Кэтрин Гарбера

Не бойся, я рядом

For Her Son’s Sake © 2014 by Katherine Garbera

«Не бойся, я рядом» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

* * *

Глава 1

Эмма Чандлер, сложив вещи в объемную сумку, заставила себя улыбнуться и вышла из зала заседаний с высоко поднятой головой. Ей было крайне неприятно находиться в логове давнего соперника ее семьи, Келла Монтроуза. Одно только общение с ним было изматывающим. А еще ее тяготило то, что младшие сестры вышли замуж по любви за двоюродных братьев Келла – Дэка и Аллана, которые также были наследниками семьи Монтроуз.

Эмма затосковала. Она должна была отказаться от попыток удержаться в совете директоров компании «Плейтоун-Инфинити геймз» и позволить Келлу выиграть. Но она не привыкла сдаваться без боя. Как бы она ни старалась это скрыть, со стороны казалось, будто она покидает компанию, которой посвятила последние четыре года своей жизни.

Враждебное поглощение компании стало неожиданностью, но, честно говоря, Эмма давным-давно знала, что Келл Монтроуз ищет способы присвоить «Инфинити геймз», а затем ее раздробить. Не имеет значения, что ее дедушка, которого Келл ненавидел, уже мертв, а компания с трудом держалась на плаву под ее руководством. Эмма надеялась, что за суровой внешностью Келла скрывается нежное сердце. Она полагала, что с ним можно договориться.

Однако Келл оказался мстительным, а две сестры Эммы, несмотря на свои лучшие намерения, влюбились в ее врагов. Еще они доказали свою незаменимость и закрепили свои позиции в новой объединенной компании. Всем нашлось место, кроме Эммы. Она, конечно, тоже могла показать свои лучшие деловые качества, но знала, что ее – представительницу семьи Чандлер – Келл ненавидит сильнее всех.

Дело в том, что Эмма была свидетельницей того, как Келла унижал ее дед. Поэтому Келл не собирается держать ее в компании и избавится от нее как можно скорее. Всего за сорок восемь часов он придумает причину выгнать Эмму из компании. Она думала, что он с ней объяснится, хотя не ждала от него справедливых доводов.

Лифт открылся. Эмма вошла в него и протянула руку к кнопке «Закрыть». Она хотела остаться одна. Но как только двери начали закрываться, появилась большая мужская рука, которая блокировала их закрытие.

Эмма мысленно простонала: в лифт вошел Келл. Она надеялась, что ее улыбка достаточно убедительна. Эмма задалась вопросом, сколько времени они проедут до вестибюля. Остается надеяться, что не больше пяти минут.

– Чувствуешь себя одиноким бродягой? – спросил он.

Его глаза серебристо-серого цвета всегда ее зачаровывали. Они были великолепными, но его взгляд был ледяным и тяжелым.

– Совсем нет. Почему я должна так себя чувствовать? – сказала Эмма. Она славилась умением оставаться хладнокровной и намеревалась вести себя сейчас именно так.

– Твои сестры тебя фактически предали. Скоро последние филиалы «Инфинити геймз» войдут в состав «Плейтоун».

Он заслужил свой момент славы, но это не значит, что Эмма будет стоять и слушать его. Она снова потянулась к панели с кнопками, чтобы открыть двери и выйти, но было слишком поздно. Лифт начал двигаться.

– Ты в порядке? – спросил Келл.

Его лицо было угловатым, с решительным и упрямым подбородком. Его густые волосы имели теплый, почти каштановый оттенок. Они были не слишком короткими и волнистыми. Эмме очень хотелось прикоснуться к его небрежно зачесанным локонам.

Она посмотрела в его серебристо-серые глаза и увидела в них намек на доброту.

– Я в порядке, – ответила она. – Я просто не люблю лифты. Мне следовало спуститься по лестнице.

– И тогда ты избежала бы встречи со мной.

– Это было бы преимуществом. У тебя в руках все козыри, но ты по-прежнему не оставляешь меня в покое.

– Неужели? – произнес он.

Он говорил низким, густым голосом, который всегда приятно ласкал ее слух. Эмма подумала, что ведет себя как идиотка. После смерти ее мужа, Гелио, прошло почти четыре года, и с тех пор ее не привлекал ни один мужчина. И вот теперь она стоит в лифте почти вплотную к Келлу и чувствует дрожь от предвкушения.

Она не понимала, что с ней случилось. Вероятно, только теперь она осознает, как сильно ей не хватает мужской ласки.

– Эмма?

До нее дошло, что Келл ждет ответа, и посмотрела на него. На долю секунды она позволила себе забыть о сдержанности и произнесла:

– Ты настоящий мерзавец.

Он рассмеялся:

– Я помню, какой ты была горячей штучкой, пока мы работали стажерами в «Инфинити геймз». Ты всегда стремилась быть лучшей. Что же с тех пор произошло?

Тогда они были моложе. И отдел кадров убедил деда Эммы дать Келлу возможность стажироваться в компании, потому что его семья угрожала подать в суд за отказ в предоставлении работы.

– Ничего. – Она не собиралась признаваться в чувствах к этому человеку. Кроме того, он должен быть идиотом, чтобы не понимать, как сильно она пострадала, потеряв мужа, будучи беременной. Она вложила в компанию «Инфинити геймз» свою душу, а потом Келл бессовестно вырвал ее из рук.

– Ничего?

Эмма не сдержалась и повернулась к нему лицом. Потом она задалась вопросом, почему ей так важно оставаться сдержанной. Она могла с уверенностью признаться, что на данный момент ей уже нечего терять. И, судя по самодовольному выражению лица Келла, он об этом знает.

– Тебе в самом деле интересно, что меня беспокоит? – спросила она, делая шаг вперед и заставляя Келла шагнуть назад. – Я устала прыгать через обручи, как дрессированное животное. Я придумываю лучшие предложения по работе, а потом должна получать одобрение от тебя или членов совета директоров. Я знаю, что, по-твоему, мои идеи всегда будут недостаточно хорошими, потому что ты не простишь меня за то, как с тобой обращался мой дед. И я отлично понимаю, что, если не сделаю эту работу, у меня не будет других вариантов. Весь мой опыт работы связан с компанией, которую я позволила тебе захватить.

Он стоял неподвижно, прищурив серебристо-серые глаза и скрестив руки на груди. Она знала, что ему не нравится слышать упреки в том, как он загнал ее в угол. И что он не позволит ей работать в компании.

– Что такое? – спросила она. – У тебя закончились комментарии? Твое злорадство иссякло?

Лифт резко остановился. Эмма прибавила:

– Запомни хорошенько, Монтроуз. Я не хотела бы, чтобы твоя империя рухнула изнутри.

Он нажал кнопку на панели, но ничего не произошло. Они застряли в лифте. Понажимав на кнопки всех этажей, он повернулся к ней лицом:

– Похоже, мы застряли.

– Отлично, – сказала она.

Эмма могла бы ответить иначе, но ее сын, Сэмми, был в таком возрасте, когда дети часто говорят односложно.

Сегодня ужасно тяжелый день. Но, по крайней мере, она жива и у нее есть крыша над головой. Ой-ой-ой. Она снова думает, как ее мать. Та всегда говорила, что нужно радоваться тому, что имеешь.

Эмма простонала.

– Ты ушиблась? Почему ты постанываешь? – спросил Келл.

Он выглядел немного взволнованным от мысли, что она могла ушибиться.

– Я в порядке. Просто вспомнила, о чем мне твердила моя мать.

Он нахмурился, глядя на нее.

– Ну, знаешь, всякие материнские советы. Когда я на что-то жаловалась, она заставляла меня составлять список того, за что я должна благодарить судьбу. Сейчас я только подумала о том, какой сегодня тяжелый день, и сразу стала вспоминать, за что мне нужно благодарить судьбу. Какая-то навязчивая идея. Твоя мама не была такой?

– Нет.

– Понятно. Она просто пекла печенье и баловала тебя? Я говорила своей маме, что бывают женщины, которые балуют своих детей.

– Нет. Кристи Келлер Монтроуз никогда не делала ничего подобного. Она оставила меня с моим дедом, когда мне было три года, и я больше ее не видел.

Эмма долго и удивленно пялилась на Келла. Теперь понятно, почему он вырос таким. Она вдруг подумала, что, вероятно, в нем все-таки есть что-то человеческое. Ей нравилось представлять его своим врагом – мрачным, злобным рыцарем из любимой сказки Сэмми. Но только что она осознала, что Келл совсем не безнадежен. Он был лучшим стажером в компании, и все ждали, что Грегори Чандлер предложит ему управленческую должность. Но ее дедушка вызвал Келла в свой кабинет, заставил его долго ждать, а потом сказал ему, что он никогда не получит работу в «Инфинити геймз». Даже если будет грозиться подать на него в суд.

Ее дед поступил несправедливо.

– Извини, Келл. – Ей было жаль и юного, и уже взрослого Келла.

– Тебе не за что извиняться. Ты ни о чем не знала, – признался он и нажал кнопку аварийного вызова. Они по-прежнему были заперты в лифте.

Меньше всего Келл хотел обсуждать с Эммой своих родителей. Они проработали вместе последние шесть месяцев, и он должен был признать, что Эмма была ценным приобретением для объединившихся компаний. Но теперь она должна либо перейти на новую должность, либо уйти из компании, о чем он заявил на заседании совета директоров перед своими двоюродными братьями и ее сестрами. Все посмотрели на него, как на негодяя, но такова реальность.

После того как Эмма внезапно покинула заседание, все осуждающе на него уставились, и он наконец решил пойти за ней. Но это ничего бы не изменило. И вот теперь они застряли в лифте, объединенные давней враждой между их семьями.

Шесть месяцев назад он начал наглый захват компании «Инфинити геймз». Сейчас в Южной Калифорнии, где они живут, январь, поэтому стоит прохладная погода, но снега нет. Келлу следовало признать, что он относится к Эмме и всем представителям семейства Чандлер более чем с прохладцей.

Его двоюродные братья дали слабину и влюбились в сестер Чандлер. Но Келл не забыл, как они выживали под жестокой опекой деда, Томаса Монтроуза. Дедушка Томас жаждал одного – чтобы все Чандлеры страдали, как страдал он, когда лишился прибыли и должен был наблюдать, как кто-то другой реализует его мечты. Желание Томаса очень хорошо запомнил Келл – его старший внук, который проводил со стариком больше всего времени. Отец Келла был морским пехотинцем и погиб в бою, а его мать сбежала к любовнику.

– Итак, – сказала Эмма, когда молчание затянулось, – по-моему, тебе нужно хорошенько подумать о надлежащей эксплуатации здания.

Он усмехнулся:

– Я не нуждаюсь в твоих советах.

– Конечно. Но я уверена, что мы не застряли бы здесь сейчас, если бы я руководила компанией.

– По-твоему, ты можешь работать только на руководящих должностях в «Плейтоун-Инфинити геймз»? – спросил он.

Она потерла шею и посмотрел на него. Он всегда считал, что у нее красивые глаза. Цвета калифорнийского неба в конце осени – такого ясного и синего, что на него больно смотреть.

Ее длинные рыжевато-каштановые волосы были зачесаны назад и уложены в пучок, одна прядка свисала около уха. Он не мог не обратить на нее внимания. И еще он не мог оторвать взгляда от ее губ. Такие губы зовут к поцелуям. Ее нижняя губа была полной и провоцировала на нечестивые мысли.

На Эмме было черное платье-футляр с золотой отделкой вокруг шеи, отчего та казалась длиннее и тоньше.

– Я всего лишь хочу, чтобы компания больше занималась благотворительностью. Есть несколько проектов, которые я давно хотела реализовать, но мне просто не хватало времени.

– Например? – спросил он. За счет благотворительности они смогут платить меньше налогов.

– Разве я не должна придержать свои идеи для совещания через сорок восемь часов, на котором решится моя судьба?

– Просто опиши свою идею в общих чертах, – сказал он.

– Я разрабатываю компьютерную игру, которая поможет детям быстрее научиться читать. Есть много приложений для чтения и программное обеспечение, но они не нравятся Сэмми. Поэтому я делаю упор на то, что он любит и что ему подходит.

– Это может быть полезным, – произнес он, увидев немалый потенциал в ее идее. Сначала они выпустят обучающие компьютерные программы для детей, а потом эти дети подрастут и будут знать, что компания «Плейтоун-Инфинити геймз» выпускает отличные программы и игры.

– Да, но я разговаривала с воспитателями из детских садов, и они сказали, что большинство детей делятся на четыре или пять категорий по уровню восприятия информации. Поэтому нужно создать несколько версий игры в зависимости от этих категорий, а потом проверить их на опытных группах. Что скажешь?

– Мне нравится. Мне очень нравится. Но чтобы сохранить работу в компании, тебе придется не просто разработать одну игру.

– Я понимаю, – ответила она. – Я сделала наброски по поводу того, как должен выглядеть благотворительный фонд, и разрабатываю должностные инструкции для его председателя.

– Логично. После совещания с советом директоров через сорок восемь часов я предлагаю тебе встретиться со мной на следующей неделе в твоем офисе. Ты покажешь мне прототип своей компьютерной игры и поделишься идеями по поводу благотворительного фонда. Если я сочту твои разработки жизнеспособными, то мы обсудим, как ты будешь работать дальше.

– В самом деле? – спросила она. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– По-моему, я не шутил, – язвительно заметил он.

– А я думала, что ты решил отомстить семье Чандлер, уволив меня из компании, – сказала она.

– Ну, если ты не перестанешь об этом говорить, то я сразу тебя уволю. Не забывай, что теперь мы с тобой родственники. У нас племянник и приемная племянница. Я всегда думал о мести, но теперь я получил то, что хотел, поэтому мне нужно смотреть в будущее немного по-другому.

Ее младшая сестра, Кари, родила ребенка от двоюродного брата Келла, Дэка. Они были помолвлены и готовились к свадьбе, а это означает, что однажды Эмма и Келл станут одной семьей. Кроме того, ее средняя сестра, Джесси, и второй двоюродный брат Келла, Аллан, удочерили ребенка своих покойных друзей, Ханну.

– Я не уверена, что сейчас могу тебе доверять, – произнесла Эмма.

– Учитывая историю наших семей, я чувствую то же самое. Но я был бы настоящим ублюдком, если бы одобрил твои идеи и заставил бы тебя больше работать, но не позволил реализовать твои проекты.

– Это была бы идеальная месть, – сказала она. – Слушай, я не хочу отрицать, что ты заслужил свой пост. Я буду упорно трудиться, но только если ты дашь мне шанс сохранить свою работу.

– Мне будет крайне трудно изменить свое мнение по поводу твоего увольнения, но нет ничего невозможного, – ответил он.

Она наклонила голову набок, шагнула вперед, положила обе ладони ему на грудь и наклонилась в его сторону:

– Ты бросаешь мне вызов, Келл Монтроуз? Я более чем готова его принять. Мы оба понимаем, что ты не давал никаких обещаний. И что мне придется работать в два раза больше, чтобы получить твое признание. Но когда я его добьюсь, а я гарантирую, что его добьюсь, тебе придется держать меня в компании не потому, что я Чандлер, а потому, что ты человек слова и мы заключили сделку.

Черт бы ее побрал! Она права. Он человек слова и теперь должен отвечать за то, что сказал.

– Ты в этом уверена? – спросил он. – В уходе из «Плейтоун-Инфинити геймз» нет ничего постыдного. Я готов предложить тебе очень щедрое выходное пособие, благодаря которому ты станешь богатой. И тебе больше не придется работать.

Их взгляды встретились, и он увидел стальную решимость в ее глазах.

– Я не могу. У меня сын. Он имеет наследные права на «Плейтоун-Инфинити геймз». Я покажу ему плохой пример, если так легко уйду из компании.

Келл должен был признаться, что уважает ее точку зрения. Пусть Эмма по-прежнему его враг, но он хочет, чтобы она осталась в компании.

И если говорить абсолютно честно, это станет смертельным ударом в его войне против ее деда, Грегори Чандлера. Хотя старик уже мертв, Келл не может не думать, как бы тот взбесился, узнав, что его внучка торгуется с Монтроузом, чтобы сохранить не только свою работу, но и гордость.

Лифт дрогнул и снова поехал. Эмма потеряла равновесие. Ее кожаная сумка упала на пол. Келл схватил ее за руку, помогая удержаться на ногах.

Между ними пробежала искра. Даже если бы хотел, Келл не мог этого отрицать. Их тела разделяло всего несколько дюймов. От Эммы исходил сладкий цветочный аромат.

«Она враг», – подумал он, но было уже слишком поздно. Он хотел поцеловать ее. Он мечтал о поцелуе с тех пор, как посмотрел на ее губы.

Игру с эмоциями Эммы и ее будущим вряд ли назовешь разумной бизнес-идеей, но Келл поцелует ее всего разок. Он не должен отказываться от такого шанса. Поцелуй – приз, который он заслужил, победив Чандлера.

Он медленно опустил голову, ожидая, что сделает Эмма. Она не отступила назад, а немного наклонила голову в сторону и подалась вперед, выжидая. Он медленно коснулся губами ее рта. Какие у нее мягкие губы. Мягче, чем он ожидал. Он нежно обнял Эмму, стараясь понять, почему его так влечет к заклятому врагу.

Глава 2

Поцелуй Келла не был поцелуем врага. На самом деле его поцелуй казался абсолютно уместным, изысканным и чуть сдержанным. Он не торопился. Эмма почувствовала себя желанной, пока он неторопливо касался губами ее рта и обнимал ее, чтобы она не упала.

Ей казалось, что он так же удивлен их объятиям, как и она. Из ее головы вылетели все мысли, когда его горячее дыхание и язык скользнули в ее рот.

Она вцепилась в его плечи, их поцелуй стал требовательнее и настойчивее. Келл прижал ее спиной к стене лифта. Он прильнул к ней, и она почувствовала себя в ловушке от его присутствия и собственного желания. Он коснулся ее щеки, его длинные пальцы и большая ладонь удерживали ее лицо, пока он страстно ее целовал. Чуть передвинувшись в сторону, она запустила пальцы в его густые волосы. Какие мягкие у него волосы. Она испытала поразительно чувственное ощущение, прикасаясь к ним.

Он погладил ее бока, а потом положил руки на ее талию и поднял голову.

Эмма открыла глаза и впервые увидела в его серебристо-серых глазах смущение и намек на настоящие эмоции. Схватив Келла за галстук, она потянула его к себе, поднялась на цыпочки и поцеловала в губы. Поцеловала так, как давным-давно мечтала.

Простонав, он сжал руками ее талию, а потом опустил руки и коснулся ее бедер, прижимая Эмму к себе. Она чувствовала, как сильно он возбужден, и уже не хотела ограничиваться поцелуями. Но в этот момент лифт остановился, и двери открылись. Эмма неохотно отпустила его галстук.

Она подняла сумку с пола, вышла в коридор, застеленный коврами, и только потом поняла, что они не в вестибюле первого этажа. Черт побери. Она не может вернуться в лифт и быть рядом с Келлом. Не сейчас. Она потеряла над собой контроль. Взглянув через плечо, она заметила, что он вышел из лифта следом за ней.

Эмма простонала.

– Ты снова составляешь список того, за что должна благодарить судьбу? – спросил он.

Она покачала головой. Прямо сейчас ей было трудно говорить.

– Где лестница? – спросила она.

Она не могла притворяться, что целовала и обнимала Келла из простого любопытства. Если бы она могла притвориться, было бы замечательно. Но Эмма действовала не из-за сиюминутной страсти.

Ей нужно вернуться домой, лечь в постель и сделать вид, что сегодня ничего не случилось.

– Сюда, – сказал он, ведя ее по коридору к одной из аварийных лестниц. Он распахнул перед ней дверь.

– Ты не должен спускаться вместе со мной, – произнесла она.

– Почему это, черт побери, я не должен? – спросил он. – Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

– Меньше чем через сорок восемь часов у нас будет совещание. Вот там и поговорим, – ответила Эмма.

– В самом деле? Ты хочешь поговорить в присутствии нашей семьи и членов совета директоров о том, как от одного поцелуя я возбудился, словно одержимый сексом подросток?

Она остановилась и на каблуках повернулась к нему лицом:

– Мы никогда не будем это обсуждать.

– Ты снова пошла на попятную? – спросил он. – Хотя мне не стоит удивляться. Вот так ты и потеряла «Инфинити геймз».

Эмма поставила сумку и агрессивно направилась в его сторону. Келл не сдвинулся с места, совсем не пугаясь ее гнева. Эмма разошлась не на шутку.

– Ты прав. Я не отрицаю, что мы могли натворить глупостей. Ты вмешался в мою личную жизнь в тот момент, когда все вокруг меня рушится и мне некуда отступать. Я не смогу работать, если буду рисковать ради опрометчивой и страстной встречи с тобой. И есть еще кое-что гораздо более для меня ценное. У меня сын, и я не имею права терять голову… Так что поверь мне, мы никогда не будем об этом говорить, и я приложу все силы, чтобы притвориться, будто между нами ничего не произошло.

Он наклонил голову набок и скрестил руки на груди:

– Я так не могу. Я ничего не забываю.

– Ну, на этот раз тебе придется забыть. Потому что мы оба знаем, что, хотя ты, возможно, даешь мне шанс сыграть определенную роль в наших объединенных компаниях, в личной жизни ты не принесешь мне ничего, кроме горя. Я должна стать законченным мазохистом, чтобы поверить в обратное.

Эмма больше не шутит. Ранее она поняла, что достигла дна, пережив самый сильный чувственный опыт с мужчиной за последние годы.

– Хорошо. По-моему, не слишком разумно начинать с тобой роман. Запомни, Эмма, я не монстр. Я не причиняю женщинам боль.

Она поняла, что непреднамеренно его обидела, и покачала головой:

– Я никогда не считала тебя монстром. Я просто знаю, что в нашем прошлом не все гладко. Мы старшие дети в наших семьях. Именно мы несем ответственность за семейное наследие, и было бы совсем неуместно, если бы мы с тобой закрутили интрижку.

– Я согласен, – сказал он.

– То, что произошло, вероятно, случайность, – произнесла она. – Просто мы оба были на взводе. Я знаю, что хотела найти в тебе хоть что-нибудь хорошее. Но я не флиртую с тобой.

– Я прошу у тебя прощения, но я не сожалею о том, что произошло. Не нужно усложнять и без того непростую ситуацию.

– Я тебя прощаю. Итак, мы больше не будем целоваться или прикасаться друг к другу, верно?

Он поднял руки:

– Ты упала в мои объятия.

– А ты поцеловал меня, – сказала она, указывая на него пальцем.

– Я поцеловал. А что мне оставалось делать, когда ты посмотрела на меня и разомкнула губы?

Келл гордился своей сдержанностью, поэтому хотел разобраться, как Эмме удалось заставить его потерять самоконтроль. Он не желал игнорировать или забывать то, что между ними случилось. Он должен выяснить, почему спасовал перед Эммой, а затем убедиться, что больше такое не повторится.

Глядя, как она убегает от него, он решил пересмотреть свою точку зрения. Эмма права. Он никогда не позволит себе влюбиться, особенно в такую женщину, как Эмма Чандлер. Его сердце по-прежнему переполнено ненавистью. На самом деле он до сих пор не научился любить и оберегать женщин. И не имеет значения, что он не знает ее как человека, а сформировал о ней мнение только на основании того, из какой она семьи.

Однако его сердце бьется как сумасшедшее. Келл с трудом сдерживает желание. И он не хочет отпускать Эмму. Вот поэтому он стоит с ней на лестнице и обсуждает то, что не должен обсуждать. Он ведет себя неразумно, потому что наконец достиг цели всей своей жизни и вдруг стал преследовать Эмму.

– Я не знаю, – произнесла она. – Я понятия не имею, что на меня нашло. После Гелио меня не привлекал ни один мужчина.

Келл ей посочувствовал. Она молодая вдова, и недавно он победил ее в мире бизнеса. Он понимал, что джентльмен отошел бы в сторону. Нет смысла гоняться за ней.

– Извини, – сказал он.

– Не извиняйся. Честно говоря, я думала, что больше никогда не буду ничего испытывать к мужчине.

– Я подарил тебе лучик надежды? – язвительно спросил он.

– В некотором смысле. Мне жаль, что я спровоцировала тебя, – произнесла Эмма. – Мне было немного любопытно, чем ты занимался после того, как мы с тобой были стажерами.

Он выгнул бровь. Ему нравилось, когда Эмма переставала быть чопорной и деловитой. Он думал, что она никогда не будет с ним откровенной снова, чтобы не выглядеть уязвимой. Но ему, безусловно, было приятно, когда Эмма воспринимала его дружелюбнее.

– Мне тоже. Но тогда твой дед постоянно за нами следил, – сказал Келл.

– Да, он следил. Я хотела произвести хорошее впечатление, а ты всегда был палочкой-выручалочкой. За тобой было трудно угнаться.

Он почувствовал прилив гордости от ее похвалы. Будучи стажером, Келл грезил, что мир не настолько жесток, как всегда казалось его деду. Но после общения с Грегори Чандлером он изменил свое мнение. Испытываешь странные чувства, думая о прошлом. Сейчас Келл совсем другой человек.

– Что я могу сказать? Мне нравится быть лучшим во всем.

– И ты отменно целуешься, – заметила она, потом покраснела и охнула. – Сейчас я иду домой. Не ходи за мной.

Он кивнул. Эмма становилась милой, когда волновалась. Странно, что он только сейчас это увидел. Наверное, прежде его глаза застилала ненависть и желание отобрать у Эммы компанию.

– Я не пойду. Увидимся на совещании через два дня, – сказал он и засунул руки в карманы. Через двадцать минут у него начнется очередное совещание. Он должен думать о предстоящих делах, а не о том, как ему было приятно обнимать Эмму и до сих пор чувствовать вкус ее губ.

– Спасибо. – Она повернулась и стала спускаться по лестнице. При виде ее покачивающихся бедер в облегающем платье у Келла перехватило дыхание.

– Эмма?

Она остановилась и посмотрела на него через плечо:

– Да?

– Я… я не знаю, смогу ли противостоять тебе, если ты снова упадешь в мои объятия.

Вот так. Наконец-то он ей признался. Ему будет лучше, если он заранее ее предупредит.

– Я не говорю, будто хочу, чтобы между нами начались отношения. Но ты мне нравишься, и я хотел быть честным с тобой, учитывая, сколько времени мы проводим вместе. Если это снова произойдет, я вряд ли вовремя остановлюсь.

Она улыбнулась ему одновременно мило и печально. Он подумает о ее улыбке позже, а сейчас он точно знает, что ему действительно не хватает чего-то важного в их отношениях.

– Справедливо, – сказала она.

– Но мы оба знаем, что жизнь несправедлива, не так ли? – спросил он.

– Да, – тихо ответила она.

Он понял, что она страдала сильнее, чем он хочет это признать. Отчасти она переживала из-за враждебного поглощения ее компании. Но намного больше страданий ей принесла трагедия в личной жизни.

Келл хотел извиниться перед ней, но он ни о чем не сожалел по-настоящему. Если бы двери лифта не открылись, кто знает, чем бы закончились их поцелуи и объятия. Он предпочел бы, чтобы они расстались иначе. Он по-прежнему ее хочет. Но раньше Эмма заметила, что в бизнесе он человек слова. Келл держит обещание и в любовных делах. Он не будет преследовать Эмму, как любую другую понравившуюся ему женщину.

Жизнь сурово обошлась и с Эммой, и с Келлом. Несмотря на то, чему его научил этот мир, он хотел, чтобы судьба была мягче с Эммой. Она это заслужила.

– До встречи на совещании, – произнес он и стал подниматься по лестнице. На этаже, где располагались офисы руководителей, он прошел мимо массивной стойки регистратора. Повсюду были плоды его труда. И признаки успеха, основанного на разбитых мечтах его деда.

Обычно прогулка по этому этажу вызывала у Келла гордость, но сегодня ему стало тоскливо. Увидев своих двоюродных братьев, которые разговаривали и улыбались, он почувствовал себя брошенным. И тогда он понял, что месть не принесла ему того, на что он рассчитывал.

Эмма ехала в старый офис «Инфинити геймз», который отныне служил дополнительной штаб-квартирой объединенных компаний. Даже в середине дня поездка из центра Лос-Анджелеса в Малибу была не слишком приятной. Количество транспорта в этой части мира было ужасающим. В офисе ее ждали сестры.

Было ясно, что они пришли к ней с определенной миссией. Эмма подозревала, что они хотят ей помочь. Это ее трогало и одновременно злило. Она старшая сестра. И за советом и поддержкой сестрам следует обращаться к ней, а не ей к ним. И вот они сидят и смотрят на нее, как на хрупкую особу.

– Как тебе удалось приехать позже нас? – спросила Кари. – Ты ушла на двадцать минут раньше нас.

– Мы с Келлом застряли в лифте. По крайней мере, у меня была возможность поговорить с ним о моей новой идее, – сказала Эмма. Затем он поцеловал ее так, что она едва не забыла свое имя.

– Ладно, – произнесла Джесси. – Пусть он диктатор, но, по-моему, он справедлив.

Справедливость. Если сегодня Эмма еще раз услышит о справедливости, то швырнет в стену хрустальное пресс-папье, которое дедушка подарил ей на ее двадцать пятый день рождения.

– Как мило, – сказала Кари. – Обычно ты называешь его иначе.

– Да, – ответила Джесси, – но с тех пор, как мы с Алланом сошлись, я не могу называть Келла мистером Кровопийцей.

– Разве вам обеим не нужно работать? – спросила Эмма.

– Ты пытаешься избавиться от нас? – сказала Джесси.

– Вообще-то да. Мне нужно побыть одной несколько минут.

Кари подошла и погладила ее по спине:

– Мы не оставим тебя в покое, пока не убедимся, что ты в порядке. Ты поступила бы точно так же, если бы на твоем месте оказался кто-то из нас.

– Но это потому, что я старшая сестра, и я лучше остальных знаю, как поступить, – ответила Эмма.

– Просто у тебя, в отличие от нас, было на три года больше, чтобы изучить всякую ерунду, – сказала Джесси.

Эмма рассмеялась. Она посмотрела на сестер и признала, что рада тому, как сложилась их жизнь. Как здорово, что на них не повлияла неразбериха с компанией «Инфинити геймз».

– Это правда. Но я в порядке. Сегодня я не желаю ничего обсуждать, – произнесла Эмма.

– Почему нет? Я испугалась, когда Дэк вернулся в мою жизнь, – сказала Кари. – И я пыталась в одиночку побороть этот страх, но потом поняла, что ты и Джесси должны мне помочь. Вместе мы сильнее, Эм. Так было всегда.

Эмма хотела довериться сестрам, но понятия не имела, что им скажет. Она должна найти способ сохранить свою работу, удержаться в стороне от Келла и больше никогда с ним не целоваться. Сложная задача.

Эмма прошла мимо Кари и Джесси, положила сумку в нижний ящик письменного стола, села и повернулась к ним лицом. На ее столе была фотография улыбающегося малыша Сэмми. Он такой милый ребенок и так ей дорог. Ради него Эмма должна быть успешной и доказать свою важность для компании «Плейтоун-Инфинити геймз».

– Вам не надо обо мне волноваться, – произнесла Эмма. – Я знаю, что мне делать.

– Что же?

– Создать благотворительный фонд, которым будет постоянно управлять председатель.

– Отличная идея, – сказала Джесси. – Это работа для тебя. А чем будет заниматься фонд?

– Я опробовала прототип игрового приложения для чтения на Сэмми, – ответила Эмма. – С учетом его способности воспринимать информацию. Я обрисовала свою идею Келлу в общих чертах, и он заявил, что она ему нравится.

– Кто написал программу? – спросила Кари. Эмма изучала программирование в университете, поэтому обладала элементарными навыками написания компьютерных программ.

– Ее написала я. Но она очень простая. Я хотела сама поиграть в это приложение и выяснить, как оно будет работать, прежде чем передать идею нашим программистам.

– Я знаю, что два наших программиста на этой неделе закончили свои проекты. Я могу их к тебе прислать, – произнесла Кари, которая руководила отделом развития.

– Я еще не получила деньги на разработку. Мне нужно заручиться поддержкой совета директоров на следующем совещании. Как только она у меня будет, мне потребуется ваша помощь.

– Я попрошу Аллана помочь тебе с финансированием, – сказала Джесси.

– Ты уверена?

– Да. Если он откажется, то поплатится за это, – ответила Джесси.

Греясь в объятиях любви сестер, Эмма поняла, что, хотя она раньше чувствовала себя одинокой и брошенной, сейчас они рядом с ней. Они всегда ее поддержат.

– Спасибо, – сказала Эмма. – А то я все и всегда привыкла решать сама.

– Мы знаем. Но ты сама виновата, потому что не позволяла нам тебе помогать. Но это слияние компаний сильно повлияло на всех нас, – произнесла Кари.

– Мы должны держаться вместе, – прибавила Джесси. – Ты всегда нас поддерживаешь, старшая сестренка.

Когда сестры ушли из офиса, Эмма притворилась, что ее волнует только предстоящая презентация на совещании. Но она лгала себе и знала об этом. Она не могла забыть объятия Келла. У нее сдавило грудь. Ох, она будет вспоминать их поцелуй еще очень долго.

Глава 3

Сэмми сидел в стороне от других детей и смотрел на планшет в руках. Он находился в детском саду на территории кампуса «Плейтоун-Инфинити геймз» в Малибу. Его поведение беспокоило Эмму. Мальчик не был замкнутым, но играл с детьми только тогда, когда этого хотел. Она размышляла, то ли строго поговорить с ним, то ли попытаться скорректировать его поведение, но мать Гелио сказала, что тот был точно таким же в детстве.

Иногда Эмма ужасно скучала по Гелио. Их отношения развивались стремительно. Они сыграли пышную свадьбу в Дубае, а потом Гелио стал готовиться к сезону «Формула 1». Потом он погиб в результате несчастного случая. Поэтому фактически он и Эмма никогда не жили вместе. Бывали моменты, когда она отчетливо видела повадки мужа в своем сыне и тосковала.

– Твоя секретарша сказала, что я найду тебя здесь. – К ней подошел Келл.

– Зачем ты меня искал? – Она моргнула, желая скрыть эмоции, а потом повернулась и посмотрела на своего заклятого врага. Он не подурнел и не потолстел за одну ночь, как она надеялась. Наоборот, Келл был по-прежнему хорош собой, как и вчера в лифте. И судя по тому, как часто забилось ее сердце, Эмма все еще его хочет.

– Сегодня утром ко мне заходил Аллан по поводу финансирования твоей новой идеи, и я решил, что пора нам с тобой ее обсудить, – сказал Келл.

– Почему Аллан принес тебе мою смету? Я планировала представить ее завтра. – Она почти непрерывно работала над бизнес-планом для фонда. Теперь, когда ей не нужно думать о прибыли компании «Инфинити геймз», Эмма чувствовала себя свободнее. Она давным-давно мечтала об этом фонде, на создание которого ей не удалось уговорить своего деда.

– Аллан и Дэк предложили пропустить завтрашнее совещание и позволить тебе развивать свой проект, – произнес Келл. – Если мы можем вернуться в твой офис, то я предлагаю обсудить кое-какие новые направления.

Хорошая новость. Она оглянулась на детскую и заметила, что Сэмми смотрит на нее, пока она стоит в дверном проеме. Эмма улыбнулась мальчику, и он отложил планшет и поднялся на ноги.

– Я не могу вернуться прямо сейчас, – сказала она. – Мы с Сэмми вместе завтракаем.

– Возможно, именно поэтому ты потеряла компанию, – заметил Келл. – Ты уделяла работе мало времени.

– Я начинаю работу в шесть утра, поэтому вполне могу позволить себе десятиминутный перерыв.

– Может быть. Но бизнес должен всегда быть на первом месте.

– Так думаешь ты. И вероятно, поэтому ты одинок, – тихо сказала она. – Мне нужно только десять минут. И я уверена, что столько времени может подождать даже великий и могучий Келл Монтроуз.

Он одарил ее ледяным и пристальным взглядом. Но Эмма знала, что задела его за живое. Она должна помнить о том, что узнала вчера: несмотря на деловой вид, Келл обычный человек. Она не забыла, как он отозвался о своей матери, и подумала, что, вероятно, он просто не понимает, как важна связь матери и ребенка, потому что у него ее не было.

Прежде чем Келл смог что-нибудь ответить, к ним подошел Сэмми.

– Мама? – Он бросился к ней.

Она подхватила его на руки и крепко обняла.

Потом она поцеловала его в макушку и поставила на пол. Он позволил матери держать его за руку.

– Привет! – Сэмми посмотрел на Келла.

Они познакомились раньше. Так как Джесси и Кари стали матерями и были подружками двоюродных братьев Келла, их семьи часто встречались. И Эмме действительно нравились Дэк и Аллан. Но они были совсем не похожи на Келла. Он всегда выглядел так, словно чувствовал себя не в своей тарелке, среди детей и ее сына.

– Привет! – сказал Келл. – Что ты делаешь на планшете?

– Играю.

– В одну из наших игр?

– Мама ее не делала, – ответил Сэмми. – Пора завтракать.

– Я знаю, – сказал Келл. – Можно мне к вам присоединиться?

Эмма удивленно посмотрела на него, а он в ответ выгнул бровь.

– Да. Мама сделала много еды. Я поделюсь, – произнес Сэмми.

Они последовали за ним к столу, за которым уже сидели трое детей. Стулья были крошечные. Когда воспитательница принесла стул для Эммы, та посмотрела на Келла. Такой высокий и мощный человек ни за что не поместится на маленьком стуле.

Келл просто сел на пол, во главе стола, скрестив ноги. Сэмми расположился рядом с ним и открыл свою коробку для завтрака. Он достал пакетик изюма и положил несколько изюмин перед Келлом, а потом перед Эммой.

– Спасибо, – сказала она.

– Спасибо, – произнес Келл. – В какую игру ты играешь?

– Музыкальную, – ответил Сэмми.

– Эта программа обучает детей играть простые мелодии. Они могут подпевать и следить за подпрыгивающим виноградом на клавиатуре.

– Что ты научился играть?

– Не могу забрать это, – сказал Сэмми, кладя изюм в рот. – Это мамина любимая.

– В самом деле? – Келл взглянул на нее.

– Да. Он имел в виду «Им не забрать это у меня». Мне нравятся старые джазовые мелодии, поэтому Сэмми растет, слушая Эллу Фицджеральд и Луи Армстронга. А еще мы поем эту песню дуэтом перед сном, правда?

Сэмми кивнул:

– Дядя Дэк играет мне рэп, чтобы я не стал… Я забыл, как он говорит.

– Занудой, – сказала Эмма.

– Похоже на Дэка.

Эмма была уверена, что Келл хочет еще поговорить с мальчиком, но Сэмми начал разговаривать с девочкой по имени Анна, которая сидела рядом с ним. Они стали меняться едой.

Келл обратился к Эмме:

– У меня есть еще вопросы.

– Я знаю, но ему всего три года, и ему пора перекусить, – объяснила она.

– После того, как он поест. Я хочу знать, почему ему нравится эта игра, – сказал Келл. – Другие дети тоже играют на планшете? Недавно я прочитал статью о детях из Эстонии, которые учатся программировать роботов в возрасте семи лет. Твоя идея с приложением для чтения очень своевременна.

– Бьюсь об заклад, ты рад, что не уволил меня сразу.

– Не дерзи. Ты еще должна доказать, что справишься со своим проектом.

Конечно, она должна доказать.

Келл совершал колоссальную ошибку. Он говорил себе, что приехал в кампус Малибу «Плейтоун-Инфинити геймз» для того, чтобы встретиться с Эммой из-за ее идеи. Но он знал, что лжет самому себе. Войдя в здание, он почувствовал, как разбушевались его эмоции.

Он мог думать только о том, как накануне обнимал Эмму. Он не спал, не мог сосредоточиться на работе. Его преследовало только одно желание – заняться с ней любовью.

Для человека, зацикленного на мести и поглощении компаний, такое состояние было, мягко говоря, нервозным. И вот он приехал, чтобы поговорить с ней. Чтобы доказать себе, что его воспоминания ошибочны. И что ничего не изменилось, когда она бросилась в его объятия.

Даже встреча с Эммой проходила не так, как он запланировал.

Келл сидел за детским столом, слушая лепет трехлетних малышей и понимая две вещи. Во-первых, если они собираются выпустить на рынок приложение для чтения, то ему потребуется гораздо больше терпения при общении с его потенциальными потребителями. Во-вторых, его влекло к Эмме так же сильно, как днем ранее. На самом деле ему казалось, что его тянет к ней даже сильнее.

Никогда прежде ни одна женщина не возбуждала его своей манерой завтракать. Так было до сегодняшнего дня.

– Так будет нормально? – спросила она.

Нет, подумал он и понял, что она говорит о чем-то другом. Эмма определенно не догадывается, как на него влияет.

– Извини, что ты сказала?

– Я спросила, не будешь ли ты против того, чтобы Сэмми и его друзья поиграли с прототипом игры, а потом рассказали, что о ней думают.

– Именно это я собирался предложить, – произнес Келл. Он посмотрел вокруг стола и заметил, что дети закончили завтракать и закрывают свои коробки для еды. За столом остались только он и Эмма.

Положив в рот последнюю изюмину, он встал на ноги. Келл был более чем готов выйти из детского сада. Он не был в окружении стольких детей с тех пор, как перестал быть ребенком. Дети были повсюду. Рядом с ними он начинал думать о том, что раньше ему казалось не важным. Например, о будущем.

Эмма встала, пригладила брючный костюм и заправила в брюки край блузки. Ее длинные волосы ниспадали на плечи. Ладони Келла покалывало: он помнил, какие у нее шелковистые волосы, и хотел снова к ним прикоснуться. Он жаждал обнять Эмму. Он уже сомневался, что сдержит данное слово.

Он осознавал, что ведет себя неразумно.

– Келл?

– Да?

– Ты в порядке?

Нет, он не был в порядке. На самом деле он никогда не был в порядке. А сейчас он сбит с толку. И отчасти в том виновата его мать. Глядя на Эмму и Сэмми, он не мог не думать, что его собственная мать никогда не приходила, чтобы позавтракать с ним в детском саду.

Хотя Келл постоянно твердил себе, будто не ждет приезда матери, он всегда втайне надеялся, что она приедет. Но его мать так и не появилась.

Сэмми повезло, что у него такая мать, как Эмма. Келл знал, что, вероятно, сделает мальчику лучший подарок, если проследит, чтобы работа Эммы не занимала слишком много времени. Он должен уволить ее сейчас же, выкинуть ее из своей жизни, и позволить ребенку проводить с матерью весь день, и…

Но тогда разразится скандал. Было только два человека в мире, о которых Келл по-настоящему заботился, – Аллан и Дэк. Если он уволит Эмму, они будут рвать и метать.

Келл совсем запутался.

И ему наплевать, что ради здравого смысла он должен избегать общения с красоткой с рыжевато-каштановыми волосами и глазами, которые заставляют его забыть о ее деде – его заклятом враге. Кроме того, Эмма – единственный свидетель его прошлого унижения.

– Да, я в порядке. Я просто понял, что общаться с детьми как с потенциальными потребителями игр будет очень интересно, – сказал он, стараясь сосредоточиться на делах.

– Я согласна. Я думаю, следует поручить это команде Джесси и посмотреть, что у них получится. – Эмма улыбнулась.

– Я не нравлюсь твоей сестре, несмотря на все усилия Аллана ее переубедить. По-моему, если я предложу ей возглавить фокус-группу с трехлетними детьми, она меня прикончит.

Эмма рассмеялась, да так заразительно, что Келл с трудом сдержал улыбку. Он никогда не улыбался, поэтому не позволил себе улыбнуться сейчас.

– Мы можем обсудить детали в твоем офисе, – сказал он.

Он хотел уйти от ее сына и остальных детей. Он воспринимал Эмму как личность, а не как простого работника компании. Как настоящую женщину. Его женщину.

Нет. Она никогда не будет его женщиной, и это окончательное решение. И после сегодняшнего дня он больше не придет в ее офис в Малибу.

Работать с Эммой будет Дэк. Келлу придется держать с ней дистанцию, чтобы не сделать то, о чем он пожалеет. Например, обнимет ее и снова поцелует.

Эмма поднялась в свой офис по лестнице, не желая рисковать и снова застревать в лифте с Келлом. Не сегодня, когда она увидела его в новом свете. Одно дело говорить, что их поведение в лифте было случайностью. Но сегодня утром она увидела Келла сидящим на полу и разговаривающим с ее сыном, и он показался ей обычным парнем. И тут она сразу подумала, что совсем не прочь снова его поцеловать.

Абсолютное безумие. Он все тот же Келл Монтроуз. Человек, который живет прошлой обидой и решительно настроен изгнать Эмму из сферы компьютерных игр.

Возможно, он поцеловал ее вчера, желая отомстить. Возможно, он рассчитывает, что она влюбится в него, а он ее бросит и заставит отказаться от наследия Чандлеров.

Эмма простонала.

– Что с тобой? – спросил Келл, плетясь вверх по лестнице следом за ней.

– Просто подумала, какая огромная задача передо мной стоит. – И решать ее будет в два раза сложнее, учитывая то, что Эмма испытывает к Келлу. Ей было легче планировать свое будущее, пока он оставался ее смертельным врагом.

Теперь все изменилось.

Так же, как в тот день, когда она встретила Гелио. Она сразу потеряла голову от любви. Гелио потряс ее аккуратный маленький мир и убедил, что все истины, в которые она прежде верила, ложные. И Эмма испугалась.

После смерти Гелио она с головой ушла в работу в компании «Инфинити геймз». Она не могла рисковать и позволять, чтобы ее мир окончательно рухнул. Об этом не следовало забывать.

– Тебе будет трудно, но мне кажется, тебе это нравится, – сказал Келл, когда они добрались до нужного этажа и вышли в коридор, застеленный коврами.

– Да, – призналась она. – Кроме того, ты ждешь, что я проиграю. Мне нравится доказывать, что ты ошибаешься.

– Неужели?

– Да. Мне нравится выигрывать, – сказала она. – Твой захват компании сбил меня с ног, но я более чем готова вернуться к работе.

– Хорошо. Мне неинтересно сражаться со слабым противником.

– Ты уже решил, что победишь меня? Разве моя сестра Джесси ничего тебе не доказала? – спросила она, проводя его в свой кабинет. Она прошла за большой письменный стол из грецкого ореха и начала садиться, когда Келл остановился у огромных окон с видом на Тихий океан.

– Джесси непредсказуема, – признался он. – Ты цивилизованнее.

– Так только кажется, – произнесла Эмма. Она рано поняла, что ей выгоднее, когда люди предполагают, будто она милая и уступчивая; до настоящего времени это помогало ей в карьере. Но на самом деле Эмма так же готова пойти на все, как и Джесси. Джесси встречалась с голливудским продюсером и получила для компании исключительные права на разработку игры по сюжету его будущего боевика.

– Перестань, – сказал он.

– Что перестать?

– Строить из себя загадочную особу. Я прошу тебя снова стать деловитой Эммой – женщиной, которую я никогда не целовал и о которой думал только с точки зрения ее увольнения из компании.

Она посмотрела на него и решила запомнить его слова на будущее. Она не была беспощадной. Честно говоря, она не считала, что в любви и на войне все средства хороши, потому что в таком случае кто-то всегда попадает под перекрестный огонь. Но она верила, что может использовать кое-какие средства себе во благо.

– Ты считаешь меня загадочной.

Он быстро подошел к ней и положил руки ей на талию. Его прикосновение было легким, но взгляд агрессивным. Ей показалось, что она перешагнула запретную черту.

Хотя Эмма чувствовала себя рядом с ним в полной безопасности. Она знала, что он никогда ей не навредит, но не понимала, почему в этом так уверена.

– Я не могу притворяться и быть другой, – наконец сказала она.

– На прошлой неделе ты была другой.

– Нет. Ты просто не заметил, – ответила она.

Он притянул ее к себе:

– Я довольно наблюдательный. Мне следовало догадаться, что ты со мной флиртуешь.

– Ты так думаешь? – спросила она, наклоняя голову набок.

Он кивнул.

Она провела пальцем по его подбородку и почувствовала крошечный шрам. Ей стало интересно, откуда он взялся. Один маленький недостаток на совершенном лице.

– Что ты хочешь от меня услышать? – произнесла она.

– Что ты готова вступить со мной в бурную сексуальную связь без обязательств.

Удивленная Эмма уставилась в его серебристо-серые глаза. Она знала, что больше не будет считать их ледяными, потому что прямо сейчас они горят от желания. Ее напугала его необузданность. Ну, она тоже хочет с ним переспать, но теперь ей не до романов. Она не может бросаться в омут с головой. Она с трудом сглотнула.

Он выругался.

– Зачем тогда ты со мной флиртуешь? – спросил он.

– Я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что должна держать язык за зубами, но я не могу.

– Я могу найти занятие твоему языку, – сказал он. – Поцелуй меня, Эмма. Один последний поцелуй, и тогда я тебя отпущу, а ты перестанешь со мной флиртовать.

– Один поцелуй? Разве не с него началось это безумие? – спросила она, облизываясь. Одна только мысль о поцелуе заставила ее страстно затрепетать.

Глава 4

Келл перестал здраво соображать. Ему больше нечего терять. Он хочет Эмму, не может ни на чем сосредоточиться, пока она рядом. Поцелуй показался ему самым разумным поступком в мире, который внезапно стал абсолютно нерациональным.

– Разве безумие началось с поцелуя? – спросил он. – Я думал, что все началось более десяти лет назад, когда мы с тобой работали в комнате ксерокопирования.

У нее перехватило дыхание.

– Я не подозревала, что ты помнишь тот день.

– Честно говоря, я не слишком часто об этом вспоминал, но забыть мне не удалось. Я думаю, именно с того инцидента все и началось.

Она продолжала водить пальцем по его подбородку, и Келл с огромным трудом мог сосредоточиться. Хотя ему это вряд ли удастся, пока он ее обнимает. Вот с Эммой всегда так. Она умная, красивая, веселая и недостижимая. По-прежнему. Хотя Келл победил ее, захватил ее компанию и завладел всеми козырями, она вдруг стала его соблазнять.

И он снова оказался в невыгодном положении.

– Ты был тогда такой хорошенький, – произнесла она. – И ты не был таким властным, как сейчас.

– Я предпочитаю доминировать, – сказал он. – Ты меня поцелуешь?

– Нет, если ты не перестанешь об этом говорить. Мы оба знаем, что это глупо, – ответила она.

– Мне наплевать, – сказал он. – У меня твоя компания. Совет директоров знает, что ты пытаешься сохранить свою работу. Я не собираюсь тебе обещать, что ты долго здесь проработаешь, если мы переспим. Я просто хочу сказать, что нам лучше переспать.

Она покачала головой, и он задался вопросом, не просчитался ли. Нет. Он все правильно понял. Они с Эммой похожи. Всегда были похожи. Они оба старшие дети в семьях. Обоим предстояло продолжить вражду, начатую их дедами. И они оба устали от роли врагов. По крайней мере, он надеялся, что Эмма от этого устала.

Потому что он мечтал ее поцеловать. И снова почувствовать вкус ее губ. Он не хотел уходить просто так. На этот раз все будет по-другому.

Келл по-прежнему сожалеет, что позволил вчера Эмме выйти из лифта в здании «Плейтоун-Инфинити геймз». Не в его характере отказывать себе в том, что он хочет.

Он опустил голову. Зная, что, возможно, ему представился последний шанс, он старался не торопиться. Он провел губами по ее рту. Эмма ахнула, разомкнула губы, и он ощутил ее сладкое дыхание. Обведя языком контур ее губ, он прижал ее к себе и страстно поцеловал.

Келл приказывал себе действовать медленнее. Но его тело требовало иного. Она в его руках, и ему сейчас не до медлительности. Борясь со своими желаниями, Келл сделал то, что хотел сделать с тех пор, как расстался с ней вчера. Он притянул ее к себе, забыл, что она Чандлер, а он Монтроуз. Он целовал ее как простую девушку по имени Эмма, с которой его не связывало печальное прошлое.

Ее пальцы коснулись его шеи, она мягко держала его за шею, пока он ее целовал. От ее прикосновения по его спине пробежала дрожь. Желание Келла вспыхнуло с новой силой.

Он никогда не терял голову от простых объятий. Он хотел притвориться, будто Эмма ничем не отличается от остальных женщин. Будто он не изменился. Но он лгал самому себе.

Келл сильно возбудился. Эмма потерлась бедрами о его бедра. Простонав, он положил руку ей на спину и потянул ее блузку вверх, а потом скользнул рукой под ткань и коснулся кожи Эммы. Он обнажил всего несколько дюймов кожи на ее спине, но это было намного чувственнее абсолютной наготы.

Ее кожа была очень мягкой. Эмма вздрогнула от его прикосновения, крепче обхватила его рукой за шею, поднялась на цыпочки и углубила поцелуй. Келл изнемогал от желания.

Запустив руку под блузку, он ладонью погладил Эмму между лопатками, побуждая ее прижаться к его груди. Она опустила руки ему на плечи, и он крепко привлек ее к себе, продолжая целовать.

Приподняв Эмму, он усадил ее на письменный стол, раздвинул ей ноги и встал между ними. Она впилась ноготками в его плечи, и он поднял голову.

Ее кожа раскраснелась, веки были слегка опущены, а губы разомкнуты. Она прерывисто дышала. Она опустила руку и коснулась его груди в области сердца, которое билось как сумасшедшее.

– Что мы делаем? – спросила она.

Он не хотел ни говорить, ни думать. Проведя пальцем по ее высокой скуле и гладкой шее, он опустил голову, чтобы снова ее поцеловать.

Помедлив секунду, она обняла Келла и притянула его к себе. Их языки переплетались, а поцелуй становился все ненасытнее. Он никогда не хотел женщину так страстно.

Келл жаждал, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Он знал, что, как только они отпрянут друг от друга, все изменится.

Руки Келла касались ее тела уверенно и решительно. Эмма понимала, что если она собирается прекратить это безумие, то следует сделать это как можно скорее. Но Келл был таким замечательным. В мире, где все неправильно и несправедливо, его поцелуй казался настоящим и искренним. Но Эмма знала, что обязана остановиться.

Она простонала и отстранилась от него. Увидев пламенную страсть в его серебристо-серых глазах, она упрекнула себя. Но она скорее остановится, чем будет сожалеть о том, что сделала. Разве она не клялась себе, что будет осторожной? Ведь подобных ситуаций она всячески избегала.

Она наклонилась вперед, уперлась лбом в его грудь и услышала, как Келл тихо и смачно выругался. Ей хотелось извиниться перед ним.

– Я сошла с ума, – сказала она у его груди.

Он неуклюже погладил ее по спине, но Эмма была уверена, что он по-прежнему возбужден. Келл учащенно дышал, а его напряженный член упирался в ее бедро. Ей было крайне тяжело остановиться, но она поступила разумно. Не нужно забывать, что перед ней Келл Монтроуз.

Однако ее телу наплевать на то, что Келл ее враг.

– Мне не следовало… Черт, я все еще хочу. Я не сожалею ни о чем, – сказал он тоном, какой она слышала на совещании, когда кто-то выводил Келла из себя.

– Ты говорил только об одном поцелуе, – напомнила она ему.

– Я думал, ты не сможешь остановиться, – с сожалением признался он, отходя от нее. Он не пытался скрыть свое возбуждение, когда положил руки на бедра и встал перед Эммой.

– Меня остановил только страх, Келл, – сказала она, чувствуя себя маленькой и одинокой. – Я уверена, ты не позволяешь страху управлять тобой, но я всегда пасую перед ним.

– Бывает, и я пугаюсь, – признался он. – Я могу быть осторожным, но, как правило, рискую. Мне нечего терять.

– А мне есть что терять. Мне было нелегко остановиться, но я должна была.

– Почему? – Он пригладил пальцами свои густые волосы.

Ее пальцы покалывало от желания коснуться его волос. Боже, она совсем потеряла голову. Ей необходимо держаться от Келла подальше, избегать с ним встреч.

– Я знаю, какие сейчас могут быть последствия. Я стала очень осторожной.

Он кивнул, обошел вокруг стола и оперся о него бедром.

– Ты осторожничаешь себе во вред. Твоя нерешительность позволила мне завладеть твоей компанией.

Она прикусила нижнюю губу, понимая, что он прав. Смерть Гелио перевернула ее мир и оставила в душе пустоту. Прошедшие несколько месяцев, борясь с Келлом, Эмма по-прежнему испытывала страх.

– Я не могу жить так, как я жила. Ты заставил меня понять, что я должна измениться. Но начинать с тобой отношения неразумно. Это все усложнит.

– А кто говорил об отношениях? Мне достаточно одной близости, – сказал он, поиграв бровями и дерзко усмехнувшись.

– Ты сказал об одном поцелуе, но его оказалось недостаточно, – осторожно ответила она.

– Верно. Я сказал. – Он присел на стул для посетителей, наклонился вперед, положил локти на колени и минуту пялился в пол.

Она снова увидела, что на самом деле Келл обычный человек, а не бизнес-робот, которым он представляется. Он не автомат. Он просто пытается разобраться в своей жизни, как это делает Эмма. Они оба обременены семейным наследием и враждой, которая породила алчность с одной стороны и горечь с другой. Победителей среди враждующих семей не было, если не считать ее сестер и его двоюродных братьев.

– Если бы я верила, будто есть хотя бы половина шанса, что мы можем сблизиться и продолжать работать вместе, я бы согласилась. – Произнеся эти слова, она сразу поняла, что лжет. Келл снова пробудил в ней чувственность. После смерти Гелио она решила, что больше не желает так сильно привязываться к кому-нибудь эмоционально. Она решила любить только Сэмми и своих сестер. Ей уже стало неспокойно, когда у сестер появились дети, потому что она начала о них беспокоиться. Например, у Ханны на прошлой неделе долго была высокая температура. К счастью, температуру сбили через несколько часов в больнице.

Тогда Эмма не находила себе места. Она волновалась за Джесси и малышку Ханну, понимая, как хрупка жизнь.

Она задавалась вопросом, следует ли ей в самом деле отказаться от шанса быть с Келлом, потому что это не закончится хорошо. Но ведь никто не гарантирует, что завтра будет новый день.

В дверь постучали. В кабинет вошла Джесси.

– Извините. Я не знала, что у вас совещание.

– Заходи, – сказал Келл. – У нас для тебя задание.

Эмма прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться, когда увидела, что Джесси медлит.

– Какое задание?

– Фокус-группа. Это ведь по твоей части?

– Да, – ответила она. – А почему ты говоришь так зловеще? Тебе же нравится со мной работать, не так ли? – Темноволосая Джесси носила каре с прядями, которые были длиннее спереди, и челкой, закрывающей один глаз.

– Мы хотим, чтобы ты занялась группой, состоящей из трехлетних детей, – сказал Келл. – Эмма обо всем тебе расскажет.

– Что?

– Мы обсудим это позже, – произнесла Эмма. – Ты можешь оставить нас на несколько минут?

– Что?

– Уходи, – сказала Эмма.

Джесси покинула офис, что-то бормоча себе под нос.

Эмма увидела едва заметную улыбку Келла, и у нее потеплело на душе.

– Давай поговорим о делах. А вечером я приглашаю тебя поужинать у меня дома.

– Что?

– Теперь ты ведешь себя как Джесси.

– Хорошо. Я приду на ужин, – произнес он.

Келл приехал домой к Эмме раньше положенного времени не потому, что беспокоился. О чем ему беспокоиться? У него есть все, что он может только пожелать, поэтому ужин в шикарном особняке Малибу – обычное дело.

Он старался убедить себя, что его влечет к Эмме только физически. Однако ситуация складывалась так, что у него возникло ощущение, будто он теряет решимость. А без решимости ему не жить. Он давным-давно усвоил, что ему придется всегда быть одному.

Но когда на его пути встречалась привлекательная женщина, он не упускал случая с ней сойтись. Келл видел, как постепенно ожесточался его дед, Томас, не только из-за сорванной сделки с Чандлерами, но и потому, что его навязчивая идея отомстить Грегори Чандлеру лишила его жены, а потом и сына. Старик считал, что Чандлеры украли у него все.

Сидя перед домом Эммы, Келл размышлял, какую часть его влечения к ней можно объяснить страстью и можно ли полагаться на такое примитивное чувство. Такое ощущение, что он хочет отомстить ей за своего деда. Зря он согласился с ней поужинать. А страсть к ней может его погубить.

Он не понимал, почему ведет себя как дурак.

Дело в том, что он не мог спокойно наблюдать за своими двоюродными братьями, которые сошлись с сестрами Эммы. И он солгал бы самому себе, отрицая, что ему неловко оставаться холостяком на семейных вечеринках. Хотя он может на них не ходить.

И потом, не нужно забывать про его ожесточенного одинокого деда. Келл не желал быть на него похожим. До чего все-таки сложна жизнь.

Несколько коротких месяцев назад Келл приготовился мстить, но не предусмотрел, что будет испытывать непредсказуемые эмоции.

Он вышел из «порше» и пошел к входной двери дома Эммы. Он принес небольшой подарок для Сэмми, а для Эммы ничего. Именно так он хотел обмануть себя и убедить, будто идет не на свидание, а на встречу с ребенком, у которого намерен узнать, какие компьютерные игры он предпочитает.

Но и это была ложь.

Келл постоянно врет себе последние дни.

Он постучал в дверь и услышал стук колес на кафельном полу. Затем дверь открылась.

– Привет! – сказал Сэмми. Малыш был совсем не похож на Эмму. Келл заметил его сильное сходство с отцом, Гелио Сервентесом, гонщиком «Формула 1».

– Привет! Можно войти?

– Нечего и спрашивать, – произнесла Эмма, встав за спиной сына. На ней были кремовые легинсы, длинный мягкий розовый свитер до середины бедра и тапочки в виде динозавров.

Келл выгнул бровь, глядя на тапочки, а она пожала плечами:

– Сэмми подарил их мне на Рождество.

– Отличный выбор.

– Спасибо. – Сэмми широко улыбнулся. – Хочешь погоняться?

Келл взглянул на Эмму, и она кивнула:

– Он имеет в виду – по дому. Он будет кататься на машине, а ты бегать.

– У нас есть время?

– Сделайте один круг, пока я налью тебе выпить. Что ты хочешь выпить, Келл?

– А что пьешь ты?

– Пиво с лаймом. На ужин будет фахита.

– Отлично. Где стартовая линия? – спросил он Сэмми.

Маленький мальчик уселся в черный двухместный автомобиль, похожий на «мерседес». Келл вспомнил, что Гелио выступал за команду компании «Мерседес-бенц». Он заметил, что Эмма держит в руке какое-то устройство.

– Что это?

– Пульт дистанционного управления. На случай, если у Сэмми возникнут проблемы.

– Стартовая линия – это мама, – сказал Сэмми.

– По-моему, нужно сначала договориться, как ты будешь называть мистера Келла, Сэмми. Келл? Или мистер Монтроуз?

– Нет, – ответил Сэмми.

– Что значит «нет»?

– Тетя Джесси зовет его Дарт Вейдер.

Лицо Эммы стало пунцовым. Келл не удивился такому прозвищу.

– Пожалуйста, называй меня по имени, – сказал он мальчику.

– Итак, – произнесла Эмма. – Следуй за мной, Келл, и я покажу, по какому маршруту вы будете гоняться.

Сэмми объехал вокруг них и направился по широкой открытой прихожей на кухню, потом проехал вокруг стола в большой комнате, а затем в сторону входной двери.

– Ты все понял? – спросила она Келла.

Меньше всего Келл ожидал, что сегодня вечером будет гоняться по квартире. Трудно относиться к себе слишком серьезно, когда приходится соревноваться с трехлетним ребенком. Когда Эмма опустила руки и объявила старт, Келл понял, чего ему так не хватало в детстве.

Он удивлялся, с какой быстротой и умением Сэмми маневрирует по дому. Когда они достигли финишной прямой и он увидел, как Эмма улыбается, ему стало все равно, выиграл или проиграл, показался умным или дураком. Келл просто радовался тому, что пришел к ней в гости.

Глава 5

После ужина Эмма уложила Сэмми в постель и вышла к Келлу во внутренний дворик. Ужин прошел интересно и был гораздо напряженнее, чем она предполагала. Келл старался, но явно чувствовал себя не в своей тарелке с ее сыном. Более того, вскоре выяснилось: у нее и Келла противоположные пристрастия во всем.

В политике, в чтении, фильмах и даже в играх. Достичь компромисса им бы не удалось: оба страстно отстаивали свое мнение. Она поняла, что все определяет их воспитание, и задалась вопросом, как их деды могли отодвинуть в сторону свои различные идеологии, чтобы основать собственную компанию.

– Я думаю, мне пора идти, – сказал Келл, когда Эмма к нему вышла. Он развел костер.

Эмме не удавалось быстро разжечь огонь. А Келл, по-видимому, преуспевал во всем, за что брался.

– Наверное. Я не подозревала, что между нами нет ничего общего, – произнесла она. Эмма никогда не игнорировала очевидное и обо всем говорила начистоту, хотя было бы разумнее промолчать. На работе она упорно старалась держать себя в руках, но в собственном доме, после того как вечер прошел иначе, чем она планировала, молчать Эмма не могла.

– Я тоже. Однако нам обоим нравится секс и видеоигры, – заявил Келл.

– Похоже на название дешевого фильма, – сказала она. И их отношения действительно будут как в дешевом фильме. Она видела, каким скованным был Келл с Сэмми. Вероятно, некоторым нужно обзавестись собственным ребенком, чтобы непринужденно общаться с детьми.

Эмма так любила сына, что не могла допустить, чтобы в ее жизни появился мужчина, не понимающий мальчика или не разделяющий его интересы.

– Мне жаль, – сказал он.

– Мне тоже, – призналась она. – Но все так хорошо начиналось, когда ты позволил Сэмми выиграть гонку.

– Позволил? Этот ребенок прирожденный водитель. Ты заметила, что он интуитивно сбрасывает скорость на поворотах?

– К сожалению, да. Мой свекор уже хочет, чтобы Сэмми занимался картингом. Но я, честно говоря, этого не хочу.

– Ты хорошая мать, – внезапно произнес он. – Я бы на твоем месте сошел с ума, занимаясь ребенком. Я понятия не имею, как со всем этим управляться.

– Управленец из меня не слишком хороший. Ты уже говорил, что я потеряла компанию, – сказала она.

– Но, учитывая сложные условия, в которых ты оказалась… По-моему, ты добилась успеха благодаря сыну.

– Спасибо. Я рада, что у меня есть сын. Ради него я хочу, чтобы «Инфинити геймз» стала успешной компанией.

– Она станет успешной. Хотя ты теперь ей не руководишь, твои акции будут по-прежнему приносить тебе хорошую прибыль. Эта прибыль всегда будет частью наследия Сэмми.

Она обошла патио и остановилась, чтобы посмотреть поверх перил. Пляж был темным, шум прибоя приглушенным. Наследие. Как правило, это прерогатива мужчин. Но она старший ребенок Чандлер, поэтому вся ответственность возложена на нее. Эмма хотела притвориться, будто это не имеет значения, но она знала, что это огромная ложь.

Это очень много значит.

Ей было обидно, что она позволила себе потерять плод упорного труда своего деда, и компания перешла к ее врагу. Помня об этом, она осознала, что сегодняшний вечер стал кошмаром, пока она пыталась выяснить, почему она и Келл такие разные.

Она не хочет иметь ничего общего с Келлом. И, по правде говоря, между ними нет ничего общего.

– Ты в порядке? – спросил он, подходя к ней. Келл был властным, но, когда затихал, становился почти миролюбивым.

Удивительно, как он сумел остаться человечным, учитывая, что большую часть жизни мечтал о мести.

– Как тебе удалось остаться почти нормальным? – спросила она.

Он рассмеялся:

– Ключевое слово «почти»?

– Я говорю серьезно. Мне горько признавать, но сегодня за ужином я была невыносима и отчасти вела себя как ребенок.

– Только отчасти? – поддразнил он ее.

Она посмотрела на Келла, падшего ангела с густыми темными волосами, и поняла, почему так старается от него отгородиться. В него слишком легко влюбиться. Не только в его страстное, сексуальное тело, но и в его успех и деловитость, которыми обладают немногие мужчины.

– Ну, не просто отчасти. Но я не предполагала, что ты такой…

– Нормальный? – спросил он. – Это совсем не комплимент.

– Кто сказал, что я говорю тебе комплимент? – спросила она. – Твое эго огромно и без моей похвалы.

– Это правда. Не нужно притворяться, что я не самолюбивый.

Она покачала головой, потому что Келл вел себя легкомысленно, и она не могла его за это винить.

– Когда ты решил, что я невыносима?

– Когда ты отстаивала вампиров. Я понял, что тебе нравятся «Сумерки». Но я не думал, что ты в восторге от вампиров.

Она рассмеялась:

– Увы. Я противоречива. Я очень стараюсь быть дружелюбной и найти общий язык со всеми остальными, но с тобой я всегда отстаиваю противоположную точку зрения.

– Я заметил. Это не самое худшее качество, которое я обнаруживал у женщин на первом свидании, – сказал он.

Она подошла к скамейке с мягким сиденьем и присела на нее. Келл последовал за ней и сел рядом, положив руку на спинку скамейки.

– Какое качество оказалось худшим? – спросила она.

– Одна из моих женщин попросила назвать ей номер моего социального страхования, чтобы собрать обо мне сведения, до того как мы ушли из ресторана. А у тебя?

– На самом деле ничего особенно ужасного не было. В университете у меня было свидание с парнем, который пригласил меня на конкурс мокрых футболок.

– Мило. Почему я до этого не додумался? – спросил Келл.

– Хм, я отказалась и вылила на него свой напиток, – сказала Эмма.

– Хотел бы я на это посмотреть.

– При желании я могу вылить на тебя свой напиток. – Она улыбнулась.

– Я имел в виду тебя в мокрой футболке.

И тут Эмма поняла, почему так старается отстраниться от Келла. Дело не в ее противоречивом характере. Дело в том, что она бежит от него, стараясь избавиться от влечения.

Вечер пошел не по плану. Эмма вела себя не так, как ожидал Келл. И причина не в том, что она спорила с ним по каждому поводу. Она дает ему понять, что не желает начинать с ним отношения, и он услышал ее намеки.

Он обратил внимание на то, как сильно она любит сына. Для Эммы важно быть хорошей матерью, и это трогало Келла до глубины души. Он вообще не подозревал, что у него есть душа. Келл вырос без женского влияния. Его воспитывал дед. Его тетя, Элен, была настоящей злючкой с тех пор, как поняла, что ее выдали замуж по расчету, чтобы муж получил доступ к ее наследству. Матери Аллана не нравился ее отец, поэтому они никогда не видели ее.

Но сейчас все это кажется не важным. Сейчас он представляет полногрудую Эмму в мокрой футболке. Он аплодировал ее давнему парню, с которым у нее не получилось свидание.

– Почему нас тянет друг к другу? – произнесла Эмма себе под нос, не ожидая его ответа.

Он и сам об этом размышлял. В конце концов, Эмма самая неподходящая для него женщина. Но он на ней зациклился. И чем лучше он ее узнаёт, тем привлекательнее она ему кажется.

– Судьба? – предположил он. – Последняя шутка наших дедов.

– В самом деле? А как насчет свободы воли?

– Судя по тому, как ты выставляешь барьеры, я бы сказал, что свобода воли определяется произволом судьбы.

– Все бесполезное дается легко, – сказала она.

– Именно поэтому я до сих пор здесь. – Он положил руку ей на плечо.

– Неужели причина в этом? – спросила она. – Я думала, ты просто злишься, что вечер прошел не по твоему плану.

– Да, но я не настолько груб, чтобы говорить об этом прямо. Пусть я вырос без матери, но я знаком с правилами приличия.

Она наклонила голову набок и пристально на него посмотрела. Под ее взглядом он казался себе лучше.

– Что произошло с твоей мамой?

– Я не могу… Я не хочу говорить об этом.

Она кивнула, потом подвернула ногу под себя и обернулась к нему:

– Когда мои родители погибли в автокатастрофе, я чувствовала такую пустоту, что едва не умерла. Потом я увидела своих сестер на похоронах. Они стояли рядом со мной и выглядели такими потерянными. И я поняла, что должна жить ради них. Если бы не они, я не знаю, как бы я справилась. Мы были вместе. У тебя есть братья или сестры?

Он поднялся на ноги и зашагал прочь.

– Об этом я тоже не хочу говорить.

Она подошла к нему и положила руку ему между лопаток. Ее прикосновение прогнало злость, которую он всегда испытывал, думая о прошлом. Но он знал, что Эмма играет с ним. Иначе и быть не может.

В противном случае ее поведение бессмысленно.

Он повернулся и заключил ее в объятия. Потом он припал к ее губам в поцелуе, желая доказать, что его интересует только физическое влечение. Но чем дольше он ее целовал, тем меньше злился. Он снова попал под чары Эммы. Она способна его изменить, а он этого не хочет. Однако он не способен ей противостоять.

Она обняла его за плечи, и он приподнял ее над землей, отклонившись назад. Ему нравилось, когда их тела полностью соприкасались: грудью, животами, ногами.

Теперь он точно знает, почему остался. Он хотел Эмму с того самого момента, как они остались одни. Больше никаких игр и ожиданий. Он пришел к ней сегодня, потому что больше не желает противиться взаимному влечению.

После того как они переспят, его жизнь вернется в нормальное русло. У него больше не осталось сомнений.

– Келл?

– Да? – Он целовал ее в шею.

– Я…

Он простонал.

Сколько раз она будет его останавливать, уступив доводам рассудка? И почему он продолжает ее преследовать, если она явно не торопит события? Она заслуживает уважения, на нее не надо давить. Но Келл жаждет ее так, как не желал ни одну женщину.

Она покачала головой:

– Я тебе не отказываю. Мне просто нужно убедиться, что я принесла с собой радионяню. Я не хочу, чтобы Сэмми нас прервал.

– Я тоже, – признался он. – Мне уйти?

– Нет, – сказала она. – Мы должны утолить нашу страсть и понять, есть между нами еще что-нибудь помимо многолетнего соперничества.

– Я согласен.

Его согласие не уменьшило ее страх. Она хотела его и не собиралась прогонять, но понимала, что совершает ошибку. Однако она не откажет себе в удовольствии быть с Келлом.

Келл такой страстный, мускулистый и чертовски сексуальный мужчина. Она изнывает от желания, когда он ее обнимает.

Она взяла его за руку и повела к дому, но он остановился.

– Где твоя спальня?

– А что? – спросила она.

– Я затушу костер и дам тебе время, чтобы проверить Сэмми, а потом приду к тебе.

Его предложение имело смысл. Но Эмма задалась вопросом, уж не испуган ли Келл, как она. Потом она упрекнула себя: какой мужчина будет бояться секса?

– Когда поднимешься по лестнице, заходи во вторую дверь слева. Я оставлю ее открытой, – сказала она.

Он кивнул, и она вошла в дом, убедившись, что включила ночное освещение, а потом прошла в детскую, расположенную рядом с ее спальней. Сэмми крепко спал в кроватке в форме гоночного автомобиля. Она посмотрела на него сверху вниз и почувствовала, как ее сердце наполняется любовью.

Благодаря Сэмми ее жизнь обрела смысл. Но, несмотря на это, ей постоянно чего-то не хватает. Ей необязательно выходить замуж, но время от времени Эмма напоминает себе, что она еще молодая женщина с потребностями.

Она не до конца прикрыла дверь детской, потом отрегулировала монитор радионяни и пошла в спальню. Затем она включила приемник, чтобы видеть сына, включила лампу у кровати и отдернула покрывало.

Эмма стала ждать. Она не была роковой женщиной и никогда ею не станет. Она чувствовала себя неловко, и к тому времени, когда Келл появился на пороге ее спальни, она уже хотела передумать.

Он криво усмехнулся:

– Слишком много времени на размышления?

– Что-то вроде этого, – сказала она.

– Давай я тебе помогу. – Он вошел в спальню, достал iPhone из кармана и поставил его на тумбочку. И вдруг зазвучала песня Эллы Фицджеральд.

Он повернулся, протянул Эмме руки, и она шагнула в его объятия. Именно это ей было нужно. Как только они обнялись, она забыла о сомнениях. Она думала только о его прикосновениях и своих ощущениях. Они покачивались в такт музыке, и Эмма понимала, что впереди у них прекрасная ночь.

Появился шанс наконец покончить с прошлым, отдохнуть и разобраться, что ждет их в будущем.

– Значит, такая музыка тебе нравится? – спросил он.

– Да.

Он провел руками по ее спине и бедрам, а затем крепко прижал Эмму к себе. Заиграла другая джазовая мелодия, и Келл поцеловал Эмму в губы.

Вечер казался сказочным. Словно Эмма исполняет главную роль в классическом голливудском фильме и отлично знает сюжетную любовную линию. От Келла пахло пивом с лаймом. Она откинула голову назад, позволяя ему углубить поцелуй.

Сейчас они уже так хорошо знают друг друга, что одновременно разомкнули губы, и их языки сплелись в страстном порыве. Эмма коснулась его спины, а потом вытащила рубашку из его брюк.

Он запустил пальцы под край ее длинного свитера и обхватил руками ее ягодицы. У нее закружилась голова, когда он подхватил ее на руки и понес к кровати. Он положил ее в центр постели, но так, чтобы ее ноги свисали с края. Она приподнялась на локтях и стала наблюдать, как он медленно расстегивает рубашку, а потом бросает ее в сторону.

На его мускулистой груди были негустые волоски. Его живот был плоским, но не слишком твердым. Эмма решила, что он обладает идеальной фигурой. Она почувствовала сильное возбуждение.

Он вытащил ремень из брюк и бросил его на пол рядом с рубашкой, потом наклонил голову набок.

– Я не догадывалась, что ты такой мускулистый.

– Тебе нравится? – спросил он, демонстрируя бицепсы. – Я постоянно тренируюсь.

– Ты отлично выглядишь, – сказала она.

Подойдя, он снял с нее свитер. Эмма взглянула на свою грудь в розовом бюстгальтере в коричневый горошек. Келл наклонился и обвел пальцем край чашечек бюстгальтера. Потом он стянул бретельку с ее левого плеча и опустил голову, чтобы его поцеловать.

Глава 6

Спальня Эммы была под стать своей хозяйке – полна сложных контрастов. Келл ожидал, что она будет простой и современной, однако увидел в ней старую антикварную мебель. На комоде стояли фотографии членов ее семьи, а на стене над кроватью висели деревянные жалюзи с девизом: «Она ставит перед собой цели и добивается их».

Эмма лежала перед ним, ее грудь вздымалась от каждого вдоха. Она смотрела на него с нетерпением. Он хотел притвориться, будто она ничем не отличается от остальных женщин, но при виде Эммы понимал, что это невозможно. Рыжевато-каштановые волосы мягкими волнами падали ей на плечи и розовый бюстгальтер в коричневый горошек.

– Чего ты ждешь? – спросила она.

Он хотел насладиться моментом. Тем, что было для него поистине ценным и редко происходило в его жизни дважды.

– Не нужно торопиться, – ответил он.

Келлу нравилось, что в комнате царит полумрак.

Он не позволял себе размышлять. Вместо этого он решил сосредоточиться на теле Эммы.

Волосы упали на подушку под ее головой, когда Эмма приподнялась на локтях. Она шире раздвинула ноги, провела рукой от груди до пупка и посмотрела на Келла.

– Если ты не будешь ко мне прикасаться…

Он уселся на кровать и заключил Эмму в объятия. Она коснулась пальцами его груди.

– Мне нравится, как твои волоски на груди щекочут мне пальцы, – сказала она, передвинувшись в сторону.

Укусив его за мочку уха, она шепотом сообщила ему о своих эротических фантазиях. В его мозгу тут же появились яркие сексуальные образы, которые он жаждал поскорее воплотить в реальность.

Он обхватил ее ягодицы и притянул Эмму к себе таким образом, чтобы ее груди были на одном уровне с его лицом. Она обняла пальцами его голову и крепче прижалась к нему, пока он быстро снял с нее бюстгальтер и принялся целовать ее грудь. Обведя языком ее сосок, он слегка зажал его между зубами.

Поведя плечами, она взглянула на него сверху вниз. Он поднял глаза, и она прикусила нижнюю губу. Он обхватил руками ее груди и почувствовал, как они набухают под его ласками, потом осторожно ущипнул один сосок и начал посасывать другой. Он обводил языком ее сосок, ощущая, как Эмма сильнее подается вперед.

Ее руки ласкали его спину. Эмма старалась сильнее к нему прильнуть. Он удерживал ее, положив руку на середину ее спины. Она поводила плечами, и Келл вдыхал чувственный аромат ее тела. Он был так возбужден, что боялся взорваться, но приказал себе не торопиться.

Сегодняшняя ночь продлится вечно. Келл перевернулся так, чтобы они оказались рядом друг с другом на кровати, и он смог бы ласкать все тело Эммы. Он осторожно погладил ее предплечье и почувствовал на ее коже мурашки. Он поцеловал ее ладонь, а затем положил ее руку себе на грудь.

Раздвинув пальцы, Эмма поглаживала его мускулистую грудь. Ему стало щекотно, и он рассмеялся.

– Не надо. – Он перевернулся и опустился на нее.

– Ага, я нашла твою слабость? – Она беспечно улыбнулась, и он поразился, до чего у нее красивая улыбка.

Наклонившись, он страстно поцеловал ее в губы, удерживая руками ее голову.

– Нет. У меня нет слабостей.

– Кто бы сомневался. – Она провела пальцами по его бокам, и он схватил ее за запястья.

Он поднял руки Эммы вверх и стал удерживать их над ее головой.

Улыбаясь, она передвинула бедра, касаясь его возбужденного члена. Келл не понимал, почему ему так хорошо. Он отмахнулся от мысли о том, что ему не следовало ложиться в постель с Эммой Чандлер.

Удерживая ее запястья одной рукой, он опустил голову. Келл не просто дразнил Эмму. Он хотел, чтобы она знала, что принадлежит ему. По крайней мере, сегодня она его женщина, и он намерен наслаждаться каждым дюймом ее тела.

Засунув язык глубоко в ее рот, он почувствовал, как она принялась сосать его и выгнула спину. Ее напряженные соски уперлись в его грудь.

Он потянул вниз пояс ее легинсов, обнажая верхнюю часть ее бедер. Погладив ее бедра, он опустил руку ниже. Простонав, Эмма выгнула спину, и Келл понял, что теряет самоконтроль.

Отодвинув ткань трусиков в сторону, он принялся ласкать ее между ног. Сначала он касался ее медленно, но вскоре Эмма начала беспокойно двигаться, требуя ускорить темп.

Она прерывисто дышала. Келл продолжал ее ласкать, ощущая, как она быстрее двигает бедрами. Потом она напряглась, уперлась пятками в кровать и содрогнулась всем телом.

Сняв с нее легинсы и трусики, он бросил их на пол, а затем встал, чтобы снять брюки. Эмма лежала на кровати, наблюдая за ним томным взглядом. Ее кожа раскраснелась, грудь учащенно вздымалась, а ноги слегка подрагивали.

Келл медленно опустился поверх нее, опираясь на локти. Их тела соприкасались, и он чувствовал, что не испытывал такого эротического восторга ни с одной женщиной. Он уткнулся лицом в ее шею, когда его захлестнули эмоции.

Она обняла его, и минуту они лежали не двигаясь. Потом он поднял голову, поцеловал ее в шею и слегка укусил ее плечо. Он познавал ее медленно, касаясь руками и губами. Он обнаружил небольшую родинку под ее левой грудью и обвел ее языком.

Увидев маленький шрам внизу живота, Келл посмотрел на Эмму, и она пожала плечами:

– Кесарево сечение.

Он обвел языком ее шрам и почувствовал, как она сильнее вцепилась пальцами в его волосы, когда он коснулся внутренней поверхности ее бедер.

– Я больше не могу, – выдохнула Эмма. – Возьми меня скорее.

Келл надел презерватив и улегся на спину. Упершись руками в его грудь, Эмма медленно опустилась на него. Она двигалась так медленно, что он думал, будто умер и попал в рай.

Эмма начала ритмично двигаться. Он погладил ее грудь, и Эмма, слегка отклонившись, позволила Келлу глубже войти в нее.

Он держал ее за талию, двигаясь под ней быстро и резко.

Их взгляды встретились. Она прикусила нижнюю губу и наклонилась вперед, двигаясь еще энергичнее. Когда Эмму накрыло волной оргазма, Келл потянул ее к себе, обхватил губами ее сосок и стал его посасывать. Он продолжал двигаться, но вскоре почувствовал мощную разрядку и простонал.

Эмма упала на него, ее волосы коснулись его лица. Он крепко обнимал ее, вдыхая запах ее тела. Он понимал, что отныне его жизнь изменится.

Не из-за мести, которую он в конце концов обрушил на Чандлеров, а из-за этого момента. Он думал, что в этой жизни у него никогда не будет дорогого ему человека, но он ошибался.

Ему стала дорога Эмма Чандлер.

Оказалось, что у Келла Монтроуза есть слабость, и он понятия не имеет, как ей противостоять. Потому что человек с подобной слабостью готов совершать глупые ошибки.

Эмма ужасно устала. Ей казалось, что все ее тело пульсирует в унисон с биением сердца. Келл приподнялся и опустил ее на кровать рядом с собой.

– Мне нужно помыться, – сказал он.

Обнаженный Келл пошел в ванную комнату, и Эмма посмотрела ему вслед.

Что-то пошло не так.

Он закрыл дверь. Она на секунду задержалась в постели, понимая, что должна встать и надеть хотя бы халат. Но она была слишком озадачена всем, что произошло. Когда Келл коснулся ее шрама от кесарева сечения, ей пришлось признать, что он первый мужчина, увидевший ее тело после родов. Гелио погиб, когда она вынашивала Сэмми. После родов Эмма волновалась по поводу своего шрама, но потом успокоилась.

Она перестала с одержимостью думать о том, как выглядит ее тело, и решила, что если она пригласит мужчину в свою постель, то он должен быть идеальным во всем.

Простонав, она закрыла руками глаза, чувствуя, как наружу рвутся эмоции, которые она так долго сдерживала. Келл Монтроуз стал первым мужчиной, с которым она занималась сексом после четырех долгих лет перерыва. И он ее поразил.

Эмма была физически пресыщена. Он подарил ей такое чувственное наслаждение, о котором она не могла мечтать. Но он был эмоционально отстраненным. Что-то произошло в конце их близости, и Эмма решила, что совершила по-настоящему глупую ошибку.

Черт побери, ведь она умная женщина. Но почему, зная, как опасен Келл, она не смогла ему противостоять? Он совсем не похож на Гелио, но тоже превратил ее жизнь в хаос.

Она встала и включила телевизор, чтобы в комнате не было тишины. Ее халат висит на двери в ванной комнате, поэтому сейчас его взять не удастся. Она достала ночную рубашку из верхнего ящика комода и прошагала к кровати.

Эмма была довольно неопытна в отношениях с мужчинами. Между ней и Гелио случилась любовь с первого взгляда. С Келлом она враждовала с рождения, несмотря на то что во многом ее отношение к нему изменилось за последние два дня. Она не была уверена, что именно Келл поступил так же.

Он так поспешно скрылся в ванной, что Эмма поняла: он совершенно не стремился ей понравиться.

Эмма с трудом сглотнула и постаралась собраться с мыслями. Вдруг она разозлилась. Келл пришел к ней, ведя себя как страстный и перевозбужденный Ромео, принес подарок для ее малыша, а теперь она мается от того, что совершила ошибку, пустив его в свою постель.

Она налила себе в стакан воды из кувшина, который ее экономка, миссис Хокинг, оставила на тумбочке. Эмме хотелось свернуться калачиком и спрятаться ото всех, но она уже давно не ребенок, чтобы прятаться. Одно из самых ранних ее воспоминаний – она защищает себя и своих сестер от шумных нотаций отца. Она никогда не была трусихой и, конечно, не собирается трусить сейчас. Эмма собрала одежду, разбросанную на полу спальни, и задалась вопросом, как замечательные и восторженные ощущения могут внезапно казаться такими неправильными.

Она никогда не получит ответ на свой вопрос, потому что Келл мужчина, и его образ мышления для нее непостижим. Она лучше знала, как с ним общаться, пока они были врагами. Но отныне они больше не соперники. Они члены одной семьи. Даже если Эмму уволят из компании, их судьбы будут переплетены необъяснимым образом.

И она переспала с ним. Более того, она пригласила его к себе домой, где он встретился с ее сыном и увидел ее вне барьеров, которыми она защищалась от него на работе.

Эмма не понимала, как она собирается общаться с Келлом дальше после того, как он видел ее обнаженной и сбежал после их близости. Она знала, что, убежав, Келл скрывал свою уязвимость, но ей все равно кажется, будто он ее отверг.

Похоже, Эмма просчиталась.

Ей было ужасно обидно.

Келл получил то, что хотел, и сбежал.

И тут она задумалась, что, возможно, он тоже испытал сильнейшее эмоциональное потрясение. Он говорил, что его воспитывал только дед. Из того, что видела Эмма, было ясно, как непросто у него складываются отношения с людьми.

Гнев Эммы угасал, и ей стало интересно, уж не прячется ли Келл в ее ванной комнате. Какая глупость! Разве Келл Монтроуз когда-нибудь прятался от чего-нибудь? Никогда. Он даже позволял ее деду унижать себя, чтобы иметь возможность научиться управлять компанией по разработке компьютерных программ. Может быть, непреднамеренно, но Келл вполне мог мириться с презрением ее деда, чтобы лучше узнать о сфере компьютерных игр из первых рук.

Она услышала, как открывается дверь, повернулась и увидела стоящего на пороге Келла. Она поняла, что после интимной близости знает о нем еще меньше, чем прежде.

Он молчаливо выключил свет в ванной комнате. Комната освещалась только бликами с экрана телевизора. Эмма не видела выражения его лица, но поняла, что Келл стал другим, и испугалась.

Глава 7

Келл знал, что Эмма принесет ему неприятности, как только они встретились. Он не планировал заниматься сексом со своим давним врагом, но получилось иначе. Теперь ему придется за это расплачиваться. Он не был идеальным партнером, но отлично знал, что мужчина не может заняться сексом с женщиной, а потом просто от нее уйти.

Такие взгляды положат конец отношениям. Погодите минутку! Разве у него начались отношения с Эммой? Разве он к ним стремился? Он чувствовал, что вступил на опасную, неизведанную тропу, и понятия не имел, что делать дальше.

Он слишком долго пробыл в ванной комнате, пялясь на свое отражение в зеркале над раковиной и надеясь, что увидит себя другим. Но, увы, перед ним был прежний Келл Монтроуз, который не умел чувствовать так, как чувствуют другие люди.

План, который он придумал в ванной комнате, пока принимал душ, теперь казался ему глупым. И это даже не обсуждается. Он не сможет притворяться. Кроме того, он всегда сторонился фальши. И актер из него никакой.

Келл стоял в ванной комнате и испытывал неловкость, но не потому, что был обнаженным. Он обидел Эмму. Хотя она его не любит, судя по ее реакции, ее сердце разбито.

Он занимался любовью с многими женщинами, не испытывая к ним никаких эмоций. Но, судя по мягкому взгляду Эммы, она позволила себе почувствовать, что Келл ей небезразличен.

– Может, скажешь что-нибудь?

– Я не знаю, что сказать, – признался он, потирая рукой грудь и проходя в комнату. Она сложила его одежду на краю кровати. Надев трусы-боксеры, он повернулся к ней лицом, положив руки на бедра.

– Мы оба знаем, что я для тебя неподходящий партнер, – наконец сказал он.

– Тем не менее ты в моей спальне, – произнесла она. Ей не удалось казаться беспечной.

– Действительно. Я не уверен, что должен извиниться. Черт, Эм, я вообще не знаю, что делать.

Она села, подвернув под себя ногу, и подалась вперед:

– Поговори со мной. Скажи мне, что происходит.

Келл хотел поделиться с ней своими переживаниями… Нет, он не хотел. Он предпочел бы сбежать, но стыдливый побег не в его правилах.

– Ты меня озадачила, – сказал он.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Да, я наконец-то сумела озадачить великого Келла Монтроуза.

– Значит, ради этого ты все это затеяла? – спросил он. Ему стало интересно, в какую игру она играет. Вероятно, она решила отомстить ему, переспав с ним, за то, что он отобрал у нее компанию.

Она покачала головой и отвела взгляд:

– К сожалению, нет. Тогда я смогла бы просто указать тебе на дверь.

– Но ты хочешь, чтобы я остался?

– А чего хочешь ты?

Он отвернулся от нее и запустил пальцы в волосы. Он не знал, как себя вести. Возможно, ему следует остаться. Но правильно ли он поступит? Эмма не первая его женщина, но он никогда так не мучился от противоречивых эмоций.

Эмма другая. Она непростой человек. Тьфу!

– Я не знаю, – признался он, повернувшись к ней лицом.

– Тогда уходи, – сказала она. – Между нами был только секс.

Нет. Их близость была не просто физической. Келл никогда не забудет эту ночь и те чувства, которые пробудила в нем Эмма. Он в этом уверен. Он может это отрицать, уехать из Малибу и вернуться в свою шикарную квартиру в центре Лос-Анджелеса. А может посмотреть правде в глаза и смело встретить все жесткие последствия ночи с врагом.

Хотя Эмма сексуальная женщина, распалившая страсть в его теле, она по-прежнему Чандлер, а значит, его злейший враг.

– Я так не думаю, – наконец произнес он.

Ничего не поделаешь – его мир отныне изменится. Он думал, что если они переспят, то ему удастся прояснить мысли. Избавиться от фантазий и сексуальных образов, которые возникают в его мозгу в самый неподходящий момент. Но он ошибался. Жестоко ошибался.

– Я все испортил.

– Да. Но, по-моему, мы с тобой оказались в нестандартной ситуации. Наши истории так переплелись, что трудно отделить их друг от друга и думать, будто в будущем мы сможем стать больше чем примирившимися врагами.

– Ты так думаешь? – спросил он.

– Я не знаю, что мне думать. Я не спала ни с одним мужчиной после Гелио, и мои эмоции на пределе. Я хочу то плакать, то орать. И причина всему – ты, Келл Монтроуз. Человек, который отобрал у меня все, что я создавала прошедшие четыре года.

Ее слова были резкими и честными. Она не пряталась, ничего не скрывала и не притворялась, будто их близость не стала одним из самых безумных поступков в их жизни.

– Справедливо. Я чувствую то же самое. Я избегаю долгих отношений и не имею ни малейшего представления, как мне сейчас себя вести.

– На эту тему не написали книгу по этикету, – сказала она. – Не существует правильного или неправильного способа вести себя.

– Нет, существует. Женщины подсознательно знают, как должен вести себя мужчина, а ему остается только гадать, как поступить.

– Ты хочешь остаться? – снова спросила она.

Он посмотрел на Эмму, которая сидела в изголовье кровати, подогнув под себя ногу. Спутанные волосы ниспадали ей на плечи, на ней была выцветшая футболка. Он нутром чуял, что хочет побыть с ней подольше.

– Да.

Эмма выдохнула, не подозревая, что сидит затаив дыхание. Потом она обошла кровать, откинула одеяло и легла в постель.

Келл медлил, и она снова задалась вопросом почему. Он сказал, будто не знает, как себя вести, и она вспомнила о том, что знает о его воспитании. Она подумала о комментариях своих сестер по поводу того, как жестокость Томаса Монтроуза повлияла на его внуков. Было ясно, что Келл рос не в окружении людей, которые его любили и заботились о нем. Судя по всему, старик Томас был бесчувственным человеком.

Эмма попыталась стать жестче, когда почувствовала, что желает исправить Келла. Она по своей природе старалась все исправить к лучшему. От части потому, что, будучи старшей сестрой, Эмме всегда приходилось защищать своих любимых младших сестер. Но она понимала, что главное не в этом. Она любила решать чужие проблемы потому, что это позволяло ей игнорировать ее собственные.

В ее душе творилось что-то непонятное. Она не могла объяснить, почему первым мужчиной, который ее заинтересовал после смерти мужа, стал самый неподходящий на роль ее спутника жизни человек.

Пусть сегодня им было очень хорошо вместе, но Эмма не рассчитывала на долгие отношения с Келлом. Она догадалась, что ей захочется оправдывать поведение Келла тем, что он сбит с толку, потому что никогда не знал любви. Так было гораздо проще, чем признаться, что она тоже сбита с толку.

Он положил свою одежду на мягкую скамейку в изножье кровати, а потом лег в постель рядом с Эммой. Телевизор в углу по-прежнему тихо работал.

Келл повернул голову на подушке и встретился взглядом с Эммой. Она лежала рядом с ним, скрестив ноги в лодыжках и сложив руки на животе.

– Ты не возражаешь, если я включу спортивный канал? – спросил он.

Внезапно она избавилась от напряженности. Может быть, она по-женски слишком драматизировала ситуацию. Келл обычный мужчина, и нет ничего ненормального в его желании посмотреть спортивный канал.

– Не возражаю.

Он схватил пульт, повозился с каналами, а затем отложил его в сторону, не найдя нужной программы. Потом он поднял руку и посмотрел на Эмму.

– Обнимашки? – произнес он.

Это было последнее, что она от него ожидала, поэтому согласилась не сразу. Лежа с ним в обнимку в постели посреди ночи, она сильно рискует душевным спокойствием.

Эмма слишком часто спала одна, обнявшись с подушкой, поэтому не смогла противостоять его заманчивому предложению. Келл не должен знать, как ей одиноко. Улегшись рядом с ним и положив голову ему на плечо, а руку ему на живот, она почувствовала тепло его тела и вдохнула аромат его лосьона после бритья. На ее глаза навернулись слезы. Эмме пришлось признать, что она хочет, чтобы происходящее было реальным. Чтобы так было всегда. Чтобы он остался в ее постели и обнимал ее ночами.

Она знала, что это не имеет ничего общего с любовью. Она просто устала от одиночества. Именно поэтому она так быстро согласилась переспать с Келлом. Ей было трудно признать, что нелегко быть одной, когда твои сестры нашли себе таких прекрасных мужей и обзавелись детьми.

– Успокойся, – сказал Келл.

– Что?

– Я почти слышу, как ты думаешь, – произнес он. – Давай один раз притворимся. Сегодня ты не Чандлер, а я не Монтроуз. Мы не травмированы нашим прошлым. Мы просто Эмма и Келл, мы хотели друг друга и рискнули.

Она кивнула у его груди, и он погладил ее по спине. Она отпустила свои страхи и опасения и стала погружаться в сон. Она засыпала, думая, как было глупо отрицать реальный мир.

Эмма крепко спала. Ее разбудил будильник. Она проснулась и обнаружила, что Келл ушел. Он оставил записку на тумбочке, в которой говорилось, что он выехал пораньше, чтобы не попасть в пробки.

Достойный довод, чтобы спасти Эмму от расспросов миссис Хокинг о ее ночном госте.

Эмма успокоилась, когда в спальню вбежал Сэмми и вскочил на ее кровать.

– Доброе утро! – крикнул он и бросился ей на шею.

Она обняла его и прижала к себе, впервые понимая, что, если ее жизнь будет трудной, рядом с ней всегда будет ее милый малыш. Они полежали под одеялом минут десять и поговорили о том, чем будет заниматься в детском саду Сэмми, и о том, что ей предстоит важное совещание на работе.

Сэмми обнял ее и сказал:

– Я люблю тебя.

Эмма включила ему его любимые мультики и пошла одеваться.

Сегодняшнее утро казалось обычным. Эмма притворялась, будто не произошло ничего экстраординарного, до того момента, как села в машину и поехала в центр города на совещание. При мысли о встрече с Келлом у нее засосало под ложечкой.

Она знала, что его двоюродные братья и другие члены совета директоров будут на совещании, а она сделает отличную презентацию. Но мысли Эммы были далеко. Она изменилась. За двадцать четыре часа ее мир перевернулся с ног на голову, и она уже подумывала, не уволиться ли ей из компании.

– Где ты был прошлой ночью? – спросил Аллан, входя в кабинет Келла. Двоюродный брат Келла держал в одной руке черный кофе, а в другой – кофе с молоком. Аллан протянул черный кофе Келлу и присел в кожаное кресло для посетителей напротив письменного стола.

Аллан положил лодыжку на колено и развалился в кресле. Он выглядел иначе. Дело не в том, что он по-прежнему одевается как бухгалтер. Келл понял, что Аллан выглядит довольным, спокойным и… счастливым.

Хотя его двоюродный брат никогда по-настоящему не страдал. Будучи сыном единственной дочери Томаса Монтроуза, Аллан вырос вдали от ожесточенного деда и, насколько Келл знал, получил довольно приличное воспитание. Конечно, гибель его лучшего друга, Джона Маккоя, в автомобильной аварии менее шести месяцев назад потрясла Аллана. Но это несчастье сблизило его с Джесси Чандлер, чья лучшая подруга, Патти, была женой Джона и погибла в аварии вместе с ним. Аллан и Джесси стали опекунами их девятимесячного ребенка по имени Ханна. Теперь Аллан и Джесси, которые долго ненавидели друг друга, были вместе.

– Я ужинал, – сказал Келл. Он не хотел называть свой ужин свиданием или говорить об Эмме. Он точно не знал, что будет дальше. Он остался у нее прошлой ночью, но не сомкнул глаза, лежа в постели в обнимку с Эммой. Он почувствовал, как крепко она спит, и понял, до чего молодая вдова истосковалась по мужской ласке.

Он не обладал отменной интуицией, но изучил Эмму гораздо лучше, чем предполагал.

– Ужин? – произнес Аллан. – Своего рода встреча?

– Да. А чего это ты меня проверяешь? – Келл всегда занимался только бизнесом, а весной и летом играл в пляжный волейбол. Он догадывался, что Аллану показалось странным, почему он не ночевал дома.

– Вчера Джесси уехала на книжную вечеринку и взяла с собой Ханну, поэтому я заехал к тебе. Я хотел пригласить тебя прогуляться.

– Почему ты просто мне не позвонил? – спросил Келл.

– Ее книжный клуб находится в твоем районе, – сказал Аллан. – Вот я и решил к тебе заглянуть. Вчера мне не с кем было поболтать.

– И Джона нет рядом, – мягко произнес Келл, понимая, как его двоюродному брату не хватает друга. – Я свободен сегодня вечером. Хочешь, пойдем куда-нибудь. Дэк сегодня свободен? Можно пойти в Стейплс-центр. Играет команда «Лейкерс».

– Я должен переговорить с Джесси, но в принципе я согласен, – ответил Аллан. – Я очень скучаю по Джону. Ты не представляешь, как часто я хватаюсь за телефон, чтобы просто поболтать с ним о Ханне или Джесси. А пару раз я даже набрал его старый номер.

Келл кивнул и снова пожалел, что не знает, как правильно реагировать. Ему было жаль, что Джон погиб. Но его собственный отец умер молодым, и Келл вырос, понимая, что судьба непредсказуема. Келл знал, что ему было бы намного лучше, если бы его вырастил отец.

В этом отношении Ханне повезло. Джесси и Аллан любят девочку и сделают все ради ее счастливого будущего. Келл понятия не имел, сможет ли сделать кого-нибудь счастливым. Особенно Эмму. Хотя у них не такие отношения, чтобы думать о совместном будущем.

Впервые ему захотелось стать обычным и иметь то, что другие люди имеют от рождения. То, что они считают само собой разумеющимся. Например, встретить подходящего человека, влюбиться в него и создать семью.

Все это Келл может попытаться найти, но его жизнь была полна ненависти и жажды мести так долго, что он считал, будто из него не выйдет хорошего семьянина.

Он потер шею и понял, что Аллан о чем-то говорит.

– Извини, – произнес Келл. – Что ты сказал?

– Я спросил, с кем играет «Лейкерс».

– Сейчас узнаю. А ты пока отправь сообщение Дэку.

– Ладно. – Аллан достал телефон из кармана. Келл был готов поспорить, что первое сообщение он отправит Джесси.

Из Интернета Келл узнал, что «Лейкерс» играет с «Даллас Маверикс». Аллан встал и вышел в коридор, чтобы поговорить по телефону. Судя по его приглушенному голосу, Аллан разговаривал с Джесси.

Тем временем Келл решил поискать информацию в Интернете о покойном муже Эммы. Гугл выдал ему кучу фотографий и статей о нем. Пройдясь по первой ссылке, Келл посочувствовал Эмме. Гелио был приличным парнем, который любил свою молодую жену и гламурную жизнь. В большинстве статей Эмму называли наследницей империи компьютерных игр. Келл вспомнил, что на самом деле до смерти Гелио она не работала в «Инфинити геймз» полный рабочий день.

– Дэк согласен, – сказал Аллан, снова входя в кабинет.

Келл закрыл страницу в Интернете и посмотрел на своего двоюродного брата:

– Отлично. Они играют с «Мавериксами». Должно быть интересно.

– Хорошо, – ответил Аллан. – Увидимся в десять на совещании с Эммой. Она только что прислала мне обновленные финансовые данные. Я включу их в смету.

– Ладно. До встречи в десять.

Когда двоюродный брат ушел, Келл понял, что ему следовало проверить свою электронную почту и проанализировать присланную Эммой информацию. Вместо этого он лазил по Интернету, понимая, что никогда не станет для Эммы подходящим парнем. Как бы он ни старался, ему не быть тем, кого она заслуживает.

Глава 8

– Сэмми сказал, что вы вчера ужинали с Дартом, – произнесла Джесси. Она стояла в дверном проеме в армейских ботинках и короткой клетчатой юбке, скрестив руки на груди. – С чего бы это?

– Мы… Мы должны были попытаться заключить перемирие. Я единственная, кто не нашел себе места в новом мировом порядке объединенной компании, – сказала Эмма. Она ни в коем случае не признается, какие чувства пробудил в ней Келл. И как он всю ночь ее обнимал. Она не спала так крепко уже несколько месяцев.

Но дело не в Келле Монтроузе. Просто она давным-давно не занималась сексом и была физически истощена.

– Не следовало звать его на ужин в свой дом, – заметила Джесси, входя в офис и закрывая за собой дверь. – Поговори со мной, Эм.

– Нет.

– Нет? Значит, между вами что-то произошло. – Джесси выгнула брови, глядя на Эмму. – Я поспорила с Алланом, что ты никогда не уступишь Келлу. Не заставляй меня проигрывать.

– Мне наплевать, на что ты спорила с Алланом. У нас с Келлом своя история. И вам, ребята, этого никогда не понять.

– Какая история?

Эмма принялась расставлять шариковые ручки в подставке по цвету, потом решила убрать их в выдвижной ящик письменного стола. Она не хотела признаваться Джесси, что их дедушка отвратительно относился к Келлу, но ее сестра знала характер деда.

– Мы вместе работали стажерами. Помнишь, наш дедушка устроил открытый конкурс для студентов, желающих работать в индустрии компьютерных игр?

Ее сестра кивнула:

– А я побежала что есть мочи в противоположном направлении.

– Да, но в конце концов стала работать в компании. – Эмма всегда верила в судьбу.

– Дедуся посмеялся бы надо мной. – Джесси усмехнулась.

Эмма покачала головой:

– И закатил бы глаза, узнав, что ты называешь его дедусей. А потом у него случился бы припадок из-за того, что мы позволили завладеть «Инфинити геймз» его ненавистному сопернику.

– Определенно. Итак, вернемся к Келлу. Он приехал сюда как стажер, – произнесла Джесси.

Эмма кивнула. На самом деле она не желала обсуждать Келла Монтроуза. Чем больше она и Джесси говорят о нем, тем неуютнее она себя чувствует. Она знала, что Келлу ужасно не понравилось бы, что они о нем болтают.

– А он смелее, чем я думала. И что же он затеял?

Эмма поразмышляла над словами сестры. Томас Монтроуз, возможно, был причиной его прихода в компанию Чандлеров. Вероятно, Келл хотел что-то доказать своему деду и собрать информацию об «Инфинити геймз».

– Я думаю, он хотел изучить компьютерные игры и врага своего деда. Келла воспитывал Томас.

– Аллан мне говорил. Он единственный, на кого Томас почти не повлиял. Зато он вырос высокомерным выскочкой.

– Я считала, что ты больше не называешь его обидными именами, – сказала Эмма.

– Старая привычка. Кроме того, я не хочу, чтобы он стал слишком благодушным.

– Хороший план. Как поживает Ханна? У нее по-прежнему режутся зубки? – спросила Эмма.

– Да. Мы перепробовали все средства. А потом я поговорила с мамой Патти. Она не сразу меня узнала, но затем посоветовала купить Ханне резиновое кольцо, чтобы она его грызла. И это помогло.

Мать Патти страдала от болезни Альцгеймера и почти все время жила в очень далеком прошлом, когда Патти и Джесси были подростками.

Эмма восхищалась своей сестрой, которая не только удочерила ребенка Патти, но и заботилась о ее матери. Патти была для Джесси гораздо больше, чем подруга, и Эмма знала, как ее сестре тяжело смириться с потерей.

– Легок на помине! – сказала Джесси, получив смс.

– Аллан или Келл?

– Ха-ха! Аллан. Сегодня он хочет погулять со своими двоюродными братьями. Давай устроим девичник? Мне не хватает тусовок с тобой и Кари. Мы редко собираемся, – произнесла Джесси.

– Я согласна. Я попрошу миссис Хокинг задержаться и присмотреть за нашими детьми, пока мы отдыхаем.

– Здорово. Я не могу поверить, что у нас троих есть дети. Я вообще не хотела обзаводиться детьми, – сказала Джесси.

– Я всегда думала, что ты говоришь об этом, чтобы позлить отца.

– Отчасти. Но я видела, как он напивался, и мне было нелегко жить с ним в одном доме. Я просто не желала, чтобы кто-то страдал, как я.

– Но ты в порядке, – произнесла Эмма.

– Благодаря моей старшей сестренке, – сказала Джесси. – Ты уверена, что справишься с Келлом?

– Да, – ответила Эмма. – Переходим к другой теме. Сегодня утром я выступаю перед советом директоров. Твоя команда подготовила макеты игры, которые можно использовать для демоверсии?

– Да. И вчера я поговорила с детьми в детском саду. Поэтому у меня есть информация от моей фокус-группы.

Они обсудили результаты и сделали несколько настроек для прототипа компьютерного приложения для чтения. Когда Джесси ушла, Эмма откинулась на спинку кресла и подумала, что судьба подготовила ей будущее, о котором она не догадывалась всего несколько дней назад. Будущее с Келлом Монтроузом. Неясно одно: как он отреагирует на такую перспективу.

✽ ✽ ✽

Зал заседаний компании «Плейтоун-Инфинити геймз» был оформлен по-современному. На одном конце зала находился компьютер, подключенный к огромному сорокадюймовому телевизору с плоским экраном. Компания разрабатывала игры для всех платформ; в основном это были многопользовательские онлайн-игры, в которых участвовали геймеры со всего мира, конкурируя друг с другом.

Келл сидел во главе стола, думая о том, какой долгий путь прошел, чтобы оказаться в этой компании. Но оно того стоило. И дело не только в мести. Компания была поистине успешна в своей отрасли. Сидя в окружении завоеванных призов и корпоративных портретов своих двоюродных братьев и себя, развешанных на стенах, Келл чувствовал удовлетворение.

Но это чувство исчезло, когда в зал вошла Эмма. На ней был брючный костюм с широкими брюками и узким жакетом и серебристая блузка. Ее волосы были уложены в строгий пучок. Увидев Келла, она сдержанно ему улыбнулась.

– Я надеялась прийти пораньше и подготовиться к презентации, – сказала она, кладя большой портфель на стол и ставя на стул большую кожаную сумку.

Эмма была сама деловитость. Но Келлу не следовало ожидать от нее чего-то иного. Она вряд ли захочет поговорить о прошлой ночи. Он надеялся, что его записки было достаточно. И он терзался сомнениями. Отчасти он понимал, что одной ночи с Эммой ему мало. С другой стороны, он не был уверен, что разумно снова ложиться с ней в постель.

– Тебе помочь? – спросил он.

– Конечно. В портфеле у меня несколько макетов. Ты не мог бы их расставить, пока я готовлю планшеты и прототип игры?

– Я с удовольствием тебе помогу, – произнес он, вставая и подходя к ней. Его окутал аромат ее духов, и он закрыл глаза, вспоминая прошедшую ночь.

Келл отвернулся, чтобы совладать с эмоциями, а затем взял ее портфель. Он получил доказательство того, что прошлая ночь была ошибкой. Эмма лишила его покоя. Покачав головой, он сосредоточился на своей задаче.

Рассматривая ее макеты, он был вынужден признать, что Эмма проделала большую работу. Он был под впечатлением, хотя всегда знал, что она достойный противник.

Она сидела в конце стола рядом с дверью. Перед ней лежала небольшая стопка планшетов. Она что-то настраивала на каждом планшете. Аллан должен был представить финансовый отчет о ее разработке. После того как приложение будет разработано, они решат, как его выпускать: как образовательную программу или как некоммерческую игру, как первоначально предлагала Эмма.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила она, не поднимая глаз.

– Просто удивляюсь, как много ты сделала за такой короткий промежуток времени, – сказал он.

Она насмешливо на него взглянула:

– Я знала, что ты этого не ждешь.

– Ты права, я не ожидал. И это было моей ошибкой. По-моему, я недооценил тебя, Эмма.

– Ты был ослеплен жаждой мести семье Чандлер.

– Но я изменил свою точку зрения.

– Неужели?

– Я так думаю, – сказал он, хотя не был уверен в этом на сто процентов. Сейчас он говорит, что решил отказаться от мести, но в глубине его души еще жива ненависть к Чандлерам.

– Но ты не уверен? – спросила она. – Я тоже.

– Мне сложно.

Она кивнула:

– Я ответила то же самое Джесси, когда она спросила меня, почему ты ужинал в моем доме вчера вечером.

– Как она узнала об этом?

– Сэмми сообщил ей, что нам нанес визит Дарт. – Эмма с сожалением улыбнулась. – Он не знает, что это плохое имя.

– Мне повезло, – сказал Келл. По правде говоря, он не желал, чтобы Эмма или ее сын считали его плохим парнем. Черт. Он до сих пор не понимает, чего хочет на самом деле. Ему необходимо забыть о прошлом. Он выиграл битву за «Инфинити геймз», и у него больше нет причин жить с обидой, которая двигала им всю жизнь. Только теперь он не знает, как жить дальше.

Секс с Эммой был великолепен, но это вряд ли определит его будущее. Близость с ней еще сильнее усложнила его жизнь. Тем не менее он хочет ее, зная теперь, как горячи ее поцелуи. И как приятно ему ее обнимать.

Однако он не годится для длительных отношений. Он надеется, что она поймет его, потому что он не желает ее обижать. Эмма достаточно настрадалась. Ей нужен принц на белом коне. Герой. Не сломленный жизнью мужчина.

✽ ✽ ✽

Эмма сделала презентацию перед советом директоров компании «Плейтоун-Инфинити геймз», а потом ответила на вопросы. Она проделала огромную работу, поэтому была готова к жесткому обсуждению.

– Ты предложила выпустить игровое приложение через благотворительный фонд, – сказал Келл. – Ты рассматривала возможность выпустить его как некоммерческую образовательную программу?

– Я не думала об этом. Я просто пыталась найти свое место в объединенной компании, где требуются мои лидерские навыки. Модель фонда была первой идеей, которая пришла мне на ум.

– Я понимаю, – произнес Келл. – Но, основываясь на данных фокус-группы, за которые спасибо Джесси, я думаю, мы должны подумать об открытии нового подразделения. Его можно организовать в кампусе Малибу, который мы планировали продать.

– Вы собирались его продать? – спросила Кари. – Почему меня не предупредили?

– Нам не нужно два отделения с двумя штаб-квартирами, – сказал Дэк. – Ты знала, что это заложено в пятилетнем плане.

– Да? – произнесла Кари. – Я не помню об этом, но мне нравится идея использования старых офисов «Инфинити геймз» для нового подразделения. Рынок быстро развивается, мы могли бы охватить огромную аудиторию.

– Я согласен, – сказал Аллан. – Я делал расчеты для некоммерческой организации, но их легко переделать. Мы соберем больше информации и разработаем демоверсию приложения, а потом откроем финансирование.

– Хорошо. Похоже, нам придется снова здесь собраться через три недели. Эмма, нужно протестировать приложение и кое-какие видеоигры на нашей целевой аудитории. Джесси, собери фокус-группу из родителей и получи их отзывы. Мы знаем, во что захотят играть дети, но нужно сделать так, чтобы родители покупали им игры, – объявил Келл.

Эмма чувствовала себя лучше, чем ожидала. Она отметила дату следующего совещания в своем блокноте. Она знала, что в эпоху цифровых технологий ей следовало бы сделать пометку в телефоне, но предпочла ручку и бумагу.

Когда совещание закончилось, все собрали свои вещи и ушли, за исключением Келла. Эмма удивилась, когда он встал и стал собирать макеты для презентации.

– Я хочу принимать участие в этом проекте, – сказал он. – Я изменю свое расписание, буду в твоем офисе в пятницу, чтобы провести время с детьми.

Она кивнула. Келл ее босс, но она чувствует, будто он ей не доверяет.

– Я привык участвовать во всех разработках нашей компании.

– Ладно. Как хочешь. – Она складывала вещи в портфель. Ей было трудно, потому что она не любила, когда за ней ведется надзор.

– Да, я так хочу, – надменно ответил он.

– Почему ты так уперся? – спросила она.

– Разве? Я не позволю тратить деньги компании налево и направо, Эмма. Это моя компания. И не важно, что между нами произошло.

Она встала и подошла к нему:

– Я знаю, что я по-прежнему на испытательном сроке, и ничего не изменилось. Не нужно мне об этом напоминать.

Она коснулась рукой его спины, и он вздрогнул.

– Я напоминаю об этом не тебе, а себе.

– Зачем? Наша семья не имеет ни малейшего представления о том, что произошло между нами, – сказала она.

Он повернулся к ней лицом, и она опустила руку, когда он наклонился к ней и посмотрел на нее в упор.

– Я напоминаю себе. Я хочу верить, что не потерял самоконтроль. И тебе не удастся лишить меня хладнокровия.

– Я знаю, – сказала она. Он не позволит ни одной женщине, тем более Чандлер, влиять на его жизнь.

– В самом деле? – Он взял ее руку и положил себе на грудь. Эмма почувствовала, что его сердце забилось чаще.

– Чувствуешь? – спросил он. – Я притворяюсь, что ты на меня не влияешь, но это не так. Я не желаю пасть жертвой глупого чувства.

– Глупое чувство? О чем ты говоришь? Страсть – это не чувство. – Она подошла ближе и положила другую руку ему на плечо. – Мы хотим друг друга, вот и все.

– Ты уверена? – спросил он. – Прошлой ночью мы оба испытывали друг к другу не просто страсть.

– Откуда ты знаешь? – спросила она. – Ты научился читать мысли?

– Я умею читать по лицам, Эмма. Прошлой ночью ты испугалась. Ты боялась последствий того, что мы сделали. И я их боялся. Мы с тобой пытаемся вернуть жизнь в нормальное русло. И я буду отслеживать твой проект, чтобы не забывать о работе.

– Ты босс, – произнесла она, поднимаясь на цыпочки и кусая мочку его уха. Он глотнул воздух, и его сердце забилось еще чаще. – Но, по-моему, это идиотская затея. Чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее будем хотеть сорвать друг с друга одежду.

Эмма взяла сумку и вышла из зала заседаний.

Глава 9

Келл остановился на стоянке Стейплс-центра. На нем была футболка с портретом Стивена Нэша. Он был его давним поклонником и радовался, когда Нэш переехал в Лос-Анджелес, чтобы играть там до конца своей карьеры.

Проходя на арену, Келл получил смс от Дэка:

«Маленькая проблема. Нам не удалось найти няню, поэтому я привезу Диджея и Сэмми. Аллан привезет Ханну».

Только этого не хватало. Келл старался вернуть свою жизнь в нормальное русло, а теперь ему предстоит общаться с детьми своих двоюродных братьев. Нужно притвориться, будто у него важная встреча, и вернуться домой. Хотя дома он сидеть не желает. В одиночестве он будет думать об Эмме.

Он отправил ответ:

«Отлично».

Следующее сообщение от Дэка:

«Извини. Быть папочкой нелегко».

Ответ Келла:

«Это ты меня извини. Я заказал нашу обычную еду. Что-нибудь купить для детей?»

«Нет. Я все привезу с собой. Я подъеду через десять минут. Увидимся».

Келл вошел в ложу и вспомнил старые добрые времена, когда Дэк привозил с собой девушек, а не детей. В прошлом году жизнь сильно изменилась. Конечно, Келл косвенно стал катализатором этих изменений, поэтому не должен жаловаться, но все пошло вопреки его плану.

– Привет! – Аллан вошел в корпоративную ложу с цветастой сумкой для подгузников на плече и Ханной на руках. На ней были фиолетовые легинсы и футболка с логотипом «Лейкерс». Она засунула кулачок в рот, по ее руке текли слюни.

– Привет! – сказал Келл. – Нужна помощь?

– Да. Мисс Непоседа пытается слезть у меня с рук с тех пор, как мы вышли на арену. Ты бы видел ее в магазине, когда мы покупали ей футболку. К счастью, мне помогла продавщица, – произнес Аллан, вручая девочку Келлу.

Не совсем то, что Келл имел в виду, предлагая помощь. Он посмотрел на малышку, она вытащила кулачок изо рта и улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ и попытался удержать извивающегося девятимесячного ребенка. Но Ханна определенно настроилась изучить ложу.

– Можно ее выпустить? – спросил он Аллана.

– Выпускай.

Келл подошел к бару, где обслуживающий персонал выложил еду и напитки, и взял салфетку, чтобы вытереть руки Ханны, прежде чем ее отпустить. Как только он это сделал, Ханна, словно ракета, рванула вперед и принялась ползать по комнате. Хихикнув, Келл посмотрел на Аллана, который пошел за ней следом.

Его двоюродный брат стал другим человеком.

– Дэк связался с тобой? – произнес Аллан.

– Да. Я планировал провести день иначе, но жизнь изменилась, верно?

– Не сомневаюсь. Я не подозревал, что маленький ребенок будет отнимать у меня столько времени и энергии. Джесси предлагала взять ребенка с собой, но сказала, что ей с сестрами нужно расслабиться и поговорить. Они беспокоятся об Эмме.

– Что случилось? – спросил Келл. Он действительно не хотел, чтобы их родственники знали, что они переспали. Он знает, что женщины любят говорить о подобных вещах, но не жаждал обсуждать эту тему с двоюродными братьями. Он рвал и метал, когда они сошлись с сестрами Чандлер.

Дверь открылась, и вошел Дэк. Он держал за руку Сэмми, а в сумке-кенгуру на груди сидел его полуторагодовалый сын, Диджей. Диджей был в солнцезащитных очках и болтал ногами.

– Мне нужно выпить чего-нибудь холодного, – сказал Дэк.

Келл покачал головой, когда Сэмми отпустил руку Дэка и вошел в комнату. Малыш был в джинсах, теннисных туфлях и футболке с гоночной символикой. Он махнул рукой Келлу и подошел к нему, пока Дэк вынимал Диджея из сумки-кенгуру.

– Дарт!

– Приятель, называй меня Келлом.

– Мне нравится Дарт, – сказал Сэмми.

Кто бы сомневался.

– Тебе нравится баскетбол? – спросил Келл.

– Я не знаю, – ответил Сэмми.

Келл оглянулся на двоюродных братьев с детьми и догадался, что, хочет он того или нет, сегодня ему придется возиться с Сэмми. Он попытался показать малышу арену, но тот ничего не видел через перила.

– Поднять тебя? – спросил Келл.

Сэмми кивнул и поднял к нему руки. Келл довольно неуклюже взял его, но Сэмми быстро устроился у него на руках. Келл немного рассказал ему об игре, а потом понял, что слишком загружает информацией трехлетнего ребенка.

– Хочешь есть?

Сэмми кивнул, и Келл провел его к бару, где взял ему тарелку начос без приправ, а потом усадил его в кресло, откуда он мог смотреть матч.

Сэмми увлекся игрой, вставал и аплодировал вместе с Келлом, Алланом и Дэком. Ханна заснула на руках Аллана на середине периода, поэтому до конца матча только Дэк и Диджей составляли Келлу и Сэмми компанию.

Диджей и Сэмми играли на полу с игрушечными гоночными машинками, которые привез Дэк. А в это время Келл и его двоюродный брат сидели и пили кока-колу, наслаждаясь игрой. Ситуация была настолько чуждой для Келла, что ему казалось, будто он смотрит не баскетбольный матч, а что-то другое. Даже о детстве у него не было подобных воспоминаний. Иногда Дэк, Аллан и Келл встречались и играли, но в семье было так много враждебности, что почти все время каждый из них был сам по себе.

– Значит, ты поладил с Сэмми, – сказал Дэк во время тайм-аута. Он всегда задавал вопросы в лоб.

– Да. Я ужинал с Эммой вчера вечером. И я поговорил с Сэмми, чтобы понять, как он относится к игре, которую она хочет создать.

– Похоже, ты там занимался не только исследованием рынка, – заметил Дэк.

– Ну, это не так, – сказал Келл. Он не готов стать отчимом Сэмми. Он даже не уверен, что будет снова спать с Эммой. И он не желал, чтобы Дэк лез не в свои дела.

Дэк только поднял брови:

– Как скажешь.

– Я снова стал занудой, да?

– Да, но это потому, что я подошел слишком близко к истине.

– Верно. Ты помнишь, как я вел себя, когда ты сообщил нам о Кари? – спросил Келл.

– Помню. Ты был ужасен, – сказал Дэк.

– Теперь и я встал на эту дорожку, – произнес Келл через несколько минут. Он разрывался между радостью от испытываемых чувств, и пониманием, к какой семье принадлежит Эмма. Келл даже к Сэмми относился настороженно, потому что мальчик был правнуком Грегори Чандлера, которого Келл с детства воспринимал как опасного врага.

Дэк хлопнул его по плечу:

– Похоже, ты можешь в нее влюбиться.

– Нет. Меня просто тянет к ней физически, – сказал Келл.

– Никогда не говори об этом женщине, если только не хочешь, чтобы она тебя прикончила, – произнес Дэк.

– Слушай, я знаю, что выгляжу смешным, но на самом деле это единственное объяснение, какое я могу дать прямо сейчас. Просто ты и Аллан сошлись с ее сестрами, вот и меня потянуло к Эмме.

Дэк кивнул:

– Ты считаешь, если бы мы не сошлись с ее сестрами, ты вообще не обратил бы на Эмму внимания?

Келл кивнул двоюродному брату. К счастью, вскоре началась игра, и Келлу не пришлось признаваться, что он солгал. Его влекло к Эмме до того, как его двоюродные братья встретились с Джесси и Кари.

Диджей и Сэмми вернулись в ложу. Дэк усадил сына на колени. Сэмми огляделся, а затем подошел к Келлу и просто уставился на него.

Келл увидел себя в этом маленьком мальчике. Он помнил, что чувствовал, будучи единственным ребенком в классе без отца и матери, особенно в дни родительских собраний. Ему наплевать, что у него произошло с Эммой. Он должен быть осторожнее, чтобы не навредить Сэму. Не только ради мальчика, но и ради себя.

Наклонившись, он поднял трехлетнего малыша. Сэмми ничего не сказал, а просто уселся на коленях Келла и обнял его, положив голову ему на грудь.

Келла переполнили сильные эмоции – настоящие эмоции. Жаль, что он не будет хорошим отцом Сэмми. Эмма заслуживает более порядочного мужчину.

На мгновение он пожалел, что не сможет стать таким мужчиной. Он понимал, что из него не получится хороший семьянин, но сегодня ему вдруг захотелось им стать.

Эмма запаниковала, поняв, что Дэк и Аллан повезут детей на матч, который собирались смотреть с Келлом. Внучка миссис Хокинг играла главную роль в школьной пьесе, поэтому миссис Хокинг отпросилась до конца дня. Эмма понимала, что Келл окажется в непривычной для него ситуации, и не знала, как он с ней справится. Но потом она напомнила себе, что не несет ответственности за Келла и его счастье. Она доверила сына своим будущим зятьям.

Сестры Чандлер решили пойти в ночной клуб на пляже возле своих домов. Они давным-давно не были в клубе вместе. По крайней мере, они собирались до слияния компаний, а может быть, даже до знакомства Эммы с Гелио. Эмма вспоминала прошедшие пять лет и чувствовала, что потеряла себя в этой гонке.

Эмма уже не знает, кто она такая. Сэмми отнимал много ее времени, поэтому она с легкостью рассматривала себя только в роли матери. Но после ночи с Келлом Эмма поняла, что она по-прежнему молодая женщина с потребностями, желаниями и мечтами о будущем, которые не исчезли после смерти Гелио и потери компании «Инфинити геймз». Эти два события будут для нее всегда взаимосвязаны. Благодаря «Инфинити геймз» Эмма выжила после смерти мужа. Эта компания ей необходима, и, может быть, именно поэтому она постоянно думает о Келле.

Она знала, что ей необязательно управлять компанией, как прежде. Но пока совет директоров не поставил ей ультиматум, она старалась не думать, что ее будущее снова зависит только от нее. Она не хотела терять «Инфинити геймз», но, потеряв компанию, поняла, что стала свободнее.

Эмма вздохнула, испытав облегчение, когда все уселись за столиком в баре, чтобы выпить коктейль.

– Ты в порядке? – спросила Кари.

– Да, – сказала Эмма и впервые за долгое время поняла, что с ней в самом деле все в порядке. Она не будет думать о том, что совершила ошибку, переспав с Келлом. Она просто будет жить дальше.

– Хорошо. Сегодня ты кажешься отрешенной, – произнесла Кари.

– Я просто очень переволновалась, делая презентацию перед советом директоров. Ставки были слишком высокие. Мне всегда кажется, что дедушка наблюдает за мной и готов вцепиться в меня, если я не продумаю каждую деталь.

Эмма говорила искренне. Кроме того, во время презентации ее отвлекал образ обнаженного Келла, стоящего в ее спальне, но она не желала говорить об этом сестрам.

– Дедуся был та еще штучка. Неудивительно, что папа вырос таким тираном, – сказала Джесси, когда они вернулись за свой столик с бокалами гранатового мартини.

– Да. Я понимаю, почему мистер Монтроуз так нас ненавидел. Можно подумать, наш дед стал счастливее, выиграв первую битву. По-моему, он никогда не был счастлив.

Кари отпила коктейль и пожала плечами:

– Я всегда думала, что ему должно быть неловко из-за того, как он выгнал Монтроуза из компании. Я имею в виду, у него было неспокойно на душе.

Эмме хотелось улыбнуться Кари, которая мило оправдывала жестокость их дедушки. Ее сестра смотрела на мир через розовые очки; она никогда не смогла бы сделать того, что сделал их дед, поэтому его оправдывала. Но отчасти Эмма верила, что их дед просто был очень несчастным человеком. Он не любил людей и, следовательно, не чувствовал себя виноватым за свой поступок с Монтроузами, а просто считал его дополнительным сопутствующим ущербом.

– Может быть. Не важно. Он мертв, а наследники Монтроузов отомщены, – сказала Джесси. – Сейчас наша жизнь изменилась к лучшему. Осталось дождаться, когда у Эммы все получится. Сначала я не предполагала, что захочу работать в объединенной компании, но сейчас работа мне нравится.

– Тебе хорошо, потому что ты влюблена в Монтроуза и сыграла важную роль в том, чтобы объединенная компания заключила крупный контракт с голливудским продюсером. По-моему, за это нужно выпить, – произнесла Эмма. – За Джесси!

Кари и Джесси подняли бокалы – сестры чокнулись и выпили. Они заказали закуски. Эмма старалась избавиться от зависти, которую испытывала к сестрам, чья жизнь стала спокойной и размеренной. Она знала, что обе сильно настрадались, прежде чем нашли свое счастье.

– Что случилось, Эмма? – спросила Кари, заметив выражение ее лица.

– Ничего, – сказала Эмма. Она ни за что не будет плакать перед сестрами и говорить о том, как хочет, чтобы рядом с ней тоже был любимый мужчина. Или о том, как желает быть с Келлом.

– Лгунья, – произнесла Джесси. – Это из-за Келла?

Эмма покачала головой.

– А что с Келлом? – спросила Кари.

– Они вчера вместе ужинали, – сказала Джесси. – Я подозреваю, они не только ужинали.

– Ох, оставьте меня в покое, – ответила Эмма.

– А ты оставляла нас в покое, когда мы встречались с Алланом и Дэком? – спросила Джесси. – Нет, ты вела себя как старшая сестра, старалась дать совет и помочь нам.

Кари погладила Эмму по руке:

– Я ненавидела твое вмешательство, но знала, что ты меня поддержишь, и мне становилось легче. Расскажи нам, что происходит.

– Ничто вообще не происходит, если не считать, что я теряю над собой контроль, – сказала Эмма.

– Как?

– Мне нравится Келл.

– Он неплохо выглядит, – произнесла Джесси.

– Джесс!

– Что? Я считаю, он хорош собой, как Люцифер. Мечтательные серебристые глаза и кудрявые локоны. У кого еще есть кудряшки? По идее, он должен выглядеть смешным, но так не выглядит, – заметила Джесси.

Кари рассмеялась:

– Ты права. Он похож на падшего ангела.

– Девчонки, от вас никакой помощи. Я думаю, меня влечет к нему только физически. А может быть, я просто завидую.

– Нам? – спросила Джесси.

Эмма кивнула.

– Ура! Сбылась моя мечта! Я не верила, что когда-нибудь ты захочешь того, что есть у меня, – закричала Джесси.

Эмма покачала головой, глядя на сестру:

– Когда ты повзрослеешь? Я неправильно выразилась. Мне просто одиноко. Гелио умер. Конечно, у меня есть Сэмми. Но когда мы с Келлом поцеловались, я словно проснулась. Я захотела того, чего у меня быть не может.

– Почему? – спросила Кари. – По-моему, из вас получится прекрасная пара.

Джесси фыркнула.

– Но мы оба знаем, что он слишком долго жил, думая о мести, поэтому не сможет быть со мной счастливым. Я до сих пор его враг.

– Ты говоришь, что любишь его? – произнесла Джесси.

– Нет. Ни в коем случае. Я просто иногда думаю, что, если бы наши деды не начали враждовать, у меня и Келла был бы шанс.

Кари покачала головой:

– Как меня бесит эта вражда. Кто бы мог подумать, что решения, принятые за несколько десятилетий до нашего рождения, повлияют на нашу жизнь, и мы будем расхлебывать их последствия.

– Я знаю, – сказала Эмма.

– Что ты будешь делать? – спросила Джесси. – И не вздумай говорить, что все обойдется. Страсть – сильная эмоция, а вы двое проводите вместе много времени. Это будет похоже на то, как мы с Алланом оказались в ловушке во время урагана.

Джесси и Аллан были в Северной Каролине после смерти лучших друзей. Их назвали совместными опекунами дочери друзей, Ханны, а опекунство оформляли несколько недель. Ожидая решения суда, они пережидали ураган. Столкнувшись с трудностями, непримиримые соперники влюбились друг в друга.

– Я не знаю, – сказала Эмма. – Я подумываю уволиться из компании и поехать с Сэмми в Испанию. Его бабушка приглашает меня в гости.

– В самом деле? – спросила Джесси. – Мне нравится мама Гелио, но она сразу догадается, что ты просто сбежала.

– Она не станет меня ругать. Я была сильной, когда требовалось. Она обещала всегда мне помогать, – произнесла Эмма. Мысль о поездке в Мадрид и проживании в красивом доме в мавританском стиле была заманчивой. Ее бывшая свекровь, Изабелла, будет баловать ее и присматривать за Сэмми, и Эмма притворится, что у нее нет проблем.

Но побег не в ее стиле, поэтому она никуда не поедет. Ну, по крайней мере, она так себе сказала. Но в душе Эмма знала, что остается, чтобы узнать, как сложатся дальше ее отношения с Келлом Монтроузом.

Глава 10

Келл чувствовал себя шпионом, паркуя машину перед домом Эммы в первом часу ночи. Он не мог заснуть. Он знал, чего хочет, но не понимал, как это получить. Его необъяснимым образом тянуло к Эмме. Из-за нее у него началась бессонница. После того как Дэк забрал Сэмми и ушел после матча «Лейкерс», Келл отправился домой в одиночку. В шикарной квартире в центре города ему было ужасно тоскливо. В спальне стояла тишина – напоминание о том, что он дома один. Келл знал, что сам предпочел одиночество, хотя не мог не желать себе другой судьбы.

Жизнь казалась ему неполноценной. Но, как обычно, он боялся озвучить свои желания. С тех пор, когда он считал семью всего лишь мотивацией для бизнеса, прошло много лет.

Сейчас ему нужна не просто семья. Он жаждет чувств и реальных эмоций. В его душе творится сущий ад. Ему следовало позвонить Эмме. А может, не звонить? Какое-то сумасшествие. Он приехал в Малибу, и он никогда не был трусом, поэтому не будет трусить сейчас.

Келл достал мобильный телефон и отправил сообщение Эмме:

«Мы можем поговорить?»

Через пару минут он получил ответ:

«Сейчас?»

«Да. Я у твоего дома».

«Ты серьезно?»

«Абсолютно. Я пойму, если ты мне откажешь».

«Все в порядке. Через несколько минут я выйду».

Он почувствовал острую боль в сердце.

Он подождет Эмму максимум две минуты.

Келл вышел из машины, включил автосигнализацию и прошагал к ее дому. Вздрогнув от январского холода, он засунул руки в карманы. Дорожка перед домом освещалась фонариками на солнечных батареях. Подойдя к двери, он стал ждать, когда Эмма откроет ее. Посмотрев налево, он увидел на ступеньке два отпечатка детских ладошек и имя Сэма. Келл спустился с крыльца, чтобы внимательнее рассмотреть надпись.

У Эммы своя жизнь. Вероятно, он зря к ней приехал. Он не мог сказать наверняка, что хочет стать членом их семьи, хотя, скорее всего, не отказался бы от такого предложения. И это испугало его сильнее всего. Он захотел семью так страстно, что даже вздрогнул. Но Келл отлично знает себя; он понимает, что, уступив желаниям, будет вести себя по-идиотски.

Дверь открылась, и теплый свет из вестибюля упал на крыльцо. Келл стоял за пределами полоски света, прячась в темноте, словно Квазимодо в своей колокольне. Может быть, ему оставаться в тени и просто с наслаждением наблюдать, как живет Эмма.

Но и в этом случае Эмма будет частью его жизни, даже если их не будут связывать отношения. Они вместе работают. Они связаны семейными узами через своих родственников. Но разве этого достаточно?

Черт побери, этого мало. Возможно, ему следует начать новую жизнь. Он сделал все, что нужно. Он выполнил свои обязательства как старший двоюродный брат. И он отомстил.

– Келл?

– Я здесь. Просто размышляю…

– Ну да. В два часа ночи. Зайдешь? – предложила она.

Он поднял глаза и увидел, что Эмма стоит в дверях в светло-зеленом халате длиной до середины бедра. Ее волосы были растрепаны и падали на плечи мягкими волнами. Ее глаза были сонными. Она прижала руку к груди, ожидая его ответа.

Почувствовав сильное желание, он признался себе, что ему нужна не просто семья. Он жаждет быть любовником Эммы. Ему нужна партнерша. Он не желает оставаться один.

– Я…

Впервые Келл понятия не имел, как действовать и что делать дальше. Он не знал, как добиться желаемого, и не был уверен, что вообще имеет право чего-то желать.

Эмма спустилась вниз, взяла его за руку и повела в дом. Он последовал за ней, потому что очень этого хотел.

Закрыв входную дверь, она отпустила его руку и включила сигнализацию.

– Выпьешь горячего какао?

– Конечно, – сказал он, чувствуя, как его окутывает тепло ее дома. Его поразило, с какой непринужденностью Эмма привела его на кухню посреди ночи.

Словно он часть ее семьи. До него дошло, чего он хотел всю жизнь, но так и не получил. Он жаждал быть кому-нибудь нужным.

Но Эмма не станет его семьей. Несмотря на то, что они провели вместе ночь. Именно поэтому он пришел к ней сегодня ночью.

– Сядь и поговори, – сказала она. Она двигалась по кухне, доставая молоко из холодильника, кастрюлю из-под раковины и плитку шоколада из кладовки.

– Я жду, – произнесла она, когда он ничего не сказал, сидя у барной стойки и наблюдая за ней.

Келл снял пиджак и повесил его на спинку стула, а затем облокотился на стойку и задался вопросом, с чего начать.

– Сэмми рассказал тебе о матче? – спросил он.

– Он сказал, что было весело. Спасибо, что увлек его баскетболом, – ответила Эмма. – Сэмми не хватает мужского влияния. Он отлично ладит с Дэком и Алланом, но понимает, что они принадлежат своим детям, Диджею и Ханне.

Ага. Значит, Келл нужен еще и Сэмми. Но он не представляет, как будет общаться с мальчиком постоянно – не несколько дней или несколько баскетбольных матчей, а всегда. Страх не позволял Келлу рисковать. Вероятно, если он попытается и проиграет, то лишь сильнее все усложнит.

Эмма никогда не видела Келла в таком состоянии. На нем были выцветшие джинсы и футболка с логотипом компании «Плейтоун геймз». На его лице виднелась щетина, волосы были растрепаны, словно он теребил их пальцами. Ей хотелось просто подойти к нему и обнять, как делала всегда, когда Сэмми чего-то пугался.

Но Келл вряд ли чего-то боится. Он умен, решителен и всегда знает, чего хочет. Сегодня он казался другим, и ей стало интересно, зачем он к ней приехал. Молоко закипело. Эмма сняла его с огня и положила в него шоколад и ваниль. Она размешала горячий шоколад так, словно готовила его впервые, а не знала рецепт наизусть.

– Я думаю, что отчасти приехал сюда из-за этого. Я чувствовал себя как Сэмми, когда был ребенком. Не было того, кто любил бы только меня.

– Твой дед наверняка водил тебя на матчи, – сказала она.

– А твой дед проводил с тобой много времени?

– Нет, – ответила Эмма. Ее дед был одержим бизнесом, ему было наплевать на внучек. К счастью, у них была бабушка и мама. – Поэтому ты здесь?

Он запустил пальцы в волосы и встал так быстро, что его стул покачнулся. Он подошел к ней и прислонился к столу.

– Да и нет.

– Я не понимаю, – произнесла она. – Я пытаюсь тебя понять, но ты говоришь слишком расплывчато.

– Я не знаю, как об этом сказать, Эмма. Я могу показаться глупым, но скажу, что думаю. Сегодня я наблюдал за Сэмом, и он напомнил мне меня. Потом я подумал о тебе, о том, как сильно я хочу тебя, и о том, что одной ночи с тобой мне недостаточно. И потом, когда я с Дэком, Алланом и их детьми, я чувствую пустоту. Но сегодня, когда рядом со мной был Сэм, мне не было одиноко.

– Понятно. Значит, ты хочешь попытаться построить со мной отношения? – спросила она. Она знала, что им будет трудно, но не желала ему отказывать.

– Да и нет.

– Ты опять? Я не подозревала, что ты такой нерешительный.

Он повернулся к ней лицом. Она никогда не видела таких противоречивых эмоций на его лице. Тут были и тоска, страх, и еще много-много других переживаний. Ей было больно смотреть на него. Она положила руку ему на плечо.

– Я не знаю, то ли это только потому, что у всех есть подружки и дети, то ли между мной и тобой в самом деле что-то происходит. И я не хочу рисковать, а потом подводить тебя и Сэмми. Вы оба настрадались, и я не желаю прибавлять вам проблем.

Его слова попали в цель. Хотя Эмма знала, что утром Келл, возможно, будет чувствовать себя по-другому, сейчас она должна ответить по справедливости. Но из ее головы выскочили все мысли, а по спине пробежала дрожь. Эмма осознавала, что должна быстро решить, как поступить.

Она мать. И она обязана думать о том, как ее отношения с Келлом повлияют на Сэмми. Но еще она женщина. Келл предлагает ей то, чего она хочет. «Все правильно, – подсказал ей рассудок. – Ты его хочешь». Еще неизвестно, как повлияет на Сэмми то, что его мама не сделает первый шаг, потому что боится рискнуть своими чувствами.

– Я не хочу страдать, но я предполагаю, мы никогда не узнаем, как сложатся наши отношения, если мы не попробуем, верно? – сказала она спустя несколько секунд.

Он выгнул бровь:

– Это с одной стороны.

– Да. Если я увижу, что Сэмми слишком привязался к тебе, а у нас с тобой ничего не получается, я смогу прекратить отношения.

– Я согласен, – сказал он. – А если ты слишком ко мне привяжешься?

Он опустил руку на кухонный стол позади ее, почти подавляя ее своей близостью. Она положила руку ему на грудь, хотя знала, что его это не остановит. Она просто хотела к нему прикоснуться с того момента, как он сегодня вошел в ее дом.

– Я не уверена. Я не хочу глупить, но ты же знаешь, что жизнь непредсказуема, – произнесла она, вспомнив, как стремительно развивались ее отношения с Гелио. Влюбившись в него, она поняла, что ведет себя глупо. Гелио вел рискованную жизнь. Келл не рискует своей жизнью, но он все равно опасен.

Она понимала, что часто твердила себе об этом раньше, но не прислушивалась к разумным доводам. Ей наплевать, что Келл большую часть своей жизни думал о ненависти и мести. В глубине души Эмма жаждала исцелить его и сделать другим человеком. И ей было все равно, что твердит ей рассудок. Келл нужен ей. Прямо сейчас.

Сегодня, размышляя об увольнении и поездке в Испанию, Эмма осознала, что меньше всего хочет уезжать, пока не узнает, как сложатся ее отношения с Келлом. Она не рассчитывает, что между ними вспыхнет любовь. Если бы он не приехал к ней сегодня, возможно, Эмма перестала бы думать о нем. Но Келл приехал.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

Эмма подняла руку и провела пальцем по щетине на его подбородке. Она наклонилась к нему, потому что собиралась раскрыть тайну, о которой следовало говорить шепотом.

– Ты мне нужен, – сказала она.

Келл ждал от нее именно этих слов. Он заключил ее в объятия и зарылся лицом в ее шею. Поначалу объятие было приятным и уютным, а не страстным. Но он не мог обнимать ее, не реагируя на близость. Келл почувствовал, что возбудился, когда Эмма сильнее прижалась к нему всем телом. Он поднял голову и припал к ее губам.

Он поцеловал ее страстно и жадно, не оставляя у нее сомнений в том, что она ему нужна. Он подхватил ее на руки и усадил на кухонный стол, а затем встал у нее между ног. Она обвила его ногами за талию, когда он развязал пояс на ее халате.

На Эмме был пижамный топ из мягкой хлопчатобумажной ткани с маленькими перламутровыми пуговицами спереди. Келл потянулся к ним и попытался их расстегнуть. Когда она отодвинула его пальцы и сама расстегнула пуговицы, он понял, что у него дрожат руки.

Он не знал, почему Эмма лишает его самообладания. Она единственная женщина, которая сводит его с ума. Он не хотел ничего анализировать. Сейчас не время. Он спустил топ с ее плеч, наклонился и обхватил губами ее сосок.

Сегодня ему не удастся действовать медленно. Он хочет ее так сильно, что готов взорваться от желания. У него сдавило грудь, когда она запустила пальцы в его волосы и обхватила его затылок.

Он слегка прикусил ее сосок, и она выгнула спину, сидя на столе. Обхватив за талию, он приподнял Эмму одной рукой, а другой рукой стянул с нее трусики. Бросив их на пол, он наклонился и стал ласкать ее между ног.

Он коснулся ее языком, и она приглушенно простонала. Она уперлась руками в его плечи, пока он продолжал ее ласкать, и задвигала бедрами. Достигнув оргазма, она выкрикнула имя Келла.

Тяжело подавшись вперед, она обняла его за плечи. Келл едва сдерживался. Она стянула с него футболку, потом наклонилась вперед и принялась слегка покусывать его грудь, одновременно лаская руками его живот.

Расстегнув брюки, она погладила его член через ткань трусов. Келл содрогнулся всем телом. Отстранившись от Эммы, он приспустил брюки и трусы и надел презерватив.

Их взгляды встретились, когда он быстро и глубоко вошел в нее. Эмма простонала и крепче обхватила его ногами за талию. Он приподнял ее и повернулся, чтобы упереться спиной в стол, пока она двигалась вверх и вниз.

Он обнял руками ее ягодицы, опустил голову и обхватил губами ее сосок. Эмма впилась ноготками в его плечи и снова выкрикнула его имя, достигнув развязки.

Келл задвигался быстрее, чувствуя приближение оргазма, а потом обессиленно прижался к столу, поддерживая Эмму за ягодицы.

Она опустила голову ему на грудь. Каждый ее вздох теребил волоски на его груди. Он положил ладонь на ее затылок и погладил его.

– Ты тоже мне нужна, – сказал он.

Она подняла голову и одарила его полуулыбкой:

– Я знаю.

Келл покачал головой, потому что уже начинал сожалеть о том, что произошло. Он совершил огромную ошибку. Однако, как только они отстранились друг от друга, он почувствовал себя одиноким. И в этот момент Келл принял решение, о котором, вероятно, пожалеет в будущем.

Он будет рядом с Эммой столько, сколько ему удастся, и все равно, какие будут последствия. У него возникло ощущение, что он нашел то, чего всегда искал, но просто боялся себе в этом признаться. И это не месть. Это семья. Это чувство принадлежности к дому, которое он испытывает только рядом с Эммой, когда она его обнимает.

Они отошли друг от друга, чтобы собрать одежду, не испытывая неловкости, как в первый раз, когда занимались любовью. Он знал, что на этот раз их близость была не только физической.

– По-моему, я должен идти, – сказал он, когда они оделись.

– Я хочу, чтобы ты остался, – произнесла Эмма.

Глава 11

После полуночного визита Келла в дом Эммы прошло две недели. Он уехал на следующее утро до того, как проснулся Сэмми. С тех пор Эмма и Келл придерживались правил, которые не имели ничего общего с работой, а помогали выяснить, удастся ли им построить отношения. Келл приходил на ужин пару раз в неделю, и они готовили вместе, а затем вместе с Сэмми чем-нибудь занимались.

Казалось, время, проведенное в семейном кругу, дорого Келлу так же, как Эмме. Однажды вечером они играли в радиоуправляемые машинки, которые Келл привез для Сэмми. Следующим вечером они играли в музыкальную компьютерную игру. Потом Келл играл на укулеле, а Сэмми повторял мелодию на своем планшете. Они сыграли много песен, в том числе «Им не забрать это у меня» – любимую песню Эммы. Со стороны Келла это был милый поступок, и она начинала верить, что у них, возможно, что-нибудь получится.

Это чувство усиливалось после того, как Сэмми отправлялся спать, и они, свернувшись калачиком, сидели на патио или перед телевизором, разговаривали о прошедшем дне, а потом занимались любовью. Вот только Келл никогда не говорил о будущем. И он вел себя достаточно настороженно с Сэмми, чтобы мальчик не слишком к нему привязывался. Точно такой же тактики он придерживался с Эммой.

Она понимала, что Келл достаточно осмотрителен, поэтому не приезжает к ней домой каждый вечер. На самом деле он проводил в ее доме две ночи, а затем три ночи отсутствовал. Зная Келла, она могла сказать, что для него это большой прогресс. Она хотела верить, что они строят отношения, но чем больше она об этом размышляла, тем меньше в это верила. Они просто сожительствовали. Келл старался пережить то, чего ему не хватало в детстве, а секс с Эммой был дополнительным бонусом.

Она сидела за столом в офисе Малибу, думая об этом. Ей уже пора ехать домой. Келл ей сегодня не звонил и не заходил к ней, но она знала, что он проводит важное совещание с японскими инвесторами, которые хотят вкладывать деньги в «Плейтоун-Инфинити». Никто не отрицал, что объединенная компания олицетворяла интеллект и талант. Эмме очень не нравилось, что она не в курсе, как проходит слияние, поскольку все еще на испытательном сроке. Она жаждала знать, что творится.

Она любила вести подобные переговоры, пока была генеральным директором «Инфинити геймз». И она понимала, что одна только разработка новой образовательной игры не определит ее будущее. Разработка игры шла замечательно, и Эмма не сомневалась, что совет директоров ее одобрит. Но она не представляла себя работающей в офисе без руководящих полномочий.

Эмма не сможет быть только исполнителем. Она знала, что близится момент, когда ей придется наконец принять жесткое решение – остаться в компании или уйти. Сердце приказывало ей остаться, но рассудок твердил, что рано или поздно ее роман с Келлом закончится. И когда это произойдет, она будет работать на своего бывшего любовника и встречаться с ним на семейных торжествах. Какой кошмар!

Странно, что она забыла о здравомыслии раньше.

Однако Эмма понимала, в чем дело. Келл ей нравится. Черт побери, он не просто ей нравится. Если бы она не была осторожна, то позволила бы себе в него влюбиться. А любовь к Келлу Монтроузу – глупейшая ошибка.

Помня об этом, она ничего не смогла с собой поделать, когда снова увидела Келла, который сидел на скамейке у детского сада, куда она пришла за Сэмми.

– Привет! – сказал он, глядя на нее.

– Привет! Как прошел день?

– На самом деле тяжело. Если бы ты не была на испытательном сроке, я использовал бы твое мнение по поводу предложения, которое нам сделали, – произнес Келл и потер шею.

– Почему это имеет значение? Я по-прежнему акционер и хочу, чтобы компания приносила прибыль.

– Да, именно так я ответил Аллану и Дэку, но они заметили, что, будь на твоем месте любая другая Чандлер, я бы даже не удосужился спрашивать совета.

Любая другая Чандлер? Что это значит? Его двоюродные братья знают, что Келл и Эмма любовники? Эмма скрывала от сестер свои отношения с Келлом.

– Э-э-э… Я не знаю, что сказать.

– Я понимаю. У меня тоже нет слов. Но они не знают о наших отношениях, – произнес Келл.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Я только что приехал. Я знал, что ты придешь за Сэмом, поэтому решил тебя подождать, – сказал он. – Нам надо поговорить.

Она кивнула, потому что тоже планировала с ним поговорить. Чтобы не быть беспечными, они должны обсудить нынешнюю ситуацию. Эмма не желала верить, что Келл не останется с ней навсегда.

– Я заберу Сэмми. Потом поедем ко мне?

– Я надеялся, что ты попросишь одну из своих сестер присмотреть за Сэмми, – произнес он.

– Я постараюсь, но было бы лучше предупредить их заранее. Они весь день работали, и им нужно заботиться о собственных детях, – сказала Эмма. – Кроме того, я пообещала Сэмми, что сегодня мы приготовим та́ко.

– Ну, я не хочу, чтобы ты нарушала свое обещание, – ответил Келл. – Наш разговор может подождать до завтра.

– Так ты поедешь с нами? – спросила она.

Ей казалось, что он собирается порвать с ней.

Иначе зачем ему разговаривать с ней наедине? При мысли об этом Эмма одновременно погрустнела и разозлилась.

– Я не знаю, – сказал он.

Келл разрывался между воспоминаниями о своей прошлой жизни и мечтами о будущем. Он не был готов признаться, что прошедшие две недели с Сэмми и Эммой были лучшими в его жизни, но они действительно были лучшими. Рядом с ними он чувствовал себя нужным. Как будто он член их семьи. Только Келл знал, что они не его семья. У Эммы и Сэмми свой мир, и они просто пригласили его в нем погостить.

Он не мог продолжать играть в свою игру, встречаясь с ними два дня подряд, а потом сторонясь их три дня. По его мнению, такая тактика приносила ему пользу. Так он мог контролировать ситуацию.

Сегодня на совещании Келл понял, что, как бы ему ни хотелось обсуждать дела с Эммой, он решил выделить ей такую должность, на которой она сможет приносить пользу компании, не вмешиваясь в ее политику. Это решение он принял задолго до того, как с ней сошелся. Если он передумает сейчас… Ну, тогда ему придется признать, что он стал другим человеком.

Но подобные изменения не в его правилах. Он пытался построить долгосрочные отношения с женщинами прежде и чаще всего расставался с ними по-дружески. Однако сохранить дружелюбие с Эммой после расставания с ней не удастся. Келл наслаждался новизной отношений. Эмма и Сэмми стали для него готовой семьей, о которой он мечтал. Но рано или поздно такие отношения ему наскучат, и он не знает, что будет тогда делать.

Келл больше не может наблюдать за происходящим со стороны. Два дня назад, когда он укладывал Сэмми в постель, мальчик крепко обнял его и назвал папой Дартом. Келлу стало не по себе. Он хотел быть папой Дартом для Сэмми и мужем для Эммы, но не знал, справится ли. Ему не составит труда остаться и назваться ее мужчиной, но он понятия не имеет, выдержит ли первые проблемы, с которыми они столкнутся.

И захочет ли Эмма иметь с ним дело, когда он заявит, что она будет работать в «Плейтоун-Инфинити геймз», но не на руководящих должностях.

Она смотрела на него, ожидая ответа по поводу сегодняшнего вечера. Келлу было нечего ответить. Было в Эмме что-то такое, из-за чего он лишался дара речи.

Его терзали противоречивые эмоции.

– Что ты чувствуешь? – наконец спросила она.

– Что я хочу к тебе поехать. Но мы должны поговорить о делах, и я не желаю, чтобы ты делала выводы, а потом сердилась, – сказал он.

Она схватила его за запястье и потянула от двери детской, откуда родители выходили со своими детьми.

– То, что происходит между нами, не имеет отношения к бизнесу. Ты обещал мне встряску, и я отчитывалась перед советом директоров, а не перед тобой. То, что произошло на работе, связано с советом директоров и с тобой. То, что происходит между нами, связано только со мной и с тобой. Я понимаю, что тебе трудно разделить бизнес и личные отношения.

– Это ты сейчас так говоришь. А вдруг решение тебе не понравится? – спросил он.

Представители японской компании открыто заявили, что не потерпят междоусобиц, если будут вкладывать деньги в «Плейтоун-Инфинити геймз». И Келл уже почти согласился, что совершит ошибку, отказавшись от японских инвестиций.

Но у Дэка и Аллана были свои аргументы. Они считали, что внешние инвестиции не должны влиять на политику компании. Для этой цели Келл собирался использовать потенциал Эммы. Но если он использует ее, а потом выделит должность руководителя нового подразделения образовательных игр, она почувствует себя обманутой.

В некотором смысле было бы намного лучше, если бы Келл не связывался с Эммой. Чем дольше он наблюдает за сложившейся ситуацией, тем больше убеждается, что так не может продолжаться. И разрыв отношений будет скандальнее и тяжелее, чем он ожидал.

Для человека, славящегося проницательностью, подобное поведение недопустимо. Такое ощущение, что Келл окончательно потерял голову. Он уступил своим желаниям и теперь вынужден расплачиваться.

– Я не знаю, – спокойно сказала она. – Но я уверена: что бы ни произошло, никто из нас не получит того, чего мы хотим.

Эмма была права.

Дверь в детскую открылась. Сэмми высунул голову и оглядел коридор.

– Вот они. Можно идти?

Эмма повернулась к сыну и улыбнулась ему:

– Сейчас я заберу тебя, Сэмми. Извини, мы заговорились.

– Все в порядке, – сказал Сэмми.

Эмма обняла сына, а потом зашла в детскую, чтобы сообщить воспитательнице, что забирает мальчика. Когда она вернулась, Сэмми повернулся к Келлу.

Келл помедлил, но потом сдался и взял маленького мальчика за руку. Эмма посмотрела на Келла. Увидев ее сердечный взгляд, он понял, что упустил время расставания. Но если он все-таки намерен с ней расстаться, лучше сделать это сейчас, чтобы она меньше страдала.

«Но не сегодня», – подумал Келл, когда Сэмми начал болтать с ним на своем тарабарском языке, которого Келл не понимал еще несколько недель назад, но теперь отлично в нем разбирался. Сегодня вечером он хочет поиграть с Сэмми в компьютерную онлайн-игру. Тодд, друг Сэмми из детского сада, играет в эту игру с отцом. Очевидно, Сэм сказал Тодду, что они сыграют друг против друга, и Келл входит в команду Сэмми.

Келл согласился поиграть с мальчиком, зная, что это будет последний вечер, который они проведут вместе. Рядом с Эммой и Сэмми должен быть более подходящий человек. Келл не годится для этой роли. Им нужен любящий и понимающий мужчина.

Келл не умеет любить. Его душа пуста.

Келл ехал на машине за Эммой и Сэмми. Когда она выключила зажигание, Сэмми сказал:

– Мне нравится папа Дарт.

– Он не твой папа, – тихо ответила она.

– Я знаю. Он на небесах. Но Дарт хороший. Он со мной играет. Я думаю, он может быть моим папой.

Сердце Эммы сжалось. Она знала, что Сэму нужен отец. Он не говорил об отце, пока папы не появились у Диджея и Ханны. А Сэмми остался по-прежнему без отца.

– Он хороший, но он просто наш друг, – произнесла Эмма. – Давай не будем рассчитывать, что он станет частью нашей семьи.

– Почему?

– Он не привык жить в семье, – сказала Эмма. Она не могла объяснить сыну того, что сама с трудом понимала.

– Давай его научим, – предложил Сэмми.

Эмме не пришлось отвечать мальчику, потому что Келл открыл пассажирскую дверцу.

– Как поездка? – спросил он.

– Хорошо, – сказал Сэмми. – Мы поиграем?

– Я с удовольствием, – произнес Келл. – Через Интернет, верно? Какое время ты назвал Тодду?

– Когда мы вернемся домой, – сказал он Келлу.

Келл отстегнул Сэма, вытащил из автомобильного кресла и поставил на землю. К ним подошла Эмма, и маленький мальчик посмотрел на нее.

– Видишь? – произнес Сэмми. Он по-прежнему отчаянно отстаивал свою точку зрения, что из Келла получится хороший отец.

– Да, – сказала она. Она понимала, что для трехлетнего ребенка присутствия Келла достаточно для того, чтобы тот стал членом их семьи.

Но Эмма знала лучше.

Она пошла наверх, чтобы переодеться и отправить миссис Хокинг домой. Сэмми и Келл прошли в гостиную и запустили любимую компьютерную игру.

Спустившись, чтобы приготовить ужин, Эмма почувствовала, что ее тревога небезосновательна. Она поняла, что увидела в глазах Келла накануне. Хотя она не могла объяснить почему, ей казалось, что Келл по-прежнему планирует ее уволить.

Условия ее испытательного срока были строгими, но она тщательно их выполняла. И потом, она предполагала, что после того, как она и Келл провели столько времени вместе, он смягчится. Но, судя по всему, она заблуждалась.

Как бы Эмма ни старалась на него рассердиться, ей бы это не удалось, потому что она старательно разделяла работу и личную жизнь.

Только ей непонятно, хочет ли Келл разорвать с ней личные отношения или просто уволить. Еще неизвестно, захочет ли Эмма видеться с ним после своего увольнения. В ее душе творился кошмар. Она задавалась вопросом, зачем вообще впустила Келла в свою жизнь.

Она так рассуждает, словно могла ему отказать. Как только они поцеловались, она потеряла голову. Она жаждала видеть его в своем доме, хотела, чтобы он вошел в ее устоявшуюся жизнь, избавляя от пустоты и одиночества. Эмма с самого начала не могла думать, что ее и Келла свяжет только физическая близость. Он всегда будет для нее больше, чем просто любовником.

Он стал ей очень дорог. Она слушала, как Сэмми и Келл разговаривают и смеются, играя в компьютерную игру в соседней комнате, и улыбнулась. А потом она напомнила себе, что завтра все изменится. Дойдя до гостиной, она увидела их обоих сидящими на полу у дивана с кучей подушек за спиной.

Келл накрыл руки Сэмми ладонями, чтобы показать ему, как управлять игровым пультом, и мальчик взглянул на него с обожанием. Ему нужен отец. И он хочет, чтобы его отцом стал Келл. Эмма отвернулась. Она понятия не имела, что ей делать.

О чем бы Келл ни собирался с ней поговорить – об их личных отношениях или ее занятости в компании, – разговор будет нерадостным. Она понимала это по его мимике и жестам.

Эмма готовила курицу в кастрюле и нарезала помидоры, когда вдруг поняла, что готова остаться с Келлом, даже если он ее уволит. Эта мысль настолько ее поразила, что у нее из руки выскользнул нож, и она порезала палец. Выронив нож, она посмотрела на разрез на пальце, который начал болеть и кровоточить.

Эмма действовала машинально. Она схватила кухонное полотенце, чтобы промокнуть рану. Вместо того чтобы думать о том, что она делает на кухне, она размышляла о Келле. Теперь она понимает, почему ее работа больше не имеет для нее значения. Она влюбилась в Келла Монтроуза.

В последнее время она так радовалась, когда он звонил ей или присылал сообщение. Она торжествовала и изнемогала от предвкушения, когда с ним встречалась. При виде Келла ей всегда хотелось подбежать к нему и поцеловать его, хотя по натуре Эмма была довольно сдержанным человеком.

Она влюблена в Келла Монтроуза.

– Хм, Келл? – крикнула она.

– Да?

– У меня небольшая проблема.

Келл вбежал на кухню, увидел окровавленное полотенце у нее на руке и побледнел.

– Что случилось?

– Я порезалась.

– Маме плохо? – спросил Сэмми слегка дрожащим голосом.

Она улыбнулась сыну, который стоял босыми ногами на холодном кафельном полу:

– Я в порядке.

– С ней все будет хорошо. Я позабочусь о ней. Но нам, возможно, придется поехать в больницу. Поэтому обуйся, Сэмми, – сказал Келл. Он подошел к Эмме, обнял ее за плечо и взял полотенце у нее из руки, чтобы осмотреть порез. – Давай промоем рану.

Он смыл кровь с ее пальца под струей воды. Эмма посмотрела на палец и увидела, что рана по-прежнему кровоточит. У нее перед глазами заплясали маленькие точки, а в ушах зашумело. Она выругалась, когда перед ее глазами потемнело, и она потеряла сознание.

Глава 12

Келл сначала запаниковал, но потом решил, что должен сохранять хладнокровие, и прижал Эмму к груди. Сэмми вбежал на кухню.

– Мама! – воскликнул он.

Именно в этот момент Келл перестал паниковать и начал действовать.

– Принеси подушку, чтобы поднять ей ноги, – сказал Келл.

Сэмми медлил, глядя на мать.

– Она будет в порядке, приятель, но мы должны поднять ей ноги, а потом разыскать нюхательную соль.

– Соль на столе, – ответил он. – Я сейчас.

Сэмми выбежал из кухни и вернулся через секунду. Глядя, как трехлетний мальчик кладет подушку у ног Эммы, а затем осторожно поднимает одну ее ногу, потом вторую, Келл понял, как тяжело Сэмми без отца.

К счастью, вскоре Эмма открыла глаза.

– Я упала в обморок? – спросила она. – Какая ерунда. Я просто ненадолго отключилась.

– Мама? Ты в порядке?

– Да, – сказала она и обняла сына.

Эмма начала вставать, но Келл положил руку ей на плечо:

– Полежи несколько минут.

Она кивнула. Ее лицо было бледным, а губы пересохшими.

– Присмотри за ней, Сэмми.

– Хорошо, папа Дарт.

Келл улыбнулся малышу и встал, чтобы выключить конфорку под кастрюлей с курицей. Затем он поискал через телефон в Интернете сведения о том, что делать в случае обморока. Он видел, что рана на пальце Эммы довольно глубокая, и, возможно, ей придется наложить швы.

– У тебя есть аптечка? – спросил Келл.

– Под раковиной в ванной комнате. Сэмми знает, где это, – сказала Эмма.

– Я принесу. – Мальчик побежал в ванную комнату.

Келл встал на колени рядом с ней.

– Я думаю, нужно как следует зажать твою рану. Я отвезу тебя в больницу. Возможно, тебе придется наложить швы.

– Я уверена, что рана пустячная, – ответила Эмма.

– Но ты же не захочешь рисковать, поэтому мы поедем в больницу, – сказал Келл.

– Меня уже лишили права голоса? – спросила она, и ее глаза сердито сверкнули.

Он заправил прядь волос ей за ухо и улыбнулся:

– Да.

Сэмми вернулся с аптечкой и сел, скрестив ноги, рядом с мамой, взяв ее за руку. Келл забинтовал палец Эммы и посмотрел на Сэма.

– Хочешь, я позвоню твоей тете Кари, чтобы она за тобой присмотрела? – спросил Келл.

– Зачем? – ответил Сэмми. – Ты сказал, что мама в порядке.

– Да, но я должен отвезти твою маму к врачу, – произнес Келл.

– Я хочу с вами, – сказал Сэм.

Келл взял Эмму на руки и немного неуклюже встал. Сэмми с подушкой в руках пошел за ним следом. Келл надел ботинки и взял ключи со стола.

– Тебе придется поехать на моей машине. В ней есть автокресло для Сэмми, – произнесла Эмма.

– Я принесу мамины ключи, – сказал Сэм и вынес из ее комнаты сумочку.

У Келла не было времени на размышления, но ситуация казалась ему странной. Никогда прежде он не чувствовал, что теряет контроль над происходящим. Раньше он всегда был самоуверенным и знал, что делает. С одной стороны, он радовался, что пришел на ужин и сумел позаботиться об Эмме. Но с другой стороны, он предпочел бы остаться у себя дома один и не знать, что может так паниковать и бояться за другого человека.

За двух других людей. Сэмми храбрился и улыбался каждый раз, когда Эмма на него смотрела, но, когда она отворачивалась, мальчик глядел на нее с испугом. У Келла сжалось сердце.

– Я могу стоять самостоятельно, Келл, – сказала Эмма.

Он поставил ее на ноги, но не отпускал, пока не убедился, что она может стоять без поддержки. Он чуть не умер от страха, когда она потеряла сознание и упала.

– Пошли, – произнес Келл.

Он отвез Эмму в ближайшую больницу. Больница обслуживала местный район, поэтому там почти не было посетителей. Он записал Эмму к врачу, а Сэмми взял ее за руку и повел к дивану.

– Ваш сын отлично присматривает за своей мамой, – сказала медсестра из регистратуры.

Келл хотел возразить, что Сэмми не его сын, но потом передумал:

– Да, он молодец.

Когда Келл присоединился к Сэмми и его матери в зале ожидания, его мысли путались. Он размышлял о том, чего хочет от жизни, и одновременно боялся, что не годится на роль мужа Эммы и отца ее сына. Сэму нужен хороший отец, а Эмме – хороший муж. Келл волновался, что перестает быть жестоким и расчетливым бизнесменом, каким был всегда. Он терял свои прежние качества, и хуже того, он был рад от них избавиться.

Медсестра повела Эмму к врачу, и Сэм посмотрел на Келла большими карими глазами. Точно так же он смотрел на него во время баскетбольного матча, когда Диджей забрался на колени Дэка. Келл усадил Сэма себе на колени.

Сэмми положил руку на плечо Келла:

– Я хочу, чтобы мама выздоровела.

– Я тоже. Ты очень помог, – сказал Келл, похлопывая маленького мальчика по спине.

Келл достал телефон и отдал его Сэмми, чтобы тот в него поиграл, пока они ждут возвращения Эммы. Келл не хотел проверять электронную почту или сообщения из офиса. Впервые в жизни его личная жизнь стала важнее работы, и он был чертовски этому рад, потому что любил Эмму.

Он полностью это осознал, когда она вышла из задней комнаты и подняла забинтованный палец. Как только Келл увидел ее улыбку, он сразу все понял. Он знал, что чувствует. Любовь. Он не верил, что когда-нибудь сможет полюбить, но судьба распорядилась иначе.

✽ ✽ ✽

«Идиотка», – подумала Эмма. Это первое, что пришло ей на ум, когда она увидела ожидающих ее Сэмми и Келла, и ее сердце переполнилось радостью. Она в очередной раз убедилась, что любит Келла.

Она понимала, что с Келлом у нее не будет стремительных и романтичных отношений, как с Гелио. Но сейчас она старше и сильно изменилась с тех пор. От человека, которому она отдала свое сердце, ей нужны не только цветы и признания в любви. Кстати, она даже не знает, нужна ли Келлу ее любовь. Однако она все равно его любит.

Келл и Сэмми встали, когда ее увидели. Ее сын подбежал к ней и крепко обнял. Она наклонилась и взяла его на руки.

– Тебе наложили швы? – спросил Келл.

– Да, – мягко сказала Эмма. – Три шва.

– А мне три года, – заметил Сэмми.

– Точно. Ты хорошо провел время с Келлом? – Вопрос был адресован Сэмми, но Эмма посмотрела на Келла, и тот кивнул.

– Да. Мы за тебя волновались.

– Ну, сейчас у меня все хорошо, и мы можем ехать домой, – сказала Эмма.

Келл придержал для них дверь, а затем направился к машине. Усадив Сэмми в кресло и закрыв дверь, Эмма повернулась и обнаружила, что Келл стоит у нее за спиной. Ничего не говоря, он обнял ее и поцеловал в макушку.

– Я так рад, что ты в порядке, – произнес он.

– Это был обычный порез. Мне следовало быть внимательнее, – сказала она.

– Почему же ты была невнимательной? – спросил он.

– Я думала о том серьезном разговоре, что нам с тобой предстоит, – ответила она. – Ты собираешься меня бросить?

Он крепче ее обнял.

– Давай поужинаем, уложим Сэмми спать, а потом поговорим.

– Значит, я права? – спросила она. – Зачем откладывать разговор?

– В машине сидит трехлетний ребенок, который голоден и переволновался за свою маму, – заметил Келл.

– А его мама готова устроить истерику, – наконец сказала Эмма. – Я понимаю. Я знаю, мы должны поговорить наедине, но я ужасно беспокоюсь.

– Я тоже. Я не могу себе представить, что ухожу от тебя, Эмма. Но мы с тобой знаем, что у меня полно недостатков.

– Хорошо, я согласна. Мы поговорим позже, – сказала она.

Реальность подождет. Эмме нужно еще несколько часов, чтобы побыть вместе с Келлом. Келл придержал для нее дверцу, и Эмма уселась на пассажирское сиденье. Через несколько минут они уже ехали в местный ресторан.

Расположившись в угловой кабине, они заказали еду и напитки. Эмма решила еще на один вечер притвориться, будто они идеальная семья. Но притворяться было трудно, потому что идеальными их отношения назвать нельзя.

Она устала, а ее палец пульсировал от боли, потому что действие обезболивающего средства прекратилось. Кроме того, Сэмми терроризировал Келла, который покупал ему все, что хотел мальчик. А именно, много сладкой газировки и пирожные.

– Еще газировки? – спросил Келл.

– Нет, – сказала Эмма. – На сегодня ему достаточно.

– Но, мама…

– Не возражай. – Она повернулась к Келлу. – Ты его балуешь.

– Я знаю.

Она посмотрела на Келла, а он, пожав плечами, отвернулся. Эмме стало не по себе. Ей показалось, что она ляпнула лишнее. Но Келл не должен потакать всем прихотям Сэмми, если собирается с ней расстаться после сегодняшнего вечера. Она подозревала, что он балует мальчика «впрок», потому что не планирует увидеться с ним завтра.

Ей одновременно хотелось плакать и кричать на Келла. Глубоко вздохнув, она достала из сумочки мобильный телефон, но не включила его, а просто долго пялилась на черный экран, пытаясь обрести душевное равновесие. Но это оказалось непросто.

Эмма не находила себе места. Она хотела знать, что происходит с Келлом, и ответы ей нужны прямо сейчас, а не через час или два после того, как уснет Сэмми. Нажав кнопку, она включила телефон и затаила дыхание. На телефонной заставке была новая фотография Келла и Сэмми. Они смотрели в объектив, подняв вверх большие пальцы в знак одобрения.

Она не понимала, зачем Келл совершает подобные поступки, если планирует уйти.

– Хорошее фото, – сказала она, показывая им экран.

– Мы сфотографировались, когда тебе лечили палец, – ответил Сэмми.

– Я надеюсь, ты не возражаешь, – сказал Келл.

– Ни в коем случае. Мне очень нравится. Я просто очень устала, – произнесла Эмма.

– У тебя был трудный день. Сейчас я расплачусь, и мы поедем домой, – сказал Келл.

Келл ушел оплачивать счет.

– По-моему, он хочет остаться с нами, мама, – произнес Сэмми.

– Милый, помни, что я тебе сказала. Он любит тебя, и он любит меня, но это не значит, что он может быть твоим папой.

Сэмми выпятил нижнюю губу. После сегодняшних волнений он был капризнее, чем обычно.

– Это несправедливо, – сказал он.

– Не я одна это решаю, – ответила Эмма.

– Что решаешь? – спросил Келл, вернувшись за стол. Он положил руку на спинку стула Сэмми.

Мальчик развернулся и посмотрел на Келла:

– Что ты будешь моим папой.

Келл похлопал мальчика по плечу:

– Это важное решение. Я думаю, что мы должны поговорить, прежде чем произойдет нечто подобное.

Сэмми лежал в постели и крепко спал, когда Эмма спустилась вниз, где ее ждал Келл. Он налил ей и себе по бокалу ликера и включил газовый камин.

– Со стороны кажется, будто у нас роман, но мы оба знаем, что внешность обманчива, – сказала она.

– Я не обманываю тебя, Эмма.

– Время покажет, – ответила она.

Да, их рассудит только время. Сегодня Келл понял, что хочет пойти на компромисс, чего не мог предположить ранее.

– Мне кажется, я как-то слишком грозно предупредил тебя о том, что нам нужно поговорить. Но я не пытался тебя напугать.

– Так, что происходит? – спросила она, беря бокал и делая маленький глоток. Она села рядом с ним на диване, но на некотором расстоянии.

Эмма подвернула под себя ногу и серьезно посмотрела на Келла. Под ее взглядом он почувствовал себя недостойным человеком.

– Совет директоров и я решили, что ты успешно прошла испытательный срок. И мы собираемся медленно готовить тебя к новой должности.

– Что ты имеешь в виду?

– На новой должности ты покажешь все свои умения, но рядом с тобой будет человек, который займется твоими финансовыми расходами, – сказал он.

– Ты шутишь? Я понимаю, что мои решения на посту генерального директора «Инфинити геймз» не всегда были самыми разумными, но я старалась опередить тебя и не позволить тебе поглотить мою компанию. Ты охотился за «Инфинити геймз», – произнесла она. – А после поглощения я ничем не рисковала.

– Если не считать твой поцелуй в лифте, – заметил он.

– Значит, это изначально было связано с бизнесом? – спросила она. – Ты играл с самого начала?

– Ты знаешь, что я не играл. Но сейчас между нами сложились личные отношения. Мы не можем отмахнуться от того факта, что между нами что-то происходит. То, что не имеет ничего общего с бизнесом. Слушай, я подумывал уговорить членов совета директоров дать тебе должность с более обширными полномочиями, – сказал он. – Я переговорю с ними завтра.

– Разве ты не можешь принять самостоятельное решение? – спросила она.

– Я… Я не знаю. Я пытаюсь позволить тебе изменить меня, – ответил он, запуская пальцы в волосы. Боже, уже слишком поздно. Она уже его изменила, а он не желает этого признать.

– Ты изменил меня, – сказала она, поставив бокал. – Я знаю, что это нелегко. Я собираюсь выложить все начистоту. Ты в самом деле стал мне небезразличен, Келл. Не только потому, что тебя любит Сэмми и хочет, чтобы ты стал его новым папой, а потому, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты остался со мной, но не на ночь, а на всю жизнь. Но этого не произойдет, если ты не готов меняться, – продолжала она. – Нельзя позволять сомнениям и старой ненависти отдалять нас друг от друга. А ты именно это делаешь.

Она считает, что так легко отказаться от ненависти и жить дальше. Ее бы устами да мед пить. Кроме того, Келл с трудом верил, что все происходящее между ними реально. Он любит Эмму. Он ни разу не признавался себе в том, что кого-то любит. Но еще он знает, что не задумывался о семейной жизни до того, как его двоюродные братья сошлись с сестрами Эммы, и у них появились дети.

Келл снова почувствовал себя брошенным. Он вырос без родителей, а теперь остался без невесты и собственного ребенка. Потом он поцеловал Эмму и вошел в ее жизнь.

Он ужасно боялся, что сошелся с Эммой только ради того, чтобы не быть одному. Чтобы не чувствовать себя брошенным снова. Сегодня вечером судьба испытывает его на прочность. Он знает, чего хочет от жизни, но боится рискнуть.

Страх. Теперь, когда Эмма и Сэм стали ему небезразличны, Келл очень боится их потерять.

– О чем ты думаешь? – спросила она. – Поговори со мной.

Эмма умная и смелая в любви. Ради любви она пошла бы на то, на что Келл никогда бы не отважился.

– А вдруг мы не правы, Эмма? Что, если мы с тобой, глядя на своих родственников, которые влюбились и обзавелись семьями, просто боимся одиночества? – спросил он.

– Это не так.

– Откуда ты знаешь? – произнес он. – Дай мне то, что я с уверенностью назову реальным.

Она прикусила нижнюю губу и покачала головой:

– Я не могу. Я не могу сделать то, о чем ты меня просишь. Если я рискну, то могу многое потерять.

Келл понял, что Эмма тоже не хочет меняться. Ему следовало на нее разозлиться, но с какой стати она должна рисковать, если он рисковать не желает?

– Значит, это правда. Мы оба слишком боимся измениться, – сказал он.

– Вовсе нет. Я боюсь признаться тебе в своих чувствах потому, что не знаю наверняка, отказался ли ты от мести.

Ее слова больно ранили Келла. Он осознал, что Эмма совсем его не понимает. А может быть, она понимает его слишком хорошо. Возможно, он так долго жил жаждой мести, что разучился испытывать другие эмоции. Он растерялся. Очевидно, она по-прежнему считает, что он совсем не изменился. Он для нее человек, который вырос под крылом Томаса Монтроуза.

– Тогда мне больше нечего тебе сказать. Потому что я доказал тебе, что я не тот человек, который готов мстить.

Она скрестила руки на груди:

– Ты ничего мне не доказал. Покажи мне, какой ты на самом деле, Келл. Разве я о многом тебя прошу?

Глава 13

Эмма хотела рискнуть и признаться Келлу в своих чувствах, но она была слишком напугана. Признания кружились в ее мозгу, и она знала, что ей нужно просто их озвучить. Но она не решалась.

Однажды она любила и потеряла любимого мужчину. Хотя она думала, будто уже восстановилась после потери и готова любить снова, сейчас она мучительно осознавала, что ошибалась. Она сама во всем виновата, и не нужно обвинять Келла. Он заслужил женщину, которая будет без страха его любить.

Ему не нужна та, которая оценивает свои шансы на успех. Которая позволяет себе эмоционально привязаться к человеку, не веря, что с ним у нее сложатся долгие отношения.

– Мне жаль.

– Мне тоже, – сказал он.

Она подошла к нему и коснулась руками щетины на его щеках, а затем поднялась на цыпочки и поцеловала в губы. На этот раз их поцелуй был другим. На этот раз оба понимали, что целуются в последний раз.

Келл шагнул назад и посмотрел на Эмму сверху вниз серебристо-серыми глазами, его взгляд снова стал ледяным. Он опять превратился в человека, которого она всегда знала. Ее душа разрывалась от тоски, но Эмма и бровью не повела.

– Я так и думал, – произнес он.

Эмма всегда считала, что они расстанутся с огромным скандалом и страстным выяснением отношений, а не так, как сейчас. На деле оказалось, что они с Келлом просто отстранились друг от друга, стараясь защититься от последствий.

Она подумала о том, как они вместе ужинали, занимались любовью и смеялись. Она никогда не позволяла себе поверить, будто Келл останется с ней против ее воли.

– Да, – сказала она.

Собрав вещи, он направился к двери. Эмма смотрела ему вслед. Келл выругался, повернулся и быстро подошел к ней.

– Черт бы тебя побрал, Эмма. Ты отпускаешь меня без боя?

– А что я могу сделать? – спросила она.

– Вести себя так, словно происходящее очень важно для тебя. Я начинаю думать, что у тебя был собственный план мести. Очень интимной мести, чтобы заставить меня страдать.

Эмма покачала головой. Она знала, куда он клонит.

– Я тоже о тебе так думала, но это неправда. Мы оба одиноки. Но мы с тобой одиночки, которые привыкли жить одни. Пусть я поступаю с тобой несправедливо, но я не могу рисковать и влюбляться в тебя.

– Почему нет? Разве я придурок или неудачник? Почему ты считаешь меня недостойным, Эмма?

Она обняла егоза талию.

– Причина во мне. Я слишком боюсь рисковать. Я просто не могу себе этого позволить. Ты можешь умереть, передумать, притвориться, – сказала она.

– Вряд ли. Но я готов рискнуть, – произнес он.

– Ты серьезно? Я не слишком опытна в любви, но я знаю, что, когда она искренняя и настоящая, в ней нет места страху.

– Может быть, нас с тобой связывает слишком много обстоятельств, поэтому мы не научились доверять друг другу по-настоящему, – спокойно сказал он. Он наклонил голову набок и посмотрел на Эмму из-под взъерошенной пряди, которая упала на его лоб.

Келл выглядел сексуальным и грустным. Эмме хотелось послать все к чертям, раскрыть объятия и сказать, что она готова ради него на все. Он изменил ее характер, изменил ее жизнь и заставил иначе относиться к себе.

Однако Эмма знала, что, если Келл не скажет ей тех слов, которые она жаждет услышать, маленький бутон любви, появившийся в ее душе, зачахнет и умрет. И она будет чувствовать себя еще ужаснее, чем до того, как позволила себе увлечься Келлом Монтроузом.

Человек, которого Эмма и ее сестры считали дьяволом еще в прошлом году, по ее мнению, полностью изменился, но она слишком боялась верить в реальность этих изменений, а он не решался ее убедить, что стал другим. Теперь она начинала думать, что, возможно, приписывала Келлу несуществующие качества.

С тех пор как Эмма вышла из зала заседаний с ультиматумом от совета директоров, она понимала, чего ей не хватает. Она хотела быть счастливой, как ее сестры, и пыталась переделать Келла под себя. И она старалась делать это незаметно и аккуратно.

– Дело не только в моем доверии. Я пытаюсь убедить себя, что ты мне по-настоящему дорог, и я…

– Это иллюзия, – сказал он через несколько мгновений. – У меня такие же сомнения. Я никогда не хотел стать семейным человеком. Я понятия не имею, что пугает меня сильнее: новизна наших отношений или непонимание, как жить в семье. Я не знаю, какие отношения могут длиться вечно.

Эмма рассердилась:

– Я для тебя просто развлечение?

– Я не это имел в виду, – сказал он.

– А что ты имел в виду? Объяснись. Потому что мой сын полюбил тебя, и это никак не связано с новизной наших отношений.

– Значит, ты так это воспринимаешь, Эмма? Насколько я могу судить, рядом с Сэмми редко появляется мужчина, который готов уделять ему свое время. Поэтому Сэм ко мне и привязался, – сказал Келл. – Кажется, его мамочка не заметила, что мальчику нужен отец.

– Не смей меня критиковать! – возразила она. – Я пригласила тебя сюда не для того, чтобы ты стал ему отцом. Я сейчас заново учусь чувствовать себя женщиной. И я думаю, что, возможно, для меня еще не все потеряно. Понимаешь меня? Не важно. Я слишком размечталась о тебе, и все оказалось напрасно.

Эмма говорила откровенно и решительно. Она могла начать отношения с любым мужчиной, но почему-то выбрала именно Келла Монтроуза.

✽ ✽ ✽

Келл запустил пальцы в волосы. Все идет из рук вон плохо. Казалось, он получил ответы на все свои вопросы об отношениях с Эммой во время нынешнего спора. Какое-то время он предпочитал думать, что они не совсем реальные. Если бы были реальными, ему пришлось бы решать, как жить дальше. А он не имел ни малейшего понятия, как вести себя в такой ситуации.

Келлу не следовало вовлекать в это Сэма. Однако ребенок был еще одной причиной, почему он хотел разобраться со своими чувствами, остаться с Эммой и создать с ней семью. Келл мечтал об идеальной семье, которая в детстве казалась ему миражом. Идеальная семья, состоящая из папы, мамы и счастливого малыша. Может быть, еще нескольких детей.

Но если Келл прилагает все усилия, чтобы объясниться Эмме в любви, как он, черт побери, научится любить детей? Келл всегда считал себя сильным человеком. Горделивый одиночка, которому никто не нужен. Теперь он знает, что ему необходим любимый человек рядом. И этот человек – Эмма, только Келл никогда не осмелится в этом признаться.

Он не желает рисковать и влюбляться, потому что ему удобнее оставаться одному. Если он полюбит Эмму и Сэма, позволит им стать частью его жизни, никто не гарантирует, что он не лишится их в мгновение ока. И тогда Келлу будет еще хуже, чем сейчас.

– Я не собирался тебя критиковать, – сказал он. – Извини. И я не планировал, что Сэмми ко мне привяжется. По-моему, я лучше тебя понимаю, как сильно ему не хватает отца. Мне в детстве тоже был очень нужен отец.

– Тогда почему ты убегаешь? – спросила она. – Я знаю, что у тебя не было полноценной семьи, но я считала, что за прошедшие две недели мы научились быть семьей.

– Мы ничему не научились. Я думаю, мы с тобой играли в семью. Мне хочется верить, что, если бы мы рискнули, я привык бы к семейной жизни. Но у меня ощущение, что я притворяюсь. И ты, и Сэм, вы заслуживаете более подходящего мужа и отца.

Вот так. Такова истина, о которой он боялся говорить и которую надеялся скрыть навсегда. Пустота в душе сделала Келла жестоким человеком. Он внук человека, который был одержим ненавистью. Келл умеет находить выход из большинства сложных ситуаций, но его отношения с Эммой обречены на провал. Он должен стать по-настоящему чувствующим человеком, но ему это не удастся.

– Справедливо. Значит, мы действительно расстаемся, – сказала она.

– Да, расстаемся. Но не беспокойся, что это как-то повлияет на мое восприятие твоих деловых качеств, – произнес он.

– Мне остается только поверить тебе на слово. Но ты держал свое слово. По крайней мере, до сих пор, – призналась она.

Ему в очередной раз напомнили о том, как начинались его отношения с Эммой. Прощание с ней должно быть легким. Дед Келла был обманут ее дедом много лет назад. Прежде Келл постоянно думал о мести. И вот теперь он стоит в вестибюле дома этой женщины и чувствует, как в его душе пробуждается любовь к ней. И ему труднее, чем он предполагал. Ему крайне сложно произнести слова прощания, после которых Эмма навсегда будет для него вне досягаемости.

Но Келл понимает, что необходимо позаботиться о том, чтобы она никогда к нему не вернулась. Они должны расстаться навсегда. И он уверен, что, хотя он думает, будто в его душе проснулась любовь к ней, он обманывается. Келл не верит в любовь. Он видел, как много людей совершают поистине глупые поступки во имя этой эмоции.

В том числе его двоюродные братья. А потом он вспомнил Джона и Патти, которые надеялись жить долго и счастливо и оба погибли в автомобильной аварии. Никто не гарантирует вечного счастья. Келл был готов держать пари, что Эмма отлично об этом знает.

– Бизнес не имеет к этому абсолютно никакого отношения, – сказал он. – Я не знаю, почему заговорил об этом.

– А я знаю. Мы оба помним, как ты взял с меня обещание, что если я выполню работу…

– Я всегда хотел разорвать наше соглашение, – признался Келл. – Но ты сама это доказала. То, что я сказал раньше, правда. Завтра я обращусь к членам совета директоров и попрошу для тебя должность с расширенными полномочиями. Твои идеи сыграли важную роль в создании нового подразделения образовательных игр, и ты заслуживаешь того, чтобы им руководить. Информация строго конфиденциальная, но я скажу тебе, что мы ведем переговоры с японской компанией, которая будет инвестировать в «Плейтоун-Инфинити геймз». Вероятно, совет директоров не сразу примет решение по твоей кандидатуре, но, по-моему, только ты подходишь для этой работы.

Хотя Келл знал, что японские инвесторы не одобрят ее назначение, он решил добиться своего. В любом случае «Плейтоун-Инфинити геймз» могла бы обойтись без инвестиций. И это меньшее, что Келл может сделать для Эммы после всего, что между ними произошло. Кроме того, она проделала огромную работу по созданию приложения для чтения.

– Спасибо, – тихо произнесла она и печально на него посмотрела.

– Жаль, что я не смогу сделать для тебя больше. Я хочу быть мужчиной, которым ты станешь восхищаться, которого будешь любить, но мне трудно понять, как мы с тобой построим отношения, Эмма. Я просто в это не верю. И я не доверяю себе.

Эмма знала, что Келла ей не исправить. Ее сердце было разбито, но она не желала себе в этом признаваться. Ей было приятно, что он пытался сделать их расставание легче. Келл взял на себя всю ответственность. Она не остановила его, когда он открыл дверь и задержался на пороге, стоя наполовину на свету, наполовину в тени.

Она уже попрощалась с ним, подарив поцелуй. Ее пальцы покалывало от прикосновения к его щетине. У нее было тяжело на душе, потому что она снова потеряла возможность любить.

Однако Эмма не сделала ничего, чтобы остановить Келла. Она чувствовала, как холодный и сырой январский воздух врывается в ее дом, окутывая ее с головы до ног. Она поняла, что Келл выжидает. Он просто надеялся, что она что-нибудь скажет, и у него появится повод остаться. И тут до нее дошло.

Она трусиха. Она даже не отваживается рискнуть, чтобы получить то, чего хочет. Наконец Келл вздохнул и вышел за дверь. Дверь закрылась. На душе Эммы стало пусто.

Второй шанс не дается каждый день. Эмма отлично об этом знала, но не могла себя заставить пойти за Келлом. Нужно отдать ему должное: он был с ней честен. Он признался, что понятия не имеет, как избавиться от ненависти из прошлого и жить настоящим. Но, по крайней мере, он признался. Сделать нечто подобное Эмма не смогла бы.

Она стояла у входной двери, глядя в соседнее окно. Келл стоял у своего автомобиля, глядя на ночное небо. Она не понимала, почему он до сих пор не уехал.

А вдруг он вернется?

Эмма затаила дыхание, надеясь на его возвращение. Но потом она резко одернула себя. Какой же надо быть дурой, чтобы испытывать к мужчине сильные чувства и бояться ему об этом сказать.

Келл сел в машину и уехал. Эмма еще долго стояла у окна, пялясь на пустую дорогу и зная, что в ее душе всегда будет эта тоскливая пустота. Эмма будет ждать любимого мужчину, но она никогда не решится попросить его стать членом ее семьи.

Ей хотелось плакать, но она слишком разочаровалась в себе, чтобы лить слезы. Келл не предал ее, как Дэк предавал Кари, а Аллан – Джесси. Эмма предала себя сама.

Как жаль, что она всегда считала, будто стала сильнее после смерти Гелио. Она только сейчас поняла, что на самом деле его смерть сделала ее слабой. Она наконец откровенно призналась себе в этом.

Вернувшись в опустевший дом, Эмма выключила свет и убрала все, что напоминало о Келле. Она осторожничала, чтобы миссис Хокинг не догадалась о том, что Келл у нее ночевал. И вдруг Эмма осознала, что просто его прятала.

Он был ее постыдной тайной. Ей стало интересно, продолжила бы она с ним отношения, если бы у нее не было сына. Потому что они могли бы встречаться, спать друг с другом и притворяться, что их связывает только секс. Но Сэмми заставил Эмму увидеть истину. Он хотел, чтобы у него был отец. А Эмма поняла только то, что не может рисковать своим сердцем и позволять себе увлекаться.

Она прошла в гостиную, поднимая подушки, на которых сидели Келл и Сэмми, пока играли в компьютерную игру. Она положила пульты управления на стол и обнаружила галстук Келла, лежащий на полу под диваном. Она наклонилась, чтобы его поднять. Ее окутал аромат его лосьона после бритья, и она опустилась на диванные подушки.

Эмма поднесла галстук к носу и глубоко вдохнула. По ее щекам текли слезы. Она не понимала, почему плачет. Она решила отпустить Келла. Она не боролась за него. Она не пыталась сохранить зарождающуюся любовь.

Но она знала, откуда эти слезы. Как бы она ни лгала себе, говоря, будто сломлена или неспособна исправить Келла, она боялась изменить себя. Сделать что-нибудь, что поможет ей стать счастливой.

Эмме было противно, что она до сих пор не понимала, насколько мощным бывает страх. Она думала, что любовь все побеждает. И она убедилась в этом, когда после смерти Гелио впервые взяла Сэма на руки и почувствовала, как любовь к малышу заполняет ее душу.

Но теперь она знает, что любовь не может победить страх. Раньше она бы в это не поверила. Эмма сидела на диване, размышляя над своими страхами и стараясь победить их, как побеждала, когда овдовела и вынашивала ребенка.

Сейчас ситуация усложнилась, потому что Эмма знает, что она притворялась, будто все хорошо, хотя в действительности так никогда не было. Она никогда не любила Гелио так, как любит Келла, потому в конце концов она смирилась с потерей мужа. Эмма чувствовала, что с потерей Келла ей смириться не удастся.

Она понятия не имеет, как поступить дальше. Она уверена лишь в том, что жизнь непредсказуема.

Глава 14

Келл сидел в зале заседаний и ждал своих двоюродных братьев и их невест. Он очень старался притвориться, будто сегодня очередной рабочий день. Но прошлая ночь была ужасной, и он не сомкнул глаз. Примерно в три часа ночи он понял, что повел себя как идиот, и ему нужно было просто признаться Эмме в любви.

Келл славился своими постоянными победами. Он не понимал, как позволил себе проиграть. Он хотел, чтобы совещание скорее началось, и он мог официально дать Эмме работу, которая ей понравится, а затем с ней поговорить. Он должен найти способ завоевать ее расположение и снова с ней сойтись.

Он искренне верил, что на этот раз ему будет легче. Черт побери, он опять себя обманывает. Сегодня он вылез из постели очень уставшим и расстроенным из-за прошлой ночи, но в его душе теплилась надежда, что он получит то, чего всегда хотел, если просто поверит в себя и рискнет.

– У нас проблемы, – сказал Дэк, входя в зал заседаний и бросая на стол лист бумаги.

– И тебе доброе утро, – ответил Келл.

– Оно не доброе. Читай, а потом скажи, что со мной не согласен, – произнес Дэк.

Келл взял лист бумаги и прочел последние новости от компании «Геймсутра» с сайта компьютерной индустрии, на котором печатались ежедневные обновления. Он бегло пробежался по статье, пытаясь понять, что так рассердило Дэка сегодня утром, а затем увидел их имена рядом с именами японских инвесторов, с которыми компания вела переговоры.

– Проклятье. Кто разболтал информацию? – спросил Келл.

Сведения на сайте угрожали выставить «Плейтоун-Инфинити геймз» слабой компанией. Конкуренты могли решить, что слияние потребовало больше ресурсов, чем было на самом деле. И теперь Келлу будет сложнее добиться того, что он хочет, потому что весь компьютерный мир в курсе происходящего в его компании.

– Понятия не имею, – сказал Дэк. – Ты говорил об этом только с Алланом и мной, верно?

Келл замер. Они не обсуждали детали, но он упомянул инвестирование в разговоре с Эммой. Но когда она успела разболтать эти сведения? Он должен поговорить с ней и убедиться, что она не виновата.

– Знал еще один человек, – признался Келл.

– Кто? – спросил Дэк. – Моя работа по привлечению инвесторов теперь кажется бессмысленной. Я имею в виду, мы выглядим так, словно не знаем, что делаем.

– Я понимаю, – сказал Келл. – Я скоро вернусь.

Он вышел из зала заседаний и пошел по коридору к себе в кабинет. Там он набрал телефонный номер Эммы.

– Привет, Келл!

– Эмма, нам нужно поговорить перед совещанием, – произнес он. – Когда ты придешь?

– Примерно через десять минут. Я в гараже, – сказала она. – Я надеялась зайти к тебе пораньше.

– Хорошо. Приходи ко мне, как только освободишься, – ответил он.

– Я приду, – сказала она.

Келл повернулся к компьютеру и начал искать слухи в Интернете, чтобы понять, откуда они взялись. Но там была только ссылка на статью из «Геймсутра» и еще одна невнятная статья из блога о виртуальных играх. Келл хотел выждать время, прежде чем делать выводы, но он чувствовал, будто у него появилось доказательство, что он правильно поступил вчера вечером, бросив Эмму. Она его подставила.

Сегодня утром он даже не читал электронную почту. Он хандрил, как влюбленный идиот. Он думал о том, как ее вернуть. Но теперь расставание казалось ему лучшим решением, которое он когда-либо принимал.

Он снова принялся жаловаться на судьбу. Неужели он обречен жить без собственной любящей семьи? Его отец погиб, когда Келл был совсем еще маленьким, а мать бросила его и никогда не навещала. Может быть, ему просто смириться, учитывая испытания, которые ему подбрасывает жизнь.

Секретарша сообщила ему, что пришла Эмма.

Через мгновение дверь открылась, и Эмма вошла в кабинет. Она несла большую кожаную сумку, ее волосы были затянуты в высокий хвост. На ней было платье-футляр. Она выглядела уставшей, но улыбнулась, как только Келл на нее посмотрел.

Она была так хороша собой. Боже, как долго он ее не обнимал.

– Ты хотел меня видеть? – спросила она.

– Да. Пожалуйста, присядь. Я хочу кое-что тебе показать и задать несколько вопросов.

– Конечно, – сказала она. – А потом я хотела бы поговорить с тобой о прошлой ночи.

Он нахмурился и покачал головой:

– Не в офисе.

– Ладно. Я согласна, – ответила она, садясь и ставя сумку на пол рядом с собой. Скрестив ноги в лодыжках, она посмотрела на него.

– Прочти это, – сказал он, протягивая ей статью, принесенную Дэком.

Она взяла ее, а он откинулся на спинку стула, чтобы понаблюдать за ее реакцией. Он видел, как она медленно читает текст, потом поднимает брови.

– По-твоему, я разболтала информацию? – спросила она и посмотрела на него.

– Неужели ты? – сказал он.

– Чему ты удивляешься? Ты же считаешь, что я на такое способна, – ответила она. – Я не могу в это поверить.

– И я не могу. Но, кроме Аллана, Дэка и тебя, об этом не знал никто, – сказал Келл.

Она покачала головой.

– Я никогда не таилась и не шпионила, даже когда это было мне выгодно. Тебе об этом известно, – произнесла Эмма. – Если ты полагаешь, что я способна на такой поступок, то теперь мне понятно, что ты за человек.

– Не задирай нос. Кто-то разгласил важную информацию о компании, – сказал Келл, злясь на себя и на нее. Он планировал поговорить с ней о личных делах, но в конце концов с ней поссорился.

Эмма понимала, что Келл имеет полное право ее подозревать, и, если бы он задал ей подобный вопрос четыре недели назад, она ответила бы, не задумываясь. Но он подозревает ее после того, как она впустила его в свою постель и свое сердце. Конечно, у нее не хватило смелости признаться ему в любви, но это его не оправдывает.

– Кто-то разболтал информацию, – натянуто произнесла она, чувствуя разочарование и гнев. Ей стало так тошно, что ее чуть не вырвало.

Но любая женщина будет сожалеть, если потеряет голову от любви. Эмме стало ужасно обидно. Обида была сильнее, чем вчера, когда она смотрела вслед уходящему Келлу.

– Это была ты? – спросил он.

– Нет, Келл. Я не разглашала информацию о потенциальных инвестициях японской фирмы. Кроме того, мне известно только, что ты вел переговоры с инвесторами. И не в моих интересах ставить подножку «Плейтоун-Инфинити геймз». Пусть я позволила тебе отобрать у меня компанию, но я, как правило, очень проницательна в деловых вопросах.

Он кивнул.

– Тогда кто это сделал?

– Я не знаю. Я не обладаю в компании реальной властью, помнишь? Именно так хотел ты. И ты своего добился. – Она встала, подошла к нему и подалась вперед, упершись руками в стол: – Поищи шпиона среди своих сотрудников. Ты говорил, что информацией обладали только Аллан и Дэк, но и у них есть сотрудники, которые могу проболтаться.

Келл откинулся назад:

– Я проверю. Но, по логике, ты могла бы быть потенциальным предателем.

– Нет, я не могла бы, – сказала она. – Я женщина, которая давным-давно занимается бизнесом. Разве меня уличали в предательстве?

– Я мог проморгать…

– Лжец. Ты отлично меня знаешь. Мы были любовниками, Келл. Неужели ты не понимаешь, что я бы тебя не предала?

– Как я могу быть уверен?

Она покачала головой:

– Знаешь, вчера вечером мне показалось, будто я что-то в тебе разглядела. Что-то, что можно исправить. Что ты просто боишься любить, потому что никто никогда не любил тебя на самом деле.

– Ну, спасибо, – язвительно сказал Келл.

– Не благодари меня. Потому что сегодня утром я поняла, что твоя душа пуста и никакая забота, любовь и семейный уют тебя не исправят.

– Я не помню, чтобы просил меня исправлять, – произнес он.

– Но ты становился другим, когда сидел на полу и играл в видеоигры с моим сыном. Когда позволил регистратору в больнице назвать нас твоей семьей, – сказала она. – Ты хотел этого. Или, по крайней мере, мне казалось, что ты этого хотел. По-моему, ты просто играл в очередную игру.

– Вовсе нет. Я не понимаю, почему ты ведешь себя так, словно я тебя обидел. Мой вопрос о разглашении информации был логичным, – снова произнес он.

Раз он до сих пор не понимает, почему она расстроена, ей больше не о чем с ним разговаривать.

– Больше ничего не говори. Я понимаю. Я не предавала тебя. Я никогда тебя не предам. Даже если ты найдешь способ меня уволить после сегодняшнего совещания, я ни за что тебя не предам.

– Почему нет? – спросил он. – Разве ты не захочешь мне отомстить?

Эмма покачала головой. Если ей требовались доказательства того, что Келл никогда не будет смотреть на мир так, как она, они у нее появились.

– Ради чего? – сказала она. – По-твоему, мне следует вырастить Сэмми в ненависти к тебе и обучить его всему, что я знаю о компьютерной индустрии, чтобы в один прекрасный день он выступил против тебя и своих двоюродных братьев и сестер и попытался вам отомстить?

Келл уставился на нее серебристо-серыми глазами:

– Если бы он так поступил, я не стал бы его обвинять.

– Я бы тоже. Я обвиняла бы себя за мелочность и слабость. За то, как не хотела признавать, что в жизни много интересного помимо воспоминаний о прошлом и не все люди плохие.

Она увидела, что ее слова задели его за живое. Ничего иного она не ожидала. Келл притворяется большим и грозным зверем, но в глубине души он ранимый человек.

– Тебе еще что-нибудь нужно от меня? – спросила она.

Он покачал головой. Она взяла сумку, повернулась и вышла из его кабинета. Она дрожала и едва сдерживала слезы. Но она позволит себе расслабиться только после того, как вернется домой. Она пришла сюда сегодня, готовая к новой работе. Она согласится на любую должность в «Плейтоун-Инфинити геймз» и будет работать усердно. Потому что она любит Келла.

А он ее не любит. Он вообще не умеет любить. Эмма предполагала, что его интересовал только секс. И она сожалела, что сразу не поняла, их связывает исключительно страсть. Но она предпочла надеть проклятые розовые очки и увидеть любовь там, где ее никогда не было.

Она крепче сжала сумку, когда вошла в зал заседаний и деловито улыбнулась, увидев Дэка.

– Ты рано, – сказал он.

Ее будущий зять отличный парень. Он совершал ошибки и очень сильно обижал ее сестру, но он признал это и был готов измениться. Келл не желает становиться другим человеком. Ему придется признать, что он не всезнайка. Ему придется признать, что он был не прав, когда столько времени тратил на планы мести. И ему придется согласиться, что Эмма ему небезразлична. Однако Келл ни за что не сделает первый шаг.

– Да, – ответила она.

Эмма ушла до окончания совещания, чтобы члены совета директоров могли обсудить ее будущее. В совете директоров согласились, что Джесси и Кари не могут дать объективную оценку будущему Эммы в компании, поэтому они не участвовали в обсуждении. Джесси одарила всех мрачным взглядом и предупредила Аллана, чтобы он не совершал ошибку.

Еще до начала совещания Келл выяснил, что информацию о компании разгласил сотрудник Аллана, который был недоволен первоначальным слиянием «Плейтоун» с «Инфинити геймз». Келл сразу понял, что ему нужно извиниться перед Эммой, но она избегала его взгляда во время совещания, а ее жесты отчетливо говорили, что она не собирается оставаться после совещания, чтобы с ним поговорить.

Келл хотел выйти из зала заседаний вместе с ней, но он должен был поговорить с двоюродными братьями.

– Мы все знаем, что идеи Эммы разумные, – сказал Дэк. – Я за то, чтобы она возглавила новое подразделение образовательных программ.

– Я согласен, – произнес Аллан. – Она умная и доказала, что сможет руководить подразделением. Пока не началось слияние компаний, она хорошо управляла «Инфинити геймз». Мы можем позволить себе еще одну руководящую единицу. Я просмотрю наши финансовые сводки еще раз, чтобы убедиться, что новое подразделение не уменьшит прибыль компании в целом.

– Хорошо. Я сделаю ей официальное предложение, как только получу от тебя данные. Лучше сегодня, – сказал Келл. У него появилось ощущение, что Эмма собирается сбежать из его жизни, и он не сумеет ее вернуть.

– Дэк, информацию о наших переговорах с японцами разгласил сотрудник Аллана. Его уже уволили. Вот почему я опоздал на совещание, – произнес Келл.

– Я рад, что шпион нашелся, – сказал Дэк. – Мы вроде обсуждали это, но, по-моему, мы не должны связываться со сторонними инвесторами. Их предложение лестно, но я хочу, чтобы компания была семейной. Осталось не так много семейных компаний.

– Я согласен, – ответил Аллан. – И нам нужно думать о молодом поколении, верно?

Келл подозревал, что его двоюродные братья знают о его отношениях с Эммой. Иного способа объяснить его регулярное отсутствие дома не было. Кроме того, маленький Сэмми общался с Диджеем и обо всем ему рассказывал.

– Я согласен, – сказал Келл.

– Ты должен мне двадцать баксов, – обратился Дэк к Аллану.

– За что? – спросил Келл.

– Я сказал ему, что ты и Эмма вместе, – ответил Дэк.

– Что? С чего ты взял?

– Потому что ты ужинал у нее дома. Сэмми такой сладкий малыш, но начинает сплетничать, когда его подкупишь шоколадкой, – сказал Дэк.

– Ну, ты ошибся. Мы пытались сойтись, но у нас ничего не получилось.

– Как это случилось? – спросил Аллан. – Она гораздо покладистее Джесси. И потом, в девочек Чандлер невозможно не влюбиться.

– Я согласен, – ответил Дэк. – Что произошло?

– Я не готов, – сказал Келл.

– К чему?

– Я не умею любить, – произнес Келл. Он не собирался обсуждать это дальше. Собрав свои вещи со стола, он встал.

– Подожди, – сказал Аллан. – Что ты имеешь в виду?

Келл покачал головой:

– Я не желаю это обсуждать.

– Плохо дело. Расскажи нам, что случилось.

Келл не знал, как им объяснить.

– Черт. Ты обвинил ее в разглашении информации? – спросил Дэк. – Это я виноват. Мне нужно было провести расследование, прежде чем обрушивать на тебя эту новость.

– Все в порядке, Дэк. Я просто задал ей вопрос. Мой поступок логичен, – ответил Келл. – Вы оба знаете, как следует вести себя в деловом мире.

Аллан язвительно рассмеялся:

– Джесси надрала бы мне задницу, если бы я спросил ее об этой утечке. Женщины не похожи на нас. Но ты это уже, конечно, понял.

– Да. Но мне пришлось бы стать другим человеком, – сказал Келл.

Дэк кивнул:

– Я понимаю. Нам трудно доверять людям. Поверь мне, нам очень трудно кому-нибудь поверить после того, как нас воспитали.

Келл удивился, что Дэк так красноречиво описал его чувства. Однако его двоюродный брат знал, что говорит. Дэк был приемным ребенком и никогда не чувствовал себя членом семьи Монтроуз по-настоящему, хотя для Келла и Аллана он был ближе родного брата.

– Я не знаю, что делать. Я должен признаться…

– …что ты любишь ее, – сказал Дэк. – Будет очень трудно, но ты должен ей признаться.

– Почему? И почему она не может понять, как я себя чувствую? – спросил Келл.

– Потому что она тоже сбита с толку, – сказал Аллан. – Так было с Джесси и со мной. Мы оба знали, что неравнодушны друг к другу, но никто не хотел делать первый шаг.

Келл его понимал. Аллан и Джесси большую часть взрослой жизни были противниками, но у него с Эммой все по-другому. Она уже любила однажды, и ей должно быть легче понять его.

Келл ударился головой о стол, когда вспомнил, как застенчиво Эмма улыбалась, придя в его кабинет. Она хотела с ним поговорить, а он слишком увлекся и обвинил ее в предательстве. Она была готова первой протянуть ему руку.

А Келл отреагировал так, как реагировал всегда.

– Я истинный Монтроуз, – сказал он.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Дэк.

– Я очень хорошо уничтожаю все, что может говорить о любви. В этом я настоящий мастер. Радуйтесь, что вы не похожи на меня.

Аллан ткнул его кулаком в предплечье:

– Мы с тобой похожи. Судя по тому, как ты сейчас себя ведешь, приятель, ты по-настоящему любишь Эмму.

– Конечно, я ее люблю. В этом я не сомневаюсь, – сказал Келл.

– Так что тебя останавливает? – спросил Дэк.

– Я не уверен, что из меня получится хороший семьянин, – ответил Келл. – Я не знаю, как жить с людьми, которые мне дороги.

– Ты говоришь чушь, потому что всегда заботился о нас. Возможно, пришло время забыть о ненависти, о том, как дед использовал нас в своих интересах, и попросить Эмму стать твоей женой.

Глава 15

После того как Келл и Эмма расстались, прошло две недели. Она по-прежнему не могла его забыть. Она согласилась на должность исполнительного вице-президента подразделения образовательных игр, а потом попросила двухнедельный отпуск.

Вместе с Сэмми она поехала в Мадрид – к родителям Гелио.

Наконец она поняла, что не боится снова любить, потому что была окружена любящими ее людьми. Сестры, сын и семья покойного мужа. Но ей было очень сложно доверять Келлу. Она понимала, что ей не следовало на него давить, но в то же время он не имел права делать поспешный вывод, будто она его предала. Ошибившись, он должен был извиниться.

Сделав глубокий вдох, Эмма откинула голову назад и посмотрела на яркое февральское солнце. Наступил День святого Валентина. У нее паршивое настроение, и очень легко объяснить его тем, что она одинока в праздник всех влюбленных. Но дело не только в этом.

Через несколько минут она вернется в свой офис. Не выдержав, она вышла на улицу, чтобы избежать курьеров, доставляющих в офис цветы, и разговоров о романтических ужинах, которые вели ее сотрудники. Все они замечательные люди, и она уже полюбила свою новую должность. По крайней мере, она должна быть благодарна Келлу за новую работу.

– Мама?

– Сэмми? – Повернувшись, она увидела, что ее сын стоит у скамейки на улице. – Что ты здесь делаешь? Ты в порядке?

– Да. Мисс Дейзи меня привела.

Эмма быстро обняла сына, заметив у двери его няню, которая помахала ей рукой. Эмма махнула ей в ответ.

– Ты что-то хотел мне сказать? – спросила Эмма, устраивая сына на коленях. У него в руках был планшет.

– Да. Я хочу тебе показать.

– Что это? – спросила она, поглаживая его волосы и целуя его в макушку. Он перестал спрашивать, будет ли Келл его папой, но Эмма долго беседовала с Сэмми о том, как иногда взрослым не удается поладить. Она сомневалась, что он понял ее, но, когда после его расспросов она расплакалась в Мадриде, он больше не задавал вопросов.

– Вот, – произнес он, водя пальцем по экрану и открывая видеоплеер. – Возьми.

Он вытащил наушники из кармана и протянул их Эмме. Она надела наушники, а затем удобнее усадила Сэмми на коленях.

– Я готова.

Он включил видеоплеер. На видеозаписи Сэмми играл на пианино на планшете. Посмотрев в камеру, он принялся петь:

– Им не забрать это у меня.

– Как мило, дорогой, – сказала Эмма.

– Смотри дальше, мама.

Через несколько секунд она услышала звук трубы и увидела Келла. На другом планшете он сыграл на виртуальной трубе, а потом начал петь песню Луи Армстронга.

Келл смотрел прямо в камеру и пел для Эммы. Она почувствовала, что ее сердце забилось чаще. Она прослушала песню до конца. Потом Сэмми и Келл посмотрели в камеру и произнесли:

– Никто не сможет забрать нас троих друг у друга. Эмма сняла наушники. Она не знала, что сказать.

– Как тебе? – спросил Келл, стоя у нее за спиной.

Повернувшись, она посмотрела на него.

– Мне понравилось, – ответила она. – Я не уверена…

– Сэмми, иди к мисс Дейзи и дай нам поговорить несколько минут, – произнес Келл.

– Да. Я рад, что тебе понравилось видео, мама.

Сэмми слез с ее коленей и побежал к няне.

Келл стоял у скамейки. Он отлично выглядел. Он был чисто выбрит и носил солнцезащитные очки. Пряди его густых вьющихся волос по-прежнему в беспорядке ниспадали на его лоб. Он присел рядом с Эммой, и она услышала знакомый пряный аромат его лосьона после бритья.

– Я надеюсь, ты не против того, что я позаимствовал у тебя песню и спел ее с Сэмми, – сказал Келл.

– Ни в коем случае. Я немного озадачена, – ответила она. – Во время нашего последнего разговора…

– …я повел себя как осел, – закончил он. – Я не говорю, что не имел права спросить у тебя, почему произошла утечка информации, но я должен был тебе доверять, – сказал он. – Прости.

– Это нормально. Я смирилась. Кроме того, мы уже решили, что отношения между нами невозможны. – Она не знала, зачем именно приехал Келл, но не собиралась делать поспешные выводы.

– Нет, мы ничего не решили. Я ждал, что ты расскажешь мне о своих чувствах. Я просто боялся признаться тебе в том, что к тебе испытываю.

– Что же? – спросила она.

– Я люблю тебя. Мне нравится, каким я становлюсь, когда мы вместе. Если ты дашь мне второй шанс, я бы хотел попробовать построить с тобой отношения, – сказал он.

– Я тоже люблю тебя, Келл. Но я не знаю, достаточно ли нам одной любви.

– Вот почему я хочу, чтобы мы не торопились и выяснили, куда зайдут наши отношения. Я хочу стать частью твоей семьи. Я желаю быть твоим мужем и отчимом Сэмми. Ты дашь мне шанс? – спросил он.

Эмма колебалась. Келл предлагал ей все, чего она хотела, но она должна была признаться, что боится. Она опасалась, что у них снова ничего не получится.

– Я боюсь, – призналась она. – Я люблю тебя, Келл.

– Тогда не нужно бояться. Вместе мы достаточно сильны, чтобы выдержать трудности.

Она кивнула:

– Ты так думаешь?

Эмма чувствовала нерешительность. Она не хотела смиряться с тем фактом, будто он полюбил ее только потому, что изменил свое мнение.

– Я уверен.

Он обнял ее и поцеловал. Потом он отстранился и прошептал ей на ухо:

– Мое будущее без тебя бессмысленно.

– Мое тоже, – сказала она.

Через два месяца Келл был готов признать, что забыл о прошлом. Компания «Инфинити геймз» полностью вошла в компанию «Плейтоун», а возглавляемое Эммой подразделение образовательных программ работало в полную силу. У Келла появилось то, о чем он всегда мечтал, – избавление от горечи и жажды мести, в которой его воспитал дед.

Он легко вписался в домашнюю жизнь. Эмма говорила, что он всегда хотел быть частью семьи. Обладая отличной интуицией, она хорошо понимала, что именно нужно Келлу.

Его двоюродные братья и сестры Эммы должны сегодня прийти к ним домой на барбекю, и Келл намерен официально просить Эмму выйти за него замуж. Он купил кольцо еще в День святого Валентина, но тогда не отважился сделать ей предложение. Им обоим требовалось время, чтобы убедиться, что они в самом деле подходят друг другу.

У них было несколько стычек, но только потому, что Келл не мог отказать Сэмми. Келл всегда хотел кого-нибудь баловать, но Эмма заупрямилась и заявила, что она и Сэмми все равно будут его любить, даже если он не сумеет достать луну с неба.

– Я принес шампанское, – сказал Дэк, выходя во внутренний дворик.

– Спасибо.

– Может, мне следовало принести пиво? – спросил Дэк. – Оно больше подходит для еды, жаренной на гриле.

– Не сегодня, – ответил Келл. – Кроме того, в холодильнике полно пива. Открой шампанское и принеси пиво.

Кари подошла и обняла Дэка. Диджей и Сэмми носились вокруг патио с радиоуправляемыми гоночными автомобилями, которые купил Келл. Как обычно, он удивлялся тому, как хорошо Сэмми ладит со своим младшим двоюродным братом: взял мальчика под свое крыло и многому его научил.

– Ты можешь задержать свою сестру в доме, пока сюда не выйдут Аллан и Дэк? – спросил Келл Кари.

– Я могу. А зачем?

– Мне нужно подготовиться.

– Хорошо. Ты в курсе, что происходит? – спросила она Дэка.

– Нет, – сказал он, целуя жену, которая ушла в дом.

– Итак?

– Я просто хочу, чтобы все было идеально, прежде чем Эмма сюда выйдет, – произнес Келл, начиная нервничать. Он не знал, что будет делать, если она ему откажет. Надо было сделать ей предложение в постели сегодня утром, без свидетелей.

Но потом Келл решил, что не позволит страху руководить им. Из-за страха он чуть не потерял Эмму. Он не повторит эту ошибку снова.

Аллан вышел во внутренний дворик, держа на руках малышку Ханну. Она улыбнулась и начала ерзать, и он поставил ее на землю. Она подползла к двоюродным братьям. Увидев детей вместе, Келл понял, что правильно поступает.

Очень жаль, что его дед так долго упивался своей ненавистью вместо того, чтобы сплотить семью. В этом случае у Келла и его двоюродных братьев была бы более спокойная жизнь.

Но он не жаловался. Сейчас все они счастливы, и только это имеет значение.

– Что случилось? – спросил Аллан. – Кари сказала, что на улице остались только мальчики.

– Я собираюсь сделать Эмме предложение, и мне нужно подготовиться, – ответил Келл.

– Отлично. Мы спорили, когда ты решишься, – сказал Аллан. – Джесси планирует сегодня же загнать тебя в угол.

– Это то, что мне нужно, – произнес Келл. – Сэмми, ты готов?

– Готов, – сказал Сэмми, подходя со своей маленькой машинкой. Он положил коробочку с кольцом на верх кабриолета.

– После того, как твоя мама выйдет, а я встану на колено, запускай машину, ладно?

– Запущу, – ответил Сэмми. – И ты будешь моим папой по-настоящему?

– Да.

– Что здесь происходит? – спросила Эмма, выходя во внутренний дворик.

– Нам нужно тебя попросить, – сказал Сэмми.

– В самом деле? Я надеюсь, просьба не связана с картингом. Я уже говорила, что я против, – напомнила ему Эмма.

– Нет. Папа Дарт?

Хотя Келл был небольшим поклонником имени Дарт, ему пришлось с ним смириться. Услышав, как Джесси хихикает за спиной Эммы, он покачал головой, глядя на нее:

– Эмма, я надеюсь, за прошедшие несколько месяцев я доказал тебе, как сильно я тебя люблю.

Она улыбнулась и поцеловала его:

– Конечно, ты доказал.

– Ты знаешь, что я предан тебе, но наступило время сделать официальное предложение. Ты выйдешь за меня?

Он опустился на одно колено, а Сэмми, стоящий рядом с ним, просто взял коробочку из автомобиля и протянул ее Келлу.

Открыв ее, Келл посмотрел на Эмму Чандлер, которая когда-то была его врагом, но стала его будущим. Она кивнула и ответила:

– Да!

Келл надел кольцо ей на палец и встал, чтобы неторопливо и нежно ее поцеловать. Они были в окружении членов семьи, которые принялись шумно их поздравлять. Прошлое отпустило Келла. Отныне он будет счастлив и станет хорошим семьянином.

Content

Кэтрин Гарбера
Не бойся, я рядом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15