Виталий Башун

Кусты для рояля

Глава 1

12 мая 1012 года от Раздела

Мартин. Где-то в Бартании ближе к границе с герцогством Лихмонте

— Тут я ему так врезал, что только пятки мелькнули над забором, а зубы ка-а-а-ак брызнут в разные стороны. Один даже меня оцарапал. Вот видите маленький шрамик на щеке? Во-во! Так это от одного из этих зубов. Значит, поворачиваюсь я к девушке и говорю: «Не боись, красотка! Больше этот хам тебя не побеспокоит!». А девица так мило краснеет, смотрит на меня влюбленными глазами и эдак прозрачно намекает: «Пойдем, эт самое, на сеновал — покажу какое тятенька сено в этом годе заготовил». А я что, дурак отказываться когда такая краля приглашает…ха-ха… на сено полюбоваться? Я и говорю: «Давай. Только ты первая. Дорогу покажешь.». А она опять краснеет, но по лесенке первая карабкаться стала, а я вслед, да наверх поглядываю. Братцы! Она ж без панталончиков совсем! Такие виды мне открылись, я вам скажу. М-м-м-м-м. Мне даже лезть за ней стало жуть, как неудобно. Против природы не попрешь, так я своим восставшим достоинством чуть все ступеньки не пересчитал. Как еще не посшибал их нафиг? Крепкая лестница оказалась. Иначе потом прыгать с верхотуры пришлось бы.

Я неспешно допил пиво и оглядел слушателей: двоих крестьян из соседних сел, приехавших к родне повидаться, одного солдата войска императора Лидия, едущего на побывку, и приказчика проезжего купца. Были еще две слушательницы — дочки-близняшки одного из крестьян. Миловидные крепенькие девушки лет по четырнадцати. Папенька от греха подальше посадил их за соседний стол, как только тема моего повествования стала более-менее известна, но те, пользуясь исконно женскими тайными ухватками, умудрились не пропустить ни слова из моего рассказа. Под конец они даже забыли всякую осторожность и любопытными мышками выглядывали из под папенькиных… хм… подмышек.

С сомнением оглядев кружку, поднял ее повыше и глянул внутрь, словно в ствол мушкета, показывая тем самым полнейшее наличие отсутствия в ней благословенной влаги. Моя аудитория позакрывала рты, подобрала слюни и нетерпеливо махнула разносчице, чтобы несла еще. Поскольку махнули все, а я под шумок даже двумя руками, бедная разносчица, постояв несколько минут в ступоре, решила не ломать голову над математической задачей: сколько точно было заказано кружек, — просто удвоила количество пива. Я такому решению был банально рад и первым делом залпом освободил содержимое одной из посудин и отхлебнул из другой, чтобы никто не предъявил на нее права.

— Знаете, на самом верху я все-таки не смог больше просто так смотреть на виды, что мне открылись. В общем, не удержался и обеими руками вцепился в аппетитную попку, стал мять, целовать и… чуть не рухнул вместе с красавицей. Она с придыханием сказала: «А-ах-х!», — и немножко прогнулась мне навстречу. Ну тут уж я с силой подпихнул за ее белые округлости и дева птицей легкокрылой взлетела прямо на свежее сено. Я следом. Пока не очухалась, стал быстро-быстро освобождать ее от одежды. А она в это же время, не будь дура, еще быстрее раздевала меня. Горячая деваха или без ласки давно. Ну а я ж не деревенщина какая. С понятием. Не стал сразу тыркаться. Для начала погладил… Как это в книжках пишут: «Мои руки запорхали по ее гладкому телу, словно пальцы музыканта по струнам». Губами и языком я им помогал. Мы еще только начали, а девушка уже чуть ли не кончает, а уж когда я лизнул пупок и стал спускаться ниже, она так вцепилась в мою шевелюру, да притиснула к себе, что я аж задохнулся почти. Я ее ублажил чуток языком, а когда ее прям заколотило от страсти, вдул ей прямо по самые по помидоры. Ох, мужики, что было-то! Огонь, а не девка! Ее вопли небось вся деревня слышала. Да еще с рыком и воем таким, что аж мурашки по коже. Заво-о-о-о-одит, прям ужас. Я где-то там с краю сознания уж даже побаиваться начал — а ну-ка батяня ее не вовремя с поля вернется? Или из братьев кто? Не. Я их не боялся. Я ж четверых отметелить могу, как неча делать. Ну-так не бить же ее родню-то. Неудобно получится. В общем, часа три мы так с ней кувыркались. Она оказалась ненасытной, как нимфа речная… С нимфой-то? И с ней дело имел. Помню как-то раз остановился наш обоз у речки, а я тогда в слугах у барона Никоса служил, так вот там… Ну это отдельная история. Доскажу сначала про ту деревню. Собственно рассказывать почти нечего больше. Я то готов был продолжать, да красавица пощады запросила. О чем говорить, если стоит сиську лизнуть, она уже в судорогах сладостных бьется. Вроде как больше и делать ничего такого уже не надо. Ну я ж не изверг какой. Отодвинулся и передохнуть дал. Она ж потом после меня и не взглянет больше ни на одного парня, а ей еще замуж выходить. Мне-э-э-э-э?! Жениться?! Тут все очень непросто. Потом расскажу. Значит, полежали мы чуток, отдохнули, да спускаться на землю грешную начали. Уже у калитки стоим, прощаемся, глазки у краткосрочной любви моей блестят, слезинки скатываются, она меня все уговаривает остаться. Обещает с родителями все решить, приданое богатое нам в семью принести: дом там, свиней, гусей, курей, перин да подушек. Мне аж на минуту и в самом деле остаться захотелось, да одумался, простился с ней ласково, слезинки губами высушил, повернулся, а тут — нате вам… явление.

Я допил пиво и снова внимательно присмотрелся к кружке — вдруг там на дне еще пивка чуток осталось. Понятливые слушатели моментом налили доверху, да соленой рыбки миску ближе подвинули.

— Ну что там? Что? Дальше давай, паря. Не тяни!

— А что дальше? Дальше все ожидаемо. За калиткой ухажер давешний нарисовался. Да не один, а с двумя дружками. И, надо сказать, явно не с цветами меня провожать собрались. Хотя может и с цветами, но только на могилку. Мою конечно. Я бы их за пару ударов уложил, да вишь какое дело, оборотнями они оказались и ждали меня уже наполовину перекинувшись. Все на голову меня выше, волчьими клыками скалятся, ручищи могучие, волосатые, разминают и поглядывают так… ну как мы на эту вот рыбку. Съесть может не съедят, но шкуру срежут и плавники поотрывают. Тут и моя красавица, смотрю, тоже перекидываться начала. Да вперед выдвигаться. Она то хоть и тоже оборотнем оказалась, да помельче и похлипче тех парней в любом случае. Ну я тут выхожу грудь колесом, небрежно так задвигаю ее за спину… ну не задвигаю, но вперед все равно выхожу и со всей куртуазностью… Не кургузостью, а кур-ту-аз-ностью — вон господин приказчик образованный, он понял (приказчик ожидаемо приосанился и посмотрел на меня с одобрением) — а вам поясню. Со всем, значит, вежеством и приличием… ага поняли. Молодцы. Так вот о чем я? А! Я и говорю этим собакам драным: «А что вы, шавки облезлые, забыли здесь? Али одному понравилось, как я ему клыки подровнял, так и вам тоже захотелось. Ну, дык, становись тогда в очередь. Знахарем с дипломом поработаю. Для вас лично бесплатно, ибо добрый я сейчас.». Ка-а-а-а-ак они разрычались. Врать не буду — струхнул малость. Однако не тот герой, что страха не имеет — это умом убогий — а тот, кто страх свой преодолеть может. Этому меня наставник крепко научил. Значит, задавил я робость да и врезал ухажеру снизу в челюсть. Клыки, что у него уже отрастать начали, снова семечками в стороны брызнули. Я тут же с разворота засандалил второму пяткой в грудь, прям в душу, как говорится. Ну а с последним и вовсе просто — пнул его в голень, потом врезал по причинному месту и локтем в челюсть добавил. Они послушно прилегли отдохнуть, а я крепко поцеловал красотку прямо в губы, взял узелок с пирожками, которые она успела мне собрать, да и был таков. А как в соседнюю деревню приковы… в общем, пришел… между прочим весь день и ночь шел. Так мне там все и обсказали. В той деревне, где я покуролесил, сплошь самые настоящие… оборотни (!) живут, — мои слушатели ахнули. — Как есть оборотни. Эти самые оборотни людей не едят и вообще-то не безобразничают, но молодых парней и девок всеми путями заполучить стараются. С рождаемостью у них агромадные проблемы в оставленной, что там, где я был, сплошь оборотни живут. Они, если одинокий путник им понравился, нарочно дают с девой покувыркаться и коли той понравится, оставляют у себя. Женят и год два сторожат, чтобы не ушел, пока, минимум, двое детей не заделает. А дети все тоже оборотнями родятся. Такие вот дела.

Мои слушатели притихли и молча переваривали рассказ. Вдруг приказчик, вероятно, как самый внимательный или романтично настроенный (а что? и у приказчиков есть сердце), задал вопрос:

— А что с женитьбой-то не так?

Я наклонился к центру стола и таинственным шепотом поведал моим собу… сокружечникам:

— Дело в том, что я… переодетый принц! Тс-с-с-с-с!! Я здесь тайно. Никто не должен знать. А ищу я… невесту. Мне не всякая подойдет, только особенная. Та, с которой я смогу пробудить свои способности и частично передать ей. Она может быть кем угодно. Хоть простолюдинка. Вот и ищу свою суженную везде, где только можно. А в слугах такая возможность познакомиться с самыми разными девушками… самое то.

Тишина и слитный вздох. Сказать, что слушатели были ошеломлены — это ничего не сказать. Они были в полнейшем восторге от сопричастности к тайне. Глаза их горели восторгом, а мышки-близняшки даже не сомневались в том, что попали прямиком в сказку, и ждали только, когда же простучат копыта белоснежного коня, на котором прекрасные принцы без остановки повезут их в столичный храм на обручение.

Торжественность момента испортил солдат. Усмехнувшись в усы он потянулся и сказал:

— Складно врешь, пацан. У нас в полку есть такой же «герой». Начнет байки травить — заслушаешься. Да так интересно поливает, что до самого конца ему веришь. Он де и внебрачный сын маршала, направленный простым солдатом за проказы. То он внук генерала. То племянник короля…

— А что я не так сказал? Все как есть чистая пра-а-а-авда, — возмутился я.

— Уж мне-то можешь не говорить. Это они, — солдат кивнул на крестьян, — уши развесили и сушат у твоего костра, а я много чего повидал. С оборотнем человеку не справиться, если этот человек — не могущественный маг. А если ты маг, то на кой тебе сдалось ручки свои благородные марать? Вжарил огненным шариком, попалил шерсть — мигом сами разбегутся, кто куда.

— Так я ж говорю. Мои способности еще не пробудились…

— Ага. Не пробудились. Наш полковой маг мне все как есть рассказал. Если к пяти годам не пробудились способности, то уж никогда не проснутся и придется магу, который магом не станет никогда, жить как все. Обычным человеком. Ладно-ладно. Не дергайся. Даже если все так и есть, как ты сказал, и способности твои еще не пробудились, то значит и настоящую силу мага ты тоже не имеешь. Знакомый маг сказал, что их огромная физическая сила от магии. Только маги силу имеют, как пятеро здоровых мужиков… или как два вампира. Ты ведь не вампир, паря? Нет? Я так и думал. Клыки у тебя…ха-ха… не той системы. А если в тебе магии, как ты говоришь сейчас нет, то, стал быть, и силы тоже нет. Вот так, паря. Так что, все равно даже с одним оборотнем ты бы ни в жисть не справился. А еще, глядя на тебя, любой скажет, что с твоим росточком и телосложением только в охотников на полевых мышей идти. Тебя ж соплей перешибешь, да под ней и похоронишь! Вот девиц валять по сеновалам — эт может быть. А чего? Если вся сила в инструмент перелилася.

Мои слушатели, все как один избавившись от наваждения, неприлично заржали, но пива еще капнули. С полкружки. Одни девочки не хотели расставаться со сказкой и продолжали верить.

— Повеселил ты нас, паря. Не дал заскучать, — отсмеявшись сказал приказчик и кинул мне пару мелких монет. — На! Держи. Утром кашу себе на завтрак купишь.

Я надулся от обиды, возмущенно вскочил и даже замахнулся… Ну нет. Бить кого-либо совершенно не собирался. Всего лишь — смахнуть презренные медяки на пол и гордо удалиться. Но подумав еще немного, молниеносным движением сгреб подарок и засунул в карман поглубже.

— Эк шустер ты, паря. С такой ловкостью небось рыбу руками ловить можно, — одобрил солдат. — А не хочешь на службу? В армии такие шустрики оченно даже нужны. Поспособствую, чтоб тебя к нам в пятый, легкоконный, направили. А там уж, врать не буду, не взыщи — учить буду на совесть. Зато отслужишь уважаемым человеком с рекомендациями. К кому-нибудь охранником наймешься. Всяко денег больше, чем в слугах.

— Благодарю вас, но у меня другие планы, — с достоинством ответил я.

— А чегой-то ты здесь-то околачиваешься? Али ждешь кого? — встрял в разговор один из крестьян.

— Да вот жду. Оказии. Хочу наняться к благородному или купцу в услужение. Одному-то на дороге небезопасно. Взять у меня нечего, так ведь разбойники могут и прибить с досады.

— О-о-о!! Его высочество, благородный принц, не убоясь оборотней, испугался разбойников, — подколол меня солдат, улыбаясь в рыжие усы.

— Так я ж не придурок какой. Стрельнут из-за куста и бывай, Мартин. Ради чего по глупости рисковать?

— Оно и правда. Сколько я новобранцам твердил — прятаться в укрытии не трусость, а разумная опаска. Ну да ладно уж, паря. Посмеялись и будя. Время к ночи, пора и на боковую, чего и всем советую.

Не поверили. А зря. Хотя именно такого отношения к своей истории я и добивался. Ну кто будет проверять и перепроверять хвастуна, который на каждом углу вопит о том, что он переодетый принц. Такие «прынцы» из хлева такого пораскажут про себя, лишь бы угостили кружечкой пива, что хоть стой, хоть падай. Ага. Именно. На колени перед их высочествами! Шапки — долой! Лбом — в пол и трепета-а-а-ать!

Я действительно принц. Сын его величества, короля Бартании, Сьюарда. То есть, совершенно верно, его высочество, Мартин Сьюард, к вашим услугам. Для друзей — Март, для девушек — Марти.

Таких, как я, у отца еще восемнадцать душ, а любит он всего нескольких. Первенца и наследника, разумеется, средненького, восьмого по счету (уж очень он на отца статью могучей похож) и, как водится, младшенькую сестренку. Меня он не любит совсем, если вообще помнит о моем существовании. Дело в том, что моя мать, принцесса Мариба из Магора, фактически с отцом не живет, в отличии от прочих пяти его жен. Женился он на ней исключительно из политических соображений, поскольку в Магоре, небольшом королевстве, скорее магократическом государстве, проживают наисильнейшие воины и маги.

Цапаться с Магором настолько чревато, что такое никому и в голову не приходит уже на протяжении трех столетий. Соседи, конечно, не оставляют попыток прощупать магорцев, но неизменно получают такой отлуп, что тут же бегут мириться, клясться самыми страшными клятвами, обещая приструнить распоясавшихся разбойников (ага, как же! разбойников! экипированных и вооруженных не хуже гвардейцев) и несут в зубках… нет, не тапки. Компенсацию за беспокойство. Артефакты, редкие ингредиенты, иногда деньги.

Вот и стукнула деду в голову «блестящая» мысль сына женить на тамошней принцессе. Видать, надеялся старый маразматик на то, что породнившись магорцы откроют двери своей академии для аристократов Бартании. Как же — держи карман шире, но лови в обе руки. Ничего у них не вышло. Поэтому-то после моего рождения, мать отпустили на родину воспитывать сына так, как принято в Магоре. Ее отъезд и мое отсутствие в течение пятнадцати лет, подозреваю, никто даже не заметил. Слугам все поровну — сказали сегодня считать неких типов родней короля, будут считать, скажут завтра гнать их поганой метлой — будут гнать. Отцу тоже. Он явно не упомнит и любимых детей — вечно путает — а тут отпрыск от нелюбимой жены, да еще и обликом в мать: невысокого росточка, худощавый, да чернявый. И глаза синие. В то время как остальные детишки все сплошь рослые, крепкие, плотные — некоторые даже излишне (жирдяи, проще говоря) — кареглазые и светловолосые. Куда там тощему галчонку претендовать на высочайшее внимание. В общем, позабыт-позаброшен.

Меня это ничуть не угнетало. Тем более, в Магоре я к восемнадцати годам, когда пришлось возвращаться в Бартанию, достиг уровня магистра магии и вошел в золотую тысячу воинов. Не будь у меня персональных учителей, гонявших мою королевскую особу по индивидуальной программе, как бесправного новобранца (ага, с синей задницей, своей конечно, я даже свыкся, пока не освоил курс боевого целительства), пожалуй, ничего бы не вышло из меня путевого. Кроме воинских искусств, мне ведь пришлось и магию изучать. Да так, будто завтра с ходу прямо в бой. Нагрузки был страшные.

— Ваше высочество. С члена правящего дома спрос наивысший, равно как и ответственность его перед подданными. Следовательно, и подготовка должна быть такого уровня, дабы никто не смел усомниться в праве означенного властителя приказывать, — говорил мне старший наставник. Кстати, архимаг и ректор столичной академии Магора.

Учить меня начали с четырех лет. Как только мне стукнуло в детскую, глупую, голову похвастаться своими успехами и продемонстрировать умение читать. Тогда-то, собственно, и закончилось мое беззаботное детство. Не помню как научился. Всюду лез, болтал не переставая, достал до печенок няньку, которая читала мне сказки — спрашивал, что это за закорючки? Она, смеясь, отвечала. Ага. Попробовала бы она не ответить принцу. Вот так как-то нечаянно-нарочно и научился.

И еще один момент я понял. Маги королевства Магор на голову выше прочих всего лишь потому, что… для них нет запретных областей искусства. В Магоре не боятся учить самым страшным заклятьям. Впрочем, наверное играют свою роль и принципы работы с магической энергией, и методики обучения. Мне крепко запала в память фраза учителя:

— Запомни, малыш. «В капле росы отражается вся вселенная», — говорит нам философия. Но в капле отражается лишь форма, тогда как развитый разум отражает, кроме формы, еще и суть (!) объектов и явлений. Можно сказать, в мозгу мага отображается многократно уменьшенная ТЕНЬ объекта. И вот на эту самую тень можно воздействовать. Изменения в тени обязательно скажутся на оригинале. Разрушить гору одному человеку не под силу, но ее тень, размером с мелкий камешек — вполне. Другое дело, что не все так просто. Попробуй разрушить! Вряд ли у тебя получится раскрошить пальцами. Так ведь? Без инструментов никак. А где взять в голове инструмент? Вот именно созданием таких мозговых инструментов, способных разрушить камешек-гору, мы с тобой и будем заниматься до твоего восемнадцатилетия.

— А потом? — полюбопытствовал я тогда.

— А потом ты будешь совершенствоваться. Учиться самостоятельно, то есть. Вот когда научишься обходиться без размахивания руками и плетения из потоков магии хитрокрученых структур, подобно девице заплетающей косички, тогда можно сказать, что ты, наконец-то, стал магом.

Судя по книгам, в той же Бартании ограничиваются именно плетениями «косичек» (пытаются натренировать пальцы крошить камень…хм) и, чем запутаннее кружево заклятия, тем маг считается умнее, сильнее и выше прочих. Я как-то раз на практических занятиях скрутил такой клубок не пойми чего и он даже что-то такое непонятное делал. Вероятно, я мог бы претендовать на звание архимага в Бартании и других королевствах.

Вот таким вот образом, имея тело, надрессирова… натренированное для работы с любым оружием, подручными предметами и без них, а также весь из себя магистр магии с головой, под завязку забитой знаниями, я и явился ко двору папеньки. Вовек бы не являлся, да по соглашению между странами я обязан был это сделать. Ну и сделал. Пришел скромно. Доложил второму помощнику старшего дворецкого и был направлен для проживания в довольно таки скромные апартаменты, где прожил около полугода. Единственное полезное дело, если не считать постоянных тренировок, на которые у меня была уйма времени за невостребованностью моей персоны, можно считать прочтение пары трактатов по магии исцеления, найденных мной в бартанской библиотеке. В остальном делать было совершенно нечего. Я бы так и проваландался годик другой, выпросив под конец разрешение на возвращение в Магор, да тут случилось редчайшее стечение обстоятельств.

В столицу на переговоры прибыла делегация из далекой Хондии. Тамошний магараджа возжаждал увеличения на порядок поставок бартанского олова и меди, потому решил достигнуть соответствующих договоренностей самым простым и коротким, как он считал, путем — через замужество одной из его двадцати пяти дочерей. Видимо он слабо представлял наши реалии. В соседних с Хондией довольно миролюбивых странах главенствующей монотеистической религией запрещалось многоженство. Этот запрет имел под собой практическую основу. Численность мужчин в этих странах приблизительно была равна числу женщин, а то и больше. То бишь, красавиц (и даже не очень, а то и очень не красавиц) банально не хватало на всех. Для нашей страны, где мирно уживались и моно— и политеизм, считалось, что мужчина, да и обеспеченная женщина, могут иметь столько жен (мужей), сколько способен (способна) прокормить и ублажить. Так что, для отца женить одного из нас, своих отпрысков, было так же просто и легко, как выпить литровый кубок крепкого вина. Дескать, да забирайте! А хотите двух? Берите. Только сами же и кормить будете. Так уж случилось, что именно на тот момент под рукой не было никого из совершеннолетних сыновей, а отдавать совсем уж малолетку несколько неприлично. Свои же не поймут и не оценят. Тогда одному из советников отца пришло в голову обратить свой взор на меня, бедного, и, несмотря на то, что двадцать лет мне должно исполнится еще только через год и восемь месяцев, убедить всех, что возраст мой самый что ни на есть детородный. Это может абсолютно честно подтвердить половина горничных крыла, где я обитаю, ибо беременны на разных сроках так, что у некоторых это стало очень даже заметно. А что касается совершеннолетия, так по хондийским законам я уже два года, как полноценный жених.

М-да. Видел я портрет «красавицы», суженной-ряженной. Глаза б мои не глядели. Как бы мастер иллюзий ни пытался приукрасить, у него это плохо получилось. Девица, смуглая и худая, как щепка, та-а-а-ак злобно глядела в пространство своими глазенками снулой рыбины, поджав тоненькие, в ниточку, губы, что хотелось максимально незаметно испариться из области пространства рядом с ней радиусом примерно в пару километров. А то, что я узнал об уме и характере невесты, только укрепило во мне решение бежать от свадьбы или повеситься в самой высокой башне дворца.

Вешаться моему молодому организму настолько претило, что я решил… немного попутешествовать. Повидать мир, себя показать. В качестве легенды продумал вариант со слугой. А что? Если вдруг случайно прорежется воспитание, так все наверняка решать, что я у господ нахватался. Все логично.

Разумеется, перед побегом я тщательно подготовился. Поскольку со слугами всегда был более-менее запросто, то выяснить подробности их работы и особенности поведения не составило труда. Так я и ушел тогда из дворца. Спокойно. С котомкой за плечами через выход для слуг. Теперь меня наверняка ищут. Не из родительской любви, внезапно накатившей на папашу, но лишь из необходимости не допустить появления нежелательного прецедента. Да и невеста ждет: глазоньки-то все проглядела, сердечишко-то уже умучилось биться ожидаючи… Да пусть хоть ослепнет, мне не интересно.

Меня будут искать. Непременно. Среди младших сыновей бедных дворян, в наемниках и даже в армии. Но никому, надеюсь, не придет в голову, что высший аристократ согласится терпеть пинки и затрещины от людей гораздо ниже его по положению и не прикажет слугам бросить непочтительного гражданина собакам.

Глава 2

15 мая 1012 года от Раздела

Мартин. Где-то в дороге по пути в Лихмонте

— Слушаюсь, госпожа!

Я поклонился и быстро метнулся в сторону крытых телег с припасами. Молодой госпоже приспичило занять делом новую игрушку, то бишь меня, вот она и раздает задания, только успевай вертеться. То воды ей принеси (уже ведро перетаскал), то печенья, то сбегай в поле нарви ромашек… да кто ж тебя учил ромашки рвать! все стебельки погнул перекорежил!.. то служанку позови, то капитана охраны, а скорость передвижения нашего обоза… ага, именно передвижения… была не выше неторопливого путешествия по ухабистым улицам обремененного излишним жиром горожанина из таверны, где он принял в свое чрево ведерный бочонок пива, домой. Поэтому я при всем желании не смог бы отстать от каравана и постоянно носился, даже можно сказать, метался от кареты, где ехала моя теперешняя хозяйка, до замыкающей телеги, сколь возможно бережно хранившей отрядные припасы и молодых служанок.

Ох, неравнодушна юная прелестница ко мне. Ох, неравнодушна. Чутье старого бабника — не по возрасту, конечно, а по опыту (четыре, почти пять, лет любовных подвигов это вам не комар чихнул) — мне определенно нашептывало: не так просто она тебя гоняет. Не спроста постоянно злится. Ох, не спроста. В девушке воспитание и гордыня юной баронессы яростно борются с земными желаниями и девичьими фантазиями, навеянными книжной романтикой. С одной стороны, она с молоком матери впитала презрительное отношение к немытому плебсу, к которому относились все без исключения бедно одетые персоны, не имеющие мало мальского титула. С другой стороны, слезоточивая история про бедную падчерицу-простолюдинку, вознагражденную за свое коровье терпение замужеством с принцем, переворачивало представление о мире с ног на голову. А вдруг для какого-нибудь скромного, бедного, но ужасно замечательного парня она, в свою очередь, является той самой принцессой, которая назначена ему богами? А вдруг это про нее: «Они жили долго и счастливо и умерли в один день»? А тут еще и зов природы, не особо разбирающей, кто дворянин, а кто не очень. Короче, она так запуталась в своих метаниях, что подсознательно не нашла иного пути, как злиться на дорогу, пыль, скрип колес… да и вообще на весь мир, а в особенности на нового слугу, которого явно хочется то придушить, то… «упасть в его объятия и в жарком поцелуе соединить уста».

Каюсь, моя вина. Мне немного стыдно и неловко, но когда я увидел новых проезжих, входящих в таверну, интуиция подсказала мне, что меня могут нанять, как я того и хотел, но все будет зависеть от молодой особы лет шестнадцати, сопровождаемой явно братом на год ее младше и дядей. Похоже, причина их поездки проста и банальна. Как раз в мае проводятся испытания юношей перед поступлением в военную академию, а девушек, достигших определенного возраста представляют ко двору. В бытность свою при папеньке-короле я насмотрелся до зевоты на эти балы-представления молодых цветущих тел. По-первости, конечно же было интересно, но потом… Когда тысячная юная и прекрасная дева в десятитысячный раз рассказывает тебе, какие стоят погоды за окном (будто я сам не вижу) и что носят при дворе соседей, как-то быстро становится жаль времени, потраченного впустую. А уж в койке некоторые простолюдинки-горничные могут дать десять очков вперед прелестницам с длиннющим рядом титулованных предков за плечами. Может быть этот шлейф как раз и связывал по рукам и ногам титулованных красоток, однако у меня не было ни малейшего желания распутывать вбитый в юные провинциальные головки клубок условностей, иной раз настолько диких, что глаза начинали судорожно биться об лоб, чтобы рассмотреть ровно ли волосы встали дыбом?

Однако в данном конкретном случае я пустил в ход все свое обаяние, все, чему учили меня наставники, чтобы… не соблазнить (зачем?), а просто понравиться девушке, от которой зависело мое дальнейшее путешествие. И кажется перестарался. Искусству любви и психологии отношений мои учителя уделяли внимание не меньшее, чем магии и искусству войны. В этом помогала и моя матушка, с самого моего детства подробно рассказывая, как и откуда берутся дети. Про аистов и капусту речь никогда не шла — все предельно откровенно и иногда даже с картинками, а по достижении определенного возраста, как только появились первые признаки моего созревания, мать привела ко мне служанку и попросила ее (не приказала!) научить юного отпрыска всему, что должен знать мужчина. Таким образом, я никогда не воспринимал постельные утехи, как нечто грязное и недостойное. Для меня они были необходимым и, чего там скрывать, желанным атрибутом человеческой жизни. При этом к женщинам относился с искренней благодарностью за доставленное удовольствие и сам стремился его доставить. Мои временные подружки прекрасно чувствовали такое мое отношение и в большинстве своем отвечали взаимностью. Во всяком случае, конфликтов с истериками и слезами за все время случилось крайне мало. В основном из-за вдруг прорезавшихся глубоких чувств моих партнерш. Ну, да. Допустил. Не отследил. Вовремя не пресек. Так ведь я и не говорил, что гений, и сразу приобрел необходимый опыт. Мне его и в настоящее время не хватает. Вот как в теперешней ситуации — побоялся недогнуть, а в результате перегнул. Зато и получил вместо снисходительной симпатии подростковую влюбленность. И ни одной толковой мысли, что делать теперь и как отыграть назад, обязательно мягко и деликатно, в голову не приходит. Опять же, опыта не хватает.

То есть теоретически и немного практически я знаю, что делать с девушкой, точнее как себя с ней следует вести. В подобной ситуации я был всего несколько раз, но… кто ж мне позволит ставить психологические опыты над дворянками, а поведение простолюдинок все же сильно отличается. Воспитание разное. И дело вовсе не в том, что я всех, кто ниже по положению за людей не считаю. Ничего подобного.

Постигая науки вместе со сверстниками самого разного общественного положения, я научился уважать людей не за их родословные (у собак они тоже есть) а за их человеческие качества, и оценивать профессионализм, мастерство и конкретные дела, а не вымерять длину родословной. Повторюсь, у собак она бывает подлиннее, чем у самого родовитого маркиза или герцога. А те иной раз пыжатся так, будто здесь и сейчас присутствующие имеют дело с его славными предками, а не с ним самим. Хотя в снобизме и высокомерии всех переплюнули бартанские маги с их презрительным отношением к людям, не обладающим магическими способностями. Бестолочи. Так они их называют. Причем и знатных, и незнатных. А по мне художник (в любом деле) может создать такое, что магам при всей их магической силе не сделать никогда.

Короче говоря, я просто боялся испортить отношения с девушкой, моей фактической хозяйкой, поскольку номинальный глава каравана, ее дядя, боготворил племянницу и потакал ей во всем. Сделаю что-то не так, а времени исправить уже не будет (никто не даст) и могу остаться один посреди дороги. За жизнь свою не беспокоюсь — магистру магии никакие разбойники с самыми лютыми зверями не страшны, а наставники по разведке научили выживать в самых неблагоприятных условиях. Там, куда меня закидывали почти без снаряжения, и гидра с ее чудовищной регенерацией не выживет, так что в лесу месяц-другой пожить для меня нечто вроде пикника на природе получится. Другое дело, одинокий простолюдин на безлюдной дороге, где ему без телеги, а лучше обоза, определенно делать совершенно нечего. Наверняка, либо разбойник, либо скрывается от кого-то. И зачем мне такая реклама? Вот то-то и оно-то, что совершенно не нужна.

Так что надеюсь, надеюсь, время расставит все по своим местам… может быть.

Наш караван из двух крытых телег и кареты под охраной полутора десятков гвардейцев барона, как я уже говорил, двигается себе потихоньку и, несмотря на постоянные капризы юной баронессы, времени на безделье у меня остается даже слишком много. Не привык я к праздности — всегда надо было что-то делать, иначе чувствую себя не очень хорошо. Возникает противное ощущение, будто куда-то безвозвратно опаздываю и времени уже почти совсем не осталось. Надо срочно нагонять, а я… не знаю что нагонять и куда опаздываю. Помогают тренировки и упражнения по развитию тела, потом магические, потом совместные… Это когда в состоянии боевого транса параллельно с расчетом боя строятся защитные и атакующие магические конструкции. Эдакая управляемая шизофрения — двое ведут бой с одной стороны, независимо друг от друга, а с другой в наитеснейшем сотрудничестве. Такому напарнику, то есть самому себе, всегда можно доверить спину, не боясь предательства или неверного расчета сил. Конечно, бой с применением амулетов тоже позволяет драться и сталью и магией, но это совершенно не то. Амулеты надо вовремя активировать и дезактивировать. И именно те, которые нужны в данный конкретный момент. Постоянно следить за уровнем заряда. Атаковать, поймав наиболее подходящий момент, что довольно сложно, если ты не маг. Короче, все это здорово отвлекает и поэтому таких бойцов. способных управлять и острой железкой и боевыми амулетами, довольно мало. Ну а маги большинства стран и вовсе пренебрегают «излишними и бесполезными телодвижениями», как они называют рукопашный бой. В Магоре мне наглядно продемонстрировали ущербность подобной позиции, врезав пару раз между глаз, пока я строил заклятие, способное пробить защиту оппонента.

Исходя из вышеизложенного, мы, нижеподписавшиеся, констатируя наличие отсутствия присутствия… э-э-э… в общем, свободное время есть, возможностей полноценно тренироваться на глазах у всех нет (простолюдин — мастер фехтования на любом оружии? х-ха! и еще раз — х-х-ха-а!!), поэтому единственное, что можно делать незаметно, это следить за обстановкой с помощью магической разведывательной сети и… делать артефакты. То есть из слабеньких и простеньких арбалетных болтов, принадлежащих брату девушки и обработанных баронским магом-недоучкой, изготовить что-нибудь более интересное. В частности, вписать заклятия самонаведения, пробивной силы, антимагического противодействия, острого наконечника и стабилизации полета. Кое-что корявое там уже было. В единственном числе. А именно антимагическое противодействие. То есть болт «не заметит» слабенький защитный амулет, а вот более сильный отбросит его, словно сухой лист, в траву. Я аккуратно подправил уже имеющиеся руны и вписал свои. Дополнительно добавил расщепление верхнего слоя при попадании в цель. Таким образом, выдернув болт из мишени, невозможно будет догадаться, были ли там руны вообще. Конечно, потом можно будет глянуть оставшиеся, неиспользованные болты, но… я очень надеюсь, что таковых не останется. Молодой барон, на год младше сестры, парень горячий — что ему каких то пятнадцать штук для боя?

Заниматься переделкой мне никто не мешал, а предмет моего труда и заодно тренировки в артефакторике всегда находился под рукой, благо его милость ленится постоянно таскать с собой арбалет с болтами, как это делают охранники.

Линда

Со вздохом облегчения я захлопнула фолиант по экономике и финансам. Книгу я просмотрела на всякий случай, еще раз освежив в памяти отдельные моменты и проверив на прочность придуманную мной цепочку финансовых операций и организационных мероприятий. Подводных камней снова не нашла, но решила дома все проверить еще раз. Звено за звеном. Думаю, в последний. План просчитан тщательно и столь же тщательно выверен, но в этом деле ничего нельзя оставлять на волю случая. Риска, естественно, не избежать, но его доля должна быть минимальна и на случай, если что-то пойдет не так, должны быть продуманы корректирующие меры. А в процессе реализации, надо быть готовой и к импровизации. Недаром в шутке: «Если ваш план осуществляется без отклонений, значит, он ведет к катастрофе», — есть немалая доля истины.

Ладно. Проект запущу сразу по приезду в имение и тогда отдыхать не получится. Придется контролировать массу вещей, забыв про сон и забавы, зато в случае удачи мое баронство увеличит доходность минимум в полтора раза. А то и в два.

Даже не знаю, как посмотрю в глаза нашему с братом Виктором тренеру по фехтованию, старому разведчику, служившему еще моему батюшке. Тот убежден, что все болезни от недостаточной тренированности, чему сам служит хорошим примером. Деду под восемьдесят. Он ни одной тренировки не пропускает, а в свободное от махания мечами, ножами и кулаками время, если не занимается заточкой клинков, служанкам юбки задирает. Кобель старый. И гордится этим, страсть как. Так-то он очень хороший и добрый, но на тренировках зверь лютый. Ему до звезд, что я девушка и баронесса. Ладно бы над братом измывался, так ведь нет. Как он говорит: «Для меня вы неуклюжие и хлипкие новобранцы, которых надо научить так жить, чтобы их суслики походя не затоптали. А пока вас самый толстый, уставший от обжорства хомяк, левой задней лапой уделает». Надо сказать, он во многом прав. Братец ленится, а я на себе заметила — после тренировки и думается лучше и энергия появляется. Пока тренируешься голова более-менее от забот отдыхает. А это очень помогает не свихнутся и не остервенеть от груза ответственности, свалившегося на меня в тринадцать лет.

Тогда от болезни умерли мои родители и остались мы с братом одни. Дядя, конечно, как услышал про наше несчастье, так сразу приехал и стал помогать, но помощник из него получился… мягко говоря, не очень. Он и своим-то баронством управляет кое-как. Скорее совсем не управляет. Низкий поклон вассалам — они дядю очень уважают за неимоверную храбрость, готовность защищать их хоть перед всеми богами и императорами. А еще его просто любят за добрый нрав и покладистость, чем некоторые пользуются. Но не наглея.

Вот так и получилось, что брату на тот момент всего двенадцать и ветер в голове. Дяде тридцать два, но тоже ветер в голове. Жена далеко, так он в одностороннем порядке заключил сам с собой договор — осушить половину нашего винного погреба. Может и больше, потому что взятые на себя обязательства принялся тут же выполнять с небывалым рвением. Откуда взяться времени на управления хозяйством? Только и радости, что прикрывает меня своим титулом и мужским достоинством… не-а… не тем достоинством, о котором можно подумать, а просто принадлежностью к соответствующему полу. К тому же нельзя сбрасывать со счета то, что опытный и заслуженный рубака, прошедший к своим годам минимум десяток войн, вполне мог дать отпор на любую наглую вылазку.

То, что фактически управлять приходилось мне, по договоренности с дядей мы никому не рассказывали. иначе кто будет слушать девушку, да еще и соплячку? Никто. Соседи не упустят случая урвать кусок другой «бесхозного» баронства и дядя ничего не сможет сделать, поскольку отстаивать свое право придется не в сече, а в суде, где дядя откровенно слаб. Король тоже не замедлит прислать сироткам управляющего из своих родственников, которые быстро переведут имущество в казну.

До сего дня меня еще отчасти спасал возраст. До шестнадцати лет не могло быть и речи о замужестве, хотя некоторые особо шустрые дворяне уже засылали в гости своих отпрысков с заданием вскружить голову глупышке и стать первыми претендентами на мою руку, сердце и земли. Причем первые два пункта можно смело после свадьбы выбрасывать на помойку. Но после представления ко двору в числе прочих дворянок, достигших совершеннолетия, и бала теперь я с точки зрения законов могу быть взята в жены. Меня прямо коробит от такой формулировки — взята (!)  в жены. Как бы, моего согласия никто спрашивать не обязан — пришли и взяли. Словно сундук с приданным.

А все-таки бал мне очень понравился. Блеск! Роскошь! Размах! Столько денег на ерунду вбухано. Я не жадная скотина и тоже умею устраивать для своих подданных праздники и денег на них не жалею. Людям отдых от забот тоже нужен и праздники для этих целей идеально подходят. Мне они нужны не меньше. Переодеться попроще, украсить себя дешевенькими украшениями и полностью отдаться… ни-ни никаких конюхов на сеновалах! и вааще, я еще девственница! А отдаться бесшабашному веселью, радости, поесть крестьянских деликатесов, попить свежего пива с густой шапкой мелкой-мелкой пены… Невместно благородной госпоже? А вот и вместно! Баронесса — тоже человек и ничто человеческое ей не чуждо. А уж постоять за себя старый разведчик научил меня очень хорошо. Я не боюсь, что затащат в кустики и познакомят с любовью земной, да так, что небо в овчинку покажется. Раз попробовали какие-то парни из дальнего селения, потом долго выспрашивали у местных: кто это был. Спрашивали те, кто сквозь выбитые зубы и обратно вправленные челюсти способны были более-менее внятно прошипеть вопросы. Некоторые из них даже пробовали жестикулировать сломанными конечностями, поскольку словам, будто одна хрупкая девушка умудрилась отметелить шестерых дюжих парней, никто не верил. Это ж какую силищу надо иметь, думали все? Только мой Учитель ухмылялся в усы. Уж он-то лучше всех знал, как с помощью ловкости, скорости и точности обернуть силу противника против него самого. Так что ребята обломали сами себя. С моей скромной помощью. По-честному, мне и силу-то применять толком не пришлось — так, слегонца подталкивать в нужном направлении и не мешать парням делать за меня всю работу. А уж запутать неумелых крестьян так, чтобы один со всей дури выбивал зубы товарищу, а тот в это время с энтузиазмом ломал ногу другому, было не просто, а очень просто.

И все же королевский бал есть королевский бал. Мне он точно запомнится на всю жизнь. Много-много молодых, красивых, дворян и барышень. Блеск жемчужных зубов в улыбке, блеск глаз, горящих восторгом и ожиданием чуда, блеск драгоценностей на платьях, руках и в ушах, блеск натертого паркета, блеск магических огней в бокалах королевского игристого… и музыка. Волшебные мелодии в исполнении королевского оркестра. Тот виконт был на диво хорош. Почти идеал мужчины, если бы… не был так туп. Безупречно танцуя, пытался увлечь меня разговорами о статях лошадей и окрасе борзых. А его комплименты реально ставили в тупик. Чувствовала себя наполовину лошадью с сухими ногами и роскошной гривой, наполовину собакой с идеальным прикусом и нюхом (волосы помыла ромашковой водой, что мне знахарка наша дала).

Но все равно. Я ему явно понравилась. Достав зеркальце не удержалась и стала по частям (а как еще? в карету ростовое не запихнешь) рассматривать свое лицо. Угу. «Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи…». Не идеал и не красавица писанная… Х-хи, кем, кстати, писанная?! И чем? Ой, это я от старого разведчика нахваталась. Наставник по этикету и философии, услышав, точно лекцию-истерику закатил бы часа на полтора на тему: Как подобает мыслить и говорить воспитанным барышням. И все же без ложной скромности могу про себя сказать, что далеко не дурнушка. Лоб высокий и чистый, глаза серые с листочками зелени, ресницы длинные и пушистые, овал лица и линия подбородка вполне себе милы и очаровательны, губы, как говорят, чувственные, немножко припухлые.

— В тебе, Линда, есть один существенный недостаток, — говорил мне дядя. — Взгляд слишком умный. Женихи бояться будут. Всем нужны глупенькие красотки, а ум портит женскую красоту.

— А моя тетя разве не умница? — невинно спросила я.

— Т-шшшшшшшшшшшш! — дядя, даже зная, что жена далеко, все равно огляделся по сторонам и громко произнес. — Твоя тетка, моя жена, — единственная и неповторимая! Она совмещает ум и красоту!

— Так почему мне нельзя? Как тете? — невинно хлопая ресницами, спросила я.

— А потому, что такого как я, красавца и умницу, — подмигнул мне знаток женской красоты, — не боящегося умной жены, еще поиска-а-ать. Да вряд ли найдешь, — он комично приосанился, пытаясь держаться прямо и с достоинством. Это после третьей бутылки магорского крепленого, изничтоженной за обедом. — Такие женихи — большая редкость!

Вывернулся. А как он «не боится жены». я прекрасно знаю и не надо мне укроп в уши втирать.

Глядя в зеркальце я замечталась. Представила себе, что за спиной стоит тот самый виконт (да плевать, что глупый, зато красивый) и нежно обнимает меня. Левая его рука медленно и нежно гладит мой живот, правая, едва касаясь, тихонько сдвигает платье обнажая мое плечо. Губы целуют шею, поднимаются выше, захватывают мочку уха и язык начинает ласково теребить и щекотать его. А-а-х! Чувствую, как внизу живота появляется сладостная истома. А левая рука виконта, поглаживая и лаская, опускается все ниже и ниже и ниже… В то же время правая рука будто невзначай скользит к груди и начинает со сдержанной страстью тискать и мять ее. Совсем не больно, а… восхитительно желанно. По спине пробежал холодок желания и страсти. Я застонала и… почему-то в зеркале увидела образ отнюдь не виконта, а… нового слуги и отчетливо поняла: а ну его этого виконта! Кого я обманываю? На самом деле мне хочется, чтобы руки этого паршивца так вольно и так ласково до страстной дрожи скользили по моему… да-да-да… обнаженному телу. Чтобы его (!) губы и его (!) язык ласково теребил мочку уха… и не только ее. До боли. До содроганий хотелось…

Стоп!! Сто-о-о-оп, Линда! Еще немного и ты выпрыгнешь из кареты, схватишь Мартина за рукав и потащишь в ближайшие кусты…кх-гм… справлять естественную надобность… Ну ту, что возникает иногда между мужчиной и женщиной. А что, неестественная? И не надобность? Как же не надобность, когда можно известись, а то, говорят, и разумом подвинуться, не справив ее? О чем речь представляю себе более-менее хорошо. Трактаты читала… картинки рассматривала. Правда, как оно будет в реальности не знаю, но если столько народу с удовольствием этим (!) занимаются, то, вероятно, занятие отнюдь не противное.

Приступ ярости на саму себя позволил в очередной раз справиться с собой. Нельзя! Мне! Нельзя! Мужчинам можно. Вон брату со служанками «тренироваться» ничуть не возбраняется. А женщинам ни-ни! Никоим разом! Спать со слуго-о-о-ой?! Фи! Какая мерзость! Опозоришь себя, семью и родственников. Все пойдет прахом. Все, что задумано и не сделано. Брата отчислят тут же, дядя отвернется, а мне только в монастырь замаливать грехи.

И все же так хочется еще раз его увидеть. Позвать, что ли, чтобы принес чего-нибудь? Нет. Нельзя. Он мне и так уже гору печенья и ведро воды натаскал. Воду я вылила, а печенье втихаря выкинула, но кто об этом знает? Еще подумают, что больна. Тревожится начнут. Наш старичок маг в обморок хлопнется, если не приму одну из его наиболее гадких микстур от всех болезней.

И вот ведь до чего обидно. Сравнить Мартина с тем самым виконтом, так глянуть не на что. Что называется, ни рожи ни кожи. Хотя несмотря на простоватый вид, есть в нем что-то аристократичное и в облике, исключительно обаятельном, следует признать, и в манерах. Видимо какой-нибудь молодой граф поиграл со служанкой, а последствия стали воспитывать и готовить близкого слугу. Так что ликом вышел в папу, а манер нахватался в его доме.

А как он меня охмурять принялся. Просто песня. Чувствуются глубокие познания в этом деле. Глупенький. Да он мне запал в сердце сразу, как только мы с ним глазами встретились. Там. На постоялом дворе. И не потребовались его простецкие комплименты, сказанные бархатным, завораживающим, голосом, уже не надо было обихаживать меня. Я и сама уже охмурилась. Осталось только охмурить его. Опыта у меня нет, но зато есть чисто женские способы, которые каждая девушка применяет интуитивно. Кстати, интуиция прямо заорала благим матом, требуя не упускать этого парня. Разум говорил: на кой он нам сдался? И без него прекрасно справимся. Лишние расходы и только. А интуиция наперекор всему долбила и долбила: любой ценой надо его взять в обоз. Он должен быть рядом. Всегда. Сердце, кстати, с интуицией было полностью согласно. Я приготовилась к долгим торгам с трактирщиком, чтобы перекупить слугу, но дело оказалось еще проще. Парень просто жил в трактире, помогая хозяину и искал место слуги у дворянина. Правда, только пока наши пути совпадают. Но это не страшно. Можно сделать так, что его пути навсегда совпадут с моими и приведут нас… в наше имение. Своей интуиции я привыкла доверять полностью. Не раз она уберегала меня от неприятностей. Наш маг говорил, что у меня есть небольшие способности к магии, которые проявляются в предвидении.

Я ему верю. И интуиции верю. Которая как раз сейчас сиреной проревела мне об опасности. Однако было уже поздно что-либо предпринимать. Раздались крики, шипение огнешаров, свист и стук арбалетных болтов. На нас напали, а я — дрып-драп-дроп — в этом дурацком платье, в котором только семенить, пальчиками придерживая подол. Говорила я нашему капитану охраны, что надену в дорогу брючный, походный, костюм и буду держать под рукой два магорских меча, подаренных наставником.

— Нет, ваша милость. Нельзя. Случись бой, мне придется отряжать людей на вашу защиту, что несомненно ослабит отряд.

— Зачем отряжать? Я владею оружием не хуже, а то и лучше твоих бойцов! — попыталась возражать я, но капитан был непреклонен.

— Никак не могу. Будь вы самой богиней воинского искусства, я все равно обязан позаботиться в первую очередь о вашей защите. А если вы полезете в драку, нам всем придется оглядываться и страховать.

Я не капризная барышня, которой лишь бы на своем настоять. Понимаю, что капитан прав, но предприняла последнюю попытку.

— А если до меня дотянутся? Тогда как? Дать себя зарезать?

— Если до вас смогут дотянутся, значит мы все погибли. В этом случае делайте, что хотите, — невозмутимо ответил капитан. — Надеюсь, мы сможем дать вам хоть немного времени, чтобы подготовиться.

Теперь, похоже, настал тот самый момент, когда мои защитники дают мне время на подготовку. Чувствую, разбойники (или кто там напал?) сильны. Иначе не стали бы атаковать, а тихо пересидели в укрытии.

Глава 3

15 мая 1012 года от Раздела

Мартин. Где-то в дороге по пути в Лихмонте

Засаду я банально прохлопал. Ну не в дозоре же, чтобы постоянно напрягаться. Хотя чего там оправдываться? Слишком уж глубоко ушел в раздумья о баронессе и как без потерь вывернуться из ситуации, которую сам же и спровоцировал. Немного, совсем чуть-чуть меня оправдывает то, что нападавшие были скрыты под куполом отвода глаз и для того, чтобы их увидеть, скорее прочувствовать, надо не просто рассеяно глазеть на окрестности, словно бездельник, путешествующий в свое удовольствие, а реально концентрировать внимание на аномалиях, выбивающихся из органичной картины лесной дороги.

Внезапный арбалетный залп… никак не повредил нашему отряду. Видимо, барон прекрасно знал возможности своего придворного мага и просто купил хорошие защитные амулеты своей дружине. Молодец! Не пожалел денег ради безопасности семьи. Теперь его щедрость окупается стократно. Если не больше. Сколько стоит обученный, экипированный и, главное, верный воин? Думаю, деньгами не все измеришь.

В момент нападения я сидел в повозке и крутил в руках арбалетный болт из сумки молодого барона. Размышлял: не добавить ли еще чего-нибудь? Времени и сил полно, тренироваться надо, защиту карету баронессы я незаметно усилил. При этом не побоялся вызвать подозрения — кто будет в бою проверять уровень защиты экипажа? Враги точно не будут, а свои подумают, что так и надо. Дедушка-маг с его богатым опытом теоретически может, но реально вряд ли. Надо хорошо представлять себе силу атак, физических или магических, которые будут держать стенки и стекла. Со стороны оценить довольно сложно. Богатырский замах выглядит впечатляюще, но удар мастера будет на порядок точнее и сильнее. Или, например, такой вот болт, который я кручу в пальцах. Поди поймай его и проверь, что за руны на нем нацарапаны и сколько энергии они содержат. А в цель попадет — либо моментально сгниет, заражая хаосом все вокруг, либо взорвется, разнося препятствия в брызги, либо в случае использования простейшей руны маго-бронепробиваемости самого низшего уровня сложности и силы, просто лишится ее и станет обыкновенным примитивным болтом. Единственный шанс — это уловить в обрывках заклинаний чужую школу и удивиться, но и здесь я постарался сварганить нечто стандартное, безликое. Будь дедок посильнее, смог бы обратить внимание на то, что линии плетения уж очень тонкие, ему вряд ли такие сформировать даже на пике своих сил, но в том-то и дело, что с этой стороны разоблачения я не боялся.

Здесь надо немного пояснить для тех, кто в магии, как говорится, не волокет. Женщины-маги называют магические структуры: плетениями, кружевом, узором. Мужчины, возможно просто из духа противоречия, заклятиями или конструктами. Собственно, реально конструкции, которые продуцирует мозг мага, на вид очень похожи на объемное переплетение ниток пряжи, где в этом качестве выступают силовых линий — проводники и накопители магической энергии.

При этом на начальном этапе обучения, а для многих магов и на всю жизнь, магичить легче и удобнее с помощью рук, пальцев и языка… Язык нужен не для того, чтобы облизывать что бы то ни было, а для того, чтобы проговаривая наборы звуков, связанные с определенными элементами магической структуры, быстро лепить готовые магические конструкты.

Так вот. Казалось бы, чем толще силовая линия, тем больший объем магической энергии за единицу времени сможет распространиться по плетению. На самом деле все с точностью до наоборот. Законы магии далеко не всегда совпадают с законами физического континуума. Очень приближенно, можно представить аналогию с сетью, в каждой ячейке которой хранится строго определенный по мощности заряд — ман. Причем размер ячейки не имеет никакого значения: метр на метр или миллиметр на миллиметр все равно заряд будет одинаковый — все тот же один ман. Разумеется, чем тоньше линии способен «увидеть» магическим зрением и использовать маг, тем компактнее получаются плетения, а уж о просторе для варьирования мощности и говорить нечего.

Кстати, руны, о которых я говорил, к наскальной живописи и письменности северных народов не имеют никакого отношения. Они — просто стандартизированные основы, скелеты, на которые, после завершения внедрения в предмет и своеобразного «толчка»-побуждения к действию, самостоятельно «накручиваются» линии магической пряжи. Очень удобно. Главное, правильно начертить и состыковать руны между собой.

Значит, сидел я и размышлял — не добавить ли в болты эффект взрыва или воздействие хаоса? Надо сказать, что даже с примитивной руной местного мага болты выросли в цене раз в пять, по сравнению с обычными, а с моими усовершенствованиями и вовсе могли продаваться на вес, а то и полтора, золота. Но это я так. К слову. Разумеется продавать их не собирался.

Мои размышления прервали характерные щелчки тетив арбалетов, крики, вопли, команды нашего капитана и… чьи-то еще. Незнакомый властный голос орет:

— …отсекайте от кареты! Арбалетчикам нейтрализовать мага!

Нападение! Я тут же набросил на себя защиту и наконец-то обратил внимание на то, что мне говорит магическая разведсеть. А собственно, чего теперь-то? Теперь и так все ясно. Яснее некуда. Вот раньше бы! Раньше бы мне самому проявить чуток побольше внимания, а не довериться сети, и тогда никакая магия не спасла бы засаду от раскрытия. Абсолютной невидимости не бывает. Всегда образуется локальная область искажения магического пространства, которая любого мага насторожит, словно водоворот в пруду… если, конечно, маг не будет просто скользить сознанием по сети, доверяя ей самостоятельно сообщать о подозрительных объектах. А что для сети подозрительные объекты? Люди, не закрытые магией от обнаружения. Разбойники, например. Откуда у простых романтиков больших дорог дорогостоящие амулеты?

В повозку птицей влетел молодой барон и стал лихорадочно высматривать свой арбалет.

Капитан охраны, раз уж не получилось уговорить молодого горячего парня совсем не рваться в бой, просил барона не лезть под руку, а прикрывать их с тыла стрельбой из арбалета. Дескать, это крайне важно и никто лучше его милости не справится с такой задачей. Парень купился и гордо согласился на самую трудную задачу. Однако арбалет и сумку с болтами таскал с собой только в первый день и то не до самого вечера.

— Ты что делаешь? — с возмущением и подозрением вскрикнул парень, хватаясь за рукоятку кинжала.

Ага. Умник! Шпиона поймал с поличным.

— Хотел нести арбалет вашей милости, а тут болт один возьми и выпади. Теперь думаю, каким концом его совать в сумку — острием или оперением? — с долей придурковатой услужливости ответил я, не задумываясь.

— А-а-а, — с облегчением произнес барон. — Придурок! Какая разница? Давай сюда! Живо!

Заполучив оружие парень выпрыгнул из повозки и побежал ближе к голове колонны, куда ломились основные силы разбойников. Хотя какие они разбойники? Одинаково и очень качественно экипированы, хорошо обучены и дисциплинированы. Дружина барона или графа. Никак не меньше. У наемников вооружение иногда бывает даже побогаче, но без такого единообразия. Знаю. Насмотрелся.

Враги охватили с трех сторон голову каравана и прорываются к карете. Из леса, справа по ходу движения, прячась за деревьями, по нашему магу стреляют из арбалетов. Тому приходится ставить щиты и на атакующие плетения ни сил ни времени не остается. Наш капитан, понимает. Отбить атаку без помощи мага невозможно — бойцы с обеих сторон по выучке почти равны, но наших вдвое меньше — и он отправляет трех лучших воинов, может быть не уничтожить, но хотя бы отвлечь на время арбалетчиков.

У меня тоже нет вариантов. Защищаться придется. Иначе, боюсь, победители — а кто ими окажется ясно — найдут и прирежут. Свидетели им здесь не нужны. Но и влезать в бой ни в каком качестве (воина, мага, мага-воина) очень нежелательно — как потом-то мне… не в глаза смотреть, хотя и с этой стороны тоже…х-м… проблема. Маг и воин прикинулся слугой, да в сторону границы чешет инкогнито. Что от нападения отбиться помог, понятно — жить хочется, а вот то что Родине навредить может — это и к ясновидцу не ходи. Посему, если не прибить и прикопать, то хотя бы шепнуть кому надо — святой долг честного гражданина.

Остается все же в бой влезть, но не явно. Это ограничивает мои возможности, но ничего не поделаешь. Магию применять не выйдет — если выживет придворный маг госпожи, он в остатках и ошметках плетений живо разберется. Сил у него может быть и маловато, но зато опыта выше любой крыши. А если затереть — еще более подозрительно будет. Зачем затирать, если скрывать нечего?

Возчики и служанки попрятались под телегами, воины заняты боем — никто не заметил, как я скользнул в лес и помчался в сторону скоротечного боя посланной капитаном тройки против арбалетчиков. К сожалению пятерку арбалетчиков прикрывал десяток воинов. Вероятно, резерв командира нападавших. Еще пятеро, скорее всего, заняты были охраной лошадей. Таким образом, по всем сложнейшим расчетам получаем ровно полусотню. Какие интересные банды пошли. Если они еще и на десятки разбиты…

Когда я подбежал, с тройкой наших гвардейцев было уже покончено. Выскользнув на поляну, я метнулся к мертвому телу гвардейца. Мне нужен был его меч.

Меня заметили не сразу, но отреагировали моментально, что говорит о хорошей выучке воинов. Трое ближайших без команды прыгнули мне навстречу. Я был готов к такому повороту событий и тут же вошел в режим ухода от атак «Туманное облако».

Весь комплекс, довольно сложный, в свое время попивший у меня немало кровушки (и в буквальном смысле тоже), состоит из уходов, уклонов, ускользаний от атак. Холодное оружие противника не блокируется — никакая «живая кольчуга» не спасет от остро наточенной стали — а отбивается резким, скользящим ударом по плоскости клинка. При этом со стороны кажется, будто от скорости движений воин размазывается в туманную тень. Рубить его также бесполезно, как и утренний туман над озером. Отсюда и название комплекса.

Перекатом завершив движение, подхватил меч, лежащий возле намеченного тела и стремительно развернулся к противникам. Вот теперь повоюем.

Свист стали и первый из встречавшей троицы, не успев даже развернуться, остался без головы. Второй не смог и слова сказать перерубленным горлом, а третий, моментально получив резаную рану бедра, рухнул на колени сжимая левой рукой правую, лишившуюся кисти. Впрочем, и в таком состоянии он мог сделать мне пакость, поэтому. срубив и ему голову, помчался к оставшимся зрителям… теперь уже участникам. Сталь пела песню смерти, тело слушалось, как великолепно настроенный музыкальный инструмент, соскучившийся без настоящих ценителей. Тренировка все же не передает всей битвы на грани жизни и смерти. Это как мчаться по самой кромке обрыва, рискуя сорваться и рухнуть вниз, собирая собственные косточки по кусочкам. И страх и восторг!

— Туманник!! Спасайтесь!! — послышался чей-то визг и оставшиеся противники вдруг куда-то засобирались.

Ну уж нет! Мы так не договаривались!

Последнего заставил упасть лицом в муравейник брошенный моей рукой кинжал. Бегать за этим шустриком было лень. Похоже, именно он первый понял, с кем имеет дело, и первым бросился бежать.

Я присел у дерева и немного отдышался. Много сил требует такой бой, а я не голем архимага, чтобы всосать порцию чистой магии и снова как огурчик.

Долго отдыхать некогда. Надо успеть довести намеченную сцену до логической завершенности. Минут пять мне потребовалось, чтобы уложить тела так, как надо. Погибших ребят, гвардейцев, сочтут героями и, кто посмеет сказать, что они этого не заслужили. Во всяком случае, они наверняка знали, что вряд ли выживут в этом бою, но все равно без колебаний пошли на смерть. До арбалетчиков, правда, не добрались. Зато добрался я.

Бой подозрительно быстро стих. Наши победили? Как показывает моя сеть, никого из чужих ближе двухсот метров вокруг нет.

— Где этот паршивец?

Голос хозяйки. Кажется меня ищет.

Я едва успел добежать до кустов поблизости от повозки, в которой ехал до боя.

— Вы меня? — немного робости, смущения и чувства вины.

— Тебя-тебя! Ты где был?

Молодая баронесса стояла, уперев руки в боки, взгляд ее метал молнии, а фигура в костюме амазонки с двумя короткими слегка изогнутыми мечами на поясе была на диво хороша.

Хм… девушка желает пофорсить с боевым оружием. Типа, воевали! Не порезалась бы невзначай.

— Ну что молчишь? Прятался в кустах?

— Э-э-э… мне показалось, что я увидел разбойников и хотел на них напасть, но…

— Они увидели тебя и со страху разбежались, — заржал один из гвардейцев.

К нему тут же присоединились остальные. Хохотали воины, хихикали служанки, реготали возчики. После чудесного спасения все нуждались в разрядке.

Бирс, известный в отряде язва и шутник, состроил самую серьезную физиономию, округлил глаза и таинственно понизив голос, сказал:

— Ребята. А вы слышали, как эти бандиты кричали: «Туманник-туманник!! Спасайтесь, кто может!! И кто не может!», — все закивали головами в предвкушении очередного фонтана юмора. — Так вот он.

— Кто? — переспросил Джек, друг и напарник Бирса. Он почти всегда выступает в роли эдакого непонимающего простых вещей увальня.

— Да вот он, — кивнул головой на слугу Бирс. — Он и есть этот туманник! Это ж от него так драпали бандиты.

Все прямо скисли от смеха. Баронесса в том числе. А я, поддерживая легенду, состроил непонимающую физиономию и недоуменно хлопал глазами. Однако, как близок к истине оказался Бирс.

Теперь придаем лицу обиженное выражение и говорим:

— Я не воин, госпожа. И в договоре про обязанности телохранителя…

— Но бой-то уже кончился! А кто мне воды принесет? А перевязочный материал? Раненым гвардейцам нужна помощь, а ты где-то болтаешься!

— Сей момент все будет, ваша милость. Я мигом. Сейчас костерок разведу, воды нагрею…

— Шевелись давай.

Линда

Переоделась я быстро, но из кареты выходить пока не стала. Амбиции амбициями, однако понимала, что могу только помешать капитану. Старый разведчик не раз нам внушал, что готовит из нас бойцов одиночек, которым в строю делать, как правило, нечего. Но и просто на заклание врагам я не пойду. Им придется здорово попотеть, пока не заполучат мой труп. Я догадывалась, что за разбойники напали и какова их цель. Скорее всего, захватить меня и выдать по-быстрому замуж. Жених уже, наверняка, наготове, как и жрец, и алтарь. Все только и ждут, когда привезут мое тело в относительно живом виде, чтобы накачать пойлом покорности и услышать вовремя сказанное мной «Да» в ответ на вопрос жреца: «Согласна ли ты, дщерь господня, на брак с этим му… мужественным дворянином?». То, что по пути меня поимеет весь отряд, никого не волнует. Наследников от меня не ждут — главное, законно прихваченное в качестве приданного баронство. Еще лучше, если молодая жена по-быстрому скончается от радости замужества с таким г… ах, каким господином!

Между тем события развивались не в нашу пользу. Гвардейцев охраны теснили и не давали магу ни секунды передышки, чтобы вмешаться в бой. Капитан отправил троих в лес, подавить или отвлечь арбалетчиков, но надежды на то, что они справятся, мало. Еще меньше надежды на то, что мы снова увидим их живыми. Многих, кстати, я знала с самого детства. А Симеон, один из тех троих, часто утешал меня после особо зверской тренировки. Давал пряник или коржик — откуда только брал? — гладил по голове и просил потерпеть. «Это там в столице и неподалеку от нее девушки могут спокойно заниматься шитьем, вышиванием, балами и танцами», — говаривал он. «У нас граница и даже крестьяне владеют оружием, чтобы защищать себя».

Впрочем у оставшихся шансов не больше — врагов много и все владеют оружием не хуже наших защитников.

Гвардейцы падали один за другим. Вот их осталось только семеро и, если бы не очень меткая стрельба моего брата, да не болты, зачарованные нашим магом, все было бы уже кончено. Хм… Вроде бы братец особой меткости на полигоне не показывал, а тут что ни выстрел, то труп. Или тяжелораненый. Кажется и не целится почти, а попадает. Такая стрельба явно обескураживает нападающих.

Вдруг из леса, перекрывая шум боя, разнесся полный ужаса отчаянный крик::

— Туманник!! Спасайтесь!!

Враги развернулись и резво бросились наутек. Наши обреченно опустили мечи и, тяжело дыша, застыли там, где их застал крик. Они стояли, оглядываясь по сторонам, ожидая нападения, а… его все не было. Только шелест листьев и стоны раненых нарушали тишину лесной дороги.

Так. Если рассуждать логически, то враг не побежал бы, если бы туманник был на их стороне. Да и не стали бы они закручивать эдакую карусель с обстрелом и атакой — выпустили бы туманника против отряда и постояли бы в сторонке, пока он за них всю работу не сделает. Обычный боец с ним сладить никак не может. Только маг. И то если попадет. Старик нам рассказывал, как один раз видел магорского туманника в бою. Вихрь стали, фонтанчики крови и груда мертвых тел на его пути. Говорит, спасся только потому, что вовремя сумел распознать опасность и сбежать. Вывод — учитесь бегать, чтобы в подобной ситуации иметь шанс выжить.

Значит, туманник не на стороне наших врагов. Но у нас в отряде тоже его нет. Я бы знала. Да бюджет двух баронств не выдержит найма одного такого мастера. Это если удастся вообще его нанять. Магорцы неохотно идут на службу в другие королевства и обставляют ее кучей разных условий. В частности, они не обязаны воевать против своих.

Тем не менее, не доверять воплю, возымевшему столь сногсшибательный эффект, тоже нельзя. Как же? До победы остается совсем ничего и победитель вдруг решает показать спину почти побежденному? Без веской причины так не делается.

Примем за факт — туманник был. И был на нашей стороне. Но откуда он мог взяться и куда исчез? Загадка.

Решив заняться загадками потом, на досуге, выскакиваю из кареты и бегу к нашим бойцам. Не теряя времени, осматриваю раненых. В первую очередь тех, кто не может стоять — остальные сами о себе позаботятся. К сожалению троим уже не поможешь, а двое в очень тяжелом состоянии. Наш маг мне не помощник. Он едва стоит на ногах и ему самому нужна помощь. Значит, придется пока залить раны зельем очистки и регенерации.

Ну где этот новенький слуга?! Когда надо, его просто не найти! Бездельник! Неужели сбежал? Или… он с ними был?! Нет! Не может быть, не верю!

Мне вспомнились его глаза, улыбка, бархатный, очаровывающий голос… Ну не может он быть предателем! Не может!

Немножко успокоившись, я постаралась скрыть свои мысли под маской невозмутимости и позвала его. Ага-а-а-а! Вот он! Не передать словами, какое облегчение я почувствовала, увидев его виноватую рожицу и взлохмаченные волосы с несколькими застрявшими листиками. Хотелось бросится ему на шею и дать волю слезам, но… нельзя.

Зато можно с удовольствием присоединится к общему веселью. Марти обиделся, но ничего. Переживет. Хотя конечно требовать от парня, воспитанного в другой среде, чтобы он вел себя как тренированный воин, разумеется, нельзя. Спрятался и молодец. Так и надо было делать. Но все равно какой-то противный червячок грыз меня изнутри. Мне было обидно… за парня. Словно мой избранник предстал перед всеми не в лучшем виде.

Стоп! Де-е-е-евушка! Какой такой избранник? Вот это вихрастое чудо? И я готова стать подстилкой безродного простолюдина? Это тот мужчина, которому я подарю свою девственность?! Понимаю, что с такими мыслями я выгляжу несовременно. Дядя как-то проговорился, что во дворце нет девственниц старше пятнадцати лет. Даже самые корявые девушки находят себе кавалеров под стать или… банально нанимают постельных грелок за деньги. Вот и про меня скажут в этом случае: «Так тоща, что никто на нее не позарился. Так она наняла слугу, и тот ее ублажает. Интересно, сколько она ему платит за ночь?». Бр-р-р. Противно. Как сказал один величайший поэт: «Но шепот, хохотня глупцов…»#. А с другой стороны, чем закончился страх его героя перед мнением «света»? Убил друга. И стоило оно того?

Мои переживания не заняли много времени — дольше рассказывать. Однако к тому моменту, когда я вернулась на грешную землю, служанки под руководством мага уже хлопотали над ранеными, Марти бегал у них на подхвате, а возчики копали могилы для своих и чужих воинов, не забывая освобождать последних от лишних вещей, к коим не относились один лишь исподники.

Капитан собрался в лес вместе с парой бойцов посмотреть на место боя с арбалетчиками. Я, не спрашивая разрешения, присоединилась.

— То, что мы там увидим, скорее всего, не предназначено для глаз юной баронессы, — сказал он мне.

— А на дороге предназначено?

— И на дороге тоже.

Он был прав. Меня чуть не замутило, при виде зрелища, открывшегося нам. Я вовремя вспомнила о своем долге и внимательно рассмотрела место… даже не боя, а побоища. В общем и целом картина складывалась вроде бы понятная — наши трое бойцов убили всех пятнадцать врагов и умерли от ран сами. Однако… как-то все очень сомнительно. Я верю в мастерство гвардейцев, но им же не крестьяне противостояли.

— Не могу поверить, — озвучил мои мысли капитан. — Все указывает на то, что именно мои подчиненные устроили здесь резню. Иначе не назовешь. Но я прекрасно представляю их возможности. Ну допустим, у них получилось напасть внезапно и троих они зарезали сходу. Ну допустим, еще троих прибили, пока остальные не очухались. Но дальше то? Пусть арбалетчики слабо владеют мечом, хотя, как правило, в любой дружине арбалетчики владеют мечом неплохо. Но их же было девять! Девять опытных воинов на моих трех.

— Значит, таинственный туманник все-таки был?

— Был. Я уверен. Но куда делся непонятно. Жаль, что с нами нет Листика, он бы по следам нам всю картину восстановил.

Листик — эльф у меня на службе. Великолепный стрелок и следопыт. Я его оставила защищать имение, пока капитан вместе со мной отсутствовал.

— Жаль. Так хочется посмотреть, какие они, туманники?

Мне действительно было любопытно. Фантазия подсовывала образ широкоплечего блондина с голубыми глазами и добрыми, ласковыми, руками. А разум говорил, что я могу банально не узнать туманника в толпе. Нет оснований считать их особой расой мужчин. Тем более, что магорцы, где только и есть бойцы такого класса отнюдь не рослые блондины.

— Госпожа, боюсь нам надо поспешить. Думаю, враги вернутся с подкреплением, чтобы закончить дело. Их будет, наверняка, больше и с ними будут маги. Нам надо добраться до трактира.

— Да. Ты прав. Поехали.

Трактир, о котором говорил капитан, располагался на расстоянии примерно часа пути от места боя. Он стоял одиноко, но был хорошо защищен от нападений. Точнее, именно потому, что стоял одиноко, он был так хорошо защищен. Мы там ночевали, когда ехали в столицу. Хозяин, бывший воин, и семь его дюжих сыновей могли оградить своих гостей от нападок любых бандитов. Правда, на нас нападали не бандиты, но, может, они не рискнут атаковать трактир, где придется резать всех, чтобы не оставлять свидетелей. Родня купцов обязательно поднимет шум и хорошо оплатит расследование. Тогда уж убийцам точно несдобровать.

Во всяком случае, ни на что другое рассчитывать не приходится. Надеяться на помощь туманника тем более. Если бы он хотел (или мог), то не ушел бы. Но даже если бы остался, маги врага вполне могут с ним справиться.

Мы успели. Едва за нами закрылись тяжелые бревенчатые ворота, как к трактиру подскакал отряд в сотню всадников с двумя магами. Главный среди них потребовал открыть ворота и выдать нас ему. Хозяин молча открыл кладовую и стал облачаться в доспехи. Его сыновья, не обращая внимания на крики некоторых гостей с требованиями выкинуть нас за ворота, стали делать тоже самое. К чести большинства купцов из приграничья, они вместе со своей челядью также стали вооружаться. В приграничье не выдают своих.

Протрубил рог и сотня пошла на приступ. Маги слаженно ударили огненными шарами по воротам, но не разбили. Антимагическая защита оказалась на диво крепка. Я приготовилась подороже продать свою жизнь и бросила последний взгляд на слугу. Марти смотрел на атакующих, не выказывая ни малейшего страха, и на губах его блуждала саркастическая ухмылка. Похоже слугу совершенно не пугала, а даже немного забавляла, сложившаяся ситуация.

В этот момент какое-то мощнейшее заклятие обрушилось на меня. Не было сил ему сопротивляться. Я боролась изо всех сил и продержалась может быть немного дольше остальных, вокруг падали без сознания или убитые люди. Я еще успела заметить изумление на лице Марти и рухнула в омут тьмы.

Глава 4

16 мая 1012 года от Раздела

Штефан-Потрошитель. Свободный сегмент сектора 3–1/2

— У-у-у-а-ах-х-х!! За-а-а-ар-раза! Крепка-а-а… как принципы капитана!

Штефан по кличке Потрошитель, корабельный док, мастер обучающего центра и профессиональный алкоголик (по всем профессиям эксперт с многолетним стажем), завершил очередную дегустацию… точнее, органолептический анализ, очередного экспериментального эликсира, синтезированного лабораторным комплексом «Фармацевт-4». Аппарата старенького, капризного, но, видимо, питавшего непреодолимую никакими программистами слабость к своему хозяину, поскольку, хоть и был сей старичок, патриарх славного племени медицинского оборудования, железякой бессловесной, но слушался исключительно Штефана. Под чужим управлением воспроизводил все, что угодно, но только не то, что ему указывали сделать согласно вложенному в плазменные мозги каталогу. Правда, и под руководством Штефана агрегатина, себе на уме, постоянно норовила выдать вместо, например, мази от насморка что-нибудь спиртосодержащее… с небольшой добавкой той самой мази. Док пил и уверял, что именно поэтому насморка у него не бывает. Однако команда была убеждена, что в том спиртовом растворе, который заменяет доку кровь, ни один микроб выжить не имеет ни малейшей возможности.

Капитан как-то в сердцах вдарил по сенсэкрану кулаком, чуть не развалив всю конструкцию к е… такой-то матери, когда вместо снадобья от похмелья получил стакан чистейшего спирта с убойной дозой жгучего перца. Причем пойло было качественно и с любовью к искусству замаскировано под безобидный напиток мятной свежести. Кэп (все только так к нему и обращались), плохо соображая с большого бодуна, видимо, забыл, с кем, вернее, с чем, он имеет дело, взял и решительно влил всю пайку прямо в глотку. Результат — на лицо! Вернее, на помидорно красном лице с выпученными, бешеными глазами.

Жертва самолечения, поначалу, даже говорить нормально не могла. То есть, как всегда, орать, слабо разбавляя ругательства обычными словами (в основном союзами и предлогами). Из луженой глотки вырывалось невнятное шипение озлобленных змей, похожее на хрип порванного шланга воздуховода высокого давления. Легкие судорожно пытались втянуть порцию воздуха сквозь раскаленную топку гортани, чтобы обратно выдохнуть струю пламени, способную мгновенно истощить силовую броню тяжелого крейсера.

Тогда-то Кэп и врезал от всей своей обиженной души по сенсэкрану.

Попал.

Наглый агрегат ехидно звякнул и… выдал похожий на жеваный огрызок кусок засохшего батончика гематогена. На закусь, видимо.

От полного и особо изуверского разрушения Фармацевта-4 спасло стремительное бегство потенциального убийцы роботов в сторону камбуза, дабы удовлетворить острую потребность залить пожар во рту.

Позже, влив в себя неимоверное количество ледяного пива, капитан признал, что похмелье, как рукой сняло. Поскольку моментально перешло в продолжение пьянки.

— Док! До-о-ок!! Гребут тебя крысы!! Если узнаю, что ты опять на бровях, продам вместе с уловом. Так и знай!

Музыкальный голосок старпома Лолиты, раздавшийся через связной узел лаборатории, прервал размышления Штефана на предмет: повторить ли дегустацию или сначала поэкспериментировать с компонентами. Несмотря на нежный голос и внешность невинной девочки-подростка, Лолита была на своем месте в качестве второго после капитана командира этого старого корыта, бывшего некогда лайнером среднего класса, а теперь — работорговца и пирата.

Новички частенько покупались на хрупкость фигуры и ясные глазки, начинали хамить и очень быстро оказывались под опекой Штефана, который в довершение наказания далеко не всегда был в состоянии сразу оказать им помощь. А ждать, когда он проспится и опохмелится, приходилось иной раз сутки и более.

Говорят, Лолита была из семьи беженцев с сектора Ведьм. Вроде бы мать так любила отца, что последовала за ним, когда того совсем уж достала обязанность подчинятся капризам любой соплюшки с одной единственной лилией на плече. Подчиняться вплоть до… секса в ближайшей подворотне. Вопроса, кто кого «нагнул» у случайных свидетелей не возникало. И так было все ясно, хотя позы вроде бы свидетельствовали об обратном.

— Что им мужиков не хватает? — иной раз орут в портовом кабаке, выслушав очередную страшилку «из жизни ведьм».

А вот не хватает! И еще как не хватает. Женщины там почти все поголовно ведьмы. Краси-и-и-ивые! И эмоциональные, как… женщины. Однако если обычная, нормальная, женщина, чуть что не так за скалку или сковородку хватаются, то эти бывает со всей дури колдовством лупят. Шарах! И вместо мужика на полу нечто непонятно перекрученное. А постель ночью греть кто будет? Природа-матушка требует свое, а уже не с кем. Разве что у соседки занять… А та своего мужика с радостью в аренду сдаст? Как же! Зажигай свечи и стели койку! А где новых взять. У ведьм-то все больше девочки рождаются, а приток нормальных самцов из соседних секторов почти совсем прекратился — никто не хочет больше связываться, да и откровенно боятся. Даже ветераны десантники, со смертью обнимавшиеся.

НУ а когда все больше изголодавшихся ведьм стало срывать с катушек, то и приняли законы с одной стороны оберегающие мужчин, как ценный ресурс. С другой — существенно ограничивающие их свободу в выборе партнерши. В том числе никакой мужчина, если он не дипломированный колдун, а такие очень большая редкость, не вправе отказывать ведьмам. Да и колдун обязан подчинятся ведьмам выше его рангом. Прикрыть мужа может только жена-ведьма, но только в своем присутствии. Теоретически, ведьма выше рангом могла увести мужа и на глазах у жены, однако традиции это запрещали. Провозглашалось, что все ведьмы — сестры, а обижать своих не принято. Так что выгуливать своего мужчину приходится лично или просить надежных подруг. Отпускать одного даже в соседний маркет — риск очень и очень большой. Вреда, конечно, никто ему не причинит, если, конечно, он сам не выведет ведьму из себя, но «покататься» взять могут запросто. И вернуть измочаленного через недельку — другую.

Так или не так, но кроме мастерского владения приемами рукопашного боя и снайперской стрельбы из любого оружия, старпом могла и взглядом так «приласкать», что лучше бы руки-ноги переломала. Например, двум насильникам-неудачникам, которые почти застали ее врасплох, она что-то такое сделала, после чего ни в одном порту они не смогли, как ни старались, расслабиться с девочками. Зато на корабле, вне вахты, их охватывало столь дикое желание, что хоть с дверной щелью вступай в интимную связь. Так они потом рассказывали, содрогаясь от воспоминаний. Длилось наказание ровно три месяца и четыре порта. С тех пор ребята опасались хотя бы косо посмотреть в сторону старпома.

— До-о-ок! — снова ласково мурлыкнул голосок. — Мне самой придти? Помочь тебе с уловом разобраться?

— Н-не надо! — поспешил отвергнуть любезное приглашение Штефан. — Сам… сам справлюсь!

— Регенерационных капсул хватит?! Надеюсь, ты не забыл отремонтировать резервную десятку.

— Капсул хватит. Отремонтировать не забыл. Уже приступаю.

— Док, — теперь старпом говорила серьезно и деловито. — Сегодня даже не требую, а прошу! Больше ни капли! Сам понимаешь, пропустить через обучалку сто семьдесят три человека, очень тяжело и напряженно. Накосячить — элементарно. А каждый экземпляр в этот раз по прогнозам принесет нам до десяти тысяч оро.

Оро, Общий Расчетный Ордер, — единая валюта галактики. Принимается к оплате в любом, самом глухом, сегменте всех секторов. За исключением совсем уж диких планет, наподобие родной планеты Мартина. Дробная единица — миллиоро — составляет одну тысячную оро.

— Откуда такие… кадры? Уж не замок ли барона какого-нибудь прихватили?

— Не говори глупости! Захват замка моментально засекли бы ищейки СГБ (службы галактической безопасности) и мы бы уже имели на хвосте парочку полицейских крейсеров. Просто наши ребята вовремя заметили разборки на глухой дороге возле одинокого трактира. Сотня крепких воинов с одной стороны, около сорока с другой, ну и по-мелочи: слуги, женщины… Теперь понял? Такая удача раз в двадцать лет бывает. Не испорти товар!

Штефан с глубокой тоской, но решительно, отвернулся от услужливого Фармацевта-4. Улов действительно был богатый. Обычно, хапнув пару десятков крестьян из медвежьего угла, приходилось быстро сматываться, чтобы не засветиться перед наблюдателями, и потом тащить товар на продажу через полгалактики. Воины или просто здоровые крепкие парни, попадались редко и в очень небольших количествах. Требовалось совпадение многих факторов, чтобы пираты поимели возможность на очень короткий срок метнуть с орбиты десантный модуль, оглушить добычу, погрузить ее на борт и рвануть от планеты, смазав дюзы, побыстрее и подальше.

Так что порчу такого (!) товара ему не простят. И так едва терпят его постоянные пьянки за настоящий профессионализм в работе. Кибердоктор кибердоктором, но без тонкого управления врачом-специалистом, результат получится очень и очень средненький, а то и прямо противоположный ожидаемому. Слишком уж сложное и вариативное устройство — человек.

Да и другие расы не проще. Хотя гоблины, гномы, эльфы и вампиры с оборотнями, — по сути те же люди только с измененным генокодом. Во времена войн до Раздела каждое более-менее крупное королевство имело свое представление об идеальном воине и рабочем. Вот и наплодили… точнее, из части своих же сограждан наклепали идеальных убийц. Одни ведьмы прокололись. Они и сами по себе те еще терминаторы, зачем им понадобились тролли, гиганты под три метра ростом и с… хм… большим достоинством — не ясно до сих пор. Видимо, кто-то из руководительниц исследовательского центра таким образом воплотила свою мечту об идеальном мужчине. Впрочем, в составе штурмовых отрядов эти «грезы ведьм» оказались на своем месте. Наряду со средними танками.

Доктор прошел в отсек обучения и запустил «Ромашку». К флоре (и к фауне тоже) обучающая установка не имела никакого отношения, разве что двенадцать лепестков-лежанок, прикрепленных к центральному цилиндру-загрузчику, создавали некоторое сходство с цветком-прогнозистом.

Штефан с помощью выносного пульта включил тестирование системы и загрузку картриджей с шариками знаний-навыков, указав в меню установку всех двенадцати комплектов. Сама установка была не новой и периодически глючила, впрочем, как и большинство систем корабля. Фармацевт-4 был отнюдь не единственным «больным» местом, однако пока сбои не грозили перейти в разряд критичных для полетов и добычи, капитан отказывался тратить деньги на ремонт. Единственное, на что Кэп не пожалел средств, за исключением ходовых двигателей и оружия, — это кибердоктор, регенерационные капсулы и профессиональные, лучшие из тех что можно добыть законными, не совсем законными и совсем незаконными путями, ШИЗУНы (Шары Интеллекта Знаний Умений и Навыков). Крепкие профессионалы скомпоновали из них картриджи, способные за короткий срок подготовить из дикарей, в зависимости от их способностей, как слуг (от швейцара до дворецкого), так и воинов наземной, территориальной, легковооруженной пехоты.

Всем без исключения давались знания общегалактического языка и письменности, истории, этикета, математики, физики, химии, биологии, экономики и юриспруденции. То есть общеобразовательная подготовка на уровне начальной школы, минимум.

Как правило внедрение знаний всегда идет послойно от первого, ознакомительного, до десятого — «мастер-эксперт без практики». И «прыгать» через слои не рекомендуется, хотя изредка и практикуется, несмотря на некоторую ограниченность результата. Тем не менее, специалист, пусть и «прыгун», седьмого уровня предельно узкого профиля стоит очень дорого.

Разумеется, Кэп не надеялся приготовить из «мяса», как работорговцы называли дикарей с неразвитых планет, профессоров филологии или биологии. По его заказу в картриджи установили общеобразовательные шары, заполненные в большинстве своем до третьего, а некоторые всего лишь до первого слоя.

Тем, кто усвоил первый слой общих дисциплин, дополнительно внедрялись специализированные знания: «Уставы», «Оружие пехоты», «Тактика», «Общефизическая подготовка», — и так далее по курсу «Солдат». Или — «Протоколы официальных визитов», «Правила именования благородных персон», «Придворный этик» — по курсу «Слуга». В случае успешного внедрения цикл повторялся, переходя ко второму слою. И так далее. Максимум до пятого. Причем после второго слоя знания внедрялись уже выборочно, если «не проходили», например, знания из подраздела «Пехотинец — стрелок» или «Пехотинец — мечник», Ромашка автоматически исключала его из процесса дальнейшего внедрения. Таким образом, можно было получить четыре слоя «Прислуги» и остаться на втором «Полевые укрытия пехоты».

Правда, далее второго слоя обычно дело не шло. Мозг дикаря напрочь отказывался принимать информацию, что фиксировал блок обратной связи Ромашки и та прекращала внедрение, подавая сигнал. Тело обучаемого перемещали в регенерационную камеру, где он во сне, словно наяву, ускорено осваивал то, что в него впихнули, вплоть до развития соответствующей мускулатуры и рефлексов. Заодно укреплялось и совершенствовалось тело. Не говоря уж об излечении болезней.

Хотя на выходе в результате такой системы обучения Кэп получал, например, горничную со знанием тактики и стрелковой подготовкой снайпера, или командира отделения пехоты, способного прислуживать за столом на протокольном приеме, такое разнообразие навыков никого не пугало. Особенно военных. Те в период затишья тоже не чурались начинать банальную пьянку, как фуршет у королевы сектора Амазонок, и солдат с навыками вышколенного лакея был в этот момент очень кстати.

Таким образом, обученный раб, прошедший полную адаптацию в регенерационной камере, что свидетельствует о полном усвоении внедренных знаний, умений и навыков, ценится на рынке в несколько раз дороже «темной лошадки». Купишь иного не обученного дикаря, а потом выяснится, что тот кроме сотни слов стандартного языка ничего больше усвоить не способен. Даже в полотеры не годится, поскольку там надо знать, как управляться с роботами уборщиками. Хотя, как ни странно, такие рабы пользовались, хоть и небольшим, но спросом. Бывает хозяину нравится, когда ему прислуживает тупой и исполнительный раб. На его фоне он сам смотрится светочем разума и гением высокой мысли.

Надо однако пояснить, что во всех секторах и сегментах галактики рабство… запрещено. Но рабы есть даже у президента сектора Развитой Демократии, не забывающего каждые пять минут своего ежедневного полуторачасового (любит поболтать, однако) обращения к согражданам напоминать про всеобщее равенство прав и свобод. Просто рабы не числятся таковыми. Их официально нанимают на работу и даже реально, без обмана, платят заработную плату. Они имеют полное право расторгнуть контракт и уйти, но… только после выплаты долга. Откуда могут быть долги у гражданина — понятно, а откуда они у тех, кто ни сном ни духом про своего кредитора с чужой планеты? И это тоже довольно просто. Рабов доставляют на одну из планет с о-о-очень либеральным режимом и чиновниками, обожающими дружеские подарки в виде конвертов с банковской картой на предъявителя. Они без лишних разговоров оформляют новых граждан Галактики и тут же «вешают» на них долг, равный сумме, уплаченной за них покупателем. Откровенно говоря, несмотря на грабительские проценты, выкупится… э-э-э… то есть вернуть долг хозяину… то есть работодателю, вполне возможно. Лет через десять-пятнадцать-двадцать-тридцать. Если поставить себе такую цель и упорно работать на ее достижение. Платят-то хоть и по-минимуму, но так же, как и потомственным гражданам. Правда, об одном нюансе забывать не стоит. Поскольку рабу платят зарплату, то и питание и одежда — за его счет. А чем питаться и во что одеваться решает… хозяин. Иногда долг вместо того, чтобы уменьшатся, наоборот, растет.

В общем, не все так мрачно, как может показаться с первого взгляда.

Ромашка вышла на режим и наряд из десанта стал втаскивать гравитационные носилки в помещение центра. Солдаты делали привычную работу споро и без лишней суеты. Носилки с бессознательным телом подлетали к свободной лежанке, высота уравнивалась и тело, лежащее на полужесткой анатомической подстилке прямо вместе с ней вкатывалось на лежанку Ромашки. Обучающий центр фиксировал нового клиента и присваивал ему глобальный уникальный идентификатор, который прописывал в чистую личную карточку индивида — прямоугольник размером с ноготь большого пальца из суперпрочного и надежного пластика. Запас карточек хранился в его бункере и периодически пополнялся с помощью добрых чиновников с разных миров.

После сеанса обучения внедренные разделы знаний будут прописаны в личной карточке обучаемого и дадут ему право работать по указанным специальностям. Если, конечно, усвоятся в регкамерах нормально. В эту же карточку вносятся все поощрения и наказания, заслуженные в период профессиональной деятельности. Каждое поощрение автоматически повышает уровень практического опыта в дополнение к стажу и заработную плату на соответствующий процент. А наказание, наоборот, снижает.

Восемнадцать часов напряженной работы! Тринадцать полных Ромашек и одна неполная! Сто шестьдесят пять дикарей уже лежат по регкамерам и усваивают курс. По прогнозам экипаж получит на продажу сто семь пехотинцев, из них пять командиров отделений и восемь капралов. Но самые ценные — это технари. Семнадцать водителей легкобронированных гравиплатформ-транспортеров пехоты, два связиста и три оператора тяжелого оружия поддержки… Начального уровня, конечно. Включил — прицелился — выстрелил — выключил. Но и это уже очень здорово. Со временем можно будет и углубить им знания. Но это уже забота покупателя.

Прибыль грозилась стать не просто большой, а неприлично большой. Соответственно, и доля команды должна жарко погреть ее душу. Даже если, как всегда, пять процентов товара будет утеряна, то есть регкамеры выплюнут или инвалида, или идиота, или идиота инвалида. Обычная погрешность.

Что там еще намечается? Прислуга. Подай — принеси — уйди — приди — застели постель — раздевайся — ложись — ноги врозь.

Осталось добить совсем уж маломощный и малоценный контингент. Три парня, четыре женщины из слуг, следовательно, почти совсем неразвитые личности, обычно с трудом усваивающие первый слой, и девушка из знатных. Та, если мозгов мало, за счет смазливой мордашки и стройной фигурки, вполне сгодится в секс-рабыни, а то и в гетеры. Хотя может выйти из нее и вполне приличная экономка. Но здесь сложно сказать — много было таких аристократок-дикарок, по развитию не ушедших далеко от слуг, а то и отстающих по всем параметрам, несмотря на наследственность.

Штефан понял, что дальше уже не в силах работать с таким напряжением. Будь что будет и пусть его старпом изнасилует во всех немыслимых позах, но стопарик принять он должен прямо сейчас и ни минутой позже. Иначе подвинется умом так далеко, что и высший разум не найдет, куда именно.

Последняя Ромашка получилась неполной потому, что три картриджа просто не выдержали и окончательно сдохли. Ромашка выплюнула их прямиком в камеры восстановления, заменив из резерва. То есть использовать их раньше, чем через трое суток, а то и после капитального ремонта, невозможно. Пять были на последнем издыхании и выдержат ли еще один сеанс — неизвестно. Впрочем, из последнего материала вряд ли получится что-нибудь путное, так что и заморачиваться нечего. Списать в отходы, да и все дела.

— А не тяпнуть ли нам… чё-нть освежающего? — предложил старший наряда десантников, капрал Марк, позывной Оглоух, устало рухнув в кресло рядом с вымотанным доктором.

Наряд, разложив последние тела по лепесткам Ромашки, тоже стремился, если не принять горизонталь (пузырек на середину), то хотя бы перпендикуляр. Все с усталым интересом созерцали юное обнаженное тело девушки-аристократки, которую специально положили так, чтобы видеть из этого угла зала. Причем никаких «слюней до полу», «восставших жезлов», «навостренных копий любви» и прочих «благородных стремлений». Все были настолько обессилены, что способны были только созерцать. А созерцать хотелось только приятное.

Примерно через час времени и семь «самых последних и больше ни-ни» стаканчиков. Наряд оттащил в регкамеры двух женщин и одного парня. Потом через два стаканчика еще одну женщину. Все, как ожидалось, застряли на первом слое, в то время как предмет всеобщего созерцания, уже заканчивал получать знания аж из третьего. Такая скорость внедрения впечатляла.

— Сприм четв н-н-н втнет? — пробормотал Марк-Оглоух.

— Шо-о-о-а-а? — отыскав разбегающимися глазами состаканника доброжелательно переспросил Штефан.

— Смри! — ткнул пальцем в направлении экранчика с отображением текущего состояния внедрения капрал. К сожалению проектор объемных проекций отчетов над центром Ромашки, которые можно видеть из любой точки зала, не работал. Поэтому для детального контроля требовалось подходить к каждому и присматриваться к маленькому, плоскому экранчику. — Смори! — повторил капрал. — Девшка-а…э-э-э… на третий круг пшла. А на че-вертый не птянет. Не-по-тя-нет. Сприм?

— Сприм, — согласно кивнул доктор, который так и не понял о чем речь, но согласился, поскольку на подобной стадии дружеских посиделок привык отвечать утвердительно на вечный вопрос: «Ты меня уважаешь?».

Тут измученная Ромашка выдала надоедливый сигнал о сбое в системе у одной из женщин. Доку пришлось встать и противоторпедным зигзагом подойти к ее ложу. На экране отчета мигал красный индикатор, сообщая о конце загрузки знаний, а в списке внедренных разделов красным горели сплошные нули. Теперь придется повторить процедуру внедрения, а данные в личной карточке корректировать вручную. К тому же у парнишки рядом случилось нечто похожее. Только экран издевательски светился отчетом о полной (!) загрузке всех слоев. Бред!

И хотя обучалка не была рассчитана на такую нагрузку и закономерно могла отказать гораздо раньше, Штефан не сдержал эмоций и саданул кулаком по экрану. Традиция такая на корабле — чуть что, лупить со всей дури по экранам роботов. Самое смешное — частенько помогало.

Ромашка снова звякнула и заменила картридж на резервный. Последний.

Док, покачнувшись, вспомнил о долге, свел в кучку глаза и навалившись всем телом надавил кнопку повтора внедрения знаний на пульте парня.

Ромашка озадачено каркнула, погудела и выдала сообщение: «Стандартные картриджи отсутствуют! Найден картридж отсутствующий в моей базе данных. Могут возникнуть проблемы с внедрением знаний. использовать нестандартный картридж? Да — Нет», — которое док с трудом смог прочесть и то через пень колоду. И какой идиот придумал шрифт с раздваивающимися линиями?

— Вот-т-т т-тварь! Еще спрашва-вает! — в голос ругнулся Штефан, как мерзкого клопа на снежно белой простыне, даванул «Да» и, в точности повторив маневр по перемещению к Ромашке еще и с дополнительными вариациям, долженствующими свести с ума вражеский комп наведения, вернулся в кресло, где его уже ждал стаканчик, заботливо наполненный Марком.

Через минуту даже под пытками он бы не признался, что использовал при обучении мяса нечто неизвестное и нестандартное. Во-первых не помнил, а во-вторых — за это могло так влететь, что самому пойти в мясо считал бы превосходным вариантом.

Дело в том, что больше полугода назад корабль работорговцев возвращался на базу через один из крайне малопосещаемых секторов и вдруг получил отчетливый сигнал бедствия. Помочь терпящим бедствие — святой долг каждого гражданина, тем более, что у них может оказаться что-нибудь ценное, да и сам экипаж, хоть и попадет в рабство, но ведь будет жить. А некоторые и неплохо жить.

Кэп приказал сменить курс, и через несколько часов поисковых эволюций радары показали небольшой, быстроходный кораблик-разведчик. На сигналы он не отвечал. Состояние разведчика можно оценить одним словом — хлам. Куча покореженного железа без возможности восстановления. Мачты сбиты под корень, генераторы парусов превратились в кучи плавленного металла с керамической крошкой. Из двенадцати маневровых дюз работоспособными условно можно признать четыре. Они то похоже перед своей героической гибелью и успели сдернуть кораблик с волны. Иначе ищи его в межгалактическом пространстве до конца света.

Дроны разведки под управлением классных операторов живо вскрыли обшивку в районе машинного отделения и осторожно проникли внутрь. Картина предстала неутешительная. Экипаж был мертв уже несколько недель. Плазменный мозг корабль «потух», но в этом был и положительный момент. Протокол самоликвидации сработал не полностью. В результате пираты разжились приличными базами данных звездных карт некоторых секторов галактики и смогли вскрыть сейф, в котором… было пусто. За исключением титанового кейса с неактивным браслетом силового захвата. Очень и очень дорогой штукой. Присобачил к танку и только вместе с танком сможешь уволочь кейс. Или можно попытаться истощить силовое поле, но в этом случае, когда крошечный плазменный мозг кейса определит опасность несанкционированного вскрытия, сработает механизм самоликвидации и содержимое будет безвозвратно утеряно.

Кэп сначала даже зажмурился, живо представив себе, как вводит код доступа, а его по счастью мозг корабля тоже не успел уничтожить, открывает крышку, а там… битком серебряных чеков ГалкатБанка дружески подмигивающих ему алмазами голограмм. По сто тысяч оро на каждой. Нет! Лучше золотых — по миллиону оро!

И сколько же недоумения, непонимания и разочарования пришлось ему пережить, когда в открытом кейсе оказался всего лишь обучающий картридж набитый ШИЗУНами. Наклейка-описание имела заголовок «УРОД» и содержала совершенно неинтересные для Кэпа курсы:

— Колдовские очи.

— Танцы с саблями.

— Остановись мгновение.

— Прыг-скок с пятки на носок.

Этот прыг-скок вывел Кэпа из себя и тот не стал читать дальше. Школа танцев и хорового пения какая-то! Он небрежно передал картридж ближайшему матросу с приказом доставить доку — пусть разбирается. Сам прихватив кейс — получается самую ценную добычу — и пошел к себе. Все-таки непонятно, зачем такие сложности для хранения подобного барахла? Разве что богатей, двинутый на танцульках, считал этот набор неимоверной ценностью. Может там какие-нибудь коллекционные, редкие танцы и набор можно продать за хорошие деньги?

Однако, вскоре в ходе обследования и экспресс-сканирования браслетов гражданства с личными карточками экипажа выяснилось, что разведчик «Бронзовая роза» принадлежал флотилии Майкла-Фюрера, который сравнительно недавно всем составом ушел в рейд. Ходили слухи, что этот рейд не просто свободный поиск, а целенаправленный налет, к которому Фюрер долго и тщательно в строжайшей секретности готовился. Но слухи есть слухи. Про них самих тоже много чего болтают. Самое главное — разъяснилась шутка с танцами и кейсом. Один хороший приятель под рюмашку в портовом кабаке поведал Кэпу по секрету, как Майкл-Фюрер ловит на живца подсадных и проверяет на лояльность новичков.

Например, в корабельный сейф под усиленной охраной «тайно» помещали страшно ценный груз, кейс или контейнер, который следовало доставить из точки А в точку Б. Капитана накачивали инструкциями по самые брови и отправляли почти без охраны. Как правило на таком вот разведчике, который никакой эскорт не догонит. А дальше смотрели — дойдет груз до адресата или нет. И, если нет, выявляли, кто знал о рейсе и… где всплывет дорогой кейс или не менее ценный контейнер. А там уже пройти по цепочке и найти виновных — дело техники. Самое главное, никто не знал, чем и как метил свое имущество Майкл. Но если вспомнить о его связях с ведьмами, то многое становится понятным. Их метки невозможно определить техническими средствами, но сами они могли это сделать моментально.

Кэп словно бомбу агромадной мощи лично отнес кейс обратно — туда, где он лежал, приказал отойти и инициировать самоуничтожение разведчика.

А про картридж благополучно забыл. Могли ведь и рваный носок найти в кейсе. Зато с ноги самого Майкла-Фюрера.

Док тоже в тот день крепко помянул погибших и забросил неизвестный картридж в бункер Ромашки с приказом пока не прописывать в базу данных и не исследовать до команды самого дока.

* * *

Руководителю СГБ

генерал-лейтенанту …

От начальника

отдела специальных расследований СГБ

полковника …

Рапорт

Настоящим сообщаю, что в соответствии с Вашим распоряжением от… Номер… вверенным мне подразделением было проведено тщательно расследование по факту утраты окончательного варианта обучающего комплекса «Универсальный Разведчик-Оборотень и Диверсант» (УРОД). В ходе расследования установлено:

— Комплекс был создан в единственном экземпляре и восстановлению в ближайшие годы не подлежит, в связи со смертью лояльного нам иерарха сектора Магов и охлаждения отношений с сектором Ведьм. Некоторые специфические знания и умения можно было получить только от указанного иерарха, как единственного носителя.

— Для охраны перевозимого комплекса были задействованы недостаточные силы, однако режим строжайшей секретности, в первую очередь от Министерства Флота, претендующего на единоличное владение комплексом, не позволил незаметно привлечь нашу эскадру поддержки.

— Утечка информации произошла по вине высокопоставленного сотрудника исследовательского института, где проводилась разработка комплекса. Указанный сотрудник передавал информацию некому Майклу-Фюреру, одному из главарей пиратских формирований. Наши эксперты не исключают участия ведьм, проявившим к комплексу определенный интерес.

— Нападение пиратов на конвой было проведено на высоком организационном уровне. Завладев кейсом и кодами доступа, пираты незамедлительно передали его на скоростной корабль разведчик, каковой немедленно сгенерировал паруса, оседлал быструю волну и скрылся. Однако в последний момент сосредоточенным залпом кораблей эскорта был явно сильно поврежден, что и подтвердилось через месяц после боя, когда удалось вычислить его точку схода с волны.

— Анализ найденных обломков с высокой вероятностью свидетельствует о самоликвидации корабля.

— Присутствие иных кораблей в данной точке пространства до момента самоликвидации экспертами признано маловероятным.

Полковник …

Резолюция

Просрали, так просрали. Хорошо хоть флотским комплекс не достался.

— Дело закрыть.

— Комплекс признать уничтоженным.

— Виновных в утрате наказать.

Список кого понизить в звании, кого пинком под зад, мне завтра утром на стол.

Генерал-лейтенант …

Глава 5

19 июня 1012 года от Раздела

Мартин. Планета Деловар-3 сегмента Торговой Зоны сектора Вольных Торгашей

Надо признать, тогда на постоялом дворе врезали по моим мозгам мощно. Сказать, что атака была внезапной, не могу, поскольку воин всегда должен быть готов к чему угодно. Особенно, воин-маг из Магора. Однако долбануло настолько сильно, что все мои магические ухищрения по блокировке оказались напрасными.

Ну, никакого изящества и тонкости в конструкции — голая мощь! Правда, мощь очень даже впечатляющая. Будто студенту-недоучке доверили могущество десяти архимагов и поставили примитивную задачу: усыпить сравнительно небольшую группу людей. Он и усыпил. Даванул со всей дури, не заморачиваясь на мягкие обходные маневры.

В общем, что там после драки фаерболы метать? Говорили мне наставники — потрать полгодика на шлифовку вихревой защиты разума, глядишь и перенаправил бы удар на самих его создателей. А теперь вот банально-примитивно не успел. Не получается у меня ставить такую защиту мгновенно. Надо было тренировать и тренировать. Но тогда могло не хватить времени на что-нибудь еще. Не менее важное.

Где-то далеко-далеко, словно в смутном сне я чувствовал, как люди в странной одежде довольно бережно грузили нас на мягкие лежанки и куда-то затаскивали. Потом — легкое головокружение и странная легкость в теле, словно очень быстро похудел на треть веса. Сколько-то времени ничего не происходило. Затем мою лежанку опять куда-то понесли. Ход на удивление был мягкий и плавный. Никаких рытвин и ухабов.

Переложили на новое удобное ложе, что-то включили и тут через мою голову пошел поток теплого воздуха, насыщенный мелкими шариками с крючками. Поток сквозил дальше, а шарики оставались, будто пух на сетке. Сцеплялись друг с другом и тонули в моем мозгу. Поток щекотал не долго. Знаю, что в мозгу нет нервных окончаний и сам себя он чувствовать не может. А щекотно было все равно. Такие были ощущения.

— Первый слой знаний языка успешно внедрен. Идет связывание новых понятий с ассоциативными рядами личности и формирование стандартных образов понятий и абстракций, отсутствующих у индивида. Ждите!

Прозвучал прямо в моей голове равнодушный женский голос. Причем смысл я понял не сразу. Сообщение передавалось еще несколько раз, пока я его не понял. Вероятно, это и было своеобразным испытанием, поскольку стоило только понять, о чем говорит голос, как тут же прозвучала иная фраза.

— Внедряется второй слой знаний устной и письменной речи.

Снова воздушный поток и щекотка. Тоже недолго. Однако в конце вместо предупреждения об адаптации возник какой-то тип в балахоне, сурово посмотрел на меня и приказал:

— Я диктую — ты пишешь. Я смотрю и оцениваю.

Тип пропал, а я увидел себя в отдельной кабине за наклонным столиком со стилом в руках.

Тип начал диктовать, а я пока не видел ни бумаги, ни пергамента, ни хотя бы бересты. Так как никаких пояснений мне явно никто давать не собирался, я стал писать прямо на столе… и оказывается, правильно сделал. Именно по столешнице и следовало водить стилом.

Текст был довольно простым. Без сложноподчинённых и сложносочиненных, да и предложений на полстраницы не содержал. Правила грамматики и орфографии будто всегда жили во мне. Ага. С молоком матери, густо разбавленном чернилами, всосались.

— Знания усвоены превосходно для данного слоя. Рекомендован следующий слой.

Так оценил мои старания тип в балахоне.

Вскоре поток, несущий «мозговые» шарики, от этапа к этапу стал все больше усиливаться. Его информационная насыщенность (о, как! стал понимать, что это за зверь такой!) постоянно увеличивалась. Все чаще и чаще проскакивали картинки экзаменов и тестов. Наставники и наставницы сменялись с калейдоскопической быстротой. Самое удивительное, что я тоже проходил тесты почти мгновенно. Проходил, чтобы снова принять очередной поток информации и снова экзаменоваться.

Вдруг все сразу прекратилось, и тот же совершенно неэмоциональный голос любезно сообщил мне об окончании загрузки данных:

— Все доступные слои текущего картриджа успешно внедрены. Психофизиологические параметры организма обучаемого — в норме. Рекомендуется продолжить обучение. В распоряжении обучающей системы имеется картридж со следующими параметрами:

— Производитель/компилятор: Неизвестен.

— Количество ШИЗУН: девять.

— Тематика: восемь — неизвестно, один — системные инструкции для обучающих устройств разных типов (текущее оборудование имеется в списке).

— Количество слоев в ШИЗУН: два — девять, четыре — десять, два — больше десяти (на текущем оборудовании точное количество установить невозможно).

— Применить картридж с указанными параметрами? Да/Нет

В случае выбора «Да» — внедрение будет продолжено. В случае выбора «Нет» — внедрение будет прекращено. По завершении внедрения, для закрепления навыков и адаптации рекомендуется поместить индивида в регенерационную камеру.

Через некоторое время я снова услышал тот же голос, сообщивший:

— Выбрано «Да». Процесс внедрения будет продолжен. Идет загрузка системных инструкций с картриджа. Предупреждение! Согласно загруженным инструкциям, имеющим наивысший приоритет, данные личной карточки индивида будут переписаны на минимальный уровень интеллекта, знаний, умений и навыков. Внедрение будет производиться в ускоренном режиме. После окончания внедрения, загруженные инструкции из памяти обучающего устройства будут удалены.

Через мгновение ураган огромной силы задул свечу моего сознания.

Штефан-Потрошитель

Корабль работорговцев состыковался с орбитальным причалом планеты Деловар-3 сектора Вольных Торгашей, где и совершались в большинстве своем законные, не совсем законные и совсем незаконные сделки. Для доктора Штефана по кличке Потрошитель снова наступило самое горячее и особо мучительное время — вывод из регенерационных камер, тестирование и предпродажная подготовка товара.

Очень тяжело работать, не приняв «на грудь» хотя бы граммульку спиртосодержащего эликсира. Но! Чего нельзя — того нельзя! Потом, как говорил Кэп, хоть «до поросячьего визга», а сейчас ни-ни! Надо не ударить лицом в грязь перед покупателями и представить товар в максимально привлекательном виде. Мало поймать добычу, обработать и экипировать, хотя бы по минимуму (не в их же обносках выводить к клиентам), надо еще убедить потенциального покупателя в том, что данный конкретный экземпляр стоит своих денег.

С каждым рабом док провел беседу, выясняя, кем он был раньше, какие навыки имел, что усвоил из обучающего курса. Каждый из них проделал под руководством Штефана небольшую разминку, демонстрируя моторные реакции и ориентирование в пространстве. Затем рабов принимали тренеры десантной секции и проверяли, насколько хорошо усвоены боевые навыки.

Надо сказать, док успешно справился с задачей. Всего трое солдат и один потенциальный слуга не выдержали обучения и последующей адаптации. Их по-тихому утилизировали в конвертере и стерли все следы из банков памяти.

Под вопросом оставался еще один парень. Несмотря на изрядное количество алкоголя принятого в процессе обучения пленников, док его хорошо запомнил. Слуга был из последней партии и проходил обучение вместе со своей хозяйкой.

Баронесса, между прочим, обещала хороший куш работорговцам. Согласно данным ее личной карточки девушка уже сейчас являлась практически полноценной экономкой для богатой аристократической семьи.

К сожалению, то ли сбой в работе Ромашки, то ли не задалась последующая адаптация, но парень, увы, вышел из регкамеры уж очень заторможенным. Однако его физические, психические и интеллектуальные показатели были хоть и на минимальном, но вполне приемлемом уровне. А то, что умом бывший слуга баронессы не блистал, так это может быть и к лучшему. Главное, приказы понимает и выполняет со скрупулезной точностью.

Штефан, решая непростую задачу: отправить раба в конвертер или все-таки попытаться продать, — еще раз поговорил с его бывшей хозяйкой. Она, с явно видимым беспокойством и жалостью глядя на стеклянный взгляд и отрешенное выражение лица своего бывшего слуги, будто предчувствуя, как много зависит от ее слов, характеризовала парня очень положительно. Говорила горячо и даже несколько восторженно. Док сделал вывод, что девушка к парню «слегка неравнодушна».

Алкоголики зачастую в самые неожиданные моменты проявляют сентиментальность. Это ли сказалось или, наоборот, жадность, но Штефан решился-таки выставить раба на продажу и включил его в раздел «Слуги по дому для несложной работы» «Реестра должников».

Риск подобного решения заключался в том, что, после официального включения в лот, раба уже невозможно по-тихому разнести на атомы в конвертере. Все равно придется платить деньги за легализацию, писать на него, пока еще предварительный, но официальный долг (цену продажи) и… хоть себе его потом бери. Один раз взял. Другой. А потом от рабов деваться станет некуда — корми их, дармоедов, пока не продашь за символическую плату, которая может и не окупить всех расходов. И выгнать никак.

Некоторые ушлые торгаши иной раз специально ждут окончания торгов, чтобы по дешевке скупить, таких вот не пристроенных рабов. Им часто как раз такие и нужны — не блещущие интеллектом и умениями. Их потом охотно покупают партии искателей сокровищ, для использования в качестве носильщиков, землекопов или своеобразных миноискателей. Иной раз никакой ИскусИнт не просчитает вероятность встретить в древних развалинах, оставшихся от иных рас, неизвестную смертельно опасную гадость.

К концу дня торгов Штефан все больше мрачнел. Старпом пообещала сомнительного раба отдать самому доку, если тот сам его не продаст, поскольку она (старпом) даже и пытаться не будет искать покупателя, тупее продаваемого заторможенного идиота. Разве что на счастье Штефана на торгах появятся ведьмы и у какой-нибудь из них, падкой на экзотику, вдруг окажутся лишние оро, чтобы побаловать себя мужичком. Каким-никаким. Да что там говорить? Явно совсем уж никаким.

Солдат, как и ожидалось, расхватали моментально. Пришлось даже повторно аукцион проводить из-за того, что представители корпорации «Адольф» из сектора Империи людей передрались с эльфами. Те как раз набирали бойцов в инорасовый легион и крепкие парни, неплохие мечники, были бы очень кстати в штурмовых батальонах. Эльфы оказались крепче адольфов и солдаты достались им. Почти все. Около десятка адольфы таки ухватили.

Казалось бы, воины мечники — «предания старины глубокой», однако воинское искусство, как и любая наука, имеет тенденцию развиваться по спирали. Когда-то совершенствование метательного оружия, в частности, скорострельного порохового, привело к отказу от «благородной стали», как основного вооружения пехоты. Фехтование стало спортом и забавой для богатых. Поединки фехтовальщиков, увы, не зрелищны, поэтому — не прибыльны. А нет прибыли — нет спонсоров. Нет спонсоров — нет залов, тренеров-профессионалов, качественного оружия и амуниции. Постепенно многие приемы и целые школы с уникальными методиками подготовки бойцов, особенно нацеленные на эффективность, а не на эффектность, «канули в Лету» и «покрылись пылью забвения». Фехтование, разумеется, не исчезло совсем уж. Кто в детстве не воображал себя славным рыцарем, спасающим прекрасную даму из лап дракона, в роли которого иногда выступал твой же друг детства? Но со временем мечтатели остепеняются и вспоминают свои былые увлечения со снисходительной усмешкой, глядя на бородатых мальчишек, продолжающих изображать из себя викингов или римлян в немногочисленных клубах реконструкторов до-пороховой и до-энергетической эпох.

Однако, как никто не мог предполагать, что просторы вселенной будут бороздить не фотонные звездолеты или корабли с генераторами прокола под- над- за- и через-пространства, а… парусники, так никто не мог и помыслить о возврате былой славы клинка.

Конечно, для кораблей строевой лес уже не рубили и парусину не ткали. Матросы на скакали мартышками по реям и боцманские дудки остались только в музеях. Однако мачты на кораблях были, и паруса, пусть энергетические, они несли. Мачты, конечно, были выдвижные, а паруса представляли собой сложные наборы из ажурных шестигранников, внутри которых циркулировали, отражаясь от граней, вихревые потоки энергии, образуя эдакую тонкую пленку поляризованного силового поля, способного улавливать квазиэфирные потоки пространства и, подобно парусам древности, передавать их энергию кораблю.

Так же как и в древности, от площади парусов, массы корабля, искусства капитана и выучки экипажа зависела скорость движения. Конечно же, и здесь был свой предел. В какой-то момент, как ни увеличивай парусность, а скорость все равно перестает расти. Теоретически маленький, легонький кораблик с огромными парусами будет самым быстрым. Однако и здесь не все так просто. Огромные паруса могут обеспечить только генераторы силового поля огромной мощности и, соответственно… огромных размеров и массы. А мачты? А шахты для них?

Так что спираль провернулась на очередной оборот, но, как и прежде, были корабли быстрые, но слабо вооруженные и с маленькими трюмами, были корабли более медленные и большие, но хорошо вооруженные (военные) или с вместительными трюмами (купцы). А также были проекты — удачные и не очень. То есть «ходили» по волнам пространства парусники самые разнообразные.

Объединяло их одно — скорость движения в потоках квазиэфира, позволяющая за недели и месяцы облететь полгалактики без релятивистских эффектов замедления или ускорения времени.

И так же как некогда был коварен воздушный океан, квазиэфирные потоки имеют свои ураганы, смерчи и внезапные шквалы, которые могут «порвать», сломать и искорежить, паруса корабля, если мощность его энергетической установки не велика, а искусство капитана и выучка экипажа — не высоки. Изредка, порой через сотни лет, находят в глубинах космоса печальные останки крушения и тогда подробности трагедии становятся достоянием гласности, служа наукой живым.

Лавировали и тормозили корабли с помощью все тех же парусов. Для полетов внутри звездных систем, маневров на околопланетных орбитах и для стыковок с другими кораблями, в том числе орбитальными базами, имелись гравитационные двигатели, позволяющие развивать скорость до двадцати пяти тысяч километров в секунду.

От идеи парусов человеческий гений закономерно перешел к любимым игрушкам. То есть научился создавать плоское поляризованное силовое поле, родственное парусу, но значительно от него отличающееся. Кривые линии почему-то совсем не хотели работать при формировании силового поля, поэтому не получались ни купола, ни дуги, а только плоскости. Ну иногда, вспоминая квадратуру круга отдельные исследователи умудрялись сделать нечто вроде купола, но как только количество углов превышало шесть, потребление энергии прирастало с сумасшедшей, воистину космической, скоростью. Так что, прямоугольник и ромб царили в этом мире прямых. В результате появились прямоугольные или треугольные щиты и многослойная броня из современных пластиков, устойчивых даже к солнечным температурам и почти не замечающую пулю со стальным сердечником. Особенно если над доспехами поработают маги или ведьмы. Скорострельные пулеметы до сих пор использовались, несмотря на эффект отдачи, в невесомости весьма чреватый последствиями.

В результате ручное оружие пехоты стало столь же эффективно, как в древности свинцовые шары пращников против закованных в сталь пехотинцев. То есть концентрированным залпом можно было поразить от одного до пяти процентов нападающих, но и только. Исключение составляли артсистемы, из которых стрелять по отдельному пехотинцу, что из пушки по воробьям. Причем в буквальном смысле. Или снайперские комплексы специально на то предназначенные, но требующие немалой выучки.

Зато силовые мечи и кинжалы рубили и кололи броню не хуже, чем древние сабли и шпаги войлочные доспехи. Опять же за исключением обработанных магами или ведьмами. А уж боевых дронов и роботов крошили на металлолом не хуже, чем топор мясника говядину. На вид мечи и кинжалы в неактивном состоянии представляли собой тонкие прутики стандартной длины. Мечи — около метра. Кинжалы — до сорока сантиметров. Рукояти были одинаковы и скрывали аккумуляторы. В момент активации можно было выбрать один из встроенных вариантов конфигурации и превратить меч в ятаган, если нужен был эффект протяжки лезвия и соответственно рубки-резания материала, или в рапиру (кончар), если предпочтительнее было колоть, чем рубить. Понятно, что кончар, имеющий минимум углов, мог работать в несколько раз дольше ятагана или, например, кхукри, с наибольшим числом мелких углов, делающих лезвие скорее изогнутой пилой, чем старинное плавно выгнутое кузнецом оружие. Иногда уменьшение ресурса более чем в пять раз бывало оправдано. По умолчанию конфигурация была примером — стандартной прямой шпаги.

Некоторые мастера носили два меча с программами объединения в единое длинное оружие, наподобие древней двусторонней глефы. Они, словно адская мельница, врубались в ряды врагов так, что только ошметки тел летели по сторонам.

С изобретением силового меча моментально во весь рост стала проблема подготовки бойцов. Как показала практика боев, надеяться на то, что боеприпасов и времени на разрушение доспехов противника хватит, было, мягко говоря, авантюрой. Противная сторона мало того, что вела ответный огонь, но достигнув линии обороны, начинала орудовать мечами и кинжалами, противопоставить которым в ближнем бою оказалось совершенно нечего.

Стали возрождаться школы рукопашного боя, а орды архивариусов спешно кинулись перетряхивать банки данных и пыльные хранилища документов в поисках любых упоминаний об искусстве фехтования. А работорговец, первым догадавшийся похищать людей с варварских планет стал миллиардером. Опыт варваров тщательно изучался, анализировался, обобщался и служил основой для компиляции обучающих шаров. Однако настоящие мастера мечного и ножевого боя попадались крайне редко и, как правило, они не владели в полной мере методикой физической и психологической подготовки. Поэтому зачастую их искусство так и оставалось тайной для исследователей.

Таким образом, все воины ушли с аукциона по двенадцать с половиной тысяч оро за голову. Прислуга пошла за три — четыре тысячи оро. Единственной, кого оценили выше солдат — в семнадцать с четвертью тысяч оро — оказалась Линда. Однако почти до самого окончания торгов покупателя не находилось. Нет, желающих купить экономку по цене горничной было хоть отбавляй, но опытный продавец, рыжеватый и носатый мужчина-человек среднего возраста, нанятый старпомом за процент от сделки, не соглашался ни в какую.

Штефан также был тут. Трезвый и… нет, не злой, а тоскливый. Он стоял рядом с проблемным рабом и нервничал. Уже два дня ни капли во рту, и вместо того, чтобы с наслаждением надираться в знакомом портовом кабачке, он вынужден по требованию этого самого продавца околачиваться поблизости, поскольку в любой момент может потребоваться консультация специалиста, непосредственно работавшего с материалом. Речь, восхваляющая достоинства тупицы, почти дебила, была давно готова и проговорена десятки раз, но пока оставалась невостребованной.

Незадолго до закрытия в зал торгов вошла странная фигура.

Седой старик с волосами до плеч и длинной белой бородой был одет в затрапезную, прожженную в нескольких местах рабочую мантию алхимика. На голове старика красовалась академическая шапочка без эмблемы соответствующей академии.

Странная личность с отрешенно задумчивым видом прошла мимо группы троллей, продаваемых на тяжелые работы, миновала, не взглянув, стайку эльфиек — будущее украшение высококлассного борделя или одинокого богача — и также, не удостоив вниманием, прошаркала рядом с вампиром, который продавал самого себя в телохранители. Многие интересовались, но, услышав цену, уважительно качали головой и спешили дальше. Злой вампир, уже успевший за неделю снизить цену с пятидесяти до тридцати тысяч оро, предупреждающе оскалился на старика, но тот, глядя сквозь зловещую фигуру, чуть не оттоптал клыкастому ноги и почти наступил на плащ (!). Яростное шипение вслед не вызвало ни малейшей реакции.

Алхимик, все также отрешенно глядя в пространство, остановился перед последней парой рабов-людей: бывшей баронессой и ее бывшим слугой, — что-то забормотал и задвигал пальцами, словно что-то с чем-то смешивал. Он не сказал ни слова и никак не выразил своей заинтересованности, но опытный продавец (старпом постоянно нанимала только его) почуял покупателя и проявил некоторую настойчивость. Раньше он, наоборот, демонстрировал полнейшее равнодушие к покупателям, давая понять, что с таким товаром не он их должен искать, а они за ним бегать. И такая тактика себя полностью оправдала прежде.

— Достойнейший желает приобрести раба или рабыню? — поинтересовался продавец.

— А-а?! Что-а? — каркнул старик. — Кто-а?! Я занят — зайдите попозже!

— Простите, достойнейший! — оторопел продавец. — Ведь это вы (!) пришли к нам!

— Я-а?! К ва-а-ам? — старик будто очнулся. — А. Да. Я к вам. Мне нужен дворецкий. Не надо со знанием пяти языков и этикета Шатра Оркского Вождя Вождей. Главное, чтобы умел вести хозяйство и заниматься разными мелочами. Лично мне некогда, а старый дворецкий остался у внучки. Есть у вас такое?

— Конечно же, есть, достойнейший! — воскликнул продавец. — Вот! — он гордо указал на Линду, будто сам родил и воспитал. — Это то, что вам нужно. Отличные показатели. Прекрасные знания экономики, финансов, менеджмента, галактического языка, отличные навыки снайпера и солдата-мечника. Мечника даже несколько выше среднего! Представляете?! Милая девушка, а проявила способности профессионального рубаки! Да какого!! А какая фигурка! А личико!! А грация!!

— Мне с ней не спать и не гонять мечом мух! — грубо прервал старик. — Есть у вас еще что-нибудь?

— У нас — нет, — холодно ответил продавец. — И ни у кого здесь тоже нет. Чтобы найти дворецкого или экономку с такими показателями вам придется облететь полгалактики и потратить не менее полугода. Заявляю со всей ответственностью.

— Полгода?! Это немыслимо! — по-видимому, алхимик услышал только то, что его волновало в первую очередь. — У меня нет полгода! Я выступаю с докладом на конференции магов и у меня через час парусник на Крюшон-7!

— Тогда эта девушка наилучший выбор. Вот. Убедитесь сами, — продавец навел сканер личных карточек на запястье девушки и тут же облачком всплыло объемное отображение текста и цифр, горящих ярким изумрудным огнем. — Видите? Я ни на слой не солгал. Если хотите, можете осмотреть прибор. Все пломбы и печати Совета Торговли планеты на месте. Никакой подтасовки. Только факты.

— Хм. Женщины-дворецкого у меня еще не было. И у знакомых не было. Вроде бы, — старик неуверенно мял бороду и никак не мог решиться.

Продавец привел еще один, неотразимый, аргумент:

— Вы говорите — через час у вас парусник. За это время невозможно найти дворецкого-мужчину хотя бы близкой квалификации. На всей планете и в ближайшем космосе просто нет приемлемых предложений. Ни рабов, ни вольных. Я хорошо знаю рынок. Да и какая вам разница, какого пола слуга, если он или она будут экономить, в первую очередь, ваше драгоценное время?

— Хорошо. Я согласен. И так много времени потерял, а мне еще формулу надо доработать. Сколько?

— Восемнадцать тысяч оро, — не моргнув глазом заявил продавец. Он решил, что нервы, потрепанные покупателем, вопиют о компенсации.

— Ско-о-олько?! Да вы с ума сошли требовать такие деньги за какую-то девчонку с дикого мира!

— Вы видели ее показатели? А то, что она с дикого мира, только в плюс. Значит, прошла соответствующую психологическую обработку на лояльность покупателю. Вот, кстати, стоит доктор. Очень хороший профессионал, следует заметить. Он и проводил все необходимые процедуры и готов ручаться за качество своей работы. Не так ли доктор?

Штефан очнулся от задумчивости и важным кивком подтвердил слова продавца. У него появилась идея, как можно спихнуть старикашке-покупателю еще и тупицу слугу. Пока алхимик в задумчивости стоял возле девушки, мрачно разглядывая ее, словно залежалый товар, доктор быстренько надиктовал на браслет мысленное послание продавцу, который тут же его прочитал через свой браслет и согласно кивнул.

— Хорошо! — принял, наконец, решение алхимик. — Беру! Но если ты меня обманул… Я, магистр алхимии Василий Хуанита-Ричард, клянусь, что найду способ жестоко отомстить.

С колдунами, ведьмами и магами, к которым относились и алхимики, связываться обычно никто не хотел, поскольку законам-то они, разумеется, подчинялись, но надо еще понять, что это именно их пакости, а не случайное стечение обстоятельств, поломали тебе жизнь или сделали инвалидом. Только другой маг или алхимик по горячим следам, рассмотрев остаточный магический фон или следы алхимических зелий в организме, мог бы констатировать факт магической атаки. И даже, при соответствующей квалификации, определить уникальные особенности воздействия, по которым со временем можно будет вычислить напавшего. Но… услуги таких специалистов стоят дорого, а рука руку моет… так что дело это чаще всего безнадежное. Разве что пострадавшая сторона имеет либо большие деньги, либо влияние, а лучше и то и другое вместе.

Продавец, разумеется, прекрасно знал, что такое угрозы мага, но, к чести его, не дрогнул и не отступил.

— Я отвечаю за качество! — даже немного высокомерно отреагировал он на угрозу. — Номер счета, куда следует перечислить деньги, я сбросил на ваш браслет. Вы его получили? Да. Вижу. Сделка завершена. Рабыня… э-э-э… гражданка Линда с этого момента обязуется отрабатывать свой долг в размере восемнадцати тысяч оро в качестве экономки господина Василия Хуанита-Ричард. Начальный оклад устанавливается ей в размере одной сотой доли долга, плюс доплата за квалификацию — двадцать пять оро с ежегодным увеличением жалования на десять процентов за опыт при отсутствии зарегистрированных штрафных санкций.

По вызову продавца к ним подошел чиновник от администрации, который заверил факт перекупки долга (так называлась продажа рабов официально) и передал девушке регистрационный браслет, который попросил надеть и соединить замком с пластиной личной карточки на запястье. Как только цепь замкнулась, на браслете загорелся красный огонек запроса активации. Чиновник со своего браслета передал коды подтверждения своего статуса и активации гражданского браслета девушки. Огонек сменился на зеленый и погас. С этого момента Линда стала полноправной гражданкой сектора Вольных Торгашей, получила запись в реестре граждан, счет в Астробанке и почтовый ящик в данном секторе галактической сети. Поскольку девушка по факту сделки была внесена в реестр должников, данные о ее квалификации и текущем владельце долга были опубликованы в галсети без ее согласия.

Буквально через минуту алхимик получил несколько выгодных предложений перепродать долг. Давали от восемнадцати с половиной до двадцати тысяч оро. Изумленный старик моментально поверил в ценность приобретенной специалистки и поспешил выставить в реестре пометку владельца о временном отказе рассматривать предложения о продаже своей новой экономки.

— Достойнейший. Осмелюсь предложить вам еще одного раба, который, несомненно, станет для вас выгодным приобретением. Это последний, — со значением сказал продавец, — раб из той партии, которая поступила к нам вчера и уже вся продана! Нам просто не хотелось разлучать парня с его бывшей хозяйкой, поэтому он еще здесь. А вам, несомненно, понадобится помощник.

Вдруг девушка, до этого молча ждавшая результатов своей продажи, вышла вперед и горячо заговорила:

— Я уже приступила к своим обязанностям, господин Василий, и тоже в свою очередь, как ваша экономка, рекомендую сделать данное приобретение. Оно окупится. Уверяю вас!

— Да что с него толку?

— У вас, простите, руки трясутся. Немного, — деликатно заметил Штефан. — Но смешивать порошки этот фактор явно мешает. Не все можно доверить автоматическим дозаторам. Уж мне ли, врачу с большим стажем, этого не знать! Насколько мне известно, алхимики в своих изысканиях до сих пор используют старинные аптекарские весы. Не так ли?

— Мне-е-е-э? Хм… да. Используют. Хм… да. Мешает. Немного.

— Вот! — воодушевилась девушка и продолжила атаку с другой стороны. — А этот… слуга. Не думая, не размышляя, отвесит все с точностью до микрограмма и смешает именно в той последовательности, в какой вы прикажете. Он был моим слугой и я знаю насколько он исполнительный, старательный и ответственный человек. Он же будет экономить ваше время, делая за вас рутинную работу!

— Время? Да! Время — это важно. Значит, я смогу не отвлекаться от своих гениальных, не побоюсь этого слова, замыслов и поручать всю черновую работу этому рабу?

— Истинно так! — подхватил эстафету девушки док, Штефан-Потрошитель, которому близость кабака, недоступного, пока не продан раб, просто кружила голову. — Со своей стороны, как медик, хочу уверить, что никаких психических отклонений в рабе не зафиксировано. А то, что показатели интеллекта и навыков у него низкие, говорит только о его крайней исполнительности. Надо только четко определиться с приказами и давать ему простые инструкции. Как роботу. Только в отличие от робота его моторика на несколько порядков совершеннее, а, главное, дешевле.

— И сколько вы за него хотите? — повернулся старику к продавцу.

— Всего лишь… две с половиной тысячи оро, — продавец сам знал, что обнаглел и приготовился к длительному торгу, но…

— Хорошо, — поморщился старик. — Заверните. Как говорится.

С Мартином проделали те же процедуры, что и с Линдой, установив ему оклад в двадцать пять оро без бонусов и премий. Как только долг полноправного гражданина перешел в собственность старика, алхимик развернулся, приказал следовать за собой и пошел на выход из зала торгов.

Опять мимо вампира. Опять, в упор не замечая клыкастого телохранителя, так и не нашедшего покупателя на самого себя.

Только благодаря молниеносной реакции вампир успел отскочить в сторону, будучи до последнего уверен в том, что процессия его непременно обойдет. Хотя бы из уважения к зловещей славе бойцов его расы. Не получилось. Алхимику, похоже, было глубоко плевать на всю славу кровососов, а рабы следовали тем маршрутом, какой им указали. То есть след в след за хозяином.

— Никхто-о-о!! Не ссссме-е-ет игнори-и-ировать!!..

Стремительная тень метнулась в сторону наглого старика и… совершив почти балетный пируэт с размаху шлепнулась об пол из полированного камня, проскользив на десяток метров к центру. Тело павшего своим плащом, предметом гордости и почти клановым знаменем для всех вампиров, до блеска протерло плиты пола по пути следования, тем самым предварив влажную уборку, которую роботы-уборщики начнут сразу после закрытия торгов.

Со стороны казалось, будто агрессор сам поскользнулся и так неловко упал, что, даже несмотря на хваленую регенерацию кровососов, целых три минуты не мог пошевелиться. Однако доктору Штефану-Потрошителю всего на миг показалось, будто наперерез тени кровососа метнулась другая тень. Еще более стремительная. Тень… только что проданного слуги. Док встряхнул головой, прогоняя наваждение, и внимательно всмотрелся в спокойную и безмятежную фигуру парня, застывшую вместе со всеми там, где их застала атака.

Через секунду процессия спокойно продолжила свой путь и скрылась за дверями, с легким предупреждающим шелестом закрывшимися за ними.

Штефан прекрасно знал, как тяжело вывести из строя воина-вампира, какая сила, скорость и точность нужна, чтобы поразить несколько уязвимых точек на его теле, именно поэтому лучше всех защищенных. Но… не слуга же ему так (!) врезал. Значит, вампир как-то сам умудрился рухнуть, да еще и на собственный кулак, который по случайности попал по уязвимой точке. Но чтобы вампир и допустил подобную неловкость!..

Впрочем, кабак ждет, а в нем бутылочка холодненькой водочки с Земли манит запотевшими боками и плевать на всех вампиров с их загадочными падениями.

Глава 6

5 июля 1012 года от Раздела

Линда. Звездный лайнер «Богиня эфира»

Не знаю почему, но после регенерационной камеры я чувствовала себя превосходно. И не из-за физического здоровья. С ним-то как раз все понятно — камера есть камера. Она в первую очередь для того и предназначена. Но мне реально было вполне комфортно психологически. Мне, девушке слабой и субтильной, навсегда оторванной от родных пяльцев, обмороков и балов, полагалось биться в истерике и выть от ужаса, а я была спокойна и даже рада такому повороту судьбы.

Про субтильную слабачку — это я так кокетничаю сама с собой. Как же. Выживет слабачка в приграничьи — держи грабки шире. И вовсе не обязательно при этом выращивать пудовые кулаки, чтоб уравновешивать арбузного размера си… груди. Мой учитель боя на вид — соплей перешибешь, а двухметровых громил пачками укладывает. Главное скорость, точность и ловкость. А добавить к этому еще и умение — оружие выйдет поэффективнее грубой силы.

Столичные дуры на балу, прямо из панталон выпрыгивали, так им хотелось поучить уму разуму провинциальную простушку. Меня то есть. Будто отец не нанимал лучших учителей и наставников, поставив им задачу научить меня всему, чему возможно, не жалея задницы. В первую очередь, моей, разумеется. Попробуй тут расслабиться и не выучить урок. Да и дурой выглядеть в глазах людей, которых я искренне уважала за их знания и мастерство, тоже очень не хотелось. Единственный предмет, к которому я так и не смогла привить себе любви, был этикет и светское обращение. Наставник у меня был великолепный. Немного чопорный и занудный, но добрый и терпеливый. К сожалению, там, где я росла и воспитывалась, гораздо больше умения жеманно кланяться и говорить о погоде ценились иные качества. Стиль «благородного» обращения частенько вступал в конфликт с прозой жизни. Когда вокруг солдаты, да зачастую прямо после тяжелого боя, не очень-то светски расшаркаешься. Тем не менее, прикинуться тупой куклой, глупо похихикать и похлопать метровыми ресницами из-под накрученных локонов я научилась очень даже хорошо. Так что старичок-наставник, заканчивая мое обучение, с гордостью говорил папеньке, что я научилась вести себя так, будто родилась во дворце. Но, Боже ж мой, до чего эта роль мне не нравилась. Однако я прекрасно понимала — выделиться из толпы прежде времени, значит закрыть себе дорогу в свет и огрести при этом кучу ненужных проблем. Так что, знания всего, что требуется баронессе, чтобы на ее счет не шушукались и пальцем вслед не показывали, я усвоила хорошо. Но когда не надо себя сдерживать иногда у меня такое прорывается… сержанты бросаются записывать слово в слово. Говорят, такие загибы очень положительно влияют на дисциплину и исполнительность подчиненных.

На своем первом балу я сознательно выбрала для себя роль немного неловкой провинциалки, чем заслужила снисходительную симпатию признанных светских львиц, не увидевших во мне соперницу. Они даже в какой-то мере стали меня опекать и в первую очередь решили преподать уроки столичного лоска и «правильного» поведения.

О, как они морщили наштукатуренные (аж сыпется) носики и с эдакой модной гнусавинкой тянули:

— Приличной девушке следует говорить о нарядах и погоде, а в свободное от балов время вышивать для будущего супруга платочки. Ах, он его развернет и, вспомнив любимую, полюбуется узором. Потом вздохнет и перед боем повяжет на руку, дабы милый образ помогал разить врагов!

Угу. Знаю я, как на самом деле славные рыцари в походе используют эти вышитые тряпки, но говорить, куда они их засовывают, когда уединяются в кустиках, не буду, ибо негоже в приличном обществе приличной девушке… и так далее.

Так что, особо переживать за оставленную в глубинах космоса жизнь причин вроде бы не было, но, тем не менее, где-то глубоко-глубоко в душе я чувствовала некоторую неправильность в своем отношении, хотя бы к дяде, который, вероятно, считает меня погибшей. Или к людям баронства — что с ними станет? Кому отойдут мои земли? Хорошо если дяде. Впрочем, успокаивал меня внутренний голос, можно же будет вернуться. Найти работорговцев, узнать, с какой планеты меня похитили, и…

А признайся себе, Линда, — тебе ведь здесь интересно! После того как в тебя словно в пустой кувшин влили знания, родной мир кажется немного убогим и… варварским. Хотя из курса истории выяснилось, что мы, скорее всего, потомки колонистов с общей для почти всей галактики прародины — Земли. Нет-нет, на родную планету я обязательно вернусь, даже просто для того, чтобы успокоить свою душу и совесть. Вот выкуплю себя из рабства, заработаю денег и вернусь. Наведу порядок, а потом… можно будет и в галактику вернуться.

Если уж начала копаться в собственной душе и терзать себя признаниями, то дело надо доводить до конца. До победного, а не… неважно, в общем.

Да. Признаю. Меня больше устраивает ситуация, когда мы с Мартином сравнялись в социальном положении. И да, туманность меня дери, мне хочется, чтобы он был рядом и принадлежал мне! Только мне и никому другому! Я хочу о нем заботиться, хочу держать его за руку, глядеть в бездонные глаза… Неважно, что сейчас он ходит, как робот, и ведет себя, как робот, и разговаривает, как робот, и взгляд у него (совсем не бездонный), как у робота! Я верю, что он выправится. Обязательно выправится. Просто, слишком много информации обрушилось на его неподготовленный разум тяжким грузом. Я верю в тебя, Мартин! Слышишь?! Верю! Ты снова будешь говорить мне своим бархатным, завораживающим, голосом: «Будет исполнено, госпожа»! Смотреть на меня так, будто ласкать взглядом, и сладостные мурашки будут скатываться по спине, как по снежной горке, и щекотать и наполнять душу томлением, а тело ожиданием и предвкушением.

Когда начались торги, я немного струсила — а вдруг нас разлучат. Что очень даже вероятно? А вдруг меня продадут какому-нибудь неприятному типу, который будет меня домогаться? Закон законом, но всегда можно устроить такую жизнь рабу, что он будет на все согласен. Иди потом — жалуйся. Доказывай, что согласие не было добровольным. Формально-то любой сканер покажет «ничем не замутненную честность» хозяина, обязательно испрашивавшего добровольного согласия на изнасилование.

Слава Богу, купил нас старичок алхимик. Конечно, бывают и довольно резвые дедушки, петушками прыгающие на молоденьких курочек, но наш новый хозяин, похоже, не из таких. Судя по всему, его интересует только его любимая алхимия и ничего более. Ему бы с нашим магом пообщаться. Тот тоже, чуть свет, уже несется в лабораторию. Все хотел создать эликсир, увеличивающий… нет, не грудь, а силу. И не мужскую, а магическую. Да и зачем мужчине большая грудь? Хотя, говорят, насчет мужской силы вопрос все же спорный. Некоторым вроде как и надо бы. Но наш маг совсем не интересовался подобными пустяками.

Совместными усилиями, продавца, корабельного доктора и моими, скромными, удалось убедить алхимика купить и Мартина. Я была вне себя от счастья, но сдерживалась изо всех сил. Мне кажется, доктор подозревал, но он и сам был заинтересован в продаже неудобного раба.

Когда вампир бросился на алхимика, я немного испугалась. Вдруг кровосос его убьет и придется опять стоять в ожидании покупателей и опять дрожать. Когда продадут? Кому продадут? Разлучат — не разлучат? А так все сложилось хорошо!

На мое счастье, вампир споткнулся и до нашего ухода так и не встал с пола. Видимо, наш старичок не так прост, как кажется. В магии и алхимии я не разбираюсь совсем — мне преподали краткий курс, чтобы иметь общее представление и все. Кто его знает? Может, балахон алхимика пропитан таким составом, от которого любой агрессор начинает спотыкаться. За эту версию говорило и полнейшее спокойствие нашего хозяина. Он будто не заметил атаки и как шел, так и продолжал путь. На секунду приостановился, будто прошмыгнувшего робота-уборщика пропустил, и дальше зашагал, как ни в чем не бывало.

Нигде не задерживаясь, сразу прошли на посадку, хозяин показал наши апартаменты и приказал его не тревожить до утра по стандартному времени.

И вот уже третья неделя пошла, как мы летим на «Богине эфира», межзвездном лайнере. До Крюшона-7 осталось еще столько же. Мы с Мартином уже освоились в наших комнатах (или кубриках) — небольших, но очень удобных. Каждая с собственным санузлом, монитором и гардеробом. В последнем, правда, хранить пока решительно нечего. Перед посадкой никуда не заходили, а старичок был почему-то уверен, что на лайнере все есть, поэтому нет смысла заходить куда-то еще. Через сеть заказывать я тоже не стала — товар не пощупаешь, на зуб голограмму не попробуешь, душа не подскажет: твоя вещь или не твоя. Походив по магазинам на лайнере, приглядевшись и приценившись, погуляв по информсети, я решила не тратить деньги. Лучше дождаться ближайшей планеты и там купить все необходимое себе и Мартину, а пока можно обходиться комбинезонами, выданными нам еще пиратами, благо Василию безразличен наш внешний вид. Ему и свой-то — до Большого Взрыва.

Наши комнатки являлись частью апартаментов класса «Люкс», занятых алхимиком. Хозяин, может быть, купил бы билет и подешевле, но ему на время перелета требовалась алхимическая лаборатория, а такая предоставлялась только для пассажиров высшего класса. Лаборатория, кстати, могла быть переоборудована под любые потребности. Главное заказать заранее потребное оборудование и материалы.

В этой-то лаборатории старик и пропадал, прерываясь изредка на обед в кают-компании для вип-персон или сон. Мартин очень скоро стал для старика незаменимым помощником. Василий хоть и ворчал на него, но скорее для порядка, чем по делу. Слуга меня не подвел и действительно делал все, что приказывал старик с удивительной точностью. Алхимик даже проговорился как-то, будто зелья получаются гораздо лучшего качества, если их смешивал Мартин. Такое признание самолюбивого старика дорогого стоило. Однако никакой ревности в его голосе не слышалось. Да и смешно ревновать к тупице слуге, в точности выполняющему гениальные указания великого Василия.

— Вот что значит никаких сомнений, неуверенности и размышлений о теории в процессе зельеварения. Сказали смешать то и это с тем-то и тем-то в пропорции 1:4,5:3:6, потом добавить в раствор, когда он достигнет температуры 75,5 градусов — он так и сделает. И как я раньше не догадался купить подобного слугу?

Мартин далеко не все время был занят в лаборатории и мне тоже не приходилось с утра до вечера суетиться по хозяйству. Быт на корабле был налажен, и оплаченный сервис вполне соответствовал своей цене. То есть был предупредителен без навязчивости.

В свободное время, несколько часов в день, мы с Мартином ходили в тренажерный зал поддержать форму. После внедрения знаний и виртуальных тренировок, поддержание физических кондиций тела и навыков, стало буквально потребностью, как чистка зубов и утренние умывания.

Для слуг, все равно рабов или вольнонаемных, на корабле были предоставлены все те же услуги, что и для их хозяев, но рангом ниже. Слуги пассажиров класса «Люкс» имели право пользоваться тренажерными и фехтовальными залами, бассейнами, кортами и прочей инфраструктурой поддержания здоровья и совершенствования тела, как и господа, но рангом ниже на ступень. То есть мы спокойно ходили в залы для пассажиров первого класса. Их слуги — в залы среднего класса, а те в свою очередь — для эконом класса. Последние, если и имели слуг, пользовались общими залами.

Мартин все же получил какие-то начальные навыки солдата-мечника, поскольку разминочные движения проделывал, в целом правильно, очень старательно, но… как-то механически и очень-очень медленно. Правда смотреть было интересно, как он плавно и тягуче, будто в густом киселе, двигает руками и ногами, перетекая из стойки в стойку.

Набор приемов боя на мечах и кинжалах был у него крайне невелик и драться в спарринге с ним было неинтересно.

Зато нашлись другие партнеры из числа воинов, едущих из отпуска обратно в войска. Некоторые пытались за мной «приударить». Я не взбрыкивала, но и авансов не раздавала. Многих из них явно возбуждали мои победы в тренировочных боях. Хотя назвать своих противников слабыми тоже нельзя было. Просто, мне не попадались по-настоящему сильные бойцы из диких миров. Все, с кем я выходила в тренировочный круг, были из развитых миров, где порой, если нет явного таланта, большее внимание уделяется стрелковой или технической подготовке.

В первый день, закончив разминку, я направилась в сторону скамейки, специально поставленной для тех, кто хотел бы провести тренировочный бой, но не имел партнера. Ну, точно девушки на танцах. На скамье уже сидели несколько мужчин. Видимо между собой они уже бои провели и хотели чего-нибудь новенького. Лиц моего пола я на скамейке не видела. Или не подошли еще или им и не надо. Вообще в фехтовальном зале было несколько девушек, но все они практиковали какой-то странный стиль, скорее предназначенный для сцены и балета, нежели для боя. Красивые позы, танцевальные перемещения, эффектные удары и блоки. Это явно не для меня.

Подойдя к скамейке, поклонилась, приглашая к бою, но увидела только несколько снисходительных ухмылок.

Не хотите, как хотите. Посижу, подожду — авось кто и согласится.

Присесть мне не дали. Не вставая с места, здоровенный ветеран-штурмовик проорал:

— Эй, малышка! Желаешь спарринга? А может сразу в постель? Поверь, мой дружок тот, что в штанах, наверняка умеет фехтовать в кровати не хуже тебя в круге. А какие колющие удары наносит… не раз облизнешься и еще попросишь. Ну, как? Пошли?

— О, великий воин, — я распахнула глаза и восхищенно похлопала ресницами. — Тебе и оружие не дают — ты одним своим дружком обращаешь врагов в бегство! А уж языком фехтуешь так, что все вокруг в ужасе разбегаются и прячутся по углам.

Воин сначала покраснел, как вареный рак, под хохот своих товарищей, затем присоединился к ним. Отсмеявшись, встал и предложил:

— Хорошо, красотка! Я покажу тебе, как фехтуют в имперском штурмовом легионе. Может в качестве приза, ты все-таки пойдешь со мной?

— А без желания затащить кого-нибудь в постель, ты драться не умеешь? Для тебя специально перед боем приглашают парочку девушек?

— Ладно, языкастая. Я покажу тебе, что такое бой. В круг!

Сказал без злобы и обиды. Добродушно снисходительно.

Сразу скажу, мне хватило пары минут, чтобы разобраться в нехитрой тактике штурмовика — ошеломи противника, задави его силой и напором. При очередном богатырском ударе воина, я слегка отклонила его клинок, разрешив ему продолжать свой путь к полу немного в стороне от моего тела, и тут же коротким ударом проткнула его горло. Робот-рефери со стороны штурмовика высветил сплошную красную линию, обозначив полную победу.

— Это случайность! — прорычал уже побледневший воин.

Как же! Он ведь обещал мне показать, как дерутся в его легионе, и проиграл хрупкой девушке, которую думал размазать по полу в кратчайшие сроки. Позор? Позо-о-ор! Что скажут боевые товарищи? А некоторые из них явно присутствуют здесь, в зале.

— Это случайность, — повторил он. — Предлагаю еще один бой!

На второй раз, хоть и действовал воин предельно осторожно, но ничего нового я от него не ожидала, поэтому без затей заплела его меч хитрым приемом, показанным мне еще моим учителем на родной планете, и отправила тренировочную железку в свободный полет.

Силовые мечи очень легкие и близки по виду к не очень тонкой шпаге. Ими не надо проламывать броню, словно ломом. И на их вес не влияет качество стали. Поэтому от физической силы в современном рукопашном бою зависит не так уж много. Разве что в учебном бою без оружия, где запрещены смертельные и калечащие удары в полную силу.

Меч противника пропорхал бабочкой через весь круг и почти долетел до скамейки. В момент броска я использовала немалую физическую силу штурмовика, чуть-чуть перенаправив ее в нужном направлении.

Штурмовик вытянул руку открытой ладонью вперед:

— Прости, воин. Был не прав! Меня зовут Сергей. Если понадобится моя помощь я или мои друзья сделаем все возможное.

— Линда, — представилась я.

— А кто этот?.. Прости, но твой друг производит впечатление… м-м… несколько странное.

— Ничего странного. Мы с дикого мира, — Сергей согласно кивнул, показывая, что уже давно понял это. — Я баронесса, а Мартин мой слуга. И я отвечаю за него, что бы с ним ни стало. Он стал таким после регенерационной камеры, а раньше это был добрый, веселый и отзывчивый парень. Мы сейчас — слуги алхимика Василия. Я — экономка, а Мартин помогает ему в опытах. Не смотрите на него, как на робота. Он не слюнявый идиот. Просто его разум спит и никак не может проснуться. Но он обязательно проснется. Обязательно!

В глазах Сергей и двоих его друзей-однополчан мелькнуло уважение.

— Когда так, тогда да. Боевого товарища забывать нельзя. Особенно, если он вдруг стал инвалидом. Хочу представить тебе своих друзей: это Петер, — сероглазый шатен, стоявший слева от Сергея, чуть пониже его ростом, кивнул головой. — А это Майкл, — рыжий веснушчатый парень справа задорно улыбнулся и тоже кивнул. — Мы все из одной роты. Не раз смотрели смерти в лицо. Они меня спасали, не знаю сколько раз. В последний раз вытащили из такого ада… Без руки и ноги, правда, но медики быстро залатали. Вот хожу, тренирую восстановленную клешню. Ребятам и самим досталось. Возвращаемся в часть из отпуска. Решили малехо доплатить, чтобы с комфортом добраться. Да и куда еще деньги девать? Завтра убьют и все накопления коту под хвост.

— Он и сам нас не раз из передряг вытаскивал, скромник наш, — дополнил рассказ Майкл. — А не тяпнуть ли нам по стаканчику за встречу?

Я с подозрением посмотрела на Майкла, но Сергей умоляюще произнес:

— Линда, обещаю, никто с нескромными предложениями к тебе приставать не будет. А кто попробует… — он сжал могучий кулак и продемонстрировал его мне.

— Ну-у-у-у… под такой защитой я согласна.

— Да и что тебе боятся с твоим то мастерством. На паруснике нет никого, насколько я знаю, кто мог бы тебе противостоять в бою. Слишком навязчивых вызовешь на дуэль, отрубишь лишнюю конечность — моментом перестанут домогаться. Да и мы подсобим, если что. Ты не думай, на самом деле такие мастера, как ты, обычно работают в специальных подразделениях. Мы поначалу подумали, что ты оттуда. Ну, а мы служим огневой поддержкой. Тяжелый рейлган — штука увесистая, однако броню прошибает на раз. Если попадешь, конечно. А мы, снайпера, как правило, попадаем. Еще бы скорострельности ему — цены бы не было оружию. Никаких мечников ближе, чем на сто метров, ни в жисть не подпускали бы.

Прихватив Мартина, мы прошли в ближайший бар, где ребята взяли себе по стаканчику русской зерновой, а мне легкого вина. Мартин пил сок.

В последующие дни мы при встрече дружески кивали друг другу, иногда заговаривали. Несколько раз вели тренировочные бои. А даже хотела немного подучить ребят мечному бою, но они всякий раз отказывались.

— Пойми, Линда. Не наше это. Мы за меч хватаемся, когда уже деваться некуда и с противником глаза-в-глаза встретились. У нас тренировок и стрельб без этого выше крыши. Рейлган — оружие кроме того что тяжелое еще и жутко неповоротливое, а люди в современной легкой и гибкой броне увертливые и шустрые. Я уж не говорю по вампиров и эльфов. Тех только огненным шквалом валить надо, да еще и не с первого попадания остановишь. По троллям и вовсе целую обойму надо затратить. Да знать куда попадать… В общем, пустое это дело. На мечах учиться. Некогда нам. В каждом деле свой талант нужен. У нас он в другом.

Скажу без ложной скромности, соперников в фехтовальном круге для меня не находилось. Иногда я тоже терпела поражения, но это бывало редко и, скорее всего, случайно. Правда, я не рисковала выходить против вампиров и эльфов. Их техника может и не блистала разнообразием приемов, во всяком случае, ничего такого, чтобы не знали люди, они в своих спаррингах между собой не показали, но зато отточенность приемов и скорость их выполнения поражала воображение.

Как-то раз в зал заглянул капитан из спецподразделения. Об этом мне на ухо шепнул Сергей и повинился в том, что когда говорил о полном отсутствии соперников для меня, упустил из виду этого мастера меча.

Капитан посмотрел на пару боев с моим участием, потом попросил не отказать ему в спарринге и… выиграл четыре схватки из пяти. После чего поклонился и предложил службу под его началом. Обещал хороший оклад и выслугу. Сказал, что выкуп долга для его организации — плевое дело, и он хоть сейчас готов предварительно переговорить с моим хозяином.

С одной стороны заманчиво — практически моментально стать свободной от долгов, кроме военного контракта, получить в перспективе престижную службу и обеспеченную жизнь, но… военная карьера меня совершенно не привлекала. Навыки боя нужны мне были, в первую очередь, для выживания в родном приграничьи, а не для того, чтобы резать людей и нелюдей по чьему-либо приказу.

А во-вторых… нас разлучат с Мартином.

Это (!) случилось на второй день пути.

То, что я со страхом и надеждой ждала и не раз проигрывала в воображении.

Дело в том, что после тренировки обычно следовало принять душ в одной из довольно просторных кабинок. В первый день я привела Мартина к кабинке, велела принять душ, а сама пошла в соседнюю. Когда же умытая и довольная вышла оттуда, увидела Мартина, который так и стоял внутри кабинки одетым, не зная, видимо, как справится со сложным для него душевым оборудованием.

Я сказала ему раздеться, что он и выполнил беспрекословно, ничуть не смущаясь. Я старалась смотреть в сторону, краска залила лицо, а дыхание почему-то стало прерывистым. Я изо всех сил взяла себя в руки и смогла-таки удержаться от решительного шага. Не сегодня. Не сейчас.

Несколько раз глубоко вдохнула, и, немного успокоившись, помогла Мартину принять душ. Делал он это очень неловко. Явно было видно, что такое занятие ему не привычно и незнакомо. Я регулировала подачу воды и говорила Мартину как ему повернуться, как взять моющее средство, нанести на тело, но получалось плохо. Тем не менее, кое-как душ был, наконец, принят и мы вернулись в апартаменты.

На следующий день ситуация повторилась. Снова Мартин стоял в кабинке одетым и не знал, что ему делать. В этот раз я решила помочь парню более основательно и помыть его самой. Но не в комбинезоне же это делать. Я разделась, вошла вместе с ним в кабинку и стала намыливать его тело. Попутно волей-неволей я отмечало насколько оно хорошо развито. Внешне никакого особого впечатления не производит, но стоит провести по нему рукой — прощупываются стальные мускулы. На руках. На бедрах. Кубики брюшного пресса… рука нечаянно скользнула ниже и… отдернулась, словно от раскаленной сковородки. И жар мгновенно передался мне.

Я не заметила, как мытье превратилось в ласку, а намыливание — в поглаживание. Как его руки, губы и все тело отзывчиво приняли правила игры, и я ощутила наяву то, что представляла себе раньше только в воображении. Его губы нашли мои, и я ответила на поцелуй… как умела.

Его руки и губы ласкали мое тело, и, казалось, были одновременно везде. Меня трясло от страха и все возрастающего желания, которому я больше не хотела противиться.

В какой момент мы соединились, я уже отчетливо не помню — была словно в тумане. Первое проникновение, как и рассказывали мне знающие подруги, резануло болью, но вскоре она приутихла, затопленная волной удовольствия.

Ерунда. Полчаса в регенерационной камере и раны, как не бывало.

Что творил со мной Мартин, даже рассказывать не хочется. И не потому, что это было нечто грязное или непристойное, просто это мое и ничье больше. Мое и Мартина. Разум его спит, но умное тело прекрасно знает, как доставить девушке удовольствие.

На секунду что-то гаденькое прошипела ревность: сколько, дескать, баб он отымел до тебя, — но я быстро задушила змею. Сколько бы ни было, здесь и сейчас, он мой. Только мой! Мой и ничей другой! Никому не отдам!

Две недели пролетели, словно миг. Я чувствовала себя на вершине блаженства. Что еще нужно, если вечером засыпаешь в объятиях любимого, а утром просыпаешься с его рукой на груди или на талии. Мартин слушался меня беспрекословно. Он был словно большой ребенок. За ним надо было присматривать, ухаживать. И мне это нравилось.

Его надо было оберегать от неприятностей. Например, несколько раз в фехтовальном зале его пытались задирать и оскорблять, вынуждая на тренировочный бой. Думаю, задиры догадывались, какие отношения нас с ним связывают — наверное, мой взгляд на Мартина о многом говорит — и не могли смириться с тем, что им — таким всем из себя умным, красивым, обаятельным и привлекательным вдруг предпочли этого недотепу.

Я неизменно тут же вмешивалась в ситуацию и, как говорила наша кухарка, вся раскрылатившись, вставала на защиту любимого. Задирам предлагала сначала справится со мной, а если не соглашались, предупреждала, что просто-напросто отлуплю тупым мечом, как шелудивую собаку. Тренировочным оружием можно ведь и покалечить, если умеючи.

Некоторые особо упертые соглашались на бой со мной, несмотря на мою уже многим известную репутацию сильного бойца.

Сергей с друзьями всякий раз тоже хотел вмешаться, но я не позволяла. Вскоре ребята уже просто делали ставки, как долго продержится мой противник.

Один из таких задир, со стоном пытаясь подняться после боя, назвал меня клушей.

Он думает — оскорбил меня. Ха! Да, я — клуша! И горжусь этим! Мне иной раз хочется, чтобы Мартин навсегда остался таким, как сейчас. Тогда он точно не уйдет от меня и не разлюбит. А ну как разум его восстановится и он проснется. И поймет, что не хочет больше быть со мной?! Этот ужас стал иногда сниться мне в кошмарах.

Кроме этих, обычных бабьих страхов, интуиция говорила о приближении каких-то неприятностей, связанных с Мартином. На протяжении последней недели я все чаще и чаще видела, как неподалеку от моего мужчины, крутится ведьма среднего возраста, красивая (чтоб ей!), со среднего размера лилией на левом плече, что соответствует чину майора в империи людей. А то, что лилия на левом, а не на правом плече, говорит о том, что ведьма работает в службе безопасности сектора ведьм. Если сами ведьмы — не подарок, то сотрудники их СБ и вовсе кошмар ходячий. Что ей надо от моего Мартина? Мы с ним граждане сектора Вольных Торгашей и слуги алхимика. Нам ничего предъявить нельзя, да и не успели мы ничего такого сделать.

Интуиция меня не подвела. Неприятности последовали и с самой неожиданной стороны. Однажды, возвращаясь с тренировки, немного усталые и чисто умытые. Только умытые и ничего больше. Я по-прежнему помогала Мартину принимать душ, но чаще всего этим все и ограничивалось. Вся ночь у нас была впереди и в постели этим заниматься все же удобнее, хотя пару раз после первого случая… в порядке разнообразия…

Перед каютой дорогу нам преградила та самая ведьма в сопровождении еще двух бесовок рангом пониже. Она ледяным тоном проинформировала меня:

— Раба мы забираем. Согласно договоренности с господином Василием, он арендован до завтрашнего утра.

На меня словно айсберг упал. В правдивости ведьмы я ни на минуту не усомнилась. Незачем ей лгать. Лайнер хоть и большой, но спрятаться на нем невозможно. Уйти некуда, а законы действуют сектора Вольных Торгашей, поскольку наш парусник приписан к порту одной из планет сектора и считается его суверенной территорией. Неизбежно состоялось бы разбирательство и суд. Василий не полунищий пассажир и дело так просто не оставил бы. Однако я попыталась использовать свой последний шанс.

— Являясь управляющей делами господина Василия, я обязана потребовать у вас документ, удостоверяющий сделку, убедится в ее законности и наличии гарантий возмещения возможного материального ущерба.

Ведьма не стала спорить, скандалить и пытаться увести Мартина силой. Вероятно, просчитала мою реакцию заранее, поскольку усмехнулась и издевательски ткнула пальцем в свой браслет.

— Если бы вы, милочка, потрудились больше уделять времени делам, а не шашням с этим убогим, то уже получили бы пакет документов на свою почту и убедились в полной законности сделки. Пакет был сброшен вам полчаса назад. Задерживаться из-за вашей нерасторопности я не намерена. Если у вас будут претензии, мы готовы решить вопросы путем переговоров или в судебном порядке. В данный момент раб уже пятнадцать минут находится в состоянии субаренды. Очень удачно, милочка, что вы его помыли.

— Что вы собираетесь с ним делать?! — это я уже от отчаяния. Мне тут же напомнили о том, что я сую нос не в свое дело.

— А вот это, милочка, вас не касается. Могу успокоить — у него не смылится и не сотрется.

Она прищурилась, словно кошка на полу придушенную мышь, безуспешно пытающуюся спастись, и нехорошо улыбнулась, сделав знак своим сопровождающим. Те встали по бокам Мартина и увели. Мой любимый не сопротивлялся и, похоже, не осознавал, что происходит.

Я бросилась, забыв обо всем к алхимику:

— Что происходит? Почему вы продали Мартина? — признаю, немного агрессивно налетела я на него.

— Не продал, а сдал в аренду на сутки. А что такого? — рассеяно спросил маг, не обратив внимания на мое поведение. — На сегодня у меня опыты не запланированы, уборку делают роботы под управлением команды корабля, почему бы и не заработать немного на бездельнике слуге?

— Как так можно? Живого человека отдавать в лапы этим ведьмам.

Василий вдруг посмотрел мне в глаза и властно приказал.

— Сядь!

Взгляд у него был в этот момент не привычно рассеянным, а твердым и пронизывающим.

— Я мог бы тебе напомнить кто я и кто ты. Но не стану. В данный момент это бесполезно. Не стану напоминать и о том, что я ваш хозяин и имею право распоряжаться своим имуществом так, как мне вздумается. Я прекрасно понимаю твои чувства, девушка, но если они будут мешать работе, то нам придется расстаться… например, с Мартином.

Его слова сначала будто кипятком ошпарили, а потом стужей заморозили.

— Ты, думаешь, Линда, что старый пердун, кроме своих формул и зелий ничего не видит и не понимает? — продолжил старик. — Я все вижу. И знаю, что между вами с Мартином происходит. Пока это не мешало делу и оставалось в рамках приличия, я не препятствовал. Но! — он воздел указательный палец в потолок. — Первый же тест показал, что моя экономка склонна руководствоваться в делах не логикой, но эмоциями. А это прямой путь к разорению. Я не крохобор, однако финансово зависеть от чувств и переживаний своей экономки совершенно ненамерен. Имущество должно эффективно эксплуатироваться. Если у меня попросят в аренду робота-садовника, что вы будете делать? — внезапно спросил он.

Чисто машинально я начала отвечать:

— Если на указанный срок нужды в роботе нет, то посчитала бы амортизацию, выяснила средние цены аренды на оборудование подобного класса…

— Стоп! Дальше не надо. То есть не стала бы копаться в своих чувствах: любишь этого конкретного робота или нет, нравится заказчик или противен до дрожи, а холодно просчитала бы возможные прибыли и убытки, нашла бы пути оптимизации рисков… то есть занялась бы тем делом, ради которого я тебя и купил. И если ведьмы снова захотят арендовать Мартина ты… — алхимик остановился, внимательно глядя на меня и ожидая ответа.

Признаюсь, у меня внутри все закипело. Хотелось и плакать от собственного бессилия и придушить хозяина и бежать спасать любимого, но я сдержалась. В голове стучала набатом мысль — не сдержусь, вредный старик тут же продаст Мартина, чтобы приучить меня к смирению. А буду брыкаться и меня накажет. Как — не знаю. Но плохо будет всем.

С трудом сдержав слезы, я немного хрипло ответила:

— Я… я уточню не потребуется ли Мартин вам самому. Потом… потом посчитаю… амортизацию… — тут в памяти всплыли слова ведьмы: «… не смылится и не сотрется», — сдерживаться стало еще труднее, но я, превозмогая страшную душевную боль, все же продолжила: — Потом постараюсь определить минимальную цену, увеличу ее на коэффициент…

— Достаточно, — старик удовлетворенно кивнул. — Ты прошла второй тест. Но учти. Я буду следить за тобой. От твоего поведения зависит будете ли вы вместе с твоим молодым человеком и дальше работать у меня или распроданы в разные концы галактики без возможности увидеться когда-либо вновь. Ты меня поняла? — я кивнула. — Хорошо поняла? — я кивнула вновь, уже более уверено.

А что тут скажешь? Алхимик кругом прав. Я могу засунуть свою баронскую гордость в… да-да, именно туда. И не вынимать пока не стану по крайней мере свободной. И не выкуплю Мартина. А до тех пор, следует приложить все силы на то, чтобы оставаться рядом с любимым и для этого придется ужом изворачиваться и вешалкой прикидываться.

И я буду и изворачиваться и прикидываться! Старичок-егерь мне постоянно внушал: «Нет ни малейшего смысла в героической и бессмысленной гибели, что бы там ни писали писаки и не болтали болтуны. Рассказать о своих подвигах могут только выжившие. И плодами победы насладится могут тоже только они». Я тогда не понимала его и образ героя, не отступившего и павшего, хранился в самом сердце, как образец для подражания. И вот сейчас я оказалась на месте этого героя. Могу не отступить и пасть, а могу смирится — на время — выжить и победить.

Какой же путь выбрать?

Старик мне не мешал. Сидел в кресле, молчал, задумчиво теребил бороду и разглядывал потолок.

Я постаралась успокоиться и, как ни кричала и плакала моя душа, выбрала путь подчинения и выжидания.

Алхимик, видимо, тонко почувствовал момент завершения выбора. Он шевельнулся в кресле, кашлянул и сказал:

— Похоже, девочка, ты сделал правильный выбор. И… я рад за тебя. Искренне рад. Тебе еще не раз придется делать выбор между гордостью и смирением. Не всегда смирение будет правильным выбором, а ошибки всегда стоят очень дорого, — в его голосе послышалась неожиданная теплота, словно я была его внучкой, а не рабыней. Старик хихикнул. — Ну не надо так уж меня идеализировать. Может, я просто забочусь о том, чтобы моя рабыня работала на меня с максимальной эффективностью.

Заметив изумление на моем лице, снисходительно добавил:

— Мыслей я не читаю, но опыт жизненный у меня богатый. У тебя в глазах прочитать можно все, что ты думаешь. И магии не надо. Хотя мог бы. Мог бы.

— А можно вопрос? — решилась я после некоторого обдумывания — правильно ли будет в соответствии с моим выбором задавать вопросы или нет.

— Задавай. Хотя я уже догадываюсь о чем ты хочешь спросить. Зачем ведьмам Мартин? Я угадал? Угадал. А все дело в том, что Патриция, майор СБ сектора ведьм, в качестве начальника охраны и управляющей делами сопровождает в полете юную принцессу, дочь Верховной ведьмы с Кларисы-6. Ей, как и тебе семнадцать лет. Она закончила обучение по техно-физической программе элитного колледжа сектора Империи и теперь летит домой для поступления в академию Ведовства и Знахарства. Наступил срок, когда по традиции ведьма должна познать мужчину. Проще говоря, естественным путем пройти дефлорацию. Для этой процедуры юным ведьмам обычно подбирают такого партнера, который не причинит девушке особой боли, не оскорбит своим видом, но и не вызовет никаких чувств, особенно влюбленности. Во избежание, так сказать, душевных травм и мук. На роль первого мужчины при таких условиях, как ты понимаешь, никак не годится нежный умница красавчик. Первое соитие запоминается на всю жизнь и от него очень многое зависит. Некоторые женщины до самой старости не могут преодолеть последствия неудачного первого опыта. Поэтому выбор первого партнера не доверяют кому попало и, в первую очередь, самой девушке. Мартин показался Патриции идеальным выбором. Хе-хе. Ох, как она ошибается! — довольно заключил старик.

— Почему вы думаете, что она ошибается.

— Потому, Линда, что мой слуга, судя по всему очень хорош в постели. Не так ли?

Я прямо запламенела щеками от такого вопроса.

— Можешь не бороться со своей девичьей стыдливостью. Старый Василий прожил много лет, имеет батальон внуков, внучек, правнуков и праправнучек, и много чего повидал. Я вижу, какими глазами ты смотришь по утрам на своего Мартина. Умом, красотой или героическими деяниями он вряд ли мог завоевать твое сердце. Остается только его искусство доставлять девушкам удовольствие, которого он, видимо, не лишился. Таким образом, Патрицию ждет о-огромный сюрприз. Хе-хе. Сабрина — девушка пылкая и очень упрямая. Если ей что втемяшилось в ее прелестную головку, ни за что не выбьешь. А после первой ночи она наверняка вцепится в Мартина, как голодная кошка в бочонок сметаны.

Меня прямо покоробило от столь циничного признания. Добрый дедушка явно хочет чем-то досадить ведьмам, используя моего Мартина. Но что я могу поделать? Сорвать планы старика? А не будет ли хуже в первую очередь Мартину от этого? Не навредить бы. И дальнейшие слова старика подтвердили мое решение не вмешиваться и не показывать свое отношение.

— Уверен, они захотят у меня купить Мартина. А я не продам! Пусть выкручиваются, как хотят. И пусть только попробуют на меня давить! Я тоже не мелкая песчинка в часовом механизме!

Глава 7

25 июля 1012 года от Раздела

Мартин. Звездный лайнер «Богиня эфира»

Сегодня наконец-то последний фрагмент вбитых в мой мозг знаний успокоился и встал на положенное ему место. Мной положенное, разумеется. Руки-ноги оборвать бы тому уроду, который комплектовал и компилировал комплекс УРОД. Хм…действительно урод и есть. Хотя надо ему сказать огромное спасибо за одно то, что додумался углубленные знания обычного и магического врачевания разместить в первых блоках вместе с методологией самообучения и тренировки памяти. Освоив эту нелегкую науку, я смог разобраться, как действует система внедрения знаний, и изнутри перехватить контроль над процессом. В противном случае, из регенерационной камеры выполз бы слюнявый идиот с таким бардаком в голове, что лучшим выходом для всех стал бы идиот тихий и мирный. А мог бы и такой шизик выпрыгнуть, обученный самым передовым технологиям и магическим принципам боя, что остановить его смог бы только флот из пары суперлинкоров при поддержке десятка тяжелых крейсеров и сотни корабликов помельче. И то если будут расстреливать с дальней дистанции, иначе рискуют получить на борт мага-оборотня и не заметить, как останутся вовсе без команды. Преувеличиваю, конечно, но только отчасти. Психи — они ведь кроме прочего страшно хитрые и непредсказуемые.

Разведчик-оборотень из меня получился, конечно, не в физическом смысле, а в… скажем так, разведывательном. Никаких выпирающих клыков, разве что чуть-чуть и то при необходимости. Никакого обрастания шерстью и когтями. Все очень цивильно и довольно элегантно. Перестройка тела осуществляется самая минимальная — остальное делает грим и актерство. Главное, правильно подать образ. Все остальное с удовольствием дофантазирует сам объект обдуривания. Людям (и нелюдям тоже) так хочется побыстрее подогнать то, что они увидели под знакомый шаблон, что иной раз критическое восприятие реальности отшибает напрочь. А у некоторых его и не было никогда. Главное, присобачить один из заранее заготовленных ярлыков. Так ведь проще, чем думать, анализировать, сомневаться. Плюнул, наклеил и счастлив. Ничего больше не надо. Клыки сверху и красные глаза — вампир и все тут. Клыки снизу, мощная челюсть и приплюснутый нос — орк. Тут и думать нечего. Не пьет с нами сивуху — больной или шпион.

В последнем случае, правда, многое зависит от первоначального впечатления. Если вызывает симпатию — выбираем наклейку «Больной», вздыхаем и прощаем. Если — неприязнь, значит, «Подозрительный тип», «Не наш человек» и, возможно, «Стукач». Хай держится от народа подальше.

Ярлык, раз приклеенный, отодрать бывает уже трудно. Иных упертых уже и не переубедишь даже самыми вопиющими фактами.

А теперь представим себе, что ловим разведчика-оборотня будучи твердо уверены, что он эльф. А он через пару минут уже не эльф, а человек. Аристократ и сибарит. А еще через час он опять же человек, но уже нищий попрошайка с примесью орочьей крови и характерными клыками. Короче, поди — поймай такого. А потом удержи. Прямо как того медведя — то ли ты его поймал и не пускаешь, то ли он тебя. Разумеется, если загнать оборотня-диверсанта в угол, лишив маневра, то задавить можно, несмотря ни на какую его подготовку. Побрыкается, само собой. Навалит кучу… трупов, но все равно конец будет вполне закономерный. Без маневра никак. Закопают в трупах трупами, обломками роботов и техники поддержки, утопят в крови, но задавят.

Если успеют. Курс в ШИЗУНе по магии, названный неизвестным приколистом «Прыг-скок с пятки на носок», оказался вовсе не уроками танцев под баян, а методикой магического мгновенного перемещения. Слово телепортация в настоящее время затерли до дыр… пространственных и гиперпространственных. Но на самом деле это действует примерно так: четко представляешь себе точку, куда хочешь переместиться, а лучше настраиваешься на маячок, установленный там заранее, потом подтягиваешь образ места прибытия к текущему местоположению. Видится это, как приближение из дальней дали некоего светлого круга, который ты изо всех сил тянешь-потянешь на себя. Ну-у-у-у, да. Иногда вытянуть не можешь. Бросаешь и сидишь весь в мыле. Отдуваешься. Чем дальше точка и чем больший груз ты держишь, собираясь переместить, тем медленнее и тяжелее приближается это светлое во всех отношениях пятно. Иногда счет идет на минуты, если очень далеко и очень тяжело. Иногда занимает мгновения, если только сам и недалеко — на пару-тройку десятков километров. Потом уже, когда произойдет наложение, можно в пределах двух метров немного изменить точку выхода, чтобы случайно не сроднится какой-нибудь нужной частью тела с куском трубы или камнем.

При всем при том, что там на самом деле происходит в момент перехода: пробой пространства, скрутка реальности или скольжение сквозь изнанку миров, — до сих пор неизвестно. Архимаг, с которого писался шар, так и не разобрался в этом вопросе до конца. И, похоже, не разберется уже никогда. Уж очень бледненький вид имел его фантом-лектор. Можно сказать: «печать тяжелой болезни легла на его лик и ужас приближающейся смерти исказил благородные черты».

Как бы то ни было и сколько бы времени не требовало, но возможность быстро «прыгнуть», хотя бы на пару километров от опасности, все-таки есть, а значит, есть и возможность продолжить игру: «Поймай мага-воина».

А курс «остановись мгновение»? Меня, конечно же, дома, в Магоре, учили входить в транс и увеличивать скорость восприятия на десять-двадцать процентов, но здесь в сочетании с частичным укреплением тела и ускорением нервных реакций это умение развилось настолько, что я сам себя боюсь. В буквальном смысле. Рванул к противнику, а голову на месте оставил. А куда ж без нее? Чем гул ветра в ушах слушать, если они позади вместе с головой остались? Сказывается также то, что гравитация на нашей родной планете процентов на тридцать выше, чем в подавляющем большинстве освоенных миров галактики. Еще и приноравливаться пришлось, чтобы при каждом шаге головой потолок не бодать.

Собственно, темпоральное ускорение и телепортация — это все, чем может похвастаться магическая наука галактики, словно двумя высоченными, но тонкими шпилями на ненадежной основе. Оба достижения — результат многолетнего труда полубезумного архимага (того самого лектора с печатью болезни). Кроме него, этим искусством не смог овладеть никто из ныне живущих магов, колдунов и ведьм. Во всяком случае, первооткрыватель искренне скорбел над тем, что так и не смог передать свое искусство ученикам и последователям.

В остальном архимаги галактики, насколько я понял, находятся на уровне средненького мастера Магора. И только отдельные типажи дотягивают до молодого магистра. Вроде меня.

Как такое могло произойти? Ответить затрудняюсь. Есть предположение, согласно которому наша планета, Шамбала-Нова, в свое время была заселена колонистами с Земли, исповедовавшими приоритет саморазвития личности, экстрасенсорики и магии над технологией. Большинство переселенцев составляли выходцы из юго-восточной Азии, Тибета и Индии (наверное, и сейчас на Земле есть такие страны). Они и до Раздела не очень-то охотно имели дело с техникой, а уж когда разразились войны: система против системы, корпорация против корпорации и планета против планеты, — связи с остальным миром были утеряны напрочь. Большинству тогдашних колонистов показалось, что они нашли свой рай, где вонючие и грохочущие технические чудовища не будут отвлекать их от возвышенного. Они вплотную занялись самокопанием и почти совсем забросили технику. Да и зачем развивать производство, например, средств связи, когда несложный амулет вполне успешно справится с задачей и не потребует ретрансляторов, моря энергии и толпы техников.

Раздел галактики на сектора и сегменты, с которого и началась новая точка отсчета времени, установил мир и порядок, но не вернул родную планету в лоно цивилизации. И не одну ее, кстати. Над «дикими» мирами установили контроль, «дабы не мешать их естественному развитию», а на самом деле банально блокировать возможные попытки несанкционированного захвата ресурсов жадными соседями, что могло нарушить хрупкое равновесие Раздела. Другим ведь тоже захочется. Мысли пойдут, вопросы появятся разрушительные: «А по праву ли сосед прихватил себе этот мирок? Может, у меня их, прав то бишь, побольше будет?».

Сотни лет развивалась магия и человек на Шамбале-Нове. Причем оказалось, что в общее понятие «человек» входят и другие существа, во множестве скрытые в нем самом в качестве потенциальных ветвей развития и подавленные стандартом самовосприятия, социальными установками и неосознаваемыми запретами. Таким образом, вершинами развития тела для некоторых стало оборотничество. Для других — вампиризм. Для третьих — своеобразный симбиоз с флорой. В частности, с лесом. Правда, большинство внешне никак не изменились, но магия стала доступна всем без исключения. Так же, как, например… квантовая физика. Теоретически доступна всем, а практически? И зачастую недоступна многим совсем не из-за их тупости и лени. Просто, у каждого свой талант и нет смысла, например, великолепному резчику по дереву гробить полжизни на то, чтобы овладеть искусством вокала. Особенно, если у него нет ни голоса, ни слуха.

Таким образом, все двенадцать слоев шара по магии проскочили и профильтровались, словно вода в песок. В сухом остатке остались нестандартные и новые для меня магические структуры, которые пришлось доводить до ума уже своими методами, сделав их в разы более компактными и менее энергоемкими. Точно так же проскочил шар фехтования. Но вот остальные здорово нагрузили голову. Это и управление техникой — наземной, подземной, надводной, подводной, воздушной и космической. И ее же ремонт в полевых условиях, благо принцип построения везде используется модульный. И знания особенностей поведения, психологии, менталитета и сленга всех слоев общества. И космогония, и космонавигация, и… много-много чего еще.

Регенерационной камеры пиратов по времени мне не хватило. Укладывать добычу пришлось уже выйдя оттуда. Потому и ходил я долгое время, как пыльным мешком ударенный — большая часть сознания продолжала работу по «перевариванию» свалившегося богатства, а на контроль поведения оставался самый минимум. Ходил, куда скажут, отвечал на простые вопросы, делал то, что говорят, но в пределах свободных ресурсов мозга. Нечего и говорить, что основное сознание иной раз, будто не понимало сложность ситуации и пыталось все сграбастать на усвоение информации. Приходилось периодически застывать столбом и бороться с самим собой. Соблазнительно было бы полностью отключиться от реальности и существенно сократить сроки обработки, да, боюсь, закончилось бы такое существование в конвертере утилизации.

Потом Линда так меня «помыла», что закончилось это дело для меня не без пользы. Наработанные навыки и умения общения с женщинами никуда не делись и практически не требовали коррекции со стороны сознания. Да и не могло сознания что-то изменить. Как уже говорил, ресурсов для этого маловато было, а ничего угрожающего, для экстренного выхода из транса, не возникало.

Хотя с молодой ведьмочкой, будь я не так заторможен, скорее всего, вел бы себя не так, как получилось.

Несколько дней назад, когда я еще сам себе напоминал самодвижущийся фикус в горшке, меня продали на сутки ведьмам. Привели в спальню, где на широкой кровати в полумраке лежала обнаженная девушка, Сабрина. По возрасту — ровесница Линды. Мне приказали раздеться, лечь рядом и приступить к ласкам. Что я и выполнил.

Моя партнерша явно чувствовала и страх, и любопытство. Это был страх неизведанного и ожидаемой боли. Я понял только одно — надо снова применить все свои способности к удовлетворению женского… нет, еще пока девичьего, тела. Лучше бы я притормозил работу основной части сознания, добавил бы ресурсов оставшемуся осколочку и понял бы чуть-чуть больше. Так нет же. Вместо правильного действия, какое от меня, собственно, и ожидали, сделал прямо противоположное. Ресурсов-то добавил, но только для того, чтобы применить все свое искусство любви.

От меня и требовалось-то всего ничего — примитивно влезть на девушку, быстренько сделать необходимые телодвижения и отвалить. А я по всем правилам начал ее нежно ласкать, баюкать, разогревать, нашептывать всякие нежности, да еще на грани слышимости с малой толикой внушения. Вроде и понять никак, слишком тихо слова произносятся, на бессмысленное бормотание похожие, а почему-то слушать приятно. Они и расслабляют, и доверие вызывает такое, будто и впрямь вторая половинка сама себя нашла в этом негуманном мире.

В общем, довольно много времени прошло пока юная ведьмочка не задышала сладострастно и не расслабилась полностью, открыв все свои самые потаенные места на теле. Она стала отвечать на мои ласки и чем дальше, тем с большим энтузиазмом и страстью, пока нетерпеливая жажда любви чуть не заставила ее рычать от вожделения. На самом пике желания я ею овладел. Боль первого соития при этом воспринимается отстраненно и приглушенно, как досадное, но мелкое недоразумение. После того, как мы оба закончили, я опять же не стал разворачиваться задницей, а продолжал целовать и гладить свою партнершу, благодаря за доставленное удовольствие. И это ей страшно нравилось. Не знаю, что наговорили ей перед… хм… процедурой, явно что-то наподобие: «Все мужчины — козлы! Им надо только одно! Главное самим получить удовольствие, а потом хоть трава не расти. Тут же разворачиваются ж…й к даме и начинают храпеть!».

Девушке, небось, перед тем, как разложить ее на постели, показывали картинки-схемы, сцены из учебных голофантов прокручивали, книжки умные давали почитать… и неумные тоже — я про слезливые романы. Все делали, чтобы показать, как оно должно быть, и как это может быть сделано красиво. А все для чего? Для того, чтобы с помощью такого пугала, как я, столкнуть хрустальный фиал полный романтики с грубым камнем реальности. Проще говоря, качественно лишить красавицу иллюзий. Что же за ведьма после такой травмы вырастет. Хм… а может в этом все и дело? Именно ведьму, без жалости, сострадания, без сердца… и хотят вырастить? И речь здесь идет отнюдь не о колдовских умениях.

А тут вдруг вместо ожидаемого тупого животного, способного только вызвать боль и омерзение, в постели оказывается нежный и ласковый влюбленный. То есть никакого отступления от канона любовных романов. Свечей и цветов не хватает, но это уже частности.

Какие там козлы вонючие?! Настоящий рыцарь в постели! Только не на белом коне и в сверкающих доспехах, а в рубище. Ну так, может миссия у него такая?!

Сабрина, молодец, моментом заживила полученную ранку. Откинувшись на подушки, положила ладошку на низ живота, пошептала, полежала пару минут, потом поводила рукой у себя между бедер и явно в полной боевой готовности потянулась ко мне.

Спать в эту ночь почти не пришлось. Разве что с полчасика под утро, когда девушка совсем уж обессилила и не заснула со счастливой улыбкой на моем плече, вцепившись так, что чуть кровообращения не лишила.

Утром старшая ведьма с трудом и через скандал довела до сознания подопечной, что раб-то чужой и неплохо бы вернуть имущество законному владельцу.

Юная ведьмочка посмотрела на меня влюблено и многообещающе, неохотно отцепившись, дала одеться, не пропустив ни единого моего движения, и до самой двери сопровождала взглядом.

«Опять перестарался», — мелькнула и пропала мысль. К чему она была, в тот момент я так и не понял.

Линда встретила меня утром с красными глазами и опухшим носом. Хотя я был совершенно не виноват в произошедшем, но, похоже, женская логика не допускала иного толкования случившегося, поскольку меня обозвали сучкиным кобелем и направили в душ отмываться, а то, понимаете, от меня ведьмой разит на километр. Помощь в помывке ограничилась простым включением холодной воды и выливанием половины флакона геля на голову, после чего дверь с яростной силой была захлопнута и я остался наедине с собой и полным непониманием, что нужно делать.

Если опыт и навык обращения с девушками у меня уже был довольно приличный, и контролировать его сознанием практически не требовалось, то душ — устройство, с которым пришлось знакомиться уже здесь. Нет, знания и навыки где-то валялись в моем мозгу, но согласно разработанной стратегии, должны были актуализироваться чуть ли не в последнюю очередь. Точнее, когда основное сознание освободится. Вспомнив прежние помывки, размазал гель по телу и смыл, что получилось, под душем. Холодной водой, после купания в горных озерах, меня не напугаешь.

К Сабрине меня водили еще раз. При этом пока я стоял и тупо пялился в пространство над кроватью, Патриция отчитывала девушку, обвиняя ту в безалаберности, влюбчивости и неразборчивости. Основная мысль была: посмотри на это животное, двух слов связать неспособное, и хорошенько подумай, на что он еще сгодится, кроме постели, где проявил удивительные и неожиданные способности. Но любить такое чучело — это себя не уважать. Старшая выкручивалась, как мокрое белье вручную, а толку, похоже, выходило совсем мало. Девушка слушала нотации с видимой скукой и нетерпением. Наконец, старшая заткнулась, фыркнула, признав поражение, и вышла из комнаты.

Мы занялись делом и все повторилось, как в прошлый раз. В добавок у девушки больше не было страха, зато энергии и желания разнообразить виды и способы добычи наслаждений заметно прибавилось. И довольно-таки существенно. Утром я увидел в глазах красавицы твердую решимость, но опять же не понял, что именно она собирается сделать.

Понял сегодня, когда, наконец, удалось усвоить основные навыки и приличный кусок информационного массива уложить в дальний уголок сознания для постепенной обработки в фоновом режиме. Задвинуть пришлось, в основном, те знания, которые, по моим прикидкам, в ближайшее время вряд ли понадобятся. Например, методы расположения груза в трюме трансгалактического грузовика. Или системы управления его же парусами в условиях локальной интерференции кваазиэфирных волн при прохождении сегмента Бурь. Так что большая часть ресурсов мозга в настоящий момент оказалась более-менее свободной, и я стал немного лучше соображать. Первым делом, прикинул свое нынешнее социальное положение и остался доволен. Для старта и адаптации в мире галактики, в общем-то, неплохо. Есть возможность не спеша оглядеться, прикинуть план дальнейших действий и приступить к его реализации. Главное, понять самому, чего мне от мира надо. А ему от меня. Соответственно, найти консенсус и придти к компромиссу. Ну и постепенно закрепить знания, полученные от обоих ШИЗУНов.

Понять-то понял, но поздно.

— Господин Василий, мы могли бы с вами поговорить без свидетелей? — Ага. Та самая страшна… старшая ведьма припрыгала. Опять меня на ночь в аренду брать будет?

— Проходите сюда. В лабораторию. Я не намерен прерывать опыт ради разговора. Или подождите часиков пять-шесть.

— Нет. Ждать столько я не могу. Мне нужна некоторая определенность… — она словно споткнулась на пороге, увидев меня. — А этот что здесь делает? — в этот момент я с обычным отрешенным видом занимался смешиванием очередного «гениального» состава Василия.

На самом деле можно и без кавычек. Старичок-алхимик и в самом деле разрабатывал очень неплохие составы. Я ими искренне восхищался. Но, как правило, им всем не хватало маленькой, но очень важной мелочи, без которой зелье либо вовсе не давало нужный эффект, либо выдавало эффект совершенно ненужный, либо все же нужный, но крайне ослабленный. А не хватало обычно небольшого магического воздействия, что собственно и отличало алхимию от обычной химии. Конечно же, влияние планет и звезд тоже имело значение, как и наговор, но и то и другое можно уверенно считать частным случаем целенаправленного воздействия структурированной магии. Другое дело, что наговор, например, как вариант формирования магической структуры, заплетал уж очень простенькие пространственно-временные магические схемы. При этом был очень чувствителен к четкости произношения абстрактных слов, маркеров блоков и связующих звеньев. Четкость внутренней речи — это само по себе важно, но не достаточно. Звуковые колебания в наговоре принимают самое непосредственное участие в построении объемного переплетения каналов магической энергии в схеме воздействия. А если, как наш старичок, совсем чуть-чуть пришептывать при чтении наговора, то… что там дальше говорить?

Иногда я радовал хозяина, в тайне от него автоматически добавляя в знакомые мне еще по учебе зелья недостающие плетения, используя магию мысли, которая не требует ни руками махать, ни шептать жутко корявые звуки. Зато невозможна без развитого искусства управления несколькими (минимум, пятью) магическими объектами одновременно. Начиная с устройства в голове особого пространства, наподобие стапелей, для формирования магических плетений (заклинаний, узоров, схем… кому какое название больше нравится) и кончая хранением «под рукой» наиболее часто используемых блоков.

Алхимик радовался удачам, как ребенок новой погремушке, и вдохновлялся на новые научные подвиги. Причем неудачи более масштабного воспроизводства успешных зелий объяснял тем, что самые лучшие дозаторы никогда не сравнятся с человеком. И не просто с человеком, а с существом предельно аккуратным, не отягощенным разумом. Такую гипотезу он сам перед собой выдвинул, обосновал и сам же с ней согласился. Теперь разбить его теорию стало очень и очень сложно.

— Этот (!), как вы изволили выразиться, здесь работает! Что вы хотели — у меня мало времени?

— Продайте раба, — сразу перешла к делу ведьма. — Я знаю, что вы установили в сети пометку об отказе рассматривать предложения о продаже, но все же при личной встрече, я надеюсь, смогу вас переубедить. Зачем вам тупой ни к чему не годный исполнитель? А я вам дам за него… три тысячи оро.

— Нет.

— Три с половиной!

— Нет. Раб не продается! Вы зря теряете время. Мое, в первую очередь.

— Да зачем он вам?

— Нет! Я! Не! Буду! Его продавать! Все! Разговор окончен.

— Хорошо. Двадцать тысяч оро!

— Нет и еще раз нет!

— Да что вы так за него держитесь? За те деньги, что я вам предлагаю вы себе купите пять слуг гораздо лучше этого.

— Вот и купите себе пять слуг лучше этого.

— Мне нужен именно этот.

Василий усмехнулся.

— Я догадываюсь зачем он вам нужен. Облажались госпожа майор?

— Не ваше дело! — злобно фыркнула ведьма. — Да! Облажалась! Откуда мне было знать, что этот тупица так хорош с девушками? Кто мог знать, что этот дикарь вместе с разумом не потеряет способности качественно трахать баб?!

— Ну-ну, — рассмеялся алхимик. — Для дамы ваша речь несколько… э-э-э… экзальтированна. Где ваши манеры?

— В задницу манеры! — спокойно и равнодушно отпарировала ведьма. — Мы говорим с вами начистоту. Да, я ошиблась и вместо истинной ведьмы, для которой мужчины не более чем инструмент, мы получили восторженную и, мало того, влюбленную девчонку. Во время обряда дефлорации моя подопечная умудрилась влюбиться в это чучело и теперь хочет, во что бы то ни стало, его заполучить. Мы хотим дать ей, что просит. Надеемся, что за месяц-полтора он ей надоест, и последствия неудачного ритуала нивелируются.

— Понима-а-аю, — задумчиво протянул Василий. — А если не нивелируются? Если влюбленность перерастет в нечто большее?

— Это исключено! — отчеканила ведьма. — Мы приложим все силы…

— Может, и приложите, но «любовь — зла…», как известно.

— И все же мы попробуем. Так вы нам продадите раба? Обещаю взамен кроме хорошей денежной компенсации благосклонное внимание царствующего дома сектора ведьм. А это немало! Вы должны знать!

— А с чего вы решили, что благосклонное внимание ведьм мне интересно?

— Что? — растерялась собеседница. — Как неинтересно? — глаза ее опасно сощурились. — В таком случае, может, заинтересует не (!) благосклонное внимание? Верховная ведьма очень любит свою дочь и тот, кто нанесет девочке душевную травму, рискует стать ее личным врагом…

— Можете не продолжать. Перспектива стать личным врагом вашей верховной меня совершенно не пугает. Даже скорее наоборот. Душевная травма моего сына до сих пор саднит и прощать ее виновницу, как это сделал мой сын, лично я не намерен. Если мой отказ продать раба нанесет хотя бы легкую царапину на сердце дочери той, кто так обошелся с моим парнем, я буду только счастлив.

— Ах, вот как?! Ты, старый козел, все еще не можешь забыть ту историю? Твой сын и верховная давно помирились и все забыли, а ты все лезешь, куда не просят! А может… это ты все и подстроил?!

— Не смеши. Ты же умная женщ… ведьма. Как я мог бы заставить тебя выбрать именно моего раба? Но скажу откровенно — я рад, что так случилось.

— Это твое последнее слово? — зло прищурилась потенциальная покупательница и уже явный враг алхимика.

Два стальных взгляда с отчетливым лязгом и яркими искрами скрестились. Противостояние длилось секунд тридцать, после чего ведьма молча развернулась на каблуках и, печатая шаг, вышла из лаборатории.

Глава 8

29 июля 1012 года от Раздела

Мартин. Звездный лайнер «Богиня эфира»

Странно. Как мы оказались в этом заплеванном и грязном тупичке между блоками палубы эконом-класса третьей категории? Вообще-то ножками дотопали. Причем своими. Значит, правильно в глубоком недоумении чесать затылок следует с вопросом — не как, а почему.

Пол, стены и даже потолок, в том числе и немногочисленные осветительные панели, были целиком покрыты «наскальной живописью», способной восхитить богатством палитры и изяществом линий наших далеких предков, только-только спрыгнувших с пальмы. Среди незатейливой графики иногда попадаются и надписи на разных языках, свидетельствующих не о том, кто (!) здесь был, а о том, что (!) здесь было и умудрилось оставить свой след, словно дерьмом по ковру. От представленных сюжетов ощутимо тянуло по-настоящему тошнотворным амбре.

Три палубы эконом класса в свою очередь делятся по категориям. При этом если первая и вторая по уровню комфорта и благополучия более менее соответствуют городским кварталам квалифицированных рабочих и служащих, то третья палуба специально отведена под самые дешевые шести- и восьмиместные каюты. Их стоимость поддерживается на низком уровне за счет госдотаций правительств секторов галактики, заинтересованных в свободной миграции рабочей силы и оптимальном распределении трудовых ресурсов. Перемещение работников из одного сектора, где их переизбыток, в другой, где требуются рабочие руки, невозможно при высоких ценах на билеты.

Однако же нельзя сказать, что небогатых людей везли как скот во времена рабства на Земле. Жилая палуба делится на двенадцать секторов, которые подразделяются на двенадцать сегментов и те, в свою очередь, на двенадцать же отсеков или блоков. Блок рассчитан на пятьдесят человек. У каждого пассажира есть койка и рундук. На всех в блоке установлено четыре туалета и столько же душевых кабин. Кроме того, в центральном зале блока стоят двенадцать мониторов для просмотра развлекательных программ или работы с глобальной сетью.

Каждый сегмент и сектор содержат сеть дешевых магазинов, кафешек, забегаловок, игровых залов, ателье, прачечных и… массу других притонов, где можно потратить денежки, как с толком, так и без него. А еще можно легко расстаться с жизнью или здоровьем. Самые дорогие (для данной палубы) заведения располагаются в центре рядом с блоком административных и охранных служб.

Даже здесь существует дифференциация цен на билеты. Самые дешевые каюты — это наиболее удаленные от центра палубы. Туда охрана чаще всего просто не добирается. Патрулям есть чем заняться и поближе.

На лайнере летят сквозь галактику целые семьи в надежде найти лучшую долю, одиночки по контракту, группы наемников, пропившие и прогулявшие вознаграждение за последний наем, банды, скрывающиеся от правосудия, и просто бродяги, не могущие усидеть на одном месте продолжительное время. Трансгалактический лайнер принимает всех. Плати и не забудь очистить каюту от своего присутствия в конечной точке своего маршрута согласно купленного билета. Впрочем, забыть вовремя покинуть обжитое место невозможно — сам не пойдешь, придет охрана и вышвырнет. Хорошо если вместе со скарбом, а то и как есть. Говорят, некоторых любителей наклюкаться в синьку выгружали, бывало, прямо в трусах.

Третья категория — это своеобразный район городских трущоб, перемещенный в основание конуса звездолета, прямо вслед за трюмом с генераторами и мачтами парусов. А они-то как раз — наипервейшая цель для любых нападающих. Обездвижить корабль, лишить маневра и можно брать его тепленьким. Таким образом, вместе с парусами и генераторами зачастую получает повреждения и палуба третьего класса.

Вдобавок и без того запутанная противоабордажной планировкой палуба третьей категории эконом-класса еще и перекраивалась многократно, чтобы увеличить число посадочных мест. Фирмы, проводившие работы, не очень-то сверялись с первоначальным проектом и в результате его творческого развития, появилась уйма «левых» переходов, отнорков и тупичков. Однако некоторым пассажирам понравилось устраивать в таких уединенных местечках философские беседы…со своими жертвами.

И как нас с Линдой угораздило? Вышли из тренировочного зала как обычно. При выходе Линда столкнулась с ведьмой, та пробормотала извинения. Довольно вежливо, следует отметить, затем развернулась и пошла по коридору, словно поворачивала в зал по ошибке. Линда, как привязанная, за ней в десяти шагах. Сначала ничего странного я в перемене маршрута не углядел. Он совпадал с дорогой в бар, где она иногда выпивала бокальчик сока или даже слабого вина в компании со знакомыми воинами. Однако мы миновали поворот, а Линда даже головы не повернула. Спустились на лифте вниз, затем, прошли по коридорам до следующего зала и опять спустились. Ведьма неизменно маячила впереди, а подруга продолжала целеустремленно топать за ней вслед. Самое странное, что никакого магического воздействия на нее я не заметил. В голове словно прошуршали перебираемые карточки бумажной картотеки, и через некоторое время выскочил ответ. Ведьмы способны к немагическому воздействию через астральную связь с субъектом. Для этого надо уметь как устанавливать такую связь, так и маскировать ее от внимания жертвы. После чего можно, воздействуя на подсознание, подменять цели и побудительные мотивы жертвы, которые та станет воспринимать как свои собственные. К примеру, нельзя грубо и прямо скомандовать пойти и выпить стакан морковного сока. Но можно возбудить желание и «помочь» с выбором места, где его можно удовлетворить. И никакой магии. Во всяком случае в привычной для большинства форме. Таким образом, никакой ментальный блок сейчас не поможет. Он защищает разум, как бы отгораживая его крепостной стеной от атак снаружи, а враг пробрался по тайным, запасным, ходам изнутри.

К сожалению, подобные практики я не посчитал приоритетными в изучении и усвоении, поэтому мне пришлось срочно вытаскивать сохраненный пакет информации и осваивать. Тут же запустил процесс экстренного внедрения и снова стал, не по виду, а на самом деле, заторможенным с остекленевшим взглядом.

Впрочем, все равно опоздал. Мы уже пришли. Наша проводница, дойдя до конца тупика, остановилась, не спеша развернулась, победно улыбнулась, глянула в глаза Линде и разразилась глумливым монологом.

Моя подруга, словно очнувшись от сна, с недоумением огляделась по сторонам и, увидев меня рядом, облегченно вздохнула. Однако оглянувшись назад, растерялась и насторожилась. Выход из тупика закрывала странная компания из трех молоденьких ведьм, подруг нашей «полупроводницы» («полу» потому, что сюда дуй, а обратно… ой), и семь «богатырей» уголовно-бандитского облика.

— Мартин пойдет с нами, а ты останешься здесь, — с кривоватой усмешкой делано сочувственно сказала молодая ведьмочка из ближнего круга подруг принцессы Сабрины. — Навечно! Ах, — она закатила глазки и вздохнула, — на этой палубе преступления случаются так часто! А расследуются так поверхностно! Никому нет дела до нищих пассажиров. Одним трупом больше — одним меньше. Охрана не морочит себе голову идентификацией. Есть браслет на руке — значит, труп и есть то, что в чипе указано. Так что, из-за дурости экономки, которую потянуло на поиски приключений в эту клоаку, алхимик лишится всех своих рабов. Не хотел по хорошему, когда предлагали, будет по плохому. Да и еще такой милый пустячок — связи с сетью здесь нет. Мы проверили. Можешь и не пытаться передать сигнал тревоги своему хозяину. Так что, никто никогда не узнает, куда девался твой спутник. Найдут страшно обезображенное тело с его браслетом и, разумеется, посчитают, что это он. А главное! Представляешь весь ужас?! Это ведь ты его сюда привела. И все же, — она осуждающе покачала головой, — что ж тебе так зачесалось прогуляться по этой клоаке? Небось, в злачные места потянуло? Ай-яй-яй! Такая приличная на вид девушка!

Линда в ужасе крепко схватила меня за руку и сделал шаг назад. Я, все также равнодушно глядя прямо перед собой, не показывая ни малейшего интереса к происходящему, послушно последовал за ней.

— Мартин, ко мне! Ребята, она ваша! — сказала первая ведьма, которая привела нас сюда.

Выйдя из-за наших спин она оттолкнула Линду в сторону и пихнула меня вперед, хлопнув по ягодицам.

— Госпожа! Вы обещали еще денег, — гундосо забубнил один из разбойников.

— Обещала — дам. Сначала сделайте дело. Потом будут деньги. А я посмотрю, как вы справитесь. Проявите фантазию — даже прибавлю. Альбина, Грета, ведите Мартина к госпоже, а мы тут приглядим.

Мне очень не понравилась предвкушающая ухмылка, зазмеившаяся по ее губам. Ее подруга, остающаяся на представление, сладострастно оскалилась, зато девушки, выделенные мне в сопровождение, недовольно нахмурились. Одна из них проворчала:

— Ну вот! Самое интересное и пропустим. Что, подождать нельзя? Мы тоже хотим посмотреть, как будут трахать эту телку.

— Я все запишу на браслет, а потом, когда выйдем в зону приема сигнала, сброшу вам.

— Так не интересно. Хочется в живую посмотреть.

— Та-а-ак! Прекратили пререкания! А ну марш! Или я доложу госпоже капитану, как вы себя ведете, — прекратила споры старшая.

Меня подхватили под локти, сняли браслет и вежливо повлекли за поворот. Я еще не решил, выгодно ли мне такое развитие событий. Участь игрушки принцессы-ведьмы меня не очень-то пугала — уйти можно будет в любой момент. Так, во всяком случае, мне подсказывали вновь приобретенные знания. Другое дело — выбраться из самого сектора ведьм. Мужчины там чуть ли не объект охоты первой встречной женщины. Правда, ведьмы. Однако ведьм там, как блох на бродячей собаке. Но и эта задача вполне разрешима на мой взгляд. Есть и большой плюс — мне явно сделают новый браслет и пропишут новую личность и новое гражданство. Значит, мои следы так затеряются, что установить, откуда я взялся, какие знания получил и на что реально способен, будет практически невозможно. Получается, мне выгодно оставить все как есть и спокойно уйти с ведьмами.

Все же какой-то червячок грыз и грыз мою душу. Я не могу сказать, что влюбился в Линду, но… воспринимал ее как нечто принадлежащее мне. И рабство здесь не при чем. Не вещью, не носками или рубашкой, которая близка моему телу, но частью его все равно не является. Линда для меня сегодня была, словно наложница, готовая поменять статус на жену, но время еще не пришло. Из наших отношений могло вырасти нечто большее, чем любовница, а могло… не вырасти. Откровенно говоря не видел я пока в ней спутницу с которой можно прожить жизнь. Однако много ли я видел в этой жизни? Может быть она — мое счастье, а я просто не вижу очевидного, ибо слеп в очках юношеского максимализма и романтики. Хотя… я и романтика — два берега широкой реки. Тем не менее, не мог я относится к ней как к чужой и равнодушно допустить то, что с ней собирались сделать нанятые ведьмами подонки, не мог тоже.

Эти мысли довольно скоро вылились в решимость действовать по запасному плану. А как же! Планов поведения и действий у меня сложилось уже несколько. Сигналом послужил страшный крик Линды:

— Ма-а-а-а-а-арти-и-и-и-ин!

На пороге смерти она прощалась со мной и все же инстинктивно надеялась на мою мужскую помощь и защиту, хотя и понимала, что в таком состоянии защитник из меня никакой.

Девушки-сопровождающие держали меня не крепко и на сопротивление совершенно не рассчитывали — привыкли к моему послушанию за время свиданий с Сабриной. Они со мной никогда до этого не разговаривали, но постоянно мелькали рядом в свите принцессы и видели как со мной обращались начальник охраны и сама Сабрина.

Поэтому мой двойной удар стал для них полнейшей неожиданностью. Мягкими мешками они сползли на пол и затихли. Я рванул назад за поворот.

Толпа гопников подбадриваемая оставшимися полюбоваться зрелищем изнасилования и избиения ведьмами, окружила отчаянно сопротивляющуюся Линду и с хохотом, не очень-то усердствуя, атаковала ее оборону. Сразу видно, как бездельникам хочется насладится ужасом обреченной жертвы, поэтому нападали явно вполсилы, комментируя на уровне пещерного юмора действия девушки и своих товарищей.

Хотя меня никто не видел, я тем не менее все равно постарался действовать максимально быстро и бесшумно. Два точных удара в область основания черепа практически размозжили головы последних ведьм. Затем я свернул шею щуплому бандиту, который как я и ожидал оказался позади всех. Шавке, разумеется, не стали давать места в первых рядах зрителей и участников, среди почтенных волкодавов. Во всяком случае большинство подонков считает себя никак не меньше, чем волкодавом. Даже если находятся почти в конце «пищевой цепочки» и никого слабее в банде уже нет, всегда есть кто-то вне банды, который слабее… против десятерых.

Этого типчика я наметил сразу как часть моего плана. Был риск, что я ошибаюсь и он не тот, кем кажется на первый взгляд, но у меня в запасе все равно есть дополнения и изменения… да в конце концов есть и импровизация, которая тем успешнее, чем продуманнее варианты действий перед началом этих самых действий.

Я живо нацепил на себя кепку шибздика, прикрыв лицо длинным козырьком и накинул его приметную куртку. Костюмы и декорации я, не жалея драгоценных секунд, вводил в предстоящий спектакль отнюдь не для бандитов — им предстояло стать жертвами обыденных криминальных разборок. А вот Линда, когда отойдет от шока, должна правильно все вспомнить — так как должно было быть, а не так, как на самом деле произошло.

Линда

Все, что происходило с ней в этом грязном и заплеванном тупичке походило на кошмарный сон. Вот только никакие меры по экстренному пробуждению не могли помочь от него избавиться. Как она оказалась здесь вместе с Мартином? Шли как обычно после тренировки «домой» в свою каюту. Потом огромные и глубокие глаза ведьмы, с которой столкнулись при выходе и… вот она здесь.

Коммуникатор действительно, как и говорила сволочь-ведьма, не работал. Ретранслятор не захватывал зону.

На этой палубе техники не очень-то следили за удобствами пассажиров. Мертвая зона? Ну и что? Подумаешь! Не баре. Надо будет — придут туда, где есть захват. Да и не шибко часто здешние обитатели переговариваются через браслеты, а тем более занимаются переводом денег со счета на счет. В кабаке, где чаще всего им приходится расплачиваться, все работает, а здесь обойдутся как-нибудь. Единственное, что работало «без дураков», так это детекторы магических структур. Здесь уж не поволынишь. Галактический лайнер, да и любой корабль довольно чувствителен к магии — еще перемкнет чего в самый ответственный момент — станет корабль «бортом к волне» и привет! Размажет на пол-галактики в виде потока излучения и даже хладный труп для правильного погребения собирать будет не из чего.

Чувство полнейшей беспомощности и тоски медленно, но верно охватывало оцепенением все тело девушки, чего, похоже, и добивалась ведьма, с наслаждением раздувая пожар ужаса и безнадежности в ее душе. А когда вперед вылезли оборванцы с рожами висельников и улыбками садистов, когда Мартина… ее Мартина (!) две ведьмочки, подхватив под локотки, словно добрые подружки, повели за поворот — отчаяние чуть не заставило Линду опустить руки. Она закричала, будто волчица над волчонком, которого не смогла защитить:

— Ма-а-а-а-арти-и-и-ин!!

Крик унес с собой все эмоции, оставив холодное спокойствие и готовность принять смерть здесь и сейчас. С такой именно готовностью к смерти и советуют наставники многих боевых искусств начинать смертельную схватку: «Победит тот, кто к началу боя уже умер».

Они хотят видеть страх и ужас в глазах загнанной жертвы. Они хотят ее, гордую дочь пограничного барона, воспитанную в постоянной готовности к войне и возможной гибели, принудить унижаться, вымаливая жалкую жизнь подстилки для воров и убийц?!

Так нет же! Линда — и в рабстве не жалкая плебейка! Она — одна из лучших фехтовальщиц на корабле — жаль, что силовой меч или хотя бы кинжал запрещено здесь носить… ну хотя бы тренировочный. Но и так сделает все возможное и невозможное, чтобы нанести подонкам максимальный ущерб, а если удастся хоть одного прихватить с собой на тот свет — душа баронессы будет удовлетворена.

В бою против любого из трех громил выше ее на голову и шире в плечах раза в полтора у девушки были неплохие шансы, но… один на один, против троих сразу — ни единого, самого завалящего шанса. Линде могло помочь разве что чудо-чудесное, но где ж его взять, в этой заср…й клоаке?

Впрочем, главная ударная сила в схватку вступать не спешила, натравив на баронессу нескольких своих подельников помельче. Те, словно шавки, тявкающие на раненую рысь, начали неспешное наступление, обступив девушку полукругом, тесня к переборке. Линда металась с фланга на фланг, блокируя удары и стараясь атаковать сама, но подонки, подобно гурманам, пока просто играли с девушкой, заодно выматывая и ослабляя ее силы.

Мозг Линды четко и отрешенно фиксировал каждую мелочь, каждое движение мускулов противников, состояние пола, стен и даже потолка, рисуя тактику и стратегию безнадежного сражения. Вдруг волна нападающих всколыхнулась, разорвалась и отхлынула, оставляя за собой корчащиеся в смертельной муке тела. Первыми пали трое громил-главарей. Затем непонятный вихрь расплескал строй шавок и разбил его об стены.

Линда, не потеряв ясной прозрачности восприятия, сумела увидеть в маленьком торнадо того, кто пришел ей на помощь. На первый взгляд это был один из кодлы, пришедшей по ее душу. Зачем он решил ей помочь, зачем пошел против своих и, главное, почему скрывал свое воинское искусство, которое Линда оценила очень высоко? С такими способностями ему в шайке непременно досталось бы место главаря или по крайней мере заместителя и правой руки, а этот до последнего мгновения вел себя очень даже скромно, если не сказать больше — даже на роль шакала его свои не допустили!

Может это был специальный агент какой-нибудь из спецслужб? Но зачем внедрять такого мастера в столь незначительное сообщество? Сплошные вопросы и ни одного толкового ответа. Впрочем, на самом деле эти вопросы Линда задала себе много позже случившегося, а в тот момент просто фиксировала все с точностью ИскусИнта.

Ее защитник в кепочке между тем, добив последнего бандита молниеносным и техничным ударом в висок, не говоря ни слова, быстро скрылся за поворотом.

Мартин стоял в коридоре, как всегда, спокойный и равнодушный, не обращая никакого внимания на трупы двух девушек-ведьм у себя под ногами. Линда тоже не стала тратить время на охи и ахи, подхватила парня под руку и побежала к переходам на верхние палубы. Однако буквально в последнюю секунду что-то вспомнила, метнулась назад и вывернула из холодных пальцев ведьмы, едва их не вывернув, браслет Мартина.

Когда пошли палубы побогаче, девушка не стала экономить и платила за эскалаторы, лифты и внутрикорабельные кары для скорейшего возвращения в свою каюту. Задержки с проверками при переходах мучили девушку не меньше зубной боли. Это «вниз» можно перемещаться свободно — иди себе куда хочешь. А вот «вверх» надо еще доказать, что у тебя есть такое право — либо билет, либо приглашение пассажира данного или более высокого класса, о чем скажет соответствующая отметка в коммуникаторе.

— Где вы так долго болтались? — недовольным голосом спросил их хозяин, алхимик Василий.

— Э-э-э… на тренировке… — Линда так и не решила за время забега по палубам лайнера, стоит ли говорить хозяину о попытке нападения на нее и Мартина.

С одной стороны, надо бы сказать, поскольку никто не гарантировал от повторения и найдется ли в этом случае еще один «рояль в кустах» — неизвестный спаситель, чтобы избежать очень негативных последствий. С другой стороны, а как объяснить свое чудесное спасение — она ведь и сама себе не верила, что все закончилось вот так вот? На месте дознавателя Линда имела бы полнейшее право усомниться в достоверности представленной версии. А не завлекла ли она сама подруг Сабрины в ловушку, чтобы досадить принцессе? И что тогда будет?

Если бы хозяин хоть чуть поднажал, Линда наверняка сказала бы ему правду, но Василий, озабоченный ходом очередного опыта, удовлетворился ответом и жестом пригласив Мартина следовать за собой повернулся уходить в лабораторию.

В этот самый момент лайнер ощутимо тряхнуло, световые панели ослепительно вспыхнули, потом на мгновение погасли и вновь загорелись ровным спокойным светом. Тут же вдруг заревела сирена боевой тревоги, о существовании которой пассажиры знали, но чисто умозрительно — нападений на трансгалактические лайнеры не было вот уже более восьмидесяти лет.

Последних из посмевших сделать такое возили по галактике в клетках и целый отряд целителей от магов и ведьм, а также обычных врачей с реанимационными камерами, пристально следил, чтобы «пациенты» не сдохли раньше времени от неописуемых мук, которым их беспрестанно подвергали. Лайнерами ведь пользовались и пользуются как своеобразной нейтральной территорией очень многие важные люди со всех секторов галактики. В том числе и короли криминального мира и «императоры» пиратских вольниц. Так что, искали злодеев буквально все. Стоило только всплыть хоть одной самой завалящей вещице с захваченного лайнера, как тут же цепочку размотали и выловили-таки команду. Всю! До последнего младшего помощника старшего чистильщика котлов на камбузе..

В каждой комнате кают и в коридоре через каждые двадцать метров сформировались облака объемного изображения центрального поста управления и в центре капитана корабля при полном параде. Он выглядел строго и невозмутимо, однако люди, хорошо его знающие, заметили бы тень растерянности и удивления в его глазах. А и вправду — что такого несет на своем борту лайнер, что группа конченных отморозков все же рискнула напасть?!

Капитан, разумеется, уверил всех что для паники нет оснований, однако предложил всем, кто хоть как-то может управляться с оружием, получить его на складах лайнера. Для каждой палубы определены точки выдачи, которые после сообщения капитана будут транслироваться на данных экранах.

Значит, капитан не исключал вероятности абордажа. Судя по всему корабль сошел с волны (похоже, не по своей воле) и двигался с довольно малой скоростью в обычном пространстве. Где конкретно — не сообщалось.

И все же. Что (или кто) на лайнере настолько привлекло пиратов, что они, зная, как их будут всей галактикой разыскивать завтра, тем не менее, рискнули и атаковали корабль?

Глава 9

29 июля 1012 года от Раздела

Мартин. Звездный лайнер «Богиня эфира»

Вот значит как! Пираты. И здесь без торжественных встреч на тракте не обходится. Как грабили в незапамятные времена, так и продолжают во времена настоящие. Меняется оружие, техника, методы, но не меняются наглые немытые рожи, считающие, что им все позволено.

Удивляет в данном случае сам факт нападения не на транспортник, с которого можно по-легкому хапнуть груз, а на трансгалактик. Ибо лайнеры для всех секторов галактики, в том числе и воюющих друг с другом — табу. Рядом крейсера с линкорами при поддержке штурмовиков могут с энтузиазмом крошить друг друга в космическую пыль, но приняв сигнал с проходящего лайнера, обе стороны конфликта моментально прекращают огонь, чтобы не зацепить даже случайно. Бесперебойная работа «пассажира» выгодна всем. Нарушитель негласной конвенции моментально оказывался блокирован в своем анклаве и моментально отлучался от галактической торговли. Отступные с извинениями бывали такие, что наказанные надолго впадали в нищету. Пираты не исключение. Всем пассажирам, да и провожающим тоже, еще в предпосадочном накопителе улыбчивые девушки из информ-облаков (ну, прям как живые и по штуке на каждый десяток клиентов) транслируют запись мучений последних идиотов, которые более восьмидесяти лет назад посмели-таки напасть. Полюбуйтесь. Так что, «спите спокойно, дорогие господа — за вас, ежели что, отомстят».

Поэтому-то на борту практически не было достойного оружия, кроме полицейского, предназначенного, в основном, для наведения порядка на нижних палубах среди пассажиров, одуревших от длительного перелета в стесненных условиях. Ну и согласно древней инструкции столетней давности, парочки десятков полудронов, вооруженных крупнокалиберными пулеметами и малокалиберными энергетическими пушками. На полноценных роботов, способных самостоятельно вести бой, компания-перевозчик тратиться не желала, а полудроны входили в категорию тяжелого автоматического оружия и нареканий у проверяющих не вызывали. То, что вести бой самостоятельно они за отсутствием полноценных «мозгов» толком не могли и требовали оператора, способного ими управлять, никого не волновало. Подразумевалось, что среди пассажиров обязательно найдется кто-нибудь с соответствующей подготовкой, кто с восторгом в случае чего возьмет под свою руку это стадо тупого железа. Тем более, вроде как все в галактике с помощью ШИЗУНов обязательно осваивают хотя бы первый уровень управления тяжелым оружием. Полудронов можно, конечно, использовать и автономно, но круг задач, которые они способны решать при таком варианте использования, крайне ограничен и до ужаса примитивен.

В теории все красиво, а, главное, дешево.

Линда явно услышала в просьбе капитана вооружаться зов боевых рогов:

— Хозяин, вы отпустите меня? Я тоже хочу… нет, должна принять участие. Я не беспомощна. Владею силовым мечом на хорошем уровне…

— Знаю-знаю, — проворчал алхимик, — могла бы и не спрашивать. По закону разрешение хозяина в подобных случаях не требуется. Но! Ценю твою вежливость. Иди, девочка, и пусть судьба будет к тебе благосклонна. Я и сам не собираюсь отсиживаться — есть у меня парочка сюрпризов для дорогих гостей. Им понравится. Сейчас роботы погрузят кое-какие склянки и пойду.

— Я Мартина оставлю в каюте? Чего ему там делать — убьют и не заметят. Он хоть и может фехтовать, но боюсь, еще не проснулся и не знает как вести себя в бою.

— Да. Пожалуй, ты права, — тяжело вздохнул алхимик, явно не веря, что это событие, мое пробуждение, когда-нибудь произойдет. — Оставляй, конечно. Толку от него там будет действительно немного.

Меня провели в каюту и строго-настрого запретили… открывать дверь. Что ж. Такой запрет мне нравится. Я ведь и не собираюсь ее открывать. На это есть «прыг-скок».

Но сначала, пожалуй, надо немного подготовиться. Во-первых, временно подправить внешность. Временно — означает крайне небольшие изменения, в основном лица, которые осуществляются за счет мышц и жидкостей тела и долго не держатся. Зато делается такое изменение очень быстро. Надеюсь, до конца боя его хватит. Независимо от исхода. А сделаю-ка я себе лицо одного актера широко известного в узких кругах любителей низкопробных боевиков, где он, страшно перекосив физиономию, снайперски поливает врагов из легкого лучемета, выкашивая врагов группами, рядами, пачками, улочками и переулочками. Когда очередная партия врагов — полк или два — заканчивается, он вдумчиво меняет энергобатареи, которых у него не меньше вагона с маленькой прицепной тележкой. Иногда для разнообразия рубит в капусту силовым мечом плохих дядей, реже тетей. Похоже, ему все равно. При этом он забавно крутит меч пропеллером, пыжится и замирает в разных красивых позах. Враги в это время стоят, завороженно смотрят на этот цирк и ничего не делают. Ждут, когда ассортимент поз закончится и герой наконец-то обратит на них внимание.

Во-вторых, пока идет трансформация и подгонка костю… э-э-э… новой внешности, надо попробовать взломать защиту корабельного ИскусИнта и разведать обстановку. Наверняка, хоть какие-то данные о действиях и, может быть, намерениях пиратов уже можно разузнать.

Так. Что там у нас. М-да защита от несанкционированного доступа разве что против средненького взломщика устоит. Правда что там дальше — не знаю, а гостевой доступ с приличными полномочиями получить не сложно. Собственно, ничего особо секретного на данном уровне нет, потому, видимо, никто не стал тратить большие деньги на качественную защиту. Как папки ДСП (для служебного пользования) в хлипком несгораемом шкафу. Любителю не открыть, а профи там делать нечего.

Особо изощряться тоже не буду. Засылаю в систему генератор кода. Подкрепляю его магической конструкцией призванной отсекать ненужные нам сигналы о попытке проникнуть в святая святых корабельного ИскусИнта. Всего пара минут и готово. Все что «знает» ИскусИнт из того, что мне интересно в данный момент, теперь знаю и я.

А знает он не так уж и много. Нападающие в составе большого десантного транспорта и двух рейдеров дальнего действия взяли наш лайнер в своеобразные клещи. Рейдеры крутятся по бокам, а транспорт завис прямо перед носом.

Сигнал бедствия с изображениями и параметрами пиратов ушел и скоро достигнет ближайшей системы. И на что они надеются? Ну отстрелили вместе с ходовыми парусами антенну дальней связи. Сигнал-то уже ушел. Лови его теперь! Как рыбку в мутной воде… химических и жутко токсичных стоков.

Транспорт осыпался ворохом десантных модулей, способных нести до сотни штурмовиков-десантников, десяток тяжелых роботов огневой поддержки и около двадцати легких полудронов разведки.

Или столько же десантников абордажа и двадцать роботов огневой поддержки. Последние в силу необходимости передвигаться порой по узким тоннелям кораблей были значительно уже планетарных роботов, ниже и длиннее. Эдакая многоножка, состоящая из нескольких гибких бронированных сегментов, на каждом из которых были крепления для установки нескольких вариантов вооружения. Все в зависимости от решаемых задач.

Мм-да. Итого пятнадцать модулей, то есть полторы тысячи головорезов при поддержке тяжелого оружия.

То, что нам хана — это очевидно. Сколько там наберет капитан? Максимум полтысячи полицейских вместе с пассажирами худо-бедно способными носить оружие… и даже из него стрелять. Еще меньше умелых мечников, наиболее эффективных при абордаже. Таким образом, на каждого защитника приходится по три нападающих. Если бы соотношение было обратным, то еще можно было бы потрепыхаться, хотя бы с шансами пятьдесят на пятьдесят. Бы-бы-бы… в нашем случае ничего не выйдет.

Осталось выяснить цель нападения. Если что-то нужно из оборудования или багажа (мало ли кто-нибудь везет нечто суперценное и пираты об этом узнали), тогда сейчас в корпусе лайнера навертят грубых дырок, не заботясь о воздухе, и задавят всех огнем. Если кто-то из пассажиров интересует их в качестве заложников, то скорее всего приз пиратов находится на верхних палубах (сомнительно, чтобы их заинтересовал потомственный шахтер с его секретами добычи ископаемых) и тогда порядок абордажа будет несколько иной. Я бы на их месте пробил дорогу до нужной палубы, взял, что нужно, а потом взорвал бы все здесь в мусор.

Возможен вариант, когда в качестве приза будут неизвестные персона в заложниках и остальные в качестве рабов.

При любом раскладе, моя авантюра, тщательно продуманная за время, пока армада приближается к лайнеру, позволит спастись самому и спасти несколько персон.

Как же разболелась голова! Боги! Часть знаний, до времени плотненько запакованная в моем сознании, в создавшейся ситуации риска для жизни спешно стала актуализироваться и сознание опять уплыло в сторону, уступив место экстренной укладке в голове стандартной программы «действия диверсанта в условиях космоса». Мышцы стало крутить в судорогах, череп, хотя кость, словно распухал до размеров каюты и при этом старательно пытался втиснуть, свои части в углы. Не-е-е-ет! Голова кубической формы — это слишком! Не хочу-у-у. Вдруг рывком все пришло в норму, я упал на пол, судорожно дыша весь в поту, в соплях и слезах.

Ф-у-у-ух! Вроде все кончилось. Т-твою энергию в магию!

Абордажные шаттлы аккуратно прилипли к обшивке в районе входных шлюзов и стали неспешно взламывать замки. Конструктивно все шлюзы для входа пассажиров располагались в кормовой части лайнера. Пассажиры, как богатые, так и нищие, одинаково грузились через них. Другое дело, что сначала запускали «белую кость — голубую кровь» и только потом всех остальных. Ну а если кто-то из богатеньких все же умудрится опоздать на посадку, то его провожали в центре группы из самых крупногабаритных охранников. Дабы внушить всем, кому ни попадя, что идет не просто персона, а очень важная персона. В первую очередь, разумеется, самой провожаемой персоне. Эскорт входит в стоимость билета. Даже если он вам не потребовался.

Штурм начался одновременно. Пираты быстро миновали палубы с нищим поселенцами, практически не задерживаясь. Я отметил, что действовали они предельно аккуратно, оглушая из паралитического оружия тех, кто пытался сопротивляться. Один урка даже умудрился, неожиданно выпрыгнув из-за угла, вогнать силовой кинжал в мозжечок одного из пиратов. Его опять же не убили, а оглушив бросили там, где он упал. Даже ногами не попинали.

Это говорит о чем? О том, что пиратам нужны рабы, и вознаграждение они получат с головы, а не с захвата судна. Только ли рабы им нужны, или здесь кроется еще одна, неизвестная мне цель?

Будто отвечая на мой вопрос, с капитаном нашего лайнера связался представитель пиратов. Или сам главарь.

Нет смысла пересказывать диалог нашего капитана с пиратом. Стандартные угрозы, такие же стандартные обещания… дескать, всех отпустим и еще по бокалу нальем за наш счет, только отдайте нам ведьмочку Сабрину. Можно со свитой, а можно и одну. Так сказать, заверните и ленточкой перевяжите, а уж мы-то за ценой не постоим — все, что хотите, то и получите. Например, жизнь и свободу. Может быть… неверное…

Надо быть последним идиотом, чтобы поверить. Как же — отпустят они нас! Накой им такая толпа свидетелей. Скорее всего, жизнь так и так оставят всем, только… в рабстве, невесть где и у кого. Вариант со свободой еще хуже. Свобода-то вся заключается в возможности медленно сдохнуть вдали от цивилизованного мира. Ведь выкинуло нас с трассы не в самом посещаемом районе галактики и может пройти энное количество лет, пока умники, получившие СОС с нашего трансгалактика, смогут расшифровать координаты системы по не слишком уж подробным данным. Для быстрой и точной привязки нужно целое картографическое исследование с помощью специальных зондов, картографического корабля с квалифицированным персоналом и ИскусИнтом, в который залиты соответствующие базы данных. Ничего подобного на пассажирском лайнере не было и быть не могло.

Пираты, вскрыв все шесть шлюзов, ожидаемо быстро прошли сквозь мягкое подбрюшье нижних палуб, понеся незначительные потери, в основном, ранеными. Затем несколько задержались, прорывая сопротивление пассажиров среднего класса, и врубились в боевые порядки охраны первого и высшего класса. Капитан понимал бесполезность сопротивления, но четко выполнял инструкции, предписывающие защищать до последнего, в первую очередь, клиентов только этих уровней.

Разумно. Если отрешиться от судьбы прочих людей, доверивших ему на этот рейс свои жизни. Потому-то ни одного штатного охранника даже не мелькнуло на нижних палубах. Пара десятков помогала среднему классу кое-как придержать атакующих, пока все остальные спешно строили баррикады и выстраивали оборону трех туннелей, ведущих на палубы первого класса. Причем единственный ход на палубу высшего класса закрыли самые опытные бойцы охраны.

К своему удивлению, я увидел как один из туннелей к палубам первого класса взялись прикрывать ведьмы, плечом к плечу с алхимиком и Линдой. К ним присоединился таинственный капитан и все десантники, с которыми девушка сражалась в учебных поединках. Наш знакомый, Сергей, держал на плечах бандуру роторного пулемета и… да-да точно, управлял целой четверкой полудронов.

Это о многом говорит. Как правило, непосредственное управление таким количеством доступно не более, чем двадцати процентам всех специалистов по тяжелому вооружению не менее седьмого уровня усвоенных навыков. Высоким достижением считается управление одновременно тремя дронами. Нетрудно себе представить насколько непростое дело научиться делать два разных движения каждой своей рукой в отдельности. А вообразить, что их (рук) три, и надо выполнять задачи мало связанные друг с другом? А если добавить то, что задачи выполняются довольно далеко от тела, про которое, кстати сказать, тоже забывать не стоит?

Так что не так уж прост оказался бывший раненый Сергей.

Из оставшихся шестнадцати полудронов девять распределили тройками по тоннелям работать в автоматическом режиме и семерых отвели в резерв.

По двум туннелям, которые защищали, в основном, охранники-полицейские, пираты медленно, но верно, продвигались вперед, даже в бою используя только парализующее оружие. Первыми в условиях прямой видимости операторов шли дроны поддержки, поливая защитников непрерывным огнем из парализаторов. Тем самым они периодически перегружали щиты охранников, вынуждая тех отступать и производить ротацию рядов. Своих полудронов защитники берегли на тот момент, когда их неизбежно вытеснят в просторный холл перед пассажирскими каютами, где останется одна надежда на контратаку при поддержке техники. Разумеется, для того, чтобы получить хоть какой-нибудь эффект эту самую технику следовало приберечь. В том числе и резервную семерку для развития успеха. Так, во всяком случае, говорится в базах ШИЗУНов по тактике второго уровня.

Пока что полицейские огрызались плотным огнем из всего, что могло послать в сторону цели кусочек материи или энергии с достаточной скоростью, и медленно отступали.

Если полицейские огрызались, то армейская группа со сборной солянкой гражданских вгрызалась (!) в ряды противника, оставляя по скорости проходки далеко за флагом ударную бригаду похмельных шахтеров, пробивающих себе дорогу к вожделенной бочке доброго холодненького пивка.

Концентрированным огнем Сергей с десантниками пробивали брешь в обороне, затем в прорыв врубались мечники, пластуя силовыми клинками пиратов. Нарубив кучку тел, мечники отпрыгивали назад под защиту щитов полудронов и своих товарищей, после чего операция повторялась.

Дедок-алхимик на удивление эффективно метал пузырьки с разнообразной гадостью из рогатки, инкрустированной резными пластинами настоящей слоновой кости (или еще какой клыкастой животины). Нападающих, то сиреневый туман окутывал, который, опав, являл миру несколько объеденных тел, то новый пузырек, лопнув, разбрасывал в стороны серые нити, с чвяком вклеивающиеся в стены и во все рядом расположенные материальные объекты, после чего упругие нити начинали с немалой силой скручиваться, игнорируя силовые поля. Один дрон был разорван на части, а два пирата превратились в компактные, сочащиеся кровью мешки из мяса и костей в скорлупе перекореженных доспехов. Здесь гибкость инерционной брони против сравнительно медленного давления сказалась не лучшим образом. Остальные жертвы, которым досталось по одной-двум нитям, если не падали на пол, то существенно замедляли свои движения.

Разумеется, мечники не упускали момент порубить временно обездвиженных врагов.

Таким образом, несмотря на численное преимущество, как минимум один к семи, захватчики в этом конкретном туннеле постепенно выдавливались обратно к палубам среднего класса, что было мне очень даже на руку для реализации своего полубезумного плана.

Пока захватчики продвигались к палубам среднего класса я успел изменить свою внешность. Точнее, пока только лицо. А вот костюмчик у меня был все тот же. Мягко говоря, не слишком подходящий для боя. Но это я планировал изменить в ближайшее время.

Прыг-скок в тупичок, где совсем недавно мы с ведьмами развлекались. Там все было по-прежнему. Видимо никто не успел до него добраться, а потом и вовсе стало не до одного из темных углов. Теперь мне даже немного жаль, что убил всех — их участие в сражении, хоть на долю процента, но повысили бы шансы на успех задуманного мной предприятия. А может и наоборот. Нажаловались бы на нехорошего меня Сабрине и, глядишь, первым делом решили бы наказать меня, а драку с пиратами оставить на сладкое. Кто их, ударенных на всю голову баб, знает?

Пользуясь камерами слежения корабельного ИскусИнта я примерно представлял, где находится ближайшая цель. А уж подобраться к ней поближе не составило большого труда. Пара десантников с офицером, судя по властным и уверенным жестам (даже через чур — молодой еще наверное), перекрывала проход на следующую палубу, одновременно работая ретрансляторами команд. А как же? Кто ж на корабле даст возможность врагам свободно общаться по радио или магической связи, используя встроенные ретрансляторы лайнера? Только для своих и никак иначе! Вот когда захватят командный пункт и заставят капитана или того, кто из старших офицеров выживет, открыть им доступ… Впрочем, и в этом случае задачка будет непростая. По инструкции при угрозе захвата этот самый офицер обязан отдать приказ о самоликвидации ИскусИнта и очистке баз под полный и абсолютный ноль. Хотя и шансов все жен немало. Инструкция не заменит собственную шкуру, а так можно и поторговаться. Как правило, пираты держат слово в отношении подобных предателей, многие из которых тут же вливаются в их ряды. А куда им потом деваться? В любом государстве офицеров, обменявших свою честь на спасение, мягко говоря, не жалуют. Десяток лет каторги для них самое легкое наказание.

Ну а если пираты перестанут держать слово, то получат проблему с загнанной в угол крысой. Терять (крысе) нечего, так и предавать ей нет никакого смысла. Умереть быстро есть множество способов. Особенно у офицеров, имеющих всегда при себе личное оружие. Кстати, именно для подобных случаев и обязанных носить его, не снимая, чуть ли не в ванной. Приказал ИскусИнту помереть и сам за ним следом. Так во всяком случае по правилам, а уж как оно бывает на самом деле, трудно сказать.

Но пока никто сдаваться вроде не планировал. Тем не менее, времени осталось маловато.

Толпы потревоженных бедняков, со страхом ожидающих (и вполне справедливо) жестокого будущего, клубились в туннелях и переходах палубы. Кафешки, на удивление работали и срочно выполняли план всего перелета по продаже спиртного. Куда они потом деньги денут торгаши эти? Хотя «ворон ворону глаз не выклюет». Вполне возможно договорятся с захватчиками и выкупят сами себя. Не даром принимают платежи исключительно на свой коммуникатор, что посложнее, чем в корабельный банк. Замучаешься потом доказывать, что деньги не хакер аккуратно намыл, а клиент со всеми положенными процедурами заплатил.

Я тоже присоединился к выпивохам и списал со своего счета аж пол оро (дерут сволочи-торгаши прям три шкуры). Взамен получил бутылку пойла, с которой подошел к столу, где уныло допивала остатки небольшая компания отчаянных босяков. Судя по всему на продолжение банкета денег у них не осталось ни медяка.

— Парни, есть дело, — без долгих разговоров сообщил я потенциальным сообщникам и разлил спиртное по стаканам. — По окончании, получите еще два пузыря…

— Пять пузырей, — мрачно перебил меня длинный и жилистый с перебитым носом главарь гоп-компании. — И мы тебя не тронем.

— Нарываетесь?! — спокойно спросил я и вытянув указательный палец в направлении пустой бутылки, отправил легкий импульс разрушения. Сосуд с мелодичным звоном рассыпался на мелкие осколки.

Компания отшатнулась и, синхронно побледнев, со страхом посмотрела на меня.

— Маг… что ли? — с трудом выдавил из пересохшего горла главарь.

— Что ли маг. Ну так как? Храбрость в штаны еще не провалилась? Хотите заработать?

— А что надо делать? Мы не очень-то многое можем.

— Все просто. Надо заманить офицерика из десанта в некий тупичок неподалеку.

— Так он за нами и пошел… — криво ухмыльнулся Кривонос.

— Пойдет, куда денется. Главное пару добрых слов ему сказать. А каких слов я вам подскажу.

Вскоре в холле перед входом в туннель, ведущий на верхние палубы, появилась группа пьяненьких личностей, сокращающая путь в другие сектора палубы. По ходу путешественники громко переругивались:

— А я тебе говорю там ведьмы лежат. Я видел как они грузились и эта… молодая с ними. Краси-и-ивая!

— А чё им там надоть-то было?

— А я знаю? Ведьмы! Итить их во все дырки! Можа жертву каку-нить искали для своих делишек. Вот так придут, повяжут, а потом виси на крюках, да мучайся.

— Стая-а-ать! — проорал офицерик. — Что за ведьмы?! Где лежат?!

По правде сказать, я чуток — о-очень аккуратно — влез в мозги командира поста и кое-что там подправил. Так. Слегка внушил ему интерес, даже мечту, самолично захватить ведьму, которую требовали к выдаче. Сильно воздействовать опасался, поскольку каждый солдат был снабжен не очень мощным блоком от ментального воздействия. Защитить может и не защитил бы, но подчиненных наверняка проинформировал, что командир подвергся магической атаке. Можно бы и сломать его, однако, мне показалось, что и слабого воздействия будет вполне достаточно, да и подозрений меньше.

Так собственно и произошло. Мое легко внушение легло на подготовленную почву. Офицерик, скорее всего сынок или племянник бандитской шишки, впервые принимал участие в абордаже и изо всех сил мечтал прославиться. А что может быть лучше, чем единоличный захват основной цели всего рейда?

— Ва-ваше превосходительство, — заикаясь стал отвечать, наученный мной самый сообразительный и артистичный в этой компании парень, — там в тупике я видел…э-э-э… ведьм. Точно ведьм! Лежат себе в отключке, а кто и как их… того… вырубил, я не знаю. Гадом буду!

— А ну, показывай дорогу! — решился офицерик. — Соврал — убью! Понял?! Грег, остаешься с дроном здесь. Смок со мной.

Пираты всю недолгую дорогу в тупик держались настороже. Следовали за группой проводников на расстоянии, держа пассажиров под прицелом парализаторов. Причем сразу за проводниками шел рядовой, а офицер отстав от него на три метра. В случае опасности он всегда успеет среагировать и, либо принять бой, либо удрать. Однако хочешь не хочешь, а за угол повернуть им все же придется. Не за один конечно, но и за нужный мне, в том числе. Заодно, привыкнув к безопасным поворотам, они наверняка немного ослабят бдительность.

Ожидал я гостей, не просто прислонившись к стенке в позе скисшего от скуки профессионального бездельника, а зависнув у самого поворота в углу под потолком. Зацепы для такого трюка можно изготовить из любого подручного материала за пару минут. Если, конечно, знать как.

Момент для атаки настал, когда рядовой повернул и оба пирата потеряли друг друга из виду. Всего на пару секунду. Но мне этого вполне хватило. Отделившись от стенки бесшумной тенью летучей мыши, я перебросил свое тело обратно за угол и спикировал прямо на командира. Удар по шлему с добавлением чуточки магии выбил сознание жертвы в соседнюю галактику на полчаса минимум. Тут же, максимально ускорившись, метнулся за угол, ударил ребром стопы по сгибу колена рядового и тут же пробил локтем с выплеском энергии в затылок.

Ножами все проделать было бы гораздо проще (даже обычными), но по своим соображениям я не хотел шкуру портить.

Так-с. Времени совсем мало — солдатик благополучно отдал концы и у меня не более двух минут, чтобы взломать его личный браслет с коммуникатором. Через три минуты, когда аура тела уже большей частью рассеется, он будет временно заблокирован, а через семь, когда практически полностью исчезнет, — отключен. То есть по расчету, если реанимационные мероприятия никак не повлияли на состояние здоровья, точнее, смерти, хозяина за указанный срок, система автоматически отключается. Сигнал о клинической смерти уже ушел кому надо, но во время боя не всегда есть возможность быстро отправить помощь. Медики, управляющие дронами-санитарами, если решат, что помощь наверняка запоздает, вряд ли ее вообще пошлют. Сначала с ранеными бы разобраться, кого еще можно реально спасти.

Чип пока еще функционировал в штатном режиме, но времени оставалось маловато. Не успею — возни предстоит гораздо больше.

Блокирование и отключение браслета означает, что кроме идентификатора носителя, никаких иных данных без специальной аппаратуры получить невозможно.

Уф-ф-ф-ф! Упарился, пока разбирался. Это ж надо было так накрутить?! Я бы понял, если бы защиту от взлома усложнили. Так ведь нет! Вместо того, чтобы из ниточек скрутить прочную веревку, они их так запутали, что защищали они все что угодно только не систему. Хотя, следует признать, на первый взгляд выглядит путанный клубок магических линий, крючков и закорючек очень даже солидно. Голову гарантировано сломаешь, если пытаться проследить все взаимосвязи. Вот и я тоже поначалу купился и даже перешел на специальный режим концентрации: «прозрение сути». И что выяснил? Гигантский страшный амбарный замок с тремя, замысловато вырезанными бородками, открывался обычной… дамской шпилькой. М-да уж! Я-то готовился бросить в атаку лучшие алгоритмы поиска скрытых подстраховок, сигналок и прочего и прочего вместе с максимальным ускорением восприятия…. А их… просто не было. Огромная кувалда готовилась к могучему удару по комару! Поначалу глазам своим не поверил. Все ресурсы сосредоточил на проверке и перепроверке. Короче говоря, вся эта мудрень оказалась замкнута на… самой себя. Я просто оборвал слабенькими магическими импульсами сторожевые нити, словно старую паутину, убедился, что предупреждение о взломе запуталось внутри клубка и быстро затухло спокойно стал администратором коммуникатора покойного солдата пиратов, Смока. Для любопытства даже влез в справку и узнал, кто производитель эдакого чуда. Сектор магов, мир криптографов. Браслет обзывали сверхнадежным и сверхзащищенным от взлома! Однако маги хорошо нажились на пиратах, втюхав обычное фуфло за конфетку.

Нанятые бандиты открыв рты стояли в сторонке и смотрели на мою работу.

— Ну что ребята? Задание вы выполнили. Кому перелить денежки со счета свежеубиенного вашего коллеги?

— Мне! — первым хрипло каркнул кривоносый главарь. — И мы… это… не коллеги. Мы честные… кхм… ну сравнительно техники.

Угу! А пираты тогда честнейшие сотрудники гуманитарной миссии.

— Подставляй браслет.

Я перелил все деньги, целых пять с мелочью оро — неплохо зарабатывают пираты — что были на счету солдата на браслет главаря и оставив того лежать направился к офицеру.

— Э-э… господин, — окликнул меня главарь.

— Что мало? — удивился я.

— Нет-нет, в расчете. Это… что с солдатом-то делать?

— Да что хотите, — пожал я плечами.

— А если мы его… того… пограбим малехо?

— Нет проблем. С моей стороны во всяком случае. А что с него взять-то? Деньги я вам сбросил…

— Дык, а бронька его? — удивился главарь. — Она ж очень даже ничего. Качественная вещь Сто пятьдесят оро стоит на черном рынке.

— Ну и где мы, а где рынок? Скоро, я так понимаю, все в рабство попадем.

Главарь удивленно глянул на меня, будто я прилюдно признался в том, что не знаю предназначения прибора, который висит у всех мужчин между ног.

— Так ведь, кто ж таких бедняков, как мы досматривать будет? Что с нас взять? Да и лишать личного имущества нигде не принято. Настолько по мелочи даже самые неудачливые пираты не работают. Богатых потрясут манехо, как без этого? Только если какая краля тащит с собой сорок контейнеров тряпок — так все сорок у нее и останутся. Разве что за погрузку ей заплатить придется и то только тем, что на самом браслете в оперативном кошельке есть.

— А вдруг у вас оружие?

— И что с ним сделаешь? Вот сейчас, к примеру. Почти у всех оружие. И много кто рыпнулся на пиратов? Были придурки, так их уже отрубили, да на заметку взяли. Вот их шмотье точно прочешут от и до. Да и у них ничего кроме оружия не отберут. За неадекватность, так сказать. Это ж в дикие-дикие времена раб ничего не имел. Сейчас не то — мало-мальски квалифицированный труд требуется для управления оборудованием, какое посложнее мотыги, да тяпки будет. Зачем же человека лишать надежды на выкуп и свободу? Потерявший надежду — плохой работник.

— На трансгалактики вроде тоже нападать не принято, — пират призадумался. Хоть время уходило, я все же не удержался от вопроса. — Что-то ты не шибко по-босяцки разговаривать стал, — я с подозрением посмотрел на главаря и его ухмыляющихся подельников. — Вы вообще кто?

Хотя, конечно, заподозрить в них суперхитрых шпионов, загодя проникнувших на лайнер и теперь ни с того ни с сего продолжающих играть роль, трудновато. Ну не видел я никаких причин продолжать, да и какой толк был бы от них на этой палубе? Никакого маневра. Никуда нельзя. Чуть что толпа полицейских станет присматривать да поминутно допрашивать… Но тем не менее, я все же хотел понять, что происходит, и потому продолжал с подозрением щуриться.

— Уж очень твоя речь не похожа на ту, что я слышал в кафешке.

— Так, с волками жить… Здесь, ваша милость господин хороший, свои правила игры. И даже интеллигентный мальчик начнет горбиться, сквозь зубы сплевывать и по сторонам зыркать. А мы техники. Я, между прочим, аж шестого ранга, — ого, подумал я, следующий ранг уже инженерный, — а ребята мои все не ниже четвертого. Так что мы амуницию этого бойца быстро чистенькой от всякой идентификации сделаем. Опыт есть.

— А чего ж тогда не на средней палубе с публикой почище не путешествуете. Такие техники — люди не бедные.

— А вот потому и путешествуем, — неопределенно ответил кривоносый, — прихватили нас на перепродаже чистых лат. Сказали, что со склада своровали и… поперли со службы. Хорошо хоть на рудники автокайлом управлять не отправили. Доказательств не нашли.

— Ну что ж, — пожал я плечами. — Делайте что хотите, но с лейтенанта я вам не отдам.

— Так мы и не претендуем. А-а-а… еще спросить можно?

Я уже повернулся разоблачать (в прямом смысле) офицера и нетерпеливо повернулся снова к главарю.

— А тех ведьм как, что в тупике лежат? Тряпки у них тоже шибко качественные. Может не дадим пропасть добру?

— Это уж без меня. Я и так опаздываю.

Больше не отвлекаясь на болтовню, я споро взломал систему лейтенанта, надел его браслет, убрав на время свой в карман, затем латы и нахлобучил шлем. Латы моментально признали меня истинным владельцем и тут же нарисовали тактическую обстановку, переработанную и отфильтрованную ИскусИнтом одного из рейдеров. То есть строго то, что я должен знать, согласно зафиксированного задания. Ну и немного о том, как продвигаются дела с захватом, а то мало ли пора связываться с командованием и получать новые инструкции в связи с изменившейся общей обстановкой. Это на тот случай, когда дела идут неважно и про группы прикрытия могут банально забыть. Такое уже случалось в практике боевых действий и зачастую приводило к гибели личного состава, в то время, как вовремя отданный приказ могут не только спасти жизни бойцов, но в некоторых ситуациях переломить ход драки. Инициатива, проявленная своевременно и к месту очень даже приветствовалась. А вот такая, которую проявил офицерик, совсем даже нет.

Уже подбегая к «предбаннику» перехода, где оставался рядовой Грег, вдруг остро пожалел, что не оставил второй комплект брони себе. В голову пришла — как всегда опосля — здравая мысля: а ну как я начну рубить «своих» братцев пиратов, а система распознает, что за придурок там машет клинками не в том направлении, которое ему было указано командованием, а вовсе даже наоборот? Что тогда сделает? Да наверняка запишет во враги и весь мой план полетит, порхая хорошо помятыми листками, прямо в выгребную яму.

Придется на этом этапе вносить коррективы в план «А».

К посту подошел уверенно и спокойно.

— А где Смок, господин лейтенант?

— Там оставил. Присмотреть. Пока группа конвоя не подойдет.

— Какая группа? — с недоумением и настороженностью спросил солдат.

Вот же внимательный. Как правило, везде есть такие группы, специализирующиеся на доставке пленников, а у этих пиратов, похоже, ничего подобного не было. Впрочем, я все равно не собирался строить из себя начальника осторожного бойца. Мне надо было просто подойти к нему поближе.

— Конвойная, мил друг, конвойная… — бормотал я, придерживая тело с остановившимся навсегда сердцем.

Еще бы сердцу не остановиться после удара в грудину с выплеском энергии, разорвавшей его в клочья. Тут даже не инфаркт, а инфарктище, с бойцом случился.

Отрадно хотя бы то, что ломать боевые латы рядового было уже значительно легче. Помог коммуникатор лейтенанта и тактический компьютер лат (до ИскусИнта ему как до неба). В его логах рядовой Грег приказом вышестоящего командования назначен в группу офицерика и следовательно доступ к его тактику стал практически полностью для меня открытым.

Пришлось снова разоблачаться. Надев латы рядового, я прикрепил амуницию офицерика на специальные крепления для транспортировки раненых — бывает ведь, что санитарных платформ-эвакуаторов нет поблизости — и помчался к месту боя, прихватив второй меч у Грега — хорош бы я был появись перед ним с двумя мечам, мигом опытный воин поднял бы тревогу. Дескать, что с беднягой Смоком?

Теперь мне не видно, что показывают магоэлектронные глаза нашего корабельного ИскусИнта, зато хватило того, что показывает тактик лат. А показывает он довольно паршивое положение для так успешно прорывающейся группы. В огромном холле среднего класса выстроились войска пиратов, охватив полукругом выход из туннеля, где вот-вот появятся защитники лайнера. Дроны поддержки стояли в два ряда, сформировав многослойный щит, а сами бойцы держали в руках и на плечах по два-три мощных парализатора. Даже в такой ситуации, несмотря на реальные потери, они не собирались использовать чего-нибудь поубойнее. Скорее всего, ИскусИнт или маги пиратов разглядели ведьмовские ритуалы и побоялись попортить так им нужный «объект». Наверное, все же ИскусИнт, поскольку магов среди пиратов крайне мало и стоят их услуги очень и очень дорого. Чаще всего бывает дешевле просто отказаться от похода с участием мага — добыча будет или нет, богатая или бедная неизвестно, а магу вынь да положь деньги на бочку. С другой стороны ради такого налета могли и нанять. Ну, если что, потягаемся.

Но сначала обстановка. Слишком рано появляться… м-м-м… нежелательно, потом сложнее будет. А слишком поздно — так лучше и вовсе не появляться.

Запустив через коммуникатор лат лейтенанта с десяток шпионов-вирусов стал ждать результата. Упаси Бог! Никаких взломов тактического ИскусИнта! Всего лишь банальное подключение к блоку связи лат воина на интересующем меня направлении. Лучше кого-нибудь из командиров. Простое прослушивание без попыток активного вмешательства. Еще пока рано.

Через полторы минуты один из шпионов вывел на лицевую панель забрала данные на старшего лейтенанта, командующего прорывом через туннель, который защищали пассажиры. И подключился я как раз вовремя. Удалось услышать интересный разговор:

— … выполнять директиву. Заказчик скоро прибудет и заберет рабов, но к этому времени она должна быть у нас! Понял, лейтенант?

— Понять-то я понял, — не слишком почтительно ответил «мой» офицер. — Только у меня потери. И потери на порядок больше, чем гарантировал ваш (!) капитан.

— Он не наш и свои гарантии он выполняет. На вашем направлении ни одного полицейского и полудроны — старая рухлядь. Ни роботы, ни дроны. И в автономке — тупы до безобразия и под прямым управлением — валенки неподшитые. Не понимаю, чего вы там возитесь?!

— Приходите ко мне и поймете! Прошу разрешения на использование боевого оружия. Они нас активно-реактивными снарядами и плазмой, а мы их парализаторами! Тьфу! А скольких ребят их мечники повырубали! А ведьмы эти! Затуманят сознание, наши бойцы против них как слепые котята!

— Вот именно, лейтенант! Вот именно! Ведьмы! Ты помнишь нашу основную цель?! Пока ее не захватите никакого боевого оружия!! Вам ясно?! Ни-ка-ко-го!! Лично убивать тебя буду. Долго и мучительно, если с ней что стрясется! Она нужна живая и по-возможности целая! Как захватите — сразу в тыл и там уж делай что хочешь! Ясно?!

— Да, командир!

— Ладно-ладно. Не строй из себя обиженную девицу. Значит, так! Отводи всех в холл. Оставь небольшой заслон. Пусть подержат их пяток-десяток минут. Потом в холл. Там для них готовится достойная встреча. Не подведи меня, лейтенант. Понял приказ?!

— Да, командир! Принято!

Грубо вырубив замок в двери каюты неподалеку от холла я опять снял латы, благо на все про все приходится тратить не больше минуты, но как же надоело, сел на пол, прикрыл глаза для лучшей концентрации и, совершенно наплевав на возможный вой сигнализации из-за сильных выбросов магической энергии, стал готовить один из мощных магических ударов. Мне казалось, что в данных условиях — это будет наилучшим решением. «Тяжелая стопа радуги». Так он называется. Или просто — Радужная смерть. Или… Большой плюх. Лично мне нравится последнее название. Тем более, эффект выглядит именно как падение булыжника на полированное зеркало лесного озера. Сначала яма, потом всплеск и волны… Краси-и-и-иво!

Привычно поднял сознание, как можно выше, и стал концентрироваться на том, что хочу получить, скручивая магическую энергию в тугую спираль, словно вымешивая жиденькое тесто. Тесто становилось все более и более плотным, крутить его становилось все тяжелее и тяжелее, а над той частью холла, где сконцентрировались пиратские войска, постепенно раскручивалась спираль из разноцветных колец. Сторонний наблюдатель, способный видеть потоки магической энергии, не смог бы разглядеть упорядоченных структур — только кольца, сияющие чистыми цветами радуги и вращающиеся… в противоположных друг другу направлениях. Центральное пятно красного цвета крутилось по часовой стрелке, как вроде бы закручивал и я всю эту махину (можно и в противоположном направлении — тогда и эффект будет прямо противоположным), однако оранжевое, следующее кольцо, вращалось против часовой стрелки, вслед за ним желтое, снова по часовой и так далее до голубого.

Ух ты-ы-ы-ы! Целых пять колец получилось! Больше не могу и так на пределе. Нет, не физических сил. Учитель, у которого я видел — лично, собственными глазами — девять колец, говорил, что человек не концентратор энергии и ни в какой такой ауре, ни в животе, ни в заднице никаких таких энергетически-магических клубков, огоньков, искорок и резервуаров не содержит, да и не может содержать, ибо является материальным объектом и подчиняется физическим законам. Однако некоторые одаренные — их очень и очень небольшой процент всего населения — способны сознанием выйти в верхние (или нижние) страты мира, где тренированный и хорошо структурированный разум (что он подразумевал под последним, пока не знаю) может формировать идеальные модели физического воздействия, наполнять их энергией и направлять в мир физический.

Разумеется не все так просто и примитивно, как я упрощенно описал. Сначала следует научиться строить как бы… башню или шест или струну — у кого какой образ получается. Для этого на первых этапах не обойтись без жестикуляции, телодвижений и бормотания ритмически структурированных текстов. Но по достижении, хотя бы первой страты над (или под) пространством физического континуума, нужда в подобных подпорках разума реально уже не требуется, более того, не рекомендуется. К сожалению, большинство так и не решается сделать свой первый шаг без костылей, уподобляясь ребенку намертво вцепившемуся в привычные ходунки. Они тоже достигают в нашем искусстве немалых успехов, но… можно ли в ходунках обогнать тренированного спортсмена, который ими с детства не пользуется?

Перевести готовое…хм… заклинание из других страт задача тоже не самая простая. Это как…м-м-м… донести сосуд, заполненный «с горкой» текучей жидкостью из одного конца помещения в другой. Чем сложнее заклинание, тем труднее. А после накатывает усталость, как после тяжелой физической работы. Напрасно некоторые… не шибко образованные люди, считают, что умственный труд легче физического. Если перенапрячься, то воздействия строить становится все сложнее и сложнее. Ну как, например, на морозе замерзшими пальцами, не гнущимися и потерявшими чувствительность, подобрать мелкий предмет. Царапаешь грабкой поверхность и все мимо.

О! А вот и маги прорезались! Целых два. Один стоит в самом дальнем конце холла, размером со стадион, прикидываясь обычным рядовым-ретранслятором на посту у входа в туннель, а другой в столь же обыденных латах позади боевых порядков пиратов, изготовившихся к встрече гостей.

Как заметил? Да очень просто. Кто кроме магов изобразит ужаленную в задницу балерину во время исполнения фуэте? Знаю-знаю, настоящий (ая) артист (ка) стерпит и продолжит работу, будто ничего не случилось. Но на репетиции-то можно и не выеживаться.

В общем, оба замахали руками, зашевелили пальцами. Небось, еще и бормотать начали. В сторону Большого Плюха полетели магические конструкты, но толку-то от них. Вот если бы они закрутили нечто подобное, да в противоположном направлении, то вполне достаточно было бы и половины мощности, чтобы развеять мой удар. А так, их поделки, разваливаясь прямо на лету, полетели в разные стороны словно мокрые платки под центрифугой.

Дальний маг, явно самый сообразительный, бросив бесполезное занятие, шустро метнулся в коридор и напарников с собой прихватил, а вот ближний все никак не хотел успокоиться и даже попытаться спастись. Вряд ли у него получилось бы, но попытаться мог же?

Пы-ылю-у-у-у-ух!!

Гравитационный удар вертикально врезал прямо по центру строя, превратив в кровавые кляксы всех, кто там находился в радиусе двадцати метров от эпицентра. Те кто стоял дальше, примерно в пределах пятидесяти метров от эпицентра образовали компактные кучки из смеси лат и органики. Остальным повезло меньше — они еще жили, когда отдача, скачком поменяв вектор гравитационного поля, обрушила в центр мокрого пятна весь мусор — обломки тел, дронов, оружия, амуниции, мебели, цветов, голоэкранов и прочего — собранный в круге радиусом сто метро (одно кольцо — двадцать метров).

Выжить в таком аду проблематично, но шансы все же есть, если спасатели поторопятся. А они поторопятся — я постараюсь, чтобы поторопились. Хм. Чем мы не спасатели?

Все! Теперь время не за нас, а против нас. Подхватив оба силовых клинка, благо заряд в них был полный, рванул через холл в тоннель, стараясь не смотреть на кровавую кучу. Я не хладнокровный маньяк-убийца, а тут все таки люди. Некоторые раненые стонали, несмотря на то, что встроенная система первой помощи, открыла латы и забрала шлемов, чтобы дать доступ ожидаемой помощи, а также вколола им уйму противошоковых и обезболивающих препаратов.

Без лат лезть в бой, честно говоря, очень не хотелось. Собственная защита, конечно, мягко говоря поэффективнее будет, но требует внимания, которое мне еще пригодится в бою. Однако, я и не собирался лезть грудью на главный калибр. Наоборот, собирался не очень-то благородно бить в спину. Тем не менее, услышать от тактика пиратов что-то вроде:

— Рядовой Грег! — ага! ИскусИнт увидел, что происходит нечто непонятное. — Вы атакуете дружественные цели. Вам приказано немедленно прекратить атаку иначе вы будете помечены, как враждебный объект!

Мне нельзя числиться враждебным. Я в этих латах еще должен выглядеть своим в доску.

С ходу врезаюсь в строй пиратов, работая на пределе скорости. Движения противника медленные и как бы сонные. Четверо уже мертвыми стали медленно падать на палубу, а противник еще даже не обернулся. Вот еще двое от удара «Дракон расправляет крылья» оказываются без голов. Вот ко мне быстро — сравнительно, конечно, — развернулись сразу шестеро и тут уж пришлось сложно. В ход пошла техника туманной школы, которая и в этих условиях современного боя оказалась на удивление эффективной. Сенсоры дронов и тактические компьютеры лат просто не могли засечь меня. Оставался только визуальный контакт, а для него надо иметь собственное ускоренное восприятие. Все же пираты были отличными бойцами и грамотно держали оборону. Но это им не помогло и через сорок пять секунд я начал разбираться со следующей шестеркой.

Поскольку атаки с другой стороны не прекращались, я почувствовал что вот-вот наступит перелом и, чутко отследив нужный момент, со всех ног припустил в холл, где остановился и стал ждать появления защитников. Беспокоил меня один момент. А именно как меня встретят соратники, не подозревающие (пока), что они соратники.

Разгоряченный боем клин защитников лайнера хлынул из тоннеля в холл и застыл перед страшной картиной. Сзади напирали и, как передовые ни упирались, вскоре внутри помещения оказались все и… точно также застывали.

Я, дезактивировав клинки, дружелюбно поднял руки ладонями вперед, изо всех сил изображая самые мирные намерения и дожидаясь, когда защитники немного отойдут от созерцания чудовищного сюжета, То, что я сам был его автором, ничего не меняло — я даже не пытался смотреть вместе со всеми, изо всех сил делая вид, что здесь совершенно ни при чем. Мало ли что у пиратов долбануло — а нечего несовершенную технику применять в бою.

Статуи стали потихоньку оживать, но одна из них очнулась несколько своеобразно.

С воплем:

— Сдохни гад!! — на меня прыгнула Сабрина, замахиваясь силовым мечом.

С чего вдруг она решила, что я враг, мне было совершенно непонятно. Ладно бы во вражеских латах стоял здесь перед всеми. Так, и то по логике надо было бы задуматься, с чего вдруг пират стоит один-одинешенек и не собирается ни убегать, ни нападать? Так нет же! Сдохни и все тут! Женская логика, замешанная на эмоциях, покореженных нешуточным стрессом. Вот же ведьма горячая!

Пришлось замысловатым финтом вывернуть из ее руки меч и в последний момент перехватить руку с кинжалом. Я развернул брыкающуюся девушку к себе спиной и, придерживая за талию, прижал оставшийся меч к ее горлу.

— Ну хватит, Сабрина! Что ты развоевалась так? На своих бросаешься!

Девушка открыла забрало, чтобы ничто не могло помешать крупнокалиберной очереди отборных ругательств, но вдруг на полуслове замолчала и обмякла в моих руках. Мало того. Она вдруг еще сильнее вжалась в меня спиной, будто у нас любовное свидание и мы, переполненные под завязку романтикой, любуемся серебристой дорожкой лунного света на чистой глади спокойного озера.

Размышления о причинах я оставил на потом. Теперь главное вызвать доверие и реализовать план. У меня, конечно же, был и запасной вариант — уйти одному и на процентов семьдесят он был реален, но почему-то правильнее казалось спасти хотя бы тех, кто хотел этого и не просто хотел, но активно боролся за свою свободу. Я хорошо помнил разговор с бандой техников, явно проворовавшихся, используя служебное положение. Они относились к предстоящему рабству довольно спокойно, если не сказать с облегчением. если подумать, то что это за раб, которому оставляют личное имущество и деньги? Скорее всего, новое рабство и мне ничем плохим не грозит. Какая мне разница на самом деле, кому отдавать долг, в который, правда, я влез не по собственной воле? А ведь именно отработку долга и напоминает мне здешнее рабство. За тебя заплатили, поэтому ты, будь любезен, верни заплаченное с процентами и к тебе претензий не будет. Нищим, тем и вовсе хорошо — им дадут работу, которую может быть они не смогли бы получить, будучи свободными. Тут есть нюанс — официально тебя могут взять на работу, соответствующую твоим данным, согласно сведениям в браслете. Переаттестация стоит денег. Небольших, но все же существенных. Понятно, что после аттестации, теоретически доходы должны возрасти, что окупает затраты на саму аттестацию, но при условии, что работа… есть. А взять, к примеру, техника седьмого ранга (почти инженера) на работу пятого ранга нельзя. При большом желании можно, но придется получать лицензию, разрешающую в самом крайнем случае брать на работу специалиста более высокого ранга, и еще доплачивать до минимальной оплаты труда специалиста. Короче говоря, ну его нафиг связываться с такой системой. Техников ниже седьмого ранга гораздо больше и без острой необходимости лучше взять их. В отличие от официальной работы раб может быть любой квалификации. Всем до звезды. Можно поставить повара шестого ранга на работу техника третьего ранга — все на усмотрение рабовладельца. Другое дело, что и оплата труда пойдет за техника, а не повара. Но тут уж как раз и начинается различие между официальным и пиратским походом.

— Свой-свой я, буржуинский! Линда, Сергей! Остановитесь! Капитан, не надо прятать за спиной силовой кинжал. Лучше послушайте. Время дорого! Я сам из пассажиров средней палубы. Ну! Приглядитесь же! Неужели вы меня не узнаете?

Упомянутый Капитан остался невозмутим, а Линда с Сергеем пожали плечами и еще несколько человек сделали тоже самое. Воинов понять можно — делать им больше нечего, как сериалы для домохозяек и подростков смотреть. Но остальные-то! Неужели никто не вспомнит это героическое лицо, пусть не по галавидению, то хотя бы на обложках модных журналов?!

— Это же… это же… сам…

Ну же, детка, ну?! Давай быстрее! Говори! Времени нет совсем!

— Это же сам Демис Артемида Пьер!! — с придыханием выкрикнул чей-то женский восторженный голосок.

— Да — это я! Узнали, — позволил я себе легкую, слегка усталую улыбку, с которой герой этого актера завершал трудную и кровавую работу по изничтожению в одиночку несметных полчищ врагов.

— Но-о-о как?

— Вы знаете, как надоедают толпы восторженных поклонниц, мечтающих оторвать от меня, хотя бы кусочек, или изнасиловать прямо там, где поймали?! Я думал отдохнуть между съемок и немного попутешествовать инкогнито, но… — развел я руками, тем самым выпустив Сабрину из захвата, — проклятые пираты.

Все опустили оружие, но профессиональные воины все равно смотрели на меня настороженно.

— Капитан, — окликнул я единственного, кто мог помочь реально. — Я готов вам изложить свой план, но на ходу. В крайнем случае я уйду один. Но мы с вами можем попытаться спасти хотя бы вашу команду.

— Почему я должен вам верить?

— А не должны… коллега, — глаза капитана остро блеснули. Всего на миг, да мне было достаточно. — Но не думаю, чтобы пираты озаботились столь хитрым планом только для того, чтобы банально взять вас в плен. Довольно скоро они бы и без этой зауми всех заполучили бы. Тепленькими. Или у вас есть сомнения на этот счет?

Сомнений не было, меня выслушали, коррективы в план внесли и все закрутилось.

Глава 10

29 июля 1012 года от Раздела

Сандро, маг четвертого ранга. Звездный лайнер «Богиня эфира»

— Хи-хи-хи… о-о-й! Ха-ха! Уй!

М-мать моя магия!! Как больно-то! Автофельдшер счел, что я в истерике и применил один из уколов успокаивающего. А чтоб лучше подействовало, инъекция специально сделана очень болезненной. Ну как в древности, когда никто не носил с собой автофельдшеров (или носили, но не все? как без них-то?), от подобных приступов спасали банальной пощечиной. Так я читал в одном историческом романе. Типа, женщина начинает глупо хихикать (интересно, а они умеют хихикать умно?), а мужчина ей по мордасам х-хле-есть! Справа! Потом слева! Потом опять справа! Дикость какая. А женщина еще и благодарит, типа, спасибо, что не убил. Лекари! Целители! Ити его в аномалию!

Однако сейчас я бы не отказался, чтобы меня отхлестали по щекам. Колотун уже вроде проходит, головой об стенку биться желания больше нет, но еще основательно потряхивает.

Это же надо как нас с коллегой Францем развели! Как первогодок!

— Не будет там магов. Не бу-у-удет! Ведьмы, да старик-алхимик!

Ага! Пусть попробуют меня убедить в том, что эта мощь, которая обрушилась на отряд, мило выпрыгнула из флакончика старичка! Да там не меньше, чем архимаг порезвился! Знал бы, что придется с таким столкнуться, меня и стократно больший гонорар не соблазнил бы. На кой деньги мертвецу? Бывают конечно случаи. Типа, семью надо спасать. Тогда денюжку вперед. На расчетный счет семье, а сам на верную смерть. Но мне-то никого спасать не надо! Я еще хочу дорасти, если не до архимага, то хоть до магистра седьмого ранга. Ну да. Такая вот скромная, хрустальная до прозрачности мечта. А что много хочу? Понятно, что до магистра дорастают (если доживают) далеко не все. У нас в секторе магов их сотни полторы не больше. А архимагов и вовсе дюжина.

Вот кстати вопрос — на кого же я умудрился… м-м-м-м… налететь (наехать)? Или правильнее сказать в кого же я вляпался, как муха в дерь… э… мед? Нанять в охрану архимага стоит безумных денег. Просто неприлично больших. Даже думать не хочется, кого (!) он тут может защищать. Юную ведьму, которую нам поручено захватить? Сомнительно. У ведьм свои принципы и не очень-то они ладят с нами, магами. А удар был точно магический. Ведьмы больше проклятиями, да силой духов балуются. Есть и у них могущественные штучки. Но это не про здесь. Точнее не про тут… В общем, мощной ведьмой на лайнере и не пахнет… Тьфу ты! Совсем мозги бантиком заплелись. Откуда мне знать, как пахнут ведьмы, и, чем запах простых отличается от могучих? Но все же явно ученический уровень я отличить как-никак могу. Чему-то ж нас учили. То есть понятно, что третий, свободный — ха-ха двадцать раз — туннель защищает команда ведьм при поддержке профессиональных и непрофессиональных воинов. Значит, делаем логичный вывод — наш объект с этими защитниками. Я было брякнул командиру десанта свои соображения. Типа, надо бы побольше в тот туннель, а в других чуток придерживать. У нас же не стоит задача брать под контроль весь корабль. Захватив объект мы же запросто можем пригрозить разнести лайнер вдребезги, пополам и еще на четвертинки. Защитнички сами выползут лапками кверху. Однако этот индюк посмотрел на меня, как на младенца, старающегося научить папу детей делать. Помня о моем статусе, вежливо сквозь зубы поблагодарил за «ценный» — издевки только идиот не поймет — совет и рекомендовал заниматься своим делом. Ну-ну. Я то займусь. С меня взятки гладки — показали ведьму, поклянчили защиту, получили ее в пределах суммы и делайте дальше, что хотите.

А интересно, зачем она кому-то понадобилась? Ведь ясно же, что мамаша за дочу галактику на уши поставит, но найдет похитителей. А может им того и надо? Типа, отдай власть и получи дочку, а потом этот или эта кто-то, став правительницей сектора ведьм, пошлет всех в далекое путешествие на планету Амория, славящуюся публичными домами и сексом на любой вкус. Лайнер, конечно, не простят, но и с санкциями будет напряженно. М-да. Вопрос. Знал бы цель полета…

И что теперь бухтеть: «Знал бы, да знал бы»? Чувствовал же — интуиция словно тисками задницу обжимала — что восемьсот оро не дают за изгнание тараканов с кухни. Так нет же! Пожадничал. Вляпался по маковку. Теперь не то что магистром стать — выжить бы. Шкурку свою спасти. А то вон Франц. Уже получил свои оро. Только с палубы отскрести и сверху ими могилку присыпать. Пусть радуется золоту на пути духов.

А ведь архимагу ничего не стоило бы зачистить весь корабль от абордажников. Только он далеко не дурак. Стоит зачистить, как рейдеры с испугу лайнер издалека расстреляют. Им ведь тоже жизнь дорога. А вакуумом дышать даже архимаги не могут. Или могут? Нет. Наверное, не могут. Скорее всего, он один рейдер захватит, а другой уничтожит. Это очень непросто, но вполне возможно. Ходят слухи, что архимаг способен выдать разрушающий импульс, по мощности сопоставимый с залпом главного калибра линкора. Врут наверное. Или преувеличивают раз эдак в десять. Вот по стоимости подобный залп от архимага будет равен новенькому крейсеру. Вот в это я поверю однозначно. Архимаги те еще жадюги. Правда, следует признать, они и тратят на всякие эксперименты тоже немыслимые суммы. Да и для удара такой мощности архимагу потребуется масса времени и сил, а их-то, силы, то бишь, они тратить очень не любят. Значит, данный конкретный архимаг (ну кто?! кто-о-о он?!) придумает что-то другое. Зато в то, что он непременно выкрутится, я уверен на все сто. Процентов, разумеется. При этом, как мы будем выглядеть в глазах заказчика, когда выяснится, что кто-то ушел и подробности нападения очень скоро станут широко известны?

На задворках сознания стала всплывать мыслишка еще более отвратительная, чем гипотетический гнев заказчика. Я ее гнал-гнал, потом перестал и, наконец, дал созреть. А нужны мы заказчику… живыми? Что делают с исполнителями особо грязного заказа? Особенно, когда данные на наши корабли уже ушли. Лайнер точно успел послать сообщение. А там уж по регистровым номерам найдут, кто напал. Пройдут по цепочке, поймают кого живым или наймут некроманта, допросят так, что наизнанку вывернут и задницу вместо лица сварганят, но найдут всех участников обязательно. Включая младшего помощника старшего заправщика на захудалой базе, где пополняли запасы активного вещества.

Так, что же все-таки сделают с исполнителями, которые могут заложить всех с потрохами? Что сделают — что сделают? Дураку ясно — торжественно с почетным караулом и слезами на мужественных лицах… запулят оставшиеся горстки пепла в сторону ближайшего светила. Как там сказал один пират: «Хороший свидетель — мертвый свидетель». А мы именно такие потенциальные свидетели и есть. С рабами проще — подгонят транспорт, благо лайнер с отстреленной системой связи передавать никому ничего уже не может, перегрузят туда, а лайнер расстреляют или подорвут зарядами… вместе со всеми теми, кто выполнял эту важную миссию.

Вот так-то братец, Сандро. В тухлое дело ты ввязался. То-то и аванс выделили мизерный — всего двадцать оро, обещав расплатиться потом. Вот и расплатятся.

И как же мне из этого дерь… меда выпутаться? Как быть — как выжить? И вообще. Жить ли не жить? Вот в чем вопрос. Если честно, как на духу, невзирая на лица… хочется. Даже очень хочется жить. Пусть не надменным магом, пусть просто рабом — ерунда, выкуплюсь быстро — а лучше свободным человеком.

Х-ха. А вот ответ получается парадоксальный, если вопрос правильно сформулировать. Не как (!) быть, а с кем (!)  быть! О как. «Правильно заданный вопрос содержит половину ответа». Реальные шансы на спасение только… вместе с тем неизвестным архимагом. Надо прилепится к его команде — я вполне успею их догнать — и изо всех сил помогать ему. А обязательства по отношению к нанимателю, я считаю выполненными. Нас наняли в первую очередь нанести защитное покрытие от колдовства ведьм на все латы — тысяча пятьсот шестьдесят восемь лат, не считая дронов! А?! — и во-вторую — всего лишь оказать поддержку при захвате ведьм. Поддержку!! В бой обещали не втягивать. Перед десантированием гарантировали лояльность капитана. Типа, он кнопку самоуничтожения жать не будет, один тоннель оставит свободным. Ну там не совсем свободным, всего лишь под защитой пассажиров… Ага! Чтоб его полицейские так дрались, как эти пассажиры. В общем, пошли вы, господа пираты, далеко и все лесом, как любила говорить моя бабушка, которая обожала старые романы.

А мы уйдем с пассажирами. О! Один, мальчишка совсем, надел на себя латы рядового, а второй — лейтенанта. Значит и мне нет смысла снимать с себя защиту. А то мало ли прилетит что-нибудь в мой беззащитный череп, магический щит держать — это же такие затраты сил и внимания… Я не говорил, что ленивее магов, только магистры? Ну вот сейчас говорю. А ленивее магистров? Правильно! Архимагистры. А уж тех на порядок опережают архимаги.

Все! Теперь бегом и незаметненько к строю пассажиров. Незаметненько. Хорошо, что они уже принимают чужие латы, как свои. Не нападаю же ни на кого. Да еще и раненых помогаю тащить. Интересно зачем им раненые пираты?

Сабрина

Р-р-р-р!! Ну надо же каким козлом оказался этот любезный капитан лайнера! Всю дорогу улыбался, кланялся, ручку целовал: «Ах, ваше высочество! Вы сегодня просто ослепительно красивы!». Ка-а-а-а-азе-о-о-ол! Надо же было набраться наглости, придти в мои апартаменты и эдак намекающе рассказать об условиях, выдвинутый пиратами.

Говорил вроде с возмущением, а в бесстыжих зенках открытым текстом читалось: «Отдайтесь им и спасите пассажиров!». Сейчас! Только тапочки припудрю. Уже бегаю и спотыкаюсь. Спешу в объятия вонючих пиратов прижаться к их потной волосатой груди!

Послала я его! Далеко. В соседнюю галактику цветочки нюхать. А что он еще ожидал? Ка-а-азел! И он еще с такой сладенькой улыбочкой, вздохнув, сообщил, что не в состоянии выделить полицейские силы на защиту всех туннелей. А потом набрался наглости с противной ухмылкой попросил ручку поцеловать. Ну не козел ли? А я дала поцеловать и даже улыбнулась. Ох, как он насторожился! Как забеспокоился! Глазенки поросячьи так и забегали!

А и не зря забеспокоился. Через контакт с кожей мое миленькое проклятие быстрее и качественнее просочилось. Совсем скоро у него откажет аппарат для воспроизводства таких же рогатых дебилов, как он сам. Затем надолго, если не навсегда, расстроится желудок. Ага! В сортире жить будет! А в редкие выходы даже крякнуть бояться. Напоследок начнут отказывать печень и почки. Рядом с сортиром придется ему регенерационную камеру ставить. На все про все ни гонорара от пиратов, ни собственных сбережений ему явно не хватит, а заработать новые… хи-хи-хи (максимально мерзко хихикаю) не получится. Кому нужен такой засранец? Причем и в буквальном и в переносном смысле.

Да пошел он! Вспоминать еще это дерьмо!

Дрались мы яростно. Что могу сказать. Моя охрана плечом к плечу с другими ребятами и девчатами, кстати, штурмовали захватчиков, как в последнем смертельном бою. Никто пощады не ждал и выжить не надеялся. Смотрю и Линда тут. А неплохо девушка мечом машет. По ассоциации вспомнился Марти. Как он там? Надеюсь, эта дурочка догадалась его в бой не пускать? Если не догадалась, то я ей лично глазенки выцарапаю и нашлю самое страшное проклятие. Если хоть одна царапинка…

Нет. Зря я на нее. Улучив момент, когда мы отошли в задние ряды передохнуть, спросила где Марти и она сказала, что заперла парня в каюте. Там ему ничего не грозит. Ох. Если только выживем и победим. А победить шансов почти нет. Это я точно могу сказать. Самой себе врать не буду. Смысла нет. Живой я пиратам достаться не должна. Мало ли что они от мамы потребуют?

Мы уже почти выдавили пиратов из нашего туннеля, как вдруг я мельком увидела странную картину. Будто бы в тыл пиратскому заслону влетел стальной вихрь и стал в быстром темпе буквально выкашивать абордажников. И туман какой-то странный появился. Неплотный. Словно дымка полупрозрачная.

Еще секунда и… врагов перед нами больше нет. Я как раз была впереди. На острие атаки и первой выбежала в холл. То, что я там увидела, повергло меня в натуральный шок. Палуба залита кровью, на ней ошметки тел и покореженное снаряжение, а чуть правее выхода из туннеля гора — не гора, но довольно большая куча. Смотреть на нее было страшно. До ужаса. До дрожи в коленках. Меня воспитывали в строгости и специально учили не боятся крови и мучений жертв, но такое — изломанные, словно давленные, сочащиеся кровью, латы вперемешку с обломками дронов. Хуже всего, что где-то с десяток человек наверху были еще живы. Меня чуть на изнанку не вывернуло. Едва сдержалась.

Сзади напирали и буквально внесли авангард в холл. И точно также застывали в ступоре.

Не меньше минуты я приходила в себя и только потом разглядела рядом с кучей фигуру. Лицо смутно знакомое, но вот где я его видела не могу понять. И тут меня переклинило. С воплем:

— Сдохни урод!

Или с каким-то подобным я прыгнула на фигуру, замахиваясь силовым мечом. Перед лицом что-то мелькнуло и вот меч уже в руках знакомого незнакомца, сама я повернута к нему спиной, а у моего горла завис мой собственный меч. И тут…

Марти. Это он! Не может быть?! Но как? Линда сказала, что заперла его в каюте. Да и лицо не его. Но я чувствую, как умеют чувствовать ведьмы, что это он. Мой Марти! Не знаю как. запах, аура, руки… Хотя какие руки сквозь латы? Пусть и облегченные, полицейские, но все же. А вот чувствую. Невозможно обмануть любящую женщину. Это мне правду рассказывали.

Я вдруг почувствовала себя так спокойно и уютно, будто бой уже закончился и теперь все будет хорошо. От Марти исходила такая мощная волна уверенности и силы, что я окончательно поняла — другой мужчина мне не нужен. А он умудрился держать меня так нежно и в то же время властно, что мне до дрожи хотелось покориться его силе, его власти, его мощи… я снова перестала что-либо соображать.

Очнулась уже на бегу. Все бегут и я бегу. Зачем-то прихватили с собой раненых пиратов. Наши все без лат, в середине несут тоже наших из тех кого, достали из парализатора, впереди и сзади раненых пиратов… Со стороны выглядит, будто толпа гражданских, подгоняемая пиратами, торопится погрузить их раненых сотоварищей.

На лице у меня счастливая улыбка до ушей, так хочется радостно взвизгнуть и допрыгнуть до потолка. Моя начальница охраны осуждающе посмотрела, но ничего не сказала.

Так. А где Марти? Где он?! А вон он. Его фигуру даже в чужих латах я теперь не потеряю. Бежит рядом с Капитаном. Нет. Не корабля. Тот у себя в каюте, наверняка, прячется. Ка-а… в общем, ну его. А этого мужчинку все называют просто Капитан. И его подготовка в нашей ситуации очень даже кстати.

Мы вбегаем в шлюзовой зал и Капитан что-то начальственно и раздраженно втирает начальнику поста. Машет нам рукой и мы… заносим раненых в десантный модуль. Когда последний из нашей команды — о, еще один в чужих латах — поднимается на борт, люк закрывается и модуль отлепляется от корпуса лайнера.

Пока длится полет, я хочу найти Марти и поговорить с ним. Помню, он в чужих латах. Это и хорошо — у пиратов штурмовой, а не полицейский вариант. Там защита на порядок круче. Значит, и защищен мой хороший тоже получше.

Так, смотрим всех в чужих латах. Раз, два… Два! Значит, один из них должен быть Марти. Капитан есть, а кто второй? Второй… не Марти. А где же он.

— Капитан, — не выдерживаю я, — а где Марти?

— Какой Марти?

— А что их несколько? — ах, чтобы язычок-то придержать.

— Может и несколько, — спокойно отвечает наш командир. — Только я ни одного не знаю.

— А тот парень, что встретил нас в холле. Вы еще с ним что-то обсуждали, — вспоминаю я.

— Разве он Марти? — остро посмотрел на меня командир.

— Мартин, если полностью.

— Он представился мне иначе, но — Капитан поднял руку предупреждая мой вопрос, — он нагонит нас позже.

Капитан собрал нас возле кабины пилотов — других просторных помещений в модуле просто не было и объяснил ситуацию. Им вместе с… Марти удалось нейтрализовать пилотов, не насторожив пиратов на рейдерах. Сейчас под видом срочной доставки раненых мы пристыкуемся к ближайшему рейдеру и захватим его. Марти дал Капитану какую-то штуковину с помощью которой мы сможем подчинить искусит рейдера и уйти на нем в сторону обитаемых систем, куда пираты уже не сунутся. Сам Марти в это время собирается каким-то образом нейтрализовать второй рейдер. Если у него не получится, то тогда мы будем действовать по запасному варианту. То есть атакуем рейдер с немалыми шансами на успех, благодаря внезапности. Но все же первоначальный вариант дает больше шансов на успех. Так во всяком случае считает Марти и Капитан. Наш командир в него верит. А уж как я в него верю! Неужели права была Линда, когда говорила, что он обязательно проснется. Девушка так в него верила и, похоже, это действительно случилось.

Я уже не видела в ней соперницу. Мы вместе были в бою и мы вместе любим Марти. Да пусть себе делит внимание. Мне кажется его на всех хватит. Мне даже захотелось поделиться с Линдой радостью. И все же интересно, как ему удалось выбраться из запертой каюты? Ну не дура ли я? Если Капитан говорит, что он дал ему штуковину, способную взломать корабельный ИскусИнт, то что ему простенький код какой-то двери?

Я пошла по проходу между ячеек десантного отсека, высматривая свою бывшую соперницу и вдруг услышала горький плач. Уже догадываясь, кто бы это мог быть, поспешила на звук. И точно. Это была Линда. Вся зареванная. Она даже не пыталась как-то скрыть слезы и меньше всего заботилась о макияже.

— Линда! Ты что плачешь? Кто тебя обидел?

— Ма-а-артин…

— Мартин? Как?

— Ма-а-арти оста-ался на ла… — хлюп — йнере. Я не успе-е-е… — хлюп — …вала открыть и взять с собой.

— Ах, Линда-Линда, — я едва не замурлыкала, потянувшись. — Не любишь ты Мартина. Совсем не любишь.

У девушки аж слезы от возмущения высохли.

— Это я не люблю?! Да как ты смеешь!

— Тише-тише, горячка. А если любишь, почему не узнала его? Там. В холле. Это же он там стоял и нас ждал.

Ух, какие глазищи могут быть! Прямо чистокровная эльфийка. Ага. Есть и такая раса. И вообще чего в галактике только нет?

— В холле? Но там жен был этот… актер… звезда сериалов.

— Маска это была. Маска! Уж поверь мне. Мы, ведьмы, на то и ведьмы, чтобы знать и ведать. А уж про своих мужчин-то… тут и «к бабке не ходи». Ты думаешь чего так с мужиками у нас непросто? А вот не каждому охота, чтобы жена про него всю подноготную знала. Где, с кем, когда и что. А Марти… — я не удержалась и снова мечтательно вздохнула, — но стал такой… такой… Ты была права. Он проснулся.

— Проснулся! Марти проснулся. А где он сейчас? Ты его видела.

— Нет, — что-то у меня сердечко екнуло. Дурное предчувствие? Неужели оно?

Линда встревожилась вслед за мной.

— Ну говори же. Не томи. Ты его видела?

— Нет. Капитан сказал, что он пошел разбираться со вторым рейдером и нас нагонит.

— Как он нас нагонит? На чем? А если его… ранят? Или… убьют?

Ее глаза снова стали набухать водой, а мне… мне вдруг остро захотелось к ней присоединиться и пореветь. Просто. По бабьи. Забыв о своей ведьмости, принцессости и прочих социально значимых статусах. Что с них толку, если одного единственного парня я не в силах защитить, спасти, удержать, несмотря на всю грозную славу нашего сектора галактики. Здесь и сейчас есть только мои собственные умения и навыки, помощь тех людей, которые в большинстве своем не являются мамиными подданными и вовсе не обязаны выполнять мои приказы.

Пересилив себя я с ложной уверенностью взяла Линду за руку и торжественно, даже пафосно произнесла:

— Ты зря не веришь в нашего Марти. Не могли же две неглупые девушки просто так, ни с того ни с сего полюбить пустышку! Ничтожество! Значит мы с тобой сразу почувствовали в нем нечто… — я не могла придумать какое именно нечто мы в нем почувствовали, но похоже Линда прониклась и плакать раздумала. — Я верю — он обязательно выкрутится!

От дальнейших самотерзаний нас отвлек штурм пиратского рейдера. Хотя штурмом назвать этот захват трудно. Системы корабля первоначально принимали Капитана и раненых захватчиков, а также еще одного парня в пиратских латах (интересно, кто это?) за своих, поэтому не препятствовали высадке и продвижению по коридорам. Потом в ближайшем боевом посту, игнорируя вытянувшихся при появлении офицера, вахтенных, он воткнул в первый попавшийся разъем штуковинку Мартина и корабельный ИскусИнт тут же признал нашего командира главным на рейдере.

В рубке и остальных постах смена власти прошла также гладко. Капитан рейдера попытался возразить, но после отказа ИскусИнта подчиняться сложил оружие (его он и не доставал собственно). Легенды о бесстрашии пиратов и их готовности биться до конца оказались не более чем страшными сказками для детей. Там умных, предпочитающих быть живыми шакалами, чем мертвыми львами, полно тоже.

Командир моментально выгнал из боевой рубки всех посторонних, озадачив какой-либо нужной работой. Среди нашей группы нашлись: двое из пяти штатных пилотов — трое решили для себя остаться на месте и ждать плена; один навигатор — второй присоединился к капитану и трусам-пилотам и группа ребят, способных справится с вооружением рейдера. Это были в основном Сергей, Василий и трое их друзей.

Капитан (уже и не только по воинскому званию) приказал всем, кто шел без лат, отнести раненых в медотсек, запереться там и не вылезать без его команды.

Мы с Линдой смотрели на него так умоляюще, что он не выдержал и рявкнул:

— А вам что? Заняться нечем?! Так я вам быстро работу подберу!

— Командир! — Линда смотрела на него глазами раненой газели и сердце Капитана дрогнуло. — Можно мы из рубки посмотрим. Мы хотим видеть, как там Марти?!

— Какой Марти? Это же Жорж. Известный актер, звезда сериалов.

— Ну все равно. Пусть будет Жорж, — не стала спорить девушка. — Можно мы все равно посмотрим?

— Ладно. Смотрите, — вздохнул Капитан и кивком указал на два свободных кресла в глубине рубки. — На экране слева. Видите как десантный модуль приближается ко второму рейдеру?

— Видим, — подтвердила я. — А почему к рейдеру, а не к десантному кораблю?

— По уставу, которого, кстати, придерживаются и пираты, раненых следует транспортировать на ближайший (!) достаточно крупный корабль, оснащенный медицинским оборудованием. Согласно тому же уставу десантный корабль находится на максимально возможном расстоянии от зоны конфликта, дабы десантникам было куда возвращаться. Иначе потом они в бой пойдут с очень большой осторожностью.

Вдруг ИскусИнт сообщил о запросе связи с десантным модулем номер… какой-то там (тьма цифр — я не запомнила). Капитан санкционировал контакт и на переднем экране проявилось изображение тесной, скорее кабинки, чем рубки, модуля, а на экране усталое лицо того самого героя сериала. Я даже немного засомневалась — а может и правда это не Мартин, а актер, но сама себя одернула. Если не Мартин, то значит, любимый по-прежнему заперт в каюте и в лучшем случае попадет в рабство. Тогда найти его будет очень трудно, а учитывая, что напали-то на трансгалактик, почти совсем невозможно, но… при этом вероятность найти отлична от нуля. И очень даже отлична.

Какие мысли идиотские проедают мозг. Нет, это он, Марти, и, следовательно, сейчас он пристыкуется к захваченному нами рейдеру, мы поймаем волну и на ее гребне уйдем с такой скоростью, что никто, никакая зараза и никакие пираты нас больше не найдут.

— Капитан, — сказал фантом актера голосом Мартина. — У меня плохое предчувствие. Явно приближается опасность. В случае чего, не ждите меня. Уходите, — он прикрыл глаза знакомо склонив голову набок. — Сейчас! Некогда ждать!

На правом экране вдруг проявились два корабля, складывающие паруса. Крейсер, вооруженный до зубов, и гигантский транспорт, тоже не обиженный орудийными башнями и подвесками крупнокалиберных ракет. Им до нас идти на внутрисистемных всего минут двадцать. Как Марти узнал — не представляю?

Главное, очень похоже на то, что новенькие прибыли не для то, чтобы нас спасть. Скорее всего совсем наоборот.

— Приготовиться к постановке парусов. Пилотам начать процедуру синхронизации с волной. Экипажу занять места в ложементах и пристегнуть привязные ремни. Старшим десятков, — в самом начале он назначал кого-то старшими, но нам было поровну, я сама себе командир, — проследить за исполнением приказов.

Мы с Линдой вместо того, чтобы привязываться или следить за исполнением во все глаза следили за модулем, где был Мартин. Модуль неторопливо подплывал к рейдеру, будто готовясь к стыковке для передачи раненых и вдруг, включив форсаж, по косой петле устремился к корме судна и, не успели мы ахнуть, врезался в него. Вспышка и… обломки бывшего рейдера — в облаке частиц воды и замерзшего воздуха — лениво разлетаются мелкими обломками.

Потрясенные, мы с Линдой пару минут, не шевелясь, завороженно наблюдали за этим зрелищем, после чего, встрепенувшись Капитан скомандовал:

— Старт!

А мы с Линдой вцепились друг в дружку и в голос заревели. Я в первый раз в своей жизни с жестокой ясностью осознала — мне больше не испытать блаженства в ласковых и сильных объятиях любимого мужчины, не прочувствовать всем своим существом нежное и трепетное, едва заметное, касание его чутких пальцев, вызывающее марш крупных мурашек по позвоночнику, не ощутить его губы, теребящие мочку уха или скользящие по груди, соскам, животу к бедрам и нижним губкам, жаждущим запредельной ласки…

Это эгоизм. Я понимаю. Мне очень хорошо вбили в голову наставницы, что нет любви, а есть чистой воды эгоизм, замешенный на грязной плазме физиологии и ублюдочных социально-психологических установках. Пусть так! Пусть! Пусть не на небесах свершаются браки и нет души, неотъемлемой частью которой мог бы быть твой любимый, но…

Да что врать-то самой себе! Плевать мне на тупой рационализм и атеизм наставниц! Пле-вать! Я верю, что Марти — моя вторая половинка и сделаю все, чтобы его найти. Кто угодно может назвать мою веру параноидальной шизофренией отягощенной синдромом Дауна и олигофренией, но я и сейчас верю, что Марти спасется. Не знаю как, но спасется!

Однако червь сомнения грыз сердце и выедал в душе огромные червоточины — а если не спасется? Нет бессмертных. Что может мальчишка противопоставить целой десантной секции пиратов?

Я посмотрела на нашего Капитана. Мне показалось, что в его бесцветных, обычно мало чего выражающих глазах, промелькнуло сочувствие и… не знаю как это назвать… нечто похожее на превосходство человека, чего-то знающего и способного одним словом прекратить нашу истерику, однако сомневающегося, надо ли это делать.

Глава 11

29 июля 1012 года от Раздела

Капитан Никодим Дженифер Сагато. Бывший пиратский рейдер «НакосяВыкуси»

Ну вот, кажется, и вырвались. Пилоты умело поймали волну и мы уверенно помчались… неизвестно куда. Лоции этого участка космоса, конечно же, были, но неполные и не очень подробные. Пилоты тоже здесь раньше не бывали — проносились на трансгалактике в сторонке от рифов, кометных и газовых облаков, а также многочисленных пакостных аномалий, и о навигации в этой системе даже не задумывались. Теперь пришлось, благо, ребята опытные с немалым стажем и, что немаловажно в таком полете, с развитым чутьем. Пресловутое чутье пилота — основа основ звездных полетов. Нет ни одного одинакового паруса и судна, даже если собраны они по одному и тому же проекту на одной и той же верфи. В нюансах, но отличия есть. Поэтому в межзвездных перелетах под парусами невозможно доверить пилотирование самому умному ИскусИнту. Надо просто чувствовать, когда следует буквально на градус довернуть основной или вспомогательный парус, вопреки всем машинным расчетам, когда, где и насколько уменьшить или увеличить объем структуры и напряженность поля. Нередки случаи, когда у неумелого пилота паруса просто «рвались» вплоть до физических повреждений несущих конструкций.

Ладно. Ребятам без смены будет тяжеловато — через каждые четыре часа снова на вахту, спать урывками и не иметь более продолжительного отдыха — но ничего не поделаешь, сами же предложили пойти через область рифов. Зато можно не опасаться погони крупных кораблей — с их маневренностью вряд ли они рискнут нас преследовать, а от небольших есть хороший шанс отбиться.

Люди, имеющие представление о работе с корабельным оборудованием, распределены по постам, все знают свою задачу и от меня теперь, по большому счету, ничего больше не зависит. Пора подумать… не о вечном, конечно же, но кое о чем более актуальном.

Например, о том самом Марти, на помин души которого пролито столько горьких слез двумя красивыми ду… девушками. Главный вопрос: говорить или не говорить им о том, что их ненаглядный Марти жив и, скорее всего, здоров? Поможет ли мне найти парня их осведомленность или, наоборот, помешает?

Зачем он мне понадобился? А вот зачем. Для этого придется вспомнить, как я из полковника имперской безопасности стал капитаном. А мог бы и вовсе гнить на каторге, если бы вовремя не прикрывал свою задницу тонной бумаг. Так говорилось когда-то. Бумага для переписки и даже служебных документов давно не используется — все пишется на защищенные цифровые носители, но образное выражение всем настолько нравится, что проживет тысячелетия и будет применяться всеми, даже если эти все прочно забудут, что это за материал такой. Вот сейчас многие помнят что такое пергамент и из чего он делался? А папирус? Вот то-то.

Возвращаюсь «к нашим баранам». История моя банальная, как анекдот. Есть сынок крупных шишек со связями, ни х… хвоста в нашем деле не знающий и не умеющий. И есть офицер, который своей головой, руками, ногами и кровью дослужился до высокого звания. Кому доверят командовать проектом, сулившим очень большие милости от самого императора? Ответ очевиден. А кто ответит за все, случись что не так? Ответ, думаю, тоже не потребует значительных умственных усилий даже от дебила.

Архимагистр, изгнанный в свое время из сектора магов за наплевательское отношение к запрещенным экспериментам, предложил изготовить ШИЗУН, по задумке воплощающий мечту о неуловимом и жутко опасном маге-диверсанте, способном выжить в любых условиях и ситуациях, умеющем водить и пилотировать все, что ездит и летает, знающем как чинить все, что угодно, от примуса до звездолета, владеющим холодным оружием (силовой меч тоже относят к нему) и стрелковым вооружением на уровне мастера, способного излечить и себя и других, как магическими, так и немагическими методами… Короче, способного мимикрировать, как хамелеон, прятаться в любую щель, как таракан, эффективно уничтожать любых противников магией, сталью, любым подручным предметом и чувствовать себя, как рыба в воде, на светском рауте. Да много чего еще. Фактически маг предложил воссоздать легендарного агента 007, мнения о реальном существовании которого оспаривается многими историками. Я, кстати, тоже не верю, что за литературной фигурой скрывается живой прототип. Слишком уж маловероятно подготовить столь всесторонне развитую личность в обозримые сроки, учитывая, что раньше никто не умел записывать информацию напрямую в мозг.

Мало, кто поначалу верил в успех этой затеи. Но все же авантюристы нашлись. Причем из лиц достаточно высокопоставленных, которые смогли убедить императора и тот поверил прожектерам, выделив необходимые ресурсы.

На проект подписали молодых, но достаточно дерзких и талантливых ученых, мастеров боевых искусств, инженеров и техников. Все, что касается координации, соединения частей программы в единое целое и магического наполнения шара взял на себя автор прожекта, архимагистр Николай.

Кстати, очень скоро сотрудники за спиной стали называли его Николаем Чудотворцем. Не за сходство с древним святым, а за то, что постоянно чудил. Некоторое время люди шарахались, когда видели фигуру в распахнутом халате, под которым, к слову, ничего не было надето, с развевающимися длинными седыми волосами, бегущую с завываниями по коридору. Потом привыкли и перестали обращать внимание. Девушки даже не отворачивались, краснея. Шли своей дорогой, вежливо сторонясь.

Но это было самое безобидное из чудачеств. Бывало и похлеще. Однажды архимагистр после очередной неудачи с ШИЗУНом заклинанием поплавил последнюю модель «Ромашки» для внедрения знаний. И, как клялся-божился лаборант, чуть не убил парня, к своему несчастью оказавшемуся в пределах видимости разъяренного мага. Уж очень безумный был у него взгляд. Хорошо бедняга успел выскочить из помещения. Мы потом смотрели. Действительно, толстая, стальная дверная плита была больше чем наполовину прожжена магическим разрядом.

Для работы команды мага была выделена сверхсекретная космическая база-лаборатория. Обеспечивали безопасность: подразделение императорской гвардии, группы лучших разведчиков и контрразведчиков, эскадра боевых судов в составе линкора, авианосца с тремя десятками истребителей-штурмовиков на борту, двух крейсеров и пяти рейдеров. Флотские охраняли систему не зная, что именно охраняют, но приказ для них был «оборону сего места держать до последней силы и живота яко наиглавнейшее дело». Что они и делали. За время работы лаборатории ни одна щепка не пролетела мимо их внимания. Секретность была такая, что даже случайная яхта, непонятно зачем залетевшая в район базы, сначала превратилась в газовое облачко, и только потом командующий эскадрой поинтересовался, кто там был.

Командовать всей системой безопасности назначили придурка Герасима, сынка графа Рида. И кто бы сомневался? Нет, он не был единственным придурком. Граф Рид не один имел детей, нуждающихся в карьерном росте. Но он был тем, кто вышел победителем в этой свалке, за что я искренне его уважаю.

Если бы сынок унаследовал от папы хотя бы четверть его ума, а не всю, еще и многократно умноженную, дурость своей матушки… Этот, с позволения сказать, полковник двух слов связать не мог. Единственное, что у него хорошо получается так это: «Му-Му!!». Зато в его исполнении звучат эти слова, наполненные глубочайшим философским смыслом, многообразно и затейливо. Он умудряется передать ими все, что способен породить (хм… скорее выср… высморкать) его убогий разум.

— Му-у…щина, ты не прав. Му-удрости нехватка. Му-у-отай отсюда.

— Му-у-уммм… женщина, повернись жо…мммм…спиной. Она…ммм…грязная. Отряхну. Му-у-умм? Эт не спина, говоришь, а ниже? Мну-у-у и что? Я те внимание оказал. Не ценишь! Давай, му-у-у…баба, жалуйся. Кому-у-у хош. Му-у-отай отсюда.

В первые же дни работы в качестве заместителя у данного чуда рождения «не ребенка, не лягушки, а неведомой зверушки», я понял весь расклад и не стеснялся на каждый чих писать отдельный рапорт, высказывая свою точку зрения. Герасим рычал, скрипел зубами, багровел и метал по стенам слюну, но и он с его связями ничего не мог поделать против армейской бюрократии. «Бумага», подписанная и правильно зарегистрированная, обязательно отправлялась по назначению. Впоследствии, благодаря моим рапортам, трибунал так и не смог доказать наличие злого умысла в моих действиях и дабы история, представляющая графского сынка в очень неприглядном свете, не получила огласку, а тем более, боже упаси, не дошла до самого императора, мне удалось отделаться сравнительно мягким наказанием.

Суть дела в том, что архимагистру удалось-таки создать ШИЗУН, который от него ждали. Из всей партии в двадцать штук годными признали только два экземпляра. Один оставили в качестве эталона, а другой стали испытывать на добровольцах. И казалось бы, все идет просто замечательно. Приборы показывают успешное внедрение знаний, умений и навыков. Подопытные вылезают из регенерационных капсул физически здоровыми и существенно окрепшими. Окрепшими настолько, что раза в полтора превышают по показателям «потолок» самого развитого и тренированного человека в выносливости, физической силе, скорости реакции, регенерации, качествах зрения и слуха. Правда, месяц-другой ходят похожими на зомби — никого не узнают, смотрят сквозь предметы и без команды ничего не делают, но не так уж долго.

То, что они пока выглядят зомби, архимагистр пояснил необходимостью распаковки внедренных знаний, умений и навыков, увязывания новых объемов с предыдущим опытом и конкретными параметрами физического тела. Проще говоря, идет процесс усвоения знаний, внедрения в моторику умений и навыков.

Около двух месяцев весь персонал напряженно наблюдал за группой подопытных и с надеждой ждал, чем все кончится. А сколько счастья появилось в глазах у всех, когда первый доброволец, наконец-то, приобрел осмысленный взгляд, стал вести себя вполне адекватно и общаться с персоналом, как ни в чем не бывало. Все привлеченные специалисты с восхищением описывали фантастические результаты, выдаваемые их подопечным по тестам, в боксах, на тренажерах и тренировочных площадках.

Все ожидали скорого пробуждения остальных подопытных, но уже и без того казалось, что все получилось.

Герасим развил бурную деятельность. Ему не терпелось скорее доложить о победе самому императору и подставить свои грабки под самый первый и, соответственно, густой и наваристый поток милостей.

Архимагистр был категорически против отправки ШИЗУНа в столицу. Он твердил о преждевременности подобных действий и незаконченности испытаний. Я присоединился к научному руководителю и со своей стороны подал рапорт по команде. Герасим наши доводы, как всегда, проигнорировал, и даже чуть не обвинил в государственной измене. Дескать, пришлый и довольно мутный архимагистр спелся с выскочкой-полковником и ставят препоны на его пути к заслуженной славе и почестям.

Этот кретин (более нежное определение подобрать затрудняюсь), графский сынок, воспользовавшись своей властью, приказал подготовить контрольный экземпляр ШИЗУНа к отправке и наметил для обеспечения безопасности «очень хитрый» план, согласно которому вся эскадра, оставив два рейдера для прикрытия лаборатории, полетит в столицу, якобы с научными результатами, а на самом деле, с эскадрой отправят только первого, самого адаптированного, добровольца, в то время как ШИЗУН втихаря доставят в сейфе курьерского кораблика по другому маршруту. Я был категорически против, о чем и указал в очередном рапорте.

Герасим так запутал потенциальных врагов, которых, скорее всего, просто не существовало, что сам себя перехитрил. Курьер пропал, а эскадра благополучно достигла столицы империи с первым добровольцем на борту.

У графского сынка могло бы все получится и без утерянного ШИЗУНа, ведь есть еще один в лаборатории и нет препятствий к изготовлению любого их количества. Если бы он мог продемонстрировать успехи прихваченного с собой подопытного. Император, наверняка, впечатлился бы даже от одной демонстрации и, несомненно, пролил бы золотой дождь на головы и сынка и графа. Однако помешало грандиозным планам одно «маленькое» НО — доброволец к концу полета сошел с ума и через два дня умер в страшных судорогах.

То же самое стало происходить и с остальными. Сумасшествие и смерть. Архимагистр заявил как-то неуверенно, что скорее всего, для усвоения требуется иметь некоторый уровень развития магических способностей, но это следует проверить. Как он собирался проверять, если в империи все маги наперечет и никто не даст использовать их в качестве подопытных? Могли, наверное, как-нибудь заинтересовать — уж очень многое сулил проект, но все равно набрать контрольную группу было бы очень и очень непросто.

Тем не менее, архимагистр забрал с собой последний готовый экземпляр и уволок в свою личную лабораторию. Вероятно, хотел проверить на единственном доступном ему добровольце с магическими способностями, который всегда был у него под рукой — на самом себе.

Неделю никто не видел и не слышал руководителя проекта. Тот ни за что не хотел прерваться даже на обед и сон, гнал всех прочь, оставляя тарелки с едой там, где их поставили.

Потом я, наплевав на возможный скандал и длительное ерзание моей физиономии по полированной поверхности стола начальника (говоря грубее и прямее — лбом об стол), приказал системе открыть двери, благо доступ ко всем помещениям имел.

К сожалению, опоздал. Это как раз тот прокол, в который мертвой хваткой вцепился трибунал. Я-де не обеспечил, поздно спохватился, может, мага можно было еще спасти… Этот же трибунал с легкостью обвинил бы меня в препятствовании научным исследованиям, если бы маг пожаловался. Ну что сделано, то сделано.

В помещении все было чисто прибрано, приборы отключены, носители информации девственно чисты, причем вычищены они были не только физическими методами, но и магическими, ШИЗУН исчез, а сам архимагистр восседал в кресле мертвее мертвого.

Таким образом, все результаты работы пропали и повторить их никто уже не мог. Разумеется, тут же началась возня с поиском главного виноватого. Естественно, она увенчалась успехом. Так из полковника я стал капитаном. Помотало меня по разным, не самым лучшим, местам службы и в конце концов венцом моей карьеры стал полет на трансгалактике к новому месту службы, где-то на окраине империи. Повторюсь, это был для меня наилучший выход. Правду говорят: «Воину лучше быть подальше от начальства и поближе к кухне».

Чудеса все-таки встречаются. И там, где их совершенно не ждешь. Ну, на то они и чудеса. Марти и эти две девицы возродили надежду вернуть все, хотя бы к первоначальному положению. По их рассказам выходит, что этот самый Марти — варвар с удаленной планеты, которому явно случайно досталось пройти вместо стандартного обучения рабов внедрение знаний из экспериментального ШИЗУНа. Как он попал к пиратам, знали они, что у них в руках, сознательно внедрили в голову именно Мартина информацию или нет — вопросы не праздные, но преждевременные. Все его поведение по описанию напоминает то, что я наблюдал у наших подопытных в период пребывания в виде зомби и последующего возвращения в адекватное состояние.

Вспомнилось, как мы вместе с ним прорывались с лайнера и его план захвата рейдера, уничтожения второго и ухода из системы. Невозможный план… без команды специалистов — мастеров соответствующего профиля. Взлом кодов, пусть не самых навороченных, но за очень короткое время, владение мечом на таком уровне, о котором я даже не слыхал. А видеть в свое время довелось не мало. Например, как порхают смертоносной бабочкой клинки в руках Марио — лучшего мастера империи, привлеченного к работе над проектом. А магическая сила? Или правильнее, уровень развития способностей. Ничем иным ту кашу на палубе из давленных дронов вперемешку с пиратами объяснить невозможно. Именно магия в исполнении Марти (а кого еще?) в первую очередь давала надежду на то, что парень не сойдет с ума и не погибнет, как добровольцы. Если, конечно, прав был покойный архимагистр. Ну а что касается того, что Марти был сам на себя не похож… лицом во всяком случае, так техники быстрой смены облика известны и опираются они как раз на магические способности. Мне доводилось видеть на курсах повышения квалификации как выглядит человек с измененным лицом, если он перед демонстрацией не имел достаточно времени на подготовку. Нам указывали на что следует обратить внимание и все признаки были, так сказать, налицо, точнее, на лице Марти.

Что в ШИЗУН было заложено еще, никто, кроме покойного архимагистра, знать не знал и знать не мог, поскольку именно в голове полубезумного гения стыковались все части общего целого, а тот был стариком очень недоверчивым. Всего не говорил, наверное, даже себе.

Вывод однозначен — пропавший ШИЗУН каким-то образом попал к пиратам-работорговцам, а те, не подозревая о его начинке — где им взять квалифицированных специалистов? — пустили его в дело. Уж сколько рабов в результате загубили — неизвестно, но один у них получился, и неплохо.

Если парень не сойдет с ума и не откинет копыта, то станет ценным… нет, не просто ценным, а бесценным приобретением. Экспериментальный ШИЗУН суть компиляция знаний, умений и навыков многих мастеров, в период разработки представляющая собой фактически кучу блоков разной формы и размеров наподобие детского конструктора, кое-как, зачастую на интуитивном уровне, приведенную в предварительную систему. После внедрения в человека, распаковки и усвоения эта куча превращается в стройную, устойчивую и гармоничную, конструкцию (в случае успеха, конечно же), которую уже можно копировать целиком и с теми или иными мелкими индивидуальными поправками практически безопасно внедрять другим.

Если архимагистр все-таки прав, то есть очень хорошие шансы на то, что Мартин успешно преодолеет все трудности. Никто из добровольцев не показал ничего из магии. То есть они магами изначально не были и, видимо, при попытке усвоить блок магических знаний сходили с ума. Правда предполагалось, что эти самые способности они приобретут. Если нет, то, к сожалению, этот фактор существенно снизит ценность разработки. Однако, с другой стороны, если для успешного внедрения требуется всего лишь слабенький маг, то это уже само по себе великолепно. Империя сможет эффективно противостоять сектору магов. Сейчас в деле разведки и контрразведки приходится брать числом. И числом не абы кого, а качественно подготовленных сотрудников — иным просто нечего там делать.

Скорее всего, парень до рабства явно был магом и неслабым, поскольку у него магическое искусство проявилось едва ли не первым из всех умений. Ну, если не первым, то минимум одновременно с прочими.

Таким образом, Мартина позарез необходимо вытащить в империю, а для этого сначала надо хотя бы найти. Пираты явно не простые. Наверняка работают на какое-либо государство, остро нуждающееся в рабочей силе. Это может быть добыча чего-либо опасного, либо боевые действия. Дроны, а тем более роботы, стоят очень дорого и производятся довольно медленно. В то время как люди с помощью ШИЗУНов обучаются очень даже быстро. К тому же, уже сейчас многие владеют полезными специальностями, востребованными и при добыче, и на войне.

Стало быть, ищем в первую очередь где у нас сейчас конфликты. Причем не отмахиваемся и от войн между слабыми странами. Одна из сторон, доведенная до отчаяния, вполне могла пойти на подобную акцию. Победа или смерть! При втором итоге им все равно не страшно — худшее уже случилось, а при первом можно еще потрепыхаться и постараться спрятать концы в воду.

Теперь вопрос, с которого начал — говорить девушкам или нет? Поразмыслив, я решил все же сказать. Линда особо помочь вряд ли сможет, даже если алхимик в благодарность за активное участие в прорыве спишет ее долг полностью и сразу. Слишком уж ограничены ее перспективы. А вот ведьмочка вполне может расшевелить свою матушку и заставить ее вести поиски их колдовскими методами, что будет очень не лишним. Конечно, придется аккуратно присмотреть за ведьмами, чтобы вовремя отнять добычу, но оно того стоит. В некоторых делах тайные операции ведьм проходят на недосягаемом для других спецслужб уровне.

Потом в обитаемых мирах я найду способ связаться с генералом Куртом и объяснить ему ситуацию. Курт явно мне благоволит и до последнего защищал меня перед трибуналом. А уж возможности щелкнуть по носу графа с его графенышем, наверняка, не упустит.

Итак, решено. Действую по плану. Привычно влезаю в образ доброго и мудрого дядюшки, лучшего в мире утешителя плачущих девиц, подхожу и приобнимаю их за плечи.

— Ну и о чем плач-скорбь? Тушь потекла? Помада губы съела?

— Марти-и-и-и… хлюп… погии-и-и-иб… хлюп… — ответила Линда.

— С чего вы взяли, что такой парень, как Марти, взял да просто так погиб? — вопрошаю преувеличенно бодрым и веселым голосом.

— Но мы же…ик… видели… ик… — поддержала Линду Сабрина.

— И что такого вы видели? Хм. А я вам скажу. Видели вы совсем не то, что потом напридумывали. Кто вам сказал, что Мартин непременно лично вел тот злосчастный модуль?

Девушки перестали рыдать и, как пишут в романах, «обратили на меня взоры полные надежд».

— Я видел то же самое, что и вы, но увидел немного больше. Слева от Мартина на пульте мигал красный огонек. Что он означает, как вы думаете? А означает он сигнал системы о готовности к ЗАПУСКУ двигателей. То есть его модуль, откуда он говорил нам прощальные слова, не был в полете. А вскоре мы видим на экранах, как некий модуль таранит корму второго рейдера. Вы, девушки, явно недооцениваете своего Марти. Зачем ему убивать себя? Он совершенно точно и не собирался делать этого. Запрограммировал один модуль сблизиться на автоуправлении с рейдером и войти в смертельное пике, а сам между тем перешел в другой, на котором планировал соединиться с нами. Однако увидел новых гостей, сходящих с волны в системе, и понял, что не успевает. Потому и попрощался. Он не хотел рисковать вами, дорогие девушки, поэтому принял столь сложное решение — добровольно стать рабом какой-нибудь добывающей корпорации или государства в состоянии войны. Понимаете? Он еще ЖИВ! Надо только его побыстрее найти, пока он не потерял здоровья или не погиб уже по настоящему. Хотя, я уверен, такого парня так просто не убить!

Глаза девушек сияли радостью и надеждой. Они словно хотели на весь мир прокричать: «Ты жив, Марти, — это главное! Мы тебя обязательно найдем и спасем от лап работорговцев!».

Теперь не спугнуть бы, а там глядишь все и сложится к лучшему. Эх! Мне бы моих парней сюда. Но чего нет, того нет. Разве что Курт сможет быстро помочь, но до него еще надо добраться. Хм. И лаврами потом поделиться. Однако не будем преждевременно ощипывать лавровые кустики — сначала надо заполучить парня.

Гельмут Дикси Фрид, командор третьего ранга, командующий экспедицией. Крейсер «Луч надежды» тирании Хохгевальт

Смотреть на капитана-комиссара третьего ранга Вацлава, представителя СЛОТИР (службы личной охраны тирана), было откровенно противно. В первую очередь, потому, что… на его лице, будто в зеркале отражалось то же самое выражение, которое скривило и мою физиономию. Ощущения — будто в глотку грязной шваброй затолкали парочку большущих жгучих медуз. И они там застряли.

Понятно, что не мы лично договаривались с этим отребьем. Не мы вооружали их бэушным, но вполне исправным, оружием и латами. Дали списанные, но еще крепкие корабли. Навели на цель и передали данные о пассажирах. Что еще надо было болезным? И как они еще при таких-то талантах десантников своих до места довезли, не растеряв по пути?

От них практически ничего сложного не требовалось: срубить паруса лайнера, скинув тем самым с волны, доставить абордажную команду, сопротивляться которой на борту жертвы практически некому, забрать свой приз — ведьму — и просто перегнать пассажиров на наши транспортники, получив по двадцать оро за голову. Все! А ну да. Еще. Рвануть в ближайший кабак и пропить «кровью и потом» добытое.

Все!! Больше ни-че-го!

Так нет же! Стоило нам сойти с волны в системе, связаться с их придурковатым руководством, как тут же в секторе связи перед нами с Вацлавом проявился фантом атамана. Он вопил, рвал на ж… голове волосы, бился в истерике… С трудом из кучи бессвязных выкриков вперемешку с виртуозной руганью нам удалось выделить просьбы, мольбы, требования и чуть ли не приказ — срочно бросить все и догнать тот рейдер, который, распустив паруса, уже ловил волну, нацелившись в сторону очень опасной для судоходства области.

Ага! Сейчас! Только меридианы распараллелим, румбы надраим, кингстоны в клюзы расставим, да киль с клотиком уравняем!

Рисковать тяжелым крейсером в погоне по рифам вприскочку дураков нет.

Да уж-ж-ж-ж! Если ты — мастер-портач, то и самое простое дело виртуозно изгадить сможешь. Это ж надо было допустить прорыв сборной команды пассажиров, в большинстве своем гражданских, к десантным модулям, дать им возможность захватить рейдер, уничтожить второй и спокойно, подняв хвост, удрать в область, мягко говоря, рискованного судоходства!

Лично мы только тот самый издевательски поднятый хвост, то бишь, паруса захваченного рейдера, и увидели, а преследовать беглецов ни нам, ни пиратам реально просто не на чем. Это и атаман пиратский прекрасно понимает. От того еще пуще бесится. Знает, что теперь уж точно самое подробнейшее его описание получат все охотники за головами. Вычислят. По трофейному рейдеру вычислят. К тому же, наверняка, те лихие ребята сумели нейтрализовать корабельный ИскусИнт и не дадут ему самоликвидироваться. А в его базах ой и много чего хранится. Если бывший капитан той посудины не дурак и подстраховался на случай несправедливого дележа. Проще говоря, наверняка есть компромат на всю шайку и он улетел перелетной птицей прямо в гнездышко спецслужб. Вот такая вот песня русалочки получается.

Эх, моряк! Недолго ты здесь плавал!

И как нам было не кривиться? Более бездарного командования мне за всю свою карьеру на флоте видеть не довелось. Не будь операция под грифом «Совершенно секретно» она точно вошла бы в учебный курс командного училища флота ярким образчиком головотяпства и разгильдяйства.

Им же даже двух магов через подставных лиц наняли. Не маленькие денежки, между прочим!

Да и пусть теперь выкручиваются, как хотят. Нам-то что. Беглецы явно не могли зафиксировать в точности, кто сошел с волны. Времени у них просто не было на установление принадлежности судов, к тому же в условиях блокированного отклика на любые запросы, кроме ожидаемых. То есть, кто мы и зачем здесь нарисовались, неизвестно. А вдруг — спасатели? Кто докажет иное? Хм. Пока есть кому, но это ненадолго.

Совместное неприятие «героических подвигов» пиратского братства даже немного сблизило нас с Вацлавом. Я понимаю. Его высокомерие и невозмутимость — маска, с которой он вынужден не расставаться.

Мягко говоря, флотские слотирок не уважают. Так сложилось. Их работа связана с грязью и политикой, поэтому никто не верит, что можно служить там и не замараться. Многие офицеров СЛОТИР боятся и потому ненавидят. Некоторые свой страх прячут под маской высокомерного презрения — родовитые сотрудники в личной охране встречаются крайне редко. Чем не повод держать дистанцию?

За время полета Вацлав в наши дела не лез, управлять корабликом не учил и шпионов в экипаже не копал. В основном сидел в каюте, размышляя над бумагами, тренировался в одном из залов крейсера, да приходил обедать в кают-компанию.

Сегодня я впервые увидел живые эмоции на его лице.

Послав подальше атамана с его идиотскими просьбами, потребовали у него прекратить истерику и заняться оговоренным делом. А именно — начать перегрузку рабов с лайнера на транспортник. Побурчав некоторое время, атаман сказал, что соответствующий приказ отдан и абордажная команда приступила к выполнению. С нас требовалось прибыть на транспортник, куда вот-вот будет отправлен заместитель атамана и его личный казначей. Сразу по приемке товара пиратам хотелось бы получить свои денежки и… пограбить лайнер.

С последним я не спорил. Пусть попробуют — жалко, что ли? Тем более, барахла после пассажиров должно остаться много, да и на самом лайнере есть куча исправного оборудования, в котором можно перепрошить идентификаторы, а потом довольно дорого продать. Атаману явно хотелось бы и пассажиров пограбить, но на этот счет были строгие договоренности. Будущие рабы имеют право забрать с собой столько вещей, сколько унесут. Им и так нелегкая жизнь впереди светит, чтобы еще их копеечное имущество отнимать. Может, проживут подольше? А если проживут подольше — пользы, в том числе доходов, принесут неизмеримо больше, чем сейчас у них есть на руках самого ценного. А то, что они с собой заберут самое дорогое — это без сомнения. Потом-то всяческие драгоценности и пластокремниевые чеки на номерные счета они все равно сдадут в… хм… благотворительный фонд нашей страны. Добровольно-принудительно сдадут. Но сдадут нам, а не пиратам. Те из жадности могут продать что-то известное, фамильное бабушкино колье, например, которое во всех каталогах подробно описано и числится за родом герцогов ТакихТо — баронов Эдаких, и засыпаться. А там и всех за собой потянуть. Кому-нибудь это надо? Атаман, насколько мне известно, с такой точкой зрения на предварительных переговорах согласился полностью, понимая, что из золота новую голову взамен утраченной по причине отсекновения не выплавишь и к шее не приставишь. Да и двадцать оро за раба, с учетом уже полученных пиратами кораблей и вооружения, очень и очень неплохо.

Пока суд да дело, мой катер влетел в гигантский ангар транспортника, где уже отшвартовалась первая тройка десантных модулей с живым товаром. Следующая тройка ждала своей очереди, болтаясь в космосе немного в стороне от пузыря силового поля шлюза.

Мы с Вацлавом вышли и прошли поближе к ближайшему модулю, чтобы предварительно прикинуть качество товара. Речь не о способностях, навыках и здоровье — это все потом в регкамерах и на Ромашках проверят наши специалисты. Мы должны всего лишь прикинуть, нет ли среди рабов ограбленных. Это тоже оговаривалось с атаманом.

Разумеется, лично, мы с капитаном-комиссаром, стоять и вглядываться не собирались. Несколько человек у каждого потока формально опрашивали бывших пассажиров и, если бы кто-то указал на то, что его обчистили десантники, то мы бы имели полное право перетряхнуть всю абордажную команду. И об этом тоже должен знать каждый десантник. Круговая порука. Кто рискнет подставить всех и огрести от своих же товарищей?

Но мы с Вацлавом стояли и смотрели. А что еще делать? Правильно. Пока нечего. Сосчитать товар есть кому, проверить тоже.

С другой стороны ангара приземлился катер пиратов, откуда вышли двое и также, как мы, встали неподалеку от вереницы рабов, усиленно делая вид, что так же, как мы, творчески контролируют процесс.

Мой коммуникатор подал сигнал о запросе на соединение. Я разрешил и в ухо мне забубнил голос старпома:

— Господин командор. Тут прибыл курьерский кораблик. Коды передал правильные. Говорят, прибыл посредник.

— Предложи господину посреднику прибыть в ангар транспортника. Мы с представителями атамана уже здесь.

Посредник — замечательное изобретение нашего времени. Банковские сети работают напрямую с коммуникаторами, то есть счетами, клиентов только внутри звездной системы. Чтобы перечислить деньги в филиал банка в другой системе надо либо ждать, когда туда долетит с ближайшей оказией защищенный носитель и совершит репликацию базы данных — это долго, но сравнительно дешево — либо оплатить межгалактическую связь. Это быстро, считай мгновенно, но очень дорого. Однако что делать, если ты не на трансгалактике, где есть собственный мобильный банк, а в некой системе, зачастую совсем дикой и аппаратуры межгалактической связи просто нет? Если вы заранее решили провернуть там сделку, то можете выслать банку запрос на услуги посредника, оговорив точку контакта и перечислив необходимые деньги. Вполне допустимо, чтобы в заявленном изначально месте посредника ждала всего лишь капсула с новыми координатами. Такие петли просто увеличивают стоимость услуги и не более того.

Банк гарантирует анонимность, надежность фиксации сделки и скорость передачи данных. Анонимность банками соблюдается строжайше, ибо стоит только кому-либо хоть раз усомниться в честности и непредвзятости посредника, как мгновенно данные услуги станут невостребованными, а банкам придется придумывать что-то еще. Или терять клиентуру. Не все, конечно, так кучеряво, как пишется, но, в основном, система работала и вызывала доверие. Главное, посредник гарантировал честность сделки. Если одна из сторон уходила без оплаты или хуже того, уничтожала исполнителя, чтобы не платить, посредник уведомлял доверенных лиц обиженной стороны и не возвращал залог, который составлял предполагаемую сумму сделки, увеличенную на двадцать процентов. Исполнитель тоже оставлял залог на сумму предполагаемого ущерба заказчику в случае неисполнения своих обязательств. Так что, не исполнять обязательства, равно как не платить за выполненную работу, становилось бессмысленным делом.

При этом банку абсолютно вакуумно, что за сделка свершается, зачастую, прямо на его глазах — продажа рабов, оружия, наркотиков или оплата контрабандного груза. Моральные и правовые оценки не входят в компетенцию его сотрудников.

Вот такой посредник и должен был прибыть на точку рандеву, чтобы зафиксировать факт купли-продажи и заверить точность взаиморасчетов согласно предварительной договоренности.

На посреднике настаивали главари пиратов. Так им было спокойнее. Мы не возражали — нам тоже так будет спокойнее. Хм. Даже больше, чем пиратам.

Потоки рабов тянулись цепочками от модулей пиратов к задней стенке ангара, где экипаж выстраивал их рядами с широкими проходами, по которым тут же потянулись вооруженные матросы с тележками. На тележки складывали все оружие, отобранное у рабов. Впрочем, сдавали добровольно, поскольку до каждого довели информацию о том, что все будет возвращено в зале прибытия, согласно описи.

Первая тройка, высадив пассажиров, покинула ангар и направилась за следующей партией, а их место заняла следующая. Конвейер заработал четко и слаженно.

Вдруг Вацлав сделал несколько стремительных шагов к ручейку пассажиров и перегородил дорогу пареньку, ничем не отличающемуся от других таких же парней-работяг низкого квалификационного уровня. Даже, пожалуй, и вовсе из рабов, судя по комбинезону без каких-либо профессиональных нашивок.

Обычно в среде низкого и, отчасти, среднего классов принято гордо носить нашивки с пиктографическими изображениями, указывающими на ту или иную профессию, а то и уровень квалификации. Очень удобно — не обратишься случайно к повару с просьбой помочь в ремонте НЕГРА-летяги (НЕГРА — нейтрализатор гравитации). Даже старшие помощники младшего менеджера по сбору и утилизации бытового мусора носили такие знаки. Из гражданских не носили нашивок только рабы и персоны высокого ранга.

А-а-а-а… вот оно что. Я-то думал, что его привлекло в столь непримечательной личности? А парнишка оказывается не промах. Прихватил с собой — х-ха-ха, вот жук! — устаревшего, но все еще грозного, боевого полудрона! Тот спокойно тащил на себе огромный тюк вещей, сумки, баулы и чемоданы. Похоже, раб ограбил своего хозяина. Если его владелец объявится и потребует вещи назад — ему, безусловно, вернут, но что-то мне подсказывает — владелец удрал на том самом украденном у пиратов рейдере.

Вацлав поднял руку в останавливающем жесте и вдруг застыл, не говоря ни слова. Несколько долгих секунд капитан-комиссар и раб смотрели друг на друга, затем Вацлав опустил руку, разрешая идти, и отступил в сторону.

Представитель самой могущественной спецслужбы страны, с двумя силовыми мечами на поясе и шевроном боевого мага на кителе, поджарый и опасный не меньше самого ядовитого аспида, явно отступил перед рабом. Выглядело это так, будто на тропе нос к носу встретились сильный и злобный волк с одной стороны, и могучий, еще более злобный, дракон — с другой. Волк не струсил, но проявил уважение к чужой, превосходящей его, силе.

Я подошел к Вацлаву и, не скрывая любопытства, вопросительно посмотрел на него.

— Понимаешь, — он впервые обратился ко мне на «ты», — мне на секунду показалось, будто на меня смотрит наш наставник по боевым искусствам. Рибейра Монстр. Он кажется и в академии флота преподает, ты, наверное, его знаешь… У меня до сих пор поджилки подрагивают, как представлю, что встречаюсь с ним в бою. Показалось. Который день на нервах. А дрон… Ну, дрон. Оружие снято и закреплено по-походному. А кто сказал, что нельзя? Скорее бы завершить операцию, да выспаться, наконец.

— Ничего, — проявил я немного сочувствия, — немного осталось. Пираты довольно споро таскают рабов. Через пару часов закончим с ними, а там… еще пара дел и все.

— Вот именно, что потом для меня самая работа и начнется, а я уже сейчас — выжатый лимон.

Вацлав ушел готовить запланированное мероприятие, а я остался смотреть.

Вскоре ко мне подошел заместитель атамана, молодой, интеллигентного вида человек, причесанный волосок к волоску, одетый в гражданский костюм — длинный до колен коричневый камзол со стразами, лосины бежевого цвета и черные, лаково блестящие, сапожки на высоком каблуке — гладко выбритый и пахнущий… скорее, разящий убойным парфюмом. Ведро духов на себя вылил, что ли? Я даже присмотрелся к его белоснежной, кружевной, рубахе, кокетливым клином выглядывающей из не до конца застегнутого воротника камзола. Вроде пятен нет. А могли бы быть.

Рядом с заместителем атамана остановился посредник. Что о нем сказать? Нечего. Вот совершенно нечего, настолько непримечательная личность. Редкие серые волосы, курносый нос, глубоко посаженные глаза — непонятно чего выражающие и выражающие ли вообще — тоже непонятно, серый пиджак, такого же «яркого» цвета брюки и ботинки. Он прижимал к груди… угу, серый, стального отлива, чемоданчик и равнодушно смотрел на шествие рабов к стенке ангара.

Наконец, все кончилось, и поток живого товара иссяк.

— Итак, сколько у вас получилось? По вашим подсчетам, — обратился я к франту.

— Ровно пять тысяч семьсот восемьдесят семь… — тут же откликнулся тот, кого именуют: «Исполнитель».

— Вы не забыли, что часть пассажиров и экипажа… э-э-э …не присутствует здесь по некоторым причинам, хорошо вам известным? Поэтому количество…хм…спасаемых явно не может быть равным списочному числу находящихся на борту людей?

— Ах, да, — ничуть не смутился заместитель атамана. — Мои, вероятно, что-то напутали.

— То есть вы не будете возражать, если достоверной будем считать цифру в пять тысяч шестьсот девяносто четыре?

— Да-да, не будем мелочиться. Мы согласны.

— В таком случае прошу уважаемого посредника с нашей стороны подтвердить факт выполнения работ исполнителем и перечислить на счет, указанный исполнителем, сто тринадцать тысяч восемьсот восемьдесят оро.

Посредник раскрыл свой чемоданчик, выдвинул из него небольшую платформочку, на которой после нескольких манипуляций проявился фантом текста нашего договора.

— Прошу ввести выданные вам коды.

Я достал из кармана кителя кристалл и вставил в соответствующее гнездо на боковой грани платформы. Франт остался верен себе. Он вытащил из-за пазухи красивый медальон, открыл крышечку и уже из недр произведения ювелирного искусства достал кристалл, который поместил в другое гнездо.

Кристаллы мигнули зеленым, подтверждая подлинность, и фантом договора отодвинулся вглубь пространства. Вместо титульного листа появились три ячейки таблицы: «Подпись Заказчика», «Подпись Исполнителя» и «Подпись Посредника». В каждой ячейке под надписью располагалось мерцающее изображение круга со спиральным узором.

— Если стороны считают договор исполненным и не имеют друг к другу претензий, — равнодушно протарабанил посредник, — то прошу удостоверить его завершение приложением любого пальца руки к соответствующему маркеру ниже соответствующей надписи.

— Минуточку, — франт возвел очи горе и застыл на пару минут.

Мысленная связь, если почти нулевые магические способности, требует некоторой отрешенности. К телепатии разговор по коммуникатору не имеет никакого отношения — информация считывается при контакте с кожей владельца коммуникатора и также передается прямо в мозг. Как это делается — не знаю, да мне и не интересно. Однако магам почему-то гораздо проще дается и телепатия, и прямое управление подключенных к коммуникатору внешних устройств и механизмов.

Заместитель атамана встрепенулся и решительно сунул указательный палец в маркер под «исполнителем». Я в свою очередь — под «заказчиком». Последним завершил процедуру посредник. С этого мгновения сделка считается завершенной, а оплата — поступившей не счет исполнителя. Реально посредник должен еще передать по межгалактической связи необходимые данные, но это уже дело техники.

Посредник закрыл чемоданчик, сухо раскланялся с нами и поспешил на борт своего катера. Ему, естественно, никто не препятствовал.

Заместитель атамана облегченно вздохнул, равнодушно посмотрел, как последние рабы скрываются за одними из двенадцати врат, ведущих на палубы, предназначенные для перевозки личного состава наземных войск (одни врата — один отсек — шестьсот двухместных кают) и приказал своим строиться у правой стенки ангара.

— Ну, — повернулся он ко мне, — пока. Нам пора.

— Нет-нет. Что вы! Куда же вы? Мы для вас приготовили банкет — надо же отметить сделку. Все прошло хорошо. Мы довольны. За это надо обязательно пропустить стаканчик другой неплохого пойла. У нас все есть и давно готово. Вон уже матросы столы тянут, — и в качестве самого действенного аргумента добавил: — Бесплатно же!!

Створки больших трюмных ворот по правой стене ангара раскрылись и…

Меня всегда умиляло это зрелище. Подобные массовые мероприятия на флоте не редкость, и мне, еще салаге, частенько приходилось принимать непосредственное участие в их подготовке. Однако я каждый раз будто снова возвращался в детство. В тот самый день, когда мы с отцом пошли гулять в парк и я увидел, как маленький, смуглокожий, хинди тянет за тоненькую веревочку здоровенного слона, нагруженного огромными тюками. Потом я узнал, что в тот день шапито перебирался на другое место и таким вот образом циркачи экономили на доставке грузов. Маленький хинди и огромный слон, покорно топавший следом! Я застыл, широко распахнув глазенки, и с восторгом наблюдал за этим величественным шествием.

Вот и опять распахнулись створки и вышел первый матрос. Он, совсем не хинди и ничуть не смуглокожий, но так же, как в моем детстве, тянул за тонкую веревочку с шариком сенсорного управления огромного и длиннющего «слона» — целый поезд НЕГРА-платформ, преобразованных в своеобразные столы, покрытые белоснежными одноразовыми скатертями. На поверхности уже стояли блюда с жаренным и запеченным мясом, птицей, рыбой, овощами и фруктами… из сублиматов, конечно же.

Натуральные продукты бережно хранятся в холодильнике крейсера только лично для меня. Могу себе позволить. Как и все офицеры моего ранга. Я, правда, еще не привык к роскоши — совсем недавно, меньше года, мне присвоили внеочередное звание за бои с пиратами в системе Ворсид и иногда я ощущал себя по-прежнему, хоть и «старым», но лейтенантом. Так что, пираты перебьются. Мои в походе сами такое едят. Да и я не брезгаю.

Главное — в центре каждого стола поблескивали, призывно подмигивая, батареи больших бутылок с крепкой выпивкой, а запотевшие круглобокие бочонки с холодненьким пивом так и звали набуровить кружечку, утопить нос в пене и пить-пить-пить…

То есть жидкостей, которые большинство мужчин с энтузиазмом потребляют в любых доступных количествах, мы выставили столько, что хоть залейся. А уж запахи от мясных и рыбных блюд (разработчикам химических вкусовых добавок мой персональный респект!), несмотря на громадные размеры ангара, словно специально задались целью подразнить обоняние голодных десантников. Ведь с самого начала захвата лайнера бедняги не имели возможности нормально перекусить. Питательную жидкость полевого пайка к нормальному питанию вряд ли можно причислить.

Первый матрос, словно издеваясь, протащил свой поезд буквально под носом пиратов, давая им возможность в полной мере насладиться созерцанием богато накрытых столов и нанюхаться слюногонных запахов.

Вслед за первым уже двигались параллельным курсом еще два поезда с таким же натюрмортом.

Протащив платформы до конца строя, матрос остановил свой поезд, скомандовал через сенсор выпустить лапы и сбросить лавки, после чего отключил НЕГРА.

— А для вас персонально у нас приготовлена бутылочка выдержанного виски. Одну дадим с собой, — шепотом (не шипением же), яко змий искуситель, стал я соблазнять франта.

— Ну-у-у-у… вообще-то шеф сказал срочно наза-а-а-ад…

— Так мы и ему отправим. Закинем в десантный модуль ящичек пивка, да ящичек виски добавим. Пожевать чего… Он и завидовать не станет, а ребятам после такой работы расслабиться однозначно надо. А? Как?!

Приобняв франта, я мягко увлек его к столам в торце центрального ряда, где стояли самые красивые тарелки, бокалы и рюмки. В середине важно, будто дворецкие самого тирана, выпятив пузатые животы с медалями наклеек, ровным строем стояли бутылки с дорогой выпивкой. Франт явственно сглотнул, кивнул и хрипловато пообещал согласовать с шефом. Через несколько минут транса, он вернулся к реальности, вытер лоб белоснежным кружевным платочком, выдохнул и согласился: «Немножко, совсем чуть-чуть, посидеть».

Он махнул рукой своим и, видимо, передал что-то по коммуникатору. Пираты оживились и, соблюдая некоторое подобие дисциплины и порядка, быстро расселись по лавкам. Офицеры подтянулись к «командирскому» столу, где их рассадили вперемешку с моими и… трапеза по случаю великой победы над гражданским лайнером началась.

Еда со столов, где сидели десантники, стала в ураганном темпе сметаться в голодные пасти, заливаясь водопадами алкоголя. Пиратские мелкие атаманчики не уступали подчиненным в уничтожении дармовой жрачки и выпивки.

Примерно через полчаса, когда первый жор у пиратов прошел, начали раздаваться шутки, смех, кто-то уже запел, а кто-то тихо ткнулся мордой в салат. В основном те, кто приналег на выпивку, пренебрегая закуской. Усталость, голод и бой тоже внесли свою лепту. Ну и некоторое снадобье щедро добавленное в еду и выпивку. Мы-то все заранее приняли нейтрализатор — зачем мешать людям развлекаться после тяжелого боя.

Заместитель атамана тоже опьянел довольно быстро. Тем более, наливали ему с трех сторон и непременно требовали выпить за победу.

— Скажи, друг, — приобнял я его за плечи, — как тебя звать? А то заместитель-представитель не звучит, понимаешь.

— Меня зо-овут… — медленно начал франт, но его перебили.

— Пи-и-и-идро его зовут! Хы-гхы-ха-хы-хи! — опередил своего начальника один из пиратских офицеров, здоровенный лоб, в ручище которого большой бокал, налитый доверху абсентом, смотрелся средних размеров рюмочкой. — А мама в детстве звала, небось, Пи-и-идоритто!! Хы-гхы-ха-ха.

— Что-о-о-о?! — мой собеседник стал медленно, качаясь былинкой на ветру, подниматься из-за стола.

— Сиди-и-и! — медведем взревел его обидчик. — Операция закончилась и ты мне уже не командир!

— Ладно тебе, дон Педро, — стал я успокаивать зама атамана. — Потом с ним разберешься. Путь назад не близкий.

Педро неохотно сел и тут же махом опрокинул в себя стакан виски. Вообще-то стаканы под соки-воды ставили, но если у человека душа горит, чего пожар наперстками тушить?

— М-месть — это блюдо, которое подают х-холодным! — и он посмотрел на противника прищурив глаз, что ничуть не смутило гиганта.

— Правильно, дон Педро. Я чего хотел спросить. Вашему атаману надо послать угощение?

— Надо, — мотнул головой в знак согласия Педро.

— Может, тогда ты с ним свяжешься? Скажешь, что выпивку с закусью везут. А то пальнет еще по катеру.

— Он пальнет. Он могет.

— Так свяжись.

— Щщщщща-а-ас.

Через минуту он вышел из транса, снова выдул стакан виски и сказал, что атаман ждет.

Я в свою очередь связался с Вацлавом и передал одно слово: «Начали».

Дальше все было просто.

Мои матросы оттаскивали перепившихся пиратов в свободный отсек, раздевали, отбирали оружие и укладывали на койки. Тех кто еще не дошел до нужной кондиции, приветливо накачивали дальше, наливая по полной и предлагая тосты: за начальство, за любимых, за пиратскую удачу… Продержаться долго не смог никто.

В это время абордажная группа на катере взяла под контроль практически без стрельбы и жертв десантный транспорт пиратов, после чего атамана заставили отдать приказ всем десантным модулям вернуться на борт, что и было тут же сделано. Если кто-то из пилотов что-то и заподозрил, деваться ему все равно некуда. На хлипкой посудине, не имеющей парусов для межзвездных путешествий… Разве что загнуться в одиночестве в бескрайнем космосе в стороне от маршрутов судов.

Эх. Хорошо все прошло. Почти. Как теперь нам с Вацлавом за два потерянных рейдера отчитываться? Ума не приложу. И ведь не спишешь на придурков пиратов, хотя я даже близко не стоял при найме именно этих головорезов-головотяпов. И все же, как известно, больше всего достается самым… невиновным. Будут теперь нас с Вацлавом отцы-командиры «склонять» во всех наклонениях с причастиями и деепричастиями, а нам останется только тянутся, поедать преданным взором начальство, да терпеть.

Глава 12

7 сентября 1012 года от Раздела

Мартин. Зал прибытия космодрома центральной распределительной базы планеты Прелесть

— С вещами на выход! Строиться по линиям, соответствующим цвету вашего отсека. С вещами на выход! Строиться по линиям, соответствующим цвету вашего отсека.

Женский голос монотонно бубнил этот незамысловатый текст все то время, что мы собирались, грузились вещами и выходили через огромные десантные шлюзы транспортника на еще более огромное бетонное поле космодрома. Если бы не размеры, космодром можно было бы принять за обычный ангар-трюм транспортника, поскольку поле было прикрыто непрозрачным куполом, полностью закрывавшим небо.

Я, увешанный сумками и баулами, все жадность моя, кряхтя ничуть не музыкальнее согбенного почтенными годами деда, дотащился до указанной желтой линии и с облегчением сбросил груз прямо на пол. Ничего ему не сделается. Грузу, а не полу, разумеется. Тому точно ничего не грозит — он крепкий. Вещам тоже ничего не грозит, а баулы с готовыми зельями и ингредиентами, которые я позаимствовал у своего недолгого хозяина, алхимика, имели специальные крепления, чтобы ничего не болталось, не падало и не билось при погрузке кривоклешневыми роботами.

Наконец-то, наше путешествие с четырьмя пересадками на промежуточных космических базах закончилось. Несмотря на обилие вещей, при пересадке на первой станции, когда «дружелюбный» комитет по встрече профессионально потрошил имущество «гостей», у меня не отобрали ни одной нитки. Как, впрочем, у большинства. Потрошителей интересовали только драгоценности, магические предметы и кредитки на предъявителя. Заодно у всех отобрали браслеты коммуникаторы, заменив на новые, самые простейшие, куда переписали исключительно информацию о личности владельца, его умениях и навыках. Тем, у кого были солидные счета в банках галактики, равнодушно пояснили, что в ближайшее время они им точно не понадобятся. Ближайшее время — это лет десять… если выживешь — тихо, про себя, буркнул один из Потрошителей. А доступ к новым счетам дадут потом. На месте.

У меня ничего подобного не было, а алхимические ингредиенты и зелья никого не заинтересовали. С ними надо еще уметь обращаться и без консультаций или хотя бы подробных инструкций изготовителя просто опасно использовать. Мои навыки, высвеченные считывателем, никак на изготовителя не указывали.

— Ты парень с ними поосторожнее ТАМ, — снисходительно пояснил один из сотрудников своеобразной таможни (ну явно не матрос). — Продавай только штатному алхимику, не то влетишь за несанкционированную торговлю потенциально опасными магическими предметами. А ТАМ с этим очень строго.

— В тюрьму посадят? — «испугался» я. — Или… того… казнят?

— Ты чего, совсем сдвинулся? В тебя уже такие деньги вложили, что ни в какой тюрьме не отсидишься — отработаешь, как миленький.

— Да-а-а? А куда тогда?

— Долетишь — узнаешь! — нахмурился таможенник. — Все! Проваливай! Не задерживай!

Нельзя сказать, чтобы в пути было так уж тяжело. На всех транспортниках нас загоняли в отсеки и разрешали в произвольном порядке селиться в двухместные каюты. С кем хочешь и в какую хочешь. Увы, с девушкой покрасивее поселиться возможности, к моему сожалению, не было — женщин перевозили отдельно. На других палубах и в других отсеках. При этом контакты между отсеками категорически воспрещались. Причем не на словах, которые нам никто даже самым страшным голосом и не говорил, а на деле. Попробуй поконтактируй, когда переходы намертво заблокированы. Так что, пройтись на манер променада под ручку вдоль длинного коридора с дверями кают по бокам от южного кубрика до северного можно было разве что… с соседом по каюте. Что меня совершенно не привлекало. Хотя находились и такие, которых как раз привлекало. Ну да это их личное дело — мне с ними, как говорится, детей не крестить. Да и откуда у них дети?

В остальном же, все было устроено довольно неплохо. Каждая каюта оборудована двухъярусными койками, высоким узким шкафчиком из двух отделений. Туалетом за раздвижной перегородкой и умывальником. Для изощренного убийства скуки во время перелета в каютах установлены по два монитора (в неактивном состоянии — зеркала), расположенных так, чтобы каждому было удобно смотреть со своей койки, не мешая соседу. Трехмерное изображение и направленный звук оказались довольно приличного качества, а подбор развлекательных и учебных программ, включая художественные и документальные фильмы настолько обширен, что, наверное, и за пять лет непрерывного просмотра не исчерпать. Другое дело, с корабельным ИскусИнтом развлекательный сервер никакой физической связи не имел, и моя мечта покопаться в его мозгах так и осталась нереализованной.

Кроме того, два обширных кубрика оборудованы другой развлекательной техникой и каждый день ко всем терминалам змеилась очередь. И поиграть, и поболтать, пока ждешь.

Кормили очень даже неплохо. Паек явно матросский, но довольно сытный. Были поначалу и привереды из пассажиров, занимавших ранее, еще на лайнере, каюты высшего класса, но и они после одного, максимум двух, дней «лечебного голодания» предпочли съедать паек сами, а не отдавать ненасытному сброду.

Некоторым суперголодным пайка не хватало (или просто жадность точила), но они постоянно коршунами вились вокруг обедающих, просительно заглядывая в глаза. Правда, ни попыток отнять, ни украсть не предпринимали. С первых дней даже самые тупые поняли насколько чревато нарушать строжайший порядок, установленный на корабле. Очень уж сильно переживали новые хозяева за целостность добычи и делали все возможное, чтобы никто не то чтобы не покалечился, но даже товарного вида не потерял. Против нарушителей порядка моментально применялись санкции — не калечащие, но о-о-очень болезненные. Разряд в задницу — и нарушитель порядка с визгом подлетает вверх, желая, видимо, поближе познакомиться со структурой потолка или пересчитать на нем звездочки, стайкой выпорхнувшие из его же глаз. Мера воздействия оказалась очень действенной и запоминалась надолго. Еще бы! Дня три после воспитательной процедуры нарушитель гарантировано не может с комфортом усидеть на горизонтальной поверхности и ест исключительно стоя.

Все эти нехитрые приключения в полете я наблюдал постольку поскольку. Мозг был плотно занят напряженной работой по сортировке и усвоению знаний, загруженных еще на корабле похитителей. Скорее всего, я бы сошел с ума, если бы с младых лет мой Учитель не приложил много сил и… палок для того, чтобы научить меня «властвовать собой».

— Ты с наставниками изучаешь боевые искусства. Учишься владеть своим телом, и уже наверняка понял, как это важно. Тебя говорят, как и что надо делать для того, чтобы стать сильнее, быстрее, гибче. Далеко не всегда ты сразу понимаешь, зачем надо делать то или иное упражнение, но делаешь в надежде когда-нибудь понять сокрытую от тебя в данный момент целесообразность. Ты не сомневаешься в том, что она обязательно есть, ибо методики тренировок выверялись, менялись и шлифовались столетиями. Точно также существуют методики тренировок разума, и точно также многое изначально для тебя будет сокрыто, ибо очень сложно разуму познать самого себя. Так же, как измерить мерило, не имея другого. Можно, как в зеркале, увидеть себя в другом человеке, но результат будет очень неточен, ибо нет двух во всем одинаковых людей даже среди близнецов, как нет двух одинаковых камней. Подытоживая. Хочу тебе сказать еще раз — собственным разумом надобно учиться управлять не менее, а даже более, нежели телом, ибо все в человеке взаимосвязано и должно развиваться гармонично. Только гармоничная личность способна достичь предела своих возможностей, как в воинском искусстве, так и в магическом. Скажу тебе даже больше. Пределов возможностей человека… не существует. Есть только барьеры, перед которыми люди зачастую останавливаются, почитая их за тот самый непреодолимый предел, и не ведают, что предел исключительно в их разуме. Он и только он, часто просто попустительствуя лени и нежеланию меняться, объявляет очередной барьер пределом. Я постараюсь научить тебя всему, что знаю и умею. Надеюсь, ты научишься быть честным перед самим собой и не остановишься в самосовершенствовании, ибо прекращения развития подобно остановке посреди зыбкого болота. А теперь оставим философию и перейдем к практической части. Первое с чего мы начнем — это с приведения в порядок той кучи практически бессистемного хлама, которая называется твоей памятью.

Много лет я с Учителем работал, работал и работал, бодая лбом все новые и новые барьеры. Стонал, проклинал Учителя, порой, проламывая очередной барьер, боялся, что мозги не выдержат и резво попрыгают из ушей, изобретал всевозможные хитрости, чтобы отвертеться от занятий… ну не думал я раньше, что муки от усилий разума могут быть больнее, чем страдания тела от тяжелой физической работы. Учитель, словно не замечая, обходил все мои ловушки и пресекал любые мои попытки как-то его обмануть и хоть немного побездельничать.

Когда обучение закончилось, и Учитель объявил, что дал мне все, что мог, а я принял и даже в чем-то пошел дальше него, то сначала не поверил. Меня не покидало чувство, будто я не достиг еще вершины и стою всего лишь на одной из ступенек, ведущих к ней, а душа просит не останавливаться и продолжать движение. Я честно сказал об этом Учителю, хотя в глубине души был очень рад, что у меня наконец-то освободится немного времени от сплошных занятий и можно будет, наконец-то, обратить чуточку побольше внимания на прекраснейшее явление природы — девушек. Учитель улыбнулся, кивнул и ответил мне с легкой иронией:

— Как раз эти слова и говорят о том, что твое обучение у меня закончено. Ты прочувствовал и увидел путь к самосовершенствованию, а главное, захотел по нему идти. Теперь, если не утонешь, словно свинья в грязи, в мелочах, ничего реально не значащих, сможешь многого достигнуть.

Занятия мне много дали. Например, память стала практически абсолютной, но при этом любые сведения вытащить из нее получалось многократно проще и быстрее. Без выматывающих и мучительных самокопаний в собственной голове наподобие: «Ну вот, было же что-то такое. Вроде бы. Где-то. Вспомнить бы!». И корежишь мозги и напрягаешься, строя ассоциативные цепочки, в надежде поймать ускользающий факт за хвост.

Память стала похожа на большую, но строго упорядоченную картотеку, где каждый листочек каталога был снабжен массой перекрестных ссылок. Это способствовало рассмотрению любых проблем иной раз под очень неожиданным углом и, соответственно, нахождению порой парадоксальных, но максимально эффективных решений.

Так что во время рейса я большей частью был занят расталкиванием новых знаний по «картотекам» собственной головы. Не самые актуальные разделы, аккуратно «сворачивал» и укладывал в отдельный «ящичек» с биркой. Например, «Галактическое право» двенадцатого ранга или «Физика». Эти и подобные им разделы я посчитал не самыми важными для первоначального выживания. Взял по три ранга, что соответствует примерно средней школе и решил — достаточно. Пока достаточно. Надо будет — изучу.

Не раз и не два я благодарил Учителя за науку. Поначалу массивы информации распаковывались, хоть и одновременно из-за множественных взаимосвязей между собой, но строго дозировано. И то мне приходилось тратить на включение их в собственную систему знаний практически все ресурсы. Как раз тогда, на лайнере, я ходил, работал, услаждал девушек почти бессознательно, почти не контролируя ситуацию в реальности — уж очень много всего нового пришлось узнать. Мы ведь и впрямь дикари, что касается фундаментальных, немагических наук. Надо спать — сплю. Надо развешивать реактивы — развешиваю. Надо занять девушку ночью — ублажаю. Потом стресс нападения пиратов. Тогда мне экстренно понадобились знания и умения выживать в подобных условиях. Все прочие знания, кроме диверсионной подготовки отодвинулись на задворки сознания, но и здесь я оставил некоторые связи, чтобы позже вернуться к ним. А вот возвращение чуть не кончилось катастрофой. Я то решил, что все кончилось и начинается этап осознанного усвоения информации — ан нет. Вся временно отодвинутая в сторону куча знаний попыталась обрушиться на мой мозг разом, словно капельница внезапно стала водопроводным краном. Каких усилий мне стоило упорядочить этот поток! Но получилось. С помощью ментальной магии и тренировок по управлению сознанием. Около часа я был на грани безумия, но все хорошо, что хорошо кончается и то, что нас не убивает, делает нас крепче. Банальности, но в моем положении очень даже своевременные.

Короче говоря, за время «круиза» до конечной точки маршрута мне удалось взять под полный контроль процесс дальнейшего усвоения внедренных знаний, умений и навыков, присоединив их к существующей структуре в виде, пока что закрытого архива (много-много ящиков с бирками), который по мере надобности будет открываться и актуализироваться.

Потихоньку прибывшие, не без волшебных разрядов в самую крупную мышцу тела, построились на палубе, образовав кривоватый строй в несколько рядов по указанным линиям. Для каждого цвета по четыре линии и примерно по триста человек на линии. Женщины опять же отдельно от мужчин. Вокруг продолжалась повседневная жизнь космопорта. Слева и справа от нас проползали поезда НЕГРА-платформ самых причудливых форм и размеров, перетаскивая грузы, зачастую объемами с небольшой звездолет, пролетали гравики с ремонтниками или пассажирами, ковыляли дроны обеспечения… короче говоря, жизнь космодрома не затихла ни на секунду с нашим прибытием. Никто из работников даже не обернулся в нашу сторону, настолько, видимо, был для них привычен вид ошалелых новичков.

Шум от всех этих перемещений, разумеется, был, но довольно-таки умеренный. Вероятно, этот разграфленный участок специально использовался в качестве накопителя для новоприбывших и был отгорожен шумопонижающей завесой.

Тонкий хрустальный перезвон обратил наше внимание на поясной фантом мужчины в полувоенном комбинезоне, проявившийся над толпой. Изображение передавалось таким образом, что каждый видел его исключительно перед собой, говорящим в первую очередь для него. Мужчина выглядел сильным и уверенным в себе. Крупное лицо его представляло собой почти совершенной формы… кирпич медно-красного цвета, облепленный сверху щеткой волос, словно мхом. Мохнатые дуги бровей подсказывали, где желающие могут обнаружить широко расставленные маленькие буравчики — глаза. Нос вполне гармонировал размерами с лицом, а немного раздвоенный подбородок подкачал, оставляя впечатление, словно ребенок присел в выгородке-туалете, поставленном на слишком высокие ножки.

Губы мужчины раздвинулись в широченной (до ушей) улыбке, явив миру частокол, скорее, редкокол, крупных желтоватых зубов.

— Искренне рад приветствовать добровольцев на нашей прекрасной планете Пр-р-р-релесть, — название планеты он сказал так, будто только что увидел нечто невозможно восхитительное. — Вам здесь понравится. Гарантирую. Многие, наверняка, останутся тут на всю жизнь. Недолгую. Ха-ха! Шутка! Ситуацию на планете и что вам предстоит делать, объяснят вам ваши хозяева. Те, что побогаче, с помощью ШИЗУНов, те, кто победнее, на словах. Я расскажу вам о самых общих моментах. Первое. Валюта. На планете своя валюта, которая называется ОРК. То есть Обще-Расчетный-Кредит. Один орк содержит двести эльфов. Хы-хы! Не ушастых красавцев, конечно. На самом деле дробная единица называется ЭЛФЕ — ЭЛементарная Финансовая Единица, но люди привыкли по-простому — эльф и все тут. Если соотносить с галактической валютой, то один эльф в зависимости от конъюнктуры равен примерно одному оро, потому и считается элементарной единицей. Как вы все помните, оро на одном из древних языков прародины означает золото. К чему привязан орк? Орк с момента начала освоения планеты приравнен к одному карату фиборита. Ага! Догадались, чем вам придется заниматься? Примерно большинству из вас? Пра-а-а-авильно! — улыбка лектора стала еще шире, хотя казалось, шире невозможно. — Плавно переходим ко второму пункту нашего собрания. Вам предстоит добывать этот самый фиборит — самый дорогой металл или кристалл в галактике. Ученые пока так и не разобрались, поскольку ведет себя сей драгоценный минерал то, как кристалл, то, как металл, то, как вообще не пойми чего. Так зачем галактике этот минерал? А вот зачем! Для тех, кто не в теме, фиборит — это ИскусИнты, а не банальные процессоры. Фиборит — это мгновенная межгалактическая связь. Фиборит — это… еще много чего. Даже пыль идет в дело. Ее используют в производстве элитной брони. Пыль фиборита, распределенная между слоями композита делает доспехи практически непробиваемыми. На стандартные защитные свойства композита накладывается способность фиборита противостоять магическим и энергетическим атакам. То есть прорубить такой доспех силовым мечом сразу не получиться, и магическую атаку средней мощности он так же отразит. Добывается фиборит только здесь, в небольших количествах и стоит соответственно очень дорого. Но вы не обольщайтесь. Добыть один камешек карат в двадцать и получить свободу у вас не получится. Все здесь привозное и стоит тоже не малых денег, так что, ребята и девчата, работать вам предстоит долго и упорно. Так сказать, «бороться и искать, найти и не сдаваться». Кстати, последнее тоже имеет смысл. Мало найти — надо еще и не дать себя ограбить. А то ведь есть и такие отряды, которые сами копаться не хотят, а вот отнять у добытчиков всегда готовы с радостью. Однако стоят они так дорого, что не всякий богач может себе их купить. А дорого фиборит стоит потому, что добывается в мизерных количествах реально потом и кровью. Практически вручную, поскольку никакие роботы с добычей справиться не могут. Ломаются очень быстро, да и в процессе легко могут раздробить добычу в пыль. Только дроны на ручном управлении справляются. Ими оперируют в основном женщины, а мужчины во время добычи защищают операторов. Соответственно принимают на себя основной удар при нападениях всяких тварей: големов и зомби. Но речь даже не о физических и боевых нагрузках, а в некоторых факторах, влияющих на продолжительность жизни и дееспособности мужчин. Ученые пока способны только щеки надувать и делать вид, будто вот-вот и явят миру открытие. Однако пока, кроме щек, ничего интересного в практическом плане выдать так и не смогли. Поэтому ситуация у нас довольно грустная — на пять женщин приходится один мужчина. Да и тот чаще всего… грхм-кхы… после определенного срока почти развалина и импотент. Отсюда третье. Выкуп из рабства возможен для мужчин через три года, для женщин — через пять. Четвертое. Мужчинам настоятельно рекомендую никогда не снимать выданные вам зеленые браслеты-коммуникаторы. Они хоть и рабские, но оградят вас от многих проблем. В частности, рабов нельзя склонять к сожительству, ибо это может привести к психическому нездоровью и, соответственно, снижению стоимости. Свободных можно, если аккуратно, а рабов даже аккуратно — нельзя. Вот такой парадокс, — наш лектор-фантом снова широко улыбнулся и подмигнул. — Поэтому не спешите менять браслет на коммуникатор свободного. Может рабом-то теплее и сытнее будет? Пятое! Никогда и нигде не расслабляться. Даже здесь, в самом защищенном городе планеты, вам может грозить опасность. Что за опасность узнаете из ознакомительного курса. Что за курс — об этом шестое и последнее. Вам всем БЕСПЛАТНО предоставят возможность повысить уровень своих знаний, умений и навыков аж до восьмого ранга и получить новые профессии, востребованные на Прелести. Соответствующие ШИЗУНы имеются в достаточном количестве. Знания будут внедряться на самом современном оборудовании. Мы используем последние модели Ромашек. Рекомендую приложить все силы, выдать все возможное и невозможное, для усвоения знаний. Чем выше ранг знаний, тем дороже оценивается оплата ваших услуг. А это и свобода, после окончания установленного срока, и комфортная жизнь даже в период рабства. Тем же, кто имеет низкий интеллектуальный и профессиональный уровень, не позавидуешь. Их место в заслонах на самом краю, чтобы своей гибелью дать время более подготовленным бойцам отразить атаку. Делайте выводы. Это касается и женщин. Да-да, дорогие дамы. Големам все равно, кого рвать в заслонах — мужчин или женщин. Пол они не различают. Но даже если кому из самых тупых повезет и он или она останутся в городе, потому что никто из поисковых отрядов не пожелал их купить. Работать им предстоит пожизненно, и заниматься самым грязным, да мало оплачиваемым, делом. Если все ясно и вопросов нет, да и все равно не отвечу, гы-гы, первая красная линия поворачивается налево и движется вслед за световым маркером. Сразу за ней — вторая и так далее. Проходим в накопитель и ждем вызова на Ромашку. Вперед, ДОБР-Р-Р-РОВОЛЬЦЫ!!

Ага. Как же. Бесплатно дадут знания. Нашел идиотов. Специалист явно стоит дороже простого работяги и чем выше ранг, тем выше цена. Это же очевидно. Впрочем, нашему лектору, похоже, наплевать, понимаем мы или нет.

Когда дошла моя очередь, я повернул налево и потопал в накопитель. Там все было как… на вокзале. Ряды не самых мягких пластиковых скамеек, облицованный плиткой пол и скука. А что еще ожидать? Вокзал и есть.

Старший медтехник Рахим. Медицинский центр планеты Прелесть

Старший медтехник медицинского центра Рахим последний раз пробежался глазами по инфопанели пульта управления выделенного ему блока Ромашек, убедился в полной их готовности к приему клиентов и дал сигнал запускать первую партию «пациентов».

Рахиму достался самый трудный и ответственный участок — сделать все возможное для внедрения максимума знаний в пустые головы самых тупых клиентов. Отчет по данным, извлеченным при обмене из браслетов рабов ИскусИнтом еще первой перевалочной базы, поступил в центр по межгалактической связи заблаговременно и позволил вдумчиво подготовиться к встрече «добровольцев». Каждому рабу были заранее определены те разделы знаний, которые с высокой вероятностью можно им внедрить. Недешевая работа обещала очень быстро окупиться после торгов. Сети принесли неплохую добычу. Около четырехсот человек уже имели или могли получить знания по востребованным на Прелести профессиям вплоть до восьмого ранга. Большинство имело неплохие шансы дойти до шестого ранга. И, разумеется, в семье не без урода — была группа недоумков, застрявших на начальных навыках. Таких набиралось, как положено уважаемой статистике, примерно столько же сколько и умников. Точнее, триста пятьдесят семь.

Вот с этой-то группой и должен был поработать Рахим. Вряд ли удастся добавить еще что-то сверх того, что у недоумков каким-то чудом оказалось в голове ранее. Однако бывали случаи, когда безнадежный тупица через некоторое время практической работы вдруг достигал следующего ранга. Практическая работа, бывает, учит получше любого ШИЗУНа. Другое дело — жутко медленно. Зато индивидуально. Ведь как ни программируй ШИЗУНы, а среднее все равно не способно выдать нечто индивидуальное. Ребенок в начальной школе, пока нельзя учить с помощью шаров, точно также может выглядеть на фоне остальных полным тупицей и, к сожалению, таковым и остаться, если не найдется на его счастье Учитель, который разглядит в нем нечто и направит его путь по единственно верной для ученика тропе. Это как учить субтильного подростка с явно выраженными способностями к изобразительному искусству быть, например, хладнокровным, могучим воином. А потом удивляться, почему вдруг не получилось? И рост не стал за два метра и бицепсы не горой бугрятся.

Сам Рахим уже месяц как получил шестой ранг медтехника, и в настоящее время заканчивал обязательный минимум практической работы для закрепления приобретенного навыка. Неофициально для подтверждения достаточно пары-тройки дней, но инструкцию писали еще в те времена, когда ШИЗУНы были несовершенны, а отменить или изменить ее, как всегда, никто не удосужился.

После шестого ранга в избранной Рахимом профессии шел уже не техник, а специалист, которого принято называть доктором. Базы седьмого уровня усвоить уже много сложнее. Там начинается изучение возможностей ручной коррекции организма пациента, вплоть до вмешательства в генокод. Рахим не собирался отступать и через годик, накопив достаточно опыта и денег, благо ему, как сотруднику, полагалась солидная скидка, готов был продолжать образование. Начальство всех уровней с удовольствием поддерживало подобные устремления подчиненных и всячески способствовало их реализации. А уж непосредственный начальник, док Смит, пару раз грузил Рахима знаниями совершенно бесплатно. Втихаря, разумеется. За что ему низкий поклон и воздушный поцелуй от второй жены Рахима (воздушный и не более!), поскольку сэкономленные средства позволили девушке стать полноправной женой, а не наложницей, которой дарят внимание и счастье близости(оставшиеся от жены), да подарки (не очень дорогие). Впрочем, в звании наложницы нет ничего оскорбительного. Согласно традициям Прелести наложница почти жена… точнее кандидатка в жены. Многое зависит от финансовых возможностей мужа. На жену он ОБЯЗАН тратить существенно больше, чем на наложницу. За этим в обществе следили строго и перекосов как в ту, так и в другую сторону не допускали. Но это, следует признать, на центральной базе. На добывающих многое устроено по иному — постоянные опасности, риск не вернуться из похода, частые приступы сумасшествия, поражающие, в основном, мужчин, но и женщин не забывающие — все эти факторы не располагают к длительным и стабильным отношениям. Чаще всего закон там один — кто сильнее, тот и правее.

Таким образом, Рахиму сегодня достался непростой участок работы. Фактически экзамен, в случае успешного прохождении которого руководство утвердит достигнутый ранг и соответственно увеличит оклад.

Сигнал достиг коммуникаторов первой партии клиентов, и работа началась. Помощники, младшие медтехники, укладывали людей на свободные ложа Ромашки, подключали датчики и сообщали Рахиму о готовности. Тот в свою очередь разрешал загрузку соответствующему узлу Ромашки и некоторое время контролировал ход процесса. Народу было много и крутиться минут через двадцать пришлось очень и очень быстро. Узел сообщал о завершении работы, Рахим проверял результаты и пытался, глядя на состояние клиента, определить возможность иной методики подачи материала. К сожалению, чаще всего пробы давали мизерный положительный результат. Что поделаешь? Контингент такой. Но попадались и настоящие прорывы, когда рабу удавалось внедрить знаний аж на два, а одному и вовсе на три, ранга. Рахим в таких случаях искренне радовался, и за себя, и за клиента. Человеком он был, несмотря на некоторую прижимистость довольно добрым и открытым. Ему не пришлось ни дня провести вне центральной базы. Ни разу он не выходил в рейд

В соответствии с планом медцентра сигнал поступал на коммуникаторы следующих по очереди клиентов и конвейер работал без сбоев. Рахим практически не видел лиц рабов, имея дело только с компьютерными отчетами по каждому, но один случай его чем-то зацепил. Вероятно, проявленной клиентом сверхтупостью. Практически полностью нулевым результатом. Медтехник машинально запомнил данные раба, решив разобраться позже.

Дело в том, что последние модели Ромашек страдали тем, что выдавали избыточные данные о результатах, которые в практической работе медикам особенно-то не нужны. Кому надо читать длинный лог с подробной информацией о том, как проходил процесс внедрения? Чаще всего достаточно посмотреть итоговую таблицу, а подробности нужны только в крайнем случае. Например, если пациент съехал с катушек или вовсе взял, да помер прямо в Ромашке.

Вот и про этого парнишку Рахим прочитал заключение:

— Внедрение общих программ: 1 — успешно (ну, это ознакомительный курс, у всех внедряется спокойно — что за планета, какая живность, как добывается фиборит, какие правила поведения в обществе и все такое по мелочи).

— Внедрение новых профессий: 0 — успешно.

— Повышение квалификации: 0 — успешно.

— Рекомендуется адаптация в регкапсуле: 0 — часов.

— Значения рангов индивидуального устройства идентификации разумного изменить невозможно.

Ладно. Все потом. Сначала работа, затем сомнения. Да и есть ли смысл в них копаться? Рабы уже, что называется «прямо с Ромашки», поступали на аукцион и продавались. Торги шли очень оживленно. Покупатели чаще всего даже ждать не хотели, когда их собственность покинет регкамеру, боясь упустить нужного работника.

О предстоящих торгах все внешние базы были оповещены заранее и все прислали своих представителей. Отряды ближайших баз предпочитали приезжать самолично, чтобы не устраивать по приезде дележку, заканчивающуюся порой не слабыми обидами, а то и драками. Зачем? Когда сам приехал сам выбрал, сам поторговался и купил. Зато купил то, что надо, а не то, что досталось после дележки. Конечно, будь связь на планете более-менее нормальной, можно было бы поучаствовать в виртуальном аукционе — данные браслетов есть, фантом для оценки статей тоже, чего еще надо? Однако, увы, технически сеть на основе радиоволн невозможна из-за постоянных помех, а с кабелем тоже дело не выгорело. Тянуть пробовали, да големы очень быстро все пооборвали. Так что связисты на внешних базах с периодичностью раз в полчаса передавали и принимали пакеты, пытаясь попасть в «окно», когда помехи более-менее стихали. Проблем не было бы с межгалактическим приемником-передатчиком на основе фиборита, однако уже по соображениям секретности такой передатчик под неусыпной охраной функционировал только на космической базе и контрразведка ни за что не дала бы передать на планету любые детали, из которых хотя бы теоретически можно было бы построить оборудование для такой связи.

Около четырех дня Рахим закончил с последним клиентом, и устало откинулся на спинку кресла. Все. На сегодня все и… кажется, он с честью выполнил свою работу. Во всяком случае, результат получился даже лучше, чем ожидался даже по самым оптимистичным расчетам. Следовательно, можно надеяться на официальное подтверждение квалификации, а, главное, повышение оклада.

Что-то опять с назойливостью мелкой занозы царапнуло сознание. Да! Точно! Тот тупица! Он же хотел посмотреть логи. Интересно, что же там такое? Рахим в сердцах сплюнул. Не слюной, конечно, чистота в медцентре поддерживалась истово. Директор центра накупил столько роботов-уборщиков, что персонал постоянно боялся споткнуться об очередной самоходный пылесос, нагло шурующий прямо под ногами.

К сожалению, логи посмотреть не удастся. Подробные отчеты на рабов принципиально не сохранялись — только заключение — и на интересного клиента уже давно затерлись. Но ведь зацепка была как раз в заключении. Что же там не так? Что же, что-Что-ЧТо-ЧТО?

Рахим еще раз медленно прочитал заключение Ромашки, снова перечитал, немного подумал и, вдруг заторопившись, запорхал руками и пальцами над панелью фантора, в быстром темпе тасуя папки каталогов в поисках нужного текста. Поиском воспользоваться ему и в голову не пришло, поскольку с искомым текстом он работал совсем недавно и точно знал, где он лежит. Нет надобности перебирать все каталоги подряд. Наконец, перед ним сформировался фантом толстого тома инструкций по управлению Ромашкой. Зашелестели страницы — его начальник обожал бумажные книги и где-то добыл программку имитирующую звук перелистывания. Вот! Раздел «Итоговый отчет устройства внедрения знаний», подраздел «Пояснения и комментарии».

Рахим откинулся на спинку кресла и крепко задумался. Он осознал, что именно его зацепило в отчете Ромашки — как раз последняя строчка. Комментарии к отчету давали три варианта возможности коррекции рангов на браслете клиента:

— Значения рангов индивидуального устройства идентификации разумного приведены в соответствие с добавленными знаниями;

— Значения рангов индивидуального устройства идентификации разумного не требуется приводить в соответствие;

— Значения рангов индивидуального устройства идентификации разумного изменить невозможно.

По первым двум вариантам все достаточно очевидно: знания добавлены, и ранги изменены; знания не добавлены и менять нечего, — а вот в последнем случае есть свои варианты. Либо знания клиента превышают эталонные (в данном случае восьмые ранги по целому набору профессий), либо… сбой в работе Ромашки.

Это что же получается? Если принять первое, то парнишка самый натуральный шпион — по данным браслета дурак дураком, а в реальности, как минимум, мастер-специалист по целому ряду специальностей. Однако шпионов контрразведка умеет отсеивать еще на перевалочных базах какими-то своими методами. Ну, даже если один, суперхитрый, прорвался через все кордоны и попал на Прелесть, что он может передать через десять лет (если доживет), когда сможет покинуть планету? Как добывается фиборит? И все? Дело, конечно, интересное, но не содержит каких-либо технологических новшеств. Все достаточно примитивно просто и осваивается буквально за пару дней. Самое интересное для потенциальных шпионов — это координаты (!) планетной системы, а их то, находясь непосредственно на планете, и не добудешь, поскольку тут никто ничего не знает. Даже самых крупных шишек, прибывающих с инспекцией, доставляют стандартно через ряд промежуточных баз с отсечкой возможных кораблей разведчиков. Меры очень строгие и дорогие, но себя полностью оправдывают. За все семьдесят с лихвой лет добычи фиборита так никто чужой и не приехал с радостными криками: «А вот и мы! Не ждали?!». И это притом, что и работников и рабов ровно через десять лет реально отпускают во внешний мир. Билет в галактику стоит безумно дорого по меркам внешних миров, но набрать камешков на поездку вполне реально.

Таким образом, во-первых, за годы добычи фиборита шпионы наверняка побывали на планете — будем реалистами — и обстановку на ней все спецслужбы и так знают. Следовательно, понимают бесполезность засылки новых агентов. Во-вторых, Рахим — медтехник шестого (!) ранга и прекрасно знает, насколько сложно, точнее просто невозможно, впихнуть в голову молодого парня с такими показателями интеллектуального развития столько знаний. Мозг просто не выдержит. Правда, есть одно соображение, которое целесообразно засунуть подальше — базы знаний по медицине говорят о случаях нестандартного мышления, не определяемое никакими Ромашками. Подобное в описании представлено, как случаи крайне редкой аномалии. Поэтому — домыслы сии на задворки сознания. Однозначно.

Остается что? Самое вероятное. То есть сбой в работе системы. Кстати, Ромашки совершенно новые, а кто видел новое сложное оборудование, да чтобы сразу без глюков работало? Еще и двух пакетов исправлений не поступало, так чего еще ждать?

Исходя из вышеизложенного, принимая во внимание недосказанное, мы, нижеподписавшиеся… Короче, Рахим посмеялся над своим доморощенным «расследованием» — а еще хотел бежать в контрразведку с новостью о шпионе — и постарался забыть, но… не получилось.

Не получилось по одной причине — он вспомнил о просьбе старинного друга его отца, о которой, признаться забыл, купить для него двух рабов. Кому как не Рахиму порадеть? Кто как не он имеет полный доступ к данным новичков, чтобы отобрать с одной стороны перспективных, а с другой — недорогих. Вот тут-то Рахим, парень вообще-то не злопамятный, и решил чуть-чуть напакостить дяде Боре, так звали друга его отца, за то, что тот категорически отказался выдавать замуж за него свою племянницу. Борис, вообще-то, всех претендентов гнал в шею. Сама девушка — имя-то какое у нее ласковое, Марина — бывало, плакалась женам Рахима, что парни даже на шаг к ней приблизиться не могут. Дядя всех отгоняет, как мух. А Себастьян, воздыхатель ее бывшей подруги, год назад и вовсе пропал, после того как бросил подругу и со всем пылом юной души принялся ухаживать за Мариной. Девушка из-за него насмерть разругалась с бывшей подругой, обвиняя ее в гибели парня. Подруга кричала, что знать ничего не знает, и никаких разборок с Себастьяном не устраивала, но верить ей довольно сложно. Все знают ревнивый и мстительный характер первой красавицы окрестных внешних баз.

Ах, Марина-Марина! Бровки, вах-х-х, — соболиные! Губки, вах-х-х, — вишенки! Попка, вах-х-х, — пэрси-и-ик! Грудки, вах-х-х, — пэр… э-э-э… Нет, мелковато будет… Во! Дыньки! Нет, крупновато. Гранаты! Большие! И не те, что с прощальным кольцом («вытащи, детка, колечко из этой ребристой штучки и оставь себе на память… недолгую»). Роста не высокого, но и не мелкая. Не худая и не толстая, но вся така-а-ая… соразмерная. Смотришь и облизываешься, хотя на первый взгляд ничего особенного. А глаза лучистые? А улыбка — солнышко? А смех — колокольчик серебряный? Только и сказать: «Ва-а-а-ах-х-х!!».

Это слово обожал дед Рахима. Говорил, что его часто употребляли предки. Теперь правда, трудно определить, каких именно предков он имел в виду, но Рахиму восклицание нравилось.

Если подумать, не такую уж пакость задумал Рахим. У него ведь так и остались сомнения в корректности данных Ромашки и, если был все же сбой, то для отряда дяди Бори и Марины подарок будет не обузой, а ценным приобретением.

Глава 13

7 сентября 1012 года от Раздела

Марина. Центральная база планеты Прелесть

Транспортер ковылял по степи с редкими рощицами-оазисами и кустиками чахлой низкорослой травы, словно загибающаяся от старости раненая ревматическая утка. За консолью, уверенно и крепко держа джойстик управления, сидела хмурая девушка на вид лет семнадцати. Роста она была вполне себе среднего и обладала крепкой, но в то же время гибкой и ладной фигуркой. На миловидном, пропорциональном и, даже можно сказать, породистом, лице выделялись большие серые с явственно видными прожилками изумрудной зелени глаза. Пышные каштановые волосы немного ниже плеч, в настоящее время были стянуты простым кожаным ремешком в «конский» хвост.

Одета девушка была в комбинезон техника, недавно еще чистый и аккуратно наглаженный, теперь же основательно извазюканный в пыли и грязи.

— Мариночка, нельзя ли все-таки чуть-чуть прибавить? — спросил ее мужчина квадратностью и мощью тела сравнимый с гномами, однако несколько выше самого рослого представителя подгорных мастеров. В то же время его борода и усы, напротив, отличались краткостью и ухоженностью. — Может все-таки подрубишь третью пару?

— Дядя Борис, кто из нас техник четвертого ранга? Я же тебе говорила. Вместо нормального подшипника там установлена пластиковая времянка. К тому же часть оси пришлось наращивать до нужного диаметра с помощью ферропены. Молись всем известным и неизвестным богам, чтобы подшипники второй и четвертой пары выдержали. Думаешь я просто так даю на них половинную мощность?

— Да я понимаю, Мариночка. Просто мы так и до вечера не доползем. Рахим, конечно, парень обязательный, но кто знает, что он там для нас купит?

Столь заискивающе виноватый тон в устах сурового и жесткого командира отряда был большой редкостью. Его подчиненные и даже троюродная племянница слышали такой только тогда, когда Борис ясно осознавал свою вину. Надо отдать должное — свои ошибки он признавал всегда сам, не дожидаясь пока ткнут в них носом, и никогда не пытался переложить вину на кого-то другого.

В данной ситуации он был виноват целиком и полностью. Это он, даже не предложил, а приказал, Марине сократить путь и поехать напрямик через старую проплешину. По его мнению, весь фиборит до мельчайшей крупинки там уже давно выгребли поисковики, следовательно, големов там быть не должно. Разве что какие-нибудь приблудные разведчики, но те редко забирались дальше второго кольца баз, а они уже далеко за третье проехали. Стало быть, плешь, по мнению дяди, была совершенно безопасной. Так ему подсказали логика, здравый смысл и статистика, согласно которой, в среднем, проплешины возрождаются не ранее чем через двадцать лет после опустошения. Если возрождаются вообще.

На самом деле опытные искатели те, кто ходил в поиск не менее пяти лет, руководствовались не столько статистикой, сколько «нюхом» на опасности, подсказками своей интуиции, которая гораздо вернее математических моделей спасала их отряды. Природа, Боги или иные высшие силы, по их мнению, совсем необязаны следовать человеческой логике, и тем более, придуманной человеком же теории вероятности. Потому-то так высоко ценились искатели старожилы, не погибшие в поиске и не впавшие в безумие.

Хоть и прожил Борис на Прелести почти пятнадцать лет, но опытным искателем не стал и не мог стать. Его отряд имел редкую для планеты специализацию — спасательные операции, ремонт техники, лечение несложных болезней и ран. В общем, в то время, как подавляющее большинство отрядов упорно надеялось поймать за хвост птицу удачу и найти много-много крупного фиборита, отряд Бориса занимался благородным делом спасения неосторожных поисковиков. За хорошие деньги, разумеется. Таким образом, ни сам Борис, ни члены его отряда непосредственно в поиск никогда не ходили. Подъехать по вызову уже после боя, оказать раненым первую помощь, помочь с ремонтом того, что можно отремонтировать на месте, эвакуировать то, что нельзя отремонтировать, и передать в опытные руки старого Гвидо, имеющего седьмой ранг техника по ремонту и обслуживанию наземных транспортных средств и малых генераторов, — именно с этого отряд имел на свой кусок хлеба с маслом еще и большой шмат копченого окорока. Не брезговали в отряде и скупкой фиборита прямо на месте.

Получив помощь и передав спасателям раненых и битую технику, искатели, как правило, не стремились тут же вернуться на базу — им не терпелось продолжать поиск, но при этом иметь в запасе побольше пустых микроконтейнеров для фиборита. А вдруг им повезет найти богатейшее месторождение? Вот обидно-то будет, если контейнеров не хватит.

По правилам, каждый камешек должен храниться в отдельной, изолированной, емкости, изготовленной из дорогого сплава, да еще и зачарованного магами. Понятно, что ящик таких контейнеров никто не мог себе позволить из-за огромной цены. Спасатели всегда имели свой запас и под протокол производили обмен своих пустых, на заполненные искательские.

Зачем такие сложности? Так, поначалу некоторые отряды «искателей», специализирующихся на добыче фиборита не в проплешинах, а прямо у поисковиков, бывало вполне удовлетворялись отобранными микроконтейнерами для фиборита, продав которые имели хорошую прибыль. Некоторые даже специализировались на подобной охоте. Однако со временем контейнеры стали дополнительно «прошивать» идентификационным кодом, что еще больше подняло цены, но отчасти избавило от нападений только ради их добычи. За сдачу найденных контейнеров — если невозможно внятно объяснить, откуда они взялись — тоже платили, но довольно скромную сумму.

Разумеется, не все так радужно, как хотелось бы, и контейнеры остаются привлекательными объектами грабежей, но определенные сложности на пути реализации тем не менее отсекли значительную часть бандитов из тех, кто не мог ими правильно распорядиться.

Что характерно, на спасательные отряды не нападали никогда. Это считалось негласным табу для всех. Сегодня ты разгромишь такой отряд, а завтра ты или твои друзья попадут в беду и кто поможет? Послезавтра тебе понадобится ремонт, а лучшие техники: механики, наладчики, программисты, даже иногда медики, — у спасателей. Спасотряд по определению не может существовать без ключевых специалистов. А их мало. А пригодных к операциям «в поле» еще меньше. Так что, собрать такую бригаду далеко не каждому по силам. Правда бывает, что и спасотряды гибнут, но крайне редко. Бывает, и пропадают, но следов, как правило, не остается.

Потому-то Борис, когда перед ним, распушив хвост, удачливые искатели хвастаются своими победами — добычу показывают, сокрушаются, дескать, камешек попался: «Ну никак не меньше двухсот карат, побольше найденного десять лет назад Счастливчиком Сэмом. Клятые големы помешали взять…», — обычно снисходительно посмеивается и кивает, вот немного деньжат на снарягу соберет и тоже уйдет в поиск. Племяннице же дома наедине не устает внушать совсем другое:

— Богатеют и, главное, остаются в живых не те, кто умеет хорошо искать, а те, кто их обслуживают!

И, в общем-то, он прав.

Таким образом, развить пресловутый «нюх на опасности» Борису было просто негде, хотя нападений големов и даже зомби избежать никому не удавалось и его отряду, в том числе. Один тяжелый бой с зомби весь отряд, участвующий в той операции, не может забыть до сих пор. Хорошо Марина тогда была совсем девчонкой и с базы ее не отпускали.

В общем, Марина приказ дяди выполнила и свернула к проплешине. Первые два километра все шло хорошо, но затем, ближе к центру, машину внезапно атаковали сразу два песчаных голема.

Два облака песка взметнулись справа и слева от транспортера, живо скрутились в маленькие, но плотные, смерчи, с каждой секундой наращивающие скорость вращения. Басовитый вой скоро перешел в тонкий, пронзительный, визг, и големы ринулись в сторону машины. Сзади и спереди, но значительно дальше стали вспухать новые облачка.

Плутонг правого борта строенных импульсных лазеров среднего радиуса действия со змеиным шипением начал свое стаккато — шших-шших-шших. На счастье автоматика не подвела и обстрел производился по верному алгоритму — лазеры не пытались поразить самого голема, это все равно что туман полосовать саблей, они плавили песок на его пути так, чтобы у того не было возможности обойти опасную зону. В результате песчаный смерч потихоньку-помаленьку терял скорость вращения и свою массу. Таял, словно мороженое на сковородке, присоединяясь к расплаву. Через полминуты голем полностью сплавился с извилистой дорожкой кипящего стекла и плутонг переключился на новые цели.

Жаль, что вместе с телом голема уничтожился и управляющий кристалл фиборита карат так на пятнадцать. Кстати, высокоранговые мечники, имеющие крепкие нервы, твердую руку и не обиженные удачей, при случае могли плоскостью силового клинка вышибить фиборит из голема, уничтожив голем и заполучив таким образом кристалл.

Сейчас не было возможности, да и некому, выпрыгивать из машины и махать клинком. Марина резко рванула транспортер вперед, генераторы взвыли на форсаже, однако оторваться от голема, атакующего левый борт, хотя бы метров на двадцать пять не удалось. Плутонг левого борта молчал, автоматика подвела, а дяде, чтобы достать смерч из сдвоенных зенитных плазмоганов не хватало расстояния — голем для зенитки находился в мертвой зоне. Смерч догнал транспортер, с визгом обезумевшей фрезы ввинтился в колесо третьей пары, быстро прогрыз в нем дыру, буквально сожрал дефицитный подшипник, наполовину диаметра сточил часть оси и, пыхнув на прощание облаком тончайшей пыли, проникшей во втулки колес второй и четвертой пар, благополучно сдох.

Марина остановила машину и с редкостным остервенением стала расстреливать големов из курсовой установки, стараясь попасть под основание смерча. Сдвоенные плазмоганы крупного калибра создали перед транспортером полукруг сплошной завесы огня, сквозь который изредка искрами прорывались останки песчаных смерчей, оседая на землю светящимися каплями.

Дядя сумел включить ручное управление плутонгом левого борта, не прерывая стрельбы из зенитной установки.

Вскоре машина оказалась на островке, окруженном плавленным песком. Воздух струился и потрескивал от жара, а големов не стало. Тишина. От кольца плавленного песка ощутимо тянет жаром — воздух струится и дрожит, искажая перспективу.

Отбились. Можно перевести дух и подсчитать потери.

Следует признать, атака была довольно вялая — видимо, проплешина только-только начала возрождаться. В противном случае количество и разнообразие големов было бы намного больше — уж это-то знает каждый с детских лет — и вдвоем с дядей им пришлось много хуже. Вплоть до вызова коллег спасателей. Если бы вообще пережили бы атаку. Но и такое нападение можно было бы отразить вообще без потерь, если бы Марина с Борисом его банально не прохлопали.

Девушка до сих пор дулась на дядю за то, что тот задумал купить ей раба для интимных услуг, и во время движения демонстративно смотрела только вперед, прямо по курсу, хотя на ровной, как стол, проплешине никаких препятствий не ожидалось. Она язык стерла, убеждая дядю не выбрасывать деньги на ветер. Все бесполезно. Борис был непоколебимо уверен в верности народной статистики, согласно которой женщины, регулярно сбрасывающие напряжение с мужчинами, не подвержены «безумию Прелести». Можно, кстати, этим заниматься и с подругами, и вовсе даже с игрушками, но эффект все же не тот, хотя почитателей такого варианта хватало и на Прелести. А где их нет?

Благотворно действует на здоровье также… немного истерики. Совсем чуть-чуть. Поорать, поплакать, побить пару-тройку сервизов и столько же физиономий, может, пострелять немного, куда ни попадя. Однако подобный способ, мягко говоря, не поощряется населением баз.

Самое печальное, что столь же благотворно, как на женщин, на мужчин секс не действует. Кто знает почему? Почему секс перед соревнованиями повышает результативность девушек на пару процентов, а парней — на столько же понижает? Другой же способ, то есть с помощью истерики, у сильного пола популярностью не пользуется. Так что, в данном случае пониженная, по сравнению с женщинами, эмоциональность и негибкость психики сказываются весьма негативно. Есть и среди мужчин женоподобные экземпляры (как и у женщин мужеподобные), однако такие, «тонко организованные» субъекты в бою еще менее эффективны, чем обычные, нормальные, женщины. Надеяться на то, что они в бою прикроют товарищу спину лучше не стоит. Скорее наоборот, могут в панике и по своим шарахнуть. А кому такие напарники нужны?

Единственное, что может помочь мужчинам в профилактике болезни — это качественный… запой. Однако любители подобного метода долго не живут уже по другой причине.

«Безумие Прелести» или «прелестное безумие» (второе название почему-то не прижилось) поражает, что людей, что не совсем людей (вампиров, например), одинаково тихо и жестоко. Сегодня твой партнер — веселый, улыбающийся парень, а завтра или даже уже ночью — коварный и хитрый зомби. Воинское мастерство остается с ним в полном объеме и вроде как возрастает, физические параметры тела солидно повышаются, а мозги начинают работать только на одну цель — убить разумных и разрушить технику. Самое интересное в том, что и физиологически и анатомически зомби ничем не отличаются от обычных людей. Во всяком случае, ученые мужи, как ни копали, так ничего и не накопали. Даже магов за о-о-очень большие деньги приглашали, но те лишь руками развели и быстренько смылись с планеты. Что-то у них с магией странное стало происходить.

Болезнь поражает особенно сильно в первые пять лет пребывания на Прелести. Потом — гораздо реже. Именно на эти пять лет приходится самый пик смертности мужчин. В гораздо меньшей степени болезни подвержены те, кто родился здесь или прибыл на планету в нежном возрасте.

Марина к примеру, мало помнит о жизни до Прелести. Самое яркое и, можно сказать, единственное воспоминание о прошлом — она сидит на красивом резном детском стульчике, вокруг нее носится толпа квохчущих от беспокойства нарядно одетых женщин, потом сильные руки дяди подхватывают ее и несут куда-то в неизвестность длинными, запутанными, переходами с редкими светильниками по стенам. Затем они садятся в скучную и некрасивую капсулу и очень быстро едут в трубе. По стенам плавно струились разноцветные линии, заглядевшись на которые, девочка быстро заснула. Потом каюты, станции, снова каюты и снова станции, пересадки-пересадки-пересадки…новых игрушек нет. Скучно, маятно. Побегать и то не дают… пугают страшными тиграми, которые бродят вокруг каюты и дожидаются маленькую девочку, чтобы ее съесть. Потихоньку к дяде присоединялись новые люди, которые в последствие стали членами отряда на Прелести. И вот она здесь.

Так что, можно небезосновательно говорить — сознательная жизнь девушки началась именно на Прелести. То есть Марина фактически местная и секс в таких дозах — раз в неделю, а лучше два, ей не нужен. Так во всяком случае считает сама Марина.

Она не отрицает полезность его для здоровья, но не собирается бегать за немногочисленными свободными парнями базы, капая слюной от вожделения, как некоторые. Девушка, разумеется, пару раз уединялась с парнями, пробовала и платную «любовь», и секс с подругами, и даже «игрушки», но ничего особенного, тем более, романтичного во всем этом не видела. Может, еще не выросла. А может партнеры (партнерши) попадались некачественные? Может быть не выветрилась из головы книжная романтика, согласно которой молодой красивый принц чрез тернии, врагов и интриги добивается любви красавицы (чаще всего простого звания, например, пастушки), а не наоборот? Кто знает?

М-мдя! Картинка из возможных реалий Прелести — он, томно вздыхая, сидит у окошка. Под ним хор девушек поет серенады, но ни одна не смогла затронуть его сердце. И наконец, появляется ОНА! Принцесса на белом броневике! Грациозно выпрыгивает из люка прямо в окошко к зарумянившемуся от смущения парню, затем, припав на колено, протягивает ему ручной плазмоган в подарочной упаковке и брачный браслет. Радостно полыхнув очами (аж брови опалив), юноша браслет принимает и тут же надевает его к тем пяти (по количеству жен), что уже висят у него на правой руке. Счастливые молодожены тут же рушатся в койку, размером с малый спортзал, и слиянием тел скрепляют союз двух… шести… семи сердец. К ним вскоре на пир любви слетаются остальные жены и праздник продолжается.

Идиллия! Вот только, если подумать, как справиться с такой толпой голодных баб, у которых на супружеские обязанности фактически пожизненный абонемент?! Права-то у всех одинаковые. В очередь выстраиваться никто не обязан. Формально. А неформально у женщин прав даже побольше будет, чем у мужчин. Есть конечно же, качественное зелье на этот случай, однако после приема в течение трех дней… точнее, ночей подряд требуется минимум полсуток провести в регкамере. Если же найдется такой идиот, который будет принимать снадобье пять ночей подряд, то ему уже и регкамера не поможет. За все надо платить. За что-то деньгами, за что-то здоровьем, а за что-то удачей.

В общем, взаимоотношение полов на планете — штука довольно специфическая, однако обзывать большинство местных женщин, в том числе и Марину, слабыми на передок озабоченными нимфоманками не повернется язык даже у профессиональных сплетниц. Выживание — дело святое на всех планетах.

Такие вот дела.

Центральная база засверкала радужными переливами многогранника силового купола уже под вечер. Транспортер спасательного отряда базы «Восток-317» устало дотащился до ворот шлюза, подал кодированный сигнал-идентификатор и, после того ка первые ворота открылись, не спеша въехал в переходную камеру.

Марина с дядей покинули транспортер, оставив люки открытыми. Вскоре стая мелких роботов-разведчиков просеменила мимо них и скрылась внутри машины. К людям подошли два андроида в человеческих боевых доспехах. Зомби, несмотря на всю свою хитрость не различают человека и робота, одетого в такую броню. Соответственно, не сдержавшись обязательно нападают. Так их и выявляют. Как ни странно, новоиспеченные зомби, только-только заболевшие, ни на кого не нападают. Сначала они должны покинуть территорию базы, побыть некоторое время неведомо где, и лишь потом начинают вести себя… нехорошо. Поначалу вся их хитрость и коварство нацелены на одно — уйти от людей любыми способами.

Закончив сканирование прибывших, андроиды ушли. Вслед за ними процокали по бетону пола многочисленные мелкие лапки возвращающихся в свои ниши разведчиков. Словно дождь мелких стальных шариков прошелестел. Засветился зеленью контур въездной арки и безжизненный голос произнес:

— Марина и Борис, спасательный отряд базы «Восток-317», вам разрешено посещение центральной базы планеты Прелесть. Добро пожаловать.

Дали-таки добро на въезд, значит.

В мастерской старого знакомого Бориса, техника шестого ранга Джека, дядю с племянницей встретили, как родных — транспортер загнали в бокс на ремонт, а гостей пригласили на рюмку-другую чаю… или кофе с пирожками, только что испеченными Мартой. Выпечка у жены Джека всегда получалась изумительно вкусной. Причем хозяйка охотно делилась рецептами, однако ни у кого не получалось так, как у нее. Общество решило, что здесь без кулинарной магии не обошлось, хотя сама Марта принадлежность свою к магическому сословию отрицала категорически. Скрывать свои способности на Прелести не принято, поскольку способности — это дополнительный доход, поэтому словам женщины верили, но… что-то в этом все-таки есть.

Гостям дали умыться и переодеться с дороги, после чего пригласили за стол, налили в чашки ароматного заваренного вручную чая и выставили несколько глубоких блюд, на которых соблазнительно румянились горки пирожков тетушки Марты с разнообразной начинкой. А за-а-а-апах от них шел просто умопомрачительный!

Довольно солидная часть отрядов на Прелести, базирующихся в условно безопасных зонах планеты, специализировалась, как на сборе и заготовке местных диких ягод-грибов-фруктов-овощей, так и на выращивании привычных сельхозкультур. Продукции они выдавали много и даже экспортировали во вне некоторые уникальные виды плодов, способных в приемлемом виде «пережить» дорогу. Часть местных растений в свежем виде не хранилась, а в сублимированном, консервированном или замороженном теряли свои вкусовые качества. Поэтому отдельные виды начинки можно было попробовать исключительно на Прелести.

Марина не торопилась, смакуя каждый кусочек пирога и прихлебывая мелкими глотками напиток. В отличие от дяди, которому не терпелось быстрее разобраться с тем, что купил по его просьбе Рахим, девушка считала хлопоты по поводу раба для интима, пустыми, а на счет остальных двоих техников вполне доверяла выбору Рахима. Недаром он — медтехник пятого ранга. Наверняка, выберет лучших… в пределах заявленной суммы. Пусть всего лишь третьего ранга, лишь бы с перспективой.

Однако дядя был с девушкой категорически не согласен. Он считал неприемлемым полагаться в таком важном вопросе на выбор стороннего человека, да еще и мужчины — ему же с рабом не спать. Поэтому, едва дождавшись, когда Марине допьет первую кружку, просить не стал, но властно приказал (жесткий командир вернулся, будто и не уходил) немедленно пойти в общежитие для рабов и немного расслабиться, заодно присмотрев себе кого-нибудь.

Если Рахим подберет девушке в сексуальные партнеры совершенную обезьяну, зато здоровую, или красавчика, но законченного гея, все можно будет успеть переиграть. Главное не затягивать. И так уже кучу времени потратили на дорогу.

Дело в том, что дядя в свое время отказался выдать Марину за Рахима, так что медтехник может, пользуясь случаем, тонко мстить. Формально (и морально тоже) трудно ведь будет придраться. Все — как заказывали. Физически раб здоров? Здоров. Так, какие претензии?

— Я перевел на твой счет пять орков, — сообщил дядя. — Разрешаю тебе потратить указанную сумму на развлечения в общежитии рабов. Поняла?

— Ого! Да за такие деньги меня там затрахают вусмерть!

— Пусть затрахают!! Посильней и поглубже! — рявкнул дядя-командир. — Чтоб минимум на полгода впечатлений хватило! Приказ ясен?! Ясен. Тогда, кого стоим, чего ждем?

— Есть затрахаться посильней и поглубже! — вытянулась Марина в идеальной строевой стойке. Разве что каблуками не щелкнула. Увы! Мягкий пластик каблучков не желал щелкаться. — Разрешите уточнить важную информацию, касающуюся надлежащего выполнения означенного приказа?

— Разрешаю!

— Прошу доложить минимальную длину и диаметр члена, соответствующие требованиям «поглубже и посильней»! Прошу также обеспечить меня измерительным инструментом или эталоном для выверки указанных параметров у кандидатов на затрахивание.

— Кру-у-у-угом! В общагу шаго-о-о-ом арш!! — дядя, хлопнув по попе придал девушке ускорение в нужном направлении. — Иди уж. Язва, — проворчал он напоследок.

Не по закону, но по традиции Прелести, с выставленными на торги мужчинами можно за отдельную плату провести часок-другой в интимной обстановке, пока он не продан или его не забрали новые владельцы. А попадаются, бывает, настоящие красавцы. Собственно, многие женщины с баз именно ради этой своеобразной ярмарки любви и едут на торги со всего континента. Можно ведь сначала опробовать товар, а потом и купить. Или не купить. Не редки ситуации, когда очередная дегустаторка делиться впечатлениями с целой группой девушек и женщин. Иногда кто-то тут же спешит проверить рассказ лично, если оценили, как «Ах!», а кто-то, целиком доверяя «специалистке», включается в торги. Но и при оценке «Эх!» у раба практически не снижаются шансы быть купленным. Все же на первом месте стоит профессионализм, а не…к-хм… другие достоинства.

Рабов обычно заранее знакомят с обстановкой на планете и предупреждают о нежелательности отказов. Это еще и первый заработок раба на планете — цену он выставляет в определенных пределах сам, а центр забирает не более двадцати пяти процентов дохода. Насильно, конечно же, никто к интиму никого принуждать не собирается, но и коэффициент на выкуп строптивцу могут установить (или любителю однополой любви) максимальный, то есть пятикратный. Это несколько снизит цену продажи (все в природе и торговле сбалансировано), но все равно выкупиться будет гораздо сложнее.

Казалось бы, повышенный коэффициент выкупа выгоден всем — можно больше слупить с раба, но на деле не все так просто. О рабе надо заботиться, как сказано в законе: «…надлежащим образом, дабы тот ни в чем не испытывал минимальной нужды. В случае если раб не способен заработать себе средства, минимально необходимые ему для приемлемого согласно установленным правилам проживания, его содержание берет на себя владелец раба. Если в свою очередь и владелец не имеет средств обеспечить рабу минимальный набор в одежде, питании, лечении и образовании, указанный раб у владельца изымается в пользу казны, а на последнего налагается штраф в размере выкупа, установленного для данного раба при его покупке. При невозможности выплатить указанный штраф владелец может быть сам продан в рабство». А ну как попадется такой недотепа, что не только на выкуп, но и себе на пропитание заработать не сможет? Такой сплошные убытки будет приносить, а продать его, особенно тем, кто «в курсе», будет попросту невозможно.

Марина, скучая, бродила по коридорам мужского крыла рабского общежития, равнодушно заглядывая в прозрачные двери каморок, где обитали потенциальные «объекты девичьих грез». Обстановка не представляла собой нечего оригинального — все простенько и со вкусом. Широкая кровать, где можно свободно расположиться вдвоем, а то и втроем, шкафчик для одежды, маленький столик и рядом с ним два кресла. На стене экран, откуда непрерывно транслировалось что-то порнографическое, зато трехмерное и с качественным звуком. Зачем такой звук — непонятно? С таким симфонии слушать, а не сплошные охи, ахи и редкие фразы наподобие: «Не останавливайся милый! Мне так хорошо-о-о-о!».

Похоже, большинство новеньких уже успели отработать по полной, поскольку не обращали никакого внимания на трансляцию. Кто спал, кто сидел за столиком, играя в простенькие игры из скудного набора, предоставляемого рабскими коммуникаторами, кто просто пялился в пространство коридора пустым взглядом. Ничего интересного.

Марина остановилась на третьем этаже где-то в центре кишки коридора, но не потому, что ее, наконец-то, что-то привлекло. Просто она задумалась — а как выполнить приказ дяди? Она уже прошла снизу доверху и снова вниз до половины, но ни одного парня, похожего на ее исключительную, ни на что не похожую — на самом деле довольно-таки стандартную — потаенную мечту так и не нашла.

Поначалу ей немного любопытно было смотреть на панели справа от дверей, где высвечивались краткие данные на сидельца в каморке: цена продажи и часа интимных услуг, состояние здоровья и физические кондиции, профессиональные навыки и интеллектуальный уровень, количество оказанных услуг и текущий статус — продан, не продан. Многие помещения пустовали. Поскольку селили прибывших компактно и до ряда пустых камер с выключенными панелями на четвертом этаже Марина уже доходила, значит, хозяева здесь просто успели забрать товар. Однако информация, тем не менее, продолжала сиять зеленым огнем специально для тех, кто не успел купить данного конкретного раба. Пусть почитают и обзавидуются.

Дело в том, что по правилам аукциона лот продается не позднее трех часов с момента первой заявки, за исключением тех случаев, когда и после трех часов торгов цена продолжает расти со скоростью не менее одной ставки в три минуты.

По логике такой подход вполне себя оправдывает. Если ты не знаешь, какого… тебе надо, то бери, что есть, или, что осталось. Раз ты не знаешь, значит тебе без разницы. Главное, не мешай тем, кто знает, зачем пришел.

Марина только было твердо решила послать далеко и еще дальше дядю с его гнусными приказами, как вдруг явственно почувствовала, будто невидимые, но однозначно мужские, руки, игнорируя одежду, коснулись ее кожи и стали настойчиво и умело ласкать ее тело. Нетерпеливо и осторожно. Требовательно, жестко и властно, но в то же время бережно и деликатно. Эти невидимки-руки скользили по груди, животу, бедрам, где просто гладя, где слегка пощипывая-покусывая, где тихонько сжимая… Причем делалось это так, будто невидимка прекрасно знал, чего хочет сама Марина в каждый конкретный момент времени. Пальцы прекращали стимулировать эти эрогенные зоны и переходили к другим именно в тот момент, когда девушка вдруг осознавала (или даже не осознавала) — здесь хватит и очень хочется ласки в другом месте. А довольно часто девушка и сама не знала что хочет, где хочет и как хочет. Тогда невидимка словно учил ее понимать собственное тело.

Червячок стыдливости и тайных страхов пугливо пытался нашептывать девушке всякие гадости, стремясь вернуть ее в кокон равнодушия и холодности: «Это неправильно! Так нельзя с совершенно незнакомым мужчиной! Он ведь поматросит и бросит! Всем им одного от девушки надо! Влюбляться нельзя — потом может быть очень больно от разлуки! А нет страсти — так нет и мучительных переживаний. Нет любви — так нет и измены. Нет дружбы — так не страшно друга или подругу потерять».

Однако все аргументы оказывались, мягко говоря, слабоватыми.

Всем им одного надо? Так и девушкам того же и кому больше пользы будет — ответ известен.

Поматросит и бросит? Так толпа конкуренток с большим удовольствием согласится на то, чтобы их, пусть потом бросили, но сначала основательно поматросили.

Совершенно незнакомый мужчина? Так ведь невидимка. С ним еще лучше, чем с продажным мужиком. Невидимка не станет потом языком трепать всем и каждому (особенно каждой) о твоих девичьих прелестях и высмеивать неосторожно высказанные мечты.

Марина решительно игнорировала подлые нашептывания, поскольку так хорошо, так сладостно и так… необычно с ней, с ее телом, еще никогда не происходило. Были намеки во время чтения любовных романов, но словно описание радуги для слепого.

Девушка судорожно и глубоко вздохнула. Оказывается, все это время она просто забыла дышать. Настолько острых и, чего там от себя скрывать, приятных ощущений она еще никогда не испытывала. Щеки горели огнем. Груди прямо распирали комбинезон, стремясь выскочить на свободу, по телу прокатывались волны истомы, маня и обещая невиданные наслаждения. А невидимые руки продолжали безобразничать, все больше и больше распаляя девичье тело.

Марина, разумеется, не была эдакой мороженной рыбой, для которой секс не более, чем докучная обязанность — если надо, то побыстрей исполнить, но по-возможности лучше избежать. Однако и повернутой на трахе, как уже говорилось, она тоже не была. Читая любовные романы, девушка часто испытывало смутное томление. Целомудренное и не оформленное в нечто конкретное желание любви и ласки. Однако суровая реальность, будто специально пыталась убедить ее в том, что любовь и постель хороши только в романах. В жизни они — вещи несовместимые. Одно дело, читать про красивую любовь и страсть в книгах, и совсем другое — поиметь эту страсть от местных парней, избалованных женским вниманием и привыкших действовать в стиле «сунул-вынул-пошла на фиг». Словно в туалет сходить или будучи старой наркоманкой хапнуть дозу. И в том и в другом случае все делается не для того, чтобы стало хорошо, а только для того, чтобы перестало быть плохо.

Теперь же Марина на самой себе прочувствовала насколько же беден язык книжных описаний этой самой страсти. То, что она воображала в мечтах, и от чего иногда просыпалась с мокрыми трусиками, ни в какое сравнение не шло с тем, что она испытывала в данный момент. Такое острое, буквально тигриное, желание наброситься на первого попавшегося мужика, проглотить, растерзать, вмять в себя и в то же время — вот парадокс — позволить сделать с собой то же самое, требовало немедленной разрядки. В противном случае Марине казалось, что она немедленно сойдет с ума.

Почему-то ни мало не сомневаясь откуда… хм… руки растут, самое удивительное, даже не задумавшись, почему она твердо знает, где… точнее, в каком направлении искать, девушка резко развернулась влево и увидела у дверей двух соседних каморок по фигуре.

Одна, справа, ничего собой не представляла. Марина равнодушно мазнула взглядом и не стала детально рассматривать. Парень, как парень. Немногим ее выше, худощав, внешность совершенно не броская. Одет в простой комбинезон. Короче говоря, мало похоже на то, что именно он… м-м-м… так повлиял на ее чувства.

Зато другая фигура — высокая, атлетически сложенная, блондинисто голубоглазая, широкой улыбкой нагло демонстрирующая частокол крупных крепких зубов, моментально привлекала внимание, словно павлин в стае воробьев. Правую щеку красавчика пересекал страшный шрам, который совершенно не портил парня и даже наоборот придавал ему брутальный вид настоящего мужчины: воина, охотника, завоевателя и добытчика.

«Видимо регенераторы там, где его ранили, были не самые совершенные. Наверняка красавчик из пиратов. Говорят, ловцы удачи экономят на всем, кроме оружия», — подумала Марина. Блондин ее очень даже заинтересовал. Хотелось все-таки верить в осуществимость детской мечты. Вдруг и взаправду этот пират на самом деле принц, бежавший от покушений и вынужденный грабить, чтобы иметь средства к существованию? Вот накопит он с помощью Марины, конечно же, денег, полюбит ее всем сердцем, а когда вернет украденный у него трон, то посадит девушку по правую от себя руку на трон поменьше… Явно именно такой мужчина мог обращаться с женщиной так, как это делали невидимые руки. Вероятно, парень немного маг и его взгляд обладает, хоть и призрачной, но отчасти материальной силой.

Не успела Марина сделать шаг в сторону каморки выбранной жертвы, как ее остановил «до боли» знакомый голос:

— Не спеши подружка, — голос сочился насмешкой, ядом и торжеством. — Ты верно забыла, что на центральной базе действует мысленная связь с внешними устройствами. Не обязательно прислонять коммуникатор к панели доступа — заплатить можно и удаленно. Так что, прости, но парень на некоторое время мой. Вот так-то!! Не обижайся родная, — притворно вздохнув, бывшая подруга, а с недавних пор верный и последовательный враг, Лора, покачивая бедрами, подошла к двери красавчика, расчетливым движением повернула голову в профиль, так что волна красивых золотых с рыжинкой волос словно окатила мягкой вспышкой света пространство коридора, и закончила, — однако я там надолго задержусь. Можешь не ждать. А то и подожди. Там. За стенкой. На соседней кроватке с тем замухрышкой.

Марине с детства казалось, что по сравнению с красавицей Лорой, Лорелей, если полностью, она выглядит настоящей дурнушкой. Еще бы! У той высокий рост, подтянутая, спортивная, но не перекаченная фигура, точеный профиль, загадочные, красивые, голубые глаза, длинные ресницы, и, главное, толстая коса светлого золота, льнувшая к высокой груди.

А у Марины? Эх! Одно расстройство! Ни рожи, ни кожи! И как бы не убеждали ее в обратном окружающие, но объективный анализ говорил ей однозначно — сравнение с Лорой девушка проигрывает с разгромным счетом.

— Во-первых, я и не собиралась к этому самцу, не знающему, что такое нежность, — невозмутимо ответила Марина.

Но только она знала чего стоило сохранять хорошую мину при плохой игре. Однако проигрывать надо не только с достоинством, но и желательно так, чтобы твой противник не догадался о своей победе. Так учил ее дядя.

— Во-вторых, не слишком ли дорого стоит твой затраханный самовлюбленный выбор?

— Дорого? Мой? Ах, да! Мой, судя по счетчику, действительно затраханный. Но ничего, лекарство действует сутки — у нас еще все впереди. А вот твой действительно совсем-совсем голодный. Бе-е-е-едненький! Никто не хотел согреть ему посте-е-е-ельку, — нарочита проблеяла Лора. — Зато ка-а-а-ак себя ценит! Желаю приятно провести время.

Звонко рассмеявшись, Лора проскользнула в открывшуюся дверь и затемнила вход.

Только тут Марина обратила внимания на цену услуги и счетчик посещений замухрышки. Цена была запредельная — полтора орка!! Разрешенный максимум! Никто еще не выставлял себя так дорого! Табло тоже было согласно с Мариной, демонстрируя красную овальную цифру но-о-оль!! Словно рот жутко изумленного человека.

Однако делать нечего. У Лоры хватит хамства через пару минут выглянуть и проверить. Марина, чертыхнувшись, отдала мысленную команду браслету перечислить полтора орка нахальному мальчишке и решительно открыла дверь. Будь, что будет, а приказ дяди все равно выполнять придется, так почему бы и не с этим… этим… а-а-а-а, да пошло все!

Через три часа Марина заставила себя оторваться от парня, буквально за волосы сама себя оттащила и вышла за комнаты, не оглядываясь. Боялась не выдержать и, наплевав на все, вернуться в объятия любовника. Она бы и не заставляла себя, но настойчивый зуммер и противное мигание света в каморке недвусмысленно намекали — деньги кончились, пора проваливать восвояси или продлевать сеанс.

Ах, какие слова он ей шептал! Как целовал! И где-е-е-е целовал?! Да везде-е-е-е! А как губами мочку уха ласково теребил! А как языком работал! Не только ушам, но и всему телу говорил без слов что-то настолько интимно приятное, что оно текло и таяло будто воск в пламени. А как плечи гладил!..

Марина после таких «поползновений» моментально заводилась — даже сама от себя не ожидала — и быстро доходила до пика желания, когда казалось — вот еще чуть-чуть и она либо растерзает на мелкие клочки любовника, либо сойдет с ума. Но партнер никогда не перегибал палку и ровно в тот самый момент соединялся с ней. Она побывала и повелительницей и покорной рабыней, улетала в космос к звездам и падала в бездну, не помня себя танцевала при луне с феями и холодея от ужаса с восторгом ныряла в черные омуты страсти. Именно сейчас, утомленная до изнеможения и счастливая до нирваны, Марина осознала себя ЖЕНЩИНОЙ! Не дефлорированной девчонкой, а именно женщиной, познавшей настоящую… если не любовь, то страсть — сжигающую и возносящую к небесам, таинственную и загадочную, но в то же время открывающую новые, страшные и прекрасные, глубины мироздания, частью которого по праву является тело и душа — не менее таинственные бездны, чем все мироздание вместе взятое.

Что есть мерило всего сущего?

Марина осталась бы там, в каморке, на всю жизнь, но… деньги кончились, а бесплатно обслуживать даже при обоюдном согласии центр не разрешает. Хочешь всю жизнь? Пожалуйста! Покупай и делай, что хочешь.

Вот именно!! Покупай… девушка твердо решила найти хозяина или хозяйку, предложить больше в два… нет, в три раза… А кстати, сколько он стоил-то? В запале спора с Лорой она, кроме цены услуги и счетчика посещений, ни на что больше даже не глянула. И в очередной раз поразилась! Х-ха! Всего восемь орков! Гроши! Бриллиант продают по цене стекляшки! Да она даст за него тридцать… нет, хватит неизвестной шалаве и двадцати… или даже пятнадцати орков!

«А вдруг она уже опробовала раба и теперь ни за что не отдаст его?! Я бы отдала? Да ни за какие деньги!», — с ужасом подумала девушка и тут же успокоилась. Если бы опробовала, то счетчик посещений не показывал бы полный ноль. У хозяина в данном случае на интим-услуги не больше прав, чем у остальных посетителей. До тех пор, пока он проживает в рабском общежитии. Не-е-е-ет, шалишь! Марина была первая и уж точно сделает все возможное, чтобы и последняя. Делиться с другими?! Ну уж нет. Пусть сами себе найдут такого же.

Эвон Лора, похоже, нашла. Стоит в коридоре злая и… несчастная, прислонившись плечом к простенку. Даже язвить не хочется, хотя колючие слова так и просятся на язык. Все же до последних дней они были подругами — вместе сидели на горшке в яслях, вместе торчали на Ромашке, впитывая мудрость веков, вместе работали на практических занятиях. Даже с парнем гуляли вместе. Вот из-за него-то они и разругались. Причем не достался он никому, даже какой другой девушке. В последнем случае легче было бы пережить его исчезновение, да чего уж там лукавить — гибель, а не исчезновение. Выехал в поле и пропал вместе с опытным водителем-штурманом. И не далеко поехал-то. Сказал на пару часиков всего, машину опробовать, да еще и в более-менее безопасное место. И не вернулся. Искали его все отряды, но даже следов не нашли. Транспортер стоит, двигатель работает на холостых оборотах, а людей нет. Будто вышли на минуточку и провалились сквозь землю. Роби, так звали их друга, был чуть ли не единственным парнем на базе, кто относился к девушкам очень серьезно. Не задирал нос. Не строил из себя бесценное сокровище и с видимой неохотой тратил время на других женщин. Всегда — только по приказу командира своего отряда. А с Лорой и Мариной дружил по настоящему. Жаль времени на них у парня почти не оставалось. Отряд Роби почти непрерывно находился в поиске, и во время краткосрочных возвращений тут же начинал готовиться к следующему. Роби, видно было, готов уже сделать предложение и жениться на ком-нибудь из подруг, но не успел. Причем явно склонялся в пользу Марины из-за чего подруги начали потихоньку ссориться. Лора даже чуть ли не потребовала, чтобы Роби взял их в жены обеих, но тот ни за что не соглашался. Говорил, что не может любить двоих — только одну из них. Бывают же такие… однолюбы, мать их…

Марина помнит, как Лора тогда криво усмехнулась и сказала, дескать, еще посмотрим, кому ты достанешься, а Роби в ответ пошел прямо к дяде Марины и… Не знает девушка, чем там дело кончилось, и вообще, в чем оно заключалось, но оба вышли из комнаты мрачнее тучи. Роби твердо сказал, что непременно своего добьется, ободряюще кивнул Марине и ушел. Дядя в ответ злобно зыркнул в его сторону и промолчал.

Через два дня Роби пропал.

Марина, долго плакала и переживала. Когда поиски закончились неудачей, обвинила во всем Лору. Логики в обвинении было мало, да и по правде сказать, не было вовсе, но женщины и более старшего возраста не очень-то опираются на логику, в то время, как сильные эмоции говорят нечто прямо противоположное холодным умозаключениям.

Лора, со своей стороны, не осталась в долгу, и вот уже несколько месяцев бывшие добрые подруги ведут друг против друга боевые действия. С течением времени Марина поняла, что ни о какой любви к Роби с ее стороны не могло быть и речи. Можно говорить, про первую, еще детскую влюбленность, но назвать их отношения первой незабываемой любовью вряд ли можно. Марина привыкла анализировать все на свете, как с младых лет учил ее дядя — в первую очередь собственные чувства и мысли. Подумав, она поняла, что Роби, скорее всего, ей просто по-человечески нравился, да и статус замужней женщины иметь очень хотелось. Замужние всегда свысока с оттенком жалости и презрения смотрят на холостых-неприкаянных-непристроенных-никомунасветененужных. Девушка из-за своей молодости еще не прочувствовала на себе подобные взгляды, однако совсем не хотела когда-нибудь их все-таки заметить в свой адрес.

Может быть, несчастный вид прежней подруги, может, настроение у Марины было великолепное после тесного общения с рабом — грубое слово секс здесь не уместно, а для любви пока рановато — но девушка, желая обнять и приголубить весь мир, решила разделить свое счастье хоть с кем-нибудь. Даже с крокодилом! А за неимением такового поблизости, пусть и с закадычным врагом. Она подошла к Лоре и почти дружески поинтересовалась:

— Ну как у тебя прошло? Нормально?

В ответ на дружелюбный тон, глаза Лоры сузились и она яростно зашипела, словно целый клубок гигантских гадюк:

— Ты-ы ещ-щ-ще издеваеш-ш-ш-шься?! Подсунула мне это убож-ж-жищ-щ-ще в красивой упаковке, а сама выползла, как ус-сталая кар-р-ракатица с довольной рож-ж-жей кош-ш-шки, обож-ж-жравш-шейся сливок!!

— Да что с тобой, Лора?! Ничего я тебе не подсовывала! Ты же сама-а-а!

— Не-е-е-ет! Это ты подстр-роила! Пялилась на эту блондинистую макаку, будто на принца! Ты знала, — Лора уже почти кричала, — что этот урод через два тыка кончает и отваливает! А я-то, дура, клюнула!

В глазах бывшей подруги мелькнул опасный огонек. Видно, придумала какую-то пакость.

— А я тоже хочу получить сегодня свою порцию удовольствия! И я знаю, КАК ее получить!

Лора метнулась к двери, из которого буквально только что вышла Марина.

— Не смей! Он мой!! — не сдержавшись, взвизгнула Марина.

Она только что лениво обдумывала варианты выкупа раба и совершенно упустила из виду — пока она телится, кто-то запросто может воспользоваться его услугами. За день никого не было, можно было надеяться, что и не будет, и вот тут… тут вот… тако-о-ое! Гр-р-р-р-р-рымза б-белая! И, главное, воспрепятствовать никак невозможно — Лора, да и любая шлюха, которой стукнет в голову подобный каприз, имеет полное право — заплати и пользуйся!

Надо срочно искать того, кто купил раба и срочно, не теряя ни секунды выкупать. Прервать свидание уже нельзя, но любую другую претендентку Марина отошьет сходу. Или убьет! Точнее, просто заберет раба и поселит… поселит…хм, дядя-командир не планировал сразу забирать рабов, пока не закончит свои дела. А это три дня бесплатно. Потом за место в общежитии надо платить, но не очень дорого… Как же быть? За три дня дивизия баб через ее парня пройдет-потопчется!

А вот как поселить? Куда? Да прямо в спальне Марины! Вот и все дела.

Сгоряча, девушка так и решила, однако подобное поведение общественная мораль разрешает только супружеским парам. Парадокс заключается в том, что уединиться с мужчиной, неважно свободным или женатым, на короткое время считается нормальным — фактически гигиенической процедурой, но на всю ночь, да еще если и не на одну, совсем другое дело. Одно — это покувыркались и разбежались по своим койкам, и совсем другое — спать вместе.

Со стороны подобные финты местной морали выглядят, как насквозь эклектичная смесь распутства с самым строгим пуританством, однако вполне вероятно, что именно такой подход позволяет до сих пор сохранять институт брака и не допускает полного превращения планеты в смесь борделя с вертепом.

«Ладно», — решила девушка, — «дядя что-нибудь придумает. Скажем, под дверью спал. Выполнял работу охранника-телохранителя».

Кроме прочего, надо еще во-многом убедить дядю. Будет само по себе не просто уломать его раскошелиться на выкуп, еще ведь надо уговорить его немедленно забрать раба из общежития, где того кормят, развлекают и дают заработать неплохие деньги. Конечно, если забрать и самим устраивать его свидания, то четверть дохода пойдет не центру, а владельцу, но ведь и условия тогда надо создавать соответствующие, а это вложения, которые вряд ли окупятся за три дня, что они планировали пробыть на базе.

Хозяевам мастерской, традиционно приютившим дядю с племянницей, не скажешь — освободите еще одну комнату, там мой раб будет женщин за деньги принимать. Дружба дружбой, но и совесть надо иметь! Значит, арендовать номер в гостинице, да не чулан какой, а более-менее хороший… Одежду, мыло, шампуни… зелье для потенции, на худой конец.

Задаче добавляет сложности то, что Борис отличается редкой прижимистостью. Их отряд зарабатывает очень даже неплохо, побольше многих искателей, но дядя бережет каждый эльф, складывая деньги в кубышку. Для чего? Марина не знает, а дядя не говорит. При этом сквалыгой назвать его никто не смеет. На защите и экипировке членов отряда он никогда не экономил и не экономит, покупая только самое лучшее.

В общем, трудное, почти невозможное, дело предстоит Марине. Она бежала к мастерской так, будто за ней гнались все големы континента, и добежала в рекордные сроки. Практически ввалившись в апартаменты, любезно предоставленные им хозяевами, застала дядю с Рахимом, что-то горячо обсуждающими перед развернутым экраном.

— …а я тебе повторяю — пусть он физически здоров, но его индекс интеллектуального развития меня откровенно пугает. Он же судя по всему тупорылый питекантроп! А ну, как нападет на мою девочку?

— Ну нападет, — скептически отвечал Рахим. — Так даже интереснее будет. Некоторые любят подобные любовные игры. К тому же Марину так просто не одолеешь. С ее-то седьмым рангом мечника и рукопашника. Сам ведь учил!

— Никто не застрахован от внезапной, тем более, немотивированной атаки. И что я ДНЕМ с этим тупицей без профессий делать буду.

— Днем он будет отсыпаться… хе-хе… после ночной смены. Борис, прости, но ты ничего не понимаешь в индексах интеллектуального развития, как я может быть в командовании отрядом. Низкий индекс говорит только о том, что согласно НАШЕЙ шкале, созданной по НАШИМ представлениям о развитии мышления, он может считаться тупицей. А по шкале того мира, где он рос, очень даже может быть, что тупицы как раз мы. Вот представь себе. Некоторые народности, живущие в районах практически вечной зимы различают около девяноста оттенков цвета снега. При этом они просто не имеют представления об абстракции «белый цвет», как таковой. Они непременно спросят — белый кто или что? Можно ли назвать всех поголовно глупыми? Для них свойство предмета не отделимо от самого предмета. Да. Для научной деятельности они вряд ли годятся, но для выживания в тех условиях, скорее всего, не годятся наши мыслители. Можно ли говорить об их глупости? Абстракции им просто не нужны. Понимаешь? Я тебе больше скажу. В батарее тестов заложены некоторые вопросы, имеющие два и более правильных вариантов ответа. Только с точки зрения умников корпорации разработчика, есть САМЫЙ правильный ответ, соответствующий исключительно их представлениям о правильной стратегии, которая должна использоваться в данном конкретном случае, и выбор иного варианта идет в минус. При этом спорить с компьютером — дело совершенно бесполезное.

— И все равно, — упрямо твердил дядя. — Не нравится мне этот раб и все тут!

— Дядя! — воскликнула девушка не в силах ждать дальше, пока они наговорятся. — Мне срочно нужна твоя помощь!

— Что случилось, девочка моя? — обеспокоился Борис.

— Мне надо выкупить одного раба. Очень надо, дядя! Прошу тебя! Делай, что хочешь, но он мне очень-очень нужен!

— Ну вот видишь, Рахим? Что я тебе говорил? — дядя всем телом, не скрывая торжества, повернулся к медтехнику. — Моя девочка сама нашла того, кто ей нужен. Спасибо тебе за хлопоты, но твой вариант явно не годится. Мы продадим того раба, что ты нам купил и вместо него приобретем того, кто понравился Марине. Так, Марина?!

— Да дядя.

— Тогда скинь мне его данные. Надеюсь, просят за него не слишком дорого? А то нам высококвалифицированный стилист-визажист и даром не упал. Хотя, чего я говорю? Пусть будет хоть мастером церемонии первой крови у вампиров мы его все равно возьмем.

— М-м-м… дядя, — немного замялась Марина. — Дело в том, что просили за него всего восемь орков, но-о-о…

— Та-а-ак, — сразу понял в чем дело Борис. — Он уже продан? Надо перекупать?

— Да, дядя.

— А если хозяин заломит цену?

— Дядя! Он мне очень! Очень! Нужен.

— Впрочем даже втридорога — это мелочь. Что не сделаешь, для родни? — вздохнул Борис. — Давай данные, сейчас посмотрю, что можно сделать.

Марина скинула пакет данных на компьютер дяди и тот стал просматривать информацию. Рахим тоже не удержался и посмотрел на экран. Через пару минут по мере чтения лицо дяди стало вытягиваться, а Рахим вдруг, не сдержавшись, заливисто захохотал и стал со скоростью отбойного молотка стучать по плечу Бориса, приговаривая:

— Ну вот видишь?! Видишь?! Сама говоришь выберет?! Выбрала! Теперь веришь, что я тебе гниль не подсовывал?!

— М-мда, — только и смог ответить дядя.

— Да что такое?! Дядя?! Рахим?! — забеспокоилась девушка. — Чего он смеется, а ты нет? — несколько путано стала выяснять причины странного поведения мужчин Марина.

— Дело в том, Марина, — вздохнув ответил дядя, — что твоего избранника выкупить невозможно.

— К-как невозможно?! — с отчаянием прошептала девушка.

Никто не мог назвать Марину плаксой, но сейчас глаза ее наполнились слезами и она, сама того не замечая прижала к груди судорожно сжатые кулаки (мелодрам насмотрелась).

— Мари-и-иночка! — успокаивающе заговорил Рахим. — Ну нельзя же так сразу впадать в панику. — Ну не этот раб, так другой…

— Хватит! — рявкнул дядя-командир. — Не надо морочить голову девушке. Видишь? Она и так сейчас в истерику впадет. Марина, девочка моя! Ты хотя бы прежде, чем плакать, поинтересовалась бы — почему нельзя выкупить этого раба.

— По-почему? — покорно спросила девушка.

— Потому что владельцы его… МЫ! А у самих себя выкупить раба просто невозможно! Теперь поняла?

Переход от самой черной тоски к сияющим вершинам счастья был столь резок, что девушка чуть в обморок не рухнула, хотя психику имела очень даже закаленную.

— Дядечка, Рахимушка! Спасибо вам! Спасибо! Вы — умницы! А можно мы пойдем прямо сейчас его заберем?! Ну пожа-а-а-алуйста!

— Так поздно уже, — удивился дядя таком энтузиазму обычно довольно сдержанной девушки.

— Ну пожалуйста! Ну я очень вас прошу!

Через пять минут просьб, давления на жалость и угрозы не уснуть, пока раб не будет забран, Борис с Рахимом сдались и вместо праздничного стола, приготовленного хозяевами, совсем было собрались идти забирать раба, но на пороге остановились.

— Вот ты говоришь, там сейчас Лора. А у нее денег куры не клюют. А если она на всю ночь его… наймет? Мы так и будем стоять под дверями?

— Не будем. Знаешь сколько стоят его услуги? Полтора орка!

— Ого! Тупой-тупой, а соображает, — с долей уважения сказал дядя. — Может ты был прав, Рахим? Ну Лоре тоже карманных денег надолго не хватит. Хм. А если ей тоже понравится этот раб, — вдруг ухмыльнулся дядя, — она ведь, наверняка, тоже захочет его перекупить. Хотя бы в пику тебе, Марина. Поэтому явно задерживаться не будет, зная, что ты, скорее всего, также попытаешься по-быстрому договориться с владельцем. Ох, девки-девки. Мало вас в детстве пороли. Значит, так, племяшка. Горячку пороть не будем. Сейчас садимся за стол, не будем обижать хозяев, а часика через два пойдем за твоим ненаглядным. Хм!

— Дя-а-а-адя!

— Нет, я сказал! Мы там что? Под дверью, как сопливые подростки будем торчать?! Уверяю тебя — ничего за это время не случится.

— Она ведь может запрос послать и по коммуникатору.

— Ну, пошлет. А к кому он придет? Ко мне-е-е! Понимаешь? А я без личной встречи вести переговоры откажусь. Пусть она идет ко мне, а ты к тому времени сходишь вместе с Рахимом и заберешь раба.

— Ой, дя-а-адя! Ты мудры-ы-ы-ый! Яко змий!

— Ладно-ладно, егоза. Все! Давай к столу и чтобы ела нормально и не ерзала! Договорились?

— Да, дядя. Я буду паинькой.

Глава 14

8 сентября 1012 года от Раздела

Мартин. Центральная база планеты Прелесть

Самой сложной проблемой оказалась та, которую я считал наиболее простой — обман Ромашки. Знания, полученные на пиратском корабле, содержали сведения об эффективных способах взлома и даже кодах доступа к системам администрирования большинства наиболее популярных моделей. Однако, к моему глубочайшему сожалению, на Прелести установили новейшую, почти экспериментальную, аппаратуру и программное обеспечение с такими алгоритмами обучения и шифрования, которые сходу взломать не под силу и опытному хакеру. Куда уж с моим-то практически нулевым опытом пытаться заполучить административный доступ за вменяемое время? Я, конечно, попытался, но безрезультатно.

Задачу оставить те минимальные параметры, которые мне заложили на пиратском корабле решила… сама Ромашка. Точнее, новейшие алгоритмы обучения.

В старой системе тестирование и последующее внедрение учебного материала шло строго послойно от первого ШИЗУНа в картридже до последнего. Если ты, к примеру, уже пилот седьмого ранга, система все равно будет тестировать твои знания, начиная с самого первого слоя первого шара, то есть с самых азов. Конечно, «повторение — мать учения», однако не до абсурда же? Надо ли перед изучением корреляционных матриц проверять знание таблицы умножения? Пусть эти этапы для тех, кто их уже изучал, проскакивают быстро и почти незаметно, однако в сумме затраты времени все равно набегают очень приличные.

В новой Ромашке разработчикам удалось реализовать произвольный доступ к любым слоям любого ШИЗУНа в картридже, что на порядок ускорило, как тестирование, так и внедрение знаний за счет применения метода артиллерийской вилки.

Этот метод пристрелки орудий использовался в те времена, когда не только артиллерийские снаряды не имели головок самонаведения, но и сами пушки наводились с помощью бинокля и панорамы, не имея даже примитивного баллистического вычислителя. Выглядело это примерно так. Артиллеристы приблизительно прикидывали расстояние до цели и… бабах одним снарядом. Перелет. Делили пополам установку прицела. Бабах. Недолет. Делили пополам разницу между первой и второй установкой, затем прибавляли результат ко второй. Бабах. Снова недолет. Опять разница между первой и уже третьей установкой делится пополам и прибавляется к третьей. Бабах. Перелет… И так далее до самого накрытия цели.

В Ромашке все происходит примерно также. Бабах задание восьмого ранга. Перелет. То есть обучаемый не решил. Бабах задание четвертого ранга. Решил. Бабах задание шестого ранга. Не решил. Бабах задание пятого. Решил. Что в результате выясняется? Ответ очевиден.

В данном примере различия между старой и новой системой несущественны. В старой системе потребовалось бы пять батарей тестов, а в новой четыре. Подумаешь, на одну меньше! А если представить себе такой случай:

Восьмой уровень — не решил. Четвертый — решил. Шестой — решил. Седьмой — не решил.

Итого. В новой системе по-прежнему использовались четыре батареи тестов, а в старой уже семь.

Из-за того, что стоимость каждого слоя ШИЗУНа растет в геометрической прогрессии и самые дорогие, десятислойные, шары нужны, как правило, в крайне редких случаях, поскольку рассчитаны на специалистов высочайшей квалификации, на Прелести использовались, в основном шести-семислойные. Однако в каждом картридже обязательно был хотя бы один восьмислойный шар.

Дело в том, что специалиста даже с седьмым рангом никто не пустит на Прелесть — им и в столичных системах работа найдется. А вот для саморазвития местных или прибывших на планету добровольно-принудительно и шестой ранг — достаточно высокий ранг, предоставляющий мастеру-умельцу соответствующий высокий заработок и уровень комфорта.

Восьмислойные ШИЗУНы, не считаясь с затратами, передали медцентру Прелести на всякий, «пожарный», случай — а вдруг на планете появится самородок, который дорастет до такого уровня? Пяток подобных самородков вполне окупит все затраты, а то и прибыль немалую принесет.

По слухам, в галактике существуют даже двенадцатислойные ШИЗУНы — во всяком случае шкала рангов такое допускает — но где они применяются и на каких гениев рассчитаны, даже слухи затрудняются выдумать что-нибудь логически непротиворечивое. В частности говорилось об ученых-академиках, адмиралах флота или командующих армией. Даже про отдельных — по пальцам можно пересчитать — магистрах магии и воинах-мечниках.

Как раз с заданий восьмого ранга мечников из наиболее востребованных профессий планеты и начиналось тестирование в медцентре Прелести.

То, что программное обеспечение было установлено почти экспериментальное, как раз и помогло мне в решении проблемы. Разработчики сочли исключительной, фактически форс-мажорной, ситуацию, когда высшего уровня данного конкретного картриджа не хватит для определения истинного ранга обучаемого, и установили временную «заглушку» в программе. Ромашка должна была в случае возникновения подобной ситуации тут же прекратить тестирование и, не меняя существующих рангов обучаемого, информировать обслуживающий персонал о невозможности их изменения. Причем сигнал о невозможности обучения ничем не отличается от аналогичного в штатной ситуации, когда клиент просто неспособен усвоить внедряемую информацию. Правда, все подробности записываются в логи, где их можно отыскать и сделать соответствующие выводы. Однако искать надо целенаправленно, что и делалось во время обкатки оборудования и что, в принципе, можно бы сделать на Прелести, но чисто теоретически. Когда идет поток и квалифицированного персонала откровенно маловато, копаться в логах, выясняя, почему этот туповатый (по предварительным данным) парень не способен к дальнейшему обучению, замотанному персоналу просто некогда.

Таким образом, Ромашка аккуратно сообщила о нестандартной ситуации, но никто за установленное время ожидания не подошел и программа отработала по умолчанию, то есть записала результаты в логи, с моим браслетом ничего делать не стала и информировала о готовности принять следующего клиента. Предполагается, что медтехник, когда у него появится время, внимательно ознакомится с логами и сам предпримет необходимые действия. Всегда можно клиента вернуть, найти по коду его результаты и все поменять.

А вот где нибудь на космической базе, в крепости на орбите, вполне могут эти логи получать и анализировать. Задачка прописать соответствующие фильтры отбора по сложности годится даже для первокурсников. Здесь остается только гадать — обратят внимание те, кому положено обращать, или нет? Есть у меня время или в отделение местной контрразведки уже поступает приказ под усиленной охраной представить некоего Мартина Сьюарда, меня то бишь, пред ясные очи, пылающие от жара горячего сердца, сотрудника с чисто вымытыми руками и холодной головой для ответа на пару простых вопросов: «На какую разведку работаешь, и, как долго?»?

На этот крайний случай остается силовой вариант прорыва, но все-таки хочется надеяться на лучшее.

Пока что я остался при тех же параметрах личностно-профессиональных качеств, какие у меня были изначально, и на сохранение которых в неизменности очень и очень рассчитывал. Это означает, что товарной ценности я практически не имею и шансы остаться на центральной базе у меня в данный момент максимальны.

Неквалифицированной, опасной и грязной работы в центре должно быть много, судя по тому, как высокие технологии неохотно приживаются на Прелести. Скорее, совсем не приживаются. Стало быть, администрации, что военной, что гражданской, необходимы живые операторы, пусть тупые и кривые, но способные управлять простейшими системами очистки, уборки и утилизации мусора различной степени загрязненности, в том числе и опасной для жизни. Заодно дешевое тупое «мясо» можно использовать в качестве живых датчиков опасности. Расставить в местах возможных прорывов и отслеживать с пульта сигналы коммуникаторов. Наиболее сообразительных можно даже снабдить каким-никаким оружие и пусть себе встают грудью на защиту базы, да крошат агрессора, не уронив, не посрамив, проявив и так далее и тому подобное.

Тем не менее, даже через единственный на планете силовой купол, считающийся наиболее эффективной защитой от опасностей Прелести и предмет зависти периферийных баз, периодически прорываются всевозможные ужасные и опасные монстры. Бывает достаточно просто накормить их «мясом», дать поубивать или увести с собой сколько то человек, и они убираются прочь. В таких случаях командование и гражданская администрация считают, что деньги потрачены не зря. В подобное «мясо», кстати сказать, попадает немалое количество женщин. В большинстве своем отнюдь не из-за тупости, а, скорее, от большого ума. Ну, нет здесь работы для фантомведущих высшей квалификации или супервизажисток-имиджмейкеров, так же как дизайнеров модной одежды или экономок. Есть десяток-друггой уже давно работающих профессионалок, а больше и не надобно. Переучивать же мастериц-гуманитариев — задача крайне сложная и неблагодарная. Очень уж однобокое развитие они имеют в ущерб прочим навыкам.

В то же время на внешних базах «мясо» практически не востребовано. Там каждый человек на счету и каждый — специалист, пусть не очень высокого ранга, зато сразу в нескольких профессиях. Даже высококвалифицированный, но узкий специалист-технарь, в поисковых отрядах ценится гораздо меньше, за исключением некоторых областей деятельности. Таких, например, как техники-ремонтники наземных транспортных средств или операторы-эксплуатационники систем тяжелого вооружения.

Все эти соображения плюс то, что выкупили меня практически сразу, как только моя персона была выставлена на торги, позволили мне надеяться на благоприятный исход. То есть покупателем, по моим предположениям, скорее всего, стала администрация базы. Рабам не говорят, кто их хозяин до самого последнего момента, поэтому остается только гадать, однако кто еще мог польститься на товар такого качества?

Если я прав, то шансы покинуть столь негостеприимную планету из призрачных превращаются во вполне реальные. Рабов вплоть до передачи новым хозяевам «пасут» очень плотно, главным образом для того, чтобы они не навредили друг другу и сами себе. Регенерационные камеры и роботы-хирурги могут многое, но далеко не все и — еще дальше — совсем не дешево.

В моем случае есть уверенность в том, что после передачи в распоряжение соответствующих служб администрации контроль значительно ослабнет и тогда можно предпринять некоторые шаги для своего освобождения.

Казалось бы, зачем бежать если накопав некоторое количество фиборита можно выкупиться из рабства, купить билет и вольным человеком с полными карманами банковских карточек рвануть в галактику вполне легально? Однако, подозреваю, что далеко не всех вольных отпускают с планеты, а рабов вообще никогда. Не верю! Несмотря на уверения встречавших чиновников и демонстрацию короткометражек о счастливой и богатой жизни бывших искателей. Мы ведь даже не знаем, чье правительство заправляет здесь всем. В частные корпорации, втихаря от всех добывающие фиборит без поддержки государственных служб, я не верю. Даже если поначалу так и было, очень скоро государственные конторы должны были докопаться до истины и живенько прибрать к рукам стратегический ресурс. Да и не похожи — ну ни капельки — матросы, которые везли нас от лайнера, на вольных наемников. А вот то, что они не особо это скрывали, как раз и наводит на определенные размышления. Проще говоря, не озаботиться маскировкой можно только тогда, когда есть абсолютная уверенность в том, что никто об этом факте сболтнуть не сможет.

Таким образом, выбор у меня невелик: остаться здесь навсегда «рубая» фиборит во славу невесть кого, или бежать отсюда подальше. Можно даже в другую галактику. Я заранее согласен. Хотя в нашей, надеюсь, тоже найдется местечко для принца, пусть и среднего среди младших, зато без вредных привычек и толикой полезных навыков из области «мир посмотреть — себя показать». Бродяги, наемника и мага, короче говоря.

План мой прост, отчасти примитивен, но несомненно гениален. Экипажи космических челноков может быть и не выпускают с кораблей, но все равно кто-то же должен провести предполетный осмотр и не исключено ремонт. Этого кого-то можно будет установить, устранить и обменявшись в добровольно-принудительном порядке браслетами, попасть на челнок. Там обязательно имеется несколько мест, где можно затаиться — кораблик типовой постройки — и мне, как новоиспеченному диверсанту, все они известны. Путешествовать можно будет даже с комфортом, если, например, воспользоваться камерой хранения корабельного НЗ. Там из-за конструктивных особенностей челнока имеется приличный кусок свободного пространства, который всегда игнорируется экипажем. Да про него практически никто и не помнит, даже сами конструкторы-корабелы. А корабельный компьютер «не видит» свободное место, которое невозможно занять стандартным контейнером для долговременного хранения сублимированных продуктов. Если глянуть в его отчет, то можно увидеть: «Камера хранения НЗ. Свободное пространство = 0 куб.».

Впрочем, вопросы размещения пока вторичны. Главный вопрос — как попасть на челнок, чтобы преждевременно не поднять тревоги? Хорошо бы, чтобы тревога не поднялась вовсе, но на такое везение вряд ли стоит рассчитывать.

Разумеется, без предварительной подготовки, в том числе сбора информации мне не обойтись. Для этого необходимо хорошенько осмотреться на центральной базе, примелькаться и, в идеале, внушить всем и каждому мысль о своей полнейшей простоте, безобидности и неспособности к самостоятельным действиям. Подобный образ даст мне самый драгоценный ресурс для реализации плана — время. Пока-а-а там еще «компетентные источники» протекут здравой мыслью об истинной причине происходящего, я уже буду — очень на то надеюсь — далеко и на свободе.

Все значительно усложнится, если меня купит отряд с какой-нибудь из внешних баз. Бежать с удаленной точки будет уже гораздо сложнее. И не с поселения, а с планеты. Челноки ведь взлетают только с одного космодрома и он-то как раз под куполом центральной базы. Следовательно, в случае неблагоприятного для меня развития событий придется удаленно изучать возможность помахать всем ручкой, основываясь на крохах информации от людей, побывавших в центре. И побывавших отнюдь не с целью прикинуть пути отхода.

То есть жемчужное зерно полезной информации может таиться в терриконах бесполезных для меня сведений, например, о качестве пойла в тех или иных питейных заведениях, о ценах в магазинах женского белья, или о том, где живут, и, как принимают девушек горячие мальчики из космодесанта. Впрочем, последнее может быть полезным, если эти самые мальчики будут из охраны космодрома и ни с того ни с сего между делом поделятся с моими источниками служебной информацией. А с чего бы бойцам на отдыхе затевать перед красотками лекции на тему службы: о периодичности смены караулов, дальности, секторах и спектрах действия датчиков слежения, маршрутах и зонах ответственности патрулей, не говоря уж о детальных схемах подходов и тактике наряда при проникновении на объект? Или местные красотки столь заводные, что даже нудный бубнеж о чем угодно, хоть об особенностях выращивания ананасов в условиях вечной мерзлоты, действует на них не хуже предварительных ласк?

Короче говоря, остаться на центральной базе — хорошо, уйти на внешние — плохо… но не безнадежно.

Время уже за полночь, пора бы и поспать, а возле двери моей камеры-каморки стали собираться люди.

Одна группа состояла из трех персон, считая с Мариной. Вместе с девушкой подошли двое мужчин. Один пожилой, но довольно крепкий, дядечка. Другой — молодой, вероятно, чуть постарше меня будет. На медтехника, который рабов на Ромашке прокатывал, похож. На каждом поверх комбинезонов — самая распространенная здесь одежда, как посмотрю — сбруя из пластиковых ремней, на которой подвешены в кобурах пистолеты, скорее всего, пороховые крупного калибра с запасными обоймами и по одному силовому мечу.

Вторая группа подошла с Лорой. Несмотря на молодость, а ведь совсем еще девчонка, как и Марина, верховодила явно Лора. Ее группа поддержки состояла целиком и полностью из женщин — трех девиц немного мужиковатого вида, думаю, неплохих мечниц, судя по двум силовым клинкам у каждой, и одной женщины постарше. Ее возраст определить было затруднительно. Старшая была не вооружена, но очень похожа на ведьму (они сами себе оружие). В свое время на лайнере видел таких в окружении Сабрины. Их отличал от прочих людей прежде всего характерный взгляд — холодный отстраненный и немного стервозный.

Обе бригады остановились перед моими дверями и стали перестреливаться, мягко говоря, очень недружелюбными взглядами. За мечи пока не хватались, но руки держали так, чтобы в один момент выхватить и активировать.

Есть у меня подозрение, которому лучше бы не подтверждаться, что пришли обе банды по мою душу — точнее, тело.

Прямо-таки дежавю. Опять я раб и опять меня делят две красотки. Только в этот раз не рабыня и, считай, принцесса, а… да кто их знает, кто они там по статусу? Лора-то явно не простая штучка, раз ей дозволяют командовать старшими, но и маринино сопровождение не похоже, чтоб кирзой баланду хлюпало.

А кто виноват? Сам и виноват — совсем расслабился. В итоге вполне закономерно снова прокололся. И, что характерно, снова на бабах!

Ну, не могу я относиться к ним, как к вещам. Для меня и последняя свинарка, если я делю с ней постель, становится первой герцогиней. Как минимум. Кем-кем, а неблагодарной свиньей я не был никогда. Если девушка отдает себя, то и я считаю своим долгом дать ей по-максимуму. Не понимаю тех, кто озабочен только собственным удовольствием. Они лишают себя минимум половины всего очарования страсти.

И все-таки надо бы вести себя сдержаннее. Так говорит холодная логика и здравый смысл, а я опять к ним не прислушался. Ну не дед же старый. Гормоны играют, разум мутят. Похулиганить, понимаете ли, захотел. Увидел в коридоре красивую девушку и полез шаловливыми ручками ей под комбез искать самые чувствительные эрогенные зоны.

Раскрыть всем, кому не надо, свою магическую квалификацию я не боялся. Амулет дистанционного воздействия с сохранением тактильных ощущений и самоподзарядкой производства сектора магов, несмотря на очень высокую стоимость, имеет каждый уважающий себя техник-ремонтник. Очень уж удобное изобретение для тех, кто по роду своей деятельности должен постоянно влезать руками в очень неприятные, грязные и порой жутко опасные места. Все же никакой дрон не передаст оператору с такой точностью тактильные ощущения от контакта с предметом. А здесь протянул сквозь многослойную защиту магические руки, установив нужный уровень чувствительности, и работой себе словно голыми руками, разве что существенно усиленными. Если вдруг долбанет, рванет или полыхнет, кроме небольшой боли, никаких иных, негативных последствий для человека и его живых конечностей не будет. Таким образом, вряд ли кто-нибудь догадается, что мне подобные костыли не нужны. Мало ли, досталась обезьяне граната — она и дергает чеку с радостным визгом. Это уж на крайний случай, если вдруг начнут копать с яростью и сноровкой взвода дембелей.

Короче, я-таки доискался эрогенных зон. Нашел на свою голову. Думал, девушка от моих поползновений сейчас кэ-э-э-эк взвизгнет! Ка-э-э-к рванет из общаги! Хотел помочь красавице — повеселить немного. Перевести стрелки эмоций с нижней отметки «пора помирать — нет в жизни счастья» (уж очень вид у нее смурной был) к верхней — «все сволочи — всех поубиваю». Пусть лучше бежит отсюда подальше и злится на неизвестного нахала, чем с потерянным видом наматывает круги по коридорам, словно в зоопарке меж клеток с кошмарными тварями, каковые надо вычистить, вымыть и вылизать. Причем, и клетки, и зверей. Дело-то явно опасное и о-очень грязное. То есть приказ надо выполнить, а страсть как не хочется, и дальше оттягивать неизбежное нельзя…

Вот такое примерно у нее было выражение лица до моего вмешательства.

Короче говоря, я снова ошибся — вместо ожидаемой реакции девушка выдала нечто иное. Она затихла, замерла, покраснела и словно потянулась навстречу. Так кошки, когда им нравится ласка, лезут под руку, вальяжно и томно изгибаются, а уж мурлыкать начинают, будто мощный мотор выходит на полные обороты. Может быть, девушка и замурлыкала — мне не слышно. Проницаемость для звука я отключил. Прозрачность, увы, пока в камере один, регулировать невозможно.

Я ничего подобного от нее не ожидал. Маленько растерялся, но не остановился (а надо бы), благо и сам стал заводиться. А девушка между тем все больше и больше входила в раж. Ее, бедную, аж затрясло! Еще немного и ведь совсем сорвет крышу! Неужели местные мужчины ни разу не применяли предварительные ласки? А любовные игры? Такое впечатление, что об этой, не менее приятной, чем сам финал, существенной части любви девушка знала только по книгам и фильмам, в то время, как суровая реальность демонстрировала ей нечто прямо противоположное. Вместо нежных и ароматных лепестков цветов совала в лицо грязный вонючий веник.

Если бы я головой сначала подумал, то, наверняка, вспомнил про реалии Прелести и соответствующее воспитание женщин. Это вам не Империя, где простолюдину, тем более рабу, лапать истинную леди чревато большими неприятностями. Для леди, кстати тоже, если она не проявит ожидаемую реакцию — визг, крики, ругань, можно еще в обморок хлопнуться для демонстрации особой утонченности натуры. Иное поведение тамошнее общество не поймет. Официально во всяком случае.

Здесь все иначе и я этого не учел.

Уже понимая, что натворил, и, казня себя самыми страшными карами за несдержанность, я живенько развеял структуру магических рук, да еще и следы затер. Однако поздно. Красотка решительно повернулась в мою сторону.

«Ну вот и доигрался», — обреченно подумал я.

Чтоб мне раньше убрать шаловливые ручки и сделать вид, будто сплю и ни о чем таком даже не подозреваю. А теперь, похоже, все! Приехали! Станция пропасть! Кто желает познать полет (недолгий) — шагай вперед.

Специально же выставил максимальную цену именно в надежде на то, что на мои интим-услуги никто не позарится, бросив лишь один, мимолетный, взгляд на мою непримечательную внешность. Не говоря уж о моей внутренней совершенно непривлекательной и примитивной сущности, разложенной на ранги Ромашкой и, словно «мене, текел, фарес», выжженную горящими буквами на панели у двери. Женщины, как пишут ученые сухари, подсознательно выбирают себе успешного, хотя бы потенциально, партнера, от которого можно родить жизнеспособное потомство. Ну а какие дети от такого «красавца», как я? Умные и красивые? Да не смешите голубя летящего — он и так уже нагадил вам на голову!

Задумка весь день работала вполне успешно. Подходили женщины. Смотрели. Думали. Вероятно: «Может и ЭТО на что сгодится?», — однако увидев цену, фыркали, окатывали мою фигуру, словно помоями, презрительными взглядами и уходили, каждым движением тела повествуя окружающим об упертой глупости самцов, не способных далеко отпрыгнуть от пальмы, где по-прежнему висят их четверорукие предки. Тем более, реально оценить истинное совершенство, созданное Творцом и природой — их женскую красоту! Да не заламывать цену должны мужчины, а приплачивать за то, что на них обратили внимание! Так и только так будет правильно!

Лично я с такой трактовкой вполне согласен. Среди тех женщин была парочка ничего так… Однако реалии Прелести диктуют иные правила.

К моему огромному облегчению девушка лишь скользнула по мне взглядом, перевела взор на моего соседа и прямо-таки прикипела-приварилась, с явным вожделением рассматривая его стати.

Не знаю, какой он из себя на самом деле, мне просто не видно, а рассматривать магически, время и силы тратить, не было никакого желания, да и сейчас нет. А со спины, когда по камерам распределяли, не очень то рассмотришь. Вроде высокий, плечистый, атлетичный, белокурый, практически истинный а… а-абалдеть какой красавец. Явно своим обликом ласкает девичий взор. Вон и девушка наглядеться на чудо ненаглядное не может. Такое впечатление — сейчас коготки выпустит и с душераздирающим, боевым, мявом набросится, яко на птичку-невеличку.

Завидую? Возможно. На меня по первости девушки обычно не очень-то заглядываются, но зато пото-о-ом… Однако, для чего павлину перья? Да чтоб паву завлекать без хлопот и с минимальными затратами сил. Не прыгать вокруг нее с червячком в клювике, пытаясь хоть на миг обратить на себя благосклонное внимание красавицы, а просто распустить хвост, дескать, глянь какой я, и она уже сама вокруг скачет. Птичьему сердцееду остается пыжиться, надуваться и снисходительно принимать знаки внимания.

Ну, а подобным мне приходится сначала червячка в клювике, может не одного, а сотню-другую, и только потом о возвышенном… на сеновале, где жарко пылают огни бесчисленных, далеких, звезд, а может не звезд, а девичьих глаз, и бархатные, нетерпеливые, пальчики стаей мотыльков скользят по разгоряченному телу, добавляя ему и жару, и неги, и страсти…

Вообще-то радоваться надо, что меня проигнорировали. Тогда есть надежда, что так и будет продолжаться оставшиеся дни торгов, но глупое, мальчишеское самолюбие, настойчиво требовало доказать неизвестной красотке, кто на самом деле буквально несколько секунд назад сделал ей так хорошо, что чуть не заставил прямо в коридоре выпрыгнуть из комбинезона.

Опытный мечник способен предугадать, куда будет направлено следующее движение противника, еще даже не оформившееся в реальное перемещение в пространстве. Девушка явно собиралась в следующую секунду пойти к соседу, но… тут подкатила еще одна, высокая, красивая блондинка и между двумя соперницами — чтобы это понять, не надо быть магом-менталистом или психологом — завязалась далеко не дружеская беседа.

Я не отключал звукоизоляцию, поскольку суть их разговора была мне не очень интересна. Как злые друг на друга девчонки пикируются, в свое время успел наслушаться вдоволь. Вот одна, торжествуя, быстро шагнула к той камере, куда только собиралась первая, напоследок сказала что-то ехидное и скрылась. Первая, будто так и было задумано, пошла ко мне. Счетчик мелодично звякнул, извещая меня о первой клиентке.

Ну что ж! Несколько минут назад я сам хотел, чтобы девушка узнала, кто ее так качественно ласкал. Настало время сделать это. Прикидываться дурачком и неумехой я в любом случае не собирался — все равно уже куплен кем-то, а перекупать только ради постельных утех вряд ли кто позволит этой малолетней красавице.

Однако три сеанса подряд мне пришлось ублажать Марину. Девушка настолько прониклась, что забыла напрочь о времени. Она оттягивалась «на всю катушку», словно хотела дозу любви на годы вперед и компенсацию за прошедшие годы тоже. Я тоже, не жалеяя себя получил полной мерой. Мне действительно было очень хорошо… аж самому не хотелось расставаться. Я бы и бесплатно продлил… хм… сеанс, но, увы, нельзя. Правилами запрещено.

Потом вторая девушка, Лора, чем то жутко недовольная буквально ворвалась ко мне. И снова пришлось поработать. Несмотря на то, что этой девушке тоже явно понравилось, она не стала продлевать свидание, быстро оделась и умчалась.

Теперь мне понятно зачем и это наводит на очень грустные мысли — мой побег, наверняка, откладывается и план придется строить исходя из самых неблагоприятных условий.

Наконец, обе группы возле дверей моей каморки пришли в движение. Лора подошла к Марине и стала что-то ей втолковывать, на что последняя энергично мотала головой, категорически отказываясь. Следует заметить, что в это же время, пока Марина спорила с Лорой ведьма взялась за старшего в группе Марины, а остальные девушки окружили парня, наперебой что-то рассказывая и спрашивая. Явно забалтывали и отвлекали внимание. Следовательно, первую скрипку в женском оркестре сегодня играет ведьма, которая не без успеха принялась за обработку своего объекта.

На лайнере я насмотрелся на окружение Сабрины и это дало мне бесценный опыт. Подружки не стеснялись применять свои колдовские штучки друг против друга, чтобы добиться собственных целей. Меня они не стеснялись, считая по уровню интеллектуального развития кем-то на уровне комнатной собачки.

Вот и сейчас я наблюдал как постепенно рушатся, казалось бы, монолитные стены твердыни и мужчина постепенно поддается влиянию ведьмы. В свое время, он явно неплохо владел методиками противодействия, но за годы без практики и, скорее всего, тренировок, многое подрастерял, в отличие от ведьмы, которая, наверняка, никогда не забывала держать свое оружие в полной боевой готовности.

Лорелей Ксения Ирвин

Лора впервые по-настоящему командовала отрядом и была страшно горда этим фактом. По правде говоря, не всем отрядом, а сравнительно небольшой его частью, и не во время поиска, а в поездке за новичками, но тем не менее… УХ-Х-Х!! И вообще… одна-а-а-ако! То есть это так здорово, что хочется скакать на одной ножке, приговаривая: «Я — командир! Я — командир!», — но нельзя подрывать авторитет командира. Разве что, совсем-совсем тихонечко. Про себя. Шепотом. Крикнуть: «Ура!»… Ну, и еще разочек: «Ур-р-а-а-а-а-а!!». И на этом все! Командир должен выглядеть солидно, говорить солидно, ходить солидно, есть солидно, смотреть солидно… даже спотыкаться и то солидно.

Пока что все шло очень неплохо. По крайней мере ежевечерний подробный, как учил ее отец, анализ всего, что произошло за день, не выявил каких-либо серьезных погрешностей. Доехали до центральной базы без неприятных встреч по пути, что само по себе большая редкость, заняли тот же, что обычно, гостевой коттедж со стоянкой для тяжелого транспорта и рембоксом, обосновались и тут же приступили к работе. Каждая девушка в отряде знала свою задачу и уже не раз ее выполняла. Ирвин, отец Лоры и владелец отряда, знал кого дать ей в подчинение. Не пожалел даже Дездемону, ведьму невесть как попавшую на торги центральной базы и выкупленную Ирвином за бешеные до неприличия деньги. Впрочем, окупилось приобретение очень даже быстро. Вскоре Дездемона выкупилась и заключила с владельцем контракт. Ее назначили заместителем командира отряда и возложили самые трудные обязанности: разведку, подбор и управление бойцами. Девчата слушались ведьму как никого. Еще бы! А ну как кудахтать заставит и яйца в гнезде высиживать. Было такое один раз с одной девушкой, слишком возомнившей о себе. Даже командир ей был не указ. После суток в роли курицы-несушки — все она понимала и осознавала, только поделать ничего не могла — шелковой стала и самой дисциплинированной.

Основной задачей группы Лоры в данной поездке была закупка рабов для пополнения. Попутно надо было прикупить, пользуясь случаем, массу полезных вещей, которых не найти на внешних базах, а если найти, то за двойную или даже тройную цену.

Подбор новых членов отряда взяла на себя Дездемона. Лоре осталось только утвердить кандидатуры и перечислить деньги. Таким образом отряд «Хитрые лисицы» пополнился пятью девушками и двумя парнями. Последние не отличались богатырским здоровьем и отчаянной храбростью, но были неплохими техниками-ремонтниками, а девушки, наоборот, до рабства успели послужить в армии. Двое в империи и трое у пиратов в абордажной команде. Иврин не без оснований считал мужчин слишком «хрупким материалом» в условиях Прелести. Они безусловно более стойки и эффективны в бою, особенно рукопашном, но перед безумием Прелести, поражающей большей частью тех, кто выходит за ворота базы, все же оказывались слабоватыми. Поэтому, не побоявшись трудностей в управлении коллективом бесстрашных, безбашенных, безумно храбрых и в то же время, требующих повышенной заботы, внимания, а иногда и ласки, порой капризных и истеричных, но умеющих быть преданными и стойкими, девчонок, Ирвин и создал свой отряд. Нервов помотал себе неимоверное количество. Да и сейчас, пожалуй, продолжает. Однако все же сумел добиться того, что его отряд по-праву считается одним из самых эффективных среди искателей.

Лора сорвалась один единственный раз, когда поцапалась с Мариной в коридоре рабского общежития. Она ведь на самом деле, увидев прежнюю подругу, шла мириться. Хотя бы попытаться. Все же на чужой базе свои, со своей базы, воспринимаются, если не как родственники, то хотя бы как земляки. Однако, увидев, каким глазами ее подруга смотрит на красавчика раба, в мозгах у девушки что-то переклинило. Это ж надо сколько крови она попила из-за своего ненаглядного Роби, который объективно Лоре уже не особо тогда и нужен был, а теперь, забыв про все на свете, в том числе и пропавшего прЫнца, пялится на первого попавшегося смазливого раба, явно из пиратов. Ну, Лора ей и выдала по первое число. Назло бывшей подруге через браслет оплатила его услуги и с ехидным хохотом проскочила в каморку. На самом деле секс-услуги ей особо не были нужны. Она уже давно, благодаря науки Дездемоны, умела держать гормоны в узде.

Услуги, предоставленные ей красавчиком, не стоили даже того, чтобы получить он сам за них приплатил. Возникла мысль сделать вид, будто ей было ах, как хорошо, дождаться, когда Марина сама полной мерой ощутит на себе все «искусство» горе любовника, и насладиться местью. Однако, у Лоры ничего не вышло. Ей пришлось, постепенно закипая и накапливая критическую массу желчи подпирать стенку, дожидаясь, пока Марина не выйдет от случайного — ну ведь наверняка первого попавшегося — любовника. Не могла же она сознательно выбрать вместо этого видного парня, его соседа — ни рожи, ни кожи.

Тем не менее, Марина вышла та-а-а-акой довольной, какой Лора ее еще ни разу не видела после свидания с парнями. Девушка явно недовольна была только одним — нехваткой денег для продолжения. В отличие от Лоры Марина в средствах была ограничена.

Лора снова вспылила, наговорила глупостей и зашла к замухрышке. А вдруг со стороны Марины это снова была игра? Надо было проверить, а высокая цена девушку не пугала.

Ну что сказать? Парень и впрямь был хорош как любовник, но Лора головы не потеряла и трезво оценивала его ценность для отряда. Скажем прямо — чуть выше нуля. Однако, раз пообещала себе, что он ей не достанется, значит, хочешь не хочешь, а перекупить раба придется. Узнать бы у кого? А перед отцом она потом отчитается. Найдет, что сказать. Правда, когда узнала, что именно у Марины, точнее ее дяди, придется перекупать раба, то чуть было не отказалась от затеи.

Дездемона ее переубедила.

Лора вернулась в отряд и, не стесняясь, не оправдываясь, рассказала ведьме о своем срыве. О том, как не удержалась и влезла в свару, как наобещала самой себе перекупить раба, а он, оказывается, куплен отрядом дяди Марины и как поступить правильно — она теперь не знает. Дездемона, обдумав ситуацию, порекомендовала довести начатое до конца.

— Но Марина вообще тогда взбесится! Сейчас просто злится, а после того, как я отберу у нее любовника станет моим злейшим врагом! — высказала свои сомнения Лора.

— Ты ведь хочешь примириться с ней. Значит, либо потребуется много времени, пока боль потери и обида не пройдет сама собой. А пройдет она только после того, как Марина повзрослеет и сможет трезво оценивать свои и чужие поступки. Но когда это будет? Дядя ее словно в вату заворачивает — оберегает от всего на свете. В том числе и от жизни. Ни к чему хорошему это не приведет. Особенно в ваших с ней отношениях. Может так статься, что к тому моменту, когда Марина созреет для конструктивного разговора, эта глупая вражда закопается так глубоко в ее душу, что откопать без мощного робота не получится.

— Так что же делать?

— Перекупить раба, довести тем самым Марину до отчаяния, а потом… подарить его ей.

— Подари-и-ить… — задумчиво протянула Лора. — И это сработает?

— Если преподнесешь так, как надо, непременно сработает.

— Боюсь, они ни за что не станут продавать.

— А вот это я возьму на себя. Тебе главное отвлечь Марину, чтобы она не мешала мне говорить с ее дядей.

— За это не беспокойся. Так отвлеку, что сама себя позабудет.

Все прошло по плану. Встретились у каморки товара, позыркали дуг на друга отнюдь не влюбленными взглядами, потом я взяла на себя бывшую подругу, а ведьма занялась ее дядей. Через двадцать минут дело было сделано. Нет. Дездемона — это нечто! Если бы она еще немного поработала, то Борис и сам продался бы на самых льготных для нас условиях. Затем пришел местный охранник-распорядитель, списал с моего счета двадцать орков и приписал нового раба. Окружив на всякий случай девушками-мечницами, мы повели парня на выход. Свое имущество забирать сразу он не захотел, заказал разместить его в контейнер, чтобы при выезде сразу погрузить с помощью робота. Молодец! Соображает! Стоит услуга — гроши, зато не надо самому таскаться с мешками и сумками. Хотя какое там у него имущество может быть?

Ох! Как же кричала Марина! Дядя Борис что-то растеряно бухтел, а подруга вся в слезах и соп… в общем не очень хорошо она выглядела… трясла здоровенного дядю, словно куклу, требуя вернуться и все переиграть. А вот фиг_вам с голубой каемочкой! Нет у вас Дездемоны! А без нее ничегошеньки у вас не получится.

Лора не стала наслаждаться своим триумфом. Ее группа спокойным шагом направилась на выход и уже по пути девушка, во исполнение командирских обязанностей, начала продумывать, где разместить парня. Не в том смысле, что он другого пола и поэтому ему надо выделить отдельное помещение. На Прелести подобные пустяки никогда в расчет не принимаются. Дело в другом. Гостевые апартаменты уже плотно заняты прибывшими и новоприобретенными членами отряда — Лисицы старались как можно быстрее адаптировать новичков, в том числе, и подобрать подходящих кураторов из числа психологически совместимых ветеранов. Но и не только. День-два до отъезда давали рабам погулять по базе, прикупить что-нибудь себе, посидеть в кафе или ресторанчике… короче развлечься напоследок так, как хочется. Исходя из этих соображений, Лора решила разместить парня в недорогой гостинице и предоставить его самому себе. Искать ему куратора нет смысла, поскольку новичок с ними не на долго, адаптировать и учить правилам взаимоотношений тоже — пусть уж передохнет от треволнений последних дней.

Всю дорогу, не забывая о низком интеллектуальном уровне нового приобретения, она объясняла ему что и когда следует сделать, когда наступит время отъезда, куда можно пойти, где что купить, где развлечься и на что следует посмотреть. Центральная база как-никак — центр цивилизации планеты.

Мартин кивал, дескать, все понял — повторять не надо. Завтра утром к семи тридцати выйти из гостиницы, дождаться грузопассажирского тягача отряда с изображением лисьей мордочки, сесть в десантный отсек, доехать до терминала, погрузить свой контейнер с вещами, а дальше ему скажут, что делать. Инструкции проговорили ему раз тридцать чуть ли не по слогам и успокоились только тогда, когда он в сороковой раз попугайски слово в слово повторил всю последовательность своих завтрашних действий. Бежать и опаздывать по любым причинам не рекомендовалось, ибо все равно найдут — здесь все браслеты отслеживаются — и накинут штраф в пять орков, не считая затрат на поиски.

Наконец, Мартина оставили в покое, ничуть не сомневаясь в том, что никуда он не денется — бежать некуда, красть раба на центральной базе (это если вспомнить претензии Марины) — это даже на глупую шутку не тянет, так как опять же найдут и похитители пожалеют, что сами не поспешили продаться в рабство.

Короче говоря, некуда Мартину Сьюарту отсюда деваться.

Глава 15

12 сентября 1012 года от Раздела

Мартин. Транспорт-контейнеровоз Тирании «Красотка Маша»

— Тревога! Тревога! Тревога! Попытка взлома программы навигации! Через тридцать секунд главный компьютер будет отключен. Согласно инструкции ноль-ноль-пять-сигма-шесть-гамма все помещения корабля заблокированы. Экипажу предписывается сохранять спокойствие, оставаться на своих местах и не препятствовать расследованию службы безопасности. Пакет информации отправлен на ближайший пост Тирании. Повторяю…

Мертвый голос продолжал бубнить о… провале моей попытки взять корабль вместе с главным компьютером под контроль и удрать куда-нибудь туда, где свободы немножко побольше, а желающих сделать из меня игрушку для интимных утех несколько поменьше.

Нет, это ж надо умудриться за сравнительно короткий срок третий раз попасть в рабство! Думаю, до галактического рекорда попадания в неприятные ситуации осталось совсем чуть-чуть. К сожалению, уйти не получилось, но уж в рабство я больше не попаду! Хватит с меня.

Помещения заблокированы! Х-ха! Проблема для обычного человека, но не мага. Прыг-скок к сожалению не получится. Нужное помещение я видел мельком и оригинальных деталей интерьера, способных послужить ориентирами, не запомнил. При таких условия телепортироваться можно куда угодно и выбор места назначения, увы, не мой, а случая. Придется пойти другим путем. Тем, каким ходят все, то есть через двери. Я поводил руками по контуру двери, один за другим выявляя, отжимая и заваривая штифты запорного механизма. Затем просто толкнул толстую стальную дверь и вышел в главный туннель. По пути пришлось вскрыть еще несколько дверей, чтобы попасть на палубу управления. Здесь моя цель — центр управления или по флотски мостик, и… сразу за дверью меня радостно ждет комитет по встрече. Три сотрудника службы безопасности и лейтенант. Все в броне, с активированными силовыми мечами в правой руке и парализаторами в левой. У командира вместо парализатора в руке какая-то примитивная конструкция, которую моя интуиция оценила, как самое опасное оружие из всего арсенала легкого вооружения корабля.

Я не стал ждать, когда по мне влепят чем-нибудь противным, и тут же прыжком вверх с легким гравитационным импульсом по пяткам взлетел под потолок. По всем канонам профессионал должен бы уйти перекатом, если бы не сообразил сдаться сразу. Засада тоже не из любителей-дилетантов и все вектора возможного ухода перекрыла надежно, кроме… верхнего уровня. Не ожидали, что я прыгну так высоко, далеко и… немного зависну в верхней точке. Тем не менее, какая-то… выстрелить все-таки успела.

А на мне только вакуум-комбез и никакой брони, кроме магического щита. А как удар нам отзовется? По магическому щиту в какую бы точку ни попали — всегда словно пыльным мешком по голове. Маленьким или большим, только с пылью или еще и с камнями, зависит от мощности удара. Меня приложило почти нежно, но я все равно обиделся.

Сформировать структуру малого светового шара в третьей страте надмира, открыть для заполнения энергией, затем переместить в точку удара и отпустить — меньше полсекунды времени. Структура простейшая, высоко (или глубоко) взлетать сознанием не требуется, заполняется энергией мгновенно. Это как пустую емкость с широким горлышком в речной поток опустить.

Ага, бывают структуры и с узким каналом — там только и следи, чтобы поток не порвал тонкое кружево.

Световая вспышка — идеальное решение в данной ситуации. Не жарить же огнешаром самого себя. У моих противников броня. Им жар только почесаться, а для того, чтобы рубануть на поражение и при этом самому не пострадать, надо бить точечно и дозировано. Строго по конкретным мишеням. То есть создавать четыре структуры по числу целей, добавлять в них кучу ограничителей, да так, чтобы досталось только супостату и не зацепило чего (или кого) лишнего.

Мог бы, конечно. Зачем врать? Но… хотелось бы без трупов обойтись. Нет у меня презрительного равнодушия к человеческой жизни, поэтому там, где можно обойтись малой кровью, я стараюсь ее вообще не проливать.

Главное, нужного эффекта удалось достичь. Яркая вспышка на пару мгновений дезориентировала встречающих. Какими бы ни были шустрыми автоматы шлемов, но выбор и установка подходящих светофильтров — дело не мгновенное. Свою долю излучения глаза бойцов получить успели сполна.

Все же безопасников тренировали очень даже хорошо, однако в этом и заключалось их слабое место. Они правильно рассудили — их атакует маг — и тут в дело вступили вбитые в подсознание рефлексы. Инструкции, вообще-то правильные при других обстоятельствах, требовали срочно доставать и активировать рамки силовых щитов, что они с успехом и проделали. Если бы они вместо щитов продолжили бы обстрел, мне пришлось бы очень несладко. Все же когда вас лупят по голове, пусть и чем-то мягким, держать сознание даже в первом слое непросто, а стоит полностью провалиться в реал, как тут же рухнет мой щит, недоступно станет ускорение восприятия и тела, станут эффективными атаки из парализаторов и тогда меня гарантировано достанут. Мне даже силовой импульс к удару добавить будет очень сложно, а без него нечего и думать пробить защиту — максимум с ног сбить получится. Потом кто-нибудь да попадет и бойцам останется только упаковать клиента понадежнее, чтобы перейти к вопросам, на которые трудно будет не ответить.

Ребята сработали на отлично и даже лучше. Мгновение — и парализаторы убраны в кобуры на поясе. Еще мгновение — мечи дезактивированы (вся энергия на щит). Щиты са-а-а-амкнуть! И последнее выполнено также четко. Как учили, тренировали, дрессировали, вбивали в подсознание и прочее-прочее-почее… Я дольше болтал, рассказывая.

На пол рубки я втерся башмаками аккурат за спиной офицера и, не тратя время на любование четкими действиями профессионалов, провел прямой удар открытой ладонью с выбросом энергетического импульса. Лейтененант-безопасник еще летел налево, туда, где стоял его напарник, а моя нога уже врезалась в бок бойца справа. Таким ударом можно проломить кирпичную стену, но броня неплохо амортизировала и особого вреда я не нанес, но с ног бойца сбил. Тот влетел в своего товарища и оба на несколько секунд выбыли из боя. Пока ребята довольно шустро вскакивали на ноги, я успел, используя инерцию, впечатать удар открытой ладонью в лоб бойцу, только что принявшему в свои объятия командира. Я рассчитал правильно и рассеянный выброс энергии, миновав защиту шлема сфокусировался практически в центре черепной коробки, не повредив мозг, но вызвав общее торможение нервных процессов. Второй в отключке. Причем по более мягкому варианту, чем его командир. Он просто заснул на несколько часов. А лейтенант очнется через несколько минут и с приличной головной болью. Просто у офицера броня покруче — боялся с дозировкой силы ошибиться.

Убить такими ударами гораздо проще — не пришлось бы сдерживаться, но оставлять за собой трупы служивых, как уже говорил, не хотелось. За своих эта служба галактику перевернет, но найдет убийцу. Да и ненависти у меня лично к этим, конкретным, парням не было. Они, скорее всего, могли и не знать, откуда берутся «добровольцы» вроде меня. Тем более, настоящих, прибывших на Прелесть по доброй воле, вполне хватало, чтобы у тех, кто не должен быть «в курсе», создалась теплая иллюзия сугубой добровольности этой каторги. Здесь как во времена «золотой лихорадки» на прародине — люди не хотят задумываться о неудачниках. Не вспоминают разорившихся, потерявших здоровье и жизнь, зато много рассказывают про тех, кто нашел жилу и обогатился. Но даже при самом сильном ажиотаже рабочей силы реально не хватает. Кого-то обязательно надо подряжать на черную работу, а кого, как не рабов? Дешево и бежать некуда.

Два безоружных противника для меня не очень страшно. Вскоре в рубке на ногах остался один я. Дежурный пилот, с дуру попытавшийся проявить массовый героизм, то есть возжелавший своей массой с разгону сбить меня с ног, резко перешел в горизонтальный полет от вовремя подставленной моей ноги, проверил лбом на прочность бронированную дверь и молчаливой кучкой ссыпался на порог, где задумчиво затих. Его медаптечка пыталась связаться с центральным компьютером для эвакуации в регенератор, как и аналогичные устройства остальной братии, но, естественно, не преуспела. Похоже, никто не удосужился переключить их в боевой режим, иначе стимуляторы уже взбадривали бы моих поверженных противников, возможно усугубляя их состояние, которое сказалось бы позже, после боя, но в не боевой обстановке действовал императив наименьшего вреда организму. Тем лучше для меня, иначе только и оставалось бы головы рубить.

За полминуты я справился с формированием магических пут и на всякий случай спеленал бедолаг так, что пошевелиться они могли только с моего милостивого разрешения, а сам рухнул рядышком с лейтенантом весь в испарине и дыша, будто сом на солнышке, то есть широко-широко разевая пасть.

Дав себе пару минут передышки, сформировал несколько магических закладок и разместил в нужных точках мостика. Во время полета сделать это не представилось возможности — с моим допуском придти на мостик можно было только в экстренной ситуации.

— М-м-м-м… — промычал очнувшийся лейтенант. — Чем…м-м… это…м-м-м… ты нас?

А голосок-то шибко мелодичный у офицерика. Не мужской, да и не юношеский. Я своими магическими щупальцами влез под шлем, взломал простенький комп, установил для себя права владельца и приказал через браслет открыть забрало. На меня с яростной непреклонностью уставилась пара красивых серых глаз. Ух, ты! Девка! Молодая… мой взгляд скользнул по фигуре и отметил изящество линий… груди… бедер… стройных — не кривых и, наверняка, не волосатых — ножек. Пленница заметила мой «раздевающий» взгляд и уровень ярости в ее глазах поднялся на недосягаемую высоту. Еще немного и богиня любви, которую осмелился лапать своими грязными похотливыми лапами ничтожный смертный, придумает такую казнь для этого червя, что сами небеса сначала притихнут, а потом содрогнуться в ужасе. А я что? Ничего. Даже дистанционными ручками шаловливыми не лез, куда не следует. Во всяком случае, не следует лезть посторонним, а только мужу… ну и любовнику.

— Т-тварь!! Делай со мной, что хочешь, но унижаться перед тобой я не буду! Откуда ты? На кого работаешь?! На магов? На Империю? — эти слова девушка-офицер с рычанием тигрицы выплюнула мне в лицо.

Надо же! В плену! Морально готовится к изнасилованию, а про информацию не забывает. Даже в эти трудные для нее минуты долг преобладает над страхом.

— Хм. А хочешь, я тебе все-все-все расскажу?! Если ты… — я многозначительно замолчал. Уж очень интересно, какие фантазии бродят в этой красивой головке?

— Что «если»? Договаривай! Дам себя трахнуть? Или как говорят насильники: «буду с тобой ласкова»?

— И чего вас… э-э-э… девушек так тянет на эту тематику? Будто предлагаете величайшую ценность на свете. А за насильника ведь и ответить можешь. Ты, кстати, не думала о том, что я могу желать наоборот яростного сопротивления, а не ласки?

О-о-о-отлично! Ка-а-акая буря эмоций! То что мне надо. Девушка выведена из равновесия, критическое мышление практически отключилось, остались одни инстинкты. «Э-эх! Молодая ышшо! Жисти не знаить» — говаривал наш конюх, глядя на плачущую служанку, обманутую красавцем стражником.

Не теряя ни секунды, я запускаю в прелестную (и правда, прелестную) головку структуру ментального отражения. Очень такая хитрая штука — скорее всего, в секторе магов про такое и не мыслят, а на моей планете, где я…надцатый принц у любвеобильного папеньки короля, придумали и успешно пользуются. Большая половина структуры здесь, конечно, лишняя, поскольку противодействия даже в проекте не существует, но я даже не собираюсь убирать ненужное. А вдруг с ненужным что-нибудь нужное откручу. Во многих разделах магического искусства я — мастер. Только не в менталистике. «Нет в твоих структурах настоящего изящества», — говорил мне наставник, — «Так и будешь всегда пользоваться чужими наработками в самой примитивной форме, а свое не придумаешь никогда, если…». Дальше обычно шло перечисление того, что я должен сделать, дабы перешагнуть через это «если». Однако в то время махать мечом и лупить врагов магией мне казалось гораздо более интересным занятием, чем копаться в глубинах, порой зловонных, чужих душ.

Ментальное отражение вытаскивает из чужого разума воспоминания о самом близком, точнее, наиболее доверенном человеке и подставляет его образ вместо меня. В результате, пленница начинает считать, будто разговаривает с этим самым доверенным лицом, которому можно рассказать все. Даже самые сокровенные тайны. Лично мне не нужны сокровенные тайны лейтенант…ши (?), но как-то включить центральный компьютер, чтобы хоть на Прелесть вернуться, раз уж не получилось угнать, очень надо. Без него придется действовать одному, а это очень и очень сложно. И с компьютером будет сложно, но без него… даже не знаю, справлюсь ли?

— Капитан Гольц?! — с изумлением и радостью спрашивает девушка. — Как вы здесь оказались?

— Кх-гм… прокашлялся я.

Надо же как быстро сработало. Вероятно, защита от ведьм в галактике хорошо проработана, а против ментальной магии — нет. Противопоставить нечего. Кстати, понятно почему. Воздействие ведьм тоньше, сложнее и, следует признать, гораздо качественнее, хотя и требует много больше времени и сил на реализацию, а маги ленивы, чтобы тратить время и силы на альтернативные приемы воздействия, когда есть уже придуманные и отшлифованные. Изучить-то проще, чем самому голову ломать над структурами. К тому же у здешних магов неоспоримой истиной выступает ошибочное мнение одного из архи (сверх, супер)… магистра, будто выше четвертой страты подняться в искусстве могут только эфирные создания. То бишь духи и демоны.

— Клара, пойми меня правильно… — задушевно начал я устанавливать доверительный контакт. — Так надо было. И… систему ломал я. Прости, но таково было задание. Кому-то из параноиков наверху показалось, что наша система безопасности недостаточно надежна. Якобы внедренный агент сможет, захватив корабль, уйти в произвольном направлении. При тех запасах ресурсов, которые есть на грузовозе, можно несколько лет искать обжитые места. Мы предлагали не возить с собой столько в варианте транспортника, но воспротивились доставщики человеческого материала…э-э… добровольцев, хотел я сказать. Понимаешь теперь? Руководство направило меня, чтобы я проверил лично. Операция имеет высший уровень секретности, чтобы все выглядело в отчете предельно натурально.

— Я понимаю, капитан.

— Скажи мне теперь для отчета, ты когда заподозрила неладное?

— Еще перед самой отправкой, но это были смутные подозрения… ты ведь под личиной техника по системам жизнеобеспечения скрывался?

— Правильно. И что в ней было не так? Это уже для нашей внешней разведки будет полезно.

— В общем-то, все так, — смущенно призналась девушка. — С внешностью все в порядке, практически никаких отличий, но-о-о поведение было несколько странным.

— И в чем это выражалось?

— Техник, то есть, как я теперь понимаю, ты, проявил несвойственное настоящему технику рвение в служебных делах. Дотошно проверил все помещения, починил и поправил дефекты, которые несколько месяцев не мог исправить. Якобы квалификации не хватает. А тут вдруг хватило! Откуда бы?

— Ну, а ты не могла предположить, что, скажем, капитан накрутил парню хвост и тот забегал?

— Уже не раз накручивал. Даже обещал отправить на Прелесть фиборит добывать без права на возвращение. Тому все, как с гуся вода. Знал, что заменить его некем, а в рейс грузовоз-транспортник в любой конфигурации, согласно приказу от января месяца тысяча восьмого года номер триста семнадцать «Ка», не отправят без техника по системам жизнеобеспечения, чем и пользовался. У меня просто руки чесались обвинить его в саботаже, да покрутить немного по допросам и камерам, чтобы чуть-чуть вразумить, но где там. Капитана он устраивает даже такой, а мне против всей команды идти нет никакого желания. Им ведь премиальные за простой сильно урежут.

— Ладно. Про диверсанта забудь. На самом деле ему действительно накрутили хвост и о-очень прозрачно намекнули, чтобы вел себя именно так. Если бы ты ничего не заподозрила, то провалила бы проверку. А так, молодец. На самом деле имитировал диверсию лично я. А прятался в каюте капитана! Это чтобы у тебя лишние вопросы не возникали. Теперь последний зачет — ключ активации центрального компьютера, надеюсь, применить способна?

— Это самая легкая проверка? — улыбнулась девушка. — Конечно способна. Но ты же знаешь — продолжать полет мы не сможем. Нам будет доступен только минимальный функционал ЦК. Так что, моих полномочий хватит только на возврат к орбитальной станции, поскольку она — ближайшая, а мы сравнительно недалеко ушли.

— Разумеется, я знаю. Но именно туда нам и нужно. Все предусмотрено планом. Поэтому-то как раз с имитацией захвата тянуть я не стал. Затраты на вашу буксировку сметой операции не предусмотрены. А теперь скажи — ты мне доверяешь?

— Конечно, наставник!

— Тогда приготовься и не противодействуй. Я должен кое-что внушить тебе. Дня на два. Не больше. Они там все перестраховщики, но, ты же понимаешь, приказ есть приказ.

— Я готова и сопротивляться не буду.

Ай, да я! Двухуровневое ментальное воздействие я знал больше теоретически, чем практически. С этической точки зрения такое воздействие на разум очень даже не приветствуется. Однако, учитывая чрезвычайные обстоятельства, я считаю себя вправе применить его. Ох, и велики же способности человека в поисках самооправданий.

Сначала ментальной структурой возбуждается доверие у пленного, затем в процессе разговора достигается его согласие на внушение, после чего проводится уже само внушение.

Теперь можно не боятся, что внедренная структура быстро развалится под воздействием разума девушки. Судя по всему, она очень и очень умна. Да еще и в школе контрразведки натренировали на самоанализ и критическое восприятие даже собственных мыслей.

Странно. Что делает такая профессионалка в этакой глуши? Загнали бы пенсионера, ветерана невидимого фронта, или дуба стоеросового в даль далеко и не светлую сопровождать грузовики — было бы оправдано. Особо-то здесь при таком уровне секретности делать нечего. Даже сейчас присутствие безопасников на борту совершенно не нужно. Куда бы я делся с отключившимся компьютером? То, что я могу управлять кораблем и без него, правда, не очень долго, никто ведь не знает и даже предположить вряд ли может. Так что, как ни гляди, а пометался бы я по палубам, повыл на глухой космос и все равно рано или поздно сдался.

Так что, явно в биографии девушки есть нечто, подвигнувшее кадровиков Тирании задвинуть фактически в задницу столь ценный ресурс.

Хм. А не слишком ли я самонадеян? На всякий случай следует подготовить запасной вариант, если команда не довезет меня до орбитальной базы Прелести. Нет. Никуда больше они не могут направить транспортник, но если мое внушение слетит, девушка-офицер может снова начать «охоту на ведьм» и мне придется нейтрализовать всех. Как оно получится, трудно сказать. Возможно, без жертв не обойдется, а потом мне придется самому управлять кораблем. Без отдыха, без смены, без помощи компьютера. Путь вроде чист. Без аномалий и гравитационных вывертов, что играют в космосе роль морских рифов и мелей, однако все равно может занести в такие дали, где навсегда потеряешься. Робинзон без Пятницы и притока свежих запасов от кораблекрушений.

Однако, как она меня! Молодец. Внимательная.

Через несколько минут после моего ухода по трансляции прозвучало сообщение об окончании… учебной тревоги и возвращении на орбитальную базу Прелести для подведения итогов. На время перелета (около двадцати трех часов), согласно инструкции командование кораблем переходит к лейтенанту Дженифер, то есть службе безопасности транспортных перевозок.

Пользуясь случаем, поскольку до этого в рубку меня не допускали, я оставил парочку структур, внедрив часть в сейф, стоящий в левом углу дверцей по диагонали к помещению, часть в переборку и пульт. Это было далеко не артефакторика, когда объемная конструкция внедряется надолго, трансмутируя материал заготовки по линиям и узлам схемы в нечто имеющее свойства металла, кристалла и жидкости… Тут меня словно по темечку дубинкой вдарило. Очень уж похож по внешним признакам оказался мутировавший металл-кристалл-жидкость на… фиборит. А ведь рассказывал наставник про свойства этого странного вещества. В частности о способности аккумулировать прорву энергии для функционирования всей схемы длительное время без подзарядки, о построении на базе амулетов «умных» ловушек и переговорников. Делают подобные вещи мастера, но я уже давно не сопливый адепт. Ах, как же мало я уделял времени и внимания занятиям с этим наставником. Теперь жалею. Меня как всякого мальчишку неразумного привлекала боевая подготовка, а всякие там амулеты и зелья, казались безделицей недостойной мужчины. Словно вышивание крестиком для рыцаря. Хотя говорят, был один умнейший вельможа, в свое время очень отличившийся на поле брани. Он, по слухам, вышивал мастерски и плевал на все хи-хи и ха-ха глупцов. А кто осмеливался смеяться слишком громко, то есть не за закрытыми дверями, занавешенными окнами и в полном одиночестве, те долго почему-то не жили. Да и то время, что жили, существовали просто отвратительно.

Короче говоря, мои структуры ничего не меняли в материале объектов, но зато и действуют пока я их напрямую подпитываю.

Все это произошло вчера, а сегодня, спустя двадцать три часа с минутами, наш кораблик, свернув паруса и плавно сойдя с волны, подлетал к орбите Прелести. Туда, где начинался мой рискованный и, увы, неудачный путь на свободу. Все время перелета пришлось спать вполглаза и вполуха, держа под наблюдением личный состав транспортника. А ну как сорвутся не ко времени, да учудят чего? Особенно умница-безопасница.

Однако, страхи мои не оправдались и, в целом, все получилось неплохо. К концу перелета безопасница ожидаемо стала вести себя немного дергано. Мои установки, похоже, постепенно слетали и критическое отношение к происходящему с каждым часом все больше вытесняло ослабевающую магическую структуру. У среднестатистического человека мое воздействие выдержало бы, минимум, три дня — у тренированной девушки и суток не продержалось. Впрочем, мы уже подлетали к исходной точке и по любому пора уже брать управление в свои руки.

Откровенно говоря, результат моей авантюры закономерный. На что я надеялся? На удачу в основном. Если бы мне удалось взломать защиту компьютера, я смог бы попытаться удрать и выйти в населенные сектора галактики. Пусть на это потребовалось бы уйма времени — не страшно. Продовольствия и энергии хватило бы на десяток лет, поскольку по нормам на борту транспортника положено иметь месячный запас довольствия на пять тысяч пассажиров, не считая пятидесяти человек команды. Даже сухое красное вино по сто пятьдесят грамм в день на человека и то предусмотрено.

По виду универсальная транспортная платформа Тирании представляет собой толстую стрелу примерно километровой длины и толщиной восемьдесят шесть метров. Ровно по центру стрелу «пронзают» четыре тонких «спицы» двадцать четыре метра толщиной и триста пять метров длиной, оканчивающиеся гиперболическими чашами — стандартными стыковочными узлами.

На месте оперения «стрелы» звездой располагаются восемь слотов для установки генераторов, которые снабжают энергией все системы корабля от парусов до кнопки управления сбросом унитаза. В том числе они же преобразуют энергию распада активной материи в гравитационную, использующуюся и для поддержания искусственного тяготения внутри корабля и для разгона перед заходом на волну и для торможения перед сходом и для всех маневров внутри звездных систем. Бункеров по паре килотонн на каждый движок хватает примерно на месяц непрерывных полетов и маневров. Правда, желательно не забывать о специальных катализаторах, участвующих в подготовке рабочего вещества. Последнее может быть чем угодно, хоть телом бродячего астероида, а вот катализаторы по галактике стаями не летают. А жаль. Стоят они очень дорого, зато объем занимают мизерный, и одного картриджа с универсальной батареей катализаторов хватает на год непрерывных полетов. В экономичном режиме конечно же. Нормальные капитаны на такой важной детали стараются не экономить и всегда имеют в запасе один или даже два комплекта — никому не охота оказаться в межзвездном пространстве с неработающими генераторами, шансов на спасение практически нет.

В «наконечнике» располагается центральный пост, рубка, каюты экипажа, системы жизнеобеспечения, арсенал, склады продовольствия, кают компания, тренажерный зал, медсекция и боевые посты плутонгов среднего и ближнего радиусов поражения. Вдоль оси стрелы проходит труба гравитационной пушки, стреляющей шарами материи полуметрового диаметра. Причем пушке безразлично из какого конкретно материала состоит шар — нет стандартных чугунных, можно поплавить мусор или вещество астероида. Снаряд разгоняется в трубе с помощью восьми гравитационных линз-фокусаторов до четверти световой скорости. Правда, наводить такую пушку приходится всем кораблем и скорострельность у нее не очень, всего три выстрела в минуту, однако в руках опытных пилотов и комендоров с хорошим баллистическим вычислителем она представляет собой грозную силу. Попасть под удар орудия всерьез опасаются даже линкоры.

На самом деле военный транспортник-грузовоз — это скорее одна из модификаций боевого корабля, поскольку универсальная платформа позволяет таскать «на спицах» (ёжик этакий, трам-тарарам!) не только шарообразные блоки десантных модулей, но и «соты» для транспортных контейнеров или отделяемые оружейные конструкции различной конфигурации со своими собственными генераторами, внутрисистемными двигателями и автономными постами управления. При необходимости такой модуль может отделяться и вести бой самостоятельно в качестве монитора поддержки. В том числе, транспортник легко преобразуется в авианосец. Короче говоря, стыкуй соответствующий блок и получай нужный корабль среднего и тяжелого класса. Даже сверхтяжелого. Ходят слухи, будто в Тирании есть суперлинкоры длиной до полутора километров с восемью «спицами» и двенадцатью генераторами повышенной мощности, но так ли это, а может просто пугалка для врагов, никто точно не знает. Правда, транспортники, как правило, имеют всего лишь половину, а то и меньше, установленных генераторов. Например, из восьми слотов реально использоваться могут только четыре или даже два в зависимости от задач.

Такая вот экономия ресурсов.

Унификация привела к тому, что все производители генераторов вынуждены строить их одинакового диаметра, зато длина никак не регламентируется — «оперению» стрелы безразлично небольшое уменьшение или увеличение ее длины и даже будут ли все генераторы от одного производителя. Главное, чтобы генерировали, что надо, и параметры укладывались в допуски.

Единственное, на что не сгодилась универсальная платформа Тирании, так это для перевозки гражданских пассажиров. Попробовали стандартный десантный модуль, способный в относительно комфортных условиях перевезти пять тысяч человек, двести пятьдесят дронов и роботов огневой поддержки, имеющий помещения под арсеналы, тренировочные залы, отсеки снабжения с запасами питания и амуниции. Однако в качестве лайнера транспортник откровенно не получился. И все из-за того, что клиенты напрочь отказывались летать на таком кораблике, зная, что экипаж в любой момент может отстрелить их модуль и оставить в глухой точке необъятного космоса один на один с мрачной бездной. Нет уж! Пусть корабль будет такой, что если уж погибать, так всем вместе. Тогда есть надежда на то, что экипаж будет до конца бороться за их жизни, а не посчитает разумным избавиться от проблемного модуля.

Какие могут быть проблемы? А разве их мало? Пожары, разрывы энерговодов, пробой обшивки с одновременным отключением механизмов отсечки секторов. Да мало ли что? Вирусы, эпидемии, мутации… Откуда? Да из аномалий. Краем в движении заденешь блуждающую и привет — может так покорежить тела и души, что видавших виды патологоанатомов стошнит! Космос фактически только что начали толком познавать и много еще непознанного, непонятого, неизведанного и неисследованного есть в нем.

Пора! Пройдена контрольная сфера дальнего доступа, транспортник признан своим, патрульные эсминцы продолжили путь по маршруту и больше мне ничего не мешает действовать. До планты десять минут полета.

Активирую свои закладки, отрубая центральный компьютер практически от всех систем корабля, за исключением управления спасательными ботами, сетью внутреннего оповещения и… зарядам самоуничтожения. На последние у меня есть некоторые планы.

Под моим чутким руководством гравитационная пушка начинает в максимальном темпе обстрел орбитальной базы. Чугунные шары полетели в цель, но, я знаю, вреда причинить не смогут. Слишком прочная защита, слишком мощные генераторы и компьютеры, способные вихревыми гравитационными импульсами развалить или сбить с курса, а то и перенаправить назад, придав дополнительное ускорение, любой объект массой менее одной пятой самой базы. Генераторы, конечно же, стояли чудовищного размера и жрали просто прорву материи, преобразуя ее с помощью специальных катализаторов и структурированного облучения в энергию аннигиляции. Однако, напугать, ошеломить, обескуражить, заставить нервничать — вполне достижимо. А большего мне и не надо. Я же не планирую развязывать маленькую локальную войну с Тиранией. Мне нужно «всего лишь» попасть на планету, чтобы просто затеряться среди искателей, бандитов, торговцев, фермеров и технарей.

Одновременно с обстрелом я врубил максимальное ускорение в режиме внутрисистемного полета. Два из четырех генераторов — остальные подавали энергию на пушку — вместо разворачивания парусов и силовых полей начали форсированно формировать гравитационные вихри, которые в данном режиме словно пинают корму корабля в нужном направлении. Я не компьютер и тем более не ИскусИнт, чтобы точно рассчитывать и тонко регулировать вектора гравитационной тяги, поэтому управление полетом выходило у меня довольно грубым и примитивным. Но мне не в гонках виражи закладывать — надо всего лишь проскочить мимо базы и приблизиться к планете так близко, как только возможно.

Корабли охраны среагировали моментально, но… явно не так, как указано в инструкциях, где четко расписано, что и как делать при угрозе нападения. Внезапные тревоги и учения, скорее всего, проводились не раз, однако учебная тревога, мягко говоря, не совсем тоже самое, что боевая. К тому же никто не ожидал от мирного грузовика, сравнительно недавно вполне себе спокойно отчалившего от грузового терминала таких вот странных финтов. Нешуточная угроза встряхнула мозги командиров обороны почище злобного тигра, неожиданно рыкнувшего и оскалившегося из чаши родного и уютного туалета. Оба крейсера и авианосец непосредственного охранения разродились целым облаком истребителей и штурмовиков, которые немедленно бросились героически защищать… базу. С обратной стороны планеты спешили четыре эсминца… естественно оголив все прочие направления. Подобная, не слишком опасная для орбитальной базы атака транспортника, будь нападение настоящим, даже лысому ежу не показалась бы основной, если бы у него было бы время оправится от шока и вспомнить инструкции.

Растерянность противника, обленившегося на спокойных вахтах, играла на меня. Пока база не ушла с курса я вел обстрел. Затем довернул оставляя цель по правому борту — не совсем или, точнее совсем неточно, но мимо планеты промахнуться трудно — крутнул транспортник вокруг продольной оси и один за другим, щедро добавив магии, отстрелил в сторону базы контейнеры. Последние представляли собой длинные и толстые сигары с зализанными формами, которые делались специально для того, чтобы при подъеме минимизировать расход энергии, как стартовой площадки гравитационным импульсом швыряющим груз почти до самой орбиты, так и небольшого движка самого контейнера, что при отсутствии оборудованной площадки еще более важно. Фермерской продукцией снабжали галактику далеко не самые развитые миры, поэтому приходится учитывать все возможные проблемы.

Таким образом, разлет контейнеров, у которых кроме моего магического пинка «для полного счастья» включились двигатели, со стороны был очень похож на залп мощными противокорабельными торпедами. Особенно во время паники, когда «у страха глаза велики». Соответственно, обалдевшие команды кораблей охраны вжарили всем, чем только могли. Может даже палили из ручных лазеров, выпрыгнув на обшивку в легких скафандрах. Во всяком случае, с них станется.

Облако зерна и сублимированных продуктов из разбитых контейнеров вспухло сверхновой звездой и чернильным пятном старой каракатицы стало стремительно разрастаться, закрывая обзор не только в оптическом, но и волновом диапазонах. Приблизившись на пару тысяч километров, я отстрелил в сторону планеты транспортный модуль, записав в его простенький управляющий компьютер команду на высадку десанта, что тот и стал исполнять со всем энтузиазмом получившей понятный приказ тупой железяки. То есть танцевать противозенитный маневр и палить во все стороны всем, что ему установили для огневого прикрытия высадки.

Охранники совсем ошалели, не зная куда бросаться — предотвращать десант или грудью защищать любимую базу. Еще бы! С одной стороны, вроде свой транспортник, недавно стартовавший отсюда и проверенный еще на дальних подступах, но ведет себя, мягко говоря, совсем не дружески — начал обстрел, на запросы не отвечает, прет к планете, цели неизвестны. Не вдруг принимаются решения уничтожать своих. Вот если бы он связался с охраной и хотя бы провыл какие-нибудь угрозы, дескать: «Свободу членам клуба любителей цветов!», — тогда можно было бы облегченно вздохнув вдарить чем-нибудь антиматериальным, да по самой заднице. А так. Ничего не понятно и что делать не ясно.

Впрочем, задержка мне на руку — начинается последний этап и мне обязательно надо оказаться на мостике.

— Внимание! Согласно пункту «Б» статьи номер сто пятьдесят трети инструкции о действиях в критических ситуациях корабль признан захваченным неприятелем. Включен режим самоуничтожения! Экипажу покинуть корабль. Осталось четыре минуты восемнадцать секунд.

Ну наконец-то! А то уже думал как-нибудь простимулировать несговорчивую штуковину.

Инструкции на этот счет мне были, точнее стали, знакомы относительно недавно, но позволили спланировать дело так, чтобы экипаж сам покинул корабль в нужное для меня время без муторных боев и разбирательств на тему: «А что тут у нас случилось?».

Отсчитав ровно половину отпущенного срока я прибежал на мостик, который в преддверии самоуничтожения никто даже не попытался закрыть. Даже сейф в углу пялился разверстым зевом аккурат на центральное пилотское место. В его чреве закономерно было пусто. Капитан прихватил все его содержимое. Опять же согласно той же инструкции.

А нет. Не все. Большой контейнер, хранящий добытый на планете фиборит, подмигивал мне множеством красненьких огоньков занятых ячеек. Незанятые ровно светили зелеными индикаторами. Таких правда было немного. Причем видел я крышки только последнего бокса того многослойного пластикового пирога, который назывался СПМКФ. Бескультурные граждане расшифровывают название, как «спим в кайф», хотя производители думают, что изготавливают «Специальный Пластиково-Магический Контейнер для Фиборита».

Жаль, но прихватить с собой сотню-другую карат не получится, времени совсем нет. Главное, унести от сюда свой организм и желательно не в поврежденном состоянии. В этом мне должен помочь «прыг-скок» сверхсекретная разработка империи. Даже маги еще не разработали телепортацию так, как это сделали в Империи. Там хоть и мало магов, но они есть, и придумывают всякие штуки не за страх, а за совесть… измеряемую в конкретных цифрах банковского счета.

Сам принцип телепортации меня восхитил, но вот исполнение. Очень не удобно каждый раз для прыжка тужиться, чтобы до мельчайших деталей восстанавливать образ места прибытия. А ну как включил в стабильные признаки отвертку, которая, забытая, испокон веков лежала на верстаке и пылью зарастала, а тут пришел новичок, да и хапнул ее, а путешественник сквозь пространство в результате вмазывается совсем не туда, куда хотел.

Кроме того, и магоструктура «прыг-скока» выглядит довольно корявенько. Где-то на уровне второй, максимум третьей, страты надмира. Собственно, телепортация в самом грубом приближении есть ничто иное, как протаскивание физического тела через эти страты. Неинтересно рассказывать, как там строится идеальная копия места прибытия, та в свою очередь связывается энергоинформационным каналом с магом и потом по этому каналу перемещается физический объект. Самое важное в этом то, что с каждой стратой вверх (или вниз — кому, как удобнее) дальность прыжка на порядок возрастает, а энергоемкость — падает. После пятой страты дальность прыжка перестает иметь значение — теоретически до бесконечности, но вот энергопотребление можно представить в виде гиперболы. Сначала оно резко падает, затем стабилизируется.

Разумеется, и от схемы самой магоструктуры очень многое зависит. А я ее взял и оптимизировал! Было время и позанимался. Очень уж мне понравилось перемещение на лайнере.

В общем, получилось у меня все довольно интересно — телепортироваться теперь можно: либо по маякам, магоструктурам, заранее установленным в определенной точке пространства с уникальными признаками, либо, как и в изначальной схеме, по детальному образу места прибытия, либо в пределах визуальной видимости.

Теоретически.

Понятное дело, на планете нигде я не устанавливал маяки. Не додумался в то время. Образов места прибытия в памяти у меня тоже не сохранилось. Осталось визуально наметить нужную точку. Для этого мне как раз и нужен оптический телескоп на мостике.

Сдвинув к стенке, чтобы не мешал, центральный лонжерон, я приготовился к прыжку и выдвинув световоды телескопа стал обшаривать глазами приближающуюся поверхность планеты. Не хочется оказаться в центре живой проплешины и отбиваться от големов. Может отобьюсь, а может и нет. И далеко от людей очутиться тоже не хочется — пилить по континенту без еды, воды и оружия — затея не слишком привлекательная. Прожить вроде можно. Есть здесь и ручьи и реки с питьевой водой, есть растения и живность, пригодная к столу голодных хищников… Кстати, про последних я так и не понял — они есть или все повывелись?

Короче говоря, смотреть надо. Вдруг что подходящее найдется.

И ведь нашлось. Немного правее курса на поляне около редкой рощицы и зарослей каких-то кустов что-то такое сигналило флагом черного, жирного, дыма.

— З-з-з-з-з… — противный зуммер со стороны пульта системы управления огнем сообщил мне о том, что время на исходе. Нас атакуют и пора принимать решение, иначе можно больше ничего не высматривать.

Я активировал все комплексы самообороны в автоматическом режиме и грузовик расцвел фейерверком плазменных зарядов и лазерных импульсов. Довольно жиденьким фейерверком, следует признать.

— Куа-куа-куа… — не слишком мелодичные звуки донесли до меня информацию о приближении противокорабельных торпед.

Отбросив все, что мешало концентрации, я прилип к наглазникам телескопа, установил автоматическое сопровождение заданной точки и приготовился к прыжку.

Страшно мне было? Конечно. Перед кем угодно я могу хвастаться своим умом и знаниями магии, но самому себе врать бесполезно. И даже вредно. Все мои усовершенствования имперского «прыг-скока» в настоящий момент — всего лишь теоретические заумствования. Поверка алгеброй гармонии без самого примитивного практического опыта. Проверять работоспособность придется прямо здесь, прямо сейчас и повторного эксперимента в случае неудачи не будет уже никогда. Я даже до поверхности планеты живым не долечу.

До самоуничтожения осталось сорок три секунды, но тут страшный удар заставил содрогнуться немалую массу грузовика. Мою согбенную фигуру словно кипящим оловом обварило. Снизу до верху всю спину и ноги прошили тысячи мелких дробинок с небольшой порцией некрупных картечин.

Как же больно-о-о!!

Сознание стало уплывать во мрак и я за доли секунды не только принял решение, но воплотил его, благо структура телепорта уже была готова и я почти наполнил ее силой. Сейчас или никогда!

Шаг.

И мрак!

Отряд «Бродяги». Планета Прелесть

Свен не стал рисковать, бросая в неизвестность весь отряд. Бывало в его долгой бродячей жизни всякое, в том числе и ловушки, в которые попадаются неопытные искатели. Иной раз черные шакалы такие достоверные декорации соорудят, что прямо душу давит и на куски рвет. То машина искателя перевернутая лежит, а рядом прекрасный юноша весь в крови, бессильно понурив голову, сидит к броне прислонившись, и руку тянет, а в глазах: «Спаси меня прекрасная дева!». То подожгут чего-нибудь дымное, да так ловко, что со стороны кажется, будто транспортер горит, а из кабины пытается выкарабкаться раненый герой-героиня (нужное подчеркнуть). Женщин в отрядах всегда больше, чем две трети, на них сцена и рассчитана — кидаются без оглядки спасать и защищать, тут-то их и берут тепленькими. Сколько дурам ни говорили, сколько ни предупреждали, а их все равно грабят и в рабство захватывают. Браслеты меняют на свои и вроде как все по закону. Доказать практически ничего невозможно. Администрации лишь бы фиборит сдавали, а там хоть трава не расти.

По приказу Свена к коптящему черным жирным дымом грузовику шустро подкатили два легкобронированных колесных разведчика, сделали пару кругов на приличной дистанции и подъехали к стоящему неподалеку чужому броневику огневой поддержки, возле которого стояли три женские фигуры. Одна из них, та что повыше, явно утешала, гладя по спине, подругу или сестру, уткнувшуюся в ее грудь. Самая старшая в их компании настороженно следила за маневрами вновь прибывших.

В ответ на моментально наведенные на них плутонги плазменных орудий, разведчики навели свои, хотя мощность их оружия, установленного на машинах, основными достоинствами которых были: скорость, легкость и маневренность, — явно не сопоставима с тяжелым броневиком. Но и совсем беззащитными они тоже не были — шансы нанести урон были вполне себе отличными от нуля.

Из разведчика выпрыгнул парень и, демонстрируя пустые руки в знак мирных намерений, направился к чужой машине. Свен наблюдал картинку встречи на своем мониторе, а звук передавался с коммуникатора его посланника. Связь была в данный момент хорошая, а расстояние не большим.

— Кто такой? Что надо? — кратко и не слишком любезно спросила самая старшая из троицы женщина.

— Меня зовут Марк. Я из отряда «Бродяги». Примите, пожалуйста, представительский информпакет.

Он сбросил на коммуникатор женщины, откликнувшийся на запрос о связи, пакет содержащий сведения об отряде. Последнее подтверждение статуса они проходили на центральной базе совсем недавно, с полгода назад, и нового подтверждения от представительств на окружных базах пока не требовалось.

— Принято.

Женщина на некоторое время углубилась в себя, просматривая данные, видимо, не только из представительского пакета.

— Ваш статус подтвержден. Бродяги, значит. Представляться не буду. Нет смысла. Мы уже уходим. Догадываюсь, что вам здесь нужно и под протокол претензий к утилизации разбитой техники отрядом «Бродяги» не имею. Говорю от имени командира, поскольку та в настоящее время занята, — женщина кивнула на обнявшуюся парочку.

— Это та, что плачет? — невинно поинтересовался Марк.

Глаза женщины хищно блеснули волчьим огнем. «Ведьма!», — с ужасом понял парень. — «Вот и пошутил!».

— Нет! — жестко ответила ведьма. — Та, что утешает. Ее подруга влюбилась в раба за один сеанс любви, а теперь похоже этот парень для нее потерян навсегда.

— Простите мою бестактность. Я правда не хотел никого оскорбить или обидеть. Вы не скажете, что у вас случилось?

— Черные шакалы. Вон видите ямы? — она рукой показала на немного оплывшие по краям ямы в песке. Всего их было от восьми до десяти штук. — Там они и маскировались. Наша разведка прохлопала, но я их не виню. Эти ш-ш-шакалы — хитрые, сволочи!! Но я их найду. Обязательно найду! Из под земли достану!

От женщины пошла такая волна угрозы, что даже Свена, который сидел в паре километров от собеседников, пробрало. Он слегка побледнел и отшатнулся от экрана. Чего уж говорить о Марке? Парень на ватных ногах осторожно, чтобы ни в коем случае не привлечь внимания ведьмы, стал отступать к своим машинам.

— Выпрыгнули, как чертик из табакерки. Задавили огнем броневики слева и справа от грузовика. Долбанули плазмой по нему самому. Плутонг потек, оператор в пепел, в районе десантного отсека дыра с арбуз… Мы видели, как трое успели выскочить, пока там не полыхнуло. А четверо сгорели вместе с браслетами. Пойми теперь кто сгорел, а кто спасся? Шакалы похватали груз, повязали спасшихся и дали деру… Всех или нет — не знаю. Точно видели, как двоих заталкивали в свои тарахтелки. Но нам далеко не все было видно. Вот теперь и гадаем — выжил ее Мартин или сгорел? Если выжил, есть надежда найти эту гниль и освободить парня.

Видя, что на него не обращают внимания и срывать на нем злость не собираются Марк тихонько перевел дух и решился задать вопрос:

— А если пробить по коммуникаторам?

— Умный, да? Шакалы первым делом браслеты сдирают.

— А что же броневики сопровождения не помогли?

— Автоматика броневиков при первых же выстрелах установила силовые поля. Снять можно только вручную, а шакалы не прекращали плотный огонь, блокируя возможность отключения полей. Пока операторы дожидались хоть крохотной паузы, шакалы уже рванули прочь. Девчат обвинять не за что, иначе наши потери были бы больше.

Она махнула рукой, повернулась к обнимающимся девушкам и сказала им:

— Все. Хватит. Нам еще своих догонять. Грузимся.

Женщины забрались в броневик, его двигатель взревел и машина прыжком на полной скорости рванула прочь с места боя.

Свен не стал дожидаться отмашки Марка и приказал выдвигаться к разбитому грузовику. Если вдумчиво покопаться, можно снять довольно ценные агрегаты. По меркам кочевников Прелести, конечно же. Они не пренебрегают и такими источниками дохода. Со временем, накопив деньжат можно будет и постоянное место прикупить на какой-нибудь базе, а пока сравнительно молодому отряду искателей приходится кочевать, лишь изредка посещая обжитые места.

Есть и такой вариант — залезть в долги и сразу купить себе место постоянного базирования, однако случись ряд неудач и можно реально угодить в рабство. По кредиту платить надо ежемесячно, а фиборит не обязан их дожидаться по расписанию. Так что, несмотря на риск подобного образа жизни, находится немало людей, готовых обменять опасности на свободу.

Кстати сказать, черные шакалы — совсем не обязательно такие же кочевники. На базах они маскируются под обычных искателей и частенько взаправду ведут поиск, а вот вне стен городов не гнушаются и засадами и грабежом караванов.

Вскоре возле разбитого грузовика снова стало шумно. Подъехал караван отряда Бродяг. Из машин попрыгали парни и девушки, последних, кстати, было большинство, группа техников из двух парней, четырех девушек и одного едва «живого» дрона сразу же направилась к дымящемуся грузовику, а остальные стали натягивать тенты и разжигать костер, на котором любители экзотики собирались жарить предварительно замаринованное мясо. В отряде был маломощный автоповар и готовил совсем неплохо на не слишком притязательный вкус, но разнообразием блюд не грешил, поэтому искренних фанатиков своего искусства имел крайне мало.

Лада рванула в сторону густых кустов, росших метрах в восьмидесяти от стоянки.

— Ладушка! Ты куда это? — послышался ласковый голосок ее подруги, рыжей, веснушчатой и страшно ехидной девушки. — В кусты?

Лада остановилась и, повернувшись на голос, уперла руки в боки. Жизненный опыт подсказывал, если Дженни говорит таким тоном, значит сейчас последует ядовитый, но не смертельный комментарий. Вон уже все поблизости навострили уши и ловят каждое слово. Довольно часто ей удавалось остроумно ответить и за их словесным поединком члены отряда всегда наблюдали с большим интересом.

— Лада. Подружка. Ты уж там, в кустах, хорошенько поднатужься и… найди, наконец, свой рояль.

— Что? — Лада настолько удивилась странным словам, что невольно проглотила заготовленный универсальный ответ. Сейчас она не была расположена к словесному фехтованию — уж очень подперло желание сбросить результаты обработки завтрака, а ресурс биотуалетов следовало поберечь. — Какой рояль?

— В кустах… Ну ты же обожаешь старинные приключенческие романы. По идее ты должна знать.

Лада оглянулась на друзей и подруг, но те тоже явно ничего не понимали и ждали объяснений.

— Слушай, Дженни, лично я тоже ничего не понимаю. Причем тут старинный музыкальный инструмент и как он такой здоровенный мог попасть в кусты? — не постеснялся признаться в своем невежестве Марк.

Остальные выжидающе уставились на самую ехидную и никем непревзойденную язву отряда, как сама себя называла рыжая.

— Девчата и ребята! Все очень просто, — она таинственно понизила голос и все придвинулись поближе, чтобы не пропустить ни единого слова. Даже Лада сделал несколько шагов назад. — В одной книжке, какие так любит наша Лада… ну, там про королей, принцесс, прекрасных принцев… я прочитала про две противоборствующие партии: кардиналистов и роялистов. Первые понятно. Те, кто за кардинала, а про вторых я сначала тоже не поняла. Ага и вы тоже. Я тогда подумала, что за музыканты собрались бороться с воинами? Оказывается, слово «рояль» переводится с одного из древних языков, как «королевский». То есть роялисты — те, кто за короля. Отсюда какой вывод? — рыжая язва сделала небольшую паузу, заставив слушателей затаить дыхание. — Наша Лада не очень привечает парней потому, что ждет прекрасного принца. А принц — сын короля, королевский ребенок, то есть… рояль. Вот я предложила ей внимательно посмотреть — вдруг в этих кустах он и прячется.

Громовой хохот взметнул пыль возле машин. Несколько человек, особо впечатлительных, скисая от смеха, тихо сползли на землю, где продолжили всхлипывать, держась за живот.

Лада покраснела, насупилась и, махнув рукой, буркнула:

— Да ну вас! — после чего уже не оглядываясь направилась туда, куда и шла.

Не успели еще все отсмеяться, как из кустов раздался крик Лады:

— Сюда!! Скорее!! Носилки захватите. Тут человек. Раненый!

Отряд встрепенулся. Операторы удвоили внимание, а некоторые из группы силовой поддержки быстро привели в боевую готовность стрелковое оружие и разбежались в стороны прикрывая отряд от нападения со всех возможных направлений.

Когда люди осознали, что именно кричит Лада, больше всех удивилась Дженни:

— Ну, Лада! Если там еще и принц я уже больше не смогу удивляться.

Она была права. Там лежал принц только об этом никто пока не знал.

— Несколько человек бросились с носилками в гущу кустов и увидели лежащего навзничь человека в летном комбезе. Правда, одежда на спине превратилась в кучку мелких окровавленных лохмотьев, но спереди она была относительно целой и узнать, во что одет незнакомец, все же было нетрудно. Такие точно носили многие — она была в условиях Прелести довольно удобной, а интенданты космолетчиков прекрасно знали, как безопасно для себя списать целые партии.

Незнакомца, мужчину или юношу — возраст в его состоянии определить затруднились — быстро погрузили на носилки, как лежал, лицом вниз, и оттащили в передвижную регенерационную камеру. У Бродяг она была дешевая и не очень функциональная, не такая как, например, в спасательном отряде Бориса, но кое-что она делать умела неплохо. В частности, «заточена» она была на полевую хирургию, а именно это и требовалось найденышу.

— Досталось ему, — сказал Марк Свену, кивнув на носилки. — Как думаешь, чем его так?

— Похоже на ледяную пушку. Сложное, но не очень эффективное оружие. Стреляет облаком ледяной картечи. Сшибает песчаных големов на раз и даже фиборит из их основы остается в целости, но дистанция эффективного огня не более пятидесяти-семидесяти метров. Да и скорострельность не очень. Такая бандура могла быть у черных шакалов. Какого только хлама у них не водится.

— Думаешь, это они его так?

— Я видел его руки. Браслета на них нет. Скорее всего, снять его успели, а потом, воспользовавшись заварухой, мужчина попытался бежать и по нему пальнули из первого попавшегося плутонга.

— Значит, скорее всего, он потеряшка из того атакованного отряда. Может даже тот самый Мартин и есть, по которому девушка так убивалась. О своей находке сообщим?

— Марк, что ты как маленький. К нам попадает потенциальный член отряда…

— Х-ха-ха… Ну ты и сказанул! Член! Именно! Наши девушки будут счастливы! — перебил разведчик командира.

— Эх, — вздохнул Свен. — Все то у тебя мысли в одну сторону повернуты. Ты опасаешься конкурента? Тебе мало женского внимания и ласки? — он иронически улыбнулся и, нахмурившись нарочито задумался. — Может есть смысл продавать твои услуги женщинам на базах? Новое лицо, опытный любовник… пожалуй меньше, чем за три орка тебя не буду сдавать в наем. Что скажешь? Ладно не пыхти. Знаю я тех трех девушек, которых ты собираешься взять в жены, когда деньжат поднакопишь. Короче. Установить, что умеет этот парень, невозможно. Во всяком случае, платить за диагностику в учебном центре нет никакого желания. Да и денег лишних тоже нет. Однако, худо бедно меч держать мы его научим, а если он еще не забудет, кто его спас и что такое благодарность, то послужит отряду не за страх, а за совесть.

— А если забудет?

— Тогда и за страх сгодится, а наши девчата бойкие — выжмут его досуха. Хоть так да отработает!

— То есть оставляем у нас? А браслет?

— Оставляем. С браслетом я решу — есть у меня кое-какие контакты.

Мартин

Не хочу рассказывать про бред. Тяжело вспоминается — круговерть образов, тошнота, что-то я должен делать и не успеваю, кому-то помочь и не могу, что-то страшное неторопливо наползает, а бежать не получается… В общем, любой может припомнить свой кошмар, записать и почитать. Такие любители могут и организоваться в некое подобие клуба Ценителей Кошмаров и Бреда — ЦКБ имени Гофмана, а мне такое не интересно.

Бред с кошмаром, наверное, слегка устали и решили сделать небольшую паузу, чтобы потом с новыми силами… Я ненадолго вернулся к реальности, чтобы перехватить из их рук отставленное на время знамя терзания моего мозга и в очередной раз задаться вопросом: а правильно ли я поступил, попытавшись удрать с этой планеты толком не оглядевшись и не собрав нужной для побега информации? Однако, очень уж не хотелось упускать такой шанс.

Ведь если хорошенько подумать, то мне отчасти повезло попасть в руки Лоры, а не остаться рабом Марины. Последняя, скорее всего, держала бы меня все время при себе и даже в туалет не отпускала без сопровождения. В то время, как Лора первым делом предоставила мне свободу на целые сутки, не считая остатка ночи. По правилам их отряда всем новичкам дается время на адаптацию и заодно возможность напоследок хорошенько погулять на центральной базе. Когда еще доведется? Подозреваю, что в таком подходе содержится и проверка новеньких. Бежать здесь некуда, но можно увидеть человека, так сказать, в естественной среде обитания. Как он себя поведет? Сможет ли разумно распорядится предоставленной временной свободой или нет? Чем и как будет заниматься? Выйдет ли потом в оговоренное время на погрузку или его придется вытаскивать из неприятностей? Короче, много чего можно узнать о человеке и составить о нем предварительное мнение. От этого первого впечатления будет зависеть его место в отряде, как к нему будут относиться, какую работу предоставят, в том числе и какую свободу в своих действиях он будет иметь.

Новая хозяйка, провожая до места временного проживания, раз двадцать повторила, что мне надлежит делать и как себя вести. Если столько же раз не повторяться, то тезисно это выглядит так. Новичкам сбрасывают на коммуникатор основные точки, где можно заказать вооружение, амуницию, запчасти для техники — последнее в основном ремонтникам — и… злачные места. Питейные заведения, кафе, рестораны и бордели, где можно отдохнуть с минимальным риском нарваться на неприятности. Мне по какой-то таинственной причине куратор не полагался, поэтому про злачные места сказали довольно бегло, сбросив адреса на браслет. А в остальном весь день целиком и полностью я был предоставлен самому себе. Главное, чтобы утром следующего дня я не забыл выйти из гостиницы для погрузки в транспортер-грузовик, как себя самого, так и своего имущества, предусмотрительно упакованного в индивидуальный контейнер. Знала бы Лора для чего мне этот самый контейнер и какие у меня на него планы, ни за что не забрала бы из общежития. Хотя заботу я все же оценил. Могли ведь и правда оставить в общежитии, чем платить за мое размещение в гостинице среднего класса.

Ага. Вот и чувствительность стала потихоньку возвращаться к телу. Судя по ощущениям, в данный момент меня избавляют от остатков одежды и отнюдь не женские руки. Знаю, о чем говорю. Бывали у меня и такие любительницы раздевать мужчин. Однажды хрупкая на вид девушка в порыве страсти буквально в клочья разнесла мои штаны, хотя сшиты они были для дороги из прочной ткани хорошим мастером. Другая — вытряхнула меня из них, словно мешок картошки освободила от содержимого. Однако, в данный момент снимали с меня драпировку аккуратно и бережно, но совершенно бездушно. Так уже было в регенерационной камере работорговцев. Значит, я сейчас тоже в такой же или похожей камере. Следовательно, скоро дадут наркоз и сознание отключиться, а вместе с ним кошмары и бред.

Первый этап прошел у меня как по маслу. Даже сердце екнуло — не к добру такая легкость в самом начале. Я выспался и утром прошелся по нескольким питейным заведениям недалеко от космодрома, прислушиваясь к разговорам и намечая жертву. Не-не. Убивать никого не собирался! Правда, немного… или много… неприятностей жертве все равно доставить пришлось бы. Где-то в обед я познакомился с нужным мне человеком — техником на челноке, совершающем регулярные рейсы на орбитальную базу. Парнишка, как специалист, был так себе и вел себя соответственно. То есть жаловался на недопонимание начальства, тупую железяку Ромашку, которая неспособна уловить и понять истинный креатив, на сослуживцев, шпыняющих его, как мальца и многое-многое другое, столь же банальное и скучное. Миллионы неудачников ведут те же самые разговоры, будто размноженные типографским способом гигантскими тиражами: «Наиболее полное справочное руководство неудачника с примерами и наиболее слезоточивыми текстами речей в барах, кафе и забегаловках».

Одной из главных заповедей, напечатаной в подобном опусе самым крупным шрифтом, наверняка, является рекомендации ни при каких обстоятельствах не отказываться от бесплатной выпивки.

Разумеется, техник был если пока еще не магистр данного учения, то бакалавр точно. Он так старательно утрамбовывал в себя дешевое пойло, которым я его угощал («Ну еще стопарик!! Ну хоть половинку!»), глядя с мировой скорбью на оставшиеся треть бутылки, что даже меня на тоску пробило. Он понимал, что, как ни трамбуй, а все равно все не влезет, и, не представлял себе, как жить дальше с осознанием упущенного шанса, что потом с этим делать, и как быть? Непонятно…

Мы уже сидели у меня в номере, техник успел в сто пятидесятый раз поклясться мне в дружбе, перемыть все косточки экипажу, рассказать о своем рабочем месте и проблемах с очистителем воздуха, который, «зар-р-раза!», не желает фильтровать, как надо, из-за чего в челноке периодически ужасно воняет, а командир грозится поселить парня в туалете, а чем он виноват, если боцман толкает на сторону новенькие запчасти и его не волнует, что починить что-либо в таких условиях — работа для мастера не ниже шестого ранга, а у него всего-то четвертый…

К вечеру «клиент созрел» окончательно, признал, что на вахту выйти не способен и огребет от капитана таких люлей, что… впрочем, наплевать. Не впервой. Ох, и как же он потом мычал изображая восторг от моего предложения на денек подменить его на вахте! Наверное, не удержался бы и облобызал, если бы смог встать. Даже не задумался о том, каким таким образом я смогу его подменить? Да кто ж меня пустит на челнок? Проревев на прощание: «Ду-у-уруг! Ты ме-э-э-э ныдрависся!», — он звонко стукнулся лбом о пластик стола и затих. Временно. Через пару минут его носоглотка стала издавать столь трубные звуки, что я даже испугался — а ну как рысью, грохоча подковами, прискачет обслуга, да построится против моей двери, ожидая команды: «Швабры наголо-о-о!! Впер-ре-о-од! Марш-марш!»… да как вломится защищать клиента от неведомого чудища планетарно-космического!

Не прискакала. Привычная, видать.

Дальше мне пришлось напряженно поработать. Принять облик моего клиента, поменяться и, соответственно, перепрограммировать браслеты — денег у него на счету оказалось прилично, около двухсот семидесяти орков (хомяк еще тот) — затем сделать себе нечто вроде невидимой перчатки, имитирующей генетический код и ауру техника, и, наконец, внедрить в его сознание ложную память. Теперь он дня три будет думать, будто он и есть Мартин, которого прихватили в рабство на лайнере. Где он был в качестве раба… не помнит у кого именно. Рано утром, как инструктировала Лора, он вместо меня встанет и спокойно погрузится в транспортер-грузовик. Надеюсь, девушка не будет каждого раба встречать персонально — не царское это дело. Скорее всего проконтролирует прибытие и наличие личного состава через коммуникатор, а водитель и оператор плутонгов, скорее всего, поленятся вылезать из кабины. На что там смотреть? На похмельные рожи?

Я заказал контейнер в точности такой же, как у меня, оплатил покупку соответствующего объема пшена — самого дешевого продовольствия на Прелести — и поменял идентификаторы. Теперь пшено поедет вместе с бывшим техником в рабство, а мой контейнер полетит со мной.

Все прошло просто замечательно. Контроль я прошел как родной. Ни одна система не усомнилась в том, что я тот за кого себя выдаю. Если бы не вахтенный помощник капитана лейтенант Слейт и команда, знающая мой нынешний облик, можно было бы даже внешность не менять, поскольку никаких изображений в базе данных идентификационной системы не хранилось. Зачем, если генокод и параметры ауры гораздо надежнее и практически неизменны? В то время как грим, маски, линзы и перчатки из искусственной кожи с любыми отпечатками пальцев достигли такого совершенства — родная мать не узнает. Да что мать? Идентификационные датчики не распознают подделку! Так во всяком случае считалось до тех пор, пока за дело не взялся я. Точнее, все похвалы следует адресовать разработчикам картриджа, который чуть не свел меня с ума. Это они сделали все возможное, чтобы диверсант смог опровергнуть устоявшееся мнение.

Вахтенная, признанная язва, встретила, как обычно — ласково и предупредительно:

— Опять всю ночь дюзы заливал, скотина? Ты на свою рожу посмотри! Не-е-ет! Посмотри-посмотри! Не отворачивайся! Думаешь я не чувствую как от тебя перегаром несет? И как еще за самого зачуханного раба — старшего менеджера, по расчистке канализации не приняли? Вахту-то способен стоять? Лететь скоро.

— А м-м-мнэ-у-у… Я знал, госпожа лейтенант, что вы ко мне неравнодушны… Прям, как с мужем разговариваете. А я и не прочь… того… мужем…

— Что-о-о-о?! — возмущенный вопль оскорбленной до глубины души лощеной и всегда предельно аккуратной девушки перекрыл басовитый с привизгиванием гул генераторов, которые старший механик гонял на холостых оборотах. — В рейсе я тебе покажу, пьянь запарусная!! Ты еще мечтать будешь о моем равнодушии. Вот только усни в своем закутке! Специально буду наблюдать и если что… Ну, ты понял. И как такая жадная скотина, как ты умудряется каждый раз нализаться до посинения?! Аж завидно! — неожиданно закончила свою речь лейтенант Синди.

Я надеялся на то, что девушка, будучи в ярости, не станет обращать внимания на мой багаж, но жестоко просчитался. Иначе вести себя и не мог из опасения вызвать подозрения странным, не свойственным технику, поведением.

В принципе, все таскали с планеты то, что там стоит дешево, а на орбите дорого. В основном, деликатесы. Продукты на планете выращиваются в промышленных масштабах. Правда, не на том континенте, где добывали фиборит. Уникальный минерал, сердце ИскусИнтов и сверхдальней связи, можно было найти только на одном континенте. Сколько ни искали на других планетах, схожих по климатическим условиям, радиации, гравитации и прочим параметрам — все бесполезно. Не желал он месторождаться нигде, кроме Прелести. И только на одном континенте. Что ему здесь медом намазано? Никто не знает. Зато на двух других континентах процветают фермы по выращиванию скота, злаков, огородных и бахчевых культур, которые после переработки идут на экспорт частично в виде полуфабрикатов, частично — элитных деликатесов. Вполне рентабельным оказалось также добывать и продавать полезные ископаемые. Некоторые из них после переработки шли на внутренние нужды, как, например, топливо и запчасти для местной зачастую архаичной техники, только и способной работать на фиборитовом континенте достаточно надежно. Так получалось гораздо дешевле, чем возить со звезд. Доставить на центральную базу продукцию довольно дешево, а переправить на орбиту контейнеры с помощью джамп-площадки тоже особых трудностей не составляет. Однако, цена сразу возрастает вдвое. Но и такой рост все равно выгоден. В галактике цена возрастает еще больше.

Сказываются также и некоторые, неуловимые пока, особенности планеты. К примеру, копченая колбаса здесь получается с непередаваемым ароматом и привкусом, а сделанная строго по рецепту где-то на другой планете сильно отличается в худшую сторону. Впрочем, с продуктами так обстоят дела на многих планетах — каждая обладает своим, «фирменным» набором продуктов и напитков, которые невозможно повторить больше нигде. Чего только не перепробовали, чего только не намешивали. Даже магичить пытались — ничего не помогает. Не то! Совершенно не то! Ну, это как тот же коньяк, произведенный из винограда одного и того же сорта, но выращенного в другой местности.

Надежды протащить свое имущество рассыпались в прах.

— Ку-у-уда пошел? Постой, дружок. Не торопись, — остановил меня ехидно предвкушающий возглас лейтенанта. — А что это у тебя там такое? Никак контейнер? Небольшой запасец местных чипсов в зубках поковырять на досуге? Не положено!! — рявкнула девушка, грубостью и громкостью голоса пепреплюнув озверевшего с похмелья капрала, заставшего своих подчиненных в тот момент, когда они дружно мочились в его ботинки.

— Ну госпожа-а-а-а лейтенант! Ну проявите милосердие! — заканючил я, хотя и понимал, что все бесполезно.

— Нет, я (!) сказала! Отправляй обратно на склад!

Что поделаешь? Пришлось отправлять обратно на склад и заново перебивать маркеры через коммуникатор, благо лазейку в системе я не убирал. Пожалуй, так даже лучше. Груз Мартина числиться у новой хозяйки по описи и если найдут там вместо едва живого полудрона и кучи эликсиров дешевую крупу, будут разбираться с центральной базой. На утверждение хозяев, якобы Мартин не тот, могут плюнуть и послать, дескать, одна единица раба продана и выдана, одна единица имеется в наличии, что подтверждается данными коммуникатора, а то что указанная единица лицом не Мартин и чле… э-э-э… одним инструментом не так работает, так это бабские капризы и все дела. А вот имущество — это важно. И Мартин не тот и вместо ценных вещей дешевка, не странно ли? В этом случае разбираться будут серьезно и вдумчиво. Возможно и быстро, что еще хуже.

Я пошел на риск в надежде сохранить ценные вещи, но теперь, когда барахло в любом случае можно считать потерянным, решил лишний раз не беспокоиться о том, что контейнер откроют раньше времени и закрутиться расследование, способное помешать моим планам.

Полет прошел нормально и через пару часов я оказался на орбитальной базе. Там подключился к местной сети и в общем доступе выяснил, когда стартует следующий транспорт к следующей перевалочной базе. На мое счастье ждать оставалось меньше суток — восемнадцать часов с минутами.

Осталось провернуть ту же операцию, что и с техником, оставшимся моим «заместителем» на планете, и, как говорится, дело в шляпе. Дел впереди еще много — хватит ли на них шляп?

Что делать дальше я уже примерно представлял. Мой «друг», оставшийся за меня на планете, испытывая ко мне нереально большое доверие(и оправдано), описал мне некоторые нюансы маленького бизнеса с членами экипажей грузовозов. Основным предметом торговли служила… фиборитовая пыль. В отличие от кристаллов ее можно было хранить и перевозить в небольших незащищенных контейнерах, спрятать которые на корабле не стоило практически никаких усилий, а стоила она в галактике очень приличные деньги и продавалась по граммам. Попутно космолетчики не брезговали и местными, особо дорогими и компактными товарами: ценными для фармацевтов и магов травами, деликатесами и напитками. Лейтенант Синди не сомневалась, что по крупному наказала пьяницу техника, не дав ему заработать на продаже товаров из контейнера. Однако и на обмене местной валюты можно неплохо заработать. Фиборитовую пыль и другие местные товары можно купить только за орки — галактические оро на планете совсем не использовались. Зато после окончания контракта орки придется менять на оро и тогда… все заработанное, нажитое непосильным трудом, при обмене обесценится более чем в три раза. Государственный курс обмена даже самый горячий патриот назвал бы воистину грабительским — один к тридцати, тогда как реально на черном рынке он составляет примерно один к ста.

Понятно, что выбор у кого покупать: по курсу в государственном обменнике или у тех, кто имеет орки и готов их продать за лучшую цену, — вполне очевиден.

Точкой связи обычно служат три бара: «Пьяный медведь», «Полный улет» и «Милая Сита», — два расположены на нижних палубах, приспособленных для проживания рядового личного состава и обслуги невысоких рангов, один — на средней для публики почище. Рабов, кстати сказать, на базе не было вообще.

Есть возможность продать орки бармену, но курс тогда будет несколько иным — покупателю тоже надо иметь навар. Этот вариант для меня совершенно не годился — мне нужен в первую очередь сам продавец, а деньги уже во вторую или даже третью.

— Техник, вы куда собрались? — на меня в упор смотрела лейтенант Сидни. — Я запрещаю вам покидать челнок.

Она имела такое право, но только в случае опасности для корабля во время несения боевого дежурстве. Челнок, выполняя функции обычного сугубо гражданского перевозчика, тем не менее относился к действующему флоту. Однако парковку на орбитальной базе довольно сложно отнести к боевому дежурству. Так что, если подать рапорт на неправомочные действия офицера — а у техника и так отношения с девушкой хуже некуда — то ей придется очень подробно и аргументировано доказывать факт дежурства и наличие этой самой опасности.

— С командованием я договорюсь, — она язвительно улыбнулась. — Ты своей ленью и разгильдяйством многих уже достал. Они закроют глаза на некоторые нарушения.

Выхода у меня не оставалось и пришлось прибегнуть к легкому магическому воздействию. Надеюсь, когда оно рассеется и лейтенант задастся вопросом: какого демона она вдруг поменяла свое решение, — я уже буду далеко.

— Да, техник, идите. И приведите свой внешний вид в порядок. Но если в следующий раз вы попытаетесь выйти на базу в неподобающем виде, я запру вас в каюте и не выпущу до самого отлета.

— Благодарю вас, госпожа! — браво ответил я девушке и поспешил в намеченный бар.

«Милая Сита» не сказать бы что встретила ласково, скорее, слегка настороженно, судя по взглядам охранников — я не относился к офицерскому составу и с моим рылом в здешний калашный ряд обычно не влезают. Однако к чему придраться не нашли и дали спокойно дойти до стойки, где вежливый бармен не только налил мне слабоалкогольный коктейль, но и взглядом указал на потенциального покупателя. Получил от меня три орка вместо одного и посмотрел на меня более внимательно.

— Мне нужен кто-нибудь с «Красотки Маши».

Взгляд бармена стал настороженно испытующим.

— Зачем именно оттуда?

— Про другие не знаю, но у нашего лейтенанта там точно есть контакты, — бармен явно не понял к чему это я. — Меня не знают и разговаривать со мной не будут.

Бармен понимающе кивнул и указал на другого парня. Этот мне подходил. Во всяком случае, ростом. Зато фигурой, узкими плечами и излишне широкой задницей, не очень. Перестраивать тело целиком — задачка довольно сложная и, главное, долгая. Со временем у меня туго, поэтому придется ее решать с помощью подручных средств.

— Вы позволите вас угостить? — обратился я к намеченной жертве.

Если бы он ко мне подошел, то и угощал бы тоже он. Традиция такая. Особенно при первой встрече с потенциальным партнером.

Техник-лейтенант поморщился при виде моего не шибко высокого звания и неопределенно пожал плечами. Я решил воспринимать этот знак за разрешение, заказал дорогую и крепкую выпивку, которую подавали только за орки, и присел за столик.

— Я к вам с деловым предложением, но вы меня не знаете, — молчаливый техник кивнул, признавая мою правоту, — поэтому, если вам знакома к примеру лейтенант Сидни, прошу вас с ней связаться.

Примерно на минуту лейтенант выпал из разговора, потом вдруг заржал и подмигнул мне.

— Знаешь, что она сказала про тебя?

— Догадываюсь, — с демонстративным вздохом ответил я.

— Знаешь, — доверительно хохотнул он, — ко мне на моей лоханке относятся также. Да куда они без нас, повелителей систем жизнеобеспечения?! — он уже дружески, но несколько снисходительно, как старший по званию и положению, хлопнул меня по плечу. — Не робей. Для меня ее ругательства на твой счет лучше всякой характеристики. Сразу видно, ты — свой парень! Я — Пит. Будем знакомы. Ладно, давай по стаканчику этого божественного напитка… вижу не поскупился… за нас! Техников! — он в салюте поднял руку со стаканчиком и лихо опрокинул в рот грамм сто двадцать зулки, сорока пяти градусного алкоголя, настоянного на одной местной травке, вызывающей легкую эйфорию. — Ва-а-а-ах-х! Как хорошо пошла-а-а-а! Давай к делу. Времени у меня мало, скоро в рейс. Она говорит, затормозила твой контейнер с планеты, тогда что у тебя есть?

— Орки.

— Много?

— Двести. Даже двести тридцать.

— Ого! Солидно. Понимаю теперь почему ты заявился сюда, а не в бар попроще. Откуда деньжишки?

— Да там, слышь, рубят, а я отвожу.

— Ладно-ладно. Я так спросил. Сколько ты за них хочешь?

— Двадцать три тысячи оро.

— То есть один к ста? Нет. Так не пойдет.

— Ваша цена?

— Один к девяносто.

— Мда. Пожалуй зря сюда пришел. Надо было не маяться дурью, а пойти в знакомое место и продать по частям. Времени у меня навалом.

— Хорошо. Дам девяносто три. Зато будет на одной мемокарте, а не на десяти. Да еще и риск нарваться на провокатора…

— Нет. Меньше чем по девяносто восемь никак не могу. А риск? Ну что риск. Кто не рискует, тот фиборита не видит.

— Да ты сам то его в живую хоть раз видел? Ага. Только и перевозишь, да и то в капитанском сейфе. Девяносто четыре. Это мое последнее слово.

Последнее слово растянулось еще на полчаса и бутылку зулки, которую оприходовал практически целиком мой компаньон. Я наливал ему по полной, а себе буквально на донышке, что явно устраивало лейтенанта, решившего мне показать, как умеют пить офицеры космофлота. Он иронично посматривал на меня и, усмехаясь, пил все, что я ему наливал. В его взгляде легко читалось: «Я понимаю, что ты хочешь меня напоить и облапошить, но ничего у тебя не выйдет, парень! Видали мы и не таких шустрых!».

Сошлись на девяносто шести оро за один орк. Тут же провели операцию купли продажи, после чего у меня в руках оказалась мемокарта на предъявителя с кодом доступа, содержащая приличную сумму, чуть больше двадцати двух тысяч оро, а у моего партнера такая же карта, но в орках. После чего лейтенант вызвал по коммуникатору матроса, которому и передал свою карту с приказом передать кому следует. Кому конкретно я не интересовался, поэтому не стал заниматься перехватом его переговоров по коммуникатору.

Освободившись от денег, партнер вздохнул свободнее, повеселел и предложил обмыть сделку. При этом его задумчивый и холодный взгляд мне не понравился. План у офицера, явно, наметился простой, как топор. Напоить унтер-офицера техника, благо тот сам пытался такую же штуку проделать с ним самим, вытащить мемокарту и… в рейс. Потом можно сколько угодно и кому угодно доказывать факт кражи — все равно ничего не получится. Да и куда я пойду? В СБ? Начну кричать, что при совершении незаконной сделки меня обокрали? Даже не смешно. Учитывая, как меня, то есть моего «заместителя», могла охарактеризовать Сидни, шансы на успех у лейтенанта были очень даже приличные.

Главное, не пустить меня к ближайшему терминалу, где я должен поменять код доступа, выданный мне лейтенантом. По идее, именно так и должен поступить любой осторожный человек и я, чтобы не вызвать подозрений сделал движение будто собираюсь встать и пройти в угол бара, где стоял и с нетерпением ждал меня искомый агрегат. Техник улыбнулся во все тридцать три коренных, дружески положил мне руку на плечо и громко крикнул бармену подать лучший капитанский джин, какой только есть в этом кабаке за галактические оро. Я сделал вид, будто подумал и принял решение пройти к терминалу позже, а пока заняться более интересным делом.

Мы начали пьянку, причем роли поменялись. Теперь наливал лейтенант. Мне полный стаканчик — себе чуть-чуть на донышке. Я хлестал джин как воду и незаметно с помощью магии трансмутировал алкоголь в микроэлементы, полезные моему организму. Выпивая свою порцию, я применял прием, которому научился у одного алкаша еще на своей планете. Он, гад, так заразительно пил самогон — отвратительную сивуху на самом деле — что через некоторое время вокруг него даже самые закоренелые трезвенники, умудрялись незаметно для себя упиться вусмерть. И никакой магии. Одна только истовая вера в божественный вкус влаги, наполнявшей его кружку.

С каждым разом Пит наливал себе все больше и больше. Вскоре он дошел до нужной кондиции и мое пьяное требование продолжить пьянку в нумерах с девочками нашло у него горячую поддержку. Мы прихватили с собой еще пару литров джина и несколько бутылок вина для дам, затем, распевая во все горло песни про необъятный космос, волну и рифы, направились в гостиничный сектор. По дороге мы завернули в лавочку, где я купил ортопедическую подушку из фигурного куска пенного полимера и… средство для протрезвления. Собутыльнику объяснил, что обожаю мягко спать, а средство нужно кому-то из нас — пока непонятно кому — но надо, потому что предстоит куда-то лететь, а переться на вахту в дупель пьяному, вероятно, не стоит. На все покупки получил полнейшее одобрение.

Номер зарегистрировали на пока что «мое» имя. То есть на имя техника орбитального челнока. Когда мы обменяемся браслетами, лейтенанту, пониженному в звании до техника третьего класса еще предстоит расплачиваться за гулянку… если останется чем.

Дальше все просто. Я оглушил лейтенанта ментальным ударом и положил на койку отдохнуть. Потом занялся трансформацией своего лица. Чтобы фигура приняла хотя бы небольшое сходство нарезал из купленной подушки толстинки на бедра, подвигался для лучшего усвоения походки и настроил голос. Навел творческий беспорядок на столе, придав ему вид длительной пьянки, и, удовлетворившись результатом, приступил к допросу клиента. Надо было узнать хотя бы минимум данных об экипаже, настроениях, привычках, друзьях и прочем. Времени было катастрофически мало, но и роль мне придется играть, надеюсь, не долго.

Примерно часа за полтора до вылета грузовоза я сделал звоночек в агентство, выбрал двух девушек позабористее и не совсем трезвым голосом попросил:

— Девочки. Я гуляю. Приходите, дверь будет открыта. Ща я перечислю денюжку на ваш счет, пока они не кончатся, хочу не просыхать и не скучать. Лучшая выпивка и закуска! Сами будете заказывать, что нравится. Я могу на вас…м-м-м… э-э-э… положиться? Во всех смыслах.

— Все что угодно господину!

Девушки были полны энтузиазма. Учитывая обстановку с мужчинами на планете, и, как следствие, на орбитальной базе, их услуги ценились очень дешево, а тут приличная сумма в орках — я слили все, что осталось — и карт бланш на все покупки. Кто не запрыгает от восторга?

Вахтенный матрос перед рейсом не очень приглядывался к внешности членов экипажа, тем более, помятых физиономий и сгорбленных фигур хватало без меня. Главное, детекторы подмигнули мне зеленым глазом и открыли турникет.

О! Кажется наркоз по-оше-ел…

Глава 16

15 сентября 1012 года от Раздела

Мартин. Отряд «Бродяги», планета Прелесть, где-то на пути к базе «Восток-294»

Регенерационная камера, куда поместили мое тело, по сложности и эффективности тянула не более, чем на походную спасательную капсулу. Ее явно восстановили из хлама и много полезных функций обрезали за недостатком как запчастей, так и мозгов у криворукого техника. Тем не менее, что-то злобной гадюкой бодро шипело, подавая воздух или газ повышенной убойности, другое булькало, вливая неизвестную гадость, третье садистски кололо, тоже что-то вливая, только внутримышечно. По ощущениям камера — славная внучка железной девы и испанского сапога. Она с упорством ежика, пыхтящего над яблоком, крутила мое тело в мясорубке с тупыми ножами, полученную субстанцию выплевывала в прокрустово ложе саркофага, да еще и уминала там. Наверное, чтобы крышка закрылась.

А наркоз где?! Я же засыпал и должен был через мгновение тьмы бодро выпрыгнуть из камеры молодым, здоровым и красивым. Почему боль? Зачем боль?!

Бред! Это точно бред! Это бывает. Говорят, будто после наркоза некоторое время продолжается состояние измененного сознания, когда чудится невесть что, реальность путается с фантомами, порожденными кошмарами, и очень трудно понять, что есть что. Сам я не попадал в такие ситуации, но наслышан.

В голове хаос и чудятся всякие странности. Скользкими перепутанными клубками змей по сознанию настойчиво скользят до невозможности реальные хаотично меняющиеся ролики. То словно трансляция происходящего внутри моего тела, то тренировки со странным оружием и без него, однако всегда с одновременным применением магии. То какие-то бои со странными, невиданными, противниками, то тактические схемы действий в самых разных условиях: в поле, в пустыне, в лесу, в джунглях, в болотах, в зданиях и на открытых равнинах, на суше, на море, в воде и под водой. В космосе, на кораблях, на астероидах. В условиях невесомости и при повышенной гравитации.

И все это чудится в произвольном порядке без всякой логики.

Например, сюжет на тему: «Моя требуха и что с ней вытворяют глюки». Видно, как кристаллы фиборита вдруг вытягиваются в тончайшие нити. Нити скручиваются в спирали наподобие пружин и эти пружины в свою очередь снова скручиваются в спирали и… может быть процесс продолжается дальше.

А мне уже транслируется следующий ролик с эффектом присутствия.

В нем я, гуманоид, но не человек. Цилиндрическое туловище, вытянутый, длинный овал головы, сплюснутый спереди по вертикали, тонкие и длинные ручки-ножки. Все тело, в том числе и голова, наглухо затянуто в облегающий матово мерцающий черный костюм. Не видно никаких черт лица — ни глаз, ни ушей, ни носа. Однако ничто мне не мешает прекрасно все видеть, слышать и дышать.

В составе «своей» тройки я выполняю задачу по ликвидации главарей мятежа. При этом неизвестным мне образом я прекрасно чувствую, как часть самого себя всех членов тройки, в том числе и старшего, отмеченного магически одной серебряной полосой. Мы на огромной скорости бежим по коридорам овального сечения, сшибая заслоны из широкоплечих могучих и приземистых воинов в панцирной броне. Их много и они — сила, но почему-то я чувствую их страх и обреченность.

Враги, прикрываясь прямоугольными силовыми щитами, поливают нас огнем из ручных огневых комплексов. Старший тройки прыгает к потолку, отталкивается и приземляется на пол, преодолев половину расстояния. Мгновенно выставляет вперед левую руку, где проявляется овальный силовой щит. Враг не успел перенести огонь, а старший уже несется к строю тяжеловесных коротышек. Мы с напарником тоже не спим. Пока старший оттягивал практически весь огонь на себя, мы, изменив для своих тел полярность гравитационного поля, в режиме невидимости мчались… по стенам. Зайдя в тыл заслона, спрыгнули со стен, сменили камуфляж на силовую броню и врубились в строй врагов. В каждой руке по силовому кинжалу сантиметров двадцати пяти. Этими клинками мы вспарываем броню коротышек словно консервные банки. Вот один из врагов медленно-медленно все-таки успел развернуться и прикрыться силовым щитом. Правая рука меняет клинок на силовую перчатку, которой я с огромной скоростью и силой, будто молотом, бью по щиту. Хлопок. Искры разрядов охватывают руку врага. Он начинает дергаться в конвульсиях, но я, не дожидаясь непредсказуемого финала ударом по горло левой руки, в которой клинок, почти отрезаю ему голову. Несколько секунд и все кончено.

Потом снова мое тело и видно, как из нитей формируются многомерные конструкции вокруг и внутри органов, мышц, костей, хрящей, сосудов и соединительных тканей. Эндоскелетон. Это я сам придумал. Опять же в порядке бреда. А чем плохо? Есть экзоскелетон — наружная, съемная броня. Здесь явно получается что-то наподобие внутренней, несъемной.

Снова ролик, где тихо проникаем внутрь гигантского древесного ствола, проточенного ходами и небольшими залами. Я теперь старший тройки и командую своими подчиненными на любом расстоянии. Знаю, что и на другом конце галактики они будут также послушны, как и сейчас на расстоянии нескольких метров.

Опять схемы, рисунки, диаграммы, способы управления магическими структурами не только моими, но и подчиненных.

Опять тело. Соединение нервных волокон с коннекторами системы, построенной из фиборитовых нитей.

Снова бой. Я уже командир десятка из трех троек и себя любимого. У меня две серебряных полоски.

Схемы, диаграммы, методики подготовки воинов и принципы управления группами фиборитовых воинов.

Тест. Закрепить в четвертой страте надмира постоянный канал поступления магической энергии в фиборитовую систему. Одновременно в реальности сделать аккуратное ответвление и соединить этот же канал с нервной системой организма в точках коннекта ее с фиборитовой. В случае неудачи — новый ролик, где мое тело, словно полудрон под внешним управлением, в лоб штурмует грибообразный объект, огрызающийся целыми потоками огня и металлокерамики. Используется как энергетическое, так и кинетическое оружие. Выжить первой атакующей волне практически невозможно, однако процентов пятьдесят бракованных фиборитовых воинов все-таки выживают и проникают внутрь объекта. Тем не менее, новые объекты для штурма уже намечены и, как долго будет выживать мое тело, никому не известно в точности. Единственно верно то, что не долго.

Бред бредом, а задание я постарался выполнить со всем тщанием. Причем все делать пришлось и впрямь одновременно — попытки делать все по очереди не удались. Структуры связи расползались, как ветхое тряпье под воздействием серной кислоты.

Тест пройден! Уф-ф-ф-ф-ф! Единственный момент, когда я почувствовал настоящее облегчение и даже радость от того, что избежал судьбы… зомби.

Снова ролики на тему магических схем. Они сменялись в быстром темпе, но я непонятно как умудрялся из запоминать, классифицировать и оценивать с точки зрения, имеющихся у меня знаний. Подавляющее большинство схем оказалось довольно примитивными, рассчитанными видимо на воинов-магов, а не на магов-воинов. Нашлось, правда, и несколько схем, которых я не знал ни по прежним навыкам, ни по внедренным уже в космосе. Например, очень интересной и полезной мне показалась схема «паучья сеть», способная кратковременно заплести силовыми нитями противников в радиусе около десяти метров. Главное, она не распадалась при контакте с силовым полем! По действию она была очень похожа на зелье алхимика Василия, но там в тандеме работала и магия и вещество. Здесь же только чистая магия! Мне прямо загорелось докопаться, как там все устроено в этой схеме. Однако, увы… бред продолжался.

Ролики сменялись все быстрее, действие в них разворачивалось все стремительнее, пока сплошной вал образов, звуков, тактильных обонятельных и прочих ощущений девятым валом не подгреб мое сознание и не утащил в спокойные, умиротворяющие глубины тьмы. Я еще успел удивиться пафосу собственных мыслей, порадоваться  (?)  третьей золотой полоске, после которой уже идут спирали — знаки отличия старшего офицерского состава, и… будто кто переключатель повернул, гася свет.

Крышка камеры регенерации медленно поднялась и я буквально вылетел наружу. Энергия переполняет тело, душа поет то романсы, то частушки (иногда похабные), настроение праздничное, а тело жаждет действий. Лучше активных и энергичных. Девушки-и-и-и! Отдамся первым трем!

Кажется, я выкарабкался и это главное. Остальное в данный момент представляется мелким и решаемым. Тем или иным способом. Странные кошмары потихоньку растворились в сознании, будто их и не было. То есть все, как обычно. Ночью бывает такое снится! Думаешь, все! Проснешься снежно седым! Но наступает утро и… ничего. Где-то в глубинах сознания тонет горьким осадком мутная тень пережитых ужасов, оставляя после себя по себе облегчение и радость — это всего лишь кошмары. Они не имеют отношения к реальности и развеются навсегда, а здесь и сейчас все хорошо. Воздух свеж и чист, тело здорово и бодро, солнце и девушки улыбаются… даже если сейчас их и не видно (ни солнца, ни девушек), так ведь появятся же. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Главное — жизнь продолжается.

Видимо моего пробуждения ждали. Правда, не три девушки, как заказывал, а всего лишь одна, но красивая и смуще-о-оная до алеющих щечек. Сначала я не понял с чего бы? Оделся вроде прилично в старенький, но крепкий комбинезон техника, который нашелся аккуратно уложенным рядом с камерой. Ширинка застегнута — два раза проверил… а-а-а. Понятно. Я же выпрыгнул с любовью ко всему миру в целом и ко всем женщинам, как прекраснейшей его части. Девушка, скорее всего, прочитала в моих глазах недвусмысленное приглашение, нетерпеливое и жадное, от чего и смутилась, все же ответив мне горячим взглядом.

— Вас ждет наш командир, — пролепетала девушка.

— Девушка, — нарочито тревожно посмотрел я на свою вестницу. — Я так постарел? Не томите! Скажите сколько десятков лет я провел в этой камере?

— Почему… лет… в камере? — а глаза у нее стали большими-пребольшими.

— Ну вы же ко мне прямо как к старику обращаетесь, будто мы не ровесники, — я огляделся по сторонам, будто ищу что-то. — Вот уже и спину согнуть захотелось и трость найти, чтоб, кряхтя, опереться, — и спросил скрипучим старческим голосом: — А как зовут вас, юное создание?

Вестница командира слегка нахмурилась и обиженно посмотрела на меня.

— Простите, девушка, — я тут же перешел на серьезный тон. — Понимаете? Так приятно чувствовать себя живым и здоровым. Особенно после того, как плавал в собственной крови и прощался в кустах с жизнью. Честное слово, сделал бы все, что в моих силах, для моего спасителя. Может быть, я нарушил какие-нибудь правила приличия, тогда еще раз прошу у вас прощения.

Девушка заливисто засмеялась и стала, на мой взгляд, еще красивее.

— Нет-нет. Вы…ты… не нарушили, ой, нарушил правила приличия. Просто… просто я подумала, что ты смеешься надо мной. А зовут меня Лада и это я нашла тебя в тех кустах.

— Ла-а-ада. Ла-адушка! Какое красивое имя! Спасибо тебе, Лада. Ты спасла мою жизнь и я твой должник. Я говорю абсолютно серьезно. Да! Меня Мартин зовут. Будем знакомы?

— Будем, — энергично кивнула головой моя новая знакомая. — А… можно тебя проводить?

— А почему ты спрашиваешь? Разве для этого требуется разрешение? Тем более от парня.

— Ну-у, да. Девушек ведь раза в три больше, чем парней, — объяснила Лада, как нечто само собой разумеющееся и не требующее дальнейших пояснений.

Вот остолоп, стукнул я себя мысленно по лбу. Ну, конечно же! На этой Прелести все с ног на голову. Не парни, а девушки добиваются внимания мужчин… хотя они везде его добиваются, иначе зачем боевая раскраска, платьица, рюшечки, бантики, колечки, брошечки?.. Другое дело, во внешнем мире в роли хищников, скрадывающих добычу, выступают мужчины. Так, во всяком случае обстоят дела согласно «официальным» нормам приличия. Но опять же, спроси успешных охотников, кто кого поймал, честно ответившие в большинстве случаев признают, что именно их. Или во всяком случае им милостиво позволили себя поймать.

М-да, пока на звание аборигена я не тяну ни разу и не знаю сколько лет должно пройти, чтобы проникнуться и воспринимать отношения между мужчинами и женщинами, как само собой разумеющееся. Хотя становиться аборигеном мне почему-то не хочется. А интересно, как называются местные жители? Например, обитателей Терры называют «терранки» и «терране». А здешних мужчин и женщин? Прелестники и прелестницы соответственно? Хм. Как-то двусмысленно звучит. А рассказать кому? «Встречался я как-то с одной прелестницей…». Поймут ли меня правильно? Ладно, если девушка одновременно и красавица и жительница планеты Прелесть, а если хотя бы в чем-то одном это не так?

Не знаю, что там себе напридумывала Лада, пока я занимался философскими аспектами взаимоотношения полов на отдельно взятой изолированной от внешнего мира планете, но она отвернулась и ровным голосом сказала:

— Прошу простить меня за назойливость. Я буду вас сопровождать к командиру. Таков приказ.

Вот уже и нюансы пошли. «Проводить» и «сопроводить» — понятия хоть и близкие по смыслу, но все же разные. По обычным меркам, если я провожаю девушку, то у нас с ней по меньшей мере дружеские отношения. Если сопровождаю, то отношения могут быть (!) дружескими, но их может не быть вовсе. Я могу и не знать сопровождаемое лицо, а просто, заменяя сервисного робота, проводить его (лицо) до цели, а дальше до свидания… лицо… мы с вами больше никогда не увидимся. Да и не надо.

— Лада. Прости, я немного задумался. Прошу! Проводи (!) меня, пожалуйста! Ну не привык я еще к вашим… э-э-э… традициям.

Девушка улыбнулась, кивнула головой и — вот опять — покраснела. А ведь это наверняка очень нетипичная реакция. Это при местной-то свободе нравов. Неужели романтика в ней не умерла? Тогда я просто восхищен Ладой. В таких условиях, как на Прелести, вечно в бою, в постоянной готовности погибнуть или покалечиться… так и хочется выразиться позамысловатее (заразное, наверное): «В кошмарных условиях неустанной, ежечасной и ежеминутной борьбы за жизнь суметь сохранить в душе нежный цветок наивной искренности, добра и романтики, не это ли настоящий подвиг?!».

Девушка вышла из грузового отсека транспортера первой и подождала меня у распахнутой настежь овальной бронированной двери. Я шагнул следом за ней и оказался на поляне покрытой редкой невысокой травой. Приближался вечер и красноватое в этот час солнце неспешно скатывалось к горизонту, окрашивая розовым цветом вершины деревьев, рощи с трех сторон обрамлявшей поляну. По кругу стояли машины отряда и в нескольких из них за прозрачными колпаками зенитных плутонгов видны были головы наблюдателей. На поляне горели костры, вокруг сидели парни и девушки, последних разумеется гораздо больше, поэтому мужской пол распределялся равномерно у каждого костра. Смех, шутки, перебор гитары, запах жарящегося мыса и варева, наверное, супа из большого котла, повешенного над одним из огней.

Мы с Ладой пошли по кругу — так, вероятно, было длиннее и… виднее большему количеству зрителей. Девушка шла со мной рядом, будто мы с ней на прогулке, а не идем к командиру на беседу. У меня возникло впечатление, что девушка уже знает, чем она закончится и заранее, как говорится, столбит участок.

— Эй Лада, — донеслось от ближайшего костра. — Ты никак вышла рояль свой выгуливать?

Искренний и не злобный смех сидящей у костра молодежи поддержал шутницу. Посмотрев с недоумением в сторону огня, я заметил неприкрытую зависть на личиках некоторых красавиц.

— О чем они Лада? — шепотом, склонившись для этого почти к самому ушку девушки, спросил я.

Моя провожатая сначала гордо прошла мимо костра, потом негромко ответила.

— Шутка. Я когда пошла в кустики… м-м… по делу. Мне все желали найти рояль в кустах. А я нашла тебя. Раненого.

— Так это ты меня спасла?! Знаешь, я тебе очень… очень благодарен и сделаю для тебя все! Ты только скажи! Лада. Прости, а-а… при чем тут рояль? И что это такое?

— Рояль, правильное название фортепиано, старинный клавишный инструмент. Он и сейчас используется оркестрами старинной музыки. Я слушала записи. Это что-то необыкновенное!

— И тебе желали найти в кустах музыкальный инструмент?

— Как ты не понимаешь? Рояль очень большой. За кустами не спрячешь. То есть музыкальный инструмент не спрячешь, а другой рояль очень даже можно.

— Вы, девушки, умеете говорить загадками.

— Я хотела сказать, что у рояля есть и другое значение слова. Что-то вроде: король, принц. В стародавние времена, например, были две противоборствующие партии роялистов тех, кто за короля, и фрондеров тех, кто против. Фрондеры от слова «фронда» — праща. Было такое оружие — ремень, с помощью которого метали небольшие камни во врагов. Оружие бедных людей. Теперь тоже можно услышать: «Он фрондирует!», — то есть противостоит действующей власти.

— Ты много знаешь, Лада.

— Ой, да ладно! Тогда меня девчонки обсмеяли, а я и не знала всего этого. Потом в коммуникаторе нашла базу знаний и там прочитала.

— Лада, а почему они тебе желали найти рояль? То есть принца.

Девушка вздохнула, слегка покраснела, но честно ответила.

— Я долго мечтала встретить прекрасного принца. Представляла, как он подъедет ко мне, наклонится, посмотрит своими невозможно красивыми глазами и… Ты не думай. Я прекрасно понимаю — нет у нас принцев и не будет. Чего им здесь делать? Но… да ведь все девчонки об этом втайне мечтают, а те кто говорит, что это не так, просто врут! Всем и самим себе тоже!

Надо же — крик души! Душераздирающий. Но ведь в моих силах привнести в жизнь красивой девушки немного реализовавшейся сказки? Я улыбнулся.

— Я не прекрасный, но глаза у меня возможно красивые.

— Ты про что? — насторожилась мечтательница.

— Про то, что я — самый настоящий принц. Так что, — я рассмеялся, — в кустах ты действительно нашла… рояль.

Девушка остановилась, схватив меня за руку, потом опомнилась, отпрянула и восторженно посмотрела в мои глаза.

— Пра-а-а-авда?! Ты — при-и-нц?! Не может быть!!

Глаза Лады восторженно блестели, щечки разрумянились, дыхание участилось… Вдруг ее восторг увял. Она нахмурилась и резко отвернулась от меня.

— И ты решил вместе со всеми посмеяться. Быстро ты.

— Нет, Лада, — самым серьезным тоном опроверг я ее сомнения. — Я не смеюсь и не издеваюсь. Я на самом деле принц. Семнадцатый или восемнадцатый сынок моего папеньки императора. Точно сказать не могу, никогда не интересовался этим вопросом.

— Почему?

— А зачем мне? Престол наследовать при такой очереди? Даже думать об этом смешно. Да и не видел я своего папашу никогда. Пару раз на параде в толпе зрителей, когда он выезжал на своем белом коне. И во дворце никогда не жил. Все мое детство я учился и учился. Даже играя с ровесниками, все равно учился. Наставники давали задания, а я должен был их выполнять. Потом они указывали на ошибки, требовали исправить и все это называлось «Психология общения с людьми разных социальных слоев общества». Были не только ровесники, но и группа людей старше меня, были и малявки с которыми я должен был правильно общаться.

— А как ты попал сюда?

— О-о! История для галактики предельно банальная. Наш караван захватили космические работорговцы и… вот я здесь.

Разумеется, все рассказывать я не собирался никому. Тем более, в сокращенной версии не было ни слова лжи.

Лицо девушки снова поменялось. С нахмуренного снова к восторженному.

— Так я теперь должна называть те… вас, «ваше высочество»?

— Ла-а-ада! Ну зачем ты так? Империя, где я принц, на отсталой планете. Считай в варварском мире. Какое дело цивилизованной галактике до моих титулов?

— Ну не скажи, — горячо заспорила девушка. — Титулы имеют большое значение. Знаешь ли ты, что в галактике признаются любые титулы вне зависимости от количества звездных систем, находящихся в управлении. В том числе признаются и титулы отдельных королевств на планете при условии, если количество подданных превышает десять миллионов. У твоего отца сколько подданных?

— М-м… по последней переписи около двадцати двух миллионов.

— Вот видишь? Значит, ты — самый настоящий принц! Считается, что лица королевской крови генетически наиболее чисты и стойки. Их потомки в большинстве случаев относятся к элите любого общества. Якобы сейчас невозможно удержаться на вершине только за счет умных министров и фавориток, поэтому происходит некий естественный отбор, где выживают наиболее жизнестойкие. Я знаю. Я читала. Теперь ты понимаешь? Ой! Простите, ваше высочество.

— Так! Лада! Давай договоримся. Никаких высочеств! И вообще. Я тебя очень прошу — не говори никому, что я принц. Понимаешь, я хочу чтобы все и в первую очередь ты, относились ко мне, как к простому парню. Пусть меня оценивают по делам, а не по титулам.

Чувствую не убедил. Да еще, наверняка, девушке страсть как хочется показать язык подругам.

— Лада. Тут такой момент. Во-первых, чтобы по праву носить титул я должен это право как-то подтвердить. А у меня ни одного документа. Во-вторых, отец меня наверняка ищет и, кто знает, может быть свяжется с теми же работорговцами и они отыщут меня за выкуп. Ну и не хочется всем дразнилкам резать язык. Договорились?

— М. А зачем отец тебя ищет? Почему ты боишься его?

— Я не его боюсь, а того, что он задумал. Я сбежал из дворца потому, что… — я сделал паузу и девушка немедленно ей воспользовалась.

— Ты не хотел жениться на страшной дочке соседнего короля. Об этом часто пишут в романах.

— Правильно пишут. Это ведь реальные истории. Не раз и не два девушки пытаются бежать от свадьбы со стариком, парни от стервозных страшил. Это так же, как написать о том, как дочь рыбака осталась без отца, утонувшего в море. Вроде банально, но в то же время — правда жизни. Так мы договорились?

Я добавил немного магического воздействия. Всего каплю. Так, чтобы связать романтизм девичьей души с моим желанием остаться в тени.

— Хорошо, Мартин, — Лада протянул мне руку. — Договорились. Я никому не скажу… пока ты в отряде.

Вот хитрюга. Хотя… ну, скажет. Ей поверят? Ой, сомнева-а-аюсь! Скорее, посмеются с недельку над «принцем» в старом комбезе, и забудут еще быстрее, чем выпитое неделю назад пиво.

По моему, если бы мы пошли не налево, а направо, то через пару машин оказались бы у нужной. Думаю, вряд ли моя провожающая заблудилась, но неспешная прогулка вокруг стоянки пошла мне на пользу. Во всяком случае позволила немного прийти в себя и вчерне прикинуть, что отвечать на неизбежные вопросы.

Лада показала на откинутую аппарель транспортера управления.

— Све-е-е-ен! — крикнула она. — Я привела-а-а!

— Да-да. Пусть заходит.

Внутри светильники рассеивали яркий свет солнечного спектра. За просторным откидным столом сидел мужчина и сосредоточенно рассматривал фантомное изображение карты какого-то участка суши. Выглядел он вполне обычно — среднего роста, коротко стриженный, русоволосый, крепкий. Ни бороды, ни усов не носил. Черты лица грубоватые, но с едва уловимой мягкостью. По характеру, скорее всего, спокойный, доброжелательный, но в то же время явный лидер. Стальной стержень в нем просматривается довольно четко.

Мотнув головой в сторону кресла напротив он еще некоторое время рассматривал карту, потом со вздохом свернул ее в небольшую пиктограмму и сдвинул на правый край стола.

— Меня зовут Свен. Я командир отряда «Бродяги». Хотелось бы знать, с кем, так сказать, имею честь? — взгляд у командира был прямой, открытый, умный и проницательный. Смотрел на меня командир с некоторым подозрением, на что, в принципе, имел полное право.

— Меня зовут Мартин. Я очень признателен вам за спасение. Как я могу вас отблагодарить? — я решил следовать пословице «слово — серебро, молчание — золото».

— Просто Мартин и все? А где твой браслет, Мартин?

— Увы, — улыбнулся я.

— Ну что ж просто Мартин, — Свен усмехнулся. — Не пытать же тебя. Столько картриджей для регкамеры извести, чтобы потом извести еще больше? Попробую включить фантазию и примерно рассказать, кто ты и что с тобой случилось. Ты — раб. Тебя везли на одну из баз, но тут напали черные шакалы. Тебя и еще парочку выживших после обстрела потащили в плен. Первое, что делают шакалы, избавляют пленников от браслетов. Сняли и с тебя. Затем, каким-то образом тебе удалось освободиться и ты побежал к кустам, но… получил заряд ледяной картечи в задницу. До кустов ты все же добрался. Там мы тебя и нашли. Опровержения, дополнения, будут? — я покачал головой. Жест можно было понять, как «за», так и «против». — Значит, нет. Вот этой версии и будем придерживаться. Лично меня она устраивает. Ты как? Не против? — я отрицательно помотал головой. — Стало быть не против. Следующее, что меня интересует, что ты умеешь? Здесь я, увы, применить свою фантазию не могу.

— Имею опыт мечника…м-м-м… седьмого ранга, — говорить о предельном уровне по галактической шкале совершенно не хотелось.

— Ого! Даже с опытом! Продолжай.

— Навыки техника-механика по эксплуатации и ремонту наземного транспорта и малых космических кораблей. Где-то четвертого или пятого, ранга.

— Почему так неточно?

— После «Ромашки» работорговцев месяц ходил пришибленным, мало что понимал. Потом здесь. Аппарат у них, кажется сбойнул. Так и не знаю.

— Да с техникой у нас напряженно, а у пиратов и говорить нечего. Навыки, значит. Опыта, стало быть, нет. Еще что-нибудь?

Ага. Так я и выложил остальные навыки, которым в его отряде применения все равно не найти. Магия, конечно, стала бы очень неслабым козырем, но хотя бы заикнуться о ней — это все равно что повесить на шею транспарант: «Вот он я! Туточки! Берите тепленьким, не то сам приду и сдамся!». Хотя…

— Есть еще кое-что. Навыки стрелка из всех видов оружия кроме артиллерии и стационарных ракетных комплексов. Шестого ранга. При этом имею навыки ремонта стрелковых комплексов… четвертого ранга.

— Если я не ошибаюсь, техники-механики, как правило, имеют еще и ранги водителей-пилотов. Как с этим?

— Да, разумеется. Седьмой ранг.

Честно говоря, я не слишком хорошо представлял себе ценность специалистов того или иного профиля на Прелести. Может здесь работают сплошь крутые профессионалы, поэтому слишком уж занижать свои ранги я посчитал не рациональным. Однако, похоже, слишком увлекся. Вон как заблестели глаза Свена. Теперь точно просто так не отпустит. С другой стороны посмотреть, а у меня есть куда идти? Если хорошенько подумать тем, что в голове осталось после прыжка в кусты, так это мне надо упрашивать, чтобы с собой взяли, да прикрыли. В общем, если не предложат остаться, сам проситься буду.

— Ну-у-у… что ж. Навыки… достойные. Я бы сказал — впечатляют. Давай-ка теперь перейдем к планам на будущее. Как ты видишь свое будущее?

— Вижу… лучезарным. Жив, здоров, голова-руки на месте. Попрошусь в какой-нибудь отряд. Заработаю и… улечу отсюда. Подальше.

— Хм. Планы… реалистичные, — усмехнулся Свен. — Осталось пустяк — реализовать. Значит, собираешься проситься в отряд. А ты знаешь, что за добро вообще-то платить положено?

— Не. Не знаю. Точнее, знаю, что добро — оно бескорыстно. Платить надо за услугу.

— Ишь ты! Как повернул! — изумился Свен. — Мы оказали тебе услугу и одновременно причинили добро… От-т ё-о-о-о! Звучит как-то погано. Тогда скажу прямо. Тебе спасли жизнь. Потратили почти все картриджи для регкамеры. То есть, говоря официальным, протокольным, языком, вложили в тебя средства отряда, которые ты, как честный человек, должен добровольно-принудительно отработать. Хочу надеяться на то, что слово «принудительно» будет лишним в нашем договоре. Согласен? При этом ни о каком рабстве мы говорить не будем. Вернешь восемьдесят семь орков и свободен, яко птах небесный.

— Ого! Восемьдесят се-е-емь! Вы меня не в фиборите купали?

— Ты, наверное, не в курсе, но на Прелести есть четкий тариф за спасение. Чем и кормятся некоторые спасательные отряды. Кроме того, картриджи мы тоже расходовали, а они стоят дорого и втрое потому, что купить их можно только на центральной базе.

— То есть я правильно понял, что вы взяли и увеличили тариф за спасение плюс расходы на меня втрое? — хмуро спросил я у Свена.

— Ага, — не стал отпираться командир и улыбнулся так нагло-обаятельно, что даже раздражение мое, словно волной смыло. — Увеличили. Во-первых, ты без браслета. Значит, при восстановлении тебе придется оплатить его стоимость, плюс штраф за утерю, плюс новое обследование на «Ромашке», плюс за доставку твоего организма на центральную базу и обратно… Сам понимаешь — это далеко не все. Безопасники точно душу наизнанку вывернут. Им доказывать, что ты не шпион и задания тебе никто не давал, будет очень и очень сложно. Нервы потянут до звона. Надо мне продолжать перечисление будущих твоих проблем? Между прочим, в результате ты все равно останешься рабом! А уж насколько увеличится сумма выкупа посчитай сам. В то время, как у нас, гарантирую, будешь свободным! Чувствуешь разницу? Долг ты все равно вернешь в той или иной форме. Нам напрямую или через бывших хозяев — без разницы. Все равно вернешь. Надо рассказывать, почему свободным вернуть получится быстрее и надежнее?

— Это предложение?

— Ты правильно понял. Это предложение вступить в наш отряд.

— Да я, собственно, и не против, но как быть с браслетом и идентификационными данными?

Свен улыбнулся. Не торжествующе. Одобрительно. Тем самым он показал насколько верил в мой здравый смысл.

— Я тебе дам обманку на первое время. Это тот же браслет, но с очень урезанными функциями. Фактически там есть самое главное — сам браслет, который продемонстрирует всем желающим, что ты, как все. Идентификационных данных в нем не будет, но, по большому счету, они нужны только при посещении центральной базы. Во внешних базах просто нет соответствующей аппаратуры. В браслете останется также функция коммуникации с членами отряда. Но, прости конечно, только с ними. Разумеется, навигатор и карты местности будут тоже. Мы ж не звери, чтобы не давать шанса человеку спастись, если он отстанет от отряда.

Свен встал, прошел в угол к сейфу, приложило ладонь к сканеру и открыл дверцу. Покопавшись некоторое время в чреве сталекомпозитного хранилища отрядных богатств и тайн, достал браслет и протянул мне.

— Надень, — я тут же исполнил приказ… да, с этого момента своего командира. — Имя я оставил твое, а позывной у тебя будет… Нет. Не сейчас. Через недельку девчата сами тебя как-нибудь обзовут. Прозвище и станет твоим позывным. Кстати, не хочешь обзавестись обидной или неблагозвучной кличкой — не будешь их обижать. Да и я не дам. Девчонки в нашем отряде славные, а то, что пошутить любят, так это нормально. Все рядом со смертью ходим. Иногда надо и расслабляться. Ты меня понял?

— Да. Понял. Не обижу.

— Особенно Ладу. Она у нас мечтательница и очень ранима. Будь с ней…м-м-м… немного бережней, что ли.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Если вопросов нет…

— Есть еще вопрос, командир, — то что я назвал его командиром Свену явно понравилось. — Как я долг отдавать буду? Насколько я понимаю, мой браслет не имеет связи с банком.

— С этим просто. Сам будешь следить. Можешь записать в коммуникатор сумму долга. Я тебе буду сообщать сколько ты заработал, а ты потихоньку спишешь ее. Функции компьютера и память в коммуникаторе остались. Еще вопросы? Что делать и где у тебя будет пост, расскажу завтра. На сегодня пока все. Отдыхай.

Мне осталось только выйти по аппарели на поляну и задуматься над актуальным вопросом: «Куды пойтить, кудыть податься?».

— Э-эй! Новенький! — замахали мне от ближайшего костра. — Иди к нам! У нас уже мясо пожарилось. Шашлычок — пальчики оближешь!

Облизать пальцы я всегда готов. «Люблю повеселиться, особенно, поесть!».

Кабинет начальника Управления Службы Безопасности Флота (УСБФ) в системе Прелесть. Орбитальная станция

В кабинете капитана Оскара, начальника управления СБФ, на вечернее совещание собрались начальники отделов. Сам капитан сидел во главе стола в своем кресле и слегка барабанил пальцами по зеркально гладкой пластиковой, под ольху, поверхности стола. Атмосфера в кабинете имела все основания считаться гнетущей, напряженной и даже безысходной. Начальники отделов, заняв свои места, молча застывали и смотрели в пространство неподвижным взглядом. Тишина. Была бы муха, каждый мог услышать звонкие трепетания ее крыльев. Но мухи не было. Нечем было похвастаться и собравшимся. Несмотря на то, что они толком не спали уже три ночи и не давали спать своим подчиненным, обнадеживающих результатов так и не было.

— Что ж. Начнем, — прервал тишину хозяин кабинета, оторвавшись от безрадостных раздумий. — Есть новость. Вполне ожидаемая, — начал он тихим ровным голосом и вдруг сорвался: — Да и на что еще мы могли рассчитывать?! На то, что руководство сочтет инцидент мелким и недостойным его внимания?!

Капитан прекратил испытывать на прочность маникюр, оставив в покое столешницу, и обвел взглядом присутствующих. Уделил внимание каждому, задерживаясь на несколько секунд, будто спрашивая: «А нужен ты нам такой красивый? Работаешь ли в полную силу? А может ты саботажник и пора тебя выводить на чистую воду?». На самом деле он так не думал, но… слишком все расслабились за годы спокойствия. Секреты добычи фиборита казались сверхнадежными и нерушимыми. Им здесь за все годы службы приходилось заниматься сущей мелочевкой. Капитан даже опасаться стал, вдруг их разгонят за ненадобностью, а в метрополии, пусть даже не в столичной системе, а в самой заднице на границах, все штаты уже заполнены. Куда пойти со сломанной карьерой? Иной раз в голову начальника забредали крамольные мысли, к примеру, самому организовать какой-нибудь простенький заговор, чтобы успешно его раскрыть и доказать тем, кто там… высоко наверху, что его управление не даром ест свой хлеб.

Добоялся, домечтался, дораскрывался. Выдумывать ничего не потребовалось. ЧП пришло само, да такое, что впору прятаться под стол и спрашивать себя строго: «А ту ли профессию ты выбрал когда-то?»

Последним, к кому обратился кинжальный взор капитана, обойдя по кругу всех остальных, оказался начальник аналитического отдела, старший лейтенант Гурген. Отвечать на немые вопросы начальства главный аналитик не стал, вместо этого уточнил.

— Что? Опять слотирок нагонят?

— Не слотирок, господин старший лейтенант, — медленно с расстановкой ответил хозяин кабинета, — а уважаемых и опытных сотрудников Службы Охраны Тирании! И не надо хмыкать! Есть у меня уверенность, что уж эти-то профессионалы на раз откроют все те страшные тайны, которые оказались, вам, господин главный аналитик, и вашим подчиненным совершенно не по зубам! Это и остальных тоже касается! Во всяком случае, так, наверняка, думают там. Наверху. А что у нас есть такого, что способно опровергнуть их мнение?! Начальник контрразведки. Доложите, что установлено на сегодняшний день и какие есть предположения. Вплоть до ваших эротических фантазий. Мы разберемся.

— К-хгм, — откашлялся глава контрразведки, высокий, узколицый и немного бледноватый лейтенант. Его длинные, тонкие, можно сказать, паучьи, пальцы нервно теребили и тискали пустой стеклянный стакан для воды. — Мы с сотрудниками при активной помощи аналитического отдела провели большую работу…

— Мне не интересно знать, как (!) вы копали! — прервал капитан доклад подчиненного. — В поте лица или с прохладцей. Мне интересно — до чего докопались?

— Мы с сотрудниками при активной помощи аналитического отдела провели большую работу! — упрямо повторил начальник контрразведки, а капитан устало откинулся на спинку кресла, решив не тратить драгоценное время на препирательства с подчиненным. — Я осмелился настаивать на своем, чтобы избежать излишне подробных пояснений и ограничиться выводами. Подробный доклад будет вам направлен, господин капитан, завтра утром. Итак. Мы рассмотрели несколько версий, опросили свидетелей по нескольку раз и остановились на одной самой, на наш взгляд, вероятной. Первое. Диверсант работал в одиночку. Второе. Диверсант — маг высокого уровня. Скорее всего, магистр или даже архимаг. Уровень уточнить не удается, поскольку аппаратура распознает магию только до пятого ранга. В данном случае, изучив останки грузовоза, кроме самого факта наличия обрывков магических конструкций на локальных сетях управления, больше ничего установить не удалось. Приборы указывают только то, что уровень превышает их возможности. Дальше нужны маги, и если уважаемые «специалисты», — это слово в устах лейтенанта прозвучало ехидно-презрительно, отражая давнее соперничество спецслужб, — удосужатся прихватить с собой мага соответствующего ранга, то может быть им и удастся узнать что-нибудь новенькое. Третье. Диверсант очень хорошо подготовлен. В том числе и к смене обликов. Об этом говорит тот факт, что ни на шаттле, ни на грузовозе никто из команды не усомнился в том, что они видят перед собой члена своего экипажа.

— Имперский УРОД? — снова прервал доклад начальник УСБФ.

— Возможно. Однако мы слишком мало знаем об этом проекте. Разве что расшифровку аббревиатуры — универсальный разведчик, оборотень, диверсант. Тем не менее, смена обликов прямо намекает нам на высокую вероятность того, что именно оборотень может быть замешан в этом деле. Однако, архимаг и простой диверсант, нам представляется, слишком уж нерациональной тратой ресурсов, в чем наши противники ни разу не были замечены. Поэтому невозможно сказать точно — от магов прибыл к нам «подарок» или от Империи. Четвертое. То, что произошло, не является заранее спланированной акцией. Противник действовал несколько…э-э-э… сумбурно и спонтанно. Да и взломать центральный компьютер грузовика ему бы, скорее всего, удалось. При подготовке операции противник непременно учел бы необходимость обеспечить агента по меньшей мере нужными знаниями или приборами. Вместо этого диверсант с риском провала тратит уйму сил на то, чтобы физически изолировать компьютер от управления. Хотел бы отметить, лейтенант Дженифер все же раскрыла агента. Другое дело, не смогла задержать. Однако это в свою очередь выдало нам незаурядное мастерство диверсанта в рукопашном бою. Напоминаю, трех тренированных, вооруженных и готовых к бою, сотрудников он уложил голыми руками. Ну и немного магией.

— Успокойтесь лейтенант. Не собираюсь я ни продавать в рабство, ни убивать девчонку. Она в чем-то даже молодец. Выговор за недостаточную физическую и психологическую подготовку. С нее достаточно. Заодно отправим ее на курсы повышения квалификации по противодействию ментальным магическим атакам. Продолжайте, лейтенант.

— Пятое. Собственно, дальше скорее догадки. Нам представляется, что искомый диверсант прибыл вместе с последней партией рабов. Как известно практически все они с лайнера. А там кроме нищих переселенцев могут встретиться и офицеры разведки и бойцы спецподразделений и… маги. Попав сюда, диверсант, вероятно, решил попытаться бежать с планеты, пока его не увезли с центральной базы. План у него был очень рисковый, но не безнадежный. Если бы не качественная защита компьютера грузовоза, он вполне мог реализоваться.

— Хорошо. Примем ваши соображения за основу, — немного подумав принял решение капитан. — Подробный отчет жду завтра утром. Последнее. Есть ли уверенность, что диверсант погиб вместе с грузовозом?

— Насчет этого, — вместо контрразведчика веско произнес глава аналитиков, — есть уверенность, что… диверсант жив. Иначе никак не объяснить его стремления порваться к планете. В его положении, если бы у него совсем не было шансов выжить, он не стал бы действовать таким образом. Не спрашивайте, как он собирался выжить! Это нам неизвестно. Проанализировав ситуацию, мы прикинули два наиболее вероятных варианта действий. Так вот. В его положении проще было бы рискнуть и уйти на целом грузовике, уничтожив или подчинив команду, пусть в неизвестность, но имея отнюдь не нулевые шансы со временем выйти к какой-нибудь обитаемой системе. Согласно второму варианту, ему следовало прорываться к орбитальной станции, чтобы, воспользовавшись неразберихой, попытаться проникнуть на станцию, захватить шаттл и уже на нем скрыться на планете. Однако он выбирает другой путь. Значит, третий, его собственный, вариант сулит диверсанту более высокие шансы выжить и остаться на свободе. Такие наши соображения.

— А я считаю, — рыкнул командир отряда силовой поддержки. — Что никто не мог… эта… выжить на грузовике, — старший лейтенант был хорошим воином и командиром, но красноречием не страдал. — Какое… какая… эта… тварь могла бы выжить? Там и от грузовика… того. Осталось фиг, да ни фига.

— Нет, — подняв руку открытой ладонью в сторону краснобая, капитан остановил дискуссию, которая вот-вот могла разразиться. — Нам продуктивнее считать, что диверсант выжил и готовит новый прорыв. Сказать вам, что будет, если мы успокоимся и убедим комиссию в гибели диверсанта, а он снова преподнесет сюрприз? Поэтому предлагаю. Нет. Приказываю продолжать работу в этом направлении. Что известно по персоналиям? Несколько тысяч рабов — многовато, чтобы с нашими ресурсами просеять всех. Тем более, большинство уже куплено и разъехалось по базам. Есть ли возможность сузить круг подозреваемых?

— К сожалению, разглядеть лицо того, кто пил в баре с техником и куда они ушли установить, не удалось. Лицо на всех камерах было закрыто и, вероятно, изменено. Единственное, что установлено точно — пол предполагаемого диверсанта. Мужской. Если, конечно, собутыльник не был сообщником, что представляется маловероятным.

— Ну что ж, — саркастически скривился начальник УСБФ. — Великолепно. Количество подозреваемых сокращается аж вдвое.

— Я прошу меня извинить, если скажу что не так. Может быть дело на самом деле…э-э-э…м-да… пустое, но мне кажется есть кандидат, которого при наличии возможности желательно проверить в первую очередь — неожиданно заговорил начальник отдела психологической безопасности.

Он всегда говорил немного путано и постоянно извинялся, но профессионалом был крепким.

— Говорите, доктор. Не стесняйтесь. Мы проверим все версии.

— В общем сотрудник моего отдела вчера в виде курьеза представил мне кое-какие данные. Прошу извинить, если что не так. Вообще-то, я и сам поначалу курьезом…м-м-м… точнее, как это выразиться, воспринял не совсем адекватно, но что-то в этом безусловно есть. Одни подозрения, конечно, и вообще, такого не может быть, и, в принципе, спокойно можно списать на самый обычный сбой, однако аппаратура более-менее новая и такого не случалось раньше… да и после тоже…

Коллеги привычно ждали, когда их «псих» перестанет плести словесное кружево и все-таки выскажет то, что хотел сказать. Пытаться ему помогать — бесполезно. Еще больше запутается.

— Я собственно о чем, — все облегченно вздохнули, наконец-то, переход к сути. — Сотрудник просматривал логи Ромашки центральной базы. Как раз шли данные о тестировании и обучение новых рабов. Так вот. Одному рабу Ромашка установила самый минимальный уровень по всем профессиям. Признано эффективным усвоение единственного шара — сведения о планете. История, география, растительный и животный мир, добыча фиборита, големы, отношения полов…

— Доктор! Простите, но мы немного знакомы с содержанием шара общих сведений.

— А да, простите. Я прошу меня извинить я несколько увлекся, а у всех нас были тяжелые дни…

Командир отряда силовой поддержки, вздохнул и закатил свои синие очи. Парадокс, но лицо у него было скорее одухотворенного интеллектуала, нежели грубого вояки, что многих сбивало с толку, как только он открывал рот.

— Доктор! Вы говорите про тупое мясо, которое не так уж редко попадается в галактике. Ну еще один олигофрен. Или на грани…

— Нет-нет. Вы не понимаете, — заторопился доктор. — Дело в том, что логи…э-э-мнэ-э… как бы это сказать проще… А! Вот! Логи сообщают о том, что Ромашка не в состоянии (!) определить реальный уровень пациента в связи с отсутствием тестовой базы (!) выше восьмого ранга!

— Та-а-а-ак! — протянул начальник управления и даже привстал в кресле. — Тогда почему прямо на планете не заинтересовались таким любопытным клиентом?

— Это как раз объяснимо. Запарка, большой поток рабов, то там что-то происходит, то там что-то отвалилось… К тому же фантомный дисплей Ромашки не вмещает длинный текст, а всякие предположения и пояснения разработчиками прописаны в конце. Скорее всего, никто не обратил внимания. Решили, как и вы, что пациент и есть тот случай когда попадается индивидуум, явно неспособный физически к усвоению знаний через Ромашку.

— Имя этого пациента!

— Мартин Сьюард.

— Откуда он? Как попал на базу?

— Прибыл с партией рабов. С лайнера.

— Где он сейчас?

— К сожалению, мы не можем сказать. Браслет не отвечает и даже сигнал о нахождении на трупе не подал.

— Так. Слушать приказ, — капитан посмотрел на подобравшихся подчиненных. — Задействовать все наши ресурсы, но взять живым этого Мартина. Командиру силовиков выделить достаточные силы для задержания. Помни, лейтенант, наш объект — маг и мастер рукопашного боя неизвестного ранга. Лучше перестраховаться.

— Сделаю, — кивнул силовик. — Пошлю…эта… лучших. Десяток. Ага.

— Начальнику контрразведки выделить лучших специалистов, поднять агентуру, спрашивать всех, кто, что видел, что слышал, о чем сны навеяли. О ходе поисков докладывать мне ежедневно.

— А слотиркам, что скажем?

— Правду скажем. Им тоже придется растрясти жирок. Я это чувствую. Прямо нюхом.

— М-да, — пессимистично отметил главный аналитик. — тут не до жирка. Тут бы головы не лишиться.

Почему-то подобные прогнозы, особенно со стороны главного аналитика, имеют скверную тенденцию сбываться с неукротимостью восхода солнца на востоке.

Марина. База «Восток-317»

— Дездемона, я очень тебя прошу! Погадай мне!

— Отстань!

— Ну, Дездемо-о-о-оночка! Ты же ведьма! Ты все можешь! Ну прошу тебя! Хочешь на колени стану.

— Марина! Я тебя люблю как дочь, но что тебе до этого сопляка? Один раз перепихнулись и ты уже влюбилась. Да не стоят мужики, даже самые лучшие ни одной женской слезинки! Будь мы в нашем секторе, я б тебе десяток привела, да не таких замухрышек, а настоящих красавцев. Рост! Во-о! Мускулы. Во-о! А задницы — так бы и понадкусывала. Они б тебя всю облизали, да с огромным удовольствием. Не говоря уж об остальном. В любых позах и в любых количествах…

— Дездемона, — на ресничках девушки росой повисли слезинки. — Не нужны мне твои мускулистые. Мне один нужен. Единственный.

— Да-а-а. Правду говорят: «Любовь зля. Полюбишь и козла!», — ведьма посмотрела на Марину с жалостью и сочувствием, что трудно было ожидать от всегда суровой и непробиваемой женщины. — Не понимаешь ты девонька, влюбленность — еще не любовь. Сегодня ты жить без него не можешь. В омут с камнем готова, лишь бы не разлучаться с ненаглядным, а через год, глядишь, у тебя уже новая любовь. Хорошо если на прежнего «ненаглядного» ты смотришь без омерзения. Ладно. Вижу ничего не поделаешь. Даже пример Лоры тебе не указ. Подруга-то твоя тоже с ним была и ничего. Никаких чувств. Умеет мальчик доставить удовольствие, но не более того. Все-все! Больше ни слова. Садись сюда. Смотри в хрустальный шар и вспоминай своего Марти. Чем подробнее вспомнишь, тем лучше будет результат.

— И родинку. Маленькую на правой ягодице с внутренней стороны? — всхлипнула девушка.

— А-а-а ка-а-ак же! Родинку непременно! — улыбнулась про себя ведьма. — Все! Сосредоточься. Я тоже впустую тратить силу не хочу.

Через десять минут ведьма устало откинулась на спинку кресла и задумчиво уставилась в картинку за окном. Ничего нового там не было, но и старого она ничего не видела. Она вообще не замечала ничего — мысли ее были очень далеко отсюда.

Еще через пять минут, которые Марина просидела, почти не дыша и не двигаясь, ведьма достала из портсигара самокрутку, прикурила от зажигалки и глубоко затянулась. Неспешно выпустив струю дыма в потолок, обратила внимание на девушку.

— Ты еще здесь? Ах, да. Можешь спать спокойно. Жив твой Мартин.

— Жив! — взвизгнула Марина и бросилась бы на шею ведьме, но та движением руки остановила ее порыв. — Дездемоночка! Милая! А где он?! Мы скоро встретимся?

— Не могу сказать, девонька. Чувствую только направление. Это запад и он удаляется.

— К-как удаляется?

— Не бойся, — улыбнулась Дездемона. — Дальше освоенных баз все равно не уйдет, а судьба, если так на небесах решили, все равно сведет вас. Я тебе даже помогу с поисками.

— Ой! Спасибо!! Спасибо-спасибо-спасибо-спаси-и-и-бо!

Марина все-таки запрыгнула на шею ведьмы и поцеловала ее в щеку. Затем вдруг нахмурилась и отпустила.

— Что с тобой, Марина? — ведьма была удивлена внезапным изменением в настроении девушки.

— Прости, Дездемона. Мне надо бежать, сказать дяде, чтобы не трогал вещи Марти. Он вернется, а вещей нет. Нехорошо получится. Я побегу?

— Беги уж, непоседа, — снова улыбнулась ведьма.

Похоже, сегодня она перевыполнила план по улыбкам на несколько лет вперед. Да как было не улыбаться если… Мартин оказался магом и очень сильным.

Х-ха! Маги думают, что обнаружить их, пока они не начали действовать нельзя. Но это не так. Обычно определить мага в разумном существе действительно нельзя, но ведьмы своих давних соперников (не врагов, отнюдь) очень даже могут определить через хрустальный шар. За каждым магом словно шлейф тянется астральный след. По его длине можно, хоть и приблизительно, определить даже силу мага.

Так что, найти Мартина ведьме нужно едва ли не больше, чем девушке, влюбленной в него по уши. С его помощью, если удастся договориться о сотрудничестве, можно будет связаться с Верховной Ведьмой и даже создать маяк, который приведет эскадру ведьм… ну пусть и магов тоже. Добычу можно будет разделить и потом. Пожалуй, без магов с Тиранией справиться будет затруднительно. Может быть, и вместе с магами не получится. Большая война никому не нужна. Однако договориться о совместной добыче и продаже очень даже можно будет.

Впрочем, это дело высокой политики, а Дездемоне надо просто убраться с этой милой Прелести. Как она соскучилась по родной планете. Театры, музеи, рестораны, выставки, подруги и… враги. Как без них? Жизнь станет пресной и скучной. И, главное, много-много мужчин, с которыми можно и по взаимному удовольствию, а можно и по принуждению. Для сильной ведьмы даже в их секторе мужчин мало не бывает. Найти всегда можно. Например, увести у подруги, отбить у врага или просто поймать на улице, испытать настоящий азарт охоты, погони, почувствовать свою власть над тем, кто сильнее тебя физически. Потом затащить к себе и… добиться в глазах добычи, восхищения, обожания и готовности сделать все, только бы уловить мимолетный проблеск одобрения в глазах своей богини. Да! Только так и не иначе. В этом — высший пилотаж и настоящее искусство ведьмовства. Не пытки и запугивания — они для девочек-недоучек и слабых дилетанток. Никак не для Дездемоны. Она-то подобные грубые методы откровенно презирает, да и настоящего наслаждения любви от затюканной твари все равно получить невозможно.

Женщина еще раз глубоко с наслаждением затянулась и медленно выпустила дым. Вместе с Мартином вернулась почти угасшая надежда, а значит, предстоит много и тяжело работать. Но это все пустяки. Начинается реальная борьба и она будоражит кровь сильнее любых крепких напитков, сильнее даже… секса с красивыми молодыми мужчинами.

Глава 17

3 ноября 1012 года от Раздела

Мартин. Отряд «Бродяги», планета Прелесть, где-то на пути к базе «Восток-317»

Двигатель, обычно мягко урчащий, взревел раненым медведем, переходя на форсаж. Немыслимым маневром мне удалось увильнуть от плотного залпа внезапно появившихся слева черных шакалов. Заработали оба плутонга, поливая крайнюю правую машину врага непрерывными залпами раскаленной плазмы. Позади нашего легкого броневика — разведчика колонна отряда быстро и привычно сворачивалась ежом оборонительного построения, и окутывалась, словно чешуей внахлест, силовыми полями. Увы, но наш броневичок собственным полем не обладал и в строй под прикрытие тяжелых машин уже не успевал — сразу три тяжелых танка с четырьмя трехорудийными плутонгами на борту каждого отсекли нас от своих и стали отжимать в сторону увала. Мало того, что их калибр был «слегка» побольше нашего, так еще и один из четырех плутонгов плевался кинетическими снарядами. Болванки не пробивали основную броню, но качественно нагружали силовые поля и сыпались гораздо гуще высокотемпературных плазменных шаров, что для нашего броневичка было очень неприятно. Пусть броню не пробьют… лобовую, но ходовую часть сметут в момент и тогда мы станем неподвижной мишенью для энергетического оружия.

На размышление времени не было совершенно. Я пока уворачивался, выкладываясь до донышка сам, и, выжимая из машины все, на что она была способна. Крайний левый танк шакалов уже пересек линию моего курса и теперь два его плутонга лупили по нашей колонне, а два по мне.

Еще несколько раз я успел уйти от залпов шакалов (все в сторону увала), но долго так продолжаться не может. Не потому, что я устану. Меня-то хватит надолго и в машине я уверен, однако шакалы тоже не дураки. К сожалению. Поэтому они вот-вот изменят тактику обстрела и перейдут на широкополосные залпы. Мощь их огня существенно изменится, но попаданий мне уже не избежать — куда бы я ни прыгнул, что-нибудь да влетит.

Пора спасать людей.

— Все из машины!! — заорал я. — Люлёк! Вы тоже! Быстро-быстро! Готовность три! Раз! Два! Три-и-и!

Я резко затормозил, к слову, снова избежав попадания, после которого нас разнесло бы на микрочастицы, и с центрального пульта аварийно открыл все люки. Несколько секунд достаточно для тренированных бойцов (не тренированные сидят на базах), чтобы выбраться из металлопластиковой коробки. Одна турель сменила темп стрельбы. Значит, перешла на автоматику, а вторая… вторая продолжает бить короткими прицельным очередями, свидетельствуя о том, что одна из девчонок, увлекшись, все еще не покинула машину. Никакой автомат не заменит опытного оператора, который, используя интуицию и предвидение, работает на опережение и часто добивается успеха там, где пасует автоматика.

Люба! Твою ж попку в колючки! Беги, дура!!

— Во-о-он! — отчаянно заорал я, всей кожей чувствуя, как прямо сквозь сердце расплавленным свинцом стекают отпущенные нам мгновения.

Мощный удар! Ого! Даже дорогущую ракету не пожалели! Не попали (Почему? Не хотели? Странно…). Рвануло метрах примерно в семи прямо по курсу. Волна прессованного воздуха с песком и остатками растений подбросила броневик так, что я чуть язык себе не откусил. Никакие компенсаторы не помогли. Машина встала, словно остановленная гигантской рукой, и даже немного попятилась назад. Пары секунд нашей новой неподвижности, выбранной уже не мной, а врагом, хватило шакалам, чтобы основательно зацепить нас. Видимо на то и был расчет. По бронеколпакам плутонгов и ходовой части частым дождем замолотили снаряды, а затем… Они тоже знали, где сидит живой оператор тяжелого оружия, и врубили сосредоточенным огнем прямо по ее полусфере.

Облако кровавой пыли и ошметков росчерками страшных красных чернил окрасило панель управления слева и справа от моего водительского кресла. Осколки бронепластика бывшей полусферы в меня не попали, благодаря высокой спинке водительского сидения.

— Лю-у-у-уба-а-а-а! — заорали наши слитным ревом отчаяния.

Я не выдержал и на мгновение оглянулся. Лучше бы так не делал. Не могу и не буду описывать то, что осталось от нашей хохотушки Любы после попадания в прозрачную полусферу плутонга сначала плазмы, потом нескольких сорокадвухмиллиметровых болванок, разогнанных до трех скоростей звука. Стрелковой башенки больше не существовало. Осталась только дыра с рваным оскалом обломков в потолке кабины. Несколько залитых кровью осколков валялись на полу десантного отсека.

Любу и Леку, моих операторов стрелковых комплексов и неразлучных подружек, с доброй смешинкой называли в отряде Люлёк. Первая — низенькая, слегка полноватая, улыбчивая и застенчивая. Другая — высокая, немного нескладная и серьезная. Они всегда были вместе. Даже к парням ходили только вдвоем. И совсем не потому, что обожали секс втроем, а по очень простой и даже банальной причине — Люба… стеснялась одна. Подруга ей нужна была в постели исключительно для моральной поддержки. Во всяком случае на начальном этапе. Она любила посмеяться и… булочки с персиковым джемом. А когда торопливо залезала под одеяло, пряча малиново-красное лицо, и, немножко оттопыривая аппетитную попку, выглядела очень мило и трогательно. Любви у нас с ней не было… с моей стороны, во всяком случае. Но, честное слово, с ней мне было хорошо и приятно. Она была для меня, да и, насколько я понимаю, для других мужчин отряда, любимой младшей сестренкой или дочкой, которую всем хотелось баловать и ни в коем случае не огорчать.

Теперь ее не стало.

Все остальные, к счастью успели выпрыгнуть и теперь смогут добежать до своих. По столь мелкой и подвижной цели, равно как и по воробьям, из пушек не палят. Снаряды кинетических скорострелок метут метлой, но максимум, что они могут сделать — это струей разогнанной до сверхзвуковой скорости материи сшибить с ног тело в броне, к тому же закутанное в индивидуальное силовое поле. При удаче отбросить на полметра-метр, тем самым всего лишь замедлив воина. Следовательно, зряшное это дело получается. Напрасный перевод боеприпасов, которых из-за веса и объема много с собой в рейд не прихватишь. Другое дело — прямое попадание плазмы крупного калибра. Но кто ж его, это самое попадание, будет стоять и дожидаться? А удар рядышком для боевого доспеха — плюнуть и растереть. Ударная волна слабенькая и прожигающий эффект специальным силовым полем нарочно направлен только вперед, чтобы эффективно использовать энергию выстрела для прожигания брони или ослабления силового поля. В других направлениях прилетает сущий мизер, так что, ожогов можно не опасаться. К примеру, в обувке доспеха можно и по расплавленному металлу бегать без особых неприятностей. Правда чистить потом…

Машине осталось доживать не более минуты, максимум, полторы. Снова рванув вперед, я телепортировался в кусты на увале и тут же, пригибаясь, поспешил уйти на обратный скат, а там… Четыре тяжелых танка возвышались среди россыпи единообразно экипированных десантников, помимо брони доспехов прикрывшихся носимыми силовыми щитами. Ой, не похожи эти ребята на черных шакалов! Слишком уж все дорого для них. К тому же очень сомневаюсь в том, что подобную амуницию, да и технику в таком количестве вообще можно купить здесь, на Прелести.

Стало быть, ловушка. На кого или на что конкретно мне никто не удосужился рассказать заранее, однако, если бы мне удалось прорваться сюда, я бы вместе со своим броневиком попал в объятия ожидающей хищной компании. Перед штурмом отряда они бы походя оставили бы от моей машины оплывающую кучку расплавленного металла. Хотя бы из-за того, что их четверо, они совсем рядом, а я на вершине увала представлял бы собой прекрасную мишень. Да еще и десантники уже снаружи и ждут в полной готовности. Из их когтей уйти было бы нереально. Не для меня, конечно. Серия телепортаций, прыг-скок — и привет всем. Могу поплевывать из безопасного далеко. Однако броневику и, что много важнее, отряду противопоставить такой мощи нечего. Откуда у искателей столько тяжелой техники? Не продается она, или продается, но списанная и почти «убитая». Да и не окупится эксплуатация такого дорогого вооружения. Странно, что шакалы, которые, как правило, имели вооружение хуже, чем искатели, вдруг обрели такую силу.

Люба! Ее смерть будет не последней. За месяц совместного путешествия и, чего там скрывать, постели практически со всеми девушками отряда, любимой у меня так и не появилось, но все они стали мне почти родней. Я старался их не обижать и дарить свою нежность по-максимуму. С большинством мужчин отряда сложились дружеские отношения и мне действительно стало бы больно, если бы они погибли.

На мгновение все тело сотряслось крупной дрожью, и… мир преобразился. Приобрел небывалую четкость, объем и глубину. Я стал видеть одновременно его магическую, вещественную и материально-энергетическую суть, как единое, неделимое, целое. Сознание совместило магическое наблюдение из пятой страты надмира, где уже давно обосновался постоянный канал связи, построенный моей фиборитовой копией, с обычным резко обострившимся восприятием. Словно исчезла туманная пелена, привычно мешавшая видеть всю полноту красок реальности в их фантастически завораживающей красоте и гармоничной сложности.

В этот момент с горечью и тоской осознаешь, насколько слеп был раньше. Насколько до этого нечеткой и расплывчатой, практически монохромной и плоской, была картина мира.

Тело обтянуло матово черное, словно начищенный сапог, поле скафандра на основе сложных квазиживых и полуразумных структур, способных самостоятельно регулировать распределение энергии в зависимости от ситуации и целей носителя (моих, то есть). В руках материализовались черные короткие, чуть изогнутые клинки той формы, которую выбрало мое подсознание, как наиболее эффективную для распланированного боя (и когда успел все просчитать?). Где-то глубоко внутри меня словно заработал мощный реактор, скручивающий в тугую пружину ярости адское пламя структурированной магической энергии, напрямую поступающей бурным потоком из пятой страты надмира. Ярость не несла помутнения сознания, и не застилала пространство кровавым туманом. Наоборот, она перерабатывала изначально деструктивную энергию в некое творческое вдохновение… направленное, впрочем, исключительно на разрушение. В движениях появилась запредельная легкость, сила и стремительность. Мозг стал работать с возросшей на несколько порядков продуктивностью. Постоянный канал в надмир подпитывал энергией и работу мозга — обычного питания явно не хватило бы на столь интенсивную работу.

Долго находится в таком состоянии «просветления», как показывает опыт, я пока не могу, поэтому терять бесценное время никак нельзя. Следует действовать максимально быстро, жестко и эффективно.

Телепортация к ближайшим противникам, стремительные росчерки клинков, не заметивших ни их силовые щиты (прочность — фи — картонная), ни поля индивидуальной защиты (вообще бумага… папиросная) ни сами доспехи. Секунда… и изрубленные тела рушатся на землю. Моя скорость такова, что никто даже головы повернуть в мою сторону не успел. Те противники из сна гораздо опаснее были. Встречались почти равные по силе и скорости.

Следующая группа. Здесь уже кое-что поняли и успели отреагировать, мгновенно сменив пистолеты, стреляющие антимагическими сетями, на силовые клинки. Навыки туманной школы вкупе с фиборитовым оружием и скоростью не оставляют шестерым противникам ни единого шанса. Дальше пришлось сложнее. Около двадцати оставшихся десантников стоявшие до этого порознь, словно в оцеплении, словно очнулись и дружно устремились в мою сторону. Сознание отметило их существенно возросшую скорость, точность, скоординированность и силу движений. Предполагаю, шакалы вошли в состояние боевого транса. Причем все! И очень быстро! Могу предположить, что один… ну, два бойца в этой орде способны на нечто подобное, но чтобы все (!) и на таком уровне… Ой, нечисто что-то в этом королевстве! Ой, нечисто-о-о!

Я бы снова телепортировался, да только смысла в этом уже не было — они сами ко мне бежали. Да так быстро! Словно увидели любимого долгожданного дедушку, приехавшему к ним с подарками. Осталось спокойно подождать и вырезать их… к такой-то «доброй» бабушке. Хорошо бы еще параллельно заняться танками, пока там тоже не очухались и не шарахнули чем-нибудь самоубийственным.

За доли секунды в моем сознании промелькнули варианты решения задачи от отключения канала фиборитовой структуры и перехода на достигнутую мной еще до этой эпопеи с фиборитовой структурой седьмую страту, до… хм-м-м-м… Я еще не осознал собственную гениальность, и, что самое обидное, не успел мысленно восхититься собой, раскланяться перед аплодирующим восторженным сознанием, как канал уже быстро наращивался, словно заплетаемый оравой пауков-трудоголиков на аккордной работе.

Дела магические шли параллельно с дракой, которая стала доставлять мне странное удовольствие, словно галоп во всю прыть по степи навстречу лаве врага для застоявшегося боевого коня. Я даже стал немного ограничивать свою скорость, чтобы насладиться спаррингом с неслабым противником.

Мальчишество и безответственность! Прекрасно понимаю, и полностью согласен с подобной точкой зрения. Настоящий профессионал сделал бы свою работу предельно быстро и жестко. Но! Как же давно мне не доводилось встречаться в настоящем бою с настоящим, не виртуальным, противником да еще явно выше шестого уровня.

Попался даже один с десятым уровнем по шизунской шкале. Недаром его соратники, те, кто еще оставались в живых, расступились и явно не собирались вмешиваться. От окруживших нас воинов так и веяло эмоциями злорадства и предвкушения. Дескать, сейчас тебе, шустрик, покажут, что такое истинное искусство боя на силовых мечах.

От моего противника, подходившего ко мне расслабленной походкой, тянуло легким презрением, самодовольством и уверенностью непобедимого бойца.

Ну-ну! Побачимо, сказав сліпий.

На целую минуту с хвостиком я забыл, для чего же «все мы здесь сегодня собрались» (с). Шакалы, похоже, тоже. Я даже установил на минимум мощность своих клинков, чтобы сразу не лишить своего противника оружия.

Бой продолжался довольно долго. Почти две минуты. Я уклонялся, аккуратно блокировал выпады шакала и слегка контратаковал. Но все когда-нибудь кончается. Вскоре я уже изучил манеру боя своего противника, спровоцировал применение всех его секретных приемов, парочку даже отложил в памяти для изучения и адаптации, после чего просто снес ему голову — он стал мне неинтересен — и тут же переключился на оставшихся шакалов.

Добивая двух последних, уловил вдруг сообщение моего ненавязчивого помощника-справочника, поселившегося в моем мозгу вместе с фиборитовой структурой: «Боевой опыт признан достаточным для активации потенциала „Боевая Семилучевая Звезда“. Доступна первая ступень — три луча».

Понимаю, что посреди боя испытывать новые способности неправильно, однако так стало интересно посмотреть и оценить приобретение, что я не выдержал и приказал задействовать эти самые лучи. Команда, конечно же, не выглядела так, как я ее описал. Своей руке никто словами не приказывает согнуться, разжать пальцы, обхватить стакан, сжать пальцы, поднести ко рту… и так далее. Хотя с тем, как ест кашу ребенок, еще не научившийся толком орудовать ложкой, сходство определенное есть. Тем не менее, сработало и у меня в сознании вдруг проявилась семилучевая звезда. Четыре луча — серые, неактивные, и три сверкали чистым изумрудным огнем. В ту же секунду мое сознание поделилось на четыре сектора, изумрудные лучи замигали и… от меня отделились три моих копии, практически неотличимые от оригинала. Каждое из творений, созданное из силовых полей с вкраплением фиборита в узловых точках, оказалось вполне материальным и способным к тем же действиям, что и я. Речь идет только о боевых действиях, конечно же. Думаю, в постели они меня точно заменить не смогут. Что же касается чисто боевых навыков, включая боевую магию, то это в них было представлено в полной мере.

Ох, и резня же началась!

Что я, что мои копии не обращали внимания на огонь из ручного оружия, которым нас стали лихорадочно поливать двенадцать оставшихся в живых на тот момент шакалов. Оружие противника было специально подобрано так, чтобы магу сложно было ставить свои щиты для отражения одновременно энергетического, кинетического, криогенного и огненного удара. Судя по данным ШИЗУНа, который в меня вогнали работорговцы, маги галактики не умели ставить универсальные щиты, способные противодействовать столь разным стихиям. Огонь принято парировать водой или льдом, лазерные лучи отражать зеркалами, пули, шипы, снаряды — силовым полем… Короче говоря, «в одну броню загнать не можно мороз и трепетный огонь».

Нам с моими копиями было плевать на эти ухищрения, поскольку вокруг каждого быстро сформировался управляемый рой размножающихся по мере надобности микроскопических антимагических структур, способный в ничтожные мгновения определить параметры враждебного воздействия и адекватно отреагировать на угрозу, где поглощая, где отклоняя, а где-то отражая в обратном направлении. Так что, не было у меня никаких щитов, пузырей силового поля в общепринятом понимании или индивидуальных обтекателей (тоже, что пузырь, но адаптированный по фигуре носителя и взаимодействующий с его аурой во время движения). Только рой, где уничтожение отдельных единиц мало того, что очень сложно — как расстрелять столб дыма из порохового оружия — так еще и не имеет практически никакого значения, так как новые элементы штампуются очень быстро из подручных материалов.

Спасибо за науку вспомогательной фиборитовой структуре. С каждым днем я все больше понимаю, как она работает, на что способна и как же мне повезло. Хотя понятие «повезло» — штука очень относительная. Быть бы мне зомби, если бы мои наставники еще в моем родном мире меньше сил в меня вложили, в том числе, волшебными пинками выбивая дурь из головы и лень из задницы.

Сержант Хорёк. Специальные Исполнительные Силы (СИСи) Тирании

Хорёк за свою службу в СИСи во славу Тирана прошел большой и трудный путь. Он не сделал блестящую карьеру, будучи по рождению очень далек от сильных мира сего (и не очень сильных тоже), но заработал очень неплохую пенсию и приобрел бесценный опыт выживания в самых сложных ситуациях, а их за годы службы было столько, что, будь немного поменьше, бравый сержант ничуть не был бы обижен. Приключений хватило с лихвой, а толщину волоска, на котором несколько раз висела его жизнь, он успел рассмотреть и рассчитать очень подробно. В какой только дыре ему не довелось побывать, и где только не пришлось выживать… Впрочем, под категорию «дыра» подпадали даже элитные курорты, поскольку бывал там сержант отнюдь не с целью на солнышке понежиться, да гладкую красотку выдержанными шипучками к себе в роскошный номер заманить. Каждый раз приходилось кого-нибудь убивать или, наоборот, защищать. Ползать по техническим туннелям и помойкам, кладбищам и самым вонючим трущобам, которых хватало даже на роскошных курортах. Просачиваться на пару-тройку километров сквозь канализацию для него стало такой обыденностью, что даже в отпуске он не забывал присматриваться к специфическим люкам, просчитывая возможные пути проникновения или отхода.

В этот раз задание казалось вполне рядовым — поймать какого-то мага, проникшего на планету, где не было ни одного мага и куда их категорически нельзя было пускать. «Х-хе! Вот придурок! Он же там будет как девственница в борделе — маги без своей силы не привыкли обходиться, обязательно где-нибудь да применит, а такое по всей Тирании отслеживают в момент.», — подумал тогда сержант. Ловил сержант и магов. Ничего особенного. Не кинут же группу на задержание архимага. Их и в самом Магранде (секторе магов) считанные единицы — все известны и все на виду. Даже предпочитаемый цвет носков известен тайным службам Тирании. К тому же начальство, наверняка, соображает, что делает. Архимага разве что, ротой киборгов при поддержке полка штурмовиков и батальона тяжелых танков захватить можно, да и то, если каждый из них будет обвешан защитными амулетами с головы до пяток.

Впрочем, киборги не показатель. Да. Скорость и сила у них побольше, чем у модифицированных бойцов СИСи, но зато и с мозгами, мягко говоря, не очень. Туповаты киборги. Только на силовые акции, где все расписано от «А» до «Я» и способны, а самим шевельнуть извилиной (последней оставшейся) или поднапрячь немного серое вещество (самое светлое на свете) — дело практически невозможное. В этом уже отряд Хорька даст им сто очков вперед.

Что касается упомянутых выше танков, то сердце Хорька непроизвольно екнуло, когда уже на поверхности планеты до них довели разработку штаба, согласно которой для задержания цели взводу из тридцати шести матерых головорезов придается четыре танка для непосредственной поддержки и еще три будут по своему плану отвлекать и блокировать отряд, где окопался искомый объект. Четверых из взвода, лучших пилотов наземной техники, в том числе и Хорька, отправили управлять броней. Правильно, между прочим. В СИСи лучшие специалисты-универсалы. А уж управлять всякой техникой каждый во взводе может не хуже, чем ложкой. Оставшихся тридцать два человека распределили по командам. Две группы, в каждой из которых собрали по одному вампиру и по пять эльфов, снабдили пистолетами, стреляющими ловчими сетями. В узлах такой сети крепились амулеты, блокирующие выход любых магических структур за пределы сети. Стоит такая амуниция о-о-очень дорого, но зато даже против магистров вполне эффективна. Эти две группы назначили ловцами. Остальных распределили в заслон-оцепление.

Поскольку внешность мага неизвестна, то брать придется всех мужчин отряда, в котором по данным агентурной разведки искомый субъект может обретаться. Судьба женщин никого не волнует, поэтому перед зачисткой можно будет с ними немного поразвлечься соответственно наклонностям каждого бойца.

Два дня пришлось дожидаться нужного отряда, пропустив несколько мелких караванов местных искателей. Сигнал готовности поступил своевременно, и операция началась.

Сначала, судя по докладам командира сил отвлечения, все шло по плану и, хотя сходу подбить броневик передового охранения, тем самым вынудив экипаж покинуть машину пока не получилось, зато удалось отсечь его от своих и потихоньку отжимать в сторону гряды, где уже приготовлена теплая встреча.

Чувства тревоги и тянущей тоски, внезапно овладевшие Хорьком, с каждой минутой все больше усиливались, пока не достигли максимума. То есть пятая точка сержанта (самая умная часть тела) отчаянно сигналила мозгу о необходимости как можно быстрее принимать адекватные меры — сматываться подальше или прятаться поглубже. Прятаться здесь негде, а сматываться просто так нельзя — свои же за дезертирство и грохнут. Оставалось сидеть, ждать и готовиться к неприятностям, прикидывая варианты спасения собственного, трепетно обожаемого, организма.

Вдруг немного левее засады на гребне буквально на секунду появилась странная черная тень, облаченная явно в маскирующие доспехи, причем неизвестной модели. Тень расплывалась, окутанная струями черной дымки, спиралями обрамляющими тело и почти полностью скрадывающими ее очертания. Не будь восприятие сержанта взвинченным до предела он бы и не увидел ничего. Мгновение и черная тень оказалась возле первой группы ловцов. Среди них будто черный смерч взвинтился, подняв песок и сорванную траву, и опал, разметав безжизненные тела и обрубки, перемешав с кровавыми брызгами. Затем смерч исчез… чтобы тут же материализоваться у следующей компактной группы ловцов.

Тактический чип, внедренный в мозг сержанта, бесстрастно информировал о все новых и новых потерях, отматывая со скоростью счетчика миллисекунд число оставшихся в живых соратников в сторону нуля.

Неожиданно тень застыла, позволив более четко рассмотреть, скрывающуюся за дымкой черную фигуру в глухом доспехе. Бойцы быстро окружили черного убийцу, и Хорек увидел, как навстречу ему уверенно выдвинулся один из лучших мечников Тирании, командир их взвода, Штерн Молния. Непобедимый боец, не раз доказавший свое мастерство, как в схватке с сильнейшими бойцами на турнирной арене, так и в реальном бою. Неторопливо и вальяжно он приблизился к черному, затем стремительным движением выхватил оба силовых меча, одновременно атакуя. Часто после такого начала остается подобрать труп противника и возвестить о победе чемпиона. В это раз все было не так. Черный с ленивой грацией, будто бы небрежно, но на самом деле до миллиметра выверенным движением, уклонился, слив оба смертоносных удара в стороны, после чего опасно контратаковал.

Бой продолжался, но Хорек уже понял — черный играет (!) с их непобедимым бойцом. Что-то ему от него надо или просто захотел поразвлечься, но очень скоро ему это надоест и тогда он непременно переключиться на остальных. Большинство его соратников по-прежнему верили в победу Штерна. Об этом свидетельствовали их подбадривающие крики в эфире, но сам Молния молчал, а его тяжелое, какое-то обреченное, дыхание сквозь гомон голос услышал, похоже, только Хорек.

Как бы ни был готов сержант к закономерному итогу, он настал совершенно неожиданно. Вот Молния атаковал, продемонстрировав совсем уж запредельную силу и скорость, помноженные на отточенную боевую технику. В этот миг он поставил на победу всего себя, все резервы своего организма, все свои возможности и способности, все навыки и опыт многочисленных боев, всю ярость и отчаяние бойца, решившего для себя: «Победа или смерть!», — подобно посмертному проклятию сильной ведьмы. Казалось бы, невозможно смертному существу противостоять такому напору…

Голова Штерна скатилась с плеч, а убийца ни на мгновение не задержавшись, чтобы восторжествовать или хотя бы отсалютовать поверженному противнику, тут же переключился на живых, черным смерчем пройдясь по внутреннему кругу оцепления. Не успевшие осознать (тем более принять) случившееся, бойцы отряда один за другим оседали, роняя оружие, и обагряли своей кровью землю этой гнусной планетки.

— Ого-о-о-онь! — заорал сержант. — Всем ого-о-о-онь!! Включить автоматическое наведение в режиме «Чрезвычайный»!!

В таком режиме отключается распознавание «своих и чужих», и автоматы с помощью генератора случайных чисел в хаотическом порядке ведут обстрел заданной территории. Против скоростных целей, например киборгов, только такой режим и был хоть сколько-нибудь эффективен. И не потому, что компьютер не успевал отследить цели, за ними не успевали механические приводы башен.

На тот момент это было единственное решение, дающее хоть какой-нибудь шанс даже не на победу, но хотя бы на выживание, однако… команду, кроме самого сержанта никто не выполнил.

Небольшой просчет разработчиков операции лишил отряд даже такого призрачного шанса. Штабные не озаботилось явно прописать в тактический компьютер порядок передачи полномочий, а так как танковый взвод был задействован в качестве равноправного подразделения, то и командование стандартно перешло старшему по званию, оставшемуся в строю. То есть лейтенанту, командиру танкового взвода. Все строго по инструкции и, как всегда, виноватых нет.

Короче говоря, «глас вопиющего в пустыне» никто кроме танкиста просто не услышал, а тот пребывал в полнейшей растерянности, не знал как действовать в подобной обстановке. Точнее, он-то как раз знал, против пехотинца в броне следует задействовать собственных десантников, но… они и так все до единого уже (!) были задействованы, а банальное бегство с поля боя четырех мощных танков из-за одного противника уставом не предусматривалось. К тому же реального боевого опыта у лейтенанта не было совсем, поэтому не следует винить молодого офицера за то, что в стрессовой ситуации, от которой у бывало сержанта СИСи затряслись поджилки, он сделал единственное, показавшееся ему разумным — приказал операторам тяжелого оружия покинуть посты и заменить собой отсутствующих десантников.

Впрочем, и эту команду никто выполнить не успел.

Хорёк отнюдь не бездействовал. Под его управлением находился единственный плутонг курсовых лазеров, который он и врубил в соответствии с собственным приказом, задав максимально возможный сектор поражения.

Сержант понимал, что его действия практически бесполезны. Даже обычную броню доспехов не вдруг прошибешь лазерами — надо бы минимум секунду бить в одну точку, чтобы ее прожечь, а тут явно будет нечто покруче. Если бы все выполнили его команду — шанс определенно был бы… может быть. Но проверить все равно невозможно — никто его слушать не стал, а скоро будет поздно. Вряд ли командир танкист вообще решиться на включение экстренного режима. Потом, если не найдут достаточных оснований, за это могут очень серьезно взгреть. Однако Хорек не сомневался в своем решении. Его развитое чутьё подсказывало — в данный момент главное выжить, а что будет потом… потом и будем разбираться.

Короче говоря, пусть без малейших результатов, но хоть что-то делать надо. Да и если уж на то пошло от дружественного огня никто не пострадал. Просто не успел.

Следующее, что увидел Хорек, повергло его в натуральный ступор. Черная фигура вдруг размылась, секунда, и вот на месте одной стоят уже четыре, похожие друг на друга, как братья-близнецы.

«Каждому по танку… поиграть и сломать!», — подумалось сержанту, и вдруг, словно отвечая его мыслям четыре фигуры бросились к ближайшим машинам.

Хорек со всей прозрачной ясностью понял — они следующие и броня вместе со всей огневой мощью не поможет. Счетчик показывал всего лишь четыре зеленых огонька. Один из них был он сам. Ждать команды стало невмоготу и с отчаянием обреченного Хорек сделал единственное, что его могло спасти — врубил форсаж и на максимальном ускорении рванул в сторону. Подальше от места засады. Подальше от неминуемой смерти. Пусть командир экипажа орет во всю глотку, разрывая уши сержанта. Он выжимал из машины все, на что она была способна. И пусть сгорят к демонам инферно движки, Пусть танк превратиться в груду бесполезного металлокерамического хлама — сержант выживет. Хорек снова оправдает свою репутацию и вылезет из очередной задницы. С вонью, окровавленной мордой, с клочками шерсти на зазубренных стенках тесного пролома к свободе, но живой. Живой! И это главное! Это самое важное!

Танкисты наконец-то вняли голосу разума и включили чрезвычайный режим огня, но… опоздали навсегда. На экране заднего обзора Хорек еще успел увидеть, как странно вдавило в грунт танк, стоявший крайним справа. Вместе с ним погас один огонек. Как вспух от взрыва генератора и детонации боеприпасов следующий за ним. Как аварийно отвалилась аппарель третьего и внутрь сквозь шквал огня из ручного оружия проскользнула черная тень и вскоре погас предпоследний огонек. Сержант остался единственным живым из группы элитных головорезов и на полной скорости почти летел над бездорожьем, уносясь куда угодно лишь бы подальше. Пусть даже в даль неведомую, но вдруг она (даль) — светлая?

Неожиданно на экране курсового обзора на миг мелькнула знакомая черная фигура. Как она могла догнать танк? Ка-а-ак?! Эта мысль оказалась последним развлечением не убиваемого Хорька. Он услышал скрежет вминаемой какой-то чудовищной силой внутрь танка башни головного плутонга, увидел потоки крови из тела раздавленного оператора, залившие панель управления и… все.

Мартин

Ощущения от четырех Я, автономно уничтожающих шакалов, было просто неописуемо. С одной стороны, я прекрасно понимал — все нити управления этим странным квартетом сходятся на оригинале, то есть на мне. А с другой, толком управлять ими, как собственными конечностями, я еще не способен. Получилось четыре отдельных бойца, не объединенных в слаженную команду. Так что, тренироваться-тренироваться и еще много-много тренироваться. Аж до посинения.

Х-м-м-м… а интересно, броня может менять цвет? Я не про маскировку. Это-то она может и еще как. Но вдруг имеется еще и некий аналог парадной формы, а то черный мрачновато как-то. Хотя в принципе, где кроме боя она нужна? Девушек охмурять в броне — занятие годное скорее для оперетты или дамского романа.

Готичненько так получится, если представить сцену объяснения в любви. Черный человек (или не человек — поди пойми что там под броней?) с гладким матовым овалом вместо лица, страшный и жуть какой опасный, стоит преклонив колено перед смущенной девой, которая в противоположность кавалеру вся в белом, и протягивает ей…э-э-э… черную розу. Или белую? Или красную? Наверное, лучше красную для контраста. Дескать,

Бутон кроваво-красной розы

Я, словно сердце, отдаю любимой.

И нет страшнее для меня угрозы

Прочесть в глазах твоих… «Немилый».

Ну, где-то, как-то так.

Вообще-то, кто этих девушек поймет? Вон наши девчонки зачитываются романами, где главный герой бьет, пугает, гнобит по-всякому, ноги об героиню вытирает. Сначала вдоль, потом поперек, а поразмыслив, и по диагонали. Угу. Бьет — значит любит. А как же иначе? Прям как некоторые народы перед употреблением в горячем виде собачку палками метелят, чтобы мясо помягче стало. А не кормят героинь не только для поддержания талии в общепринятом стандарте: «двумя пальцами охватить можно», — но и с благой целью — в конце романа на руках носить легче будет. Тем более, что на ногах после таких жестокостей героиня вряд ли будет способна стоять. Так что, когда авторы пишут, как у героини колени подгибаются и слабость по телу растекается под марш батальона крупных мурашек — я им верю, словно в «четвертую стену» одного знаменитого режиссера.

Ох, «зачем вы, девушки, красивых любите?». А попробуй на них цыкни в реальной жизни — сам себя ковриком почувствуешь. Сначала потоптались, потом выбили, потом выстирали, потом выкрутили. В завершение повесили обтекать.

Последний танк уничтожен — шустриком оказался, чуть не ушел — мои энергетические клоны тихо развеялись, освободив каналы связи, а мое тело вернулось в нормальное состояние, будто ничего такого и не было. Сразу навалились усталость и… дикая тоска. Словно мою душу рывком вынули из сильного, подтянутого, спортивного тела и пинком вогнали в близорукого, глуховатого рахитичного инвалида. Это пройдет. Потом. Стерпится-слюбится. А куда ж деваться? Но все равно очень неприятно. Именно из-за такого вот отката и нет желания часто использовать боевую форму.

С другой стороны, не вылезать из этой скорлупы, постоянно в ней находится… ну, не знаю. Хочется все же оставаться человеком, не превращаясь целиком и полностью в боевую машину, способную только к разрушению — мечту подростка, не понимающего пока иных ценностей, кроме смертоносной мощи.

Когда в первый раз активировалась броня, о чем меня любезно уведомил мой личный…м-м-м-м… ближе всего понятие ИскусИнт, я чуть не умер. Причем в буквальном смысле. Как раз в тот момент я вел отчаянный бой с пятью киборгами, напавшими на одной из баз в глухом тупичке неподалеку от кабака, куда я стопы свои направил… нет, не в тупик. Шел я как раз в кабак, дабы спокойно отметить завершение очередного рейда с Бродягами. Откуда киборги взялись, кто их на Прелесть направил и с какой целью — понятия не имею. Главное, я-то им зачем?

В общем, теперь это не узнать. Они были о-о-очень быстрыми и о-о-очень сильными. Главное, выглядят вполне себе обычными людьми и даже не двух метровыми ломами. Шел я себе шел, а тут они навстречу. Что меня насторожило даже и сейчас никак не вспомню, хотя тужился до выпученных глаз. Поведение нормальное, походка… обычная, взгляд… ну мало ли кто как смотрит на Прелести? Не зомби и ладно. Однако, почему-то решил я их по дуге обойти. Не захотелось связываться и к тому, что они вдруг рвануться мне руки крутить, готов был вполне. Резко метнулся в сторону и… бежать. Чуял, что не справлюсь. Да вот беда-то какая. Базу эту я не знал, ходы-выходы не ведал. Вот и влетел с разбегу в глухой тупик, а эта пятерка, сохраняя каменную неподвижность на равнодушных… как-то трудно назвать лицами эти маски, стала грамотно окружать. Четверо окружают. Пятый стоит чуть в сторонке — координирует. Ну, и готовится помочь тем, кому потребуется поддержка.

Вся моя туманная техника и боевая магия не смогли ничего противопоставить им. Магия, практикуемая во время рукопашного боя, отличается скоростью формирования структур, но и слабостью воздействия. Для более мощных ударов требуется концентрация и время, а кто ж будет столь любезен, чтобы все это предоставить в бою? Полминуты для рукопашной — запредельно много, а быстрее сформировать что-то эффективное совсем никак. Вот если бы зара-а-а-анее… Но до такого джентльменства эти… эти… уроды пластиковые не доросли еще.

Тем не менее, совсем списывать со счетов вспомогательный арсенал тоже не стоит. Он-то и помогал мне до поры до времени сдерживать атаки. Тот же туман довольно прилично дезориентирует противника. Или пневмоудары, способные при удаче сшибить противника с ног (киборги для этого слишком весомыми оказались). Или ослепляющие разряды… Однако, у киборгов и так жутко страшных противников оказались амулеты, разрушающие магические структуры до третьего уровня. Чтобы сплести что-нибудь убойное хотя бы в четвертой страте надмира мне нужно было бы ненадолго разорвать дистанцию, но… любезных предложений опять же не последовало. Несмотря ни на что, сдаваться я не собирался и выкладывался на полную. Даже немного сверх того, но и этого все равно было маловато для спасения.

Долго бой в таком темпе продолжаться не мог, но стоило мне осознать: «Все! Отбегался!», — как откуда-то из подсознания всплыла странная мысль: «Угроза жизни носителя. Экстренная активация боевого режима. По завершении потребуется восстановление запаса фиборита — девяносто восемь карат — из внешних источников для завершения формирования блока самовоспроизводства». «Караты» и название «фиборит» — это мое сознание так перевело сообщения от… меня же, получается.

Снова рассказывать, что я почувствовал, что получил и как все произошло смысла нет. Все точно также, как и в сегодняшнем бою. Но поскольку тогда это случилось впервые и очень даже для меня неожиданно, на некоторое время я просто завис, осознавая «простую» истину (принимая, переваривая, усваивая, утилизируя и устаканивая) — в регенераторе мне ничего не приснилось и на самом деле все происходило в реальности.

Воспользовавшись моим замешательством один из киборгов, заломил мне руку. Будь я в обычном состоянии мне бы уже ничего не помогло — захват был «мертвый». Не рыпнешься и даже зубами скрежетать сможешь только с милостивого разрешения победителя.

Нет, ну что за люди эти киборги? Хоть бы кто ухмыльнулся победно! Чать, не таракана в совок заловил!

Вот тут шокирующая информация уложилась, прижилась, успокоилась, решила прикинуться неотъемлемой частью структуры моего знания. Я будто очнулся, плавно и без напряжения освободился из захвата и в свою очередь с хрустом вывернул руку киборга. Затем мощным ударом ноги в грудь, добавив толику магической силы, вышиб его в направлении своего сотоварища.

Активация черных клинков уже не вызвало даже малейшего удивления. Я же видел их в обучающем сне-бою и прекрасно знал свойства и возможности этого воистину страшного оружия, презирающего все виды современных силовых полей и магических щитов до пятого уровня (в соответствии с достигнутой стратой канала связи).

Моментально драка с киборгами перешла в иную плоскость. Теперь уже они уступали мне в силе, скорости и мастерстве. Кстати сказать, их искусство фехтование я оценил не очень высоко — где-то пятый, максимум шестой уровень. Можно было прихлопнуть их одним магическим ударом, благо часть моего сознания спокойно работала над магическими схемами в пятой страте надмира и в наполнении энергией готовых форм проблем теперь не было — точное дозирование взяла на себя фиборитовая структура — но мне необходимо было как можно точнее оценить боевые возможности киборгов. Нельзя отрицать вероятность новых столкновений с таким противником.

Подытоживая, могу сказать — киборги противники достойные и опасные. В этот раз они не ожидали моего преобразования и сразу двое были на время выведены из строя. Первым киборгом со сломанной рукой я удачно попал в его товарища и оба хорошенько так столкнулись друг с другом, а потом еще и на землю рухнули. Далее, киборги не успели сформировать боевой квартет и дрались со мной поодиночке, так что я в каждый момент времени сражался только с одним противником. При этом несколько чувствительных ударов силовым мечом все же получил. Главное понял, что несмотря на все несовершенство современного оружия, у моей брони тоже есть некий предел. Правда, и силовые мечи киборгов, как всякое оружие элитных подразделений, значительно превосходят по боевым качествам обычные десант-абордажные. Наконец, мои противники были без доспехов. Впрочем, в обычном состоянии мне и так не устоять.

Короче говоря, если снабдить нападавших качественной броней, например, с фиборитовой пылью, защитными амулетами, минимум пятого уровня (вроде как предел для «цивилизованной» галактики, но не уверен), да повысить хотя бы до седьмого уровня их мастерство, справиться с ними будет довольно трудно. А я еще не знаю толком возможности боевых магов — мало ли каких монстров они там у себя наштамповали в качестве боевой элиты?

Уничтожив группу нападавших, я на всякий случай основательно поплавил их электронные схемы, чтобы нельзя было узнать подробности боя. Кроме самого факта — это уже не скроешь и в песках не закопаешь.

Запас фиборита, кстати, я восстановил тут же. Прямо на месте. Сунул руку… в карман комбеза, взял горсть кристаллов и сжал в кулаке. Потребное количество быстро растворилось в теле, а остаток я закинул обратно. Что мне боятся воздействия фиборита, когда во мне уже и так прижилась целая структура со своим ИскусИнтом? Жить не мешает и даже, как выяснилось, очень хорошо помогает.

Затем, как и намеревался ранее, спокойно зашел в кабак и просидел там несколько часов — легкое расслабление с выпивкой мне действительно понадобилось. Так что, стаканчик джина я хлопнул залпом, а дрожь тела, в очередной раз избежавшего смерти, присутствующие списали на мою молодость и крепость напитка. Искателям ничего объяснять не надо было — они сами видели, парнишка только что из рейда и, скорее всего, этот рейд был у него первым, да и, наверняка, не самым спокойным.

Долг свой я уже к тому времени выплатил полностью. Отчасти фиборитом, отчасти работой механиком по ремонту всевозможной техники. Кристаллы мне теперь практически не требовалось искать в поте лица и дрожи тела. Я всегда видел места расположения фиборита (ага, подобное к подобному), где конкретно залегают кристаллы, на какой глубине и сколько в них карат. При этом мой личный ИскусИнт всегда информировал заранее, какие плантации категорически запрещается трогать (запас фиборита еще ниже нормы), а где можно немного взять(есть сверхнормативные запасы). Разумеется, разрешается только мне. Поэтому я частенько напрашивался в разведку местности вокруг стоянок и, получив от командира разрешение, с помощью малых телепортаций, «прыг-скок», исследовал довольно обширные пространства. Големы мне были не страшны — они признавали меня за своего и… даже подчинялись.

На самом деле големы и зомби исполняли роль курьеров по доставке созревших кристаллов фиборита в некий центр, основное назначение которого ограничивается всего лишь функцией преобразования подходящего разумного в черного воина. В элитного универсального бойца, разведчика-диверсанта-убийцы-телохранителя. Причем неизбежный брак в этом деле отнюдь не утилизируется напрасно. Из тех, кто не смог пережить процесс модернизации тела и внедрения маго-технологической структуры, формировались отчасти инкубаторы по выращиванию кристаллов фиборита, отчасти курьеры по его доставке на место накопления запасов, отчасти охранники площадок созревания.

Самое интересное заключается в том, что для выращивания кристаллов фиборита, кроме излучения звезды и направляющего воздействия некоего сверх-ИскусИнта, требуется еще и живая материя. Все равно какая — растительная или животная. Причем, этот сверх-ИскусИнт ведет себя на континенте, как рачительный хозяин. Животные, вырастив в себе фиборит и доставив его по назначению, остаются вполне себе живыми и даже здоровыми. Им предоставляется свобода и отдых… пока снова не накопят в себе достаточного количества фиборитовой пыли. То же самое с растениями. Площадки после созревания и сбора фиборита некоторое время остаются «под парами», то есть естественным путем снова зарастают травой, кустарником и деревьями. Поэтому-то континент до сих пор не превратился в сплошную пустыню и не лишился всех своих живых обитателей.

К сожалению, с разумными не все так просто. Кому есть с чего сходить, те с ума и сходят. Просто для тех живых форм, которые не обладают разумом, сразу уготована роль инкубаторов-защитников-доставщиков, а разумных сверх-ИскусИнт пытается модифицировать, что с немагами или магами, не достигшими определенного уровня, — дело бесполезное. Почему я и подумал про искусственный интеллект — в нем не заложена программа предварительного отбора. Отсюда и такой, практически нулевой за много лет выход готовых воинов и столько бродячих зомби. Думаю, когда-то кандидатов сюда направляли заранее тщательно отобранных и подготовленных.

И, да, есть такой ма-а-а-аленький, но жутко важный момент. Все кристаллы фиборита, независимо от расстояния (!) между собой связаны! Отсюда и гиперсвязь на основе фиборита. Самое смешное, подтверждающее мою гипотезу об искусственности и ограниченности разума, управляющего всей этой фигней, заключается в том, что центру доступны все переговоры, все планы, разработанные с помощью ИскусИнтов на основе фиборита или переданные, пусть ив зашифрованном виде через гиперпередатчики. Однако, противодействие воровству кристаллов никак не меняется. Никакой гибкой тактики и стратегии, никаких новых приемов. Все те же големы и зомби, все те же их методы и тактика. Разве что, меняется их количество. То есть ставка делается исключительно на силу и ни на что иное.

Таким вот образом, у меня не было проблем с поиском и сбором фиборита. Труднее было скрыть свои способности от друзей и подруг в отряде. Ни к чему им знать лишнее. Так я считал и считаю до сих пор. Потому я во время поиска вместе со всеми изображал бои с големами, радовался находкам и огорчался неудачам. Правда, во время боя я старался командовать големами так, чтобы, с одной стороны, атаки выглядели грозно, с другой стороны, не сильно навредили людям и, с третьей, чтобы отряд не хапнул слишком много. Для этого резко усиливал натиск и заставлял покидать месторождение.

Так вот и жил, более или менее спокойно. Даже подростковая мечта, иметь много-много доступных женщин, и та исполнилась. Вот только грустно как-то. Нет, постель с девушками не стала для меня работой или каторгой, но… что-то от трудового подвига в этом было. Я любил их всех и… по-настоящему не любил никого. С особой теплотой вспоминалась Линда, Сабрина и, как ни странно, Марина. С ней-то я был всего ничего, а вот запала в душу теплым огоньком и греет ласково. Что бы это значило?

После боя с киборгами, о котором я никому не стал рассказывать, благо свидетелей не было, отряд на следующий день ушел в рейд. В пути я много тренировался, постоянно напрашиваясь на разведку, чтобы остаться в одиночестве и поэкспериментировать с черной броней.

Теперь после боя с танками, мне придется снова тренироваться и уже…хи-хи-ха-ха… не в одиночестве, а «тихо сам с собою».

Для завершения дела осталось не менее важное дело — маскировка поля боя. Не хочется всем рассказывать, как это я умудрился покрошить столько неслабых десантников и техники. Так что, пока мой отряд продолжает переплевываться с отвлекающим взводом шакалов, мне необходимо навести здесь порядок.

Делается все достаточно просто — призываются големы, в основном, песчаные и направляются на обгладывание людей и техники. Несколько каменных, собранных из выкопавшихся булыжников, отправляются молотить броню техники, дабы придать ей характерную помятость и побитость. Им помогают несколько песчаных, сверливших дыры в корпусе и ходовой части. Остальные обдирают доспехи десантников, и обгладывают тела до костей.

Пять минут и никто уже не сможет сказать, как давно произошел бой неизвестного отряда, нарвавшегося на големов стражи. Сверху еще песочком притрусить и ни одна собака не разберется. Пусть хоть наводнят здесь все тиранийцы следователями, дознавателями и агентами. Ехал отряд, ехал. Скорее всего, на ближайшую базу ехал и… и нарвался. Бывает-случается. Никого на Прелести этим не удивишь.

Наконец, самое последнее — исчезнуть отсюда самому, будто меня тут никогда и не было. Прыг-скок, небольшой забег и я в кустах на той стороне увала. Бросив взгляд на мой броневичок, со вздохом вынужден был признать — увы, но ремонту он не подлежит. Стоит, бедный, печально скособочившись, и слегка чадит.

Я прилег в кустах и стал с любопытством следить за вялой перестрелкой нашего отряда с засадой. Нашим ничего не грозит — три танка маловато для прорыва обороны, а отряд тоже отнюдь не беззубый. Сейчас ребята подготовят атаку и ка-а-а-ак наваляют этим… ш-ш-шакалам. В момент почернеют. Или побелеют.

Разбойники явно потеряли связь с основным отрядом и, скорее всего, не имели четких инструкций на такой случай. Зато они прекрасно понимали — еще немного и отряд перейдет от обороны к атаке. Танки — машины, конечно, мощные, но суммарный залп отряда тоже не подарок на свадьбу. Да и техники больше. И маневренность техники больше. И десанта в отряде больше. И жажды поквитаться больше… Короче, ой, держите меня семеро, бо сил нет, как навалять кое-кому хочется, аж невтерпежь.

Командир танкистов соображал неплохо и все просчитал грамотно… или его задница уловила активацию системы наведения ноги в грубом и тяжелом ботинке на его нежные половинки. В общем, шакалья техника дружно развернулась и рванула в даль светлую вслед за полуденным солнцем.

А я откинулся на спину, загляделся на пушистики облаков, неторопливой стайкой ползущих по синему-пресинему небу и замечтался. Это что ж теперь я — «семизвездный богомол»? Мелькало что-то в сравнительном обзоре техники боевых искусств древности. Это ж я, если понадобиться могу сам восьмой целым отрядом батальоны крошить? У-у-у-у, как здорово! Хотя мне сегодня доступны только три звезды, но я буду тренироваться-тренироваться и еще раз тренироваться, чтобы в совершенстве овладеть искусством боя в команде из самого себя. И ИскусИнт мой внутренний мне в помощь. Именно!

А потом? Всю жизнь добывать фиборит, и каждую ночь ублажать одну-две красотки? Дело, конечно, вкусное, но… на Прелести я уже вряд ли увижу что-нибудь новенькое и интересное. До командного центра добраться что ли? Так там, если я все правильно понял, и нет ничего кроме груды кристаллов фиборита, объединенных в один гигантский, но жутко тупой, супермозг.

Значит что? Значит, пора в галактику на людей и… нелюдей посмотреть. Себя, кстати, показывать совсем не обязательно. Надо путешествовать тихо-тихо: мышкой серой, мухой неназойливой, змеей подколодной… э-э-э… последнее лишнее. В общем, хочется спокойно, без ажиотажа и истерик, побродить по галактике, произведения искусства и архитектуры посмотреть, с девушками в кафешке или ресторанчике посидеть, на закаты и восходы полюбоваться, в море-окияне искупнуться… и чтобы при этом не охотились на меня всякие к-киборги! Процессор им в задницу! Пульсар в квазар и параллакс в секунду!

Однако даже когда я смогу рассемериться и показать всем небо в алмазах… хм, интересно, а девушек любить мои копии тоже смогут? С магией получается, так может и с лаской тоже неплохо выйдет? Правда, клоны появляются только в боевой форме, а любовь в броне — это ж какой суперпрезерватив получится? А-абал-деть! Звучит-то не смешно, но если качественно напрячь воображение…

Нет. Мои веселые мысли — это не изврат воображения, а банальная разрядка после боя, потому и не отбиваю дубинкой здравого смысла крылья у своей фантазии.

Короче, что я хотел сказать. Одному, как бы крут я ни был, все равно не справиться. Просто не успею быть одновременно в нескольких разных местах, даже используя телепортацию. Следовательно, нужна команда и команда, которой я смогу всецело доверять. Вот этим и следует озаботиться. А еще программами для звездной навигации. Запас фиборита уже есть приличный, как примерно сделать из него качественный и для современного мира супермощный ИскусИнт представляю, но без баз и карты галактики будем мы вместе с ним слепыми и глухими исследователями вселенной, первопроходцами, можно сказать, рискующими влететь в банальную и давно всем известную аномалию.

Дальше разряжаться мне помешали посторонние звуки — плачь девушек и скорбные крики парней, обещающих жестоко отомстить шакалам… ладно бы только за смерть Любы, но за мою-то зачем? Я ведь живой и даже веселый.

Быстренько встав и наскоро отряхнувшись, я вышел из кустов и подошел к группе ребят, понуро стоявших вокруг моего броневика. Тот как будто тоже поддался общему настроению и даже чадить стал тихо и печально. Дымок понуро стелился к ногам бойцов отряда, а не стремился в небо, задрав хвост.

Я подошел к группе скорбящих, нашел взглядом Ладу и обнял ее за плечи. Нет, никакой неземной любви между нами так и не сложилось. Лада быстро смирилась с тем, что принц из сказки и реальный принц с отсталой планеты суть две большие разницы, и, пожалуй к счастью, лишилась излишней романтичности. Зато разглядела-таки парня, который давно на нее глаз положил и теперь, похоже, дело двигается к свадьбе. Так что, обнимал я девушку исключительно на правах друга и найдженыша, в общем-то, обязанного ей жизнью. Кто знает, смог бы я без помощи регкамеры выжить или нет.

— Ладушка, — шепнул я ей тихонько на ушко. — Ты поплачь-поплачь. Любу не вернешь, но не надо носить в себе горе-горькое. А о ком еще скорбим?

— О-о… Ма-а-артине, — так же шепотом, прерывающимся всхлипами, поведала мне девушка.

— О каком Мартине? — удивился я, припоминая, есть ли у нас в отряде еще один Мартин.

Для общения с чужаками у меня на коммуникаторе были прописаны четыре разных личности, каждая со своим набором профессиональных уровней, своим счетом в банке и идентификационными параметрами, вплоть до фантомного образа, которые с недавних пор снова ввели, в качестве обязательного идентификатора. Никто не понимает зачем, но сказано сделать и сохранить в памяти коммуникатора, все сделали и сохранили. Так я стал Мартином только для внутреннего употребления.

Девушка стремительно развернулась ко мне лицом и продемонстрировала мне преобразование глаз человеческих в очи эльфийские.

— М-м-мма-а-артин?! — сдавленным шепотом проговорила Лада, а затем счастливо взвизгнула и бросилась мне на шею. — Мартин! Ты жив, Марти! Ребята, Вацлав! Марти жив!!

Моментально на крик девушки развернулись все, заорали, зашумели, кинулись обнимать и целовать (обнимать парни, целовать — девушки… впрочем не только, видимо ошиблись от зашкаливающих эмоций).

Вацлав под шумок, не прекращая радостно улыбаться, оттащил Ладу в сторонку и, крепко обняв за талию, прижал к себе намертво. И правильно. За свое надо держаться крепко, иначе уведут и не заметишь.

— Где ты был, Марти? — кто спросил я не уловил, да и неважно.

— Э-э-э… в кустах.

Сначала над отрядом опустилась тишина, потом вдруг разразился гром. То есть всеобщий хохот с падением некоторых, тех что не в силах были стоять, на землю.

— Ну где же еще быть нашему роялю, как не в кустах?! — провозгласила наша отрядная язва, Стелла.

Ну да. С тех пор как Лада нашла меня в кустах, любой мой заход в кустики по надобности завершался вот таким незамысловатым комментарием. Я не обижаюсь. Ребятам тоже нужна разрядка, а с меня не убудет.

— Конечно, — улыбнулся я. — Где же еще рояли полировать, как не в родной древесной среде?

База «Восток-317». Мартин

На базе, как обычно, нашлось место для стоянки нашего отряда. Здесь мы собирались отдохнуть недельки две, сдать добытый фиборит, кое-что продать, кое-что купить, подремонтировать технику и, может быть, немного подработать. Кто чем. Я обычно занимался ремонтом техники. Причем так успешно, что механика Джереми (одно из моих имен) заочно знали на многих базах. Еще бы не знали, когда я брался за такие развалины, от которых отказывались местные механики, как от совершенно безнадежных. Зато мне с ремонтом гораздо проще — с помощью магии все что угодно восстановить можно. Вещества спокойно трансмутируют в нужные мне композиции, плывут и перетекают, укладываясь в соответствующие формы, приобретают заданные свойства и работают не в пример обычным гораздо дольше и эффективнее. Правда, слишком-то я не старался выделяться. Тем более, кроме тех блоков, к которым я приложил руку и магическую энергию, есть ведь и еще куча всего, что может сломаться, и ведь, как правило, вот ведь гадость какая, ломается-таки. Так что, никаких вечных двигателей или просто сверхнадежной техники после моего ремонта из бокса не выползало (выезжало, вылетало и выпрыгивало).

На всякий случай корпуса блоков в отличие от начинки я всегда оставлял в неизменном виде. Если кому доведется ремонтировать технику после меня, то вряд ли кто-то что-то поймет — на сохранение моего инкогнито работает блочно-модульный принцип, заложенный в любые конструкции, производящиеся в галактике. Вышедший из строя модуль никто никогда не вскрывает — выбрасывают и заменяют на годный. Я не выбрасываю. У меня база умений содержит гораздо более сложные агрегаты.

В данный момент, хоть и было всего четыре часа пополудни, я шел по южной окраине базы, приодевшись в комбинезоне техника-ремонтника. Множество карманов таинственно побрякивали содержимым, а из некоторых, будто невзначай торчали всевозможные красивые штучки, похожие на ключи, тестеры, сшиватели и… прочий хлам, не имеющий, в большинстве своем, никакого отношения к реальному ремонту. Зато выглядит солидно и…весомо. Последнее в буквальном смысле и измеряется в килограммах.

Работу в данный конкретный момент времени я не искал — слишком устал после боя. Хотелось посидеть в тихом кабаке, послушать музыку, да и просто побыть в одиночестве. В отряде во время рейда не очень-то побудешь. Даже в кустиках. А уж если на любовь потянет, так столько невольных «добровольцев» подержать свечку, фонарик, лампу, или целый прожектор, окажется рядом, что термины «вуайерист-эксгибиционист» теряют всякий смысл. В кустиках, кстати, можно и без такого количества наблюдателей, хотя совсем без них не получается, да только комфорт далеко не тот. Короче говоря, сколь бы компанейским парнем ты ни был, а иногда хочется побыть совершенно одному. На худой конец в окружении незнакомцев, с которыми в ни в разведку ни в бой не идти, детей не крестить и под венец не вести.

С другой стороны, попутно договориться о заказах можно и попивая пиво. Но все работы исключительно на завтра и не на самое раннее утро. Несмотря на то, что здесь, на базе, есть специализированный спасательный отряд, в котором свой неплохой механик, конкуренция меня ничуть не расстраивает — работы для всех хватит. А про спасателей услышал я сразу по приезде. Еще не спрыгнув с транспортера.

Как и везде на базах, что мне довелось посетить, местные почему-то все поголовно воображают себя хитрющими лисами и гениальными торговцами. Еще толком не разместились. А будущие покупатели или заказчики уже крутятся рядом, стандартными методами пытаясь сбить цены. В моем случае, обязательно расскажут, какой у них на базе замечательный механик-техник-ремонтник-оружейник, что к нему аж с другого конца континента ремонтироваться едут. Дескать, такой мастер, что от пришлых им ничего не надо. Ну разве что, так, по-мелочи, чтобы не отвлекать всякими пустяками уникальнейшего специалиста: гаечку подкрутить, подшипничек поменять, бортик подкрасить… движок перебрать, энергосистему, выгоревшую в пепел, восстановить. А еще тут в курсовом плутонге с системой наведения что-то… вы заодно, чисто случайно, в оружейных системах не разбираетесь? Явно же ерунда какая-нибудь — сервоприводы выгорели, разъемы поплавились, направляющие погнулись…

Бар, не выглядевший снаружи роскошным, внутри порадовал уютным полумраком и приятной, почти домашней обстановкой. Выбрав одинарный столик у дальней стены, сел на мягкое кресло и, расслабившись, полуприкрыл глаза.

— Что будете заказывать? — негромкий и мягкий девичий голосок неназойливо прервал мою медитацию.

Красивая девушка — первое что отметило мое сознание, когда мои глаза быстро просканировали и аккуратную униформу официантки и ее милое личико, ласкающее меня доброй улыбкой, и…ух-х-х… какая грудь в вырезе блузки. Не-не! Не вымя! Очень даже пропорциональная и прикрыта, кстати сказать, вполне в пределах норм приличия… почти.

Ой! У меня охотничий азарт язык чуть не пнул тут же пригласить ее на свидание. Но опыт, «сын ошибок трудных» (с), вовремя завязал узлом ту часть тела, которая способна наименее энергозатратным способом принести наиболее крупные приключения на задницу. Это я снова про язык.

— Милая, — сказал я девушке, глядя в ее чудесные серые глаза, — мне пока принеси пивка светленького, как душа твоя ангельская, и что-нибудь к нему. А потом ваш фирменный обед. На твой выбор.

М-да. Язык я смог укротить и не сказал ничего такого, выходящего за рамки стандартного общения между официанткой и клиентом. Даже ссылка на светлую душу и ангелов в предках не может служить какими-либо заявками на более тесное общение. Но вот про голос и взгляд забыл напрочь. Расслабился в полумраке бара, да еще после трудного боя. Стал вести разговор, как с нашими девушками перед интимным свиданием. Им очень нравится. Говорят, услышав от меня такие интонации и увидев взгляд готовы на все прямо на месте. Хоть верхом на броне во время похода.

Вот и официантка поддалась гипнозу обаяния. Взгляд туманный и зовущий, на щечках румянец, пальчики подрагивают, грудь вздымается. И что теперь делать? Как честный человек теперь я должен пригласить девушку на свидание.

Спасибо наставникам — хорошо меня научили. Не зря говорили, что и такое умение может стать мощным оружием. Но сейчас-то мне ничего такого не надо. Ни в замок проникать, ни информацию у обитателей добывать.

А с другой стороны… не сотрется же. А тут новенькая и наверняка страстная девушка очень даже заманчивых форм.

Наше практическое интимное обсуждение заказа вдруг грубо прервали. Две девчушки лет по шестнадцать с грохотом приволокли стулья и нахально уселись прямо передо мной. Сзади ко мне прижалось чье-то худощавое тело и тонкие руки обхватили за шею. Но сначала эти ручки поставили перед моим носом высокий стакан с каким-то коктейлем — разноцветные полосы, соломинка, пол кружочка лимона и сахарная пудра по краю. Сла-а-а-адкий, небось?

Глаза официантки гневно сузились, ноздри затрепетали и румянец из нежно-смущенного быстро преобразовался в яростный.

— А ну, пошли отсюда, соплюшки! Что вам надо здесь?

— Чего нам надо, ты, Мила, прекрасно понимаешь сама, — спокойно ответила девушка, которая села справа от меня. — Кто парня кормит, тот его и танцует. А нам уже есть по шестнадцать лет.

— Ничего вам здесь не отломится! Кыш, я сказала!!

— Что? — ядовито улыбнулась та, что устроилась слева. — Сама глаз положила? А вот фиг тебе! Не уйдем! Мы первые к новичку подкатили. Правда же, парниша?

— Ты с ней не спорь, — горячо зашептала третья, обнимающая меня сзади. — Ксюха у нас мастер-мечник четвертого ранга! — девушка слева мрачновато усмехнулась и невзначай положила ладошку на рукоять силового меча. Довольно высокого класса, кстати. — Скоро завезут новые ШИЗУНы и она будет учить пятый. Так что, техник, расслабься. Мы тебя не больно поимеем. Хи-хи. Даже удовольствие получишь. Мы — девчонки горячие, но ла-а-асковые.

Тонкие девичьи ручки слегка придушили меня. Наверное, чтобы ласку заблаговременно оценил.

— Та-а-ак, прошмандовки! А ну, отлипли от парня! Кому сказала! — девушка уже явно готова была подтвердить слова действием, перехватив планшет меню так, чтобы удобнее было бить им по головам. — Ручонки убрала! Кому говорю! А ты не пей коктейль! — это она уже мне. — По нашим традициям если парень принял угощение в любой форме, он согласен на близость. А вам что наших не хватает?

— Не хватает! — зло ответила девушка справа. — Ты сама уже забыла небось, как в очереди малолеток по полгода ждала ночь с парнем? А они еще и женятся, с-саб-баки! А очередь все отодвигается и отодвигается…

— Тебе-то откуда знать, мелкая?!

— У меня что? Глаз нет?! Уши не слышат?! Ты вспомни, как мою старшую сестру из истерики выводили! Не дождалась ведь. Сама же тогда сказала, что еще бы чуть-чуть и либо крыша у нее улетела далеко и надолго, либо зомбика вместо сестренки получили бы.

— Да? — холодно сверкнула глазами официантка ничуть не впечатленная речью девочки. — А может чья-то сестра или подруга в этот момент на грани и ей позарез нужна помощь этого парня? Или тебе плевать на всех, потому что в одном месте зачесалось?

— А и зачесалось, — неожиданно вступила в диалог Ксюха. — А с парнишки не убудет. Не смылится и не сотрется. Он же наверняка не полный импотент.

— Это когда отморозил член, вывихнул палец и прикусил язык? — ехидно уточнила официантка. — Эту байку я слышала, когда вы строем на горшок ходили…

— Ой, какая же ты ста-а-а-а-арая… — пропел за моей спиной голосок девушки, продолжавшей обнимать меня за шею.

— Что-о-о?

Ну что с ними делать? Мне хотелось заржать самым неприличным образом. По-лошадиному. С всхрапыванием и фырканьем. Четвертый ранг у Ксюхи! На-а-а-адо же! После взвода тренированных десантников и четырех танков прям замираю от ужаса.

И эта их пикировка… Я склонил голову к столу, чтобы скрыть веселый блеск глаз, и часто задышал, стискивая зубы. Меня немного потряхивало от сдерживаемого хохота. Однако, милая официантка поняла мои телодвижения по-своему. Пожалела. По-матерински.

— Ну вот и довели парня. Смотрите, что вы с ним сделали!

Тут я все-таки не выдержал и расхохотался. Ржал с упоением, сгибаясь над столом и падая периодически на руки. Немного успокоившись, взглянул на моих потенциальных насильниц и снова заржал. Уж очень уморительно смотрелись их обалдевшие мордашки с огромными недоумевающими глазами.

И прямо физически чувствовал, как отпускает пружина постбоевого стресса, а взамен, наконец-то, приходит спокойствие и расслабленность. Честное слово, лучше всякого пива или более крепких напитков.

— Де-е-е-евушки, — все еще посмеиваясь, попытался я объяснить свое состояние. — Мы только что из боя, а тут меня в кабаке зажимают три прелестных девчушки с конкретным намерением поиметь. Мне вспомнился один романчик, где разбойники зажимают в глухом тупике девушку и начинают рассказывать ей в подробностях, как и что они собираются с ней сделать. Вам не кажется, что ситуация чем-то похожа?

— Вы только что из боя? — спросила Ксюша. Глаза ее азартно заблестели и она прямо подалась ко мне всем телом. — Правда что ли? А где это было?

— Примерно в десяти километрах от вашей базы.

— Та-а-а-ак близко?!

— Да. Похоже черные шакалы. А как вас зовут, а то кроме Ксюши мне никого не назвали, а что это за общение получается?

— Ой, да! — ответила девушка справа. — Меня зовут Лариса. Ксюшу ты уже знаешь, — девушка слева кивнула. — За твоей спиной… Галя! Галя, хватит обжиматься! Да. За твоей спиной Галя, а официантку зовут Мила. Ну вот. А как тебя зовут?

— Меня зовут…

— Джереми, — негромко прозвучало от входа. — Его зовут Джереми. Он — известный техник-механик и ремонтник. И он пойдет с нами. Немедленно! Прямо сейчас!

Я оглянулся и увидел у входа Лору. Девушка с холодным бешенством в глазах пристально смотрела на меня. Рядом с ней стояла ведьма и также внимательно рассматривала меня. Последняя глядела на меня немного снисходительно и какой-то затаенной надеждой.

Я встал. И пошел. Не драться же мне с ними, а, судя по всему, девушка настроена очень решительно. Спасибо хоть инкогнито мое не нарушила. Однако, покорно вернуться в рабство — это не для меня, благо деньги на выкуп имеются. Даже с избытком. Нам надо поговорить и определиться, а кабак не лучшее место для этого.

Выйдя на улицу, я, не глядя на Лору, спокойно спросил:

— Куда идти?

— Прямо, потом налево до синих ворот, — льдинки прямо ощутимо звенели в голосе девушки.

Ведьма шла молча, загадочно улыбаясь, будто проговаривала про себя рецепт Бабы-яги по запеканию добрых молодцов в печи и прикидывала все ли специи в достаточном количестве имеются в наличии, на месте ли лопата, с помощью которой положено загружать в духовку означенного молодца и достаточно ли он «добрый» (раздобревший?) для этого.

— Марина уже больше месяца ходит сама не своя, — злым шепотом на ходу высказывала свое возмущение Лора. — Глаза выплакала, убиваясь по этому… этому… придурку. А он, смотрите на него, в нашем же кабаке нагло сидит, сладенький коктейльчик попивает, да малолеток охмуряет?! А мы-то с Дездемоной думаем, что же это за гениальный механик Джереми, так похожий на нашего раба Мартина, который, судя по тестам Ромашки, кроме как трахать баб ни на что более не годен? Ничего-о-о-о! Сейчас все расскажешь… пока мы тебе всю рожу бесстыжую не разбили!

До указанной цели мы не дошли. Только успели повернуть за угол, как на меня с разбегу налетела девичья фигурка. Ойкнула, на миг отпрянула и застыла. Я равнодушно глянул на неожиданное препятствие и… тоже впал в столбняк. На меня смотрели огромные, постепенно заполняющиеся слезами глаза Марины. Глядели, казалось, прямо в душу. В них было все: и любовь, и затаенная нежность, и тоска, и надежда, и неимоверное облегчение. Будто когти, медленно и больно разрывавшие девичье сердечко, вдруг разом исчезли, а вместо них теплым потоком пролился на раны исцеляющий бальзам.

Я смотрел в глаза Марины и не мог оторваться. В душе просыпалось какое-то странное чувство. Что-то неуловимо теплое и радостное. Хотелось обнять хрупкие девичьи плечи, прижать к себе и никогда больше не отпускать, оградить от всех бед, баловать и баюкать. И смотреть, смотреть, смотреть в эти удивительные глаза.

Когда девушка смотрит на тебя так, как Марина, ничто другое уже не имеет никакого значения. Ни рост, ни стройность фигуры, ни размер груди, ни длина ног, ни обхват талии. Ни-че-го! Только теплый и нежный взгляд. И как же не хочется, до боли, до звериной тоски и вселенской печали, чтобы ласковое тепло взгляда…м-м-м… неравнодушной женщины сменился вдруг холодом равнодушия.

Удивительно. Я знал Марину всего ничего. Даже не целую ночь. Всего лишь промелькнула одна из — уж и не упомню точного количества — девушек, с которыми довелось иметь близкие отношения, а чувство такое, будто знал ее всю жизнь. И искал всю жизнь. Теперь я со всей ясностью понял, что нечто подобное испытываю и к Линде и к Сабрине… Я неправильный мужчина? Я должен быть однолюбом? А если не получается? Хотя… вдруг это всего лишь жадность подростка — все девушки в пределах видимости должны быть моими? Не знаю. Не хочу философствовать на эту тему. В старости, если доживу, могу порассуждать за вечерней порцией кефира, а сейчас… Сейчас надо любить, пока любится, жить, пока живется, и дарить себя, пока есть чего.

Тем не менее, все же любопытно. Многие девушки объективно, и красивее, и стройнее, и эффектнее моих(!?) девушек. Но так и остались в лучшем случае добрыми подругами. Некоторые из них, выходя замуж, до самого последнего момента смотрели на меня тоскующим взглядом, в котором легко можно было прочитать надежду на чудо. Вдруг, как в любовном романе, я прерву церемонию и предложу невесте оставить жениха и уйти со мной? Но… не мог я им дать самого главного — любви. А ведь именно ее они и ждали от меня. Значит, было бы нечестно и неправильно их обманывать. Рано или поздно ничем хорошим этот сиюминутный коллективный самообман не закончился бы. А так вполне возможно они найдут свое счастье в браке. Забудут обо мне, успокоятся и примут свою судьбу. Я очень хочу надеяться на то, что воистину «браки свершаются на небесах».

Я так думаю. Может быть я не прав, но пока никто не убедил меня в обратном.

Не отпуская из объятий Марину — хотя еще неизвестно кто кого не отпускает — я повернулся к Лоре и предложил:

— Хочешь двести пятьдесят орков компенсации? Нет больше раба, Мартина Сьюарда. Он погиб по пути на базу во время налета на караван черных шакалов. Есть техник Джереми.

Девушка улыбнулась. Именно улыбнулась, а не ухмыльнулась. Ни ярости, ни злобы я больше не видел в девушке. Она смотрела на нас с Мариной с некоторой грустью и завистью. Причем с завистью не ко мне, а к Марине.

— Знаешь, я хотела подарить тебя Марине, когда приедем на базу, но… любимых не дарят. Поэтому я отпускаю на волю раба, Мартина Сьюарда, который к тому же давно мертв. Вот так! А значит, ты ничего мне не должен.

— Спасибо, Лора, — кивнул я с благодарностью. — Мы тогда пойдем?

— Подождите, — сказала ведьма. — Есть разговор. Крайне важный, — ведьма явно занервничала, что казалось мне не слишком обычным для нее явлением. — И крайне срочный! Но не на улице. Предлагаю зайти ко мне и поговорить. Обед обещаю. Даже пиво.

Я посмотрел на Марину, но той, похоже, было абсолютно все равно, лишь бы я оставался с ней.

— Знаешь, Марти, — шепнула она мне, — я ведь не позволила дяде разобрать твой багаж. Я знала что ты вернешься.

— Спасибо, — шепнул я в ответ и легко поцеловал в губы. — Ты — настоящее чудо.

Марина вздохнула, потянулась ко мне, обхватила за шею, и сама настойчиво приникла к моим губам, требуя новой ласки. Я с удовольствием… покорился девушке и ответил на поцелуй.

— Эй, молодежь! — прервала наши нежности ведьма. — Потом намилуетесь всласть. Сейчас важнее разговор.

У меня возникло ощущение, что Дездемона, всегда сохранявшая каменное спокойствие, сейчас просто сгорает от нетерпения. Что же такое важное случилось… или должно случится?

В квартире ведьмы мы с Мариной сели на диван — девушка ни за что не хотела отпускать меня хоть на минуту — Лора устроилась в кресле, а сама ведьма, не скрывая волнения ходила по комнате из угла в угол. Наконец, она остановилась и спросила:

— Я предлагаю убраться с этой планеты. Как вы на это смотрите?

— Как смотрим? — горько усмехнулась Лора. — Лично я положительно. Думаю, мало кто решил бы остаться, если бы была возможность сдернуть отсюда. Недаром в последние годы только преступники и рабы попадают сюда. Добровольцев почти не наблюдается. Дело за малым, верно? Накопить достаточно денег, купить билеты и уехать. Всего-то.

— Я знаю тебя с детства и не сомневалась в ответе, — усмехнулась ведьма. — Есть другой способ, но до сегодняшнего дня он был мне недоступен.

Ведьма сжала в кулаке висящий поверх платья довольно простой кулон в виде стилизованной рыбки с прозрачным глазком белого цвета и что-то пошептала. Когда она разжала ладонь я увидел вместо рыбки нечто мутное и непроизвольно вгляделся, пытаясь понять что же там такое. На конце цепочке крутилась спираль в виде красной змейки, обвивающей изумрудно-зеленый, колдовской глаз.

Змейка в спирали — символ разведки сектора магов, а зеленый глаз — ведьм. Это что же? Какой-то совместный проект магов и ведьм? Они же как будто на ножах друг с другом. О-о-очень интересно. То есть, похоже, Дездемона уверена в том, что я — ее коллега только из другого сектора, с которым у ведьм, наверняка, заключен тайный договор. И как теперь быть? Допустим сделаю вид, будто ни сном ни духом? Поможет?

Нет не поможет. Судя по победной улыбке ведьма теперь уверена в моих магических способностях. Вон Марина с Лорой смотрят на кулон и, явно, ничего не понимают. То есть они видят просто рыбку и ничего больше.

М-да. Ведьма и есть ведьма. Рядом с ней чувствую себя сопливым наивным мальчишкой. Пусть с большими кулаками, но глупым и неуклюжим.

— Э-э-э… — попытался я побарахтаться еще чуть-чуть. — Что вы имеете в виду?

— Я могу связаться с сестрами в нашем секторе и создать нечто похожее на маяк, по которому нас найдут. Но для этого потребуется помощь мага. Ты ведь маг, Мартин.

Она улыбалась и хитро щурилась. В ее словах не было вопросов и ни малейших сомнений в собственных выводах.

Я подумал про странные нападения на мою персону, участившиеся в последнее время. В том числе и сегодняшнюю засаду шакалов, которую, если подумать, приписать шакалам можно с очень и очень большой натяжкой. Поэтому решил рискнуть.

— Да. Я маг.

Марина с таким удивлением посмотрела на меня, будто увидела чудо рыбу в обыкновенной луже. Лора, кстати сказать, тоже впечатлилась и подумав, кивнула каким-то своим мыслям. Подозреваю, что вспомнила мою личную карту, согласно которой я — полный дебил с гипертрофированной, зато единственной, сексуальной функцией. Дескать, все данное мне природой в корень ушло.

— Надеюсь, ты понимаешь силу этого знака? Я имею права требовать содействия от любого мага.

Я скосил глаза на девушек. Неужели они знают?

Ведьма заметила мои сомнения.

— На этот счет можешь не беспокоиться. Легкий ментальный блок и они никому не скажут.

— Вы вот так при них…

— Они знают и даже рады. Блок не дает проболтаться, в том числе, и о секретах отрядов.

— Чем я могу помочь?

Ведьма вышла из комнаты и через некоторое время вернулась, передав мне из рук в руки листок обыкновенной бумаги.

— Скажи, по этой схеме ты сможешь сформировать магическую структуру, по команде активировать и подпитывать магией некоторое время?

По плоской развертке сделать многомерную конструкцию — задача нетривиальная, но волне реальная. Надо немного поработать и у меня наверняка получиться. На первый взгляд вроде бы ничего особо сложного. Так я и сказал ведьме.

Внимательно рассмотрев схему, я ее запомнил до мельчайших деталей, прикинул несколько вариантов пространственного расположения узлов и смоделировал возможные результаты для каждого случая. Времени на все про все ушло примерно около двух часов. Пока я работал никто в комнате, казалось, даже не пошевелился. Когда получилось нечто по-виду рабочее, я активировал структуру, скажем так, в одну десятую силы.

— Готово, — сообщил я.

Дездемона тут же раскинула руки в стороны, повращав кисти особым образом, и подняла лицо к потолку. Так она постояла некоторое время, потом недовольно нахмурилась и сказала:

— Отклик не совсем тот, что требуется.

— Вы можете видеть магию?

— Нет. Видеть не могу. Чувствую. Что-то не то, хотя по ощущениям уже близко к требуемому результату. Это совместная разработка наших ведьм и магистров сектора магов. Альтернативная гиперсвязь. Призвана уменьшить зависимость от поставок фиборита. Но работает пока не очень надежно.

Следующие полтора часа я перестраивал структуру магического блока, так и эдак перекраивая схему. Действовал, в основном, методом «тыка», ориентируясь на подсказки ведьмы в стиле «горячо — холодно».

Наконец, Дездемона довольно кивнула и сказала, чтобы ее ближайшие полчаса не трогали. Она займется ритуалом. Структуру можно пока деактивировать.

По ее просьбе я оттащил стол с центра комнаты и скатал ковер, под которым оказалась готовая пентаграмма. Ведьма принесла три курильницы, пять свечей и два рубина. По углам поставила свечи и зажгла. По центрам трех смежных граней установила курильницы, по центрам двух оставшихся драгоценные камни. Потом еще что-то чертила, бормоча под нос непонятные слова, раскладывала травки, предварительно помахав некоторыми пучками над каждой курильницей. Затем, проколов палец, капнула по капле крови на каждый кристалл.

Закончив предварительную работу, она распустила волосы, села по центру пентаграммы и попросила активировать структуру как только она поднимет правую руку.

Примерно пятнадцать минут ничего не происходило. Свечи горели совершенно без копоти, из курильниц сероватый дымок тянулся к ведьме, сплетался над ее головой в косичку и далее, закручиваясь в штопор, стремился к потолку, где бесследно исчезал, будто обрезанный. Оба кристалла начинали все ярче и ярче светиться.

Наконец, взмах руки, я закачиваю в заранее подготовленную структуру магическую энергию, активирую, но продолжаю потихоньку подпитывать, в то время как эта самая структура начала, теряя энергию, аритмично словно сжиматься и разжиматься.

Продолжалось это недолго. Минут семь. Затем отток энергии прекратился и Дездемона подала сигнал на дезактивацию. Она свободно, с облегчением, выдохнула, бессильно легла прямо на пол и хрипло слабым голосом проговорила:

— Все. Информация ушла к сестрам. Теперь от нас ничего не зависит. Будем ждать. Месяцев пять-шесть. Вы еще здесь? Идите себе с миром. Мне отдохнуть надо.

Нет, ну это ж надо? Какая… ведьма! А обед? А пиво? Обещала же!

Видимо моя детская обида очень уж выразительно проявилась на моем лице, поскольку обе девушки весело захихикали. Лора подошла к нам, подхватила меня под руку и спокойно повела на выход. Значит, поведение хозяйки дома для них не показалось чем-то необычным.

Привели меня… в кабак, который мы не так уж давно оставили. Коктейля на моем столике закономерно уже не было, как и юных насильниц-эротоманок, зато официантка была та же, но ее любезность при виде нашей компании уже не выходила за рамки служебной обязанности.

Впрочем, девушки накормили меня от души. Причем, если Марина все силы прикладывала к тому, чтобы взять процесс моего насыщения в свои нежные ручки, подкладывая самые вкусные кусочки со всех блюд подряд (пару раз даже из тарелки Лоры зацепила), то Лора прямо завалила вопросами. Казалось бы, простыми и наивными, но позволяющими по ответам, пусть и не очень, представить истинную картину моих знаний и навыков, а также где я был и что делал.

На два фронта работать сложно, но я справился… может быть. И Марина осталась счастливой и Лора, похоже, удовлетворилась моими ответами.

— Ну что ж, поели — пора и подумать как жить дальше.

Опять ведьма! Только что лежала без сил.

— Я просто не люблю готовить, — ехидно ответила она на мой незаданный вопрос. — Сейчас важно другое. Тебе, Ма…Джереми нельзя некоторое время далеко удаляться от меня. Выход только один. Ты оставляешь Бродяг… долгов у тебя, кстати, нет? Если есть, мы тебя выкупим. Второе. Для легализации здесь тебе придется… жениться. На Лоре.

— Что-о-о-о?! — дуэтом проревели мы с девушкой…

Нет. Похоже, был не дуэт, а трио. Марина в отличие от нас не рычала возмущенно, а пищала обиженно.

Самое для меня интересное — это мое возмущение. Что мне не нравится? Жениться на Лоре? Или вообще жениться?

Кабинет начальника Управления Службы Безопасности Флота (УСБФ) в системе Прелесть. Орбитальная станция

Этим вечером хозяин кабинета, капитан Оскар, сидел отнюдь не во главе стола. На его месте в кресле начальника УСБФ системы Прелесть вальяжно развалился майор Службы Охраны Тирании, руководитель группы расследования происшествий Иван Капитолина Ананий. Рядом с ним сидели его замы по различным направлениям и только в конце стола, словно скромные просители расположились подчиненные Оскара вместе с ним самим.

Признаться, капитан не ожидал от этого совещания ничего хорошего. Только что стало известно о провале операции по задержанию объекта, именуемого по документам «Архимаг». Хотя местное отделение УСБФ не имело фактически никакого отношения к этой операции, Оскар догадывался, даже уверен был в том, что виновными объявят именно их. СлОТир ошибаться на может. Никому не интересно, как Оскар всячески отговаривал слотирок, предлагая сначала убедится хотя бы в том, что искомый Архимаг действительно едет вместе с Бродягами и только потом принимать решение, получив от пришлых надменный совет не учить их работать.

Действия командира отвлекающей группы были признаны правильными. Он отступил ровно в тот момент, когда Бродяги начали манёвр охвата его позиции и собирались массированным огнем уничтожить его технику. Суммарная мощь залпа отряда превышала возможности защиты группы и грозила ее полным, а главное, бесполезным уничтожением. Что происходило в атакующей группе командир не знал. До нападения соблюдался режим радиомолчания, а во время боя и после него связаться не получилось. Четыре танка вместе с одним из лучших взводов СИСи никак не реагировали на его сигналы. В дальнейшем эксперты СлОТир и УСБФ обнаружили на месте засады уничтоженную технику и десант. Но вот точное время происшествия или хотя бы приблизительное — до боя, во время боя, после боя — установить не удалось.

Оскар обреченно ждал наказания. Как ни крути, а хозяин здесь он. Мог бы письменно воспротивиться, как отправке сверхценной группы киборгов по-сути в никуда, так и отряда СИСи, но… не стал. Почему? Потому что, как и все в Тирании верил в непогрешимость слотирок. Если они посчитали нужным действовать именно так, значит, имели для этого достаточные основания. Детская вера в чудо! Капитан теперь отчетливо понимал, сколь был наивен сам, и насколько прав был его старший товарищ, у которого он в свое время стажировался: «Чем больше бумаг, тем чище жо…а». Вот и нечем ему сегодня прикрыть свое мягкое место.

— Итак, господа, подведем итоги, — убедившись, что все собрались и готовы внимать, начал майор. — Нашей комиссией признано недостоверным и недоказанным факт существования на планете Прелесть, относящейся к категории чрезвычайно секретных объектов, объекта Архимаг.

Оскар сначала не поверил своим ушам, но вслушиваясь в слова, вываливаемые на слушателей надменно спесивым майором поражался все больше и больше. Оказывается не было никакой попытки угона грузовика. Был… банальный сбой в работе компьютера и заражение членов команды фиборитовой пылью, в результате чего контроль над транспортом был утерян, и система распознавания «свой-чужой» не смогла адекватно отреагировать на запросы охраны планеты, впоследствии приняв попытку задержать неуправляемый корабль за абордаж пиратов.

Между прочим в защите центральной планетарной базы были обнаружены дыры, сквозь которые фиборитовая пыль реально проникала на территорию и вполне могла заражать людей. Аналитики комиссии заключили к тому же, что и через экипаж шаттлов зараза могла попасть на транспортники и заразить космолетчиков, особенно тех, кто многие годы проработал в системе.

Далее бред — а может и не бред — о самоуничтожении группы киборгов в результате… заражения фиборитовой пылью.

Уничтожение взвода СИСи с приданным взводом тяжелого оружия списали на атаку големов.

Последнее вполне может быть истиной.

Капитан, наконец, осознал. Комиссия СлОТир сама не хочет отвечать за провал собственных операций. Им самим крайне нежелательна огласка и внимание внутриведомственной группы контроля.

А если уж посмотреть философски — ну, куда этот маг денется с планеты? Меры по идентификации покидающих планету усилены до настоящей паранойи. Теперь даже на шаттл так просто не попасть, не говоря уж о межзвездных кораблях любого класса. Пусть себе бегает, пока не надоест. А предпримет что-нибудь враждебное — вот тогда можно и укоротить его пыл. Уже с полным основанием и железными доказательствами его существования.

В конечном итоге капитан и его подчиненные остались довольны выводами комиссии и тем как легко отделались. Всего лишь небольшим денежным штрафом и продлением на два года срока службы в системе Прелести.

Самое главное, капитан решил твердо следовать рекомендации понапрасну не тратить ресурсы в бесполезных поисках «черной кошки в темной комнате, особенно когда ее там нет».

С тем комиссия и отбыла в метрополию, затарившись по максимуму (согласно чину, а не норм вывоза) местными деликатесами и напитками.

Кабинет Верховной ведьмы. Изба (на самом деле дворец не хуже императорского) Верховной Ведьмы. Сектор ведьм

— Есть крайне срочное сообщение, Верховная.

— Что там у тебя?

— Дездемона вышла на связь.

— Наконец-то! Хорошо, что она жива, но плохо, что так долго тянула.

— Она попала на планету, где нет ни одного мага. Только сегодня ей удалось найти такого, да еще способного ей помочь.

— Что же это за планета, где нет ни одного мага. Они же, как тараканы, — на любой кухне обитают и никаких тапок не боятся.

— Эта планета… Прелесть, так она называется, где тиранийцы добывают фиборит! Теперь мы знаем ее координаты, а маг послужит маяком для наших ведьм-навигаторв.

— Вот! Это! Новость! Ве-ли-ко-лепно! Дездемону к награде, а тринадцатый флот в боевую готовность! Известите магов. Одним нам этот кусок не проглотить.

— Будет исполнено, Верховная. Но это еще не все новости.

— Что еще?

— Искомый Мартин, о котором так рыдает ваша дочь, находится там же. На Прелести. Более того. Он и есть тот маг, которого задействовала Дездемона.

— Вот как. Признаться я ошарашена. По докладам сопровождающих, ее любовник — интеллектом и знаниям соответствует возрасту пятилетнего ребенка.

— На этот счет информации передано недостаточно. Дездемона просто ответила на стандартный поисковый запрос, который мы разослали всем ведьмам. Вашу дочь известить?

— Да. Сообщите. Но! Из дворца ни метлой, ни ступой! Никаких: «Я буду сопровождать флот!». Пусть сидит дома и ждет вместе со своей подругой Линдой.

— Будет исполнено, Верховная.

Кабинет Императора. Императорский дворец. Империя людей

— Ваше императорское величество, по данным нашей разведки ведьмы поделились с магами информацией о местонахождении планеты, где тиранийцы добывают фиборит. Готовится совместная экспедиция.

— Это не деза?

— Наши аналитики с высокой долей вероятности считают, что информация достоверна.

— Ладно. В любом случае мы не можем упустить свой кусок пирога. Ну, а в худшем случае девятый флот потренируется в условиях, приближенных к боевым. Мой приказ ясен? Выполняйте.

— Слушаюсь, ваше императорское величество.

Content

Виталий Башун
Кусты для рояля

Глава 1 12 мая 1012 года от Раздела

Глава 2 15 мая 1012 года от Раздела

Глава 3 15 мая 1012 года от Раздела

Глава 4 16 мая 1012 года от Раздела

Глава 5 19 июня 1012 года от Раздела

Глава 6 5 июля 1012 года от Раздела

Глава 7 25 июля 1012 года от Раздела

Глава 8 29 июля 1012 года от Раздела

Глава 9 29 июля 1012 года от Раздела

Глава 10 29 июля 1012 года от Раздела

Глава 11 29 июля 1012 года от Раздела

Глава 12 7 сентября 1012 года от Раздела

Глава 13 7 сентября 1012 года от Раздела

Глава 14 8 сентября 1012 года от Раздела

Глава 15 12 сентября 1012 года от Раздела

Глава 16 15 сентября 1012 года от Раздела

Глава 17 3 ноября 1012 года от Раздела