Агата Кристи

Вердикт (пьеса в двух действиях)

Действующие лица (в порядке их появления на сцене)

Лестер Коул.

Миссис Ропер.

Лиза Колетски.

Профессор Карл Хендрик.

Доктор Стонер.

Аня Хендрик.

Хелен Ролландер.

Сэр Уильям Ролландер.

Детектив-инспектор Огден.

Сержант полиции Парс.

Действие первое

Картина первая. Ранняя весна. После полудня. Картина вторая. Две недели спустя. После полудня.

Действие второе

Картина первая. Четыре дня спустя. Около полудня. Картина вторая. Шесть часов спустя. Вечер.

Картина третья. Два месяца спустя. Ближе к вечеру.

Время действия — наши дни.

Действие первое

Картина первая

Гостиная квартиры профессора Хендрика в Блумсбери. Ранняя весна. После полудня.

Квартира занимает верхний этаж одного из старых домов в Блумсбери. Гостиная — прекрасных пропорций комната, обставленная уютной старинной мебелью. Первое, что бросается в глаза, — книги. Они повсюду: на полках вдоль стен, на столах, на стульях, на диване и даже на полу. На заднем плане, в центре сцены, двустворчатые двери, ведущие в холл. Прямо напротив них, в глубине квартиры, спальня Лизы, справа от дверей стоит кресло. В холле справа — входная дверь, слева — коридор, ведущий на кухню. На переднем плане в гостиной справа — дверь в спальню Ани, а слева — французское окно, которое ведет на небольшой балкон, увитый плющом. С балкона видна плица, на противоположной стороне которой целый ряд домов. Перед окном в гостиной — письменный стол профессора Карла Хендрика и кресло. На столе книги, телефонный аппарат, пресс-папье, календарь и пр. Рядом со столом, на авансцене, — тумбочка с пластинками, книгами и какими-то бумагами. На ней — проигрыватель. По обе стороны от двустворчатых центральных дверей — встроенные книжные полки. Слева под ними — небольшой рабочий столик Ани. Между дверьми и книжными полками слева — этажерка: на двух нижних ярусах — книги, на верхнем — ваза для цветов. На авансцене, рядом с правой дверью, — небольшой пристенный столик: на нем — ваза с цветами, внизу — книги. Справа от центральных дверей, снизу до самого потолка, — несколько полок с книгами. В углу одной из них — лекарства Ани. Под полками — небольшая тумбочка с книгами и посудный шкафчик. Перед полками стоит библиотечная лестница. Почти в самом центре гостиной, чуть правее, — диван. За ним — круглый стол со стульями. Всюду лежат книги. Слева от центра комнаты — большое красное кресло, заваленное книгами. По вечерам комната освещается настенными бра, расположенными по обе стороны от окна, и настольными лампами — на письменном столе, на столе в центре комнаты, на посудном шкафчике справа. Выключатели — слева от двустворчатых дверей. Когда поднимается занавес, центральные двери раскрыты. Сцена — в темноте. Потом зажигается свет. У библиотечных полок, на высокой лестнице, с трудом сохраняя равновесие, стоит Лестер Коул, бедно одетый, неуклюжий, но приятный на вид молодой человек, примерно двадцати четырех лет, со взъерошенными волосами. На самом верху лестницы — стопка книг. Лестер берет книги с верхней полки, быстро просматривает их и старит на место, а некоторые добавляет к отобранной стопке.

Миссис Ропер (голос доносится из кухни, слева от холла). Хорошо, мисс Колетски, я займусь этим, пока не ушла домой.

В холл из коридорчика на кухню выходит миссис Ропер, приходящая прислуга, довольно неприятная на вид женщина. В одной руке у нее — поношенное пальто, в другой — хозяйственная сумка. Она шумно проходит холл слева направо, затем на цыпочках воз вращается и торопливо, пятясь, входит в гостиную, явно не видя Лестера, поглощенного чтением какой-то книги. Миссис Ропер неслышно подходит к письменному столу, на котором лежит пачка сигарет, и уже готова положить ее в карман, но в этот момент Лестер с шумом захлопывает очередную книгу. Женщина вздрагивает и оборачивается.

О мистер Лестер, вы еще здесь!

Лестер ставит книгу на полку и чуть не падает с лестницы.

Будьте осторожны. (Обходит кресло, стоящее в центре, и ставит сумку на пол.) Лестница качается, можно упасть. (Поправляет шляпку.) Она может развалиться в любую минуту, и что тогда с вами будет, хотелось бы мне знать? (Надевает пальто.)

Лестер. Да, действительно — что?

За окном темнеет.

Миссис Ропер. Буквально вчера я прочла в газете об одном джентльмене, который упал с лестницы в своей собственной библиотеке. Сперва он ничего особенного не почувствовал, но потом ему стало плохо, и его пришлось отвезти в больницу. (Начинает закутывать шею шарфом.) Оказывается, он сломал себе ребро, а ребро, представляете, пробило ему легкое. (С удовлетворением.) На следующий день (заканчивает обматывать шею шарфом) он умер.

Лестер. Веселенькие же газетки вы читаете, миссис Ропер. (Вновь погружается в чтение какой-то книги, игнорируя ее присутствие.)

Миссис Ропер. То же самое может произойти и с вами, если вы будете там стоять. (Бросает взгляд на письменный стол, оглядывается на Лестера и, видя, что он совершенно не обращает на нее внимания, бочком приближается к столу, напевая что-то себе под нос и не спуская глаз с Лестера. Затем перекладывает сигареты из пачки к себе в карман и идет к центру, держа пустую пачку.) Ой, посмотрите! Профессору опять нечего курить.

В глубине квартиры часы бьют пять раз.

Я, пожалуй, схожу и куплю ему сигарет, пока лавочник не закрылся. Скажите мисс Колетски, что я скоро вернусь и сразу же займусь бельем. (Берет сумку и выходит в холл. Кричит.) До свидания!

Лестер (не отрываясь от книги). Я скажу ей.

В холле хлопает дверь. Лестер вздрагивает и роняет книги, лежащие на верху лестницы. Из холла в гостиную входит Лиза Колетски, высокая красивая темноволосая женщина тридцати пяти лет. Она производит впечатление сильной и весьма загадочной личности. В руке у нее грелка.

Простите, мисс Колетски, я сейчас все подниму. (Быстро спускается с лестницы и собирает книги.)

Лиза (выходит в центр сцены). Это не имеет значения. Больше — меньше книг, от этого здесь ничего не изменится.

Лестер (кладет книги на стол в центре гостиной). Вы меня просто напугали… Как здоровье миссис Хендрик?

Лиза (держа грелку). Как обычно. Ее все время знобит. Вот опять несу ей грелку.

Лестер (подходит справа к дивану). Она давно болеет?

Лиза (присаживаясь на левый подлокотник дивана). Пять лет.

Лестер. И ей никогда не становится лучше?

Лиза. Как сказать. Временами лучше, временами хуже.

Лестер. Это-то понятно. Я имею в виду другое. Она уже, наверное, никогда по-настоящему не поправится.

Лиза качает головой.

Как это обидно.

Лиза (говорит с довольно сильным иностранным, акцентом). Да, вы правы, это обидно.

Лестер (взбирается на лестницу и тут же едва не падает). Неужели врачи ничего не могут поделать?

Лиза. Нет, не могут. У нее очень редкая болезнь, и никто не знает, как ее лечить. Со временем, конечно, научатся, а пока (пожимает плечами) ей становится все хуже и хуже.

Лестер. Да, обидно. И за него тоже. (Спускается с лестницы.)

Лиза. Вы правы, и за него тоже.

Лестер (подходит справа к дивану). Он так хорошо относится к ней.

Лиза. Да, он очень заботится о ней.

Лестер (усаживаясь на правый подлокотник дивана). Скажите, как она выглядела в молодости?

Лиза. Она была очень хорошенькая. Очень симпатичная девушка. Светловолосая, голубоглазая. И все время улыбалась.

Лестер (потрясенно). Господи, что же с нами делает время! Как меняются люди! Уже и не знаешь, что настоящее, а что — нет.

Лиза (поднимается и идет к двери справа). По крайней мере, эта грелка — настоящая.

Лиза выходит через правую дверь, оставив ее открытой. Лестер встает, берет со стола в центре комнаты свою сумку, подходит к креслу, берет с него несколько книг и кладет их себе в сумку. Слышно, как Лиза разговаривает с Аней, но слов разобрать невозможно. Лиза входит в гостиную через дверь справа.

Лестер (виновато). Профессор сказал, что я могу брать любые книги, которые мне нужны.

Лиза (подходит к столу в центре комнаты). Пожалуйста, если он разрешил.

Лестер. Он просто удивительный человек, правда?

Лиза (погрузившись в чтение взятой со стола книги). Гм-м?

Лестер. Я говорю, профессор — удивительный человек. И вы так считаете, я знаю. У него потрясающая интуиция. Какой он рассказчик! Прошлое просто оживает на его лекциях. (Делает паузу.) Прямо встает перед глазами. Необычный человек!

Лиза. У него необыкновенный склад ума.

Лестер (присаживаясь на правый подлокотник кресла). Нам повезло, что он покинул свою родину и приехал сюда. Однако дело, знаете, не только в его уме, но и еще в чем-то…

Лиза выбирает книгу под названием “Вальтер, неукротимый дикарь”, садится слева в углу дивана.

Лиза. Я понимаю, что вы хотите этим сказать. (Читает.)

Лестер. Такое ощущение, будто он знает о нас абсолютно все, как нам тяжело живется, и отлично понимает, что от этого некуда деться. Жизнь прожить непросто, разве не так?

Лиза (продолжая читать). Не понимаю, почему это должно быть так.

Лестер (удивленно). Простите? Что вы сказали?

Лиза. Я говорю, что не понимаю, почему многие утверждают, что жизнь прожить непросто. Я думаю по-другому.

Лестер. Ну, вы тоже скажете…

Лиза. Почему же, это действительно так. У каждой жизни своя собственная схема, свои острые углы, но их ведь очень легко увидеть.

Лестер. Не знаю. Мне жизнь представляется дьявольской мешаниной. (Его лицо выражает сложную гамму чувств: и сомнение в сказанном, и уверенность, что это действительно так.) Скажите, а вы не принадлежите к числу “христианских ученых[1]”?

Лиза (смеясь). Нет, к ним я не принадлежу.

Лестер. Почему же вы считаете, что жизнь можно прожить легко и весело?

Лиза. Я не говорила, легко или весело. Я сказала, что в жизни нет ничего сложного.

Лестер (встает и подходит к дивану слева). Я чувствую, вы ужасно хороший человек… (Смущаясь.) Я имею в виду то, что вы так заботливо ухаживаете за миссис Хендрик, ну и все остальное…

Лиза. Я ухаживаю за ней не потому, что я хорошая, просто считаю это необходимым.

Лестер. Вы могли бы найти хорошо оплачиваемую работу, если бы захотели.

Лиза. Да, конечно. Найти работу я могу без особого труда. По образованию я — физик.

Лестер (пораженный). Да что вы! Я понятия не имел об этом. Но тогда тем более вам нужно найти работу, разве не так?

Лиза. Что вы имеете в виду?

Лестер. Я хочу сказать, что, в противном случае, ваши знания могут остаться невостребованными. И ваши способности тоже.

Лиза. Что касается знаний, пожалуй, да. А вот в отношении способностей… Я думаю, то, чем я сейчас занимаюсь, я делаю хорошо, и это мне нравится.

Лестер. Да, но…

Хлопает входная дверь. Справа в холл, а затем через центральную дверь в гостиную входит Карл Хендрик, мужчина сорока пяти лет с приятной внешностью. В руках у него портфель и букетик весенних цветов. Он включает настенные бра, затем лампы на столах в правой части гостиной. Профессор улыбается Лизе, она встает и идет ему навстречу.

С удовольствием смотрит он и на Лестера.

Карл. Здравствуй, Лиза.

Лиза. Здравствуйте, Карл.

Карл. Смотри — уже весна. (Протягивает ей цветы.)

Лиза. Какая прелесть. (Минуя диван, подходит и столу в центре комнаты, кладет на него цветы, огибает стол, возвращается к Карлу, берет у него пальто и шляпу и, выйдя из гостиной в холл, поворачивает налево.)

Карл. Итак, вы пришли за новыми книгами? Хорошо. Дайте-ка мне взглянуть, что вы взяли.

Вместе с Лестером просматривает книги.

Так, Лосхен. Хорошо. Стоящая вещь. Вертмер… Салцен… Кстати, в отношении него я должен вас предупредить — он исходит из ложных постулатов.

Лестер. Ну, тогда, сэр, может быть, я не буду…

Карл. Нет, нет, берите. Почитайте. Я предупреждаю вас исходя из своего личного опыта, но у вас должно быть собственное мнение.

Лестер. Благодарю вас, сэр. Я запомню то, что вы сказали. (Проходит мимо Карла к столу в центре комнаты и берет какую-то книгу.) Возвращаю вам Лофтуса. Вы оказались правы, он действительно заставляет думать. (Кладет книгу на стол.)

Карл проходит мимо кресла к письменному столу, вынимает из своего портфеля несколько книг и кладет их на стол.

Карл. Может быть, вы останетесь и поужинаете вместе с нами? (Включает настольную лампу.)

Лестер (складывает книги в сумку). Весьма благодарен, сэр, но, к сожалению, у меня уже назначена встреча.

Карл. Понимаю. Ну, тогда всего хорошего. До понедельника. Берегите книги.

Лиза выходит в холл из левой двери, появляется в гостиной и подходит к столу в центре.

Лестер (краснеет). О, да, конечно, сэр. Я ужасно виноват, вы даже не представляете, как мне стыдно за то, что потерял вашу книгу.

Карл (усаживается за письменный стол). Больше не думайте об этом. Я сам в свое время терял книги. Это может произойти с любым из нас.

Лестер (направляется к дверям в центре). Вы хороший человек. Ужасно хороший. Другие бы мне больше не дали книг.

Карл. Ну, вы тоже скажете. Это было бы глупо. Идите, мой мальчик.

Лестер неохотно выходит в холл и идет направо.

(Обращаясь к Лизе.) А где Аня?

Лиза. Сегодня днем она была в очень плохом настроении. Все время капризничала. Потом удалось уговорить ее немного поспать. Надеюсь, она еще спит.

Карл. Раз она спит, будить ее не станем. Бедная крошка, ей следует хорошо высыпаться.

Лиза. Я налью в вазу воды.

Лиза берет вазу с полки и выходит из комнаты. Из холла вбегает Лестер, оглядывается по сторонам, видит, что в гостиной, кроме него и Карла, никого нет, и подходит к креслу справа.

Лестер (торопливо). Я должен сказать вам, сэр. Я… в общем, я не терял ту книгу.

Лиза входит в гостиную. В руке — ваза с цветами. Она неслышно подходит слева к столу в центре комнаты и ставит на него вазу.

Я… я продал ее.

Карл (не поворачивая головы и не выказывая удивления, только кивает). Понимаю. Вы продали ее.

Лестер. Я не собирался говорить вам об этом. И сейчас не понимаю, зачем я это делаю. Я просто почувствовал, что вы должны обо всем знать. Даже не представляю, что вы теперь будете думать обо мне.

Карл (оборачиваясь, задумчиво). Вы продали ее. И за сколько?

Лестер (явно довольный собой). За два фунта. За целых два фунта!

Карл. Вам нужны были деньги?

Лестер. Да. Очень.

Карл (поднимаясь). И для чего же?

Лестер (неуверенно). Видите ли, моя мама последнее время много болела и… (Резко обрывает себя и несколько пятится от Карла, к центру комнаты.) Нет, я больше не могу лгать. Я хотел… дело в том, что у меня есть девушка. И я хотел сходить с нею куда-нибудь, и…

Карл неожиданно улыбается Лестеру, встает и, обогнув кресло, подходит к нему слева.

Карл. Вот как? Вы хотели потратить деньги на девушку? Понятно. Хорошо. Очень хорошо. Действительно, очень хорошо.

Лестер. Хорошо? Но…

Карл. Вполне естественно. Конечно, то, что вы украли и продали мою книгу, а мне солгали, очень плохо. Но меня радует, что вы совершаете плохие поступки ради хороших. Ведь это так естественно в вашем возрасте — гулять с девушками и наслаждаться жизнью. (Похлопывает Лестера по плечу.) Девушка-то хорошенькая?

Лестер (смущенно). Ну, думаю… да. (Обретая уверенность.) Она просто очаровательна.

Карл (со смешком). И вы хорошо провели время на два фунта?

Лестер. В каком-то смысле, да. Видите ли, я получил огромное удовольствие, но в то же время чувствовал себя не в своей тарелке.

Карл (усаживаясь на правый подлокотник кресла). Вы чувствовали себя не в своей тарелке. Да, это очень интересно.

Лестер. Поверьте, сэр, я, конечно, ужасно виноват, и мне очень стыдно, но подобное больше не повторится. И еще я хочу сказать вам следующее. Я постараюсь накопить необходимую сумму, выкупить эту книгу и вернуть ее вам.

Карл (серьезно). Ну что ж, если сможете, пожалуйста. А теперь, выше нос — все прошло и забыто.

Лестер бросает на Карла благодарный взгляд и выходит через холл направо. Лиза тихо приближается к Карлу.

(Кивает.) Я рад, что он вернулся и все мне рассказал. Я надеялся, что он так и сделает, но, конечно, не был уверен в этом.

Лиза (идет к центру). Значит, вы знали, что он ее украл?

Карл. Конечно знал.

Лиза (в недоумении). И даже не дали ему понять, что вам все известно?

Карл. Нет, не дал.

Лиза. Но почему?

Карл. Потому что, как я уже сказал, я надеялся, что он сам мне обо всем расскажет.

Лиза (после паузы). А книга ценная?

Карл (поднимаясь и направляясь к письменному столу). Вообще-то она бесценная.

Лиза (отворачиваясь). Ну и ну, Карл.

Карл. Бедняга, он так доволен, что получил за нее два фунта. А делец, которому он продал ее, наверняка уже выручил за нее сорок или пятьдесят фунтов.

Лиза. Значит, он не сможет ее выкупить?

Карл (усаживаясь за письменный стол). Нет, не сможет.

Лиза (подходя к креслу справа). Я не понимаю вас, Карл. (Раздражаясь.) Иногда мне кажется, что вы нарочно ведете себя так, чтобы люди играли на вашей доверчивости. Позволяете красть у себя книги, обманывать себя…

Карл (спокойно, с довольным видом). Но, Лиза, меня не обманули.

Лиза. А это еще хуже. Воровство есть воровство. А ваше поведение только способствует этому.

Карл (задумчиво). Неужели? Интересно. Интересно…

Лиза уже по-настоящему сердится и начинает ходить по сцене — от дивана к центру и обратно.

Лиза. Как вы меня злите!

Карл. Я знаю. Я всегда тебя злю.

Лиза (идет направо). Этот жалкий мальчишка…

Карл (поднимается и встает левее центра комнаты). У этого жалкого мальчишки задатки настоящего ученого. Действительно настоящего. А такое редко бывает, Лиза. Очень редко. Сколько мальчишек и девчонок искренне жаждут стать учеными, а толку от этого никакого.

Лиза садится слева на подлокотник дивана.

(Подходит к Лизе слева.) Но у Лестера Коула есть природные задатки. Из таких, как он, и вырастают ученые.

Лиза к этому времени успокаивается. Нежно пожимает руку Карлу. Тот некоторое время молчит, печально улыбаясь.

Ты понятия не имеешь о том, какое разнообразие вносят подобные Лестеры Коулы в тоскливую жизнь любого профессора.

Лиза. Почему не имею? Имею. Кругом столько посредственностей.

Карл. А то и еще хуже. (Предлагает Лизе сигарету, дает ей прикурить и усаживается в центре дивана.) Мне хочется тратить время на добросовестных тружеников, даже если они не отличаются особым умом, а не на тех, кто стремится получить образование из-за интеллигентского снобизма. Они примеряют его на себя, как украшения, занимаются наукой от нечего делать и требуют, чтобы им все разжевали и в рот положили. Подобных людей я терпеть не могу, и сегодня отказал одному из них.

Лиза. Кому именно?

Карл. Одной очень испорченной девчонке. Естественно, она имеет право посещать занятия, но она требует, чтобы с ней занимались персонально.

Лиза. А платить за это она может?

Карл. В том-то и дело, что может. У нее, насколько я понимаю, очень богатый отец. Он всегда покупает своей дочери все, что она захочет, но меня купить ему не удастся.

Лиза. Деньги нам бы не помешали.

Карл. Я знаю. Но дело здесь не в деньгах, Лиза, а во времени. У меня совсем его нет. Есть два парнишки. Сидни Абрахамсон, ты его знаешь, и еще один мальчик. Сын угольщика. У них не просто живой, необыкновенно живой ум, но, мне кажется, и те природные задатки, без которых нельзя стать ученым. Мешает плохое, поверхностное образование, и я собираюсь в свое свободное время помочь им.

Лиза встает, огибает кресло и стряхивает сигаретный пепел в пепельницу на письменном столе.

И они стоят того, Лиза, стоят. Ты меня понимаешь?

Лиза. Я понимаю, что вас просто невозможно исправить, Карл. Вы стоите и улыбаетесь, когда студент прикарманивает ценную книгу. Отказываете богатому ученику в пользу того, у кого нет ни пенса. (Проходит к центру комнаты.) Конечно, все это очень благородно, но ведь благородством не заплатишь ни будочнику, ни мяснику, ни зеленщику.

Карл. Но, право, Лиза, ведь особых денежных затруднений мы не испытываем.

Лиза. Это так, но лишние деньги никогда не помешают. (Оглядываясь.) Представьте, эта комната могла бы иметь совсем другой вид!

Справа доносится стук палки.

Ага! Аня проснулась.

Карл (поднимаясь). Пойду схожу к ней.

Карл выходит направо. Лиза улыбается, вздыхает и качает головой, затем собирает книги, лежащие в кресле, и кладет их на стол в центре. Слышится музыка шарманки. Лиза берет со стола “Вальтера, неукротимого дикаря”, садится на левый подлокотник дивана и начинает читать. Справа в холл входит миссис Ропер с большим свертком белья, проходит через весь холл, оставляет сверток, затем вновь появляется и входит в гостиную, неся хозяйственную сумку.

Миссис Ропер. Я принесла белье после стирки. (Подходит к письменному столу.) И купила сигареты для профессора. Они у него снова кончились. (Вынимает из сумки пачку сигарет и кладет ее на письменный стол.) Могу себе представить, как он злится, когда у него заканчиваются сигареты. Вы бы только слышали, какие словечки отпускал мистер Фримантел, у которого я раньше работала, когда ему нечего было курить. (Ставит сумку на пол, справа от кресла.) Вопил, как резаный, пока не совал в рот сигарету. Всячески измывался над женой. Они явно были не пара. К тому же… у него была секретарша. Кокетливая такая кошечка. Уже я нагляделась всякого и, когда дело дошло до развода, могла бы столько порассказать! И, наверное, так бы и сделала, если б не мистер Ропер. Он сказал мне: “Знаешь, Иви, никогда не плюй против ветра”.

Раздается звонок в входную дверь.

Взглянуть, кто там?

Лиза (вставая). Да уж, будьте любезны, миссис Ропер.

Миссис Ропер выходит в холл и поворачивает направо.

Доктор (голос в прихожей). Добрый вечер, миссис Ропер.

Миссис Ропер вновь входит в гостиную. За ней следует доктор Стонер, примерно шестидесяти лет. Это типичный семейный доктор старой школы. Видно, что он чувствует себя здесь как дома.

Миссис Ропер (входя). Это доктор.

Доктор. Добрый вечер, Лиза, моя дорогая (Становится справа и рассматривает разбросанные повсюду книги.)

Лиза (поворачиваясь вправо к столу в центре комнаты). Здравствуйте, доктор Стонер.

Миссис Ропер (берет свою сумку). Ну ладно, мне надо идти. Да, кстати, мисс Колетски, у нас кончился чай, завтра утром я принесу очередную кварту. Пока!

Миссис Ропер выходит через центральные двери, закрывая их за собой. Доктор подходит справа к дивану.

Доктор. Ну, Лиза, как у нас дела?

Лиза подходит к столу в центре комнаты, отрывает кусочек цветной упаковочной бумаги и делает закладку в книге.

А что, Карл накупил еще книг? Или мне просто показалось, что их стало больше? (Очищает от книг диван и кладет их на стол в центре.)

Лиза берет остатки упаковочной бумаги, подходит к письменному столу и бросает их в корзину.

Лиза (подходит к дивану слева). Доктор, я запретила ему еще покупать книги. Посмотрите, ими понято абсолютно все. Даже сесть некуда.

Доктор. Конечно, Лиза, вы имели полное право сделать ему строгое внушение, но, к сожалению, толку от этого мало. Карл на обед может вполне довольствоваться книгой, а не куском сочного ростбифа. Как здоровье Ани?

Лиза. Сегодня она в плохом настроении. А вчера, похоже, чувствовала себя лучше и была чуточку веселее.

Доктор (усаживаясь на диван справа). Да, да, вот так всегда и бывает. (Вздыхает.) Карл, наверное, сейчас с нею?

Лиза. Да.

Доктор. Никогда не оставляет ее без внимания.

Музыка шарманки затихает.

Вы, наверное, уже давно заметили, моя дорогая, что Карл просто удивительный человек. Люди это чувствуют и невольно подпадают под его влияние.

Лиза. Он умеет произвести нужное впечатление, это уж точно.

Доктор (резко). Ну и что вы хотите сказать этим, моя милая?

Лиза (читает в книге). “Нет амарантовых полей с этой стороны могилы”.

Доктор берет книгу у Лизы и читает ее название.

Доктор. Гм. “Вальтер, неукротимый дикарь”. Ну хорошо, вы процитировали фразу из этой книги, Лиза. И что вы хотите этим сказать?

Лиза. Только одно, доктор. И вам и мне прекрасно известно, что на этой стороне могилы амарантовых полей не бывает. Но Карлу это неизвестно. Он почему-то считает, что поля сказочных неувядаемых цветов буквально повсюду, а это может быть опасным.

Доктор. Опасным? Для него?

Лиза. Не только для него. Опасным для других для тех, кто его любит и зависит от него. Такие люди, как Карл… (Умолкает.)

Доктор (после паузы). Ну и?

Справа доносятся голоса. Услышав их, Лиза передвигает стоящий слева рабочий столик и ставит его справа от кресла. В комнату входит Карл. Он катит перед собой инвалидное кресло, в котором сидит Аня Хендрик, поблекшая женщина тридцати восьми лет со следами былой красоты на капризном лице. Она почти все время ворчит и жалуется на свое болезненное состояние, хотя иногда по ее поведению заметно, что когда-то она была довольно кокетливой и весьма привлекательной девушкой.

Карл (входя в гостиную). Здравствуйте, доктор. Весьма рад вашему приходу.

Доктор (вставая). Добрый вечер, Аня. Вы сегодня выглядите очень даже неплохо.

Карл выкатывает инвалидное кресло в центр комнаты и ставит его справа от рабочего столика.

Аня. Доктор, может, я выгляжу и неплохо, но чувствую себя не лучшим образом. Да и как я могу лучше себя чувствовать, если все время нахожусь в четырех стенах?

Доктор (бодрым тоном). Но у вас чудесный балкон прямо в спальне. (Усаживается на диван.) Можете там сидеть, дышать свежим воздухом, загорать на солнце и смотреть на то, что происходит вокруг.

Аня. Как будто там есть на что смотреть. Повсюду эти серые, скучные дома, а в них живут тоскливые, бесцветные люди. Мне невольно вспоминается наш чудесный домик, сад, прекрасная мебель. Все это в прошлом. Доктор, это просто невыносимо. Тяжело сознавать, что все потеряно безвозвратно.

Карл. Аня, успокойся. У тебя еще муж остался. Такой же стройный и симпатичный, как раньше!

Лиза переносит вазу с цветами со стола на рабочий столик.

Аня. Ну, не такой уж стройный, как прежде. (Лизе.) Правда?

Лиза смеется и выходит через двустворчатые двери в центре.

Ты сутулишься, Карл, у тебя появились седые волосы.

Карл (усаживаясь на левый подлокотник дивана). Какая жалость, но тебе придется принимать меня таким, каков я есть.

Аня (тоскливо). Доктор, я с каждым днем чувствую себя все хуже. У меня болит спина, а в левой руке постоянно дергается какая-то мышца. Мне кажется, от лекарства, что вы мне прописали недавно, нет никакого толку.

Доктор. Тогда придется попробовать что-то другое.

Аня. Вот капли, которые вы мне дали, — ну, те самые, что от болей в сердце, — мне хорошо помогают, только Лиза дает их мне всего по четыре капли. Она утверждает, что вы запретили давать больше. А я к ним уже привыкла, и мне кажется, что ничего плохого не будет, если я буду принимать по шесть или даже по восемь капель.

Доктор. Лиза поступает в соответствии с моими указаниями. Вот почему я запретил оставлять эти капли рядом с вами, чтобы у вас не возникло искушения принять повышенную дозу. Вы же прекрасно знаете, что это опасно.

Аня. Я согласна с вами. Уверяю вас, если бы она этого не делала, в один прекрасный день я бы выпила всю бутылочку и покончила с этим делом раз и навсегда.

Доктор. Ну уж нет, моя дорогая. Это вам не удастся.

Аня. А что проку от меня? Я все время лежу, болею и всем подряд треплю нервы. Конечно, все ко мне чудесно относятся, но я все-таки для них непосильная ноша.

Карл (поднимается, подходит и нежно гладит Аню по плечу). Для меня ты совсем не ноша, Аня.

Аня. Ты только так говоришь, а на самом деле…

Карл. Я знаю, что говорю.

Аня. Не надо меня успокаивать, я всем вам и тягость. Я уже не такая веселая и интересная, какой была раньше. Я просто больная женщина, вечно всем недовольная, потому что веселиться-то нечему.

Карл. Ну что ты, дорогая.

Аня. Если бы я умерла, Карл мог бы жениться — на молодой красивой девушке, которая помогала бы ему в жизни и в работе.

Карл. Ты, наверное, удивилась бы, дорогая, если бы узнала, сколько мужчин среднего возраста сломали себе жизнь и карьеру только из-за того, что женились на молодых и красивых девушках.

Аня. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Мне просто не хочется быть тебе в тягость.

Карл качает головой и улыбаясь смотрит на Аню.

Доктор (выписывая рецепт на листке из своего блокнота). Мы попробуем новое укрепляющее средство. Совершенно новое.

Через двустворчатые двери входит Лиза. Она несет поднос с кофейными приборами на четверых. Ставит поднос на стол в центре гостиной.

Лиза. Аня, вы видели цветы? Карл принес их для вас. (Наливает кофе.)

Карл подходит и переносит на рабочий столик вазу с цветами, чтобы Аня могла ее видеть.

Аня. Я не хочу, чтобы мне напоминали о весне. Весной в этом городе просто невыносимо. Я невольно вспоминаю наши родные леса, как мы ходили туда и собирали дикие нарциссы. Н-да, жизнь была такой счастливой, такой простой. Никому даже в голову не приводило, что может случиться что-то плохое. А все, что окружает нас сейчас, я ненавижу. Это ужасный мир, монотонный, серый, тоскливый. Наших друзей разбросало по всему свету. Многие из них уже в мире ином, и мы сами вынуждены жить в чужой стране.

Лиза протягивает доктору чашку.

Доктор. Спасибо, Лиза.

Карл. Да, это самое плохое.

Аня. Я знаю, ты думаешь, я нарочно все время плачусь на жизнь. Нет, дело в другом. Если б я была здорова, ты не услышал бы от меня ни одной жалобы.

Аня протягивает Карлу руку, тот целует ее. Лиза подает Ане чашку с кофе.

Карл. Дорогая, я все понимаю, абсолютно все. Тебе приходится много терпеть.

Аня. Ничего ты не понимаешь. Совсем ничего.

Раздается звонок входной двери. Лиза выходит в холл и поворачивает направо.

Ты здоровый, сильный. И Лиза тоже. Ну что я такого сделала? Почему все это произошло именно со мной?

Карл (берет ее руку). Милая моя, дорогая, я все понимаю.

Лиза (голос в прихожей). Добрый день.

Хелен (голос в прихожей). Могу ли я видеть профессора Хендрика?

Лиза (голос в прихожей). Сюда, пожалуйста.

Через центральные двери входит Лиза. За ней Хелен Ролландер — красивая, самоуверенная девушка примерно двадцати трех лет. Карл выходит вперед, минуя кресло. Лиза останавливается слева от дверей.

Карл, вас желает видеть мисс Ролландер.

Хелен направляется прямо к Карлу. У нее хорошие манеры, она уверена в себе. Лиза пристально наблюдает за происходящим. Доктор встает. Он явно заинтригован.

Хелен. Надеюсь, вы не имеете ничего против моего прихода прямо к вам домой. Ваш домашний адрес мне дал Лестер Коул.

Лиза идет к столу в центре гостиной и наливает еще кофе.

Карл (подходит к Ане и становится слева от нее). Конечно, я не возражаю. Разрешите представить вас моей жене. Это мисс Ролландер, дорогая.

Хелен встает справа от Ани. Лиза подает Карлу чашку кофе.

Хелен (с необычайной любезностью). Как вы поживаете, миссис Хендрик?

Аня. Как поживаю? Вы же видите, что я — инвалид. Даже встать не могу.

Хелен. Конечно вижу. Мне очень жаль. Надеюсь, вы не против моего прихода. Я — ученица вашего мужа и хотела бы у него проконсультироваться.

Карл (представляет по очереди). Мисс Колетски, а это доктор Стонер.

Хелен (обращаясь к Лизе). Приятно познакомиться. (Подходит к доктору и подает ему руку.) И с вами тоже. (Проходит в центр гостиной.)

Доктор. И я рад познакомиться с вами.

Хелен (осматривая комнату). Так вот как вы живете. Повсюду книги, книги и книги.

Проходит к дивану и усаживается.

Доктор. Вам, мисс Ролландер, еще очень повезло. Вы смогли сесть. Буквально пять минут назад я освободил диван от книг.

Хелен. Вот как? Тогда мне действительно повезло.

Карл. Кофе не хотите?

Хелен. Нет, благодарю вас. Профессор Хендрик, я бы хотела, если возможно, переговорить с вами наедине.

Лиза отрывается от своей чашки кофе и подозрительно смотрит на Карла.

Карл (довольно холодным тоном). Боюсь, что места в нашей квартире маловато. Это единственная у нас гостиная.

Хелен. Ну, хорошо. Я думаю, вы догадываетесь, о чем я собираюсь говорить. Вчера вы мне сказали, что времени у вас совершенно нет и частных уроков вы не даете. Я пришла, чтобы уговорить вас сделать исключение в отношении меня.

Карл обходит Аню и подходит к Хелен слева. По пути отдает Лизе чашку с блюдцем.

Карл. Очень сожалею, мисс Ролландер, но у меня время расписано буквально по минутам.

Хелен говорит самоуверенно, но торопливо, чуть ли не тараторит.

Хелен. Вы не сможете так просто от меня отделаться. Я случайно узнала, что, отказав мне, вы, между тем, согласились давать частные уроки Сидни Абрахамсону, так что, как видите, время у вас есть. Вы предпочли его мне. Почему?

Карл. Если вы хотите услышать честный ответ…

Хелен. Да, хочу. Я терпеть не могу, когда ходят вокруг да около.

Карл. Я считаю, что от Сидни больше толку, чем от вас.

Хелен. Вы что же, хотите сказать, что он умнее, чем я?

Карл. Нет, я бы так не сказал. Но у него, как бы это выразиться, значительно больше желания учиться.

Хелен. Так, теперь я понимаю. Вы считаете, что серьезного желания учиться у меня нет?

Карл молчит.

Но я действительно серьезно настроена учиться. Дело в том, что вы просто предвзято ко мне относитесь. Вы думаете, что раз я богата, значит, я не могу серьезно интересоваться наукой?

Аня (считая, что Хелен своей болтовней уже перешла всякие рамки, прерывает ее). Карл!

Хелен. Но поверьте мне, я действительно намерена учиться.

Карл (подходит к Ане справа). Да, моя дорогая?

Аня. Моя голова… что-то я себя ужасно чувствую.

Вмешательством Ани Хелен сбита с толку. Она выпи мает из сумочки сигареты и зажигалку.

Мне очень жаль… э… мисс Ролландер… Надеюсь, вы простите меня, я, пожалуй, вернусь к себе в комнату.

Хелен (едва скрывая раздражение). Да, да, конечно. Я все понимаю.

Карл катит кресло через гостиную к двери справа. Доктор подходит к двери, открывает ее и берется за кресло. Карл возвращается к дивану.

Аня. Что-то у меня на душе… какое-то странное предчувствие. Доктор, как вы считаете, может быть…

Доктор. Конечно, конечно. Я что-нибудь вам найду. Карл, будьте любезны. Принесите мне мой саквояж. (Продолжает катить кресло.)

Карл берет его саквояж.

Карл (обращаясь к Хелен). Прошу прощения. (Выходит направо.)

Хелен. Бедная миссис Хендрик. Давно она болеет? (Прикуривает сигарету.)

Лиза (пьет кофе и пристально смотрит на Хелен). Пять лет.

Хелен. Пять лет! Как ему не повезло.

Лиза. Не повезло?

Хелен. Я просто подумала, что ему приходится все время возиться с ней. А ей это наверняка нравится. Как вы считаете?

Лиза. Ну, он все-таки ее муж.

Хелен (встает, обходит кресло спереди и останавливается слева от него). Он, наверное, очень добрый муж. Человек, конечно, должен быть добрым, но жалость, в конце концов, расслабляет, как вы считаете? Вот я совершенно другого типа человек. Я никогда никого не жалею. Терпеть этого не могу. (Присаживается на левый подлокотник кресла.)

Лиза подходит к рабочему столику, берет чашку с блюдцем, из которой пила Аня, и ставит ее на поднос.

Вы тоже здесь живете?

Лиза. Я ухаживаю за миссис Хендрик и веду хозяйство.

Хелен. О, бедняжка, вам ужасно не повезло.

Лиза. Почему же? Мне моя работа нравится.

Хелен (неопределенно). Разве нет специальной службы, работники которой оказывают помощь инвалидам на дому или что-то в этом роде? (Поднимается и встает за креслом.) Мне кажется, было бы гораздо лучше, если бы вы получили образование и нашли себе работу по специальности.

Лиза. Мне нет необходимости учиться. Я уже и так физик по специальности.

Хелен. Вот как? Ну тогда вы можете найти работу без особого труда. (Гасит сигарету в пепельнице, стоящей на письменном столе.)

Лиза. А я уже нашла себе работу. Здесь.

Карл входит справа, берет с полки у двери пузырек с лекарством и мензурку, затем останавливается у книжных полок. Лиза берет поднос с кофейными приборами и выходит через центральные двери.

Хелен (обходит впереди кресло и выходит на середину комнаты.) Профессор Хендрик, я могу вернуться к нашему разговору?

Карл. Боюсь, ответ будет отрицательным. (Берет с полки кувшин, наливает немного воды в мензурку, затем идет к двери справа.)

Хелен (приблизившись к Карлу). Вы ничего не понимаете. Я хочу получить образование. Пожалуйста, не отказывайте мне. (Подходит к нему вплотную и касается его руки.)

Карл (немного отступает назад, улыбается). Но я не могу вам не отказать, вы же знаете.

Хелен. Но почему, почему? Папа заплатит любые деньги, лишь бы вы взялись меня учить. В двойном размере. Я уверена, он это сделает.

Карл. Я верю, что он все сделает для вас, но в данном случае деньги здесь ни при чем.

Хелен отступает на середину комнаты. Через центральные двери входит Лиза и останавливается и стола в центре гостиной.

(Поворачивается к Лизе.) Лиза, будьте любезны, налейте мисс Ролландер бокал хереса, хорошо? А я должен идти к Ане. (Собирается уходить.)

Хелен. Профессор Хендрик!

Карл. Моей жене сегодня очень нездоровится. Вы уж простите меня, но я должен вернуться к ней.

Карл очаровательно улыбается Хелен и уходит вправо. Хелен смотрит ему вслед. Лиза берет бутылку хереса из шкафчика для посуды. Видно, что Хелен колеблется, но потом принимает какое-то решение и берет с дивана свои перчатки и сумочку.

Хелен. Нет, благодарю вас, хереса мне не надо. Пожалуй, я пойду. (Идет к дверям в центре, затем останавливается и оглядывается.)

Справа входит доктор и задерживается у двери.

Я всегда своего добиваюсь. Всегда! (Выбегает через центральные двери.)

Лиза (берет из шкафчика несколько бокалов). Как вы смотрите на бокальчик хереса, доктор?

Доктор. С огромным удовольствием. Благодарю вас. (Подходит к центру, ставит на пол свой саквояж.) Какая решительная молодая особа!

Лиза (наливает два бокала хереса). Это уж точно. Похоже, влюбилась в Карла по уши.

Доктор. Ну, я думаю, подобное довольно часто происходит.

Лиза. О, да. Помню, как однажды я сама ужасно и любилась в своего профессора математики, а он даже не замечал меня. (Подходит к доктору, подает ему вокал и садится на левый подлокотник дивана.)

Доктор. Ну, вы-то, наверное, были моложе этой девушки.

Лиза. Да, моложе.

Доктор (усаживается в кресло). А вам не кажется, что Карл может ответить на ее чувства?

Лиза. Одному Богу известно, хотя не думаю, что это может случиться.

Доктор. Вы хотите сказать, что он уже привык к такому отношению?

Лиза. Со стороны таких девушек, как эта, — нет. Большинство его студенток довольно непривлекательны, а эта девица красива, обаятельна и богата, но самое главное — она просто сходит по нему с ума.

Доктор. Значит, вы опасаетесь…

Лиза. Ничего я не опасаюсь. Во всяком случае, за Карла я совершенно спокойна. Я хорошо представляю, что значит и всегда будет значить для него Аня. Если я и боюсь, то… (Замолкает в нерешительности.)

Доктор. Что?

Лиза. Да какое это имеет значение? (Пригубливает бокал.)

Справа входит Карл.

Карл (направляясь к центру гостиной). Итак, докучавшая всем девица удалилась?

Лиза встает и наливает Карлу бокал хереса.

Доктор. Очень красивая девушка. У вас много таких студенток, Карл?

Карл. К счастью, нет, иначе у меня значительно чаще случались бы осложнения, а не только сегодня. (Садится слева на диван.)

Доктор (встает). Вы должны быть осторожны, мой мальчик. (Ставит бокал на стол, берет саквояж и выходит на середину комнаты.)

Карл (улыбаясь). Да, я осторожен. Приходится таким быть.

Лиза идет к центру.

Доктор. Если вам придется давать ей частные уроки, постарайтесь, чтобы при этом присутствовали Лиза. Всего хорошего, Лиза.

Лиза. До свидания, доктор.

Доктор выходит через центральные двери, закрывая их за собой. Лиза приближается к Карлу слева, протягивает ему бокал и, после небольшой паузы, идет к двери направо.

Я, пожалуй, зайду к Ане.

Карл. Не надо. Аня сказала, что хочет немного побыть одна.

Небольшая пауза.

Боюсь, вся эта сцена не доставила ей удовольствия. Она почему-то считает, что я обязательно влюблюсь в одну из своих студенток.

Лиза (усаживается на диван рядом с Карлом). Возможно, так и произойдет.

Карл (резко, подчеркивая каждое слово). Как ты можешь такое говорить?

Лиза (отворачивается и пожимает плечами). Но это может случиться.

Карл. Никогда. И тебе это хорошо известно.

Наступает довольно натянутая пауза. Оба сидят, глядя на свои бокалы.

Почему ты осталась с нами?

Лиза не отвечает.

(После паузы.) Почему ты осталась с нами?

Лиза. Вам прекрасно известно, почему.

Карл. Я считаю, что так не должно быть. Думаю, тебе следует вернуться.

Лиза. Вернуться? Куда?

Карл. Против тебя ничего нет и никогда не было. Так что ты спокойно можешь вернуться назад и занять старое место. Они с радостью ухватятся за тебя, если им представится такая возможность.

Лиза. Может быть, но я не хочу возвращаться.

Карл. Скорее всего, тебе придется это сделать.

Лиза. Придется? Придется? Что вы хотите этим сказать?

Карл. Такая жизнь не для тебя.

Лиза. Я сама выбрала эту жизнь.

Карл. Это неправильно. Возвращайся. Уезжай куда-нибудь. Живи своей собственной жизнью.

Лиза. У меня и так есть своя собственная жизнь.

Карл. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Выйди замуж. Рожай детей.

Лиза. Я не думаю, что смогу выйти замуж.

Карл. Конечно, не сможешь, если останешься здесь, но если уедешь…

Лиза. Вы хотите, чтобы я уехала? (Помолчав.) Ответьте мне, вы действительно хотите, чтобы я уехала?

Карл (с трудом). Нет, не хочу.

Лиза. Тогда не будем больше говорить об этом. (Встает, забирает у Карла бокал и вместе со своим ставит на книжную полку.)

Карл. Ты помнишь тот концерт в Курзале? Был очень жаркий августовский день. Необыкновенно тол стая певица — сопрано — исполняла “Смерть любви”. Впрочем, пела она не очень хорошо. Во всяком случае ее пение на нас с тобою впечатления не произвело. Ты была в зеленом костюме и в смешной бархатной шляпке. Странно, но почему-то люди даже по прошествии многих лет помнят такие мелочи. Я уже не помню, что было накануне или после, но этот день помню прекрасно. И золотистые стулья, сцену, и оркестрантом. Они постоянно вытирали потные лица, певица кланялась. А потом они исполнили фортепьянный концерт Рахманинова. Ты помнишь это, Лиза?

Лиза (спокойно). Помню.

Карл напевает рахманиновскую мелодию.

Карл. Я как будто сейчас его слышу. (Продолжает тихонько напевать.)

Раздается звонок в парадную дверь.

А это кто еще?

Лиза торопливо выходит в холл и сворачивает направо.

Ролландер (голос в прихожей). Добрый вечер. Профессор Хендрик дома?

Карл берет первую попавшуюся книгу и делает вид, что читает.

Лиза (голос в прихожей). Да, дома. Сюда, пожалуйста.

Через центральные двери входит сэр Уильям Ролландер, высокий, седовласый мужчина представительной внешности. Лиза следует за ним, закрывает двери и встает позади кресла.

Ролландер (выходит на середину комнаты). Профессор Хендрик? Меня зовут Ролландер. (Протягивает руку.)

Карл встает, кладет книгу на стол в центре комнаты и пожимает руку Ролландеру.

Карл. Рад познакомиться. А это мисс Колетски.

Ролландер. Очень приятно познакомиться.

Карл. И мне тоже.

Ролландер. У вас учится моя дочь, профессор Хендрик.

Карл. Да, знаю.

Ролландер. Так вот, она считает, что одного посещения лекций ей недостаточно, и хотела бы брать у вас дополнительные уроки.

Карл. Боюсь, это невозможно. (Отступает к дивану и останавливается справа.)

Ролландер. Я знаю, что она уже сама просила вас об этом, но вы ей отказали. Мне хотелось бы уже от себя повторить ее просьбу, если возможно.

Лиза садится за письменный стол.

Карл (спокойно). Пожалуйста, сэр Уильям, но не думаю, что это изменит мое решение.

Ролландер. Хорошо, но в таком случае вы не могли бы сначала объяснить мне причины вашего отказа. Они не совсем для меня ясны.

Карл. Все очень просто. Пожалуйста, присаживайтесь. (Показывает на диван.) Ваша дочь — очаровательная и умная девушка, но, по моему мнению, совершенно не принадлежит к людям того типа, из которых получаются истинные ученые.

Ролландер (садится на диван слева). Вам не кажется, что это довольно спорный вопрос?

Карл (улыбаясь). Я думаю, вы разделяете общее мнение, что знания можно вбить в человека точно так же, как заталкивают корм в гуся. (Садится справа на подлокотник дивана.) Наверное, вам легче будет понять мое отношение на таком примере. Скажем, у вашей дочери хороший, мелодичный голос, и она мечтает стать оперной певицей. Вы приведете ее к специалисту и попросите его поставить голос вашей дочери. Честный педагог прямо скажет вам, что у нее, при всей приятности, слабый голос и совершенно не подходит для оперы, что она никогда не сможет петь оперные арии, сколько бы ее не учили.

Ролландер. Конечно, вы — специалист. И в этом смысле я перед вами преклоняюсь…

Карл. Неужели вы серьезно полагаете, что ваша дочь собирается посвятить себя науке?

Ролландер. Откровенно говоря, нет, но она так считает, профессор Хендрик, а я привык выполнять желания своей дочери.

Карл. Типичная родительская слабость.

Ролландер. Да, вы правы, типичная родительская слабость. Однако я и позволить могу себе многое, не то что другие родители, — я богат. Может быть, вам это известно, а может быть, и нет, но говорю вам по-простому — я богатый человек.

Карл. Мне это известно, сэр Уильям. Я читаю газеты. Кажется, всего несколько дней назад в одной из них описывалась необыкновенно шикарная, с самыми замысловатыми приспособлениями, машина, которую вы заказали в качестве подарка для своей дочери.

Ролландер. А, вы об этом! Возможно, вам покажется это глупым и нарочито показным, но я поступил так чисто из деловых соображений. Что же касается Хелен, то машины ее не интересуют. В настоящее время ее голова занята серьезными проблемами. И должен признаться, я благодарен судьбе за то, что так произошло. В последние два года она якшалась с людьми, которых я вообще ни во что не ставлю. С людьми, которые не думают ни о чем, кроме как о развлечениях. А теперь она, похоже, решила всерьез заняться учебой, и я в этом смысле поддерживаю ее на все сто процентов.

Карл. Я вполне понимаю вашу точку зрения, но…

Ролландер. Более того, профессор Хендрик, Хелен — единственный близкий мне человек. Ее мать умерла, когда ей было всего семь лет. Я очень любил свою жену и уже никогда не женился. Все, что у меня осталось от нее, — это Хелен, поэтому я всегда выполнял все ее желания.

Карл. Это вполне естественно, но разумно ли?

Ролландер. Возможно, и нет, но, как я сказал, это уже превратилось в привычку, в образ жизни. А Хелен — хорошая девушка, профессор Хендрик. Она, конечно, совершает ошибки, делает много глупостей, но ведь каждый познает жизнь только на собственном опыте. Кажется, у испанцев есть такая пословица: “Бог говорит: “Бери от жизни все, что можешь взять, но и плати за это”. Это здравая мысль, профессор Хендрик, и очень верная.

Карл (встает и подходит к рабочему столику). Плата за обучение может оказаться весьма высокой.

Ролландер. Хелен хочет учиться у вас частным образом, и я готов платить любые деньги.

Карл (холодно). Дело не в цене, сэр Уильям. Я не торгуюсь и не пытаюсь добиться самой высокой оплаты, просто я отвечаю за качество своих занятий. Время у меня крайне ограничено. У меня есть еще два ученика. Они из бедных семей, но зато хорошие исследователи, потому-то я предпочитаю их вашей дочери. Надеюсь, вы простите меня за откровенность.

Ролландер. Я ценю вашу прямоту. Не такой уж я недогадливый, как вам может показаться. Я прекрасно понимаю, что дело тут не в деньгах. Но поверьте мне, профессор Хендрик, поверьте, как деловому человеку, — каждый человек имеет свою цену.

Карл пожимает плечами и усаживается в кресло.

Карл. Вы вправе иметь свою точку зрения.

Ролландер. Ваша жена, насколько мне известно, страдает от рассеянного склероза.

Карл (удивленно). Да, это так, но откуда вы…?

Ролландер (прерывая его). Когда я сталкиваюсь с какой-нибудь проблемой, то сначала стараюсь навести все необходимые справки. Об этой болезни, профессор Хендрик, практически ничего не известно. Обычно прибегают к болеутоляющим и успокаивающим средствам, чтобы несколько замедлить ход болезни, но, как на самом деле ее лечить, никто не знает. Этой болезнью занимаются вплотную уже много лет, а случаев полного излечения, если я не ошибаюсь, пока что не было?

Карл. Да, вы совершенно правы.

Ролландер. Возможно, вы читали, а может быть, слышали от кого-нибудь о сенсационном, совершенно новом методе лечения. Он разработан в Америке, и на него возлагают большие надежды. Кроме того, правда, я совершенно не владею медицинской терминологией и точных названий не знаю, но, насколько мне известно, начали производить новый, очень дорогой антибиотик, положительно влияющий на характер протекания этой болезни. У нас в продаже его пока нет, но какое-то количество завезли — для избранных лиц. Профессор, я имею влияние в этой области и смогу устроить вашу жену во Франклиновский институт, — там готовятся к практическому применению нового лекарства для лечения своих пациентов.

Лиза встает, подходит к Карлу и останавливается слева от него.

Карл (спокойно). Это называется подкупом и коррупцией.

Ролландер (спокойно). Точно, так оно и есть. Подкуп и коррупция. Но в данном случае нет никакого личного подкупа. В случае с вами это не прошло бы. Вы бы отклонили любое финансовое предложение с моей стороны. Но сможете ли вы отказаться от шанса вылечить свою жену?

Пауза. Затем Карл встает и идет к центральным дверям. Он застывает в них на мгновение, затем поворачивается и возвращается к Ролландеру.

Карл. Вы совершенно правы, сэр Уильям. Я беру вашу дочь к себе в ученицы и буду относиться к ней так же заботливо и внимательно, как если бы она была моей любимой ученицей. Это вас устраивает?

Ролландер. Главное, это устроит ее. Она из тех девушек, что не знают ответа “нет”. (Встает и поворачивается лицом к Карлу.) Даю вам слово, вашу жену немедленно примут в качестве пациентки во Франклиновском институте, как только у них появится свободное место. (Прощается с Карлом, пожимая ему руку.) Вполне возможно, это произойдет в ближайшие два месяца.

Лиза подходит к дверям в центре, открывает их, а затем встает немного в стороне.

Мне остается только надеяться, что лечение будет столь же успешным, как и в Соединенных Штатах, и что через год я смогу поздравить вашу жену с полным выздоровлением. Всего хорошего, профессор Хендрик.

(Уже собирается идти, но останавливается и поворачивается.) Кстати, там внизу, в автомобиле, сидит моя дочь, которая жаждет услышать о результатах моего дипломатического визита. Вы не будете возражать, если она поднимется к вам на пару минут? Уверен, ей захочется вас поблагодарить.

Карл. Конечно, сэр Уильям.

Ролландер выходит через центральные двери и сворачивает направо. Лиза провожает его. Карл подходит к креслу перед письменным столом и прислоняется к нему спиной.

Ролландер (голос в прихожей). До свидания.

Лиза (голос в прихожей). Всего хорошего, сэр Уильям.

Лиза возвращается в гостиную, оставляя открытыми центральные двери. Останавливается левее центра.

Итак, девица одержала победу.

Карл. Ты считаешь, я должен был отказаться?

Лиза. Нет.

Карл. Аня достаточно настрадалась. По моей вине. Из-за моих принципов. Когда меня вышвырнули из родного университета, она толком не могла понять, за что. Да и никогда ничего не понимала. Ей всегда казалось, что я веду себя по-идиотски, как Дон Кихот. Из-за этого она и страдала и страдает больше меня. (Делает небольшую паузу.) И вот сейчас появился шанс вылечить ее. Конечно, она должна им воспользоваться. (Садится за письменный стол.)

Лиза. А что вы будете делать с теми двумя студентами? Пожертвуете одним из них?

Карл. Ни в коем случае. Как-нибудь выкрою время. Своей работой я могу заниматься и по ночам.

Лиза. Карл, вы не так молоды, как раньше. Вы уже сейчас работаете через силу.

Карл. Нет, эти два мальчика не должны пострадать.

Лиза. Если у вас будет срыв, тогда пострадают все.

Карл. Значит, не надо до этого доходить. Слава Богу, что в данном случае дело не коснулось принципов.

Лиза. Д-да, слава Богу… (смотрит на дверь в правой стороне сцены) в особенности для Ани.

Карл. Что ты хочешь этим сказать, Лиза?

Лиза. Да, в общем, ничего.

Карл. Не понимаю. Я — человек совершенно простой.

Лиза. Да, это так. И это-то самое ужасное.

Справа доносятся удары палки Ани.

Карл. Аня проснулась. (Подходит к двери справа.)

Лиза (идет к той же двери). Не надо, я все сама сделаю. Сейчас придет ваша новая ученица.

Карл (когда она проходит мимо). Ты действительно считаешь, что я правильно поступил? (Подходит к креслу.)

Хелен входит через центральные двери.

Лиза (останавливается у двери и смотрит на Карла). А что такое правильно? Разве можно об этом судить, пока мы не знаем результатов? (Выходит направо.)

Хелен (в дверях). Дверь была открытой, и я посолила себе войти. Я правильно поступила?

Карл (отрешенно, глядя вслед Лизе). Да, правильно.

Хелен (подходит к креслу справа). Я очень надеюсь, что вы не сердитесь на меня. Я понимаю, вы считаете, что ученого из меня не получится. Да, у меня нет нужного образования, так, все по верхам, как это сейчас модно. Но я готова усердно работать, действительно готова, поверьте мне.

Карл (приходя в себя). Ну, хорошо. (Подходит к письменному столу, берет лист бумаги и делает какие-то записи.) Обучением займемся всерьез. Я дам вам несколько книг. Вы их прочитаете, затем придете в назначенный мною час, и я буду спрашивать вас, чтобы узнать, что вы уяснили. (Поворачивается к Хелен.) Вы меня поняли?

Хелен (выходит на середину комнаты). Да, конечно. Могу я взять книги прямо сейчас? Внизу, в автомобиле, меня ждет папа.

Карл. Прекрасная мысль. Кроме того, вам еще придется купить и эти книги. (Подает ей список, который только что составил.) Ну, а теперь давайте посмотрим…

Карл идет к книжному шкафу, расположенному справа от центральных дверей, берет с полки два толстенных тома, бормоча при этом что-то себе под нос.

Хелен наблюдает за Карлом.

(Достает с полок книги, говорит едва слышно). Так, вам обязательно надо прочитать Леконта. И, пожалуй, Вертфорта. (Обращаясь к Хелен.) Вы по-немецки читаете? (Подходит слева к столу в центре.)

Хелен (подходит слева к Карлу). Нет, только немного говорю. Ну, чтобы в гостиницах могли меня понять.

Карл (суровым тоном). Вам следует по-настоящему налечь на немецкий. Нельзя заниматься наукой всерьез, не зная французского и немецкого. Три дня в неделю будете осваивать немецкую грамматику и лексику.

Хелен едва заметно делает гримасу.

(Недовольно смотрит на нее и подает ей две книги.) Боюсь, они несколько тяжеловаты.

Хелен (берет книги и едва не роняет их на пол). О-о… не то слово. (Садится на левый подлокотник дивана и просматривает книги.) Похоже, довольно сложные. (Слегка касается его плеча.) И вы хотите, чтобы я все это прочитала?

Карл. Я хотел бы, чтобы вы обратили особое внимание на четвертую и восьмую главы.

Хелен (чуть ли не прислоняется к нему). Понимаю.

Карл (идет к письменному столу). А встретимся мы… Следующая среда, четыре часа дня вас устроят?

Хелен (вставая). Здесь? (Кладет книги на диван.)

Карл. Нет. В моем кабинете, в университете.

Хелен (почти не скрывая радости). Хорошо, профессор Хендрик. Благодарю вас. (Обходит сзади кресло и подходит к Карлу справа.) Я вам ужасно благодарна и буду учиться изо всех сил. Только не надо сердиться на меня. Ну, пожалуйста.

Карл. Да я не сержусь.

Хелен. Нет, сердитесь. Вы считаете, что отец просто навязал меня вам. Но я оправдаю ваше доверие, вот увидите, оправдаю.

Карл (улыбаясь). Ну, хорошо, значит, решено. Больше не будем об этом.

Хелен. Как это мило с вашей стороны. Очень мило. Я вам ужасно благодарна. (Быстро целует Карла в щеку, отворачивается, забирает книги, останавливается в дверях и улыбается ему. С напускной скромностью.) Значит, в среду, в четыре?

Хелен выходит через центральные двери. Карл в некотором удивлении смотрит ей вслед. Стирает помаду со щеки носовым платком, улыбается, с некоторым сомнением качает головой. Подходит к проигрывателю, ставит пластинку с концертом Рахманинова, включает проигрыватель, затем идет к письменному столу, усаживается. Перекладывает что-то на столе, замирает, прислушиваясь к музыке. Из правой двери появляется Лиза. Она останавливается и смотрит на Карла, но он ее не замечает. Рука ее медленно тянется к губам. Она пытается сохранить самообладание, не сдерживается, рыдая бежит к дивану и падает на него.

Лиза. Не надо, не надо. Снимите ее.

Карл удивленно оборачивается.

Карл (сбитый с толку). Но это же Рахманинов, Лиза. Мы всегда с тобой любили этот концерт.

Лиза. Я знаю, поэтому это так невыносимо слышать его сейчас. Снимите ее.

Карл встает и выключает проигрыватель.

Карл (подходит к дивану слева). Значит, Лиза, ты знала это. Всегда знала.

Лиза. Нет. Мы никогда ни о чем не говорили.

Карл. Но мы это чувствовали, разве не так?

Лиза (другим, обыденным тоном). Аня просит вас зайти к ней.

Карл (приходя в себя). Да, да, конечно. Я сейчас.

Карл пересекает гостиную и выходит в правую дверь. Лиза в полном отчаянии смотрит ему вслед.

Лиза. Карл! (Бьет руками по дивану). Карл! О Карл!

Обхватив голову руками, Лиза в отчаянии падает на подлокотник. Гаснет свет.

Занавес.

Картина вторая

Та же обстановка. Две недели спустя. После полудня. Когда поднимается занавес, зажигается свет. Правая створка дверей в центре открыта. Аня в центре гостиной в своем инвалидном кресле. Ее рабочий столик слева от нее. Она вяжет. Карл сидит за письменным столом, делает выписки из книг. Миссис Ропер смахивает тряпкой пыль с книг в правом книжном шкафу, пылесос стоит у дивана. Лиза выходит из своей спальни, входит в гостиную и берет с кресла свою сумочку. По ее одежде видно, что она собралась в город.

Аня (раздраженно, чуть не плача). Опять спустила петлю. Даже две. О Боже!

Лиза кладет свою сумочку на кресло, наклоняется над рабочим столиком и берет вязание.

Лиза. Я их подниму, сделаю, как надо.

Аня. Бесполезно. Я не могу вязать. Ты только посмотри на мои руки. Они все время дрожат. Это пустая трата времени.

Миссис Ропер подходит к столу в центре комнаты и смахивает пыль с книг, лежащих на нем.

Миссис Ропер. Жизнь наша — это долина слез. Кажется, так говорят. Вы читали сегодня утром статью в газете? Две маленькие девочки, совсем крошечные малышки, утонули в канале. (Оставляет тряпку на столе, подходит к дивану, берет пылесос и подходит к правой двери.) Кстати, мисс Колетски, у нас опять кончился чай.

Миссис Ропер выходит направо. Лиза считает петли, а затем возвращает вязание Ане.

Лиза. Вот и все. Теперь все петли в порядке.

Аня. Вылечусь ли я когда-нибудь?

Миссис Ропер вновь появляется в гостиной из правой двери, подходит к столу в центре комнаты и берет тряпку.

(Задумчиво, даже с какой-то игривостью.) Как бы мне хотелось вновь стать здоровой.

Миссис Ропер. Конечно, вы поправитесь, милочка моя. Никогда не надо говорить смерти “да”. (Смахивает пыль со стула, стоящего слева от стола в центре.) У Джойса, моего старшенького, иногда бывают такие приступы, просто ужас! Доктор уверяет, что с возрастом это пройдет, но я не верю ему. (От стола в центре направляется к правой двери, временами смахивая пыль то там, то тут.) Может, я сейчас займусь спальней, а? Чтобы она была готовой, когда доктор придет.

Аня. Да, конечно, миссис Ропер.

Миссис Ропер выходит в правую дверь, оставляя ее открытой.

Аня. Ты бы лучше шла, Лиза, а то опоздаешь.

Лиза (в нерешительности). Если вы считаете, что мне надо остаться…

Аня. Нечего тебе здесь оставаться. Твои друзья приехали буквально на один день. Конечно, ты должна с ними встретиться. Если я больна, это еще не значит, что я эгоистка и стремлюсь испортить всем настроение.

Тишину дома нарушает раздавшееся гудение пылесоса, который миссис Ропер включила в спальне Ани. Сама миссис Ропер визгливым голосом начинает напевать старинную застольную песню.

Карл. О Господи! Этого еще не хватало!

Лиза (подходит к правой двери и кричит). Миссис Ропер! Миссис Ропер!

Гудение пылесоса и пение прекращаются.

Вы могли бы не шуметь? Профессору надо работать.

Миссис Ропер (доносится голос). Простите, мисс.

Лиза, обходя сзади Аню, приближается к креслу и берет сумочку. Ее весьма забавляет происшедший инцидент, и она невольно улыбается. Карл и Аня тоже улыбаются. Карл набивает портфель бумагами и книгами.

Аня. Ты помнишь нашу служанку, маленькую Митци?

Лиза. Кого? Митци? Ах да, конечно.

Аня. Такая маленькая, чудная, необычайно услужливая. Все время смеялась. А какие у нее были очаровательные манеры! И, кроме того, она очень хорошо делала печенье.

Лиза. Да, это точно.

Карл (встает и берет портфель). Ну вот, я готов идти читать лекцию.

Лиза (подходит к дверям в центре). Аня, я постараюсь вернуться как можно быстрее. До свидания.

Аня. Желаю весело провести время.

Лиза. До свидания, Карл.

Карл. До свидания, Лиза.

Лиза выходит через центральные двери и сворачивает направо.

(Подходит к креслу.) В один чудесный день, моя милая, ты поправишься и все будет прекрасно. (Садится в кресло и щелкает замком портфеля.)

Аня. Нет, этого никогда не будет. Ты со мной разговариваешь как с ребенком или как с дурочкой. Я больна, я очень больна, и с каждым днем мне становится все хуже и хуже. Ты здравомыслящий человек, и когда ты стараешься быть веселым, то даже не представляешь, как это меня раздражает — твое притворство.

Карл (нежно). Ну, прости меня. Да, я понимаю, временами это может сильно раздражать.

Аня. А я раздражаю и утомляю тебя.

Карл. Ну что ты, конечно же нет.

Аня. Не надо, я знаю. Ты очень терпеливый, очень хороший, но в душе наверняка мечтаешь, чтобы я скорее умерла и развязала тебе руки.

Карл. Аня, как ты можешь такое говорить? Ты же знаешь, что это неправда.

Аня. Никто не думает обо мне. Никто не обращает на меня внимание. Точно так же было и тогда, когда тебя прогнали с кафедры. Зачем ты поселил у нас Шульцев?

Карл. Они же были нашими друзьями, Аня.

Аня. Тебе же никогда не нравился Шульц. И взгляды его тебе не нравились. Когда у него начались неприятности с полицией, можно было от Шульцев избавиться раз и навсегда. Это был бы твой единственный правильный поступок.

Карл. Но его жена и дети были ни в чем не виноваты. Они оказались в полной нищете, кто-то же должен был им помочь.

Аня. Но почему именно мы?

Карл. Я тебе уже сказал: они были нашими друзьями, Аня. Нельзя оставлять друзей в беде.

Аня. Знаю, нельзя, а ты подумал обо мне? В результате тебя попросили из университета, и мы вынуждены были покинуть и дом, и друзей и приехали в эту холодную, серую, ужасную страну.

Карл (встает, подходит к дивану и кладет портфель на его левый подлокотник). Успокойся, Аня. Все не так уж плохо.

Аня. Ну, для тебя, может быть, и неплохо. Тебе дали место в лондонском университете, и тебе на все наплевать, раз у тебя есть твои книги и твои лекции. Но я-то больна.

Карл (подходит к Ане справа). Я знаю, дорогая моя.

Аня. И у меня здесь нет друзей. Я лежу в одиночестве, день за днем, и мне не с кем поговорить, побил тать. Вяжу и спускаю петли.

Карл. Ну ладно тебе…

Аня. Ты не понимаешь. Ты вообще ничего не понимаешь. Я тебя совершенно не волную, иначе ты бы понял.

Карл. Аня, Аня… (Опускается перед ней на колени.)

Аня. Ты эгоистичен, эгоистичен и жесток. Тебя абсолютно ничто не волнует, кроме твоей науки.

Карл. Бедная моя Аня.

Аня. Это, конечно, легко говорить “бедная моя Аня“. А на самом деле никто не беспокоится и не думает обо мне.

Карл (нежно). Я думаю о тебе. Я до сих пор помню нашу первую встречу. Ты была в маленькой жакетке, украшенной такой веселой шерстяной вышивкой. Мы были как раз на пикнике в горах. Кругом цвели нарциссы. Ты сняла туфли и ходила по высокой траве босиком. Помнишь? Такие чудесные маленькие туфельки и чудные маленькие ножки.

Аня (неожиданно с очаровательной улыбкой). У меня всегда были маленькие ножки.

Карл. Самые лучшие ножки в мире. И самая чудесная девушка. (Нежно гладит ее волосы.)

Аня. А теперь я увяла, постарела и больна. И никакого от меня толку.

Карл. Для меня ты все та же Аня. Всегда та же.

Раздается звонок в парадную дверь.

(Встает.) Наверное, это доктор Стонер. (Подходит сзади к инвалидному креслу и поправляет подушки.)

Из правой двери появляется миссис Ропер.

Миссис Ропер. Может, мне взглянуть, кто там пришел?

Миссис Ропер выходит через центральные двери в холл и сворачивает направо. Карл подходит к письменному столу, берет пару карандашей и кладет их себе в карман. Доносится звук открываемой двери. Затем дверь захлопывается. Слышатся голоса. В гостиную через центральные двери входит миссис Ропер. За нею — Хелен, в руках у нее две книги.

К нам эта девушка, сэр. (Медленно проходит к двери справа.)

Карл выходит вперед — к центру гостиной.

Хелен (подходит к Карлу справа). Я принесла ваши книги. Я подумала, что они могут вам понадобиться. (Замолкает, увидев Аню, и меняется в лице.)

Миссис Ропер выходит в правую дверь.

Карл (берет книги у Хелен и подходит к Ане с левой стороны). Дорогая, ты помнишь мисс Ролландер?

Хелен (подходит к Ане справа). Как поживаете, миссис Хендрик? Надеюсь, вы сегодня чувствуете себя лучше?

Аня. Я никогда себя лучше не чувствую.

Хелен (бесстрастно). Мне очень жаль. (Подходит к столу в центре.)

Раздается звонок в парадную дверь. Карл возвращается к письменному столу, кладет на него книги и идет к дверям в центре.

Карл. Вот это уж наверняка доктор Стонер.

Карл выходит через центральные двери. Справа, из спальни Ани, с корзиной для бумаг выходит миссис Ропер. Она подходит к полке под книжным шкафом справа и вытряхивает пепел из пепельницы в корзину. Хелен от нечего делать просматривает книгу, лежащую на столе в центре.

Миссис Ропер. Я закончу в спальне чуть попозже. Пожалуй, сбегаю за чаем, пока лавочник не закрылся.

Карл (голос в прихожей). Здравствуйте, доктор. Входите.

Доктор (голос в прихожей). Здравствуйте, Карл, сегодня чудесный день.

Карл входит через центральные двери и останавливается слева. За ним следует доктор.

Карл. Я бы хотел переговорить с вами наедине, доктор.

Миссис Ропер выходит через центральные двери, оставляя их открытыми.

Доктор. Да, да, конечно. (Подходит к Ане с левой стороны.) Ну вот, Аня, сегодня чудесный весенний день.

Аня. Неужели?

Карл (проходя через центр гостиной). Вы нас простите, мы удалимся буквально на минутку. (Проходит мимо дивана в сторону двери справа.)

Хелен (подходя с правой стороны к столу в центре). Да, да, конечно.

Доктор. Добрый день, мисс Ролландер.

Хелен. Добрый день, доктор.

Доктор минует Карла и уходит через правую дверь. Карл следует за ним, прикрывая за собой дверь. Миссис Ропер появляется в холле слева. У нее в руках пальто и хозяйственная сумка. Она оставляет сумку в холле, входит в комнату и начинает надевать пальто.

Миссис Ропер. В это время года слишком жарко…

Хелен подходит к дивану и усаживается справа, достает из сумочки портсигар и прикуривает сигарету.

…а меня пробирает до самых костей. Сегодня утром так прихватил ревматизм, что я с трудом поднялась с постели. Я вернусь к чаю, миссис Хендрик. Да, кстати, относительно чая. Сколько мне его купить? Полфунта хватит?

Аня. Как решите, так и будет.

Миссис Ропер. Ну тогда я пошла.

Миссис Ропер выходит в холл, берет свою хозяйственную сумку и поворачивает направо.

Аня. Чай в основном пьет только она. Постоянно твердит, что надо покупать чай, а мы его почти не пьем, только кофе.

Хелен. Мне кажется, такие женщины постоянно что-то крадут по мелочам. Как вы считаете?

Аня. Они, наверное, думают, что раз мы иностранцы, то ни о чем не догадываемся.

Наступает пауза. Аня вяжет.

Боюсь, мисс Ролландер, вам со мною скучно. Больные люди — не очень веселые собеседники.

Хелен встает, идет направо и начинает рассматривать книги в книжном шкафу.

Хелен. Собственно, я пришла, чтобы только вернуть книги.

Аня. У Карла слишком много книг. Вы только посмотрите на эту комнату — повсюду книги. Приходят студенты, берут книги, читают, а потом где-нибудь оставляют или теряют. От всего этого с ума сойти можно.

Хелен. Да, вам наверняка не до веселья.

Аня. Как бы я хотела умереть.

Хелен (резко поворачивается и смотрит на Аню). Что вы, не надо такое говорить.

Аня. Но это правда. Я — невыносимая зануда и всем ужасно надоела. И своей кузине, Лизе, и мужу. Вы думаете приятно сознавать, что ты всем в тягость?

Хелен. Неужели? (Вновь поворачивается к книжному шкафу.)

Аня. Лучше бы я умерла. Иногда я думаю — пора со всем кончать. Сделать это довольно просто. Принять чуть побольше лекарства от сердца и — все счастливы, свободны, и я упокоилась с миром. Зачем и себя и других заставлять страдать?

Хелен огибает кресло, подходит к письменному столу и выглядывает в окно.

Хелен (равнодушным, бесчувственным голосом со вздохом). Должно быть, вы просто ужасно себя чувствуете.

Аня. Вы этого и не сможете понять. Вы молоды, красивы, богаты и можете позволить себе все, что захотите. А я — несчастная, бессильная, все время испытываю боли и никому не нужна. Абсолютно никому!

Справа входит доктор, подходит к Ане. Карл идет следом за ним, останавливается у дивана. Хелен поворачивается.

Доктор. Ну вот что, Аня. Карл сообщил мне, что недели через две вы едете на лечение в клинику.

Аня. Это абсолютно ничего не даст, я уверена в этом.

Доктор. Успокойтесь, не надо так говорить. Буквально на днях в “Ланцете” я прочитал кое-что интересное по поводу лечения вашей болезни. Это совсем небольшое сообщение, буквально несколько строчек, очень любопытное. Конечно, у нас весьма осторожно подходят к новому методу лечения, боятся брать на себя ответственность. А вот наши американские коллеги в этом отношении оказались смелее и, похоже, добились определенных успехов.

Аня. Ничего это не даст.

Доктор. Аня, не мучайте так себя, это не пойдет нам на пользу. (Толкает инвалидное кресло к двери в спальню Ани.)

Карл подходит к двери справа и держит ее открытой.

Сейчас проведем наш еженедельный осмотр и поглядим, хорошая вы пациентка или нет.

Аня. У меня дрожат руки. Я не могу больше вязать и постоянно спускаю петли.

Карл принимает от доктора кресло и толкает его дальше.

Карл. Доктор, в этом нет ничего страшного, как вы считаете?

Доктор. Конечно, ничего страшного.

Карл продолжает толкать кресло дальше, пока оно не оказывается в спальне Ани. Доктор проходит вслед за ними. Вскоре Карл выходит из спальни жены и закрывает за собою дверь. Он почти не обращает внимания на Хелен, которая, погасив сигарету в пепельнице на письменном столе, выходит на середину комнаты.

Карл (берет портфель). Боюсь, мне нужно идти. В половине пятого у меня лекция.

Хелен. Вы сердитесь на меня? За то, что я пришла?

Карл (сухим тоном). Конечно нет. Очень хорошо, что вы вернули книги.

Хелен (подходит к Карлу слева). Вы сердитесь на меня. В последнее время вы со мною резки и грубы. Что я такого сделала? В чем я виновата? А вчера вообще рассердились не на шутку.

Карл (обходит Хелен и идет к письменному столу). Конечно рассердился. (Берет со стола книгу и идет с нею мимо Хелен к дивану). Вы уверяете, что хотите учиться, получить диплом, и ничего для этого не делаете.

Хелен. Просто я в последнее время была очень занята. Было множество…

Карл. Вы же не глупы, вы производите впечатление интеллигентной и умной девушки, но вы не хотите ударить палец о палец. Как у вас обстоят дела с занятиями по немецкому языку?

Хелен (придумывает прямо на ходу). Я еще о них не договорилась.

Карл. Но вы должны были договориться. Вам просто необходимо знать этот язык. (Обходит стол в центре, подходит к правому книжному шкафу и берет с полки книги.) Я дал вам книги, но вы их прочитали с пятого на десятое. Вот вам и причина: меня рассердили ваши поверхностные ответы. (Кладет книги в портфель.)

Хелен подходит к дивану.

Хелен (опускается на диван, принимал утомленную позу). Работать так скучно.

Карл. Но вы же сами хотели получить диплом.

Хелен. Да пошел он к черту, этот диплом.

Карл (от неожиданности роняет портфель на левый подлокотник дивана). Ничего не понимаю! Вы чуть ли не силой вынудили меня заниматься с вами, заставили своего отца уговорить меня…

Хелен. Я просто хотела видеть вас, быть рядом с вами. А вы… Неужели вы совершенно слепой, Карл? Я же люблю вас.

Карл (поворачивается и в удивлении делает шаг назад). Что? Но, милое дитя…

Хелен. Неужели вы не любите меня хотя бы чуть-чуть?

Карл (выходит к центру комнаты). Вы очень соблазнительная молодая девушка, но вы должны забыть всю эту чепуху.

Хелен (поднимается и встает за спиной Карла). Это не чепуха. Говорю вам, я люблю вас. Неужели мы не можем решить такой простой вопрос, как заведено в природе: я хочу вас, вы хотите меня. Да вы и сами это знаете… Вы — тот человек, за которого я хотела бы выйти замуж. Почему бы и нет? От вашей жены все равно никакого толку.

Карл. Ничего вы не понимаете и говорите, как ребенок. Я люблю свою жену.

Выходит на середину комнаты.

Хелен (усаживается на диван). О, вы ошибаетесь, я прекрасно все понимаю. Не сомневаюсь, вы очень добрый человек — ухаживаете за нею, приносите кофе и делаете все, что она захочет, но, согласитесь, разве это любовь?

Карл (в полном замешательстве, проходит мимо дивана направо). Вы так считаете? А я думаю, это любовь. (Присаживается на правый подлокотник дивана.)

Хелен. Конечно, вам приходится следить за тем, чтобы за нею должным образом ухаживали, но это не имеет никакого отношения к вам, как к мужчине. Если у нас будет любовный роман, вашей жене совсем не обязательно о нем знать.

Карл (твердо). Милое дитя мое, никакого романа у нас нет и быть не может.

Хелен. Мне даже и в голову не приходило, что вы сможете ответить мне так прямо в лоб. (Словно догадавшись.) Кстати, я уже давно не девственница, если именно это вас беспокоит. У меня вполне достаточно опыта.

Карл. Хелен, не тешьте себя подобными надеждами. Я вас не люблю.

Хелен. Вы можете так говорить до посинения, но я вам не верю.

Карл. Вы не верите мне, потому что не хотите верить, но это правда. (Встает и идет по сцене направо.) Я люблю свою жену. Она мне дороже любого другого человека в мире.

Хелен (как капризное дитя). Но почему? Почему? Что она может вам дать? А я могу вам дать все. Деньги на научные исследования, вообще на все, что вы пожелаете.

Карл. Но Аней вы все равно не станете. (Садится на правый подлокотник дивана.) Послушайте…

Хелен. Я согласна, когда-то она была хорошенькой и привлекательной, но сейчас-то… совсем не та.

Карл. Нет, та. Мы не меняемся. Я тот же, и Аня та же. Жизнь по-разному расправляется с людьми. Да, мы болеем, испытываем разочарование, отправляемся в изгнание, но все это затрагивает только нашу внешнюю оболочку. А внутри, в глубине души, мы остаемся теми же.

Хелен (нетерпеливо вскакивает, проходит на середину гостиной, встает слева и поворачивается к Карлу). Вы говорите ерунду. Если бы это был настоящий брак, тогда понятно, но в данном случае речь идет совершенно о другом, да и о чем еще можно говорить при сложившихся обстоятельствах.

Карл. Это настоящий брак.

Хелен. О, вы просто невыносимы. (Идет к краю сцены влево.)

Карл (встает). Вы — единственный ребенок в семье, ваши капризы беспрекословно выполняли, и вам никогда не понять нас.

Хелен обходит кресло и приближается к Карлу с левой стороны. Она явно готова вот-вот взорваться.

Хелен. Это вы — ребенок. Укутались в пелену сентиментальности и притворства. Даже себя обманываете. Если бы у вас было мужество… Вот у меня хватает мужества, потому что я — реалистка и не боюсь воспринимать вещи такими, какие они есть на самом деле.

Карл. Повторяю, вы ребенок, который так и не повзрослел.

Хелен (в раздражении). О-о-о! (Огибает кресло, идет к письменному столу и в ярости отворачивается к окну.)

Дверь из спальни Ани открывается. Появляется доктор, который толкает перед собой инвалидное кресло. В нем сидит Аня.

Доктор (жизнерадостно). А вот и мы. В общем, все довольно хорошо.

Карл подходит к доктору и начинает толкать инвалидное кресло Ани к его обычному месту в центре гостиной. Доктор идет на середину комнаты.

Аня (пока Карл катит ее кресло). Это он так говорит. Все врачи лгут.

Карл берет свой портфель.

Доктор. Ну ладно. К сожалению, вынужден откланяться. У меня консультация в половине пятого. До свидания, Аня. До свидания, мисс Ролландер. Карл, я еду в сторону Гоуэр-стрит, могу подбросить, если хотите.

Карл. Благодарю вас, доктор.

Доктор. Буду ждать в машине.

Доктор выходит через центр гостиной, прикрывая дверь. Карл закрывает портфель и подходит к Ане с правой стороны.

Аня. Карл, прости меня.

Карл. Простить тебя, радость моя? А за что тебя прощать?

Аня. За все. За мое настроение, за мой плохой характер. Но не я в этом виновата, Карл. Это все из-за болезни. Ты меня понимаешь?

Карл (нежно обняв ее за плечи). Конечно, понимаю.

Хелен поворачивается, смотрит на них, хмурится и вновь отворачивается.

Что бы ты ни сказала, меня это не ранит, потому что я знаю, что у тебя на самом деле на сердце.

Карл берет руку Ани, они смотрят друг на друга, а затем она целует его руку.

Аня. Карл, тебе пора идти, не то опоздаешь на лекцию.

Карл. Как мне не хочется тебя покидать!

Аня. С минуты на минуту придет миссис Ропер. Она побудет со мной, пока не вернется Лиза.

Хелен. Я никуда не спешу и могу немного посидеть с миссис Хендрик, до прихода мисс Колетски.

Карл. Вы действительно посидите, Хелен?

Хелен. Конечно.

Карл. Это очень мило с вашей стороны. (Ане.) свидания, дорогая.

Аня. До свидания.

Карл. Благодарю вас, Хелен.

Карл выходит через центральную дверь, прикрывая ее за собой. Начинает темнеть.

Хелен (обходит сзади инвалидное кресло и подходит к дивану). Мисс Колетски — ваша родственница? (Садится на диван.)

Аня. Да, она моя двоюродная сестра. Приехала вместе с нами и с тех пор живет у нас. Сегодня она поехала на встречу со своими друзьями, которые проездом оказались в Лондоне и остановились в отеле “Расселл”. Это недалеко отсюда. Мы так редко видим здесь своих соотечественников.

Хелен. А вы хотели бы вернуться на родину?

Аня. Мы не можем вернуться. Друг моего мужа, тоже профессор, попал в опалу из-за своих политических убеждений и был арестован.

Хелен. А какое отношение это имеет к профессору Хендрику?

Аня. Жена и дети его друга остались совершенно без средств. Профессор Хендрик уговорил меня, и мы приютили их в своем доме. Но когда об этом стало известно властям, они вынудили мужа подать в отставку.

Хелен. Выходит, вам не следовало так поступать?

Аня. Я тоже так думала, тем более что терпеть не могла эту Марию Шульц. Ужасно скучная женщина, недоброжелательная, всегда всем недовольная, критикующая всех и вся. И дети у нее очень дурно воспитаны. Все повсюду ломают. Вот из-за этого-то мерзкого семейства нам пришлось покинуть наш чудесный дом и приехать сюда. По существу, мы беженцы, и этот дом никогда не станет нам родным.

Хелен. Да, вам выпала горькая доля.

Аня. Мужчины никогда не думают об этом. Они либо заботятся о своих моральных принципах, либо погружены в работу.

Хелен. Все верно. С ними такая скука! Мы, в отличие от мужчин, — реалистки.

Пауза. Хелен вынимает из сумочки сигарету и прикуривает. Часы бьют четыре раза.

Аня (смотрит на свои часы). Вот всегда так. Лиза уходит и забывает дать мне лекарство. Иногда она бывает такой забывчивой… Просто не понятно, почему она не помнит самых простых вещей.

Хелен (вставая). Может, я сумею вам помочь?

Аня (показывая на полки справа). Вон там, на маленькой полочке.

Хелен идет к полкам, расположенным справа.

Маленький коричневый пузырек. Всего четыре капли. С водой.

Хелен гасит сигарету в пепельнице на шкафчике с посудой справа, берет с полки пузырек с лекарством и мензурку.

Это от болей в сердце. Там есть мензурка и пипетка.

Хелен задерживается у книжных полок.

Но будьте осторожны, это очень сильное лекарство, вот почему они держат его подальше от меня. Иногда у меня бывает такая ужасная депрессия, что я угрожаю покончить с собой. Вот они и боятся, что я не выдержу искушения и приму большую дозу лекарства, если оно окажется у меня под рукой.

Хелен (набирает пипеткой лекарство из пузырька). И часто у вас бывает такое настроение?

Аня (с самодовольным видом). О, да. Настолько часто, что лучше умереть.

Хелен. Понимаю.

Аня. Хотя, конечно, человеку следует быть мужественным и продолжать жить несмотря ни на что.

Хелен стоит спиной к Ане, бросает быстрый взгляд через плечо. Аня на нее не смотрит, занятая своим вязанием. Хелен опрокидывает пузырек и выливает все его содержимое в мензурку, добавляет немного воды и подает Ане.

Хелен (справа от Ани). Вот, пожалуйста.

Аня. Благодарю вас, моя дорогая. (Берет мензурку левой рукой и подносит ее к губам.)

Хелен становится справа от Ани.

Что-то оно очень горькое.

Хелен. Вы сказали, четыре капли?

Аня. Да, правильно. (Быстро выпивает, затем откидывается на спинку кресла, а мензурку ставит на свой рабочий столик.)

Хелен вся в напряжении. Не отрывая взгляда, смотрит на Аню.

Знаете, профессор чересчур много работает. Набирает себе учеников, больше чем следует. Как бы мне хотелось, чтобы ему наконец стало полегче.

Хелен. Возможно, когда-нибудь и станет.

Аня. Сомневаюсь в этом. (Нежно, с улыбкой.) Он сама доброта и так хорошо ко всем относится. Да и со мной он нежен, так терпелив… (У нее перехватывает дыхание.) А-а!

Хелен. Что случилось?

Аня. Просто… я, кажется, не могу перевести дыхание. Вы уверены, что дали мне точно четыре капли?

Хелен. Именно столько, сколько вы мне сказали.

Аня. Я уверена… уверена, что вы так и сделали. Я не хочу сказать… я не думаю… (Говорит бессвязнее, затем расслабляется в кресле, как будто засыпает. Рука ее очень медленно тянется к сердцу.) Как странно… как очень… странно. (Роняет голову набок, на подушку.)

Хелен подходит к Ане с правой стороны и пристально смотрит на нее. На лице Ани написан ужас. Она поднимает руку к лицу, а затем вновь ее опускает.

Хелен (тихо). Миссис Хендрик. (Чуть громче.) Миссис Хендрик.

Подходит к Ане еще ближе, берет ее за руку и пытается пощупать пульс. Когда она понимает, что пульса нет, в ужасе роняет руку и отступает назад. Не отрывая глаз от Ани, обходит спереди кресло, огибает рабочий столик и становится за ним. Несколько мгновений смотрит на Аню, затем трясет головой, пытаясь вернуться к реальности, смотрит на рабочий столик, видит мензурку из-под лекарства, берет ее, вытирает своим носовым платком, затем наклоняется и осторожно вкладывает ее в левую руку Ани. Затем отходит назад и в изнеможении прислоняется к левому подлокотнику дивана. Вновь берет себя в руки, идет к книжному шкафу справа и берет пузырек с лекарством и пипетку. Вытирает отпечатки своих пальцев с пузырька и подходит к Ане справа. Осторожно прижимает правую руку Ани к пузырьку, затем подходит к рабочему столику и ставит на него пузырек, рядом кладет пипетку. Проходит немного вперед к дверям в центре, оглядывается по сторонам, быстро приближается к дивану, берет свою сумку и перчатки и торопливо направляется к выходу. Резко останавливается, стремительно возвращается к полке, на которой стоит кувшин с водой, и, пока несет его к рабочему столику, обтирает его своим носовым платком. Ставит кувшин на столик. Вновь подходит к дверям в центре. Слышатся звуки органа. Хелен открывает дверь, выходит в холл и поворачивает направо. Слышится хлопанье парадной двери. Наступает тишина. Потом вновь слышно, как дважды хлопнула парадная дверь. Из центральных дверей выглядывает миссис Ропер.

Миссис Ропер. Я раздобыла чай.

Миссис Ропер на мгновение исчезает. Затем вновь появляется в дверях, снимает шляпку и пальто и вешает их на вешалку справа от центральных дверей.

И я также достала бекон и дюжину коробков спичек. Подумать только, какие цены! Хотела купить несколько телячьих почек для маленькой Мьюриэл на ужин. Так оказалось, что каждая стоит целых десять пенсов. А сами-то они какие-то сморщенные, маленькие. (Обходит стол в центре и направляется вправо.) Что ж, ей придется довольствоваться тем же, что и всем остальным. Я постоянно твержу ей, что деньги на деревьях не растут.

Миссис Ропер выходит через правую дверь. Следует значительная пауза, затем вновь хлопает парадная дверь. Через центральные двери входит Лиза.

Прячет ключ от парадной двери в сумочку.

Лиза (входя). Я долго отсутствовала? (Подходит к письменному столу, бросает взгляд на Аню и, думая, что та спит, улыбается, отворачивается к окну, снимает свою шляпку и кладет на письменный стол. Затем поворачивается к Ане и только сейчас замечает ее неестественную позу.) Аня? (Подбегает к Ане и поднимает ее голову. Убирает свою руку, голова Ани вновь безжизненно падает. Лиза видит на рабочем столике пузырек, обходит инвалидное кресло, берет со столика мензурку и пузырек.)

Миссис Ропер выходит из правой двери в тот момент, когда Лиза держит пузырек.

Миссис Ропер (удивленно). О, я не слышала, как вы вошли, мисс. (Идет в глубину сцены.)

Лиза (вздрогнув от неожиданности, с шумом роняет пузырек на столик). Я не знала, что вы здесь, миссис Ропер.

Миссис Ропер. Что-нибудь не так?

Лиза. Миссис Хендрик… Мне кажется, что миссис Хендрик умерла. (Подходит к телефонному аппарату, снимает трубку и набирает номер.)

Миссис Ропер медленно подходит к Ане с левой стороны, видит пузырек, затем медленно поворачивается и пристально смотрит на Лизу, которая нетерпеливо ожидает, когда на том конце возьмут трубку. Лиза стоит спиной к миссис Ропер и не видит ее взгляда. Гаснет свет.

Занавес.

Действие второе

Картина первая

Там же. Четыре дня спустя. Около полудня. Когда поднимается занавес, сцена освещается. В комнате никого нет. Обстановка та же самая, только нет инвалидной коляски Ани. Все двери закрыты. Спустя мгновение из центральных дверей появляется Карл. Он идет по центру к краю сцены, на несколько секунд замирает, смотрит на то место, где обычно стояла инвалидная коляска Ани, и усаживается в кресло. Через центральные двери входит Лиза и проходит к письменному столу. Она в пальто. Затем появляется доктор. Он смотрит на них и направляется к дивану. Входит Лестер, в нерешительности останавливается в центре. У всех расстроенный вид, движения замедленные.

Доктор (явно чувствуя себя не в своей тарелке). Ну вот, все и закончилось.

Лиза (снимая перчатки и шляпку). Я незнакома с процедурой дознания в вашей стране. Они всегда так проводятся?

Доктор (все еще с некоторым усилием). Нет, они отличаются, знаете ли… отличаются. (Садится справа на диван.)

Лиза (после паузы). Такое официальное дознание, без всяких эмоций.

Доктор. Н-да, конечно, особых эмоций здесь нет. По существу, это самый обыкновенный допрос, вот и все.

Лестер (подходит к дивану с левой стороны и обращается к доктору). А вам вердикт не показался странным? Присяжные пришли к заключению, что миссис Хендрик умерла от повышенной дозы стропантина, но как она могла ее принять — об этом в вердикте ни слова. Я почему-то думал, что присяжные вынесут другое решение — самоубийство в результате помутнения рассудка.

Карл (приходя в себя). Поверить не могу, что Аня покончила с собой.

Лиза (задумчиво). Я тоже.

Лестер (идет к центру). Как бы то ни было, факты сомнений не вызывают. И на пузырьке, и на мензурке обнаружены отпечатки ее пальцев.

Карл. По всей видимости, все произошло случайно. У нее могла дрогнуть рука, вы же знаете. А может быть, налила больше, чем следует, не заметив этого. Странно, но я не помню, чтобы оставлял ей пузырек и мензурку, хотя, по всей видимости, так и произошло.

Лиза встает и подходит слева к Карлу. Лестер усаживается на левый подлокотник дивана.

Лиза. Это моя вина. Мне следовало дать ей капли прежде, чем отправиться в город.

Доктор. Никто ни в чем не виноват. Бесполезно сидеть и обвинять себя в том, что можно было бы сделать, да не сделали. Как ни печально, но такое случается, никуда не денешься. Давайте не будем больше об этом говорить, (едва слышно) если, конечно, сможем.

Карл. Значит, доктор, вы считаете, что Аня не могла намеренно принять повышенную дозу лекарства?

Доктор (медленно). Я бы не решился делать подобное заключение.

Лестер (встает и проходит к центру). Но она постоянно говорила об этом, вы же знаете. В особенности, когда впадала в депрессию.

Лиза подходит к письменному столу.

Доктор. Да, да, говорила, как и почти все хронические больные. Однако они крайне редко совершают самоубийство.

Лестер (после паузы, смущенно). Только не думайте, ради Бога, что я пришел сюда вмешиваться в чужие дела. (Идет к центральным дверям.) Вам, наверное, нужно остаться одним. Мне не следовало…

Карл. Нет, нет, дорогой мой мальчик. Все нормально. Очень хорошо, что вы пришли.

Лестер. Я подумал, что смогу чем-нибудь помочь вам. (В смущении поворачивается, натыкается на стул, который стоит слева от стола, и подходит к Карлу справа.) Я готов сделать все, что угодно… (Преданно смотрит на Карла.) Если только я могу чем-нибудь помочь.

Карл. Вы уже своим сочувствием помогаете. Аня вас очень любила, Лестер.

Через центральные двери входит миссис Ропер. Она в выцветшем черном костюме и шляпе. Несет поднос с кофе на четверых и тарелку с сандвичами.

Лестер проходит к письменному столу.

Миссис Ропер (приглушенным голосом). Я приготовила кофе и сандвичи. (Ставит поднос на стол в центре. Обращается к Карлу.) Сэр, вам следует подкрепить свои силы.

Лиза подходит к столу и наливает кофе.

Карл. Благодарю вас, миссис Ропер.

Миссис Ропер (с напускной скромностью). После дознания я поспешила сюда, сэр, (проходит к центру) чтобы все приготовить к вашему приходу.

Карл (который только сейчас обратил внимание на необычный черный костюм миссис Ропер и ее шляпу). Значит, вы тоже были на дознании?

Миссис Ропер. Конечно, была. Я решила, что должна пойти. Бедняжка. (Подается в сторону дивана, обращаясь к доктору.) Она, наверное, была в подавленном настроении. Я просто была обязана сходить на дознание из уважения к покойной, вот и все. Конечно, приятного мало, когда полиция задает вопросы.

В продолжение этой сцены все стараются не смотреть на миссис Ропер, надеясь, что она замолчит и уйдет, но она настойчиво пытается заговорить то с одним, то с другим.

Доктор (вставая). К сожалению, миссис Ропер, этого требует закон. (Берет чашку кофе и передает ее Карлу, затем, обойдя миссис Ропер, подходит к подносу.)

Миссис Ропер. Вы правы, сэр.

Доктор. Когда же случай неясный и вердикт нельзя вынести сразу, дознание проводит коронер.

Миссис Ропер. Да, сэр, все это правильно и нужно, но все-таки хорошего в этом мало. Вот что я скажу.

Доктор берет чашку кофе и садится на диван.

Я к такому не привыкла. Если бы мой муж узнал, что я замешана в подобном деле, ему бы это не понравилось.

Лиза. Не понимаю, а вы-то какое к этому имеете отношение, миссис Ропер?

Миссис Ропер (с готовностью поворачиваясь к Лизе). Ну, а как же? Они мне задавали вопросы, разве не так? Спрашивали, была ли миссис Хендрик в плохом настроении, что она говорила при этом. (Поворачивается к Карлу и говорит, подчеркивая каждое слово.) О, они мне задали массу вопросов.

Карл. Ну, как бы то ни было, все уже позади, миссис Ропер. Думаю, вам больше не о чем беспокоиться.

Миссис Ропер (несколько подавленно). Да, мы правы, сэр. Благодарю вас, сэр. (Выходит через центральные двери и закрывает их за собой.)

Доктор. Такие женщины — самые настоящие садистки. Просто упиваются чужим горем. Их хлебом не корми, только дай поговорить о болезнях, смертях и похоронах. А дознание, как я понимаю, дает дополнительное удовлетворение.

Лиза. Лестер, кофе будете?

Лестер. Огромное вам спасибо. Я сам. (Подходит к стулу, справа от центрального стола, садится, наливает кофе и погружается в чтение какой-то книги.)

Лиза подходит к письменному столу.

Карл. И все-таки мне кажется, это произошло случайно. Иного быть не может.

Доктор. Не знаю, не знаю. (Медленно пьет кофе.) Лиза, моя дорогая, с вашим кофе эту бурду не сравнишь.

Лиза (проходит мимо кресла, дивана и останавливается в правой части сцены). Наверное, его полчаса варили.

Карл. Зато от души.

Лиза (поворачивается к правой двери, бросает через плечо). Интересно…

Лиза выходит через правую дверь, оставляя ее открытой. Доктор встает, берет с подноса тарелку с сандвичами и подходит к Карлу.

Доктор. Может, сандвич?

Карл. Нет, благодарю вас.

Доктор (подходит к столу в центре комнаты и ставит тарелку с сандвичами перед Лестером). Прикончите их, мой мальчик. В вашем возрасте всегда хочется есть.

Лестер, читая, машинально берет сандвич.

Лестер. Спасибо. Пожалуй, возьму один.

Лиза (кричит издалека). Карл!

Карл (встает и ставит свою чашку на рабочий столик). Простите меня, я на минуту. (Кричит в ответ и направляется в сторону двери справа.) Да, я иду!

Карл выходит в правую дверь, закрывая ее за собой.

Лестер. Он ужасно расстроился. Кик вы считаете, доктор?

Доктор (вынимая изо рта трубку). Да.

Лестер. Это кажется несколько странным, точнее, непривычным, потому что… как бы это сказать… так трудно понять, что переживают другие люди.

Доктор (идет по центру, ближе к краю сцены, прикуривая трубку). Что вы пытаетесь сказать, мой мальчик?

Лестер. Как бы это выразиться… Миссис Хендрик была неизлечимо больной, ну и все такое… Вам не кажется, что он мог от нее устать, она могла ему смертельно надоесть…

Доктор кладет спичку в пепельницу на столе в центре комнаты, затем садится слева на диван.

И в глубине души он должен радоваться, что наконец-то обрел свободу. А этого нет. Выходит, он любил ее. По-настоящему любил.

Доктор. Любовь — это не просто очарование, желание, влечение к противоположному полу, как считаете вы, молодые люди. Это только природное начало любви. Это подснежник, если хотите. А любовь — это корни, глубина, то, что мы увидеть не можем, но именно это — основа всего, всей жизни.

Лестер. Пожалуй, вы правы. Но страсть рано или поздно угасает, сэр, разве не так?

Доктор (в отчаянии). Господи, дай мне силы! Вы, молодые люди, совершенно ничего не понимаете. Вы читаете в газетах о разводах, о любовных интригах, и все это рассматриваете только с точки зрения секса. Иногда вы читаете сообщения о смертях — так, для разнообразия. Сообщения о том, что в семьдесят четвертом году, к примеру, умерли такие-то Эмили и Джон, любимая жена такого-то или любимый муж такой-то. Скромные сообщения о совместно прожитой жизни, возможной благодаря той тайне, о которой я только что говорил. Именно она дает свои плоды и цветы. Именно цветы.

Лестер. Наверное, вы правы. Я никогда не задумывался над этим. (Встает, ходит по комнате, затем садится на диван, справа от доктора.) Я всегда почему-то считал, что женитьба — это своего рода… конечно, если повстречается девушка, которая…

Доктор. Вот, вот, об этом я и говорю. Если повстречается девушка, а вы наверняка уже с такой повстречались, которая совершенно не похожа на других.

Лестер (искренне). Но она действительно, сэр, не похожа на других.

Доктор (добродушно). Понимаю. Ну что ж, пожелаю вам удачи, мой юный друг.

Справа входит Карл. В руке у него изящный кулон. Доктор встает. Карл останавливается в центре комнаты, рассматривает кулон.

Карл. Доктор, передайте его своей дочери. Он принадлежал Ане. Я уверен, она захотела бы подарить его Маргарет. (Поворачивается и протягивает кулон доктору.)

Доктор (взволнованно). Благодарю вас, Карл. Я уверен, Маргарет очень понравится этот подарок. (Кладет кулон в свой бумажник и идет к центральным дверям.) К сожалению, я должен идти. Не могу заставлять своих больных ждать.

Лестер (встает и выходит в центр комнаты, обращаясь к Карлу). Я, пожалуй, тоже пойду, если больше ничем не могу помочь, сэр.

Карл. Как ни странно, можете.

Лестер явно рад.

Лиза упаковала кое-какую одежду для отправки в Восточно-Лондонскую миссию. Если бы вы могли отнести эти посылки на почту и…

Лестер. Конечно, я это сделаю.

Лестер выходит направо.

Доктор. Всего хорошего, Карл.

Доктор выходит через центральные двери. Лестер входит в гостиную с правой стороны. Он несет большую коробку в оберточной бумаге, ставит ее на письменный стол и заклеивает скотчем. Справа появляется Лиза. Она несет упакованную бандероль, большую шкатулку с письмами и документами и еще одну, маленькую, с украшениями и различными безделушками.

Лиза (проходя мимо дивана). Вы бы просмотрели эти документы, Карл. (Ставит большую шкатулку на диван.) Садитесь и спокойно, пока никого нет, просмотрите бумаги. И чем быстрее вы это сделаете, тем лучше будет для вас.

Карл. Вы умница, Лиза. Люди обычно откладывают такие дела до последнего. Они боятся воспоминаний, боятся причинить себе боль. Правильно вы говорите, с этим лучше побыстрее покончить.

Лиза. Я ненадолго выйду. Пойдемте, Лестер.

Лиза с Лестером выходят через центральные двери, закрыв их за собой. Карл берет из-под письменного стола корзину для бумаг, садится на диван, ставит шкатулку себе на колени и начинает просматривать письма.

Карл (читая письмо). Это было так давно, так давно.

Раздается звонок в парадную дверь.

О Боже, кто это еще может быть?

Миссис Ропер (голос в прихожей). Пожалуйста, входите.

Миссис Ропер входит через центральные двери и отступает в сторону.

К вам мисс Ролландер, сэр.

Хелен входит из холла в гостиную через центральные двери и проходит ближе к краю сцены. Карл встает и ставит шкатулку с бумагами на стол в центре комнаты. Миссис Ропер выходит через центральные двери и сворачивает налево, оставляя двери открытыми.

Хелен. Надеюсь, я не помешала вам. Дело в том, что я была на дознании, после чего решила, что мне следует прийти сюда и поговорить с вами. Но если вы считаете, что делать мне здесь нечего…

Карл. Нет, нет, что вы. Это очень мило с вашей стороны.

Миссис Ропер входит через центральные двери. Надевает пальто.

Миссис Ропер. Я выскочу на минутку и куплю еще кварту чая, пока бакалейщик не закрылся. У нас опять чай кончился.

Карл (перебирая письма в шкатулке, отрешенно). Да, да, конечно, миссис Ропер.

Миссис Ропер. О, я вижу, чем вы заняты, сэр. Да, печальное это дело. Моя сестра, она сейчас вдова, сохранила все письма покойного мужа, которые он посылал ей с Ближнего Востока. Бывало, вынет и ревет, как белуга.

Хелен, с трудом перенося болтовню миссис Ропер, идет к креслу.

Сердце никогда ничего не забывает, сэр. Я так считаю. Душа всегда все помнит.

Карл (проходит мимо дивана справа). Вы правы, миссис Ропер.

Миссис Ропер. Смерть вашей жены, сэр, видимо, сильно потрясла вас. Или вы этого ждали?

Карл. Конечно, не ждал.

Миссис Ропер. Ума не приложу, как она могла решиться на такое. (Как бы пораженная какой-то мыслью, стоит, глядя на то место, где раньше находилось кресло Ани.) Это не так, совсем не так…

Карл (мрачно, с некоторым раздражением). Кажется, вы собрались за чаем, миссис Ропер?

Миссис Ропер (с трудом отводя взгляд). Да, да, сэр, я должна бежать… (медленно пятится к выходу) потому что бакалейщик закрывается в половине первого.

Миссис Ропер выходит через центральные двери, закрывая их за собой.

Хелен (проходит к центру). С печалью я услышала о том…

Карл (проходит к центру). Благодарю вас.

Хелен. Конечно, она давно болела и, наверное, была в ужасной депрессии.

Карл. Она что-нибудь вам говорила в тот день? До того, как вы ушли?

Хелен (нервничает. Огибает кресло и подходит к нему слева). Н-нет… кажется, нет. Во всяком случае, ничего особенного.

Карл (проходит мимо дивана). Она была в депрессии? В плохом настроении?

Хелен (поспешно). Да. (Обходит кресло спереди.) Да, в очень плохом настроении.

Карл (с оттенком осуждения). И вы ушли, оставили ее одну до прихода Лизы.

Хелен (садится в кресло, говорит быстро). Мне очень жаль, но мне даже в голову не приходило, что такое может случиться.

Карл выходит к центру.

Когда она мне сказала, что все в порядке, и попросила меня уйти, я решила, что она хочет побыть одна, я и ушла. Конечно, сейчас…

Карл (идет вправо). Нет, нет, я понимаю. Я понимаю, что моя бедная Аня, приняв решение, заставила вас уйти.

Хелен. В конце концов, может, это и к лучшему, что все произошло именно так.

Карл (подходит к ней, говорит сердито). Что вы хотите этим сказать? Что значит к лучшему? (Идет по центру, от края сцены.)

Хелен (вставая). Для вас, я хочу сказать. Да и для нее тоже. Она хотела избавиться от своей болезни, вот и избавилась. Так что все в порядке, не правда ли? (Становится левее центра, между креслом и письменным столом.)

Карл (подходя к центру справа). Мне трудно поверить, что она действительно хотела этого.

Хелен. Но она много раз говорила об этом. В конце концов, счастливой она себя не чувствовала.

Карл (задумчиво). Иногда она была очень счастлива.

Хелен (обходит вокруг кресло). Она же не могла не чувствовать, что была вам в тягость.

Карл (проходит перед диваном, начинает терять терпение). Неправда. Никогда она не была мне в тягость.

Хелен. Ну зачем лукавить с самим собой? Я знаю, вы хорошо к ней относились, но давайте посмотрим правде в глаза: быть привязанным к вечно недовольному больному человеку — для мужчины хуже каторги. Все равно, что носить кандалы на ногах. Теперь же вы свободны, можете устроить себе нормальную жизнь и делать все, что захочется. Неужели у вас нет честолюбия?

Карл. Думаю, что нет.

Хелен. Но у вас оно обязательно должно быть. Я слышала, как о вас отзываются люди. Они утверждают, что ваша книга — лучшее из написанного в этом столетии.

Карл (садится на диван слева). Это просто красивые слова.

Хелен. Так говорят люди, которые вас знают. Вам также предлагали уехать в Соединенные Штаты, читать лекции в разных университетах, но вы отклонили все эти предложения из-за вашей жены, не желая оставлять ее одну. (Опускается перед ним на колени.) Вы так долго были связаны своим супружеским долгом, что теперь едва ли представляете себе, что значит быть свободным. Проснитесь, Карл, проснитесь! Будьте сами собой. Вы сделали для Ани все, что в ваших силах. Теперь это уже в прошлом. Отчего бы вам не начать наслаждаться жизнью. Жить так, как действительно стоит жить.

Карл. Вы читаете мне проповедь?

Хелен. Ценятся только настоящее и будущее.

Карл. Настоящее и будущее создаются из прошлого.

Хелен (поднимается с колен, переходит в левую половину комнаты). Вы свободны. Зачем делать вид, будто мы не любим друг друга?

Карл (встает и подходит к креслу, говорит твердо, почти грубо). Я не люблю вас, Хелен, поймите это в конце концов. Я не люблю вас. Вы живете в своем выдуманном мире.

Хелен. Ошибаетесь.

Карл. Нет, живете. Не люблю быть жестоким, но вынужден сказать, что я совершенно не испытываю к вам тех чувств, которые вы себе вообразили, (Садится в кресло.)

Хелен. Но вы должны полюбить меня… (идет по центру, к краю сцены.) после всего того, что я для вас сделала. У многих на это не хватило бы мужества, в я его в себе нашла — нашла в своей любви к вам. Я уже не могла больше видеть, как вы страдаете из-за этой больной, вечно всем недовольной женщины. Вы не понимаете, о чем я говорю? Так вот — я убила ее! Теперь, надеюсь, поняли? Убила!

Карл (совершенно ошеломленный). Убили… Что вы такое говорите?

Хелен (идет вправо от Карла). Я убила вашу жену и не стыжусь этого. Больные, измотанные жизнью и никому не нужные люди должны уступать место другим.

Карл (встает и отступает назад, в левую половину сцены). Вы убили Аню?

Хелен. Она попросила накапать ей в мензурку лекарство. Я дала. Только не четыре капли, а весь пузырек.

Карл (пятясь еще дальше, в ужасе). Вы… вы…

Хелен (выходит в центр сцены). Не беспокойтесь. Никто ничего не узнает. Я все предусмотрела. (Говорит уверенным и довольным тоном.) Сначала стерла все отпечатки пальцев… (движется в сторону Карла) потом прижала ее пальцы к мензурке и к пузырьку. Так что все нормально, как видите. (Подходит к нему с правой стороны.) Я не собиралась говорить вам об этом, но сейчас вдруг почувствовала, что не смогу жить, если между нами будут какие-то секреты. (Кладет руки на грудь Карла.)

Карл (отталкивая ее). Вы убили Аню.

Хелен. Если только привыкнуть к мысли…

Карл. Вы — убили — Аню. (Только сейчас понимает, что произошло, и его тон становится все более и более угрожающим. Неожиданно хватает Хелен за плечи и начинает ее яростно трясти, затем силон усаживает на диван.) В-вы, мерзкая девчонка… что вы сделали? С самодовольным видом болтаете о своем мужестве и изобретательности. Вы убили мою жену… мою Аню. Вы хоть понимаете, что вы сделали? Вы говорите о вещах, о которых не имеете ни малейшего понятия. Болтаете, совершенно ни о чем не думая, не имен никакой жалости. Да я готов удавить вас прямо сейчас! (Хватает ее за горло и начинает душить.)

Хелен прижата к спинке дивана. Наконец Карл отбрасывает ее от себя, и она падает лицом на левый подлокотник дивана, судорожно хватая воздух.

Убирайтесь отсюда. Убирайтесь, а то я с вами сделаю то же самое, что вы сделали с моей Аней.

Хелен рыдает, все еще судорожно хватая воздух. Карл, шатаясь, отходит к креслу у письменного стола и прислоняется к нему спиной, боясь упасть.

Хелен (совершенно разбита, в отчаянии). Карл!

Карл. Убирайтесь. (Кричит.) Убирайтесь, я сказал!

Рыдающая Хелен медленно подходит к креслу, берет сумочку и перчатки и выходит через центральные двери в холл, затем сворачивает направо. Карл опускается в кресло у письменного стола и закрывает лицо руками. Пауза. Затем слышно, как хлопнула парадная дверь. Справа в холле появляется Лиза.

Лиза (кричит). Карл, это я пришла!

Лиза заходит в свою спальню. Карл встает, медленно подходит к дивану и почти в изнеможении падает на него.

Карл. Моя бедная Аня.

Пауза. Лиза, выйдя из своей спальни, появляется в гостиной. На ходу надевает фартук, а затем направляется к окну и выглядывает из него.

Лиза (будничным голосом). Встретила на лестнице Хелен. Она выглядела как-то странно. Прошла мимо, как будто не заметила меня. (Завязывает фартук, оборачивается и замечает состояние Карла.) Карл, что случилось? (Подходит к нему.)

Карл (совершенно спокойно). Она убила Аню.

Лиза (потрясенная). Что?!

Карл. Она убила Аню. Аня попросила ее подать лекарство, и это несчастная девчонка намеренно дала ей больше, чем нужно.

Лиза. Как же так? Ведь на мензурке были только отпечатки пальцев Ани.

Карл. Хелен отравила ее и прижала к мензурке ее пальцы.

Лиза (спокойно, обдумывая ситуацию). Понимаю… Она хладнокровно продумала свои действия.

Карл. Я знал, я чувствовал, что Аня не могла покончить с собой.

Лиза. Эта девица безусловно в вас влюблена.

Карл. Да, но я-то не давал ей никаких оснований считать, будто и я к ней неравнодушен. Никогда, клянусь, Лиза.

Лиза. Не сомневаюсь. Просто она — из тех самоуверенных девиц, которые считают, что все должно быть так, как они решили. (Идет к креслу и усаживается.)

Карл. Моя бедная, мужественная Аня.

Долгая пауза.

Лиза. И что вы теперь собираетесь делать?

Карл (удивленно). Делать?

Лиза. Разве вы не собираетесь сообщить об этом в полицию?

Карл (вздрогнув). В полицию?

Лиза (уверенно). Вы же понимаете, что совершено убийство.

Карл. Да, это убийство.

Лиза. Вот поэтому вам и нужно обратиться в полицию.

Карл. Я не могу этого сделать.

Лиза. Почему? Вы оправдываете убийство?

Карл встает, ходит в центре сцены, затем медленно сворачивает налево, обходит кресло и становится слева от него.

Карл. Я не могу позволить, чтобы эту девочку…

Лиза (сдерживаясь, спокойно). Мы добровольно приехали в эту страну, где живем под охраной закона. Поэтому нам следует уважать закон этой страны, вне зависимости от нашего к нему отношения.

Карл. Ты серьезно считаешь, что я должен идти в полицию?

Лиза. Да, вполне.

Карл. Но почему?

Лиза. Из соображений здравого смысла.

Карл (садится за письменный стол). Здравый смысл! Здравый смысл! Может ли человек руководствоваться в жизни только здравым смыслом?

Лиза. Вы не можете, я знаю. И никогда не могли, потому что вы, Карл, слишком добрый, слишком жалостливый человек. Зато я могу.

Карл. А что плохого в жалости? Неужели так стыдно быть милосердным, снисходительным? Уметь прощать?

Лиза. Это может привести к еще большим несчастьям.

Карл. Человек должен быть готов к тому, что ему придется страдать за свои принципы.

Лиза. Возможно. Это ваше дело. (Направляется к столу в центре гостиной, останавливается слева от него.) Но другие не обязаны страдать за ваши принципы, как пришлось Ане.

Карл. Знаю, знаю, но ты ничего не понимаешь.

Лиза (поворачиваясь лицом к Карлу). Я прекрасно все понимаю.

Карл. И что же я, по-твоему, должен сделать?

Лиза. Я ведь ясно сказала: сообщить в полицию. Аню убили. Убила эта девушка и сама призналась в своем преступлении. Значит, полиция должна знать об этом.

Карл (встает и, обойдя кресло сзади, выходит к центру). Ты верно рассуждаешь, но и жестоко, Лиза. Подумай только, ведь она еще совсем девчонка. Ей всего двадцать три года.

Лиза. Ну и что? Ане было лишь тридцать восемь, тоже не так уж много.

Карл. Если ее осудят, что мне делать? Неужели ты не понимаешь, Лиза, что уже ничто не вернет нам Аню?

Лиза. Да, не вернет. Аня мертва.

Карл (подходит к дивану и садится). Как бы мне хотелось, чтобы ты взглянула на случившееся моими глазами.

Лиза (подходит к дивану слева). Я не могу этого сделать. Я любила Аню. Мы были не только родственницами, но и подругами. Мы с детства вместе. Я ухаживала за ней, когда она болела. Я знаю, как ей нелегко было оставаться мужественной и не жаловаться. Я видела, как тяжело ей жилось.

Карл (безвольно). Мой визит в полицию Аню не вернет.

Лиза ничего не отвечает, поворачивается и идет по центру к краю сцены.

Видишь ли, Лиза, в какой-то степени я чувствую себя виноватым в том, что произошло. Вольно или невольно, именно я толкнул эту девчонку на преступление.

Лиза. Вы здесь абсолютно ни при чем. (Подходит к дивану и опускается на колени перед Карлом.) Давайте говорить прямо. Она сделала все возможное, чтобы совратить вас, но потерпела крах.

Карл. Что бы ты ни говорила, я все равно чувствую себя виноватым. Ею двигала любовь ко мне.

Лиза. Да не любовь, а желание получить то, чего ей вдруг захотелось. Она же никогда не знала отказа ни в чем.

Карл. В этом ее беда. У нее до сих пор не было возможности по-настоящему полюбить кого-нибудь.

Лиза. Ничего страшного. Она молодая и красивая.

Карл (резко). Что ты хочешь этим сказать?

Лиза. Меня интересует, стали бы вы относиться к ней с такой доброжелательностью, если бы она была простой студенткой?

Карл (вставая). Уж не думаешь ли ты…

Лиза (вставая). Что?

Карл. Что я жаждал этой девушки?

Лиза (медленно двигаясь влево). А почему бы и нет? Разве она не привлекательна? Будьте честны сами с собой. Вы уверены, что не питаете к ней никаких чувств?

Карл (подходит к Лизе справа). И это говоришь мне ты? Ты?! Хотя ты знаешь… и всегда знала… что я люблю тебя. Тебя! Понимаешь? Я не сплю ночами, думая о тебе, желая тебя, Лиза, Лиза…

Карл берет Лизу за руки. Они страстно обнимаются. В дверях, на заднем плане, появляется чья-то фигура. После паузы дверь с грохотом закрывается. Карл и Лиза отскакивают друг от друга и смотрят на дверь. Они не успели заметить, кто это был. Этого не знают и зрители. Гаснет свет.

Занавес.

Картина вторая

Та же самая обстановка. Шесть часов спустя. Вечер. Когда поднимается занавес, гостиная едва освещена, большая часть комнаты — в тени. Лиза сидит на диване справа и курит. Ее почти не видно. Слышно, как хлопает парадная дверь. В холле раздаются голоса. Через центральные двери входит Карл. Из кармана его пальто торчит газета. За ним следует доктор.

Карл. Дома никого. Интересно…

Доктор подходит к выключателю слева от центральных дверей и включает свет. Оба замечают Лизу.

Доктор. Лиза! Что вы здесь делаете, в темноте?

Карл подходит к креслу у письменного стола и бросает на спинку пальто.

Лиза. Просто думаю.

Карл садится в кресло.

Доктор. Я встретил Карла на улице, и мы немного прошлись. (Кладет свое пальто на стул у стола в центре комнаты.) Знаете, что бы я вам посоветовал, Карл? Просто выпить. Чуть-чуть. Вы не возражаете, Лиза, если я налью бренди, а?

Лиза делает движение, пытаясь встать.

Нет, нет, сидите. Я знаю, где это. (Подходит к шкафчику с посудой под книжными полками справа, берет бутылку бренди, бокал и наливает довольно внушительную порцию.) Он пережил потрясение. Просто ужасное потрясение.

Карл. Я ему все рассказал о Хелен.

Доктор. Да, он мне рассказал.

Лиза. И вы, наверное, тоже были потрясены?

Доктор. Знаете, я с самого начала тревожился. Я всегда считал, что Аня не относится к суицидальным личностям. И поэтому всякую возможность подобного несчастного случая просто исключал. (Подходит к Карлу справа и дает ему бокал с бренди.) Первые подозрения у меня возникли еще во время дознания. Конечно, за вынесенным вердиктом стояла полиция. (Садится на диван, слева от Лизы.) Да, все это выглядело подозрительным. В полиции меня обстоятельно допросили, и я не мог не заметить, к чему они клонят. Хотя, конечно, ничего конкретного они мне не говорили.

Лиза. Значит, вы не удивились?

Доктор. В общем-то, нет. Эта девушка считала, что может позволить себе все что угодно. Даже пойти на убийство. Ну что ж, она оказалась неправа.

Карл (тихим голосом). Это я во всем виноват.

Доктор. Карл, послушайте меня. Вы ни в чем не виноваты. По сравнению с этой девушкой, вы сама невинность. (Встает и выходит в центр.) Как бы то ни было, вы должны перестать упрекать себя.

Лиза. Вы считаете, что он должен пойти в полицию?

Доктор. Да, конечно.

Карл. Нет.

Доктор. Только из-за того, что вы считаете себя отчасти виноватым? Вы слишком чувствительны.

Карл. Несчастное дитя.

Доктор (обходит кресло и останавливается слева, ближе к краю сцены). Безжалостная, мерзкая сучка! Вот это ближе к истине. На вашем месте я не стал бы за нее беспокоиться. Десять к одному, что ей ничего не грозит. (Проходит у края сцены и подходит к Карлу справа.) Безусловно, она будет все отрицать. Для того чтобы что-то доказать, необходимы факты, вам это известно. Полиция может быть абсолютно уверена в том, что знает, кто совершил убийство, и, тем не менее, будет не в состоянии возбудить дело против этого человека. Отец этой девицы — весьма важная персона. Один из богатейших людей Англии. Это тоже надо принять в расчет.

Карл. Вот в этом, я думаю, вы ошибаетесь.

Доктор. Да? Я ничего не имею против полиции. (Проходит дальше в глубь сцены, к центру.) Если у них будет на руках дело, они, конечно, сделают все, что в их силах, ни перед кем не лебезя. Только им придется очень тщательно проверить все улики. А их, как вы знаете, практически нет. Конечно, если она не сломается и сама не признается во всем. Но, насколько я понимаю, этого от нее ждать не приходится.

Карл. Она мне во всем призналась.

Доктор. Это совершенно иное. Хотя, между нами, не понимаю, зачем она это сделала. (Подходит к дивану и садится слева.) Похоже на глупость.

Лиза. Просто ей не терпелось похвастаться.

Доктор (с любопытством смотрит на нее). Вы так считаете?

Карл. Это точно, и это самое ужасное.

Раздается звонок в парадную дверь.

Кто это еще может быть?

Доктор. Скорее всего, кто-нибудь из ваших студентов (Встает.) Я избавлю вас от них.

Доктор выходит в холл и поворачивает направо. Карл встает и ставит свой бокал на письменный стол.

Огден (голос в прихожей). Могу ли я видеть профессора Хендрика?

Доктор (голос в прихожей). Да. Сюда, пожалуйста.

Доктор входит в гостиную из холла через центральные двери и останавливается сбоку от них.

Это инспектор Огден.

Из холла в гостиную через центральные двери входят детектив-инспектор Огден и сержант полиции Парс. Сержант закрывает двери, затем встает позади стола в центре комнаты.

Огден (приятным тоном). Надеюсь, я не помешал вам, профессор Хендрик.

Карл (переходит в левую часть сцены, ближе к ее краю). Нет, совсем нет.

Огден. Добрый вечер, мисс Колетски. Вы, наверное, не ожидали вновь увидеть меня. Но у нас возник ли кое-какие вопросы. Присяжные, как вы знаете, приняли открытый вердикт, которым установлен только сам факт несчастного случая или совершения преступления. Данных недостаточно. Мы, например, не знаем, как покойная могла принять смертельную дозу лекарства.

Лиза. Понимаю.

Огден. Может быть, у вас, сэр, после первого нашего разговора появились какие-нибудь новые сведения?

Карл бросает взгляд на Лизу. Огден и сержант замечают это и моментально обмениваются взглядами. Наступает пауза.

Карл (с трудом). Да нет, ничего нового мне не известно. Я по-прежнему считаю, что все это произошло случайно.

Лиза отворачивается. Доктор, едва не фыркнув, делает то же самое.

Огден. Но это явно не самоубийство.

Карл. Да.

Огден. Ну что ж, в этом смысле вы действительно правы, сэр. (С ударением.) Это не было самоубийство.

Карл и Лиза поворачиваются к Огдену.

Лиза (спокойно). Как вы узнали?

Огден. Уже после дознания нам стали известны кое-какие факты. Относительно отпечатков пальцев на пузырьке с лекарством и на мензурке.

Карл. Вы хотите сказать… Но это же были отпечатки пальцев моей жены, разве не так?

Огден. Это так, сэр, и в то же время не так, (тихо) потому что она не сама оставила эти отпечатки. (Подходит к стулу, который стоит слева от стола в центре, и переносит его к дивану.)

Доктор и Карл обмениваются взглядами.

Карл. Что вы хотите этим сказать?

Огден. Такие преступления совершают дилетанты. Берут руку своей жертвы и прикладывают к той или иной вещи, — к пистолету, бутылочке, к чему угодно. (Сидится на стул.) Но на самом деле не все так просто.

Карл опускается в кресло.

Расположение таких отпечатков не соответствует тем, которые могли бы возникнуть, если бы живая женщина схватили пузырек. Это означает, что кто-то другой приложил руку вашей жены к пузырьку, чтобы на нем остались отпечатки пальцев и у всех сложилось впечатление, будто ваша жена совершила самоубийство. Весьма наивный ход мыслей. Поступок, характерный для очень самоуверенного человека. Кроме того, поскольку этим пузырьком неоднократно пользовались, на нем должны были быть другие отпечатки, но их нет. Значит, их стерли, оставив на пузырьке только отпечатки вашей жены. Вы понимаете, что это означает?

Карл. Да, понимаю.

Огден. Если бы произошел несчастный случай, делать подобное просто не имело бы смысла. Остается только одно…

Карл. Понимаю.

Огден. Очень сомневаюсь в этом, сэр. Это означает только то, что называется мерзким словом — убийство.

Карл. Убийство.

Огден. Вам это не кажется невероятным, сэр?

Карл (скорее себе, нежели Огдену). Еще как кажется. Моя жена была нежной, доброй женщиной. Я никогда не смогу понять, зачем ее нужно было убивать.

Огден. А вы сами…

Карл (резко). Вы что, обвиняете меня?

Огден (вставая). Конечно, нет, сэр. Если бы у меня возникли хоть какие-нибудь подозрения в отношении вас, я бы прямо сказал вам об этом. Нет, профессор Хендрик, мы проверили все, что вы нам говорили, и все совпадает, минута в минуту. (Вновь садится.) Вы вышли из дома вместе с доктором Стонером, и он подтверждает, что в это время на столике вашей жены не было ни пузырька, ни мензурки. Затем вы читали лекцию группе студентов в университете. Нет, вы не могли совершить преступления.

Доктор проходит в левую часть сцены.

Я спрашиваю у вас о другом, сэр. Может, вы догадываетесь, кто мог пойти на это преступление?

Карл сидит, уставившись прямо перед собой. Долгая пауза.

Карл (приходя в себя). Я… (пауза) ничем не могу помочь вам.

Огден встает и, ставя стул на место у стола, обменивается взглядом с сержантом, который проходит к двери справа — в спальню миссис Хендрик.

Огден (выходит в центр сцены). Вы, конечно, понимаете, что это обстоятельство все меняет. Я хотел бы осмотреть вашу квартиру, в особенности спальню миссис Хендрик. Конечно, если необходимо, я могу получить ордер на обыск, но…

Карл. Можете осматривать все, что посчитаете нужным. (Встает.)

Лиза встает.

Спальня моей жены… (показывает на дверь справа) — вон там.

Огден. Благодарю вас.

Карл. Мисс Колетски занималась разбором ее вещей.

Лиза идет к двери направо и открывает ее. Огден и сержант входят в спальню миссис Хендрик. Лиза оборачивается и смотрит на Карла, затем выходит в правую дверь, прикрывая ее за собой.

Доктор (подходя к креслу слева). Карл, я уже настолько давно вас знаю, что имею полное право сказать — вы валяете дурака.

Карл (подходит к креслу справа). Я не могу взять на себя ответственность и направить их по ее следу. Они все равно скоро выйдут на нее, без всякой помощи с моей стороны.

Доктор. Я в этом не уверен. И вообще это высокопарная чепуха. (Садится в кресло.)

Карл. Она не понимала, что творит.

Доктор. Напротив, все прекрасно понимала.

Карл. Нет, она не понимала. Она слишком молода, чтобы научиться состраданию. (Встает позади кресла.)

Лиза входит справа, закрывает дверь за собой.

Лиза (подходит поближе к креслу, обращается к доктору). Ну, убедили вы его?

Доктор. Пока что нет.

Лиза дрожит.

Вам холодно.

Лиза. Нет, не холодно, просто я боюсь. (Идет в сторону центральных дверей.) Пойду приготовлю кофе.

Лиза выходит в холл. Доктор встает и проходит перед диваном.

Карл (движется от кресла к краю сцены). Как бы мне хотелось, чтобы вы с Лизой поняли, что месть все равно не вернет Аню к жизни.

Доктор (в левой половине, идет в глубь сцены). А представьте себе, что наша маленькая красотка начнет уничтожать всех жен, что окажутся у нее на пути?

Карл. Я в это не верю.

Из правой двери выходят Огден и сержант. Сержант останавливается за столом в центре гостиной, а Огден справа от него, ближе к краю сцены.

Огден. Как я понимаю, вы уже избавились от части одежды, которая принадлежала вашей жене?

Карл. Да. Мы отослали ее в Восточно-Лондонскую миссию, если не ошибаюсь.

Сержант делает запись.

Огден (подходит к дивану справа). А что с ее бумагами, письмами?

Карл (подходит к столу в центре). Сегодня утром разобрал их. (Показывает на шкатулку.) Хоти, если вы надеетесь что-то найти…

Огден (многозначительно). Никогда ничего не знаешь наперед. Какую-нибудь записку, памятный листок…

Карл. Очень сомневаюсь, что вы что-нибудь найдете, хотя, конечно, смотрите, если хотите. (Берет пачку писем, перевязанных ленточкой.) Это вам тоже нужно? Это письма, которые я писал своей жене.

Огден (спокойно). Боюсь, мне придется просмотреть их. (Берет письма.)

Следует довольно продолжительная пауза, затем Карл нетерпеливо поворачивается в сторону центральных дверей.

Карл. Я буду на кухне, если вам понадоблюсь, инспектор Огден.

Доктор открывает правую створку центральных дверей. Карл выходит. Доктор следует за ним, прикрывая за собою дверь. Огден подходит к столу в центре гостиной. Останавливается справа.

Сержант. Вы думаете, он знал об этом?

Огден. Нет, не думаю. (Начинает просматривать документы в шкатулке.) Раньше он точно ничего не знал. Не имел ни малейшего представления, я бы так сказал. (Решительно.) Но сейчас он точно знает, чьих это рук дело. И когда ему стало об этом известно, он пережил настоящее потрясение.

Сержант (тоже просматривает документы в шкатулке). Но он ничего не говорит.

Огден. Н-да, не говорит. Этого и следовало ожидать. И сейчас он вряд ли что скажет. По крайней мере, при сложившихся обстоятельствах.

Сержант. Если бы тут была наша миссис Моп[2], она сразу бы все узнала. Ужасно обожает совать нос в чужие дела. Моментально чует, где что-то не так. А какое она наслаждение получает, рассказывая об этом!

Огден (с отвращением). Неприятная женщина.

Сержант. Зато хорошо себя показала в качестве свидетельницы.

Огден. Если не считать того, что чуть-чуть переборщила. Ну что ж, ничего здесь нет. Пожалуй, надо заняться делом. (Подходит к центральным дверям, открывает одну створку и кричит.) Подойдите сюда, пожалуйста! (Идет к креслу, останавливается перед ним.)

Появляется Лиза, идет по центру, ближе к краю сцены. За ней следует доктор. Проходит к дивану. Останавливается справа. Входит Карл. Проходит к дивану. Останавливается слева от него. Сержант закрывает за вошедшими двери и остается стоять у дверей.

Мисс Колетски, у меня к вам несколько вопросов. Если не хотите, можете на них не отвечать.

Лиза. Я отказываюсь отвечать на какие-либо вопросы.

Огден. Возможно, вы поступаете разумно. Лиза Колетски, я вынужден арестовать вас по обвинению и отравлении Ани Хендрик пятого марта…

Карл становится справа от Лизы.

Обязан предупредить вас, что все, сказанное вами, может быть использовано против вас.

Карл (в ужасе). Что?! Что вы делаете?! Что вы говорите?

Огден. Пожалуйста, профессор, не надо сцен.

Карл (встает позади Лизы и обхватывает ее руками). Вы не можете арестовать Лизу, не можете. Она ничего плохого не сделала.

Лиза (нежно отстраняя Карла; ясным, громким, спокойным голосом). Я не убивала свою кузину.

Огден. У вас позже будет возможность говорить все, что вы считаете нужным.

Карл, потеряв терпение, надвигается на Огдена, но доктор удерживает его.

Карл (отталкивая доктора, почти кричит). Вы не можете этого сделать! Не можете!

Огден (Лизе). Если вам необходимы пальто и шляпка…

Лиза. Мне ничего не нужно.

Лиза поворачивается и какое-то мгновение смотрит на Карла. Затем идет к центральным дверям. Сержант распахивает их перед нею. Лиза выходит из комнаты. Огден и сержант следуют за ней. Карл неожиданно принимает решение и бросается вслед за ними.

Карл. Инспектор Огден! Вернитесь. Я должен поговорить с вами.

Возвращается в центр комнаты.

Огден (доносится голос). Подождите в холле, сержант.

Сержант (доносится голос). Хорошо, сэр.

Огден входит в гостиную через центр. Доктор переходит в левую половину комнаты.

Огден. Да, профессор Хендрик?

Карл (подходит к дивану слева). Я должен кое-что сказать вам. Я знаю, кто убил мою жену. Это сделала не мисс Колетски.

Огден (вежливо). Кто же тогда?

Карл. Девушка по имени Хелен Ролландер. Одна из моих студенток. (Подходит к креслу, садится.) К сожалению, она… она прониклась ко мне определенными чувствами.

Доктор встает слева от кресла.

В тот день она осталась наедине с моей женой и дала ей смертельную дозу лекарства.

Огден (идет по центру, к краю сцены). Как вы узнали об этом, профессор Хендрик?

Карл. Она сама мне рассказала, сегодня утром.

Огден. Вот как? И кто-нибудь слышал это?

Карл. Нет, но я говорю вам правду.

Огден (задумчиво). Хелен… Ролландер. Вы имеете в виду дочь сэра Уильяма Ролландера?

Карл. Да. Уильям Ролландер действительно ее отец. Он очень важный человек. Это имеет какое-нибудь значение?

Огден (проходит у левого конца дивана). Нет, не имеет, если вы действительно говорите правду.

Карл (вставая). Клянусь вам, это правда.

Огден. Вы очень привязаны к мисс Колетски, да?

Карл. Вы считаете, что я все это придумал, чтобы выгородить ее?

Огден (ходит по центру). Вполне возможно. Насколько я понимаю, вы находитесь в интимных отношениях с мисс Колетски, так ведь?

Карл (просто ошарашен). Что-о?

Огден. Должен сказать вам, профессор Хендрик, что ваша приходящая прислуга, миссис Ропер, сегодня днем пришла в полицию и сделала заявление.

Карл. Значит, это была миссис Ропер, которая…

Огден. Отчасти именно из-за этого заявления и была арестована мисс Колетски.

Карл (поворачиваясь к доктору в надежде на поддержку). И вы полагаете, что я и Лиза…

Огден. Ваша жена была инвалидом. Мисс Колетски — привлекательная молодая женщина. Судьба толкнула вас в объятия друг друга.

Карл. Значит, вы считаете, что мы вдвоем планировали убийство Ани?

Огден. Нет, не считаю, хотя, конечно, я могу и ошибаться.

Карл обходит кресло.

Думаю, все разработала одна мисс Колетски. Благодаря новому методу лечения ваша жена могла выздороветь, и мисс Колетски решила не допустить этого.

Карл. Говорю вам, это была Хелен Ролландер!

Огден. Да, вы так говорите. Но мне вся эта история кажется маловероятной. (Идет к центральным дверям.)

Карл переходит в правую половину сцены.

Трудно представить, чтобы такая девушка, как мисс Ролландер, у ног которой лежит весь мир и которая едва знакома с вами, могла совершить убийство. Обвинение подобного рода делает вам мало чести, профессор Хендрик. Эта идея возникла у вас сейчас, потому что вы думаете, что ее нельзя опровергнуть.

Карл (подходит к Огдену справа). Послушайте. Сходите к мисс Ролландер. Скажите, что за убийство, совершенное ею, арестовали другую женщину. Скажите ей, от моего имени, что я знаю… знаю, несмотря на все ее ошибки, что она — человек честный и порядочный. Клянусь, она подтвердит все, что я вам сказал.

Огден. Вы хорошо это придумали.

Карл. Что вы хотите этим сказать?

Огден. Только то, что я говорю. Никто не сможет подтвердить ваших слов.

Карл. Только Хелен.

Огден. Вот именно.

Карл. И доктор Стонер тоже это знает. Я ему все рассказал.

Доктор. Я уверен, что так и было, инспектор Огден. Если вы помните, я говорил вам, что, когда мы в тот день уходили, мы оставили миссис Хендрик в обществе мисс Ролландер.

Огден. Ну что ж, просто любезность с ее стороны. (Становится справа от доктора.) Мы тогда допрашивали мисс Ролландер. Никаких оснований сомневаться в ее рассказе я не нашел. Она действительно некоторое время оставалась с вашей женой, а потом вынуждена была уйти, потому что ее об этом попросила сама миссис Хендрик: она заявила, что устала и хочет отдохнуть. (Встает позади кресла.)

Карл. Сходите к Хелен прямо сейчас. Расскажите ей о том, что случилось. Передайте ей, что я прошу рассказать вам все как было.

Огден (доктору). А когда именно профессор Хендрик рассказал вам о том, что его жену убила мисс Ролландер? Как я понимаю, это произошло в течение последнего часа.

Доктор. Да, это так.

Карл. Когда мы встретились на улице. (Встает перед диваном.)

Огден. А вам не кажется, что, будь это действительно так, он должен был сразу, как только она рассказала ему об этом, прийти к нам?

Доктор. Он совершенно иного типа человек.

Огден (жестко). Мне кажется, вы понятия не имеете о том, что это за человек. (Подходит к креслу у письменного стола, на спинке которого лежит пальто Карла.) Он моментально улавливает суть дела и особой щепетильностью не отличается.

Карл направляется в сторону инспектора, но доктор быстро становится слева от Карла и останавливает его.

Вот ваше пальто и вечерняя газета, как я понимаю. (Вытаскивает из кармана пальто вечернюю газету.)

Карл становится перед диваном. Доктор подходит к дивану слева.

Карл. Да, я купил ее на углу, у самого дома, но еще не успел просмотреть.

Огден (выходит в центр). Вы в этом уверены?

Карл. Да… (Идет к центру.) Уверен.

Огден. А я думаю, что вы с нею уже ознакомились. (Читает.) “Хелен Ролландер, единственная дочь сэра Уильяма Ролландера, стала жертвой несчастного случая, который произошел сегодня утром. Водитель грузовика заявляет, что мисс Ролландер не дала ему возможности даже притормозить. Не взглянув по сторонам, она вышла на проезжую часть улицы и была мгновенно сбита грузовиком”.

Карл тяжело опускается на диван.

Я думаю, что, увидев эту заметку, профессор Хендрик сразу же сообразил, как спасти свою любовницу, — обвинить в преступлении девушку, которая никогда не смогла бы защититься от его обвинений, потому что уже мертва.

Гаснет свет.

Занавес.

Картина третья

Там же. Два месяца спустя. Ближе к вечеру. Когда поднимается занавес, сцена освещается. Обстановка та же. Карл сидит на диване. Доктор, прислонившись спиной к столу в центре гостиной, читает книгу “Вальтер, неукротимый дикарь”. Лестер ходит взад-вперед чуть левее центра комнаты. Раздается телефонный звонок. Все вздрагивают. Лестер, поскольку находится к телефонному аппарату ближе всех, снимает трубку.

Лестер (говорит в телефонную трубку). Хелло?.. (Кладет трубку.) От этих репортеров нет покоя (Идет к краю сцены.)

Доктор подходит к креслу, садится в него. Карл встает, огибает диван и останавливается в центре.

Карл. Лучше бы я остался в зале суда. Почему вы не позволили мне этого сделать?

Доктор. Лиза потребовала, чтобы вас там не было во время объявления вердикта. Мы должны считаться с ее желанием.

Карл. Но вы-то могли остаться?

Доктор. Она хотела, чтобы я был с вами. Адвокат сразу же сообщит нам о приговоре…

Карл. Они не могут признать ее виновной. Не могут. (Ходит по центру.)

Лестер (ходит по центру, ближе к краю сцены). Если хотите, я могу сходить туда и…

Доктор. Вы останетесь здесь, Лестер.

Лестер. Если бы от меня был хоть какой-то прок.

Доктор. Вы можете отвечать на звонки этого чертова телефона.

Карл (ходит перед диваном). Да, дорогой мой мальчик. Оставайтесь. Ваше присутствие придает мне силы.

Лестер. Это действительно так?

Карл. Ее должны, просто обязаны оправдать. Я не в силах поверить, что они могут осудить невиновного. (Садится на диван.)

Лестер ходит по центру, ближе к дверям.

Доктор. Не в силах поверить? А вот я могу. Такие случаи происходят сплошь и рядом. И вы, Карл, не раз с ними сталкивались. Но я надеюсь и даже готов поспорить с вами, что Лиза произвела хорошее впечатление на присяжных.

Лестер. Но факты против нее просто убийственные. Все эта ужасная Ропер. Чего она только не наговорила! (Садится слева от стола в центре.)

Доктор. Конечно, она абсолютно уверена в том, что говорит. Вот почему ее невозможно было сбить на перекрестном допросе. Хуже всего то, что она наверняка видела, как в день проведения дознания вы обнимались с Лизой. Я убежден, что она все видела.

Карл. Да, видела. Это точно. Я тогда впервые поцеловал Лизу.

Доктор. Лучшего времени выбрать вы, конечно, не могли. Чертовски жаль, что эта снующая повсюду особа видела, как вы целуетесь с Лизой. “С очень красивой молодой дамой”, — как заявила она в суде.

Карл. Странно, говоришь правду, а тебе никто не верит.

Доктор. Этим рассказом о девушке, которая уже мертва, вы только вызвали к себе недоверие.

Карл (встает и ходит по комнате). Если бы я сразу же пошел в полицию, как только она мне все рассказала…

Доктор. Вот именно, если бы. Хуже всего то, что вы рассказали об этом после покупки газеты, где напечатано сообщение о ее смерти. А причины, которыми вы объясняли нежелание сообщить о своем разговоре с нею в полицию, были просто смешны.

Карл идет к левому краю сцены.

Не для меня, конечно. Мне хорошо известно, как вам не везет. Все складывается чертовски неприятно. Эта Ропер входит в гостиную и видит, как Лиза стоит у тела миссис Хендрик и держит в руке пузырек с лекарством. В перчатке! Просто невероятное стечение обстоятельств.

Карл идет по сцене направо. Раздается телефонный звонок.

Карл. Что это?.. Может быть?..

Следует мучительная пауза. Затем доктор жестом просит Лестера снять трубку. Лестер встает, подходит к телефону и поднимает трубку.

Лестер (в трубку). Да?.. Хелло?.. Идите вы к черту! (Бросает трубку и остается у письменного стола.)

Доктор. Вампиры, вот как называют этих людей. Вампиры!

Карл (проходит в глубь сцены). Если они найдут ее виновной, если они…

Доктор. Вы же знаете, мы можем подать апелляцию.

Карл (идет к краю сцены, затем к дивану). Почему именно ей выпало пройти через все это? Почему именно она должна страдать? Лучше бы я был на ее месте.

Доктор. Это только так кажется.

Карл. В конце концов, именно я виноват в том, что произошло…

Доктор (прерывая его). Я уже говорил, что это все чепуха.

Карл. Но Лиза ведь ничего не сделала. Ничего. (Идет по центру к краю сцены, затем направо.)

Доктор (после долгого молчания обращается к Лестеру). Мой мальчик, сходите и приготовьте кофе, если умеете, конечно.

Лестер (обиженно). Конечно, умею. (Направляется к центральным дверям.)

Раздается телефонный звонок. Лестер разворачивается, чтобы взять трубку.

Карл (останавливает Лестера). Не надо отвечать.

Телефон продолжает звонить. Лестер после некоторого колебания выходит в холл и сворачивает налево. Телефон звонит не переставая. В конце концов Карл бросается к нему и снимает трубку.

Карл (в трубку). Вы что, не можете оставить моим в покое? Оставьте меня в покое! (Бросает трубку и опускается в кресло у письменного стола.) Я больше не вынесу это, не вынесу.

Доктор (встает и подходит к Карлу). Терпение, Карл. Наберитесь мужества.

Карл. Какой смысл говорить мне все это?

Доктор. Особого смысла в этом, конечно, нет, но что еще можно сказать? Вам сейчас ничто не поможет, только мужество.

Карл. Я думаю только о Лизе, о том, как она страдает.

Доктор. Знаю.

Карл. Она такая сильная. На удивление сильная.

Доктор (идет к центру). Лиза просто замечательная женщина. Мне всегда было это известно.

Карл. Я люблю ее. Вы знали об этом?

Доктор. Конечно знал. Вы давно ее любите.

Карл. Да. И никто из нас двоих не хотел показать этого. Это не значит, что я не любил Аню. Я действительно ее любил и всегда буду любить. И я не хотел, чтобы она умерла.

Доктор. Я это знаю. И никогда не сомневался.

Карл. Возможно, хотя это и странно, но, оказывается, можно любить двух женщин в одно и то же время.

Доктор. Ничего странного. Такое часто случается. (Встает позади Карла.) А знаете, что Аня обычно говорила мне? “Когда я умру, Карл должен жениться на Лизе”. Вот как она считала. “Обещайте, доктор, что он это сделает”, — не раз повторяла она мне. “Лиза будет за ним ухаживать и будет нежна с ним. Если он этого не понимает, вы обязательно должны объяснить ему это”. Понимаете, она постоянно мне это говорила. И я обещал ей сделать все, что в моих силах.

Карл (встает). Как вы считаете, доктор, они снимут с нее обвинение? А?

Доктор (спокойно). Я думаю… вы должны приготовиться…

Карл (ходит перед креслом). Даже ее адвокат не поверил мне, только сделал вид, что верит. (Садится в кресло.)

Доктор. Да, он, думаю, не поверил, но среди присяжных есть несколько разумных людей, которые, как мне кажется, будут на вашей стороне. (Проходит влево, к краю сцены.) Может быть, вы обратили внимание, там была толстая женщина в смешной шляпке. Она очень внимательно прислушивалась к каждому вашему слову, когда вы рассказывали о Хелен. И я заметил, как она кивает, соглашаясь с вами. Возможно, у нее когда-то был муж, которого увела молодая девушка. Никогда не знаешь, что может повлиять на тех или иных людей.

Раздается телефонный звонок.

Карл (встает). На сей раз это наверняка то, чего мы ждем.

Доктор подходит к телефону и берет трубку.

Доктор (в трубку). Слушаю?..

Из холла с подносом в руке входит Лестер. На подносе три чашки с кофе. Кофе проливается в блюдца.

Карл. Ну?

Лестер. Это?.. (Ставит поднос на стол в центре. Сливает кофе с блюдец в одну чашку.)

Доктор (в трубку). Нет… Нет, боюсь, он не сможет. (Швыряет трубку.) Один из этих вампиров. (Идет к дивану, садится.)

Карл. Чего они надеются таким путем добиться?

Доктор. Увеличения тиража, я полагаю.

Лестер (подает Карлу чашку кофе.) Надеюсь, я сделал все, как надо. Правда, не все сразу нашел.

Карл. Благодарю вас. (Идет к креслу у письменного стола, садится.)

Лестер подает доктору чашку кофе, затем берет свою чашку и становится прямо в центре. Все пьют кофе. Наступает довольно длинная пауза.

Доктор. Вы когда-нибудь видели цаплю?

Лестер. Нет. Кажется, нет. А что?

Доктор. Да нет, так просто.

Лестер. О чем вы подумали?

Доктор. Да ни о чем. Очень хочется, чтобы все это оказалось неправдой и меня тут не было.

Лестер. Понимаю. (Ходит по центру гостиной.) Ужасно, когда ничего не можешь сделать.

Доктор. А еще хуже — ждать.

Лестер (после паузы). Знаете, а ведь я, кажется, ни разу не видел ни одной цапли.

Доктор. Очень красивые птицы.

Карл. Доктор, я хотел бы, чтобы вы для меня кое-что сделали.

Доктор (встает). Да? Что именно?

Карл. Я хочу, чтобы вы вернулись в зал суда.

Доктор (подходит к Карлу, по дороге ставит свою чашку на рабочий столик). Нет, Карл.

Карл. Да, я знаю, что вы обещали, но я хочу, чтобы вы вернулись туда.

Доктор. Карл… Лиза…

Карл. Если произойдет самое страшное, я хотел бы, чтобы Лиза вас видела в зале суда и это могло бы поддержать ее. А если нет, то ей понадобится кто-то, кто мог бы приглядеть за нею, помочь оттуда выбраться и приехать сюда.

Доктор, не отрываясь, смотрит на Карла несколько мгновений.

Я знаю, что я прав.

Доктор (приняв решение). Хорошо.

Лестер (обращаясь к доктору). Я могу остаться и…

Карл смотрит на доктора и едва заметно качает головой. Доктор моментально все понимает.

Доктор. Нет, Лестер, вы поедете со мной. (Идет к центральным дверям.) Бывают случаи, когда человеку следует побыть одному. Я прав, Карл?

Карл. Вы не беспокойтесь обо мне. Я хочу остаться здесь наедине с Аней.

Доктор (резко оборачивается назад). Что вы сказали? С Аней?

Карл. Разве я так сказал? Наверное, я неправильно выразился. Оставьте меня здесь. Я не буду отвечать на телефонные звонки. Я подожду вашего прихода.

Лестер выходит через центральные двери. Доктор идет следом, прикрывая за собою двери. Карл откидывается на спинку кресла. Где-то в глубине квартиры часы бьют шесть раз.

…Пока свет не померк, я буду помнить,

И в тьме ночной я тебя не забуду…

Пауза. Затем раздается телефонный звонок. Карл встает. Не замечая трезвонящий телефон, подходит к столу, ставит на поднос свою чашку с кофе и идет к центральным дверям, по дороге забирая чашку доктора. Выходит в холл и сворачивает налево. Пока он отсутствует, телефон перестает звонить. Карл вновь входит в гостиную, оставляя двери открытыми, и направляется влево. По дороге на мгновение останавливается и смотрит на рабочий столик. Затем идет к шкафчику, достает пластинку с концертом Рахманинова. Подходит к письменному столу и кладет на него пластинку, прямо перед собой. Неожиданно в центральных дверях появляется Лиза. Она прикрывает за собою двери и прислоняется к ним Карл, обернувшись, вскакивает.

Карл. Лиза! Лиза! (Медленно идет к ней, словно не веря своим глазам.) Неужели это ты? Ты?!

Лиза. Они признали меня невиновной.

Карл (пытается обнять ее). О моя дорогая, я так благодарен судьбе. Никто больше не сделает тебе зла, Лиза.

Лиза (отталкивает его). Нет, не сделает.

Карл (не понимая причину ее отчужденности и холодности). Что ты хочешь этим сказать?

Лиза. Я пришла сюда, чтобы забрать свои вещи.

Карл (прислоняясь спиной к креслу). Я не понял… Что значит — свои вещи?

Лиза. Только самое необходимое, а потом и уйду.

Карл. Что значит — уйду?

Лиза. Я покидаю этот дом.

Карл. Ну право, это смешно! Тебя волнует, что скажут другие? Это тебя беспокоит?

Лиза. Вам меня не понять. Я ухожу навсегда.

Карл. Уходишь… Куда?

Лиза (медленно идет к краю сцены). А какое это имеет значение? Я могу найти себе работу. Это не составит проблемы. Могу уехать за границу. Могу остаться в Англии. Главное, начну новую жизнь.

Карл. Новую жизнь? Ты хочешь сказать… без меня?

Лиза. Да. Да, Карл. Именно это я и хочу сказать. Без вас.

Карл (отступая влево). Но почему? Почему?

Лиза (обходит кресло и становится справа от него). Потому что я сыта всем по горло.

Карл. Я не понимаю тебя.

Лиза (идет к дивану). Мы не сможем понять друг друга. Мы по-разному смотрим на вещи, и я боюсь вас.

Карл. Почему?

Лиза. Да потому что вы всегда приносите несчастье.

Карл. Это неправда.

Лиза. Правда.

Карл. Нет.

Лиза. Я вижу людей такими, какие они есть на самом деле. Без всяких приукрашиваний. Я знаю, чудес не бывает. Как не бывает идеальных людей. И жизнь полна всяких неожиданностей. Да и я сама не подарок. Если и есть амарантовые поля, то, насколько я понимаю, они должны быть по другую сторону могилы.

Карл. Амарантовые поля? О чем ты говоришь?

Лиза. Я говорю о вас, Карл. В первую очередь о ваших идеях, а не о людях. О ваших принципах — лояльности, дружбы, сочувствия. Принципах, из-за которых страдают близкие вам люди. (Идет от кресла вправо.) Вы ведь знали, что, проявив к Шульцам дружеское сочувствие, потеряете работу. И вы знали, как это отразится на судьбе Ани. Но вы совершенно о ней не думали. Вы беспокоились только о своих идеях, о своих принципах, которые считали правильными. Но люди все разные, Карл. Они отличаются друг от друга так же, как идеи. И мы с Аней тоже не такие, как вы. Из-за ваших идей, из-за сочувствия и жалости к девице, убившей вашу жену, вы пожертвовали мною. Именно мне пришлось платить за это ваше всепрощенчество. Но больше этого делать я не собираюсь. Я люблю вас, но одной любви недостаточно. У вас больше общего с этой девицей Хелен, нежели со мной. Вы, на самом деле, такой же безжалостный, как и она. Она готова была пойти на все ради того, к чему стремилась. И ее совершенно не волновало, что происходило с другими. Главное — добиться своего.

Карл (идет к креслу). Лиза, ты совершенно понимаешь, о чем говоришь. Совершенно.

Лиза. Нет, понимаю. Я много думала об этом. (Проходит к дивану слева.) Думала все эти дни, пока шло судебное разбирательство. Я не верила, что они оправдают меня. Не знаю, почему они это сделали. Судьи, похоже, совершенно не сомневался в том, что я виновата. Но, видимо, кто-то из присяжных поверил мне. Там был один маленький человечек, который все время, словно оценивая, смотрел на меня. То ли он решил, что я просто не в состоянии подобного сделать, то ли пожалел меня как мужчина, то ли еще по какой-то причине… но он явно был на моей стороне. Он, видимо, сумел убедить других присяжных. И вот я свободна. У меня появилась возможность начать жизнь заново. И я хочу этим воспользоваться, но… сама, понимаете, сама. Без вас.

Лиза выходит в дверь направо. Карл подходит к дивану, садится.

Карл (с мольбой в голосе). Лиза, ты сама не веришь своим словам. Ты не можешь быть так жестока. Ты должна меня выслушать, Лиза. Умоляю тебя.

Лиза вновь входит в гостиную. В руках у нее небольшая серебряная рамка для фотографии. Она остается в правой половине сцены, повернувшись к Карлу.

Лиза. Нет, Карл. Что случилось со всеми женщинами, которые любили вас? Аня любила вас — и вот она мертва. Хелен любила вас. Она тоже мертва. Я… была близка к смерти. С меня достаточно. Я хочу освободиться от вас… навсегда.

Карл. И куда ты поедешь?

Пауза. Лиза идет к центру мимо Карла.

Лиза. Вы сами советовали мне уехать, выйти замуж, родить детей. Возможно, я так и сделаю. Я найду себе кого-нибудь, такого же простого человека, как и я. (Неожиданно начинает рыдать.) С меня достаточно. Нее эти годы я любила вас, а вы сломали мне жизнь. Я уезжаю и никогда больше вас не увижу. Никогда!

Карл. Лиза!

Лиза (переходит на левую половину сцены). Никогда!

Из холла неожиданно доносится голос доктора.

Доктор (кричит). Карл! Карл! (Порывисто входит через центральные двери и направляется к Карлу, не замечая Лизы.) Все в порядке, мой мальчик. Ее оправдали. (Говорит, задыхаясь, как после бега.) Понимаете? Ее признали невиновной. (Неожиданно видит Лизу и бросается к ней с распростертыми объятиями.) Лиза, моя дорогая Лиза! Слава Богу, все в порядке. Это же чудесно! Просто чудесно!

Лиза (пытается ответить ему). Да, чудесно.

Доктор (оглядывает ее, удерживая в руках). Как ваше здоровье? Немного похудели, стали тоньше… что ж это вполне естественно, если учитывать, через что вам пришлось пройти. Ну, мы вас быстро поправим.

(Встает позади кресла.) Мы присмотрим за вами. А вы представляете себе, в каком состоянии был Карл? Слава Богу, все позади. (Поворачивается к Карлу.) Как вы смотрите на то, чтобы отметить это событие? Может, бутылочку шампанского? А? (Сияет, ожидая ответа.)

Лиза (выжимая из себя улыбку). Нет, доктор… только не сегодня.

Доктор. Господи, какой же я идиот. Ну, конечно же. Вам необходимо отдохнуть.

Лиза. Со мной все в порядке. (Идет к центральным дверям.) Мне просто нужно собрать свои вещи.

Доктор (подходит к Лизе). Вещи?

Лиза. Я не… я уезжаю.

Доктор. Но… (Вдруг его лицо светлеет.) A-а, понимаю… Ну что ж, это разумно… Конечно, когда рядом миссис Ропер, и все эти злые языки… Но куда вы собираетесь? В гостиницу? Лучше давайте к нам. Маргарет будет очень рада. У нас есть свободная комната. Правда, очень маленькая, но мы постараемся, чтобы вам было уютно.

Лиза. Очень любезно с вашей стороны, но я уже все решила. Скажите… скажите Маргарет, что я очень скоро навещу ее.

Лиза выходит в холл и проходит в свою спальню. Доктор поворачивается к Карлу, начиная подозревать что-то неладное.

Доктор (идет к центру). Карл… Что-нибудь не так?

Карл. А что может быть не так?

Доктор (с некоторым облегчением). Ей пришлось пройти через ужасные испытания. Но скоро, совсем скоро все вернется в свое русло. (Смотрит по сторонам.) Когда я подумаю, как мы здесь сидели… как все время звонил этот чертов телефон… а мы сидели в ожидании, надеялись, боялись… и вот сейчас… все позади.

Карл (бесцветным голосом). Да, все позади.

Доктор (уверенно). Ни один честный суд никогда бы не осудил ее. (Подходит к дивану и садится слева от Карла.) Я вам об этом говорил и прежде. Карл, видимо, вы до сих пор не можете прийти в себя. Неужели вы не верите в то, что произошло? (Дружески берет Карла за плечо.) Карл, выкиньте все из головы. Главное, Лиза вернулась.

Карл резко отворачивается.

Да, понимаю… я туго соображаю… необходимо время, чтобы привыкнуть к этому.

Лиза выходит из своей спальни и появляется в гостиной. В руке у нее чемоданчик. Войдя, она ставит его на пол. Остановившись в левой части сцены, говорит, стараясь не смотреть на Карла.

Лиза. Ну, я пошла.

Доктор (встает). Я найду вам такси.

Лиза (резко). Нет, пожалуйста… не надо… я сама… (Отворачивается в сторону.)

Доктор несколько сбит с толку. Лиза меняет тон, подходит к доктору, кладет руки ему на плечи.

Благодарю вас… за всю вашу доброту… за все, что вы сделали для Ани… вы были хорошим другом… я никогда этого не забуду. (Целует доктора, берет свой чемоданчик, не оглядываясь на Карла, выходит в холл и сворачивает к парадной двери.)

Доктор (идет к Карлу). Карл, что все это значит? Что-то не так.

Карл. Лиза уезжает.

Доктор. Да, да, я понимаю. Временно. Но… она же вернется назад.

Карл (поворачиваясь лицом к доктору). Нет, не вернется.

Доктор (ошеломленный). Что вы хотите этим сказать?

Карл (в полном убеждении и с силой). Она… не… вернется…

Доктор (все еще не веря). Вы хотите сказать… что вы расстались?

Карл. Вы же видели, как она ушла. Это и есть наше расставание.

Доктор. Но… почему?

Карл. Потому что она сыта всем этим по горло.

Доктор. Говорите нормально.

Карл. Все очень просто. Она страдала и больше не хочет страдать.

Доктор. А почему она должна теперь страдать?

Карл. Оказывается… я человек… который приносит несчастье всем… кто его любит.

Доктор. Чепуха какая!

Карл. Чепуха? Аня любила меня, и она мертва. Хелен любила меня и тоже умерла.

Доктор. Это Лиза вам так сказала?

Карл. Да. Неужели я такой человек? Я что — действительно приношу несчастье всем, кто меня любит? Что она хотела сказать, когда упомянула в разговоре со мной амарантовые поля?

Доктор. Амарантовые поля… (Задумывается на мгновение, вспоминает, идет к столу в центре гостиной, берет книгу “Вальтер, неукротимый дикарь” и подает ее Карлу.) Это отсюда. (Показывает.)

Карл. Пожалуйста, оставьте меня одного.

Доктор. Нет. Мне лучше остаться.

Карл. Я должен привыкать к одиночеству.

Доктор (идет к центру, затем останавливается в нерешительности и поворачивается к Карлу) А вам не кажется?..

Карл. Нет, она не вернется.

Доктор неохотно выходит в холл и сворачивает направо. Карл встает, подходит к письменному столу, включает настольную лампу, задергивает шторы, садится за стол и начинает читать.

“Нет амарантовых полей с этой стороны могилы. Нет никаких голосов, о, Родопа. Несмотря на свою мелодичность, они молчат. Нет никаких имен, хотя страстные объятия любви повторяются снова и снова. Даже эхо не звучит над ними…” (Кладет книгу на стол, встает, берет пластинку, идет к проигрывателю, включает, медленно проходит к креслу и опускается в него.) Лиза… Лиза… как я смогу жить без тебя… (Опускает голову и закрывает лицо руками.)

Дверь в центре тихо открывается. Входит Лиза. Она медленно подходит к Карлу справа и осторожно кладет руку ему на плечо. Он поднимает голову и видит Лизу.

Лиза? Ты вернулась. Но почему?

Лиза (опускаясь на колени перед Карлом). Потому что я — идиотка.

Лиза кладет голову ему на колени. Карл склоняется к ней. Музыка звучит все громче…

Занавес.

Примечания

1

Сторонники религиозно-этического учения «Христианская наука»

2

Швабра (англ.)

Content

Агата Кристи
Вердикт (пьеса в двух действиях)

Действие первое

Картина первая

Картина вторая

Действие второе

Картина первая

Картина вторая

Картина третья

Примечания