Софи Пемброк

Невеста на замену

His Very Convenient Bride © 2015 by Sophie Pembroke

«Невеста на замену» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

* * *

Глава 1

Мужчины! Совершенно бесполезны в критической ситуации!

Хелена заглянула в растерянное лицо Флинна и раздраженно покачала головой:

– Я понимаю, что ты только что совершил невероятно благородный поступок во имя истинной любви, но что, скажи на милость, мы теперь будем делать?

Флинн пожал плечами, и Хелене показалась, что она заметила тень настоящей паники на его обычно спокойном лице.

Похоже, искать решение их проблемы предстояло именно ей. С тех самых пор, как ее сестра скрылась за дверью, оставив Хелену с подвенечным платьем в руках и толпой именитых гостей, прогуливающихся по саду в ожидании начала церемонии, она искала выход из заведомо безвыходного положения, но раз за разом возвращалась к одному варианту. На первый, да и на второй взгляд он казался совершенно безумным, но в отличие от прочих давал надежду на то, что они смогут пережить этот день, не разрушив репутацию сразу двух уважаемых семейств.

Хелена с тоской покосилась на расшитое жемчугом подвенечное платье, сиротливо повисшее на спинке кресла, тяжело вздохнула и потянулась к молнии на собственном розовом платье подружки невесты. Увы, оказалось, что сама она не может справиться с этой задачей.

– Помоги мне расстегнуть молнию, – попросила Хелена, повернувшись спиной к ошеломленному ее неожиданной просьбой Флинну.

Хелена знала, что подобные ситуации часто действуют на мужчин как паралитический газ, но она имела все основания надеяться на то, что Флинн способен быстро взять себя в руки. Узнав о том, что его невеста провела ночь с его же братом меньше чем за двадцать четыре часа до свадьбы, он даже не изменился в лице. Также спокойно он воспринял известие о том, что ему предстоит унаследовать многомиллионную международную медиакорпорацию. Даже побег невесты, за несколько минут до начала церемонии решившей, что она наконец нашла свою истинную любовь, причем отнюдь не в лице своего жениха, не лишил его душевного равновесия.

Но похоже, желание Хелены немедленно раздеться переполнило бездонную чашу его терпения.

К счастью, Флинн быстро справился с эмоциями, и уже через мгновение Хелена почувствовала, как его теплые пальцы скользят вниз по ее позвоночнику.

– Объясни, зачем я это делаю?

– Потому что мне нужно переодеться. Вот в это. – Она кивнула в сторону вороха белых кружев и почувствовала, как Флинн резко отдернул руки от молнии на ее платье.

– Нет! Тебе не нужно этого делать! Мы просто спустимся к гостям и…

– И что? – Она развернулась на каблуках и заглянула в карие глаза Флинна. – Объявим всем твоим деловым партнерам, а также милой компании репортеров практически из всех крупных изданий, не говоря уже о родителях и друзьях, что свадьбы года не будет? А что скажет отец?

– Уверен, мы сможем придумать другой план. Тот, по которому мы с тобой не… – Он замешкался, и Хелена недовольно закатила глаза.

– Поженимся, Флинн. Уверена, ты способен произнести это слово. Оно вполне литературное.

Хелена покачала головой. Нет уж, публичный скандал был последним в ее списке возможных вариантов дальнейшего развития событий.

– Ты был готов вести под венец мою сестру. При этом маловероятно, что ты испытывал к ней более нежные чувства, чем она к тебе. В конце концов, ты и пальцем о палец не ударил, когда она заявила, что собирается сбежать с Заком.

– Это другое, – покачал головой Флинн. – Мы с Теей оба подписали брачный контракт, по которому обязались…

Хелена поморщилась. Похоже, последние годы Флинн был так погружен в работу, что начал переносить элементы деловых отношений в личную жизнь. Но на споры сейчас просто не было времени, и Хелена решила сыграть по его правилам.

Она схватила свадебный ежедневник, который вела как главная подружка невесты, и достала из него одно из запасных приглашений. Зачеркнув имя сестры, она вписала свое собственное, а ниже написала несколько строчек и протянула приглашение растерянно наблюдавшему за ее манипуляциями Флинну.

– Вот наш договор, подписывай.

Флинн явно не до конца понимал, что происходит, но все же прочел вслух:

– «Я, Хелена Моррисон, клянусь, что выхожу замуж за Флинна Эштона лишь для того, чтобы избежать вселенского скандала, угроза которого нависла над нами после побега моей сестры из-под венца». Хелена, это…

– Продолжай читать, – потребовала она, радуясь тому, что Флинн успел расстегнуть ее платье до середины, а значит, она больше не нуждалась в его помощи.

Платье с шорохом упало к ее ногам, и Флинн поспешно отвернулся. Хелена улыбнулась, глядя на его широкую спину. Он оказался именно таким, каким она его и представляла: правильным и благовоспитанным.

– «Я согласна аннулировать этот договор и расторгнуть брак, как только проблемы, мешающие процветанию корпорации «Моррисон и Эштон», останутся в прошлом».

Флинн положил исписанный листок на стол, причем сделал это так аккуратно, словно имел дело с настоящим документом и уточнил:

– Проблемы?

– Ну да. Тея говорила, что ваш брак – это прежде всего деловое соглашение, а значит, свадьба должна была поспособствовать решению какой-то проблемы, разве нет? – откликнулась Хелена и начала натягивать свадебное платье, молясь, чтобы оно подошло.

Сестра была выше на пару дюймов, а Хелена фигуристее, так что ей было о чем волноваться.

– У каждого из нас имелись свои причины желать этой свадьбы. Основной целью нашего брака, конечно, было объединение двух частей компании «Моррисон и Эштон», принадлежащих двум семьям, в единую сильную корпорацию. – Он на мгновение замешкался, подбирая слова. – И дать компании наследника.

Наследника. Ребенка.

Хелена судорожно сглотнула, но через мгновение упрямо покачала головой и потянула вверх лиф, который изрядно жал ей в груди.

– Обещаю, как только у нас появится немного свободного времени, мы заключим новый брачный контракт, но для начала нам надо пережить сегодняшний день. До церемонии осталась всего пара минут, а тебе еще нужно затянуть мой корсет.

Флинн кивнул и сосредоточил свое внимание на шнуровке ее платья.

– Тот договор мы заключали с Теей, чтобы… – начал он, но Хелена оборвала его на полуслове.

– Что ж, я не Тея!

Всю жизнь Хелене казалось, что родственники, друзья и знакомые сравнивали ее со старшей сестрой, и это сравнение было не в ее пользу. Слишком часто она замечала разочарование на лицах близких людей, и в первую очередь на лице отца. Томас Моррисон то и дело задавался вопросом, почему она не может быть такой же милой, послушной и воспитанной, как Тея. Хелена успешно игнорировала его раздраженное недоумение до тех самых пор, пока не попала в такие неприятности, после которых была рада стать тихой, послушной и домашней.

Но оказалось, что отцу этого недостаточно. Теперь он хотел, чтобы она была такой же красивой, яркой и умной, как Тея, не желая замечать того, что роли давно поменялись. Теперь Хелена чувствовала себя старшей сестрой, то и дело разбираясь с проблемами, возникавшими из-за многочисленных неудачных романов Теи.

Сегодня Хелене представился шанс наконец заслужить любовь отца. Если даже брак с брошенным на пороге церкви женихом сестры во имя семейного благополучия, бизнеса и репутации не поможет Хелене загладить ошибки прошлого, ничто не поможет.

Может быть, она и не Тея, но она все-таки Моррисон, а это, в сущности, все, то нужно Флинну.

Это станет ее искуплением за страшный грех, который она совершила восемь лет назад.

Дождавшись, когда со шнуровкой было покончено, Хелена повернулась к Флинну и замерла. Между его бровями пролегла глубокая складка. Похоже, ему не слишком нравилась та авантюра, в которую она пыталась его втянуть.

Из случайно подслушанного разговора отца она узнала, что Флинна считают человеком, который всегда действует согласно заранее продуманному плану. Сможет ли он сегодня действовать спонтанно, положиться на волю случая и уповать на то, что их безумный план пройдет гладко?

– Ты уверена, что хочешь этого? – тихо спросил он, и Хелена невольно поморщилась.

– О какой уверенности может идти речь, если у нас было всего десять минут на размышление? – фыркнула она.

Возможно, она будет сожалеть об этом решении до конца своих дней, но сейчас ей казалось, что игра стоит свеч.

– Только скажи, и я объявлю гостям, что свадьба отменяется.

Глядя в спокойные карие глаза Флинна, Хелена поняла, что он готов к этому повороту событий, и не важно, как он отразится на судьбе компании. Будучи честным и добрым человеком, он никогда не стал бы принуждать кого-то ради собственной выгоды.

Флинн вряд ли мог претендовать на роль идеального мужа, но Хелена понимала, что с ее способностью влипать в неприятности она легко могла бы влипнуть в брак с куда менее подходящим кандидатом.

Все как-нибудь образуется. Они или останутся вместе, решив, что дружба и партнерство во благо семьи – это не худшая основа для брака, или, что куда более вероятно, тихо разведутся через пару месяцев и покончат с этим безумием. А если из их брака ничего не выйдет, он все равно успеет послужить отличной рекламой для объединенной корпорации «Моррисон и Эштон».

Это определенно будет взаимовыгодная сделка.

– Не нужно тревожить гостей. Я уверена, мы поступаем правильно, – твердо сказала Хелена, и Флинн улыбнулся в ответ. – Думаю, нам пора спускаться.

Флинн не был похож на своего брата, чье обаяние пленило Тею. Он не любил сюрпризы и предпочитал точно знать, что готовит ему грядущий день и даже год.

Еще в детстве он пришел к выводу, что случайность может повлиять на жизнь человека самым пагубным образом. Первой такой случайностью оказалось его собственное появление на свет: его родители продемонстрировали это, отдав его в приют. Да, Эзекиль и Изабелла Эштон усыновили его, потеряв надежду родить собственного ребенка. Горькая ирония заключалась в том, что вскоре после того, как бумаги на усыновление были оформлены, Эштоны узнали о том, что ждут сына, наследника, о котором они так мечтали. Рождение Зака стало второй случайностью, полностью перевернувшей жизнь Флинна.

После этого слова «случайность» и «ошибка» стали слишком часто раздаваться из-за приоткрытой двери кабинета Эзекиля, и Флинн точно знал, о ком идет речь. Эштоны получили то, чего они действительно хотели, а Флинн отошел для них на второй план.

Позже, когда мальчики немного подросли, Флинн стал орудием в руках приемного отца. Эзекиль хотел, чтобы его сын рос в атмосфере постоянной конкурентной борьбы, и регулярно сталкивал братьев лбами. Зак должен был заслужить место наследника, сражаясь с Флинном за каждый шанс продвижения вверх, за каждую возможность. Но, к огромному разочарованию отца, оказалось, что управление семейной корпорацией не слишком интересовало Зака. Он решил идти своей дорогой, не оставив Эзекилю Эштону иного выбора, кроме как пообещать пост исполнительного директора приемному сыну.

Флинн с нетерпением ждал того дня, когда вступит в должность, и стремился укрепить свои позиции. Сегодняшний день должен был стать большим шагом на пути к грядущему триумфу: никто не посмеет оспаривать права человека, женившегося на одной из дочерей Моррисонов.

Увы, в день его собственной свадьбы все с самого начала пошло не по плану. Тщательно продуманные комбинации рухнули, как только Тея выбежала за дверь. Он планировал эту свадьбу целых три года: говорил с отцом будущей невесты, с ней самой, составлял подробный брачный контракт, стремясь в полной мере использовать потенциал, заложенный в этом браке. Флинн не смог предусмотреть лишь одно: внезапно вспыхнувшую любовь между Теей и Заком.

Флинн с трудом смог скрыть облегчение, которое испытал, когда Хелена вдруг предложила занять место сестры. Конечно, решение жениться не на женщине, с которой был помолвлен, а на ее родной сестре вызовет немало вопросов, но оно казалось наилучшим способом выбраться из ситуации, в которую они попали. В конце концов, не так уж важно, какую из сестер Моррисон он встретит у алтаря, – цель в любом случае будет достигнута.

Взяв Хелену за руку, Флинн повел ее вниз по лестнице, мимо главного входа к стеклянным дверям, ведущим в залитый тосканским солнцем сад. Он чувствовал ее напряжение и гадал, бьется ли ее сердце так же быстро и почти болезненно, как и его собственное.

Она почитала их свадьбу временной мерой и именно поэтому решилась занять место сестры, но перспектива скорого развода совершенно не устраивала Флинна. Ему была необходима стабильность, уверенность в своем положении и наследники, рожденные от союза с дочерью семейства Моррисон.

Таков был план, и Флинн должен был сделать все, чтобы какая-то глупая случайность не помешала ему реализоваться. Он сможет убедить Хелену остаться, докажет, что готов стать для нее идеальным мужем.

Но для начала нужно пережить этот ужасный, безумный день.

Флинн прищурился: отсюда уже была видна маленькая церковь, где их ждали две тысячи именитых гостей, прилетевших в Италию специально для того, чтобы увидеть свадьбу года. Взглянув на часы, он понял, что еще немного – и их задержка превратится в грандиозное опоздание. Увы, на каблуках Хелена при всем желании не смогла бы идти быстрее.

Он опустил взгляд и увидел выглядывающие из-под пышного подола ярко-розовые лодочки. Наверное, они отлично подходили к наряду подружки невесты, но с подвенечным платьем смотрелись, мягко говоря, странно.

Хелена поймала его взгляд и вымученно улыбнулась:

– Белые туфли были на Тее, когда она убегала. К сожалению, фату она тоже забрала с собой, иначе мы могли бы сохранить подмену в секрете до самого конца церемонии.

Флинн нахмурился и покачал головой:

– Я не хочу прятать тебя. Ты станешь моей женой, и я горжусь тем, что сейчас ты рядом со мной.

Это была чистая правда, и не важно, что в данный момент фамилия невесты интересовала его куда больше, чем ее личность.

Флинн не слишком хорошо знал Хелену. Он помнил ее очаровательной белокурой девочкой, потом на какое-то время выпустил из виду и вновь возобновил общение уже в процессе подготовки к свадьбе. Хелена показалась Флинну милой и веселой девушкой. Возможно, когда они проведут больше времени вместе, он обнаружит в ней еще немало скрытых достоинств. Если им очень повезет, они даже полюбят друг друга. Было бы неплохо, ведь обручальное кольцо на пальце обычно подразумевает наличие нежных чувств к супругу.

Хелена грустно улыбнулась и хотела что-то сказать, но замерла, увидев на пороге церкви своего отца.

– Хелена, где, черт побери, Тея? – прогрохотал он, когда они подошли поближе. – Гости начинают волноваться…

Видимо, он забыл, что именно хотел сказать, когда опустил взгляд и увидел белоснежное подвенечное платье.

Флинн сделал шаг вперед, готовый принять родительский гнев на себя.

– Простите, сэр. Боюсь, в наших планах произошли небольшие изменения.

Когда струнный квартет заиграл вступительную мелодию, Хелена поняла и втайне надеялась на то, что отец, узнав о том, что произошло, заявит, что их идея совершенно безумна, и потребует отменить свадьбу. Ну или хотя бы попытается выяснить, что толкнуло ее на столь самоотверженный поступок.

Как выяснилось, Томасу Моррисону было не слишком важно, какая именно из дочерей выйдет замуж за Флинна Эштона. Главное, чтобы сегодня этот союз состоялся.

– Наш выход, – шепнул отец, когда скрипки заиграли новую мелодию, и взял ее под руку.

Хелена кивнула и вслед за ним шагнула в распахнутые двери храма.

Господи, она действительно собирается сделать это – выйти замуж за Флинна Эштона. И нет ни родственника, ни брошенного возлюбленного, который вбежит в последний момент и крикнет: «Остановите свадьбу!»

Хелена сделала глубокий вздох, стараясь успокоиться. Может быть, она делает грандиозную ошибку, а может, и нет. Ясно одно: вскоре после того, как она скажет «да», этот ужасный день закончится, а бесчисленные именитые гости разъедутся по домам.

Было глупо надеяться на то, что гости не заметят подмены. Новость о том, что Флинн Эштон женится не на той сестре, волной шепота пролетела по рядам. Прохладная и тихая церковь вдруг стала местом рождения тысячи скандальных версий, объясняющих, как Хелена могла оказаться здесь в платье Теи.

Хелена не могла разобрать слов, но догадывалась, что каждый сейчас спрашивает своего соседа: «Что все это значит?» или «Почему он женится на ней?».

Похоже, им предстоит отвечать на все эти вопросы следующие несколько часов, дней и даже недель.

Только сейчас Хелена поняла, что отец не стал спорить лишь потому, что в зале их появления ожидала целая толпа гостей, и Томас Моррисон не мог их разочаровать.

«Вы пришли посмотреть на свадьбу моей дочери? Вот, пожалуйста. Что значит «не та дочь»?»

Хелена тихонько хихикнула, представив, как Томас убеждает собравшихся в том, что так все и было задумано с самого начала.

Ладонь отца сжалась на ее руке. Хелена подняла взгляд и увидела, что на его лице выражение, не обещавшее ей ничего хорошего.

Похоже, он отреагировал на ее поступок совсем не так, как она надеялась.

Силясь сдержать внезапно подступившие слезы, Хелена перевела взгляд на перевязанные белыми лентами лилии, украшавшие церковь. Она восемь лет была идеальной дочерью, но этого оказалось недостаточно. С чего она взяла, что свадьбы с Флинном будет достаточно для того, чтобы загладить ее прошлые грехи?

Если Томаса Моррисона не волнует, какая из его дочерей станет женой Флинна, то ему, конечно, все равно, ради чего она это делает. Правда, на какое-то время звание худшей дочери перейдет к Тее, чей побег на время затмит ее прошлые проступки.

О, Тея… Как она сможет объяснить все это сестре? Всего пару дней назад Хелена пыталась отговорить Тею от свадьбы по расчету, а сегодня, практически не раздумывая, заняла ее место.

Хелена опустила взгляд и заметила, как из-под кружевного подола выглянул носок ее розовой туфельки.

Нет, она не Тея. Эта свадьба, и все, что за ней последует, будет совсем не таким, каким стало бы для Теи.

Для начала с ней не был заключен длиннющий брачный контракт, который, помимо прочего, обязывал сестру дать компании наследника. Ребенка. От одной мысли об этом по коже Хелены побежали ледяные мурашки.

Но ведь этот договор Флинн заключал с Теей, а не с ней, а значит, не может требовать от нее ничего подобного. И ей не придется объяснять, почему от мысли о рождении ребенка ее начинает трясти.

Прошлое остается в прошлом, но его отголоски всегда будут преследовать тебя в настоящем…

Набравшись храбрости, Хелена взглянула на своего будущего мужа.

Он стоял рядом со священником, заложив руки за спину, – такой спокойный, уверенный, надежный. Восемь лет назад Хелена ни за что бы не поверила в то, что будет рада обнаружить эти качества в своем женихе, но жизнь внесла в ее вкусы значительные коррективы.

Когда они приблизились, Флинн шагнул вперед для церемониальной передачи невесты. Вкладывая руку Хелены в его протянутую ладонь, Томас едва слышно шепнул:

– Все, сынок, теперь она твоя проблема.

Сердце Хелены сжалось от боли. Нет, он никогда не простит ее, и все, что она сейчас делает, – это одна огромная бесполезная ошибка.

– Я предпочитаю думать, что она станет моим партнером и другом, – едва слышно, но твердо ответил Флинн и ободряюще улыбнулся Хелене.

Она удивленно смотрела на него, не веря своим ушам. Неужели он встал на ее сторону? Может быть, эта свадьба станет не ошибкой, а возможностью? Шагом в новое, светлое будущее? По крайней мере, Хелена очень хотела в это верить.

Глава 2

Рука Хелены оказалась неожиданно теплой, особенно по сравнению с леденящей атмосферой церкви. Гости чувствовали, что их водят за нос, и им это не нравилось. Флинн то и дело ловил на себе осуждающие взгляды, да и шепотки, переполнившие зал, ему тоже не слишком нравились. Им удалось избежать катастрофы, которая, несомненно, произошла бы в случае отмены свадьбы, осталось сделать так, чтобы нарастающее недовольство гостей не вылилось в скандал.

К счастью, Флинн был тем самым человеком, который виртуозно умел улаживать даже самые сложные конфликты. Этот полезный навык он приобрел еще в детстве, страдая от роли кукушонка в семейном гнезде Эштонов, а когда повзрослел, довел его до совершенства, решая проблемы компании.

Именно его звали, чтобы успокоить оскорбленного Эзекилем Эштоном инвестора. Именно он уговаривал остаться ценных сотрудников, которые не желали больше слушать хамские реплики Зака. Именно он осуществлял совершенно безнадежные сделки и продвигался в тех проектах, где остальные сотрудники давно опустили руки. Угрозам Эзекиля и нахрапу Зака он предпочитал логику и аргументы. Он легко входил в доверие к людям, беседовал с ними, пускал в ход все свое обаяние.

Умение выделять ключевую фигуру, того, кто сыграет решающую роль в интересующей его ситуации, и фокусировать именно свое внимание на нем было еще одним ценным талантом Флинна. В семейных спорах все было просто. Чаще всего ключевой фигурой становился Эзекиль, обладающий неоспоримым авторитетом главы семьи, реже – Изабелла, влияние которой на Эзекиля в некоторых случаях было бы неразумно не учитывать, иногда даже Зак, но лишь тогда, когда Флинн был уверен, что, объединившись с братом, сумеет переубедить обоих родителей.

Стоит ли упоминать о том, что сам Флинн никогда не становился ключевой фигурой?

Что ж, пусть так, но больше никто не посмеет счесть его существование «ошибкой» или «случайностью». Он был жизненно необходим компании, нужен своей семье. А все, что нужно ему самому, чтобы упрочить свое положение, – это Хелена.

Он ободряюще улыбнулся своей невесте и кивнул пожилому священнику, которому уже успел напомнить «правильные» имена новобрачных.

Церемония шла своим чередом, но, как только они опустились на колени, по церкви пронеслась новая волна взволнованного шепота. Заметившая это Хелена сдавленно хихикнула.

– В чем дело? – едва слышно спросил Флинн.

– Думаю, они только что заметили мои туфли.

Ну конечно. Ее забавные розовые лодочки.

Честно говоря, Флинну нравились эти туфли: их яркий цвет как никакой другой подчеркивал неординарный характер Хелены. Но они были совершенно неуместны на невесте из семейства Моррисон. Газетчики не простят ей такой оплошности, да и гости запомнят не потрясающе шикарную церемонию, а розовые туфли невесты. Особенно когда они на ногах не той невесты.

Флинн тяжело вздохнул, стараясь не думать о том, какие еще сюрпризы приготовила ему судьба, и попытался сосредоточиться на словах священника. Он как раз подходил к главной части церемонии – к клятвам новобрачных.

– Дорогие Флинн и Хелена, пришли ли вы сюда добровольно и свободно, чтобы передать себя в руки друг друга и заключить супружеский союз?

Они обменялись взглядами и ответили в унисон:

– Да.

– Готовы ли вы любить и уважать друг друга до конца своих дней?

– Да, – сказал Флинн и торжествующе улыбнулся, услышав ответ Хелены.

До конца их дней – это именно то, что ему нужно.

– Готовы ли вы с любовью и радостью принять детей, которых пошлет вам Господь, и воспитать их согласно учению Христа и церкви?

Флинн с удивлением отметил, что этот традиционный для свадебной церемонии вопрос заставил Хелену замешкаться. Когда она наконец произнесла «да», ее голос звучал твердо и уверенно, но он чувствовал, что за этой короткой паузой стоит нечто значимое. Он нахмурился, гадая, что же это может быть, и чуть не забыл дать собственный ответ.

– Да.

– Хорошо, – улыбнулся священник. – Настало время твоей клятвы, Флинн.

Он повернулся к Хелене, взял ее за руку и вдруг понял, что не знает ее второе имя. Она заметила мелькнувшую на его лице панику, легко догадалась о ее причине и прошептала:

– Джульетта.

Флинн с облегчением улыбнулся и произнес:

– Я, Флинн, беру тебя, Хелена Джульетта Моррисон, в законные жены. Я клянусь быть с тобой в горе и в радости, в здравии и в болезни, клянусь любить и почитать тебя до конца моих дней.

Он говорил совершенно искренне. Положение и статус, которые давал ему брак с Хеленой, были достаточным поводом для того, чтобы честно выполнять свою часть сделки. Он надеялся, что любовь придет к ним со временем.

Это меньшее, что он мог сделать в благодарность за исполнение его заветной мечты.

– Я, Хелена, беру тебя, Флинн Михаэль Эштон, в законные мужья, – начала она, радуясь тому, что ее голос не дрожит.

Слова клятвы она знала наизусть, потому что несколько дней назад помогала Тее учить ее. Правда, произнести их было бы куда проще, если бы ей не нужно было одновременно смотреть на Флинна, изображая всеобъемлющую любовь.

Хелена не сомневалась в том, что каждый присутствующий сейчас гадает, будет ли заключен этот странный брак. Возможно, некоторые даже считают, что все это – безумный рекламный трюк и сейчас откуда-нибудь выскочит Тея, готовая занять положенное ей место.

Свадьба все больше подходила под определение «скандал года». Хелена была уверена, что ни одна из множества подруг Изабеллы не сможет спокойно спать, пока не узнает, почему имя невесты, озвученное священником, не совпадает с именем на свадебном приглашении.

Изабелла. Хелена искоса взглянула на свою новоявленную свекровь. Она сидела в первом ряду прямая, как стрела, со светской улыбкой на идеально накрашенных губах и недобрым блеском в глазах.

Не так-то просто будет объяснить Эштонам, почему их сын женился не на той Моррисон. Хелене оставалось надеяться на то, что Флинн возьмет разговор с родителями на себя.

– Что Бог соединил, того человек не разлучает, – произнес тем временем священник. – Обменяйтесь кольцами.

Сердце Хелены, напрочь забывшей об этой части церемонии, замерло, но Флинн невозмутимо достал из кармана бархатную коробочку, где ждали своего часа два сияющих платиновых кольца. Хелена знала это, потому что сама помогала ему выбирать их. А еще она была почти уверена в том, что кольцо, которое Флинн собирается церемонно надеть на ее палец, не налезет. Она попыталась донести эту информацию до своего новоявленного жениха, но могла использовать для объяснения лишь глаза и брови и, похоже, не слишком преуспела в искусстве пантомимы.

– Хелена, прими это кольцо как знак моей любви и верности, – произнес Флинн, явно не понимающий, на что она намекает.

Под нетерпеливым взглядом священника он взял Хелену за руку и попытался надеть кольцо на безымянный палец ее левой руки. На уровне второй костяшки оно безнадежно застряло, но Флинн тем не менее изобразил соответствующий моменту восторг. Хелена ответила ему широкой улыбкой, поспешно спрятав сжатую в кулак руку в складках пышного подола, и потянулась за вторым кольцом. Оно село как влитое, что неудивительно, ведь его получил человек, для которого оно и было куплено.

Через мгновение священник уже объявлял их мужем и женой, а поднявшиеся на ноги гости дружно аплодировали этому странному союзу. Хелене оставалось радоваться тому, что заключительная фраза «Теперь вы можете поцеловать невесту» чаще звучит в фильмах, чем в реальной жизни. Она понимала, что рано или поздно ей придется поцеловать своего внезапно обретенного мужа, но она бы предпочла дождаться того момента, когда ее эмоции перестанут напоминать разбушевавшийся торнадо. Когда у нее будет возможность присесть и спокойно обдумать все, что только что произошло.

Флинн взял ее за руку, и они направились к выходу из церкви. Несколько минут назад она шла по этому проходу как Хелена Моррисон, а теперь все изменилось. Ее новое имя – Хелена Эштон. Вряд ли она когда-нибудь сможет привыкнуть к этому.

Но проблемы следует решать по мере их поступления. Для начала нужно решить, что делать с кольцом. Хелена с тоской вспомнила о своей сумочке, брошенной рядом с платьем подружки невесты. В ней помимо прочего лежал увлажняющий крем, который бы ей сейчас очень пригодился. В отчаянии она с силой рванула кольцо, и оно неожиданно поддалось, наконец заняв положенное место на ее безымянном пальце.

Хелена вздохнула с облегчением. Одной проблемой стало меньше, но кто знает, сколько их впереди.

На выходе из церкви их ослепило яркое тосканское солнце и неестественно широкая улыбка Изабеллы Эштон. Рядом с ней вышагивал мрачный Эзекиль.

– Что, черт побери… – начал было он, но Изабелла жестом заставила его замолчать.

– Не здесь и не сейчас, – тихо, но твердо сказала она.

Хелена не сомневалась в том, что их ждет долгий разговор, но не раньше, чем последний гость покинет виллу.

– Фотограф уже ждет.

– Забудь про фотографии! – взорвался Эзекиль. – Кому они теперь нужны?

– В первую очередь журналистам, раз уж наши семейные фотоальбомы не представляют для тебя никакой ценности, – холодно откликнулась Изабелла. – Это все еще свадьба года, и не важно, кто именно оказался сегодня перед алтарем.

Фотографии. Улыбка Хелены испарилась, но под осуждающим взглядом новообретенной свекрови тут же вернулась на место, еще более широкая, сияющая и фальшивая, чем была прежде. Там она и оставалась в течение следующего часа, пока именитый фотограф, которого Изабелла по такому случаю вызвала из Америки, скакал вокруг них с огромной камерой, требуя то сменить позу, то переместиться в более живописное место.

Через час Хелена почувствовала, что от постоянных улыбок у нее сводит скулы. Она надеялась, что после фотосессии ей удастся ненадолго улизнуть и перевести дух, но не тут-то было. Перед входом в поместье выстроилась бесконечная очередь гостей, желающих лично пожелать счастья молодым, перед тем как приступить к праздничному обеду. Пожелать счастья, посмотреть вблизи на «не ту» невесту и ее неподходящие туфли, а если удастся, то и ввернуть вопросик о том, что же здесь, собственно, происходит.

Хелена стояла рядом с мужем и Эштонами, улыбалась, не обращая внимания на протестующие мышцы лица, и жалела, что не предложила сделать для гостей бейджики с фамилиями. Она лично составляла список приглашенных, но одно дело знать имя, и совсем другое – соотнести его с одним из целой толпы незнакомых людей.

К счастью, вместо нее говорил Флинн. Он весело болтал с каждым гостем, расспрашивал его о родне и делах и, похоже, был вполне доволен тем, как все прошло.

– Какой прекрасный день для свадьбы, – проворковала дама в зеленой шляпке.

– Нам очень повезло с погодой, – улыбнулась Изабелла, игнорируя фальшь, сквозившую в голосе собеседницы. – Мы рады наконец стать одной большой дружной семьей.

– Уверена, так и есть, – протянула гостья. – Но похоже, здесь не хватает пары членов вашего семейства.

Изабелла вымученно рассмеялась и ответила:

– Здесь находятся все, кому действительно важно быть рядом с родными в этот знаменательный день.

– Наверное, так и есть, но как же вы обходитесь без шафера? – Похоже, мисс Зеленая Шляпка не знала о существовании такого понятия, как такт. – Я слышала, Зак специально вернулся домой ради свадьбы, и надеялась увидеть его здесь, но…

Не выдержав, Хелена вмешалась в разговор, не забыв изобразить на лице извиняющуюся улыбку:

– Простите, но я вынуждена вас прервать. Уверена, вы сможете побеседовать с Изабеллой немного позже, не заставляя ждать такое количество голодных людей. – Она кивнула в сторону длиной очереди за спиной гостьи.

На мгновение лицо мисс Зеленой Шляпки исказилось так, словно у нее во рту только что материализовался лимон, но она быстро взяла себя в руки и, холодно кивнув, удалилась в зал.

Никто не станет спорить с невестой в день ее свадьбы, не так ли?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем все оставшиеся гости прошествовали мимо них и расселись в большом обеденном зале.

Дождавшись, когда они останутся одни, Эзекиль развернулся на каблуках и, неразборчиво ворча, скрылся в направлении кабинета, а Хелена, вздохнув с облегчением, позволила себе на минутку снять туфли, чтобы дать отдых ноющим ногам.

– Не понимаю, почему Тея не могла хотя бы оставить туфли и фату, – промолвила Изабелла, брезгливо косясь на вызывающе поблескивающие розовые лодочки. – Это же нарушение правил элементарной вежливости.

Хелена с трудом подавила сардоническую усмешку. То есть побег перед самой свадьбой с братом жениха, по мнению Изабеллы, не выходил за рамки хорошего тона.

– А мне нравится, что они розовые, – сказала она, чтобы немного поддразнить внезапно обретенную свекровь.

– Мне тоже, – кивнул Флинн и взял ее за руку.

Хелена улыбнулась, радуясь его поддержке. Может быть, люди женятся именно для того, чтобы единым фронтом сопротивляться тирании родителей? А что, она слышала о куда менее разумных причинах для брака.

Томас, следивший за тем, чтобы все гости нашли свои места, вернулся из обеденного зала и с усталым вздохом опустился в кресло.

– Мы должны были это предвидеть. Интересно, где они сейчас?

– Зак и Тея? – поморщилась Изабелла. – Одному Богу известно, куда их понесет. Скорее всего, там, где могут найти еще дюжину способов уничтожить репутацию своей семьи.

– Они же влюблены, – вздохнула Хелена. – И хотят быть вместе. А мы… Мы с Флинном решили, что так будет лучше для всех.

Флинн чуть сжал ее руку, давая понять, что он рядом, и кивнул:

– Да, и до сих пор верим в правильность нашего решения.

– Может быть, вы и правы, – поразмыслив, кивнула Изабелла. – Возможно, это внезапное изменение в планах пойдет всем на пользу. По крайней мере, ты, девочка, вряд ли будешь устраивать сцены, которыми известна твоя сестра. Если бы не место, которое Тея занимает в компании, я бы предложила Флинну выбрать тебя…

Видя, что Хелене не слишком нравится направление, в котором движется их беседа, Флинн поспешил сменить тему на более безопасную и актуальную:

– Все гости уже в зале?

– Да, и один Бог ведает, сколько вина они успели влить в себя, пока мы тут беседуем, – встрепенулась Изабелла.

Поднявшийся из кресла Томас подал ей руку.

– Мы пойдем в зал и займем свои места, а потом распорядитель объявит ваш выход. Твой отец собирается спуститься к гостям?

– Надеюсь, рано или поздно он появится, – откликнулся Флинн.

Эзекиль вполне мог считать, что весь сегодняшний день посвящен лишь ему и его драгоценной компании. Если так, то для него он закончился еще в тот момент, когда Хелена сказала «да». В сущности, ему не было дело до того, какую из дочерей Моррисонов Флинн поведет под венец. Его бесил тот факт, что с ним не посоветовались и не дали ему сказать последнее слово в столь важном вопросе.

Изабелла и Томас направились в зал, оставив Флинна наедине с его молодой женой.

– Прости за все это. Ты же знаешь мою мать.

– Даже лучше, чем хотелось бы, – вымученно улыбнулась она.

– Как ты себя чувствуешь, будучи представленной миру в качестве Хелены Эштон? Я имею в виду эту бесконечную очередь гостей. Мне показалось, что все прошло довольно гладко.

– В целом да. Была пара особо назойливых гостей, которые пытались осторожно выспрашивать о Заке. Не о Тее, конечно, это было бы слишком грубо. Боюсь даже представить, какие вопросы они зададут, когда выпьют по паре лишних бокалов шампанского.

Флинн нахмурился, признавая ее правоту. Как только гости немного опьянеют и расслабятся, на них посыплется град неуместных комментариев и вопросов.

А это значит, что он должен каким-то образом переключить их внимание, дать им новый безопасный повод для разговоров. Или новую версию событий, в которую они поверят.

– Нам нужно переписать эту историю, – с широкой улыбкой объявил он и, заметив непонимающий взгляд Хелены, пояснил: – Нужно объяснить людям, что именно произошло сегодня. Но объяснить это так, как удобно нам.

– То есть доказать, что ты женился на той самой женщине, на которой и собирался? – уточнила она.

– Именно.

В этот момент распорядитель распахнул двери в зал, и Хелена начала поспешно обуваться, опираясь на его руку.

– Есть идеи, как это сделать?

– Парочка. Ни о чем не беспокойся, – с широкой улыбкой пообещал Флинн.

Решение этой проблемы станет его свадебным подарком Хелене.

Глава 3

Хелена с тоской смотрела на расставленные перед ней тарелки и блюда. Они с Изабеллой и организатором свадьбы потратили несколько недель на то, чтобы составить идеальное меню для праздничного обеда. Они пробовали тысячи образцов закусок, супов и вторых блюд, взвешивали все плюсы и минусы каждого поданного салата, часами спорили о том, какой набор сыров больше подойдет для столь торжественного мероприятия. И вот теперь Хелена сидела во главе идеально сервированного стола, умирала от голода, но не могла съесть ни кусочка. Стоило ей отправить в рот пару ложек салата или крошечное канапе, как кости корсета больно сжимали ее ребра, не давая вздохнуть.

От шампанского тоже следовало держаться подальше. Его пузырьки и в менее стрессовых ситуациях сразу били ей в голову, а уж сегодня, да еще и на голодный желудок…

– Ты в порядке? Кажется, ты немного… порозовела, – прошептал Флинн, щекоча дыханием ее ухо.

При этом он нежно обнял ее за плечи, так что со стороны могло показаться, что он просто воркует со своей молодой женой.

– Это корсет. Когда я стояла, все было в порядке, но, сев, поняла, что он затянут слишком туго и почти душит меня.

– Может быть, я смогу… – Он кивнул в сторону ее спины, где располагалась злосчастная шнуровка.

– Слишком поздно, сейчас начнутся речи. Когда все желающие выскажутся, я попрошу одну из горничных перешнуровать это орудие пытки.

– Хорошо, – кивнул Флинн. – Кажется, первым выступает твой отец. Он всегда был хорошим оратором.

– Неужели? – недоверчиво покосилась на него Хелена.

– А разве нет? Он часто произносит речи на различных благотворительных мероприятиях и перед правлением. И на предсвадебном ужине он тоже удачно выступил.

Настолько удачно, что невеста, не дослушав поздравительную речь, бросилась в объятия шафера.

Когда отец начал многословно радоваться тому, что Тея наконец научилась принимать правильные решения не только в бизнесе, но и в личной жизни, даже Хелене захотелось убежать прочь.

Хелене оставалось только гадать, какие комплименты отец припас для нее. Если, конечно, он потрудился переписать свою речь.

Ее мрачные размышления были прерваны аккуратным постукиванием серебряной ложечки об ножку хрустального бокала: Томас Моррисон поднялся со своего места, чтобы поприветствовать гостей.

– Леди и джентльмены, дорогие друзья, добро пожаловать! – Его улыбка была такой широкой, что Хелена невольно задумалась о том, сколько шампанского отец успел выпить за время обеда. – От своего имени, а также от имени моих дорогих друзей, Эзекиля и Изабеллы, я хочу поблагодарить вас за то, что вы проделали весь этот путь и разделили с нами радость сегодняшнего события.

Ответом ему были аплодисменты. Когда они стихли, Томас продолжил:

– Наконец наступил день, которого мы так долго ждали: день объединения наших семей. И дело не только в наших деловых интересах, хотя, не сомневаюсь, многие из вас рады тому, что ваши инвестиции окажутся в надежных руках нового поколения Моррисонов и Эштонов.

С той стороны стола, где восседали мужчины в сшитых на заказ деловых костюмах и их до неприличия юные жены, раздались одобрительные смешки.

– У меня есть гораздо более важные причины радоваться окончательному и бесповоротному объединению наших семей!

«Бесповоротному». Это слово заставило Хелену вздрогнуть. На лице Флинна тоже мелькнуло странное выражение.

– Хелена, моя Хелена, моя золотая девочка. Я рад видеть ее рядом с мужчиной, который сможет сберечь это сокровище. Флинн, я уже доверил тебе свою компанию, а теперь доверяю счастье своей дочери.

Если раньше щеки Хелены были розовыми от нехватки кислорода, то теперь они пылали от смущения так, что могли бы затмить даже ее туфли. Пока она не отрываясь смотрела на свой бокал, где медленно поднимались к поверхности золотистые пузырьки, силясь сдержать слезы, Флинн поднялся на ноги и ответил:

– Спасибо, сэр. – Его голос прозвучал твердо и уверенно, на мгновение заглушив гул аплодисментов.

– Ну хорошо, может быть, он не так уж плохо говорит речи, – пробормотала Хелена, когда Томас переключил свое внимание на Изабеллу и начал многословно благодарить ее за подготовку этой прекрасной церемонии. – Иногда.

– Подожди, ты еще не слышала мое выступление, – поддразнил ее Флинн, но так и не дождался ответной улыбки.

А что он мог сказать?

«Привет, ребята, вы пришли сюда посмотреть, как я женюсь на совсем другой девушке, но, увы, планы изменились. Еще шампанского?»

– Тебя это беспокоит? – осторожно спросил он и, заметив ее напряжение, попытался обратить все в шутку. – Эй, тебя не испугала перспектива надеть чужое свадебное платье и выйти замуж за едва знакомого парня, которого ты никогда не рассматривала в качестве кандидата в мужья, но вот речь этого парня ввергает тебя в панику?

– Нет. Мне просто неприятно думать о том, как ты будешь по ходу речи заменять имя Теи на мое, а все вокруг будут делать вид, что ни о чем не догадываются, – не поднимая глаз, пробормотала она.

Флинн нашел руку Хелены и чуть сжал ее. Она удивленно подняла глаза и увидела на его лице понимающую улыбку.

– Просто подожди и послушай, – прошептал он. В этот момент Томас закончил свою речь и поднял бокал:

– За Флинна и Хелену!

– За Флинна и Хелену, – с готовностью отозвались гости.

Дождавшись, когда голоса утихнут, Флинн поднялся со своего места. Глядя на него, Хелена забыла о костях корсета, сжимавших ее ребра. Вряд ли в ближайшие пару минут она вспомнит о том, что нужно дышать.

– По традиции тост жениха должен быть посвящен подружкам невесты, но, как видите, и я, и моя жена остались сегодня без дружеской поддержки. – В зале послышались нервные смешки, и Хелена невольно поморщилась: отлично, напомни им, чем еще эта свадьба отличается от традиционной. – Многое на сегодняшней свадьбе пошло не так, как вы ожидали. И только мы с моей милой женой понимаем, что все сложилось самым наилучшим образом.

Флинн мягко улыбнулся Хелене, и ее сердце сжалось, охваченное странным теплым чувством, которому она пока не готова была искать определение.

– Мы давно хотели объединить наши семьи, долго планировали этот шаг и думали, что все предусмотрели. Но любовь не знает планов. Ее нельзя втиснуть в тесные рамки графиков и расписаний. Купидон сам решает, кого поражать своими стрелами, а нам с Хеленой осталось лишь принять этот факт.

Хелена не верила своим ушам. Все, что говорил Флинн, было чистой правдой. Он описывал историю любви Зака и Теи, но при этом с такой нежностью смотрел на нее, словно это была их собственная история.

– Мы думали, что нет ничего важнее долга перед своей семьей, но вдруг оказалось, что настоящая любовь гораздо важнее.

Женщины вокруг ахали и умиленно улыбались. Хелене даже показалось, что один из инвесторов, пожилой джентльмен в костюме в тонкую полоску, украдкой утер слезу. Невероятно! Как Флинн это делает? За какую-то пару минут он полностью изменил отношение гостей к происходящему!

– Я верю, что наша свадьба – это только первый шаг на дороге длиною в жизнь. Рядом с Хеленой я чувствую себя так, словно наконец вернулся домой. Нас и всех наших родных, ставших теперь одной дружной семьей, ожидает прекрасное будущее. И я счастлив, что в это будущее я вступаю рука об руку с Хеленой.

Флинн действительно протянул ей руку, а когда Хелена вложила в нее свою ладонь, потянул к себе, заставив ее встать рядом с ним.

– За Хелену! – провозгласил он, подняв бокал, и его слова эхом разнеслись по залу.

В этот момент Хелена вдруг забыла про слишком тесное для нее платье и неподходящие туфли. Она увидела будущее, о котором говорил Флинн. Будущее, в котором ее наконец будут принимать и уважать, потому что рядом с ней будет сильный мужчина, который поддержит ее в трудную минуту и всегда подберет правильные слова.

Все это было похоже на волшебную сказку. Вот только в конце сказки принцесса всегда целует своего принца.

Гости, похоже, думали точно так же, потому что с разных сторон раздались возгласы, которые тут же подхватывались и повторялись снова и снова: «Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!»

Хелена вдруг подумала, что, если бы ее корсет был затянут чуть-чуть потуже, она бы давно упала в обморок и избежала этой сцены. Гости, разгоряченные вином, хотели увидеть настоящую любовь, столь красноречиво описанную Флинном. Но если увиденное их не устроит, все попытки перетянуть их на свою сторону будут напрасны.

Хелена решительно повернулась к Флинну. Если они хотят настоящий страстный поцелуй, они его получат.

– Никогда не думала, что мой первый поцелуй с мужем будет настолько публичным событием, – едва слышно прошептала она.

– Это просто спектакль, – едва слышно ответил он и притянул ее к себе.

«Просто спектакль». Да, конечно. Они ведь не влюблены, что бы там Флинн ни говорил в своей сногсшибательной речи. Их брак – это временная мера, средство разобраться с текущими проблемами. Он никогда не станет настоящим. Хотя бы потому, что она не сможет дать Флинну то, чего он хочет больше всего на свете.

Но если это спектакль, то почему она не может отвести взгляд от этих теплых карамельно-карих глаз? Почему ее сердце бьется как барабан, а по коже бегут мурашки?

Хелена уже не слышала подбадривающих криков гостей: ее мир вдруг сузился до лица Флинна. Последней ее мыслью перед тем, как их губы сомкнулись, было: «Если это поцелуй напоказ, то каков же будет настоящий?»

«Это просто спектакль», – повторял про себя Флинн.

Но спектакль не только для многочисленных зрителей, выкрикивающих сейчас подбадривающие возгласы, но и для его молодой жены. Если он хотел доказать, что их брак не фальшивка, способная просуществовать лишь пару месяцев, он должен показать ей это первым же поцелуем.

Флинн все еще слышал крики гостей, но они утратили всякое значение, когда он склонился над Хеленой. Ее губы были на вкус как шампанское, такие же сладкие и пьянящие, и на какое-то время Флинн потерял голову. Этим поцелуем он хотел что-то доказать Хелене и всем присутствующим, но, увы, уже не помнил, что именно. Все его мысли были о ее губах, податливо приоткрывшихся для его языка, и о ее теле, словно специально созданном для его объятий.

Флинн приоткрыл глаза, потому что хотел увидеть лицо своей невесты, понять, чувствует ли она сейчас то же, что и он. К сожалению, вместе со зрением к нему вернулся слух, который принес не только восторженные возгласы гостей, но и неодобрительное покашливание сидящей рядом матери.

Флинн чуть отстранился, потрясенный тем, что только что произошло. Если таким был их первый поцелуй, то каким же станет второй, третий, четвертый…

Голубые глаза Хелены открылись, и он увидел в них отголосок собственного изумления и замешательства. Что ж, по крайней мере, он не один потерял голову.

– Ну что ж, – тихо промолвила Изабелла, когда они наконец вернулись на свои места. – По крайней мере, теперь ни у кого не осталось сомнений в том, что, сказав «да», вы действительно получили то, что хотели.

По непроницаемо-доброжелательному лицу опытной светской львицы невозможно было понять, как она относится к тому, что только что произошло, да это было и не важно. Они с Хеленой женаты, и с этим уже никто не сможет ничего поделать.

Он протянул руку и нашел под столом ладонь невесты. Она позволила ему взять себя за руку, но через несколько секунд вдруг отодвинулась, ответив на его удивленный взгляд вежливой улыбкой.

Флинн непонимающе нахмурился. Что произошло? Только что она с пылом отвечала на его поцелуй и все было прекрасно, так откуда взялась эта внезапная холодность и отстраненность?

Гости допивали кофе и постепенно перемещались в бальный зал, где музыканты уже настраивали свои инструменты, а Флинн то и дело обеспокоенно поглядывал на свою невесту, пытаясь понять, что ее взволновало.

Хелена оказала неоценимую помощь в организации этой свадьбы, но она конечно же не принимала участия в обсуждении брачного контракта, а значит, ничего не знала о его содержании. С другой стороны, она все же была сестрой Теи, которая могла в общих чертах рассказать ей об условиях их соглашения. В том числе и о том, что в первый год физический контакт между партнерами не обязателен. Тея сама настояла на включении этого пункта в договор: ей нужно было время, чтобы освоиться в новой для себя роли жены. Кроме того, она собиралась еще несколько лет посвятить карьере, а уже потом обзаводиться детьми.

Флинн не возражал. Они не были влюблены, даже не испытывали особого влечения друг к другу, так что секс можно было отложить на неопределенный срок.

Правда, Тея сама же и нарушила их соглашение, когда пришла к нему два дня назад. Она хотела, чтобы до заключения брака они узнали друг друга и в этом смысле. Вероятнее всего, в этот момент Тея стремилась отвлечься от мыслей о Заке, но об этом Флинн старался не думать.

Но с Хеленой все было иначе. Они практически не общались до свадьбы и плохо знали друг друга. Без тщательно продуманного и утвержденного обеими сторонами брачного соглашения развитию отношений могло помешать банальное взаимонепонимание. Да, нельзя недооценивать качественно составленный брачный контракт.

Он должен как можно скорее поговорить с Хеленой, обсудить сложившуюся ситуацию, выяснить, чего она ждет и чего хочет от их брака. Всегда полезно обговорить эти вопросы до того, как в игру вступят юристы.

Конечно, им не удастся спокойно поговорить, находясь под постоянным наблюдением двухсот пар любопытных глаз. Флинн то и дело ловил на себе пристальные и заинтересованные взгляды гостей: то ли они ждали еще одного поцелуя, то ли надеялись, что утихший скандал все же разразится.

Правда, была одна возможность побыть с Хеленой практически наедине, оставаясь при этом на виду у всех присутствующих.

– Чему ты улыбаешься? – осторожно спросила Хелена.

– Я просто предвкушаю наш первый танец, – честно ответил он.

– Сомневаюсь, что он сможет затмить наш первый поцелуй, – смущенно вздохнула она.

– Да, поцелуй был потрясающий, – мечтательно улыбнулся Флинн в ответ на ее недоверчивый взгляд. – Думаю, он может задать настроение всему нашему браку.

Хелена почувствовала, что опять краснеет, и отвела взгляд.

Флинн чувствовал ее неуверенность, но надеялся, что вскоре сможет убедить ее в серьезности своих намерений.

Даже если для этого ему придется поцеловать ее еще тысячу раз.

– Позвольте мне пригласить мистера и миссис Эштон для первого танца новобрачных, – провозгласил распорядитель, и по залу прокатилась новая волна аплодисментов.

Хелена чувствовала, что еще немного, и ее скулы треснут от бесконечных улыбок, но постаралась выглядеть бесконечно счастливой. Флинн галантно подал ей руку, и они направились в бальный зал.

Боже, неужели Изабелла и правда нашла виллу, в которой есть бальный зал? Может быть, у этой женщины есть странный мистический дар? Оставалось надеяться, что она будет использовать его только для добрых дел.

– Ты в порядке? – спросил Флинн.

Конечно, на лице Хелены сияла неизменная улыбка, но в ее голубых глазах застыла тревога.

– Да, все хорошо, – кивнула она, радуясь тому, что он не стал продолжать расспросы.

Хелена была в полном замешательстве. Все началось с поцелуя, который воспламенил ее кровь и затуманил разум, и продолжилось, когда гости, только что смотревшие на нее с откровенной неприязнью, начали подходить к ней с поздравлениями. Несколько человек даже предположили, что это самый счастливый день в ее жизни. Самый странный, самый запутанный, возможно, но самый счастливый? Хелена не верила своим ушам. Неужели дар убеждения Флинна был настолько силен?

Флинн вывел Хелену на середину зала, прислушался к легкой мелодии песни и сделал первый шаг. Он уверенно вел ее в танце, двигаясь так, словно у него в голове подробная диаграмма, на которой было отмечено, куда в следующий раз поставить ногу, чтобы это выглядело изящно и элегантно. Хотя, зная Флинна, все возможно.

– Похоже, мы все-таки справились, – прошептал он, когда музыканты заиграли второй куплет. – Этот безумный день наконец подходит к концу.

– Кажется, так и есть, – слабо улыбнулась Хелена.

Она должна была радоваться, но мысли о финале вечера вызывали у нее лишь панику, ведь по традиции свадьба должна завершаться первой брачной ночью.

– Послушай, – начала она, с трудом подбирая слова. – По поводу окончания этого дня… И грядущей ночи…

Флинн издал короткий смешок, от которого по коже Хелены побежали мурашки, и ответил:

– Не беспокойся. Вряд ли кто-то из присутствующих достаточно трезв для того, чтобы проследить за тем, будем ли мы спать вместе. Думаю, тебе стоит занять спальню новобрачных, а я останусь в своей комнате – мне надо поработать, а мой ноутбук и все необходимые документы находятся там.

Ну конечно. «Поработать».

Стоило ей предположить, что Флинн рассматривает эту свадьбу как нечто чуть более серьезное, чем возможность избежать публичного скандала, как он тут же опроверг эту глупую надежду.

Все это лишь спектакль, игра на публику.

А как же тогда их поцелуй? Он был совершенно настоящим. От него у Хелены еще долго кружилась голова, а в животе порхали бабочки.

Стоп, никаких больше бабочек. Их отношения должны оставаться деловыми хотя бы до тех пор, пока они не сядут за стол переговоров и не решат, что делать дальше.

Если их брак продлится достаточно долго, Хелене придется объяснить Флинну, почему она не может дать ему желанного наследника. Интересно, Изабелла уже поняла, в чем главная проблема их новоиспеченного союза? Может быть, поэтому она выглядела такой расстроенной, когда думала, что на нее никто не смотрит?

* * *

Несколько часов и бесчисленное количество танцев спустя гости начали постепенно разъезжаться. Заранее нанятые водители развозили их по расположенным в ближайшем городке отелям, где они, при желании, могли продолжить праздновать. Приглашение переночевать на вилле получили лишь несколько близких друзей семьи, но Хелена надеялась, что сможет избежать встречи с ними. В конце концов, от крыла, где располагались апартаменты гостей, спальню новобрачных отделяли комнаты Теи, отца и Эштонов. Правда, комната Флинна находилась в другом крыле, и его появление там посреди ночи может вызвать лишни подозрения, но Хелена надеялась, что сможет уговорить его занять отданную в ее распоряжение спальню. Можно будет попросить одну из горничных перенести туда его вещи.

Прощаясь с очередным гостем, Хелена заметила, как Флинн в компании ее отца и Эзекиля удаляется в направлении кабинета. Нахмурившись, она поспешила за ними, в надежде выяснить, в чем, собственно, дело, но вдруг почувствовала, как на ее плечо легла тонкая, но сильная рука.

Обернувшись, она увидела Изабеллу. Возможно, со стороны ее жест выглядел почти по-матерински, но Хелена бы не удивилась, если бы утром обнаружила на плече синяк, оставленный стальной хваткой новоиспеченной свекрови.

– В чем дело? Куда они идут? – шепотом спросила она, продолжая лучезарно улыбаться, чтобы ни один из оставшихся гостей не заметил подвоха.

– Полагаю, Эзекиль и Томас хотят обсудить с Флинном дела. В конце концов, сегодняшняя церемония прошла не совсем так, как мы планировали. Появились вопросы, которые необходимо обговорить безотлагательно.

– Вопросы? Какие вопросы?

– Разные мелочи. – Изабелла чуть пожала плечами, словно предлагая Хелене не забивать свою красивую маленькую головку скучными подробностями. – В оригинальный брачный договор нужно внести кое-какие поправки, привести его в соответствие с изменившейся ситуацией. Тебе не о чем беспокоиться.

– А вам не кажется, что я тоже должна принять участие в обсуждении? – нахмурилась Хелена.

Изабелла одарила ее пренебрежительным взглядом и покачала головой:

– Не представляю, как твое присутствие может повлиять на ход разговора.

Хелена опустила взгляд, стараясь скрыть клокотавшее в ее груди негодование. Возможно, ее мнение и не будет учтено, но это не значит, что можно лишать ее права высказаться.

Дверь кабинета закрылась за спинами мужчин, лишив Хелену возможности последовать за ними. Ей оставалось только ждать результата переговоров, а потом принять решение, устраивает оно ее или нет.

Хелена едва заметно улыбнулась. Они могут планировать все, что угодно, но только она может принять окончательное решение. Возможно, Флинн теперь ее муж, но он ей не хозяин. Она пока не подписывала никаких бумаг и не давала ему никаких обещаний.

Ее будущее принадлежит ей одной, и ей решать, каким оно будет.

– Пожалуй, я поднимусь в спальню для новобрачных, – сказала она, ответив на подозрительный взгляд свекрови сладчайшей из имевшихся в ее арсенале улыбок. – В конце концов, это же моя первая брачная ночь.

– Конечно, – кивнула Изабелла, наконец оставив ее плечо в покое. – Уверена, Флинн не заставит себя долго ждать.

Судя по их последнему разговору, ей придется ждать своего трудолюбивого жениха до самого утра, но Изабелле незачем знать об этом.

Хелена повернулась, чтобы уйти, но голос свекрови заставил ее обернуться.

– Я рада, что все так сложилось. Этот брак – отличный шанс для вас с Флинном начать все с чистого листа. Особенно для тебя, Хелена.

Она заставила себя вежливо улыбнуться и кивнула:

– Надеюсь на это. Мне кажется, давно пришло время дать мне второй шанс.

Глава 4

Томас Моррисон устало упал в стоявшее у камина кресло и со стоном вытянул затекшие от долгого стояния ноги.

– Ну наконец-то. Эзекиль, я надеюсь, у тебя найдется что-нибудь выпить.

– Конечно, – раздраженно откликнулся он и перевел взгляд на сына. – Флинн, ты поухаживаешь за стариками?

– Да, – кивнул он и направился к бару, ассортимент которого пополнился коллекционным бренди через пять минут после того, как Эзекиль занял этот кабинет.

Флинн достал три бокала, наполнил их бренди и поставил напитки на столик перед камином. Сам он за весь день успел сделать лишь пару глотков шампанского и был рад немного расслабиться. Он честно заслужил эту возможность, превратив назревавший публичный скандал в романтичную историю о настоящей любви.

– Итак… – Эзекиль одним глотком осушил свой бокал и мрачно уставился на сына. – Теперь ты женатый человек.

– И мой зять, – добавил Томас, поудобнее устраиваясь в своем кресле.

– Так, может быть, хотя бы теперь ты удосужишься объяснить нам, о чем именно ты думал?

Ледяной тон Эзекиля мог бы заставить неподготовленного человека трепетать, но привычный ко всему Флинн проигнорировал таящуюся в нем угрозу.

– Я считаю, что нашел лучший выход из той ситуации, в которой мы оказались сегодня утром, – невозмутимо ответил он.

– У нас был план! И был контракт, утвержденный и подписанный обеими сторонами, который должен был вступить в действие сразу после того, как Тея скажет «да». А что у нас есть сейчас? Блондинистая девчонка, которая сбежит от тебя с первым же симпатичным футболистом, не дожидаясь годовщины свадьбы! – Эзекиль бросил косой взгляд на Томаса и поспешно добавил: – Без обид.

Отец Хелены едва заметно пожал плечами.

– Хелена никогда не была самой ответственной из моих дочерей, но ты должен признать, старый друг, что сегодня она совершила очень достойный поступок.

– Это, бесспорно, так, – поддержал его Флинн. – Если бы она не заняла место сестры, мы бы оказались в куда худшем положении, чем сейчас. Возможно, у Хелены нет деловой хватки Теи, но у нее немало других достоинств. Судя по тому, как безупречно она держалась сегодня в толпе заведомо враждебно настроенных незнакомых людей, со временем она станет отличной хозяйкой. Кроме того, она мила, разумна, очаровательно и, что еще более важно, предана своей семье. Идея с заменой невесты принадлежала именно Хелене, хотевшей уберечь репутацию семьи от скандала.

– А ты что об этом думаешь, Томас? – ворчливо поинтересовался Эзекиль.

– Хелена хорошая девочка, – сказал он, задумчиво потирая подбородок. – В свое время у нее были сложности, но мне кажется, она смогла их преодолеть. Изабелла предположила, что Хелена заняла место Теи для того, чтобы оставить прошлое позади и начать новую жизнь.

– Хорошо, если так, – вздохнул Эзекиль.

– Какие прошлые сложности? – насторожился Флинн. – О чем вы говорите?

Но очевидно, сегодня никто не собирался давать ему ответ на этот вопрос.

– Ничего такого, о чем тебе следовало бы беспокоиться, сынок, – откликнулся Томас.

Флинн вздрогнул, второй раз за вечер услышав от отца Хелены это слово «сынок». Эзекиль никогда не называл его так. Ни разу за тридцать лет.

Правда, Томас всегда мечтал о сыне, а стал отцом двух дочерей. Эзекиль, при всей его душевной черствости, тоже хотел сына, но вместо одного наследника получил двоих.

«Мужчине всегда нужны двое: наследник и его замена. Конечно, он не станет пользоваться заменой, если сможет избежать этого. В нашем случае все просто, потому что все решает кровь. Именно она определяет, кто станет наследником, а кто навсегда останется на вторых ролях. В тебе нет моей крови».

Жестокие слова Эзекиля навсегда врезались в память Флинна. Он всегда знал о своем усыновлении – никто никогда не пытался скрыть этот факт. Но услышать от единственного отца, который у него когда-либо был, что он всегда будет недостаточно хорош и навсегда останется для него лишь запасным вариантом… Такой сокрушительный удар невозможно забыть.

Эзекиль тем временем осушил уже второй бокал бренди, со стуком опустил его на стол и заявил:

– Эта девчонка должна играть по нашим правилам. А если будет артачиться, сделай так, чтобы она забеременела. Материнство обычно действует на женщин как хорошая доза успокоительного. Только проследи, чтобы она подписала все бумаги до рождения ребенка. – Он гадко расхохотался, и через мгновение к нему присоединился Томас.

Лицо Флинна осталось неподвижным, но в душе он клокотал от гнева. Конечно, предложенный Эзекилем путь был самым простым и очевидным, но одновременно и самым подлым. Он не собирался загонять Хелену в подобную ловушку. Не важно, насколько отчаянно он хочет сына и наследника: он никогда не станет использовать своего ребенка в качестве инструмента или оружия. Не поступит с ним так, как Эзекиль – с ним и Заком.

– Думаю, со своей женой я разберусь сам, – сухо сказал Флинн.

Ответом ему был дребезжащий смех Эзекиля.

– Ты полный дурак, если действительно так считаешь. Ни один мужчина не знает, как вести себя с женщиной. Они слишком непредсказуемы. Но пусть будет по-твоему, – заявил старик, вставая. – Надеюсь, двух недель, которые считаются вашим медовым месяцем, хватит, чтобы ты заставил ее подписать бумаги.

Он кивнул Томасу, и они направились к двери.

На пороге Эзекиль обернулся и насмешливо добавил:

– Если к моменту вашего возвращения в Лондон договор все еще не будет подписан, мы с Томасом возьмем дело в свои руки.

Флинн сжал кулаки, с трудом сдерживая кипевший в его груди гнев. Эти проклятые старики хотели контролировать не только дела компании, но и его личную жизнь. Он надеялся, что, став исполнительным директором, освободится от их влияния, но оказалось, что он не властен даже над собственным браком.

Но какой у него был выбор? Если он не сможет договориться с Хеленой за эти две недели, в их глазах он будет выглядеть слабым. И Флинн не сомневался, что в дальнейшем отец еще не раз напомнит ему о его провале.

– Я справлюсь, – мрачно сказал он.

Скоро наступит утро, и гости вернутся в Лондон.

На этой прекрасной вилле их останется только трое: он, Хелена и неподписанный брачный договор.

* * *

Горничная, помогавшая Хелене освободиться из пут корсета и снять платье, ушла, оставив ее одну в огромной спальне для новобрачных.

За время праздничного обеда ее вещи успели перенести сюда и аккуратно разложить по многочисленным шкафам. Хелене оставалось гадать, кто приказал горничным сделать это: организатор свадьбы или сама Изабелла? О том, куда делись вещи Теи, она старалась не думать.

В одном из ящиков обнаружился кружевной пеньюар, который Хелена взяла с собой, поддавшись на уговоры Теи.

«Просто на всякий случай, – говорила она, возвращая с негодованием выложенный Хеленой пеньюар обратно в чемодан. – Последние исследования показали, что множество людей нашли свои вторые половинки именно на свадьбах общих друзей. Никогда не знаешь, где тебе повезет!»

Хелена прекрасно понимала, что скрывалось за этими словами. Тея хотела, чтобы Хелена двигалась дальше, вновь начала жить полной жизнью, встречаться с мужчинами. Она никогда не говорила с сестрой о том, что происходило на сеансах психотерапии, где она часами обсуждала с врачом произошедшее, механически кивая в ответ на его увещевания ни в чем себя не винить. Сестра считала, что восьми потерянных лет достаточно для того, чтобы оправиться после любой травмы, и в глубине души Хелена понимала, что Тея права. Но понимать и действовать в соответствии с этим пониманием – это совершенно разные вещи.

Правда, Хелена была уверена, что на этой свадьбе никаких действий ей предпринимать не придется – в списке гостей значили либо уже женатые клиенты компании, либо трудоголики, которые никогда ее не привлекали.

Прошел всего день, и вот она замужем за исполнительным директором корпорации «Моррисон и Эштон», который вывел понятие «трудоголизм» на новый, недоступный простым работягам уровень. Отлично, просто отлично.

Она скомкала тонкое кружево и бросила пеньюар обратно в ящик. Вместо него достала куда более подходящие для сегодняшней ночи шорты и футболку. Вряд ли у Флинна появится шанс или хотя бы желание выяснить, в чем она спит сегодня.

Переодевшись, Хелена упала на кровать, взяла с тумбочки мобильный телефон и с тоской уставилась на его темный экран.

Хелена хотела, чтобы Тея сейчас была здесь. Только с ней она могла обсудить сегодняшний безумный день, поделиться мыслями, которые роем рассерженных пчел вились в ее голове. Сестра бы наверняка стала ругаться и кричать, но в конце концов непременно придумала бы, как ей выпутаться из этой ситуации.

Но Хелена слишком любила сестру, чтобы втягивать ее в это семейное безумие. Впервые в жизни Тея, всегда стремившаяся помогать семье и работавшая во благо компании, решилась бороться за собственное счастье, и Хелена ни за что не стала бы ей мешать.

А значит, со своими проблемами ей придется разбираться самостоятельно.

Хелена свернулась калачиком и закрыла глаза. В этой огромной шикарной комнате она чувствовала себя маленькой и незначительной.

Была еще одна причина, по которой не стоило звонить Тее. Хелена отчаянно боялась услышать в ответ: «Ты хотела, чтобы все так сложилось?»

Может быть, не сразу, но Тея обязательно задаст этот вопрос, ведь она помнит о том, что когда-то Хелена была по уши влюблена во Флинна. Ей было всего четырнадцать, и все ее мысли были только о старшем сыне семейства Эштон. Он был добрым, умным, серьезным, безумно красивым. Его глаза завораживали. Они были не скучно-голубые, как у нее или у Теи, а карие, насыщенного теплого оттенка топленой карамели. Стыдно признаться, но у нее было несколько тетрадей, исписанных совершенно ужасающими стихами, посвященными этим потрясающим глазам. Но что еще более важно – он не относился к ней как к маленькой девочке. Рядом с ним она чувствовала себя почти взрослой: интересной личностью, с собственными идеями и мнением, а не просто «малышкой Хеленой».

Флинн был на шесть лет старше, уже учился в университете и приезжал домой лишь на праздники и каникулы. Это, с одной стороны, дополняло его образ ореолом романтичной неприступности, а с другой – позволяло ей хранить свои чувства втайне от объекта страсти. И Хелена предпочла бы, чтобы Флинн и дальше оставался в неведении.

Эта влюбленность прошла десять лет назад, но возможно ли, что ее отголоски остались в душе Хелены и именно они вынудили ее надеть сегодня свадебное платье сестры?

Она сказала Флинну, да и себе самой, что делает это ради того, чтобы спасти репутацию семьи, но было ли это ее главным мотивом? Хелена не знала.

Зато она была твердо уверена в том, что ни подростковая влюбленность, ни семейная репутация не являются достойной причиной для того, чтобы оставаться замужем. А как только Флинн узнает о том, что она не сможет подарить ему наследника, он первым заговорит о разводе.

Но… Хелену не покидала одна шаловливая мысль, источником которой, скорее всего, были три бокала шампанского, выпитые на голодный желудок. Даже если их брак – это всего лишь временное явление, почему бы не воспользоваться возможностью и не испробовать то, о чем она столько мечтала, будучи подростком.

Тея говорила, что она должна жить полной жизнью. Хелена была готова попробовать, но ни один мужчина не давал ей чувства защищенности, необходимого для того, чтобы сделать следующий шаг.

Ни один, кроме Флинна. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Она знала, что он никогда не причинит ей вреда, не сделает того, к чему она не будет готова. И поведет себя как джентльмен, если в последний момент ее страх возьмет верх над желанием. Хелена была уверена, что он не только даст ей спокойно уйти, но и никогда в будущем не упомянет об этом инциденте.

И с сегодняшнего дня этот мужчина официально является ее мужем. Может быть, она не способна подарить ему наследника, но может предложить ему себя.

В конце концов, должно же сегодня произойти хоть что-то хорошее – просто для того, чтобы уравновесить все предшествующие безумные события этого дня. Хелена не сомневалась в том, что секс с Флинном будет потрясающим. У нее было не слишком много опыта в этом вопросе, но их первый поцелуй был очень многообещающим.

Хелена заставила себя встать с кровати. Ее новая жизнь начнется сегодня. Она сделала все, что могла, чтобы загладить свою вину за прошлые ошибки, и не хотела больше оглядываться назад. Может быть, их с Флинном брак продлится недолго, но ведь это не повод не отметить случившееся.

Она подошла к шкафу, замешкалась на мгновение, собираясь с духом, но все же достала из его темной глубины кружевной пеньюар.

Пришло время начать все с чистого листа.

Стук в дверь кабинета застал Флинна за вторым бокалом бренди.

– Войдите, – сказал он, тщетно пытаясь понять, кто станет искать его здесь посреди ночи.

В приоткрывшуюся с тихим скрипом дверь заглянула белокурая головка Хелены.

– Ой, как хорошо, что ты один, – неуверенно улыбнулась она. – Иначе вышло бы очень неловко.

– Неловко? – удивленно переспросил Флинн, но все вопросы исчезли из его головы, стоило Хелене войти в кабинет.

Полупрозрачный атлас пеньюара облегал ее точеную фигурку, и, хотя большая часть тела Хелены была скрыта под тонкой тканью, она выглядела невероятно соблазнительно. Хватило одного взгляда, чтобы все тело Флинна отозвалось острым желанием.

Хелена прикусила губу. Она явно чувствовала себя ужасно неуверенно. Флинн понимал, что должен сказать хоть что-то, но не мог подобрать слов. В его голове было настолько пусто, что впору было усомниться в его умственных способностях.

– Понимаешь, я сидела в спальне для новобрачных и думала…

Она отвернулась, чтобы закрыть дверь, и Флинн автоматически перевел взгляд на ее бедра, оттененные складками атласа. Он чувствовал, что постепенно теряет способность мыслить здраво, но ничего не мог с этим поделать.

– Думала? – эхом повторил Флинн.

Он совершенно не понимал, что здесь происходит, и боялся, что при наличии такого мощного отвлекающего фактора не сможет понять ее объяснение, если в нем будут слова, состоящие более чем из двух слогов.

– Да. По большей части о нас, – с широкой сияющей улыбкой кивнула Хелена.

В этот момент она была похожа на себя прежнюю: четырнадцатилетнюю девчонку, которая хвостиком ходила за ним по дому, украшенному к Рождеству, с новенькой камерой наперевес. Вот только тогда она носила платья из тафты, которые не лишали его дара речи.

– Ты имеешь в виду о свадьбе?

Флинн мог по праву гордиться собой: даже несмотря на сокрушительный удар пеньюаром по его мыслительной деятельности, он смог составить вполне пристойное предложение.

– Скорее о браке, – промолвила Хелена и опустилась в соседнее с ним кресло, изящно скрестив ноги.

Раньше Флинн думал, что нет ничего более невинного, чем взгляд, брошенный на лодыжку девушки, но теперь он мог думать только о том, как его пальцы скользят по ее нежной коже вверх к колену и еще выше, увлекая за собой кружевной подол ее пеньюара…

Стоп! Он ведь уже решил, что не прикоснется к Хелене до тех пор, пока они не обсудят все условия их брачного контракта. Он не собирался рисковать ни своим сердцем, привязываясь к женщине, не ограниченной условиями договора, ни счастьем будущего ребенка. И он не позволит бренди или атласному пеньюару влиять на его решение.

– Ты хотела поговорить о брачном контракте? – осторожно спросил он.

– Не совсем, – промурлыкала она.

На этот раз ее улыбка, соблазнительная и многообещающая, была совсем не похожа на улыбку девочки-подростка. Перед ним стояла женщина, которая точно знала, чего она хочет. Флинн бы никогда не узнал, что Хелена может так улыбаться, если бы не женился на ней сегодня утром.

Может быть, мать была права и все, что ни делается, к лучшему? Безумие сегодняшнего дня стоило этой улыбки. Даже если он пока не мог позволить себе поддаться соблазну.

Вот именно. Только пока. Он не должен отказывать себе в наслаждении, которое обещали ему эти нежные губы, лишь отложить его на то время, которое потребуется, чтобы уладить необходимые формальности.

Нужно лишь немного подождать, а уж это Флинн, который с детства ждал, когда сможет занять свое законное место в семье, в бизнесе и в жизни, умел лучше, чем кто-либо. До достижения его заветной мечты остался всего шаг, и он не мог позволить своему либидо все испортить.

– В том, что мы женаты, есть свои преимущества. Это прекрасная возможность узнать друг друга получше…

Хелена подалась вперед, и от нежного аромата роз, исходившего от ее кожи, у Флинна закружилась голова. Шансы, что этот день доконает его, росли на глазах.

– Мы знакомы с рождения, – заметил Флинн. – Мне кажется, я неплохо тебя знаю.

– Возможно…

Хелена ответила ему печальной улыбкой, и Флинн тут же вспомнил слова Томаса. Похоже, в прошлом Хелены действительно скрывалась какая-то мрачная тайна, в которую его не спешили посвящать.

– Но сейчас мы оба совсем другие люди.

– Если сравнивать с тем, какими мы были в детстве? Надеюсь, что так, – натянуто улыбнулся Флинн.

– Если сравнивать с тем, какими мы были сегодня утром. – Лицо Хелены вдруг стало очень серьезным. – Теперь мы муж и жена. Ты помнишь, что я теперь миссис Эштон?

Флинн сглотнул и заставил себя кивнуть.

– Это был важный шаг для нас обоих. И именно поэтому я считаю, что мы должны провести какое-то время только вдвоем, понять, что для нас важно. Именно для нас, а не для наших родителей или компании.

– Рада, что ты так думаешь.

Флинн заметил изумление на ее лице и нахмурился.

– А чего ожидала ты? – спросил он, хотя не был уверен в том, что готов услышать ответ.

– Просто ты так внезапно исчез с банкета в компании наших отцов, что я предположила, что вы собираетесь обсудить, как наша свадьба соотносится с интересами акционеров и инвесторов, – пожала плечами Хелена. – В таком браке, как наш, заключенном ради поддержания семейного бизнеса, глупо рассчитывать на то, что человеческие отношения будут иметь какое-то значение.

– Это не так, – заверил ее Флинн. – Я позволил себе раньше уйти с банкета лишь потому, что завтра наши родители улетают в Лондон. Я хотел поговорить с ними до отъезда, чтобы больше не беспокоиться о делах и все свое внимание посвятить только тебе.

«Тебе и подписанию брачного договора», – мысленно закончил он.

Ему не слишком нравилась сложившаяся ситуация, но лучше он сам договорится с Хеленой, чем позволит Эзекилю вмешиваться в их личные дела.

К счастью, Хелена не заметила того, как помрачнел ее собеседник.

– У меня была парочка интересных идей о том, чем занять наш медовый месяц, – промурлыкала она, придвигаясь поближе к Флинну.

– Да, я тоже много думал об этом. Полагаю, нам стоит начать с обсуждения основных пунктов брачного контракта.

– Контракта? – не веря своим ушам, переспросила Хелена.

– Да. Нужно, чтобы мы оба четко понимали, чего ждем от этого брака, – объяснил Флинн, глядя ей прямо в глаза.

Он не хотел играть или делать вид, что не понимает, зачем она пришла, но не собирался уступать своим желаниям. Никакого секса, пока они не подпишут соответствующие документы. Даже если ожидание убьет его.

– Об этом ты говорил с отцом? – хмуро поинтересовалась Хелена, вставая. – Эзекиль хочет обезопасить свое имущество, не дожидаясь того момента, когда я запущу в тебя свои коготки? Передай ему, что он может спать спокойно. Мне не нужны ни твои деньги, ни твоя компания. Даже это дурацкое кольцо мне не нужно, но, увы, я никак не могу снять его со своего толстого пальца.

Она хотела уйти, но Флинн поймал ее за руку, которой она только что демонстративно крутила у него перед носом, и осторожно поцеловал оклеветанный пальчик.

Этого Хелена не ожидала. Она замерла, зачарованно наблюдая за ним.

Что ж, по крайней мере, не стала пытаться вырвать руку.

– Ты дала согласие на этот брак, – мягко говорил он, осторожно поглаживая покрасневшую кожу вокруг платинового ободка кольца. – Никто не принуждал тебя к этому. Единственным документом, который ты подписала перед свадьбой, было бессмысленное свадебное приглашение.

– Я знаю, – раздраженно ответила она. – И понимаю, что нам нужно составить новый брачный контракт, который поможет нам без шума и пыли покончить с этим безумием, когда придет время.

– Нет, контракт нужен вовсе не для этого, – нахмурился Флинн.

Ему нужно было как можно скорее заставить Хелену оставить мысли о том, что их брак – это всего лишь временное явление.

– Он покажет всему миру, что ты моя жена. Что это не какое-то случайное совпадение, а неоспоримый свершившийся факт. Когда мы легитимизируем наши отношения, никто уже не посмеет распускать о нас слухи.

Флинн надеялся, что его слова успокоят Хелену, но она лишь сильнее разозлилась и вырвала руку из его пальцев.

– Ты хотел сказать: когда мы легитимизируем твое положение в качестве моего мужа, – обиженно выкрикнула она. – Тебе нужны бумаги, подтверждающие тот факт, что ты действительно стал частью семьи Моррисон, ведь это дает тебе больше прав претендовать на пост исполнительного директора.

– Это одна из причин, – не стал скрывать он. – Но не главная.

– Неужели? – Похоже, Флинну так и не удалось переубедить ее. – Тогда скажи мне вот что. Если бы этим утром ты женился на Тее, где бы ты сейчас был? В кабинете в компании бутылки бренди или в ее постели?

Глава 5

Хелена не знала, готова ли она услышать ответ на свой вопрос. Если бы сегодня все прошло по плану, Флинн женился бы на ее сестре. Она знала, что Тея не любит его, в этом не было никаких сомнений. Но Хелена никогда не задумывалась о том, как Флинн относится к Тее. Она считала этот брак взаимовыгодной сделкой, заключенной между двумя деловыми людьми. Возможно ли, что все было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд?

Она не сомневалась в том, что Флинн хочет ее. Это стало ясно, как только она вошла в кабинет в своем полупрозрачном пеньюаре. В его потемневших от желания глазах читались тома и тома эротической поэзии, которые Хелена с готовностью изучила бы более подробно, если бы он позволил.

Но Флинн не принял ее более чем очевидное предложение. По своему опыту Хелена знала несколько причин, способных заставить мужчину отказаться от секса с привлекательной для него женщиной. И главная из них – стремление сохранить верность любимой.

А вдруг Флинн и правда любит Тею? Что, если ее побег разбил ему сердце и сейчас он топит его осколки в бокале бренди? Боже, неужели ей удалось сделать эту ситуацию еще более запутанной?

Но вопрос уже прозвучал, и она хотела узнать правду.

– Скажи мне, Флинн, ты бы спал сегодня с Теей? – спросила Хелена и ощутила острую боль в сердце, когда он отвел взгляд.

– Возможно. – Он пожал плечами. – Мы с Теей говорили об этом перед свадьбой…

Хелена едва заметно поморщилась. Учитывая деловой подход к решению любых вопросов, свойственный как Флинну, так и Тее, она легко могла представить, как происходило это обсуждение. Проблема секса наверняка была затронута между обсуждением последней презентации и подготовкой совещания по поводу действующих проектов. Возможно, в разговоре даже прозвучала фраза «в интересах взаимного удовлетворения» или еще что-нибудь в таком духе.

– Но с Теей все было иначе, – продолжил Флинн, и Хелена услышала в его голосе извиняющиеся нотки. – Мы были… То есть я был…

«Влюблен», – мысленно закончила за него Хелена и горько усмехнулась.

Она надеялась, что Флинну будет достаточно того, что она может ему предложить, но, увы, в состязании с сестрой она всегда оставалась проигравшей.

– В общем, у нас был контракт.

Флинн произнес эту фразу так, словно она была ответом на все вопросы. Хотя, возможно, в его мире деловых переговоров и сделок так и было.

– Это все, что тебе нужно от нашего брака? Контракт? – выкрикнула Хелена, с трудом сдерживая переполнявшие ее эмоции.

Она шагнула за кресло, отгородившись им, как щитом. Одновременно оно хотя бы частично выполняло функции ширмы. Было ужасно унизительно вести подобную беседу в полупрозрачном, оставлявшем не слишком много простора для воображения пеньюаре. Как идея выйти в нем из спальни вообще могла показаться ей хорошей?

– Нет, – твердо ответил он.

– Тогда чего же ты хочешь? – Возможно, ее слова прозвучали как мольба, но Хелене было уже все равно. – Ты не хочешь этого. – Она провела кончиками пальцев по вороту своего пеньюара. – Не хочешь жить со мной долго и счастливо. При этом явно не хочешь развода. Мы предстоит провести вдвоем как минимум следующие две недели, так давай сразу расставим все точки над i.

– Я хочу жену. Хочу контракт. Хочу, чтобы хоть раз что-то шло по плану… – Флинн схватил со стола бокал с остатками бренди и одним глотком осушил его.

Хелена не верила своим глазам. Неужели и у непрошибаемо спокойного Флинна сдали нервы?

– Прости, – сказал он, возвращая бокал на место. – Это был очень длинный день. Я все еще… свыкаюсь с мыслью о новом положении дел.

Он женился не на той женщине и потерял ту, кого на самом деле любил. Кто угодно вышел бы из себя.

– Все в порядке, – сказала она, словно ее собственная жизнь не перевернулась сегодня с ног на голову. – Я понимаю, что ты чувствуешь.

– Как никто другой, – слабо улыбнулся Флинн. – Ведь ты сейчас, должно быть, испытываешь те же чувства.

Они смотрели друг на друга, и Хелена вдруг осознала, что теперь связана с этим человеком на всю жизнь. Флинн стал неотъемлемой частью ее будущего. Он всегда будет ее мужем, даже когда к этому слову добавится определение «бывший».

Они были связаны навсегда, но Хелена совсем не знала его. Флинн, за которого она вышла замуж, был совсем не похож на того молодого человека, в которого она была влюблена в четырнадцать лет. Он не был добрым, благородным и понимающим парнем, иногда приезжающим погостить в их семейный особняк. Но он также не был холодным и бесчувственным бизнесменом, как ей казалось раньше. Хелене еще предстояло выяснить, каков он на самом деле.

– Наверное, я пойду спать, – сказала она. – Долгий крепкий сон – это как раз то, что мне сейчас нужно.

– Да, нам обоим не помешает отдых. Я тоже пойду спать, как только сделаю один звонок.

– Сейчас два часа ночи!

– Да, но это дело не может ждать до утра.

Хелена покачала головой:

– Ты, и твой отец, и Тея… Вы буквально помешаны на работе.

– Это не деловой звонок.

Не деловой? Тогда кому он собирается звонить посреди ночи? Неужели Тее?

Нет, на сегодня она получила слишком много ответов, хватит.

Хелена направилась к двери, но остановилась на пороге.

– Думаю, тебе лучше сегодня остаться в моей комнате. Она находится совсем рядом со спальней новобрачных, в отличие от твоей комнаты, расположенной в противоположном крыле. Там ты точно не столкнешься ни с кем из гостей. Я уже попросила горничную перенести туда твои вещи.

– Полагаю, это разумно, – кивнул Флинн, тем самым разрушив последнюю слабую надежду Хелены на брачную ночь в постели с собственным мужем.

– Хорошо, – вымученно улыбнулась она. – Увидимся утром.

Может быть, утром положение, в котором они оказались, покажется ей более обнадеживающим. Хуже-то все равно уже не станет.

Флинн никак не мог уснуть.

После ухода Хелены он позвонил своему адвокату, который, конечно, был не в восторге от необходимости общаться с клиентом посреди ночи, и велел ему забронировать билеты на ближайший рейс в Тоскану.

Флинну не слишком понравилось объяснять, почему обсуждение условий нового брачного контракта нельзя отложить еще на пару дней, но выбора не было. Более того, он подозревал, что утром ему придется сделать это еще раз, потому что даже самому лучшему адвокату Лондона нужно время, чтобы проснуться и прийти в себя.

Покончив с разговором, он отправился в постель. Идея Хелены переселить его в свою старую комнату была неплоха, но, оказавшись в ее кровати, Флинн понял, что заснуть сегодня ему не светит. Простыни, одеяло, подушка – все было пропитано нежным ароматом кожи Хелены. Его жены.

Во время их последнего разговора он обидел Хелену, это было видно по ее глазам. Он не понимал, что именно сказал не так, но подозревал, что все.

Флинн был не слишком искусен в общении с женщинами. Последние пару лет он ухаживал за Теей, если это слово можно использовать, когда речь идет о переговорах по поводу деталей брачного контракта. Вряд ли это можно было считать нормальными отношениями между мужчиной и женщиной.

Зато с Теей он мог открыто обсудить любой вопрос, не опасаясь недосказанности или взаимонепонимания.

С Хеленой все было иначе. Она была гораздо более нежной и чувствительной натурой, чем ее спокойная и рациональная сестра. Флинн не слишком хорошо знал ее, а потому не мог предугадать, какие из его реплик могут причинить ей боль. Но в ближайшее время он собирался это исправить.

* * *

Для Хелены брачная ночь завершилась так же, как и началась, – в одиночестве.

Наступил первый день ее медового месяца, а она даже не знала, увидит ли сегодня своего супруга. И не была уверена в том, что хочет его видеть.

Хотя нет, этим утром родители возвращаются в Лондон, и он должен будет их проводить.

Но если Флинн там, может быть, ей не обязательно спускаться? Вчерашнего унижения хватило бы и на неделю затворничества, но, увы, подобная роскошь была Хелене недоступна. С сегодняшнего дня ей полагалось играть роль любящей и преданной жены.

Хелена заставила себя выбраться из постели и отправилась в душ. Покончив с водными процедурами, она надела легкий голубой сарафан и забрала волосы в высокий хвост. Спустившись на первый этаж, она тут же столкнулась с Флинном, как раз вошедшим в парадную дверь.

– Такси уже прибыло, – сообщил он.

– В отличие от людей, которые его вызвали, – заметила Хелена, оглядев пустой холл.

В его присутствии ее сердце забилось быстрее, а по спине побежали мурашки, но она постаралась не обращать внимания на предательское поведение собственного организма. Флинн четко дал понять, что в этом браке его интересуют только сопутствующие его заключению документы. До нее самой ему и дела нет.

Они замерли в двух шагах друг от друга, не зная, что делать дальше. Повисшая пауза с каждой секундой становилась все более тягостной. До сегодняшнего дня Хелена считала, что может поддержать любой разговор, но, похоже, этот талант действовал только на тех людей, с которыми ее не связывали узы брака. А также на тех, которые еще не отказались провести с ней ночь.

– Вы только посмотрите на наших голубков!

Хелена чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав голос свекрови, зазвеневший под сводами холла.

Флинн мгновенно переключил свое внимание на Изабеллу и бросился помогать ей с чемоданом.

– Такси уже здесь, мама. А где же отец и Томас?

– В кабинете, как и всегда, – вздохнула Изабелла, не обращая внимания на то, как исказилось лицо Флинна при этих словах.

Вероятно, ему не понравилось, что родители решили обсудить дела за его спиной. Похоже, Флинн хотел лично вникать в каждый деловой вопрос, возникающий в ходе работы компании. Похоже, ее ожидали обеды, во время которых он будет то и дело проверять почту, внезапные исчезновения во имя звонка какому-нибудь партнеру или инвестору и одинокие вечера, которые он будет проводить в своем кабинете, закопавшись в документы.

Конечно, все это ждет ее только в том случае, если они будут проводить хоть сколько-то времени вместе.

Хелена покачала головой, пытаясь избавиться от невеселых мыслей. Даже если Флинн две недели просидит за работой, это не повод расстраиваться. В конце концов, за стенами виллы не необитаемый остров, а прекрасная Тоскана. У нее будет больше времени, чтобы увидеть страну. Можно начать с поездки в тот очаровательный ювелирный магазинчик, который они с Теей обнаружили во время прогулки в ближайшем городке. Она имеет полное моральное право побаловать себя новым украшением. А после прогулки по магазинам можно будет заглянуть в одно из кафе и устроиться на открытой террасе с тарелкой пасты и восхитительным воздушным десертом. Может быть, даже пофлиртовать с каким-нибудь симпатичным итальянцем…

На этом месте Хелене пришлось резко притормозить полет своей фантазии. Она же теперь замужем. На ее пальце обручальное кольцо, а скоро ее подпись будет стоять в брачном контракте, один из пунктов которого, несомненно, будет оговаривать верность супругу. После этого Флинн, скорее всего, наймет дюжину частных детективов, которые будут следовать за ней по пятам, фиксировать на пленке каждую ее встречу с посторонним мужчиной, даже если это будет невинный дружеский обед. А если Флинн не сделает этого, то Эзекиль позаботится о том, чтобы она всегда была под надежным присмотром.

Ох, о чем она думала, когда ввязывалась в эту авантюру?

В холле зазвучали тяжелые шаги: Эзекиль и ее отец наконец покинули кабинет и направлялись к выходу.

– Все готово, машина вас ждет, – сказал Флинн.

Эзекиль благосклонно кивнул. Один из слуг подхватил его и Томаса чемоданы и понес к машине. Флинн последовал за ним с чемоданом матери в руке.

Изабелла лучезарно улыбнулась застывшей в стороне Хелене и, подойдя, поцеловала воздух рядом с ее щекой.

– Дома все будет готово к вашему возвращению. Первым делом, когда приедешь, мы обсудим твой календарь светских мероприятий.

Хелена вытаращила глаза и уже хотела спросить, о каком календаре идет речь, но Изабелла уже подхватила мужа под руку, и они пошли к машине. Хелене оставалось лишь пожелать им вслед счастливого пути и повернуться к отцу.

– У тебя есть две недели, Хелена, – заявил он, пристально глядя ей в глаза.

По коже Хелены побежали мурашки. Они с сестрой всегда знали, что обычно с отцом легко договориться, но только не в тех случаях, когда происходит нечто важное. Если дело касалось его лично, Томас занимал определенную позицию и держался ее до последнего.

– Используй это время с умом. Ты сама дала согласие на этот брак. Теперь сделай так, чтобы он состоялся.

Этой пары фраз оказалось достаточно, Хелена прекрасно знала, что будет, если она и в этот раз разочарует отца. Вот только как ей строить отношения с мужчиной, который не хочет быть с ней?

Что ж, если жена нужна Флинну только на бумаге, пусть будет так. Глядя на то, как ее муж машет отъезжающей машине, Хелена приняла решение. Если все здесь происходит ради бизнеса, пусть Флинн занимается своим делом, а она займется своим.

Ради этой свадьбы она отложила все новые заказы, поступившие на адрес ее маленькой, специализирующейся на дизайне интерьеров фирмы «Бутон розы», на следующий месяц. Но теперь, внезапно оказавшись на комфортабельной вилле с практически неисчерпаемым запасом свободного времени и невероятно быстрым Интернетом в арсенале, она могла вернуться к работе и для начала заняться сайтом фирмы, создание которого она откладывала уже несколько месяцев.

* * *

Жизнь в браке неожиданно быстро вошла в обыденную колею. Флинну хватило пары дней, чтобы выработать определенный распорядок. Каждое утро он просыпался, отправлялся на пробежку, возвращался на виллу, принимал душ, одевался и садился завтракать.

Обычно в этот момент к нему присоединялась Хелена, и какое-то время они вели вежливую светскую беседу, закусывая ее яичницей и тостами с джемом. Затем Флинн уходил в кабинет работать, а его молодая жена делала… Делала то, чем обычно занималась в течение дня. Иногда они виделись за ланчем, иногда нет, но ужинали всегда вместе, а потом Хелена поднималась к себе.

Предложение, сделанное Хеленой в ночь свадьбы, больше не повторялось, и Флинн был этому даже рад. Генри, его адвокат, вынужден был задержаться в Лондоне до конца недели, и, хотя Флинн твердо решил не прикасаться к жене до тех пор, пока все бумаги не будут должным образом оформлены и подписаны, тем не менее он не хотел, чтобы возникшая после его отказа дистанция между ними усугубилась. До приезда Генри он должен был наладить их отношения и доказать Хелене, что сможет стать ей хорошим мужем.

К счастью, Флинн знал, как в кратчайшие сроки добиться поставленной цели. Он обнаружил решение свой проблемы в плане мероприятий на медовый месяц, составленном его ассистенткой: романтическая экскурсия по винограднику с дегустацией местных вин, ланчем и прогулкой. Если бы они поехали туда с Теей, то уже к обеду вернулись бы на виллу, чтобы проверить почту и ответить на срочные звонки, но с Хеленой все будет совершенно иначе. Придется применить тяжелую артиллерию, чтобы преодолеть четыре дня вежливой отчужденности, и Флинн готов был идти ва-банк.

Хелена проигнорировала первые три стука в дверь, в надежде, что, не дождавшись ответа, Флинн оставит ее в покое. Вчера она засиделась допоздна, увлеченная работой, и собиралась сегодня поспать подольше. К тому же это было отличным поводом пропустить очередной совместный завтрак, где долгих неловких пауз в разговоре было больше, чем поданных к утреннему кофе горячих круассанов.

Неужели в Лондоне ее ждет то же самое?

Четвертый стук оказалось невозможно проигнорировать, потому что на этот раз Флинн не стал ждать ее приглашения, а просто вошел.

– Ты уже проснулась? – спросил он, прикрыв за собой дверь.

– Еще только девять тридцать, – раздраженно заметила она и села на кровати, порадовавшись тому, что сегодня на ней удобные пижамные шорты и футболка, а не тот безумный пеньюар.

– Да, и шофер будет ждать нас в десять у главного входа. Я предположил, что тебе потребуется какое-то время, чтобы привести себя в порядок, поэтому и позволил себе разбудить тебя.

– Какой шофер? Куда мы едем?

– На небольшую экскурсию по местному винограднику, которую я организовал для нас, – невозмутимо ответил он, и Хелена почувствовала, как по ее коже пробежал озноб, словно ледяная змея проложила свой путь по ее венам.

То же чувство она испытала, когда Флинн отверг ее в ночь после свадьбы.

– Организовал для Теи, – мрачно уточнила она.

Она не хотела ревновать к сестре. Это было глупо, ведь она не влюблена во Флинна и вообще не должна испытывать подобных эмоций.

– Для моей жены. То есть для тебя, если ты еще не забыла о своем новом статусе.

– Вряд ли это возможно, – пробормотала Хелена, вставая.

Флинн проигнорировал ее недовольный комментарий и направился к двери.

– Я буду ждать тебя в холле.

Оставшись в одиночестве, Хелена решила начать утро с контрастного душа, чтобы немного взбодриться. Стоя под тугими струями воды, она размышляла о грядущей поездке, стараясь настроиться на позитивный лад. Поездка в виноградник – это не худший способ провести время. Скорее всего, за ней последует вкусный обед в одном из очаровательных маленьких кафе, россыпь которых покрывала карту всякого итальянского городка.

Нужно было сконцентрироваться на плюсах сегодняшней поездки, тогда она, возможно, не заметит привкус дегтя в этой бочке меда.

Оставалось надеяться, что она сможет смыть с себя не только сонливость, но и ставшее уже привычным плохое настроение.

Попросив горничную принести ей чашку кофе, Хелена начала одеваться. Она надолго застыла перед гардеробом, в растерянности оглядывая скудный набор привезенных с собой вещей. Она предпочитала футболки и шорты, но понимала, что сегодня ей стоит надеть нечто более презентабельное. Похоже, эта поездка важна для Флинна, а значит, и ей стоит уделить ей особое внимание. Может быть, она поможет растопить лед, возникший между ними и постепенно превращающийся в неприступный айсберг. Кто знает, может, они даже снова научатся говорить друг с другом.

В конце концов Хелена остановила свой выбор на солнечно-желтом хлопковом сарафане и белых сандалиях. Она заколола еще влажные волосы на затылке, чуть подкрасилась и предусмотрительно намазала руки и плечи защитным кремом.

Вся подготовка, включая легкий завтрак, заняла у нее двадцать минут. Надев широкополую соломенную шляпку и подхватив висевшую на спинке стула сумочку, она поспешила вниз.

Флинн встретил ее широкой улыбкой.

– Не ожидал, что ты сможешь собраться так быстро. Обычно девушкам требуется больше времени, чтобы…

– Просто ты еще плохо меня знаешь, – пожала плечами Хелена. – Когда нужно, я могу действовать очень эффективно.

– Рад это слышать, – кивнул Флинн и, помолчав, добавил: – Мне очень жаль, что в последние дни мы проводили так мало времени вместе. После того как Зак объявил, что уходит из компании, а Эзекиль решил назначить меня новым исполнительным директором, на меня обрушилось такое количество дел…

– Я понимаю, – сухо ответила она. – У меня самой была работа, которую я хотела закончить.

Флинн посмотрел на нее с таким изумлением, словно она сказала что-то невероятное.

Конечно, ведь до сегодняшнего момента он даже не задумывался о том, занимается ли она хоть чем-то, кроме помощи в организации свадеб ближайшим родственницам. Хелена раздраженно поджала губы. Хотя «Бутон розы» и не может сравниться со всемогущей корпорацией «Моррисон и Эштон», но это ее дело.

– Отлично, – сказал Флинн, стремясь прервать неловкую паузу. – Буду рад услышать больше о твоей работе за ланчем.

– Да, конечно. – Раздражение Хелены развеялось как дым, стоило ей увидеть искренний интерес в его глазах.

– Что ж, думаю, нам пора отправляться в путь. Машина уже ждет.

Флинн галантно предложил ей руку. Замешкавшись на мгновение, она все же приняла ее и была вознаграждена теплой, ласковой улыбкой.

– Я очень рад провести этот день с моей женой.

«Моей женой». Хелена почувствовала, как от этих слов в ее груди растекается тепло. Может, эта поездка будет совсем не так плоха, как она боялась?

Глава 6

Машина летела по залитой солнцем проселочной дороге. Флинн смотрел в окно, но не видел проплывающих мимо полей. Он мысленно составлял план действий на сегодняшний день, надеясь провести его с максимально возможной пользой для их с Хеленой отношений.

«Основная задача: добиться того, чтобы к приезду Генри Хелена оставила мысли о скором разводе», – сформулировал он про себя, но тут же усомнился. Не лучше ли будет для начала усадить Хелену за стол переговоров и обсудить с ней условия брачного контракта? Эти два пункта взаимосвязаны, но лучше сразу решить, какой из них будет главенствующим, чтобы…

– Ты только посмотри, какая красота!

Он был так погружен в свои размышления, что не заметил, как Хелена открыла окно и высунула из него голову, вероятно для лучшего обзора.

– Посмотри, какое восхитительное место, Флинн.

Увы, Флинн сейчас мог думать только о том, как усадить Хелену на место, пока ей не снесло голову проезжающей мимо машиной. Он вздохнул с облегчением, только когда его непоседливая жена вновь села как полагается.

– Потрясающе, – широко улыбаясь, сказала она.

Взглянув в окно, Флинн увидел, что они уже подъезжают к старинному поместью, со всех сторон окруженному виноградниками.

– Здесь будет проходить дегустация?

– Да, – кивнул он, сверившись с планом, загруженным в его смартфон. – Экскурсия по виноградникам, дегустация, затем ланч в ближайшей траттории, где, как я полагаю, тоже подают местные вина.

– Звучит идеально. И очень романтично.

– Надеюсь, что так. По крайней мере, именно такое задание я дал своей ассистентке, когда попросил ее организовать эту поездку.

– Ты велел ей организовать романтику? – изумилась Хелена. – Разве тебе самому не кажется это странным?

– Вовсе нет. Практически любое событие можно значительно улучшить, если предварительно все спланировать.

– Но… Тебе не кажется, что романтика сама по себе предполагает спонтанность?

– Людям нравится думать, что прекрасные вещи происходят в мире естественным образом, сами по себе. Но я на собственном опыте не раз убеждался в том, что недостаток планирования приводит скорее к неудачам, чем к счастливым совпадениям.

– Может быть, тебе просто не везло? – развела руками Хелена.

Флинн пожал плечами в ответ и мысленно отметил для себя еще один пункт: «Убедить Хелену в пользе планирования». Он любил ставить перед собой сложные задачи.

– Добро пожаловать, мистер и миссис Эштон. Я Гия, – жизнерадостно улыбнулась смуглая темноволосая женщина, встретившая их на пороге поместья.

– Меня зовут Флинн, – представился он, пожав протянутую руку.

– А я Хелена. Так это ваш дом? – спросила она, с восторгом оглядываясь по сторонам.

– Да, – кивнула Гия. – Эту землю купил мой прапрадед, и именно он построил здесь поместье и разбил первые виноградники. А когда мои родители ушли на пенсию, мы с мужем решили продолжить семейное дело. Но это долгая история. Как насчет того, чтобы зайти в дом и выпить по чашечке кофе перед экскурсией? – спросила она, и Хелена с энтузиазмом кивнула.

– Это отличная идея! – сказала она, стараясь не обращать внимания на то, как Флинн недовольно косится на часы.

Этому трудоголику придется научиться делать в своем плотном графике паузы хотя бы на кофе, иначе они никогда не смогут поладить.

На кухне было уютно и прохладно. Хелена устроилась в плетеном кресле, приняла из рук хозяйки большую кружку крепкого ароматного кофе и приготовилась слушать.

– Первые годы после окончания института я работала в Калифорнии, – рассказывала Гия.

Она поставила вторую кружку кофе перед Флинном и водрузила на стол блюдо с домашними бисквитами и печеньем.

– Тоже на винограднике? – спросила Хелена, утянув себе сразу два бисквита.

– Нет, моя работа вообще не была связана с виноделием, – покачала головой хозяйка. – Но пять лет назад, приехав домой на Рождество, я узнала о том, что мои родители собираются уходить на пенсию. Они не хотели обременять меня, поэтому решили продать поместье и виноградники. Я просто не могла этого допустить.

– И вы решили взять семейное дело в свои руки, – кивнул Флинн. – Очень храбро с вашей стороны.

– Не думаю, что в тот момент я понимала, на какой риск пошла, решившись на это. Я взялась за дело, не имея ни малейшего представления о виноделии, ни плана действий, ни особого понимания того, как руководить работой поместья. К счастью, я быстро учусь, и мои родители оставались в поместье еще пару лет, чтобы помочь мне освоиться. Я задавала тысячу вопросов, вникала во все детали, много читала и даже получила дополнительное образование. А потом я встретила своего будущего мужа, который решил помогать мне во всем. Вместе мы можем преодолеть любые трудности.

Хелена тепло улыбнулась хозяйке, почувствовав в ней родственную душу. Она ведь и сама бросилась в этот брак очертя голову, не особенно задумываясь о том, что она делает. Она просто не могла не помочь Флинну в той ужасной ситуации, и не важно, что найденный ею выход казался совершенно безумным даже ей самой.

– Думаю, пора начать экскурсию, – объявила Гия, вставая. – Если вы уже допили кофе, самое время прогуляться по нашему винограднику.

Какое-то время Флинн прислушивался к тому, что рассказывала им Гия, но вскоре забыл об экскурсии, наблюдая за своей молодой женой. Хелене явно нравилась эта прогулка, она засыпала хозяйку сотнями уточняющих вопросов, на которые та с удовольствием отвечала. Ее волосы золотились под солнечными лучами, а глаза сияли от радости.

Покинув виллу, где она явно чувствовала себя не слишком уютно, Хелена словно вернулась к жизни. Сейчас Флинн видел, насколько на самом деле красива его жена. Конечно, она была хороша и в белоснежном свадебном платье, пусть и сшитом не по ее фигуре, восхитительна в том атласном пеньюаре, который чуть не лишил его рассудка, мила в шортах и футболках, которые носила в качестве повседневной одежды, но сегодня, в этом простом желтом сарафане, радостная и полная жизни, она была прекрасна.

Флинн невольно полез в карман за смартфоном, в надежде увидеть там сообщение от Генри. Чем быстрее они заключат брачный контракт, тем раньше он сможет сделать следующий шаг в их отношениях.

Сообщений не было, зато его излишний интерес к телефону заметила Хелена.

– Никакой работы во время нашей прогулки, – весело объявила она и, отобрав у Флинна смартфон, спрятала его в свою бездонную соломенную сумку.

– Надеюсь, ты сможешь найти его там, когда мы вернемся домой, – вздохнул он, даже не пытаясь сопротивляться. – В его памяти помимо прочего содержится расписание мероприятий, запланированных на время медового месяца.

– Неужели всех мероприятий без исключения? – лукаво спросила Хелена.

– Возможно, не всех, – уступил Флинн.

– Замечательно, потому что я собираюсь преподнести тебе пару сюрпризов.

Тело Флинна мгновенно отозвалось на это игривое обещание. Может быть, у него тоже будет чем удивить Хелену. Но воплотить свои фантазии в жизнь он сможет только после подписания бумаг, черт бы побрал этого Генри!

Экскурсия закончилась там же, где и началась, – у задней двери поместья, ведущей на кухню, с которой сейчас раздавались голоса и детский смех.

– Дай мне, дай!

– Поверь мне, малыш, тебе это не понравится.

Гия распахнула дверь и подхватила на руки подбежавшего к ней мальчика лет трех. За ним следовал статный темноволосый мужчина.

– Что, маленький разбойник, опять охотишься за салями? Хелена, Флинн, познакомьтесь, это мой сын Каспер и муж Роберто.

– Рады познакомиться, – кивнул Флинн и покосился на неожиданно притихшую Хелену.

Она зачарованно смотрела на ребенка, чуть прикусив нижнюю губу. Думала ли она сейчас об их будущем ребенке? Флинн надеялся, что так и есть.

– Меня зовут Флинн Эштон, а это моя жена, Хелена.

– Надеюсь, вам понравилась прогулка, – с улыбкой сказал Роберто. – Мы с Каспером не будем вам мешать. Мы бы уже ушли гулять в сад, если бы кто-то неожиданно не проголодался. – Он адресовал Гии извиняющийся взгляд, подхватил со стола тарелку с порезанным на мелкие кусочки яблоком, забрал у жены ребенка и, весело насвистывая, отправился вниз по тенистой тропинке.

Флинн с улыбкой наблюдал за этим милым семейством. Такого же он хотел для себя. Ему не нужна была светская львица, знающая все об организации званных ужинов, но не имеющая ни малейшего представления о том, как воспитывать детей. Его мать решила эту проблему, отправив сыновей в школу-интернат. Но Флинн хотел, чтобы его дети росли дома, в дружной семье, где каждый будет чувствовать себя любимым и нужным.

Тея была слишком похожа на его мать, но Хелена казалась ему совсем другой. С ней эта мечта могла бы воплотиться в реальность.

Гия уже разливала вино для дегустации. Он сел за стол напротив Хелены, взглянул в ее милое лицо и понял, что что-то не так. От ее недавней оживленности не осталось и следа. Милая, солнечная, счастливая Хелена исчезла, и он не понимал, что произошло.

Но собирался выяснить это, как только они останутся наедине.

Хелена не запомнила вкуса ни одного из вин, предложенных для дегустации. Она механически подносила к губам очередной бокал, возможно, даже кивала в нужных местах, но ее мысли были далеко. Флинн ничего не сказал, так что, наверное, ей удалось скрыть свое смятение, притвориться, что с ней все в порядке. Что встреча с Каспером не отбросила на восемь лет назад, заставив вспомнить ад, через который ей пришлось пройти.

В последние годы она стала спокойнее воспринимать маленьких детей, но сегодня, поймав на себе полный надежды взгляд Флинна и увидев, как нежно Гия прижимает к себе сына, вновь вспомнила о маленькой девочке, которую ей пришлось отдать.

Когда дегустация подошла к концу, Флинн взглянул на часы и адресовал Гии извиняющуюся улыбку.

– К сожалению, нам пора ехать. Спасибо вам, что рассказали нам столько о виноделии и дали нам попробовать ваши волшебные вина.

– Приезжайте еще, мы всегда рады гостям.

Они вернулись в машину. Хелена отдала Флинну его телефон и отвернулась к окну, из последних сил пытаясь взять себя в руки.

Каспер, смуглокожий и кареглазый, был совсем не похож на ту крошечную малышку с голубыми глазами и светлым младенческим пушком на голове, но все же она не могла не думать о ней. Сделанного не воротишь, и теперь ей оставалось надеяться на то, что ее дочь попала в такую же любящую семью, как эта.

Глубоко вздохнув, Хелена постаралась хотя бы на время выбросить из головы эти горькие мысли. Проселочная дорога, по которой они ехали, пролегала среди прекрасных садов, а над их головами простиралось бездонное синее небо – разве можно оставаться несчастной, когда вокруг такая красота?

Взглянув на Флинна, она обнаружила, что его внимание вновь поглотил его смартфон. Подождав пару минут, она кашлянула, привлекая к себе его внимание.

– Куда мы теперь едем?

– М-м-м… – Флинн повернул к ней голову, но его взгляд остался прикован к смартфону. – Давай посмотрим. – Его пальцы забегали по экрану. – А я думал, ты хочешь спонтанности. Разве не будет романтичным, если точка нашего назначения останется в тайне до момента прибытия?

– Нет, если ты уже спланировал все заранее. Или твоя ассистентка, не важно, – поморщилась она.

– Действительно не важно, потому что мы уже приехали, – улыбнулся Флинн.

Выйдя из машины, Хелена огляделась вокруг и невольно улыбнулась. Траттория, в которой их ждал ланч, оказалась совершенно очаровательна. На первый взгляд ее можно было принять за небольшой семейный коттедж: ящики с яркими цветами под распахнутыми окнами, вышитые занавески, ухоженный садик – все это создавало ощущение домашнего уюта.

– Тебе нравится? – спросил Флинн, внимательно наблюдавший за ее реакцией.

– Да, очень, – широко улыбнулась Хелена.

– Тогда пойдем внутрь.

Флинн протянул ей руку, и Хелена, поколебавшись, приняла ее. Она не могла не думать о том, спланированный ли это жест или спонтанный, но ощущать свою руку в его теплой ладони было так приятно, что она решила не спрашивать.

Устроившись за столиком, она оглядела помещение и мысленно поаплодировала дизайнеру. Если бы ей предложили декорировать эту тратторию, она сделала бы это точно так же. Ей нравилось здесь все, включая разноцветные вазы из дутого стекла, льняные скатерти и большие старинные часы с кукушкой, висевшие над камином.

Тот факт, что почти все столики в траттории были заняты, говорил о том, что это место отличается не только отличным дизайном, но вкусной едой. Ароматы, доносившиеся из кухни, свидетельствовали о том же.

Хелена почувствовала, как у нее заурчало в животе, и распахнула меню. Оно было не слишком объемным, но это было скорее плюсом, потому что так она могла уделить внимание каждому блюду, прежде чем выбрать для заказа абсолютного фаворита.

– Ты любишь поесть? – с улыбкой спросил Флинн.

– А кто не любит, – откликнулась Хелена, не поднимая взгляда от меню. – Всем нужно есть.

Ей предстояло сделать важнейший выбор: мясо или рыба? И стоит ли взять отдельно пасту или ограничиться двумя блюдами?

– Да, но для кого-то еда – это просто топливо для работы организма, а ты явно наслаждаешься процессом.

Определившись с выбором, она закрыла меню и с любопытством посмотрела на Флинна:

– А как насчет тебя? Ты готовишь? Или живешь на полуфабрикатах и блюдах из соседнего китайского ресторанчика, как Тея?

– Готовлю, – кивнул Флинн. – Не слишком часто и только когда у меня есть соответствующее настроение. Я люблю домашнюю кухню.

– Да, я тоже. Ни один полуфабрикат не может сравниться со свежеприготовленным блюдом из сезонных овощей, – улыбнулась она. – Похоже, что у нас все-таки есть что-то общее. Это радует.

– Мы выросли в очень похожих семьях, у нас должно быть немало общего.

– Не знаю, – чуть пожала плечами Хелена. – Я всегда отличалась от остальных членов моей семьи. Это Тея у нас типичная Моррисон, всю себя отдающая работе.

– Возможно, но, когда ты росла, на тебя возлагались определенные ожидания. Ты не могла не чувствовать груз ответственности, которую налагала на тебя твоя фамилия.

– Значит, ты в свою очередь чувствовал на себе груз фамилии Эштон?

– Не совсем. – Флинн отвел взгляд.

В этот момент разговор прервался, потому что к столику подошел официант с закусками.

Хелена только что была готова проглотить слона, но после странной фразы Флинна ее ризотто уже не казалось таким привлекательным.

– Что значит «не совсем»? – спросила она, чувствуя, что вступает на опасную почву.

– Это же очевидно, – с напускным безразличием ответил Флинн. – Я ведь не настоящий Эштон.

– Что ты такое говоришь? Конечно, Эзекиль не всегда был идеальным отцом… – Она замешкалась, не зная, как описать отношение старшего Эштона к своим сыновьям.

– Ты вспоминаешь о том, как он все время пытался настроить нас друг против друга? – мрачно усмехнулся Флинн. – Например, я знаю, что отец отдал мне после окончания университета должность, обещанную Заку, лишь для того, чтобы он боролся со мной за место в компании.

– Вот только он вместо этого ушел.

– Да, его никогда не привлекала перспектива строить карьеру в «Моррисон и Эштон».

– А ты остался.

– Да, я остался.

– Почему? – осторожно спросила Хелена.

– А куда мне идти? – чуть пожал плечами Флинн.

– Куда захочешь.

– Нет, я в долгу перед отцом. Эзекиль усыновил меня для того, чтобы я продолжил его дело. Как бы он ни относился ко мне, он дал мне дом и обеспечил достойное будущее – сделал все то, на что мои настоящие родители оказались не способны.

От его слов по коже Хелены побежали ледяные мурашки.

– Я всегда знал, что мое место в «Моррисон и Эштон». Именно там я могу принести наибольшую пользу семье, приютившей меня.

– Ты ничего не должен Эзекилю! – воскликнула Хелена.

Она была потрясена услышанным. Неужели усыновление стало фактором, определившим всю дальнейшую жизнь Флинна? А что, если ее дочь испытывает сейчас те же чувства?

– Ты не должен жертвовать своим счастьем ради блага компании, что бы ни думал на этот счет Эзекиль. Разве ты никогда не хотел заняться чем-нибудь другим?

– Я как-то не думал об этом.

– Но это же ужасно…

Флинн улыбнулся и покачал головой:

– Совсем нет. Я всегда думал, что, получив достойную должность в компании, наконец почувствую себя полноправным членом семьи Эштон. Но в итоге оказалось, что и этого недостаточно. Отношение отца ко мне осталось прежним, и я все так же чувствовал себя чужим. Даже когда Зак отказался от места исполнительного директора в мою пользу, ничего не изменилось. Лишь женившись на тебе, я наконец стал частью семьи, пусть и не той, чьего расположения так долго добивался. Благодаря тебе я нашел свое место в мире. И я надеюсь, что ты позволишь мне его сохранить.

Глава 7

Голубые глаза Хелены стали такими круглыми от удивления, что Флинн невольно засомневался в том, правильно ли он поступил, рассказав ей все это. Но он хотел, чтобы Хелена поняла, почему для него так важен их брак.

– Послушай, – начал он. – Зак отдал мне место исполнительного директора, а Эзекиль согласился с этим, правда лишь потому, что у него не было другого выбора, и я хочу быть достоин этой должности. Я верю, что смогу привести «Моррисон и Эштон» к процветанию. Я хочу, чтобы наши отцы гордились мной. Чтобы моя жена гордилась мной.

Щеки Хелены вспыхнули от смущения. Флинн видел, что произвел на нее впечатление. Как оказалось, для этого нужно было лишь говорить правду.

– Похоже, у тебя все спланировано, – пробормотала она.

– Да, – кивнул он. – Я предпочитаю знать, куда иду. Порой мне кажется, что это оправдывает тот факт, что я не знаю, откуда пришел.

Губы Хелены сжались в тонкую напряженную линию.

– Ты правда так чувствуешь? – едва слышно спросила она.

– Иногда.

– Но почему? – Флинн не понимал, что так взволновало Хелену: его усыновление было делом давно минувших дней. – Я всегда знала, что ты был приемным ребенком, и видела, что Эзекиль обращается с тобой иначе, чем с Заком, но для нас ты всегда был настоящим членом семьи. И для Изабеллы и Зака, я уверена, тоже.

– Да, мы с Заком всегда были очень дружны, – кивнул он.

– Даже сейчас? – лукаво улыбнулась Хелена.

– Особенно сейчас, – твердо сказал он и взял Хелену за руку – Зак не крал у меня невесту. Тея полюбила его, и я не хотел мешать их счастью. Может быть, в тот момент я был вынужден отойти от своего изначального плана, но благодаря этому я женился на умной, красивой и яркой женщине. На женщине, которая всегда считала меня членом своей семьи. Ты даже не представляешь, насколько это для меня важно. Поверь, я счастлив, что все так сложилось.

Она тепло улыбнулась ему и хотела что-то сказать, но промолчала, потому что к их столику подошел официант с закусками.

Хелена подцепила на вилку несколько гранул риса, но так и не отправила их в рот, застыв в задумчивости. Флинн решил подождать того момента, когда она будет готова говорить, а пока он насладится своими кростини с куриной печенью.

– Той ночью… – наконец начала Хелена, и Флинну не нужно было уточнять, о какой ночи идет речь. – В какой-то момент я подумала, что ты влюблен в мою сестру.

– Как ты могла такое подумать? – изумился Флинн.

В ответ Хелена звонко расхохоталась, чем привлекла внимание всех посетителей траттории.

– Ты ведь понимаешь, насколько странно это звучит, правда? Четыре дня назад ты собирался жениться на Тее, но мысль о том, что ты мог быть влюблен в нее, кажется тебе абсурдной.

– Но ты ведь знала, что это брак по расчету.

– Для Теи да, но мы никогда не говорили о твоих чувствах к ней.

Их разговор временно прервало появление официанта со вторыми блюдами. Флинн потянулся к бокалу вина, радуясь возможности поразмыслить над ответом.

Когда они вновь остались одни, он сказал:

– Брак с Теей давал нам обоим то, чего мы хотели: она получала возможность забыть обо всех своих неудачных романах и начать все с чистого листа, на этот раз думая головой, а не сердцем, а я – укрепление моих позиций в компании и за семейным столом.

– И никакой любви? – уточнила Хелена, отломив вилкой кусочек от своей поркетты и отправив его в рот. – М-м-м, как вкусно!

– Признаю, я надеялся, что однажды мы с Теей сможем полюбить друг друга, но изначально не испытывал к ней подобных чувств.

– Но ты ведь говорил о детях. И признал, что уже первую брачную ночь собирался провести в ее постели…

По нейтральному тону Хелены Флинн не мог понять, какой ответ на этот вопрос будет правильным.

– Мы с Теей много говорили об этом и решили, что хотим, чтобы этот брак существовал не только на бумаге. То, что основой ему не послужила романтическая влюбленность, вовсе не означало, что мы не можем создать семью. Твоя сестра, несомненно, очень привлекательная женщина… И в нашем брачном контракте было прописано, что, если один из супругов захочет заняться сексом, он должен обратиться с этим вопросом к своей второй половине. – Флинну не слишком нравилось то направление, в котором шла их беседа, но пока он не придумал, как вернуть ее в более безопасное русло.

– Наша история мне нравится больше, – поразмыслив, сказала Хелена.

– «Наша история»?

– История нашей свадьбы. Она такая драматичная, спонтанная, романтичная… – мечтательно вздохнула она.

– Конечно. – Флинн немного расслабился и перевел дух. – А ты ведь любишь романтику и спонтанность.

– А кто же не любит, – улыбнулась она, но через мгновение ее лицо вновь стало серьезным. – Вы с Теей много ждали от этого брака, все спланировали, но ведь жизнь часто преподносит не слишком приятные сюрпризы. Например, что бы вы делали, если бы ваш первый секс оказался совершенно ужасным?

Флинн действительно не хотел говорить об этом, но не мог оставить вопрос Хелены без ответа. Только не сейчас, когда у них состоялся такой откровенный разговор.

– Мы бы… Ну, я не знаю, практиковались. – Вряд ли эта беседа могла стать еще более странной.

– А если бы оказалось, что она не может иметь детей?

В голосе Хелены звучали странные напряженные нотки, и Флинн нахмурился, пытаясь понять, чем они вызваны. Что, если она пытается намекнуть на что-то? Оставалось надеяться, что ему просто показалось.

– Мы бы постарались что-то придумать. Суррогатное материнство или усыновление…

Этот вариант он оставлял на крайний случай. Но если он все же возьмет приемного ребенка, то сделает это лишь для того, чтобы дать брошенному малышу дом и любящую семью, а также шанс самому определить свое будущее. И никакого дополнительного багажа в виде чувства долга и ответственности перед людьми, облагодетельствовавшими его.

– Что, если она влюбится в кого-то другого?

– Наверное, тогда она сбежит с ним в день нашей свадьбы? – невесело пошутил Флинн.

– Нет, я имела в виду, влюбится уже после свадьбы и подписания брачного контракта.

Флинн в задумчивости взъерошил волосы: такой вариант развития событий не приходил к нему в голову.

– Наверное, мы сядем и поговорим об этом. Решим, как действовать дальше.

– Совсем как мы сейчас, – улыбнулась Хелена. – И, так как мы с тобой уже женаты, самое время принять какое-то решение относительно будущего нашего брака.

Вот оно! Хелена сама заговорила об этом, стоило лишь немного подтолкнуть ее в правильном направлении.

– Рад, что ты тоже так думаешь. Хелена, ты говорила, что тебе нравится наша история…

– Да. Мы поженились так внезапно, не успев ни поразмыслить как следует, ни подписать соответствующие бумаги. Мне кажется, это ужасно романтично, хотя и не слишком разумно.

– Я тоже так думаю. И у нашей истории может быть очень счастливый конец.

– Да? – Хелена отодвинула опустевшую тарелку и во все глаза уставилась на него, ожидая продолжения.

Возможно, выпитое вино придало ему храбрости, но Флинн все же решился произнести это вслух:

– Я хочу быть с тобой. Я верю, что наш брак может стать настоящим, что мы можем быть счастливы вместе и однажды полюбим друг друга. Но мне нужно знать, что ты на моей стороне. Что ты готова остаться и дать нам шанс.

Несколько мгновений Хелена молчала. В ее голубых глазах Флинн видел нерешительность и не мог задаваться вопросом, чем она вызвана. Возможно, он сможет спросить об этом позднее, а пока ему оставалось только затаить дыхание, скрестить пальцы и ждать, когда его жена решит, хочет ли она быть замужем за ним. Как он, всегда просчитывавший свою жизнь на десять шагов вперед, мог оказаться в настолько абсурдной ситуации?

– Да! – Хелена произнесла это короткое, но неимоверно важное слово так тихо, что он едва его расслышал. – Да, Флинн Эштон, я останусь твоей женой.

Наконец-то он смог перевести дух и немного расслабиться. Флинн чувствовал, что его губы сами собой расплываются в счастливой улыбке.

Вдруг его посетила отличная идея. Спонтанная и романтичная, как любит Хелена. Почему-то на этот раз ему было неимоверно важно, чтобы ей понравилось то, что он собирается сделать.

– Тогда поехали отсюда. Нам есть что отпраздновать, и я, кажется, знаю, как это сделать.

Расплатившись, Флинн взял Хелену за руку и отвел ее к ожидавшей их машине. Хелена шла за ним, автоматически переставляя ноги, и не могла решить, какое из обуревающих ее чувств сильнее: радость или смятение.

Что она только что наделала? Она же планировала подать на развод через пару месяцев. Только так она могла сохранить их дружеские отношения и при этом скрыть от Флинна ужасную историю, произошедшую с ней восемь лет назад.

А как быть сейчас, когда она пообещала остаться с ним?

Флинн сказал несколько слов водителю, сел рядом с Хеленой и вновь взял ее за руку. Она невольно улыбнулась, глядя на него. Впервые за последние дни он выглядел таким счастливым и расслабленным.

Как она могла отказать ему после того, как он открылся ей? Разве она могла отобрать у него шанс наконец стать частью настоящей, дружной семьи, лишить его места, где он не будет чувствовать себя чужим?

Она не сомневалась в том, что на ее решение повлияли и их давняя дружба, и ее подростковая влюбленность, но еще одной важной причиной стало чувство вины перед маленькой белокурой девочкой, которую ей даже не позволили взять на руки.

Хелена знала, что Флинн хочет семью, но он сам сказал, что готов рассмотреть варианты суррогатного материнства или усыновления. Может быть, он никогда не раскроет ее секрет и ей не придется объяснять, почему мысль о том, чтобы родить собственного ребенка повергает ее в такой ужас. А может, он сможет понять ее. Не сразу, конечно, подобных иллюзий она не питала, но однажды. Он ведь надеется на то, что однажды они смогут полюбить друг друга, а настоящая любовь предполагает готовность принять любимого человека со всеми его недостатками.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Флинн. – Ты какая-то тихая.

– Все замечательно, – откликнулась Хелена, надеясь, что ее улыбка выглядит не слишком натянуто. – Куда мы едем?

– Это сюрприз, – заявил Флинн, явно очень довольный собой. – Спонтанный, незапланированный и очень романтичный сюрприз.

– То есть такого пункта нет в расписании, составленном твоей ассистенткой?

– Нет. Это моя личная инициатива. Надеюсь, тебе понравится.

Скорее всего, так и будет. Складывалось впечатление, что Флинн Эштон может убедить ее в чем угодно.

Машина въехала в ближайший к вилле городок. По обеим сторонам дороги мелькали яркие витрины маленьких магазинчиков. Хелена была бы рада заглянуть в каждый из них, но сомневалась, что Флинн привез ее сюда ради шопинга.

Наконец машина остановилась на маленькой тенистой улочке. Флинн открыл для нее дверцу и галантно подал руку, помогая выйти из машины.

Оглядевшись, Хелена ахнула, глядя на сверкающие сокровища, выставленные в витрине, перед которой они стояли.

– Ювелирный магазин? – изумленно спросила она.

– Да. Я тут подумал… Наша свадьба была настолько спонтанной и романтичной, что я не успел подобрать тебе подходящее обручальное кольцо. Думаю, настало время восполнить пробел.

Приглядевшись, Хелена поняла, что ее обычно невозмутимый муж нервничает. Может быть, он избегает спонтанных жестов из опасения, что что-то может пойти не так?

– Мне кажется, это прекрасная идея, – искренне сказала она и в подтверждение своих слов поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать Флинна.

И не по-сестрински в щеку, а в губы, привыкая к новой для себя роли в его жизни.

– Тогда давай посмотрим, что у них есть, – улыбнулся Флинн и, взяв ее за руку, повел за собой.

Ювелирный магазин встретил их сиянием стеклянных витрин, на которых были выложены сотни колец, каждое из которых могло бы понравиться даже самой взыскательной девушке. Почти для каждой.

– Я заметил этот магазин во время прогулки по городу, а сегодня за обедом вспомнил о нем и подумал, что это подходящее место… – говорил он.

Хелена улыбалась, но чувствовала, как сердце сжимается от разочарования. Сотни бриллиантовых колец: прекрасные, элегантные и… Почти одинаковые, с небольшими вариациями в дизайне и форме. Хелена не видела среди них того особенного уникального кольца, которое хотела бы носить до конца своих дней.

Может быть, ей просто стоит начать примерку? Наверняка она почувствует, что это то самое идеальное кольцо, когда оно окажется на ее пальце.

Натягивая на палец тридцатое по счету кольцо, Хелена была уже не столь уверена в этой теории.

– Они все такие красивые, – извиняющимся тоном сказала она заскучавшей продавщице. – Просто я хочу найти особенное кольцо, понимаете?

– Конечно, – сказала она с сильным итальянским акцентом. – Вам предстоит носить его всю жизнь. Оно должно быть идеальным.

– Вот именно, – вздохнула Хелена. – Может быть, попробуем еще раз примерить вот это? Оно очень красивое, простое и элегантное…

Она крутила кольцо в пальцах, не понимая, что с ним не так.

Бродивший по магазину Флинн заглянул ей через плечо и нахмурился:

– Нет, это кольцо не для тебя. Оно скорее подошло бы…

– Тее, – закончила она за него, вдруг осознав, в чем проблема.

Хелена вернула кольцо на место и беспомощно оглядела ряд его двойников.

– Подожди, я сейчас! – вдруг просиял Флинн.

Он отошел в другой конец магазина в компании продавщицы, которая должна была отпереть для него один из стендов, а через мгновение вернулся, держа что-то в руке.

– Я хочу, чтобы ты кое-что примерила. Закрой глаза.

– Ты серьезно?

– Да, – широко улыбнулся Флинн.

Он выглядел таким довольным собой и своей находкой, что она просто не могла ему отказать.

Хелена покорно закрыла глаза и почувствовала, как по ее безымянному пальцу скользнул холодный ободок нового кольца.

– По-моему, оно идеально тебе подходит.

Хелена открыла глаза и несколько мгновений просто смотрела на поблескивающий на ее пальце драгоценный камень.

– Это не бриллиант.

– Ну да. Конечно, если ты хочешь именно бриллиант, ты должна выбрать одно из этих колец. Я просто подумал…

– Нет, нет, наоборот! Я никак не могла понять, что не так со всеми этими кольцами, а оказалось, что мне просто не нравятся бриллианты.

Продавщица одарила ее многозначительным взглядом, вопрошавшим, почему она не могла осознать столь очевидную вещь полчаса назад.

– Хорошо, – улыбнулся Флинн. – Глядя на это кольцо, я подумал о тебе. Этот камень напомнил мне твои глаза…

– Сапфир, – подсказала продавщица.

– Да, сапфир. Я знаю, традиционно обручальное кольцо должно быть с бриллиантом, но, думаю, после такой свадьбы, как у нас, можно смело забыть о традициях.

– Оно прекрасно! – улыбнулась Хелена, наблюдая за тем, как свет играет в гранях сапфира. – Мне очень нравится.

– Отлично! Тогда давай его сюда.

– Что? – изумилась она, не желая расставаться с кольцом.

– Ты не можешь носить его, пока я не сделаю тебе предложение, – терпеливо объяснил Флинн.

– И пока вы не оплатите покупку, – заметила продавщица, без особого восторга наблюдавшая за их разговором.

– Конечно. Тогда упакуйте его, пожалуйста, по всем правилам.

Продавщица кивнула и, получив назад кольцо, занялась оформлением покупки. Хелена зачарованно наблюдала за ее манипуляциями, не в силах поверить в произошедшее. Флинн выбрал для нее идеальное кольцо, когда она сама не знала, что именно ищет.

Интересно, какие еще сюрпризы он преподнесет ей, если она даст ему шанс?

Они уже подъезжали к вилле, когда смартфон в кармане Флинна пронзительно зазвонил.

– Прости, – вздохнул он. – Ты не против?

– Все в порядке, – сказала Хелена и лукаво улыбнулась. – Ты заслужил право на один деловой звонок.

Флинн рассмеялся в ответ. Он был рад, что идея с обручальным кольцом оказалась такой удачной.

«Когда сомневаешься, дари драгоценности» – вот весь вклад Изабеллы в его умение обращаться с женщинами, но он оказался весьма ценным.

– Здравствуй, Генри. Надеюсь, ты звонишь, чтобы сообщить хорошие новости.

В идеале – дату его вылета в Тоскану. Больше всего Флинн хотел, чтобы все, что они с Хеленой обсудили, было зафиксировано на бумаге и оформлено соответствующим образом. Это необходимо было сделать до их возвращения в Лондон, где в дело вмешаются дражайшие родственнички. Если кто и может испортить их начавшие налаживаться отношения, то только Эзекиль Эштон, причем совершенно не важно, из каких побуждений он будет действовать.

– Боюсь, что нет. Ты сейчас можешь говорить?

– Да, могу. Дай мне минуту.

– Давай угадаю, – сказала наблюдавшая за ним Хелена. – Тебе нужно работать?

– Это ненадолго, – пообещал Флинн.

Он первым вышел из остановившейся перед главным входом машины и подал руку Хелене.

– Мы ведь поужинаем вместе?

– Конечно, – улыбнулась Хелена. – Ты ведь должен отдать мне кое-что.

– Обязательно, – кивнул он. – Тогда увидимся за ужином.

Попрощавшись с Хеленой, он направился к кабинету, который занял после отъезда Эзекиля.

– Генри, я слушаю. Что случилось?

– Мне нужно, чтобы ты определился с приоритетами.

– В каком смысле? – не понял Флинн, усаживаясь за письменный стол.

– Что для тебя важнее: брачный контракт или утверждение твоего права на кресло исполнительного директора?

– Ты имеешь в виду твою работу над контрактом, по которому Зак продает «Моррисон и Эштон» свою компанию при условии, что отец сделает меня исполнительным директором? – уточнил Флинн.

Братья уже давно обо всем договорились, а согласие со стороны правления «Моррисон и Эштон» было лишь вопросом времени.

– А что с ним не так?

– Твой отец ставит нам палки в колеса, придираясь буквально к каждой букве контракта.

Флинн не сомневался в том, что Эзекиль Эштон будет до последнего пытаться вернуть себе контроль над компанией и сыновьями, но он верил в Зака, и, если брат сказал, что это решенное дело, значит, так и есть.

– Команда юристов твоего брата работает безупречно, но будет лучше, если я останусь здесь, чтобы по возможности оказать им помощь с нашей стороны.

– Генри, неужели ты пытаешься отказаться от оплаченных выходных в Тоскане?

– Может быть, я просто не хочу вторгаться в ваше любовное гнездышко? – рассмеялся он.

– Боюсь, тебе все же придется это сделать, – твердо сказал Флинн. – Брачный контракт должен быть подписан до нашего возвращения в Лондон.

– Неужели все так плохо? – сочувственно поинтересовался Генри.

– Совсем наоборот. – Флинн улыбнулся, вспоминая день, проведенный с Хеленой. – Все очень-очень хорошо. И именно поэтому я так спешу с оформлением документов: нельзя позволить отцу все разрушить.

– Думаешь, он попытается? Он, конечно, не в восторге оттого, что ты женился не на той сестре, но разве это имеет какое-то значение?

– Имеет. Для меня.

Прошла всего неделя, а они с Хеленой уже стали куда ближе, чем когда-либо были с Теей.

– Похоже, ты попался, друг мой.

– Ну, я же только что женился и должен быть просто одержим мыслями о моей молодой жене, – рассмеялся он. – Кем бы она ни оказалась.

– Все понятно. – Флинн услышал стук клавиатуры и клики мыши. – Итак, ближайшие билеты в Тоскану, которые я могу достать, – на завтрашнее утро. Тебя это устраивает?

– Абсолютно.

За это время он успеет поужинать с Хеленой, сделать ей предложение и поцеловать перед сном. Утром они подпишут бумаги, и ему больше не нужно будет держать себя в руках. Точнее, держать свои руки подальше от красавицы-жены.

– Тогда я бронирую билет. Но, Флинн, пожалуйста, подготовь Хелену к моему приезду. Не хотелось бы, чтобы какой-либо из пунктов вашего договора стал для нее неприятным сюрпризом.

– Конечно. Тебе не о чем беспокоиться. У нас с Хеленой нет секретов друг от друга.

И нет больше братьев, в которых она могла бы влюбиться, так что Флинну не о чем было волноваться.

Глава 8

Хелена приложила немало сил для того, чтобы создать этим вечером романтическую атмосферу, соответствующую предстоящему событию. Она начала с того, что попросила слуг перенести стол из столовой на террасу, где он теперь стоял, накрытый белоснежной скатертью и сервированный для грядущего ужина. Пламя свечей трепетало на ветру, перекликаясь с пляшущими золотистыми огоньками гирлянд, которыми Хелена обмотала перила. Кто мог подумать, что оставшиеся после свадьбы украшения пригодятся ей во время медового месяца?

Она поправила незаметную складочку на голубом шелковом платье, заправила за ухо непослушную прядку и еще раз придирчиво оглядела террасу. Бутылка вина, которую Хелена привезла из виноградника Гии, ждала своего часа, а повар обещал, что ужин будет подан ровно в семь тридцать.

Все было готово для знаменательного события. Осталось дождаться появления главного действующего лица.

Она оперлась на перила, наслаждаясь тем, как теплый ветерок играет с ее распущенными волосами. Открывающийся с террасы вид на поля Тосканы был прекрасен. Было немного грустно думать о том, что скоро они покинут этот прекрасный край и вернутся в Лондон. Здесь, в Тоскане, Хелене казалось, что все возможно. Настолько, что она даже надела новый умопомрачительный комплект белья, в надежде, что Флинн захочет узнать, что скрывается под голубым шелком ее платья.

– Вот такую спонтанную романтику я полностью одобряю.

Хелена обернулась и увидела в дверях Флинна. Его взгляд был прикован вовсе не к идеально сервированному столу, а к ней самой.

– Вообще-то подобная романтика как раз требует предварительного планирования, – заметила она. – Например, пока ты отвлекся, я тайком попросила Гию положить к нам в багажник пару бутылок ее лучшего вина.

– Неужели? Получается, ты планировала этот ужин еще до нашего ланча и поездки в ювелирный магазин? – удивился Флинн.

Он подошел ближе и теперь стоял всего в шаге от Хелены. Рядом с ним ей не нужно было вино: голова и так шла кругом, а кровь бурлила в жилах.

– Задолго до этого, – лукаво улыбнулась она. – Разве девушка не может помечтать о романтической ночи с собственным мужем?

– Конечно, может. Особенно если девушка одета в такое умопомрачительное платье.

– Тебе нравится? – радостно улыбнулась Хелена.

– Я в полном восторге. Сейчас ты выглядишь даже лучше, чем утром, когда мы гуляли по винограднику. Тогда твои волосы сияли на солнце, как чистое золото, и ты так мило улыбалась…

– Ты думал, что я красива?

А ведь эта прогулка тоже произошла до того, как они приняли решение остаться вместе. Может быть, ее фамилия все же была не единственной причиной, по которой Флинн страшился сохранить этот брак?

– Да, – кивнул он. – Не могу поверить, что раньше не замечал, как ты прекрасна.

Хелена почувствовала, как к ее щекам приливает кровь. Она смотрела в глаза Флинна и видела в них восхищение и… желание. Да, несомненно, он хотел ее. Хотел так же сильно, как и она его. Не важно, по какой причине он отверг ее той ночью, сегодня он будет принадлежать ей. Тем или иным способом, но она затащит своего мужа в постель. Иначе она просто сойдет с ума, пытаясь понять, почему это до сих пор не произошло.

– Ужин подан!

На террасу вышла горничная с тарелками в руках, быстро расставила их на столе и удалилась.

Флинн галантно отодвинул стул для Хелены:

– Садись, пожалуйста. Сегодня я хочу все сделать правильно.

– Конечно, – кивнула она, занимая предложенное ей место.

Она очень надеялась, что сегодня все пройдет правильно. В ее понимании этого слова, конечно.

Она специально попросила повара приготовить только пасту и тирамису, чтобы не затягивать с ужином. Может быть, они даже решат взять десерт с собой в постель…

Спагетти, поданные с острым мясным соусом, были великолепны, а красное вино Гии отлично дополняло это блюдо. Хелена сама не заметила, как ополовинила содержимое своей тарелки.

Заморив червячка, она решилась нарушить молчание:

– Твои коллеги в Лондоне уже скучают по тебе?

– Подозреваю, что совсем наоборот, – усмехнулся Флинн. – В мое отсутствие они наслаждаются миром и покоем. Все, кроме моего юриста, которого я недавно разбудил в два часа ночи.

– Так вот кому ты звонил тогда, – встрепенулась Хелена. – А я-то гадала, что это за неотложный звонок, из-за которого ты отправил меня спать в одиночестве.

Произнося эти слова, она внимательно следила за выражением лица Флинна, пытаясь понять, как он относится к тому инциденту, и то, что она увидела, ей совсем не понравилось. Его губы исказились в странной гримасе неуверенности и смущения. Лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы посеять в душе Хелены сомнения.

Он попросил ее остаться с ним. Он даже купил ей новое обручальное кольцо. Он назвал ее красивой. Но при этом он не собирался заниматься с ней сексом, и Хелена не могла понять почему.

– Да, я звонил своему адвокату, Генри. И он перезвонил мне сегодня, когда мы возвращались на виллу, чтобы сообщить о том, что заключение контракта о продаже компании Зака «Моррисон и Эштон» идет не так гладко, как мы хотели. Но юристы Зака – отличные профессионалы своего дела. Они справятся с возникшей проблемой.

– Хорошо.

Хелена почти не слушала его. Сейчас она могла думать лишь о том, что ее муж по какой-то причине не хочет спать с ней, и это было куда важнее, чем все проблемы компании, вместе взятые.

Они доели спагетти в полной тишине. Хелена практически не чувствовала вкуса блюда, которое только что казалось ей великолепным. В любой момент Флинн мог предложить ей провести с ним остаток жизни, но как она могла пообещать подобное, не выяснив, собирается ли Флинн хоть когда-нибудь заняться с ней сексом?

Заглянувшая на террасу горничная быстро убрала со стола тарелки. Когда она уходила, Флинн попросил:

– Не подавайте пока десерт. Я позову вас, когда придет время.

Хелена нервно облизала вдруг пересохшие губы. Она знала, что сейчас произойдет.

Будучи маленькой девочкой, Хелена часто мечтала о том дне, когда ее возлюбленный сделает ей предложение: он упадет к ее ногам и будет умолять выйти за него замуж. Она продумала все, начиная от правильного ответа до идеального выражения лица: нужно прижать руку к губам, изобразить на лице смесь изумления и восторга, а потом с энтузиазмом воскликнуть: «Конечно, я выйду!»

Она и подумать не могла, что ее обручение будет таким.

– То, что я сейчас сделаю, вряд ли станет для тебя сюрпризом, но я хочу, чтобы все традиции были соблюдены, пусть и с некоторым запозданием.

Он подошел к Хелене и, достав из кармана маленькую бархатную коробочку, опустился на одно колено.

– Хелена Джульетта Эштон, окажешь ли ты мне честь, согласившись оставаться моей женой?

«Радость. Энтузиазм. Сказать «да», – напомнила себе Хелена. Но вместо этого простого слова с ее губ слетела совсем другая фраза:

– Почему ты не хочешь спать со мной?

– Что? Поверь мне, Хелена, я безумно хочу заняться с тобой любовью.

Хелена нахмурилась. Теперь она окончательно перестала понимать, что происходит. Флинн явно говорил правду, она чувствовала это.

Может быть, она просто неверно сформулировала свой вопрос?

– Хорошо. Тогда объясни, почему ты не собираешься спать со мной?

– Ты уверена в том, что хочешь обсудить это именно сейчас? – осторожно спросил он, переведя взгляд с ее лица на прекрасное кольцо, коробочку с которым он все еще сжимал в руке.

– Абсолютно. Без четкого понимания ситуации я не смогу ответить на твое предложение. Но тебе, наверное, действительно лучше пока сесть.

– Хорошо, – кивнул Флинн и, поднявшись на ноги, передвинул свой стул так, чтобы сесть рядом с Хеленой. – Итак… – начал он, пытаясь собраться с мыслями. – Ты прекрасная девушка, Хелена, и ты моя жена, с которой я надеюсь построить счастливое совместное будущее. Но…

Хелена нервно сглотнула, чувствуя, как в ее груди нарастает самая настоящая паника. Он не влюблен в Тею, так в чем же дело? Даже если бы он был ярым католиком, одержимым идеей воздерживаться от секса до брака, у него бы не было повода держать дистанцию, ведь они уже были женаты!

– Прежде чем мы сделаем следующий шаг в наших отношениях, который, я надеюсь, приведет к появлению более глубоких и сильных чувств, я хочу, чтобы мы обговорили все вопросы, касающиеся нашего общего будущего.

– Но мы уже сделали это сегодня за ланчем, разве нет? Разве это кольцо не символ успешного финала наших переговоров?

– Да, но не совсем… – замялся Флинн. – Необходимо закрепить наше соглашение официально, подписав соответствующий контракт.

Хелена не верила своим ушам.

– Флинн, пожалуйста, не говори, что ты отказываешься заниматься со мной сексом из-за кучки бумаг!

Он коротко глухо рассмеялся и покачал головой:

– Нет. Но выглядит так, как будто дело именно в этом, да?

– Именно. Может, попробуешь объяснить этот феномен как-то иначе? – предложила она.

– Хорошо.

Флинн нервно взъерошил волосы и глубоко вздохнул, пытаясь подобрать подходящие слова.

– Перед тем как ты пришла в мой кабинет в той сногсшибательной атласной штуке… Надеюсь, она у тебя наверху? Я очень хочу еще раз увидеть тебя в ней, чтобы оценить по достоинству все преимущества этого наряда.

– Да, – кивнула Хелена, чувствуя, как ее щеки заливает румянец.

– Хорошо. Итак, перед твоим появлением я имел не слишком приятный разговор с нашими отцами, который заставил меня о многом задуматься. Я понял, что в тот момент, когда мы займемся любовью, правила игры изменятся. Брак уже невозможно будет аннулировать. Ни у кого из нас уже не будет пути назад. И к этому моменту ты должна быть полностью уверена в том, что хочешь остаться со мной.

– Аннулировать? – изумленно переспросила Хелена. – То есть ты отказываешься спать со мной, потому что хочешь оставить мне путь к отступлению?

– Это одна из причин.

– А какая другая?

– Мой отец заявил, что, если я не смогу договориться с тобой по-хорошему, достаточно будет сделать так, чтобы ты забеременела, и добиться от тебя подписания контракта до того, как родится ребенок. Хелене показалось, что в ее горле застрял огромный ледяной ком. Она с трудом сглотнула и выдохнула:

– А что на это сказал мой отец?

Эзекиль, скорее всего, не знал о том, что ей пришлось пережить, но Томас…

– Он посмеялся и предположил, что ты вышла за меня замуж, чтобы загладить вину за что-то.

Флинн провел рукой по волосам, и Хелена увидела, что его ладонь дрожит. Она хотела бы обнять его, успокоить, но не могла даже пошевелиться. В ее ушах звучал смех отца, превращающий худшее, что произошло в ее жизни, в глупую шутку. Она всегда знала, что Томас часто стремился извлечь из их с Теей существования какую-то выгоду для себя или компании, но верила, что в глубине души он все же любит их.

До сегодняшнего дня она и представить себе не могла, насколько мало отца волнуют ее чувства.

– Я не мог этого выносить, – сказал Флинн, глядя в пол прямо перед собой. – Они так буднично рассуждали о жизни ребенка, который еще даже не появился на свет, словно она ничего не значит. Я так не могу. Перед тем как мы задумаемся о детях, я хочу быть уверен в том, что мы обсудили все детали и решили, что оба готовы к этому.

Хелена с изумлением смотрела на Флинна. Он не хотел загонять ее в ловушку, не хотел, чтобы на свет появился еще один нежеланный ребенок, которого будут использовать так же, как когда-то использовали его самого. Ее раненое сердце разрывалось от нежности к одинокому маленькому мальчику, которым Флинн когда-то был, и к мужчине, которым он стал.

Может, они действительно были созданы друг для друга? Их судьбы были во многом схожи, и теперь они могли дать друг другу то, чего их всю жизнь лишали родные и близкие, – любовь.

Флинн так старался сделать все правильно. Ну и что, что он стремился предварительно спланировать каждый свой шаг? Главное, что его намерения были добрыми. Его сердце было добрым.

Хелена почувствовала, как замерло ее собственное глупое и несовершенное сердце. Похоже, она влюблялась в собственного мужа, и это пугало ее.

Наконец Хелена набралась смелости и взяла Флинна за руку.

– Думаю, теперь ты можешь попробовать еще раз задать свой вопрос.

Она еле выговорила эту короткую фразу. Все ее тело сотрясала мелкая дрожь, и ей оставалось только надеяться на то, что Флинн не заметит этого.

Он был так честен с ней, и правда, которую она скрывала ото всех последние восемь лет, сейчас рвалась наружу.

Но если она раскроет ему свой страшный секрет, это разрушит то счастливое взаимопонимание, которое установилось между ними.

Нет, только не сейчас. Они вернутся в Лондон, подпишут бумаги, проведут еще немного времени вместе, и тогда она расскажет ему обо всем, что с ней произошло. Может быть, он сможет понять ее. Хелена очень хотела верить в это.

Флинн улыбнулся и вновь опустился перед ней на одно колено.

– Хелена, ты будешь моей женой?

– Да, конечно, – счастливо улыбнулась она.

Через мгновение она уже была в объятиях Флинна. Он склонил голову и нашел губы Хелены, стараясь вложить в этот поцелуй все те чувства, которые обуревали его сейчас.

Он не мог поверить в то, что еще неделю назад был едва знаком с этой девушкой. Конечно, он знал, что Хелена – сестра Теи и дочь Томаса, но он и не подозревал о том, сколько доброты, тепла и жизнерадостности скрывается за этими словами.

– Страшно представить, что я был так близок к тому, чтобы жениться не на той сестре, – прошептал он, на мгновение оторвавшись от ее нежных губ.

– Мы бы так и не поняли, что потеряли, – вздохнула она.

– Но сейчас мы вместе, и это главное.

Пока еще это была не любовь, но нечто очень-очень близкое к этому чувству.

Хелена чуть отстранилась и лукаво улыбнулась:

– Ты до сих пор не надел мне кольцо.

– Неужели?

Флинн удивленно огляделся и увидел, что всеми забытая бархатная коробочка ждет своего часа на краю стола. Достав кольцо, он аккуратно надел его на безымянный палец Хелены.

– Вот.

– Вот, – эхом повторила она. – Это, наверное, самое красивое кольцо на свете.

– Значит, оно идеально подойдет самой красивой женщине, – улыбнулся Флинн.

Он смотрел на Хелену и с удивлением понимал, что это импровизированное обручение кажется ему куда более реальным, чем та помпезная церемония, которую устроили их родители. Оно стало подтверждением их готовности провести всю жизнь вместе, и именно его они будут вспоминать в старости.

Похоже, Хелена тоже так считала. Она крепче прижалась к Флинну и прошептала, щекоча губами его ухо:

– Итак, что ты хочешь на десерт: тирамису или меня?

Флинн сглотнул, пытаясь вернуть себе то непоколебимое спокойствие, благодаря которому все переговоры, которые он вел, проходили успешно.

Но сейчас на кону были вовсе не деньги. Ему предстояло рискнуть собственным сердцем.

– Ты уверена? Контракт еще не…

– Контракт – это просто формальность. Я уже твоя, так возьми же меня.

Жаркий шепот Хелены развеял жалкие остатки его самоконтроля. Новый поцелуй Флинна был более страстным, требовательным, властным.

– В спальню. Сейчас же.

Ему не пришлось просить дважды.

Через несколько часов, когда небо за окном стало понемногу светлеть, Флинн прижал Хелену к себе и спрятал лицо в ее золотистых волосах.

– Я так и не получил свое тирамису, – с притворной грустью заметил он, и она звонко рассмеялась в ответ. – И тот сногсшибательный пеньюар так и остался лежать в шкафу…

– Может быть, мы сможем наверстать упущенное завтра ночью, – предположила Хелена, хотя была уверена, что этого не произойдет.

За день они так изголодаются друг по другу, что даже не вспомнят о ее шикарном пеньюаре. Да и вряд ли в ближайшие ночи ей понадобится хоть какая-то одежда.

Хелена счастливо улыбнулась, наслаждаясь ласковым теплом объятий Флинна. Как она могла только подумать о том, что он не хочет ее? Эта ночь была просто невероятной. Флинн оказался потрясающим любовником. Он ласкал ее медленно и неторопливо, словно упивался красотой каждого кусочка ее тела. Проникая в нее, он обнимал ее так нежно и бережно, словно она была самым драгоценным сокровищем на земле.

Все это было для нее ново. После случайной беременности в шестнадцать лет Хелена начала бояться секса. За эти восемь лет у нее была лишь пара мужчин, и ни с одним она не чувствовала того, что испытала в объятиях Флинна.

Она боялась, что все пойдет не так, боялась, что он забудет о предохранении, до тех самых пор, пока он не достал из бумажника презерватив, боялась, что он раскроет ее секрет, едва взглянув на ее обнаженное тело…

Но Флинн ничего не заподозрил. И теперь, после того как его губы покрыли поцелуями каждый дюйм ее тела, вряд ли ей стоит этого опасаться.

Ее секрет останется скрыт во тьме прошлого до тех пор, пока она не поймет, что пришло время рассказать Флинну обо всем, что с ней произошло. Главное – выбрать правильный момент.

Открыв глаза, Флинн, привыкший просыпаться в шесть утра, огляделся и понял, что проспал. Солнце уже сияло высоко в небе, расчертив золотыми лучами покрывало на кровати.

Он осторожно повернулся, стараясь не разбудить спящую рядом девушку. Его жену.

В Хелене было все, о чем он только мог мечтать, и даже больше. Она была предназначена ему судьбой. Они идеально подходили друг другу, и прошедшая ночь стала тому подтверждением. Что бы ни ждало их в будущем, какие бы сюрпризы ни готовили им Эзекиль, правление компании или Зак и Тея, они встретят их вместе, как одна семья.

Флинн осторожно провел рукой по животу спящей Хелены и ласково улыбнулся. Когда вопрос о месте исполнительного директора «Моррисон и Эштон» решится окончательно, можно будет подумать о расширении их маленького семейства.

Он уже собрался разбудить свою красавицу-жену поцелуями и напомнить ей о том, как хорошо им было ночью, но внезапно пришедшая в голову мысль заставила его замереть и оглядеться в поисках часов.

Большие старинные часы мирно тикали на стене рядом с зеркалом, сообщая ему неутешительную новость о том, что Генри может приехать в любую минуту, а значит, любовные игры придется отложить до вечера.

Стараясь не разбудить Хелену, он осторожно выбрался из постели, натянул джинсы и отправился в соседнюю спальню. Там он мог спокойно принять душ, не потревожив спящую.

К моменту, когда Флинн спустился в гостиную, Генри не только приехал, но и успел неплохо устроиться. Он сидел с газетой в глубоком кресле, а на столике перед ним стояла опустевшая чашка и блюдо с печеньем.

Увидев Флинна, Генри широко улыбнулся и поднялся, чтобы поприветствовать его.

– Полагаю, потребность в срочном заключении брачного контракта отпала? – насмешливо поинтересовался он. – Тебя можно поздравить?

Флинн невольно рассмеялся в ответ.

Они с Генри работали вместе с тех самых пор, как он пришел в «Моррисон и Эштон», и за это время успели подружиться. Генри знал его лучше, чем многие, и мог искренне порадоваться за него.

– Да, но нам все еще нужен этот контракт, – ответил он, опускаясь в соседнее кресло. – И тебе придется немного подождать, пока моя жена проснется.

Флинн постарался произнести последние слова максимально сухо, но что-то в выражении лица, видимо, выдало его, потому что внимательно наблюдавший за ним Генри вдруг громко расхохотался.

– Ну ты и счастливчик! Только ты мог быть брошен невестой за час до свадьбы и, несмотря на это, получить красавицу-жену, в которую, как я понимаю, успел безумно влюбиться.

– Я ничего не говорил о любви, – улыбнулся Флинн, мысленно признав, что чувство, которое он испытывает к Хелене, и правда очень похоже на любовь. – Пока.

– Помяни мое слово, через пару лет ты будешь управлять семейной корпорацией, зарабатывать миллионы, а в свободное время нянчить пару шустрых сорванцов, – усмехнулся Генри. – И будешь до отвращения счастлив.

– Звучит неплохо, – мечтательно улыбнулся Флинн.

– Все так и будет. Никто не заслуживает семейного счастья больше, чем ты.

Вряд ли это действительно было так, но Флинн не сомневался в том, что Генри говорит искренне. Может быть, весь нелегкий путь, который он проделал, был нужен для того, чтобы он оказался здесь рядом с Хеленой? Может, и он наконец сможет стать счастливым?

– Ладно, хватит о будущем, нам есть чем заняться в настоящем, – заявил он, вставая. – Давай пойдем в кабинет и посмотрим на переработанный тобой вариант контракта. Я хочу, чтобы мы согласовали все пункты до того, как Хелена проснется. Тогда она сможет подписать бумаги и забыть об этом.

– В смысле подписать бумаги и вернуться обратно в постель, но на этот раз в твоей компании? – насмешливо уточнил Генри.

– Возможно, – откликнулся Флинн, даже не пытаясь скрыть счастливую улыбку.

– Но ты ведь понимаешь, что предварительно я должен буду огласить ей каждый пункт контракта? Таков закон, и ему плевать, насколько отчаянно ты хочешь вновь увидеть ее обнаженной.

– Понимаю. Просто хочу упростить максимально эту процедуру. Хелена, знаешь ли, не слишком большая фанатка официальных документов.

– И ее угораздило выйти за тебя замуж? Да поможет ей Бог!

Глава 9

Хелена проснулась одна, раскинувшись на кровати, как морская звезда. Она не привыкла делить с кем-то пространство для сна, но была бы рада обнаружить рядом спящего Флинна.

А где он, кстати?

Стрелки на часах подползали к одиннадцати, а значит, ее трудолюбивый муж уже давно переместился из спальни в кабинет. Но может быть, ей удастся отвлечь его от работы и убедить вернуться в постель еще на пару часов? В арсенале Хелены имелось отличное средство убеждения: атласное, отороченное кружевом и полупрозрачное. Флинн не сможет устоять.

Хелена быстро приняла душ, расчесала волосы и надела пеньюар, который Флинн так хотел увидеть вновь. Поразмыслив, она накинула поверх него халатик, чтобы не шокировать своим видом горничных.

Спустившись на первый этаж, Хелена застыла в нерешительности. Можно было сразу направиться в кабинет Флинна, а можно заскочить на кухню и выпить чашечку кофе.

Нет, сначала муж, а потом уже кофе. Или еще лучше – совместный завтрак в постель.

Заглянув в кабинет, Хелена с удивлением обнаружила, что кроме ее мужа в комнате находится еще один мужчина – высокий блондин в деловом костюме.

– Ой, извините!

Флинн ободряюще улыбнулся, а сидящий напротив него незнакомец поднялся, чтобы поприветствовать ее.

– Не извиняйтесь. На самом деле мы ждали вас. Меня зовут Генри, я адвокат Флинна.

– Здравствуйте. – Она пожала протянутую руку и нахмурилась. – Адвокат? Что-то не так? – Через мгновение она поняла, в чем дело, и недовольно закатила глаза. – Серьезно? Мы станем обсуждать контракт прямо с утра?

– Вообще-то уже почти полдень, – невозмутимо заметил Флинн.

– В защиту моего клиента хочу сказать, что он стремится побыстрее покончить с делами лишь для того, чтобы в дальнейшем наслаждаться медовым месяцем, ни о чем не беспокоясь, – добавил Генри.

Хелена поняла, что будет проще сдаться, чем переспорить этих бюрократов.

– Ну хорошо, – вздохнула она, садясь в кресло. – Но мне понадобится кофе, чтобы пережить это.

Обсуждение контракта оказалось простым, но довольно скучным процессом. Флинн и Генри уже внесли в документы необходимые поправки, так что ей оставалось лишь слушать, как адвокат зачитывает пункт за пунктом, и ставить подписи в положенных местах.

Когда они достигли раздела о сексуальных отношениях, Флинн начал с демонстративной заинтересованностью изучать узор на ковре, а Хелена сдавленно хихикнула.

– Я так понимаю, пункт о начале сексуальной жизни супругов лишь через год после заключения брака можно вычеркнуть? – насмешливо уточнил Генри. – Ну и хорошо. Мне он тоже никогда не нравился. Следующий пункт еще более формальный. Вам нужно подтвердить, что до этого вы никогда не состояли в браке, находитесь в близких отношениях только с вашим мужем и что у вас нет детей от предыдущих отношений. Это исключает сложности в вопросах наследования и… С вами все в порядке?

Тело Хелены била крупная дрожь. Она не могла ни пошевелиться, ни заговорить – слова застряли в ее горле колючим ледяным комом.

Ее лицо горело так, словно она подошла слишком близко к открытому огню. Хотя в некотором смысле так и было. Боже, она ведь хотела вчера рассказать Флинну о своей дочери. Он не должен был узнать об этом вот так!

– Хелена? Что случилось?

Флинн уже был рядом с ней. Больше всего на свете она хотела обнять его, спрятаться у него на груди от всего мира, прижаться всем телом и никогда не отпускать. Счастье было так близко. Неужели одна ошибка восьмилетней давности сейчас все разрушит?

Та ужасная ночь стояла у нее перед глазами. Слезы Теи, крики отца, его отвратительные обвинения и его ненависть. Приезд Изабеллы, всегда спешившей на помощь своему старому другу. Бесконечное унижение, чувство собственного бессилия, страх. Тея была единственной, кто выслушал и поддержал Хелену. Она стойко выдержала оскорбления отца, твердившего, что это она выпустила ее из дома той ночью, а значит, виновата в том, что случилось, не меньше, чем те парни, которые… Нет, нельзя вспоминать об этом сейчас, иначе она совсем расклеится.

Перед внутренним взором Хелены стояли ледяные глаза отца, обещавшего, что они все исправят. У них с Изабеллой уже был план, которому она должна следовать, если хотела однажды вернуться домой, вернуться к прежней жизни.

Словно после того, что произошло, она когда-нибудь будет прежней.

– Может быть, позвать кого-нибудь? – услышала она обеспокоенный голос Генри. – Я могу принести стакан воды или…

– Да, на кухне должен кто-то быть. Хелена, пожалуйста, поговори со мной! В чем дело? У тебя что-то болит? Может быть, кружится голова. Мы должны были дать тебе спокойно позавтракать, а уже потом…

– Нет!

Она больше не могла этого выносить. Флинн так заботлив и добр к ней лишь потому, что не знает правду.

– Мне ничего не нужно. Но я не могу. – Ноги Хелены подгибались, но она заставила себя встать. – Я не могу подписать это!

С этими словами она выбежала прочь из кабинета.

Так. Что это было? Такого Флинн точно не планировал.

Справившись с оцепенением, он последовал за женой. Судя по стуку шагов по лестнице, она собиралась укрыться от его вопросов в спальне.

В коридоре Флинн столкнулся с Генри, спешащим к нему со стаканом воды наперевес.

– Что произошло? – обеспокоенно спросил он.

– Не представляю, – выдохнул Флинн. – Но собираюсь это выяснить. Жди меня в кабинете.

«Мы же заключили соглашение!» – шипел он про себя, поднимаясь по лестнице.

Еще вчера Хелену все устраивало. Они заново обручились, он даже подарил ей это чертово кольцо и вопреки собственным принципам занялся с ней любовью, не дожидаясь подписания свадебного контракта! Он впустил ее в свое сердце, позволил себе поверить в то, что его мечты готовы стать реальностью, и что теперь? Она отказывается подписывать контракт!

Он с силой ударил кулаком в дверь спальни новобрачных, за которой скрылась его непостоянная жена, и, не дожидаясь ответа, вошел.

– Прости. Пожалуйста, прости меня, Флинн…

Хелена сидела на кровати, подтянув колени к подбородку. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, что гнев Флинна поутих.

– Тогда спускайся вниз. Давай подпишем контракт и забудем об этом.

– Я не могу, – помотала головой Хелена. – Мне очень жаль, но я правда не могу.

– Мне нужны не извинения, а объяснения.

Только сейчас Флинн осознал, что до сих пор сжимает ручку двери. Оно и к лучшему: эта опора поможет ему выстоять в ожидании ответа Хелены.

– Я не могу подписать последний пункт контракта. Одно из имеющихся в нем условий не соответствует действительности.

– Что? Ты уже была замужем? – Флинну казалось, что он видит странный и запутанный кошмар.

– Нет.

– Тогда, может быть, ты вдруг поняла, что безумно влюблена в другого мужчину?

Так же как и ее сестра. О, это было бы настоящей насмешкой судьбы.

– Нет, дело не в этом. – Ее голос звучал глухо.

Когда смысл ее слов дошел до него, Флинн едва устоял на ногах.

– У тебя есть ребенок, – выдохнул он.

Его голос звучал почти спокойно, но в груди бушевал настоящий вихрь, в котором сплелись гнев, страх, ненависть и обида.

– И где он сейчас?

«Он». На самом деле он не знал, мальчик это или девочка. Он женился на женщине, которая не потрудилась сообщить ему о том, что у нее есть ребенок.

– Ее отдали на усыновление.

Этой короткой фразы оказалось достаточно, чтобы вихрь эмоций в душе Флинна превратился в ураган. Бесконечная сокрушительная боль стальными когтями сдавила его грудную клетку, по капле вытягивая из него тепло и радость.

– Ты отказалась от нее.

Он думал, что теперь они всегда будут вместе, что их ждет общее счастливое будущее, но это был только его план, не Хелены. Его реакцию было несложно предугадать, и она скрыла от него правду, дождалась, когда он влюбится в нее, и только потом решила раскрыть карты.

– Это была ошибка. Мне было всего шестнадцать, и я была так напугана…

Каждое слово Хелены ржавым ножом вонзалось в сердце Флинна. Он почти не слушал ее, все еще пытаясь понять произошедшее. Женщина, которую он полюбил, оказалась обманщицей, способной бросить ребенка, решив, что его появление на свет было ошибкой. Мысль, что всего полчаса назад он искренне верил каждому ее слову, причиняла почти физическую боль.

Какой же он идиот! Неужели тридцать лет жизни среди людей, то и дело обманывавших его ожидания, ничему его не научили?

– Когда я рассказала об этом Тее…

– Так Тея знала? А кто еще? – Его обычно спокойный голос теперь был похож на змеиное шипение.

– Мой отец. И Изабелла.

Конечно, если бы Эзекиль знал, он бы сообщил ему об этом прямо на пороге церкви, упиваясь возможностью побольнее задеть его самолюбие. Но Томас? Как он мог молча кивать, когда они с Хеленой стояли на пороге церкви и объясняли, что собираются пожениться? Как он мог смеяться, когда Эзекиль предложил Флинну сделать Хелене ребенка, зная, что он будет у нее не первым?

– Они отослали меня прочь, чтобы избежать скандала.

Она выглядела такой несчастной и разбитой, что на мгновение Флинну захотелось заключить ее в объятия и утешить, но он одернул себя. Это желание было адресовано его Хелене, девушке, которую он сам придумал. Девушке, которой никогда не существовало. А на кровати перед ним сжалась незнакомка, лгавшая о том, кто она есть и кем может стать для него.

Если бы Хелена действительно хотела быть с ним, она бы рассказала о ребенке, не дожидаясь того момента, когда отвратительная правда сама выплывет на поверхность.

Конечно, после такого признания их отношения уже никогда не были бы прежними, но он бы согласился выслушать ее. В тот момент их брак еще можно было спасти. Конечно, не было бы свечей, колец и прочей мишуры, но ведь изначальный план предполагал фиктивный брак, основанный на деловых интересах, а не на романтике.

Но нет. Хелена дождалась, когда он влюбится, чтобы потом разбить ему сердце. Это был шаг расчетливого и жестокого человека, не имевшего ничего общего с той Хеленой, которую он полюбил.

– Так вот что имел в виду твой отец, когда говорил, что ты должна загладить давнюю ошибку? – ядовито поинтересовался Флинн. – Неужели ты думала, что, выйдя замуж за бедного брошенного мальчишку, загладишь свою вину перед брошенной тобой девочкой?

– Нет, конечно нет! Ты не понимаешь!

– Тут ты совершенно права. Я не понимаю, – рыкнул Флинн. – Не понимаю, как ты могла вчера слушать мои признания о том, как больно быть нежеланным ребенком, и молчать о том, что сделала то же самое! – Горечь разочарования смешалась с обидой: он открылся перед ней, рассказал ей о своих чувствах, а она промолчала. – Я думал, что мы понимаем друг друга. Что я знаю тебя. Но та женщина, для которой я купил обручальное кольцо, никогда бы не отказалась от собственного ребенка.

Лицо Хелены было белым как снег. Сорвав обручальное кольцо с пальца, она швырнула его к ногам Флинна. Оно прокатилось по полу и осталось лежать, Флинн даже не посмотрел на него. Оно не принесло ему счастье, так пускай сгинет.

– Ты думал, что знаешь меня? Знаешь только потому, что один раз выбрал кольцо, которое мне понравилось?

– Потому что я думал, что мы честны друг с другом.

– Нет! – Хелена резко мотнула головой, и ее золотистые локоны рассыпались по плечам. – Ты думал, что нашел женщину, которая вписывается в твой план. Но не забывай: ты женился не на мне, а на моей фамилии. Я была лишь удобоваримой заменой сестре, запасным вариантом.

– Ты знаешь, что это не так! Ты значила для меня гораздо больше!

– Неужели? Тогда почему ты так отчаянно хотел, чтобы я как можно быстрее поставила подпись на том проклятом брачном контракте?

– Потому что я хотел строить свое будущее вместе с тобой! Создать семью! – Флинн понимал, что кричит, и, скорее всего, все обитатели дома сейчас слышат их спор, но ему было все равно.

– Но ты никогда не спрашивал, чего хочу я! – выкрикнула Хелена, подавшись вперед. – Ты говоришь, что хотел семью, но на самом деле ты мечтал о наследнике. О ребенке, который упрочит твое положение в компании. Иначе ты бы женился на любой другой женщине, не обращая внимания на ее фамилию! Но нет, тебе нужна была именно Моррисон.

– Не смей! Как ты можешь говорить, что я не хочу собственного ребенка? После всего, что ты сделала! Бросила родную дочь, посчитав ее ошибкой!

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

– Неужели? По-моему, несложно представить, как именно все произошло. Избалованная богатенькая девочка, которая завидует своей красавице-сестре и пытается привлечь внимание отца, бросается во все тяжкие: ходит по клубам, встречается с плохими парнями… Это же классика. Но однажды ты зашла слишком далеко и обнаружила, что подростковый протест закончился беременностью. Может, ты даже не знаешь, кто отец твоей дочери? – Она вздрогнула, и Флинн со злым удовлетворением понял, что задел ее за живое. – Ты прибежала плакаться сестре, она рассказала обо всем папочке, и папочка пообещал все исправить. Нет ребенка – нет проблемы. И можно дальше радоваться жизни, забыв о том, что эта боль будет преследовать твою дочь до конца ее дней!

Хелена отшатнулась от него, словно он ударил ее.

Отлично. Флинн хотел, чтобы она испытала ту же боль, которая сейчас разрывала на части его сердце.

Если он больше не может любить ее, значит, он должен сжечь все мосты. Их брак останется лишь формальностью. Стопкой документов, не более того.

Хелена в ужасе смотрела на Флинна и не узнавала его. Как мужчина, которого она боготворила в подростковом возрасте за его доброту и благородство и который был так нежен с ней этой ночью, мог говорить такие ужасные вещи?

– Ты прав. Ты совершенно меня не знаешь.

Очевидно, как и она его.

– Напротив, мне кажется, только сейчас я смог разглядеть настоящую тебя. – Губы Флинна изогнулись в ядовитой усмешке. – И от этого зрелища меня тошнит.

«Он не понимает, – попыталась успокоить себя Хелена. – Он просто не знает, что именно произошло той ужасной ночью».

Не знает и не желает слушать ее объяснения. Точно так же как ее отец, который так и не захотел узнать правду.

Этого она не могла ему простить.

– Поверь мне, эти чувства взаимны.

– А на что ты надеялась, Хелена?

Она надеялась, что у них будет больше времени.

Она понимала, что должна была все ему рассказать и дать возможность распорядиться полученной информацией: принять ее такой, какая она есть, или отвернуться от нее. Но их отношения развивались так стремительно. Ей было страшно представить, что она потеряет свое счастье, едва прикоснувшись к нему. Она просто хотела, чтобы они построили отношения, которые бы выстояли под ударом страшной правды.

– Ты думала, что сможешь вечно хранить этот секрет? Или надеялась, что я влюблюсь в тебя настолько, что те ужасные вещи, которые ты совершила, уже не будут иметь значения?

Хелена почувствовала, как краснеет. Именно на это она и рассчитывала.

А зря. Она давно должна была усвоить урок: люди никогда ничего не забывают и не прощают. Она заняла место сестры и вышла замуж за Флинна, спасая репутацию семьи, но и этого не было достаточно для того, чтобы отец простил ее. Почему она думала, что Флинн окажется вылеплен из другого теста?

– Я думала, что ты выслушаешь меня и попытаешься понять, – наконец сказал она.

– Ты хочешь, чтобы я выслушал тебя? Что ж, говори, я слушаю. Поведай мне, Хелена, каково это – отдать собственное дитя на милость незнакомцев? Ты после этого целый день не находила себе места, пока папочка не отдал тебе свою кредитную карточку для антистрессового шопинга?

Флинн понятия не имел, о чем говорит, но не сомневался в собственной правоте.

– Для тебя существует только черное и белое, да? – Хелена смотрела на мужчину, которого, как ей казалось всего полчаса назад, любит всем сердцем, и понимала, что ей нечего ему сказать. – Хорошо или плохо. По плану или выбиваясь из графика. Мы или они. И не важно, что у других людей могут быть свои причины поступать так, а не иначе. Они могут испытывать чувства отличные от твоих и считать, что поступают правильно.

Флинн в два шага преодолел разделявшее их расстояние и угрожающе навис над ней, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в бортик кровати. Хелена судорожно сглотнула, почувствовав, как у нее внезапно пересохло во рту. Он был настолько крупнее и сильнее Хелены, что, сам того не понимая, на мгновение перенес ее в тот ужасный день. Самый худший день в ее жизни, не считая того дня, когда умерла ее мать.

– Правильно? Как можно бросить ребенка и считать это правильным поступком? Ты не можешь, как большинство подобных тебе матерей-кукушек, сказать, что хотела дать своей дочери шанс на лучшую жизнь. Ты происходишь из самой богатой семьи в стране! Ты могла дать этой девочке все, но предпочла бросить ее.

– Нет. – Хелена произнесла это слово негромко, но вложив в него все те чувства, которые обуревали ее сейчас. – Нет, я не могла. Я не могла дать ей то, в чем она нуждалась больше всего.

– И что же это? – с горькой насмешкой поинтересовался Флинн.

– Любовь, – просто ответила она и увидела отвращение в глазах своего мужа. – Я не могла любить эту девочку так, как она того заслуживала.

Флинн не верил своим ушам.

– Ты та еще штучка, да? – гадливо поморщился он. – Ты действительно смогла убедить себя в том, что действовала из лучших побуждений?

– Посуди сам. – Хелена заставила себя подняться с кровати, не желая, чтобы Флинн смотрел на нее сверху вниз. – Ты вырос в такой же семье, как моя. Как тебе там жилось с осознанием того, что ты не нужен и нелюбим? Пожелал бы ты, чтобы другой ребенок испытал подобное?

Хелена видела, что Флинн потрясен ее ответом. На мгновение в ее душе вспыхнул лучик надежды: может быть, она все же сможет заставить его понять, что именно произошло той ужасной ночью и как это изменило ее. Объяснить, в какую бездну отчаяния ее повергло осознание того, что даже мысль об этом ребенке заставляет ее вспоминать ту ночь, вновь переживать боль, ужас и отчаяние, которое ей пришлось испытать?

Но когда Флинн вновь взял себя в руки, на его лице было лишь отвращение.

– Если это действительно так, то ты просто монстр, Хелена. Чем ты отличаешься от наших отцов? Как можно не любить собственное дитя?

«Монстр».

Это слово было для Хелены как резкий удар под дых. Она обняла себя руками, словно этот жест мог защитить ее от ненависти Флинна.

Он был прав. Он не понимал, о чем говорит, но был прав.

Но раз Флинн был так уверен в том, что она с легкостью простила себе произошедшее, то он действительно совсем не знает ее.

– Думаешь, это не мучает меня каждый день? Вот почему я так боялась обсуждать с тобой это соглашение. Я знаю, ты хочешь детей, а я не могу дать тебе их. Мысль о том, чтобы выносить еще одного ребенка… Я просто не смогу. Даже для тебя.

– Ты думаешь, я все еще хочу детей от тебя? Да я даже прикасаться к тебе не хочу! – Каждое его слово казалось Хелене каплей кислоты, оставляющей на ее коже невидимые, но болезненные ожоги. – Ты сказала, что это мучает тебя каждый день? Что ж, теперь страдать будем мы оба. Ты вынудила меня жениться на тебе, уговорила переспать с тобой, и теперь мы оба застряли в этом браке.

– Если ты хочешь развода, только попроси. Мы оба будем свободны, и ты сможешь начать поиски другого способа легитимизировать свое положение в семье и в компании. Вот только, насколько я понимаю, его нет. Ты уже перебрал всех сестер Моррисон. И так как Тея вряд ли в ближайшее время расстанется с Заком, у тебя остаюсь только я и мое отвратительное прошлое. Решать тебе.

Хелена понимала, что у них неплохие шансы отравить друг другу остаток жизни, и воспоминания о счастье, которое казалось таким возможным, только усилят горечь разочарования.

Может быть, это и есть ее наказание? Или искупление.

Воздух между ними искрился от напряжения. Хелена пристально смотрела на Флинна в ожидании его решения.

Увы, ей было не суждено узнать ответ на свой вопрос. В комнату без стука вбежал Генри:

– Простите, что прерываю, но выяснение отношений придется отложить. Мне только что звонили из Лондона. Хелена, ваш отец попал в больницу с сердечным приступом. Вы должны срочно вылететь в Лондон.

Глава 10

Дорога до Лондона прошла в полном молчании. Генри, именно он, а не Флинн, который за время перелета ни разу не взглянул в ее сторону, предложил сначала заехать домой и переодеться, но Хелена отрицательно покачала головой, и он, понимающе кивнув, назвал водителю адрес больницы.

На улицах клубился холодный туман, который обычно вызывал у лондонцев лишь раздражение, но Хелена вдруг поняла, что рада быть здесь. Тоскана была прекрасным сказочным сном, который закончился сегодня утром.

Когда машина затормозила у главного входа в больницу, Хелена, не дожидаясь своих спутников, устремилась туда. После короткого телефонного разговора с Изабеллой она уже знала, где находится палата отца.

Изабелла сидела у двери в палату Томаса. Ее обычно безукоризненный макияж почти стерся, а волосы растрепались – она выглядела усталой и постаревшей.

Услышав шаги, Изабелла подняла на нее полные слез глаза, и Хелене показалось, что ее сердце перестало биться.

– Он… – выдохнула она, не в силах закончить предложение.

Изабелла покачала головой:

– Доктора говорят, что операция прошла успешно. Они сделали ему… Что-то. Я ничего не понимаю в этих медицинских терминах. Я вообще ничего не понимаю…

«Это просто такой день, – подумала Хелена. – Сегодня никто ничего не понимает».

К ним подошли Флинн и Генри. Флинн обнял плачущую мать и зашептал ей на ухо что-то успокаивающее.

Интересно, знал ли он о романе Изабеллы и Томаса, продолжающемся уже больше десяти лет?

Собравшись с духом, Хелена вошла в палату отца. Лежа без сознания на белой больничной койке в окружении непонятных аппаратов, Томас казался невероятно хрупким и уязвимым.

– Ох, папочка! – Хелена почувствовала, как по ее щекам текут слезы.

– Хелена? – позвал ее заглянувший в палату Генри, но она не обернулась. – Вы в порядке? Вам что-нибудь нужно?

Нет, она определенно была не в порядке. Боль, копившаяся в ее душе в течение этого ужасного дня, похоже, достигла критической массы и растеклась по всему ее телу, парализовав мышцы и ломая кости. Ей казалось, что только благодаря гневу она все еще может стоять на ногах. Гневу на двоих мужчин, жестокость которых разрушала ее изнутри: на отца, который едва не умер, и на Флинна, неспособного понять ее.

Она не понимала, что делать дальше, не знала, как удержать распадающийся на части мир. Но был человек, который сможет справиться с этой задачей.

– Мне нужна моя сестра.

* * *

Флинн потратил целый час на уговоры, но все же убедил мать немного отдохнуть. Правда, вместо того, чтобы поехать к себе, она отправилась в дом Томаса, заявив, что только там сможет заснуть. Вероятно, после этого тайну отношений Изабеллы и Томаса можно было считать официально раскрытой. Видимо, сегодняшний день был специально предназначен для обнародования семейных секретов и извлечения скелетов из шкафов.

Хелена оставалась в палате отца, и это Флинна полностью устраивало. Он не был готов к разговору с ней.

Генри ждал его в машине.

– Куда едем? – спросил он, когда Флинн устроился на соседнем сиденье.

Флинн пожал плечами. Самым соблазнительным местом назначения был ближайший бар, но опыт показывал, что даже очень качественно утопленная на дне стакана тоска возвращается под утро в компании жесточайшего похмелья. Общаться с отцом в тот момент, когда мать спит в доме другого мужчины, он тоже был не готов, а значит, оставался только один вариант. Дом, в который они с женой должны были въехать по окончании медового месяца. Вероятно, строители и декораторы еще не завершили свою работу, и там царит полный бардак, но сейчас это не имело решительно никакого значения.

– Поехали в мой новый дом, – вздохнул Флинн. – Проверим, доставили ли туда мини-бар из моего кабинета.

Может быть, напиться в стельку в каком-нибудь баре действительно было плохой идеей, но вряд ли он сможет заснуть без хорошей дозы алкоголя в крови.

В доме было пусто и темно. Повсюду стояли коробки с вещами, которые еще предстояло разобрать. Открыв дверь, Флинн устремился в совмещенную с его рабочим кабинетом библиотеку. Его стол был поставлен не в тот угол, зато рядом действительно обнаружился мини-бар. Его полки, конечно, были пусты, но, порывшись по коробкам, Флинн быстро стал обладателем тяжелой бутылки отличного виски. Генри внес свой вклад, проделав то же самое с коробками на кухне, чтобы добыть им пару бокалов.

Флинн пододвинул кресла к пустому камину, поставил между ними журнальный столик и водрузил на него свою добычу.

Когда первая партия виски была выпита, а бокалы вновь наполнены, Генри решился заговорить:

– Итак, что будет дальше?

– Не представляю, – признался Флинн.

– Думаю, тебе стоит поразмыслить об этом. Не нужно принимать решение прямо сегодня. Вам обоим нужно время.

Обеспокоенный тон друга не слишком понравился Флинну.

– Сколько ты слышал? Тогда, на вилле.

– Достаточно, – откликнулся Генри, внимательно изучая содержимое своего бокала.

– Я не могу… Сейчас я не могу даже думать о ней.

– Понимаю, – кивнул он. – Но причины, по которым ты решился вступить в этот брак, достаточно важны для тебя.

– Знаю.

Генри достал из стоявшего у его ног дипломата папку с документами.

– Я оставлю здесь последнюю версию вашего брачного контракта. Просмотри его. Может быть, это поможет тебе принять решение. – Он положил на стол перед Флинном стопку документов и встал, собираясь уходить. – Я заеду завтра.

Флинн кивнул, прощаясь, и перевел взгляд на лежащий перед ним контракт, который должен был стать гарантом его счастливого будущего. Опустошив свой бокал, он поднялся на ноги, взял со стола контракт, пробежал взглядом по строчкам и, помедлив мгновение, с силой швырнул его в пустой камин.

Эта бесполезная пачка бумаги пойдет на растопку, как только он выяснит, в какой из коробок лежат спички.

Глава 11

Флинн не мог оставаться в этом огромном пустом доме, по коридорам которого теперь бродили только его несбывшиеся надежды. С рассветом он отправился в единственное место, в котором он чаще, чем где-либо еще, чувствовал себя как дома: в свой офис.

Конечно, в этот час даже самые трудолюбивые сотрудники компании еще крепко спали в своих кроватях, но это было ему даже на руку. Флинн любил работать в одиночестве. Он включил компьютер и с головой ушел в мир писем, заметок и новых контрактов. К моменту, когда солнце прочно утвердилось на небосклоне, он изучил все, что произошло в компании за время его отсутствия. Сейчас Флинну было даже жаль, что каждую свободную минуту своего медового месяца он посвящал работе. Не будь он таким дотошным, сейчас у него было бы куда больше работы, чтобы хоть на время забыть о своих бедах. А еще он мог бы проводить больше времени с Хеленой, пока это было возможно…

– Итак, ты вернулся. – Скрипучий голос Эзекиля вырвал его из пучины мрачных размышлений.

Отец стоял в дверях и насмешливо смотрел на него.

– Я слышал, что ты решил сократить свой медовый месяц. Полагаю, ты смог убедить жену подписать бумаги?

Конечно, что могло его волновать, кроме проклятого контракта? Его лучший друг балансирует на грани жизни и смерти, жена проводит дни и ночи у его постели, а он думает о подписи на дурацких бумагах?

Флинн нахмурился. В том же самом его обвиняла Хелена. Неужели в ее глазах он похож на отца?

– Отец Хелены пережил тяжелый сердечный приступ. Насколько я знаю, он до сих пор не пришел в себя. Вряд ли сейчас лучшее время, чтобы обсуждать условия нашего брачного соглашения, – холодно сказал Флинн.

В этот момент Флинн обращался не только к Эзекилю, но и к своему внутреннему голосу, требовавшему как можно скорее уладить этот вопрос. Может быть, тогда разрывающая его сердце боль утихнет и он сможет жить дальше?

– За Томасом уже присматривает единственная женщина, которая ему нужна. – В голосе Эзекиля неожиданно послышались нотки горечи.

– Она ведь любит его, ты знаешь? Я имею в виду маму.

Флинн сказал это не потому, что хотел причинить отцу боль, – только посмотреть на его реакцию.

– Конечно, любит, – поморщился Эзекиль. – Любой дурак разглядел бы это, за десять-то лет. Но она так и не ушла от меня, правда? Изабелла всегда знала, что я могу дать ей больше, чем он.

Флинн вспомнил о том, с какой нежностью мать гладила по щеке бесчувственного Томаса. Он никогда не видел ее такой.

– Она может сделать это сейчас.

– Тогда она окажется еще большей дурой, чем твой брат и бывшая невеста, вместе взятые, – поморщился Эзекиль.

– Вообще-то мне начинает казаться, что Тея и Зак единственные среди нас, кто поступают правильно.

Мрачный взгляд Эзекиля был ответом на невысказанный вопрос Флинна. Его отец никогда не поймет, что такое любовь. По крайней мере, не так, как Флинн надеялся однажды ее понять.

– Проследи за тем, чтобы девчонка до конца недели подписала контракт, – пророкотал Эзекиль и скрылся за дверью.

Флинн не стал с ним спорить лишь потому, что это было бесполезно, но он знал, что ни о каких контрактах больше и речи быть не может. То, что в дальнейшем произойдет между ним и Хеленой, не может быть запланировано и уложено в рамки графика. Он не сможет быть с женщиной, неспособной любить собственного ребенка. Не сможет доверять женщине, которая смогла оставить беспомощную маленькую девочку на попечении чужих людей, потому что однажды она то же самое сделает с ним. И никакое количество договоров и контрактов этого не изменит.

Хелена не спешила ехать домой хотя бы потому, что не знала, какое место ей теперь полагается считать своим домом. Но вид выспавшейся и посвежевшей Изабеллы заставил ее задуматься о том, чтобы последовать ее примеру. Свекровь была того же мнения.

– Милая, ты должна пойти домой: принять душ и поспать. Флинн, наверное, уже заждался тебя. И ты еще не видела ваш новый дом.

– У меня все в порядке, правда, – откликнулась Хелена, надеясь, что ее голос звучит бодро. – Кроме того, все мои вещи пока в доме отца…

– Ну что ты. Вернувшись из Италии, я первым делом распорядилась, чтобы все твои вещи упаковали и перевезли в дом Флинна.

Туда, где ее ждет муж, не желающий даже смотреть в ее сторону. Просто отлично.

– Я хотела побыть тут, пока отец не очнется.

На лице Изабеллы промелькнуло испуганное выражение.

– Разве он не должен был уже прийти в себя? Доктора утверждают, что все в порядке, но вдруг они что-то упустили?

– Здесь очень хороший уход за больными, вам не о чем беспокоиться. И врач сказал, что отец очнется только к вечеру, поэтому…

– Поэтому у тебя есть масса времени, чтобы съездить домой, принять душ и обнять своего мужа, – просияла Изабелла и, покопавшись в сумочке, вытащила из нее связку ключей.

Хелене оставалось признать, что на этот раз свекровь ее переиграла.

В такси она тщетно пыталась придумать, что сказать Флинну, но, войдя в дом, с облегчением обнаружила, что его нет. Хелена шла по заставленным коробками комнатам, смотрела на чужую мебель и пыталась представить, каким Флинн видел их общее будущее. На журнальном столике в библиотеке, на полках которой пока не было ни одной книги, она обнаружила пару пустых бокалов и ополовиненную бутылку виски – единственное свидетельство присутствия Флинна в доме. Хелена опустилась в стоящее перед камином кресло, пытаясь представить, как он сидел здесь прошлой ночью, пил виски и, скорее всего, проклинал ее.

Оглядевшись, она увидела ворох бумаг, лежащих в пустом камине. Собрав их, она пробежалась взглядом по верхним строчкам и пожалела, что вообще прикоснулась к этим документам. Это был их брачный контракт, воплощение того, какой Флинн видел их брачную жизнь. Она смотрела на первую страницу с перечнем сухих, бесстрастных пунктов и чувствовала, как горячие горькие слезы текут по ее щекам.

Она не желала жить, согласуя каждое свое действие с буквой договора, и если Флинн думал, что такой подход сделает их брак счастливым, то он глубоко ошибался. Жизнь неподвластна планам. Ей достаточно было посмотреть на отца, неподвижно лежащего на больничной койке, или вспомнить о том, как она вычеркнула имя сестры из свадебного приглашения, чтобы понять это. Жизнь может сделать крутой поворот в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь, и остается только держаться покрепче и импровизировать.

Может быть, она сможет объяснить это Флинну.

Повинуясь внезапному порыву вдохновения, Хелена достала из сумки ручку, перевернула страницу и размашисто написала заголовок: «Манифест более спонтанного брака». В голове Хелены уже кружил целый рой идей, и она собиралась перенести их на бумагу. Она записала каждую надежду и мечту, которыми она хотела наполнить свое будущее. Будущее без расписания или плана, ставшее возможным не потому, что какой-то юрист составил договор, а потому, что два человека полюбили друг друга.

Даже если это будущее без Флинна.

Хелену разбудил звонок телефона. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она заснула в кресле в доме Флинна – видимо, бессонная ночь все же взяла свое.

– Хелена? Здравствуйте, это Генри. Я нашел вашу сестру. Она вылетает ближайшим рейсом и по прибытии сразу поедет в больницу.

– Тогда я тоже выезжаю. – Хелена потерла глаза, стирая остатки сна. – Спасибо, Генри.

Выключив телефон, она опустила взгляд и увидела у себя на коленях кучу исписанных неровным почерком листов. Хелена сомневалась, что этот поток мало чем связанных друг с другом мыслей заинтересует кого-то кроме нее самой, но, доверив их бумаге, она почувствовала настоящее облегчение.

Оставив свой манифест на столе, она спустилась в комнату, которая однажды должна была стать ее спальней, быстро приняла душ, привела себя в порядок и начала собираться. Выбрав самую большую из своих сумок, она положила туда два комплекта сменной одежды и базовый набор необходимых каждый день вещей. Может быть, Изабелла и перевезла сюда все ее вещи, но это вовсе не означало, что она обязана здесь оставаться.

Пришло время двигаться дальше.

Больничная палата выглядела точно так же, как и несколько часов назад: отец неподвижно лежал на кровати, сердечный монитор пикал, отсчитывая удары его сердца, а сидящая в кресле Изабелла делала вид, что читает газету. Хелена не удивилась бы, узнав, что она так и не перевернула страницу, которую начала читать утром.

– Без изменений? – спросила она, садясь на соседний стул.

– Он приходил в себя, правда совсем не надолго. Он был очень рад, что я здесь. – В усталой улыбке Изабеллы было невероятное облегчение, словно она только что сбросила со своих плеч огромный груз.

– Это замечательно!

Может быть, у нее с отцом были не самые близкие отношения, но Хелена была не готова лишиться единственного родителя, который у нее остался.

– Генри звонил Тее и попросил ее приехать. Полагаю, Зак тоже будет с ней.

Изабелла нахмурилась, обдумывая ее слова.

– Я не ожидала увидеть их так скоро, – наконец сказала она.

Хелена чуть пожала плечами. Она бы тоже предпочла, чтобы судьба дала им время оправиться после свадебного коллапса. Чтобы они с Флинном начали счастливую семейную жизнь, а побег Теи стал бы забавной историей, которую рассказывают гостям за рождественским столом.

Но свадьба была всего неделю назад, и вряд ли эта история хоть кому-то покажется забавной. Их ждет череда неприятных разговоров, в одном из которых Хелене придется рассказать сестре о том, как она оказалась замужем за Флинном.

– Пожалуй, я схожу за кофе, – сказала она, вставая. – Вам принести?

– Да, пожалуйста.

Тея и Зак появились на середине третьей чашки.

Сестра вихрем пронеслась по больнице: засыпала врачей вопросами, которые ни Хелена, ни Изабелла не догадались задать, и удостоверилась в том, что их отец получает лучшее лечение.

Она была так уверена в себе, словно на ней был ее лучший деловой костюм, а вовсе не легкомысленный летний сарафан. При этом Тея выглядела лучше, чем когда-либо: любовь действовала на нее лучше любой косметики.

Когда она вошла в палату, Хелена почувствовала, как с ее сердца с грохотом упал огромный камень.

– Ты приехала! – Она устремилась к сестре, крепко обняла ее и вдруг расплакалась.

– Меня же не было всего неделю, – вздохнула Тея, обнимая сестру.

Они с Заком отвели всхлипывающую Хелену в больничный кафетерий и усадили ее за столик.

– А теперь расскажи мне, что здесь произошло, – попросила Тея, устраиваясь рядом с Хеленой.

– Сразу скажу, что в сердечном приступе отца я не виновата, – сказала она, вытирая слезы. – И в том, что Изабелла, кажется, уходит от Эзекиля и переезжает к отцу, тоже.

Глаза Теи стали круглыми от удивления, но она взяла себя в руки и продолжила расспросы:

– Интересное начало. А в чем же тогда провинилась лично ты?

Хелена тяжело вздохнула и отвела взгляд. Больничный кафетерий оказался очень милым местом, и ей было жаль, что его стенам придется стать свидетелями скандала, который сейчас непременно разразится.

– Я вышла замуж за Флинна.

– Ты что сделала? – Зак едва не разлил кофе, которое только что принес. – В следующий раз, пожалуйста, предупреждай перед тем, как выдавать такие новости!

– Прости, – слабо улыбнулась Хелена и повернулась к Тее, готовая выслушать ее гневную тираду.

Но похоже, ее сестра была слишком потрясена, чтобы злиться.

– Но почему? Отец заставил тебя пойти на это? Или Изабелла?

– Нет, это была моя идея. Только моя. Ты ушла, а я даже представить себе не могла, что сейчас нам придется спуститься к гостям и объявить, что свадьбы не будет. В тот момент идея подменить тебя показалась мне неплохой. – Она почувствовала, что краснеет.

Только произнеся эту фразу вслух, Хелена поняла, как глупо она звучит.

– Неплохой? И это говоришь мне ты? Та, которая неделями отговаривала меня от этой свадьбы и твердила, что я не должна выходить замуж за того, кого не люблю?

– Но это было совсем другое дело…

– Другое? В чем? – нахмурился Зак, а глаза Теи стали совсем круглыми от удивления.

– Неужели ты влюблена в него?

– На тот момент ни о какой любви и речи не шло, – покачала головой Хелена. – Возможно, моя подростковая влюбленность сыграла свою роль, но дело было не в этом. Я подумала, что раз мы с Флинном не заключали никакого предварительного соглашения, то сможем через пару месяцев мирно развестись и идти своей дорогой. Я знала, что он хочет детей, а я не могу их ему дать, так что у нашего брака все равно не было шансов. Но потом Флинн убедил меня в том, что мы действительно можем стать хорошей парой. Он хотел, чтобы у нас была семья, которую он планировал создать с тобой.

– Хочешь, я его убью? – флегматично предложил Тее Зак. – Я отдал этому человеку все, что он хотел: место в семейной корпорации, права на свою компанию, но этого ему оказалось мало. Он забрал себе нашу Хелену. Я точно должен прибить его.

– Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал, – пробормотала Хелена. – Даже несмотря на все, что случилось…

– Расскажи мне, что именно произошло между вами, – встрепенулась Тея. – А ты, Зак, помолчи и не встревай.

– Я даже не знаю, как это объяснить. Мы много разговаривали. Флинн рассказывал мне о себе, о своем детстве. Он купил мне обручальное кольцо. Я влюбилась.

– И что же пошло не так? По тому, как горько ты только что плакала, подозреваю, что нечто ужасное. Но пока ты не расскажешь мне все в деталях, я не смогу это исправить.

– Тут уже ничего не исправишь, – помотала головой Хелена, чувствуя, как на глаза опять наворачиваются слезы.

– Но это не значит, что я не буду пытаться.

– Я не смогла подписать брачный контракт. Там был пункт, требующий подтвердить, что у меня нет детей.

– Ох. – Тея прикрыла глаза, видимо в красках представив, какой ужасной была последовавшая за ее признанием сцена.

– Да, мне пришлось рассказать ему о том, что в шестнадцать я родила ребенка и отдала его на усыновление.

– И что сказал Флинн?

– Он назвал меня монстром.

Вряд ли стоило упоминать обо всем, что он сказал. Слово «монстр» прекрасно описывало его точку зрения.

– Вот теперь я его точно прибью. – Зак вскочил, но Тея поймала его за рукав и вернула на место.

– Ты попыталась объяснить ему, что произошло? – спросила она, пристально глядя на Хелену.

– Я не вдавалась в детали, а он не слишком хотел слушать. Да и какая, в сущности, разница…

– Поверь, разница есть. Уверен, если бы Флинн знал, что тебя изнасиловали, он бы отреагировал иначе, – уверенно заявил Зак. – Мой брат, конечно, идиот, но он не безнадежен.

– Ты так думаешь? Но ведь я сама пришла к тем парням и сама напилась. Я знаю, они лгали, утверждая, что я сказала «да». Они совершили преступление и изнасиловали меня, но…

– Но?

– Но я могла бы найти в себе силы любить эту девочку, невзирая на то, каким образом она пришла в этот мир. А я отдала ее чужим людям. Этого Флинн мне никогда не простит, – всхлипнула Хелена, чувствуя, что по ее щекам опять текут ручьи слез.

– Ты должна рассказать ему, милая, – сказала Тея, обнимая ее. – Он должен знать все.

– Я знаю, – прошептала Хелена.

Именно из-за того, что она вовремя не рассказала Флинну правду, в их отношениях наступил такой хаос. Она сомневалась, что это признание что-то изменит, но теперь оно нужно было ей самой.

– Я могу пойти с тобой, – предложил Зак. – Помогу тебе собрать вещи и прослежу, чтобы мой брат вел себя прилично.

Хелена благодарно кивнула.

– Ты справишься, – ободряюще улыбнулась ей Тея. – Я буду рядом.

Хелена слабо улыбнулась. Вместе с Теей они пережили и куда худшие события, а значит, справятся и с этим.

– Тогда пойдем, – сказала она Заку, вставая. – Покончим с этим.

Глава 12

Стук в дверь Флинн предпочел проигнорировать. Он уже созвонился с отцом, матерью и Генри, убедившись, что у них все в порядке, а весь остальной мир мог катиться ко всем чертям.

На четвертом стуке Флинн понял, что незваный гость не собирается уходить.

Открыв дверь, он даже не потрудился изобразить удивление. На пороге стоял его младший брат, из-за широкой спины которого выглядывала Хелена.

– Мы пришли за вещами Хелены, – мрачно сообщил Зак. – А пока она будет собираться, я скажу тебе пару слов.

Хелена проскользнула мимо них и скрылась в направлении спальни.

– Думаю, нам действительно пора поговорить, – закипая от гнева, кивнул Флинн. – Ты сбежал с моей невестой в день моей свадьбы, а теперь пришел сюда за Хеленой? Что с тобой такое? Одной сестры тебе было мало?

Удар Зака пришелся в скулу. Флинн пошатнулся, но устоял на ногах. Кипевший в нем гнев требовал ответить брату тем же, ведь он посмел прийти сюда после всего, что произошло. Флинн сжал кулаки, но замер, когда его руку сжала маленькая холодная ладонь.

– Прекратите, идиоты! Что вы творите? – Щеки Хелены пылали, но на этот раз не от смущения, а от злости. – Зак, ты вроде собирался помочь мне, а не усугублять ситуацию?

– Да, но раз ты сама не можешь сказать этому тупоголовому…

Губы Хелены сжались в тонкую напряженную линию.

– Хорошо, я скажу. Мы с Флинном поднимемся в библиотеку и поговорим, а ты собери мои вещи.

В библиотеке Хелена первым делом подошла к столу перед камином, на котором по-прежнему стояли бокалы и бутылка. До этого момента Флинн даже не подозревал о том, что она уже бывала здесь раньше.

Разлив виски по бокалам, Хелена протянула один Флинну, а другой осушила сама и только потом заговорила.

– Вот что сейчас произойдет, – сказала она, сев в ближайшее кресло и указав ему на соседнее. – Я кое-что тебе расскажу. Не потому, что ты заслуживаешь моей откровенности, и не потому, что я надеюсь таким образом улучшить наши отношения.

– Тогда зачем столько хлопот? – холодно поинтересовался Флинн.

– Мне важно рассказать тебе всю правду. Тогда, надеюсь, я смогу оставить прошлое в прошлом и двигаться дальше. – Она грустно улыбнулась и добавила: – И еще Тея велела мне сделать это.

– Что ж, я слушаю. – Не важно, что она скажет. Это ничего не изменит. Просто не может изменить.

– Мне было шестнадцать. Однажды ночью я выскользнула из дома, чтобы встретиться с парнем, с которым мне не стоило общаться. Он отвез меня к своему другу, сказав, что будет маленькая вечеринка, но там оказался только его друг, который пообещал, что остальные гости скоро придут. Они налили мне выпить, потом еще, я не помню. До этого я почти не пила, и алкоголь подействовал на меня очень быстро. Но не настолько, чтобы я не сопротивлялась, когда они начали раздевать меня. Не настолько, чтобы не кричать, когда по очереди они насиловали меня. Потом они говорили, что я сказала «да» и согласилась на все, что они со мной делали, но слишком напилась, чтобы помнить это. Я знала, что это ложь, но мне было слишком стыдно, чтобы спорить.

Бокал выпал из ослабевшей руки Флинна и укатился к камину, разбрызгивая остатки виски. «Может, ты даже не знаешь, кто отец ребенка?» Он задал этот вопрос, чтобы посильнее ранить Хелену, и попал в точку, потому что насильников было двое. Двое мужчин разрушили ее жизнь, а теперь она рассказывала об этом так спокойно, словно читала статью в утренней газете, и только ярко-красные пятна на щеках выдавали ее смятение.

Флинн хотел обнять ее, утешить, признать, что он был не прав и теперь готов выслушать ее историю до конца, но разве у него было на это право?

– Я боялась, что каждый раз, глядя на свою дочь, буду вспоминать ту ночь.

– Вот почему ты боялась, что не сможешь любить собственного ребенка. – Флинн вцепился в подлокотники кресла, потому что такой привычный и понятный мир вдруг зашатался у него под ногами.

– Я вообще не верила, что смогу полюбить хоть кого-нибудь. Но я смогла. Я полюбила тебя, хотя в моей ситуации это было глупо и рискованно. К сожалению, для тебя этого оказалось недостаточно.

Флинн промолчал, не в силах подобрать правильные слова, которые могли бы оправдать ту боль, что он причинил ей.

Хелена поставила опустевший бокал на стол и встала.

– Я сделала все, как велели наши родители, даже отдала собственную дочь, но для них этого было недостаточно. Восемь лет спустя я вышла замуж за тебя, в надежде, что подобная жертва во имя благополучия наших семей загладит прошлую ошибку, но и этого оказалось недостаточно. А теперь мне все равно. Больше я не буду оправдываться ни перед кем. Мне достаточно того, что я сделала. И я вовсе не монстр, что бы ты об этом ни думал.

– Хелена, я не…

Она подняла руку, заставляя его замолчать:

– Нет, сегодня я буду говорить, а ты слушать. А потом я уйду. – Глаза Хелены блестели от слез, которые она сдерживала из последних сил. – Я была ребенком и сделала все, что могла, чтобы пережить то, что со мной произошло. Сейчас я тоже делаю все, что могу, и, если для тебя этого недостаточно, мне жаль. Мне было не важно, станешь ли ты исполнительным директором и наследником многомиллионной корпорации. Я никогда не оттолкнула бы тебя, найдя более подходящий вариант. Я просто хотела быть с тобой, стать частью того будущего, которое ты описал в своей речи на свадебном банкете. Ты говорил тогда, что невозможно спланировать любовь, но все же попытался сделать именно это. А я не хочу, чтобы какая-то бумага определяла, когда мы будем заниматься сексом, дарить друг другу подарки или рожать детей. Мне нужен настоящий брак, построенный на любви.

«Я просто хотела быть с тобой». Эти слова сломанной пластинкой крутились в ушах Флинна.

– Хелена, я…

Он уже знал, что любит ее.

Возможно, на подсознательном уровне он понял это еще тогда, в Тоскане, и использовал ложь Хелены, чтобы оттолкнуть ее прежде, чем она разобьет ему сердце.

– Нет. – Она взяла со стола пачку исписанных листов бумаги и протянула ему. – Сначала прочти вот это. А потом мы поговорим.

К тому моменту, как он прочитал заголовок и понял, что держит в руках новый брачный контракт, на этот раз написанный рукой Хелены, она уже ушла.

Флинн сел в кресло, налил себе еще виски и углубился в чтение. Он надеялся, что где-то среди этих исписанных неровным почерком листов он найдет способ, как все исправить.

Врачи согласились выписать Томаса Моррисона лишь через пять дней. Сам он был готов бежать из больницы, как только очнулся, но строгий взгляд окончательно переехавшей к нему Изабеллы заставлял его послушно выполнять все предписания врачей. Хелена навещала отца каждый день. Иногда с ней приходила Тея. В первый день у них состоялся не слишком приятный разговор. Ни на секунду не утратив новообретенного спокойствия, Тея выслушала все, что отец хотел ей сказать о ее безответственном и неподобающем поведении, а потом поинтересовалась, сказала ли Изабелла Эзекилю о том, что уходит от него, или ждет, когда он сам догадается.

Это заткнуло отца на целый час, что можно было считать грандиозной моральной победой Теи.

В день, когда Томаса наконец выписали, Изабелла объявила, что собирается устроить праздник.

– Мы отпразднуем его возвращение домой и то…

– Что он выжил? – предположил Зак.

– То, что он все еще с нами, – холодно поправила его мать. – Жизнь – это тоже неплохой повод для праздника. Как и любовь, поэтому давайте на этом вечере наконец объявим о вашей помолвке.

Тея и Зак переглянулись и рассмеялись.

– Думаю, уже немного поздно делать подобное заявление, – прыснул Зак. – Из Италии мы с Теей отправились в Вегас.

Глаза Изабеллы полезли на лоб, а к смеху влюбленной пары присоединилась Хелена.

– Пожалуйста, скажи, что вас поженил священник в костюме Элвиса! – взмолилась она.

– Увы, Тея отвергла эту идею. И да, мама, мы уже женаты.

– Что ж… – Если эта новость и лишила Изабеллу дара речи, то ненадолго. – Тогда у нас есть еще более важный повод устроить праздник. Я прямо сейчас позвоню своему организатору мероприятий. – В дверях она обернулась и неожиданно ласково улыбнулась: – Вы все сделали правильно. Все вы. Любовь должна быть важнее денег, бизнеса или страха стать предметом сплетен. Я буду рада отпраздновать женитьбу обоих моих сыновей.

Тея подошла к своей свекрови и крепко обняла ее.

– Спасибо! Ваши слова много значат для нас.

– А когда ты собираешься сообщить отцу о своем уходе? – осторожно спросил Зак.

– Вряд ли он до сих пор не обратил внимания на мое отсутствие, – печально улыбнулась Изабелла. – Но ты прав, мы должны оформить все официально. Именно поэтому завтра я встречусь с ним и нашими адвокатами. Хелена? – Теперь Изабелла смотрела на нее. – Ты тоже все делала правильно. Может быть, сейчас тебе так не кажется, но все образуется.

Хелена попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась печальной. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она оставила Флинна наедине со своим манифестом, но он так и не позвонил.

Может быть, она поступила правильно, когда вышла замуж за Флинна, но для него этот поступок был полностью обесценен ошибкой восьмилетней давности. И никакая шикарная вечеринка этого не изменит.

Глава 13

Хелена замерла перед зеркалом, придирчиво разглядывая свое отражение. Если уж она не смогла избежать посещения устроенной Изабеллой вечеринки, ей следовало выглядеть безукоризненно.

Из главного зала доносились голоса гостей. Скорее всего, Флинн тоже там. Она должна была привыкнуть к мысли, что он всегда будет рядом: если не как ее муж, то как сын Изабеллы и брат Зака.

В какой-то момент ей придется сесть с Флинном за стол переговоров. Возможно, она придет туда в сопровождении адвоката Изабеллы, специализирующегося на бракоразводных процессах. Если Изабелла способна пройти через это, то и она сможет.

– Вот ты где! – Свекровь встретила ее у входа в зал и, подхватив под локоть, потащила за собой. – Выпей чего-нибудь и пройдись по залу, здесь присутствует немало людей, которые хотят с тобой поздороваться.

И один человек, который наверняка даже не посмотрит в ее сторону. Ее собственный муж.

Она беседовала с милой пожилой парой, когда заметила знакомый профиль. Флинн стоял рядом с матерью, что-то настойчиво шептавшей ему на ухо.

Избегать друг друга в такой толпе было совсем несложно, особенно если тот, встречи с кем ты боишься, тоже не стремится пообщаться с тобой. А Хелена была уверена в том, что дела обстоят именно так. Если бы Флинн смог преодолеть свое отвращение и ненависть к ней, он бы уже давно позвонил, правда?

Она огляделась, пытаясь высмотреть в толпе отца, Тею или Зака. В конце концов, это был их вечер. Она поздравит их, побудет еще около часа, а потом поднимется к себе, сказавшись больной.

Ну вот, у нее есть план. Флинн мог бы ею гордиться.

По прошествии невыносимо долгого часа Хелена решила, что провела на вечеринке достаточно времени и имеет полное право уйти. Она уже начала искать Тею, чтобы сообщить ей о своем намерении подняться наверх, когда ее отвлек стук десертной ложечкой о бокал.

– Леди и джентльмены, минуточку внимания.

Хелена замерла, услышав голос Флинна.

– Мать попросила меня сказать несколько слов.

Ну конечно, кто, кроме Изабеллы, мог стоять за этим выступлением. Словно подтверждая ее худшие опасения, вынырнувшая из толпы гостей свекровь подхватила Хелену за руку и потянула за собой.

– Пойдем, я не хочу пропустить эту речь.

«А я хочу!» – хотела бы выкрикнуть Хелена, но промолчала. Она все равно не смогла бы освободиться от стальной хватки Изабеллы, не устроив сцену.

– Сегодня мы празднуем выздоровление Томаса и желаем ему долгих и счастливых лет жизни. Также мы поздравляем наших молодоженов. Уверен, вы уже слышали эту историю: мы с Теей собирались пожениться, но появился Зак и доказал нам, что любовь превыше всех планов и расписаний. Она в любой момент может ворваться в нашу жизнь и увести за собой туда, где мы никогда не думали оказаться.

Сердце Хелены билось как барабан. Флинн отыскал ее глазами в толпе и улыбнулся:

– Женившись, я многое узнал о любви и о жизни в целом. И все это только благодаря моей прекрасной жене, Хелене.

Она покраснела, почувствовав на себе множество заинтересованных взглядов.

Что он делает? Играет взятую на себя роль идеального мужа или хочет сказать ей нечто важное?

– Оказалось, что я столько всего не знаю, что моя милая жена составила целый справочник о том, что такое любовь.

У Хелены перехватило дыхание, когда она увидела в руках Флинна свой манифест. Он не только прочитал его, но и принес с собой. Означает ли это, что он готов дать их отношениям еще один шанс?

– Я не буду зачитывать его вам целиком, хотя искренне считаю, что подобная книга должна быть у каждой женатой пары. Ты зря смеешься, Зак, я уже сделал копию для тебя.

Гости разразились смехом, и только на лице Хелены не появилось и тени улыбки – она была слишком взволнована.

– Но я все же процитирую одну фразу: «Любовь – это больше чем просто средство, благодаря которому можно получить дом, брак или семью. Любовь – это возможность испытать все эти радости жизни вместе с другим человеком, присутствие которого наполняет жизнь смыслом». Хелена – это тот самый человек, рядом с которым моя жизнь что-то значит, и не важно, что ждет нас в будущем. Я наконец понял, как мне повезло, что она рядом со мной.

Сказав это, Флинн, не обращая внимания на восторженные возгласы и аплодисменты, подошел к Хелене и вложил что-то в ее ладонь. Холодный округлый ободок с камнем посередине. Неужели Флинн вернул ей кольцо?

Слезы были готовы политься из глаз Хелены, но это были слезы счастья. Увидев ее улыбку, Флинн взял Хелену за руку и повел за собой в сад, где цветущие кусты скрыли их от любопытных глаз.

– Мой манифест… – начала Хелена, чувствуя, что краснеет. – Ты прочитал его.

– Да. В нем ты рассказала мне о своих мечтах и желаниях. Он помог мне лучше понять тебя. Особенно теперь, когда я знаю твою историю… Прости, я наговорил тебе столько ужасных вещей.

– Не извиняйся. – Хелена опустила голову. – По большому счету ты был прав…

– Нет! Я был полным дураком. Ты ни в чем не виновата. Теперь, когда я прочитал твой манифест, я полностью уверен в этом. Ты прекрасный человек, полный любви и света, и рядом с тобой я сам стал меняться. Раньше я думал, что во всем должен следовать определенному плану, а все, что не вписывалось в его рамки, считал неправильным и неуместным. Мои правила гласят, что ты поступила неправильно. Но ни ты, ни кто-либо другой не обязан следовать моим правилам. Тебе было всего шестнадцать, ты страдала и приняла единственно верное на тот момент решение. Оно во многом повлияло на то, какой ты стала сейчас. Сделало тебя той женщиной, которую я люблю.

– Значит, ты прощаешь меня? – нерешительно спросила Хелена.

– Мне не за что тебя прощать, – покачал головой Флинн. – Ты должна сама простить себя.

Слова Флинна словно прорвали невидимую плотину. Слезы ручьем текли по щекам Хелены. Она не смогла бы их остановить, даже если бы захотела.

Она шагнула к Флинну, и он принял ее в свои объятия, крепко прижав к себе. Хелена закрыла глаза, наслаждаясь ласковым теплом его рук.

– А ты сможешь простить меня? – спросил Флинн. – Я знаю, что наговорил тебе ужасных вещей, но, может быть, ты…

– Да. Я прощаю тебя. Но ты должен понять, что я не смогу просто забыть обо всем, что произошло со мной, с нами. Мне понадобится время.

– У тебя будет все время во вселенной, – счастливо улыбнулся он.

– И я не могу ничего обещать тебе. Ничего, кроме того, что я буду любить тебя. Это, похоже, совершенно неизбежно. И я не знаю, буду ли когда-нибудь готова родить ребенка. – Она понимала, что эти слова могут ранить Флинна, но хотела быть честна с ним до конца.

До свадьбы даже мысль о том, чтобы родить еще раз, пугала Хелену, но Флинн так хотел детей, что в последнее время и она стала ловить себя на том, что тоже хочет этого.

Флинн взял ее руки в свои и нежно поцеловал кулачок, все еще сжимавший кольцо, ради возвращения которого ему пришлось приложить немало усилий.

– Я согласен на любые твои условия, – мягко сказал он. – Больше не будет ни планов, ни контрактов. Если однажды ты скажешь, что готова подумать о ребенке, я буду самым счастливым человеком на земле. Если этого никогда не произойдет, я все еще буду самым счастливым человеком на земле, потому что ты будешь рядом со мной. – Не выпуская ее руки, Флинн опустился на одно колено. – Хелена Джульетта Эштон, вы окажете мне честь и станете моей женой?

Она невольно рассмеялась.

– Разве не с этого мы начали? – спросила она, пока он надевал кольцо на его законное место.

– Я готов делать это снова и снова, – прошептал Флинн и притянул ее к себе, чтобы поцеловать.

Content

Софи Пемброк
Невеста на замену

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13