Эми Уивер

Мужчина в доме напротив

In the Line of Duty © 2013 by Ami Weaver

«Мужчина в доме напротив» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

* * *

Глава 1

Первым делом Мэтт Боуден распаковал кофемашину, достав ее из коробки, где также лежали зубная щетка, зарядное устройство для телефона, смена белья и собачьи миски. У мужчины свои понятия о самом необходимом. Затем он выпустил во двор Альдо, помесь немецкой овчарки черт знает с кем.

Мэтт с наслаждением вдохнул утренний воздух, пошел обратно, на кухню снятого им одноэтажного дома, и взял кружку. М-м-м… Кофе… Он не никогда не думал о возвращении в город своего детства – Гранд-Рэпидс, штат Мичиган. Но армейский дружок Брайс и его жена Марли предложили Мэтту партнерство в агентстве экстремальных туров. Он только что демобилизовался, и предложение оказалось очень кстати. Для мужчины, который любит физические нагрузки, это был идеальный вариант. Пока.

Мэтт не засиживался долго на одном месте, поэтому армейская жизнь вполне устраивала его.

В городе у него никого не осталось. Его мать переехала в Техас после того, как он сразу после школы завербовался в армию. Мэтт, за исключением редких визитов, лет двадцать не был в Мичигане.

Он покачал головой. Все закончилось не так, как он рассчитывал. Мэтт собирался прослужить еще лет десять, однако последняя командировка в Кабул резко изменила его планы.

Размышления мужчины прервал собачий лай. Он нахмурился и поставил кружку на стол. Странно. Вроде это его собака, но лай почему-то доносится от входа в дом, а Альдо должен быть на заднем дворе. Через горы нераспакованных коробок Мэтт пробрался к двери и увидел, как его чрезмерно дружелюбный пес бросается через улицу к рыжеволосой женщине и упирается грязными лапами ей в грудь.

Выругавшись, Мэтт распахнул дверь и, даже не надев ботинки, выбежал наружу. В марте! Не обращая внимания на холод и слякоть, он помчался по подъездной дорожке, отзывая Альдо. От этого чокнутого пса одни неприятности! Мэтт так старался унять собаку, что не смотрел на женщину, но кожей чувствовал, что она вне себя от возмущения. И она имела на это право.

– Мэм, тысячу извинений, – задыхаясь, сказал он, хватая Альдо за ошейник.

Наконец Мэтт поднял глаза и оглядел ее. Сначала запачканные ноги, затем отпечатки собачьих лап на кофте, красивая грудь (он не мог это пропустить) и, наконец, лицо.

Кэлли Маршалл! Вдова его лучшего друга детства. У Мэтта зачастил пульс и под ложечкой засосало.

Он быстро взял себя в руки:

– Извините, мэм… Кэлли. Обычно он не убегает.

Альдо сидел у его ног, высунув язык, тяжело дышал и не отрываясь смотрел на Кэлли.

Она нахмурилась и тряхнула головой. Рассерженное выражение лица сменилось озадаченным, а потом и потрясенным. Молодая женщина ахнула:

– Мэтт? Я не знала… Вы наш новый сосед?

– Да. Я собирался зайти к вам. Как ваши дела?

Учитывая, что ей пришлось пережить за последние полтора года, вопрос был не совсем тактичен.

Вдова его друга. Боже! Живет в доме напротив.

Кэлли сдержанно улыбнулась:

– Бывало и лучше. Но спасибо за внимание.

Она тщетно пыталась стряхнуть грязь с кофты, и его взгляд снова оказался прикован к ее груди.

Черт! Он сглотнул и заставил себя отвести глаза:

– Извините за кофту. Сам не понимаю, что нашло на Альдо.

Кэлли снова нахмурилась:

– Известно ли вам, Мэтт, что у меня двое маленьких детей? Здесь у многих есть ребятишки. Мы не можем допустить, чтобы неуправляемая собака носилась повсюду, сбивая людей с ног. Это небезопасно и для них, и для вашей собаки.

– Я понимаю. – Неужели она думает, что он позволит псу бегать и кусать людей? – Он разволновался на новом месте.

Альдо приехал сюда прямо из Афганистана. Мэтт не позволит, чтобы с его четвероногим другом что-нибудь случилось.

– Надеюсь. Но мне надо пойти переодеться, чтобы не опоздать на работу. – Кэлли взглянула на ноги Мэтта. – Вам понадобятся новые носки.

– Точно, – кивнул он. – Я спешил. Кэлли, еще раз извините.

– Следите за псом. Рада была увидеть вас, Мэтт.

Кэлли повернулась и пошла к себе, а он потащил не желающего раскаиваться Альдо домой. Необходимо заменить щеколду на калитке. Кэлли права: нельзя допустить, чтобы Альдо убегал со двора и прыгал на прохожих. Или угодил под машину.

Но Кэлли…

Мэтт не лукавил, сказав, что собирался проведать ее. Ему не удалось приехать на похороны. Он в то время был в песках. Потеря Джейсона болью отзывалась в его душе, когда он вспоминал о друге, а случалось это часто.

Но Мэтт не был готов к такой встрече с Кэлли. Или чтобы она каждый день попадала в поле его зрения. Судя по всему, она тоже не очень рада видеть его. Может быть, ей не хочется постоянно встречать человека, напоминающего о покойном муже.

Из гаража в доме напротив выехал темно-синий минивэн. Альдо заскулил и ткнулся носом в ладонь Мэтта.

– Что на тебя нашло? Не надо было лезть к ней, дружище.

Он чесал Альдо за ухом, наблюдая, как уезжает Кэлли.

Мэтт успел немного выдрессировать его, но псу еще предстояли долгие тренировки. Альдо порой забывал свои манеры – ну, если они у него вообще были. Но он уже давно ни на кого не прыгал. Мэтт отучил его от этой привычки еще в Афганистане.

Его мысли словно описали круг и вернулись к Кэлли. Как она поживает? Дом в полном порядке, значит, у нее нет финансовых затруднений. В последние месяцы Мэтт иногда думал о ней. Вчера утром ему на глаза попались ребятишки, которые шли к дому напротив.

Он не придал этому значения, потому что не знал, чьи это дети.

Теперь узнал, и что-то вдруг изменилось.

Кэлли все еще была рассержена. Сегодня не понедельник, но ощущения – как в начале недели. Дети все делали медленно. Пришлось переодевать Лиама, когда тот опрокинул на себя миску с хлопьями в молоке. Забытое одеяльце – это уже ее вина, потому что, убирая рассыпанные хлопья, она забыла взять его. Пришлось спешно возвращаться домой после того, как она отвела детей к Коллин. И тут ей чуть не погубила кофту огромная собака с грязными лапами.

Не говоря уж о потрясении, которое она испытала, когда из дома напротив с криком выскочил старый приятель Джейсона, Мэтт Боуден. Это ошарашило ее гораздо больше, чем пес.

Мэтт напоминал Кэлли, пусть и смутно, о муже. О ее прошлом. Она не могла толком понять, как относиться к этому. Ей постоянно приходилось сталкиваться с людьми, знавшими Джейсона, но никого из них он не считал своим лучшим другом.

Тем не менее Кэлли не была близко знакома с Мэттом. Им как-то не представилась возможность получше узнать друг друга.

Мэтт был в командировке, когда Джейсон, служивший пожарным, погиб при исполнении служебных обязанностей, и Мэтт не смог присутствовать на похоронах. Он прислал свои соболезнования, но тогда Кэлли была словно в тумане. Горе заслонило все.

В конце концов она вырвалась из мрака ради детей, но при виде Мэтта ей снова стало не по себе. Он, казалось, был удивлен не меньше ее. Насколько Кэлли было известно, Мэтт, проводя отпуск в Штатах, никогда не приезжал в Гранд-Рэпидс. Не ведая о новом соседе напротив, она с детьми провела уик-энд у родителей Джейсона, отмечая день рождения свекра.

Кэлли стало немного совестно. Она была слишком резка с Мэттом. Да, собака на нее прыгнула. Да, день не задался, а ведь нет еще и девяти утра. Но не стоило так рявкать, тем более что он извинялся искренне.

Она припарковала минивэн на обычном месте за салоном «Время для себя» и поспешила к двери. За столом сидела Лори.

– Извини, – сказала Кэлли, хотя и предупредила по телефону, что опаздывает.

– Ничего страшного, – улыбнулась ее подруга и начальница. – Что случилось?

Кэлли повесила пальто и рассказала о своих утренних мучениях. Она лишь мельком упомянула Мэтта, но Лори что-то почувствовала.

– Хм, новый сосед. Одинокий?

Кэлли замерла.

– Понятия не имею. Это старинный друг Джейсона. Я его очень давно не видела.

Несколько лет назад Мэтт был обручен. Точнее, он сказал, что они живут вместе, однако Джейсон никогда не говорил о свадьбе друга.

– Старинный приятель Джейсона? Ну-ну. Будем надеяться, что не женат, – весело сказала Лори. – Симпатичный?

Ну да. Кэлли была потрясена, что заметила это, вся такая рассерженная и взволнованная. Но она без труда вспомнила его широкие плечи, большие руки, накачанные мышцы и голубые глаза. Глаза Мэтта всегда восхищали ее. Его руки держали собаку крепко, но нежно.

Темно-русые волосы были по-военному коротко подстрижены.

– Я принимаю это за утвердительный ответ, – самоуверенно заявила Лори, и Кэлли почувствовала, как лицо ее залила краска. Черт побери эту бледную кожу!

– Ну, не знаю, – выдавила молодая женщина. Она уже давно не обращала внимания на мужчин, и мысль, что кто-то ей может понравиться, застала ее врасплох и смутила. – Все произошло очень быстро, и я больше смотрела на собаку и грязь.

– Это понятно, – протянула Лори и хитро посмотрела на Кэлли. – Может быть, когда увидишь его в следующий раз, разберешься.

Кэлли рассмеялась:

– Ты можешь подъехать и разобраться сама.

Лори оценивающе посмотрела на нее:

– Может быть, и приеду.

Появились первые посетители, и Кэлли не успела попросить свою подругу не становиться свахой.

Она решила, что лучше воспитывать детей одной, и, кроме того, никто не сможет занять в ее жизни место Джейсона. Но даже если когда-нибудь она попробует, это будет очень надежный вариант. Ей уже хватило риска на всю жизнь. И конечно, это не будет друг ее мужа.

Тот, кто был у нее на свадьбе.

Нет, она не будет рисковать своим сердцем и своими детьми.

Кэлли провела остаток дня, не упоминая о Мэтте, но мысли о нем не оставляли женщину. Ее это раздражало, и она с трудом держала себя в руках.

Кэлли припарковалась возле своего дома и внимательно осмотрелась, нет ли поблизости собаки. Затем вылезла из машины.

Никто на нее не набросился, поэтому она поспешила забрать своих мальчишек у Коллин – соседки, которая подрабатывала, приглядывая днем за детьми.

– Привет, Кэлли, – приветствовала ее Коллин. – Я видела, ты познакомилась с нашим новым соседом.

– О да. Точнее, с его собакой.

Коллин промурлыкала:

– М-м-м… Если бы я не была замужем…

Кэлли рассмеялась:

– Но ты замужем. Его зовут Мэтт Боуден. Он друг Джейсона.

Игривое выражение исчезло с лица Коллин.

– Ой, Кэлли. Извини.

– Все в порядке. Я его не очень хорошо знаю. Он служит в армии. Или, может, демобилизовался. Они с Джейсоном дружили в школе.

От этих слов что-то кольнуло в груди. Кстати, родители Джейсона знают, что Мэтт вернулся?

– Тебе это не помешает? – поинтересовалась Коллин. – Вернее, он?

Она слабо улыбнулась:

– Не думаю, что часто буду видеть его. Но, в любом случае, все будет нормально.

Если он будет следить за собакой. Кэлли не собиралась общаться с Мэттом. Ничего, кроме обычной соседской вежливости. С этим она справится. Детям не надо знать, что он друг их отца.

Оба мальчишки выскочили в коридор и стали обнимать маму. Разговор о Мэтте был закончен.

Кэлли не вспоминала его – почти – до ужина. Уже пахло весной. Она даже открыла входную дверь, однако раму с москитной сеткой оставила на месте. Направляясь в гостиную, чтобы позвать детей к столу, Кэлли увидела, что два ее темно-русых малыша прижались к сетке. Она нахмурилась и пошла посмотреть, что происходит.

На пороге опять была эта собака.

– Собачка! – Лиам завизжал так, что у нее душа ушла в пятки.

– Не наша собачка, – твердо произнесла Кэлли и посмотрела не на пса, а на дом через дорогу. В доме горел свет, и рядом была припаркована машина. Калитка нараспашку. – Мальчишки, отойдите. Я отведу его обратно.

– Можно мы пойдем тоже? – попросил Илай.

Кэлли помотала головой.

– Но, – добавила она, видя их расстроенные личики, – вы можете постоять на крыльце и посмотреть. Идет? Дайте мне выйти первой, чтобы я могла взять его за ошейник. – Кэлли приоткрыла сетчатую дверь и нежно произнесла: – Привет, дружок, сиди на месте. – Пес тут же вскочил и энергично завилял хвостом, потом припал к земле и перекатился на спину. – Нет! Я хочу, чтобы ты встал. Я отведу тебя домой. – Кэлли удалось схватить его за ошейник и поставить на ноги. Она махнула ребятам. – Можете выйти.

– Я поглажу собачку? – спросил Лиам.

Илай тоже подошел ближе.

– Он не очень хорошо обучен, – начала Кэлли. Пес тем временем сел и стал внимательно смотреть на детей. Наверное, все будет нормально, но… – Он не наш, ребята, я отведу его домой. В другой раз погладите.

– Где он живет? – спросил Илай.

Кэлли показала на дом напротив:

– Вон там.

«С другом вашего отца», – чуть не добавила она.

Почему она зациклилась на этом?

Кэлли подвела собаку к крыльцу, когда из дома вышел Мэтт.

– Что за… Кэлли, простите. Чертов пес! – Он покачал головой. – Альдо. Как ты выбрался?

Пес завилял хвостом и залаял.

– Калитка открыта, – сказала Кэлли и постаралась отпустить ошейник, прежде чем передать собаку хозяину.

Прикосновение к Мэтту она сочла опасным. Тем не менее, когда он схватил ошейник, его большая ладонь коснулась ее руки. Кэлли чуть было не отпрянула, обожженная этим мимолетным прикосновением. За полтора года после смерти мужа Кэлли прикоснулась к множеству мужчин. Рукопожатие, стрижка, случайное столкновение в магазине. Но никогда она не ощущала ничего подобного.

Женщина засунула руку в карман, чтобы он не заметил, как у нее трясутся пальцы.

Его смешок походил на тихое бурчание, и этот звук отозвался… во всем ее теле.

– Точно. – Мэтт ласково почесал за ухом у пса. Затем посмотрел на Кэлли. Эти голубые глаза словно пронзали душу. – Извините. Я не знаю, в чем проблема. Судя по всему, вы ему нравитесь.

Он как будто был удивлен. Кэлли напряглась:

– Странно, не правда ли? Надеюсь, вы почините калитку. Его может сбить машина. – Она улыбнулась и развернулась, торопясь домой. Туда, где она будет чувствовать себя спокойно.

Мэтт прикоснулся к ее руке.

– Сколько им? – спросил он тихо, глядя на мальчишек.

– Лиаму три, а Илаю пять, – сказала Кэлли. – И я не хочу, чтобы они прибежали сюда. Спокойной ночи.

Она пошла к себе, а Мэтт остался на крыльце с сидящим у его ног непослушным псом.

Глава 2

Нужно было что-то делать. Альдо отказывался сидеть во дворе. Новые щеколды на калитке не помогали. Он, по сути, прогрыз путь на свободу из будки, которую Мэтт купил для него, – проделал в ней большую дыру. А потом посмотрел на хозяина, словно хотел сказать: «Тебе следовало придумать что-нибудь получше».

Пока же Мэтт взял Альдо с собой на работу. Это не должно было стать проблемой, поскольку он более-менее сам себе начальник. Нельзя позволить Альдо докучать Кэлли. Почему пес забыл все свое воспитание – ну, какое было – и пристает к ней, оставалось для Мэтта загадкой.

Вчера при виде мальчишек у него закололо в груди. Они были такие маленькие, и при этом такие большие. Джейсон рассказывал ему о них и присылал фото по электронной почте. Мальчикам не суждено хорошо запомнить отца. От этой мысли у Мэтта заныло под ложечкой. Он и сам почти не помнил отца. В отличие от Джейсона, который погиб, спасая друга и коллегу во время пожара, отец Мэтта умер не геройски. От пьянства.

Как же оказалось, что Кэлли живет в доме напротив? Гранд-Рэпидс – не маленький город. Мэтту было известно, что Джейсон переехал. Они с Кэлли ждали второго ребенка, и им требовалось более просторное жилье. Мэтт и Джейсон общались по электронной почте, и он, вероятно, не спросил адрес. Мэтт не собирался присылать из Афганистана открытки с рождественскими поздравлениями. Ирония судьбы заключалась в том, что почти все время семейной жизни своего друга он провел на другом конце света, а в итоге поселился прямо напротив дома его вдовы…

– Мэтт! – В захламленный кабинет, предварительно стукнув костяшками пальцев по дверной раме, вошел Брайс. – Я тебя искал.

Мэтт поднял с грохотом упавший стул. Черт побери! Он слишком энергично размышляет об одной симпатичной рыжеволосой женщине. Это не к добру. Он откашлялся:

– Извини. Вчера допоздна распаковывал вещи.

Армейский приятель не стал настаивать. После его возвращения из Афганистана все вокруг словно ходили на цыпочках. А с ним было все в порядке – у него был Альдо. Ночные кошмары мучили очень редко. У него не было посттравматического стресса, но все равно, когда он закрывал глаза, слишком часто в мозгу всплывали кровавые последствия той последней атаки террориста-смертника. И он никогда не рассказывал об этом.

Брайс помахал папкой:

– Получен заказ на групповой тур на горных велосипедах. Четыре дня. Июль. Справишься?

Мэтт взял в руки распечатку, радуясь возможности отвлечься.

– Без проблем. Мне нравятся эти края. Заявок сейчас много. – Он этим гордился. Они много работали, чтобы запустить свое агентство экстремальных путешествий, организовывали туры по всему Среднему Западу, и было очень приятно видеть, что заявок на лето поступает все больше и больше. – Если так пойдет и дальше, придется нанять еще одного гида.

У них было пять гидов, включая Мэтта, Брайса и его жену Марли. Они придумывали туры на ходу, а не предлагали опробованные идеи, но это не отпугивало клиентов.

– Ага. – Брайс почесал Альдо за ухом. – А он что тут делает?

– Не могу его держать во дворе, и он еще не полюбил свою конуру, – объяснил Мэтт, вспоминая продырявленную будку и выражение лица Кэлли при виде появившегося у ее дверей Альдо. – Он докучает моей соседке. У нее маленькие дети. Конечно, он не причинит им вреда, но я понимаю ее беспокойство.

Альдо застучал хвостом по полу, и Брайс рассмеялся:

– Животные хорошо чувствуют людей, которые не любят их, и докучают им.

– Да, – согласился Мэтт. Но привязанность Альдо к Кэлли была немного странной. Пса словно магнитом тянуло к ее дому. Брайсу, однако, он это сообщать не собирался. – Я поищу самые надежные щеколды для ворот. Надеюсь, поможет. Надо найти что-то, что он не сможет перегрызть или вышибить.

– Удачи. А твоя соседка с детьми… – нарочито небрежно проговорил Брайс, присаживаясь на угол стола. – Она одинокая?

– Без понятия. – Мэтт действительно не знал. И почему-то ему это было не безразлично. Кэлли носила обручальные кольца, но были ли это кольца Джейсона или кого-то другого? Безусловно, она имела право устроить свою жизнь. Он прищурился и с притворной серьезностью посмотрел на своего женатого приятеля. – А что? Ты в поиске? Марли в курсе?

Брайс помотал головой:

– Нет, я не интересуюсь. А вот тебе, возможно, это интересно.

Мэтт провел ладонью по лицу:

– Нет. Мне не требуется. Закончим на этом, Брайс, пожалуйста.

Даже если бы он искал кого-то, это не может быть Кэлли. Вдова его старого друга.

Его приятель встал и поднял вверх руки:

– Без проблем, старина. Я просто хотел вернуть тебя в мир живых.

– То есть счастливо женатых, – уточнил Мэтт.

Он немного завидовал другу. Если бы Мэтт женился на своей бывшей подружке, их семейная жизнь никогда не сложилась бы так, как у Брайса. То была одна большая ошибка, подтвердившая то, что Мэтт знал и так: ему лучше быть одному.

Брайс лениво улыбнулся:

– Ты прав. И все бонусы, которые к этому прилагаются.

Мэтт энергично замотал головой, и Брайс вышел из кабинета, изображая злодейский хохот. Вместо того чтобы поразмышлять над его словами, Мэтт открыл таблицу расходов на оборудование и углубился в работу, чтобы не думать о своей печальной неудовлетворенности в личной жизни.

Илай ворвался в кухню, когда Кэлли вынимала из холодильника оттаивавшего весь день цыпленка.

– Мама, можно мы с Лиамом поиграем в «Лего»?

Она улыбнулась:

– Конечно. Только берите крупные детали, прошу тебя.

Лиам уже не совал в рот все подряд, но Кэлли не хотела рисковать.

– О’кей! – крикнул мальчик, убегая в гостиную. – Мама разрешила!

Кэлли взяла нож и принялась разделывать курятину.

Она вспомнила о Мэтте и отложила нож, не желая по рассеянности отрезать себе палец. Женщина не могла разобраться в этих своих странностях. Точнее, в странных чувствах к Мэтту. Может быть, это знак того, что в ее скорби наступил новый этап? Кэлли не была уверена, что сможет когда-нибудь начать все заново, но, наверное, следует признать, что она остается женщиной со своими потребностями.

Правда, она не желала иметь никаких потребностей и чувств. Это все усложняло, а Кэлли собиралась сконцентрироваться на воспитании детей.

Захотел бы Джейсон, чтобы она была для них и отцом, и матерью? Кэлли сделала глубокий вдох и снова взялась за нож. Она не сомневалась, что Джейсон не желал бы, чтобы она вечно пребывала в трауре.

В гостиной с грохотом упали на пол игрушки, и раздался громкий детский смех. Кэлли улыбнулась. Нет, все правильно, она сконцентрируется на детях. Именно так. Они, в конце концов, вырастут, но пока они будут центром ее мироздания.

Зазвонил телефон. Мельком взглянув на дисплей, она увидела, что это ее мать. Джин жила во Флориде, но часто звонила дочери. Кэлли быстро вымыла руки и схватила трубку.

– Привет, мама. Как там, в теплой солнечной Флориде?

Джин рассмеялась:

– Не тепло и не солнечно, но все равно лучше, чем в Мичигане в марте.

Кэлли посмотрела в окно на тающий снег, на пробивающиеся кое-где коричневые клочки травы и на голые ветви деревьев. Хотя она никогда не жалела, что переехала с Джейсоном в Мичиган, но порой все-таки скучала по родной Флориде.

– Ты права.

Они поболтали немного, затем Кэлли сказала:

– Мне надо готовить ужин. Я передаю трубку Илаю и Лиаму.

Она включила громкую связь и вернулась на кухню. Из гостиной доносился дружный смех. Кэлли пожалела, что мама живет далеко от них. Джин предлагала ей вернуться во Флориду, но покинуть город, в котором прошла ее жизнь с Джейсоном, она не могла. Они приехали сюда, потому что Джейсон всегда хотел быть пожарным в Гранд-Рэпидс, пойти по стопам отца. Кэлли с радостью помогла ему осуществить эту мечту. Теперь его нет с ними, а она с сыновьями осела здесь.

– Ребята, скажите бабушке «до свидания».

Мальчишки попрощались, и Кэлли снова взяла трубку:

– О чем вы говорили? Про «Лего»?

– М-м-м, ну да. Но в основном про собаку. И про мужчину.

– Мэтт?

Кэлли была в полном замешательстве. Мальчишки обратили внимание на Мэтта? Ведь они даже не говорили с ним. Мама, естественно, тут же принялась расспрашивать:

– Они не сказали, как его зовут. Кто это, Кэлли? Ты с кем-то встречаешься?

В голосе матери не было осуждения, только благожелательное любопытство. На душе у Кэлли стало жутко, а потом накатила пустота.

– Нет. Нет, конечно нет, мама. Зачем? – Она старалась говорить непринужденно.

В трубке раздался вздох.

– Что в этом плохого? Ты еще молода и красива. Ты можешь полюбить снова.

Кэлли попыталась рассмеяться, но смех получился натужным.

– Не смогу. Я любила своего мужа, мама. Я никогда…

Особенно с его другом.

– Его больше нет, дорогая. Джейсон не захотел бы, чтобы ты оставалась одна. Если бы смог, он обязательно сделал бы так, чтобы о тебе было кому позаботиться.

– Я сама могу позаботиться о нас.

– Конечно, можешь. И ты это делаешь очень хорошо. Но кто позаботится о тебе, Кэлли? Только не говори, что сама, – добавила Джин. – Я не о физиологии говорю, а о чувствах. О человеке, которому ты доверишь свою душу. Ты не должна оставаться одна. Я не хотела вмешиваться, но, поскольку мальчишки впервые упомянули кого-то, я решилась спросить.

Кэлли проткнула цыпленка вилкой, сквозь слезы еле различая сковородку.

– Мама, все в порядке. – Она сделала глубокий вдох. – А Мэтт наш новый сосед. Его собака все время убегает.

Она не стала говорить, что пес приходит к ее дому.

– Он не старый? Свободен?

Кэлли не могла не рассмеяться, услышав надежду в голосе матери.

– Мама, я не знаю, сколько ему лет. Старше меня, думаю, но не намного. И мне не интересно, свободен он или нет. Я его тоже не интересую.

Не слишком ли она рьяно протестует? Кэлли покачала головой. Хорошо, что мама не видит.

Джин хмыкнула:

– Жаль. Но не замыкайся в себе. Обещай мне, Кэлли. Может быть, это не твой мужчина, но если встретишь такого, не упусти шанс.

– Мне надо думать о детях. Я не собираюсь рисковать и перевертывать их жизнь ради шанса. Ради того, что, возможно, и не получится. Это эгоистично и нечестно по отношению к мальчишкам. Они и так много потеряли.

– Я знаю, милая. – Голос матери стал нежным. – Но, думаешь, они не обрадуются, увидев свою маму счастливой?

– Я счастлива, насколько позволяют обстоятельства.

– Ну хорошо. Но помни: для детей важно видеть, что о тебе есть кому позаботиться. Ты этим не вычеркнешь Джейсона. Он навсегда останется их папой. Тот факт, что ты счастлива с другим мужчиной, не лишит мальчишек памяти об отце.

Слова били прямо в сердце. Кэлли вздохнула. Понимая, что мать права, она в глубине души противилась, потому что это был шаг в неизвестность. Сейчас она держала под контролем все, что могла, изо всех сил стараясь обезопасить свою маленькую семью. Новый человек – пусть даже Мэтт – может перевернуть их жизнь с ног на голову и разметать в разные стороны, если решит уйти. Кэлли сполна познала иссушающую душу потерю и не желала повторения.

– Я ценю твою заботу, – осторожно начала она, – Но у меня все в порядке. Я не буду ничего обещать, однако попытаюсь.

– О большем я и не прошу. Я люблю тебя и желаю тебе добра.

– Я тоже люблю тебя, – ответила Кэлли. – И знаю, что ты любишь меня.

Она надеялась, что мать не будет настаивать и заставлять ее делать то, к чему она пока не готова. Если вообще когда-нибудь будет готова.

– Но я все же надеюсь, милая.

– Надейся.

Кэлли положила трубку и вздохнула. Она не сможет запретить мальчишкам говорить о Мэтте. Они его сразу заметили, хотя обычно сторонятся незнакомцев. Это нервировало Кэлли, особенно учитывая ее собственное ненужное влечение к нему.

А может быть, все гораздо проще – у него есть пес, а дети мечтают о собаке?

Снимая сковородку с плиты, Кэлли посмеялась над своими страхами и решительно остановилась на этом варианте.

Снова снег.

На следующее утро Кэлли стояла у окна в кухне и смотрела на укрытую белым покрывалом дорожку перед домом. Добрых шесть дюймов снега укутывали перила крыльца. Снегопад в марте не был чем-то сверхъестественным, но синоптики не предупредили, что он будет таким сильным. Ей понадобится минут двадцать, чтобы расчистить выезд из гаража. Еще десять – на расчистку тротуара перед домом.

Бесполезно стоять и мечтать, что снег растает сам собой.

Кэлли со вздохом натянула на себя зимнее обмундирование и вышла из дому. Снег уже начинал подтаивать. Взяв лопату, она хотела было приняться за работу, когда услышала завывания снегоуборщика, доносившиеся с противоположной стороны улицы.

Мэтт расчищал себе выезд из гаража. Кэлли жутко захотелось тоже иметь снегоуборщик. Джейсону всегда нравилась физическая работа. Кэлли не возражала, потому что он все делал сам. Теперь его не стало, и эта работа досталась ей.

Она сгребла с дорожки полную лопату тяжелого плотного снега. Может быть, в конце весны удастся купить на распродаже снегоуборочную машину?

Гул снегоуборщика становился все ближе. Мэтт двигался через улицу по направлению к ее дому. Кэлли оперлась о лопату и не могла не отметить, как классно он смотрится в хорошо подогнанных джинсах, темно-синем пуховике и яркой вязаной шапочке. Ей стало совестно – хотя, черт возьми, она ни в чем не виновата, – и она нахмурилась, когда Мэтт остановился перед ней.

– Чем могу помочь? – сухо поинтересовалась Кэлли.

– Это я хочу вам помочь. Я быстро управлюсь.

Кэлли случайно посмотрела в его голубые глаза, и у нее перехватило дух. Щеки запылали. Она отвела взгляд и откашлялась:

– Я сама. Спасибо.

Внезапно распахнулась входная дверь.

– Мама! Я пролил молоко! – истошно завопил Илай. Кэлли закрыла глаза.

– Сейчас, – ответила она. – Я иду. – И слабо улыбнулась. – Дети.

– Давайте я уберу снег, пока вы справитесь с молоком.

Она сжала губы, затем кивнула. Не было разумной причины отвергать его помощь.

– Хорошо. Это будет здорово. Спасибо.

Несмотря на все старания Кэлли, тон ее был напряженным.

Мэтт словно не замечал этого. Он завел снегоуборочную машину во двор, а Кэлли поспешила к дому. Она не понимала, почему в присутствии Мэтта ощущает себя не в своей тарелке. После смерти Джейсона ей встречалось немало интересных мужчин. Многие из них были знакомы с ее мужем. И ни один не действовал на нее так, как Мэтт. Это беспокоило и раздражало.

– Илай, – сказала Кэлли, войдя на кухню и сбрасывая рукавицы и куртку. На полу была большая лужа. – Что произошло?

Сын посмотрел на нее глазами мужа, темно-голубыми, не такими, как у Мэтта.

– Она упала.

– Я вижу. – Перевернулась большая бутыль. Обычно Кэлли отливала молоко в маленькую бутылку, чтобы Илаю было легче с ней справиться, но сегодня отвлеклась на расчистку снега. – Если промочил носки, иди и переоденься, пока я все тут приберу. Лиам проснулся?

– Я не знаю. Ли-и-и-ам! – заорал мальчик, выбегая из кухни, и Кэлли не смогла сдержать смех. Теперь точно проснется.

Она вытерла разлитое молоко и бросила полотенца в стиральную машину, стоящую в подвале. Поднявшись обратно и выглянув в окно, Кэлли увидела, что Мэтт очистил от снега не только выезд из гаража, но и тротуар перед воротами. Теперь надо поблагодарить его, а это означает разговор и волнующие ощущения. Мимолетные ощущения, напоминающие ей, что она не только мама и молодая вдова, но еще и женщина.

Глава 3

Альдо снег не радовал. Мэтт относился к нему как к ребенку, которого все приходится заставлять делать. Но он не злился на бедного пса. Ясно, что Альдо не забыл последнюю зиму в Афганистане, которую он провел впроголодь, с отмороженными ушами и потрескавшимися от холода лапами. Мэтт очистил дорожку к излюбленному кустику своего четвероногого друга и подождал, пока тот справит нужду.

С другой стороны, по такому снегу пес не бросится к дому Кэлли.

Кэлли… Она не очень обрадовалась предложению расчистить дорожку. Может, она не любит, когда предлагают помощь? Этот вопрос весь день не давал ему покоя.

Вернувшись вечером домой, Мэтт увидел, что к нему спешит Кэлли. Заволновавшись, он захлопнул дверцу, чтобы Альдо не выскочил из машины, затем прошел по дорожке к гаражу и остановился, не в силах глаз отвести от женщины. Кэлли подколола волосы; пучок немного сбился, как будто она причесывалась в спешке. На ней были спортивные брюки, сапоги и поношенная толстовка.

При этом вид у нее был ужасно сексуальный.

Стараясь отогнать эротические мысли, Мэтт спросил:

– Все в порядке?

Кэлли скрестила руки на груди. Интересно, она так защищается от холода или от него? Вероятно, и то и другое.

– Я хотела поблагодарить вас за помощь. Но я и сама способна справиться с этим.

– Конечно, можете.

Почему ей понадобилось предупредить его об этом?

Кэлли кивнула, и их взгляды встретились, потом она отвела глаза. Как в прошлый раз. Он такой страшный? Или ее смущает то, что он был другом Джейсона?

– Просто иногда все не успеваешь, – добавила она с неловким смешком.

– Это точно, – кивнул Мэтт, вспоминая о своем детстве без отца. Мама старалась изо всех сил, но ей было нелегко растить двух непоседливых мальчишек.

– Ну вот… В общем, спасибо.

Кэлли повернулась, и Мэтт по инерции отступил на шаг, чтобы освободить ей дорогу. Впервые в жизни женщина убегает от него. Это, конечно, удар по самолюбию, но ничего, он взрослый мужик. Переживет. Он смотрел, как она идет к своему дому. Длинная толстовка заканчивалась на бедрах. Жалко, что прикрывает ягодицы. Его обжег стыд. Какое скотство – рассматривать пятую точку вдовы своего приятеля! Он пошел к машине, чтобы выпустить Альдо. Пес заскулил и дернулся было в сторону дома Кэлли.

– Извини, дружище, – пробормотал Мэтт. – Она не про нас.

Захлопнув входную дверь, Кэлли прислонилась к ней и попыталась унять разбушевавшийся пульс. Это была ошибка. Во-первых, он мог заподозрить, что она поджидает его. Но хуже всего то, что она считает его очень привлекательным.

Кэлли закрыла лицо руками. Просто не надо обращать внимание. На Мэтта. На то, что связывало его с ее мужем. И все пройдет. Это не так уж сложно.

Она была готова рассуждать до посинения, но факт оставался фактом – каждый раз, когда она оказывалась рядом с Мэттом, что-то происходило с ее нервами. И это пугало.

Она даже не прикоснулась к нему. Что же случится тогда?

Кэлли направилась в спальню, по пути выключая свет. Ночи у нее были беспокойными. Илая часто мучили кошмары, связанные со смертью отца. Иногда она сама не могла уснуть.

Постель была такая большая. И пустая.

Кэлли стянула через голову старую толстовку Джейсона и бросила ее на стул, легла и закуталась в одеяло. Она должна чувствовать себя одинокой. Она уже свыклась с этим чувством. Оно не казалось чем-то странным. Это было напоминание о потере. Ей очень не хватало Джейсона. Всю оставшуюся жизнь ей будет не хватать его. В их семье будут только она и мальчишки. И никого чужого.

Она не собирается рисковать детьми, своей жизнью и своим сердцем. Новую потерю ей не перенести. Ради спокойствия Лиама и Илая она откажется от чего угодно.

Это значит, что следует держаться подальше от Мэтта, потому что рядом с ним она чувствует себя беззащитной.

К сожалению, решение держаться подальше от Мэтта оказалось трудно выполнить. На следующий день он подъехал к своему дому как раз в то время, когда Кэлли шла с детьми к себе. Мальчишки тут же вытаращили глаза.

– Мама, можно мы посмотрим на собачку? – попросил Илай и украдкой поглядел на Лиама. Так. Они сговорились?

– Быстро домой, – скомандовала Кэлли, но ребятишки глазели на Мэтта, вылезающего из джипа. У нее сердце застучало быстрее, когда она увидела его длинную фигуру. Боже! Кэлли сглотнула. – Ребята, – произнесла она как можно строже. Впрочем, для кого эта строгость – для нее или для них?

– Мы хотим посмотреть на собачку, – сказал Илай, и Лиам решительно поддакнул брату.

Прежде чем Кэлли успела что-либо ответить, Мэтт улыбнулся им с противоположной стороны улицы.

– Привет, ребята. – Он направился к ним. – Хотите погладить Альдо? Если мама не возражает, – добавил он, глядя на Кэлли.

– Да! – дружно прокричали мальчишки.

– Вы только что приехали с работы. У вас наверняка полно дел.

– Это не проблема, – бросил Мэтт.

Он не сводил с нее глаз, и Кэлли была не в состоянии побороть легкую дрожь.

Дети вертелись вокруг нее и тянули за пальто:

– Ну, пожалуйста, мама!

Она противилась этому всей душой. Только дело было не в собаке или детях. Нечестно наказывать мальчишек только потому, что она не может спокойно смотреть на симпатичного владельца собаки. Кэлли неохотно уступила:

– Хорошо. Только недолго.

Рядом с Мэттом она ощущала себя не в своей тарелке. Нельзя допустить, чтобы дети подружились с ним. Это опасно. Он уедет, ребята расстроятся, а это стресс.

Но пока все нормально. Они просто погладят его собаку.

Мэтт и Альдо подошли к их воротам.

– Илай и Лиам, это мистер Боуден. – Называя имена, Кэлли погладила волосы мальчишек.

Она не сказала, что Мэтт знал их отца. Не стоило мутить воду. Альдо натянул поводок, приветливо завилял хвостом.

– Приятно познакомиться, Илай и Лиам. – Мэтт пожал им руки. – Зовите меня Мэтт. А это Альдо. Он очень дружелюбный. Ему понравится, если вы его погладите.

Широко раскрыв глаза, мальчишки потянулись к псу.

– Привет, собачка, – ласково проговорил Лиам, и у Кэлли сжалось сердце. Теперь они от нее не отстанут.

– Он такой мягкий, – удивился Илай.

Мэтт опустился на корточки и обнял Альдо за шею.

Пес сел, по-прежнему виляя хвостом.

– Да, он мягкий, – согласился Мэтт. – И у него очень необычная история. Хотите послушать?

Мальчишки закивали, и что-то заставило Кэлли промолчать.

– Альдо приехал с другого континента. Мы нашли его в прошлом году в Афганистане. Наш отряд подобрал пса и взял к себе. – Мэтт взглянул на Кэлли, затем прикоснулся к собачьему уху. – Ему было очень плохо, и требовалась серьезная помощь.

Кэлли разглядела шрамы на ушах Альдо, наклонилась и погладила его вместе со своими сыновьями.

– Нам пришлось очень постараться, чтобы вылечить его. Когда я демобилизовался, мои сослуживцы смогли привезти Альдо ко мне. Он живет здесь всего несколько месяцев. Он не любит снег, но любит детей. Я не мог оставить его там.

Хотя Мэтт говорил весело, Кэлли уловила волнение в его голосе.

– А сейчас у него все хорошо? – широко раскрыв глаза, спросил Илай.

– Ага. Отлично, – заверил его Мэтт, и у нее дрогнуло сердце.

Человек, который тратит столько времени и денег, чтобы спасти собаку, – нет, не просто собаку, а друга, – это хороший человек.

– Воспитание его было несколько хаотичным, но мы работаем над этим, – добавил Мэтт, обращаясь к Кэлли. – Я знаю, что он донимает вас, но не пойму почему.

– Мальчишки мечтают о собаке. Альдо это чувствует, – с улыбкой предположила она. – Как долго это все заняло?

Мэтт засунул руки в карманы:

– Четыре месяца.

– Вы спасли его.

– Всех не спасешь, – тихо ответил он.

Кэлли невольно протянула руку и прикоснулась к нему, стараясь стереть тяжесть в его взгляде, но тут же опомнилась и отдернула руку. Пора сменить тему.

Она откашлялась:

– Он и правда любит детей. Эй, Лиам, нельзя садиться на собаку. Только гладить.

Мэтт искоса посмотрел на нее:

– Вы говорите, они хотят собаку?

Кэлли вздохнула:

– Да. По-моему, все дети хотят.

– И не получается?

Она покачала головой:

– Нас весь день нет дома. Животному будет трудно высидеть. И еще придется выгуливать, кормить и мыть его. Мальчишки еще маленькие, а у меня и так куча дел. Поэтому собака не для нас.

– Понятно. У меня была собака, когда я был чуть постарше Илая. Джейсон тоже мечтал о собаке. Постоянно приставал к родителям.

Случайное упоминание Джейсона заставило ее взглянуть на него в упор. Мэтт осознал, что переступил невидимую черту.

Кэлли на секунду замешкалась.

– Я знаю. Его родители рассказывали мне.

Мэтт придвинулся ближе и наклонил голову так, чтобы смеющиеся дети не могли услышать его. От этой близости по коже Кэлли побежали мурашки, которые были вызваны отнюдь не мартовской прохладой.

– Мне следует – или не следует – говорить о Джейсоне? В детстве мы были лучшими друзьями. Я могу рассказать истории, которые будет интересно услышать вашим мальчикам. Но я не хочу переступать никакие границы. Все зависит от вас.

Кэлли опустила глаза. Он прав. Впустить его в жизнь мальчишек – значит подвергнуть риску их всех. Она не могла решить, что лучше. Тем не менее разве честно, если ее смешанные эмоции помешают детям узнать побольше об их отце?

Теперь, когда выяснилось, что Мэтт перевернул горы, чтобы спасти собаку, Кэлли начала несколько иначе воспринимать его.

Она позволит ему проводить некоторое время с ее детьми. Это им всем пойдет на пользу.

– Приходите на ужин. Завтра, – выпалила Кэлли. – Это не свидание. Просто пообщаетесь с ребятами. Я приготовлю макароны с сыром. Домашние. Или еще что-нибудь.

Молодая женщина замолчала, готовая провалиться сквозь землю. Почему она ляпнула про свидание?

Мэтт посмотрел ей в глаза:

– Я люблю макароны с сыром. И принимаю ваше любезное приглашение.

– Хорошо. Мы ужинаем рано. Когда вы приезжаете домой?

– Могу приехать к половине шестого.

– Тогда в шесть?

– Отлично.

Кэлли посмотрела на Альдо, который наслаждался общением с малышами:

– Он тоже может прийти. Если будет вести себя прилично. – Мэтт одарил ее улыбкой, которой она начала бояться, потому что от нее Кэлли тут же теряла самообладание. – Договорились. Ребята, пора домой, перекусить.

– Мисс Коллин покормила нас перед уходом, а ты говоришь, что перед ужином нам можно перекусить только один раз, – резонно заметил Илай.

Кэлли сжала зубы. Обычно мальчишки просили поесть каждые пять минут. Сегодня же, когда она хотела подкупить их этим, они отказались.

– Мама права, вам пора домой, – ласково произнес Мэтт. – Мне тоже пора забрать Альдо.

– Мы сможем как-нибудь погулять с ним? – с надеждой спросил Илай.

Кэлли нахмурилась:

– Илай! Как ты себя ведешь?

Он насупился, потом улыбнулся:

– Ну пожалуйста.

Мэтт закашлялся. Кэлли поняла, что он пытается сдержать смех. Вопреки ее воле губы женщины расплылись в улыбке.

– Не надо напрашиваться. И нам пора идти домой. – Обращаясь к Мэтту, она добавила: – Спасибо, что разрешили им погладить Альдо. Они были очень рады.

– Никаких проблем. – Он потянул за поводок, и пес неохотно поднялся. – До завтра.

– Да, до завтра, – пробормотала Кэлли ему вслед. Она не стала смотреть, как он уходит. Вместо этого она пошла с мальчишками к своему дому. Обычная зимняя суета со скидыванием и раскладыванием курток, ботинок и рюкзаков создавала впечатление, что у нее не двое, а четверо детей.

Только это не могло отвлечь Кэлли от мысли, что она пригласила Мэтта на ужин.

– Я хочу такую собаку, как Альдо, – мечтательно протянул на следующее утро Илай, и Кэлли вздохнула. Уже в сотый раз со вчерашнего вечера она слышит о собаке.

– Милый, мы пока не можем взять собаку. Ты почистил зубы? – Мальчик кивнул, но, хорошо зная сына, Кэлли уточнила: – С пастой?

Он виновато взглянул на маму и поплелся в ванную. Кэлли не могла сдержать улыбку. Илай – хитрец. Ей приходилось быть очень дотошной, когда дело касалось того, что он не особенно любит. Ее свекровь утверждала, что Джейсон в детстве был таким же.

Кэлли помогла Лиаму одеться и повела его чистить зубы.

– Собачка? – с надеждой спросил он.

– Не сейчас. – Чтобы отвлечь сына и не допустить истерику, Кэлли поинтересовалась: – Ты положил мистера Пи в рюкзак?

Малыш отправился на поиски плюшевого пингвина. Кэлли закрыла глаза и задумалась. Как закрыть эту тему с собакой? Очень тяжело отказывать мальчишкам.

Наконец все собрались, и она отвела детей к Коллин. Попрощавшись с детьми, Кэлли отправилась на работу.

В свое время они с Джейсоном обсуждали возможность открытия ее собственного салона. Они решили сделать это, когда немного подрастут дети. Мальчишки подросли, но она так и не приступила к осуществлению своей мечты. Не была уверена, что по-прежнему хочет этого.

Лори знала о ее планах. Она не отговаривала Кэлли, но дала понять, что не хочет терять такого сотрудника. К тому же работать в салоне «Время на себя» было удобно.

Клиенты, которых она любила, Лори, ее подруга и начальница… Все это было надежно. Кэлли боялась оказаться с детьми на улице, если затея с салоном провалится. Рядом больше не было Джейсона, на которого можно во всех смыслах опереться в случае неудачи.

И она отложила свою мечту.

И пыталась не обращать внимания на приступы сожаления.

– Она подчеркнула, что это не свидание? Интересно, – заметила Марли и посмотрела на Брайса.

Мэтт уставился на жену друга:

– Почему интересно?

– Потому что, раз она сказала, что это не свидание, то думала именно о свидании. – Он заморгал. Марли наклонилась к нему и слегка хлопнула по руке. – Мэтт, подумай сам. Она либо неравнодушна к тебе, либо пытается убедить себя, что ей этого не надо.

Он откинулся на спинку стула:

– Я никаких флюидов не заметил.

Неправда. Кэлли с первого дня давала ему понять, чтобы он держался подальше от нее, разве что не использовала распятие и чеснок. Но о своем уязвленном самолюбии он не собирался докладывать.

Марли удивленно вскинула брови:

– Тогда флюиды исходят от тебя.

Мэтт покачал головой:

– Я так не думаю. Я знал ее мужа, это мой лучший школьный друг. Я был у них на свадьбе, черт побери! Нет. Никаких флюидов.

Он сглупил, рассказав все Марли. Когда она пригласила его на ужин к ней и Брайсу, следовало коротко отказаться, а не объяснять, что он собирается к Кэлли.

Марли пристально посмотрела на Мэтта и покачала головой:

– Она чего-то опасается, иначе не была бы столь откровенна. И неудивительно. Вся эта история с ее мужем. Она… – Марли замолчала.

– Что она?

– Не путает тебя с ним?

У Мэтта защемило в груди.

– Не думаю. Мы с Джейсоном совсем не похожи.

Зазвонил телефон, и Марли потянулась к трубке:

– Просто будь начеку.

Кэлли чего-то опасается? Что бы это могло быть?

Они общались только по поводу Альдо или обменивались формальными любезностями. Ничего по-настоящему личного. Конечно, он считал Кэлли привлекательной, и его определенно тянуло к ней, но он не собирался ничего предпринимать. Для него Кэлли недоступна. И он никоим образом не собирается изменять эту ситуацию.

Или собирается?

Глава 4

Наступил вечер. Кэлли вошла в гостиную и обнаружила полный бардак. Илаю и Лиаму не понадобилось много времени, чтобы перевернуть все вверх дном. По комнате словно промчался торнадо. «Ерунда, ерунда», – повторяла Кэлли про себя. Это просто дружеский ужин. И тем не менее она не удержалась:

– Мальчишки, уберите, пожалуйста, «Лего» в коробки. А то мистер Боуден может наступить на детали.

Или его собака проглотит их. Кэлли разрешила сыновьям оставить пластиковые коробки с игрушками в гостиной. Если все вылизать до блеска, он может подумать, что она старалась ради него, а это всего лишь дружеский ужин.

Кэлли отправилась на кухню. Как и обещала, она приготовила макароны с сыром. По маминому рецепту. Дети любили это блюдо, и аромат у него был божественный. Все было готово и для салата, хотя она постоянно отвлекалась при мысли о Мэтте в ее доме, у нее за столом.

Прозвенел таймер. Через пять минут он должен прийти. Кэлли вытащила дымящийся противень из духовки и осторожно поставила его на плиту.

– Мама, уже готово? Мы есть хотим, – заявил Илай, стоя на почтительном расстоянии от плиты.

– Почти, – с улыбкой ответила Кэлли. – Идите, мойте руки. Мистер Боуден должен сейчас прийти. И мы сразу сядем за стол.

– Хорошо! – прокричал Илай, убегая в гостиную.

Не совершает ли она ошибку, впуская этого мужчину в жизнь своих детей? Что, если они привыкнут к Мэтту, а ему придется уехать? Едва ли он останется в этом городе. Джейсон говорил, что армейская жизнь подходит Мэтту, потому что он не любит чувствовать себя на привязи.

– Просто дружеский ужин, – пробормотала Кэлли.

Раздался звонок в дверь, и пульс ее зачастил. Она прижала ладонь к животу и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Кэлли распахнула дверь, и у нее перехватило дыхание. На Мэтте были джинсы и клетчатая рубашка, и от него пахло так приятно, что ей захотелось уткнуться ему в грудь. Рядом с ним стоял Альдо, виляя хвостом. На шее у него была повязана элегантная голубая бандана.

– Привет, – сказала она лишь чуточку взволнованным тоном.

– Привет, – весело ответил он. Кэлли оправилась от дурацкого замешательства и пропустила его навстречу несущимся из комнаты мальчишкам. Мэтт принес коробку печенья. – Мне кажется, это более уместно, чем вино. Дети и все такое… Нормально?

Она взяла коробку и захлопнула дверь. Бокал вина был бы кстати – немного разрядил бы напряжение. Но ей была приятна его деликатность.

– Отлично. Мальчишки его любят. Спасибо.

Дети подошли поближе. Илай заметил коробку:

– Лиам, смотри! Печенье!

На Кэлли уставились две мордашки с одинаковым умоляющим выражением.

– Можно одно попробовать?

– После ужина, – сказала она и кивнула Мэтту. – Кладите куртку на кресло. Альдо может поиграть с мальчишками.

– Можно его погладить? – спросил Илай.

Мэтт отстегнул поводок:

– Конечно.

Он улыбнулся, когда мальчишки чуть ли не упали на собаку.

– А я только что заставила их вымыть руки перед едой, – произнесла Кэлли с жалобным смехом.

– Ой! – расстроился Мэтт. – Извините. Я не подумал.

Конечно, не подумал; у него же нет детей.

– Все нормально. Мальчишки, садитесь за стол, – не оборачиваясь, позвала Кэлли. – Погладите его после ужина. Мэтт, присаживайтесь.

Но он пошел за ней на кухню.

– Я не могу позволить, чтобы вы меня обслуживали, – заявил он, когда она собралась запротестовать.

Мэтт стоял так близко, что Кэлли могла вдыхать его запах. Слова его были игривыми, но глаза – не очень. Его взгляд был жарким, к чему она была не готова. Женщина с трудом сглотнула. Если ей захочется сделать шаг назад, отступать особенно некуда. И, черт побери, она не хотела делать шаг назад.

– Хм, ладно. – Она быстро развернулась и вытащила из шкафа посуду. – Я разложу макароны на тарелки, а вы их поставите на стол. Идет? – Голос ее звучал немного звонче, чем обычно, а руки слегка дрожали, а тарелки стучали друг о друга. Кэлли достала две бутылки с соусами для салата, итальянским и по-деревенски. – Какой предпочитаете?

– По-деревенски, – ответил он. – А детям даете его?

– Илаю немного. А Лиам не очень любит соус.

Мэтт усмехнулся, и этот звук отозвался во всем ее теле. Включая самые сокровенные места. Боже!

Она аккуратно передавала тарелки Мэтту, чтобы случайно не коснуться его руки. Если он и заметил излишнюю осторожность ее движений, то не подал виду.

– Что вам налить? – спросила Кэлли, поворачиваясь к холодильнику. – У меня, правда, нет мужских напитков.

Она ничего не купила в магазине, считая, что это будет лишним.

Он удивленно вскинул брови, когда она поставила на столешницу молочно-шоколадный напиток.

– Мужские напитки? Можно мне тоже шоколадное молоко?

Кэлли зарделась, стыдясь своей глупой фразы:

– Да. Конечно.

Мэтт придвинулся чуть ближе.

– Я просто немного поддразниваю вас, – тихо произнес он. – Извините. Вода меня полностью устроит.

Кэлли нарочито засуетилась и облегченно вздохнула, когда Мэтт покинул кухню. Она взяла бокалы и присоединилась к компании за столом. Под столом устроился Альдо. Он опустил голову на лапы и повиливал хвостом.

Мальчишки постоянно заглядывали под стол.

Она попыталась быть строгой:

– Сначала надо поесть. Потом можете поиграть с Альдо.

Мэтт поддержал ее:

– Он подождет. Я покормил его перед тем, как отправиться к вам. – Затем мужчина обратился к Кэлли: – Очень вкусно. Я никогда не ел домашние макароны с сыром. Только из коробки.

Она рассмеялась:

– Я обязательно скажу маме. Это ее рецепт. Он… – Кэлли осеклась, чтобы не сказать «для особых случаев». – Он для гостей.

Илая было не так просто отвлечь разговорами.

– Мы не можем завести собаку, – пожаловался он, при этом искоса поглядев на мать.

Мэтт непринужденно заметил:

– А ваш папа тоже в детстве мечтал о собаке.

Илай удивленно раскрыл глаза:

– Мечтал? Откуда вы знаете?

Кэлли затаила дыхание. Именно этого она и опасалась – внезапного упоминания Джейсона. Мэтт улыбнулся:

– Мы с ним в детстве были соседями.

– Наш папа умер, – сообщил Илай. – Это значит, его здесь больше нет, но он наблюдает за нами с небес.

У Кэлли сдавило горло, и она увидела, что на лице Мэтта отражается такая же печаль.

– Я знаю, – сказал он. – Но мы с ним были лучшими друзьями, когда еще были такими, как ты, Илай.

Мальчик наморщил лоб:

– Вы были маленьким?

Кэлли чуть не подавилась, услышав сдержанный смех Мэтта.

– Конечно же был, Илай, – с изумлением ответила она. – Все взрослые когда-то были детьми.

– Вы в порядке, Кэлли? – спросил Мэтт с тревогой.

– Все отлично, – ответила она и потянулась к стакану с водой.

Мэтт стал рассказывать мальчикам истории об их отце, о собаке, которой у того никогда не было, и Кэлли с облегчением отметила, что Мэтт преподносит это так, что у них не может возникнуть желание взять инициативу в свои руки. Меньше всего она хотела, чтобы они решили привести собаку самостоятельно, чем, собственно, и закончилась подобная история у Джейсона. Родители заставили его вернуть щенка, и он потом всю жизнь подтрунивал над ними, утверждая, что до сих пор страдает от детской травмы.

Когда они съели основное блюдо, Кэлли принесла коробку и позволила мальчишкам выбрать по одному печенью. Мэтт купил печенья в виде поездов и грузовиков, что очень понравилось детям. Когда они отправились мыть руки, Кэлли принялась убирать со стола.

Он помог ей собрать тарелки, но она выгнала его с кухни.

– Это займет всего несколько минут.

К тому же она ничего не уронит, если он не будет стоять поблизости, забирая из воздуха весь кислород и действуя ей на нервы.

Мэтт поставил тарелки в раковину:

– Хорошо. Я поиграю с ребятами, если вы не возражаете.

– Да, конечно, – пробормотала Кэлли, стараясь не смотреть на него.

Дети высыпали «Лего» на пол. Затем до нее стали доноситься звонкие ребячьи голоса и низкий голос Мэтта. Это было приятно, но у Кэлли защемило сердце.

На миг слезы застлали ее глаза. Джейсону не довелось поиграть в «Лего» со своими детьми. Когда он погиб, они были еще очень маленькими. Лиаму не было и двух. Сейчас в гостиной с ними должен был играть Джейсон – но этого никогда не будет.

Она пожала плечами и принялась убираться. Очень любезно со стороны Мэтта поиграть с ее детьми. В конце концов, они для него были связующим звеном с его погибшим другом.

Загрузив последнюю тарелку в посудомоечную машину, Кэлли вздохнула. Честно говоря, она могла не спешить с уборкой. Но ей надо было взять себя в руки. В гостиной раздались смех и собачий лай. Кэлли вытерла руки и пошла посмотреть, что происходит. На пороге она застыла.

Мальчишки навалились на Мэтта, и он смеялся вместе с ними. Там же вертелся и Альдо, высунув язык и бешено размахивая хвостом. Все построенные башни рассыпались, детали разлетелись в разные стороны – не без помощи собачьего хвоста. Мэтт сидел на одной такой детали, но не подавал виду, что ему неудобно. Мальчишки радостно хохотали. Их задорный смех вызвал у Кэлли улыбку и учащенное биение сердца. Она подошла к ним в надежде, что Мэтт этого не заметит.

– Ох, что вы делаете с мистером Боуденом? – игриво поддразнила их Кэлли.

Он подмигнул ей. У Кэлли пересохло во рту. Если при виде мужчины, играющего с ее детьми, она тает, что это может означать? Почему он? Почему сейчас?

– Мы поймали его, мама! – завизжал Илай.

Кэлли хотела было сказать, чтобы они так не шумели, но передумала.

– Я вижу. Только не сделайте ему больно, – попросила она, и троица рассмеялась еще громче.

Кэлли села на диван, поджала ноги и стала наблюдать за ними с радостным беспокойством. Она не этого ожидала. Это так… сближало. Альдо подошел к ней и сел рядом, склонив голову набок. Она почесала его за ухом, но не могла отделаться от мысли, что надо это все прекратить. Прямо сейчас. Пока не стало хуже.

Кэлли похлопала в ладоши:

– Пора спать.

Она не может допустить это сближение. Это плохо закончится. Мальчишки привяжутся к Мэтту, что, в свою очередь, может привести к душевной травме.

Мэтт, должно быть, уловил тревогу в ее голосе, потому что взглянул на нее и обнял детей:

– Слышали, что мама сказала? Давайте наведем порядок.

С недовольным бурчанием они собрали игрушки.

– Рада была вас видеть, – сказала она, чувствуя себя ужасно невежливой, поскольку выставляла Мэтта за дверь, но сил у нее уже не осталось.

Надо отдать ему должное, он быстро накинул куртку, пристегнул к ошейнику Альдо поводок и направился к выходу.

– Большое спасибо за угощение, Кэлли.

Она не смогла посмотреть ему в глаза.

– На здоровье, – удалось выговорить ей.

Как только дверь за ним захлопнулась, к Кэлли вернулась способность дышать. Она прижалась лбом к двери.

Мэтт медленно брел к дому. Соседка Кэлли, у которой та оставляла детей, выходила из машины, когда Мэтт и Альдо подошли к крыльцу. Он помахал ей рукой и даже в темноте заметил ее откровенно заинтригованный взгляд, направленный на дом Кэлли.

Кэлли это не понравилось бы.

После того, как он увидел в ее глазах откровенную панику. Каким-то образом он переступил черту, и это испугало женщину. Весь вечер она чувствовала себя некомфортно оттого, что он был в ее доме и играл с ее детьми. Кэлли особенно напряглась, когда между ними явственно проскочила искра.

Мэтт пнул ногой камень. Он был бы рад назвать этот вечер любезностью по отношению к вдове своего друга, но было ясно, что здесь кроется нечто большее.

Кэлли привлекает его, и ему придется подавить это чувство в зародыше, если он хочет общаться с ней и ее детьми. Очевидно, для нее ничто другое невозможно. Альдо заскулил, когда Мэтт отпер дверь и почесал пса за ухом.

– Хочешь пробежаться? – спросил он. Пес встрепенулся и взвизгнул. – Хорошо. Я переоденусь, и пойдем.

Ночные пробежки Мэтт очень любил. Они с Альдо потрусили в прохладу ночи. Улицы были почти пусты, однако он не собирался гулять долго.

С Кэлли было трудно. Она вела какую-то свою личную войну, и Мэтт мало чем мог помочь. Он не знал, чего бы захотел Джейсон. Наверняка, чтобы он присматривал за ними, постарался облегчить Кэлли жизнь и, может быть, помог ей вновь обрести счастье. Но, похоже, Кэлли этого не хочет. Мэтт догадывался, что спугнуло ее этим вечером, – он очень хорошо поладил с ее детьми.

Для кого он это сделал? Для своего старого друга? Или для вдовы друга, которая ему нравится?

Мэтт постарался отбросить размышления и отдаться привычному ритму бега, но Кэлли и ее испуганный взгляд не выходили у него из головы.

– Вчера вечером я видела, как из твоего дома выходит очень привлекательный сосед, – заявила на следующее утро Коллин.

Кэлли от удивления открыла рот и почувствовала, что заливается краской. Она провела беспокойную ночь, ворочаясь с боку на бок и мечтая о поцелуе Мэтта. Ей не пришло в голову, что кто-то увидит его вечером. И сделает выводы. Абсолютно неверные к тому же.

– А, да, – проговорила она медленно. – Он зашел посмотреть на мальчишек. Он же знал Джейсона. Коллин…

– Я знаю, Кэлли, – прервала ее соседка. – И молчу. Но мне он кажется хорошим парнем. Тебе не помешал бы такой.

– Нет. Нам и так хорошо.

– Ты уверена?

Конечно. Она изо всех сил старается, чтобы так было. Это главная цель ее жизни. Хороший парень? Кроме двух мальчишек, ее никто не интересует.

Вечером Кэлли подошла к двери Мэтта. Она постучала, надеясь, что он не отзовется, но он распахнул дверь несколько секунд спустя, растрепанный и вспотевший, в майке и спортивных трусах, которые выгодно подчеркивали его накачанные мышцы. Ей захотелось – необъяснимым образом – слизать пот с его груди.

Совсем некстати.

– Что случилось? – спросил Мэтт несколько удивленно, и Кэлли осознала, что таращится на него.

Она откашлялась. Слова застревали в горле.

– Я помешала?

– Нет. Я только что закончил тренировку.

– А-а…

У нее перехватило дыхание при мысли о Мэтте, поднимающем снаряды. Играющая мускулатура. М-м-м…

– Кэлли? – Его удивление явно росло.

Она заморгала:

– Простите. У меня был тяжелый день. Я хотела извиниться за свое нелюбезное поведение вчера. – Она заставила себя посмотреть в эти потрясающие голубые глаза, что было сложно. – Просто стало немного… не по себе.

– Я знаю. – Он прислонился к двери.

– Знаете? – повторила Кэлли. У нее подкосились ноги. Она-то надеялась, что хорошо скрывает свои чувства.

– Да. Я понял. Где мальчишки?

– Дома. Стоят у двери. – Мэтт помахал, и они радостно замахали в ответ. Что он имел в виду, сказав, что понял? Он может читать ее мысли? – Мне действительно очень неловко. Я не должна была выставлять вас. – Кэлли сжалась, вспомнив, как испугалась, увидев их играющими вместе.

– Кэлли. Все в порядке, – тихо сказал он.

Она нерешительно кивнула:

– Я хотела убедиться, что вы не обиделись.

Кэлли собралась уходить, но Мэтт взял ее за руку и слегка повернул к себе. Она вздрогнула от жара его прикосновения.

– Я понял, – повторил он. – Вы выглядели абсолютно потерянной. Как Альдо во время грозы.

Ей на секунду показалось, что следует возмутиться. Альдо поднял голову и завилял хвостом, услышав свою кличку.

– Я не…

– Ничего страшного. Вы столько пережили, Кэлли. Я знаю.

Она потянула руку, и Мэтт отпустил ее. Меньше всего Кэлли хотела, чтобы Коллин или какая-нибудь другая соседка выглянула на улицу и увидела их.

– Давайте будем двигаться на вашей скорости. Я с удовольствием буду возиться с ребятишками. Но если для вас это слишком и вам надо побыть одной, я пойму. – Мэтт пригладил коротко остриженные волосы. – Джейсон был дорог мне, а вы его жена. Это означает, что вы решаете, могу я общаться с вашими детьми или нет.

Кэлли сделала шаг назад. Он уступал инициативу ей, и она была благодарна ему за это.

– Спасибо. И еще раз извините.

Мэтт улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

– Без проблем. Отличный ужин. Мне понравилось у вас. И Альдо тоже.

На этот раз пес гавкнул. Кэлли не сдержала мимолетную улыбку:

– Вот и хорошо. Ну, не буду мешать вашим тренировкам.

Она шла домой и ощущала на себе его взгляд. Женщина старалась идти медленно, хотя ей хотелось бежать. И спрятаться. И забыть о нем до тех пор, пока эти чувства не исчезнут навсегда.

Глава 5

Мальчишки скакали от нетерпения.

– Можно посмотреть на Альдо? – спросил Илай. Кэлли заставила себя улыбнуться:

– Не сегодня, малыш.

Сколько шума из-за собаки! Она заставила сыновей войти в дом и не стала оглядываться. Вдруг Мэтт все еще смотрит ей вслед? А если нет? Кэлли заволновалась.

Когда она укладывала мальчишек, раздался телефонный звонок. Звонила свекровь.

– Привет, Морин. – Кэлли зажала трубку между плечом и ухом и вытащила пижаму Лиама.

– Здравствуй, Кэлли. Мы с Джо хотели бы забрать мальчишек на выходные. В субботу хотим сводить их на шоу «Улица Сезам». Им будет интересно. Извини, что не предупредила заранее, но… – Морин замолчала.

Кэлли улыбнулась Лиаму и, вручая пижаму, ущипнула его за нос:

– Отлично. Я думаю, им понравится.

Она сможет отработать в салоне лишнюю смену.

Деньги не помешают.

– Хорошо. Спасибо, Кэлли.

– Знаете что? – сказала она детям, повесив трубку. – На эти выходные вы можете поехать к бабушке и дедушке. Хотите? – Мальчики задорно завизжали. – Кэлли обняла их. – Впереди еще несколько дней, но можете предвкушать.

Она укутала детей и начала читать сказку. Скоро это уже не понадобится. Совсем скоро ей не придется укутывать их на ночь – они вырастут. Кэлли мечтала, чтобы этот момент наступил как можно позже.

У Лори от радости загорелись глаза, когда Кэлли спросила ее по поводу дополнительной смены.

– Ты меня выручишь. Дон не сможет выйти на работу. Если ты подменишь ее, мне не придется переносить клиентов на другое время.

Лори принялась изучать книгу записи. Вообще-то они также заносили все в компьютер, но она предпочла быстро свериться с книгой.

– Я смогу, – подтвердила Кэлли.

К полудню она управится в салоне. У нее останется почти целый день – на что? Она особо не задумывалась. Решила, что поработает в саду и сделает весеннюю уборку. Нормальный способ провести день без детей.

– Кстати, – сказала Лори, – сегодня утром звонила Шэрон. У нее снова заболела дочка. Поэтому мы сегодня с тобой работаем вдвоем. – Начальница постучала карандашом по книге записи. – Я попытаюсь перенести на другой день всех, кто не подходит под наше с тобой расписание.

– Хорошо, – кивнула Кэлли, и Лори повернула книгу к ней. Она немного расстроилась, увидев последнюю запись – окраска волос. Это займет время, и детей ей придется забрать позже обычного. – Я позвоню Коллин и предупрежу, что немного задержусь.

– Ты уверена? – спросила Лори.

Кэлли покачала головой и улыбнулась:

– Все нормально. Илаю и Лиаму нравится у Коллин. Они даже не заметят, что я припозднилась.

Лори обняла ее:

– Заметят. Они любят тебя и знают, как сильно ты любишь их.

В трудные времена Лори оказалась надежной подругой. Она была рядом, сохраняла ей место на работе, пока Кэлли не смогла вернуться к нормальной жизни. Лори звонила ей, раз в неделю привозила еду и следила, чтобы та ела. Кэлли была многим обязана Лори.

– Ты настоящий друг, – сказала Кэлли.

Лори лишь рассмеялась:

– Ты бы то же самое сделала для меня.

День проходил достаточно быстро, и Кэлли была рада, когда освободилась. Окраска волос заняла много времени, поэтому она опоздала сильно. Мальчишки обрадовались ей, но было ясно, что следует поторопиться с ужином, если она не хочет голодных истерик и слез. Видя, как быстро они приближаются к критической точке, Кэлли заказала пиццу.

Ждать пришлось недолго. Раздался звонок, она открыла дверь… На пороге стоял Мэтт с дымящейся ароматной коробкой в руках. Она заморгала и отступила назад:

– Я думала… Погодите. Вы доставляете пиццу?

Он озорно улыбнулся, и у Кэлли мгновенно запылали щеки.

– Только для вас.

Раскрасневшись, она полезла в кошелек:

– Одну минуту…

– Кэлли, я столкнулся с курьером у вашего дома и заплатил за пиццу.

– Нет. Я не могу так. Я верну вам деньги… – Но тут прибежали мальчишки, стали расспрашивать про Альдо, и Кэлли растерялась. Вздохнув, она сделала шаг назад. – Входите.

Мэтт вошел, и мальчишки повисли на нем. Он с улыбкой отдал ей пиццу, и она понесла ее на стол, не желая смотреть на его возню с детьми.

На кухне Кэлли вытащила тарелки и задумалась. Может, ей следует немного расслабиться? Не стоит ничего выискивать или отгонять всякие мысли, и тогда все само собой пройдет. Понятно, что она испытывает влечение к мужчине. Ведь этого не было так давно.

В кухню явился Мэтт, за ним – Илай и Лиам.

– Вы останетесь на ужин? – спросила она чересчур взволнованно.

Он покачал головой:

– Нет, не хочу мешать.

– Пожалуйста, останься, – попросил Илай, а Лиам улыбнулся. – Пицца очень вкусная.

– А… – Мэтт беспомощно взглянул на Кэлли. – Да, вкусная.

Она сдалась:

– У вас какие-то другие планы? Если нет, добро пожаловать.

Кэлли ужаснулась. Что заставило ее пригласить его? Просто вежливость или что-то еще? Конечно, вежливость. В конце концов, он заплатил за пиццу.

Дети были в восторге, а это случалось нечасто. Придется смириться и позволить ему иногда навещать ребят. Она привыкнет.

– Мэтт, почему вы вернулись в город? – спросила Кэлли, когда мальчишки доели пиццу и оставили их вдвоем. Вопрос казался ей безобидным.

Он помолчал.

– Брайс и Марли предложили мне работу. Они знали, что я хотел бы заняться чем-то подобным после… после демобилизации.

– А почему вы демобилизовались? Джейсон говорил, что армейская жизнь вам очень подходит.

Некоторое время Мэтт не смотрел на нее.

– Пришло время, – наконец сказал он. – Я слишком много повидал. И впоследствии это начало преследовать меня.

– Понимаю. – Она хорошо знала, что такое задеть больное место, и не стала настаивать. Кэлли сменила тему. – И чем же вы занимаетесь?

Она заметила, что он расслабился.

– Наша компания называется «Экстремальные путешествия». Мы организовываем сплавы по горным рекам, горные походы по всему Среднему Западу.

Мэтт повеселел, рассказывая об этом, а Кэлли погрустнела, хотя должна была бы испытать облегчение – ведь это серьезная причина, чтобы избегать его.

Она никогда не свяжется с мужчиной, который регулярно подвергает свою жизнь риску.

– Что-то не так? – поинтересовался он.

– Нет, нет. Все в порядке. Здорово, что вы с друзьями смогли создать такую компанию. – Кэлли действительно так считала, хотя это совсем не подходило ей и ее семье. – Это очень рискованно.

Мэтт не понял, что она подразумевает, говоря о риске, а Кэлли не стала объяснять.

– Каждый бизнес с чего-то начинается. Мы обсуждали это и долго изучали рынок. Ну, я, как мог, в Афганистане, а они поработали тут. – Он пожал плечами. – Время покажет, были ли мы правы. Но пока у нас постоянно есть клиенты, и это хороший признак.

– Да, – согласилась Кэлли. – Стало быть, вы часто бываете в разъездах?

Мэтт поднял с пола игрушечный грузовик, и она постаралась не смотреть на показавшийся из-под рубашки торс.

– Ну, обычно путешествие занимает несколько дней. У нас есть еще четыре гида, и мы работаем по очереди. Таким образом, не приходится совершать несколько туров подряд. – Он усмехнулся. – Если только сам не захочешь.

– Разумно, – пробормотала Кэлли.

Хорошо это или плохо, что он уезжает время от времени? Не надо опасаться случайной встречи с ним. Это бонус, не так ли?

Мэтт улыбнулся, взбудоражив у нее все внутри:

– Мне это нравится. Вполне подходит. Я не офисный человек и после двадцати лет военной службы вряд ли смогу привыкнуть к работе в кабинете.

– А что случилось с вашей невестой? Ох, простите. Это так невежливо. Забудьте.

Он усмехнулся, чего Кэлли не ожидала:

– Никаких проблем. Просто не сложилось. Так лучше для всех.

Ей хотелось спросить, что конкретно он имеет в виду, но она приняла эту недоговоренность. В конце концов, она сама о многом умалчивает.

– Извините.

– Так бывает.

Мэтт не выглядел особо удрученным, но во взгляде появилась какая-то тяжесть. Может быть, он еще не забыл свою невесту. Это веская причина забыть о влечении к нему. Безнадежная затея – еще одна разновидность риска.

Кэлли встала и начала собирать тарелки:

– Желаю удачи в бизнесе. Надеюсь, у вас все получится. Но, пожалуйста, не рассказывайте детям об этих экстремальных приключениях. Я стараюсь уберечь их.

Она собиралась по возможности уберечь их от всего, что могло как-то навредить им.

Ее замечание потрясло Мэтта. Кэлли боится, что что-то случится с детьми. Но она не сможет вечно прятать их от жизни. Дело в том, что люди сами делают выбор и сами принимают решения. Например, отправляются туда, где нужно постоянно рисковать. Но кто он такой, чтобы указывать ей? Их дружба была еще очень хрупкой, и Мэтт не хотел все испортить своими возражениями.

Он проследовал за Кэлли в маленькую кухню и увидел, как она, наклонившись, перекладывает продукты в холодильнике, чтобы поставить туда коробку с остатками пиццы. Зрелище было потрясающее. Мэтт заставил себя сфокусироваться на пакете молока и придержать дверцу холодильника, которая собиралась захлопнуться.

– Влезает?

Она выпрямилась, повернулась к нему и в ту же секунду обнаружила, что оказалась зажатой между ним и холодильником. Мэтт не двигался. Не мог. Он просто утонул в ее глазах цвета карамели. И увидел, как в них отражается частица его огня. Если он чуть-чуть нагнется, то коснется ее губ. Чуть-чуть ближе…

Кэлли судорожно вздохнула и прикоснулась дрожащей рукой к его груди:

– Мэтт. Я не… не могу…

Он отступил, хотя ему хотелось притянуть женщину к себе и целовать, пока печаль не исчезнет из ее карамельных глаз. Свет упал на бриллиант на ее пальце. Это вспышка подействовала, как ушат холодной воды. Он протянул руку, коснулся колец Кэлли и увидел ее широко раскрытые глаза. Больше ничего не нужно было говорить.

Пока эти кольца у нее на пальцах, между ними всегда будет стоять третий. Мэтт не мог ничего изменить. Он уважал такое положение вещей и то, что эти кольца для нее значат. В свое время Кэлли сделает шаг навстречу – а может быть, и нет. Он также осознал, что сильно ошибался относительно нее. Она заслуживает человека, который сможет отдать ей все. Всего себя. Мэтт таким человеком не был. Он слишком долго жил один. Он достоин собаки, но не готовой семьи.

– Я знаю. Я знаю, вы не можете.

Он сжал кулак, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к ее лицу. Плохо это или хорошо, Мэтт по-прежнему хотел прогнать печаль из ее глаз.

Пора было уходить.

Он отступил, а Кэлли повернулась и стала возиться в холодильнике. Он отошел еще дальше, понимая ее волнение.

Мэтт попрощался с Кэлли и ее милыми детьми и пошел домой, к своей собаке. Он не удержался и оглянулся на ее дом, такой уютный и приветливый.

Мужчина увидел на пороге силуэт женщины. Она помахала ему и захлопнула дверь, а он побрел к себе.

Как жаль, что они оба не могут позволить себе отдаться взаимному влечению. Но его удел – Альдо. С собакой просто. Никаких игр, если не считать бросание палки. Надежный друг, который не предаст. С собакой чувствуешь себя уверенно, не так, как с некоторыми людьми.

Мэтт включил свет на кухне и пошел в гостиную, по дороге остановился, чтобы почесать Альдо за ухом. Пора поработать с бумагами. Этим не согреешься, но, по крайней мере, работа не возбуждает так, как преследующие его глаза цвета карамели.

Только после того как Мэтт ушел, Кэлли поняла, что забыла дышать. Она смотрела, как он переходит через улицу. Это было глупо, но она не могла оторвать от него взгляд. Он занял слишком много места в ее душе. Ей хотелось уткнуться лицом в его могучую грудь… и одновременно не хотелось. Она покрутила кольца на пальце. Кэлли носила их, словно щит. Они отгоняли мужчин, но не спасли ее от Мэтта. Ирония судьбы.

Она никогда не думала, что ей понадобится защищаться от, так сказать, самой себя. Она все контролировала в своей жизни и не предполагала, что возникнут такие проблемы, как влечение к другому мужчине. И этот другой мужчина способен действовать на нее подобно Джейсону. К тому же мужчина оказался другом Джейсона.

Не было ли это своего рода предательством?

Это глупо. Кэлли даже ходила к психоаналитику, и та дама сказала ей, что она ошибается. Джейсона нет уже более года. Почти два. Он никогда не пожелал бы, чтобы она провела остаток жизни в одиночестве. Но Кэлли приняла свою судьбу. Она вырастит детей, а когда они покинут родной дом, она, может быть, подумает и о себе.

Она зашла в свою комнату и присела на кровать. Ох, одной тяжело будет растить двух неугомонных мальчишек. Но если она и решится искать мужчину, то не человека, который работает в компании экстремальных путешествий и зарабатывает деньги таким опасным способом, как сплав по горным рекам.

И не имеет значения, что когда-то ей это нравилось. Собственно, она и познакомилась с Джейсоном во время сплава на плотах.

Но теперь она этого не допустит. Смерть Джейсона все изменила.

Конечно, Мэтт совершает и добрые дела, например, играет с детьми. Покупает пиццу. Очищает от снега ее двор. И подбирает бездомных животных.

И переворачивает все у нее внутри.

Кэлли упала на подушку и отчаянно застонала. Она изнывала от желания и даже не заметила, как это случилось. Если бы чертов пес не выбежал на улицу, она не оказалась бы в таком положении. Молодая женщина легла на спину и уставилась в потолок. Они столкнулись бы в любом случае, ведь Мэтт живет в доме напротив.

– Мама, с тобой все хорошо? – Голос Илая оторвал ее от идиотских размышлений.

Кэлли села, улыбнулась и обняла сына:

– Да. Спасибо, милый.

* * *

На следующий день Мэтт старался не думать о Кэлли, но это оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. У него было много дел, но мысли о ней возникали в самый неподходящий момент.

– Моя мама обычно называла это «грезы наяву», – заявила Марли. – Ты говоришь с кем-то, а он мыслями далеко.

Попался! Мэтт вздрогнул:

– Извини, Марли. Я… много хлопот.

– Конечно, – согласилась она. – Но ты не любитель погрезить. Дело в женщине, правильно? Твоя соседка Кэлли?

Он не собирался обсуждать Кэлли ни с кем.

– Я просто устал, и навалилось много дел.

Но Марли все точно подметила. Слишком точно. Следует быть осмотрительным. Если удастся.

– Ну, следующий этап – восхищение. – Она самодовольно улыбнулась. – Я думаю, через неделю начнешь.

Мэтт откинулся на спинку стула:

– Очень смешно.

Не будет он восхищаться этой женщиной. Никогда! Он даже Тиной не восхищался, хотя собирался жениться на ней. Правда, она была не из тех, кого завоюешь восхищением.

Марли щелкнула пальцами у него перед носом:

– Вот опять. Бум – и ты ушел в себя. Мэтт, что-то происходит с Кэлли?

Он раздраженно потер лицо руками:

– Марли, перестань, пожалуйста.

– А почему это должно быть плохо? – Но прежде чем он успел ответить, она подняла руки вверх. – Хорошо. Перестала.

– Что перестала? – В комнату вошел Брайс и поцеловал жену в шею.

Она погладила его по щеке:

– Перестала обсуждать тему новой женщины для Мэтта, дорогой.

Мэтт застонал. Брайс поднял голову и весело посмотрел на него:

– А, понятно. Кто эта женщина? Кэлли?

– Никто. Нет женщины. – Мэтт стиснул зубы, встал и вышел из комнаты.

– Определенно Кэлли, – услышал он победный возглас Марли. – Ничто другое не сделало бы его таким ранимым.

– Оставь его в покое, – с усмешкой откликнулся Брайс.

Мэтт отправился в свой кабинет и чуть было не хлопнул дверью. Классно. Просто классно! Марли взяла след и теперь не отвяжется. А потом ему придется терпеть понимающие взгляды Брайса.

Короче, он скажет что-нибудь другу в надежде, что тот велит жене отвязаться. Или, может, если он познакомит Марли с Кэлли, та поймет, что между ними ничего нет.

Но тогда получится, что он идет у нее на поводу, разве нет?

Глава 6

Пару дней Кэлли не видела Мэтта. Она замечала свет в его доме и машину у ворот, но Альдо у ее крыльца не появлялся.

Женщина твердила себе, что это облегчение, что она не расстроена. Совсем.

Кэлли собирала детей, чтобы отправить их на выходные к дедушке с бабушкой. Вот чудо, ей удалось перестирать все белье, так что в выходные этим заниматься не придется.

По телевизору в гостиной шел вечерний выпуск новостей, и синоптик рассказывал о бурях, наступающих от озера Мичиган. На этот раз без снега, но с ветром и дождем.

Она ненавидела бури.

День был не по сезону теплым – отсюда и надвигающаяся непогода, – и Кэлли оставила входную дверь открытой. Она услышала царапанье и поскуливание и поняла, что ошиблась относительно Альдо. В надежде, что дети не заметят его, Кэлли поспешила к двери, но тут пес начал лаять.

– Собачка! – закричал Лиам, и Кэлли подавила вздох разочарования.

– Ага. Вот и он. – Она уперла руки в бока и строго посмотрела на Альдо.

Пес наблюдал за ней. Кэлли погладила его по голове, и он отрывисто гавкнул, не сводя с нее глаз. Она поспешно убрала руку, но он завилял хвостом.

– Давай отведем его домой, мама, – попросил Илай. Кэлли кивнула. Что-то странное было сегодня в поведении собаки. Может, ему тоже не нравятся бури?

– Да, надо отвести его, пока не начался дождь.

Ребятишки быстро натянули ботинки, и они все поспешили через дорогу. В этот миг вышел Мэтт:

– Кэлли, извините. Черт побери, я думал, что решил эту проблему.

Он потянулся к ошейнику Альдо, и его пальцы коснулись ее руки. Кэлли не могла выпустить ошейник, чувствуя, как дергается собака, но жар от прикосновения Мэтта подействовал на нее сокрушительно.

Вдали прогремел гром, и Альдо, поскуливая, припал к земле. Илай и Лиам широко открыли глаза.

– Собачка боится, – сказал Лиам.

Мэтт кивнул:

– Альдо боится громких звуков. Это у него от прошлой жизни. Я отведу его домой, где ему будет спокойней.

– Я тоже не люблю гром, – заявил Илай.

– Многие люди не любят гром, – ответил Мэтт и улыбнулся мальчишке. – Ты не один такой.

Кэлли взглянула на небо, ставшее багровым. Она понимала ощущения Альдо. Ей самой все больше становилось не по себе, но она взяла себя в руки.

– Ну, мы пошли домой. Может, кино посмотрим.

Альдо снова залаял.

– Зайдете ко мне? – неожиданно предложил Мэтт.

Буря, судя по всему, будет свирепая, пусть они переждут ее у него. Тогда он не будет волноваться.

– Можно, мама? Можно? – принялись уговаривать ее мальчишки.

Кэлли недовольно посмотрела на Мэтта. Он должен был сначала спросить ее.

Послышался новый раскат грома, и Альдо заскулил сильнее. Кэлли опять взглянула на небо. Порывы ветра усиливались.

– Хорошо, – сказала она с неохотой. – Я только захвачу кое-какие вещи.

Мэтт понимал, что времени у них в обрез. Судя по поведению Альдо, буря будет не слабая.

– Оставьте их со мной, Кэлли. И поспешите.

– Ребята, не отходите от Мэтта. Я сейчас.

Мальчишки, пес и мужчина направились к его дому, а Кэлли поспешила к своему. Альдо издал такой протяжный вой, что она содрогнулась.

Илай и Лиам притихли. Мэтт улыбнулся, стараясь приободрить их:

– Все в порядке, ребята. Просто Альдо не любит бури. Хотите перекусить?

– Да. – Илай немного воспрянул духом.

Лиам кивнул.

Альдо побежал в комнату Мэтта, где устроился под кроватью.

Остальная компания направилась на кухню. У Мэтта не было ничего особенного, но, может быть, он найдет печенье или еще что-то, нравящееся детям. Он открыл холодильник. Пакет молока, пиво, яйца, сыр, коробки с замороженными готовыми блюдами. Мэтт выбрал сыр.

Кэлли быстро отключила компьютер, включила пару ламп, чтобы они вернулись не в темный дом. Она, как и Альдо, не любила бури. Джейсон, бывало, подтрунивал над ней, стараясь избавить ее от страхов.

Ясно, что Мэтт так делать не будет.

Взяв себя в руки, она бросила в сумку несколько вещей, которые им, в общем-то, были не нужны, но оказались под рукой. Легкий перекус, пара фильмов, чтобы ребята могли выбрать сами, чашка-непроливайка для Лиама. Мобильник, зарядное устройство, ключи. Книга, чтобы выглядеть расслабленной. Светящиеся палочки, если вдруг вырубят электричество.

Когда Кэлли заперла дверь и побежала через улицу, начал накрапывать дождь. Мэтт ждал ее. Прогремел гром, с кухни донесся визг. Она увидела озабоченность на лице мужчины и ощутила ответный жар в теле. Глупо взрослому человеку бояться бурь. Кэлли принялась рыться в сумке в поисках дисков:

– Вы не возражаете, если они посмотрят мультики?

– Конечно. – Мэтт провел ее в гостиную и, понизив голос, сказал: – Прогноз погоды плохой.

– Ох!

Он переключил телевизор в режим видео:

– У меня есть телевизор на кухне, и ноутбук заряжен. Будем там отслеживать погоду. Не хочу пугать мальчишек.

Она была тронута его заботой:

– Правильно. Благодарю вас.

Ребята прибежали в комнату и уселись рядом с мамой. Кэлли прижала мальчишек к себе, скрывая от них беспокойство.

– Начнем? – спросила она по возможности бодрым голосом. – Какой хотите?

Ребята выбрали фильм про Боба-строителя, и Мэтт запустил видео. Мальчишки завернулись в одеяла, которые Кэлли прихватила с собой в надежде, что так им будет уютнее.

Мэтт ждал ее в кухне. «Мужская кухня», – подумала она, заглядевшись на огромную кофемашину.

– Хороший кофе был в почете в моем подразделении, – улыбнулся Мэтт. – На гражданке я не могу без него обойтись.

– Резонно, – согласилась она и осмотрела кухню.

Телевизор. Тостер. Открытый ноутбук. На столешнице – крошки, там, должно быть, ели дети. Ее кухня была заставлена банками, коробками с детским питанием, кухонными принадлежностями. Конечно, если живешь один, в кухне скапливается гораздо меньше вещей.

Мэтт включил телевизор, уменьшил громкость. Ветер на улице усиливался. Кэлли подошла к окну и увидела, как гнутся деревья и хлещет дождь. Стало так темно, что включилось уличное освещение, хотя было достаточно рано.

– А где Альдо? – спросила она, внезапно осознав, что не видела пса с тех пор, как вошла в дом.

– У меня под кроватью, – ответил Мэтт. – Я заглядываю к нему время от времени, но он не выйдет, пока буря не закончится.

Иногда ей тоже хотелось спрятаться под кроватью и не вылезать. Она ощутила симпатию к пугливой собаке.

По телевизору продолжал выступать синоптик, указывая районы вероятного выпадения града. Кэлли слышала, как он стучит по крыше. Крыльцо и сад покрыло ледяное месиво.

– Как десятицентовая монета, – пробормотал Мэтт. – Градины могут кое-что и повредить.

Мигнул свет, и из гостиной донесся крик. Кэлли поспешила в комнату. Она присела между мальчиками на диван и притянула их к себе. Они прижались к ней, и Кэлли заставила себя дышать ровно и спокойно.

Свет снова мигнул, затем погас, когда совсем рядом раздался сильный треск. Кэлли подпрыгнула, дети завизжали, и Мэтт мгновенно оказался в гостиной.

– Что это? – Кэлли не могла скрыть страх. – Где сумка? Ребята, успокойтесь, все в порядке. Я взяла светящиеся палочки.

– Я думаю, она в кухне. Сидите.

Снова прогремел гром. Детишки захныкали.

Через минуту Мэтт вернулся, неся фонарик и сумку. Она нашла светящиеся палочки, согнула их, чтобы они замерцали, и дала по одной каждому ребенку. Яркие палочки немного отвлекли их.

– Это приключение, мальчишки, – сказала Кэлли. – И оно почти закончилось.

Она надеялась на это.

– Кэлли… – Хмурый Мэтт показал на детей и покачал головой.

– Мне надо отойти, ребята. – Кэлли нарочито спокойно поцеловала их в лобики и подошла к Мэтту. Фонарик в ее руке дрожал.

Он крепко сжал ее руку:

– Посмотрите.

Он указал на окно, и женщина ахнула. Дерево в ее дворе рухнуло прямо на дом. Мэтт схватил Кэлли, когда она, всхлипывая, потянулась к дверной ручке.

– Сейчас туда нельзя, – сказал он. – Пока гроза не прошла. Посмотрите на дерево.

Дерево расколото пополам – верный признак удара молнии. Слезы подступили к глазам, фонарик упал на пол, Кэлли обеими руками зажала рот.

– Мой дом. Мэтт… Мой дом, – шептала она.

Паника, страх и беспомощность – тошнотворная смесь – охватили Кэлли. Ее так сильно трясло, что она не протестовала, когда он обнял ее и прижал к себе. Она сомневалась, что смогла бы удержаться на ногах. Вцепившись обеими руками в его рубашку, она зарылась в нее лицом, чувствуя щекой биение сердца Мэтта.

– Я не хочу, чтобы мальчишки это видели, – прошептала Кэлли.

Мэтт погладил ее волосы, провел пальцами по спине. В гостиной мальчишки фехтовали светящимися палочками. Слава богу, они заняты.

В таком состоянии приятно опереться на кого-то. Хоть на несколько минут. Набраться сил от другого человека. Ей так не хватало этого!

– Вы можете сегодня остаться тут, – предложил он. – Места хватит. У меня есть еще комната и детские спальные мешки. Вы можете лечь в моей комнате, а я устроюсь на диване. Как только буря немного стихнет, мы посмотрим, что случилось с вашим домом.

Мэтт продолжал нежно обнимать ее. Кэлли не могла заставить себя податься назад и разорвать отчаянно необходимую ей связь. Он прав: ее дом может вообще оказаться непригодным для жилья.

– Хорошо. Мы останемся здесь… Мэтт. Дом Коллин дерево задело?

Соседка с семьей уехала на отдых несколько часов назад.

– Не думаю. Правда, под таким углом трудно увидеть.

На этот раз Кэлли попыталась высвободиться, и он отпустил ее, при этом его руки скользнули по ее бедрам. Она снова посмотрела на рухнувшее дерево и зажмурилась, пытаясь остановить новый водопад слез. Рыдания не помогут. Кэлли сосредоточилась на неотложных делах.

Для детей в сумке есть смена белья. Наверное, найдется и памперс для Лиама. Но для нее ничего.

– Спасибо, что приютили нас. – Ее голос задрожал.

Мэтт сжал ее плечи, затем отпустил:

– Чувствуйте себя как дома.

Если повреждена крыша или выбиты окна, дождь зальет ее маленький дом. Слезы щипали глаза, и Кэлли изо всех сил старалась не разрыдаться. Она не хотела, чтобы дети увидели маму плачущей и стали нервничать.

Мэтт взял ее за подбородок и немного приподнял его. Этого оказалось достаточно.

– Кэлли, идите ко мне.

И она прижалась к его мощной груди, вдыхая его запах, снова ощущая биение его сердца. Давно ее никто не держал в объятиях. Женщина не смогла больше сдерживать слезы, но старалась обойтись без дурацких всхлипываний. От усилий ее охватила дрожь, и Мэтт еще крепче прижал ее к себе.

Он ведет себя как подлец.

Кэлли расстроена, взволнована и обеспокоена, а он обнимает ее.

Это было бы плохо в любой ситуации. Но сейчас, когда она потрясена, это еще хуже. Мэтт попытался не думать о ней, не вдыхать ее аромат, не замечать, как ее грудь прижимается к его груди.

Кэлли отступила, и он неохотно отпустил ее.

– Все будет хорошо, – произнес он. – Переночуем и завтра с утра разберемся.

Она вытерла глаза:

– Извините за водопад.

– У вас есть причина.

– Ребята, – начала Кэлли, вернувшись в гостиную, – мы сегодня останемся здесь. Раз уж мы пришли.

Она говорила жизнерадостно, и мальчишки успокоились.

– Можно нам спать с Альдо? – спросил Илай.

Кэлли покачала головой:

– Не знаю. Мы тут гости, и Мэтт – хозяин Альдо.

– Когда он вылезет из-под кровати, то, наверное, придет к вам, – сказал Мэтт. – Но ему понадобится время, чтобы успокоиться после бури.

– Тут темно, – захныкал Лиам, и Кэлли взяла его на руки.

– Темно, – согласилась она. – Но у вас есть светящиеся палочки. Большие будут гореть всю ночь.

– Конечно, – кивнул Мэтт.

Свечи в доме с детьми небезопасны, хотя он зажжет несколько на кухне и там, где до них не дотянуться. Она молодец, что позаботилась о светящихся палочках.

– В полном вооружении? – спросил он, кивая на коробку с палочками, которую Кэлли вытащила из казавшейся бездонной сумки. Она застенчиво улыбнулась:

– Да. Я давно знаю, что они очень удобны, когда нет света. И заодно ребят отвлекают.

Она все продумала. Подготовилась к любому повороту событий. Но потрясенный взгляд Кэлли свидетельствовал о том, что несчастье с деревом выбило почву у нее из-под ног. Судя по всему, она боится потерять контроль над происходящим.

– Дождь ослабевает, – заметил Мэтт.

Буря явно уходила дальше. Скоро он сможет разведать ситуацию с домом Кэлли. Если повреждена крыша, у него есть пара брезентовых покрытий.

– Вы слышали? – спросила она Илая и Лиама. – Дождь ослабевает. Пришло время спать. Будем ложиться?

Мальчишки обрадовались, что не надо идти в ванную, а Кэлли была расстроена, что они не почистят зубы. Мэтт расстелил спальные мешки на полу комнаты, которую использовал как тренажерный зал, и принес две подушки со своей кровати. Кэлли поставила светящуюся палочку рядом с каждым из мальчишек, чтобы они при необходимости могли дотянуться. Подошла к Мэтту, стоящему у двери, и устало улыбнулась:

– Они притомились от перевозбуждения. Думаю, быстро заснут, если стихия не разбушуется снова.

– Хорошо. – Он смотрел на маленькие шевелящиеся кулечки на полу и сомневался, что мальчишки скоро угомонятся. Хотя откуда ему знать? Он никогда не был отцом. – Я пойду взгляну на дом. Хотите пойти со мной?

– Да. – Неожиданно она вспомнила. – Ох! Родители Джейсона забирают детей завтра. Мне надо позвонить им. Думаете, они смогут проехать по улице?

Кэлли бросилась к сумке и достала мобильный телефон.

– Надо проверить. Дождь еще идет. – Мэтт вытащил из шкафа ветровку и вручил ей. Та доходила Кэлли до колен, и он невольно усмехнулся: – Вам очень идет.

Она закатала рукава:

– Еще бы. Спасибо. Пошли.

Под ногами хрустел град. Мэтт разглядел высоковольтный провод, придавленный деревом, и схватил Кэлли за руку:

– Осторожно. Ток.

Ее глаза расширились.

– Значит, мы туда не попадем?

Он покачал головой:

– Нет, пока не приедут электрики.

На земле валялись сломанные ветки, но в остальном улица была в порядке. Кэлли позвонила свекрови, а Мэтт отошел, чтобы оценить ущерб. Упавшее дерево перекрывало выезд из гаража.

– Они приедут завтра утром, – сообщила Кэлли. – Могу я пролезть в дом и взять сумки с вещами мальчишек? Все приготовлено. Их спальни в задней половине дома.

Мэтт покачал головой:

– Нет, надо сначала обесточить линию.

Она вздохнула:

– Ну ладно. Надеюсь, электрики скоро появятся. У Морин и Джо, впрочем, есть кое-какие детские вещи…

Она умолкла, и он взял ее за руку. Пальцы у нее были холодные, хотя на улице было относительно тепло. Кэлли словно не заметила этого и продолжила:

– Я сказала им, что мы переночуем у вас. Они не знали, что вы вернулись. – Она говорила рассеянно и смотрела на дерево. В воздухе пахло горелой древесиной. – Почему вы им не позвонили?

Он вздохнул, толком не зная, что ответить:

– Я собирался их проведать. Ну, вот завтра и увижу.

Глава 7

Ближе к вечеру подъехали электрики. Кэлли удивилась, что еще нет и девяти. Слишком многое произошло за несколько часов. После того как специалисты обесточили линию, Мэтт снова натянул куртку. На улице еще моросило.

– Подождете меня тут или пойдете со мной? Как вам удобнее?

Кэлли посмотрела на свой двор, на поваленное дерево и зажмурилась. Ее смелость испарилась. Она не была готова посмотреть правде в глаза. На это у нее просто не было сил.

– Я подожду, – пробормотала она.

Мэтт нагнулся и чмокнул ее в висок. Этот поцелуй ошеломил женщину, но одновременно был приятен. Он оказался неожиданным и милым. Естественное продолжение душевной близости, которая возникла между ними.

Мэтт вернулся нескоро. По его мрачному лицу все было понятно. Кэлли зажала рот ладонью, чувствуя, как ее обжигают ненавистные слезы.

Он скинул куртку и во второй раз за вечер прижал ее к себе. Она не сопротивлялась, да и не хотела.

– Совсем плохо? – спросила она, уткнувшись лицом в его грудь. – Мэтт, расскажите, насколько все плохо?

– Окно разбито, и частично повреждено крыльцо. Про крышу ничего не могу сказать – на ней лежит дерево, и непонятно, проломлена ли она. Надо будет забраться наверх.

Прорвались сдерживаемые до этого рыдания. Он слегка потряс Кэлли и прижал к себе еще крепче. Она чувствовала, как его губы касаются ее волос.

– Надо забить окно фанерой, – сказал Мэтт. – Затем я покрою крышу брезентом. На всякий случай.

Ливень шел долго. Синоптик сказал, что за час выпал целый дюйм осадков.

Она отрывисто засмеялась и отстранилась:

– Не поздно укрывать?

– Трудно сказать, – тихо ответил Мэтт. – Даже если есть протечки, лучше предотвратить дальнейшее попадание воды.

– А где я найду фанеру в такую ночь?

– У меня есть. Я купил ее для Альдо, любителя убегать. Но сейчас важнее окно.

– Я… Хорошо… Мне надо подумать. – Кэлли отодвинулась. Близость мужчины затуманивала голову, а после сегодняшнего стресса это было некстати. Сейчас она слаба, уязвима. – Как вы думаете, я могу зайти в дом? С заднего двора?

– Вероятно. Но, Кэлли…

– Мне надо взять кое-какие вещи, – отрезала она. – Спальни находятся в задней части дома. Мне нужны сумки мальчишек и кое-что из моей комнаты… – Например, фотографии Джейсона. Ноутбук. Что-нибудь из одежды. – Пожалуйста, Мэтт.

– Я пойду с вами, – твердо сказал он.

Вместо того чтобы пререкаться, Кэлли кивнула.

– Но сначала я закрою окно фанерой, – решил он.

– Давайте я помогу. Мальчишки спят. Мэтт, зайдите к ним. Вам надо это видеть.

Кэлли развернулась и пошла по коридору, Мэтт – следом. Она навела фонарик. Альдо поднял голову и слегка завилял хвостом, но не поднялся. Он лежал между мальчиками, а они, свернувшись калачиком, спали рядом.

– Умная собака, – нежно протянул Мэтт, и Кэлли не смогла сдержать улыбку, когда Альдо вздохнул и снова закрыл глаза.

– Мне кажется, он не хочет, чтобы его беспокоили, – прошептала она, и Мэтт тихо хмыкнул.

Он подождал, пока Кэлли надела туфли и схватила куртку, которая была ей велика. Они потащили фанеру, молотки, пилу и гвозди к ее дому. При виде повреждений Кэлли ахнула. Мэтт не преувеличивал. Крыльцо было разломано. Придется его полностью заменить. Ветка, разбившая окно, была не очень большой, но упала туда, где сидела бы она с малышами, останься они дома. Кэлли стало дурно.

Мэтт прикоснулся к ее руке:

– Вы в порядке?

– Эта ветка. Она лежит там, где обычно сидим мы.

Слова застревали в горле. Она старалась оберегать мальчишек, а они могли покалечиться дома.

Он мрачно кивнул:

– Я знаю.

Кэлли откашлялась:

– С чего начнем? Может, я позвоню Биллу?

Брат Джейсона был строительным подрядчиком.

– Пока всем займусь я, – ответил Мэтт. – Но скоро его помощь понадобится.

– Утром позвоню, – сказала она. – Если Морин еще не сделала это.

Она наблюдала, как Мэтт отпиливает ветку, пробившую окно, и вытягивает ее наружу. Несмотря на потрясение и печаль, она отметила, как играют его мускулы. Кэлли светила фонариком, куда он просил, и помогла прибить фанеру.

– Готово, – сказал он, заколотив последний гвоздь. – Давайте затянем крышу брезентом. Затем вы заберете свои вещи. У вас есть лестница?

Стремянка нашлась в гараже.

– Мне понадобится ваша помощь, – предупредил Мэтт.

– Да, конечно.

Кэлли забралась следом за ним по лестнице, и они вместе растянули брезент, чтобы укрыть места наибольших повреждений. В крыше обнаружились дыры, и на сердце у нее стало тяжело. Что же уцелело внутри?

Они молча отнесли лестницу обратно, а потом прошли в кухню. Мэтт светил фонариком по сторонам, и Кэлли увидела, что протек потолок. Ее глаза снова обожгли бесполезные дурацкие слезы.

Он сочувственно сжал ее плечо:

– Я поищу рубильник. Лучше отключить его, чтобы не было проблем, когда дадут электричество. Он в подвале?

– Да. Слева от лестницы, в углу.

– Хорошо. Осторожнее, – посоветовал он, – на полу наверняка валяются осколки стекла.

Он был прав. Под ногой захрустело стекло. Упавшая ветка перевернула кресло и свалила на пол телевизор. Коробка с детскими игрушками тоже была перевернута.

Да, если бы они остались дома, то сидели бы здесь, в этой комнате. Ей не пришло бы в голову, что дерево может рухнуть. Кэлли охватил очередной приступ паники. О каких еще опасностях она не догадывалась? Сможет ли она предусмотреть все?

Отгоняя прочь бесполезные мысли, она автоматически нажала на выключатель в коридоре, и свет, естественно, не загорелся. Кэлли вздохнула.

Она поспешно направилась к своей комнате и споткнулась о пластмассовый грузовик, брошенный посреди коридора. Конечно, где же еще ему быть? Она сжала зубы и пошла дальше.

Кэлли благодарила Бога, что заранее собрала сумки мальчишек. Она схватила их и выставила в коридор. Затем быстро уложила в другую сумку одежду и туалетные принадлежности для себя. Взяла ноутбук, фотографии и несколько альбомов из гостиной – на всякий случай.

Кэлли стала пробираться в темноте, без фонарика, так как руки были заняты сумками.

Мэтт был в кухне.

– Давайте помогу.

Кэлли безропотно отдала пару сумок и пошла за ним. Она вдруг осознала, что безумно устала. Должно быть, это читалось у нее на лице, поскольку Мэтт предложил:

– Вы можете отдохнуть в моей комнате. Там вам будет удобнее.

Кэлли не могла представить, как она будет спать в постели Мэтта. Это недопустимо со всех точек зрения.

– Я не могу выгонять вас из вашей комнаты.

– Вы и не выгоняете, – успокоил ее он. – Я отлично высплюсь на диване. К тому же завтра с утра я хочу еще раз осмотреть дерево.

Кэлли изумленно посмотрела на него:

– О, Мэтт. Не надо. Я найду кого-нибудь… Мой деверь поможет. Вы не обязаны заниматься нами. – Ей казалось важным подчеркнуть это.

Для него или для себя?

Он улыбнулся:

– Я знаю. Я это делаю не потому, что обязан, а потому, что хочу.

– Ладно. – У нее не было сил спорить. – Тогда я прилягу.

Однако она обнаружила, что загипнотизирована напряженным взглядом его голубых глаз.

Когда Мэтт приблизился к Кэлли, она не смогла пошевелиться, даже если бы захотела. У нее так сильно забилось сердце, что его стук, казалось, заглушал все. Губы мужчины практически касались ее губ. Не в силах удержаться, она приподнялась на цыпочки, чтобы прильнуть к его устам.

Ее руки обхватили его плечи, теплые и крепкие. К его запаху с нотками чего-то терпкого примешивался запах стружек, дождя и свежего воздуха.

Прикосновения его губ были нежными, словно он опасался, что она убежит, если он будет целовать ее слишком напористо.

Кэлли охватило желание такой силы, что она рухнула бы на пол, если бы не повисла на Мэтте. Она издала тихий стон, и мужчина словно ожидал этого сигнала. Он крепче прижался к ее губам, и она ответила ему тем же.

Боже, как давно ее не целовали!

Эта шальная мысль подействовала, словно ушат холодной воды, и Кэлли со вздохом вырвалась из его объятий. Что она делает? Она еще носит свадебные кольца, ради всего святого…

– Кэлли… – Голос Мэтта стал хрипловатым, и, несмотря на обуявший ее ужас, дрожь наслаждения прошла по телу женщины.

– Я… нет. Я пошла спать, – пробормотала она и побежала по коридору, таща за собой сумки. Елки-палки! Она будет спать в его постели. Без него.…

Кэлли захлопнула дверь и прижалась к ней лбом. Пульс зашкаливал, внутри все трепетало. Что она наделала?!

Следующим утром Мэтт по-прежнему не мог понять, что на него нашло. Он не собирался целовать Кэлли. Никогда. Он хотел оставить ее в покое, не обращать внимания на эмоции, которые она пробуждает в нем, но ему это не удалось. Всю ночь он проворочался на диване, не в силах избавиться от неприличных фантазий о вдове своего друга, в то время как эта вдова спала в его постели…

Стоп.

Сейчас он стоит перед домом Кэлли рядом с ее деверем Биллом, старшим братом Джейсона. Она скоро должна к ним присоединиться…

Мэтт надеялся, что Билл не заметит напряжения, возникшего между ними.

Когда Кэлли подошла, Билл нежно обнял ее, и Мэтту пришлось подавить приступ ревности. Какая глупость! Они же родственники.

А он нет.

Кэлли старалась на него не смотреть. Один раз он поймал ее взгляд, и она покраснела. Значит, поцелуй на нее тоже подействовал. Он так и подумал, когда она убежала в комнату. Без него.

– Я вчера позвонила в страховую компанию, – сказала она Биллу. – Они приедут сегодня. – Мэтт заметил печаль на ее лице. – Днем выглядит еще хуже, – вздохнула Кэлли, словно разговаривала сама с собой.

Билл обнял ее одной рукой, и она прислонилась к нему. Мэтт сжал зубы. Конечно, Билл не имеет видов на Кэлли – у него отличная семья, – но все равно Мэтта бесила такая фамильярность. Он засунул руки в карманы. Вчера вечером она прижималась к нему. Сегодня даже не смотрит в его сторону. Он все испортил.

– Мне очень жалко тебя, Кэлли, – сказал Билл. – Мы отремонтируем все как можно быстрее. Сегодня же закажу окно.

Мэтт подошел к ней. Сейчас или никогда.

– Извините за вчерашнее, – тихо произнес он.

Он сожалел, что испугал ее, но не сожалел о поцелуе. Кэлли обернулась, и он увидел что-то похожее на боль в ее глазах.

– Не говорите об этом. Пожалуйста. При Билле. – И она скрылась в доме.

Теперь Мэтт действительно ощущал себя подлецом. Из-за него ей плохо. Все потому, что он хотел вкусить ее. Только разок.

Теперь он начинал понимать, что одного раза будет недостаточно.

Хотя она знала, чего ожидать, разруха в доме шокировала Кэлли. К тому же она была взбудоражена Мэттом и его поцелуем. От всего этого кружилась голова. Тем временем работа закипела. Загудели бензопилы. От соседки Кэлли узнала, что к вечеру должны включить электричество. Она позвонила родителям Джейсона и напомнила, чтобы они ехали осторожно. Затем она выпустила Альдо, вспомнив, что тому надо справить нужду. Зная, что пес любит убегать, Кэлли вышла во двор, чтобы последить за ним. Ей очень хотелось кофе, но сейчас не было никакой возможности приготовить его, даже если бы было электричество. Она боялась включать огромную кофе-машину Мэтта. Поехать и поискать работающее кафе тоже не было возможности – выезд из гаража завален.

Кэлли разбудила мальчишек и накормила их завтраком. Предстояло рассказать им, что случилось…

– Сейчас я вам кое-что покажу, ребята, – начала она, когда они управились с хлопьями. – Это может показаться страшным, но все будет в порядке. Я обещаю.

Когда они вышли на улицу, мальчишки ахнули.

– Дерево упало! – закричал Лиам.

Кэлли обняла их и чмокнула в лобики:

– Да, упало. И разбило окно, и сломало крыльцо. На крыше тоже дыры. Поэтому нам придется сделать ремонт, прежде чем мы сможем вернуться.

Мальчишки разволновались, но когда Кэлли заверила их, что внутри все практически не повреждено, в том числе и их игрушки, они успокоились. О телевизоре они не вспомнили, значит, можно пока не говорить им.

– Мы там будем спать? – спросил Илай. – Или у мистера Мэтта?

Кэлли чуть не хватил удар. Пятилетний ребенок сразу смотрит в корень проблемы.

– Думаю, мистер Мэтт не захочет, чтобы мы путались под ногами.

– Но нам нравится мистер Мэтт, – сказал Илай.

– И собачка, – добавил Лиам.

– Я знаю, – ответила Кэлли, ведя их обратно через улицу. – Но мы не хотим ему мешать. Я найду, где мы сможем остановиться. Нам починят крышу и окно. Мы будем временно ходить через заднюю дверь, пока не заменим крыльцо.

При условии, что крыша не сильно повреждена. Она мысленно скрестила пальцы.

Вскоре приехали родители Джейсона. И привезли кофе.

– О, слава богу! – простонала Кэлли, беря картонный стаканчик.

– Наверное, уже остыл, – с досадой заметила ее свекровь. – Но все равно кофеин. Кэлли… Твой несчастный дом!

Кэлли отпила глоточек. Не очень горячий, не очень вкусный, но все равно замечательно.

– На самом деле все не так уж страшно. Правда, – добавила она, когда Морин многозначительно взглянула на нее.

Джо бродил вокруг, оценивая ущерб.

– Хорошо, что фанерой закрыли, – сказал он. – А где Мэтт? Я его сто лет не видел.

– Не знаю. Где-то здесь. – Кэлли обратилась к свекрови: – Вот вещи мальчишек. К счастью, я все собрала заранее.

– Пусть они поживут у нас несколько дней, – попросила Морин. – И ты тоже, конечно, приезжай.

Соблазнительное предложение, но ей необходимо быть здесь.

– Нет, я должна присматривать за ремонтом. Как только уберут дерево и починят окно, я заберу мальчишек. Билл уже занимается этим.

Морин нахмурилась:

– Где ты собираешься жить?

– Еще не знаю, – призналась Кэлли. – Может быть, у Лори. – Ее начальница и подруга жила не близко, но это лучше, нежели соблазны, поджидающие ее в доме Мэтта.

К ним подошел Мэтт. Кэлли вспыхнула, увидев его. Родители Джейсона могут догадаться, что он целовал ее.

Морин ахнула:

– Мэтт!

– Мистер и миссис Маршалл, рад вас видеть.

– Я тоже. – Морин вытерла глаза. – Как поживаешь?

Они несколько минут говорили о том о сем, а Кэлли стояла в сторонке, стараясь избавиться от чувства вины, но у нее это не получалось.

Морин улыбнулась и повернулась к мужу:

– Джо, здорово, что Мэтт живет тут! Прямо напротив Кэлли и ребят. Я думаю, Джейсону было бы приятно. – Она сжала руку Кэлли. – Ты согласна со мной?

– Ну… – Кэлли отвела глаза. Было бы приятно? После того поцелуя? Она заставила себя посмотреть на сияющую Морин и сказать то, что хотелось услышать свекрови: – Да, конечно.

Мэтт наблюдал, как Кэлли отправляет детей с бабушкой и дедушкой. Когда они уехали, у нее было такое выражение лица, что он понял: она чувствует себя покинутой. Их вчерашний поцелуй не способствовал ее душевному спокойствию. Он загладит свою вину.

– Оставайтесь у меня, – сказал он. Кэлли развернулась и изумленно посмотрела на него. – Я серьезно. Места полно, и вы сможете контролировать ход работ.

Мэтт хотел было добавить, что не прикоснется к ней, но уверенности в том, что он сможет сдержаться, у него не было. Если она не рискнет довериться ему, он не будет винить ее. Черт возьми, он сам себе больше не доверяет.

Кэлли прикусила губу, размышляя. Это нанесло удар по его самолюбию.

– Хорошо, я останусь. Но только до тех пор, пока не найду другое место.

– Договорились.

Мэтти хотел взять бутылку воды. Его рука коснулась ее – слегка, – и он почувствовал, как Кэлли напряглась. Определенно, ей лучше поискать другое жилье. В противном случае они оба будут как на иголках.

– А что вы собираетесь делать с древесиной? – поинтересовался он. – Вам хватит на камин, и еще куча останется.

Кэлли покачала головой:

– Мне она не нужна.

– У вас газовый камин?

– Нет, дровяной. Но я не люблю зажигать огонь, – не глядя на Мэтта, ответила она. – Больше не люблю.

Он выругал себя за тупость. Джейсон погиб на пожаре, пытаясь спасти коллегу. Понятно, почему Кэлли избегает огня.

– Если хотите, я могу организовать вывоз.

Кэлли кивнула, по-прежнему глядя в сторону:

– Хорошо. Спасибо.

Ей надо было быть в салоне только к половине десятого, поэтому она настояла на том, что поможет с деревом. Мэтт пилил ствол, а Кэлли оттаскивала, что могла. Это была утомительная и шумная работа. Трудно разговаривать под аккомпанемент бензопилы, но это устраивало обоих. Когда они остановились передохнуть, Мэтт посмотрел на Кэлли. Внимательно. Она раскраснелась, волосы были растрепаны и частично вылезли из хвостика. Никогда он не видел женщину сексуальнее, чем эта, – в рубашке, влажной от пота, со следами сажи на лице, с неаккуратной прической.

Хотя Мэтт никому не пожелал бы того, что случилось с ее домом, он был рад помочь ей в беде. Но ему нужно было следить за бензопилой, поэтому он старался как можно меньше смотреть на Кэлли. К тому же он не хотел напугать ее, поскольку она согласилась остаться у него на пару дней.

Без детей.

Он джентльмен. Точнее, он будет им, даже если это его убьет.

Глава 8

Спустя два дня Кэлли была готова сойти с ума.

Не только от стресса, вызванного ситуацией с домом, но и потому, что дети далеко, а она оказалась в тесном контакте с Мэттом.

Она с радостью уходила на работу, потому что там хотя бы могла дышать. Ремонт, которым руководил Билл, продвигался быстро. Первым делом надо было починить окно, крышу и, хотя внутрь попало не слишком много воды, частично отремонтировать чердак. Кэлли предполагала, что, если все пойдет по плану, через неделю или дней десять она будет дома.

Она лежала на надувном матрасе в комнате, где ночевали мальчишки. Тут было лучше, чем на диване, и гораздо лучше, чем на излишне удобной кровати Мэтта, которая так вкусно пахла им. В этой комнате была дверь, которую она при желании могла закрыть на замок. Правда, Мэтт не давал ей повода для этого.

Но Кэлли не доверяла себе.

С того самого поцелуя все изменилось. Им удавалось не говорить об этом. Кэлли пыталась притвориться, что его и не было, но у нее никак не получалось.

В итоге она на цыпочках обходила Мэтта, а он не приближался к ней.

Это было одновременно и мило, и раздражающе.

Альдо притопал в ее комнату. Ему самому нравилось лежать на матрасе, и он был немного сконфужен, обнаружив на нем Кэлли.

Она усмехнулась, протянула руку, которую пес осторожно обнюхал:

– Извини, дружище. Пока тут сплю я.

Кэлли встала, вывела собаку и закрыла дверь. Пес был удивлен.

Мэтт вернется через полчаса. Сейчас самое время пойти в магазин и купить что-нибудь. Но когда она вышла из дома, он уже подъехал.

О нет!

Кэлли разнервничалась, в животе запорхали бабочки, когда она увидела, как он вылезает из машины. Она осознала, что сжимает свою сумочку, словно некое защитное устройство, и заставила себя ослабить хватку.

– Привет, – сказал он.

Кэлли осознала, что не может глаз отвести от него.

Она сглотнула и попыталась улыбнуться.

– Привет. Я хотела… м-м-м… – Кэлли неопределенно махнула в сторону своего минивэна, и Мэтт удивленно поднял брови:

– Убегаете?

Кэлли сделала шаг назад и нервно рассмеялась. Она не ожидала от него такой прямоты.

– Я? Конечно нет. От чего?

Он в упор посмотрел на нее:

– От меня.

Сердце ее затрепетало.

– Это несколько неудобная ситуация, – призналась она, поскольку, учитывая его прямоту, уходить от разговора не было смысла.

– Да, – согласился Мэтт. – Кэлли, извините. Я поцеловал вас. Я понимаю, что вы не готовы. Это больше не повторится.

Она должна была бы испытать облегчение, однако в глубине души была расстроена. Конечно, он прав. Это не повторится. Не может повториться. И Мэтт испытывает такую же неловкость, как и она. Короче, ей следует приписать все свои расстроенные чувства стрессу и больше не думать об этом.

– Все в порядке, – ответила Кэлли.

Она вспомнила о ключах от машины, зажатых в руке, и села в минивэн. По крайней мере, она может поехать и купить настоящие продукты, потому что еда навынос поднадоела и была дороговата.

Припарковавшись около магазина, Кэлли позвонила свекрови.

– Привет, – сказал Илай.

Кэлли улыбнулась, хотя сердце ее сжалось – она уже скучала по своим малышам.

– Привет, милый! Как ты?

Илай ответил не сразу. Посопел. Морин что-то подсказала ему.

– Хорошо. А Альдо с тобой?

Ох уж эти детские приоритеты!

– Нет, он дома. – Кэлли поморщилась. – Я имею в виду дома у Мэтта. Я из машины звоню.

Послышалась какая-то возня, затем смеющаяся Морин объяснила:

– Он пошел сообщить Лиаму, что собаки нет. Весь в отца. Тот тоже всегда мечтал о собаке.

В голосе ее смешались печаль и ирония.

– Я знаю, – вздохнула Кэлли.

Все эти проблемы с собакой, детьми и мужчиной застали ее врасплох.

– Как идет ремонт? Билл сказал, он займет неделю или чуть больше, правильно?

Ни в коем случае нельзя признаться свекрови, что у нее сдали нервы из-за привлекательного соседа.

– О, все нормально.

Тем не менее что-то, видимо, выдало ее, потому что Морин неожиданно забеспокоилась:

– Мэтт тебя плохо принимает?

От удивления Кэлли широко раскрыла глаза:

– Нет, все хорошо. Очень мило с его стороны приютить меня. Я его редко вижу. Мы оба очень заняты.

Зачем она добавила последнюю фразу? Не выглядит ли это так, словно она пытается заверить Морин, что между ними ничего нет?

– Мэтт замечательный человек. Он так долго не приезжал в наши края. Я рада, что он вернулся и живет рядом с тобой. Должна признаться, мне от этой мысли спокойнее на душе.

Кэлли уставилась на приборную доску. Это замечание походило на минное поле. Может быть, оно было ничего не значащим, а может быть, означало слишком много. Или она придает ему излишнее значение, чувствуя себя виноватой? Скорее всего, именно так.

Разговор, к ее облегчению, перешел на менее щекотливые темы. Прежде чем отключить телефон, Кэлли еще раз поговорила с мальчишками и пообещала позвонить им перед сном.

Она засунула телефон в сумочку и, нахмурившись, с минуту посидела, глядя на руль. Морин говорила таким тоном, будто предлагала ей начать отношения с Мэттом. Не может этого быть! Решив, что она неправильно поняла свекровь и все еще находится под воздействием того поцелуя, Кэлли вышла из машины. Мэтт – не ее тип. Еще один рисковый мужчина исключается. Ей с лихвой хватило риска.

Однако Кэлли понимала, что немного лукавит. В свое время она сама была достаточно отчаянной. Но после смерти Джейсона эта ее часть умерла. Точнее, она отказалась от нее. Нельзя так жить, если отвечаешь за детей.

Мэтт проводил Кэлли взглядом, потом пошел в дом. Она правильно делает, что не доверяет ему, но все равно обидно, что она сбежала.

Он пошел прогуляться с Альдо, а когда вернулся, минивэн уже стоял у дома. Мэтт уловил запах жареного мяса и услышал, что в кухне работает телевизор. У него заурчало в животе. Альдо трусцой пробежал по коридору и прилег у закрытой двери в комнату с матрасом. Сбросив кроссовки, Мэтт рассмеялся:

– Она тебя перехитрила, дружище.

Альдо посмотрел на него, потом на дверь, ожидая, что Мэтт откроет ее. Мэтт покачал головой, и Альдо закрыл глаза, обиженный на весь род людской.

Все еще улыбаясь, Мэтт вошел в кухню. Его осенило, что впервые после того, как он здесь поселился, в доме пахнет настоящей едой. Это ужасно. Следует научиться готовить. Что-нибудь, что пахнет так же аппетитно.

– Вкусно пахнет, – сказал он.

Кэлли быстро обернулась и прижала руку к сердцу:

– Ой! Я не слышала, как вы вошли.

Она потянулась за пультом, но Мэтт взял ее за руку.

При этом прикосновении она замерла.

– Пусть работает, – сказал он и отпустил ее руку. – Женщина отдернула ее, словно обожглась, и он постарался не принимать это на свой счет. – Что вы готовите?

Явно успокоенная, она вернулась к плите:

– Мясо с овощами.

– Отлично.

Мэтт присел у стола. Запахи делали его жилище настоящим домом. У него этого не было лет двадцать. Все как в детстве.

В армии ему нравилось, он любил и непредсказуемость заданий, и строгий распорядок дня. До двух последних командировок в Афганистан. Он слишком много видел, слишком много сделал, чтобы возвращаться туда. В конце концов, служба его вымотала.

Кэлли принялась за брокколи.

– Меня угостите? – спросил Мэтт.

Она рассмеялась. Искренним смехом, звонким и раскатистым. Если бы он в этот момент стоял, то упал бы на колени. Боже, если бы она почаще так смеялась, он каждый день говорил бы подобные глупости. Продолжая посмеиваться, и, очевидно, не замечая, какой эффект произвела, Кэлли заявила:

– Нет, не дам. Это мое. Ножи, приправы и сковородки тоже. – Она повернулась и вскинула брови. – Поскольку в вашем доме выбор продуктов, прямо скажем, невелик.

– Виноват, – согласился Мэтт. – Да и кухонными принадлежностями я не обзавелся.

– Может быть, теперь вы купите хотя бы пару – на случай, если вам надоест готовая еда?

Кэлли очаровывала его. Он наблюдал, как она собрала нарезанные овощи и бросила их на сковородку, стоя спиной к нему, потом перемешала их. Завязки фартука так соблазнительно болтались на ее ягодицах, что у Мэтта потекли слюнки.

Ого! Он быстро перевел взгляд повыше.

– А что на другой сковородке? – спросил он, пытаясь отвлечь себя.

– Лапша, – ответила Кэлли. – Мои мальчишки любят ее. Наверное, я приготовила по привычке. – Она закрыла крышку сковородки с мясом. – Через пять минут можно садиться за стол.

Значит, он поест, потом примет душ. К тому времени ему понадобится очень холодный душ.

Кэлли суетилась, сливала лапшу, вытаскивала тарелки. Они были не бумажные, стало быть, она принесла их из дома. Они поели в кухне. Мэтту редко удавалось полакомиться домашней едой, и он пришел в восторг. Эта женщина уже дважды – меньше чем за неделю – устроила ему праздник.

Лучше не привыкать. Подбирая безобидную тему, он поинтересовался:

– Альдо не донимает вас?

Она в замешательстве подняла глаза цвета карамели:

– Сейчас?

– Вообще. Он сидит под вашей дверью.

Кэлли встала и вышла из кухни, чтобы посмотреть, где собака. Когда она вернулась, на губах у нее играла усмешка.

– Нет, не донимает. Просто он считает, что я заняла его кровать. И не очень понимает, почему я не приглашаю его.

– Извините, – сказал Мэтт. Они добились хорошего прогресса, но иногда Альдо становился очень упрямым. Особенно когда это касалось Кэлли и ее мальчишек. Хотя, говоря по правде, Мэтт не винил Альдо за то, что тот хотел разделить ложе с Кэлли. Он сам хотел того же, но по совсем другим причинам. Он был бы счастлив, если бы она оставила матрас собаке и перебралась в его комнату. – Альдо иногда забывает о хороших манерах.

– Все нормально.

Мэтт наблюдал, как ест Кэлли. Сами по себе эти действия не были сексуальными, но ей как-то удавалось придать им этот оттенок.

Он вляпается, если сейчас же не возьмет себя в руки.

– Оставьте тарелки, – предупредил Мэтт. – Вы готовили. Я помою. Все по-честному.

Кэлли покачала головой:

– Я и так создала вам проблемы. Это самое меньшее, чем я могу вас отблагодарить. И мне не составит труда убрать со стола.

Он провел рукой по затылку. Сложная женщина.

– Тогда хотя бы подождите. Я приму душ и помогу вам. С нагревателем не получится одновременно и принять душ, и вымыть посуду.

Мэтт вел нечестную игру, но ему очень хотелось подольше побыть с ней рядом.

Кэлли уступила, но, вероятно, лишь из-за того, что сочла неприличным лишить хозяина горячей воды.

Он быстро принял душ, стараясь не думать о ней и обливаясь исключительно холодной водой, так как его мысли были заняты Кэлли и ее потрясающим смехом.

Не считая остального.

Кэлли сложила оставшуюся еду в контейнеры, убрала их в холодильник и попыталась разобраться, работает ли посудомоечная машина. Впрочем, даже если она в порядке, все равно нет моющего средства. Оно ни к чему, поскольку Мэтт пользуется бумажными тарелками. Как же это грустно!

Потом Кэлли представила Мэтта под душем. Эти мускулы под струями горячей воды…

О боже!

Она попыталась думать о чем-нибудь другом, но это было сложно. Ее гормоны заиграли в самое неудачное время.

Молодая женщина прикоснулась к кольцам. Когда наступит время снять их? Как она узнает? Достаточно ли для этого чувств, которые она испытывает к Мэтту? Реальны ли они и надолго ли? Как узнать наверняка?

Дверь в ванную открылась, и Кэлли заставила себя смотреть развлекательную программу по телевизору. Она уловила аромат мыла и шампуня – вкусное сочетание остроты и свежести. И снова ее охватило желание невозможного.

Кэлли была рада, что стоит спиной к Мэтту и он не может видеть, как она на миг закрыла глаза. Она повернулась к нему в надежде, что он не разгадает выражение ее лица.

– Как душ?

Он подошел ближе, и у нее буквально потекли слюнки.

– Хорошо. Готовы?

– Я не разобралась, работает ли посудомоечная машина, – пробормотала она, пытаясь держать себя в руках.

– Мне сказали, что работает, – ответил Мэтт. – Но мне она была не нужна.

– Да уж, понятно, – пробормотала она и покраснела, когда он рассмеялся. – Простите. Это было невежливо.

– Ерунда. – Мэтт включил воду и выдавил на губку мыльную пену. – Будете вытирать?

Они работали в дружеском молчании. Кэлли удавалось не прикасаться к нему до тех пор, пока они оба не потянулись за сковородкой. Пальцы мужчины скользнули по ее руке. Она чуть было не ахнула и быстро взглянула на него.

Как же он смотрел на нее! С желанием, голодом, смущением. С вожделением. Без сомнения, это можно было прочитать и в ее взгляде, потому что она всем сердцем чувствовала то же самое.

Их обоюдная страсть была почти осязаема – словно электрическая дуга, обжигающая и яркая. Кэлли едва могла дышать. Наконец она моргнула, отдернула руку и, дрожа, отвернулась.

– Кэлли…

Его хриплый голос вызвал блаженный трепет в ее теле. Она зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. Как ему удается так воздействовать на нее? Всего лишь легким прикосновением, взглядом? Мэтт придвинулся ближе, но не прикоснулся к ней. Дыхание женщины участилось, она не могла пошевелиться. Кэлли боялась, что у нее подкосятся ноги, если она попробует отойти. Она слышала прерывистое дыхание мужчины, ощутила тепло, когда его дыхание достигло ее волос. Она повернула голову, а Мэтт наклонился и поцеловал ее в висок.

Потом около уха.

Потом еще, чуть ниже.

Он не прикасался к ней руками. Она знала, что может уйти… Если бы ноги подчинились ей. Если бы она смогла разжать руки, мертвой хваткой вцепившиеся в столешницу. Сердце ее билось так сильно, что она боялась сойти с ума.

Кэлли прильнула к губам Мэтта. Его поцелуй был таким нежным, легким, таким… вопрошающим. Мэтт беззвучно просил разрешения. Она на мгновение остановилась, затем сдалась, потому что не могла сопротивляться. Потому что она этого тоже хотела.

Кэлли позволила Мэтту целовать ее напористее и почувствовала, как в теле отозвался его сладкий стон, когда их языки переплелись. Он по-прежнему не прикасался к ней, и от этого поцелуй становился все более страстным.

Его ладонь скользнула по ее щеке к подбородку. Прикосновение было легчайшим, нежнейшим, благоговейным – в отличие от страстного натиска губ.

Кэлли сдалась. Полностью. Она прижалась к Мэтту, обняла его и почувствовала, как в ее груди отдается стук его сердца. Он глубоко вдохнул, отодвинулся на секунду, а потом принялся снова целовать женщину. Она застонала. Не от страха, а потому что – боже праведный! – ей не хватало этого. Близости с другим человеком. Близости во всех смыслах.

– Боже, Кэлли, – прошептал Мэтт.

И они снова утонули в поцелуе, и женщина прижималась к мужчине, понимая, что не сказал он, что не может сказать она.

Когда Кэлли наконец немного отстранилась, он прижал ее голову к своей груди, и она, закрыв глаза, прислушивалась к такому же, как у нее, неровному дыханию Мэтта. Она чувствовала его возбуждение и ответную реакцию своего тела. Но еще не была готова к этому. Неделю назад такой порыв был невозможен. Теперь же ей надо разобраться, что происходит.

– Ох, – начал Мэтт, – Кэлли, я дал слово, что не буду… но…

– Я знаю. – Она почувствовала, что силы возвращаются к ней. – Все хорошо, Мэтт. Я тоже этого хотела. Домывайте тарелки. Я потом их уберу.

Кэлли бросила полотенце на столешницу и вышла, чувствуя на себе его взгляд. Он не пошел за ней. Ему тоже было непросто. Она это понимала.

Кэлли перешагнула через Альдо и закрыла дверь в спальню. Включила свет, легла на матрас и принялась рассматривать голые стены и окна без занавесок. Даже с лампой из ее спальни – верхний свет был очень резким – комната не выглядела уютной.

Она потерла лицо руками. Ситуация выходила из-под контроля. Тело Кэлли еще изнывало от поцелуев Мэтта, от ее реакции на них. От дикого желания. Желания чего? Она не хотела тянуться к нему. В ее жизни этому нет места. Она была полна решимости остаться в одиночестве, но Мэтт все перевернул с ног на голову. Или, скорее, это сделали ее чувства к Мэтту. Это не его вина. Он не заставлял ее хотеть его.

Что делать? Как вернуть контроль над ситуацией? И возможно ли это теперь? С каждым поцелуем они отрезали себе пути к отступлению. Кэлли обманывала себя, считая, что она в силах справиться с зовом своего сердца.

Глава 9

Дерево убрали, и припаркованные перед домом Кэлли грузовики с лестницами и инструментами радовали ее. Это означало, что работа кипит. Завтра должны вернуться мальчишки, и, хотя всем им предстоит ютиться в доме Мэтта, Кэлли это устраивало. Мэтт предложил убрать тренажеры из третьей комнаты, но она отказалась. Они пробудут у него недолго.

К тому же дети были чудесным барьером между ней и Мэттом. Она нуждалась в таком барьере. К сожалению. Потому что в одиночку у нее плохо получалось. Что подтвердил вчерашний обжигающий поцелуй.

Мэтт вел себя странно. Он не хотел сближаться с Кэлли, и при этом просто притягивал ее. Они были как два магнита, которые невозможно разъединить. Это нервировало.

Кэлли не знала, что произошло с ним в Афганистане, но, очевидно, что-то страшное. Он не хотел говорить об этом. А она не настаивала.

Молодая женщина отправилась на работу, радуясь тому, что теплая погода позволила ей оставить дома зимнюю куртку… Не дома, а у Мэтта. Наступил апрель, и было здорово надеть легкий жакет.

– Сегодня весь день расписан, – предупредила Лори, когда Кэлли вошла в салон. – Но я не жалуюсь.

Кэлли рассмеялась:

– Я тоже.

Увидев газету, Кэлли захватила ее, чтобы положить в зале ожидания для клиентов. Ее взгляд упал на заголовок на первой странице: «Ветераны Афганистана открыли агентство экстремальных путешествий».

Сразу под заголовком было фото Мэтта, с чудесной улыбкой и морщинками вокруг глаз. Другой мужчина тоже был привлекателен, но Кэлли лишь мельком взглянула на него. Еще ниже было фото Мэтта в камуфляже, он пригнулся и разговаривал с ребенком. У нее сжалось сердце.

– Хм, секси, – прокомментировала за ее спиной Лори. – Неудивительно, что у тебя потекли слюнки. Думаю, немного приключений и мне не помешало бы.

Кэлли залилась краской:

– Лори!

– Кстати, почему бы тебе не устроить себе приключение?

– Что? Никогда!

– Никогда мужчину или приключение?

– Ни то ни другое. – Кэлли поколебалась, затем показала на фото Мэтта. – Вот у него в доме я сейчас живу.

Лори посмотрела на нее широко раскрытыми глазами, потом задумчиво протянула:

– Ну и ну, Кэлли Маршалл. Я, наверное, совсем не те вопросы задаю.

– Ничего нет, – заверила она подругу. Ну, ничего, кроме нескольких поцелуев и душевного смятения. – Просто удобно, потому что он живет через улицу от нас.

Лори не сводила с нее глаз, и Кэлли буквально видела, как у нее в голове все раскладывается по полочкам.

– Это он, – пропела Лори. – Новый сосед с собакой. Друг Джейсона.

– Старый друг Джейсона, – уточнила она, ощутив прилив стыда.

Лори взвизгнула и обняла ее за плечи:

– Это чудесно!

– Что? Почему? – Кэлли уставилась на подругу.

Ничего чудесного она в этом не находила.

– Это не случайное совпадение, – заявила Лори. – Вы нужны друг другу. Я уверена.

Кэлли бросила газету на журнальный столик.

– Это не так. Сама посуди. Вся его жизнь – сплошной риск, словно его в армии не хватало. Мне это не нужно – после того, как я потеряла Джейсона. Ты должна это понимать лучше всех.

– Ты не права. – Кэлли в шоке отпрянула, но Лори удержала ее. – Выслушай меня. Жизнь полна риска. Любовь полна риска. Ты не сможешь вечно оберегать себя и своих мальчишек от опасностей. Может быть, Мэтт и не подходит тебе. Но ты не помогаешь себе и детям, пытаясь держаться подальше от него – или от любого другого мужчины – только из-за его работы. Подумай об этом.

Лори вышла. Кэлли изумленно смотрела ей вслед. Подруга ошибается. Она защитит их всех от боли и потерь. Главное – крепко обнимать сыновей, не отпускать от себя.

Хватит ли ей сил?

В салоне болтали дамы. Кэлли была занята прической клиентки, но, когда они упомянули агентство экстремальных путешествий, ее внимание переключилось на них.

– У них работает мой сын, – сказала миссис Хенсен, клиентка Кэлли. – Он летом будет гидом. Это его мечта. Он любит путешествия и вообще все, на чем специализируется это агентство. Идеальная работа для него. Мэтт и Брайс хорошо потрудились, создавая компанию.

Кэлли хотела поинтересоваться у нее: как она отпускает своего ребенка на такую опасную работу? Да, он взрослый, но неужели миссис Хенсен не может отговорить его? Направить его энергию в безопасное русло? Что она будет делать, если с ним приключится беда? Кэлли не сомневалась, что Мэтт старается максимально обеспечить безопасность в походе. Но экстремальные туры невозможны без риска. Это и притягивает туристов.

– Я слышала об этом, – заметила другая дама. – Была бы я лет на тридцать моложе…

Обе женщины захихикали, как школьницы.

Кэлли с грохотом швырнула ножницы в дезинфицирующий раствор. Клиентки посмотрели на нее, и она виновато улыбнулась. Они возобновили разговор, а Кэлли протерла свой рабочий стол.

Миссис Хенсен сказала подруге:

– Я посоветовала дочке выбрать какой-нибудь тур. Брайс женат, а Мэтт свободен. Мне кажется, именно Мэтт Боуден поможет ей забыть глупого и неверного бывшего.

Женщины снова рассмеялись. Кэлли с невозмутимым выражением лица снимала бигуди с головы миссис Хенсен. Мэтт – не игрушка, которой можно попользоваться и выбросить. Или предмет вожделения.

Она подавила печальный вздох. Мэтт – взрослый человек. И если это нужно для бизнеса, он вполне может приветствовать появление жаждущих его женщин.

Конечно, ей все равно.

Однако воспоминания о его поцелуях кружили ей голову.

Она закончила причесывать миссис Хенсен и с дежурной улыбкой проводила ее.

– Хм, – заметила Лори, подметая волосы, оставшиеся после ее собственной клиентки. – Почему ты не сказала им, что он живет рядом? И что ты знаешь его.

Кэлли рассмеялась:

– Я не хочу стать виновницей парада дам перед его домом.

Лори оперлась на метелку, глаза ее загорелись.

– А может, ты просто боишься конкуренции?

– Лори! Что ты говоришь?

Лори похлопала ее по плечу:

– Шучу, дорогая. Но твоя реакция очень любопытна. Тебе так не кажется?

– Нет, – буркнула Кэлли.

Черт! Лори права. Она чересчур энергично запротестовала. Необходимо контролировать себя. Почему все подталкивают ее к Мэтту? Всем почему-то стало казаться, что они подходят друг другу, хотя никто не видел их вместе.

Кэлли попыталась беспристрастно поразмышлять о Мэтте, но это было утомительно. Она не могла оставаться безразличной к нему. Глупо это отрицать. Ее влекло к Мэтту, но дело было не только в этом.

Когда Кэлли вечером вернулась с работы, в доме уже вставили новое окно. Радость и облегчение охватили ее.

– Класс! – прошептала Кэлли.

Скоро все будет нормально. Хотя, услышав, как позади нее остановилась машина Мэтта, она вынуждена была признать, что понятие нормального в последнее время перевернулось с ног на голову.

– Вот это да. Билл быстро работает, – заметил Мэтт, подходя к ней.

– Да, слава богу. – Осознав, как он может истолковать ее слова, она повернулась к Мэтту. – Извините. Я не это имела в виду.

Он с иронией посмотрел на нее:

– Не сомневаюсь.

– Я благодарна вам за все, что вы сделали, но очень хочу вернуться домой.

«Где я не буду ощущать твой запах. Где я не буду каждое утро наталкиваться на тебя. Где я буду защищена от всех этих нежелательных чувств».

– Я понимаю, – согласился он. – Билл не говорил, когда они примутся за крышу?

– На следующей неделе.

Билл мог заняться крышей через четыре дня, но Кэлли не торопила его, зная, насколько он занят. К тому же всем казалось, что ей хорошо в доме Мэтта.

Знай они об этих фантастических поцелуях, стали бы рассуждать иначе.

– Так что, боюсь, я пробуду у вас еще несколько дней, – произнесла Кэлли, не глядя на Мэтта. Она опасалась, что он все прочтет на ее лице.

– У меня нет возражений, – успокоил он ее. – И у Альдо тоже.

По правде говоря, Мэтт привык, что она рядом.

Кэлли держалась особняком, унесла банные принадлежности к себе в комнату. «Старается быть как можно незаметнее», – решил он. Но однажды он вошел в ванную и увидел ее шампунь рядом со своим. Глупо, но ему стало приятно. Он даже открыл его и понюхал, уловив знакомый ванильный аромат. Он напомнил Мэтту о поцелуе.

Это чуть не свело его с ума…

Сейчас же Кэлли была полностью готова к обороне.

– Может, вам стоит купить для Альдо персональный надувной матрас? – предложила она.

Он рассмеялся, и они направились к его дому.

– Альдо это понравится.

Открыв дверь, Мэтт вдохнул аппетитный аромат:

– Вкусно пахнет. Вы готовили?

Она кивнула:

– Я с утра запрограммировала мультиварку. Приятно приходить домой к готовому ужину. Вам тоже стоит купить себе такой агрегат.

Кэлли погладила счастливого Альдо, вошла в кухню и приподняла крышку, чтобы проверить готовность. Мэтта вдруг осенило: ему действительно нравится, что она здесь. В его доме. Не говоря о том, что он соскучился по ее мальчишкам.

Альдо ткнулся носом в ладонь Мэтта и заскулил, напоминая, что ему надо на улицу. Кэлли повернулась и увидела, что Мэтт смотрит на нее. Между ними словно вспыхнуло пламя, физическое притяжение стало осязаемым. Мэтт не двинулся с места, хотя это стоило ему огромных усилий. Кэлли отвела взгляд, взволнованно дыша, и откашлялась.

– Кажется, ему пора пробежаться, – заметила она, улыбнувшись Альдо, и что-то в душе Мэтта изменилось. Что-то, неподвластное ему.

– Ага. Пошли, дружище, – хрипло проговорил он, радуясь, что у него будет несколько минут, чтобы поразмыслить над произошедшим.

Кэлли не выглядела чужой в его доме. В его жизни. Но она принадлежала Джейсону. Испытывать чувства к вдове друга казалось ему чем-то неправильным. Как он может войти в семью Джейсона и занять его место? Не говоря уж о том, что он не знает, что это такое – быть отцом.

Мэтт привык к одиночеству и был не в состоянии пустить другого человека в свое сердце и душу. Как же он сможет влиться в уже готовую семью?

Он пошел следом за Альдо на задний двор. Еще одна вещь: по роду своей деятельности он будет часто уезжать, причем в такие места, где нет сотовой связи. Кэлли нужен человек, который все время будет рядом с ней, с ее детьми. Настоящий спутник жизни и отец. Меньшего она не заслуживает.

Мэтт прогнал прочь все эти мысли и позвал Альдо. Постоянно думая об одном и том же, он не приблизится к решению проблемы. Следует пока отложить эту тему.

– Мэтт, к тебе посетитель, – сказала Марли, заглядывая в его кабинет. Глаза ее горели, и вид был довольный. Она добавила шепотом: – Это Кэлли. Она очень милая.

Мэтт внутренне сжался. Он рассказал Брайсу, что пригласил Кэлли с детьми к себе, и тут же пожалел об этом, потому что Брайс конечно же все выложил жене.

– Не говори так при ней, – предупредил он.

Марли улыбнулась и кивнула. Мэтт вздохнул. Его не обманет ее невинный взгляд. С этой женщиной следует держать ухо востро.

Он вышел за ней в холл.

– Кэлли, – начал он, заметив, что она изучает роскошный снимок сплава на плотах. – Что случилось?

Она обернулась, и с лица ее исчезло озабоченное выражение. Его на миг озарила радость, но эта радость быстро исчезла, и он решил, что ему показалось.

– Мэтт, извините за беспокойство. Я утром забыла в кухне ключи. Мне надо забрать кое-что.

Марли вышла вперед, понимая, что Мэтт их не представит.

– Привет, Кэлли. Я Марли, жена Брайса и давняя подруга Мэтта. – Не обращая внимания на его горестный вздох, она ослепительно улыбнулась.

– Привет, Марли. – Кэлли протянула руку.

– Не беспокойтесь, он лает, но не кусается. Оставляю вас поболтать.

И она стремительно удалилась.

– Мне она понравилась, – заметила Кэлли.

Мэтт кивнул:

– Большинству людей она нравится.

Она иронично вздернула бровь:

– Только большинству?

Он грустно вздохнул:

– Марли хороший человек, только немного навязчивый. Но без дурных намерений. – Марли была счастлива с Брайсом и считала, что брак обязателен для всех. Но Мэтту это не подходило. – Вы хотите, чтобы я поехал и отпер вам дверь?

Кэлли немного покраснела:

– Мне так неудобно. Извините.

– Никаких проблем.

Мэтт предупредил Брайса, что ненадолго отойдет, и пропустил мимо ушей совет Марли не торопиться. Вернувшись в холл, он обнаружил, что Кэлли рассматривает фотографии на стенах.

– Классные снимки, правда? – спросил он. – Кстати, сплав на плотах мы сфотографировали во время моего последнего отпуска. Эта поездка и натолкнула нас на идею открыть свое агентство. Как вам?

– Мне кажется, это очень опасно, – тихо проговорила Кэлли.

У Мэтта душа ушла в пятки. Показывая такие доказательства риска, он не наберет очков, пусть в свое время она и сама любила приключения.

– Опасно, – согласился он, считая, что лучше поговорить об этом. – Вы же сами сплавлялись по горным рекам. Вы знаете, каково это. Но мы сводим риск к минимуму.

– Я больше не могу позволить себе рисковать, – сказала Кэлли, выходя с ним на улицу.

– Жаль. – Вот и все, что ответил Мэтт.

Он любил прилив адреналина и ощущение опасности, но никогда сознательно не подверг бы опасности себя или другого человека. Он не дурак.

Кэлли очень болезненно воспринимает обстоятельства, при которых погиб Джейсон. Сможет ли он помочь ей преодолеть ее страхи?

Не показать ли Кэлли, чем они занимаются, в несколько меньшем масштабе? Может быть, тогда она поймет, что небольшая доля риска весьма привлекательна. А может, это не его дело? С другой стороны, чего бы захотел для нее Джейсон? Ему вряд ли понравилось бы, что Кэлли прячется от жизни. В память о друге он должен помочь ей перебороть страх.

Иначе она никогда не сможет перебороть себя.

Глава 10

– Извини, Кэлли, потребуется еще несколько дней, – сообщил на следующее утро Билл. – Чердак поврежден основательно. Придется повозиться. К тому же задерживается доставка заказанных материалов.

У нее душа ушла в пятки.

– Билл, не беспокойся, – ответила она, стараясь выглядеть непринужденно.

Как прожить эти дни в доме Мэтта? Это настоящая мука.

Она взрослая женщина. Она справится.

Кэлли повесила трубку. Хорошо, что Билл позвонил, когда она ехала в машине. Ей надо подумать, что же им теперь делать. Неудобно просить Мэтта позволить им остаться у него.

Кэлли расстроилась. Дети должны были вернуться этим вечером, и она заторопилась. Она мало что могла сделать для них, разве что расстелить спальные мешки и положить рядом любимые игрушки, чтобы им было уютнее. Кого она обманывает? Мальчики в порядке. Если честно, им для счастья хватит и Альдо.

Когда она подъезжала к магазину, чтобы купить для них любимые хлопья, снова зазвонил мобильник. Это была Морин.

– Привет, Кэлли. Билл все нам рассказал. Хочешь вместе с мальчишками пожить у нас, пока не закончится ремонт?

– Ох… – Первым порывом было желание согласиться. Убежать от Мэтта, от этих чувств. Но ей надо быть ближе к дому и к работе. – Нет, спасибо. Я хотела бы контролировать ход ремонта.

– Ну хорошо, конечно, – согласилась Морин. – Поступай, как тебе удобнее. С Мэттом все в порядке?

Хм. Хитрый вопрос, поэтому Кэлли ответила, осторожно подбирая слова:

– О, все отлично. Он очень великодушен. Не совсем удобно так долго стеснять его. – Не говоря уж обо всех странных волнах, флюидах и притворстве, что их не влечет друг к другу, отчего они оба как на иголках. Но это не обсудишь со свекровью. – Сегодня вечером я с ним поговорю.

– Понимаю. Мэтт хороший человек. Ребятишки очень хотят видеть тебя. Скоро мы приедем.

Кэлли купила продукты и поехала обратно в салон. Ожидающая ее клиентка заранее не записывалась. Это была Марли.

Она просияла, увидев Кэлли, а та немного погрустнела. Ведь Марли не скрывала, что рассматривает Кэлли как потенциальную подругу Мэтта.

– Чем я могу помочь? – спросила Кэлли, надеясь, что они не будут говорить о Мэтте.

– Подровнять немного волосы. Мой парикмахер переехал в Калифорнию, и я ищу нового мастера. Я слышала много хорошего о вашем салоне и решила попробовать. – Марли улыбалась искренне, и Кэлли стало неловко. – Чтобы сразу развеять ваши сомнения – я не знала, что вы здесь работаете.

– А я было подумала обратное, – призналась она, укрывая пластиком плечи своей новой клиентки.

Если Марли будет честной с ней, Кэлли ответит ей тем же.

– Итак. – Марли сжала пальцами прядь своих светлых волос. – Тут где-то дюйм лишней длины. У меня было много работы, и я запустила прическу.

Кэлли выслушала ее пожелания, затем подвела к раковине, чтобы вымыть ей голову.

Наконец настала очередь стрижки. Кэлли решила задать Марли пару вопросов.

Не о Мэтте. Это вторжение в его жизнь. К тому же оставалась вероятность того, что Марли надеется свести их.

– А почему вы решили стать проводником экстремальных туров? – спросила она, работая расческой и ножницами.

Вопрос вполне невинный, к тому же ей действительно было любопытно, почему люди выбирают такую профессию.

– Мне нравится путешествовать, – просто ответила Марли. – Нравится, что каждый день не похож на предыдущий, даже когда мы проводим туры по одним и тем же местам. Все походы проходят по-разному. Я люблю общаться с людьми. Это так увлекательно. Мне повезло, что я могу заниматься любимым делом.

– Разве это не жутко опасно? – не смогла сдержаться Кэлли.

Марли поймала ее взгляд в зеркале. Очень серьезный.

– Да, бывает опасно. Нашей работе присуща определенная доля риска. Но мы стараемся принять все меры предосторожности и никогда не поступаем безответственно. Брайс и Мэтт за секунду уволят человека, нарушающего эти правила. Бывает опасно, – повторила она, пожав плечами. – Но это может случиться везде, даже дома.

Кэлли это понимала – вон что случилось с ее домом. Но ей требовалась надежная гарантия для ее мальчишек. Для самой себя.

– Надо устроить так, чтобы Мэтт взял вас с собой в поход, – сказала Марли, и Кэлли чуть не уронила расческу.

– Не думаю, – ответила она со смехом. – У меня маленькие дети.

Марли нахмурилась:

– И что?

– Я не могу рисковать, – призналась Кэлли. – Они потеряли отца. Я не могу… не могу рисковать собой.

Марли ласково посмотрела на нее.

– Я знаю. Извините. Мэтт рассказывал мне. – Она замолчала, и Кэлли увидела, что она взвешивает каждое слово. – Но мне кажется, что маленькое путешествие где-то неподалеку – например, на каяке или на велосипеде – ничем не грозит вашей жизни. Вы будете приятно удивлены.

– Не знаю.

– Подумайте. Мне кажется, для Мэтта это тоже будет полезно.

Весь остаток дня Кэлли размышляла над словами Марли. У нее не было времени, желания или денег куда-то ехать – далеко или близко. Тем не менее, несмотря на страх, в глубине души она еще помнила, какой была до той поры, когда, спасая коллегу, погиб Джейсон. До того, как она стала всего бояться. Потеряв мужа, Кэлли твердо решила, что не имеет права рисковать. На ней вся ответственность за двоих мальчишек.

Сможет ли она когда-нибудь позволить себе снова стать бесстрашной?

Мэтт вернулся в пустой дом, удивился, а потом вспомнил, что Кэлли встречается со свекровью, чтобы забрать мальчишек. Скоро снова здесь будет шум и гам. Двое маленьких ребят галдят так, словно их четверо или даже больше.

Странно, но он с нетерпением ждал возвращения детей. В силу своего характера он отлично чувствовал себя в одиночестве, но теперь ему стало казаться, что это не совсем так. Конечно, хорошо отвечать только за себя и за Альдо. И тем не менее Мэтт хотел большего, хотя до сих пор и не осознавал этого.

Он не знал, насколько большего. И входит ли в это большее вдова с глазами цвета карамели и ее дети. Весь этот шум и суета, без которых не обходится ни одна семья… отцовские обязанности… Что он может предложить им, особенно учитывая его частые отлучки? Мэтт всегда планировал оставаться холостяком. Так легче – без особого риска в плане душевных переживаний. Тут его ничто особо не удерживало. Он мог в любой момент собраться и уехать. Легко.

Однако он начал привыкать к оседлой жизни. Он привязался к Кэлли и ее мальчишкам. К Брайсу, и Марли, и другим сотрудникам. Мэтту нравилось, как машут соседи, когда он подъезжает к дому, как здороваются во время его пробежки с Альдо. Это разительно отличалось от пустой неуютной жизни, которую он вел после расставания с Тиной. Не потому, что он любил ее. Нет, она была права, обвинив его в неспособности заботиться о ком-то, кроме себя. Он считал такую жизнь нормальной, пока не подобрал Альдо. А теперь Кэлли и сыновья Джейсона перевернули его представления обо всем.

Захотел бы Джейсон, чтобы Мэтт был с Кэлли? Они часто шутили по поводу его холостяцкой жизни, о том, как он, скорее всего, останется один. Так как отнесся бы к их союзу Джейсон – одобрил бы или выгнал бы его из города?

Мэтт не собирался заходить за рамки дозволенного, но, если есть хоть малейший шанс, не следует ли ему рискнуть?

Вернулась Марли и доложила, что была в салоне у Кэлли. Она не рассказала, о чем они говорили, только сообщила, что ей понравились и салон, и прическа, и что она планирует в дальнейшем воспользоваться услугами Кэлли. Мэтт не смог вытащить из нее информацию и был немного раздосадован. Ему очень хотелось узнать, о чем говорила Кэлли, но неприступный вид Марли заставил его прекратить расспросы.

Она предложила ему организовать однодневный поход для себя и Кэлли. Мэтт ответил уклончиво, однако идея ему понравилась. Может быть, ему удастся продемонстрировать Кэлли, насколько он осторожен. И ей не помешает немного расслабиться и, возможно, получить удовольствие.

Это было важно. Мэтт толком не понимал почему, но важно. Он не желал видеть печаль в глазах Кэлли, когда разговор касался его работы. Он не желал, чтобы она с грустью разглядывала снимки на стенах агентства. Даже если в конце концов она решит, что для нее это слишком, он должен попытать счастья.

– Мама!

Кэлли прослезилась от восторженных криков Илая и Лиама. Она раскрыла объятия и прижала мальчишек к себе, с наслаждением вдыхая детские ароматы.

– Привет, мальчишки! – Она расцеловала их в щечки. – Я скучала без вас.

Как и следовало ожидать, они прижались к маме, а потом вырвались из ее объятий. Кэлли отпустила их и выпрямилась.

Морин притянула ее к себе:

– Рада видеть тебя, дорогая. Все в порядке?

– Насколько может быть, учитывая обстоятельства, – ответила Кэлли и добавила: – Не могу дождаться, когда все будет закончено. У Мэтта хорошо, но я скучаю по дому.

– Я понимаю. Билл тоже расстроен из-за задержки.

Кэлли пожала плечами:

– Он не виноват. Такие вещи случаются. – Она улыбнулась. – Спасибо, что взяли мальчишек к себе. Не сомневаюсь, что им понравилось.

Подошел Джо и обнял ее:

– Нам тоже. Мы всегда рады помочь, Кэлли. Нам хорошо с ними. И с тобой. Старикам приятно проводить время с молодыми.

Кэлли была благодарна судьбе за то, что у нее такие родственники. Они поддерживали ее в тяжелые дни после гибели Джейсона. Они не заменяли ей мать, но были очень дороги.

– Хочешь, заберем их на выходные? Чтобы ты могла заняться своими делами? – предложила Морин.

Кэлли колебалась. Она не хотела снова расставаться с сыновьями. Даже на пару дней. Надо посмотреть, каково им будет у Мэтта.

– Я подумаю и позвоню вам. Скоро.

– Мы знаем, тебе непросто, – сказал Джо. – Передай привет Мэтту. Я хотел бы снова увидеть его.

Ей стало стыдно – из-за поцелуев. И фантазий.

Морин и Джо обняли мальчишек, передали их вещи, и Кэлли усадила ребят в минивэн. Естественно, разговор зашел о Мэтте и Альдо. Она ожидала, что собака будет главной темой, и ее смущало, что дети хотели поскорее увидеть Мэтта. Кэлли была против того, чтобы они привязывались к нему, но происходило именно это. Точнее, пора привязанности прошла, и мальчишки начинали боготворить его.

Она попыталась сменить тему, но разговор неизменно возвращался к Мэтту. К тому времени, как они подъехали к дому, Кэлли искренне сожалела, что не приняла предложение Морин оставить ребят у них.

Мэтт сидел в гостиной с Альдо, когда туда ворвались дети. За ними бежала Кэлли.

– Извините, – произнесла она, увидев его ироничный взгляд. – Они очень скучали по Альдо. И по вас тоже.

Мэтт распахнул объятия и обнял мальчишек, а они завизжали и громко засмеялись. Затем принялись гладить пса, который лег на спину и стонал от удовольствия.

Мэтт с любопытством наблюдал за ними, но Кэлли было не по себе. Когда он повернулся к ней, она непринужденно бросила:

– Я принесу их вещи. Они остаются.

Мэтт добродушно хмыкнул, и ее тело мгновенно наполнилось желанием.

– Правильно. Давайте я принесу сам. А вы останьтесь с ними.

– Нет, нет, там только пара рюкзаков. И сумка-холодильник. Морин любит готовить.

– Классно, – улыбнулся Мэтт. – Она всегда отменно готовила.

Кэлли вышла на улицу и позволила ему взять сумку-холодильник. Морин наготовила много вкусностей, но с двумя растущими мальчишками и взрослым мужчиной этого хватит только на пару дней.

Мэтт открыл сумку и стал сортировать контейнеры, а Кэлли отнесла рюкзаки детей в их комнату. Она принесла из дома игрушки и плюшевых зверюшек, чтобы мальчишки чувствовали себя уютнее. Несколько дней назад Мэтт притащил в комнату комод. На него Кэлли поставила лампу, в ящики положила вещи, одежду развесила в шкафу. Мэтт купил занавески, чтобы комната не походила на операционный бокс. Она оценила его внимание.

Но это не был родной дом.

Однако ее дети пока живут тут. Права поговорка: «Дом там, где сердце», особенно в такой ситуации… Мэтт тоже важен…

Прибежали мальчишки, и она улыбнулась, когда они плюхнулись на матрас.

– Это мой, – предупредила Кэлли. – У вас спальные мешки.

Они обиженно захныкали. Мать притянула их к себе и снова обняла:

– Полежите на нем, но не прыгайте.

Повторять «не прыгайте» придется каждые пять минут, но Кэлли была счастлива, что они рядом.

Появился Мэтт, невероятно привлекательный, несмотря на потертые джинсы и старую толстовку.

– Что за шум? Здесь вечеринка?

– Мэтт! – завизжал Илай. – Поиграй с нами. Тут много места!

Мэтт мельком взглянул на Кэлли.

– Я слишком большой, – весело сказал он, тон мужчины подтверждал вспышку желания в его голубых глазах. Кувыркаться с детьми в этой комнате было чересчур интимно, поэтому Кэлли промолчала. – Я просто зашел проверить, не забрались ли сюда свирепые дикие животные. – Он улыбнулся. – Вижу, что не зря опасался.

Дети засмеялись, да и Кэлли не смогла сдержать улыбку. Мэтт развернулся и, насвистывая, пошел по коридору.

В эту ночь уложить мальчишек спать было очень трудно. Радость от возвращения к маме и непривычная обстановка сделали свое дело. Кэлли была готова читать им дольше обычного и очень удивилась, когда Илай и Лиам обменялись взглядами.

– Так, ребята, что такое?

– Мы хотим, чтобы сегодня нам почитал Мэтт, – сказал Илай, и у Кэлли сжалось сердце.

Она тяжело вздохнула, глядя на их молящие мордашки.

– Не знаю, сможет ли он… – начала Кэлли и замолчала, увидев, как они оба поникли. – Но я могу спросить, – тихо закончила она.

Мальчишки заулыбались, а Кэлли пошла за Мэттом, стараясь не обидеться. Это глупо. Это всего лишь книга.

Нет, не просто книга. Это еще один камушек, брошенный в ее безопасный маленький мир. Трещина в круге из трех человек. Удастся ли ей предотвратить дальнейшее разрушение?

Когда Кэлли подошла, Мэтт с улыбкой взглянул на нее. Ей захотелось лечь рядом с ним и свернуться клубочком. От этого у нее сильнее забилось сердце, и Мэтт стал обеспокоенно подниматься с дивана.

– Они в порядке? – спросил он.

Кэлли махнула рукой:

– Все хорошо. Они хотят, чтобы вы почитали им перед сном.

Ее голос звучал непринужденно. По крайней мере, она на это надеялась.

– С удовольствием. Они выбрали книжку?

Кэлли кивнула, и он отправился к детям. Она уставилась в телевизор, но не видела ничего. Это казалось ей неправильным. Неправильно, что Мэтт читает детям книжку? Какая глупость!

Неправильно потому, что это Мэтт, а не Джейсон?

Кэлли устроилась на диване, поджав ноги. Нет, дело не в этом. Мэтт поселился здесь, но надолго ли? Он переезжал с места на место всю сознательную жизнь. Он даже говорил, что такая жизнь его устраивает. И ему не удалось довести помолвку до женитьбы. Сможет ли он осесть в Гранд-Рэпидс?

Были слышны его низкий голос и смех ребятишек. Кэлли потерла переносицу. С другой стороны, возможно, не стоит придавать этому такое значение; Мэтт просто читает им. Через несколько дней, может, через неделю они вернутся домой, к нормальной жизни. Тогда она исправит ситуацию, оградит мальчишек, и все вернется на круги своя.

Правда, Кэлли опасалась, что после общения с Мэттом – и с Альдо – их жизнь сильно изменилась. И ей не удастся повернуть время вспять.

Что же с ними будет?

Глава 11

Утром Кэлли задержалась дома. Ее первая клиентка должна была появиться в салоне немного позже. Она собиралась подольше побыть с мальчишками. Лори не возражала. Мэтт уже уехал и забрал Альдо с собой, поэтому в доме остались только Кэлли и дети. Ребятишки явно скучали и по Мэтту, и по Альдо, но Кэлли постаралась не замечать этого.

Она наслаждалась общением с детьми и даже приготовила блинчики вместо обычных хлопьев. Было так приятно стирать кленовый сироп с их мордашек, а у Лиама и с волос.

Наконец Кэлли отвела их к Коллин и обняла, прежде чем мальчишки побежали на игровую площадку.

– Как ты? Когда будет готов дом? – спросила Коллин. – Вроде работа кипит.

– Все нормально, – сказала она, стараясь держаться непринужденно и при этом давая понять Коллин, что между ней и Мэттом абсолютно ничего нет. Это было сложно и утомительно, и она поспешила закончить: – Я надеюсь, мы вернемся домой через неделю.

Коллин улыбнулась:

– Будем надеяться. Так приятно вернуться к себе! Хотя не думаю, что вам тяжело жить с Мэттом Боуденом.

«Сестричка, ты даже не представляешь, как тяжело», – хотелось сказать Кэлли. Но вместо этого она пожала плечами, проигнорировав намек.

– Мэтт очень терпелив. Непросто всю жизнь прожить одному, а потом терпеть нашу ораву. Иногда мои мальчишки так шумят, словно в доме четверо или даже шестеро детей.

Коллин рассмеялась:

– Я это прекрасно знаю. Удачного дня, Кэлли. Увидимся вечером.

Когда вошел Брайс, Мэтт занимался распаковкой ящиков со спасательными жилетами и старался не думать о Кэлли и их непростых отношениях.

– Хочешь проветриться? – предложил Брайс. – Открыты маршруты в парке Торчфилд. Там не все еще готово и расчищено, но должно быть интересно. Желаешь протестировать? Марли справится в офисе.

– Желаю.

Это гораздо лучше, чем бесконечные размышления на одну и ту же тему, ведущие в никуда. После вчерашнего чтения на ночь – а он видел боль в глазах Кэлли, когда она сообщила ему, что мальчишки просят его почитать им, – Мэтт все больше и больше задумывался над тем, что же все-таки происходит.

Ему по-прежнему было некомфортно от всей этой ситуации. Он не знал, как лучше поступить.

Мэтт помчался домой, взял свой велосипед и снаряжение, натянул одежду, предназначенную для грязной и влажной местности. День был достаточно теплым, но на трассе будет полная каша. Памятуя об этом, он захватил в дорогу еще пару полотенец. Альдо остался с Марли.

Мэтт встретился с Брайсом на границе парка. Он отметил, что они здесь только вдвоем. Либо люди еще на работе, либо больше не нашлось сумасшедших, готовых ездить на велосипедах в начале апреля по раскисшим дорогам. Они изучили карту, выгравированную на деревянном щите, установленном в начале трассы.

– Готов? – спросил Брайс, застегивая шлем.

– Да, – ответил Мэтт.

Брайс ехал впереди. Мэтт держался в отдалении, чтобы не попадать под грязь, летевшую из-под колес друга. Но из-под колес его велосипеда тоже вылетало немало грязи. К концу поездки он перепачкается с головы до ног.

День был замечательный. На деревьях еще не распустилась листва, и трассу ярко освещало солнце. По пути встречались сломанные ветки, которые позднее будут убраны с наиболее легких трасс, но на сложных маршрутах их оставят. Первооткрыватели подпрыгивали на велосипедах, выворачивали руль в сторону и переезжали через различные препятствия. На обратном пути велосипед Брайса занесло на скользком повороте, и он улетел в кусты, росшие на обочине.

Мэтт остановился рядом, а его друг поднялся на ноги, ругаясь на чем свет стоит.

– Ты в порядке, дружище? – спросил он, слезая с велосипеда.

Брайс покачал головой, скулы его были напряжены.

– Думаю, что-то сломал.

Рука у него подозрительно болталась, и Мэтт нахмурился:

– О, черт! Ладно. Мы недалеко от машины. Ты можешь идти?

Брайс выразительно посмотрел на него. Конечно, он получил травму, но он не размазня.

Мэтт потащил оба велосипеда к машине – что было непросто по грязи – и погрузил их, пока Брайс усаживался на пассажирское сиденье. Тут стало ясно, что его другу действительно несладко – тот даже не попытался сесть за руль.

– Едем в пункт экстренной помощи или сначала захватим Марли? – спросил Мэтт, разворачивая машину и направляясь к городу.

Брайс тихо зашипел от боли, когда колеса угодили в выбоину.

– Скажи ей, чтобы она приехала прямо туда.

Мэтт вытащил телефон и набрал номер. Реакция Марли была ожидаемой – уравновешенная и при этом обеспокоенная. Она сказала, что выезжает.

Мэтт помог другу вылезти из машины и дойти до кабинета врача. Они оба были в грязи и позднее, без сомнения, посмеются над тем, как на них взглянула медсестра. Марли приехала вскоре после того, как Брайса осмотрели, и недоуменно подняла брови.

– Ребята, вы всю грязь собрали? – Она взяла Брайса за здоровую руку и похлопала его по коленке. – Я бы тебя поцеловала, но на тебе нет чистого места. – Марли повернулась к Мэтту. – Альдо у меня в машине.

– Быстрее поправляйся, – пожелал он Брайсу, который лениво махнул здоровой рукой, словно крылом.

Было уже поздно, поэтому Мэтт заскочил по пути в «Макдоналдс» за гамбургером и картошкой, которыми не поделился с Альдо, несмотря на его молящий взор.

– Ты хороший пес, – сказал он собаке, – но на меня не действует твой взгляд.

Альдо негромко гавкнул, и Мэтт рассмеялся.

Когда он подъехал к дому, то увидел свет в окнах и подумал, не следовало ли ему предупредить Кэлли, что задерживается. Не следовало. Если бы он не испытывал к ней никаких чувств, то, вероятно, позвонил бы и сообщил о происшествии. Но поскольку эти чувства были, то становилось все сложнее провести грань между необходимым и излишним.

Мэтт со стоном вышел из машины. У него болело все тело. Сегодня он напряг мышцы, которые долго не разрабатывал. Хотя, конечно, ему не так больно, как Брайсу со сломанной рукой.

Мэтт выбросил мусор в бак и вошел в дом, Альдо следом. Кэлли мыла посуду и при виде его широко раскрыла глаза. Он слишком поздно вспомнил, на кого похож.

– Боже мой, – произнесла она. – Что случилось?

– На велосипедах покатались, – коротко ответил Мэтт.

На его голос выбежали дети, и он протянул было руку, чтобы остановить их, но Кэлли метнулась и сгребла их в объятия. Уж лучше ее мыльные руки, чем его, измазанные грязью.

– Ого! – сказал Илай.

– Грязный, – заметил Лиам.

– Очень, – весело уточнила Кэлли. – Вы уже приняли ванну перед сном. Вы же не хотите испачкаться и снова мыться?

Детей так напугала подобная перспектива, что Мэтт расхохотался.

– Мама права. Я иду в душ. – Он игриво раскрыл объятия, отчего Кэлли вытаращила глаза. – Хотите обниму? Грязь уже высохла. Достаточно будет просто стряхнуть ее.

Если не получится стряхнуть, она присоединится к нему в душе. Классная идея. Лучшая за день.

Она рассмеялась, как ему и хотелось:

– Спасибо, не надо.

Он подошел попить воды, и Кэлли немного посторонилась, пропуская его:

– Где вы были?

– В парке Торчфилд. Там проложили трассы для горных велосипедов. Мы хотели проверить их состояние после зимы. Брайс сломал руку.

Она побледнела:

– Сломал?!

Мэтт выругал себя.

– Он в порядке… или скоро будет в порядке, – быстро заговорил он. – Его занесло на повороте, и он упал. Такое случается нередко, но на этот раз Брайс неудачно приземлился.

Ее глаза казались огромными на бледном лице. Для Мэтта это была обычная велосипедная прогулка, и риск был частью ее. В большинстве случаев ничего не происходило. Они могли испачкаться в грязи, поставить несколько синяков, ничего особенного. История с Брайсом ничего не меняла в общей картине. Но для Кэлли это означало каждодневную опасность для жизни.

Мэтт не успел ничего сказать. Она опередила его:

– Не понимаю. Как вам это может нравиться? Как вы можете рисковать? А если бы он сломал себе шею?

Мэтт взвесил каждое слово, прежде чем ответить:

– Мы не безрассудны, Кэлли. Мы знали, что там скользко, знали, что можем упасть. Но обычно все заканчивается царапинами и ушибами, а не сломанными костями.

– Но и такое случается, – продолжала настаивать она.

Он посмотрел ей в глаза. Очень важно правильно все объяснить. Не приукрашивать, но сделать так, чтобы она не пугалась сверх меры.

– Да. Случается. Мы принимаем все меры предосторожности. Мы следим за тем, чтобы велосипеды были исправны. Надеваем шлемы. Сообщаем Марли, куда мы поехали. Но полностью риск устранить невозможно. И так во всем, Кэлли.

Она открыла рот, словно хотела возразить, потом закрыла и покачала головой:

– Надеюсь, с Брайсом все будет в порядке.

– Конечно… – Мэтт придвинулся ближе и приподнял пальцами подбородок женщины, увидел в ее глазах тревогу и понял, что она касается не только его друга. – С ним все будет хорошо. Когда Брайс поправится, он снова поедет туда.

Она отстранилась:

– Не сомневаюсь. Я только не понимаю, зачем.

– Я знаю, что вы не понимаете. Пойду приму душ.

Выходя из кухни, Мэтт ощущал спиной взгляд Кэлли.

Почему ее понимание и одобрение так важны для него? Он не был уверен, что хочет получить ответ на этот вопрос. Потому что боялся, что Кэлли начала слишком много значить для него.

Вечером, когда мальчишки улеглись, Кэлли присоединилась к Мэтту в гостиной. Обычно они проводили вместе около получаса, прежде чем она уходила на свой матрас, а Мэтт оставался в одиночестве. Сегодня она села на край дивана и сложила руки на коленях:

– Как Брайс?

– Нормально. Болит рука. Падать всегда больно. – Мэтт внимательно следил за ее реакцией.

– Я рада за него. – Кэлли помолчала. – Мэтт, почему вы демобилизовались? – Даже если бы она ударила его, то вряд ли удивила бы больше. – Джейсон всегда говорил, что вам подходит служба в армии. Тем не менее вы тут.

Он глубоко вздохнул. Инстинкт подсказывал ему, что лучше не отвечать. Но вопрос был законный. К тому же Кэлли смотрела на него, и во взгляде ее не было жалости. Мэтт потер лицо рукой.

– Мы там много чего повидали, – наконец сказал он. – Я не знаю, можно ли к этому привыкнуть, но учишься с этим жить. Отделять себя от работы. Ну, по крайней мере, я так делал. Но в конце…

Мэтт тяжело вздохнул. Он никогда не говорил об этом. Никогда. Но ей надо сказать.

– Оставалось где-то недель пять до конца моей командировки, что достаточно долго в таких местах. Мы подружились с детьми. Ну, с уличными мальчишками. У кого-то была семья, у кого-то нет. Один паренек, Фахран, не расставался с Альдо. Однажды Фахран шел мимо магазина, когда смертник привел в действие взрывное устройство.

Голос Мэтта дрогнул. В тот день погибло много людей. В основном женщины и дети, многие младше Фахрана.

Кэлли затаила дыхание, и Мэтт видел в ее глазах ужас. Но он продолжил рассказ:

– Я был поблизости, но не успел. Фахран умер, прежде чем я успел позвать помощь. Я не очень хорошо знал его, но на меня это сильно подействовало. Очень сильно. Не скажу, что я сломался, но выносить это больше не было сил. Все эти бессмысленные смерти… Я просил его быть осторожным. Он засмеялся, помахал рукой и ушел. – Мэтт невесело усмехнулся. – Я не в первый раз был в горячей точке. Не в первый раз видел подобное. Но это оказалось последней каплей.

– И тогда вы решили спасти Альдо, – заметила Кэлли.

Мэтт крутил в руках телевизионный пульт.

– Да. – Он пожал плечами. – Но это ничего не решило, никого не воскресило. Не спасло Фахрана.

– Не говорите так. Это не ерунда, – твердо проговорила она. Мэтт с удивлением взглянул на нее. – Вы делаете то, что в ваших силах, Мэтт. Посмотрите на Альдо. Ему теперь хорошо.

Пес ткнулся носом в ладонь Мэтта и посмотрел на него проникновенным взглядом, и Мэтту показалось, что его четвероногий друг понимает их разговор. Он ласково погладил пса:

– Ему хорошо. Он мой друг. И все же я хотел бы…

Кэлли придвинулась ближе и положила руку ему на колено:

– Я знаю, чего вы хотели. Но не надо винить себя. Это несправедливо.

Мэтт протянул руку и коснулся ее волос. Глаза ее светились, и ему хотелось утонуть в них.

– Я постараюсь.

Это все, что он успел сказать, прежде чем наклонился и поцеловал ее. Как только его губы коснулись губ Кэлли, Мэтт все понял.

Он пропал.

* * *

Кэлли непрерывно думала о Мэтте. Она искренне не понимала, как он может подвергать себя риску просто ради удовольствия. Да, это его работа, но одновременно и удовольствие. В результате в каждом походе он искушает судьбу. Брайс получил травму, и это только подтверждало ее выводы.

Конечно, это не Афганистан. После горячих точек, после всего пережитого такой риск, наверное, кажется Мэтту детской забавой. Она переживала за него, за потерю, которая сломила его. Она знала, что смертей и разрушений, которые он видел, хватит на несколько жизней.

По сравнению с этим сплав по горным рекам и поездка на горном велосипеде ничего не значат. Неудивительно, что он не понимает ее. Они оказались в тупике, и Кэлли не знала, как выбраться из него.

Она отдавала себе отчет в том, что Мэтт очень нравится ей. Не было смысла обманывать себя, раз уж она целовалась с ним три раза, включая вчерашний короткий и сладкий поцелуй.

Кэлли сидела в спальне своего дома. Независимо от того, как сложится история с Мэттом, настала пора снять кольца. Она решила сделать это здесь, потому что ей необходимо было остаться одной. Кэлли боялась этой минуты, но знала, что время пришло. Вздохнув, она сняла кольца и повертела их в струящемся сквозь окно солнечном свете. Они были символом большой любви, радости и надежды, потери и боли. Но, понимая, что начинает влюбляться в Мэтта, Кэлли не могла больше носить кольца. Нельзя прятаться за памятью о Джейсоне только потому, что она боится будущего.

Джейсон всегда шел навстречу своим желаниям, включая ее.

Бриллиант заиграл на свету, и Кэлли грустно улыбнулась, вспомнив, как она была взволнована, когда Джейсон сделал ей предложение. И она ни на что не променяла бы годы, проведенные с ним. Даже зная, что все закончится его гибелью, она без оглядки снова связала бы свою жизнь с Джейсоном. Он с самого начала предупреждал ее, что у него опасная работа.

Кэлли снова повертела кольца. Может, переплавить их и сделать какой-нибудь талисман? Символ ее брака, любви и потери. Она почему-то не сомневалась, что, если у нее сложатся отношения с Мэттом, он не будет возражать.

Но готова ли она сделать шаг навстречу Мэтту? И будет ли готова вообще когда-нибудь? Ей еще многое предстояло осмыслить.

Кэлли открыла шкатулку с драгоценностями. Там лежало кольцо Джейсона. Она положила кольцо мужа на ладонь вместе со своими кольцами и сжала кулак, ощутив укол бриллианта и металлическую прохладу кольца мужа. Она поцеловала кулак и убрала все кольца в шкатулку.

Некоторое время молодая женщина постояла. Ей было грустно, но при этом она чувствовала, что поступила правильно. Кэлли прикоснулась к шкатулке и вышла из комнаты. После смерти Джейсона люди говорили ей, что жизнь продолжается. Кэлли им не верила, но они оказались правы.

Она вышла из своего маленького дома и пошла к Коллин за ребятишками. Рука без колец казалась чужой. Ей предстоит привыкнуть к новым ощущениям. Но она привыкнет.

Теперь надо решить, как вести себя с Мэттом. Кэлли не знала, сможет ли она полностью принять его рискованную работу, но просить его измениться было нечестно.

Глава 12

– Мама! Смотри! – услышала Кэлли крик Илая, когда вечером вернулась из магазина.

Голос сынишки доносится с клена, растущего в саду у Мэтта. Она ахнула, сердце ее сжалось от испуга. Кэлли так быстро выскочила из машины, что оставила ключи в зажигании.

– Илай Маршалл! Сейчас же слезь с дерева!

Если он упадет, то может пораниться. Мэтт стоит рядом. Как он позволил ему?

Илай упрямо выпятил губу, на смену радостному выражению лица пришло бунтарское.

– Нет. Не хочу. Ты никогда не позволяла мне залезать на дерево.

– Кэлли… – начал было Мэтт, но она оборвала его.

– Я не позволяю тебе лазить по деревьям, потому что это опасно, Илай. Это очень серьезная причина. – Не сводя глаз с сына, она приказала Мэтту: – Сейчас же снимите его!

Кэлли понимала, что несколько преувеличивает, так как Илай был на высоте всего лишь в несколько футов. Но Мэтт знал, как она относится к риску, тем не менее он рискнул здоровьем ее ребенка.

– Илай…

– Иди сюда, Илай, – спокойно проговорил Мэтт и потянулся к мальчику, который полез выше. Ветки трещали и гнулись, но выдерживали его вес. Кэлли в ужасе прикрыла рот руками. Илай всегда любил залезать на деревья. Они с Джейсоном частенько вынуждены были снимать его.

– Илай! – закричала она. – Сейчас же вниз!

Мэтт, не спуская глаз с Илая, заговорил спокойным и тихим голосом, чем еще больше взбесил ее:

– Кэлли, вы делаете только хуже.

Ого! Она набрала воздух в легкие. Он, может, и прав, но слышать это было неприятно. Кэлли не могла не паниковать. А если что-то случится? Если Илай поранится? Она потом места себе не найдет. Она правильно делала, что оберегала детишек от таких поступков. И от людей, которые разрешают это.

Кэлли скрестила руки на груди, глаза щипало от наворачивающихся слез, а Илай недовольно поглядывал на мать. Мэтт ни разу не посмотрел на нее. Он внимательно следил за мальчиком и говорил с ним тихо, спокойно и твердо. Наконец Илай уступил, и Кэлли чуть не упала в обморок, когда он позволил Мэтту снять его с дерева.

– Вот, дружище, теперь можешь идти к маме, – сказал Мэтт.

Кэлли потянулась к Илаю, сидящему на руках у Мэтта, но он покачал головой и прижался к мужчине.

– Хочу с тобой, – пробормотал он и сердито посмотрел на маму.

Она ахнула. Отказ сына был как пощечина. Мэтт виновато покосился на нее и пошел к дому. Кэлли, словно завороженная, осталась стоять во дворе, а этот большой мужчина нес ее рассерженного мальчишку.

Это еще больше возмутило женщину. Он – не отец ее мальчишек. Он обещал последить за ними, а вместо этого позволил Илаю залезть на дерево. На дерево! Какой отец разрешит это пятилетнему малышу?!

Осознав, как глупо она выглядит, замерев посреди двора с разинутым ртом, Кэлли вынула ключи из машины и пошла в дом. Илай умывался в ванной. Мрачный Мэтт сидел в кухне.

– Нам надо поговорить, – сказал он.

Его тон подразумевал, что проблема в Кэлли. Как же он ошибается!

– Да, вы правы, надо. Но сначала я поговорю со своим ребенком. А уже потом с вами.

Прежде чем он успел что-либо ответить, она развернулась и вышла.

Илай не собирался раскаиваться. Кэлли была несколько ошарашена упрямством сына. У мальчика был непростой характер, но сегодня она впервые столкнулась со столь явным неподчинением.

Кэлли попыталась еще раз:

– Милый, опасно залезать на деревья. Ты можешь упасть и пораниться.

– Но я не упал.

– Нет. Но если ты еще так поступишь, я не разрешу тебе смотреть телевизор и играть на компьютере.

Он нахмурился:

– Почему нельзя? Мне нравится забираться на дерево.

– Лазить по деревьям небезопасно. Ты можешь упасть. Можешь забраться слишком высоко. Иногда попадаются сухие ветки, и различить их нельзя, пока они не сломаются под твоим весом. Я стараюсь уберечь тебя, милый.

Илай скрестил руки на груди:

– Мэтт сказал, что дерево хорошее. Он разрешил мне немножко полазить. И он был рядом.

– Да, разрешил. Но Мэтт был не прав. Он не твой отец. Он должен был сначала спросить у меня.

Мэтт сделал это назло ей? Или правда думал, что в этом нет ничего страшного? Она же ясно дала понять, как дорожит безопасностью детей.

– Тебя не было дома, – заметил Илай.

– Не было, – согласилась Кэлли. – Но он должен был дождаться меня.

Она отказала бы и справилась бы с истерикой Илая, которая все же предпочтительнее, чем упрямство.

Мальчик надулся и отвел взгляд. В этот миг он был так похож на своего отца, что Кэлли чуть не заплакала.

– Почему Мэтт не может быть моим папой?

Она ожидала услышать от сынишки что угодно, но только не это. Кэлли так сильно сжала кулаки, что, казалось, пальцы вот-вот сломаются. Разговор принял неожиданный характер.

– Потому что у тебя есть папа.

– Его нет здесь. Но я знаю, что, если бы он был, он разрешил бы мне забраться на дерево.

Честно говоря, Илай был прав. Кэлли стало стыдно за свою реакцию.

– Да, твоего папы нет с нами, но нам хорошо и втроем.

Мальчик взглянул на мать, и у нее защемило сердце. Конечно, ему нужен отец. Каждый ребенок должен иметь и маму, и папу.

– Можно я пойду? – попросил Илай.

Кэлли откинулась на спинку стула. Все равно сейчас она ничего не добьется. Она не убедила сына, а он сбил ее с толку своим вопросом.

– Конечно.

Мальчик побежал к Лиаму, который играл в машинки. Кэлли подалась вперед, уперлась локтями в колени и закрыла лицо руками. Ей хотелось закричать. Или заплакать. Или и то и другое. Конечно, Илай не мог понять ее беспокойство. Он всего лишь ребенок. Но Мэтт поступил неправильно. И ей очень хотелось забыть слова Илая по поводу Мэтта. Было безумием думать, что она сможет впустить Мэтта в их жизнь. Сегодняшняя история окончательно убедила Кэлли в том, что она и так знала, – пора съезжать отсюда, если она хочет сохранить свою маленькую семью.

Следует поблагодарить Мэтта за то, что это произошло, когда она еще не влипла по уши.

Мэтт вошел в гараж, тихо прикрыл за собой дверь. В мозгу крутились слова Илая: «Почему Мэтт не может быть моим папой?»

Почему? На это есть сотни причин, все не сосчитать. Из него вряд ли получится отец. Вот дядя – да. С ролью дяди он бы справился. Дядя не несет ответственности и при этом присутствует в жизни детей. Он приходил бы на помощь в трудную минуту, но не отвечал бы за них, как отец. Сегодня, позволив Илаю залезть на дерево, он доказал, что не годится на роль отца.

К тому же это дети Джейсона. Он не посмеет занять место своего друга… А если бы Джейсон не имел к ним никакого отношения, каким было бы его решение?

Сейчас это не имело значения. Мэтт хотел от Кэлли того, чего не вправе был хотеть. Но заменить Джейсона? Нет. Это он знал точно.

Мэтт услышал, как открылась дверь, и, обернувшись, увидел прекрасную и рассерженную Кэлли. Ему стало не по себе, и он присел на верстак. Разговор предстоял нелегкий.

– Я не позволяю мальчишкам лазить по деревьям, – без обиняков начала она. – Хотелось бы, чтобы и вы тоже.

– Извините, – ответил он. – Обещаю, это не повторится.

Впрочем, у него не будет такой возможности. Кэлли поторопится покинуть его дом.

– Благодарю, – сухо проговорила она и направилась к выходу.

Мэтт откашлялся. Наверное, стоит все высказать, раз он потерял ее.

– Но мне кажется, что вы не правы.

Она замерла, схватившись за дверную ручку:

– Что вы сказали?

Он будет говорить начистоту, и будь что будет.

– Мне кажется, вы преувеличиваете. Вы очень хорошая мать. Но ваша реакция, когда вы увидели Илая на дереве, была чрезмерной. Вы напугали его.

– Так и надо, – ответила Кэлли ледяным тоном. – Он не должен себя так вести. Он мог получить травму.

– Но он не упал, вот в чем суть. Я не должен был позволять ему лезть на дерево без вашего разрешения и прошу прощения за это. Но я был рядом. Илай – любопытный, активный мальчишка. А вы слишком многое запрещаете ему. Почему?

Кэлли покачала головой и нахмурилась:

– Я оберегаю его. Выполняю родительский долг. Я не пытаюсь подавить его активность. Или обидеть его.

– Конечно нет. Но сегодня вы его испугали. Он был весел, горд собой и мечтал показать вам, чему научился, а вы накричали на него.

Кэлли вздернула подбородок, в ее глазах сверкнул гнев.

– Конечно. Надеюсь, он испугался и больше так не будет делать. Мэтт, я не позволю ему рисковать. Я буду плохой матерью, если не уберегу его. И даже если он будет обижаться на меня, со временем это пройдет.

– Кэлли, он же ребенок. У детей бывают ссадины, и даже кости ломаются. Дети падают с велосипедов, спотыкаются об игрушки, разбросанные на полу. Пока дети растут, они обязательно зарабатывают синяки и шишки. Вы не сможете их от этого уберечь.

Мэтт остановился перед ней. В ее взгляде он прочел гнев и страх. Смятение.

Она отвернулась и решительно скрестила руки на груди. Он продолжал:

– Но вы чересчур бурно реагируете и раздуваете ситуацию. Расстраиваться из-за того, что он залез на дерево, нормально. Беспокоиться о его безопасности нормально. Вы имеете на это право. Но, может быть, не следует пересекать черту, которая заставит его поступать вам назло?

В ее мозгу вспыхнула картина того, как Мэтт нес на руках Илая. Ее рассерженный малыш удобно устроился на этих больших и сильных руках. Они, казалось, стали единым целым и вычеркнули маму. Кэлли это жутко напугало. Все менялось слишком быстро.

– Илай не будет делать то, чего я не разрешу, – отрезала она и вышла во двор.

Ей было все равно, пойдет Мэтт за ней или нет. Было немного неприятно, что он не понимает ее. Мама, друзья – все в один голос твердили то же самое. Кэлли соглашалась с ними только частично.

Она решила окончательно прояснить свою позицию:

– Услышать это от вас особенно удивительно. От человека, который постоянно рискует, зарабатывая себе на жизнь. Мэтт, я не хочу подвергать риску своих детей. Это… это не для меня.

– И как же это будет выглядеть? Вы не позволите им ездить на велосипеде? На скейтборде? Заниматься спортом? – Должно быть, он прочел ответ на ее лице, потому что добавил: – Вы не можете полностью контролировать их жизнь. Когда-нибудь они все равно упадут и ударятся. Вам не кажется, что мальчишкам следует научиться ответственно подходить к таким вещам?

– Позволить ребенку карабкаться на дерево? Или ездить на велосипеде по грязи, зная, чем все может закончиться? – прошипела Кэлли. – Или спускаться на плоту по горной реке? Разве ответственно подвергать себя риску? Опасности? Это не подходит маленьким мальчишкам.

– Как вы собираетесь рассказывать им о Джейсоне, когда они подрастут? – поинтересовался Мэтт. – Будете приукрашивать? Как расскажете о его гибели? Его работа была куда рискованнее моей.

– Это не одно и то же, – сухо парировала Кэлли.

Мэтт придвинулся ближе. Так близко, что она могла бы поцеловать его, если бы у нее хватило смелости.

Его тон стал жестким.

– Дело не во мне. И даже не в Джейсоне. Речь о вас и о том, что вы боитесь жить. Вы пытаетесь полностью контролировать жизнь ваших мальчишек. Собираетесь отгородить их от мира? В конце концов они возненавидят вас.

– Я буду оберегать их! – воскликнула она. – Так поступают все матери – защищают своих детей от бед и опасностей. Вы не имеете права говорить, что я поступаю неправильно. Никакого права. – Она ткнула его пальцем в грудь.

Мэтт прищурился, схватив левую руку Кэлли. Провел большим пальцем там, где до этого у нее были кольца. На лице его отразилось потрясение, смешанное с печалью, и она пожалела, что не оставила кольца как последнюю преграду, потому что теперь оказалась беззащитной перед ним. Мэтт отпустил ее руку, и она остро ощутила, что он отдалился.

– Вы правы, – решительно произнес Мэтт. – Я не имею права советовать вам, как поступать. Но и вы не имеете права навязывать детям свои страхи. А именно этим вы и занимаетесь, причем отказываетесь это признавать.

Он обошел Кэлли и направился в дом, не прикоснувшись к ней, не встретившись взглядом. По коже у нее, подобно электрическим разрядам, пробежали мурашки, как бывало, когда он стоял рядом. Она подавила нежеланную дрожь. Даже сейчас, несмотря на ее гнев, Мэтт не оставил женщину равнодушной. Это выводило Кэлли из себя.

Альдо, ждавший за дверью, ощутил напряжение между ними, заскулил и ткнулся носом в ее ладонь, а потом порысил за Мэттом.

Кэлли стояла на пороге и смотрела, как они уходят. К обиде и злости примешивалось смутное ощущение того, что она губит что-то ценное и выстраданное. Кэлли закрыла лицо руками. Завтра же они уедут отсюда. Она позвонит Биллу и спросит, можно ли поселиться дома, пусть и с брезентом на крыше. Если нет, они погостят у Морин и Джо, хотя это не очень удобно. Здесь Кэлли больше не могла оставаться.

Она взяла себя в руки и тихо прошла в гостиную. Присев на диван, она заметила, что дверь в спальню Мэтта закрыта. Кэлли безумно хотелось броситься за ним, но она сдержалась.

Она правильно делает, что любой ценой оберегает ребят. В этом нет сомнения. Слишком много опасностей подстерегает их. Мэтт не в состоянии ее понять, потому что в его жизни не было таких потерь.

Короче говоря, пока мальчишки маленькие и она может контролировать их жизнь, она так и будет поступать.

Донесшийся из комнаты в глубине дома смех заставил Кэлли зажмуриться и откинуться на спинку дивана. Она надавила пальцами на переносицу и постаралась не заплакать. Детям не всегда будет нравиться то, что она делает, но это ее долг. В одиночку их растить очень трудно. Не на кого опереться, некому поддержать.

Перед глазами всплыло лицо Мэтта. Кэлли поморщилась. Он ее не поддержал. Он не принял ее доводы. Он утверждал, что все дети так себя ведут. Все ходят с синяками и шишками.

Ну хорошо, может быть. Но только не ее дети. Пока решения принимает она, этого не будет.

Но как долго это будет продолжаться? Мальчишки быстро вырастут и, как предупреждал Мэтт, будут упрекать ее за то, она подавляла их прыть…

Глава 13

Мэтт сидел в офисе вместе с ворчливым Брайсом и хлопочущей над мужем Марли.

Рука Брайса была в гипсе.

– Он не хочет отлежаться дома, – пожаловалась Марли.

– Я вчера отлеживался, – недовольно пробурчал Брайс, и она скорчила гримасу.

Мэтт был уверен, что это не первый подобный разговор. Брайс ничего не ответил, только набычился, и Марли всплеснула руками:

– Мужчины как дети. Пойду кофе принесу.

Она выскочила за дверь. Мэтт с улыбкой посмотрел на друга:

– Наверное, мне пора домой. Не буду мешать вам пререкаться.

Брайс нахмурился:

– Посмотрим на тебя, когда ты по уши влипнешь.

Мэтт решил сделать вид, что не понял. Он не собирался ни во что влипать, особенно после нагоняя, полученного от Кэлли.

– Я не планирую падать с велосипеда и ломать кости.

– Ха! – Брайс тряхнул головой. – Я не об этом, и ты прекрасно знаешь. Я говорю о Кэлли.

– А я нет, – парировал Мэтт. – Ничего не будет.

Тем не менее она сняла кольца. Почему? Означает ли это, что она что-то испытывает к нему? Он достаточно хорошо знал Кэлли и понимал, что она сняла кольца не случайно.

– Почему?

– Ей не нужен мужчина, чья работа сопряжена с риском, – наконец ответил он. – А я могу работать только так. Поэтому…

Мэтт старательно притворялся, что не страдает при мысли о том, что Кэлли не станет частью его жизни, что он потеряет мальчишек. Детишки Джейсона нравились ему, как нравилась и Кэлли. Может, даже не просто нравилась, но лучше не думать об этом. Он не хотел впускать их в свою душу, но задача оказалась ему не по плечу, и оттого Мэтту сейчас было очень больно.

Брайс стукнул загипсованной рукой по столу и поморщился:

– Значит, отпустишь ее?

Поскольку друг не собирался заканчивать разговор, Мэтт решил выложить все без утайки.

– Я позволил Илаю залезть на дерево, и Кэлли взбесилась. Ты упал с велосипеда, и это укрепило ее мнение по поводу моей рискованной жизни. Меры безопасности, защитная экипировка – всего этого недостаточно. – Это не спасло Джейсона. И Кэлли, испугавшись, что произойдет что-то непоправимое, ударилась в другую крайность. – Она не приемлет риск вообще.

Короче, ничего у них не получится. Кэлли будет постоянно чего-то опасаться, а он этого не хочет – ни для нее, ни для мальчишек.

– Я знаю, тебе не нужен мой совет, но я все равно его дам. Не упускай Кэлли. Ты ей нужен, Мэтт. И детям тоже. Помнишь, я чуть было не потерял Марли? – Брайс тряхнул головой. – Не могу поверить, что я был таким дураком. Но ведь был!

Мэтт уставился в потолок:

– Это не одно и то же. Я не знаю, как объяснить Кэлли, что она усложняет жизнь себе и детям. Она даже не разговаривает со мной, хотя мы живем в одном доме.

Пока что в одном. Он не удивится, если к вечеру Кэлли куда-нибудь переберется. Он все испортил.

Брайс хотел было что-то сказать, но Мэтт покачал головой:

– Не говори ничего. Спасибо, что выслушал.

– Не будь идиотом, – заявил Брайс. Мэтт недовольно взглянул на него и увидел, что друг абсолютно серьезен. – Ты сейчас ведешь себя как идиот. Не делай этого.

– Чего не делать? – поинтересовалась Марли, входя с подносом в комнату.

Мэтт покачал головой, но Брайс, тем не менее, объяснил:

– Не тупить относительно Кэлли.

Марли вручила одну чашку кофе мужу, другую дала Мэтту.

– А ты собираешься сделать глупость?

– Нет.

– Да, – возразил Брайс.

Марли кивнула:

– Давай скажу, как я это вижу. Ты любишь Кэлли, но скрываешь свои чувства из-за ее мужа. Она напугана, и на то есть причина. – Она отпила глоток кофе. – И что ты собираешься с этим делать?

– Я не прячусь за Джейсоном.

– Не прячешься? – Взгляд Марли был неумолим. Мэтт в отчаянии посмотрел на Брайса, ища спасения, но тот только ухмыльнулся. Она продолжала: – Ты пытаешься смотреть на все глазами Джейсона. Чего бы он хотел? Одобрил бы он ваше сближение? Но на самом деле важно то, чего хочет Кэлли. Чего хочешь ты. Это только ваши отношения.

– Это не имеет значения. Я не влюблен в нее, – отрывисто бросил Мэтт и двинулся в свой кабинет.

У них ничего не получится, даже если бы они и захотели. А Кэлли недвусмысленно дала понять, что она не хочет. Да, она сняла кольца, но этого недостаточно.

– Еще как прячешься, – печально проговорила Марли.

Брайс что-то добавил, но Мэтт его уже не услышал. Он упал в кресло и уставился на экран компьютера, ничего не видя. Ничего, кроме испуганного лица Кэлли и залезшего на дерево Илая.

И ее руки без колец.

Мэтт закрыл глаза. Удивительно, но он не страдал, когда его бросила невеста. Тогда он испытал почти облегчение. Сейчас же он ощущал боль потери. Мэтт потерял трех человек, на которых он, строго говоря, не имел никакого права.

* * *

– Ты переезжаешь? – удивилась Лори и вопросительно подняла брови. – Хм. Что случилось?

– Ничего, – ответила Кэлли. Ложь обожгла ей язык. – Просто пора. Хочу уехать, пока Мэтт не вернулся.

Сегодня утром ей удалось не столкнуться с ним – точнее, он постарался не столкнуться с ней. Он уехал до того, как она встала.

Лори внимательно посмотрела на подругу:

– Дом-то готов? Мне казалось, что крыша и чердак еще не доделаны.

Кэлли стояла у своего рабочего стола и поправляла инструменты, которые и без того были идеально разложены.

– Жить можно. – Лори присвистнула, и Кэлли наконец решилась посмотреть ей в глаза. – Просто пора, Лори. – Подруга молчала, и она добавила: – У нас возникли серьезные разногласия. – От этих мыслей у нее заныло сердце. – Я не думаю, что он оказывает положительное влияние на мальчишек.

– Что? – опешила Лори.

– Он излишне рискует.

– Интересно, – протянула Лори. – Поясни, что такое «излишне».

Кэлли нахмурилась:

– Посуди сама. Велосипедная трасса, на которой его друг получил травму. Сплав на плотах по горным рекам. Он позволил Илаю забраться на дерево. Он подает плохой пример мальчишкам.

В глазах Лори появилось понимание.

– Он принципиально игнорирует меры безопасности?

Кэлли опешила.

– Я… ну… нет. Но суть в том, что эти вещи не могут быть абсолютно безопасными.

– Так же как и твоя ежедневная поездка на машине, – заметила Лори. – Но ты сажаешь мальчишек в кресла, пристегиваешь и везешь, так? А твой дом? На него упало дерево, а вы могли быть внутри. Риск есть во всем и всегда. От него не спрячешься.

У Кэлли от слез защипало глаза.

– Я не прячусь. Я хочу, чтобы мои дети были в безопасности, – подчеркнула она, чувствуя себя немного уязвленной. – Это обычная ответственность.

– Да, – согласилась Лори. – Это так. Ты очень ответственная. Но ты настолько охвачена своими страхами, что перегибаешь палку. Ты никого не впускаешь в свою жизнь и не позволяешь детям быть самими собой. То, что произошло с Джейсоном, ужасно, – произнесла она более мягким тоном. – Но ты должна преодолеть страх. Джейсон любил свою работу и не желал заняться чем-то другим. Он хотел бы, чтобы вы жили полной жизнью. В этой жизни может появиться другой мужчина, а может, и нет – время покажет. Но, старательно оберегая своих детей, ты в конечном итоге делаешь им хуже.

Кэлли сидела не шелохнувшись. Лори вторила Мэтту.

– Я не знаю, как быть, – наконец призналась она.

Она настолько сконцентрировалась на рискованном образе жизни Джейсона, на его опасной работе, что утратила связь с реальностью.

Но в жизни бывают не только физические риски. Эмоциональные не менее страшны. Кэлли не была уверена, что сможет снова рискнуть. Вдруг все закончится душевным опустошением?

А если нет? Ведь нельзя знать заранее. Да и жить в страхе – не лучший способ чтить память ее бесстрашного супруга.

– А где кольца? – неожиданно поинтересовалась Лори. – Ты их сняла?

Кэлли посмотрела на свою руку:

– Я решила, что пришло время.

Она не изменила свое решение, хотя с Мэттом у нее не сложилось.

– Ох, дорогая. – Лори покачала головой. – А Мэтт знает, что ты влюблена в него?

У Кэлли перехватило дыхание, когда в голове зазвенели эти слова. Влюблена в Мэтта?!

– Я не влюблена.

Или да? Неужели после стольких лет без Джейсона, считая, что все в ее жизни кончено, она взяла и влюбилась в Мэтта?

Конечно нет. Он ей совсем не подходит.

Она увидела понимание во взгляде Лори.

– Тебе предстоит кое в чем разобраться, – тихо сказала подруга. – И убежать от этого не получится.

Кэлли быстро укладывала вещи, пытаясь забыть слова Лори. Влюблена в Мэтта… Это невозможно.

Она заставила себя сконцентрироваться на сиюминутной задаче. Придется пару раз вернуться – сковородки неподъемные, – но за час она управится. Кэлли хотела было оставить ключи на столе, но это уж совсем трусливый поступок. Она должна сама отдать ключи Мэтту.

Кэлли включила отопление в доме, пропылесосила строительную пыль и приготовила комнаты мальчишек. Суета отвлекала ее от боли в груди, которая, казалось, возникала каждый раз, когда она вспоминала о Мэтте.

А происходило это непрерывно.

Кэлли перетащила все вещи и бросила их в только что убранной гостиной. Ей надо было идти на работу, поэтому сумки остались неразобранными. Она займется этим, когда вернется.

«Ребята расстроятся, но это для их же блага», – твердила она себе по дороге в салон.

У нее был очень простой план: обезопасить и оградить мальчишек, а также обезопасить и оградить свое сердце. Жить маленькой семьей, пока сыновья не вырастут и не смогут сами о себе позаботиться. Все просто.

Глаза защипало от слез. Она сделала свой выбор, она пойдет по жизни одна.

Однако чего-то не хватало. Не того, что было у нее с Джейсоном. Чего-то другого. Чего-то возникшего в ее душе и погасшего, когда она поняла, что не может принять Мэтта таким, каков он есть.

А изменить его она не в силах.

– Мама, почему мы идем туда? – спросил Илай, когда они поднимались по ступенькам своего дома.

Лиам волочил ноги, и Кэлли пришлось взять его на руки.

– Потому что больше нет причин оставаться у Мэтта, – ответила она, заставляя себя говорить непринужденно. – Наш дом почти готов, и он скучает без нас. А вы разве не соскучились по своим комнатам? По своим кроватям и всем вашим игрушкам?

Кэлли понимала, что пытается подкупить мальчишек. Как ни печально, она была готова вести себя и так, если это поможет облегчить переезд.

– Да, – кивнул Илай. – Но я хочу жить у Мэтта. Почему мы не можем перетащить все наши вещи туда?

У нее сердце замерло. Следовало ожидать, что мальчишки привяжутся к Мэтту. Теперь они страдают. Как она и предполагала.

– Потому что это наш дом, – твердо сказала Кэлли. – Мы живем здесь. Вы можете ходить в гости к Мэтту и Альдо. Если они будут не очень заняты.

Лиам заплакал, слезы Илая были на подходе. Кэлли хотелось заплакать вместе с ними.

– Ребята, идите ко мне. – Она попыталась обнять их, но Илай вывернулся.

– Ты рассердила его, – заявил он. – Ты заставила нас уйти. – Его голос становился все громче. – Я люблю Мэтта. И я ненавижу тебя! – выкрикнул мальчик и побежал в свою комнату.

Кэлли услышала, что он рыдает, и на миг зажмурилась. Слова сына разрывали ей сердце. Она не знала, что больше ее расстраивает, – то, что Илай любит Мэтта, или то, что ненавидит ее.

Лиам с тревогой смотрел в сторону комнаты Илая. Кэлли попыталась улыбнуться, но ей это не удалось.

– Все будет хорошо, – сказала она.

Лиама это не убедило и, честно говоря, ее тоже.

Она встала, собираясь поговорить с Илаем, и увидела, что подъехал Мэтт. В его доме свет не горел. Он посмотрел в сторону дома Кэлли, и ему все стало ясно. У нее заныл живот.

Кэлли поцеловала Лиама в лобик:

– Я должна отдать одну вещь мистеру Мэтту. Я сейчас вернусь. Хочешь постоять на крыльце, чтобы видеть меня?

Лиам кивнул, и они вышли на улицу.

Мэтт ждал. Его взгляд был непроницаемым, и Кэлли упала духом. Впрочем, чего она ожидала?

– Я принесла ключи. – Мэтт протянул руку, и связка упала на его ладонь. – Спасибо, что приютили нас. Я…

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. На миг в нем отразилась боль, затем лицо Мэтта снова закрыла маска.

Кэлли откашлялась и продолжала слегка охрипшим голосом:

– Это к лучшему, что мы вернулись домой и больше не стесняем вас.

Мэтт положил ключи в карман.

– Никаких проблем. – Его голос был лишен каких-либо эмоций. – Но, убегая, ничего не решить, Кэлли.

– Я не убегаю. Мы просто не будем мешать вам.

– Да, конечно.

Начался дождь. Кэлли стояла на дороге, не замечая, что холодные капли смешиваются со жгучими слезами, которые она не в силах была сдерживать. Мэтт уходил от нее, не оглядываясь. Она постаралась отогнать ощущение того, что совершает ужасную ошибку.

Наконец мальчишки угомонились. Кэлли приготовила в микроволновке попкорн, что было для них настоящим пиршеством, и семейство стало смотреть шоу по телевизору, который она принесла из своей спальни. Илай вроде бы больше не сердился на маму. Если учесть, насколько она была эмоционально истощена, ее это устраивало. Если ей снова захочется поплакать, она спрячется у себя в комнате и будет тихо всхлипывать.

Или съест галлон мороженого.

Уложив мальчишек, Кэлли присела в гостиной. Она не чувствовала ни облегчения, ни легкости, на что рассчитывала. Только гнетущее ощущение чего-то ужасно неправильного. На улице шел дождь, он монотонно барабанил по крыше и стучал в новое окно. Кэлли свернулась калачиком на диване. Завтра она разложит по местам вещи. Сейчас у нее не было сил даже добраться до кровати.

Она угодила в ловушку, которой изо всех сил пыталась избежать, и с разбега плюхнулась в трясину боли, хотя в свое время поклялась никогда больше этого не испытывать.

Мэтт смотрел в окно на дом Кэлли. Альдо протопал по коридору в пустую комнату, вернулся, присел на задние лапы и хмуро взглянул на него, словно спрашивая: «Что ты натворил?»

Это был законный вопрос. Пес явно умнее его. Мэтт хорошо знал, что натворил. Он напугал Кэлли. Он позволил себе предполагать – пусть всего несколько дней, – что может принять участие в их жизни. Хотя бы как друг.

Он не имел права учить ее, поскольку сам жил бесшабашно. Впрочем, он другой жизни и не знал. Позволит ли она ему видеться с детьми? Или решила, что его компания слишком опасна для них?

Эти мысли не покидали Мэтта, и от них становилось только хуже.

У Кэлли работал телевизор, но в остальных комнатах было темно. Ей тоже не спится? Неужели она считает, что поступила правильно?

Мэтт вспомнил ее потрясенное лицо, когда сегодня он уходил. Нет, ей плохо. Но ему от этого лучше не стало.

Он задернул шторы и сел на диван. Сегодня уснуть не удастся. Но он не проведет эту ночь в раздумьях о Кэлли и о том, что он сделал не так. Нет, с этим покончено. Мэтт открыл бутылку пива и стал смотреть баскетбольный матч, который его абсолютно не интересовал. Альдо еще раз прошелся по коридору, затем, вздохнув, лег на полу рядом с Мэттом и поднял на него печальные глаза.

Мэтт догадывался, что чувствует его старый друг. Он поднял бутылку, словно произносил тост:

– Теперь только ты и я, дружище.

Глава 14

Несколько дней Кэлли удавалось не встречаться с Мэттом. Когда она сообщила Морин по телефону, что вернулась к себе, хотя еще не закончены крыша и чердак, – сообщить это веселым тоном было достаточно сложно, – последовала очень странная пауза.

– Почему? – спросила наконец ее свекровь.

Кэлли попыталась выкрутиться.

– Ну, нет причин оставаться там, – сказала она. Может, если часто это повторять, она и сама поверит. – Нам не хватало места.

Не только физически. Эмоционально. Кэлли по-прежнему не хватало места, хотя Мэтт и был теперь на противоположной стороне улицы. Она слишком остро ощущала как его присутствие, так и отсутствие.

И мальчишки тоже.

– Очень жаль, – вздохнула Морин.

Кэлли чуть не выронила телефон. Она что угодно ожидала услышать, только не это.

– Что? Почему?

Скорее всего, ей послышалось.

– Едва ли кто-то лучше Мэтта сможет заботиться о тебе и наших драгоценных мальчишках. Он замечательный человек, и, если начистоту, я думаю, Джейсон одобрил бы это.

Кэлли уставилась в окно.

– Я… я не знаю, что сказать, – наконец призналась она.

Ей в голову не могло прийти, что Морин и Джо не будут возражать против ее отношений с другим мужчиной, тем более с другом их сына.

– Тебе не надо ничего говорить, Кэлли. Джейсон, к сожалению, погиб. А ты и мальчишки живы. Вы должны жить долго и счастливо. Мэтт мог поселиться где угодно, а нашел жилье напротив твоего дома. Вряд ли это простое совпадение. Мне кажется, это Джейсон подает тебе знак, что надо продолжать жить.

По лицу Кэлли заструились слезы. Ее свекровь тоже заплакала.

– Морин, я не знаю… С ним ненадежно. Он рискует…

– Как и Джейсон, – напомнила Морин.

– Я не могу испытывать судьбу.

– Каким образом?

– Боюсь снова пережить потерю, – прошептала Кэлли. – Разве это плохо?

– Милая, в жизни нет гарантий. Бухгалтер, который работает на дому, может упасть с лестницы, спускаясь в подвал. Скажи, ты отказалась бы от жизни с Джейсоном, если бы знала, чем все закончится?

– Конечно нет.

– Я не могу за тебя решить, что делать. Может, у вас ничего не получится, но я видела, как Мэтт смотрит на тебя. – И, – ласково добавила Морин, – я видела, как ты смотришь на него. Ты любишь его, Кэлли?

Кэлли зажала ладонью рот, из глаз снова брызнули слезы. Она знала, что глупо отрицать это.

Морин продолжала:

– Подумай над моими словами. Это важно, прежде всего для себя самой. Мы с Джо в любом случае поддержим тебя. Мы любим тебя и хотим, чтобы ты была счастлива. Это подразумевает и отношения с другим мужчиной. Мы не выбираем для тебя Мэтта, но, если бы у нас было такое право, это был бы Мэтт.

Когда Кэлли повесила трубку, у нее было ощущение, что ее переехал грузовик. Причем дважды.

Как же она заблуждалась! Во многом.

Да, она любит Мэтта.

Кэлли сползла на пол. О боже!

Она может продолжать играть в прятки и тащить за собой сопротивляющихся детей, а может посмотреть в лицо своим страхам.

Жизнь никогда не будет прежней. Не будет такой, как она планировала. Но второй шанс очень важен, и ей следует сделать все, чтобы не упустить его.

Остается убедить в этом Мэтта.

Следующий день тянулся очень долго. Кэлли была уверена, что часы несколько раз останавливались, чтобы позлить ее.

Ей надо сказать Мэтту очень много. Она больше не в силах любить Мэтта и прятаться от него. И детям тоже нужна определенность, какой бы она ни оказалась.

Кэлли сильно рисковала своим сердцем. Но награда была сладкой и могла изменить ее жизнь и жизнь ее детей. Даже если попытка окажется неудачной, она справится.

Она ничего не говорила мальчишкам. Если ничего не получится, они не должны страдать. Этим утром Морин не была удивлена, когда Кэлли позвонила ей и попросила забрать детей на ночь. Свекровь с радостью согласилась, хотя Кэлли не объяснила ей, зачем. Она была не в состоянии говорить об этом. Это было слишком личным.

Оставалось надеяться, что оптимизм Морин имеет под собой основания.

Когда они закрывали салон, Лори улыбнулась ей:

– Хоть ты и продолжаешь отрицать, я вижу, что ты что-то задумала, подруга. Давай, колись. Это Мэтт?

Ее прямолинейность рассмешила Кэлли, но затем она посерьезнела:

– Я решила поговорить с ним, потому что неправильно вела себя. А он этого не заслуживает. Как пройдет разговор, трудно сказать.

Лори обняла ее:

– Значит, ты решилась. Молодец! Ты этого заслуживаешь, дорогая. Расскажешь, как все прошло. – Она подмигнула. – В понедельник, после того как в выходные загладишь свою вину перед Мэттом.

Кэлли снова улыбнулась. Слова Лори вызвали в памяти воспоминания о поцелуях Мэтта, и тело ее инстинктивно затрепетало.

Она села в машину, но поехала не домой. Кэлли предупредила Коллин, что немного задержится. Прежде чем двигаться дальше, ей надо было кое-что сделать.

Она подъехала к кладбищу. Сделала глубокий вдох и вышла из машины. Могила Джейсона была недалеко.

Кэлли остановилась на обдуваемом ветром холме, ее взгляд был прикован к выгравированной на граните надписи «Джейсон Джозеф Маршалл».

Любимый сын, муж, отец.

Он был им и еще кем-то гораздо большим. И сейчас ей надо было отпустить его. Кэлли стояла на ветру со склоненной головой, глаза ее увлажнили слезы, но в душе постепенно воцарялся покой.

Она не задала никаких вопросов, но получила ответ.

– Спасибо, – прошептала Кэлли, поцеловала пальцы, потом прижала их к граниту. – Я всегда буду любить тебя. И наши дети тебя не забудут. Обещаю.

Она развернулась и пошла к машине. Начиналась новая страница ее жизни.

Ребятишки были рады снова поехать к бабушке и дедушке. Она обняла их, затем – Морин и Джо.

– Удачи, – прошептала Морин. – Он умный парень. Он поймет.

– Я надеюсь, – пробормотала Кэлли.

Дорога домой показалась ей в два раза длиннее.

Когда она наконец добралась, то дрожала от волнения и была готова убежать и спрятаться с галлоном мороженого, которым себе угрожала.

Если Мэтт отвергнет ее, она купит целый ящик шоколадного мороженого с орехами. Сегодня. И все съест.

Не слишком вдохновленная такой перспективой, Кэлли остановилась возле своего дома. В доме Мэтта света не было. Она заметила, что после их переезда он стал позднее возвращаться, может быть, тоже старался не сталкиваться с ней.

Конечно. После всего, что она натворила.

Кэлли вошла в дом, включила свет. Есть совсем не хотелось. Она попробовала немного прибраться, но продолжала поглядывать на дом Мэтта.

В конце концов Кэлли перестала искать себе занятие и ходила по гостиной, вслух репетируя, что она скажет, стараясь ничего не пропустить, изложить все четко и ясно. И не путаться от волнения.

Наконец Мэтт приехал. Кэлли надела туфли и открыла входную дверь, но у его дома остановилась еще одна машина. Она замерла, готовая вернуться. Мэтт обернулся и увидел, что она стоит на крыльце. Даже на таком расстоянии было ясно, что ему больно не меньше, чем ей. Кэлли подняла руку, он что-то сказал сидящим в машине людям – одной из них была Марли – и пошел к ее дому. Небесно-голубые глаза Мэтта внимательно смотрели на нее, словно она была его добычей.

Ноги ее стали ватными.

Кэлли, казалось, оцепенела, но, когда он подошел, ей удалось спуститься по ступенькам. Мэтт остановился на расстоянии вытянутой руки, и она смогла уловить его запах. И обратить внимание на настороженность в его взгляде. Ей хотелось прижаться к нему, признаться, что во всем виновата она.

– Все в порядке? – спросил Мэтт, и Кэлли задрожала.

Она была готова неотрывно смотреть на него, наслаждаться им. Боже, как она любила его! Должно быть, он что-то увидел в ее глазах, потому что придвинулся чуть ближе.

– Кэлли, все в порядке?

– Нет, – выпалила она. Все отрепетированные слова куда-то испарились. Она не смогла бы вспомнить их даже под страхом смерти. Надо все объяснить ему, и как можно скорее, пока она не потеряла его навсегда. – Не в порядке. У меня не в порядке.

Мэтт схватил ее за руки:

– Где мальчишки? Кэлли, что случилось?

Она тихонечко положила руки на его грудь и почувствовала биение его сердца. Только бы ничего не испортить.

– С ребятами все хорошо. А случилось то, что я одумалась.

Она убрала руки и сделала шаг назад. Если он не хочет ее, она отпустит его прямо сейчас. Если не прикасаться к Мэтту, у нее не будет соблазна удержать его. Умолять остаться. Боже, где ее гордость?

Мэтт скрестил руки на груди:

– В каком смысле одумались?

Сейчас или никогда. Кэлли сделала глубокий вдох и решилась.

– Вы были правы. Я имею в виду, относительно меня. Мои… страхи. – Взгляд его смягчился, но он не проронил ни слова. Она сглотнула и продолжила: – Я старалась оградить себя от новых переживаний. После смерти Джейсона я страдала. Было очень больно. Я не хотела снова пройти через что-то подобное. И я словно заперлась в своем мире. Это помогало до поры до времени, пока Илай был маленький. Но теперь… теперь это не работает. Появились вы, и я поняла, что хочу… заслуживаю большего. И мои дети тоже. Я хочу, чтобы в моей жизни были вы. Я полюбила вас, – призналась Кэлли. – Не собиралась, но полюбила.

Вот так. Она все сказала. Ему решать.

Мэтт взял ее за руку. Внимательно посмотрел ей в глаза, но она не могла понять, о чем он думает.

– Скажи снова, – попросил он.

– Что я не собиралась?

Он покачал головой и придвинулся ближе:

– Нет. Перед этим.

Перед этим? На миг забрезжила надежда.

– Я люблю тебя. – Получилось как-то тихо, и Кэлли откашлялась. – Я люблю тебя, – повторила она громче.

Она хотела, чтобы Мэтт поверил. Ей нужно было, чтобы он поверил, особенно после того, как она всем усложнила жизнь, в том числе и своим бедным детям.

Мэтт придвинулся вплотную, по-прежнему глядя ей в глаза, и она затаила дыхание.

– Даже с моей рискованной работой? Несмотря на возможность травмы? И твою неспособность проконтролировать это?

– Даже так, Мэтт. – Она протянула руку и коснулась его лица. – Ты был прав. Я пыталась и пытаюсь все контролировать. И не могу. Мне нужна помощь. За одну ночь это не пройдет. Но я пойму, если ты считаешь по-другому. Я просто прошу, чтобы ты в любом случае присутствовал в жизни мальчишек. – Когда он ничего не ответил, надежда ее утонула в зияющей пропасти. – Хорошо. – Ей удалось улыбнуться. – Ну, я пошла домой.

К ящику мороженого.

Но она не успела повернуться. Мэтт сгреб ее в объятия и стал жадно целовать прямо на улице. На миг Кэлли опешила, затем обняла его и со всей страстью ответила на поцелуй. Она хотела показать ему, как сильно любит его. Даже если он испытывает к ней только желание, она согласна.

Когда Мэтт разжал объятия, раздались аплодисменты, и Кэлли заморгала, только сейчас сообразив, что они не одни. Она выглянула из-за плеча Мэтта и увидела Марли и Брайса, которые наслаждались зрелищем, облокотившись на капот своей машины. Марли одобрительно подняла вверх оба больших пальца.

Мэтт даже не обернулся.

– Я тоже люблю тебя, – произнес он хрипловатым голосом, глаза его светились от радости. – Тебя и твоих мальчишек.

– Правда? Несмотря на то, что я немного нервная?

Он усмехнулся и нежно поцеловал ее в губы:

– Ну, у тебя есть на то причины. Извини, что навязывал тебе свое мнение в истории с деревом. Я был не прав.

Кэлли покачала головой и сжала в кулаке его рубашку, потом разгладила ее, наслаждаясь накачанными мускулами мужчины, прикрытыми мягкой тканью. Она хотела ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон.

– Ты поступил правильно. Это я не осознавала, что делаю.

– Все равно прости. – Он сжал двумя пальцами ее подбородок, приподнял его и нежно поцеловал Кэлли в губы. – А где мальчишки?

Она нервно сглотнула:

– С родителями Джейсона. Ты должен знать, что они одобряют наши отношения. Морин, по сути, сказала мне, что я буду дурой, если потеряю тебя.

Мэтт расхохотался.

– Напомни мне при встрече поблагодарить ее. – Он притянул Кэлли к себе. – Зрителей становится все больше. Может, пойдем в дом?

Оглянувшись, Кэлли увидела Коллин. Та помахала рукой и улыбнулась. Кэлли почувствовала, что у нее вспыхнули щеки.

– О, нет…

– К тебе или ко мне? – иронично поинтересовался Мэтт.

– К тебе.

– Хорошо. – Он подхватил ее на руки.

Кэлли взвизгнула и обхватила его за шею. Он был такой сильный, такой теплый – и целиком принадлежал ей.

– Мэтт! Отпусти меня, я умею ходить, – рассмеялась она.

– Так быстрее, – заявил Мэтт и, проходя мимо Брайса и Марли, бросил: – Отвалите!

Кэлли слегка стукнула его по плечу:

– Повежливее.

– С удовольствием, – весело откликнулся Брайс.

– Будь умником. – Марли озорно улыбнулась.

Мэтт поднялся на крыльцо, открыл дверь ногой и внес ее в дом.

Он усадил Кэлли на диван и сел рядом. Прибежал Альдо. Она погладила пса по голове, и ей показалось, что он тоже выглядит довольным, будто понимает, в чем дело.

Мэтт обхватил ладонями ее лицо и повернул к себе. У нее дух захватило от его выразительных глаз.

– Кэлли, – нежно проговорил он и взял ее за руку. – Ты уверена?

Она погладила его по небритой щеке, наслаждаясь тем, что он так близко. А ведь она была уверена, что потеряла его.

– Абсолютно. Я люблю тебя.

Мэтт поцеловал ее ладонь.

– Я тоже люблю тебя. – Он коснулся ее безымянного пальца. – Я чуть не умер, когда увидел, что ты сняла кольца. А я терял тебя и ничего не мог с этим поделать. – У него сел голос.

Кэлли прильнула к нему. Ей тогда тоже было тяжело.

– Просто пришла пора, понимаешь? Я не могла носить их. Я не готова… – Она сделала глубокий вдох. – Я не готова пока надеть другие кольца. Но я надену, Мэтт. Мне просто нужно немного времени.

Он прижал ее к себе.

– Я знаю. Мы все будем делать на твоей скорости. – Мэтт заколебался. – Ты как-то попросила меня рассказать о моей невесте, Тине.

– Да.

– Тина заявила, что я не способен впустить в душу другого человека. Что мне прекрасно с самим собой, и поэтому я не могу полностью посвятить себя ей. Я начал было думать, что она права: я не гожусь для семейной жизни. А потом появилась ты и мальчишки, и моя теория разлетелась к чертовой матери.

Кэлли поцеловала его в лоб:

– Ну и славно.

Мэтт рассмеялся, потом посерьезнел:

– Тина ошибалась. Просто я не встретил нужного человека. А ты мне нужна. Ты и твои мальчишки.

Кэлли взяла его за руку. От слов Мэтта у нее плясала душа.

– Ты сможешь. Мы сможем… Джейсон хотел бы, чтобы я была счастлива, и, думаю, он был бы рад, что я с тобой.

– Любовь – это риск, – напомнил Мэтт, но теперь ни в его глазах, ни у нее на сердце не было тяжести.

– Давай рискнем, – ответила Кэлли.

Мэтт засмеялся и прильнул к ее губам. Она обняла его и крепко прижала к себе, потому что это приключение только начиналось.

А Кэлли была не в силах ждать.

Эпилог

Четыре месяца спустя

– Здесь причалим? – спросил Мэтт.

Они плыли на каяках по реке.

– Конечно, – сказала Кэлли и направила свой каяк к песчаному берегу, кое-где покрытому травой.

Лиам сидел на носу и крепко держался маленькими пухлыми ручками за борта ярко-желтого каяка. Он не мог оторвать взгляд от разноцветных стрекоз, которые кружили вокруг него и отвлекали от капризов.

Илай помахал маме из каяка Мэтта. Он стал гораздо увереннее чувствовать себя под чутким покровительством Мэтта. Они все стали увереннее. Прошлым летом Кэлли ни за что не взяла бы детей в такое путешествие, даже с ярко-оранжевыми спасательными жилетами. Но Мэтт помог ей перебороть страхи, а это означало, что им всем стало лучше.

– Лиам, держись крепко. Я выйду и вытяну каяк на берег, а потом помогу выбраться тебе.

Мальчик кивнул:

– Хорошо, мама.

Кэлли чмокнула его в русую макушку, вылезла из лодки и подтянула ее на песок. Мэтт сделал то же самое. Они помогли сойти на берег мальчишкам. Кэлли взяла маленькую сумку-холодильник, в которой ждал своей очереди легкий обед. При виде Мэтта и мальчишек ее губы расплылись в улыбке. Мэтт в фирменной майке агентства экстремальных путешествий и ярких плавках выглядел безумно привлекательно. Он поймал ее взгляд и подмигнул в ответ, затем подвел мальчишек ближе.

– Пора обедать, – сказала Кэлли, потом нахмурилась при виде их очень серьезных лиц. – Что такое? У нас закончилось средство от насекомых или крем от солнца? Кто-то заболел?

Мэтт усмехнулся, когда Илай замотал головой и спросил:

– Нет. Нам надо задать тебе вопрос.

У Кэлли учащенно забилось сердце. Она покрепче вцепилась в сумку-холодильник, потому что руки у нее задрожали.

– Какой?

Вперед вышел Мэтт, взял у нее сумку и сжал ее руки:

– Точнее, вопрос у меня.

У него за спиной прыгали от нетерпения Илай и Лиам. Когда Мэтт опустился на одно колено, у Кэлли остановилось дыхание.

– Я не могу представить свою жизнь без вас троих, – торжественно произнес он, не отрывая от нее глаз. И немного замешкался, когда по щекам Кэлли потекли слезы.

– Ух! – воскликнул Лиам, и она со смехом вытерла их.

– Кэлли Мэри Маршалл, ты выйдешь за меня замуж? – Он протянул руку. – Ребята!

Илай положил ему на ладонь коробочку.

– Скажи «да», мама! – прошептал он, как заправский суфлер.

Мэтт надел на палец Кэлли кольцо с чудесным бриллиантом. Она была не в состоянии спорить о разумности оставления бриллиантового кольца в руках пятилетнего ребенка.

– Да, – удалось выдавить ей сквозь смех и слезы. Когда Мэтт поднялся, Кэлли бросилась ему на шею под радостные крики детей. – Как можно скорее, – прошептала она.

– Это можно устроить, – прошептал Мэтт и тотчас же поцеловал ее, вкушая солнце, радость и соленые слезы женщины.

За спиной у Кэлли радостные вопли сменились звуками, похожими на рвотные.

– Они опять целуются, – с отвращением высказался Илай, и Кэлли со смехом вырвалась из объятий Мэтта. Тот поймал ее взгляд и улыбнулся.

– Ты уверен, что хочешь быть с нами? – спросила она, снова рассмеявшись, когда Илай и Лиам присоединились к их объятиям.

Мэтт надолго прижался губами к ее лбу, затем отодвинулся, чтобы лучше видеть глаза Кэлли.

– Для меня нет ничего лучше.

Она стояла, освещенная солнечными лучами, в окружении трех самых дорогих для нее людей, и сердце ее пело. Кэлли уткнулась лицом в шею Мэтта:

– Для меня тоже нет ничего лучше.

Content

Эми Уивер
Мужчина в доме напротив

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог