молчание. Первой отреагировала Мартина. Она встала рядом с Клавдием и сказала:

— Он дело говорит. Если нас найдут, то уж точно не позволят остаться на острове и помочь дельфинам.

— Уж лучше провести здесь еще пару дней, — поддержал ее Бен.

Люси сердито вздохнула, видимо, в знак согласия. У Шерилин подрагивали губы, но она все равно кивнула.

— По-моему, у нас и выбора-то особого нет, — напомнил Джейку Натан. — Нас спасать не торопятся.

Джейк выместил гнев на кокосовой оболочке, случайно оказавшейся у него под ногами.

— Хорошо, — сказал он. — Два дня. Но через два дня я выложу новый знак, и он будет в два раза больше предыдущего!

24

Ребята разработали план. Он состоял из трех этапов: сначала, кто-то спровоцирует взрыв — тогда арабское судно, скорей всего, поплывет к острову. Клавдий попытается отвлечь экипаж, а Бен и Мартина проберутся на борт — кроме них, никто не вызвался. Что точно делать дальше, непонятно. Бен и Мартина постараются определить, что мучает дельфинов, и как-нибудь сообщить о себе внешнему миру.

Так все выглядело на бумаге, точнее, на песке. Клавдий палкой нарисовал схему на Посадочном берегу. Лица у ребят были сосредоточенные — тут уж не до шуток. Люди с судна могут оказаться похуже акул.

«Разноперая собралась компания», — подумала Мартина. Дети помылись в озере, но без мыла и шампуня чистыми так и не стали. Все очень сильно загорели и похудели, кожа обветрилась, одежда обносилась. Глупее всего выглядела Шерилин в полинявшей розовой пижаме с оторванными пуговицами. Ничуть не лучше — Клавдий в спадающих рваных джинсах. Если бы не его болезнь, Мартина бы обязательно напомнила, как он над ней издевался из-за дырок в штанах. Правда, судя по испачканным футболкам и поношенным шортам, сама девочка и Бен прожили на острове не десять дней, а уже целый год. Люси же в белом спортивном костюме тоже представляла собой жалкое зрелище. Больше всех с одеждой повезло Джейку и Натану. На первом были джинсы и майка национальной сборной по регби — темно-зеленого цвета с желтым воротником. Сносить эти вещи оказалось не так-то просто, и за все время они почти не пострадали. Клетчатая синяя футболка и темно-синие слаксы Натана слегка помялись, но по-прежнему выглядели очень неплохо.

Но никто из ребят не был подготовлен к борьбе с убийцами дельфинов. Больше всего Мартину волновал первый этап. Плавал лучше всех Бен, он же хоть что-то знал от отца о подводных минах, поэтому ему поручили подплыть к затонувшему кораблю и прикрепить к кабелю веревку. Кумало пытался объяснить девочке, что на самом деле все не так страшно:

— Будь пусковой механизм очень чувствительный, он бы реагировал на каждую натолкнувшуюся на него рыбу.

Но убедить Мартину было невозможно.

Тем не менее девочка помогла Люси нарвать кору с деревьев у озера. Шерилин разделила ее на тонкие полоски и связала с веревкой от аварийного комплекта, которой самой по себе не хватило. Длина веревки была важнее прочности, поскольку, что бы ни говорил Бен, механизм запускается скорей всего довольно легко.

В четыре ребята пошли к Дельфиньему заливу. Бен обмотал кору вокруг запястья, а Джейк взял с собой спасательный жилет. План был прост: Кумало привязывает один конец самодельной веревки к взрывателю (конечно, если найдет), а другой — к затонувшему судну. Когда начнется закат, к кораблю отправится Джейк, возьмет веревку, отплывет, насколько сможет, и запустит взрыватель. А затем быстро вернется на берег и спрячется до прибытия арабского судна. Тут начинается второй этап, появляется Клавдий.

Мартина очень хотела помочь дельфинам, но ей стало казаться, что их задумка — сущее безумство. Дети собрались бороться не с какими-то глупыми браконьерами, а с людьми, вооруженными гарпунами. В лучшем случае они окажутся добрейшими рыбаками или сотрудниками компании, заложившей кабели. Внимательно выслушают Мартину и одноклассников, помогут выяснить, почему дельфины выбрасываются на берег, и отправят домой. В худшем случае дети встретятся с пиратами или искателями сокровищ — таким людям не понравится, что кто-то встал у них на пути. И неизвестно, что будет дальше.

Мартина так задумалась, что даже не заметила, как Бен зашел в воду и собрался плыть к судну. Когда же до девочки дошло, что происходит, она помчалась по белому песку к морю, преградила Кумало путь, схватила за руку и взволнованно сказала:

— Постой, Бен, не плыви! Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

Бен удивленно посмотрел на подругу.

— Так надо.

Мартина покачала головой.

— Нет, не надо. Это безумие. Мина может взорваться рядом с тобой. Мы придумаем, как по-другому можно спасти дельфинов.

— Помнишь, что сказала ты мне тем вечером? — спросил он, не сводя с девочки глаз.

Она снова почувствовала вину и стыд и смиренно отпустила Кумало.

— Прости, Бен, я так не думаю, честно. Просто сглупила.

— В одном ты была права, — перебил Бен. — Иногда очень важно бороться за то, во что веришь.

Бен нырнул и вскоре исчез в волнах.

Первая часть плана прошла лучше некуда. Мартина с закрытыми глазами снова и снова вспоминала манту, разорвавшуюся на куски и упавшую в море, как лава. Но Бен справился с заданием очень быстро. Люси толкнула Мартину, и она увидела Кумало на борту галеона. Бен поднял вверх большие пальцы.

— Проще некуда, — сказал он, выходя из бирюзового моря. Но когда Бен решил сходить за водой и поднял скорлупу, он чуть не выронил ее. Мартина заметила, что у него до сих пор сильно трясутся руки.

Ребята сели перекусить. Суп получился водянистый, поскольку поймали только трех тощих крабов.

— Ты очень хорошо готовишь, Шерилин, — сказала Люси. — Но если мы все-таки вернемся домой, я никогда больше не буду есть рыбу, крабов или кокосы. И даже стадо разъяренных буйволов не заставит меня пойти в поход. И на ледяной твердой земле с жуками я спать не стану! Даже за миллион рандов![5]

Тяжелее всего далось прощание. Дети столько пережили вместе! И теперь неизвестно, расстаются ли они на несколько часов, дней или навсегда. Если вернутся домой, то вряд ли будут так же близки, как сейчас, подумала Мартина, но все равно останутся друзьями. Она не забудет, через что все прошли, спасая дельфинов. Всегда будет верна своим новым друзьям, всегда будет защищать их. Если бы не они, не удалось бы спасти двадцать жизней.

В кармане у девочки лежал дельфин кремового цвета. Его вырезал Джейк из кости пальмового плода и подарил Мартине «на счастье». А она-то думала, что у Джейка вместо сердца мяч для регби. Бену спортсмен просто пожал руку и угрюмо сказал:

— А ты ничего! — настоящий комплимент.

Шерилин поцеловала Мартину и Бена в щеку и подарила им раковины каури. Натан очень официально пожал обоим руки и сказал:

— До встречи! — как будто они отправлялись в обзорную экскурсию по островам и собирались вернуться к ужину.

Люси обняла их и взволнованно попросила:

— Если вдруг будете у телефона, позвоните, пожалуйста, Люку и скажите, что я по нему скучаю. И нас не забывайте!

Клавдий прощаться отказался. Считал, нужно сохранять оптимизм. Прощание значит расставание навсегда, а они встретятся через несколько дней, может, даже часов. Все же, Рейпьер ласково шлепнул Мартину по руке и сказал:

— Осторожней там. Ты ничего, хоть и сирота.

В ответ Мартина сострила:

— Ты тоже ничего, хотя и одет, как сирота.

Клавдий рассмеялся.

На закате Джейк поплыл к кораблю и дернул за веревку. Раздался взрыв. Джейк быстро вернулся на берег и забрался на выступы, где прятались Натан, Люси и Шерилин. Бен и Мартина притаились за камнями у берега. В карманах у друзей были кокосы, на случай, если какое-то время не будет еды. Аварийный комплект Мартина оставила одноклассникам. Если все пойдет по плану, вскоре они снова встретятся, а нож, фонарь и все остальное гораздо нужнее на острове. Себе девочка взяла только корень имбиря, помогающий от тошноты.

Двадцать минут ничего не происходило, горизонт оставался пустым. Мартина заволновалась. Они сильно рискуют, но зато скорее спасутся, напоминала себе девочка, и она наконец-то вернется домой в Савубону, к друзьям и Джемми. И все же сомнения не отступали. Больше всего Мартина боялась, что на судне хватит места только для одного человека. Бен уедет, а она останется, знать не зная, что с ним станет.

— Если не получится поплыть вместе, лучше останемся, — у Мартины занемели ноги, и она решила немного постоять. — Слишком опасная задумка. Придумаем, как можно по-другому спасти себя и дельфинов.

Бен взглянул на подругу.

— А если вообще никто не приедет?

Натан с выступа махнул Мартине рукой, показывая, что нужно сесть. Девочка плюхнулась на песок. На этот раз вдалеке показалось не арабское судно, а моторная лодка. В ней сидели трое африканцев, один из них — в водолазном костюме. Лодка со свистом остановилась у затонувшего судна.

Начинался второй этап.

25

Клавдий плохо себе представлял, как отвлечет людей с лодки. Сказал только, что будет издавать звериные крики и посвистит в Мартинин свисток.

— Они услышат и явятся на остров, — объяснил он. — А я спрячусь и буду сидеть тихо-тихо. Мартина и Бен успеют залезть на судно. Если эти люди не найдут на Посадочном берегу наш шалаш, они ничего не заподозрят.

Получилось же все иначе. Через пять минут после того как приплыла лодка, Клавдий в красном джемпере и закатанных до колен джинсах вышел на берег. Не заметить его было просто невозможно.

— Да он что, — прошептала Мартина Бену, — смерти своей хочет?

Натан и остальные выглянули с выступа и велели Клавдию прекратить глупить и немедленно спрятаться. Рейпьер сделал вид, что не слышит. Он достал свисток и трижды просвистел. Люди на лодке заволновались. Быстро втащили на борт водолаза и помчались к берегу. Они жестом подозвали к себе Клавдия, но он не двинулся с места. Стоял и махал руками, как тонущий пловец. Люди вылезли из лодки.

— Ой, как же я рад вас видеть! — воскликнул Клавдий, когда они подошли ближе. — А то я уж думал, что так и умру тут от голода или доживу в одиночестве до бороды, — он протянул руку. — Приятно познакомиться, Клавдий.

— Что ты здесь делаешь? — рявкнул худощавый мужчина с глазами навыкате и длинными мускулистыми руками. На приветствие Клавдия он не ответил. — Как сюда попал? Поездки на этот остров запрещены! Слышишь? Запрещены! Об этом известно всем капитанам в Мозамбике. Всем владельцам гостиниц и туроператорам.

— Ну, если честно, нам тоже…

— Нам?! — требовательно переспросил мужчина. — А где остальные? Сколько вас тут?

— Так вот я и пытаюсь рассказать, — Клавдий сделал вид, что не заметил, как второй мужчина угрожающе шагнул вперед. — Меня тут бросили. Не специально, конечно, ну то есть, я надеюсь, что не специально, хотя… Ха-ха! Вы же знаете, эти взрослые, как выпьют пива…

Я пошел к маяку, а они в это время уехали. Вернутся, конечно, но мне очень хочется есть. Здорово, что вы приплыли. Не подкинете до гостиницы на Бенгуэрре?

— Плохо дело, — сказал шкипер, не отвечая на вопрос. — И для тебя, и для нас. На Дюгонь никому приезжать нельзя.

— Дюгонь?

— Остров Дюгонь. На него ты незаконно попал.

За спинами мужчин Мартина и Бен, как тени, проскользнули на лодку, спрятались в кладовке под рулем и закрыли дверь. Места было мало, пахло рыбой, бензином и сыростью. Зато друзья не расстались и осуществили свой план.

— Вы не волнуйтесь! — все так же уверенно и весело сказал Клавдий. — Мой отец этим людям задаст жару! Кстати, а что в этом острове такого особенного? Почему сюда нельзя приезжать? Что вы там на корабле искали? Поднимаете затонувшие суда? Или служите в армии?

— Знаешь поговорку? Меньше знаешь — крепче спишь.

— Ладно, — ответил Клавдий. — Тогда буду и дальше ждать друзей.

— Лучше им не возвращаться, — сообщил шкипер. — Мы тут приняли кое-какие меры.

Вам с друзьями очень повезло. Вообще-то тут вас ждал большой сюрприз, — он изобразил звук взрывающейся бомбы и улыбнулся, обнажив редкие зубы. Остальные мужчины засмеялись.

Водолаз что-то сказал по-португальски. Шкипер ответил, и все рассмеялись еще громче.

— Карлос говорит, что где-то тебя видел, — пояснил он. — Может, по телевизору. А я ответил, что, судя по твоим длинным золотистым волосам, это была сказка про принцессу. Которая не любит мыться.

— Весело, — дружелюбно сказал Клавдий. — Вы очень веселые. Приятно было пообщаться. Наверное, скоро меня кто-нибудь заберет. Счастливо!

Шкипер схватил его за рукав.

— Не торопись-ка.

— Да вы что? — воскликнул Клавдий. — Отпустите меня!

Но мужчина все еще держал его за рукав. Он что-то сказал остальным, и они шагнули вперед. Водолаз схватил Клавдия за другую руку.

— На островах мы обычно гостеприимны с незнакомцами, — холодно сказал шкипер. — Одного тебя здесь не оставим. Соблаговоли-ка поехать с нами в «Рай».

* * *

До сидевших в душном отсеке Мартины и Бена доносились лишь обрывки разговора. И все же они поняли, что Клавдия похитили. Он сопротивлялся, но не слишком убедительно. Загудел мотор, и лодка поплыла в открытое море. Мартине казалось, Рейпьер хотел поехать с мужчинами, скорей всего, этого-то он и добивался.

Лодка, рассекая океан, набирала скорость. Мартину и Бена кидало из стороны в сторону. Сиденье под ними было не самое удобное — якорь и мокрый моток жесткой веревки. Хотелось надеяться, ни то, ни другое не понадобится, когда путешествие наконец закончится. Друзей обдавало грязной водой, пахло бензином. Мартину начало тошнить, что она решила, что ее вот-вот вырвет, и их непременно схватят, поскольку люди на борту услышат странные звуки. Но Бен достал имбирь и заставил девочку его съесть. Мартина пожевала острый корень, и тошнота отступила, правда, полностью так и не прошла.

Из-за шума мотора и волн почти ничего не было слышно. Да и мужчины особо не разговаривали. Мартина пыталась себя успокоить: с каждой милей она приближается к Джемми, Грейс, бабушке и Тендаи, но казалось, поездке не будет конца. К тому же, девочка понимала, что, возможно, она только отдаляется от тех, кого любит. Да и на лодке приплыли вовсе не дружелюбные рыбаки и не добрые островитяне. Эти люди задумали что-то плохое. Они почти признались, что заложили вокруг Дюгоня мины, чтобы не подпускать к нему людей. Что же они прятали? И что же будет с ней, Беном, Клавдием и остальными ребятами?

Лодка замедлила ход, перестал работать мотор. Какое-то время она плыла по течению, затем ударилась о землю и закачалась — люди спрыгнули на берег. Они попытались вытащить лодку, но ничего не вышло. Водолаз что-то недовольно пробурчал.

— Карлос жалуется, что лодка сегодня слишком тяжелая. Это из-за тебя! — грубо сказал шкипер Клавдию. — Давай, вылезай!

Мужчины потащили лодку на берег. Песок громко скрипел под днищем из стекловолокна. Наконец, к облечению Мартины, они остановились.

— Добро пожаловать на Святую Каролину! — объявил шкипер, как будто Клавдий был не пленником, а беззаботным отдыхающим. — Многие называют этот остров райским, но ты вряд ли войдешь в их число!

26

Мартина и Бен просидели в сыром отсеке еще десять минут — на большее их не хватило. Слишком сильно пахло бензином, к тому же давило замкнутое пространство. Уже стемнело, и, к счастью, поблизости никого не было. Друзья спрыгнули на песок и некоторое время не двигались с места: вдыхали свежий солоноватый морской воздух, показавшийся райским после адской поездки. Тусклый свет восходящей луны освещал огромный белоснежный пляж. У берега стояло арабское судно. Вдали виднелся ряд невысоких зданий, возможно, отель или летние коттеджи.

— Помнишь, Люси рассказывала про шикарные гостиницы? Это, наверное, одна из них, — с надеждой сказала Мартина. Она уже представляла, как расскажет доброму управляющему обо всех злоключениях. Он позволит им бесплатно переночевать и позвонить домой. В начале Мартина будет долго лежать в пенной ванне, потом пообедает жареной курицей с картошкой, подливой и тушеными овощами, выпьет кофе, а может, даже съест пирожное. И, наконец, рухнет на мягкую как пух постель и проспит целые сутки.

— Не радуйся раньше времени, — посоветовал Бен. — Вряд ли эти люди пираты, но на служащих отеля они тоже не очень-то похожи.

— Может, они просто используют остров как базу и не имеют никакого отношения к отелю! — возразила Мартина. Очень не хотелось прощаться с мечтой. — Его владелец немало удивится, когда узнает, что в «Раю» живут похитители детей.

Бен и Мартина пошли к зданиям. Красиво блестел черный океан, под босыми ногами звонко поскрипывал песок. Остров был в два раза меньше Дюгоня, невысокие дюны плавно переходили одна в другую. Дети решили обогнуть здания по берегу и подойти к ним с другой стороны. Тогда если вдруг появятся злоумышленники, друзья их заметят и успеют спрятаться.

— Не похоже на отель. В окнах нет света, — сказал Бен через полчаса. Они стояли за согнутыми от ветра соснами и всматривались вдаль.

— В Мозамбике сейчас зима, — заметила Мартина. — Посетителей в это время года мало, а, может, они все ужинать ушли.

Ребята немного подождали и наконец рискнули выйти из укрытия. Перед ними стояло двухэтажное здание, окруженное огромной изогнутой верандой. Выглядело оно зловеще. И тут Бен и Мартина поняли: отеля нет, от него остались только стены. И люди здесь не живут уже, по крайней мере, лет тридцать. Возможно, из-за гражданской войны или неправильного управления.

Мартина чуть не расплакалась от собственного бессилия. Они одиннадцать дней пытались сбежать из тюрьмы и в результате попали сюда, в штрафную колонию, о которой рассказывал Альберто. Мартина прекрасно помнила его слова: «Много лет на Святой Каролине отдыхали богатые туристы. Называли ее „Раем“. Но, мисс Мартина, знали бы они, что творилось на этом острове раньше! Сотни голодных заключенных терпели нечеловеческие муки, а потом отправлялись на остров Смерти и тонули там в морской пучине».

Девочка по пути пересказала эту историю Бену. И хотя он был готов к неожиданностям и, конечно же, не мечтал о пуховых постелях и жареных курицах, увиденное поразило его ничуть не меньше, чем Мартину.

— По-моему, в таких случаях взрослые говорят: «Из огня да в полымя»… — сказала она.

К Бену вернулась способность говорить.

— Здесь все же лучше, чем на Дюгоне. Раз есть люди, пусть даже преступники, значит, есть средства связи. Но в любом случае надо уплыть отсюда до рассвета. Думаю, я смогу управлять судном. Попробуем спасти Клавдия. Не получится — оставим его на острове, а сами поплывем за помощью. Ни Клавдию, ни дельфинам лучше не станет, если нас поймают.

Мартина с радостью согласилась, больше всего ей понравилось предложение уехать с острова до рассвета. Ребята решили поскорее осмотреть отель. Комнаты были пусты, на потрескавшихся стенах виднелись электрические провода, в сносном состоянии, словно кто-то недавно ими пользовался. Хуже всего выглядел старый танцевальный зал. В углу стоял расстроенный рояль, и Мартине казалось, он вот-вот заиграет, зал озарится светом люстр, и появятся танцующие пары в блестящих нарядах. На террасе в полу зияла огромная дыра, обвалившийся порог с шумом омывало море.

Соседнее здание тоже оказалось необитаемым, а вот ближе к берегу, откуда пришли Бен и Мартина, за пальмами горели огни. От ребят их отделяла аллея, пересекавшая почти весь остров. Посреди нее стоял шест без знамени, окруженный бетонными клумбами, в которых раньше, видимо, росли розы и другие островные цветы, а сейчас остались только водоросли. Дети уже собрались перебежать через запущенную аллею, но тут появился сторож. Он поигрывал дубинкой и пел низким голосом грустную африканскую песню. На свету стало видно, что сторож молодой и очень симпатичный. Он пошел по дороге и вскоре скрылся за пальмами у берега.

— Бежим! — скомандовал Бен, и они помчались к центральному зданию с плоской крышей. Впервые за десять дней рядом оказалось чье-то жилье. В окнах горел свет, на веревках висело белье. С другой стороны здания шел дым, и пахло едой.

Боковое окно с решеткой было приоткрыто. Из него доносились голоса. Вместо штор на окне криво висела скатерть. Ребята встали на цыпочки и заглянули в комнату. Видимо, раньше там располагалась столовая или ресторан. На деревянном столе стояли блюда с дымящейся едой, в углу скрипел старый телевизор. За столом сидели четверо. Трое ели, а один, похоже, издевался над кем-то пятым: подносил ему к носу тарелку с креветками и рисом, быстро забирал ее обратно, нанизывал еду на вилку и съедал сам. Он отошел в сторону, и Мартина прикусила губу, чтобы не закричать.

К креслу был привязан Клавдий!

— Врешь! — обвинял Рейпьера шкипер. — Ты шпион с островов! Кто тебя послал?

— Да будь я шпион, с радостью бы это признал за еду! — ответил Клавдий, не отводя от креветок голодных глаз. — Но сколько можно повторять? Я — обычный ребенок из Кейптауна.

Тарелка снова промелькнула у него перед носом. Клавдий закрыл глаза, пытаясь сопротивляться соблазну, и сглотнул.

Вслед за ним на улице сглотнула Мартина.

— Может, Нико с Бенгуэрры? — не отставал шкипер. — Он вечно мешает людям с континента зарабатывать на островах. Эти старики ничего не смыслят в делах. Живут вчерашним днем. На нас работает парень, Фернандо, с Базаруто. Ему всего восемнадцать, но он прекрасно понимает: раз есть возможность заработать, надо ей пользоваться и не переживать из-за всяких животных и растений. Честолюбивый молодой человек. Конечно, еще многому нужно научиться, но…

Тут громко ахнул Карлос. Выскочил из-за стола, дважды сильно стукнул по телевизору и сделал погромче. Комнату наполнил треск. Изображение стало четче, на экране появилась фотография Клавдия, а под ней слова «Загадка „Морской пустельги“, 11-й день». Рейпьер был младше, толще и бледнее. На губах у него играла прежняя шутливая улыбка. Но это был несомненно Клавдий.

— Ого!!! — недоверчиво воскликнул шкипер, переводя взгляд с мальчика на экран и обратно. Остальные последовали его примеру.

— Добрый вечер! — нараспев произнес диктор. — Одиннадцать ночей назад у берегов Мозамбика во время страшного шторма выпали за борт семь школьников из Кейптауна и с тех пор находятся в розыске. Предположительно они утонули. Предположительно, потому что в их смерть поверили почти все, за исключением магната Эда Рейпьера, отца Клавдия…

Клавдий побелел.

— Поиски ведутся у южного побережья вокруг Иньямбане, куда, по мнению специалистов, могло отнести детей течением. Конечно, если они выжили в ледяной воде среди акул. Мистер Рейпьер лично спонсируют одну из самых крупных водных и воздушных спасательных экспедиций, когда-либо проводимых в этих местах. Пропавшие так и не были обнаружены. Но мистер Рейпьер, преуспевающий бизнесмен, отказывается признать поражение.

На экране появился широкоплечий мужчина с гривой седоватых волос. Он стоял на ветреном пляже рядом со спасательным вертолетом.

— Не верю, что мой мальчик умер, — послышалось из телевизора. — И не поверю, пока не увижу его тело. Он такой жизнерадостный, умный и такой своевольный! Он не мог умереть! Я пересмотрю каждую песчинку во всем Мозамбике, но не сдамся, пока не найду его. Меня поддерживают семьи остальных пропавших детей. От их имени я предлагаю вознаграждение в миллион рандов за информацию о моем сыне и его одноклассниках, которая поможет их найти.

Внизу экрана появился номер телефона.

— Врун! — заорал шкипер и ударил Клавдия по лицу. — Наплел ерунды и думал так просто отделаться? Кто еще на Дюгоне? Если завтра твои друзья помешают испытаниям, я скормлю тебя акулам!

Клавдий поднял голову. Он вцепился в ручки кресла, голос у него дрожал, но в глазах появился блеск, которого не было уже очень давно.

— Я попал на остров один! — решительно заявил он. — Совсем один. Наверное, кроме меня никто не выжил. Помню, как сел в пустую шлюпку, а потом туман. Очнулся на Дюгоне. Конечно, тогда я не знал, что он так называется.

Услышав новую ложь, шкипер взбесился. Разбил тарелку и снова занес руку для удара. Африканцы громко заговорили. Их наречие не сильно отличалось от языка зулусов, и Бен начал тихо переводить:

— Они разозлились. Говорят, шкипер ничего не соображает. Зачем он бьет туриста? Если вернуть этого противного мальчишку, от которого одни неприятности, домой, можно заработать миллион рандов. А шкипера только верность хозяину заботит. Неужели не понимает, что их обкрадывают на испытаниях? Иначе, почему у хозяина «мерседес», а их машины и велосипеды на ладан дышат?

Неожиданный бунт, видимо, напугал шкипера. Он попытался что-то возразить, но вскоре согласился. Их, и правда, обкрадывают. Если они вернут мальчика и получат за него деньги, ничего страшного не случится. В конце концов они уже несколько месяцев следят за Дюгонем и умирают от скуки в «Раю». Пора получить вознаграждение! Кроме того, все равно никто об этом не узнает.

Шкипер улыбнулся, снова обнажив редкие зубы. Остальные мужчины тоже заулыбались и засуетились вокруг Клавдия: отвязали его, оправили одежду, отряхнули с нее пыль и попросили кого-то невидимого принести кока-колу, горячий рис и креветки.

— Прости, дружище, мы друг друга не поняли, — сказал шкипер по-английски. — Мы тут совсем с ума посходили из-за этих островитян. Кушай, завтра отвезем тебя к отцу.

27

Мужчины заперли дверь перед уходом.

— Для твоей же безопасности, — улыбаясь, как гиена, сообщил шкипер.

Он протянул Клавдию одеяла и велел ложиться спать на дырявом диване, из которого торчали пружины. Мартина и Бен целую вечность ждали, пока повар уйдет с кухни. И только после того как щелкнул выключатель и здание погрузилось во тьму, они снова подошли к окну, прижались к прутьям и засвистели.

Клавдия чуть удар не хватил. Но вскоре он пришел в себя и подбежал к друзьям.

— Бен, Мартина, слава богу, вы здесь! Главное, чтобы вас не поймали! Этот шкипер — полный псих. Его надо остановить. Не знаю, что происходит, но они все твердят о каких-то испытаниях завтра в полдень. Я так и не узнал, что за испытания, и кто их проводит, но, по-моему, они как-то связаны с дельфинами.

— А как же ты? — прошептал Бен. — Вначале надо спасти тебя.

— Шутишь? — удивился Клавдий. — Бегать от этих ненормальных, вместо того чтобы валяться на диване, есть креветок и спокойно дожидаться возвращения домой? Нет уж, спасибо. Да я тут как в раю, только чизбургера не хватает. Ой, совсем забыл, не «как в раю», я и есть в раю!

— Ну, ладно, — неуверенно сказал Бен. — Кстати, ты был великолепен.

— Неподражаем, — согласилась Мартина.

Клавдий улыбнулся.

— Спасибо.

— Кстати, Клавдий… — продолжила она.

— Чего?

— История о похищение в сто раз интереснее истории о яхте.

Ребятам повезло. Во-первых, шкипер и его спутники не закрыли за собой дверь, ведущую в дом. Во-вторых, за этой дверью оказалась темная кухня, кишащая тараканами, правда, при виде Бена и Мартины они разбежались во все стороны. Чистотой кухня не отличалась, но детям было все равно: они слишком проголодались. В холодильнике стояли две большие пластиковые тарелки с холодным рисом и бобами со специями. Рядом — банка с маринованным луком, больше ничего не было. Островитяне, по-видимому, питались только свежей рыбой и мясом из морозилки, гудевшей в углу.

Мартина и Бен набросились на рис и бобы и с удовольствием опустошили тарелки. Не жареная курица, конечно, но тоже съедобно, а когда одиннадцать дней питаешься одной рыбой, то даже вкусно. Мужчины оставили на скамейке гуайяву, и дети с удовольствием съели ее на десерт.

— Что будем делать дальше? — спросила Мартина, стирая с губ сироп. Судя по испачканным жиром часам над плитой, было уже около десяти.

— Искать доказательства и телефон, — ответил Бен. — Раз у них здесь какое-то задание или они проводят испытания, значит, должно быть что-то вроде кабинета.

Они засунули тарелки и банку из-под гуайявы поглубже в сервант, и на цыпочках вышли из комнаты. Глаза скоро привыкли к тьме, к тому же, в некоторые окна проникал тусклый свет. В одной комнате дети обнаружили покосившийся стол для настольного тенниса, в другой — целую кучу картонных коробок, небрежно подписанных черным «Марлин коммьюникейшнз». Дверной косяк подпирала медная труба.

Бен открыл одну коробку. Гайки, винты, проволока, какие-то блоки. Открыл три других — то же самое.

— Тут ничего, — сказал он. — Может, эти мужчины за связь отвечают или вообще обычные строители? А испытания как-то связаны с их работой. Просто они нехорошие люди, вот и все.

Дети переглянулись и хором выдали:

— Ну да!

— Обычные рабочие подводные мины не закладывают, — нахмурилась Мартина. — И невинных детей под замок не сажают.

— Итак, перед нами две загадки, — сказал Кумало. — Первая: почему эти мужчины так стараются изолировать Дюгонь? И вторая: кто или что убивает дельфинов?

— И связаны ли эти загадки как-то между собой?

— Пошли, — позвал Бен. — Иначе не успеем до утра.

* * *

Ребята уже знали, что в доме, где держали Клавдия, телефона нет. Значит, кабинет — или в жилом здании на пляже, к которому пошли мужчины, но туда Бену и Мартине хода не было, или в одной из разрушенных построек, куда они в результате и направились. В одном из кухонных ящиков для ножей ребята нашли фонарь, зажечь его они не рискнули, но на всякий случай прихватили с собой.

— Похоже на декорации к фильму про заброшенный остров, — сказала Мартина по дороге к танцевальному залу. Они уже осмотрели весь отель. Получилось очень быстро, поскольку в большинстве окон отсутствовали стекла.

Ребята остановились на веранде. Вдыхали соленый ночной воздух, слушали ритмичный шорох волн. Неужели только вчера они работали всю ночь, не покладая рук, спасая дельфинов?

Мартина зевнула.

— Я так устала! Кажется, что несколько дней не спала.

— Так оно и есть, — сухо ответил Бен.

Мелькнул желтый луч, и ребята мигом бросились в укрытие. Они совсем забыли про сторожа! Бен и Мартина прокрались в зал и спрятались за роялем. Вскоре шаги затихли.

— Надо придумать, как проникнуть в дом, где они живут, — сказал Кумало. — Здесь мы ничего не найдем.

Мартина положила руку ему на плечо.

— Постой, мы еще не обыскали второй этаж.

— Там скорей всего бар или комната отдыха. Весь отель пуст, вряд ли мы что-то найдем в баре.

Мартина оглядела высокую винтовую лестницу. Темный, как смоль, второй этаж напоминал последнее пристанище духов заключенных «Райской» штрафной колонии, живших и умиравших в те страшные времена. Лишь потом сюда начали съезжаться любители полежать на солнце у океана или покружиться в танце в сияющем танцевальном зале.

— Нужно все проверить. А что если найдем?

На втором этаже на самом деле располагался бар, но он был далеко не пустым. Вдоль стены лежали в ряд мотки пластикового провода, у окон стоял письменный стол и шкаф для хранения документов. В комнату проникал тусклый лунный свет, но его для поисков не хватало. Ребята внимательно осмотрели помещение, убедились, что в нем никого нет, подождали некоторое время и наконец рискнули зажечь фонарь. Первым делом они увидели пластиковые провода:

— Кабели! — воскликнула Мартина.

— Тогда мы, может, на правильном пути.

Но в шкафу для бумаг, как и в коробках в столовой, ничего интересного обнаружить не удалось. Обычные документы, совершенно невинные. Только почерк сильно хромал. Заказы на цемент, письма от планового отдела о задержках в строительных работах.

— Было бы здесь что-то важное, дверь бы заперли, — разочарованно сказал Бен. — Компьютеры, телефоны и радиопередатчики, наверное, в жилом доме.

Они уже хотели уйти, но тут Мартина заметила под столом корзину. Девочка взяла у Бена фонарь и отодвинула стул. В корзине лежал смятый клочок бумаги, Мартина достала его и разгладила. Это оказалась распечатка письма с электронной почты. Кто-то оторвал адрес отправителя, но само сообщение осталось:

«Уважаемый М., спасибо, что любезно разрешили провести дальнейшие испытания в назначенный срок у берегов острова Дюгонь. Они состоятся в 12 часов, сила звука составит 235 децибел. Оплата, как и раньше. ВС».

— Испытания сонаров, — Бен присел рядом с Мартиной. — Больше нечему. Что еще измеряется в децибелах? Все-таки эти люди связаны с сонарами.

Мартина осмотрела лист.

— Даты нет, но, скорее всего, об этих испытаниях говорил Клавдий. Значит, времени у нас — до завтра, до полудня. Или завтра уже наступило? Сейчас уже, наверное, за полночь?

Она выключила фонарь.

— Слушай, Бен, киты на Багамах погибли как раз от 235 децибел. С этих цифр начинается наш номер в Савубоне, поэтому я и запомнила. Под водой шум от такого сонара не меньше, чем от ракеты.

— Значит, дело очень серьезное. Надо найти телефон или радиопередатчик и послать сообщение отцу на корабль. Если дозвонимся, он свяжется с береговой охраной или морским ведомством. Без помощи нам не обойтись.

Низко пригнувшись, дети пошли к выходу в форме арки. Бен приложил палец к губам.

— Шшш! Ты слышала?

— Слышала что? — шепнула Мартина, но было уже поздно. Кто-то больно ударил ее по лицу, повалил на пол и заломил руку.

28

— Ну, по крайней мере, мы попытались, — сказала Мартина, — сделали все, что в наших силах.

— Да, — согласился Бен.

— Но мы всего лишь дети! Глупо было думать, что мы сможем перехитрить людей, которые взрывают мант. Тем более тут, на каком-то заброшенном острове.

— Ты права. Мы всего лишь дети.

— Только вот… — с тоской сказала Мартина. — Я все думаю, а что было бы, если бы мы по-другому себя повели? И нас бы не поймали? И мы все еще могли спасти дельфинов? Мне плохо от одной мысли о том, как они будут мучаться во время испытаний.

— Понимаю, — ответил Бен. — Но не все потеряно. Попытаемся сбежать и помешать испытаниям. А то такое чувство, что мы подвели Лучика, Конфетку и остальных. Мне кажется, мы можем сдержать обещание, которое дали Мини.

Трудно было не расстраиваться. Они могли помочь дельфинам, а теперь…

Детей поймал молодой сторож Фернандо и отвел их к шкиперу. Тот взбесился. Кричал, что так и знал, что Клавдий врет. Он был на острове не один. И что «Клавдиса» — так шкипер звал мальчика — непременно накажут, но «не слишком строго, чтобы не разозлить его отца».

Бен же возразил, сказав, что в некотором роде Клавдий не врал, потому что они с ним не общались.

— Когда мы попали на остров, он первым делом велел нам держаться от него подальше, — сообщил Кумало.

К несчастью, слова Бена дали обратный результат. Шкипер понял, что можно подработать. Он решил с утра отослать Клавдия отцу, а Мартину и Бена оставить у себя на пару дней. Связаться с их семьями и попробовать получить еще денег. Мартина заметила, что шкипер старается не упоминать миллион рандов в присутствии сторожа.

И тогда она сказала:

— Зачем вам еще деньги? Не хватает того, что получаете за испытания?

Шкипер как будто получил электрический разряд в несколько сотен вольт.

— Что вы знаете про испытания?! — заорал он.

— Все, — блефовала Мартина. — Мы даже знаем, что они состоятся завтра в полдень. Островитянам очень не понравится то, что вы задумали.

Если бы взглядом можно было убить, девочка бы уже сгорела.

— Посади их под замок, Фернандо! — закричал шкипер. — Я подумаю, что с ними делать.

Через несколько минут у Мартины и Бена появился шанс на спасение. Они шарили в темноте по полу, разыскивая фонарь, и тут Кумало нащупал что-то твердое и тяжелое. Мартина же наконец нашла фонарь и зажгла его.

— Не может быть! — удивился Бен и рассмеялся. — Наверное, сторож обронил, когда ловил нас. Мартина, это радиопередатчик!

Вдалеке гулким эхом отдавались чьи-то шаги.

— Бен, кто-то идет! — испугалась девочка, но друг уже набрал номер и поднес ко рту микрофон.

— Это Бен, сын Думизани Кумало. Обращаюсь к «Авроре». Как слышно?

Ответа нет.

— Это Бен Кумало. Обращаюсь к «Авроре». Вы меня слышите? — повторил он.

— Бен, нас поймают! — предупредила Мартина.

Кумало заговорил без остановки.

— Я вас не слышу, но, надеюсь, вы меня слышите. Прием, — четко произнес он. — Завтра в двенадцать у одного из островов архипелага Базаруто, у Дюгоня, будут проводиться испытания сонаров силой 235 децибел. Прием. Возможно, из-за них на берег выбросятся десятки дельфинов. Прием. Пап, если ты меня слышишь, мы с Мартиной и Клавдием Рейпьером находимся на «Райском» острове — на Святой Каролине. С нами все хорошо, но если сможешь, помоги нам после того, как спасешь дельфинов. Конец связи.

Ответа не последовало.

— «Аврора», вы меня слышите? — с отчаянием сказал Бен. — Вы получили мое сообщение?

Передатчик, как будто в насмешку, заскрипел и затрещал.

В замке повернулся ключ, дверь распахнулась. В комнату влетел испуганный Фернандо. Он держал в руках газовый светильник, одеяла и бутылку воды. Сторож немного успокоился, когда увидел, что дети сидят на подоконнике, а передатчик лежит под столом. И все же он бросил на них подозрительный взгляд.

— Вам повезло, что вы не нашли вот это! — сказал Фернандо и, кинув на пол одеяла, поднял передатчик.

— Это вам повезло, а не нам, — возразила Мартина. — И почему вы только им помогаете? Вы же — тсонга! Островитянин! А получаете деньги от людей, которые закладывают мины вокруг вашего чудесного дома. Эти люди убивают дельфинов! Дельфинов, которые уже много лет спасают ваших рыбаков.

— О чем ты? — зло отозвался Фернандо. — Никто не собирался убивать дельфинов. Здесь строят отель, в котором будут работать многие островитяне.

— Точно? — спросила Мартина. — А, может, многие люди с континента? И, как думаете, зачем нужны испытания?

— Ты ребенок, к тому же не живешь на островах. Ничего ты не понимаешь! — ответил сторож.

Он хлопнул дверью и ушел.

За весь разговор Бен не произнес ни слова. Он сидел, закрыв лицо руками.

— Бен! — взволнованно позвала Мартина. — Бен, что случилось?

Он ответил так тихо, что Мартине пришлось нагнуться, чтобы что-то разобрать.

— Они меня не услышали и не получили сообщение. Так и не получили.

В половине шестого утра дети сидели, облокотившись о кабели и укрывшись одеялами, и смотрели, как на светлеющем небе мерцает Венера. Казалось, нужно спать, они ведь так об этом мечтали, да и потом все равно больше заняться нечем, но сон не шел. Бен и Мартина слишком устали, слишком проголодались и слишком боялись за свое будущее.

И впервые после своего спасения Мартине начало казаться, что она никогда больше не вернется в Савубону. Вспомнился последний рассвет в заповеднике. Девочка встретила его за сутки до того, как отправилась в путешествие. Бабушка сидела на кровати и с любовью смотрела на внучку, а Мартина встала и выглянула в окно: в тумане виднелись слоны. Они пили на водопое. Как же она радовалась в то утро, что ее дом — заповедник. Знать бы тогда, что он останется далеко позади, так же далеко, как «Морская пустельга» от берегов Африки, и что рассвет в Савубоне Мартина встретила, возможно, в последний раз.

— Бен, — сказала она, — можно у тебя кое-что спросить? Так, на всякий случай… Ну, ты понимаешь…

Бен устало улыбнулся.

— Понимаю. Боишься, будешь слишком занята по дороге в Кейптаун? Конечно, спрашивай.

— Почему ты никогда не разговариваешь в школе?

— Обещай, что не будешь смеяться.

— Обещаю.

— Давным-давно я прочел одну буддистскую мудрость: «Молчи, если не можешь сказать того, что лучше тишины». Наверное, поэтому…

Зазвенели ключи, дверь распахнулась. В комнату вбежал Фернандо.

— Не могу найти ключи от моторной лодки. Обычным судном управлять умеете?

Мартина и Бен продирались сквозь кокосовую рощу. Их силы были на исходе. Каждый шаг давался с трудом. Мартина наступила на холодный скрипучий песок и чуть не упала. У нее до сих пор болела рука, к тому же кололо в боку и гудели ноги. Больше всего хотелось сдаться: упасть на берегу и заснуть, надеясь, что кто-то другой все исправит. Мартина заставляла себя двигаться вперед, твердила, что она бежит к дельфинам. И к Джемми. И к бабушке, Грейс, Тендаи, и к зверям в Савубоне.

— Плывите на солнце. Доберетесь до Базаруто, а там вам кто-нибудь поможет, — посоветовал Фернандо.

Ребята стояли как истуканы и удивленно на него смотрели. Они напоминали птиц, которых неожиданно выпустили из клетки.

— Удивляетесь, почему я вам помогаю? — спросил он. — Потому что вчера вечером из-за вас я вспомнил, что поехал на континент, чтобы честно зарабатывать на жизнь, стать лучше, а не для того, чтобы сажать под замок маленьких детей. И на людей, которые убивают «матахи» — дельфинов, я работать не собираюсь. Пора поискать себе другое занятие, — Фернандо улыбнулся. — Да и сторож из меня все равно не получился.

Бен и Мартина рассыпались в благодарности и помчались к морю. Но вскоре стало понятно, что сбежать будет не так просто, как казалось. Дул бы хотя бы легкий ветерок! Но нет. Настоящий штиль.

— Поплывем на моторной лодке! — не раздумывая, сказал Бен.

— Но как? Ключа-то нет! — Мартина уже почти ничего не соображала. Бен помчался к блестящему белому судну и залез внутрь. Мартина, помедлив, последовала за ним.

— Ты посторожи пока, а я попробую завести ее вручную, — велел Бен. — У многих лодок на всякий случай есть заводная рукоятка.

И правда, была рукоятка, но работать она не хотела. И как Бен ни старался, ничего, кроме слабого пыхтения, лодка так и не издала.

Мартина подбежала к Бену.

— Дай-ка я попробую! — Она с силой потянула за веревку, и мотор неожиданно ожил.

— Получилось! — потрясенно воскликнул Бен. — Мартина, ты — просто молодец!

Раздался глухой стук, лодку сильно закачало. Ребята обернулись.

— И куда это мы собрались? — поинтересовался шкипер.

29

Мартину не покидало ощущение, что она попала в замкнутый круг. Все ее злоключения были неизбежны. Казалось, с того самого дня, как мисс Фолкнер рассказала детям о миграции сардин, Мартину преследовал рок. Бороться с ним невозможно. По воле рока она плыла сейчас к острову Смерти — девочка не сомневалась, что их везут именно туда.

Лодка остановилась у полукруглой песочной отмели. Шкипер велел детям выходить.

— Вы что, правда, бросите нас здесь умирать? — Мартина замешкалась, и мужчина ее толкнул. — Да вы же чудовище!

— Чудовище? Как бы не так. Будь я чудовищем, скормил бы вас акулам. Я — добрый и великодушный. Поступаю, как тюремщики в старину. Вы молодые и сильные, вполне можете вернуть себе свободу. Плыть здесь всего восемь миль. Доберетесь до берега, пожалуйста, отправляйтесь домой. А я забуду, что вы хотели украсть мою лодку, влезть в мои дела и помешать заработать хорошие деньги. Целый миллион рандов. Знаете, сколько всего на них можно купить в Мозамбике?

Заревел мотор.

— Счастливого плавания! — продолжил шкипер. — Если повезет, вас может быть, спасут рыбаки, — он с шумом умчался прочь, оставив за собой лишь сноп брызг.

Мартина взглянула на серебряную полоску песка, на бурлящий океан, и вновь вспомнила все свои злоключения. Крики во время шторма, зарождающийся страх перед неотвратимой бедой, кружащие акулы с мертвенными глазами. Теперь она знала, каково было заключенным много веков назад. Мартина хотя бы умела плавать. Большинство из них, скорее всего, нет.

Бен тоже испугался, но старался не выдавать своих чувств.

— Твой дар вряд ли поможет остановить прилив? — спросил он. — Ладно, тогда будем надеяться, нас на самом деле спасут рыбаки. А пока давай притворимся, что приехали на красивый пляж. Или хочешь, поучу тебя плавать?

Мартина оценила смелость друга, но ответить ему тем же не смогла.

— Я очень хочу поучиться, — с вымученной улыбкой сказала она, — но давай лучше позанимаемся этим летом в Кейптауне, а не зимой у острова Смерти.

Дети высматривали рыбацкие или туристические судна. Никого, только птицы. С восходом остров начал уменьшаться. Дети сели и вытянули ноги, вскоре они уже с трудом умещались на суше.

— Бен, тебе не кажется, что если человек чего-то боится, он это «что-то» притягивает? — спросила Мартина. — Например, летучие мыши. Девочки часто их боятся, и рано или поздно мыши запутываются у них в волосах. А другие люди мышей и в глаза-то никогда не видели. Я вот ужасно боюсь глубины, и она меня просто преследует!

— Может, и, правда, притягиваешь, — ответил Бен. — А, может, такова твоя судьба.

— То есть мне суждено утонуть? Превосходно!

— Да нет, глупая! Твоя судьба — помочь дельфинам. А они, в свою очередь, должны помочь тебе.

Мартина задумалась. Мини и ее бессмысленная жертва… страдания в глазах выбросившихся на берег дельфинов, кровоточащие барабанные перепонки у китов на Багамах… Девочка вспомнила, как обрадовалась, когда наконец поплыл дельфин в Кейптауне. Как она лежала в бирюзовой воде и смотрела в мудрые и в то же время невинные глаза Ураганчика. И как во время бури к ней, рассекая волны, приплыли сто серебристых дельфинов.

Да, Мартина с друзьями помогла животным, но куда меньше, чем те помогли Мартине. Они спасли ее во время шторма, но, самое главное, они исцелили ее. Когда именно, девочка не знала — последние две недели она думала только о том, как выжить, — но у нее больше не ныло сердце. Полгода назад, после смерти родителей в нем поселилась тоска, но сейчас она прошла. Мама и папа до сих пор были где-то близко — Мартине казалось, они смотрят на нее с небес, — но теперь от этого становилось радостно, а вовсе не больно.

Отчасти ушел и страх. Положение очень серьезное, но девочка была настроена оптимистически.

— Знаешь, Бен, что странно? — спросила она. — Мне почему-то больше не страшно. Дельфины нас найдут и непременно спасут.

— Может, попробуем сказать им, где мы?

Бен набрал побольше воздуха и изо всех сил закричал:

— Лучик, Конфетка, Пепеленок, Громушка, Серебристик, Дождик, Пятнистик, Золотце, Ураганчик!!!

Вслед за ним закричала Мартина. Потом снова Бен.

Они почти охрипли от крика. Наконец Мартина дрожащей белой ладошкой стиснула загорелую руку Бена, а он сжал ее в ответ. Ребята стояли по лодыжку в воде и смотрели на прибывающее море.

— Если бы ты могла повернуть время вспять, ты вела бы себя точно так же? — спросил Бен.

— Нет, — ответила Мартина. — Я бы сказала бабушке, что люблю ее.

30

Мартина вспомнила эти слова тремя днями позже, когда они с Беном летели в Кейптаун на самолете компании «Южно-Африканские авиалинии». Девочка молча смотрела в окно. Ей, и правда, больше всего на свете хотелось сказать бабушке, что она ее любит, но возвращаться в Савубону все равно было очень нелегко. Может, даже страшнее, чем смотреть, как прибывает на остров Смерти холодное, кишащее акулами море. Неизвестно, что решила в отсутствие Мартины бабушка. А вдруг она подумала, что с одиннадцатилетней девчонкой, влюбленной в жирафа, слишком много проблем? И куда лучше жить, как прежде, одной?

А если так, ничего изменить Мартина уже не сможет. Хочется только надеяться, что никогда не поздно извиниться. Тогда, может, бабушка не отошлет внучку обратно в Англию или еще куда-нибудь, где не будет ни теплого африканского солнца, ни прогулок на любимом жирафе, ни объятий с львятами, ни улыбок дельфинов.

Бен осторожно толкнул Мартину.

— Все как будто не взаправду. Я про наши приключения. Мы плавали и играли с дельфинами среди дикой природы, они спасли нас, привезли на остров во время шторма, потом мы спасли их, а потом снова дельфины нас, — Бен рассмеялся. — Прямо, как во сне!

Мартина вспомнила акул из ночных кошмаров, с которых все началось.

— Нет, куда лучше, чем во сне, — ответила она.

Когда Мартина очнулась в больнице в Мапуту, то первым делом увидела Альберто. Кок сидел на стуле посетителей.

— Мисс Мартина, вы проснулись! — он улыбнулся, блеснув рубином в переднем зубе. — Надо было предупредить, что вы собираетесь на острова Базаруто, я бы попросил встретить вас потеплее. Хотя, судя по всему, вы теперь настоящий специалист по постройке жилья!

Мартина проспала больше суток, перед глазами до сих пор стоял туман. В окне виднелось лазурное небо без облачка. Девочка взглянула на белоснежную рубашку Альберто, на его седые волосы, и на мгновение решила, что попала в рай.

— Вы, моя дорогая, наверное, снова колдовали, как тогда с жирафом. Разговаривали с акулами и дельфинами. Иначе бы не выжили.

И тут Мартина все вспомнила.

— А что с дельфинами? — испугалась она. — Они выбросились на берег?

— С ними все хорошо. Благодаря тебе и твоему другу, — заверил девочку кок. — Дельфины бы, наверное, тоже обрадовались, узнай, что вы живы и здоровы.

Мартина с трудом села. Ее кровать стояла в самом конце длинной больничной палаты. Пахло дезинфицирующими средствами и розами. Мимо то и дело пробегали медсестры. Они разносили лекарства и подносы с едой. На соседней кровати спал Бен. На покрытый зеленой плиткой пол отбрасывало полосатые тени яркое солнце. К Мартине подошла круглолицая медсестра, поправила подушки и измерила девочке температуру.

— Принести чаю и тосс?

— Tocс? — удивилась Мартина.

— Тост, — пояснил Альберто. — Мисс Мартина и юноша будут только кофе, еды не надо, спасибо, — сказал он, обращаясь к медсестре.

Девочка хотела возразить, но кок подмигнул ей и кивком указал на большую коричневую сумку. Как только медсестра ушла, перед Мартиной появились четыре горячие булочки с бананом и беконом, завернутые в фольгу, и четыре куска кокосового пирога. От вкусного запаха проснулся Бен. Сел в постели и принялся громко жевать булочку. За ней последовал кокосовый пирог, кофе, и Бен с Мартиной окончательно пришли в себя. Только тогда Альберто наконец рассказал им, что произошло за последние два дня.

Судя по всему, дети потеряли сознание на острове Смерти, а через пару минут их поглотило море. Врач сказал, что Бен и Мартина чуть не умерли от истощения и холодной воды.

— Мы с мистером Рейпьером и береговой охраной искали вас на вертолете, — пояснил Альберто. — Летим и вдруг видим: такая красота! Сотня серебристых дельфинов, а вокруг них огромные китовые акулы — черные, белые, с рыжими пятнами. Мы снизились. Смотрим: вы с Беном!

Мартина вспомнила рисунок в пещере. Сбылись все предсказания, нарисованные на стенах Зала Памяти.

— Мистер Рейпьер считает, что акулы проглотили бы вас как канапе, — продолжил Альберто, — хотя, по-моему, они добрые, как дельфины, и едят только планктон. Но спасли вас, кстати, как раз-таки дельфины. Вытащили из холодной воды, положили на спины и качали, как младенцев. Мы с трудом убедили их, что не причиним вам зла.

Мартина и Бен слушали, затаив дыхание. Что же было дальше?

— Как вы оказались в вертолете вместе с мистером Рейпьером? — поинтересовалась девочка. — Как догадались, где мы? Мы слышали по телевизору, что спасатели ищут не там, где надо.

— Верно, — ответил Альберто. — Вас нигде не могли найти. Утром после урагана я позвонил береговой охране и рассказал, как моего деда однажды спасли дельфины. Предположил, что то же самое случилось и с вами. Дельфины, возможно, поплыли против течения и отвезли вас в безопасное место. Но береговая охрана только посмеялась. Через десять дней кто-то рассказал мистеру Рейпьеру о моем предположении. Он позвонил мне и попросил помочь обыскать острова Базаруто. По пути с нами связался отец Бена и сказал, что получил от вас сообщение.

— Так он получил сообщение?! — закричал Бен. — Но так и не ответил!

— Пытался, но, говорит, ты его не слышал. Наверное, у радиопередатчика был отключен звук.

— Скорей всего, — смутился Бен.

— Но это не важно. Отец ведь все слышал. Позвонил и сказал, что вы на «Райском» острове, в большой опасности. Мы отправились туда, но вас уже не было. К счастью, сторож Фернандо догадался, что вас, вероятно, повезли на остров Смерти. Кстати, мы нашли Клавдия. Мистер Рейпьер был просто счастлив. И ваш друг Клавдий тоже. Такая теплая встреча!

— Не повторяйте этого при Клавдии, — посоветовала Мартина.

— А остальных наших друзей спасли? — спросил Бен. — Клавдий сказал, где их искать?

— Да, конечно. Мы забрали Клавдия, полетели к Дюгоню и нашли там остальных. Поплакали все, надо сказать. Потом отвезли ребят в больницу в Мапуту. Они здоровы, только сильно оголодали, и организмы обезвожены.

Вас к этому времени уже привезли на санитарном самолете, и вы спали, но ребята все равно захотели повидаться. И кое-что вам принесли.

И тут только Мартина заметила на тумбочке сумку с аварийным комплектом. К ней была приклеена оранжевая бумажка, на которой кто-то неразборчиво написал: «Привет, ребята! Мартина, мы тут тебе кое-чего задолжали. В Кейптауне тебя ждет новый аварийный комплект, но вдруг ты захочешь сохранить этот в качестве сувенира? Увидимся в Каракал!!» Дальше шли подписи, а Шерилин после своей нарисовала целую кучу поцелуев.

Несколько секунд Бен и Мартина молчали, борясь с охватившими их чувствами.

Девочка откашлялась.

— Они сейчас где?

— Сегодня утром улетели на самолете в Кейптаун. Мистер Рейпьер устроит для них праздник в кафе. Пойдут все, кроме такого высокого мальчика, Джейка, да? Он очень хочет успеть на матч по регби.

— Мы так ничего и не поняли, — сказал Бен. — Почему никто не приезжал на остров? Откуда там кабели? Кто испытывал сонары?

— Во всем виновата жадность, — ответил кок. — Десять лет назад Дюгонь понравился одному очень богатому иностранцу. Он выкупил остров и решил сохранить его в первозданном виде. Сам иностранец приезжал редко, но разрешал островитянам бывать на Дюгоне — устраивать пикники, ловить рыбу, гулять с детьми. Но с условием: остров не должен меняться. Мы его всегда соблюдали. В конце концов Дюгонь — и наше наследие. В прошлом году богатый иностранец умер, и остров перешел к его сыну. Тот решил построить на Дюгоне гостиницу. Руководить работой назначил Маркоса из Мапуту. В отличие от отца сын считал, что остров принадлежит только ему. Маркос посоветовал заложить подводные мины. Потом были большие неприятности с полицией, но сын сказал, что собирается вложить в строительство миллионы долларов и нанять много рабочих, поэтому против него не стали принимать никаких мер. Маркос нашел строителей, они поселились в старом отеле на «Райском» острове. Все были родом с континента, все, кроме молодого человека Фернандо. Он недавно приехал в Мапуту — собирался найти там работу.

Тут пришла медсестра. Измерила Бену температуру, смела крошки, забрала чашки, фольгу и неодобрительно взглянула на Альберто.

— Может, закончилось бы все и неплохо, — продолжил кок, когда медсестра ушла, — но строители никак не могли получить разрешение на перепланировку. Через два дня после того, как начали закладывать кабели вокруг острова, с Маркосом связались представители военно-морских сил одной из стран, не буду говорить какой. Они хотели, чтобы им разрешили проводить возле Дюгоня испытания сонаров, поскольку этот остров находится дальше всего от материка. Маркос понял, что может хорошо заработать. Он не знал, что от сонаров страдают киты и дельфины, не знал, что их пугают морские испытания. Когда же сын начал спрашивать, почему так медленно движется строительство, Маркосу пришлось распрощаться с курицей, которая несет золотые яйца. И все же он разрешил последнее испытание, то самое, о котором Бен сообщил отцу.

— Испытания не было? — взволнованно спросил Кумало.

Альберто покачал головой.

— К сожалению, было. Понадобилось время, чтобы найти Маркоса, заставить его сознаться, выяснить, кто проводит испытания. Мы не успели вовремя, но зато попросили тридцать островитян приехать на Дюгонь, на случай если дельфины выбросятся на берег. Но ничего подобного не случилось. Похоже, все дельфины собрались у острова Смерти.

Мартина удивленно посмотрела на кока.

— То есть, спасая нас, они спасли самих себя?

Альберто пожал плечами.

— Откуда нам знать? Но похоже на то.

— Как вы думаете, что-нибудь изменится? — спросила Мартина. — Если военно-морские силы во всем мире узнают, что из-за низкочастотных сонаров гибнут дельфины, они перестанут их использовать?

— Не знаю, — ответил Альберто. — Сегодня утром в новостях сказали, что вначале нужно получить больше научных доказательств. Но правительство Мозамбика собирается запретить низкочастотные сонары в наших водах. Так что знайте, благодаря вам дельфины и киты получат хотя бы одно убежище.

— А кому мистер Рейпьер заплатит вознаграждение? — спросил Бен. — Похоже, капитан и его друзья эти деньги вряд ли получат.

— Мистер Рейпьер вчера разговаривал с управляющими Бенгуэррой. Они решили, что половина денег пойдет на строительство новой школы. На другую половину мы собираемся открыть ресторан. Я уже предложил Фернандо место моего заместителя. Этот молодой человек подает большие надежды. Нам на островах нужны такие люди.

Альберто уже собрался уходить, но у двери что-то вспомнил и вернулся.

— Извините, мисс Мартина, совсем забыл. Надо сразу было сказать: бабушка просила передать, что очень хочет поскорее с вами увидеться.

Самолет с глухим звуком приземлился на посадочную полосу, загудели двигатели. У Мартины еще сильнее заныло в животе. Бабушка и вправду хочет поскорее увидеться? Или боится встречи? Может, она тоже напугана?

Бен и Мартина в цветных толстовках и хлопчатобумажных брюках, которые им подарили на Базаруто, вошли в зал выдачи багажа (их собственная одежда, по-видимому, пришла в негодность во время стирки в больнице). Детей сопровождала бортпроводница. Вещей у них не было (чемоданы вернулись в Кейптаун на «Морской пустельге»), поэтому дети поблагодарили женщину и одни пошли к залу прибытий.

Мартина повернулась к Бену. Как прощаться с человеком, вместе с которым ты дважды чуть не погиб?

Похоже, о том же думал и Кумало. Они долго переминались с ноги на ногу, а потом неловко обнялись.

— Все будет хорошо, — сказал Бен. Мартина еще ночью на «Райском» острове рассказала ему про ссору с бабушкой.

— Наверное, — пробормотала девочка. — Надеюсь, что да.

Бен дотронулся до ее руки.

— Дико звучит, но я здорово провел время. Спасибо за дружбу. Мне ни с кем не было бы так хорошо на необитаемом острове, как с тобой.

Мартина улыбнулась.

— И мне тоже. Ты — мой самый лучший друг! Не считая Джемми, конечно.

Бен улыбнулся.

— Понимаю. Куда ж мне до жирафа?

31

Тендаи встречал Мартину в зале прибытия.

Он сильно отличался от толпы взволнованных туристов: совершенно спокоен, одет в зеленую форму смотрителя заповедника. Тендаи подхватил девочку на руки, закружил ее и оглушительно засмеялся. На зулуса оборачивались люди.

— Мы из-за тебя столько ночей не спали! — сказал он.

— Мы? — спросила Мартина. Гвин Томас не приехала ее встречать. Девочка не знала, радоваться или отчаиваться.

Тендаи опустил Мартину на землю.

— Не расстраивайся из-за того, что бабушка не приехала, — сказал он. — Ей пришлось нелегко.

«А мне? — подумала Мартина. — Я чуть не утонула, меня хотели съесть акулы, потом я чудом спаслась от подводной мины, и, наконец, попала на остров Смерти, где могла погибнуть. Что бы не происходило в Савубоне, вряд ли бабушке пришлось хуже, чем мне».

По дороге домой Тендаи рассказывал о животных в заповеднике. Недавно пришло пополнение: детеныш степной рыси с поврежденной лапой.

— Жираф, малышка, совсем истосковался, — сообщил зулус. — Целыми днями стоит у водопоя. Туристы спрашивают, почему он такой грустный.

Мартине не хотелось, чтобы жираф страдал, но, с другой стороны, было приятно, что он скучает.

Чтобы отвлечься от мыслей о предстоящей встрече с бабушкой, девочка рассказала Тендаи о приключениях на острове. Она поблагодарила зулуса за совет всегда носить с собой аварийный комплект — ведь он помог спасти семь жизней. Тендаи чуть не лопнул от гордости.

Через полтора часа они миновали черную арку, ведущую в заповедник, и поехали по длинной песчаной дороге к дому. У входа стоял фургон. Мартина, волнуясь, вылезла из машины. Из коридора донесся бабушкин голос:

— Быстрее! — сказала она кому-то. — У нас мало времени.

Дверь распахнулась, и на улицу вышли двое мужчин в комбинезонах. Они несли кровать Мартины. Кивнув девочке и Тендаи, мужчины погрузили кровать в фургон и уехали.

Мартина чуть не упала. Неужели ее все-таки отошлют в Англию?

На ступеньках показалась Гвин Томас. Бледная и похудевшая.

— Мартина! — закричала она. Кинулась к внучке и заключила ее в объятия. — Я не слышала, как вы подъехали. Смотри-ка, совсем не похоже, что ты потерпела кораблекрушение. Такая загорелая! Выглядишь прекрасно. Хотя Грейс, разумеется, все равно захочет тебя откормить! Ну, пойдем. Ты, наверное, устала, но у меня для тебя сюрприз.

Мартина высвободилась из бабушкиных объятий. Нет, она не заплачет. Если нужно уйти, она уйдет, но гордо, с высоко поднятой головой. И обязательно попрощается с Джемми.

— Я знаю, что это за сюрприз.

Бабушка внимательно посмотрела на Тендаи.

— Ты проговорился? — обвиняющим тоном спросила она.

— Нет, что вы, миссис Томас, — отозвался егерь. — Ничего я ей не сказал.

* * *

Вскоре стих гул двигателя джипа Тендаи, и Гвин Томас пошла в дом. Расстроенная Мартина пошла за ней. Ей страшно не хотелось покидать это милое спокойное место: камин, у которого так приятно проводить вечера, деревянные балки, картины, написанные масляными красками, на которых изображены гепарды и слоны. На потертом кожаном кресле свернулись калачиком Воин и Шелби. Бабушка, постукивая каблуками по деревянной лестнице, поднималась на второй этаж.

Девочка плелась сзади. Она вошла в свою комнату и замерла. Да тут все изменилось! Стены недавно побелили, у окна стояла новая кровать, покрытая пуховым одеялом с африканскими батиковыми изображениями белого жирафа. Над книжным шкафом висели три фотографии в серебряных рамках: Мартина с родителями смеется на пляже в Корнуолле, Джемми пьет из водопоя и дельфины играют в волнах.

— Я хотела отремонтировать комнату к Рождеству — сделать тебе подарок, — сказала бабушка. — Но когда ты пропала, я чуть с ума не сошла от переживаний. Даже спать не могла. Грейс убедила меня сделать ремонт, чтобы как-то убить время. А одна из ее племянниц изучает изобразительное искусство в университете Кейптауна. Она вручную нарисовала жирафа на одеяле.

Хотя Мартина и решила не плакать, глаза у нее наполнились слезами.

— Какая прелесть! Спасибо! Прости меня, пожалуйста. Я думала, ты меня прогоняешь.

— Знаю, — ответила бабушка. — И не виню тебя. Иногда я похожа на упрямую старуху. Знаешь, как я себя винила, когда ты уехала, а мы так и не помирились? Но позвонить тебе на корабль было нельзя. Мой муж часто повторял: «Не помирившись, спать не ложись». Мудрые слова. К сожалению, я так рассердилась, что совсем про них забыла. Но я так боялась, что как-нибудь ночью ты сбежишь, и случится что-нибудь страшное! И я тебя потеряю, так же, как твою маму. Мне очень жаль, что я тебя обидела. Прости, пожалуйста.

Бабушка протянула руки, и Мартина кинулась к ней. Так они и стояли, крепко прижавшись друг другу.

— И ты прости меня, — сказала девочка. — Прости за то, что не послушалась, и, пожалуйста, пожалуйста, прости за мои слова. Это неправда.

Гвин Томас отпустила внучку.

— Я когда-нибудь говорила, как сильно тебя люблю? — спросила она.

— Нет, — застенчиво ответила Мартина.

— Так вот, говорю. Ты для меня важнее всего на свете.

— Правда?

— Да, правда.

— Я…

— Можешь ничего не говорить, — неожиданно смутившись, сказала бабушка. — Я и так все знаю.

— Нет, я хочу сказать! — возразила Мартина. — Жизнь на острове научила: говори, пока есть такая возможность! Я тоже тебя люблю! И я счастлива, что наконец-то вернулась домой.

Тут к бабушке все же вернулась былая сдержанность. Она потрепала Мартину по волосам и пробормотала, что ей пора готовить ужин. Девочка сделала вид, что собирается в душ. Ужасно хотелось увидеться с белым жирафом, но страшно было, что тогда лопнет хрупкая дружба с Гвин Томас.

Бабушка остановилась у двери.

— Может, лучше наденешь ботинки и джинсы? А то, как ты будешь кататься? — с улыбкой спросила она.

— Но ты же мне запретила!

— Поторопись, я могу и передумать. И ты права, по ночам никаких прогулок! Но совсем запретить тебе кататься я не могу. Вы с жирафом неразлучны, как настоящие родственные души. И вы нужны друг другу.

32

За последние две недели Мартина не раз думала, что никогда больше не увидит белого жирафа. Он ждал ее у водопоя, девочка взглянула на друга и поняла, что никогда в жизни не забудет эту минуту.

Трудно сказать, кто обрадовался сильнее. Джемми, радостный, как пони подбежал к Мартине, потерся об нее серебристой мордой и издал мелодичный приятный звук. Девочка гладила жирафа по шелковистой шерсти, ругала за то, что он плохо ел, рассказывала про шторм, дельфинов и про то, как на острове постоянно по нему скучала. Затем она залезла на скользкую спину и вновь слилась с Джемми.

Когда дом скрылся из виду, Мартина и жираф помчались по золотистой саванне. Днем девочка обычно старалась не ездить слишком быстро: вдруг бабушка заметит и решит, что внучка, катаясь на Джемми, обязательно переломает себе все кости? Но сегодня у Мартины было важное дело. И никто не мог ее остановить, даже рычащая львица, проснувшаяся от зимнего солнца.

У лужайки девочка остановила жирафа и внимательно огляделась: нет ли никого вокруг? Вообще-то она решила никогда не приезжать в тайное убежище днем, но сегодня это было необходимо. Джемми запрыгнул в расщелину, прикрытую колючей стеной. Мартина соскользнула с жирафа, как с водной горки, зажгла фонарь и решительно побежала к туннелю, притормозив только у входа в пещеру, где жили летучие мыши, — его девочка миновала на цыпочках.

Мартина так и знала, что Грейс ждет ее в Зале Памяти. Сангома в традиционной одежде зулусов сидела на плоском камне, заменяющем скамейку, и пила из фляжки ройбуш. Увидев Мартину, она радостно закричала и крепко ее обняла.

— Кожа да кости! — сказала Грейс, наконец отпустив девочку. — И что ты там только ела на этом острове? Скучала ведь небось по вкусной еде Грейс?

Мартина захихикала.

— Ой, Грейс, — она все еще не могла отдышаться после бега, — да я не только по еде скучала. Я попала на остров по собственной же глупости, и казалось, все во мне разочаровались. Больше всего хотелось, чтобы ты была рядом, обняла меня, посоветовала, как все исправить.

У Грейс загорелись глаза, но она ничего не ответила. Молча похлопала по камню рядом с собой и налила Мартине ройбуша. Они в свете двух фонарей пили маленькими глотками горячий красный чай, а со стен на них смотрели блестящие медные картины, изображавшие жизнь старинного племени бушменов.

Спустя какое-то время Мартина сказала:

— Ты знала, что я вернусь, да?

Грейс улыбнулась.

— Конечно, малышка. И бабушке говорила, все нормально будет, кости не врут. Она, правда, мне не верила. А я-то знала: дельфины помогут, ничего плохого не случится.

— Но откуда? — допытывалась Мартина. — Откуда ты узнала про дельфинов? Да пойми я, при чем здесь судовая ограда, мы бы никогда не упали в море.

Сангома рассмеялась и сменила тему.

— Вчера тут ко мне приходил один парнишка, Клавдий.

Мартина в недоумении уставилась на Грейс.

— Клавдий? Но зачем? Что он хотел?

Вот уж никогда бы Мартина не подумала, что Клавдий (Клавдий!) разыщет Грейс. И к тому же произведет на нее хорошее впечатление. Рейпьер заявился к сангоме с шикарным букетом цветов и поблагодарил ее за растение, которое спасло ему жизнь.

— Ну, я ему и говорю: кто ж знал, что этот кошмар кому-нибудь пригодится? Преследовал меня уже несколько лет. Рос в саду. Я выкапываю, он опять появляется. Хотела выбросить, но побоялась: вдруг бабушка с того света в отместку заявится? А потом, дай, думаю, Мартине подарю. Может, она его в море утопит.

— Правда что ли? — может, это Грейс так шутит? — Тебе растение бабушка подарила? Карибка? И ты не знала, что кого-то из детей ужалит медуза и его спасет сок листьев?

— Это твоя судьба, малышка, — ласково сказала Грейс. — У тебя дар. Меня с вами на острове не было.

Мартина подавила вздох. Она знала, что вопрос останется без ответа. Не слишком приятно, но ничего не поделаешь.

— Как тебе Клавдий? — с улыбкой спросила Мартина. Она представила себе, как Клавдий в парадной одежде, наглаженный, отутюженный, сидит в гостиной Грейс, а вокруг него бегают цыплята.

— Хороший мальчик, — ответила Грейс. — Не по тому пути раньше шел, но урок вроде усвоил хорошо. Запомнит, что не все можно купить за деньги — вырастет хорошим человеком.

Мартина решила еще раз взглянуть на две новые картины. Предсказания сбылись, и сейчас девочке было интересно вдвойне. Рисунки отличались поразительной точностью: виднелись даже пятна на китовых акулах — желтые и белые.

— Знаешь, Грейс, — сказала Мартина, — народ сан, предки или уж не знаю кто, нарисовал картины, они удивительно верно предсказали будущее. Количество выбросившихся на берег дельфинов — двадцать один, окруживших нас дельфинов — около сотни. Даже какие акулы нас преследовали, угадали! Но кое в чем они ошиблись. На острове Смерти нас было двое: я и Бен. А на картине изображен только один пловец.

— Разве? — удивилась Грейс. — Посмотри внимательнее.

Все верно, только один человек. Но вдруг Мартина заметила, что на картину налип крохотный блестящий камушек, похожий на слюду. Девочка сняла его и увидела второго пловца.

Внутри все похолодело. Она очень любила пещеру, но от того, что кто-то много веков назад так точно предсказал ее судьбу, по телу побежали мурашки. Когда Мартина еще не знала Бена, а в школе с ней никто не общался, Грейс сказала, что девочка найдет себе друга там, где ищет меньше всего. Так оно и получилось. Может, Бен сам — часть ее судьбы? Может, их дружба — звено большой цепи?

— Мне страшно, — сказала Мартина. — Как думаешь, второй человек всё время был тут нарисован? Или… Знаю, звучит странно, но, может, он только недавно появился? Бушмены как-то наколдовали?

Грейс загадочно улыбнулась.

— Я уже говорила, малышка, все ответы на этих стенах, но только время и опыт откроют тебе глаза на них.

33

Гвин Томас предложила родителям Бена отпраздновать вместе счастливое возвращение детей. Они договорились пообедать в воскресенье в кафе на пляже, рядом с тем местом, где Мартина нашла дельфина. Обычно зимой у моря все закрыто, но на улице неожиданно потеплело. На днях Гвин Томас видела рекламу, сообщавшую, что кафе будет работать в выходные на этой и на следующей неделе.

С родителями Бена Мартина познакомилась еще в аэропорту. Отец-зулус оказался таким же молчаливым, как и сын, но в нем явно чувствовалась внутренняя сила. Худощавый, невысокий Бен не был похож на высоченного Думизани, такого мускулистого, что казалось, его тело вылепил скульптор. Держался старший Кумало с достоинством. Мать же Бена, индианка Синита, была очень изящная и красивая. Невысокого роста, с длинными блестящими черными волосами, от которых пахло кокосом, очень разговорчивая, в отличие от сына и мужа. Бен больше был похож на мать, но внутреннюю силу, присущую ему, он унаследовал от отца.

Кумало заехали за Мартиной и Гвин Томас на старом легковом автомобиле «универсале». Заодно познакомились с Тендаи, Джемми и Грейс. Гладить себя жираф позволял только Мартине, но он все же подошел довольно близко к гостям.

— Да он как из сказки, — заметил Думизани. — Чудо-зверь.

Грейс очень хотелось познакомиться с Беном, но в этот раз она в основном молчала, а уже перед отъездом обняла мальчика так, будто знала его давным-давно. Хорошо, подумала Мартина, что Бен, в отличие от большинства ребят его возраста, не смутился. Взглянул Грейс в глаза и попрощался с ней уважительно и по-дружески, словно тоже чувствовал, что они — родственные души.

Двумя часами позже Кумало припарковали машину на стоянке у пляжа. На улице было прохладно и ясно. На кремовых дюнах отчетливо выделялся пурпурный вереск, над морем парили птицы. Гвин Томас, Мартина и Кумало пошли по дороге, усыпанной расколотыми раковинами. Девочка очень обрадовалась, когда увидела, что кафе и правда находится у самого моря. На песке, на деревянном настиле, почти в волнах, стояли каменные столы, в печи проникал запах моря. В кафе витал аромат пекущегося хлеба. На смену зимней прохладе пришло яркое солнышко, синее небо казалось бездонным.

А вскоре Мартина уже ела самую вкусную на свете еду. На закуску — восхитительный суп из морепродуктов и горячий рыхлый хлеб, испеченный в глиняных печах. Затем — огромные порции греческого, капустного салата и страстоцвета. И наконец главное блюдо: копченая рыба снэк. Мартина так его объелась, что решила: до машины ее придется везти на носилках.

Синита вспоминала свою молодость — она тогда работала танцовщицей в Раджастхане. Много рассказывала о Пушкаре — на этот праздник раз в год съезжаются люди со всей Индии, продают шелка, драгоценности, рыболовные снасти, участвуют в гонках на верблюдах и на чудесных арабских лошадях из Пенджаба. Мартина никогда не бывала в тех местах. «Сколько же на земле всего интересного!» — подумала она. «Прежде чем ты покинешь этот мир, тебя ждут путешествия в дальние края и множество приключений», — сказала как-то Грейс. Мартина обрадовалась, но ее слегка расстроили «много-много испытаний», упомянутые сангомой. За последние полгода их выпало на долю девочки уже столько, что хватит, пожалуй, до конца жизни.

После горячего Гвин Томас предложила прогуляться, чтобы освободить место для десерта — «куксистеров» — витых хлебцев, поджаренных во фритюре, с сиропом. Мартина блаженно брела по пляжу позади остальных. У ног пенились волны. Девочка остановилась рядом с местом, где она исцелила выбросившееся на берег животное, и взглянула на море. Здорово, конечно, вернуться домой в Савубону, к Джемми, но Мартина все равно скучала по дельфинам. Они такие умные, грациозные, с ними начинаешь ценить каждый драгоценный миг своей жизни. С дельфинами проще стать счастливой.

«Интересные создания дельфины, — как-то сказал серфингист, — смотришь на них и не можешь сдержать улыбку». И девочка улыбнулась.

И тут из воды выпрыгнул дельфин. Неужели тот, которого она спасла? Вряд ли, конечно, но с Мартиной произошло столько чудес, что она уже ничему не удивится. Девочка внимательно посмотрела на залив, но дельфин так и не появился вновь. И она решила, что ей почудилось.

Мартина уже хотела идти дальше, но тут заметила рисунок на песке: леопард! Кто-то изобразил его в мельчайших подробностях, с когтями, усами и в натуральную величину. Так во всяком случае показалось девочке. Леопард был огромный. Он рычал, открыв пасть, и что-то было привязано к его телу, словно удерживало от нападения.

Рисунок был настолько натуралистичен, что девочка сделала шаг назад и оглянулась — думала, художник стоит где-то рядом. Но нет, никого. Начинался прилив, леопард четко выделялся на песке, видимо, его нарисовали несколько минут назад. Но на пляже были только Бен, его родители, Гвин Томас и несколько рыбаков, выгружающих вдалеке свою добычу.

— Бабушка! Бен! Смотрите! — закричала Мартина.

Бен бросился к ней, следом спокойным шагом шли его родители и Гвин Томас.

— Что такое? Увидела что-то?

Мартина подошла к рисунку и замерла в изумлении. Она отвернулась всего на несколько секунд! Но за это время рисунок смыло волной. На гладком светлом песке блестела пена. От леопарда не осталось и следа.

По коже Мартины пробежал холодок. Это предупреждение!

— Что случилось? — снова спросил Бен.

— Так, ничего, — ответила Мартина. — Померещилось. Наверное, обман зрения.

— Пойдем, — бабушка обняла внучку за плечи, — а то холодает. Гляди, у тебя все тело в мурашках. Но ничего, сейчас попьем кофе, поедим «куксистеров».

А в заливе в это время показался дельфин. Взмахнул хвостом и нырнул в море.

Послесловие

Несколько лет назад я поехала в Западную Австралию и остановилась в отеле «Манки Миа» у Залива акул, поскольку слышала, что там можно поплавать вместе с дельфинами. Но все оказалось не так просто. Плавания как такового не было. Мы всего лишь зашли по колено в море, гладили дельфинов и по очереди их кормили.

Конечно, это тоже было чудесно. Дельфины лежали на боку и смотрели вверх. Больше всего меня поразили их глаза: невинные, как у новорожденных, и в то же время очень мудрые. Казалось, дельфины все знают и понимают. Даже больше, чем люди. А какая у них кожа! Я думал, она скользкая и холодная. А оказалось — мягкая, как шелк, и приятная на ощупь. А под кожей проступали сильные мускулы.

И тогда мне еще сильнее захотелось поплавать с дельфинами. Я долго упрашивала владельца курорта и даже исследователей помочь сбыться моей мечте, но получила твердый отказ. Однажды я сидела у моря и любовалась золотящим воду закатом. Тут у берега показалось рыболовное судно, а рядом с ним плыли дельфины — Ники со своим детенышем. Недолго думая, я, как была, в шортах и футболке, бросилась в воду и поплыла на небольшом расстоянии от животных. Ники была известна на курорте своей жадностью. Она внимательно следила за судном, надеясь, что перепадет немного рыбы. А вот ее детеныш стал внимательно посматривать на меня.

Через пару минут дельфинчик поплыл в мою сторону. В этой части Австралии очень легко держаться на воде. Я легла на живот и раскинула руки. Малыш медленно и осторожно приблизился. Нас разделяло всего несколько дюймов[6]. Никогда не забуду эту минуту: золотисто-красное море, мудрые и в то же время невинные глаза дельфина. Она вдохновила меня на эпизод, в котором Мартина впервые плавает со Ураганчиком.

Увлечение дельфинами не прошло. Я хотела видеть их снова и снова. А когда читала про то, как выбрасываются на берег киты и дельфины, сердце у меня обливалось кровью. Погибало все больше животных, и мне стало интересно, в чем же причина? Что общего между всеми случаями?

А потом я узнала, что киты на Багамах погибли из-за испытаний низкочастотных сонаров. С тех пор ученые и специалисты по охране окружающей среды собрали немало доказательств того, что эти животные (в особенности ремнезубы) выбрасываются на берег из-за активных сонаров. Киты слишком быстро поднимаются на поверхность и погибают примерно от того же, что и люди во время декомпрессионной болезни. Часто у них кровоточат мозги и уши. Что касается дельфинов, ученые не знают, выбрасываются ли они на берег из-за сонаров или же из-за морских учений — возможно, животные так сильно пугаются, что пытаются выпрыгнуть из моря. В любом случае результат неизменен.

Я прочитала о влиянии сонаров на обитателей моря и решила написать «Песню дельфина». Захотелось, чтобы книга была о школьной экскурсии, которая закончилась катастрофой. Моя мама живет в Западном Кейпе, неподалеку от вымышленного дома Мартины. Она постоянно мне писала про миграцию сардин — настоящее чудо природы. Так появился замечательный повод для экскурсии. Осталось найти место. Мне нужен был какой-нибудь отдаленный африканский остров, где до сих пор водятся дикие дельфины. Я что-то слышала об архипелаге Базаруто в Мозамбике и решила съездить туда сама.

Архипелаг состоит из пяти островов. Надеюсь, жители Мозамбика не обидятся за то, что я в своей книге добавила шестой — Дюгонь. Остров Смерти и все остальные острова — Бенгуэрра, Базаруто, Святая Каролина — существуют на самом деле. Так же как и жуткий заброшенный отель, описанный в романе. На островах царит настоящий африканский рай. Песок такой чистый, что скрипит под ногами, вода аквамаринового цвета, а островитяне очень дружелюбные. Они безмерно гордятся тем, что на их островах нет преступности.

У архипелага так же живет несколько сотен дельфинов. Однажды вечером я отправилась на их поиски. Меня вез один лодочник в резиновой шлюпке. Мы обнаружили дельфинов у рифов, они охотились на стайки небольших рыбок. Гибкие, изящные тела блестели в чистой воде. Дельфины то и дело мелькали у лодки, иногда выплывая на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха. В тот раз у меня не возникло желания поплавать вместе с ними. Я с радостью смотрела, как дельфины играют в своей естественной среде обитания, на свободе, без людей, и молилась, чтобы испытания сонаров никогда не состоялись у берегов архипелага Базаруто, как это случилось в моей книге.

Мне безумно понравилось писать этот роман, и я была счастлива на месяцы погрузиться в мир дельфинов. В романе с помощью Мартины дети пытаются спасти двадцать одного дельфина, и погибает лишь один, остальные благополучно возвращаются в море. На самом же деле дельфинам и китам помогают морские благотворительные организации и обычные люди, такие же, как мы с вами.

У нас всего одна планета. Давайте будем ее беречь.

Лорен Сент-Джон

Лондон, 2007 год

Примечания

1

Фут — единица длины, равна 30,48 см.

2

Фунт — мера веса, равна 453,6 г.

3

Миля — мера длины, равна 1,609 км.

4

Лига — мера длины, приблизительно равна 3 милям.

5

Ранд — денежная единица ЮАР, равна 100 центам.

6

Дюйм — мера длины, равна 2,54 см.

Content

Лорен Сент-Джон
Песня дельфина

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

Послесловие

Примечания