Никин Сим

Ворон

Никин Сим

Ворон

ВОРОН

Пролог

Приятели вышли из столовой и, зайдя за угол административно-бытового корпуса, уселись на заборчик, ограждающий газон. Сыто рыгнув, Василий с блаженным видом погладил себя по округлому животу и достал из нагрудного кармана сигарету.

- Хорошо-то как! - выпустил он струю дыма в ночное небо, усыпанное яркими звездами. - Ну совсем не хочется переться к этому долбанному "кизерлингу", нюхать этот гадкий эмульсол.

- Ага, - согласно промычал Серега, пытающийся выковырять указательным пальцем застрявшую в зубах пищу. Нащупав злополучную мясную жилку, он попробовал подцепить ее ногтем, но неудачно. Тогда парень просунул в рот еще и большой палец, чтобы ухватить сразу двумя.

Василий изумленно поднял брови, увидев как товарищ пытается засунуть в рот не очень чистую пятерню.

- Слышь, Серый, у тебя что, гуляш в мозгу застрял? Ты ж уже почти по локоть руку в рот засунул.

- А аол ы, - послал коллегу Серый, не вынимая пальцев изо рта.

- Чего ты там мычишь? - не понял Василий. - Смотри, а то...

Сергей так и не услышал, куда ему смотреть, так как товарищ застыл, обратив взгляд в небо. Проследив за его взглядом, парень и сам удивленно вытаращил глаза, наконец-то вынув изо рта блестящие от слюней пальцы.

В небе над ними парила огромная черная птица. При свете звезд нельзя было рассмотреть ее отчетливо, но из-за выставленного вперед огромного клюва и большой головы, силуэт напоминал ворона. Вот только размерам этого ворона позавидовал бы самый большой орел.

- Что это было? - прошло не меньше минуты, после того, как гигантская ночная птица скрылась за зданием АБК Сортопрокатного цеха, и Сергей, только теперь закрыв рот, обратился к товарищу.

Тот, продолжая смотреть в том направлении, куда улетела птица, пожал плечами и предположил:

- Дельтаплан.

- Ночью?

- Хочешь сказать, что огромадная ворона ночью над ОЭМКа - более реальный глюк, чем дельтаплан?

- ...

***

Статья на сайте "OskolCom.ru":

"ГАЛЮЦИНОГЕННЫЙ ВЫБРОС ИЛИ НОЧНОЙ ДЕЛЬТАПЛАНЕРИСТ?" posttrahtum

Сегодняшней ночью сразу несколько человек заметили в небе над ОЭМКа нечто, напоминающее дельтаплан, выполненный в виде огромной птицы.

Все очевидцы единодушны в мнении, что силуэтом птица похожа на парящую ворону. Непонятно, почему дельтапланерист, если это действительно был дельтаплан, выбрал такой неромантический образ? Логичнее было бы сделать аппарат в виде орла. Хотя, лично мне не понятно, как можно ночью в темном небе отличить орла от вороны. Но единодушие очевидцев, видевших это чудо независимо друг от друга, находясь в разных местах комбината, все же заставляет верить, что силуэт напоминал именно ворону.

Естественно, днем в цехах только и было разговоров, что об услышанных от ночной смены небылицах.

Если не считать таких версий, как галлюциногенный выброс и проникновение иностранного шпиона, то в основном обсуждались два варианта:

1) экстремал-дельтапланерист,

2) креативный метеозонд.

Я придерживаюсь второй версии. Ведь, если помните, у нас уже было несколько случаев, когда метеозонд принимали за НЛО. Почему бы не принять его за ворону, пусть даже очень большую?

Так же, имеет место быть неподтвержденный слух, что парящего монстра наблюдали над теплицами агрофирмы "Металлург". Будто бы летел он со стороны города в направлении ОЭМКа.

Однако интересно будет прочитать разгадку ночного феномена в официальных СМИ.

рosttrahtum, специально для Кавикома.

***

Молодой воин ужом пробирался через высокую траву к опушке леса. Ночь выдалась на удивление светлая. Огромный диск ночного светила расположился прямо в центре сияющего мириадами звезд ковра. В такую ночь особенно легко удавалось оборачиваться и отдаваться радости полета. Как же все-таки повезло ему родиться с даром Ворона, а не Волка или Бера. Каким бы ни был стремительным воином Волк, и каким бы ни был могучим Бер, но разве им дано познать счастье парения над миром?! Разве они способны властвовать над воздушными потоками, наблюдая за копошащимися внизу существами, обделенными возможностью подниматься над землей. Не зря Создатели дают этот дар не более чем одному рожденному в год.

Но сейчас воину нельзя оборачиваться. Он должен проникнуть в племя Свирепого Бера и выкрасть девушку. Только после того, как он приведет собственную женщину и станет полноценным мужчиной, старейшины дадут ему собственное имя. Получив имя, ворон получит возможность оборачиваться не только ночью, но и днем. Имя даст ему силу, равную силе Волка, уступающую лишь Беру. Сегодня ворон добудет собственную женщину, или погибнет.

Легкий порывистый ветерок шуршит высокой травой, помогая молодому воину пробраться в становище чужого племени незамеченным. Совсем немного времени осталось до того момента, когда заалеет полоска горизонта на востоке, возвещая о начале нового дня. Медведи и вороны племени Свирепого Бера еще крепко спят, а волки уже вернулись с ночной охоты и, обернувшись в человеческий облик, тоже провалились в короткий, но самый неодолимо-соблазнительный предутренний сон.

Благополучно миновав дремлющих в подлеске стражей, ворон пробрался в ельник, где располагались шалаши лесных кочевников. Здесь не было не только травы, но и кустов. Потому передвигаться приходилось более осторожно, перебегая от дерева к дереву, рискуя наткнуться на спящего воина.

В отличие от мужчин, женщины всегда спят внутри шалашей, что значительно осложняет задачу. Пробраться внутрь не сложно. Благодаря обычаю молодых женщин, которых еще не выбрали мужчины, брить наголо голову, обнаружить объект поисков тоже несложно. Но вот дальше...

Раздвинув ветви задней стенки самого большого из увиденных им шалашей, ворон проник внутрь и сразу заметил бледнеющую в темноте лысую головку. На удачу девушка спала как раз у задней стены.

Мысленно попросив благословления Создателей, воин раздавил в ладонях сонный плод и крепко прижал их к лицу жертвы. Девушка дернулась было, но, вдохнув быстро испаряющийся сок, обмякла. Затаив дыхание, парень тоже замер. Необходимо было переждать, пока сок полностью испарится, и не надышаться им самому.

Рыкнув во сне, у входа заворочался огромный воин, наверняка из беров. Ворон, и без того не дышавший, вжался грудью в настил из свежескошенной травы, стараясь приглушить стук собственного сердца. Здоровяк, снова рыкнув, сел, мотнул головой, прогоняя сон, и на четвереньках выбрался из шалаша.

Похититель, прислушавшись к отдаляющимся шагам, вытащил жертву наружу. Не успел он отнести девушку за ближайший ствол, как снова услышал шаги. Выглянув из-за ели, увидел возвращающегося гиганта. Когда тот снова забрался в шалаш, ворон двинулся дальше. И вдруг лес содрогнулся от свирепого рыка. В спешке ворон не озаботился заделать обратно дыру в стене, и вернувшийся воин наверняка обратил внимание на нее, а следом и обнаружил пропажу.

Шалаш, из которого ворон похитил девушку, разметало, будто возникшим внутри смерчем. На его месте возвышался, стоя на задних лапах, невероятно здоровый медведь. Ворону никогда ранее не доводилось видеть таких огромных оборотней. Он догадался, что увидел самого Свирепого Бера. Он пытался украсть дочь вождя! Дочь самого Свирепого Бера! Создатели дали ему шанс породниться с самым великим воином, вождем самого могучего племени оборотней. А он так бездарно этот шанс упустил. Чего стоило не спешить и заделать за собой прореху в стене? Или можно было затаиться и переждать, пока Свирепый Бер, справив нужду, снова уснет. Но шанс упущен, и расплатой за поспешность будет жизнь так и не ставшего полноценным оборотнем ворона.

Опустив девушку на землю и прильнув к стволу могучего дерева, неудачливый похититель затравленно озирался, наблюдая, как просыпается потревоженное племя. Молодые воины, не имеющие собственных семей, спали под открытым небом, и потому, заслышав рык вождя, вскочили первыми. Часть из них уже обернулись, и теперь медведи тревожно ревели, а волки втягивали чувствительными носами воздух, читая запахи. Только вороны не спешили трансформировать свои тела, так как среди частых стволов лесных великанов не было достаточного места для полета.

Чужак понимал, что с каждым мгновением его и без того мизерные шансы выжить все больше улетучиваются.

Вот здоровенный волк обнюхивает то место у разоренного шалаша, где недавно лежал молодой ворон. Тот же лихорадочно искал путь к спасению. Оборачиваться не имело смысла - он наверняка переломает крылья, пытаясь взлететь в этой чащобе. Попытаться прорваться к опушке и уже там обернуться - вряд ли ему удастся сделать даже несколько шагов среди такого множества неприятелей, горящих желанием разорвать того, кто потревожил их сон. А волк уже повернул голову в его сторону. Ноздри серого оборотня сузились и снова расширились, брылы поднялись, оголив чудовищные клыки, из горла вырвался злобный рык. Рядом с волком опустился на передние конечности Свирепый Бер и тоже зарычал в направлении ели, за которой прятался посягнувший на его дочь чужак.

Вокруг смолкли все звуки - прекратилось многоголосое рычание, затихли взволнованные женские голоса, перестала надрывно причитать жена могучего вождя. Лишь заливисто орал испуганный младенец, отталкивая материнскую грудь, которой пыталась его успокоить молодая волчица.

Похититель увидел, что все морды и лица обращены в его сторону. Скользнув взглядом по распростертой у его ног девушке, парень поднял взгляд к невидимому из-за ветвей небу, сожалея, что не сможет больше насладиться полетом. Разве пристало ворону погибать на земле, подобно глупой курице?! Да он и вовсе не хочет погибать! Он ведь только начинает жить!

Присев, ворон оттолкнулся от земли и, подпрыгнув невероятно высоко, ухватился за одиноко торчащий сухой сук. Тот затрещал, но ломаться не спешил. Подтянувшись, парень забросил на сук ноги и, оттолкнувшись от него, прыгнул выше. На этот раз удалось ухватиться сразу за две сухие ветки. Удивительно, что от такого мощного ствола отходят такие тонкие, не толще человеческой руки, ветви. Но так устроены все ели, и эта не является исключением.

Теперь сухие ветки торчали довольно часто, и парень шустро начал взбираться выше.

Внизу снова раздалось многоголосое рычание. Ворон почувствовал, как гигантская ель содрогнулась от могучего удара. Затем вновь наступила тишина. Почуяв неладное, чужак посмотрел вниз. Вслед за ним, вонзая в кору чудовищные когти, полз Свирепый Бер. На загривке оборотня, вцепившись в бурую шкуру, сидел ворон. Размеры птицы внушали уважение. Беглец понял, что даже если ему удастся выбраться на свободное пространство и, обернувшись, взлететь, то все равно не удастся уйти от этого пернатого гиганта.

Но, зато он погибнет в бою! Погибнет в небе, как подобает воину-ворону!

Слыша приближающееся сопение могучего зверя и глухое нетерпеливое покаркивание пернатого наездника, парень начал еще шустрее взбираться по лесному великану. Сухие ветви кончились, и теперь его окружала темно-зеленая хвоя, не только закрывающая обзор, но и приглушающая звуки. Слышался только непонятный гул в вышине, все более усиливающийся по мере того, как беглец преодолевал метр за метром.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ворон увидел небо. Похоже, не так давно в некогда самую высокую ель ударила молния, укоротив ее не менее, чем на десяток метров. Дерево не погибло, но вместо стройной стреловидной вершины заканчивалось обугленным расщепленным пнем, толщиной в человеческий обхват.

Наверху бушевал сильный ветер. Воздух был тяжелым, словно перед грозой. Осмотревшись, беглец увидел, что на западной половине небосвода звезды скрыты мрачной чернотой, временами озаряемой вспышками молний. Приди гроза раньше, и возможно его предприятие оказалось бы более удачным.

Возблагодарив за удобную площадку для взлета не забывших о нем Создателей, ворон немедля обернулся и, захлопав крыльями, взмыл в начинающее светлеть на востоке небо. Если бы дневное светило успело самым малым краешком показаться над горизонтом, молодой ворон уже не смог бы обернуться. Значит, Создатели все-таки благоволят ему.

Сопротивляясь порывам ураганного ветра, ворон посмотрел вниз и увидел, как на изувеченную молнией вершину выбрался Бер, и с его спины тут же взмыла вверх огромная птица.

Вот и все. В бою с этим опытным воином-вороном у беглеца не будет никаких шансов. С каждым взмахом крыльев тот преодолевал такое же расстояние, на которое молодому ворону требовалось взмахнуть два, а то и три раза.

Сквозь шум ветра до обреченного донесся продолжительный раскат грома, и он вдруг понял, что стремительно приближающаяся грозовая туча послана самими Создателями, чтобы спасти его. Поняв, ворон повернул в сторону сверкающих молний и, напрягая последние силы, вдвое чаще заработал крыльями.

Посланник Свирепого Бера уже почти настиг его, когда их накрыла вязкая чернота тучи. Ветер вдруг значительно ослаб, но лететь в плотном влажном воздухе стало тяжелее. По телам птиц-оборотней застучали редкие, но крупные капли.

Видя, что преследователь нагнал и летит сверху, ворон выждал момент, когда тот ринулся в атаку, и заложил резкий вираж. В этот миг ослепительная вспышка с оглушающим треском разорвала окружающий мир...

Глава 1

Среди колдовских скал.

Оглушенный и ослепленный Ворон, кувыркаясь, летел к земле. Наконец удалось расправить крылья, и падение прекратилось. Стихшие звуки бури сперва списал на потерю слуха, но заметил, что и ветра тоже не стало. Поспешно осмотревшись в поисках врага, он в немом изумлении уставился на распростертую под ним картину.

То, что находилось внизу, невозможно было описать привычными для оборотня словами и понятиями. Бескрайний лес и граничащая с ним такая же бескрайняя степь исчезли. Вместо них он увидел множество ярких огней, явно колдовского происхождения. В них не было жизни, которая пляшет в свете, исходящем от живого огня, радостно пожирающего сухую древесину. Эти огни, несмотря на то, что некоторые из них очень быстро перемещались, светили каким-то мертвым, будто бы застывшим светом. Такой мертвый свет исходил от посоха шамана, когда тот обращался с просьбой к Создателям, или благодарил их за снизошедшее благо. Еще такой свет излучали ночные жуки-светляки, являющиеся глазами Создателей, наблюдающими за соблюдением оборотнями покона.

Ворона озарила ужасная догадка - посланник Свирепого Бера наверняка был шаманом. Удивительно, что парень сразу не догадался об этом. А кого же еще мог послать вождь, чтобы покарать наглого похитителя? Так значит, его сразила не молния... Или молния, но посланная не Создателями, а гнавшимся за ним колдуном? Или это все же Создатели удовлетворили просьбу шамана и покарали незадачливого похитителя? Как же самонадеянно было полагать, что они благоволят ему больше, чем служащему им шаману...

Оборотень совсем запутался в догадках, перестал всматриваться в то, что происходит внизу, и даже немного снизился. Непонятный шум, исходящий от скопления огней, прервал его размышления. В доносившихся звуках не было ничего похожего ни на то, как шумят вершины лесных великанов во время ветра, ни на шум волн Великого Озера. Опустившись ниже, Ворон в общем гуле стал различать отдельные звуки. Исходили они в основном от движущихся светляков, которые страшно гудели и рычали, а иногда жалобно выли пронзительно-визгливыми голосами.

Двигались светляки по каким-то неестественно прямым тропам. Вдоль троп высились опять же неестественно прямые скалы, от которых исходил свет, льющийся сквозь неестественно правильные квадратные отверстия. Вообще-то на скалы эти громады были не очень похожи, но никакого другого определения для них Ворон найти не мог.

Спустившись еще ниже, он обнаружил, что светляки на самом деле не обычные жуки, а гигантские монстры, самый малый из которых не уступает размерами Свирепому Беру. И еще он увидел людей. Они наверняка являлись представителями племени могучих колдунов. Парень понял это, когда заметил, как люди входят внутрь чрева гигантских светляков и, после того, как светляк пробегает определенное расстояние, выходят из него невредимыми.

Опасаясь быть замеченным, оборотень вновь набрал высоту. Теперь он решил пролететь вдоль широкой тропы, удаляющейся от скопления странных скал. По ней в обоих направлениях двигалось много светляков различных форм и размеров. Рядом с этой тропой находилась тропа поменьше, отблескивающая несколькими металлическими полосками. По полоскам с нехарактерным для прочих сородичей грохотом двигался длинный светляк. За ним и решил следовать Ворон.

Куда бы не бросал взгляд оборотень, всюду виделись колдовские огни - где-то одиночные, где-то большими группами. Большая часть была сконцентрирована вдоль тропы, по которой следовал грохочущий светляк. Скопление светящихся скал осталось позади, но значительно меньшие похожие образования иногда встречались. Один раз Ворон с любопытством облетел длинные прямоугольные глыбы льда так же испускающие колдовской свет. От этого странного льда исходило тепло, а внутри него были заморожены зеленые растения. Показалось даже, что внутри одной льдины двигался человек, но опускаться ниже, чтобы рассмотреть лучше, оборотень не решился.

Он снова догнал светляка, бегущего по металлическим лентам. Странно, что не было видно летающих жуков. Представив, что такие монстры способны летать, Ворон непроизвольно тревожно каркнул и поспешно осмотрел окрестности. Убедившись, что в ночном небе не видно присутствия гигантских светляков, немного успокоился, но на всякий случай решил держаться поближе к земле.

По краям тропы потянулся небольшой лесок, и Ворон прижался к самым макушкам деревьев. Теперь, взглянув на светляка, он заметил сразу две странные вещи.

Первое, жук бежал, постоянно касаясь усиками протянутых над тропой паутин. При этом между усиками и нитями паутины время от времени проскакивали искры. Паутина держалась на единственной ветви растущих вдоль тропы деревьях с непривычно круглыми и гладкими стволами.

Но самым удивительным оказалось то, что сквозь большие светящиеся глаза, расположенные вдоль всего тела жука, были отчетливо видны люди. Они вели себя так, будто находились не внутри чрева страшного монстра, а сидели на солнечной полянке, думая о чем-то своем. Сравнение именно с солнечной поляной пришло оттого, что внутренности жука были ярко освещены. Ворон в мельчайших деталях видел странную одежду загадочных колдунов, способных усмирить огромных светляков, сшитую из цветных шкур. Женщины известных оборотню племен тоже умели красить шкуры, но он никогда не видел столь ярких, насыщенных красок. Еще одежда изобиловала блестящими металлическими кругляшками и полосками. Колдуны сидели на расставленных вдоль длинного тела жука пнях. Иногда, когда жук останавливался, выходили из него, или входили новые. Во время остановок Ворон поднимался выше в темное небо, опасаясь быть замеченным.

Однажды, засмотревшись на бегущего жука, он едва не влетел в толстую паутину, но в последний момент почуял исходящую от нее опасность и резко набрал высоту. Толстые нити отблескивающей металлом паутины тянулись так же ровно, как и те, за которые цеплялся усиками грохочущий светляк. Только эти находились на вдвое большей высоте, и под ними оборотень не видел металлических лент. Возможно жуку - хозяину этой паутины, они не нужны. Деревья, за которые держалась эта паутина, оказались еще более странными. Их стволы были будто бы сплетены в ажурную решетку из отдельных лиан. Всего лишь две ветви отходили в противоположные стороны. К этим ветвям и подвешены нити. От них исходило какое-то зловещее потрескивание, от которого начинали ныть все косточки в теле птицы-оборотня. Впредь Ворон решил держаться как можно дальше от подобной паутины.

Вдруг светляк начал поворачивать вправо. Он делал это не так резко, как поворачивают обычные жуки, а описывал широкий полукруг, продолжая бежать по тропе, обозначенной металлическими полосами и нитями паутины. Летя низко над землей и с интересом разглядывая ярко освещенные внутренности жука, Ворон и не заметил, что они приблизились к новому нагромождению скал. Эти скалы так же были освещены колдовскими огнями, но не напоминали те, которые оборотень видел ранее.

Светляк остановился, и на этот раз его покинули все колдуны. Но Ворон уже взмыл вверх и с ужасом, и в то же время с интересом осматривал открывшуюся картину. Теперь, когда окружающие звуки не заглушал грохот бегущего светляка, оборотень услышал низкий утробный гул, исходящий от мрачных скал. Среди общего нагромождения высились несколько гигантских деревьев, стволы которых были начисто лишены веток, а вершины обломаны. Но даже с обломанными вершинами они возносились на невероятную высоту. Невозможно представить, какими должны быть эти деревья в надлежащем им виде.

Оборотень пролетел на обломанной вершиной одного из гигантов, но, почуяв исходящий из ствола смрад, отпрянул в сторону и снизился, продолжая рассматривать находящиеся вокруг испускающие гул скалы.

Здесь царило явно злое колдовство. Несмотря на мощные колдовские огни скалы выглядели настолько мрачно, что Ворону захотелось немедленно улететь прочь. И он бы так и сделал, если бы не заметил внизу, среди серых глыб лысую голову и не вспомнил о причине своих злоключений. Лысая голова могла принадлежать только молодой женщине, не имеющей собственного мужчины. А ведь он именно за женщиной и пробирался в становище Свирепого Бера. Так почему бы не взять себе девушку из племени могучих колдунов, владеющих столь яркими колдовскими огнями и усмиривших гигантских светляков? Хорошо было бы, если та молодая колдунья, которую он выкрадет, тоже могла усмирять жуков-монстров.

Представив, какой переполох поднимется в родном племени, когда он появится в сопровождении гигантского светляка, юноша машинально приземлился на плоскую вершину одной из скал. Тут же тревожно взмахнул крыльями, поняв беспечность поступка. Однако, не заметив поблизости никакой опасности, решил осмотреться. Наклонив голову, с удивлением уставился на мягкую поверхность, в которую вцепились его острые птичьи когти. Сжав лапу, мощным рывком выдрал изрядный кусок черного мха и снова склонил голову, разглядывая его птичьм глазом, но так и не понял, что это такое. Оборачиваться человеком не решался, дабы иметь возможность в любой момент покинуть скалу. К тому же, нужно было проследить за замеченной внизу девушкой и, улучшив момент, выкрасть ее.

Ворон взлетел и обнаружил, что молодая колдунья уже куда-то скрылась. Сетуя на себя за беспечность, он начал кружить над скоплением скал, выглядывая лысую головку. Хвала Создателям, девушка быстро нашлась. Возможно, это была другая, так как находилась довольно далеко от той, что увидел ранее. Каково же было его удивление, когда за очередной скалой заметил сразу две бритые головы. Стараясь не упускать их из виду, оборотень расширил круг поисков и заметил еще несколько лысин. Абсолютно все человеческие фигуры, увиденные им среди мрачных скал, блестели в свете колдовских огней бритыми черепами. Такое ощущение, что в этом месте собрались только девственницы. Но почему они не спят глубокой ночью?

Ночью?

Ворон вспомнил, что прежде чем броситься в грозовую тучу и попасть под удар молнии, он видел светлеющую полоску зари на востоке. Теперь же на утро не было даже намека...

Мелькнула мысль, что в это колдовское место никогда не заглядывает дневное светило. Но разве такое может быть? Поняв, что случившееся не поддается его разумению, юноша списал все на промысел Создателей и снова сосредоточился на происходящем внизу.

Заметив, что девушки периодически заходят в освещенную нору, а так же выходят обратно, Оборотень сел на вершину высокой скалы, расположенной неподалеку, прежде убедившись, что на ней никого нет, и, обернувшись в человеческий облик, принялся рассматривать молодых колдуний. Однако человеческие глаза хоть и различали больше цветов и их оттенков, но были не столь зоркими, а расстояние до загадочной норы оказалось довольно приличное.

Но все же одну странность Ворону удалось рассмотреть. Кожа на лысых девичьих головках была различных, непривычных для соплеменников оборотня, цветов. Большинство лысин были оранжевого цвета. Несколько раз прошли девушки с белоснежными и ярко-желтыми черепами. Один раз даже увидел зеленую голову. Ее обладательница встала у входа в нору и начала пускать колдовской дым.

Возможно, бритые головы имели столь необычные цвета из-за колдовских татуировок, но юноша решил, что если не найдет девушку с черепом обычного цвета, то похитит оранжевоголовую.

Усложняло задачу то, что у него не осталось с собой сонного плода, но обнадеживал тот факт, что до сих пор ему попадались только девушки, и вокруг не было видно ни одного воина ни в человечьем, ни в зверином обличии.

Тревожил и тот факт, что он совершенно не знал, в каком направлении следует двигаться, чтобы вернуться в родные земли. Далеко ли забросила его воля Создателей? На какое расстояние простираются земли повелителей гигантских светляков?

Неизвестно сколько времени юный оборотень провел в размышления, продолжая наблюдать за периодически прохаживающимися внизу колдуньями, но опомнился он только тогда, когда солнечный диск выглянул из-за Края, возвестив о начале нового дня и лишив Ворона способности принимать облик могучей птицы. Необходимо было срочно где-то спрятаться, иначе при дневном свете его легко заметит любой пролетающий мимо оборотень.

В поисках укрытия юноша пробежал к небольшому возвышению, в котором заметил вход в пещеру. На этот вход заставил обратить внимание скрип шатнувшейся от утреннего ветерка створки, предназначенной вероятно для того, чтобы закрывать пещеру. Осторожно заглянув внутрь, Ворон увидел ведущие вниз металлические порожки. Спустившись на несколько ступенек, он обнаружил, что практически все внутри этой странной скалы было сделано из металла. До него, наконец, дошло, что вся скала, как, скорее всего, и виденные им этой ночью другие скалы, является творением могущественных колдунов, на территорию племени которых его занесло. Теперь он точно не уйдет отсюда без собственной женщины. Ворон просто обязан привнести в потомство своего племени кровь тех, кто владеет колдовскими огнями, усмиряет гигантских жуков-светляков, возводит рукотворные скалы и обладает неимоверным количеством металла. Он обязательно завладеет одной из молодых колдуний, каким бы цветом не была кожа на ее черепе, или погибнет... Но о гибели юному оборотню думать не хотелось. Сейчас хотелось лишь забиться в какой-нибудь темный угол и отдаться начавшему наваливаться сну.

Передряги и эмоциональные потрясения затянувшейся ночи сильно измотали организм юноши, и ему требовался отдых. Уже почти в бессознательном состоянии, абсолютно не обращая внимания на доносившийся из недр скалы ужасающий гул, он забрался в подвернувшуюся темную нору, по потолку которой вились толстым пучком черные лианы, свернулся калачиком и, ощущая приятное, поднимающееся снизу тепло, уснул.

***

- Бли-ин, Славон, налей граммульку, - ныл Мишака. - Трубы ж горят, аж не могу-у.

- Да ты офигел, Мишака, - возмутился товарищ. - Еще начальства полно. Запалиться решил? Сейчас не старые времена. Выкинут с работы на раз.

- Да мне же чуток совсем. Подлечиться только.

- Да пошел ты... Потерпи чуток. Начальство рассосется, Николаич куда-нибудь спать зашкерится, тогда и отведем душу. А Санька, в случае чего, шумнет по рации. Шумнешь, Санек?

- Да шумну, - потягиваясь и зевая, ответил дежурный сварщик. - Куда от вас, алкашей, денешься? Лишь бы только нынче никаких авралов не случилось.

- Я знал, что ты, Санек, настоящий друг, - хлопнул парня по плечу Славон. - Я вообще вас, непьющих, уважаю. Слышь, Мишака, надо не забыть выпить за здоровье всех непьющих, и за Санька в частности. Понял, не?

Душа страждущего Мишаки получила свое только через полтора часа. Сменное начальство закончило обход владений, операторы передали заявки на устранение разных мелких неисправностей, которые легко можно было проигнорировать, сославшись на более серьезные проблемы, и товарищи - дежурный электрик Славон и дежурный гидравлик Мишака - отправились на крышу, где было постоянное место их ночных пикников.

Первые полстакана сорокаградусного напитка гидравлик осушил жадно, со страстным причмокиванием, держа его двумя руками. Глаза парня тут же наполнились блаженством и умиротворением.

Славон приговорил свою порцию одним глотком, ловко выплеснув ее в широко открытый рот, и смачно ополовинил головку лука. Вслед за луком он, словно глотатель шпаг, сунул в рот палочку кабаноси, притромбовав ее куском лаваша, и только после этого задвигал челюстями.

Задрав брови, Мишака наблюдал за тем, как товарищ набивает снедью рот.

- Ну, ты, блин, Славон...

- Да пошел ты, - прервал реплику друга электрик. Он устал каждый раз объяснять, что не любит гонять по рту маленький кусочек, а любит, чтобы рот был забит до отказа, чтобы приятно было сдавливать пищу зубами, ощущая небом выступающие из нее соки. - Ты как будто ни о чем другом меня спросить не можешь?

- Почему не могу? Наливай по второй, а то такое ощущение, что ты сюда жрать пришел.

- Ты бы лучше сам закусывал, - проворчал Славон, но стаканы наполнил.

После классического третьего стакана ничем не закусывавший гидравлик улегся на все еще сохраняющую дневное тепло поверхность крыши и, смежив веки, ровно засопел. Его рот слегка приоткрылся, и из уголка губ протянулась тонкая струйка слюней.

- Слабак, - презрительно наморщив конопатый нос, бросил Славон. Налил себе очередную порцию, поднес бутылку к глазам, оценил остатки и вылил их опять же в свой стакан, бросив в сторону мирно сопящего приятеля: - Хрен тебе, а не опохмелка.

Однако выпивать сразу не стал, а, отставив пустую бутылку, улегся на спину, заложив руки за голову, и уставился мечтательным взглядом на все сильнее разгорающиеся в ночном небе звезды.

- Эх, - тяжело вздохнул он и, разговаривая сам с собой, произнес: - А я ведь в детстве Юрием Гагариным мечтал стать. А приходится вкалывать на этом гребаном ОЭМКе, как папа Карел Гот. М-да, жисть моя жестянка, а ну ее в болото...

Обделенный жизнью электрик тихонечко запел песенку водяного. Пел он все тише, слова становились все бессвязнее, глаза слипались под гипнотическим воздействием слегка подрагивающего света звезд. И вот он уже засопел, вторя товарищу.

Из лаза в сторону сморенных непосильным трудом работяг метнулась обнаженная человеческая фигура.

***

Проснувшись, Ворон некоторое время прислушивался к непонятному гулу. Наконец открыл глаза и обнаружил себя в темной норе с ровными металлическими стенами. Испуганно вскочив, тут же рухнул обратно, больно ударившись о черные блестящие лианы, толстыми переплетенными пучками стелящиеся по потолку норы. Некоторое время лежал спокойно, пытаясь понять, откуда доносится ужасающий гул - шумит ли в голове от удара, или где-то рядом беснуются какие-то демонические силы?

Наконец в голове прояснилось, и парень вспомнил все, что произошло с ним минувшей ночью. Слишком уж все это казалось невероятным и походило на кошмарный сон. Но то место, где он сейчас находился, говорило о реальности воспоминаний.

Пятясь, Ворон выбрался из норы и, стараясь не смотреть в недра гудящей скалы, взбежал по ступенькам к выходу, через который утром проник сюда. Осторожно осмотревшись, вышел наружу. Солнце хоть и успело уже проделать четверть пути по небосводу, но пекло еще довольно ощутимо. Черный мох, покрывающий вершину скалы, размягчился от дневной жары и выделял неприятный запах. Казалось, если бы не крупный песок, посыпанный сверху и прилипший к поверхности, мох способен был бы прилипать к ступням, подобно древесной смоле.

При дневном свете парень обнаружил на поверхности множество непонятных наростов, имеющих различные формы и цвета. Большинство из них отливало металлическим блеском и имело правильные прямоугольные или круглые формы. В нескольких шагах перед ним возвышалась ледяная гряда. Внутри покрытого слоем серой пыли, но все равно достаточно прозрачного льда просматривалось нагромождение гигантских металлических конструкций. Не исходивший на влагу лед при такой жаре лишь подтвердил уверенность оборотня в колдовском могуществе местного племени.

Вокруг было столько удивительного и невероятного, что парень только и крутил головой. Только пытался вникнуть в суть ослепительно сияющей в лучах клонящегося к закату солнца металлической трубы, как взгляд перемещался на странную тонкую ветвь, возвышающуюся на добрых три человеческих роста.

Хлопанье крыльев за спиной заставило его испуганно подпрыгнуть. Он так увлекся созерцанием окружающих предметов, что не заметил подлетевшую голубиную стаю, и теперь смотрел на птиц, пытаясь утихомирить бешено бьющееся сердце. Успокоившись, Ворон посетовал на то, что у него нет собственной женщины, из-за чего нет и силы, позволяющей оборачиваться в птичий облик при солнечном свете. Только это спасло серых птах, безбоязненно прохаживающихся по поверхности скалы, от участи стать его обедом. При виде аппетитных голубей, из желудка донеслось требовательное бурчание. Однако в человеческом облике Ворон не мог пожирать сырое мясо, а вокруг не было видно ничего, способного гореть. Не было и камней, чтобы сбить наглых птиц.

От мыслей о еде отвлекла точка в небе, которая постепенно приближалась, вырастая в размерах. Она появилась меж двух гигантских стволов, над которыми он пролетал ночью, и, заметив ее краем глаза, парень понял, что это не мелкая птаха, наподобие курлыкающих в нескольких шагах голубей, а нечто большее. Предусмотрительно спрятавшись у входа в нору, в которой провел ночь, Ворон продолжил наблюдение. Донесся еще далекий, но постепенно нарастающий рокот. Вот в приблизившемся летящем объекте уже можно различить стрекозу. Гигантскую стрекозу. Юноша заворожено смотрел на чудовищное насекомое, которое казалось, летит прямо на него. Рокот уже заглушил собой все остальные звуки. Монстр приблизился настолько, что стали различимы зрачки в его огромных глазах. По форме зрачки напоминали человеческие туловища. Ворону даже показалось, что он различает лица и видит, как зрачки шевелят руками. Закрыв глаза от ужаса, он попятился внутрь норы и, оступившись, чуть не полетел вниз, но, инстинктивно взмахнув руками, ухватился за металлический поручень.

Теперь исходящий от гигантской стрекозы рокот слился с гулом, доносившимся из недр скалы, и парень не мог понять, пролетела ли та мимо, или, заметив его, кружит рядом. Мелькнула мысль о том, что не зря Создатели до сих пор не наделили его способностью оборачиваться в дневное время. Будь он сейчас в воздухе в облике птицы, эта глазастая тварь слопала бы его так же, как он намеревался слопать голубей.

Снова забившись в нору, в которой проспал почти весь день, решил дождаться темноты. Ночью в местном небе явно безопасней. Если местные монстры повадками не отличаются от меньших собратьев, то стрекозы ночью спят, а светляки не являются хищниками. Да и видно светляка издалека.

Однако голод вновь напомнил о себе. К голоду прибавилась жажда. Он уже сутки ничего не ел и не пил, а молодой организм требовал возмещения энергии, потерянной при трансформациях и ночных злоключениях. Единственным местом, где Ворон надеялся добыть пищу, были те небольшие леса, мимо которых пролетал, следуя за светляком. Но чтобы вернуться к ним, все же требовалось дождаться темноты.

Когда в проеме выходящего на поверхность лаза начало смеркаться из общего гула выделились приближающиеся звуки, похожие на цоканье копыт по металлической поверхности. По звуку несложно было определить наличие у приближающегося четырех копыт, а так же о том, что зверь не является хищником, что в свою очередь давало основания видеть в нем дичь. Сглотнув слюну, парень напрягся. Хоть он и не может есть сырое мясо, но напиться свежей крови какой-нибудь косули сейчас не отказался бы. К тому же, скоро стемнеет, и тогда, обернувшись птицей, можно будет употребить и мясо - для перестроенного желудка сырое даже предпочтительнее, ибо дает больше энергии. Вот только, судя по вибрации металлических ступеней, передающейся даже стенкам норы, в которой прятался Ворон, поднималась по ним явно не косуля, а какое-то гораздо более массивное животное. Пришла мысль, что цокать могут не только копыта, но и хитиновые лапы гигантских насекомых. Не важно, что различимы шаги только четырех лап - мало ли каких монстров можно встретить среди этих колдовских скал. Представив что за дичь, обладающая копытами, может взбираться по крутым ступеням и вспомнив кошмарную стрекозу, парень судорожно передернул плечами и, затаив дыхание, бесшумно прополз вглубь норы. Голод голодом, но перспектива быть съеденным самому не прельщала.

Когда шаги приблизились к норе, оборотень отчетливо услышал разговор двух мужчин. Они говорили на непонятном, но кажущимся знакомым языке. Поняв, что испугался обычных людей, пусть даже и являющихся могучими колдунами, Ворон облегченно вздохнул. При встрече с монстром у него не было шансов, а колдун, пусть даже и имеющий копыта вместо ступней , может и пощадить. Ведь он не сделал этим людям ничего плохого.

***

Виртуозно манипулируя джойстиком, Татьяна сомкнула захваты на очередном пакете блестящего после обдирки металла и, кивнув в ответ на отмашку стропальщика, двинула тележку, одновременно подавая кран, к загружаемому вагону.

Нестерпимо хотелось по малой нужде. И не то, чтобы нельзя было остановить погрузку - подождали бы, никуда не делись. Просто лень спускаться по галереям и переться на участок "зачистки" в единственный на два участка "отделки" и участок "отгрузки" рабочий туалет. В принципе сейчас на дворе ночь, и можно было бы выскочить на улицу, но, все равно, лень. Вот завершит загрузку вагона, отгонит кран в дальний конец цеха и "сходит" в "дежурную" каску. После чего незаметно выплеснет в какой-нибудь темный угол. А что? Стропальщикам значит можно поливать штабеля пакетов, не подозревая, что сверху все прекрасно видно, а она должна бегать черти куда?

Вдруг что-то тяжелое грохнуло по крыше кабины. От неожиданности крановщица вздрогнула и удивленно посмотрела на потолок. Между тем руки продолжали непроизвольно нажимать на джойстики, и когда Татьяна взглянула на перевозимый груз, то еле успела остановить тележку. Пакет завис, едва не врезавшись в крышу локомотива.

Девушка побледнела, представив, какие могли быть последствия.

Но что это упало на крышу? Скорее всего, что-то с потолка. Бывали случаи, когда с балок перекрытия падали забытые некогда строителями электроды и прочие предметы. О подобных случаях предупреждали инструктора по технике безопасности, приводя их, как одну из причин необходимости носить внутри цехов каску.

- Боже мой, что это? - Татьяна вновь с недоумением уставилась на потолок, за которым послышалась непонятная возня.

Единственное, что пришло ей на ум, это баловство Салата - придурковатого стропальщика Салатникова Андрюши. Этот вполне мог незаметно пробраться по галерее и запрыгнуть на кабину движущегося крана специально, чтобы напугать ее. Снова представив последствия, которые могли произойти из-за выходки этого дибила, Татьяна со злостью толкнула дверь, намереваясь высказать все, что о нем думает. Дверь лишь слегка приоткрылась, будто бы кто-то придержал ее снаружи. Пришлось с силой толкнуть ногой. Дверь подалась, и крановщица увидела перекинутые через нее голые мускулистые ноги, вслед за которыми с крыши съехал такой же голый, и такой же мускулистый зад...

Отвесив челюсть и широко открыв глаза, Татьяна смотрела на свалившегося с крыши абсолютно голого атлета. Если бы не угольно-черные локоны, то она могла бы подумать, что на ее кран свалился муж Наташи Королевой. Но это была бы уже вторая мысль. Первая мысль ее уже посетила, и была она о состоянии собственного психического здоровья.

Долгую секунду они смотрели друг на друга. Наконец атлет вскочил на ноги и, совершенно не стесняясь своей наготы, шагнул в кабину. Сильной рукой схватил обезумевшую девушку за ворот куртки и привлек к себе.

Впоследствии, вспоминая этот случай, Татьяна была уверена, что смотрел атлет не на нее, а на ее каску. Смотрел с выражением такого непонимания и разочарования, будто эта несчастная, надетая на ее голову каска, заключала в себе крах всех надежд обнаженного маньяка, прыгающего по кранам.

Сорвав каску с головы девушки, атлет сильным взмахом зашвырнул ее куда-то в сторону шлепперов, транспортирующих пакеты металла с участка обдирки. Презрительно глянув на находящуюся в полуобморочном состоянии крановщицу, он толкнул ее на панель управления и ловко вскочил обратно на крышу кабины.

Налетев задом на панель управления, девушка нажала на все, на что только можно было нажать. Кран сдвинулся с места, траверса поплыла вверх, захваты разжались и многотонный пакет металла рухнул вниз, сбив огонек с сигареты в высунутой в окно локомотива руке машиниста. Содержимое непроизвольно расслабившегося мочевого пузыря горячими струйками потекло по ногам крановщицы.

Машинист локомотива, надев наушники, смотрел по смартфону новый клип популярной девичьей группы, кивая в такт незамысловатой мелодии. Когда пол под ним содрогнулся, парень с недоумением глянул в окно, но увидел там только лишь удаляющуюся желтую кабину крана. На миг показалось, что по расположенной напротив галереи мелькнуло голое тело, но, списав видение на то, что насмотрелся на полуобнаженных поп-звезд, лишь усмехнулся.

- Дура косорукая, - незлобливо обругал он крановщицу, так неаккуратно положившую в вагон пакет металла.

Поднеся к губам сигарету, машинист попытался затянуться, но сигарета почему-то потухла. Прикурив, он снова углубился в просмотр клипа модной группы.

***

Зло сплюнув, начальник смены направился к подземному переходу. Эх, а он-то надеялся выспаться на работе и с утра махнуть на рыбалку. Нет, такого еще не случалось. Эта, как ее там, Фимина и раньше казалась ему какой-то ненормальной. И кто только допускает таких к управлению кранами? Хорошо еще, обошлось без жертв. Но о рыбалке теперь точно можно забыть - Жиков с утра будет иметь его долго и упорно.

Уже спускаясь в переход, он бросил взгляд на стропальщиков, которые под руководством мастера выковыривали из-под колес локомотива развалившийся пакет металла. Рядом с мастером стоял дебильный машинист, заткнувший уши наушниками и кивающий в такт слышимой только ему мелодии.

Господи, и откуда берется столько дебилоидов? И почему все они сконцентрировались в его смене? Нет, на стане, конечно, собрались вполне адекватные товарищи. Ну, Максимыч не в счет - в семье, как говорится... А вот что на "отделке", что на "отгрузке"... Глаза б его на эти участки не смотрели, ноги б его на них не ходили. Вечно там какие-то проблемы. То дебилоиды из вышестоящего начальства проблемы создают, то дебилоиды из работяг. А он, как козел отпущения, должен крутиться, изворачиваться, искать выход из сложившихся ситуаций, дабы прикрыть вышестоящие задницы, которые, в случае чего, все равно все на него свалить попытаются. Вот, например, когда дебилоиду-снабженцу недосуг было завести эмульсол с базы, и "кизерлинги" целый месяц смазывались чистой водой, в которую какой-то ответственный дебилоид продолжал сыпать каустическую соду, предназначенную для смешивания воды с эмульсолом... М-да, сто часов простоя в месяц только из-за отводящего стружку конвейера - это вам не шутки! И если бы он тогда не написал грамотное обоснование о технологических недоработках, то начальственный состав цеха давно был бы другим. А так, покостерили импортных разработчиков, да установили над бункерами емкость с маслом и поливают конвейера дорогостоящим нефтепродуктом. Интересно, сколько масла утекло впустую за прошедшие с того случая годы? М-да...

Но такого, как этой ночью, еще не бывало не только в сортопрокатном, но на всем комбинате. Страшно представить, каких дел могла наворотить сошедшая с ума крановщица... Талдычит дура дебилоидная о каком-то голом маньяке. Тушь по щекам размазала, слюни изо рта текут, обоссалась... Тьфу! Глаза б на нее не смотрели. И ладно бы у нее у одной чердак поехал. А то и этот дебилоидный стропальщик Салатников тоже говорит, что видел голого мужика, ползущего по балке под самой крышей. И этому меломану-тепловознику тоже что-то такое показалось. А может, они обкурились там все? Или нанюхались чего? Ладно, утром крановщицу по-любому на медэкспертизу отправят.

В горле пересохло и, поднявшись из перехода на территорию стана, начальник смены сразу направился к аппарату с газировкой. Пластиковый стаканчик со стреляющейся пузырьками газа прохладной водой он осушил одним махом. Когда, запрокинув голову, выливал в рот последние капли, краем глаза уловил какое-то движение под потолком в районе печей отжига. Повернув голову, увидел голого человека, быстро двигающегося на четвереньках по кабелям, уложенным на коммуникационные антресоли...

***

Выглянув из норы, Ворон успел увидеть спину последнего колдуна, выходящего на поверхность скалы, и разглядеть на его ногах невероятно массивные с толстой грубой подошвой черные мокасины, которые и стучали подобно копытам. Нужно быть очень сильным человеком, чтобы таскать на ногах такую тяжесть. А может, мокасины только кажутся тяжелыми, а на самом деле сделаны из чего-то невесомого.

Парень двинулся вслед за представителями местного племени и обнаружил, что те расположились в нескольких шагах от выхода. Проскользнуть незамеченным - нечего было и думать. Оставалось только ждать в надежде на то, что колдуны надолго здесь не задержатся. О том, чтобы отправиться вглубь скалы в поисках другого выхода, у юноши не могло возникнуть даже мысли.

Однако, судя по всему, пришельцы расположились надолго. Они уселись скрестив ноги перед каким-то светлым шуршащим листом, на который высыпали нечто аппетитно пахнущее и поставили толстую сосульку. Сглотнув голодную слюну, Ворон наблюдал, как рыжий колдун в синей одежде с хрустом отделил от сосульки золотистую макушку и налил из нее кристально-чистую воду в две круглые чашки, сделанные как будто тоже из мутноватого льда.

От бульканья прохладной жидкости оборотню еще нестерпимее захотелось пить. Не знай он о колдовском могуществе этих людей, непременно вступил бы с ними в схватку ради одного только глотка воды. Похоже, что второго колдуна, невысокого белобрысого крепыша, жажда мучила не меньше. Дрожащими руками он схватил ближнюю чашку и жадными глотками выпил содержимое. Наблюдая за ним, оборотень даже тихонечко зарычал от нестерпимого желания ощутить во рту живительную влагу.

Второй колдун выплеснул воду в рот одним движением и, с шумом втягивая ноздрями воздух, припал носом к собственному локтю. Наконец, насладившись запахом рукава, с хрустом откусил изрядный кусок от большой фиолетовой луковицы и принялся старательно набивать рот всевозможной снедью.

Ворона мелко затрясло, и он непроизвольно начал перевоплощаться. Еще бы несколько мгновений и, не контролируя себя, он набросился бы на пирующих людей, раздирая их плоть острыми когтями и круша черепа могучим клювом. Но в это время колдуны заговорили. Звуки незнакомой речи заставили оборотня опомниться и, взяв свои желания под контроль, вернуть человеческий облик. Он и раньше слышал, что в далеких землях, находящихся за краем света, обитают племена, речь которых непонятна его соплеменникам и оборотням других племен. И вот, волей Создателей, ему довелось оказаться в этих далеких землях. Но ведь Создатели ничего не делают просто так. А значит, в его попадании в земли колдунов есть смысл? Ну конечно же! Он же уже думал об этом. Только думал, как о своем желании. Однако теперь-то ясно, что он управляется волей самих Создателей. А они хотят, чтобы он принес своему племени новую кровь - кровь могущественных колдунов. Что толку брать женщину из соседнего племени, племени таких же обычных оборотней? Создатели дали ему возможность сделать так, чтобы его дети родились самыми могучими воинами, каких еще не знала родная земля. Он оправдает доверие Создателей и осчастливит свой народ! И для этого вытерпит и голод, и жажду, пройдет через любые испытания.

И вот сперва один колдун, затем второй растянулись на поверхности скалы и будто бы уснули. Ворон подождал еще некоторое время и наконец решился выбраться наружу. Теперь можно покинуть скалу без риска быть замеченным. И он так бы и сделал, не попадись на глаза наполненная до краев чаша.

Не в силах больше бороться с жаждой, юноша осторожно подкрался к спящим, схватил чашу и опрокинул ее в рот.

В следующий миг он подумал, что на него обрушился гнев притворившихся спящими колдунов - горло будто бы сжала могучая рука, а все внутренности опалило адским огнем. Захрипев и выпучив глаза, парень свалился на колени. Он уже готов был проститься с жизнью, но тут огонь внутри погас, оставив после себя приятное тепло, наполняющее тело легкостью и энергией. Подивившись чудодейственному эффекту волшебного снадобья, оборотень с удивлением посмотрел на похрапывающих колдунов. В его голове не укладывалось - как можно было уснуть, выпив столь живительный напиток?

Но еще больше удивила его собственная недавняя нерешительность, граничащая с недостойной воина-оборотня трусостью. Кого он боялся? Этого жалкого рыжего колдунишки? Или этого пускающего слюни толстяка?

На глаза попалась еще одна сосулька. На ней был приделан красный лоскут с нанесенными на нем непонятными знаками. Внутри под слоем льда находилась темно-коричневая жидкость. После волшебного зелья жажда не исчезла, а, казалось, стала даже сильнее. Потому Ворон решительно схватил оказавшуюся теплой и мягкой сосульку. Вцепившись зубами, он с трудом прокусил невероятно эластичный и прочный, словно хорошо выделанная кожа, лед. В рот хлынул шипящий, но невероятно вкусный напиток. Неизвестный отвар был даже вкуснее разведенного в родниковой воде цветочного меда. Выпив все до капли и отбросив пустую ледышку, парень схватил хлебную лепешку и принялся жадно жевать, разглядывая, что бы из незнакомой снеди попробовать в первую очередь. Попробовал все, даже похожие на фекалии мясные палочки. Распробовав, съел запасы спящих колдунов без остатка. Оставил только невкусные белые палочки, начиненные сухой молотой листвой какого-то неприятного на вкус растения.

Теперь, сытый и как никогда уверенный в собственных силах, Ворон и не думал покидать скалу. Овладевшая им жажда приключений влекла спуститься в недра. Решительным шагом парень направился к норе и спустился по металлическим ступеням, которые привели на каменную площадку. Здесь царил полумрак. Далее вниз уходила широкая каменная лестница, но оборотня привлекла узкая полоска света, проникающая с одной из сторон синего прямоугольника в стене. Догадавшись, что этот прямоугольник закрывает проход, Ворон толкнул его и, шагнув следом, оказался на металлической площадке, выступающей из стены невероятно огромной, ярко освещенной колдовским огнем пещеры.

Не успел он охватить взглядом открывшуюся картину, как его накрыла чья-то тень. Инстинктивно вжав голову в плечи, парень отпрыгнул назад в темноту. Он ожидал нападение сородича виденной днем стрекозы, но тень пронеслась мимо. Теперь он выглянул более осторожно и увидел чудовищного монстра, не похожего ни на что, виденное ранее. Исполин передвигался под самым сводом, опираясь огромным прямым телом на противоположные стены пещеры. Находящаяся под туловищем морда, имела один огромный глаз. Пасть наблюдатель разглядеть не смог. Зато отчетливо увидел, что в качестве зрачка внутри глаза двигалась человеческая фигура. Значит и в стрекозиных глазах люди ему не померещились. Судя по блестящей оранжевой лысине, внутри монстра находилась свободная молодая женщина. Вот только что-то странное показалось Ворону в ее голове. Но тут его отвлек низкий вой, издаваемый новым, вползающим в пещеру монстром. Это был гигантский муравей, двигающийся по металлическим полосам, подобно тому светляку, что привел юного воина к колдовским скалам. Передняя, темно-зеленая часть туловища муравья, соединялась тонкой талией с коричневым открытым сверху чревом. Положенных муравью лап не было видно.

И снова тень передвигающегося под сводом монстра заставила парня отпрянуть в темноту. Теперь он заметил ужасную лапу с чудовищными когтями, двигающуюся вдоль тела зверя. Лапа опускалась на нескольких поблескивающих металлом сухожилиях. Наконец монстр остановился над вязанками зеркальных стволов, рядом с которыми Ворон с удивлением заметил еще одну свободную женщину, имеющую мужские черты лица. Она делала знаки руками, что-то показывая зависшему над ней исполину. Тот некоторое время внимал девушке, затем сомкнул лапу на одной из вязанок и поволок ее в сторону застывшего в ожидании муравья, на туловище которого уже виднелась лысая голова очередной девушки, повинуясь жестам которой, монстр с грохотом опустил груз в открытое чрево.

Наблюдая за тем, как юные представительницы местного племени деловито управляются с огромными созданиями, парень подумал о сравнении этих монстров с волами, которые покорно пашут землю и перевозят грузы. Те конечно в десятки раз меньше, но все же многократно превосходят по силе владеющих ими людей из оседлых племен. Так может, и эти гиганты выращены лишенными собственной воли с целью безропотного подчинения хозяевам? Тогда чего он опасается? Гнева самих колдунов? Но почему они должны на него гневаться? Ведь он не сделал им ничего плохого. Вот когда украдет женщину, тогда пусть и гневаются.

Подбодренный такими мыслями, а больше подталкиваемый продолжавшим бурлить в крови чудодейственным снадобьем из волшебной сосульки, Ворон снова осторожно вышел на площадку. Две металлические лестницы уходили от нее - одна ввела вниз, другая вверх, туда, где опираясь на стену, передвигался монстр с чудовищной когтистой лапой. Отбросив прочь сомнения и страхи, парень стрелою взлетел вверх и оказался на следующей площадке. Увидев, что зверь движется в его сторону, он, цепляясь за плетущиеся по стене черные, лишенные листвы, лианы, вскарабкался выше. Когда тело исполина оказалось под ним, юноша смело спрыгнул на него. Вдоль идеально прямого металлического туловища тянулся поручень, вырасщеный вероятно специально для передвижения по нему людей. Даже среди оборотней его племени были такие, кто боялся высоты и не мог подойти к краю пропасти, не держась за какую-нибудь надежную опору. Но он был вороном и любил высоту. Ему не то что не нужно было за что-то держаться, он даже мог пробежаться по этому поручню.

Но сейчас было не до забав. На том конце содрогающегося мелкой дрожью исполинского тела находилась голова чудовища. Именно к ней он и побежал, не теряя ни мгновения. Достигнув цели, замешкался, соображая, как достать изнутри девушку. Заметив с одного края головы огороженную поручнями площадку, решил спрыгнуть на нее и уже свесил ноги, как под ними распахнулся зев и, зацепив его под колени, сильным рывком стянул с гладкой поверхности головы.

Упав на площадку, Ворон вскочил и тут же встретился взглядом с глазами колдуньи. В глазах той, кто смело управляет металлическим колоссом, читался явный страх перед ним, обычным оборотнем, не ставшим еще даже полноценным воином. Девичий страх придал уверенности юноши, он более внимательно осмотрел объект своего вожделения и непроизвольно открыл рот в изумлении от обнаружившегося чудовищного обмана.

Голова девушки вовсе не была бритой. На копне темно-каштановых волос оказалось одето нечто, напоминающее высушенную кожуру тыквы. Все еще не веря своим глазам, парень схватил обманщицу за ворот и снял фальшивую лысину, окончательно убедившись в наличии волос на голове женщины. Да и судя по внешнему виду, возраст этой колдуньи уже перевалил за ту грань, до которой женщину можно назвать юной.

Оттолкнув от себя обманщицу, с отвращением зашвырнул кожуру оранжевого плода куда подальше. Теперь Ворон вспомнил, что видел подобные фальшивые лысины на поверхности скалы рядом со спящими колдунами. Тогда он принял их за чаши. Но для чего мужчинам притворяться девственницами? Что за странное племя обитает в этих скалах?

Размышляя, юноша покинул тело металлического чудовища и, пройдя сквозь отверстие в стене, оказался в следующей не менее огромной пещере. Под ним скрежетали и шевелились новые невиданные монстры, двигались словно живые идеально прямые стволы, сновали люди, головы которых были покрыты высохшей кожурой неизвестного плода, имитирующей лысины девственниц. Но мозг оборотня, пресытившись обилием чудес, не воспринимал происходящее вокруг. Парень перебрался по балкам, расположенным под самым сводом, на другой край пещеры. Здесь он вдруг почувствовал дурноту. Небывалый подъем сил, вызванный чудодейственным зельем, неожиданно иссяк, мышцы обмякли, в горле пересохло, глаза начали слипаться. Забравшись в темный угол, он пристроился на перекрестье балок, свернулся калачиком и забылся коротким сном. Очнулся от нестерпимого желания пить. Перед глазами стояла мутная сосулька, наполненная прохладным, красно-коричневым шипучим напитком.

Гонимый жаждой, нырнул в очередную дыру и оказался в новой пещере. Внизу ровными рядами лежали обугленные стволы. По всей пещере возвышались застывшие головы чудовищ, в глазах которых были видны людские фигуры. Далее Ворон увидел огненных змеев. Два слепяще-желтых тела ползли параллельно друг другу. Жар от них не доходил до оборотня, но все равно он каким-то чутьем понимал, что все, к чему прикоснутся огненные змеи, вмиг превратится в пепел. Однако и рядом с этими чудовищами ходили представители местного племени. Вот один приблизился к ползущему телу и бесстрашно ткнул в него чем-то плоским, похожим на крупную щепу. Щепа тут же задымилась и вспыхнула, выгорев ровным полукругом. Змей не обратил на тычок никакого внимания, продолжая ползти своей дорогой, а колдун внимательно осмотрел обгоревшие края щепы и, отшвырнув ее в сторону, тоже направился восвояси.

Наблюдая эту картину, Ворон передвигался на четвереньках по пучку лиан, стелющихся вдоль стены пещеры. Вдруг он почувствовал чей-то пристальный взгляд и, повернув голову, встретился глазами с колдуном, голову которого украшала белоснежная имитация лысины. Тот смотрел на оборотня, высоко задрав брови и приоткрыв рот, будто готовясь сотворить страшное заклинание.

Поняв, что теперь-то его жизнь точно зависла на одном тончайшем волоске, парень резко развернулся и рванул обратно к проходу в соседнюю пещеру. Оказавшись там, не остановился, а продолжил стремительный бег по металлическим балкам, пока не проник в первую пещеру. После чего спустился на знакомую площадку и взлетел по металлическим порожкам на поверхность скалы. Споткнувшись об одного из спящих колдунов и не обращая внимание на его недовольное ворчание, юноша не мешкая обернулся огромной птицей и, взмахнув могучими крыльями, поднялся в ночное небо.

***

Прошло не менее пяти минут после того, как крылатый монстр скрылся в ночной темноте, а ошарашенный увиденным Славон все еще пялился ему вслед широко открытыми глазами. Наконец он перевел взгляд на пустую бутылку из-под водки.

- Опять, суки, паленую начали продавать.

Сделав такой вывод, электрик снова уставился в направлении сталеплавильного цеха, будто надеясь еще раз увидеть фантастическую птицу.

***

Статья на сайте "OskolCom.ru":

"Эксбиционист из сортопрокатного цеха" posttrahtum

Вторую ночь подряд над цехами ОЭМКа видят какую-то гигантскую птицу. Теперь очевидцы уверяют, что летающий монстр машет крыльями, что опровергает версии о дельтаплане и о метеозонде. По крайней мере, я никогда не слышал о махающих крыльями моделях.

Но слухи о гигантской ночной вороне померкли на фоне историй, которые нынешним утром после ночной смены рассказали работники сортопрокатного цеха.

В СПЦ-1 завелся цеховой эксбиционист. Голого мужика, изображающего Тарзана, потерявшего набедренную повязку, в течение ночи видели в разных концах цеха, лазающим под самым потолком по балкам и коммуникационным галереям. Так же, если верить слухам, периодически оэмковский Тарзан заскакивал в кабины кранов и, на миг продемонстрировав все свои прелести, тут же убегал, обманув ожидания писавшихся от счастья крановщиц, отчего те роняли перевозимые грузы на головы работников цеха. К счастью, шустрые сортопрокатчики всякий раз ухитрялись вовремя отскакивать из-под падающих грузов, и, в конце концов, ночь сумасшедшего эксбициониста закончилась без жертв.

Представляю, как утром обманутые крановщицы пристально вглядывались в лица выходящих из цеха мужчин.

Рискну предположить, что грядущей ночью обнаженный Тарзан будет летать на громадной вороне. И, в связи с этим предположением, возникает вопрос к дирекции комбината: - "Что курят по ночам ваши работники?"

рosttrahtum, специально для Кавикома.

***

Глава-2

Холера изнывал в ожидании своей сожительницы Тамарки, которую все местные бомжы звали Герлой. Сегодня, мучимый жестоким похмельем, он не смог выйти на промысел, и теперь с нетерпением ждал возвращения подруги. Несколько раз выползал из подземелья, но нестерпимый дневной зной быстро загонял его обратно. От затхлой воды из пятилитровой баклажки уже булькало в животе. Однако обмануть пустой водой голодный желудок не удавалось, и тот нудно урчал, требуя чего-нибудь более существенного. Сейчас Холера готов был съесть даже дождевого червя, если бы кто-нибудь этого червя откопал. Когда-то давно, еще в той благополучной жизни, брал у товарища видеокассету о жизни в Америке. Там в одном из эпизодов показывали как в каком-то штате жители едят дождевых червей - и варят их, словно макароны, и пьют выжатый через обычную кухонную соковыжималку свежий сок. Как же тогда все это казалось противно!

Сглотнув слюну, Холера свернулся калачиком и попытался уснуть. И сон почти пришел, но его тут же спугнули требовательные позывы мочевого пузыря. Со стоном бомж поднялся на четвереньки и пополз к выходу из подземелья.

Это подземелье он обнаружил прошлым летом, когда после сильного ливня потоки воды расширили небольшой овражек на юго-западном склоне некогда крепостного вала. Они с Вованом бродили вдоль железнодорожного полотна в поисках всякого полезного хлама, типа пивных банок и прочего цветмета и черного лома. Слабый на желудок Холера, отведав неизвестно откуда принесенные товарищем пирожки, ощутил острый приступ диареи и рванул за подмытый дождем куст шиповника, завалившийся в неглубокий овражек. Прыгнув со склона вниз, бомж почувствовал, как под ним проваливается земля, и ухнул в сырую темноту, на лету опорожняя кишечник прямо в штаны.

Как впоследствии предположил Вован, подземелье сохранилось с тех времен, когда город был порубежной крепостью. Выкопанный в меловой горе и укрепленный дубовыми бревнами ход выводил к берегу Оскольца. Влекомые кладоискательством бомжи спустились туда, освещая путь имеющимся в арсенале Холеры фонариком-жучком. Упершись в дощатый щит, загораживающий проход, решили, что пришли в тупик. Однако когда Вован пнул щит, прогнившие доски неожиданно просели и с глухим треском переломились. Кладоискатели едва успели отскочить от обрушившегося внутрь вороха наполовину перегнившей листвы вперемешку с проросшими в ней редкими кустиками травы. Выбравшись наружу, они оказались в густых зарослях ивняка. Сквозь листву проникали блики от неспешно текущей речки. Солнце клонилось к закату, потому исследовать ту часть подземелья, что вела вверх, решили на следующий день.

Ночью вновь разразилась сильная гроза. Когда приятели утром вернулись к овражку в котором Холера провалился в подземелье, то обнаружили его до краев заполненным нанесенным водой грунтом из которого торчал всяческий мусор. Вероятно на куст шиповника, что обрушился в овраг при прошлом ливне, нацеплялся различный мусор, сносимый со склона потоками воды. В итоге получилась дамба, задерживающая собой смываемый сверху грунт. Почему вода не ушла в подземелье, товарищи выяснили позже - ход надежно перекрыл рухнувший пласт мела, и попадающая в подземелье вода тут же выходила обратно в образовавшуюся промоину чуть ниже запруды.

Копаться в грязи, пытаясь освободить вход под землю, не было ни желания, ни сил. Потому поиски клада решили оставить на потом. Так же решили никого не посвящать в существование подземелья.

Через несколько дней Вован, некогда работавший строителем, предложил обустроить оставшуюся часть подземного хода и, заручившись согласием Холеры, развил кипучую деятельность. Поначалу товарищи таскали старый кирпич от расположенного неподалеку разрушенного строения. Позже тот же Вован спер на строившихся ниже по течению коттеджах тачку, на которой они по ночам благополучно возили хороший кирпич, заимствуя понемногу с ближайших объектов. Там же брали и цемент.

В итоге к осенним холодам у приятелей имелось вполне цивильное подземное жилище с двумя замаскированными выходами. Бункер, как называли его бомжи, был оборудован кирпичной печкой, дымоход от которой, пройдя через два устроенных у стены ложа, с помощью асбестовых труб выходил метрах в двадцати вверху по склону среди зарослей акации.

Возможно, на этом обустройство не закончилось бы, но в начале октября Вован погиб. Попал пьяный под товарняк.

Жить одному было невмоготу, и Холера подумывал присоединиться к какой-нибудь компании. Однако понимал, что тогда придется подчиниться вожаку, и если привести компанию в бункер, то хозяином здесь он уже никогда не будет. Потому не спешил, хоть и страдал от одиночества.

И вот уже по первым морозам увидел на автобусной остановке зябко кутавшуюся в старую облезшую синтетическую шубейку Герлу. Это была не старая еще бомжиха из компании Дятла, обитающей в районе Вознесенского храма. Подсев к женщине, Холера узнал, что Дятел выгнал ее из-за того, что она имела непрезентабельный, по его мнению, вид, в следствие чего ей плохо подавали на паперти.

Не долго размышляя, мужчина решил, что эта встреча предопределена судьбой, и пригласил Герлу в свое жилище. С тех пор они и жили вдвоем более полугода словно брат и сестра. На мужа Холера не тянул из-за своей мужской несостоятельности, да Герле это, похоже, и не надо было. По крайней мере, она ни разу не поднимала этот вопрос.

- Холерик, Холерик, блин! - наконец-то он услышал голос подруги, в котором сквозило крайнее изумление. - Холерик, там, блин, мужик в кустах спи! Голый!

- Тамар, ты пожрать чего принесла? - пропустив мимо ушей известие о голом мужике, жалостливо простонал Холера.

- Да на, жрун, жри, - сунула приятелю набитый чем-то полиэтиленовый пакет Герла и, наблюдая, как тот суетливо вытряхивает снедь прямо на землю, попыталась вновь донести до него информацию об увиденном в ближайших кустах, куда зашла было справить малую нужду: - Слышь чо говорю? Мужик голый вон в тех кустах лежит.

- Кафой муфык? - прошамкал набитым ртом Холера.

- Голый, блин.

- А он живой? - бомж перестал двигать челюстями.

- Живой. Я поначалу тоже, блин, подумала, что дохлый. Но присмотрелась - дышит, блин.

- Тамар, - забросив первые куски в желудок, Холера уже не чувствовал особо зверского голода, а потому смог говорить спокойно, одновременно тщательно пережевывая пищу, - а ты блины печь умеешь?

- Какие, блин, блины? - не поняла та, но все ж ответила: - А хрена ль их печь? Не велика премудрость.

- А чего ж ты ни разу не пекла, а?

- Ты чо, Холерик? - возмутилась Герла. - Я ж тебе говорю, там мужик голый в кустах. Здоровый, между прочим, такой мужик, культурный. А ты, блин, блины какие-то печь надумал.

- Тамар, ну накой мне голый мужик, а? Я ж не гомик какой. Кстати, а как ты определила, что он культурный? Он что, храпит как-то по-интеллигентному?

- При чем здесь храпит? У него мышцы знаешь какие?! Как у этого, ну того, что грелки надувал, царствие ему, блин, небесное.

- Ясно, - понял наконец Холера, что хотела сказать подруга. - Ну, пойдем, позырим на твоего культуриста-эксбициониста.

И действительно в зарослях ивняка спал здоровенный парень. Сон его не был спокойным - дыхание то учащалось, то снова успокаивалось, сам он постоянно вздрагивал, один раз даже выкрикнул что-то нечленораздельное. Фигурой спящий скорее напоминал борца, нежели культуриста - каждый раз, когда он напрягался, видя что-то беспокоящее во сне, мышцы наливались стальной мощью, вовсе не похожей на идеально симметричную искусственную накаченность на тренажерах.

Какое-то время Холера строил версии о причинах, заставивших здоровяка спать здесь в таком виде, затем, проследив за заинтересованным взглядом Герлы, направился в бункер и вернулся с синим полукомбинезоном большого размера, который когда-то спер при разгрузке машины в магазине спецодежды.

- Эй, мужик, - толкнул он парня в плечо и на всякий случай отошел на пару шагов.

Тот сразу перестал вздрагивать и, казалось, затаил дыхание. Было видно, что он проснулся, но глаза открывать не спешил, вероятно, на слух оценивая обстановку. И вдруг одним неуловимым движением здоровяк взметнулся в воздух и в следующее мгновение уже стоял перед бомжами в боевой стойке, всем своим видом показывая готовность разорвать их на отдельные запчасти. При виде этой человекообразной боевой машины Холерой овладел животный ужас, сковавший руки и ноги, перехвативший дыхание. Однако восхищенный возглас недалекой Герлы, в которой вдруг проснулось женское естество, кольнул не испытываемым ранее уколом ревности, вмиг заглушившим страх.

- На-ка прикрой срам, - Холера безрассудно шагнул навстречу могучему голышу и протянул одежку.

Парень резко отстранился, непонимающе глядя на презент, и заговорил на непонятном языке, отдаленно напоминающем какой-то из славянских.

Видя, что странный здоровяк не собирается нападать, Холера еще более осмелел, развернул полукомбез и, сопровождая слова жестами, попытался снова предложить ему одеться:

- Слышь, ты, нерусь, напяль комбез. Глянь, он нулевый совсем. Муха не сидела. Сам бы носил, да великоват он мне. Чего лопочешь? Какой, нахрен, ворон? Сам ты ворон бестолковый. Это штаны, понимаешь? Вот так их одевать надо. Вот сюда одну ногу, сюда вторую. Понял? Не понял?

- Холерик, дай я его одену, - взялась за комбез Герла.

Воображение бомжа вмиг нарисовало картину, как его подруга, стоя на коленях, напяливает штанины на ноги здоровяка, и он вновь получил укол ревности. Не успел он придумать, как надежнее послать Герлу куда подальше, незнакомец сам выхватил из их рук одежду и, покрутив в руках, надел на себя. Некоторую заминку вызвали лямки, но тут уже, опередив подругу, помог сам Холерик.

Странно было видеть, какое изумление и удивление вызвали у парня пластиковые защелки на лямках. Он словно младенец, впервые взявший в руки погремушку, застегивал их и снова расстегивал, каждый раз восхищенно цокая языком.

- Мда-а, - протянул Холера, наблюдая за парнем. - Интересно, из какого дурдома ты сбежал?

- Ой, он такой забавный, блин, - растянула губы в улыбке Герла. - Холерик, а давай оставим его себе, а?

Предстоящую ночь Ворон решил провести в пещере неожиданных знакомцев. Раз уж удалось сойтись с местными жителями, можно не спешить с поиском девственницы, а получше присмотреться к окружающим реалиям - может, удастся обнаружить какой-нибудь полезный для его племени секрет. К тому же он узнал язык, на котором говорили аборигены. Хоть оборотень и практически ничего не понимал, но был уверен, что это именно тот язык, на котором шаманы обращаются к Создателям. Сперва и эту парочку он принял за шаманов. Но, во-первых - женщина не может быть шаманом. Во-вторых, их грязные тела светились практически полным спектром болезней. Казалось, буквально каждый орган этих людей поврежден и лишь чудом продолжает функционировать. В племенах оборотней даже у самых древних стариков состояние здоровья было не в пример лучше.

Несколько кусочков пищи, которой угостили хозяева пещеры, только разбудили аппетит молодого воина. Вспомнив о протекающей рядом речушке, он решительно направился к ней, в надежде поймать и запечь какую-нибудь рыбину. В сопровождении аборигена, который назвался Холерой, он прошел сквозь заросли ивняка и не останавливаясь вошел в воду. Река оказалась непривычно мутной, будто выше по течению кто-то специально мутил воду. Илистое дно неприятно присасывалось к ступням, выпуская щекочущие ноги пузырики.

- Эй, мужик, ты чо? - затараторил Холера. - Топиться, что ли, решил? Так это, комбез хоть сними, он же новый совсем.

Ворон непонимающе выслушал сопровождающего и, пожав плечами, двинулся к середине речки. Здесь глубина доходила до пояса, а под ногами уже был песок. Не обращая внимания на лопотание Холеры, он опустился под воду и поплыл по течению, высматривая добычу. Однако никакой заслуживающей внимания рыбины не увидел, зато река вскоре сузилась и обмелела настолько, что плыть стало невозможно. Поднявшись, незадачливый рыбак побрел обратно. У самого берега среди редких стеблей камыша заметил небольшую с локоть щучку. Сухое щучье мясо парень не любил, тем более, что после такой грязной воды оно наверняка обладает неприятным привкусом. Но кроме этой затаившейся хищницы попадались только мелкие не больше пальца рыбешки. Потому, резко рванув к берегу, оборотень ударом руки снизу выбросил щуку прямо под ноги опешившему Холере.

- Хренасе, мля, - только и смог вымолвить тот и тут же упал на бьющуюся у кромки воды рыбину, пресекая ее попытки вернуться в родную стихию. Уже зажав добычу в руках и поднявшись на колени, восхищенно добавил: - Ну ты, мужик, китобой, мля!

Ворон опять ничего не понял, только пожал плечами, сетуя на то, что в этой грязной речке нет нормальной рыбы.

В этот момент земля под ногами задрожала, будто где-то неслось бешеным галопом стадо буйволов. Дрожь усиливалась, стал слышен приближающийся грохот, и оборотень вспомнил, чем закончилась предыдущая ночь.

А прошлой ночью он со всей возможной скоростью покинул мрачные колдовские скалы, стремясь оказаться как можно дальше от шепчущего заклинание колдуна с белой имитацией лысины. Летел к тем ярко освещенным скалам, над которыми его выбросило из грозовой тучи. Ворон не мог понять почему летел именно туда, но почему-то был уверен, что в том месте нет опасного для него колдовства.

Оказавшись на месте, не решился опускаться на поверхности скал, а, заметив блеснувшую в зарослях речушку, устремился к ней. Там же под крутым склоном увидел металлические полосы, подобные тем, по которым бегают грохочущие гигантские светляки, перевозящие в чреве колдунов.

К тому времени восток уже налился светом и оставаться в воздухе, помятуя о гигантских стрекозах, стало опасно. Ворон опустился недалеко от металлических полос и обернулся человеком. Как только трансформация тела закончилась, он ощутил нарастающую дрожь земли и приближающийся грохот. Вдруг предутренние сумерки прорезал яркий свет, заставивший металлические полосф засверкать отполированной поверхностью.

Оборотень увидел, что на него несется с бешеной скоростью нечто огромное, скрывающееся за ослепительным светом. От дикого ужаса все его члены онемели. Мелькнула мысль о неминуемой сиесекундной гибели. Однако монстр прогрохотал мимо него. Вернее, мимо пронеслась лишь голова монстра, а тело чудовищной змеи, светившееся квадратными пятнами, продолжало проноситься бесконечным ревущим потоком.

От умчавшейся головы гигантского змея раздался громкий утробный вой, перекрывающий даже неимоверный грохот его сочленений. Ему тут-же ответило второе чудовище. Ворон увидел, что с обратной стороны несется другой змей. Теперь два монстра сотрясали землю, проносясь мимо друг друга бешеным галопом. Тело второго чудища, заслонившее первого, не светилось. От его мрачных бочкообразных сочленений веяло темным колдовским ужасом.

Вдруг темный змей угрожающе зашипел и начал замедлять бег. Ворон понял, что монстр заметил его, но из-за большой скорости не смог сразу остановить огромное тело. Кое как пересилив панический ужас, оборотень бросился в заросли. Споткнувшись о подвернувшийся в темноте корень, кубарем полетел сквозь кусты. Окрестности вновь огласил голодный вой чудовищного змея. Скорчившись на земле и сжав голову руками, парень потерял сознание от охватившего его ужаса.

И вот теперь он снова ощутил под ногами ту самую дрожь и услышал грохот приближающегося змея. Первой мыслью было нырнуть обратно в речку и зарыться в донном иле. Но абориген, продолжавший держать под жабры щуку, не проявил никакого страха. Даже наоборот, посмотрел в сторону доносившегося грохота с таким выражением, будто там пробегала его законная добыча.

- Московский пошел. Надо будет прошвырнуться вдоль полотна, глянуть чего нашвыряли из окон, - проговорил Холера и, уже обращаясь к Ворону, добавил: - Пойдем, китобой, до хаты. Ща нам Герла из этой щуки чего-нить сварганит. Можно было бы взять тюль, да наловить всякой мелочевки для тройной ухи, но лень. А лень - это святое дело. А значит идти поперек лени грешно и неразумно. Согласен?

Из всего сказанного юноша понял только то, что этот странный тщедушный человек, не убоявшийся огромного монстра, называет его китобоем. Ударив себя в грудь кулаком, он произнес:

- Ворон.

Но Холера пропустил возражение мимо ушей, потому что, прищурившись, вслушивался в доносившиеся от их жилища звуки.

- Не понял, - наконец, произнес он и заспешил к бункеру.

За кустом, загораживающим поляну перед входом, бомж затаился и, осторожно раздвинув гибкие ветви ивы, выглянул наружу.

На поляне хозяйничала компания Дятла. Однорукий Федун держал за шкирку согнувшуюся Герлу, из носа которой капала кровь. Перед ними стоял ухмыляющийся Дятел. Нинка, выглядевшая крайне изможденной, но на самом деле жилистая и крепкая старуха, тащила из бункера мешок со сплющенными алюминиевыми банками. Внутри еще кто-то возился.

- Так вот, сучка, мля, где ты прячешься! - прохрипел Дятел, хватая Герлу за волосы и задирая ей голову. - Не хилую, мля, беду урвал себе этот чмошник Холерик. С братвой, значит, делиться не захотел, а тебя, мля, сучку драную, пригрел.

Предводитель бомжей с размаху ударил женщину. Голова у той бессильно мотнулась, а в руке у Дятла остался клок выдранных волос. Однорукий довольно гы-гыкнул и заехал Герле коленкой по ребрам.

Сдавленный крик подруги заставил Холеру безрассудно броситься на врагов. Подлетев к Федуну, он ухватил его за грудки обеими руками и начал трясти, крича:

- Отпусти Тамарку, гад!

- Гы, - радостно произнес однорукий, растянув губы в довольной улыбке, и, не отпуская Герлу и слегка наклонившись, врезал лбом в бровь Холере.

Вскрикнув от острой боли, заступник упал на спину и тут же заработал удар по ребрам от Дятла.

Ха! - усмехнулся щербатым ртом предводитель. - Видали, мля? Ромео кидается на защиту своей Мальвины, мля. Ну, на, мля, получи!

И он принялся усердно пинать скрючившегося мужичка.

Увлеченные разборками бомжи не заметили как на поляну вышел Ворон. Обозрев вновь прибывшие персонажи, парень поморщился от исходящего от них смрада. Холера с Герлой тоже не благоухали, но от этих откровенно смердело. Первой мыслью было скрутить головы этим гадким существам. Но прикасаться к ним не хотелось. Вспомнив, что видел в пещере моток крепкой веревки, оборотень прошел туда, брезгливо обойдя удивленно уставившуюся на него грязную старуху.

Внутри все было разбросано. В дальнем углу в ворохе тряпья ковырялось еще одно вонючее существо. Подняв веревку, парень соорудил петлю, набросил на шею существа и выволок на свет придушенного бомжа, лысая голова которого была покрыта гнойными нарывами. Отмерив около метра веревки, Ворон свил еще одну петлю и попутно набросил на шею старухи.

- Э-э, э, мужик, ты, мля, чо? - прохрипел возмущенно Дятел, наконец-то заметивший парня, и тут же оказался третим в связке.

Три придушенных бомжа, судорожно хватаясь за сдавившую горло веревку, волоклись за пленившим их человеком, который наступал на пятившегося Федуна. Тот отбросил Герлу и собирался уже задать стрекача, но споткнулся об вытащенный Нинкой мешок с алюминиевыми банками и упал на спину, а поднявшись на колени, почувствовал захлестнувшую шею веревку.

Пока Холера, поскуливая и растирая льющуюся из разбитого носа кровь по лицу, связывал руки лежащим ничком налетчикам, Ворон решил осмотреть Герлу. Та сидела на земле, обхватив колени руками, и монотонно раскачивалась из стороны в сторону. Уставившиеся куда-то в заросли глаза не выражали никаких эмоций. Поморщившись от вида грязных спутанных волос, оборотень прикоснулся к голове женщины и открыл ей доступ к собственной энергии, дабы та, если есть нужда, смогла взять необходимый минимум, позволяющий мобилизовать собственные силы. Странно, что ее друг не сделал тоже самое, а зачем-то связывал руки непрошенным гостям. Холера как раз озадаченно остановился над Федуном, соображая как связать его единственную руку.

Вдруг в глазах у Ворона потемнело, а колени подкосились. От неожиданности он не сразу понял, в чем дело, и потому еще несколько мгновений поток жизненной энергии продолжал перетекать из него в бомжиху. Сообразив, отбросил ее от себя, а сам опустился на землю, пережидая, пока в глазах не перестанут мельтешить белесые мурашки.

Когда зрение восстановилось, первой мыслью было, немедленно убить вампиршу. Не сделал этого только потому, что все еще не прошла слабость из-за сильной потери жизненной энергии.

Людей не способных контролировать поток принимаемой от собрата энергии во всех племенах убивали еще в младенческом возрасте, ибо те, общаясь с другими детьми могли несознательно убить, забрав всю жизненную силу у раскрывшегося во время игры ребенка. Часто вампир обнаруживался только после подобной трагической случайности. Сами же вампиры делиться энергией не могли - не дано было от природы. Потому друг другу они были не опасны.

Примечательным был тот факт, что волей Создателей вампир мог родиться у обычного оборотня, а вот уже у самого вампира, случись ему достигнуть зрелого возраста, рождались только вампиры. Потому-то они безжалостно уничтожались, дабы исключить возможность распространения заразы.

Иногда сердобольные родители, прознав про вампиризм чада и не желая его смерти, уходили из племени. Обычно на них устраивалась облава, и родителей, преступивших покон, убивали вместе с выродком. Но случалось и такое, когда беглецов не находили, и тогда, убив, в конце концов, своих родителей, вампир вырастал во взрослую тварь, имеющую нечеловеческую силу. Несмотря на то, что способность оборачиваться ему не была дана, в схватке один на один с ним не справился бы даже самый сильный бер.

Так может, здесь находится логово вампиров, а эти люди, которым помешал Ворон, пришли их уничтожить? Но что-то чахлые обитатели пещеры не походили на могучих вампиров. Да и напавшие на них вызывали у оборотня стойкое омерзение. Вот кого бы он убил не задумываясь, если бы не было так противно к ним приближаться.

В конце концов, юноша решил не спешить с убийством Герлы. Та уже поднялась и с удивлением прислушивалась к ощущениям собственного организма. От неожиданного прилива сил она чувствовала себя, как после хорошей дозы энергетиков. Даже морщины на лице разгладились. Разумеется, чтобы привести организм бомжихи в идеальное состояние не хватило бы всей жизненной силы оборотня, но и то, что она получила, привело женщину в неописуемый восторг.

- Слышь, чувак, да ты, блин, никак экстрасенс? - с улыбкой подошла Герла к парню. - Не, в натуре, блин, ты мне вколол что-то, или, блин, внушил? Типа, дал установку, да? А с Холериком такую хрень проделать можешь? Слышь, Холерик, гля, блин,мне щас ништяк ваще!

- Тебе что, Федун с Дятлом совсем бестолковку отбили? - не понял восторга подруги Холера.

- Да в натуре, блин,я тебе говорю. Слышь, чувак, наколдуй ему такую же дозу, а?

Окончательно восстановив силы, Ворон ощутил сильно возросшее чувство голода. Не обращая внимания на лопотание странной парочки, он отыскал в кустах оброненную Холерой щучку и сунул ее в руке бомжихе, объяснив жестами, что хочет есть.

- Да, блин, не вопрос, чувак, - заверила та. - Ща чо-нить сварганю.

- Ты ушицы свари, Тамар, - попросил Холера. - Жиденького хочется.

- Да не вопрос. Ты харю свою, Холерик, от юшки отмой. А то, блин, прямо как вурдалак какой-то, - и счастливая женщина скрылась в подземелье, не подозревая о том, что как раз из-за столь небывалого подъема сил чуть не лишилась жизни.

- Чо делать-то с ними? - обратился Холера к Ворону, кивая на пленников. Вид у перемазанного собственной кровью бомжа действительно был живописный.

Оборотень никак не отреагировал на вопрос. Он все еще был поглощен решением проблемы: что делать с обнаруженной вампиршей? Второй волновавший его вопрос: является ли ее друг тоже вампиром? Честно говоря, если бы парень сам не стал жертвой вампирши, ни за что бы не поверил, что эти доходяги являются грозными тварями. Правда то, что Холера не убоялся гигантского грохочущего змея давало основание полагать о имеющейся у него силе. Но, почему же тогда они выглядели столь беспомощными против налетчиков, с которыми он так легко справился?

В конце концов, решил, что убить всегда успеет. А пока выведает у них сведения о местном племени и, в первую очередь, постарается овладеть языком повелителей гигантских светляков.

***

Николай Евсиков, более известный в определенных кругах как Мотыль, сидел в дежурке и, хрустя чипсами, тоскливо пялился в мониторы. До чего же ему обрыдла эта дурацкая работа. Э-эх, где же вы, лихие девяностые, с вашими дурными лавэ, которые улетали в кабаках так же легко, как и приходили.

М-да, как же все таки неожиданно прекратилась халява с цветметом. Вернее, цветмет прибрали к своим рукам более серьезные пацаны из силовых структур. И хорошо еще, что его не перемолол тот передел. Он как раз оттягивался на геленджикском песочке, когда неизвестные беспредельщики положили босса и всех, кто в тот момент находился в офисе.

Беспредельщики больше никак себя не проявили, и когда через месяц испуг немного прошел, мотыль решил выйти из квартиры дальше, чем угловой гастроном. Как бы мимоходом проходя один из ранее подконтрольных ему пуктов приема, расположенный в ближайшем гаражном кооперативе, с удивлением обнаружил суетящегося у ворот приемщика Маркела. Маркел, у которого брови полезли вверх, похоже, удивился встрече гораздо больше. Оказалось, он был уверен, что Мотыль сгинул вместе с шефом.

Приемщик поведал, что примерно в то же время его повязали менты, качественно обработали до кровавой мочи и отволокли в кабинет к какому-то серьезному дядьке в гражданском костюме. Тот ласково потрепал Маркела за щеку и сообщил, что парень может быть свободен и, более того, должен продолжать работать так же, как и работал раньше.

В последующий год братва, до сих пор чувствовавшая себя в городе довольно вольготно, практически прекратила свое существование - кто-то сел всерьез и надолго, кого-то похоронили на стремительно растущем городском кладбище, кто-то просто исчез в неизвестном направлении. Считанные единицы остались на плаву и сумели открыть легальный бизнес, не подпуская к нему бывших подельников и тщательно избегая контактов с ними.

Первое время Мотыль пытался было собрать свою бывшую бригаду, но напуганные пацаны не желали возвращаться к прежней жизни и устраивались работать кто грузчикомком, кто сторожем, кто еще кем. Помыкавшись год и чуть не угодив за решетку за воровство чугунных радиаторов из строящейся многоэтажки, бывший бригадир тоже решил начать честную жизнь и, соблазнившись обещанным высоким заработком, устроился в одну из фирм, строящих частные объекты в столице. Пару месяцев работяги терпели наглого, ничего не умеющего и не желающего делать парня, но, в конце концов, не сдержались и во время очередной воскресной пьянки сообща отметелили его как следует, пинками выгнали из снимаемого коттеджа и заказали появляться в пределах видимости.

Решив завязать с карьерой строителя, Николай вернулся в родной город, где снова почти год бедствовал, пока не устроился охранником на одно из предприятий. В былые времена он презирал тех, кто шел работать сторожем. Но теперь, когда сторожей назвали охраной, одели в камуфляж и тельняшки, почти все бывшие братки подались на эту непыльную работенку. Один из бывших коллег и помог ему устроиться.

Работа неожиданно понравилась. Мотыль даже поправился на десяток килограмм за первые полгода спокойной жизни со стабильным и неплохим, по оскольским меркам, заработком. И вот здесь-то его натура помогла продвинуться по служебной лестнице. Не высоко, всего лишь до начальника смены. Но этой должности вполне хватило, чтобы парень вновь почувствовал себя бригадиром из лихих девяностых, когда он со своими пацанами контролировал пункты приема цветмета. А началось все с того, что однажды Николаю надоело просто так прохлаждаться на проходной, и он придрался к одной симпатичной шатенке, к которой до того несколько раз пытался подбить клинья, но всякий раз был отвергнут с помощью обидных колкостей. В этот раз он увидел в руках у девушки пакет с чем-то тяжелым и потребовал предъявить для осмотра. В пакете оказалась пачка бумаги формата А4, и охранник отвел задержанную к начальнику смены для выяснения. Что там выяснилось, он не знал и сразу забыл об этом случае, но в конце месяца ему вдруг объявили благодарность и выдали премию. После такого стимула бывший браток с энтузиазмом принялся ловить "несунов. А когда Николай обнаружил тонну арматуры, вывозимую в Камазе под мешками с мусором и несколько десятков метров трубы из нержавейки, привязанной снизу к раме ЗИЛ-131, его назначили начальником смены, отправив старого на пенсию.

И кто знает, каких высот добился бы ретивый охранник, но, как водится, сгубила его жаднось. В тот день он только заступил на смену, как его отозвал в сторону главный инженер предприятия Картонов и, достав пачку тысячных купюр, располовинил ее и сунул одну часть охраннику.

- За второй половиной зайдешь утром, - заявил Картонов на вопросительный взгляд Евсикова и, взяв того за собачку замка куртки, вполголоса добавил: - Сегодня ночью выпустишь два тентованных Камаза.Уже потом-то до Мотыля дошло, что не стоило подставляться из-за четырех месячных зарплат. Но в тот момент и сумма в сто тысяч, и доверие высокого начальства не оставили ни грамма сомнений, и два Камаза выехали без досмотра. А ведь был шанс сдать Картонова и, возможно, продвинуться еще выше.

Впрочем, когда явился утром в кабинет главного инженера, то сразу получил причитающуюся вторую половину гонорара. Однако получил и недвусмысленное предложение, немедленно уволиться по собственному желанию, если не желает почувствовать себя опасным свидетелем. Подобные предупреждения бывшему братку не нужно было растолковывать дважды.

Через месяц он устроился охранником в открывшийся рядом с его домом гипермаркет. Новые работодатели позвонили на прежнее его место работы и, получив интересующие их сведения, сразу поставили парня начальником смены. Вскоре Евсиковь понял, что эта работа сильно отличается от прежней, и вовсе не в лучшую сторону. В гипермаркете воровали все: и покупатели, и грузчики, и товароведы, и фасовщицы, и даже сами охранники. Начальство же просто брало с полок и со складов все, что заблагорассудится, даже и не думая платить. В итоге в конце каждого месяца выявлялись крупные суммы недостачи, которые вешались на кассиров и охранников.

Отдав в счет недостачи половину первой зарплаты, Мотыль решил принять меры, чтобы подобное больше не повторилось. Однако огромный гипермаркет - это не маленькая проходная. Поимка десятка воришек никак не сказалась на сумме недостачи в следующем месяце. Тогда, решив следовать поговорке: " С волками жить - по волчьи выть", бывший браток сколотил бригаду по экспроприации недостачи у покупателей. Первой в нее вошла его нынешняя сожительница кассирша Ксюха. Уже она привлекла свою подругу и коллегу Наташку. К ним в напарники Мотыль определил двух молодых отморозков, работающих охранниками в его смене. Еще в первый месяц он поймал их на краже, заставил написать повинную, но ход делу не дал, придержав бумажки у себя и застращав пацанов, что в случае чего срок им обеспечен.

В часы максимального наплыва покупателей кассирши, выбрав тех, кто набирал полные тележки продуктов, вбивали им в чеки лишний товар, пронося дважды этикетку со штрихкодом через сканер. Как правило, никто не проверял длинные портянки получаемых чеков, и лишние пятьдесят - сто рублей на фоне потраченных двух-трех тысяч проходили незамеченными. Таким образом, каждая кассирша ежедневно пробивала лишнего товара минимум на пару тысяч. А в периоды праздничных ажиотажей могло быть и несколько десятков тысяч. Товар выбирался только тот, который был популярен в киосках: пиво, напитки, шоколад, конфеты, сигареты. Как только левого товара набиралось достаточно, список с наименованием передавался дежурившему рядом охраннику, и тот звонил корешу Евсикова, владевшему несколькими киосками. Тот появлялся либо сам, либо вдвоем с женой и затаривался согласно списку и под присмотром все тех же охранников просачивался через кассы мошенниц.

Сорок процентов навара приходилось отдавать киоскеру, по пятнашке в месц получали охранники, по двадцать - кассирши, и в среднем полтинник оставался Мотылю. Таким образом вечные недостачи, вычитаемые из зарплат персонала, перестали волновать сработавшуюся пятерку.

Неожиданно завибрировавший в нагрудном кармане телефон заставил вздрогнуть. На дисплее высветился незнакомый номер.

- Да, - Николай поднес мобильник к уху.

- Мотыль, ты? - прозвучавший голос был знаком, однако сходу определить, кому он принадлежит не удалось.

- Кто это? - ответил он вопросом на вопрос.

- Не узнаешь? Значет долго жить буду.

Благодаря последующему смешку с характерным подхрюкиванием, Евсиков узнал говорившего.

- Карапет, ты что ли?

- Не Карапет, а Александр Федорович, - важно поправил собеседник. - Всосал, чи не?

***

Мелкий дождик бил в вагонное окно, словно аккомпанируя тоскливым мыслям Марины. Под мерный перестук колес проплывали мимо расплывчатые силуэты деревьев и деревенских домишек.

Вчера отец с кем-то долго вполголоса ругался по телефону. Затем, зло бросив трубку, вышел из дома. В тот же миг телефон зазвонил снова, и Марина, выйдя из своей комнаты подняла трубку. Не успела она произнести обычное "ало", как услышала грубый мужской голос:

- Не бросай трубку, урод! И запомни, сроку тебе три дня. После этого мы выловим твою сучку и пустим на хора, понял?

В трубке еще раздавались какие-то угрозы, но девушка дрожащей рукой положила ее на базу. Она точно знала, что у отца после развода с матерью не было женщин. Возможно, были какие-то мимолетные связи, но постоянной спутницы не было. А потому тот, кто угрожал, мог иметь в виду только ее.

Девушка ушла в свою комнату и долгое время сидела в оцепенении. Телефон снова зазвонил, но Марина к нему не подошла. Этот пиликающий ярко-красный аппарат казался ей теперь некой отвратительной ядовитой тварью, невесть как забравшейся в квартиру. Наконец звонки смолкли, и тут же голосом Криса Норманна запел мобильник. Эта песня оповещала только о звонках отца.

- Да, пап?

- Марина, ты где? - голос отца был крайне взволнованный. - Ты же только что была дома.

- Я дома, пап.

- Тогда почему не брала трубку домашнего телефона? С тобой все в порядке?

- А что со мной может случиться? Извини, пап. Я думала это звонит Виталик. А что случилось? - девушка разыграла недоумение.

- Потом объясню. Я скоро буду. Никуда не уходи.

Вернувшись, отец зашел к ней, бросил на стол железнодорожный билет и, не репящим возражения тоном, заявил:

- Собирайся, поедешь в Оскол. Поезд через час.

Его почему-то не удивил тот факт, что дочь не задала никаких вопросов и послушно достала дорожную сумку.

От горестных размышлений девушку отвлек телефон. Звонила мама - сообщила, что Георгий, ее новый мужчина, уже отправился на стоянку за автомобилем, что она испекла свою неизменную "шарлотку", и поинтересовалась, взяла ли Мариночка что-нибудь теплое, а то ночью так неожиданно похолодало.

- Не волнуйся, мамочка, в столице уже несколько дней такая погода, и я тепло одета, - заверила девушка. - Ну все, до встречи. Мне надо готовиться на выход. Целую.

Марина вздохнула. И зачем отец позвонил матери? Теперь придется ехать к ней, кушать надоевший с детства яблочный пирог и слушать бесконечные оправдания, ловя извиняющиеся взгляды робкого Жорика.

- Такси не желаете? Довезу за полцены в любую часть города, - подошел к Марине низкорослый невзрачный мужичок, как только она сошла на перрон.

- Кхм, извините, уважаемый, - обратился к таксисту подошедший Жорик. - Я встречаю эту девушку, и нам ваши услуги не нужны. Еще раз извините.

- Да не проблема, мужик, - развел руками таксист и почему-то, вместо того, чтобы приставать к другим сошедшим с поезда пассажирам, развернулся и пошел прочь.

- Здравствуйте, Мариночка. С приездом вас, - застенчиво улыбнулся Жорик, принимая из рук девушки сумку. - Я один вас встречаю. Леночка осталась дома, чтобы приготовить на стол.

- Здравствуйте, Георгий. Мама мне уже позвонила. Право, не стоило беспокоиться. Я бы без проблем добралась к себе на "Степной" на такси.

- Что вы, Мариночка. Лена непременно хотела накормить вас вашим любимым яблочным пирогом. Да и комната для вас в нашей квартире найдется.

Так перекидываясь ничего не значащими фразами, они дошли до стоянки. Уже из окна Жориковой "Тойоты" девушка снова увидела таксиста. Тот разговаривал с кем-то, сидящем в большом зеленом джипе, поглядывая в ее сторону. Если бы она оглянулась по дороге, то могла обратить внимание на то, что тот же зеленый джип неотвязно следовал за ними.

***

Сходу похитить девку не удалось. Оказалось, что ее встречает какой-то лысый толстячок. Пришлось проследить за его "тойотой". Теперь Мотыль сидел в своем "додже" и, глядя на подъезд, в котором скрылись толстяк с будущей заложницей, размышлял о дальнейших перспективах.

Работай он на прежнем месте, то наверняка отверг бы предложение Карапета. Посылать конечно не стал бы - посылать Карапета чревато последствиями - но как-нибудь отмазался бы. Но последние несколько лет работы в гипермаркете, где каждый, кто хоть на волосок значимее тебя по должности, уже относится к тебе, как к какому-то быдлу, где поневоле приходится постоянно воровать жрачку, ощущая себя мелким фраерком, не способным на что-то более серьезное, совсем уже доконали бывшего братка. Потому появление Карапета он принял, как возможность начать новую, более достойную жизнь.

Шурик Карасев, неизвестно почему, скорее всего за малый рост, прозванный Карапетом, в былые времена верховодил бригадой братков, собирающих дань с торгашей на нескольких, появившихся в то время, стихийных рынках. Частенько они вместе оттягивались в кабаках, и вполне искренне называли друг друга корешами. Потом Карапет неожиданно исчез из города. Поговаривали, что его подтянул в столицу какой-то крутой родственник. Слухи подтвердились, когда тот по каким-то делам приехал в Оскол на пучеглазом "мерсе". Наведывался он в город и позже, но Николай так ни разу и не встретился с бывшим корешем, ибо тот вращался теперь в более высоких слоях криминала, в тех, которые все больше перемешивались с местной властью, легализуясь путем завладевания местными предприятиями и депутатскими креслами.

И вот совсем неожиданно Карапет сам позвонил ему. Сперва начал объяснять что-то про какое-то рейдерство, но, поняв, что для понимания подобного вопроса Мотыль не вышел мозгами, просто заявил:

- Короче, Мотыль, если ты желаешь рубить реальные лавэ, то я могу подтянуть тебя к серьезным делам, - в трубке повисло молчание, требующее ответа.

- Да ты чо спрашиваешь, Карапет? - обрадовался Николай и тут же поправился: - То есть этот, Шурик Федорович.

- Александр Федорович, - спокойно поправил бывший кореш, и по этому спокойствию собеседник понял, что впредь ошибаться с именем не стоит. Меж тем Карапет продолжил: - Сейчас получишь эсэмэску с адресом и паролем электронной почты. Там тебя ждет малява с полным инструктажем. Да смотри, откроешь его дома, как вернешься со своей ментовской работенки. Через этот ящик в дальнейшем и будем общаться. Все. Адью.

Несколько минут Мотыль сидел неподвижно. В душе ощущался подъем от того, что он теперь причастен к делам крутых столичных пацанов, и вместе с тем царапался некий предательский холодок страха перед новой, неизвестной еще стезей.

Ждать конца рабочего дня не было сил. Да и не проводил Евсиков домой Интернет. Вполне хватало и того, которым пользовался на работе. Поэтому спустился в зал, где в многочисленных бутиках продавались услуги мобильных операторов. Приобретя мобильный модем, с негодованием узнал, что услуга будет подключена только после ноля часов следующих суток. Пришлось нарушить строгую инструкцию и покинуть гипермаркет во время смены для посещения Интернет клуба в доме через дорогу. В письме оказалось несколько фотографий симпатичной девахи. Прочитав первые строчки послания, Николай скинул письмо на приобретенную здесь же флэшку и отправился домой, где уже подробно прочитал инструкцию на ноутбуке.

Николаева Марина Сергеевна прибывала в Оскол завтра утром московским поездом в люксовом вагоне. От Мотыля требовалось бес шума "принять" девушку и держать ее на левой хате до последующих распоряжений. Об исполнении, или об каких-либо непредвиденных моментах следовало немедленно сообщать через этот же "ящик".

Так же сообщался адрес квартиры на микрорайоне "Степной", принадлежащей отцу девушки, ныне крупному столичному бизнесмену, и адрес какого-то мелкого банка, о котором Евсиков прежде даже не слышал. В банке его ждали двести кусков деревянных для съема левой хаты и содержания заложницы.

Вернувшись на работу, Николай до конца смены не находил себе места. Он то тупо пялился в мониторы, то бесцельно прохаживался вдоль ряда касс, пытаясь сообразить, как более грамотно подойти к полученному заданию. В конце концов решил привлечь к делу Вовчика Баламута, тоже бывшего братка, который заходил к нему недавно и ныл про то, что прочно сидит на мели. Мотыль пообещал, что как только появится вакансия, поспособствовать устройству его к себе в охрану, но выполнять обещание вовсе не собирался. Теперь, вспомнив о Вовчике, решил приобщить его к делу, не посвящая в подробности.

Встретившись вечером с Баламутом в летней кафешке, Мотыль рассказал, что один толстопуз платит сто куском за то, чтобы они разыграли похищение его женушки и подержали ее где-нибудь с недельку.

- Стремно как-то, - засомневался Вовчик. - Это ж срок конкретный.

- Не баись, братан, - ткнул его кулаком в бок Николай и указал пальцем на свое плечо. - Толстопуз оттуда, так что в этом вопросе все схвачено, проблем с ментами не будет.

Успокоившийся кореш сразу предложил для дела свою дачу, доставшуюся в наследство от родителей. До сих пор он сдавал ее таджикам-гастарбайтерам, но те недавно уехали в другой город, что как раз и сказалось плачевно на финансовом состоянии нигде не работающего хозяина.

- Среди недели там соседей почти не бывает. Половина участков вообще заброшена с тех времен, когда твои "поисковики" шерстили дачи на предмет цветмета. На остальных хозяева появляются только по выходным. Так что место спокойное, - аргументировал свое предложение Баламут. - А в случае чего, под всем домишкой подвальчик имеется - батя-покойничек собирался на пенсии рыбок аквариумных разводить. Так что, если бикса строптивая окажется, сунем ее туда. Только ты это, за нычку бабосы мне отстегнешь с общака, лады? Хотя бы Пятихатку в сутки, а?

- Шустрый ты, насчет лавэ сострич, - усмехнулся Мотыль. - Расклад, короче, такой. Тебе с сотни кусков катит сороковник, и больше никаких пятихаток. Не забывай, что телку еще кормить чем-то надо. Да не какими-нибудь ролтонами, а нормальным хавчиком. Телка завтра приезжает в Оскол на московском, так что поехали заценим твою халупу прямо сейчас.

По дороге на дачу Евсиков поинтересовался у кореша:

- И чего, батя аквариумы в той беде держал?

- Не-е, - протянул тот. - Он же до пенсии не дожил - инфаркт шендорахнул, когда дачу обнесли.

- М-да, - только и сказал Мотыль, решив не уточнять, кто и с какой целью обнес дачу.

***

За проведенный в компании странных вампиров, именующих себя бомжами, месяц Ворон узнал и увидел много удивительного, не поддающегося пониманию обычного оборотня. Он буквально за неделю довольно сносно овладел местным языком и теперь с помощью Герлы, которая некогда закончила педагогическое училище, учился письму и математике.

- Не ну, ты, блин, чувак, в натуре с гор спустился, что ли? - в очередной раз ухохатываясь, спрашивала та. - Так нет у нас гор. И тайги нет. Да, блин, у нас даже волков нет, чтобы вырастить из тебя Маугли, чувак. Не ну, я фигею, в натуре, откуда ты взялся, чувак?

- Я не чувак, я Ворон, - который раз бил себя в грудь оборотень.

О том, как попал в их страну, юноша благоразумно решил не рассказывать. Поняв, что его считают не совсем полноценным, Ворон не спешил никого переубеждать в этом.

Так же скрывал и способность оборачиваться. Сперва просто не было нужды превращаться в могучую птицу. Позже и вовсе выяснилось, что местному племени ничего не известно о землях, населенных оборотнями. Подобный факт лишний раз показывал, в какую неизведанную даль занесла молодого воина воля Создателей.

Позже, когда парень смог достаточно свободно общаться на языке местного племени, он выяснил. Что об оборотнях здесь все-таки знали, но считали их выдуманными персонажами древних легенд. При чем эти персонажи могли оборачиваться только в волков, или в летучих мышей. Способных оборачиваться в летучих мышей среди известных ему племен Ворон не встречал. О таком он доселе даже не слышал. Более того, эта способность приписывалась вампирам, которым, как было известно всем сородичам Ворона, способность оборачиваться не дана Создателями.

Себя же - чем дальше, тем удивительнее - новые знакомцы вампирами не считали. А между тем, общаясь все с новыми аборигенами, оборотень выяснял, что практически все они являются таковыми. Опасности для человека осведомленного они не представляли, но открывшийся по незнанию при тактильном контакте мог легко лишиться жизни.

Те вампиры, которым местные приписывали возможность оборачиваться гигантскими летучими мышами, питались не жизненной энергией, а человеческой кровью. Вот в это Ворон и вовсе не мог поверить. Жизненная энергия не содержится ни в плоти, ни в крови. Скорее всего, эти кровопийцы были всего лишь каннибалами, питающимися исключительно кровью, и, по каким-либо причинам, не признающими человеческую плоть. О живущем в южных землях племени каннибалов, поедающих себе подобных, юноша слышал от старших сородичей. Способностью оборачиваться они владели, но только в тех же трех священных существ, что и все оборотни.

Заметив необычайный интерес Ворона к этому вопросу, Холера принес диск с фильмом о графе Дракула с Лесли Нильсоном в главной роли. Но это было уже в квартире, которую они сняли, оставив подземелье работающей ныне на них ватаге Дятла.

Как только переехали в квартиру, Холера включил невесть где приобретенный ноутбук, и оборотень познакомился с еще одним чудом, сотворенным местными чародеями. Еще в подземелье он подолгу рассматривал удивительные рисунки, называемые фотографиями. Теперь в колдовском творении, называемом ноутбуком, фотографии ожили. Изображенные на них человечки двигались, ездили внутри гигантских светляков, любили друг друга, но чаще все же воевали и убивали своих соплеменников с помощью колдовского оружия, извергающего смертоносные молнии.

Ворон научился вставлять в ноутбук диски, в которых заключены предания местного племени, и управлять колдовской мышью, соединенной длинным хвостом с ноутбуком, заставляющей предания оживать за становившимся прозрачным экраном. Теперь каждый вечер он требовал от холеры диск с новым преданием, и тому пришлось дать соответственное указание Дятлу. Вскоре бомжи позаимствовали на какой-тто даче целую коробку с дисками.

Еще при первом просмотре оборотень попытался схватить перевоплотившегося в смешную летучую мышь вампира, чтобы рассмотреть того подробнее. В результате на экране образовалась вмятина от ударившего в него пальца. Холера зачем- то попытался ввинтить указательный палец в свой висок, после чего заявил, что если Ворон еще раз так сделает, ноутбук перестанет оживлять предания и навсегда погаснет.

Предания, называемые фильмами, помогли юноше узнать много нового о реалиях здешних земель. Правда, многие из них Холера называл фантастикой и сказками, но Ворон так и не смог понять, как можно изобразить то, чего не было, или то, что будет в далеком будущем. Поистине такое колдовство подвластно лишь самым могучим волшебникам, коими окружающие его люди никак не казались.

За прошедший месяц оборотень прокатился в чреве многих светляков, имеющих различные формы и размеры. В конце концов, он осмелел на столько, что попросил Холеру и Герлу сопровождать его в чреве грохочущего исполинского змея, именуемого поездом. Они проехали до села Бор-Ампиловка, где сошли, ибо монотонный перестук колес - колесами у всех светляков называются лапы - начал навевать на молодого воина сон, и тот убоялся воздействия змеиных чар, коими те усыпляют жертву.

Но находиться внутри небольших светляков, резво носящихся по дорогам, Ворону нравилось. Он пока не мог разобраться в их названиях, которых было слишком много: тачка, маршрутка, авто, такси и тому подобное. Однако им все больше овладевало желание научиться управлять рукотворным жуком и получить его в собственное владение.

- Извини, брат, - развел руками Холера, когда услышал от нового приятеля об этом желании. - Заработать на не сильно потрепанное точило мы теперь, пожалуй, сможем, но...Понимаешь, чтобы управлять автомобилем, необходимо получить права. А чтобы получить права... Короче, брат, пока ты бомж - тебе права не светят. Извини.

Новый предводитель бомжей еще много говорил о незнакомых понятиях, вроде ГАИ и РЭП, но основным аргументом послужило то, что светляки способны передвигаться только по идеально ровным тропам, покрытым черным твердым ковром, именуемым асфальтом. В землях оборотней подобных троп не существовало, а значит, явиться к родному племени в чреве колдовского светляка не представлялось возможным.

Впрочем, Ворону приходилось видеть стальных монстров, чьи лапы-колеса были скованы стальными цепями-гусеницами, благодаря которым они могли преодолеть любое бездорожье. Но эти светляки-бульдозеры оказались столь медлительны, что для переброски их на далекие расстояния требовались опять же большие светляки, способные передвигаться лишь по ровным асфальтированным тропам, либо по стальным полосам-рельсам.

Позже на экране ноутбука юноша увидел стремительных железных монстров, которым не требуются дороги. К тому же они были способны изрыгать всеразрушающий колдовской огонь. Но оказалось, что в чреве подобных светляков могут находиться лишь воины, служащие верховному колдуну-президенту. Президентов оборотню до сих пор видеть не приходилось из-за отсутствия в их жилище-квартире некоего зомбоящика. Что такое зомбоящик, позволяющий видеть верховного колдуна, он тоже не знал, но из объяснений Холеры понял, что это что-то типа ноутбука, только показывает не живые сказания-фильмы, а лишь президента и окружающих его шаманов.

Не открывая новым знакомым способности оборачиваться, Ворон все же не мог обойтись без ночных полетов. Ночное небо, усыпанное незнакомыми звездными рисунками постоянно манило его. Несколько раз не вытерпев он дожидался, пока все уснут и, покинув жилище, взмывал ввысь в образе черной птицы. Взлетев, оборотень спешил прочь от светившегося огнями скопления рукотворных скал, именуемых городом. Только когда скопление огней скрывалось за горизонтом, он отдавался упоению полетом, то стремительно взмывая ввысь, для того, чтобы в следующее мгновение, сложив крылья, камнем ринуться к земле, то замерев в парении, поймав восходящие теплые потоки воздуха.

В первый раз, когда еще жили в подземелье, Ворон не стал удаляться от города, и на следующий день услышал, как бомжи обсуждают слухи о виденной многими жителями огромной птице, летавшей ночью над городом. Поняв, что подобное явление здесь считается не совсем обычным, юноша решил не настораживать местных колдунов и потому отныне наслаждался полетами вдали от людских жилищ в часы, когда основная часть здешнего племени отдавалась сну.

В эту ночь он решил полететь к карьеру - так, по словам мудрого Холеры, называется исполинская яма, в которой созданные могучими колдунами металлические монстры добывают несметные количества железной руды, из которой в последствие создают те удивительные творения, которым не перестает удивляться юноша.

До сих пор он ни разу не летал в юго-западном направлении, ибо, сколь высоко не поднимался в небо, ночные огни освещали людские строения до самого горизонта. Но, узнав, что именно там находятся карьеры, решил рискнуть.

Изначально Ворон просил новых друзей, чтобы они отвезли его к карьерам днем. Однако те отмахнулись, заявив, что их не пропустит охрана, и вообще, мол, нет там ничего интересного. Но они ко многим удивительным вещам относились как к чему-то обыденному. Оборотень же решил обязательно увидеть то место, которое считал источником небывалого могущества местного племени.

В полет как обычно отправился далеко за полночь, когда улицы опустели, и вероятность, что летящая в ночном небе огромная птица будет кем-то замечена, стала крайне мала.

Пролетев над жилыми кварталами, он некоторое время следовал за неспешно ползущим по рельсам металлическим змеем. Хотел сесть на одно из его сочленений, но вдоль пути следования исполина тянулась смертоносная паутина, в которой заключается дающая колдовской свет магия, называемая электричеством. Еще в первый день пребывания в этих землях Ворон, приближаясь к металлической паутине, чувствовал исходящее от нее зло, от которого ныли мышцы, и будто бы выкручивало кости. Позже Холера предупредил его, что прикосновение к проводам, так он называл паутину, может быть смертельно. И даже в одном из сказаний-фильмов юноша видел, как воин забросил своего врага в средоточие колдовского электричества, и тот умер, корчась в муках, искрясь и дымя. Вспомнив об этом, Ворон каркнул и устремился ввысь, подальше от зловещей паутины.

Набрав высоту, он окинул взглядом окрест и в следующее мгновение изумленно открыл клюв, узрев исполинскую воронку, опускающуюся к земным недрам. Крохотные светляки ползли по многочисленным тропам, коими оказались испещрены края гигантского провала. По самому краю небывалой ямы медленно полз железный змей, кажущийся на ее фоне ничтожным червячком. По склонам вдоль троп горели мощные колдовские огни, но даже их свет не мог осветить весь гигантский провал, поразивший своими чудовищными размерами оборотня.

Завороженный открывшейся картиной Ворон не заметил, как оказался над карьером и, стараясь разглядеть копошащихся на дне монстров, начал опускаться ниже.

Неожиданный порыв ветра заставил его опомниться. С тревогой осмотревшись, оборотень не заметил никакой опасности. Лишь с юга надвигалась грозовая туча, освещая горизонт всполохами молний. Теперь, избавившись от гипнотического воздействия поразившего его зрелища, Ворон ощутил поднимающиеся со дна ямы смрадные потоки горячего воздуха, подобные тем, что испускали из себя практически все металлические монстры, создаваемые великими колдунами. Здесь смрад не был столь концентрированным, но зато поднимался практически сплошным всезаполняющим потоком.

Однако юноша уже привык к запахам технической цивилизации, да и стремление увидеть новые чудеса заставило не обращать внимания на нехороший запах, и большая птица бесшумно спланировала к краю карьера.

Вверху склоны оказались густо заросшими подлеском, в котором при случае можно было легко спрятаться. Пролетев над самыми макушками деревьев, оборотень всполошил стаю воронья, птиц хоть и родственных ворону, но не благородных. По поверью, в воронье возрождались презренные души трусов и предателей, не достойные новой полноценной жизни оборотня.

На удивление в заросших склонах ощущалось довольно много живности, в отличие от тех лесков, которые Ворон посещал близ города. Хотя и здесь не было разнообразия, а пригодная в пищу дичь отсутствовала вовсе. В основном в зарослях хозяйничали лисы. Ворон увидел несколько рыжих плутовок, снующих по кустам, и даже ухитрился схватить одну, дабы рассмотреть лучше. Лисица оказалась вдвое мельче тех особей, что водились в его родных краях. Мех ее был грязный и клочковатый, хвост весь в свалявшихся колтунах. Он с отвращением отбросил шипящую словно змея тварь и снова поднялся в воздух.

В последний миг, когда лапы еще не оторвались от земли, Ворон почувствовал сотрясение почвы и услышал громкий утробный рык, перешедший в басовитое рычание. Продолжая держаться близ макушек деревьев, он полетел на звук. В той стороне передвигалось светлое пятно. Оказалось, по тропе, расположенной чуть ниже по склону, ползет светляк чудовищных размеров, в открытом сверху чреве которого могло запросто поместиться целое сочленение металлического змея. Несмотря на то, что юноша знал о предназначении железных монстров служить людям, все же этот невиданный доселе жук своими исполинскими размерами внушал некий трепет. Но оборотень был воином, и потому, пересиливая страх, одним сильным взмахом крыльев бросил себя в огромное чрево и опустился на сотрясающийся от непрекращающегося рычания металл.

***

- Вона чо, - обратил внимание на далекие всполохи молний Данилыч. - То-то меня так в сон клонит, ашни невмоготу.

Продолжая крутить баранку карьерного самосвала, Константин Силютин думал о том, как же долго тянутся последние предпенсионные месяцы.

Большинство ровесников всеми правдами и неправдами упираются, чтобы остаться на комбинате после достижения пенсионного возраста. Ему же хватило сполна этого осточертевшего карьера. Ну и что, что только пятьдесят? Кто желает, пусть хоть до ста лет работает. А он честно заработал свою первую сетку. Зато теперь всласть поездит на рыбалку. Внука с собой будет брать. А чего. Парню уже три года исполнилось. Вона как лихо эти леги-шмеги собирает. Он вот, старый, как не крутил те картонные закорюки, никак не смог сообразить - куда что втыкать. А Дениска - тык-пык и собрал картинку. И буквы уже знает. Видано ли дело - в три года буквы знать! Вундеркинд, не иначе. А рыбалка нынче не та. Вот по молодости какой окунь на водохранилище брал! Ка-ак хапнет горбатенький, ашни удочку из рук вырывал. А судака и щуку по осени на спиннинг бывало надергаешь столько, что не унести. Нынче же если окушка с ладошку поймаешь - уже хорошо. А пруды карасевые все в частные руки похапали, крохоборы, туды их через колено. Видано ли дело, пятьсот рублей за полдня рыбалки, а? Они, мол, малька карпа и толстолобика запустили и кормят того малька чуть ли не грудью. И за это всякий, кто карася ловит, должен по пятьсот рублей за кормежку этих мифических мальков отстегивать. Э-эх, вот так вот пойдешь на пенсию, а порыбачить-то и негде, м-да...

Размышляя, Данилыч кое как боролся с одолевающим его сном. Днем поспать перед ночной сменой не получилось - сперва то одно, то другое, потом голова разболелась так, что невмоготу. Перестала болеть только тогда, когда пришла с работы жена и заставила проглотить какие-то таблетки. Тут дочка с Дениской пришла. Поигрался малость с внуком, а там и самому на работу пора.

На работе поначалу все бодрячком шло, но после полуночи все сильнее и сильнее начал одолевать сон. Последний километр Силютин ехал уже в полудреме, продолжая на автопилоте вести машину по не единожды изъезженной дороге. Через полуприкрытые веки он увидел выскочившую в свет фар лисицу. Рыжая плутовка некоторое время бежала перед гигантской машиной, словно давая взгляду сонного человека как следует зацепиться за свое юркое тело, затем начала забирать к левой кромке дороги, и водитель, словно загипнотизированный, повернул руль вслед за зверем. Когда лиса, сбежав с дороги, шмыгнула в растущие ниже по склону кусты, самосвал послушно поехал за ней.

Когда стальная махина накренилась так, что от перекоса заскрежетала рама, пытающаяся удержать исполинский кузов, Данилыч наконец очнулся. Но очнулся только для того, чтобы понять, что сделать уже ничего нельзя. Однако, когда правые колеса уже оторвались от грунта, он, повинуясь инстинкту самосохранения, выскочил из кабины на площадку и тут же сорвался вниз.

Константин слышал об этом не раз, а теперь и сам убедился в том, что в последний миг жизни перед глазами потоком быстро мелькающих сюжетов проносится вся жизнь. Вот отец ведет его в детский сад, а он все повторяет и никак не может выговорить слово "пьедестал" из стихотворения, которое должен рассказать на утреннике, посвященном Дню Победы... Вот он горько плачет, боясь встречи с родителями, так как получил свою первую двойку... Вот на перемене его поцеловала соседка по парте Динка, девчонка со смешными косичками. И из-за этого он забыл отлично выученный урок и получил очередную двойку... Вот Динка прислала короткое письмо, в котором извиняется и уверяет, что он после армии обязательно встретит много красивых девчонок, которые лучше и достойнее ее... Вот он поднимается в кабину своего первого пятнадцати тонного железного друга, казавшегося тогда невероятно огромным... Вот он пытается разглядеть в окнах роддома личико дочурки, но заходящее солнце отражается в стекле оранжевым шаром, не давая ничего увидеть... Вот ему, как передовику производства, доверяют один из поступивших на комбинат сто двадцати тонных гигантов...

Вдруг плечи сдавило словно клещами, и Данилыча рвануло вверх так резко, что помутнело в глазах от перегрузки, и на миг отключилось сознание. Очнувшись, он взглянул вверх и немедленно снова зажмурил глаза. До него со всей ясностью дошло, что он погиб и возносится на небеса. Вернее, его возносит явившийся за ним ангел. А он-то, дурень, не верил в Бога, и всякий раз не упускал момента посмеяться над набожной тещей. А вона как оно на самом-то деле- не успел погибнуть, а его уже в рай волокут. В рай ли?

Данилыч боязливо глянул вверх одним глазком. Так и есть - крылья-то у ангела черные. Ишь, размечтался безбожник. В рай ему захотелось, чтобы цельный день лежать на травке под райской яблонькой, да в арфу дудеть. А к чертям на сковородку не хочешь?

А можно и к чертям. Может, оно так и лучше. Не тот он человек, чтобы цельную вечность на арфах дудеть. Хоть в партии побывать и не довелось, но закалка у него еще та - воспитанная на образе Павки Корчагина. Так что, что касается чертей, то тут мы, как говорится, будем посмотреть, кто там кого жарить будет и на сковородке, и под сковородкой, и возле... М-да...

Ощутив, что резко опускается, Константин уверился в мысли, что несут его именно в Ад, и, раззадоренный любопытством, снова открыл глаза и с удивлением обнаружил, что черный ангел несет его вслед спускающейся в карьер вахтовке. Вот они пролетели над будкой, и ангел опустился так, что ноги Данилыча зависли перед лобовым стеклом "КрАЗа". Водитель вахтовки резко затормозил, одновременно ангел выпустил Константина, и тот плюхнулся прямо на капот автомобиля.

Шофер в немом изумлении открыл рот и уставился на свалившегося с неба человека готовыми выскочить из орбит глазами. Тот, распластавшись на капоте, смотрел на водителя не менее изумленным взглядом.

***

Как только оборотень опустился на дно стального чрева, гигантский жук вильнул и начал заваливаться на левый бок. Вот он накренился настолько, что когтистые лапы заскользили по металлу, и Ворону пришлось снова взлететь. Монстр сбежал с тропы и теперь опрокидывался, словно пораженный стрелой в самое сердце вепрь.

Вдруг из его желтой головы выскочил человек и, соскользнув с покрытой резиновым ковром площадки, полетел вниз. Видя, что бедолага, если не разобьется о камни, то непременно будет раздавлен падающим гигантом, Ворон камнем ринулся вслед и успел ухватить того когтистыми лапами за плечи. Поняв после нескольких тяжелых взмахов крыльев, что вряд ли сможет донести довольно упитанного человека до края карьера, он осмотрелся в поисках удобного места, куда можно опустить спасенного. Заметив бегущего ярусом ниже оранжевого светляка, спланировал к нему и сбросил ношу прямо на глазастую морду. Убедившись, что светляк остановился, оборотень поспешил скрыться в темноте.

Теперь он не рисковал подлетать близко к зарослям, боясь встречи с тем существом, которое поразило желтого исполина. Бросив взгляд на лежащего кверху брюхом поистине гигантского жука, Ворон начал опускаться ниже.

На самом дне исполинской воронки копошились не менее внушительные монстры, чем перевернувшийся светляк. Даже издали юноша поразился размерам одноруких гигантов, подбирающих горстями огромные глыбы, некоторые из которых были размером с хижину, и высыпающие их в металлические чрева послушно застывших рядом жуков.

Доносившийся до оборотня скрежет, лязг, грохот и натужный рев, пожалуй, могли бы сделать заикой и гораздо более бесстрашного воина. Но он уже целый месяц находился во владениях великих колдунов, создающих послушных железных исполинов, и потому, несмотря на внутренний трепет от осознания того, что находится в самом центре колдовского могущества, старался не потерять рассудок и вести себя спокойно, как подобает настоящему воину-оборотню. Однако опуститься еще ниже заставить себя не смог, и полетел вдоль склона. Здесь зарослей не было, и он парил ближе к каменистой поверхности, стараясь держаться подальше от колдовского света, льющегося от расставленных кое-где столбов с фонарями, соединенных между собой металлической паутиной.

Увидев спешащего навстречу жука, Ворон приземлился и припал к поверхности, чтобы слиться с камнями. Когда испускаемый жуком колдовской свет миновал притаившегося оборотня, он подскочил и в один взмах могучих крыльев оказался на одной из глыб, коими было заполнено чрево светляка. Он поскреб когтистой лапой серую поверхность камня, и даже клюнул ее, пытаясь определить, чем железная руда отличается от виденных им ранее каменных глыб. Не найдя никаких особенностей, решил, что для этого необходимо обладать соответствующей магией, которая ему, обычному воину-оборотню, не дана.

В небе полыхнула особенно яркая молния, и громовой раскат перекрыл даже рев желтого исполина. Грозовая туча уже наполовину закрыла звезды. Довольно крупные, но пока еще редкие капли дождя застучали по пыльной породе.

Решив, что на сегодня приключений достаточно, оборотень собрался покинуть натужно ревущего жука. Поднявшись в воздух, он обратил внимание на свалившийся из чрева светляка небольшой кусок породы, размером не больше человеческой головы. Решив попросить мудрого Холеру, чтобы тот показал, как из руды получается металл, Ворон подхватил камень, все же оказавшийся довольно увесистым, и споро заработал крыльями.

Покинув гигантскую воронку, он попал под штормовой порыв ветра и чуть не выронил драгоценную ношу. Дождь временно прекратился, чтобы через несколько минут обрушиться на пыльную землю сплошным потоком.

Лететь к городу предстояло почти наперерез грозовой туче, и Ворон спешил изо всех сил, стараясь опередить стремительно надвигающуюся стихию. Он уже несся над первыми микрорайонами, когда рядом полыхнула молния, и раскат грома буквально оглушил его, заставив испуганно шарахнуться к ближайшей крыше, выронив все же драгоценный кусок руды. В следующий миг низвергнувшиеся сверху потоки воды буквально прибили его к крыше пятиэтажного жилого дома.

Обернувшись человеком, юноша подбежал к лазу, поднял оказавшийся не запертым люк и оказался в подъезде. Судя по рванувшему снизу сквозняку, кто-то вошел в подъезд. Послышался металлический лязг захлопнувшейся двери, и сквозняк стих Послышались грузные шаги и тяжелое дыхание не привыкшего к физическим нагрузкам человека. Зная, что у местного племени обнаженный человек считается преступником, юноша приготовился снова выпрыгнуть на крышу под проливной дождь. Однако шаги затихли в районе третьего этажа. Зазвенели ключи, и пару раз щелкнул дверной замок.

- Опять что ли люк на крышу не закрыт, - пробурчал недовольный голос. - Придется кое-кому вставить пистон.

Дверь захлопнулась, и Ворон поспешил вниз, в два прыжка преодолевая лестничные пролеты. Лучше бежать под чистыми струями холодного ливня, чем находиться в этом загаженном подъезде. Это обстоятельство никак не укладывалось в голове оборотня - почему представители столь могущественного племени ведут себя подобно облезшим карьерным лисам, гадящим прямо у своих нор? Он не раз задавал этот вопрос своим новым товарищам, но те в ответ лишь пожимали плечами и неопределенно хмыкали.

Оборотень достиг первого этажа, когда подъездная дверь распахнулась и с улицы вбежали парень с девушкой, прикрывающиеся от дождя болоньевой ветровкой. Не успев затормозить, обнаженный юноша одним прыжком преодолел последний короткий пролет и оказался перед преградившей ему дорогу остолбеневшей парочкой.

Парень, увидев перед собой голого гиганта, поспешно отступил за спину девушки, которая в следующую секунду завизжала так, что в сравнении с ее криком, вопли Витаса показались бы жалким писком придушенного подушкой мышонка.

Чуть не лишившись рассудка от душераздирающего визга, Ворон вжал голову в плечи и, прошмыгнув в освобожденный парнем проход, стремительно скрылся за пеленой дождя.

Как только обнаженный человек исчез, девушка резко, словно кто-то нажал на выключатель, замолчала. Затаившийся за ее спиной парень стыдливо покосился на расползающееся по штанам мокрое пятно и понял, что сию минуту может покрыть себя несмываемым позором. Не говоря ни слова подруге, он бросился вслед за встретившимся им маньяком под проливной дождь. Отбежав к соседнему подъезду, осмотрелся вокруг и никого не обнаружив, повернулся навстречу струям льющейся с неба воды, дабы дать ей как следует намочить одежду и скрыть следы позора. Через минуту он уже стучал зубами от холода и, решив, что промок достаточно, побежал обратно. Подругу застал в том же положении. Она словно окаменела, продолжая смотреть в то место пространства, где перед ней минуту назад находился обнаженный здоровяк.

Как и следовало ожидать, на дикий крик девушки никто не вышел. Лишь за ближайшей дверью послышалась тихая возня, и предательски щелкнул запираемый на второй оборот замок.

- Не догнал, урода, - нарочито громко заявил парень, трясясь от холода. - В следующий раз встречу - сверну шею, как паршивому котенку! Слышь, Свет, ты какие-нибудь особые приметы заметила?

- А? Что? Особые приметы? - переспросила выведенная из транса девушка, и в ее глазах появилось мечтательное выражение. - Не-а, не заметила.

И лишь притихшая за дверью ближайшей квартиры страдающая бессонницей Сергеевна знала, кем на самом деле был стремительно выбежавший из подъезда обнаженный мужик. Ну, не то чтобы знала, но, благодаря присущему ей дедуктивному мышлению, точно догадывалась какую квартиру покинул этот незадачливый любовник. Сидя перед кухонным окошком старушка видела, как буквально за минуту перед вбежавшей в подъезд молодой парочкой, вернулся домой милицейский капитан Володька Шукалов. А уж сложить дважды два для нее не составило труда. Да-а, вот те и тихоня Лариска... А и правильно, неча до утра невесть где шариться. А то Володька небось и сам по ночам у какой-нибудь, прости Господи, потаскушки пропадает, отбрехиваясь загруженностью на работе.

***

Статья на сайте "OskolCom.ru":

"Ночной инцидент в карьере" gornяk

Как известно, в критические моменты человек способен совершать поистине фантастические поступки. Известны случаи, когда, спасаясь от диких животных, физически не подготовленные люди перепрыгивали многометровые рвы или взбирались на высокие, абсолютно гладкие стены. Подобный случай произошел сегодняшней ночью в Лебединском карьере.

Один из карьерных самосвалов, спускающийся за очередной порцией железной руды по пока не выясненным обстоятельствам съехал с дороги и перевернулся. Водитель большегрузного гиганта в последний момент успел покинуть кабину, совершив прыжок, который мог принести ему мировую славу, если бы был продемонстрирован на олимпийском стадионе.

Сам водитель, находясь в состоянии аффекта, утверждал, будто его спас некий черный ангел, явившийся из грозовой тучи. Однако водитель "КрАЗа", на капот которого приземлился спасшийся белазист, утверждает, что абсолютно отчетливо видел, как тот выпрыгнул из-за склона, словно гигантская лягушка.

Предварительно установлено, что водитель самосвала, спасая свою жизнь, прыгнул не менее чем на пятьдесят метров по прямой, после чего упал на проезжающий ярусом ниже "КрАЗ", при этом абсолютно ничего себе не повредив, не считая рассудка.

В связи с подобными случаями меня всякий раз посещает мысль о том, что прежде чем стремиться покорить океанские глубины, или неизведанные дали Космоса, неплохо былобы раскрыть все секреты собственного организма. И тогда, может быть, нам не понадобятся никакие скафандры, акваланги, декомпрессионные камеры и другие являющиеся обузой приспособления.

gornяk, специально для KaviCom.ru.

***

Статья на сайте "OskolCom.ru":

"Автомобиль капитана милиции пострадал от железорудного метеорита" batment

Сегодня в 7 : 50 утра на пульт городской службы МЧС поступил звонок от капитана полиции Шукалова. Капитан заявил, что в багажник его автомобиля, припаркованного возле дома, угодил крупный метеорит.

Прибывшие на место происшествия эксперты установили, что камень, свалившийся на багажник "Жигулей" седьмой модели, является всего лишь куском железной руды. Судя по глубине вмятины, камень был сброшен примерно с высоты крыши близ стоящего пятиэтажного дома, в котором, кстати, проживает пострадавший. Точный ответ даст баллистическая экспертиза и проводимое расследование более компетентных органов, к коим принадлежит и сам Шукалов.

Однако эксперты уже сейчас довольно уверенно заявляют, что добросить с крыши дома до припаркованной у обочины машины полуторапудовый булыжник без специального приспособления физически невозможно. А чтобы кто-то сооружал на крыше специальную катапульту, или какое-то другое камнеметательное приспособление только для того, чтобы покалечить автомобиль доблестного блюстителя правопорядка - сложно представить.

В любом случае, остается ждать окончательных результатов проводимого следствия.

batment, специально для КавиКом.

***

Статья на сайте "OskolCom.ru":

"ЭКСГИБИЦИОНИСТ ВЕРНУЛСЯ!" posttrahtum

Эксгибиционист, терроризировавший месяц назад сортопрокатный цех ОЭМКа, вернулся!

Теперь он поджидает одиноких женщин в подъездах домов юго-западной части города. И это уже не слух. Я лично видел его нынешней ночью.

Я провожал свою девушку домой, когда разразилась ужасная гроза и пошел проливной дождь. Мы заскочили в подъезд ближайшего дома, чтобы переждать непогоду. Естественно, я пропустил даму вперед и, закрывая подъездную дверь, услышал ее полный ужаса крик. Обернувшись, увидел представшего перед ней обнаженного маньяка, который, вероятно, решил, что девушка одна. Заметив меня, трусливый извращенец опрометью бросился вон и скрылся за сплошными потоками дождя. Я пытался его преследовать, но тот, подгоняемый паническим страхом, улепетывал со скоростью олимпийского чемпиона по легкой атлетике.

Возможно, мне удалось бы догнать извращенца и как следует его отметелить, дабы впредь неповадно было пугать по ночам детей и женщин, но там, в темном подъезде осталась одна беззащитная девушка. Я не был уверен, что маньяк действует в одиночку, потому прекратил преследование и вернулся.

P.S. Если вдруг эта ошибка природы читает мою статью, то пусть знает, что при следующей встрече я непременно переломаю ему руки и ноги. После чего сдам в полицию, заявив, будто нашел извращенца в таком состоянии.

рosttrahtum, специально для Кавикома.

***

Марат Сартыков вынул из чашки чайный пакетик, опустил его в ложку и, обмотав вокруг прикрепленной к нему ниткой, тщательно отжал все до капли. После чего завернул пакетик в обертку от нана и, прищурив левый глаз, ловко забросил в стоявшую у дверей мусорную корзину.

Раньше корзина стояла под столом, но однажды в одном импортном боевике Марат увидел как герой полицейский ловко метает скомканные бумажки в корзину, стоявшую в другом конце кабинета, именно у дверей. С тех пор корзина в кабинете участкового сменила местоположения, а на столе и в шкафу началась катастрофическая нехватка бумаги. Неоценимую помощь в этом кабинетном виде спорта участковому оказывали торговые центры "Карусель", "М-Видео" и "Эльдорадо", а так же другие распространители бумажной рекламы. Каждое утро, направляясь на работу, Сартыков спускался на лифте до второго этажа и дальше шел пешком, собирая попутно торчащую из почтовых ящиков рекламу.

Лифтерша тетя Надя, на добровольной основе прибирающаяся в его кабинете, как-то поинтересовалась, зачем он каждый день комкает такое количество бумаги? Пришлось ответить что-то неопределенное про ежедневные следственные эксперименты.

Шумно втянув ноздрями густой аромат бергамота, исходящий из чашки горячего чая, Марат с наслаждением откусил большой кусок свежего нана, с удовлетворением ощутив на зубах ягодки изюма, которого оказалось вполне приличное количество.

Вдруг дверь без предварительного стука распахнулась, и на пороге нарисовался вечно улыбающийся розовощекий опер Сашка Попов.

- Привет, старлей! - гаркнул гость как обычно громким голосом. - Про своего коллегу уже слышал?

- От старлея слышу, - недовольно пробурчал Марат, спешно прожевав лакомый кусочек. После чего сделал глоток чая и, поняв, что насладиться чаепитием не получится, отставил кружку, открыл верхний ящик стола, положил в него надкушенный нан. Только после этого обратился к оседлавшему стул оперу: - Про какого коллегу?

- Про Шукалова Володьку, - пояснил Сашка, глядя на то место, где только что лежал нан. - Чаем ты меня конечно не угостишь?

- У меня только одна кружка, - привычно ответил Сартыков. Когда уже до этих оперов дойдет, что он здесь находится один, а потому ему вовсе незачем держать в кабинете целые чайные сервизы. Вот если бы кто из них зашел с бутылочкой коньяка, или какого другого благородного напитка, как это делает Армэн, хлопоча за своих торгашей, то для такого случая у участкового всегда нашлась бы пара стопочек, и даже пара хрустальных коньячных бокалов. Но ожидать подобного от диких оперов не приходилось. Одно слово - русские. - А что с Володькой случилось?

- Не слышал, значит, еще? Метеоритом его прибило.

- Каким еще метеоритом? - изумленно поднял брови Марат. - Насмерть?

- Железорудным, - пояснил Сашка и принялся раскачиваться на стуле. - Не насмерть. Только багажник пробило почти насквозь.

- Какой нахрен к Аллаху багажник?

- Это точно. Багажник теперь только на хрен к Аллаху и сгодится, гы, - осклабился Попов, продолжая раскачиваться на стуле, ножки которого уже начали жалобно поскрипывать.

- Да не ломай ты стул! - не выдержал участковый. - Посетителям не на чем сидеть будет.

- Ну, ты для своего кормильца Армэна мог бы и кожаное кресло купить...

- Так! - хлопнул ладошкой по столу Марат. - Ты зачем пришел? Мне лясы-балясы точить некогда. У меня вон дел невпроворот, - в доказательство он указал на кипу свежей рекламной макулатуры. Заметив удивленный взгляд опера, поспешно убрал разноцветные газетенки в открытый сейф, а на их место выложил рабочие папки.

- Я, собственно, зашел узнать про тех странных бомжей. Ты к ним не наведывался?

- Э-э, Саш, ну зачем мне эти вонючие бомжи, а? У меня что, своих забот не хватает? - Марат снова указал на выложенные на стол папки. - Вот Сидякин выйдет с больничного - пусть со своими бомжами и разбирается. Его участок - его проблемы.

- Да не скоро Сидякин выйдет. Ты же знаешь. Он после своего аппендицита сразу в санаторий укатит. Ему Ленка уже путевку оформила. Так что, коль уж тебе шефство над территорий товарища поручили, пойдем проверим этот бомжатник, - хлопнув себя по коленкам, опер поднялся. - А то у меня тоже дел не менее твоего. А то и поболее.

- Дались тебе эти вонючки, - Сартыков тоскливо посмотрел на остывающий чай и тоже поднялся. - Ну, пойдем. Что-то и вправду странные вещи про них местная шантрапа рассказывает. Как бы каких неприятностей не случилось.

Покинув район девятиэтажек, два старлея миновали Ямскую слободу и вышли к заросшему берегу Оскольца.

- Ну и где их тут искать? - вопросил Марат, оглядываясь вокруг.

- Щас у кого-нить спросим. Эй, сударь, можно вас на минутку? - Попов окликнул бредущего в их сторону мужичка. Мужик явно принял приличную дозу спиртного и, включив автопилот, дефилировал вдоль крайней улицы. Одет он был в серый клетчатый пиджак на голое тело и спортивные штаны с нещадно вытянутыми коленками. Розовые резиновые сланцы, надетые на черные носки и стильно отделяющие большие пальцы ног, звонко шлепали задниками по дороге.

Услышав окрик, мужик поднял мутный взгляд на полицейских и остановился. По его взгляду было отчетливо видно, что он пытается поймать какую-то мысль, но та постоянно ускользает.

Сартыков, окинув взглядом аборигена, презрительно сморщился, а опер спросил:

- Сударь, вы кто?

- Я, - ответил сударь и икнул.

- Ясно, - удовлетворился ответом Александр. - Позвольте узнать, где вы проживаете?

Мужик долгих полминуты смотрел на опера, затем повернулся и махнул рукой в ту сторону, откуда пришел:

- Там. Ик...

- Ясно. А куда направляетесь?

К этому вопросу абориген явно не был готов. Он озадаченно бросил мутный взгляд окрест. В это время распахнулась калитка ближайшего двора, и на улицу вышел, судя по внешнему виду, идейный брат аборигена - тщедушный красноносый мужичок в точно таких же вытянутоколенчатых спортивных штанах. Правда он был голый по пояс и на черные носки были одеты не сланцы, а светло-голубые сандалии.

- О! - обрадовался первый мужик, заметив собрата. - К нему.

Определившись с целью, он отвернулся от полицейских, снова икнул и двинулся навстречу вышедшему.

- Заберите его, господа полиционеры! - широко улыбаясь, закричал вновь появившийся персонаж. - А то он все бухло в городе выхлебает. Нормальным людям, типа меня, нифига не останется.

- Тьфу, твари, - в сердцах выругался Марат. - Будь моя воля - всех бы на цепь и в рабство.

Опер меж тем подошел к вышедшему мужику, выглядевшему относительно трезвым, и что-то у того спросил.

Оказалось, что бомжи обитают на том берегу, метров пятьсот ниже по течению.

- Только это не правильные бомжи какие-то, - крикнул мужик, когда полицейские уже направились к узкому железному мостику через речушку.

- В каком смысле? - обернулся Попов.

- Просто не правильные, без всякого смысла. Раньше, когда только появились тут - правильные были. А сейчас нет.

- Да пойдем, - буркнул товарищу Марат. - Хрена с этой алкашней лясы-балясы точить?

Оказавшись на противоположном берегу, оба блюстителя правопорядка сразу отметили некую необычность. Однако долго не могли понять, в чем эта необычность заключается.

- Как-то необычайно чисто здесь, - дошло наконец до опера. - Ни единой мусоринки. Будто на этот берег не ступала нога цивилизованного человека.

- Точно, - согласился Сартыков. - Я тоже сразу заметил. Может, здесь прошлись эти борцы с мусором, про которых Володька рассказывал?

- Кавикомовцы, что ли? Может и они, - кивнул Сашка, - продолжая осматривать окрестности. - Но ты смотри, Марат, тут ведь не только мусор убран. Тут и подлесок вырублен. А берега видишь, какие чистые? Ни камыша, ни осоки, ни даже тины.

- Может, "Зеленстрой"? - неуверенно предположил участковый.

- Да ну, - решительно отверг предложение опер. - Чего бы им лезть в эти дебри между "железкой" и речкой-вонючкой.

- Хочешь сказать, что это инициатива местных жителей? - выдвинул совсем фантастическую версию Марат.

- Я так сильно похож на идиота?

Дальнейшие его слова утонули в грохоте проносящегося по скрытой за зарослями железной дороге товарного поезда. Какое-то время пришлось идти молча.

Наконец грохот товарняка затих в дали, и Попов произнес:

- Вон мужик что-то ловит в речке. Щас спрошу у него, кто тут такой порядок навел? А заодно и про бомжей узнаем.

Благообразный пожилой мужчина, стоя у кромки воды и тыча в прибрежный ил палку, что-то внимательно рассматривал.

- Добрый день, уважаемый, - подошел к нему опер.

Мужчина вздрогнул, обернулся, но, увидев Попова, растянул рот в щербатой улыбке.

- День добрый, господин старший лейтенант.

Опер хотел было задать интересующий его вопрос, но вдруг сообразил, что одет в гражданскую одежду, на которой нет никаких признаков, говорящих о его звании. Он даже машинально бросил взгляд на свое правое плечо. Затем обернулся к участковому. Тот стоял, перекинув снятый китель через руку так, что погон не было видно. Значит мужик точно обратился к нему, а не к Марату. Сашка внимательнее присмотрелся к мужчине. Лицо показалось смутно знакомым. Однако Попов никак не мог вспомнить, где они встречались.

- Извините, уважаемый, никак не могу вспомнить, где мы встречались, - прямо заявил он улыбающемуся субъекту.

- Дык, господин старший лейтенант... Ой, а вам звание не повысили? Нет? Так вы ж раньше в нашем районе работали.

- Я и сейчас в этом районе работаю, - удивленно произнес Александр.

- Ды нет. Щас и я уже месяц как в этом районе обитаю. А ранее мы у Вознесенского храма обитали. Вас-то там года два уже как нет. А раньше-то вы частенько к нам с расспросами разными захаживали. Так значит не повысили вас еще? Видать, честно служите...

- Дятел, ты что ли? - узнал наконец бомжа опер. А узнав еще больше удивился. - Слышь, Дятел, здесь что, место какое-то заколдованное, что ли, что даже вонючие бомжи приличными людьми выглядят?.

- Какое место? - не понял Дятел.

- Ты вообще чем тут занимаешься? - Попов кивнул на палку, которую бомж держал в руке.

- Дык это, - Дятел уставился на свое орудие с таким выражением, будто сам с удивлением только что его обнаружил, - ил проверяю.

- Какой ил? - в голосе опера послышались раздражительные нотки.

- Ну, как вам объяснить, господин начальник? - замялся мужичок. - Смотрю, значит, где слой толще, чтобы, значит, без песка черпать. Оно конечно и с песком можно, но песок потом вымывать придется. А это муторно дюже...

- Я тебе щас из мозгов песок вымывать начну! - не выдержал опер, сверкнув глазами так, что бомж непроизвольно отступил назад и оказался по щиколотку в том самом иле, который только что исследовал. - Это ты со своей кодлой здесь поселился? Чем вы тут промышляете?

Мужик боком обошел грозного опера и, чавкая набранной в туфли жижей, вышел на сушу. Бросив беглый взгляд на продолжавшего стоять в стороне Марата, спешно затараторил:

- Господин начальник, мы же теперь все, в смысле, завязали с попрошайничеством. Да. У нас здесь маленький частный бизнес, идущий на пользу этой, ну, этой... - Дятел сморщил лоб, напрягая память. - А, во, экологии, извиняюсь, мля. Холера говорит, как только мы личные документы выправим, чтобы все чин-чинарем - с регистрацией и все такой, так сразу легализуемся и будем налоги платить, как положено. Нам только на эту регистрацию малость бабосов подбить надо. Вы это, господин старший лейтенант, позвольте обратиться к вам с этой, ну, типа, извиняюсь, мля, нижайшей просьбой, а?

- С какой еще просьбой? - в конец опешил ничего не понимающий, но ужасно заинтригованный Попов.

- Бомж замялся, явно не зная, с каких слов начать, и, наконец, понизив голос, словно их мог кто-то подслушивать из-за кустов, заговорил:

- Вы бы местному участковому про нас ничего не рассказывали, а? А то он, говорят, это... - мужик прервался, увидев, как опер резко обернулся к своему напарнику, который вдруг возмущенно засопел и явно собирался высказать что-то гневное. А потому затараторил еще быстрее: - Не-не, господа полицейские, вы все неправильно поняли. Мы не против того, чтобы делиться. Мы же завсегда власти отдавали причитающееся. Просто Холера говорит, что нам нужна небольшая отсрочка, пока товар не начнет реализовываться. Холера говорит, что уже договорился с несколькими точками на первые пробные партии...

Сашка Попов понял, что не зря поперся проверить слухи про поселившихся в казалось бы в неперспективном месте бомжей. Ему явно будет что рассказать сегодня ребятам в отделе. А просьба Дятла, не подозревающего, что участковый стоит рядом, обещала стать настоящей юморной бомбой, обещающей позитивные взрывы хохота во всех кабинетах "девятки". Надо только сделать так, чтобы Сартыков не выдал себя раньше времени. И Сашка, отвернувшись от бомжа, начал строить невообразимые рожи Марату, призывая тем самым его к молчанию. Понял ли участковый, что хотел от него опер, или просто онемел от увиденной мимики, которой позавидовалбы сам великий мастер этого дела Луи де Фюнес, но оставил при себе готовые уже вырваться слова, и продолжил играть роль молчаливого наблюдателя.

- Дак ты, значит, с местным участковым еще не знаком? - вкрадчиво поинтересовался опер у Дятла.

- Не довелось, - виновато развел тот руками.

- Ага, ну и хорошо, - одобрительно кивнул Сашка. - Но, как я понял, о нем наслышан?

Дятел снова замялся, но, вздохнув, все же ответил, одновременно кивая так, будто соглашаясь с чем-то не очень хорошим:

- Да уж, наслышан. Холера сказал, что такому лучше самим долю предложить, иначе житья не даст.

- Чего-о! - не выдержал Сартыков.

- Да погоди ты, Марат, - снова развернулся к спутнику опер и начал демонстрировать очередную серию невероятных рожиц. - Думаю, тебе полезно послушать будет.

Но Сашкин аргумент не подействовал на участкового и тот грозно надвинулся на испуганного бомжа. Ему, по большому счету, было все равно, что там болтают о нем грязные бомжи, но выслушивать поклепы он не собирался. Тем более, в присутствии этого баламута Попова, который наверняка способен раздуть из мухи слона. А потому участковый решил направить общение с этим странным типом, так не похожим на обычного бомжа, в собственное русло. К тому же его тоже заинтересовали слова про какой-то бизнес и партии товара.Пусть это и не его участок, но Сидякин еще не скоро выйдет на работу. А он-то уж месячишко-другой присмотрит здесь за порядком. Надо только как следует разобраться - что за бизнес такой и стоит ли этот нелегальный бизнес его внимания? Поняв, что Дятел в этом деле не основной, Марат, решительно отстраним Попова, задал первый вопрос:

- Кто такой Холера?

- Холера-то? Так он, это, извиняюсь, мля, раньше никем был, бесперспективняк полнейший - ни украсть, ни попросить. Пробивался лошара, извиняюсь, одним собирательством. А как Ворон его под свое крылышко взял, так Холерик все наши компании себе и подгреб. С моей первой начал. Да мы не в обиде. Хоть, извиняюсь, мля, человеками себя почувствовали.

- Оп-па, Маратик, да у нас тут похоже ОПГ нарисовалась, - хлопнул участкового по плечу опер.

- Да погоди ты, - отмахнулся тот и собрался задать очередной вопрос бомжу, но Дятел, проигнорировав восклицание незнакомого полицейского, обратился к Попову:

- Не, господин начальник, не ОПГ, а ОРБ.

- Это что еще за беда такая?

- Организация реабилитации бомжей, - расшифровал абривиатуру Дятел, - Это Холерик с Герлой придумали.

- Ага, еще один персонаж, - продолжил веселиться Сашка. - Герла - это, надо понимать, местная Мурка?

- Не, не Мурка. Тамарка ее имя. Она к нам в прошлом году в Губкине прибилась, когда ваши, извиняюсь, мля, коллеги нас туда на день города вывозили.

- На кой хрен вы нужны были в Губкине на день города? - вставил вопрос Сартыков.

- Да не в Губкине, - Дятел посмотрел на участкового, как на неразумного ребенка, - в Осколе был день города. Вот ваши коллеги и вывезлинас в Губкин накануне ночью, чтобы мы, извиняюсь, мля, не портили общую картину благополучия.

- Ну и что теперь эта Тамара...

- Да погоди ты, - бесцеремонно прервал Марат опера, чтобы задать бомжу собственный вопрос: - Кто такой Ворон? Расскажи о нем все, что знаешь.

- Я-то видел его всего пару раз, - при этих словах мужик почему-то потер горло и поморщился. - Здоровый такой. Волосы черные и длинные, как у бабы. Говорят, он экстрасенс сильный - круче Кашпировского. У Пеньтюха вон какие чирьи на лысине были, так тот руку над его бестолковкой подержал, и те засохли через день. Если Холера не врет, этот ворон может даже зуб новый вырастить. Я вот все думаю, как бы мне, извиняюсь, мля, попросить его об этом, - Дятел ощерил щербатый рот, вызвав брезгливую гримасу на лице Сартыкова.

- Ты свои пеньки гнилые стоматологам показывай. Когда и откуда появился этот Ворон?

Никаких более менее полезных сведений о загадочном здоровяке-экстрасенсе, взявшим под свою руку окрестных бомжей, выяснить так и не удалось. После противоречивого заявления бомжа, что Ворон похож то ли на прибалта, то ли на китайца, решили для начала найти Холеру. Однако Дятел знал только, что тот вместе с Герлой снимает квартиру где-то на микрорайоне "Южном".

- Но Холерик сюда каждый день наведывается. Контролирует производственный, извиняюсь, мля, процесс, - заверил Дятел.

- Ладно, Марат, - нетерпеливо вклинился опер, - с холериками-валериками ты сам разберешься. Если наше содействие понадобится - свистнешь. Меня щас больше их подозрительный бизнес интересует.

- Чего это он тебя интересует? - неосознанно наершился участковый, явно желая разобраться с бизнесом бомжей самостоятельно. Дело в том, что Армэн пробил в мэрии разрешение и теперь устанавливал по всему городу овощные павильоны. А это значило, что Сартыков с коллегами в скором времени лишится постоянно капающего дохода за позволение торговать в необорудованных местах. Поэтому следует заранее побеспокоиться о новых источниках. И этот загадочный бизнес может оказаться именно таким источником. Пусть это территория Сидякина, но если источник разработает Сартыков, то в любом случае останется в доле. А вот операм тут делать совершенно нечего. Пусть занимаются своими делами.

- Да просто интересно, - простодушно ответил на восклицание Марата Сашка и хлопнул бомжа по плечу, - Веди, Дятел, показывай, чего вы тут затеяли.

Сверля недовольным взглядом спину Попова, участковый поперся следом.

Обойдя стену высокого кустарника, они оказались на обширной прогалине.

- Это чо за дерьмо? - удивленно уставился опер на большую, темно-серую лужу уже начинающей подсыхать грязи, источающую тяжелый болотный запах. По краям смрадного месива выглядывало некогда белое полотно, в котором по ржавым кольцам люверсов можно было опознать рекламный баннер. Далее на таком же баннере сушилось буро-зеленое месиво.

- Это, извиняюсь, мля, не дерьмо, - неожиданно наставительным тоном произнес Дятел. - Это, господин старший лейтенант, речной ил. А вон то - речная тина, извиняюсь, мля.

- И? - внушительно вопросил выступивший вперед хмурый Сартыков.

- А? - не понял восклицания бомж, но встретившись с жестким взглядом полицейского, поспешно продолжил пояснения: - А, дык это ж, извиняюсь, мля, мазевое... в смысле это, хорошее удобрение. Ага. Хоть для домашних цветов, хоть для теплиц и парников. Мы его, значит, сушим, протираем через мелкую сетку, потом расфасовываем в мешочки. Тину тоже сушим, измельчаем и добавляем в ил. Но эту смесь расфасовываем отдельно. Она уже по другой цене идет.

- По какой? - заинтересованно поднял брови Марат.

- Дык это, не знаю. То уже у Холеры надо, - развел руками Дятел. - Я тут за, извиняюсь, мля, технологическим процессом следить поставлен.

- Ишь, ты, - ухмыльнулся опер. - Начальник значит?

- Не, не начальник. Начальником производства тут Ботаник.

- А это что еще за новый персонаж?

- Это, извиняюсь, мля, господин старший лейтенант, не персонаж. Ботаник даже не бомж. Его Холера откуда-то надыбал, а Ворон от алкоголизма вылечил. Он, говорят, хроном был конкретным. Но башка у него варит...

- Этот Ворон еще и от алкоголизма кодировать умеет? - тон участкового становился все более заинтересованным.

- Дык, я же говорил, он же экстра, извиняюсь, мля, сенс. Фигли ему какой-то алкоголизм, если он даже новые зубы выращивать может. Мне бы вот надо, а то видите чо? - и Дятел снова широко распахнул перед лицом Сартыкова свою проблемную пасть.

Отшатнувшись от неприглядного зрелища, участковый вляпался каблуком в ил. Однако не гнилые зубы бомжа, не испачканный ботинок не отвлекли его от мысли о новом бизнес-проекте. Если в городе появился бесхозный гипнотизер, то его стоит как можно быстрее прибрать к рукам. То, что он выращивает новые зубы - это конечно бред. Но кодирование от разных вредных привычек может принести неплохой доход. А значит надо срочно искать этого Ворона, пока кто другой не перехватил. Вот только ориентировки проверить следует. А то окажется, что он в розыске. Тогда лучше сразу операм слить. Сартыкову лишние проблемы ни к чему. Но пока надо как-то отправить отсюда этого прилипчивого Сашку.

Но Сашка и не думал уходить. Он забыл о дожидающейся его куче дел и с интересом расспрашивал Дятла обо всем увиденном.

За полотнищем с сохнущей тиной возвышались чем-то доверху заполненные плетеные из прутьев ивы и лещины кубы. В высоту и ширину они были не менее метра. К ним и направился опер.

- А это, извиняюсь, мля, более долгосрочный проект, - продолжил пояснять бомж.

- Да хватит тебе уже извиняться, мля, - не выдержал Александр. - Что еще за долгий проект?

- Компост. Обычный компост, - экскурсовод попытался изобразить улыбку Джаконды. - Все по науке - слоями, извиняюсь... э-э, в смысле просто мля.. Мелкие веточки, прошлогодняя листва, бурьян разный, камыш, тина опять же. Все пересыпано землей или илом.

- Так это вы тут берег подчистили?

- Ага, мы. Холера говорит, когда легализуемя, можно будет тротуарчики положить и лавочки поставить, чтобы люди могли культурно отдохнуть с детишками возле речки.

- Ну-ну, с детишками, как же, - с сарказмом в голосе встрял участковый. - Если только бухарики с паленой водкой.

- Не, господин старший лейтенант, - посмел возразить ему бомж. - Ежели Ворон это дело под свою опеку возьмет, то все будет, как положено.

Ответное бурчание Сартыкова потонуло в грохоте проносящегося поезда.

Опер что-то прокричал прямо в ухо Дятлу, тот махнул рукой в сторону железной дороги, и они направились туда. Марату ничего не оставалось, как последовать за ними.

Выйдя из кустов к железке, подождали, когда проедет последний вагон товарняка и, взобравшись на насыпь, углубились в заросли на противоположной стороне. Здесь начинался крутой склон горы, на вершине которой некогда стояла порубежная крепость, а ныне располагалась центральная часть Оскола, называемая старым городом, или чаще просто городом.

Сразу за кустами акации у подножия склона полицейские увидели обширную поляну, имеющею весьма обжитой вид. Здесь был и довольно просторный дачный вариант душевой кабины с автомобильным бензобаком наверху, и мангал, и беседка с натянутым поверх баннером.

В следующее мгновение полицейские вздрогнули от громкого вопля.

- А-а-у-ух! - проорал кто-то из душевой кабины. Одновременно раздалось шипение, будто плеснули воды на раскаленную сковороду, и из щелей под бензобаком повалил то ли пар, то ли дым.

Увидев, как полицейские застыли с выпученными глазами и открытыми ртами, Дятел поспешил предварить должный последовать вопрос:

- То Митрич парится, извиняюсь, мля.

- Не понял, - Попов решительно направился к душевой и рывком открыл сколоченную из плотно подогнанных досок дверь. Следующей его фразой было: - Хренасе!

Внутри на высоком табурете, поджав ноги, сидел голый блестящий от пота мужик. Мужик охаживал себя березовым веником. Во второй руке он держал ковшик с водой, из которого и плеснул в стоящее рядом большое ведро наполненное пышущими жаром камнями. Сашка испуганно шарахнулся от взметнувшегося облака пара.

- Дверь закрой! - дико заорал мужик, и опер поспешно выполнил его требование.

- Кто там? - спросил у опера Сартыков.

- Митрич, - ответил тот, все еще не отрывая взгляда от исходящей паром душевой, из которой доносилось довольное кряхтение и влажное пошлепывание веником по голому телу.

- Какой Митрич? - не понял Марат.

- А я откуда знаю? - искренне удивился вопросу Сашка.

- Митрич у нас мешочки клеит, - заявил Дятел и замолчал, вероятно полагая, что дал исчерпывающий ответ.

- Какие мешочки? - в один голос вопросили экскурсанты.

- Дык, извиняюсь, мля, для удобрений, - бомж указал на беседку и, пройдя к расположенному там столу, поднял для наглядности какую-то цветную бумажку.

Кое как удалось выяснить, что любитель попариться Митрич - это один из самых старых местных бомжей. Ни он сам, ни кто другой точно не знали, сколько ему лет - может, шестьдесят, а может, и все девяноста. Занимался старик тем, что нарезал из заказанных Холерой в типографии рулонов пакеты под различные виды удобрений и грунтов и склеивал их.

- Грунт под огородную рассаду на основе речного ила, - прочитал Попов на самом большом пакете. - Да у вас тут действительно настоящее производство.

Тут дверь душевой-парилки распахнулась, и оттуда вприпрыжку выскочил мужичок с намотанным на бедра мокрым полотенцем. Кожа у него была розовая, словно у новорожденного поросенка. Рябое лицо излучало удовольствие и умиротворение.

- Ай, хорошо-то как! - прокричал он, шлепая по зеленой травке босыми ногами. Допрыгав до незамеченного ранее гостями увитого диким виноградом арочного входа, ведущего куда-то под крутой склон, обернулся и крикнул в сторону беседки: - Вы мне там клей не переверните!

Сартыков несколько раз непонимающе перевел взгляд со входа в подземелье на свою форму, после чего спросил у дятла:

- Вас тут что, каждый день полицейские посещают?

- Не-е, вы первые, - отрицательно замотал головой тот и, переведя взгляд на опера, просительным тоном произнес: - Вы уж, господин старший лейтенант, по старой дружбе до поры не говорили бы про нас, извиняюсь, мля, участковому, а? Нам бы деньжат слегка подбить, чтобы легализоваться, а там мы сами к нему придем. И вас, извиняюсь, мля, не забудем.

Сашка посмотрел на набычившегося Сартыкова, потом на застывшего в полупоклоне Дятла, и вдруг расхохотался.

- Ладно, не расскажу, - отсмеявшись, хлопнул он бомжа по плечу и, не удержавшись, снова загоготал.

- Клоун, - недовольно пробурчал участковый, глядя на веселящегося опера.

Всю обратную дорогу Попов говорил что-то о том, что такие начинания бомжей нужно всячески поощрять и поддерживать. Но Марат его не слушал. Его мысли были заняты построением планов по вербовке Ворона и Холеры. В принципе, можно и одного Ворона. Но и производство удобрений оставлять целиком Сидякину не хотелось. Он все равно ладу не даст. Еще действительно позволит бомжам легализовать бизнес, и окажется не у дел. Вон как с павильонами Армэна получится. Не-е, легальные да, не приведи Аллах, еще и законопослушные бизнесмены участковому инспектору никакой выгоды не приносят - это факт...

***

Утром Марина, тихонько постучавшись в спальню матери, сообщила, что уходит.

- Куда же ты так рано, Мариночка? - удивленно вопросила вышедшая на стук сонная Елена. - Погоди, я тебя завтраком накормлю. Потом Жорик отвезет тебя, куда скажешь.

- Спасибо, мам, не стоит беспокоиться, - отказалась девушка - Я привыкла рано вставать и уже попила кофе. Хочется с утра пройтись по городу. Я ведь почти год не была в Осколе.

На самом деле ей вовсе не хотелось бродить по городу. Вчера она наскоро приняла душь и допоздна была вынуждена общаться с мамой и ее новым мужем. Ночью почти не спала, лишь изредка проваливаясь в неглубокую дрему. Потому утром чувствовала себя не только не отдохнувшей, но и даже более уставшей, чем после ночи, проведенной в дороге. Хотелось скорее оказаться в своей квартире, понежиться в теплой ванной под бьющими со всех сторон расслабляющими струями воды, после чего, возможно, выпить чего-нибудь крепкого, и тогда ей точно удастся наконец-то как следует выспаться, временно забыв о всех тревогах и волнениях.

На рекламном щите у подъездных дверей Марина нашла сразу несколько телефонов фирм, предлагающих услуги такси. Позвонив по одному из них, вызвала машину.

- "Ауди" синяя 517? - повторила она вслух за диспетчером, чтобы запомнить марку и номер. - Через десять минут? Хорошо, подожду. Спасибо.

Положив телефон в карман куртки, девушка села на лавочку. Неожиданно завелся двигатель в стоявшем рядом темно-зеленом джипе. Несколько раз шумно газанув, автомобиль поехал со двора.

Мотыль так и просидел до утра в "Додже" у дома, в который зашли толстяк со столичной гостьей. Время от времени звонил Баламуту, проверяя его готовность. Однако сам чуть не проспал появление девушки. Задремав под утро, проснулся от того, что рядом кто-то вызывал такси. Это как раз и была Николаева Марина, почему-то появившаяся без сопровождавшего ее вчера толстяка.

- Выгнал он ее ни свет ни заря, что ли? - тихонечко пробурчал сам себе Мотыль.

Идея озарила мозг бывшего братка сразу, как только он услышал марку и номер вызванного такси. Трогаясь с места, он нетерпеливо слушал гудки вызова в телефонной трубке.

- Спишь, что ли? - раздраженно спросил Баламута, когда Вовчик ответил.

- Вздремнул малость, честно признался тот, зевая в трубку.

- Короче, Вован, некогда базарить. Срочно гони к подъезду, куда вчера наша телка заныкалась. Она только что вызвала такси. Подъедешь вместо него. Если спросит, почему "аудюха" другого цвета и с другим номером, скажешь, мол, та поломалась. Всосал? Только заедь так, чтобы выезжать со двора в сторону боулинга. Я тебя там встречу и звякну, что дальше делать.

Закончив инструктировать кореша, Мотыль как раз выехал со двора. Припарковавшись у обочины, вышел и начал нетерпеливо прохаживаться рядом, моля Бога о том, чтобы вызванное девушкой такси подъехало именно в этот въезд. Увидев кольца синей "Ауди" и нужный номер под ними, бросился наперерез, махая руками.

- Выручай, братан! Век должен буду! - он сунул в окошко к опешившему водителю пятисот рублевую купюру. - Сгоняй на микро, а?

- Я вообще-то по вызову еду, - промямлил таксист, сведя глаза на трепетавшей перед лицом пятисотке. - Меня клиент ждет...

- Да на кой тебе тот клиент? Я твой клиент. На вот тебе еще одну пятихатку. Только выручи, братан, а? - не унимался Мотыль. - Прикинь, я тут с телками зависаю, а жена звонит, ее срочно на дачу отвезти надо. А я ж тоже как и ты, братан, таксист. Вот я и сказал, мол, везу клиента за город, а вместо себя пришлю кого-нибудь из корешей. Ну выручи, а? Чего тебе стоит.

Спланировавшие на колени водителю две пятисотки оказались самым решающим аргументом, и он решительно спросил:

- Адрес?

Отправив таксиста по адресу одной из своих бывших подруг, Евсиков сел в "Додж" и, заметив подъезжающую красную развалюху Вовчика, завел двигатель и снова набрал номер Баламута.

- Вован, короче, сажаешь клиентку и мчишь ее через пустырь за "Невским". Меня увидишь - притормозишь.

Не дожидаясь ответа, Николай отключил вызов и вырулил от обочины. Дабы лишний раз не светить автомобиль, оставил его на стоянке у дворца спорта имени Александра Невского и пешком вышел на дорогу, пересекающую пустырь.

Вскоре появилась "аудюха" Вовчика. Тот притормозил, и Мотыль запрыгнул на заднее сиденье.

- Будешь дергаться, мозги вышибу! - приставил он ствол газовой "Кобры" ко лбу недоуменно взиравшей на него пассажирки.

- Салон забрызгаешь, - ответила вдруг та каким-то отрешенным голосом и, поведя глазами вокруг, добавила: - Впрочем, грязнее этот драндулет уже не станет.

Вопреки предупреждению, что дальнейшее общение будет проходить через почтовый ящик, Карапет позвонил сразу, как только Николай отправил письмо с отчетом об успешно проведенной операции.

- Слышь, Мотыль, - раздалось в трубке вместо приветствия, - ты о знаках препинания что-нибудь слышал?

- О каких знаках? - не понял Евсиков.

- Ты там у себя в охране как разные докладные и объяснительные пишешь? - продолжил задавать вопросы Карапет. - Ты же в каждой букве по две ошибки делаешь! Тебе, мля, надо шифровальщиком устраиваться - ни одна спецслужба мира не расшифрует твои шедевры!

- Да чо в натуре такое? - Разозлился Мотыль, поняв, что бывший кореш измывается над ним.

- Ладно, замнем, - прекратил наезжать Карасев. - Значит, телку ты прибрал? Надеюсь все чисто? Хата надежная? Соседи не услышат чего?

- Хата за городом. Соседей нет.

- Это что за хата такая, что соседей нет? Ты куда ее засунул? Смотри, чтобы без моего распоряжения ее пальцем не трогали! Жрачку нормальную ей давай. Журнальчиков каких-нибудь подкинь ей, чтобы не скучала. Телек пусть смотрит. Телефон только не вздумай ей дать. Сотик-то у нее догадался забрать?

- Ты меня совсем за баклана-то не держи, - обиженно возмутился Николай. Помня о прошлом разговоре, он не называл бывшего кореша Карапетом, но и обращаться к нему по имени-отчеству не собирался. То, что того подтянул к себе какой-то крутой родственник, вовсе не делало Карапета Александром Федоровичем. По крайней мере, в глазах Мотыля он был обычным выскочкой, которого временно приходится терпеть. Николай даже не знает, сколько будет иметь с этого дела. Пусть уже сейчас удалось положить в карман сто кусков деревянных, но это далеко не та сумма, за которую стоит рисковать свободой, а может, и головой.

- Девка на надежной даче. Соседние участки заброшены. На других народ бывает только в выходные дни.Долго ее там держать-то? А то аренда недешево обходится.

- Сколько надо, столько и будешь держать. За лавэ не баись - это мои проблемы. Твоя задача, чтобы телка не сбежала, и чтобы жива и здорова была. Не вздумай с не играться!

С каждым новым наставлением Мотылю все больше хотелось послать Карапета куда подальше. Он и так за сегодняшний день перенервничал как никогда. Уже когда заперли пленницу в комнате с железными ставнями и железной дверью, в которой отец Вовчика некогда хранил самые ценные вещи, Баламут вдруг огорошил вопросом:

- Колян, а чего мы хари свои какими-нибудь масками не прикрыли? Она же потом запалит нас при встрече.

- Я же тебе сказал, что в этом плане все схвачено, - заверил кореша Мотыль, про себя сетуя на такую очевидную промашку.

Не хотелось даже думать, какой ему корячится срок в случае чего. А еще и девка эта вела себя как-то подозрительно - не истерила и не падала в обморок, не угрожала и не пыталась бежать, а молча, словно зомби, выполняла все указания. Может, обдолбалась чем-нибудь с утра? Надо будет того толстяка попасти - может он наркотой промышляет? Связываться с наркотой Мотыль не собирался, но информация, как говорится, лишней не бывает.

- Мотыль! - прервал его размышления голос в трубке. - Ты куда пропал? Але! Мотыль!

- Сообразив, что какое-то время пропускал мимо ушей наставления Карасева, Николай ответил:

- Але. Что-то связь пропадает. Ты меня слышишь?

- Во, теперь слышу, - подтвердил Карапет, так есть у тебя видеокамера?

- Зачем? - не понял Евсиков.

- Слышь, Мотыль, ты кто по национальности, а?

- Я в том смысле, какое качество съемки нужно? - после короткой паузы ответил Николай. - Видеокамера у меня есть в мобильнике. Еще в фотоаппарате есть функция фотосъемки. В фотике качество лучше, но звук не пишет почему-то.

- Звук не нужен. Важно чтобы папаша узнал свою дочурку. Короче, ее нужно обрить на лысо и записать этот процесс. Видео отправишь на емло, понял?

- Куда отправить?

- По почте.

- А, понял. Так это, чо, в натуре на лысо обрить?

- В натуре, Мотыль, в натуре. И главное - записать на видео. Завтра это кино должно быть у меня.

Брил Марину Баламут. Он нарядился в больничный халат, невесть откуда взявшийся на даче и совершенно невообразимым образом сохранивший не испачканную ни единой помаркой белизну. Поверх халата напялил кобуру с "Коброй" Николая. На лицо натянул старую спортивную шапочку, предварительно прорезав отверстия под глаза и рот, и даже зачем-то под нос.

На фоне неоштукатуренной кирпичной стены полуподвального помещения сумасшедший цирюльник, колдующий над прической привязанной к стулу жертвы, выглядел впечатляюще. По крайней мере, Мотыль был уверен, что отец девушки вполне проникнется моментом, а значит, Карапет будет доволен.

Вовчик поначалу, как узнал, что ему предстоит брить девку, заныл, упрекая товарища, что тот втянул его в нехорошую аферу. Николаю снова пришлось заверять хозяина дачи в том, что у него все схвачено. В конце концов решили, что Баламут покажется на глаза пленнице только после того, как облачится в маскарадный костюм маньяка-парикмахера и будет работать молча, дабы та не узнала его по голосу.

Сам Мотыль тоже скрыл лицо маской. И впредь подельники решили показываться девушке только в масках - пусть она уже видела их лица, но за один раз могла хорошо не запомнить.

Снимая действия кореша на видео, Евсиков с удивлением отмечал, как тот входил во вкус. Сопя, как заправский зомби из голливудских фильмов, Вовчик при помощи ножниц, крема для бритья и жиллеттовского станка создавал на голове девушки такие шедевры, которые вмиг заставили бы грохнуться в обморок даже самого озверевшего из Сергеев Зверевых парикмахерского искусства.

Пленница же относилась к экзекуции с какой-то спокойной обреченностью. Лишь крупные слезинки изредка прочерчивали влажные дорожки по ее щекам.

Судя по первым суткам, Марина вообще оказалась идеальной заложницей. Молча выслушав инструктаж о том, что вести себя следует тихо и смирно, сообщать о своих потребностях дежурившему за дверью Вовчику, предварительно постучав в дверь, и вообще, желательно перейти на ночной образ жизни, легла на старую кровать и, свернувшись калачиком, пролежала почти до самого вечера. От еды не отказывалась, но ела крайне мало. К привезенным Мотылем модным журналам не притронулась.

Странно, но когда такси неожиданно притормозило, и запрыгнувший в салон здоровяк наставил на нее вороненый ствол револьвера, Марина почувствовала себя спокойнее. Собственно все, чего она боялась, и от чего старался уберечь отец, отправляя в родной город, произошло. Теперь от нее ничего не зависело, а бояться если чего-то и стоило, то попросту надоело. О том, что могут сделать с ней бандиты, девушка не думала. В ее голове наступило какое-то отрешенное, непроницаемое отупение.

Она не обращала внимания куда и какой дорогой ее везут. Лишь машинально отметила, когда ее вытолкали из машины, что они остановились на узенькой улочке какого-то дачного кооператива. Судя по заброшенности ближайших участков можно было сделать вывод, что место не популярное - далеко от города и вблизи нет ни леса, ни водоема. По нынешним временам, когда пролетарии, обеспеченные импортными окорочками и тепличными овощами, не желали горбатиться на собственных огородах, ценились только те места, где рядом с дачей были условия для активного отдыха.

Оказавшись в комнате за металлической дверью, девушка легла на старую кровать с продавленной панцирной сеткой и наконец-то уснула. В обед ее разбудил таксист и кивнул на исходящую паром миску "бизнес-ланча", которая стояла рядом на обшарпанной табуретке. Рядом лежали какие-то глянцевые журналы, судя по внешнему виду, совершенно новые.

Объявлять голодовку Марина не собиралась и от обеда отказываться не стала. Поев, снова легла спать.

В очередной раз ее разбудили вечером. После прогулки к деревянному туалету, пленница обнаружила рядом с вечерней миской куриного "бизнес-ланча" шоколадку и бутылку минералки.

Дневной сон вылился в ночную бессонницу. А из-за бессонницы в голову снова полезли тревожные мысли. Марина понимала, что ее не выпустят, пока не добьются от отца того, чего хотят. Вот только девушка не знала, чего требуют бандиты от ее отца, и не знала, в силах ли он вообще выполнить их требования? Что если требования окажутся нереальными? Пока с ней обращаются вполне пристойно. Но надолго ли такое обращение?. Может, попробовать сбежать? А ведь она даже не обратила внимания - куда ее везли и какой дорогой. И это несмотря на то, что бандиты почему-то не препятствовали наблюдению. Странные какие-то бандиты - кроме того, что не скрывали, куда везут, так же не скрывали и своих лиц. Может, они не местные и как только ее отпустят, так сразу свалят куда-нибудь за тридевять земель? Наверное так и есть.

И все-таки девушка решила на всякий случай осмотреть окрестности и, не подумав, что на дворе уже наверняка глубокая ночь, постучала в дверь.

- Але, - раздался заспанный голос охранника.

Озадаченная таким ответом Марина, постучала снова. Послышалось чертыхание и шлепанье босых ног по полу.

- Ты что ли стучишь? - раздалось из-за двери.

- А у вас тут много пленниц?

- Каких пленниц? А. Да нет. То у меня на мобиле звонок точ в точ как ты щас стучала, - объяснил голос и спросил: - В сартир приспичило?

- Да.

Однако в кромешной темноте разглядеть ничего не удалось. Сопровождаемая лучом маломощного фонарика, она прошла до дощатого уличного туалета и обратно, безрезультатно пытаясь увидеть хоть что-нибудь. В принципе, сбежать в такой темноте не составляло труда, если только знать, куда бежать. Если же ломиться наобум, то легко будет выколоть о какую-нибудь ветку глаз, или сломать ногу о подвернувшуюся ржавую поливочную трубу. Да и заборы, огораживающие участки, могут быть сделаны из разных травмоопасных материалов, типа колючей проволоки. Как известно, главный враг дачника - его сосед, непременно желающий обобрать урожай на смежном участке. Потому между соседями зачастую строились более надежные преграды, чем с улицы.

Утром в комнату вошел здоровяк, который вчера угрожал Марине револьвером. Несмотря на то, что теперь его лицо было скрыто под опущенной спецназовской шапочкой, девушка узнала бандита по ярко-синей ветровке. Он поставил на табуретку кружку с горячим кофе, положил рядом шоколадку и произнес приказным тоном:

- Ешь быстрее.

- Куда мне спешить? - спросила Марина, но парень молча вышел.

Минут через пять бандиты вошли вдвоем. Вид таксиста заставил девушку напрячься от нехороших предчувствий. Его лицо тоже скрывала маска, но, кроме того, на нем был одет белый медицинский халат, поверх которого красовалась кобура из светло-коричневой кожи с торчащей из нее черной рукояткой револьвера.

- Арестованная, с вещами на выход, гы, - гоготнул таксист, но здоровяк не поддержал его веселья.

- В чем дело? - Марина отставила кружку с кофе и забралась с ногами на кровать.

- - Да не баись ты, - обратился к ней здоровяк. - Ничего с тобой не сделаем. Сфоткаем пару раз для дела, и вернешься обратно в свои апартаменты. Не ну, ты чо в натуре, хочешь, чтобы мы силой тебя волокли? А ну, вскочила с кровати! Быстро!

Бандит схватил ее за рукав, сдернул с кровати и толкнул к дверям, где в шутовском поклоне склонился, указывая дорогу, таксист. При этом из расстегнутой кобуры с глухим стуком выпал револьвер, злобно блеснув оранжевыми глазками капсюлей.

- Лош-шара, - прошипел здоровяк и снова толкнул Марину мимо судорожно запихивающего револьвер на место напарника.

В комнате, где обитали бандиты, с пола был убран старый затоптанный ковер, под которым оказался люк в подпол. По крутой металлической лестнице спустились вниз и оказались в довольно просторном помещении.

Все, что происходило дальше, девушка воспринимала, как какой-то психоделический кашмар. Ее усадили на старый стул и примотали скотчем к спинке. В лицо направили свет от торшера. Напротив, на такой же стул уселся здоровяк и направил на нее объектив фотоаппарата.

- Поехали, - сказал он напарнику и кивнул на замершую в испуге девушку.

- Ноу проблематик, шеф, - заверил таксист и, подхватив из угла табуретку, поставил ее рядом с пленницей.

На застеленной мятым вафельным полотенцем табуретке стояла миска с водой, лежали большие портняжьи ножницы, бритвенный станок и тюбик с кремом для бритья.

Такс, приступим, - с этими словами зашедший за спину пленницы таксист взъерошил ей волосы. От мерзкого прикосновения его рук Марина непроизвольно передернула плечами. Из-за чувства бессилия глаза наполнились слезами.

Меж тем, пощелкав ножницами, бандит принялся беспорядочно отделять локоны и отстригать их почти под самый корень. Марина даже не подозревала, как ей повезло, что пленившие ее извращенцы не догадались притащить в подвал большое зеркало, которое стояло прислоненное к стене в комнате наверху. Вряд ли и так изрядно настрадавшаяся психика девушки выдержала бы созерцание того, что проделывал над ее головой сумасшедший парикмахер. Пытаясь отрешиться от происходящего, она сосредоточила взгляд на красном огоньке фотокамеры, расплывающимся тонкими лучиками из-за выступающих слез.

А таксист уже, вспенив в ладонях крем для бритья и намазав им выстриженные участки, выбривал какие-то затейливые узоры. При этом он то бубнил какую-то мелодию, то в азарте высовывал кончик языка, думая о том, что зря в свое время не согласился на предложение сестры, пойти вместе с ней на курсы парикмахеров.

- Ну, хватит уже скоблить. А то до кости ей череп сбреешь, - наконец остановил кореша здоровяк, когда голова пленницы стала совершенно лысой, и опустил фотокамеру.

- Может ей усы приклеить, чтобы совсем на Буденного стала похожа? - спросил таксист, старательно, можно даже сказать - любовно, вытирая собственное произведение парикмахерского искусства влажным полотенцем.

- На Котовского, - поправил его товарищ и скомандовал: - Отклеивай ее от стула, отведем на место. А то мне надо в город мотнуться.

Когда Марину освободили от скотча и приказали подниматься наверх, слез в ее глазах уже не было. А в душе, сменяя состояние беспомощности, закипала злость. Злость, в первую очередь на саму себя, за ту самую беспомощность, за то, что ведет себя подобно безвольной кукле, поправ чувство собственного достоинства.

- Мне надо в туалет, - процедила она сквозь зубы.

- Я же предупреждал, что все туалеты только ночью, - напомнил здоровяк.

- Я целый день не выдержу.

- То она от нервов. У баб насчет этого дела желудок слабый, - неожиданно пришел ей на помощь парикмахер. - Надо только кумпол ей прикрыть, чтобы не отсвечивал. Во, пусть мою бейсболку напялит.

- Ты, клоун, сам не забудь переодеться, - обратил внимание на прикид таксиста здоровяк и, уже обращаясь к Марине, внушительным голосом добавил: - А ты не вздумай какую глупость сотворить, поняла? Быстро до очка и обратно. Иначе наше доброе к тебе расположение резко изменится на кардинально противоположное. Поняла, не?

- Поняла, - кивнула девушка, принимая из рук таксиста грязную темно-синию бейсболку и с брезгливым чувством надевая ее на голову, кожу которой холодило от непривычного ощущения отсутствия некогда пышных волос.

На этот раз заложница внимательно осмотрела окрестности. Слева был высокий шиферный забор. Справа на вкопанных в землю металлических трубах натянута ничем не обрамленная сверху сетка-рабица. Ни то, ни другое препятствие одолеть в темноте без риска получить серьезную травму невозможно. Тем более, что вдоль ведущей к туалету бетонной тропинки в полуметре над землей тянулись ржавые поливочные трубы, которые девушка не заметила ночью. Такие же трубы тянулись в полуметре перед заборами.

Зато за туалетом, в дальнем конце участка находился старый прогнившый штакетник, держапвшийся лишь благодаря обвившим его плетям ежевики, буйные, неухоженные заросли которой возвышались на соседнем огороде. Проломить ударом ноги штакетник не составило бы труда даже ребенку. А вот чтобы продраться сквозь колючий кустарник, нужно быть самым отпетым мазохистом. И все же, из трех вероятных путей побега, этот был самым перспективным.

На обратном пути Марина еще раз оглянулась, пытаясь определить, куда ловчее ударить, чтобы завалившийся штакетник придавил собой хотя бы часть колючего кустарника. Хотя в темноте разглядеть это место будет сложно, но, может, поможет сориентироваться свет от маломощного фонарика, которым прошлой ночью освещал ей дорогу таксист.

Однако планы Марины на побег разрушила литровая бутылка самогона многолетней выдержки.

Проводив Мотыля, Вовчик от безделья принялся копаться в оставшемся от родителей барахле. Он вдруг вспомнил, что когда-то его отец привез из деревни, куда ездил продавать дом умерших родителей, старинный патефон и несколько пластинок к нему. После того, как поющий дребезжащими голосами раритет был продемонстрирован всем знакомым, мать потребовала, чтобы батя отвез его на дачу, ибо в их малогабаритной двушке нет места для всякого старья.

По нынешним временам можно было продать патефон за приличные деньги, и Баламут, вспомнив о существовании такой вещи, загорелся желанием ее найти. Существовала большая вероятность, что в лихие года патефон сперли громившие дачи искатели цветмета, но они могли и не обратить внимания на невзрачный потертый чемоданчик.

Сперва, под настороженным взглядом пленницы хозяин дачи обшарил углы в ее комнате. После чего обыскал гостиную, чердак и даже заглянул под крыльцо. К полуразвалившемуся дощатому сарайчику отправился, лелея в душе последнюю надежду. Патефона не оказалось и там. Вовчик лишь перемазался в пыли, нацеплял на себя паутину и больно проткнул указательный палец ржавым гвоздем. От злости пнул скатанный в рулон полусгнивший половик, стоявший в углу. За половиком, словно утешительный приз, блекло блеснула пыльным стеклом литровая бутылка с красной этикеткой, в которой кладоискатель сразу опознал некогда завозимый в страну в качестве одного из элементов демократизации спирт "Рояль".

Отвинтив пробку и понюхав содержимое, Вовчик понял, что в бутылке не спирт, а самогон. Однако ничуть этим фактом не расстроился. Отхлебнув из горлышка и довольно крякнув, поднял глаза к небу и произнес:

- Спасибо тебе, батек, что и на том свете не забываешь свое непутевое чадо.

Скупая слеза выкатилась из глаза, и он, всхлипнув, на этот раз основательно припал к горлышку. А когда вспомнил о строгом наказе Мотыля, не употреблять ни капли спиртного до окончания дела, экологически чистый продукт уже прилично разбавил его кровь.

- Да пошел он! - крикнул нарочито громко, подбадривая самого себя. - Я тут хозяин! Хочу - пью, хочу...

Не придумав, что он еще хочет, Вовчик сделал глоток и, почувствовав голод, побрел в дом. При этом, словно внушая самому себе, он не переставал бормотать под нос, что именно он является хозяином дачи, а не какой-то там невесть откуда взявшийся Мотыль.

Заварив "бизнес-ланч" и утолив голод, Баламут уснул.

Проснулся ближе к вечеру с чувством начинающегося похмелья, которое тут же заглушил из ополовиненной бутылки.

Мотыля все еще не было.

- Да и хрен с ним, - сказал сам себе Вовчик. - Лучше б и не приезжал вовсе. А то будет тут на мозги капать.

Порывшись в старых кассетах, отобрал нескольких исполнителей шансона и включил не тронутую грабителями "Весну". Советский кассетник с японской лентопротяжкой работал исправно. Правда, нудно свистели старые кассеты, но Баламуту это не мешало, и вскоре он, жуя сырую сардельку, проникновенно подпевал Успенской:

- Мамочка, мама, прости, дорогая, что дочку-воровку на свет родила...

Когда за окном совсем стемнело, вспомнил вдруг, что забыл отнести обед пленнице.

- Меньше на очко будет бегать, - оправдал он себя, включая чайник и доставая очередную упаковку "бизнес-ланча". - И вообще, какого хрена кормить ее днем, если Мотыль трындит, что она должна вести ночной образ жизни? Не, а классный я ей причесон замастрячил, гы. Как у тех телок, что в "Полиции нравов" пели.

Вовчик попытался вспомнить хотя бы одну песню женского дуэта, некогда поражавшего публику блестящими лысинами, но не смог.

Приняв очередную дозу самогона, с сожалением отметил, что в бутылке осталось меньше четверти. Вздохнув, поднялся и, слегка пошатываясь, понес ужин пленнице.

- А тебе идет такая прическа, - заявил он девушке. - Не, в натуре, мне лысые девки нравятся.

Прежде чем закрыть дверь, спросил:

- Выпить хочешь?

- Нет, - поспешно ответила Марина.

- Как хочешь.

Но фантазия Баламута, подогретая самогоном, уже рисовала привлекательные сцены, основными и единственными действующими лицами в которых были он и пленница.

- А чо, в натуре, ее мужинек там с телками развлекается, а девка тут скучать должна? - пьяно бубнил Вовчик, прихлебывая из бутылки. - Не ну, чего этому менту не хватает? Была бы у меня такая жена, да на хрен бы я к другим бабам лез? Да я бы для нее все, что угодно... Только бы она на лысо бриться согласилась...

Отставив бутылку, он достал мобильный телефон и набрал номер. Дождавшись ответа, произнес заплетающимся языком:

- Сэ-слышь, Колян, ты это, ну, типа того... Короче, Колян, тут все ничтяк, понял? Я тут ситуацию секу, так что ты там это, ну, типа, не волнуйся, отдыхай и все такое. Сюда не приезжай сегодня, понял? Кто нажрался? Я? Да никогда в жизни! Ты чо, в натуре, Колян, мля? Слышь, Колян? - Баламут оторвал от уха трубку и уставился на нее мутным взглядом. Снова поднес к уху и, послушав гудки, отшвырнул на диван. - Да пош-шел ты!

Опустошив бутылку, бандит вышел на крыльцо и, широко размахнувшись, бросил ее в сторону соседского дома. Из темноты раздался звук разбитого стекла, и где-то вдалеке залаяла собака. Несколько минут он стоял, пошатываясь. Наконец, развернулся и, споткнувшись о порог, ввалился в дом.

- Ур-род, твою мать! - прорычал в трубку Евсиков и начал быстро одеваться.

- Ты куда? Удивленно подняла брови вышедшая из ванной комнаты Ксюха.

- Топтать верблюда, - с ударением на последнем слоге зло ответил Николай и вышел, сильно хлопнув дверью.

К вечеру моросящий дождик прекратился, тучи рассеялись, и теперь на усеянном звездами небе ярким фонарем сияла полная луна. Мотыль смотрел на ночное светило сквозь лобовое стекло автомобиля, и ему хотелось выть от злости.

Не хотел он сегодня ехать в дачный поселок. Понадеялся на Баламута, оставил того одного и вот результат - тот позвонил, судя по голосу, пьяный до невменяемости.

А казалось, так хорошо закончился день. Карапет, получив запись стрижки Николаевой, остался очень доволен и сообщил, что завтра Мотыль может получить в том же малоизвестном банке приличную премию. Евсиков не стал уточнять у бывшего кореша сумму, но надеялся, что она будет действительно приличная. Может быть, он бы даже поделился с этим бакланом Вовчиком. А сегодня вечером решил расслабиться - снять нервное напряжение хорошей дозой дорогого виски, покувыркаться в постели с Ксюхой. Вообще-то виски он не любил - оно, даже самое дорогое, на вкус было как обычный самогон. Да некоторые умельцы могли делать такой самогон, что пился не в пример лучше этой буржуйской гадости. Но, не отмечать же такое дело обычной водкой? Надо сказать, что любой коньяк он тоже не употреблял - от коньяка у Мотыля, как правило, начинала болеть голова.

Но теперь - дай Бог, чтобы все хорошо обошлось - теперь он не только не поделится с этим уродом, а еще и как следует начистит рыло гаденышу.

- Вот с-сука, - шипел сквозь зубы бандит, выкручивая руль, чтобы объехать очередную выбоину на проселочной дороге, - Убью урода, если вдруг что с телкой!

Сон уже буквально не лез в Марину, как не лез и дурацкий "бизнес-ланч", которым ее кормили три раза в день. Она хотела попросить сторожившего ее бандита, чтобы тот больше не высыпал в этот "шедевр" кулинарии все пакетики со специями, но в обед ее почему-то не покормили, а из-за дверей стали доноситься звуки музыки и пьяное пение. Когда сторож принес ужин, она, увидев, что тот пьян, решила не нарываться на лишние разговоры. Заложница и так испугалась, что, начавший вдруг восхищаться ее лысой головой, извращенец начнет приставать, но пока обошлось, и он вышел.

Однако, как говорится, предчувствия ее не обманули. Когда, поев одного хлеба и запив минералкой, девушка от безделья взяла-таки в руки один из навязчиво лежащих стопкой глянцевых журналов, вновь заскрежетал замок. Бандит зашел пошатываясь, прикрыл за собой дверь и некоторое время сосредоточенно проворачивал диск гаражного замка, пока засов не задвинулся в паз.

- Слышь, - повернувшись от дверей, он обратился к Марине, - ты это, сечешь, что тебя тут муженек запер, не?

- Какой муженек? - не поняла пленница, испуганно прижав к груди журнал, словно пытаясь закрыться им от явно что-то замыслившего бандита.

- Он там с шлюхами развлекается, - не обращая внимания на встречный вопрос, начал объяснять Баламут. - А тебя заказал пока тут подержать. Он нам с Мотылем за это сто косарей отвалил, прикинь.

- Может, вы меня с кем-то перепутали? - предположила ничего не понимающая девушка.

Но пьяный сторож словно не слышал ее слов. Он медленно подходил к кровати, продолжая говорить заплетающимся языком:

- Слышь, ты это, только не сдавай меня, лады? А я помогу тебе наставить рога этому козлу, гы. Не, ты в натуре мне сразу понравилась. Ага. А то, что я тебя того, ну, слегка подстриг, так это, не держи зла, лады? Я ж говорю, нам за тебя сто косарей отвалили. Если хочешь, я тебе потом парик куплю, когда Мотыль мне мою долю отдаст, а?

- Не нужно мне никакого парика, - Марина отстранилась от плюхнувшегося на кровать Вовчика и попыталась встать, но тот схватил ее за руку и усадил обратно.

- Не хочешь парик, и правильно, - перешел он на шепот, приблизившись к ней и дыша в лицо перегаром, - Ты мне так больше нравишься.

- Отвали, урод! - девушка с силой оттолкнула полезшего целоваться извращенца и все же вскочила с кровати.

- Ты чо, в натуре, коза? - возмущенно поднялся тот следом, - Ваще не секешь поляну, да? Ты чо, не поняла, что я тут хозяин? Будешь делать, как я скажу - все будет ничтяк, поняла? Не, ты чо, коза, не хочешь своему фраеру рога прикрутить? Он же там сейчас с другими шалавами забавляется.

Не слушая пьяный бред, который исторгал с трудом держащийся на ногах бандит, заложница подбежала к двери и попыталась провернуть диск замка, не предназначенного для открывания изнутри. Однако он с большим трудом поддавался девичьим рукам. Закрой его Баламут до конца - пружины вошли бы в отверстия секрета, и тогда сам хозяин вряд ли смог бы справиться с механизмом, пока не протрезвеет. Но сейчас скользкий от смазки диск все же понемногу поддавался, и Марина, подвывая одновременно от страха, отвращения и напряжения, миллиметр за миллиметром сдвигала засов.

- Ты чо, коза? - в очередной раз возопил бандит и, подойдя, отдернул ее от дверей. Не удержавшись, девушка упала, чудом избежав удара головой об угол табуретки, на которой все еще стоял ее ужин. Схватив полную миску "бизнес-ланча", выплеснула в лицо приблизившемуся бандиту.

- А-а, с-сука-а! - заорал извращенец благим матом, когда жгучая жижа попала в глаза. Схватившись руками за лицо и согнувшись, он ринулся вперед, словно надеялся, что от удара головой о стену, глаза очистятся от специй, которые сам же не жалеючи высыпал в это варево.

Марина еле успела отскочить с его пути.

Будь Баламут трезвым - наверняка, как минимум, потерял бы сознание от такого удара теменем о кирпичную стену. Сейчас же просто отлетел от стены на пятую точку, продолжая завывать и яростно тереть глаза, снова поднялся и продолжил метания. Однако втыкаться с разбегу в стены больше не решался.

Старательно избегая столкновений со слепо беснующимся бандитом и непроизвольно подвывая ему, Марина продолжила попытки открыть замок. Дело усложнялось тем, что приходилось отскакивать всякий раз, когда ослепленный сторож проносился мимо.

Наконец засов вышел из паза, и металлическая дверь с ржавым скрипом подалась наружу.

- А-а-а, - оттолкнув заложницу, первым из комнаты вылетел Вовчик. Он сходу наступил на лежащий на полу магнитофон, поющий: - Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой.

Магнитофон, обиженно крякнув, замолчал, а хозяин дачи, споткнувшись о журнальный столик, влетел в этажерку, которая тут же обрушила на него бесчисленное количество невесть чего, сваленного на ее полки.

От неожиданно обретенной свободы, Марина впала в ступор и какое-то время стояла, тупо пялясь на вяло барахтающегося в куче хлама Баламута. Опомнившись, выбежала из дома. В глаза бросилась необычайно яркая полная луна. Девушка сперва даже решила, что над участком горит электрический фонарь, так хорошо было все вокруг освещено.

Соскочив с крыльца, беглянка обогнула дом, в надежде покинуть злополучную дачу через калитку, и сразу услышала приближающийся гул мотора и увидела скачущий свет фар. Калитка, как и весь забор с лицевой стороны, была сделана из оцинкованного профлиста и оказалась заперта на вваренный в обрамление замок. В отчаянии Марина принялась колотить по ней кулаками и кричать:

- Помогите!

Автомобиль остановился, и девушка обрадовалась, что ее услышали.

- Помогите пожалуйста! Меня похитили бандиты, - продолжала она взывать к тем, кто был снаружи, и вдруг настороженно замолчала.

Двигатель автомобиля неожиданно заглох и следом погас свет фар. Кто-то вышел из машины, хлопнув дверцей, подошел к калитке и, нашарив замочную скважину, вставил ключ. Поняв, кто это может быть, девушка попятилась. Калитка распахнулась, и она увидела грузную фигуру второго бандита. Выражение лица здоровяка не предвещало ничего хорошего, и Марина бросилась бежать в глубь участка.

- Стоять, тварь! - в два прыжка догнал ее бандит и, ухватив одной рукой за пояс джинсов, а второй сильно сдавив девичью шею, зашипел прямо в ухо: - Что ж ты, с-сука неблагодарная, не понимаешь хорошего обращения, да? Будешь теперь на цепи сидеть, поняла?

Пленница в отчаянии попыталась вырваться, но бандит сильнее сжал пятерню на ее шее и как следует тряхнул несчастную, словно тряпичную куклу. Судорожно всхлипнув, она потянулась руками за голову, чтобы попытаться оторвать от шеи лапищу мучителя. Тот в этот момент хотел снова что-то прошипеть ей на ухо и склонил голову, натыкаясь лицом на ее пальцы, один из которых угодил прямо в глаз.

- А-а, тварь! Убью! - зарычал здоровяк, непроизвольно отпуская Марину и хватаясь за пострадавший, обильно исходящий слезами глаз обеими руками.

Освободившись, девушка снова бросилась бежать и врезалась в неожиданно выскочившего из-за угла Баламута. Столкнувшись, словно игроки в американский футбол, они, провернувшись друг вокруг друга, разлетелись в разные стороны. Бандит улетел под ноги продолжающему тереть глаз товарищу, а Марина упала на неухоженную клумбу.

Мотыль, споткнувшись о Вовчика, чуть не грохнулся об бетонную отмостку, но в последний момент удержался одной рукой за угол дома. Приподняв за шкирку подельника и увидев, что это не пленница, а виноватый во всем Баламут, лишь на долю мгновения удивился красным белкам глаз товарища и тут же, оторвав руку от пострадавшего глаза, смачно врезал тому в челюсть.

Отбросив обмякшее, обильно источающее аромат перегара тело, он осмотрелся и с удовлетворением заметил лежащую в бурьяне заложницу, которая никак не могла восстановить дыхание после столкновение с маньяком-парикмахером. Рванувшись к ней, Бандит наступил на лежащий на краю отмостки плотный бутон георгины, обломанной при падении в клумбу Марины. Попавший под кроссовок сочный бутон сыграл роль банановой корки, и, оторвавшись обеими ногами от земли, Евсиков шмякнулся рядом с жертвой. Той к этому времени удалось восстановить дыхание.

Откатившись от грохнувшегося рядом бандита, Марина вскочила на ноги и, вместо того, чтобы броситься наутек, недоуменно уставилась на него. Девушка не могла видеть, как тот поскользнулся, и, глядя как он, широко расставив руки, лежит лицом вниз, решила, будто бандит специально прыгнул на нее, но промахнулся.

Однако Мотыль не собирался долго разлеживаться и в следующую секунду, рыча, поднялся на четвереньки.

И тут Марина допустила роковую ошибку. Вместо того, чтобы выскочить в оставшуюся незапертой калитку, она бросилась бежать в дальний конец участка, в надежде осуществить свой давешний план по прорыву через заросли ежевики. И когда до трухлявого штакетника оставалось метров десять, здоровяк снова нагнал ее.

В очередной раз почувствовав тяжелую руку на своем загривке, Марина осознала, что у нее больше не осталось сил сопротивляться. Она сразу сникла, безвольно опустила плечи и склонила голову. Из горла вырвался судорожный всхлип.

Бандит, продолжая ее держать, на этот раз ничего не говорил, а лишь тяжело, с хрипом дышал. Видать падение плашмя оземь, хоть и смягченное бурьяном и дикорастущими цветами, давало о себе знать.

Вдруг ночное небо закрыла огромная тень, и в следующие мгновение их обдало сильным порывом ветра, будто вырвавшегося из-под взмаха гигантского крыла.

- А-а-а! - хрипло, с нотками ужаса заорал бандит, и Марине показалось, что он оторвался от земли.

С треском порвался ворот блузки, за который здоровяк держал девушку, и та, не решаясь взглянуть наверх, широко открытыми глазами смотрела на поднявшиеся до уровня ее головы ноги бандита. Поднимаясь все выше, он начал удаляться в сторону соседнего участка. Послышался треск рвущейся ткани, и здоровяк, растопырив в позе морской звезды руки и ноги, и продолжая хрипеть от ужаса, рухнул лицом вниз прямо на кусты ежевики.

Марина все еще продолжала смотреть на то место, куда свалился недавний мучитель, когда ее снова накрыла тень, и следом сверху обрушилось что-то огромное, мягкое, пышущее жаром. Упав на четвереньки, она увидела, как вокруг ее талии сцепились когтями покрытые чешуей гигантские когтистые лапы, и, уже поднимаясь в воздух, потеряла сознание от ужаса.

***

После длившегося несколько дней нудного, совсем не летнего дождика, тучи наконец-то рассеялись, явив миру усеянное мириадами звезд небо с необычайно ярким диском луны в центре. Полный лик ночного светила манил оборотня подняться в небо и насладиться свободным полетом. Дождавшись, когда Холера с Герлой после недолгой возни уснут в своей комнате, Ворон вышел на балкон.

Балкон снимаемой ими квартиры удачно выходил на частный сектор, не освещенный в ночное время ни единым фонарем. Когда и в соседних окнах дома гас свет, то оборотень мог взлетать не опасаясь быть замеченным.

Сегодня он как обычно сразу устремился дальше от города. Миновав небольшой лесок, проносился над дачным поселком, когда заметил нечто, заставившее гулко забиться сердце - из домика, в котором одиноко светилось одно окошко, выбежала девушка с лысой головой. То, что ее голова была именно лысая, а не покрытая глупой имитацией, именуемой каской, Ворон понял сразу. Потому, поддавшись инстинктам, вмиг заслонившим собой все знания об этом племени, полученные за проведенные здесь месяцы, сделал несколько кругов и опустился на крышу соседнего дома.

Теперь оборотень точно видел, что это девственница, ибо ее голова была гладко выбрита. И не важно, что герла смеялась над подобными его утверждениями, заверяя, что брить голову налысо у них могут только извращенки, и это вовсе не является признаком девственности. Он знал, что наконец-то встретил свою судьбу - об этом говорило позвавшее его в полет ночное светило, об этом говорили самые яркие звезды, взирающие на него с небосвода.

Меж тем к дому подъехал автомобиль, и девушка явно не обрадовалась вышедшему из него парню. Между ним явно происходила какая-то борьба. Склонив птичью голову на бок, Ворон наблюдал с крыши, как из дома заплетающейся походкой вышел еще один персонаж. Вновь появившийся вероятно пытался заступиться за девственницу, но получив от приехавшего сильный удар в голову, упал без чувств. Далее, сразивший соперника парень совершил какой-то, вероятно ритуальный, прыжок и упал на землю рядом с тем местом, куда перед этим упала девушка. Та, похоже, не приняла его ухаживаний, поднялась и бросилась бежать. Однако парень быстро догнал ее и схватил.

Решив, что дал достаточно порезвиться сопернику, оборотень сорвался с крыши и бесшумно спланировал к остановившейся парочке.

Он мог бы разбить клювом голову, схватившему его избранницу парню, и будь перед нимвоин другого племени оборотней, так бы и сделал. Да произойди это три месяца назад, такая же судьба ждала и этого представителя местного племени. Однако сейчас по непонятной для самого себя причине, он лишь ухватил соперника когтями и поднял в воздух, желая отнести и бросить где-нибудь подальше. Но подальше не получилось. Ненадежная ткань голубой ветровки не выдержала веса грузного тела и с треском порвалась.

Увидев, как парень упал совсем недалеко от замершей на прежнем месте девушки, Ворон не стал дожидаться, когда тот выберется из кустов и ринется в бой, а бережно подхватил избранницу и, усиленно работая мощными крыльями, полетел прочь.

Приземлиться на балкон, держа в совсем не по-птичьи сомкнутых лапах девушку, оборотень не мог, потому аккуратно опустил ее на крышу. Сам, влетев в квартиру и обернувшись человеком, быстро оделся и бесцеремонно ворвался в спальню друзей. Те уже давно, сразу после того, как Ворон провел с ними несколько оздоровительно-регенеративных сеансов и решительно отверг некое предложение Герлы, жили друг с другом, как муж и жена.

Вчера, после восстановления документов Тамары, влюбленные подали заявление в загс и, под неодобрительное бурчание своего нового друга, решительно не приветствующего спиртное в любом виде, отметили это дело распитием бутылки шампанского, и теперь мирно спали, обнявшись и чему-то улыбаясь во сне.

Ворон действительно негативно относился к алкоголю. Он хорошо помнил, как необдуманно вел себя в первый день, когда по незнанию вместо воды выпил не менее ста грамм водки. Помнил и нехорошие ощущения в организме, после того, как колдовское действие этого напитка закончилось. А когда выяснил, что невероятно плачевным состоянием печени отличались в основном любители этого зелья, то стал заявлять каждому, кого холера или Герла приводили на восстановительные сеансы, что лично убьет того, кто не прекратит злоупотреблять спиртным. Совсем запрещать не стал, ибо понимал, что такое не под силу многим аборигенам, начавшим впитывать эту отраву еще с молоком матери.

С курением было проще. Как только оборотень очищал организм очередного пациента от никотина и восстанавливал пострадавшие органы, желание курить у того пропадало само собой. Были и исключения, но среди особо приближенных к его приятелям таких не случалось, потому эти случаи никого особо не волновали.

Потому-то, отвыкшие за три месяца общения с Вороном от спиртного, будущие молодожены изрядно опьянели от принятой бутылки шампанского, и теперь их пришлось долго толкать, прежде чем они поочередно открыли осоловелые глаза и, не разжимая объятий, недоуменно уставились на нарушителя их сонной идиллии.

- Ты чо, блин? - первой вопросила Герла.

- Ноут заглючил? - предположил Холера, которого оборотень уже будил однажды, когда завис фильм на ноутбуке.

- Открой люк на крышу, - без всяких пояснений потребовал Ворон, выдернув бывшего бомжа из кровати и толкнув его к дверям.

Поняв, что интересоваться причиной неожиданного желания товарища не стоит, тот лишь сказал:

- Щас, только штаны накину.

Ключ к замку от люка на крышу Холера подобрал месяц назад, когда приобрел спутниковую антенну и решил установить ее на лифтовой надстройке. Первое время Ворон хотел попросить, чтобы тот сделал такой же ключ и ему, но приноровившись отправляться в ночные полеты и возвращаться через балкон, отказался от этой идеи. Теперь пришлось будить приятеля.

Как только Холера открыл замок, оборотень отстранил его в сторону, одним движением взлетел в открывшийся проем и вскоре показался из него снова, на этот раз осторожно ступая по крутым металлическим порожкам. Бывший бомж удивленно вытаращил глаза и раскрыл в немом изумлении рот, когда увидел в сильных руках Ворона тело девушки, которая либо спала, либо находилась без сознания. Особое внимание привлекала ее гладко выбритая голова, резко контрастирующая незагорелой кожей с кажущимся в сумраке подъезда смуглым лицом.

- Дорогу, - требовательно сказал оборотень остолбеневшему приятелю.

Тот поспешно отскочил в сторону, после чего направился следом в квартиру, забыв запереть ход на крышу.

Безрезультатно Герла с Холерой пытались выяснить у Ворона, откуда на крыше взялась бритая наголо девушка, и какое он имеет к этому отношение. Тот будто бы вновь стал таким же ничего не понимающим дикарем, каким они встретили его три месяца назад, и лишь твердил, что это его избранница и он честно ее похитил.

- Кабздец! - сокрушенно причитала Тамара. - А я-то надеялась зажить по-человечески. Валерик, ты понимаешь, что нас теперь посадят заодно с этим полудурком? Причем, его в психушку, откуда он скорее всего и сбежал, а нас конкретно на нары.

- Да погоди ты, Томарик, - успокаивал ее будущий муж. - Мы же еще толком ничего не знаем.

- А чего тут знать? А? Он же сам сказал, что украл девку.

- Ну, не знаю. Пойдем, попробуем привести ее в чувство?

- Пойдем, - согласилась женщина. - А то этот ... еще сотворит с ней что-нибудь непотребное. Я от него теперь всего могу ожидать.

Когда они зашли в комнату Ворона, девушка уже пришла в себя и сидела в углу дивана, поджав ноги и испуганно взирая на стоящего над ней могучего похитителя. Бросив затравленный взгляд на вошедших, она спросила:

- Кто вы? Что вам от меня нужно?

- Ты принадлежишь мне, - гулко ударил себя в грудь Ворон, заставив несчастную вздрогнуть, после чего привел весомый, по его мнению, аргумент: - Я тебя честно похитил.

- Не ну, я же тебе сказала, что это кабздец? - плаксиво сказала Холере подруга.

- Погоди, Тамарик, погладил тот по плечу Герлу и обратился к спятившему товарищу: - Извини, Ворон, можно тебя попросить, дать нам несколько минут поговорить с девушкой?

- Она принадлежит мне, - снова ударил себя в грудь тот, грозно надвинувшись на бывшего бомжа.

- Тебе-тебе, - отступил тот, - Я на нее не претендую. Ты ж знаешь, у нас с Тамариком через месяц свадьба. Мы просто поговорим с девушкой. Объясним ей, что не стоит тебя бояться, понимаешь?

Оборотень какое-то время подумал над словами друга, потом кивнул:

- Хорошо. Говорите.

Однако выходить из комнаты решительно отказался. Сел прямо на пол, проигнорировав стоящий рядом стул, и, скрестив ноги, застыл, вперив в похищенную немигающий взгляд.

Очень долго Герле с Холерой пришлось убеждать девушку, что они не имеют ни малейшего отношения к ее похищению, и даже не представляют, каким образом она тут оказалась.

- Я сама офигиваю, - доказывала Тамара, кивая на Ворона. - Он же вечером ушел спать в свою комнату, в смысле, сюда. И вдруг ночью будит нас и требует, чтобы холерик открыл люк на крышу. А с крыши, прикинь, приволок тебя. Вот как, скажи на милость, ты на крыше-то оказалась.

- Не знаю, - искренне пожала плечами пленница.

- Девочки, тут без поллитры крепкого кофе не разобраться, - вмешался Холера. - Пойдемте на кухню.

- Пойдем, Марин, и правда кофейку хлебнем, - взяла девушку за руку успевшая познакомиться с ней Герла и увлекла вслед за приятелем.

Проводивший их взглядом оборотень одним движением поднялся и тоже прошел на кухню.

- Да ты не бойся его, Марин. Он вообщето добрый, - сказала Тамара, заметив, как напряглась девушка, когда Ворон вошел вслед за ними, и, повернувшись так, чтобы тот не увидел, постучала себя по виску указательным пальцем, пояснив: - правда слегка того. Ну, типа большого ребенка. Как блин, тот Тарзан. Не тот, что с Наташей Королевой, а тот, что в кино по джунглям скакал.

Несколько минут молча пили кофе и дружно хрустели сушками.

Неизвестно, что так подействовало на пленницу, возможно уютная домашняя обстановка, но после очередного вопроса Тамары, ее вдруг прорвало. Она рассказала все, начиная с того телефонного звонка - и как отец отправил ее в Оскол, и как ее похители, как брили на лысо, снимая процесс на камеру, как приставал пьяный бандит.

- Вот с-суки! Вот козляры! - комментировала рассказ эмоциональная Герла.

Дойдя в повествовании до своей неудавшейся попытки побега, девушка вдруг замолчала.

- Дальше-то что? - после недолгой паузы первым спросил Холера.

Марина как-то отстраненно посмотрела на него, затем на сушку, которую крутила во время рассказа в пальцах, и сказала:

- Дальше какой-то бред был. Наверное у меня просто случился обморок. Очнулась уже у вас в квартире.

- Бедняжка, - подвинувшись ближе, обняла ее за плечи Тамара. - Теперь-то мы тебя в обиду не дадим. Тебе даже повезло, что ты к нам попала. А Ворона не бойся, он хоть и немного странный, но добрый. Правда, Ворон? Ты же не сделаешь Мариночке зла?

- Я? - искренне удивился молчавший до сих пор здоровяк. - Она моя избранница и находится под моей защитой! Я честно ее похитил.

- М-да, - на миг скорчила досадливую гримасу Герла, но тут же заговорщицки подмигнула ночной гостье: - Вот видишь, Марина, Ворон не даст тебя в обиду. Я даже подозреваю, что после того, как он, кх-м, похитил тебя у твоих похитителей, им предстоит долгое лечение.

Теперь все выжидательно смотрели на парня, который, не понимая, что от него хотят, смачно хрустел последними сушками, одновременно разрывая пакет с любимыми им сухариками с изюмом.

И тут Герла взорвалась:

- Какого хрена ты лупишься на нас телячьими глазками?! - поднявшись и уперев руки в стол, она нависла над опешившим Вороном. - Ты, блин, объяснишь, наконец, как и за каким тебя занесло на эти невесть где находящиеся дачи? А за каким, блин, и как Марина на крыше-то оказалась?

- Да. Мне это тоже интересно, - поддержал подругу Холера и, обращаясь к ней, произнес умиротворяющим тоном: - Тамарик, веди себя спокойно. Не забывай, что на дворе ночь, и соседи еще спят.

Ворон меж тем, застыв на несколько секунд с открытым от Тамариного наезда ртом, присоединил к недожеванным сушкам сладкий сухарик и снова захрустел, не сводя взгляда с лысой девушки. Та вдруг заплакала.

- Ты чего? - снова обняла ее Тамара. - Я же говорю, тебя больше никто пальцем не тронет. Не веришь?

- У меня там, на даче у бандитов, сумочка осталась, - всхлипнула девушка, - в ней кошелек с кредитками и ключи от квартиры.

- Теперь я буду заботиться о тебе, - твердо произнес Ворон, встал и вышел из кухни. Через секунду послышался хлопок входной двери. А еще через какое-то время с крыши девятиэтажки в ночное небо взлетела огромная птица.

***

Очнувшись, Вовчик не сразу сообразил, что с ним произошло.

- Вот козел, - выругался он, когда вспомнил, как неожиданно приехавший Мотыль нанес ему предательский удар.

Поднявшись, хотел направиться в дом, но остановился, прислушавшись к приближающемуся утробному вою. Полная луна навеяла жуткие мысли, и Баламут шарахнулся в сторону и чуть не наделал в штаны, когда из-за угла дома появилась обвешанная обрывками плетей ежевики воющая фигура. Однако в следующее мгновение он узнал кореша. Лицо и кисти рук того оказались исцарапанными в кровь. С плеч разодранными лохмотьями свисала ветровка.

- Я не понял, Колян, - пьяно поинтересовался обиженный Вовчик, - ты чо, телку упустил, что ли?

Мотыль, перестав подвывать, несколько мгновений пялился на кореша. Затем, размахнувшись, врезал тому так, что парня буквально снесло в заросшую уже изрядно помятым бурьяном клумбу. После чего, снова подвывая, покинул участок, хлопнув калиткой.

Когда Баламут очнулся в следующий раз, то вспомнить, как оказался в клумбе, уже не смог. Шатаясь, отправился в дом, не обращая внимания на пронесшуюся над ним огромную тень.

- Не понял? - уставился он на открытую металлическую дверь комнаты, в которой должна была находиться пленница.

Возможно даже после всех ударов, которые достались его многострадальной голове, Вовчик в конце концов вспомнил бы о том, что произошло, но тут его грубо толкнули в спину. Грохнувшись на четвереньки, бандит отполз вглубь гостиной и развернулся.

- Ё-о! - вырвалось у него, когда увидел абсолютно голого атлета, входящего со двора.

- Где вещи той, которая здесь была? - спросил тот, нависнув над Баламутом.

Бандиту не пришлось напрягать ни память, ни соображение для того, чтобы понять, о чем идет речь, и он, оторвав правую руку от пола, указал в сторону комнаты, где содержалась заложница.

Голый человек вошел, схватил с помятой кровати белую кожаную сумку, обнюхал ее, словно пес, и удовлетворенно кивнул. После чего вышел на крыльцо. Обалдело наблюдающий за ним Баламут увидел, как тело того словно бы подернулось рябью, начало непостижимым образом деформироваться, и вот уже вместо голого гиганта на крыльце сидит огромная черная птица, держащая в чудовищном клюве сумку недавней пленницы. От взмаха могучих крыльев в гостиную ворвался сильный вихрь, разметавший по комнате легковесный мусор. Когда вихрь утих и поднятая им пыль осела, на крыльце уже никого не было.

Не вставая с четверенек, Вовчик выполз из дома, уселся на порожках и, уставившись на луну затуманенным взглядом, спросил:

- Батек, ты чего такого в самогон подмешал, а?

***

Оборотень отсутствовал менее получаса. За это время Холера уснул, прикорнув на диване в зале, А Герла вкратце поведала ночной гостье историю их знакомства с Вороном. Рассказала и о его невероятных экстрасенсорных способностях. Вероятно, в другой обстановке и перед кем нибудь другим бывшая бомжиха не стала бы так откровенничать, но в данный момент она очень переживала за их с Валерой общее будущее, и как могла старалась завоевать расположение девушки. В планах Тамары было настроить несчастную так, чтобы та не только не сочла их за похитителей, а наоборот, отнеслась, как к спасителям. А там глядишь и благодарность какая-никакая перепадет. Ведь папаша-то у похищенной, судя по ее рассказу, из крупных по местным меркам столичных бизнесменов.

Тамара сидела за кухонным столом лицом к прихожей и потому сильно удивилась, когда Ворон появился со стороны спален.

- Ты когда успел вернуться? - вопросила она.

Однако парень проигнорировал вопрос. Он бросил на колени Марине белую сумку, утвердительно заявив:

- Твоя.

- Спасибо, - все еще испуганно взирая на странного здоровяка, робко поблагодарила девушка.

- Ни фига не понимаю, - помотала головой Тамара и спросила у Ворона: - Сумка тоже на крыше была?

Но тот уже хрустел сухариком, доставая из холодильника упаковку с молоком, и отвечать в очередной раз явно не собирался.

- Знаешь что, Марин, пойдем спать, - обратилась к девушке Герла и кивнула на окошко: - На улице вон уже светать начало, а мы толком и не спали. А утро, оно, как говорится, вечера мудренее. Потому самое мудрое дело утром - это спать.

Видя, что Тамара уводит его избранницу, оборотень начал быстро и шумно глотать молоко. Заметив это, женщина сказала:

- А ты к нам чтобы не вздумал соваться. Спи в своей спальне, но никого больше с крыши не притаскивай. И Холерика предупреди, чтобы храпел дальше на диване. И не хлопай глазищами. Мне пофик, что ты честно спер Марину. Вот когда честно на ней женишься, тогда вопросов не будет. А сейчас спи один.

Смяв опустевшую упаковку, парень некоторое время молча обдумывал слова Герлы. Подобное требование вполне совпадало с законами его племени. А законы он чтил и мог бы безропотно ждать того момента, когда приведет девушку в земли своего народа и испросит благословления жрецов на соединения их судеб. И тогда наконец он станет полноценным воином-оборотнем, способным обращаться даже при дневном свете. Но все упрощалось тем фактом, что в этих землях присутствовали целые храмы, в которых жрецы проводили соединяющие обряды. В одном из таких Ворону довелось побывать вчера, когда он сопровождал своих приятелей, решивших подать заявление. Его удивило, что очередь желающих совершить обряд растянулась почти на месяц, но с другой стороны и само местное племя было необычайно многолюдное. А его новые друзья уверяли, что существует масса городов с населением многократно превосходящим по численности тот, в который воля создателя занесла молодого воина.

Однако местный обычай соединения, или, как он здесь назывался, бракосочетания, вызывал у оборотня недоумение своей бессмысленностью. Он никак не мог понять, для чего аборигены проходят этот ритуал, если в результате не получают никаких дополнительных возможностей. Холера с Герлой пытались втолковать ему о какой-то злой любви к некому мифическому козлу, но только сильнее запутали. Он и в храм-то их сопровождал в надежде на разъяснение ситуации. Но никаких козлов там не встретил, лишь узнал, что ритуалы проводят не жрецы, а жрицы, что тоже невероятно для населяющих его родные земли племен.

В конце концов, решив, что Герла не станет обманывать, и с его избранницей ничего не случится, отправился спать.

Марина никак не могла уснуть.

- Тамара, а если он меня не отпустит домой?

- Ворон-то?, - сонно переспросила женщина. - Да не бойся ты его. Говорю же тебе, он добрый. Я бы на твоем месте вообще, пока ситуация с похитителями не прояснится, держалась возле него. С ним ничего не страшно. А насчет чего такого тоже не бойся. Не поверишь, но он к этому делу равнодушен. Ага. Я ему поначалу, когда у нас с Холериком еще ничего не было, пыталась любовь предложить. Прикинь, голая к нему пришла, а он сказал, чтобы я не мешала ему смотреть фильм, прикинь. А у меня фигура, между прочим, не хуже твоей, и грудь побольше. Так что смотри, как бы об обратном переживать не пришлось, гы. Ну все, Марин, давай уже спать.

***

- Ты чо бакланишь, урод? - орал из трубки голос Карапета. - Какой на хрен черный спецназ?

- Слышь, сам ты баклан, понял? Ты меня за фраера не держи. Я и без столичной родни расписать могу так, что мать родная не признает! - не выдержал наезда Мотыль. Он держал трубку, не прислоняя к изодранному уху. Его лицо и руки выглядели так, будто он подрался со стаей диких кошек. Мазь, которой Ксюха обильно смазала раны, облегчения не принесла, а лишь усилила жжение. - Слышь, Карапет, если мне придется из города линять и уходить в подполье, я тебя, с-суку из-под земли достану, понял? А если эти спецназовцы меня возьмут, сдам тебя со всеми потрохами. Так что моли Бога, чтобы они обо мне забыли, форшмак козлиный. А за подляну ты мне теперь по любому должен! Понял?

***

- Пап, со мной все в порядке. Пап, ну честное пионерское. Ну не переживай, папуль.

Приобретя новый телефон - старый остался у бандитов - Марина первым делом позвонила отцу. Тот был очень взволнованным, почти кричал в трубку и никак не мог поверить, что дочь на свободе и у нее все хорошо. Оказалось, ему прислали видеозапись того, как ее стригут на лысо. Если изначально девушка вообще не собиралась рассказывать отцу о своих злоключениях, то теперь пришлось сочинить на ходу историю о том, как ее схватили какие-то извращенцы, заволокли в ближайший подвал, обрили ей голову, снимая процесс на видео, после чего сразу отпустили.

- Представляешь, пап, я чуть мозги себе не свернула, пытаясь сообразить, что это такое было? - изображала девушка искреннее удивление. - Но теперь-то хоть все понятно. Ты там поосторожней пожалуйста, пап. Я за тебя переживаю. А за меня не беспокойся. Я тут встретила старых надежных друзей - с ними мне ничего не страшно. Хорошо, пап, буду сидеть дома и никуда не выйду, пока ты не позвонишь. Да-да, маме обязательно позвоню. Хорошо, пап. Целую.

Утром, коим для некоторых полуночников является полдень, Марина, неожиданно для себя самой пригласила новых знакомых отправиться к ней в гости. Возможно после всего произошедшего она боялась оставаться одна. А возможно, опасаясь, что этот непонятный парень, которого все зовут Вороном, не захочет оставить ее одну, предпочла, чтобы рядом находились и его приятели, имеющие на него какое-то влияние. Вполне возможно, была еще и третья причина...

Холера принялся было что-то говорить о необходимости посетить какое-то предприятие, но Тамара перебила его, заявив, что Ботаник с Дятлом прекрасно справляются и без него, а потому не надо лишний раз торчать у них над душой. После ночного общения с Герлой, девушка знала кое-какие подробности биографии этих людей, потому не удивлялась используемым вместо имен кличкам.

- Ё-п-р-с-т, - неожиданно выдала Тамара, когда уже вызвали такси, и убежала в спальню. Через минуту вышла и протянула гостье красный шелковый платок, - Завяжи по типу банданы, а то еще за скинхеда примут.

- Ой, - схватилась за голову та, - Спасибо, Тома. Я и не подумала.

Только когда вышли из такси у продуктового магазина недалеко от ее дома, девушка увидела салон сотовой связи и вспомнила о необходимости позвонить отцу. Приобретя новый телефон, сразу позвонила. Пока разговаривала, друзья деликатно стояли в сторонке.

Потом вместе набили целую тележку продуктов. При этом Марина снова удивила себя, взяв с полки пару пакетов сухариков с изюмом, коими никогда ранее не баловалась, после чего добавила к ним две литровые упаковки молока. Спросила у новых знакомых, какое спиртное они предпочитают? Те, синхронно бросив быстрые взгляды на молчаливо сопровождающего их здоровяка, заявили, что ведут строго трезвый образ жизни.

- Да? - удивилась девушка, вспомнив пустую бутылку из-под шампанского, виденную у них на кухне, и два перевернутых фужера на сушилке возле мойки, - Тогда, пожалуй, и я ничего не буду.

- И правильно, - одобрила ее решение Герла, опять посмотрев на Ворона.

Оказавшись наконец-то дома, Марина попросила гостей хозяйничать самостоятельно, прихватила кое-какие вещички из комода и, извинившись, удалилась в ванную комнату, где не менее часа приводила в порядок как тело, так и мысли. С мыслями ничего не получилось. Возможно, их путал непривычный вид собственной лысой головы в большом встроенном в стену зеркале.

Тем временем Тамара, оказавшись довольно сносным кулинаром, развернула бурную деятельность на кухне, одновременно осваивая всю имеющуюся здесь технику, типа мультиварок и хлебопечек. Холере пришлось пару раз смотаться в магазин, за недостающими ингредиентами. Ворон виртуозно, словно всю жизнь в этом практиковался, шинковал все, что подсовывала ему под нож неугомонная Герла.

Когда девушка вышла из ванной, желая извиниться перед гостями за долгое отсутствие, то ее появления никто и не заметил.

На кухне шумел миксер и что-то шкворчало. Тамара громко инструктировала Ворона, чтобы тот резал мельче. Холера как раз отправился в очередной раз в магазин.

За выглядевший празднично, если не считать отсутствия спиртного, стол сели в четыре часа. Получился, как говорится, обед, плавно переходящий в ужин.

Когда, в очередной раз разлив по бокалам персиково-яблочный напиток, Холера заявил, что молча пить не интересно и предложил поднять их за знакомство, хозяйка вдруг озадачила всех казалось бы простым вопросом:

- Валера, Тома, если уж говорить о знакомстве, то может кто-нибудь все-таки сообщит мне настоящее имя моего спасителя? - и она бросила красноречивый взгляд на молчаливого Ворона.

Будущие молодожены тоже уставились на него, продолжая держать поднятые бокалы. Тот в свою очередь непонимающе поднял брови.

Оборотень знал, что у этого племени принято давать имена детям с рождения, а потому настоящая суть имени часто совершенно противоположна истинной сути его носителя. Однажды, когда новые знакомые задали вопрос о его имени, он пытался растолковать им, что получит его от жрецов только тогда, когда станет полноценным воином. То, что для этого нужно стать еще и полноценным оборотнем, юноша благоразумно опустил. Холера тогда как-то странно вздохнул, а непосредственная Герла поинтересовалась, не является ли Ворон сдвинутым по фазе членом клуба каких-нибудь толкиенистов?

И вот теперь похищенная им избранница задала тот же нелепый вопрос о его имени. Что ей ответить? Он воин, а не жрец, и потому не владеет способностью красноречиво рассказывать о законах оборотней, поясняя их основы. Да и не достаточно хорошо он освоил местный язык, столь похожий на тот, на котором жрецы-оборотни обращаются к Создателям.

- Зови меня Ворон, - коротко ответил юноша и смутился, увидев, как разочарованно округлились глаза девушки.

Тамара лишь пожала плечами, когда Марина перевела взгляд на нее.

Вечером Марина предложила новым знакомым остаться ночевать у нее. После всего произошедшего не хотелось оставаться одной, а эти простые люди были ей чем-то симпатичны.

И уж вовсе она не могла представить, что они когда-то были бомжами. По крайней мере, гости совершенно не походили на тех грязных существ, коими она видела и представляла бомжей.

Несколько портило впечатление их обращение друг к другу по кличкам. Особенно грешила этим Тамара, которая, как оказалось, имела диплом педагогического колледжа. Странно было слышать от учительницы начальных классов, пусть и бывшей, разные сорные и сленговые словечки.

Вот Валерий и разговаривал, и вел себя вполне интеллигентно. Несмотря на то, что Тамара называла его исключительно Холериком, он к ней обращался либо просто по имени, либо гораздо чаще ласково - Тамарик.

Ворон назвать свое настоящее имя так и не соизволил. Этот странный парень вообще предпочитал молчать. Говорил он только в случае крайней необходимости, порой пропуская мимо ушей даже обращенные к нему незначительные вопросы. В его речи ощущался явный акцент, но хозяйка квартиры никак не могла определить национальную направленность этого акцента - нет прибалтийской тягучести и явно не кавказский, присутствует восточная мягкость, но тоже не совсем похоже.

Но что больше всего смущало и даже пугало Марину, это возрастающая непонятная тяга к по сути грубому, даже примитивному и неадекватному современному образу молодого человека дикарю.

Гости прожили в квартире на "Степном" целую неделю.

Холера несколько раз заговаривал об их излишней навязчивости, но хозяйка сразу пресекала подобные разговоры, заверяя, что они ее нисколько не стесняют и даже наоборот - без них ей будет скучно.

Мужчина днем пропадали где-то, как выражался Холера, по деловым вопросам. Зато Тамара проводила время с Мариной, которая из-за последствий общения с маньяком-парикмахером практически не выходила из дома - не носить же головные уборы, а тем более парик, в такую жару.

Как-то само собой получилось, что имея экономическое образование и некоторый практический опыт работы в подвластной отцу фирме, девушка начала консультировать в некоторых вопросах начинающего бизнесмена Холеру. Они могли подолгу обсуждать тот или иной вопрос, одинаково увлекаясь процессом. Ворон во время таких дискуссий как правило находился рядом, безрезультатно пытаясь вникнуть в суть обсуждения, смешно шевеля при этом бровями.

Сегодня, разговаривая по телефону с отцом, девушка радостно улыбалась. А когда положила трубку, то от переполнявших ее эмоций даже захлопала в ладоши.

- Ура-а! Папа уладил вопрос с наезжающими на него бандитами! - улыбаясь, сообщила она приятелям. - Он на довольно выгодных условиях присоединился к крупной корпорации, и теперь ему не страшны никакие наезды. Ура-а! Папка завтра утром приезжает в Оскол.

- В Оскол? - насторожилась подошедшая поздравить девушку Герла, - Утром? - Во сколько?

- Не знаю, - пожала плечами та, - Сказал, ночью выедет и рано утром будет здесь.

- Так, Холерик, что ты там говорил про то, что мы тут загостились? - засуетилась женщина и, повернувшись к ворону, спросила: Слышал? Надеюсь, ты не будешь возражать, что некоторое время твою избранницу поохраняет ее собственный отец?

При слове "избранница" Марина густо покраснела и, скрывая смущение, принялась уговаривать гостей не спешить и непременно остаться на ужин.

Весь вечер оборотень старательно перекатывал в голове мысли о предстоящей необходимости покинуть девушку. В праве ли он покидать ее? Ведь пока жрецы не соединили их судьбы, любой может похитить его избранницу.

Если бы он похитил девственницу из соседнего племени в землях его народа, то соединяющий ритуал был бы проведен этим же днем, и девушка перестала бы не только принадлежать к бывшему племени, но и прервалось бы ее родство с прежней семьей. Здесь же, мало того, что не было проведено ритуала, Ворон со своей избранницей продолжал оставаться на территории племени, к которому принадлежит похищенная. Похищенная ли? Значит, отец девушки может запросто вернуть себе дочь, не нарушив никаких законов. Впрочем, оборотень никак не мог разобраться в законах, по которым живет здешнее многочисленное племя, в большинстве своем кажущимися совершенно нелепыми и зачастую противоречивыми.

Однако покинул квартиру он вместе со всеми, бросив Марине на прощание загадочное:

- Я буду рядом.

Уже лежа в постели, девушка долго размышляла над его словами, и, в конце концов, ей показалось, что она на самом деле ощущает его присутствие. Даже будто бы почувствовала взгляд, внимательно наблюдающий за ней сквозь прозрачные шторы из органзы.

- Да что ж я так себя накручиваю-то? - удивленно и недовольно пробурчала Марина, дернув за шнурок, отключила ночник и, отвернувшись от окна, накрылась с головой одеялом.

На крыше соседнего дома почти сливающаяся с ночной темнотой огромная черная птица, глухо каркнув, переступила с ноги на ногу и вновь замерла, уставившись в потемневшее окно.

***

Увидев покрытую мелким ежиком волос голову дочери, Сергей Андреевич крепко прижал девушку к груди, стараясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Весь день он не отходил от нее, заверяя, что никогда больше не совершит такой глупости и не отпустит дочь от себя.

Видя искренние переживания отца, Марина сама несколько раз прослезилась.

Однако когда родитель заявил, что пробудет в родном городе два-три дня, после чего они вместе вернутся в столицу, девушка вдруг почувствовала, что совершенно не хочет уезжать из Оскола. Даже не осознавая истинной причины такого нежелания, она сосредоточилась на мысли, как объяснить это отцу, из-за чего выглядела излишне задумчивой и рассеянной. Ее рассеянность не ускользнула от внимания Сергея Андреевича, и он встревожено спросил:

- Дочь, ты точно все рассказала мне? Те уроды действительно так просто тебя отпустили?

- Пап, я же сказала, у меня все нормально, - удивленно вскинула брови девушка и, проведя ладошкой по голове, добавила: - Кроме, разве что, прически. Но с этим через пару недель все будет нормально - сейчас короткие стрижки в моде. А почему ты об этом спрашиваешь?

- Доча, - отец взял хрупкие девичьи плечи сильными руками, привлек девушку к себе и, глядя ей в глаза любящим взглядом, пояснил: - Я же вижу, что ты сама не своя ходишь. В чем дело, Марин? Я же твой отец. Ты не должна от меня что-либо скрывать.

Положив голову на грудь родителя, девушка некоторое время молчала, затем, глубоко вздохнув, отстранилась и села в кресло.

- Понимаешь, пап, - смущенно начала она, - дело в том, что я не знаю, как тебе сказать... В общем, я, пап, остаюсь в Осколе...

Теперь уже Сергей Андреевич удивленно задрал брови. Сев в соседнее кресло, он потребовал объяснений.

Марина начала мямлить что-то про то, что она уже вполне взрослая и самостоятельная женщина, и не может постоянно находиться под опекой родителей, про то, что ей предложили работу во вновь образованной фирме, и она желает проверить себя, как специалиста, не находясь при этом под отцовским присмотром...

- Ты встретила молодого человека? - неожиданно прервал ее отец.

- Да, пап, - окончательно смутилась девушка. Смутилась в большей степени от того, что этот ответ дала в первую очередь самой себе.

- Ты не хочешь меня с ним познакомить? - спросил Сергей Андреевич после затянувшегося молчания.

- Папуль, я пока еще не настолько уверена в наших с ним отношениях.

- Но уже хочешь остаться из-за него здесь?

- Ну, надо же мне как-то разобраться в наших отношениях.

- М-да... - мужчина озадаченно покрутил головой, - Ты, доча, конечно взрослая женщина. Однако не повтори прошлой ошибки.

Отец имел в виду скоротечный брак Марины с Виталиком. Впрочем, этому браку отчасти способствовал он сам.

Виталик был сыном его старинного приятеля. Сергей Андреевич с другом частенько в шутку говорили, что когда дети подрастут, надо непременно их поженить. И когда те, став достаточно взрослыми, встретились на какой-то вечеринке и воспылали друг к другу страстными чувствами, отцы только порадовались своим сбывшимся чаяниям, и не стали возражать против последовавшего буквально через месяц заявления от детей, что те решили соединить свои судьбы.

Буквально в первые же недели семейной жизни Марина поняла, что сделала ошибку. Виталик был вовсе не тем мужчиной ее мечты, которым казался во время ухаживания и романтических встреч. Нет, он не обманывал ее и не пытался казаться лучше, чем есть на самом деле.. просто не был Виталик тем, кого девушка хотела видеть рядом с собой.

Промучившись полгода, они пришли к обоюдному решению о разводе.

- Пап, я не собираюсь второй раз наступать на одни и те же грабли, - заверила девушка. - Кроме того, мне действительно предложили работу.

О том, кто предложил работу, и что сама фирма, в которой ей эту работу предложили, существовала пока только в перспективе, Марина благоразумно умолчала, заверив отца, что расскажет подробно тогда, когда начнет работать.

***

В обратную дорогу Сергей Андреевич выехал поздно вечером, предварительно как следует выспавшись.

Проводив отца, Марина с трудом сдержалась, чтобы не позвонить новым знакомым. Остановило ее лишь полуночное время.

После того, как девушка призналась отцу, а заодно и самой себе, что увлечена молодым человеком, она с нетерпением ждала встречи с Вороном, и при этом не могла себе ее представить. Марина не понимала, как вести себя с этим странны, диким и слишком уж по-детски непосредственным парнем. Не понимала и причину все увеличивающейся тяги к нему.

Да кто он такой вообще есть?

Ведь в его поведении прямо-таки сквозят признаки, мягко выражаясь, душевно больного человека.

А может, и она не совсем нормальная? Может, у нее филия такая к не совсем адекватным людям? Не повредилась ли она умом, находясь в лапах бандитов? В лапах? Девушка отчетливо вспомнила обхватившие ее чудовищные лапы с ужасными когтями, которые почудились, прежде чем она потеряла сознание... А перед этим схвативший ее бандит вдруг перенесся по воздуху и упал в заросли ежевики...

- Бред какой-то, - передернула плечами Марина. - Опять я себя на ночь накручиваю. Так точно можно с ума сойти.

Решив завтра, ближе к обеду, позвонить Холере по какому-нибудь вопросу, касающемуся организуемого им предприятия - по какому, придумает утром - и, как бы мимоходом, сообщить об отъезде отца, девушка отправилась спать.

Третью ночь подряд оборотень проводил на крыше дома стоящего напротив того, в котором живет его избранница. Вылетал он не за полночь, как обычно, а сразу после того, как окончательно темнело. Благо, что микрорайон "Южный", в котором жил Ворон, что "Степной" находятся практически на окраинах, и ему не приходилось пролетать над густо населенными кварталами.

Сегодня, почти в полночь, юноша увидел, как девушка вышла в сопровождении отца. Они долго стояли рядом с большим белым автомобилем. Вот мужчина обнял девушку, после чего сел в машину и выехал со двора. Марина еще немного постояла, глядя вслед, затем скрылась в подъезде.

Поняв, что его избранница вновь осталась одна, Ворон чуть не ринулся вниз, чтобы обернувшись человеком, последовать вслед за ней в квартиру. Однако вовремя опомнился. Он достаточно хорошо усвоил, что обнаженное тело, как мужское, так и женское, воспринималось местным племенем как нарушение почитаемого абсолютно всеми аборигенами закона. Исключением была общественная баня, которую юноша однажды посетил с любителем попариться Митричем. Однако он тогда так и не понял, для чего голые мужики старательно истекают потом, пыхтя на деревянных полках. Митрич говорил про какое-то очищение, но молодой воин и так был чист помыслами, и ему не требовалось для этого истязать собственное тело.

В общем, осознав, что появляться перед девушкой в обнаженном виде не стоит, оборотень стремительно взмыл в ночное небо и понесся к микрорайону "Южный", держась чуть в стороне от ярко освещенной объездной дороги. Назад он летел, держа в клюве пакет с одеждой.

Приземлившись в районе строящегося коттеджного микрорайона "Маришкин лог", Ворон обернулся человеком, оделся и быстрым шагом поспешил к дому девушки.

У подъезда его ждало неожиданное препятствие. Четверо парней, выглядевших немного младше оборотня, поставили лавочку поперек крыльца, перегородив дорогу к дверям, и, расположившись на ней, дружно дымили сигаретами, периодически прикладываясь к пластиковым пивным полторашкам.

Ворон остановился в нерешительности, соображая, как правильно попросить ребят, чтобы те позволили ему пройти. Он хоть и мог уже говорить на языке местного племени достаточно сносно, но, как заверяла Герла, произносимые им фразы звучали отрывисто, словно команды, на что не знающий его человек вполне может обидеться. Обижать этих ребят юноша не хотел - они не были его врагами. Однако и просто обойти их не мог - лавочка стояла вплотную к перилам крыльца.

- Я не понял, пацаны, - откинувшись на спинку и щуря правый глаз от лезущего в него дыма от зажатой в углу рта сигареты, заговорил низкорослый коренастый крепыш, - этот чувак так на нас смотрит, как будто хочет послать куда подальше, но не может подобрать наиболее обидные слова.

- Ты хочешь нас послать, чувак? - осведомился бритый наголо здоровяк и припал к полторашке, продолжая поверх нее вопросительно смотреть на Ворона.

- Ты куда нас хочешь послать, Чувак? - с эдакой ленивой усталостью в голосе поддержал игру товарищей белобрысый парень, закидывая за себя пустую бутылку. Та, врезавшись донышком о подъездную дверь, отскочила, с гулким стуком покатилась вниз по порожкам и выскочила из-под лавочки под ногами у бросившего ее. Тот подфутболил, и полторашка, подлетев, мягко ударилась о колено оборотня и отрикошетила в газонную траву.

- Извини, если есть желание, - все тем же равнодушным голосом проговорил белобрысый и щелчком отправил в сторону Ворона недокуренную сигарету. Та, прочертив в темноте дугу алым огоньком, упала юноше на носок кроссовка. Проследив за ней взглядом, хулиган произнес: - Угощайся.

Если смысла обращенных к нему фраз простодушный оборотень не уловил, то брошенные в него бутылка и сигарета категорически не понравились. Он полагал, что все это может быть какой-то шуткой - у местного племени весьма своеобразные понятия о шутках - но принимать участие в столь грубых забавах не собирался и решительно заявил:

- Мне нужно пройти, - и на всякий случай пояснил: - Вы загородили дорогу.

- Хренасе, пацаны, прикиньте - мы этому чуваку дорогу загородили, - развеселился коротышка.

- Да ну на фиг, - не поверил лысый, - Через перила же можно перелезть.

- Можно, - согласился Ворон и направился в обход компании, чтобы, не вдаваясь в местные обычаи, действительно перелезть через перила.

- Э, э, я не понял, слышь, - возмутился белобрысый, - я тя сигаретой угостил, а ты ее курить не хочешь? Может, ты чо другое курить предпочитаешь?

- Погоди, Костян, - осадив начавшего было подниматься белобрысого, с лавочки встал молчавший доселе четвертый.

Ворон уже взялся рукой за перила и готов был одним прыжком перескочить на площадку крыльца, но, заметив поднявшегося, повернулся в его сторону.

Надо сказать, что все четверо были довольно крепкого телосложения. Наверняка ребята, несмотря на любовь к пиву и сигаретам, активно занимались спортом. Направившийся к Ворону был самый здоровый из всей четверки. Сквозь плотно облегающую могучий торс футболку выделялись присущие борцам мышцы.

Будь оборотень более сведущ в местных реалиях, то мог бы предположить, что парни имеют отношение к расположенному рядом борцовскому дворцу спорта имени Александра Невского. Сейчас же он с удовлетворением отметил, что оказывается и среди местных аборигенов встречаются вполне достойные представители мужского пола. Если бы он не спешил, то вполне можно было пообщаться с ними. Было бы интересно узнать, каким воинским искусством владеют эти парни.

Ребята действительно были из команды борцов, приехавших с региональных соревнований и отметивших в ближайшем летнем кафе победы, получения новых разрядов и КМСовских званий. Несмотря на поздний час, простимулированная алкоголем душа, вероятно одна на четверых, требовала нечто способного впрыснуть в кровь изрядную порцию адреналина.

Увидев длинноволосого широкоплечего здоровяка в мешковатой рубашке, направляющегося в их сторону, борцы почувствовали азартное возбуждение. Пока парень не подошел достаточно близко, они даже поспорили в полголоса, кому выпадет право схлестнуться с ним первым. Когда же тот проявил явные признаки трусости, ребята испытали искреннее разочарование, немедленно перетекшее в презрение к обманувшему их надежды ночному прохожему.

Подойдя к оборотню, борец взялся за нагрудный карман его рубашки и резко дернул вниз. После чего шумно высморкался в оказавшуюся в руке тряпицу и приклеил ее обратно на грудь застывшего в изумлении юноши.

Ворон с непониманием смотрел на клочок материи, сползающий по испорченной и испачканной рубашке, и с разочарованием думал о том, что если уж нельзя появиться перед девушкой обнаженным, то и в неподобающей уважающему себя воину одежде тем более.

- Зачем ты это сделал? - с искренним недоумением спросил он у выжидающе смотрящего на него парня и окинул взглядом остальную троицу, оценивая фасон и размер их одежды.

В принципе,

Ворон не имел ничего против этих ребят. Они где-то, на фоне остальных встреченных в этой земле аборигенов, даже были ему симпатичны. Но в данный момент юноше нужна была новая рубашка. Мысли о том, чтобы слетать домой, как-то не возникло. Купить посреди ночи тоже не купишь. Да и не умел он обращаться с так называемыми деньгами. Обычно этим за него занимались Герла с Холерой. А что делает воин, когда ему необходимо добыть какую-нибудь вещь? Правильно - идет в чужое племя и берет нужную вещь силой. На то он и воин, чтобы не только защитить от посягательства соседа имущество своего племени, но и при крайней необходимости заставить соседа поделиться самого.

Сейчас воину-оборотню крайне нужна была рубашка. И потому роль чужого племени предстояло сыграть, несмотря на всю его к ним симпатию, четверке перегородивших крыльцо ребят.

Юноша предпочитал одежду свободного покроя, а такая рубашка была только на одном парне, с бритой, словно у девственницы, наголо головой.

Отстранив испортившего рубашку здоровяка, Ворон направился к намеченной цели. Почувствовав движение воздуха, опустил голову, пропуская над собой кулак, оставшегося за спиной противника, слегка присел и, уловив начало короткого вдоха, нанес стремительный удар локтем в плавающие ребра. Сдавленно хэкнув и побледнев лицом, хулиган осел на тротуарную плитку.

Приятели поверженного даже онемели от неожиданности. Они так и сидели на лавочке, широко открыв рты и глаза, пытаясь осмыслить произошедшее.

- Чего это сейчас было? - непонятно к кому обратился белобрысый.

- Мне нужна вот эта рубашка, - постарался прояснить ситуацию оборотень, указывая пальцем на лысого.

- Вот эта? - оттянул тот двумя пальцами ворот.

- Да.

- А мои трусы тебе не нужны? - поинтересовался парень, поднимаясь и картинно, с хрустом в позвонках и лопатках, разминая шею и плечи.

- Нет, - простодушно ответил Ворон. Однако, на всякий случай, поинтересовался: - А зачем?

- Может, тебе еще мои носки подогнать, - встрепенулся низкорослый, одним движением вскочил на лавку, оттолкнувшись, взмыл в воздух, нанося удар ногой оборотню в голову.

Холера несколько раз включал на ноутбуке фильмы, в которых герои сражались подобным образом - высоко подпрыгивая и нанося в полете удары ногами. Глядя на выкрутасы визжащих бойцов, Ворон не понимал, почему их соперники, словно загипнотизированные дурашливым танцем, практически намеренно подставляют головы под удары. Сам он легко отстранился и молниеносным, потому практически незаметным, движением подбил вверх должную стать опорной при приземлении ногу прыгуна. В итоге покусившийся на лавры Джеки Чана борец приземлился на пятую точку, испытав на прочность деревянные бруски сиденья лавочки. Бруски слегка скрипнули, но выдержали. Зато лицо крепыша сразу приобрело какой-то задумчивый вид, будто от удара из пятой точки в голову забросило некую глубоко философскую мысль, которую он срочно принялся думать.

Белобрысый и закончивший разминку бритоголовый вновь замерли в изумлении, взирая на второго поверженного товарища.

- Мне не нужны его носки, - попытался оправдаться оборотень и, указав на лысого, в очередной раз пояснил: - Мне нужна твоя рубашка.

Обладатель злополучной рубашки громко засопел и вдруг, выставив вперед полусогнутые руки, метнулся к невозмутимому наглецу, намереваясь обхватить того за туловище стальными объятиями. Опытный борец немало удивился, когда его руки облапили пустоту. Однако, наработанная годами тренировок сноровка не дала ему провалиться. Мгновенно сориентировавшись, парень, не останавливаясь, изменил направление движения и скользнул в ноги оказавшегося неожиданно проворным противника, надеясь захватить их. Ноги исчезли, и на этот раз нападающий не удержался. Споткнувшись о поребрик, он полетел на газон. Ловко кувыркнувшись и крутанув в воздухе ногами, подбросил свое тело в воздух и в следующее мгновение уже стоял в боксерской стойке, сверля Ворона злобным взглядом из-под насупленных бровей.

Будь оборотень женщиной или ребенком, он наверное заплакал бы от обиды, увидев на рубашке шустрого паренька, которую он уже считал своей, зеленые пятна от травы. Сегодня ему явно не везло. Виной тому не достойная истинного воина-оборотня нетерпеливость. Ведь не так много времени оставалось до утра. Можно было дождаться рассвета и спокойно прийти в жилище избранницы. Он же в суетливой спешке вероятно нарушил какой-то местный обычай, вызвав агрессию у людей, с которыми при других обстоятельствах предпочел бы дружить. В итоге не только позорно лишился собственной рубахи, но и, потеряв бдительность, не уследил за состоянием намеченного трофея. Нет, пребывание среди мягкотелых и не воинственных аборигенов явно расслабляет.

В расстройстве Ворон досадливо отмахнулся от вновь бросившегося на него бритоголового, и тот, врезавшись головой в голову восстановившего наконец дыхание и начавшего подниматься на ноги здоровяка, упал в обнимку с товарищем под крыльцо.

Сняв с себя порванную рубашку и отбросив в сторону, оборотень расстроено уселся на лавочку между белобрысым и все еще глубоко задумавшимся прыгучим коротышкой.

- Пиво хочешь? - с появившимся в голосе оттенком уважения спросил белобрысый, откручивая пробку от новой бутылки.

- Нет, - отказался Ворон и кивнул в темный угол за крыльцом: - Я хотел его рубашку.

Парень посмотрел в сторону поверженных товарищей, достал сигарету и, нервно разминая ее, сообщил:

- Его Борякой кличут. Они с Серым нынче кэмээсов получили.

Оборотень не понимал, что значит получить кэмээса, однако еще сильнее утвердился в мысли, что испортил парням нечто для них важное, что-то вроде значимого ритуала. У него даже мелькнула мысль, поинтересоваться наличием врагов у этих ребят и, в качестве заглаживания своей вины, помочь им этих врагов повергнуть.

- Ты чем занимаешься? - снова нарушил молчание единственный непострадавший и, увидев недоуменно поднятые брови странного бойца, добавил: - Ну, в смысле, где тренируешься? В "Невском" я тебя не видел. Или ты нездешний?

- Я не из этих земель, - вздохнув, сообщил Ворон. После чего поднялся и, понуро опустив голову, побрел восвояси.

Белобрысый еще долго смотрел ему вслед, продолжая растирать в прах то, что осталось от сигареты.

***

Выйдя утром на балкон и подняв жалюзи, Марина с удивлением посмотрела на суету у подъезда. Двое мужчин, натужно ругаясь, безуспешно пытались сдвинуть перегораживающую крыльцо лавочку. Три бетонных блока, используемые в качестве ножек, были неподъемно тяжелыми. Наблюдая за потугами соседей, девушка думала о мотивах, подвигших кого-то придумать подобную конструкцию. Вероятно, неизвестный конструктор хотел уберечь лавочки от посягательств уличных хулиганов. Тогда нужно было вбетонировать основание на метр в землю. Но и это вряд ли помогло бы. В таких случаях, обидевшись на неподъемность конструкции, юные дарования попросту выламывают деревянные сиденья, или разводят на них костры.

Из-за соседнего дома вышла знакомая фигура, и Марина вмиг забыла о предыдущих мыслях. При виде приближающегося парня внутри сладко защемило.

Ворон подошел к крыльцу, молча отстранил пыхтящего над лавочкой мужичка, ухватился одной рукой за торец среднего бруска и, легко оторвав бетонный блок от земли, развернул преграду параллельно огораживающему газон поребрику. Конструкция затрещала, прогнувшись под весом среднего блока, но выдержала.

Освободив проход, юноша в два прыжка взлетел на крыльцо, набрал код замка и скрылся в подъезде.

- Видал бугая? - обратился один из мужичков к другому. - Небось, он эту чертову лавочку сюда и поставил.

Когда оборотень вышел из лифта, Марина уже ждала у раскрытой двери.

- Привет. Я увидела тебя в окошко, - произнесла она, улыбаясь, и отстранилась, пропуская гостя в квартиру. - А Тамара с Валерой придут?

- Они пошли на встречу со стражем. - пояснил юноша. - Я хотел пойти тоже, но Тамара сказала, что мое присутствие может все испортить.

- С каким стражем? - непонимающе произнесла девушка, следую за гостем на кухню.

Тот по хозяйски открыл холодильник, достал литровую упаковку молока, ловко смахнул ножом уголок и припал к ней, словно теленок к мамкиному вымени. Утолив жажду, пояснил непонятливой хозяйке:

- Страж - это тот, кто следит за порядком, - Ворон прищурился, что-то вспоминая, и добавил: - Его зовут участковый.

- Участковый? - рассеянно переспросила девушка. На самом деле в данный момент ее не интересовали никакие стражи, зовущиеся участковыми. Взяв салфетку, она подошла вплотную к парну и, вытирая его влажные от молока губы, произнесла: - Я скучала без вас ... без тебя...

- Я хотел прийти ночью, - глядя на Марину сверху вниз, смущенно развел руками Ворон, - Но слишком поспешил и...

Не дав ему договорить, девушка привстала на носочки, обхватила шею оборотня руками и впилась в его губы страстным поцелуем.

Парень некоторое время продолжал стоять, разведя руки в сторону и ошарашено глядя поверх головы избранницы. Обычаи его народа не допускали подобных отношений до ритуала соединения двух сердец. Однако в данный момент он находится в землях народа выбранной им девушки, и она поступает по принятым здесь обычаям. Должен ли он продолжать следовать законам своего племени, или... Почему так бьется сердце, словно выражая недовольство его нерешительностью? Земли его племени далеко, так может... А вдруг тогда... А будь, что будет! Все, что делается, делается по воле Создателей. Не зря же они закинули его в такую даль?

Не дождавшись ответного порыва, Марина ослабила объятия и до сих пор не оторвалась от бесчувственных губ гостя только потому, что боялась встретиться с его взглядом. Парень наверняка принял ее за какую-нибудь нимфоманку.

Чувствуя, как катастрофически краснеет лицо, девушка готова была отстраниться и выбежать из кухни. И в этот миг сильные руки крепко, но нежно обхватили ее. Только что крепко стиснутые губы парня расслабились и ответили неожиданно чувственным поцелуем...

***

Осень в этом году выдалась на удивление теплая. Синоптики и прочие ученые мужи по сложившейся привычке обозвали ее аномальной. Листья на деревьях уже начали покрываться золотыми оттенками, а отчаянная ребятня все еще купалась в местных водоемах.

Съехав с трассы на грунтовую дорогу и углубившись на пару километров вглубь леса, Марина остановила старенькое отцовское "Рено" под раскидистым дубом. Ворон достал из багажника большой брезентовый мешок с двухместной туристической палаткой, отправился к расположенной за зарослями терновника маленькой полянке. Эту поляну они обнаружили месяц назад, когда, узнав, что юноше очень нравится находиться в лесу, девушка отвезла его в лес, куда с детства ездила на отдых с отцом.

В отличие от прочих, расположенных вокруг лесов, здесь росли настоящие лесные великаны, возможно, разменявшие не первую сотню лет. Кряжистые дубы, какие обычно растут только на опушках, соседствовали с могучими соснами. Других деревьев было крайне мало, разве что по краю леса белели стволы березок, да кое-где встречались клены и осины.

Девушка задумчиво посмотрела вслед любимому. Сегодня она скажет ему нечто важное. Вероятно, каждая женщина испытывает целую гамму чувств, собираясь впервые сообщить такую весть своему мужчине.

Прошлые выходные, когда они в очередной раз приехали на облюбованную лесную поляну, Марина проснулась ночью от непонятного беспокойства. Тело ломало, будто при сильном гриппе, кружилась голова, к горлу подступала тошнота. Строя версии о причинах, девушка перебрала в уме, что ела на ужин - отравиться ничем не должна была. Неужели простыла?

Потянулась, чтобы прижаться к любимому, и только тут поняла, что его нет рядом.

Удивленно присев, решила, что все-таки верна версия об отравлении. Иначе, куда отправился Ворон среди ночи?

Тошнота усилилась, и девушка выбралась из палатки на свежий воздух. Ее взгляд тут же приковал к себе огромный диск полной луны, освещающий лесную поляну ярким белым светом. Словно загипнотизированная сказочным сиянием ночного светила, девушка стояла, не в силах отвести от него глаз. Тошнота прошла, однако ломота в теле усилилась. Казалось, будто какая-то неведомая сила выкручивает кости и тянет мышцы. Одежда стала непомерно тесной, и марина потянулась к молнии, чтобы расстегнуть олимпийку. Пальцы почему-то не слушались и никак не могли ухватить хвостик собачки замка. Это заставило оторвать взгляд от луны, посмотреть на руку... и понять, что происходящее с ней является ни чем иным, как кошмарным сном. Еще несколько мгновений она наблюдала, как кожа на сросшихся пальцах покрывается крупными пупырышками, из которых вырастают серые иглы, раскрывающиеся в ослепительно белые птичьи перья, после чего провалилась в глубокий обморок.

Утром Ворон рассказал, что решил прогуляться по ночному лесу, а когда вернулся, то обнаружил ее спящей прямо на траве, посреди поляны. Дело было перед рассветом, и на траве начала образовываться роса, потому он бережно поднял девушку и перенес в палатку.

Вспомнив ночное пробуждение, Марина поняла, что не все было сном, и ей это не понравилось. Потому, на следующий день после возвращения в город отправилась в один из медицинских центров, проходить полное обследование. После здачи всех анализов, Марина узнала две важные вещи о своем организме - во-первых, она абсолютно здорова, во-вторых, беременна.

Сразу сказать Ворону о беременности не решилась. Ее саму это известие не только радовало, но и настораживало. Ведь когда отец узнал о том, что у нее появился молодой человек, она пообещала, что не будет никаких опрометчивых поступков. Не попадает ли неожиданная беременность под определение "опрометчивый поступок? Ведь они знакомы менее двух месяцев. И за это время она так ничего и не узнала об этом странном, не совсем адекватном, по-детски непосредственном юноше. Но это неважно. Пусть Марина не может объяснить своей уверенности, но знает абсолютно точно, что они созданы друг для друга.

И все же, как он воспримет весть о ее беременности?

Меж тем, устанавливая палатку, Ворон размышлял над их с Мариной отношениями. Все в них было не так, как должно быть по законвм его народа. Они жили как принадлежащие друг другу мужчина и женщина, при этом, не пройдя даже местного ритуала соединения.

Может, нужно было пройти этот ритуал вместе с Герлой и Холерой? Но те тоже жили вместе задолго до того.

Чем больше оборотень пытался вникнуть в законы местного племени и в отношение к ним аборигенов, тем больше ничего не понимал. Чего стоила одна только фраза, услышанная им от Холеры: - " Законы созданы для того, чтобы их обходить". Зачем обходить законы? И зачем создавать препятствия, зная, что их придется обходить?

Впрочем, волновало юношу вовсе не отношение местного племени к собственным законам, а осознание того факта, что теперь он может никогда не стать полноценным воином-оборотнем. Даже если когда-нибудь он сможет вернуться в земли родного народа, то наверняка жрецы откажутся проводить ритуал соединения сердец его и Марины. А без этого ритуала Ворон не получит возможность оборачиваться при солнечном свете.

Есть только один выход - забыть об этой девушке и, отправившись в родные края в одиночестве, добыть другую девственницу. Оборотень точно знает, что это единственно верный путь. Но почему же при мыслях об этом так ноет сердце, а из груди готов вырваться мучительный стон?

Позже, сидя у костра и обнимая за плечи прижавшуюся к нему девушку, Ворон спросил:

- Марина, скажи, то, что мы с тобой живем как муж и жена - это правильно?

- В каком смысле, Воробушек? - подняла на него глаза озадаченная вопросом девушка.

Парень некоторое время молчал, пытаясь подобрать слова.

- Вот Герла и Холера...

- Ну, Воробушек, - просительно протянула Марина, - Ты же обещал называть их Тамарой и Валерой. Неужели нельзя забыть эти дурацкие клички.

Сбитый с мысли юноша пожал плечами и в свою очередь спросил:

- Зачем нужно менять имена? Они были Герлой и Холерой, стали Тамарой и Валерой. Завтра мне придется запоминать новые?

Он хотел сказать и про "Воробышка", коим как-то незаметно и ненавязчиво девушка окрестила его, но промолчал. Назови его так кто другой, оборотень счел бы это за оскорбление. Однако слышать такое обращение из уст избранницы почему-то было даже приятно.

- Извини. Я тебя перебила. Ты что-то хотел сказать про Тамару и Валеру?

Парню снова пришлось некоторое время собираться с мыслями.

- Я хотел поговорить о наших отношениях, - наконец произнес он. - Правильно ли то, что мы живем, как муж и жена, не пройдя ритуала соединения? Не стоит ли нам последовать примеру... наших друзей?

- Воробышек, - девушка отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза, и, улыбаясь, спросила: - Ты делаешь мне предложение?

Дожидаясь ответа, она обвела взглядом освещенную костром лесную поляну и подумала, о том, что никакие столики украшенные свечами и фужерами с пузырящимся шампанским не сравнятся по романтичности с окружающей обстановкой.

Однако ответ юноши неожиданно разочаровал Марину.

- Какое предложение? - вопросил он со своей обычной непосредственностью, - Я ничего не предлагаю. Просто хочу разобраться в наших отношениях.

Девушка даже онемела от такой обидной прямоты. На глаза навернулись слезы. Желание сообщить о беременности сразу пропало.

- Чем тебя не устраивают наши отношения? - спросила и, не дожидаясь ответа, поднялась, - Я пойду спать. Что-то устала сегодня, и настроение плохое.

Провожаемая удивленным взглядом Ворона, она скрылась в палатке.

Парень остался сидеть у костра, недоумевая, чем смог обидеть девушку? В том, что она именно обиделась, он не сомневался - представители местного племени не могут скрывать свои эмоции, и его избранница не является исключением. Непонятно и какое предложение она от него ждала? Ему показалось, что неожиданная перемена в настроении девушки произошла как раз после слов об этом загадочном предложении. Может, ее так же тяготит неопределенность их отношений, и она ждала от него предложения, как решить эту проблему? Девушка понадеялась на него, как на мужчину, а он, вместо того, чтобы решать проблему, хотел озадачить решением ее саму. Какой же он после этого воин? Разве тот, кто обращается за решением проблем к слабой женщине, способен стать полноценным воином-оборотнем? Странно, что его до сих пор вообще не покинула способность оборачиваться. Вот уже к ночному полету не тянет...

Просидев у костра до полуночи, Ворон поднялся и, понуро опустив голову, побрел в палатку.

Судя по ровному дыханию, Марина спала.

Стараясь не шуметь, парень опустился рядом и обнял девушку. По тому, как напряглось ее тело и затихло дыхание, понял, что она все-таки проснулась. Однако, хоть и не прильнула к нему как обычно, не стала и отстраняться. Спустя несколько минут, дыхание ее снова стало ровным и тело расслабилось.

Ворон осторожно приложил ладонь к голове девушки. Он и раньше делился с ней своей жизненной силой, особенно если чувствовал ее усталость или недомогание, но полностью никогда не открывался. Марина, как все, встреченные им в этих землях люди, являлась энергетическим вампиром, не способным контролировать потоки втекающей энергии. Помня о том, как неосторожно открылся Герле, оборотень больше никогда не допускал такого опрометчивого шага.

Почему сейчас он решил открыть доступ к собственной энергии Марине, Ворон понять не мог. Возможно, им двигало чувство нечаянной вины перед девушкой. Но никакого оттока он не ощутил. Наоборот, будто бы почувствовал встречное, мягкое и нежное прикосновение.

Сладко простонав во сне, девушка наконец-то прижалась к нему и теперь умиротворенно дышала в его грудь.

Не убирая руки от ее головы, оборотень продолжал вслушиваться в непривычные и неожиданно приятные ощущения. Ранее ему, конечно же, приходилось не только делиться жизненными силами, но и получать их от соплеменников. Получать, чувствуя приток энергии, всегда было приятно - кому же не понравится чувствовать, как восстанавливаются силы и заживляются полученные в бою или на охоте за лесным зверем раны? Но сейчас было нечто другое. Не было ни притока, ни оттока. Было некое единение, переплетение жизненных потоков. И самое непонятное было в том, что оборотень ощущал два жизненных потока, исходящих от избранницы. Второй, даже не поток, а тоненький ручеек, настолько слабый, что юноша вряд ли смог бы его почувствовать, не решившись полностью открыться.

Осознав происходящее, Ворон невольно отдернул руку и чуть было не отстранился от девушки, но та так сладко вздохнула во сне, что он не решился ее тревожить.

Юноша так и не сомкнул глаз до рассвета, размышляя, как в теле одной девушки может вмещаться две жизненных силы? Пусть даже одна и очень слабая, почти не заметная...

Поднявшийся от реки туман, прокрался меж деревьев и покрыл поляну невесомым одеялом, создав поистине сказочную атмосферу. Однако выбравшийся из палатки Ворон не проникся окружающей романтикой, лишь отметил принесенную туманом сырость и взялся за разведение костра.

Вскоре припасенные с вечера сухие дровишки весело затрещали, объятые жаркими языками пламени. Запарила вода в подвешенном над огнем котелке. Дожидаясь, пока она закипит, парень достал из сумки пакетики с сушеными травами.

Как только они с Мариной начали совершать регулярные прогулки по окрестным лесам, оборотень обнаружил некоторые виды знакомых полезных трав, произрастающих и в его землях. Он немало удивил девушку, когда с упорством бабки-знахарки принялся эти самые травки собирать и, связав в пучочки, сушить на балконе, тщательно укрыв от солнечных лучей. Когда же попробовала лесной напиток, заваренный на травяном сборе и завяленных листочках лесной земляники, искренне восхитилась, заявив, что никогда не пробовала такой чудесный чай. Ворон тогда только пожал плечами, удивляясь сравнению приготовленного на костре лесного напитка с варевом из горелых листьев, которое аборигены называют чаем.

- М-м-м, как вкусно пахнет! - восторженно протянула Марина, выползая на четвереньках из палатки, когда оборотень уже нарезал сыр и ветчину на бутерброды.

Парень внимательно посмотрел на любимую и, не заметив и тени от вечерней обиды на милом заспанном лице, улыбнулся.

Улыбнувшись в ответ, девушка потянулась словно кошка, поднялась и, подойдя, обвила руками шею оборотня.

- Воробышек, мне приснился такой чудесный, добрый сон! - произнесла она, прислонив голову к широкой мужской груди, - Будто мы сидим у костра на этой же поляне втроем - ты, я и между нами наш сын. Он такой чудесный мальчуган - ну вылитый папа.

- Наш сын? - изумленно переспросил Ворон.

- Наш сын, - подтвердила Марина и, подняв голову, взглянула в глаза парню, собираясь решиться рассказать про беременность. Но этого не потребовалось.

К оборотню, до сих пор мучавшемуся вопросом о странном раздвоении жизненного потока избранницы, после слов о сыне пришло мгновенное понимание. Он сильнее прижал к себе девушку и снова, как ночью, открылся, объединяя жизненные силы.

Марина замерла с широко открытыми глазами, прислушиваясь к непонятным волнующим ощущениям. А парень внимательно обследовал еле трепещущий, тоненький росточек зарождающегося жизненного потока, робко протискивающегося между переплетения их сил.

На оборотня вдруг нахлынула волна нежности, счастья и всепоглощающего умиротворения. Он покрыл лицо любимой поцелуями, поднял ее на руки и закружил по поляне. Из-за скрытой туманом земли казалось, будто они парят в воздухе.

- Наш сын вырастет настоящим воином! - прокричал Ворон, благоразумно сдержавшись в последний момент, чтобы не добавить: "оборотнем".

- Сумасшедший, - Марина еще крепче обхватила шею Ворона, - Смотри не споткнись, а то грохнемся прямо в костер. И почему ты решил, что у нас будет именно сын?

- Я же вижу, - удивленно ответил парень, - Ты же сама сказала, что сын.

- Так то же был сон. Ой, Воробышек, у меня уже кружится голова.

- Глупая женщина, - смеясь, произнес оборотень, опуская девушку на землю, - Если мы во сне были настоящие, значит и сын тоже настоящий. Странно, что ты этого не чувствуешь.

В это время сквозь поредевшую осеннюю листву на поляну проникли первые солнечные лучи, и туман моментально истаял.

Не отдавая отчета в собственных действиях Ворон вдруг пошел навстречу лучам, на ходу сбрасывая с себя одежду. Его тело словно подернулось рябью и начало трансформироваться, перетекая в неправдоподобные формы. Одновременно кожа сплошь покрылась длинными серыми иглами. Вот серая пленка на иглах лопнула и осыпалась, давая распрямиться иссиня-черному оперению.

Остолбенев, Марина наблюдала, как на том месте, где только что находился ее любимый, распрямляла гигантские крылья огромная черная птица. Сделав несколько прыжков вдоль края поляны и глухо каркнув и подняв взмахом крыльев вихрь из опавшей листвы, птица взмыла вверх.

Наблюдая за этим фантастическим действом, девушка вспомнила необычайно реалистичный сон, подвигший ее на медицинское обследование, в результате которого она узнала о беременности. И сразу, как и в тот раз, заныла каждая косточка, неведомая сила скрутила каждый мускул. Не дожидаясь, когда пальцы перестанут слушаться, она споро сбросила курточку и, лишь на мгновение усомнившись, стянула футболку, которая уже цеплялась за вырастающие из тела иглы.

Пояс на джинсах Марина расстегивала, крепко зажмурив глаза, ибо боялась смотреть на происходящие с ней метаморфозы.

***

Сегодня после ночной смены друзья решили отправиться за грибами. Потому Василий вчера приехал на работу не на трамвае, как обычно, а на своей новенькой "пятнашке". Теперь, крутя баранку, он неприветливо поглядывал на друга, втихомолку прихватившего с собой две двухлитровые баклажки с пивом.

- Вот и гадкий же ты человек, Серега.

Это почему это? - удивленно поднял тот рыжие брови.

- Потому что только гадкий человек способен хлебать пиво на глазах у товарища, которому пить нельзя.

- Тебе нельзя пить? - словно издеваясь, еще больше удивился Серега.

- Я за рулем ващета, - как можно более спокойно пояснил Василий.

- Ну и что? - продолжил недоумевать товарищ, - Я тоже прям щас хлебать не собираюсь. Вот приедем на место, тогда и утолим жажду. Я и рыбку вяленую купил - потасу называется.

- Ага. А назад кто рулить будет?

- Тю-ю... Вона ты про чо. Да я и после более серьезных напитков легко за руль садился. Сам знаешь.

- Ага, знаю. И где теперь твои права?

Так беззлобно переругиваясь приятели доехали до места.

Выйдя из машины, Василий потянулся, осматриваясь окрест, и спросил:

- - Грибы-то тут точно есть?

- Ого. Да ты знаешь, какие тут грузди растут?! - округлил глаза рыжий, - А опята? Раз присел и, не сходя с места, полное ведро! Вот только в энтом году врядли тут чо выросло.

- Чего? - теперь в вопросе Василия сквозило явное возмущение.

- Чего-чего, - передразнил Серега, - Оно хоть по времени и в самый раз, да сушь глянь какая стоит. Почти месяц ни единого дождика. И теплынь, опять же, как летом.

- Дык, за каким же мы тогда сюда приперлись? - окончательно опешил товарищ.

- Да ладно тебе, Васяка. Нужен тебе гриб для отчета перед Любаней, так отыщем какой-нибудь масленок . А ежели чего, так можно и мухомор ей подсунуть. А?

- Да пошел ты, клоун, блин.

- Нет, Васяк, я серьезно, - с блаженным видом продолжал Серега, откручивая пробку с первой баклажки. - Неужели тебе не хочется просто так душой отдохнуть на природе. Лично меня достало уже вотето вот однообразие - дом-работа, работа-дом. А тут глянь какая красота, - рыжий повел вокруг початой бутылкой. Второй рукой достал из нагрудного кармана сигарету, прикурил и, втянув носом табачный дым, продолжил восхищаться: - А какой воздух! А? Нет, Васяка, ты вдохни. Воздух-то какой! А помнишь как раньше, всей бригадой после работы в лес. Снег на полянке притопчем, стаканы граненые достанем... Помнишь?

- Ну, тогда ж мы еще молодые были. Холостые все, опять же, - прочувствовавшийся Василий тоже потянулся за сигаретой. Однако прикурить не успел, заметив сквозь редкую листву, неки большой черный предмет, летящий в их сторону над самыми макушками деревьев. - Дельтаплан, что-ли?

- Где? - проследил за его взглядом Серега и в следующий миг выронил сигарету из непроизвольно открывшегося рта.

Над задравшими головы товарищами, глухо каркнув, пронеслась фантастически-огромная черная птица. Не успели они осознать увиденное, как над деревьями стремительно пролетела вторая. Она была ненамного меньше, но в противоположность первой сияла ослепительной неестественной белизной.

Открытая бутылка выскользнула из ослабшей пятерни рыжего и больно ударила донышком по носку кроссовка, выводя Серегу из ступора.

- Уй, мля! - запрыгал он на одной ноге.

- Пиво утекает! - кинулся к бутылке Василий и, подхватив ее, жадно припал к горлышку.

- А чо это было? - резко остановился рыжий.

Товарищ лишь пожал плечами, вытирая рукавом влажные губы.

Друзья вновь застыли, глядя в ту сторону, куда улетели невероятные птицы.

- А помнишь, что мы в мае ночью над цехом видели? Оно тогда тоже на ворону похоже было. - вспомнил Василий.

- Это не ворона, - покачал головой рыжий. - Такой орлиный хвост только у воронов бывает.

- Какая нафиг разница, ворон или ворона? Может, это вообще ангелы - белый и черный. Я где-то читал, что они вечно гоняются друг за другом и дерутся по чем зря. Правда там, кажись, белый и черный лебеди были. А оно вона как на самомделе... - Василий снова припал к баклажке, сделал несколько внушительных глотков, отчего бока пластиковой бутылки с хрустом втянулись внутрь, и, повернувшись к товарищу, спросил: - Серый, а мы не надышались пылью какого-нибудь сухого мухомора?

***

Последняя скомканная бумажка, ударившись о стену, влетела точно в мусорную корзину. Довольный удачным броском Марат осмотрел стол в поисках материала для нового снаряда, но ничего подходящего не обнаружил. Досадливо крякнув, поднялся из-за стола, прошел к корзине и, прихватив ее, вернулся обратно.

Неожиданно дверь распахнулась и на пороге застыл, удивленно вытаращив глаза на вытряхивающего на стол содержимое мусорной корзины Сартыкова, опер Сашка Попов.

Застигнутый врасплох бесцеремонным Сашкиным вторжением участковый тоже застыл, держа перед собой перевернутую корзину.

Первым немую сцену нарушил опер:

- Ты чего это, Марат, вытворяешь?

- Я-а? - с искренним удивлением протянул участковый, но, взглянув на корзину в собственных руках, понял, что действительно он. - Я это, ну...

- Чего?

- Документик один выбросил по ошибке.

- Понятно, - удовлетворился объяснением Сашка, - Помочь поискать?

- Я сам, - резко отверг предложение Сартыков и принялся сгребать мусор обратно в корзину, - Ты зачем пришел-то?

- Я-то? А чего я зашел-то? - задумался опер, - А! Да вот, проходил мимо и вспомнил про тех бомжей, что под горой обосновались. Как у них дела с удобрениями продвигаются, а? Вы с Сидякиным их не сильно прессуете? Чего это ты посмурнел так, Маратик?

Было видно, что упоминание о бомжах действительно расстроило Сартыкова. Он отставил корзину, шлепнулся в кресло и забарабанил пальцами по столу.

- Вот скажи, Сань, почему человек - чем богаче, тем жаднее? Почему так, скажи? - обратился участковый к гостю после продолжительного молчания.

- Мне-то откуда знать, - пожал тот плечами. - Вот ты когда разбогатеешь, тогда и расскажешь, почему так. А чего случилось-то? Неужели Сидякин тебя кинул, и в одну харю бомжей окучивает?

- Во, видал? - ткнул дулю под нос Сашке Сартыков.

- Это мне? Недоуменно свел глаза на комбинации из пяти пальцев опер.

- Нет, Саня. Это Сидякину и мне. Понял? Бомжи, говоришь? Да никакие они не бомжи. Понял?

- Нет, - честно признался Попов.

- Москвичи это, Саня. Мос-кви-чи, - по слогам произнес участковый, - Понял? А ты думал, они уже все тут к рукам прибрали? Нет, Саня, не все. Теперь вот опавшую листву, сухую траву и речной ил прихватизировали. Ты понял? Даже из этого дерьма деньги делают. А оно у нас под носом валялось, гнило, прело и ваняло. А они его в деньги, понял?

- Так это ж хорошо, Маратик. Чего ты так разошелся-то?

- Хорошо, говоришь? Чего ж тут хорошего, когда в нашем городе какой-то московский жид по-тихому, без всякого спроса начинает наше личное дерьмо в деньги перерабатывать? А может, это наши стратегические запасы были? Может, я эту идею несколько лет обдумывал, берег для пенсии. Думал, выйду на пенсию, позову в компаньоны Саню Попова, и организуем мы предприятие по производству экологически чистых удобрений.

- Да ну? - в недоверчивом изумлении вскинул брови опер.

- Вот тебе и да ну. Я ж к ним пришел, объяснил все как положено - так, мол, и так. Они по-началу согласились, пообещали что, ну, что все оформят как положено... - Сартыков замолчал, зло прищурив глаза. Вероятно вспоминал что-то неприятное.

- Ну и? Оформили? - нетерпеливо поинтересовался Сашка, со скрипом раскачивая стул.

- Оформили. Через несколько дней в сопровождении бычары заявилась некая Николаева Мария Андреевна и ткнула в харю документики на предприятие. А после еще и сверху позвонили, - Марат ткнул пальцем в потолок, - И вставили пистон. Им, видите ли звонил сам мэр. Оказывается городская администрация заключила с этим предприятием договор по очистке парковых зон и водоемов находящихся в городской черте. Ты понял, Сань, чего это значит?

- Чего?

- А то, что им еще и платить из городской казны будут. Понял?

В это мгновение многострадальный стул под Сашкой не выдержал раскачиваний, последний раз жалобно скрипнул и развалился, роняя опера на пол.

- Йоперный мкртычан! - затейливо выругался тот, поднимаясь из обломков.

- Да что ж это такое-то?! - возмущенно стукнул кулаком по столу Сартыков.

- Короче, мне некогда, Маратик, - заспешил Попов, - Дел по горло. А ты это, если еще какая идея появится, так не жди пока москвичи перехватят. Сразу зови в компаньоны, понял?

- Я фигею с этих русских, - досадливо проговорил участковый, разглядывая обломки стула, когда Сашка вышел.

- Слышь, Маратик, - снова нарисовался в дверях неугомонный опер, - Видал, как тротуар у каждой лавочки оплеван? Буквально живого места нет.

- Ну и что? - не понял Марат.

- Если уж ты раньше москвичей придумал, как из дерьма удобрение делать, так может до пенсии придумаешь, как из плевков какую-нибудь целебную вытяжку собирать? А? Ты покумекай, - и Сашка, хохотнув, снова скрылся за дверью.

Content

Никин Сим Ворон