Кэтрин Перри Харгрейв

История игральных карт. Вековые традиции создания карточных колод для игры, пасьянсов, фокусов и гаданий в разных странах и у разных народов

Посвящается ДЖОНУ ОМВЕЙКУ,

с которым было радостно и интересно на протяжении без малого сорока лет собирать настоящие старинные письменные свидетельства прошедших пяти столетий, касающиеся древнего и благородного искусства карточной игры, а также чье терпение, понимание и помощь послужили подбору всех предлагаемых любезному читателю предметов и описаний, обернувшихся весьма удачным произведением

A History of Playing Cards by Catherine Perry Hargrave.

Предисловие

«Если правда говорят, что доброе вино в рекламе не нуждается, следует согласиться с тем, что интересная пьеса обойдется без эпилога; тем не менее доброе вино все активно рекламируют, а интересная пьеса идет на бис после умного эпилога». Следовательно, нашему повествованию, безусловно, совсем не помещает предисловие. И не ради уведомления читателя о его совершенстве или неказистости, а по причине необычности предлагаемой темы.

В начале XX века у члена Королевского географического общества англичанина Дж. Клулоу, считавшегося большим знатоком игральных карт, выкупили большую часть уникальной коллекции. Его коллекция – это самое полное и полезное с научной точки зрения собрание предметов за все времена. При этом в ней находились по-настоящему редкие вещи. Коллекция Дж. Клулоу периодически пополнялась, и к настоящему времени в ней насчитывается больше тысячи образцов игральных карт.

Наряду с тем интересом, который они могут представлять для художников и ремесленников, способных по достоинству оценить все эти предметы, стоит упомянуть редкие и подчас трогательные образцы ранней печати, гравировки и клише, а также очень простое их обаяние.

Они служат тропинкой в наше прошлое. Их предназначение состояло в том, чтобы помогать искать и распространять удовольствие азартной игры, с которой за время ее существования редко связывали жестокость или человеческие трагедии. Осуществление этого предназначения началось с далекой Венеции дожей с ее оживленными морскими портами, прошло через солдатские стоянки, попало в феодальные дворы и было воспето в цыганских песнях во время скитаний таборов по деревням. И если игральные карты подчас попадали в грозный кафедральный собор, где угрюмый монах требовал предать огню все игральные кости, шашки и прочие недостойные предметы развлечений, все заканчивалось тем, что смиренный брат в монастыре на холме или у его подножия терпеливый деревенский ремесленник рисовал их снова. Карты проложили себе путь к античным скамьям учебных заведений за счет странствующих жуликов с большой дороги, спасли от нужды и обогатили многих людей. Во дворце королевы, где приближенная знать развлекалась забавами со странными названиями, причем подчас игрой в карты редкого художественного достоинства, малолетний принц в шелках учился на других картах, сделанных специально для него. И если власти слишком наседали на изготовителей карт со своими налогами, для авантюристов появлялась блестящая возможность заняться контрабандой этого товара через Пиренеи в Испанию с ее алчущим азартных игр народом или по рекам в Бенилюкс.

Сиятельный Кристофер Совер на своем прессе в Германтауне в 1744 г. изготовил игральные карты для верующих – его добрая братия получила 381 колоду. А один уставший от скуки и штормов, а также (внимание!) впавший в ересь житель Нантукета и отчаявшийся приобрести карты, изготовленные в Бостоне, взялся за рисование своих собственных.

Эта тропинка вьется все дальше и дальше. Старинные карты можно отыскать в исторических обществах многих стран, ведь они находятся в коллекциях печатной продукции по всей Европе обычно в виде примеров ранних произведений печати или гравюры, а не просто игральных карт. Существуют, кроме того, карточные коллекции в Национальной библиотеке Франции, Британском музее, Дрездене, Мюнхене, Нюрнберге и Вене, а также в американском Национальном музее в Вашингтоне. В Европе находятся много частных коллекций; говорят, одна из них принадлежит королеве Испании, и мы знаем о существовании трех коллекций игральных карт в США, одна из которых недавно досталась Гарварду.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ С ДЕРЕВЯННЫХ КЛИШЕ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ НА ТЕРРИТОРИИ ПРОВИНЦИИ ПРОВАНС ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО В 1440 Г.

Самые старинные из всех обнаруженных на территории Европы игральных карт

Холодным мартовским утром в Нью-Йорке эта тропинка вроде бы безнадежно закончилась среди тянущихся к небу стен и в сутолоке самого города. Однако сразу за углом находятся деревянные кварталы Александра Андерсона, которые он построил ради бумажных упаковок карточных колод и открытие которых затянулось на сто с лишним лет – открытие индейца, не знавшего сигар, государственной печати, раннего американского варианта «Генриха VIII» и перелета над морем галантного Декейтера. Существуют мелкие испанские карты, изготовленные по желтому шаблону в 50-х гг., в которые играли еще при Марке Твене, и нарисованные для себя карты Теккерея, известные каждому американцу. Говорить на эту тему можно долго, вспоминая слова Алисы из «Страны чудес» о том, что становится все занимательнее: добрая игра, а также радостный и светлый путь во вчерашний день.

Глава 1

Вступление

История игральных карт представляет собой не только хронологию неослабного увлечения людьми этим искусством XV в., фактически оставшегося неизменным по своей сути, но и повествование о всеобщей черте человеческой натуры, сохранившейся на протяжении тысячи лет в первозданном виде до сегодняшнего дня. Высокая оценка этого многовекового увлечения выразилась в том, что игральными картами занимались лучшие художники и ремесленники всех времен и народов – художники, изготовители требников и прекрасно иллюстрированных рукописей, рабочие-мастера по созданию деревянных клише, гравировщики по металлу и камню, а также, в конечном счете, печатники с их прессами. Итак, в нашей истории воплощается романтика всего этого, становятся близкими и понятными вещи, соединяющие былое с настоящим.

Сказать наверняка, насколько далеко в прошлое уходит история игральных карт, не может никто. Зато за наиболее интересные исследования по данному предмету мы обязаны директору Бруклинского музея мистеру Стюарту Кулину. Он считает, что и шахматы, и игральные карты появились благодаря применению стрелы в пророческих ритуалах и что они представляют собой два фундаментальных способа ворожбы на стрелах. В основу данной системы предсказания судьбы, давшей начало азартным играм, положена классификация всех предметов в соответствии с четырьмя направлениями сторон света. Такой метод был принят во всех примитивных племенах Азии и Америки. Для классификации предметов и явлений, не поддающихся определению их предназначения по форме, прибегают к колдовству. Наши нынешние азартные игры представляют собой реликты как раз таких колдовских ритуалов. Самость всех этих игр в Азии и Америке можно объяснить их общим предметом и сутью мифических предположений, лежащих в их основе и представляющихся универсальными.

КОРЕЙСКАЯ ИГРА ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ «В ЛОШАДКИ» ПОД НАЗВАНИЕМ «НЬОТ»

Из книги Стюарта Кулина «Корейские игры» (Korean Games)

В качестве примера можно привести народную корейскую игру под названием «Ньот», суть которой состоит в передвижении выступающих в роли мужчин фишек по кругу в соответствии с числом очков, выброшенных на палочках длиной около 8 дюймов, используемых вместо игрального кубика. На пятнадцатый день первого месяца эта игра все еще используется для предсказания будущего. В начале данного месяца на базарах Сеула продается книга «Закон правильной планеты», в которой китайскими иероглифами и корейскими буквами подробно описаны все комбинации выпадающих чисел. Названия комбинаций, однако, приводятся не по-китайски и не по-корейски, а даются на языке народов, живущих в горах на западе. Самим этим фактом открывается пропасть глубокого прошлого, в котором появилась эта игра. Представляется вполне вероятным, что те древние люди, кем бы они ни были, которые пересекли протяженные равнины Монголии и поселились по берегам озер этого региона, жили еще до начала нашей истории. И они могли использовать те же самые ритуалы для «колдовства» и определения собственного курса в Древнем мире, полном великих и ужасных опасностей. Первобытный человек метал свои копья в магическое кольцо, нарисованное им на земле в соответствии с определенными ритуалами и заклинаниями. И кто может сказать, что некие силы, стоящие выше звезд, не направляли полет этих копий и вели метателя по безопасному пути к его завершению?

Американские индейцы использовали свои стрелы тем же самым способом, и во многих случаях игральные палочки, которые их заменяют, снабжены оперением. «Пачиси» (азартная игра с раковинами каури вместо костей), триктрак, настольная игра «Гусь», пользовавшаяся большой популярностью во Флоренции XVI в., и даже шахматы, как считается, прямо вышли из древних ритуалов.

Возвращаясь из этих первобытных и давно прошедших времен, мы обнаруживаем египетскую цивилизацию. На скульптурах Бени-Хасана, расположенного на восточном берегу Нила, находятся изображения игроков в шашки и мора, в которую до сих пор играют на Востоке. Эти скульптуры изваяли в 1740 г. до Р. Х., то есть во времена Иосифа. А из захоронения Тутанхамона недавно извлекли сделанную из слоновой кости мозаичную игральную доску, изготовленную практически в то же самое время.

Следуя библейским сказаниям Исхода, мы снова встречаем старую-престарую истину: «И Бог сказал Моисею, чтобы Аарон бросил жребий на двух козлов, и тот козел, на кого падет жребий, должен стать козлом отпущения». И дальше, на пороге Земли обетованной: «Иисус бросил жребий за них перед Богом». Среди евреев не существует ни малейшего следа обычных игр на везение или опасность, и только после Вавилонского плена Иродова принцесса ввела в обиход греческие игры.

Игральные кости упоминаются неоднократно в трудах Геродота и Плутарха, а в Британском музее выставлены шашки и игральные кости Римского периода, отличающиеся незатейливостью исполнения, которое можно было бы перенять с изделий гораздо более ранней эпохи.

В 1694 г. профессор арабского языка в Оксфорде и библиотекарь при Бодлианской библиотеке ученый муж Томас Гайд написал свой известный труд, посвященный восточным играм и истории шахмат. Львиную долю этого труда составил перевод текстов восточных писателей, где и находятся многочисленные цитаты на исходных языках. Несмотря на сложность предлагаемого текста, этот том считается самым интересным и захватывающим для любознательного читателя. К тому же в нем приводятся восхитительные иллюстрации с изображением разнообразных примеров шахматной доски и людей в Аравии, Персии, Индии и Китае. Само название книги – «Мандрагора» или «Игра в мандрагору» – взято из индийского названия шахмат. Если верить доктору Гайду, шахматы придумал Нассир Дахер в Индии около 500 г. от Р. Х., а играть в них начали в Персии при дворе великого Корсу в середине того же века. В Китай шахматы попали примерно в то же самое время. Из его предисловия можно сделать вывод о том, что он готовил к изданию Historia Chartiludii, но, к несчастью, об этом его трактате больше ничего не известно. Сегодня такого рода изложение восточной истории игральных карт представляло бы громадный интерес.

ЗАГЛАВНЫЙ ЛИСТ «МАНДРАГОРЫ» Т. ГАИДА, ОКСФОРД, 1694 Г.

Спустя чуть больше сотни лет после выхода в свет книги доктора Гайда мистер Кристи из Лондона написал в равной степени научно обоснованную серию эссе по поводу «исследования античной греческой игры, якобы придуманной Паламедом, жившим еще до осады Трои; при наличии поводов верить в то, что то же самое знали с давней древности в Китае, а также постоянно совершенствовали в виде китайских, индийских, персидских и европейских шахмат». В этом труде он показал на многих примерах из классики и произведений доктора Гайда, что шахматы следует считать не изобретением одного человека, а результатом постепенного совершенствования на протяжении веков игры, пользовавшейся популярностью среди пастухов Западной Азии еще до Гомера. Шахматные партии разыгрывали с помощью камешков, которые расставляли на доске, разделенной определенными линиями. В центре поля ставилась фигура «загона для овец», в которой содержались упомянутые выше камешки. Автор показывает, как позже греческая игра-головоломка «Петея» разыгрывалась по сходным вехам и ее ходы во многом напоминали те, что имелись в восточных шахматах. Такую же игру якобы разыгрывали греческие вожди во время осады Трои.

Гораздо позже «Петеи» появилась древнеримская шашечная игра «Латрункули», которая, как это часто случалось при переходе от греков к римлянам, во многом утратила свою оригинальность и лоск. Эта игра представляла собой своего рода шашки, и так считается, что римские солдаты принесли ее в Германию, Францию и Испанию. Более подробную информацию об этой и других играх римлян следует искать в томе с пергаментным переплетом Itali ed altri Stramenti Lusori degli Antichi Romani, descritti da Francesco de’ Ficoroni, опубликованном в Риме в 1734 г., и флорентийском издании 1769 г. Monumenta Latina Postuma Josephi Averani.

Тем временем игра в камешки «Петея» явно пользовалась большой популярностью у народов Азии на протяжении многих веков. Постепенно ее форма менялась, и «загон для овец» превратился сначала в насыпь или препятствие, а потом в разграничительную линию, а игра приобрела военную направленность. Причем понятие убежища или защиты, относящееся к «загону для овец», превратилось в атрибут одной из фигур игры, характерной для короля в нынешних шахматах.

Существует предположение о том, что эта игра попала в Китай с потомками индусов, переселившихся в провинции, расположенные севернее Хуанхэ. Южнее этой реки жили татары, и стычки между двумя этими народами нашли отражение в полюбившейся там игре. Определенным остается только то, что река, разделявшая противостоящие силы, до сих пор остается на китайских шахматных досках.

Глава 2

Китайские и японские игральные карты

Самыми древними игральными картами можно с полной уверенностью назвать китайские. Опять же только один-единственный мистер Кулин выступает непререкаемым авторитетом по данному предмету. Он утверждает так: «Игральные карты существовали в Китае в XII в. или даже раньше. Они попали в Европу из Китая в XIII в. и быстро распространились по всему цивилизованному миру. Совершенно определенно китайские игральные карты, дошедшие до наших дней, происходят от китайских бумажных денег, имеющих рисованные обозначения своего достоинства. Эти рисунки несут обозначение масти китайской карточной колоды и, повторенные в Европе по незнанию их истинного значения, послужили источником появления масти денариев, треф, мечей и кубков изначальных европейских карточных игр. Корни всех карточных игр прослеживаются в более или менее примитивных условиях и выросли из этих условий настолько, что теперь уже не назовешь ни одного человека в качестве их изобретателя».

В этой связи представляется интересным обратить внимание на то, что на рубашках корейских игральных карт всегда изображается стрела, напоминающая по форме оперенную стрелу с магическим кольцом из древних ритуалов. Корейские игральные карты представляют собой узкие полоски промасленной бумаги длиной около 7^5/8 дюйма, а шириной ½ дюйма. Каждая из восьми мастей колоды (людей, рыб, ворон, фазанов, косуль, звезд, кроликов и лошадей) состоит из десяти карт. Мистер Кулин считает, что китайские игральные карты произошли от этих корейских карт.

1. КОРЕЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ

2. РУБАШКА КОРЕЙСКОЙ ИГРАЛЬНОЙ КАРТЫ

В основу древних китайских игральных карт легли китайские банкноты, то есть бумажные деньги, появившиеся в эпоху правления династии Тан (618–908), образцы которых сохранились до сих пор. Говорят, что азартные игроки иногда делали ставки на настоящие банкноты или ими же самими играли. Это подтверждают составители китайской энциклопедии 1678 г., описавшие одну из первых китайских карточных игр под названием «Листья» в качестве «сунских денег».

1. РАЗНООБРАЗНЫЕ ВИДЫ КАРТ В ВИДЕ ДЕНЕГ ИЗ КИТАЯ

2. КИТАЙСКАЯ ИГРАЛЬНАЯ КАРТА ИЗ ЭКСПОЗИЦИИ МУЗЕЯ ЭТНОГРАФИИ, БЕРЛИН

Ее в 1905 г. с отрывками рукописей Уйгурского периода истории обнаружил доктор А. фон Кок в узкой долине Сангин неподалеку от Турфана в Китайском Туркестане. Эта карта, напоминающая «Красный цветок» современной китайской карточной колоды, датируется где-то XI в. и считается самой древней известной на настоящий момент игральной картой

3. ВАРИАНТ ОФОРМЛЕНИЯ «БЕЛОГО ЦВЕТКА»

С изображением оленя вместо более привычного «Оленьего цветка»

Старая китайская карточная колода для игры на деньги в том виде, в каком она существует сегодня, состоит из 120 листов: по 30 каждой масти. Эти карты представляют собой узкие, гибкие полоски картона шириной не больше 3/8 дюйма. Существует девять карт каждой из трех мастей: монет, связки монет и мириады связок монет; а также три дополнительные карты – «Красный цветок», «Белый цветок» и «Старая тысяча», которые отличаются от других карт печатями и надписями. На белом цветке изображается стилизованная картина горы, поднимающейся из волн, а на «Красном цветке» и масти мириад монет изображаются иероглифы из сказания «Речные заводи».

КИТАЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ С ОБОЗНАЧЕНИЯМИ ПО КРАЮ

«МАЦЗЯН» ИЗ ЦЗЮЦЗЯНА

Метки остались от корейских цифр

КОЛОДА КИТАЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ «ГУАН-ПАЙ», МАСТИ КОТОРЫХ ПОЗАИМСТВОВАНЫ С ДРЕВНИХ КИТАЙСКИХ БУМАЖНЫХ ДЕНЕГ В верхнем ряду представлена масть монет, во втором – масть связки монет и в третьем – масть мириады связок монет. Последние карты в каждом ряду – это почетная карта масти. В масти монет она называется «Красным цветком», в масти связки монет – «Белым цветком» и в масти мириады связок монет – «Старой тысячей»

КИТАЙСКИЕ КАРТЫ-ДОМИНО С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ПЕРСОНАЖЕЙ ЭПОСА «РЕЧНЫЕ ЗАВОДИ»

В этом эпосе говорится о приключениях посланника императора во дворце даосов на горе Драконов и Тигров, где обитают духи 108 звезд недобрых предзнаменований. Японский вариант этой сказки снабжен прекрасными иллюстрациями Хокусая. Его изображение пояса грабителя с горящими факелами и красного дворца с запертыми воротами среди черных елей на горном склоне сами по себе выглядят очаровательными.

КАРТЫ В ВИДЕ ДЕНЕГ НА ЧЕТЫРЕ МАСТИ ИЗ ФУЦЗЯНЯ, КИТАЙ

Показаны девятки каждой масти и три дополнительные карты

Китайцам эти игральные карты с забавными портретиками известны как «тридцать шесть звездных генералов и семьдесят два земных злодейства». При этом считается, что они обладают мощной силой магического колдовства, и поэтому их кладут на гробы умерших близких людей.

Мистер Кулин говорит, что описание китайских игр составлено на жаргоне и улавливание смысла составляет сложную задачу. Эти игральные карты на основе мелких денег называются «Гуан-пай», «Карты-палочки» или «Мацзу», «Коноплянки» или «Воробушки». Такие карты применяются для двух видов игр: в одной из них игральные карты составляют определенную выигрышную комбинацию, а в другой – старшие карты бьют младших.

КАРТЫ-ДОМИНО С МОНЕТАМИ, РЕЗЬБОЙ И СИМВОЛАМИ

В этой серии насчитывается пять колод по 21 карте в каждой. Монеты, резьба и символы служат прославлению жизни

На юге Китая используют те же самые игральные карты на основе денег. Здесь, однако, карточная колода состоит из четырех мастей по 38 листов каждая, а сами карты больше по размеру, то есть обычно 2^3/4 дюйма длиной, а также 1^1/8 дюйма шириной. Существует четыре масти: монеты, связки, мириады, десятки мириад и три дополнительные карты. На двух последних мастях и двух дополнительных картах наносятся забавные портретики персонажей народных сказок, и они обладают способностью очаровывать своих соседей на китайском севере. Эти карты на юге страны называются «да цзи». Мистер Кулин утверждает возможность того, что европейские игральные карты переняты с такой колоды из четырех мастей.

ХРИЗАНТЕМА, СЛИВА И БАМБУК

СИМВОЛ ДОБРОЙ СУДЬБЫ – ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ

ПЯТЬ БЛАГОСЛОВЕНИИ

К ним относятся счастье, продвижение по службе, долголетие, потомство и зажиточность. Они представлены в виде дополнительных карт или джокеров и часто обнаруживаются в колодах карт на основе денег, а также в партиях домино

Мы располагаем несколькими колодами «гуан-пай», незначительно отличающихся друг от друга в соответствии с местом происхождения. К тому же существует некоторое отличие у разных вариантов «ло цзи».

Есть еще карты-домино. Между домино и картами в Китае особого отличия не существует, а колоды тех и других могут использоваться для игры вместо друг друга.

В Шанхае, утверждает мистер Кулин, первая улица между стенами предназначена для изготовления и продажи домино, а их эскизы заимствуются у игральных карт.

Для одной партии игральных карт-домино украшение представляет собой очаровательные рисунки из черточек красного и зеленого цвета в виде бамбука, сливы и хризантемы; для другой применяются резьба или монеты черного цвета. К тому же существуют многочисленные вариации из очаровательных серий одной масти из 21 карты с изображением на каждой бабочки, второй масти – с изображением характерных для Востока крабов и третьей – с изображением фигур персонажей эпоса «Речные заводи» в полный рост, в том числе тигра и дракона. К тому же обычно существует шесть фигурных карт, на которые не наносят обозначений для домино. Что же касается линий и расцветки, то можно отметить исключительно тонкую и красивую печать, и это притом, что на самом деле игрой образованных людей всегда считались шахматы, а к картам всегда относились как к азартной игре с сомнительной репутацией.

Давным-давно в Китае с помощью домино умели предсказывать судьбу, и этим объясняются причудливые метки на фишках. Только вот значения древних символов и связанные с ними традиции китайцы напрочь позабыли.

Существуют шахматные игральные карты, хранящиеся в небольших ярких китайских картонных коробках. В таком случае в колоде предусматривается четыре масти: одна из 28 красных плашек с китайскими символами и линейными рисунками уже известных нам фигур в полный рост черного цвета; масть из 28 белых плашек с изображением цветов наряду с символами; масть из 28 желтых плашек с изображением животных; и 33 зеленые плашки, на 28 из которых изображаются птицы с бабочками, а также пять фигурных карт, джокеры или почести без каких-либо иных обозначений.

КИТАЙСКИЕ ШАХМАТНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ

С нанесенными обозначениями шахматных фигур

КИТАЙСКАЯ ШАХМАТНАЯ ДОСКА И НАЗВАНИЯ ФИГУР

Из «Мандрагоры» Т. Гайда (1694)

ЯПОНСКАЯ ИГРА ЦВЕТОВ «ХАНАФУДА»: ПЕРВЫЕ ТРИ МЕСЯЦА

«Ханафуда» на самом деле представляет собой древний календарь Японии. Каждому из 12 месяцев посвящено по четыре игральных карты. К первым трем месяцам японского календаря относятся: первый – месяц сосны, второй – цветения сливы, третий – цветения вишни. Первые две карты каждого месяца считаются по одному очку за штуку. На третьей изображается «таньяку», или стишок, трепещущий в морозных соснах, среди бурного цветения сливы или радостных соцветий вишни. Достоинство таких карт составляет 5 очков. Четвертая карта считается почетной, и ее достоинство составляет 10, а иногда 20 очков. На такую карту наносится эмблема праздника цветов каждого конкретного месяца или старой легенды, с ним связанной. На первой изображается сосна и аист, на второй – слива и поющая птица, а на третьей – вишня и штора

ЯПОНСКАЯ ИГРА ЦВЕТОВ «ХАНАФУДА»: ЧЕТВЕРТЫЙ, ПЯТЫЙ И ШЕСТОЙ МЕСЯЦЫ

Четвертый месяц – глициния, пятый – ирис, шестой – пион. Почетные карты украшены глицинией и кукушкой, ирисом и светлячком, а также пионом и бабочкой

ЯПОНСКАЯ ИГРА ЦВЕТОВ «ХАНАФУДА»: СЕДЬМОЙ, ВОСЬМОЙ И ДЕВЯТЫЙ МЕСЯЦЫ

Седьмой месяц – клевер, восьмой – мискантус китайский, девятый – хризантема. На почетной карте седьмого месяца изображаются клевер и вепрь. Мискантус китайский украшается травой вереска, склоняющейся под шагами путешественника. На первых двух картах в некоторых колодах более позднего исторического периода изображаются холмики с редкими зарослями вереска, и, так как они похожи на бритую голову священника, ее называют «бодзу», или жрец. Здесь «таньяку» отсутствуют. Вместо стишков на третьей карте изображают диких гусей в полете над вереском, а ее достоинство оценивается в 10 очков. Почетная карта украшается полной луной, восходящей над вереском, и соблазнительным мискантусом китайским, а ее достоинство составляет 20 очков. Почетная карта девятого месяца украшается хризантемой и винным кубком

ЯПОНСКАЯ ИГРА ЦВЕТОВ «ХАНАФУДА»: ПОСЛЕДНИЕ ТРИ МЕСЯЦА

Десятый месяц – клен, одиннадцатый – ива, двенадцатый – адамово дерево (павловния войлочная). На почетной карте десятого месяца изображается олень в осеннем лесу; в месяц ивы вторая карта украшена стишком «таньяку», на третьей карте – ива с птицей, достоинство которой оценивается в 10 очков, а почетная карта носит изображение ивы под дождем и ценится в 20 очков. В новых колодах карт вместо ивы под дождем изображается лягушка-путешественница из сказки, а также путешественник со своим зонтиком. Но в колодах старинных карт путешественник одет в испытанную временем соломенную куртку, а лягушки никакой нет. А зачем? Ведь всем известно, что под проливным дождем и при сильном ветре лягушки прячутся в ивняке, причем все дело как раз в лягушке. На двенадцатой почетной карте изображается адамово дерево с фениксом. Никакого «таньяку» для этого месяца не существует

Китайские шахматы («Сянци») настолько отличаются от игры, прижившейся в Европе, и настолько точно описаны доктором Гайдом с мистером Кристи, что не упомянуть о них нельзя только потому, что к карточным играм они не имеют никакого отношения.

ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ ИВНЯКА И ДОЖДЯ

Доска изготавливается из бумаги и зелеными линиями делится на 64 клетки.

Посередине доска разграничена пополам пустым пространством, обозначенным китайскими иероглифами «цзянхэ», то есть «река». Четыре клетки в середине каждой стороны доски в первом и втором рядах ближе к кромке пересекаются двумя диагональными скрещивающимися линиями и образуют огороженное пространство, называемое «Дворцом». Фигуры помещаются не на квадраты, а в это пересечение линий. Фигуры изготавливают из дерева, и они напоминают привычные нам шашки, но на которые с двух сторон наносятся китайские иероглифы с их названиями, к тому же для отличия их раскрашивают красным и синим цветом.

На каждой стороне пишут иероглиф «цзун», или генерал, соответствующий европейскому королю; два «ши», или советника, то есть наших слона; два «цзуна», или слона; два «ма», или лошади, равноценные нашим коням; два «че», или телеги, которые у нас называются «ладьями»; две «пао», или пушки, и пять «бинь» – пеших солдат, которые у нас именуются «пешками».

«ПОЛЕВАЯ ВИШНЯ»

Эту игру позаимствовали у португальских путешественников XVI в. Существует четыре масти по 12 листов каждая, и португальские масти четко обозначаются кубками, мечами, денариями и жезлами. На иллюстрации показана пятерка кубков, двойка мечей, девятка денариев и шестерка жезлов. Три фигурные карты каждой масти – сота, рыцарь и рей – в нижнем ряду трудно распознать

КАРТЫ ДЛЯ ЯПОНСКОЙ ИГРЫ «ХАНА-АВАСЕ», ИЛИ «СТАРШИНСТВО ЦВЕТОВ»

Игральные карты в Японии отличаются нежной окраской и тонкой печатью, а также очарованием в соответствии с названиями игр, для которых они предназначены. Существуют поэтические игры, основанные на древней романтической литературе; «цветочные игры» с 12 цветами, по которым называются месяцы года в Японии. Игра в цветы – самая распространенная в Японии и самая очаровательная из всех остальных. Колода состоит из 48 листов с изображением цветов на каждый месяц в четырех разных фазах. Размеры таких карт обычно составляют около 1'/4 дюйма на четверть дюйма. Каждый печатный лист крепится в толстой черной картонке.

«Полевая вишня» с ее обозначением масти в виде красных шариков в Японии считается азартной игрой; существует к тому же игра «Древние пьесы» с портретами актеров XVII в., взятых с редких и знаменитых старинных оттисков, и «Игра песен».

Уже в XVII столетии в буддистских монастырях Японии изготавливали деревянные клише для печати, и паломники, направлявшиеся к святыням, получали небольшие отпечатки на память о своих путешествиях. Эти дошедшие до наших дней древние образцы печатной продукции с их мистическими метками, «напоминавшими волны на поверхности ручья», можно было использовать в те времена для занятия играми, которые сохранились через века в неизменном виде. Совершенно определенно можно сказать, что ни одному народу к западу от горного кряжа не дано было узнать о причудливом изяществе и очаровании, обаянии и радости, получаемых китайцами и японцами с незапамятных времен от игры в свою собственную жизнь.

Глава 3

Игральные карты в Индии

Одна из самых древних теорий появления европейских игральных карт состояла в том, что их завезли из Индии странствующие цыгане, занимавшиеся гаданием на картах. И в обоснование данного предположения приводились забавные аналогии между индийской и испанской игрой в ломбер, сходство между знаками индийской масти, а также масти итальянских и испанских карт. Мистер Кулин, однако (как наш главный знаток карт упомянутых выше восточных стран), уверен в том, что индийские карты появились на основе европейских аналогов.

Они представляют собой круглые раскрашенные и покрытые лаком диски, изготовленные из тонкого дерева, бумаги из хлопкового волокна или слоновой кости и используемые в игре под названием «Ганжифа» (Ganjifa). Они радикально отличаются от игральных карт всех остальных стран.

Нам известно, что Готфрид Бульонский после возвращения из Первого крестового похода принес с собой шахматы, которые преодолели путь от Индии до Святой земли. Тут же появилось предположение о том, что на шахматных досках у европейцев вместо обычных шахматных фигур сначала были индийские игральные карты, для игры в которые особо изощренных навыков не требовалось. После этого началось развитие второй игры – игры на удачу.

В нашем распоряжении находится колода таких лакированных игральных карт из Джайпура в лакированной коробке, которые вполне могли использовать в таком варианте. Они составляют всего лишь один дюйм в диаметре и, судя по мастерству исполнения, могут относиться к XVIII в.

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПЕРСИДСКОЙ КОЛОДЫ ИЗ ВОСЬМИ МАСТЕЙ

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПЕРСИДСКОЙ КОЛОДЫ НА ВОСЕМЬ МАСТЕЙ

Здесь представлены карты от единицы до десятки и две фигурные – четырех старших мастей «Тадж» (короны), «Суфед» (луны), «Шумшер» (сабли) и «Голам» (невольники). Эти карты привезли из Джайпура

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПЕРСИДСКОЙ КОЛОДЫ НА ВОСЕМЬ МАСТЕЙ

Здесь представлены карты от единицы до десятки и две фигурные – четырех младших мастей – «Чунг» (арфы), «Суркх» (солнца), «Бурат» (аттестаты) и «Куймаш» (товары)

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ XVIII В. ЦВЕТА БУЙВОЛОВОЙ КОЖИ ВСЕХ МАСТЕЙ

Здесь представлены фигурные карты, а также пятерка и шестерка масти гномов

Другие старинные серии отличаются необычным фоном всех карт одного и того же цвета и мягкой буйволовой кожей. Обычно для каждой масти применялись разные оттенки цветов: ярко-красные, зеленые, желтые, оранжевые, густо-коричневые и черные, а также глубокие тона красного и зеленого.

В колоде таких индийских игральных карт насчитывается либо 8, либо 10 мастей; при этом 12 карт каждой масти обозначены числами от единицы до десяти плюс две фигурные карты. На одной из фигурных карт каждой масти изображается одно из десяти воплощений Вишну, а на остальных – события, связанные с его конкретным воплощением; при этом обозначением масти служит изображаемое воплощение.

Перечислим 10 воплощений и обозначений масти:

1. Матсья – рыба, тянущая судно с находящимися на борту Мену (Ноем), его родственниками и существами, спасаемыми от Всемирного потопа. Масть рыбы.

2. Курма – черепаха, на которой покоится гора, повернутая змеем Сеша, мощно взволновавшая море и создавшая 14 самоцветов. Масть черепахи.

3. Варах – вепрь, который пришел, чтобы разрушить гигантский Хираниакча (Hiranyakcha). Масть вепря.

4. Нарасимха – лев, пришедший, чтобы разрушить гигантскую Хираникасвуа (Hiranycasvooa). Масть львов.

5. Ваманаватара – гном, пришедший, чтобы спасти людей от гигантского короля Бали. Масть гномов или кувшинов для воды.

6. Парачу – Рама топора, пришедший, чтобы наказать военную касту и лишить ее власти. Масть топоров.

7. Рама Чандра, спокойный Рама, как Луна, который отомстил за людей и богов за несправедливости, учиненные демоном короля Цейлона Раваной. Он завоевал свою жену Ситу в соревновании по стрельбе из лука. У нас имеются в экспозиции значки масти в виде его перевоплощения в обезьяну, возможно, потому, что король Цейлона был обезьяной, построившей мост с континента на свой остров.

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ НА 10 МАСТЕЙ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ДЕСЯТИ ВОПЛОЩЕНИЙ ВИШНУ

Одна из номерных и фигурные карты первых трех воплощений:

I. Матсиаватара-рыба. Человеческая часть тела выкрашена синим цветом и символизирует его божественное происхождение Вишну. Она держит в руках чакру или пламенное колесо, означающее живую силу, стоящую за всеми вещами, магический драгоценный камень, освещающий все предметы и служащий точным зеркалом нашего мира.

II. Курмаватара-черепаха. С синей головой.

III. Варагаватара-вепрь. Тело у него синее, за исключением головы. Он держит чакру, и на груди у него висит драгоценный камень

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ 10 МАСТЕЙ: ЧЕТВЕРТОЕ, ПЯТОЕ И ШЕСТОЕ ВОПЛОЩЕНИЯ

IV. Нарасинхараватра-лев держит над головой два священных символа, и у него в лапах покоится богоподобный ребенок – синего цвета.

V. Ваманараватара-гном. Вишну в виде гнома синего цвета представляет собой образ воплощения в виде кувшина для воды.

VI. Парачу-Рама, брамин с топором. Он изображен в виде воинственной синей фигурки с топором

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ 10 МАСТЕЙ: СЕДЬМОЕ, ВОСЬМОЕ И ДЕВЯТОЕ ВОПЛОЩЕНИЯ

VII. Рама Чандра, завоевавший свою жену Ситу в поединке по стрельбе из лука. Вишну изображен позади своего лука. Его тело покрашено в синий цвет. По сравнению с его непревзойденным подвигом успехи Вильгельма Телля просто ничто. Масть обозначена стрелой.

VIII. Черный Кришна, сидящий на троне и держащий над головой свои два символических изображения. Его тело покрашено в синий цвет.

Масть обозначена молнией.

IX. Будда, сидящий на своем троне в виде раковины в состоянии медитации

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ НА 10 МАСТЕЙ: ДЕСЯТОЕ ВОПЛОЩЕНИЕX.

Калки – Белая лошадь, предстоящее воплощение, когда Вишну со своим мечом должен победоносно проскакать по миру, изгоняя силы тьмы. Масть обозначена мечом, и Кришна синего цвета погоняет белую лошадь

8. Черный Кришна – самый популярный из всех воплощений. Считается, что в этом воплощении проявились все лучшие качества Вишну, чьим символическим изображением считается чакра, или дольмен молнии, которую он метал в своих врагов. Масть дольменов. Иногда это – масть коров, так как моложавый Кришна жил среди пастухов, стороживших коров.

9. Будда Пресвященный, сидящий на своем троне в виде раковины в состоянии медитации. Масть раковин. В некоторых сериях значком масти выступает зонтик как символ королевского достоинства.

10. Калки – Белая лошадь, предстоящее воплощение, когда Вишну со своим мечом должен победоносно проскакать по миру, изгоняя силы тьмы. Масть обозначена мечами, а иногда – лошадьми.

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПЕРСИДСКОЙ КОЛОДЫ НА 8 МАСТЕЙ

Здесь представлены две фигурные карты и единица сабель

Существует множество вариантов значков этой масти, и их определение часто представляется сложной задачей. Интересно взглянуть на то, сколько таких символов обнаруживается в похожих рассказах скифов, которые сохранились в легендах и ритуалах греков.

Практически все эти индийские игральные карты обнаружены в деревянных ящиках с ярким лаковым покрытием и тонким украшением, как и сами карты, с картинками воплощений на стенках и крышке.

Некоторые из них достаточно вместительны, чтобы в них можно было хранить игральные карты более позднего исторического периода, диаметром от 3 до 3^1/4 дюйма и украшенные затейливым орнаментом.

ИНДИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ С ОБОЗНАЧЕНИЕМ СИМВОЛОВ ЕВРОПЕЙСКИХ МАСТЕЙ: ЧЕРВЕЙ, ПИК, БУБЕН И КРЕСТЕЙ

Существует четыре масти по 13 листов в каждой. Здесь приведены туз и фигурные карты пик

Неполные серии древних раскрашенных игральных карт, подробное описание которых у нас отсутствует, представляют большой интерес своим необычным оживлением почестей. Вишну изображается на белой лошади, на черном слоне в яркой попоне, на золотом льве и на пегом верблюде.

Диаметр таких карт составляет 1^7/8 дюйма, и только на них отсутствует яркая лакировка.

Имеются поздние серии с нанесенными европейскими значками масти в виде червей, пик, крестей и бубен в дополнение к индийским обозначениям масти.

ПЕРСИДСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ИЗ СЛОНОВОЙ КОСТИ

Из «Исследования по истории игральных карт» Зингера (Лондон, 1816)

Персидские карты отличаются богатым разнообразием интересных обозначений масти и эскизов. Они использовались для игры в «Ганжифу». Часто такие карты представляют собой подлинные миниатюрки тончайшего исполнения и расцветки, иногда нарисованные на слоновой кости. В «Тысячи и одной ночи» упоминаний об этих картах найти не удалось, и нельзя сказать, когда они попали в Багдад.

Глава 4

Игральные карты во Франции

Каким путем игральные карты попали в Европу, и в какой стране впервые они прижились, нам неизвестно. Зато все знают, что фактическая история азартных карточных игр начинается во Франции. Ведь в 1392 г. в реестре счетной палаты короля Франции Карла VI появляется запись об уплате королевским казначеем денег художнику Жакмену Грингонье за изготовление трех колод карт, украшенных «позолотой и несколькими цветами краски с многочисленными затеями для развлечения нашего господина – короля». В Национальной библиотеке Парижа сохранилось 17 листов из этих редких старинных рисованных карт. Это арканы из колоды карт Таро, как в древности называлась европейская игра в карты. Эти козыри, или старшие карты, якобы привезли с Востока цыгане, занимавшиеся предсказанием судьбы и относившиеся к племенам Индии, откочевавшим через территорию Персии, Аравии и Египта в Италию. Такое предположение могло бы показаться правдоподобным, только вот упомянутые в нем цыгане появились в Европе в значительном количестве в XV в., а игральные карты получили известность во Франции, Фландрии, Бенилюксе и Германии до 1350 г. В серии Таро наряду с обычными 52 картами находятся рыцари или конные пажи, и это кроме 22 старших карт. Последние могли бы попасть в Европу из египетских книг по иероглифике, содержащих принципы древней мистической философии в серии изображений и символических фигур.

По поводу этих странных карт написаны многочисленные объяснения и толкования; наиболее известная и подробная разработка значения их происхождения содержится в труде, составленном Куром де Жебеленом в 1781 г. Этот труд представляет собой совершенное теоретическое творение, но его увлекательно прокомментировал Зингер в своих «Исследованиях по истории игральных карт». Забавно то, что названия этих арканов даже в итальянских и немецких колодах всегда приводятся на французском языке, причем нередко в искаженном до безобразия написании. В этом заключается очередная загадка, так как именно французы первыми отказались от таких карт, и сегодня их можно найти разве что в Италии, Германии, Швейцарии, Австрии, Богемии и Венгрии.

Эти карты обычно называют так:

1. Le bateleur

2. Lapapesse

3. L’imperatrice

4. L’empereur

5. Le pape

6. L’amoureux

7. Le chariot

8. La justice

9. L’Ermite

10. La roue de fortune

11. La force

12. Le pendu

13. La mort (часто это звание опускается)

14. La temperance

15. Le diable

16. La maison Dieu

17. L’estoile

18. La lune

19. Le soleil

20. Le jugement b.

21. Le monde

22. Le mat (обычно номер не присваивается)

Эти карты Таро всегда отличаются довольно-таки крупным размером. Прекрасные факсимиле таких козырей Карла VI можно посмотреть в книге Jeux de Cartes Tarots et de Cartes Numerates, опубликованной в Париже Обществом библиофилов Франции в 1844 г. Всего были выпущены 32 экземпляра данной книги, а иллюстрации подкрашивались вручную.

В нашем распоряжении находится 21 аркан серии Таро предположительно начала XVIII в. Они выделяются своим малым размером 1^7/8 × 3^3/8 дюйма. Эскизы, изготовленные из медных пластин с раскраской, выполненной вручную, выглядят типично французскими. От карт Таро других стран их отличает легкость и изящество в изображении мелких фигур. Вместо двойки La Papesse в колоде находится Le Grandpretre, а тройка изображена в виде La Grandpretresse.

ОБЫЧНЫЕ ЭСКИЗЫ КОЗЫРЕЙ СЕРИИ ТАРО

Значительно уменьшенные в размере

КОЗЫРИ КОЛОДЫ ФРАНЦУЗСКИХ КАРТ ТАРО НАЧАЛА XVIII В.

Le Pape и La Papesse вытеснил Le Grandpretre. На древних итальянских колодах Таро иногда рисовали еврейские буквы или числа. Эти персонажи сами по себе считались символичными, и их важность приравнивалась к картинке на карте

КОЗЫРИ КОЛОДЫ ФРАНЦУЗСКИХ КАРТ ТАРО НАЧАЛА XVIII В.

Девятка L’Ermite считается практически точной копией немецкой гравюры на дереве 1550 г. с изображением Иуды. Этой карте придается значение защиты и доброты. Еврейская буква соответствует своему Teth в значении «укрытие, безопасное место». Двенадцатый козырь под названием La Prudence встречается в обычном Le Pendu и заслуживает знакомства с ним, так как справедливость числится одной из самых неудобных карт

КОЗЫРИ КОЛОДЫ ФРАНЦУЗСКИХ КАРТ ТАРО НАЧАЛА XVIII В.

Пятнадцатой обычно числится карта Le Diable, означающая всевозможные проявления зла. У восемнадцатой Le Lune отсутствуют мистические и зловещие свойства, и выглядит она скорее как иллюстрация к басням Эзопа

КОЗЫРИ КОЛОДЫ ФРАНЦУЗСКИХ КАРТ ТАРО НАЧАЛА XVIII В.

КАРТЫ ТАРО ИЗ ГОРОДА БЕЗАНСОН, 1800 Г.

Юпитер и Юнона заменяют обычных Pape and Papesse практически всех карт Таро в Южной Франции

КАРТЫ ИЗ КОЛОДЫ ФРАНЦУЗСКИХ КАРТ ТАРО «МИНКИАТЕ»

Здесь представлены 21, 28, 31 и 36-й арканы, шестерка кубков и шестерка жезлов

На листе семерки Le Chariot изображается только цветок ириса (fleur de lys), где часто проставляются инициалы изготовителя. Четверка и пятерка представлены изображением Le Roy и La Royne, а двенадцать вместо неудобной Le Pendu становится La Prudence, крутящаяся в настоящей галльской манере на ноге, на которой она обычно покачивается. Пятнадцать в виде Le Diable предстает в виде путешествующего фигляра в одеждах шута со львом, кусающим его за ногу. Такой эскиз служит обычно Le Mat во французской колоде Таро.

ОДНА ИЗ КАРТ ТАРО, НАРИСОВАННАЯ ДЛЯ КОРОЛЯ ФРАНЦИИ КАРЛА VI В 1392 Г.

Еще один пример – полная колода из 78 листов карт Таро по старинному итальянскому эскизу и стандартного размера 5 х 2^1/2 дюйма. Отпечатаны они с грубых шаблонных деревянных клише. На каждой фигурной карте и аркане нанесено имя изготовителя и его страна: «France, J. Jerger». Этот Дж. Ергер выпускал игральные карты в Безансоне в начале XIX в. Маркировка на карты нанесена итальянская, характерная для французских карт Таро, быть может, потому, что большая их часть отправлялась конечному потребителю в Италию. Арканам присвоили следующие названия: Le Bateleur, Junon, L’imperatris, L’empereur, Jupiter, L’amorex, Le Charior, La Justice, Le Capucin, La Roux de Fortune, La Force, Le Pendu, Смерть (неименованный), Temperance, Le diable, La Maison Dieu, L’Etoile, La Lune, Le Soleil, Le Jugement, Le Monde, Le Fou. Эти наименования применялись как раз в Южной Франции.

Существует еще одна серия в виде итальянского варианта игры Таро под названием «Минкиате» с традиционными итальянскими эскизами. В нашем распоряжении находится всего лишь 38 карт из колоды на 96 листов. Четырнадцать из них раскрашены вручную, а на отпечатках остальных раскраска отсутствует. На каждой карте нанесена пунктирная окантовка в итальянском стиле и присутствует водяной знак в виде цветка ириса, введенного французским правительством для бумаги, предназначавшейся специально для изготовления игральных карт.

Из XIV в. до нас дошла рукопись под названием Le Roman de Renard le Contrefait, составленная предположительно между 1328 и 1341 гг., в которой можно прочитать такую фразу: «Jouent aux des, aux Cartes aux tables».

В летописи служившего пажом при дворе Карла V Жана де Сантре под названием Chronicle de Petit Jean de Saintre находим запись о том, как управляющий пажами выговаривает им за увлечение карточными играми. А в поэме Гийома де Гийвиля, написанной в 1350 г., можно встретить такую строку об игральных картах Jeux de tables et de cartes. Тем временем древнейшим известным оттиском с изображением картежников считается миниатюра Гелие де Боррона Le Roman du Roi Meliadus de beonnoys, появлениие которой можно отнести где-то ко второй половине XIV в. На ней король и три других участника карточной игры сидят за столом, еще три придворных наблюдают за происходящим, на самих картах можно прочесть символы масти жезлов и денариев. Таким образом, можно сказать, что древность французских игральных карт достоверно установлена.

КАРТЫ ФОКУСНИКА, ЯКОБЫ ИСПОЛЬЗОВАВШИЕСЯ ФРАНЦУЗСКИМ СКОМОРОХОМ В XVII В.

МИНИАТЮРА LE ROMAN DU ROI MELIADUS DE LEONNOYS РАБОТЫ ГЕЛИЕ ДЕ БОРРОНА

Вторая половина XIV в.

Совершенно определенно известно, что в 1397 г. карточные игры получили такое массовое распространение, что парижским декретом вводился запрет для рабочего населения на игру в «теннис, шары, кости, карты или кегли по рабочим дням».

РИСОВАННЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ФРАНЦИИ XV В.

Представляется оправданным предположить, что все первые европейские карты были похожими на те, что рисовались для короля, а из-за высокой стоимости их могла себе позволить только знать. Спрос на карты со стороны простого народа потребовал организовать их изготовление с помощью трафаретов, и вполне возможно, что эти трафареты до 1423 г. изготавливали на деревянных клише. Считается, что начало печати положено в 1423 г. в День святого Христофора Буксхаймского.

РИСОВАННЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ФРАНЦИИ XV В.

Сохранились другие раскрашенные игральные карты начала XV в., на которых изображены символы масти в виде червей, бубен, треф и пик. Ими сегодня украшают французские карты. Масти старинных карт Таро обозначались символами кубков, мечей, денариев и жезлов. Если верить древнему преданию, значки французской масти придумал знаменитый рыцарь Этьен Виноль по прозвищу Лагир. Говорят, он изобрел игру в пикет, ставшую игрой рыцарей, в отличие от старой игры, пришедшей с Востока, на основе шахмат и считавшейся игрой в войну. Известно, что Лагир пользовался помощью своего друга Этьена Шевалье, служившего секретарем у короля. Он ловко рисовал и мог изобрести новые эскизы карт. Масть червей обозначает церковь; бубны в виде наконечника стрелы или бриллианта служат символом вассалов, из числа которых набирали в армию лучников и стрелков; трефами, или клевером, обозначали хлебопашцев, а пиками, или наконечниками копья, обозначались сами рыцари.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ КОНЦА XV В. РАБОТЫ ФРАНСУА АРНО

Его девиз звучал так: «Reine de Carreaux»

Для игры в пикет требовалось всего лишь 36 карточных листов, поэтому можно было обходиться без старых символических козырей Таро, а также без двойки, тройки, четверки и пятерки всех мастей и без четвертой фигурной карты в виде рыцаря. В начале XVIII в. отказались еще и от шестерок, поэтому сегодня колода для игры в пикет состоит из 32 листов. Еще одна французская карточная игра называлась «Экарте» (Ecarte), возможно представлявшая собой то же самое, что и игра «Триумф» (La Triomphe), упомянутая в Maisons des Jeux середины XVII в., и для игры в нее служила колода для пикета; на основе этой игры французские колонисты в Америке придумали «Юкер».

Приблизительно в 1440 г. мы впервые находим поименованные фигурные карты, тоже отличающиеся от французских игральных карт наших дней. Это древнейшие известные карты, изготовленные с деревянных клише и дошедшие до нас. Образцы хранятся в Британском музее. Их достоинство – рыцари, или валеты, как их называют во Франции. Они носят имена знаменитых рыцарей: Ланселота, Хозиера, Роланда и Валерия. В анналах Прованса, где их, предположительно, изготовили, рыцарей с начала 1361 г. называли «тахимами» по имени банды грабителей, обитавших в соседних лесах. Возможно, это название завезли мавры с Востока, ведь по-арабски слова «мрак» и «зло» звучат как «тахим».

Данные карты обнаружили в 1841 г. во время реставрации переплетов книг XV в. Когда в начале века стало ясно, что в дубовых переплетах заводятся книжные черви, уничтожающие страницы (а переплет предназначался для их сохранения), переплетчики начали применять бумагу нужной толщины. Сама бумага была тогда большой редкостью, поэтому на изготовление переплетов отправили многие ценные рукописи.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ВЛАДЕЛЬЦА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ИЗ МОНПЕЛЬЕ АНТУАНА БОННЭРА, 1703 Г.

Еще два листа игральных карт XV в. сохранились точно таким же способом. На них можно прочесть имя изготовителя, которым был Франсуа Арно. Это фигурные карты, костюмы персонажей которых по краям украшены цветами ириса. Точно такие же окантовки появляются снова 200 лет спустя в начале XVIII в. на картах, изготовленных в Монпелье. Французский специалист по игральным картам месье д’Альман считает, что Франсуа Арно должен был работать в том же месте, а его эскизы на протяжении многих лет передавались в неизменном виде, и это можно назвать обычным явлением для истории игральных карт. Никаких других примеров его произведений неизвестно. Его эскизы отличаются своеобразием и оставляют самое приятное впечатление, а использованные им красный и розовый цвета настолько мягкие и очаровательные, что по ним все судят об обаянии старинной печати.

В донесении управляющему Лангедоком от 9 ноября 1693 г. написано так: «Попечители богадельни города Монпелье, доходов которого недостаточно для обеспечения заботы о бедных странниках, просят предоставить две льготы: разрешить во всех епархиях изготовление игральных карт и продажу стекла».

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ ВЛАДЕЛЬЦА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ В МОНПЕЛЬЕ ФУЛКРАНДА БОСКАРЕЛЫ,1745–1750 ГГ.

Характерные черты игральных карт класса Арно можно найти на товарах XVIII в., изготовленных в Монпелье мастерами Антуаном Боннэром, Александром Лионе и Фулкрандом Боскарелой. На них изображены все те же окантовки из цветов ириса, а Бонне пользуется тем же девизом. Под девизом «Reine de Carreaux» стоит имя Лионе, и под девизом «En Dieu son Esperence» на его валете нарисованы военные регалии Монпелье. Фигурные карты исполнены в стиле Прованса, причем одеяние дам выглядит просто совершенным. Франсуа Арно рисует костюмы XV в., но на лицах отсутствует шарм, характерный для его ранних работ.

На оттиске Руана XV в. красуется его титул Le Revers du Jeu des Suisses и изображены несколько августейших особ с их сторонниками за карточным столом. На этот раз в руках у них игральные карты из Франции. На следующей миниатюре, посвященной Парижу, – манускрипт Civitas Dei святого Августина в переводе на французский язык Рауля де Преля. На ней представлены две дамы в величественных средневековых головных уборах, занятые игрой в карты с джентльменами. И снова на картах можно рассмотреть обозначения французской масти.

LE REVERS DU JEU DES SUISSES

1. Король Франции (Le roi de France). 2. Швейцарец (Le Suiese). 3. Герцог Венецианский (Le Du; de Venise). 4. Папа римский (Le Pape). 5. Император (L’Empereur). 6. Король Испании (Le roi d’Espagne). 7. Король Англии (Le roi d’Angleterre). 8. Герцог Вюртембергский (Le Due de Wurtemberg). 9. Граф Палатинский (Le Comte Palatin). 10. Сеньор Жан-Жак Тривуч (Le Seigneur Jean-Jacques Trivulce). 11. Герцог Миланский (Le Dm de Milan le More). 12. Герцог Лотарингский (Le Dm de Lorraine). 13. Герцог Савойский (Le Dm de Savoie). 14. Маркиз Монферрат (Le Marquis Montferrat). 15. Дама Маргарита (Dame Marguerite). Традиция сложилась так, что Генри Пикар опрометчиво собрал пять королей сразу за обедом и тактично разрядил неудобную ситуацию, когда некоторые из его августейших гостей начали терять самообладание за игрой в карты

В 1516 г. мастером по изготовлению игральных карт в Лионе служил Антуан Жанин. Мы располагаем полной карточной колодой из 52 изготовленных им листов. На фигурных картах тонко выполнены изображения небольших фигур, которые можно было бы найти в свите Франциска I. Валеты с равнодушным видом опираются на свои алебарды, а на двух из них готическими буквами написано имя «Антуан Жанин». Простые рубашки этих игральных карт использовали, быть может, на сто лет позже художники, нарисовавшие на каждой из них разнообразных птиц. В результате все получилось ярко и красиво.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ВЛАДЕЛЬЦА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ В ЛИОНЕ АНТУАНА ЖАНИНА, 1516 Г.

Изображение украшенной рубашки

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ИЗ ГРЕНОБЛЯ, 1731 Г.

Представляется интересным проследить эти старинные французские «карты для игры» на протяжении нескольких столетий; первые карты, напечатанные с деревянных клише, фигурные листы которых в самом широком диапазоне отличаются по типу, передающему характер разных частей Франции – Оверни, Лиона, Руана, Лотарингии и всех остальных. Их индивидуальность сохранялась вплоть до революции. Пример такого тщательного предохранения показан на карточной упаковке из Гренобля, на которой изготовитель объяснил неловкое положение представленного на ней царя Давида и заявил, что ему пришлось изменить его, так как точно такое же изображение воспроизвели несколько человек.

Традиция присваивать фигурным картам названия сохранилась в разном виде в зависимости от района Франции; часто наименования выбирались в честь местных выдающихся персонажей или героев легенд и мифов. В парижской коллекции находится печатный лист игральных карт XV в. с впервые нанесенными именами Александра, Цезаря, Карла Великого и Давида, которые позже, при Генрихе IV, стали применять в качестве имен четырех карточных королей. Имена Рахили, Аргины, Паллады и Юдифи присвоили дамам, а Гектора, Ланселота, Роланда и Хогера – валетам.

Трефовый валет, изготовленный в Тьере в середине XVII в., изображен в виде коренастого и дерзкого мужчины, то есть радикально отличается от такого же валета работы Антуана Жанина. Древний Тьер считался в своем королевстве крупнейшим городом по изготовлению бумаги, и к XVI в. карты из Тьера приобрели большую известность. Карточное ремесло передавалось от отца к сыну из поколения в поколение. Они изготовили массу испанских карт, а также достаточно много карт французского типа, получивших хождение по всей провинции Гиень.

ТРЕФОВЫЙ ВАЛЕТ ИЗ ТЬЕРА, ОКОЛО 1680 Г.

ПИКОВЫЙ ВАЛЕТ РАБОТЫ ВЛАДЕЛЬЦА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ В ТЬЕРЕ ФИЛИППА МОНЕ, 1637–1685 ГГ.

У него на груди изображен лев Тьера

Бордо считался крупным морским портом, и через него в Испанию отправили множество колод игральных карт. Но только в 1665 г. владелец предприятия по их производству Лиможа догадался предложить изготавливать их на месте прямо в Бордо, а выручку от этого дела направлять на пользу богадельни. В 1669 г. поступило августейшее соизволение, и Бордо стал двенадцатым городом королевства, где разрешалось печатание игральных карт. Эти изделия из Бордо во многом схожи с тем, что были сделаны в Тьере. Среди первых мастеров карточного производства числятся Жан Валет и Жан Винни.

Судьба графики в Шартре практически не отличается от того, что происходило во многих других французских городах. Там все еще высоко ценятся оттиски на религиозные мотивы XV в. На самой первой бумаге были воспроизведены изображения Девы Марии со священным ребенком; своеобразного палисадника, служившего местом прогулок святой Екатерины, святой Варвары и святой Марии среди плотных цветков; и святого Мартина, отдающего свой плащ нищему.

БУБНОВЫЙ ВАЛЕТ РАБОТЫ ВЛАДЕЛЬЦА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ИЗ ТЬЕРА ФРАНСУА ФИЛИППА, 1690–1701 ГГ.

БУБНОВЫЙ ВАЛЕТ РАБОТЫ ВЛАДЕЛЬЦА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ В БОРДО ЖАНА ВИННИ, 1690 Г.

Чуть позже удалось обнаружить оттиски изображения короля, обращающегося накануне боя к своим солдатам и победоносной армии, вступающей в окруженный стенами город. Несколько раз такое событие с участием короля вдохновляло поэтов на написание баллад об августейшем кортеже с королевским портретом наверху, а ближе к концу XVIII в. пользовались популярностью оттиски с воспроизведением неприкаянного еврея, Пирама и Тисба.

БУБНОВЫЙ И ЧЕРВОВЫЙ ВАЛЕТЫ РАБОТЫ ВЛАДЕЛЬЦА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ В БОРДО ЖАНА ВАЛЕТА I, 1690–1695 ГГ.

ПИКОВЫЙ И ТРЕФОВЫЙ ВАЛЕТЫ РАБОТЫ ВЛАДЕЛЬЦА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ В БОРДО ПЬЕРА БОДАРА, 1701–1711 ГГ.

Он обучался своему ремеслу с 1692 г. под руководством Жана Валета I

ЧЕРВОВЫЙ КОРОЛЬ ЯКОБЫ РАБОТЫ ЖАНА ВАЛЕТА II

В нижнем правом углу видно метку Николя де ла Гарде, которому в 1716–1719 гг. принадлежала лицензия на карточное предприятие в Бордо. На выпускаемых тогда картах ставилась надпись «Generalite de Bordeaux»

Рядом со старыми оттисками находятся старинные игральные карты Шартра – очень часто их изготовители занимались созданием и тех и других. В 1702 г. владелец предприятия по производству игральных карт Гийом Шесно прославил себя и свой город, когда первым использовал для карт специальную бумагу с водяными знаками в виде геральдической эмблемы своего короля. С приходом революции, участники которой неодобрительно относились и к религии, и к монархии, в том числе к персонам на игральных картах, продажу клише и карт запретили. Таким образом, искусство мастеров, занимавшихся изготовлением оттисков, стало пользоваться дурной репутацией, и печатные прессы встали. В 1805 г. последний мастер Шартра по изготовлению клише открыл свою мастерскую под вывеской «Aux Quatre As» и снова заработал небольшой авторский гонорар за счет великих имен, остававшихся известными народу Франции на протяжении двухсот с лишним лет.

Участники революции в конце XVIII в. свергли с трона королевскую семью. На картах их не очень умно заменили философами, символическими персонажами и санкюлотами. В 1808 г. находившемуся на вершине своих успехов Наполеону пришло в голову заменить странные старинные изображения на фигурных картах другими, отличающимися «крайними элегантностью и непорочностью». По его воле и указанию Гат-то предложил эскизы в классической манере. У нас хранятся два нераскрашенных пробных их оттиска. На щите трефового валета можно рассмотреть имя Гатто и дату – 1811 г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ВЛАДЕЛЬЦА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ В ЛИОНЕ ЭТЬЕНА ПЕТИ, 1635 Г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ ВЛАДЕЛЬЦЕМ ПРЕДПРИЯТИЯ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ В РИМЕ, ЖАКОМ КОССЕ, 1792–1795 ГГ.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ЭСКИЗУ ГАТТО, ИЗГОТОВЛЕННОМУ ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ НАПОЛЕОНА В 1811 Г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ЭСКИЗУ ДАВИДА, ИЗГОТОВЛЕННОМУ ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ НАПОЛЕОНА В 1811 Г.

К тому же имеются нераскрашенные пробные оттиски карт, предложенных художником Давидом. Клише для них выгравировал Эндрю, чье имя читается на червонном валете. Эти эскизы Наполеону понравились, и он их утвердил. Как и следовало ожидать, эти рисунки отличаются безупречным исполнением, и каждый изображенный персонаж несет на себе печать пышности и достоинства покоренного Рима.

Художественную значимость новых карт, однако, так и не удалось оценить по достоинству, так как в 1813 г. им на смену пришли старые добрые карты, служившие народу перед революцией, которые с небольшими отклонениями изготавливаются сегодня.

ФРАНЦУЗСКИЕ ФИГУРНЫЕ КАРТЫ, 1813 Г.

ТРЕФОВЫЙ ВАЛЕТ ИЗ ФРАНЦУЗСКОЙ КАРТОЧНОЙ КОЛОДЫ, 1816 Г.

ТРЕФОВЫЙ ВАЛЕТ, ПАРИЖ, 1827 Г.

Из очень старой колоды двусторонних карт

«БУБНОВЫЙ ТУЗ» ШАРЛЯ МЕРТЕЛЯ И «КОРОЛЬ ТРЕФ» КЛОВИСА ИЗ «КОРОЛЕЙ ФРАНЦИИ», 1644 Г.

На карте трефового валета часто можно обнаружить дату карт XIX в., а иногда и имя их изготовителя. У нас хранится колода карт 1827 г., отличающаяся тем, что фигурные карты в ней двойные, головой вверх и вниз. До относительно позднего времени практически на всех картах фигуры изображены в полный рост. Эскиз их рубашки выполнен в мраморном розовом цвете, и это тоже считается признаком французских и немецких игральных карт того времени.

Кроме «карт для игры» во Франции изготавливались многие другие игральные карты. Когда в 1643 г. на престол взошел малолетний Людовик XIV, регентом которого назначили его мать, кардиналу Мазарини поручили обучение короля, и он изобрел несколько серий игр, чтобы привить своему подопечному интерес к постижению наук. Если вспомнить о повальном увлечении карточными играми при дворе, в таком поступке нет ничего странного. Соответствующие развивающие игры придумал член Французской академии Жан Демаре, а в 1644 г. он опубликовал инструкцию к ним в книге Les Jeux de Cartes, des Roys de France des Remes Renommees, de la Geographie, et des Fables, cy devant dediez a la Reme Regente, pour Instruction du Roi. Для каждой из развивающих карточных игр предназначалось 25 карточных листов стандартного размера и одна карта мелкого размера. На каждой карте красовалась тщательная гравюра фигуры в полный рост с расположенным под ней описанием. Серия королей начиналась с Фарамонда и Клодиона, правивших задолго до Кловиса, и заканчивалась самим юным Людовиком. На нескольких картах, чтобы уместить всех королей, пришлось изображать по пять монархов сразу. Каждому королю присвоен свой номер от 1 до 65, и указаны годы правления.

Серия королев начиналась с королевы амазонок Мартезии и заканчивалась матерью короля Людовика королевой Австрии Анной. В них требовалось играть как в нашу игру авторов. Поэтому всех монархов поделили на группы по чудовищному, но забавному принципу, обозначенному качественным прилагательным в верхнем правом углу карты: праведный, умный, жестокий, несчастный, почитаемый, святой, добрый, мудрый, храбрый, везучий и капризный. Положения монархов указывались в разных местах, на некоторых значки масти проставлялись в верхнем левом углу. Иногда масть просто опускали.

На картах по географической тематике (Le Jeu de Geographie) на каждый лист наносили мелкие фигуры, символизирующие ту или иную страну, с ее описанием по нижнему краю. У нас на хранении находится одна серия с раскрашенными вручную картами. Другие колоды остались нераскрашенными. Сохранилась одна колода со значками масти в углу каждого листа. На мелкой карте изображены две пересекающиеся полусферы с надписью «Geographie: A Paris, chez Henry le Gras, libraire au 3e pilier de la grande salle du Palais». На всех заглавных картах стоит имя «Ле Грас» как издателя.

На каждом листе литературных карт (Le Jeu de Fables) нанесены чудесные миниатюрные изображения персонажей греческих мифов. В нашем распоряжении находятся все эти игры как в виде колод игральных карт, так и в форме миниатюрных книг в кожаных переплетах. Они все представляют исключительный интерес и считаются большой редкостью.

LE JEU DES FABLES, ПАРИЖ, 1644 Г.

ИЗ «МИФОЛОГИЧЕСКОЙ СЕРИИ 1680 Г.»

ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЙ ЩИТ ПАПЫ РИМСКОГО КЛИМЕНТА IX ИЗ DE BRIANVELLE HERALDRY, 1665 Г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ С ГЕРАЛЬДИКОЙ ИЗ КНИГИ КЛОДА ОРОНСА ФИНЕ ДЕ БРИАНВИЛЛЯ, 1655 Г.

Трефовый король с геральдическим щитом папы римского Александра VII и бубновая дама с геральдическим щитом Кастилии и Леона

Что же касается художественной ценности, то их относят к трудам знаменитого флорентийского мастера гравюры Стефано делла Белла. Вашему вниманию предлагается переиздание всего парижского выпуска 1698 г.

Приблизительно в 1680 г. вышла в свет еще одна серия карт, посвященных мифологии, похожая на карты мастера делла Белла. Стиль гравюры мелких иллюстраций напоминает работы Себастьяна ле Клера, хотя некоторые из них выполнены не так тщательно, как обычные изделия этого мастера. На части карт нанесены значки французской масти, есть и отмеченные буквами R (roi – король), D (dame – дама), Р (prince – валет) и С (cavalier – рыцарь). Последний выступает в роли туза.

В 1655 г. состоялся выпуск знаменитой серии геральдических карт по эскизу Клода Оронса Фине де Брианвилля. В те дни освоение геральдики (pour apprendre le Blason) считалось необходимой частью программы обучения благородных отпрысков. На иллюстрациях приводятся гербы европейских государств; червонной масти придаются гербы Франции; пиковой масти – Германии; треф – гербы итальянские; и у бубен – испанские и португальские. Эскизы фигурных карт составлены в той же манере, что и в мифологической серии, описанной выше. На карте трефового короля изображается папский герб Александра VII (Chigi). Выпуск этих карт сопровождался книжкой с пояснениями. В нашем распоряжении оказались таковые выпуска 1659 и 1665 гг., а также восьмого издания без даты. Все они вышли в Лионе и, кроме того, пользовались самым живым спросом.

JEU DE CARTES DU BLASON, ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПЕРА МЕНЕСТРИЕРА, ОПУБЛИКОВАННЫЕ ТОМАСОМ АЛЬМОРИ В ЛИОНЕ, 1692 Г.

На иллюстрации изображены король и четыре цветка ириса, два льва и два орла

В 1692 г. последовал выпуск серий геральдических карт Jeu de Cartes du Blason, publie a Lyon, отличавшихся великолепным исполнением гравюр. Значки масти исполнены в стиле «цветок ириса» для Франции, «орел» для Германии и Фландрии, «розы» для Италии, а также «льва» для Испании и Португалии. На павильоне или тузе цветка ириса красуется герб графа де Берри. На каждой карте изображены образцы носимого оружия, а фигурные карты украшены портретами европейских правителей.

Еще одна игра в геральдику типа Jeu Heraldique вышла в парижском районе Домон на улице Святого Мартина. Наше издание представляет собой целый неразрезанный лист на 52 карты с нанесенными на них стандартными обозначениями масти и рубашками в виде гербов благородных семей. В добавление к девизам на фигурных картах нарисованы еще и персонажи в полный рост. В верхней части одной из карт расположена надпись «Reglemens du Jeu Heraldique», а на другой – посвящение: «A Monseigneur le Comte d’Artois». Такие карты напечатали с медных клише около 1698 г.

LE JEU DE LA GUERRE, ПАРИЖ, 1660 Г.

К так называемым обучающим карточным играм можно отнести «Игру в войну» (Jeu de la Guerre). У нас опять же имеется цельный лист на 52 карты, изготовленные с медных клише и предназначенные для обучения военным предметам. На каждой из карт изображена иллюстрация военных действий с их описанием по нижнему краю. Этой игрой предусматривались игральные кости, а ее описание приводится в книге Academie des Jeux 1668 г. выпуска. Она посвящена издателем Домоном сыну Людовика XIV графу де Берри. Изобрел ее и нарисовал эскизы карт Жилль де ла Буазье, а гравюры изготовил Пирр ле Потр. Более поздний выпуск данной игры можно найти в каталоге Британского музея.

LE JEU DU NAINE JAUNE

JEU DES CARTES HISTORIQUES, ЛИЛЛЬ, ОКОЛО 1760 Г.

Кроме того, в 1676 г. была представлена военная карточная серия Jeu des Cartes Militaires of Desmartins, а в 1684 г. – Le Jeu des Nations. В карточном словаре Dictionnaire des Jeux, вышедшем в Париже в 1792 г., можно посмотреть крупные гравюрные пластины многих карточных игр, которые могли служить образовательным целям или быть простыми азартными. Среди привлекающих наибольшее внимание следует назвать гравюры Poule de Henri IV, Jeu de l’Oie, Jeu de Marine, Jeu de Mappe Monde, Jeu du Lindor ou du Naine Jaune и Jeu de l’Hymen.

JEU MYTHOLOGIQUE, ЛИЛЛЬ, ОКОЛО 1760 Г.

Около 1760 г. несколько игральных карт на исторические мотивы типа Jeux des Cartes Historiques выпустили Ванакеры (Vanackers) из Лилля. Имя автора приводится на коробке как E. Jouy. В круге вверху каждой карты находится портрет кого-то из знаменитых людей, биография которого занимает остальное пространство карточного листа. В брошюре фирмы «Эйвис» говорится, что это выпуск игры третьего класса (troisieme jeu). В нашем распоряжении находятся четыре карты одного выпуска с изображением портретов знаменитых римлян и еще три карты, относящиеся к греческому выпуску. Карты каждого такого выпуска пронумерованы от 1 по 48 и не снабжены значками масти. Они отпечатаны с деревянных клише и представляют интерес главным образом потому, что миниатюрные портреты срисованы со старинных монет или медалей.

Игра четвертого класса (quatrieme jeu) (мы располагаем ее полной колодой) представляет собой историю мифологии типа Histoire Mythologiques, и по ней можно изучать мифы Греции и Рима.

В начале XIX столетия появилось большое число карточных игр трудновообразимых по качеству исполнения миниатюрной французской цветной печати. По форме они круглые, 3 дюймов в диаметре и находятся в верхней части карты. Ниже приводится рассказ об отпечатке, а под ним – назидание в стихах. Они явно предназначены в качестве игры для детей, так как на каждой карте в углах находятся четыре буквы алфавита. В первой серии излагаются приключения плута М. Коленкора и доброй, но недалекой умом Мили. Представлена Перкаль, и дана трагическая развязка из-за драматического вмешательства ее строгого отца М. ле Ронда.

Во второй серии, где персонажи выступают героями разрозненных сюжетов, имеются такие названия: L’amour en-chaine, L’hiver, Le cafe tortonnie, а на последних трех картах изображены уличные музыканты.

В третьей серии в отличие от предыдущих двух приводятся прописные буквы, а не заглавные. И снова на оттисках даются разрозненные рассказы, а не связанное повествование. Сначала представлены темы: Raise a la capucine, Famille anglaise en promenade, на следующих трех картах описываются танцы, на последних трех – изображаются модные джентльмены под заголовком: Prenez garde. Il existe un difference du Calicot au Casimir et Pekin.

К тому же трефовая масть, с которой начинается данная серия игральных карт по мифологической географии, озаглавлена Jeu Geographique et Mythologique. В верхней части каждого карточного листа находится миниатюрная игральная карта, слева – изображение символической фигуры некоей страны, а справа – фигуры из греческой мифологии. Остальные карты используются для описания названных двух. На трефовой десятке, означающей Францию, приводятся границы этой страны, какими они были во времена завоеваний Наполеона.

Вся колода пиковой масти из 32 мелких карт размером 2¼ × 1½ дюйма с типичными французскими значками масти тоже, несомненно, предназначалась для целей обучения детей. На бубновом тузе, к тому же выступавшем в качестве титульной карты, находится надпись: «Jeu Fran^ais et Anglais et Portugais».

ПОЗАИМСТВОВАНО ИЗ LE JUE GÉOGRAPHIQUE ET MYTHOLOGIQUE

КОЖАНЫЙ ЧЕХОЛ ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ С LE JEU DE SOCIÉTÉ, 1772 Г.

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ МАЛОГО ФОРМАТА ДЛЯ ОВЛАДЕНИЯ ИНОСТРАННЫМИ ЯЗЫКАМИ, ОКОЛО 1800 Г.

В верхней части листа игральной карты находится фраза на французском языке, под ней посередине напечатан ее перевод на португальский язык, а в самом низу – на английский. Правописание очень часто вызывает большое удивление, ведь французский язык здесь весьма далек от своего академического уровня, а английский претерпел безжалостное искажение. Вся колода кое-как напечатана и раскрашена на самой дешевой бумаге. Судя по внешнему виду фигурных карт, их можно с большой долей уверенности отнести к XIX в., но их вряд ли зарегистрировали в какой-нибудь книге, посвященной игральным картам. Дешевые карты малого размера часто раздавали солдатам армии, и тем не менее можно предположить, что тем самым Наполеон предполагал объединить личный состав своей армии. Такая догадка весома потому, что мы узнали еще три игры для этих карт малого размера – Jeu Fran^ais et Allemand et Italien, Jeu Fran^ais et Russe et Polonais и Jeu Fran^ais et Espagnol et Hollandais.

Колода карт для игры в Le Grand Jeu de la Geographie avec costumes colorees состоит из 24 листов, отличающихся единственными в своем роде декоративными оттисками жизнерадостных тонов. Две трети пространства каждой карты занимает оттиск с изображением обитателей одной из стран, остальная его часть отводится соответствующему описанию.

Так, на карте номер один все представлено весьма безмятежно: «La France est la pays le plus agreable de l’Europe Napoleon Premier en a augmente la splendeur par la magnificence des monumens qu’il у a fait elever. Ses brillants conquetes ont enrichi ses museums et bibliotheques par les objets les plus precieux. Les Francais sont humains, genereux, leur courage est admire generalement. Les Frangaises sont aimables et spirituelles». Жители даже самых удаленных стран, как сказано в тексте на данной карте, называются французами до кончиков ногтей и отличаются совершенно очаровательной натурой.

ИСПАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ ЖАНОМ ВАЛАЕМ В ТЬЕРЕ, ОКОЛО 1680 Г.

В конце XIX в. старые представления о полезности обучающих игральных карт все еще оставались в силе. Игра, требующая восемь колод в деревянном ящичке под названием Le Magistre Nouveau Jeu de Geographie pour instruire les enfants tout en les amusant, представляется сложноватой для любого ребенка. Эти карты снабжены наборами гербов, вопросов и ответов относительно государственных ведомств, крупных и небольших городов Франции. Точно такая же серия по изучению истории Франции называется Nouveau Jeu Histoire.

Важное место во второй половине XVII в. во Франции занимало изготовление испанских игральных карт. Большой спрос в Испании на эти карты служил источником занятости для многочисленных предприятий по их изготовлению в Гаскони, Аквитании, Лангедоке и Оверни. Испанские карты значительно отличались от французских: использовались ломберные колоды из 40 листов с испанскими значками масти. В Тьере знаменитым карточным мастером считался Жан Валай. Карты на его предприятии изготавливались с деревянных клише и раскрашивались вручную веселым красным, синим и желтым цветом. На нескольких картах каждой колоды проставлялось имя автора, а на одной из них изображался испанский герб. Есть множество примеров испанских игральных карт, изготовленных во Франции на протяжении XIX в. и в основном представляющих интерес своей точностью передачи требований к ним их испанских владельцев. То же самое касается сделанных для английского рынка французских карт, которые отличаются большим размером и солидностью. Они не несут никаких признаков французского производства, кроме находящегося на пиковом тузе названия изготовителя, но даже это служит подтверждением использования их на территории Англии. Существуют к тому же французские игральные карты баварского типа, выпускавшиеся на экспорт, а также экспортировавшиеся в Турцию, Румынию, Австрию и Южную Америку.

Около 1870 г. большую популярность приобрели тузы. В колоде игральных карт, предназначенных для стран Южной Америки, на каждом из тузов изображены виды латиноамериканских городов, а на некоторых из них, предназначенных для жителей Триеста, представлены виды Парижа. Тем временем в некоторых колодах карт для пасьянса, отличающихся причудливым изображением масти (тем не менее вполне узнаваемы французские черви, бубны, трефы и пики), на тузах нарисованы сценки из оперы «Лоэнгрин».

ИСПАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В БОРДО, 1691 Г.

ДВОЙКА ДЕНАРИЕВ, ЕДИНИЦА ДЕНАРИЕВ И ВАЛЕТ КУБКОВ

Карты из колоды Un Jeu d’Allouette для старинной игры бретонцев, упоминавшейся у Ф. Рабле, в которой используются игральные карты с испанскими значками масти. Фигурные карты нарисованы по эскизам Жана Валая, причем на груди валета кубков изображается лев Тьера. Денарии тоже очень похожи на монеты его эскиза. На двойке нарисованы гербы Тьера в круге, а на единице изображен герб Испании

Среди самых интересных карт, находящихся в нашей коллекции, следует выделить неполную серию из 22 листов в виде оттисков с медных клише, раскрашенных вручную. По линии диагонального деления на многих из этих карт можно предположить, что ими пользовался кто-то из карточных жуликов, а костюмы персонажей нескольких фигурных карт срисованы с вельмож двора XVII столетия. На картах изображены: страус, труба, кубок, скрипка, петух, волынка, придворный, рыцарь, попугай, гвардеец, омар, дама двора, сам карточный жулик, обезьяна, лев на задних лапах с зонтиком и мрачный тип с приставной лестницей. Рисунки и раскраска выглядят очаровательно. Остается только сожалеть о том, что эти изображения никак не проясняют своего происхождения. На каждой из них отсутствуют значки масти или буквы, а рубашка – гладкая. В Британском музее хранится еще более куцая серия.

ИГРАЛЬНАЯ КАРТА LEGER-DE-MAIN, ОКОЛО 1800 Г.

Существует еще серия карт Leger-de-Main начала XIX в. Но, несмотря на их красочное оформление, они совершенно лишены очарования старинных игральных карт. На карточных листах более поздних серий изображены гротескные фигуры с непомерными головами и двумя лицами.

На картах еще одной серии приблизительно того же времени представлены гротескные головы с лицами, обращенными в противоположные стороны и которые можно рассмотреть с обеих сторон карт.

ЭСКИЗ ИГРАЛЬНОЙ КАРТЫ С ГРАВЮРЫ БЕННЕРА, ОКОЛО 1810 Г.

Ближе к концу столетия использовался тот же самый замысел, поэтому такие карты назывались Binettes («Рожи»).

По сохранившимся наборам клише видно, какие прекрасные вещи можно делать с изображениями фигурных карт. Среди авторов – мастер миниатюры Беннер, учившийся у Исабея и работавший с ним. На наших гравюрах представлены фигуры в костюмах XV в., очень похожих на фламандские. Они напоминают знаменитые круглые кельнские серии. В колоде карт, на полвека старше, снабженных стандартными французскими значками масти, находятся фигурные карты в платье как раз того исторического периода. Их отличает тщательная прорисовка фактуры: это оттиски с медных клише, раскрашенные вручную. Рубашку карты трефового короля с надписью «1848, Paris, Rue Richelieu 102» украшает ветвящийся коралл желтого цвета.

В колоде карт, нарисованных в 1856 г., фигурные карты пиковой масти представлены изображениями Карла VI, Одетты и пажа с соколом; червонной масти – Людовика XIV, герцогини де Лавальер и пажа с подносом; бубновой масти – Генриха IV, Габриэли д’Эстре и пажа свиты; трефовой масти – Франсуа I, герцогини д’Эстапе и рыцарского пажа. Поражает воображение очарование исполнения гравюр, и мы можем наслаждаться пробными оттисками художника, тщательно раскрашенными от руки. Дополнительный тираж данных карт вышел около 1891 г.

КАРТЫ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ФРАНЦУЗСКОГО ПЛАТЬЯ, 1848 Г.

Прочие колоды с фигурными игральными картами, персонажи которых одеты в костюмы тех лет, создал в 1878 г. парижанин О. Жибер, имя которого можно найти на трефовом валете. Эти карты изготовлены методом литографии с раскраской вручную.

Приблизительно в то же время вышла колода с фигурными картами, на которых изображены правители Франции. Червонная масть посвящена периоду римской оккупации, пиковая – Генриху Наваррскому, бубновая – Наполеону и трефовая – Луи-Филиппу. К тому же каждый значок масти снабжен символом правления.

Существует множество прекрасно украшенных литографических серий выпуска последующих лет, отображающих такую же тему персонажей фигурных карт в роскошных одеждах. Наиболее привлекательной среди них можно считать колоду пасьянсных карт с фигурными персонажами в голландском платье – карты Людовика XV – в соответствующих костюмах и с подходящими декорациями, а также колоду «Индийский вист», отличающуюся выдающимся по красоте и необычности замыслом, совершенным исполнением литографии и подбором цвета. Персонажи фигурных карт одеты в индийское платье, числа украшены подходящими цветными рисунками, создающими приятный глазу фон.

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ ИЗ КОЛОДЫ LE JEU DE CARTES HISTORIQUES, НАПЕЧАТАННОЙ В ПАРИЖЕ В 1856 Г.

ДВЕ КАРТЫ ИЗ КОЛОДЫ LE GRAND JEU DE GEOGRAPHIE, НАПЕЧАТАННОЙ В ПАРИЖЕ (ОКОЛО 1830 Г.), КАРТА ИЗ СЕРИИ ГАДАЛЬНЫХ КОЛОД ПО ЭСКИЗУ МАНГИОНА (ОКОЛО 1800 Г.) И КАРТА ИЗ ДЕТСКОЙ ИГРЫ В АЛФАВИТ (ОКОЛО 1800 Г.)

СТИЛЬНЫЕ КАРТЫ, 1873 Г.

«КАРТЫ ЛЮДОВИКА XV»

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ИНДИЙСКИЙ ВИСТ»

Колода карт, не принадлежащая ни к какой группе, весьма знаменита под названием карт для игры в знамена – Jeu des Drapeaux. Ее выпустили во время Реставрации по случаю возвращения Наполеона. Эта колода предназначена для игры в пикет небольшими по размеру картами, носящими название флага, отличавшего солдат Старой гвардии. На карте в колонке рядом с таким солдатом находится перечисление великих побед, одержанных на пути от Ульма до Москвы. Значки масти на этих картах находятся на знаменах в руках наполеоновских солдат. На червонной масти нарисованы французские солдаты, а на карте короля напечатан знаменитый лозунг: «La garde meurt et ne se rend pas» («Гвардия умирает, но не сдается»). При просмотре таких карт остается благоприятное впечатление от мелкой печати и ручной раскраски.

LE JEU DE DRAPEAUX, ПАРИЖ, 1814 Г.

ДЕТСКИЕ КАРТЫ, ФРАНЦУЗСКИЕ ЦВЕТНЫЕ ОТТИСКИ НАЧАЛА XIX В.

Примерно в это же время существовало множество игр, придуманных для детей, изучающих алфавит. Кроме самих букв на каждой из карт изображалась причудливая ростовая фигурка в виде рыцарей, шутов, жонглеров и т. п. Каждый карточный лист делился на три части двумя черными горизонтальными линиями. Возможно, они предназначались для разрезания карт, чтобы потом полученные части складывать по выбранному игроком варианту. Обращают на себя внимание мелкие добротно сделанные цветные оттиски. В двух других подобных сериях на картах изображены картинки птиц и животных, в третьей – фигуры акробатов, жонглеров и музыкантов, а в четвертой – громадные и гротескные головы.

Существует еще четыре серии таких игральных карт, предположительно предназначенные для детей, так как в верхней части каждого карточного листа напечатано по четыре буквы алфавита. Остальную часть поля карты занимает круглый цветной отпечаток. Сюжеты представлены самыми замысловатыми карикатурами с такими заголовками, как «M. des Sorbets», «Marie a la Coque», «M. Double Croche», «Mme. La Joie» и т. п.

МУЗЫКАЛЬНЫЕ КАРТЫ, 1830 Г.

Гораздо приятнее выглядят серии с нотами музыки к популярным танцам и контрдансам. Такая серия состоит из 42 карт с типовыми французскими значками масти. Головы фигурных карт располагаются в самой верхней части карточного листа, а числа занимают больше половины его пространства, чтобы показать значки масти самым традиционным способом. Фигурные карты по оригинальному и приятному эскизу отпечатаны с медных клише и раскрашены вручную. Время изготовления 1830 г.

Древнейшие карты для игр на удачу (то есть предсказания будущего и ворожбы) во Франции встречаются весьма часто. Книга Le Passetemps de la Fortune des Dez, выпущенная в Париже в 1634 г., представляет собой том в составном полукожаном переплете с расположенным по центру обеих сторон обложки золотым гербом первого владельца. Здесь имеется приветствие читателю в форме рондо, а в конце книги в длинной серии куплетов дано толкование библейских пророчеств. Все остальное пространство посвящено объяснению всех возможных комбинаций карт, а также иллюстрациям (во всю страницу) в виде гравюр с расположенными по кругу знаками зодиака, интересно украшенными глубоко символическим и загадочным орнаментом. А если судить по примечаниям на полях, то в свое время автор данной книги предсказал немало событий.

Иная маленькая книжка содержит одинаково ценные и загадочные описания предсказаний судьбы по картам, к тому же в ней можно найти толкование снов и объяснение знаков и символов.

КАРТЫ ИЗ КОЛОДЫ ТАРО ЭТТЕЙЛЫ, ПОЛУЧИВШИЕ НАИБОЛЬШУЮ ПОПУЛЯРНОСТЬ В XVIII В. СРЕДИ ВСЕХ ФРАНЦУЗСКИХ ГАДАЛЬНЫХ КАРТ

ФРАНЦУЗСКИЕ ГАДАЛЬНЫЕ КАРТЫ КОНЦА XVIII В.

Самыми знаменитыми из всех французских карт для предсказания судьбы считаются карты Таро Эттейлы (Tarots d’Etteilla). В конце XVIII в. один пастижер (мастер по парикам, бородам и т. п.) по имени Алиеттэ прочитал книгу Кура де Жебелена о древних картах Таро и об их мистической символике. После этого он придумал несколько колод гадальных карт с опорой на теоретические положения де Жебелена. Для определения их названия он использовал собственное имя, прочитанное задом наперед. Этот мелкий парижский парикмахер на протяжении многих лет пользовался большим авторитетом при королевском дворе и по всей Франции. Хотя его карты множество раз переиздавали, меняли их эскизы, но все первоначальные особенности сохранили. В верхней части листа первого козыря читаем имя Эттейла. К тому же на каждой карте проставлены буквы Droit в верхнем поле и Renverse – в нижнем. Значение карты, ее масть и численная величина зафиксированы на боковых полях листа. Для обозначения арканов применялись многие узнаваемые древние традиционные эскизы, а для других карт были заимствованы итальянские значки масти, переделанные на испанский лад. Карты серии Cartes d’Etteilla изготовлены с помощью деревянных клише, раскрашены вручную и наравне с древними сериями карт Таро насчитывают 78 листов.

ИЗ СЕРИИ ГАДАЛЬНЫХ КАРТ, ОКОЛО 1840 Г.

Существует и серия карт из 40 листов под названием Petit Etteilla, а также несколько подделок этих симпатичных карт ручной раскраски небольшого размера, напечатанных с медных клише.

ПЕРЕВОДНЫЕ КАРТЫ, ПАРИЖ, 1873 Г.

Сложно поверить многочисленным рассказам о том, что Наполеон якобы верил во все эти гадания, однако в нашем распоряжении находятся серии карт для предсказания судьбы, выпущенных в период Реставрации в надежде на то, что расположение звезд его судьбы послужит восстановлению власти императора.

Очень интересна серия из 42 карт под названием Jeu de la Sybille des Salons («Карты салонной предсказательницы»). Сохранилось толкование, в котором говорится о том, как пользоваться этими картами, чтобы узнать не только свою судьбу, но и семьи, ждать или нет чего-то в будущем. Сама карта снабжена причудливой иллюстрацией, на которой изображены самые разнообразные предметы. Эскизы разработал известный карикатурист того времени Мансьен, и на каждом карточном листе стоит подпись автора. Хотя эти гадальные карты пустили в продажу из лучших побуждений, однако при рассмотрении их остается такое ощущение, что автор решил посмеяться над теми, кто будет ими пользоваться. Карты этой серии представляют собой литографин, раскрашенные вручную, отличаются безграничным очарованием, а напечатал их мастер Годо в 1830 г.

КАРТА ИЗ СЕРИИ KOLIBRI CARD, PARIS, 1860 Г.

В Париже также было произведено много переводных игральных карт, которые пользовались популярностью на протяжении ряда лет. Они отличаются тем, что значки масти вписаны в причудливый эскиз и все сделано чрезвычайно удачно и умно, а персонажи фигурных карт выполнены в стиле пародии на обычные карты. Однако как «карты для игры» особой ценности они не представляют и не радуют глаз тех, кто на это рассчитывал.

В нашей коллекции находится колода из 34 листов серии Kolibri Cards выпуска около 1860 г., состоящая из 21 фигурной и 13 числовых карт. Фигурные карты напечатаны с медных клише, раскрашены вручную, и на них изображены танцоры разных стран. Эскизы для них разработал проживавший в Вене карточный мастер Гейгер, и через несколько лет в этом городе их использовали в качестве козырей для серии «Таро в костюмах».

Во времена Людовика XV при его дворе играли в серебряные карты. При нем, когда карточной игрой увлеклось все королевское окружение, существовали колоды, раскрашенные знаменитыми художниками – мастерами миниатюры; тогда же каждый год появлялись специальные издания La Maison или Academie des Jeux, авторы которых устанавливали правила и заключали соглашения для карточных игр со странными названиями, ставших такими важными.

Первую историю игральных карт написал француз Пьер Менетрье в 1704 г. и назвал свой труд Bibliotheque Curieuse («Библиотека курьезов»). Спустя две сотни лет опять же француз, Генрих Рене д’Альман, подарил нам наиболее компетентное и подробное описание карт своей страны в книге Cartes á Jouer du XIV au XVIIIeme Siécle («Карточные игры в XIV–XVIII веках»).

Глава 5

Игральные карты в Германии

Особый интерес представляет рассказ о немецких игральных картах. Прежде всего обращает на себя внимание то усердие, с которым первые их изготовители осваивали свое ремесло, благодаря которому их товар наводнил рынки зарубежных стран. Также стоит отметить знатность кое-кого из художников, несравненные по красоте и мастерству исполнения карты которых дошли до наших дней – редкие, тонкие и очаровательные старинные оттиски XV и XVI вв.; следует упомянуть и о том, что Германия служила лабораторией судьбоносных изобретений, таких как печатный пресс и первый в Европе отпечаток с деревянных клише. Вероятность того, что самыми первыми отпечатками стали как раз игральные карты, как считают многие авторитетные исследователи, выводит нас на долгий и извилистый путь предположений.

В книге Ингольда, напечатанной в 1472 г. под названием Das Guldin Spil, содержится утверждение о том, что карты в Германию завезли в самом начале XV в. Предположительно, сделали это солдаты императора Генриха VII, вернувшиеся из опустошительного похода на Рим. Игральные карты упоминаются в документах из архива Нюрнберга, относящихся к 1380–1384 гг. С 1392 г. в артельных гроссбухах и реестрах немецких городов встречаются совершенно определенные многочисленные ссылки на игральные карты. Имена карточных мастеров и художников зарегистрированы в начале XV в., в частности, в Нюрнберге, Аугсбурге и Ульме. Имена картенмахеров (карточных мастеров) часто встречаются на одной странице с именами картенмалеров (оформителей карт). Следовательно, существовало различие между этими двумя ветвями ремесла, хотя, как и цирюльники с хирургами тех дней, обе эти категории мастеров принадлежали к одной и той же артели. В 1423–1477 гг. в городских реестрах Нюрнберга зафиксированы имена женщин – оформительниц игральных карт.

КАРТЫ ИЗ КНИГИ DAS GULDIN SPIL ДОМИНИКАНСКОГО МОНАХА ИНГОЛЬДА, 1472 Г.

Самые древние известные нам немецкие игральные карты, предположительно, напечатали в Штутгарте после 1440 г. Их отличает большой размер – 7x4 дюйма, и относятся они к охотничьим сериям с обозначением масти в виде псов, оленей, уток и соколов. Такое оформление считается стандартным немецким решением с точки зрения оформления игральных карт как напоминание о рассказе, посвященном тоскующему по дому молодому флорентийцу, который при дворе Фредерика служил секретарем. Он жаловался на то, что народ в его северной стране составляли варвары, заботившиеся только лишь о загонной охоте и ничего не смыслящие в поэзии. Как бы там ни было, но в этих симпатичных старинных картах весьма в существенной мере воплотилось ощущение Ренессанса. На десятке каждой масти нарисовано знамя с изображением соответствующего значка. На фигурных картах масти оленей и псов изображены только дамы в виде очаровательных фигурок, одетых в костюмы начала XV в. Та, что соответствует младшему валету (данная колода, как и карточная колода наших дней, состоит из 52 листов, по 10 цифровых и трех фигурных карт каждой масти), стоит в саду в одном случае с олененком, в другом – с борзым псом. Та, что занимает место старшего валета, выглядит очень знатной особой. Она ласкает своего олененка в одной масти и крупного пса в прыжке – в другой. Дамы сидят на роскошных тронах, все они молоды и неотразимо прекрасны.

РИСОВАННЫЕ КАРТЫ ИЗ ШТУТГАРТА, 1440 Г.Дама гончих псов и младший валет уток

Младший валет масти уток изображен в виде принца в бархате, кормящего плавающую в пруду утку. Старший валет представлен молодым принцем в широком кружевном воротнике, победно держащим в руке убитую им утку, король – на коне со знаменем, где нарисован значок его масти. Король соколов тоже изображен молодым человеком на коне со своим соколом, сидящим на руке, а старший валет – в образе рыцаря, разговаривающего со своим соколом, младший – в виде самого сокола.

РИСОВАННЫЕ КАРТЫ ИЗ ШТУТГАРТА, 1440 Г.

Знамя и король соколов

Представляется невозможным, чтобы такие карты выпускались в большом количестве методом рисования и раскрашивания по трафарету. В записях артельных книг города Ульма начала XV в. сказано о вывозе в бочках большого объема игральных карт на экспорт. В документе 1441 г. находим обращение делавших игральные карты мастеров города Венеции в сенат с протестом по поводу ввоза таковых, из-за чего их «ремесло становится никому не нужным». В качестве альтернативного и более скорого для наших работящих немецких картенмахеров способа само собой на ум приходит печатание игральных карт с помощью деревянных клише.

РИСОВАННЫЕ КАРТЫ ИЗ ШТУТГАРТА, 1440 Г.

Двойка и дама оленей

По мнению немецких чиновников, первыми изготовлением ксилографов занялись картенмахеры; монахи, наблюдавшие широкое распространение игральных карт, взяли на вооружение тот же самый размер с формой и напечатали изображения любимых и почитаемых «маленьких святых», а также сакральных символов, которые встречаются среди древнейших оттисков, дошедших до наших дней. Быть может, именно поэтому имен граверов по дереву нет в городских архивах вплоть до середины XV в., зато о мастерах по изготовлению карт можно там много прочитать даже за 30 лет до этого.

Говорят, что немцы научились печатанию с деревянных клише (ксилографии) у купцов, прибывших из Китая в Россию через Аравию и Красное море. Китайская техника похожа на ту, что использовали немецкие граверы по дереву. Марко Поло в «Шамбале» описал процесс изготовления бумажных денег, «одна часть которых стоила не больше пенса, другая часть тянула на венецианский серебряный гроат». Он рассказывал, как «высшее должностное лицо великого хана наносил на вверенную ему печать киноварь и прикладывал ее к купюре и изображение этой печати, окрашенной киноварью, оставалось на деньгах».

Среди древних немецких карт большого художественного достоинства, сохранившихся до наших дней, следует назвать серию под названием Cartes a Ensignees Animees, которую описали Барч и Пассаван. Они оба считали, что эти карты сделаны в 1466 г. мастером по изготовлению игральных карт и мастером, нанесшим на свой товар монограмму E. S. Таких карт существовало несколько колод. И тут сомневаться не приходится, так как они значительно отличаются по размеру и по форме. В одной серии масти обозначены медведями, львами, оленями, птицами и цветами с листьями. Причем листья напоминают по форме изображения фавнов. В разрозненном виде встречаются серии масти лягушек, псов, кроликов, леопардов, драконов и прочих вымышленных чудовищ.

Существует предположение о том, что числовые карты данных серий шли от 1 до 9 в каждой масти, а еще были три фигурные карты – либо король, дама и рыцарь, либо тот же король, а также старший и младший рыцари. Разнообразие значков масти объясняется тем, что карты в то время изготавливали в соответствии с пожеланиями покупателя, который ставил на них любые значки по собственному усмотрению. На фигурных картах изображены персонажи в костюмах, которые носили при дворе. А в одной серии с использованием масти щита с гербом, в виде короля с тремя цветками ириса, как считает Пассаван, изображен Карл VII французский. К тому же существует масть шлемов, которая, судя по размеру, должна принадлежать к упомянутой выше колоде карт. Последние напечатаны с медного клише, и животные на каждом из карточных листов демонстрируют не только различное отношение к окружающему миру, но и разные характеры.

CARTES À ENSIGNÉES ANIMÉES

Показана девятка птиц

СВЯТОЙ ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ, ЯКОБЫ ИЗ СЕРИИ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ НЕМЕЦКОГО МОНАСТЫРЯ, 1450–1460 ГГ.

НЕМЕЦКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ОТПЕЧАТАННЫЕ С ДЕРЕВЯННЫХ КЛИШЕ В АУГСБУРГЕ, НЕ ПОЗЖЕ 1460 Г.

Показаны двойка желудей, десятка или знамя колоколов и младший валет листьев

CARTES À ENSIGNÉES ANIMÉES Король цветка ириса, считающийся Карлом VII

Круглые карты из Кельна относятся еще к одной серии, которую Пассаван так описывает в Le Maitre des Cartes a jouer de forme ronde: «Оригиналы этих карт следует назвать среди самых совершенных произведений граверов XV в. Надпись „Salve Felix Colonia“ с тремя коронами, находящаяся на надписанной упаковке, говорит нам о том, что данные карты изготовлены в Кельне. Если исходить из того, что фигура на коне масти аквилегии (водосбора) – это король Франции Людовик XI, правивший в тот период, тогда следует одновременно вывод о том, что они появились между 1461 и 1483 гг. До сих пор мы не можем назвать имя мастера, выполнившего эти гравюры, а также практически невозможно предложить какую-либо другую гравировку, которую можно было бы с достаточной уверенностью назвать его произведением. Манера исполнения напоминает работы Джона кельнского из Зволле, однако в деталях она явно отличается».

КРУГЛЫЕ КАРТЫ ИЗ КЕЛЬНА, 1470 Г.

Дама попугаев, валет роз и король Коломбин, считающийся Людовиком XI

В такой колоде насчитывается пять мастей: зайцы, попугаи, гвоздики, аквилегии и розы. Предполагается, что пятая масть предназначалась для замены одной из других по желанию владельца. Каждая масть состоит из 13 карт: короля, дамы, валета и десяти чисел. На тузе каждой масти нанесена надпись на латыни. Короли и дамы изображены в виде роскошно наряженных фигурок на лошадях, а валеты – в виде тяжеловооруженных всадников. Внешне они больше напоминают фламандцев, чем немцев.

Рассмотрим третью серию карт, одну часть из которых приписывают Израилю фон Мекенену, а другую – Шонгауэру. Вся колода состоит из 52 листов с итальянскими значками масти в виде кубков, мечей и жезлов. Однако масть денариев заменили мастью гранатов. Их гравюры – оттиски с медных клише, отличающихся высокой техникой ювелиров. Эскизы двойки жезлов и тройки мечей Барч приписал работе Шонгауэра. Признание в каждой масти принадлежит королю, даме и валету. Масть граната использовалась в честь Филиппа Красивого, который после венчания с дочерью испанского короля Фердинанда и Изабеллы, а затем еще и победы над Гранадой взял себе такую эмблему. Фигурные карты данной серии отличаются от всех остальных более совершенным оформлением и высоким качеством исполнения. Короли при этом изображены сидящими на массивных готических тронах, дамы – в утонченных и царственных одеждах, а валеты – верхом. На десятке каждой масти представлено знамя.

Самые красивые карты создал ювелир из Нюрнберга Вергилий Солис; их сохранилось очень мало, и наша колода считается единственной известной полной серией. Колода снова состоит из 52 листов, а масти обозначены львами, обезьянами, павлинами и попугаями. На каждом тузе проставлена монограмма мастера. Признание в каждой масти принадлежит королю, даме и валету. Данные карты, особенно цифровые, представляют собой образцы высшего совершенства условного изображения.

Стоит упоминания к тому же серия карт в виде гравюр, относимых к работам Ганса Бегама, а также карты мастера Йоста Аммана, приведенные в томике «Книги ремесел». Под каждой карточной картинкой находится стих на тему морали. Масти обозначены изображениями книг, типографских шаров, винных кружек и стаканов, а знаменитый юмор этого мастера доступен практически каждому человеку.

В нашей коллекции находится колода из 32 листов карт для игры в «Трапполу» размером 1¾× 1½ дюйма, отпечатанных с серебряных клише в XVII в. В качестве мастей применены сердечки (черви), колокольчики, желуди и листья с прихотливым расположением фигурок животных и людей на каждом листе, очень напоминающем по стилю Йоста Аммона. Древняя немецкая монограмма находится на шестерке листьев, а на фигурных картах изображены образы короля, дамы и рыцаря. Десятки обозначены в виде знамен, и еще имеются двойка, шестерка, семерка, восьмерка и девятка каждой масти. «Траппола» пришла из Италии, где считалась более удобной игрой на удачу, чем старые карты Таро, во Франции в то же самое время появилась игра в пикет.

Интересно заметить, что все эти старинные немецкие карты относятся к категории цифровых (за исключением колоды из 52 листов), а не старых карт Таро. Такие карты изготавливались отнюдь не в массовом количестве, ведь они относились к товарам высшего качества для немногих избранных.

Эти карты, вызвавшие впоследствии массовые протесты в Венеции, совершенно однозначно носили итальянские значки масти и во всех подробностях соответствовали итальянским стандартам.

КАРТЫ, ПРИПИСЫВАЕМЫЕ ФОН МЕКЕНЕНУ И ШОНГАУЭРУ, 1500 Г.

Показаны тройка и девятка мечей, валет кубков, двойка и десятка жезлов и туз гранатов

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ ВЕРГИЛИЯ СОЛИСА, НАЧАЛО XVI В.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ИЗ «КНИГИ РЕМЕСЕЛ» ЙОСТА АММОНА

В нашей коллекции находится 45 листов из колоды, изначально состоявшей из 52 игральных карт XV в. традиционных немецких мастей в виде сердечек (червей), колокольчиков, листьев и желудей. Такие карты должны были выпускать в очень большом количестве, соответственно и стоили они дешево, поэтому особенно не ценились. Так что сегодня их труднее отыскать, чем все остальные ценные с исторической точки зрения карты. Точно такую же, но менее полную серию обнаружил доктор У. Стьюкли, и теперь они находятся в коллекции игральных карт Шрейбера, хранящейся в Британском музее. Там же находятся и карты, изготовленные в это же время по трафарету, а в Королевской библиотеке Берлина хранится 31 похожая карта, отпечатанная с деревянных клише. Наши карты отыскались совсем недавно в родном переплете книги Ульриха фон Рейхенталя под названием Concilienbuch von Konstanz, изданной в Аугсбурге в 1483 г.

Этот переплет выглядел обычным для издателей книг из города Ульма, и мы полагаем, что наши игральные карты отбраковал кто-то из мастеров того же города. В нашей колоде отсутствуют тузы, а также тройка, четверка, пятерка сердечек и четверка желудей, зато имеются две пятерки колокольчиков. Зингер в своем труде «Исследования в области истории игральных карт» пишет так: «В библиотеке городской ратуши Ульма хранилась древняя рукописная летопись данного города, заканчивавшаяся 1474 г. заголовком, под которым шла следующая справка: „Игральные карты отправлялись в больших бочках в Италию, на Сицилию и в прочие страны морского побережья, а взамен поступали пряности и прочие товары“. С опорой на прочитанную выше информацию можно себе представить, насколько многочисленным должно быть население мастеров по изготовлению и раскраске игральных карт в данном городе».

Карты из нашей коллекции отпечатаны с деревянных клише на старинной бумаге и слегка тронуты червем. На каждой из двух мастей изображен вепрь в двух разных позах. На листах других колод коллекции У. Стьюкли и одной – берлинской изображен единорог или белый лежащий олень, которого Зингер называет эмблемой Ричарда II и проводит между ними некую связь. На картах прочих колод, кроме животных, изображены скрещенные молот и топор (они могли в свое время служить своего рода гербом) или крест. Несколько позже на карточных листах часто изображали кресты городов Саксонии. На шестерке сердечек из нашей серии автор изобразил улыбающегося лиса с несчастным гусенком в пасти, а на девятке – длиннохвостого свирепого кота. Над знаменем в качестве значка масти нарисован парящий сокол. Эти знамена любопытно сравнивать с теми, что нарисованы на картах из Штутгарта, и с точно такими же красивыми на более поздних сериях с мастью граната. На всех остальных немецких игральных картах XV в., отпечатанных с деревянных клише, вместо знамен изображаются 10 точек.

Старший и младший валеты карт всех мастей изображены в виде рыцаря, иногда с мечом, а иногда в лихой накидке. На картах коллекции У. Стьюкли рыцарь желудей стреляет из арбалета. Зингер предполагает, что этот рыцарь целится в белого оленя на карточной двойке; лучники к тому же представлены крестьянами, для которых выбрана масть желудей, хотя такой выбор мог быть случайным из-за каприза изготовителя карт древности. В любом случае речь идет о забавном несущественном отклонении.

Короли представлены сидящими на троне в итальянской манере. То же самое видим на листах других серий, отпечатанных с деревянных клише и раскрашенных по трафарету, а также на картах масти граната. На круглых картах из Кельна и обычных из Штутгарта королей изображали верхом на коне. Во всех этих карточных колодах XV в., сделанных с помощью деревянных клише, отсутствуют тузы, причем в колодах из 52 листов того времени, изготовленных гораздо тщательнее, они есть. Для игры «Траппола» требуется колода из 36 карт: единица, двойка, семерка, восьмерка, девятка, десятка и три фигурные карты каждой масти. При этом только в XVIII в. тузы в общем и целом выкинули из колоды, и она стала состоять из 32 листов. Никто не знает игры, для которой требуется 48 карт, и не существует современного описания какой-то колоды или игры на такое количество карт, хотя в следующем столетии мы находим много карточных колод вроде бы совсем без тузов.

ЛАНДСКНЕХТЫ ЗА ИГРОЙ В КАРТЫ

С гравюры Антония из Вормса, 1529 г.

Наши небольшого формата карты XV в. раскрашены вручную розовыми и зелеными цветовыми оттенками, поблекшими за долгие годы.

Удалось обнаружить карты XVI в., оттиснутые с деревянных клише и раскрашенные по трафарету точно так же, как старинные французские карты, использовавшиеся для изготовления обложек книг того же столетия. На них изображены немецкие значки сердечек для церкви; соколы или колокольчики для знати (первые считались символичными для загонной охоты, а вторые служили любимым украшением костюмов придворных особ); листья для хлеборобов или простых граждан и желуди для лесников или крестьян. Существует три фигурных карты для каждой масти: король, старший и младший рыцари, а также девять чисел, то есть колода состоит из 48 листов.

LE GRAND BAL, 1500 Г.

В народной игре «Ландскнехт» используются карты для «Трапполы» или 36 листов обычной колоды из 52 карт. Игра эта особой сложностью не отличается, и на гравюре Антония из Вормса, изготовленной в 1529 г., изображены два солдата, играющие в нее. Ее назвали «Ландскнехт» (пеший солдат с копьем), и считается, что возникла она где-то ближе к концу XV в. среди солдат расформированных войск, бродивших по провинциям Южной Германии. Лежащая на столе карта напоминает больше пятерку французской масти бубен, чем пятерку сердечек, которая, понятное дело, может быть либо французской, либо немецкой.

Еще одно изображение представляет собой оттиск 1500 г. под названием Le Grand Bal («Большой бал»). В одном из углов – изображение герцога и герцогини Баварии, удалившихся от суеты света туда, где они за столом играют в карты. Соперники ведут счет мелом на столе.

На оттиске, приписываемом Израилю фон Мекенену, представлена оживленная игра между дамой и господином. Обе фигуры обуты в узконосые туфли в соответствии с модой, существовавшей при дворе в конце XV в.

Теперь посмотрим на карту с расширенным заголовком в таком виде:

«В году 1452-м после проповеди, произнесенной в общественном месте напротив капеллы нашей госпожи Нюрнбергской кардиналом Иоанном Капистраном, на рыночной площади подверглись сожжению 76 лопаточных клише, 2640 триктраков (служившие шахматными досками), 40 тысяч игральных кубиков и целая куча игральных карт, а также различных цацек и прочих бесполезных предметов.

Исходя из всего этого создается такое впечатление, что немцы изготавливали игральные карты для зарубежных стран, а также для себя с собственными народными значками масти в виде сердечек, колокольчиков, листьев и желудей, которые, можно предположить, вошли в обиход примерно в то же самое время, когда французы придумали свои черви, пики, трефы и бубны».

Наряду с тем, что немцы считаются самыми первыми изготовителями «карт для азартных игр», они отличились тем, что изобрели древнейшие обучающие игры в карты. Их изобретателем считается францисканский монах Томас Мурнер. Он родился в Страсбурге и в начале XVI в. был преподавателем философии. Интересное описание его игры приводится в книге Memoires de Dom Calmet, abbe de Senones, изданной в 1728 г. Он пишет: «Этот монах, преподававший философию в Кракове, а потом в швейцарском городе Фрибурге, видел, что его юные ученики испытывали большие затруднения в изучении трудов испанцев, которые им приходилось осваивать. Он решил испытать новый метод с помощью картинок и цифр в форме игры в карты. Таким образом, удовольствие от игры в карты должно было помочь ученикам в преодолении всех сложностей в процессе усвоения сложного материала. На своем поприще он добился таких заметных успехов, что великие доктора наук Краковского университета заподозрили этого святого отца в колдовстве, так как его подопечные демонстрировали выдающиеся успехи в учебе. И чтобы как-то оправдаться, ему пришлось продемонстрировать свои новые игры самим великим ученым мужам, которые не только одобрили его новаторский подход, но и выразили великое восхищение методом преподавания науки данным добропорядочным монахом».

СТАРИННАЯ ГРАВЮРА РАБОТЫ МАСТЕРА ИЗРАИЛЯ ФОН МЕКЕНЕНА

Карты Томаса Мурнера дошли до наших дней в виде изображений в книге Logica memorativa. В имеющемся у нас экземпляре, считающемся большой редкостью и приобретенном в библиотеке Дидо, представлены изображения во всю страницу 52 деревянных клише.

ИОАНН КАПИСТРАН ОСУЖДАЕТ МИРСКУЮ СУЕТУ, НЮРНБЕРГ, 1452 Г.

«Mes Nouvelles Etudes historiques sur les Cartes a jouer. Paris. 1842».

Спустя 120 лет после публикации карт Т. Мурнера новое издание в Париже выпустил французский адвокат Жан Баледен, посвятивший свой труд кардиналу де ла Валетту. Отпечатки самих карт уменьшили в размере, а костюмы на некоторых изображениях подработали под современную моду той поры.

Судя по всему, должны существовать три издания данных карт: первое – в Кракове в 1507 г., второе – в Страсбурге и еще одно в Брюсселе, от которого пошла парижская перепечатка.

ОДНА ИЗ КАРТ, ПРИВЕДЕННЫХ ТОМАСОМ МУРНЕРОМ В ЕГО КНИГЕ LOGICA MEMORATIVA, СТРАСБУРГ, 1509 Г.

В 1518 г. Т. Мурнер выпустил новую колоду карт, тоже в книжном виде, но на этот раз для обучения студентов своду законов Юстиниана. Книга вышла под заголовком Charti-ludium Institute Summarie, напечатали ее в Страсбурге в типографии Йоханнеса Прииса на деньги Йоханнеса Кноблауха. По форме эти карты ничем не отличаются от тех, что предназначались для первой игры, но для новой были необходимы 12 мастей по 10 карт. На первой карте каждой масти изображена фигура одного из немецких правителей. Масти обозначены значками соколов, колокольчиков, гребней, желудей, сердечек, корон, черпаков, церковных колоколов, мехов, четок, щитов, рыб и ножей.

КАРТА, ПРИВЕДЕННАЯ В КНИГЕ ТОМАСА МУРНЕРА CHARTILUDIUM INSTITUTE SUMMARIE, СТРАСБУРГ, 1518 Г.

Книга Андреама Штробля Das Geistliche Deutsche Carten Spel вышла из типографии Зульцбаха в 1603 г. после многочисленных согласований с высшими церковными сановниками. Все восемь карт четырех мастей – сердечек, колокольчиков, листьев и желудей – представлены библейскими иллюстрациями в декоративной рамке. Масть обозначена ненавязчиво, зато наглядно. Гравюры прекрасно исполнены с медных клише, и каждой масти посвящено почти по триста страниц. Книга отпечатана на прекрасной старинной бумаге, а переплет изготовлен из дубовых панелей со свиной кожей и с застежками.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО АСТРОНОМИИ ИЗ СЕРИИ, ИЗГОТОВЛЕННОЙ В НЮРНБЕРГЕ В 1656 Г.

Известный интерес представляет серия карт по астрономии, выпущенная в Нюрнберге в 1656 г. В нашей коллекции находится всего лишь семь листов из данного выпуска. Они представляют собой черно-белые оттиски с деревянных клише, и на них находятся изображения орбит Солнца, Луны, Земли, Венеры, Сатурна, Марса и Меркурия. Астрономические рисунки занимают практически всю поверхность карты, но под каждым изображением нашлось место для объяснения на немецком языке. Имеется иллюстрированная книжечка, в которой можно посмотреть любопытную иллюстрацию с двумя гравюрами отдельных дисков (на одном представлена Земля, а на втором – ее орбита), свободно подшитая к странице в специально оставленном для нее месте.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ГЕОГРАФИИ ИЗ НЮРНБЕРГА С ИЗОБРАЖЕНИЕМ МИРА, 1640 Г.

В 1719 г. в Нюрнберге появилась более поздняя астрономическая серия работы математика Иоганна Филиппа Андрае. Колода состоит из титульной карты и фронтисписа, остальные 52 листа несут стандартное немецкое обозначение масти в дополнение к условному обозначению созвездия с атрибуциями по системе Коперника, но с немецкими названиями вместо обычных латинских. Сами карты раскрашены вручную.

В нашей коллекции находится еще один экземпляр карт для такой игры с утраченной титульной картой. Мистер Клулоу относит данную серию к 1685 г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО АСТРОНОМИИ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В НЮРНБЕРГЕ, 1719 Г.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ» НАЧАЛА XVIII В., ИХ ПЕЧАТНЫЙ ЭСКИЗ ПОКРЫТ ЭКСКЛЮЗИВНОЙ ШЕЛКОВОЙ АППЛИКАЦИЕЙ

ИГРАЛЬНАЯ КАРТА ПО ГЕОГРАФИИ ИЗ НЮРНБЕРГА С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ЕВРОПЫ, 1678 Г.

Известны две серии игральных карт по географии, выпущенные в Нюрнберге во второй половине XVII в. В колодах обеих этих серий насчитывается 52 карты с французскими значками масти, расположенными в верхнем пределе листа. Остальная часть его поля занята географической картой. На игральных картах первой серии изображены географические карты частей света, причем другие примеры такого рода карт неизвестны.

По их форме отпечатаны игральные карты второй серии, с изображением географических карт стран Европы. Вероятно, печатали их в одной и той же типографии. На пиковом тузе изображена проекция Меркатора и подпись «J.H. Seyfrid delineavit. Wilhelm Pfann sculpsit». Имя Пфанна к тому же находим на трефовом и бубновом тузе. Их напечатал в Нюрнберге Иоганн Гофман в 1678 г., и говорят, что придумал Иоганн Преториус.

Существуют серии карт, изготовленных в Аугсбурге в 1685 г. Иоганном Стридбеком. Масти обозначены воинами, философами, знаменитостями и поэтами. В верхней части каждого листа в круглом медальоне изображены портреты, а под ними даны описания на немецком языке. Кроме того, проставлены французские значки масти, а внутри отметки представлены числа или инициалы. Карты оттиснуты с медных клише без раскраски.

Практически 100 лет спустя выпустили почти те же самые карты, только на этот раз портреты взяли из немецкой истории. Колода начинается с Карла Великого и заканчивается

Иосифом II. Для карт выбрали большой размер, а портреты выгравировали грубовато.

ЗНАМЕНИТЫЕ ПЕРСОНАЖИ

Карточная игра на основе исторических мотивов Иоганна Стридбека, Аугсбург, 1685 г.

Стоит упомянуть к тому же вышедший в Германии около 1655 г. выпуск серии Reines Renommees Стефано делла Белла, описания к которым выполнены на немецком языке. Им не хватает изысканности французских серий, а значки масти отличаются от оригиналов.

На геральдической серии нюрнбергских карт 1693 г. изображены гербы правивших в Европе королевских семей. Описания приведены на немецком языке, хотя значки масти на картах французские. Гербы пикового рыцаря отражают отношение Германии к Испании того времени, так как на них изображена легенда Die Spanischen Reiche in Italie.

Вспомним об аугсбургском издании домономской геральдики в виде неразрезанного листа дубликата парижского выпуска за тем исключением, что Reglemens du Jeu («Правила игры») тоже предлагаются на немецком языке. Следующее издание этих карт, выпущенных в 1719 г., представлено в виде отдельных карточных листов с написанным по-немецки текстом на фигурных картах. Эскизы исходных карт в этой серии совсем изменены, в результате чего геральдика представляется совершенно нелепой.

НЕМЕЦКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ИСТОРИИ, 1765 Г.

По листам с немецкими значками карточной масти просматривается бесконечное разнообразие эскизов и компоновок. В нашем распоряжении находится неразрезанный лист нарисованных по трафарету старинных карт, которые представляются стандартными для тех, что находятся в общем употреблении. На двойке листьев изображен олень, на двойке желудей – лев, на двойке колокольчиков – вепрь и на двойке сердечек – медведь. Вашему вниманию предлагается серия колоды для игры в «Трапполу» из 36 листов. Украшение из двух точек все еще служит отличительной чертой карт, изготовленных для такой игры, на тройке сердечек обнаруживаем дату – 1556 г.

В коллекции находятся и неразрезанные листы игральных карт, отпечатанные в синих контурах со старинных деревянных клише. На двойке и шестерке сердечек напечатано имя «Михаэль Форстер». Эскиз карт выполнен грубо, и можно предположить, что их изготовили в начале XVII в. На фигурных картах более поздних эскизов, приближающихся к французским стандартам, тоже стоит имя «Михаэль Форстер из Мюнхена». Изготовление первого и второго листа могло принадлежать двум поколениям мастеров, а то и больше. Второй лист можно без сомнения назвать работой Михаэля Форстера, проявившего свое мастерство в начале XVIII столетия.

КАЛЛИГРАФИЧЕСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ ИОГАННА КРИСТОФА АЛЬБРЕХТА, НЮРНБЕРГ, 1769 Г.

На втором листе карточной верстки в синем контуре напечатано 48 игральных карт малого размера 2^1/8 × 1^5/8 дюйма. На фигурных картах изображены король и два рыцаря – сильный и слабый, отличающиеся поворотом масти вверх или вниз. Рисунок по-детски прост, при этом фигурки изображены очень живо, чего так часто не хватает немецким игральным картам. На всех тузах изображено знамя со значком масти, а также птица в полете. На двойках представлен вепрь, а на восьмерке сердечек нарисован припавший к земле пес. Такие карты могли изготовить где-то в последней четверти XVII столетия.

А вот колода карт для игры в «Трапполу» начала XVIII в., после выхода из-под печатного пресса покрытая тонкой шелковой аппликацией. Цвета подобраны настолько тщательно и гармонично, что небольшие фигурные карты с изображением короля в струящихся парадных одеждах и двух рыцарей каждой масти выглядят весьма нарядно по сравнению с жалкими рисунками прошлого. Прелестно выглядят декоративные цветы на числовых картах, а также значки масти сами по себе.

ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, НЮРНБЕРГ, 1693 Г.

Теперь посмотрим на карточный лист середины XVIII в. с одним из королей, надписанным как Im Regensburg, с изображением фигурных карт, проработанных до мельчайших подробностей. Взгляните на королей, дам, кавалеров и рыцарей. Особого внимания заслуживают дамы в костюмах своего времени.

За ними следуют многочисленные листы карточной верстки работы Андреаса Бенедикта Гоби, во второй половине XVIII в. выпустившего в Мюнхене игральных карт больше всех своих коллег. Среди его фигурных карт наблюдается удивительное разнообразие типов. Иногда в образе дам предстают простые немецкие домохозяйки в коронах, небрежно надвинутых на затылок под несуразным углом. А рыцари похожи на флегматичных и солидных немецких юношей. Среди этих карт XVIII в. встречается несколько примеров сдвоенных листов, то есть с двумя головами, повернутыми вверх и вниз. Кавалеры часто выглядят на восточный манер: в индийских тюрбанах, с длинными опущенными усами и в свободных жаккардовых пальто.

НЕРАЗРЕЗАННЫЙ ЛИСТ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ИЗ ЮЖНОЙ ГЕРМАНИИ, 1556 Г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ МИШЕЛЯ ФОРСТЕРА, ЮЖНАЯ ГЕРМАНИЯ, 1610 Г.

ЧЕРВОННЫЙ ВАЛЕТ РАБОТЫ МИШЕЛЯ ФОРСТЕРА ИЗ МЮНХЕНА, 1723 Г.

В своем подавляющем большинстве эти стили представляют собой искусно повторенные в малейших деталях стили, модные при дворе. Причем фигурки, пусть даже отпечатанные с деревянных клише, не претерпели стилизации, как на французских игральных картах. На некоторых из фигурных карт изображены профили, забавно напоминающие тех людей, что служили при династии Габсбургов. Цифровые карты украшены странными группами фигурок с большим разнообразием предметов, явно позаимствованных у Йоста Аммана, но редко повторяющих его прихотливые черты. На картах одной серии изображены высокие напудренные парики деятелей двора, а многие неуклюжие маленькие дамы представлены с такими же неуклюжими и нелепыми зонтиками, цветами или веерами в руках.

МЮНХЕНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ОКОЛО 1680 Г.

Карты из колоды для игры в «Трапполу» издания 1805 г. по форме представляют собой квадратные листы с оттиском с деревянного клише и карандашной раскраской. Они отличаются от других игральных карт грубой бумагой и небрежным исполнением.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ СЕБАСТЬЯНА ФОЙИ, АУГСБУРГ, 1721 Г.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ», ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В МЮНХЕНЕ АНДРЕАСОМ БЕНЕДИКТОМ ГОБЛОМ, 1750 Г.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ» РАБОТЫ КОНРАДА ИЕГЕЛЯ, НЮРНБЕРГ,1800 Г.

Серия игральных карт для «Трапполы» работы Конрада Иегеля из Нюрнберга примерно того же времени представляется гораздо более занимательной. На них оживают рыцари и мелкие фигурки на цифровых картах, а трафаретная раскраска выглядит свежей и веселой.

Еще одна квадратная серия состоит из 24 игральных карт: короля, двух рыцарей, двойки, девятки и десятки каждой масти; она тоже отпечатана с деревянных клише и ярко раскрашена по трафарету.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ» РАБОТЫ И.Е. БАКОФЕНА, НЮРНБЕРГ,1813 Г.

На двойке листьев ниже двух смешных иволг стоит дата: октябрь 1813 г. На двойке желудей можно найти имя мастера – И.Е. Бакофен, а под ним степенного и задушевного льва, который должен напоминать короля. В лапах льва – геральдический щит Нюрнберга.

Похожие игральные карты поступают из Дрездена, Альтенбурга, Аугсбурга и многих других городов Германии; отличия все-таки отыскать можно, но не индивидуальные и не слишком интересные, а также слишком многочисленные, чтобы все их перечислять. Многие имеют местное значение.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ» РАБОТЫ Ф.А. ЛАТТМАНА, ГОСЛАР, 1872 Г.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ» РАБОТЫ ДОКТОРА НАУК Т. ШРЕТЕРА, ЙЕНА, 1876 Г.

Игральные карты из Граца во многом напоминают швейцарские, а в серии, изготовленной в Госларе в 1872 г., на числовых картах изображены виды окружающей гористой местности. В виде старших рыцарей изображены охотники, а младших – слуги.

Колоду карт для игры в «Трапполу» в Йене выпустили в 1876 г., причем масти обозначили причудливо нарисованными нектарниками, подсолнухами, листьями и желудями. На двойке нектарников изображен герб короля Максимилиана, он сам, два валета его эпохи и один из его пехотинцев. Тот же сюжет повторяется на картах остальных мастей. Масть подсолнухов представляет Рудольф Габсбург со слугой-луч-ником, оруженосцем с соколом, а ниже нарисован геральдический щит с надписью «Dr. T. Schroeter, Jena». Масть листьев посвящается Фридриху Барбароссе с двумя крестоносцами, а Карл Великий представлен королем желудей с бродячим менестрелем и трубачом. Карты, изготовленные методом литографии, отличаются безупречным замыслом и исполнением.

Весьма интересные карты для игры в «Трапполу» в 1897 г. изготовил Юлий Диас с прекрасными иллюстрациями в манере Йоста Аммана. Для их изготовления использовался метод четырехцветной печати с передачей давления по плоскости с последующим закреплением с помощью широкой полосы. Рисунок отличается строгостью, а изображения всех четырех королей весьма отличаются друг от друга: астролог, шут, полный и веселый монарх, а также худой и раздражительный монарх. На картах восьми рыцарей изображены попрошайки, калеки, хромые и слепые.

Еще одну иллюстрированную методом литографии серию выпустили в Лейпциге около 1885 г. Эскизы к этим картам разработал Е. Бургер; масть сердечек посвящена любви, украшена купидонами, трубадурами и т. п. Колокольчики снабжаются рисунками предприятий промышленности и торговли, листья – загонной охоты, желуди – войной. Все это характерно для Германии Средневековья.

Позже на немецких числовых картах для «Трапполы» и «Ската» уже не было причудливых эскизов со сдвоенными головами.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ CARTES DE FANTASIE РАБОТЫ ЮЛИЯ ДИАСА, МЮНХЕН, 1897 Г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ ГАНСА БОКА, ВЕНА, 1583 Г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ НАЧАЛА XVII В. НА СЮЖЕТЫ ОХОТЫ РАБОТЫ НЕИЗВЕСТНОГО НЕМЕЦКОГО ГРАВЕРА

НЕМЕЦКИЕ КАРТЫ ТАРО XVIII В.

Две верхние карты – это арканы из «Восточной» серии, изготовленной во времена, когда большой популярностью пользовался китайский стиль чиппендейл. Две нижние карты взяты из серии «Животные Таро»

Венские карты выглядят во многом как повторение немецких. Многие колоды богемских карт, изготовленных в Вене, отличаются крайней грубостью и раскрашены как-то примитивно. Впечатление в целом можно назвать не вполне приятным. На фигурных картах в своеобразном стиле изображены местные деятели. На многих карточных листах нанесено имя венского мастера середины XIX в. Я. Неедлы. Перед вами колода карт для «Трапполы» с весьма радостным изображением Аугсбурга. А среди игральных карт и пробных оттисков еще одного венского мастера Иосифа Гланца (около 1860 г.) встречаются многочисленные примеры швейцарских карт, а также богемских – с немецкими значками масти.

В этих немецких землях весьма часто встречаются игральные карты с французскими значками масти. Самой старинной в нашей коллекции числится колода, состоящая из 52 листов, отпечатанных с медных клише и раскрашенных вручную. Практически на всех листах стоит монограмма неизвестного художника. Наряду со значками масти, расположенными необычным образом, на них изображены сюжеты дневной охоты в поле и в лесу Германии начала XVII в. Короли и валеты предстают в виде галантных господ, а дамы – милых и миниатюрных девушек. О существовании других образцов таких карт ничего не известно.

К середине XVIII в. обнаруживается громадное число колод карт Таро, изготовленных в Германии. Забавно, что значки масти на числовых картах остаются французскими. Арканы претерпели заметное внешнее изменение и вместо старых символов стали изображать все, на что была способна фантазия изготовителя. Большой популярностью пользовались карты Таро с изображением животных.

БОГЕМСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ «ТРАППОЛА» РАБОТЫ Я. НЕЕДЛЫ, ВЕНА, 1855 Г.

ТИПОВЫЕ НЕМЕЦКИЕ ФИГУРНЫЕ КАРТЫ ТАРО XVIII В. РАБОТЫ АНДРЕАСА БЕНЕДИКТА ГОБИ, МЮНХЕН, 1750 Г.

На большинстве таких карт находим изображение чудовищ из легенд, а неизменная пальма на заднем плане и сама расцветка придают им восточный колорит. Названия им не присвоены, должно быть, потому, что у изготовителей не нашлось подходящих слов. Зато проставлены крупные римские цифры, причем подчас сразу и сверху и снизу. Только мат или слон старинных арканов остается иногда в своем первозданном виде и не нумеруется. Изображения на фигурных картах короля, дамы, кавалера и рыцаря каждой масти позаимствованы у персонажей из благородных немецких семей. Андреас Бенедикт Гоби из Мюнхена изготовил множество вариантов таких серий карт Таро.

В кое-каких из этих серий арканы в виде животных перемешаны со слонами, несущими на спине паланкины, и господами верхом на верблюдах с зонтами в руках. В результате восточный колорит только сгущается. Некоторые из этих арканов изображены со сдвоенными головами, отчего изображение воспринимается с большим трудом. Иногда на арканах воспроизводятся картины охоты и охотники с горнами, соколами, псами и лошадьми.

В коллекции находятся серии карт Таро с изображением зверей примерно 1770 г. выпуска, на которых обрамление оттиснуто с деревянных клише настолько неровно, что его почти не видно. Краски нанесены по трафарету и выглядят очень мягкими. Изготовителем таких карт мог быть мастер откуда-то из Южной Германии.

По краю каждого листа карт Таро серии, изготовленной Иосифом Фетшером из Мюнхена, нанесена узкая декоративная окантовка. На этих картах изображены сдвоенные головы, очень красивыми можно назвать их эскиз и раскраску.

МУЗЫКАЛЬНЫЕ КАРТЫ ТАРО РАБОТЫ П.Ф. УЛЬРИХА, ЛЕЙПЦИГ, 1780 Г.

Самым интересным изготовлением среди всех этих забавных небольших серий отличается колода, оттиснутая с медных клише и раскрашенная вручную. Своими восточными фигурами они напоминают китайский стиль чиппендейл, вошедший в моду как раз в то время.

Существует серия музыкальных карт Таро 1780 г., для которой арканы разрисованы музыкальными нотами и сценками из популярных в то время опер. На фигурных картах изображены персонажи опер, а на спешенном трефовом валете видим имя мастера – П.Ф. Ульрих из Лейпцига.

Колода карт Таро с фигурными листами баварского типа, по преданию принадлежавшими жене Наполеона Марии-Луизе, содержит просто удивительные по красоте арканы в виде животных. На аркане IV изображен верблюд с двумя синими и двумя коричневыми ногами, при этом создается впечатление, что на него натянули детские рейтузы; на аркане V нарисован лис из сказки с девятью симпатичными разноцветными хвостами; на VI видим волка, тоже в детских рейтузах, пожирающего синего ягненка; и на XIII – крокодила с красными пятнами на его зеленой коже, поглощающего несчастную жертву, синие бриджи и красные ноги которой еще торчат из пасти рептилии. Эту колоду оттиснули с деревянных клише, и ее эскизы выглядят очень грубо. Они явно должны были внушать тревогу Наполеону, но, как ни странно, такая вещь все-таки оказалась при дворе. Очаровательные предметы создавали карточные мастера того времени. Серию прекрасной раскрашенной вручную гравюры изготовил Андреас Бенедикт Гоби из Мюнхена. На арканах он изобразил венчание, веселых небольших всадников и украшенные цветами кареты с пояснительными стихами или куплетами на каждом карточном листе.

ОБРУЧАЛЬНЫЕ КАРТЫ ТАРО РАБОТЫ АНДРЕАСА БЕНЕДИКТА ГОБИ, МЮНХЕН, 1780 Г.

Теперь посмотрим колоду, состоящую из 52 листов с французскими значками масти, но фигурные карты для нее изготовлены в немецком стиле, а дамы в руках держат вееры и зонтики. Их в 1800 г. изготовил Лаурец Уммер из Мюнхена, имя которого стоит на карте пикового валета.

На листе раскрашенного вручную пробного отпечатка фигурных карт для колоды, выпущенной в память о битве при Лейпциге, почему-то опять проставлены значки французской масти, хотя короли изображены в виде медальонных портретов правителей союзных стран, а валеты – военных руководителей сражения. В качестве дам выступают Помона, Флора, Диана и Церера, но в костюмах по моде 1813 г.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В ПИКЕТ РАБОТЫ ЛАУРЕЦА УММЕРА, МЮНХЕН, 1800 Г.

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ, ВЫПУЩЕННЫЕ В ПАМЯТЬ О БИТВЕ ЗА ЛЕЙПЦИГ, 1813 Г.

На игральных картах второй серии, тоже изготовленной в Лейпциге с тем же самым замыслом, изображены портреты в более условном карточном виде. Их отличают прекрасная графика, мягкая расцветка и приятное зрительное восприятие, им не хватает лишь очарования, присущего игральным картам постарше. На червонной даме сохранилась надпись «Industrie Conytoir in Leipzig» и дата – 1813 г.

Заслуживающую отдельного внимания серию карт Таро с изображением зверей изготовил Петер Шахнер из Вельса в 1816 г. Причем наиболее забавными картами следует назвать валетов верхом на пятнистых деревянных конях-качал-ках. Десять лет спустя появилась серия прекрасных и столь же необычных карт. На фигурных картах и арканах изображены забавные фигурки в турецких костюмах. Среди них находим дервишей и танцующих девушек, янычар и швейцаров, солдат и матросов. Изготовил эти карты Г. Мюллер, чье имя находим на бубновом валете.

На картах Таро зверей, изготовленных в Нюрнберге в 1830 г., можно полюбоваться прекрасными изображениями стоящих верблюдов и морских драконов, дерзкого оленя, надменно взирающего на ружье охотника, и живописных дикобразов с разноцветными грозными иголками. Их создателем числится Иоганн Мат Бакофен. Существует похожая серия работы Франца Фазольта из Брно, примерно того же времени.

В серии карт Таро, выпущенных во Франкфурте в 1879 г., на арканах изображены исторические сцены и персонажи всех земель и времен. На фигурных картах тоже нарисованы знаменитости: Гордон и Людовик XIV, Кеплер, Леопольд I, Карл I, Мальборо и Шекспир. Названия арканов даны по-французски. На более позднем издании этих карт стоит итальянская гербовая марка с надписью «Venezia».

На серии, изготовленной карточным мастером из Франкфурта приблизительно в то же самое время, изображены стандартные немецкие карты Таро того времени. На арканах видим бытовые сценки немцев, а фигурные карты изготовлены в обычном баварском стиле.

НЕМЕЦКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ 1834 Г., ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В ПАМЯТЬ О ПОРТУГАЛЬСКОМ ВОССТАНИИ

НЕМЕЦКИЕ МУЗЫКАЛЬНЫЕ КАРТЫ – КОЛОДА ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ» С НОТАМИ НАРОДНОЙ ПЕСНИ, 1840 Г.

На протяжении XIX в. происходило увеличение числа колод карт для французского пикета из 52 листов. В колоде 1825 г. единственный намек на изготовителя появляется в виде инициалов G. B. на бубновом валете. Фигурные карты никакой особой привлекательностью не обладают.

На всех четырех тузах серии карт 1834 г. выпуска напечатаны сюжеты времен Португальского восстания. На тузах похожей колоды, выпущенной во Франкфурте в 1868 г., можно полюбоваться сценами из жизни Петра Великого, Фридриха Великого, Наполеона и Веллингтона.

ОВАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ЛЕЙПЦИГ, 1865 Г.

Следующая колода выбрана из серии карт для пикета на 52 листа. Это очень толстые и тяжелые карты с грубого клише, раскрашенные карандашами. На фигурных картах изображены крестьяне, в образе королей представлены лучники или тяжеловооруженные всадники, а тузы обозначены щитами. В нижней части каждой карты напечатаны две тактовые черты музыки со словами из тюрингской народной песенки. Эти карты изготовлены как раз во времена выхода французских музыкальных серий.

В колоде карт для игры в пикет на 52 листа, изготовленной в Вюртемберге где-то около 1850 г., на бубновом валете находим имена мастеров-изготовителей – Суц и Кюнц. Числовые карты изготовлены с трафарета, а фигурные – с помощью деревянных клише причудливой резьбы.

В 1860 г. мастер из Гамбурга Г. Бубке выпустил колоду, состоящую из 52 карт с забавными значками масти, похожими на французские. Кроме значка масти на каждой карте изображены виды Гамбурга или его окрестностей, а на фигурных карточных листах – люди в местных костюмах. Исключение составляют пиковый и червонный короли в виде Карла Великого и Карла XII соответственно.

КАРТЫ ТАРО РАБОТЫ Г.Ф. МЮЛЛЕРА, 1826 Г.

Национальные костюмы Турции, 1826 г.

Отходом от типовых карт можно назвать овальную серию, изготовленную в Лейпциге около 1865 г. Персонажи фигурных карт изображены в исторических костюмах с декоративной окантовкой и повторением значка масти рядом с каждым из них.

Фигурные карты всех этих серий сохраняют немецкий стиль, несмотря на французские значки масти. В колоде карт, изготовленных во Франкфурте около 1870 г., выражения лиц и костюмы героев фигурных карт напоминают персонажи рейнских легенд.

В колоде, выпущенной во Франкфурте около 1878 г., находятся фигурные карты, символичные для Азии, Европы, Африки и Америки. К американским символам относятся Фердинанд, Изабелла и испанский посол. Числовые карты украшены изображениями людей и событий в части света, к которой относится соответствующая масть.

ВАЛЕТ, ДАМА И КОРОЛЬ ВЕНСКОЙ СЕРИИ КАРТ ТАРО, ИЗГОТОВЛЕННОЙ В 1820 Г. МАТИАСОМ КОЛЛЕРОМ

ВЕНСКИЕ КАРТЫ ТАРО РАБОТЫ МАТИАСА КОЛЛЕРА, 1820 Г.

ВЕНСКИЕ КАРТЫ ТЕАТРАЛЬНОГО ТАРО РАБОТЫ УФФЕНГЕЙМЕРА, 1827 Г.

РЕБУС ТАРО, БУДАПЕШТ, 1832 Г.

ВЕНСКИЕ КАРТЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТАРО, 1848 Г.

КАРТЫ ВОЕННОГО ТАРО РАБОТЫ Т. АЛЬБРЕХТА, ИНСБРУК, 1750 Г.

КОЗЫРЬ ИЗ КОЛОДЫ КАЙЗЕРОВСКОГО ТАРО, ВЕНА, 1870 Г.

В конце века немецкие карточные мастера отличились многочисленными прекрасными литографическими сериями с фигурными картами, персонажи которых предстали совсем не в обычных придворных костюмах различных земель и времен. Этим они очень напоминают французские карты типа French Jeu Louis XV. Серии, изготовленные в Госларе, отличаются истинной художественной ценностью и большой самобытностью. На фигурных картах появились совершенные фигурки Средневековья: дамы в вуалях и геннинах, а также короли, рыцари и егеря из рыцарских романов о Фридрихе Барбароссе и Отто Саксонском.

В начале 1820 г. появились венские карты Таро особого рода, отличающегося и от французского, и от немецкого исполнения. Иногда на арканах изображались виды Вены, а в другой раз появлялись сюжеты из романов сэра Вальтера Скотта, когда на фигурных картах рисовали известных всем персонажей из его произведений. На картах Таро серии из Будапешта с такими фигурными листами на каждом аркане изображали названия романов В. Скотта в виде ребуса.

Отметим к тому же появление театральных Таро, на арканах которых запечатлены сцены из популярных пьес и опер. Многие из таких венских серий состоят всего лишь из 54 листов: четырех цифровых и четырех фигурных карт каждой масти сверх 22 арканов. Такие карты получили известность под названием «Таро для кофе-хауса», и они считаются плодом местного развития старой игры.

Многие венские карточные мастера признаны знатоками своего ремесла, и до наших дней дошли оттиснутые вручную пробные отпечатки фигурных карт, персонажи которых иногда изображались в классических костюмах, иногда – в полудиком великолепии русского двора, иногда – в виде достоверных миниатюр, изображающих лордов и дам Вены. Среди таких художников достойны упоминания Эльфингер, Паузингер и Гигерл.

Приблизительно в 1848 г. появились серии арканов с нелицеприятной политической сатирой на правительство, а еще через 10 лет – с изображением эпизодов Крымской войны. Примерно в то же время из Братиславы (Прессбурга по-немецки) пришли арканы совершенно определенно с китайскими мотивами, а еще в одной серии можно увидеть хождения Блонделя в поисках своего короля.

КАРТЫ ТАРО РАБОТЫ ДИТЫ МОЗЕР, ВЕНА, 1906 Г.

Серии Таро со зверями работы Паузингера в карандаше и чернилах представляются полезными наглядными пособиями для студентов. Разнообразие предметов выглядит буквально неистощимым. Венские оттиски в карикатурах показаны в колоде примерно 1860 г. и в картах на историческую тему с изображением королей от Рудольфа до Иосифа II. Тут же стоит упомянуть Таро на военную тему, на которых появляются Франц-Иосиф со своими генералами. На так называемых кайзеровских Таро изображена охота на всех землях, а на картах серии работы Гигерла примерно того же времени появляются карикатуры на венских модных персонажей. Самый оригинальный и прелестный выпуск придумала Дита Мозер в пользу венской благотворительной кампании, развернувшейся на Рождество 1906 г. Всего отпечатали 100 карточных колод. Арканы снабжены сдвоенными головами, на них изображены Ноев ковчег с людьми, животные, дома и деревья. С помощью фигурных карт передано ощущение витражей, на которых нарисованы средневековые рыцари, египтяне, ассирийцы и члены королевской семьи XVI в. Числовые карты рассечены поперечными полосами и окантованы черным цветом.

КАРТЫ ТАРО РАБОТЫ ДИТЫ МОЗЕР, ВЕНА, 1906 Г.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В ПИКЕТ РАБОТЫ ЛОШЕНТИОЛА, ВЕНА, 1806 Г.

Первые венские карты для игры в вист, хранящиеся в нашей коллекции, относятся примерно к 1850 г. Две карточные колоды помещены в шкатулку, причем листы меньше по размеру, чем наши нынешние карты. Изображения на фигурных картах и оформление числовых выполнены со вкусом и вызывают самые положительные эмоции. Несколько лет спустя появились карты для пикета положенного размера. В нашей коллекции находятся эти карты, изготовленные из железа с обычной раскраской. Можно предположить, что их мастера вдохновил пример серебряных карт, использовавшихся при французском дворе во время правления Людовика XV.

Вена весьма удачно представлена среди игральных карт, выполненных методом прекрасной литографии, с удивительными фигурными картами, обнаруженными и во Франции, и в Германии. Имеются все их размеры – от самых маленьких пасьянсных до колод игры в пикет максимального формата.

Из игральных карт с французскими значками масти можно взять колоду, на каждом числовом листе которой с большим вкусом и тщательностью выгравированы разнообразные цветы. Значки масти тоже выгравированы и раскрашены вручную, а на трефовом тузе стоит имя художника «Ше Лошентиол, Вена, 1806 г.» («Chez Loschentiohl a Vienne, 1806»). Он работал ювелиром, и его изделия всю жизнь пользовались большим спросом со стороны королевской семьи. Фигурные карты тоже отпечатаны с медных клише, на них в полный рост изображены знаменитые персонажи, а на двух из них – червонной даме в образе Марии Стюарт и пиковой даме Ифигении – стоит подпись «Mayer». Этот Майер служил подручным у Лошентиола. Известно о существовании еще всего лишь двух колод таких карт.

Немцам принадлежит первенство в изобретении первых и самых знаменитых переводных карт, как называются те игральные карты, значки масти которых служат частью смешного замысла. В конце XVIII в. в традицию вошло в качестве новогодних подарков преподносить карманные альманахи. Их обычно оборачивали в красный сафьян, а внутри находились копии симпатичных гравюр со знаменитых картин, сентиментальные рассказы и стихи, а также практически всегда несколько страниц размером с переводную игральную карту. Иногда такие карты отличали большой талант и остроумие, для чего требовалось высокое авторское мастерство.

КАРТЫ С ИЛЛЮСТРАЦИЯМИ К ШИЛЛЕРОВСКОИ «ЖАННЕ Д’АРК», 1805 Г.

В 1805 г. книготорговец из Тюбингена И.Г. Котта выпустил полный набор таких карт, в котором на фигурных картах изобразили персонажей шилллеровской «Жанны д’Арк». А числовые карты представляли собой переводные листы всевозможных предметов, совсем не относящихся друг к другу или фигурным картам и не связанных с ними.

Предприятие оказалось настолько выгодным, что на протяжении последующих пяти лет он выпустил еще несколько колод. В 1806 г. на фигурных картах изобразили Улисса и других классических персонажей; в 1807 г. – героев шиллеровского «Валленштейна»; в 1808 г. – арабские костюмы; в 1809 г. он вроде бы не отметился (пропустил); в 1810 г. автор вернулся к фигурным картам, на которых изобразил сказочные и смешные персонажи. Комическими фигурами стали карикатуры на Наполеона и других знаменитых людей. Карты нарисованы с большим умом, и, как говорят, над ними работал сам Осиандер. Последняя серия под названием «Рыцарские ордена» вышла в 1911 г. Все карточные листы – прекрасные гравюры ручной раскраски.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В ПИКЕТ, ВЕНА, 1809 Г.

В Вене происходило то же самое. Одну серию в 1809 г. создал Г.Ф. Мюллер. Персонажи на фигурных картах одеты в роскошные костюмы, а имя оформителя можно увидеть на бубновом валете. Карточная колода выпуска 1814 г. мало чем отличается от упомянутой выше. Существует великое множество сюжетов, неподдельный интерес вызывают причудливые замыслы, выполненные с безупречным мастерством. Фигурные карты и метки масти раскрашены от руки. Имя художника Иоганна Нейдла находим на червонном тузе вместе с государственной печатью и датой.

Третья венская серия фигурных карт с персонажами в классических костюмах тоже создана Г.Ф. Мюллером. Пиковая масть служит иллюстрацией венской истории, «Беатрисы», и эти карты по несколько штук одновременно изначально появились в «Хранилище произведений искусства» в 1818–1819 гг.

На многих немецких картах, особенно изготовленных в Богемии и Венгрии, значатся итальянские значки масти. На картах постарше эти значки масти нанесены по трафарету красной и синей краской. Сами карточные листы большие по размеру – 5½ × 2¼ дюйма. Большой интерес с точки зрения замысла представляет колода карт для «Трапполы» из 36 листов, отпечатанных с деревянных клише. Выражение лиц и положение тел персонажей фигурных карт передано с большой экспрессией.

ВВЕРХУ: ПЕРВЫЕ ДВА АРКАНА СЕРИИ ТАРО

ВНИЗУ: ВАЛЕТ И ДВОЙКА МЕЧА ИЗ КОЛОДЫ «ТРАППОЛА», ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В ПРАГЕ В 1664 Г.

ВЕДЬМА, КОТ, ПТИЦА И ЛОШАДЬ

Из колоды карт для «Игры птиц», в которую в старину играли в Рейнской стране, около 1750 г.

ВЕНСКИЕ КАРТЫ, 1814 Г.

Прекрасно передана живость лошадей под рыцарями, а на единицах кубков и денариев у ног лошадей натурально лают псы. На карте рыцаря мечей написано слово «Prag». На двойке мечей напечатаны куплет в венском стиле, но на немецком языке вместо итальянского, и дата «Die Karten Jst Drum Nicht Erdacht Das Man Zanck und Hader Nacht. 1664 H.S.». Имя мастера находим на единице жезлов: «Augustin Z. Mahler in Prag». На выпуске, изготовленном в Праге через 150 лет, за исключением пропавших на двойках старых куплетов и замены сдвоенных голов на фигурных картах, практически никаких изменений не найти. Мы имеем дело с очередным примером живучести старых форм в этом ремесле.

ПЕРЕВОДНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ Г.Ф. МЮЛЛЕРА, ВЕНА, 1818 Г.

Такие карты пользовались весьма широкой популярностью. Их отличает тонкая ручная раскраска. Колоду таких карт подарил Лафайет одному из своих помощников по имени Маркиз де Кальмес, и она до сих пор остается собственностью его потомков, живущих в Америке

Многочисленные поздние выпуски таких карт «Траппола», изготовленных в Триесте и Вене, все больше напоминали итальянские игральные карты современного вида. К тому же от случая к случаю встречаются выпуски карт Таро со старинными символическими арканами, и на них всегда стоят значки итальянской масти. При этом снова наблюдаем неизменность старинного порядка: их всегда печатали с деревянных клише и раскрашивали по трафарету. Инициалы изготовителя – Le Chariot – обычно встречаются на седьмом аркане.

Упомянутые выше старинные знаковые фигуры всегда служили поводом, чтобы предположить существование гадальных карт. В Германии их выпускалось множество. В толстой книге с пергаментным переплетом Zeit Kurtzende Lust und Spiel Haus объемом 1372 страницы, вышедшей в Кюнстбурге в 1680 г., находим описание многих из игральных карт, а также тогдашних игр и как ими развлекались народы разных стран. Сохранились достойные внимания гравированные печатные формы.

Автор книги Vier Farben, написанной в Лейпциге в 1829 г., Сюзанна Румплер объясняет легенды и предания на примере «карточных игр» простых немцев, а также показывает, как можно использовать игральные карты для непогрешимого предсказания судьбы.

Среди выпусков гадальных карт сохранилась одна колода иллюстрированных, название которых дано на французском, немецком и английском языках. Они дошли до нас в яркой коробочке с надписью «Цыганская мать-гадалка Сивилла». Существует несколько вариантов гадальных карт «Ленорман» (Le Normand). Мадемуазель Ленорман пользовалась непререкаемым авторитетом в XIX в. как прорицательница, и легенды о всеобщей вере в ее предсказания выглядят просто невероятными.

Неразрезанный лист гравюр конца XVII в. работы Дж. Ф. Штейдтнера дает представление об игре Brautt Spiel. На нем видно семь иллюстрированных карт, в углу четверок стоят символы масти червей, колокольчиков, желудей и листьев.

Монастырские карты еще для одной забавной карточной игры изготовили в Аугсбурге в 1753 г. В верхней части каждого листа написано название немецкого значка масти, а остающееся пространство занято отрывком из религиозной литературы на немецком языке. Перед нами единственные карты, в которые папа римский в то время разрешил играть священнослужителям и участникам монашеских общин.

НЮРНБЕРГСКИЕ ГАДАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ И.Е. БАКОФЕНА, 1820 Г.

НЕМЕЦКИЕ ГАДАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ОКОЛО 1840 Г.

Старинная игра под разными названиями: «Игра птиц» – в Северной Рейн-Вестфалии и Швейцарии, «Куку» – в Италии, а также «Гнау», «Камбио» и «Килле» – в Скандинавских странах: Норвегии, Швеции и Дании, где в нее играют до сих пор, состоит из двух выпусков фигурных карт по десять листов каждая и двух выпусков числовых карт с римскими числами по 12 листов каждый. Фигурные карты ручной раскраски выпуска XVIII в. выглядят такими же чудесными, как и карты Таро с изображением зверей, относящиеся к тому же историческому периоду.

ИГРА BRAUTT SPIEL («РАЗВЛЕЧЕНИЕ НЕВЕСТЫ»), ОКОЛО 1700 Г.

ВЕНСКАЯ КАРТОЧНАЯ ИГРА HARLEQUIN ET PIERROT («АРЛЕКИН И ПЬЕРО»), 1806 Г.

Теперь напомним о существовании простенькой, но увлекательной игры в немецкие поговорки. Колода для такой игры состоит из 24 карт с цифрами от единицы до 24, на каждой из которых напечатана немецкая поговорка, и еще

24 карты, точно так же пронумерованные, с иллюстрациями к этим поговоркам в виде раскрашенных от руки гравюр. Их оформление во многом напоминает стиль Ходовецкого, а напечатаны они с медных клише. На некоторых картах мы видим надпись «H.F. Muller».

ВЕНСКИЕ КАРТЫ ПОД ДОМИНО

В разнообразных коллекциях числятся свои колоды карт для домино, но вторых таких причудливых не существует

Еще в одной игре примерно того же времени применялись небольшие карты тоже в виде чудесных раскрашенных гравюр. Она называлась Harlequin et Pierrot, nouveau jeu de societe avec 32 cartes enluminees et 60 cartes contenant des Numeros (новая народная карточная игра «Арлекин и Пьеро», колода из 32 фигурных и 60 числовых карт). На листах cartes enluminees изображались удивительные фигурки в полный рост в костюмах начала XIX в. Арлекин изображен на зеленом фоне, а Пьеро – на оранжевом, два комплекта числовых карт пронумерованы от 1 до 15. На рубашке Пьеро читаем надпись: «Настоящую колоду нарисовал молодой польский лейтенант Каминский, служивший в полку, расквартированном в Болье, во время марша корпуса G. P. в 1815 г.». Существует инструкция для игры в эти карты на французском и немецком языках, опубликованная в Вене в 1806 г.

Глава 6

Игральные карты в Бельгии и Голландии

Карточные игры прижились во Фландрии очень давно. Об этом можно прочитать книгу Cartes á Jouer en Belgique, автор которой Александр Пинчарт в свое время возглавлял отдел Государственного архива в Брюсселе. На самом деле вам предлагается избранное из старых архивов, однако события тех дней пересказаны таким доходчивым и живым языком, что чтение напоминает знакомство с дневником жителя тех давно прошедших дней.

В 1355 г. в провинции Брабант правили герцог Вацлав и герцогиня Жанна. Их щедрость славилась по всему миру; к их пышному двору нескончаемым потоком прибывали гости. Собирались поэты, да и сам герцог пописывал стишки. Не проходило недели, чтобы у них не появлялся какой-нибудь отмеченный вниманием публики менестрель. Из знаменитых французов его посетили Гильом де Машо и его ученик Эсташ Дешан, служивший при дворе Карла V, а также Жан де Малин и Жан Диво. Из фламандцев, гостивших у него, заслуживают упоминания Огюстен де Дордрехт, Жан Дилле, Жан Физиер и Годфруа де Трихт.

Из книги можно почерпнуть знания о повседневных занятиях герцогини и герцога. Неоднократно они отправлялись в соседние страны для участия в праздниках и турнирах. Обращает на себя внимание длинный список турниров, проводившихся в разных уголках древних европейских герцогств. Судя по архивной записи, на празднике в Брюсселе, состоявшемся в 1379 г., народ уже играл в карты.

14 мая генеральный налоговый инспектор Брабанта Рениер Холландер передал его светлости и госпоже 4 петерса и 2 флорина на покупку игральных карт. 25 июня того же года он заплатил еще некоторую сумму денег Агне Ван дер Ноэль за колоду карт, купленную для него герцогиней.

28 августа 1380 г. по распоряжению Жанны были уплачены 2 с половиной кроны одному из мастеров, который доставил «три пары карт». Позже, точнее 21 ноября, один из приближенных герцогини получил флорин на покупку такой же самой карточной колоды. Для этих игральных карт использовалось фламандское слово quartspel. Следовательно, игральные карты к тому времени должны были хорошо знать жители сельской местности, а посетители таверн играли в них.

Чуть позже во время пребывания в герцогстве Люксембургском герцогиня послала двоих своих приближенных в Брюссель купить две колоды карт, стоившие полтора петера золотом. Обратите внимание на обилие обращений герцога и герцогини за деньгами для оплаты карточных долгов. Один из таких таковых, похоже, образовался у герцогини перед ее собственным мужем.

В архиве можно встретить записи, посвященные старинным карточным играм, с указанием выигранных и проигранных их участниками сумм. Многие знатные люди, служившие при разных дворах, пристрастились к азартным играм, пользовавшимся наибольшим предпочтением. Когда популярность таких игр сходила на нет, вместо них появлялись новые увлечения.

В 1427 г. в городе Турне числились два мастера по изготовлению игральных карт – Мишель Ноэль и Филипп ду Бос. Они образовали артель, и в ее реестре каждый участник предприятия по собственному усмотрению зарегистрировал свою торговую марку. Один из них выбрал розу, а второй – дикого вепря. Каждый мастер по изготовлению игральных карт подбирал себе помощников, которые готовили краски (les broyeurs), наносили их на карты (les bruneteurs) и занимались подготовкой самой бумаги (les carteurs). Их задачи четко определялись правилами артели, устанавливавшими к тому же разрешенные для использования цвета. В реестре встречается множество имен женщин, также занимавшихся изготовлением игральных карт.

Город Турне числился центром карточного ремесла. Среди его граждан оказалось большое число рисовальщиков и мастеров по молитвенникам, бронзовых дел мастеров, резчиков по дереву, скульпторов, вышивальщиц гобеленов, ювелиров, а чуть позже к ним добавились граверы по дереву и меди. Многие из них занялись изготовлением игральных карт, и данный промысел процветал на протяжении 100 с лишним лет.

ИЗ «ОБРАЗОВ СМЕРТИ» ГОЛЬБЕЙНА

Перед тем как проститься с XV в., следует вспомнить художественное произведение, приписываемое Ван Эйку, которое называется «Филипп ле Бон дает рекомендации карточному предсказателю судьбы». Правда ли то, что Ван Эйк его нарисовал или нет, сказать трудно, зато на нем изображены костюмы времен правления Карла VIII, и интерес вызывает то, что карты представлены в их прямом предназначении, заключавшемся в пророчестве.

Пятьдесят лет спустя появились к тому же знаменитые оттиски Ганса Гольбейна на тему «Образы смерти». На одном из них можно увидеть участников карточной игры, прерванной Смертью и Сатаной. На столе остается лежать бубновая пятерка, а на полу – туз.

В 1533 г. появился том латинских диалогов, посвященных азартным играм (Антверпен), и в этом томе мы находим потрепанные французские игральные карты. Примерно в то же самое время испанец Вивес написал похожую книгу, в которой он утверждал, будто в Нидерландах использовались французские и испанские игральные карты для все тех же французских и испанских карточных игр.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ МАСТЕРА ПО ИЗГОТОВЛЕНИЮ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ИЗ АНТВЕРПЕНА ЖЕАНА ЭНО, 1543 Г.

ПРАКТИЧЕСКИЕ КАРТЫ МАСТЕРА ШОЛЕРА ИЗ ЛОНЖОНА, 1656 Г.

В 1522 г. в Антверпен переехал резчик по дереву из Льежа Роберт Перил, ставший в этом городе первым мастером по изготовлению игральных карт. Он заслужил репутацию ведущего специалиста по печатным клише, а также считался непревзойденным торговцем галантерейными товарами. За ним из Руана приехал Жан Майляр, которого в гильдии Сен-Люка зарегистрировали в качестве типографа. В Антверпене началось бурное развитие производства игральных карт, которые на протяжении 100 с лишним лет вывозили в Лондон и города Франции. Их всегда можно было отличить от изделий мастеров других городов, так как на них стояло имя изготовителя, а также его знак в виде красной свиньи, дикого вепря или розы.

В нашей коллекции находится несколько таких старинных игральных карт из колоды в 52 листа. Трефовому валету присвоено имя мастера Жеана Эно, и его инициалы стоят в шестиграннике, расположенном вверху, а также на карте трефового короля. Эти карты до такой степени заиграны, что нельзя даже разобрать клеймо изготовителя. На картах из еще одной колоды, очень похожих на эти, читаются инициалы G. D., и, возможно, ими обозначена работа еще одного карточного мастера начала XVI в. Гийома Дарета. Однако Дарет работал в Турне, а Эно владел предприятием по изготовлению карт в Антверпене.

На протяжении XVII столетия игральные карты изготавливали также в Льеже, Намюре, Генте и Брюсселе, причем самого высокого художественного качества с учетом пожеланий заказчиков. Карточных дел мастера в Брюсселе применяли бумагу, специально изготовленную для них в Льеже, и их товар ценили очень высоко. Они выпускали свои карты под видом английских и швейцарских, поэтому «скитальцы во всех землях восхищались их красотой и совершенством».

Выпуск карт Таро с символическими арканами на листе Le Charior помечен инициалами Р. М. Быть может, речь идет о владельце предприятия по изготовлению карт в городе Турне Пьере Майнете (то есть Mainet, но иногда появляются такие варианты, как Mannet, Meniet, Mainnet и Minet).

Утверждения в пользу того, что книгопечатание зародилось в городах Бенилюкса, таких как Харлем, Утрехт, Левен, Девентер, Алст, Брюссель, вызывают дополнительный интерес к старинным картам, отпечатанным с деревянных клише. К тому же напрашивается вывод о том, что игральные карты рисовали не только для монаршего двора. Для простого народа их изготавливали другими, дешевыми способами.

Известна толстая книга на 528 страниц под названием «Спиритические карточные игры с червонными козырями или ворота любви, написанные святым отцом Иосифом из монастыря Санта-Барбары босых кармелиток. Иллюстрации и оформление сделано с многочисленных медных клише. Третье издание. Антверпен». Она содержит посвящение, одобренное шестью священнослужителями, и стоит дата – 1666 г.

В нашей коллекции находится оттиск с клише титульного листа и оттиск 13 игральных карт червонной масти на всю страницу. В колоде карт этого добропорядочного фламандского батюшки специалисты находят символики больше, чем примерно в таких же точно немецких играх. Обратите внимание на нежность и трепетность творений художника Фра Анжелико, разработавшего эскизы. Королем изображены святые и великие люди Земли, стоящие на коленях перед Богом Отцом; дамой – две святые, павшие ниц перед Царицей Небесной церкви Марией; валетом – богатые и могущественные перед троном распятого Христа. На десятке изображен Моисей с «Десятью заповедями», каждая из которых нарисована в форме сердечка над каменными столами; на девятке можно видеть девять чинов ангельских; на восьмерке нарисованы восемь библейских добродетелей; семерка представлена семью мифами о благотворительности; на шестерке видим цели, к которым надо стремиться человеку в его жизни; на пятерке изображены пять ран Христа; четверка – четыре исхода: смерть и последнее испытание, ад и рай. На тройке изображено Святое Семейство; на двойке – молитва Бога Отца и Матери Марии; и на единице изображена Истина, которая должна жить в сердце христианина.

Абсолютно другими карточными играми Голландия прославилась через 50 лет, и ими стали сатирические игральные колоды, в которых в XVIII в. воплотилась большая склонность голландцев к юмору.

Десять заповедей

Девять чинов ангельских

Семь мифов о благотворительности

Святые Иисус, Мария и Иосиф

«СПИРИТИЧЕСКАЯ КАРТОЧНАЯ ИГРА ЛЮБВИ», АНТВЕРПЕН, 1666 Г.

ГОЛЛАНДСКИЕ ПАПСКИЕ КАРТЫ, 1719 Г.

«БАББЛ-КАРТЫ» ДЛЯ ИГРЫ В «АВАНТЮРУ НА МИССИСИПИ» ВЫПУСКА 1720 Г.

На картах выпуска 1721 г. кот на пиковой четверке называется Madamela Petite

Первые иллюстрированные выпуски игральных карт мастера посвятили высмеиванию папского правления. Кроме нашего выпуска имеется еще один, хранящийся в Бодлианской библиотеке (Оксфордского университета) и еще один – в коллекции Шрейбера из Британского музея. Карточных дел мастера собрали и отобразили в рисунках все папские скандалы, поэтому по указанию из Рима для добропорядочных католиков все такие карты попали под запрет, а весь их тираж сожгли. Соответствующие сюжеты начинали изображать на червонной масти, а потом продолжали на бубновой, трефовой и пиковой, причем хронологию событий никто особенно не соблюдал. Папа Иоанн попал на тройку червей, Лютер и Кальвин удостоились трефовой масти, а пикам достались злоключения Паскье Кенеля Амстердамского, которого Климент XI упоминает в специальной хартии как еретика. Эти небольшие по формату карты выступают свидетелями тех судьбоносных событий, вызывающих огромный интерес в данном эпизоде. Данные карты, из которых сохранилось два листа, служат уничтожающей сатирой, и на одном из них написано, что такие игральные карты мог пометить «в Риме папским „Кольцом рыбака“ с печатью Питера Ванрега у Монахини коронованных уложений». На каждой карте наряду с гравюрой и текстом под ней имеется обычный значок масти, числа или заглавная буква с указанием ее стоимости как «карты для игры».

На картах следующей серии изображены такие же сатирические сюжеты на темы предложений Джона Ло и его планов развития бассейна Миссисипи (Mississippi Bubble). Опять сохранилось две небольшие карты, на одной из них нарисован петух с герба Джона Ло из Лористона, а на второй написано название самой игры – «April Kaart оf Kaart Spel vаn Моmus Naar de Nieuwste Mode». Реализация проекта развития бассейна Миссисипи Джона Ло началась примерно в 1717 г., максимального размаха работы достигли в 1719-м, а провалился он в 1720-м. После этого Д. Ло бежал из Парижа. Существует несколько ссылок на Компанию Южного моря (South Sea Соmраnу). На пиковой тройке все три компании – Южного моря (South Sea), «Миссисипи» (Mississippi) и Западно-Индийская (West Indian) – расположены рядом на развороте. На пиковой четверке Madame la Petite якобы обозначает жену казначея Компании Южного моря Томаса Найта, купившего свои акции от ее имени. В буклете, выпущенном к этим картам, все подробно описано. Под гравюрой, занимающей практически всю площадь карточного листа, напечатано рифмованное двустишие голландского стихотворения. К тому же на каждую карту нанесен обычный значок масти, а также число или буква.

На втором выпуске этих карт изображены те же самые сюжеты, но рифмованные двустишия совсем другие.

Еще одну колоду иллюстрированных игральных карт выпустили приблизительно в 1740 г. Их украсили обычными французскими значками масти, вдобавок снабдили характерными для того времени в Голландии юмористическими рисунками. На фигурных картах четырех мастей в сатирическом виде изобразили жителей Европы, Америки, Азии и Африки. Красные масти нанесены с медных клише красной краской, а черные масти – черной. На крестовом тузе стоит имя мастера, изготовившего данные карты, – «t Amsterd by А. de Winter».

В нашей коллекции хранится еще один выпуск, на этот раз в колоде небольших карт насчитывается 50 листов с изображением сценок из разнообразных событий. Эти карты отличает безупречное исполнение гравюр. Согласно каталогу коллекции Шрейбера, хранящейся в Лондонском музее, предусматривается наличие 50 листов игральных карт соответствующей колоды с надписями для предсказания судьбы, а также 50 лотерейных билетов. Для «игры в лотерею», пользовавшуюся популярностью в Голландии и Германии около 1720 г., следовало использовать все три колоды.

Ближе к окончанию XVII в. мастера карточного дела в Лионе выпустили карты со специально разработанными фигурными листами для вывоза во Фландрию. Возможно, речь здесь идет о соперничестве с мастерами Руана, которые до того самого времени числились монопольными поставщиками своих карт в данную область. В официальном отчете за 1714 г. читаем следующее: «Понятно, что репутация карт из Руана хорошо известна в Испании, России, Швейцарии, Дании, Англии и особенно во Фландрии». Позже из-за введения непосильных налогов многие карточных дел мастера Руана переехали в Голландию, Бельгию и Германию, где снова занялись своим ремеслом.

В выпусках Асаdemiе des Jeux, опубликованных в начале XVIII столетия в Амстердаме, приводятся картинки с изображением старинных голландских игральных карт. По значкам масти они напоминают французские игральные карты, хотя по изображениям на фигурных листах и на арканах больше похожи на карты немецкого происхождения. Даму зовут Барбара, а короля, при всем отсутствии у него благородства, присущего французскому карточному монарху, обозначили буквами К. David. Где К, можно предположить, значит немецкое Konig. Валет по виду напоминает роттердамского шкипера и называется Питер Меффердт в честь лучшего в то время карточного мастера на территории Бенилюкса[1].

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В КЛЕРКСДОРПЕ ТРАНСВААЛЯ В 1901 Г. ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ СОЛДАТ

В нашем распоряжении имеется книга с описанием игр под названием Divertissemens Innocens («Безобидные развлечения»), изданная в Гааге в 1696 г.; фронтиспис и титульный лист выполнены методом очаровательной гравюры с красными и черными буквами, обозначающими названия забытых старинных игр. Стоит упоминания Мaison des Jеuх 1702 г., тоже изданной в Гааге, и одна книга 1721 г., выпущенная в Лейдене. В 1728 г. в Амстердаме вышло трехтомное издание Academie des Jeux, и с того времени амстердамские и парижские издатели соревновались в размере тиража. К тому же в 1794 г. в Льеже вышла книга Hoyle’s Games («Игры Хойля»).

Непрекращающиеся споры по поводу нравственности азартных игр получили отображение в амстердамском двухтомнике Traite du Jeu Жана Барбейрака, изданном в 1709 г. В 1733-м вышло и его трехтомное издание.

Среди голландских карт встречаются игральные карты, выполненные по трафарету весьма небрежно, на грубой бумаге. На обороте этих книг читаем: «Сработано Г.М. Гестом, Клерксдорф, Трансвааль, февраля 1901 г. во время Англобурской войны». На фигурных картах видны стершиеся силуэты в красном, но это – удивительные портреты английской королевской семьи.

На большинстве таких карт, изготовленных в Голландии и Бельгии, стоят французские значки масти. Иногда фигурные карты напоминают французские, а иногда – немецкие. Имя мастера нередко можно найти на червонной даме, а название города – на трефовом валете. Очень часто тузы в таких колодах снабжаются иллюстрацией.

Многие бельгийские карты изготовили мастера небольшой деревни в северной части провинции Антверпена под названием Тюрнхаут, где жители на протяжении многих лет существовали за счет изготовления игральных карт и молитвенников. Кстати, там до сих пор используют старую технологию печати. Оттиски карт берут с деревянных клише, и рабочие забирают их домой для раскрашивания. На пиковом тузе сохранился старинный девиз «Dieu роиг Тош» («Бог за всех»).

Глава 7

Игральные карты в Англии

Хорошо известно, что иногда на протяжении XII в. возвращающиеся в Англию и на Европейский континент крестоносцы привозили с собой шахматы, проложившие к тому времени путь из Индии в Палестину. В рукописи, хранящейся в коллекции Британского музея, дано описание последнего Крестового похода во главе с Ричардом Львиное Сердце и сказано, как этот рыцарь играл в шахматы: «And Kyng Rychard stode and playe / At the Сhеssе in his galley».

Там же сохранился любопытный старинный указ, по которому можно судить о распространении этой игры среди последователей Ричарда. В нем сказано: «Ни одному человеку в войске, кроме рыцарей и священнослужителей, не разрешается развлекаться какими бы то ни было играми на деньги; никто за целый день и ночь не должен проигрывать больше 20 шиллингов, иначе ему придется выплатить архиепископу войска одну сотню шиллингов. Наши два короля могут заплатить столько, сколько им захочется; но их слуги не больше 20 шиллингов, ослушавшиеся подвергаются порке перед войском в течение трех дней».

В свертках с одеждой Эдуарда I упоминается об игре под названием Quatuor reges, которую с самого начала приняли за карточную. Все обратили внимание на то, однако, что Чосер (по имени Готфрид – самый знаменитый поэт английского Средневековья, «отец английской поэзии», создатель литературного английского языка. – Пер.) на 100 лет позже в своих откровенных заметках об Англии XIV в. ни словом не обмолвился об игральных картах, хотя написал так: «They dancen and they play at ches and tables», и на этот раз король Эдуард, без сомнения, играл в шахматы.

Вполне можно предположить, что английские солдаты принесли французские игральные карты с собой в Англию в начале XV в., когда постоянно шли сражения на территории Нормандии и Турена, Анжу и Пуату. Эти карты должны были послужить образцами для английских мастеров. Ведь вразрез с тем фактом, что бумагу на территории Англии начали изготавливать в конце XV в., мы находим сообщение о запрете на ввоз игральных карт в 1463 г. в ответ на обращение английских ремесленников.

Примерно в 1484 г. они, можно предположить, становятся популярным развлечением во время рождественских праздников, по крайней мере среди представителей аристократии, а в 1495-м выходит указ Генриха VII, запретившего их использование слугами и подмастерьями на протяжении года, кроме рождественских каникул.

Генрих VII совершенно определенно представлял, какой азарт вызывает это новое увлечение под названием «Карты для игры», ведь среди его личных расходов можно найти денежные долги, возникшие из-за карточных проигрышей. Похоже, его дочь унаследовала увлечение отца азартными играми, так как Якову IV и его невесте посвящена такая запись: «Король тайком прошел к названному замку и вошел в него с небольшим отрядом сопровождавших его лиц. Там он обнаружил королеву за игрой в карты».

Одежда на персонажах английских фигурных карт, или Coate cards, как их тогда называли, относится к временам правления Генриха VII. На голове дамы носят чудаковатые уборы со свисающими на уши лентами, которыми себя украшали дамы при дворе этого короля, однако манера носить корону на затылке вошла в моду во время правления Елизаветы. Валеты в их плоских беретах, «широких на короне, как зубчатые стены на доме», напоминают персонажей, изображенных на картинах и гобеленах давно ушедших дней, а их «чулки с красными, зелеными и желтыми полосками»[2] можно найти на многих старинных фигурах, вырезанных из дерева в незапамятные времена. Английский валет в те дни использовался точно так же, как французский, и просто обозначал сына. Позже он был уже в значении плута, от которого якобы берет начало наш современный валет «Джек». Изначально его звали в Англии Jack а napes, перешедшего от Jack а naipes, ведь Naipes по-испански означает «карты».

В каждой стране сохранялись старинные карты, остававшиеся неизменными на протяжении столетий с их любимыми всеми красками и особенностями. Они служили индивидуальным и беспристрастным зеркалом вкусов, темперамента и традиций народа точно так же, как и прочие направления искусства.

Любопытно проследить, как с самого начала карты, изготавливаемые на экспорт, соответствовали общепринятым представлениям народа страны, для которой их печатали, и с каким пренебрежением относились к иностранным игральным картам. Старинная английская реклама выглядела убедительно: «Испанские игральные карты, только что привезенные из Виго. Радуют глаз своими занимательными красками и весьма отличаются от наших собственных. Можно приобрести за фунт стерлингов одну колоду у миссис Болдуин на Уорик-Лейн». Только вот эта попытка ввести в обращение испанские карты полностью провалилась точно так же, как и многие другие. Та же судьба ждала все попытки по совершенствованию причудливых старинных изображений, к которым мы привыкли. Время от времени предлагались многочисленные нововведения, но они пользовались популярностью только лишь как новинки, касавшиеся к тому же многих карт на образовательную, историческую и финансовую темы, в которых отражались развлекательные моменты настроений, выдающихся событий и стилей своего времени. Но для серьезной карточной игры всегда предпочтение отдавалось неизменным старинным обычным картам.

К 1628 г. в Лондоне развелось столько много карточных дел мастеров, что пришлось их свести в одну компанию под протекторатом августейшей хартии. Компании изготовителей игральных карт присвоили такое название: The Master, Wardens and Commonalty of the Mistery of the Makers of Playing Cards of the City of London. В ее архивах хранятся записи многочисленных клейм, которые их владельцы хотели предохранить от подделки. И интересно отметить то, что два из них – роза и вепрь – ничем не отличаются от клейм, зарегистрированных 200 лет назад в бельгийском городе Турне.

В 1706 г. в реестре появилось клеймо короля Генриха VIII, в 1714 г. – «Весельчак Эндрю», а в 1741-м – «Великий Могол» и «Отважный Горец». Эти клейма просуществовали практически два столетия. Во второй половине XIX в. они вроде бы перешли в собственность некоего мастера, решившего ими воспользоваться, ведь они заведомо значили высокое качество в следующем порядке: «Великий Могол», «Генрих VIII», «Отважный Горец» и «Весельчак Эндрю».

Один писатель древности так сформулировал свое негодование по поводу увлечения азартными играми: «Игру в карты следует назвать изобретением Сатаны, с помощью которого он облегчил себе задачу по внедрению среди людей идолопоклонства. Ведь короли и фигурные карты, которыми мы нынче пользуемся, в древние времена служили изображениями идолов и ложных богов. С тех пор как они якобы считались христианами, произошло их превращение в Карла Великого, Ланселота, Гектора и носителей прочих подобных имен, так как они больше не служат изображением для идолопоклонства, но все равно остаются персонажами карточной игры».

Какое-то время вошли в моду такие эпистолярные приемы, как сатирические заметки и эпиграммы, но популярность игральных карт при этом только как-то подозрительно росла. В книге «Четыре валета», написанной Самюэлем Роулендсом в 1611 г., валеты потребовали изменения моды в их одеянии, которое уже тогда выглядело неуместным по времени. Сохранилась масса ссылок на чудесные трактаты и памфлеты, появившиеся еще раньше. В них умный или галантный человек «носил пару вельветовых бриджей, украшенных клетками или разрезами из шелка, громадный крахмальный рюш, шпагу с позолоченной рукояткой и испанский кинжал. Он играл в карты или кости в кельях придворного швейцара, курил табак на арене для турниров или в доме для игр. А астролог из священных пенат Кембриджа осмеливается на жуткие предсказания, вызывающие у подданных королевства тревогу, и тогда эти подданные, похоже, слепо верят не только астрологам, но и любому мошеннику». Прекрасный рассказ о том, как это довело до беды, содержится в произведении «Почему мистер Гобсон натравил пса на Сатану» (How Maister Ноbson Bayted the Divell with а Dog). В нем говорится: «Недалеко от дома мистера Гобсона обитал коварный человек, которого считали предсказателем судьбы. Такие лукавые компаньоны в наши дни (со своим ремеслом) внушают недалеким женщинам веру в то, что они могут поведать о том, каким должен быть их муж, сколько у них появится детей, сколько любовников и тому подобное. Если украли вещи, скажут, кто это сделал с обещанием помочь им на случай новых утрат; при этом внушают им многие другие обманчивые иллюзии. К такому хитрецу (как кое-кто их называет) направляется мистер Гобсон, не ради выгоды от его искусного лукавства, а чтобы лично убедиться в нем и проверить пройдоху. Итак, с собой он берет слугу с мастифом на поводке. Остановившись у двери хитреца с поводком собаки в руке, мистер Гобсон идет к мудрецу и требует от него продемонстрировать свои навыки, так как недавно потерял 10 фунтов стерлингов, похищенных ворами, но где и когда – ему точно неведомо. Хитрец, знающий мистера Гобсона как своего соседа и приличного человека, начинает колдовать (напоказ) и мечет фигуры. А после нескольких слов заклинаний, к которым он всегда прибегает, он смотрит в огромное „зеркало справедливости^11 и приглашает мистера Гобсона тоже на него взглянуть, но при этом ни в коем случае не оглядываться. Так он и сделал, а в зеркале увидел изображение громадного быка с широкими рогами на голове, которым оказался как раз (как он часто лукаво показывал другим людям) какой-то хитрец, одетый в шкуру быка. В нем можно было узнать слугу, использовавшегося для обмана людей, и они верили, будто им показывают Сатану в зеркале. Насмотревшись на представшее перед ним видение и заподозрив обман, мистер Гобсон свистом подозвал пса, остававшегося перед дверью. Услышав призывный свист, пес вбежал в комнату по лестнице к возмущенному хозяину и поспешил в направлении несчастного слуги в образе быка. Пес набросился на него и начал рвать с таким остервенением, что жалко стало смотреть. Хитрец взмолился ради Бога унять пса. „Нет, – возразил мистер Гобсон, – пусть Сатана и пес сразятся между собой. Уймите своего Сатану, и я уйму своего пса“. В конечном счете шкуру быка содрали со спины слуги, и жулик остался посрамленным, а его обман открылся перед всем светом».

ГАДАЛЬНЫЕ КАРТЫ, НАПЕЧАТАННЫЕ В 1665 Г.

Своим разоблачением добропорядочный мистер Гобсон не смог покончить с увлечением предсказателями судьбы, так как впоследствии в старой доброй Англии появились многочисленные выпуски гадальных карт, а по обилию дешевых книг можно судить о популярности описываемых в них предметов. Наиболее частые названия подобных книг звучали так: «Оракул для мечтателя», «Предсказание судьбы на картах» и «Книга судьбы Наполеона». Сохранились выпуски гадальных карт на 52 листа и две карты толкований, изданных в 1665 г. В верхнем левом углу каждого листа находится значок масти, и карты всех четырех мастей нумеровались от 1 до 13. На картах с нечетными цифрами изображен круг с соответствующим знаком зодиака на нем, а на картах с четными цифрами даются 13 пронумерованных ответов. Фигурным картам присвоены собственные имена – Купидон, Семирамида, Уот Тайлер, Олоферн, Магомет, Прозерпина, Нимрод, Хьюсон, Клитемнестра и Фараон, изображенные в полный рост. На картах королей напечатано пять пронумерованных вопросов, таких как: «Пользуется ли названное лицо любовью или нет?» В соответствии с предлагаемыми инструкциями, «когда то или иное лицо горит желанием испытать свою судьбу, предоставьте ему возможность обратиться к одному из четырех королей и выбрать вопрос по своему усмотрению», а дальше дается пространное описание процесса вольного сочетания остальных карт. Инструкция заканчивается следующими словами: «Звезды подскажут и своей любовью вас уважат».

В смутные времена, наступившие после свержения Карла, спрос на карты вырос как никогда раньше. Сохранилась забавная игра в алфавит того времени, когда на каждую карту наносили буквы в две строки, а посередине втискивали рифмованное двустишие. Например:

Od cypherd уеаг аге Leap уг. never

Even cyphered уг. аге Leap уг. ever.

Стандартные значки масти на картах располагаются по диагонали листа, а их достоинство указывается с помощью римских цифр, причем фигурные карты и тузы снабжаются значками в виде латинских букв L, С, D и М. Трудно сказать, предназначались ли они для детской игры или служили церковным календарем, о чем вроде бы говорят многие двустишия. Быть может, это карты серии Scholer’s Practicall Cards («Практические карты Шолера»), выпущенные магистром гуманитарных наук Ф. Джексоном в 1656 г. В небольшой инструкции говорится, как с помощью этих карт произносить, писать, кодировать слова и производить расчет. Их можно использовать для нескольких карточных игр, в том числе для игры в «Саунт», как раньше в Англии звали пикет.

С воцарением Карла II карты снова стали пользоваться спросом. В 1675 г. Ричард Блоум выпустил геральдическую серию, напоминающую французские геральдические карты де Брианвиля. На червонной тройке находим посвящение карт второму герцогу Альбемарлю за подписью «Ric. Blome». На картах червонной масти изображены геральдические фигуры десяти разных знатных персонажей от короля до сквайра, а на картах остальных мастей представлены изображения разнообразных «предметов», используемых в геральдике.

Еще одна колода из 52 листов посвящена «Геральдическим знакам английских аристократов 1684 г.». Они остались черно-белыми, на каждом листе нанесены обычные значки масти и числа, а на фигурных картах обозначены инициалы принца, королевы и короля.

Одним из самых знаменитых и, понятное дело, самых редких выпусков серии геральдических карт считается The Вlazoning оf the Ensignes Armorial оf the Kngdoms оf Scotland, England, France and Ireland and оf the coats оf arms оf the Nobility оf Scotland. As they аге Illustrate upon the Cards Armorial («Украшение геральдических знаков аристократии Шотландии, Англии, Франции и Ирландии, а также гербов знати Шотландии. В соответствии с иллюстрациями на геральдических картах»). Мы приводим их название в полном виде, как оно появилось в приложении ко второму изданию камденовского «Описания Шотландии», которое вышло в Эдинбурге в 1694 г. Данные карты оттиснули с медных клише, раскрасили вручную. Теперь их причисляют к произведениям эдинбургского ювелира Вальтера Скотта. Они считаются единственными известными игральными картами прямого шотландского происхождения и представляют собой огромную редкость. В изначальной колоде находилось 52 карты и два лишних листа. На одном из них под гербом Эдинбурга находился девиз. И дата «Аппо Dom: 1691». На втором листе стояла печать мэрии Лиона с гербом сэра Александра Эрскина из Камбо.

ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЕ ЗНАКИ АНГЛИЙСКИХ ЛОРДОВ В 1684 Г.

Говорят, сэр Вальтер Скотт в Абботсфорде располагал колодой таких карт, на них он сделал пометку о том, что одного Вальтера Скотта, работавшего ювелиром в Эдинбурге, приняли в товарищество по его ремеслу в 1686 г., а еще одного Вальтера Скотта – в 1701 г.

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ КАРТЫ ГРАФСТВ АНГЛИИ, 1675 Г.

УКРАШЕНИЕ ГЕРАЛЬДИЧЕСКИМИ ЗНАКАМИ КОРОЛЕВСТВ ШОТЛАНДИИ, АНГЛИИ, ФРАНЦИИ И ИРЛАНДИИ, А ТАКЖЕ ДВОРЯНСКИХ ЩИТОВ ШОТЛАНДИИ, ЭДИНБУРГ, 1693 Г.

На фигурных картах всех мастей изображены король, королева и принц. Гербы четырех королевств попали на карты четырех королей, гербы герцогов – на карты дам и гербы маркизов – на карты принцев. На числовых картах нарисованы изображения гербов графов, виконтов и баронов

АНГЛИЙСКИЕ ФИГУРНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ ЛОНДОНСКИМ КАРТОЧНЫМ МАСТЕРОМ Л. ХЬЮСОНОМ, 1678 Г.

Начало английским картам по географии было положено серией, выпущенной в 1675 г. На каждый лист по трафарету нанесли цветной значок масти, а числовые карты пронумеровали от 1 до 10. На короле каждой масти изобразили портрет Карла II, а на дамах – портрет Екатерины Браганской. Практически вся площадь карт занята географической картой одного из графств Англии. На пояснительной карте можно прочесть: «На картах четырех мастей изображены четыре части Англии, тринадцати северным графствам посвящены трефы, западным – пики, восточным – черви и южным – бубны. На каждой карте изображена карта своего графства с самыми крупными городами и реками, компас для ориентировки по северу и масштаб для измерения расстояний. К тому же приводятся данные о длине, ширине и пределах каждого графства, высота основных городов и населенных пунктов над уровнем моря и расстояние до Лондона в предполагаемых и измеренных милях по данным эсквайра Огилби. Без его ведома мы к тому же добавили дороги из Лондона ко всем городам и поселкам, при этом большие дороги нанесли двойной линией, а прочие пути – одной, а также возвышенности и прочие местные предметы. Предназначение таких карт ничем не отличается от обычных игральных карт, только ориентироваться следует на числа, а не точки, как на других картах».

С выходом через пять лет очередного выпуска карт по географии географические карты и статистика изменений не претерпели, только порядок графств стал другим. «Столичные города» обозначены красным цветом, и на картах красной масти появилась красная окантовка. В нашей коллекции хранится книга эсквайра Огилби England Exactly Described, ог а Guide to Travellers со складными картами, послужившими исходным материалом для игральных карт. Как и на игральных картах, на географических, размер которых в шесть раз меньше, чем в книге нашего эсквайра, каждому графству посвящена отдельная страница. На них показаны шоссейные дороги, ведущие, как это и положено, в Лондон, с отмеченными тавернами и сроками смены лошадей; проселочные дороги и речушки, несущие по извилистым руслам спокойные воды с «господствующих возвышенностей», обозначенных контурными линями; нашли свое отображение кафедральные города со своими шпилями, храмы с зубчатыми стенами, а также леса: густые заросли с картин Кейт Гринауэй, Шервуд, Арден, Виндзор и все остальные.

Несколько меньший интерес представляют карты «География Англии и Уэльса». Просто на них отсутствуют такие вот искусные географические карты. А так они тоже нанесены на 52 карточных листа, на них изображены границы, протяженность, названия товаров, производственные предприятия и т. п. каждого графства с указаниями по увлекательной карточной игре, изданной 20 сентября 1799 г. на типографии Дж. Валлиса, располагавшейся в Лондоне на улице Людгейт, д. 16. Как и на картах предыдущих колод, на каждом листе изображалось графство, а информация о них просто печаталась рядом со схемой.

ТРЕФОВАЯ ДАМА ИЗ КОЛОДЫ АНГЛИЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ КАРТ, 1678 Г.

В серии игральных карт по географии мира, выпущенной в 1678 г., червонную масть посвятили Европе, бубновую – Азии, пиковую – Африке и бубновую – Америке. Фигурные карты отличаются раскрашенными вручную медальонными портретами тогдашних правителей стран частей света, описание которых предлагается на соответствующем листе. Тузы всех мастей служат целям табличного районирования, и большая часть листа занята описанием той части света, название которой стоит в самом верху. Наиболее занятной представляется бубновая масть, посвященная американцам. Королем обозначен король Португалии Жуан IV, а на карте дано соответствующее описание Бразилии, в то время находившейся под его управлением. Дама досталась королеве Елизавете, распространявшей свою власть на «английские плантации на Американском континенте и рядом с ним», быть может, потому, что в честь ее назвали «Вирджинию». Валетом служил «Каннибал», а Вест-Индия названа Каннибаловыми островами. Тем временем разделение показано на девяти оставшихся числовых картах: «Арктика или Приполярье», Западный берег Южной Америки, Мексика или Новая Испания, Флорида, Канада или Новая Франция, острова Вождей, Парагвай, Новая Мексика и Терра-Фирма, которая стала Панамой, Центральная Америка и северное побережье Южной Америки.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ГЕОГРАФИИ Г. УИСТЕНЛИ, ЛИТЛБЕРРИ

Еще более занимательная серия вышла в 1665 г., благодаря заботе Г. Уистенли из Литлберри. Его имя можно увидеть на червонном тузе. На его картах приводятся не только описание далеких стран и их обитателей, но еще и их рисунки. Как и раньше, на картах червонной масти представлена Европа, бубновой – Азия, пиковой – Африка и трефовой – Америка. На них можно увидеть картинки и почитать самое живое описание «Джеймстауна и вирджинцев», «Бостона и новых англичан», «Берфорда и гренландцев», «Витсборга и австралийцев», «Сантьяго и чилийцев», «Сан-Сальвадора и бразильцев», «Асунсьона и парагвайцев», «Лиму и перуанцев», «Санта-Фе-де-Боготы и кастелян», «Санта-Фе и калифорнийцев», «Мехико и мексиканцев», «Квебека и канадцев». Сам текст, особенно об испанских поселениях, вызывает такое искреннее удивление, что возникает соблазн делать ссылки на эти маленькие карточки. В нашей коллекции хранится 37 карт из данной серии, а также еще шесть в виде перепечатки с неполной колоды из Британского музея. Мы видели превосходнейшее неразрезанное издание, считающееся единственным в своем роде. На титульном листе читаем: «Все основные государства мира, представленные привычками или манерой одеваться их народов, с изображениями их столичных городов и географическим описанием провинций, городов и достопримечательных мест на территориях, принадлежащих или находящихся в зависимости от соответствующих властей с обзором их продуктивности, деловой занятости, религиозной принадлежности и основных этапов истории в максимальном объеме, помещающемся на небольшой площади карточного листа. Которые смиреннейше представлены и посвящаются почтенному эсквайру Герберту. Они не подлежат исправлению, а представляются одним из плодов его исследований, от автора которых я сам получил указания, как составить настоящие игральные карты. Памятуя об их почтенном происхождении, я не собираюсь выдвигать свои аргументы по поводу того, сколько пользы они могут принести людям, старающимся не забывать о тех скромных словах, сказанных по великому поводу. Исполнил Г. Уистенли из Литлберри».

На книжечке в шелковом переплете цвета вишни значится «Краткое описание стран и предлагаемых новых карт по географии. Лондон: издатель К. Ходжес – книготорговец, Портман-стрит, 27. 1827 г.». Эти карты красиво оттиснуты с железных клише, расписаны вручную с богатой позолотой. Червонная масть обозначена кармином, трефовая – зеленым трилистником, бубны – золотым алмазом и пики – наконечником копья. Кроме значков масти, расположенных в обычном порядке, на числовых картах нарисованы географические карты некоторых частей света, причем на игральные карты червонной масти приходятся европейские страны, на пики – американские, трефы – африканские и бубны – азиатские. На фигурных картах изображены портреты тогдашних правителей континентов в полный рост. Но для американской масти королем выбран Джордж Вашингтон, но молодой и без припудренного парика, а дамой и валетом – индейцы.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ГЕОГРАФИИ, 1827 Г.

На пиковой карте предполагалось изобразить молодого Джорджа Вашингтона

Несколько серий «карт для игры» в XVII в. создал Л. Хью-сон, чье имя встречается на трефовом тузе, нанесенное по французскому образцу. Этот мастер карточных дел приходится сыном сапожнику Хьюсону, дослужившемуся при Кромвеле до «генерала». Ему посвящены многочисленные сатирические произведения, в которых он безжалостно выставлялся в самом карикатурном виде. Эти карты отпечатали с деревянных клише, раскрасили по трафарету и разрезали очень неровно. По текстуре и по качеству изготовления карты не идут ни в какое сравнение с обучающими игральными того же самого времени. Возможно, причина этого заключается в том, что предпочтение отдавалось не совсем доброкачественным картам с континента или французские, а также бельгийские карты ценились дешевле и приходились потребителям больше по вкусу. Совершенно определенно игральные карты Хьюсона по всем параметрам уступали французским картам того времени. Как бы там ни было, наперекор закону о запрете их ввоза при распутном дворе Карла II в основном использовались игральные карты зарубежного производства.

Вслед за петицией со стороны компании производителей игральных карт в 1684 г. вышел манифест, которым объявлялся категорический запрет на ввоз иностранных карт из-за границы и давалось предупреждение об их конфискации в случае обнаружения. В самой компании открыли специальный департамент по клеймению всех игральных карт английского изготовления и регулированию цены, по которой их полагалось продавать. По рекламе того времени можно составить представление о том, как много лиц лишилось средств к существованию, получаемых за счет ввоза игральных карт из зарубежных стран в обход закона. На следующий год поступило уведомление о назначении инспектора, полномочия которого состояли в контроле качества игральных карт перед постановкой соответствующего клейма.

Мастер карточного дела конца XIX в. Г.Д. Филипс в каталоге своей коллекции игральных карт по поводу английских делится следующим интересным наблюдением: «Для установления периодов времени, в которые выпустили конкретные колоды английских карт, следует сказать то, чего до сих пор так никто и не сформулировал с полной определенностью. Намек по этому поводу сделал Кавендиш в книге „Карточное пробирование“ (Card Assays), вышедшей в Лондоне в 1879 г. Посмотрите страницы 85—102 главы „Сборы, взимаемые с игральных карт“. Только вот средств определения приблизительной даты выпуска конкретной колоды во времена между 1712 и 1862 гг. однозначными методами найти так и не получилось. О картах, выпущенных до 1712 г., можно судить по их рисунку и особенностям изготовления, по историческим ссылкам, содержащимся в колоде, или по тем внешним признакам, которые можно отыскать на рекламе фирмы по изготовлению карт – таким, как знаменитая реклама Ленталла, – или в газетных заметках того периода».

АНГЛИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ТИПА CARDES FOR PLAYEING, 1705 Г.

И тем не менее на протяжении 150 лет во всех колодах игральных карт, выпущенных в строгом соответствии с законом, пусть даже абсолютное свидетельство времени издания остается необъяснимым, зато оно обозначено на марках о внесении пошлины вместе с именем монарха, в период правления которого выпускались карты. Размер пошлины составлял от шести старых пенсов до 2/6 пенса по нисходящей шкале, а потом снижался с максимальной отметки в 3 старых пенса.

Пошлина на игральные карты налагалась по двум причинам: во-первых, чтобы помешать ввозу иностранных игральных карт и, во-вторых, ради поступлений в казну по постановлению парламента.

Чтобы как-то показать средства, к которым можно прибегнуть в соответствии с такими двумя подсказками, ниже приводятся основные положения «Патентной грамоты», «Распоряжений совета» и «Постановлений парламента».

1615 г., 20 июля. Патентная грамота, выданная Яковом I сэру Ричарду Конингсби на «наложение 5 шиллингов на каждую оптовую партию игральных карт, предназначенных для ввоза в наше королевство» и открытие ведомства «инспектора всех ввозимых игральных карт».

При этом речь идет о простом способе расплаты короля Якова по долгам с сэром Ричардом Конингсби.

1616 г. Владельцы предприятий по изготовлению игральных карт выступили с протестом по поводу патента, предоставленного Конингсби.

1628 г., 22 октября. В соответствии с Хартией четырех Карла I образована Почтенная компания изготовителей игральных карт, облеченная полномочиями на конфискацию игральных карт иностранного производства, а также карт, «изготовленных с изъяном или без клейма», на том условии, что с компании, образованной для указанных целей, будет причитаться 2 шиллинга с каждой партии игральных карт, «изготовленных и проклейменных в соответствии с установленной процедурой», и некоторая доля в пользу чиновника, назначенного для приема положенного сбора.

1631 г. Представители палаты общин обжаловали пошлину на игральные карты как «проявление самоуправства и противоправности, введенной в обход парламента».

1638 г. 14-й манифест Карла I от 18 июня. Право «клеймения игральных карт» делегируется исключительно чиновнику его величества, ввоз игральных карт из-за границы запрещается, а если их кто-то ввезет, упомянутый чиновник обязан их конфисковать. Все конфискованные иностранные карты следует «передавать в распоряжение английских переплетчиков».

1643 г., 11 июля. Распоряжения о конфискации всех ввезенных через границу игральных карт и уголовном преследовании контрабандистов.

1684 г., 7 ноября. Карл II приказывает все ввезенные на территорию Англии иностранные игральные карты «конфисковать и забраковать».

Далее приводятся правовые акты по начислению пошлины юридическими способами.

1710 г. 9-е постановление королевы Анны. С. 23. XXXIX. О том, что начиная с 11 июня 1711 г. на протяжении 32 лет «на все игральные карты, изготовленные в Великобритании или ввезенные на ее территорию» начисляется пошлина в размере 6 старых пенсов за колоду. Карты нельзя вывозить с предприятия-изготовителя до тех пор, пока «на соответствующую бумагу не поставят клеймо и бечевку, которой обвязана каждая упаковка карт», не проверят специальные уполномоченные, назначенные для сбора «пошлин на веленовый пергамент и бумагу».

После продолжительных протестов со стороны владельцев предприятий по изготовлению игральных карт, бумаги, а также импортеров, ремесленников или «бедных карточных мастеров» по поводу данного сбора:

1711 г. 10-е постановление королевы Анны. С. 19. СLX–CLXII. Карты, изготовленные и раскрашенные до 12 июня 1711 г., следует клеймить за половину старого пенса на колоду, если их доставляют в Контору гербовых сборов, за велен, пергамент и бумагу. Но после 12 августа 1712 г. продавать или использовать игральные карты в публичных местах нельзя без «клейма, марки или метки» на упаковке. Причем «клеймо или метка должна находиться еще и на оттиснутой стороне одной из карт колоды».

1719 г. 6-е постановление Георга I. С. 21. LVII–LX. Введен штраф в размере 10 фунтов стерлингов на любое переиздание или использование старых штампов, клейм и прочих средств предотвращения подделок, предусмотренных нормативами управления по налоговым сборам.

1756 г. 29-е постановление Георга II. С. 13. О том, что после одобрения настоящего закона причитается внесение «за каждую колоду таких карт суммы 6 старых пенсов и сверх сбора в размере 6 пенсов, причитающихся за то же самое». К тому же о том, что специальным уполномоченным должны изготовить «клеймо, штамп или метку, которые следует использовать для предотвращения повторного внесения сборов». Карты, предназначенные на экспорт, следует заворачивать в специальную упаковку, и одну карту из такой колоды необходимо специально штамповать, чтобы было видно предназначение на вывоз за границу.

1765 г. 5-е постановление Георга III. С. 46. IX–XVII. О том, что с 5 июля 1765 г. «каждый изготовитель игральных карт на территории Великобритании должен посылать специальному уполномоченному деньги на гербовый сбор за восковку, пергамент и бумагу необходимое для него количество тузов для маркировки и проштамповки…». К тому же посылать «евреев или упаковщиков для упаковки карт, чтобы упаковки тоже проклеймить и доставить снова.». И что специальный уполномоченный должен и может назначить сбор в размере 6 пенсов, взимаемых с игральных карт на территории Великобритании, на такого «еврея или упаковщика».

АНГЛИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, 1765 Г.

1776 г. 16-е постановление Георга III. С. 34. VI–XVII. О том, что с 1 июня 1776 г. устанавливается дополнительный сбор в размере 6 пенсов и что в целях «предотвращения умножения штампов на таких кусках восковки, пергамента и листах бумаги, на которых требуются внесения нескольких сборов в соответствии с указами парламента, требуется уполномочить специальных представителей на изготовление одного нового штампа вместо упомянутых нескольких штампов, а сбор согласно данному закону на каждый предмет… взимать вместе с упомянутыми сборами».

1789 г. 29-е постановление Георга III. С. 50. О том, что с 1 августа 1789 г. вводится дополнительный сбор в размере 6 пенсов, и такой же раздел был включен в закон от 1776 г. «О новом штампе».

1800 г. 39-40-е постановления Георга III. С. 67. К Закону для объединения Великобритании и Ирландии. Согласно приложению В пошлина на игральные карты, ввозимые в Ирландию из Великобритании, устанавливаются в размере 1/5 пенса за колоду, а сверх того еще 1/4 пенса за фунт веса.

1801 г. 41-е постановление Георга III. С. 86. Дополнительный сбор в размере 6 пенсов и нормы, касающиеся вывоза за границу игральных карт, которые запрещалось вывозить с территории предприятия-изготовителя без предварительного уведомления за 10 дней. Специальным уполномоченным вменялось в обязанность вводить в силу любой ранее принятый закон относительно способа назначения сбора на карты, а также «клеймения, штемпелевания и маркировки» упаковок, а также им предоставляются полномочия «приостанавливать или возобновлять действие» способа назначения сбора, предусмотренного законом.

1804 г. 44-е постановление Георга III. С. 98: «Ввиду того что несколько ставок и сборов с проштампованных восковок, пергамента и бумаги, а также прочих предметов и по статьям… достигли такого числа, что с ними возникли сложности и путаница. поэтому с 10 октября 1804 г. все такого рода сборы полагается установить и отменить, кроме тех, что предусмотрены положениями постановлений 39–40 Георга III, то есть „Закона об объединении“».

Тем не менее, и вразрез со всеми такими преамбулами, карты значились в этом приложении как товары, облагаемые сбором в размере 2 шиллингов и 6 пенсов.

1815 г. 55-е постановление Георга III. С. 101: «Этикетку или упаковку следует сворачивать и связывать таким образом, чтобы упомянутые штампы, маркировка и клейма на сторонах каждой упаковки стояли в соответствии с указаниями специального уполномоченного». Никакие карты нельзя считать отходами с точки зрения выставления на продажу без обрезанных углов.

1828 г. 9-е постановление Георга IV. С. 18. Все предыдущие законы, касающиеся сбора карточных пошлин, и правовые акты, посвященные их изготовлению и сбыту, отменяются. Введен новый сбор в размере 1 шиллинга за колоду, «штамп, означающий его уплату, следует прилагать к пиковому тузу каждой колоды игральных карт». Каждый изготовитель должен прислать специальному уполномоченному по штампу необходимое количество бумаги для маркировки тузов и выписки сертификатов, а также заготовки для упаковок, чтобы специальный уполномоченный мог их одобрить.

1862 г. 25-е постановление Виктории. С 1 сентября ставка сбора сокращалась до 3 старых пенсов за колоду, предназначенную на продажу, а штамп об уплате сбора проставлялся на упаковках.

Требовалось следить за тем, чтобы вышеизложенные правовые акты парламента, которыми предусматривалось внесение конкретных пошлин, не содержали каких-либо подробностей относительно штампов, предназначенных для обозначения факта уплаты сбора. Однако из них можно почерпнуть важные свидетельства, которые практически всегда пропадают из старинных колод карт, того, что на протяжении многих лет сбор в размере 6 пенсов взимался с самой упаковки. Такой факт до наших дней как-то совсем упускался, так как очень немногие упаковки сохранились с тех пор.

Следующие примечания должны сформировать «приблизительное» представление об игральных картах, выпущенных с 1712 г. до нынешнего дня.

1712–1714 гг. Красный штамп на пиковом тузе, монограмма A. R. над короной.

1714–1765 гг. Красный штамп на пиковом тузе, монограмма A. R. над короной. На нескольких сохранившихся колодах этот красный штамп отсутствует, так как их выпустили в обход закона ради уклонения от уплаты сбора. На других колодах этот штамп полностью истерся. Большая часть настолько поблекла, что штамп просматривается с большим трудом, поэтому возникает сложность в определении реквизитов приложенных штампов и принадлежности к какому-то из трех Георгов.

ГЕРБОВЫЙ ПИКОВЫЙ ТУЗ, 1765–1776 ГГ.

ГЕРБОВЫЙ ПИКОВЫЙ ТУЗ, 1806 Г.

1765–1776 гг. Сбор в размере 1 шиллинга. Пиковый туз в обрамлении венка ордена Подвязки с короной сверху и девизом «Dieu et mon Droit» («Бог и мое право» – девиз английской монархии со времен Генриха V (1413–1422). – Пер.) на ленте снизу. Под короной надпись: «George III, Rex.». Обозначение размера сбора на этих тузах отсутствует; сам штамп оценивается в 6 пенсов (который с тех пор просто подразумевался), еще 6 пенсов брали в доход государства за саму бумагу.

1776–1789 гг. Сбор в размере 1 шиллинга и 6 пенсов. Тот же пиковый туз использовался в 1765–1776 гг. для штемпеля в верхней части со словами «Sixpence Addl. Duty».

1789–1801 гг. Сбор в размере 2 шиллингов. Тот же самый пиковый туз использовался с 1765–1776 гг. для штемпеля, но теперь в верхней части стояли слова «Sixpence Addl. Duty», а по бокам слева – «Sixpence» и справа – «Addl. Duty».

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ФРАНЦУЗСКОГО ТИПА, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ НА ЭКСПОРТ В 1810 Г.

1801–1820 гг. Сбор в размере 2 шиллингов и 6 пенсов. Тот же самый пиковый туз использовался в 1789–1801 гг. для штемпеля, но теперь в нижней части стояли слова «Addl. Duty Sixpence». Где-то ближе к завершению срока правления Георга III появился еще один пиковый туз, на самом деле все такой же по внешнему виду, что и предыдущий, но с другими надписями: вверху – «Duty», слева – «Опє shilling» и справа – «and Sixpence». Эту надпись «Опє shilling and sixpence» совершенно очевидно выбрали в качестве более простого способа нанесения дополнительного сбора. Второй шиллинг состоял из 2 марок по 6 пенсов на упаковке: одна – на лицевой, а вторая – на тыльной стороне. Таким образом, сам туз уже больше не оценивался в 6 старых пенсов.

1820–1828 гг. Сбор в размере 2 шиллингов и 6 пенсов. Тот же самый пиковый туз, что служил налоговым целям в период с 1801 по 1820 г. с надписями «Duty Опє Shilling and Sixpence» и «Geo. IV». Тут снова на упаковке ставились два штампа стоимостью 6 пенсов.

1828–1862 гг. Сбор в размере 1 шиллинга. Теперь появляется новый гербовый туз, получивший название Old Frizzle из-за его замысловатого узора и выкрутасов, напоминающих оформление банкнот. На самом тузе изображен королевский разделенный на четыре части геральдический щит, обычно отличавшийся поддерживающими его львом и единорогом. В самом верху надпись: «Duty опе shilling».

1862 г. Сбор в размере 3 пенсов, причитавшийся исключительно с упаковки. Никакого гербового туза не назначалось, но на протяжении какого-то времени карточных дел мастера использовали причудливого пикового туза.

Идею причудливого пикового туза могли позаимствовать с карточного печатного станка, ведь многие первые карточных дел мастера их использовали. Возможно, ближайший подход к гербовым тузам использовали Людлоу с товарищами где-то в 1700 г.

ГЕРБОВЫЙ ПИКОВЫЙ ТУЗ, 1830 Г.

Они выбрали черного туза внутри Подвязки ордена Чертополоха в окружении лучей света, поддерживаемых львом и единорогом, над именем мастера Ludlow & Со. Patent Knight’s Cards.

Находящийся в нашем распоряжении образец колоды английских игральных карт XVIII в., раньше 1712 г., содержит в себе простого пикового туза без какого-либо рисунка, а также без отметок изготовителя или налогового инспектора. Оттиснуты они, понятное дело, с деревянных клише и раскрашены вручную, представляют интерес с точки зрения сравнения с картами ручной работы Хьюсона, изготовленными в 1678 г. На них сохранились многие черты французских карт, с которых их срисовали. Карты XVIII в. выглядят по-настоящему британским товаром, они крупнее, с более солидными и основательными фигурными листами. Тот же самый типаж выглядит неизменным на картах Гибсона и Осборна, которые, судя по красноречивому тузу, изготовили в 1765 г. Эти карты сохранились на неразрезанном листе, и в коллекции находится еще парочка других, причем настолько похожих, что их можно отнести к тому же самому времени. Однако данные карты, изготовленные в сходной манере с первыми, отличаются меньшим размером. Размер карт одного выпуска составляет 2¼ × 1 дюйм, а другого – 2½×1½ дюйма. Поверхность всех этих листов покрыта водоотталкивающим слоем, а сами карты напечатали с деревянных клише, краски добавили по трафарету. Эти листы остались недоделанными, они состоят только лишь из двух слоев вместо трех, а на тыльную сторону нанесено черное покрытие, чтобы карты не просвечивались перед подклейкой третьего, последнего, слоя бумаги.

Среди карточных мастеров, чьи тузы служат доказательством их жизни в обсуждаемое время, можно назвать Йетса и Барнса; Генри Харта, занимавшегося изготовлением игральных карт на экспорт в Америку; а также Стопфорта с сыном, чьи карты, предназначенные для сбыта во Франции, отличаются маленьким размером и поименованными изображениями на фигурных листах французского типа.

К концу правления Георга III появились карты Иосии Стоуна, Холла с сыном, Ханта с сыновьями, то есть карты настоящих во всех отношениях британцев. Вторая колода Ханта с сыновьями состоит из карт стандартного размера, но рисунок как на фигурных, так и на числовых картах занимает только лишь 2¼ × 3^1/8 дюйма. Таким образом, вокруг карточного изображения остается широкая белая окантовка. Изображение на фигурных картах выполнено относительно тонко и выглядит повторением эскизов карт XVII в.

За период 1828–1862 гг., когда ввели нового гербового туза, нам известны имена многих карточных мастеров: братья Банкс, считающиеся преемниками Ханта с сыном; Харди с сыновьями с картами, рубашки которых выкрашены в желтый цвет вместо обычного белого; Рейнольдс с сыновьями, рубашки карт у которых раскрашены красным с белым в колоде около 1845 г. выпуска; а через несколько лет они представили эскиз в бело-золотой раскраске с арфой посередине.

В нашей коллекции хранится колода карт фирмы «Де Ла Рю» примерно 1860 г. выпуска или, быть может, несколькими годами раньше, фигурные листы которой отличаются более тонкой и деликатной фактурой, чем это обычно принято. Рубашки этих карт украшены букетами нежных фиалок. Краски подобраны приглушенные и ласкающие взор, как для изображения на лицевой стороне карт, так и для украшения их рубашки. Прочие карты, изготовленные примерно в это же время на бумаге «Де Ла Рю», ничем не отличаются от обычных английских карт со сдвоенными головами, однако их рубашки украшены обычными для той моды рисунками.

Такое украшение карточных рубашек считалось единственной в своем роде особенностью игральных карт, изготовленных в Англии за последние 75 лет. Первое по-настоящему художественное воплощение такое украшение получило в стиле «Де Ла Рю» и усилиями мастеров компании в Лондоне. Первым ее художником числится мистер Оуэн Джонс, и именно он для своего вдохновения позаимствовал все лучшее, наработанное мастерами всех стран и времен. Нам посчастливилось приобрести для своей коллекции книгу с его первоначальными эскизами. Каждый из них представляет собой очаровательное и чудное произведение рук человеческих, напоминающее китайский фарфор, персидскую плитку или старинное французское шитье с волшебным переплетением линий и красок. Его цветочные композиции смотрятся изысканно миниатюрными, не требующими больше ничего и дышащими ароматами старинных садов.

После 1862 г. мы обнаруживаем великое разнообразие вариантов пиковых тузов. К тому же отмечаются прочие нововведения. Мастера «Перри и компании» выпускают карты с водостойким покрытием, а в «Де Ла Рю» изготовили свои – с закругленными углами и указателями. Братья Банкс в 1867 г. представили на суд общественности карты со сдвоенными изображениями и вскоре после этого выпустили две рекламные колоды, одну с рекламой лондонской гостиницы, а вторую – одного магазина. Годалл как мастер преуспел в стиле «Де Ла Рю», но остался верным традиции тщательно составленных игральных карт. В 1874 г. вышла колода посвященных венчанию герцога Эдинбургского карт с фигурными картами несколько необычного вида: на тузах появились портреты королевы Виктории, президента У. Гранта, русского царя и немецкого императора.

Еще одним английским карточным предприятием служила фирма мистера Вулли. В 1884 г. этот Вулли экспериментировал с указателями, при этом он вставлял буквенное значение каждой карты в один из значков масти. Компания Джеймса Инглиша в 1880 г. изготовила карты под названием «Англо-американские игральные карты с обозначением достоинства в правом верхнем углу» (Anglo-American Squeezers). Название Squeezers применялось в то время в Нью-Йорке сотрудниками Объединенной карточной компании для обозначения зарегистрированных игральных карт.

ПИКОВЫЙ ТУЗ С ПОРТРЕТОМ ПРЕЗИДЕНТА У. ГРАНТА И ЧЕРВОННЫЙ ВАЛЕТ, 1874 Г.

В 1880 г. мистер Дикин с товарищами изготовил игральные карты политической направленности, поместив на фигурные листы карикатурные портреты ведущих политических деятелей Англии. Совершенно очевидно, что карты пользовались большим спросом, поэтому на следующий год вышла их вторая серия.

Колоду традиционных карт на 52 листа, но с тузами и двойками причудливого фасона в 1883 г. выпустил мистер Фитч с товарищами. Предназначались они для игры под названием «Хартсетте» (Heartsette).

К тому же сохранились карты, примерно в то же время изготовленные на экспорт, с популярными иллюстрированными тузами с изображением мест, где их предполагалось сбывать.

«Джокер», числящийся американским карточным атрибутом примерно с 50-х гг., впервые появился в колоде канадских карт, изготовленных на предприятии «Юнион кард энд пейпер компании Монреаля» в 1887 г. Еще канадские карты примерно в то же время выпускались в Канадской компании банкнот, а через несколько лет появились фантастические пасьянсные карты, созданные мистером Митчеллом в Торонто.

УПАКОВКА ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1880 Г.

В Лондоне вышли в свет весьма красивые карты по истории, похожие на карты типа Jeu Louis ХV, но на их фигурных листах художники изобразили костюмы времен правления четырех английских династий: Плантагенетов, Тюдоров, Стюартов и Ганноверов.

Бриллиантовый юбилей королевы Виктории в 1897 г. отметили выпуском колоды красиво оформленных игральных карт с соответственно иллюстрированными тузами, эпохальными фигурными картами и превосходным портретом королевы на рубашке игральных листов. Над выпуском неплохо поработал мистер Годалл.

Куда скромнее и не такой вычурной представляется колода игральных карт, выпущенная по тому же самому случаю мистером Кимберли в Бирмингеме под названием «Игральные карты граждан – патриотов Великобритании» (Royal National Patriotic Playing Cards).

Годалл опубликовал инструкцию к карточной игре «Мэнкс» (Manx), для которой подходила обычная колода карт на 52 листа, но с двумя дополнительными фигурными картами каждой масти.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ВЫПУЩЕННЫЕ ПО ПОВОДУ БРИЛЛИАНТОВОГО ЮБИЛЕЯ КОРОЛЕВЫ ВИКТОРИИ В 1897 Г.

В нашем распоряжении находятся авторские пробные оттиски австралийских карт 1915 г., изображениями на фигурных картах которых служат весьма удачные карикатуры военного времени.

Англия конца XVII в. прославилась многочисленными сериями игральных карт на историческую тему, вышедшими одна за другой с изображением в каждой четверти разделенного на четыре части листа событий судьбоносных моментов современной английской истории, сопровождающимся их описанием. В первом выпуске видим изображение Испанской армады, которое к английской современности отношения не имело, разве что служило выражением протеста по поводу тяготения англиканской церкви к Риму, проявленное Яковом II в бытность его герцогом Йоркским. В колоде насчитывается 52 миниатюрных оттиска с воспроизведением попытки вторжения и события, связанные с рассеиванием великого флота. На картах с изображением стандартных значков масти и римских цифр какого-либо установленного порядка нанесения рисунка не прослеживается.

АВСТРАЛИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, 1915 Г.

Вслед за этой серией вышла колода карт, о которой в рекламе 1679 г. говорится следующее: «Ужасный папский заговор, живо представленный на иллюстрациях колоды игральных карт». Развитие событий начинается с червонного туза, на котором под гравюрой написано: «Заговор замыслили в Риме папа и его кардиналы», и заканчивается трефовой четверкой с гравюрой «Суд над сэром Г. Уэйкманом и тремя монахами бенедиктинского ордена». Этот выпуск пользовался большой популярностью, о чем можно судить по изношенным клише некоторых карт. В нашей коллекции находятся комплекты самих карт и небольших оттисков, сшитых в виде тонкой книжки. Значки масти на них отсутствуют.

Следом вышла серия «Охвостье», на картах которой в сатирическом виде изображено все, что происходило во времена республики. Считается, что гравюры к этой серии мог изготовить в Голландии кто-то из приверженцев Карла II, так как Кромвель совершенно определенно запретил бы это делать на территории Англии.

Автор живо передал в картинках эпизоды восстания герцога Монмаутского. В данной колоде повествование начинается с трефового туза и заканчивается на червонной восьмерке. Существует мнение, что яркие миниатюрные гравюры выполнил Уильям Фэйтхорн.

Дальше наступает очередь серии «Правление Якова II». Надписи выполнены весьма неграмотно, зато гравюры просто радуют глаз. Рассказ начинается с пикового туза и заканчивается на бубновой восьмерке с прибытием в Лондон князя Оранского в 1688 г.

УЖАСНЫЙ ПАПСКИЙ ЗАГОВОР: ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ТЕМУ 1679 Г.

Следом соответственно вышла серия «Правление королевы Анны». Кроме обычных обозначений масти и римских цифр над иллюстрациями стоят арабские цифры с обозначением очередности событий. Повествование начинается с червонного туза и заканчивается на трефовой четверке. На бубновой десятке можно отыскать имя гравера – Р. Споффорта.

Самой тонкой граверной работой среди всех упомянутых карт отличается серия под названием «Победы Мальборо». На них передана судьба спора относительно наследного права в Испании и прочих событий эпохи правления королевы Анны между 1700 и 1708 гг. На ряде карточных листов изображены портреты важных деятелей – королевы Анны, короля Испании Карла III, Евгения Савойского и некоторых еще. Пиковая масть посвящена уничтожающей сатире на правление Луи XIV.

«ОХВОСТЬЕ» (НАСМЕШЛИВОЕ ПРОЗВИЩЕ ПАРЛАМЕНТА ПРИ КРОМВЕЛЕ): ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ТЕМУ В ЭПОХУ ПРАВЛЕНИЯ КАРЛА II

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ТЕМУ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ КАРТИН ВОССТАНИЯ ПОД РУКОВОДСТВОМ ГЕРЦОГА МОНМАУТСКОГО

Сапожник-генерал Хьюсон, отец карточных дел мастера Л. Хьюсона, изображен на червонной девятке гордо въезжающим в Лондон во главе своего отряда

«Баббл-карты» появляются в 1721 г., и они существенно отличаются от голландской серии. В верхнем левом углу каждого карточного листа находится миниатюрная игральная карта, а остальная площадь его отводится иллюстрации. Серия посвящена злому высмеиванию несбыточного плана под названием «пузырь Южных морей». Игрой в эти миниатюрные картинки увлекались в основном дамы, ведь на них в занимательной форме отражены факторы общественной жизни и ее актуальные проявления. На рисунках речь персонажей заключена в нынешние «забавные странички», выходящие из их ртов. Под каждой иллюстрацией помещено четверостишие нескладной поэзии. В Лондоне такие карты продавались Карингтоном Боулзом в д. 68 по улице Кладбище Храма Святого Павла.

«ПРАВЛЕНИЕ ЯКОВА II»

«ПРАВЛЕНИЕ КОРОЛЕВЫ АННЫ»

На еще одних картах, отпечатанных для Карингтона Боулза, находим стихи и нотную запись музыки к одной из постановок «Оперы нищих», написанной Джоном Геем в 1728 г. Мы имеем дело с вдохновляющими мелодиями на слова, достойные Гилберта и Салливана, поэтому опера заслужила общую популярность, как в Англии, так и в Америке. В нашей коллекции хранится книжечка, изданная в Лондоне в 1791 г. В ней напечатаны ноты и стихи всей оперы, «скопированные с суфлерского экземпляра». И на этот раз спрос на нее даже выше, чем когда она вышла впервые.

«ПОБЕДЫ МАЛЬБОРО»

Александр Поуп и Джонатан Свифт вместе присутствовали на премьерном представлении в 1728 г., и Поуп написал по поводу увиденной оперы следующее: «Оглушительный ее успех можно назвать неслыханным и невероятным. Она шла в Лондоне 63 дня без перерыва, и следующий ее сезон зрители встретили овациями. Ее поставили в крупных городах Англии, и во многих местах она шла по 13 и 15 раз, а в Бате и Бристоле – 50 раз. И такие примеры можно приводить практически до бесконечности. Ее привезли в Уэльс, Шотландию и Ирландию, где в общей сложности она шла 24 дня. Последний раз ее показали на Менорке.

РЕКЛАМА КАРТ С ПОГОВОРКАМИ

Слава от нее досталась не только автору. Дамы покупали и носили с собой веера с напечатанными на них любимыми ариями, на домах вывешивались экраны с их словами. Актриса, сыгравшая Полли и до тех пор никому не известная, сразу же превратилась во всеобщую любимицу горожан. Ее портреты выпустили в виде гравюры, и они разошлись в громадном количестве, появилось подробное описание ее жизни, были изданы посвященные ей письма и стихи, а также напечатаны брошюры с ее высказываниями и даже описанием жестов. К тому же из-за этой оперы на тот сезон в Англию не приехали итальянцы со своей оперой, которую привозили все предыдущие 10 лет. Этого кумира знати и народа, которого великий критик мистер Деннис не смог свергнуть всеми своими трудами и гневными протестами всей жизни, уничтожил один росчерк пера данного джентльмена. Все эти знаменательные события случились в 1728 г.».

РЕКЛАМА «БАББЛ-КАРТ»

Первой исполнительницей роли Полли Пичам случилось стать Лавинии Фентон, и она же первой из английских актрис вышла замуж за герцога. Эту оперу поставили практически во всех странах, где говорят по-английски. На протяжении 100 с лишним лет она не выходила из моды. Потом ее вроде бы позабыли, пока в прошлом году не вернули на сцену снова во всем ее очаровании и свежести XVIII в. После такой всенародной любви не приходится удивляться появлению сюжетов этой оперы на данных небольших картах 1728 г. Такую серию музыкальных игральных карт ни в какой другой коллекции мы не встречали.

«БАББЛ-КАРТЫ ЮЖНЫХ МОРЕЙ», ЛОНДОН, 1721 Г.

Теперь поговорим о серии симпатичных гравюр на игральных картах «Девизы любви», на каждой из которых напечатаны поэтические строки, а также иллюстрации, напоминающие о Ловеласе. В углу каждого карточного листа нашлось место для миниатюрной игральной карты, причем красные масти выкрашены соответствующим цветом. Геркулес на трефовом тузе позаимствован с картины Х. Гольциуса. Эти карты изготовили около 1700 г.

«ОПЕРА НИЩИХ», ЛОНДОН, 1728 Г.

Еще одна серия игральных карт, на иллюстрациях которых дамы носят головные уборы в стиле фонтанж, как на картах «Девизы любви», посвящается «Остроумным изречениям». Темы здесь не такие пасторальные, как в предыдущей серии, но бесконечно более занимательные. Сверху на каждой карте стоит заголовок над затейливыми маленькими иллюстрациями, и все они поражают своим разнообразием. Пиковый туз имеет старую английскую печать гербового сбора красного цвета. Рассказ, посвященный картинке и содержащий остроумное изречение, находится внизу под иллюстрацией.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ «ДЕВИЗЫ ЛЮБВИ», 1700 Г.

Карты из серии изречений примерно того же времени выпуска компоновкой практически не отличаются, известные поговорки приводятся в нижней части каждого карточного листа, а иллюстрации располагаются над ними. Эти карты появились где-то около 1710 г.

За ней шла вторая серия примерно 1720 г. выпуска с иллюстрациями совсем других поговорок; эти карты отличаются повышенной сложностью, а высказывания приводятся сразу на французском и английском языках. К 1759 г. относится очаровательная колода карт «Басни Эзопа». Они представляют собой небольшие офорты с баснями и моралью внизу; они должны были радовать маленьких лондонцев того времени. На нескольких картах находим имя I. Kirk, а в рекламе сборника «Народный рекламодатель» (Public Advertiser) от 17 декабря 1759 г. читаем: «Иллюстрации к „Басням Эзопа“ позаимствованы у Барлоу с баснями и моралью в стихотворном виде, карты можно купить у хозяина И. Кирка в магазине игрушек „Готто“ на улице Кладбище Храма Святого Павла». Безупречность замысла и техники исполнения служит мощным основанием для того, чтобы предположить авторство Голлара, который исполнил гравюры на темы рыбалки и охоты в стиле Барлоу в 1671 г. В 1665-м Барлоу выпустил издание «Басен Эзопа» с гравюрами по своим собственным эскизам. О существовании других копий этих небольших карт ничего не известно.

ИЗ СЕРИИ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ «ОСТРОУМНЫЕ ИЗРЕЧЕНИЯ»

В колоде карт 1780 г. значок пиковой масти заменили синим наконечником копья, треф – зеленым трилистником, черви – красным потиром, а бубны стали желтыми и трафаретными. На гербовом тузе значится имя изготовителя – Роули с товарищами, а фигурные карты украшены портретами правящих монархов Великобритании, Франции, Испании и России. Карты оттиснуты с медных клише.

Арифметическую игру изобрели примерно в то же самое время. Хотя на картах стоят значки пиковой масти и предусмотрены три фигурные карты, эта игра явно предназначена для детей, так как в колоде отсутствует гербовый туз. Фигурные карты представляют интерес сами по себе. На карте короля находим гравюру в виде медальонного портрета Георга III, даму изображает весьма симпатичное личико королевы Шарлотты, а валет предстает в виде знаменитого учителя математики мастера Кокера, написавшего несколько учебников по арифметике, служивших учителям подспорьем на протяжении многих лет. Он мог выступить в роли автора данной игры, которую нам не удалось отыскать ни в одной другой коллекции игральных карт.

ИЗ СЕРИИ ПОГОВОРОК, 1720 Г.

Многие положения теории вероятности, пользовавшейся огромной популярностью в Англии в XVII и XVIII вв., написали учителя арифметики и профессора математики. Один из трудов, созданный членом Лондонского королевского общества Абрахамом де Муавром в 1718 г., посвящен с высочайшего благоволения сэру Исааку Ньютону. Практически все труды уместились в увесистых томах, в которых хватает места для многочисленных длинных таблиц с вычислениями. И внутри кожаных переплетов этих томов на полях стоят многочисленные пометки их владельцев далекого прошлого, отчего они остаются еще более надежными «наставлениями для Тёрфа, площадки для петушиных боев, карточного стола прочих мест массовых развлечений, как в салоне, так и на поле».

В начале XVII в. лихорадка азартных игр охватила двор, а также не обошла кофейни с частными домами. Ричард Сеймур в предисловии к одному из изданий своей книги «Дворцовый картежник» (Court Gamester) описал ситуацию в целом весьма взвешенно и совсем без преувеличений, когда говорил: «Увлечение азартными играми стало настолько модным „в среде бомонда“, что того в компании, кто не умеет играть в „Вог“, сочтут человеком дурно воспитанным и не заслуживающим общения».

«БАСНИ ЭЗОПА», ЛОНДОН, 1759 Г.

Ряды книг, посвященных карточным играм того времени, служат красноречивым доказательством правоты такого утверждения. Во времена, когда типографские книги не получили нынешнего распространения, в год выходило два издания. И второе вызывалось необходимостью внесения незначительных изменении в правилах игры или утратой актуальности первого издания. Публикация «Картежников» начинается в Лондоне в 1674 г., а «Совершенного картежника» (The Compleat Gamester), «Придворного картежника» (The Court Gamester), «Компаньона картежника» (The Gamester’s Соmраnion) и «Обходительного картежника» (The Polite Gamester) привозят из Дублина. Титульные страницы многих изданий вызывают неподдельный интерес: «Придворный картежник или подробные и доходчивые указания по игре в современный „Вог“ с учетом лучших методик. Как в них играют при дворе и в ассамблеях, то есть в ломбер, пикет и королевскую партию в шахматы. Как уличить обманщика в ходе игры и законы каждой игры в приложении для предотвращения споров. Написано для юных принцесс и других персон». Автор заметки в лондонской газете 1753 г. пишет так: «В последнее время в некоторых семьях, где следуют последней моде нашего королевства, появился новый вариант наставника, задача которого состоит в завершении образования молодой леди. Это – учитель карточной игры. Он проводит свои занятия так же регулярно, как учителя музыки, танца и французского языка. И все ради обучения молодых мисс основам модной карточной игры, считающейся большим достижением. Каким бы нелепым такое поведение родителей ни показалось серьезным и рассудительным людям, остается неопровержимой истиной то, что такой стиль жизни теперь освоен некоторыми и ряды таких родителей будут пополняться дальше».

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ РОУЛИ С ТОВАРИЩАМИ, 1765 Г.

Обратите внимание на причудливые символы масти; фигурные карты украшены портретами членов правящих семей

АРИФМЕТИЧЕСКАЯ ИГРА, ОКОЛО 1780 Г.

Сборник «Игры мистера Хойля» начал выходить в городе Бате в 1743 г., и его издание продолжалось в Лондоне больше века. На первых выпусках данного сборника стоит автограф его автора. В 1790 г. впервые в списке азартных игр появилась игра под названием «Гофф» или «Гольф», которая постепенно добавляется в первоначальные научные труды, посвященные карточным играм. В начале века большое увлечение народа по-прежнему принадлежало петушиным боям и лошадиным скачкам. В самом первом выпуске «Картежника» «тайны искусства выездки, скачек, стрельбы из лука и петушиных боев» добавились к «наставлениям о том, как играть на бильярде, в тележки, диски и шахматы со всеми видами обычных и идолопоклоннических игр, как в карты, так и в кости».

После открытия в городах игральных домов сразу же начались самые разнообразные протесты населения. В 1713 г. в Лондоне напечатали «статью по поводу азартных игр в форме диалога между Каллимахом и Доломедесом». Такой спорный литературный прием считался любимым среди итальянцев 200 лет назад, когда они боролись с увлечением азартными играми в своей собственной стране.

Еще одна заметка получилась в виде «Отчета о начинаниях по подавлению игральных домов и о сопротивлении тем, кто за ними стоял, в письме знатному господину», а эссе Иосии Вудварда «Сдерживание азартных игроков» также перепечатали во многих изданиях. Непонятно, почему редакторы их использовали: то ли в силу их убедительности, то ли по причине бесполезности. На эти и многие другие статьи ответом служит «смиренномудрие» эрудированного автора заметки «Благонравная защита азартных игр», приводящего примеры из классики по поводу опасности затронутого им предмета с тонким юмором, причем более проникновенным, чем во многих сатирических произведениях того времени.

ИЗ ПОДПИСАННОГО АВТОРОМ ИЗДАНИЯ КНИГИ «ИГРЫ ХОЙЛЯ»

Иногда спор происходил в жанре пьесы. Самая первая из них, хранящаяся в нашей коллекции, – это «Игра в пикет», ставившаяся в 1653–1658 гг. неким О. П. с товарищами и заканчивавшаяся всегда овациями зрителей. Она вышла из печати в 1659 г. Еще одна пьеса называлась «Комичные черты виста и драматическая сатира, разыгрывавшаяся каждый день у Уайтов». Тот же самый старый сюжет использовал авторитетный игрок в вист Кавендиш в своем «Музыкальном висте», постановка которого состоялась на празднике сиротского приюта в 1892 г. На хранящемся у нас экземпляре стоит автограф автора с посвящением доктору музыкальных наук из Оксфорда Уильяму Поулу, который написал об игре в вист своих книг совсем не меньше, чем Кавендиш или сам Хойль.

ФРОНТИСПИС ИЗ КНИГИ «ПРОСТЫЕ ПРАВИЛА ИГРЫ В ВИСТ», 1814 Г.

Забавно отметить, как много отставных офицеров в звании адмиралов, подполковников, майоров и т. п. написало серии книг, посвященных азартным играм. На фронтисписе одного из томов 1814 г. (то есть десятого издания), написанного генералом Скоттом, красуется его собственный портрет в парадном мундире.

В связи со спросом на юмор и сатиру в дело активно вмешались поэты, а также авторы забавных эссе и рассказов. А если вспомнить книги просвещенного Томаса Гайда и доктора наук Кристи, то все эти произведения можно отнести к занимательной и неожиданной литературе, ведь по ней можно судить о широчайшем интересе к азартным играм среди всех слоев и сословий.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ «КРИКИ ЛОНДОНА», 1795 Г.

Сами же эти игры, вызвавшие интереснейшие ассоциации, легли в основу новых традиций. «Примьеро» и «Грека» Бен Джонсон назвал «предельно подходящими карточными играми для самой утонченной компании».

Вист, в простонародье называвшийся «виском» (от слова «хист»), считался самой старинной у англичан игрой. Во времена Карла II в «вист», или «игру молчаливых картежников», играли под лестницей в половине для прислуги со «Всеми четырьмя» и «Козырянием». А впервые вистом «серьезно занялись» в 1736 г. несколько джентльменов, частенько посещавших кафе «Корона» на улице Бедфорд-Роу. Они-то и сформулировали следующие правила:

• Ходить надо с карты длинной масти.

• Изучи карты партнера как свои собственные.

• Своего партнера без нужды не неволь.

• Веди счет сам.

Многие последующие книги об азартных играх написали и напечатали на деньги таких английских карточных фирм, как «Братья Банкс», «Де Ла Рю», а также «Хант и сыновья».

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО АСТРОНОМИИ И ГЕОГРАФИИ, 1795 Г.

Вернемся к иллюстрированным картам, тем более что в нашей коллекции хранится две серии игральных карт с изображением знакомых уже «Криков Лондона». Более старинные представляют собой прелестные отпечатки на сюжеты Уитли. Вторые изготовлены на полвека позже и предназначены для детской игры. На них отсутствуют значки масти и нравоучения, как на гравюрах Уитли.

Развивающая игра колодой из 40 листов называется «Объяснение понятий из астрономии и географии на 40 игральных картах с прекрасными гравюрами, раскрашенными на фирме „Парижский аббат“. Карты выпущены 15 июля 1795 г. Джоном Уоллисом, дом 16 по улице Людгейт, Лондон». Гравюры на них выполнены с высокой четкостью и научной точностью, снабжены диаграммами, а на оборотной стороне каждой игральной карты приводится объяснение изображения, находящегося на лицевой стороне.

На картах другой образовательной колоды изображены фигуры королей Англии в полный рост, и на масти треф, бубен и червей даются статистические выкладки по каждому монарху. Червонная масть полностью посвящена всевозможным таблицам. На пиковой девятке, служащей таблицей умножения, читаем: «Продано в магазине игрушек Уиллертона на Бонд-стрит». К 1820 г. относится еще одна игра под названием «Великая хартия вольностей» (Magna Charta). На титульном листе инструкции с правилами этой игры написано: «Новая игра для юных граждан под названием „Великая хартия вольностей“ или „Донкихотство“, к которой прилагается реферат о рыцарстве, составленный благородной дамой».

ИЗ «КОРОЛЕЙ АНГЛИИ»

Серию игральных карт по астрономии выпустили в 1828 г. Ее колода состоит из 36 листов с изображением созвездий и четырех с символическим изображением времен года. К ним прилагается «Краткое описание созвездий, представленных на новых картах по астрономии. Лондон, издал К. Ходжес, Портман-сквер, дом 27». Колода второго выпуска этих карт увеличилась до 52 листов за счет фигурных карт с изображением сказочных персонажей. К тому же на них появились значки масти: красные потиры, синие наконечники пик, зеленые трилистники и золотые бубны, использованные в географической серии 1820 г. Карты изготовлены очень красиво, а на гербовом тузе надпись: «Стопфорт и сын».

Колода карт из серии «Игральные карты по истории августейших особ» состоит из 45 листов. Их изготовили методом литографии с позолотой, рубашки раскрашены в красно-зеленую клетку. Колода делится на девять групп по четыре карты каждая с изображением правителей Англии со времен Иоанна в XI в. до Виктории в XIX в., а для каждой группы прилагается одна карта с хронологией правления. Время правления королей заканчивается восшествием на трон королевы Виктории в 1837 г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО АСТРОНОМИИ, 1828 Г.

ИЗ «ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ПО ИСТОРИИ АВГУСТЕЙШИХ ОСОБ»

На детских картах «Суд присяжных» изображены совершенно удивительные карикатуры на обитателей английского зала суда около 1850 г., которых насчитывается по 11 листов каждой масти. К тому же имеется 10 числовых карт с традиционными значками масти, а также карта с разъяснениями и правилами.

Колода гадальных карт примерно того же времени выпуска снабжена обычными значками масти, а в дополнение прилагается прекрасная иллюстрация с пояснениями к каждой карте в виде значения, написанного внизу. Красные масти нанесены красной краской, черные – черной. Их изготовителем числится Рейнольдс с сыновьями.

КАРТА ИЗ СЕРИИ ИЗОБРАЖЕНИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ, 1823 Г.

Похожие серии выпускались в 1818, 1822, 1824 и 1825 гг.

Спустя несколько лет Годалл изготовил «Карты двусмысленной беседы» и придумал секвенциальную игру на 30 карт с закругленными углами и изображением забавных китайских фигурок. По исполнению эти карты напоминают фарфор с синим рисунком в китайском стиле, и отпечатаны они в знакомой технике типа белого фарфора с кобальтовым рисунком. На каждом листе нанесены стихи, оформление к ним разработал К.Е. Идс примерно в 1870 г.

В нашей коллекции хранятся пробные оттиски 52 карт для секвенциальной игры, оформленные Миллером по эскизам мистера Джорджа Клулоу. Рисунки выглядят восхитительными и достаточно причудливыми, чтобы отнести их к творениям Рекхэма. При правильном сложении вместе получается картина венчания птиц со всеми положенными ритуалами.

ДЕТСКАЯ КАРТОЧНАЯ ИГРА, ОКОЛО 1820 Г.

ИЗ СЕРИИ АНГЛИЙСКИХ БИБЛЕЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ РУЧНОЙ РАСКРАСКИ

Иллюстрации карточной колоды для игры в «Районных курьеров» возвращают нас в Лондон 90-х гг., а на пасьянсных картах, изданных приблизительно в то же время в Бомбее, изображены портреты жителей Индии всех каст. К тому же сохранились миниатюрные игральные карты размером ¾ × ½ дюйма, тщательно изготовленные и совершенные в мельчайших деталях, даже своими золочеными краями.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ АНГЛИЙСКОЙ ЛОТЕРЕИ, ОКОЛО 1815 Г.

СЕКВЕНЦИАЛЬНАЯ ИГРА, ОКОЛО 1885 Г.

Самая удивительная особенность английских игральных карт также обнаруживается, когда рассматриваешь переводные или смешные карты, в которых значки масти вплетаются в само оформление карточных листов. Среди англичан, отличающихся якобы отсутствием обычного чувства юмора, встречаются умники, которых в других странах еще поискать.

КАРТОЧНАЯ ИГРА, 1870 Г.

«ПЕСНЯ ИСПАНСКОЙ ГИТАРЫ» ИЗ КОЛОДЫ ПЕРЕВОДНЫХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1808 Г.

Наши старейшие карты такого рода относятся к 1808 г., и на этой серии изображены сценки из любимой пантомимы того времени. На некоторых числовых картах показана лондонская аудитория, а Шейлока, Ромео и Джульетту можно найти в карикатурном виде. Червонным королем изображен красавчик Брумель, а на даму поместили детские стишки с уличными девками. Сама Матушка Гусыня изображена на пиковой четверке, а имя ее присвоено пантомиме, исполненной на Хеймаркете в 1803 г. Постановка пантомимы Перуджа, изображенной на пиковом тузе, состоялась в 1801 г. Трехпалый Джек на трефовом тузе появился в пантомиме «Оби», премьера которой прошла в 1800 г., и тогда же впервые прозвучала «Испанская гитара», изображенная на бубновой четверке.

Следующими числятся подлинные рисунки карандашом и чернилами на числовых картах двух карточных колод; всего в нашей коллекции насчитывается 49 таких листов и ни одной фигурной карты. Их нарисовал граф д’Орсе для леди Блессингтон. Их юмор, скорее всего, относится к событиям тех дней и представляет исключительно местечковый интерес. Но их отличает такая непосредственность и своеобразие, а также разнообразие с точки зрения предмета изображения, что они радуют глаз даже сегодня. В свое время они должны были немало забавлять своих владельцев.

ОРИГИНАЛЬНЫЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ ГРАФА Д’ОРСЕ

Знаменитая серия 1828 г., на трефовом тузе которой стоит адрес «Е. Olivatte, 6 Leigh Street, Burton Crescent», напоминает немецкую серию Котта. На фигурных картах изображены классические персонажи, сами карты оттиснуты с медных клише и раскрашены вручную.

Серия пробных оттисков художника, по нашим данным не зарегистрированная ни в одной другой коллекции, судя по гербовому тузу, принадлежит концу правления Георга III. На этом же тузе стоит имя мастера – «Jos. Н. Reynolds». Карты привлекают внимание своей оригинальностью и очарованием. При этом представляется забавным разгадать причины многих тщательно составленных эскизов. На бубновой четверке изображен Фальстаф и корзина с госпожами Форд и Пейдж. Зато на остальные карты нанесено какое-то причудливое изображение. Фигурные карты выглядят совершенно стандартными, только значки масти заменены красным филином или буффоном, красным индюком или рыцарем на угольно-черном фоне.

Еще одну серию в первой четверти столетия выгравировал И.Л. Ковелл. На фигурных картах изображены персонажи в полный рост, а по краю нарисованы летящие игральные карты. Джон Тениель должен был помнить о них, когда готовил иллюстрации к «Алисе» Льюиса Кэрролла. На одном из листов этих фигурных карт нарисован Кот в сапогах с выражением на морде, напоминающем Чеширского кота, а на втором – осел из «Снов ночи в середине лета».

Более поздняя серия работы Альфреда Крауквилла воспринимается как отход от традиционных переходов. Красные масти изображены в черной окантовке на фоне цвета буйволовой шкуры, а черные масти – на синем фоне. На каждой точке нарисовано удивительное личико, выполненное с большой любовью. На фигурных картах изображены обычные карикатуры. Примерно в то же самое время Уильям Тегг выпустил серию «Фигурных карт». На каждой карте бубновой масти нанесена монограмма J. B. Они отпечатаны на четырех листах по одному на каждую масть и, судя по стихотворениям в верхней части карт, явно предназначены детям, хотя тема выглядит для них сложноватой. Такие же точно карты выпустили в Вене и Мюнхене, а также в Америке, где Самюэль Харт в Филадельфии из них изготовил переводные карты.

Еще одну оформленную с большим искусством серию изготовил Чапман для Рейнольдса с сыновьями около 1880 г.

Последнюю по времени, но не качеству серию изготовил известный мастер Уильям Мейкпис Теккерей. Из них сохранился 21 лист, и они приведены в книге произведений Теккерея «Сирота из Пимлико». Их собрала мисс Теккерей после смерти отца, и относительно игральных карт она рассказала, что он никогда не притворялся художником. Поэтому многие его рисунки выпустили в печатных изданиях, чтобы читатели могли познакомиться с тем, на что он был способен, когда хотел. Вместо небрежных, на скорую руку исполненных зарисовок, которыми украшены многие его письма и рукописи, в картах нам представляются законченные и прелестные миниатюры, живые и чарующие, как все настоящие произведения искусства, известные нам.

ПЕРЕВОДНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ УИЛЬЯМА МЕЙКПИСА ТЕККЕРЕЯ

Пиковой тройке присвоено название «Мистер Гиббон, мистер Босвелл, мистер Джонсон»; двойка и пятерка называются «Американские памятные заметки и воспоминания»; а трефовая девятка называется «Ассирийский барельеф. Справляйтесь у Геродота». На остальных картах можно прочесть выдержки из Шекспира, Байрона, Купера и Матушки Гусыни, а также элегантные бессмысленные рифмы собственного сочинения автора, к которым он изготовил иллюстрации. Мисс Теккерей обо всем об этом говорит так: «Изначально данные игральные карты должны были составить законченную колоду, однако удалось закончить изготовление всего лишь определенного их числа. Когда мой отец рисовал эти карты, они его очень радовали. Особенно ему пришлось по душе внешнее сходство мистера Гиббона, которое он обнаружил на пиковой тройке. Как мне кажется, эту карту можно считать главным делом отца, и именно так он к ней относился».

Данный набор неожиданно разных и колоритных карточных колод представляется забавным и удивительным явлением, возникшим в степенной старой Англии. К тому же речь идет о не менее увлекательной и при этом очень британской по душе попытке объяснить особенности характера всего этого хотя бы каким-то боком в предисловии или «Послании к читателю» в самом начале «Совершенного игрока» издания 1674 г. Там сказано: «Разумеется, не найти другого такого человека, настолько яростно отвергающего правомерность увеселительного отдыха. Не нашлось еще такого сурового стоика, ведь в какой-то момент он передумает и позволит себе заняться чем-то более приятным вместо топких, многотрудных дорог своей собственной судьбы, выбранной по собственному же желанию… Не в моей власти назначать кому-либо увеселительный отдых, нет нужды и в том, чтобы ограничивать кого-то в выборе удовольствия. Может получиться так, что то, что доставляет предельное удовольствие одному, другому человеку покажется непереносимо оскорбительным. Кто-то стремится к удовлетворению ума, кто-то – тела, а кто-то и того и другого в едином порыве. На такой случай я предлагаю вам на выбор варианты времяпрепровождения, накопленные мною на текущий момент, и пусть остальные варианты ищет (на ваш выбор) каждый для себя. В заключение позвольте вам посоветовать следующее: если вы сели играть (когда позволит ваше основное занятие), не поддавайтесь алчному желанию выиграть еще чужих денег, так как возникает риск потерять свои собственные; вам грозит не только расстройство ума, но и потеря репутации как азартного игрока. Если вы проиграете свое имение, вы, без сомнения, утратите доверие к себе и доброе имя. А ничего более ценного, чем репутация, в мире все-таки не существует».

Глава 8

Игральные карты в Италии

Ближе к концу XIV столетия игральные карты практически одновременно появились во всех странах Европы. Быть может, притязание Италии на приоритет в этом деле наиболее обоснованно, ведь важность морского порта Венеции оспаривать сложно. Ее посещали путешественники с Востока и тогдашнего Ближнего Востока, включая страны Балканского полуострова, Турцию и некоторые страны Юго-Западной Азии, иногда Египет, ведь в те дни они находились совсем не близко для экипажей неуклюжих, громоздких парусных судов. А собственные венецианские купцы привозили из дальних стран все для них новое и чудное.

Никому не дано знать, привезли ли игральные карты купцы или путешественники, солдаты или странствующие цыганки-гадалки, но странные символические карты появились как носители вполне очевидных аллегорических значений и определенно восточной системы обозначений. Сама их необычность стала поводом для бесконечных и затейливых теорий происхождения игральных карт и их значения. Выстраивались всевозможные предположения о том, что пришли они из Персии и Аравии. Тем временем Кур де Жебелен, выпустивший в 1781 г. в Париже книгу Le Jеu des Tarots и лучше других разбиравшийся в данном предмете, в самом занимательном и своеобразном виде прослеживает путь игральных карт из Египта, чем связывает их с египетской мифологией и символикой. Египтяне выразили всю свою мудрость и научные достижения в иероглифической форме письма. В его основу положен алфавит, в котором идолов обозначили буквами, буквы – понятиями, понятия – числами и числа – совершенными знаками. Опираясь на все эти открытия, с которых и начинаются сложности, автор прослеживает еще более запутанную символику каждого листа из 22 карт Таро. Для нас представляет интерес то, что число 7 остается совершенно загадочным. Тайна его передается в старых сказках и представлена сначала в победе Осириса, а потом в колеснице бога солнца, то есть в современной карте Таро Le Chariot. Это число с незапамятных времен на Востоке считалось мистическим, а вся игра в Таро основана на мудреных комбинациях семерки и ее кратных величин. К тому же сохраняет свое старинное восточное значение как предвестник несчастья число 13, которое однозначно связывают со смертью.

Существует мнение о том, что изначально на этих странных картах никаких чисел не было и что ими играли как-то иначе, возможно в качестве средства для ворожбы и уж точно не для испытания судьбы или ради азарта. В несколько измененном виде они совершенно определенно становились игрой для забавы и развития детей. В таком предназначении о них с большой симпатией упоминали несколько писателей.

Со своей склонностью к приданию черт христианства всему, что появлялось нового в средневековой Европе, иерархи церкви подвергли нападкам эти восточные карты, в результате чего в те времена появились карты Le Раре и La Papesse. Сказано, что четыре итальянских символа масти представляются священными для Гермеса, то есть предлагается еще одно звено связи игральных карт с предсказанием судьбы. Те, кто искал помощи у жреца Гермеса в древности, сначала предлагал серебро священнослужителям храма, а осенить крестом ладонь цыгана серебряным слитком служит ритуалом, сохранившимся с доисторических времен. Считается, что арканы Le Bateleur и Le Fou изначально служили символами Меркурия. Le Pendu символизирует миф вселенского солнца, названный основой религии, в которой поклоняются смертному богу. Его значение, понятное дело, служит символом солнцеворота зимы и наступления весны.

Значение карты La Roux de Fortune просто прослеживается от первых глифов в виде колеса. Так как судьба Земли зависит от нашего Солнца, поэтому колесо служит символом участи и судьбы. С одной стороны колеса судьбы появляется изображение египетского бога добра, а с другой – бога зла. Le Diable символизирует Сатурн, и она отличается властью зла над человечеством.

Первое упоминание о числовых картах в Италии относится к 1379 г. В своем труде под названием Istoria della citta di Viterbo Николо Кавеллуццо пишет: «У города Витербо лагерем стояли наемные войска враждебных клик Климента VII и Урбана VI, позволявшие себе всевозможные бесчинства и грабеж государств, образованных по римскому образцу. В этот год, запомнившийся такого рода большими невзгодами, обитатели Витербо начали играть в карты, привезенные сарацинами. Игру назвали „Наиб“». Кавеллуццо написал свое произведение в 1480 г., и он мог выразить свое личное мнение по поводу того, что карточную игру предложили сарацины. Однако любопытно отметить тот факт, что на иврите слово «наиби» означает «колдовство, волхование» и что по-испански карты будут «наипес». Однако, скорее всего, эти числовые европейские карты были всего лишь копиями карт из Китая, изначальные четыре масти которых в виде монет, связок, мириад и десятков мириад превратились в жезлы, денарии, мечи и кубки итальянской карточной колоды.

Напомним предположение о том, что венецианцы добавили эти числовые карты к листам с символами, чтобы составить колоду карт Таро для развлечения взрослых людей и стимулирования у них игрового азарта.

Нотариус из Марселя Лоран Айкарди в своем дневнике поведал, как в 1381 г. некий сын купца Жан Жак превратился в заядлого карточного игрока. Перед путешествием на судне до Александрии его товарищи опасались, что во время длительного морского перехода он совсем отдастся своей всепоглощающей страсти. Поэтому двое из них взяли с него нотариально заверенное обещание не прикасаться к картам на борту судна, по прибытии в Александрию, во время возвращения в Марсель и на протяжении восьми дней дома. За малейшее нарушение своего слова с него причиталось 15 флоринов золотом.

ДЕСЯТЬ ИЗ ПЯТИДЕСЯТИ ЛИСТОВ КАРТ ТАРО МАНТЕНЬИ, 1485 Г.

Размер оригиналов – 7 дюймов в длину и 4 дюйма в ширину

В 1393 г. флорентиец Жан Морелли, перечисляя опасности, грозящие молодым людям, говорит: «Нельзя играть в азартные игры или кости. Играйте в детские игры, косточки (les osselets), цепи (les fers), пророки (les naibis)».

Создается впечатление, что в то время азартные и детские карточные игры пользовались у них популярностью. Так называемые карты Таро Мантеньи, то есть самые старинные итальянские игральные карты, изготовленные с клише и дошедшие до наших дней, совершенно очевидно относятся к душеполезной категории. По размеру они слишком большие и оттиснуты на очень тонкой бумаге, чтобы их можно было тасовать и сдавать. Всего их было 50 листов с изображением сказочных или аллегорических персонажей. В них представлены различные состояния жизни, музы, добродетели, планеты, семь свободных искусств и направления науки. Сейчас их приписывают Боттичелли и Бальдини, но очевидным представляется их принадлежность флорентийской школе, хотя имена приводятся на венецианском наречии.

Ради веселых и любящих красоту венецианцев XV в. рисовальщики миниатюр и художники-оформители большого таланта создавали симпатичные старинные игральные карты. Эти карты Таро с числовой серией создавались для игры по правилам, сохранившимся до наших дней. Некоторые из них все еще можно увидеть в Неаполе, Милане и Венеции. Какие-либо имена на арканах таких карт отсутствуют.

Художник Марциано да Тартона жил при дворе герцога Миланского Филиппо Марии Висконти, и он нарисовал для своего молодого покровителя колоду карт с изображением богов, а с ними символических зверей и таких же фигур птиц. Кто-то потом написал, что молодой герцог увлекался игрой в эти рисованные фигуры, а позже – что он иногда по особым случаям раскладывал азартную игру. То есть можно предположить, что в то время для карт Таро существовало несколько игр. К тому же, согласно существующей записи, в качестве вознаграждения за эти рисованные карты Марциано получил 1,5 тысячи золотых монет. Все это происходило в 1415 г. А в 1454-м дофин (наследник престола) Франции заплатил за карточную колоду 15 франков, и поэтому напрашивается вывод о том, что к тому времени удалось изобрести простой и достаточно толковый способ их изготовления.

Эти красивые карты, нарисованные для герцога Миланского в 1415 г., до сих пор числятся собственностью его потомков. Их называют колодой для игры в «Минкиате». Если это так, тогда стоит забыть о старой традиции, приверженцы которой утверждают, будто «Минкиате» придумал Микеланджело для облегчения обучения детей Флоренции размышлению и счету. В колоде «Минкиате» насчитывается 97 листов: к стандартным арканам колоды Таро добавлены карты с символами добродетелей, элементов и знаков зодиака. Этим арканам имен не присваивалось. Над символами масти денариев обычно рисовали головы, а кавалеров или конных рыцарей изображали в виде чудовищ.

КАРТЫ ТАРО ВИСКОНТИ

Представленные карты называются l’lmperatrice, l’Empereur, la Force, les Amoureux, le Jugement, le Chariot, король мечей, дама мечей, король денариев и le Monde

В это же самое время принц Пизы Франческо Фиббия коротал свои дни в изгнании в Болонье. Он придумал новую игру, получившую известность как Таро Болоньи или Тароччини, для которой исключалось несколько числовых листов, то есть колода состояла не из стандартных 78, а из 62 карт. Эта игра настолько пришлась по нраву при дворе, что ее автору даровали привилегию, состоявшую в том, что он получил право изобразить свой геральдический щит на королеве бастони, а геральдический щит своей жены, принадлежащей к семье Бентивольо, на королеву данари. И на этих картах их можно видеть в наши дни.

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ ИЗ КОЛОДЫ ДЛЯ ИГРЫ ВО «ФЛОРЕНТИЙСКУЮ МИНКИАТЕ», 1650 Г.

Вверху находятся изображения двойки жезлов и 20-го аркана в виде жертвенного ягненка в горящем кусте; а внизу – рыцарь мечей и валет денариев

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ ИЗ ВЫПУСКА ИТАЛЬЯНСКИХ КАРТ ТАРО НАЧАЛА XVIII В.

На них изображены королева кубков, король жезлов, валет мечей и рыцарь денариев

Часть манускрипта XV в., хранящегося в нашей библиотеке, посвящена проблеме нравственности игральных карт и карточных игр. Его автор утверждает, что эти игры можно разрешить, если они не мешают пастве посещать мессу и когда вдохновляют сердца на полезную работу. В примечании на полях итальянского списка арканов серий Таро они расположены в следующем порядке:

1. El Bagatella («Фокусник»)

2. Imperatrice («Императрица»)

3. Imperator («Император»)

4. La papessa («Папесса» – примечание касается тех, кто отрицает христианскую веру)

5. El papa («Папа»)

6. La Tempentia («Умеренность»)

7. L’amore («Любовь»)

8. La Caro Triumphale («Триумфальная колесница»)

9. La Fortez («Сила»)

10. La Rotta («Колесо»)

11. El Gobbo («Горбун»)

12. Lo impichato («Повешенный»)

13. La morte («Смерть»)

14. El Diavolo («Дьявол»)

15. La Sagitta («Стрела» вместо «Богадельни»)

16. La stella («Звезда» – L’etoile)

17. La lune («Луна»)

18. El sole («Солнце»)

19. Lo angelo («Ангел»)

20. La justicia («Справедливость»)

21. El Mondo ave dio padre («Мир»)

22. El mato («Дурак»)

Первое упоминание об игре Таро, выполненное типографским способом, дается в небольшом томе Dialogo de Govici che nelle Vegghie Senesi di fare. Del materiale intronato. All’ illustrissima et eccellentissima Signora Donna Isabella de’ Medici Orsina Duchessa di Bracciano. Appresso Bertano. In Venetia, 1575.

Все три вида игры – исходное венецианское Таро на 78 карт, «Флорентийская Минкиате» – на 97 и «Болонская» – на 62 – до сих пор существуют в Италии, причем сохранились многочисленные варианты их оформления и цветов.

КАРТЫ ТАРО В СТИЛЕ ИТАЛЬЯНСКОЙ МИНИАТЮРЫ

Первые 20 арканов

КАРТЫ ТАРО В СТИЛЕ ИТАЛЬЯНСКОЙ МИНИАТЮРЫ

Вторые 20 арканов

КАРТЫ ТАРО В СТИЛЕ ИТАЛЬЯНСКОЙ МИНИАТЮРЫ

Последние два аркана, а также характерные фигурные и числовые карты

РУБАШКИ ИТАЛЬЯНСКИХ КАРТ ТАРО

Та, что справа, взята из колоды болонских карт Таро, а та, что слева, – из колоды «Минкиате», около 1700 г.

Карты игральной колоды, выпущенной в начале XVIII в. и состоящей из 78 листов, оттиснуты с деревянных клише в стандартном оформлении и отличаются приятной раскраской с преобладанием нежно-голубых тонов. На двойке кубков стоит имя мастера – «Франческо Гаэтано Гирарди из Болоньи». В нашей коллекции хранятся шесть других карт из данной серии, отличающихся гораздо более грубой расцветкой. Они поступили из коллекции Шарлотты Вольтер. На рубашке всех этих карт на фоне в виде среза дерева изображен мясник, несущий на плече через палку свой товар, и надпись: «Al Mondo».

Итальянские игральные карты с самого начала отличались от карт других стран по нескольким параметрам. Их рубашки украшались эскизом с деревянного клише. Иногда эскизом выступали фигура или цветок, иногда – геральдический щит. Сами карты по весу тяжелые и жесткие на изгиб, бумага на рубашке изогнута в виде бортика по периметру лица карты. Часто этот бортик украшен точками или клетками.

Сохранились символы масти, придуманные очень давно: мечи или скимитары – для знати; кубки, обычно представлявшие собой искусные потиры, – для церкви; денарии или деньги – для граждан, а также бастони или трефы – для земледельцев.

Символы мастей мечей и бастони часто переплетаются совсем запутанно. Итальянский король всегда изображается сидящим.

Существует колода карт Таро XIX в., отличающаяся от современной по нескольким аспектам. Карты оттиснуты с медных клише и тонко раскрашены вручную. Арканы изготовлены в старом символическом стиле, но тщательно прорисованы и в некоторых случаях усовершенствованы. Так, Il bagatelliere («Фокусник») и I’imperatrice («Императрица») изображены в костюмах времен Первой империи. Персонажи на фигурных картах одеты в костюмы античного Рима и очень напоминают друг друга во всех четырех мастях, а отличаются только своими эмблемами. Символы масти мечей и масти жезлов изображены в испанском стиле, а не в итальянском. Прямые короткие кинжалы и узловатые трефы расположены рядом друг с другом.

На картах серии в красивом графическом исполнении Ц. Делларокко стоит штамп с надписью «Milano 1842». Эти карты раскрашены вручную, а арканы оформлены в старинном стиле с титулами на итальянском языке. На короле бастони стоит имя миланского мастера Гумппенберга.

Старое оформление сохраняется даже на картах конца XIX в., выполненных методом плоской печати. В колоде карт из Турина фигурные карты и арканы нарисованы со сдвоенными головами, а титулы напечатаны сбоку на листе.

Карты для игры в «Минкиате» оттиснуты с деревянных клише и обычно раскрашены по трафарету. Их оформление можно назвать забавным и архаичным, а пестрые рубашки загнуты бортиком по периметру лица карты. На карте рыцаря мечей изображен кентавр, а рыцарю денариев пририсовано тело льва.

АРКАНЫ ИЗ СЕРИИ КАРТ ТАРО В СТИЛЕ ИТАЛЬЯНСКОЙ МИНИАТЮРЫ, БОЛОНЬЯ, 1750 Г.

На аркане VII изображена колесница бога солнца, а на XIII – смерть

Самой знаменитой серией Таро из Болоньи или Тароччини считается та, что нарисовал Джузеппе Мария Мителли в конце XVII в. Они представляют собой раскрашенные вручную гравюры. 22 аркана оформлены в совершенно другом по сравнению со старой символичной модой стиле. Каждая масть состоит из четырех фигурных карт, туза и числовых листов от шестерки до десятки. На тузе кубков изображен геральдический знак семьи Бентивольо, для которой изготовлены карты и потомки которой, если верить Чиконьяру, в 1831 г. все еще хранили клише. На тузе денариев видим медальонный портрет, под которым написано имя художника. Ссылки на геральдические фигуры этой семьи прослеживаются на нескольких картах колоды. На тузе кубков и шестерке мечей показана пила, считавшаяся прообразом их герба, а еще можно разглядеть намек на нее в одежде дамы денариев.

Очень рано в Венеции за счет отмены арканов серии Таро и дам вместе с тройкой, четверкой, пятеркой и шестеркой числовых карт мастера создали колоду для игры в «Трапполу». Эти карты служили для популярнейшей азартной игры, которая до сих пор процветает не только в Венеции, но и в Триесте, Вене и по всей Венгрии. На неразрезанном листе, изготовленном в начале XVI в. с деревянных клише, показаны короли, рыцари и валеты для колоды карт «Траппола», искусно раскрашенных по трафарету красками синих оттенков.

СЕМЕРКА ДЕНАРИЕВ И ВАЛЕТ КУБКОВ СЕРИИ КАРТ ТАРО, ИЗГОТОВЛЕННЫХ МЕТОДОМ РЕЗЬБЫ В БОЛОНЬЕ, 1664 Г.

С середины XVIII в. сохранилось множество образцов колод карт для игры в испанский ломбер на 40 листов. На них обычно стоит символ итальянской масти, и часто вместо валета используется дама, которую в испанских игральных картах ни разу обнаружить не удалось. Король тоже сидит по итальянской моде, а сами карты к тому же снабжены знакомым итальянским бортиком.

Серия данных ломберных карт конца XVII в. изготовлена в известной степени по образцу поздних карт для игры в «Минкиате». Для каждой масти предусматривается король, кавалер представлен одним только конем, а валет изображен в доспехах, числовые же листы – от единицы до семерки. В оформлении многих колод карт обнаруживаются листы с семейным гербом Альбани; он также изображен на карточных рубашках под венцом с крестом Мальтийского ордена и именем Урбино. Существует предположение о том, что эти карты изготовили для семьи Альбани. Они сделаны в виде черно-белого офорта, а на многих из листов можно отыскать имя художника – Пьетро Леоне Гецци.

ВВЕРХУ: ПОРТУГАЛЬСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ 1694 Г. – ТУЗ КИНЖАЛОВ ИЛИ МЕЧЕЙ И ВАЛЕТ ДЕНАРИЕВ.

ВНИЗУ: ШЕСТЬ КАРТ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ СИМВОЛОВ ИСПАНСКИХ МАСТЕЙ, 1617 Г.! ЧЕТВЕРКА КУБКОВ, ДВОЙКА МЕЧЕЙ, СОТА КУБКОВ, ПЯТЕРКА ЖЕЗЛОВ, ДВОЙКА ДЕНАРИЕВ И ВАЛЕТ МЕЧЕЙ

АРКАНЫ ИЗ КОЛОДЫ КАРТ ТАРО НАЧАЛА XIX В.

КАВАЛЕР, ВАЛЕТ И КОРОЛЬ ЖЕЗЛОВ ВЫПУСКА ЛОМБЕРНЫХ КАРТ, ИЗГОТОВЛЕННЫХ ДЛЯ СЕМЬИ АЛЬБАНИ, ОКОЛО 1700 Г.

В середине XIX столетия такие ломберные карты изготавливали в Неаполе, причем со всеми испанскими особенностями, и они совсем не напоминали итальянские карты.

Следует также упомянуть о сохранившихся во множестве колодах из 52 листов. Иногда на них ставили итальянские символы масти, а на тузах мечей и бастони печатали венецианские четверостишия. Когда вместо кавалера в состав колоды включали даму, иногда наносили французские символы масти, хотя сами карты по-прежнему изготавливали в итальянской манере с загнутым бортиком. На картах флорентийской серии, предназначенных для игры в пикет, на лице фигурных карт изображены фигуры в полный рост в костюмах Средневековья, в частности, и XVI в.

ЛОМБЕРНЫЕ КАРТЫ, НА КОТОРЫХ ОБОЗНАЧЕНИЯ МАСТИ МЕЧЕЙ И ЖЕЗЛОВ ИЗОБРАЖАЮТСЯ В ИТАЛЬЯНСКОЙ МАНЕРЕ

Дама вразрез с испанской традицией в масти денариев и кубков тоже заменяет кавалера. Болонья, около 1740 г.

ИТАЛЬЯНСКИЕ ФИГУРНЫЕ КАРТЫ НАЧАЛА XVI В.

В коллекциях хранится огромное количество игральных карт для обучения детей. На картах географической серии

XVIII в. большая часть листа отведена представленным в стихотворной форме вопросам и ответам, касающимся географии. Символы масти показаны в левом верхнем углу в виде синих пик, розовых кубков, желтых денариев и оранжевых жезлов, небольшой квадрат раскрашен вручную, а название самой карты подписано.

Еще одна географическая серия представлена итальянским вариантом английских карт по географии 1678 г. Они снабжены загнутым бордюром, а их лицевая часть раскрашена вручную; бубны изображены зеленым цветом, трефы – розовым, пики – желтым, а черви остались нераскрашенными.

ИЗ ИТАЛЬЯНСКОГО ВАРИАНТА АНГЛИЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ПО ГЕОГРАФИИ, 1678 Г.

Третьей географической серией числится колода под названием Gioco Geographice dell’ Europa, представляющая собой полную серию карт Таро из 78 листов, где на арканы нанесены географические карты, а четыре масти получили имена Nord («Север»), Sud («Юг»), Centre («Центр») и Isole («Острова»). Четыре фигурные карты каждой масти пронумерованы от 1 до 4 и снабжены изображениями геральдических щитов основных стран с описанием их климата, религии и т. п. Остальные карты пронумерованы от 1 до 10, и на них дано описание административного деления соответствующих стран. Можно предположить, что их изготовили в Неаполе во второй половине XVIII в.

На трех итальянских выпусках игральных карт появилась геральдика Брианвиля. Первый выпуск обнаружили в 1677 г., когда карты, представлявшие собой красиво расцвеченные небольшие отпечатки, оказались в книге под пергаментным переплетом под названием Giuoco d’Armi dei Sovrani e Stati D’Europa per apprendre L’Armi, La Geographia a l’Historia loro curiosa. Di С Orance Fine detto di Brianville. Tradotta del Francese in Italiano & accrescinto di molte aqquinte necessarie par la perfetta cognitione della Storia Da Bernardo Guistiniana Veneto. In Napoli. Appresso Antonio Bulison all’ Inseggna della Sirena.

Вторым числится черно-белая серия тех же самых оттисков с такими же титульным листом, но выпущенная в 1681 г. Переплет был изготовлен тогда же из слоновой кости и серебра.

КАРТЫ ТАРО ПО ГЕОГРАФИИ, ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В НЕАПОЛЕ В XVIII В.

КАРТЫ ТАРО ПО ГЕОГРАФИИ РАБОТЫ АББЕ ДЕСПРОТТЕ ИЗ ПАРМЫ,1780 Г.Вашему вниманию предложена рубашка и лицо карты II масти итальянской карты по географии

Третий выпуск оттисков произвел Паоло Петрини в Неаполе в 1725 г. Они сохранились в виде самих игральных карт. Герб папы римского, изображенный на трефовом короле, принадлежал Бенедикту XIII, а в двух предыдущих сериях – Иннокентию XI, хотя в первоначальной французской колоде карт изображен папский герб Александра VII. За несколько выпусков этих оттисков единственное изменение видится лишь в этом.

КАРТЫ С ГЕРАЛЬДИКОЙ БРИАНВИЛЯ, ИТАЛЬЯНСКОЕ ИЗДАНИЕ 1725 Г.

На листе бубнового короля изображен герб папы Бенедикта XIII

В библейской карточной серии из 52 листов приведены иллюстрации к рассказам из Ветхого Завета. Странные символы масти в верхней части каждой карты раскрашены вручную, при этом на 13 листах изображен оранжевый круг, в котором видим гравюру птицы, зверя или некоей другой эмблемы, а над ними буквы в алфавитном порядке от A до NN. На 13 листах находим желтые ромбы с еще другими эмблемами и буквами от О до конца алфавита. Еще на 13 листах нарисованы желтые сердечки с буквами от А до NN, и на 13 листах нарисованы сиреневые кувшины с буквами от О до конца алфавита. На последней карте каждой серии представлен вывод из всего, что было сказано раньше. На У кувшинов выгравировано имя «А. Визентини, скульптор. 1748 г.». В нашей коллекции хранятся подлинные рисунки Франческо Цуккарелли, с которых изготовлены данные карты.

Тщательно проработанное использование игральных карт для предсказания судьбы и ворожбы в начале XVI в. доказывается автором редкой и красивой книги, изданной в Венеции в 1550 г. Ее титул снабжен следующей надписью: «Le Ingeniose Sorte composte per Francesco Marcolini da Forli, intitulate Giardino di Pensieri, Nouamente Ristampate, e in Nouo et Bellissimo Ordine Riformate. M. D. L.». Для своей игры Марколини использовал короля, рыцаря, валета, десятку, девятку, восьмерку, семерку, двойку и туза денариев. Этот труд известен среди поклонников и знатоков изобразительного искусства красотой своей ксилографии, выполненной по эскизам Джузеппе Порта и Франческо Сальвиати. Наряду с фронтисписом он содержит 99 ксилографий с символическим изображением добродетелей и глупостей, а также с поговорками и догматами античных моралистов и философов. Под иллюстрациями находятся пояснительные триолеты с миниатюрными игральными картами.

ЛОМБЕРНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В РИМЕ В 1885 Г. МАСТЕРОМ ВИНЧЕНЦО ТАМАНЬИНИ

Репринтное издание данной книги вышло в 1784 г. Вместо фронтисписа помещен портрет Марколини, а на тыльной стороне титульной страницы изображен орел с флагом и надписью: «Copia III». Под портретом в нижнем левом углу стоит подпись: «Ios. Daniotto tot hoc Opus Sculp». Только вот имя гравера и первоначальное место выхода этой книги не выяснено до сих пор. Эскизы иллюстраций и игральных карт, представленные на каждой странице, без всякого сомнения, позаимствованы из издания 1550 г., однако они оттиснуты с медных клише, а текст выполнен типографским способом. В конце книги приводится семь стихотворных хвалебных триолетов del Gran Daniotto, поэтому можно предположить, что размер тиража этой книги составлял 36 экземпляров.

ИТАЛЬЯНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ С ФРАНЦУЗСКИМ ОБОЗНАЧЕНИЕМ МАСТИ; ПОКАЗАНЫ ФИГУРНЫЕ КАРТЫ, НОМЕРНЫЕ КАРТЫ И ОФОРМЛЕНИЕ РУБАШКИ, ОКОЛО 1750 Г.

БИБЛЕЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ МАСТЕРА ФРАНЧЕСКО ЦУККАРЕЛЛИ,1748 Г.

Еще один сохранившийся старинный том, посвященный ворожбе, называется Il Laberinto del Clarissimo Signor Andrea Ghisi; Nel qual si contiene una bellissima & artificiosa tessitura di due milla ducento sessanta Figure, che aprendolo tre volte con facilita si puo saper qual figura si sia immaginata; Al Serenissimo Don Francesco Gonzaga Prencipe di Mantoua. In Venetia M. DC. VII. Appresso Rampazetto. За таким пространным посвящением принца Мантуя следуют многочисленные страницы, оттиснутые с деревянных клише, размером 2x2 дюйма, явно символизирующие некий порок или добродетель. На каждую букву алфавита приходится по две страницы оттисков, иногда наблюдаются повторы некоторых из них, но их порядок изменен. Эпилог выполнен в стихотворной форме, в нем воздается хвала автору. Книга сохранилась в своем подлинном пергаментном переплете.

В парижской коллекции печатной графики хранится старинное деревянное клише, на котором изображен святой Бернардин Сиенский, выступающий в Болонье с проповедью против игральных карт и азартных игр в 1423 г. Дело все в том, что его слушатели решили выбросить свои карты в большой костер, разожженный там же, на базарной площади. Ту проповедь слушал карточный мастер, который в сердцах крикнул: «Я не владею, отец, никаким другим ремеслом, кроме рисования игральных карт. Если ты лишишь меня этого ремесла, ты тем самым лишишь меня средств к существованию, а мою нуждающуюся семью – жизни». На это святой отец ответил: «Нарисуй мою фигуру, и тебе никогда не придется раскаиваться в своем поступке». После этого ремесленник изобразил лучистое солнце со святым кодом посередине – «I. H. S.».

СТРАНИЦА ИЗ КНИГИ LE INGENIOSE SORTE С ОПИСАНИЕМ СПОСОБОВ ПРЕДСКАЗАНИЙ ПО КАРТАМ, ВЕНЕЦИЯ, 1550 Г.

СТАРИННЫЕ ИТАЛЬЯНСКИЕ КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «КУКУ»

Колода состоит из двойного комплекта карт, насчитывающих в сумме 38 листов. В каждой колоде самой важной картой считается Кука, следом по старшинству идет Брагон, потом кот и постоялый двор, десятка чисел, дальше Нулла, Секкья, Маскерони и Матто. «Куку» наряду с некоторыми другими играми рекомендуют для использования вместе с геральдическими картами «Де Брианвиль», так как их простота совсем не мешает процессу усвоения геральдики, географии и истории участниками забавы

Мы встречаем такой символ среди немецких монастырских оттисков XV столетия. Когда карточные мастера Венеции в 1441 г. выступили против ввоза игральных карт из Германии, упоминались и рисованные, и печатные изделия. К тому же интересно взглянуть на эти старинные карты обеих стран, чтобы представить все богатство предложений и ощутить настоящую красоту их исполнения.

Прославленный художник из Феррары Антонио Сиконара, который снабдил иллюстрациями красивые книги кафедрального собора Кремона, оформил несколько изящных карт, находящихся в коллекции графа Коллеони. Как и в семье герцога Миланского, они тоже передаются с рук на руки из поколения в поколение.

В пасторалях, написанных Лоренцо де Медичи в его молодости, он говорит о блефе и выходе участников карточных игр, расплодившихся в сельской местности.

Сохранилась забавная книжонка в пергаментном переплете, вышедшая в Венеции в 1545 г. под названием «Карты говорят» (The Cards Speak). Толкование символов масти заключается в том, что мечи напоминают о смерти тех, кто чрезмерно увлекся азартными играми; жезлы или трефы – о каре, грозящей мошеннику; денарии или данари – о пище азартных игроков; кубки – о вине, в котором тонут споры картежников.

В музейной экспозиции Брюсселя хранится первая из известных колод карт со сдвоенными изображениями. Как это ни удивительно, но они снабжены итальянскими символами масти. На короле жезлов изображен щит с гербом, на котором нарисован двуглавый орел и слова «Carte da Giuoco». На двойке мечей видим надпись: «Fabrica di Gaetano Salvotti in Vicenza sul Corso, 1602».

Глава 9

Игральные карты в Испании

Просвещенный Сальвини, писавший свои труды в начале XVIII в., верил в большую вероятность того, что игральные карты, а также шахматы принесли с собой мавританцы во время своего вторжения в Европу. Эти сарацины захватили всю Азию с Африкой и попытались переплыть море еще в VII в. К 832 г. они полностью завоевали Сицилию, в 710 г. были в Испании, а около 731 г. через Лангедок вторглись на территорию Франции и дошли до Арля. Южная Испания принадлежала им до 1492 г. Около 842 г. отряды сарацин продолжили путь с Сицилии на Калабрию и через несколько лет дошли до Рима и Тосканы. Они оставались в разных областях Италии до X в. Папа римский и итальянские правители пользовались их услугами как солдатами для ведения своих непрекращающихся войн. По сравнению с европейцами сарацины представлялись свободными от предрассудков и суеверий людьми, к тому же существуют неопровержимые доказательства того, что мы обязаны им за появление в Европе науки, письменности и, безусловно, шахмат. Марокканцы теперь увлекаются старинной испанской игрой в ломбер, которая во многом напоминает индусскую игру под названием «Ганжифа». И теперь трудно сказать, была ли эта игра изначально их собственной, или они переняли ее у испанцев.

Буллет в своей книге Recherches Historiques sur les Cartes a Joufer, написанной в 1757 г., и монсеньор Ляббе Риве в Eclaircissements Historiques et Critiques sur l’lnvention des Cartes á Jouer, изданной в Париже в 1780 г., считают, что проникновение европейских игральных карт в Испанию произошло через сарацинский восточный источник.

В арабских сказках «Тысячи и одной ночи», где надо было бы искать сведения об игральных картах, не находим о них ни малейшего упоминания. Именно поэтому и потому, что ни Марко Поло, ни Чосер о них даже не обмолвились, мистер Уилтшир, в 1878 г. написавший предисловие к каталогу коллекции игральных карт Британского музея, верит в их европейское происхождение.

Как известно, испанских игральных карт, изготовленных раньше 1600 г., не существует, хотя ни у кого не возникает сомнений в том, что они появились задолго до указанного времени. Авторитетный специалист по французским игральным картам нашего времени Даллеман считает, что их могли завезти в Испанию из Франции с багажом какого-нибудь рыцаря из свиты дю Геклена, отправившегося на битву с Педро Жестоким около 1367 г.

Еще одно его не лишенное интереса предположение состоит в том, что игральные карты могли прийти в Испанию прямиком из Фландрии на торговых судах, курсирующих между двумя этими странами с партиями шерсти и прочих жизненно важных товаров. Он добавляет в связи с этим, что для данного предположения находится подтверждение в самом названии карт по-испански – Naipes. По утверждению автора испанского словаря Фернандеса Куэсты, члены Академии его страны предполагают, что слово Naipe могло происходить от фламандского слова Knaep, означающего «бумага».

В разное время во Франции игральные карты упоминались как «листья», «страницы» или даже «бумага для игры» – «papier a jouer». А в XV столетии немецкие карты «Траппола» однозначно назывались Trappola Blattem в простом значении «листья».

Около 1540 г. фламандский писатель Эклу, или Паскасий Юст, совершил путешествие по Испании. Позже он написал о страстном увлечении испанцев карточными играми. Он объехал много территорий этого королевства, где не мог достать товаров первой необходимости, даже хлеба и вина, зато в каждой самой захудалой деревеньке у жителей можно было найти игральные карты.

Начиная с XV столетия мастера из Тулузы и Трира изготовили для Испании значительное количество игральных карт. А ремесленники Руана отправляли на фламандских парусных судах специально для испанского рынка изготовленные игральные карты, которые шли и дальше – в Португалию. К тому же наладилась бойкая торговля испанскими картами с Лиможем.

ФРОНТИСПИС ИЗ КНИГИ ПАСКАСИЯ ЮСТА

Эти древние испанские карты отличаются относительно небольшим размером, особенно те, что ввезли из Лиможа и Руана. Их раскрасили по трафарету желтым, оранжевым и зеленым цветом. Размер некоторых из тех, что находятся в нашей коллекции, составляет только лишь 2^7/8 × 1^5/8 дюйма, и они считаются большой редкостью. Их изготовили в итальянской манере, то есть с загибом бумаги карты назад с образованием бортика, отмеченного замысловатыми диагональными линиями по лицевой стороне карты. Сама бумага представляет интерес своей текстурой, а оформление можно назвать грубоватым оттиском с деревянных клише. Полвека спустя игральные карты стали больше по размеру, в частности те, что поступили из Трира и Бордо. К тому же использовалось больше веселой алой и синей краски, а также желтой, которая больше всего нравится испанцам. В нашей коллекции хранятся карты, изготовленные португальским мастером Инферрерой в то же самое время, что и французские. Они также оттиснуты с деревянных клише с раскраской по трафарету в оранжевый и черный цвет. Бумага ничем не отличается от той, на которой нарисованы карты из Лиможа; и снова листы бумаги со стороны рубашки согнуты с образованием бортика. Этот бортик оставлен без покраски. Вверху и внизу каждой карты нанесено название масти, к которой она относятся, а также представлены числа или – в случае с фигурными картами – инициалы с указанием ее разряда. Строение и одежда персонажей на фигурных картах вызывают самую искреннюю симпатию, особенно весело разукрашенные кавалеры. Тузы с буквами А украшены драконами, держащими в пастях символы масти. Некоторые из этих карт, выставленные в Национальной библиотеке Парижа на всеобщее обозрение под табличкой 96 Les Cartes Tarots et les Cartes Numerales, кардинально отличаются по цвету. Они тщательно раскрашены в красных и синих тонах, сходных с теми, что использовал Жан Валай из Трира.

ОБЛОЖКА И ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ КНИГИ «СОВЕРШЕННЫЙ ИГРОК», 1734 Г.

На фронтисписе работы Хогарта изображена игра в «Тени на троих» (Ombre a trois) за треугольным столом. Эта старинная испанская карточная игра очень полюбилась при английском дворе. Ей на смену пришла игра для четырех участников под названием «Кадриль» (Quadrille), пользовавшаяся популярностью до конца XVIII в.

Национальная испанская игра в ломбер совершенно очевидно появилась в донкихотские времена, и в испанской колоде для этой игры насчитывается 40 карт. Из колоды исключены восьмерки, девятки и десятки, а также в соответствии с восточной традицией отсутствует дама. Вместо нее используется кавалер или конный рыцарь. В отличие от итальянских карточных королей испанские всегда стоят в развевающейся, усыпанной драгоценными камнями мантии. Так как в ломбер часто играли втроем, на протяжении XII, X и XVII вв. специально для этой игры изготавливали треугольные карточные столики.

ИСПАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В МАДРИДЕ В 1792 Г.

ИСПАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ 1840 Г. ВЫПУСКА С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ФИГУРНЫХ КАРТ МАСТИ МЕЧЕЙ И ТРИ ЧИСЛОВЫЕ КАРТЫ МАСТИ ЖЕЗЛОВ

За символы масти для испанских карт приняты кубки, мечи, денарии и кресты или жезлы, и снова их оформление отличается от итальянского. Испанские мечи выглядят как прямые обоюдоострые рапиры, а жезлы – как тяжелые неуклюжие кресты. Испанские символы масти всегда располагаются параллельно друг другу и никогда не сплетаются, как итальянские. Единственным исключением в этом плане выглядят карты мастера Инферреры.

На 1583 г. приходятся сообщения о массовом отъезде карточных мастеров из Лиона в Испанию по причине непомерных налогов, введенных в их стране, но все мастера из Трира на протяжении XVII в. поставляли игральные карты в города по всей Испании.

УПАКОВКА ДЛЯ ИСПАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ

СЛЕВА: ФРОНТИСПИС КНИГИ LIBRO Y BARAJA ДОНА ФРАНСИСКО ГАЗАНА С ОБЪЯСНЕНИЕМ ЗНАЧЕНИЯ И ПРИМЕНЕНИЯ КАРТ ПО ГЕРАЛЬДИКЕ ДЕ БРИАНВИЛЛЯ, МАДРИД, 1748 Г.

СПРАВА: ГЕРБ EL REY DE OROS С ГЕРАЛЬДИЧЕСКИМИ ЗНАКАМИ ПАПЫ КЛИМЕНТА XII ИЗ НЫНЕШНЕГО ИЗДАНИЯ ДАННЫХ СТАРЫХ КАРТ

В нашей коллекции хранится полная колода на 48 игральных карт, состоящая из девяти числовых листов, рыцаря, кавалера и короля четырех мастей и изготовленная в Мадриде в 1792 г. Об этом сообщается на четверке денариев, и там же можно прочесть имя мастера: «Real fabricados de Madrid рог D. Felix Solesie e Hijos». Карты оттиснули с деревянных клише и раскрасили по трафарету красным, синим, зеленым и желтым цветом. Данные фигурные карты, в отличие от карт мастера Жана Валая, сработанных на 100 лет раньше, выглядят скорее как испанские, а не французские.

На картах колоды, изготовленной в 1801 г., в верхнем правом углу нанесена нумерация всех мастей от 1 до 12. На ее упаковке можно прочесть имя дона Педро Кастилло (Don Pedro Castillo). Такая нумерация карт стала обычным делом только спустя много лет. На картах, изготовленных по трафарету в Кадисе около 1840 г., подобная нумерация отсутствует, нет ее и на картах мастера дона Санмиарти-сына 1852 г. выпуска. Не видно ее и на картах с надписью «J.B. David en Cadiz у Puebla», датированных 1868 г. Тем не менее на картах на несколько лет моложе, изготовленных в Барселоне мастером Кристобалем Массо, в верхнем правом углу номера стоят.

Изменения по сравнению с данными картами, нарисованными по трафарету, обнаруживаются на прекрасных гравюрах игральных листов, выполненных около 1872 г. на фирме Fulladosa у Ca., находившейся в Барселоне. Масть мечей нанесли синей краской, кубков – красной, жезлов – коричневой и денариев – оранжевой. На фигурных картах видим изображения дамы, кавалера и короля, и всем им присвоены имена испанских правителей, грандов и благородных дам, начиная с Педро Жестокого и Сида. Здесь мы имеем дело с единственным примером испанских карточных дам (экземпляр – в нашем распоряжении) за исключением тех португальских карт, которые изготовил Инферрера. Но они стоят относительно низко для себя и отличаются итальянскими чертами.

Сохранились похожие трафаретные карты мастеров Хосе Бау из Валенсии, Леона и дона Сегундо Олеа из Кадиса, а также потомков Камеса, Г. Вилласенора, Хуана Кодолы, Себастьяна Комаса Бикарта и Симеона Дуры из Валенсии.

ИСПАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ МЕТОДОМ ЛИТОГРАФИИ В 1900 Г.

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ И КАВАЛЕР МЕЧЕЙ, МЕКСИКАНСКИЕ КАРТЫ, 1868 Г.

Иногда вместо имени мастера на картах писали наименования фирм (La Flor, El Ciervo или El Sol), а упаковки украшали вычурно, под стать их названий.

МЕКСИКАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ NAIPES NACIONALES, 1896 Г.

Сохранились игральные карты, выполненные методом плоской печати в 1899 г. мастером Рудольфо де Олеа из Кадиса, а в следующем году вышли карты некоего Гераклио Фоурньеры из Виктории. В этих колодах персонажи фигурных карт одеты в костюмы своего времени, под мастью кубков изображены удалые представители знати XVII в.: мечей – тамплиеры, денариев – куртизанки, жезлов – индусы.

История мексиканских карт начинается с 1868 г. Их изготовил Ф. Мунгуйя, чья фабрика сначала называлась La Campana, а потом La Estrella и находилась в Мехико. Тем временем Ж.Б. Техеда владел карточной мануфактурой в Пуэбло. Эмильо Куэнка из Мехико, владеющий фабрикой El Sol, хранит колоду ломберных карт на 40 листов, изготовленных в 1896 г., которые все называют Naipes Nacionales. На них изображены ацтекские символы. Короли и рыцари представлены в виде вождей ацтеков, кавалеры – конкистадоров, масть кубков нарисована как ацтекская керамика, а вместо мечей – мачете, притом что денарии и жезлы украшены ацтекскими символами.

Глава 10

Игральные карты в Швейцарии

Повествование об игральных картах в Швейцарии начинается с того момента, когда некий брат из монастыря в Брефельде по имени Иоганн написал на совершенной латыни такие слова: «De Мoribus et Discipline Humane Conservations». Таким образом, известное развлечение под названием карточной игры [Ludus cartarum] пришло к нам в 1377 г., но когда и кто ее придумал, мне знать не дано. Но хочу заметить по этому поводу, что она ставится в заслугу благородным и простым людям, особенно если они играют вежливо и не ставят на кон свои деньги. В первой главе своего труда он рассказывает, что «в игре, которую люди называют карточной, они рисуют карты в разном виде и играют ими тем или иным образом». Из такого заявления можно сделать вывод о том, что игральные карты уже надежно вошли в жизнь народа и использовались достаточно долго, причем существовало несколько вариантов карточной игры. Он продолжает так: «В том виде, в каком эта игра дошла до нас, для нее предусмотрено четыре короля, изображенных на четырех карточных листах, а каждый из королей держит в руке определенный символ и сидит на королевском троне. А под королем находятся два королевских конюших. Один из них держит в руке символ вверх, а второй – вниз».

Эти двое конюших – в колоде карт XV в., а позже они представлены дамами и валетами или двумя валетами с рыцарями. Интересно отметить, что в руках всех «одноголовых» валетов, даже тех, что рисуют нынче в Бельгии, жезл в руках двоих из них все еще держится головкой вверх, а у других двоих – вниз. Указанная дата тоже совпадает с той, что отмечена в архиве двора Иоганна и Венцесласа Брабантского.

Дальше он дает описание колоды из 52 карт, добавив, что под этими первыми названными тремя картами к каждому королю относятся еще по десять карточных листов, «на каждом из которых располагается символ соответствующего короля: на первом – один раз, на втором – два раза и так далее».

К сожалению, автор не дает описания упомянутых символов, и нам, скорее всего, не удастся узнать, пришла ли эта игра из Италии, Германии, Франции или Испании, а также нарисовали ли эти карты в какой-нибудь соседней долине со швейцарскими символами масти в виде гербов, желудей, роз и колокольчиков. Эти старинные швейцарские карточные колоды состояли из фигурных листов с изображением короля, кавалера и валета, использующихся до сих пор, а также тузов, символы которых нарисованы на знаменах. В швейцарской колоде, изготовленной в Шаффхаузене, насчитывается по шесть числовых листов каждой масти, а в колоде, изготовленной в Золотурне, их девять.

Сохранилось письменное свидетельство того, как из-за старого указа правителя Лиона от 1583 г. многим ремесленникам пришлось уехать в Швейцарию из-за чрезмерных сборов, причитающихся с игральных карт. Этот указ «напугал карточных мастеров до такой степени, что те предпочли не подвергаться страданиям, а покинуть свое королевство и свои родные края, не поступившись собственной свободой и забрав с собой клише для изготовления этих карт печатным способом. В сложившихся неблагоприятных обстоятельствах, в скором времени поразивших всю Францию, король данный указ отменил, но было уже слишком поздно». Однако в летописи, составленной через 15 лет, находим упоминание об особых порядках, введенных в Лионе для изготовителей швейцарских игральных карт.

ПЕРВЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В БАЗЕЛЕ

Посмотрите на швейцарские символы масти в виде гербов, колокольчиков, роз и желудей. Тузы обозначены знаменами, XVI в.

Многие из старинных швейцарских карт, сохранившихся до наших дней, представляют собой все те же знакомые нам карты Таро. Их оттиснули с деревянных клише, по размеру они большие и исполнены очень грубо, зато весьма радуют глаз своими старыми красными и синими оттенками. Самые старые серии, находящиеся в нашей коллекции, сделал Йоханнес Пелагис Майер из Констанцы, в конце XVII в. владевший предприятием по изготовлению игральных карт. Изображения la Papesse и le Pape заменяют на жизнерадостных Юнону и Юпитера, а написание их имен по несуразности может соперничать только с оформлением самих карт.

ДАМА И КАВАЛЕР, А ТАКЖЕ ТРОЙКА И ЧЕТВЕРКА КУБКОВ ИЗ СЕРИИ КАРТ ТАРО РАБОТЫ МАСТЕРА ЙОХАННЕСА ПЕЛАГИСА МАЙЕРА ИЗ КОНСТАНЦЫ, 1680 Г.

КОРОЛЬ, ДАМА, КАВАЛЕР, А ТАКЖЕ ДВОЙКА, ТРОЙКА И ЧЕТВЕРКА ДЕНАРИЕВ СЕРИИ КАРТ ТАРО РАБОТЫ МАСТЕРА БЕРНАРДА ШАЕРА НАЧАЛА XVIII В.

ВАЛЕТ ДЕНАРИЕВ, КОРОЛЬ КУБКОВ И КОЗЫРНАЯ ДВОЙКА, А ТАКЖЕ СОЛНЦЕ С ЛУНОЙ ИЗ КОЛОДЫ КАРТ ТАРО, ИЗГОТОВЛЕННЫХ В КОНСТАНЦЕ В 1680 Г.

ВВЕРХУ: ПИКОВЫЙ И ЧЕРВОННЫЙ КОРОЛИ ИЗ ВЫПУСКА ШВЕДСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ 1880 Г.

ВНИЗУ: ТРИ КАРТЫ ИЗ ВЫПУСКА, ОТПЕЧАТАННОГО В ШВЕЙЦАРИИ В 1878 Г.

На тузах изображены виды страны, а на фигурных картах нарисованы персонажи в костюмах и гербы различных кантонов

ИЗ ВЫПУСКА ШВЕЙЦАРСКИХ КАРТ, ИЗГОТОВЛЕННЫХ В 1874 Г.

Здесь представлены туз, двойка и шестерка, а также три знака отличия на гербе

В колоде карт начала XVIII в., изготовленных на фирме Bernard Schaer in Miimliswil im cant. Solothurn, тоже вместо Papesse и Pope числятся Юнона и Юпитер. Французский цветок ириса нарисован на двойке кубков и всех денариях числовых карт этой масти.

На двойке денариев третьей серии карт Таро стоят как имя изготовителя, так и дата изготовления: «Joseph Jagi, M. Cartier a Mumliswil. 1779». На четверку денариев нанесли три французских цветка ириса. Оформление этих карт отличается повышенной резкостью. Господствующими тонами выступают густо-синие краски на серо-голубом фоне. На картах Таро данных серий сохраняются особенности таких карт, изготовленных во Франции. Одной из таких особенностей можно назвать положение короля денариев: у него недовольное выражение на лице и он всегда сидит на краешке своего трона со скрещенными ногами.

ДАМА, КАВАЛЕР И ВАЛЕТ ЖЕЗЛОВ ИЗ СЕРИИ КАРТ ТАРО РАБОТЫ КАРТОЧНОГО МАСТЕРА ИЗ МЮМЛИСВИЛЯ ИОСИФА ДЖАГИ, 1779 Г.

Эти эскизы в большей своей части изготавливались в Швейцарии, а цветов ириса могли вполне добавить французские ремесленники в те долгие годы снабжения швейцарцев игральными картами. В архивах Руана сохранились обращения за защитой от чрезмерных поборов, адресованных уполномоченным лицам этого города в 1701 г. Под такими петициями стоят подписи без малого сорока карточных мастеров: «Умоляем вас подумать над тем, что город Руан считается единственным городом в нашем королевстве, где можно говорить правду. В этом городе производятся товары для вывоза в зарубежные страны, и совершенно справедливо сказать, что в нем делается такого товара больше, чем в остальных городах, вместе взятых. На самом деле репутация игральных карт из Руана известна в Испании, Швеции, России, Швейцарии, Дании, Англии и особенно во Фландрии. Поэтому в 1648 г., когда король вводил налог на все карты, изготавливаемые в его королевстве, он сделал исключение для игральных карт, сработанных в Руане».

Даже карты Таро последней четверти XIX в. сделаны по этим старинным эскизам и с сохранением сложившейся традиции. В 1747 г. появился пространный доклад мастеров карточного дела, составленный в Париже для председателя госсовета, с описанием степени популярности французских игральных карт в различных зарубежных странах. При этом внимание адресата, в частности, обращалось на высокий спрос на них в Швейцарии, где они полюбились народу больше всего.

Владелец предприятия по изготовлению карт Жан Хемау, живший в конце XVII столетия, вспоминает об отношении к фигурам и их аксессуарам на своих картах, оттиснутых с немецких клише более чем столетней давности. Это старинное напоминание служит показателем привычки к популярным оттискам наиболее красивых сюжетов, выполненных первыми великими мастерами гравюры. Представители церкви не возражали в связи с тем, что король желудей сидит на настоящем готическом троне, украшенном по бокам красивыми пергаментными панелями, характерными для мебели того времени. Король роз восседает на просторном низком троне, очень напоминающем те, что изображены на выпущенных в Нюрнберге картах со средневековыми картинами. На голове короля колокольчиков водружена украшенная цветами корона, которая тоже пришла из немецкой карточной колоды XVI в. А король гербов сидит на одном из высоких кресел, относившихся чаще всего к немецкой церковной обстановке XV в.

Желуди растут на черенках совсем не так, как принято в природе, а розы заканчиваются в листьях, в середине которых, к всеобщему изумлению, находим головку ангела. На четверке колокольчиков нарисована крепость, на которой висит герб города Эпинали, где жил и работал Жан Хемау. На многих старинных картах точно так же изображены нюрнбергский лев и герб.

Практически все особенности этих старинных карточных колод сохранились на швейцарских картах, которые до сих пор изготавливают в Швейцарии.

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ» С ОБОЗНАЧЕНИЕМ НЕМЕЦКИХ МАСТЕЙ, НА КАЖДОЙ ИЗ ЭТИХ ДВОЕК ИЗОБРАЖАЕТСЯ ОДНО ИЗ ЧЕТЫРЕХ ВРЕМЕНГОДА

Здесь предлагаются фигурные карты и двойка арканов, которая считается зимой, около 1885 г.

Еще одна причуда швейцарских карт из колоды для игры в «Трапполу», когда используются немецкие символы масти, состоит в наличии четырех эскизов на листах четырех двоек с символикой весны, лета, осени и зимы. На таких колодах королей обычно изображают на коне, кавалера – армейским офицером, а валета – швейцарским охотником.

На картах одной из них, изготовленных для Эдуарда Гланцля из Инсбрука в 1878 г. Генрихом Гофманом из Вены, фигуры нарисованы с одной головой и в исторических костюмах. Королями представлены Рудольф, Фредерик, Максимилиан и Франциск I, а на числовых листах изображены исторические события и деревенская жизнь при их правлении.

В другой серии два валета каждой масти названы именами швейцарских персонажей, самый знаменитый из которых Вильгельм Телль.

На фигурных картах еще одной серии, на этот раз колоды в 52 листа с французскими символами масти, под названием Vues et Costumes Suisses, изготовленных Жаном Мюллером из Шаффхаузена, изображены гербы и национальные костюмы жителей различных кантонов, а на тузах нарисованы виды Швейцарских Альп с деревнями, расположенными среди заснеженных горных вершин.

ИЗ ВЫПУСКА В ЖЕНЕВЕ ШВЕЙЦАРСКИХ КАРТ ТАРО, 1873 Г.

Такие пользующиеся популярностью украшения тузов имеются во многих карточных колодах с французскими символами масти. Фигурные карты изготовлены по индивидуальным эскизам, не похожим ни на французские, ни на немецкие, за исключением одной серии, находящейся в нашей коллекции и относящейся к 1873 г. Они оттиснуты с деревянных клише, а эскизы явно позаимствованы со старых французских карт мастера Андриё. Пиковый валет подписан как «Gassmann a Geneve». К тому же у нас хранится серия карт Таро примерно того же времени, изготовленная тем же самым мастером. В этом случае он отходит от старых эскизов и предлагает черно-белые арканы, фигурки в гротескном изображении, которые должны удивлять зрителя. Фигурные карты, произведенные методом плоской печати, и числовые карты раскрасили по трафарету.

К тому же сохранились колоды миниатюрных карт размером ¾ × ½ дюйма в маленьких скользящих обложках, изготовленных в Интерлакене и Женеве.

Глава 11

Игральные карты Дании и Швеции

Самые старинные датские игральные карты, хранящиеся в нашей коллекции, представляют собой колоду из 52 листов, снабженных французскими символами масти. Короли и валеты в этой колоде изготовлены в немецкой манере, а дамы выглядят маленькими очаровательными госпожами середины XIX в. в прическах, платьях и головных уборах того времени. На карте трефового валета можно прочесть имя мастера – «J.F. Holmblads, Kjobenhavn», а на бубновом тузе, как и на русских картах, стоит марка об уплате гербового сбора. Данные карты оттиснуты с деревянных клише и по трафарету. Колода карт похожего вида, но более позднего выпуска, притом утратившая кое-какую причудливость и индивидуальность первой колоды, выполнена тем же мастером, но методом плоской печати.

ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В КОПЕНГАГЕНЕ В 1875 Г. ДАТСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТОПОРИКИ» (GNAU) ИЗ ДАТСКОЙ ИГРЫ В «КУКУ»

Они представлены лошадью; кавалеристом, сменившим итальянского дракона; тройкой числовых карт; Куку; домом; филином, который в Италии называется маскароном; котом и Арлекином или итальянским Матто

КАРТЫ «КИЛЛЬ» ИЛИ «КАМБИО» ДЛЯ ИГРЫ В ШВЕДСКИЙ ВАРИАНТ СТАРИННОЙ ИТАЛЬЯНСКОЙ ИГРЫ В «КУКУ»

ШВЕДСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В ГОРОДЕ ЭСКИЛЬСТУНЕ В 1913 Г.

Колода карт для игры в «Топорики» (Gnau) состоит из 42 листов, и эта игра считается датской версией старинной игры «Куку». Дракон из итальянской карточной игры в Дании становится кавалеристом с обнаженным мечом, а филин приходит на смену маскарону. Карты нашей колоды выполнены методом цветной литографии, и на каждом «хаусе» стоит имя изготовителя, то есть фирмы S. Salomon & Co., Copenhagen.

В Швеции карты для игры в «Куку» называются «Килле» или «Камбио», и до сих пор в их оформлении появляются изменения. Итальянский дракон становится солдатом с мечом в руке, конь – рыцарем в доспехах на строевой лошади, а кот – вепрем. Мы располагаем колодой таких карт, отличающихся в деталях, но с теми же обозначениями, а на числовых листах нарисованы цветы ириса. Обе колоды остались нераскрашенными, а имя изготовителя – «A. Boman, Stockholm» – отштамповано на одном из карточных листов. Другая серия напечатана на зеленоватой бумаге.

«Карты для игры» входят в обычную колоду из 52 листов с французскими символами масти. Но фигурные карты снабжаются своими собственными персонажами. Им присвоены имена Густава-Адольфа, Густава I, Густава III и Густава XII.

Самые старинные серии, хранящиеся в нашей коллекции, выполнены методом литографии, портреты фигурных карт вырисованы самым тщательным образом, точно переданы детали одежды. Цвета подобраны очень мягкие и приятные для глаза, на штампе изготовителя, находящемся на червонном тузе рядом с гербовой печатью, можно прочесть: «Dolabet, Norrkoping».

В более поздней серии с фигурными картами под теми же именами, в добавление к титулу каждой карты, сверху стоят слова «Rung», «Drottning» и «Knecht». На штампе изготовителя, который стоит на червонном тузе, читаем имя «J.O. Oberg, Eskilstuna».

А еще в одной колоде находятся фигурные карты традиционного шведского вида, но с присвоенными во французской манере названиями.

Глава 12

Игральные карты в России

Самые первые русские карты, хранящиеся в нашей коллекции, относятся к категории игральных карт по географии, и мы считаем, что их могли изготовить во второй четверти XIX столетия. Они представляют собой красивые оттиски с клише, раскрашенные вручную. Кроме стандартных 52 листов в нашей колоде находится восемь лишних игральных карт с изображением географической карты одной из частей России. На каждом из 52 листов стоит стандартный символ масти и занимающее правый верхний угол изображение маленькой игральной карты. В левой верхней четверти игральной карты изображен герб одной из российских губерний; под ним находится список крупнейших городов, а в нижнем левом углу нарисована фигура человека в национальном костюме соответствующей губернии.

Эти редкие напоминания о старой императорской России можно назвать совершенно очаровательными. На безупречно выполненных миниатюрных географических картах, слегка тронутых акварелью, расстояния между крупнейшими городами – Санкт-Петербургом, Омском, Москвой и др. – приведены в верстах.

На каждой миниатюрной карте с незнакомыми западному европейцу русскими словами, живыми символами нарисованного на ней герба, а также выступающей из далеких земель и времен затейливой фигуркой показано так много утраченных и ушедших вещей, что подобное произведение практически представляет важность, сопоставимую с архивом.

Червонную масть представляет Архангельская губерния со своими обширными и заснеженными просторами на далеком севере, ставшими символами на гербе, где на золотом фоне красуется Меркурий подобно святому Михаилу в сияющих латах, рассекающему поверженного дьявола. Вятка ассоциируется с арбалетом на гербе; Кострома – с крестом, символизирующим ее кафедральный собор; Ярославль – с «медведем, идущим на задних лапах, как человек»; Владимир – со львом в короне на монаршем алом фоне в память о том, что в великом кафедральном соборе этого города до середины XV столетия короновали русских великих князей; Оренбургская губерния с Уфой в качестве столицы с изображением двуглавого орла – символа императорской семьи; Смоленск, укрепленный в военном отношении царем Борисом в XVI в., с изображением пушки; Тверь со старым гербом ее средневековой княгини; Великий Новгород, возвращающий нас к временам Рюрика, с девизом, на котором изображены четыре рыбы и два грозных медведя, и церковным подсвечником; Псков с его эмблемой, относящейся к Ганзейскому союзу; Вологда с державой и скипетром, а также длинным списком городов, в отличие от подавляющего большинства малозаселенных губерний; Олонец с его эмблемой скандинавских сражений; и, наконец, Санкт-Петербург с мечами и трезубцами Петра Великого.

РУССКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ГЕОГРАФИИ, 1830 Г.

Пиковая масть отдана Воронежу с императорским орлом; Ливония с ее столицей Ригой и Эстония с Ревелем – обе с украшенными мечами гербами рыцарей XIII в.; Иркутск с волком и ягненком практически восточного типа и, вероятно, означающими опасности Великого пути, преодолеваемого торговцами чая; Енисейск со своей столицей Красноярском и ее соседом Томском, на гербе которого изображены Алтайские горы и белые лошади, служащие символом Великого сибирского пути; на эмблеме Тобольска нарисованы белые паруса, собравшиеся у золотого храма, а у Тавриды, считавшейся оплотом татар, представлен русский орел, впрочем, как и на гербе Херсона; на гербе Екатеринослава красуются только лишь инициалы великой императрицы и год основания данной губернии ее фаворитом Потемкиным – 1787-й; на гербе Кавказа с его столицей Ставрополем нарисован лучник на белом коне, охраняемый императорским орлом, сидящим на скале; герб Астрахани с мечом и короной Ивана Грозного служит напоминанием о его подвиге по изгнанию татар, а на гербе Саратова мы видим три серебряные рыбки на лазурном фоне.

РУССКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, 1867 Г.

Эмблема государственной карточной мануфактуры появляется на бубновом тузе, изображена в правом нижнем углу карточного листа. Оформление рубашки, представленное в левом нижнем углу данной иллюстрации, считается характерным для России

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ГЕОГРАФИИ, ВЫПУЩЕННЫЕ В РОССИИ В 1830 Г.

На картах бубновой масти герб Перми выглядит как украшенная драгоценными камнями икона на фоне белого ягненка, нарисованного на пурпурном поле; герб Кракова – кадуцеи и рог изобилия, Курска – голубь с факелом из старинной легенды, Орла – золотой голубь в полете над замком Московии, Калуги – золотая корона на фоне лазурного поля, Тулы – напоминает о знаменитых оружейниках этого города и остроте клинков, изображенных на ее гербе, Рязани – с изображением одного из средневековых князей, Тамбова – с ульем и тремя большими пчелами, Пензы – с тремя колосьями пшеницы, Нижнего Новгорода – с алым оленем, относящимся ко временам монгольского ига, Казани – как напоминание о татарах – с доисторическим дроздом, раскинувшим крылья цвета пламени, Симбирска – с мраморной колонной, увенчанной золотым наконечником, и самой Москвы – с князем в золотых доспехах на белом коне.

Трефам досталась Курляндия с ее столицей Митавой, основанной в XIV в., с разделенным на четыре части гербом, где нарисованы два грозных льва и два белых оленя; Бессарабия со столицей Кишиневом, украшением которой служит императорский орел; на тройке изображен вроде бы Белосток, и в этой губернии числится всего лишь три города. На эмблеме представлены орел и казак верхом на коне. На гербе Полтавы, разделенной на четыре части, нарисованы зеленый благородный лавр, флаг, русский орел, и десятка с гербом, безошибочно напоминающие победу Петра Великого над противником в лице короля Швеции Карла XII. Чернигов обозначается орлом в золотой короне, должно быть относящимся к временам древнего удельного княжества; на гербе Киева показан архангел Гавриил с огненным мечом, символизирующим святого Андрея, в первом столетии принесшего в этот отдаленный город христианскую веру; Подолия со столицей Каменец и Волыния с административным центром в Житомире – с изображением императорского орла на гербах обеих губерний; на гербе Гродно нарисованы зебра и всадник на коне с саблей наголо, и на гербе Вильно мы видим того же самого всадника; на гербах Минска, Могилева и Витебска изображены русский императорский орел, а также конный князь (кроме герба Минска).

РУССКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ВЫПУСКА 1860 Г. С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ПЕЧАТИ МОНОПОЛИИ НА БУБНОВОМ ТУЗЕ И ХАРАКТЕРНЫХ РУССКИХ СИМВОЛОВ МАСТИ ПИК

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ И УПАКОВКА РУССКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ИЗГОТОВЛЕННЫХ ПРИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ, 1928 Г.

Веселые фигурки в национальных костюмах – женщины в затейливых головных уборах и юбках до пола, а также мужчины в длинных сюртуках и богато вышитых рубахах – выглядят сошедшими со страниц наполовину первобытных, наполовину восточных сказок этой великой не изведанной до конца земли.

РУССКИЕ КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ»

Русские «карты для игры» делятся на колоды для пикета из 32 или 26 листов, а также на стандартные колоды из 52 листов с легкоузнаваемыми французскими символами масти, но изображенными с совершенно определенной текучестью линии, придающей образу утонченнную привлекательность. На бубновом тузе всегда изображается русский орел, а под ним ставится печать предприятия, на котором изготовлены карты из данной колоды. При царе производство игральных карт считалось государственной монополией, назначенной императрицей Марией Федоровной. Денежные поступления от этой монополии шли на содержание домов сирот солдат и матросов. На печати карточной монополии изображен пеликан на гнезде с расположенными перед ним птенцами. Очень часто эти печати наносились золотой краской. Фигурные карты во всех наших колодах с двумя головами. Эти карты до конца так и не были приведены к общему стандарту, но большой интерес вызывают русские костюмы на персонажах фигурных карт. Обратите внимание на то, как тщательно выполнен каждый рисунок, а также подобраны краски – сочные и выразительные. Рубашки игральных карт выполнены в стиле русских вышивок, их отличают стандартное оформление редкой красоты и совершенный вкус типографов.

БУБНОВЫЙ ТУЗ И ФИГУРНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ ПРИ СОВЕТСКОЙВЛАСТИ В 1928 Г.

БУБНОВЫЙ ТУЗ, ВЫПУЩЕННЫЙ ПРИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

Стоило бы знать о том, что в труде на тему «Истоки и изготовление игральных карт» (The Origin and Manufacture of Playing Cards), составленном Джорджем Клулоу и прочитанном перед аудиторией Общества изобразительного искусства 8 мая 1889 г., отмечено:

«С точки зрения совершенства их материалов и методов изготовления я на первое место ставлю Америку, а за ней – Россию».

Колода карт для игры в «Трапполу» с немецкими символами масти выглядит совсем в восточном стиле.

Фигурные карты выполнены в полный рост персонажей, а на числовых листах нарисованы стандартные фигурки внизу каждой карты. На картах червонной масти можно увидеть скачущих на своих лошадях казаков, колокольчики украшены миниатюрными китайцами и монголами, на листьях нарисованы арлекины, пьеро и буффоны в костюмах XVI в., а на желудях нарисованы костюмы следующего века с фигурами на числовых листах, собачками в костюмах того же самого исторического периода. Клеймо монополии находится над слоном на двойке колокольчиков.

Русские игральные карты отличаются такой индивидуальностью и таким восточным колоритом, что создается впечатление, будто в них играют самые западные из всех восточных народов, а не самые восточные из всех европейцев.

Глава 13

Игральные карты в Америке

Игральные палочки американских индейцев напоминают те, которыми играют в Азии. Некоторые из них украшают оперением от стрелы, другие – символами четырех сторон света. Эти палочки применяют сходным образом, и происхождение их можно совершенно определенно назвать одинаковым.

Что же касается игральных карт, первые из них, безусловно, привезли в Америку испанцы. Карты из оленьей или бараньей шкуры, раскрашенные по типу испанских игральных карт, какими они были три сотни лет назад, все еще случайно находят у индейцев Юго-Запада. Если верить мистеру Кулину, индейцы называют четыре масти: «копы», «эскудо», «эспады», а также «бастони» или «палы». Королей и валетов они называют «реями» или «сотами», то есть как в испанском языке, зато кавалеров или «кабалло» – «жливом», или «лошадью». Тузу присвоено название «ас», но для числовых карт подобраны местные наименования. Свою игру индейцы называют «с кем?» («con quien?»). Она к тому же известна как «дака куницум», что означает «карточная десятка». Рею или королю также присвоено название «инзю» или «иншу», означающее «добро».

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ С ИСПАНСКИМИ ИЗОБРАЖЕНИЯМИ МАСТИ, НАПЕЧАТАННЫЕ НА ОВЕЧЬЕЙ ШКУРЕ

Они пользовались популярностью среди индейцев юго-западной части Соединенных Штатов

Существует легенда о том, как матросы Колумба, считавшиеся заядлыми карточными игроками, выбросили свои карты за борт в суеверном страхе перед приближающимися штормами в пугающих их безбрежных и загадочных морях. Позже, успокоившись на суше, они пожалели о своей опрометчивости и в не изведанной для себя земле изготовили новые карты из листьев дерева копы. Эти карты вызвали самый живой интерес у индейцев. Такой рассказ представляется вполне правдоподобным, ведь Гарсиласо де ла Вега в своей книге Historia de la Florida, вышедшей в Мадриде в 1723 г., поведал нам о том, что испанские солдаты, принимавшие участие в экспедиции 1534 г., играли в карты из листьев. Первые мексиканцы знали карты как «амапатолли» от слова amatl, означающего бумагу, и patoll – игру.

Буллет в своем труде Recherches Historiques sur les Cartes á Jouer повествует о том, что свою страсть к карточной игре в Новый Свет завезли испанцы. Эта книжка объемом 163 страницы, опубликованная в Лионе в 1757 г., считается самым ярким очерком на данную тему из всех известных нам произведений. Ее автор, как истинный француз, считает, что игральные карты появились в его собственной стране при Карле V.

РУБАШКА ИСПАНСКО-АМЕРИКАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ВЫПУСКА 1583 Г.

Из книги Стюарта Кулина Chess and Playing Cards, реляция Национального музея США, 1896 г.

Перед возвращением в Америку стоит снова вспомнить слова мистера Кулина, сказанные по поводу первых игральных карт, изготовленных на этом континенте и дошедших до наших дней. Эти карты, понятное дело, испанские по оформлению, находятся в архиве индейцев города Севильи. Сохранилось два неразрезанных листа, снятых с деревянных клише. На одном оттиснуты фигурные карты четырех мастей и числовые карты масти мечей, раскрашенные красным, синим и черным цветом. Мечи изображены в скрещенном положении, а не в стандартной испанской манере, поэтому появляются основания предположить, что к их изготовлению приложил руку кое-кто из португальских искателей приключений. Рубашка этих листов украшена надписью, выполненной чернилами: «Nueva Espana, 1583. Archivode Indies, No. 117. Dibujo». На другом листе нанесен отпечаток 18 вариантов оформления карточных рубашек. Мистер Кулин пишет:

«Персонажи подобраны самые разные, и среди них хватает мексиканских и европейских деятелей, в том числе император Монтесума, его преемник Куитлауак, местные священники за выполнением всяких ритуалов и гротескные фигуры, явно напоминающие по технике школу Альбрехта Дюрера».

Новые европейские карты должны были завести в эту новую страну англичане, обосновавшиеся в Виргинии, или голландцы через Новый Амстердам. То, что они к тому же нашли путь в пуританскую Новую Англию, подтверждается записью летописца колонии Плимута, сделанной в 1633 г., когда нескольких человек оштрафовали на 2 фунта стерлингов каждого за игру в карты. В 1656 г. в колонии Плимута приняли закон о назначении штрафа для взрослых карточных игроков в размере 40 шиллингов; детей и слуг «наказывать должны родители или хозяева по своему усмотрению, но за повторное нарушение полагается публичная порка».

В том же году на территории Нового Амстердама ввели запрет на игру в триктрак, если она приходилась на время проведения церковной службы. Нидерландцы у себя дома могли позволить себе большую роскошь, чем представители других народов, и они привезли с собой в Новый Свет все, к чему привыкли, то есть свои резную мебель и ковровые изделия, свои стулья с бархатной и юфтевой обивкой, муслиновые и цветастые муаровые занавески, напольные часы и картины мастеров из Антверпена.

Обитатели всех остальных колоний тоже изготавливали предметы, требовавшие для этого сноровки или мастерства, но они также привезли многое из прежних своих стран. В Виргинии с судов, пришедших из Англии, обычно разгружали на причал плантатора его разнообразный скарб в виде столов из красного дерева, стульев с различной обивкой, разнообразных вин с Азорских островов и из Мадейры, бренди, глостерских сыров, рулонов полотняной и хлопчатобумажной ткани, шелков и канифаса, стеганых одеял для уютных постелей, ковров, обуви, топоров и киркомотыг, молотков с гвоздями, канатов и брезента, свинцовых белил и красок для художников, седел, бутылей в оплетке, зеркал, книг, игральных карт и многого еще чего интересного.

Уже в 1624 г. указом Виргинской ассамблеи был введен следующий закон: «Министры не должны себе позволять лишнее употребление хмельных напитков, а также проводить время без дела днем или ночью за игрой в кости, карты или за другим запрещенным законом занятием».

Тем временем любимым видом спорта объявлялись лошадиные бега, но только лишь для джентльменов. Вердикт окружного суда Йорка, принятый в 1674 г., звучал так: «Портной Джеймс Булок, выставив свою кобылу на скачки с лошадью, принадлежащей мистеру Мэтью Слейдеру, за 2 тысячи фунтов табака и бочку, тем самым нарушил закон для тружеников по поводу скачек, которые считаются видом спорта только для джентльменов, и подвергся штрафу в размере 100 фунтов того же табака и бочки».

Англичане внедрили в Нью-Йорке лошадиные бега и в больших количествах ввезли игральные карты. При голландцах в этой колонии отмечали больше праздников, чем в остальных уголках Америки: День святого Николая, Новый год, День Святой Троицы, день июньских пикников, а также Рождество, Пасху, Троицу, День святого Валентина и Майский день. Причем с приходом англичан эти веселые праздники никуда не делись.

На торжественном открытии Колледжа Уильяма и Марии в 1700 г. присутствовали не только виргинцы и индейцы, но и жители, приехавшие из Мэриленда и Пенсильвании. Поэтому пришлось выпустить специальное распоряжение: «Никому из школьников, посещающих любую школу, в колледже в любом возрасте, положении или качестве, не предоставляется права держать лошадь для скачек в колледже в городе – либо где-то по соседству, – они не должны принимать участия в организации скачек, в их поддержке или соучастии в тех скачках, которые организуют другие люди; и все лошадиные скачки, проводящиеся по соседству с колледжем и принадлежащие ученикам, следует немедленно сворачивать и отсылать прочь, и никогда больше не пускать снова, и все виновные должны подвергаться жесточайшей критике и наказанию со стороны властей».

Точно такими же указами запрещались петушиные бои, заключение «обычных» пари, игра в бильярд, карты или кости.

Нью-Йорк пользовался славой города первоклассных клубов уже в начале XVIII в. Часто они открывались при тавернах или кофейнях, причем их было много и они отличались приличным качеством обслуживания. В Виргинии действовали строгие законы против азартных игр в питейных заведениях. Игорные долги считались невозвратными. Хозяевам гостиниц, разрешавшим любые азартные игры в карты или кости, кроме триктрака, наряду с отзывом лицензии грозили внушительные штрафы.

Первые американские бумажные комбинаты открыли в конце XVII столетия, и, понятное дело, поиск игральных карт американского производства до этого времени выглядел бы бесполезным занятием.

Исайя Томас в своей «Истории печатного дела в Америке» в качестве бостонского типографа упоминает старшего брата Бенджамина Франклина Джеймса. Он рассказывает, как тот «поверх карт» печатал стихи, которые молодой Бенджамин написал о пирате по прозвищу Черная Борода (в зрелом возрасте Б. Франклин назвал их «слабыми частушками», однако в свое время он продавал их на улицах Бостона). Существует вероятность того, что Джеймс Франклин занимался еще и изготовлением игральных карт, ведь выработка бумаги нужной текстуры считалась весьма сложным делом, зато печатание карт после решения такой производственной задачи особой сложности не составляло. В это время игральные карты получили в Новой Англии самое широкое распространение, и жизнь там в XVIII в. очень отличалась от жизни столетней давности. В конечном счете связь между колониями и родиной оставалась очень тесной, и привычки Старого Света рано или поздно укоренялись в Новом. Игральные карты часто встречаются в инвентарных ведомостях. В 1720 г. Джеймсу Линделу принадлежало 50 дюжин игральных колод. Цена за колоду составляла 1 шиллинг. В 1722 г. среди товаров магазина Питера Катлера числились круглый карточный стол за 13 шиллингов, симпатичный карточный стол из красного дерева на пяти ножках и т. п. В 1733 г. Джеймс Джекилл предлагал один карточный стол за 12 шиллингов, а второй, из американского черного ореха, – за 6 фунтов стерлингов. Обычно такие столы снабжались квадратными столешницами, но иногда их делали круглыми или треугольными. Похоже, карточной игрой не брезговали и бостонские священники, ведь в 1736 г. за преподобным Томасом Гавардом числился карточный стол из красного дерева. Годом раньше таким же столом пользовался Джеймс Джексон. Можно предположить, что многие из игральных карт привезли из Англии, но точно так же напрашивается предположение о том, что часть колод изготовили местные типографы, владельцы газетных издательств, мастера переплетного дела и книгоиздатели. Однако нам известно, что все это правильно лишь в том случае, если речь идет о срединных колониях полстолетия спустя. Изготовлением игральных карт занимались еще и ремесленники, красившие обои.

Владелец магазина на пристани Белчер в Бостоне Давид Герднер разместил в «Бостонской газете» от 15 октября 1751 г. такое объявление: «Простые и позолоченные Библии, доходчивые инструкции для игроков, а также книги, предназначенные для счетоводов, игральные карты… склянки, кожаные казенники, мужские и женские перчатки, гребни из слоновой кости и т. п.».

Если проследить за карьерой Б. Франклина как филадельфийского типографа, то оказывается, что он питал интерес не только к изданию своей газеты, но также к работе бумажного комбината, на котором он изготавливал «кроенный прессованный картон» и «полированную войлочную бумагу», используемые мастерами переплетного и карточного дел. Неудивительно, что с самого начала у него в газете часто повторялось такое объявление: «Купим старые мешки для нашего типографа».

К остальным объявлениям, которые могут дать представление о сферах его интереса, относятся такие: «Первосортное мыло „Корона“ продается в здании нашей типографии»; «Ламповая сажа прекрасного качества, изготовленная и выставленная на продажу в нашей типографии».

В 1732 г. он выпустил свой первый «Альманах», а потом каждый год появились примечания: «Альманах несчастного Ричарда, напечатанный и проданный Бенджамином Франклином»; «Кроеный прессованный картон и упаковочная бумага, проданная в нашей типографии»; «Прекрасный шоколад на продажу в нашей типографии». В октябре 1737 г. он разместил следующие объявления: «Крупноформатные Библии… словари… грамматика латинского языка… религиозное обхождение… весы, компасы, грифельные доски. прочие канцелярские товары – только что завезенные и предназначенные на продажу в нашей типографии». В том же году появились еще рекламы: «Только что издана книга „Врач для каждого человека, или Терапевт несчастного плантатора“, напечатанная и проданная в нашей типографии»; «Огромный выбор географических карт и оттисков от Б. Франклина»; «Переплетные работы в лучшем виде»; «Изготовленные и проданные Робертом Бартоном рядом с почтовым отделением в Филадельфии по самым разумным ценам. столы для игры в триктрак с фигурами, ящиками и игральными кубиками» и «Отборный пергамент на продажу в нашей типографии».

ДИСКИ, ВЫРЕЗАННЫЕ ИЗ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ И ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ БЕНДЖАМИНОМ ФРАНКЛИНОМ ВО ВРЕМЯ ЭКСПЕРИМЕНТОВ НА ЕГО ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ МАШИНЕ В 1752 Г.

В 1745 г. он использовал нарезку из судовой рекламы «Развлекательных вояжей» на Барбадос, в Лондон и до Южной Каролины. К тому же сохранилась прокламация губернатора королевской колонии Эдуарда Трелони с обращением к добровольцам, готовым сразиться с врагами его величества, с этими «жестокими и коварными французами», а также индейцами. Ее украшает британский государственный герб. Тот же самый герб появляется на пиковых тузах всех английских карт выпуска того времени. В библиотеке Филадельфии, которую Б. Франклин основал в 1731 г., хранится его динамомашина, служившая ему во время проведения электротехнических экспериментов. Устроена она вполне незатейливо. Трение создавалось приводным ремнем между двумя колесами, над которыми висела шелковая занавеска. На вращающемся стержне сверху были закреплены восемь дисков, выкроенных из старых игральных карт. Какие-либо водяные знаки на этих картах рассмотреть не удается, отсутствуют и намеки на имя изготовителя. Но если этот прибор на самом деле принадлежал Б. Франклину, что представляется вполне вероятным, он мог бы использовать те же самые пластины не только для выполнения поручений короля, но и для своих собственных нужд, которые его очень забавляли.

На этот раз он сообщил о том, что «в нашей типографии продается весьма недурной сургуч» и оттиски карты Луисбурга с известиями о проходящей кампании. В сентябре того же года он опубликовал объявление о «только что ввезенных Гамильтоном Уоллесом с товарищами на судне „Агнесса и Бетти“ капитана Брейма, а также на судне „Меркурий“ капитана Гаргрейва из Лондона следующих товаров, которые намечается продать очень дешево за внесенные деньги или под шестимесячный кредит, то есть пуговицы, мохер, стеганые одеяла… игральные карты и прочее».

В это время Б. Франклин служил в Филадельфии почтмейстером. 23 февраля 1747 г. вся первая полоса его газеты отводилась лотерее, розыгрыш которой проводился в палате представителей легислатуры штата в присутствии членов городского магистрата. В Филадельфии с помощью лотерей привлекались деньги на общественные нужды, мощение улиц, строительство церквей и звонниц. Однако те же члены городского магистрата, руководившие в 1747 г. розыгрышем данной лотереи, два года спустя с помощью небольшой труппы актеров сорвали представление Шекспира. Популярным развлечением считались петушиные бои и травля привязанного быка собаками, а карточные игры, находившиеся под запретом в 1703 г., когда всех, кого ловили на игре в карты в публичном месте, привлекали к суду Большого жюри, теперь стали общим увлечением, каким они были в Англии. Общество в крупнейших американских городах отличалось чрезвычайной веселостью, и первую Филадельфийскую ассамблею собрали в 1748 г.

В это время Франклин рекламирует «всевозможные канцелярские товары, которые будут продаваться в почтовом отделении». «Канцелярские товары» считалось понятием растяжимым, которое часто включало Библии, книги, игральные карты и «всякую всячину, слишком банальную, чтобы ее упоминать особо». Такую фразу в конце рекламы любили давать продавцы заморских товаров, а также владельцы местных книжных магазинов.

В номере «Пенсильванской газеты» от 26 февраля 1750 г. находим такое объявление: «Только что прибыли из-за рубежа товары, которые намечает продать очень дешево за внесенные деньги Томас Уайт у него дома по адресу Базарная улица, находящегося практически напротив указателя „Конестогская повозка“. Нюхательный табак Бена Вестона, стеклянная посуда… игральные карты и т. п.».

В той же газете за 11 апреля 1751 г. читаем: «Вальтер Догерти в городе Честере округа Кент штата Мэриленд предлагает купить прекрасный и просторный кирпичный дом, полностью обставленный, в том числе с бильярдным залом. там стоит приличный бильярдный стол». В этом объявлении содержится напоминание о том, насколько дома и времяпрепровождение плантаторов в Виргинии и Мэриленде похожи на их жизнь в Англии.

В газете мистера Франклина за 23 мая 1751 г. находим объявление: «Только что прибыли и готовы к продаже оптом и в розницу Иосифом Редмондом в его магазине, расположенном в жилом доме мистера Питера Давида по Второй улице игрушки в широком ассортименте… карты для игры в магната и Андрея, а также проч.».

В том же году он помещает такие объявления: «Очки марки „Темпл“ высокого качества продаются в почтовом отделении. 10 шиллингов за пару» (6 июня); «Январский и февральский номера лондонского универсального иллюстрированного журнала для джентльменов будет продаваться в почтовом отделении. К тому же предлагается очень качественный кофе и тяжелая шелковая ткань типа Padua soy»; «Иосиф Холл продает лотерейные билеты города Трентона»; «Только что прибыли на борту судна „Пик-Бэй“ Вальтера Стерлинга из Лондона на продажу по низкой цене за предоплату или в счет короткого кредита Александром Гамильтоном в его магазине на Уотер-стрит одеяла, пледы. игральные карты и проч.» (31 октября).

В марте 1752 г. поступили уведомления о разнообразных мероприятиях в конторе нашего типографа: «Уильям Франклин располагает несколькими лотерейными билетами и готов их продать. К тому же в конторе типографии находятся недурные оттиски без рам на продажу»; «В конторе типографии продаются очень качественные чернила»; «Готовьте деньги за прекрасные птичьи перья, ждущие вас в конторе типографии»; «Продается почти даром бильярдный стол. Обращаться в новую контору типографии»; «Лотерейные билеты и „Звонница Филадельфии“ будет продавать Давид Холл в новой конторе типографии». Сохранилось к тому же объявление Иосифа Престона, занимавшегося ввозом игральных карт из-за рубежа на продажу и приглашавшего к себе «почти напротив Дома знакомства друзей».

4 марта 1753 г. «Давид Франк должен был продавать очень доступные. игральные карты и проч.». В данной рекламе не сказано, что предлагавшиеся товары ввезли из-за границы.

В феврале 1757 г. появилось такое вот объявление: «Способ и порядок изготовления поташа, не уступающего, если не превосходящего по качеству лучший зарубежный поташ, будет продаваться в конторе типографии». В это время объявления о дезертирстве солдат начинают вытеснять сообщения о беглых рабах, которые занимали значительное место в «Пенсильванской газете» с момента ее первого выхода. Подавляющее большинство из нас представляет Филадельфию XVIII в. как некую обитель американской свободы, сосредоточенной где-то в безупречной простоте Дворца независимости, а также закрепленной подписями американских деятелей под декларацией того, «что все мужчины созданы равными, они наделены своим Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых числятся право на жизнь, свободу и стремление к счастью». Но все-таки самое большое число объявлений в этой газете Филадельфии касалось рабов, пытавшихся скрыться от своих хозяев. В тексте многих из них просматривается большой пафос. Например, «прекрасно сложенный парень» прихватил с собой «голландскую Библию и молитвенник». Такие противоречия XVIII в. часто представляются просто необъяснимыми.

Тем временем Б. Франклин бесстрашно продолжал рекламу товаров, выставляемых на продажу в его почтовом отделении. Одно из них звучало так: «В почтовом отделении будет продаваться прекрасная обложечная бумага и многослойный картон для мастеров переплетного дела». Сохранилось также множество упоминаний «нашего жестокого и коварного врага в лице французов». К тому же сообщалось: «В почтовом отделении продается тонкая оберточная бумага самого высокого качества, и там же за деньги покупается чистая полотняная ветошь». Эта ветошь могла быть предназначена для солдат, а не бумажных комбинатов, так как несколько дней спустя вслед за прокламацией для рекрутов, подписанной лордом Джеффри Амхерстом, поступил призыв сдавать «изношенные простыни и чистую ветошь на бинты».

В почтовом отделении в наличии находились самые разнообразные товары: «Продаются крепкие носки, подходящие для солдат. Купить их можно в почтовом отделении»; «Высококачественный нюхательный табак от доктора Каудена будет продаваться представителем фирмы „Ботль“ в здании типографии»; «Бумажные обои, медные тарелки работы лучших мастеров, канцелярские принадлежности любого предназначения будут продаваться в почтовом отделении».

С того времени сохранились многочисленные уведомления о скачках в Филадельфии, а также сообщения о трех отдельных лотереях. А для полноты картины приведем такую рекламу: «Огромного живого льва можно посмотреть на улице Каштанов. Стоимость зрелища для мужчины составит 18 пенсов, женщины – 12 пенсов и ребенка – 6 пенсов». Таким образом, развлечений у американцев того времени хватало, и были они весьма разнообразными.

Выпуск «Пенсильванской газеты» с сообщением о принятии знаменитого Закона о гербовом сборе 1765 г. появился в черной траурной рамке. Таким способом, понятное дело, редактор в умеренной форме выразил свои огорчение и негодование, охватившие, правда, всех жителей колоний. В этом законе можно отыскать следующие параграфы:

«С каждой и на каждую колоду игральных карт и все кости, предназначенные на продажу или использование в пределах упомянутых колоний и плантаций, полагается несколько гербовых сборов.

С каждой колоды таких карт в сумме 1 шиллинга.

А с каждой пары таких игральных костей в сумме 10 шиллингов… Для большей надежности упомянутого сбора с игральных карт и костей дальше предполагается с первого дня ноября 1765 г. запрещать продавать игральные карты или кости, а также использовать их для игры в пределах названных колоний и плантаций без бумажной упаковки, перевязанной шпагатом, с печатью и штемпелем, как это предусматривается настоящим законом».

Товары, облагаемые налогом в соответствии с данным законом, принадлежали к категории предметов, обещавших существенный доход, так что игральные карты в то время изготавливались и использовались в значительных количествах.

ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ В ОДИН ИЗ КЛАССОВ КОЛЛЕДЖА ФИЛАДЕЛЬФИИ, 1770 Г.

На многих простых черно-белых листах тех карт, что дошли до нас из тех дней, находим письменные приглашения на чай, собрания и балы. Тогда существовала традиция использовать игральные карты в качестве пригласительных открыток, а часто еще и разрезать игральные карты на четыре части, чтобы вручать их вместо визитных карточек. Так всегда делали не только в Америке, но и во Франции. Первую из известных нам карточек в Америке отправили миссис Дже-килл, жившей в космополитичной Филадельфии, в 1749 г. Она приходится внучкой первому мэру данного города и женой сэру Иосифу Джекиллу, служившему секретарем при королеве Анне. На приглашении написано: «Армейские офицеры выражают свое почтение миссис Джекилл и просят ее согласия на то, чтобы составить нам компанию на балу, назначенном на следующий понедельник в палате представителей легислатуры штата».

ПРИГЛАШЕНИЕ В ГОСТИ НА РУБАШКЕ ИГРАЛЬНОЙ КАРТЫ, 1792 Г.

В 1765 г. игральные карты служили пригласительными билетами на занятия в Университете Пенсильвании.

Свое послание жене из Парижа от 14 сентября 1767 г. Б. Франклин заканчивает так: «Данное письмо встанет тебе в шиллинг, но тебе оно покажется ненакладным, если узнаешь, что мне стоило как минимум 50 гиней создание условий просто для его написания. К тому же останься я дома, то мог бы выиграть у тебя пару шиллингов в криббидж. Кстати, раз уж я упомянул карты, хочу тебя предупредить о том, что кадриль в Англии вышла из моды, зато осталась популярной в Париже и при дворе».

АМЕРИКАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ВВЕЗЕННЫЕ ИЗ АНГЛИИ, 1765 Г.

Когда в 1800 г. Тенч Кокс опубликовал свою «Вашингтониану», то в предисловии он написал: «Все свершенное или написанное Вашингтоном достойно уважения и увековечения». В нижеприведенных обращениях, сообщениях и письмах данное утверждение в полной мере повторилось. Оно обращает на себя внимание снова в «Дневниках Джорджа Вашингтона». На картине, предложенной в книге, изображен наш великий выходец из Виргинии, который сказал: «Сельское хозяйство представляется самым здоровым, самым полезным и самым благородным для мужчины занятием». И здесь изображены леса, поля и реки, которые он так любил.

АМЕРИКАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ВВЕЗЕННЫЕ ИЗ АНГЛИИ, 1765 Г.

Непреднамеренные ссылки на игральные карты встречаются у него в великом множестве:

«16 января 1768 г. Весь день просидел дома за картами – идет снег»; в подстрочной ссылке мистера Фицпатрика читаем:

«Сведения о выигрыше или проигрыше в карты и прочие азартные игры тщательно заносятся в бухгалтерию Вашингтона вместе со всеми остальными сведениями о доходах и расходах» («Январь 1765 г. Наличными не принимать во внимание карточные деньги в размере 5 фунтов стерлингов»). В соответствии со сгруппированными по годам с 1772 по 1 января 1775 г. выигранными и потерянными деньгами дома, во Фредериксбурге, Уильямсбурге, Аннаполисе и остальных местах показан суммарный убыток в размере 78 фунтов стерлингов 5 шиллингов 9 пенсов и соответственный доход на 72 фунта стерлингов 2 шиллинга 6 пенсов; проигрыш за четыре года оценивается в 6 фунтов стерлингов 3 шиллинга 3 пенса. И далее:

«11 октября 1768 г. Зашел в русло и поднялся в бухту после Синих Крыльев» (часть ночи провел за игрой в карты, причем потерял 19 шиллингов);

«5 сентября 1770 г. Весь день провел дома за игрой в карты»;

«16 марта 1770 г. Пошел на собачьи бега и прихватил с собой гончих собак. С помощью вдовы Ашфорд поднял лисицу, но в скором времени ее упустил. По возвращении домой обнаружил там полковника Льюиса, брата Чо и мистера Брука. Вечером подошли мистер Джон Уэст и мистер Стедлар, а за ними еще и мистер Уайтинг» (за карточной игрой в тот вечер мистер Вашингтон облегчил свой кошелек на 6 шиллингов 3 пенса);

«31 декабря 1771 г. Отправился в Александрию по приглашению миссис Монтгомери, Вильсона и Стюарта, чтобы договориться с ними, а также с мистером Джоном (Семплем) (как советовал полковник Томас Колвилль) об участке земли в Мэриленде, который они купили у мистера Семпля. Остался на ночь» (той ночью Вашингтон играл в карты и проиграл 21 фунт стерлингов и 11 шиллингов, а во время посещения Александрии он за 2 шиллинга купил две колоды игральных карт).

Вероятнее всего, эти карты были английскими, похожими на те, что обнаружили давным-давно в забытом углу старого магазина в Балтиморе. Их изготовил приблизительно в 1765 г. Генри Харт из Лондона, причем на пиковом тузе и упаковке стоит пометка «Exportation» («На экспорт»).

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ МАСТЕРА ЖАЗАНИИ ФОРДА ИЗ МИЛТОНА В ШТАТЕ МАССАЧУСЕТС, ОКОЛО 1800 Г.

Для украшения трефового туза мистер Форд использует первую букву своей фамилии F. Первые карты Самуэля Харта из Филадельфии, как видно, оттиснули с тех же старых клише

Несколько лет спустя в Морристауне вышел следующий приказ Вашингтона по строевой части: «…командующий в самой категорической форме запрещает ВСЕМ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ офицерам и солдатам играть в карты, кости и любые прочие игры кроме тех, что служат для развлечения; представляется невозможным в случае введения такого порядка хотя бы как-то провести различие между безобидной игрой ради развлечения и преступным занятием ради меркантильных и отвратительных целей». (Штаб, Морристаун. 8 мая 1777 г.)

До революции в стране насчитывалось сорок печатных машин. Кроме типографии Уильяма Кэкстона они стояли у торговцев канцелярскими товарами, переплетчиков и продавцов книг. Весьма возможно, что на многих из них печатали игральные карты. В Нью-Йорке известным печатником считался Хью Гайн, издававший альманахи, а на территории Нью-Джерси в городе Вудбридже печатным прессом владел Джеймс Паркер. В 1732 г. Ричард Фрай занимался в Бостоне продажей канцелярских товаров, книг, изготовлением бумаги и сбытом лоскутов. К тому же он первым в своей стране занялся изготовлением бухгалтерских книг. А Даниэль Хенчман из Милтона считался в Америке самым предприимчивым продавцом книг и типографом. Один из первых целлюлозно-бумажных комбинатов построили тоже в Милтоне.

В том же Милтоне в 1757 г. родился Жазания Форд, и судьба распорядилась так, что он теперь числится первым владельцем американского предприятия по изготовлению игральных карт. Больше полувека карточная мануфактура Форда процветала в Милтоне и считалась одним из важных предприятий Массачусетса. Томас Форд, приходящийся братом Жазании Форду, владел в Бостоне «бумажно-красильной мануфактурой». Сохранилось множество его объявлений. В «Колумбийском страже» за 30 декабря 1807 г. находим такое вот уведомление:

«Вниманию владельцев бумажных фабрик.

Продаем партию белых лоскутов. Спрашивайте Томаса Форда в конторе его бумажно-красильной мануфактуры, находящейся на Рыбной улице в доме № 2, где продаются в ассортименте бумажные обои и бордюры, оптом и в розницу».

В «Колумбийском страже» от 11 декабря 1811 г. – следующая реклама:

«Бумажные обои от производителя.

Томас Форд со всем своим уважением сообщает своим друзьям и почтенной публике о том, что они могут приобрести разнообразные товары по низкой и свободной цене, если зайдут на его фабрику, располагающуюся на Рыбной улице в доме № 2. Там оптом и в розницу продаются обои с разнообразными модными рисунками по цене от 25 центов до 4 долларов за рулон. Я сам съездил в Англию, посетил несколько британских фабрик и там выбрал самые изящные образцы. Дается гарантия того, что краски выбраны самые лучшие и стойкие, их выбирал я сам непосредственно на производственном предприятии. Учтены все предпочтения, и уделено самое пристальное внимание запросам каждого клиента».

ДЕКЕЙТЕРСКИЕ КАРТЫ РАБОТЫ ЖАЗАНИИ ФОРДА ИЗ МИЛТОНА ШТАТА МАССАЧУСЕТС, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В 1815 Г.

Он явно использовал те же фигурные карты для своих игральных карт «Лафайет» 1824 г., когда на пиковом тузе появился портрет этого великого француза

В номере «Колумбийского стража» от 12 декабря 1811 г. можно прочесть: «Форд с товарищами. Превосходные игральные карты Форда и его товарищей». А вот еще одно объявление: «Елисей Пенниман (числящийся пайщиком концерна мануфактур игральных карт в Милтоне, созданного мистером Фордом) располагает игральными картами и собирается предложить их через свой магазин, расположенный в доме 22 по улице Мальборо в городе Бостоне. Регулярные поставки карточных колод для разнообразных игр, изготовленных на их фабрике, предлагаются только оптовым покупателям и по отпускной цене. Всегда в наличии колоды карт самого высокого качества для „Орлов“, „Генриха УШ“, „Игл Ду-Ду“, „Весельчака Эндрю“ – „Игл Весельчака Эндрю“, „Горца“ и „Отказа“».

ПИКОВЫЙ ТУЗ ИЗ КОЛОДЫ КАРТ РАБОТЫ ЖАЗАНИИ ФОРДА ИЗ МИЛТОНА, ИЗГОТОВЛЕННЫХ ПО СЛУЧАЮ ПРИБЫТИЯ В АМЕРИКУ ГЕНЕРАЛА ЛАФАЙЕТА В 1824 Г.

Считается, что клише к ним изготовил Абель Бовин

Жазания Форд к тому же подготовил выпуски карт, один из них в 1814 г. после победы Стивена Декейтера, когда фигурные карты появились в алжирских костюмах, а пиковый туз в дополнение к стандартному орлу и имени изготовителя получил рисунок великой морской битвы. Второй выпуск спустя 10 лет посвятили визиту Лафайета в Америку. На пиковом тузе прекрасной гравировки появился медальонный портрет генерала Лафайета с произведения художника Томаса Салли. Сверху нарисованы орел, лавровая и дубовая ветви, флаг, пушка, а внизу стоит имя изготовителя.

После кончины в 1832 г. Жазании Форда делами его фабрики занялся его племянник Иосиф Форд, приходящийся сыном Натану и Уэйтстил Форд, родившийся в 1799 г. Оформление пикового туза работы Иосифа Форда напоминает оформление, изготовленное английскими мастерами, только его орел украшен ореолом славы. Сын первого американского карточного мастера Жазании Форда Сет, родившийся в том же, 1799 г., так же, как говорят, интересовался делами карточной фабрики своего отца.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ МАСТЕРА ИОСИФА ФОРДА ИЗ МИЛТОНА, ОКОЛО 1835 Г.

Подлинники находятся в коллекции Общества по сохранению памятников старины Новой Англии в Бостоне

И Эймос Уитни, родившийся в 1766 г., занимался изготовлением игральных карт. Его реклама в номере «Колумбийского стража» от 30 октября 1799 г. выглядит так: «Игральные карты на продажу при мануфактуре Эймоса Уитни с товарищами в доме № 123 по Оранжевой улице и в книжном магазине Уильяма Пелхема в доме № 59 на Корнхилл. Самого высокого качества карточные колоды для „Колумбийской“, „Генриха VIII“ и „Весельчака Эндрю“ оптом, дюжинами и отдельными упаковками».

ПИКОВЫЙ ТУЗ РАБОТЫ ЭЙМОСА УИТНИ ИЗ БОСТОНА, 1799 Г.

АМЕРИКАНСКИЙ ОРЕЛ, ВЫГРАВИРОВАННЫЙ САМЮЭЛЕМ ХИЛЛОМ ИЗ БОСТОНА

Наибольший интерес из всего известного нам представляет пиковый туз работы Э. Уитни. На нем в овальном медальоне изображен самый первый официальный орел Поля Ревира и Самюэля Хилла с оливковой ветвью в одной лапе и стрелами – в другой. Сверху кучкой нарисовано 13 звезд. По верхнему краю напечатана главная заповедь жителей Новой Англии: «Пользуйся моей добротой, но не становись мне обузой» («Use but Don’t Abuse Me»), а ниже читаем лозунг с герба Старой Англии: «Горе тому, кто замыслил зло» («Evil be to Him that Evil Thinks»). Имя Эймоса Уитни появляется в переписи 1790 г., но совершенно определенно он занимался изготовлением игральных карт задолго до этой даты. Судя по его родословной, он умер в 1804 г., и в бостонских справочниках его имя среди производителей игральных карт больше не появляется. В 1811 г. в «Колумбийском страже» напечатано предложение о продаже имущества фабрики, которая явно принадлежала ему.

АМЕРИКАНСКИЙ ОРЕЛ, ВЫГРАВИРОВАННЫЙ ПОЛЕМ РЕВИРОМ НА ЕГО ВИЗИТНОЙ КАРТОЧКЕ

«Вниманию производителей игральных карт.

Сегодня, 18 сентября, в доме № 124 по Оранжевой улице.

В целях закрытия концерна намечается продать с аукциона самому щедрому претенденту полный ассортимент инвентаря для изготовления игральных карт в промышленном масштабе. При этом предлагаются следующие товары: два комплекта новых фигурных клише и восемь частично изношенных для изготовления английских и американских игральных карт;

один комплект для изготовления испанских игральных карт; один комплект для изготовления французских игральных карт;

одно пробное карточное клише; два комплекта образцов для изготовления типографским способом рубашек французских или испанских игральных карт;

комплект медных клише английских фигурных карт; одно клише и две офортные медные доски для оттиска тузов;

10 клише для нанесения всевозможных надписей в металле;

два клише бланков счета;

15 комплектов новых трафаретов для фигурных карт, восемь из которых с новых клише;

числовые комплекты в удовлетворительном состоянии; один комплект для изготовления пробных оттисков карт; восемь комплектов для изготовления фишек по подсчету очков или десяток, все новые;

шесть комплектов для изготовления испанских игральных карт;

два комплекта для изготовления французских игральных карт;

семь кистей для клейстера;

около четырех дюжин рисунков, часть из них новая;

11 лотков;

четыре полировочных станка и для покраски под мрамор;

около четырех дюжин кремней для полировки, в основном они новые;

один печатный пресс;

один механический рычаг для наворачивания упаковок;

восемь резаков больших и маленьких размеров;

около 1200 шестов для подвешивания бумаги;

около 1500 крюков;

около 4700 оттиснутых чехлов или упаковок для игральных карт различного назначения и 10 дюжин листов аппретированного картона под клен и сосну.

Копировальный пресс новой конструкции для тиснения почтовых открыток, бумаги, с которого за час делалось 900 оттисков.

Вышеперечисленные товары стоимостью 1600 долларов намечается продать одним лотом точно в полдень, а покупателю должны предоставить кредит на год с передачей данной ноты за подписью добропорядочного индоссанта.

Кроме перечисленного выше предлагается целых ряд других товаров, которые предполагается продать за наличные деньги или, если сумма превышает 100 долларов, в рассрочку на два месяца. Среди них: медный котел емкостью 55 галлонов в идеальном состоянии; три больших винтовых пресса в железном бандаже; четыре печи с трубами; один большой безмен и два маленьких, весы и гири; партия киновари; свинцовый сурик; французские ягоды; ламповая сажа и великое множество прочих предметов. Распродажа начнется в 10 часов утра».

Исходя из такой инвентарной описи, не составит труда восстановить вид той первой фабрики, а также проследить технологический процесс изготовления игральных карт в то время.

В журнале «Американская механика» (музей, регистр, журнал и газета) от 17 сентября 1825 г. появилось следующее описание порядка изготовления обычных французских игральных карт:

«Сам принцип производства данных ходовых товаров заключает несколько занимательных обстоятельств, причем процесс в целом распадается на пять основных составляющих:

1. Бумага, на которой изготавливаются игральные карты.

2. Способ оформления самих игральных карт.

3. Изготовление печатных оттисков и раскрашивание фигур.

4. Порядок полировки игральных карт.

5. Способ их разрезания.

Бумагу можно разделить на три сорта: фоновая бумага для оформления середины игральной карты. Это тонкая бумага, обычно склеивают два листа такой бумаги, служащей основой игральной карты. Она обеспечивает светонепроницаемость, и ее используют в качестве основы для клея; при этом с одной стороны ее покрывают бумагой карточного мастера, а с другой – писчей бумагой.

Для бумаги карточного мастера, служащей в качестве рубашки, подбирают очень белую бумагу, ведь со стороны рубашки все игральные карты должны выглядеть совершенно одинаковыми; по этой же самой причине на нее не наносят рамочную метку или имени изготовителя.

Писчая бумага используется для нанесения оттиска лица игральной карты; ее отличает предельная белизна, и ее слегка приклеивают к брюшной бумаге, как она называется. Такую бумагу поставляет Государственный совет; длина листов составляет 14 дюймов, ширина – 11½, и обычно на одном листе помещаются оттиски 20 игральных карт стандартного размера. Рамочная метка представляет собой 20 цветков ириса, и они расположены таким образом, что после нарезки карт один цветок оказывается посередине листа каждой игральной карты.

Бумагу складывать нельзя, так как в таком случае след от перегиба листа убрать не удается никаким способом.

Склеивание бумаги для получения игральной карты требует определенных навыков. Сначала карточный мастер складывает листы разной бумаги в три отдельные стопки; и после того как положат первый белый лист, на него из каждой стопки поочередно кладут листы из стопки по левую руку, эта стопка заканчивается одним листом того же качества, что лежащий в основе стопки; таким манером складывается стопка бумаги, в которой все нужные для склеивания карты листы находятся на своем месте, но при этом все карты лежат лицом к своей рубашке. Затем начинается склеивание, и карточному мастеру с первого взгляда ясно, что на белую бумагу не следует наносить клей, если за ней не следует лист фоновой бумаги.

После завершения процесса нанесения клея полученную стопку накрывают листом бумаги и помещают под пресс, который сначала затягивают винтом совсем несильно; но давление наращивают каждые четверть часа до тех пор, когда винт затянут полностью и дальше не идет. Через какое-то время стопку склеенной бумаги извлекают из-под пресса, края смывают очень мягкой кистью, смоченной водой, чтобы растворить клей, выступивший под действием пресса. После этого карты склеивают парами по краям, повернув друг к другу рубашками, чтобы не нанести на них метки во время печати или раскрашивания».

«Французские игральные карты обычно печатают с деревянных клише; эти клише, понятное дело, принадлежат карточным мастерам, однако их сдают в Государственный департамент, и печатание осуществляется в государственной типографии и на государственной писчей бумаге. Фигурные карты всегда печатают с двух клише; на одном изображены два комплекта из четырех королей и четырех дам, а также двух трефовых валетов и такого же количества пиковых. Со второго клише оттискивают десять червонных валетов и столько же бубновых. Такой порядок возник в силу того обстоятельства, что фигуры на первом клише раскашивают в пять цветов: красный, желтый, синий, серый и черный; а фигуры на втором клише черной краской не покрывают. По причине такого отличия печатник может перепутать краски, если будет другое расположение фигур. Получается так, что на пять оттисков изображения с клише королей приходится один оттиск – с клише валетов. Поэтому фигурные карты пакуются по десять колод. Для нефигурных карт существуют клише на каждую масть, и на каждом изображены карты на две колоды.

ИЗГОТОВЛЕНИЕ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1760 Г.

Из работы Дюамеля дю Монсо Encyclopidie des Arts el Metiers

Желтая краска для игральных карт изготавливается из турецких ягод с добавлением квасцов в пропорции один к восьми. Красная краска получается методом разбавления киновари водным раствором аравийской камеди. Черная краска добывается из ламповой сажи, перемешанной с клеем и отстоявшейся на протяжении пяти или шести месяцев перед применением с частым помешиванием. Синяя краска из индиго смешивается в нужном количестве. Серая краска получается простым разбавлением синей краски.

Все необходимые краски наносятся с помощью трафаретов, изготовленных из бумаги и прокрашенных с обеих сторон в несколько слоев масляным пигментом. Для клише короля требуется пять трафаретов по числу его цветов; клише красного валета требует четыре трафарета по той же причине. Для клише нефигурных карт, так как каждая масть печатается отдельно, нужно, разумеется, по одному трафарету.

Трафареты для фигурных игральных карт готовятся путем вырезания остро заточенным ножом пространства, в которое должна попасть каждая краска по отдельности; а трафареты для нефигурных карт изготавливаются методом пробивки.

Трафарет для нанесения определенной краски накладывается на карточные листы так, чтобы его отверстия совпали с отпечатком. При этом краска по клише наносится мягкой кистью тонким слоем. Еще одной кистью с короткими и жесткими щетинками сначала проводят по заново раскрашенному клише, а потом по трафарету. С помощью такой кисти краска проталкивается в отверстия, и таким манером происходит раскрашивание карты. Трафарет снимают с листа с оттисками карт и кладут в стопку в сторону от художника, занимающегося раскраской карт; а когда завершается раскраска всей стопки с лица одной краской, на карты наносится следующая краска таким образом, чтобы лист, окрашенный первым с одной стороны, оказался последним, раскрашенным другой краской. Остальные краски наносятся на карту с помощью соответствующих трафаретов.

Когда завершается раскраска (или отделка, как этот процесс называется на профессиональном языке) всех листов с оттисками игральных карт, их отделяют друг от друга, и каждый лист подвергается нагреву на квадратной печи с плоским верхом. Каждый лист прогревается с обеих сторон и кладется наверх; они прогреваются очень быстро и переворачиваются, причем рубашку карты прогревают сильнее всего.

После полной просушки красок и достаточного прогрева листа с оттисками карт их намыливают с помощью терки, сшитой из нескольких старых шляп. Эту терку делают несколько дюймов толщиной и того же размера, что и лист с оттисками игральных карт. Терку пропускают через брусок стирального порошка, а потом ею проводят по теплому листу сначала по раскрашенной стороне, а потом по рубашке.

Затем листы с оттисками игральных карт в горячем виде шлифуют камнем. При этом рубашку шлифуют с большим усилием и более выгнутым камнем, чем раскрашенную сторону. После этого листы с оттисками игральных карт снова на некоторое время помещают под пресс, чтобы придать им абсолютную плоскость.

После такой доводки листов остается только их разрезать на отдельные игральные карты. Данная операция проводится на плоском мощном брусе, поставленном перпендикулярно на одной своей стороне и снабженном приподнятыми бортами на двух концах. Параллельно одной из сторон бруса на точном расстоянии длины одной карты крепится лезвие резака; а с помощью винта крепится еще одно опускающееся вдоль первого лезвие резака. На другом конце стола размещается точно такой же резак параллельно поднятому краю и на точном расстоянии ширины игральной карты.

Работник, берущий лист с оттисками игральных карт, в первую очередь при помощи резака убирает неровный край по линии границы оттиска. Затем он толкает лист на место к приподнятой кромке и режет снова. Таким способом лист разрезают на четыре полосы, каждую из которых потом режут на пять равных частей или на отдельные игральные карты.

В конечном счете разрезанные карты сортируют и проводят их внешний осмотр. Испятнанные карты складывают отдельно для продажи на фунты веса, а безупречные карты раскладывают по колодам.

Такой способ изготовления и раскрашивания обычных карт можно использовать для производства дешевых цветных карт, применяемых в определенных отраслях обучения.

Письма в редакцию журнала „Американская механика“.

Почтовое отправление оплачено и доставлено

ДЖЕЙМСУ В. СИМАНУ,

Бродвей, Нью-Йорк, для

топографа Уильяма Ван Нордена».

Третьим карточным мастером в Америке числится Томас Креор из Дорчестера. Он родился в 1769 г. и изготавливал свои игральные карты на фабрике за собственным домом на Речной улице. В своей общине он занимал заметное место, считался одним из руководителей деятелей, не согласных с доктором Кодманом, и одним из основателей третьего религиозного общества в Дорчестере. В его родословной упоминается рукопись, находившаяся в распоряжении внучки мисс Эдит Креор, со словами: «Фабрика по производству игральных карт построена в 1806 г., сушильное отделение построено в 1821 г., пристройка к типографскому цеху построена в 1826 г., фабрика сгорела в 1848 г.». Его тем не менее можно на самом деле назвать «карточным мастером» 1801 г., а последняя реклама из бостонского справочника 1820 г. звучала так: «Лучшие и пользующиеся спросом игральные карты Креора». Его карты продавались «управляющим поместьем Эдуарда Коттона в доме № 47 по улице Мальборо на углу улицы Франклина».

Имя Томаса Креора упоминают в письме нью-йоркского карточного мастера Коэна относительно подходов к делу, получивших широкое распространение среди американских изготовителей игральных карт в 1820—1830-х гг. потому, что предпочтение населения отдавалось английским товарам. Американские карточные мастера на пиковом тузе ставили надпись «Лондон» или имя английского производителя. На картах, упомянутых в письме Коэна, стоит имя изготовителя «Reynolds & Sons», и автор утверждает, что их мог изготовить Томас Креор.

ПИКОВЫЙ ВАЛЕТ, ИЗГОТОВЛЕННЫЙ В АМЕРИКЕ В 1800 Г., И ТРИ КАРТЫ ИЗ ПЕРЕВОДНОЙ СЕРИИ, НАПЕЧАТАННОЙ В ТИФФАНИ, В 1879 Г.

Еще одной колодой под маркой Jones & Co. London, как говорят, пользовалась Долли Мэдисон в Белом доме. Эти карты совершенно определенно относятся именно к тому времени, однако пиковый туз совершенно не похож на английского гербового туза, имевшего тогда хождение.

ВАЛЕТ ПИК ИЛИ МЕЧЕЙ, ТУЗ ДЕНАРИЕВ, ДВОЙКА ЖЕЗЛОВ И СОТА КУБКОВ ИЗ ВЫПУСКА ИСПАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ИЗГОТОВЛЕННЫХ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1849 Г. ДЛЯ СБЫТА В МЕКСИКЕ

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ МАСТЕРА ТОМАСА КРЕОРА ИЗ ГОРОДА ДОРЧЕСТЕРА ШТАТА МАССАЧУСЕТС, 1801–1846 ГГ.

Ни в одном уголке Америки того давнего времени не существовало изготовления игральных карт как самостоятельного занятия, и только в Массачусетсе их производство достигло весьма значительного масштаба и коммерческого веса.

Как и в Филадельфии, сохранились только те старинные карты, что использовались вместо последних. Кроме пригласительных билетов в нашем распоряжении находятся серии, на каждой из которых написаны инструкции по различным фигурам кадрили с самыми занятными названиями: «Военный сбор», «Успех военной кампании», «Разгром Бургойна», «Каприз госпожи Бакли» и «Отступление Клинтона».

КАРТЫ КУСТАРНОГО ИЗГОТОВЛЕНИЯ ИЗ НАНТУКЕТА ПОД ТОВАР МИСТЕРА КРЕОРА

Маркиз де Шастеллю так описал свой вечер, проведенный в Бостоне: «Впервые за все мое время пребывания в Америке они заставили меня сыграть в вист. Карты раздали английские, но, надо сказать, смотрелись они симпатичнее и дороже, чем наши, и мы ставили на кон луидоры или португальские песо. Когда партия была сыграна, проигрыш оказалось совсем несложно уладить, так как американцы строго придерживались правил, установленных в обществе с самого начала бед и запрета на игру на деньги до окончания войны. Однако данный закон в клубах, или когда мужчины играли друг с другом, выполнялся без особого рвения. Бостонцы увлекаются игрой по высоким ставкам, и можно предположить, что им очень повезло с наступлением войны как раз в это время, ведь она как-то уняла их страсть, так как ее последствия начали принимать опасный масштаб». Как раз перед первым возвращением Лафайета во Францию сама причина вооруженного противостояния колоний настолько повлияла на воображение народа с точки зрения роли французских придворных кругов (где всех американцев привыкли называть бостонцами), что люди отказались от виста и стали играть в бостон. В рассказе о дождливом дне в загородном доме генерала Нельсона он сообщает: «Напрасный труд говорить о том, что бывает в таких случаях, когда 15–20 человек, причем все они люди для семьи хозяина и самой страны посторонние, оказались в этой стране, и из-за отвратительной погоды им пришлось коротать время в доме, где совсем не возбранялось играть в карты. Сколько же партий мы сыграли между собой в триктрак, вист, лото из-за вынужденного безделья в этот проливной дождь!»

В годы войны карты для Америки изготавливали в Нанте и поставляли их в сражающиеся колонии.

ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ ИЗ НОВОЙ АНГЛИИ, 1804 Г.

Сохранился выпуск Almanach des Jeux, опубликованный в Париже в 1784 г., на титульной странице которого можно прочесть фразу «Augmentee des Jeux du Maryland & du Wisk Bostonien». В правилах к игре в бостон, опубликованных в Лондоне в 1802 г., говорилось: «Игру в бостон изначально придумали для офицеров французской армии в Америке во время последней войны там, а привезли ее в нашу страну офицеры русских военных кораблей, совсем недавно посетившие Великобританию».

Красивое издание книги Hoyle’s Games («Игры Хойля»), выпущенное в Филадельфии в 1796 г. Дж. Райсом, который тоже занимался изготовлением игральных карт, как мы знаем из его объявлений, считается самой первой книгой, посвященной азартным играм и опубликованной в Америке. Следующее издание Hoyle’s Games вышло в Нью-Йорке в 1830 г. К тому же сохранилось издание Горация Смита «Праздники, игры и развлечения» (Festivals, Games and Amusements), вышедшее в Нью-Йорке в 1833-м. Этот труд служил приложением с описанием американских праздников, игр и развлечений, и составил его Самюэль Вудворт, но он не вошел в предыдущее лондонское издание. Данный труд представляет собой весьма интересную зарисовку. В описании Новой Англии он приводит закон прежней плимутской колонии, звучащий так: «Всем запрещается праздновать Рождество или день любого другого святого, читать книги общественного богослужения, печь сладкие пирожки с фруктовой начинкой, плясать, играть в карты, а также исполнять музыку на каких-либо инструментах, кроме барабана, трубы и варгана».

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ИЗГОТОВЛЕННЫХ В НАНТЕ ВО ВРЕМЯ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ОБЛОЖКА И ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ ИЗДАНИЯ КНИГИ HOYLE’S GAMES, ОПУБЛИКОВАННОЙ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1830 Г.

В «Актах и законах штата Массачусетс», принятых его Законодательным собранием в 1785 г., появляется такая вот норма: «Акт… по поводу поощрения аграрного и промышленного производства, а также укрепления умеренности и бережливости. Теперь с первого дня следующего августа потребуется платить сверх уже установленного сбора следующие сборы на товары, перечисленные ниже по тексту, которые будут завозить на территорию нашего штата по суше или по воде, а именно… за каждую колоду игральных карт – по 2 шиллинга». Данный акт упоминается в «Профессиональной и промышленной истории округа Суффолк штата Массачусетс» с замечанием о том, что в перечне «дается точный список товаров, изготавливаемых в Бостоне в 1785 г.». Там же можно встретить подтверждение того, что игральных карт делали вполне достаточно для удовлетворения самого активного спроса.

В своем первом отчете министр финансов в Вашингтоне в 1789 г. упоминает о мощных предприятиях по производству обоев в Бостоне, Нью-Джерси и Филадельфии. В отчете за 1810 г. Альберт Галлатин отмечает: «Следующие отрасли можно назвать прекрасно организованными, поставщиками нескольких инстанций и всех заметных сфер потребления в Соединенных Штатах: железо и производители железа, производители хлопка, шерсти, льна, шляп, бумаги, типографских шрифтов, печатных книг и игральных карт… Изготовление бумажных обоев и игральных карт организовано очень толково». В подтверждение своего заявления он приводит статистику, собранную Тенчем Коксом:

В 1812 г. эта статистика несколько изменилась, и данная таблица стала выглядеть так:

После войны возникла острая нехватка сырья для целлюлозно-бумажных комбинатов. В бостонских газетах постоянно повторялось объявление следующего содержания: «Старьевщик со своей телегой и звонком пройдет через Бостон ближе к концу следующего месяца, чтобы собрать тряпье для бумажных комбинатов в Милтоне, и тогда весь народ может избавиться от него в пользу производителей бумаги».

Реклама игральных карт обнаруживается в бостонских газетах за 1785 г., а в последующие годы она встречается все чаще и чаще. При более пристальном изучении этих газет к тому же открывается чудесный факт того, что наиболее пространные и самые частые объявления относятся к многочисленным лотереям, организаторы которых процветали в Массачусетсе, – Гарвардского колледжа, Биддефордская Амоскигского канала, и это только некоторые из многих примеров. Лотерейные билеты можно было приобрести практически во всех магазинах, владельцы которых рекламировали свои товары в соответствии с известным параграфом, применяемым практически ко всем предпринимателям. Ниже приводится соответствующий пример:

«Игральные карты.

Исключительно прекрасные колумбийские и обычные игральные карты оптом, дюжинами или в розницу колодами. Продаются на фирме „Тайер и Фербер“ в доме № 30 по Союзной улице.

Билеты и доли в четвертом классе лотереи Амоскигского канала, розыгрыш которых начинается через три дня, можно приобрести сверх предложения, когда начнется их погашение по требованию.

Приходите в любое время без перерыва до восьми часов вечера».

(Номер «Колумбийского стража» от 29 октября 1800 г.)

Американские карточные мастера рекламировали «Колумбийские карты» и «Орлы», а также упорно приглашали потенциальных покупателей сравнить их с «Моголами», «Весельчаками Эндрю» и «Генрихами VIII» своих английских коллег. Стандартное объявление выглядело так:

«Зимнее вечернее развлечение.

Стоимость игральных карт от нового и более совершенного производителя, только что полученных У. Благровом, в доме № 61 на Корнхилл.

Покупателей карт просят провести их испытание, особенно „Орлов“, и, если обнаружат изъян у любой из карт, находящихся в употреблении, они могут прийти к нам снова и получить деньги обратно.

У. Б. к тому же получил свежую партию нюхательного табака фирмы „Маккоби“ мистера Лорилларда».

(Номер «Колумбийского стража» от 31 января 1810 г.)

Не вызывает ни малейшего сомнения то, что число звезд на пиковом тузе означает количество штатов в составе союза соответствующего времени, и это число может служить указанием на время изготовления данной колоды игральных карт. Но такой вывод не всегда представляется верным. Коэн, изготовивший свои первые игральные карты в 1832 г., постоянно рисует 13 звезд. А вот Самюэль Харт почему-то рисовал на тузе 15 звезд, хотя тогда в союз входило в два раза больше штатов.

В нашей коллекции хранится две колоды игральных карт Креора: одна с его именем и вторая – без него. При этом на тузах обеих колод над орлом изображено 16 звезд, а точно на таком же тузе с орлом из колоды Нью-Йоркской карточной мануфактуры можно насчитать 17 звезд.

В бостонской газете 1800 г. Эбенизер Клаф рекламирует свою «фабрику цветной бумаги». В верхней части небольшой гравюры показан его рабочий кабинет, осененный орлом с распростертыми крыльями и лентой в клюве наподобие тех, что можно увидеть на пиковых тузах первых американских карт. На кончину Дж. Вашингтона Клаф изготовил обои в память об этом великом для американцев президенте, и на них появляется тот же самый орел и символы, сходные с теми, что нарисованы на первых пиковых тузах. Самюэль Хилл, рекламировавшийся в «Колумбийском страже» 1789 г. в качестве «гравера, резчика печатей и печатника с медных клише», придумал заголовок для объявления мистера Клафа и вполне мог заниматься оформлением тех обоев. Возникает вопрос: а не мог бы он делать то же и для тогдашних карточных мастеров? Или кое-какие оформления можно приписать в качестве труда Поля Ревира? Ведь он же нарисовал множество орлов и для «Провинциальных денег» и для «Континентального конгресса», а также нарисовал того же самого американского орла с 13 звездами на своей визитной карточке.

В «Колумбийском страже» можно найти следующие рекламные объявления:

«Игральные карты.

Оптом, дюжинами и отдельными колодами можно приобрести в доме № 50 по улице Корнхилл.

(1 октября 1791 г.)

Развлечения для зимних вечеров.

Игральные карты „Генрих УШ“ оптом или дюжинами продаются в доме № 64 по улице Лонг-Уорф. На разумных условиях за наличные деньги или по краткосрочному кредиту.

(29 ноября 1794 г.)

Игральные карты „Генрих VIII“ и „Горец“.

У.П. Блейк. Книжный магазин Бостона. Дом № 59 по улице Корнхилл.

(6 декабря 1794 г.)

Игральные карты. Высшего качества колумбийские карты, игральные карты „Генрих VIII“ и „Весельчак Эндрю“.

У.П. и Л. Блейк. Дом № 1 по улице Корнхилл.

(11 ноября 1797 г.)

Игральные карты „Генрих VIII“ и „Весельчак Эндрю“ на продажу.

Томас Чейз. Корт-стрит.

(1 марта 1797 г.)

Игральные карты. Всегда в продаже оптом и в розницу игральные карты „Генрих VIII“ и „Весельчак Эндрю“ у Томаса Чейза. Дом № 6 по улице Корнхилл.

(15 ноября 1797 г.)

Игральные карты.

Колумбийские, „Генрих VIII“ и „Весельчак Эндрю“. Игральные карты превосходного качества можно приобрести в книжном магазине Джона Уэста в доме № 75 по улице Корнхилл оптом, дюжиной или одной колодой дешево по цене с мануфактуры.

(2 декабря 1797 г.)

Распродажа писчей бумаги.

У У.П. и Л. Блейка.

В книжном магазине Бостона в доме № 1 по улице Корнхилл. В ассортименте лучшая английская почтовая бумага, игральные карты, доски для игры в триктрак и проч.

(30 января 1799 г.)

Игральные карты и доски для игры в триктрак. Высшего класса колумбийские и обычные игральные карты, лучшие английские карты для игры в „Генриха УШ“ и „Горца“, продаются оптом, дюжиной или одной колодой. К тому же выставляются на продажу лучшие доски для игры в триктрак разного размера. Обращайтесь к Томасу Ферберу, дом № 30 по Союзной улице.

(20 ноября 1799 г.)

Дом № 5 по Школьной улице – игральные карты оптом, дюжинами или отдельными колодами от разнообразных производителей нашего штата, имеются карты превосходного качества по цене от 2 до 4 долларов за дюжину и 25–38 центов за колоду.

(21 декабря 1805 г.)

Игральные карты высшего качества.

Прямо от производителя – и на продажу у А.Я. Аллена, дом № 66 по Стейт-стрит, партия игральных карт „игл“ высочайшего качества; „Генрих УШ“; „Весельчак Эндрю“; „Горец“; большие и малые форматы; тисненые визитные карточки первого сорта; к тому же богатый выбор канцелярских товаров, схемы и бланки таможенной службы. Личное посещение с восьми часов утра до десяти часов вечера. Предоставляются льготы.

(2 декабря 1805 г.)

Французские игральные карты.

У. Благроув как раз получил и предлагает купить партию французских игральных карт первого сорта оптом и в розницу.

(3 января 1810 г.)

Универсальный книжный магазин фирмы J.W. Burditt & Co.

Книги, канцелярские товары и проч.

Фирмой J.W. Burditt & Co продается под знаком „Хеда“ Франклина на Корт-стрит обширная коллекция книг на самые разные темы, перечисление которых встанет слишком накладно. Среди них стоит упомянуть следующие: „Божественное существо“, сборники, „Игра в волан“.

(7 февраля 1810 г.)

В конторе фирмы Whitwell & Bond на Келли-стрит. В следующую пятницу в 10 часов. Продажа с аукциона разнообразных штучных товаров, 20 колод игральных карт превосходного качества оптом.

(7 февраля 1810 г.)

Уборная стойка, игральные карты и проч.

Выставляются на продажу в доме № 3 по Школьной улице 50 комплектов уборных стоек, игральные карты первого сорта оптом, дюжиной или отдельной колодой, шахматные фигуры из слоновой кости и проч.

Примечание. Каждый предмет, перечисленный выше, будет продаваться по цене ниже текущей, чтобы потенциальному покупателю было выгодно сойти со своего пути на Школьную улицу и приобрести товар. Игральные карты и шахматные фигуры как раз подпадают под льготную продажу.

(7 февраля 1810 г.)

Американские игральные карты.

Как раз поступила от производителя свежая партия игральных карт, будет продаваться оптом, дюжиной или отдельной колодой в магазине канцелярских принадлежностей А.Д. Аллена в доме № 66 по Стейт-стрит, где посредники, специализирующиеся на игральных картах, и представители государственных учреждений могут воспользоваться сезонными скидками.

(28 сентября 1811 г.)

Игральные карты.

Выставляются на продажу абонентами в их магазине в доме № 37 по улице Индии. Карты на выбор, в том числе монгольские, колумбийские, „Генрих УШ“, „Весельчак Эндрю“, „Горцы“ и испанские. К тому же предлагается партия почтовых открыток всевозможных размеров и несколько дюжин игральных карт по географии; все из одной партии. А в целях закрытия концерна будут распродаваться за наличные деньги и в кредит со скидкой к сложившимся ценам.

Томас и Эдуард Мотли.

(11 декабря 1811 г.)

Аукционная продажа.

В следующую субботу в_часов.

В доме № 71 по Стейт-стрит – по свободному кредиту.

Несколько коробок игральных карт, почтовых открыток и игральных карт по геометрии, заслуживающих внимание посредников, занимающихся соответствующими товарами.

Аукционист К. Хейворд.

(21 декабря 1811 г.)

Книги и канцелярские принадлежности.

В книжном магазине Томаса Уэлла в доме № 3 по улице Ганновера предполагается продажа неплохого ассортимента семейных и школьных Библий, американский и британский чернильный порошок, а также игральные карты и проч. Требуется толковый подмастерье на предприятие по изготовлению книжных переплетов.

(21 декабря 1811 г.)

Джейн Солтер.

Дом № 14 по улице Ганновера. Предлагает купить несколько голландских карманных зеркал, игры по географии Боуэла стран Европы с Тотумом и счетами, несколько изумительных игр; разрезанные географические карты и картины, библиотеки, игральные карты с алфавитом, по географии и грамматике с прелестными разнообразными игрушками.

(25 декабря 1811 г.)

Анна Аллен.

выставляет на продажу в своем универсальном магазине в доме № 82 по Корт-стрит игральные и жанровые карты.

(28 декабря 1811 г.)».

Игральные географические карты, упомянутые в настоящем бостонском объявлении, могла описать миссис Ван Ренсселира в своем труде, посвященном истории игральных карт. В соответствующем разделе она пишет: «Данная колода принадлежала доктору Ричарду Дерби, приходящемуся потомком Ллойду, которому перешло поместье Ллойда „Нек“, числившееся одним из изначальных подарков, находящихся в распоряжении англичан в колонии Нью-Йорка». На рубашке бубнового валета можно разобрать стершуюся чернильную надпись:

«Ангелине Ллойд от нежно любящего ее дяди Генри Ллойда.

13 февраля 1795 г.».

Они совершенно не отличаются по внешнему виду от английских игральных карт предыдущего века, однако вместо пренебрежительного описания на них Америки и ее жителей, как это делалось на настоящих английских картах, на этих американских листах даются весьма восторженные отзывы о местностях, прекрасно знакомых автору. В надписи на бубновом валете он сообщает, что «Лонг-Айленд простирается на 140 миль в длину и 10 в ширину. Почва середины острова – песчаная. Местечко под названием перешеек Ллойда с точки зрения его положения и плодородия почвы можно вполне превратить в рай на Земле». Крупнейшие города Америки с их населением приведены в следующем порядке: Мехико – 150 тысяч человек; Лима – 60 тысяч; Куско – 42 тысячи; Панама и Филадельфия – по 42 тысячи; Нью-Йорк – 23 тысячи; Бостон – 19 тысяч и Ньюпорт – 6 тысяч человек.

Сам собой напрашивается вопрос, а не располагал ли Томас Флит в 1719 г. в своей типографии на улочке Паддинг-Лейн колодами небольших американских карт для игры в «Басни Эзопа», по географии или с алфавитом, а также в «Матушку Гусыню», выпущенных для маленьких детей Бостона?

Дни морских путешествий в Новой Англии вспоминаются при взгляде на лакированные шкатулки для хранения поддонов и касс для игры в «Папу Иоанна», которые изредка обнаруживаются вместе со старинным фарфором с синим узором в китайском стиле, сандаловым деревом и слоновой костью, совершивших продолжительное путешествие до мыса Горн. «Папа Иоанн» считался популярной карточной игрой в XVIII–XIX вв. В соответствии с правилами, установленными в книге Хойля, с игрока причитались одна фишка на валета, две – на даму, три – на короля, четыре – на туза и пять – на «Папу Иоанна», считавшегося бубновой девяткой. Отсюда возникла потребность в небольших поддонах. Кассы, которые изготавливались из перламутра или слоновой кости в круглой или овальной форме, а иногда – продолговатыми длинными и узкими, практически «рыбки», названия которым присваивали сами игроки.

В данном случае дело касается несомненного искажения французского слова, обозначающего кассу, – fiche. Это слово, однако, созвучно английскому слову fish, которым называли, в том числе, посуду, в которую игроки складывали фишки при игре в «Кадриль». Французы никогда не делали свои кассы в форме рыбки, как это было принято у англичан. Их кассы всегда были круглыми или овальными, и хранили их в изящных раскрашенных шкатулках из слоновой кости.

В 1796 г., согласно официальным данным, импортная пошлина на игральные карты составляла 25 центов с колоды, а превышение импорта над экспортом (для 12 штатов) оценивалось в 1552 колоды. На предприятиях Массачусетса тем не менее выпускали игральных карт сверх выделенной им квоты, а Тенч Кокс сообщает, что за 1792 г. из этого штата вывезли на продажу тысячу колод[3].

В архивах за 1804 г. обнаруживаем сообщение о том, что купец из Бостона Джон Дорр внес импортную пошлину в размере 936 долларов США за голландские игральные карты, приобретенные на судне, пришедшем из Антверпена.

В связи с игральными картами из зарубежных стран гораздо более интересная картина складывалась в Канаде.

В 1685 г. дворянин Жак де Мель, владевший поместьем Ла-Сурс, служивший членом совета короля и числившийся главным судебным приставом, интендантом юстиции, полиции и финансов Канады и на северных территориях Франции, оказался в весьма затруднительном положении, когда ему пришлось обеспечивать снабжение войск всем необходимым. Простейший выход напрашивался в принудительной эмиссии бумажных денег. Из-за отсутствия подходящей бумаги и полиграфических материалов ему пришлось обратиться к единственному доступному заменителю денег – в виде колод игральных карт, ввезенных купцами ради удовлетворения спроса на них со стороны населения. Он объясняет свое решение в следующем письме:

«Квебек, 24 сентября 1685 г.

Милорд!

В этом году у меня возникли огромные затруднения с точки зрения содержания наших солдат. Милорд, вплоть до прошлого января Вы не позаботились о выделении нам средств. Тем не менее мне удалось снабжать войска провиантом до самого сентября, то есть на протяжении восьми месяцев день в день. Я потратил свои собственные средства и занял деньги у своих друзей. И это все, что я смог взять на стороне. Но в конечном счете финансирование солдат без надежды на оказание мне вашей помощи, не зная, кто из святых откликнется на мои мольбы, становится невозможным, должен признаться, что денег взять практически негде. По этой причине мне пришлось выпустить вместо денег долговые обязательства на игральных картах, листы которых я распорядился разрезать на четыре части. Я отослал Вам, милорд, три образца таких обязательств: одно на 4 франка, другое – на 40 солей и третье – на 15 солей. С помощью этих образцов мне удалось заплатить солдатам денежное содержание за один месяц. Я выпустил декрет, которым обязал всех жителей принимать такие эрзац-деньги в качестве платежного средства, и ввел их в обращение. Одновременно от своего имени я пообещал погасить такие долговые обязательства. Никто не осмелился отказаться от них, и поэтому с их помощью наши подразделения просуществовали как обычно. Нашлось несколько купцов, в частном порядке предложивших мне деньги по местному курсу на том условии, что должен буду выплатить им деньги по ставке, принятой во Франции. Согласиться на такое предложение я не мог, так как наш король потерял бы треть суммы. При таком раскладе за 10 тысяч экю ему пришлось бы отдать 40 тысяч ливров. Таким образом, своим кредитом и сноровкой в управлении хозяйством я сэкономил Его Величеству 13 тысяч ливров.

(Подпись) de Meulle (де Мель)».

«КАРТОЧНЫЕ ДЕНЬГИ», ИСПОЛЬЗОВАВШИЕСЯ В КАНАДСКИХ ПРОВИНЦИЯХ ПРИ ФРАНЦУЗСКОМ ПРАВЛЕНИИ

Такие «карточные деньги» выпускались снова в 1686, 1690 и 1691 гг. при Бошаре-Шампини, который сменил де Меля, а к 1708-му после эмиссии мелких карт их использовали даже вместо медных монет. Только в 1719 г., спустя 30 с лишним лет, эрзац-деньги изъяли из обращения, и на территории французских колоний возобновили хождение настоящих денег Франции.

2 марта 1729 г. по причине нехватки настоящих денег снова пришлось прибегнуть к «карточным деньгам», но на этот раз эмиссию на 400 тысяч ливров санкционировало французское правительство. В приведенном ниже письме сказано о том, что игральные карты, предназначавшиеся для замены настоящих денег, купили у мастеров карточного дела Франции. Однако по трагической случайности эти специально заказанные «пустыми с обеих сторон» листы пропали, поэтому и на этот раз во время эмиссии использовали стандартные игральные карты:

«Господа Боарнуа и Хоккарт

Канада, 25 октября 1729 г.

Милорд!

М. Хоккарт пользуется честью сообщить вам в Париже о том, что он совершил покупку около двух тысяч комплектов игральных карт, пустых с обеих сторон, предназначенных для изготовления „карточных денег“, заказанных Его Величеством. Две трети из них промокли и полностью пропали из-за крушения королевского корабля. Для изготовления части заказанных денег нам придется использовать стандартные карты.

Просим Вас, милорд, прислать в будущем году корабль с двумя тысячами колод игральных карт по 52 листа, чтобы мы могли изготовить новые эрзац-деньги в том случае, если первую эмиссию кто-нибудь подделает. Это на тот случай, милорд, если Вы не предпочтете распорядиться в Париже подготовить настоящие деньги с учетом предупреждения, содержащегося в меморандуме настоящего письма. Имеется в виду то, что можно избежать больших трудозатрат со стороны ревизора военноморских сил, которому было бы сподручнее работать над финансовыми проблемами, или в освобождении М. Хоккарта для этой сферы его службы, для которой он в высшей степени подходит.

(Подпись) Боарнуа, Хоккарт».

Квебек, 29 октября 1729 г.

«Пусть изготовят в количестве 174 334 игральных карт по представленным здесь образцам, на которые надо нанести имя ревизора, год, номинал, а также имена господ Боарнуа и Хоккарта. Все это написано на предлагаемых образцах.

Посылаем три новых штампа: один с гербом Его Величества (его будем ставить в самом верху), и еще два – один с гербом М. де Боарнуа и второй с гербом сэра Хоккарта, чтобы использовать их для штемпелевания упомянутых денег в Квебеке.

Эти штампы резчикам надо изготовить очень тщательно, чтобы их было трудно подделать.

На рубашки каждой из упомянутых карт можно добавить виньетку.

[Без подписи.]

Квебек, 25 октября 1729 г.».

Сначала эти карты получили хождение в районе Квебека. Но в скором времени они дошли до Монреаля и Три-Риверс («Трех Рек» – общее имя, которое дано трем связанным с приливами и отливами устьям рек в восточной части острова Принца Эдуарда в Канаде. – Пер.), чуть позже – до растущих городов и поселков, а потом – до поселений так называемых «обитателей». Они использовались вплоть до передачи этих провинций британцам.

В Нью-Йорке в конце XVIII в. доктор Александр Андерсон «работал с деревом, изготовил эскизы всех видов от баллад на листах, букварей, визитных карточек, приспособлений торговцев табачными изделиями, упаковок для игральных карт, дипломов и газетных нарезок любого типа до журналов, величественных научных трактатов и больших Библий».

Из всех карточных упаковок одна предназначалась нью-йоркскому карточному мастеру Джону Казенаве, и на ней изображен курящий трубку мира мускулистый индеец. На второй нанесены герб Нью-Джерси и имя Д.С. Болдуина, который занимался изготовлением игральных карт в округе Берген на противоположном берегу реки.

Сохранилась к тому же упаковка игральных карт «Генрих VIII» с именем Генри Харта из Лондона с пометкой «На экспорт». Генри Харт считался знаменитым лондонским мастером. 30 лет спустя с этого момента его родственники числились самыми главными изготовителями игральных карт в Америке, однако сведений об изготовлении ими карт до 1832 г. пока обнаружить не удалось. Таким образом, напрашивается вывод о том, что эта упаковка служит очередным доказательством подачи американскими мастерами своего товара как изготовленного в Англии.

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, НАПЕЧАТАННАЯ С ДЕРЕВЯННЫХ КЛИШЕ АЛЕКСАНДРА АНДЕРСОНА ДЛЯ НЬЮ-ЙОРКСКОГО МАСТЕРА ДЖОНА КАЗЕНАВЫ, 1801–1807 ГГ.

Карточный мастер из округа Берген Д.К. Болдуин к тому же занимался изготовлением обоев. В первом отчете министра финансов, составленном в 1789 г., упоминается обойная мануфактура, поэтому можно предположить, что в то же самое время изготавливались еще и игральные карты.

Имя Джона Казенавы появляется в справочнике Нью-Йорка с 1801 по 1807 г. по адресу: д. 61 по Широкой улице и д. 28 на Уайтхолле с магазинами в д. 23 на Жемчужной улице и д. 65 на улице Джеймса. В 1809–1810 гг. его называют «продавцом вина» в д. 12 и 10 на Жемчужной улице. А в 1811–1816 гг. он уже «купец» в д. 10 и 29 на Жемчужной улице, д. 34 и 38 на Южной.

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, НАПЕЧАТАННАЯ С ДЕРЕВЯННЫХ КЛИШЕ АЛЕКСАНДРА АНДЕРСОНА ДЛЯ Д.К. БОЛДУИНА ИЗ ОКРУГА БЕРГЕН ШТАТА НЬЮ-ДЖЕРСИ

Следующая по времени упаковка предназначена для «карт Декейтера», и на ней изображено знаменитое морское сражение. На этой упаковке в качестве изготовителя и сбытовика тоже названы имя Давида Фелта и компания Нью-Йорка. В этом городе Фелт занимался торговлей канцелярскими товарами, и его имя появляется в городском справочнике в 1826 г. и в последующие годы. В 1845-м он скопил целое состояние и приобрел большой участок земли в округе Юнион в штате Нью-Джерси, где основал образцовый рабочий поселок Фелтвиль.

В 1815 г. в д. 133 на Жемчужной улице Нью-Йорка было налажено производство игральных карт фирмы «Кард ману-фэкчуринг компани» (Card Manufacturing Company). В 1814 г. по тому же адресу числилась Нью-Йоркская производственная компания (New York Manufacturing Company), а в 1813-м, судя по городскому справочнику, она находилась в д. 98 на Уотер-стрит. На пиковом тузе, однако, стояло название фирмы New York Card Manufactory и адрес: д. 102 на улице Джона, хотя сами карты выпустили приблизительно в это время.

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ЯКОБЫ ВПЕРВЫЕ ИЗГОТОВЛЕННАЯ АЛЕКСАНДРОМ АНДЕРСОНОМ ДЛЯ ДЕКЕЙТЕРСКИХ КАРТ, ВЫПУЩЕННЫХ В 1815 Г. ЖАЗАНИЕЙ ФОРДОМ ИЗ МИЛТОНА

Ею позже, в 1826 г., пользовался карточный мастер из Нью-Йорка ДавидФелт

В еще одной колоде подобных карт присутствует точно такой же пиковый туз, носящий одно лишь только имя – «Чарльз Бартлет». А в третьей колоде с похожим тузом на его листе находим название фирмы «Бостонская фабрика игральных карт» (Boston Card Factory).

Примерно в 1840 г. существовала карточная мануфактура в Марблхеде, принадлежавшая Самюэлю Эйвери.

В городском справочнике Нью-Йорка 1830 г. выпуска мастером игральных карт числится Роберт Саузаде, располагавший мануфактурой в д. 114 на улице Леонарда. Его имя также встречается в деловом справочнике за 1837 г.

В институте Эссекса в Салеме хранится весьма редкая коллекция колод американских игральных карт. Многие из них изготовили в Салеме на предприятии фирмы У. и С.Б. Ивсов, которые в 1843 г. выпустили знаменитую книгу «Доктор Басби». Очень скоро появилась их первая игра под названием «Авторы», за ней вышли похожие иллюстрированные игры по истории скульптуры, «Игра в зверей», «Игра в штаты», а также «Магомет и Саладин» или «Битва за Палестину». Их первая настольная игра под названием «Дом счастья» считается самой первой из таких видов, вышедшей в Америке, а также первой, появившейся в 1843 г. Братья Паркер, которые в скором времени пришли на смену Ивсам и спустя почти столетие все еще занимаются выпуском игральных карт в Салеме, не так давно перепечатали «Дом счастья» с подлинных клише в его исходном виде. Игральная доска аккуратно складывается вдвое, и под створкой, закрепляющей ее, находится удобный карман с вращающимся указателем и четырьмя разноцветными игральными фигурами или человечками, напоминающими по виду фигуры Пачиси, а также инструкция для игры в это «развлечение на тему нравственности и досуга». На доске наглядно представлены не только достоинства, к которым необходимо стремиться человеку, но и пороки, которых ему следует сторониться, а также наказания за них, принятые в Нью-Джерси: колодки, позорный столб, позорный стул и столб для порки. Когда игрок минует все эти превратности судьбы, он попадает в «Дом счастья» в центре игральной доски, где его ждут прелестные девственницы с гирляндами роз, целомудренно танцующие под музыку арфы и тамбурина. Все это выглядит типичным для Новой Англии, и на «вершине разгула» нарисованы дико пляшущий мужчина в синем фраке с развевающимися фалдами, рядом с ним графин с темно-красным вином, а на полу в лужах этого вина раскиданные игральные кости и карты.

СТАНДАРТНЫЙ ЧЕХОЛ ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ДЛЯ КОЛОДЫ «ХРАБРЫЙ ГОРЕЦ»

СТАНДАРТНЫЙ ЧЕХОЛ ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ДЛЯ КОЛОДЫ «ГЕНРИХ VIII»

Отпечатано с деревянных клише работы Александра Андерсона

Причем в клюве орла на первых американских игральных картах всегда находится лента с названием самой игры. «Дом счастья» придумала мисс Аббот из семьи священнослужителя города Беверли штата Массачусетс. Существуют предположения о том, что она к тому же создавала игру «Магическое кольцо», сходную по правилам, но несколько более сентиментальную по характеру, так как дело касается приключений рыцаря и прекрасной дамы в виде сражений, темниц и встреч с русалками. Ей также можно приписать «Характеристики. Оригинальная игра, придуманная дамой». Из образчика пробной карты можно почерпнуть следующую информацию о карточной игре:

Нетрудно догадаться, имя какого героя присвоено игральной карте с такой надписью. «Усилие гения. Игра, придуманная дамой» может тоже относиться к мисс Аббот. Колоду выпустил Уильям Кросби из Бостона. Карты для очень умной игры под названием «Робинзон Крузо и его друг Пятница» выпустили чуть позже Кросби и Николс из Бостона, Сантон и Майлз из Нью-Йорка, а также Самюэль Харт из Филадельфии. Картинки к этим картам нарисованы как раз для детей, и с таким мастерством переданы сюжеты этой увлекательной сказки, что возникает вопрос: а почему их не печатают сегодня?

Публикацию карточной игры «Шекспир» организовал в 1845 г. К.С. Френсис из Нью-Йорка. Публикацией «Игры королей» в том же году занимался в Нью-Йорке Иосия Адамс.

ПИКОВЫЙ ТУЗ,ИСПОЛЬЗОВАВШИЙСЯ МАСТЕРОМ ДАВИДОМ ФЕЛТОМ ИЗ НЬЮ-ЙОРКА, 1826 Г.

СТАРИННЫЙ АМЕРИКАНСКИЙ ПИКОВЫЙ ТУЗ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ 13 ЗВЕЗД

ПИКОВЫЙ ТУЗ, ИСПОЛЬЗОВАВШИМСЯ НА БОСТОНСКОЙ ФАБРИКЕ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ И НЬЮ-ЙОРКСКОЙ КАРТОЧНОЙ МАНУФАКТУРЕ

На бостонском пиковом тузе изображены 16 звезд, а на нью-йоркском их 17. Если эти звезды означают число штатов в Юнионе, что иногда так и оказывается, тогда бостонские карты можно отнести к более старинным образцам

ТОТ ЖЕ ПИКОВЫИ ТУЗ, ИСПОЛЬЗОВАВШИЙСЯ ЧАРЛИ БАРЛЕТТОМ

На данном тузе мы видим только 15 звезд, поэтому можно предположить, что их использовал первый карточный мастер Америки. Посмотрите еще и на две фигурные карты работы данного мастера

ГАДАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ ТЕРНЕРА И ФИШЕРА, НЬЮ-ЙОРК, ОКОЛО 1822 Г.

Фигурные карты обозначены буквами N, Q и К соответственно для валета, дамы и короля

ГАДАЛЬНЫЕ КАРТЫ ИЗ НОВОЙ АНГЛИИ

На 1861 год приходится выпуск в Бостоне карточных колод для игры «Все выше», а на 1865 г. – «Магических карт» с рисунками-головоломками, созданных Л. Прангом с товарищами.

Гораздо более раннего выпуска карты для игры в географию содержат интересные статистические данные о мире в целом и об Америке, за 1810 г. в частности. Зато для «Игры в алфавит» использованы карты из тяжелого картона, совершенно определенно предназначавшиеся для Новой Англии. Их, без сомнения, изготовили примерно в то же самое время для очень ограниченного круга жителей Бостона.

Газеты Филадельфии пестрят многочисленными объявлениями о продаже как импортных игральных карт, так и карт, изготовленных в Америке.

В номере «Газеты королевской Пенсильвании» от 10 марта 1778 г. читаем такое вот объявление:

«Джон Джонстон с товарищами.

В своем магазине на углу Базарной и Водной улиц, который раньше занимал Джон Кампбелл, продают оптом и в розницу на самых приемлемых условиях следующие товары: игральные карты для „Весельчака Эндрю“ и „Генриха УШ“».

Месяц спустя в номере той же газеты от 24 апреля 1778 г. находим следующее объявление:

«Игральные карты „Патент королей“ или „Фальстафы“, пользующиеся огромным спросом и популярностью в изысканном обществе, а также колоды карт для игры в „Генриха VIII“ и „Весельчака Эндрю“ можно приобрести у издателя».

Следует вспомнить еще одного типографа, занимавшегося изготовлением игральных карт из бумаги. Его звали Джеймс Робертсон, он принадлежал к партии тори и владел магазином на Фронт-стрит между улицами Каштанов и Грецких Орехов. Как раз он рекламировал свои игральные карты с традиционными английскими названиями. В номере своей газеты от 22 мая 1778 г. он поместил такое объявление:

«В магазине Хью Смотрителя на углу улиц Каштанов и Грецких Орехов предлагаются разнообразные британские и индийские товары… карты для игры в „Генриха УШ“ и „Весельчака Эндрю“».

В номере «Пенсильванского журнала» от 8 сентября 1779 г., издатель которого считался добропорядочным американцем, находим такую рекламу:

«Лестер и Пойнтелл. В магазине книг и канцелярских товаров Лестера и Пойнтелла на Второй улице рядом с базаром напротив Дома знакомства друзей продаются оптом первосортные игральные карты».

В номере того же «Пенсильванского журнала», но от 1 марта 1783 г. можно прочесть:

«И. Ривз.

Игральные карты. Учредители отказываются в пользу общественности от карт для только что изобретенной игры под названием „Ортодонтия“, предназначенных не только для развлечения, но и обучения орфографии английского языка. Вместо обычных символов четырех мастей эти карты снабжены четырьмя группами букв английского алфавита с совершенно определенными значениями, приданными соответствующим буквам с признанием их разнообразия, единства и привлекательности игры. При этом обращается внимание на правильность написания слов, а также знание норм применения букв в составлении слов. Эти игральные карты, обстоятельно оформленные и разложенные по 104 листа в каждой карточной колоде с подробными инструкциями по игре, оттиснуты на оберточной бумаге, изготовлены и продаются самими учредителями на своей обойной и карточной фабрике в Филадельфии, расположенной на улице Грецких Орехов выше новой тюрьмы. Приобрести их можно практически в любом магазине.

Цена – 7 шиллингов 6 пенсов за одну карточную колоду, предлагается покупать сразу дюжинами колод.

И. Ривз с товарищами.

Упомянутые выше товары можно приобрести в книжном магазине Т. Брадфорда».

Гораздо раньше этих игральных карт (их можно даже назвать первыми картами такого рода в Америке) существовали игральные карты по религии, напечатанные Кристофером Сауэром на своем прессе в Джермантауне в 1744 г. За год до них он напечатал свою Американскую Библию. В карточной колоде Сауэра насчитывался 381 лист с библейскими и поэтическими стихами на каждом. Все тексты напечатаны на немецком языке под общим заголовком «Лотерея праведника, или Ларец духовного богатства, пропасть из которого ничто не может». Эти игральные карты пронумерованы наподобие лотерейных билетов, а поэзия полностью позаимствована из произведений Герхарда Терстегена. Иногда их упаковывали в кожаные шкатулки, а иногда – в небольшие шкатулки из причудливого дерева с плотной подгонкой. Добропорядочные люди обычно пользовались ими по воскресеньям во второй половине дня. Из шкатулки, в которой хранились добрые и прекрасные мысли, вытягивали одну игральную карту, а потом занимались толкованием ее значения. Иногда, когда людьми овладевало мрачное и подавленное настроение, они брались за свою шкатулку в надежде на получение утешения и помощи.

Практически тот же самый замысел использовался в игральных картах на библейские темы, приписываемых Чарльзу Уэсли. В некоторых выпусках таких карт на них печатали его гимны, многие из которых считались давно забытыми, а в других – еще и четверостишия из Библии. Некоторые карты снабжены письменами Чарльза Уэсли. Самыми необычными представляются ритмичность рифм и метафоры. Вызывает сомнения, будто бы он думал о них во время своего временного пребывания в Америке с генералом Оглторпом, ведь сообщение о них появляется в газете Джона Уэсли в 1786 г. и звучит так: «В магазинах книготорговца мистера Уэсли в самом городе или за его пределами можно приобрести игральные карты по библейской тематике, появившиеся несколько лет назад. Многим людям они понравились, и теперь меня просят выпустить повторное издание».

В колоде игральных карт мистера Уэсли насчитывается 56 листов, причем на первом и последнем листах находим имя самого типографа – «James Todd, Bedale».

«Эти люди, которых называли методистами» после чашки чаю перетасовывали данные карты и на одном вытянутом из колоды листе читали текст, предназначенный для общей беседы. Забавно было обнаружить, что очень скоро они воспринимали старинное значение игральных карт как средство предсказания будущего. Добропорядочные мужчины и женщины верили, что через эти карты им открывается Божий промысел, и многие решения принимались в соответствии с указаниями, прочитанными на листках бумаги игральных карт.

К развивающим карточным играм, прижившимся на территории Филадельфии, можно отнести еще одну серию небольших оттисков под названием «Всевозможные профессии». Они очень напоминают многие английские иллюстрированные серии, и на них изображены купец, корабельный плотник, мастера по изготовлению соломенных шляп, корзинщики, канатный мастер, медник, прядильщик и парикмахер конца XVIII в.

В номере «Пенсильванского журнала» от 18 января 1783 г. бросается в глаза такое объявление:

«Игральные карты.

Игральные карты высшего сорта будут продаваться в здании обойной и карточной мануфактуры на улице Каштанов выше новой тюрьмы».

В номере газеты для рекламы «Пенсильвания пакет» от 19 февраля 1784 г. читаем: «Калев Бугласс рядом с городским магазином аукциониста на Фронт-стрит продает Библии и заветы, письменные приборы и игральные карты».

«Вечерний вестник Пенсильвании» от 17 декабря 1784 г. напечатал:

«Ё. Райс.

Развлечения и наставления. В этот день опубликовано объявление Ё. Райса, магазин которого располагался на северной стороне Базарной улицы между Второй и Третьей улицами.

Новая не поддающаяся разгадке тайна или утонченная головоломка для молодых дам и господ, представляющая собой совершенно новую колоду игральных карт для развлечения. Прекрасные оттиски, колоду составляют нравственные и развлекательные рассказы из жизни Памелы, Клариссы и сэра Чарльза Грандисона. Отличаются совершенным оформлением, причем они одновременно внушают восхищение и развлекают. Тем самым настраивают на познание принципов добродетели и нравственности в мыслях представителей обоих полов, к тому же предлагаются клише, лекарственные препараты, тексты песен и струны для музыкальных инструментов».

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ КОНЦА XVIII В. В ФИЛАДЕЛЬФИИ

В номере от 8 сентября 1786 г. находим такое объявление:

«Вениамин Январский прибегает к данному способу, чтобы сообщить своим друзьям и широкой публике о том, что он продолжает заниматься переплетным делом во всех отделениях своего магазина на Фронт-стрит с видом на храм Библии и Духа Святого. Здесь купцы, лавочники и прочие желающие могут приобрести самые разные бухгалтерские книги и следующие предметы канцелярских принадлежностей: почтовую бумагу, шутовские колпаки, оберточную бумагу, сургучные печати, перья, порошковую краску, игральные карты и проч.».

В номере «Федеральной газеты» от 27 января 1790 г. находим такое уведомление:

«Изготовление игральных карт.

Срочно требуется работник, в совершенстве владеющий основными навыками изготовления игральных карт в исключительно европейской манере; такого специалиста ждет самое достойное вознаграждение. Спрашивайте самого типографа в качестве типографа [в данном случае выступал Эндрю Браун, числившийся большим американским патриотом]».

На протяжении всего следующего 1791 г. поступали многочисленные объявления из обойной мануфактуры Лестера и Пойнтелла, хотя в их предыдущих объявлениях, в 1779 г., упоминались только лишь игральные карты.

В номере «Федеральной газеты» от 19 февраля 1790 г. помещено такое объявление:

«Высшего сорта игральные карты американского производства Ривза и Ахмеда. Они продаются оптом и в розницу в книжном магазине Томаса Седдома на Базарной улице».

Томас Кокс из Филадельфии в «Панораме Соединенных Штатов Америки» в разное время между 1787 и 1794 гг. написал следующее:

«В Пенсильвании производятся и отправляются на экспорт товары самой широкой номенклатуры… [На двух полосах обозрения он перечисляет товары, в том числе упоминает игральные карты.] Бумага всех видов составляет очень доходное направление производства, которое занимает значительное место в хозяйстве штата и постоянно растет вширь. Среди бумажных изделий следует назвать бумажные обои, игральные карты, картон и прочее.

В одном только штате Пенсильвании насчитывается больше 50 бумажных комбинатов, выпускающих бесценные материалы. Объем производства на этих комбинатах оценивается в 250 тысяч долларов США, а численность занятого на них персонала не превышала 150 или 200 человек. На территории данного штата проживала одна девятая часть населения Соединенных Штатов, а его вклад в расходы правительства и на проценты по государственной задолженности соответственно составлял около 400 тысяч долларов США. Следовательно, на пенсильванские бумажные комбинаты приходилось пять восьмых их квоты. Получалось так, что задача правительства заключалась в поощрении своего народа во всех штатах заниматься тем же самым, особенно потому, что появилась возможность применять гидротехнические средства и не отвлекать людей от работы на их фермах. Мы все больше избавляемся от импорта грубого холста и шерстяных товаров, канатно-веревочных изделий, игральных карт и проч. За год с 1 октября 1791 по 30 сентября 1792 г. из штата Массачусетс отправлена на экспорт тысяча колод игральных карт. За год, завершившийся на 13-й день сентября 1790 г., на территорию Соединенных Штатов из-за рубежа ввезено 19 066 колод игральных карт. Великим стимулом для местных производителей служит тариф на игральные карты в размере 25 центов за колоду. 30 июня 1794 г.».

Из отчета казначейства министерства финансов США можно узнать о том, что в 1814 г. на территории Соединенных Штатов изготовили 400 тысяч колод игральных карт и тарифным законом от 27 апреля 1816 г. сбор с карточной колоды повысили с 25 до 30 центов. В отчете о первой сессии XVIII съезда (1823–1824) приведена следующая статистика оборота игральных карт:

Опять же в своем «Кратком исследовании обзора лордом Шеффилдом состояния торговли в Соединенных Штатах», написанном в 1791 г., Тенч Кокс отмечает: «На основе официального отчета, подготовленного сотрудниками Производственного сообщества Филадельфии, получается так, что только в Пенсильвании насчитывается 48 бумажных комбинатов и еще пять находится в стадии строительства в одном из округов данного штата. В распоряжении министерства финансов США и нескольких банков находятся образцы бумаги самого высокого сорта, специально изготовленные для этих учреждений. Печатание книг развилось до самой поразительной степени, и фабрики бумажных обоев функционируют с великим подъемом духа работников в Бостоне, Нью-Джерси и Филадельфии. После самых тщательных оценок положения дел в основных отраслях американского промышленного производства составитель настоящего документа с полной уверенностью утверждает, что объем выпуска туфель, ботинок, шорных изделий и прочих изделий из кожи, орудийного пороха, нюхательного табака, бумаги и бумажных обоев, игральных карт, картона, книг, изготовленных за прошедший год, превысил по стоимости объем промышленных товаров, поставленных Великобританией за тот же самый период времени во все зарубежные страны за вычетом Соединенных Штатов».

Вернемся к объявлениям и обратимся к рекламе игральных карт в газетах Филадельфии от 5 марта 1795 г. В «Федеральной газете» читаем следующее:

«Безобидное развлечение, или Игральные карты за учтивой беседой для приятного времяпрепровождения молодых дам и господ. Они только что отпечатаны на улице Каштанов в доме № 41. Цена – 50 центов колода».

В номере той же газеты от 15 декабря 1800 г. Джеймс Хамфрис поместил такое объявление:

«Дом 106 на южной стороне Базарной улицы. Вдобавок к своему ассортименту первоклассных английских игральных карт (полученных из Лондона) только что поступили из Бостона американские игральные карты в широком ассортименте, которые будут продаваться оптом и в розницу на самых выгодных условиях».

До нынешних дней сохранилась колода игральных карт с напечатанным на них именем Д.И. Хамфриса. Их отличает совершенная графика и ручная окраска. Королем червонной масти с красными символами изображен Джордж Вашингтон, взятый с ланздаунского портрета работы Гилберта Стюарта, дамой – Венера, а валетом – вождь индейского племени по кличке Красный Мундир.

Символы бубен выкрашены желтой краской, бубновый король представлен Джоном Куинси Адамсом, дама – Юстицией, а валет – вождем племени сенека по кличке Сеятель Кукурузы (Корнплантер). Трефы в этой колоде синие, королем этой масти служит Томас Джефферсон, дамой – Церера и валетом – вождь племени могаук Иосиф Брант.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ПРОДАННЫЕ В ФИЛАДЕЛЬФИИ ОКОЛО 1800 Г.Д.И. ХАМФРИСОМ

На иллюстрации приведены пиковые туз и валет, а также фигурные карты червонной масти

Символы пик тоже синие. Пиковым королем изображен Эндрю Джексон, дамой – Афина и валетом – какой-то индеец, имя которого до сих пор не установлено.

Эти игральные карты очень похожи на карты из специальной колоды, изготовленной Жазанией Фордом из Милтона. Их можно считать «американскими картами из Бостона», упомянутыми в рекламе.

Игральные карты в Филадельфии в это время использовались для приклеивания на гладкую рубашку изображений в виде силуэтов. Силуэт Иосифа Хопкинсона, написавшего в конце XVIII в. книгу «Да здравствует Колумбия» (Hail, Columbia), считается работой Пиля, приклеенной к рубашке игральной карты.

СИЛУЭТ ДЖОЗЕФА ХОПКИНСОНА НА РУБАШКЕ ИГРАЛЬНОЙ КАРТЫ

Считается произведением Чарльза Вильсона Пиля

Молодой житель Каролины Чарльз Фрейзер в 1798 г. на бубновой десятке выполнил чернильный набросок портрета Дж. Вашингтона. К тому же на рубашке этой карты находим письменное приглашение на вечеринку по случаю дня рождения этого великого, по мнению американцев, президента, отмечавшегося в 1792 г.

В «Исторических хрониках Филадельфии» (Annals of Philadelphia) Джона Фаннинга Ватсона заявлено о том, что в конце XVIII в. в этом городе функционировали три карточные мануфактуры.

Однако в справочнике за 1806 г., составленном в соответствии с отраслями и профессиями, «в котором перечислены имена и адреса людей всех профессий и занимаемых должностей так, что любой желающий может отыскать адрес любого интересующего его человека», изготовители игральных карт не названы. А имена тех, кто рекламировал такие карты в газетах, появляются в списке торговцев канцелярскими принадлежностями, переплетчиков и красильщиков обоев. Просматривается забавная сдержанность, когда дело касалось опубликования весьма выгодного занятия, каким считалось изготовление игральных карт.

В городском справочнике Филадельфии за 1811 г. можно встретить имена переплетчика и изготовителя игральных карт Томаса де Сильвера, проживавшего в д. 152 на Южной Шестой улице, а также изготовителя игральных карт Иосифа Филипса из д. 419 по Северной Четвертой улице.

В 1816 г. появляются другие имена – владельца карточной мануфактуры К. Буффарда, карточного мастера Эли Физеля, проживавшего в д. 93 по улице Сассафрас и изготовителя игральных карт Джеймса И. Хамфриса из д. 95 по Южной Фронт-стрит. К тому же зарегистрированы в том же году карточный мастер Джордж Крейгер (д. 137 по Черри-стрит), изготовитель игральных карт Эндрю Адамс (д. 2 по 3-й Южной улице), карточный мастер Давид Вентинг (д. 5 по Сливовой улице). Но так как больше никаких сведений о них найти не удается, то не факт, что они делали игральные карты или игольчатые чесальные машины для суконной шерсти или хлопка.

Как раз в 1832 г. молодой нью-йоркский торговец канцелярскими товарами Льюис И. Коэн изготовил свою первую карточную колоду и основал фирму «Л.И. Коэн» в д. 71 по улице Уильяма в Нью-Йорке. Он к тому времени уже прославился как первый изготовитель американских графитовых карандашей, а его интересная и талантливая личность притягивала к его магазину не только коллег по канцелярскому цеху, но и многих писателей и художников того времени.

ПИКОВЫЙ ТУЗ И ФИГУРНЫЕ КАРТЫ ПИКОВОЙ МАСТИ ИЗ ВЫПУСКА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, НАПЕЧАТАННЫХ Л.И. КОЭНОМ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1838 Г.

Данные фигурные карты интересно сравнивать с фигурными картами, изготовленными на 20 лет раньше Фордом и Креором

Его отец, которого звали Иосиф Коэн, в революцию пришел рядовым солдатом и к тому дню, когда до Филадельфии дошли сообщения о капитуляции гарнизона Корнуоллиса в Йорктауне, дослужился до офицера. Льюис Иосиф Коэн родился в Ланкастере штата Пенсильвания 23 июля 1800 г. В скором времени вся семья переехала в Чарлстон штата Южная Каролина, где Льюис жил до исполнения ему 15 лет, когда его отправили в Лондон подмастерьем к брату по отцу Соломону Коэну, считавшемуся известным английским производителем грифельных карандашей. Летом 1819 г. на барке «Мэри и Сьюзен» он вернулся в Соединенные Штаты. Когда они швартовались у судоподъемного эллинга Берлинга, на одной стороне причала он увидел шхуну «Флорида», груженную кедровыми бревнами. Сойдя на берег, Льюис осмотрел эти бревна, поразившие и обрадовавшие его тем, что на всем протяжении таких крупных заготовок не оказалось сучков. Он тут же купил партию на 30 фунтов стерлингов из тех 80, что привез с собой из Англии. За каждое бревно он заплатил в несколько раз меньше, чем его брат платил за фут в Лондоне. Затем он договорился с капитаном «Мэри и Сьюзен» Чамплином принять весь груз на борт бесплатно в качестве балласта. Льюис оставил одно бревно, которое отправил на пилораму, расположенную на улице Фултона, чтобы его распилили на карандаши для него самого. События того дня послужили основанием для будущего состояния Коэна. Точно такая же энергия и решимость отличала этого человека на всем протяжении его трудовой деятельности. Причем она направлялась не только на его дело, но и к тому же на многочисленные благотворительные дела. Говорят, что он также стал первым в Америке продавцом канцелярских принадлежностей, предложившим покупателям стальные перья вместо старых гусиных (ручки для письма со стальными перьями на территории Соединенных Штатов запатентовал Перегрин Уильямсон в 1809 г.).

В 1833 г. Льюис переехал в д. 122 на улице Уильяма, где два года спустя изобрел свой станок для печати одним оттиском на лицевой стороне игральных карт четырех красок. Работая над этим своим станком, он использовал часть здания, принадлежавшего Р. Хо с товарищами, под свою фабрику, и когда довел его до совершенства, то смог сохранить свою техническую находку в тайне на протяжении 12 лет.

В городском справочнике Нью-Йорка за 1832 г. Льюис Коэн числится хозяином карандашного предприятия по адресу улица Уильяма, д. 71.

В 1838 г. он переехал в д. 118 по улице Уильяма. В 1844-м его предприятие разрослось настолько, что на этой же улице Льюис купил под склад д. 134, а здания 184, 186, 188 и 190 – под фабрику для изготовления игральных карт. В справочнике на 1845–1846 гг. его представили в качестве «продавца за рубеж французских и английских модных и обычных канцелярских товаров, владельца предприятия по изготовлению патентованных игральных карт с поверхностью под слоновую кость, визитных карточек, эмалированных табличек и проч.».

УПАКОВКА И ПИКОВЫИ ТУЗ ИЗ ВЫПУСКА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ КАРТ, 1861 Г.

На этих первых игральных картах Коэна пиковый туз украшен американским орлом иногда с 13 звездами наверху или подчас без них. На ленте, развевающейся в клюве этого орла, иногда написано «Е. Pluribus Unum» или «New York» вместо обычной надписи «American Manufacture», используемой практически всеми карточными мастерами. Имя изготовителя Л.И. Коэна появляется всегда, причем на английский манер, а иногда указывается еще и его адрес.

Первые колоды «игральных карт с поверхностью под слоновую кость» оттиснуты золотом, даже символы числовых карт снабжены широкой золотой окантовкой. В 1850 г. Коэн продал свое канцелярское дело Иерониму Мотли с товарищами, но сохранил за собой мануфактуру по выпуску игральных карт. В 1854 г. он совсем отошел от дел, вверив их заботам своего сына Соломона Льюиса Коэна и племянника Джона Лоренса с присвоением фирме названия «Лоренс и Коэн».

Еще одна интересная карточная колода с именем Л.И. Коэна продавалась в упаковке с изображением железнодорожного поезда и надписью: «Железнодорожные игральные карты». В соответствии с велением духа времени изображения на картах снабжены двумя головами. Они считаются первыми в таком оформлении в Америке, а рубашки оттиснуты в современной манере. На упаковке стоит гербовая марка 1861 г.

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ «ОРЕЛ», ИЗГОТОВЛЕННЫХ Л.И. КОЭНОМ В НЬЮ-ЙОРКЕ, 1832 Г.

Среди его последних игральных карт сохранилось несколько карточных колод, украшенных рубашками, отличающимися настоящим высоким вкусом и совершенством замысла, присущим работе Оуэна Джонса.

Игральные карты фирмы «Лоренс и Коэн» практически не отличаются от английских карт того периода времени. Они продавались в стандартной английской упаковке, и на них отсутствовал американский орел, всегда появлявшийся на американских пиковых тузах. Рубашки оформлялись по эскизам О. Джонса, и его имя упоминается на упаковках и пиковых тузах. Сначала фирма располагалась в д. 184 по улице Уильяма, а потом в д. 222–228 по Западной Четырнадцатой улице.

В дальнейшем для своей карточной колоды они изготовили упаковку с изображением парохода по чисто американскому эскизу, и с тех пор этот эскиз на многие годы завоевал большую популярность среди американских карточных мастеров. Фигурные карты таких колод снабжены двухголовыми изображениями, однако сам такой подход в Америке оставался совершенно определенной новинкой. На картах еще одной колоды, появившейся позже и носящей их имя, в углу каждого листа стоит метка, а на упаковке с изображением «Могола» стоит слово «Squeezers». Данные карты изготовили в рекламных целях для популяризации табачной компании, название которой появляется на карточных рубашках.

ТИСНЕННЫЕ ЗОЛОТОМ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ Л.И. КОЭНА, ОКОЛО 1845 Г.

ПИКОВЫЕ ТУЗЫ, СЛУЖИВШИЕ ЛОРЕНСУ И КОЭНУ

5 декабря 1871 г. Лоренс и Коэн преобразовали свое предприятие в акционерное общество, приняв в него трех племянников Льюиса Коэна, обучившихся своему делу на его фабрике. Это были Самюэль Харт и Исаак Леви из Филадельфии, служившие в компании Самюэля Харта с товарищами, а также Джон Леви из Нью-Йорка. Новой корпорации присвоили название Нью-Йоркская объединенная карточная компания (New York Consolidated Card Company).

КАРТОЧНАЯ РУБАШКА ПО ЭСКИЗУ ОУЭНА ДЖОНСА, СЛУЖИВШАЯ ЛОРЕНСУ И КОЭНУ

УПАКОВКА С ПОРТРЕТОМ «МОГОЛА» ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ С ОБОЗНАЧЕНИЕМ ДОСТОИНСТВА В ПРАВОМ ВЕРХНЕМ УГЛУ

ПЕРВЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ С ДВОЙНЫМ ИЗОБРАЖЕНИЕМ ФИГУР РАБОТЫ ЛОРЕНСА И КОЭНА

Эти карты относятся к колоде с пароходом, и на них отсутствует обозначение достоинства в правом верхнем углу

ПИКОВЫЙ ТУЗ РАБОТЫ ДЖОНА ЛЕВИ

ПИКОВЫЙ ТУЗ РАБОТЫ САМЮЭЛЯ ХАРТА, ФИЛАДЕЛЬФИЯ И НЬЮ-ЙОРК, ОКОЛО 1850 Г.

В 1831 г. Авраам Харт числился продавцом книг, а Сара Хорт владела магазином канцтоваров в Филадельфии. Имя Самюэля Харта впервые появляется в городском справочнике в 1844 г. в качестве торговца канцелярскими товарами в д. 27 по Южной Четвертой улице. В 1849 г. в д. 160 по Базарной улице регистрируется фирма «Самюэля Харта с товарищами», специализирующаяся на ввозе из-за границы стандартных и модных канцелярских товаров, а также на изготовлении игральных и холостых карт. Позже данное предприятие переезжает в д. 236, а затем в д. 416 по Южной Тринадцатой улице. На карточных упаковках изображается американский орел с надписью «Hart’s Linen Eagle». На более поздней упаковке напечатаны слова «Club House» и изображается орел над разделенном на четыре части щитом со стоящими по бокам двумя солдатами. Дальше читаем адрес: д. 222–228 по Западной Четырнадцатой улице Нью-Йорка, который стал адресом Лоренса и Коэна. Данная карточная колода снабжена джокером, а на пиковом тузе читаем: «London Club Cards». Среди введенных им новинок – закругление углов игральных карт и их «атласная поверхность». Карты со сдвоенными головами предлагаются в упаковках с изображениями «Могола» или парохода. Специальный выпуск, на пиковом тузе которого изображены портреты Джорджа и Марты Вашингтон, выходившие еще раз позже, подготовили мастера гравюры Нью-Йоркской объединенной карточной компании в 1871 г.

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК ПИКОВОГО ТУЗА С ПОРТРЕТАМИ ДЖОРДЖА И МАРТЫ ВАШИНГТОН, ОКОЛО 1850 Г.

Данные портреты напоминают нам о предыдущих их вариантах, которые могли использовать мастера игральных карт, а могли и не делать этого. Существуют медальонные портреты Джорджа Вашингтона и Джона Адамса, исполненные гравером Джоном Бовином, который работал в Филадельфии в 1810–1819 гг. И его портреты появляются на типографском фоне в качестве рубашки игральных карт, сработанных мастерами того времени.

Еще один портрет Вашингтона изображен на карточке размером с игральную карту, и его замысел явно возник под влиянием вызывавшей большие тревоги доктрины Монро[4].

В одном выпуске игральных карт Hart’s Linen Eagle адрес нью-йоркского представительства фирмы указан в д. 560 на Бродвее, а в другом – на пиковом тузе стоит название «Карточная мануфактура Филадельфии» и адрес: Нью-Йорк, улица Джона, д. 48.

На рубашках игральных карт в клетку на пиковом тузе карточной колоды находим имя Харта, а также надпись «California Poker Deck» («Колода карт для игры в калифорнийский покер») и изображения двух золотоискателей, прибывших в Калифорнию во время золотой лихорадки 1849 г.

Полезно знать, что во времена Шекспира говорили о «деках» карт, в настоящее время говорят «колода», а «дека» в США считается проявлением местного диалекта долин рек Миссисипи и Огайо. Такое толкование дается в «Каталоге игральных карт», выпущенном сотрудниками Британского музея в 1870-х гг. Данные карты Харта служат основанием для того, чтобы предположить факт употребления данного слова на Дальнем Западе или на Востоке, а то и в обеих областях вместе.

УПАКОВКА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ИСПОЛЬЗУЕМЫХ САМЮЭЛЕМ ХАРТОМ, ОКОЛО 1850 Г.

Французское слово «пара» (рaire) и карточная колода долгое время вроде бы считались синонимами, ведь многие старинные писатели говорили «пара игральных карт». В старинной игре, инструкция к которой находится в коллекции Гаррика, под названием «Чем дольше живешь, тем глупее становишься», Лень требует от клоуна Мороса «заглянуть в свою книгу» и показывает ему «бумажные карты». В другой старинной игре под названием «Доброта убила Женщину» упоминается «пара карт и счетов». Роджер Ашам, касаясь сравнительных достоинств стрельбы из лука и игральных карт в своей книге под названием «Токсофилус» (посвящена теоретическим изысканиям по теме возникновения и развития великого искусства стрельбы. – Пер.), изданной в 1545 г., пишет: «Человек, не умеющий стрелять (не так давно это было), стал бы защищаться с помощью игры в карты и кости, если ими пользовались честные люди, чтобы точно так же достойно провести досуг, как это делается стрелками. Ведь он обманывает себя заблуждением, будто за карточной игрой или игрой в кости можно вовремя остановиться. К тому же человек может прострелять все, что у него было. Он сказал, что пара карт стоит не больше двух пенсов и что за них не требуется такой большой цены, как за лук и стрелы, к тому же они никогда не поранят руки человека и не порвут его одежды. Человек никогда не причинит вреда другому человеку стрельбой по игральным картам. В слякоть и сушь, в жару и в пасмурную погоду они всегда находятся у человека под рукой, он знает обо всем разнообразии карточных игр для людей с любыми способностями. Если какая-то игра человеку не дается, он может научиться игре полегче. Владеющий интересной игрой человек находит в ней огромное удовольствие. Если игра у него не получается, его недовольство скоро пройдет, ведь он может из нее выйти и надеяться на лучшее. Причем у него найдется на это много причин. Но в конечном счете он пришел к тому заключению, что между игрой в карты и стрельбой из лука, когда везет или не везет, никакой разницы не существует. Но при этом в игре в карты затрат и бед меньше, чем в стрельбе из лука, зато удовольствия больше». Ко времени правления Карла II стали реже говорить «пара игральных карт», хотя в альманахе «Несчастный Робин» за 1684 г. (декабрь) находим такие строки: «Быть может, пара карт уходит, и этим все главное сказано».

В Италии сегодня «пара» используется в том же самом смысле, когда говорят: «Un paio di carte».

Мистер У.А. Чатто, считающийся очень добросовестным писателем, при обсуждении всех этих вещей говорит, что при правлении королевы Елизаветы карты иногда называли «пачкой», но в «Генрихе VI» Шекспир сообщает: «Короля хитро обошли со стороны палубы».

Одна из занесенных в Брейнтри в 1771 г. записей в бухгалтерской книге выглядит так: «A sette of cards for playing» («Все та же колода карт»). А возвратившись на столетие назад, мы находим еще одно занимательное издание игральных карт, выпущенное Самюэлем Хартом. То есть колоду переводных карт по эскизам, изначально опубликованным Уильямом Теггом в Лондоне, а потом повторенным на венских и мюнхенских оттисках как «иллюстрированные игральные карты». На пиковом тузе значатся такие адреса изготовителя: Филадельфия, Южная Тринадцатая улица, д. 416 и Нью-Йорк, Бродвей, д. 307.

На картах Джона Леви изображен старый туз Коэна. Его первый адрес указан на Гранд-стрит в д. 177–179, а потом на улице Уильяма, д. 184. Карты из колоды его более позднего выпуска снабжены двухголовыми изображениями, а на упаковке нарисовано судно с паровым ходом и под парусами. Возможно, это был предшественник ставшего популярным парохода.

ПЕРЕВОДНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ВЫПУЩЕННЫЕ САМЮЭЛЕМ ХАРТОМ В ФИЛАДЕЛЬФИИ ГДЕ-ТО В 1860 Г.

Те же самые эскизы под названием «Иллюстрированные игральные карты» выпустил Уильям Тегг в Лондоне. Существуют к тому же венское и мюнхенское их издания

На нью-йоркской карточной мануфактуре «Конгресс» в 1852 г. изготовили колоду игральных карт для магазина канцелярских товаров К.Р. Хьюита, находившегося в д. 45 по улице Визи. На пиковом тузе под орлом с распростертыми крыльями изобразили панораму здания городского совета. Символы масти на каждом карточном листе оттенили другим цветом, а фигурные карты украсили многочисленными замысловатыми деталями. Вторая колода с таким же пиковым тузом украшена только лишь надписями «Congress Manufacturing Co.» вверху и внизу – «Astor House, N. York». Здесь совершенно очевидно речь идет об адресе, который значится в справочнике Троу и Вильсона на 1853–1855 гг. как д. 2 на Астор-Питт-стрит.

Кроме этих игральных карт сохранились забавные гадальные карты малого формата, изготовленные Тернером и Фишером, возможно, в 1820-х гг. Популярными карточными играми считались «Доктор Басби», игральные колоды которой появились в 1843 г., и «Намерения янки», изготовленные Т.У. Стронгом в Нью-Йорке в 1856-м. Для таких игр требовалось четыре масти – орлы, звезды, щиты и флаги – по 10 листов каждая, пронумерованные от 1 до 0, а также 10 сатирических фигурных карт под такими же номерами.

ПОРТРЕТЫ ДЖОРДЖА ВАШИНГТОНА И ДЖОНА АДАМСА, КОТОРЫЕ ЯКОБЫ СЛУЖИЛИ КАРТОЧНОЙ РУБАШКОЙ В НАЧАЛЕ XIX В.

ПИКОВЫЙ ТУЗ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ТЕМУ, 1823 Г.

ПИКОВЫЙ ТУЗ 1853 Г., ИСПОЛЬЗОВАННЫЙ В ИНТЕРЕСАХ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ КОМПАНИИ «КОНГРЕСС», НЬЮ-ЙОРК

Тем временем в Нью-Йорке открыли еще одну компанию по выпуску игральных карт, во главе которой встал Эндрю Догерти. Его первые карты изготавливали по трафарету, поэтому символы масти часто нанесены неровно. То же самое можно сказать о лицах персонажей на фигурных картах, которые часто отображают весьма замысловатые эмоции. Только спустя некоторое время Догерти научился делать достойные игральные карты, по качеству сопоставимые с картами мистера Коэна, который, возможно в силу своей лондонской профессиональной подготовки, с самого начала «владел всеми основными навыками производства игральных карт настоящего европейского качества».

МИССИС САЛЛИ СМИТ ДИТЯ СТАРАЯ НЯНЯ

Из колоды игральных карт «Наклонности янки» (Yankee Notions), 1856 г.

ПИКОВЫЕ ТУЗЫ, СЛУЖИВШИЕ ЭНДРЮ ДОГЕРТИ В 1848–1872 ГГ.

Эндрю Догерти начал изготавливать свои игральные карты совсем примитивным способом в Бруклине, а потом продолжил в Нью-Йорке на улице Анны в д. 148 и позже на Клифф-стрит в д. 78. Большая часть первых игральных карт Догерти продавалась в упаковках со знакомым нам орлом и надписью «American Cards», хотя на некоторых из них рисовали «Могола» или «Весельчака Эндрю». Рубашки иногда оставляли простыми, а иной раз волнистыми линиями наносили муаровый оттенок.

УПАКОВКИ АМЕРИКАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1845–1861 ГГ.

Живым напоминанием об отважных днях середины XIX в., когда многие из карт совершенно определенно совершили долгое путешествие на золотоносные прииски Калифорнии или нашли путь вверх по желтой воде Миссисипи вдоль торговых путей пробуждающегося великого Запада, служат его испанские игральные карты малого формата, оттиснутые желтой краской под золото по трафарету и отмеченные да-

той – «Ano 1849». Истрепанная колода таких карт хранится в коллекции Цинциннати, где можно посмотреть карточный лист с надписью на рубашке: «Hanniball, Mo». Вам не видятся при взгляде на такие игральные карты тени Марка Твена и Гекльберри Финна, а также пароходов на Миссисипи?!

Где-то в 1858 г. карточную мануфактуру перевозят на улицу Бикмана в д. 26. Эндрю Догерти пользуется все теми же американскими упаковками с орлом, изредка экспериментируя с английским оформлением в виде «Могола» и «Генриха VIII». Один из выпусков он снабдил старой упаковкой Декейтера, использованной Давидом Фелтом в 1820-х гг. Ее со всей вероятностью изначально изготовил для карт Декейтера Жазания Форд в 1815 г.

Он делает свои карты двух сортов, а также внедряет пикового туза нового вида с надписью «Excelsior Cards». Этот туз более высокого сорта отличается прекрасной гравировкой. На упаковке карт стоит гербовая марка в 1 цент с пометкой «A.D. Nov. 1862». Однако оформление этих карт относится к периоду более раннему. Возможно, их оттиснули для использования в армии.

Догерти к тому же изготовил выпуск «Подкрашенных Великих Моголов», сходных с теми игральными картами, что украсил позолотой Коэн. Первый выпуск этих карт вышел под торговой маркой United States Card Manufactory с участием Кофтри и Догерти.

В «Истории американского промышленного производства» Л.Л. Бишопа относительно отрасли игральных карт за 1860 г. приводится такая статистика.

Игральные карты, изготовленные типографским способом

ЧЕРВОННЫЙ КОРОЛЬ И ПИКОВЫЙ ТУЗ РАБОТЫ КОТРИ И ДОГЕРТИ, НЬЮ-ЙОРК, ОКОЛО 1850 Г.

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ДЛЯ КОНФЕДЕРАТОВ, ОТПЕЧАТАННЫЕ В ЛОНДОНЕ В 1862 Г.

На рубашке изображены флаги конфедератов

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ДЛЯ УНИОНИСТОВ, ВЫПУЩЕННЫЕ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1862 Г.

Поводом для выпуска так называемых патриотических колод и игральных карт для преданных сторонников государства послужила Гражданская война. В 1863 г. М. Нельсон из Нью-Йорка изготовил колоду «Иллюстрированные игральные карты» с портретами генералов Союза. Колоду карт для конфедератов изготовил Годалл в Лондоне, украсив рубашки флагами конфедерации. В американском выпуске, совершенно определенно в противовес этим картам, в качестве украшения рубашки использован звездно-полосатый флаг США.

На «Игральных картах унионистов», изготовленных на мануфактуре фирмы American Card Company в 1862 г. в Нью-Йорке в д. 14 по улице Чамберса и д. 165 по улице Уильяма, символы красных мастей заменены значками американских флагов и звезд, а синих мастей – щитами и американскими орлами. Королей заменили пехотными офицерами, дам – богиней свободы, а валетов – артиллерийскими командирами в полевой униформе.

Эндрю Догерти тоже изготовил колоду карт, посвященную Гражданской войне, которую назвал «Армейские и военноморские игральные карты». Красные масти обозначены изображениями барабанщиков и зуавов (во время Гражданской войны – солдат пехотного подразделения армии Союза), а синие масти – «Монитором» и «Мерримаком» (американские военные корабли, между которыми в ходе Гражданской войны 9 марта 1862 г. произошло морское сражение в бухте Хэмптон-Роудс, штат Виргиния. – Пер.). На фигурных картах изображены карикатуры в костюмах тех дней. На синих тузах находим реквизиты изготовителя: «A. Dougherty, Manufacturer, 26 Beekman Street, New York». А на одном из них напечатано еще и посвящение: «В память о величайших событиях военно-морской истории с заменой железа на дерево». Данные карты изготовили в 1865 г.

АРМЕЙСКИЕ И ВОЕННО-МОРСКИЕ КАРТЫ ВРЕМЕН ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В США, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1865 Г.

На представленных картах изображены валет и четверка зуавов, туз барабанщиков и тройка мониторов

Еще одна карточная колода предназначена для «Игры в сражения». Можно предположить, что данная серия выдержала несколько выпусков, так как на коробке находим надпись: «Вторая серия. Игра в сражения Севера и Юга. 1861–1863 гг.». В верхней части каждого из 52 карточных листов изображен либо американский флаг, либо флаг конфедерации. Внизу напечатано название сражения, в котором принимали участие союзники победившей под соответствующим флагом армии, его дата и статистические показатели. В колоде представлены две карты, покрытые цифрами, и одна карта «Скорректированных направлений» для розыгрыша партии.

До самой Гражданской войны в США существовала потребность во время неиспользования игральных карт хранить их под гнетом, так как иначе они заворачивались кверху. Известно, что во время этой войны президент Линкольн вызвал Эндрю Догерти в Вашингтон и спросил у него совета относительно наиболее эффективного способа привлечения поступлений в казну. Мистер Догерти и американский президент несколько засиделись за разговором. Компанию мистеру Догерти составил его десятилетний сын Уильям. Во время разговора своего отца с главой государства мальчик наблюдал за мистером Линкольном. Когда отец и сын собрались уходить, мистер Линкольн положил свою большую ладонь на ручонку мальчика и сказал: «Я надеюсь, что ты вырастешь таким же достойным мужчиной, как твой отец».

В 1872 г. Эндрю Догерти построил новую фабрику на Центральной улице, занявшую строения 76–80, и только в 1896 г. он вверил свое предприятие троим собственным сыновьям. Карты с фабрики на Центральной улице оснащены сдвоенными головами, хотя с самого начала на них редко ставили номера. Когда же последние появились, а также когда уголки начали закруглять, об этих нововведениях упомянули на упаковке. В то время все еще использовали упаковки с орлом, а также с «Моголом» и «Генрихом VIII». Кроме того, в ходу были упаковки с изображением парохода. В колодах с пронумерованными игральными картами появился 53-й лист – «Веселый джокер», который тоже считался кое-каким нововведением. На карточные рубашки обычно наносили типовые рисунки, но они полностью отличались от тех, что красуются на английских рубашках.

Нумерация английских и американских игральных карт прижилась только ближе к концу 1870-х гг. На самом же деле игральные карты без нумерации можно было найти еще 10 лет спустя.

Пронумерованные игральные карты выпускали на предприятиях двух крупных фирм – Нью-Йоркской объединенной карточной компании и у Эндрю Догерти. У первой они шли под названием «Сквизер», а у второго – «Трипликат». О молчаливом договоре между двумя этими производителями по поводу территории сбыта своего товара напоминает изображение на карточной рубашке 1877 г. двух бульдогов, натянувших свои поводки перед домами соответствующих хозяев. На ошейнике одного пса видим надпись «Squeezer», а второго – «Trip.».

1. ИЗНАЧАЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ ОБОЗНАЧЕНИЯ СТАРШИНСТВА ИГРАЛЬНЫХКАРТ

Из колоды игральных карт «Трипликат» 1875 г. выпуска.

2. РУБАШКА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ 1877 Г. ВЫПУСКА В память о заключении соглашения о сбыте товара между Эндрю Догерти и руководством Нью-Йоркской объединенной карточной компании как изготовителями соответственно игральных карт «Трипликат» и «Сквизер», которые числились названиями только что появившихся пронумерованных игральных карт.

3. РУБАШКА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ВЫПУЩЕННЫХ ПО СЛУЧАЮ СТОЛЕТНЕГО ЮБИЛЕЯ ВЫСТАВКИ В ФИЛАДЕЛЬФИИ 1876 Г.

Игральные карты Эндрю Догерти «Трипликат» снабжены тузом со специально изобретенным оформлением, а на упаковке оттиснуто то же самое изображение с рисунком фабрики. Непронумерованные игральные карты до сих пор называют «Эксельсиор». Колода таких карт с закругленными уголками снабжена упаковкой с рисунком «Могола» и надписью «Jones & Co. London. Exportation». Где-то в 1880 г. название «Трипликат» для пронумерованных карт поменяли на «Индикаторы».

Наряду с такими игральными картами, предназначенными на вывоз в Лондон, сохранился испанский выпуск 1882 г., по всем параметрам напоминавший игральные карты испанского изготовления того времени, но снабженный именем производителя Догерти. Следующий выпуск под названием «Испанские игральные карты американского производства» состоял из стандартных американских игральных карт с синей полоской, обозначающей окантовку по краям каждого карточного листа.

1. СТАНДАРТНЫЙ ДЖОКЕР В КОЛОДЕ ДЛЯ ИГРЫ В «ДНИ ЮКЕРА»

2. РУБАШКА АМЕРИКАНСКОЙ ИГРАЛЬНОЙ КАРТЫ, ВЫПУЩЕННОЙ В 1887 Г.В ЧЕСТЬ ЗОЛОТОГО ЮБИЛЕЯ КОРОЛЕВЫ ВИКТОРИИ

3. ТРЕФОВЫЙ ВАЛЕТ ИЗ КОЛОДЫ СРЕДНЕВЕКОВЫХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, НЬЮ-ЙОРК, 1897 Г.

Против фирмы «Компания по изготовлению игральных карт Доррити» (Dorrity Playing Card Manufacturing Company) было принято судебное представление в связи с незаконным использованием торговой марки и названия Догерти.

Когда джокер прилагается к непронумерованным картам, его называют «Главным Бауэром» (Best Bower), и это название к тому же используется в Нью-Йоркской объединенной карточной компании. В то время большой популярность пользовалась игра в «Юкер», появившаяся в Америке еще раньше вместе с французскими колонистами. Во время этой игры валеты козырной масти и остальных мастей того же цвета называются «Бауэрами» (Bowers), а джокер, или «Главный Бауэр» (Best Bower), считается самой старшей картой колоды. Известно, что в «Передовой юкер» впервые сыграли в Цинциннати в доме мистера Уильяма Ирвина Маунт-Оберн.

Судьба игральных карт Нью-Йоркской объединенной карточной компании во многом напоминает судьбу товара компании Догерти. Знак, отличавший качество их карт, указывался на тузах двух видов. На самой распространенной упаковке, отличающейся простотой оформления, нарисовано здание их фабрики, хотя можно обнаружить еще и изображение парохода. Представляет интерес особое оформление рубашек игральных карт. На одной изображали портрет американской актрисы Марии Андерсон на пике ее популярности, на выпуске 1885 г. – портрет президента Джеймса Гарфилда, а на выпуске 1887 г., подготовленного в ознаменование золотого юбилея королевы Виктории, можно полюбоваться прекрасной литографией портрета королевы в момент ее коронации.

На фигурных картах колоды «Американских игральных карт», специально выпущенной к открытию Парижской выставки, изображены члены правящих семей Великобритании, Германии, Австрии и Италии. Для изготовления их клубных карт и игральных карт типа Harmonie Solo Karten использованы старые-старые эскизы Коэнов и Хартов. В 1882 г. появился выпуск якобы исправленной нумерации «Жемчужных сквизеров» (Gem Squeezers) с новым пиковым тузом. Сохранился к тому же выпуск игральных карт с «патентованными символами масти». Еще одним новым товаром считались «Самостоятельно играющие в бридж карты Фостера», которые тоже изготовил Догерти. В Объединенной карточной компании также изготовили испанские карты.

Во время Гражданской войны существовала фирма Американская карточная компания (American Card Company), название которой наносилось на их пиковый туз с изображением старого орла. На упаковке с «Великим Моголом» напечатано «Longley Card Company, Cincinnati», а также стоит гербовая марка с пометкой «1862». Эти карты отличаются грубой печатью и сдвоенными головами фигурных листов. В такой же колоде имеется джокер в виде тигра с надписью «The Paper Fabrique Company’s Highest Trump Card».

ФИШЕЧНЫЕ КАРТЫ 1888 Г. ВЫПУСКА: В КОМПЛЕКТ ВХОДИЛИ 96 БУМАЖНЫХ ФИШЕК И СТАНДАРТНАЯ КОЛОДА ИЗ 52 ИГРАЛЬНЫХ КАРТ

Такие карты с фишками предназначались для путешественников, о чем можно судить по упаковке и оформлению карточных рубашек

Около 10 лет спустя появились карты с пароходом на упаковке, изготовленные на фирме Компания карточной фабрики в городе Мидлтаун штата Огайо. На тыльной стороне обертки появляется название «Компания игральных карт Глобус, Мидлтаун» («Globe Playing Card Company, Middle-town»). Ремесленники карточной компании «Глобус», располагавшиеся в Бостоне на Холи-стрит в д. 78, в 1874 г. делали круглые игральные карты, черви оттискивали красной краской, трефы – зеленой, пики – черной и бубны – желтой.

Сохранилась еще одна стандартная карточная колода того времени с названием карточной компании «Орел» на пиковом тузе и изображением парохода на упаковке, однако на гербовой марке стоит клеймо «Paper Fabrique Co.». Джокером изображен цветной «Невежественный китаец».

Среди изготовителей игральных карт заслуживают упоминания нью-йоркская Карточная компания Стерлинга (Sterling Card Company) с Веси-стрит; Виктор Може из Нью-Йорка, оформление карт и упаковок которого выполнены в стиле, напоминающем английский; в 1876 г. он выпустил карты в честь столетия Филадельфии; карточная компания «Континенталь» в Филадельфии; Карточная компания Соединенных Штатов (United States Card Company) в Нью-Йорке, на пиковом тузе игральных картах которой, выпущенных вскоре после завершения Гражданской войны, появился портрет президента Линкольна.

УПАКОВКА И ПИКОВЫЙ ТУЗ АМЕРИКАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ВЫПУЩЕННЫХ К СТОЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ США, 1876 Г.

КАРТЫ С ОБОЗНАЧЕНИЕМ ДОСТОИНСТВА ПО КРОМКЕ 1878 Г.С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ЧЕРВОННОГО КОРОЛЯ И КАРТОЧНОЙ РУБАШКИ

КРУГЛЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ФИРМЫ GLOBE CARD COMPANY, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В 1874 Г.

В 1881 г. появилась первая колода карт фирмы «Рассел и Морган с товарищами» (Russell, Morgan and Company). Для изготовления игральных карт к их набивной фабрике в Цинциннати на Рейс-стрит сделали пристройку. Их новое предприятие процветало, и через два года пришлось его перевести на фабрику покрупнее, находившуюся на Локстрит. В 1891-м название корпорации поменяли на Типографскую компанию Соединенных Штатов (United States Printing Company), предприятия которой занимались выпуском цветных афиш, ярлыков и игральных карт. В 1894 г. Компанию игральных карт Соединенных Штатов (United States Playing Card Company) зарегистрировали в качестве юридического лица. В 1900-м состоялся ее переезд на нынешнее место в Норвуде.

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ ФИРМЫ RUSSELL, MORGAN AND COMPANY, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В 1881 Г.

В 1881 г. владельцы этой компании начали с того, что наладили выпуск игральных карт шести сортов. Причем интересно, что тогда произошел полный разрыв с традиционными названиями, которые присваивались английским, а позже американским игральным картам на протяжении 100 с лишним лет. Таким образом, появились такие исключительно американские торговые марки: «Тигры» (Tigers); «Спортивные» (Sportsman’s); «Американские военно-морские с золотым обрезом»; «Армейские и военно-морские» (Army and Navy); «Конгресс» (Congress); «Конгресс» с золотым обрезом.

В 1885 г. их конкуренты на Востоке предложили два популярных вида игральных карт: в «Объединенной» назвали свою колоду «Талисман» (Mascot), а Догерти присвоил своим игральным картам название «Ату!» (Tallyho). Их раздавали по четыре листа в одни руки, и они считались верхом изящества своего времени.

То было время велосипедов с высокими колесами, и, так как они разгонялись до скорости, опережавшей колесные тележки, в Компании игральных карт Соединенных Штатов выбрали для своей эмблемы название «Велосипед» (Bicycle). И оно оставалось исключительным названием для одного из их сортов карт на протяжении 40 с лишним лет.

ПИКОВЫЕ ТУЗЫ ФИРМЫ RUSSELL, MORGAN AND COMPANY, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В 1881 Г.

Вверху слева направо: 101 «Тигр»; 202 «Спортивных»; 303 и 505 «Армейских».

Внизу: 303 и 505 «Военно-морских», а также 404 и 606 «Конгресс»

Отличительными для 1880-х гг. американскими игральными картами можно назвать две колоды бейсбольных игральных карт. Одну из них выпустили в Бостоне в 1884 г. На рубашке у них нарисовано бейсбольное поле с игроками и зрителями в костюмах своего времени, а на лицевой стороне изображались мячи и игроки. Вторую серию изготовили в Нью-Йорке в 1888 г., колода состояла из 72 листов, на каждом из которых изображали бейсболиста одной из восьми великих американских команд.

ДЖОКЕР ФИРМЫ RUSSELL, MORGAN AND COMPANY, СЛУЖИВШИЙ ЕЙ В 1881 Г.ЛИЦЕВАЯ СТОРОНА КОРОБКИ ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, СЛУЖИВШАЯ ФИРМЕ RUSSELL, MORGAN AND COMPANY В 1881 Г.

«ВЕЛОСИПЕДНЫЙ» ПИКОВЫЙ ТУЗ 1885 Г. ВЫПУСКА

В коллекции хранятся к тому же «Игральные карты с политиками», изданные в Нью-Йорке мастером А.Г. Каффи в 1887 и 1888 гг. На его фигурных картах в карикатурном виде изображены ведущие политические деятели США. Червонным и пиковым королями нарисованы Бенджамин Харрисон и Гровер Кливленд. Они почти не отличаются от подобных игральных карт, изданных в Англии в то же самое время.

Существуют еще и многочисленные серии переводных игральных карт, похожих на английские карты. Ф.Г. Лоуре в 1876 г. изготовил колоду «Потешных игральных карт Эклипс»; в 1879 г. тоже в Нью-Йорке Тиффани с товарищами издал веселую серию под названием «Игральные карты Арлекина», оформление которых создал К.И. Каррил. На протяжении 1880-х гг. появилось несколько колод переводных карт, изготовленных в рекламных целях.

«ЗНАКОМЫЙ ДЖОКЕР» И КАРТОЧНАЯ РУБАШКА «ВЕЛОСИПЕДНЫХ» ИГРАЛЬНЫХ КАРТ

Мастера Компании игральных карт Соединенных Штатов никогда не занимались карикатурой на государственных служащих своей страны и за рубежом, а также на серьезные события по всему миру. В 1900 г. они получили высшую награду Парижской выставки.

«БЕЙСБОЛЬНЫЕ» ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ВЫПУСКА 1884 Г. С ИЗОБРАЖЕНИЕМ КАРТОЧНОЙ РУБАШКИ И ОДНОЙ ИЗ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ

«БЕЙСБОЛЬНЫЕ» ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ВЫПУСКА 1888 Г.

Использование специальных выпусков игральных карт для рекламных целей производителями других товаров в Америке представляет собой богатую и интересную тему саму по себе. А началось все в 1860-х гг.

ИЗ КОЛОДЫ «ПОТЕШНЫХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ЭКЛИПС» РАБОТЫ Ф.Г. ЛОУРЕ, 1877 Г.

ГРОВЕР КЛИВЛЕНД В ВИДЕ ЧЕРВОННОГО КОРОЛЯ В КОЛОДЕ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СЕРИИ, ВЫПУЩЕННОЙ В 1888 Г.

КАРТА ИЗ КОЛОДЫ «ЮКЕР НА ГЕОГРАФИЧЕСКУЮ ТЕМУ», 1886 Г.

ИЗ КОЛОДЫ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ВЫПУЩЕННЫХ ПО СЛУЧАЮ ВСЕМИРНОЙ КОЛУМБИЙСКОЙ ВЫСТАВКИ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ

Компания игральных карт Соединенных Штатов, 1893 г.

ДЖОКЕР РИП ВАН ВИНКЛЬ ИЗ «ВЕСЕЛЫХ» 90-Х ГГ.

Компания игральных карт Соединенных Штатов

ВАЛЕТ ИЛИ СОТА ДЕНАРИЕВ ИЛИ СОЛНЦ; РЕЙ ИЛИ КОРОЛЬ КУБКОВ ИЗ ВЫПУСКА ИСПАНСКИХ КАРТ, В ИЗОБРАЖЕНИИ ФИГУРНЫХ КАРТ КОТОРЫХ ИСПОЛЬЗОВАЛИСЬ ЛИЦА ИНДЕЙЦЕВ ЮЖНОЙ АМЕРИКИ

Колумбийские игральные карты.

Компания игральных карт Соединенных Штатов, 1895 г.

ИЗ ВЫПУСКА «ЦИРКОВЫХ» ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1896 Г.

ОЧАРОВАТЕЛЬНАЯ ЗВЕЗДА 1895 Г.

Джулия Марло в виде персонажа пиковой дамы из колоды «Сценических игральных карт».

Компания игральных карт Соединенных Штатов

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ «ПРОНЫРЛИВЫЙ ДЖО», ИЗГОТОВЛЕННЫЕ НА ФИРМЕ КОМПАНИЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ

Еще одним занимательным выпуском 1880-х гг. можно назвать колоду игральных карт под названием «Юкер на географическую тему», изданную в 1886-м. На них приводится статистика по всем штатам и территориям.

Во время Всемирной ярмарки в Чикаго в 1893 г. вышло несколько колод игральных карт с изображением выставочных павильонов. Тогда же выпустили множество серий гадальных карт, причем замысел подавляющего их большинства позаимствовали из старинных карт типа Le Normand. Говоря о картах, предназначавшихся для вывоза в зарубежные страны, следует сказать, что в Мексику и Южную Америку отправляли колоды с изображением наиболее интересных и редких событий, а американские карты для Японии считаются большим нововведением.

В 1901 г. в экспериментальном порядке выпустили игральные карты на основе алюминиевых листов. А игральные карты, посвященные испанской войне, шкатулку для которых изготовили в виде миниатюрного ранца с малюсенькими фишками, хранящимися в скатке, предназначались совершенно определенно для великой американской игры в покер.

ШКАТУЛКА ДЛЯ КОЛОДЫ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ВРЕМЕН ИСПАНСКОЙ ВОЙНЫ В ВИДЕ РАНЦА

В скатке сверху хранятся мелкие фишки

КАРТОЧНАЯ РУБАШКА С ИЗОБРАЖЕНИЕМ РУКВУДСКОГО ИНДЕЙЦА ПО ЭСКИЗУ 1903 Г., РАЗРАБОТАННОМУ М.А. ДЕЙЛИ ДЛЯ ФИРМЫ КОМПАНИЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ

КОНЬ И ОФИЦЕР ИЗ КОЛОДЫ ШАХМАТНЫХ КАРТ

СУВЕНИРНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ФИРМЫ UNITED STATES PLAYING CARDCOMPANY

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ИЗ КОЛОДЫ УЧЕБНЫХ КАРТ, ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО ХХ В.

Первый лист из колоды для «Игры в цветы»; второй – из «Игры в птиц»; третий – из «Игры в Новый Завет»; четвертый – из «Игры в поэзию»

Карты для рулетки и шахмат в Америке тоже изготавливали. Стандартные колоды из 52 листов «для игры» делали во всех размерах: от игрушечных карт ¼ × ¾ дюйма до огромных демонстрационных карт 7^3/8 × 10^3/8 дюйма. И дальше – в безграничных вариантах.

Кроме всего прочего, сохранились сувенирные карты с изображением различных уголков страны на серии фотографий. Лицевая часть игральной карты занята изображением, только в углу проставлен указатель, обозначающий «карту для игры». Фотографическую работу можно оценить очень высоко, а рубашка часто выглядит настоящим произведением искусства. При взгляде на эти фотографии интересно вспомнить те игры по географии XVII в., которые делали во Франции, Германии, Италии и Англии. В конце-то концов, данные игральные карты служат всего лишь воспроизведением старого замысла всеми нынешними ресурсами. Возможно, еще лет через триста эти игральные карты будут вызывать такой же большой интерес, которые старинные карты представляют для нас сегодняшних.

ЛИСТЫ ИЗ КОЛОДЫ ГАДАЛЬНЫХ КАРТ ТАРО ПО ЭСКИЗУ 1916 Г., ВЫПУЩЕННЫЕ В АМЕРИКЕ

Многие иллюстрированные карточные колоды, изготовленные в то время, вызывают самые добрые чувства у детей нашего поколения. Примерно такие же, как у детей предшествующих поколений и в древних странах. Первые и самые знаменитые обучающие карты изготовили в XV в. в виде итальянских карт Таро. Потом наступила очередь игральных карт Томаса Мурнера из Кракова, а за ним – Жана Демареста, изготовленные для юного короля Людовика IV в помощь изучению географии мира, в котором он жил, и его истории. Современные игры такого рода основаны точно на том же замысле, и мы возвращаемся к выводу о том, что вразрез с их великим разнообразием «карты для игры» за прошедшие столетия изменились незначительно.

Примечания

1

Jeux de Саііе Tarots et de Саііе Numerales. Раris, 1844.

2

Роуленде С. Четыре валета (The Four Knaves). Лондон, 1611.

3

Обзор торговой деятельности в Соединенных Штатах, в изложении специалиста по статистике Тимоти Питкина. Статистика, раскрывающая число колод игральных карт, вывезенных из Соединенных Штатов:

4

Там находим такую вот надпись: «Остерегайтесь иностранного влияния».

Content

Кэтрин Перри Харгрейв
История игральных карт. Вековые традиции создания карточных колод для игры, пасьянсов, фокусов и гаданий в разных странах и у разных народов

Предисловие

Глава 1 Вступление

Глава 2 Китайские и японские игральные карты

Глава 3 Игральные карты в Индии

Глава 4 Игральные карты во Франции

Глава 5 Игральные карты в Германии

Глава 6 Игральные карты в Бельгии и Голландии

Глава 7 Игральные карты в Англии

Глава 8 Игральные карты в Италии

Глава 9 Игральные карты в Испании

Глава 10 Игральные карты в Швейцарии

Глава 11 Игральные карты Дании и Швеции

Глава 12 Игральные карты в России

Глава 13 Игральные карты в Америке

Примечания