Леббон Тим

Заря джедаев: В пустоту

STAR WARS

DAWN OF THE JEDI: INTO THE VOID

by Tim Lebbon

ЗВЁЗДНЫЕ ВОЙНЫ

ЗАРЯ ДЖЕДАЕВ: В ПУСТОТУ

Автор: Тим Леббон

Благодарю всех в Del Rey, LucasBooks и Dark Horse за их помощь и поддержку. И, как всегда, большое спасибо моему агенту – Говарду Морхейму.

Благодарности от автора.

Перевод на русский язык: Malmsey, Viers37, Kengudu, Traunit, Michael_H, NikitaPetrov (notabenoid.com) и Голограмма Ханта (ru.starwars.wikia.com).

Корректура и вычитка: Голограмма Ханта.

Оформление обложки: Queller (jcouncil.net).

От переводчика

«Новая надежда», Оригинальная трилогия, Новая трилогия… На каждом этапе творец дарил миру «Звёздные войны», и мир просил добавки, не забывая, конечно, попутно спорить об увиденном, услышанном, прочувствованном ими во всех шести эпизодах. Но был и сопровождающий материал – Расширенная вселенная, что теперь именуется «Легендами» – в рамках которого развивалась история далёкой-далёкой галактики, а ещё, на субъективный взгляд переводчика, рождалось поистине выдающееся творчество, претендующее на одну полку с фильмами-первоисточниками. Поскольку пробелы в хронологии ДДГ заполнялись всё активнее, задавались новые эпохи, а авторы и координаторы Расширенной вселенной уходили всё дальше от эпизодов по обе стороны; примером так называемых древних времён могут служить метапроекты «Knights of the Old Republic» и «The Old Republic»: хотя бы видеоигры с этими примечательными названиями проходил каждый третий фанат.

И вот, ровно четыре года назад вселенную «Звёздных войн» пополнили художественные источники, действие которых происходит в периоде, ни много ни мало – более чем за 25 тысяч лет до «Новой надежды». В сюжете комиксов «Заря джедаев» объединены наработки как проектов KotOR и TOR, так и энциклопедий, связанных со временами, предшествовавшими Галактической Республике. Локализацию каждого из выпусков данной серии комиксов осуществила доблестная команда фэн-переводчиков (www.swcomics.ru), а как минимум первую комиксную арку вы сможете даже увидеть в виде целого тома на прилавках магазинов.

Так или иначе, пока переводчики делали своё славное дело, вскоре свет увидел и роман. «Заря джедаев: В пустоту», написанный Тимом Леббоном и изданный Del Rey, является первым литературным произведением в хронологии Далёкой-предалёкой. Повествование разделено на две сюжетные линии – текущие события и своеобразные флешбеки; в центре сюжета развивается история молодой дже’дайи, плотно завязанная на непростых взаимоотношениях главной героини с младшим братом. Сквозь восприятиё Ланори подробно представляется и культура Тайтона в различных проявлениях, а заодно – и других планет звёздной системы. При поддержке коллег из РВ Леббон проделал прекрасную работу, привнеся во вселенную множество собственных идей.

Первыми на перевод книгу взяли ребята с проекта Нотабеноид, но после примерно половины отработанного текста деятельность оказалась заморожена. С разрешения координатора Malmsey ваш покорный слуга воспользовался этим материалом и продолжил работу. Собственно, это первый мой опыт в качестве переводчика книги. Так сразу и не скажешь, что вышло сложнее – редактировать и шлифовать текст, который уже кто-то переводил, или переводить с нуля самому. Если рассматривать отдельные стороны процесса, то больше всего времени заняли различные термины и названия, которые автор старательно раскидал по всему произведению. Надеюсь, после приложенных стараний перевод выполнен достаточно неплохо, и вы сможете получить максимальное наслаждение при прочтении романа :)

В электронное издание также включены:

Рассказ-приквел «Извержение», основными персонажами которого являются "книжная" Ланори Брок и "комиксный" Хоук Рё.

Короткий рассказ «Приключения Ланори Брок, дже'дайи-следопыта» в виде путевой заметки.

Помимо переводяг с проектов SWC и Notabenoid, хочется также сказать спасибо Basilews’у, любезно предоставившему перевод «Приключений», и участникам русскоязычной Вукипедии, в особенности, Sightsaber’у. Огромную признательность выражаю Queller’у, отверставшему обложку книги. И – отдельная благодарность всем тем, кто терпеливо ожидал перевода, невзирая на долгие заминки. А напоследок – спасибо всем фэн-переводчикам произведений по «Звёздным войнам», чей недюжинный труд вдохновил и меня.

Вы все такие классные, я вас всех так люблю.

И потому – да пребудет с вами Сила. Всегда.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Сердце любой бедной души, не единой с Силой, наполняет лишь пустота.

Неизвестный дже’дайи, 2545 год после прибытия То Йоров.

Ланори Брок, дже’дайи-следопыт (человек женского пола)

Далиен Брок, (человек мужского пола)

Тре Сана, преступник (тви’лек мужского пола)

Дам-Поул, мастер-дже’дайи (катар женского пола)

Ла-Ми, дже’дайи-мастер храма (даи-бенду[1] мужского пола)

Кара, нарушитель порядка (человек женского пола)

Лорус, капитан полиции Калимара (ситх мужского пола)

Максаган, гангстер (человек мужского пола).

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ТЁМНЫЕ ДЕЛА.

Даже в начале нашего Путешествия я будто камень в течении реки Силы. Ланори – рыба в этом потоке, в нём она живет, в нём питается и на него возлагает надежды. Но я – недвижим. Ощущаю себя препятствием для потока, сколько себя помню. Течение медленно разрушает меня.

Из дневников Далиена Брока. 10661 год по прибытию То Йоров.

Она лишь маленькая девочка, и небо на Тайтоне кажется далёким и бесконечным. Ланори Брок переводит дыхание и вновь отправляется на поиски своего брата.

И вновь Далиен посетил дельту реки. Ему нравится быть одному – вдали от остальных детей из Бодхи, храма искусств дже’дайи. Родители Ланори отправили её за братом и пообещали, что вечером они все вместе прогуляются к границе Окраинных лесов, несмотря на то, что сегодня днём брату с сестрой ещё предстоят уроки. Ланори любит леса – и боится их. Возле храма, у моря, она чувствует течение и присутствие Великой Силы во всём – в воздухе, которым она дышит, в том, что она видит, во всём, что составляет этот прекрасный вид. У Окраинных лесов Сила обретает ту первобытную мощь, которая заставляет кровь Ланори течь быстрее.

Её мама улыбнётся и скажет, что в свое время Ланори обо всём узнает. Отец ничего не вымолвит – он будет лишь смотреть в чащу леса, будто желая проникнуть в его тайны. А её маленький братик – ему лишь девять лет – начнёт хныкать.

Близость Окраинных лесов всегда заставляет его исходить на слёзы.

– Дал! – Ланори пробирается сквозь высокую траву, растущую на берегу реки. Она вытянула руки в стороны, и трава легонько ласкает её ладони. Ланори не расскажет брату о прогулке, запланированной на вечер – иначе он опять нахмурится и, может, даже не согласится вернуться домой вместе с ней. С ним иногда такое бывает. Отец принимает это за признак того, что Дал ищет свой собственный путь.

Похоже, Дал не слышит её. Приближаясь к брату и постепенно переходя на шаг, Ланори думает, что на его месте она бы уже давно почувствовала чьё-то присутствие.

Дал не поднимает головы. Из косточек съеденной меплы, своего любимого фрукта, он выложил рядом идеальный круг. Он всегда так делает, когда обдумывает что-то.

Мимо бежит река, наводнённая недавними дождями. В ней чувствуется какая-то устрашающая мощь. Закрывая глаза, Ланори ощущает Силу и присутствие мириад жизненных форм, что зовут реку домом. Некоторые настолько малы, что уместились бы у Ланори на пальце; другие, попавшие в реку из океана и плывущие вверх по течению – размером почти с половину корабля типа «Гонитель облаков». Со своих занятий Ланори знает: у многих имеются зубы.

Она кусает губы в нерешительности, но всё же пытается прочесть мысли брата…

– Говорил же тебе: не смей этого делать!

– Дал…

Он встаёт и в ярости оборачивается. На одно мгновение в его глазах мелькает пламя, и это совсем не нравится Ланори. Она уже видела такое раньше, и доказательством тому служит шрам на её нижней губе. Но злость брата уже утихает, и он улыбается.

– Извини. Ты просто немного напугала меня.

– Ты рисуешь? – спрашивает она, видя альбом.

Дал закрывает книгу.

– Это всё равно никуда не годится.

– Мне так не кажется. У тебя правда хорошо получается. Сам мастер храма Фенн это сказал.

– Мастер храма Фенн дружит с нашим отцом.

Ланори пропускает насмешку мимо ушей и подходит к брату. Для переноса пейзажа на бумагу он выбрал прекрасное место. У изгиба реки, спускаясь с холма Окраинных лесов, маленький ручей вливается в реку, беспокоя течение. На другом берегу стоит перелесок – яркий и полный жизни. Большой старый дуб служит домом для ткач-птиц. Их золотые сплетённые нити сверкают в свете полуденного солнца. Птицы поют в унисон с шумом реки.

– Дай посмотреть, – просит Ланори.

Не глядя на неё, Дал открывает альбом.

– Очень красиво, – говорит она. – Сила направляла твои пальцы.

Но в последнем Ланори не уверена.

Дал вынимает из кармана толстый карандаш и наискосок перечёркивает рисунок пятью жирными линиями, разрывая бумагу и навсегда портя набросок. Выражение его лица не меняется, дыхание не учащается. Ему будто бы всё равно.

– Вот, – говорит он, – так же лучше?

На мгновение линии выглядят как следы когтей. Ланори смаргивает…

* * *

Тихий, но настойчивый звук будильника оторвал её ото сна. Ланори вздохнула и уселась на кровати, после чего потёрла глаза, прогоняя видение прочь. Милый Дал. Ей часто снились сны о брате, и чаще всего стали беспокоить воспоминания о тех поздних временах, когда всё уже было достаточно плохо. Иными, словами, сны затрагивали не то время на Тайтоне, когда они были детьми, у которых всё ещё впереди.

Возможно, это из-за того, что она возвращалась домой.

Она не появлялась на Тайтоне уже четыре года. Ланори ведь была дже’дайи-следопытом,[2] а следопыты редко заглядывали домой. Впрочем, некоторые следопыты регулярно находили причины для возвращения на Тайтон. Отношения с семьёй, тренировки, приватные переговоры – всё это подтверждало лишь одно: они ненавидели быть вдали от дома. Ланори считала, что есть и такие дже’дайи, которым необходимо время от времени бывать там, где концентрация Силы просто зашкаливала. Речь шла о тех, кто сомневался в прочности своей связи с Силой.

У Ланори не водилось таких сомнений. Её устраивали собственные возможности и своё равновесие в Силе. То короткое время, проведённое с другими, в уединении на Ашле и Богане – добровольная часть тренировки падаванов-дже’дайи – придало ей ещё большую уверенность в себе.

Она встала с койки и потянулась. Достала пальцами до потолка и ухватилась за прутья, которые сама туда и приварила. Подтянулась, спокойно делая вдохи-выдохи, затем подняла ноги, вытягивая их параллельно полу. Мышцы дрожали, девушка тяжело дышала, ощущая, как Сила течёт сквозь тело – трепещущая, живая. Ментальные упражнения и медитация были необходимы, но иногда наибольшее удовольствие Ланори доставляли физические тренировки. Она считала, что для полноценного владения Силой нужно уметь владеть своим телом.

Будильник всё ещё звенел.

– Я уже проснулась, – огрызнулась Ланори, медленно опускаясь на пол, – если ты ещё не заметил.

Будильник выключился, и в маленькое жилое помещение на металлических конечностях забрёл жёлтый, давно не чищенный ремонтный дроид с её корабля типа «Миротворец». Дроид – результат очередной модернизации судна, сделанной за провёденные вдали от Тайтона годы. Ко всем «Миротворцам» прилагались простейшие механические помощники, но Ланори обновила своего штатного до Хольгориана ИМ-220, способного на ограниченные коммуникации с владельцем и имевшего иные функции, не слишком необходимые ремонтному дроиду. Также она снабдила его тяжёлым оружием, пусть и удвоив вес, зато повысив эффективность машины в возможных опасных ситуациях. Ланори пыталась заговорить с дроидом, он отвечал, правда, бессвязно. Всё равно, что вести беседу с травяным капиром, прямо как дома. Ланори даже дала дроиду имя.

– Эй, Стальной Холг, зря ты поднял меня так рано.

Дроид что-то протрещал, но Ланори не разобрала – может, из-за того, что механический помощник уже был неисправен от старости.

Она обвела взглядом маленькую, но удобную жилую комнату. Ланори запросила «Миротворца» вместо штатного «Охотника» ввиду размеров корабля; даже перед своим первым заданием в качестве следопыта она знала, что будет проводить большую часть времени в космосе. «Охотник» быстр и проворен, но его габариты оставались слишком малыми, чтобы жить внутри. Да, «Миротворец» уступал в манёвренности, но девушке приходилось подолгу находиться одной на корабле. Ланори устраивал такой расклад.

И, как большинство следопытов, она провела множество модификаций и улучшений на своём судне, и каждое такое изменение несло частичку души хозяйки корабля. Она избавилась от стола и стульев, заменила их гирями и тренажёрами для физических упражнений. Отныне она питалась прямо на своей узкой койке. Следопыт заменила голографическую мультимедийную систему старыми плоскими экранами, выполнявшими функции коммуникационного центра и уменьшавшими общий вес корабля. Возле просторного машинного отделения располагалась маленькая комната со второй койкой, которая служила приютом для гостей или спутников, но поскольку и те, и другие водились у неё редко, Ланори заполнила свободное пространство дополнительными капсулами подзарядки лазеров, устройством фильтрации воды, а также запасами пищи. Четыре лазерные турели корабля тоже претерпели ряд изменений – теперь они были оснащены плазменными ракетами и управляемыми снарядами для сражений на больших дистанциях. Благодаря мастеру-оружейнику, катару по имени Гэн Корла, орудия теперь могли работать с эффективностью, превышающей обычную в три раза, и наносили двойной урон в сравнении со штатными пушками «Миротворца».

Ланори подогнала под себя функции и расположение элементов управления в кабине пилота так, что летать на «Миротворце» могла только она. Это был её корабль, её дом, и Ланори он нравился именно таким.

– Долго ещё до Тайтона?

Дроид ответил серией писков и щелчков.

– Отлично, – кивнула Ланори, – пора мне привести себя в порядок.

Она провела рукой по сенсорной панели, и затемнённые окна в рубке стали прозрачными, открывая взгляду усыпанное звёздами пространство, которое всегда заставляло сердце Ланори биться чаще. В этих расстояниях и размерах за окном виделось нечто особенно волнующее. Сила никогда не позволяла забывать, что Ланори – лишь часть чего-то непостижимо великого; один из тех моментов, в которые она была близка к духовному просветлению.

Девушка вновь провела рукой по панели, и красное свечение окружило точку вдали. Тайтон. Через три часа она будет там.

То, что Совет дже’дайи приказал ей вернуться, значило лишь одно. Для неё имеется задание, и инструктировать они будут на сей раз лично.

Умывшись, переодевшись и поев, Ланори уселась в кресле пилота и принялась наблюдать, как Тайтон становится всё ближе и ближе. Она уже связалась с пограничными станциями, что вращались вокруг планеты на высоте в тридцать тысяч километров, и сейчас «Миротворец» совершал изящный манёвр, проходя сквозь атмосферу в районе экватора.

Она нервничала из-за возвращения на Тайтон, но какая-то часть в ней всё же ликовала. Будет здорово повидаться с родителями, пусть даже на короткое время. Ланори и так слишком редко навещала их. Но теперь, после смерти Дала, у них осталась лишь Ланори.

Негромкий сигнал объявил о входящем сообщении. Ланори повернулась в кресле, лицом к экрану, как раз в тот момент, когда появилось изображение.

– Мастер Дам-Поул, – Ланори искренне удивилась, – это честь.

Действительно, весьма почётно. Она считала, что приветствовать её будет следопыт или даже какой-нибудь незнакомый дже’дайи-странник. Но никак не катар ранга мастер.

Дам-Поул кивнула в ответ.

– Приятно вновь видеть тебя, Ланори. Мы с нетерпением ожидаем твоего прибытия. Нам нужно обсудить кое-какие неотложные дела. Тёмные дела.

– Я так и поняла. – Ланори начинала уже нервничать и ёрзать в кресле.

– Я чувствую твоё смущение, – заметила мастер Дам-Поул.

– Прошу прощения. Я давно не вела беседы с мастером-дже’дайи.

– Тебе неудобно даже в разговоре со мной? – улыбнулась Дам-Поул. Но улыбка быстро покинула её лицо. – В любом случае, лучше заранее приготовься. Сегодня тебе предстоит встреча с шестью мастерами, включая Ла-Ми, мастера храма Став Кеш. Я отправила на твой корабль посадочные координаты. Место нашей встречи – тридцатью километрами южнее Акар Кеша. Мы ожидаем тебя.

– Мастер, мы встретимся не в самом храме?

Но Дам-Поул уже прервала разговор, и Ланори созерцала лишь пустой экран. Увидев своё отражение, Ланори пришла в себя после потрясения. Шесть мастеров-дже’дайи? Да ещё и сам Ла-Ми?

– Значит, действительно нечто важное.

Ланори проверила полученные координаты и переключилась на ручное управление. Последними шагами при посадке она предпочитала заниматься сама. Ланори всегда обожала летать и любила ту свободу, которую при этом ощущала. Никаких ограничений. Словно ты – вольная птаха.

Ланори на мгновение закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы прочувствовать Силу. Здесь, на Тайтоне, Великая Сила была сродни мощной стихии и оживляла все чувства Ланори.

Чем ближе «Миротворец» подлетал к планете, тем быстрее росло волнение Ланори. Вокруг посадочной площадки в маленькой уютной долине с двух сторон возвышались холмы и обломки скал. Она заметила и другие корабли, в том числе несколько «Охотников» и одного «Миротворца». Странное место для встречи, но у Совета дже’дайи наверняка имелись причины. Корабль описал элегантную арку и приземлился практически без толчка.

– Вот и твёрдая земля, – прошептала Ланори. – Стальной Холг, я не знаю, насколько мы тут задержимся, но не упусти возможность и проведи полную проверку всех систем. Пока мы здесь, нужно воспользоваться тем, что в Акар Кеше есть всё нам необходимое.

Дроид издал механический вздох.

Ланори осторожно прозондировала атмосферу снаружи, и, почувствовав, что давление нормализовалось, открыла нижний люк в корпусе корабля.

Внутрь мгновенно ворвались запахи: шелест травы, журчание воды, а ещё этот побуждающий к любопытству воздух, что всегда пронизывал пространство вокруг храмов. Всё это вызывало тоску по родине, которую Ланори когда-то покинула. Но на всё это уже не оставалось времени.

Три дже’дайи-странника уже дожидались на посадочной площадке, взволнованно глядя на неё широко раскрытыми глазами.

– Приветствуем вас, следопыт Брок! – сказал самый высокий из них.

– Не сомневаюсь, – ответила Ланори. – Где мне их найти?

– На «Миротворце» мастера Ла-Ми, – сообщил второй странник. – Нас послали для сопровождения. Следуйте за нами.

* * *

– От лица всего Совета мастеров, – начал мастер храма, талид по имени Ла-Ми, – прошу прощения за то, что не можем поприветствовать вас в более… подходящей обстановке. Но наша встреча не должна быть подвергнута огласке.

Искусственный свет помещения озарял его длинные седые волосы. Мастер Ла-Ми был стар и мудр, и Ланори была рада снова видеть его.

– Очень приятно снова оказаться дома, – ответила Ланори и поклонилась.

– Прошу, – Ла-Ми показал на сиденье, и Ланори села, оказавшись прямо перед ним и пятью другими мастерами-дже’дайи. В отличие от её «Миротворца», на том, на котором она сейчас присутствовала, составлял меньше в жилой площади[3]; в центре помещения покоился круглый стол и восемь стульев. Кивком она поприветствовала Ла-Ми, Дам-Поул и мастера Тема Мэдога, катара, но остальных троих девушка видела впервые. Похоже, что во время отъезда события развивались действительно быстро. Особенно, когда дело доходило до повышений.

– Следопыт Брок, – улыбнулась мастер Дам-Поул, – чудесно вновь видеть вас вживую.

Она отвечала за Энил Кеш, храм наук, и, когда Ланори проходила там обучение, между ними завязались хорошие отношения. Именно Дам-Поул больше, чем кто-либо, была уверена, что однажды Ланори станет великим дже’дайи. Мастер также обнаружила и помогла развить те таланты, что наиболее отчётливо проявлялись в Ланори: металловедение, управление стихиями, алхимия.

– Взаимно, мастер Дам-Поул.

– Как проходят ваши опыты?

– Прогресс есть, – кивнула Ланори. На её «Миротворце» имелся тайник с контейнером, в котором содержался предмет для весьма личных экспериментов. Иногда Ланори часами работала над ним. Несмотря на то, что её навыки в алхимии оставались ещё далеки от впечатляющих, Ланори уже успела привыкнуть к чувству успеха и к мощи, которые ощущались в ходе данного эксперимента.

– Вы талантливый дже’дайи, – произнёс мастер Мэдог, – я чувствую, как ваша мощь и ваш опыт растут с годами.

На поясе Ланори висел меч из дюрастали, выкованный этим оружейным мастером. Не раз клинок спасал ей жизнь, и ещё больше – отнимал жизнь у других. Он стал следопыту новой конечностью, её неотъемлемой частью. За четыре года, прошедшие с тех пор, как Тайтон остался за плечами, Ланори ни разу не отдалялась от оружия дальше, чем на расстояние вытянутой руки. И сейчас оно было рядом с ней – холодное, твёрдое и ощущавшее присутствие своего создателя.

– Я стараюсь почитать Силу, – сказала Ланори. – «Я – таинство Тьмы, в равновесии с хаосом и гармонией».

Процитировав строчку из кодекса дже’дайи, девушка улыбнулась, и несколько мастеров ответили тем же. Лишь несколько. Те трое незнакомых даже не изменились в лице. Тогда, не в силах противиться старой привычке, Ланори осторожно попыталась прощупать их разумы. Она знала, что рискует получить наказание, но предпочитала знать своих собеседников. Ланори решила, что, раз они не представились, подобная реакция оправданна.

Но они закрылись от неё, а один из них, вуки, даже тихо зарычал.

– Все эти годы ты прекрасно служила Ордену дже’дайи и Тайтону, – провозгласил Ла-Ми, – и сейчас можешь быть уверена: мы не хотим причинить тебе вреда. Понимаю, что ситуация кажется странной, а встреча с нами – обескураживающей, даже пугающей. Но совершенно незачем лезть в личное пространство других, Ланори, в особенности, к мастерам. Совершенно незачем.

– Приношу свои извинения, мастер Ла-Ми, – вымолвила Ланори, внутренне сжимаясь.

«Такое поведение подходит, если ты на задании, – побранила себя следопыт, – но обычаи дже’дайи никто не отменял».

Вуки гулко рассмеялся.

– Я – Ксанг, – представилась, наконец, одна из незнакомцев, женщина-ситх. – Твой отец обучал меня, и теперь я – инструктор в храме Бодхи под его началом. Он мудрый человек. И неплохо проделывает все эти магические фокусы.

На мгновение Ланори ощутила поток внезапных, захлестнувших её эмоций. Она помнила эти трюки ещё с тех времен их с Далом детства – отец доставал вещи из воздуха, превращал одно в другое. Тогда она понимала, что он задействовал Силу, но потом отец объяснил ей, что даже Сила не способна на такое. Трюки, как он говорил. Я лишь обманываю твои чувства, не прикасаюсь к ним напрямую.

– Как он? – поинтересовалась Ланори.

– В порядке, – ответила Ксанг и на её красной коже проявились складки – намёк на улыбку. – Твои родители передают наилучшие пожелания. Они надеялись, что ты сможешь их навестить, но при текущих обстоятельствах, насколько можно догадаться, это будет довольно сложно.

– При текущих обстоятельствах?

Ксанг бросила быстрый взгляд на Ла-Ми, затем вновь посмотрела на Ланори. Она не ответила на вопрос.

– У нас есть задание для тебя. Оно довольно… деликатное. И всё же крайне важное.

Ланори почувствовала, как изменилась атмосфера в комнате. Несколько мгновений они сидели в полной тишине – мастер храма Ла-Ми, другие пять мастеров-дже’дайи, и она. Был слышен лишь шум очистителя, и, сидя в кресле, Ланори ощущала более глубокую и заметную вибрацию, исходившую от источников энергии «Миротворца». Собственное дыхание казалось ей громким. Удары сердца отсчитывали секунды. Ланори чувствовала, как Сила течёт сквозь и вокруг нее. Она осознала, что в этот момент должна свершиться история – её история, и история всей цивилизации дже’дайи.

Вот-вот должно было произойти нечто ошеломляющее.

– Почему я? – тихо спросила Ланори. – По всей системе разбросаны сотни следопытов – и некоторые из них гораздо ближе к вам. Я девятнадцать дней добиралась сюда с Обри.

– Две причины – отвечает Ксанг. – Во-первых, у тебя есть все те качества, которые необходимы конкретно для этого расследования. Разобравшись на Калимаре со сделкой Ханга Лэйдена, ты продемонстрировала тонкость в общении с поселенцами Колонизированных миров. Твои действия на Ноксе спасли множество жизней. И ты сумела разрядить обстановку на Ска-Гора, во время земельных войн вуки. Предотвратила гражданскую войну.

– Это было мало похоже на «разрядку обстановки», – возразила Ланори.

– Да, к несчастью, есть и погибшие, – сказал Ла-Ми, – но они не дали погибнуть тысячам других.

Ланори вспомнила вершины гигантских охваченных пламенем деревьев, бесчисленные сожжённые листья, подхватываемые порывистым ветром, что часто проносился над этими лесами, звук раскалывания стволов тысячелетних деревьев, разорванные на части неистовым огненным штормом, и крики умиравших вуки. Она вспомнила, как держала на курке лазерные пушки, уже поднятые и готовые стрелять. «Могла выжить либо я, либо они», – думала следопыт всякий раз, когда видение преследовало ее. Ланори знала: это – чистая правда. Она перебрала в уме все варианты всё, но, в конце концов, дипломатия уступила место кровопролитию. Всякий раз, когда ей снился этот сон, сама Сила вступала в конфликт внутри неё, где Светлая и Тёмная сторона соперничали за превосходство. Свет терзал Ланори этими воспоминаниями. Тьма предлагала лёгкое прощение.

– Ты спасла десятки тысяч, – сказала Ксанг. – Может, даже больше. Было необходимо остановить Гарканну, главаря вуки-повстанцев.

– Мне было бы легче, не сражайся он столь яростно и до последнего.

Ланори перевела взгляд на мастера-вуки, и тот медленно кивнул, не отводя глаз. Он справлялся со скорбью.

– Вы сказали, «две причины», – напомнила Ланори.

– Да, верно. – Впечатление, будто Ксанг вдруг стало неуютно в своем кресле.

– Возможно, я могу изложить остальную часть информации, – сказал Ла-Ми. – Сначала о задании. Угроза, которая нависла над дже’дайи и над самим Тайтоном. Когда ты узнаешь о ней, то поймешь, почему выбрали именно тебя.

– Несомненно, – ответила Ланори. – Находиться здесь – честь для меня. Любая угроза Тайтону означает угрозу всему, что я люблю.

– Всему, что мы любим, – поправил Ла-Ми. – Десять тысяч лет мы изучали Силу. На этом построено наше общество. Шли войны, проходили сражения. Мы стараемся сохранить вечный баланс тьмы и света, Богана и Ашлы. Но сейчас… сейчас кое-что появилось, и это может уничтожить нас всех.

– Один человек. И его мечты. Мечты покинуть систему Тайтон и отправиться в путешествие по галактике. Да, многие мечтают об этом, и я их понимаю. Несмотря на то, что мы сохраняем надёжное присутствие в данной системе, любое мало-мальски образованное существо понимает: вся наша история берет начало там, за пределами нашего понимания и наших знаний. Но у этого человека просто-напросто иной путь.

– Какой же? – Она вдруг ощутила страх.

– Гиперврата, – произнёс Ла-Ми.

– Но на Тайтоне нет гиперврат, – возразила Ланори. – Вернее, есть какие-то, якобы под Старым городом. Но то лишь миф, сказка.

– Легенда, – поправил Ла-Ми, не поднимая взгляда. – Некоторые, в попытке воплотить легенду в реальность, последуют за ней так далеко, как смогут. Согласно нашим сведениям, именно он и следует. Он верит, будто глубоко под руинами Старого Города на континенте Талсс находятся гиперврата. Он собирается активировать их.

– Но… как?

– Неким устройством, – ответил Ла-Ми. – Мы не знаем ни его происхождения, ни его конструкции. Но наш источник сообщил следующее: устройство будет заряжено тёмной материей, используемой для секретных разработок. Это запрещено и невероятно рискованно. Тёмная материя – самый опасный элемент из всех, что мы знаем. Ни один дже’дайи пока не осмеливался собрать или искусственно воссоздать её.

– Но если гиперврат всё равно не существует...

– Легенда, – вновь повторил Ла-Ми, – он гоняется за легендой. Неважно, правда это или вымысел. Угроза – в тёмной материи, которую он собирается использовать, чтобы запустить предполагаемые гиперврата. Это может… – мастер осёкся и отвёл взгляд.

– Может уничтожить Тайтон, – продолжила Дам-Поул. – Столкновение тёмной и обычной материи приедёт к катастрофе. Образуется чёрная дыра, которая поглотит Тайтон и всю систему в мгновение ока.

– А что, если гиперврата всё-таки существуют и функционируют?

На мгновение в комнате вновь повисла тишина. Затем, в первый и последний раз за всю встречу заговорил один из трёх мастеров дже’дайи, незнакомых Ланори.

– Тогда дже’дайи столкнутся с угрозой другого рода. Но не менее серьёзной.

– Теперь ты понимаешь, насколько страшная опасность угрожает всем нам, – озвучил итог Ла-Ми.

– Но это всего-навсего один человек! Просто арестуйте его.

– Мы не знаем, где он сейчас находится. Мы даже не знаем, на какой он планете.

– А ваш источник надёжен? – спросила Ланори, впрочем, уже зная ответ. Если бы информатор не был проверен, она бы не сидела сейчас здесь, на собрании мастеров-дже’дайи.

– У нас нет причин в нём сомневаться, – ответил Ла-Ми. – Но есть все причины для опасений. Если обнаружится, что угроза не так серьёзна, как казалось – что ж, это хорошая новость. Мы потеряем лишь время.

– Но как же гиперврата? – спросила Ланори. – Защитите их. Поставьте стражу.

Ла-Ми перегнулся через стол. В считанные мгновения помещение лишилось связи с внешним миром – звук работавшего очистителя стих, а дверь со стуком закрылась на замок.

– Гиперврата – легенда. И ничего больше.

Ланори кивнула. Но она понимала: не требовались подобные меры предосторожности и приготовления, чтобы просто поговорить о глупой сказке. «Разберёмся с этим позже», – решила Ланори, тщательно контролируя свои мысли.

– А теперь вторая причина, по которой мы выбрали именно вас для задания, – произнесла Ксанг. – Этот человек – Далиен Брок, ваш брат.

Ланори вдрогнула. Она никогда не страдала космической болезнью – Сила помогала ей, как и другим дже’дайи – но сейчас, несмотря на неподвижность, девушке показалось, будто она стремительно падает вниз. У неё закружилась голова, хотя «Миротворец» всё еще оставался на земле.

– Нет. – Она нахмурилась. – Нет, Далиен умер девять лет назад.

– Вы так и не нашли тело, – возразила Ксанг.

– Я нашла его одежду. Разорванную и всю в крови.

– У нас нет причин сомневаться в нашем источнике, – сказал Ла-Ми.

– А у меня нет причин им верить!

Повисла тишина. В воздухе ощущалось напряжение.

– Наш приказ – вот твоя причина, – прервал молчание Ла-Ми. – Твоя причина – не слишком значительная неуверенность в смерти брата. Твоя причина – угроза всему Тайтону в случае, если брат жив. Твой брат может уничтожить всё, что ты любишь.

«Он убежал, а я нашла лишь его одежду, под… под… глубоко под… Старым городом».

– Теперь понимаешь? – спросил Ла-Ми, будто прочитав её мысли. Девушка знала: прочитал, но никак не прокомментировала. Он всё же мастер храма, а Ланори – лишь следопыт. Пребывая в замешательстве, она не могла ничего поделать с выдававшими её мыслями.

– Он всегда любил смотреть на звёзды, – тихо произнесла она.

– До нас дошли слухи о некоем обществе, об особом собрании, члены которого именуют себя «звездочётами».

– Да, – только и вымолвила следопыт, вспомнив, как взгляд её брата всегда был прикован к глубинам космоса. Ланори была его полной противоположностью.

– Разыщи своего брата, – изрёк Ла-Ми. – Верни его на Тайтон. Разберись с его глупыми затеями.

– Он не захочет возвращаться, – девушка покачала головой. – Если тот, о ком вы говорите – действительно мой брат, он ни за что не вернётся, а ведь ещё прошло столько времени. Он был так молод, когда умер, но даже тогда он уже начинал испытывать…

– …ненависть к дже’дайи, – закончила за Ланори Ксанг. – Ещё одна причина вернуть его сюда.

– А если он откажется?

– Ты ведь дже’дайи-следопыт, – сказал Ла-Ми. И Ланори знала – это окончательное решение.

– Мне нужна вся информация, которая у вас есть.

– Всё уже загружено в компьютер твоего корабля.

Ланори кивнула. Она не удивилась их предусмотрительности. Совет знал, что Ланори не сможет ответить отказом.

– Это тайная операция, – принялась наставлять следопыта Ксанг. – Слухи о гипервратах продолжают расти, и если станет известно о возможной их активации, завяжется паника. Мы могли бы поручить это задание гораздо большему количеству людей, но тогда наши намерения станут слишком очевидны.

– На самом деле, здесь кроется нечто большее, – заметил Ла-Ми.

– Вы не хотите, чтобы другие начали его поддерживать, – догадалась Ланори. – Если распространятся слухи о мечтаниях моего брата, множество других пожелают активировать врата. Больше устройств. И больше тёмной материи.

Ла-Ми улыбнулся и кивнул.

– Ты проницательна и умна, Ланори. Ужасная угроза нависла над нами. Мы полагаемся на тебя.

– Вы так мне льстите, мастер? – весело спросила Ланори. По комнате прокатились смешки.

– Я искренен, – ответил Ла-Ми. Он вновь посерьезнел, и девушка расстроилась – ему вообще-то шла улыбка.

– Как обычно, сделаю, всё, что в моих силах, – пообещала Ланори.

– Да придёт с тобой Сила.[4]

Ланори встала и поклонилась мастерам. Едва она приблизилась к закрытой двери, как Ла-Ми отворил её движением руки. Перед тем, как уйти, Ланори обернулась.

– Мастер Ксанг, пожалуйста, передайте моим родителям, что я их люблю. Скажите им… скажите им, что мы скоро увидимся.

Улыбнувшись, Ксанг кивнула.

Выходя из комнаты, Ланори почти ощущала ладонь своего маленького брата в своей руке.

По пути обратно, на собственный «Миротворец», Ланори обуревала целая гамма эмоций, проносившаяся сквозь разум. На девушку вдруг снизошло озарение – больше всего она рада тому, что Дал жив. Именно поэтому её и выбрали для этого задания. Конечно, это и за другие заслуги, ведь несмотря на свои двадцать с хвостиком лет, она уже хорошо послужила Ордену дже’дайи. Её близость с Силой, целеустремленность истинного дже’дайи и мировоззрение не оставляли сомнений. Но именно личная заинтересованность сейчас сыграла большую роль.

Однажды Ланори не сумела спасти брата, но больше такого не повторится. Она сделает всё, чтобы спасти его – спасти от опасностей и от осуждения – и подобное решение тоже шло на пользу заданию.

Но с тем же успехом чувства могут подвергнуть риску её миссию.

Ланори глубоко вдохнула и успокоилась. Нужно держать эмоции под контролем.

Два юных ученика-дже’дайи прошествовали мимо. Мальчик и девочка, возможно, даже брат и сестра. На один краткий миг Ланори вспомнила себя с Далом. Ученики с почтением поклонились, и Ланори кивнула в ответ, разглядев уважение в их глазах и даже толику благоговейного трепета. На Ланори были свободного покрова брюки, плотная блуза, жакет из скользящего шёлка, кожаные сапоги и вспомогательный пояс с различными элементами экипировки. Шею обвивал лёгкий красный шарф, купленный в одном из лучших бутиков на Калимаре. На левом запястье Ланори носила серебряные браслеты с драгоценными камнями с глубоких шахт планеты Ска-Гора – подарок от семьи вуки, с которой Ланори сдружилась за проведённое там время. Её меч покоился в ножнах из ярко-зелёной кожи ящериц-визгунов, что обитали на одной из трёх лун Обри. А если добавить к столь экзотичным украшениям рост в шесть футов, приводящие в оцепенение серые глаза и длинные, струящиеся волосы золотисто-каштанового оттенка, перехваченные дюжиной металлических заколок… Да, Ланори определённо производила впечатление.

– Следопыт, – позвала её девочка. Остановившись и обернувшись, Ланори обнаружила, что дети тоже стоят на месте. Они смотрели прямо на неё, но в их взгляде присутствовало нечто большее, чем простое любопытство, будто что-то задумали.

– Да, дети? – Ланори подняла бровь.

Девочка вышла вперед, держа руку в кармане тканых брюк. Ланори чувствовала, как Сила течёт сквозь них обоих. В их совместных движениях ощущалась уверенность, огорчившая следопыта. Между ней и Далом всё было совсем по-другому. Он никогда не понимал Силу, и с возрастом это непонимание переросло в отрицание, затем в постоянно возрастающую ненависть… наконец, в нечто гораздо более страшное.

– Мастер Дам-Поул просила передать вам это, – сказала девочка. Она протянула Ланори маленькую инфокапсулу.

– Она говорит, что это предназначено только для вас.

Личное сообщение от мастера Дам-Поул, за спинами остальных дже’дайи. Интригующе.

Ланори взяла капсулу и положила в карман.

– Спасибо. Как тебя зовут?

Но девочка и мальчик уже убежали в сторону «Миротворца» Ла-Ми. Лёгкий ветер трепал их волосы. Двигатели корабля заработали.

Стальной Холг уже стоял на трапе корабля Ланори. Хозяйку он поприветствовал щелчками и скрежетом.

– Всё в порядке? – спросила она рассеянно. Дроид подтвердил – дескать, да, всё в норме.

Ланори остановилась и огляделась вокруг. «Миротворец» мастеров и несколько эскортных кораблей меньшего размера уже поднимались в воздух. Вдалеке виднелись склоны холмов и древние монументы, возведённые тысячелетия назад в честь давно забытых богов.

Чувство, что за ней наблюдают, пришло не оттуда. Мастера-дже’дайи. Они ждут, пока она улетит.

– Что ж, ладно.

И Ланори, взойдя по трапу, пересекла границу более привычного уюта, что излучал корабль.

Но, пребывая в отрешённости, она этого практически не заметила. Короткое время, провёденное на Тайтоне, и вести о таинственном появлении Дала вновь пробудили тревожные воспоминания.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ВЕЛИКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ.

В юности течение Великой Силы может показаться пугающим, поражающим воображение. Нужно лишь найти равновесие между светлой и тёмной гранью, и тогда поток охватит заметная безмятежность. Если станешь сопротивляться влиянию Силы, твоё собственное тело восстанет против тебя. Сражайся с помощью Силы, и целая вселенная будет на твоей стороне.

Вур’Дана, мастер храма Став Кеш. 10441 год по прибытию То Йоров.

«Два года, – думает Ланори. – Лишь через два года я, возможно, увижу родителей вновь».

Но таково обучение юных странников. Время их пребывания в Падаван Кеше прошло, и теперь, будучи уже подростками, она и её брат Дал отправляются в Великое путешествие. Они дома, лишь чтобы попрощаться.

Рядом с морем, на побережье континента Масара воздвигнут храм Бодхи, окружённый поселениями. Здесь дом Ланори с самого рождения. Её родители – дже’дайи, и сейчас они преподают в храме, обучая чувствительных к Силе детей различным искусствам. Мать специализируется на музыке, прозе и поэзии. Отец Ланори – одарённый скульптор и художник. Они завершили своё Путешествие задолго до появления на свет Дала и Ланори (родителям очень нравится рассказывать, как они встретили друг друга ещё странниками) и вместе были направлены в Бодхи, чтобы раскрыть и развить свои таланты с помощью Силы.

Теперь и Далу с Ланори предстоит совершить Путешествие через весь Тайтон к другим храмам дже’дайи, постигая пути Силы. Наука и битва, медитация и целительство – в течение следующих двух лет Ланори будет практиковать и отшлифовывать свои необработанные таланты. Она волнуется и немножко нервничает. И, когда мама подзывает дочь и просит уже пойти по лугу, пока они не останутся одни, Ланори уже знает, что за этим последует.

Хороший, солнечный день. На ясном небе сияет Тайтос, даря тепло и свет. Сила объединяет Ланори и мир вокруг. На её бедре висит тренировочный меч, и, несмотря на небольшое волнение, Ланори остаётся спокойной. Но лишь до тех пор, пока мама не начинает разговор.

– Присмотри за своим братом, Ланори.

– Мама, я всего лишь на два года старше.

– Верно, но Сила в тебе велика. Ты принимаешь её, и она в ответ ласкает тебя. Твой отец и я оба чувствуем это, так же, как чувствуем слабость Дала. Между ним и Силой не очень ладится.

– Он научится. Ему есть, с кого брать пример. Ты и папа – могущественные дже’дайи, и он станет таким же.

– Судьбой предначертано, что именно ты пойдешь по нашим стопам.

Мама улыбается Ланори, но в улыбке мало радости.

– Но я всё же переживаю за Дала всем сердцем. Его увлечение древностями, нашими предками и историей за пределами системы, а ещё такими местами на Тайтоне, как Старый город… Боюсь, судьба всё дальше уводит его от Силы. Дальше от Тайтона.

Её голос дрожит, и Ланори замечает слёзы, сверкающие на нежных смуглых щёках матери.

– Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось! Я помогу ему, обещаю. Это ведь и есть цель нашего Путешествия.

– Цель вашего Путешествия – расширить и научиться контролировать свои возможности. Если в нём нет Силы, то начать ему…

– В нём есть Сила, – перебивает Ланори. – Я вижу по его глазам. Мне кажется, у Дала попросту трудности с её принятием.

– Он хочет сам быть хозяином своей судьбы.

– Он и будет. Ты же знаешь основы, мама. «Сила – не Свет, не Тьма и не слуга хозяина. Сила – равновесие между крайностями». Дал отыщет свой баланс.

– Надеюсь на это.

Ланори хмурится, надувая губы. Конечно, немного нечестно делать такое лицо – мама очень редко может перед ним устоять. Но это в последний раз. Отправившись в путь ребёнком, вернётся Ланори уже взрослой девушкой.

– Ладно, Ланори. – Мама, наконец, сияет. – Я уверена, что Дал найдёт равновесие, в котором так нуждается.

Ланори улыбается в ответ и кивает. И вот, спустя какое-то время она и Дал уже делают свои первые символические шаги, всё дальше отдаляясь от родителей. Около реки они несколько раз оборачиваются. Родители стоят на месте, наблюдая за их уходом, и машут, провожая детей в путь.

Брат и сестра молчат. Оба затерялись в своих мыслях. Но мысли Ланори неспокойны. «Я уверена, что он найдет равновесие, в котором так нуждается», – сказала мама про Дала.

Правда, скрытая под детским энтузиазмом, состоит в том, что Ланори совсем в этом не уверена. И всё же, даже не зная, какое будущее ожидает брата, она покидает дом и родителей с горящим в сердце возбуждением. Начало настоящего приключения – приключения, которое в определённый момент обучения должен преодолеть каждый дже’дайи на Тайтоне.

Равновесие в Силе необходимо, дабы стать великим дже’дайи, но путь к самому равновесию лежит через баланс в умениях и талантах. Знание Силы ничего не стоит, если не понимаешь, как её применять. Замечательно, если с помощью Силы ты умеешь писать и творить, но если не можешь постоять за себя в схватке, то никогда не достигнешь уровня мастера-дже’дайи. Ашла и Боган отбрасывают светлые и тёмные тени на поверхность Тайтона. Настоящее равновесие существует как внутри, так и снаружи.

Ланори иногда может чувствовать Силу, проходящую сквозь неё в такт с биением сердца или, быть может, наоборот – сердце подстраивается под ритм Силы. С нетерпением Ланори ожидает следующего дня. Дети часто прогуливаются вместе – они очень хорошо знакомы с Бодхи и с его окрестностями. Но, не считая обучения в Падаван Кеше, они никогда не отдалялись от храма.

Их путь лежит к северо-западу Масары – предстоит пеший поход через весь островной континент на другое побережье. Затем полёт на «Гонителе облаков» – ни много ни мало восемьсот километров над тайриенским океаном, – а после посадки в землях материка Tайp они продолжат Путешествие по скалистой равнине, сквозь обширные леса, пока не достигнут Цигун Кеша, храма постижения Силы. Он – далеко за пределами леса, в трёх днях ходьбы по таинственной Пустыне безмолвия, где звук поглощается ввиду неизвестных свойств постоянно перемещающихся песков. Ветра там неустанны, и ходят слухи, будто кое-какие из недолговременных песчаных статуй разумны – существа, что жили на Тайтоне на протяжении миллионов лет. Никто не пытался поговорить со статуями: некоторые полагают, что статуи –очередное необычное свойство пустыни. Но Ланори готова поверить во что угодно.

Под пустыней, в глубоких пещерах, пройдут первые уроки их ритуального Путешествия.

Где-то около полудня они поднимаются по пологому склону горы и, достигнув вершины, оборачиваются, чтобы посмотреть на стоящий в удалении храм Бодхи. Там, вдалеке пенится море – в постоянном движении, в постоянном спокойствии. Поверхность массивного То Йора в центре храма отражает яркое солнечное сияние, а река, змеёй вьющаяся по земле, похожа на танцующую радугу из света.

– Когда вернёмся, то станем настоящими дже’дайи, – говорит Ланори. – Дал, разве ты не рад? Потрясающе, правда?

– Да, – он берёт её руку и сжимает в своей, но всё равно избегает встречаться взглядом с сестрой.

– Мать и отец будут так нами гордиться.

– Наверное, – Дал пожимает плечами.

Ланори знает, на что надеются их родители – по их мнению, путешествие наполнит Дала Силой, и он, наконец, примет и полюбит её. Дал лишь немного задержался в развитии. Они утверждают, что такое случается. Иногда лишь время и опыт могут помочь.

Но ещё Ланори знает – обязательно также и желание самого странника.

– Давай, Дал, – говорит она. – Кто быстрей до упавшего дерева?

Они сбегают вниз по склону, и вскоре Бодхи исчезает из поля зрения. Но они даже не замечают этого. И на несколько мгновений, пока они бегут наперегонки по длинной бороздчатой траве, прислушиваясь к свисту и к шуму ветра, Ланори и Далиен – вновь дети.

* * *

Ланори позволила компьютеру «Миротворца» вывести корабль из атмосферы Тайтона, что дало ей возможность в очередной раз взглянуть на планету, которая когда-то была ей домом. Чтобы разогнаться до барьера преодоления притяжения планеты, корабль пролетел над крупнейшим континентом Тайтона – Талссом. Даже с такого расстояния виднелась широко раскинувшаяся рана на поверхности – Ущелье. В шестистах километрах к востоку располагался храм Энил Кеш – именно там в ходе своего Великого путешествия Ланори в первый раз по-настоящему обрела гармонию в Силе. Там же окончательно решилась и участь её брата.

Ей хотелось взглянуть на Масару, содержавший на поверхности храм искусств Бодхи. Там до сих пор жили и обучали других её родители. Там же они оплакивали сына, которого считали погибшим. Который отныне стал врагом дже’дайи и представлял опасность для всей системы. Ланори была уверена, что они уже знают о Дале – это стало ясно из брошенной мастером Ксанг фразы о «текущих обстоятельствах». Но Ланори желала поговорить с ними и посоветовать продолжить оплакивать сына, ведь каким бы ни останется исход её задания, Далиена Брока, которого они знали и любили, больше не существовало.

Он бросил свою семью, позволив им девять лет прожить в уверенности, будто он мёртв. «Не всем улыбается удача. Не всем удаётся завершить свое Великое путешествие», – проговорила мама на церемонии в память о Дале. Но, похоже, что не удачу следовало благодарить.

– Маленький шак, – выругалась Ланори. И горько усмехнулась. Она называла Дала так и раньше, но лишь про себя – когда он один уходил куда-то с родителями или совсем выводил её из себя.

Корабль сотрясался, пытаясь вырваться из хватки Тайтона, и Ланори удивилась, осознав, что совсем не переживает из-за отбытия. В течение четырёх лет она объясняла такую реакцию следствием духа приключений, поисков знаний и просвещения: чем дальше она за спиной оставалась планета, тем больше постигала Ланори. Почти всё оставалось правдой – предрасположенность Ланори к Силе обеспечивала это.

Но девушка подозревала, что, убегая с Тайтона, она оставляла позади щемящее чувство вины за смерть Дала.

Во что же оно превратится теперь?

Ланори вынула из кармана инфокапсулу и вставила в бортовой компьютер. Экран мигнул, и из темноты появилое изображение – лицо мастера Дам-Поул, в этот раз даже более напряженное.

– Ланори, буду краткой. К тому времени, как ты увидишь это сообщение, ты уже встретишься со мной и другими мастерами дже’дайи, и тебе дадут задание. Сейчас я предлагаю тебе помощь – позже ты поймешь, почему тайную. В твоём бортовом компьютере содержится всё, что мы знаем о твоём скитающемся брате и о его намерениях, хотя, как ты увидишь, ценной информации там немного. Слухи, предупреждения, скудные отчёты обеспокоенных следопытов и шпионов в звёздной системе. Тебе предстоит отправиться на Калимар. Оказавшись там, ты должна заглянуть в один район города Рол-Ян. Там, в таверне «У Саско», ты встретишься с тви’леком по имени Тре Сана. Он живёт неподалеку, просто спроси о нём у владельца таверны. Тре может рассказать тебе больше. Разумеется, он не дже’дайи – в круг его основных интересов входит Чикагу, и в другой ситуации ты бы, возможно, захотела арестовать его вместо того, чтобы прислушаться к его советам. Но он неплохо послужил мне раньше. Тре нужны лишь деньги, а я щедро плачу.

Она вздохнула и на момент погрустнела.

– Терпеть не могу действовать за спинами мастеров-дже’дайи, но придётся – Совет захотел, чтобы никто, кроме дже’дайи не был вовлечён в это дело. Но я оправдываю себя тем, что моя информация окажется полезной. Ты знаешь, что в Колонизированных мирах не доверяют дже’дайи, несмотря на страх перед нами. У некоторых стойкая антипатия. В нескольких местах нас даже ненавидят, руководствуясь воспоминаниями о войне с Тиранкой двенадцатилетней давности, и я подозреваю, что именно в такие слои общества тебя заведёт расследование. Тре поможет преодолеть общественное недоверие, он эксперт в подобных делах. Но будь осторожна и с ним. На самом деле, он волнуется только о собственной шкуре. Он опасен почти также, как... – Дам-Поул улыбнулась, – почти так же, как ты.

Пальцем она дотронулась до уголка губ: привычка, достаточно знакомая Ланори. Мастер Энил Кеша размышляла.

– Я надеюсь, что с твоими исследованиями всё в порядке, – тихо произнесла Дам-Поул. – Ты всё еще учишься. Знай – я ни в ком никогда не видела такого потенциала. В добрый путь, Ланори Брок. И да придёт с тобой Сила.

Послание завершилось, и экран вновь потемнел. Компьютер автоматически извлёк инфокапсулу, но Ланори осталась сидеть в кресле пилота, спиной к окнам и прекрасному виду за ними.

– Что ж, тогда на Калимар, – выдала она вслух. За четыре года, проведённые в одиночестве, у Ланори появилась привычка разговаривать с самой собой – или со Стальным Холгом, что, в общем-то, почти то же самое. – Что-то мне не очень хочется никого в напарники.

Ланори оставалось комфортно лишь в компании одной себя. Иногда она говорила со вторым креслом пилота возле, хотя оно, как всегда, пустовало.

Повернувшись в кресле, девушка посмотрела на звёзды. Нужно столько всего осознать и обдумать до прибытия на Калимар. То, что все эти тайны доверили именно ей, должно было польстить Ланори. Но она, напротив, пребывала в смятении. Ведь до сих пор известно так мало.

Проведя все стандартные процедуры, и убедившись в отсутствии слежки или преследования «Миротворца» – одиночество было больше, чем просто привычкой – Ланори вновь сделала движение к экрану.

– Ну а теперь поглядим, что там за сведения предоставили другие мастера. – Ланори поставила клавиатуру на колени, набрала несколько команд, и начала просматривать информацию, загруженную в память бортового компьютера.

* * *

Родители Дала и Ланори утверждали, что обряд посещения каждого храма следует проводить, рассчитывая исключительно на собственные силы – насколько это возможно, конечно. Простота спидера или удобство шайра, одного из наиболее распространённых животных-тяжеловозов на Тайтоне, – не для них.

Ходьба, говорили родители, сблизит их с Тайтоном, который сам по себе насыщен Силой. Это заставит их понять, прочувствовать, ощутить вкус и запах того, что их окружает, вместо того, чтобы просто наблюдать из окна спидера или со спины шайра, как всё это пролетает мимо. Но тогда им придётся столкнуться со страшными опасностями.

Спустя сорок дней двадцать четыре тысячи километров отделяют юных странников от дома. Находясь на неизведанном континенте Тайр, Ланори и Дал добрались до протяжённых лесов, выходящих прямо к Пустыне безмолвия. Деревья здесь запасают воду в плотных мешочках, что свисают с ветвей. Этим часто пользуются путешественники, и для пополнения запасов сухие, длинные ветки выпивают из воздуха всю влагу, которую могут найти. В этом месте жизням Дала и Ланори в первый раз угрожает опасность.

Тайтос светит над ними, сегодня не холодно и не жарко. Пробираться сквозь лес следует осторожно, и они идут по берегу мелкой речушки, лениво поворачивающей к пустыне через несколько километров.

– Я соберу землеяблок, – говорит Дал.

– А я поймаю румбата на обед, – отвечает Ланори.

Неожиданно стая крюкоястребов снимается с вершин деревьев, усыпляя Дала и Ланори сладкозвучным пением. Плотоядные птицы, охотящиеся стаями. Они убаюкивают жертву своей песней, вводя её в гипноз, а затем вцепляются в глаза и в глотку добычи изогнутыми клювами и острыми когтями. Ястребы описывают пируэты вокруг брата с сестрой – крылья выбивают тихий ритм, голосовые связки свистят и напевают отработанную мелодию. У них тёмные и пронзительные глаза, их когти сверкают на солнце.

Ланори слышала об этих существах, но ни разу не видела их прежде. И сейчас она в ужасе. Она никогда не сталкивалась с подобными угрозами, и осознание возможной смерти наваливается на Ланори тяжёлой ношей. И, несмотря на страх, она начинает понимать – в этом и есть весь смысл Великого путешествия.

– Быстрее! – кричит она. – Вниз, к реке!

– Разве это что-то изменит? – отвечает Дал. Ланори понимает, что он тоже напуган, и ей хочется защитить его.

– Иногда брызги воды могут уменьшить силу их песни.

– Серьёзно?

– Ты что, вообще не слушал на уроках? – Ланори хватает Дала за руку и тащит за собой, но его глаза уже затуманиваются, а губы расплываются в ленивой улыбке. – Дал!

– Я в порядке…

Продолжая петь, один ястреб отделяется от стаи и медленно спускается вниз, нацеливая когти прямо в глаза Дала.

В панике Ланори отчаянно пытается ударить птицу, и чувствует, как протестует Сила внутри. Это шло в разрез со всем, чему Ланори обучали, но у неё нет времени на самобичевание – кулаком она задевает оперение ястреба и чувствует холодный поцелуй когтей на костяшках пальцев.

Разъярённая птица кричит, отступая, и в этот момент Ланори удаётся успокоиться, сосредоточиться и почувствовать Силу.

Когда ястреб вновь снижается и целится клювом в глаза Ланори, она выбрасывает вперёд руки и с помощью Силы откидывает птицу в сторону. На сей раз её ладонь едва касается ястреба; кончиками пальцев она ощущает лишь лёгкое поглаживание перьев. Но удар выходит сильнее предыдущего в несколько раз. Слышен хруст костей, и со слабым криком тело ястреба исчезает в кустах, оставив после себя лишь несколько перышек, кружащихся в воздухе.

– Пошли! – кричит она и тянет Дала за собой.

Но крюкоястребы продолжают петь, и их голоса заглушают все звуки леса. Холодный каскад нот, притягательная симфония. Ланори пытается закрыться от их воздействия, но в ее сердце уже начинает расти равнодушие. Она тащит за собой Дала, но тот спотыкается и падает, его ладонь выскальзывает из руки Ланори.

Она оборачивается. Её брат лежит на спине, улыбаясь вершинам деревьев. Им ни за что не успеть к реке вовремя, а крюкоястребы приближаются ближе и ближе. Теперь всё зависит только от Ланори.

Ей хочется закричать от гнева и злобы, однако она находит в себе спокойствие и равновесие. Она фокусирует своё сознание и припадает к земле, тяжело дыша. Возможно, ястребы считают, будто она, наконец, поддалась их чарам. Но они сильно ошибаются. Как только птицы начинают пикировать, Ланори выпрямляется и посылает в их сторону разрезающую воздух волну Силы. Два ястреба стремительно падают вниз со сломанными крыльями и разорванными внутренностями, а третий в облаке перьев ударяется о ствол дерева. Выжившие хищники напуганы – они поднимаются вверх, и улетают прочь, сквозь кроны деревьев.

Ланори подмигивает Далу, которого все ещё трясёт от страха. Он оглядывается вокруг.

– Но они были так… – говорит он.

– Ослепительны? Это такая хитрость. Они бы сочли привлекательным твоё разорванное тело и реки крови вокруг него, – довольная, что ей удалось защитить брата, но стараясь не возгордиться, Ланори помогает Далу подняться.

– Твоя рука, – говорит он. Дал осторожно берёт кровоточащую руку Ланори и капает в рану лекарство, которое продезинфицирует порезы от когтей. Затем он накладывает на руку повязку. Все это время, Ланори прислушивается, не вернулись ли крюкоястребы. Какая-то часть её даже хочет, чтобы они вернулись – сердце стремительно бьётся, и она рада своему успеху. Но на сегодня птицы закончили с охотой.

Дал идёт первым через уже редеющий лес, и к закату на горизонте появляется безжизненный пустынный ландшафт. Край леса проходит по пологому склону, и чем ближе граница между деревьями и пустыней, тем ниже становятся кусты, и тем больше появляется ползучих песков. Дети останавливаются ненадолго, чтобы наполнить свои фляги водой.

На подступах к пустыне их окутывает тяжёлая, непроницаемая тишина.

Ланори произносит своё собственное имя, и чувствует, как слово вибрирует в груди и в гортани. Пустыня не хочет слышать. Ланори смотрит на Дала – его глаза широко открыты, он напуган. «Я уже спасла его однажды», – думает Ланори. В ней вновь поднимается чувство гордости, и она пытается подавить его – самодовольство может быть обманчивым.

В первую ночь они делают привал на остывающих песках. Они поели, и теперь сидят у костра, завернувшись в покрывала. Их пожитки лежат в стороне, спальные мешки уже приготовлены. Но им не хочется засыпать. Это место такое странное, что сейчас им хочется побыть в компании друг друга как можно дольше. Ланори боится снов, которые может вызвать столь абсолютная тишина.

Вглядываясь в огонь, Ланори вспоминает столкновение с крюкоястребами, но вдруг краем глаза замечает, как в тени что-то движется. Толкнув Дала локтем, она понимает: братец тоже заметил. Ланори встаёт, Дал припадает к земле. Свет огня отражается от чего-то, и существо из ночных кошмаров врывается в их лагерь.

«Ящеры!» – пронзает мысль. Редкая, но смертельно опасная разновидность кремневой формы жизни, эти существа питаются энергией, что даёт им пустынный песок, но также они совсем не прочь разнообразить рацион спинномозговой жидкостью млекопитающих. Коварные, шипастые хищники размером с взрослого человека. У них шесть конечностей, но нападая, они поднимаются на задние лапы. Мало кто выживал при встрече с ними. Кое-где кремнеящеры и вовсе считаются ценным охотничьим трофеем.

Уже во второй раз они сталкиваются с чудовищной опасностью, за последние-то полдня.

Ланори настолько поражена появлением хищника, что буквально застывает на месте. Кремнеящер проворно приближается – его бока переливаются будто искрят, изогнутые когти зарываются в песок, разбрасывая в стороны языки пламени, пасть зверя открывается, демонстрируя бесчисленные кристаллические зубы. А самое страшное, что всё происходит в полнейшей тишине, и Ланори открывает рот в беззвучном крике.

Ящер проскальзывает сквозь огонь, раскидывая горящие угли вокруг и поднимая сноп искр.

Давай, отбрось его Силой, оттолкни от себя! Все её инстинкты словно окаменели, отрицая происходящее. Отрицая свою скорую смерть, прямо в начале своего Путешествия, от лап дикого зверя…

Вспышка освещает ночь, и разрушенный костёр словно оживает. Ужасающее существо изгибается и уползает, корчась от боли и рассекая тени, ища спасения в темноте. Сердце Ланори пропускает два удара, и она оглядывается, пытаясь понять, откуда ждать следующей атаки.

Дал держит свой лазерный бластер – ствол оружия ещё горячий. «Так нельзя!» – хочется сказать Ланори, ведь это она должна защищать брата. Всё тело дрожит от страха, но она уже приходит в себя и восстанавливает равновесие в Силе. Вдруг темнота позади Дала сверкает сотнями переливающихся звёзд.

Ланори широко раскрывает глаза и пытается призвать Силу для направленного удара. Но страх – всё ещё преграда, заглушающая Силу так же, как пустыня гасит звуки.

Дал, предупреждённый реакцией Ланори, пригибается к земле и разворачивается. Ночь снова освещается тремя короткими бластерными залпами.

Кремнеящер возникает из темноты, проскальзывает по инерции и падает на землю совсем рядом с Ланори. И выстрелы Дала, и падение зверя – всё происходит в полной тишине.

Оружие брата всё ещё направлено на ящера. Мальчика немного трясёт, он словно не может поверить в то, что сделал. Бластер – старое оружие, оставленное Далу дедом, и Ланори всегда считала, что оно слишком неудобное и ненадёжное по сравнению с Силой. Сейчас оно спасло их обоих. Ящер замер навсегда. Из раны сочится… пыль.

Ланори обнимает Дала и пытается прошептать слова благодарности ему в ухо. Но даже после всего ей стыдно и неприятно из-за своей растерянности. Возможно, после происшествия с крюкоястребами она переоценила свои возможности. В сердце истинного дже’дайи не должно оставаться места необоснованной гордости.

Они оттаскивают кремнеящера подальше от места ночлега и зарывают его в песок, дабы падальщики не явились на запах. Всё по-прежнему проходит в тишине, не слышно даже, как песчинки сыплются между пальцами. Кремнеящер смотрит в сияющее ночное небо мёртвыми глазами фиолетового оттенка, после чего его голова погребается первой под толщей рыхлой почвы.

Сорок дней прошло с начала путешествия – они до сих пор не добрались до ближайшего храма и уже дважды рисковали жизнью. Ланори размышляет о том, что им ещё предстоит: об опасностях, с которыми им придётся столкнуться; о расстояниях, которые нужно будет преодолеть по воде, по воздуху, и, преимущественно, пешком. Первый раз за всё Путешествие ей хочется вернуться домой.

Во сне к Ланори являются высокие фигуры, что рождены самой пустыней: статуи из песка. То, как они «живут» – за гранью понимания девочки. Они питаются звуком и добывают пропитание из всякого прошёптанного слова, из каждого проявления любви или страха. Утром пустыня в окрестностях меняется – рядом с ними выросли три круглых песчаных бархана, и Ланори задаётся вопросом, что же наблюдало за ними ночью.

Следующие два дня они постоянно идут. К полудню третьего дня, проведённого в пустыне, они разглядывают на горизонте кривые скалистые пики, возвышающиеся над землей далеко впереди. Природный маяк Цигун Кеша. Ланори чувствует прилив возбуждения, но она знает, насколько обманчивым оно может стать. Пустыня заглушает звуки, а сухой обжигающий воздух сбивает с толку чувство расстояния. Возможно, до храма ещё целых четыре дня пути.

Ланори и Дал продолжают шагать днём, останавливаясь на привал вечером. Они в любой момент готовы отразить угрозу и почти не спят по ночам.

К концу пути голод, усталость и потерянность стали уже привычными. Тишина давит на них тяжёлым грузом. Общение на языке жестов теперь требует усилий, и последние два дня Ланори чувствует себя одиноко даже в присутствии брата.

Но вид огромных скал и таинственного То Йора, парящего между ними, вызывает у них чувство предвкушения.

«Мы наконец-то дошли! – ликует Ланори. – Цигун Кеш!».

Сам храм – под землей, в системе туннелей и пещер естественного происхождения. Под пустыней Ланори и Дал вновь смогут говорить и слышать. Когда они проходят под тенью одной из массивных вершин, несколько стражей-дже’дайи появляются из просторной пещеры у основания скалы. Они ободряюще улыбаются Далу и Ланори и протягивают им по фляге холодной свежей воды.

Затем они отводят измученных странников в туннели под пустыней. Здесь, в огромных пещерах, располагается величественный храм Цигун Кеш, где предстоит постичь и отточить сокровенные и таинственные навыки Силы.

И здесь же начнётся падение Далиена Брока.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПОЛЕЗНОЕ И ВЕЛИКОЕ.

Не всем странникам удастся пройти Великое путешествие. Некоторые падут жертвой коварных земель и не менее коварных обитателей Тайтона. Некоторые потеряют себя. Некоторые даже могут сойти со своего пути к Силе, покинуть Тайтон, и, рассеявшись по звёздной системе, потеряться навсегда. Но мы, дже’дайи, должны смириться с этим, потому что жизнь не состоит из одних крайностей. Жизнь – вызов, и принять этот вызов означает превратить полезное в великое.

Мастер Дила ян Моролла. 3533 год после прибытия То Йоров.

Несмотря на собственное отсутствие длиной в четыре года, Ланори всё еще придерживалась времени Тайтона.[5] Следопыт привыкла к нему, оно согласовывалось с её внутренним хронометром, и девушка не видела смысла в переходе на стандартное время. В редкие моменты она могла признаться себе, что такие привычки напоминают ей о доме.

Компьютер рассчитал оптимальный маршрут от Тайтона до Калимара с учётом текущего времени года и расположения планет. Прежде, чем утвердить маршрут, Ланори собственноручно провела все вычисления. Компьютер никогда не ошибался в подобных вещах, поскольку навигационная система была разработана и сконструирована опытными космическими путешественниками-дже’дайи, однако Ланори всегда нравилось, когда её вычисления совпадали с приборами. Она не сомневалась в компьютере, она проверяла себя.

На максимальной скорости «Миротворец» достиг Калимара за семь суток. Ланори проводила полёт в медитации, готовилась к предстоящему заданию, упражнялась и анализировала каждый кусочек информации, загруженной в бортовой компьютер «Миротворца». Сведений предоставили не слишком много: поведавший о замыслах Дала источник не утруждал себя подробным отчётом. Слухи, догадки и несколько расплывчатых изображений. Но даже на этих зернистых фотографиях, заснявших моменты тайных встреч и загадочных сделок, Ланори узнавала лицо своего брата.

Он выглядел старше, само собой. Но она удивилась, насколько ощущалась разница в возрасте с прежним Далом – будто он успел прожить три жизни с тех пор, как Ланори в последний раз видела его, девять лет назад. Он стал выше, исхудал, грусть ребенка в его взгляде переросла в горечь взрослого человека. И без того смуглая кожа потемнела, рассечённая теперь морщинами. В нём появилось нечто призрачное. Ланори обругала себя за то, что позволила мыслям о его смерти затуманить свой взгляд. Но факт оставался фактом. Видеть Дала на снимках было всё равно что смотреть на призрака.

– Мы ещё встретимся, – пообещала Ланори, глядя в экран, – и я спрошу, почему ты все эти годы позволял мне думать, будто был мёртв.

Первые несколько дней путешествия в кабине пилота она оставляла на экране изображение Дала, дублируя его на экран жилой каюты, прямо за пунктом управления. Так следопыт напоминала себе о том, кого однажды потеряла, и кого ищет сейчас. Но всё же в голову лезли беспорядочные мысли, и на пятый день Ланори попросту вырубила экраны.

За последние четыре года Ланори дважды посещала Калимар. В первый раз она выступала посредником в проблемных переговорах между тремя земельными застройщиками. Спор возник из-за острова Ханг-Лейден с Южного океана. Обычно, дже’дайи не заботили подобные дела, но на сей раз предполагалось, что остров представляет большую археологическую ценность, и Совет отправил туда Ланори. Несмотря на внешнюю необитаемость острова, считалось, будто внизу, на расстоянии километра от поверхности, покоятся древние здания – возможно даже, что их построила раса гри. Присутствие Ланори вызвало недовольство, но она заняла активную позицию в переговорах, убедившись, чтобы каждый из застройщиков получил свой участок земли. Важнее, однако, стала защита самих пещер – девушка втайне от землевладельцев скрыла подземный объект, туннели которого могли вести глубоко вниз, к старым руинам. Сформированные при помощи Силы иллюзии – каменные завалы и непреодолимые ямы – останутся на сотни лет.

Второе посещение Калимара оказалось менее мирным. В тот раз её меч окрасился кровью.

Но даже после такого она не заблуждалась ни на секунду в том, будто знает это место. Опытный дже’дайи готов к любым неожиданностям и всегда начеку. В особенности, дже’дайи, которой поручено столь важное задание.

Пока судно входило в атмосферу планеты, а бортовой компьютер подавал сигналы авиадиспетчеру, Ланори засекла пару калимарских патрульных кораблей, последовавших за ней на расстоянии в тридцать километров. Они не должны были составить серьёзной проблемы. Похоже, что пилоты попросту взволнованы появлением «Миротворца»; вечером, вернувшись домой, они будут взахлёб рассказывать своим семьям о прибытии дже’дайи на планету! Они следовали за кораблём ещё час, а перед тем отбытием связались с Ланори. Она ответила, любезно и с юморком, но не выдав ничего важного. «Встреться в таверне – могли бы стать хорошими друзьями», – усмехнувшись, подумала Ланори. Девушку всегда выручал талант заводить друзей.

Когда до точки назначения оставалось меньше ста километров, калимарские суда исчезли с радаров.

Она подлетала к Рол-Яну со стороны изумительного лазурного моря. «Миротворец» покачнулся, задевая волны. Он летел так низко, что мелкие брызги морской воды осыпали стёкла, что привело Ланори в восторг. В космосе обстановка была иной – следопыт могла сутками летать без остановки, а звёзды почти не меняли своего положения. Глубины космоса оставались бесконечными, а расстояния – настолько огромными, что девушка с трудом могла объять их своим разумом. Но здесь, внизу, она была близко к чему-то неописуемому. Иногда близость к замкнутому пространству много значила.

Рол-Ян располагался на архипелаге далеко в Южном океане: пять крупных островов и бесчисленное множество мелких. Все они были заселены, и сотни мостов, широких и узких, соединяли участки земли. Окаменевшими вершинами к небу тянулись сверкающие белые шпили, между которыми курсировало несколько «Гонителей облаков», напоминая ленивых птиц возле тайтонских деревьев. Основания шпилей цеплялись зданиями и улицами за острова; некоторые погружались даже в океан, удерживаясь на грациозных сваях, а искусно сделанные переправы украшали внутренние водные пути. В то время как последние переполнялись мелкими водными судами, океан усеяли корабли различных форм и размеров. Там и здесь белые металлические шпили пульсировали цветными огоньками, сиявшими даже в дневное время для обозначения острова, дома или улицы. Заманчивый город, почти вся экономика которого держалась на туризме. Народ со всего Калимара приезжал сюда на выходные. А вместе с ними прибывали и стервятники с паразитами, что кормились своими жертвами.

Ланори направили к посадочной платформе, находившейся на высокой башне одного из внешних островов. Вокруг башни мигали маяки посадочных мест и отсеков. По краям спускались и поднимались наружные лифты. Даже аэро- и космопорты города оставляли впечатление прекрасного.

Когда «Миротворец» совершил посадку, Ланори уже была готова ко всему, что последует дальше. Здесь начиналось её миссия.

– Присматривай за кораблём, – дала она дроиду указание. Тот что-то недовольно пропищал. – Да, я возьму комлинк.

На всякий случай, она проверила лацкан жакета – устройство на месте.

Ланори встала, пригладила свою одежду, убедилась, что меч правильно прикреплен к бедру, провела рукой по волосам. С помощью отлитой из металла звёздочки, миниатюрной копии символа дже’дайи,[6] она скрепила концы воротника вокруг шеи. Пока что ей не было нужды прятаться.

Она удивилась, осознав, что нервничает.

Где-то в конце этого задания Ланори ожидал её брат.

* * *

Как и любому посетителю, приземлившемуся в космопорте, Ланори велели проследовать в большую комнату, где в ряд были выстроены массивные ячейки, внутри которых посетители оставляли о себе данные. Сквозь одну прозрачную стену открывалась панорама, от которой захватывало дух – весь Рол-Ян и сверкающее море за ним. Противоположная стена и вовсе сама по себе являлась произведением искусства, что сразу бросалось в глаза. Но истинная цель всего этого была очевидна. Калимарские службы безопасности работали настолько эффективно и толково, что даже дже’дайи пропускали не сразу. Ланори относилась к ним с уважением. И, к тому времени, как Ланори вышла из ячейки, оставшихся внутри трое чиновников стали в ответ относиться с уважением к её личным делам. Нужно было лишь немножко подтолкнуть их мысли в нужном направлении. Возможно, через несколько дней они начнут сомневаться, почему пропустили гостью без вопросов, но к тому моменту она будет уже далеко.

Спустившись через три лифта сквозь всю башню до уровня поверхности, Ланори стала подозревать, что за ней следят.

Она остановилась в просторном вестибюле портовой башни, купила попить у торгового дроида и растворилась в тени позади широкого, низкого дерева. Там располагались столы со стульями, и толстая женщина-забрак собирала крупных насекомых с нижних веток деревьев, поджаривала их и продавала все желающим. Ланори решила, что не голодна.

Быстро проглотив пойло, следопыт стала наблюдать за лифтами, из которых сама недавно вышла. Ощущение слежки проявлялось всё отчётливей, но девушка ждала, а из лифтов не появлялось никого, кто бы специально искал Ланори. Странно. Она была уверена, что её преследователь – не один из таможенных служащих.

– А ты ничего, красотка, – раздалось рядом. Рядом возвышалась фигура в плаще, и девушка внутренне отругала себя за то, что не заметила чужого присутствия раньше.

– Я здесь выпиваю, – ответила Ланори.

– Ну так выпьем вместе.

– Спасибо, обойдусь.

– Ну давай же, следопыт. Ты молода. Мне – почти двести лет. У меня опыт. А еще у меня три бутылки чейского вина, что лежат в моей комнате – им почти столько же, сколько и мне. Я припас их для особого случая.

Ланори положила ладонь на рукоять меча. Великая Сила внутри дже’дайи оставалась в спокойствии и в равновесии, и оружие играло в этом не последнюю роль.

– А смерть считается за особый случай?

Он уставился на Ланори из-под своего капюшона в явном недоумении. Потом он опустил руку и развернулся, чтобы уйти.

– А, дже’дайи. Такие ранимые.

Ланори покончила с напитком и направилась в вестибюль. Туда-сюда сновали сотни существ самых разных рас, однажды покинувших Тайтон, чтобы заселить всю систему. Люди и вуки общались с краснокожими ситхами и тви’леками; последние были известны своими рельефными головными хвостами. Забраки, выглядевшие как те же люди, но с венчиком рожек на головах, шли рядом с иктотчи, чьи не в пример тяжёлые рога производили пугающее впечатление. Калимар стал первой колонизированной планетой после Тайтона и его лун, и с тех пор среди жителей здесь сохранялось разнообразие. Этим гордились, и вполне заслуженно. Даже на Тайтоне редко удавалось увидеть столько людей и экзотов в одной точке и в один промежуток времени, и Ланори на мгновение остановилась в центре вестибюля, чтобы прочувствовать, как вокруг движется поток из множества разумных существ.

Ланори вновь попыталась вычислить своего преследователя – и вновь безуспешно. Никто не остановился, когда она прекратила идти. Некоторые поглядывали на неё, проходя мимо, но Ланори понимала: это вследствие её признаков дже’дайи, в первую очередь из-за символа-звёздочки. От некоторых исходило презрение – всем известно, что определённый процент калимарцев ставил себя выше дже’дайи.

«Слишком часто и надолго я остаюсь одна», – подумала Ланори. Вполне возможно, подсознательная паранойя была естественна для человека, попавшего в столь людное место.

На выходе из башенного вестибюля Ланори наткнулась на группу монахов ордена даи-бенду, монотонно бубнящих одну из своих странных, западающих в память молитв. Их окружали немногочисленные зрители, и некоторые медленно покачивались в такт молитве. Широкий, длинный пандус возле главного входа вёл на улицу, где напоминавшие кошек катары, усевшись в круг, медитировали рядом с выведенным прямо на земле изображение их божества. Рисунок был прекрасен, и медитация уже сопровождалась несколькими дым-змеями, извивающимися в медленном, завораживающем танце. Ланори слышала о катарских дым-змеях, но прежде никогда их не видела.

Столь различные верования на таком маленьком клочке земли. Единство Ланори с Силой означало, что она не верила ни в одно из них, но всё же было приятно видеть такую всеобъемлемость.

Улицы кишели прохожими, торговыми лавками, уличными артистами, религиозными деятелями, представителями служб безопасности, детьми и взрослыми, и все они оживлённо болтали и показывали пальцами на здания вокруг. Ланори почти никто не замечал, и она оставалась этим довольна. Однако чувствовала, что на данный момент она – идеальная добыча для преследователя, и это чувство нарастало. С помощью Силы следопыт ощущала происходящее, но вокруг присутствовало столько народу, что мысли Ланори путались. Ей нужно было оставаться начеку.

«Гонители облаков» парили над улицами, и время от времени маленькие корабли спускались вниз, чтобы подобрать пассажиров. Но за время, проведённое на пути сюда, Ланори уже изучила карты и знала, что нужная ей таверна где-то уже рядом. Ланори предпочла идти пешком.

– Готов поспорить, ты никогда не видела такого. Я прав? – Тре Сана ухмылялся поверх своего бокала с вином. Его подёрнутые желтизной глаза и ярко-красная кожа производили пугающее впечатление, но Ланори смогла разглядеть острый ум за яркой оболочкой.

– У тебя редкий окрас, – заметила Ланори. – Но лишнее лекку встречается среди тви’леков ещё реже.

– Реже? Да, ещё как реже, – он погладил свой третий хвост. – Но ты, по крайней мере, пользуешься верными терминами. Ты не поверишь, как некоторые их называют.

– О, я – поверю.

– Они называют меня уродцем, – он внезапно зарычал и перегнулся через стол, обнажив полный набор зубов, – страшным уродцем!

– Меня-то ты не пугаешь, – заверила собеседника Ланори.

– Гм, – все три длинных, щупальцевидных отростка Тре начали слегка подёргиваться. Один прошёлся по левому плечу Тре, а остальные два, словно пальцы, начали барабанить по воздуху.

– «А всё потому, что эта сучка – дже’дайи», – перевела вслух Ланори.

Глаза Тре расширились от удивления.

– Ты знаешь тви’лекский!

– Конечно. Это тебя удивляет?

– Ха! Нет. Ничто в дже’дайи не может меня удивить.

– О, не будь столь категоричен, – Ланори отпила глоток и огляделась. Такие места имелись по всей тайтонской системе – с её протяжённостью в шестнадцать миллиардов километров и заселёнными планетами и их лунами, то есть в сумме пятнадцатью мирами. Места, куда заходили поесть, выпить и поговорить, независимо от цвета кожи, расы, мировоззрения или происхождения посетителей. В таких местах всегда играла музыка – местные мелодии, а иногда что-нибудь экзотическое, с другого континента или вовсе с иной планеты. В таких местах находили прибежище путешественники, а наземные жители всегда могли услышать диковинные истории о далёких местах. И именно в таких местах развязывались языки, подслушивались секреты и распространялись слухи. Ланори страсть как любила подобные заведения, ведь после первого-второго напитка ей удавалось разузнать практически всё необходимое.

Заказанное ею вино порекомендовал Тре – напиток производили на местных виноградниках, расположенных глубоко под морем, и в составе имелась особая пыльца, что специально разводилась в воздушных приисках северного полюса Калимара; этот ингридиент придавал вину крепость. Пожалуй, слишком сильную крепость, на взгляд Ланори, но с помощью Силы следопыт ослабила воздействие, и теперь алкоголь не мог притупить её чувства. Может, ей и нравились таверны, но именно в подобных местах на неё часто нападали. И обычно в подобных местах Ланори приходилось убивать.

– Мастер Дам-Поул ручается за тебя, – сказала она.

В глазах Тре Саны промелькнул смех.

– О, я в этом сомневаюсь.

– Хорошо, она утверждает, будто я должна быть с тобой осторожна. То есть, тебя следует убить при малейшем намёке на предательство.

Оглядываясь по сторонам, Ланори в то же время попыталась прочесть реакцию Тре. Странно. Вообще ничего. Ланори вновь повернулась к нему:

– Но в то же время Дам-Поул уверяет, будто в тебе нет предательской червоточины.

Тре поднял брови, и лекку на его плечах аккуратно, почти нежно соприкоснулись кончиками.

– Прекрасно, – улыбнулась Ланори, – теперь давай возьмём что-нибудь поесть и обменяемся информацией.

– Здесь подают весьма недурных лобстеров, – заметил Тре. Он поднял руку, привлекая внимание бармена. Взмах руки, щелчок пальцев, и бармен, ухмыляясь, кивнул в ответ.

Ланори направила свои чувства вовне и коснулась разума бармена. От потрясения у неё на мгновение захватило дыхание – Ланори никак не могла привыкнуть к погружению в чужие мысли, первые ощущения всегда оставались противоречивыми – но девушка быстро отбросила всё ненужное, тошнотворное, отвратительное и жестокое, и прямо направилась к тому, что искала: Тре весь из себя такой невозмутимый, типа ему всё равно, сидит тут с этой дже’дайи – ага, размечтался, как бы она его живьём не сожрала. Ланори прервалась и смотрела на Тре в упор до тех пор, пока тот не отвёл взгляда своих жёлтых глаз. Но следопыт ничего не произнесла вслух. Ланори знала, что привлекательна, и если у Тре и замелькали какие-то мысли в этом направлении, то ничего страшного тут не было.

– Буду честна и открыта, – призналась Ланори. – Пойдёт на пользу нам обоим. В тебе есть нечто такое, ускользающее от меня, но мне и не нужна Сила, чтобы понимать других. Тот, кто сейчас сидит напротив – заносчив и надменен. Возможно, ты такой всегда, но сейчас, кажется, ты уверен в некоем своём превосходстве надо мной. Возможно, Дам-Поул сообщила тебе значительную часть того, что мне известно, если не всё. А тебе известно, зачем я здесь.

Тре моргнул, его лекку соприкоснулись, спокойно признавая всё это.

– И тебе известно, кого я ищу. И верно, он мой брат. У меня лишь несколько слухов и историй из таверн, информация от третьих лиц и источников сомнительного доверия. В результате, все сведения ничего мне не дают – даже то, на какой он сейчас планете.

– А что, – Тре помахал пальцами, делая странные пассы ладонью, – определить его местоположение с помощью Силы не получается?

Ланори проигнорировала дурачество Тре.

– Мастер Дам-Поул направила к тебе в расчёте на помощь. Надеюсь, помощь и последует, поскольку не уверена, сколько ещё этой дряни смогу выпить. – Ланори одним глотком осушила бокал.

– Я тоже буду честен, – сказал Тре, неожиданно посерьезнев. – Наряду с разговорами о твоём брате ходят слухи ещё о технологии гри.

Ланори подняла брови, чуть наклонив голову.

– Гиперврата – лишь верхушка айсберга. Любой, даже полоумный в курсе о Старом городе и об их жителях-гри, – повертев головой, Тре придвинулся ближе. – Я имею в виду источник контроля гиперврат.

– Не понимаю, – качнула головой Ланори, но уже воспроизвела в памяти детали встречи мастерами на Тайтоне.

Тёмная материя.

– Тут прошли шепотки об эскизах неких планов. С техническими подробностями. – Тре многозначительно повёл плечами. – Чертежи гри.

Ланори даже отпрянула в изумлении. Гри? В самом деле? О древней расе было известно очень мало. Существовали теории, будто гри когда-то населяли Старый город на Тайтоне, но у учёных до сих пор имелись разногласия относительно происхождения строителей. И хотя гри давным-давно исчезли из галактики, предполагалось, что Старый город основали ещё древнее. Ланори однажды встретила человека на Тайтоне, – не дже’дайи, но он сходился с ними во взглядах – который провел всю свою жизнь в поисках гри и их наследия, и всё же найденное им умещалось в один час обсуждения. А теперь этот загадочный тви’лек, который, если Дам-Поул не лгала, замешан в преступных сделках и утверждает, будто нашёл нечто оставшееся после гри.

– Чертежи? – спросила Ланори.

– Таковы слухи. Ещё вина?

Ланори разозлилась. Он играл. Играл с ней, дже’дайи-следопытом, как с каким-то слабоумным второсортным преступником, что готов заключить грязную сделку. Она откинулась на спинку стула и притворилась уставшей, но за опущенными веками лилось течение Силы, волнующее и пришпоривающее её чувства. И тогда она вновь попыталась вторгнуться в разум Тре.

Но тот оставался закрыт.

Зрачки Тре расширились, и на мгновение он погрустнел, безо всякой причины – плечи опустились, лекку опали в изнеможении. «Побитый домашний зверёк», – осознала вдруг Ланори. Она не знала, почему возникла именно такая ассоциация, но привыкла доверять первому впечатлению. Сила жила с ней, в её подсознании, и иногда давала о себе знать.

Тре не желал встречаться с Ланори взглядом, решив сверлить взглядом полупустой бокал.

Она ощущала границы его разума, но не могла проникнуть внутрь, а такое случалось с ней редко. Представителей некоторых рас было очень трудно понять. Разум катаров работал совсем по-иному, в их сознании вырисовывались образы окружающей обстановки, не слова и отчётливые изображения, Тем не менее, обычно Ланори хотя бы удавалось дотронуться до мыслей собеседника, гуманоида или нет.

Разум Тре окружался ментальным панцирем. Защита ограждала его сознание, и все попытки Ланори проникнуть внутрь отскакивали от панциря, словно мячик от стены. Однако Ланори понимала: дело в другом. Тре сам по себе очень закрытая личность – умён и осторожен, скрывающий от других собственные цели и желания. Ланори видела, что он очень хорошо знал себя. Очень хорошо.

– Тре, во что тебя превратили? – спросила она, почувствовав его намерения пооткровенничать. Сила тут была не причём – лишь сочувствие одного разумного существа к другому.

– Очередного раба, шпионящего для дже’дайи.

– То есть тебя изменили… – Ланори начинала осознавать ужасающую истину, – генетически?

– Полностью и навсегда.

– Ни один дже’дайи не позволил бы себе такого.

– Ха! – сплюнул Тре. Несколько посетителей вокруг обернулись, чтобы поглазеть на его реакцию, но он уставился в ответ – разъярённый и устрашающий. Зеваки тут же вернулись к своим делам.

– Но ведь это... – Ланори осеклась. Запрещено, собиралась сказать она. Вот только некоторые дже’дайи осудят заодно и тот алхимический эксперимент, который она проводила на своём корабле. Для некоторых запрещённое являлось лишь предметом исследований.

– Я – игрушка Дам-Поул, – выдал Тре Сана, на сей раз понизив голос. – Она кое-что пообещала взамен, – он гордо расправил плечи. – И она сдержит слово. Деньги. Новая личность. Домик в летающем городе на Ска-Гора.

Он подкрепил свои слова кивком, но его лекку переплелись между собой, выражая неуверенность и уязвимость.

Ланори так и не поняла его, и девушку совершенно выбивала из колеи его закрытость. Но она признавала: Дам-Поул проделала великолепную работу. Генетические изменения и необычные алхимические превращения, не повредившие разум Тре, но незаметно подчинившие его Дам-Поул, возможно, считались аморальными, но, безусловно, приводили в восхищение.

– Ты всё это получишь, – заверила собеседника Ланори. – Мастер Дам-Поул – дже’дайи слова.

Принесли заказ. Тре сразу начал есть, жуя и глотая практически без остановки. Впечатление, будто он не ел несколько дней.

– Гри, – начала Ланори, – и чертежи. Мне нужно больше сведений.

– Ну, теперь, когда ты здесь, сможем выяснить больше, – ответил Тре, выплюнув куски прожёванного мяса на стол. Несколько шлёпнулось в тарелку Ланори.

– Когда?

– Нужно кое с кем встретиться – его не так-то легко найти. Но пойду один. Следопыт лишь привлечёт внимание. Знаешь же пословицу: «Когда следопыт визит наносит, он с собой беду приносит». Как узнают они, что мы заодно, и затаятся, возможно, надолго. Так что придётся тебе положиться на меня. Встретимся здесь вечером. К тому времени уже буду знать, что и как.

– Кто он?

– Богатый калимарец, торговец винной пыльцой и другими воздушными пряностями. А, ещё он «звездочёт».

– Снова это слово, – вырвалось у Ланори.

Тре вытер губы и отпил из своего стакана.

– Немногие в курсе истинного значения термина. Не используй его слишком часто, – он посмотрел на тарелку Ланори. – Собираешься это есть?

– Нет. Можешь забрать.

Тре перегнулся через весь стол и придвинул к себе тарелку, после начал есть так, словно каждый кусок был первым.

– Тогда договорились – здесь же, на закате, – напомнила Ланори.

– Угу, – кивнул он, не отрываясь от еды. Внешне он проявлял странное равнодушие после своих же слов о собственном положении в лице раба. Противоречивая личность – сложная, запутанная. Последний, кого Ланори желала втягивать в расследование.

– Прекрасно, – встав, чтобы уйти, она заметила, как все быстро отводят глаза. К выходу девушка прошла в полной тишине, изредка прерываемой шёпотом «Следопыт!», «Дже’дайи» и мрачным ворчанием о бедах. Ланори надеялась, что на Калимаре можно не думать о старых пословицах.

Но надежда ничего не изменит.

Вскоре после таверны Ланори вновь почувствовала преследование.

* * *

– Первый день всегда самый сложный, – говорит мастер-человек Тер’кей, ведя Дала и Ланори к поверхности. – Пустыня безмолвия – опасное место.

«Мы знаем, – думает Ланори. – Уж мы-то знаем».

Путь на поверхность лежит через просторную пещеру.

«Больше похоже на город, нежели на храм», – отмечает про себя Ланори, и Тер’кей оглядывается на неё.

Слушай меня или ничему не научишься, – голос мастера звучит в голове Ланори. Он не зол – скорее, навеселе. В выражении лица Ланори ясно читается удивление тем, насколько легко Тер’кею даётся ментальное общение. Телепатия посредством Силы хорошо ей знакома, но на достижения в контроле и подчинении подобного уровня, должно быть, ушли годы медитации и тренировок.

Тер’кей смеётся вслух, и Ланори улыбается Далу. Но тот хмурится – он вообще ничего не услышал.

Ланори продолжает удивляться размерам и возможностям Цигун Кеша. Разумеется, она слышала о нём – от родителей и от тех странников, что отважились начать Путешествие с Цигун Кеша, посещая затем Бодхи. Их истории начинались именно с размеров храма, затем рассказчики описывали запутанность и разветвлённость туннелей Цигун Кеша, мощь его Силы, и неизбежно заканчивали повествованием о Пустыне безмолвия.

Призрачное место. Словно ненастоящее.

По дороге в Цигун Кеш Ланори и Дал уже провели несколько дней в пустыне и столкнулись с её опасностями. Но Ланори чувствует: настоящее знакомство с таинственными песками ещё впереди.

– Внизу прохладно, – изрекает Тер’кей. – Но там, наверху, бывает так жарко, что подошвы плавятся от соприкосновения с песком, а малейший ветерок обжигает кожу. Однако подобное случается лишь во второй половине дня. Здесь, внизу, мы защищены от солнца – необходимую температуру поддерживают шесть кондиционеров. Вот, например, один из них.

Сейчас они в громадной пещере, окружённой с трёх сторон отвесными стенами, каждая из которых усыпана выступами и выбитыми прямо в скале лестницами, и по ним то и дело кто-то спускается и поднимается. Тер’кей показывает на четвёртую стену – там гигантское устройство, раз в тридцать выше роста человека. На его поверхности видны округлые выпуклости, изгибающиеся и пузырящиеся: словно живые, а не механические. Оно дымит и рычит, покрытое влагой, которая стекает вниз, образовывая лужи у основания.

– Это машина? – спрашивает Дал.

В некотором роде, – мысленно отвечает Тер’кей. Он смотрит на Ланори, подняв брови, потом произносит то же самое вслух.

«Он хочет, чтобы Дал начал слушать», – решила Ланори. Её брат, похоже, ничего не заметил, увлечённый разглядыванием грандиозного устройства.

– В некотором роде? – спрашивает Ланори.

– Многие из его внутренних частей были… выращены в Энил Кеше.

– Так оно всё-таки живое?

– Его нельзя назвать «живым», – Тер’кей поворачивается и быстрым шагом направляется к выходу – Далу и Ланори приходится чуть ли не бежать, чтобы поспеть за ним.

Едва мы выйдем на поверхность, то не сможем говорить, – мысленно обращается Тер’кей к Ланори. – Но всё относительно. Мы с тобой сможем общаться, как сейчас, это и станет первым уроком. Некоторые странники, прибывающие сюда, уже владеют телепатией, а те, у кого не получается, быстро учатся. – Мастер, ухмыляясь, оборачивается на Ланори через плечо. – Одна из основных способностей. Не в пример ясновидению или сотворению иллюзий. Если Сила направляет тебя, то также она может направить твои слова и мысли. Но твой брат…

Тер’кей пожимает плечами и следует дальше.

– Он… – начинает Ланори, но Дал смотрит на неё. Она кашляет, притворяясь, что в горло попала пыль. Тогда Ланори пробует сказать это мысленно.

Мама учила её первичным приёмам. Случалось, что отец осторожно дотрагивался до разума Ланори перед сном, рассказывая сказку на ночь. Теперь ей выдался шанс извлечь пользу из этих уроков.

Ему тяжело даётся Сила, – думает Ланори, зная, что мастер Тер’кей её слышит. – Но он жаждет научиться.

Нет, – отвечает Тер’кей. – Я не чувствую в нём желания. Лишь отрицание. В нём нет увлеченности – только подозрительность.

Он постарается, я уверена.

Они подходят к краю пещеры, где за широким отверстием в стене открываются проходы в маленькие, оживлённые туннели. Шестирукие дроиды прохаживаются туда-сюда, предлагая напитки. Несколько дроидов – чуть выше, чем остальные – хлопочут возле дже’дайи, одетых в неряшливую одежду. Кожа последних покраснела от солнца, лица опущены, а глаза бегают в разные стороны. Они не перестают разговаривать друг с другом – будто речь для них в новинку. Ланори понимает, что эти странники вернулись с очередного урока на поверхности.

Если Дал постарается, то и я буду стараться, – отвечает ей Тер’кей, но в его голосе Ланори слышится сомнение, подтверждающее её собственные опасения.

– Главный выход на поверхность, – говорит мастер Тер’кей вслух. – Для поднятия наверх есть лифты и туннели, но предпочитаю, чтобы мои ученики ходили пешком. Физическое упражнение, – он ударяет себя в грудь и смеётся. – Полезно для лёгких и сердца. Здоровье тела влияет на здравость рассуждений.

Они начинают взбираться по ступенькам естественного происхождения. Ланори уже насчитала почти тысячу.

Солнце сияет красным на западе пустыни, и пески словно оживают – скорпионы, змеи и другие предпочитающие тень существа выползают из своих убежищ. Ланори с помощью Силы создала иллюзию перед мастером Тер’кеем. На песке, ударяя копытами по невидимым теням, танцует шайр, которому девочка добавила изящные крылья, испещрённые прожилками, а ещё – рог на голову. Существо фыркает, и Ланори чувствует каждый его вдох, каждый удар сердца. Тер’кей улыбается и кивает ей, когда несуществующий единорог перед ним встает на дыбы.

Молодец, – мысленно хвалит он юную дже’дайи. – Но ты поймешь, что иллюзия чего-то реального намного сложнее. Ты знаешь, что единорог – существо из мифов, живущее лишь в твоём разуме, и поэтому иллюзию легко создать. Попробуй что-нибудь более повседневное – камень, фрукт, ботинок. Будет не так-то просто.

Ланори позволяет предыдущей иллюзии растворится в сумерках и пробует сотворить то, что предложил ей Тер’кей. Безуспешно.

Твоё обучение только началось, – говорит Тер’кей. Он отворачивается от Ланори и садится рядом с Далом, держа руки мальчика в своих руках, дотрагиваясь до его щёк и висков. Мастер закрывает глаза, и в тот же момент зрачки Дала расширяются.

«Он слышит!» – ликует Ланори. – Он чувствует Силу, и слышит мастера!» Но радость Ланори длится недолго.

Дал вскакивает с места и вздымает ступнёй песок, целясь в лицо мастеру Тер’кею. Он реагирует так, словно в его разум насильственно вторглись или будто его мыслей коснулось нечто отвратительное. Затем он разворачивается и уходит, исчезая в сумерках. Ланори так хочется позвать его назад!

Первый рассвет, встреченный ими в Пустыне безмолвия вместе с мастером Тер’кеем – одно из самых странных ощущений, пережитых Ланори. Ночёвки с Далом на пути в Цигун Кеш были совершенно другими – наполненными страхом и беспокойством, а никак не удивлением. Возможно, близость к храму, естественному источнику Силы, вселяет жизнь в это место.

Солнце вспыхивает на востоке, пустыня оживает, и тишина начинает казаться ещё более ужасающей. За час до рассвета ночные обитатели спрятались под землю, будто боясь солнечного света. Тени отступают, ночной холод сгорает на свету, и мерцающее марево жары танцует на песке. Птицы пустыни покидают места своего ночлега. Миниатюрные шайры – меньше, чем иные тайтонские разновидности, и с горбиками для запасов воды на спине и на шее – стадами движутся вдалеке. К камням выползают резвящиеся ящерки, а реящие в вышине пендли машут мощными крыльями, позволяя воздушным потокам нести себя. Вдали Ланори видит огромного крадущегося манкла, чьи стоящие дыбом иглы демонстрируют готовность к охоте. Но всё это великолепие и разнообразие жизни происходит в неестественной тишине: крики и пение, хлопанье крыльев, рычание и рев хищников попросту не слышны.

Там, на склоне холма. Посмотри. Если моргнёшь, то все пропустишь. – Ланори даже не подозревала, что Тер’кей уже встал – его палатка выглядит совершенно нетронутой. Но когда голос звучит в голове, Ланори видит, что мастер сидит на корточках в южной части их лагеря, неподвижный, будто стоящая в стороне скала.

Она смотрит в указанном направлении и видит.

Там нет ветра, который мог бы создать нечто подобное, нет подземных толчков, что могли бы сформировать такое. Статуя ростом с человека, но расстояние может быть обманчивым. Пустынная причуда словно растекается, двигаясь и танцуя – миллиарды песчинок постоянно перемещаются и меняются местами. Силуэт статуи расплывчат.

«Дал должен это увидеть», – думает Ланори. Но она знает: разбудить брата одной только мыслью не получится, а если пошевелиться, то всё исчезнет в тот же момент.

Тянись, – приходит от Тер’кея, и Ланори тянется. Великая Сила оживает внутри, и Ланори направляет свои мысли вовне, чувствуя, как далёкая песчаная статуя нагревается чуть быстрее, чем пустыня вокруг; ощущая её запах – запах чего-то древнего, захороненного, но, наконец, выбравшегося наружу. Пески громко поют внутри статуи – и это самое удивительное. Звук совсем нечёткий и без мелодичности, но Ланори ощущает в нём неограниченную свободу и страсть, и на несколько мгновений её сердце наполняется сияющей радостью, затмевающей солнце.

Но статуя начинает рассыпаться, и вот уже там вновь пустыня. Звуки исчезают, движение прекращается. Ланори тяжело дышит от возбуждения и, обернувшись на мастера Тер’кей, видит улыбку на его губах.

Что это было?

Загадка. Разбуди своего брата. Сейчас ваше обучение продолжится.

Остаток дня и следующие два проходят в постоянных тренировках посреди пустыни. Ланори обрадована способностями, которыми уже обладает и которые обретает во время учебы. Всё даётся ей так легко. Тер’кей подталкивает её дальше и дальше, постоянно проверяя её успехи. И Ланори проходит через всё, готовая к более трудным заданиям, к более сложным испытаниям. В этом молчаливом месте её связь с Силой возрастает, и в первый раз Ланори ощущает себя её частью. Внушение, телепатия, контроль – с каждым моментом способности улучшаются. Ланори наслаждается уроками мастера Тер’кея. И всякий раз, вспоминая о том, как сложно приходится Далу, Ланори осознаёт, насколько она гордится собой.

Он не чувствует Силу, и чем больше Тер’кей занимается с ним, тем меньше Дал старается. Ланори расстраивается и в ответ на его частую раздражительность по вечерам злится сама, пытаясь одновременно ментально поговорить с ним. Сестринское прикосновение к разуму, полное любви и заботы. Но её встречает поток беспорядочных мыслей – пугающих, яростных, и в то же время боязливых.

На закате третьего дня они возвращаются в храм. Ланори вдохновлена своими успехами и огорчена неудачами Дала.

Она берёт его за руку, удивившись, что он не против, и улыбается.

У неё появилась идея.

Осторожное касание, и…

Они вновь дома – идут вдоль реки храма Бодхи. Именно здесь Далу спокойнее, чем где-либо. Ткач-птицы пролетали мимо совсем недавно, и бесчисленные золотые нити колеблются на ветру. Быстрая и глубокая река течёт мимо, наполненная недавними дождями, стекающими с холмов Окраинного леса. Воздух насыщен ароматом цветов и предвкушением семейного вечернего ужина – отец подаст к столу мясо румбата, а мама почитает свои стихи. Это прекрасно.

Это ложь.

Дал сжимает её руку так сильно, что Ланори ощущает хруст костей, и раны от когтей крюкоястреба вновь вскрываются и начинают кровоточить. Дал падает на колени посреди пустыни, после чего его тошнит.

Ланори опускается позади, недоумевая, в чём состоит ошибка. Верно, Дал ненавидит, когда она касается разума брата, вторгаясь в его мысли с помощью Силы. Они множество раз спорили об этом. Но Ланори показалось, что после долгого периода, проведённого в столь странном месте, он был бы рад этим мыслям о безопасности и спокойствии, этим видениям о доме.

Когда он поднимает голову, Ланори видит лишь ненависть.

Отныне она больше не сможет коснуться его разума – даже с целью извиниться.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ХОЗЯИН СВОЕЙ СУДЬБЫ.

Никогда не возлагай все свои надежды исключительно на Силу. Сила существует всегда, но к ней не всегда можно обратиться. Каждый дже’дайи – отдельная личность со своими собственными умениями. Развивай их и учись применять. Если Сила это сон, то ты – тот, кому этот сон снится. Иногда стоит проснуться. Иногда ты можешь полагаться лишь на себя.

Мастер Шелл Мар. «Жизнь в равновесии». 7523 год после прибытия То Йоров.

Тре Сана уже успел сообщить Ланори больше, чем все отправившие на задание мастера-дже’дайи. В предоставленной ими информации упоминалось общество богатых калимарцев, связанных с сектой «звездочётов», и сейчас Тре подтвердил эти сведения. Дже’дайи поведали о тёмной материи, предположительно, способной активировать гиперврата, но они ни словом не обмолвились о гри.

Все собранные о гри данные уходили корнями так далеко в историю звёздной системы, что уже покрылась мифами и легендами. Ланори собиралась вернуться на свой корабль и «нарыть» всё, что представлялось возможным.

Но вначале следопыт должна окончательно прояснить вопрос о слежке.

В этот район Рол-Яна редко забредали туристы – многие торговцы, осевшие на грязных улицах, наживались на предоставлении нелегальных услуг и на продаже запрещённых веществ и товаров. Клиенты же подобных заведений – явно не случайные прохожие. Неприятное место, но Ланори не чувствовала себя не в своей тарелке. В каждом городе каждой планеты имелись такие районы, и она уже побывала во многих.

И иногда девушка-дже’дайи просто-таки идеально в них вписывалась.

«Гонители облаков» парили в воздухе, в то время как спидеры носились по специальным дорогам, пересекавшим улицы и отделённым от пешеходных зон, а разнообразные местные животные перевозили людей на спине или на конечностях. Но Ланори предпочла идти пешком – так она полностью контролировала свои передвижения, и было легче оставаться начеку. Она собиралась выявить своего преследователя, а не сбегать от него.

Стремясь периодически посматривать за спину, Ланори вглядывалась в полированные бока спидеров, в прозрачные стеклянные экраны и в очи проходившим мимо людям. Несколько раз она на мгновение закрывала глаза и направляла свои чувства туда, где недавно проходила, пытаясь обнаружить преследователя и его местоположение.

Ланори расстроилась. Она чувствовала, что за ней наблюдают – и далеко не из чистого любопытства к дже’дайи. Пытаясь смешаться с толпой, Ланори убрала значок-символ следопыта.

На конце улицы оживлённо гудел крупный рынок. По периметру широкой, вымощенной мрамором площади, были растянуты три массивные древоподобные структуры, внутри которых чередовали друг друга торговые лавки. Малогабаритные модели «Гонителей», пришвартованные возле таких структур, перевозили пассажиров и грузы на корабли большего размера, что зависали в вышине. Ланори стремительно спустилась по винтовой каменной лестнице к площади, но тут же, замерев, развернулась и взбежала по ступенькам обратно.

Она застыла на верхней ступеньке, чтобы осмотреться. Улица, по которой девушка только что прошла, переполнялась калимарцами и приезжими. Ланори оглядывала проходящих мимо людей и инородцев – большинство из них не останавливались и шли дальше. Тогда она расширила диапазон поиска, прикоснувшись к Силе, и попыталась отыскать собственный образ в чьём-то сознании… и вот теперь её поиски увенчались успехом.

Стоит себе, смотрит, наблюдает… Не забывай, что она следопыт – опасна, скрытна…

Ланори схватила рукоять меча, наполовину вытащив оружие из ножен. В стороне, на расстоянии двадцати шагов, она заметила семью катаров – остановившись, мать и отец громко о чём-то спорили в окружении шести детей. А вот позади одинокая фигура безуспешно пыталась слиться с группой экзотов.

Фигура была низкорослой, но крепко сложенной, в широком сером плаще и в здоровой маске. Ланори сразу поняла: ногри; эти ящерообразные – искусные воины и высоко ценились в качестве наёмных убийц. Когда она заметила преследователя, тот поднял голову и встретился с Ланори взглядом.

Она выставила перед собой руку, готовая в любое мгновение ударить его с помощью Силы.

Убийца выхватил лазерный бластер и выстрелил в катаров.

Крики. Паника. Люди заметались вокруг, некоторые попадали на землю. Ногри выстрелил снова, не целясь.

Ланори обнажила меч и кинулась вдогонку стрелявшему. Он уже спасался бегством, держа в одной руке бластер и что-то ещё в другой – Ланори не могла разглядеть, что именно. Догнав убийцу, она послала в его сторону Силу, но тот уклонился и волна настигла ездовое животное, которое потеряло равновесие, опрокинув заодно троих своих пассажиров.

Пробегая мимо семьи катаров, Ланори бросила на них взгляд: женщина лежала на земле, и кровь фонтаном лилась из ужасного, чёрного отверстия в её покрытой шерстью голове. Обезумевший от горя отец пытался оттолкнуть детей в сторону. Ланори хотелось остановиться и помочь, но этим могли заняться и другие.

Сейчас лучшей помощью станет поимка убийцы.

Ногри сбежал по лестнице и устремился к одному из воздушных причалов. Большинство людей, завидев его, сразу же расступались, предвидя жестокие намерения. Но когда двое местных полицейских преградили нарушителю путь, выставив длинные, похожие на копья оружия, ногри без колебаний подстрелил обоих. Его движения были быстрыми, почти невидимыми, и к тому моменту, как полицейские упали замертво, убийца уже скрылся в тени деревянной структуры.

Он был хорошо обучен. Лишь настоящий профи мог застрелить двух стражников на ходу, без остановки.

Ланори уже настигала его, и тогда ногри вбежал в дверь, что вела к воздушным причалам на вершине структуры. В его руке всё ещё был зажат непонятный предмет. Ланори остановилась и, сконцентрировавшись, попыталась дотянуться до него, направить Силу в его сторону. Ладонь сжималась все сильнее, пытаясь схватить убийцу. Но вокруг оставалось слишком много прохожих, а атмосфера уже пропиталась всеобщей паникой.

Внутри здания посадочной платформы раздалось очередные несколько выстрелов и криков.

С помощью Силы Ланори ускорилась, заставив мышцы работать на пределе и сокращаться чаще, а кровь – быстрее бежать по венам. В холле здания имелось около сотни путешественников и торговцев. Двое лежали в луже крови, остальные спешили им на помощь. Но Ланори сразу заметила ногри.

Он подключал свой прибор к коммуникационной колонне. Убийца оглянулся на Ланори через плечо, но не прервал своего занятия.

«На данный момент его больше волнует отправка данных – чем бы они ни являлись». – Приближаясь к ногри, она сконцентрировалась на передатчике, пытаясь понять, проникнуть внутрь. Она должна остановить эту отправку, и если…

Ланори услышала сухой кашель бластера и подняла меч – лишь эта машинальная реакция и спасла девушку. Выстрел пришёлся в клинок, и Ланори, споткнувшись, опрокинулась на спину. Оружие звякнуло об мраморный пол. Она всё ещё держала рукоять в руке – ни за что бы не отпустила меч – и чувствовала тепло, исходящее от сражённого лезвия.

Ланори выбросила руки вперед, и на расстоянии в сорок шагов ногри подняло в воздух и ударило о стену. Бластер выпал из его руки и покатился по полу.

Все люди разбежались и попрятались кто куда, остались лишь те двое застреленные. Ланори чувствовала: они уже мертвы.

Злость кипела внутри дже’дайи, но она сумела обуздать эмоции. Да, гнев бы подпитал её мощь, но одновременно затуманил бы разум. Объединение энергии Силы и затаённой злобы могло нарушить внутренний баланс Ланори, а это уже привело бы к ошибкам.

Ланори вскочила на ноги, оказавшись единственной, стоящей в полный рост.

– Не высовывайтесь! – прокричала она, а затем вытянула руку и Силой вдавила своего преследователя в землю. Ногри начал задыхаться. Ланори усилила хватку.

Выставив перед собой меч и направляясь к убийце, она бросила взгляд на коммуникационную колонну и подключённый к ней прибор.

Мгновенное движение – Ланори знала, что за ним последует, и подняла меч, отражая выстрел за миг до попадания. За первым последовал второй. Уклоняясь влево, она выбросила меч вправо. Раскалённый металл поглотил выстрел.

У ногри был спрятан второй бластер.

Ланори ругнулась, затем вытянула руку и подняла убийцу в воздух, сжимая его всё сильнее, ещё сильнее.

– Брось оружие, – её тихий голос разнёсся по всему холлу.

Он подчинился. Ланори подняла преступника выше, ещё выше, а затем отпустила.

Падение ногри и хруст его ломающихся костей сопровождались многочисленными восклицаниями тех, кто наблюдал за этой сценой.

Ланори подбежала к убийце. Он корчился от боли – его серая нога изогнулась, под широким плащом виднелась выступавшая наружу кость. Не забывая про его большие, когтистые лапы, и помня о боевых качествах ногри, Ланори не спешила убирать меч в ножны – наверняка оставалось ещё спрятанное оружие. Опустившись на колени, Ланори потянулась к его маске.

– Держите его! – крикнул кто-то. Полиция. Ланори выругалась про себя: теперь всё усложнится. Она собиралась допросить ногри в каком-нибудь неприметном месте, а сдать его калимарской полиции означало потерять всё. Вздохнув, она посмотрела на двух женщин в военной форме, направлявшихся к ней, и задумалась, возможно ли их переубедить.

– Он просто взял и выстрелил в них…

– Она – дже’дайи, скорее всего, – догнала его здесь, затем отбросила в сторону…

– Мой брат мёртв, мозги по всему полу…

Напуганные люди начали тараторить одновременно, поток голосов захлестнул зал. И в этом шуме и гаме жизнь Ланори спас лишь выкрик ребёнка.

– Осторожно!

Оглянувшись на покалеченного ногри, Ланори увидела, что края его маски поднимаются, и изнутри идет слабый дым.

«Голосовая активация!», – у неё было время осознать ситуацию, а затем девушка вложила каждую частицу мощи и все свои способности, которыми располагала в Силе, в формирование защитного экрана.

Окутанная щитом, Ланори едва услышала взрыв.

На мгновение, увидев лицо вуки и ощутив сильные, волосатые руки, ставящие её на ноги, Ланори подумала, будто вернулась на Ска-Гору, а пальцы вновь держат гашетки лазерной пушки. Но потом вернулась к произошедшему. В воздухе витал запах едкого дыма.

– Я в порядке, – заверила дже’дайи. Головокружение захлестнуло её, но девушка взяла себя в руки, глубоко вдохнув. Женщина-вуки что-то вопросительно прорычала, и Ланори кивнула. – Правда, в порядке.

Вуки, несколько людей, высокий, безглазый миралука в решётчатой маске – все находившиеся рядом уставились в изумлении. Когда Ланори обернулась, стало ясно – их поразило то, что она сумела выжить.

Ногри же разнесло на кусочки. От него ничего не осталось – на месте взрыва, посреди почерневшего и изломанного мрамора появилась воронка. Осколки разбросало по вестибюлю. Он покончил с собой без раздумий – поразительно, что больше никто не пострадал от взрыва.

«Я была там», – думала Ланори, глядя на покрытое трещинами углубление в мраморном полу. Взрывом её отбросило через весь вестибюль. С помощью Силы, которую она так хорошо чувствовала, Ланори сумела защитить себя от любого воздействия, и на несколько мгновений следопыт ощутила затаённую радость. Ланори глубоко вдохнула. Возможно, с облегчением. Или она просто поняла, как хорошо быть живой.

– Эй, ты! – крикнул голос. – Дже’дайи! – это была одна из тех полицейских, находившихся неподалёку, когда прогремел взрыв. Вторая, вся в крови, медленно пыталась подняться с земли. Женщина-полицейский всё приближалась, и Ланори бросила быстрый взгляд на комуникационную колонну. Её задело взрывной волной, но она всё равно осталась стоять на месте – согнутая и покорежённая. Был виден порт, в который ногри подключил свое устройство.

Ланори побежала.

– Стой! – вновь окрикнула её полицейский. В голосе стражницы порядка слышалась злость, и Ланори решила: не стоит рисковать. Женщина была на взводе и могла выстрелить не задумываясь.

Ланори подняла руку, улыбнулась и перешла на шаг.

– Вон туда, – сказала она, показывая в сторону. – Я просто иду вон туда.

– Стой, или я…

– Ты подождёшь, – сказала Ланори, ментально убеждая полицейского.

– Я... Я подожду, – кивнула женщина, нахмурившись и прекратив бег. Пока она в замешательстве оглядывалась вокруг, Ланори приблизилась к колонне.

Она быстро осмотрела прибор, а потом выдернула его из порта. Маленькая чёрная коробочка с разъемами, экраном и небольшой камерой. Ланори коснулась экрана и пролистала список фотографий.

На каждом снимке она узнавала себя.

– «Когда следопыт визит наносит, он с собой и смерть приносит», – выдал тем временем один прохожий.

– А разве не «беду»?

– А есть разница?

* * *

Её отвели в ближайшее отделение полиции. Ланори подчинилась без возражений. Задание и так уже усложнилось намного больше, чем она рассчитывала – податься в бега означало бы, что найти ответы будет ещё сложнее. Погибли случайные невинные, и Ланори была обязана ответить на вопросы этих калимарских чиновников.

Кроме того, с Тре они договорились встретиться лишь на закате. У неё ещё остаётся время на убийство.

Капитана звали Лорус – высокий представитель гордой расы ситхов, хорошо сложенный и явно склонный к лидерству. Он привык к повиновению, и потому все его требования выполнялись беспрекословно. Похоже, капитана не слишком волновало, что в сдерживающей камере находится дже’дайи. Он знал: Ланори может сбежать оттуда в любой момент, но тогда это вызовет дипломатический скандал. Так что пока между ними сохранялось хрупкое равновесие – оба выигрывали от этого и это же упрощало ситуацию. В другой раз сама ситуация даже могла бы стать забавной.

– Тебе смешно, дже’дайи?

– Да нет, не особо. И я сказала, как меня зовут.

– Я предпочитаю называть тебя «дже’дайи».

– Как хотите, Лорус.

– Ты должна обращаться ко мне «капитан Лорус».

– Должна?

Капитан вздохнул и прислонился к стене. Две женщины-полицейские, что привели Ланори сюда, рассредоточились по углам комнаты, в стороне от двери. Они выглядели напуганными и с нескрываемым удивлением посматривали на Ланори. Возможно, они впервые увидели дже’дайи вот так, своими глазами.

Помещение было чуть больше рубки на «Миротворце» Ланори: одна дверь, несколько стульев у стен и единственная клетка-камера в центре – слишком маленькая даже для того, чтобы прилечь. Вместо прутьев использовалось устаревшее тепловое поле. Ланори чувствовала жар даже со своего места – старый генератор протекал – и понимала, что стоит ей подойти чуть ближе к мерцавшим стенам, как её сожжёт дотла. Но также она знала, что может вырубить генератор одной мыслью, и, приложив немного усилий, оградить себя от воздействия, после чего пройти-таки через тепловое поле.

Но у неё не было желания сражаться с капитаном Лорусом и его констеблями.

– Пять трупов, – покачал головой Лорус.

– Шесть, сэр, – напомнила женщина-полицейский. Лорус нахмурился, но не обернулся, и женщина внезапно занервничала. – Это… если считать подрывника.

– Мне плевать на подрывника, – процедил Лорус. – Пятеро гражданских мертвы – вот те, на кого мне не плевать. Двое из них – полицейские, из моего отдела.

– Сэр, – потупилась женщина.

– Я их не убивала, – заверила капитана Ланори.

– Они умерли, потому что подрывник следил за тобой.

– Да.

– И почему же он следил за тобой?

– Я здесь на задании от Совета дже’дайи.

– С какой целью?

– Я не могу раскрыть никаких подробностей.

– Почему? – оскалился Лорус.

Ланори не ответила. Опустив глаза, она аккуратно погрузилась в разум собеседника – настолько аккуратно, что он даже не заметил. Обнаруженное не удивило её. Ему нравилась власть, которую давало положение, и он любил поиздеваться над своими подчинёнными. И, несмотря на предыдущие встречи с дже’дайи, тёплых чувств Лорус к ним не питал.

– Вам не за что меня ненавидеть, – сказала Ланори.

Лорус внезапно стал выглядеть расстроенным.

– Я вижу твоё сознание. И я смогу помочь.

– Не сможешь, если я нажму пусковую кнопку и сожгу тебя дотла в камере.

Ланори вновь промолчала: более эффективная тактика. Молчание отражало уверенность.

– Дже’дайи. – Лорус фыркнул. – Следопыты. Знавал я как-то одного следопыта, много лет назад. Звали Вулк. Знакома с таким?

– Нет, – ответила Ланори. Но она помнила это имя, и помнила, как горевали другие. – Мои родители знали его.

– Заносчивый. Высокомерный. Однажды убрал меня с пути. Я тогда был констеблем – ещё только проходил обучение – и тут прилетел он, с парочкой молодых дже’дайи. Вы их зовёте «странниками». Слишком юные – неспособные управлять той мощью, что вы их наделяете. Проблемные. В тот период случился конфликт – две богатых калимарских семьи спорили за право добычи ресурсов на каком-то удалённом астероиде. Вулк утверждал, что прилетел с целью урегулировать конфликт и не дать перейти вражде на следующую стадию. Никогда не понимал, зачем в таких случаях нужны дже’дайи, ну да ладно. Но когда я столкнулся с ним на улице, то уведомил о необходимости допроса, о том, что Вулк и молодые дже’дайи должны пройти со мной, и тогда он ответил: мол, нет времени. Сказал, будто нужно успеть на встречу и успеть подарить что-то – иначе, прольётся кровь. А потом поднял руку… и отодвинул меня в сторону. Поднял в воздух, чуть не задушил своей чёртовой Силой, которой вы играетесь. Убрал меня с дороги и ушёл, даже не обернувшись.

Ланори не смогла сдержать улыбку, хотя и осознавала – её реакция лишь разозлит горделивого ситха. Но она слышала от родителей о Вулке, и подобное поведение было весьма на него похожим. Вулк никогда не позволял мешать выполнению того, что сам считал правильным.

Этому её родители хорошо научили.

– Смеёшься надо мной, дже’дайи? – осведомился Лорус.

– Только в память о Вулке.

– Получается, ты его знала?

– Нет. Мои родители были с ним знакомы, говорю же. Но всё это прошло давным-давно. Вулк уже восемь лет как мёртв – погиб при крушении «Гонителя облаков» в тысяче километров отсюда. Я думаю, вы даже об этом не слышали – слишком закрыты от внешнего мира. Вулк убил четырнадцать террористов Зенга и получил смертельное ранение. Он увёл корабль подальше от населённых мест, и этим спас сотни, возможно, тысячи жизней. «Гонитель» потерпел крушение в море.

Ланори замолчала. Выражение лица Лоруса изменилось – медленно, но верно – и она в душе порадовалась. Похоже, у него все-таки имелись понятия о чести.

– А теперь расскажи мне про мёртвого ногри, – сказала она.

Лорус хмыкнул.

– Я не помешаю, – Ланори улыбнулась, заметив лёгкое ответное движение губ Лоруса. Одно мгновение он смотрел прямо на неё, а потом кивнул одной из подчинённых. Женщина передвинула переключатели на настенной панели управления. Тепловое поле замерцало и рассеялось, растворилось в воздухе. Лорус принял сидячее положение и знаком пригласил её сесть напротив.

– Его опознали. Там не так уж много и осталось, – ухмыляясь, Лорус кивнул подчинённой, стоящей за его плечом.

– Дучианна нашла один из когтей – убийца зацепился за её униформу. Мы опознали ногри по записям рыночной скрытой камеры. Но мы не имеем ни малейшего понятия, почему проповедник вдруг решил стать наёмным убийцей.

– Проповедник? – повторила Ланори. – Он же ногри, разве нет? Проповедничество не для них.

– Это культ, – объяснил Лорус. – Тут много группировок, разбросанных по всему Калимару – слишком много, чтобы за всеми уследить. Мы, в отличие от вашего Тайтона, принимаем всех приезжающих и хорошо относимся к любым расам, народам и верованиям.

– Мы тоже. Просто Тайтон – плохое место для не-дже’дайи.

– Хм. Понятно. Этот ногри был «звездочётом».

– Что вам известно о них? – Ланори уселась, расслабившись и устроившись поудобнее. Она осторожно подкрепила свой вопрос Силой – совсем лёгким толчком, почти намёком. Теперь дела пошли на лад.

– Не очень-то много, – Лорус пожал плечами. Его красная ситхская кожа странно выглядела в искусственном свете: более глубокая окраска, более кровавый цвет. – Небольшая секта, в которой мало кто состоит и у которой нет никакого влияния. Они из тех многих, кто стремится заглянуть за пределы нашей звёздной системы, кто хочет вернуться к истокам. Я уже имел с ними дело. Безобидны. – Капитан нахмурился. – До сегодняшнего дня.

– Они желают вернуться домой, – сказала Ланори, вспомнив слова Дала: «Однажды, я найду свой путь домой».

– Многие до сих пор интересуются, откуда явились наши предки. Им даже не нравится, что мы когда-то заселили Тайтон.

– Вы один из таких?

– Вовсе нет, – сказал Лорус. – Мне и тут хорошо.

Ланори задала ещё несколько вопросов о «звездочётах» с целью выудить всю необходимую информацию о секте и об известных её последователях. Она едва касалась разума Лоруса, и тот, похоже, ничего не замечал. Сверившись со старым компьютером на стене, он, без тени сомнения, дал Ланори имя и адрес.

– А, да. Кара. Официально она не состоит в секте. Но невероятно богата – повезло при добыче винной пыльцы – и поговаривают, будто она спонсирует «звездочётов», позволяет им проживать в собственных владениях, разбросанных по Рол-Яну и окрестностям. Но это лишь слухи. У меня нет никаких доказательств.

– А точно нет? – Ланори подняла бровь.

– Мне не нужно перепроверять. «Звездочёты» никогда ничего не нарушали.

– Пять недавних смертей не в счёт?

– Ими займусь отдельно. И прошу тебя, дже’дайи, не натвори здесь бед. Кара вхожа в элиту Рол-Яна и может в случае чего создать множество проблем.

– Постараюсь, – пообещала Ланори. – Спасибо, что потратили своё время.

Кивнув полицейским, она покинула помещение. Оглянувшись, она заметила, как Лорус уставился на неработающую камеру, хмурясь и наверняка недоумевая, кто же кого допросил.

Оставив за спиной отделение полиции, Ланори быстро затерялась в вечерней толкотне.

* * *

– Кто-то пытался прикончить меня, – признался Тре.

– Похоже, здесь такое в порядке вещей.

– И тебя тоже, ага?

Ланори пожала плечами.

– Кто это был? – спросила она.

– Я не заметил. Выстрелили и исчезли.

– Похоже, тебя ситуация не слишком беспокоит.

– Да подобное уже не в первый раз. – Тре изо всех сил пытался казаться спокойным, но по его неряшливости, по бегающим глазкам, по подёргивавшимся лекку, было видно: он взволнован.

Они встретились возле таверны «У Саско» и решили пройтись по улицам. Наступал вечер, и теперь все сменили род занятий. Чуть пораньше улицы переполнялись жителями и приезжими – все куда-то спешили, стремились поскорее пройти. Сейчас скорость потока прохожих снизилась, общее движение утратило целенаправленность. Все ели и пили, музыка раздавалась из разных заведений, состязаясь в громкости и в привлекательности. Более непринужденное зрелище, более хаотичное.

Дирижабли парили над городом в вышине, на массивных межконтинентальных кораблях горели освещавшие небо огромные экраны. Маленькие суда шныряли вверх-вниз, доставляя пассажиров с платформ на корабли большего размера. Несколько кораблей направлялись на восток, в вечернюю тьму, и Ланори задумалась о цели их полёта.

Она уже связалась с «Миротворцем» – только чтобы убедиться, что всё идет по плану. Стальной Холг раздражённо жужжал, будто ему не понравилось отвлекаться от чего-то, но всё, тем не менее, оставалось в порядке. Ланори так хотелось сейчас оказаться на корабле, и, по возможности, одной.

– Здесь за нами весьма легко наблюдать, – сказал Тре.

– Я почувствую слежку, – ответила Ланори.

Разумеется, почувствует. Следопыт оставалась настороже, и её разум постоянно отсеивал все опасные мысли окружавших её существ, все их резкие движения – девушка непрерывно следила за ситуацией. Ногри не раздумывал над тем, убивать ли невинных прохожих – по крайней мере, пока не передал свои сведения – и теперь Ланори не могла позволить толпе служить своим прикрытием. Но она не могла и знать всего. И ещё ведь существовали подобные Тре – специально изменённые, чтобы их было нельзя прочитать.

«Мастер Дам-Поул, вы должны были рассказать больше», – подумала Ланори.

– Мой брат знает о моём прибытии.

– Так это он пытается тебя прикончить?

Девушка не ответила. Ногри подключил прибор к колонне, дабы отослать фотоизображения Ланори, и, похоже, данные предназначались для Дала. Из рассказанного мастерами-дже’дайи получалось, что Дал стал лидером «звездочётов», или, по крайней мере, какой-то их фракции. Но вот почему ногри предпочёл смерть плену? Лорус обозначил «звездочётов» как культ, но те никому и ничему не поклонялись. С единственной своей целью они больше походили на преступную банду, чем на группу запутавшихся фундаменталистов. «Звездочёты» – головоломка, которую Ланори ещё предстоит решить.

– Ну, так когда мы встречаемся с Карой? – спросила она.

Тре явно удивился, поскольку не раскрывал личность источника. Его лишнее лекку дёрнулось от досады – дже’дайи сама обнаружила его секрет. Возможно, неведомые Ланори тайны придавали ему ощущение власти. Это краткое проявление раздражительности не понравилось Ланори.

– Не волнуйся – я не вытащила это имя из твоей памяти.

– Знаю. – Тре попытался улыбнуться. – А где ты о ней услышала?

– У меня свои источники. – Тре не повредит мысль о том, что он не единственный знакомый Ланори на Калимаре.

– Прежде, чем тот ублюдок выстрелил в меня, я поговорил с её людьми, как и обещал. Она сказала, что встретится с нами в полночь.

– Где?

– Значит, ты ещё не всё знаешь? – У Тре прибавилось прежней уверенности.

– Только имя и адрес.

– Она никогда не покидала дома. Говорят, что не выходила на улицу уже тринадцать лет.

– Отчего же?

– Нет возможности. Пойдём. Пора познакомить тебя с калимарской культурой. Кара как раз живёт тут неподалёку, а нам нужно же как-то убить время.

Ланори не понравилась смена темы, однако девушка последовала за ним, постоянно оставаясь начеку, прислушиваясь и приглядываясь к отголоскам чёрных мыслей. Множество подобных излучали окружающие, но никто не думал о Ланори и Тре.

Название «Дно» вполне подходило этому месту. В подземной таверне, глубоко под порядочными районами Рол-Яна, Ланори предстала такая концентрация видов и культур, каковой не наблюдалось в сумме на всём остальном Калимаре. По слухам, на Ноксе проводились гладиаторские бои, а сама девушка однажды стала свидетелем жестокой ножевой схватки на одной из лун Маура, где видалась с дже’дайи-затворником по имени Ни’ландер. Последний-то и поведал о подобных боях: затевались они ради денег и с целью повышения репутации, и оттого проигравший не всегда выживал. Поскольку Маур располагался на краю системы, ничего из ряда вон выходящего в подобных порядках не наблюдалось, но Ланори всегда считала, что Калимар в этом плане был получше. Спокойнее. Цивилизованнее.

Но, как выяснилось, лишь на поверхности.

Уже спускаясь по спиральной крутой лестнице, ведущей в большую, плохо освещённую пещеру, Ланори почувствовала запах насилия, возбуждения и отчаяния. Пот людей, затхлость кревааки и приторность ситхской крови наполняли пещеру, дрейфуя на волнах жары, поднимавшейся от толкотни внизу.

Заведение располагалось внутри природного углубления, на глубине тридцати метров под поверхностью. В центре таверны – глубокая котловина, яма посреди пола, в которой сражались бойцы. Высокий человек с дополнительным набором кибер-рук и пятнистый вуки, чья шкура была разодрана в нескольких местах, а шею украшал тяжелый ошейник, электрические разряды и мигающие огоньки, которые приводили бойца в ещё большую ярость. Он рычал от боли и злобы. Вуки держал обитую металлом дубинку, и на ней уже виднелись кусочки человеческой плоти.

– И вот это – культура, по-твоему? – осведомилась Ланори, достигнув последнего пролёта лестницы.

– Самая её задница, – отозвался Тре. – Ты привыкнешь. В основном, здесь сходятся в боях преступники и убийцы. Ну, так, по крайней мере, говорят. Не задаю лишних вопросов. – Он оглянулся на Ланори, и его лекку соприкоснулись в жесте, означавшем: «Хорошее место, чтобы спрятаться».

Ланори не хотелось признавать, но в словах Тре имелось даже больше истины, чем он сам полагал. И не только из-за разнообразия посетителей «Дна». Наоборот, невзирая на различия, здесь, в таверне, все были похожи друг на друга: каждый приходил сюда ради пойла и боёв. Любой, кто не пил, не кричал и не жаждал крови, резко выделялся из общей картины.

Вот здесь-то Ланори и будет легко вычислить возможного преследователя.

Они спустились вниз, и Тре начал продираться к ближайшей барной стойке. Яму окружало несколько зрителей, везде кипела бурная деятельность. Ланори последовала за Тре. Готовая ко всему, она держала руку возле бедра, рядом с мечом.

Глухой булькающий стон, всеобщий крик. К потолку взметнулась волна рук зрителей, и толпа залилась рёвом. Луч осветил ставки в виде чипов, и расположенные на другой стороне ямы тотализаторные модули захлестнул поток выигравших.

Ланори не имела никакого желания смотреть, но всё же привстала на цыпочки и заглянула в яму. Вуки опёрся на стену, кровь покрывала его волосяной покров. На мгновение Ланори приняла его за проигравшего, но тут к месту боя подплыла механическая рука и, выхватив труп человека, вытащила его из ямы, после чего пронесла над головами зрителей и швырнула его в тёмный угол пещеры.

Звук падения сменился шевелением в углу – невидимые твари занялись побеждённым.

Ланори прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Каждая её частица души дже’дайи жаждала закрыть и разогнать это место. И каждая её частица, как представителя человеческой расы, побуждала покинуть заведение. Но здесь её чувства обострялись до предела, разумы окружающих были в высшей степени открытыми и понятными. Примитивные инстинкты наполняли «Дно». Неприятные эмоции, искренние – сама она научилась контролировать их давно, ещё во время обучения. Но среди них легко обнаружить любую опасность или почувствовать, что за тобой наблюдают.

Тре толкнул её локтем и протянул стакан:

– Здесь разливают не лучшее вино.

– Я удивлена, – Ланори взяла стакан и огляделась вокруг. – И часто ты здесь бываешь?

– Нет, – ответил Тре со скрытым отвращением в голосе.

– А такие места вообще законны?

– Им позволяют оставаться в рамках закона, пока именно сюда скапливается вся агрессия из города. Это в интересах Совета Рол-Яна.

– Как цивилизованно. Поистине толерантное общество.

– Не моё общество. Я лишь прихожу сюда, время от времени. – Он отхлебнул из своего стакана. – В любом случае, не суди со своей колокольни, дже’дайи.

– Сложно удержаться.

Ланори связалась с «Миротворцем» и поинтересовалась, не поступали ли какие-нибудь сообщения с Тайтона. Но нет, ничего не приходило.

– Скоро новый бой, – сказал Тре. На сей раз презрение с его стороны проступило отчётливо. Возможно, он принял столько терпкого вина лишь чтобы затуманить свои чувства. Он становился всё загадочнее и загадочнее.

В яме уже подрагивал катар – оголённый и закованный в шипастые наручники он стоял, выглядев потрёпанным. Решётчатые ворота распахнулись, и серокожие существа, ростом с взрослого человека, сквозь языки пламени проскользнули на арену, пронзительно крича. Это зрелище вновь напомнило Ланори о Путешествии и о втором случае, когда пришлось спасать жизнь своему брату.

* * *

Направляясь на юг, через Равнины возмездия по направлению к Став Кешу, Ланори надеется, что они с Далом найдут общий язык. Вдали от Тайра и от Пустыни безмолвия даже она чувствует облегчение, несмотря на то, что за проведённое в Цигун Кеше время она сильно продвинулась в понимании Силы. Её даже трясло от энергии Силы, затопившей разум. Но Ланори должна помнить обещание, данное родителям.

Это не только её путешествие, но и Дала.

– Становится всё холоднее, – говорит она.

– Прекрасно. Люблю холод. – Дал предпочитал молчать, но сейчас в его голосе нет враждебности. Возможно, он просто всё обдумывает. Пытается успокоиться, найти равновесие. «Как же хочется, чтобы родители были сейчас здесь», – думает Ланори. Они бы поняли своего сына.

С тех пор, как они покинули Цигун Кеш, Дал стал спокойнее, и Ланори посчитала это хорошим знаком. Путешествие к южному побережью Тайра стало интересным – встречи с разными людьми, обмен историями с другими странниками, идущими в обратном направлении, возможность рассмотреть новые тайтонские достопримечательности. Едва они достигли самого побережья, как им открылся вид на колоссальный аэропорт «Гонителей облаков». Высоко над шумящим океаном они наблюдали со скал, как крупные атмосферные корабли поднимаются в воздух, в безмолвном величии дрейфуя вверх и вниз над океаном.

И вот настал их черёд. Перелёт на бурный континент Като-Закар стал для них последней передышкой перед новым этапом долгого пути.

У Като-Закара имелось и второе название – Огненные земли – вследствие высокой вулканической активности на континенте. Но все вулканы оставались, по большей части, в самом сердце континента, в трёх тысячах двухсот километрах к югу от точки их приземления. Пункт назначения брата и сестры лежал гораздо ближе. Высоко в горах Като-Закара, всего в пятистах километрах от берега, располагался Став Кеш, храм боевых искусств.

Равнины возмездия – холодное, жестокое место. Открытое ветрам пространство, посреди которого нередки штормы Силы, усыпанное искривлёнными столбами твёрдого как лёд кварца и опасными, наполненными магмой рыхлыми ямами, что внезапно возникают то тут, то там. Получившие форму не столько благодаря природе, сколько по воле Силы, Равнины возмездия – пример нерушимой связи между всем живым. Великая Сила здесь осязаема. Могущественна. Отточена.

За горизонтом постепенно вырастают высокие горные вершины. Ланори готова к опасности, наблюдая за дикими обитателями Равнин. Говорят, будто стайные ткач-птицы могут почувствовать готовый возникнуть кратер, и тогда они начинают летать кругами над местом, где произойдёт извержение.

Но не кратер готовится вот-вот погубить юных странников.

Под давлением неведомой силы ближайший холм выплёвывает груды скопившейся горной породы, что в мирных условиях служит домом для привлечённых доступностью убежища существ. Гигантский курган вскрывает таящуюся внутри угрозу.

Ланори никогда не видела огненную тигу, но много о них слышала. Ребёнком она считала это лишь сказкой, которую выдумали родители с целью припугнуть дочь. Взрослея, она всё чаще слышала подобные истории, и однажды ей довелось увидеть редкие голограммы об этих неуловимых существах. Перед Путешествием родители напоследок ещё раз предупредили детей.

Существо вырывается наружу из невидимой впадины на вершине кургана и спускается по склону к ним, раскидывая в стороны разломанные в щепки деревья и камни.

– Дал! – кричит Ланори, но он уже шагнул навстречу зверю. – Дал, я могу…

– Заткнись! – орёт он и вытаскивает свой старый бластер.

Огненная тига огромна: в длину с две Ланори разом, голова в ширину плеч странницы, каждая из шести тяжёлых лап – размером с голову человека. Пламя сочится с кончиков когтей монстра и сверкает на оставленных им следах. Тига покрыта чешуей, маслянистая шкура изгибается и отражает солнце в многоцветном сиянии, хвост свистит в воздухе, высекая белое пламя, глаза сверкают, зубастая пасть мерцает маревом жары. Смертоносная красота.

Дал открывает огонь, когда зверь уже в тридцати шагах. Существо даже не замедляется. Дал припадает к земле и вновь делает выстрел, и Ланори замечает отдачу оружия. Тига рычит, и брызги крови опаляют воздух над её плечом. Монстр ускоряется.

Ланори уверена, что сможет остановить существо. Она уже собрала Силу для удара, и, выйдя из секундного ступора, готовится пробежать вперёд, обретая дыхание с помощью Силы и заставляя напрягаться все мышцы ног, чтобы подарить монстру столько боли, что тот развернётся и исчезнет в мгновение ока.

Если нужно, она даже может убить его.

Но она в сомнениях. Там, в Цигун Кеше, Ланори опозорила Дала, спроецировав в его разум образ родного дома, хотя он даже не разрешал. Ему нужно оправиться от этого. Если Ланори победит огненную тигу вместо брата, появится лишь очередное подтверждение неверного пути Дала и того, насколько сильной уже стала Ланори.

Так что она ждёт, но в полной готовности.

Дал уклоняется в сторону и стреляет почти наугад существу в бок. Тига рычит и оттряхивается – и тогда Дал перепрыгивает через спину зверя, стреляя в полёте. Его выручает физическая мощь и атлетика, не Сила, но эффект остаётся тем же. Существо в растерянности, оно напугано. Зверь поворачивается, чтобы ударить тяжёлой лапой противника, но Дал успевает увернуться, и уже готов сделать последний выстрел, прямо в глаз.

Тига рычит, огонь мерцает на когтях обжигающими кнутами.

Дал улыбается и жмёт на курок.

Ничего не происходит.

Ланори видит удивление на лице брата, а тига уже несется вперёд, и её острые когти настигают Дала.

Мальчика буквально сметает в сторону, неровная земля царапает и ранит. Огненные змеи извиваются на его руках и плечах.

Странница посылает мощный удар Силы в тигу, и существо падает на бок. Одним глазом присматривая за Далом, – брат корчится от боли, катаясь по земле и стараясь погасить огонь, – Ланори бьёт во второй раз, изо всех сил толкая, чувствуя, как Сила течёт сквозь неё и устремляется потоком во взбешенное животное.

Тига кричит от боли – почти как человек. Огонь извергается из пасти и застилает дымкой воздух вокруг. Падает пепел.

«Один шанс», – мелькает мысль. Она замирает и отходит назад, подняв руки, готовая низвергнуть самый мощный, самый сильный удар, на который только способна. На мгновение Ланори встречается взглядом с животным и понимает, какую боль оно испытывает.

– Уходи, – говорит Ланори вслух, касаясь разума монстра.

Огненная тига мгновение смотрит на Дала, после чего бросается прочь, огибая груду породы, из которой вылезла, и исчезает вдали.

Ланори позволяет себе облегченно вздохнуть и подходит к Далу.

– Я собирался её убить, – сквозь зубы произносит он.

– Твой бластер не выстрелил. Тига уже почти тебя настигла. – Ланори удивлена злобой и обидой, которыми сочится голос брата.

– Я сражался с ней, а не ты.

– Дал, я спасла тебя.

– Нет. – Пошатываясь, мальчик встает. Одежда всё ещё дымится в тех местах, куда перекинулось пламя. Дал выглядит разозлённым, но, в то же время, и грустным. – Нет, – говорит он, – Сила спасла меня. – Его трясет от перенесённых ожогов.

«Я ведь способна их исцелить», – думает Ланори.

– Ты мог умереть, – чуть не плачет странница.

Но Дал по-прежнему неумолим.

– По крайней мере, я бы умер свободным. Хозяином своей судьбы, – он отворачивается от Ланори, и его холодность не просто огорчает её.

В первый раз Ланори боится своего брата.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ОСТРЫЕ ГРАНИ.

Великое путешествие. Странники могут идти пешком, ехать на зверях или на механических средствах передвижения, но это всё равно будет их первое самостоятельное странствование – через весь Тайтон, с посещением каждого храма, где они постигнут и отточат свои таланты в Силе. Тайтон – беспокойное место. Наш новый дом таит в себе бесчисленное количество тайн и неисследованных глубин. Каждый странник встретится с различными опасностями. Многим Путешествие покажется сложным и мучительным. И, неизбежно, будут те, кто не смог пережить странствие. Но чтобы пребывать в постоянном равновесии с Силой, нужно сперва пройтись по её острым граням.

Нордия Грал, первый мастер храма Падаван Кеш. 434 год по прибытию То Йоров.

– Мне нравится ощущение полёта. Таким, как я, оно… даёт свободу. Будто живешь вне материального мира. Иногда я представляю себя одним из облачных существ, парящих высоко в атмосфере Обри. Огромным, неосязаемым. Да, мне нравится такое представлять.

– Их существование – лишь теория, – напомнила Ланори. – Тайна. Никто никогда их не видел.

– Знаю, – сказала Кара. – Но мне всё же нравится сама идея.

Ланори не была уверена, кем являлась Кара – поэтессой или сумасшедшей. В любом случае, она обязана выдать Ланори всю информацию, за которой следопыт сюда пришла.

Покинув «Дно», Ланори и Тре отправились к основанию башни. Тви’лек уведомил охранную систему об их приходе, и лифт умчал их наверх, к двухсотому этажу. Подъём постепенно открывал потрясающий вид, и Ланори с Тре в молчании смотрели вокруг сквозь прозрачные стены лифта. Серебристый свет трёх спутников Калимара проникал под кожу Ланори и очищал от вони «Дна», пока сама девушка с помощью медитации и Силы очищала свой разум от ненужных мыслей. Она не могла забыть пропитавшие таверну и её саму запахи и звуки смерти, но могла попросту не думать о них.

– Знаешь… мне тут чертовски страшно. – Тре прижался спиной к внутренней стене и обхватил её руками, раскинув конечности в стороны. Лекку, словно пытаясь защитить хозяина, обвились вокруг его шеи.

– Спасибо за то, что согласились встретиться с нами, – сказала Ланори, возвращаясь к текущей беседе. – Я так понимаю, вы предпочитаете уединение.

– Верно, предпочитаю. Но как же я могу отказать дже’дайи-следопыту?

– Многие так и делают, вообще-то.

– В звёздной системе хватает дураков. – Кара проплыла по прозрачному кристальному полу своей просторной гостиной и приблизилась к низкому столику, ломящемуся от всех разновидностей еды и напитков. – Выпьете?

– Воды, пожалуйста.

Дроид налил воды, но поднести стакан Ланори Кара предпочла сама. На таком расстоянии следопыт, наконец, смогла разглядеть, насколько же огромна была женщина. Кара принадлежала к человеческой расе, но из-за невероятных размеров её можно было принять за какой-то другой, уникальный вид. Кара передвигалась на подвижном модуле, скрытом под свободным одеянием. На голове женщины не имелось никаких волос, как если бы она полысела с возрастом, и сквозь некоторые участки одежды виднелись жировые складки и бледная кожа. Духи, правда, были неплохими, но под ними ясно чувствовался её собственный запах. Руки искусственно удлинились, чтобы хозяйка могла дотягиваться до нужных вещей. Лицо Кары настолько упиталось и опухло, что можно было подумать, будто её глаза смотрят друг на друга. Но какой бы странноватой она не казалась, Ланори знала: ни на одно мгновение не стоит недооценивать Кару.

Протянув напиток Ланори, Кара на мгновение задержала руку на стакане, пристально вглядываясь в глаза следопыта.

– Что-то не так? – спросила Ланори.

– Дже’дайи. Столь безупречна, – вздохнула Кара. – Простите. Много лет прошло, – загадочные слова повисли в воздухе. Кара проплыла обратно к столу и стала есть.

Опустив взгляд, к ногам, Ланори отхлебнула глоток, чтобы успокоить нервы. Полы гостиной комнаты, выступавшей за пределы вершины башни, были устланы тонкими, невероятно прозрачными кристаллами – ощущение, словно плывёшь по воздуху, а ночной вид был просто восхитительным. Внизу, на поверхности, огоньки плясали и двигались, проходя по сети улиц и площадей, окружавших бесконечное здание. Чуть ближе к полу комнаты сигнальные огни малых «Гонителей облаков» и других кораблей сновали туда-сюда вокруг башни.

Ланори мельком бросила взгляд на Тре. Тот все ещё прижимался к стене, изо всех сил стараясь не смотреть вниз. Но рядом находилась не только стена, но и дверь. Возможно, тви’лек не столько боялся, сколько осторожничал. В первый раз Ланори почувствовала благодарность по отношению к Тре.

– Вы скоро узнаете, зачем я здесь, – пообещала Ланори.

– Узнаю?

– Похоже, о моих намерениях на Калимаре известно гораздо больше, чем я бы того хотела.

– Ах да. Я слышала о покушении на вашу жизнь.

– Так уж и покушение? – осведомилась Ланори.

– Наёмный убийца-ногри взрывает себя рядом с вами. Что же это ещё, как не покушение?

«Нежелание быть пойманным», – подумала Ланори, но вслух ничего не сказала.

– Но у вас всё равно имеется передо мной преимущество, – сказала Кара. – Я ведь никогда не выхожу отсюда. Живу для себя и только для себя.

– Уверена, у вас весьма длинные руки. – Девушка заметила, как Тре усмехнулся за спиной Кары, но сама Ланори в лице не изменилась.

– Я стараюсь вовремя узнавать о том, что мне следует знать. – Кара тихо засмеялась. – Я очень, очень богата. Мои предприятия справляются без меня, но я всё равно продолжаю торговать информацией. Это моя страсть. И единственная универсальная валюта.

– «Звездочёты», – Ланори внимательно проследила за реакцией собеседницы, но, кроме короткой заминки перед ответом, ничего из ряда вон выходящего не обнаружила.

– Знаю о них. Всё это имеет ко мне мало отношения.

– Вы спонсируете их.

– Я делаю пожертвования. На благотворительность.

– На секту сумасшедших, – уточнил Тре, впервые подав голос.

– О, «звездочёты» кажутся сумасшедшими лишь тем, кто их не понимает.

– Вам самой хочется покинуть систему? – спросила Ланори.

– А вам разве не хочется?

– Нет, – Ланори отрицательно качнула головой. Странный вопрос. – Здесь наш дом.

Кара уставилась на нее, и на момент Ланори почувствовала нечто неестественное, как будто внешнее сознание поскреблось в стенки её собственного разума. Ощущение быстро исчезло, но она попыталась удержать его, осмыслить. Ланори никогда не испытывала ничего подобного.

– Вы когда-нибудь бывали на планете Врата Фурий?

– Нет, – ответила Ланори.

– А я бывала. Много лет назад, до того как стала той, какой вы меня видите в данный момент, я любила путешествовать. Путь до этого маленького мира занимает как минимум три сотни дней – немногие решаются совершить перелёт. На самом деле, и у меня отсутствовали причины лететь туда. Но я чувствовала… необходимость. Потребность расширить свои границы. Я всегда это чувствовала, и следовала этому – как физически, так и морально. Даже мой нынешний облик – результат потребности к расширению. Я провела там, на станции «Фурия», двадцать дней, и все дни я просто… смотрела. Смотрела наружу, за пределы, в Глубокое Ядро. За пределы – туда, о чём не ведает ни одно существо в системе Тайтон. Я желала первой увидеть маяк возвращающегося «спящего» корабля – хотя бы одного, что отправили за последнее тысячелетие обратно в галактику. Я желала и сама отправиться туда, наружу, но осознавала: скорее всего, я погибну. Но, даже покинув «Фурию» и вернувшись сюда, я продолжила вглядываться за пределы системы.

– Вглядываться в звёзды, – поправила Ланори, сразу вспомнив своего брата – о его злости к предкам, осевшим на Тайтоне, о его мечтах, его интересах. Ланори их не разделяла. Но всё равно, внутри неё имелось для этого место – нарушение равновесия, что заставляло свет и тьмы танцевать в их вечной схватке.

– Я не стыжусь своих мечтаний, – продолжала тем временем Кара. – Многие в системе посматривают в том направлении. Большинство, конечно, тоже лишь в мечтах – повседневная жизнь не позволяет искать пути за пределы системы. Но я… Я богата. Я могу вкладывать средства.

– Получается, вы даёте «звездочётам» деньги, чтобы они нашли способ покинуть систему?

Кара пожала плечами, её тучное тело содрогнулось под волнами жира.

– Тогда вы знаете моего брата.

– Брата? – похоже, женщина была искренне удивлена.

– Далиена Брока.

Очередное неуверенное пожатие плечами.

– Ну… никогда с ним не встречалась. Я финансирую несколько их небольших святилищ по всему Калимару, обеспечиваю им площадь для собраний и обсуждений. Оплачиваю их исследования. – Кара отвернулась от Ланори, возможно, чтобы было легче солгать. – Они – лишь одно из моих хобби.

Ланори попыталась коснуться разума Кары, но не преуспела. В женщине бушевали чувства, мысли, эмоции – и если там и имелся какой-то здравый смысл, Ланори не могла отделить его от… от белого шума.

– «Звездочёты» значат для вас больше, чем просто очередной проект, – упрекнула следопыт.

– Я – мечтательница с толстым кошельком.

– Вы спонсируете их, не получая ничего взамен?

– Да. – Кара проследовала обратно к столу и продолжила есть – весьма деликатно и изящно для женщины подобного размера.

– Ходят слухи о технологии гри, – рискнула раскрыть карты Ланори, вновь наблюдая за реакцией Кары. И вновь ощутила непонятный контакт со своим сознанием. Встревожившись, девушка направила чувства вовне, пытаясь понять, кто или что пытается её прочесть. Но ничего не обнаружила. Быть может, ощущение пришло изнутри. Возможно, все эти вопросы затрагивали скрытые желания, семена которых посеял её младший брат. Сколько бы Ланори не старалась, она не могла отрицать, что её привлекает-таки прошлое Тайтона.

Кара мельком взглянула на Ланори и вернулась к еде.

– Тех самых гри, – с нажимом повторила следопыт.

Женщина в очередной раз отвернулась от Ланори и придвинулась ближе к столу; передвижная система хозяйки квартиры еле касалась кристального пола. Женщина глубоко вздохнула – казалось, что фигура Кары под одеждой меняется. Плечи Кары опустились.

– Я устала. Аудиенция закончена. Если что-то нужно узнать, поговорите со «звездочётами». Их ближайшее святилище – на востоке полуострова Хар. Старый, давно заброшенный храм даи-бенду из моих владений. А теперь уходите.

– Я ещё не закончила, – ответила Ланори. – Тайтон и вся звёздная система находятся в ужасной опасности из-за того, чем занимаются ваши «звездочёты».

– Уходите! – Кара продолжила есть. И вдруг Ланори поняла. Узнала её поведение, осанку, манеру держать себя.

– Вы – дже’дайи? – задохнулась от удивления следопыт. Это казалось невероятным, но объясняло странное, настойчивое поскрёбывание в сознании. Тень Богана накрыла разум Ланори, и она ещё больше запуталась.

– В прошлом. – Кара горько усмехнулась. – Но уже нет. Сила во мне – словно стоячее болото. Теперь уходи, следопыт. У меня есть охрана, и, уверяю тебя, они стоят своего жалованья.

«А теперь она мне угрожает», – подумала Ланори.

За раздавшимся кашляющим звуком последовало падение бывшей дже’дайи – Кара повалилась на бок, соскользнув с передвижной платформы и распластавшись по полу. В её груди клокотало дыхание.

– Что ты…

– Ненадолго вырубилась, только и всего. – В руке Тре держал маленькое оружие, размером почти с палец. Оглушающий ствол. Однозарядный, но эффект длился несколько часов или чуть меньше для существа таких габаритов. Тре поднял бровь. – Ну, ты с ней уже поговорила. Не хочешь теперь поискать то, о чём она нам не рассказала?

– Ты только что спустил на нас охрану. – Ланори оглядела просторную комнату. Она не могла согласиться с тем, что сделал Тре – по крайней мере, частично. Но нравилось ей совершённое или нет, время разговоров прошло. – Поздно теперь – время на исходе.

Они принялись за обыск. Тре бессистемно рыскал по комнате, распахивая дверцы шкафов и разбрасывая подушки, лежащие на низких диванах вокруг. Ланори, напротив, пыталась сконцентрировать свои усилия.

Она позволила Силе направлять себя и принялась размышлять над тем, где дже’дайи могла бы скрывать свои секреты.

«Интересно, она в действительности когда-то была дже’дайи? Или просто сказала это, чтобы смутить меня?»

Кара играла в игры, которые, без сомнения, могли ответить на одни вопросы, но затуманить другие. Она казалась полностью открытой в своих желаниях и стремлениях, но всё же присутствовала в ней какая-то загадка и нечто гораздо более глубокое и сложное, нежели просто толстая женщина, привязанная к своей квартире. Да, Кара богата, могущественна, и у неё, без сомнения, длинные руки – во всех смыслах. Но то, что в ней успела почувствовать Ланори – что-то от дже’дайи – сбивало с толку ещё больше.

Существовали такие, кто обучался на дже’дайи, но в итоге покидали Тайтон. Обычно подобное происходило с падаванами: дети, ранее чувствовавшие Силу, вырастая, теряли эту связь. Тут нечего было стыдиться – сами дже’дайи признавали факт случайностей, и даже они могли ошибиться и забрать для обучения тех, кто в будущем никогда не обретёт равновесия и спокойствия в Силе.

«Как мой брат, например», – горько подумала Ланори. Она смотрела на неуклюжую фигуру Кары, богатой покровительницы «звездочётов», и очень хотела узнать от нее побольше.

– Быстрее! – поторопил ее Тре. – Охранники уже на подходе.

– С чего ты взял?

– Она же сказала, охрана стоит своего жалованья. Здесь наверняка есть датчики, срабатывающие на энергетическое оружие.

– Великолепно, – последнее, к чему она стремилась – очередной конфликт. Её короткое пребывание на Калимаре и так уже стало гораздо насыщенней, чем надеялась следопыт.

Ланори посмотрела сквозь пол на землю внизу. Хаос огней шнырял вокруг основания башни, но по внешней стене здания быстро поднимались ещё три белых огонька. Лифты. Ланори коснулась своего воротника и активировала комлинк.

– Стальной Холг, мне нужно, чтобы ты подвёл сюда корабль. Мы на двухсотом этаже шпиля «Газз», восемь километров к юго-востоку от посадочной башни.

Никакого ответа.

– Ты понял?

Стальной Холг ответил россыпью тресков и стонов, словно старик, поднятый с удобной постели, но Ланори расслышала вой заводившихся двигателей «Миротворца».

– Что такое? – встревожился Тре.

– Гости. Нам скоро нужно будет уходить.

Страх в его расширившихся глаза не был притворным.

– А как уходить-то?

– Об этом побеспокоимся, когда придет время. А теперь ищи.

Ланори повернулась и посмотрела в широкое, панорамное окно, обозревавшее весь архипелаг Рол-Яна. Она пыталась расслабиться, вспомнить тренировки Силы и насладиться балансом внутри себя. Сквозь тьму и свет, забираясь всё дальше и глубже, Ланори прощупывала просторную комнату, ища места, где можно было что-нибудь спрятать. Женщина вроде Кары должна иметь множество секретов, предназначенных вовсе не для продажи. Богатая женщина с огромной квартирой и другими владениями. Ей определенно есть, что прятать.

В самом дальнем углу комнаты на стене висели боевые орудия: клинки, копья, булавы и, другие колющие оружия – все одноручные. Следопыт не удивилась коллекции подобного антиквариата. Однако интересовало её не само оружие, а то, что скрывалось за ними.

Что-то похожее на дверь девушка не разглядела, но ощутила полое пространство внутри стены.

Вот только времени искать открывающий механизм не осталось.

Ланори выхватила меч и нанесла удар. Посыпались искры, и стремительный поток энергии рассеялся по стене и устаревшим орудиям, на мгновение озарив их Силой.[7] Ланори ударила вновь, и стена расступилась. Несколько арбалетов клацнули об пол.

Сквозь узкое отверстие Ланори протиснулась внутрь.

– Лифты уже здесь! – выкрикнул Тре.

– Запри и забаррикадируй двери. Постарайся выиграть больше времени. – Её голос звучал приглушённо в этой маленькой, погружённой во мрак комнатке, будто нечто поглощало звуки. Ланори сняла миниатюрный светостержень с пояса и активировала его.

Прибор озарил комнату сиянием, и при свете стало ясна причина странного запаха пыли.

Книги. Целая дюжина книг – каждая на отдельной полочке, внутри собственной защитной прозрачной конструкции. Ланори уже давно не видела книг. У родителей, помнится, была одна – сборник старых наставлений, написанный больше тысячи лет назад великим мастером-дже’дайи по имени Шелл Мар. Родители вручали книгу по первой же просьбе дочери. Ланори нравилось качество печати, забота и внимание, вкладываемые в процесс обработки. Но эти книги…

Она открыла первую дверку и уловила запах пыли и старости. Раскрыв книгу, девушка поняла, что держит в руках уникальную вещь.

Не напечатанную. Не продукцию массового производства. Книга была рукописной.

Раздался голос Тре, приглушённый стеной.

– Они уже снаружи!

Ланори знала, что долго медлить нельзя.

– Стальной Холг, ты где?

Дроид ответил, что в нескольких секундах полёта.

– Хорошо. Снижайся, отыщи меня и подходи как можно ближе.

Послышалось вопросительное жужжание.

– Не волнуйся, ты нас не пропустишь.

Распечатывая другие мини-конструкции, следопыт содрогнулась от мысли, что может повредить книги. Однако время не на её стороне. Перелистывая страницы, она даже успокаивалась, разум работал быстро, как никогда. В конце концов, Ланори нашла то, что искала.

Дже’дайи запихнула тонкую книгу себе под жакет и покинула комнату.

– Быстрее! – прошипел Тре. Он находился на одном из низких диванов в центре комнаты – наверное, чтобы не приходилось смотреть вниз. Ланори заметила, что его и впрямь трясёт от страха – лекку нервно переплетались под подбородком Тре.

Кара застонала и её тело дёрнулось в болезненном, почти неуловимом движении. Комлинк на столе позади слабо светился, сообщая о пропущенном вызове. Охрана уже знала: что-то совсем не в порядке.

Ланори бросилась к широкому, большому окну и поманила за собой Тре.

– Чего, туда? – поразился он.

– А ты, никак, другой выход найти сможешь?

Что-то врезалось в широкие двери, и последовало три сильных удара. Маленький столик, которым Тре подпёр вход, наклонился и со стуком упал на кристальный пол.

Сощурив глаза, Ланори попыталась вглядеться в море огней внизу, и вдруг разглядело то, что искала. Она позволила себе вздох облегчения.

– Боевые дроиды, – поведал Тре, подбежав вплотную. – Все богачи их берут, как частную охрану. Пичкают микрочипами до отказа, подвергают перепрограммированию и дают более совершенное оружие. Некоторые из таких сражались в войне с Тиранкой. У некоторых, говорят, сохранились в памяти сражения с дже’дайи. Дроиды вас не любят, просто ненавидят, и некоторые даже мечтают, как…

– Много болтаешь, – оборвала спутника Ланори. – И дроиды не умеют мечтать.

– Я же говорил: высота на меня плохо влияет.

Ещё несколько ударов снаружи. А затем громкий, сильнее предыдущих, вызвал вибрацию, после чего дверь взорвалась в облаке дыма и огня, а пол усеял рваный металл.

Ланори приготовила меч и повернулась к дверям. В них уже входили три миниатюрных узких дроида – специально предназначенные для плотной стрельбы по любому противнику. Их головы размером с кулак поворачивались, сканируя комнату.

Ланори дотронулась до груди Тре, пытаясь его успокоить, и почувствовала, как его сердце колотится под её ладонью.

И тут, без предупреждения, дроиды открыли огонь.

Защищаясь, Ланори размахивала мечом вправо и влево, отражая выстрелы. Тре съежился за её спиной. Она сосредоточилась – всё-таки идеально устроенная позиция – и свободной рукой при помощи Силы ударила дроида об стену. Тот дёрнулся, упал и вновь поднялся на ноги. На нём виднелись застарелые шрамы от бластерных выстрелов. Схватка ужесточилась.

– Будь готов! – крикнула Ланори.

– К чему?!

– Скоро сам поймёшь, – она повернула меч и перенаправила несколько разрядов прямо в окно. Кристаллическая структура пошла трещинами, и с громким хрустом большая оконная секция отделилась, вывалилась наружу и унеслась вниз. В комнату со свистом ворвался ветер, сметая со стола нагруженные едой тарелки, и тут Ланори заметила мгновенный проблеск открывавшихся глаз Кары.

Всё ещё держа перед собой меч, Ланори сжала левую руку, поднимая в воздух одного дроида и швыряя его во второго. Выстрел, взрыв, скрип разрываемого металла, и по комнате разлетелся град раскаленных добела осколков.

Ланори понимала: времени нет. Она, конечно, могла не без помощи Силы проворно пересечь комнату и убрать двух оставшихся механических охранников, но сейчас их уничтожение не являлось приоритетной задачей.

Приоритет – это сбежать как можно скорее.

Она повернулась, схватила Тре за запястье и выпрыгнула из разбитого окна.

От ветра захватило дыхание. Поток воздуха подхватил и закружил их, пока они, вертясь в воздухе, отлетели от апартаментов Кары, находясь столь близко от башни, что окна слились в одну полосу. В ушах стоял свист. Ланори сощурила глаза, игнорируя крики ужаса Тре, падая всё быстрее, стараясь удержать и его.

Лазерные заряды мелькали очень близко, но девушка не могла ничего поделать, не могла собраться с мыслями и защититься от плотного огня, исходившего из разбитого окна наверху. Она могла лишь надеяться, что…

«Миротворец» выплыл из тени башни и подлетел вплотную, опускаясь ниже, шумя двигателями и набирая такую скорость, чтобы удар об его поверхность получился как можно менее сильным. Ланори фырнула и крепко сжала ладонь Тре во время приземления, а другой рукой, сжимавшей меч, удерживала тело в нужном положении. Если бы следопыту пришлось что-то отпустить, она знала, что не сможет заставить себя лишиться оружия. Но Ланори надеялась, что такого выбора ей не предстоит.

Лазерные заряды рикошетили от дугообразного корпуса «Миротворца», но Стальной Холг прекрасно пилотировал корабль. Они плавно облетели вокруг башни, чтобы не дать больше дроидам достать их, и лишь затем корабль завис, а Ланори и Тре, наконец, смогли забраться внутрь.

Верхний люк «Миротворца» со скрежетом распахнулся.

– После тебя, – сообщила спутнику Ланори.

Тре прополз по гладкой поверхности корабля и ввалился вовнутрь вниз головой.

Ланори спрыгнула вслед за Тре, мягко приземлившись на ноги рядом, и люк над ней закрылся. Вновь попав домой, она лишь едва покачнулась, когда корабль пришел в движение, направляясь прочь от Рол-Яна через широкое тёмное море.

– Ты сошла с ума?! – прокричал Тре. – Ненормальная?! Что, если бы твоего корабля тут не оказалось?! Что, если…

Она подняла руку, утихомиривая тви’лека, и, глубоко вздохнув, привела дыхание в порядок.

– Простого «спасибо» вполне достаточно.

Компьютер «Миротворца» загрузил навигационные карты Калимара, и сейчас корабль пролетал над океаном, направляясь к полуострову Хар. Ланори решила, что надо использовать это время с пользой. Тре пытался что-то сказать, но она предупреждающе подняла палец и показала на свою койку.

– Сиди там. Не двигайся. Не шуми. Ты сейчас на моём корабле. Было легко тебя сюда затащить, но выбросить будет ещё легче.

– Это «легко», по-твоему? – прошипел он.

– На койку! И ни звука.

Тре послушно расположился на кровати. Его лекку так побледнели, что казались розовыми. Он, конечно, был на взводе, но Ланори заметила в нём облегчение, ведь представился шанс отдохнуть.

Девушка повернула кресло пилота к переднему окну и, откинувшись назад, несколько минут пробыла в таком положении, вглядываясь в расстилавшееся под ней море. Лунный свет скользил по волнам. Прожекторы корабля тут и там покрывали воды пятнами, и навигационные огни воздушного судна плыли сквозь ночь. Безоблачное небо закрывали ряды звёзд. Оттуда явились предки жителей системы Тайтон, и сейчас брат Ланори собирался рискнуть всем, лишь бы вновь туда вернуться.

Брат Ланори и остальные.

Ланори осознавала масштабы той смертельной угрозы, которой стараниями Дала подвергался Тайтон и вся система. Представляя последствия в случае, если он подберется к своей цели, девушка замирала от ужаса. Но в такие мгновения, глядя на звёзды, она не могла оградить себя от интереса. От притягательности. Ей, как и многим другим, становилось любопытно, откуда пришли их предки, но любопытство Ланори носило другой характер.

Похоже, Кара не скрывала своей связи со «звездочётами». Её прошлое в качестве дже’дайи оставалось загадкой, не в последнюю очередь из-за явного неодобрения Кары к общественному строю и традициям коллег Ланори. Если поведанное Карой было верным, то она сама добровольно отправила своих гостей в храм «звездочётов» и, возможно, на шаг ближе к Далу. Но у женщины-мечтательницы всё ещё оставались нераскрытые секреты.

И один такой Ланори прихватила с собой.

Она осторожно вынула книгу из внутреннего кармана жакета и положила на панель управления перед собой. Тре не сдвинулся с места. Если бы он лишь поднялся с койки в жилом помещении позади кабины, Ланори бы сразу почувствовала это. «Миротворец» – её дом, такой же, как дом родителей, и она знала каждый поток воздуха, каждый скрип отстающей панели, каждую тень, что вызывалась потолочным освещением или индикаторами панели управления. Здесь Ланори пребывала в безопасности.

Кожаный переплет, хотя сама обложка износилась, а края потёрлись. Тонкая, около пятидесяти покрытых чернилами страниц, книга наравне со слабым затхлым запахом излучала древность. Конечно, ещё остались печатные издания, работавшие, однако, лишь на заказ, в то время как сами бумажные книги рассматривались как что-то необычное.

Эта, тем не менее, являла собой нечто гораздо большее.

«Сколько же рук касалось этой книги? – задумалась Ланори. – Сколько других, подобных мне, смотрели на эти страницы, готовясь заглянуть внутрь?»

Наполненная призраками истории, запахами давно забытых времен, ощущением вечности, эта книга олицетворяла собой то, что ни экранные изображения, ни голограммы не могли воплотить в жизнь.

Ланори раскрыла книгу и оглядела первую страницу. Там, причудливой символикой выкладывались строки краткого текста, который следопыт с трудом могла понять. Она пробежала пальцами по странице и рукой почувствовала шероховатость в сочетании с пылью веков.

Проведя рукой по панели на подлокотнике кресла, Ланори попыталась понять, что там делает Тре. Но всё было тихо.

Ланори накрыла ладонью миниатюрную сферу и повернула так, чтобы шар был нацелен прямо на книгу. Сфера проплыла мимо правой щеки, и, когда следопыт вновь дотронулась до панели, прибор включился и принялся тихо гудеть. Слабый голубой свет пролился на книгу, и символы начали изменяться. Это заняло больше времени, чем ожидала девушка. Под голубым свечением сферы надпись колебалась и менялась, и, в конце концов, движение замедлилось, после чего слова приобрели понятный Ланори алфавит.

«Гри и всё, что я нашёл о них в Старом городе». Автором числился Озамаэль Ор. Что-то щёлкнуло в памяти Ланори.

Нахмурившись, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Кто же это? Откуда она знает это имя?

Ланори вновь взглянула наверх, на звёзды – такие далекие от всего, что она знает и любит – и вспомнила сам смысл исследований. Кто же она, как не исследователь? Дже’дайи-следопыт, путешественник по системе, в которой ещё столько неизведанного, даже несмотря на то, что её заселили целых десять тысяч лет назад. Ещё многое предстоит узнать: множество тайн, разочарований, неясностей. Это…

– Бездна, – прошептала она. Слова принадлежали Озамаэлю Ору, и Ланори поняла, где их слышала раньше. Папина сказка на ночь, рассказанная так давно, что девушка и не могла вспомнить о ней до нынешнего момента. Даже после всего, что случилось с ней и Далом, после храмов дже’дайи, поисков брата. Даже тогда ей в голову не пришла мысль о той сказке: почти двадцать лет назад её отец, сидя в кресле возле кровати – его длинные волосы спадали по плечам, руки были сложены на груди – рассказал Ланори наставительную историю об Озамаэле Оре, о его последнем, величайшем приключении, совершённом в глубины Старого города. Исследователь был уверен, будто там до сих пор оставались нераскрытые тайны.

В эту экспедицию Озамаэль отправился один – никто не захотел идти с ним. Все называли его сумасшедшим. Все утверждали: на Тайтоне есть гораздо более удивительные вещи, и что в Старом городе слишком опасно. Не забывай, что это происходило девять тысяч лет назад, когда неистовые штормы Силы сотрясали планету, и иногда дже’дайи, заинтересовавшись, уносились вместе с ними, вместо того, чтобы сохранять равновесие и черпать могущество из штормов. Тогда были многие, подобные Озамаэлю Ору. Они называли себя «пограничниками», но для Озамаэля «дальняя граница» никогда не означала «далёкое расстояние». И он, один, отправился вниз, в Старый город на Талссе. И пропал навсегда. Его искали. Родные чувствовали ответственность за исчезновение Озамаэля, хотя, как и все остальные, считали его сумасшедшим. Так что поиски велись, но ничего не нашли. Никто не горел желанием спускаться глубже.

«Это бездна», – сказал Озамаэль сестре в ночь перед уходом, и эти его последние слова она повторяла всякий раз, когда кто-нибудь спрашивал о брате. Она оставалась единственной в семье, кто не верил в гибель Озамаэля. «Он до сих пор исследует глубины, эту бездну, – говорила она. – Спускается всё ниже и ниже, находит всё больше и больше, и однажды он явится с новостями, которые потрясут нас всех».

Но он так и не вернулся. И вот почему Старый город такое страшное место, моя милая Ланори. Потому что это бездна.

– Дневник Озамаэля Ора, – прошептала потрясённая Ланори. Сейчас, спустя девять тысяч лет, она держала эту книгу… должно быть, он всё-таки вернулся.

Холодок пробежал по спине, будто кто-то из далёкого прошлого, каким-то образом знавший Ланори, коснулся самой потаённой части внутри неё.

Дже’дайи-следопыт перевернула страницу и принялась за изучение тайн.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ДРЕВНИЕ МИФЫ.

Никто не может сражаться без равновесия.

Мастер Руп, храм Став Кеш. 8466 год после прибытия То Йоров.

Став Кеш. Само название вызывает мурашки и волнующую дрожь. Для пребывающей в предвкушении Ланори Цигун Кеш стал местом, что выращивает и воспитывает их, местом медитации и погружения в связанные с Силой учения, местом, воплощающим самую Силу. В Став Кеше, храме боевых искусств, она будет учиться сражаться.

На рассвете Ланори и Дал подступают к храму. Они располагаются на отдых в нескольких километрах к северу, и двигаются вновь в тот самый потрясающий миг, когда солнце поднимается на горизонте с востока. Воздух разрежен, покрытые снежным ковром горы высоки, а у измученных одышкой странников кружится голова. Но плотная атмосфера, казалось, лишь подчёркивает удивительные краски зари.

Дал выглядит взволнованным. Он всегда достаточно неплохо проявлял себя в бою, как смогли убедиться несколько детей других дже’дайи в храме Бодхи. Ланори надеется, что брат найдёт Силу здесь, и, наконец, по-настоящему примет её. Когда Далиен разглядит возможности Силы… когда почувствует, как она может помочь…

– Моё время настало, – задумчиво произносит он, когда они выбрались на каменистую горную тропинку, в стороне от небольшого оврага. Ночью выпал снег, но дневной свет уже смягчал суровые окрестности, открывая их взору. – Только не пытайся быть и здесь моим учителем, Ланори. И вообще не надо быть мне мамой или папой. Ты моя сестра, и только. Что бы со мной здесь не случилось – моя забота.

– Родители доверили мне заботу о тебе.

– Мы уже не дети. И я сам хозяин своей судьбы.

Дал раньше никогда так не разговаривал с сестрой. Он уходит вперёд, в сторону храма. Ланори видит мощь в его осанке, решимость в его расправленных плечах. Больше это не кажется смешным.

Поднимается лёгкий ветер. Снежинки танцуют в воздухе. Грозный всё-таки пейзаж, как и погода. Ланори понимает: в Став Кеше им придётся нелегко.

– Меня зовут Тейв, и я – один из мастеров храма. Мы вас ожидали. Как прошло путешествие от моря на юг?

– Без проблем, – говорит Дал. Он не упоминает об огненной тиге, и когда мастер Тейв кидает взгляд на заживающие ожоги в районе предплечий, брат не считает нужным что-то объяснять.

После короткой паузы мастер-ногри улыбается.

– Прекрасно. Подождите здесь. Сейчас пришлю дроида, и он покажет вам ваши комнаты. У вас впереди всё утро, чтобы выполнить необходимые дыхательные процедуры и приспособиться к высоте. После обеда начинается ваше обучение. Этим днем вы узнаете, как дышать с помощью Силы.

– Дышать? – говорит Дал. – По-моему, это храм боевых искусств.

Мастер Тейв пристально смотрит на Дала, затем на мгновение переводит взгляд на Ланори, после чего отворачивается.

– Дал! – шепчет Ланори. – Не груби!

– Грубить? – спрашивает он, стараясь говорить тихо. – Но…

– Думаешь, мастер Тейв не знает, что делает?

– Ну… да, знает. Но дышать?

– Уверена, со временем всё прояснится. – Ланори оставляет Дала позади и быстро проходит в широкие двери храма, внезапно испугавшись, что створки закроются, оставив её снаружи. «Возможно, такое иногда чувствует и Дал», – мелькает мысль. Её брат входит следом, и вместе они осматриваются по сторонам.

Она видела много голограмм Став Кеша, и слышала множество историй от странников, из тех, что предпочли сперва посетить храм боевых искусств, а затем уже Бодхи. Но ничто не могло подготовить ее к реальности.

Например, к мощной концентрации Силы в этом месте.

Ланори почти физически её ощущает. Ашла и Боган влияют на гравитацию, и та увлекает, тянет во всех направлениях, придавая телу Ланори невероятную легкость. Легко поддаться такому потоку, а способностей, обретённых в Цигун Кеше, будто бы прибавляется. Великая Сила рядом, и чтобы слиться с ней, почти не требуется усилий.

Ланори смотрит на Дала. Он в изумлении оглядывается вокруг, и она надеется, что, в некотором роде, это своеобразное признание Силы. Но после разговора снаружи, Ланори не собирается спрашивать брата об этом.

Став Кеш не просто расположен на склоне – он и есть горный склон. Повсюду виднеются вкрапления горной породы, но над собой Ланори пока что видит лишь строения. Они начинаются с того места, где стоит странница, и карабкаются вверх по крутому откосу, нависая над пропастью на мощных подпорках и формируя отвесные обрывы из гладкого серого камня. Широкие фасады усыпаны окнами, и, держащиеся на тонких, невероятно прочных опорах балконы тянутся над глубоким обрывом. Оконные шторы из ткани уже трепещут на вечернем ветру, посылая всплески красок внутрь города из песчаника. Водопад устремялется с вышины, оставляя сверкающие сосульки на зданиях и на скалах вокруг. Вода приводит в движение систему колёс; капли застилают воздушное пространство, а возрождённое солнце помогает им сотворить радугу. Ланори наблюдает, как светило огибает горный пояс, и ей кажется, будто радуги отбрасывают тени. Зрелище великолепно, и она с трудом переводит дыхание.

Из горного склона внизу выступает верхушка То Йора. Поднимаясь выше, брат и сестра проходят мимо этого массивного сооружения – такого загадочного, такого таинственного – чью поверхность мерцающим слоем укутал недавний снег.

– Готов поспорить, наша комната на самом верху, – предполагает Дал. Ланори смеётся громче, чем следует – она просто рада, что брат ещё не утратил чувства юмора.

Мимо, прожужжав их имена, проплывает летающий дроид. Они идут следом. Когда странники, наконец, добираются до своей комнаты, Дал задыхается от смеха, стонет и утирает слёзы.

– Тысяча триста, – захлёбывается он. – Дальше сбился со счёта.

– Неплохое упражнение, – с трудом подмечает Ланори. Они заглядывают в комнату: койки, скамейки, иные предметы… Их тренировочная одежда покоится на кроватях, и, даже не касаясь ткани, Ланори понимает, насколько та груба, и как холодно в ней будет заниматься. «Неплохая закалка», – решает она и интересуется у дроида, где будет проиходить дневное занятие.

– Мастер Тейв всегда проводит занятия на нижних учебных уровнях, – жужжит дроид.

– Ну конечно, – с пониманием отвечает Ланори. – Конечно, только там…

Там и проходит их первый урок.

– Атакуйте, – говорит мастер Тейв. – Всем, чем сможете.

Ученики в замешательстве. Даже Ланори медлит, хотя понимает, что мастер не собирается повторять дважды.

Она подходит к оружейной стойке, берёт обыкновенную рогатку и с её помощью отправляет камушек прямо в голову мастера.

Тот делает шаг в сторону, и камень пролетает мимо.

Тогда Ланори с ходу ударяет его Силой, но мастер отражает удар едва заметным мановением руки.

Ланори тут же бросается влево, и её резкое движение мгновенно оживляет других. В тренировочном дворе шесть странников, включая её с Далом, и энтузиазм Ланори – словно разрешение атаковать.

Близнецы-катары надвигаются на мастера Тейва с тяжёлыми шипастыми цепами, но дже’дайи-ногри легко уклоняется, схватывая цепы и обезоруживая нападавших. Дал, пригнувшись, устремляется вперёд, целясь булавой в ноги противника… которого больше там нет. Тейв Силой опрокидывает Дала на спину и ногой отбрасывает булаву в сторону. Странница-вуки рычит и пытается достать мастера двумя массивными дубинами, но тот лишь пригибается и, уклоняясь в сторону, всаживает сапог в спину вуки, после чего та та падает на пол. Последний ученик, тви’лек, посылает в мастера заряженный Силой пробивной удар – столь мощный, что даже у Ланори захватывает дыхание.

Мастер Тейв отражает атаку обратно в нападающего, и тви’лек спотыкается, чуть не падая назад и прикрывая рукой окровавленный нос.

Просторный двор наполнен тяжёлым дыханием – они не привыкли к столь разреженному воздуху. Схватка заставляет их сердца биться чаще, кровь – бежать быстрее, чувства – обостряться до предела. Но и это далеко не всё.

– Ещё раз, – произносит мастер Тейв. Его же дыхание даже не сбилось.

Сейчас Ланори, Дал и вуки нападают одновременно, с трёх разных позиций, задыхаясь и хрипя – Ланори пытается сбить Тэйва с ног хитрым толчком Силы, Дал в полёте целится ногой в голову мастера, вуки вновь идет в лобовую атаку – неуклюже, но целеустрёмленно, с дубинами в руках… и в считанные секунды странники вновь оказываются на полу, машинально ощупывая синяки и мысленно заглушая противный глас уязвлённой гордости.

Ланори встречается взглядом с Далом, и её брат ухмыляется в ответ.

Они вновь встают на ноги, чтобы атаковать. И вновь тренировочный двор наполняется распластанными телами, и Ланори в третий раз отбрасывают в сторону, с кровоточащим носом. Она с удивлением замечает, как тви’лек атакует мастера умелыми приёмами техники «Альчака», энергичного боевого искусства Силы. Тейв всегда на шаг впереди и избегает ударов ученика. Спустя мгновения тви’лек, вертясь в воздухе, летит к дальней стене.

Мастер поднимает руку и на расстоянии смягчает силу удара.

Даже в своей тонкой одежде Ланори уже промокла насквозь, её сердце бешено стучит, дыхание прерывается. Дал выглядит так же – зато он, похоже, наконец-то ожил. Ланори рада видеть его в подобном настроении, но одна вещь всё ещё тревожит странницу. Ни в одной своей атаке Дал ни разу не попытался призвать Силу.

– Вы все прилагаете слишком много усилий, – подводит итог мастер Тейв. Он проходит между странниками, заложив руки за спину, и, кажется, будто отбить атаки учащихся он мог и с закрытыми глазами. – Вы слишком напрягаетесь и позволяете этому напряжению управлять вашими движениями, – он подходит к катарам-близнецам, – оба задерживаете дыхание, когда нападаете. Вашим сердцам такое не придётся по нраву. – Следующий кивок, в сторону вуки. – Рычание не смутит врага, владеющего Силой, оно лишь собьёт твоё дыхание, опустошит лёгкие, и ты устанешь в стократ быстрее. – Теперь Ланори. – И ты. Не плывёшь, а ковыляешь. С каждым движением ты тратишь в три раза больше энергии, чем требуется. – Мастер возвышается среди разбросанных по двору, тяжело дышащих, изливающихся кровью учеников и вздыхает. – Итак, дыхание.

Остаток дня мастер учит их дышать. Сначала такое кажется неестественным. Ланори никогда этому не обучали, да и сама она не задумывалась о том, как правильно дышать, потому что дышала, собственно, всегда. Такой же неотъемлемый факт, как и биение сердца, течение крови, работа разума – работает и когда она спит, и когда она в сознании. Но к тому времени, когда в середине дня они устраивают перерыв, чтобы в ходе трапезы разделить местные фрукты и орехи и запить напитками, к Ланори приходит понимание. Тейв показывает им не просто как дышать воздухом, а ещё и как правильно дышать самой Силой. Возможно, чуть позже, Ланори придётся пересмотреть вопрос о собственном сердце, крови и разуме.

Ученикам нравится это занятие, но Ланори не позволяет себе сблизится с ними. Обычно общительная и любящая заводить друзей, сейчас она чувствует груз ответственности за Дала. Особенно, после его демонстративного объявления себя независимым от неё и своих родителей.

Дал тоже сторонится остальных. Ланори осознаёт: ему нравится занятие, но он весьма разборчив. Чем чаще мастер Тейв объясняет им, что Сила – их друг, их защитник, и что они должны найти равновесие, тем больше его речь ускользает от внимания Дала.

«Наверное, он никак не может найти равновесие», – вздыхает Ланори.

И она вдруг хватается за мысль. Не особо приятно, но, по крайней мере, Ланори понимает свою мысль. Проблему можно решить. Страннице кажется, что это куда лучше, чем иной вариант.

Что Дал по-настоящему ненавидит Силу и пойдет на всё, только чтобы освободиться от неё.

– Ваша первая тренировка в Став Кеше почти подошла к концу, – говорит мастер Тейв через некоторое время. – Этим вечером вы должны будете приготовить ужин, отмыть полы в кухне, а потом вернуться сюда и отчистить тренировочный двор от грязи и снега. Возможно, вам захочется посетить То Йор и немного помедитировать. Медитация – необходимая часть сражения. Нужно найти свой внутренний центр, понять и сосредоточиться на равновесии. А теперь снова, ударьте меня.

И опять в воздухе повисает лёгкое сомнение. Ланори и Дал решаются первыми. С помощью Силы Ланори посылает пронзительный свист прямо в уши мастеру, пытаясь сбить его с ног, однако её комбинация ударов «Альчаки» парируется, и Ланори встречается лицом с каменным тротуаром. Из носа вновь капает кровь – во второй раз за день! Ланори переворачивается на спину и видит, как настигнутый ударом Силы Дал падает на заснеженную поверхность.

Остальные тоже нападают, используя сочетание физических атак и приёмов Силы. На сей раз не слышно ни стонов, ни рыков или тяжелого дыхания. Лишь эхом разносящиеся по двору звуки шуршащей свободной одежды, шорох голых ступней по покрытому снегом камню, столкновения плоти с плотью. Мастер Тейв стоит в полный рост и отражает каждую атаку. Выражение его лица остается неизменным, движения точны и уверенны.

Далу удается нанести первый и единственный успешный удар за сегодняшний день. Пока мастер Тейв уклоняется от нападения близнецов-катаров с мечами, Дал симулирует неуклюжую атаку «Альчаки», но вдруг меняет тактику и одним движением проскальзывает сквозь защиту Тейва, после чего ударяет того локтем прямо в лицо. Мастер Тейв делает шаг назад, его голова мотается в сторону, а брызги крови пачкают плечо.

Двор замирает. Дал опускает локоть, потирая его в том месте, где тот соприкоснулся со лбом мастера. Стоит изумлённая тишина.

И тут мастер улыбается. – Хорошо. Очень хорошо, Далиен, – он приобнимает Дала за плечи и прикладывает когтистый палец к его груди. – Ты понял, как правильно дышать – глубоко и спокойно, не грудью, а животом. Ты научился контролировать своё тело, вместо того, чтобы позволять телу контролировать тебя. А теперь представь, чего сможешь достичь, если признаешь Силу.

Тишина постепенно перерастает из изумлённой в неловкую. Дал молчит.

Но Ланори читает ответ в выражении его лица, пока брат разглядывает синяк на виске мастера Тейва.

«Да кому вообще нужна ваша Сила?»

– Он тебе поддался, – так сказала она Далу после первого урока.

– Нет!

– Конечно, поддался. Это же мастер Тейв. Думаешь, его можно обмануть приёмом из трактирной драки?

– Он уже устал и ослабил защиту. Я смог это сделать, я ударил его! – Дал зол, и Ланори понимает причину его эмоций. Но она не может позволить ему поверить. Это лишь ускорит его отрицание Силы.

– Я слышала, что о нём говорят. Он может спрятаться в Силе! Исчезнуть и вновь вернуться. – Ланори мягко улыбается. – Он хотел придать тебе уверенности. Ты был самым неуклюжим, и ему не хотелось…

– Ты что, серьезно? – вопрошает Дал. – Я уже не ребёнок, Ланори. Может, и младше тебя, но знаю больше. Я знаю правду. И правда в том, что могущество – не только в твоей дурацкой Силе.

– В «моей» Силе?

Дал фыркает. Они стоят высоко-высоко, на открытой всем ветрам площадке на крыше храма. Но Дал смотрит на небо.

– Это всё не для меня, – говорит он, словно тоскуя. – Всё, что там, внизу.

Уходя, Ланори замечает, что брат так и смотрит на звёзды.

* * *

Ланори долго вглядывалась в ночное небо. Иногда, далеко в глубинах системы Тайтон она садилась в кабине и просто смотрела на звёзды, позволив «Миротворцу» самому лететь вперёд. Да, пожалуй, её всегда охватывал интерес по поводу находившегося за пределами системы, вот почему ей так подходила должность следопыта. Однажды, она, конечно, станет мастером, и тогда будет проводить больше времени на Тайтоне, направляя и обучая остальных, набираясь опыта дже’дайи. Но сейчас юношеская любознательность всё ещё давала о себе знать, и одинокие полёты сквозь систему выходили лучшей прелюдией для размышлений.

Кроме того, ей нравились приключения. В этом они с братом походили друг на друга.

Посмотрев за спину, в сторону каюты, Ланори увидела, что Тре Сана уснул. Она ощутила укол раздражения – он без всяких забот спит на её кровати. Но сейчас это было даже кстати. Пролетая калимарское море, они направлялись к полуострову Хар. Как раз есть время, чтобы отчитаться перед мастерами. Столько всего предстоит рассказать.

Ланори приглушила звук и ввела на дисплее личный код мастера Дам-Поул. Негромкое гудение, а затем экран мигнул, и появилось лицо женщины-ситха.

– Следопыт Брок. – Похоже, мастер только что проснулась. – Я не ожидала увидеть тебя так скоро.

– Мастер Дам-Поул, – Ланори быстро поклонилась, – у меня немного лишнего времени. Я кое-что выяснила, и эти сведения меня беспокоят.

После короткой задержки мастер-дже’дайи, наконец, проснулась.

– Мой брат, Далиен, знает о моём преследовании. У него свои шпионы, следившие за мной с самого приземления. Сейчас я направляюсь в один из храмов «звездочётов». Мне кажется, что Далиен здесь, на Калимаре.

– А ты встретилась с Тре Саной?

– Встретилась.

– Он принёс пользу?

Ланори помедлила, но всё же кивнула. Она решила не заговаривать о генетических модификациях, которые Дам-Поул проделала с Тре. Сейчас это могло показаться неуместным, и, возможно, даже навязчивым. Она же мастер-дже’дайи, в конце-концов.

– Ты уже допросила людей, приближённых к твоему брату и к «звездочётам»?

– Да, женщину по имени Кара. Она богата и очень уважаема в калимарском обществе. Что-то вроде отшельницы, но, тем не менее, Кара знает обо всём, что ей нужно. Кара спонсирует «звездочётов», но похоже, это ни для кого не тайна.

– Ммм. Часть информации мы получили от кого-то похожего, – задумчиво произнесла Дам-Поул. – Похоже, не все спонсоры «звездочётов» готовы мириться с тем, что сейчас предпринимают их подопечные.

– Мне кажется, Кара готова.

– Она так много рассказала?

– Не на словах. Но мы обыскали её квартиру, и я кое-что нашла.

Дам-Поул заинтересованно посмотрела на Ланори и устроилась поудобнее.

– Мастер, вы знаете легенду об Озамаэле Оре?

– А должна?

Ланори улыбнулась.

– Нет, наверное. Эту историю родители рассказывали мне, когда я была маленькой девочкой. Что-то вроде мифа, которому, как минимум, девять тысяч лет. Озамаэль Ор был исследователем в далёкие времена, когда наши предки только заселили Тайтон. Говорят, что он заинтересовался Старым городом и исчез там внизу. Больше его не видели.

– И как это всё относится к нашему делу?

– Тем, что перестал быть мифом. При обыске квартиры Кары я нашла тайник с древними книгами. Времени не было – в дверь ломились её охранные дроиды, и нужно было срочно уходить. Но одну книгу я захватила с собой.

– И?

– И это оказался дневник Озамаэля Ора, записи о его исследованиях Старого города. Ну, по крайней мере, один из дневников.

– Один из дневников?

– Он не закончен. Но в нём есть нечто такое… – Ланори поджала губы.

– Следопыт?

– Похоже, он нашел что-то оставшееся от гри там, под землёй. И если мой перевод верен, то технология, о которой вам сообщили шпионы – устройство, заряжаемое тёмной материей – действительно обязана своим происхождением гри.

Дам-Поул молчала, не скрывая своего потрясения.

– Там есть какое-нибудь руководство? – наконец, прошептала она.

– Нет, – ответила Ланори. – Большинство записей запутаны и неясны – начинаю понимать, почему Озамаэля считали сумасшедшим. Но имеется целых три упоминания о чём-то, что переводится, как «шаг к звёздам». И в самом конце очень короткого дневника… ну, мне кажется, что есть продолжение – Озамаэль утверждает, будто ищет чертежи.

– И как, он нашёл их?

– Теперь мы уже никогда не узнаем.

– Чертежи устройства, которое активирует гиперврата, – повторила Дам-Поул.

– Так они существуют?

Дам-Поул не ответила – словно даже не слышала вопроса.

– Очень мало известно о гри, – вместо ответа сказала она. – И если даже у «звездочётов» есть подробные чертежи чего-то, связанного с гри, то они играются с технологиями, которые далеко превосходят наши.

– Так вы правда верите в это?

– Даже несмотря на исчезновение гри тысячелетия назад такая древняя технология может опережать нас на десять тысяч лет, и уж точно не наоборот. Мне ничего неизвестно. Не нам в это вмешиваться.

– Я изо всех сил стараюсь догнать своего брата.

– Всё может оказаться хуже, чем мы думали, – сообщила Дам-Поул. – Я должна поговорить с мастером храма Ла-Ми, а он уже свяжется с Советом.

– Есть еще кое-что, – Ланори помялась. – Насчет Калимара и Кары. Мне кажется, она когда-то была дже’дайи.

– Когда-то?

– Я не совсем понимаю. Не смогла прочесть её, как других. Но не так же, как я не могу прочитать Тре Сану.

Уголок губ Дам-Поул поднялся в полуулыбке. Негласное понимание того, что произошло между следопытом и Тре.

– Она утверждала, что Сила «застыла внутри неё».

– Как её имя, напомни-ка?

– Кара. Всё, что я знаю. Она человек, лет семидесяти. Большая.

– Большая?

– Огромная.

– И больно ей было падать?

– Мастер, я не убивала её.

– Тогда как ты обыскала её квартиру?

– За это благодарите вашего друга, Тре.

Дам-Поул кивнула, но её мысли явно витали далеко. Мастер на некоторое время задумалась.

– Ланори, будь осторожна, – сказала она, наконец. – Я слышала о таких людях, но они встречаются очень, очень редко. Большинство заканчивают на Богане, но потом всё равно возвращаются обратно. Лишь один человек до сих пор остается там.

– Дейген Лок.

– Верно, он. Но некоторые… мы в Совете зовём их «изгнанниками». Люди, в которых Сила никогда не успокоится, не обретёт равновесие между светом и тьмой. Они ненавидят Силу. Большинство из них покидает систему, затем такие, сломанные морально и физически, умирают.

– Я никогда не слышала об «изгнанниках».

– Немногие слышали. Это не секта, лишь термин. – Дам-Поул улыбнулась на экране. – Как дела с твоим экспериментом?

– Я пока приостановила его, – ответила Ланори. – А вот Тре Сана… впечатляет.

– Он него есть толк. Он опасен, страшен, но в нём много хорошего. К сожалению, всё это скрывается под сплошным эгоизмом.

– Ну, пока он держится, – ответила Ланори.

– Скажи ему, что он получит обещанное.

– А он получит?

– Конечно, следопыт, – удивлённо ответила Дам-Поул. – Думаешь я не сдержу обещания?

Теперь настал черед Ланори улыбаться в ответ.

– Найди своего брата, – дала указание Дам-Поул, наклоняясь ближе. – Останови его. Как хочешь, несмотря ни на что.

– Вы же выставите охрану около Старого города – просто на всякий случай?

– На всякий случай. Да придёт с тобой Сила, следопыт Брок.

– Мастер Дам-Поул, – ответила Ланори, поклонившись.

Экран потемнел. Навикомпьютер «Миротворца» подавал негромкие сигналы, от которых вскоре проснулся Тре Сана.

– Где мы? – первым делом спросил он.

– Уже близко к «звездочётам», – ответила Ланори. Она слышала приглушённое шипение сообщений от посадочных башен на полуострове, но следопыт отключила их, а затем перевела корабль на ручное управление. Времени для политических любезностей не осталось. – Согласно данным компьютера, в этом районе есть лишь один старый заброшенный храм даи-бенду. Если Кара сказала правду, то там мы найдем «звездочётов».

– Значит, мы приземляемся, а потом идем внутрь, – уточнил Тре.

– Нет. Мы приземляемся на крышу храма.

– На само здание?

– Пристегнись. Будет трясти.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. В ЦЕЛОСТИ И СОХРАННОСТИ.

Тайтон прекрасен и могуч, загадочен и опасен, наполнен тайнами и открывается лишь тому, кто един с Силой. Он был здесь задолго до нашего прихода, и эти тайны живут в нем. Их нельзя увидеть глазами, нельзя объять разумом. И именно поэтому Тайтон пугает меня. Для нас он является всем, а вот мы для него – ничем. Мы здесь словно случайные прохожие.

Ни’ландер, дже’дайи-отшельник. 10648 год по прибытию То Йоров.

Солнце уже почти скрылось, когда через бушующий океан они направлялись к полуострову Хар. Рол-Ян, конечно, впечатлял, но Хар просто потрясал великолепием.

Сам мыс составлял примерно девятнадцать километров в длину и около полутора в ширину. Начало бралось из более крупного острова, находившегося за пределами видимости. Семь изящных башен – невероятно высоких, прекрасных – возвышались над ним. С кабины «Миротворца» стало видно, как лучи заходящего солнца всё ещё падали на верхние ярусы. Ланори и Тре наблюдали за светом, сползавшим по стенам. Под ними проплывали бессчётные высокие сооружения, терявшиеся на фоне других – башен высотой более одного километра, грандиозных в своём величии. Почти все строения были матово-белого цвета, за исключением множества зданий с плоскими крышами, предназначенными для садов и парков. Они выделялись всплесками экзотической зелени и покрывли Хар словно камуфляжные пятна на военной форме.

Мыс напоминал брошенное в море ювелирное украшение, но у Ланори не было времени любоваться им.

– Что это? – спросил Тре. Он стоял позади ее пилотского кресла, держась за его спинку, и раздражал Ланори каждым своим движением. Она была слишком сосредоточена на управлении, чтобы ругаться с ним. Хорошо, что он пока не осмеливался сесть в кресло второго пилота.

– Полиция Хара, – пояснила девушка. Она уже видела четыре маленьких обтекаемых корабля, поднимающихся в воздух прямо по курсу и готовящихся перехватить их.

– С «Миротворцем» им не поспорить, – заметил спутник.

– Пожалуй, нет. Но я не отвечала на запросы воздушных диспетчеров. Они обеспокоены этим, да ещё тем, что не могут нас опознать. Держись. – Ланори пристегнула ремни и ударила по кнопке.

Ускорение вжало её в кресло, связало по рукам и ногам и завязало внутренности в тугой комок, заставив перехватить дыхание. И всё же она слегка усмехнулась, услышав испуганный всхлип Тре и грохот его падения. Вдруг он хрюкнул где-то там, сзади, перекрывая дребезжание Стального Холга: дроид поймал тви’лека, наверное, чтобы не дать Тре повредить что-нибудь в рубке. Она в очередной раз усмехнулась.

Четыре судёнышка, поднявшиеся с поверхности, промелькнули сзади и исчезли из поля зрения. Ланори проверила их расположение на экране сканера и, убедившись, что они больше не представляют угрозы для «Миротворца», сделала вираж, после чего спикировала вниз в направлении пригорода полуострова Хар.

Она двигала кораблём то влево, то вправо, облетая здания, уворачиваясь от воздушных судов и маленьких летательных аппаратов, шныряющих тут и там, и постоянно поглядывала на карту на небольшом экране справа. На нём изображалась схема квартала, а на краю экрана пульсировал зелёный огонек. Если корабельный компьютер был прав, то согласно этой точке дальше находился заброшенный храм даи-бенду – дом «звездочётов», о котором говорила Кара.

– Ты могла бы предупредить меня, – сказал Тре.

– Я предупредила.

– Но не дала мне времени, чтобы…

– Держись, – Ланори свернула вправо, почти вплотную огибая широкое основание одной из семи массивных башен. Оно заполнило собой всё – были даже видны ряды отверстий чуть выше уровня земли, парковочные места для наземных спидеров. Они словно рои насекомых постоянно сновали, выезжая из импровизированного улья или наоборот, входя внутрь.

Тре вновь поднялся с пола и, наконец, запрыгнул в запасное пилотское кресло рядом с ней. Она пристально посмотрела на мужчину. Он уставился в ответ.

– Ты сделала это нарочно, – возмутился тви’лек.

– Нет времени болтаться здесь, ожидая разрешения на посадку.

– Но ты же дже’дайи. Разве нет?

– Лишь когда это необходимо. И мне не нравится, что ты сидишь здесь.

– Так ты делаешь всё, что хочешь, и плевать на туземцев?

– Туземцев? – Ланори осторожно вела корабль, огибая довольно крупный «Гонитель облаков», который лёг в дрейф внизу, и стараясь не подходить слишком близко. – Унизительный термин. Считаешь, мы вот так думаем обо всех остальных?

– А разве нет?

– Нет, – нахмурившись, ответила девушка. Ланори уже сталкивалась с враждебностью и неприятием со стороны поселенцев в других мирах, не на Тайтоне. Но она всегда считала такое мнение не более чем пережитками прошлого, наследием войны с Тиранкой. Может, она попросту обманывала себя, находя чересчур очевидные и понятные причины неприязни некоторых людей к дже’дайи. Может, корни этого лежали глубже, а сама ситуация – сложнее, чем кажется. – Мы делаем всё, что можем, для общего блага.

– Вы бесцеремонно вмешиваетесь. Вы служите только себе и своей Силе. Ты швыряешь меня по всему кораблю, нисколько не предупреждая о своих действиях. – Он указал на прекрасные переплетения Хара за окном. – Ты сейчас приземлишься и снова выйдешь, не спрашивая разрешения и никому ничего не рассказывая. А нам будет ещё один повод не доверять дже’дайи.

Такое разъяснение озадачило Ланори. Но ненадолго. Она, в конце концов, выполняла задание по предотвращению межсистемной катастрофы. Знал об этом кто-то или нет – абсолютно не важно. Значения миссии это не умаляет.

– Ты сам пошёл на сделку с нами, – парировала следопыт, – с мастером Дам-Поул.

– Думаешь, у меня был выбор?

– Да, – ответила Ланори. – Причем, большой.

– Я бизнесмен, – пояснил Тре. – Может, даже… Я столь же корыстен в достижении своих целей, как и дже’дайи.

– Ты преступник, – возразила Ланори. – И я не предупредила тебя просто потому, что хотела посмеяться.

– Какая сложная натура у дже’дайи.

Ланори улыбнулась. Хоть Тре и раздражал её, но что-то в нём всё же имелось.

– Мне всё ещё не нравится, что ты тут сидишь, – заявила девушка.

Тре посмотрел на неё, но ничего не ответил.

Гудок на контрольной панели предупредил об опасности столкновения.

– Тре, пожалуйста, держись, – нарочито подчёркнуто сообщила Ланори. А затем корабль нырнул вниз. Они пронеслись вдоль стены дома с садом на крыше, виляя между сваями, поддерживавшими столь прекрасное здание. Ланори резко бросила корабль вправо и вновь выровняла.

– До храма ещё километр, – Ланори сверилась с картой и с зелёной точкой, обозначавшей храм даи-бенду.

– Ты всерьёз собираешься приземлиться на крышу?

– Нет, я передумала. Там мы будем слишком уязвимы.

– О, прекрасно!

– Мы пройдём через главный вход.

Тре не ответил, но шокированного молчания было вполне достаточно. Потом он схватил ремни безопасности и обмотал их вокруг груди и бёдер.

Ланори понимала, что это весьма ненадёжный и опасный ход, но время поджимало. На крыше храма их бы сразу заметили. Ланори не знала, правильно это или нет, но она уже решила не вступать в дипломатические переговоры. Дал и «звездочёты» уже знали о её прибытии, и, что бы там они не планировали, они попытаются ускорить процесс. Придется проявить находчивость.

Низкое, большое здание было построено в форме прямоугольника. Углы покатой крыши венчали шпили башен. Снижаясь и подводя «Миротворца» к просторному двору перед храмом, Ланори сосредоточилась и попыталась найти Дала. Она не знала, сможет ли почувствовать его, но попытаться стоило. Нервничая, она подумала о предстоящей встрече.

Ещё один предупреждающий сигнал корабля вернул Ланори в реальность, и она поняла, что внимание ускользает. Корабль чуть не ударился о землю.

Люди разбегались, роняя вещи и пытаясь найти укрытие. Мощные двигатели вздымали бушующие облака пыли, скамейки сдувало и разбрасывало по всему двору, деревья гнулись и теряли листву. Ланори направила «Миротворца» к передней части храма, то есть к главному входу. Широкие деревянные двери были закрыты. Но корабль справится.

Ланори бросила судно вперёд и сшибла двери носом «Миротворца», захватив внушительный кусок каменной кладки. Она посадила корабль, нос которого оказался внутри храма, в то время как большая часть корпуса осталась во дворе. Едва ли получилось незаметно, но Ланори не собиралась здесь задерживаться.

– Стальной Холг, не выключай двигатели. Возможно, нам придется быстро улетать. Тре, ты идёшь?

Он взглянул на неё, и его лекку сформировали такие слова, от которых бы покраснела его мать. Ланори ухмыльнулась.

Дала тут не было. Никого не было. Но совсем недавно – были.

Центр храма внутри занимало большое помещение с маленькими комнатками по бокам. Стены и высокий потолок были покрыты фресками, рассказывавшими истории и легенды религии даи-бенду; переливавшийся красками свет заката лился сквозь узорчатые витражи окон. Вокруг остывающего носа «Миротворца» валялись щепки древних деревянных ворот храма, пятна испещряли корпус корабля.

Именно в одной из маленьких комнат они обнаружили следы недавних поселенцев.

По полу были разбросаны спальные мешки, на длинных столах лежала полусъеденная пища – остывшая, а не замороженная. В комнатах без окон всё ещё горели свечи. Повсюду валялись остатки в спешке разбитых приборов.

И в такой комнатке Ланори нашла кое-что, оставшееся от Дала.

– Проверь другие помещения, – сказала она.

– Они исчезли, – констатировал Тре. – Должно быть, Кара их предупредила.

– Сначала выдала их нам, а потом предупредила? Проверь другие комнаты. Я должна узнать, куда они отправились. – Видимо, Тре что-то услышал в голосе Ланори – он не стал спорить и даже не отпустил ни одной остроты. Тви’лек мигом растворился – был слышен лишь шум его шагов через комнаты храма.

Казалось бы, мелочь. Но Дал всегда любил фрукты, особенно, меплу с её резковатой, сладкой мякотью внутри и с россыпью мелких невероятно вкусных зерен. Он всегда догрызал до самой большой косточки в центре и выкладывал такие косточки в ряд, пока не получался круг. Иногда круг составляло пять-шесть косточек, иногда их было больше пятнадцати.

Сейчас на полу лежало лишь девять, но круг ещё не закончен. Если бы это был знак для Ланори, то Дал точно бы завершил круг. Последняя косточка валялась в стороне – словно её в спешке отбросили туда.

Ланори смотрела на разомкнутый круг, и ей так хотелось, чтобы его концы встретились. Это бы означало, что Дал приветствует её, предлагает попробовать догнать, бросает вызов.

– Не так, – прошептала она. – Не в таком отчаянии.

Ланори осторожно коснулась косточки фрукта и оглядела комнату. Такой беспорядок. По полу была разбросана одежда, на тарелках пестрели остатки засохшей еды. Сеть металлических заклёпок на каменной стене отмечала что-то, проецировала. Чертежи? Карты? Сейчас уже никак не узнаешь.

Ланори подняла с пола жилетку, поднесла к лицу и понюхала. Ничего знакомого.

Ей нужно узнать, куда он направился, сколько информации – если она вообще существует – раздобыл об этих старых чертежах, и насколько уже готово устройство. Скорее всего, даже с подробными схемами будет невозможно воссоздать технологию гри с необходимой точностью. Но всегда существуют иные способы. На Ланори волной накатило отчаяние. Она подошла так близко, а теперь Дал исчез.

Ещё раз оглядев маленькую комнату, Ланори попыталась вспомнить последнее счастливое время, которое они с братом провели вместе. Такие воспоминания часто посещали её, особенно, когда мысли о Дале так внезапно врывались в сознание. Это было ещё задолго до их Путешествия по Тайтону. Давным-давно, когда они оставались ещё детьми – маленькими и не понимающими истины вещей.

Но даже тогда Дал был другим.

– Мне стоило прислушаться к тебе, – прошептала Ланори. Она всегда винила себя в смерти брата – ей казалось, что именно наслаждение, которое она получала при использовании Силы, а также её стремление подтолкнуть Дала себе навстречу, – забрали брата у Ланори. Всё повторялось, но теперь случилось кое-что похуже смерти.

Именно она могла сделать его тем, кто он сейчас.

– Нашёл что-нибудь? – крикнула Ланори. Она быстро покинула комнату, разбросав косточки меплы. – Тре, что-нибудь? – метнувшись в главный зал, девушка зацепилась взглядом за нос «Миротворца», закрывавший разрушенный дверной проем на другом конце комнаты. Двигатели корабля напряжённо пульсировали.

Промелькнув в дверном проеме, Тре выбежал навстречу Ланори. В руках он что-то держал. Ланори показалось, что он выглядит бледным.

– Нам пора, – поведал Тре.

– Почему это?

– Они, конечно, уходили в спешке, но таймер поставить не забыли.

Чувства Ланори обострились, по её венам потекла энергия.

– Сколько осталось?

– Несколько мгновений.

Они побежали к кораблю, вверх по трапу. Едва только Ланори запрыгнула в кресло пилота, как рубку озарил невероятно яркий свет.

– Трап! – закричала она, но Стальной Холг уже успел поднять его. Волна пламени, ревя, пронеслась сквозь храм и поглотила корабль. Взрывная волна, настигнув «Миротворец», оглушила Ланори и качнула корпус корабля. Снаружи всё казалось слегка размытым – стены сотрясались, в воздухе летали обломки крыши.

Тре беззвучно закричал.

На мгновение ослеплённая вспышкой Ланори умудрилась всё-таки поднять корабль в воздух. Взрывы отзывались в корпусе «Миротворца» – здание внизу начало рушиться. Рукоять управления мотало из стороны в сторону. Ланори сдала назад, пытаясь вспомнить план внутреннего двора. Если они врежутся в другое здание, это только добавит проблем.

Очередной взрыв сотряс корабль. Ланори сжала зубы и схватилась за рычаг обеими руками. Время осторожничать прошло. Она вывернула ручку управления и резко бросила корабль в сторону, сверяясь с вспомогательной панелью. На экране вспыхнуло «Угроза столкновения!» – в окно врезалась стена горящей кладки, старые камни разлетелись в стороны. Но корабль уже вырвался наружу, дым и огонь остались позади. «Миротворец» вздохнул от облегчения, улетая подальше от храма.

Наклонив корабль так, чтобы сбросить все обломки с корпуса, Ланори посмотрела вниз – как раз вовремя, чтобы увидеть, как взрывается храм. Крыша шла трещинами, шпили башен падали вниз, подымая лавины огня и пыли.

– Ещё бы чуть-чуть, и… – подал голос Тре с соседнего кресла. Он вцепился в подлокотники, его бледные лекку подрагивали.

– Моя старушка и не через такое проходила.

– А я имел в виду нас!

Проверив радар на предмет стражей правопорядка – Ланори знала, что они вскоре тут появятся – девушка ещё раз оглянулась на догорающие развалины старого храма даи-бенду.

– Кара, наверное, расстроится.

– Как будто она не знала, что вот так всё и случится.

Ланори не ответила, но трудно было не согласиться с заключением Тре. Ей пришлось положиться на слова людей, которых она не знала и которым не доверяла. Пожалуй, стоит нанести Каре ещё один визит.

Но не сейчас.

– Что ты нашёл? – спросила Ланори.

– Остатки переговорного устройства, – ответил Тре. – Они там всё разгромили, но мне кажется, эти ячейки памяти ещё работают.

– Отдай их дроиду. – Ланори криво ухмыльнулась. – Не волнуйся, это было совсем не «ещё чуть-чуть, и...».

– Если сравнить с твоим опытом, то, наверное, нет. Но я-то беспокоюсь за свою шкуру. Никогда не подхожу так близко, даже не стою в сторонке. Я просто всегда «в целости и сохранности».

– Тогда почему согласился помогать следопыту?

– У меня, в общем-то, и выбора не было.

– Выбор есть всегда, – возразила Ланори. И вновь вспомнила о Дале, о решениях, которые он принял, и о том, как, возможно, навязала ему некоторые из них.

Корабль набрал высоту и, описав арку над полуостровом, вернулся к океану, где дороги были не так загружены. Тре оставил Ланори в покое, и ей удалось провести оценку состояния корабля и оценку повреждений. Ничего страшного не обнаружилось. Как только корабль пересёк границу между небом и космосом, Ланори поставила его на автопилот и решила посмотреть, не нашёл ли чего-нибудь Стальной Холг.

Тре расположился на койке. Дроид всё ещё работал – переговорное устройство повредилось сильнее, чем надеялся Тре, и Стальной Холг свистнул, сообщив, что извлечение информации из ячеек памяти займёт время.

В первый раз Ланори осознала, как же на самом деле мал «Миротворец». Он был предназначен для двух пилотов и четырёх пассажиров, но корабль так долго служил домом для Ланори, и только для неё. Она не привыкла делить личное пространство с кем-то или с чем-то, кроме Стального Холга. А его она могла вовсе выключить.

– Тут довольно уютно, – оценил Тре, будто прочитав её мысли.

– Освежитель вон там, – ответила Ланори, указывая на один из трёх люков в противоположной части комнаты. – Средняя дверь ведёт в машинное отделение и в отсек перезарядки лазерных турелей. Туда даже не суйся. И, наконец, вон свободная жилая комната. Но там у меня склад – еда, вода, запасные лазерные капсулы. Может, тебе удастся расчистить там место для сна.

– Мне и тут хорошо, – сообщил Тре. Его лекку свернулись в ничего не значащем движении.

– Ты же знаешь, я не люблю попутчиков.

– Эй, я сам не напрашивался.

С этим трудно было поспорить. Ланори открыла отсек и достала два пакета с напитками. Она кинула один Тре, целясь ему прямо в плечо. Тре поймал пакет, быстро осмотрел, оторвал уголок и начал пить. Потом поднял его в беззвучном приветствии и кивнул, словно выражая благодарность.

– Расскажешь мне свою историю? – спросила Ланори. – Дам-Поул утверждала, будто ты опасен.

– Не веришь ей?

– Может, ты и был плохим парнем. Вполне возможно, что кому-то ты даже казался опасным. Но только не мне.

Тре Сана посмотрел на свои руки, словно задумавшись о тех делах, которые они совершили. На его лице появилась задумчивая улыбка.

– Я делал такое, о чём не могу никому рассказать. Делал с людьми, о которых ты даже знать не пожелаешь.

– Меня трудно шокировать, – ответила Ланори.

– Да-да, конечно. Ты же следопыт. – Часть ментальной защиты Тре пропала, скорее всего, не случайно, и за образом странноватого тви’лека, боящегося высоты, Ланори сумела разглядеть его истинное лицо. В его глазах был лёд, а вместо сердца – булыжник. Что ж, теперь в слова Дам-Поул верилось без труда.

– Я в освежитель, – со спокойствием в голосе предупредил Тре. – Прошу меня извинить.

– Не потеряйся, – ответила Ланори. Повернувшись к нему спиной, она стала оглядывать комнату. Услышав, как захлопнулся люк освежителя, девушка позволила себе тихий вздох. Дам-Поул, кого же вы мне прислали?

– Дроид. За работу.

Стальной Холг немного посетовал на принуждение, расплавил ещё несколько проводков, восстановил несколько манипуляторов. В помещении стоял запах электроники, и Ланори включила кондиционер на полную мощность.

Она уселась в кресло пилота и проверила сканирующее устройство на предмет неприятностей.

– О, замечательно, – сказал Тре. – Просто прекрасно.

Ланори вздрогнула, очнувшись от лёгкой дремоты, и тут же разозлилась на себя за такую беспечность. «Как непрофессионально, – укорила она себя. – Непозволительно». Выбравшись из рубки, девушка вернулась в комнату. Там, уставившись на Стального Холга сверху вниз, стоял Тре.

Дроид подключил портативный экран к разбитому переговорному устройству. Сейчас на нём тускло светились строчки добытой информации.

– «В целости и сохранности», говоришь? – ухмыльнулась тви’леку Ланори.

Экран отображал семнадцать недавних переговоров между «звездочётами» и неизвестным собеседником на Ноксе.

Нокс, третья планета от Тайтоса. Самая загрязнённая в звёздной системе и парадоксальным образом наиболее богатая залежами полезных ископаемых. Мир оккупировали десятки городов, посвящённых лишь одному виду деятельности: промышленность. Пять столетий назад атмосфера настолько пропиталась вредными веществами, что все города пришлось заключить под гигантские купола. По иронии судьбы, на данный момент богатейшим центром являлся Кеев Кратер, занимавшийся производством таких защитных полусфер и бравший высокую плату за ремонт и за запасные части. Воздух за пределами куполов был кислотного содержания и ядовит – ни один транспорт не мог долго находиться в нём. Стычки между городами не являлись редкостью. Во время войны с Тиранкой, некоторые из них встали на сторону деспотической королевы Хадии, некоторые присоединились к дже’дайи, некоторые – к тем, кто больше платил. Последствия давнего раскола до сих пор давали о себе знать.

Ланори приходилось бывать в опасных местах, но вполне возможно, что Нокс – самая опасная планета в системе.

– Не забудь высадить меня перед отправкой, ладно? – выдал Тре.

– Конечно. Только дверь открою.

Тре уставился на следопыта.

– Я серьёзно.

– Я тоже. У них и так преимущество перед нами, а я ещё даже не знаю, что у них за корабль. Если Кара спонсирует их, то готова поспорить, что денег у них хватает, и к Ноксу они отправились далеко не на каком-нибудь старом фрахтовике. Если я смогу приземлиться на…

– Я сматываюсь с этого корабля, ясно?

– А я сматываюсь с планеты. – Ланори отвернулась и устроилась в кресле пилота. – Иди сюда и пристегнись. Сейчас не время для любезностей.

«Миротворец» содрогнулся и заревел, вырываясь из гравитационного поля Калимара. Никогда ещё ледяное объятие холодного, пустынного космоса не было так кстати.

* * *

Время, проведённое в Став Кеше, стало самым напряжённым периодом обучения для Ланори – как морально, так и физически. Они с Далом каждый день тренируются изо всех сил – медитация, сражения, оттачивание чувствительности к Силе – а по вечерам готовят еду, убирают учебные помещения и комнаты, стирают одежду и учатся заботиться об оружии. Иногда они спускаются вниз, в пещеры под храмом, к раскалённым озёрам магмы. Там они ухаживают за посевами овощей и фруктов, растущими в просторных гидропонных садах. Готовка еды, уборка, ремонт, вода, одежда… в Став Кеше ничто не даётся даром, и чтобы жизнь в храме не прекращалась, нужно работать совместно.

Похоже, что Дал, наконец-то, пришёл к какому-то компромиссу. Ланори всё ещё ощущает возмущение в Силе вокруг брата и то, как он борется с её влиянием, но его детская улыбка уже почти вернулась.

На какое-то время она даже верит, что брат достиг равновесия.

До происшествия со сферой Дарроу.

– Сфера Дарроу – ваше следующее испытание, – говорит им мастер Кин’аде однажды утром. Мастер-забрак уже несколько раз заменяла мастера Тейва, и она очень нравится Ланори. Низкая, стройная, с покрытой татуировками темной кожей. Кин’аде – самый опасный дже’дайи, которого когда-либо встречала Ланори. Но талант мастера к сражениям проявляется в непринуждённом поведении и в постоянном равновесии – оно видно по осторожным движениям Кин’аде и по безмятежному выражению лица. Использовать Силу для неё так же естественно, как дышать.

Мастер Кин’аде приводит их на вершину Став Кеша, к горным пикам. Здесь ещё холоднее – дуют сильные ветры и воздух разрежен как никогда. Карабкаться почти не приходится, но зато они долго и энергично поднимаются пешком, и когда, наконец, добираются до узкого плато на вершине горы, пот со всех сходит в три ручья. Даже приспособившись к разреженной атмосфере на такой высоте, Ланори всё равно чувствует лёгкое головокружение. Ветер застужает капельки выступившей на теле жидкости: тонкая тренировочная одежда нисколько не греет. Никому не хочется быть здесь.

Никому, кроме мастера Кин’аде. Она ставит свой рюкзак на землю и поворачивается к ученикам.

– Сейчас не время любоваться видом. Смотрите сюда. – Она раскрывает рюкзак, и из него что-то выпадает.

И не ударяется об землю.

Сфера светится, мерцает и жужжит. Она стрелой проносится мимо окутанной рожками головы Кин’аде и зависает наверху, поворачиваясь вправо и влево, словно осматриваясь вокруг. Размером с человеческую голову… нет, больше… а теперь вновь меньше, твёрдая, словно кулак. Она мелькает повсюду, скользит с места на место. Гладкая, твёрдая сфера переливается словно вода, колется бесчисленными шипами. В ней столько противоречивого и двусмысленного, что, когда сфера атакует, Ланори не сразу понимает, что происходит. Но её нога уже кровоточит, а рука болит. Остальные ученики стоят в замешательстве.

Сфера Дарроу атакует вторично и отступает, поднимается вверх и падает вниз, стреляет вспышками огня и наносит удары. На мгновение кажется, будто прибор собирается убить их всех, но в следующую же секунду сфера отлетает в сторону, светясь почти чистым синим цветом и словно любуясь видами.

Она несётся на мастера Кин’аде. Мастер выполняет приём «Альчаки» и отбрасывает сферу в сторону.

– Сосредоточьтесь, – говорит Кин’аде. – Не паникуйте и не суетитесь. Позвольте Силе течь сквозь вас, почувствуйте движения сферы. Поймите её намерения.

Ланори старается изо всех сил. Она успокаивает разум и глубоко вдыхает, вспоминая всё, чему учил их мастер Тейв. Великая Сила внутри странницы находится в идеальном равновесии. Ланори объединяется с ней – ни слуга Силы, ни её хозяйка, но…

Сфера Дарроу залетает ей за спину и отсылает парализующий заряд прямо в ногу. Ланори стонет и валится на землю, потирая сведённые спазмами мышцы и злясь на себя. Она ждёт, пока боль утихнет, наблюдая, как другие ученики также терпят неудачу. Лишь вуки в какой-то момент удаётся достать сферу тяжёлым кулаком. Однако сфера поражает и вуки – та ревёт, шерсть на руке встает дыбом, а из ладони сыпятся потрескивающие искры.

– Достаточно, – говорит мастер Кин’аде. Она делает изящное движение рукой и сфера прижимается к земле, растворяясь до состояния полупрозрачности. У Ланори начинает складываться впечатление, будто сфера обладает своим собственным разумом, и Кин’аде с трудом его контролирует.

– Что это было? – спрашивает Дал. Он крючится на земле в стороне от остальных. Из его носа капает кровь, кожа на костяшках пальцах содрана.

– Это сфера Дарроу, – отвечает мастер Кин’аде. – Я сама создала её для помощи странникам, обучающимся здесь, в Став Кеше. Она единственная в своём роде. Один мой ученик несколько лет назад окрестил ее «бичом дже’дайи», и я чуть не поддалась соблазну переименовать собственное изобретение. Мне понравилось это название. – Мастер посмотрела на небо, улыбнувшись. – И как у любой вещи с двумя именами, у сферы полно двусмысленностей. – Кин’аде кивает туда, где спряталась сфера, и Ланори даже не удивляется, увидев, что та исчезает.

– Где она? – спрашивает Дал.

– Вон там. А может, вот здесь. Ты слишком полагаешься на органы чувств, Далиен Брок?

– Это всё, что у меня есть.

Тяжёлая тишина накрывает открытое плато – даже ветер затихает перед словами Дала.

– Нет, – тихо произносит Кин’аде. – Это – самое меньшее, что у тебя есть. Ты пойдёшь последним.

– Пойду последним куда?

Мастер Кин’аде игнорирует вопрос и жестом велит Ланори подойти. Она выходит вперёд, и мастер начинает тихо говорить.

– Помни, Сила не лжёт, но без равновесия ты можешь принять это за иллюзию. Почувствуй течение Силы. Прими равновесие, – с этими словами мастер открывает рюкзак и достает повязку на глаза, зажим для носа, затычки для ушей и маску.

– Но если я надену это… – пытается возразить Ланори, но мастер перебивает странницу.

– Тебе придётся полагаться на Силу.

Глубоко вздохнув, Ланори кивает. Надевая всё это, она словно отрезает себя от внешнего мира. Повязка обеспечивает идеальную темноту. Затычки, словно созданные для её ушей, заглушают все звуки, оставляя лишь биение сердца. Зажим для носа перекрывает запахи. Ланори чувствует снег на языке, но сфера…

Что-то ударяет её в ногу, и Ланори вскрикивает, пошатываясь в сторону. Она не слышит наставлений мастера Кин’аде и понимает, что это намеренно. Ланори пытается сконцентрироваться, глубоко вдохнуть, почувствовать Силу внутри себя и стать её частью, уравновешенной и ровной. Ланори вынимает меч и ждёт.

Укол в плечо. Ланори отряхивается.

Что-то проносится мимо лица – очень быстро и близко.

Ланори использует Силу, чувствуя всех стоящих вокруг, а затем…

Повернувшись на левой ноге, она припадает к земле и делает выпад перед собой. Ланори чувствует, как меч касается чего-то, отдача от удара поднимается вверх по руке. Ланори перекатывается вперед, затем встаёт на ноги, поднимая раскрытую ладонь вверх и посылая удар Силы, после чего чувствует, как попала прямо в сферу Дарроу. Сердце Ланори лихорадочно бьётся, дыхание затруднено и кровь, смешиваясь с Силой, бежит по венам. Состояние экстаза.

Сфера поражает в спину, и Ланори растягивается по земле. Повязка слетает, зажим и затычки также пропадают. Восприятие волной накрывает её чувства, и приходит боль.

– Неплохо, – подводит итог мастер Кин’аде. – Правда, ты начала гордиться раньше времени. Никогда не недооценивай опасность и всегда убеждайся в том, что угроза исчезла.

Ланори кивает и поднимается. Все остальные ученики смотрят на мастера-дже’дайи и на сферу, парящую и пульсирующую над её плечом. Все, кроме Дала. Он смотрит на Ланори, но она не может понять выражение на его лице. Покорность? Решительность?

– Отлично, – говорит мастер Кин’аде, смахивая снег с рожков. – Следующий.

Все пробуют, а затем настает очередь Дала.

Ланори наблюдает за тем, как он «вооружается» повязкой, зажимом и затычками. Брат терпеливо и спокойно ждёт, пока мастер Кин’аде не закончит, и Ланори не чувствует в нём какого-либо напряжения или недовольства. И хотя каждый странник в какой-то мере пострадал от произвола сферы Дарроу, Дал кажется абсолютно спокойным. Ланори не пытается прочесть его мысли – было бы неуместно касаться его разума перед таким испытанием – но её брат излучает уверенность.

Кин’аде отходит назад, кидая беглый взор на Ланори.

– Начинай.

Дал уклоняется влево и вправо, мечется в стороны, после чего наклоняет голову, будто прислушиваясь. Но это лишь спектакль. Сфера медленно подлетает к нему и стреляет в левую лодыжку. Дал не чувствует её приближения вовсе. Движения сферы почти что самовольны, и Ланори удивляется, откуда устройство знает о притворстве противника.

Тем временем её брат припадает на землю, перекатывается на бок и выхватывает из куртки бластер.

– Дал! – задыхается Ланори.

Он начинает стрелять. Стрелять бешено и бесцельно. Ланори и остальные прижимаются к земле, задействуя Силу в качестве щита. Осколки камней разлетаются во все стороны, а падающий снег с шипением превращается в пар; слышится чьё-то восклицание. Ланори чувствует, как по руке и по ладони разливается жар, который сменяет ослепительная боль.

Дал вскрикивает и роняет бластер. Странница видит, как оружие мерцает от перегрева, а затем мастер Кин’аде протягивает когтистую руку в направлении Дала. Последний поднимается в воздух и летит назад, кувыркаясь в воздухе и пропадая из виду за снежной завесой. На секунду Ланори кажется, что мастер отбросила Дала слишком далеко, и он сейчас перекувырнётся через ограждение – там его ждет триста метров отвесного падения, а затем смерть на одной из крыш внизу.

Дал тяжело падает неподалёку. Ланори пытается прочесть мысли брата, и на мгновение разделяет с ним провал в небытие.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ О БОЛИ.

Дже’дайи не нужно ничего, кроме веры и поддержки Силы. Одежда, чтобы не замёрзнуть; корабль, чтобы путешествовать; еда, чтобы не терять энергию; вода, чтобы утолить жажду; меч, чтобы сражаться; бластер, чтобы стрелять… всё это лишь роскошь. Великая Сила живёт во всём, и без нее мы – попросту ничто.

Мастер Шелл Мар. «Жизнь в равновесии». 7538 год по прибытию То Йоров.

Ланори удобно устроилась в своём откидном кресле. Она уже проложила максимально быстрый маршрут от Калимара до Нокса, и сейчас ей не терпелось узнать, сумел ли Стальной Холг добыть ещё немного информации из повреждённых ячеек памяти. Нокс – большая планета, там раскинулось около девяноста городов-куполов, и все что-то производят. Половина из них может укрывать у себя устройство гри. Ланори не сомневалась, что специальный расчётный анализ уменьшит число до двух или трех, но пока девушка даже не имела понятия, что собой вообще представлял таинственный прибор. Ланори слепо летела прямо в сердце шторма при полном отсутствии выбора.

Она связалась с мастером Дам-Поул и доложила о сложившейся ситуации. Собеседница пообещала, что проинструктирует дже’дайи, находившихся на Ноксе, о слежке за всеми прибывавшими на планету кораблями. Нокс был печально известен своими мятежами, и большинство полётов попросту не регистрировалось. Проводить здесь поиски Дала и корабля «звездочётов» – всё равно что искать иголку в стоге сена, особенно, учитывая отсутствие данных о типе самого корабля.

Дам-Поул спросила, остался ли со следопытом Тре, и Ланори кивнула в ответ. Наступила гнетущая тишина, но тви’лек даже не встал с койки, чтобы поговорить с мастером-дже’дайи. Дам-Поул кивнула и провела отбой связи.

Ланори окинула взором на звёзды и провела рукой по покрытой шрамами коже на тыльной стороне левой руки. Она до сих пор вспоминала день, когда Дал сделал это. Начало конца.

– Так что, ты взаправду тут живешь? – подал голос Тре.

– Да, это же мой корабль.

– Тут немного… безвкусно. Не похоже на дом. Тебя, случаем, не мучает клаустрофобия?

– С таким-то видом за окном? – Ланори даже не подняла спинку кресла. Тре, наверное, уже заскучал, а перепалка поможет убить время.

– Я никогда не любил космические путешествия. Меня всегда начинало тошнить. И вообще, мы явно не были созданы для полётов через космос. Как бы хорошо не защищён корабль, я не могу точно знать, каждый раз покидая атмосферу, что меня не изжарит радиацией. И твоя искусственная гравитация настроена неправильно. Я словно потяжелел в два раза, и от этого мне еще хуже.

Ланори подняла кресло и, улыбаясь, повернулась к Тре.

– Всё сказал?

– Нет. Здесь воняет. Ты сама уже, наверное, привыкла, но вся эта электроника, жир, твой собственный запах… И признай, что корабль довольно мелкий! Ты сидишь там же, где спишь и ешь. А уж освежитель… Должен признать, дже’дайи, я бывал в самых жалких тавернах, в худших из Девяти семей Чикагу, и даже там удобства получше. Как ты можешь умываться водой, которая вообще-то используется для технологических целей? И где душ? – он скривился, словно осознав ужасную истину. – И что ты ешь?

– А, – только и ответила Ланори. – Еда. Хорошо, что напомнил. – Девушка поднялась с места, прошла в жилое помещение и открыла маленький стенной шкафчик, пихнув Стального Холга, работавшего на раскладном лабораторном столе, локтём в бок. – Что-нибудь нашёл?

Дроид не ответил. Он аккуратно менял и восстанавливал систему проводов и чипов на повреждённом участке ячейки памяти. На мгновение он застыл, словно отвлёкшись, затем продолжил.

– Видимо, нет, – вздохнула Ланори. – Что ж, Тре. Вот. Выбирай.

Она метнула пригоршню пакетов на койку; некоторые свалились под ноги Тре.

– Что это?

– Сублимированные продукты. Думал, я прячу гидропоническую капсулу в хвосте корабля?

Тре поднял серебристый пакет и посмотрел на него с отвращением. Его лицо сморщилось, лекку отпрянули назад, словно почувствовав что-то ядовитое.

– И ты этим питаешься?

– Добавляю горячей воды и соли. Иногда вкусно. Правда, сейчас у тебя в руках рагу из чёртовой мыши – не лучший выбор.

– Сколько времени ты проводишь на этой посудине? – спросил Тре, оглядываясь вокруг в притворном изумлении.

Ланори начинала злиться. Ей совсем не хотелось иметь Тре в попутчиках – она не доверяла ему, в особенности теперь, когда разглядела настоящего, жестокого Тре за всеми его странностями и за тщательно выстроенным фасадом. Но сейчас она застряла с ним, а он с ней. Вежливость не повредит.

– Однажды я провела двести суток в глубоком космосе, выслеживая наёмника, сбежавшего от спецназа с Крев-Кёра.

– Двести дней… – Тре поник.

– У меня иные потребности. – Ланори просунула пакет с едой в металлическую раковину возле шкафчика и наполнила содержимое горячей водой. Восхитительный запах наполнил помещение и быстро растворился, разогнанный кондиционером. – Знаю, что пообещала тебе Дам-Поул, и уверена, что ты это получишь. Но громоздкое имущество меня не интересует. Быстроходные корабли, богатство, известность, авторитет. Переполненные банковские счета на дюжине миров. – Ланори взяла пакет и принялась за еду, продолжая говорить. – Мужчины. Поклонение. Даже обыкновенный почёт. Мне ничего не нужно.

Тре усмехнулся.

– Ну, тогда ты…

– Потому что я знаю: жизнь – не в этом, – оборвала спутника Ланори. Она устала от его глупостей, от его мелочности. В сравнении со всем, что знала сама девушка и со всем, что предстоит узнать тви’леку, такая недалёкость раздражала Ланори. – Великая Сила. Она связывает и объединяет нас, заставляет меня ценить мир. Она – смысл нашего существования. Нет неведенья – есть знание. И это гораздо ценнее хорошей еды или удобного душа.

– Ты словно одна из тех фанатиков на Калимаре, молящихся своим богам.

– Разница в том, что я в любой момент могу коснуться Силы.

Тре Сана улыбнулся и кивнул, не отводя взгляда от Ланори. Это был странный момент. Дам-Поул сделала его нечитаемым, но Ланори никак не могла взять в толк, зачем мастер-дже’дайи вообще пользовалась услугами столь опасного человека. Или что сделала с ним, на какой путь сама же и наставила.

– Но равновесие – штука такая непостоянная, не так ли, дже’дайи? – поинтересовался Тре, словно прочитав её мысли.

– Ешь, – только и сказала Ланори, – это действительно довольно вкусно.

Она отвернулась и уселась в кресле пилота, размышляя о своих на время отложенных экспериментах. Одно неосторожное решение – и тьма возобладает. Но Ланори не волновалась. Она уравновешена, а, значит, беспокоиться не о чем.

Ланори осталась сидеть в кресле, и Тре понял, что надо оставить девушку в покое. Ланори была не против. Ей не нравилось иметь на корабле пассажиров, и, несмотря на все усилия, постоянное присутствие Тре уже довело её до крайности.

Ашла и Боган оставались вне поля видимости, как и Тайтон – сто шестьдесят миллионов километров от нынешней позиции, по другую сторону звезды Тайтос. Но Ланори, как и всякий дже’дайи, в любом уголке галактики, всё равно ощущала их присутствие. Ашла была светом, Боган – тьмой, и Ланори чувствовала также и их успокаивающее притяжение – словно её подвесили между двумя лунами в идеальной срединной точке. На неё влияет и Ашла, и Боган, но ни та, ни другая луна не может перетянуть на свою сторону.

Так было не всегда. В середине Великого путешествия, после гибели Дала, Ланори утратила равновесие. По возвращении домой, родители убедили её в том, что Великой Силе можно и нужно доверять, что стоит попробовать ещё раз. До изгнания, конечно, дело не дошло, но тогда это очень тревожило Ланори, и тревожит до сих пор.

Дам-Поул предупреждала, что эксперименты могут подорвать её равновесие вновь. Алхимия плоти – генетические манипуляции с живыми клетками, которые, хотя и взятые из её собственного тела, жили своей собственной жизнью – всегда оставалась рискованным занятием. Но Ланори просто не могла удержаться. Игнорировать свои способности означало бы отрицать саму Силу, а к чему это ведет, Ланори, к сожалению, знала.

Она полагала – к смерти. Но в случае Дала, как выяснилось, – к худшему. К ужасному безумию.

Возможно, в какой-то момент задания, ей придётся вернуться к своим исследованиям.

– Станция «Зеленолесье», – сказала Ланори. – «Звездочёты» связывались с кем-то оттуда. Плохо.

– А что не так? – не понял Тре.

Ланори взглянула на обрывки разговора, добытые Стальным Холгом из повреждённой памяти. Информация оказалась закодированной, однако после дешифрования дроида выяснилось, что предложения написаны на будничном языке, не поддающимся никакой закономерности. Но отправитель и получатель каждого сигнала были закодированы лишь шифром военного уровня.

– «Зеленолесье» – одно их худших мест на самой опасной планете системы, – пояснила Ланори. – На Ноксе особенно не любят дже’дайи, можно сказать, просто ненавидят. Вокруг города-станции расположено три разрушенных поселения. Дже’дайи разбомбили их в ходе войны с Тиранкой. Мне тогда было только тринадцать. Но мои родители воевали там, а отец некоторое время служил на Ноксе. Ужасное место, как он рассказывал. Кислотные дожди, грозы с коррозийным газом. Они предупреждали жителей о последствиях – те снабжали Хадию оружием – но тысячи людей всё равно погибли. Десятки тысяч. Никто точно не знает, сколько.

– Я старше тебя, – сказал Тре. – И мне тоже вспоминается что-то, связанное с бомбёжкой «Зеленолесья».

– Но сама станция не была уничтожена. Главный купол пробило, да, однако защиту быстро залатали. А вот вокруг – сплошные руины. Разорённое место.

– Но в городе всё ещё делают самое лучшее оружие военного образца, разве что Тайтон может посоперничать, – договорил Тре. Похоже, он знал всё о «Зеленолесье», но притворялся дурачком, позволяя Ланори рассказывать. Очередная его игра.

– Откуда ты знаешь?

– Мне, время от времени, приходилось пользоваться их разработками.

– Так ты уже был там? – спросила Ланори. Она не питала интереса к делам Тре, и к тому, почему он пользовался высокотехнологичным оружием. Не сейчас.

– Конечно, нет! Говорил же: терпеть не могу космос.

– Но у тебя есть там связи?

Тре поднял бровь и пожал плечами.

– Не те, кто может нам помочь.

– Почему нет?

– Ты дже’дайи.

– Великолепно, – вздохнула она. Идеальное место для «звездочётов» и Дала, чтобы спрятаться, особенно теперь, когда они знали о преследовании Ланори. Но всё жё…

Нет, дело не в бегстве. Это доказывали ранние переговоры, выуженные дроидом из поврёжденных ячеек памяти. «Звездочёты» направлялись на станцию «Зеленолесье» по одной причине: устройство гри. Ланори не могла сказать, насколько уже готовы их чертежи. Старый дневник Озамаэля Ора оказался далеко не полным, и теперь уже никак не узнаешь, нашёл ли чертежи гри исследователь или нет. Если нашёл, то они, наверное, остались в другом дневнике. В том, который Кара побоялась оставить в своей скрытой комнате. Но даже если у «звездочётов» имелись чертежи в том или ином виде, то невозможно понять, смогут ли они сконструировать работающее устройство. Всё задание Ланори состояло из загадок и двусмысленностей.

Но в одном следопыт оставалась уверена: всё это уже зашло куда дальше, чем она надеялась. Риск был достаточно велик, а последствия успеха затеи Дала – слишком ужасны, чтобы думать о них. Погоня закончится на Ноксе, и Ланори встретится с братом.

– Я рассчитаю курс, – уведомила спутника Ланори. – А потом решим, где ты будешь спать.

Тре изобразил на лице удивление и рукой указал на плоскую, но удобную койку.

– Даже не думай об этом, – осадила его Ланори. Она кивнула на дверь, уже знакомую Тре.

– Рядом с лазерными капсулами? И с запасами жратвы? Да там могут водиться космические крысы.

– Я держу корабль в чистоте, – возразила Ланори. – И уверена, что ты спал и в худших местах.

– Ну… – его лекку распрямились в удивлении. Ланори едва сдержала улыбку. Она почувствовала, как он хочет, чтобы всё прошло без боли.

– Ладно, – сказала она. – Проехали. Мы будем на месте так скоро, как только возможно.

– Не уверен, что хочу так скоро быть на месте, – сообщил Тре, улыбнувшись усталой, но искренней улыбкой.

– Всё будет в порядке. Я о тебе позабочусь.

– А кто позаботится о тебе?

«Великая Сила направит меня», – подумала Ланори, но ничего не сказала вслух. Она отвернулась от Тре и вновь уселась в кресло, намереваясь рассчитать максимально быстрый и безопасный маршрут до станции «Зеленолесье» на Ноксе. Всё это время она думала о Дале, и о том, как тогда, во время Великого путешествия, не понимала, насколько он опасен.

Не понимала почти до самого конца.

* * *

Несмотря на то, что мастер Кин’аде – настоящий эксперт в исцелении, рука и ладонь Ланори всё ещё болят. Так будет продолжаться некоторое время, – пообещала ей Кин’аде. – Я могу залечить раны, но шрамы всё равно останутся. Воспоминание о боли сильнее, чем ты думаешь.

Воспоминание о боли означает, что Ланори едва может сидеть спокойно, даже в покоях мастера храма Ла-Ми.

Дал тоже здесь. Его раны гораздо легче – только синяки и царапины от удара о землю – но мастер Кин’аде уделила им столько же внимания.

– Ты здесь не для наказания, – говорит Далу мастер храма Ла-Ми. Несмотря на простор и декор комнаты, мастер Ла-Ми восседает на обыкновенном деревянном стуле, его меч покоится рядом. Ланори слышала много легенд об этом дже’дайи, а также о его мече. – Вы здесь, чтобы рассказать мне, что случилось на вершине Став Кеша. За свою долгую жизнь я понял, что факты могут быть… расплывчатыми сами по себе, и что правда часто ищется через сбор деталей картины. Так что каждый должен поведать мне свою версию событий.

– Тут все очень просто, – начинает Дал. Он сидит перед Ла-Ми, рядом с Ланори. На другой стороне находится их учитель. – Мастер Кин’аде отняла у меня все мои чувства и решила, что я попаду в цель.

– Я тебя пока не спрашивал, – обрывает странника Ла-Ми. В голосе нет строгости, только отголоски опыта и прожитых лет. – Мастер Кин’аде, не начнёте?

Она встаёт и склоняет голову.

– Мастер. Я занималась с группой учеников, используя сферу Дарроу, – женщина пересказывает недавние события точь-в-точь, как всё было, не выражая своего мнения, а попросту излагая факты. Ланори не чувствует никакой запутанности – история проста и точна в каждой детали. Кин’аде завершает и вновь кланяется.

– Теперь ты, Ланори Брок.

– Всё в точности, как описала мастер Кин’аде. Я изо всех сил старалась почувствовать Силу и отразить атаки сферы, но, надо признать, стала слишком самоуверенной. Остальные, в основном, неплохо справились. Несколько синяков, ожогов, разбитых носов, но и сфере пару раз досталось. А потом настал черёд Дала. Он неплохо двигался, и сначала я даже подумала, что он ищет Силу, и почувствовала… гордость. Я была рада за него. Но потом сфера с лёгкостью свалила его на землю, и тогда Дал выхватил бластер. Он выстрелил несколько раз, прежде чем мастер Кин’аде остановила его.

– Она швырнула меня на землю, чуть не сломав мне руку, – вновь встревает Дал. – Я едва не свалился за ограждение.

Ла-Ми даже не смотрит на Дала. Его взгляд всё ещё устремлен на Ланори, старческие глаза чуть прикрыты. Он слушает и размышляет.

– А что ты подумала, когда один из выстрелов чуть не попал тебе в руку?

– Я испугалась за Дала, – отвечает Ланори.

– Из-за того, что сделала мастер Кин’аде?

– Нет. Из-за того, что он потерял контроль над собой.

– Теперь твоя версия случившегося, Далиен Брок.

Дал глубоко, почти нетерпеливо вздыхает. Но Ланори чувствует его страх.

– Давай, Дал, – подбадривает она. Секунду тот смотрит на сестру, после чего его отчаянный взгляд смещается на её перевязанную руку и ладонь.

– Я пытался, – говорит он. – Пытался найти Силу.

«Он лжёт, – осознаёт Ланори. – Я знаю его так хорошо, что могу понять это по голосу».

– Я старался изо всех сил – а когда сфера настигла меня, то потянулся за бластером, я пытался… следовать Силе, стрелять туда, куда она велела, – он пожимает плечами. – Не сработало. Мне так жаль, Ланори.

– «Каждый шрам оставляет след для истории», – цитирует она отца.

Мастер храма Лам-Ми кивает.

– Повезло, что нет погибших. Мастер Кин’аде весьма хороша в целительстве, и я считаю удачей то, что она выбрала Став Кеш вместо Махара Кеша. Она может затягивать раны и, если дать ей время, нарастить кости. Но ни один дже’дайи не может победить смерть. Твои действия были безрассудны, Далиен. Их направляла горячность, не Сила. Я спишу это на твой юношеский энтузиазм. Тренировки с традиционным оружием в следующие несколько дней придутся очень кстати, мастер Кин’аде.

– Я так и собиралась поступить, – изрекает Кин’аде. Она встаёт, подавая молчаливый сигнал, и Ланори с Далом следуют её примеру.

– Останься ненадолго, Ланори, – говорит Ла-Ми. Остальные уходят, и вот Ланори наедине с мастером храма. Он стар и силён, но совсем не страшен. В нём есть доброта и участие, которое заставляет Ланори чувствовать себя свободно.

– Твой брат, – произносит он и замолкает. Это вопрос?

– Он старается, – отвечает Ланори. – Он знает, зачем нужно Великое путешествие, и старается изо всех сил.

– Нет, – говорит Ла-Ми. – Я боюсь, что он уже сдался. Для некоторых очень непросто, и иногда даже невозможно найти равновесие и спокойствие в Силе.

– Нет! – восклицает странница, вскакивая на ноги перед мастером храма. Он остаётся невозмутимым. – Наши родители – дже’дайи, и мы тоже ими станем.

– Ты уже дже’дайи, Ланори. Я предрекаю тебе великое будущее. Ты сильна, умна, и в тебе есть… – он качает ладонью вправо и влево, – …равновесие, так или иначе. Но твой брат совершенно другой. В нем живёт только тьма, а отрицание Силы ещё больше сгущает эту тьму. Даже я не могу до конца проникнуть в неё. Дал всё ещё может вернуться. Но ты должна понять, насколько он опасен. Ты должна быть осторожна.

– Я дала обещание родителям. Она мой брат. Я люблю его и спасу его.

– Иногда любви недостаточно.

Ла-Ми встаёт и берёт Ланори за руку. Он молчит, но она чувствует прикосновение к своему разуму, короткое, но убедительное. И на мгновение она видит мысли, недавно проносившиеся в голове Дала.

Тёмные, страшные мысли.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ШРАМЫ.

Дже’дайи говорят: «Нет неведенья – есть знание». Но дже’дайи не знают ничего о вашей жизни, о вашей борьбе. Превосходство ослепляет их. Они говорят: «Нет страха – есть могущество». Но могущество их ограничивает. И я заставлю дже’дайи бояться.

Королева-Тиранка Хадия. 10658 год по прибытию То Йоров.

Даже на расстоянии Нокс казался воплощением ада. Ланори проложила такой маршрут, который позволял бы им спокойно войти в атмосферу на противоположном от станции «Зеленолесье» полушарии и описать дугу вокруг планеты, заходя с ночной стороны. Моря переливались мрачным, тёмно-серым цветом, континенты были покрыты тошнотворными желтоватыми облаками, мерцавшими и пульсировавшими за счёт бурь. Маленькие островки земли, проглядывавшие за облачной завесой, были неизменно бронзовых красок. Зелени же не наблюдалось нигде. Ланори стало интересно, как выглядела станция «Зеленолесье» в то время, когда получила такое название. Или, может быть, в названии таилась горькая ирония.

Тре вновь уселся в кресло пилота. Он мало говорид в последнее время, и Ланори начала опасаться, что тви’лек постепенно уступает космической болезни. Если так, то он него вообще не останется пользы – придётся оставить на «Миротворце». Нет, так тоже нельзя – наедине с ЕЁ кораблем, да ещё и в сознании.

Что ж, по крайней мере, следопыт точно знала, куда в случае чего бить.

– Мило, – выдал Тре, едва они начали спуск в атмосферу.

– Не особо. Скоро начнёт трясти.

Ланори запустила резкое – даже по её меркам – схождение с планетой, стараясь как можно стремительнее преодолеть барьер при входе в атмосферу. Чем дольше продлится их спуск, тем больше шансов раскрыть себя. На сканерах виднелись, по меньшей мере, семь кораблей, – все спускались в разных областях планеты – но коммуникатор Ланори молчал. И всё же это не значило, что за ними не следят. И наверняка те семь кораблей кто-то ожидал на поверхности.

Жаркое пламя захлестнуло нос «Миротворца», сначала затуманив вид, а затем совсем поглотив его. Оконные щиты автоматически опустились, и Ланори сосредоточилась на сканерах, чтобы справиться с ручным управлением.

– Серьёзно, – сказала она. – Будет трясти.

– Хочешь от меня избавиться, да? – спросил Тре. – Не утруждай себя. Думаю, я останусь здесь. Только пристегнусь.

Даже спустя шесть суток, Ланори по-прежнему не нравилось его присутствие в кресле второго пилота. Она больше не могла разговаривать сама с собой.

«Миротворец» принялся вибрировать, пробивая себе путь сквозь токсичную атмосферу планеты. Ланори бросала корабль влево и вправо, увеличивая скорость и угол спуска и постоянно наблюдая за реакцией Тре. Космические полеты – ничто, по сравнению с трудностями входа в атмосферу. Но, несмотря на всё сказанное, Тре, казалось, воспринимал происходящее со стоическим спокойствием.

– Почти всё, – сообщила хозяйка корабля.

– Хорошо. – Тви’лек глубоко выдохнул, словно зная, что Ланори за ним наблюдает. – Мне это всё совсем не нравится.

Они снизились, и Ланори выровняла корабль. Пролетая над Ноксом, следопыт чувствовала, как «Миротворец» реагирует на атмосферу планеты. Корабль грохотал, но продолжал скользить вперёд.

Ланори провела «Миротворец» над берегом одного из крупнейших континентов, не поднимаясь слишком высоко, чтобы избежать простых сканеров-радаров, но и не опускаясь слишком низко. Чуть позже она направила корабль внутрь континента, навстречу цели.

Нельзя было с уверенностью сказать, побывали ли здесь Дал и «звездочёты». Как только корабль вошёл в атмосферу Нокса, следопыт поняла, что летит наугад.

Картина разрушения оказалась ещё страшнее, чем Ланори могла себе представить.

Ланори помнила отдельные моменты войны с Тиранкой. Тогда ей было только тринадцать, но она никогда не забудет, как родители покидали дом, пряча за фальшивыми улыбками страх, что их дети могли стать сиротами. Ланори просматривала голограммы и слышала различные рассказы, но истинное понимание войны пришло к ней через всё, что она увидела и прочла уже после окончания вторжения. В разгар военных событий было легко запутаться. Правда всегда всплывает позже.

Ланори знала, что харизматичная королева-тиранка Хадия сумела объединить криминальных баронов Чикагу под своим твёрдым началом, а затем попыталась распространить влияние на оставшиеся Колонизированные миры. Удивительно, но множество планет поддержали Хадию – она пообещала безопасность, богатства, и свободу от вмешательства дже’дайи. Жестокая кампания Хадии, построенная на отрицании Великой Силы и на очернении всех, кто следовал и прислушивался к Силе, продлилась недолго. Дже’дайи поклялись противостоять каждому нападению, и защищать всех, кто не пожелал подчиниться Хадии.

После периода ложной войны – стороны встречались лишь в нескольких мелких стычках в космосе и на спутниках Калимара – Хадия привела войну на сам Тайтон. Втайне от противника она создала гигантскую армию, прекрасно экипированную и тяжеловооружённую, застав дже’дайи врасплох. Вторжение носило массовый характер и местами походило на резню. Все бились до последнего. Но на стороне дже’дайи сражалась сама Сила – всё, что Тиранка так ненавидела, встало против неё. Переломный момент войны вылился в самую ужасную катастрофу. После смерти Хадии на Калете и поражения её армии, дже’дайи ещё долго считали погибших. Сотни тысяч тайтонцев. Войска Хадии потеряли в десять раз больше, многих серьёзно ранили. Раны долго не заживали – и до сих пор, через десять лет, остались шрамы.

Сейчас перед Ланори предстала одна из таких ран.

Ланори знала: дже’дайи бомбили и промышленные комплексы на Ноксе, причиной чему послужил тот факт снабжения войска Хадии оружием со стороны жителей городов; девушка видела голоизображения происходящего. Но голограммы – всегда взгляд со стороны, а воображение Ланори в те времена было ограничено малым жизненным опытом. Ничто не могло подготовить её к нынешней суровой правде. Было поразительно в этот момент осознавать, насколько действенной могла быть военная атака дже’дайи, ведь несмотря на уже виденное Ланори, она никогда не была вовлечена в полномасштабную войну.

Она даже не знала, как назывались руины, мимо которых пролетала. «Миротворец» быстро проскочил дальше, но уровень разрушений ошеломлял. Город раскинулся примерно на восемь километров в ширину, но сейчас от защитного купола осталась лишь малая часть. Развалины внутри представляли собой обугленную, расплавленную массу с озерцами сочившихся ядом вод. Обломки разрушенных зданий свирепо уставились в небо.

Когда развалины остались позади, Ланори вздохнула с облегчением. Даже загрязнённый и отравленный пейзаж был приятнее взгляду. Немногое росло здесь, и если тут и жили какие-либо существа, способные дышать столь омерзительным воздухом, они предпочитали скрываться.

Вдали за правым бортом, словно шрам на поверхности, проплыло ещё одно поселение. Каждый шрам может рассказать историю, – подумала Ланори. История этого города, должно быть, ужасна. Часть построек уцелела, искореженная и смятая ударами реактивных снарядов. Равнины вокруг были усеяны обломками зданий. Взрывы, прикончившие это поселение, выглядели, наверное, просто потрясающе.

Ланори почувствовала, как её волной окутывает отвращение, и вместе с этим девушке пришло ощущение безнадежности. Великая Сила предлагает так много, но всё равно есть потребность в войне, боли и смерти. Тысячи мирных людей могли бы сейчас жить своей жизнью, но одно ядовитое семя отравило их всех. Сколько миллионов погибших из армии Тиранки были бы живы сейчас, если бы не Хадия? Скорее всего, большинство. Некоторые, возможно, скрывали бы неприязнь и смутное недоверие к дже’дайи. Может быть, даже ненависть. Но если бы не явилась Хадия, с её харизмой и целеустремлённостью, все эти настроения так и остались бы нечёткими, неопределёнными, скрытыми. Хадия заставила их выйти из тени, и поэтому, на её руках – кровь миллионов жертв и с той, и с другой стороны.

– Видя всё это, я, наконец, начинаю понимать, – произнёс Тре. В его голосе было столько горя и искренности. Столько не-Тре Саны. Ланори это понравилось.

Она развернула «Миротворец» и вывела «Зеленолесье» на экран сканера. Там кипела жизнь – корабли садились и взлетали, а громоздкий наземный транспорт передвигался рядом с огромным куполом. Но Ланори больше волновали суда поблизости. Если на станции было что-то вроде официальных военных или оборонительных сил, спонсируемых крупными промышленными конгломератами, они совсем скоро засекут «Миротворец».

Нельзя раскрывать факт своего прибытия на планету. Это жизненно важно, поскольку Дал и его «звездочёты» не задержатся с ответом, едва узнают, куда и когда она прилетела. Здесь гораздо опаснее, чем на Калимаре, а там они не очень-то осторожничали.

Когда до станции осталось двадцать шесть километров, два небольших патрульных корабля впереди поднялись в воздух и быстро направились к поселению.

Ланори отреагировала мгновенно, перехватив сигналы их коммуникационных устройств и заблокировав передачу. Сама она услышала лишь несколько панических слов…

– Зеленолесье-четыре? Зеленолесье-четыре? Как слышно? Тут дже’дайи, тип корабля – «Миротворец». Должно быть, та самая! Мы заманим её сюда, но дальше я пас. Лучше оставим это импульсным пушкам станции…

…пока связь не прервалась.

– Звучит дружелюбно, – подметил Тре.

Ланори проигнорировала его и провела рукой по панели управления, включив оружейную систему. Стекло рубки накрылось светящейся, голубой сетчатой проекцией. Два патрульных корабля были помечены красным, и строчки данных слева сообщали о готовности «Миротворца». Три полоски быстро превратились из белых в зелёные – цель захвачена, плазменные ракеты и лазерные пушки готовы.

– Ты что, серьёзно? – осведомился Тре.

– Я не собираюсь начинать войну, – ответила Ланори. – Сам же слышал – они ждали меня. Наверное, Дал предупредил их, налгал о причинах моего прибытия. Если станция «Зеленолесье» узнает, что я здесь, то войны не избежать.

Ланори откинулась на спинку кресла и почувствовала, как Сила течёт сквозь тело, щекоча нервные окончания и обостряя восприятие. Она слегка наклонила рукоять влево и спустила курок. Один из кораблей взорвался в облаке огня и дыма.

Второй патрульный предпринял манёвр уклонения, завертевшись во все стороны и пытаясь подлететь к противнику с тыла. Но, несмотря на быстроту, эти маленькие атмосферные корабли не были предназначены для столь сложных манёвров. Ланори последовала за ним, и когда корабль достиг высшей точки параболы и замедлился из-за затраченных усилий, она выстрелила из лазерных пушек. Патрульный потерял правое крыло, и судно начало долгий вращательный спуск к земле.

Ланори подлетела к нему и прикончила бедолагу. Нет нужды, чтобы пилот мучился дольше, чем следует.

Она глубоко вздохнула и на мгновение подумала о людях, которых только что убила – об их любимых и друзьях, о семьях и историях. Дже’дайи обучали сочувствовать всем, кого они были вынуждены поранить или убить, но Ланори никогда не приписывала эти мысли Силе. Обычная мягкосердечность.

– Прекрасный выстрел! – воскликнул Тре. Он несколько раз похлопал, и его лекку сплелись над головой в поздравительном объятии.

– Я только что убила двух человек, – констатировала Ланори.

– Но у тебя же не было выбора!

– От этого не легче. Мы скоро приземлимся. Часть северного сектора «Зеленолесья» разбомбили во время войны. Оттуда мы сможем пробраться внутрь.

– Хочешь сказать, мы приземлимся снаружи купола?

– Думаешь, они пустят «Миротворец» в один из посадочных доков?

Тре замолчал, и Ланори направила корабль к куполу.

«Миротворец» совершил посадку и с тихим гулом заглушил двигатели. Корпус корабля принялся остывать. Обычно Ланори нравилась эта часть долгого полёта – она представляла, как «Миротворец» вздыхает, удовлетворённый проделанной работой, и затихает, в любой момент готовый вновь завести моторы. Но сейчас до конца путешествия ещё далеко.

Чтобы спрятать свой меч, Ланори облачилась в длинную широкую накидку – в ней дже’дайи-следопыт ощущала себя монахом даи-бенду.

– Готов? – спросила она.

– Честно? – вопросом на вопрос ответил Тре Сана. – Несмотря ни на что, я лучше останусь на корабле.

– Пошли, Тре. Ты же сказал, что на моём корабле воняет. – Ланори ухмыльнулась и ввела код, открывающий люк корабля.

Со свистом и гулом люк распахнулся, открыв выход на пандус корабля. Атмосфера нормализовалась, вызвав миниатюрные воздушные вихри, но Ланори была готова поклясться, что даже за дыхательной маской ощущает тошнотворную атмосферу вокруг. И всё равно без токсичного воздуха было достаточно одного вида.

Сойдя с корабля, они оказались внутри облака плавучего желтоватого дыма. Тре старался не отставать. На его лице болталась неправильно закреплённая дыхательная маска, которую Ланори нашла для спутника. На самом деле, устройство было предназначено для людей, а не тви’леков, но пока сойдёт. Ланори не собиралась оставаться снаружи дольше, чем потребуется.

Девушка оставила корабль на склоне, спрятав его под нависающим выступом скалы. Тень укрывала судно, однако внимательному наблюдателю не составило бы труда обнаружить «Миротворец». Если бы не спешка, Ланори замаскировала бы корабль – пылью или даже потрёпанными ползучими растениями, видневшимися повсюду. Но сейчас нельзя терять ни минуты. Ланори очень тщательно следила за временем – она знала, что каждую секунду Дал всё ближе подходит к исполнению своего безумного плана.

Она отправила сигнал на корабль, запечатав его, и обернулась, чтобы посмотреть, как поднимается трап. Перед тем, как люк закрылся, она успела бросить взгляд на Стального Холга. Конечно, дроид будет защищать корабль любой ценой, но Ланори всё равно чувствовала беспокойство. В настолько враждебной среде она никогда не пребывала.

Станция «Зеленолесье» кривой линией виднелась в тумане. Тре подтвердил, что сейчас на Ноксе наступает рассвет – на горизонте за куполом расплывался Тайтос. Атмосфера была так загрязнена токсичными отходами – результатами тысячелетних работ по добыче и производству – что теперь Нокс словно отвергал своё солнце.

Ланори использовала Силу, пытаясь почуять опасность. Рядом она обнаружила несколько жизненных форм, но их было немного, и среди них не имелось разумных. Всё оставалось в порядке, но Ланори не теряла бдительности. Её осторожность и внимательность сейчас были обострены до предела, и она не намеревалась ничего менять до самого отлёта.

– Тут весьма уютно, – глухо сказал Тре – маска мешала ему говорить.

– Лучше молчи, – посоветовала следопыт. – У масок ограниченный запас. Не трать его попусту.

К куполу они направились через безжизненную пустошь. Говорят, раньше Нокс изобиловал зеленью, и, несмотря на гораздо более тёплый климат по сравнению с тайтонским, на третьей планете системы когда-то росли обширные леса деревьев-гигантов с широкими листьями, поглощавшими весь жар солнца, а внизу, под кронами деревьев, существовала сложная экосистема. Ходили слухи, будто на одном острове Нокса жило больше видов птиц и животных, чем на всём Тайтоне. Но колонизаторы-поселенцы быстро обнаружили обильные залежи металлов и нескончаемые запасы дерева. Они построили огромные плавильни, способные перерабатывать и очищать девяносто процентов всех известных в системе металлов. Через тысячу лет большинство лесов превратились в пепел, а вместе с лесами исчезли и обитавшие там животные. Поселенцы обобрали планету до нитки, но в ту эпоху система для них оставалась ещё чем-то новым и загадочным. Приведённые сюда То Йорами, они отчаянно старались создать себе новый дом. Пока дже’дайи искали свой собственный путь на Тайтоне, поселенцы Нокса руководствовались шкурными желаниями и жадностью. Ужасно было признавать это, но Нокс спасти уже не получится.

Всё, что осталось, отчаянно цеплялось за жизнь. Уровень мутаций вырос, и, очутись здесь кто-либо из далёкого прошлого, он бы не узнал ни одного растения или животного.

Деревья исчезли вовсе – вместо них росли лишь низкие, ползучие кустарники. Их узкие листья фильтровали истощённый воздух, добывая углекислый газ, а корни глубоко вросли в землю в поисках питательных веществ. Повсюду шныряли маленькие ящерки. На пыльной земле Ланори заметила змеиный след, но самой змеи не разглядела. Наверное, решила Ланори, они держатся как можно дальше от поверхности: живут там, внизу, где воздух не может убить их, а дожди – расплавить.

Уже на полпути к станции «Зеленолесье» кожа Ланори начала чесаться и жечь в незащищённых местах.

Они подходили всё ближе и ближе, и здания постепенно появлялись из тумана. Теперь можно было оценить уровень разрушений. Словно громадная нога ступила на хрупкий купол, искривив плавный полукруг внутрь, уменьшив площадь покрытия на одну десятую и заклеймив руины шероховатой чернотой. Чуть ближе Ланори поняла: чернота – слой искореженного металла и расплавленных панелей. Повреждённые строения поддерживались огромными подпорками из серого камня и толстыми, грубо сделанными стойками. Работы по восстановлению велись небрежно и неаккуратно, но на станции занимались не строительством, не сооружением конструкций, а изучением технологий. Военных технологий.

Ланори подняла ладонь и остановилась перед озером тошнотворно-желтоватого оттенка. Теперь «Зеленолесье» занимало половину их поля зрения – на таком расстоянии уже следует начать беспокоиться о страже или о дроидах-стражниках.

– Хочу домой, – глухо пробормотал Тре.

– Мы уже скоро будем внутри купола, – ответила Ланори. – А он огромен.

Конечно, она знала, насколько велики бывают эти города – она уже видела руины, а за время, проведённое в Падаван Кеше, успела посмотреть множество голоизображений. Но с такого расстояния Ланори, наконец, осознала истинный размер станции. Краткие общие сведения, приобретённые за время на пути сюда, не шли ни в какое сравнение с реальностью.

И всё же было сложно принять факт наличия целого города под одним колоссальным куполом. Больше восьми километров в диаметре, купол начинался у земли, а затем, искривляясь изящной параболой, пропадал из виду, поддерживаемый изнутри гигантской башней. Там, в башне, располагалась штаб-квартира городского правящего совета: коммерсанты и другая элита. Внизу, от основания башни, в каждом направлении отходили дороги, каналы, заводы, жилые блоки и парки развлечений, вместе составлявшие огромный промышленный город. Бесчисленные дымовые трубы испещряли купол, и каждая уносила вредные вещества наружу.

– Мысль о том, что мы проникнем туда, не очень-то утешает, – сказал Тре. – Просто постучимся в одни из этих ворот?

– Нет. Мы проскользнём внутрь.

– Через Шрам, – вставил Тре.

– Откуда ты знаешь это название?

Тре пожал плечами.

– По-моему, все знают.

Всё сильнее и сильнее не доверяя Тре Сане, Ланори направилась к повреждённому участку купола.

* * *

Несмотря на прошедшие почти двадцать лет с момента бомбёжки, вокруг всё ещё были разбросаны камни и фрагменты стен. Выжившие обитатели купола заделали разлом и запечатали вскрывшуюся секцию, но никто не потрудился убрать руины. Похоже, всё лежавшее за границами «Зеленолесья» не имело для них никакого значения.

На поверхности купола были расположены оборонительные посты. Ланори заметила турели и плазменные минометы, гнездившиеся в выемках конструкции, но, скорее всего, они управлялись дистанционно. Она слышала о стычках между промышленными городами – иногда из-за ресурсов или бизнеса, иногда по другим причинам – но сейчас станция «Зеленолесье» была изолирована от окружающего мира руинами, и войны не намечалось.

– Тут мы поднимемся вверх, – сказала Ланори, показывая на тропинку среди развалин. – Надеюсь, внутри есть воздушные шлюзы.

– Прекрасно, – ответил Тре. – Давай побыстрее. Кожа уже горит, а лекку – зудят.

Они вскарабкались по шероховатой куче развалин, что составляли обломки скал, искорёженные остатки строительного материала и разрушенные, наполовину расплавившиеся матовые куски оболочки купола. Прозрачный материал был толщиной с рост Ланори, а разбросанные вокруг фрагменты иногда достигали тридцати метров в ширину.

Вскоре они пересекли границу заграждений вокруг разрушенной секции купола, и подъём стал сложнее – обломки были разбросаны хаотично, обрушившиеся здания смешивались с расплавившимися камнями и зазубренными кусками деформированного материала. Тут и там виднелись небольшие озёрца, покрытые таким густым слоем пыли и пепла, что их можно было принять за твёрдую землю. Ланори пришлось вытаскивать Тре из одной такой лужи. Теперь он постоянно дрожал, до нитки вымокнув в тухлой воде.

– Вон там, – Ланори, наконец, указала на край расплавленного купола и металла.

– Что «там»?

– Воздушный шлюз. – Ланори воспользовалась Силой, но никого не почувствовала. – Не думаю, что он охраняется. Пошли.

Шлюз появился из тумана лишь тогда, когда до него оставалось меньше десяти шагов. Ланори подняла руку и попыталась отодвинуть дверь в сторону. Напрягшись от усилий, она сконцентрировалась, и дверь, наконец, повиновалась, издав жалобный скрип. Да, пользовались ей нечасто.

Ланори знала, что сейчас Тре смотрит на неё со смесью восхищения и страха перед способностями дже’дайи, но не подала виду.

Послышалось шипение воздуха, и они вошли внутрь. Ланори закрыла дверь, после чего давление пришло в норму. Зажглось несколько маленьких огоньков, воздух очистился, и какой-то механизм опрыскал всё вокруг. Дезинфекция завершилась, и, движением ладони, Ланори открыла внутреннюю дверь.

Она была готова к сражению. Если бы за дверью находилась охрана, тут же бы градом посыпались вопросы. Ланори собиралась затронуть разумы караульных и ненадолго сбить их с толку. Девущка не желала никого убивать без особой на то необходимости. Но если убийство позволит Ланори подобраться к Далу ещё на один шаг, то сомнений у неё не будет.

И не только подобраться, но и остановить его, конечно. Задание поручили ей. Иногда приходилось напоминать себе, что это не просто поиски давно потерянного брата.

Но за стеной – ни стражи, ни каких бы то ни было следов надзора за входом. Обветшавший коридор с мигающими огоньками довёл их от воздушного шлюза до следующей двери.

Они сняли дыхательные маски, и Ланори спрятала их за отошедшей панелью на потолке.

– Должно быть, это всё построили уже после бомбардировки, – предположил Тре. – Слышал, будто совет «Зеленолесья» одобрил убийство одного дже’дайи за каждую сотню поселенцев, погибших во время нападения.

Ланори знала о серии ликвидаций, продолжавшихся два или три года после войны с Тиранкой. Следопытов заманивали в ловушки и убивали, нападали на посланников. Такое случалось даже на Тайтоне.

– Здесь они потеряли около двух тысяч, – продолжил Тре.

– Да у тебя просто недюжинные познания об этой дыре, – заметила Ланори. – Есть тут твои какие-то деловые интересы, о которых мне следует знать?

– Никаких интересов.

– Но ты же вёл здесь дела.

– Только по необходимости.

Ланори резко обернулась.

– Тогда, тви’лек, окажи услугу. Позволь мне заниматься своими делами без всяких напоминаний о прошлом.

Тре улыбнулся, извиняясь, и кивнул.

– Пошли, – сказала Ланори. – Мы теряем время.

Они пробирались по сети грубо отстроенных, заброшенных коридоров. Ланори оставалась начеку, но меч, спрятанный под плащом, придавал ей уверенности.

Дышать становилось всё тяжелее. Запах гари, раскалённого металла и чего-то сладкого наполняли воздух. Пересекая просторную, неприметную комнату, Ланори услышала шум города.

Пройдя по короткому коридору за комнатой, они оказались вне ремонтной зоны, на склоне холма внутри купола. Перед ними открылся страшный, поражающий воображение вид на станцию «Зеленолесье».

– Ого, – где-то позади выдохнул Тре, и Ланори сразу поняла, что он ни разу здесь не был. Она сама едва сдержалась от восклицания.

В паре стандартных километров от них высилась огромная центральная башня, на которую опирались изящные «рёбра» купольной конструкции. Тёмный фасад башни испещряли бесчисленные огоньки, которые Ланори сочла окнами, и большие пространства, судя по всему – стыковочные бухты для небольших кораблей, сновавших повсюду в ограниченном пространстве. Ещё дальше, примерно в восьми стандартных километрах, теряясь в дымке, угадывалась стена.

Здания заполонили всю поверхность под куполом. Везде были протянуты дороги, и немногочисленные открытые места, скорее всего, когда-то бывшие парками, теперь использовались как свалки отживших своё механизмов или беспорядочных куч ненужных запасных частей. На свалках полыхал огонь, и дым от пожаров отводился передвижными очистителями воздуха – летающими аппаратами с винтами из длинных гибких трубок.

Кое-где, пронизывая купол, возвышались прочные дымовые трубы. Сотни этих труб светились неоновыми огнями. Казалось, их цвет не имел значения – зелёные, голубые, красные, жёлтые, ярко-белые – вся верхняя часть купола была ослепительно, и, пожалуй, красиво освещена. Вид поразил Ланори, и на мгновение она ощутила, как забилось сердце.

Но истинное назначение этого места стало ясным, когда дже’дайи присмотрелась к ближним зданиям, дорогам и хранилищам, достав миниатюрный, но мощный телескоп из небольшого кармашка пояса, что следопыт носила под одеждой, и приставив прибор к правому глазу.

У подножия склона, где они стояли, находилась обширная парковка с военными машинами. Громоздкие транспортники перевозившили тяжёлое вооружение и большие колеса со спицами, другие – небольшие и быстрые, создавались больше для диверсий, нежели для лобовой атаки. На корпусах вторых машин находилось несколько луковицеобразных отсеков с отверстиями, скрывавшими быстронадуваемые шары, которые применялись для скоростного подъема судна. Какие-то транспортники передвигались на колёсах, какие-то – на сегментированных гусеницах, а некоторые были оборудованы репульсорами, что давали возможность летать над землёй, правда, невысоко.

Ещё дальше начинались фабрики.

– Неспокойное место, – охарактеризовал обстановку Тре. Его высокий испуганный голос дрожал. – А какова причина? То есть, зачем всё это? Выглядит, будто они готовятся к войне.

– Причина всегда есть, – ответила Ланори. – У некоторых из криминальных баронов Чикагу постоянная нехватка техники. Калимару тоже нужны ресурсы. Да и на Ска-Гора есть места, о которых даже дже’дайи знают немного. Кое-кто предпочитает всегда быть готовым к войне.

Заводы бурлили и ревели, грохотали и сотрясались. В воздухе висела серая дымка, даже несмотря на выпускаемые бесчисленными вентиляционными трубами пар и на ядовитые газы, вызванные этим беспрерывным, тяжёлым производством. Вдоль широких магистралей локомотивы катили по путям высокие вагоны, заполненные сырьём или готовым оборудованием. В трёх километрах от места, где они стояли, один поезд прошёл в туннель, который вёл наружу, за купол. Казалось, станция «Зеленолесье», отрезанная от цивилизации в результате войны, по-прежнему весьма активно участвует в экономических процессах.

Дроны технической поддержки гудели в воздухе, и Ланори заметила, насколько огромное количество строительных работ здесь ведётся. Некоторые здания были расширены или отремонтированы, в то время как другие – снесены вовсе, а материалы с них – собраны и отложены в сторону для постройки новых зданий. Шум от этой работы создавал постоянный фоновый гул, и даже отсюда девушка разглядела, по меньшей мере, пять мест, где основное производство шло полным ходом. Но хотя зрелище и захватывало дух, ум следопыта уже работал над решением насущных проблем. Станция «Зеленолесье» занимала почти сорок квадратных километров со всеми промышленными зданиями, жилыми помещениями, складами, космопортами и другими застроенными территориями. Так или иначе, Дал и его «звёздочеты» уже здесь, и задача по их поиску казалась трудновыполнимой.

– Лепестки кольцедревника, – произнёс вдруг Тре. Он глубоко вдохнул.

– Что?

– Разве ты не чувствуешь его запах в воздухе? На фоне всех остальных присутствует и запах лепестков кольцедревника. Они, наверное, накачивают его во внутреннюю атмосферу, чтобы преодолеть зловоние. Это вечноцветущий калимарский кустарник. Красивый.

– А ты любишь цветы, – бесстрастно констатировала Ланори.

– Все их любят.

Тре становился для неё ещё большей загадкой. У Ланори возникло внезапное желание спросить его об истории становления, о семье и связях – выудить из него всю правду, иными словами.

– Ты знаешь местных, – произнесла она. – Ты вёл здесь дела.

– Как уже говорил, сам я тут никогда раньше не был.

– Но ты и не отрицаешь насчёт дел.

Тре, казалось, был в замешательстве. Его лекку тревожно всколыхнулись, затем Тре вспомнил, что Ланори может читать по ним, и восстановил контроль. Но его лицо пылало, и, как Ланори заметила, скорее стыдом, чем гневом.

– Что? – спросила она.

– Те, с кем я здесь работал… не очень хорошие ребята.

– От них этого и не ожидалось.

Тре взглянул в никуда и отсутствующе кивнул, как бы отвечая сам себе. Затем нахмурился и посмотрел на Ланори, похоже, приняв решение.

– Не суди меня, – начал он.

Девушка удивлённо приподняла бровь. Тре не был похож на того, кого волнует чужое мнение.

– Я имел в виду, что сведу тебя кое с кем, если найду его. Но он… весьма неприятный тип.

– Даже по сравнению с тобой? – спросила Ланори, сразу же пожалев об этом. Тре не заслуживал такой аттестации.

– По сравнению с ним я – ангел космический.[8] Он же – настоящий мерзавец. И независимо от его действий не суди обо мне по нему.

– Не буду, – пообещала Ланори. – Но почему ты считаешь, что он поможет?

– А зачем ещё ты меня сюда притащила? – на губах Тре вновь заиграла самодовольная улыбка, и Ланори с удивлением поняла, что рада этому.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ПУСТОТА.

Гордость – опасное потворство.

Ла-Ми, мастер храма Став Кеш. 10670 год после прибытия То Йоров.

Они проводят ещё четырнадцать дней в Став Кеше. Иногда Дала забирают для приватных занятий, что беспокоит Ланори. Она хочет быть рядом, присматривать за ним. Когда он далеко, она не чувствует брата. Ланори пыталась, но он словно отгораживается стеной. Лишь слабые разумом всегда уязвимы к способностям дже’дайи, а Дал – далеко не слабак. У него ушли годы, чтобы научиться блокировать ментальные прикосновения сестры.

Мастер Кин’аде продолжает тренировки с Ланори и остальными, но с Далом занимается мастер храма Тейв. Вечером, когда Дал возвращается в комнату, Ланори спрашивает, где тот был и что делал.

– Тренировки с оружием, – отвечает Дал. – Они видят мои воинские таланты, и потому Тейв лично обучает меня.

Но Ланори понимает, что даже сам Дал этому не верит. Когда группе объясняют, как использовать Силу в качестве оружия, Дала держат подальше от всех. Возможно, они опасаются, что он снова не сможет сдержаться, начнёт стрелять и случайно поранит кого-то.

Но что хуже, возможно, им кажется, будто Дал сделал это нарочно.

В последний день мастер Кин’аде и мастер Тейв собирают всех учащихся в Великом зале. Это место, выдолбленное глубоко внутри горы, стало почти легендарным среди дже’дайи-странников на протяжении столетий. По слухам, больше двух веков назад тринадцать Песчаных убийц напали в этом зале на мастера Вор’дана. Он убил их всех. Иногда, при правильном ветре, одинокие песчинки всё еще шуршат и трутся о древние камни.

Сейчас в Зале прохладно и тихо, ряд факелов освещает пространство. Всё замерло в спокойном ожидании. Странники выстроились вдоль стены. Тейв и Кин’аде стоят вместе, шёпотом переговариваясь и ожидая чего-то.

«Чего же?» – жаждет узнать Ланори. Она бросает взор в сторону близнецов-катаров, те оборачиваются, улыбаясь. Между ними особая связь, намного глубже, чем обыкновенная связь с Силой, и это тревожит Ланори. Она поворачивается и смотрит на Дала. Расслабленный и спокойный, брат разглядывает зал – гобелены и старинное оружие, висящее на крючках и покоящееся на витринах по периметру. Он ловит её взгляд и ухмыляется.

– Мастер Кин’аде, – начинает было Ланори, но женщина-забрак предостерегающе поднимает ладонь.

Кто-то приближается. Ланори чувствует это, чувствует в потоке Силы. Через секунду в дверном проеме появляется тень. Входит мастер храма Ла-Ми и уверенно направляется прямо к ученикам. Остальные мастера склоняются в лёгком поклоне. Ла-Ми останавливается и окидывает каждого странника полным мудрости взглядом. Постепенно очередь доходит и до Ланори, и она чувствует на себе всю силу глаз мастера храма. «Иногда любви недостаточно», – сказал ей Ла-Ми, но сегодня – никакого особого послания. Он подходит к Далу и затем, переглянувшись с мастерами Кин’аде и Тейвом, произносит лишь одно слово:

– Сражайтесь.

Оба мастера сохраняют полный контроль над ситуацией. Когда удар Силы переполнен энергией, Тейв вмешивается и поглощает часть его мощи. Когда серия сильных выпадов несётся по полу к вуки, Кин’аде выхватывает их из воздуха и рассеивает без малейших усилий.

Ланори избегает сражения с братом как можно дольше. Но вот они уже стоят рядом, и, взглянув на Дала, Ланори понимает, насколько же ему всё это нравится.

– Без обид, – произносит Дал. Он выполняет неуклюжий, но сильный приём, и следующие события надолго врезаются в память Ланори. Странница позволяет противнику ударить себя.

Она спотыкается, скользит по каменному полу, ударяясь локтями, спиной и бедрами. Используя Силу, останавливается в сантиметре от стены. Ланори поднимается, и Дал вновь атакует.

Она уклоняется, проскальзывает мимо брата, и, пока он разворачивается, наносит удар кулаком, опрокидывая противника, прижимает лодыжки к полу и садится на него, готовя кулак для очередного удара.

– Мне не нужна Сила, чтобы победить тебя, братик, – улыбается Ланори. Она старается разрядить ситуацию, напомнить об их родстве. Но глаза Дала горят злобой.

Он бьёт Ланори в висок и та опрокидывается в сторону, больше от неожиданности, чем от боли. Ещё удар по рёбрам, следующий – в живот. Она откатывается от Дала, но тот вездесущ, и тут у неё возникает мысль: почему бы не использовать Силу? Сентиментальность не даёт?

Она ударяет Силой, и сильный грохот эхом разносится по залу. Дал отлетает в сторону, широко раскинув руки. Кто-то ловит его и жёстко опускает на землю, спасая от смертельного удара о стену. Ланори не видит, кто это, но скорее всего, вновь вмешались Тейв или Кин’аде.

Странница стоит, держась за голову и смирившись с сильной пульсирующей болью, идущей изнутри. Но иногда даже наличие Силы не помогает справиться с такими страданиями, а в своих тренировках Ланори научилась доверять боли. У боли всегда есть причина, и её сокрытие может привести к серьёзным последствиям, к страданиям.

– Твоя защита была ослаблена, – говорит Кин’аде, и Ланори решает, что мастер обращается к Далу. Но нет, всё же к ней, к Ланори. – Ты должна уметь предотвращать такие неуклюжие нападения и противодействовать им. Стиль твоего брата, основанный на «Альчаке», слишком незрелый, и он не использует Силу для контроля своих движений.

– Знаю, – мягко отвечает странница мастеру Кин’аде, одновременно бросая искоса взгляд на Дала. Тот стоит на другом конце зала и выглядит уныло, подавленно.

– Довольно, – произносит Ла-Ми, и сражение тут же прекращается. Близнецы-катары обнимаются, окровавленные и улыбающиеся. Вуки и тви’лек сближаются вплотную и хлопают друг друга по плечу.

Ланори смотрит на Дала, но тот уже отвернулся.

Кин’аде шагает впереди, не говоря ни слова. Ланори сказали следовать за ней, и странница подозревает, что её ведут к Ла-Ми в очередной раз, напоследок, перед отбытием на заре. Завтра она и Дал начнут своё долгое и опасное путешествие в Энил Кеш.

Храм науки – более чем в тысяче километров к востоку, на континенте Талсс. Странникам придётся пересечь острова в Лунном проливе и достигнуть Талсса, где их ждёт долгий переход через дикие земли. Струи лавы вырываются из древних вулканических каналов, склоны гор покрыты пеплом сгоревших деревьев, странные и порой смертельно опасные существа бродят по долинам и ущельям. Но ещё более диким кажется сам Энил Кеш, растянувшийся над мистической и смертоносной Пропастью высоко в горах. Ещё ни один дже’даи не спускался до самого её дна, а многие из тех, кто пытался это сделать, сошли с ума. Дейген Лок, узник Богана, стал одним из таких – его очарование Пропастью привело к падению в бездну.[9] Все юные падаваны помнят эту историю.

Ланори с нетерпением ждёт возможности остаться с Далом наедине. И при этом она испытывает страх за Дала, за то, кем он становится, и за то, что ещё он может вытворить. Она отчаянно пытается не подвести родителей. И хотя Ланори всё ещё пытается верить в спасение Дала, в глубине души она знает: уже слишком поздно.

Его дни на Тайтоне сочтены.

– Жди здесь, – говорит мастер Кин’аде. Она кладет руку Ланори на плечо. – Мы с тобой видимся в последний раз, по крайней мере, на данном этапе твоего пути. Надеюсь, твоё дальнейшее Путешествие станет успешным, странница. Да придёт с тобой Сила.

– Спасибо вам за обучение, мастер, – признательно отвечает Ланори.

Кин’аде выглядит так, будто хочет сказать что-то ещё, и Ланори с удивлением чувствует смятение мастера. Но затем в комнате кто-то появляется, и у Кин’аде на лице лишь играет улыбка.

– Входите, – произносит голос, и Ланори снова узнаёт мастера Ла-Ми.

В маленькой шестиугольной комнате в ряд вывешены картины неизвестных Ланори людей, различных рас и цвета кожи, и среди них ещё имеются свободные места. Ла-Ми – на другом конце комнаты, у второй двери.

– Все, кого я подвёл, – говорит мастер храма. – Все эти лица – дже’дайи и нет – которых я не смог обучить в течение всей моей долгой жизни. Я держу эту комнату открытой для любого желающего посмотреть, потому что это важно – знать, что мы не совершенны. Гордость – опасный порок. Я уже мастер храма, но даже это не исключает возможности неудачи. И, к большому сожалению, мои неудачи намного страшнее, потому что, как на мастера храма, на меня возлагают большие надежды и ответственность влечёт за собой больший риск.

Ланори молчит. Она только слушает, но Ла-Ми и не ждёт ответа.

– Конечно, я сам выбираю, чьи портреты здесь вешать, – продолжает старец. – Некоторые могут возразить, что здесь есть и такие, кто сам виноват в своём провале. А некоторые могут назвать несколько имён, портретов которых здесь нет. – Он медленно идёт вдоль картин. – Здесь пустые места. Пробелы, ожидающие заполнения. Надеюсь, места так и останутся пустыми, когда я стану старше и буду ближе к смерти, но...

Он пожимает плечами и касается холодной каменной поверхности.

– Ты не хочешь видеть здесь портрет Дала, – не спрашивает, а утверждает Ла-Ми. – Ты учишься хорошо и блещешь знаниями. Но это твоё лицо, которое я так не хочу вешать на стены этой комнаты, Ланори. Если ты проигнорируешь моё предупреждение, то появятся последствия, при которых придётся констатировать твой провал. Твой брат становится всё более нестабильным и опасным изо дня в день. Будь осторожна с ним.

– Я так и сделаю, мастер Ла-Ми.

Старец вдыхает.

– Были времена, когда такие люди, как Далиен… – Он замолкает на полуслове.

– Что? – вопрошает Ланори.

– Трудные времена, – уклоняется от ответа Ла-Ми. – Неважно. Береги себя, Ланори Брок. И да придёт с тобой Сила.

Ланорм наблюдает, как мастер храма поворачивается и покидает комнату своего позора, и, когда тот уходит странница проводит ещё некоторое время в помещении, разглядывая смотрящие на неё с картин лица. Она гадает – что же с ними стало? Умерли, изгнаны, улетели из галактической системы?

Она надеется никогда этого не узнать.

И она клянётся, что ни её собственное лицо, ни лицо её брата не займут одно из пустых мест.

* * *

Стоило пересечь границу станции «Зеленолесье», как Тре Сана стал иным.

Ланори почувствовала перемену, едва они оказались на первой шумной улице с магазинами, тавернами и прочими увеселительными заведениями. Почувствовала не с помощью Силы, ведь что бы там ни сотворила Дам-Поул с тви’леком, тот стал полностью защищённым от попыток ментального проникновения Ланори. Но ощутила по тому, как тот себя стал вести. Его поведение, осанка, взаимодействие с внешним миром претерпели определённые изменения. Тре Сана, с которым девушка встретилась на Калимаре и с которым на «Миротворце» провела несколько дней, превратился в того, о ком предупреждала Дам-Поул.

Он стал опасным.

Они направлялись вдоль улицы, плечом к плечу, и Ланори придерживала капюшон своей робы. Некоторые прохожие бросали на парочку небрежные взгляды. Большинство из них было слишком озабочено своими собственными проблемами, чтобы проявлять интерес к чужим. Торговцы разложили товары на металлических прилавках: еду, напитки и большой ассортимент наркотиков; последнее предлагалось в качестве временного бегства от атмосферы безнадёжности этого унылого места. Зазывалы стояли окрест питейных заведений, завлекая прохожих внутрь обещаниями лучших напитков. А дальше на пути к центру купола, трубы пульсировали и качали, машины забухали, сотрясая землю, а огромные поезда сновали туда-сюда, гружёные сырьем и готовой продукцией. Люди являлись тем топливом, что поддерживало работу города под куполом, и Ланори почувствовала, что безопасность и здравомыслие здесь зыбки как туман.

Пока они шли, следопыт готовилась засечь любой признак присутствия Дала. Но она даже не была уверенна, узнает ли его после стольких лет.

– Это там, – сказал Тре, указывая по направлению к улице.

– О чём ты?

– Адресной пункт. – Он прошёл вперёд, к установленному на коротком столбике устройству, толкнул какого-то высокого мужчину в сторону, после чего нажал на несколько кнопок.

– Я тут стоял! – завопил мужчина. Он мог быть человеком, но его лицо было покрыто какими-то ужасными наростами, и сверкающие имплантанты заменяли ему глаза.

– Не против, если я сменю? – осведомился Тре. Он распахнул свою куртку и показал небольшой бластер в кобуре. «А я-то даже и не знала, что у него имеется оружие!» – подумала Ланори.

– Ты вооружён! – выпалил мужчина. – Никому не позволяется переносить в «Зелен…»

Тре с силой пихнул прохожего. Тот взмахнул руками, и ввалился в группу стоящих рядом женщин в красной рабочей форме. Одна из них поставила подножку мужчине, и тот свалился оземь. Все засмеялись.

Тре повернулся спиной к упавшему и принялся работать с адресным пунктом. На маленьком экране высветилась карта всей станции «Зеленолесье», но Тре провёл пару манипуляций – и вот схема уже уменьшена до одного сектора, с пульсировавшей изумрудной точкой на одной из улиц. Тре очистил экран и кивнул Ланори.

– Это метка твоего мерзавца?

– Нет, кое-кого, кто знает кое-кого, кто в свою очередь знает мерзавца.

– Ага. Как легко-то.

Тре зашагал по улице.

– Мог бы и подождать, прежде чем воспользоваться пунктом, – подметила Ланори, засеменив рядом.

– Делай вид, будто ничего не произошло.

– Разве ты здесь был раньше?

– Нет. Но как здесь себя вести – знаю. Доверься мне.

Ланори попыталась шутливо закатить глаза, однако Тре даже не смотрел в её сторону.

Неподалёку кого-то задавил поезд. Поднялся переполох, и, когда это происходило, Тре и Ланори как раз переходили широкую дорогу, что вела в туннель под основанием купола. В горестном крике зашлась женщина, а вокруг тошнотворно красного пятна на грубом дорожном покрытии собралась небольшая толпа. Большинство прохожих попросту шли дальше. Поезд, должно быть, не справился с управлением, поскольку был огромным и тяжёлым.

– И нет никаких мер безопасности? Нет помощи? – спросила Ланори.

– Есть немного, если сможешь себе это позволить, – ответил Тре. – Но станция «Зеленолесье», как и любой другой город на Ноксе, под колпаком у корпораций. Здесь они – закон, здесь все так или иначе работают на ту или иную компанию. Так что меры безопасности всё же имеются – у производства, у членов корпораций, большинство из которых наверняка живут вон в той башне, и у самого города – для защиты от других городов.

– А эта вражда ещё идёт?

– Чаще, чем ты думаешь. Пошли. Здесь не на что глазеть.

Они возобновили путь, и Ланори в последний раз оглядела убитую горем женщину.

– Мы будто на Чикагу, – проронила следопыт.

– О, нигде и близко нет подобной организованности, – ответил Тре.

Они пересекли обширные железнодорожные пути и подошли вплотную к центральной промышленной зоне. Под ногами ощущалась вибрация. Присутствовавший на территории люд занимался своими, строго систематизированными делами: в то время как прохожие шли по своим делам, одетые в красную униформу рабочие следовали на работу или наоборот, уходили с работы, а группы вооружённых охранников стояли повсюду, словно высматривая неприятности, но, видимо, не ожидая их вовсе. Оружие последних было выставлено напоказ, придавая своим владельцам зловещий вид.

Ланори дотронулась до рукояти меча и одновременно опустила голову. Вряд ли кто-то сможет внешне опознать в ней дже’дайи, но девушка не могла отделаться от мысли, что это легко провернуть. Её выдаст лицо и выражение глаз.

– Здесь, – сказал Тре, кивнув на жилую башню, выкрашенную в серый. – Пусть не мерзавец, но соучастник. Не менее неприятный.

– Жду не дождусь встречи, – усмехнулась Ланори.

Внутри пришлось пройти четырнадцать лестничных маршей, поскольку лифт был сломан. Когда Тре постучал в нужную дверь, ответа не последовало. Тогда тви’лек пнул дверь, отворяя вход. Тот, кто находился по другую сторону, слушая происходящее снаружи, грохнулся на пол, опрокинув по пути часть мебели, просыпав смахивавший на наркотик порошок и разлив бутылки с омерзительно пахнущей жидкостью. Ланори зафиксировала дверь при помощи Силы, вернув на место, к сломанной раме.

– Что ж, – произнёс Тре. – Ланори, прошу любить и жаловать: Доумм, мой местный связной в сфере бизнеса.

– По-прежнему путешествуешь в хорошей компании, как я ни посмотрю, Тре Сана, – вымолвил Доумм, всё ещё лёжа на полу.

– На данный момент эта компания весьма апатична, – инстинктивно ответил тот, чем впечатлил Ланори. – Вот в действии и в гневе ты бы не хотел её видеть.

– Я сразу узнаю дже’дайи, если встречу.

Ланори в мгновение ока очутилась возле лежачего и, обнажив меч, приставила кончик клинка к его горлу, прежде чем тот успел сделать ещё один вдох.

– И ты знаешь ещё одного такого, верно? – задала вопрос следопыт.

– Нет, – ответил Домм. Он оказался забраком, лицо его было покрыто сетью уродливых шрамов, и от него несло перегаром. – Но мой отец – определенно знал. Один из ваших отсёк ему голову двенадцать лет назад.

– Где это случилось?

– В Калете.

– В таком случае ему не стоило там быть, – бесстрастно сказала Ланори. – Мы защищали то, что принадлежало нам. И то же я делаю сейчас. И ты уже наверняка понял – когда дже’дайи… защищают своё, то не гнушаются рубить головы.

Она надавила мечом сильнее, зная точно, какое усилие следует приложить, чтобы пошла кровь.

– Я ищу Максагана, – вставил Тре.

– И что?

– Да ладно тебе, Доумм.

– Сам ищи.

– Ты заговоришь, и это сэкономит нам время, – сказала Ланори. – Не повторяй судьбу отца.

Страх в глазах Доумма сменился вызовом. Он даже сделал попытку улыбнуться, косясь на меч.

– Ты ведь не убьёшь меня, не так ли?

Ещё как убьёт. Ланори усилила давление. Она настроена на результат и в своём стремлении отделит голову от плеч без колебаний.

Улыбка сползла с лица Доумма, он взволнованно переводил взгляд с Тре на Ланори. Пьянчужка ухмыльнулся, признавая поражение. Гнев его отступил, и Ланори задалась вопросом, действительно ли его заботила смерть отца или это был лишь предлог для ненависти.

– Можно, я встану? – попросил Доумм.

– Нет.

– Мне нужно подняться и…

– Нет, – повторила следопыт. – Ты поднимешься, притворишься слабым и пройдёшь к тому шкафчику. Затем попытаешься нас отвлечь, после чего вытащишь бластер с верхней полки. Быть может, даже успеешь разок выстрелить. Но в итоге я тебя убью, что вызовет определённое неудобство. Так что нет, ты не поднимешься. И отныне я буду постепенно усиливать давление, пока ты не скажешь, где можно найти Максагана.

Глаза Доумма расширились от услышанного: только что были озвучены его собственные намерения. Ланори улыбнулась его реакции.

– Поскольку ты можешь читать мои мысли, тебе следует знать, что я скажу правду.

Она лишь нажала на меч, уперев клинок в рубцы на горле. Кожа разошлась, и пошла кровь.

– Шестой округ, – прохрипел Доумм. – Рынок. Он работает… на прилавке… где сбывают импорт… воду…

Ланори нахмурилась, но не ощутила и следа лжи в этих словах.

– Иными словами, прячется на самом видном месте, – констатировал Тре. – По-моему, правда.

– Так и есть, – подтвердила дже’дайи-следопыт. Она чуть облегчила нажим.

– Теперь ты обязана его убить. – Тре произнёс это так легко, не обременённый никакими чувствами.

– Убить?

– Он знает, что ты – дже’дайи. Знает, что мы здесь. А мы и без того в невыгодном положении. Одна весточка от него кому-нибудь в «Зеленолесье» – всё, мы в опасности.

Ланори так и не отводила глаз от лежавшего под мечом забрака. Клинок в своё время рассекал много чьей плоти, но лишь в качестве самозащиты. Уничтожение пилотов стало необходимостью, хотя их смерть причинила боль девушке. У неё не водилось привычки убивать ради самого убийства.

– Есть другой способ, – сказала следопыт. Она сложила в ножны меч и уселась верхом на груди Доумма. Тот не шевелился, видимо, почувствовав, что это ещё не конец.

– У нас нет времени! – воскликнул Тре.

– Это недолго.

Ланори нашла в себе точку равновесия и призвала Силу. Вместе с этим она увидела лицо мастера Дам-Поул и услышала её голос. Некоторые обеспокоены тем, в чём мы с вами превзошли других, учитель, но они не осознают истинного потенциала. Самоконтроль, равновесие – и всё будет как надо.

Следопыт преисполнилась мощью Силы, завихрившейся вокруг и полившейся сквозь неё, почувствовала Ашлу и Боган с их притяжением и отдачей, ощутила саму себя между ними: невесомую, безупречную, зависшую строго посередине… По воле Ланори с пола взвеялись частицы кожи, и четыре из них стали её маленькими слугами. Сосредоточившись на частицах, вкрапляя в своё видение, даря им прикосновение Силы, Ланори уронила их к направленным на неё глазам Доумма.

Он сморгнул и вдруг закричал, не имея возможности двинуться. Глаза Доумма заслезились, и тогда он закрыл их, сжав веки. Но было уже слишком поздно.

– Подожду снаружи, – услышала Ланори от Тре, голос которого принадлежал ребёнку, боящемуся темноты. Того, как тви’лек вышел, она не увидела, поскольку сама не открывала глаз.

– Сохраняй спокойствие и молчи, – прошептала она с лёгким нажимом Силы, и Доумм перестал дёргаться под девушкой. Она погрузилась внутрь, видение померкло, однако само восприятие усилилось настолько, что Ланори ощутила, как выбранные ею частицы прошли сквозь глаза и проследовали прямо к мозгу пленника. Дже’дайи ощутила тёплую влажность его внутренностей. Она принялась за поиск – частицы рыскали в недрах черепа Доумма – а когда обнаружила нужные участки, остановилась, набирая мощь и объединяя Силу со своей волей. Самая опасная часть. Девушка почувствовала замаячивший рядом призрак Богана; равновесие начало шататься. Мощь возросла многократно, и следопыту пришлось отогнать прочь ощущение экстаза. Отбросила наслаждение властью. Отринула наслаждение тьмой.

Частицы преобразовались в проводники её воли, и Доумм стал задыхаться, в то время как задуманное уже осуществилось.

Сохраняй спокойствие, – приказала Ланори, но на сей раз – самой себе. Боган вырос в сознании, тяжелея, и следопыт почувствовала непреодолимое искушение, что несла в себе тень: свобода от ограничений, утопление во власти.

И тогда она с боем пробилась назад, к точке равновесия. Было невероятно трудно оттолкнуть Боган, но, в конечном счёте, дже’дайи одержала победу. Острое чувство потери охватило её, но исчезло в следующий же миг.

Это – её талант, как поведала Дам-Поул. Алхимия плоти – пусть лишь на микромолекулярном уровне, но всё же. Преобразование, превращение. Ланори едва сдержала гордость при своих достижениях. С самого начала миссии она не касалась своего эксперимента на корабле, но всё же не растратила знаний понапрасну.

Ланори ещё некоторое время постояла рядом с Доуммом, после чего направилась к двери, которую Тре оставил за собой открытой.

– Всё сделано, – сказала она, и голос Тре раздался из коридора в ответ.

– У тебя было лицо, как у Дам-Поул. С такой же тьмой.

– И с такими же, как у неё, манипуляциями, – добавила Ланори. Ну разумеется. Дам-Поул, должно быть, провернула нечто подобное с Тре. Но Ланори не собиралась успокаивать тви’лека. В страхе тот мог послужить эффективнее.

– А он?..

– Поджарила ему память. Какое-то время он не будет помнить ничего, даже своё имя.

Доумм корчился на полу, изо всех сил пытаясь встать.

– Какое-то время? – переспросил Тре.

– Не знаю точно, на какое. – И она в действительности не знала. Это могли быть дни, или, возможно, гораздо дольше, пока Доумм не вернёт себе прежнюю личность. Весь промежуток времени в его разуме будет присутствовать сотворённая следопытом тень, что породила выжженную пустоту. – Лучше, чем убийство.

– Ну, если ты в этом уверена.

Тре стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене.

– А теперь скажи мне, что знаешь, как здесь отыскать Шестой округ, – изрекла она.

Тре кивнул. На сей раз никакой улыбки на его лице не было и в помине.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. РАБЫ.

Это бездна.

Озамаэль Ор. 1000 год по прибытию То Йоров.

Одним из важных составляющих паломничества странников является обучение выживанию в дикой местности, и поэтому они – охотятся.

Ланори пробирается сквозь лес гигантских грибов, и, поскольку их противный запах не мог оставить странницу равнодушной, она старалась дышать ртом, а не носом. Её шаги не слышны, она заранее чувствует те участки сухих грибов, которые могут выдать её, если на них наступить. Её дыхание легко и неторопливо. И её разум прочно связан с добычей: мелким зверьком-млекопитающим. Дже’дайи ощущает его дыхание и сердцебиение, а, если сконцентрироваться, то может увидеть и его глазами. Восприятие зверька отличается от её собственного: всё вокруг окрашено Силой.

Это его привычный взгляд на окружающее, в то время как страннице непривычно, что так много дикой жизни пребывает в гармонии с Силой. Но она знает о пассивном характере подобных отношений. Лишь дже’дайи могут обуздать мощь Силы и использовать её для великих свершений.

Движения Ланори не остаются незамеченными: зверёк совершает прыжок в неглубокий овраг, сквозь стеноподобную чащу розоватых грибов. Пропав из виду, животное продолжает шуметь где-то впереди.

Раздаётся свист, после чего Ланори срывается с места и бежит следом, мчась между грибных ножек молочно-белого цвета. Она получает удовольствие от своей бесшумности, в то время как ветер гуляет по распущенным волосам, а на лбу выступает пот. Достигнув края оврага, Ланори улыбается, видя, как Дал останавливает существо сделанным собственноручно копьём. Мы хорошая команда, – решает она. И всё же в очередной раз она чувствует укол угрызения совести.

Они уже шесть дней как отбыли из Став Кеша, и к этому моменту Ланори осознаёт, что лжёт самой себе.

Дал никогда не примет Силу, не приспособится к её приливам и отливам.

Он молча разделывает шкуру, освобождает тушу от внутренностей, разделывает мясо, разводит огонь, после чего начинает готовить… Всё это – результат навыков и опыта. «Никак не привыкну к тому, как быстро он учится, – произнёс однажды отец, обращаясь к их матери – Ланори помнила тот разговор родителей. – На каждый мой ответ он задаёт ещё по два вопроса. Его жажда знаний ненасытна. Он собирается стать великим дже’дайи».

Как же её печалит ошибка родителей!

Способности Дала скрывают великую бездну внутри. Тёмную бездну, где, как все полагают, Великая Сила застыла в ожидании. Когда брат начинает приправлять мясо мягкими сладкими корнеплодами, она задаёт не дающий покоя вопрос.

– Тебе грустно?

В ответ тот лишь вручает тарелку. Приготовленное истощает замечательный запах. Выражение на лице Дала же не изменяется: он точно знает, что сестра имеет в виду.

– Кушай, – говорит он. – Впереди ещё долгий путь.

– Так тебе грустно? – повторяет Ланори. – В Став Кеше ты был похож на ребёнка, обидевшегося на других, получивших лучшие игрушки.

Дал приподнимает бровь и громко смеётся.

– Ты серьёзно так думаешь? – задаёт он вопрос.

– Ну…

– Ты думаешь, что я обижен? На тебя, на папу с мамой и на других, кто там тренировался? Обижен на то, что никто из вас – не хозяин самому себе?

– Разумеется, мы – хозяева.

– Нет! – Он кладёт тарелку и встаёт – не в гневе, но в раздражении. – Нет, не во всём хозяева. Вы – рабы Силы. Думаете, она вам служит, но на самом деле это вы ей служите. У вас нет своих мыслей, ведь одна Великая Сила на уме. Вы не дерётесь сами, потому что за вас сражается Сила.

– Ничего подобного, Дал, просто…

– Ну, я вижу именно так, – утверждает мальчик. – Вы – не вы, когда «используете» Силу, я наблюдал. А ты мне не сестра.

– Я думала, что знала о том, что лучше для тебя, – бормочет Ланори.

– Но не знаешь! Только я могу сказать, ЧТО лучше для МЕНЯ! Наши родители, ты, наши мастера-наставники – все хотят заставить меня что-то сделать! Но я сам по себе. Сам себе мастер, наставник и хозяин! – Его глаза расширяются, как и улыбка становится до ушей. И в глазах светится вовсе не безумие или ярость. Радость.

– И что же ты будешь делать? – интересуется Ланори.

Дал оглядывает сумеречное небо, где уже проступают звёзды, а Ашла и Боган появляются из-за облачной пелены. Сотни огоньков далеко наверху сверкают сквозь атмосферу Тайтона.

– Я собираюсь учиться, – заявляет Дал, – всему, чему смогу, в каждом посещаемом нами храме. А затем я хочу отправиться туда, к звёздам.

– К звёздам?

– Я найду свой путь домой.

Он замолкает, не поясняя своих слов, и Ланори чувствует печаль, осознавая, что их с родителями дома недостаточно для брата.

Спустя пять дней, после пересечения восточных земель Като-Закара – чрез леса из огромных грибов, минуя болота, сквозь песчаные, тянувшиеся на километры к морю дюны – странники выходят на побережье, откуда на горизонте уже виднеются Лунные острова. В сотне километров по ту сторону пролива, за семью островами лежит континент Талсс.

Хотя они и болтают друг с другом, проводят Путешествие вместе, расстояние между ними увеличивается с каждым днём. Ланори чувствует это и знает, что Дал чувствует тоже. Разница в том, что он подобные перемены только одобряет.

Дал глубоко вдыхает. Он воодушевлён энергией моря и буйством волн.

– Как красиво! – восклицает он. – Ты когда-нибудь видела такое, Ланори?

Капает дождь. Море разбивается об песчаный берег – тяжёлым дюнам столько же, сколько и самому Тайтону. Волны переливаются серебристым светом в утренней заре; в водах едва виднеются бесчисленные существа, именно они и создают отблески. Ланори ощущает мощь под ногами. Вид изумляет, и да, он прекрасен.

– Потрясающе, – только и молвит Ланори.

– Твоя Сила со стыда сгорает, а? – насмехается брат, и в этот момент морской бриз сносит пелену дождя прямо на Дала. Волосы мальчика намокают окончательно.

Ланори не отвечает, хотя может. Может сказать, что ощущаемая с помощью Силы мощь проистекает от моря, пропитывает воздух и весь берег, растения и всю землю, исходит от всех живых существ, рождённых и ползать, и летать, и даже от мертвецов, что гниют под почвой или под водой. Может описать свои ощущения, но он не станет слушать. Хуже того – не поймёт.

Поэтому она попросту закрывает глаза, после чего позволяет брызгам дождя смочить и себя.

Позже, в порту «Запретная гавань» они ищут кого-нибудь, кто помог бы им добраться до Талсса.

– Стаи желерыбок в этом году сместились на юг, – сообщает женщина. Она не называет имени, но отчётливая звезда на её поясе, символ дже’дайи-следопыта, говорит о многом. – Я пересекала Лунные острова уже семь раз, и всегда подвергалась атаке с их стороны. Советую выждать момент, странники. Вон у тех крупных судов специальная защита от всего, что может встретиться в Лунном проливе, но, если вы пойдёте только вдвоём, то берите небольшой парусник.

– Вдвоём, – говорит Дал. – Так ведь, Ланори? Мы, несмотря ни на что, странствуем, чтобы познавать и исследовать.

Следопыт явно не одобряет выбора детей, однако Ланори отчётливо видит проблеск уважения в глазах незнакомой дже’дайи. Возможно, последняя в ходе собственного Великого путешествия сделала то же самое, хотя предпочитает и не рассказывать.

Ночь они проводят в «Запретной гавани», располагаясь в хижине возле самой воды. Деревянные брусья исписаны тысячами имён других странников, когда-то также ночевавших здесь перед своими переходами в Талсс через Лунный пролив. Ланори проводит некоторое время в поисках имён родителей, но так их не находит.

Дал усаживается на площадку за хижиной. В полукилометре от них большие волны разбиваются об пляжи, и в свете звёзд они похожи на гигантских змей, шипящих в темноте. Ланори же смотрит в другую сторону – на брата. Он уже лежит на спине, заложив руки под голову.

– Ужинать будешь? – Дал берёт принесённую тарелку и кивает в знак благодарности. – Нам предстоит опасная прогулка.

– Не волнуйся, сестрёнка, – говорит Дал, хотя он и младше. – Я за тобой присмотрю.

Их путешествие через пролив занимает всего три дня, но Ланори запомнит их на всю жизнь.

Море уже успокоилось, когда они отправляются на заре следующего дня. Следопыт встречает их в бухте и говорит, как при помощи Силы в предыдущих своих рейсах разогнала достаточно морской живности, в том числе и желерыбок. Затем желает детям успехов.

Брат и сестра плывут от острова к острову, останавливаясь лишь чтобы пополнить запасы пресной воды. Спят они на земле, в то время как в пути бодрствуют.

Шторм врывается на половине маршрута. Стайка желерыбок окружает лодку и начинает пробираться по корпусу, просачиваться, используя токсичные усики и ища плоть. Ланори призывает Силу, чтобы отбить их обратно в море. Дал стреляет из бластера, поражая стайку прежде, чем вредители могут добраться до лодки. Стайка исчезает.

Но опасность не минует. Морская гидра выныривает словно из ниоткуда и почти опрокидывает судёнышко; голова его огромна, с туловище человека, с зубов капает яд. Ланори, не теряясь, касается разума зверя и вводит его в заблуждение, пока Дал несколько раз протыкает зверя лодочным крюком-багором. Гидра ускользает обратно и, как чувствует Ланори, убирается как можно глубже, найдя тёмную дыру, чтобы спрятаться там и залечить раны.

Они сражаются плечом к плечу. Противостоя опасностям Тайтона, перенося шторм.

Но когда они достигают, наконец, Талсса и высаживаются в небольшом порту, Дал выходит из пришвартованной лодки без единого слова. У него нет времени на лишнюю болтовню, нет смысла в остановке. Есть лишь Энил Кеш, куда ему не терпится попасть.

Бури сотрясают Талсс. Дождь поражает странников мелким градом, сверкает молния, и тогда Ланори ощущает завихрения в самой Великой Силе. Шторм Силы притупляет её чувства, вследствие чего Ланори пошатывается, но Дал не даёт сестре упасть, хватая за руку. В нём горит новая цель, и Ланори знает истинную причину этому.

Храм науки по-прежнему в двух днях пешего пути.

* * *

– Он зовёт это «Паутиной», – поведал Тре. – Бесконтрольная сеть информаторов, шпионов и связных, и не только на станции «Зеленолесье», но и в каждом городе под куполом на Ноксе. Иногда даже вне планеты. Контакты не зависят друг от друга, и раскрытие любого из них не ведёт к другим. Гений. – В его голосе появилось уважение. – Максаган возводил своё творение годами, и он не будет рисковать ничем, разве что мы его щедро вознаградим.

– И ты встречался с ним? Пользовался его «Паутиной»?

– Не в своих интересах. Но вместе мы провернули одно дельце.

– Так что же тогда ты…

– Скажу кое-какую правду о нём прямо сейчас, – сурово заявил Тре. – Признаюсь: ты мне нравишься, Ланори. В моём прошлом есть тёмные пятна, и, уверен, Дам-Поул намекала об этом. Но Максаган – не тот, с кем следует дурачиться. Он – просто уникум. Маньяк. Настоящий монстр.

Шаткий мостик, проведённый через вонючий загрязнённый канал, привёл их в Шестой округ. Далеко впереди возвышалась возведённая из камня и металла башня, служившая центральным столпом «Зеленолесья», от вершины которой по внутренней стороне купола до самого основания проходили исполинского размера опоры, формируя основу для защиты в форме прозрачного полукруга. Ближние к земле этажи башни были настолько широкими, что даже если обойти здание по кругу, всё равно не представлялось возможным разглядеть вершину, терявшуюся в облаке дыма и пара. Вокруг гудели воздушные суда и корабли на реактивной тяге. Ланори даже заметила зелёные участки на здании: балконы с живыми садами, откуда на всю Шестую округу сыпались лепестки цветов и листья деревьев. Выглядело так, будто обладатели таких чудес дразнили своим имуществом жителей других районов города-купола.

Сам же Шестой округ состоял из фабрик, производственных территорий, складов и открытых мест, предназначенных для продукции больших размеров – одной из таких являлась обширная зона, наполовину заполненная наземными штурмовыми транспортными средствами различных форм и размеров. Вокруг жилых и административных башен сетью протянулись улицы и кварталы, по которым сновали прохожие, как правило, шедшие на работу или, наоборот, с неё. Крупнейшая площадь была отведена под рынок, куда стягивались такие работники, чтобы тратить свою зарплату.

На данный момент Ланори и Тре приближались именно к рыночной зоне. Слева грохотал огромный завод, справа находилось густо покрытое сажей офисное пятиэтажное здание. Дже’дайи-следопыт задавалась вопросом, как жители могли существовать и работать в таком месте. Однако она понимала, что у многих попросту нет выбора – они же рождались и умирали на Ноксе, обречённые от начала и до конца. Большинство зарабатывало достаточно, чтобы выживать под куполом, некоторые время от времени баловали себя роскошью. А вот покинуть планету стоило гораздо дороже, чем пресловутое большинство могло накопить за все годы, проведённые в городах Нокса.

Без сомнений, корпорациям подобный расклад вещей приходился по нраву.

Ланори всмотрелась в едва различимый купол над собой, затем перевела взгляд влево, на шумный, исторгающий смрад завод. Дал может находиться где угодно. Девушка ощутила острое желание не просто поймать братца, но и увидеть его вновь.

– Я и прежде имела дело с монстрами, – продолжила Ланори.

– Держу пари, даже сражалась с ними. Но Максаган – монстр с мозгами. Четыре года назад его кинула семья Вольке с Чикагу. Они купили у него некоторую информацию, которая помогла им основать базу в Кристальном городе-куполе, что в восьмистах километрах к югу отсюда. А потом отказались платить. Прихлопнули троих его связных и вернулись на Чикагу, оставшись в полном плюсе.

Спутники остановились, поскольку дорогу стал пересекать локомотив, и продвинулись вдоль него, пропуская машину со всеми её грузовыми вагонами.

– О, так это история о мести и о том, какое страшное возмездие он совершил. – Ланори знала, о чём говорила. Её предыдущий визит на Нокс не продлился долго, но о существовании таких людей, как Максаган, она была в курсе. Встречала подобных личностей по всей системе.

– Что-то вроде, – сказал Тре. – Ему потребовалось какое-то время. И в результате Максаган спровоцировал вражду в Кристальном городе, которая вылилась в обширную криминальную разборку и оставила после себя три тысячи трупов. Всё влияние Вольке на Ноксе рассыпалось в прах; не осталось и каких-либо следов, ведущих к Максагану. Его не волновало ни самолюбие, ни те, кто догадывался-таки об участии главы «Паутины». Его не волновала дурная слава. Он просто хотел отомстить.

– Верно, это – дурной поступок.

Тре лишь пожал плечами.

– Такие вещи обычно прославляют.

– Острый ум, значит…

– Острый и жестокий. Среди тех трёх тысяч были и дети. Сомневаюсь, что он из-за этого плохо спал по ночам.

– Так он торгует информацией и делает на ней деньги?

– Лучший способ заработать. – Тре обвёл жестом окружающие здания, скрывавшиеся в тумане, хотя блоки обработки воздуха внутри купола вроде бы работали. – Это всё может исчезнуть под местной атмосферой. Или может быть разрушено, что мы с тобой наблюдали собственными глазами по пути сюда. Информация нужна всегда, её существование вечно, и Максаган полагается на это.

– Есть Великая Сила, – сказала Ланори, – вот на что полагаюсь я.

– Ну а я – вот на это, – Тре хлопнул по бластеру на поясе.

– Импортные поставки воды, – повторила вслух Ланори известный ей факт. – Иронично, если он и правда имеет дело с чем-то, что являет собой доброкачественность.

– Превосходная легенда, – заметил Тре. – Кстати, не знаю, как ты, а я в качественных напитках вообще-то нуждаюсь.

Они прошли дальше, и вскоре им открылась центральная площадь Шестого округа, располагавшаяся в низине: шевелящаяся масса, от вида которой Ланори неожиданно почувствовала тошноту. Бесчисленное количество народа копошилось возле прилавков и передвигалось от одних торговых точек к другим, в то время как продавцы прикладывали все усилия в стремлении заполучить деньги покупателей. Запахи еды, смешавшиеся с острым промышленным зловонием, заставили колыхнуться что-то в желудке Ланори.

Где-то там – глава «Паутины» и, возможно, дорожка к Далу. Ланори начала спуск по пологому склону и окунулась в эту свалку.

В конце концов, Максагана оказалось легко найти. Возможно, он считал, что меньшая незаметность добавит ему подозрительности. А, может, просто был слишком уверен в себе, чтобы вообще скрываться.

Тем не менее, он, как выяснилось, был одним из самых скромных мужчин, что когда-либо встречала следопыт.

– Ну, вот вроде бы и он. – Тре нахмурился.

Они остановились возле продовольственного ларька, прилавок которого заполнили ряды законсервированного мяса и овощей. Напротив, через свободную рыночную улочку, стоял киоск по продаже питьевой воды; при этом жидкость содержалась в ёмкостях самых разных размеров. Вывеска над киоском большими буквами гласила следующее: «Лучшая вода с Калимара, имеется сертификат подлинности». Человек за стойкой, что-то втолковывавший семье людей-рабочих, был низок и толст; покрытая морщинами тёмная кожа и клочки светлых волос на голове придавали торговцу комичный вид. В глазах Максагана светилось веселье, и после нескольких произнесённых им слов покупатели засмеялись вместе с ним.

– Он, – подтвердила Ланори. – В качестве прикрытия вокруг укрылась ещё четвёрка его подчинённых. Ногри в боевой яме с ящерами через три ларька, та татуированная женщина-предсказательница – мы прошли её сто шагов назад – а также в зданиях по периметру засели снайпер с бластерной винтовкой и ракетчик. Все в режиме наблюдения.

– Истинная дже’дайи, – Тре не смог скрыть восхищения.

– Лучше здесь не произносить вслух это слово. Итак, пошли, купим водички.

Они немного подождали, пока семья не покинет киоск, после чего девушка, нацепив улыбку, подошла к торговцу. Следопыт держалась уверенной в себе, одновременно потянувшись ниточками Силы к раскрытым членам прикрытия. Последнее, что она сделает, это позволит внешности Максагана обмануть себя.

– Так-так, – произнёс Максаган, когда заметил спутника Ланори. – Какими судьбами, Тре Сана?

Тре казался удивлённым. Возможно, они с Максаганом никогда не встречались лицом к лицу, и тогда идентификация тви’лека в очередной раз подтверждала осведомлённость главы «Паутины» в отношении всех тех, с кем он вёл дела.

– Он мой проводник, – пояснила девушка. – Мы бы хотели купить у вас кое-какой товар.

Торговец внимательно посмотрел на неё, затем вперёд, в пространство между Ланори и Тре, при этом улыбка нисколько не сползла с его лица. Он почесал уголок рта, и Ланори напряглась, сместив руку к скрытому под накидкой мечу. Осторожно погладила рукоять. Но, прикоснувшись к разуму Максагана, следопыт неожиданно отшатнулась. Его мысли составляли настолько переполненные грязью ямы, что девушка чуть ли не физически ощутила гниение.

– Дже’дайи, – тихо сказал Максаган.

– Ну и что? – как ни в чём не бывало спросила Ланори. Тре застыл рядом.

Максаган всё ещё улыбался. С этой же улыбкой он наполнил водой из пластиковой ёмкости три стакана и, поднеся один к губам, отпил.

– Здесь не так много дже’дайи.

Он мгновенно ощутил её вмешательство. На сей раз готовая, Ланори вновь потянулась к сознанию собеседника, однако теперь он был закрыт. Установленная им ментальная преграда была твёрдой и массивной, чувствовалось какое-то внешнее влияние. Имплантант прямо в черепе, наверняка под одним из этих пучков волос, относился к технологии высокого класса – элитно-военного класса. Его собственная защита гораздо серьёзнее, чем у простых телохранителей.

– Делаю всё возможное, чтобы не быть одной из таких немногих, – сказала Ланори.

– Ничего не имею против дже’дайи, – признался Максаган. Поставив свой стакан на прилавок, он взял в руки два других и протянул посетителям. Ланори приняла дар и кивком велела Тре сделать то же самое. – Просто не надо, – он покрутил пальцами возле головы, – знаешь уже, что там внутри за беспорядок и прочая фигня.

– Угу, трудновато придётся, – констатировала Ланори.

Максаган громко рассмеялся, и его реакция оказалась настолько заразительной, что вызвала у Ланори улыбку.

– Да уж, защита всегда целесообразна, а особенно – такая траншея. Правда, Тре? – Он хмыкнул, после чего вздохнул. – Ладно. Время для обеденного перерыва. Пойдёмте, поговорим.

Торговец повёл их по лестнице в подсобное помещение ниже уровня поверхности. Увиденные в первую очередь агрегаты отвечали за свет и за фильтрацию воздуха; также внутри имелись места, связанные с менее законными видами деятельности. Бордели, наркопритоны, бойцовские арены – всё это Ланори видела своими глазами и ощущала при помощи Силы: построенное в руинах, относившихся к далёкому прошлому станции «Зеленолесье». Иногда легче возвести новое поверх старого.

Но для Максагана подобные места не представляли интереса. Пройдя три двери и несколько коридоров, а затем спустившись по скрытой за стеной лесенке, они достигли потайной комнаты, что могла бы впечатлить корпоративных чиновников из той подпиравшей купол главной башни.

– Мило, – отозвалась Ланори. Здесь им придётся рассчитывать только на себя: Максаган установил неплохую оборону. За стенами спрятались тяжёлые боевые дроиды, и ещё следопыт подозревала, что Максаган мог при помощи своего имплантанта управлять механическими стражниками. Одно неверное движение – и наружу вырвется хаос.

– Мне нравятся удобства, – сказал хозяин кабинета. – О, и не подумайте, что я настолько доверяю вам, раз притащил сюда. Таких комнат у меня – десятки. Именно же здесь я долго не был, что сильно отразилось, – он сгрёб со стола несколько бутылок и поместил в угол, – на выборе напитков. Мои извинения.

– Мы здесь не ради распития, – ответил Тре.

– А что, ещё наёмники нужны, да, Тре? – В глазах Максагана заплясали чертенята, и тви’лек сконфузился. Но Ланори не клюнула.

– Я кое-кого ищу, и Тре утверждает, будто ты сможешь помочь, – озвучила свои намерения девушка. – Возможно, мой объект уже здесь или, по крайней мере, его корабль вот-вот появится. На борту – он и его коллеги. Они называют себя «звездочётами».

– А как насчёт ваших полномочий в качестве дже’дайи?

– Он мой брат, – только и молвила Ланори. Не совсем ответ, но, казалось, и это удовлетворило Максагана.

– Такая просьба имеет свою цену. Но в бизнесе я честен и справедлив, и посему дам вам первой возможность сделать мне предложение.

– Полмиллиона кредитов, – влез Тре. Ланори достаточно владела собой, чтобы скрыть изумление, и потому получила удовольствие от того, как Максаган со схожими эмоциями расширил глаза.

– Весьма щедрое предложение, – выдал торговец.

– «В бизнесе я честен и справедлив», – процитировал собеседника Тре, не забыв улыбнуться.

Максаган принялся мерить шагами роскошный кабинет, затем нервно побарабанил пальцами по поверхности стола, оставив следы на наслоениях пыли.

– Его зовут Далиен Брок, – назвала имя Ланори. – Мне нужно знать его текущее местоположение. А он не должен узнать, что я – здесь.

– Хотите его убить? – поинтересовался Максаган.

– Не твоё дело.

– И правда. Но всякий раз, когда приходится задействовать «Паутину», я подвергаю себя опасности. И поскольку я в этом бизнесе лишь для удовольствия, всегда есть цена помимо денег. Будь щедрее, Тре.

Ланори никак не прокомментировала услышанное.

– Добавьте к этому, – продолжал тем временем торговец информацией, – следующий факт: а ну как кто узнает, что я помог дже’дайи? Вы хоть имеете представление, насколько тогда пострадает бизнес?

– Мы никому не скажем, – ответила следопыт.

– Ну ещё бы.

Он говорил без тени сомнения, вёл себя с такой уверенностью, что по спине Ланори даже прокатился холодок. Лишь один человек вызывал у неё подобную реакцию – Дейген Лок, с которым девушка невольно познакомилась в ходе короткого пребывания на Богане. Никто из её группы не видел вживую этого узника, и мастер по надзору заявил, что это и невозможно, поскольку заключённые содержались внутри силовых полей. И всё же Дейген стал больше, чем тенью на отдалённом косогоре – она чувствовала тяжесть его взгляда, направленного прямо на неё. Тяжёлый взгляд. Тёмный.

– И вот почему, – возобновил торги Максаган, – ответ на мой вопрос также является частью цены. Вы собираетесь убить своего брата?

Ланори задумалась. Лишь однажды она сталкивалась с подобным выбором, и это принесло ей больше страданий, чем окровавленная одежда Дала, найденная девять лет назад.

Однако разум уже сформировал ответ.

– Только если это будет крайне необходимо.

Максаган кивнул. В глаза его горело пламя.

– Мой киоск, после захода солнца. Если он в «Зеленолесье», я это узнаю. – Торговец стянул электронное устройство с пояса и протянул его Тре. – Предпочитаю переводы, за которыми не проследишь. И всю сумму – целиком.

– Половина – сейчас, половина – потом… – начал было Тре, но Ланори прервала его.

– Всю сумму – вперёд. Ты, вижу, человек чести.

Максаган нахмурился, пытаясь понять, нет ли здесь подвоха. Затем он громко расхохотался, как тогда на рынке, трясясь и сжимая бок.

На сей раз девушка и не подумала присоединиться.

– Мне нужен душ, – первым делом сказала она, стоило им выйти на поверхносить. – Хочу обработать кожу. Купить новую одежду. Этот человек болен и заразен.

– Я предупреждал.

– А где ты берёшь столько денег?

– Ты не захочешь узнать.

«Вообще-то, хочу», – подумала Ланори. Они выбирались из Шестого округа так быстро, как только могли. Девушка была уверена, что за ними не следили. Да, Максаган мог это организовать, обратив более пристальное внимание на новых клиентов, однако любой приставленный к ним в качестве хвоста мог и спровоцировать ответную угрозу.

Она желала узнать о Тре, об источниках его доходов, а до заката оставалось ещё полно времени.

– Знаю местечко, где мы могли бы… – начал было тви’лек, но Ланори вновь не дала ему договорить.

– Нет. Мы прогуляемся. Он знает, что я здесь, и мне это не нравится. Но на ходу станет комфортнее. Кроме того… хочу побольше узнать обстановку.

– Зачем? – спросил Тре.

– Полезное знание, когда дело доходит до драки. – Она ткнула Тре в плечо. – Пошли. Пропустим пару кружек, выпьем во время прогулки. Нам это подойдёт. А ты расскажешь что-нибудь о себе.

Они купили выпивку и отправились на променад, и всё то время, пока Тре говорил, дже’дайи изучала окружение. Вносила в память особенности и топографию местности. Вычисляла собственное местоположение под куполом и по отношению к повреждённому его участку. Рассчитывала возможные пути выхода наружу, если таковые потребуются.

Следопыт постаралась как можно убедительнее заверить себя в том, что Максаган её не одурачил.

– Я сделал себе имя на насилии, а деньги – на чужих секретах. – Молчание Ланори всё же призвало её спутника заговорить, и она не собиралась пока прерывать его откровения лишними вопросами. – Третий лекку выделял меня даже среди других тви’леков на Калимаре. Он повлёк насмешки. Думаешь, привираю? Думаешь, в обществе с таким разнообразием среди видов, рас, вероисповеданий нечто из ряда вон выходящее способно не обратить на тебя внимание? – Он фыркнул. – Я страдал в детстве, что побудило меня встать на тот путь в совершеннолетнем возрасте.

Тре замолчал. Они прошли скверик с металлическими клетками, внутри которых находились маленькие, больные на вид зверьки. Животные не издавали ни звука, и всё благодаря разумным существам – людям с инородцами, – что подвешивали отдельных обречённых созданий за задние лапы на своих механизмах и, забивая, разделывали туши. Зверьки смотрели сквощь прутья клеток с явным осознанием происходящего.

– Что за путь? – спросила тем временем Ланори.

– Путь насилия. Первое убийство я совершил в семнадцать. Уличная драка у таверны на одном из малоприятных островов Калимара. Никто не забеспокоился по поводу его смерти, а спустя сутки не стало дела и мне. Наоборот, полегчало. Его насмешки, его жестокость были смыты. – Не останавливаясь, он посмотрел на свои ладони. – Его же кровью на моих руках.

– Убивать всегда нелегко.

– Но не тогда. Я стал хорош в этом деле. Защищая свою честь, нашёл себя в качестве бойца. Вскоре это заметили другие, и так я скользнул на криминальную дорожку. Что-то в душе противилось такому повороту, но экономическая выгода всё перевесила. Я отбросил все сомнения и увлёкся новыми открывшимися мирами. Богатство, власть, репутация. Меня стали бояться и уважать в равной мере. Выбравшись с низов, я сформировал собственную преступную организацию. Так случайно получилось, на самом деле. И вообще речь идёт о создании обычной банды. Но я всё же добился этого и наслаждался каждым моментом.

Скверик со скотиной остался позади, его сменил лабиринт узких переулков, проложенных между невысокими зданиями. Звуки жизни доносились из раскрытых окон: кричащие младенцы, ругающиеся родители, развлекательные каналы, музыка. Помимо всего этого Ланори ощущала, как вес миссии наваливается на плечи всё сильнее. Сердце назойливо стучало в груди. Она должна искать Дала.

– Ты не похож на преступного босса, – сказала Ланори. – Не выглядишь, как они.

– Потому что боссом теперь не являюсь. Как уже говорил, я сделал имя на насилии. После того, как появилась определённая репутация, а операции были перенесены на Чикагу, я стал… одним из многих. Затерялся. С империей на Калимаре здесь я оказался не более чем очередным выскочкой. Настоящие преступные авторитеты смотрели на нас с презрением, отбирали немногих, кто, по их мнению, мог им пригодиться, и убивали тех, кто забывал своё место. И вот здесь-то я не оказал содействия. Расширялся слишком быстро, заходил слишком далеко и поспешно. Меня заметили.

– И?

Лекку Тре выдавали волнение хозяина, ему явно было тяжело погружаться в воспоминания.

– И они дали мне шанс. Убили многих из моих помощников, во мне же разглядели какой-то потенциал. Они были… – Он покачал головой, будто ища подходящее объяснение.

– Как Максаган, – подсказала девушка.

– Лишь единицы, – уточнил Тре. – Самые ужасные… монстры. За рамками всего, чем я хотел бы быть. Они отвесили мне пинка. Но вместе с тем дали и шанс на жизнь, и я его принял.

– Что за шанс?

– Зарабатывать деньги хранением секретов. Я вновь действовал самостоятельно, но в одиночку. Две из Девяти семей использовали меня в качестве курьера. Вручали тайны, которые не могли отдать бумаге или технологии, не могли передать или воспроизвести через ненадёжных дроидов. Я переносил такие секреты, что, вздумай бежать, сразу бы умер. И был близок к этому. Я мог бы поведать тебе такое, Ланори…

– Но не поведаешь.

– Нет. И даже величайшие дже’дайи не смогут вытащить закрома из моей головы после того, что со мной сделала Дам-Поул.

– Она тебя оградила, – осознала, наконец, Ланори. Сделав Тре Сану непроницаемым даже от прощупывания дже’дайи, мастер даровала ему совершенный разум и сохранила в целости те тайны его прошлого, которые могли бы погубить несостоявшегося криминального лорда.

– То лишь часть её обещаний. – Тре снизил голос. – Хочу начать новую жизнь. Гангстеры не связывались со мной на протяжении года, что я провёл на Тайтоне, но вскоре свяжутся. Не хочу больше иметь с ними дел. Я хочу всё обещанное Дам-Поул – новую личность, новое лицо, новый дом. Хочу забыть всё, что натворил. – Он издал тихий смешок и тронул третий лекку. – И хирургию. Хочу исчезать в толпе, а не выделяться. Быть… нормальным.

«Тебе уже никогда не стать нормальным, – подумала Ланори. – Не теперь, когда ты столько ты видел и так много натворил».

Однако она промолчала, не став разрушать мечты Тре. Невзирая на свои стремления, он ещё мог ей помочь. Ей было жаль его, но вместе с тем Ланори считала, что желание оставить прежнюю жизнь не освобождало тви’лека от вины. Он поделился лишь частицей информации о своих деяниях. Его красная кожа окрашивалась кровью тех, кого Ланори никогда не узнает.

– И в итоге Дам-Поул вызволит меня на волю, – закончил Тре. Он казался таким уверенным. Таким самонадеянным.

– Она – мастер своего слова, – отчеканила Ланори, – и уже дала мне большую часть того, чем я являюсь.

Тре вопросительно поднял бровь вместе с тем, как вопрос сформировали и лекку. Но Ланори не стала пояснять. Она могла бы раскрыть душу, но её история не предназначалась для таких, как Тре Сана.

– Закат близко. – Ланори кивнула на западную сторону купола, откуда лившийся жёлтый свет преломлялся и слабо рассеивался по всему городу. – Пора послушать Максагана.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ПРОПАСТЬ.

Ашла. Боган. Просто луны. Мой собственный путь простирается в другом направлении… с той же тяжестью.

Из дневников Далиена Брока. 10661 год по прибытию То Йоров.

Ланори просыпается от сна, в котором видела дом и мечтала о звёздах. Дал сидит рядом. Его освещает пламя костра, хотя почти всё лицо – в тени. Однако по его позе, по неподвижности она понимает – брат глядит на неё с ужасающей холодностью.

– Что? Не так что-нибудь?..

Но она знает, что никакой угрозы извне нет. Странники в одном дне пути от Энил Кеша, расположились на ночь под кровом зерноягодных деревьев. Они съели по нескольку ягод каждый, и наполнившийся теплом желудок Ланори довольно урчит. В этом предгорье обитает и дикая фауна – например, кислотные пауки или целое семейство огненных тиг, по слухам, пересёкшее Лунный пролив и одноимённые острова – однако она поймёт, если рядом вдруг окажется нечто подобное. Поймёт.

– Я и есть Пропасть, – говорит Дал. Его голос ниже, чем обычно, глубже, будто где-то внутри отзывается эхо.

– О чём ты? – Ланори же звучит как маленькая испуганная девочка. Она боится.

Дал сдвигается к огню, и пламя, наконец, освещает лицо. Он всё ещё её брат, но выглядит уже старше. Мудрее. Будто бы уже завершил своё Великое путешествие.

– Во мне есть пустоты, которые ждут, чтобы заполниться. То, что вы никогда не сможете увидеть и что-либо с этим сделать, потому что это МОИ пустоты. Не управляемые чем-то невиданным.

– Великая Сила не управляет мной, Дал.

В ответ тот лишь фыркает. Ей становится ещё страшнее. Она пошла спать, зная всё о своём брате, а теперь?...

– Что произошло? – спрашивает Ланори.

– Я и есть Пропасть. Мою бездну нужно исследовать и заполнить.

– Бездна от пустоты и отличается тайной, глубиной. А внутри тебя я чувствую лишь пустоту.

– Это твоя Сила тебе так говорит, – слова будто сплёвываются со рта, – и ты веришь.

– Нет. Я это знаю, потому что люблю своего брата.

На кратчайший миг его лицо, кажется, выдаёт взгляд сожаления. Но, возможно, то лишь языки пламени отбросили секундную тень.

– Моё Великое путешествие закончится в ближайшее время, – объявляет он. – После того, как я возьму всё, что смогу, от Тайтона, отберу для всего, в чём смогу использовать, и уйду. Не стой на моём пути.

На закате следующего дня они подходят к Энил Кешу.

Много историй об этом месте доносилось до Ланори, но ничто не могло подготовить её к реальности. Сам храм представляет собой невероятную структуру, изящную и будто погружённую в раздумья; схожее с огромным насекомым инженерное чудо, что превосходит любое другое на Тайтоне. То Йор храма парит рядом, иногда подбираясь вплотную, иногда удаляясь на расстояние. Считается, что он повинуется течению самой Силы.

Под храмом – Пропасть. Одно из самых поразительных мест на Тайтоне, не говоря уже о том, что одно из самых загадочных и опасных, глубокий провал, наполненный яростью штормов Силы и мистическими тайнами. Ни один дже’дайи не смог достигнуть дна… если не считать тех, кто никогда уже не возвращался. Чем прочнее связь с Силой, тем сильнее сказывается влияние Пропасти, сводящее с ума и, в конечном итоге, убивающее. Многие пытались. Некоторые умирали, некоторые спускались так глубоко, что возвращались уже сумасшедшими, запутавшимися. Среди тех, кто игнорировал все предупреждения в угоду собственным намерениям, случались и самоубийства.

Одним из главных целей Энил Кеша является проникнуть в бездну Пропасти, потому что именно здесь объединено самое таинственное – Тайтон и Великая Сила. Ланори видела голофильмы с участием мастера храма по имени Цюань-Ян, и даже там девочка ощущала трепет и восхищение в словах мастера. Дже’дайи, говорил он, однажды коснутся дна. Если оно существует, значит, нужно попытаться.

«Я и есть Пропасть», – так сказал Дал. Находясь возле Энил Кеша, Ланори ожидает реакции брата на эту странную рану в земной коре, однако ему, кажется, всё равно. Сама же Ланори, напротив, чувствует тягу к Пропасти и к её дикой, необузданной мощи. Великая Сила будто бы в хаосе. Странница ощущает недомогание.

Она знает, что справляться с недомоганием войдёт в её первые уроки Энил Кеша.

Это не последний пункт назначения в их Великом путешествии. Но Ланори не может не ощущать нависшего над ними обоими конца.

* * *

Станция «Зеленолесье» была городом, который никогда не уснёт. Солнце уже зашло, и купол теперь освещался изнутри сотнями фонарей, расположенных под массивными дугообразными опорами. Плохая замена солнечным лучам, но Ланори предположила, что таковые огни предназначались для ночного времени суток. Вновь к запахам работавших заводов и сточных вод добавились ароматы готовившейся еды.

Ланори и Тре приблизились к киоску Максагана с импортной водой.

Следопыт издалека разглядела торговца, закрывавшего неисправные ставни и загораживая ими ряды бутылок. Он что-то втолковывал помощникам о хранении этих бутылок, не предназначавшихся для продажи. Максаган развёл руками перед парой клиентов, виновато улыбаясь, а затем увидел Ланори. Улыбка перестала быть ласковой.

Девушка не остановилась, она чувствовала себя бодрой с протекающей сквозь тело Силой. Мышцы напряглись, меч запел мощью, а её всегда находившиеся наготове чувства стали настроены на опасность. Дже’дайи не упускала из виду Максагана, однако если бы он лично хотел бы причинить ей вред, он бы учёл её способности. Любая возможная атака последует от группы прикрытия «Паутины».

– Тре Сана! – воскликнул Максаган. – Ланори! Как приятно вновь вас увидеть!

Тре начал нервно оглядываться, беспокоясь о том, услышал ли кто его имя, и Ланори не удержалась от ухмылки. Ей вдруг стало интересно, как много врагов себе нажил тви’лек.

– Удивлена, что вы закрылись, – призналась Ланори.

– Лишь на время. В этот час люди идут на работу и в пути о чём-то размышляют. Или идут домой, а то и в таверну, где вода им не особо нужна. По-моему, в это время суток в горле не так пересыхает.

– Вот только наполнением и опечатыванием бутылей всё равно занимаешься ты сам, верно? – заметил Тре.

– У тебя сомнения в качестве моей продукции? – Казалось, слова тви’лека по-настоящему уязвили Максагана.

Тре не ответил.

– Другие лавочники приходят и уходят. Они заполняют бутыли отравленной жидкостью из источников в пещерах, что под «Зеленолесьем», бросают всего-то несколько обеззараживающих таблеток, печатают бутыли и продают как контейнеры с чистой водой. Никто долго не протянул. Вот почему я здесь и продаю настоящую – не палёную – питьевую воду уже больше четырёх лет. Вот почему они всегда возвращаются ко мне.

– И каждый берёт воду у тебя? – поинтересовалась Ланори.

– Все, для кого она имеет значение, – ответил Максаган. Неожиданно на его лице выступил пот. – Но хватит о воде. Следуйте за мной.

Он повернулся и прошёл через занавески, выйдя из киоска через заднюю дверь. Чтобы пробраться следом, Ланори и Тре пришлось перелезть через прилавок.

Максаган повёл их через оживлённую площадь к двери в углу рыночной зоны. Вначале следопыт решила, что он желает принять клиентов в одной из своих напыщенных комнат, однако вскоре до неё донеслись звуки веселья, а вместе с ними – запахи разливных напитков и приправленной пищи. Лишь несколько любознательных взглядов окинули вошедших в таверну; большинство уставилось на Ланори, а не на продавца воды, и тогда девушка подняла капюшон халата. Она никак не могла избавиться от ощущения, что в ней легко опознать дже’дайи.

– В углу, за круглым столиком, – сказал Максаган. – Я – за напитками.

– Нас не мучает жажда, – возразила Ланори.

– Но меня-то мучает. – Он направился к бару.

Ланори осмотрела таверну. Помещение было заполнено работниками, чьи специальности иногда легко определялись, иногда – нет. Посетители всевозможных народностей, рас и вероисповеданий. Никто не имел при себе оружия. Она взглянула на Тре, порадовавшаяся тому, что её спутник хорошо спрятал бластер.

К тому моменту, когда Ланори изучила угловой столик и убедилась в отсутствии угрозы, Максаган уже к ним присоединился. У него, должно быть, имелись телохранители. Но Ланори слегка смущал тот факт, что она не смогла таковых вычислить.

– Ты нашёл его? – с ходу задала вопрос следопыт.

– Твоего брата? Да. – Он держал в руках громадную ёмкость из непрозрачного стекла.

– Где он? Всё ещё на Ноксе?

– Нет, – ответил Максаган.

Ланори упала духом, однако она не отрывала глаз от Максагана. Про себя он смеялся. Играл с ней.

– Он не на Ноксе. Он в стороне. В месте, где дипломатические термины ничего не значат вообще.

– Объясни, – потребовала Ланори.

– Ты молода для дже’дайи, так? – Он уселся на скамью и, расслабившись, положил руку на живот. Улыбка коснулась его глаз: показатель того, что он что-то знает.

– Не особенно. А что, возраст здесь как-то поможет?

– Юные дже’дайи обычно знают не так много, как их старшие товарищи. А те, в свою очередь, болтают не так много. Тем не менее, есть способ… передавать тайны. Я знаю. Я торгую тайнами.

Ланори сделала глоток, осмотревшись заодно в шумной задымлённой таверне. Ей не понравилось, что Максаган столь часто задействовал слово «дже’дайи», но никто, казалось, не подслушивал. Разум оставался настороже. Ирония заключалась в том, что оба сидевших рядом мужчин были защищены от её способностей.

– Твой брат сейчас в месте, где до сих пор иногда исполняют поручения твоего народа. Это место зовётся Глубью. Находится под основанием центральной башни, в её «корнях», в старом фундаменте. Достаточно близко к поверхности, чтобы извлекать пользу из городских систем жизнеобеспечения и инфраструктуры, но в то же время достаточно глубоко, чтобы выжить под бомбами дже’дайи в ходе войны. И достаточно отгорожен, чтобы быть… где-то ещё.

– Никогда не слышала о… – начала было Ланори.

– Конечно, не слышала. Это же тайна. А ты не задавалась вопросом, почему станция «Зеленолесье» перенесла лишь ранение на своей поверхности? Другие купола в окрестностях разрушены до основания. Жители поджарены, расплющены или погибли от взрыва. Но здесь… – Он поднял руку, словно обозначая ремонтируемый на данный момент участок купола – небольшая часть города, затронутая атакой дже’дайи.

– Так как туда добраться? Что там делают? – Она уже знала ответ. Дал собирает там устройство. Следопыта охватило ощущение срочных неотложных действий, и ей пришлось успокоить себя.

– Там делают высокотехнологичные вещи, – сказал Максаган. – То есть технику наиболее продвинутого класса. Военного уровня. Иногда сверх этого. Настоящая передовая наука, я даже не утружу себя попытками в чём-то там разобраться. – Он погладил себя по лысой голове, прошёлся по ушам. – Но местоположение вычислил. У меня там свой интерес, и даже больший, чем у тех, кто хотел бы это место задействовать.

– Он сейчас там? – спросила Ланори. – Со своими «звездочётами»?

– Приземлился два дня назад, его корабль – в космопорте за чертой города. Но сколько с ним высадилось, я не в курсе.

– Расскажи нам, как попасть в Глубь.

– Ты так отчаянно хочешь поговорить с братом, Ланори? И ты, Тре… готов помочь?

– Да и да, – ответил за обоих Тре.

Максаган посмотрел в сторону, и Ланори впервые заметила что-то, что её встревожило. Двое мужчин-людей невысокого роста, но крепкие с виду, но никто из них не выглядел так, будто платил за выпивку. Они поедали взглядами стол, за которым сидели, и на чём-то сосредоточились. Что-то слушали. В ушах блестело что-то металлическое.

Ланори перегнулась через столик, получив удовольствие от вида отпрянувшего Максагана.

– Ты знаешь, кто я и что собой представляю, – отчеканила Ланори. – Можешь издеваться над моим возрастом сколько угодно, но ты сам – старше, выжил за все эти годы в своём бизнесе. Это потому что ты мудрый. Заботишься о своей безопасности. Поэтому ты знаешь, Максаган, что портить отношения с дже’дайи нельзя. Мы заплатили за информацию и с благодарностью её получили. Так что теперь мы пойдём.

Улыбка осталась на губах Максагана, но исчезла из глаз.

– Ты мне что, угрожаешь?

– Да.

Ланори провела рекогносцировку таверну при помощи Силы. Двое людей, уставившиеся в стол. Вуки за барной стойкой. Женщина-забрак у двери с трёхствольным бластером, спрятанным в рюкзаке так, чтобы можно было легко выхватить. Трое ногри, шумно смеявшиеся в противоположном углу; на когтях их ступней – искусственно выведенный яд. Группа прикрытия Максагана, и все наблюдают за ней.

Если что-то пойдёт не так, развяжется кровавая баня. А у Ланори не было времени на убийства.

– Приятно иметь с тобой дело, – ухмыльнулся Максаган. Толчком он отправил через стол маленькую инфокапсулу и протянул ладонь. Ланори убрала устройство. И, против всех своих инстинктов, пожала собеседнику руку. – Удачи.

– Я не полагаюсь на удачу, – ответила Ланори. Она покинула таверну не оглядываясь, в то время как Тре шёл следом всю дорогу. Глаза сместились в сторону ждущего снаружи забрака, и Ланори кивнула ей.

– Он мог бы сказать больше, – подал голос Тре, когда они зашагали по площади. – Ты же не ожидаешь от этой капсулы слишком многого?

– Слишком многого он сам не рассказал, – ответила Ланори. – Но место легко найти. Поверь.

На ходу она вставила капсулу в свой наручный компьютер и дистанционно подключилась к бортовому компьютеру «Миротворца». После следопыт принялась читать данные на капсуле самостоятельно – соблюдая осторожность, с полным комплектом защитных протоколов, в случае если Максаган внедрил жучка – и искать план станции «Зеленолесье».

– Пошли. Нельзя терять время.

* * *

Она представила себе лица родителей, когда те узнают о том, что Дал жив. Она вспомнила их выражения лиц, когда их дочь покинула дом, став следопытом, будто они потеряли и её.

Ланори не имела права проболтаться раньше времени. И даже потом она может сказать лишь в том случае, если всё завершится благополучно.

Если ей придётся убить Дала, эта тайна останется с ней до самой могилы.

Корабль, определивший на планах города центральный блок станции «Зеленолесье», передал данные на компьютер Ланори. Когда гудки оповестили жителей о наступлении полуночи, Ланори и Тре проникли в заброшенный склад, расположенный в Четвёртом округе. Они находились очень близко к главной башне и, глядя вверх, Ланори могла видеть бесчисленные огоньки, принадлежавшие обитавшим там горожанам. Живущие в вышине, они наживались на тех, кто пребывал внизу, но так было всё время. Правящее сословие всегда ставит себя выше.

Из планов Ланори выяснила, что подземные уровни «Зеленолесья» – далеко не тихое место. Город был построен на останках старого, поверх обрушившихся строений. Глубоко под землёй имелись рукотворные структуры, чьё назначение оставалось загадкой. Транспортные артерии – массивные туннели, выдолбленные в нижних уровнях – позволяли перевозить определённую продукцию прямиком в космопорт, на продажу другим городам и планетам. Системы жизнеобеспечения, водохранилища, заводы по переработке отходов, силовые узлы: город расширялся вниз, будто возвращался к своим истокам.

Но место, которое искала следопыт, – Глубь – было не намного ниже остальной части «Зеленолесья». Её отличительная особенность заключалась в том, что Глубь построили в глубоком фундаменте центральной башни.

Потребовалось некоторое время, чтобы обсудить путь через первый подземный уровень к башне. Ланори старалась сохранить свои передвижения в тайне; она нервничала из-за того, что Максаган знал об их месте назначения, и оставалась уверена в том, что торговец попридержал важную информацию. Однако девушке надоели его игры. Может, он и непревзойдённый лжец, но о Дале и о Глуби он рассказал правду – по крайней мере, Ланори исходила от этого.

Оно, конечно, сочеталось с тем, что её брат пытался совершить. И этого, как надеялась Ланори, Максаган не мог знать.

Внутри склада они спустились по винтовой, редко используемой лестнице; ноги ступали по металлическим скрипучим ступенькам. Тени танцевали в темноте. Ланори вспомнились тренировки в Цигун Кеше, своё страстное стремление к окружающей среде в Пустыне безмолвия, когда она отбросила все чувства наружу и рыскала с их помощью. Чуяла опасность, слушала сдержанное дыхание, искала мрачные тени с улучшенным Силой зрением, и если её разума касался другой, полный насилия, она опознавала это.

Через некоторое время они достигли длинного извилистого туннеля, что привёл их к башне. Следопыт включила светостержень. Поскольку, как она предполагала, они уже находились под центральным звеном башни, туннель выходил в искусственную массивную пещеру с отлогим дном, стены складывались в воронку.

– Ох, – выдохнул Тре. – Ох!

В отвращении он зажал нос; Ланори могла только согласиться с его реакцией. Они уже вдыхали наверху запах сточных вод, но вживую место оказалось куда хуже, чем представлялось.

Здесь проходил поток, текущий из всей башни. Возможно, десять тысяч жителей, представителей дюжины рас, выпускали свои отходы в уборных, в мусоросборники, из офисов и жилых помещений, из таверн и ресторанов. Дождевая вода, использовавшаяся в качестве смыва и прочистки каналов, капала с высокого потолка. Сюда вели бесчисленные трубы и стоки, чьё вонючее содержимое скапливалось на дне пещеры. Дно двигалось; густая гнусная масса медленно текла вниз по склону в направлении воронки-отверстия в глубине пещеры. Там, как догадывалась Ланори, поток падал в подземное озеро или прямо в глубинный разлом планетной коры – тысячи лет гниения городских отбросов в темноте.

– Ты заводишь меня просто в наикрасивейшие места, – заметил Тре.

Ланори не отозвалась, так как это бы означало раскрыть рот. Она вновь сверилась с наручным компьютером, после чего выключила прибор. Планы города сейчас были не нужны. Глубь не показывалась на схеме, и следопыт посчитала, что и так найдёт нужное место.

Сжав плечо Тре, она покачала светостержнем, направив под своды массивной пещеры.

– Хочешь туда прогуляться? – спросил Тре.

Ланори кивнула и отправилась дальше. Она успела заметить выступ по левой стороне и пространство, защищённое от всего падавшего сверху. За ним скрывался другой коридор, по мере того, как пещера продолжалась в уклон.

Она остановилась. Тре по инерции натолкнулся на дже’дайи.

– Что? – спросил он.

– Здесь есть скрытое место, которого нет на чертежах. Может, и не то, что нужно. Но я это выясню, секунду.

Она попыталась расслабиться, закрыв глаза и глубоко вдохнув, позволяя Силе течь. В считанные мгновения вонь исчезла, а чувства очистились и обрели ясность за счёт Силы, готовые к тому, к чему стремилась следопыт.

– И что ты ищешь? – задал новый вопрос Тре.

– Источник энергии. – Ланори направила ощущения вовне.

Тёмное место тяжелело под весом центральной башни станции «Зеленолесье» и многих её жителей. Казалось, сам воздух нёс в себе какую-то неправильность. Возможно, тому виной было военное производство в городе, но ещё имел место одинаковый след в сознании тех, кто обитал там и работал. Множество таких, как успела заметить Ланори, попросту двигались, о чём-то говорили, пили или ели. Мало кто останавливался на мгновение и задумывался о жизни. Возможно, они попросту не желали признавать страшную правду своего существования.

Ланори вздрогнула. Нокс давно стал известен как вышедшая из равновесия планета, и здесь это ощущалось сильнее, чем где-либо.

Следопыт зацепилась за ментальный отпечаток и приступила к поиску энергии. В самой башне имелось множество таких источников, но здесь, внизу, наличествовали лишь несколько старых, дышащих на ладан генераторов.

И там она столкнулась с тёмной пустотой и плотным экранированием. Она пошла глубже, настойчивее, и её восприятие прорвало защиту.

Яркий свет. Высокое напряжение. Колебания энергии.

– Сюда, – сказала она. – Нам снова наверх. Но уже недалеко.

Каждый шаг по новым коридорам отдалял их от вони. Спустя продолжительное время Ланори ощутила голод и жажду. Но она также была взволнована. В последний раз так близко к Далу она находилась тем ужасным мучительным утром в Энил Кеше.

– Здесь. – Туннель, по которому они двигались, имел шероховатые стены и неровное дно, а впереди Ланори отчётливо видела огонёк. И – уже рядом – доносились обыденные мысли человека.

Она отключила светостержень. Вокруг опустилась темнота – однако, не кромешная. Она притянула за руку Тре и прошептала ему на ухо всего одно слово:

– Охранники.

С мечом в руке девушка двинулась вперёд. Тре направился следом, держа бластер. Её сердце учащённо забилось. Она вновь прикоснулась к разуму охранника, поморщившись от его жестоких мыслей и…

Лишь в последний момент следопыт поняла свою ошибку. Мысли охранника были завесой, уловкой. И, едва на свободу вырвался бластерный огонь, она коснулась настоящего сознания с горевшими внутри видениями о триумфе, освещённом звёздами.

Ланори перешла в движение, и вместе с ней хлынула Великая Сила. Любые перемещения, как и сама реальность, замедлились, в то время как её реакция и восприятие были возвеличены. Следопыт взмахнула мечом, отбив два лазерных заряда, и стремительно атаковала.

Охранник-мужчина спрятался за туннельной колонной. Его одежда оказалась свободной, аналогичной покровам даи-бенду, но какую бы святость это не олицетворяло, таковая была осквернена оружием в его руках и яростью, что источала его душа.

Позади раздался выстрел, и его огонёк пронёсся по всему туннелю, впечатавшись в стену и превратив камень в пыль. В его свете Ланори разглядела очертания мчавшихся к ним фигур. Времени осталось мало.

«Я не потеряю его вновь!» – С этой мыслью она, отметая мечом направленные в грудь лазерные сгустки, в три прыжка очутилась перед охранником и отделила ему голову от плеч. Пригибаясь и не упуская «звездочётов» из поля зрения, дже’дайи почувствовала пятна крови на своей шее.

Тре пробежал вдоль стены и занял позицию напротив следопыта, прицеливаясь и стреляя вдаль. Кто-то с той стороны крякнул, после чего раздался звук падения и – крик женщины.

– Жди здесь! – приказала Ланори.

– Но…

Она не остановилась и не стала отвечать на его возражения; вместо этого следопыт бросилась вперёд с выставленным перед собой окровавленным мечом. Волной Силы она смела трёх противников, послышались крики и вопли. Мимо уха пролетел заряд, с шипением подпалив волосы и одежду. Хорошо. Великая Сила дарует мощь, а мощь, в свою очередь, ведёт к уверенности в себе, – так говорила мастер Кин’аде в Став Кеше, – но уверенность также может быть врагом. Ланори никогда не забывала о том, что смертна.

Тре вёл огонь на подавление, не задевая дже’дайи и заставляя противника не высовываться. Не теряя из виду одного раненого на земле, Ланори сократила расстояние, нанесла женщине-ногри резаный удар – от горла до грудины – после чего толкнула её вправо и поймала третьего за руку. Тот вскрикнул и потерял равновесие, в то время как меч дже’дайи воткнулся в его рёбра. Он упал. Следопыт рванула меч на себя, раздирая плоть и кости, и в этот момент дуло бластера направилось ей прямо в лицо.

Ланори сжала левую руку в кулак и Силой отправила бластер долой, завертев его в воздухе и заодно вывернув два пальца мужчины-«звездочёта».

Он пополз прочь, умирая, и следопыт отвела меч в сторону.

За спиной раздался выстрел, а вслед за ним и чьё-то бульканье. Она обернулась. Женщина, прислонившаяся к каменной стене, получила в челюсть лазерный разряд, что мгновенно умертвил свою жертву.

Тре с опущенным оружием появился через десять шагов.

– Почти прицелилась в тебя.

Ланори благодарно кивнула. Слишком близко. «Недотёпа!» – укорила она себя. Но сейчас не время, чтобы анализировать ошибку.

– Теперь они знают, что мы здесь, – констатировал тем временем Тре.

– Думаю, они и без этого знали. Вперёд.

Пока они бежали по туннелю, Ланори не переставала прощупывать пространство впереди и вокруг. Ужасная расправа заставила сердце колотиться, а кровь – прилиться к ушам. Она знала, что такое контроль и не позволяла своим способностям влиять на себя, но также она знала, что повышенное внимание в бою может стать другом. Великая Сила служила дополнением; дже’дайи сама себе являлась величайшим орудием.

Они нырнули в дверной проём, взметнулись по лестнице, и неожиданно каменные стены исчезли, сменившись коридором из металла. Следопыт направила ощущения перед собой, но провидение было затуманенным, чувства – размытыми. Если верить Максагану, в Глуби иногда помогали и джедаям, но также стремились и защититься от них.

Она побежала дальше. Если сейчас замедлить ход, чтобы оценить обстановку, то потеряется всё накопленное преимущество. Звуки битвы могли услышать издалека, но Дал и оставшиеся его «звездочёты» явно не ожидали, что враг пробьётся так быстро. Суматоха боя сыграет ей на руку.

Вот и помещение за другой дверью.

Позади ахнул Тре.

Помещение было объёмным, с большими и гладкими стенами. Потолок с полом и вовсе сверкали белизной; ничего подобного они на Ноксе не видели. Это больше напоминало интерьер роскошного корабля, нежели подземную производственную базу. В центре разместился широкий стол, на котором что-то покоилось под тканью белого цвета. По столу были разбросаны различные инструменты, а по самому помещению – шкафчики с выдвижными ящиками, содержавшие в себе множество технических принадлежностей, приборов, деталей и предметов неизвестного назначения. Больше операционная, нежели лаборатория.

Шесть селкатов, одетые в белые халаты и сгрудившиеся в углу, были чем-то сильно напуганы.

А возле стола стоял Дал.

– Ланори! – только и произнёс он. Его удивление отчётливо проступило в глазах, и то, как он вскинул руки и как усмехнулся, заставило Ланори вновь почувствовать себя подростком – видеть брата и радоваться его компании. Её охватил поток эмоций: от радости до печали, от чувства потери до любви. Он сделал шаг вперёд, как если бы был счастлив встрече, и на мгновение Ланори поглотила собственная память.

И это стало единственным моментом, когда она нуждалась в потерянном брате.

Тре что-то заорал, и в голове Ланори от удара извне словно лопнула пружина. Едва девушка коснулась пола, как тьма охватила её.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ИНЫЕ ПУТИ.

Алхимия не должна иметь ничего общего с дже’дайи. Это тёмная сила, мудрёная и очень опасная. В ней заключена мощь, способная нарушить равновесие. Существуют иные пути.

Мастер храма Вур’Дана, 10456 год по прибытию То Йоров.

В Энил Кеше Ланори обретает себя заново, не подозревая, что уже потеряла.

Первые несколько дней проходят весьма непривычно. Ввиду пагубного влияния Пропасти существует определённый курс подготовки, в рамках которого Ланори погружается в пучину лекций, медитаций и практических занятий. Вместе с несколькими другими дже’дайи-странниками она проводит время в затемнённых, лишённых окон комнатах – там, откуда не видна Пропасть, там, где мастер-ситх служит им проводником через различные этапы истощения и хвори. Ситх – мудрый старик, прежде он делал это множество раз. Он наблюдает, как под его руководством эффект от недомогания подопечных сводится на нет, но сам недуг не исчезает, поскольку хотя Пропасть и будет всегда влиять на чувствительных к Силе, она также закаляет их.

И, как подобает мудрецу, мастер видит: Дал получает удовольствие от происходящего.

Брат Ланори мало говорит в эти первые несколько дней, но он источает такое умиротворение, какое она в нём ещё не замечала. Он просто-таки упивается картиной, где страдают сестра и остальные странники.

Они сделали несколько экскурсий по Энил Кешу, который оказался гораздо поразительнее и больше в размерах, чем представляла себе Ланори. Каждая из трёх массивных ног-опор храма – настолько прочных, насколько это было возможно для опорных конструкций – вмещает внутри себя сложную структуру жилых помещений. Размером с «Гонителей облаков», все три несущие конструкции разработаны таким образом, чтобы защищать храм от порождаемых Пропастью многократных жестоких штормов, принимая их на себя. В гигантских резервуарах с необходимой для пневматических систем жидкостью постоянно поддерживается нужная температура. Также в каждой «ноге» имеется по спасательному челноку, в который можно пройти через входной порт; ни один из них ещё никогда не использовался по назначению, в этом попросту не имелось необходимости, как заверил гид. Всё здесь – чудеса архитектурных и инженерных наук, приобретшие огромные размеры, поражающие воображение и внушающие трепет. Кажется, их гид удовлетворён такой реакцией.

На трёх «ногах» твёрдо стоит массивный центральный корпус храма, располагаясь прямо над Пропастью. И – парящий вокруг храма То Йор. Зависший в воздухе благодаря неведомой силе, он медленно дрейфует поблизости Энил Кеша, находясь по всеобщему верованию, в гармонии с Силой Великой.

Центральный корпус – сердце Энил Кеша. Здесь содержатся несколько крупномасштабных лабораторий, а также учебные аудитории, принадлежащие мастерам приватные кабинеты, библиотеки, голографические комплексы и палаты медитаций. Ещё здесь есть доки, откуда в Пропасть иногда запускают дронов и другое оборудование. Ланори удивлена тем, с какой периодичностью это происходит. Каждый связанный с Пропастью эксперимент осуществляется уже бесчисленное множество раз, и до сих пор так мало известно об этом бездонном и непостижимом ущелье.

Как утверждают в храме, открытия произойдут благодаря методам, понятным лишь немногим.

А пока центральный корпус устремляет яркий пульсирующий поток света в Пропасть, позволяя дже’дайи собирать необходимые показания и данные.

На четвёртый день мастер-ситх освобождает их от занятий и сообщает, что со своими новыми учителями странники познакомятся в тот же вечер. Остаток дня им надлежит провести без наставников.

– Я собираюсь всё осмотреть, – так говорит Ланори Далу. – Увидеть своими глазами там, снаружи.

Она имеет в виду Пропасть. Даже произнесённое слово вызывает дрожь и тревогу в районе живота. Она собирается противостоять чему-то, что и по сей день остаётся загадкой даже для величайших дже’дайи, и хочет, чтобы в этот момент брат был рядом.

Но уже слишком поздно.

– Пропасть – ничто, – заявляет Дал как ни в чём не бывало. – Ну глубокая. Ну штормит. С тех пор, как мы прибыли сюда, я бываю снаружи по четыре раза в день. Я больше заинтересован в самом храме, чем в Пропасти. Видела, какие длинные у храма «ноги»? Почувствовала вибрацию от ветра?

Он играет с ней и знает, что она понимает это именно так. Как и всегда, взор его простирается в ином направлении. Что-то вскоре должно произойти. Быть может, в один день она привычно проснётся, но Дала уже никогда не увидит. Или того хуже.

– Всё равно хочу посмотреть, – повторяет странница. Обиженно отталкивая брата, она различает тихий смешок с его стороны.

Ступени ведут за пределы храма, к подвесной обзорной площадке. Тяжёлые металлические двери всегда заперты изнутри – будто кто-то захочет пробиться в храм! Опасность, однако, не физического характера. Она вращает запирающий механизм, и дверь приводится в движение, обнажая выход.

Струя воздуха бьёт прямо по любопытной дже’дайи. Ланори в мгновение ока промокает под тёплым дождём, ощущая на себе словно дыхание монстра, несущего в себе нечто таинственное и глубинное. Ливень барабанной дробью хлещет по полу, образуя лужи в помещении, и Ланори ощущает приступ паники – что за беду она впускает внутрь?

Быстро приняв решение, странница проходит к площадке, закрывая дверь за собой.

Над ней возвышается одна из трёх дугообразных конструкций в форме полуарок. Каждая из таких является продолжением «ног»-опор, эти сочленения находятся на уровне крыши центрального корпуса. Полуарочные конечности служат противовесом для «ног», а также работают как коммуникационное оборудование, собирая данные из атмосферы в рамках деятельности Энил Кеша и позволяя обмениваться сообщениями с другими храмами на Тайтоне. Массивная структура – временная крыша над головой Ланори.

Но ведь она может посмотреть и вниз.

Она подходит к краю площадки и хватается за перила. Странница ощущает за спиной всю мощь Энил Кеша, что удерживает её в тени своих «ног». Механические опоры поглощают дыхание Пропасти, выдерживая воздействие ветра. «Всегда ты в движении, взгляд мой – мотив твоего стремленья», – произносит вслух Ланори строки из любовных стихов, найденных в старой маминой книжице. Ей становится интересно, стоял ли автор стихов когда-либо на том же месте, что и она – сейчас?

Глядя вниз, она задаётся вопросом, можно ли считать, что все дже’дайи испытывают любовное влечение к Пропасти?

Тайна. Бездна бесконечности на поверхности этого мира, который они соизволили назвать своим домом. Дыхание Пропасти наполнено теплом, а в самой глуби сквозь мглу вспыхивают молнии Силы, прорезаясь во тьме и в то же время не освещая ничего. Головокружительно и захватывающе, ужасающе и изумительно. Ланори впивается пальцами в перила так, что белеют костяшки пальцев, не уверенная в том, что сможет разжать их.

Короткий момент блаженства порождает соблазн перелезть через перила и окунуться в Пропасть. Исход станет смертельным, но вместе с тем придёт и просвещение: странница познает секреты Пропасти.

Это место не может быть бездонным! Так считается лишь потому, что ни один дже’дайи не достиг дна живым.

– Или никто туда попросту не спускался, чтобы вернуться, – шепчет Ланори, но её слова тут же крадёт ветер. Она промокла до нитки под этим дождём. В завихрениях шторма вода хаотично разносится потоками от края до края, туда-сюда.

Чья-то рука охватывает её плечо, и вместе с ладонью появившегося за спиной Ланори ощущает страх: Дал пришёл, чтобы причинить ей вред. Я и есть Пропасть, – так он сказал, подразумевая, быть может, что является такой же загадкой, которую не в силах раскрыть ни один дже’дайи.

Ланори замирает. Она, потрясённая и поглощённая бесконечностью, не может сопротивляться.

Однако затем голос, преисполненный теплоты, изрекает:

– Пойдём внутрь, Ланори. Там мы сможем поговорить.

Так прошла её первая встреча с мастером Дам-Поул, растянутая на целую ночь.

* * *

– Я предупреждал: не вставай на моём пути.

Темнота. Боль. Она услышала своё прерывистое дыхание, беспокойное биение сердца. Внутри головы присутствовало что-то чужеродное, словно там, внутри мозга, содрогалось ядро солнца.

Голос же, обращённый к ней, девушка не могла не узнать.

– Никогда бы не подумал, что они пошлют за мной тебя.

Ланори разлепила веки, но ворвавшийся яркий свет лишь причинил боль. Пришлось закрыть глаза. Боль разрывала её на части, выворачивая наизнанку каждую частицу Ланори. Макушкой, тем временем, ощущалось что-то влажное и тёплое… явно багрового оттенка.

Пребывая обычно в состоянии штиля, Великая Сила разбушевалась бурными речными потоками.

– Всегда считал, что у них больше здравого рассудка.

«Дал, – поняла Ланори и попыталась сесть. Ей помогли: факт, вызвавший удивление. К тому моменту следопыт полностью пришла в сознание. – Не подавай виду. Будь слабой. Будь раненой».

– Ты узнала обо мне на Калимаре…

– Как? – Голос эхом отразился в голове, пронзив череп, однако она не могла не задать этого вопроса.

Дал, тем не менее, на него не ответил.

– Также не думал, что ты способна на преследование. Хотел отбить у тебя охоту. Но ты весьма упорна.

Что-то послышалось в его голосе, стояло Далу заговорить о сестре… какая-то борьба с самим собой? Ланори не могла дать название этому. Он так изменился – чтобы осознать данный факт, ей даже не приходилось созерцать брата.

Где-то вдалеке раздался гулкий звук. Что это было? Где Тре? Она вспомнила его возглас и пришла к выводу о смерти своего спутника. Странная печаль охватила дже’дайи. Тре, может, и не был хорошим тви’леком, но он хотя бы пытался стать лучше. Пытался реабилитироваться за собственное прошлое.

Ланори вновь открыла глаза и посмотрела на брата. Его фигура оказалось смазанной и раздваивалась, будто пятнистая змея в ожидании рывка. Всё-таки один глаз пришлось прикрыть – лишь тогда зрение пришло в норму, и Дал обрёл чёткость. Он опустился на одно колено перед следопытом, словно вопрошая к богоподобному старейшине.

– А ты вырос, – выдала Ланори. В ответ послышался смех – звук, который Ланори распознала, но было в голосе брата что-то ещё, что-то… безумное.

Да, он вырос. Утратил мальчишескую внешность, сменил на обветренное лицо, на котором отображалась тяжесть каждого прожитого дня за все те годы, что они не виделись. Часть волос на голове отсутствовала, а оставшийся покров приобрёл смешанный пепельный оттенок. Левую щёку украшал шрам. Наверное, он мог бы что-то сделать со своей наружностью, но Ланори не ощущала в нём ни капли самолюбия, не говоря уже про обыкновенную озабоченность внешним видом. Об этом же свидетельствовала простецкая роба Дала, грубо накинутая на плечи.

Внутреннюю же его сущность помешанного на чём-то человека полностью отражал взгляд сверкающих глаз.

И вновь этот звук! Теперь он скорее был осязаем, нежели донёсся до слуха. Дал метнул взгляд наверх, к белому потолку.

– Я вырос во всех отношениях, – сказал он. – Посмотри. Почувствуй.

– Не хочу…

– Но я велю тебе! – вскричал брат. Возглас молнией пронзил голову Ланори; возможно, череп был проломлен. Она попыталась это почувствовать, как её учили в Махара Кеше – в период, когда её Великое путешествие закончилось без брата. Однако в результате Ланори пришла в замешательство. Да, Сила текла сквозь неё по-прежнему, но с какими-то задержками. Она не смогла провести диагностику своего тела, так что вместо этого приняла изучать разум Дала.

И тут же отпрянула так быстро, как только могла.

Далиен улыбнулся, медленно кивая.

– Видишь? – спросил он. – Чувствуешь?

Ланори утвердительно кивнула в ответ, превозмогая прилив боли. Она не ощущала внутри Дала ни следа Силы – ни света, ни тьмы, ни Ашлы, ни Богана. И, тем не менее, в нём находился невероятный стержень – тот самый, что начал проявляться ещё девять лет назад, а с тех пор и укрепился, стал монолитным. Она могла бы принять это за сформировавшееся безумие, и всё же…

И всё же Дал поставил перед собой вполне определённые цели, как установил и путь к их достижению. Его безумие – такой метод.

– Немногие могут считать себя полноценными без этой вашей Силы, правда, Ланори? Немногие. Например, не он. – Движением головы Дал указал в сторону угла, и девушка, посмотрев туда, с облегчением увидела сбитого с ног Тре, из ран которого – на лбу и возле левого глаза – стекала кровь. Тви’лек дёрнулся в бессознательном состоянии. – Или, например, даже большинство моих «звездочётов».

Помимо техников-селкатов, в мастерской присутствовало ещё трое. Будучи представителями различных рас, своими одеждами они походили на Дала. Всё выдавало в них религиозную секту, и всё же они казались намного большим. Общее впечатление смазывалось наличием у «звездочётов» мощного оружия.

– Немногие захотят таковыми быть, – парировала Ланори.

– Вот почему ты так и не нашла меня, – произнёс Дал, – в той древней тёмной низине. Потому что искала не того. Искала так, будто меня настигла какая-то потеря, а потом бежала, так и не обнаружив хоть чего-то, и продолжила свой собственный путь. Искала раненого умирающего зверька. Не человека, которым я стал.

– Я искала своего братца.

– И, как я уже сказал однажды, ты оставила своего брата, которого всегда хотела вернуть в Бодхи к родителям. Теперь он мёртв. Давно мёртв.

Очередной толчок донёсся до помещения, и на сей раз Ланори впитала его, после чего проанализировала. Она уже достаточно воспринимала окружающее и осознавала происходящее. И потому не составило труда распознать, что отзвук вызвал взрыв.

– Что происходит? – задала вопрос дже’дайи.

Дал поднялся на ноги и прошёл к столу с накрытым содержимым. То, что находилось под тканью, было размером с голову ногри и имело сферическую форму.

– Почти готово. Почти завершено. Знаешь, что это такое?

– Да, – солгала Ланори. Она имела представление о его целях, о том, что планировалось использовать для исполнения планов в реальность. Но на самом деле следопыт понятия не имела, что собой представляло устройство.

Далиен возложил длань на объект в благоговейном жесте.

– Всё, чего я хотел всегда. – Эти слова он практически прошептал.

– Дал…

– Заткнись. – Он даже не смотрел на неё. Неожиданно что-то в нём изменилось, охватив Далиена. – Вы уверены? – спросил он у техников в углу. – Вы абсолютно уверены?

– Да, – булькнул один из служащих. Этот селкат сделал шаг вперёд. – Ваш запрос был… простите, неточным. Мы много работали. Задача оказалась из приятных. И устройство готово сделать то, что вы от него хотите. Оно… достигло своего совершенства. Одно из лучших наших творений, выше всех накопленных научных изысканий. После того, как оно будет заряжено…

– Хватит! – прервал его Дал, подняв руку. Теперь он взглянул на Ланори.

– Ты понятия не имеешь, что наделаешь, – предупредила она.

– А ты понятия не имеешь, что я видел. – Он кивнул своим «звездочётам».

В тот же момент была осуществлена неожиданная, но жестокая расправа. «Звездочёты» – человек, тви’лек и катар – вскинули бластеры и энергетические луки, после чего открыли огонь по учёным. Потрясённая Ланори вздрогнула, но смотрела, не в силах закрыть глаза. Селкаты задёргались под разрядами, пролилась кровь, в то время как одежда вспыхнула пламенем, а кожа бедолаг зашипела. Спустя пять ударов сердца последний казнённый учёный скользнул по стене к полу, чтобы присоединиться к павшим коллегам.

Спокойно, приказала себе Ланори, спокойно. Она обратилась к Великой Силе, готовая задействовать её и защитить себя. Время для этого вот-вот придёт. Она должна остановить брата здесь и сейчас, и ничем хорошим дело не закончится.

Дал внимательно посмотрел на Ланори. Та не поняла обращённого взгляда. Следопыт попыталась прощупать свой меч, но ножны оказались пусты. Так что, теперь меня? – подумала дже’дайи. Возникшую было панику она отбросила прочь не без помощи Силы, но боль ещё оставалась яркой, а шок вызвал сомнения.

– Ты проиграешь, – сказал Дал. – Быть может, возьмёшь с собой двоих из нас. Но мои «звездочёты» готовы. Коснёшься чьего-то сознания, и бластерный заряд отыщет твой череп. Или энергострела поджарит твоё сердце.

Ланори дышала медленно и долго. Момент затянулся.

– Я бы хотел… – начал Дал. Следопыт попыталась отыскать слабое место, но таковых не обнаружилось. От него исходила не жалость, а разочарование.

– Чего бы хотел?

– Я бы хотел, чтобы ты поняла. Я бы хотел, чтобы ты раскрыла разум нашему прошлому. Твоя Сила – оковы! Думаешь, она такая великая и дарует тебе мощь, как тебя учили, но Сила связывает тебя по рукам и ногам. Благодаря Силе ты не видишь дальше своего носа, но мои-то глаза открыты, и открыты широко. Мы видим звёзды! Есть место во вселенной, откуда нас перенесли То Йоры. То Йоры украли нас и наше будущее, которое мы заслужили. И теперь я собираюсь вернуть его.

– Ты только убьёшь всех.

– Нет, – улыбнулся Дал. – Я знаю, что делаю.

– Тёмная материя? Технологии гри? Дал, ты играешь с чем-то, что мы можем лишь надеяться когда-либо понять. – Ланори указала подбородком на дымящиеся в углу тела. – Ты же слышал. Даже они утверждали, что эта вещь – за пределами всего достигнутого в науке.

– Заберите, – сказал Дал «звездочётам», после чего повернулся спиной к Ланори.

Где-то далеко послышался очередной взрыв.

– Дал, что ты сделал? – спросила девушка. Она медленно встала, используя стоявшую рядом тележку для инструментов в качестве опоры. Катар следил за её движениями, держа оружие наготове.

– Породил маленькую баталию. – Дал вновь повернулся к ней. На мгновение её захлестнул поток воспоминаний, но они относились к тем временам её замечательного времяпровождения с братом. Сейчас это неуместно.

– Баталию с кем?

– Город-купол Нул-Тандор яро ненавидит дже’дайи. После бомбардировок туда стеклось множество выживших. Я подстроил всё так, чтобы они разузнали о связи Глуби с твоим Орденом. Одна из моих «звездочётов» направилась в Нул-Тандор и уже умертвила нескольких глав их корпораций при помощи меча дже’дайи.

– А где ты раздобыл?… – вопрос повис в воздухе, поскольку ответ пришёл сразу же. – Значит, Кара.

– Станция «Зеленолесье» получит обвинение в убийстве, а также наказание за союз с дже’дайи. – Выражение лица Дала не изменилось. – На Ноксе идут бои. И конфликт между Нул-Тандором и враждебным ему городом станет лишь началом.

– Заметаешь следы, – констатировала Ланори.

Дал пожал плечами. Тем временем, другие «звездочёты» завернули устройство в ткань. Судя по тому, как тви’лек прижимал предмет к груди, творение учёных не было тяжёлым. «Звездочёты» ждали от Дала сигнала уходить.

– Прямо как на Тайтоне, – продолжала следопыт. Одной рукой она дотронулась до вспомогательного пояса под накидкой. Большой и указательный пальцы сошлись на миниатюрном и весьма хитром «маячке». – Оставил окровавленную одежду специально для меня. Заставил нашу семью поверить в свою смерть.

– Мне понравилось быть мёртвым, – проинформировал Дал. – Это позволило освободиться от твоих постоянных попыток затянуть на моей шее Силу, чего я никогда не желал. – Новый грохот и последовавшая за ним вибрация. – Вскоре я вновь буду для всех мёртвым и покину это место. Обрету свободу в выборе своей судьбы.

– Дал, ты не ведаешь, что…

– Я тебя убью.

Дал извлёк из-под робы бластер, держа его стволом к полу. Он по-прежнему походил на статую в собственную честь, даже его глаза, казалось, оставались безразличными ко всему.

«Он будто ушёл в себя», – мелькнула мысль, и Ланори подивилась про себя тому факту, что её брат вообще раздумывал и принимал решение, после чего поняла – лучшего момента не будет. Сейчас она надавит как можно сильнее и жёстче, разбив те ментальные преграды, которые, как он верил, выстроил против неё.

– Но я не могу, – закончил Дал. Он повернулся в сторону и убрал бластер.

Следопыт приподняла руку и, вытащив передатчик, закрыла глаза. Сконцентрировавшись, она направляла «маячок» по всей комнате до тех пор, пока не присоединила его к правому ботинку Дала. Открыв глаза, дже’дайи украдкой осмотрелась, но никто ничего не заметил. Наверное, повезло. Наверное.

Дал даже не бросил прощального взгляда. Кивнув катару, он покинул помещение тем путём, которым вошли Ланори и Тре. Тви’лек с устройством в руках последовал за лидером, как и «звездочёт»-человек.

Катар же не двинулся с места, и дуло его тяжёлого бластера по-прежнему смотрело на Ланори. На морде катара по-прежнему кипели эмоции. Ланори сжала пальцы, готовясь нанести Силовой удар.

– Ну же, – прошипел «звездочёт».

– Знаешь, я не могу просто стоять тут, пока он уходит.

– Долго ты там не простоишь.

Дже’дайи шевельнула пальцем, и с широкого стола поднялся инструмент, звякнув по поверхности стены. Катар даже не мигнул.

– Он не услышит, как ты умрёшь.

– Слишком добросердечно для моего брата.

– Он и есть добрый. Единственный добрый из всех, кого я встречал.

Ланори показала взглядом на кровавые тела, сбившиеся в кучу в углу.

– Были не добрыми, – возразил катар, – прятались тут, внизу, вместо того, чтобы следить за звёздами.

Она уловила движение на другой стороне мастерской, но не стала туда смотреть, так как знала: зашевелился Тре.

– Дал собирается убить всех, – продолжала Ланори. – После того, как устройство будет активировано, тёмная материя образует чёрную дыру, и тогда всё в системе…

– Он знает, что этого не произойдёт. Звёзды взывают. Они говорят с ним.

– А, так это звёзды с ним говорят, – Ланори усмехнулась. – И как он не сошёл с ума?

Катар коротко сощурился, но проделать брешь в его убеждениях не было целью дже’дайи. Давай, Тре.

Тре застонал. «Звездочёт» посмотрел в ту сторону, и в этот момент Ланори высвободила всю накопленную Силу в мощном потоке. Инструменты и детали понеслись к «звездочёту» прямо со стола, а шкафчик запрыгал по полу, в то время как град вывалившихся оттуда металлических предметов достиг своей цели – груди и глаз катара.

Следопыт поднырнула под линию огня и ударила Силой, отшвырнув катара к стене рядом с дверью. Бластер выстрелил, попав в потолок, откуда мгновенно посыпались расплавленный металл и обломки. Затем «звездочёт» провёл какие-то манипуляции на своём поясе, плача кровавыми в прямом смысле слезами, и внезапно его лицо перечертила маска блаженства.

– О нет, – пробормотала Ланори. Заметив, что Тре уже пришёл в себя, дже’дайи собрала каждую крупицу своей мощи и, потянувшись к тви’леку, притянула его к себе через всё помещение. Глаза Тре широко раскрылись от того, что он скользнул по полу, не прилагая к этому усилий, и, едва он достиг следопыта и схватился за её одежду, как та выкрикнула. – Бомба!

Оглушительный взрыв поразил не только тело, но и разум, а также все чувства. Всё, чем ощущала сейчас себя Ланори, можно было назвать снежинкой в буре.

* * *

Родители добились невероятных успехов в области искусства. Мама сочиняла самые прекрасные стихи, а отца-скульптора за его работы почитали по всей Масаре. Призвание же их дочери Ланори лежит в направлении науки и алхимии – Великая Сила сочетаетсяс тем и с тем. Ланори многое открывает для себя в Энил Кеше. И она упивается полученными знаниями.

Мастер храма и представительница расы катаров по имени Дам-Поул служит проводником на заданном пути. Она преподаёт в Энил Кеше на протяжении шестнадцати лет. В конце того первого памятного разговора она заявляет, что у Ланори есть потенциал, который поможет стать страннице лучшей ученицей Дам-Поул.

И хотя Ланори преисполняется гордости, вместе с этим закрадываются и подозрения.

– Вы это говорите каждому? – спрашивает она у мастера.

– Никому прежде я этого не говорила, – отвечает Дам-Поул.

Следующие несколько дней изумлённая Ланори обучается под крылом мастера Дам-Поул. Из жизни погружённой в учебный процесс странницы постепенно уходят проблемы с братом. Нет, эти трудности не исчезают полностью – всегда есть тень, ощущение грядущих перемен в жизни – но с тех самых пор, как Ланори покинула дом, ей спится лучше, она чувствует себя счастливее. Только теперь юная ученица осознаёт, насколько её разум всё это время был слишком сосредоточен на Дале. Дам-Поул даёт понять, что такое явление – показатель того, насколько хорошо проходит Великое путешествие. И хотя Ланори не может отказаться от Дала, на какое-то время она первым делом ставит собственные потребности.

С Пропастью под собой Энил Кеш ощущается по-другому, не так, как другие храмы. Каждый момент времяпровождения здесь преисполнен богатым потенциалом, граничащим с опасностью. Никогда ещё прежде Ланори не чувствовала себя настолько живой: будто заряжаются клетки её тела, а разум пылает пламенем. Дам-Поул с улыбкой кивает, едва её ученица заикается о своих ощущениях.

– Мы стоим на краю утёса, за которым простираются знания, – говорит мастер. – Что-то неизведанное таится там, внизу, угрожая в любой момент затянуть туда или подняться, чтобы поглотить нас здесь. Великая Сила возле Пропасти насыщенна и мощна. Любой может почувствовать влияние Пропасти, но если ты сам могущественен в Силе… – на лице Дам-Поул появляется гримаса, а кулак мастера сжимается. – Иногда это причиняет боль. Но такая боль стоит того, чтобы к ней приспособиться.

Дам-Поул знакомит Ланори с науками, о которых та лишь слышала или о которых читала. Странница знает таких дже’дайи, которые обеспокоены проходящими в Энил Кеше отдельными процессами, но всё равно слушает мастера с широко раскрытыми глазами и готовая впитывать знания, как губка. Многое из увиденного беспокоит и её саму, но ещё больше интригует и приводит в восторг. В какой-то миг Ланори осознаёт, что Дам-Поул осторожно наблюдает за ней и делает для себя выводы. Ученица горит желанием понравиться мастеру.

Внутри одной из «ног»-опор храма содержатся загоны с подопытными животными. Привезённые в качестве образцов из бездны Ру – опасной местности глубоко в Ущелье, что в шестистах километрах к востоку – странные и жуткие существа были изменены на генетическом уровне с использованием Силы, чтобы служить дже’дайи. Ланори потрясена тем, что ни одна из проведённых манипуляций не выглядит насильственной, будто бы и не было вмешательства в природную эволюцию.

Дам-Поул ведёт ученицу через сеть лабораторий. В одной такой изобретается оружие с употреблением насыщенных Силой металлов. В другой проводятся испытания полученных экземпляров, а именно: преобразование химических элементов, создание новых структур у твёрдых веществ и обуздание дикой мощи Пропасти за толстыми изоляционными стенами храма, в то время как энергия самой Пропасти продолжает танцевать и переливаться вспышками, словно живое существо.

В последней комнате Дам-Поул представляет направление, в котором отныне лежит будущее Ланори.

– Для того чтобы осуществить подобное, нужны основательные таланты, – говорит дже’дайи-мастер, – велики и риски. Но и награда существенная. Я собираюсь обучить тебя этому.

В центре комнаты – двое дже’дайи, перед каждым из них – нечто такое, что не должно существовать, однако оно извивается и дышит. Нечто такое, чему здесь не место, и всё же оно здесь.

– Появившееся из их собственной плоти и крови, – поясняет Дам-Поул, – и взращённое при помощи Силы.

Ланори в ужасе и в то же время страшно заинтригована. Лишь слухи об этом явлении доходили до неё, но девочка не слишком им верила. И уж тем более никогда не подозревала, что придётся лицезреть феномен вживую.

– Алхимия плоти, – шепчет Ланори. Невзирая на страх, она жаждет попробовать сама.

* * *

– Скажи, что ты сможешь вывести нас отсюда, – послышался голос Тре. Назойливость тви’лека быстро привела Ланори в чувство. Первое, что ворвалось в восприятие – зловоние сточных вод и смерти.

Боль поразила всё тело, в некоторых местах это ощущалось особенно сильно. В голове всё ещё что-то стучало, словно кто-то по ней хорошенько попрыгал. Пахло кровью, и следопыт знала, что кровь – её собственная. Далёкий от нежностей Тре схватил дже’дайи под мышки и рывком поставил в вертикальное положение, но Ланори оттолкнула его назад, благодаря чему Тре споткнулся об разрушенный стол и грохнулся оземь.

Она огляделась и попыталась подвести итоги. Увиденное удручало.

Своеобразное жертвоприношение «звездочёта»-катара привело к подрыву стены и к обрушению потолка. Дверной проём оказался перекрыт металлическими конструкциями и камнями, а вслед за ним виднелась раздробленная порода. Уцелевшая часть потолка была забрызгана кровью, горевшей чёрным после образованного взрывом пламени. Остальная часть комнаты представляла собой хаос – с телами техников-учёных в углу, с инструментами и приборами повсюду, с превратившимся в обломки центральным столом-верстаком. Если бы она не вытащила оттуда Тре, они бы оба погибли.

В одной из стен образовалась трещина, сквозь которую уже хлестал устойчивый поток сточных вод. Похоже, вплотную к помещению проходила труба или жёлоб. Поток тем временем нисколько не думал сходить на нет, а, наоборот, расширялся.

– Посмотри, – Тре указал куда-то в сторону. – Здесь другая дверь.

Он практически кричал, явно оглушённый: кровь текла из ушей тви’лека. Ланори и сама слышала глухой вой вместо нормальных звуков, но повреждённые барабанные перепонки сейчас были меньшей из забот.

– Бомба этого катара не могла вызвать такие разрушения, – сказала она, указав на трещину в стене, противоположной той, с заваленным дверным проёмом.

– Когда я пытался разбудить тебя, прогремел ещё один взрыв, – вспомнил Тре. – Снаружи, где-то далеко. Он должен был быть мощным, чтобы дойти аж досюда. Что происходит? Какую кашу мы заварили?

– Войну. Начал её Дал. Пошли. Придётся оставить станцию «Зеленолесье», чтобы его остановить.

– Кажется, мне плохо, – выдал Тре. – Тошнит от вони. Голова болит. По-моему, череп…

– Я его сама сломаю, – перебила Ланори. – Пошли! Помоги мне с дверью.

Она осуществила беглый поиск своего меча, окончательная потеря которого станет для неё горем. Сам Тем Мэдог выковал для Ланори этот клинок. Лучше бы она утратила руку.

Возможно, меч был обронён возле заблокированного проёма, откуда она пришли. Или, быть может, Дал забрал клинок с собой.

Попытка отворить уцелевшую дверь ни к чему не привела из-за электронного замка.

– Закрой уши, – сказала Ланори. Она сосредоточилась на замке и ударила по нему Силой, раздробив механизм и вызвав короткое замыкание в цепях. Дверь открылась, и оттуда к их ногам хлынул поток жидкости. Чтобы удержаться на ногах, Ланори и Тре пришлось взяться за руки. Одна мысль о том, что предстоит пройти через это безобразие…

Когда уровень грязной воды выровнялся, они покинули мастерскую и выбежали в один из коридоров Глуби. Отсюда вело несколько отмеченных лабораторными обозначениями дверей; все до единой были запечатаны, и Ланори не горела желанием открывать их. Мягкий свет, лившийся из расположенных на потолке химических источников, освещал настенные сенсорные панели, голоэкраны с трёхмерными изображениями и некие встроенные устройства, которые могли исполнять роль печатных аппаратов. Столь передовая техника свидетельствовала о внушительных денежных потоках, закачивавшихся в подпольную Глубь.

Кроме них самих, больше никого не наблюдалось. Скорее всего, шесть казнённых учёных были единственными. Или Дал заплатил остальным, чтобы те держались отсюда подальше.

«У нас нет лишнего времени, – подумала девушка, – а он знает и свой путь наверх, и маршрут, которым покинет город».

Следопыт всё ещё не могла поверить в масштабность событий, приведённых Далом в движение. Развязывание битвы между двумя городами-куполами – городами, чьё существование обеспечивалось разработкой и производством оружия – это так удобно, когда жертвы погибают не от твоей руки. Все следы заметаются сами собой.

Жестоко. Бесчеловечно. Он рьяно стремился освободиться от Великой Силы, но отдаление от неё по собственной воле превратило Далиена Брока в монстра.

Подземелья Глуби оказались не настолько огромными, как представлялось. Коридор перешёл в пещеру с неровными поверхностями, к другому концу которой вели нити огоньков по мере того, как сам туннель поднимался в виде уклона. Пол пещеры был устлан источавшими вонь отходами, но Ланори знала: любой может привыкнуть к высоким экстремальным условиям. Что характерно, это касалось даже Тре. Он на мгновение остановился, чтобы выразить недовольство, после чего передумал, вытер кровь с лица и ушей, подтолкнул дже’дайи за плечо и указал на выход из пещеры.

– Как думаешь, он оставил ловушки?

– Он считает нас мёртвыми, – возразила следопыт.

Очередной взрыв донёсся до них сверху, и свод пещеры осыпался песком и пылью. Насытившая пещеру вибрация сотрясла пол и покрыла стены трещинами.

– А ещё у нас просто нет времени на осторожность, – закончила Ланори. – По-моему, там грохочут плазменные бомбы. Мы должны избавить «Зеленолесье» от себя и вернуться на «Миротворец», или это место станет нам могилой.

– Ляжем в ванну с шаками, – подытожил Тре. – Что ж, полагаю, я сам напросился.

Громкий смех Ланори отразился от стен пещеры. Глаза Тре расширились от удивления на такую реакцию.

А потом они побежали.

Их восхождение через поток отходов, мимо рушившихся стен, сквозь три охранные решётки, которые Ланори пришлось поочерёдно ломать Силой, стало сущим кошмаром. Единственное, что могло быть хуже – терзавшая неопределённость того, чему они двигались навстречу. Чем дальше они продвигались, тем громче становились звуки боя. Выбор, однако, по-прежнему был невелик.

Отчаяние и страх подгоняли Ланори. Она боялась не столько за свою жизнь, сколько за тех бесчисленных несчастных, ставших жертвами махинаций Дала, и не только за умиравших здесь, в местном конфликте. Ланори вспомнила форму устройства под тканью и засомневалась в том, что такой маленький объект мог содержать в себе столько энергии. Преследование сглаживалось мыслями о гипервратах, об истине их существования. Но, вновь повидав Дала, разглядев в нём безумие, почти увидев, возможно, рождённое технологией гри устройство, следопыт добавила новую информацию к своим размышлениям.

Не исключено, что прибор всё же заработает – это её удивит, причём, последствия она не успеет как следует оценить. Но, вполне вероятно, они все обречены.

Взрывы ощущались всё сильнее, пока беглецы пытались выбраться из-под основания центральной башни. Когда она проберётся на «Миротворец», то первым делом свяжется с Советом дже’дайи и поведает о проходящих здесь событиях, и тогда, возможно, Орден успеет вмешаться и предотвратит трагедию. Но это означает признать свой интерес к станции «Зеленолесье», подтвердить связь дже’дайи с лабораториями Глуби. Так что, возможно, в Совете будут только рады позволить городу под куполом встретить свою судьбу и исчезнуть из памяти веков.

Их путь вывел наружу, и Тре несколько раз проинформировал о том, что они находятся на один уровень с городской улицей. Но у них не оставалось времени на передышку. Ланори попробовала свериться с картой на наручном компьютере, но не смогла определить своё местоположение.

В обоих направлениях их миновали жители. Напуганные и выпучившие глаза, они совершенно не обращали внимания на Ланори и Тре.

Наконец, были достигнуты тяжёлые противоударные двери. Ланори призвала Силу, чтобы вывести из строя систему их управления, а Тре где-то нашёл железный прут и открыл импровизированным рычагом выход на свободу. Восприятие заполонили звуки беспорядков и смрад хаоса. Ланори обнаружила, что выбрались они выше основания башни, к многоярусному балкону над землёй, откуда открывался вид на западную часть «Зеленолесья» и откуда им предстала настоящая война.

Открывшаяся картина настолько поразила обоих, что перехватила дыхание.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ.

Возможно, оставаться на Тайтоне тем, кто не дюж в Силе, – само безумие. Никто долго не продержится под водой без жабр. Такие выйдут на поверхность. Такие спасутся бегством. Значит, курсировать здесь – безрассудство, самообман.

Неизвестный тайтонец. 9000 год по прибытию То Йоров.

Едва мастер Дам-Поул стучится в её дверь и нарушает сон, Ланори уже знает: что-то не так. Чего-то подобного она и ожидает. Её брат кажется готовой распрямиться пружиной, составляя конкуренцию неисчезающей опасности из-за расположенной рядом Пропасти. Теперь время пришло. Дал вырвался на свободу.

– Дурак! – восклицает Дам-Поул, когда они шагают по коридору. – Стоило вам сюда прибыть, я сразу увидела в нём проблему. Как и мастер Кин’аде.

– В Став Кеше? – уточняет Ланори.

– Конечно. Думаешь, мастера-дже’дайи не обсуждают между собой тех, кто совершает Великое путешествие?

– Что он сделал? – задаёт новый вопрос Ланори.

– Убежал в Бездну Ру. Сам подверг себя опасности.

– То есть, исчез? – тихо проговаривает странница.

– О, нет. Не исчез. Его вытащили и привели обратно. Как раз заходили на посадку.

Дам-Поул поднимается по лестнице и отворяет тяжёлую дверь наружу. Ревёт ветер, дождь разносится брызгами по полу, а молнии Силы расчерчивают ночное небо.

«Дал, что же ты наделал?» – подумала Ланори. Брат оставил храм на четверо суток вместе с другими дже’дайи – целью группы, возглавляемой мастером Цюань-Яном, являлся сбор образцов для алхимических лабораторий, располагающихся здесь, в Энил Кеше. Вначале Ланори лишь радовалась его отсутствию, поскольку получила возможность просто спокойно учиться, без каких-либо проблем, которые мог причинить Дал. Но за последние три ночи сны её были омрачены предчувствием чего-то скорого и страшного. Ланори следует за мастером. Там, на краю платформы кто-то стоит и глядит на восток. В той стороне становится различим «Гонитель облаков», снижающийся к одной из посадочных зон Энил Кеша.

– Мастер Дам-Поул, – юноша-человек поворачивается к ним в приветствии. Он почти не смотрит на Ланори. – Мастер Цюань-Ян сообщает, что странник ничего не объяснил. Но он – в здравии и не потерял рассудок.

– Хорошо, – отвечает Дам-Поул. – А другие?

– Подверглись воздействию хвори. – Он переводит многозначительный взгляд на Ланори. – Это место переполнено потоками тёмной, опасной энергии.

Ланори уставилась в Пропасть, простёршуюся за поручнями внизу. Она чувствует головокружение, но Дам-Поул своей рукой приводит её в равновесие.

– Дыши глубоко и продолжительно, – шепчет мастер. – Великая Сила мощна в тебе, вот почему Пропасть играет с тобой.

– Вот так вы это называете? – спрашивает Ланори. – Игрой?

Дам-Поул загадочно улыбается.

– Просто фигура речи.

– И что же случилось?

– Случилось?

– С Далом.

Отвечает ей другой дже’дайи.

– Мы уверяем: он цел и невредим после своей выходки. Утром мы первым делом возьмём его под стражу и сопроводим за пределы Энил Кеша.

– Сопроводите куда именно?

Лицо дже’дайи сделалось мрачным.

– Вне стен храма он сможет пойти, куда захочет.

– Изгнание, – произносит Ланори.

– Думаю, так мы даже спасём его от гибели.

«Вот как закончится печальная история моего брата?» – спрашивает себя Ланори. Но сама она так не считает. Дал сам себе создаёт проблемы, что отягощает ему жизнь и отчуждает от Силы всё дальше и дальше. В самых худших кошмарах странницы Дал находит свой конец, а вместе с ним – ужасающее величие.

– Я хотела бы его подождать, – заявляет она. «Гонитель» уже совершил посадку, различимый сквозь клубы низких облаков. – Поговорить с ним, когда он прибудет.

– Останусь с вами. – Молодой дже’дайи кланяется. – Я – странник Скотт Юн.

Ланори начинает было возражать, но понимает: это – не просьба.

– Ланори Брок, – представляется она.

– А я знаю, – улыбается Скотт Юн.

– После приведите его ко мне, – напоминает о себе тем временем Дам-Поул. – Я пойду, нужно убедиться в том, что медицинских отсек готов принять этих других, кому плохо после Бездны.

Юн склоняет голову, в то время как мастер покидает их.

Ланори смотрит ей вслед, удивлённая уверенностью Дам-Поул в благополучном состоянии Дала.

– Принесу тебе накидку, – говорит Юн. – Может похолодать.

У Цюань-Яна и его группы уходит удивительно много времени, чтобы добраться до храма от посадочной зоны. Юн пытается заговорить, но Ланори слишком рассеяна и не вступает в разговор без особой на то потребности. Большую часть времени она попросту стоит на месте с закрытыми глазами, погружённая в собственные мысли.

Наконец, Юн сообщает об их прибытии. Группа – десять представителей, трое на носилках – во главе с мастером Цюань-Яном проходит в храм пешим порядком. И хотя она видит с ними Дала, он, кажется, идёт отдельно от остальных.

– Пойду им навстречу, – говорит Юн. – Жди тут, сейчас приведу твоего брата.

Ланори ждёт и наблюдает за происходящим. Группа поднимается к храму, и Юн сходится с ними у дальнего конца смотровой площадки.

Дал находится в ещё большей стороне от других, чем поначалу заметила Ланори. На лице – никаких эмоций, и он будто бы совсем не выглядит вызывающе. Ему больно, несмотря на уверенность Дам-Поул в обратном, – решает Ланори. Но ей по-прежнему хочется оказаться рядом, чтобы полностью оценить его состояние. Странница понимает, что несмотря на его отсутствие в лишь четыре дня, скучала по брату.

Пока группа дже’дайи Цюань-Яна отходит в храм, Юн берёт Дала за плечо, и они вдвоём шагают к Ланори, пересекая смотровую площадку, содрогающуюся под ветрами и проливным дождём.

– Дал… – выдаёт она, едва они подходят вплотную, но лицо брата заставляет её осечься. Такой серьёзный. Такой взрослый. Что-то в нём изменилось, выросло – так же, как и в прошлый раз, когда он стал старше, чтобы приспособиться к миру, в котором жил. Он кажется самоуверенным и самонадеянным, даже с подпалинами на коже, с опухшими и красными глазами.

– Я пришёл, чтобы попрощаться, Ланори, – говорит он. Странные и неожиданные слова. Он разворачивается, уходя прочь, но на его пути встаёт Скотт Юн.

– Ты взят под стражу и… – начинает он.

– Сколько же глубины… – проговаривает Дал. Он обращается к Ланори. Странница задаётся вопросом, получат ли объяснения эти его слова.

– Что ты увидел? – спрашивает она.

– То, что никогда не сможете увидеть вы. – Его глаза ярко сверкают внутренним светом. – В бездне Ру столько возможностей и перспектив! Столько глубин, истории и потенциала! И теперь я пойду куда-нибудь ещё, найду что-то новое. И так…

– Далиен Брок, – прерывает его Юн, – ты пойдёшь со мной к…

Дал наносит удар. Ланори предвидит это, в отличие от Юна, как она с изумлением понимает. Хотя коллега-странник мог уже спокойно писпособиться к Энил Кешу, он ещё не посетил Став Кеш и не изучал боевых искусств. Кулак Дала врезается в подбородок Юна, и тот отшатывается, в то время как брат Ланори в быстром прыжке бьёт ногой противника по лицу. Очередной удар удар – и Юн заваливается на спину, однако Ланори отчётливо слышит хруст костей ещё до того, как странник совершает падение.

– Дал! – вскрикивает Ланори, но вместе с тем видит решимость брата. Она ступает к нему, протягивая руки в надежде удержать его и преодолеть всё то, что встало между ними после того, как они покинули родной дом. Наивное желание, характерное скорее девочке, чем женщине-дже’дайи, которой становится Ланори. Но семейные узы несут в себе огромную силу.

Уголком глаза она замечает, как Скотт Юн приподнимается на локте, а затем поднимает другую руку, направляя её на Дала.

– Нет! – кричит она. – Не пытайся…!

Отныне она всегда будет задаваться вопросом, стал ли её возглас предупреждением для Дала или ей просто так хотелось думать.

Голос Ланори ещё раздаётся эхом, а Дал резко приседает на одну пятку, а его рука устремляется под складки взметнувшегося плаща. Бластер издаёт кашляющий звук. Скотт Юн испускает вопль и сучит ногами по платформе. Из спины всплесками извергается кровь, одежда дымится.

– Дал… – выдыхает Ланори, чувствуя слабость в теле и неожиданную безнадёжность. Тот момент, когда всё заходит слишком далеко.

– Прощай, Ланори, – вновь говорит он. А затем покидает платформу в стремительном броске и взбирается по наклонной лестнице, вмонтированной в искривлённую стену храма.

Она должна остаться и помочь Юну. Она опускается на колени рядом и осматривает рану. И, хотя тот всё ещё дышит, странница понимает – он не выживет. Ланори должна остаться, чтобы рассказать Дам-Поул о произошедшем.

Вместо этого она мчится за братом. Вверх по высокой стене храма, через арочную крышу, туда, где глубокие рвы водного канала и мох образовывают коварную поверхность, вслед за далёкой тенью, что преодолела усиливающийся ливень и достигла твёрдой почвы.

Здесь завершается первый этап её Великого путешествия и начинается погоня за братом.

* * *

– Твой брат сделал это? – ахнул Тре.

– Он так сказал.

– Но как?

– Шепнул кое-кому по секрету. Распространил слух, создал угрозу, бросил вызов. Организовал убийство.

– Это… чудовищно. Ужасающе.

Ланори не стала спорить.

Воздух вокруг был буквально пропитан насилием. Дым, крики, рёв и грохот оружия; казалось, будто сам купол стонал под давлением извне. Они очутились на балконе выше основания центральной башни. В западном направлении находился тот самый участок купола, когда-то повреждённый, но кое-как починённый, дабы защищать город от токсичной атмосферы снаружи.[10]

На юге же полным ходом шёл штурм станции «Зеленолесье».

В громадном куполе зияли рваные дымящиеся дыры: атакующие уничтожили несколько крупных сегментов купола, расплавившиеся обломки которых всё ещё заваливали собой здания и улицы. Невооружённым глазом было заметно, как искусственная городская атмосфера улетучивалась наружу, а её место занимали проникавшие под купол токсичные облака. Наверху, возле ближайшей дыры Ланори разглядела несколько весьма громоздких фигур – боевых дроидов, осадивших повреждённый сегмент и открывших по городу огонь из лазерных пушек. Кажется, атака не носила целевой характер: пожары распространились повсюду. Боевые дроиды осуществили молниеносный манёвр, и вот первый из них начал десантирование к поверхности, развернув многочисленные конечности и задействовав реактивную тягу, чтобы замедлить спуск.

Запущенная откуда-то сверху, из центральной башни, ракета прочертила воздух и сразила дроида. Вспыхнувший огненный цветок сбросил металлического штурмовика с намеченного маршрута, заставив упасть на территорию промышленной зоны и взорваться там повторно. Другие ракеты, оставив по изящному скруглённому следу, сотрясли участок вокруг образовавшейся в куполе дыры. Часть дроидов оказались в зоне поражения, часть попросту скатились от дыры по внешней стороне купола. Однако на их месте появились другие тёмные силуэты и продолжили обстрел «Зеленолесья».

Над следующим пробитым участком неподалёку от центральной башни-опоры завис штурмовой корабль. Его плазменная пушка долбила по поверхности, вкладывая в каждый удар всю свою мощь и хорошенько встряхивая город, землю, на которой тот был возведён, и сам воздух внутри «Зеленолесья». С каждым залпом, несущим в себе заряд взрывной волны, погибало так много жителей, что Ланори засомневалась, получится ли у неё как-то помочь городу. Население могло бы укрыться в катакомбах Глуби, вот только Дал наверняка сообщил противнику местоположение подпольной лаборатории. Между тем, из центральной башни продолжали вести ракетный заградительный огонь, однако теперь снаряды, едва приближаясь к внутренней стороне купола, распылялись на частицы и превращались в пылающие облака белого пара – у штурмового корабля имелась своя защита против подобной угрозы. Ланори даже не могла представить, каких разрушений достигнет город, если его противникам удастся проникнуть под купол.

– Нам надо уходить! – проорал сквозь шум битвы Тре, схватив её за руку. Балкон затрясся от очередного удара плазменной пушки. Стоит канонирам штурмового корабля сместить прицел на несколько градусов…

– Ну так идём, – отозвалась Ланори. Следопыт не дала ему уйти с балкона, удержав. – Доверься мне!

Затем девушка оттащила спутника к краю балкона и ринулась к земле.

Любой бы на их месте погиб от столкновения с поверхностью. Ланори же замедлила падение при помощи Силы, обеспечив лишь лёгкий толчок при соприкосновении с мостовой. Жители вокруг бежали кто куда сломя голову, и никто даже не обратил внимание на приземлившуюся парочку.

– Никогда больше так не делай! – зашёлся в истерике Тре.

– Хорошо, в следующий раз не буду держать за ручку, – с этими словами Ланори стартовала с места, и Тре пришлось ринуться следом.

Похоже, далеко на юге уже развернулась наземная битва, скрытая за пеленой дыма. Дже’дайи не могла разобрать детали, однако была способна различить вспышки артиллерийского огня на расстоянии в нескольких километрах и не прекращавшийся глухой свист, что означал ответные удары. С пробоин купола к поверхности проносились сотни ярких огоньков. Боевые дроиды или, быть может, даже штурмовики-пехотинцы.

Неожиданно раздался гораздо более ощутимый удар, будто сам Нокс рывком расправил плечи. По городу прокатилась настолько мощная вибрация, что даже покачнулись городские строения. Волна выбила все стёкла в округе, в то время как менее устойчивые дома пошли трещинами, с некоторых посыпались обломки. Воздух под куполом словно помутнел, утратил резкость, а небеса над «Зеленолесьем», наоборот, расцвели огнями.

– Плазменные снаряды, – поняла Ланори. – Пока что их успешно сбивают. Но вскоре до цели дойдут и они.

– Так как ты собираешься помочь?

– Помочь?

– Ну, ты же дже’дайи, так?

– Мы не волшебники, Тре. Ты это знаешь, как никто другой.

– Но ведь…

– Убираемся отсюда, – прервала его Ланори, – так быстро, как только можем. Дал думает, мы погибли там, внизу, и всё здесь происходящее – страховка на случай, если нам вдруг повезёт. Какой бы скрытый путь он не предпочёл, сейчас он уже далеко. Но, как бы мой брат ни старался, всё прошло зря. Потому что мы полны решимости выжить и знаем, что он сам всё ещё жив.

– Смотри! – Тре указал куда-то на север. Там благодаря смещённой купольной секции наружу открылся новый проход, сквозь который хлынуло несколько собранных со всего города кораблей. Судя по тому, куда направились суда, можно было утверждать: боевой транспорт, не гражданский. Значит, эвакуация пока не предпринималась.

Как только первый корабль прошёл через дыру в куполе, он превратился в шар пламени, уничтоженный под низвергнутым на город красивым и в то же время жутким дождём из снарядов, усеявших район под открывшейся секцией. Другие суда военного назначения всё же прорвались через заслон, некоторые из них встретили свою судьбу уже за пределами города, врезаясь подбитыми в купол в радиусе полукилометра. Остальные взошли без последствий и вскоре превратились в размытые фигуры, с трудом различимые за полупрозрачной поверхностью купола. Дже’дайи заметила, как уцелевшие суда зигзагами метнулись к югу.

– Так, идём, – сказала она. – Думаю, осталось недолго.

– До чего?

– До того, как мы станем неотъемлемой частью падения станции «Зеленолесье».

Ланори ринулась первой. Их конечным пунктом являлась та секция купола в ремонтной зоне, повреждённая когда-то Орденом дже’дайи. Она уже поняла, что дже’дайи не затронули Глубь лишь потому, что имели там свой собственный интерес в отношении последних разработок военного класса. Правда, такая версия по некоторым соображениям не укладывалась в голове Ланори, но к её миссии это отношения всё равно не имело. Уж кто, как не она, знала, насколько часто дже’дайи держали под замком свои секреты.

– Стальной Холг, – проговорила девушка в комлинк, – подготовь корабль к взлёту. Возникли проблемы, но мы явимся быстро. Запусти оборонные системы корабля. Стрелять по всему, что отличается от нас. Принял?

Дроид издал ответную серию свистов и щелчков.

– И начинай сканирование маячка по частоте два-четыре-ноль. Сигнал сам скоро отыщется, вероятно, недалеко от планеты. Перехвати его и установи слежение.

– Какой ещё сигнал? – поинтересовался Тре.

– Я разместила маяк на одежде Дала, – объяснила следопыт. – Надеюсь, он не заметил.

– Или сменил костюмчик. – Тре явно пытался пошутить, но Ланори даже не улыбнулась. Сущий пустяк вроде смены одежды обречёт всё на гибель. На данный момент Ланори собственными глазами наблюдала за ходом изменения истории – за падением станции «Зеленолесье», которая оставит за собой след по всей звёздной системе. Если ей не удастся поймать Дала и остановить активацию технологии гри, тогда всё вокруг станет частью пресловутой истории. И не останется никого, чтобы рассказать об случившемся.

«Ещё есть время!» – пронзила мысль. Устройство пока не готово к активации – тот учёный упомянул, что необходимо вначале его зарядить. Следопыт не ощутила никакого источника энергии внутри предмета, ничего такого, что бы указывало на присутствие закачанной туда тёмной материи. Она бы узнала сразу. Тренировки под началом Дам-Поул помогли Ланори приобрести навыки по поиску подобных частиц.

Выходит, таинственному прибору перед использованием следовало для начала подзарядиться… а, между тем, радиомаяк то ли вёл к Далу, то ли уже не вёл – всё вдруг стало таким запутанным и ненадёжным.

Пока они бежали по городским улицам, вокруг бушевала война. Жители в панике метались повсюду. Пока родители собирали детей, другие взрослые сами сбивались в группы, при этом стала заметна организованная деятельность членов какого-то формирования. Хотя они не носили униформу и не имели опознавательных знаков, отряд мужчин и женщин, кажется, входил в личный состав службы безопасности «Зеленолесья». Отряд слаженно сносил ограждение по периметру территории, на которой были пришвартованы «Гонители облаков» – атмосферные суда с тяжёлыми пушками и грави-модулями[11] на посадочных шасси для дополнительного ускорения. Стоило Ланори с Тре миновать территорию, как один из кораблей уже загудел двигателями, набирая мощность.

Стали попадаться и такие, кто с оружием в руках нёсся через всю улицу на юг, где, как поняла Ланори, проходили самые жаркие бои.

– Им лучше улетать, – заметила Ланори на бегу.

– Они защищают свои дома! – отозвался Тре.

– Это не вторжение с целью оккупации, а полномасштабный штурм. Город хотят сровнять с землёй.

Они сделали остановку возле старой фабрики, пользуясь полуразрушенной стеной в качестве прикрытия. Возможно, в один прекрасный день здание и было отремонтировано, но, казалось, его не вводили в эксплуатацию в течение некоторого времени, и металлический остов заводского корпуса успел покрыться ржавчиной под воздействием токсичной атмосферы.

– Глянь-ка. Вон тебе вторжение, – Тре обратил её внимание на юг, где сквозь повреждённые секции купола вниз сверху вниз ринулись новые огоньки. Огонь из пушек неожиданно сменился другим, и потребовалось несколько секунд, чтобы различить звуки щелчков.

– Дроиды, – произнесла вслух Ланори. – Никаких пехотинцев, ведь…

Мощный взрыв сотряс город, сбив с ног их обоих. К тому моменту, как Ланори очутилась на земле, воздух завибрировал в лёгких, пронзив грудную клетку. Прокатившись по инерции к стене, Ланори всё же остановила вращение тела и, подняв голову, быстро оглянулась назад.

Зрелище оказалось не для слабонервных.

Плазменный снаряд нашёл уязвимое место в обороне города и, пройдя его, попал в вершину купола – более километра над поверхностью. Взрывная волна «вскрыла» защитную конструкцию города, разорвав купол на части, но не остановилась и двинулась дальше, вниз, сквозь центральную башню-опору. Главное здание «Зеленолесья» охватило разрушительное пламя, после чего вся вертикальная структура принялась обваливаться до самого основания. Исходившие от вершины башни внутренние опорные «рёбра» пошли трещинами, в то время как огромные сегменты купола, не удерживаемые больше ничем, обрушились на город. Огненный ураган прокатился от эпицентра по воздуху, сжигая всё на своём пути. Последствия сброса бомбы оказались столь колоссальными, что с дальнего расстояния всё происходило будто в замедленном режиме.

– Ланори, – Тре схватил дже’дайи за руку. – Ланори!

– Да, – откликнулась та. Тре помог ей подняться, и они пустились дальше.

Вскоре они достигли того здания, через которое не так давно вошли на городскую территорию. Нынешняя станция «Зеленолесье» значительно отличалась от той, что открылась тогда путникам.

С трудом пройдя через ремонтную зону, превращённую в руины задолго до нынешней схватки, Ланори и Тре добрались до того тайника, где спрятали дыхательные маски. Однако выяснилось, что устройства растеряли весь свой запас кислорода. Ланори с досадой отбросила их в сторону.

– Нам остался километр по тому ландшафту, – сказала девушка. – Следуй за мной. Ступай туда же, куда и я, шаг за шагом. Беги так быстро, как только сможешь. И постарайся не делать глубоких вдохов.

– Да мы там сдохнем, – констатировал Тре.

– Нет. На борту «Миротворца» есть средства, которые обеззаразят твою кожу и прочистят лёгкие.

– Ты же в курсе, человек, что мои кожа и лёгкие немножко другие, – напомнил Тре, нервно улыбаясь.

Ланори сжала плечо спутника.

– Разве что немножко. Вперёд.

Силой следопыт выбила дверь воздушного шлюза и ринулась наружу, к отравленной, губительной поверхности Нокса.

Они бежали прочь от бушевавшего сражения и от разрушений. За пределами купола, несмотря на пропитанную вонючими газами атмосферу, они смогли увидеть больше, нежели изнутри «Зеленолесья». Штурмовые корабли держались на расстоянии от купола, покрывая его огнём из пушек. Вдруг небо по ту сторону купола осветилось яркой вспышкой: Ланори догадалась, что восточный космопорт подвергся бомбардировке. Те немногие корабли оборонявшихся, что метнулись на юг к противнику, избежав тем самым уничтожения на земле, были подбиты уже на подлёте к бою. Лишь один или два прорвались через блокаду и, поднявшись над противником, открыли огонь из лазерных пушек. Повсюду загремели взрывы, и вскоре на поверхность начали падать горящие обломки. Лишь невиданное мастерство помогло пилотам выжить, но силы явно были неравны – вскоре атакующие задавят их числом.

Ланори уже чувствовала кислотное жжение на шее, а вместе с тем и то разрушение вместе с теми смертями, которые давили на спину тяжким грузом. Неумолимая боль растеклась по спине. В основании черепа что-то ныло, будто на плечи навалилась вина за случившееся.

– Стальной Холг!

Дроид мгновенно откликнулся. Корабль был подготовлен к взлёту, сигнал маяка – перехвачен. Но стоит Далу покинуть орбиту, – и сигнал окажется вне диапазона систем корабля.

Они взошли на «Миротворец», но в этот раз Ланори не испытала того чувства безопасности и домашнего уюта, какой должен был охватить её.

– Ты в порядке? – спросила следопыт.

– Да просто зашибись, – кивнул в ответ Тре, хотя выглядел так, словно его вот-вот стошнит. По бледным лекку дже’дайи распознала признаки недомогания, из глаз и носа тви’лека вытекала жидкость.

– Пристегнись, – повелела девушка. – Скорее всего, они заметят наш взлёт и…

Станция «Зеленолесье» приняла на себя ещё три плазменных бомбы. Взрывная волна дошла до «Миротворца», и тогда Ланори как можно скорее запустила двигатели и подняла корабль с места посадки, опасаясь, как бы в окрестностях города не раздались землетрясения, а то и извержения магмы. Девушка переключила все тумблера, отвечавшие за датчики, за контрольные и оружейные системы, и только потом выделила минутку на то, чтобы вновь посмотреть в сторону города.

Разрушенный купол продолжал осыпаться горевшими секциями. То, что раньше находилось внутри купола, превратилось в огненно-расплавленное месиво, над которым поднялись столбы пламени и дыма. Сверкавшие и увеличивавшиеся в объёме облака плазмы прорвались изнутри «Зеленолесья» и, войдя в испорченную атмосферу планеты, образовывали бледные радуги, что при других обстоятельствах, возможно, выглядело просто прекрасно.

Ланори ввела маршрут. Даже наверху, далеко над умирающим городом, сильные вспышки снизу отражались внутри рубки «Миротворца».

– Всё население… – проговорил Тре. Ланори ещё никогда не слышала в его голосе столько отчаяния. – Стоило нам появиться там, и вот – результат.

– Не нам, – возразила следопыт, – а Далу.

– Но если бы мы его не преследовали…

– Если его не остановить, такое может случиться везде! – Ланори повысила голос. – Произошедшее лишь демонстрирует решительность Дала. А заодно и его безумие. – Она перешла на шёпот, словно разговаривая с самой собой. – Разговор с ним будет коротким.

Приборная панель огласила помещение предупредительным сигналом, и Ланори тяжело вздохнула.

– Что такое? – спросил Тре.

– Гости.

Сканеры показали три быстро приближавшихся объекта. Ланори круто накренила корабль и ускорила его восхождение. Не приспособленный под такие нагрузки корпус задрожал со стоном, явно протестуя. Но дже’дайи изучила судно настолько же, насколько изучила себя, – до мельчайших уязвимых точек и до последней капли скрытого потенциала.

Тем не менее, противник зажимал их в кольцо.

– Истребители Нул-Тандора, – пояснила Ланори.

– Сейчас примутся за соревнование в меткости по кораблю дже’дайи, – сказал Тре.

– Я выманю их из атмосферы – «Миротворец» сделает их в космосе.

– А я могу пострелять.

– Ты сказал, что никогда не терпел космос!

– Ну, раз или два приходилось. Но из лазерной-то пушки я стрелял раз в сто больше. И глазомер неплохой.

– Турель наверху. Иди.

Пока Ланори заряжала лазерные орудия, Тре отстегнул себя от кресла и побежал назад в жилой отсек.

– И надень комлинк для связи! – крикнула дже’дайи вслед. Странно. В этот момент она была практически рада присутствию Тре.

В ситуации наблюдалась явная ирония. Дал подстроил всё так, будто станция «Зеленолесье» состояла в союзе с дже’дайи, и задействовал соответствующее оружие для ликвидации высоких чинов Нул-Тандора, где джедайи ненавидели и без данного повода. И вот окрылённые местью нул-тандорцы уже здесь, их штурм «Зеленолесья» в самом разгаре… а единственная дже’дайи улетает прочь с планеты. Хуже всего, «Миротворец» свёл на нет всю маскировку и выдал принадлежность к Ордену. Следопыт явилась сюда инкогнито, но, сбегая, нечаянно обронила семена для возможного зарождения гораздо более масштабного конфликта.

Однако прямо сейчас побег с планеты и поимка Дала по-прежнему имели высший приоритет. Всё остальное могло быть улажено позже.

Через несколько мгновений до неё донёсся шум статики: Тре нацепил шлемофон, добравшись до отсека верхней турели.

– Так, – проговорил он. – Хорошо. Мы на взводе, и, думаю, что разберусь тут. Педали управляют турелью, тут экран наведения, здесь – тактический дисплей, ну и пусковая гашетка.

– Повредишь хоть одну пушку – наизнанку выпотрошу! – предупредила Ланори.

– Да-да, даже не знаю, что хуже – одна дже’дайи или чья-то армия?

Ланори не удержалась от усмешки, не забывая при этом поглядывать на приближающиеся цели. Те продолжали висеть на хвосте и зажимать «Миротворец» в клещи. Вот-вот пойдёт стрельба.

– Носовые орудия беру на себя, – сказала Ланори. – Но мне придётся сосредоточиться и на управлении этой штукой. У тебя там сзади – наилучший сектор обстрела, к тому же сможешь визуально различить цель.

– Уже различил.

– И что заме… – Ланори прервал на полуслове приглушённый шквал заработавшей лазерной турели.

Следя за дисплеем, следопыт дёрнула корабль влево и активировала ускорители. Затем она запустила дефлекторные щиты «Миротворца», но руки с регулировавшего их рычага не убрала. Сейчас ей предстоят манипуляции с защитным экраном, который необходимо быстро настраивать под угол атак противника.

– Промах! – возглас Тре практически оглушил Ланори. Судя по слабому рокоту пушек, доносившемуся до рубки, Тре продолжал палить. Однако один из кораблей-преследователей уже обогнал их, появившись перед носом «Миротворца».

Они ещё не покинули верхних слоёв атмосферы. Ланори вновь взяла левее, и в этот миг тепловая вспышка осветила окна. Тогда следопыт пришлось полагаться на сканеры, чтобы следить за нул-тандорскими истребителями – очень уж быстрыми и манёвренными.

– Тре?

– Вижу немногих, по-моему, кому-то задел крыло.

Ланори щёлкнула переключателем, и перед ней возник экран наведения. Ещё до того, как компьютер зафиксировал хотя бы один вражеский корабль, следопыт выпустила шквал беглого огня, обстреляв тот сектор, где по её прикидкам находился опередившее их судно. Противник совершил манёвр и резко набрал высоту.

Дже’дайи направила всю мощь «Миротворца» на рывок вперёд, заставив истребители немного отстать. Но она знала, что долго это не продлится, поскольку корабли преследователей как минимум обладали способностью выжать ту же скорость.

– Так-то лучше, – пробормотал тем временем Тре, и его турель выплюнула несколько очередей подряд. – Да! Минус один, минус один!

– Неплохой выстрел, – прокомментировала Ланори, но её отвлекли. – Переключить дефлекторы на корму, вывести корабль из атмосферы, не спускать глаз с двух оставшихся истребителей…

Она продолжала говорить с самой собой, хотя все её мантры слышал Тре. На мгновение девушка задалась вопросом, как бы вела себя в его отсутствие… но нет, сама обстановка могла бы стать другой. Именно контакты Тре помогли выйти на след Дала.

Корабль достиг высшей границы загрязнённой атмосферы Нокса, и перед ней во всей красе запестрели звёзды. «Миротворец» будто получил второе дыхание – он неплохо вёл себя в атмосфере, но по-настоящему раскрыть свой потенциал мог только в безвоздушном пространстве.

– Мы отдалились от Нокса.

– О, так вот почему всё теперь видно, – вымолвил Тре.

– Переключаюсь на грави-модули, – предупредила Ланори.

– Здорово, конец моему желудку.

Ланори усмехнулась.

– Они на подходе.

– По-моему, они и не сдадутся. За тебя предоставят неплохую награду.

– А за тебя?

– Честное слово, не думаю, что им так уж интересен…

Пришедший по левому борту залп заставил «Миротворец» содрогнуться.

– Это сейчас откуда было?! – воскликнул Тре.

– Ещё двое со стороны солнца.

– Да, но…

Лазерная пушка заработала вновь, и всё то время, пока шла пальба, тви’лек бормотал под нос что-то, чего Ланори не могла разобрать. Сканер зафиксировал уничтожение одного истребителя: распылённый на частицы, он превратился в облако огня, тут же рассеявшееся.

– Осталось трое, – сказала дже’дайи. Направлявшийся к ним уцелевший корабль из подкрепления неожиданно исчез. – Потеряла сигнал.

– У меня тоже пусто.

– Сможешь найти? – спросила следопыт.

– Не-а. Ушёл. А разве ты не можешь засечь его при-помощи-Силы или типа того?

Ланори проигнорировала сарказм и приняла резко вбок и вверх, пытаясь нацелиться туда, куда, кажется, устремилось вражеское судно. Тот, кто набрал высоту и оказался над «Миротворцем», использовал особый угол наклона, чтобы выйти из диапазона сканирующих датчиков Ланори. Хороший трюк, но она и сама так делала разок-другой.

Проблеск света звёзд, отразившийся на металлическом корпусе истребителя, следопыт разглядела прежде, чем его заметили сканеры. Затем она вновь прошлась взглядом по координационной сетке на экране наведения, по пульсировавшим огонькам и по сменявшимся цифрам – боеготовность лазерных пушек, расстояние до цели, высотометр и наклон… И, когда пришло время, она нажала на кнопку, отвечавшую за огонь.

Корабль выстрелил перед собой одиночным, и через восемь километров лазерный заряд достиг противника, превратив в цветок из пламени.

– Вау, – выдал Тре. – Неплохо.

– Те двое быстро приближаются, – сказала Ланори. – Один – по левому борту, другой – по правому.

– Беру правого.

В очередной раз запели лазерные пушки. Ланори сделала «бочку», после чего запустила «Миротворец» строго в противоположном от Нокса направлении. Гравитационное поле ещё держало судно, неохотно отпуская. Корабль охватила тряска. Следопыт взяла на себя ручное управление нижней турелью и навела орудие к своему сектору, не забывая поглядывать на дисплей с координационной сеткой, где вскоре загорелся красным разделённый на четверти центральный квадрант. Ланори послала туда несколько очередей, но уже знала, что те не достигнут цели.

– Смотри! – вскрикнул Тре. – Вон они…

«Миротворец» хорошенько встряхнуло от плазменной торпеды, которая сдетонировала на расстоянии в полкилометра благодаря защитным системам корабля. Ланори накренила «Миротворец», подставив корпус взрывной волне, зная, что встречный огонь всё равно не поможет. Лишь затем она выровняла судно.

– Они все слева, – сказала она, активируя орудие. Пушка Тре вторила в ответ, и их лазерные трассеры сошлись на одной траектории.

Дисплей показал прямое попадание, вылившееся в новую вспышку.

– Да! – раздалось от Тре. – Ещё одного подбили!

– Последний делает разворот.

– Так погнали! Расстреляю его прямо в дюзы.

Ланори задумалась на миг, после чего отвернулась от удиравшего истребителя. Их разделяло уже тринадцать километров, и это расстояние стремительно росло.

– Нет времени, – возразила дже’дайи. – Да и смысла.

Тре молчал некоторое время, затем послышался вздох. Возможно, тви’лек выразил облегчение. И признательность ввиду того факта, что они остались в живых.

– Побудь там ещё недолго, – сказала Ланори. – Они могли передать сообщение на поверхность и вызвать подкрепление.

– Ага, – только и произнёс Тре.

Ланори приглушила комм. По правде говоря, никаких дополнительных врагов не предвиделось, поскольку следопыт заблокировала системы связи истребителей сразу же, как только увидела их. Но она пожелала воспользоваться свободной минуткой, чтобы побыть одной, успокоиться и раскрыть себя Великрй Силе со всеми умиротворяющими и укрепляющими возможностями, что та даровала.

Дже’дайи глубоко вдохнула и в последний раз взглянула на оставшийся внизу Нокс.

Даже издалека погибавший город-купол, звавшийся станцией «Зеленолесье», выделялся на поверхности планеты явственнее всего другого.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ПРИХОТЬ РАН-ДАНА.

Дже’дайи должны задавать себе пределы. Есть места, куда нам не следует идти, вещи, что запрещено совершать, возможности, к которым нельзя стремиться. У Великой Силы – невероятная мощь, но истинное преимущество дже’дайи – в знании, когда стоит использовать Силу, а когда – нет.

Мастер Шелл Мар, «Жизнь в равновесии». 7541 год по прибытию То Йоров.

Она гонится за ним по всему Талссу – в одиночку, без оружия, без припасов и без соответствующей экипировки – по тем следам, которые только может отыскать, делая всё возможное, чтобы ощутить его присутствие и его направление. Проходит целых три дня, прежде чем вычерчивается его примерный маршрут.

Ланори понимает: ей не следует просто бежать. С самого начала было необходимо дождаться Дам-Поул, странница даже успевает испугаться, что мастер припомнит ученице это иное решение. И всё же подозревать в убийстве Скотта Юна её точно не будут. А даже если и так, у неё ещё есть время, чтобы исправить положение.

Ланори делает всё от неё зависящее, чтобы избежать потери своего брата. Это словно не по-настоящему, как в кошмаре. Далиен – убийца! Момент, который навсегда изменил её жизнь, заставил окончательно повзрослеть.

Талсс – дикая, малозаселённая земля; чем дальше на юг, тем чужероднее становится местность. Неспроста у него есть второе название, Тёмный континент, и только теперь Ланори понимает, – почему. Спустившись с холмов, она попадает на просторную, даже безграничную равнину, на которой не растёт ничего выше талии человека. На мгновение такой феномен вызывает у странницы интерес, но следующие полдня движения по низменности проходят в борьбе со стихией. Первый же порыв ветра выбивает Ланори из колеи, в то время как самые мощные на её памяти воздушные потоки принуждают сгибаться в три погибели у ближайших небольших валунов. Редкий бурьян, что постоянно оставляет царапины и порезы на ладонях и голенях, вот-вот доведёт её до исступленной ненависти. Припадая лицом к земле, вжимаясь в поверхность посреди хлещущей всё тело высокой травы-осоки, Ланори ощущает, как из свежих ран течёт кровь. Она уже с трудом дышит.

Ланори пытается «измельчить» себя настолько, насколько возможно, за секунды найти самое надёжное укрытие в виде камня, и всё это в страхе за Дала, также движущегося сквозь шторм.

Она тянется к Далу Великой Силой. Он – где-то впереди, его разум пребывает в смятении. Такое ощущение не покидает Ланори с самого Энил Кеша, но она не знает, является ли такое состояние брата уловкой, результатом притворства. Дал тоже неплохо изучил хитрости сестры, и потому поймёт, как именно она попытается настигнуть беглеца. Возможно, вот в чём кроется наиболее существенный его козырь.

Перед самыми сумерками ветра начинают ослабевать, и тогда Ланори вскакивает и спешит дальше. Хочется пить, есть, а ещё становится холодно. Луговая осока покрывается сверкающим инеем, и теперь равнина будто усыпана драгоценными камнями – по всем направлениям, куда ни глянь, низина переливалась сиянием. Красиво… особенно, если пробираться через море такого природного серебра.

Ради меня, Дал, остановись, – эту мысль она прокладывает перед собой так далеко, насколько способна. Неизвестно, доносится ли до цели импульс.

Странница приходит к выводу, что место его назначения – Старый город. Вот где жили настоящие тайтонцы, – так говаривал братишка. О поселении или о его жителях имелось столь мало информации, что Ланори не могла тогда поспорить, в то время как Дал в романтическом духе описывал потрёпанные руины, пирамиды, а также неисследованные бездны городских пещер и каналов. Некоторые утверждают, что Старый город построили гри, они же и проживали там десятки тысячелетий. Другие развивают теорию лишь о заселении города народом гри, в то время как истинные архитекторы и строители навсегда затеряны в тумане истории. Тайна. Секреты прошлого, к которым стремится Дал.

Старый город размещён в южных землях Талсса, в глухом труднодоступном районе под названием Красная пустыня, куда захаживают лишь исследователи, да желавшие оставить цивилизацию путники. Под землёй там якобы обитают кровоязвы, что выбираются на поверхность и крадутся по ночам. Наполовину они, как ходит молва, – растения, наполовину – звери, при этом невосприимчивы к способностям дже’дайи, а ещё питаются тёплой кровью. Едва вспомнив все слухи, Ланори чувствует страх и дрожит.

Так что Дал намерен делать по приходу туда? Она не может понять. Возможно, не осознаёт и он сам, и здесь кроется мизерный шанс на успех, на возвращение брата.

Но он убийца.

Ланори пытается отогнать пришедшую мысль. И будет стоять до последнего, когда найдёт его, а потом решит, что тогда делать.

Разрываемая противоречиями, Ланори покидает равнину с острой травой и гонится за братом среди первых блуждающих дюн Красной пустыни.

На заре следующего дня Ланори просыпается в ознобе.

Во снах она падает вниз, в пучину тьмы под Красной пустыней. Старый город давит со всех сторон своей загадочной историей, своими несметными историями. Странница бродит по запутанному лабиринту пещер, каждая из которых освещается подрагивающим пламенем, чей источник горит где-то вне поля зрения. Стены и потолки красиво расписаны пиктограммами времён гри, и, хотя она уверена, что символы воплощают собой давно забытые истории, воспринимать их как данность она не может. Даже если бы кто-то выложил истину прямо у её ног, она никогда не вникнет в прошедшие здесь события.

И вот тогда-то являются кровоязвы: бесшумные, смертоносные, похожие на летучих мышей создания размером с её голову, чьи сочившиеся жидкостью зубастые пасти украшены цепкими щупальцами. В схватку с ними вступать не стоит – на победу никакой надежды. Но кровоязвы сами окружают Ланори в закрытых помещениях, поочерёдно бросаясь на непрошеного гостя и отщипывая по кусочку от её лица, от шеи, от размахивающих рук. Боли не ощущается, но кровь течёт рекой. Она вскрикивает, умоляя помочь.

Умоляя брата, который наблюдает за происходящим из тени.

Ланори принимает сидячее положение, уставившись на широкое, усыпанное звёздами небо. Сон окончательно покидает её, как и положено, вместе с кровоязвами, которые, как признаёт Ланори, оказались в точности такими же, какими она всегда их представляла по слухам и рассказам. Причём, рисунков и голограмм с их изображением она, конечно, не видела. Важнее другое. Во сне они всё те же чудища, но настоящий монстр – это тот, кто наблюдал.

От такого открытия кровь застыла в жилах. Всё то время, пока Ланори разводит огонь, ищет что-то съестное, а заодно и питьевое, отрабатывая тем самым приобретённые ещё в Бодхи навыки выживания, мысль о Дале-монстре не исчезает. Сон выливается в реальность. Возможно, лишь во снах она могла разглядеть истину.

Ночлег продляется весьма недолго, после чего Ланори спешит вновь напасть на след Дала. Стараясь воспроизвести карты Красной пустыни – в сочетании с легендами о ней – Ланори производит расчёты и приходит к выводу, что Старый город, вероятнее всего, лежит в восьмидесяти километрах к югу. И хотя визуально след Дала уже утрачен, в конечной точке его маршрута Ланори теперь окончательно убеждена.

Будучи всегда в форме, Ланори выступает в самую глубь Красной пустыни, пробегая среди крупных дюн. Путь занимает десять часов, лишь затем странница делает остановку, чтобы поискать воды на участках с редкими растениями. Она переворачивает камни, поедает найденных жуков и муравьёв, но в какой-то момент её охватывает испуг – обнаруживаются свежие туши пустынников. Их жёсткое мясо насыщено жиром, и приходится есть его сырым.

Красная пустыня прекрасна и устрашающа, бесплодна и спокойна; место, которое вдохновило бы поэтов и безумцев. Ланори делает всё возможное, чтобы не терять концентрации и не пропустить угрозу извне. Здесь легко заблудиться, а то и потерять себя. Восприятие крепнет по мере того, как в каждом выгоревшем на солнце камне, в каждой песчинке всё отчётливее проявляется Сила.

На закате горизонт являет руины. У основания пологого склона покоится полуразрушенная стена, превратившаяся в груду обломков, наполовину погребённых под барханами и зыбучими песками. Всё же заметно, что данное образование не природного происхождения. Пришедший же оттуда холодный поток убеждает Ланори в том, что до цели ей осталось совсем чуть-чуть.

Ланори карабкается по склону, и уже на вершине различает следы. Приостановившись, она оглядывает местность, но в поле её зрения Дала не видно. Она опускается на корточки и кладёт руку на поверхность, зарывая пальцы в песок и закрывая глаза. Однако почва обжигает ладонь, здешние, всегда находящиеся в движении пески пропитаны бесконечной историей, чей размах поражает воображение Ланори.

– Дал, мы не должны здесь быть.

Это первые слова, произнесённые вслух за те три дня с тех пор, как Ланори оставила Энил Кеш. Ответа нет.

Перейдя холм, Ланори ступает на землю, освещённую последними лучами солнца. На западном горизонте, примерно через тысячу метров, светило погружается в руины, будто возвращаясь домой, к растянутым на большое расстояние останкам Старого города.

В отчаянном стремлении всё исправить Ланори выдвигается в ту сторону.

И, едва её накрывает тень самой внушительной пирамиды Старого города, как ближайшие кровоязвы дают о себе знать.

* * *

Пока «Миротворец», минуя Мальтерру и приближаясь к Солнечному пятну, преследовал по пятам Дала и его «звездочётов», Тре Сана вёл себя тише воды ниже травы и вообще был сама сдержанность по сравнению со своим обычным поведением. Однако Ланори не ставила под сомнение его молчаливость. Ужасная трагедия, свидетелями которой они стали, приобрела сокрушительные масштабы. И хотя благодаря прошлому Тре вряд ли мог считаться хорошим парнем, сейчас он наверняка не притворялся.

«Маячок», казалось, работал исправно, и, основываясь на его данных, Ланори трижды провела возможный курс корабля Дала. Каждый раз проецируемая линия выводила к одной и той же точке – к Солнечному пятну. Кажется, она понимала, что там потребовалось заговорщикам. Удивительное устройство, сконструированное учёными Глуби, требовало подзарядки, и с этой целью Далу придётся посетить маленькую планету. На Солнечном пятне развернулся комплекс глубоких шахт, работа в которых проходила с чрезвычайным риском для жизни, но и платили за такое немало. Уникальные природные ископаемые, добываемые там, шли в производство топлива или оружия. Кристаллы и вовсе переполнялись мощью Великой Силы. Быть может, при правильном подходе и с нужной техникой, планета подарит и малую толику тёмной энергии.

У «звездочётов» имелась фора длиной в восемь миллионов километров. Ланори вначале попыталась проложить курс по прямой к Солнечному пятну, но затем пришла к выводу, что следовать строго за Далом будет быстрее. Она вывела «Миротворец» на пик скорости, зная, что внесённые в корабль модификации сделали его одним из самых быстрых судов в системе. Тем не менее, Дал пока оставался вне досягаемости, двигаясь примерно с той же поспешностью, скользя по космосу и выходя на орбиту планеты, что ближе всех вращалась вокруг Тайтоса, звезды системы.

Определившись с маршрутом, Ланори установила по дальней связи контакт с Дам-Поул. Потребовалось время для подтверждения сигнала, после чего зазвучало оповещение входящего вызова.

– Ланори, – Дам-Поул заговорила ещё до того, как поверх белого изображения на плоском экране проявилось лицо мастера-дже’дайи. Дам-Поул знала об этой визуальной задержке.

– Не верю, что он пошёл на такое, – начала следопыт, – лишь затем, чтобы скрыть следы. Затем, чтобы все считали его мёртвым.

– Возможно, здесь кроется нечто большее, – ответила мастер-дже’дайи. Она выглядела уставшей и потрёпанной, и Ланори могла только представить, как проходили последние собрания Совета дже’дайи. Дипломатический скандал на Ноксе и готовая вот-вот взорваться там бомба, которую всеми силами необходимо обезвредить… но всё это было выше Ланори. Ей следует остаться сосредоточенной на собственном задании.

– Насколько большее? – спросила Ланори.

– Чтобы устройство появилось на свет, он должен был поделиться определёнными знаниями с учёными Глуби. Их убийство обеспечило изобретению уникальность, незаменимость.

– Но уничтожение всей станции «Зеленолесье», целиком? – осмелилась возразить Ланори. – Чудовищно.

– Погибли не все, – сказала Дам-Поул. – Часть транспортников ускользнула до финального удара.

– Сколько потеряно? – выдала Ланори, снизив голос.

– Так много, что цифры не имеют значения. – Мастер тяжело вздохнула, но затем преобразилась. – Так. Каковы твои успехи?

– Дал и «звездочёты» на пути к Солнечному пятну, чтобы, как я считаю, взвести устройство. Выявила след, иду по нему, но отстаю на часы.

– Сможешь догнать корабль и уничтожить на расстоянии?

«А заодно и убить брата?» – подумала Ланори, но вслух сказала другое.

– Нет, мастер. Тот, кто вкладывает средства в его безумие, купил ему особый корабль. Не могу прочесть сигнатуру, но не удивлюсь, если владельцем числится дже’дайи.

– Украден?

– Смогу рассказать больше в ближайшее время.

– Пятно и Мальтерра вскоре пройдут по орбитам рядом друг с другом. – Дам-Поул нахмурилась. – Ты знаешь, что происходит в точке максимального сближения. Магнитные помехи, космические бури. Любое передвижение будет невозможно.

– Значит, он всё и планировал с учётом сближения, – констатировала Ланори, – рассчитал всё, до мельчайшей детали. Я должна взять его на Солнечном пятне.

– Тогда сделай всё, что придётся, Ланори.

– Конечно.

– Всё, что придётся.

На мгновение повисла пауза. Эти мгновения Ланори использовала, чтобы воспроизвести в памяти то прикосновение к разуму Дала в Глуби, то его всепоглощающее безумие.

– Будь сильной, Ланори. Я знаю, ты сможешь. Но груз ответственности тяжёл, а цена ошибки может вырасти до немыслимой. Поэтому – будь сильной. Опыт, приобретённый в подобных трагедиях, превращает умелого дже’дайи в великого. Да придёт с тобой Сила.

Ланори кивнула и прервала связь. Некоторое время она оставалась в рубке, думая о разном, охваченная печалью и страхом. А вскоре – и удивлением, когда ей стало легче с появлением Тре.

Её спутник-тви’лек уселся на кресло рядом. В последний раз, когда они тут находились, из Тре так и сыпалась беспечность пополам с бахвальством. Теперь защитная маска была снята. Рубку заполнило тяжёлое молчание, но никто не отваживался нарушить его. Вместо этого Ланори осуществила проверку систем корабля и в очередной раз взглянула на сканер, одновременно не забывая о том, кто находился рядом.

Миновал длинный промежуток времени с сеанса связи Дам-Поул, прежде, чем Тре, наконец, заговорил.

– Мне плохо.

– Как и мне, – отозвалась следопыт. – Во что бы не превратился Дал, я не могу поверить в…

– Да нет, я имею в виду…

Тре неожиданно затих, а затем его стошнило прямо под ноги. Стальной Холг зашёлся в тревоге, заполонив рубку треском. Ланори поднялась с места и осмотрела разразившееся безобразие. Системы обслуживания «Миротворца» заработали с повышенной нагрузкой, но даже так воздушные фильтры не сразу справились с образовавшейся вонью.

– Здорово, – только и сказала Ланори.

– И-извини. – Тяжело дышащий и изливающийся потом Тре вытер рот.

– Нокс, – поняла Ланори. – Мы вдохнули слишком много его воздуха.

– Ты тоже?

– Я хорошо себя чувствую.

«Так ли это?» – подумала девушка. Дже’дайи проанализировала собственное состояние и не нашла ничего беспокоящего, кроме, разумеется, смешанных чувств по поводу Дала. И всё же полёт до Солнечного пятна займёт двое суток. Если тви’лека одолел недуг, она, по крайней мере, могла бы пустить в ход целительные навыки, полученные в Махара Кеше. Ну а если же Тре умрёт, придётся воспользоваться шлюзом.

Сама она не имела права сейчас заболеть. Ланори лишь надеялась, что состояние Тре стало результатом долгого пребывания в ядовитой атмосфере Нокса, а не чего-то более коварного, что он мог подхватить. И если появится угроза заражения, ей, скорее всего, надлежит принять меры.

Она отвернулась от Тре, чтобы вновь обозреть экраны рубки. «Маячок», размещённый на Далиене, всё ещё передавал сигнал на разделявшие его с «Миротворцем» восемь миллионов километров. Риск сейчас был неуместен.

Но вместе с этим Ланори знала, что никогда бы не выбросила в шлюз ещё живого Тре.

– Иди на кровать, отдохни, – сказала Ланори. – Я приберусь. И выпей-ка водички.

Тре не стал спорить и, встав, прошёл мимо следопыта, чтобы улечься в койку. Заснул он практически незамедлительно.

Ланори посмотрела под ноги, на то, что оставил после себя Тре и что распространилось уже по всему полу.

– Хотелось бы, чтобы ты заимел пару рук, – сказала она Стальному Холгу. Дроид издал в ответ звук, который походил на смешок.

В течение следующих двух дней Тре не сделалось хуже, но не стало и лучше. Ел он немного, всё больше налегал на воду и практически не покидал кровати Ланори. Озноб тви’лека не прекращался, а тревожные сны сопровождались бессвязным бормотанием.

Ланори же провела большую часть путешествия в кресле рубки, отслеживая судно Дала и прерываясь лишь на непродолжительную дремоту. Её собственные сны были расплывчатыми, но с оттенком неприятия. Несколько раз она просыпалась с ощущением, будто нечто рядом машет крылышками, бьёт шипастыми щупальцами, жаждет поживиться её кровью…

И в одном из своих снов Ланори наблюдала, как нечто пожирает всю звёздную систему, начиная с Тайтона и заканчивая каждой планетой и каждым её спутником, а также самой звездой Тайтос. Миллиарды существ, их мечтаний и судеб, практически в мгновение ока погружаются в бездну.

Когда они, наконец, достигли Солнечного пятна, Ланори вывела на компьютерах информацию о планете, чтобы освежить воспоминания. Она знала: Пятно считалось ещё более неприветливым и суровым, чем Нокс. Насколько именно – дали представление изученные сведения из базы данных.

Солнечное пятно являлось первой планетой от Тайтоса, не приближаясь к светилу более чем на сорок восемь миллионов километров. И хотя поверхность мира обладала достаточной плотностью, большую её территорию непрерывно сотрясал хаос, а именно землетрясения и вулканы, изо дня в день видоизменявшие ландшафт. В районах обоих полюсов раскинулись наиболее крупные поселения – разбросанные по местности шахтёрские городки. Во всей системе не сыскать было жилой среды агрессивнее, правда, и за работу в подобных условиях шахтёры получали гигантские суммы. Большинство тех, кто прибывал сюда, держалось сезон-другой, прежде чем покинуть Пятно и пообещать себе никогда на планету не возвращаться. Каждый десятый, прилетавший на Пятно в поисках удачи, и вовсе погибал. Голодная до чужих страданий и смертей планета-карлик хотя и продолжала даровать многое, но также и забирала в ответ столько, сколько могла.

Любопытно, что Солнечное пятно вращалось вокруг звезды в направлении, противоположном орбитам других планет системы. Существовала теория, согласно которой Пятно представляло собой одинокий планетоид, в далёком прошлом захваченный притяжением Тайтоса. Это породило различные кривотолки, приведшие впоследствии к посещению далёкого мира, состоявшемуся три тысячелетия назад. Исследовательские экспедиции ставили перед собой цель отыскать хоть какие-то следы возможной цивилизации. Однако за все годы никто не нашёл ни руин, ни других признаков проживания, иными словами, никаких доказательств разумной жизни. Солнечное пятно так и осталось мёртвым миром, раскалённым добела булыжником, который для прочих планет системы раскрыл свой потенциал в качестве источника ресурсов.

Даже на тёмной стороне Пятна отчётливо наблюдалось буйство стихии. Разветвлённая сеть частых вулканов, магматических рек и озёр излучала в атмосферу крупные – размером с континент – облака из вредных газов, фильтровавших свет, благодаря чему с орбиты виднелось марево притягательного розоватого оттенка.

– Значит, южный полюс, – произнесла вслух Ланори. К этому моменту корабль Дала значительно замедлил ход, облетая Пятно вокруг оси его вращения, входя в атмосферу и приближаясь к южному полюсу с тёмной стороны планеты. Схожий курс провела и Ланори, введя его в компьютер «Миротворца».

Существовала вероятность, что произведённый по «звездочётам» выстрел окажется удачным и заставит их транспортник обрушиться на поверхность. Мощность модифицированных лазерных пушек «Миротворца» могла поспорить лишь с их точностью, да и четыре неуправляемые ракеты били до восьми сотен тысяч километров. Однако в случае запуска Дал будет предупреждён об угрозе с тыла, не говоря уже о присутствии дже’дайи.

Да, вот почему она не откроет огонь. Эффект внезапности. Убедив себя в этом, Ланори предприняла последние приготовления для спуска на поверхность.

Тре следил за её манипуляциями.

– Хотел бы я пойти с тобой, – сказал он уже в десятый раз.

– Нет, не хотел бы, – возразила Ланори.

– Верно. И не хочу. То и дело по твоей прихоти мы оказываемся просто-таки в "славных" местах.

– И это говорит тви’лек, который спустил меня на самое «Дно».

Пока Ланори готовилась к вылазке, Тре продолжал наблюдать за дже’дайи. Девушка сменила одежду, а также утраченный меч, вместо которого вооружилась запасным клинком, что хранился в отсеке под койкой. С этим мечом она тренировалась до тех пор, пока мастер Тем Мэдог не выковал тот самый, ныне утерянный. Взвесив клинок, сделав им несколько выпадов, Ланори настроилась на новое оружие. Вместе с этим пришло ощущение удивительного покоя.

– А тебе идёт, – заметил Тре.

– Так и должно быть.

Ножны, покрытые кожей рептилий с луны Обри, приняли в себя старый меч хозяйки. Затем из потайного отсека были извлечены два бластера и размещены на поясе следопыта. Завидев это, Тре поднял брови. Ланори пожала плечами.

Раздавшийся в рубке звук оповестил о начале спуска к поверхности. В то время как корабль вошёл в атмосферу, а его грави-модули прекратили работать, желудок Ланори привычно сделал кульбит. Она инстинктивно покосилась на Тре – не стошнило ли его вновь. Но нет, тви’лек держал себя в руках.

Жестом она указала на ремень, напоминая, что необходимо пристегнуться, а затем присела рядом, на край кровати.

– Ты что, не будешь сама сажать корабль? – спросил Тре.

– Буду. Когда окажемся у поверхности. Но вот что, Тре… – она сжала плечо своего пассажира. – Я доверяю тебе свой «Миротворец». Свой корабль. Здесь мой дом, с которым тебе надлежит хорошо обращаться.

– Присмотрю за твоим добром, – сказал Тре.

– Это – обязанность Стального Холга. Вести оборону сможет и сам корабль. А ты… просто ничего не трогай. Ничего!

– Положись на меня. – Тре улыбнулся. В его глазах водянистого цвета светилась слабость, кожа приобрела бледный оттенок, а лекку с явным трудом пришли в движение.

– Придётся, – отозвалась Ланори.

Разрезая яростную атмосферу Пятна, «Миротворец» зашёлся в пляске, словно выражая протест. На приборной панели замигали предупредительные огоньки, а экраны затемнели, в то время как корпус судна охватил жар.

Ланори забралась в кресло пилота, взяв управление. Уже в который раз проверив сканер, следопыт вывела карту местности на другой экран, после чего задействовала базу данных из бортового компьютера корабля, чтобы загрузить информацию о нужном районе планеты.

Дал и его «звездочёты» совершили посадку в небольшом шахтёрском поселении с приметным названием «Прихоть Ран-Дана». Согласно записям, шахты вели в глубокие недра поверхности, и добывались там такие ресурсы, как петоний и марионий. Оба элемента использовались как в транспортной отрасли – а именно для разгона двигателей – так и в сфере оружейной промышленности. Катакомбы «Прихоти» готовились разменять вторую сотню лет своего существования, но поселение мало чем выделялось на фоне других горнодобывающих городков Солнечного пятна. Так… тридцать лет назад случилась трагедия, унёсшая жизни ста шахтёров… восемнадцать лет назад вспыхнул бунт среди работников, вылившийся в насилие и в беспорядки, в результате чего шахтёры и их семьи покинули планету. Торговые сделки с партнёрами как минимум на трёх мирах системы, включая Тайтон, и связанные с ними грузоперевозки. Если «Прихоть Ран-Дана» – тот самый источник тёмной материи, то, получается, никто не знал об этом.

Никто, кроме Дала.

На миг Ланори кольнул страх того, что брат обнаружил «маячок» и для отвода глаз посадил корабль в другом месте. Сам же он мог уже быть на пути к Тайтону. Возможно, у Дала имеется нужный заряд тёмной энергии, только и ждущий внедрения в устройство. А вдруг Дал уже под Старым городом, исследует подземный мир так глубоко, как ещё никто не забредал, и готовится активировать гиперврата? И теперь… в любой момент…

– Даже если он там, – пробормотала девушка. Она засомневалась. Само существование гиперврат оставалось неясным, призрачным. Но вне зависимости от правдивости древних легенд, гнетущая угроза всё ещё вынуждала действовать.

– Дал, – окончательно поняла дже’дайи, наблюдая за тем, как красная метка на экране стала синей: скорость корабля «звездочётов» упала до нуля. Значит, он всё же приземлился. Ланори направила снижающийся «Миротворец» к югу – туда, где в зиявшем на поверхности разломе доживала свой век «Прихоть Ран-Дана». Однако следопыту требовалось прикрытие.

А вдогонку – ещё и план.

Времени, тем не менее, оставалось в обрез. Мальтерра и Пятно готовились достигнуть точки максимального сближения. Дал по-прежнему на шаг впереди.

Что ж, если не отставать, то ситуацию ещё можно исправить.

* * *

Ланори присела за валуном, осматривая рудник и окружавшие его здания. Следопыт задалась вопросом, как кто-то может там проживать. Надземный копер шахты располагался у самой подошвы отвесного глинистого склона и представлял собой хрупкое металлическое сооружение с двумя устремившимися ввысь гигантскими подъёмными кранами. Низкие окрестные здания были возведены из камня и соединены цепями, протянутыми на уровне человеческого роста, возможно, для передвижений между строениями в условиях плохой видимости – в часы, когда районом овладевают ужасные штормы. Окон следопыт не разглядела. Зато у стен Ланори насчитала три тяжелобронированных наземных танка, и ещё обломки нескольких валялись повсюду, медленно пожираемые бесплодной почвой.

Неподалёку, всё там же в долине, разместились три посадочные зоны, предназначенные для самых разных судов, способных прорвать атмосферу Пятна. На одной из площадок возвышался корабль Дала – едва различив конструкцию, Ланори поняла, наконец, почему не смогла перегнать «звездочётов». Судно принадлежало к типу «Умертвляющих» – видавшие виды многоцелевые истребители, последний раз участвовавшие разве что в войне Тиранки. На левом крыле виднелась широкая полоса: выжженный участок, на скорую руку залатанный и выкрашенный под цвет корпуса. Средних размеров корабль, братец куда более известного «Смертоносного», разве что только последний уступал «Умертвляющему» по грузоподъёмности. Принадлежавший «звездочётам» корабль был способен перевозить как бомбы с оборудованием, так и пассажиров. Истребители такого типа считались редкими, поскольку многие из них нашли свою гибель в ходе войны с Тиранкой, а другую часть обезвредили дже’дайи уже после войны, и лишь единицы пережили конфликт, попав в руки различным наёмникам, во владение военачальникам Чикагу, а то и перейдя к отдалённым криминальным поселениям на лунах Маура. Судя по скорости того экземпляра, которым обзавёлся Дал, имелась вероятность модификаций.

Из своего укрытия она провела очередную рекогносцировку местности, и только потом совершила марш-бросок к «Умертвляющему», время от времени припадая к земле. Следопыт не покидала тени, зная, что Дал обязательно оставил рядом с кораблём кого-то из «звездочётов». Так и есть: ощупав ментальное пространство, дже’дайи ощутила два разума, не затронутых тревогой, но распалённых до одержимости – желанная цель «звездочётов» была уже близка. Интересно, а Дал знает, что побочным эффектом одержимости является снижение бдительности?

Ситуация требовала более радикального подхода, нежели дипломатия. И хотя для двух охранников Ланори предпочла бы нелетальный исход, существовала малейшая вероятность, что эти двое каким-то образом придут в себя, когда она спустится в шахту. Дже’дайи не могла так рисковать. Перед тем, как наброситься на «звездочётов», Ланори воззвала к Силе в поисках утешения за свои действия. Отчаянные времена – отчаянные меры, мелькнула мысль.

А сколько смертей случилось на Ноксе, сколько погибло в агонии?

Женщина-иктотчи, находившаяся у не остывших двигателей, так и не поняла, что произошло, когда взметнувшийся меч Ланори отделил ей от плеч голову, украшенную длинными рогами – отличительный признак расы погибшей. Стрелой следопыт промчалась по трапу внутрь «Умертвляющего», где второй «звездочёт» в комичном движении наклонил голову в сторону постороннего шума – к звуку разрубания плоти сталью.

– Не надо… – только и успел он сказать, прежде чем клинок пронзил ему сердце. На палубу свалилось мёртвое тело.

Она осмотрела трюм: пустой, безлюдный… если не считать мертвецов. Скользнув по трапу в сторону шахты, Ланори ощутила в лёгких жар окрестного воздуха. Да, следовало бы надеть защитный костюм или хотя бы дыхательный аппарат, но тогда она потеряла бы в подвижности, также как затруднилось бы и восприятие. К тому же, вскоре она уже будет под землёй.

У шахтного полуразрушенного сооружения Ланори остановилась, присела и посмотрела сквозь трещины внутрь. Никаких движений там не наблюдалось, да и чутьё дже’дайи помалкивало.

Где-то далеко раздался взрыв, застигнув врасплох Ланори и заставив привычно поднять меч. В километре к северу, судя по осветившемуся небу, проснулся вулкан и принялся вовсю плеваться огнём. Ввысь устремились облака дыма и пепла, из которых хаотично проступали молнии. Вслед за ними последовали вулканические бомбы, и земля содрогнулась, будто от ужаса перед неизбежным.

Обнаруженные на участке добычи подъёмники вели вниз, в шахту. У обоих двери были открыты, но отсутствовала лишь одна кабина – кто-то уже спустился. И если Ланори воспользуется другим подъёмником, тогда «звездочёты» в шахте узнают о появлении нового гостя.

Дже’дайи заглянула во тьму, куда сошла кабина со «звездочётами». Предстоял долгий путь.

Вложив меч в ножны, Ланори порылась в кармашках пояса, откуда выудила три мотка короткого и тонкого, но крепкого троса. Расправив два, обвязала себе запястья, а конец третьего импровизированного каната крепко сжала в ладони. Не задумываясь над собственным безрассудством, следопыт прыгнула к одному из тугих кабелей подъёмника. Схватившись за него свободным концом троса, девушка подтянула себя в полёте и крепко ухватилась за кабель ногами. От столкновения кабель зашёлся дрожью; по шахте пронеслось эхо.

Начиная снижение, Ланори надеялась, что проходившие испытание на прочность ботинки не дадут кабелю добраться до её кожи. Боль, однако, уже ощущалась.

Следопыт ускорилась, юркнув во тьму. Исследовав пространство под собой при помощи Силы, Ланори не нашла препятствий в вертикальном шахтном стволе, за исключением опоясывавших стены металлических стоек, которые сменивали друг друга через равные промежутки.

Дно приближалось быстрее, чем ожидала Ланори, и потому пришлось сжать кабель ногами и затянуть его своей верёвкой. Всё же она слегка ошиблась и ударилась об кабину подъёмника, что выбило из неё дух, не говоря о шуме, который могли услышать все, кто находился поблизости. Тем не менее, не последовало никакой тревоги, никакой реакции. Отдышавшись, Ланори опустилась между стеной шахты и кабиной.

При виде горнодобывающего туннеля ей сразу же вспомнились катакомбы под центральной башней Нокса. Редкие мерцающие огоньки вдоль узкого коридора, ведущие в двух направлениях, грубо выполненные стены и потолок… Хотя одно отличие имелось: повисший здесь жар. Он исходил откуда-то снизу, опаляя и без того потрёпанные ботинки. А вот слева, казалось, что-то наполняет коридор заметным свечением.

Что-то двигалось по коридору прямо к ней. Как и происходило в таких ситуациях, Ланори выставила перед собой меч, но он не помог: то был поток горячего воздуха, отбросивший Ланори на землю. Перевернувшись набок, следопыт попыталась перевести дух, но грозный подземный ветер не дал ей этого сделать. Обжигающий порыв – несомненно, результат резкого перепада температуры – затронул и одежду, и кожу. Ланори плотно закрыла глаза.

Солнечное пятно силилось испечь её живьём.

Огненная буря, рыча, пронеслась по коридору, а затем исчезла, и следопыт облегчённо вздохнула.

От неё исходил пот.

Открыв глаза, Ланори попыталась встать, но тут её прямо в голову поразил тяжёлый камень. Собрав все свои способности в Силе, чтобы отклонить травму, однако было уже поздно.

После краткой вспышки боли всё вокруг потемнело.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. АЛХИМИЯ ПЛОТИ.

Дже’дайи нуждаются как во тьме, так и в свете, требуется им и тень поглощающая, и лучи озаряющие, и без этого невозможно само равновесие. Боган и Ашла понимают истину, как ничто другое, сдерживая друг друга, существуя друг за счёт друга; любая граница между Ашлой и Боганом – абсурдный миф. Дже’дайи без равновесия между одним и вторым – не дже’дайи вовсе. Пропащая душа.

Мастер Шелл Мар. «Жизнь в равновесии». 7537 год после прибытия То Йоров.

Кровоязва – комочек тени с зубками. Его длиннющие щупальца, на вид тонкие и хрупкие, обвивают её. Она отрывает оба завитка от существа, и в нос тут же ударяет запах, напоминающий покрытые травой равнины в окрестностях храма Бодхи, где Ланори проводила долгие летние дни вплоть до заката, погружаясь в музыку и общаясь с семьёй. Кровоязва атакует вновь и вновь, работая оперёнными крылышками без какого-либо шума, поднимая в воздух пыль. Ланори посылает в существо неуклюжий удар, и кровоязва стрекочет в ответ: его щупальца потеряли свою жертву, а клыки хватают лишь пустоту.

Зубы – вот что жизненно важно для них. Крылышки, усики-щупальца, вся туша давали кровоязвам возможность видеть и летать. Зубы же придавали им форму.

Зверёк нападает вновь. Шею Ланори окропляет что-то тёплое – кровь – вот только кому она принадлежит, странница понимает не сразу. Паника постепенно сходит на нет. Ланори безоружна, но Сила по-прежнему с ней. И хотя природа взаправду наделила этих существ иммунитетом к ментальным Силовым атакам, юная дже’дайи обучалась и боевым искусствам в Став Кеше.

Она сжимает кулак, собирает Силу, и высвобождает энергию на кровоязву.

Его сокрушает с такой лёгкостью, что земля осыпается тоненькими конечностями поражённого зверька, которые мгновенно обгорают в лучах заходящего солнца. Тушка падает, и существо заходится в вопле, который вскоре обрывается смертью. Ланори осматривает свои раны. Кровотечение не настолько серьёзное.

Не желая сталкиваться с другими кровоязвами, она спешит к пирамиде.

Город так и сочится историей. Ланори в восторге от глубины прошлых лет, однако, она также начинает чувствовать нечто за пределами происходящего и уже минувшего, что-то, что существует отдельно. Оно не физический объект – не идёт от земли, не висит в воздухе – но странницу будто атакует потоп, придавливая толщей воды. Зубы выбивают дробь, сердце ухает куда-то в пустоту. Самое восхитительное, что может только настигнуть. Страх.

Ничто не остановит её. Она продолжает погоню за Далом, изучая оставленные им на гонимых ветром песках следы. И, едва различимые отпечатки исчезают, в дело вступают инстинкты, ведущие Ланори вперёд. Вот то место из её снов. Это всё ещё Тайтон… но в прошлом, в настоящем или в будущем? Это всё ещё её дом… но почему ощущение дома приходит откуда-то издалека? Обитающая здесь мощь будто бы отделена от Великой Силы, живёт своей собственной жизнью, и тогда Ланори взывает к самой Силе, которая всегда рядом, всегда такая… сильная, готовая защитить.

Вопросы юной дже’дайи остаются без ответов.

«Я не приму это место», – подумала она. И неудивительно, а в то же время и печально, что Дала потянуло именно сюда.

Руины настолько древние, что большую их часть похоронило время, воздействуя ветром и песками, дождём и солнцем. И всё же тут и там среди небольших холмов, а то и в неглубоких низинах торчат верхушки пирамид, наклонившиеся во все стороны стены, или в самой земле зияют воронки.

Вот тёмные ямы-то и источают странную энергию. А следы Дала, тем времени, вели в одну из них.

Не взвешивая все «за» и «против», странница начинает спуск.

Маленький светостержень, что Ланори всегда носит с собой, горит ровно, но всё же слабо – на расстоянии почти ничего не видно.

Ланори кожей ощущает чужеродность подземелий. Всё, что она ранее познала из сотворённого разумными существами, было создано населявшими ныне планету расами – от людей до вуки, от тви’леков до катаров, и многими другими. Их наружность может отличаться, хотя базовая физиология остаётся одинаковой. Катары, как правило, не выходят ростом, в то время как вуки, наоборот, – самые высокие из тайтонских народностей, и всё же благодаря схожести между всеми расами места их проживания и работы изначально создаются как универсальные, то есть в совместном пользовании подходят всем.

Руины оставляют иное впечатление. Спустившись на несколько уровней вниз, Ланори осознаёт, что огромные ступени построены специально для каких-то гигантов.[12] Проход, по которому двигается странница, – слишком широк и высок. Атмосфера здесь, внизу, безветренна, но воздух всё же затхлый, спёртый, наполненный пылью веков и явно пригоден по большей части для кого-то другого. Ланори бросает в дрожь, однако странница понимает, что ощущения вызваны безднами не изученной пока истории.

И всё же Ланори здесь – не первая.

Чётко обозначенные следы Дала ведут вперёд. Судя по их расположению относительно друг друга, её брат перешёл на бег… вот только что освещало ему путь?

Изнутри проходы представляются венами спящего гиганта, пульсирующими энергией разрушения. Такие невольные ассоциации беспокоят Ланори, хотя она и понимает, насколько абсурдную картинку выдало воображение. Старый Город всего лишь… старый город. Здесь побывали археологи. Историки. Некоторые, повидав руины, в итоге просто покидали их заинтригованными. Другие, одержимые, провели тут свои жизни с целью изучить секреты. Часть тех, кто принадлежал ко второй категории, никогда больше не давали о себе знать, оставляя лишь истории о бездне…

Но ощущал ли на себе хоть один гнетущую, бьющуюся в ритме атмосферу? Какой вывод он тогда сделал?

– Дал! – зовёт она неожиданно для самой себя. Отразившееся от стен эхо не исчезает ещё долго. Даже когда Ланори сходит по очередной исполинской лестнице в кромешную тьму, имя её брата ещё звенит в ушах. Возможно, игра воспоминаний.

Углубляясь всё дальше и дальше, Ланори пытается не размышлять над тем, кто ступал по этим проходам тысячелетия назад. Так мало известно о гри, если всё окружающее вообще является делом их рук. Легенды гласят, что гри владели тайными удивительными технологиями, которые позволяли им путешествовать среди звёзд. Ведущая кочевой образ жизни раса исследовала галактику с неведомыми целями. По слухам, где-то в Старом городе воздвигнуты скульптуры гри. Другие считают, что распространившая такие слухи экспедиция всё выдумала.

Время от времени следы Дала теряются на участках, где полы не покрыты пылью, возможно, вследствие подземных песчаных бурь. Всплески энергии, похожие на скачки электрического напряжения, будто вырываются на свободу с определённой амплитудой. Но Ланори сосредотачивает всё внимание на своей цели: спасти Дала от него самого, и она будет добиваться этого так долго, как сможет.

Ланори теряет счёт времени. Кажется, уже прошёл день с тех пор, как странница спустилась с поверхности. Поиск обратного пути может стать проблемой, однако можно найти дорогу по следам, а ещё есть Великая Сила. Это немного утешает, да к тому же помогает продержаться до конца.

Хочется есть и пить. Кое-где по стенам стекают струйки жидкости, но Ланори не имеет права её выпить или хотя бы даже потрогать. Откуда сочится жидкость и через что проходит? Конечно, там, в стенах, – множество скрытых от глаза мест, и кто знает, каких именно?

Она вновь и вновь зовёт брата. Эхо возгласов накладываются друг на друга и даже вторят друг другу, устраивая целые хоры с просьбами и мольбами, обращёнными к Далу, прийти к Ланори и вернуться домой. Ланори начинает казаться, что её воображение порождает галлюцинации.

Руины настолько стары, что нигде нет незатронутого временем места – либо опустошены, либо разглажены напоминанием о необратимости бытия. К крупным туннелям примыкают коридоры небольших размеров, а в стенах то и дело возникают ниши, что когда-то могли быть дверными проёмами, но теперь уже перекрытыми. Там кроются манящие и вместе с тем пугающие перспективы, но Ланори не меняет курса. Её миссия носит не исследовательский характер. Между тем, попадаются и вовсе громадные пещеры, напоминающие холлы, а ещё имеющие определённую форму отверстия в полу (для отвода воды?) и вертикальные структуры с металлическими останками (техника, выгнившая за столько лет?)

Кажется, Дал уже неподалёку.

Мост из металла раскинулся через глубокое тёмное ущелье, откуда дует чем-то тёплым. Под шагами Ланори мост принимается скрипеть. Кромешная темень манит к себе. Пахнет запылёнными костьми и сыростью.

Последнюю треть моста Ланори пересекает бегом.

В очередной пещере обнаруживается нечто необыкновенное: выстроенные рядами ярусы, больше похожие на зону сидячих мест, в то время как по центру возвышается помост, на котором ещё сохранились обломки прямостоячих механических объектов. Ланори делает передышку.

Тишину разрывает крик, раздающийся где-то вдалеке.

* * *

Ланори волочили по земле. Взволнованные и злые голоса звучали всё отчётливее – те, кому они принадлежали, не делали попыток скрываться. В момент, когда Ланори свалили мешком на землю, дже’дайи перекатилась набок – по всему телу мгновенно разлился жар – и мысленно ощупала себя на предмет ран. Но кроме полученных в разное время шишек с синяками ничего более не обнаружилось. Её не потрудились даже обезоружить: меч, бластеры и наручный компьютер по-прежнему оставались при ней. Значит, Ланори либо схвачена дилетантами… либо попросту не рассматривалась как угроза.

«И опять ударили по голове, – подумала девушка. – Мастер Кин’аде за такое не простила бы».

Она попыталась отринуть боль и призвать вместо неё Силу. Ей удалось хотя бы сбросить с себя оцепенение.

– Я почти закончил. Дам тебе посмотреть.

Дал! Но он же мёртв, разве нет? Она спустилась сюда в поисках брата, но нашла лишь…

Нет, то было в другом месте, в другой раз. В прошлом.

Ланори раскрыла глаза и, приняв сидячее положение, обхватила колени руками.

Раскалённый в шахте воздух дрожал от зноя. У горнодобывающего оборудования суетилось несколько низкорослых людей в светоотражающей одежде. Шлемы на их головах были защищены забралами. Рука, державшая направленный прямо на Ланори бластер, принадлежала Далиену, рядом с которым находилось ещё пятеро «звездочётов». Но последние, слепо следовавшие за своим лидером, движимые его безумием, представляли для следопыта меньший интерес. Сейчас всё её внимание было приковано к Далу.

– Ты бросил меня умирать, – прохрипела девушка. В горле пересохло настолько, что язык окаменел.

– Да, бросил. И больше не повторю своей ошибки.

Чувствуя в себе слабость и головокружение, Ланори попыталась прикоснуться к разуму брата.

Дуло бластера уставилось ей в лицо, в то время как губы Дала плотно сжались в напряжении. Она могла отбросить его Силой, а ещё, скорее всего, – подняться на ноги прежде, чем другие «звездочёты» начнут пальбу. Вдобавок, есть шанс отвлечь их всех, а то и вовсе подобно мастеру Тейву стать невидимым в Силе на время, за которое она успеет разоружить и одолеть противника.

Но ни о чём таком она не помышляла.

– Ну так стреляй, – сказала она своему брату. Едва последнее слово слетело с её губ, как сознание заполнилось воспоминаниями детства… хорошие были времена. Были. Ланори охватила печаль, но вместе с ней пришла и неописуемая злость.

– Ты и твоя Сила…

– Хватит разговоров, Дал! Просто стреляй, и покончим с этим!

– Ты так далеко зашла, – лицо Далиена расплылось в улыбке. – Разве не хочешь собственными глазами узреть второй по важности миг?

– Второй?

– Величайший миг скоро грядёт.

В качестве подтверждения своим словам Дал кивнул в сторону шахтной техники, возле которого разместили устройство, не прикрытое ничем, так что Ланори наконец-то смогла разглядеть его. На поверку дизайн оказался удивительно простым: круглый металлический корпус, усыпанный несколькими разъёмами для подключения. Ничего из ряда вон выходящего не бросалось в глаза.

Безликие шахтёры, посматривая на дисплеи, возились с установкой. Машина работала чуть ли не бесшумно, но Ланори всё же задумалась, а не вызвано ли землетрясение, что донеслось до неё на поверхности, действиями этих горняков.

– Нет, – заявила дже’дайи. – Скучно. Хочешь убить меня, но отчего же не сейчас, а позже? Брат.

Последнее слово она прямо-таки выплюнула в надежде на хоть какую-то ответную реакцию. Но его мягкая улыбка никуда не исчезла. Провоцируя Дала на выстрел, Ланори в то же время пыталась заставить брата поколебаться, вызвать сожаление и сомнение, которыми могла бы воспользоваться.

Но Дал не поддавался ни на что. Поток Силы, как и всегда, наделял Ланори восхитительной мощью, но и её безумный брат оставался абсолютно уверенным в себе.

– То, что надо, – донеслось от одного из шахтёров. Вибрация, вызванная установкой, усилилась, и вот из скважины в полу появилась субстанция с металлической структурой. Ланори узнала элемент из изученных когда-то голограмм; вещество кубической формы являлось ничем иным, как марионием – самым нестабильным элементом, когда-либо открытым в недрах Солнечного пятна.

Но причём тут тёмная материя? Неужели ей недоставало каких-то знаний?

– Теперь устройство, – повелел Дал. – Вы знаете, что делать.

Троица «звездочётов» шагнула к кубу мариония и, вознеся его, понесла к устройству.

Ланори могла бы Силой столкнуть их в скважину, но следопыт не знала, какой эффект это бы вызвало. Существовала вероятность, что мистическая и древняя технология поведёт себя непредсказуемо в такой ситуации. Почему-то вспомнился Старый город на Тайтоне и внушающая страх мощь, что девять лет назад ощутила в катакомбах Ланори.

«Я должна их остановить! – подумала разрывавшаяся в противоречиях девушка. – Но нельзя рисковать, ведь возможен случайный запуск устройства».

– Нет, – просто сказала она, когда «звездочёты» открыли панель на корпусе устройства. Марионий, помещённый внутрь адской машинки Дала, налился мягким светом, после чего «звездочёты» захлопнули панель и отдалились от конструкции.

– Так что же теп… – начало было один из шахтёров, но свой вопрос он не закончил.

Это за него сделало устройство, принявшееся вдруг вращаться на ровном месте.

Дал ахнул, и по такой реакции Ланори с ужасом осознала: в действительности её брат имеет ничтожное представление о собственных действиях. Лелея детскую мечту, Дал всего-навсего бежал вслед за ней. Бежал вслепую.

Дже’дайи напряглась и приготовилась действовать, не заботясь о том, какой конец это означает для неё. Она не позволит допустить самое худшее.

Устройство издало слабый скрежещущий звук, после чего начало восхождение с покрытой гравием земли, завращавшись всё быстрее и быстрее с такой скоростью, что начал будто растворяться в воздухе. Наблюдая за тем, как прибор то тает, то возникает вновь, Ланори почувствовала, как её охватывает тошнота, будто сам организм произвёл защитную реакцию на нечто совсем уж неестественное.

– Дал, – с трудом выдала Ланори, – ты не знаешь, что…

Сама Сила отпрянула в отвращении. Ланори, не выдержав, упала на четвереньки, и желудок исторг содержимое, а вместе с ней содрогнулась и Великая Сила, словно живое существо, среагировавшее на огонь. Колеблясь и трепеща напоследок, Сила покинула шахту, оставив это место продолжавшему манипуляции над пространством устройству.

А потом предмет обрёл прежние очертания и постепенно стал замедляться, в результате сбросив скорость до нуля и источая тем самым настолько злокачественную мощь, настолько неизмеримую энергию, что Ланори вновь стошнило.

Разлившаяся по телу слабость и головокружение едва дали ей возможность оглядеть других зрителей. Шахтёры, как выяснилось, попадали на землю, схватившись за головы. А вот «звездочёты», наоборот, ликовали, и Дал выглядел самым счастливым из всех.

– Сработало, – тихо произнёс он, а затем перешёл на восторг. – Сработало! Получилось! Теперь оно готово. Оно воспроизвело тёмную энергию… Ланори, я так хочу, чтобы ты отправилась вместе со мной.

Была ли в этом признании завуалированная просьба? Ланори даже не пыталась понять.

– Ты стал сумасшедшим монстром, Дал. И всё, чего хочу я, – остановить тебя.

– Тогда тебе пришёл конец, – глухим голосом проговорил Далиен, ликование которого в мгновение ока сошло на нет.

Он направил бластер Ланори прямо в грудь и спустил курок.

* * *

Она мчится на крики, в то время как частичка подсознания шепчет бежать обратно, прочь, ведь так ужасны эти крики. Но она спустилась в Старый город, чтобы спасти брата, и теперь боится, что опоздала.

Ланори находит его одежду на берегу подземного озера. Обноски порваны на куски и пропитаны влагой – то исходит запах крови. Запах семьи.

От водной глади отражается слабый отблеск – то по поверхности озера кругами проходит рябь. Вскоре там воцаряется полный штиль.

Изнутри сам собой вырывается крик, разносимый во тьме. Одолённая горем Ланори падает на колени и, сгребая лохмотья Дала в кулак, подносит к груди то, что осталось после брата.

И без того мокрая от крови рваная одежда окропляется слезами дже’дайи-странницы.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ОТДАЧА.

Погружение в Тёмную сторону Силы может пройти с более серьёзными последствиями, и тогда дже’дайи с ликованием вырвется на свободу, нежели сохранит равновесие. Но то лишь одна грань реальности. Не поддавайтесь соблазну. Позволишь тьме поглотить себя – и лишишься не только равновесия и самоконтроля. Потеряешь душу.

Мастер Шелл Мар. «Жизнь в равновесии». 7541 год после прибытия То Йоров.

В последний момент Ланори ухватилась за Силу всей своей сущностью, всем, чем могла дотянуться.

Затем наступила тьма.

В своих снах она преследует Дала вечность. То шёпот из угла, то смех со стороны обветшалой пещеры доносятся до Ланори; тень же брата всегда вне досягаемости, гуляет по стенам Старого города или между дюнами. Всегда впереди на расстоянии вытянутой руки – быстро мчится, если Ланори бежит, но замедляется, когда дже’дайи переходит на шаг. Нет толку от такой погони, пока Дал дразнит её. Будто отдача от самой Ланори воздействует на тень; возможно, она сама всегда отталкивала брата, даже в детстве. Они постоянно играли вдвоём, но его растущая жажда к странствиям, к перемене места, вылилась в обиду к своей семье и подтачивала душу. Ланори не замечала таких метаморфоз. Теперь же, переживая вновь собственные воспоминания, она, наконец, видит выражение глаз маленького брата и осознаёт, чего ждать от обладателя этого взгляда.

– Плохо мне что-то, – прорвался сквозь видения голос. – Но ты выглядишь просто ужасно. Сможешь открыть глазки? Пожалуйста, Ланори.

Девушка попыталась, но то, что творилось в голове, не дало ей этого сделать.

– Сожми мою руку, если слышишь.

Вместо этого раскалённое солнце, засевшее где-то в груди, превратилось в сверхновую и острыми иглами пронзило всё тело. Когда волна, пройдя сквозь шею, дошла до черепа, Ланори захотелось закричать, но инстинктивный глубокий вдох лишь подбавил дров в печь ослепительной боли.

– Так, поднажми ещё…

Голос исчез, после чего Ланори ощутила, что провалилась в нечто, заполненное зловонной темнотой. Быть может, пещеры и туннели расы гри под руинами тайтонского Старого города. Быть может, токсичные канализации станции «Зеленолесье». Или, быть может, жаркие шахты Солнечного пятна. Не имело значения, куда она попала. Потому что тьма обещала смерть.

Погружаясь во тьму, Ланори не имела сил остановить падение.

Она пошевелилась. Со всех сторон дже’дайи принялся терзать жар. Вместе с запахом чего-то горелого в восприятие ворвались узнаваемые элементы окружающей среды – пришедшее из глубин пламя, расплавленная порода и сожжённые в буквальном смысле жизни. Да я всё ещё в шахте, – мелькнула мысль, и тогда Ланори всё-таки попыталась открыть глаза.

Поверхность, на которой возлежала девушка, сотрясалась под воздействием неведомой пока стихии. В момент, когда Ланори, не выдержав, закричала от боли, та лишь усилилась и растеклась по венам словно яд. Дже’дайи призвала Силу, отчаянно пытаясь подавить мучительные страдания, однако удалось лишь отчасти.

Над ней выросла тень.

– Ланори?

Судя по знакомым расплывчатым очертаниям, фигура принадлежала Тре Сане, который склонился над девушкой и лекку которого выделялись на фоне окрестного мягкого красного свечения. Что происходит? – жаждала спросить Ланори. – Шахта в огне из-за Дала? Он вновь уничтожил всё за собой? А как же «Миротворец»… что ты здесь делаешь?

Вместо слов с языка сорвался только глухой стон.

– Я вытащу тебя отсюда, – пообещал Тре. – Стальной Холг взял управление. Что ты из него сварганила? Никогда прежде я такого дроида не…

Вновь ослеплённая чувствами, Ланори держалась изо всех сил. И всё же ей нанесли тяжёлую рану, опустошившую изнутри. Какой же величины отверстие в ней проделал разряд из бластера?

Разряд, выпущенный Далом, её братом…

Великая Сила пришла на помощь и не дала пасть своей верной последовательнице. В момент агонии Ланори ощутила нечто сродни экстазу.

Потолок шахты был охвачен огнём. Тре, судя по всему, затащил дже’дайи почему-то в огромную котельную или что-то вроде того. Правда, Ланори не помнила, как такое произошло, но хотя бы понимала – они ещё оставались под землёй. Располагавшиеся высоко перекрытия плавились от высокой температуры, медленно бурля и переливаясь различными оттенками – от белого до жёлтого, от оранжевого до красного. Причудливые краски складывались в очертания и даже в целые картины, подтверждая догмат о поклонении пламени со стороны некоторых цивилизаций.

Вот только жар проглотит и их с Тре, если они немедленно не покинут шахту.

– Почти на корабле, – продолжал тем временем Тре. – Ланори… слышишь? Во имя шака, мы почти на корабле. А за тобой должок, как выберемся.

«Почти на корабле?» – подумала она. Внимательно всмотревшись в вышину, Ланори, наконец, начала осознавать происходящее, и по мере понимания всеохватывающую боль начал вытеснять ползучий, жалящий страх.

Они уже выбрались на поверхность Пятна, к месту высадки «Миротворца», а плавился и пылал не потолок шахты, а… небо самой планеты.

Так, теперь громадные размеры окружающей обстановки приобрели смысл. Казалось, воспламенился сам воздух – небо прочерчивали огненные борозды, что взрывались при столкновении друг с другом. Повсюду резвились ветвистые молнии фиолетовой окраски, салютируя тысячами вспышек и совершая волнообразные движения. Где-то ближе к Ланори и Тре, в нижних слоях огненной атмосферы стали раздаваться мощные раскаты грома, которые сопровождались расцветавшими во взрыве сгустками диаметром в десятки километров.

– Мальтерра, – прохрипела Ланори. Фигура Тре вновь перекрыла обзор, и по непроизвольно подёргивавшимся лекку можно было догадаться о состоянии тви’лека.

– Что? – не понял спутник.

– Другая планета… Мальтерра… пик сближения…

– Да что ты говоришь!

Съязвив, Тре продолжил волочить девушку. С той стороны, куда не могла повернуть голову Ланори, раздался хорошо знакомый треск: Стальной Холг. Скользя по трапу, не перестававший верещать дроид помог поднять хозяйку на борт.

«И что заставило его выполнить такое действие?» – подумала Ланори, хотя и так знала ответ. И всё же, невзирая на внедрённую в Стального Холга личность, тот всё ещё оставался не более чем дроидом. Лишь разумному существу требовалось принять решение, выйти или не выйти в этот ад, лишь разумному существу нужен был определённый повод… да вот, например, Тре Сане.

Тут только Ланори осознала, что потеряла счёт времени.

– Тре, – позвала она.

– Не сейчас. Почти на месте.

– Тре! – простонала девушка, невзирая на окатившие её волны боли. И всё же носилки, на которых перемещали Ланори, прекратили движение, а рядом уже в третий раз появился тви’лек. Ему пришлось наклониться ближе, дабы её голос хоть как-то мог перекрыть гром и огненный рёв. – Сколько?..

– Почти полдня, – сказал он. – Ты не вернулась, когда датчики показали взлёт другого корабля, так что… – Его лекку совершили жест, который можно было принять за обыкновенное пожатие плечами.

– Нет…

– Ланори, твоя рана размером с мой кулак. Понятия не имею, как ты ещё жива, поэтому заткнись, сейчас погружу на «Миротворец», а там… – Не договорив, он снова взялся за носилки, и в этот момент дже’дайи неожиданно ощутила его растерянность. Тре не знал, как ей потом помочь.

Но она-то знала.

Ланори безмолвствовала, пока Тре с дроидом втаскивали её на борт.

Когда шлюз со свистом отделил пассажиров от атмосферы Пятна, Тре с трудом переместил дже’дайи на кровать. Девушка скосила глаза в сторону импровизированных носилок и почувствовала восхищение. Оказывается, всё это время под ней находилась раскуроченная дверь от шахтного подъёмника, которую кто-то вырвал из креплений, а ещё с другого конца присоединил контейнер на колёсиках, принадлежавший Стальному Холгу. Слегка дымящаяся конструкция, похоже, дышала на ладан.

Зашевелившись, Ланори приподняла руку.

– Тре. Возьми…

Тви’лек, тяжело дыша и исходя потом, присел рядом на койку. Следопыт ещё не забыла, в каком тяжёлом состоянии пребывал Тре на момент их последней встречи. Прошло не так уж много времени, а он уже исхудал, да и выглядел теперь много старше.

– Возьми меня за руку, – проговорила Ланори. Каждое слово причиняло ей страдания, но сейчас без объяснений ей не обойтись.

Не переставая пыхтеть, Тре выполнил просьбу.

– Спасибо. – Ланори сжала ладонь тви’лека в ответ и сделала кивок, скривившись от последовавшей агонии. Однако она всеми силами старалась держать Тре в поле своего зрения. – А теперь… ты должен… довериться мне…

Тре почти не изменился в лице. Не задавал вопросов он и потом, когда Ланори повелела спутнику открыть тайник и принести содержимое. Даже когда Тре увидел взятое в руки, он сохранил невозмутимость. Интересно, но, скорее всего, за проведённое с Дам-Поул время тви’лек повидал гораздо больше.

– А теперь… помоги мне сесть, – сказала дже’дайи. – Это… ненадолго.

На ум пришло воспоминание из Великого путешествия: комната в Энил Кеше, куда привела юную странницу мастер Дам-Поул, а сама Ланори в упоительном восхищении чуть ли не заглядывает в рот учителю, слушая каждое слово, впитывая каждый урок.

– Твоё будущее лежит в области алхимии плоти, – наставляла тогда Дам-Поул. – Твой потенциал я разглядела сразу же, как мы познакомились, и ничто не заставило меня усомниться в своих выводах. Некоторые считают, что такие таланты толкают за пределы допустимого. Использование подобных возможностей бросает вызов равновесию, и здесь потребуется внутренний баланс. Нельзя позволить страстному искушению управлять собой. То, чем я здесь занимаюсь, Ланори, граничит с Тёмной стороной, которая коварно подстерегает неподалёку, вот почему я никогда не теряю бдительности. Не поддавайся соблазну. Не позволяй затянуть себя. Поддерживай равновесие.

Эти наставления Ланори помнила всегда. Однако в данный момент сколь разум не стремился отыскать равновесие в Силе, скованное болью сердце заставляло поторопиться. Дал не станет ждать сестру. Каждое потраченное впустую мгновение приближало их к скорой трагедии.

– Тебе… лучше отвернуться.

В ответ Тре лишь покачал головой и устроился в углу помещения, прикрыв глаза. Позже она сделает всё, чтобы помочь ему, но вначале нужно спасти себя.

С тех пор, как дже’дайи-следопыт покинула Тайтон, она проводила на борту своего корабля алхимические эксперименты. Длительный период Ланори, путешествуя в одиночку, оттачивала до совершенства навыки в алхимии, постигая собственные возможности и осознавая, что, невзирая на возраст, её потенциал был велик. Вот оно, доказательство, лежит перед ней. Едва открылась крышка контейнера, как содержимое затрепетало… заколотилось, забилось словно сердце. Впрочем, сравнение вряд ли являлось аллегоричным, ведь хранившийся в контейнере кусочек плоти располагал кровеносной системой – кровь струилась по отчётливым, но ломким пока венам. Слабо и бесцельно колыхались исходившие от тельца недоразвитые конечности, в то время как на обращённой наружу стороне подёргивалось миниатюрное око, пытаясь что-то узреть зеницей молочно-белого оттенка. Даже если результат эксперимента и обладал зрительной способностью, осмыслить увиденное он не мог.

Глазная роговица имела тот же цвет, что и у Ланори, поскольку в контейнере пульсировал кусочек её плоти.

Маленький сосуд наполняла жизненная энергия, выработанная в рамках эксперимента, то есть извлечённая из Великой Силы. В течение продолжительных сеансов форма жизни обрастала структурой – за счёт частиц руки Ланори, за счёт капель её крови, за счёт крупиц костного мозга – постепенно трансформируясь из скопления клеток в организм, вскормлённый плотью дже’дайи-следопыта. И хотя странные движения существа всегда вызывали у Ланори беспокойство, девушка знала: у того, что она сотворила, не было разума, не было даже базового сознания. Ломоть мяса, воссозданный и наполненный жизнью экземпляр, не более. Дже’дайи постоянно повторяла себе это, особенно в моменты, когда казалось, будто существо реагирует на боль.

Всякий раз, формируя плоть согласно своим желаниям, Ланори испытывала ужасающую мощь, и вот настал момент, когда она, наконец, осознала истинный смысл подобных экспериментов. «Это не просто алхимия, – так говаривала Дам-Поул. – Это не просто практика с целью получения опыта. Это – искусство в чистом виде, способность творить».

Ланори, приободрившись, сжала контейнер обеими руками. Проделанная в груди рана невыносимо жгла и кровоточила по краям. За долю секунды до выстрела Дала следопыт погрузилась в Силу и поглотила значительную часть разряда. Если бы не инстинктивно выставленная защита, её внутренности украсили бы пол шахты. Впрочем, брат и так считал её мёртвой. Великая Сила даровала дже’дайи возможность завершить начатое.

Та и теперь радостно приветствовала Силу, позволив ей течь сквозь себя. Девушка закрыла глаза, глубоко вдохнув и загоняя всепожирающую боль куда-то вглубь, выставляя прочь усталость, а вслед за ней – и смерть. Великая Сила крепла вместе с Ланори, танцуя на кончиках пальцев рук и ног, щекоча шею, щипля в раненой груди.

Накопив достаточно энергии, Ланори направила её в тельце, выращенное в ходе эксперимента.

Алхимия ожила в виде испепеляющей звезды с чёрной сердцевиной. Я должна быть настороже, – подумала дже’дайи, но появившееся неожиданно эмоциональное возбуждение принесло изумительное ощущение мощи. Она улыбнулась.

Комок плоти в контейнере принялся бурлить и пузыриться. Не открывая глаз, девушка избавилась от всей своей одежды и наклонилась вперёд.

По всему «Миротворцу» разошёлся запах горелого мяса.

Послышался жалобный вой Тре. Ланори не стала смотреть в его сторону. Если тви’лек испугался, то мог подобно ей закрыть глаза.

Рядом замаячил Боган, и следопыт мысленно охватила его тёмную поверхность, одновременно почувствовав тёплое влажное прикосновение между грудей – там, где воспалившаяся рана уже вызывала окоченение. Ланори посмаковала полученное при контакте чувство и наклонилась ещё, пока не коснулась оболочки самого контейнера, полностью погрузив тельце в рану. Моя плоть, мой эксперимент, моё творенье.

Она нашла в себе островок Ашлы, яркую искру Силы. И тогда, открывшись равновесию, призвав все постигнутые в Энил Кеше и множество раз опробованные на практике таланты, Ланори приступила к слиянию плоти.

Боган являлся ей и во снах. Она посещала тёмную луну ещё ученицей, правда, на короткий период, в рамках обучения и в компании сверстников. Никогда не забудется сияние Ашлы, освещавшей поверхность и разгонявшей тьму вечного спутника.

Но Ашла покинула сновидения Ланори. Странница всё ещё взирает на орбиту с Богана, стоя на косогоре рядом с руинами тысячелетних каменных зданий, и видит лишь другой Боган. Теперь обе луны Тайтона полны мрачной черноты.

Для света не осталось надежды.

* * *

Ланори вскочила с кровати и приняла сидячее положение. Первой её реакцией стало ощупывание грудной клетки. Она по-прежнему была нагой, но кто-то заботливо укрыл её тонкой простынёй. Щёлкнул Стальной Холг. А из угла в сторону дже’дайи скосил полуприкрытые глаза Тре.

– Гляньте-ка, кто проснулся, – изрёк слабым голосом тви’лек. Выглядел он просто ужасно.

Возле кровати, на полу, валялось то, что осталось от алхимического эксперимента. Мёртвый организм был иссушён и дрябл; несколько засохших капелек крови покрывали тёмно-красными хлопьями маленькое окаменевшее тельце. Кажется, прошло довольно много времени.

Девушка склонила голову к ране и осмотрела результат. Поразительно. Шероховатая кожа, шрамы и странная тяжесть в груди, но дыры от бластерного разряда как будто не бывало. Дже’дайи сделала глубокий вдох, повернула торс влево, вправо… Никакой боли! Ничего из ряда вон выходящего. Ничего недостающего.

– Тебе явно лучше, – прошамкал Тре.

– А тебе – нет. – Ланори поднялась с койки и, быстрым движением схватив одежду, натянула на тело. Опустившись рядом с Тре, следопыт дотронулась ладонью до его щеки.

– Что бы я ни подхватил на Ноксе, оно затронуло жизненно важные органы, – с трудом выговорил тви’лек, – сердце… лёгкие…

Лекку его потеряли резвость, безвольно болтаясь на плечах, а красная кожа приобрела самый бледный оттенок из всех возможных.

– Я могу помочь, – сказала следопыт, но затем нахмурилась: ведь плоти больше не осталось. – Не таким же способом, как себе, но, наверное, могла бы использовать Силу, чтобы вычистить кровь.

– Нет времени, – ответил Тре, – я буду в порядке… нет времени… болеть…

Ланори ничего не оставалось, как согласиться. Исцеление могло продлиться долго, а ситуация со «звездочётами» требовала немедленного вмешательства. У Дала не получилось убить свою сестру…

«Но он хотел этого, он выстрелил именно чтобы умертвить меня!»

И всё же, если Дал уже достиг Старого города и активировал устройство, он завершит начатое – убьёт Ланори – на сей раз окончательно и бесповоротно.

Отворив отсек, следопыт извлекла медпакет и швырнула на колени попутчику.

– Лекарства. Прости, Тре. Займись пока сам, а потом я… – Тви’лек прервал её взмахом руки.

Ланори метнулась в рубку и первым делом пробежалась пальцами по панели приборов. Наконец-то, дома. Запущенные двигатели заставили судно содрогнуться.

– Спасибо, Тре, – сказала девушка. – За то, что пришёл и спас.

– Я просто не смог бы улететь на твоём корабле, – отозвался тот. Ланори улыбнулась, порадовавшаяся за нового товарища, который в итоге оказался далеко не плохим. Она только надеялась, что у Тре будет время стать ещё лучше.

Вспыхнули датчики, зазвенели аварийные сигналы. Щёлкнув тумблером коммуникатора, Ланори приготовилась было отправить сообщение на Тайтон, но экран, словно издеваясь, ответил пеленой «белого шума». Сквозь раздавшиеся же помехи в эфире не проявлялось никаких отчётливых звуков. Между тем, указатели на приборах сходили с ума – стрелки прыгали то в одну сторону, то в другую, и Ланори не требовалось изучать показания, чтобы осознать очевидное.

В небе планеты творилась неразбериха. Объятые пламенем облака, которые Ланори увидела сразу, как только её вытащили из шахты, увеличились в размерах. Теперь они открыто несли в себе разрушение. Разряды молний били по поверхности, заставляя содрогаться землю и образуя в ней складки. Высоко переливавшееся багрово-красным и огненно-оранжевым небо то и дело прочерчивали белые прожилки, на кончиках которых вспыхивали взрывы.

Приближалась Мальтерра. Обе планеты сошлись в яростной схватке, и гравитационное поле каждой стремилось подавить поле противника.

Ланори и Тре могли бы вернуться под землю, спустившись в шахту, ведь именно так поступали горняки Пятна в подобных ситуациях. Если укрыться внизу, то можно протянуть четверо суток, а затем, когда катаклизм прекратится, выйти наружу. Починив корабль, они покинут Пятно, в то время как работа на руднике вновь возобновится.

«Дал всё спланировал, – подумала Ланори. – Должен был, по крайней мере. Один год на Мальтерре равен трём тайтонским месяцам. Не случайное совпадение, однако».

Выбора у неё, тем не менее, не оставалось. Теоретически, бортовой компьютер «Миротворца» мог бы выдать вероятность пролёта сквозь такую бурю. Но дже’дайи никогда не любила просчитывать шансы.

– Сможешь подойти и пристегнуться? – Ответом на просьбу стал стон, после чего раздались шаркающие шаги, и Тре, прерывисто дыша, всё-таки забрёл в рубку. От него разил едкий запах.

– Меня снова вырвет.

– Не бойся. Стальной Холг, приготовься к взлёту.

Дроид отозвался щёлканьем.

Ланори усилила подачу топлива на двигатели. Как и сама Ланори, корабль явно ощущал себя крепким и на многое способным. Я возродилась, – подумала девушка, сделав глубокий вдох. Она знала: ошибочное чувство всемогущества и превосходства сейчас только помешает – её потенциал в алхимии был настолько велик, что порождал подобные казусы.

В пекло Ашлу и Боган. У неё куда более срочные дела.

– Была не была, – выдала вслух Ланори, и, подчиняясь её командам, «Миротворец» взял громкий старт с планеты, навстречу космическому хаосу.

Прямая траектория от Пятна к Тайтону прошла бы прямо через Мальтерру. Ланори четырежды пыталась запрограммировать маршрут, но всякий раз компьютер сбрасывал настройки и упрямо прокладывал альтернативный путь. В конце концов, дже’дайи-следопыт доверилась инстинктам и переключилась на ручное управление, не забыв вывести на экраны всевозможные данные.

Нет страха – есть могущество. Следопыт погрузилась в Силу, чтобы прояснить свой взор, посмотреть сквозь хаос, но ощутила лишь недомогание. Пришлось убеждать саму себя, что эта реакция организма – не следствие нарушения равновесия, а лишь побочный эффект исцеления. И всё же выращенная плоть даровала невиданную мощь. Какие же возможности открылись перед Ланори! Девушка с трудом сдерживала волнение, зная, насколько загадочной и непростой являлась алхимия.

– Нам надо подождать, – сказал Тре, слабый и напуганный. Дже’дайи не удостоила его ответом. Спутник прекрасно понимал, сколько было поставлено на карту и насколько уже оторвался от преследователей Дал. Иного решения нет.

По корпусу «Миротворца» прошёл град мелких осколков, и тогда пилот задрала нос корабля, выводя судно из атмосферы, но «Миротворец» не слушался. Жар норовил пробиться снаружи, сквозь обзорный иллюминатор. Из-за переносимой обшивкой вибрации стоял нестерпимый шум – когда Ланори закричала во всё горло, она не услышала собственного голоса. Ремни врезались в плечи и в грудь; скрипнул кронштейн сиденья под Ланори, в то время как дже’дайи так сжала рукоять управления, что занемели пальцы. Она не имела права отпускать. Сражаясь с огненной бурей, Ланори пыталась найти покой в Силе, и вскоре ей удалось это, когда перед мысленным взором возник Дал.

В момент, когда брат спускал курок бластера, на его лице, в его глазах не было ничего.

Датчики оповестили, что поверхность отдалилась на пятнадцать километров, и Ланори увеличила мощность в надежде как можно скорее проскочить в космос, где уже есть возможность исправить любые неполадки.

И всё же Ланори ошибалась. Пространство в вакууме раздирала стихия, зародившаяся между двумя сближавшимися планетами. Солнечное пятно и Мальтерра пройдут на расстоянии в пятьсот тысяч километров – вроде бы цифра должна утешать, но нет, попасть в межпланетную среду сейчас, в самый пик сближения, – примерно как летать пёрышком, гонимым ветрами по травянистым равнинам Талсса. От гравитационно-магнитных плясок вышли из строя все приборы; последним оказался Стальной Холг, который пересёк рубку и, свалившись набок, обдал напоследок кабину снопом искр.

– Твой дроид изжил себя! – заметил Тре, перекрикивая бурю. Даже громкий возглас тви’лека звучал деморализованным. – А как долго продержится «Миротворец»?

– Выдержит! – крикнула Ланори. – А вот твоя башка – нет!

– По-моему, уже нет! – ответил тот в таком же тоне. Да, разрядка напряжения юмором сейчас не помешает. По большей части Ланори обрадовалась тому, что Тре явно стало лучше, возможно, благодаря лекарствам. Но ему, как ни крути, требовался основательный курс лечения – может, прогрессирование болезни и удалось приостановить, но для полного исцеления мало одних лекарств. Более того, алхимия здесь вряд ли поможет, поскольку Тре сам по себе был другим.

Ланори вновь попыталась связаться с Тайтоном, но коммуникационные системы так и не возобновили работу. Через час после первой попытки отправленное сообщение вернулось обратно, помимо послания принеся также невыносимую безысходность.

Тре всё-таки стошнило. По крайней мере, на сей раз он отвернулся.

– Ты уже дважды загадил мой корабль! – воскликнула дже’дайи. Тре не ответил. Пришлось повернуть голову и лицезреть открывшуюся картину: тви’лек без сознания, с опущенной на грудь головой и неподвижно висевшими лекку. Девушка переключилась на грави-модули, хотя в такую бурю это было равносильно самоубийству. Желудок запротестовал, и Ланори вжалась спиной в кресло. Казалось, нечто зашевелилось внутри, в том месте, где ранее зияла рана, но детальное прощупывание Силой не выявило никаких аномалий.

Время текло медленно, каждый момент проходил вечность. Грохот стоял такой, что корабль будто грозил вот-вот развалиться на части. Молния попадала в них уже трижды; в последний раз тяжёлый электрический заряд нашёл дорогу сквозь вмятины в корпусе, на что мигом отозвались все датчики и приборы, принявшиеся скакать словно пьяные. Ланори взревела, приготовившись уже умереть. Не почувствую ничего, – так подумала она, но сразу же поняла, что лукавит: в последний момент привидится безумное лицо брата.

Однако судно пока держалось молодцом.

Когда Солнечное пятно осталось позади на расстоянии в миллион километров, Мальтерра уже прошла пик сближения. Ланори пронаблюдала явление при помощи одного из экранов и подивилась цифрам, которые сообщали о колоссальном давлении. А ведь в тех горных катакомбах ютились шахтёры. Девушка невольно прониклась уважением к работникам Пятна и мысленно пожелала беднягам всех благ.

В конце концов, космическая буря стала стихать, дав время провести полную диагностику систем корабля. Потрепало их изрядно. Стальной Холг вышел из строя, здесь необходима починка. Системы жизнеобеспечения были повреждены, правда, кислорода им на ближайшее время хватит. Одну лазерную пушку разорвало в клочья, пришлось перекрыть подачу энергии к тому элементу, дабы не тратить её впустую. Полетел также топливный стержень, который в итоге за ненадобностью был сброшен в космос. Но целостность корпуса не была нарушена, все первичные системы продолжали функционировать. Значит, несмотря на повреждения, «Миротворец» сможет дотянуть до цели – до Тайтона.

Проложив самый быстрый маршрут до Старого города, следопыт перевела управление на автопилот. Отстегнувшись и встав с места, Ланори ахнула и тут же опустилась назад.

Видение. Удар. Возмущение в Силе; никогда прежде Ланори не ощущала таких колебаний. Корабль, подумала она. Смерть и хаос, и посреди всего этого…

Видение пропало, оставив после себя лишь эхо. Корабль… принадлежит Далу? Ланори не стала анализировать то, что на мгновение подарила Сила, поскольку там ничего нельзя было толком разобрать. А ещё это могло быть игрой воображения, тревогой, вызванной пеленой тьмы в разуме Ланори.

Девушка встряхнула головой, прогоняя наваждение. Затем подняла Тре с его кресла и потащила в каюту, на койку; открыл глаза тви’лек уже в лежачем положении.

– Полдня – и мы войдём в атмосферу Тайтона, – поведала Ланори, чтобы помочь товарищу прийти в чувство.

– Просто выкинь меня в вакуум, так будет лучше. – Он медленно сел на кровати и покосился на Ланори.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– А как выгляжу?

– Как облитый рвотной массой.

– Вот так примерно и чувствую, ага.

Нахмурившаяся девушка присела рядом.

– А у меня странные ощущения…

– Да брось. Ты всего-навсего залечила дырку в груди, хотя должна была сыграть в ящик.

Она подумала об организме, который вырастила, о жизни, которую в него вдохнула.

– Может быть, – отозвалась Ланори, после чего растянулась на кровати. – Мне нужно отдохнуть. Разбуди, как подлетим к Тайтону.

Не дождавшись ответа, дже’дайи погрузилась в глубокий, тревожный сон.

Тревожный и странный. И пугавший – больше, чем когда-либо. Ланори не раз пыталась разбудить саму себя, но почему-то не получалось, как будто ей управлял некто другой.

Снилась чья-то высокая фигура, отличительные черты которой скрывали плащ и броня со шлемом без опознавательных знаков. В руке персонаж сжимал невиданное ранее оружие – диковинный меч с клинком из чистой энергии Силы.

Сон одолевал её снова и снова до тех пор, пока на плечо девушки не опустилась рука, а знакомый голос не заставил видение исчезнуть.

– Ланори, Тайтон близко. Но что-то не так.

Только в рубке стало ясно, о чём говорил Тре. На поверхности планеты творился хаос – и вовсе не тот, который сотряс Пятно.

– Что за чертовщина? – поинтересовался Тре.

– Шторм Силы.

Ланори ещё никогда не смотрела на этот феномен с орбиты, и вынуждена была признать, что с такого ракурса шторм выглядел гораздо более жестоким и масштабным, нежели с поверхности. Следопыт попыталась вновь связаться с мастером Дам-Поул, поскольку коммуникатор заработал, но проблема теперь крылась в другом – шторм не давал пробиться никаким сигналам.

– Это всё он, – сказал Тре, – что бы там не пытается сотворить твой брат, он уже начал.

– Может быть. – Страх охватил Ланори при одной мысли об активации устройства, в ответ на которую Тайтон разразился штормом Силы. – Возможно, мы опоздали.

Она запрыгнула на кресло и мгновенно направила корабль в атмосферу, в самую гущу начавшего бушевать урагана.

Каждый миг может стать последним. Что ж, она использует всё оставшееся время.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ. ПАДЕНИЕ.

Никогда не забывайте, что мы не сами прибыли сюда. Тайтон – планета, богатая Силой, однако он также полон неведомых нам тайн, существовавших здесь многие эпохи до появления То Йоров. Возраст Тайтона колоссален, легенды его – ещё древнее. Отныне планету населяем мы, но наш истинный дом лежит в Великой Силе.

Мастер Дила ян Моролла. 3528 год после прибытия То Йоров.

Тре чудом перенёс снижение. Переживший один катаклизм и вынужденный следовать сквозь другой, «Миротворец» как никогда трещал по швам в знак протеста против подобных издевательств. В то время как языки пламени расходились по обзорным окнам, ускорение вжало Тре в спинку кресла; кровь лилась из ушей и лекку несчастного. Ланори заметила это лишь краем глаза. Куда больше волнений вызывало возмущение в Силе – чем ближе Ланори приближалась к дому, тем острее грызло чувство потери.

Между тем, она уже сомневалась в первой пришедшей на ум причине, вызвавшей шторм. Над ними по-прежнему висела угроза исполнения безумных планов Дала, но пока Тайтон оставался в твёрдом состоянии, несмотря на извергавшуюся из недр и бушевавшую в воздушном пространстве стихию.

Не был ли настоящей причиной тот таинственный персонаж, явившийся в видении? И как с ним связаны те странные ощущения, испытанные в ходе мучительного пролёта между двумя враждовавшими планетами?

«Сейчас моя цель – Дал», – подумала следопыт. С трудом удерживая рукоять управления, она повернула «Миротворец» против его возможностей, в ещё более опасную зону. Другого способа не нашлось. Пока Дал не отыщется, любой вдох может стать последним.

Судно прорвало облачную завесу над Талссом. Дже’дайи стремительно повернула на запад, продвигаясь по-над вершинами холмов чуть ли не вслепую: благодаря шторму Силу сканеры бессовестно врали.

И лишь назойливый сигнал, оповестивший о восстановлении связи, отвлёк Ланори. Она тут же отправила-таки сообщение Дам-Поул, ответ от которой пришёл практически сразу.

На плоском экране возникла взволнованная мастер-дже’дайи.

– Ланори, – произнесла Дам-Поул. – Я … к худшему.

– Мастер! Дал ускользнул, но мне известно, куда и с чем он направляется!

Судя по изображению Дам-Поул, мастер не расслышала. Мастер-катар выглядела старее, чем обычно, даже растеряннее, иными словами, её вид отличался от привычного образа. Даже пустая комната, из которой Дам-Поул ранее вела передачу, была другой.

– …корабль откуда-то извне системы… – продолжала говорить мастер. Ланори могла разобрать лишь отдельные слова. Девушка подкрутила настройки, проверила уровень передачи, однако шторм продолжал неумолимо создавать помехи.

– Мастер, я почти у Старого города. Там есть кто-либо из дже’дайи?

– …отозваны, но меры предосторожности приняты, – сказала Дам-Поул и внимательно посмотрела на бывшую ученицу через экран. – Он должен быть остановлен. Что бы сейчас не происходило … конец всему.

– Мастер?

– Вскоре всё изменится, – продолжала Дам-Поул и собиралась было сказать что-то ещё, как связь прервалась, а экран и эфир накрыли помехи. Мастер исчезла в потоке белых зернистых полос. Ланори попыталась возобновить передачу, но после первой же неудавшейся попытки вовсе отключила коммуникатор.

Что имела в виду мастер? Корабль из-за пределов системы? Вернулся один из «спящих» кораблей? Какое-то время Ланори занималась поиском ответов на вопросы, однако никто не отменял задание, так что пришлось вернуться непосредственно к своей миссии, которая по-прежнему имела наивысший приоритет.

– Пожалуйста, посади эту штуку, – взмолился вдруг Тре. – Во мне уже не осталось ничего, что можно вытошнить.

– Почти на месте, – ободрила тви’лека Ланори. Кажется, тому стало немного лучше, значит, его ещё можно успеть исцелить от заразы с Нокса.

– Какой у нас план? – спросил Тре. Лекку пришли в движение, касаясь лица по обе стороны.

– План?

– Слушай, она всегда переспрашивает? – Девушка поняла, что Тре обращался к дроиду, и улыбнулась. Стальной Холг в силу поджаренных цепей, конечно, не ответил и вообще нуждался в капитальном ремонте. Опять же, только когда появится свободное время.

Небо пронзила вспышка молнии Силы, и корабль тряхнуло. Ланори инстинктивно съёжилась и рванула рукоять в сторону – крушение сейчас не…

Датчики издали сигнал. Следопыт наклонилась влево и изучила новые данные о появлении где-то слева отражённого луча света, а затем и сама увидела то, что засёк сканер, а, между тем, до руин Старого города оставалось, по меньшей мере, тридцать километров.

– Что там теперь? – спросил Тре.

– Корабль. – Она настроила датчики, а затем облегчённо вздохнула. – Наконец-то и нам повезло.

– Твой братец потерпел крушение?

– Да. Это «Умертвляющий». Давай-ка взглянем.

«Миротворец» пошёл на снижение, ощетинившись лазерными пушками на случай возможной агрессии со стороны противника. «Умертвляющий», может, и стал кучей металлолома, но вдруг его орудия вполне себе функционируют? Ланори совершила облёт на расстоянии, сканируя жизненные формы. Ничего. Если «звездочёты» и присутствовали на борту, то только в качестве мёртвых тел.

Одна мысль о том, что Дал мог покоиться сейчас там, причинила Ланори острую боль.

– Почему бы просто не подорвать? – поинтересовался Тре.

Корабль тяжело приземлился на выступе холма, проделав борозды в низком склоне, но Ланори пришлось взлететь вновь, так как скала под ними рассыпалась от удара.

– Нельзя, если устройство ещё на борту, – пояснила Ланори. Конечно, ею двигала не единственная причина. – Садимся.

На сей раз получилось лучше: при контакте с землёй раздался лишь привычный толчок; «Миротворец», казалось, издал предсмертный вздох. Едва девушка собиралась заговорить, как Тре прервал её, подняв руку.

– Кто позаботится о тебе, если я останусь тут?

– Как раз собиралась предупредить, чтобы не шёл следом, – усмехнулась дже’дайи-следопыт. – Это не твоя битва.

Потемневшее лицо и согнувшиеся лекку свидетельствовали о гневе.

– Эта битва – для всех, – сказал он, – вот только нас здесь всего двое.

– Прямо как в паршивом голофильме, – Ланори обозначила улыбку и открыла шлюз. Держа руку на рукояти меча, дже’дайи поняла – бушевавший на Тайтоне шторм не даст ей прочесать местность при помощи Силы.

Родная планета в очередной раз по-своему приветствовала Ланори.

Возле обломков корабля «звездочётов» они разделились; по мере исследования Ланори нервничала всё сильнее. Ей очень не хотелось найти брата мёртвым. Потому ли, что она была неплохим вообще-то человеком, или потому, что не желала бессмысленных прощаний? Неважно. Для Далиена ещё имелась надежда, Ланори подарит ему второй, третий шанс. Даже в момент выстрела, когда следопыт в последнее мгновение успела защититься Силой, она ощутила не гнев и злобу, а… жалость к братцу.

Пусть он дурак, но – родной человек. Возможно, отец с матерью будут гордиться твёрдостью её духа.

Подойдя вплотную, Ланори всё же попыталась прощупать Силой корабль. Внутри никто не присутствовал. Тре зашёл с другой стороны и, подняв с земли булыжник, метнул породу в корпус, дабы вызвать хоть какую-то реакцию. Тишина.

Девушке пришлось залезть по наклонённому остову «Умертвляющего» и зажечь светостержень, чтобы осмотреть внутренности через разбитую вдребезги дверь. Смятая внутренняя обшивка, повисшие кабели и провода, попадавшие пассажирские сиденья… И – успевшая затвердеть пожарная пена, в озере которой виднелись очертания минимум четырёх фигур. А вот другие два тела уже навсегда остались заключёнными пеной.

Жестом дже’дайи велела Тре ждать на своём месте и забралась вовнутрь. Среди тел Дала не нашлось. Девушка вздохнула с облегчением.

Судя по следам от молнии, ударившей в корабль снаружи, и по отсутствию признаков битвы, «Умертвляющего» сбил шторм Силы. Либо им действительно невероятно повезло, либо Великая Сила решила вмешаться лично.

Правда, устройство уцелевшие унесли с собой.

Следопыт коснулась обшивки у выхода, затем скользнула вниз, к двигателям судна.

– До Старого города тридцать километров! – крикнула Ланори. – И они идут пешком!

– Как давно ушли?

– Недолго. Двигатели ещё горячие. Но всё равно нужно спешить.

Путь обратно до «Миротворца» они пробежали одним махом. После взлёта Ланори взяла высокий старт и принялась выжимать из машины всё, на что та была способна, пустившись к Старому городу над равнинами Талсса, огибая скалистые вершины. Тре сидел рядом, следя за показаниями сканеров. Сейчас элемент неожиданности как никогда играл на руку – больше, чем во всех предыдущих случаях. Дал полагал, будто сестра погибла там, в шахте Пятна.

Приближаясь к Старому городу, Ланори вспомнила своё первое и последнее посещение таинственных руин. Тогда странница вернулась с окровавленной одеждой Дала в Энил Кеш, где проводили расследование финального деяния Далиена, а именно убийства Скотта Юна. Всю вину возложили на плечи Дала, который после рассказов Ланори был признан погибшим, а самой юной дже’дайи вручили нечто вроде увольнительной и отправили домой.

Убитые горем родители винили во всём себя, Ланори – себя. За проведённое друг с другом время между ними выросла пропасть, и потому, когда настало время завершить Великое путешествие – на сей раз в одиночку – Ланори уцепилась за эту возможность вновь покинуть дом.

Она никогда не возвращалась в Старый город. Дал был мёртв, и не осталось ничего, что могло бы побудить его сестру посетить те зловещие катакомбы. Кроме того, Ланори ещё помнила страх, заполонивший её вместе с ощущением древности и непостижимых тайн – настолько непостижимых, что не помогла бы даже Сила. Нет, туда точно не стоило забредать.

За исключением нынешнего случая.

– Датчики не засекли никаких жизненных форм, – констатировала она.

– Здесь даже дже’дайи нет? А не потому ли, что это твой брат, и тогда им пришлось бы сражаться ещё и с тобой?

– По-моему, Дам-Поул всё же имела в виду Старый город, когда упомянула об «отозванных». – Девушка указала на небо. – Вот только там происходит что-то ещё. Связано с нашей миссией или нет, но в любом случае придётся действовать своими силами.

– Чтоб вам пусто было с вашими секретами, дже’дайи, – усмехнулся Тре, лекку которого совершили безразличный жест. – Так где уцелевшие?

– Внизу, скорее всего.

– Внизу?

– Под руинами – сеть туннелей. Пещеры. Озёра. Омуты, ущелья.

– Да-да, я побывал во многих подземельях.

Ланори посмотрела на него, приподняв одну бровь, как бы вновь предлагая остаться, но и не говоря этого вслух.

– Давай-ка только побыстрее, – произнёс Тре.

– Так тебе уже лучше?

– Лекарства сдерживают хворь.

В Старый город после посадки они вошли вместе. Здесь ничего не изменилось; Ланори помнила местность так, будто была здесь вчера. Или в действительности ей всегда хотелось сюда вернуться?

Следы четверых «звездочётов» вели сквозь высокую росистую траву, растущую в небольшой долине возле холма, что когда-то, возможно, являлся пирамидой. Сердце Ланори билось учащённо, прерываясь надвигавшимся, сдавливавшим нутро страхом. Неужели эти фанатики взаправду верят в успешный запуск гиперврат? Малейшая ошибка в расчётах, сбой в ходе активации, – и «звездочёты» обрекут систему на гибель! Существовал, конечно, мизерный шанс, что гиперврата – нисколько не легенда, а устройство заработает так, как нужно, и тогда Дал осуществит свою мечту и проведёт дорожку к звёздам.

Какой же исследователь не проникнется важностью происходящего?

Наконец, Ланори и Тре достигли входа в подземный лабиринт Старого города; где девушку пронзило острое ощущение дежавю. Увидеть всё вновь вживую оказалось сложнее, чем пережить воспоминания во снах.

– Не нравится мне здесь, – признался Тре, вернув Ланори из грёз. – Вокруг так…

– …странно, – договорила дже’дайи.

На ум пришли слова Дам-Поул, кратко охарактеризовавшие ситуацию. «Вскоре всё изменится», – так мастер сказала.

* * *

Как и тогда, годы назад, в погоне за братом Ланори неплохо ориентировалась на поверхности Тайтона, но понятия не имела, чего ждать под землёй.

Помимо монолога о глобальных изменениях Дам-Поул также упомянула некие «меры предосторожности». Первые результаты таких мер предстали в свете стержня некоторое время спустя: женщина-«звездочёт» расы катаров, расчленённая на несколько частей. Её голова откатилась в сторону, и открытые глаза осуждающе взирали на новых гостей подземного города, в то время как другие останки были разбросаны по полу пещеры. Запах тёплой и влажной крови вызывал отвращение. Между тем, Сила предупредила Ланори об установленных в стене, но уже утративших действие ловушках – заряды, сгенерировавшие лазерные лучи.

– Значит, остались только Дал и ещё двое, – подытожила Ланори.

– Ага, и теперь они в курсе насчёт ловушек.

– Сомневаюсь, что «звездочёты» попадут в другую.

– Будем надеяться, это не так, – сказал Тре.

– Ловушки установили мои соратники.

– Интересно, что же здесь требует подобной защиты?

Ланори не ответила, поскольку думала о том же. Совет дже’дайи велел остановить Далиена, и предполагалось, что задание будет завершено гораздо раньше, нежели сейчас. А Дал, тем временем, оставался на шаг впереди, и, к тому же, готовился вот-вот претворить мечту в жизнь. Указания Совета не предусматривали такого развития событий. Однако лазерные заряды всё равно были размещены с целью не пускать никого в бездны Старого города, и поместили эти ловушки недавно.

Чем глубже они спускались, тем легче становилось исследовать местность при помощи Силы. Либо на поверхности утихал шторм, либо толща земли, разделявшая дже’дайи и атмосферный феномен, служила защитным экраном. В Силе по-прежнему витало возмущение, но хотя бы не мешало восприятию, и поэтому следующую ловушку Ланори обнаружила быстро.

Как и Дал с остальными. Сообразившие что к чему «звездочёты», как выяснилось, набрали камешков, заполнили ими карманы своих роб, а затем по мере продвижения постепенно бросали перед собой. Неподалёку от отработавших лазерами установок валялось множество голышей с заметными подпалинами.

– Быстро движутся, – заметила Ланори.

– Откуда знаешь?

– Потому что это мой брат. – Следопыт обнажила меч прямо на ходу.

Она сразу узнала некоторые из пещер и туннелей, между которыми кто-то давным-давно продолжил гигантские лестничные марши, а на стены – нанёс причудливую фреску. Ланори не отвлекалась. Сейчас первостепенное значение имело преследование и ловушки дже’дайи.

Если легендарные гиперврата и существовали, то Ланори оставалась без понятия, где и насколько глубоко их искать.

Громадная пещера таила в себе покрытые резьбой каменные колонны и размещённые на постаментах необычные, но ветхие скульптуры. Стоило преследователям пересечь зал, как далеко впереди раздалась вспышка, которая на мгновение ярко осветила высокий арочный свод. Разряд лазерной мины.

– Ещё ловушка, – подтвердил очевидное Тре. Ланори, кивнув, устремилась рысью. Они вот-вот настигнут недоброжелателей.

Похоже, предвкушение новой встречи с Далом притупило осторожность. Погоня подходила к концу, и решимость Ланори Брок была как никогда сильна и велика. Когда следопыт в очередной раз использовала Силу, чтобы прозондировать маршрут, она не обнаружила ничего подозрительного. Доверившись чувствам, девушка и думать забыла про тайтонский аномально-коварный шторм.

Так или иначе, впереди её ждала опасность.

Лазерный заряд был установлен так, чтобы радиус поражения приходился на широкий туннель; сработавшая мина аккуратно разделила надвое тяжёлый булыжник, оставшиеся после которого раскалённые камни издавали лёгкий дымок. До «звездочётов» не более ста шагов. Ланори бесшумно метнулась по туннелю, оберегая разум от волнения и приготовившись ко всему.

По левую руку что-то мелькнуло.

Одновременно с этим бежавший сзади Тре выкрикнул её имя и толкнул в спину. Может, он споткнулся. Может, сделал это с какой-то определённой целью.

Шквал бластерного огня пронёсся по туннелю, расплавляя скалу заряженными частицами. Вооружённый «звездочёт» успел выстрелить раз пять прежде, чем Ланори подняла меч. Отклонив ещё два заряда, дже’дайи совершила скачок вбок, прямо к стрелявшему. Взмах меча – и «звездочёт» по локти лишился обеих рук, а заодно – и бластера. Фанатик задохнулся от неожиданности, принявшись ртом ловить воздух, затем сделал два шага назад, к стене туннеля, пока спина не встретилась с камнем. Потрясёнными, широко раскрытыми глазами «звездочёт» оглядел культи, из которых фонтанчиками била кровь.

Девушка нанесла резаный удар по груди негодяя, практически расчленив тело пополам. Покончив с противником, Ланори обернулась, дабы предупредить спутника о необходимости быть бдительнее, так как Дал и последний «звездочёт» теперь знали о «хвосте».

Но Тре не нуждался в указаниях, поскольку… был мёртв. Заряд поразил его в основание черепа и выжег затылок. Тви’лек лежал спиной вверх, руки так и остались широко вытянутыми.

– Ох, Тре, – вырвалось у Ланори. Девушка не знала, что сказать. Поэтому она просто бросилась к Тре с целью присвоить его бластер и продолжить преследование.

На ноздре тви’лека образовался кровяной пузырь.

Следопыт коснулась его руки и почувствовала слабый, будто порхающий пульс. Рана выглядела хуже некуда, но Тре всё же дышал.

Вот только времени уже не оставалось.

– Прости, – сказала она и, оставив Тре во тьме, побежала дальше. Единственным утешением в данной ситуации являлось то, что Тре, придя в сознание, сам всё поймёт.

В самые глубокие бездны Старого города, как и тогда, она отправилась в одиночку.

Дал, впрочем, тоже остался один.

Теперь, когда Ланори стала осторожнее и привыкла к постоянным приливам-отливам Силы, пропитавшей древние подземелья, последнего «звездочёта» дже’дайи ощутила ещё до того, как тот мог увидеть её. Стрелок укрылся внизу, на массивной лестничной перекладине, с направленным в сторону Ланори бластером.

Следопыт забралась повыше. Двигаясь быстро и тихо, стараясь не вызывать колебаний в воздухе, Ланори не выпускала из поля зрения засаду. Похоже, «звездочёт» так и не разглядел её, иначе своей реакцией выдал бы себя. Ланори оставалась тенью. И, когда тень вскарабкалась достаточно высоко, она прямо сверху обрушилась на противника.

Наверное, следовало бы пленить фанатика и допросить о том, куда именно ушёл Дал, чем вооружился, но рисковать она тоже не могла. Свежи ещё были воспоминания о «звездочётах»-смертниках, которые без раздумий подрывали себя в качестве последнего аргумента. К тому же, клинком дже’дайи сейчас управлял гнев. Удар в стремительном броске лишил стрелка головы, которая, отскочив, преодолела последние три ступени и неподвижно застыла внизу одновременно с тем, как обезглавленное тело повалилось рядом с Ланори. Следопыт пустилась в погоню. Вряд ли Дал поддерживал связь с подчинёнными, но он наверняка предусмотрел такой вариант развития событий.

Один на один. Далиен Брок и его сестра, в которую он всадил смертельный разряд и оставил затем умирать.

– Дал! – выкрикнула Ланори неожиданно для самой себя. Она остановилась, улыбнулась…

Да, теперь ей стало легче. И не потому что она произнесла имя любимого братца, ради которого до последнего копила надежду. Наоборот. В конечном итоге, никакой надежды для него не осталось. И вот почему, когда девушка громко позвала Далиена, она услышала собственный же гнев, своё отвращение. Дал убил столь многих – и всех в угоду иллюзиям, за которыми всегда семенил. Погубил даже сестру.

Он и родителей прикончит, стоит тем здесь вдруг появиться.

– Дал! Я остановлю тебя. Не моли о пощаде! Не используй других! Остались только я и ты! Ты, тот, кто в последний раз пролил здесь свою кровь!

Эхо далеко разнесло эти слова, заполнив голосом Ланори огромные комнаты и грандиозные туннели, которые никогда ранее не слышали такого языка. Оставалось только догадываться, что собой представлял диалект гри. Но древняя раса покинула Старый город, оставив в катакомбах тяжёлую, непроницаемую мощь – ту самую, которую ощущала Ланори и которую игнорировала. Дже’дайи-следопыту надоела погоня, она была разъярена, нарушая равновесие Силы, но и не думая его восстанавливать. Девушка позволяла гневу вести себя; это обостряло её восприятие.

Поэтому она настигла-таки брата. Окружённый светостержнями, Дал стоял посреди комнаты, что напоминала купальню; у ног его покоилось устройство. Похоже, Дал в одиночку тащил заряженный тёмной материей агрегат. Как что-то настолько мощное может быть таким легковесным?

– Кажется, мы зашли достаточно далеко, – проговорил Далиен.

– И теперь ничто меня не остановит, – ответила Ланори. Она замедлила движение, но продолжала подступать к брату.

– А я не про тебя говорил. Я – про это место. Оно расположено достаточно далеко.

– Здесь? – Следопыт осмотрелась по сторонам. – Но где же…

Дал нагнулся к устройству.

– Не смей! – Дже’дайи выхватила бластер и прицелилась Далу в голову. Другой рукой она вернула меч в ножны.

Не осталось ничего, что заставит её колебаться во время выстрела.

– Не слишком-то изящное оружие для дже’дайи.

– Вообще-то, меч украден тобой, – напомнила следопыт.

– А у тебя есть ещё один, и ты не побоишься запачкать клинок кровью.

– Тот был особенным.

– Ага. Верно. Ну, я и выбросил его в глубокий космос.

Он застыл в полусидящем положении, с растопыренными пальцами. Внимательно наблюдая за рукой Дала, Ланори подумала, что должна подстрелить его прямо сейчас.

– Идём со мной, – попросил Дал проникновенным голосом.

– Ты выпустил в меня заряд.

– И всё же, ты здесь, моя выносливая сестрёнка.

– Меня спасла Сила. Иронично, как думаешь? Ты так часто над ней издевался – и сейчас Сила станет причиной твоей погибели.

– Думаю, причиной погибели станет бластер.

Некоторое время они так и стояли, глядя друг на друга. Ланори не отвлекалась ни на йоту, держа палец на курке, в то время как её подпитанное Силой восприятие ещё не вошло в норму. Шторм на поверхности стих, но вызванная им в океане Великой Силы дифракция пока не унялась.

– Ты стал плохим человеком, Дал.

– Я борюсь за то, во что верю!

– Но это не отменяет сотворённого тобой зла.

– Не остановлюсь, – процедил лидер «звездочётов». – Не заброшу начатое, Ланори. Слишком долго я ждал этого. Разве ты не чувствуешь? Разве не ощущаешь в предвкушении? Ты и понятия не имеешь…

– Просто мне всё равно, – прервала Дала следопыт.

Мигом постаревший Дал пристально посмотрел на сестру сумасшедшим взглядом.

– Неужели нет никакой тяги к чудесам? – мягко спросил он. – Неужели ни капельки не интересно, что ждёт нас там, за пределами?

Она не ответила.

– Там, откуда мы пришли, – продолжал Дал. – Там, где лежат наши истоки. Там, где помимо множества других планет вращаются наши, родные. Миры, частью которых мы оставались до тех пор, пока нас не оторвали насильно. Вот где живёт наша культура, Ланори, – среди звёзд. Хоть какой-то части тебя не хочется прикоснуться ко всему этому?

– Хочется, – призналась Ланори после короткой паузы. – Но только если не погибнет всё другое, что я знаю и что люблю.

– Тогда стреляй.

С этими словами Далиен резко присел.

Спусковой крючок немного сжался под напором, но затем палец вернул его в прежнее положение.

Вместо выстрела Ланори закрыла глаза и пошла на самый величайший риск в своей жизни.

Дже’дайи столкнула друг с другом их совместные с Далом воспоминания и сжала так плотно, как только позволила Великая Сила. Захлопнув ловушку, Ланори спроецировала обрывки памяти в разум Дала, в то же время не покидая древней купальни гри.

Они гуляют по берегу реки возле храма Бодхи – беззаботные дети, что наблюдают за гнездящимися на деревьях ткач-птицами и высматривают плывущие по течению похожие на маленькие островки брёвна. Ланори восторженно смеётся, Дал вторит ей. Глаза мальчика расширены от удивления…

Как расширились и покрылись слезами глаза мужчины, которым стал Далиен Брок.

Сейчас!

Ланори собрала воедино всё пережитое за последние дни – падение станции «Зеленолесье», катаклизм на Пятне, убийство собственных жертв, шторм на Тайтоне… всё, что пылало, всё, что сгорало, умирало…

А затем затянула узел потуже и обрушила на Дала.

Внешне тот выглядел обманутым ребёнком, шок и гнев которого стал легко различим.

Внутри же его разум разрывался на части. Крик Далиена заполонил бесконечные катакомбы гри.

Он отшатнулся, продолжая кричать от дикой боли и проливать слёзы под гнётом чужих несчастий. При помощи Силы Ланори оттолкнула брата подальше, пока он, споткнувшись, не сошёл в пустой резервуар.

Девушка подошла к устройству, не выпуская из руки бластер. Смакуя сладкое чувство победы, дже’дайи почувствовала, как неожиданно стало легко и тепло в груди, и прижала руку к излеченной ране.

Вопль Дала оборвался. Он дрожал, тяжело дыша, и тряс головой, пытаясь избавиться от нахлынувших чувств. Но ещё не пал. Ланори решила было, что брат убежит. Она бы позволила ему удрать в бездны Старого города, где Дал, возможно, потеряет себя и навсегда исчезнет подобно Озамаэлю Ору.

Однако Дал и не думал бежать. И, когда лицо его поднялось, там застыла совсем другая маска.

Ярость.

– А ну. Прочь. Из моей. Головы! – проревел он и сделал резкое движение.

Дуло бластера сместилось на Дала, но тот каким-то чудом оказался быстрее. Что-то мелькнуло в воздухе – и руку Ланори пронзила боль. Выронив бластер, девушка уставилась на узкий металлический нож, увязший в тыльной стороне ладони.

Следя за движениями брата, поражённая Ланори поняла: он использует навыки, приобретённые в Став Кеше.

Первые удары в ближнем бою отразить не удалось. Дал всегда был хорош как боец, а Ланори ещё не оправилась от неожиданного начала схватки. Следопыт инстинктивно прижала раненую руку чуть выше живота, но излишне резвый противник перехватил эту ладонь, поймав за торчавшую заточку, и дёрнул вниз. Миниатюрный клинок проделал борозду в бедре дже’дайи. Девушка вскрикнула от боли.

А Дал, оскалившись, вновь принялся наступать. Однако теперь следопыт оказалась готова к атаке. На стороне Дала выступала боевая подготовка и физическая сила, но за спиной Ланори имелась тренировка иного уровня. Она – дже’дайи-следопыт, у неё есть Великая Сила – то самое, что всей душой ненавидел Далиен.

Пропустив удар в плечо, Ланори направила волну Силы на брата и отбросила его через пещеру. Дал влетел в столб, но всё же ухитрился остаться на ногах. Тогда Ланори схватила бластер и, не колеблясь, открыла огонь.

Осечка. Значит, оружие повредилось при падении.

Не теряя времени даром, Далиен схватил ближайший камень и швырнул в дже’дайи, однако по мановению руки следопыта тот рассеялся в пыль. Тогда Дал пустил в ход другое оружие – два коротких ножа, которые всё это время носил за поясом. Ланори, отбросив бесполезный бластер, встретила новую атаку своим мечом, отражая выпады одной рукой. Даже так за ней оставалось преимущество, о котором следопыт практически жалела.

Дал явно осознал факт превосходства противника. Вот почему следующий его бросок ножа стал отвлекающим манёвром. Встретив заточку мечом, Ланори обнаружила, что её брат совершил прыжок к устройству.

Времени не оставалось даже сделать выбор.

Но даже если бы и имелась в запасе доля секунды, выбор был бы только один.

Меч дже’дайи-следопыта описал широкую дугу, на какой-то миг устремившись к потолку, – и опустился вниз, вонзившись туда, где Далиена ждало его устройство.

Разрубая человеческую плоть с чересчур знакомым, тошнотворным звуком.

В последний момент Ланори закрыла глаза. Но после удара что-то продолжало двигаться по земле, и пришлось взглянуть.

Меч прошёл сквозь правую руку Дала, отделив конечность от тела; рука, с растопыренными пальцами, так и осталась лежать в считанных сантиметрах возле устройства. Последнее, что встретил клинок на своём пути, – череп Далиена Брока. Дёргаясь в судорогах, тело поверженного упало на спину, веки брата Ланори дрожали. Слабея с каждым мгновением, он посмотрел на дже’дайи, и в глазах его впервые с детства Ланори разглядела того самого Дала, которого так отчаянно жаждала спасти.

Спасать больше было некого. Глаза Дала налились красным, из ушей и носа хлынула кровь, и он замер.

Неожиданная тишина оглушила Ланори своим безмолвием, и девушка издала всхлип, полный страдания и тяжкой печали. Она предприняла последнюю попытку вернуть утраченную надежду – мягко погрузилась в Силу, пытаясь нащупать ставшие уже родными гнев и ненависть, почувствовать ту решимость, которая заставила идти брата до конца.

Но Дал встретил свой конец. Он покинул этот мир, оставив после себя лишь изуродованный труп.

Ланори отвернулась. Она изучила устройство, с которым, как следопыт и предполагала, всё было в порядке. Похоже, присутствовавшая в подземельях странная чужеродная мощь, что нахлынула на дже’дайи ещё девять лет назад, затаила дыхание. Чем бы оно не являлось, устройство взаправду могло натворить бед, выпустив на свободу сокрушительное содержимое. Поистине ужасающая тьма.

Но Ланори Брок не принадлежала к тем, кто был готов мириться с тьмой.

Следопыт оставила клинок с Далом. Это – не настоящий её меч. А ещё она не хотела вытирать с лезвия кровь брата.

Вскоре она перенесёт устройство к поверхности и разместит на борту «Миротворца». Если Тре жив, она захватит тви’лека по пути и сделает для него всё возможное. Бедный отважный Тре. Местом её назначения станет храм науки Энил Кеш. Более сведущие дже’дайи изучат и обезвредят устройство, а лучшие целители уделят своё внимание Тре – так Ланори потребует, так будет настаивать.

Затем её встретят мастера-дже’дайи, отрядившие на это задание. Следопыт расскажет им обо всём случившемся и запросит разрешение вернуть тело Дала, чтобы доставить домой. Ланори решила, что и родителям расскажет всё.

Наконец, ей предстоит ещё один полёт – на Като-Закар, к храму Став Кеш, где в знак благодарности за спасение от апокалипсиса мастер храма Ла-Ми даст ей окончательные ответы на терзавшие Ланори вопросы.

Но будет и кое-что, чего следопыт не расскажет мастерам.

Они никогда не узнают, как долго Ланори сидела рядом с остывавшим телом брата.

Они не узнают, что всё это время Ланори пристально вглядывалась в устройство, находясь на расстоянии вытянутой руки от панели активации.

Чудеса.

Чудеса, да и только.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. ВОЗМОЖНОСТИ.

Я никому не смогу поведать об увиденном в безднах Старого города. Это не передать словами. Но однажды, надеюсь, я просто покажу.

Из дневников Далиена Брока. 10661 год по прибытию То Йоров.

В конце концов, мама с папой могли и подождать. Ланори страшилась воссоединения с родителями, и не только потому что убила брата. Больше всего она боялась, что придётся объяснять, почему не спасла Дала уже во второй раз.

Тайтон ещё содрогался под штормами Силы, когда Ланори снижала «Миротворец» на одну из посадочных площадок Энил Кеша. Судну, как и дроиду, требовался незамедлительный ремонт. Но, прежде всего, следовало доставить балансировавшего между жизнью и смертью Тре в заботливые руки целителей – куда более опытных в заживлении ран дже’дайи, нежели сама Ланори. Единственное, что могла сделать следопыт для него в данной ситуации – поговорить с ним во время короткого полёта в надежде, что находившемуся в коме тви’леку это пойдёт на пользу. Так или иначе, ей самой стало легче, лучше, чем когда приходилось говорить с самой собой.

Однако тёмные дела ещё не были окончены. Миссия почти завершена, да, но на Тайтоне явно происходило нечто ещё.

На посадочной площадке новоприбывших встретила мастер Дам-Поул, с поднятым от дождя капюшоном на голове.

– Ланори, – поприветствовала девушку мастер с искренней заботой. Та преклонила было колено, как подобает, но Дам-Поул не дала ей этого сделать и заключила в свои объятия. Ланори положила голову на плечо низкорослой женщине-катару. – Твоё равновесие нарушено, – прошептала Дам-Поул, отстранившись.

– Да, мастер. Я убила собственного брата.

Дам-Поул тяжело вздохнула.

– Настали тёмные времена. Пожалуйста, пройдём со мной. Мы что-нибудь поедим, пропустим по бокальчику. Я составлю тебе компанию. В отсутствие Цюань-Яна исполнение обязанностей мастера храма лежит на мне.

– А где же Цюань-Ян?

– Далеко отсюда. Пойдём. – Дам-Поул протянула руку. – Расскажи мне всё. А я, в свою очередь, кое-что поведаю в ответ.

– Мне казалось, всё позади, – пробормотала Ланори и кинула взгляд на восток, где по-прежнему танцевали ослепительные молнии. На Энил Кеш обрушился ливень, хлеща водными щупальцами по наружным площадям храма. В унисон с атмосферным бедствием вовсю бушевала Пропасть; казалось, оттуда, из поглощающей бездны выглядывала сама темнота, хотя стоял полдень. Даже после всего увиденного и сделанного Ланори пробрала дрожь.

– Твоя миссия позади, – поправила бывшую ученицу Дам-Поул. – Но Тайтон на пороге великой истории.

Вместе они наблюдали, как три дже’дайи-следопыта с большой осторожностью выносят устройство из «Миротворца». Поместив прибор в прочную тележку, носильщики покатили повозку внутрь здания, к лабораторным учёным Энил Кеша. Ланори только надеялась, что дже’дайи успешно изучат таинственную технологию.

Между тем, Дам-Поул поведала об инопланетном корабле, который вошёл в звёздную систему, пролетел к Тайтону и, взорвавшись на орбите, потерпел крушение на поверхности, где-то неподалёку от Ущелья. Возможно, даже в бездне Ру. Появление чужеродного корабля вызвало шторм такой Силы, что планета до сих пор терпела катаклизм, а равновесие многих дже’дайи было нарушено.

– Мастер Цюань-Ян входит в состав поисковой команды, – говорила Дам-Поул. – Боюсь, появление этого корабля сулит для Тайтона большие перемены.

– Боитесь? – переспросила Ланори.

– За некоторое время до крушения корабля, по Силе пронеслось возмущение. Волна тьмы. Ужасный голос, кричавший от боли, а затем – тишина, будто смерть снизошла.

– Да, я тоже почувствовала это по пути от Пятна.

– Как и многие дже’дайи, – сказала Дам-Поул. – Там, на борту корабля были чувствительные к Силе.

– Извне системы?

– Мы считаем – да,[13] – Дам-Поул легонько кивнула в подтверждение своим словам, но вдаваться в анализ произошедшего не стала. – Так, вернёмся к твоей истории…

Беседа продолжилась в личной лаборатории Дам-Поул. Выслушав Ланори, мастер выразила своё мнение двумя простыми словами.

– Какая неприятность, – произнесла она, едва следопыт закончила рассказ. – Кругом сплошные неприятности. Надеюсь, Тре Сану ещё можно спасти.

– Странный тви’лек. – Ланори вдруг поймала себя на том, что улыбается при упоминании Тре. – Такой сложный с нашей первой же встречи. Грубый. Эгоистичный. С довольно неприятными взглядами на жизнь, а ещё он раскрыл некоторые пикантные подробности своего прошлого – уверена, не самые скверные. По-моему, Тре даже слишком распространялся о делах минувших. Некоторые приняли бы его за безнравственного или даже злобного бандита. Но Тре неоднократно выручал меня, и тогда я увидела, каков он внутри.

– Как и я, – вставила Дам-Поул. – Вот почему я избрала Тре своими глазами и ушами.

– А взамен кое-что пообещали?

– Верно, – тихо ответила мастер. – И если он выживет, то я сдержу слово.

– Он явился за мной на Солнечное пятно, спас. Даже был готов пожертвовать собой в Старом городе, лишь бы вновь спасти меня. Тре всё понимал. И я бы погибла, не встань он на пути того лазерного разряда.

– Твои навыки в алхимии… весьма исключительны.

– Лишь тем, что вы обучали меня, мастер.

– Нет. Тому, что ты совершила, нельзя обучить. Это – прирождённый талант. Только будь осторожна в дальнейшем в ходе своих экспериментов.

– Не уверена, что продолжу, – призналась Ланори.

– О, ты продолжишь. – Возникшая на лице Дам-Поул улыбка погасла так же быстро. – Но тьма искушает тебя, дразнит могуществом, которое может даровать. На дорогу тьмы тебя подтолкнуло и убийство брата, заставив разрываться в противоречиях. Ты чувствуешь себя… загнанной в угол.

– Да, мастер, – не стала спорить Ланори.

– Отбрось прочь все сомнения, – произнесла Дам-Поул. – Это – первый шаг к нарушению равновесия. Проблемы не решатся в один миг, будь честной с самой собой. И… я здесь, Ланори. Каждый мастер здесь, чтобы помочь, ведь… – Дам-Поул расправила плечи, – …ты, возможно, всех нас спасла.

– Моё равновесие действительно пошатнулось, учитель. Но я не пала. И не паду.

Дам-Поул подняла бровь. Отпив глоток из бокала, она в рамках этикета вытерла губы.

– В итоге имеем следующее: одна угроза исчезла, но другая выросла на её месте. Ты наверняка хочешь отдохнуть перед полётом к родителям, в Бодхи.

– Нет, – возразила Ланори. – Пока домой не собираюсь. И отдых подождёт. У меня ещё остались вопросы.

– О, – только и сказала Дам-Поул.

– Гиперврата. Я почувствовала их.

– Ты почувствовала нечто в Старом городе, как почувствует любой с особенным потенциалом в Силе. Такое же возмущение образовывает Пропасть, бездна Ру и другие места на Тайтоне. Твой брат был прав в одном. Это – не наша планета.

– Но я ощутила такое могущество… Будто что-то ожидает своего часа.

– Вино закончилось. Нужно принести ещё одну бутыль.

Дам-Поул поднялась с места и повернулась, чтобы отойти. Однако Ланори не дала мастеру этого сделать, схватив за одежду и повернув к себе лицом. Дерзкий и весьма смелый шаг, но следопыт слишком уж жаждала ответов.

– Мастер. Гиперврата там или нет?

Дам-Поул молча уставилась на державшую её руку. Дождавшись, пока Ланори не разжала пальцы, мастер-катар заговорила.

– Так это или нет, знает кто-то наверняка или нет, ничто не изменит совершённого тобой, Ланори. Сработай устройство гри – и мы бы, возможно, здесь не сидели. Не пили бы вино, как друзья. Целой системы бы не стало.

– Возможно, – повторила Ланори.

– Цивилизация построена на словах. – Дам-Поул улыбнулась. – Ланори, ты можешь похвастаться хорошей службой в качестве дже’дайи. Помнишь день, когда ты и твой брат впервые появились в Энил Кеше? Тогда я разглядела в тебе потенциал. А, когда ты вернулась после поисков брата, чтобы завершить обучение, мы провели в этой лаборатории много времени. – Мастер обвела кругом, указав на тёмные углы и мерцавшие свечи. – Вот тогда стало понятно, что однажды ты будешь великим дже’дайи. Я не побоялась тебе сказать. Не побоюсь потешить твою гордость и сейчас. Ты – великий дже’дайи. И твоё путешествие ещё, возможно, откроет глаза на некоторые прописные истины, например, когда стоит чему-то противостоять, а когда следует отойти прочь. – Дам-Поул пожала плечами. – Хм. И вновь это словечко, «возможность». Оно означает предположение, а может сулить и мощь. Не раздумья даруют мощь, правда, Ланори? Легко даётся равновесие. Если потерять его и отыскать вновь, то придётся стать сильнее, нежели большинство окружающих. И я абсолютно уверена в тебе.

Дам-Поул всё же отправилась к другому концу лаборатории за вином, минуя столы и верстаки, за которыми Ланори когда-то практиковалась в алхимии и в обработке. Когда мастер-катар вернулась с другой бутылью, следопыт задала последний вертевшийся на языке вопрос.

– Мастер, а откуда получена начальная информация о Дале, о «звездочётах», об устройстве?

Дам-Поул кивнула каким-то своим потаённым мыслям. Но на сей раз не стала скрывать:

– Тебе бы посетить Калимар.

– Верно, – протянула Ланори. – Калимар.

С этими словами девушка подставила бокал под свежую порцию спиртного.

* * *

Полёт к шестой планете системы прошёл в размышлениях обо всём произошедшем за последние дни.

Её равновесие нарушено, так подметила бывший учитель, и Ланори не могла не согласиться. Тьма преследовала следопыта во снах, а иногда она ловила себя на мечтах о Богане. Так продолжалось до тех пор, пока не закончилось путешествие до Калимара, и тогда девушка решила, что достаточно сильна и восстановит равновесие.

Она с удивлением обнаружила себя совсем одинокой. Стальной Холг остался в Энил Кеше, переданный в умелые руки юного странника-механика. Без Тре кабина казалась слишком большой, и на корабле было чересчур тихо. Хотя Ланори и не избавилась от привычки говорить с самой собой, ей время от времени становилось грустно.

Целители давали благоприятные прогнозы по отношению к Тре, что искренне порадовало Ланори. Похоже, она приобрела друга.

Тело Дала в подземельях Старого города так и не нашли. Была отряжена команда дже’дайи-странников под руководством самой мастера Кин’аде, но их поиски не увенчались успехом. «Это бездна, – так для себя охарактеризовала ситуацию Ланори. – Там могут обитать формы жизни».

Какое-то время она просидела рядом с результатом эксперимента. Сморщенное, использованное тельце следовало выбросить в космос. Тем не менее, Ланори не могла заставить себя сделать это. Окаменевшую плоть окружил ореол тьмы, и следопыт попыталась отыскать признаки жизни. Вначале мёртвый организм так и оставался мёртвым. Но затем, после проведённых на Калимаре полдня, Ланори при помощи Силы уловила в тельце импульс жизненной энергии.

Со временем она вернётся к алхимии плоти. Слишком привлекательные возможности, чтобы их игнорировать. Она справится.

На Калимаре искать было нечего.

Апартаменты в пентхаусе, принадлежавшие Каре, оказались пусты. Что характерно, все следы боя с дроидами-охранниками исчезли, будто никакого сражения и не произощло. Тайную комнату очистили от всех книг и помыли, а ещё оформили как полноценную часть квартиры. Впервые за тринадцать лет Кара покинула апартаменты, оставив имущество на волю арендаторам. Тем не менее, никто не спешил занимать квартиру. Здесь витало нечто тёмное.

Любые попытки вычислить местоположение Кары были всё равно что биться об стенку. Большинство опрашиваемых отвечало, что никогда не слышало о Каре. Несколько раз Ланори задействовала искусные трюки Силы, дабы прочесть мысли связанных с ней личностей, но находила лишь запутанные образы, где Кара выступала в качестве друга или врага, и при этом – ни единой зацепки относительно текущих координат бывшей дже’дайи. Все опрошенные лгали по поводу якобы незнакомой им Кары, но, когда дело доходило до местоположения женщины, все выдавали одну и ту же истину.

Кара исчезла, словно испарилась.

Одновременно с этим, как сообщил капитан полиции Лорус, пропало нескольких видных жителей Рол-Яна. В один день они занимались своими делами, на следующий… как не бывало. В особняках по адресам проживания – пусто, хотя в некоторых вещи остались в целости и сохранности, что, правда, являлось ещё более странным. Предприятия исчезнувших лишились своих директоров, и там тоже не нашли никаких следов.

– Может, вам станет только лучше без них, – предположила Ланори, обдумав услышанное.

– С чего ты взяла? – не понял Лорус.

– Потому что каждый из пропавших не был тем, за кого себя выдавал. Помыслы их – нечисты. Всех их объединяет общий, принципиально иной интерес; они преподнесли Ордену дже’дайи всю необходимую информацию на блюдечке, преследуя две цели – заставить дже’дайи отправить меня на Калимар и вынудить Дала с его приспешниками ускорить исполнение их собственного плана. Похоже, Кара с остальными – и есть настоящие «звездочёты».

В тот же день девушка покинула Калимар. Судя по всему, Лорус был рад, что следопыт задержалась лишь ненадолго, да и сама Ланори не горела желанием оставаться.

Обратный путь её мысли занимал не Боган. Вначале девушка думала о Стальном Холге, который на данный момент ещё находился в ремонте. Есть машины и их хозяева – инструменты, исправно выполняющие свои функции, и те кто используют инструменты для своих нужд.

Не был ли Дал такой машиной-инструментом, а Кара и её пропавшие товарищи – истинными хозяевами?

Тогда получалось, что Дал работал слишком медленно в меру собственных схем, а хозяева желали заставить машину повысить эффективность. Натравить дже’дайи – чем не лучший способ? Ланори не нравились подобные выводы, ведь её саму тогда просто-напросто использовали.

Остаток пути дже’дайи-следопыта будет грызть именно это неприятное чувство.

Её ждал Тайтон. Её ждали родители. Блудной дочери пришло время вернуться домой.

Когда завершится поминальная служба по Далу, его сестра останется на некоторое время. Ланори отправится бродить в одиночку среди травянистых равнин, раскинувшихся в окрестностях Бодхи. Возможно, она поплавает в реке. Возможно, понаблюдает за тем, как ткач-птицы вьют свои гнёздышки.

А с наступлением темноты Ланори двинется назад и будет размышлять над горящими в небесах Ашлой и Боганом.

Где-то там, между ними, находится точка её равновесия.

Заря джедаев: Извержение

Автор: Джон Острандер

Рассказ-приквел к роману «Заря джедадев: В пустоту»

Перевод: Sightsaber

Редакция: Голограмма Ханта и ARC_Delta08

www.ru.starwars.wikia.com

Хоук Рё тенью скользил во мраке. Луна Зирист располагалась далеко от солнца и по большей части получала свет, отражённый от газового гиганта Обри, спутником которого являлась. Кейннан всегда кипел жизнью, но сейчас рабочий городок опустел. Как и все поселения на поверхности Зириста, Кейннан располагался близ действующего вулкана, поскольку тот даровал столь нужное городу тепло, несмотря на риск случайных извержений. Власти обычно своевременно предсказывали катаклизм и эвакуировали районы, оказывавшиеся под угрозой, как и поступили недавно с Кейннаном. В городе не осталось никого, кроме Хоука.

В теории.

На практике же менее чем в километре от позиции дже’дайи-следопыта обнаружились две фигуры, – на плоской крыше одного из строений. Высотой всего в пять этажей, оно всё же было самым высоким зданием в районе. Выявленные принадлежали к расе тви’леков, как и сам Хоук. И они были вооружены. Следопыт открыл канал связи по комлинку и вызвал напарника.

* * *

Окружающая местность, по мнению Ланори Брок, поражала своим великолепием.

Подземные моря протекали по громадным гладким пещерам с высокими сводами, а природные минералы испускали достаточно света для появления сумеречных лучей. Неудивительно, что богатые зиристианцы предпочитали жить в тёплых пещерах, а не на холодной поверхности луны. На острове царил покой, побуждавший к безмятежному созерцанию подземных окрестностей.

Мирная картина.

В отличие от проходивших переговоров. Руководство компании «Горнодобыча Диссейна» и чернорабочие окончательно рассорились друг с другом; дух вражды сгущался. В таких условиях Ланори становилось всё труднее сохранять равновесие между Светлой и Тёмной сторонами Силы, как её учили.

Администрация целиком состояла из членов обширной семьи Диссейнов, и возглавлял их Иомин – высокий аристократичный человек с бледным лицом. Рабочие – и люди, и экзоты – которыми руководил низкий постоянно обветренный крепыш Арко Сантис, требовали права голоса в управлении компанией. Каждый работник покинул Зирист, чтобы работать на газодобывающих предприятиях, паривших над Обри. Платили им стабильно, если не сказать щедро, но жизнь их была тяжёла.

В свою очередь, Диссейны не желали делиться властью с кем-то, кто не принадлежал к их семье. В итоге стороны пришли к компромиссу: лучшим решением им виделся брак между Бромом Сантисом, старшим сыном Арко, и Омой Диссейн, младшей дочерью Иомина. Бром должен был стать частью семьи Диссейн и гласом рабочих. Ланори неплохо потрудилась в качестве переговорщика, и, хотя решение предложила не она, компромисс удовлетворял все заинтересованные стороны, значит, устраивало и дже’дайи-следопыта.

Устраивало до тех пор, пока не исчезла Ома Диссейн.

Каждая из сторон винила другую в исчезновении дочери Иомина. Работы на приисках компании Диссейнов были остановлены. Страсти накалялись с каждым днём, и на горизонте замаячил закономерный итог конфликта, а именно – открытая межклассовая война. Ланори и Хоук были направлены тайтонским Советом дже’дайи для предотвращения насилия и с целью поиска девушки.

Зазвенел комлинк Ланори. Следопыт спустила с кресла свои длинные ноги, отвернувшись от присутствовавших на переговорах крикунов.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты нашёл девушку.

– Возможно, я нашёл её, – ответил Хоук. – Я отправился в космопорт проверить, кто прибыл или убыл в тот период, когда случилось похищение. Обнаружил судно с Чикагу, зарегистрированное на барона Волноса Рё.

– На твоего брата.

– Моего брата, короля преступного мира. Ланори представила, как кривятся от отвращения губы Хоука. – На двух других лунах Обри тоже развернулась добыча полезных ископаемых, и вот там-то у Волноса своя доля. Но на прииски Диссейнов он всё никак не мог пробиться. Оставался один выход – увеличить прибыль путём уменьшения прибыли конкурентов. Такое объяснение устроит?

– Наверное. Может ли Ома всё ещё быть живой?

– Тела не нашли, так что вполне вероятно. Если они намереваются убить её, то подождут момента, когда обе стороны вцепятся друг другу в горло.

– Что скоро и произойдёт.

– Ты должна удерживать их подальше от точки кипения. Думаю, что засёк место, где держат Ому, но не раскрывай никому карт, пока не узнаю наверняка. Я дам тебе знать, когда найду. А ты пока сделай так, чтобы руководство компанией и рабочие не убили друг друга.

– Ага. А себе, значит, оставил самое лёгкое.

– Пусть Сила пребудет с тобой.

Ланори обернулась к круглому деревянному столу; её серые глаза прищурились. Обе стороны были уже на пределе. Вот-вот развернётся насилие. Но опытная Ланори придерживалась теории, согласно которой лучший способ пресечь насилие иногда состоял в том, чтобы начать первой.

Правая ладонь сжала пулевик на бедре. Девушка нечасто носила его – не нуждалась почти никогда, – но что-то подсказало сегодня взять это оружие. А доверяла следопыт своим инстинктам всегда.

Одним плавным движением она вскинула пулевик над головой, и выпустила три очереди в потолок. Спорившие замерли, и все глаза уставились на рыжеволосую девушку с Тайтона. Для большинства разумных обитателей Колонизированных миров дже’дайи казались таинственными существами: отправлялись туда, куда бы ни пожелали, вмешивались во что хотели, а вдогонку заявляли, будто их направляла Великая Сила. Дже’дайи обладали странными способностями, их и уважали, и боялись. Прямо сейчас боялись Ланори.

Отлично. Она завладела их вниманием.

С пулевиком в руке следопыт откинулась на спинку кресла, положив оружие на стол перед собой так, чтобы ствол смотрел на притихших делегатов. Её голос звучал тихо:

– В последний раз роль посредника я исполняла в переговорах на планете Ска-Гора. Прежде, чем переговоры достигли завершения, загорелись леса, а одна из сторон была уничтожена.

Она склонилась вперёд:

– Я так надеялась, что эти переговоры пройдут легче.

На самом деле, смерти и объятые пламенем леса Ска-Гора преследовали Ланори во снах. Но участникам переговоров Зириста знать об этом было необязательно.

– Вероятно, мы должны начать заново, – предложила она вполголоса.

И они «начали», на сей раз тихо, мельком бросая нервные взгляды в её сторону.

* * *

Уверенный в том, что его никто не заметил, Хоук подобрался вплотную к стене пятиэтажного здания и посмотрел наверх. Один из охранников находился прямо над ним, а второй наверняка патрулировал на другой стороне крыши. Было жизненно важно, чтобы он заставил замолчать обоих до того, как те смогут поднять тревогу – в расчёте на ещё живую Ому Диссейн.

Следопыт бесшумно вынул меч из ножен, держа рукоять правой рукой, одновременно позволяя себе сойти с точки равновесия и шагнуть на Тёмную сторону. Хоук превосходно ориентировался во Тьме; однажды он слишком глубоко погрузился в неё, что привело следопыта на Боган, луну Тайтона, куда в таких случаях направлял Совет дже’дайи, и там узникам предстояли уединённые размышления и медитации – до тех пор, пока не обретали равновесие в Силе. Однако прямо сейчас Хоуку следовало целенаправленно использовать агрессию, то есть задействовать Тёмную сторону. Он отдался ей со привычным удовольствием, присел, а затем прыгнул ввысь, позволяя Великой Силе нести себя. Хоук возник на краю крыши, прямо перед крайне удивлённым охранником-тви’леком, и без колебаний ударил мечом по шее противника. Тот умер тихо.

Второй охранник почуял что-то неладное и стал поворачиваться. Хоук сделал жест рукой и при помощи Силы притянул негодяя через всю крышу. Стражник выдавил из себя лишь слабый вздох за миг до того, как был пронзён мечом следопыта. Их взгляды встретились, и Хоук узнал гангстера. Дион Аарлаа – один из личных охранников брата. В глазах Аарлаа также мелькнуло узнавание, а затем взгляд охранника остекленел, и жизнь покинула Диона. Хоук почувствовал его смерть в Силе, и та его часть, которую составляла Тёмная сторона, получила огромное удовольствие.

Следопыт позволил мёртвому телу соскользнуть с меча и сделал глубокий вдох, возвращаясь к равновесию. Тёмная сторона своим манящей тягой предлагала Хоуку остаться, как это случилось когда-то. Соблазнительно, но в то же время опасно.

Посреди крыши Хоук нашёл лестницу, ведущую вниз, внутрь здания, и осторожно спустился по ней. Двумя этажами ниже по обе стороны от лестничного колодца располагались две большие комнаты, двери которых в спешке эвакуации были оставлены настежь распахнутыми. На первый взгляд, помещения были похожи на общежития для холостых рабочих: койки перевёрнуты, а пол усеивал мусор.

Прижавшись к лестничной стенке, Хоук заглянул в дверной проём и обнаружил Ому. Связанная девушка с кляпом во рту лежала на койке у стены напротив двери. Огромный и мрачный тви’лек стоял на страже с пулевиком наизготовку, но смотрел он в дальний конец комнаты.

Сфокусировав свои чувства с помощью Силы, дже’дайи уловил ещё двоих гангстеров-тви’леков, которые находились в другом углу помещения. Услышанное не внушало оптимизма.

– …думал, к этому времени всё закончится!

– У тебя есть другие дела?

– Кроме как сидеть возле готового извергнуться вулкана? Конечно!

– Вся проблема в дже’дайи на «стрелке». Хотя она там ненадолго. О ней позаботится наш приятель. Затем мы кончим девку, оставим её труп лежать там, где его можно будет найти, и дело сделано.

Хоук не мог выйти на связь с Ланори и предупредить напарницу – слишком большой риск. Лучшее, что он мог сделать – довести здесь свои дела до конца и надеяться, что коллега-следопыт сама справится со своей угрозой. Однако стоит ему просто шагнуть, как два охранника на другом конце комнаты увидят непрошеного гостя, и ближайший к Оме гангстер, несомненно, убьёт пленницу. Хоуку требовался отвлекающий манёвр.

Такую возможность предоставил вулкан. Опережая график, извержение началось с громового взрыва, который извергнул в воздух столб пемзы, пылавшего пепла и расплавленной лавы.

На миг все замерли, и тогда Хоук Рё сделал свой ход. Держа меч в правой руке, а длинный нож в левой, он ворвался в комнату. Нож полетел в стоявшего рядом с Омой охранника; следопыт при помощи Силы направил клинок прямо в шею тви’лека. Падая, гангстер инстинктивно нажал на спусковой крючок пулевика, однако выстрел ушёл в никуда и всё же был слышен сквозь рёв вулкана.

Хоук развернулся к двум оставшимся стражам и кинулся к ним, когда они оглянулись на звук выстрела и заметили следопыта. У гангстеров оставалось всего одно мгновение, чтобы среагировать. Несколько лишних шагов для Хоука.

Мгновение, пока они вскидывали пулевики. Ещё несколько шагов. Они нацелили своё оружие. Кувырком Хоук поднырнул под траектории выстрелов и, оттолкнувшись ногой, ушёл вперёд и вверх. Оказавшись между охранниками, дже’дайи резко ударил ногой в запрокинутое лицо того, что стоял справа. Кости и хрящи носа хрустнули, а тви’лек упал навзничь. Дже’дайи завершил манёвр, приземлившись на ноги, и с разворота вонзил меч в грудь лежащему – быстрое и чистое убийство. Напарник умерщвлённого продолжал стрелять, но каждая пуля попадала туда, где дже’дайи уже не было. С сидячего положения Хоук сделал жест рукой и нанёс удар Силы, который выбросил последнего гангстера спиной через окно. Крики тви’лека утонули в рёве вулкана.

Хоук предпочитал не убивать, когда представлялась такая возможность, но сейчас у него не было ни времени, ни иного выбора. И всё же, тёмная часть его ликовала, и он изо всех сил пытался вернуть себя к равновесию.

Хоук присел рядом с Омой.

– Я дже’дайи-следопыт Хоук Рё. Меня послали сюда, чтобы спасти тебя. Постарайся успокоиться.

Подняв девушку, Хоук взвалил её на плечо и бросился обратно на крышу. Раскалённые вулканические обломки дождём накрыли город, деревянные постройки начинали гореть. Хоук всё же попытался предупредить Ланори, но вулкан заглушал сигнал комлинка.

Сквозь пепел было сложно что-либо разглядеть, и следопыт покрепче подхватил Ому. Призвав Силу ещё раз, он перепрыгнул на ближайшую крышу, бегом пересёк её, затем достиг следующего здания. Хоук с трудом мог дышать и прыгал вслепую, но если Великая Сила поможет им обоим покинуть опасное место, то ещё оставалась надежда.

Как надежда и на то, что к этому времени не убьют Ланори.

* * *

Следопыт Брок в очередной раз откинулась на спинку кресла. Переговоры по-прежнему ни к чему не привели, но, по крайне мере, все, наконец, стали вести себя цивилизованно. Слуга принёс бокал вейсамондского красного вина – то самое, которое девушке пришлось по вкусу на Ска-Гора. Ланори поднесла бокал к губам – и замерла. Она знала, какой букет должен быть у вина, но в аромате этого чувствовалась лёгкая горечь.

Ланори повернула голову, чтобы взглянуть на слугу, принёсшего напиток. Слугой оказался маленький нервный человек возраста Иомина Диссейна. От него пришла волна страха – горькая, как и запах вина. Слуга повернулся, готовясь сбежать. Ланори, срабатывая на опережения, схватила мужчину с помощью Силы, подняла в воздух и швырнула на круглый стол. Сунув кубок ему в лицо, Ланори прошептала:

– Мне кажется, вино не самого высшего качества. Пожалуйста. Попробуй.

Глаза мужчины расширились, а сам он бессвязно залепетал. Ланори прорычала:

– Пей, коротышка, или я заставлю тебя выпить.

Она не обладала такой способностью, но многие считали, будто все таинственные дже’дайи могли подавить и поработить разум. Иногда этот страх, эти суеверия служили на пользу дже’дайи почти так же, как Сила.

Слуга, очевидно, верил этим сказкам.

– Нет! Оно отравлено! – выдавил он.

Ланори сложила руки на груди, устремив взгляд на своего потенциального убийцу.

– Господин Диссейн, в ваши ряды затесался предатель. Похитителям нужен был кто-то внутри, чтобы добраться до вашей дочери. Предатель – вот этот человек.

Иомин Диссэйн потрясённо глянул на своего слугу.

– Бетоло? Все эти годы ты был доверенным лакеем, почти членом семьи… почему?

– Вот именно что лакеем, – тихо произнёс Бетоло. – За все годы я ни разу не почувствовал себя членом семьи. Хотел бы возыметь что-то своё, прежде чем умру. Шанс покинуть этот жалкий булыжник.

Голос Диссейна задрожал от ярости:

– Где моя дочь?

– Если повезёт… мертва. Мой господин.

Комлинк Ланори зазвенел.

– Если повезёт, мой господин, это не так, – возразила она, ответив на вызов. – Хоук?

– Ланори, кто-то собирается…

– Да, знаю. Уже попытался и потерпел неудачу. Ома Диссейн с тобой?

– Со мной, – ответил Рё, – но у нас появилась другая проблема.

* * *

– Как это ты «отказываешься выйти замуж за Брома Сантиса»?!

Иомин, уже успокоившийся было после освобождения дочери, пришёл в ярость.

Ома Диссейн стояла рядом с Хоуком Рё и делегатами посреди пещерного острова. Девушка, как и следопыт, была покрыта пеплом, что придавал и без того бледной коже Омы совсем белый оттенок, ту же участь постигло и волосы. Свободная от оков, она стояла, бросая свирепые и дерзкие взгляды на отца.

Подбородок Омы выдался вперёд:

– Заявляю, что не желаю выходить за него! Никто не спросил меня, хочу ли я замуж! Не хочу и не буду!

– У тебя есть долг перед семьёй!

– У меня есть долг перед собой! Я не знаю этого Брома, я не люблю его и не пойду за него замуж, чтобы разрешить какой-то спор!

Эти слова породили начало очередного раунда споров между отцом и дочерью, к которому подключились и Сантисы.

– Быстро же всё пошло насмарку, – проворчал Хоук.

– Вообще-то, мои симпатии на стороне девушки. Она не должна быть предметом торга в переговорах, – прошептала Ланори в ответ.

– Если она не смягчит позицию, переговоры, скорее всего, провалятся, и всё, что мы сделали, будет зря.

– Есть другое решение, – сказала Ланори. – Но сначала мне нужно их внимание.

Она трижды выстрелила из пулевика в воздух. И добилась того же результата, как и тогда, за столом.

Довольная произведённым эффектом, Ланори заговорила.

– В некоторых мирах звёздной системы спорящие стороны используют практику, называемую «помещением детей в другие семьи». Я предлагаю вам испробовать такую. Ома станет воспитанницей семьи Сантисов, а Бром будет на тех же правах в семье Диссейнов. Оба будут считаться полноценными членами семей, в которые были «помещены». Шесть месяцев они будут проводить в одной семье и шесть месяцев – в другой. Рабочие получат право голоса в лице Брома, а Ома узнает из первых рук о жизни рабочих.

– Я думаю, это очень разумное решение, – добавил Хоук, также весьма удовлетворённый новым компромиссом.

Но выражения лиц двух дже’дайи определённо внушали мысль, что все стороны примут сделку. Ому явно устроило новое решение, по крайней мере, ей не придётся выходить замуж.

* * *

Когда были улажены последние детали, а Хоук привёл себя в порядок, оба дже’дайи встретились на космодроме, чтобы распрощаться с Зиристом и – друг с другом.

– Совет вызвал меня обратно на Тайтон для какого-то особого задания, – призналась Ланори. – Прошло уже четыре года с тех пор, как я не была там, и вот, время пришло.

– А я отправляюсь на Врата фурий, – ответил Хоук. Значит, к самой дальней планете системы. Огромные корабли поколений стартовали от этого маленького мира, ища путь сквозь лабиринт Галактического Ядра, чтобы найти обратную дорогу к другим секторам галактики. На орбите Врат фурий вращалась космическая станция Колонизированных миров.

– Мне нравится смотреть на звёзды и размышлять, – сказал он.

Лёгкая тень скользнула по лицу Ланори.

– Мой брат часто смотрел на звёзды и интересовался, есть ли пути назад, к остальной галактике. Он никогда не был по-настоящему счастлив на Тайтоне.

Сказав это, девушка на миг замолчала. Затем встряхнулась и произнесла:

– Было приятно работать с тобой, следопыт Рё. С нетерпением жду шанса повторить сотрудничество.

Хоук кивнул:

– Как и я, следопыт Брок. Пусть пребудет с тобой Сила.

Ланори улыбнулась:

– И с тобой, – ответила она.

Затем дже’дайи направились к ожидавшим их кораблям и устремились в небеса, испещрённые звёздами.

Заря джедаев

Приключения Ланори Брок, дже’дайи-следопыта

Автор: Тим Леббон

Перевод: Basilews

http://starwars.org.ua/news/дорога-никуда/#more-5197

Стальной Холг, занеси это в мой дневник. Молодец, хороший дроид. Ну ладно. С чего бы начать:

Итак, Совет дже’дайи попросил меня вернуться на Тайтон, что могло означать только одно: для меня есть задание. Я – следопыт, так что это в порядке вещей, хотя в прошлый раз мне пришлось лететь на Ска-Гора и ввязаться в земельные войны между вуки. Я думала, предстоит лёгкая прогулка. Но закончилось всё неприятностями.

В этот раз, однако, ситуация иная. Совершенно иная. Насколько я понимаю, вызвали меня по двум причинам. Во-первых, дело столь серьёзное, деликатное и потенциально опасное, что они не могли рисковать и вводить меня в курс дела удалённо. Они не могли передать мне информацию даже по защищенным каналам Ордена. И никого не могли прислать с зашифрованными материалами – ни дроида, ни следопыта. Нужно было встретиться лично.

И я встретилась с ними в долине, причем даже эта встреча прошла в обстановке строгой секретности. Было даже удивительно, что Совет пошёл на столь крайние меры. Казалось, они напуганы.

Вторая причина, по которой выбрали меня, состоит в том, что для меня это дело весьма личное.

Поначалу я думала, что второе обстоятельство помешает первому. Но у меня было время всё обдумать. Я вспомнила прошлое – раннее детство, когда мы с моим дорогим братом Далом жили на Тайтоне, и последующие годы, уже без него, – и поняла, что Совет дже’дайи мудр.

Важность задания и его персональный аспект настолько тесно переплетены, что они не могли выбрать никого другого. Только меня. Это должна сделать я.

Говорят, личность дже’дайи формируется в процессе обучения, и в некотором отношении это правда. Я воспитывалась, путешествуя по Тайтону, и нашла своё призвание в Энил Кеше, храме науки. Там я научилась преодолевать сомнения и использовать свои сильные стороны. Там же я открыла для себя алхимию плоти.

И потом отправилась в то долгое, трагическое путешествие, в котором окончательно стала той, кто я есть сейчас.

Итак, я вылетаю на новое задание. Первой остановкой будет Калимар. Мне сказали, что там я должна встретиться с тви’леком по имени Тре Сана. И мне уже не по себе. Я привыкла общаться с не-тайтонцами, но ведь тут дело такой важности! Что может такого мне рассказать какой-то тви’лек, чего не знает сам Совет?

Не самое обнадёживающее начало, правда, Стальной Холг? Загадочное. Смутное.

Как бы то ни было, я вернулась на Тайтон с покоем в душе, а улетаю с тяжёлой ношей. Никогда не думала, что когда-нибудь испытаю такое давящее чувство. И узнаю об опасности, которая грозит всей системе.

Подозреваю, что предстоит экзамен по всему, чему меня учили.

Но это ничего, Стальной Холг. У меня есть ты, старый сварливый дроид. Есть «Миротворец», переоборудованный по моему вкусу. С более быстрым двигателем. С более мощными пушками.

И ещё у меня есть Сила. Что бы ни случилось, с чем бы мне ни пришлось встретиться, - Сила будет рядом всегда.

Задай курс на Калимар. И да придёт со мной Сила.

Конец связи.

Примечания

1

Здесь стилистическая ошибка, так как Ла-Ми является представителем расы талидов. Даи-бенду – своего рода локальный религиозный орден с планеты Андо-Прайм. Однако поскольку их представители все как один принадлежали к расе талидов, то иногда их всех и называли даи-бенду.

2

Статус дже’дайи-следопыта, фактически, эквивалентен рангу будущего рыцаря-джедая. Всего рангов у дже’дайи пять: падаван, странник, следопыт, мастер и мастер храма; последняя должность также подразумевает место в Совете дже’дайи.

3

В комиксах «Зари» крейсер типа «Миротворец» визуально имеет примерно такие же размеры, хотя сам термин "крейсер" во вселенной «Звёздных войн» подразумевает длину корпуса не менее четырёхсот метров. Возможно, у тайтонцев в дореспубликанские времена были другие стандарты.

4

В оригинале неоднократно используется фраза "May the Force go with you", хотя более привычная всем версия звучит как "May the Force be with you" (Да пребудет с тобой Сила). Судя по всему, автор желал в очередной раз показать отличие тайтонских дже’дайи от более поздних рыцарей-джедаев. Примечательно, что в рассказе «Извержение» задействуется третий вариант: укороченное "The Force be with you" (переведено как "Пусть пребудет с тобой Сила").

5

Согласно MMORPG «Star Wars: The Old Republic», сутки на Тайтоне равны 31,5 стандартным часам.

6

Отличительный признак дже’дайи-следопыта в виде такой звезды на поясе фигурировал ещё в комиксах-первоисточниках: художница Джен Дуурсима "подарила" по звёздочке каждому персонажу-следопыту. Однако связь между этим знаком и рангом следопыта впервые раскрывается именно в романе.

7

Известно, что примерно в тот же период будущие джедаи пользовались металлическими мечами, клинки которых были способны насыщаться энергией Силы. Возможно, этот эффект обеспечивала так называемая сталь Мэдога (правда, в романе упоминается, что меч Ланори выкован из дюрастали).

8

Имеются в виду диатимы, загадочная раса разумных птиц, которых иногда звали "ангелами". Первое упоминание ("Ты ангел?") произошло в «Скрытой угрозе», слетев с уст всем известного персонажа; представлены же диатимы были в мультсериале «Войны клонов» 2008-ого года. Неизвестно, насколько плотно жители системы Тайтон знакомы с этими существами, раз в данном случае тоже используется идиома.

9

О тяжкой судьбе сего неоднократно упоминаемого персонажа можно прочесть в арке комиксов «Заря джедаев: Узник Богана».

10

Здесь автор допустил ошибку, забыв, что повреждённый участок «Зеленолесья» был на северном участке, а не на западном.

11

То же самое, что и репульсоры; в «Звёздных войнах» это антигравитационная технология ускорения.

12

Что характерно, согласно энциклопедии «Alien Encounters» средний рост щупальцевидных гри не превышал 1,2 метра. Однако в MMORPG «Star Wars: The Old Republic» гри изображены именно гигантами, по крайней мере, гораздо выше и шире персонажей-людей.

13

Эти события описаны в арке комиксов «Заря джедаев: Шторм Силы» (в официальном русскоязычном издании – «Ураган Силы»). Почти весь сюжет романа идёт строго до серии комиксов.

Content

Леббон Тим Заря джедаев: В пустоту

STAR WARS DAWN OF THE JEDI: INTO THE VOID by Tim Lebbon ЗВЁЗДНЫЕ ВОЙНЫ ЗАРЯ ДЖЕДАЕВ: В ПУСТОТУ Автор: Тим Леббон

От переводчика

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ТЁМНЫЕ ДЕЛА.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ВЕЛИКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПОЛЕЗНОЕ И ВЕЛИКОЕ.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ХОЗЯИН СВОЕЙ СУДЬБЫ.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ОСТРЫЕ ГРАНИ.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ДРЕВНИЕ МИФЫ.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. В ЦЕЛОСТИ И СОХРАННОСТИ.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ О БОЛИ.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ШРАМЫ.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ПУСТОТА.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. РАБЫ.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ПРОПАСТЬ.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ИНЫЕ ПУТИ.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ПРИХОТЬ РАН-ДАНА.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. АЛХИМИЯ ПЛОТИ.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ОТДАЧА.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ. ПАДЕНИЕ.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. ВОЗМОЖНОСТИ.

Заря джедаев: Извержение

Заря джедаев Приключения Ланори Брок, дже’дайи-следопыта

Примечания