Кейт Бакстер

Обнаженный Мишка

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club61160514

Переводчики:

maryiv1205

Редактор:

Юля Лагутина

Глава 1

Кейден Митчелл остановил Mercedes AMG на широкой круговой дороге у поместья семьи Митчеллов. В темноте ночи высокий особняк казался плохим предзнаменованием, его надменные четыре этажа потрепанного серого камня, вырисовывались на фоне пейзажа, как древний страж. Это был один из самых старых особняков в Лейк-Джордже, и он являлся непременным атрибутом ландшафта северной части штата Нью-Йорк. Лесной массив охватывал пятьсот акров и простирался за пределы ухоженной территории. Уединенный особняк в течение нескольких веков хранил тайны семьи Митчеллов, передавая их из поколения в поколение. Для него- одного из последних медведей-перевертышей по семейной линии, все произойдет намного раньше, чем он думал. Он был практически вымирающим видом. И чертовски давно не был дома. Крайне неудачно оказалось, что Кейду пришлось вернуться домой из-за своей бабушки, оказавшейся на смертном одре.

Он заглушил мотор и направился в сторону массивных дубовых дверей. Те распахнулась, и Кейд поприветствовал одного из сотрудников бабушки.

— Она ожидает вас, — сказал Джеффри.

Кейд быстро проворчал «спасибо», бросил сумку в холле, и направился вверх по лестнице.

Он слишком долго отсутствовал. Теперь Кейден чувствовал себя неуместно в этом доме, где прошло его детство. Бабушка была разочарована, когда он сказал, что устроился на работу в Сортиари — тайную организацию, которая управляла курсом Судьбы в течение многих тысячелетий. Она настаивала, что Сортиари нельзя было доверять. Считала, что члены этой организации порочили всех сверхъестественных существ, и что они будут пользоваться им, и избавятся от него в тот момент, когда Кейд перестанет быть им нужен. Его бабушка всегда была немного параноиком. Члены Сортиари, возможно, были эгоцентричными ублюдками, но большинство из них были такими же сверхъестественными существами, как Кейд.

Как перевертыш, Кейд не обладал магией, хотя некоторые члены организации магией владели. Кейд обходился грубой силой. Именно его сила и жестокость заставляли даже самого сильного мага прятаться. Кейд отвечал перед директором Сортиари, и ни перед кем более. Поручения его директора были столь же секретными, как и сама организация. Его услуги хорошо оплачивались, и не было ни одной души в сверхъестественном мире, которая не знала его и, соответственно, не боялась его.

Кейд быстро привык к власти и влиянию, которые он получить через свой союз с Сортиари, и не собирался покидать их ряды в ближайшее время. На самом деле, директор звонил ему на прошлой неделе с приказами и докладами в Лос-Анджелес, чтобы он ответил как можно скорее. Близилось что-то крупное, и они хотели, чтобы Кейд принял удар на себя. Однако семья была важнее потребностей Сортиари. Бабушка Кейда была единственной семьей, которую он оставил. Она воспитывала его. И он не собирался уходить, пока его семья нуждалась в нем.

Он повернул направо и оказался на втором этаже. В эти дни третий и четвертый этажи огромного особняка были свободны. Кейд был рад, что его бабушка решила переехать в одну из комнат ближе к первому этажу. Он очень не хотел думать о том, как она преодолевает всю эту лестницу. Несмотря на ее протесты, он действительно должен был поставить лифт…

Луэнн Митчелл была крепким орешком. Поэтому известие о ее болезни было гораздо сложнее принять. Оборотни не бессмертны, как и некоторые другие члены сверхъестественного сообщества, но они были сделаны из более прочного материала, чем большинство. Она всегда была такой энергичной, полной жизни. Этот неожиданный поворот стал шоком. У Кейда были очень хорошие связи. Он бы нашел способ ей помочь. Но сначала ему нужно было узнать, что, черт побери, случилось.

Кейден остановился в конце длинной прихожей и открыл дверь в самую южную спальню. Единственная прикроватная лампа освещала большое пространство, его бабушка лежала на огромной кровати под грудой одеял.

— Кейден? — Ее голос был мягким, но четким в тишине комнаты.

— Это я, бабуль. Как ты себя чувствуешь?

— Подойди поближе, малыш, и дай мне на тебя взглянуть. — Ее хитрый тон пристыдил бы любого волка, хотя Кейд знал не понаслышке, что матриарх семьи Митчеллов была гораздо крепче любого волчьего существа, разгуливающего по земле.

Его шаги были еле слышны на ковре, когда он пересекал комнату. Бабушка протянула руку, когда Кейд подошел к кровати, и он взял ее ладонь. Луэнн обхватила его крепкими пальцами и сжала, демонстрируя слишком много силы для женщины, лежащей на смертном одре.

Подозрение пробралось под кожу Кейда и заставило волоски на его руках встать дыбом. Бабушка изображала хрупкую беспомощность, похороненную под грудой одеял, но ее хватка говорила совсем о другом. Кейд осуждающе посмотрел на бабушку, поморщился и сжал челюсти.

— Как ты себя чувствуешь?

Ее веки медленно открылись, и темно-голубые глаза засверкали озорством. Ее тонкие губы изогнулись в улыбке.

— Как я скучала по тебе, мой мальчик. — в ее голосе не звучало ни нотки слабости. Кейд обратил внимание на звук открывающейся двери, и улыбка Луэнн стала шире. — И ты как раз вовремя.

Как раз вовремя для чего?

* * *

Лия Риджвей вошла через открытую дверь и отдала свое пальто Джеффри. Он служил Митчеллам столько, сколько она себя помнила, и была почти так же стар, как сама Луэнн. Боже, прошли годы с тех пор, как она последний раз была в этом доме, но ни одна вещь не изменилась. Это было похоже на шаг в прошлое, и волна ностальгии нахлынула на нее. Лия снова могла представить себя девочкой. Нетерпеливо ожидающей, пока ее отец и Луэнн закончат дела.

— Спальня миссис Митчелл на втором этаже, — сказал Джеффри. — Южное крыло, последняя дверь в конце коридора. Она ожидает вас.

— Хорошо, — сказала Лия. — Спасибо.

Ее взгляд переместился на шикарную кожаную сумку, которую оставили в холле. Кто-то еще был здесь? Волна беспокойства помчалась по ее крови. У Луэнн был только один живой член семьи, которого знала Лия, и хотя тот не приезжал в течение нескольких лет, он был последним человеком на земле, с которым она хотела столкнуться.

— Здесь кто-то еще есть? — спросила она, ставя ногу на первую ступень. — Я не хочу никого прерывать.

— Как я сказал, она ожидает вас, — ответил Джеффри. Не совсем точный ответ. — Пожалуйста, поднимитесь и поверните направо.

Лия сочла странным, что Луэнн попросила прийти ее первый раз за все это время. Правда, ее отец был поверенным миссис Митчелл в течение многих лет, и занимался вопросами относительно состояния этой семьи дольше, чем она могла помнить, но девушка не общалась с Луэнн в течение шестнадцати лет. С того дня, как Кейд сказал ей именно то, что он думал о ней, перед тем как собрать вещи и оставить все позади. Лия проглотил горечь, что горела в ее горле. Она потратила большую часть своего юного возраста, тоскуя по внуку Луэнн, и, когда она наконец-то набралась смелости сказать ему, что к нему чувствовала, Кейден Митчелл дал ей понять, что считает ее грубой, упрямой, и что, вообще, с ней трудно находиться в одной комнате. После отъезда Кейда, Лия не смогла найти причин, чтобы приходить в этот дом. Она окончила школу четыре года спустя, потом нью-йоркский университет с красным дипломом и начала новую жизнь. Потребовались годы, чтобы убедить себя не допускать даже мимолетной мысли о Кейдене Митчелле.

До сегодняшнего вечера.

На полпути по широкой лестнице, раздался звонок, ей пришло текстовое сообщение. Лия достала телефон из заднего кармана и нахмурилась, когда прочла сообщение Адама:

«Вызвали в больницу. Вероятно, сегодня вечером дома не буду. Прости»

Осталась всего неделя до их свадьбы, и Лия надеялась, что Адам будет дома сегодня вечером, чтобы обсудить некоторые детали. Казалось, что в последнее время он проводил больше времени в больнице, чем дома. Лия старалась не беспокоить его. Ей не хотелось быть одной из тех женщин. Цепкой, плаксивой, требующей внимания и потакания двадцать четыре часа в сутки. У нее была своя собственная жизнь. Своя собственная карьера. Хотя, не казалось, что картинная галерея заставляла ее напряженно трудиться. Однако было бы хорошо, если Адам смог бы провести с ней время и внести свою лепту в планировании их свадьбы.

Направившись на второй этаж, Лия задумалась, зачем Луэнн попросила ее прийти именно сегодня вечером, чтобы обсудить коллекцию произведений искусства. Митчеллы владели несколькими полотнами, которые считались бесценными, включая Моне, за которого Лия многое бы отдала. Луэнн Митчелл могла бы считаться филантропом, всегда щедрая, с огромным семейным состоянием. Волнение шевельнулось в животе Лии при мысли о том, что ее попросили прийти сегодня вечером, потому что Луэнн хотела, чтобы Лия стала личным куратором ее коллекции произведений искусства.

Тогда бы сбылась мечта.

Когда Лия добралась до вершины лестницы, то написала быстрое сообщение Адаму, давая ему знать, что она понимала- ему было необходимо быть в больнице, и она надеялась, что ночь пройдет спокойно. Ее жених был хорошим человеком. Милым. С чувством юмора, которое скрашивало ее дни. Его страсть к медицине конкурировала с ее страстью к искусству. Она любила острый ум Адама. Его проницательность. И его самоотверженность. Но было похоже, что с каждым проходящим днем ей приходилось напоминать себе обо всех этих хороших качествах Адама. Будто она должна была напоминать себе — или убеждать себя — почему она хотела выйти за него замуж. Это мог быть предсвадебный мандраж. У всех невест так было, верно? Она восхищалась преданностью Адама его карьере, даже если он был настолько занят, что их сексуальная жизнь отошла на задний план. Нормально ли это? Никто не трахался, как кролики, все время своих отношений. Или нет?

После того, как Кейд уехал, Лия сделала все, что было в ее силах, чтобы выбросить его из головы. Она старалась, как акула, быть всегда в движении, чтобы не утонуть от понимания того, что парень ее мечты ушел и никогда вернется. Она быстро стала ходить на свидания, хотя ничего серьезного не было. Свидание здесь или там, друг на неделю, пока нет намека на серьезные отношения, а затем она шла дальше. Она сосредоточилась на школе, потом на карьере, еще на чем-то, чтобы не давать себе думать о Кейде. Лия усмехнулась. Будто хотя бы один из тех отвлекающих факторов сработал. Тогда, несколько лет назад, она встретила Адама. Лия фактически нашла уют в его обществе, что-то, что она сможет найти в любом мужчине, кроме Кейда. Адам успокоил ее, дал ей ощущение безопасности. Где-то спустя год она поняла, что может притормозить. Ее мысли больше не мчались, и она почти забыла о Кейдене Митчелле, полностью. То есть до сегодняшнего вечера.

Лия судорожно выдохнула, когда добралась до двери в конце коридора. Адам был замечательным человеком. Ее оценка их отношений была несправедлива. Особенно так близко к свадьбе. Он был успешен, уравновешен — никогда не повышал на нее голос — и рассудителен. Кому были нужны безрассудство и страсть? Лия Риджвей точно знала, насколько мог раздражать мужчина с характером. Она провела достаточно времени в компании Кейда, чтобы знать, что это не то, что она хотела увидеть в мужчине. Как только все в больнице успокоится, и спадет напряжение от свадьбы, все наладится. Они найдут ритм и страсть, которые подходят их отношениям. Адам станет великолепным мужем.

Лия поднесла руку к двери и постучала. Голос Луэнн прозвучал ясно и сильно с другой стороны:

— Входи, дорогая! Мы тебя заждались.

Мы? Какого черта устроила Луэнн Митчелл?

Глава 2

Кейд обвиняюще посмотрел вниз на свою бабушку. Ее же выражение лица было воплощением невинной и наивной простоты. Внешне она могла показаться безобидной старушкой, но ее дьявольский умысел был очевиден. Он понятия не имел, кто стоял с другой стороны той двери, но было такое ощущение, что, кто бы это ни был, Кейду это не понравится.

Дверь с треском распахнулась. Бабушка Кейда отпустила его руку, и его сердце подскочило к горлу, когда в комнату вошла женщина. Тени окутывали фигуру, заставляя ее выглядеть почти бесплотно. Она была одета в кожаные джинсы, обтягивающие пышные формы, короткая куртка открывала живот без единой капельки жира, а из глубокого V-образного выреза футболки были хорошо видны холмики пышной груди. Кто она?

— Луэнн, я не знала, что вы не одна. Я могу зайти попозже…

Этот голос… Низкий и хриплый, с обольстительными нотками, заставил желудок Кейда ухнуть вниз. Он знал этот голос. Звук этого голоса преследовал его во снах и в доброй доли его кошмаров. Низкий рык готов был зародиться в груди Кейда, когда посетительница подошла ближе. В прошлый раз, когда он видел ее, она была раздражающей четырнадцатилетней девчонкой. Решительной, требовательной, и очень уверенной в том, чего хотела. Он был вдали от дома слишком долго. Боже. Лия. Она стала такой женщиной, что у Кейда перехватило дыхание, и заставило его сердце биться о ребра. Абсолютно ошеломляюще.

— Ты этого не сделаешь. — Луэнн села ровнее в постели, и оперлась о спинку кровати. Она больше не выглядела больной старушкой на смертном одре. — Входи, Лия. — Она похлопала по кровати. — Присаживайся.

Ее приглушенные шаги по ковру были единственными звуками в комнате. С каждым шагом, сокращавшим расстояние между ними, Кейд узнавал все больше. Мягкое покачивание бедер, плавные изгибы стройного тела, уверенность, сквозившая в каждом движении девушки — все это говорило о Лие громче любых слов. Ее аромат, сладкий и кружащий голову— «Лаванда под палящим солнцем» — взволновал его обоняние, и тело Кейда неожиданно отреагировало. Член уперся в ширинку, твердея все больше с каждым шагом, который она делала.

— Прямо сюда, дорогая. — Его бабушка снова похлопала по матрасу. — Прошли годы с тех пор, как я видела тебя в последний раз.

Лия обошла кровать и присела напротив стоящего Кейда. Она посмотрела на него. Их глаза встретились, и у Кейда пересохло во рту. Каждый мускул в его теле напрягся. Ясные голубые глаза Лии выдержали его взгляд всего мгновение, потом она опустила ресницы и повернулась к его бабушке.

— Луэнн, вы в порядке? К чему все это?

Та быстро обняла Лию.

— Ты помнишь Кейдена, а?

— Да, конечно. — На сей раз она не посмотрела на него, и Кейду было жаль, что девушка не удостоила его взглядом еще раз. — Как поживаешь, Кейд?

— Джентльмен подает даме руку, когда повторно с ней знакомится, Кейден.

Мужчина с подозрением глянул на бабушку. Лицемерная манипуляторщица… Кейд смерил Луэнн жестким взглядом и сжал челюсти. Он неохотно протянул руку и сказал:

— Я — хорошо, Лия. Как ты?

Он взял ее маленькую ручку, и мир Кейда слетел с орбиты.

Волна энергии прошла по его руке. Она закрутилась и охватила его плечо, распространилась по его груди и вокруг шеи. Жар пульсировал в крови, ища, ныряя под кожей, прячась глубже, проходя через мышцы, сухожилия и кости в микрочастицы, из которых он состоял. Вспышка тепла свернулась в солнечном сплетении, а потом вырвалась наружу и ударила его в грудь, будто кулаком. Кейд судорожно вздохнул, когда его глаза широко распахнулись. Бесспорный инстинкт овладел его разумом, разжигая желание, настолько сильное, что у него помутилось в глазах. Черт побери!

Он отдернул руку, будто получил ожог. Простым прикосновением, Лия предъявила права на него, даже не зная об этом. Как это могло случиться? И что еще более важно, как его бабушка знала, что это произойдет? Кейд сделал шаг назад, затем другой, пока его ноги не наткнулись на плинтус комнаты. Он ошеломленно плюхнулся на пол, и уставился на женщину, бывшую когда-то девочкой, которую он бросил, чтобы сбежать.

В лучшем случае минут двадцать Лия вела светскую беседу с бабушкой. Кейд, опешив, смотрел, пока разум воевал с первобытным инстинктом. Его тело вибрировало от понимания, от вида ее футболки, обтягивающей пышную грудь, от сладкого запаха, который окутывал ее, теплого тенора голоса…Это стало сенсорной перегрузкой, и Кейд сел бы на пол, если бы уже не сидел там.

— Кейд?

Он поднял глаза и обнаружил, что Лия изучает его, ее голубые глаза почти обвиняли его. Его брови резко сошлись на переносице, когда он пытался взять под контроль челюсть, чтобы выдать хоть слово.

— Что? — Он не хотел, чтобы слово вырвалось так резко, но, черт побери, он теперь ничего не мог с этим поделать!

— Я спросила, чем ты занимался, — отметила Лия с возмущенным хмурым взглядом, от которого его кровь закипела. — Но, пожалуйста, не позволяй мне прерывать твой хмурый фестиваль.

Шестнадцать лет и ни черта не изменилось. Хотя это было не совсем так? В считанные секунды все изменилось.

— Кейдена не было дома около двух лет, — прервала Луэнн. — Он работал по всему миру. Думаю, мне повезло, что он принял решение порадовать старушку и приехал в гости. Не так ли, дорогой?

Кейд подавил желание уличить в неискренности воспитавшую его женщину. Это решится достаточно скоро.

— Я не посмел бы не приехать, когда ты звонишь, бабушка.

— Бабушка, — сказала она, фыркнув. Она показала Лие наклониться поближе, и сказала заговорщическим тоном, — Он называет меня так только тогда, когда сердится на меня.

Лия бросила вопросительный взгляд в его сторону, и все в животе Кейда сжалось в комок. Они едва обменялись горсткой слов, но все, о чем он мог думать — раздеть ее, чтобы он мог бессмысленно ее трахать.

Он вернулся домой, чтобы попрощаться с его бедной умирающей бабушкой. Пожалуйста. Она расставила для него идеальную ловушку. Теперь, благодаря ее интригам, он покинет это место с парой.

С парой.

Он подумал, что это невозможно, если бы не физические доказательства. Это женщина требовала пару, как любой оборотень. Пары оборотень-человек были достаточно распространены из-за их очень схожей физиологии. Лия не поняла, что потребовала так же, как и Кейд, но она это почувствовала на подсознательном уровне. Инстинкт, влекущий ее к нему, действовал с неоспоримой силой. Это была связь не эмоциональная или духовная — по крайней мере, не в первую очередь — это была физическая штука. Внутри, один-два удара. Кейд еще не оправился от последствий. Это было наказание. Это должно было быть оно. После нескольких лет убийств и принуждений от лица Сортиари, Кейд был наказан за свои действия, будучи привязанными к Лие. Это было единственное объяснение.

Но боги, он не мог думать, что это значит, когда он постоянно представлял, как хорошо будет чувствоваться погружение в ее тепло? Кейд хотел широко раздвинуть ее бедра, чтобы ее стройные лодыжки были закинуты ему на плечи, пока он будет ее трахать. Рык раздался в его груди, и он глянул на Лию и бабушку, и обнаружил, что они смотрят на него. Пока его бабушка улыбалась, как медведь, который нашел жертву, глаза Лии широко распахнулись, а губы чуть приоткрылись, делая ее рот гораздо привлекательнее. Черт возьми.

Кейду официально настал пиздец.

* * *

Лии было трудно отвести взгляд от Кейда. Ее глаза возвращались к нему снова и снова, будто против ее воли, поскольку она говорила с Луэнн. Бессмысленная светская беседа ушла на задний план, когда она снова посмотрела на Кейда. Жизнь могла быть настолько жестокой. За те годы, пока она его не видела, он стал еще красивее. Так что она едва могла дышать, глядя на него.

Высокий, с объемными мышцами, которые заставляли его свежую синюю рубашку натягиваться. Широкая грудь переходила в узкую талию, твердые и сильные бедра. Она изучала его лицо боковым зрением. Даже нахмуренный, Кейд был великолепен. Его каштановые волосы падали на лоб, а нижняя челюсть выдавалась перед, когда он скрипел зубами. Дергающаяся мышца в челюсти передавала его возбуждение, он сжал переносицу, прежде чем снова посмотрел на нее.

Боже, его глаза. Она любила глаза Кейда больше, чем что-либо. Его тело, возможно, изменилось, стало больше и сильнее, с того момента, как она видела его в последний раз. Его волосы, возможно, были немного длиннее. Но глаза никогда не менялись. Темные, сверкающие, бирюзово-бездонные. Она потеряла счет тому, сколько раз она терялась в этих глазах, когда была девчонкой. Сегодня вечером это опять повторилось. Когда его горячий пристальный взгляд встретился с ее глазами, Лия растаяла. Тело девушки дрожало от понимания. Пульс бешено стучал в ушах, отдавая в низ живота. Жар затопил ее, и она может погибнуть в огне растущего желания, но невозможно загнать этот жар обратно, как бы сильно она не пыталась.

Что, черт возьми, с ней было не так?

С того момента, как он пожал Лии руку, она потеряла контроль. Неукротимая искра вспыхнула между ними, когда они коснулись друг друга, и от того, что Кейд резко отстранился, она поняла — он тоже это почувствовал. Это безумие! Лия через неделю выходит замуж. Но она не могла отрицать, что, как правило, Кейд был нежелательным гостем в ее снах. Или, что она просыпалась от этих снов трясущейся, в поту, и полной желания. Боже, как она хотела его сейчас!

— Я рада, что вы чувствуете себя лучше, Луэнн, но мне, правда, пора возвращаться домой. — Кейд сказал ей приблизительно десять слов, с того момента, когда она вошла в комнату. И по его постоянному угрюмому виду и поджатым губам, она знала, что он был также испуган ее присутствием здесь, как и она — его. Лия все еще не знала, почему Луэнн настояла, чтобы девушка приехала сегодня вечером, но это уже не волновало. Она должна была выбраться из этого чертового дома. Подальше от воспоминаний, которые угрожали затянуть ее в свои подводные течения. Убраться настолько далеко от Кейдена Митчелла, насколько это физически возможно. В этот момент она не доверяла себе, опасаясь, что может сделать то, о чем еще пожалеет.

— Оставайся на ночь, дорогая, — предложила Луэнн. — Уже слишком поздно, чтобы вести машину.

Слишком поздно, чтобы вести машину? Лия жила в городе, а не в другом штате. Она понятия не имела, что приготовила Луэнн, но не собиралась в этом участвовать.

— Спасибо за предложение, Луэнн, но мне действительно нужно возвращаться. У меня завтра в галерее показ, нужно рано утром начать подготовку. — Лия заставила себя встать с кровати. Выражение лица Луэнн стало печальным, но не стоит потакать ей. — Я вернусь и навещу вас через пару недель, — предложила девушка. Луэнн, наверное, было очень одиноко в ее огромном доме. Вне всяких сомнений она заманила ее сюда… и Кейда… потому что почувствовала себя брошенной. — Я рада, что вы чувствуете себя лучше.

Она наклонилась и чмокнула Луэнн в мягкую, морщинистую щеку. Когда она отстранилась, то снова глянула на Кейда и вновь почувствовала, как жар взорвался в ней между бедер. Его лицо вспыхнула, глаза сузились, а челюсти сжались. Стул скрипнул под руками, когда его пальцы впились в подлокотники, а вены на его предплечьях вздулись на фоне его кожи, исчезая под закатанными рукавами рубашки. Каково это — прикасаться к нему? Знать силу не понаслышке, когда он сжимал ее бедра? Ее ягодицы? Лия представляла каждый его твердый дюйм, и ее внимание переместилось к его бедрам и выпуклости на брюках, у Кейда даже не хватало приличия, чтобы скрыть это.

Господи-Боже. Мысли Лии мчались в направлении маленьких трусиков, она становилась легкомысленнее. Нужно выбираться отсюда. Сейчас.

— До свидания, Луэнн. Кейд.

Как будто сам дьявол преследовал ее, Лия бросилась из спальни. Краска прилила к ее щекам, а сердце билось о ребра, будто хотело вырваться из грудной клетки. Она летела вниз по лестнице, спотыкаясь о свои собственные проклятые ноги, спеша выбраться наружу. Она схватилась за перила для поддержки и сделала несколько больших вдохов, пытаясь замедлить пульс, поскольку кровь с ревом неслась по венам. Даже сейчас она чувствовала тяжесть напряженных бирюзовых глаз Кейда, шарящих по каждому дюйму ее тела.

Когда Лия наконец почувствовала, что ноги могут нести ее дальше по лестнице, она продолжила свой спуск. Она промчалась через холл, ища Джеффри, которого нигде не было, и добежала до парадной двери. Девушка схватилась рукой за дверную ручку, и на секунду что-то глубоко внутри ее убеждало не уходить. Мысль подсознательно царапала и говорила, что это- то место, где она должна быть.

Она явно потеряла свой чертов разум.

Лия открыла дверь. Сильная рука вылетела откуда-то сзади, и широкая ладонь ударила по деревянным доскам, с громким хлопком закрывая дверь. Тело Лии внезапно проснулось- от ощущения мужчины, который стоял за ней и жадно скользил глазами по женскому телу. Теплое дыхание Кейда коснулось ее шеи, и прилив тепла и влажности распространился между ее бедер.

Дрожащее дыхание слетело с ее губ. Она отказывалась оборачиваться. Смотреть в те бесконечные глаза, которые заставляли все таять.

— Пожалуйста, Кейд. — Она заставила свой голос не дрожать. — Позволь мне уйти.

— Я не могу этого сделать, Лия. — От теплого тенора его голоса по телу пробежала волна и ударила в клитор. Она сжала ноги вместе, но все, что это сделало — усилило ощущение. Она с силой прикусила свою нижнюю губу. Либо так, либо дать сорваться с губ стону, прокладывающему путь через ее горло.

— Кейд, я помолвлена. — Слова вырвались из ее рта прежде, чем она смогла остановить их. Это было правдой. Стыд вспыхнул на ее щеках от мысли, что Адам проводит свой выходной на работе, пока она здесь, сходит с ума по другому мужчине.

Кейд ответил ей высокомерным смешком, который не сделал ничего, чтобы замедлить ее мчащийся пульс.

— Неудивительно, что она так отчаянно пыталась заполучить меня домой. Ты думаешь, меня волнует, что ты помолвлена, Лия? — Он склонился над нею, его большое тело накрыло ее. Лия с трудом сглотнула и зажмурилась. Кейд уткнулся лицом в ее волосы и пробормотал, — Не имеет значения, кому ты принадлежала до сегодняшнего вечера. Теперь ты моя.

Его.

Несмотря на ее смятение, волнение, бегущие через Лию, это только усиливало ее чувство вины. Его? Какого черта он несет? Она не видела его шестнадцать лет. Смелое заявление от парня, который пропал почти на два десятилетия. Как девушка, она бы ничего не хотела больше, чем принадлежать Кейду. Не имело значения, что ей было четырнадцать, а ему — двадцать один. Она все ему сказала, открыла свое сердце, и призналась ему в любви. Он бросил ее. Назвал ее невежественным, избалованным ребенком и ушел. Сейчас было уже слишком поздно для этих фантазий. Она принадлежала ему? Ни за что.

Глава 3

Помолвлена? Кейд удивленно фыркнул.

Он шагнул ближе в Лии, настолько близко, что его эрекция уперлась в ее зад. Она ахнула, все ее тело дернулось от контакта. Лия была человеком. Она не чувствовала их связь так, как он. Но, где-то внутри, она знала.

— Возможно, ты не слышал меня, Кейд. — Она могла придать своему голосу яда, пытаясь отпугнуть его, но опоздала. — Я помолвлена. Выхожу замуж.

— Тогда разорви помолвку, — прорычал он. Сортиари ждали его в Лос-Анджелесе, у Кейда не было времени на длительные и трудоемкие ухаживания, и действительно, в этом не было необходимости. Лия потребовала его и точка. Простым прикосновением между ними установилась связь пар. Это была связь, которую было невозможно убрать. — Возможно, ты не расслышала меня. Ты — моя, Лия.

— Твоя, — кисло произнесла она.

Кейд поднял другую руку и прижал ее к двери так, что Лия оказалась в кольце его рук, и все же она не испугалась. Отнюдь нет. Аромат возбуждения Лии был сладкими духами, которые еще сильнее утвердили его член.

— Да, — пробормотал он. — Моя. Моя, чтобы касаться. Моя, чтобы целовать. Моя, чтобы трахать. Ты не можешь объяснить это, но ты это знаешь, Лия. Ты почувствовала это в ту секунду, когда твоя кожа коснулась моей.

Кейд никогда не славился дипломатией. Или своим терпением. Фактически, у него не было ни того, ни другого. Он подумал, что если бы это не испугало ее до полусмерти, он бы перекинулся прямо в чертовом холле, чтобы она увидела раз и навсегда, кем он действительно был. Объяснять Лие их ситуацию, несомненно было более предусмотрительнее, чем дикое изменение и приказ принять их связь. Прямо сейчас Кейд едва мог составить членораздельные предложение, не говоря уже о хорошо продуманном объяснении. Хотя даже без его объяснений Кейд знал, что Лия почувствовала это. Она могла делать вид оскорбленной невинности. Она могла хотеть, чтобы он думал, что она не удостоила его мимолетным взглядом. Он знал лучше. Ее тело вибрировало от его близости, ее желание окутывало его ее пьянящим ароматом. Ее дыхание было резким, а звук сердцебиения был диким порывом в ее груди. У Кейда не было времени на нежные любезности. Он возьмет то, что принадлежит ему, а затем они поедут в Лос-Анджелес, вместе.

— Ты выжил из своего чертового ума. — Голос Лии дрожал, и она откашлялась. — Я не виделась и не говорила с тобой шестнадцать лет. И, внезапно, ты появляешься, требуешь, чтобы я разорвала свою помолвку, и имеешь наглость считать меня своей собственностью, с которой можешь делать все, что захочешь? Боже, Кейд. Ты вообще себя слышишь? Это безумие. Ты говоришь, как животное.

Низкий рык раздался из горла Кейда. Она очень скоро узнает правдивость своих слов.

— Я никогда не говорил, что был цивилизованным. — Он убрал каштановые пряди с ее плеча. Кейден опустил рот против ее уха, так близко, что его нижняя губа касалась ее уха. — И да, это именно то, что я говорю. Если это заставит тебя почувствовать себя немного лучше, то ты также можешь сделать все, что захочешь со мной. Это ты потребовала меня, в конце концов. «Я твоя, чтобы трахать, ласкать и сосать». — Он сделал паузу и коснулся ее кожи языком. Он не смог удержаться. — Если это то, чего ты хочешь.

Простой разговор об этом заставил его эрекцию стать настолько сильной, что было больно. Если бы ему это сошло с рук, раздел бы ее догола прямо здесь в холле, и трахнул бы возле парадной двери. Эффект от требования, сделанного Лией, безвозвратно изменил Кейда. Не имело значения, прошли шестнадцать лет или шестьдесят, с тех пор как он видел ее в последний раз. Все, что потребовалось, всего лишь простое прикосновение, чтобы сделать их парой. Разжечь его страсть и потребность в ней. Его желание больше никогда не уменьшится.

— Чего я хочу, — сказала Лия, судорожно выдыхая, — чтобы ты убрал руки с двери, и я смогла отправиться домой.

Кейд отодвинулся от нее. Лия открыла дверь и выскользнула на веранду. Она бросила быстрый взгляд через плечо, голубые глаза горели от желания, которое распалило кровь Кейда, прежде чем девушка помчалась к своему автомобилю. Мужчина смотрел, как его будущая пара забиралась внутрь и запускала двигатель. Он продолжал смотреть, когда она выезжала на дорогу, визжа шинами, пока красные габаритные огни не исчезли в ночи.

Кейд закрыл парадную дверь и поднялся вверх по лестнице. Он намеренно медленно шел на второй этаж, ему требовалось несколько дополнительных минут, чтобы охладить его желание, прежде чем он отважится войти в комнату бабушки. Когда он, наконец, вошел внутрь, мнимая больная уже сидела на изящном диване, одетая в пару консервативных слаксов и шелковую блузку. Она праздно смотрела в сторону камина, самодовольная улыбка играла на ее тонких губах.

— Ищешь прекрасно место на полке для Оскара?

Улыбка Луэнн стала шире, когда Кейд закрыл за собой дверь. Он устроился на стуле с левой стороны от нее и тяжело вздохнул.

— Знаешь ли, ты меня напугала. Если бы я знал, что ты решила поиграть в сваху, я бы не приехал.

— Вот почему я нашла причину, чтобы ты приехал домой, — ответила она. — И все же я была права. Я всегда знала, что Лия — твоя пара.

— Ты знаешь, что она помолвлена?

Она кивнула.

— Свадьба в следующую субботу.

— Боже мой, бабушка. — С каких это пор Кейд стал самым взрослым и ответственным в этой семье? — Ты понимаешь, что ты сделала своим коварством?

— Конечно, понимаю, — сказала она. — Я исправила несправедливость. Я не знаю, о чем думала Лия, когда соглашалась выйти замуж за того придурка Адама Девиса. Лоуренс говорит, что этот мальчик мягкий, как мокрый крекер.

— Так Лоуренс в этом замешан? — Кейд мог поспорить, что Лия придет в бешенство, если узнает, что ее отец тайно замыслил разрушить ее свадьбу.

— Конечно. Он также хорошо знает, как и я, кому она принадлежит.

Лоуренс Риджвей был обычным человеком, простым адвокатом. Но он был доверенным лицом бабушки Кейда в течение многих лет. Он знал все тайны их семьи, включая их уникальное наследие. Семейство Митчеллов не было его единственным сверхъестественным клиентом. Тот факт, что Лоуренс принял решение запихнуть свою дочь в эту жизнь, было безумием.

— О чем вы двое думали? — Кейд провел пальцами по волосам. Какой монументальный бардак. — Она не знает, что мы такое, или что с ней произошло. Наименьшее, что вы могли сделать, это подготовить ее к такой возможности.

— Мы могли бы, — призналась она. — Но ты знаешь, так как и я, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вместо того, чтобы пытаться ей что-либо объяснить, в чем, конечно, она бы стала сомневаться, я убедила Лоуренса пустить в ход ее чувства… инстинкт. Твоя тяга будет еще сильнее для нее, потому что она не сможет объяснить. Это позволит укрепить ваши брачные узы. Теперь, когда она почувствовала это, ты можешь самостоятельно открыть ее для себя. Открыть для нее эту жизнь. Она будет более восприимчива, потому что знает в глубине души, что вы принадлежите друг другу. Лия нуждается в тебе также сильно, как ты нуждаешься в ней. Лоуренс и я не собирались сидеть и ничего не делать. Ты никогда не должен был оставлять ее здесь, — упрекнула она. — Ты не должен был оставлять ее.

Кейд отказался признавать ее. Прошли годы, и теперь они оба были брошены в вихрь связи. Кейд едва сам понимал все это, но каким образом он, как ожидается, сделает так, чтобы поняла Лия? Боже. Сортиари нанял его, потому что он был человеком действия, не хвастуном, прячущимся за красочными словами. Бабушка хотела, чтобы чувства Лии и инстинкт вели ее? Когда он позволил ей уйти сегодня вечером, та выглядела готовой двинуть ему кулаком в живот, а не стать его спутницей на всю оставшуюся жизнь.

Лия была девочкой, когда он ушел. На семь лет его младше, но уже цветущая красотка. Они были близкими друзьями в течение многих лет, и когда она стала старше, влечение Кейда к ней возросло. Он был слишком взрослым для нее, для того, чего хотел от нее… И когда она призналась в своих чувствах к нему, он сделал то, что считал правильным. Он разбил ей сердце и ушел.

— Мне нужно в Лос-Анджелес. — Трентон Макалистер устроит Кейду веселую жизнь, если тот проигнорирует приказ директора. — У меня нет времени разбираться с тонкостями связи, не говоря уже о том, что Лия помолвлена.

— Сортиари — не что иное, как группа высокомерных идиотов-позеров, — выплюнула его бабушка. — Ты приложишь все усилия, чтобы оставить глупые дела глупым мужчинам.

Луэнн Митчелл, вероятно, могла бы научить Макалистера, как управлять его организацией. Кейд вздохнул. Они обговорили уже со всех сторон его выбор связать себя с хранителями Судьбы. Как только тебя нанимали, ты выпадал из жизни.

— Вы с Лоуренсом можете гордиться собой за то, что доказали здесь сегодня вечером. Но Лия не перевертыш. Неважно, что ты уверена, будто она чувствует, все равно она не понимает требование, так, как это делаем мы. Словно мне нужно напоминать тебе, что она выходит замуж через неделю.

— Пффф. — Она махнула рукой. — С каких это пор, ты стал задумываться над тем, что стоит на пути, когда ты чего-то хочешь, Кейден? Особенно что-то столь тривиальное, как свадьба.

Он не мог отрицать, что хотел Лию. Возможно, он всегда хотел ее. Но готов ли он сделать все, независимо от того, чего это потребует, чтобы обладать ею?

Да.

* * *

Вид у Лии был совершенно истощенным. Она не спала накануне ночью. Ни одну секунду. Ее мозг отказывался выключаться, и, когда она закрывала глаза, ее разум переполнялся мыслями о Кейде. Она видела, как он стоит за ее спиной, слышала его голос, когда он сказал — «моя, чтобы трогать». Моя, чтобы целовать. Моя, чтобы трахать. Кейд сказал, что Лия потребовала его. Что, черт возьми, это вообще значит? Он произнес слова с такой уверенностью, будто на самом деле произошло то, что не требовало никаких объяснений. Совершенно безумно.

Воспоминание о его теплом дыхании на ее шее заставило запульсировать в ней желание, ее бедра задрожали от тоски. Вина обрушилась на нее. Желание бушевало в ней. Лия никогда так не смущалась и не чувствовала себя такой разодранной на кусочки. Почему Кейд должен был появиться теперь после стольких лет? В ее девичьих фантазиях никогда не было другого человека, кроме Кейдена Митчелла. Прошло время, и теперь она стала взрослой женщиной. Она должна оставить те фантазии там, где они должны были быть: в ее прошлом.

Стук ее каблуков, раздающийся от полированного бетонного пола, был единственным звуком в большой галерее. Поставщики фуршета должны были появиться там в любой момент, и Дженсен, фотограф, произведения которого украшали стены, тоже скоро должен был появиться. Единственного, кого не будет сегодня вечером — как и на всех ее открытиях — это Адама. Он еще придет на одну из ее выставок. Его работа всегда была в приоритете. Его карьера всегда была важнее. Она понимала, что график врача был неустойчив. И она никогда не осуждала его за эти стремления. Но однажды — только однажды — ей захотелось почувствовать себя так, будто он поддержал ее. Будто он гордился тем, чего она достигла в своей собственной карьере.

Лия отбросила те плаксивые мысли, а также любые непрекращающиеся мысли о Кейде. Он всегда был большим болтуном. И прошлый вечер ничем не отличался. Она больше никогда не увидит ого-го-высокомерного Кейдена Митчелла. По какой-то причине он попытался подцепить ее прошлым вечером, и это сработало. Он был где-то и смеялся над тем, как легко было с ней играть. Боже, она была жалкой. Он не хотел ее сейчас даже больше, чем не хотел ее шестнадцать лет назад.

* * *

Вечер прошел на ура. Еда была восхитительна, вино текло рекой. Ее галерея была наполнена до отказа меценатами, стремящимися увидеть работу Дженсена. Лия гордилась собой, даже если там больше никого не было, чтобы гордиться ею. Это было именно то, чего она хотела, когда открыла галерею шесть месяцев назад.

— Сколько за все лоты?

Лия напряглась, когда голос Кейдена просочился по ее чувствам, как теплый мед. Шок от его настойчивости был ничем, по сравнению с пламенем желания, которое загорелось внизу ее живота от звука его голоса.

— Пятьдесят две тысячи за всю коллекцию, — ответила она, не поворачиваясь к нему лицом.

— Они тебе нравятся? — спросил он.

Она склонила голову.

— Фотографии.

— Да, — ответила Лия тихо. — У Дженсена свежий взгляд, и мне нравятся черно-белые снимки.

— Тогда я возьму их. Всю коллекцию.

Еще одно о Кейде, он не изменился: никогда не отказывался от возможности перевернуть все с ног на голову. У него были деньги, чтобы предлагать, даже более того. Шансы были хороши, у него было пятьдесят две штуки в подушках его дивана.

— Что ты планируешь сделать с коллекцией? — Она могла оставаться в стороне, как будто он был не более, чем еще один меценат, но никак не могла убедить себя игнорировать древесный, мужской аромат Кейда. И трепет волнения, который взбудоражил кровь, с прикосновением его руки, когда он подошел и встал рядом с ней.

— Я думаю разместить его над нашей кроватью. — Он указал на снимок сельской улицы и старых, пережитых зданий справа от Лии.

Она продолжила смотреть вперед и попыталась дышать медленнее.

— Над нашей кроватью?

— Да. — Тон Кейда был легким. Настроенным на диалог. — Над. Нашей. Кроватью.

— Так ты собираешься продолжать это? — С его стороны было настоящей жестокостью играть с ее эмоциями.

— Да. — Его невыносимое спокойствие заставило Лию пожелать вывернуться из своей кожи. — Ты уже разорвала свою помолвку с Аланом?

— С Адамом, — поправила она. Ее взгляд скользнул в сторону. — А зачем мне это делать?

Кейд выглядел потрясающе в темно-серых слаксах, белой костюмной рубашке и в соответствующем жилете. Он воздержался от более формального пиджака, но завершил свой ансамбль ярким золотым шелковым галстуком, который оттенял синие глаза. Он сцепил руки за спиной, когда рассматривал большие черно-белые фотографии, будто Лии там даже не было. Ей не нужно было смотреть, чтобы ощутить все его внимание. Каждый дюйм ее тела оживал от знания.

— Потому, что ты не выйдешь за него замуж, — продолжил Кейд. — Я думаю, что было бы легче бросить его сейчас, а не в день свадьбы, разве ты не согласна? Дай ему время позвонить родственникам, отменить фуршет и все такое.

Лия не хотела признавать, что Адам так мало участвовал в их свадебных планах, отчего она на самом деле переживала, что жених даже не знал, в какой церкви будет проводиться церемония.

— Я выйду замуж за Адама, — сказала она через мгновение. — Куда бы ты хотел, чтобы переслали коллекцию? Я сейчас подготовлю документы, таким образом, тебе не придется ждать. Я уверена, что Дженсен будет взволнован, когда узнает, что у него есть такой щедрый меценат.

— Я могу подождать до окончания шоу, — сказал Кейд. Он опустил руки и повернулся к ней лицом. — Думаю, что осмотрюсь. — И, не сказав больше ни слова, он пошел прочь.

Лия расслабила челюсти. Его походка вразвалку была не чем иным, как гипнозом. Прекрасно сшитые на заказ слаксы обтягивали его зад и подчеркивали бедра, достаточно тугие, чтобы видеть- под тканью были мощные мышцы, которые перекатывались с каждым шагом. Новоявленный меценат остановился, чтобы принять протянутый бокал шампанского от официанта и продолжил свой путь, так, словно у него не было никаких забот.

Словно он не полностью разрушил ее жизнь.

Глава 4

Кейд склонился над столом в офисе Лии, подписал чек на пятьдесят две штуки баксов и небольшое пояснение. Он передал Лии чек, и визитную карточку с адресом его пентхауса на Манхеттене, куда хотел доставить картины. Это был шанс для кучи глянцевых черно-белых пейзажей сельской Америки, но, поскольку Лии они искренне нравились, это заставляло их стоить каждого пенса.

Кейдену нужно было доказать ей насколько серьезно — и насколько определенно — она должна принадлежать ему. С этой связью между парой нельзя было поспорить. С каждым днем животный инстинкт Лии будет становиться все сильнее и сильнее, его невозможно будет игнорировать. И, кроме того, если он будет держаться от девушки подальше, то будет медленно сходить с ума, пока не станет бездумным рабом своих низменных желаний. В качестве перевертыша, двойственность природы Кейда была уникальна. Для существ, созданных с помощью укуса, таких как оборотень, животная часть психики жила, как отдельная личность. Два существа, живших в одном теле. Кейд родился перевертышем. Он и Медведь — это одно и то же. Одно существо, две стороны одной медали.

Он не мог сказать той его части, которая очень хотела соединиться с Лией, замолчать и уйти. Лия потребовала Кейда. Он признал ее своей парой. Он хотел ее. И, черт побери, он получит ее.

Лия наклонилась, чтобы набрать что-то на компьютере, и Кейд едва смог удержаться от того, чтобы полностью нагнуть ее над столом и задрать эту обтягивающую серую юбку-карандаш. Мужской взгляд пробежался по изгибам женской аппетитной попки, к ножкам на высоких шпильках, и он представил, как эти ножки будут фантастически выглядеть, когда он перевернет ее на спину и закинет их себе на плечо, прежде чем войти в нее. Кейд потянулся к ширинке, чтобы поправить член, который неудобно прижимался к застежке-молнии. Возможно, он ушел тогда, но не потому, что не хотел Лию. Нет, он ушел, потому что он хотел ее слишком, черт побери, сильно.

— Все в порядке, все готово. — Лия нажала кнопку на клавиатуре и выпрямилась. Спустя минуту принтер выплюнул лист бумаги, и она протянула ему оплаченную накладную. — Коллекция будет доставлена за пару недель. Я бы сделала это пораньше, но у меня слишком много дел перед свадьбой, чтобы все упаковать и подготовить к отправке. Я уверена, что тебе не терпится вернуться к своей жизни сейчас, когда ты знаешь, что Луэнн чувствует себя лучше.

Кейд взял у нее накладную и отперся бедром о стол.

— Все еще упрямишься, после всех этих лет. Не будет никакой свадьбы, Лия, и ты это знаешь.

— Хватит, Кейд. — Лия протянула руку и вытащила одну шпильку из волос, а затем другую. Она взбила узел на затылке, и освобожденные пряди ее каштановых волос растеклись по плечам. Красиво. Она помассировала виски подушечками пальцев, словно выпуская напряжение. — Свадьба будет, и никакие наводящие разговоры с тобой меня не переубедят.

— Наводящие? — сказал Кейд с ухмылкой. — Я не завожу наводящих разговоров. Я обещаю. Я приказываю. И ожидаю повиновения.

В ее глазах вспыхнул жар. Лия могла притворяться, что он не цеплял ее, но Кейд знал лучше. Собственное тело предало ее, и мужчине достаточно повезло, что у него был острый глаз — это позволит ему получать данные о признаках ее желания.

— Тогда ты лаешь на дерево, — ответила Лия. — Потому что я ни за что не буду повиноваться.

Кейд легко мог поставить Лию на колени. Сегодня была хорошая ночь, чтобы доказать ей это. Он подошел к ней вплотную, не давая упрямице иного выбора, кроме как повернуться к нему. Лия схватилась руками за край стола, и Кейд встал между ее ног, задрав в процессе подол ее юбки. Лия всегда была бесстрашной. Неповинующейся. Но это в нем было одно из многих вещей, которое ее пугало и волновало. Девушка вздернула подбородок, сурово сжав челюсти, и встретила его взгляд, будто решаясь сделать все еще хуже.

— Ты ушел из моей жизни, Кейд. Не думай, что легко и просто сможешь вернуться обратно.

— О, любимая, но я могу. Ты удостоверилась в этом, когда потребовала меня. — Кейд протянул руку и схватил локон Лии большим и указательным пальцами. Прядь выскользнула из его рук, как шелк. Ее губы приоткрылись, грудь поднялась от вдоха выше декольте нетронутой белой блузки. Лия оставила ее расстегнутой опасно низко так, чтобы вырез показывал ее груди. Более дразнящего вида Кейд никогда не видел. Он убрал руку от ее волос, провел пальцем вдоль одной открытой выпуклости.

— Потребовала тебя? — спросила Лия с недоверчивым смешком. — Ты говоришь так, будто я должна знать, что это означает. Ты понимаешь, насколько сумасшедше это звучит?

— Ты скоро поймешь, Лия. Мне многое нужно тебе объяснить, и у меня чертовски мало времени, чтобы сделать это. — Макалистер дышал ему в затылок и требовал, чтобы он немедленно тащил свою задницу в Лос-Анджелес. Одна вещь была бесспорной: он не сдвинется ни на проклятый дюйм, пока отношения между ним и Лией не буду улажены. — Доверься тому, что ты чувствуешь. Тому, что ты знаешь верно. Ты моя. Ты отдала мне себя в тот момент, когда взяла меня за руку и сделала меня своим. Скажи, что ты не хочешь меня, Лия.

Он позволил пальцам пробежаться по ее ключице, к бледному горлу.

— Скажи мне, что ты не чувствуешь меня каждой микроскопической клеткой твоего тела. — Его пальцы коснулись места, где чувствовался ее пульс. Его большой палец скользнул по алмазному гвоздику, который украшал мочку ее уха, и она вздрогнула. — Скажи мне, что ты не хочешь, чтобы я раздвинул твои бедра и трахнул тебя прямо здесь на твоем столе. Что ты не хочешь, чтобы мой член оказался настолько глубоко в тебе, и ты не будешь знать, где кончается твое тело, и начинается мое. — Она закрыла глаза, и Кейд прижался ртом к ее уху. — Скажите мне, что твоя киска не болит по мне. Скажи мне, что твои трусики не промокли насквозь, и ты не готова ко мне, тогда я уйду прямо сейчас.

Его член пульсировал у ширинки. Он был так тверд, что это было больно. Аромат желания Лии цвел вокруг него, опрометчивая сладость опьяняла его. Хныканье слетело с ее губ, такое тихое, что если бы Кейд не обладал сверхъестественными способностями, он, возможно, пропустил бы его. Лия выгнула спину, и ее грудь задела его. Он хотел сорвать с нее одежду, разложить ее на столе, и трахать до тех пор, пока каждая унция отчаяния, наполняющая его легкие, не испарилась. Кейд сжал горло Лии, и провел большим пальцем вдоль ее челюсти. Он дрожал от сдержанности, его жажда взять ее почти лишала всякого здравого смысла.

— Скажите мне, что ты не хочешь меня, Лия, — пробормотал возле ее рта. Сжав челюсти, он рыкнул, — Скажи это.

— Ты бросил меня. — Она не открывала глаз, ее голос дрожал. — Я открыла свои чувства, а ты назвал меня испорченным ребенком. И ушел.

Слова жалили. Но даже после всех этих лет, она не могла понять, почему он ушел? Лии было четырнадцать, еще ребенок, когда она открыла ему свои чувства. Настолько храбрая, настолько смелая, дьявольски наглая даже тогда. А Кейду в то время было двадцать один. Когда все его друзья уехали из дома в колледжи, он остался. Из-за Лии. Из-за чувств к ней.

Он уехал потому, что должен был. Потому что не мог справиться со своими эмоциями. Потому что девочка была так юна, и он не имел никакого права делать с ней те вещи, которые хотел. Теперь, тем не менее, он понял. Он знал то, что его бабушка и Лоуренс подозревали все это время. Лия была его. Она всегда была его, и он не собирался больше жить без нее.

— Ты знаешь, почему я ушел, Лия.

Она открыла глаза. Ясные синие глубины потемнели от гнева.

— Ты был трусом.

Она могла попытаться навязать ему все, что она хотела. Ничего, что она могла сказать, не оттолкнуло бы его сейчас.

— Я был трусом, — признался он. Его хватка на ее горле ослабла, и он продолжил ласкать ее челюсть большим пальцем. — И дураком. Это ты хотела услышать? Что я был неправ?

— Слишком поздно. — Слезы появились в глаза Лии. — Слишком поздно для нас, Кейд.

* * *

Она провела все эти годы, ненавидя его. А после этого, она вообще к нему ничего не чувствовала. Когда она достаточно повзрослела, чтобы начать что-то понимать, Лия решила, что разница в их возрасте создала бы тогда очень много проблем. Кейд был взрослым мужчиной, и независимо от того, насколько знала свое сердце, она все еще была девочкой. Слишком юной для того, чего хотела от него. И нравственно, и по закону — для Кейда там была куча возможностей, чтобы разбить ее сердце.

Теперь обвинила его в том, что он трус, только для того, чтобы оттолкнуть. Хотя, он мог быть и помягче с ней. Он мог сказать, что будет ждать ее. По крайней мере, признать, что между ними вспыхнула искра. Вместо этого безжалостно обидел ее. Оскорбил ее. Разорвал хрупкое сердце на клочки. Он заставил Лию чувствовать себя так, будто та была раздражающей мухой. Ребенком, который сопровождал своего папу в дом его бабушки. Глупой девчонкой, которая цеплялась за каждое его слово. После стольких лет убеждений, что она, наконец, пережила свои безнадежные чувства к нему, последним, что было нужно Лии, так это снова в него влюбиться.

Разве Кейд не понимал, насколько его слова причиняют боль даже сейчас? Насколько опасно пробудить это желание, пролежавшее в спячке в ней так долго? Все это было не справедливо, черт побери! Потому что, как бы она не хотела произнести эти слова, не могла заставить их сорваться с губ. Не могла заставить себя сказать то, что он посмел ей тогда сказать, потому что в ее случае это была не правда. Лия хотела Кейда, так сильно, что ей было даже больно.

— Черт тебя побери, Кейд.

Его рот требовал ее. Лия отодвинулась, но он держал ее, сильные пальцы сжимали мягкое беззащитное горло, не достаточно сильно, чтобы причинить ей боль, но давя, чтобы она знала его намерение. Свободной рукой он прошелся по ее талии, и в итоге положил руку ей на поясницу. Он резко оторвал ее от стола и прижал к своей груди. Твердый член коснулся ее бедра, и Лия ощутила всю его длину, и сглотнула. Этого не могло произойти. Она больше никогда не могла потеряться в Кейде.

Кейд просунул язык сквозь барьер ее губ. Поцелуй не был нежным, он не спрашивал у нее разрешения. Рот Кейда требовал. Выбора не было. Все, что она должна была делать — это слушаться. Огонь ринулся по венам Лии. Мужчина прикусил ее нижнюю губу, и вновь у нее между бедер стало жарко. Ее клитор бился в такт с пульсом, а сердце грозило выпрыгнуть из груди. Она никогда не знала такой страсти. Такой животной чувственности, которая поглотила ее и увлекла в вихре, заставляя задыхаться и трястись от желания.

Она никогда не боялась того, что чувствовала, больше, чем сейчас.

Лия положила ладони на грудь Кейда, готовясь отпихнуть его подальше. Вместо этого она стиснула отвороты его жилета и притянула ближе, держась так, будто боялась, что он вновь повернется и уйдет. Любые рациональные мысли испарились под натиском его жадных поцелуев. Кейд пожирал ее, и Лия не желает ничего большего, чем быть его едой.

Здравомыслие сдуло туман похоти из ее мозга в одно мгновение, и она вырвалась из плена.

— Стоп, — выдохнула она, наполняя легкие отчаянными глотками воздуха. Кейд отказался отпускать ее, и это было, вероятно, хорошо. Конечности Лии тряслись, и она не была уверена, что ей хватило бы сил, чтобы устоять. Она не могла поступить так с Адамом. Не могла оставить без внимания обещание, которое она дала ему. Кейду, может, и плевать на границы, но Лии — нет. Не должно было. В противном случае, она никогда не сможет жить в ладу с собой.

Кейд пристально смотрел на нее, и все таяло. Лия почувствовала, будто она проскальзывает и падает в кроличью нору, где не существует ничего, кроме нее, его, и этого момента. Она отпустила его жилет и коснулась дрожащими пальцами своих губ, которые все еще были горячими и опухшими от наказания, которое устроил он. Ее киска сжимала вокруг пустоты, жадная и голодная, как и его поцелуи, румянец стыда расцвел на щеках Лии.

— Ты моя, Лия. — Голос Кейда был груб от страсти.

— Я не могу быть твоей. — Она выдавила едва слышный шепот. — Я принадлежу другому.

— Больше нет. — Его поглаживала Лию по спине, посылая приятную дрожь. Его пальцы утонули в ее спутанных волосах, и он наклонил ее голову на бок. — Не с того момента, когда ты вложила свою руку в мою. Тогда ты отняла выбор у нас обоих, Лия. Единственный вариант, который остается, это смириться.

Сердце Лии трепетало от его горячих слов, и в то же время, правда, звучащая в них, оставила ее потрясенной и растерянной. Она провела столько времени, убеждая себя, что ни одна часть его больше не жила в ее сердце, а теперь его, казалось, было больше, чем когда-либо.

— Прошло уже шестнадцать лет, Кейд.

— Да, это так. — Его большой палец еще раз прошелся по ее нижней губе. — И я не могу подождать еще шестнадцать минут, чтобы заполучить тебя.

— Ты бы хотел получить неверную женщину, которая могла с легкостью отбросить свои клятвы? Ты бы хотел меня, зная, что я обещала себя другому человеку, пока отдавала тело тебе?

— Твоя проблема, Лия, состоит в том, что ты думаешь, что я живу согласно тем самым законам, по которым живешь ты. — Кейд держал ее одной рукой за горло, а другой тянул за волосы. Он опустил голову и проложил влажную дорожку поцелуев между ее грудями. Соски Лии встали под тканью лифчика и терлись, заставили дыхание выходить толчками. — То, что произошло между нами, отменяет любые другие клятвы.

— А что произошло между нами, Кейд? — Страсть, запутавшую ее мысли, легко смыл гнев. — Как эта волшебная связь, которая, по-твоему, зажглась между нами, может оправдать меня, отказывающуюся от собственной свадьбы?

— Ты о многом не знаешь, — сказал Кейд. В его глазах горело желание; ноздри раздулись, когда он сделал медленный, глубокий вздох, будто наслаждаясь каким-то приятным ароматом. — Ты много не знаешь о моей семье. На данный момент тебе просто нужно поверить мне.

— Поверить тебе? — произнесла Лия с горьким смешком. — Я даже не думаю, что ты мне нравишься.

— Ты можешь ненавидеть меня, если тебе от этого будет лучше. — Темный голос Кейда скользил по ней, как черный атлас, щекоча чувства. — Но это не изменит тот факт, что твоя киска течет и желает меня прямо сейчас. Это не сделает мой член менее твердым. Это не отобьет мое желание глубоко похоронить себя в тебе прямо сейчас.

В течение многих месяцев Лия оплакивала отсутствие страсти в ее жизни. Множество раз она сожалела, что между ней и Адамом не было искры, которая доказала бы, что они были предназначены друг другу. Искра, которая зажглась с человеком, почти отвергшим ее, устроив бурю в ее жизни.

— Я действительно ненавижу тебя! — вскипела она.

Кейд пожал плечами, будто ее ненависть была несущественной.

— Это не меняет тот факт, что ты изнываешь от желания, чтобы я трахнул тебя.

Боже, она ненавидела себя, намного больше, чем могла когда-либо ненавидеть Кейда. Поскольку он был прав. Ее тело бурлило от их близости. Возбуждение пылало, она хотела, клитор пульсировал. Ее грудь покалывало, соски стали жемчужинами, жаждавшими его прикосновения. Собственное тело Лии предало ее.

— Ты прав, — сказала она со вздохом. — Я так сильно хочу, чтобы ты трахнул меня, чтобы мой разум помутился от желания. Я хочу, чтобы ты настолько сильно и глубоко вошел в меня, чтобы я забыла свою проклятую вину из-за тебя. Но этого никогда не произойдет, Кейд. — Лия нашла в себе силу духа, чтобы оттолкнуть его. Кейд сделал шаг назад, на его выражении лицо застыло напряжение. — Этого никогда не произойдет.

Ей пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы пройти мимо него, но она сделала это. Лия помчалась через пустую галерею, ее шаги загнали сердце в безумный ритм в груди. Ощущение того, что ее преследуют, настигало, и она побежала, открыв тяжелую стеклянную дверь. Девушка вылетела на тротуар и стала отчаянно глотать воздух. Ей было все равно, что она оставила Кейда одного в ее офисе, или, что она собиралась сбежать из галереи, не запирая на ночь. Все, что знала, было то, что она должна была убежать от него. Прежде чем она сделает что-то, о чем будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. Желание Кейда, конечно, было бы ее уничтожением, и она дала другую клятву себе. Лия Риджвей больше никогда не увидится с Кейденом Митчелом.

Глава 5

Кейд расхаживал по спальне. Каждой своей клеточкой тела он был животным, балансирующим на грани контроля. Лии удавалось избегать его в течение многих дней. Галерея была закрыта, девушка отказалась отвечать на его телефонные звонки, и он несколько раз ходил к ней домой только лишь для того, чтобы обнаружить, что ее там нет. Она скрывалась от него, и это волновало часть его животного инстинкта до такой степени, что Кейд больше не мог ясно мыслить.

Была причина, по которой Сортиари хорошо платил ему за его услуги. Кейд мог быть безжалостным ублюдком, когда того требовал случай. Он отключал эмоции у двери и делал то, что должно было быть сделано. Иногда сначала это было нажатие на спусковой курок, а потом уже задавание вопросов. Иногда требовалось двинуть кулаком в лицо придурку. А иногда это означало делать все, независимо от того, что требовалось, чтобы получить результаты, в которых он нуждался, и быть на все 100 процентов непоколебимым.

Завтра в это же время Лия уже будет замужней женщиной, делая их отношения в качестве пары чертовски сложнее, чем это уже было. Примитивная часть его мозга не выдавала никакого дерьма о чем-то столь тривиальном, как обмен кольцами. Лия потребовала его. Она была его парой. Никакие другие клятвы, произнесенные перед священником, не изменят этого факта. Это также не означало, что он будет стоять в стороне и ждать, когда это произойдет.

Раздался тихий стук в дверь, и вошла бабушка. Ее лицо было безмятежным, когда она вложила какой-то свернутый листок бумаги в его ладонь. Он выгнул бровь, и она произнесла:

— Отель, где остановилась Лия, и номер ее комнаты.

Луэнн Митчелл могла бы показаться безобидной старушкой, не способной на умысел. Но внутри, она была животным, как и он. Может еще поэтому, она защищала свою семью со свирепой решимостью, которая соответствовала ее истинной натуре. Кейд многое узнал о жестокости от нее.

— Это тебе дал Лоуренс?

Она пожала плечами.

— Я же тебе говорила, что он не хочет видеть, как его дочь выходит замуж за дурака.

Кейд схватил свою подготовленную сумку с кровати и жакет. Он чмокнул бабушку в щеку и сказал:

— Не волнуйся, этого не будет. — Прежде, чем выйти из комнаты. Будь он проклят, если Лия отдаст себя какому-то другому человеку, а не ему. Пришло время сделать то, что должно было быть сделано. К черту последствия.

* * *

Кейд оставил машину у заднего выхода отеля «Холлидей Инн», где остановилась Лия. Он дважды проверил регистрационную карточку, которую получил на стойке регистрации, убедившись, что окно номера Лии было расположено близко к машине. Мужчина ожидал, что упрямица устроит сцену, а он не хотел привлекать внимание. Кейду надоело играть в игры и ходить вокруг да около. Лия была самой упрямой девушкой, которую он знал, и эта черта только усилилась, когда она стала женщиной. Это приводило его в бешенство, и, в то же время, возбуждало. Однако, он собирался перевернуть это упрямство. Он планировал убедиться в этом к концу выходных, Лия знала где — и кому — она принадлежала.

Кейд поднялся на лифте на четвертый этаж и прошел по коридору к комнате 426. Через дверь раздавался звук телевизора, но не было слышно никаких разговоров. Если она была одна, то для него все будет гораздо легче. Если он посадит жениха Лии на задницу, это, вероятно, не сыграет ему на руку, но он все равно сделает то, что нужно.

Кейд занес кулак над дверью и постучал, стараясь не попадать в поле зрение дверного глазка. Когда она не ответила, он снова постучал. Его внутренности сжались в узел. Почему, черт возьми, так долго?

Через мгновение дверь распахнулась. Он шагнул внутрь и прижал руку ко рту Лии прежде, чем она успела закричать. В его намерения не входило пугать, но девушка никогда не впустила бы, если бы он ее не обманул. Паника в ярких голубых глазах ослабла, когда она его узнала, но вот борьба усилилась.

— Кейд! — ахнула она, когда он убрал руку от ее рта. — Что, черт побери, ты здесь делаешь?

Одета в пару коротких шорт-боксеров, и чистый топик с лямочками, который очень мало оставлял неистовому воображению Кейда, еще одним ее украшением было полотенце, переброшенное через плечо. Из ванной комнаты слышен был шум душа, и пар начинал клубиться в комнате. Бусинки пота, собиравшиеся на ее коже и щеках, стекали привлекательным потоком, который немедленно заставил его член прийти в боевую готовность. Если бы он так чертовски не спешил, он разложил бы ее на кровати и доказал бы ей прямо там, что им предназначено быть вместе.

— Ты не можешь быть здесь, Кейд. Убирайся.

Как в аду.

— Мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому, Лия, — сказал Кейд. — Выбирай. — Его терпение, наконец, достигло своей критической точки. Кожу щипало от начала изменения — верный признак того, что он катался на эмоциональных горках. Это был защитный механизм, запрограммированный в его ДНК. В случаях крайнего стресса, животное брало контроль на себя.

— Выбирать? — резко и недоверчиво спросила Лия. — Ты что, издеваешься, Кейд?

— Тогда по-плохому, — сказал он, вздохнув. — Просто помни, Лия, это был твой выбор.

Кейд подхватил ее и перебросил через плечо. Лия удивленно взвизгнула, извиваясь и пинаясь, пытаясь вырваться из его захвата. Он шлепнул ее по попе.

— Ты могла выбрать «по-хорошему», — напомнил он ей. — Теперь тебе придется иметь дело с последствиями.

Он промаршировал через гостиничный номер к окну. Почему она не выбрала комнату с чертовым балконом? Он сможет, должен. Лия кричала, вопила и так ругалась матом, что даже матросы покраснели бы. Она проклинала его, его семью, желала ему мучительной и жуткой смерти. Кейд открыл окно, никакого защитного экрана. Хвала богам за эту мелочь.

— Отпусти меня, Кейд! — прокричала она достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех людей, остановившихся на третьем этаже. — Черт возьми, убери свои чертовы руки от меня! Ты ударил меня, Кейд! Не могу поверить, что ты ударил меня!

— Я шлепнул тебя, — поправил он. — И ты закатила истерику, как малявка. И раз ты решила вести себя так, то я буду так к тебе относиться. Видишь? Все дело в выборе.

Наполовину рык, наполовину крик слетел с ее губ.

— Я перееду тебя машиной, если ты не отпустишь меня!

Это была Лия, которую он помнил. Улыбка засияла на губах Кейда, когда он высунул голову в открытое окно, чтобы удостовериться, что под окном никого не было. Он вышел на подоконник, его драгоценный груз сомнительно раскачивался на его плече.

— Кейд? — Голос Лии стал разъяренным. — Что это ты делаешь? Кейд?

Не произнося ни слова, он прыгнул с уступа. Лия закричала, этот крик эхом отозвался в тишине, прежде чем Кейд приземлился на мостовую с грацией и ловкостью кошки. У сверхъестественных способностей, конечно, были свои преимущества. Лия безвольно повисла в его руках, оборотень передвинул свою ношу так, чтобы та оказалась в его объятиях. Между прыжком с четвертого этажа на первый девушка потеряла сознание.

Он не мог просить лучшего. Так везти было намного проще, если ему не придется беспокоиться о вытаскивании ее из машины.

С другой стороны, когда Лия, наконец, придет в себя, она чертовски разозлится.

* * *

— Не важно, какой кризис у вас в Лос-Анджелесе, я уверен, что ты сам с ним справишься.

Комната медленно сфокусировалась, когда Лия открыла один глаз, а затем другой. Ее сердце бешено колотилось, когда она осмотрела свое окружение. Она лежала на плюшевом темно-сером диване, укрытая одеялом. Вокруг нее, от пола до потолка, были окна, глядящие на затемненный город, были видны только верхушки окружающих небоскребов, их освещенные окна, как маяки. Роскошный деревянный пол блестел в слабом освещении, и веселый огонь горел в современном варианте камина, пламя мерцало в бесцветной гальке. За окнами находилось огромное патио, где, вперед и назад, расхаживал Кейд, назад и вперед, он спорил с кем-то по телефону на улице. Прохладный ветерок доносился из внутреннего дворика через открытое окно, и Лия натянула одеяло повыше, устраиваясь поуютнее.

— Макалистер, я работаю один. И ты это знаешь. Если ты решишь прислать своих убийц, чтобы решить проблему с вампиром, тогда я там тебе не нужен. Кажется, в прошлый раз они прекрасно выполнили свою работу, когда ты обрушил их на вампирскую расу.

Она правильно его услышала? Вампиры? Голос Кейда на заднем плане становился все более и более взволнованным, и Лии пришлось долго разбираться, чтобы понять что… и кто… распалили его гнев. Воспоминание о том, как он шлепнул Лию по попе, сменило негодование на замешательство. Только ей позволено злить Кейда. И эта сволочь имела наглость отшлепать ее! Прямо перед тем, как он вылез на подоконник и прыгнул…

Боже. Прыжок с четвертого этажа отеля должен был отправить их обоих в больницу. Лия не забыла, что кричала. Страх перед той жесткой посадкой выбил из нее дыхание, прежде чем все перед глазами потемнело, а затем… ничего. Она, должно быть, упала в обморок. Как она пережила тот скачок без единой царапины? Лия села и отбросила одеяло. Осмотрела руки, задрала майку, и проверила ноги на наличие ушибов или травм. Ничего!

Кейд продолжал с кем-то спорить по телефону. Сукин сын фактически похитил ее! Он всегда был импульсивен. Привык получать все, что хотел, и когда хотел. Но он достиг новых высот прямо сегодня. Он не хотел, чтобы она выходила за Адама, и счел нужным исправить эту проблему, ворвавшись в гостиничный номер и похитив ее. Он даже не удосужился цивилизованно поговорить, прежде чем принять за нее решение. «Мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому». Лия фыркнула. Да, верно. Будто бы Кейд когда-то намеревался дать ей выбор.

— У меня есть проблемы, которые нужно решить. И пока я с ними не разберусь, ты меня не увидишь. Если то, что ты говоришь — правда, разобраться с одним вампиром не составит с труда, учитывая твои огромные ресурсы. Тебе придется пройти этот раунд без меня, Макалистер.

Казалось, что Кейд собирался закончить разговор. Любопытство разгоралось, когда Лия слушала его сумасшедший разговор о вампирах и убийцах. В течение прошлой недели она жаждала человека, который явно был безумен. Страх промчался по ее венам, когда она поняла, что никто, кроме Кейда, не знал, где она была. Она была похищена кем-то, о ком все, что знала — он вырвался из своего убежища и показался в Лейк-Джордже. Ей нужно было убраться оттуда, прежде чем он закончит свой телефонный звонок и поймет, что его пленница проснулась.

Кейд продолжал стоять к ней спиной, пока разговаривал. Лия вылезла из-под одеяла, будто малейший сдвиг одеяла мог привести его в готовность. Она пристально посмотрела вниз на свои майку и трусы-боксерки — боже, на ней даже не было лифчика! — и босые ноги. Отлично. Она оказалась в ловушке в здании, которое могло быть на вершине долбанного мира в середине долбанного Нью-Йорк Сити, полураздетая и без обуви. Она, наверное, умрет от стыда, прежде чем до нее доберется Кейд.

По крайней мере, босые ноги позволяли тайный побег.

Лия пыталась игнорировать, насколько великолепным был пентхаус, когда она кралась через гостиную к тому, где она предположила, будет дверь. Богатство не удивило ее; семья Митчеллов была состоятельной. Однако, она никогда не представляла Кейда в такой фантазии. Он всегда походил на тот тип людей, которые будут комфортно себя чувствоваться в хижине, в лесу, или в палатке. Хотя он приятно выглядел, когда он появился в галерее в прошлые выходные. Лия заколебалась, когда подумала о разговоре в офисе. «Это не изменит тот факт, что ты умираешь от желания, чтобы я трахнул тебя». Разве она отправилась в отель, не потому что ей требовалось время, чтобы подумать? Рациональная часть мозга напомнила ей, что она заперта в роскошном пентхаусе с человеком, о котором она в настоящий момент мечтала, и это не слишком хорошо отражается на ее мыслительном процессе.

Плюс он похитил тебя!

Достаточная причина для того, чтобы уйти. Лия не смела оглядываться назад, когда шла через огромный пентхаус Кейда. Она выбрала неправильный поворот и оказалась в кухне, которая заставила бы титулованного повара плакать от счастья. Еще одна оплошность привела ее еще дальше от спасения, поскольку Лия оказалась в хозяйской спальне. У нее отвисла челюсть. Комната была мужской и со вкусом оформлена в темно-синих и коричневых тонах. Большая двуспальная кровать занимала огромное пространство, также там была гардеробная, зона отдыха и ванная, которую Лия не вполне видела, но знала, что оценит ее.

— Я не планировал начинать выходные в спальне, но если это то, чего ты хочешь, я уверен, что смогу найти необходимый энтузиазм.

Лия потрясенно взвизгнула и резко обернулась, чтобы обнаружить Кейда, стоящего около нее и опирающегося рукой о дверной косяк. Не раздумывая, она ударила его кулаком в живот. Он хрюкнул, но даже не согнулся, и не испугался. Лия потрясла кулаком. По правде говоря, у тела Кейда не было ни капли жира. Новый всплеск возмущения выбил воздух из ее легких, и из нежного женского горла вырвался бессвязный, злой рык.

— Ты… пфф… ррр!

Она толкнула его в грудь. Но Кейд был неподвижной горой мышц.

Ее похититель улыбнулся. Медленный и сознательно чувственный акт, который заставил кровь Лии дымиться. Жар взорвался в ней, запустив все нервы в состояние гипер-осведомленности, заставив захотеть вывернуться из кожи. Кейд пожирал ее глазами, глядя на ее грудь. Соски Лии стали пиками под тканью, а спина немного выгнулась. Боже, она хотела, чтобы он коснулся ее. Ей было необходимо почувствовать его руки на ней.

— Ты, сукин сын, похитил меня!

Если она сосредоточится на своем гневе, то это, возможно, сможет погасить отчаянное желание, разгорающееся в ней.

Кейд пожал массивными плечами.

— Я взял свое.

Свое? Наглый, недалекий… Негодование Лии вспыхнуло.

— Я не твоя.

Кейд протянул руку и провел пальцем по соску Лии. Контакт был почти таким же легким, как дыхание воздуха, но ощущение накрыло ее силой урагана. Она дрожала от электрического взрыва жара, который вспыхнул между ее бедер. Ее веки закрылись, а изо рта вырвался стон. Он потянулся и подразнил второй сосок. Тихое хныканье сорвалось с губ Лии, когда она открыла глаза и посмотрела на него.

Его бирюзовые глаза горели желанием, от которого у Лии перехватило дыхание.

— Моя.

Глава 6

Все мысли о Сортиари, Трентоне Макалистере и его мелкой ерунде, исчезли в тот момент, когда он вернулся с балкона, и обнаружил, что Лии нет. Кейд закончил звонок поспешной фразой:

— Ты увидишь меня, когда увидишь, и если тебе ни хрена не нравится, можешь идти к черту, — и помчался внутрь. Он расслабился только тогда, когда поймал ее аромат и обнаружил почти незаметные следы шагов на деревянном полу. Животный инстинкт Кейда пришел в ярость, когда он шел за ней через пентхаус, хищник в нем волновался от перспективы охоты. Увидев ее стоящей в дверном проеме его спальни, он почти выпустил из рук последнюю нить контроля.

Лия стояла перед ним сейчас, как портрет чувственности. Ее темно-розовые губы открылись от учащенного дыхания, и румянец заиграл на щеках. Ее глаза, обычно, такие глубокие, синие, как ясное полуденное небо, потемнели от страсти, веки затрепетали, когда он коснулся подушечкой большого пальца ее соска.

— Моя.

Она, возможно, не была готова признать это, но правда состояла в том, как реагировало ее тело в ответ на его малейшее прикосновение. Менялся ее запах, он предавал ее возбуждение.

— Я не твоя. — В шепоте не слышалось убеждения, и она отвела глаза, когда говорила.

— Тогда чья? — Кейд потянулся и схватил ее за подбородок, заставляя снова посмотреть на него. — Его?

Огонь в ее взоре был необходимым ответом Кейду.

Губы Кейда жаждали ее голодного поцелуя, поэтому он притянул ее к себе. Он изголодался по ней. Впал в полное отчаяние. Жажда, которую он никогда не знал, поднялась в нем, он даже не мог сформировать разумную мысль, чтобы спасти свою жизнь. Его чувства думали за него, он прижался своим ртом ко рту Лии, просунул язык через барьер ее губ, требуя, чтобы она открылась для него. Медовая сладость ее рта столкнула его в полнейшее безумие, где всем правила страсть. Одной рукой он схватил ее за зад и впился пальцами, другой — взял ее за волосы, намотав их на кулак. Кейд потянул голову Лии так, чтобы он смог углубить поцелуй. Он изголодался по ней. Не мог получить достаточно ее. Не мог поцеловать достаточно сильно, или удержать ее достаточно близко. Отчаянное желание обладать убивало его.

Язычок Лии сплелся с его в скользкий клубок, их вдохи и выдохи стали едиными. Кейд приподнял Лию, она обхватила его ногами за талию, и он понес ее в спальню, стараясь не прерывать поцелуй. Он мог целовать ее часами, провести так весь день напролет, вкушая сладость ее рта. Кейд прикусил ее нижнюю губу, и Лия дернула бедрами, когда ее дыхание стало хрипом. Ее едва одетая киска елозила по всей длине его члена, и Кейд поцеловал ее еще глубже, его зубы задевали ее в этом безумии.

Одной рукой он все еще держал ее за зад, и благодаря сдвигу в их положении, подушечками пальцев он смог пробежаться по складкам ее кожи. Она была голой под коротенькими шортиками, отодвинув ткань от ее киски, Кейд медленно погладил ее пальцами, водя ими через влажную щель между ее бедер. Лия ахнула, и пьянящий аромат вторгся в ноздри Кейда. Он нырнул глубже, дразня ее до тех пор, пока ее тело не дернулась, а дыхание стало прерывистым, пока он продолжал целовать ее.

Он вытащил руку, пальцы блестели от ее влаги, и нырнул ей под рубашку. Медленными, круговыми движениями, он стал поглаживать ее сосок, а потом задрал ее топик, чтобы он мог лизнуть возбужденный, жесткий пик. Лия выгнулась в его объятия, и дикий, животный рык вырвался из ее горла. Кейд глубже втянул ее крошечный сосок. Он прикусывал и дразнил, водил кончиком языка по плотному шарику до тех пор, пока стон Лии не вырос до страстных криков. Он потянулся меж ее бедер и смочил его пальцы еще раз перед тем, как приняться за ее другой сосок. Он подул на блестящую поверхность, заставляя ее темновато-розовый участок сморщиться, прежде чем запечатал рот на ее плоти. С каждым касанием, с каждым поцелуем, Лия становилась все отчаяние, она выгибалась, как бы умоляя его не останавливаться. Он сжал зубы на ее соске, и она вскрикнула. Звук пробежался вниз по его спине, коснулся бедер, и крепче сжал мошонку до тех пор, пока она не заболела.

Инстинкт требовал, чтобы он взял ее без лишних разговоров. Просто стянул с нее шорты и трахал, пока ее крики не заставили бы окружающие их окна дрожать. Кейд легко ориентировался в спальне даже при том, что прошли месяцы с тех пор, как он фактически жил там. Когда он стукнулся коленями о кровать, то положил Лию на матрас и последовал за ней, устраиваясь между ее бедер.

Между ними было все еще слишком много чертовой одежды, и Кейд жаждал голой плоти. Он не мог перестать целовать ее, касаться ее, достаточно долго для того, чтобы сделать это. Когда он, наконец, смог отстраниться, ее розовые соски, едва видимые через майку, привлекли его внимание, и он засосал кончик одного через дурацкую ткань, смачивая ее ртом. Так стало еще эротичнее, и Кейд принялся за другой, пока оба бледно-розовые соска не засияли через светлый белый.

Лия схватила его за рубашку и обхватила ногами за талию. Ее пятки уперлись в его задницу, когда она потянула его наверх и устроилась так, чтобы его эрекция упиралась в ее киску. Боже, как же хорошо она пахла. Он хотел спрятать лицо между ее бедер, пока не получит ее всю.

Желание росло внутри Кейда. Мышцы его живота сжимались и становились каменными. Боги, он мог пойти в этом направлении, целовать ее, доводить ее до экстаза, пока сам не кончит в штаны, как фригидный подросток. Он потянулся к челюсти Лии. Он целовал ее, прокладывая путь к пульсу под ее ухом, а затем втянул мочку в рот. Лия выгнулась на кровати, и ее хватка на его рубашке стала сильнее. Кейд улыбнулся, ему понравилось, что он нашел скрытое местечко на ее теле, которое выводило ее из себя. Он планировал узнать каждый дюйм ее, прежде чем закончится ночь. Его имя будет единственным, она когда-либо будет снова выкрикивать.

Он опустил руку между ними, отодвинул ее шорты так, чтобы он смог ласкать ее бархатную плоть.

— Я так сильно хочу тебя трахнуть, что у меня все болит, — пробормотал он ей в ухо. — Боже, Лия. Твоя киска течет для меня. Ты тоже хочешь меня, не так ли? Тебе тоже нужно, чтобы я оказался в тебе.

— Да, — ответила она с придыханием.

Его пальцы нашли ее клитор, и он медленно и мягко потер узелок нервов, затем сильнее. Очередной порыв влажности покрыл его пальцы, и аромат ее возбуждения усилился до такой степени, что опьянил Кейда. Он ввел в нее один палец, потом вытащил, потом еще пару раз медленно ввел и вытащил прежде, чем добавить второй палец. Он двигал своими бедрами в такт движению пальцев, когда добрался до рта Лии и стал неистово ее целовать.

— Скажи мне трахнуть тебя, Лия. Я хочу услышать, как ты говоришь, как сильно он тебе нужен.

— Я… да, — сказала она между судорожными дыханиями. — Так хорошо.

— Скажи. — Кейд прижал подушечку большого пальца к ее клитору, когда он двигался пальцами внутрь и наружу по ее тугому каналу. — Ты такая тугая. Такая влажная. Скажи, что ты хочешь, чтобы мой член оказался внутри тебя.

— Я… подожди. — Тело Лии напряглось под ним. — Кейд, мне нужна секундочка. Пожалуйста.

Испуганный тон Лии отрезвил Кейда в мгновение ока. Он отодвинулся, полностью взял себя в руки, его инстинкт требовал защитить ее… даже от себя… он очистил туман желания.

Его паре требовалась пауза. Он отдал бы ей все время мира, если бы это было то, что удержало бы ее подле него. Кейд сделал бы все ради нее. Ей надо было лишь попросить.

* * *

Лия поднесла дрожащую руку к губам, когда пыталась дышать сквозь удовольствие, которое продолжало пульсировать в ее теле. Что, черт побери, было с ней не так? В одну секунду она планировала свое спасение, а в следующую набрасывалась на Кейда, готовая попросить его о том, что он ей сказал, пока он продолжал трогать ее и целовать. Ее желание слишком сильно граничило с развратностью, приводя ее просто в отчаяние. Какая-то ее часть, о существовании которой она никогда не знала, взяла все управление на себя, когда Кейд был рядом. Она поняла, что не в состоянии отказать ему в чем-либо, и еще больше сбивало с толку ощущение, что она была там, где должна была быть. Здесь, с ним, в его крепких руках.

Она почувствовала это в тот момент, когда их руки соприкоснулись. И с этого небольшого контакта Кейд стал единственной одержимостью Лии. Она не смогла бы выкинуть его из головы, даже если бы сильно старалась. Черт, он напугал ее настолько, что она была готова сбежать с собственной свадьбы, разорвав все ее обязательства. Ее жалила мысль, что Адам будет обижен или удивлен. Он был хорошо осведомлен о ее истории с Кейдом. Это не означало, что она была готова столкнуться с руками Кейда. Она даже больше его не знала. Таким образом, она ушла из дома, который делила с Адамом в течение нескольких месяцев, и сняла номер в гостинице, чтобы дать себе время, нужно было оценить свои чувства и подумать. С Кейдом было покончено, не так ли? Любое чувство ясности покинуло ее разум в тот момент, когда он протянул руку и коснулся ее. Ее тело принадлежало ему. И это напугало ее.

Кейд отстранился в тот же миг, когда она его попросила. Он нахмурился, его сине-зеленые глаза обеспокоенно смотрели на нее, его лицо выражало такую нежность, что у Лии защемило сердце. Она не видела его шестнадцать лет, и в тот момент, когда она посмотрела ему в глаза, она снова стала той глупой четырнадцатилетней девчонкой, которая была настолько убежденной, что они были предназначены друг другу, независимо от того, насколько лет он был старше.

Сейчас это было не важно, правда? Они оба были взрослыми. Они оба знали, чего хотели. Зачем глупому страху вставать между ними? Почему между ними должно что-то стоять? Его поцелуи чувствовались как дом. Его руки были для нее бальзамом, который прогнал все мысли из ее мозга. Почему она должна была бороться с чем-то, что чувствовалось настолько хорошо? Ее рациональный мозг отказывался признавать то, что Кейд, казалось, уже знал: они принадлежали друг другу.

— Лия? Ты в порядке? Поговори со мной.

— Что, черт побери, мы делаем? — спросила она с недоверчивым смешком. — Это безумие! Мне следовало бы прямо сейчас звонить в полицию, а не раздвигать перед тобой ноги. — Она покачала головой. Ничто в том, что происходило прямо сейчас нельзя считать рациональным. — Боже.

Тень пробежала по лицу Кейда, и на мгновение Лия подумала, что маленькая золотая искорка вспыхнула в его глазах.

— Безумие? Ты хочешь этого так же, как и я. Нет ничего безумного о том, что происходит между нами.

— Тебе, правда, все равно, что я завтра выхожу замуж? — Правда, она уже отменила свадьбу, но Кейд этого не знал. — И ты украл меня из-под носа другого мужчины? Кейд, ты похитил меня. Это нарушение федерального закона.

Лия была не настолько глупа, чтобы не понимать, что она устроила этот спор, чтобы между ними образовалось небольшое расстояние. Она не могла дышать, когда он был так близко. Не могла сформировать ни единственной рациональной мысли. Не было ни черного, ни белого, ни правильного, ни неправильного, когда он снова поцеловал ее. Гладил руками ее кожу. Был только Кейд. Он стал всей ее вселенной. Было опасно хотеть кого-то настолько сильно.

— Твоя жизнь до прошлой недели для меня ничего не значит. Моя жизнь до прошлой недели тоже ничего не значит. — Кейд протянул руку и погладил пальцами Лию по бедру. Ее кожа покрылась мурашками, и она судорожно вдохнула. — Твое прикосновение потребовало меня, Лия. Так что да, мне плавать на то, что ты, как предполагается, завтра выходишь замуж, или что другой мужчина думает, что ты принадлежишь ему. Потому что я могу гарантировать тебе, после сегодняшнего вечера никакой другой мужчина больше никогда не познает твое тело.

Его горячие слова заставили появиться тугой узел в низу ее живота. Он подняла бровь и попыталась проигнорировать первобытную жажду, проявившуюся в ней.

— Как ты можешь быть настолько уверенным?

Рука Кейда путешествовала по всему телу Лии. Он взял ее грудь в свою большую ладонь и коснулся большим пальцем жесткого, ноющего пика ее соска. Лия ахнула, между ног стало очень мокро. Он повторил движение, и она проглотила стон.

— Скажи мне, что ты не чувствуешь правдивости моих слов каждым сантиметром своего тела.

От одного касания вся ее оборона рухнула. Кейд был прав. Ее тело оживало от малейшего контакта, будто в сердце зажигалась искра. Она горела. И единственным, что могло подавить огонь, было то, что питало их.

Губы Лии едва двигались:

— Ты знаешь, что чувствую.

— Тогда прекрати с этим бороться, Лия. Не борись с нами.

— Нет никаких нас, Кейд, — прошептала она. — Ты не можешь появиться после двух десятилетий и говорить что-то вроде этого.

— Ерунда. — Он протянул руку и погладил ее по щеке. — Прекрати отмазываться и просто почувствуй.

Кейд казался полным решимости относительно соблазнения, и у Лии закончились причины останавливать его. Черт, она хотела его, со своих самых ранних воспоминаний о нем, и она была слишком молода, чтобы просто понимать, что означали ее чувства. Она хотела его, когда она была требовательной девочкой-подростком, которая была слишком упряма, чтобы признать причины, почему она не могла получить желаемого. Жажда его никогда не уменьшалась, даже после того, как он уехал. Она хотела его с того момента, когда пошла в комнату Луэнн неделю назад и увидела его.

Лия взялась за край топика и сняла его. У нее перехватило дыхание, когда взгляд Кейда стал горячим и жадным. Он потянулся и накрыл ее грудь руками, залив ее кожу восхитительным жаром. Она придвинулась ближе, когда он массировал ее плоть прежде, чем легонько сжать соски. Все внутри Лии напряглось, и желание скрутилось в тугой узел, когда дразнил ее легкими касаниями и небольшими щипками. Когда он увеличил давление и потянул, она почти кончила от интенсивности ощущений.

— Тебе это нравится, Лия? — Его самодовольное выражение лица сказало ей, что ему не нужен был ответ. Он снова сжал, и другая волна жара накрыла ее.

— Да, — выдохнула она. Она должна была быть смущена своей легкомысленностью, но в тусклом свете спальни Кейда, с его пылающими глазами, в его шаловливых руках, Лия не чувствовала никакого стыда.

— Хочешь большего?

— Боже, да. — Что угодно, что он захочет ей дать. Она хотела все.

Глава 7

Одно мгновение и все, что Кейд мог делать, это смотреть. Лия сидела посреди кровати, как предложение, подвернув под себя длинные ноги, ее бледная кожа поблескивала в тусклом свете, ее полные груди представали перед взором. Темные кудри ниспадали на плечи, а некоторые пряди спускались на грудь, как бы дразня розовые кончики ее сосков. Пальцы Кейда чесались, чтобы сорвать этот плод еще раз, и он удовлетворит свои желания, давая Лии именно то, что она просила.

Она выгнулась на его прикосновение, взгляд чистого блаженства преобразил черты ее лица, делая ее и ангелом и демоном. Экстравагантной.

Прекрасной.

Кейд возился с пуговицами на его рубашке, поспешно избавляясь от нее. Ему был нужен контакт кожа к коже, как чертов воздух. Он бы задохнулся, если бы не смог почувствовать мягкость Лии против его голой груди. Он сорвал рубашку с плеч и бросил ее куда-то назад. Лия переместилась на кровати, привлекая внимание Кейда к трусам боксерам, которые красовались на ее бедрах, и надула губки.

Он схватил ее за бедра и бросил на матрас. Желание касаться ее голой кожи шло вторым после желания видеть ее открытую, голую, великолепную киску. Их первый раз вместе не мог быть бессмысленным трахом. Это должно быть наслаждением. И Кейд собирался наслаждаться каждой ее притягательной частью.

Кейд снял ее шорты и провел ладонями по внутренней части ее сливочных бедер. Развел ноги Лии. Судорожно выдохнул. Ее возбуждение блестело на коже, которая была, будто натерта воском, почти голая. Рык вырвался из груди Кейда; мысль, что она была также готова к другому мужчине, разожгло его. Он напомнил себе, что приз принадлежал ему, и что она невозмутимо открыла себя для него. Подушечкой указательного пальца Кейд прошелся по большим половым губам, а затем переместился внутрь через малые половые губы, пока не достиг комка нервов в самой ее сердцевине. Лия вскрикнула от его первого прикосновения, и Кейд усилил давление на ее клитор. Бутончик плоти пульсировал под его пальцем, и это вещественное доказательство ее страсти настолько усилило эрекцию Кейда, что его член мучительно больно прижался к ширинке.

Он мог вытерпеть эту боль. Он даже был рад ей. Облегчение придет, когда он окажется в ее тугом влагалище. Он хотел, чтобы она кончала для него. Хотел слышать ее крики, эхом разносящиеся по всей спальне, которая стала их спальней в тот момент, когда он перенес ее через дверной проем. Кейд хотел освятить это место ее оргазмами, и этой ночью он собирался удостовериться, что у нее их будет много.

— Ты так хорошо пахнешь, Лия. — Туман похоти окутал мозг Кейда, когда он провел носом по внутренней поверхности ее бедра и глубоко вдохнул. Лия извивалась, и мягкий стон сорвался с ее губ. Он едва коснулся ее, но ощутил, что она уже была близка к краю. — Ты настолько же приятна на вкус?

Ее дыхание участилось от этих слов, что заставило ее пышную грудь подпрыгивать в эротическом экстазе. Кейд протянул руку и схватил ее сосок, когда накрыл ртом ее гениталии. Лия выгнулась на кровати и судорожно выдохнула.

Боже, да. Ее отклик подвел его близко к краю, самоконтроль трещал по швам. Он накрыл ртом ее тугой нервный узел, прежде чем сжать его зубами. Лия извивалась под ним, ее бедра двигались в нежном ритме, когда она подстраивалась под его рот. Кейд рывком поднялся вверх и схватил Лию за талию, перевернув ее, он лег на спину, а она села ему на грудь. Он устроил ее ноги так, что ее ступни оказались по обе стороны от его головы. Если его паре дико нравилось получать удовольствие от его рта, он хотел, чтобы у нее было лучшее положение.

Пара. Лия действительно была его парой, они были связаны и будут вместе даже после смерти. На секунду Кейд задумался, а не померещилось ли ему требование. Если бы не ощущение, разбегающееся по его венам к груди, он бы вообще в это не поверил. Кейд впился пальцами в мягкое полукружие Лии и резко придвинул ее вперед, пока перед его глазами не открылась ее полная милая киска. Он провел по ней языком, и Лия двинулась вперед. Она схватилась руками за спинку кровати, и ее бедра начали дрожать. Кейд не планировал останавливаться, пока он не испытает доказательство удовольствия Лии на его языке, не почувствует пульсацию ее клитора около его рта. Он хотел пожрать ее.

— Мне нужно кончить, Кейд.

Его имя на ее губах было небесами. Он жадно пожирал ее, чередуя медленные облизывания языком, нежные щелчки, дразнящие ее, и глубокое голодное присасывание, которое заставляло ее вскрикивать. Он упивался ее вкусом, ароматом, влажностью, которые распространялись по ее бедрам ему на грудь. Он не мог нарадоваться ее криками, быстрым дыханием, и ее бедра двигались против его рта медленными, волнообразными движениями, будто она пыталась усилить давление.

Кейд был не готов позволить ей кончить. Он схватил девушку за бедра и вынудил ее все еще оставаться с ним. Медленными, нежными движениями языка он дразнил ее клитор. Влажный, раздутый и пульсирующий, он держал ее на краю, пока Лия не зарыдала от удовольствия. Ее бедра дрожали, а мышцы сжимались. Когда он ощутил, что она достигла пика, он с силой стал посасывать ее клитор.

Лия оттолкнулась от спинки кровати и запрокинула голову. Вцепившись пальцами в его плечи, она кончала, глубокие, мощные спазмы пульсировали на языке Кейда. Ее бедра упирались в рот Кейда, и он медленно лизал ее до тех пор, пока ее вновь не захлестнули медленные мягкие движения его языка.

Он легко мог пьянеть от ее вкуса.

Она передвинулась, чтобы скатиться с него, но Кейд удержал ее на месте. Ему нравился вес на его груди. Ее прохладная кожа была успокаивающим бальзамом. Ее учащенное дыхание было музыкой для его ушей. Он слышал множество историй о том, что значило найти пару. Мгновенное чувство комфорта и завершенности. Жестокая потребность защитить. Желание, убирающее все рациональные мысли. Кейд чувствовал все это и даже больше.

Когда он сжимал ее попку, атласную нежную кожу, Кейд поднял голову и поцеловал ее в вершину лобка, который блестел и был подстрижен так, что оставалась только короткая полоска волос. Она потянулась руками назад, чтобы схватиться за его ребра, и небольшое царапанье ногтей заставило член Кейда дернуться. Боль, которая пульсировала у него в мошонке, не могла отвлечь его от Лии, сидящей у него на груди с широко разведенными ногами. Ее клитор торчал из внутренних губ, и Кейд погладил подушечкой большого пальца тонкую плоть.

— Кейд… — Она произнесла его имя через медленный и довольный вздох.

Его переполняла удовлетворенность, что он был причиной ее удовольствия. На самом деле, он планировал подарить это удовольствие еще много раз, прежде, чем кончится ночь. Он будет дразнить ее головкой члена, и это будет сладкая пытка для них обоих. И после этого, он воспользуется своими пальцами, будет медленно двигать ими внутрь и наружу из жесткого тепла, пока будет кормиться на ее дразнящей груди. Он хотел довести ее до оргазма только своими словами. Симфония чувственного разговора достигнет своего крещендо в ее криках. Он хотел смотреть в ее глаза, когда она будет кончать, видеть доказательства того, как блаженство окрашивает ее мягкие черты. Ничто не могло быть красивее, чем вид его пары в тисках желания.

Будто она была сделана из сахарной ваты, Кейд мягко перекатил ее на спину. Она растянулась на кровати с кошачьей грацией, ее выражение лица было мягким и довольным. Он сбросил свою обувь, штаны и шорты-боксеры, когда посмотрел ей в глаза. Она подняла бровь, немного смутившись, когда он схватил ее за голени и подтянул к себе.

— Я планирую заставить тебя кончать снова и снова, до тех пор, пока мы оба не рухнем в изнеможении. — Он не мог бы остановиться даже тогда. Кейд сомневался, что ему когда-либо будет ее достаточно.

Полные губы Лии изогнулись чувственной улыбкой.

— Я на удивление стойкая. — Ее хриплый тон заставил его живот сжаться. — Я надеюсь, что ты сможешь ответить на этот вызов.

Боже мой. Лия была создана для него.

* * *

Лия всегда смеялась над своими друзьями, которые описывали секс, как религиозный опыт. Но у нее только что был оргазм, который заставил ее задуматься о переходе в церковь Кейдена Митчелла. Связь, которую она чувствовала с ним, граничила с жутью, и ее интенсивность заставляла бабочек беспорядочно кружиться в ее животе. Она тосковала по страсти всю свою жизнь, и за пару минут Кейд дал ей все, что она хотела, и даже больше.

Он горел, как лес в жару, охваченный пламенем.

Когда он сбросил свои брюки и нижнее белье, Лия впитывала все его детали. Великолепный — было не то слово, чтобы передать силу тела Кейда. Не было ни дюйма без стальных мышц. Она пожирала его своим пристальным взглядом, наслаждаясь его широкими плечами, широкой грудью, тонкой талией, брюшным прессом с шестью кубиками и узкими бедрами. Ее глаза задержались на мышцах внизу живота. У нее перехватило дыхание, когда его член вырвался на свободу из нижнего белья, толстый, длинный и внушительный. Бусинка влаги показалась на глянцевом кончике и стекла вниз, будто заставляя Лию слизнуть ее. Если было лучшее представление совершенства, Лия его не видела.

Господи.

Она не могла отвести от него взгляд. Было бы странно, если бы она попросила его постоять там какое-то время? Возможно, медленно пройтись. Злая усмешка осветила лицо Кейда, будто он точно знал, чего она хотела.

— Я могу пообещать тебе, что это ты будешь видеть регулярно.

Аллилуйя!

Что-то дикое мерцало в его глазах. Животная беспощадность послала взрыв беспокойства по венам Лии. Она никогда не замечала этой опасной грани раньше, но она ощутила, что Кейд был человеком, плохую сторону которого ты бы никогда не хотел увидеть.

— Иногда мы должны будем одеваться, — поддразнила она.

— Мне нечего сказать по этому поводу.

— А что относительно еды?

Он поднял бровь.

— Мы все устроим.

— Продукты?

— Доставка.

Лия облизнула нижнюю губу, и во взгляде Кейда разгорелся жар.

— Прачечная?

Он ухмылялся.

— У меня есть клининговая служба.

Она рассмеялась.

— Ну, нам нужно ходить на работу.

Тень набежала на лицо Кейда, и Лия поняла, что она понятия не имела, чем занимался Кейд. Она всегда ожидала, что он жил за счет состояния своей семьи. Один из ленивых богатеев. Его более ранний таинственный телефонный звонок доказал, что Лия многого о нем не знала.

— Что? — Выражение лица Кейда стало серьезным. Он забрался на кровать и последовал за ней. Хищная вспышка сияла в его глазах, и сердце Лии сорвалось на безумный ритм. — Какие мысли мечутся в этой хорошенькой головке? — Он склонился над ней и поцеловал ее стопу, лодыжку, голень и коленку. Внутреннюю часть бедра, бедро, прошелся по животу, где он сделал паузу, чтобы опустить язык в ее пупок, а потом пробежаться языком по ее ребрам. Он поцеловал выпуклость одной груди, а затем другой, прежде, чем проложить дорожку из поцелуев через ее ключицу к горлу. Дрожащее дыхание вырвалось из легких Лии. Даже самое невинное прикосновение Кейда поднимало в ней неистовое желание.

— Я не могу заставить себя ни о чем думать, когда ты так меня касаешься, — выдохнула Лия.

Низкий смех прогрохотал в его груди. Он посмотрел на нее, и уголок его губ намекнул на высокомерную улыбку. По-прежнему глядя ей в глаза, он взял один сосок в рот и стал его посасывать. Жар распространился между бедрами Лии. Угрызения совести зашевелились в ее груди, когда она думала о потерянных годах, которые они упустили. И все же Лия отказалась погружаться в сожаления о прошлом. Теперь у них было настоящее, а также будущее. И она больше не собиралась терять ни секунды времени с ним.

Лия отдалась ощущению. Кейд водил языком по соску, легко нажимал, прикусывал зубами. Его кожа горела рядом с ее кожей, была почти в лихорадке. Лия выгнулась, когда Кейд поднялся над ней и устроился на локтях. Когда его рот нашел ее, он был голодным и яростным. Отчаяние его поцелуев зажгло ее кровь, когда туман жажды обосновался в ее мозге.

Жар охватил ее низ живота, когда торчащий член Кейда скользил по клитору Лии. Ее бедра двинулись вперед в ожидании следующего толчка. Он двигался легко. Кейд дразнил ее, когда продолжал двигаться, не проникая. Каждый толчок бил по ее нервным окончаниям, когда он терся о ее клитор, не жесткий, но шелковистый, и выводящий ее из себя. Лия развела пошире ноги, открывая себя ему полностью. Кейд застонал в ее рот, его язык втаскивался в ее рот с каждым движением бедер. Он погладил правую грудь, разминая плоть перед тем, как сжать ее сосок.

Давление устроилось в низу живота Лии. Ощущение покалывало от кончиков ее груди через бедра и внутрь. Желание развернулось как длинная трепещущая лента, прежде чем сжаться в сильный узел, который пульсировал, как отдельно взятое сердце. Так близко. Боже, она была так близка. Все внутри сжалось еще сильнее, пока Лия не почувствовала себя маленькой, крошечной молекулой в огромной галактике. Ее дыхание ускорилось, когда оно смешалось с дыханием Кейда. Она вонзила ногти в его плечи, когда прижалась к его эрекции настолько сильно, настолько могла. Он продолжал скользить по ее гладкой плоти, невинно поддразнивая, и все же, он довел ее до состояния бессмысленного желания. Она прервала их поцелуй, когда стон слетел с ее губ. Она прижала к нему, отчаянно желая кончить.

— Посмотри на меня, Лия, — потребовал Кейд. Ее глаза затрепетали и открылись, она посмотрела на него, его выражение лица граничило с болью. — Я хочу, чтобы ради меня ты снимала все свои маски, когда кончаешь.

Кейд повернул бедра, и головка его члена прижалась к ее клитору с восхитительным давлением. Лия хотела закрыть глаза, но все чего ей хотелось — это чувствовать, но Кейд удерживал ее взгляд. Он толкнул еще раз, и Лия балансировала на грани. Ее дыхание превратилось в отчаянные всхлипы. Еще один толчок его бедра, и давление дошло до того предела, когда она больше не могла сдерживаться. Их тела встретились снова, и она вскрикнула. Его пальцы нашли ее сосок и сжали.

Мир Лии распался на части.

Интимность момента в сочетании с интенсивностью ощущения заставило слезы появиться в глазах Лии. Любое понятие о ее физическом теле испарилось под пульсирующими волнами наслаждения, которые поднялись и усилились прежде, чем врезаться в нее. Синие, ирисовые глубины глаз Кейда поглотили ее всю, и Лия признала в душе связь, возникшую между ними, на глубоком уровне. Ее дыхание сбилось, когда она содрогнулась под ним, и из ее горла вырвался крик.

Кейд поцеловал ее в губы, в висок, под ухом и в горло. Движения его бедер стали мелкими и мягкими, пока не остался только жар его эрекции в складках ее киски, и глубокая пульсация, которая исходила от ее ядра.

— О чем ты думаешь теперь? — спросил он тихо, когда убрал ее локон от виска.

Дыхание Лии выходило толчками, сердце бешено стучало в груди, и мозг гудел от оргазма.

— Думаю, что мне, возможно, придется уйти c работы, потому что я хочу остаться голой в этой постели навсегда.

Навсегда. Мысль послала струйку беспокойства в кровоток Лии. Она могла так жить с Кейдом? Или он снова ее бросит, как в прошлом?

Глава 8

Навсегда. Лия видела «навсегда», как абстрактное понятие, через призму человеческих глаз. Перевертыши не пользовались преимуществами бессмертия, как другие сверхъестественные существа, но это не означало, что Кейд был настолько обычным. Он обладал сверхъестественной силой и чувствами. У него быстро заживали раны, которые убивали людей, и он не испытывал проблем с серебром, как другие оборотни или дампиры. Хотя он старел медленнее людей. Кейд мог легко прожить сто пятьдесят лет или больше, если его работа на Сортиари не убьет его раньше. Лия хотела «навсегда»? Он отдал бы ей каждый день его оставшейся жизни. Мысль, что он переживет свою пару, наполнила Кейда страхом, таким мощным, что у него сжалось сердце.

Большая часть членов Сортиари состояла из волшебников. Он сделает все, что угодно, чтобы убедить одного из тех лицемерных ублюдков сделать что-нибудь, чтобы гарантировать, что Лия сможет оставаться с ним как можно дольше. Они должны были быть в состоянии что-нибудь сделать, чтобы продлить ей жизнь, даже если они не могли дать ей сверхъестественную неуязвимость. Кейд защищал бы ее. До последнего вздоха, если бы потребовалось. Ничто не могло причинить ей боль. Никто и никогда не тронет ее.

За несколько коротких дней Лия перевернула его жизнь. Она была ценна для него. Она потребовала его и сделала его своим. В тот момент, когда она коснулась его, они стали неразрывно переплетенными. Его желание обладать ей граничило с одержимостью, когда он уступил желанию объединить их тела и укрепить их связь раз и навсегда.

Простое скольжение ее нежной кожи по его члену, почти привело ему к краю. Ее крики, когда она кончала, посылали дрожь по его позвоночнику. Нежная пульсация ее клитора около его эрекции туманила мысли Кейда жгучим желанием. Каждый его дюйм вибрировал ощущением ее. Его мышцы болели от воздержания. Член пульсировал, а мошонка сжималась. Желание поднималось в нем, как вода, сдерживаемая дамбой.

Он должен был трахнуть ее, загнать свой член настолько глубоко в нее, чтобы он больше не знал, где их тела разделялись. Кейд убрал темные волосы Лии назад. Он смотрел в бесконечные глубины ее голубых глаз. Эти глаза преследовали его больше десятилетия. Он уехал из дома, повернулся спиной ко всему, что он знал, чтобы сбежать от нее, из-за какого-то надуманного чувства приличия. Он должен был доверять своим инстинктам, и послать мир с его предвзятым понятием табу о сексе сразу же к черту. Он должен был ждать ее вместо того, чтобы бросать. Ничто во всей его жизни не было ярче, чем этот момент, слияние их тел, дыханий и губ.

— Боже, Лия. — Не было никаких слов для ее красоты. — Мне нужно быть внутри тебя так сильно, что это чертовски больно.

Мягкое любопытство, читающееся на ее лице, заставило его сердце сжаться. Ее губы дернулись от улыбки.

— И чего ты ждешь?

Что действительно? Кейд поцеловал ее. Поцелуй был сокрушительный, страстный и чертовски отчаянный. Лия ответила на его страсть. Она прикусила его нижнюю губу, а затем лизнула язычком, будто для того, чтобы смягчить жало. Их языки встретились влажной путаницей. Кейд глубоко ее поцеловал, наслаждаясь ее вкусом, ее ароматом. Они целовались до тех пор, пока оба не стали задыхаться.

— Кейд, — промурлыкала Лия возле его рта. — Трахни меня.

Его бедра погрузились вперед, и он скользнул в нее. Лия вскрикнула, когда выгнулась, чтобы встретить его. Она обхватила его ногами и пятками, уперлась в его зад, чтобы убедить его двинуться глубже. Ее жар окутал его. Давление на его член чувствовалось настолько чертовски хорошо, что Кейд волновался, что он кончил от малейшего движения бедер. Он пытался успокоиться, задыхаясь от интенсивности ощущений. Ее внутренние стенки сжимались, и он дрожал. Лия не могла быть еще прекраснее.

«Созданной для меня, для меня одного».

В синих глазах Лии плескалось удовольствие. Она смотрела Кейду прямо в глаза… он не мог отвести взгляд, даже если бы пытался. В качестве его пары, Лия имела над ним власть, как никакое другое существо на земле. Она могла командовать им одним взглядом, обольстить его не чем иным, как улыбкой. Ее желания становились на первое место, перед всеми другими, включая его собственные. Она просто потребовала его тело своим прикосновением. Он принадлежал ей разумом, телом и душой.

Когда Кейд почувствовал, что смог, наконец, вздохнуть, он начал двигаться. Первый медленный толчок его бедер сорвал стон с губ Лии. Он вышел до кончика и снова погрузился обратно, его любимая вознаградила его сладким стоном. Он двигался медленно, каждое было полно злого умысла.

— Лия, ты чувствуешься так хорошо.

Кейд отказался отводить взгляд, позволяя ей отвернуться. Они были едины в тот момент вместе. Доказательство удовольствия на ее лице было столь пьяняще, Кейд никогда такого не видел. Ее животная чувственность опьяняла его. Ее тело искушало и дразнило его. Он не мог войти достаточно глубоко. Не мог трахнуть ее достаточно сильно, чтобы удовлетворить жажду, которая горела в ней.

— Сильнее, Кейд.

У них был одинаковые потребности. Связь создала дикое отчаяние между ними, и Кейд ответил за них обоих. Он вышел и вошел настолько глубоко, увеличивая темп, когда он вбивался в ее шелковистую плоть. Ее киска сжала его член, давая проникнуть глубже, и он сжал бедра Лии. Каждый крик, слетавший с ее губ, был все более диким, более страстным. Он будет проклят, если кончит раньше нее, и он сжал челюсти, когда загнал себя глубоко в нее. Его пальцы впились в мягкую плоть ее попки, и он менял угол бедер до тех пор, пока его член не ударил точно в нужное место. Лия широко распахнула глаза, впилась ногтями в его плечи и выгнулась на кровати.

— Кейд!

Его имя сорвалось с ее губ, когда она кончила. Он вставлял ей сильнее и быстрее, пока его уши не наполнились их смешанными дыханиями, стонами и шлепками плоти о плоть. Этот момент не имел никакого сравнения. Ему не было равных. Он нашел то место, которому он принадлежал, и того человека, которому он принадлежал. Кейд был дома.

Давление в его члене достигло своих пределов. Его яйца напряглись, и покалывание прошло по его позвоночнику к бедрам и между его бедрами. Он кончил в крике, каждый последующий спазм был сильнее предыдущего. Жар затопил его, пот украсил кожу бисером. Имя Лии было молитвой, когда чувства волна за волной накрывали его. Он толкался, пока его бедра не отказались двигаться, и он не задрожал против нее, когда он накрыл ее, задыхаясь. Его член дергался в ней, задевая то секретное местечко, которое заставляло кончать их обоих. Лия продолжала двигаться под ним, медленно шевеля бедрами, и это посылало спазмы ощущений по члену Кейда.

Он рухнул на нее сверху. Прижаться к ее полной груди было раем. Ее дыхание, касающееся его уха, посылало дрожь по коже. Лия праздно возила пальцами по его плечам, рисуя мысленный узор, и дразнила волосы на его затылке. Долгие минуты прошли в блаженном последствия их страсти. Звук их задыхающихся дыханий убаюкивал Кейда, и он прильнул к виску Лии, когда сжал ее в своих объятиях. Она опустила ноги. Он вышел из нее, потом перекатился набок и прижал ее тело к своему.

Пряди волос Лии скользнули, как шелковистые нити, сквозь пальцы Кейда. Он погладил ее по волосам, не слыша ничего, кроме звука мчащегося сердца. Удовлетворение распространилось по груди, изливаясь наружу, даря ему тепло. К черту Макалистера, приказы Сортиари, и Лос-Анджелес, Кейду было насрать на одинокого вампира, которого хранители Судьбы были одержимы устранить. Его место было здесь, с Лией. Он никуда не пойдет.

* * *

Лия потеряла вес Кейда, когда он скатился с нее на бок. Ее внутренние стенки сжимались, когда отголоски ее оргазма все еще пробегали через нее, показывая отсутствие Кейда в ее теле. Странная правда сокрушила Лию, и она задрожала в руках Кейда. Ее напугало, насколько естественным это казалось, быть здесь с ним, когда всего неделю назад она была убеждена, что ее жизнь должна идти по-другому. Она была глупа, когда думала, что ее жизнь должна была идти по иному пути, который не привел бы ее к Кейду. Правда потрясла ее. Он всегда был концом ее пути, сбивалась она с него в течение многих лет, или нет.

Оглядываясь назад, она поняла, что всегда знала это. Даже когда она была слишком молода для этого, кто бы поверил, что она действительно знала свое собственное сердце. Почему у Кейда заняло так много времени, чтобы признать это? Почему он потратил так много лет, которые они могли провести вдвоем, оспаривая их безошибочную связь? Он расчесывал пальцами ее волосы. Лия вздрогнула от легкой щекотки, когда он позволил прядям упасть ей на плечи. Завтра она могла стать чьей-то женой. И вместо того, чтобы соблюдать свою клятву Адаму, она расторгла их помолвку. Все из-за Кейда. Что угодно ради Кейда.

— Ты похитил меня, — сказала она сонно.

— Да. — Кейд продолжал играть с ее волосами. Тембр его голоса вибрировал сквозь нее. — Я сделал бы это снова.

Было легче говорить с ним, когда она лицом прижималась к его груди. Она слушала удары его сердца, такие громкие и устойчивые. Она начала остывать; мурашки покрыли ее кожу. Но Кейд все еще горел, как печь. Он был в постоянной лихорадке?

— Почему сейчас?

Лии следовало оставить эту тему в покое, но она не могла. Старые раны остро чувствовались, когда она лежала в объятиях Кейда.

— Это как взять что-то просто для того, чтобы доказать, что ты можешь?

Все сжалось у нее в животе в предвкушении ответа Кейда. Его тело напряглось под ней, и он медленно вздохнул.

— Это из-за Судьбы.

— Судьбы?

— Нам суждено быть вместе, Лия. — Его пальцы еще раз пробежались по ее волосам, и она вздрогнула. — Это не как взять что-то только, чтобы доказать, что я могу. Это как потребовать то, что является моим.

— Твоим? — Раздражение Лии вспыхнуло против ее воли. Она не хотела слышать его загадочные объяснения. Она хотела знать, почему после такого количества лет, без единого слова, он смог пройти обратно в ее жизнь и просто требовать. — Когда это ты решил, что я твоя, Кейд?

— Я ничего не решал, — сказал Кейд. — Это сделала ты.

Этого загадочного ответа было слишком много. Она подняла голову, чтобы изучить его лицо.

— И что, тебе потребовалось шестнадцать лет, чтобы придумать это? Боже, Кейд. Ты разбил мое сердце.

Он нахмурился, тень залегла в его бирюзовых глазах.

— Тебе было четырнадцать, Лия.

— Я знаю, насколько ты был старше. — Рана, которая, она думала. затянулась, снова открылась. Ее грудь болела от жалости и смущения. — И я знаю, что то, чего я хотела, не могло произойти, когда я хотела. Я открыла сердце. И ты отнесся к моей честности с презрением.

— Один из нас должен был быть взрослым. Черт, — Кейд усмехнулся. — Только один из нас был взрослым в то время.

Она должна была отпустить прошлое. Отнестись к этому легче, как сделал Кейд. Но его отъезд почти уничтожил ее. Эта одержимость им, возможно, расцвела у молодой девушки, но эти чувства были более реальными, чем то, что она когда-либо переживала с любым, включая бывшего жениха.

— Ты посмеялся над моими чувствами, когда мог быть добр, и бросил их мне в лицо, а затем ты имел наглость просто уйти. И теперь, почти два десятилетия спустя, ты входишь, столь же высокомерно, как всегда, и объявляешь, что я твоя, и что это- Судьба? — Ее голос окрасился гневом. — Ты понимаешь, как ты раздавил меня?

Воздух. Лии было нужно немного чертового воздуха, прежде, чем она задохнется. Она отодвинулась от Кейда, готовая сразу же выбежать на чертов балкон, если это нужно, чтобы получить немного пространства. Она не могла смотреть на его солидное и, так или иначе, нестареющее лицо еще секунду- другую. Само его присутствие исчерпало в комнате весь кислород.

— Боже, Лия. — Кейд схватил ее за запястье и потянул обратно на кровать. — Я должен был уехать!

— Почему?

— Лия, ты знаешь почему. — Кейд перекатил их и оказался на Лии сверху. Его золотые глаза вспыхнули негодованием, а брови резко опустились, и складка залегла меж его бровей. — Потому что ты была ребенком, а я был взрослым. — Он стал твердым в тот момент, когда их тела соприкоснулись, и его член уткнулся в ее бедро свои жаром. Лия подавила стон, когда Кейд передвигался, пока не оказался между ее ног. Его выражение лица не смягчалось ни на мгновение. Его пристальный взгляд пылал. — Я же знал, что если не уйду прямо сейчас, то ничего в этом чертовом мире не удержит меня от тебя. Я уехал, чтобы защитить тебя.

— Чтобы защитить меня или себя?

Боль промелькнула в его глазах, и Лия захотела, чтобы она смогла взять свои слова обратно. То, что случилось, дела давно минувших дней? Сейчас они были вместе.

— Возможно, чтобы защитить нас обоих.

Митчеллы всегда были скрытными. Отец сказал ей то же самое, когда она еще девочкой пришла к нему, в ярости из-за Кейда, и того, что парень сказал о своем отношении к ней. У Кейда были тайны; Лия увидела их в тенях, залегших в его взгляде.

— От чего? — Если они собирались быть вместе, то между ними не могло быть никаких тайн. Лия ничего никогда не скрывала от Кейда. Когда они были молоды, она всегда говорила то, что приходило на ум, никогда не скрывала от него, кем она была, никогда не берегла свои чувства. Она заслуживала того же самого от него.

Выражение лица Кейда стало твердым.

— От меня, — сказал он так, что она едва услышала. — От того, кто я.

Он продолжал нежно раскачивать бедрами около нее, почти подсознательный акт. Тепло снова собралось между бедрами Лии, и она попыталась сфокусироваться, очистить голову от возрождающегося желания.

— И кто ты, Кейд?

Он сжал челюсти и расслабил их, когда медленно выдохнул.

— Монстр.

Глава 9

Кейд не мог продолжать жить в этом мире фантазий, где Лия была его, и все встало на свое место, и его жизнь, так или иначе, стала волшебно прекрасной. Он не мог игнорировать, что она все равно была человеком, а он — нет. Было не важно, что он фактически послал Макалистер нахер. Часть Кейда все равно всегда будет принадлежать Сортиари. Связь, которую Лия создала между ними, не стерла то, кем он был, или то, что он делал. То, что он еще должен был сделать от имени Судьбы.

Это не меняло факта, что из-за того, что она потребовала его, Лия будет втянута в очень опасный мир. Он сможет защитить ее от жизни, к которой он так опрометчиво пристрастился?

Лия нахмурилась. Гнев улетучился от этого слова.

— Ты многосторонний человек, Кейд. Но я сомневаюсь, что ты — монстр.

Было так легко отвлечь ее. Обольстить ее. Член Кейда снова стал твердым. Бедра Лии скользили с той самой секунды, как он устроился между ее ног. Аромат ее возбуждения циркулировал в его голове. С несколькими словами и осторожной нежностью она забыла бы обо всем, о чем они говорили. Если бы он сделал ее счастливой, любимой и хорошо оттраханной, то Кейд смог бы убаюкать Лию чувством счастья, которое никогда не даст ей причин сомневаться в нем. И все-таки та жизнь была бы ложью. Пара Кейда заслуживала всего, и это включало каждую часть его.

Он приложил губы к ее виску и проложил дорожку из поцелуев к ее уху. Если он собирался сказать то, что было нужно, он не мог смотреть ей в глаза. Гнев, недоверие, отвращение, которые, конечно же, покажутся на ее лице, разорвут его на куски. Он чмокнул ее в ушную раковину и вдохнул ее сладкий аромат.

— Я не такой, каким кажусь, Лия. Моя семья не такая, какой кажется. Твой отец это знает. Он хорошо хранит наши секреты.

Лия изогнулась под ним, будто она старалась найти угол, чтобы заставить его посмотреть ей в глаза. Он положил ладонь ей на затылок и заставил остаться на месте.

— Кейд, о чем, черт побери, ты говоришь?

— В этом мире есть вещи, о которых не многие знают. Существа, которые приходят из легенд, и другие, которые выходят из ночных кошмаров. Магия не такая, как ты читала в сказках. Она процветает в том мире, Лия. Ты создала магию, когда взяла меня за руку. Из-за того, кто я. Из-за того, кто ты для меня.

Она затихла, и ее тело стало твердым под ним. Ее грудь поднялась и опустилась от быстрого дыхания, и ее аромат стал кисловатым от адреналина, который побежал по ее венам. Кейд сжал челюсти настолько сильно, что чуть эмаль не треснула. Его собственный страх потерять Лию неожиданно и нежданно проявился, подстегнув животное внутри него. Если бы она просто подумала о том, чтобы уйти от него, он бы схватил ее. Мысли о том, что ей может обладать другой мужчина, было достаточно, чтобы убедить похитить ее. Он бы, не колеблясь, держал ее здесь столько, сколько бы ей понадобилось, чтобы принять правду о нем.

— Ты думаешь, кто ты такой, Кейд? — Дрожь в ее голосе почти сломала его. — И ты думаешь, кто я такая?

— Я — один из легенды, Лия. — Он сделал вдох. — Оборотень. Перевертыш. Моя душа пребывает в состоянии двойственности. Человек. Животное. Я — не то и не то. — Ему не должно было быть так тяжело допускать ее в свою тайну. Это была Лия. Она присутствовала в его жизни со дня своего рождения. Он наблюдал, как она ползала. Помогал ей учиться ходить. Он успокаивал ее, когда умерла ее мать. И она не дала его миру рухнуть, когда он потерял своих родителей. Он убежал от нее, слишком боясь того, что могло произойти, и теперь он не мог вынести мысли о том, чтобы она ушла. Никакое время не могло бы этого изменить. Шестнадцать лет или шестьсот, он всегда любил ее.

— Я могу сменить свою человеческую форму на животную. На медведя. — Ее молчание заставило ком встать в горле Кейда, и он сглотнул, когда вынудил себя продолжить. — Сверхъестественный мир огромен, Лия. Он жесток. Мы не живем по людским законам. Когда я уехал, то присоединился к организации под названием Сортиари. Они старше, чем время, и сильнее, чем любая из сущностей, которая когда-либо существовала. Я убивал для них, Лия. Помогал им формировать курс судьбы. Я никогда не смогу покинуть их ряды. — Он наконец отодвинулся, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты — моя пара. Мужчинам-оборотням нужны самки. Магия расцвела от твоего прикосновения, и в тот момент, я понял, что мы принадлежим друг другу. И всегда принадлежали. Я любил тебя тогда, и люблю сейчас.

— Ты любишь меня? — Лия ахнула от этих слов. Он толкнула Кейда в грудь, когда пыталась выбраться из-под него. — Ты даже не можешь быть честным со мной!

Прежде чем она смогла слезть с кровати, Кейд обхватил ее вокруг талии и притянул обратно к себе. В ее голубых глазах пылал гнев, а губы сжались в тонкую, жесткую линию. Он не ожидал, что она немедленно поверит ему.

— Отпусти меня! — потребовала она. — Черт возьми, Кейд!

Он обратился к своей силе. Недостаточно, чтобы начать полное изменение, но достаточно, чтобы показать Лии правдивость его слов. Жар прошел через его тело и загорелся, когда распалялся в его мышцах. Это заняло огромное количество концентрации, чтобы показать Лии крошечный проблеск его животной стороны. У него ныли десна, когда его резцы удлинялись. Его чувства обострились еще больше, и он тряхнул головой, когда аромат страха Лии опалил его ноздри.

Она замерла в его объятиях.

— О, мой Бог, — сказала она, судорожно вдыхая. — Твои глаза горят. А твои зубы…

Тело Кейда хотело измениться. Он чувствовал себя готовым измениться, но голос Лии вернул его к действительности. Освободил ее. Не отпугнул.

— Вампиры. — Лия недоверчиво покачала головой. — Ты говорил с кем-то по телефону о вампирах.

Она услышала его разговор с Макалистером? Черт побери! Неудивительно, что она попыталась сбежать. Он нашел Лию, стоящую в дверном проеме его спальне, и она искала выход. Кейд медленно кивнул. Не было никакого смысла приукрашивать действительность.

— Я должен был быть в Лос-Анджелесе больше недели назад и разбираться с одной из проблем Сортиари. — Голос Кейда рокотал в горле. — С вампиром, существование которого могло бы разрушить курс Судьбы. Когда мне позвонили, что бабушка больна, я вместо этого поехал домой.

— Луэнн… — сказала Лия. — Она свела нас, да?

Кейд рассмеялся.

— Да. Она и твой отец.

— Мой папа знает? Боже. — Потребуется время, чтобы Лия перестроила свое восприятие о мире, которое так легко разрушил Кейд. — Как он мог не рассказать мне? — Она смотрела на Кейда. — Как ты мог не рассказать мне?

— Наш мир скрытный, Лия. Я уверен, что твой отец думал, что он защищал тебя.

— Ты знал? — Ее голос надломился. — До того как ты уехал, ты знал, кто мы друг для друга?

— Нет. — Оглядываясь назад, он понимал, что должен был знать. Его всегда тянуло к Лии, и именно их разница в возрасте заставила его держаться от нее подальше, когда они стали старше.

— Я знала. — Слезы блестели в глазах Лии. — Я всегда знала, что ты такой.

* * *

Лия не могла осмыслить то, что видели ее глаза, и все же, она ощущала правду в словах Кейда. Его глаза цвета ирисов сияли неземным светом, а резцы удлинились и заострились. Вампиры и оборотни были настоящими? Черт побери. И другие существа. Страшные существа. Мания процветала вокруг нее, и она никогда не знала этого. Своего рода магическая жила существовала в ней, которая позволила ей потребовать Кейда. Это не имело никакого смысла, и было всем смыслом одновременно.

Даже когда она была девочкой, то понимала отличие Кейда. Внушающее страх качество, которое привлекало ее. Ее самые ранние воспоминания были о Кейде. Не о ее матери или об отце. Не о домашней собаке. О нем. Всегда о нем. Когда он бросил ее, Лия сомневалась, что когда-либо поправится. Она приняла решение ненавидеть его и не дать ему сломать ее, и держалась за ту ненависть больше десятилетия. Но всего лишь прикосновение отбросило те отрицательные чувства и заменило их любовью, которую она когда-то чувствовала.

Если это была не магия, она не знала, что это было.

Лия расслабилась в его объятиях. Все, что она когда-либо хотела, было Кейдом. Не было никакого способа, которым она могла сбежать от него теперь.

— Ты сказал, что любишь меня. — Гнев побудил ее игнорировать его слова, но теперь она позволила им впитаться.

Кейд удерживал ее взглядом.

— Я действительно люблю тебя, Лия. Я всегда любил тебя.

Кейд нашел ее губы, и она растаяла против него. Шок от того, что Кейд только что ей рассказал, не смягчился. Лия не была уверена, что когда-нибудь смягчиться. Чтобы ни произошло между ними сегодня вечером, она разберется с этим позже. Сейчас, все чего она хотела — это жить в настоящий момент. Любить Кейда и позволять ему любить ее.

Лия передвинулась и уселась на колени Кейда. Она оседлала его талию, когда пронзила себя его эрекцией. Они застонали в унисон, когда их тела соединились. Кейд схватил Лию за бедра, когда нашел удобный ритм. Она отдалась ощущению, разум затуманился дымкой похоти. Ничто не имело значения кроме Кейда. Этого момента. Вкуса его губ, скольжения его языка по ее телу. Смешения их вздохов и его зубов на ее нижней губе. Его запаха, чистого и древесного, как лес весной. Тепла его тела, когда он держал ее, и вкусной пытки грудей касающейся груди, когда движения дразнили до боли ее соски. Его член был таким сильным и гладким как сатин, когда он скользил внутрь и наружу из нее, когда он заполнял ее полностью. И бесспорные эмоции разрывали ее грудь, они говорили ей без сомнения, что она возвращалась домой.

Лия потребовала его задолго до того вечера неделю назад. Кейд принадлежал ей со дня, когда она родилась.

Ощущения затапливали тело Лии с каждым движением ее бедер. Она скакала на Кейде с дикой энергией, отчаянно желая освободиться от невидимых пут обязательного удовольствия, которое затягивалось вокруг нее с каждой проходящей секундой.

Кейд поцеловал ее в губы, в челюсть, вниз по шее. Он убедил ее откинуться и сначала поцеловал одну грудь, а затем другую. Он сжал ее сосок зубами и стал сосать до тех пор, пока она не вскрикнула. Когда она не подумала, что не сможет больше терпеть, он начал лизать, целовать, прикусывать ее плоть, пока Лия не стала ничем иным, как запутанным узлом желания.

— Кончи для меня, Лия. — Грубый голос Кейда послал импульс вниз по ее позвоночнику. — Сейчас.

Будто ее тело ждало его команды, волна ощущений накрыла ее. Лия схватилась за Кейда, будто он был ее спасательным кругом. Их лбы соприкоснулись, взгляды встретились, когда оргазм захлестнул ее и разбил, как волна, накатившая на берег.

— Не останавливайся, — выдохнул Кейд. — Будь со мной.

Она не знала, сколько еще она могла выдержать. Ее внутренние стенки сжались от сильных спазмов, которые заставили ее бедра дергаться, а тело дрожать. Кейд вонзил пальцы в ее плоть, нахмурившись, он с криком запрокинул голову. Его член дернулся внутри нее, и Лию залила волна великолепного тепла. Кейд толкнул его бедра с такой силой, что Лия подскочила вверх-вниз на его бедрах. Она схватилась за него, когда он ускакал в своем удовольствии, и повторила слова, которые он прошептал ей минуту ранее:

— Будь со мной, Кейд.

Глаза Кейда посветлели. Больше не сияли бирюзовым цветом, она стали ярко-синими. Низкий рык прогрохотало в горле Кейда, и впервые Лия почувствовала, будто она действительно увидела в нем животное. Ее желудок сжался, не от страха, а от дикого ожидания. Она не могла дождаться, чтобы изучить все тайны Кейда. И из-за того, что он счел ее достойной знать о его мире, ее переполняли эмоции.

— Я люблю тебя, Кейд. — Как и многие годы назад, Лия обнажилась перед ним. Он двинулся в ней, небольшой толчок его бедер снова зажег желание. — Я любила тебя столько, сколько себя помню.

Кейд крепко обнял Лию. Прошло так много минут, что Лия задумалась, вдруг прошло уже много часов. Их тела оставались соединенными, их руки обвивались вокруг друг друга, ноги переплетались в лодыжках.

— Прости, что оставил тебя. — Оглядываясь назад, Лия поняла, что он сделал все правильно, и он был прав насчет нее. Она была избалованной, взбалмошной девчонкой, которая слишком эгоистична, чтобы увидеть, что было слишком рано для того, чего она хотела. Возможно, судьба вмешалась и дала им время, чтобы они выросли и по-настоящему были вместе.

— Просто пообещай мне, что ты никогда не оставишь меня снова, — сказала она. — Это все, что мне нужно услышать.

— Никогда. — Твердый ответ Кейда заставил бабочек устроить бунт в ее животе. — Больше никогда, Лия. Обещаю.

* * *

В течение многих часов они лежали в постели Кейда, их обнаженные руки и ноги были переплетены, когда они приглушенно разговаривали ни о чем и обо всем. Шестнадцати лет порознь закрылись с такой непринужденностью, что казалось, будто он никогда не уезжал. Лия призналась, что отменила свадьбу за день до того, как появился Кейд и похитил ее, и он признался, что протащил бы полмира и максимально далеко от ее жениха, если бы это потребовалось, чтобы удержать ее.

Кейд больше объяснял многое о сверхъестественном мире. Лия ошалела от того, что он открыл ей. Он рассказал ей о Сортиари и его назначение в Лос-Анджелесе. Она слушала, замерев, когда он раскрывал ей историю расы вампиров, и уверенность Сортиари в том, что те были опасными существами, которые нарушали баланс судьбы. Поэтому Сортиари уничтожал расы, стирал их с лица земли. Или так они думали. Кейду была поставлена задача найти вампира одиночку — последнего на земле — и ликвидировать его прежде, чем он найдет свою вторую половинку.

История затронула глубочайшие чувства Лии, и от этой трагедии навернулись слезы. Она обхватила лицо Кейда ладонями.

— Не делай этого, Кейд. Я не знаю почему, но чувствую, что, если ты так сделаешь, то это будет ошибка. Что, если бы что-то стояло у нас на пути? Что если бы кто-то пытался убить тебя, для того, чтобы разлучить нас?

— Я бы никогда не позволил этому произойти. — Решительный тон Кейда убедил Лию, что так и было бы.

— Тогда не мешай любому другому существу найти любовь, которую он заслуживает, — сказала Лия. — Делай то, что они хотят, Кейд. Но пожалуйста, не делай этого.

— Все что угодно ради тебя, — поклялся Кейд. Он медленно поцеловал ее, мягкое исследование рта расплавило тело Лии. Кейд устроился в колыбели ее бедер и скользнул в нее с рыком. Лия изогнулась, чтобы встретить его. Она не могла получить достаточно его и развела ноги шире, чтобы принять его настолько глубоко, насколько она могла. — Навсегда.

Глава 10

Простое прикосновение изменило все существование Кейда, и ему было чертовски хорошо. Неделю они отсиживались в его пентхаусе, и. как он и пообещал Лии, они не одевались. Он брал ее в каждой комнате, в десятке различных позиций. Он смаковал ее тело, брал ее жестко и быстро, трахал ее с животной свирепостью, и она отдавалась ему с той же страстью. И Лия приняла новое знание о сверхъестественном мире, задавая вопросы, пытаясь понять все это. Она попросила Кейда перекинуться, но он сдержал импульс. Он сказал ей, что хотел облегчить жизнь для нее. Кроме того, он не хотел поцарапать пол когтями.

Она дико хохотала, когда мысленно представляла Кейда, громыхающего по дому, и он подхватил ее, закинул на кровать и целовал, пока она не стала задыхаться, прежде чем глубоко в нее войти. Лия потребовала его, и он принадлежал ей также сильно, как и она ему. Кейд старался не думать о хрупком человеческом состоянии Лии. Он сошел бы с ума от беспокойства, если бы стал это делать. Когда Макалистер больше не будет одержим вампиром, Кейд пойдет к нему за помощью для Лии. Потому что пока его пара была уязвима, Кейд не собирался ничего делать для Сортиари. Он прикрывал им спину бесчисленное количество раз на протяжении многих лет. Теперь настало время для них прикрыть спину ему.

Лия мирно спала в объятиях Кейда. Солнце уже опустилось за горизонт несколько часов назад, и пентхаус был окутан вечерним серым светом. Они занимались любовью почти до вечера, и пока Лия дремала, Кейд все еще бодрствовал. В его мозгу кружилось так много мыслей, так много забот. Его работа на Сортиари гарантировала, что элемент опасности всегда будет присутствовать в их жизни. Мог ли он защищать Лию от происков хранителей Судьбы?

Зазвонил телефон на тумбочке. Две быстрые трели и еще две, они указывали на то, что кто-то звонил со стойки регистрации. Кейд потянулся, чтобы схватить телефон с базы, осторожно, чтобы не разбудить Лию. Когда он поднес телефон к уху, рябь беспокойства пробежала по его крови.

— Да?

— Мистер Митчелл, здесь человек, который требует пропустить его в пентхаус. Он не называет имя. Говорит, что он прибыл сюда от имени мистера Макалистера, чтобы увидеться с вами. Я должен пропустить его?

Черт побери. Кейд знал, что он взбесил директора, отказавшись ехать в Лос-Анджелес. Кажется, в конце концов, тот прислал одного из своих цепных псов за ним. Он тихо продолжил.

— Хорошо. Пропустите его. Спасибо. — Он повесил трубку и вытащил руку из-под Лии. Она повернулась на бочок, и сладкий вздох сбежал из только что открывшихся губ. Кейд накинул трусы… он не собирался одеваться ради одного из приспешников Макалистера… и прошлепал из спальни, тихонечко прикрыв за собой дверь. Он направился к входной двери и открыл ее, чтобы его посетитель не разбудил Лию.

Кейд направился в сторону кухни. Лия, вероятно, будет голодной, когда проснется, и он может провести время с пользой, пока будет думать о том, о чем пойдет разговор с посланником Макалистера. Он уже дал обещание Лие, и ни за что его не нарушит. Какие бы планы ни строил Макалистер в отношении вампира, Сортиари будет разбираться с ним самостоятельно.

Несколько минут спустя дверь тихо открылась и столь же спокойно закрылась. Чувства Кейд закололо, волосы на затылке встали дыбом, когда сильный мускусный запах ударил в его ноздри. Берсерк. Твою мать, охренеть. Макалистер, должен быть, был очень зол, раз послал одного из своих убийц за таким, как Кейд.

— Играешь дома, Кейд? — Берсерк прошелся по гостиной, надменная ухмылка растянула его губы. Макалистер послал не простого прислужника. Это был самый опасный мужчина, с которым Кейду еще не доводилось сталкиваться в их рядах. — Может быть, ты захочешь открыть окно. Здесь пахнет сексом.

Рык раздался в груди Кейда. Если этот сукин сын не придержит свой язык, Кейд ему накостыляет, несмотря на последствия.

— Все, что я делаю — не твое собачье дело, Йен.

Берсерк улыбнулся, выражение его лица было таким же холодным и бесчувственным, как зимний мороз.

— Ты принадлежишь Сортиари, мой друг. Все, что ты делаешь — это наше дело.

Наше. Кейд фыркнул. Необычность организация была почти смехотворна.

— Не в этот раз.

Он схватил коробки с остатками китайской еды из нержавеющего холодильника и поставил их на гранитные столешницы. Кейд пересек кухню и достал пару тарелок из шкафа. Это не потому, что он спешил подогреть еду. На самом деле, он надеялся, что Лия проспит визит Йена. Кейд должен был показывать беспечность. Будто он мог, черт возьми, быть спокойным, когда этот мужчина стоял в его гостиной. Правда состояла в том, что Кейд был в состоянии повышенной готовности с того момента, как гость прошел через дверь. Берсерки были опасными существами. Безжалостными убийцами. И если Макалистер счел необходимым направить этого особенного к Кейду в пентхаус, самое безопасное, что можно было предположить, что они планировали забрать его силой или убить.

— Ты нужен в Лос-Анджелесе. — Йен обошел пентхаус Кейда, будто ему было это позволено. — Это не предложение. Это приказ.

Кейд разложил чоу-мейн по тарелкам.

— Я работаю на Сортиари. Они не владеют мной.

Берсерк изогнул бровь.

— О, нет? Макалистер не согласился бы с тобой.

Легкий акцент мужчины усилился. Он принюхался и глубоко вдохнул. Хитрая улыбка изогнула его губы, когда взгляд сосредоточился на коридоре, который вел в спальню Кейда.

— Она потребовала тебя, — заметил он слишком непринужденно для душевного спокойствия Кейда. — Интересненько.

Из всех сверхъестественных существ, что бродили по земле, у берсерков были самые острые чувства. Они могли учуять запах капли крови за мили. Видеть в беспросветной тьме. Слышать полет мухи в разгар бушующего шторма. И эти сволочи были практически не убиваемые, когда окунались в жажду сражения. То, что Берсерк знал, что Кейд был отмечен, послало новую волну тревоги по всему телу до самых пяток, ублюдок почувствует и это тоже.

— Я уже сказал Макалистеру, что не поеду в Лос-Анджелес. Так что, если тебе больше нечего сказать, Йен, уебывай.

Кейд бросил свой пост на кухне и обогнул прилавок, сохраняя чертово хладнокровие. Йен встал между Кейдом и его парой. Стремление ударить переполняло его. Огонь мчался по его венам, а сердце заходилось в бешеном ритме, собирая магию, чтобы инициировать изменение. Чувства Кейда обострились, его резцы удлинились, он был готов сделать что угодно, чтобы защитить Лию от этой потенциальной угрозы. Но прежде чем он успел рвануть к этому ублюдку, дверь спальни распахнулась. Вышла Лия, одетая только в одну футболку Кейда. С мутными ото сна глазами, она наткнулась прямо на берсеркера, который грубо схватил ее за руку и потащил к себе. Ее визг пронзил грудную клетку Кейда, страх сжал его сердце острыми когтями. Если Йен причинит боль его паре, он оторвет ублюдку голову.

— Может быть, я не могу убедить тебя поехать в Лос-Анджелес, — заметил Йен. — Но, возможно, твоя пара сможет.

Глаза Лии широко распахнулись от страха. Правда, Йен не приставил нож к ее горлу или пистолет к голове, но ему не нужно было оружие, чтобы причинить ей вред. Он мог схватить ее за шею и поворотом своего запястья сломать ее, и этот садист сделал бы это просто так, а не потому, что не мог уговорить Кейда делать то, что ему велели. Его мышцы дергались от необходимости броситься вперед и снести Йена. Только здравый смысл удерживал его в узде. И знание о том, что Берсерк не постесняется причинить ей боль, если Кейд даже намекнет на движение вперед.

— Кейд? — Голос Лии дрожал. Запах скис в ноздрях Кейда.

— Тише, любовь моя. — Йен прижался к уху Лии. Он смотрел на Кейда, восхищаясь напряженностью, которую он создавал. — Твоя пара и я разговариваем. — Он подмигнул. — По работе. Может быть, ты убедишь его, что в его же интересах отправиться в Город Ангелов и выполнить задание, которое ему поручено?

— Нет. — Лия вздернула подбородок. Ее храбрость наполнила Кейда гордостью и одновременно ужасом. — Точно не буду. И ты можешь убираться к черту.

— У нее есть изрядное количество мужества, — отметил Йен. — Я так понимаю, она знает, кто ты, да?

— Я знаю, что если ты не уйдешь, он разорвет тебя в клочья, — саркастически заметила Лия.

Господи Боже. Кейд боролся с желанием закатить глаза. Ее бравада им не поможет. Она всегда была наглой женщиной и говорила то, что приходило ей на ум. Глупо было думать, что она покажет осторожность, даже в тисках опасного хищника.

— Лия, — предупредил Кейд. Он надеялся, что выражение его лица передало то, что он не мог сказать. Они должны были проявлять осторожность. Малейшая оплошность может склонить чашу весов в поведении Берсерка. И когда он отдастся жажде битвы, та полностью затуманит его мысли — и спасет Лию — хитро, в лучшем случае.

— Мне нравится женщина, которая говорит то, что у нее на уме. — Он крепче схватил Лию за руку, и она вздрогнула. Кейд зарычал, и Йен вздернул бровь. — У тебя есть два варианта, Кейд. Ты сейчас можешь поехать со мной в Лос-Анджелес, или ты можешь стоять там и смотреть, как я ломаю твоей паре шею.

* * *

Лия перешла от любви до ярости за секунду. Низкие голоса разбудили ее, и оттенок враждебности в тоне Кейда пробудил в ней любопытство. Она вышла из спальни и сразу же попала в тиски кого-то сильного, худого и, похоже, вырезанного из камня.

Хотя она была готова выцарапать нападавшему глаза, предупреждающий тон Кейда притормозил ее. Если ее оборотень считал этого человека опасным, то, должно быть, тот был смертельным опасным. И по звуку его слова, Лия предположила, что он был не из тех парней, кто бросает пустые угрозы. Если Кейд не сделает, как тот просил, то ей свернут шею.

Она поверила ему.

Ее возмущение испарилось под горячей волной страха, который выбил воздух из ее легких. Пальцы мужчины вцепились в ее руку, как тиски, и Лия немного прикусила щеку, чтобы не закричать. Слезы навернулись на глаза, и она молилась, чтобы они не пролились. Она не могла позволить Кейду увидеть, что ей больно. Он уже выглядел на грани. Хотя она видела намек на его иную сторону, никогда прежде он не выглядел таким совершенно чужим для нее. Таким, как животное, каким он называл себя.

— Что же будет, Кейд? — Спокойное поведение мужчины не сделало ничего, чтобы успокоить страх Лии. — Макалистер ждет ответа.

Несмотря на ее страх, Лия благоговела пред Кейдом. Одетый в одни лишь боксеры, каждый мускул в его теле вздулся, а вены выделялись от напряжения. Его глаза горели, дикий и почти голубой лед, а громкий рык вырывался из груди, эхом разносясь по пространству между ними. В очередной раз, его удлиненные клыки заострились и стали блестящими иглами. Он был в полной мере монстром, как и утверждал. Ничуть не менее жестоким. И он был великолепен.

— Тогда я буду расценивать это, как «нет»? — Мужчина испустил медленный вздох, и Лия поморщилась от его мускусного запаха. Его ногти казались острее, чем были мгновение назад, и там, где он держал ее, потекла кровь, он ранил ее. — Слишком плохо.

Он схватил Лию за шею, и контроль Кейда затрещал по швам. Рот Лии раскрылся от удивления, когда его тело стало трансформироваться, меняться, словно перетекала жидкость, так грациозно, как танец. Его человеческий облик словно сжался, когда тело огромного золотого медведя окутало его, это был самый большой медведь, которого Лия когда-либо видела. Кейда раскрыл массивную челюсть, когда он испустил рев, заставивший окна в пентхаусе задрожать. Его когти, длинные и острые, как кинжалы, глубоко прорезали великолепный деревянный пол, когда он пошел.

Мужчина рядом с ней напрягся, и в этой, казалось бы, бесстрашной личности, Лия почувствовала дрожь трепета. Она победоносно ухмыльнулась. Кейд был массивным и красивым. Смертью во плоти. Взгляд Лии скользнул в сторону. Глаза мужчины потонули в черноте, будто его зрачки поглотили радужку полностью. Чернильные усики распространились по нежной коже век и веером по его щекам. Это был не человек. Рядом с ней стоял настоящий монстр.

— Кейд, берегись!

Ее захватчик пихнул Лию в сторону, прежде чем рвануть к Кейду. Лия распласталась на полу, ударившись коленями о деревянный пол. Ей удалось откатиться в сторону, прежде чем раздавят ее, сесть на зад и отползать, пока ее спина не встретила стену коридора.

Хотя, в его облике медведя, Кейд был в пять раз больше другого мужчины, этот ублюдок дрался с силой и яростью, что было удивительно. Он источал первобытную, пугающую силу, которая заставила сердце Лии бешено колотиться в груди. Кейд кусал, рвал когтями, но раны на теле его противника заживали почти мгновенно. Если бы Кейд не рассказал Лии о том, кем он был, и о том мире, из которого он пришел, она бы никогда не поверила своим глазам. Шок и страх заставили ее застыть на месте. Она едва могла дышать, ее зрение потемнело на периферии.

Соберись, черт побери. Сделай что-нибудь!

Лия отодвинулась от стены, встала и судорожно принялась искать что-нибудь, что могла бы использовать в качестве оружие. На противоположной стене, над каминной полкой, висел большой палаш, который мог бы служить украшением. Но у него был заостренный конец, и Лия планировала найти ему хорошее применение. Она промчалась через всю комнату, пока Кейд продолжал атаковать. Мебель была разбросана, стекло разлетелось вдребезги. Проклятый меч весил гораздо больше, нежели Лия думала, и ей едва удалось его снять.

Так же быстро, как она смогла справиться с громоздким оружием, она понеслась обратно в бой. Глаза мужчины стали полностью черными — даже белки проглотила тьма — и он бросил Кейда на стол, будто тот был тряпичной куклой, а не многотонным медведем. Кейд отскочил с удивительной скоростью и снес мужчину, прижав его к стене. Лия воспользовалась случаем, чтобы вступить в драку, и вышла из-за Кейда, она прижала кончик меча к горлу мужчины.

Тот немедленно успокоился, когда пристально посмотрел на нее.

— Хватит ли у тебя мужества, чтобы использовать этот меч, женщина?

— Поставь свою задницу на это. — Меч был очень тяжелым, у Лии тряслись руки, когда они прикладывала все усилия, чтобы удержать меч у горла мужчины. Черт ее побери, она не выронит меч, даже не смотря на то, как сильно горели ее мышцы. Кейду была нужна ее помощь, и она его не подведет.

Также быстро и изящно, как Кейд потерял свою человеческую форму, неуклюжий медведь уступил место мужчине. Дыхание Кейда со свистом выходило и выходило из груди, когда он подхватил меч у Лии и пристал лезвие к горлу нападавшего.

— Я знаю один способ убить берсерка, — прорычал он в лицо мужчины. Кейд наклонился, пока они не оказались нос к носу, и оскалился. — Продолжать?

Черные вены отступили от щек и век мужчины, его взгляд снова стал глубокого темно-зеленого оттенка. Он улыбнулся Кейду, выражение его лица было настолько холодным и отстраненным, что по позвоночнику Лии пробежала дрожь.

— Разберись в Лос-Анджелесе сам, если это то, чего ты хочешь, Йен. Возьми вампира сам. Я скажу тебе тоже, что сказал Макалистеру: пока я не налажу свою жизнь, он меня не увидит. Если у Сортиари в будущем будет для меня работа, милости прошу. Что касается вампира, я не участвую. Это не подлежит обсуждению. Разбирайся сам, Берсерк. Твой добрый вид проделал хорошую работу с ними два с половиной столетия назад.

— Да. — Глаза берсерка блеснули. Лия никогда не видела существо с таким большим количеством ненависти в глазах. Так много жестокой тьмы. — Я разберусь.

— Тогда убирайся из моего дома, — прорычал Кейд. — И не возвращайся. Если я снова увижу твое лицо, я, не колеблясь, воткну этот клинок в твой позвоночник.

Кейд отодвинулся, и мужчина одернул пиджак. Универсальная улыбка ни на секунду не исчезала с его лица. Он бросил быстрый взгляд на Лию, подмигнул и направился к двери.

— Я передам Макалистеру привет, оборотень, — прокричал он и открыл дверь. — Я надеюсь, что Судьба ясно увидит и простит твой момент нелояльности. — И с последними его зловещими словами, он закрыл за собой дверь.

Глава 11

Гнев Кейда был горячим и свежим, когда он осматривал руку Лии. Йен проколол ее кожу острыми иглами когтей. Не достаточно глубоко, чтобы появилась необходимость накладывать швы, но кровь все равно шла. Кейд поднял Лию на столешницу и смочил мочалку под краном. Он промыл рану, намазал кремом с антибиотиком и забинтовал.

— Я убью этого ублюдка. — Он мог слетать в Лос-Анджелес просто для того, чтобы найти Берсерка и выполнить свое обещание, чтобы снести голову самца с плеч.

— Я в порядке, Кейд. — Лия мягко ему улыбнулась. Она положила ладонь ему на щеку и заставила посмотреть ей в глаза. — Серьезно. Тебе нужно больше волноваться по поводу твоих поцарапанных полов и разгромленной мебели. Боже мой! Починить все будет стоить целое состояние. Ты — разрушающая сила, знаешь это? Но красивая. Красивый золотистый зверь с ясными голубыми глазами. Я никогда не видела медведя с голубыми глазами.

Кейд медленно покачал головой. Лия могла погибнуть, и все, о чем она хотела поговорить, было то, как он выглядел, и несколько кусочков сломанной мебели? Эту хрень легко можно было заменить. А вот ее нет.

— Я умру, чтобы защитить тебя, — сказала она. — Я сделаю все, что угодно для тебя, Кейд.

Макалистер и Сортиари были его единственным ресурсом, чтобы найти способ защитить Лию, и он, возможно, сжег мосты, устроив драку с одним из его убийц. Его отсутствие в Лос-Анджелесе не осталось незамеченным, и, скорее всего, не остается безнаказанным. Он сомневался, что Макалистер будет слишком строг к нему. Он был ценным активом и важным для их организации. Все пройдет со временем, но пока это не произошло, Кейд на тонком льду.

— Если ты хочешь что-то сделать для меня, — сказал он Лии, — не лезь в опасные драки.

— Я не даю никаких обещаний, — ответила она. Кейд сложил аптечку и убрал ее под столешницу. — Если ты в беде, я в беде. Мы теперь команда, знаешь ли.

— Да, команда? — Если берсеркер по-настоящему желал их смерти, они, наверное, не отделались бы от его визита парой царапин. Макалистер явно не хотел смерти Кейда, он хотел управлять им. Йен, несомненно, проинформирует директора о Лии. Он может попытаться использовать ее в качестве рычага. В следующий раз может быть хуже. Лии может угрожать реальная опасность, а не просто уйти от схватки с несколькими царапинами. — Сиамские близнецы, да?

Лия обольстительно улыбнулась, от этого у него встал.

— Да. Ты никогда не избавишься от меня. Надеюсь, ты знаешь об этом.

Кейд устроился у нее между ног. Он потянулся и убрал в сторону ее нижнее белье, чтобы мог погладить шелковистую плоть ее киски. Лия запрокинула голову и издала низкий стон.

— Ты пытаешься отвлечь меня, Кейд?

— Зависит от того, — проворчал он ей в ухо. Аромат ее возбуждения расцвел вокруг них, и Кейд стянул с себя боксеры. Он схватил ее за бедра и подтянул ее к краю столешницы, — работает ли это?

Он медленно вошел в нее, и Лия выгнула спину. Ему всегда будет ее мало.

— Это, безусловно, работает, — промурлыкала она. Ее дыхание сбилось, когда она стала двигаться быстрее. — Не останавливайся.

Кейд медленно выходил и с силой входил. Он взял Лию за затылок и смотрел ей в глаза, когда медленно трахал ее. Ее дыхание стало неглубоким, потом превратилось в ноющие крики. Он продолжил свое неспешное нападение и входил в нее снова и снова медленными и легкими покачивания бедер.

— Я люблю тебя, Лия, — сказал он, задыхаясь. — Навсегда.

Ее внутренние стенки сжались вокруг него. Спазм дал ему пройти глубоко в нее.

— Я люблю тебя, Кейд, — сказала она, когда кончила. — Я так тебя люблю.

* * *

Лия любила Кейда столько, сколько могла себя помнить. Если он думал, что несколько неглубоких ранок напугают ее, ему нужно было подумать еще раз. Он предупреждал ее, что его мир был жесток, и она поверила ему. Она будет стоять рядом с ним, несмотря ни на что. Она знала, что сегодняшний хаос был только началом того, что должно было произойти. Она не боялась. Пока она была с Кейдом, она могла вынести все, что угодно. Она имела в виду то, что сказала. Они были командой. Угроза в отношении него — угроза против нее, и Лия боролась за людей, которых она любила.

Лия получила удовольствие, когда Кейд вошел жестче и глубже. Он наполнил ее, растянул внутренние стенки, и с каждым движением бедер волны удовольствия омывали ее. Кейд сжался, его дыхание стало рваным, и темп увеличился. Ее имя вырвалось из его губ, когда он кончил, и Лия ощутила приятное тепло, наполняющее ее с каждым рывком его члена.

Когда они спустились со своих пиков, Лия держала его в клетке между ног. Она поцеловала его в лоб, висок, обе щеки и, наконец, в губы. Смаковала вкус его, природное тепло, мягкое скольжение его языка по ней. Он был всем, что она когда-либо хотела. Единственным, в чем нуждалась. И он принадлежал ей. Навсегда.

Кейд подхватил ее и понес в разрушенную гостиную. Он мягко опустил ее на единственный диван, который не пострадал в ходе борьбы, и обнял, устроившись рядом с ней. Какое-то время, они просто смотрели в большие панорамные окна на городской пейзаж Нью-Йорка с подсветкой, как мириады звезд на фоне ночного неба.

Первая вылазка Лии в сверхъестественный мир была интересной, и она была одновременно возбуждена и беспокоилась за то, на чем будет держаться их совместное будущее.

— Кто он такой? — спросила она.

— Берсерк, — мрачно сказал Кейд. — Рожденный для убийства, непобедимый в битве.

— Мы управились с ним достаточно хорошо, — сказала она.

В смешке Кейда не было веселья.

— Думаю, что так.

— Так, что еще там? Оборотни, вампиры, берсерки… А что насчет вервольфов?

— Да, — ответил Кейд. Он прижал Лию крепче у груди. — Сортиари однажды посылал меня за вервольфом. Он глубоко влез в русскую мафию, и те угрожали его существованию, если Сортиари не выплатили бы его долги.

— Что ты сделал? — спросила Лия. Кейд может считать свою жизнь опасной, но она находила ее очаровательной.

— Это долгая история, — сказал Кейд. — Но не самая интересная.

— Хорошо, — сказала Лия, кладя голову Кейду на грудь. — У нас впереди вся ночь…

Content

Кейт Бакстер
Обнаженный Мишка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11