Наталья Жильцова, Азалия Еремеева

Академия магического права. Брюнетка в осаде

© Н. Жильцова, 2015

© А. Еремеева, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Пролог

Его появление у Щита было закономерным и обоснованным – зов Старшего судьи Столичного региона. Александр Торн был слишком встревожен странным поведением Верховного и собирал всех сильных судей.

Причин оказалось две: Себастьян Брок зачем-то убил ценного свидетеля и сразу после этого скрылся в Аландорских горах, прихватив с собой дочь Торна.

Почему он это сделал? Объяснения никто найти не мог. Опасения, которые уже давно испытывали люди Торна по отношению к Броку, теперь передались и остальным, до этого момента нейтральным судьям.

Однако порадоваться тому, что пропасть между Верховным и судьями в очередной раз углубилась, он не мог. Мешала злость, вызванная гибелью Сарсана. Расстраивала даже не потеря союзника, а то, как бездарный кретин выдал себя. Теперь придется затаиться более тщательно, и добывать информацию станет намного сложнее. А он и без того всегда был на виду!

Впрочем, отчасти он Сарсана понимал. Трудно удержаться, когда буквально в нескольких шагах от тебя находится Видящая.

Это отродье Справедливости почуяли Тени. И почти смогли добраться до нее, но… не успели. На этот раз девчонка избежала смерти.

«Ненадолго. Теперь круг поисков сильно сузился», – он мрачно усмехнулся.

Из рассказа Травесси, спасшего группу студентов академии, следовало, что около Щита находились всего три девчонки. Причем одну из них можно было смело отметать – волчица клана Мэрксов никак не могла быть Видящей. А вот две другие вполне подходили на эту роль. И уж из двух-то выбрать истинную Видящую всяко легче, нежели изо всех женщин Республики.

Конечно, ситуация осложнялась тем, что одна из них являлась дочерью Торна. И именно Кару Себастьян, по словам весьма рассерженного нивергата, унес порталом в Аландорские горы.

«Неужели мы опоздали и Видящая надежно спрятана?» – мелькнула в голове неприятная мысль.

Повелитель за такое не похвалит. При воспоминании о том, как на его глазах бесславно закончилось существование сильнейшей сущности, посмевшей разочаровать своего хозяина, тело сковал мгновенный ужас.

Но в следующую секунду трезвый расчет взял верх над паникой. Повелителя ничто не остановит! Выход обязательно найдется.

Взглянув на озабоченное выражение лица Старшего судьи Столичного региона, он с предвкушением улыбнулся. Александр Торн, сорвавший не один замысел сторонников Повелителя, заплатит сполна, когда получит известие о гибели своей единственной дочери! Хотя…

Он нахмурился. Была во всем этом одна странность. Почему Торн, имеющий, казалось бы, практически неограниченные ресурсы, не прячет и не охраняет дочь? Он ведь не может не знать, что ее дар проснулся. И тем не менее девчонка свободно ходит в одиночку, без защиты, словно не чувствует никакой опасности.

Так может быть, речь идет вовсе не о ней? Тем более в роду Торнов никогда не было Видящих. Все две тысячи лет, в течение которых велись семейные хроники, из этого рода выходили только судьи. Весьма сильные, конечно, но без малейшего намека на способности Видящих.

Он огляделся по сторонам, отмечая прибытие следователей. Людей, конечно, ибо оборотням запрещалось нести службу у Щита. А люди не так быстры и не обладают столь острым нюхом, так что на обход местности им потребуется несколько часов. Значит, пока все увлечены обсуждением поступка Себастьяна Брока, можно тоже осмотреть место происшествия. На всякий случай.

Шаг за шагом, он потихоньку начал отходить от разгоряченных спорами судей. Каменистая сухая земля шуршала под ногами. Наблюдая за небольшой группой следователей, направляющихся к кладбищу, он двигался в противоположную сторону. Туда, где людишки еще не успели побывать. И был вознагражден!

Неподалеку, на клочке перекопанной зловонной почвы, лежал ярко-красный вязаный шарф, сжимаемый остатками полусгнившей руки.

Отбросив желто-коричневые кости, он активировал маскировочное заклинание и быстро подобрал шарф. И тут же едва не зашипел от мгновенно нагревшегося на груди черного кристалла. Энергия Хаоса ощутила отголоски силы Видящей! Девчонка использовала свои способности, когда на нее была надета эта вещь!

Скомкав ценную находку, он поспешно затолкал ее в карман мантии и выхватил сферу нонгата. Необходимо было как можно быстрее доставить шарф Повелителю, пока след с материи окончательно не рассеялся.

Активированный портал перенес его в сектор Щита, который недавно покинула дежурная группа. А значит, путь был свободен.

Шаг, другой, третий. Привычный зов, и вот он уже на знакомой площадке, по которой в нетерпении вышагивал Повелитель в сопровождении Даршан-тиа.

– Видящая была у Щита! Тени почуяли! – ликовал Хаос. – Да я и сам ощущаю отголоски ее силы. Активная, сильная Видящая. Впервые за сотни лет!

– Повелитель, это я обнаружил на месте происшествия, – он протянул найденный шарф. – Ваш кристалл отреагировал на вещь.

– Как интересно, – Хаос поднес шарф к оскаленному лицу и принюхался. – М-м, остаточная магия Видящих. Хорошая девочка, преподнесла мне такой подарок. Остается только узнать, кому именно принадлежал.

– Тени уловили образы девушек у Щита, – прошелестел Даршан-тиа. – Тени говорят, что видели блондинку.

– Небольшое разочарование, – Хаос клыкасто усмехнулся. – Я всегда больше брюнеткам симпатизировал. Но ради такого случая, так и быть, соглашусь и на блондинку.

Повелитель и Даршан-тиа рассмеялись сухим лающим смехом, от которого он невольно поежился. Однако выводы все же сделал.

Значит, Видящая – не девчонка Торна, а Верховный решил отвести от настоящей цели хаоситов подозрение. Да и поведение Травесси тоже становится понятным. Ведь по словам одного из судей, присутствовавших при нападении Сарсана, нивергат кинулся защищать не Кару Торн, а ее подружек.

А еще, похоже, появилось и объяснение, почему при внушительном магическом резерве дочь Торна оказалась на факультете Защиты. Конечно, чтобы находиться рядом с истинной Видящей! Отвлекать от нее внимание, переключая его на себя.

«Что ж, Александр и впрямь расчетлив, – признал он. – Даже свою дочь ради такого дела не побоялся подставить…»

– Итак, блондинок, по воспоминаниям Теней, было двое, – отсмеявшись, тем временем произнес Повелитель. – Что скажешь, друг мой?

– Одна из них оборотень, – тут же отозвался он.

– Прекрасно, прекрасно. Значит, имя нашей сладкой Видящей тебе уже известно?

– Да, Повелитель. Ее зовут Лилиан Лоуд, – с поклоном ответил он. – Девчонка учится в Академии магического права. Сейчас ее с друзьями доставили в Следственное управление Столичного региона, где заправляет глава нивергатов.

– Андре Травесси пытается защитить девчонку? Похвально, – Хаос скривился. – Но бесполезно.

– Прикажете убрать? – прошелестел Даршан-тиа.

– Ни в коем случае, – голос Повелителя внезапно стал резким. – У меня есть на нее планы. Хартхан!

Громовой зов разлетелся по окрестностям, всколыхнув их, как упавший камень разбивает зеркало спокойного водоема. Через несколько мгновений на площадке появилась высокая фигура, закутанная в широкий балахон с низко надвинутым капюшоном. А едва капюшон был откинут, взорам присутствующих предстала оскаленная морда оборотня, застывшего в частичной трансформации.

Он вздрогнул и с трудом удержался от того, чтобы не отпрянуть. Но хищникам нельзя показывать страх. Тем более тем, кто страх и боль употреблял вместо еды.

– Человек-х-х! – сквозь огромные клыки прошипел Хартхан, не в силах оторвать от живой плоти горящего пламенем безумия и голода взгляда.

– Нельзя, – коротко отрезал Хаос и протянул Хартхану красный шарф. – Займись лучше этим. Девчонка Лилиан Лоуд. Блондинка. Сейчас находится в Управлении главы нивергатов. Достать! Немедленно.

– Уничтожить? – Хартхан предвкушающе оскалился.

– Нет. – В голосе Хаоса зазвенела сталь. – Доставить ко мне. Да обращаться так, словно она хрустальная. Упадет хоть один волос с головы Видящей, ответишь лично. Выполняй. Все сущности в твоем распоряжении.

Хартхан склонился в поклоне, а затем исчез в вихре портала.

Не сдержавшись, он глубоко вздохнул от облегчения. Слишком уж давящей была аура хаосита-оборотня.

– Тебе тоже пора, друг мой, – более миролюбивым голосом произнес Повелитель. – Ты славно послужил, я этого не забуду.

Взмах когтистой руки, и через секунду чернильно-черное облако портала унесло мужчину в судейской мантии прочь.

Оставшийся на плато Даршан-тиа недоуменно посмотрел на Повелителя.

– Доставить Видящую живой и невредимой? Не проще ли убить на месте?

– Не проще. Она мне нужна, – коротко ответил тот.

– Но для чего?

Хаос наградил своего ближайшего сподвижника таким взглядом, от которого у тысячелетнего монстра похолодело давно не бившееся сердце.

– Простите, Повелитель, – прошелестел Даршан-тиа, склоняясь в поклоне.

– Не порть мне настроение чрезмерным любопытством, – с раздражением произнес Хаос. – У нас сегодня такой удачный день. Решена главная проблема, да и новый союзник появился как нельзя кстати. С его помощью наконец-то удастся подобраться к главному врагу. Всего-то и требуется выполнить маленькую просьбу и устранить помеху. А затем мы получим неограниченный доступ к информации о жизни и передвижениях того, чье существование уже давно нарушает все мои планы. Выслушай нашего нового друга и узнай, кто именно мешает ему. Как выяснишь, сообщи, я сам займусь этим делом. Давно я что-то не навещал мир за Щитом.

Даршан-тиа неуверенно кашлянул.

– Но носитель…

– Использую временного, – отмахнулся Повелитель. – Я не трус, чтобы безвылазно сидеть в этой тюрьме, дрожа от страха при упоминании Верховного. А теперь оставь меня.

Проводив взглядом исчезнувшего в портале Даршан-тиа, Хаос с жуткой оскаленной улыбкой посмотрел на огромную багровую луну.

– Не правда ли, я замечательно придумал, моя дорогая Справедливость? – промурлыкал он. – Ты должна быть довольна, ведь теперь никто не уничтожит твои самые лучшие творения. Да-да, Видящие послужат моему великому делу. Жалею лишь о том, что не смогу вживую насладиться твоей болью и отчаянием, когда ты увидишь, что я сделаю с таким полезным даром. Жди! Осталось совсем недолго. Тик-так, время пошло!

Глава 1

– Кар-ра! – рычал отец. – Отпусти Старшего следователя и марш собирать вещи!

– Не поеду! – в который раз выкрикнула я, осторожно высунувшись из-за широкой спины Андре, где пряталась от разъяренного папы. – Ты из меня пустышку хочешь сделать, чтобы я без образования осталась!

– Давайте все успокоимся, – примирительно повторял бедный Андре, невольно попавший в самый центр битвы Торнов.

– Я вас сейчас успокою! Кара! Не вынуждай меня применять парализующую магию! – потерял терпение родитель, нарезая вслед за мной очередную петлю вокруг мощной фигуры господина Травесси.

Сам Андре появился на пороге комнаты минут десять назад, и очень вовремя. Именно его уверенный голос остановил отца от того, чтобы незамедлительно не запихнуть меня в портал до дома. И пока папа выдыхал возмущенное «с какого Хаоса?», я, мигом сориентировавшись, прыгнула за нежданного защитника. После чего для верности вцепилась в серо-зеленую ткань униформы оборотня.

– Ни к чему такие крайности, Ваша Честь, – опять вмешался наш «миротворец».

– Значит, отойдите от моей дочери и не мешайте!

Отец предпринял новую попытку до меня добраться, но я шустро уклонилась от его рук, проскользнув под мышкой у Старшего следователя. К слову, сам Андре мне даже помог, выставив плечо вперед и притормаживая родителя.

– И все-таки я считаю, что вы не правы, Александр.

– Я был не прав, когда оставил ее здесь в прошлый раз! И куда она полезла в итоге? К Щиту!

– А если я пообещаю больше вообще из академии не выходить, даже в магазины? – я отчаянно пыталась договориться. – Оставишь?

– Нет! – рявкнул тот. – Тогда ты тоже много чего обещала!

– Ей нужны знания, Ваша Честь, – увещевал Андре.

– Да! – привстав на цыпочки, я выглянула из-за плеча оборотня. – Мне надоело быть глупой наследницей, которая только и годится на то, чтобы пополнить ряды светских бездельниц. Неужели ты хочешь, чтобы моя жизнь была ограничена вечеринками, сплетнями и покупкой очередного наряда?

– Я хочу, прежде всего, чтобы эта жизнь у тебя была! И хватит уже, Кара, ты только напрасно тратишь наше время. Перейдешь на домашнее обучение, если тебе так нужен диплом.

– Сбегу из поместья, так и знай, – пригрозила я.

– Не сбежишь. Пробить защиту даже у десятка судей сил не хватит, – парировал он.

– Александр, я, бесспорно, понимаю ваши чувства. Кара виновата, что поступила безрассудно и заставила вас волноваться…

– Хватит! – перебил отец. – Что ты можешь понимать, если у тебя нет и не было детей?

– И что? Думаю, если бы они были, я не стал бы портить им жизнь в угоду своим страхам, – кажется, Андре тоже начал терять терпение. – Ваша дочь должна уметь позаботиться о себе.

– Ничего она не должна. О ее безопасности и дальнейшей жизни я сам позабочусь.

– А если завтра с вами что-то случится? Если вы не вернетесь после очередного прорыва у Щита? Как она будет дальше жить?

Честно говоря, после таких слов мне захотелось выйти из-за спины Андре и высказать ему пару ласковых слов за такие страшные предположения. Но отца эти аргументы неожиданно заставили нахмуриться и остановиться.

– Вы не можете всю жизнь охранять дочь от необдуманных решений и всех опасностей. Что из нее получится в результате такой опеки? – продолжал тем временем Андре. – Каре необходимо научиться осмотрительности, стать разумнее и внимательнее. И набраться знаний и сил, чтобы противостоять опасностям.

– Я вижу, как она стала разумнее, – одарив меня неласковым взглядом, выдохнул отец. – Единственное, в чем преуспела, так это в поиске неприятностей.

– Но я ничего такого не делала! Ни в какие тайные расследования не вмешивалась, – робко заоправдывалась я.

– Хочешь сказать, что нынешняя ситуация – это прогресс и стоит тебя похвалить? – с сарказмом осведомился родитель.

– Нет, конечно, – я повинно опустила голову. – Но я же не совершила ничего противозаконного.

– Ты совершила глупость, Кара, – не оборачиваясь, с осуждением произнес Андре. – И сама знаешь, насколько большую.

Намек его был более чем прозрачен. Если отцу я еще могла рассказывать о законности прогулки, то господин Старший следователь имел все основания сердиться.

– Больше не буду, – в очередной раз поклялась я. – Честно.

– Ваша Честь, обещаю за ней присматривать, – пообещал Андре.

Это он зря, конечно.

– Присматривать? – родитель тотчас вновь напрягся. – Чтобы потом твоя матушка снова обрывала мне магофон и рыдала, какой я жестокий человек? Я не желаю опять выслушивать упреки, что не даю тебе возможность жениться на своей дочери, которую ты, по ее словам, безмерно любишь.

– С матушкой я все решу, – устало выдохнул Андре.

– Надеюсь. Мне не нужны лишние сплетни. Как и вам, глава ордена нивергатов, – с нажимом произнес отец.

– Совершенно с вами согласен, – в голосе Андре добавилось твердости. – И могу заверить, Александр, никаких видов на Кару я не имею.

– Кроме весьма настойчивого желания ее защитить. С чего вдруг, кстати? – спросил отец.

Вопрос был весьма неудобным. В ожидании ответа Андре я даже дыхание затаила. Однако объяснение у оборотня нашлось.

– Я тоже был молодым и тоже совершал необдуманные поступки, – спокойно произнес он. – Но матушка, видя мою жажду знаний, все же позволила мне получить образование. Такую же жажду я вижу и у вашей дочери. Даже ее порою легкомысленное поведение никоим образом не касается учебы. И поэтому было бы крайне несправедливо забирать ее из академии. Можете ограничить передвижение, расходы, но не посещения занятий.

Ну конечно, Андре только на руку, если я окажусь запертой в академии, где меня легко защищать и контролировать. Однако даже такой вариант лучше, чем безвылазно сидеть в поместье.

Отец помолчал, обдумывая слова Старшего следователя, а потом медленно произнес:

– Мне совсем не понравилась эта история, Кара. И уж тем более то, что это привело к вмешательству Верховного судьи, который был вынужден оставить дела и отправиться спасать группу студентов, пренебрегших правилами элементарной безопасности.

«А ты стал обязанным спасением моей жизни Себастьяну Броку, которого не слишком любишь», – мысленно завершила я. Вслух же пообещала:

– Папа, клянусь, только учеба.

– Сейчас идет обсуждение увеличения нагрузки на факультет Защиты, – добавил Андре. – Думаю, скоро у вашей дочери физически не будет хватать времени на глупости.

Ого! Это было приятной новостью. Кажется, на нас перестали смотреть, как на бесполезный факультет «золотых» мальчиков и девочек.

И хотя я понимала, что теперь придется больше времени проводить за книгами, добавление новых предметов не могло не радовать.

– Вам бы не следователем, а защитником работать, господин Травесси, – буркнул отец. – Однако вы плохо знаете мою дочь. Кара еще в детстве умудрялась ускользнуть от всех нянек, воспитателей, учителей и найти на свою голову приключения.

– В таком случае, ей вдвойне надо учиться защищать и спасать себя самой, – спокойно заметил Андре, явно довольный тем, что отец практически передумал утаскивать меня в поместье.

– Хорошо, – после минутного молчания, глядя на меня, ответил родитель. – Можешь остаться. Не буду брать никаких обещаний, в надежде, что ты все-таки повзрослела. Но в следующий раз, если поступишь, как маленькая девчонка, не готовая отвечать за содеянное, тебя не спасет ничья защита.

С трудом удержав счастливый визг, я послушно склонила голову. Я остаюсь! Остаюсь! Хвала Создателю и… Андре Травесси.

Наш разговор прервала появившаяся перед Старшим следователем алая вспышка сферы вызова.

– Нештатная ситуация в Управлении, – произнес бесцветный голос. – Срочно требуется ваше присутствие.

– Это еще что такое? – мигом нахмурился Андре и, даже не попрощавшись, исчез в вихре нонгата.

Я занервничала. А ну как после поспешного бегства главного защитника отец все-таки банально сгребет меня в охапку и утащит в поместье?

Но нет. Повезло. Родитель остался на месте, продолжая смотреть на меня пристальным и серьезным взглядом.

– Надеюсь, мы с тобой поняли друг друга, Кара, – произнес он. – Я не тиран и не деспот, желающий контролировать твою жизнь до мелочей. Но пойми, если с тобой что-то случится, я до конца жизни буду винить себя, что не уберег.

Глаза предательски защипало от набежавших слез. Эти слова зацепили сильнее всех угроз и криков.

– Я постараюсь быть осторожнее, – пообещала я и, подойдя к отцу, обняла его. – Поверь, я не специально попадаю в разные передряги. Мне моя жизнь и здоровье тоже дороги.

– Вот и хорошо, – со вздохом ответил папа и, удерживая за плечи, с улыбкой спросил: – К Тунгормам когда поедем? Мне Роберт уже два раза звонил.

– Я буквально только оттуда и соскучиться еще не успела! С удовольствием, но как-нибудь попозже, ладно? – выпалила я, понимая, что с этим самым удовольствием посещу только свадебное торжество Роберта, где не буду фигурировать в качестве невесты.

– Милая, но, насколько я знаю, ты находилась в поместье с друзьями, когда там больше никого не было. И не смогла поближе пообщаться с Эриком и Летицией, – продолжал настойчиво уговаривать отец.

– Почему-то раньше тебя это не волновало, – с изрядной долей сарказма напомнила я, демонстрируя, что его планы шиты белыми нитками.

Родителей Роберта я несколько раз видела на празднованиях дня рождения отца. И прекрасно понимала, для чего, по его мнению, мне в срочном порядке надо возобновить с ними знакомство.

– Кара…

– Папа, я же тебя просила, не надо сводничать, – перебила я. – Я безмерно уважаю Роберта Тунгорма за его вклад в дело защиты мира от Хаоса. Но совершенно не испытываю желания углублять наше знакомство.

На лице отца промелькнуло разочарование. Видимо, мысль пристроить меня в семью Тунгорм ему и впрямь очень понравилась, тем более что потенциальный жених выказывал явную симпатию и нетерпение.

– Неужели тебе так сильно надоела дочь, что ты уже хочешь пристроить меня замуж? – задала я провокационный вопрос.

– Детка, как ты могла такое подумать? – тут же опроверг он. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. И рядом с тобой находился надежный мужчина, у которого хватило бы сил защитить тебя от всех невзгод. А Роберт – один из сильнейших судей…

Я не сдержала нервного смешка. Не из-за Роберта, нет. Просто на память пришло воспоминание о действительно сильнейшем судье, который на деле оказался трусом.

– Хорошо, я не буду настаивать на визите к Тунгормам, если ты не хочешь этого, – тотчас примирительно произнес отец, истолковав мою реакцию по-своему. – Позже еще поговорим об этом. А сейчас прости, детка, но мне пора. У меня дела. И… если вдруг я опять буду недоступен, а потребуется что-то срочное, зови господина Старшего следователя.

Ну ничего себе!

– Что это за дела такие? У тебя точно все в порядке? – я обеспокоенно посмотрела на него.

На мгновение на лице отца промелькнуло растерянное выражение, словно бы врать ему не хотелось, но и правду говорить возможности не было.

– Не забивай голову, детка, обычная работа, – ответил он. – Просто сейчас ее много в районе Аландорских гор, и все.

А я отчетливо поняла, что папа все-таки меня обманывает. Не знаю, было ли это еще одним проявлением способностей Видящей, или же я просто чувствовала на каком-то подсознательном уровне. Значит, получается, отец мне не доверяет? Хотя… я ведь тоже многое от него скрываю, так что не мне жаловаться.

Поцеловав меня на прощание, отец исчез в вихре портала. Оставшись одна, я села на кровать и попыталась привести мысли в порядок.

Итог детального разбора всего случившегося оказался неутешительным. Я опять умудрилась попасть в опасную ситуацию и втянуть в неприятности друзей. Оставалось с грустью признать справедливость слов Андре о том, что я – угроза для окружающих. Хвала Создателю, хотя бы на этот раз практически никто не пострадал, не считая моего разбитого сердца.

«Сама виновата, – мрачно констатировала я. – Придумала себе чувства там, где мужчине хотелось всего лишь затащить тебя в постель. Хотя, строго говоря, даже этого ему не сильно хотелось, инициатива была твоей».

Стало стыдно и обидно. А еще я почувствовала себя последней дурой. Одной из тех девиц, которые бегают за великим Себастьяном в надежде, что его холодное сердце растает. На что надеялась, спрашивается? Что Себастьян проснется однажды утром и поймет, что для счастья в жизни ему не хватает именно недоучившейся студентки, создающей кучу проблем?

– Хватит! – резко приказала я себе, вытирая злые слезы. – Ты не о том думаешь, Кара. Твоя задача – выжить и научиться ставить щит истинного защитника, а не умирать от неразделенной любви, надеясь на ответные чувства господина Брока.

Пусть катится к Хаосу! И прихватит с собой настырного наследника Тунгормов!

А мне надо учиться, опять учиться и снова учиться. Некогда предаваться мечтам. Андре мог ликовать: все его увещевания после поступка Себастьяна легли на благодатную почву. С Верховным судьей я не намерена общаться, кроме как на занятиях. Пусть он и дальше наслаждается обществом госпожи Ирвинг, а я не нуждаюсь ни в инстинктах, ни в рефлексах такого рода.

* * *

Выскочив из портала, Андре быстро огляделся. На обычно полупустой площадке для личных флайверов, расположенной метрах в пятидесяти от входа в здание, находилось около десятка его подчиненных. Они окружали перевернутую машину службы врачевания, характерный символ которой явно просматривался на одной из помятых дверей. Около флайвера стоял судья Джеральд Тунгорм, одной рукой прижимавший к себе всхлипывающую Лилиан Лоуд, а другой сжимая пылающий судейский клинок. Метрах в пяти от них лежало тело, от которого поднимался сероватый дым.

«Хаосит, – мрачно констатировал Андре, уловив обостренным нюхом оборотня характерную вонь. – Причем сущность не ниже пятого ранга».

– Доложи, – едва подбежав, сразу коротко приказал он ближайшему подчиненному.

– Наверное, лучше я доложу, – выделив последнее слово, недовольным тоном перебил судья Тунгорм. – Свидетеля, которого должна охранять и защищать ваша служба, господин Старший следователь, спокойно забрали из Управления посторонние люди и передали в руки сущности пятого ранга. И мне не терпится узнать, как такое вообще может быть? Почему сторонники Хаоса приходят в вашу службу как к себе домой, и никто не останавливает их, а верит с полуслова? Так вы обучаете подчиненных?

От слов Джеральда Тунгорма Андре заскрипел зубами, однако не признать обоснованность упреков не мог. Девчонку действительно практически похитили у него из-под носа. Кстати, могли похитить и остальных…

При этой мысли в душе всколыхнулось какое-то безотчетное чувство беспокойства.

– Это будет выяснено в самое ближайшее время, Ваша Честь, – отрывисто произнес он. – А сейчас мне бы хотелось понять, что произошло. Лилиан, есть какие-то соображения? Почему именно тебя? Ты что-то знаешь? Что-то видела?

Девушка подняла заплаканные глаза и отрицательно покачала головой.

Тем временем из покореженного флайвера службы врачевания начали доставать остальных пассажиров, судя по виду, получивших серьезные травмы при падении. Старший следователь перевел удивленный взгляд на Лилиан, которая, как казалось на первый взгляд, отделалась только испугом.

– Сущность укрыла ее своим щитом, – ответил Джеральд, верно истолковав недоумение Андре.

– Значит, планировали доставить заказчику целой и невредимой. Убивать не собирались… пока, – констатировал Старший следователь.

А напуганная девчонка сильнее прижалась к своему спасителю, который, закрепив клинок, свободной рукой теперь успокаивающе гладил ее по волосам.

Задержав дыхание, Андре подошел к телу, еще недавно являвшемуся носителем сущности. Остатки серого дыма уже почти выветрились, и на Старшего следователя смотрели невидящим взглядом зелено-серые глаза молодого мужчины. Андре уже собирался отдать приказ погрузить тело в защитный кокон, чтобы сохранить возможные улики, когда его внимание привлекло нечто красное, видневшееся под разорванной курткой погибшего.

Быстро создав заклинание «Легкая рука», мужчина осторожно извлек вещь, оказавшуюся женским шарфом, связанным из пряжи насыщенного алого цвета.

– Ой! – вскрикнула Лилиан. – Это же шарф Кары.

– Ты уверена? – настороженно спросил Андре.

– Кары Торн? – Джеральд обеспокоенно нахмурился. – А при чем здесь она, если нападали на тебя?

– Я… я связала этот шарф для нее и подарила на Ледяные торжества, – тихо призналась Лилиан.

– То есть ты создатель и первый владелец, – поспешно резюмировал Андре, которому внимание Тунгорма к Каре было совсем ни к чему. – Насколько понимаю, подарила ты его совсем недавно, так что запах для хаоситов остался твой.

– Похоже на то, – Джеральд согласно кивнул.

А Старшему следователю окончательно стало ясно: хаоситы охотились за Видящей. Но по какой-то причине девушек банально перепутали. Хотя, пожалуй, причина была ясна – браслеты. Подаренное им украшение осуществляло функцию слежения и укрывало ауру носителя. К тому же Андре помнил, что в убежище Кара сняла с руки такой же браслет, презентованный Верховным судьей.

«Ян далеко не дурак, чтобы дарить обычные безделушки. Скорее всего, функции подарок выполнял такие же, – размышлял Андре. – А значит, у Щита, в момент, когда Тени смогли уловить энергию Видящей, Кара находилась под мощной маскировкой, сделавшей ее невидимой».

Это, пожалуй, объясняло и причину, по которой Сарсан целился не в Кару, а в остальных студентов.

Но хотя картина произошедшего прояснялась, Андре не покидала мысль, что он все-таки что-то упустил. И прежде всего мужчина должен был сам себе ответить на непростой вопрос: почему в момент нападения Сарсана он рефлекторно кинулся не к той, кого обещал защищать ценой своей жизни? Почему там, у Щита, Видящую защитил не глава ордена нивергатов, а Верховный судья?

Пока что Андре ответа найти не мог. Зато все больше и больше раздражался от усиливающегося влияния своего зверя, давящего на человеческую сущность. Лишь одно он знал точно: необходимо как можно быстрее проверить, все ли в порядке с остальными студентами из злополучной компании, решившей прогуляться сегодня к Щиту.

– Лилиан не может вернуться в академию и жить, как прежде, пока не поймем, для чего она понадобилась сущностям, – прерывая размышления Андре, сказал судья Тунгорм.

– В этом согласен, – тот охотно кивнул.

– Значит, я больше не смогу учиться? – Лилиан всхлипнула. – И где я должна прятаться? Вернуться домой?

– Нет, конечно, – ответил Джеральд. – Я перенесу тебя в Аландорские горы, в принадлежащий семье дом. Там ты будешь в безопасности.

– И я там одна буду? – девушке стало явно не по себе от такой перспективы.

– Лилиан, другого выхода нет, – твердым голосом сказал Андре. – Ты не в состоянии защищать себя сама. Да и укрыться от хаоситов можно только в Аландорских горах.

– За учебу не волнуйся, – добавил Джеральд. – Я буду приносить тебе задания, конспекты и необходимую литературу. Доступ в убежище будет только у меня, брата, родителей и, если надо, у господина Старшего следователя.

– Соберите все необходимое и сразу отправляйтесь в убежище, – поторопил Андре. – Желательно сделать все как можно быстрее, пока хаоситы не придумали еще какую-нибудь гадость.

Судья Тунгорм кивнул, и через мгновение вместе с Лилиан исчез в портале. А Старший следователь, быстро раздав распоряжения подчиненным, помчался в Управление.

К его облегчению, снежная волчица, мальчишка Дантерри и младший отпрыск Тунгормов по-прежнему находились здесь. Давление силы зверя мгновенно ослабло, позволяя наконец-то успокоиться и начать разбираться в произошедшем.

Андре перевел взгляд на помощника. Тот, видимо еще не зная о случившемся, спокойно кивнул, приветствуя своего начальника.

– Нас опросили, – едва завидев Старшего следователя, Сайрус Дантерри подскочил с места. – Можно нам идти? Я бы хотел заехать за Лили в Академию врачевания.

– Этого не потребуется, – спокойно ответил Андре. – Ваша подруга уже в Академии права.

– Но те врачеватели сказали, что заберут ее, – неуверенно вмешалась Николетта.

– Потому что это вовсе и не врачеватели были, а посыльные хаоситов, которые беспрепятственно вывели из Управления свидетеля и передали его сущности пятого ранга, – произнес Старший следователь с отстраненным спокойствием, глядя прямо в глаза стремительно бледнеющего помощника. – И все это случилось потому, что кто-то, не получив прямого приказа лично от меня, не удосужился проверить хотя бы по магофону.

– Хотели похитить?!

– Где Лили?!

– Как она?!

На Андре обрушился шквал вопросов от обеспокоенных друзей Лилиан Лоуд.

– С девушкой все в порядке, жива и здорова, – успокоил он.

– Мне надо к ней, пожалуйста, – наследник Дантерри вцепился в рукав форменного пиджака Старшего следователя.

– О произошедшем уведомлены ваши родственники, так что забирать вас будут именно они, – Андре отрицательно качнул головой. – И я же сказал, с ней все нормально.

– Пожалуйста, отцу я потом все объясню! Но сейчас мне надо увидеть Лили, прошу! – Дантерри, похоже, к голосу разума был глух.

Андре нахмурился, собираясь было остудить пыл взбудораженного оборотня магией. Но потом внезапно вспомнил, как сам буквально недавно под влиянием зверя испытывал точно такую же потребность наплевать на все, только бы увидеть…

– Ладно, иди, – разрешил он.

Сайрус тотчас сорвался с места и спустя мгновение скрылся за поворотом коридора.

Вызвав двух сотрудников, Андре приказал проводить Николетту и Нантия в соседнее помещение и не спускать с них глаз. Сам же направился в кабинет, кивком приказав помощнику идти следом.

Парня ожидал серьезный допрос. Необходимо было понять причину допущенной халатности. Являлось ли это глупостью молодого сотрудника, или же хаоситы посадили на теплое местечко своего ставленника?

* * *

Мои размышления о прошлом и построение планов на будущее неожиданным образом прервало появление прямо посреди комнаты вихря нонгата. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Неужели?..

Но нет, это оказался не Ян. И даже не Андре. Из портала вышли Лил и хмурый Джеральд Тунгорм. Впрочем, спокойнее от этого не стало: лицо подруги было бледным и заплаканным.

– Что случилось? – кинулась я к Лил.

– Я… меня… – она всхлипнула. – Меня пытались похитить.

– Похитить?! – окончательно перепугалась я. – Кто?! Зачем?!

– Хаоситы. Они…

– Лилиан, – перебил Джеральд. – У тебя на сборы пять минут.

– Да, да, – Лил кивнула и, нервно стерев набегающие на глаза слезы, направилась к шкафу.

– Какие сборы? Куда? – теперь мне уже стало страшно, для чего подругу хотят забрать.

– Когда тебя унес Верховный судья, нас отправили порталом в Следственное управление, – вытаскивая вещи, отрывисто начала рассказывать Лил. – Там мы и находились, пока не появились несколько врачевателей с требованием перевезти меня в больницу. Они утверждали, что меня срочно надо обследовать после воздействия остаточной энергии хаоситов. Я ведь только недавно поправилась, поэтому риск чего-то там очень высок. Дескать, так приказал господин Старший следователь. Спорить с ними помощник господина Травесси не стал, и меня повели на выход. Врачеватели так торопились, что до площадки флайверов мы едва ли не бегом бежали. А там как раз парковался судья Тунгорм, который за Нетти приехал.

Лил чуть запнулась и искоса взглянула на Джеральда. Тот успокаивающе кивнул, и подруга продолжила:

– В общем, когда из флайвера выглянул еще один врачеватель, судья Тунгорм бросился к нам. Врачеватель резко толкнул меня в флайвер, и мы начали набирать высоту. А потом снизу что-то ударило, вспыхнул яркий свет, и наш флайвер упал на землю, – от воспоминаний Лил вздрогнула и перевела дыхание. – В общем, я думала, что все. Переломы будут точно. Но тот самый врачеватель в последний момент укрыл меня каким-то черным пологом, и я даже малейшего удара не почувствовала. А потом все как-то очень быстро случилось. Дверь сорвало, меня вытащили из флайвера, а того странного врачевателя судья Тунгорм клинком проткнул. И из его тела черный дым повалил, представляешь? Типа того, который мы видели при прорыве Щита.

Подруга опять поежилась.

– Ничего себе! – теперь меня потрясывало не хуже, чем Лил. – Но для чего тебя пытались похитить?

– Понятия не имею, – она покачала головой. – Потом появился господин Старший следователь. Выяснилось, что за мной охотилась сущность пятого ранга, и теперь меня отправляют в убежище в Аландорских горах. Для чего я хаоситам, Кара? Какой им от меня толк?

– Не знаю, Лили, – пытаясь утешить, я обняла подругу. – Но это обязательно выяснится, не волнуйся. Андре Травесси во всем разберется, и ты скоро вернешься.

Конечно, я подозревала, что целью сущностей была совсем не Лил, и подруга влипла из-за меня. Но в то же время предположение, что хаоситы ошиблись, выглядело странным. Разве они ошибаются? А вдруг нет? Вдруг Лил такая же, как и я?

Последняя мысль заставила невольно вздрогнуть.

«Надо будет при первой возможности поговорить с Андре», – сделала я себе мысленную пометку и начала помогать Лил со сборами вещей. Несмотря на то, что мы обе надеялись на скорое разрешение ситуации, подруга все же надумала взять с собой учебники и конспекты. Их мы упаковали в один из моих чемоданов.

После этого Джеральд повесил сумку Лил через плечо, взял чемодан и коротко произнес:

– Пора.

Подруга кивнула и со вздохом оглядела комнату.

– Не грусти, – подбодрила я. – Уверена, это ненадолго. И ты…

Внезапно дверь резко распахнулась, и в комнату влетел всклокоченный Сайрус.

– Лили? – кинулся он к девушке и обхватил за плечи. – Что произошло? Травесси сказал, что тебя пытались похитить?

– Да, – Лил расстроенно кивнула и попыталась выскользнуть из его рук. – Извини, мне нужно идти. Судья Тунгорм ждет.

– Куда идти? – парень наконец увидел стоящего в комнате Джеральда. – С ним? С какой стати? Зачем?

– Сай, отпусти, – попросила Лил.

– И не подумаю! – рыкнул тот, не сводя горящего взгляда с судьи и, наоборот, сильнее сжимая пальцы.

– Сай, – вмешалась я в разговор. – Ей действительно надо идти, я потом все тебе объясню.

– Что объяснишь? Никуда она в одиночку с ним не пойдет! Я требую…

– А вот требовать что-либо ты не в праве, – спокойно произнес судья Тунгорм. – Будь любезен, отпусти девушку и отойди. Не вынуждай меня применять силу.

– Силу? Да сколько угодно! – Сайрус зло усмехнулся. – Давай, попробуй применить против меня си…

Не успев договорить, он внезапно отлетел к противоположной стене и впечатался в шкаф. А судья Тунгорм невероятным образом, все такой же спокойный и уверенный, уже стоял рядом с опешившей Лил.

«Это ж какая у него сила и скорость? – охнула я. – Так легко справиться пусть с молодым, но альфой!»

Тем временем Сайрус вскочил и попытался кинуться на Джеральда, но наткнулся на выставленный тем защитный барьер.

– Несдержанный мальчишка, – констатировал судья Тунгорм.

После чего подхватил Лил под руку и активировал нонгат. Спустя мгновение они исчезли.

– Какого Хаоса?! – закричал Сай в пустоту. – Что этот тип о себе возомнил?!

– Успокойся и послушай! – я, конечно, жалела друга, но сейчас его ревность все же была неоправданна. Поэтому я быстро начала вводить Сая в курс дела.

На протяжении рассказа Сайрус то злился, то успокаивался, то снова злился. Но, по крайней мере, слушал, перестав в бешенстве метаться по комнате. А едва я замолчала, сердито выдохнул:

– Для чего она хаоситам? И куда ее увел этот… судья? – похоже, несмотря ни на что, ревность Сая не утихла.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Но надеюсь, что скоро все прояснится.

– Угу, – мрачно выдохнул парень. – Но все равно, он не должен был ее забирать одну. Я мог бы пойти с нею.

– Сай, – я успокаивающе сжала руку друга. – Ты сам от нее отказался, помнишь?

– Помню. Но я мог бы пойти с Лили как друг и защищать. А так она неизвестно где, – огрызнулся он.

– Главное, она в безопасности, – отрезала я. – Или для тебя это не важно?

– Важно, конечно, – мигом стушевался Сайрус. – Но он сможет навестить ее, а я… мы – нет.

– Мне кажется, ты перегибаешь палку. Такое чувство, что ты ревнуешь, причем неоправданно…

– Неоправданно?! Кара, ты забываешь, что я оборотень и улавливаю оттенки эмоций! Я знаю, что она ему нравится. А теперь он останется с ней наедине и…

– И что? – мне уже от души хотелось запустить в парня чем-нибудь тяжелым. – С кем бы в дальнейшем ни оставалась Лил наедине – не твое дело. Ты сам так решил, если помнишь. А сейчас, пожалуйста, иди к себе и постарайся успокоиться. Лично мне надо отдохнуть.

Явно далекий от спокойствия, Сайрус вылетел из комнаты, громко хлопнув напоследок дверью.

Проводив друга взглядом, я в который раз удивилась тому, как он несдержан сегодня в эмоциях. Сначала чуть не задушил Лил, потом накинулся на Джеральда. Все-таки не зря оборотней не пускают к Щиту. Для них это действительно опасно. Точнее, опасно для их спутников. Так ведь и убьют, несмотря на всю любовь…

Я резко замерла. А ведь и вправду!

«Дело Даргаса!» – молнией промелькнуло в голове.

Ведь Сай говорил, что земли его клана, откуда родом и Даргас, также выходят к Щиту. А насколько я видела, достаточно небольшого количества черной дряни, которая могла поступать из-за Щита через маленькую брешь, чтобы превратить любого оборотня в обезумевшее животное. Причем не на один час.

Так, может, вот оно – объяснение случившемуся убийству? Может, родственник Сайруса что-то вдохнул и в результате сорвался на девушке? А выявить воздействие темной энергии у следователей не получилось. Это ведь даже не вселившаяся сущность!

«Вот и еще одна тема для разговора с Андре», – решила я и направилась в душ.

Нужно успокоиться и хотя бы отчасти смыть воспоминания о сегодняшнем дне. Жаль, что их нельзя стереть из памяти насовсем…

Глава 2

Несмотря на сильную усталость и полный переживаний день, уснуть не удавалось долго. В голове вновь и вновь прокручивались образы Яна, звучал его голос. Сначала хрипловатый, полный страсти и ласки, а потом холодный, неживой, циничный.

Как же хотелось взять эти воспоминания в руки, сложить в надежный сейф и убрать его подальше от самой себя! Чтобы навсегда забыть, что произошло сегодня в убежище между мною и Себастьяном. Забыть равнодушные слова, заставляющие сгорать от унижения и стыда за проявленную слабость.

Но – увы. Такая магия была мне недоступна.

По щекам скользили предательские слезы, а я обещала, клялась себе, что плачу из-за Себастьяна в последний раз. Я – Кара Торн, и больше не попаду в ловушку собственных чувств. К Верховному судье не подойду и на выстрел пульсара. Видеть его буду лишь на занятиях. В конце концов, я не хочу остаток жизни провести в Аландорских горах.

Неудачная влюбленность пройдет. И со временем глупое сердце снова будет принадлежать только своей хозяйке. А Себастьян Брок пусть катится к Ардении. Ее-то полностью устраивает роль куклы, которая не имеет права задавать вопросы, ждать чувств и надеяться на какие-то отношения, кроме постели. В отличие от меня.

Главное, чтобы Себастьян внял убеждениям Андре и больше не пытался донимать меня своими объяснениями.

На этой ноте, еще раз приказав сознанию забыть навсегда о Себастьяне Броке, я наконец-то провалилась в сон.

Вот только сознание оказалось на редкость упрямым. По закону подлости приснился мне именно тот, о ком так хотелось забыть. Причем сон выглядел на удивление реалистичным.

Я будто и не спала вовсе, а просто переместилась в просторное помещение с дорогой мебелью из черного дерева. Сквозь полузакрытые гардины на узких высоких окнах с трудом пробивался лунный свет. На дальней стене крепилась большая металлическая пластина из аландорского металла. Ее мерцающая гравировка изображала Великую Хранительницу в обрамлении выполненной витиеватыми буквами фразы: «Справедливость – обоюдоострый меч». Судя по всему, это был кабинет Яна, располагавшийся в Доме Правосудия.

Сам Себастьян Брок сидел за длинным массивным столом, уронив голову на темную блестящую столешницу. Около мужчины стояла початая бутылка какого-то напитка и полупустой стакан. Письменные принадлежности и какие-то бумаги, судя по окружающему Себастьяна беспорядку, он просто смахнул не глядя.

«Да, все-таки ты спишь, Кара, – поздравила я себя. – Разве этот ледяной мужчина может из-за чего-то переживать до такой степени, чтобы громить собственный кабинет, а потом напиваться в одиночестве? В реальном мире он уже давно утешается в объятиях Ардении, а ты даже во сне мечтаешь, как девчонка-подросток».

В этот момент очень захотелось вырваться из сновидения, мучавшего меня картинами того, чего никак не могло быть в реальности. Но странный сон не отпускал, заставляя смотреть и смотреть на мужчину.

Лицо Себастьяна, обычно застывшее, ледяное, теперь выглядело хмурым и болезненным. Словно какие-то злые мысли терзали мужчину, заставляя снова и снова испытывать боль. Хотя я и понимала, что все это только сон, наблюдать за страданиями двойника Себастьяна было неуютно.

А тот поднял голову, залпом допил жидкость в стакане и налил новую порцию. Потом угрюмо покрутил стакан в руках и, внезапно вскочив на ноги, с силой запустил его в стену.

Стоявшую рядом бутылку постигла та же участь. Я, как наяву, видела разлетающиеся в разные стороны осколки и брызги темной жидкости, окатившей стену.

На мгновение показалось, что Верховный судья намерен продолжить, но за дверью внезапно послышались голоса. А затем она резко распахнулась, и я изумленно замерла. На пороге, даже не удосужившись постучать, появился мой отец. За ним виднелись несколько человек в черных мантиях.

Себастьян немедленно сел обратно за стол. От эмоций, еще недавно владевших Верховным судьей, не осталось и следа. Их место заняла привычная ледяная маска.

Из вошедших десяти человек мне, кроме отца, были знакомы только трое: судья Каслер, на процессе у которого я недавно побывала, Роберт и его отец, судья Эрик Тунгорм.

Все судьи выглядели хмурыми и встревоженными. Правда, при виде царившего в кабинете беспорядка на их лицах промелькнуло легкое удивление.

– Чем обязан? – бесцветно поинтересовался Верховный судья.

– Мы требуем объяснений тому, что случилось сегодня, Ваша Честь, – твердо произнес отец.

– У вас есть полномочия требовать их от Верховного судьи?

– Ситуация такова, что мы не можем их не потребовать, – настойчиво поддержал отца судья Каслер.

– Повторяю вопрос: у вас есть такие полномочия?

– Ты и сам понимаешь, Себастьян, – добавил Эрик Тунгорм, – мы должны понять причины убийства Сарсана. И то, что он работал на Хаоса, это же…

– Кстати, Эрик, – перебил Себастьян, устремив на него взгляд пронзительных льдисто-голубых глаз. – Кажется, судья Сарсан входил в судебный состав вверенного вам участка?

– Какое это имеет значение? – с горячностью вмешался в разговор Роберт. – При чем тут отец?

Во взгляде Себастьяна мелькнула мгновенная ярость.

– Судья Тунгорм, разве вам не было поручено сегодня обеспечить сопровождение транспортировки к Щиту большой партии чистой энергии? Или доставка уже завершена? – в его голосе впервые зазвучали металлические нотки.

– Нет, – замялся Роберт. – Я решил…

– Вы решили, что можете не выполнять свой долг и мои указания? И создали ситуацию, при которой чистая энергия может попасть не в те руки?

– Но, Ваша Честь…

– Залог успеха множества операций состоит в том, чтобы неукоснительно выполнять свои обязанности, – вновь перебив, отчеканил Себастьян. – А вы, вместо того чтобы незамедлительно к ним вернуться, стоите здесь и спорите в тот момент, когда пособники нашего врага могут спокойно подобраться к чистой энергии. Или мне надо объяснить вам, как ее могут использовать против мирного населения?

Видимо, не найдя, что сказать, Роберт активировал сферу портала и через мгновение исчез в его вихре.

После этого Себастьян поочередно оглядел каждого из стоявших перед ним судей, кроме отца. И я видела, что те все больше чувствуют себя рядом с Верховным судьей неуютно.

– И все же, Ваша Честь, – продолжал настаивать папа, – почему вы уничтожили Сарсана, вместо того чтобы обезвредить и допросить впоследствии? Понимаю, он напал на вас…

– Он нападал не на меня, а на группу студентов, которым их родители, видимо, не удосужились объяснить правила пребывания у Щита, – холодно поправил Себастьян.

И если учесть, что у Щита были мы с Нетти, намек оказался более чем прозрачный.

– Я очень благодарен вам за спасение Кары, как и Эрик за своего сына, – чуть склонил голову отец и более миролюбиво добавил: – Себастьян, ты ведь понимаешь, что сторонники Хаоса среди судей – это удар в сердце Республики. Не время для ссор и неприязни. Нужно что-то делать. Сарсан был свидетелем. Ценным.

Себастьян прикрыл глаза, видимо, собираясь с мыслями, а потом уже более спокойно произнес:

– Сарсан нападал, заведомо зная, что погибнет. Терять ему было нечего. А допрос… думаете, он бы нам что-то сказал? Вспомните, как хаоситы защищают своих марионеток от любой попытки вмешаться в их сознание. Активация заклинания на крови – и мы в любом случае получили бы труп. Кроме того, никто не может знать, на что способен судья, чья сила теперь не служит Справедливости. Так что оставлять его в живых было опасно и бессмысленно.

По лицам судей я видела, что доводы Себастьяна им кажутся разумными. Даже Тунгорм вроде бы получил ответы на свои вопросы. Только отец стоял с поджатыми губами, всем видом демонстрируя сомнение.

– Если это все, что вы хотели узнать, я бы хотел, чтобы вы немедленно покинули мой кабинет, – заключил Верховный судья. – И впредь, будьте любезны, не врывайтесь без приглашения.

Мужчины зашевелились. В этот же момент картинка и звуки начали внезапно удаляться, а на первый план вышел голос, вновь и вновь повторяющий мое имя:

– Кара! Кара, возвращайся! Это опасно, тебя могут почувствовать!

Нехотя, словно вырываясь из вязкой трясины, я выплывала из сна в реальность. Когда же открыла глаза, с удивлением обнаружила, что тормошил меня откуда-то взявшийся в комнате Андре.

– Андре? Что случилось? – с трудом выдавила я, сев на кровати.

– Ты опять была в трансе. Как и в тот раз, когда твой отец попал в засаду у Щита, – пояснил он, снимая со стула халат и протягивая мне.

Осознав, что сижу в полупрозрачной ночной рубашке, я спешно оделась и с удивлением уточнила:

– Я снова путешествовала сознанием? Но как вы это узнали?

– Магия Видящей, – ответил Андре, присаживаясь на кровать рядом со мной. – Когда она активна, тебя окутывает едва заметный полупрозрачный кокон.

– Кокон? Так, может быть, это щит истинного защитника? – обрадовалась я.

– Увы, – Андре грустно улыбнулся. – Это всего лишь внешнее проявление твоей магии. Ты должна избегать ее использования прилюдно. Любой оказавшийся поблизости сторонник Хаоса почует силу Видящей сразу же.

Я сглотнула.

– Почему Тени предприняли попытку прорыва? – спросил он. – Что такого ты сделала? Ведь наверняка что-то сделала.

– Сначала просто смотрела… а потом пыталась вплести свою силу в энергию Щита, – виновато прошептала я.

Андре застонал.

– Зачем? Чего ты хотела этим добиться? Ты хотя бы понимаешь, что самым натуральным образом спровоцировала их, выдала себя и подвергла смертельной опасности?

– Понимаю, – я было понурилась, но потом упрямо вскинула голову. – И все же я должна была узнать, как устроен Щит, ведь его делали Видящие. Я не хочу всю жизнь сидеть и дрожать от страха. Я себя защищать хочу, понимаете? И успехи у меня уже есть. Когда начался прорыв, я почти всю брешь сама заделать смогла!

На минуту в комнате повисла тишина, а потом Андре тяжело вздохнул и признал:

– Если это действительно так, то твой дар слишком силен, чтобы пытаться его скрывать. Странно, очень странно, откуда такие сильные гены взялись в роду Торнов? Не понимаю… впрочем, ладно, – он мотнул головой. – Запретить тренировки я тебе не могу. Они теперь и впрямь нужны. Но условие такое: все они должны проходить только в моем присутствии. Никакого своеволия, я сам выберу место и время. Ты не должна подвергать себя риску обнаружения.

– Хорошо, – тут же обрадованно пообещала я.

Тренировки в безопасности – именно это мне и было нужно! Теперь бы узнать, что с подругой все будет в порядке, и вообще хорошо.

– А когда вернется Лил? – спросила я. – И почему ее вообще пытались похитить?

– Думаю, что нескоро, – ответил Андре. – А похитить ее пытались вот из-за этого.

Старший следователь вытащил из кармана красный комочек, в котором я с изумлением опознала свой шарф.

– Ой, откуда он у вас? – удивилась я.

– Забрал с бездыханного тела, в котором находилась сущность пятого ранга, – сообщил он. – Именно этот хаосит пытался похитить твою подругу.

Я сдавленно охнула.

– Как понимаю, шарф был на тебе в тот момент, когда активировала магию?

– Да, – выдавила я. – И потеряла, когда мы от покойников отбивались. Но все равно не понимаю… это ведь просто шарф!

– Остаточные следы магии Видящих некоторое время еще можно уловить на вещах, которые находились в соприкосновении с ними во время работы, – пояснил Андре. – Шарф хаоситы обнаружили практически сразу, поэтому сомнений в том, что он принадлежал Видящей, у них не осталось.

– Но при чем тут Лил? Ведь это мой шарф! Я его носила!

– Носила, но недолго. А Лилиан его создала, – напомнил оборотень. – Ее запах на шарфе еще присутствует.

– И все равно! Почему выбрали ее, а не меня? Они ведь должны были видеть…

– Нет, Кара, – перебил Андре. – В том-то и дело, что Тени тебя не видели.

– Как это?! – я опешила.

В ответ он дотронулся до невидимого постороннему глазу браслета на моей руке.

– На тебе в момент проявления магии Видящей находилось три мощных артефакта из аландорского металла. Их основная цель – укрыть хозяина от хаоситов. Только сущности высоких рангов смогли бы заметить тебя. А Тени – низшие. Ты для них в тот момент не существовала. Маяком служил лишь раздражающий источник силы Видящей. Зато рядом с тобой находились Николетта и Лилиан. Но оборотни не могут обладать даром Видящих. А потом появился и шарф с остаточной магией и запахом твоей подруги. Так что выбор жертвы для хаоситов стал очевиден.

– Значит, Лили все-таки вынуждена прятаться из-за меня? – прошептала я. – И не сможет вернуться?

– К сожалению, именно так.

В голове зашумело, а в висках застучала кровь. Опять я подставила друга! И кого! Лилиан! Самую беззащитную из нас! Испортила ей жизнь, лишила всего, чего та достигла с таким трудом! Оставила без обучения и права на будущее! Из-за меня ей придется остаток своих дней провести в Аландорских горах!

«Ты-то боялась там остаться, а каково Лил? Прятаться, да еще и просто потому, что ты ее перед хаоситами подставила…»

Чувство вины переполнило выше того предела, который могли выдержать мои нервы. Вскочив с кровати, я метнулась к шкафу.

– Что ты делаешь, Кара? – раздался вслед удивленный голос Андре.

– Вещи собираю! А как закончу, отправлюсь к отцу и Верховному судье. Да хоть к самому Хаосу! – прокричала я в ответ, судорожно срывая одежду с вешалок. – Я не буду сидеть и смотреть, как калечатся жизни моих друзей из-за этого проклятого дара!

– Перестань! – Андре вмиг оказался рядом и отдернул меня от шкафа. – Это глупо! Да и твою подругу не пытались убить!

– Неужели вы думаете, что ее отпустили бы с миром, выяснив, что Видящей она не является? Если бы похищение удалось, через какое-то время мы получили бы труп Лилиан! И я не хочу наслаждаться жизнью, свободой, пока она заперта в какой-то дыре!

Я рванулась обратно, оставляя в руках мужчины тонкий халат. Но почти тотчас вновь была перехвачена Андре и насильно усажена на кровать.

– Кара, прекрати истерику, я никуда тебя не пущу! – рыкнул он.

– Нет! Отпусти! Я должна! Я не могу так! – с последними словами я зарыдала.

– Тихо, тихо, девочка, – Андре прижал меня к себе.

Вслед за этим по позвоночнику пробежала теплая волна успокаивающего заклинания.

– Твоя подруга в безопасности, – увещевал Андре обволакивающим, бархатистым голосом, которому не хотелось противиться. – И с тобой все будет хорошо, если будешь меня слушаться. Я постараюсь решить эту проблему.

– А хаоситы точно ошиблись? Уверены, что Лил не такая же Видящая? – тихо прошептала я.

– Уверен. В ее роду Видящих не было.

– В моем тоже, и что? Может быть, все-таки ее проверить? Вы ведь можете?

– Могу по крови, да, – подтвердил Андре и пообещал: – Я посмотрю, Кара. Успокоилась?

– Вроде бы, – я подняла голову и слабо улыбнулась.

– Вот и хорошо, – он погладил меня по голове. – Ладно, все, что хотел, я узнал. И раз мы обо всем договорились, пожалуй, пойду.

Андре потянулся к карману за сферой. А я вдруг вспомнила, что тоже кое-что хотела узнать, и перехватила его руку.

– Подождите!

– Что такое? – он вопросительно изогнул бровь.

– Понимаете, мне тут в голову пришла одна мысль, – неуверенно начала я. – Мы на занятии у… в общем, по стражному процессу изучали дело об убийстве оборотнем своей невесты. Этот оборотень, Даргас, был из клана Северных скал. Может, слышали о таком?

– Слышал, – несколько удивленно подтвердил Андре. – Оборотни нечасто убивают своих суженых, поверь. Но к чему вопрос?

– Сайрус говорил, что земли их клана граничат со Щитом. Так может, обвиняемый в тот день, перед встречей с невестой, был где-то рядом со Щитом и надышался?

– Прорывов Щита в тот день не регистрировалось, Кара. – Старший следователь отрицательно качнул головой. – Самому Даргасу тоже незачем было скрывать факт соприкосновения с энергией хаоситов. А он ни о каких странностях не упомянул, просто признал вину на Кристалле правды.

– Но ведь такое объяснение его поступку подходит абсолютно! Сайрус точно так же захотел убить Лили из ревности. И так же потом винил себя в произошедшем. Да и вы… – я замялась, но все же закончила: – Думаю, если бы вы или Сай убили бы там, у Щита, а потом попали на допрос, то тоже признали бы собственную вину. Разве не так?

Андре нахмурился.

– Знаешь, в твоих словах есть смысл, – задумчиво произнес он. – Поведение и впрямь сходное. Времени, конечно, прошло довольно много, но я попробую уточнить обстоятельства дела.

– Спасибо.

Я с благодарностью сжала руку мужчины и уже собиралась отстраниться, чтобы позволить ему встать, как в комнате взметнулся вихрь нонгата.

– Как ты и говорил, Андре, они потребовали объяснений, – раздался голос Верховного судьи, а следом из портала показался и сам Себастьян Брок.

И застыл, неотрывно глядя на нас.

А мы тут, на кровати, практически в обнимку… и на мне даже халата нет!

Глаза Яна яростно полыхнули. Но в тот же миг отреагировал Андре.

Вскочив с кровати, он в доли секунды раздавил сферу портала и, втолкнув в нее Себастьяна, исчез вместе с ним в вихре нонгата.

Я же осталась сидеть в растерянности от очередной двусмысленной ситуации.

«Надеюсь, выяснение отношений между Андре и Яном не доведет их до очередной драки, – промелькнуло в голове. – Хотя… какая разница? Плевать. Не о них беспокоиться надо, а о бедной Лилиан».

Собственное бессилие злило. Хаоситы перестанут охотиться за подругой, только если узнают, кто такая истинная Видящая. А выдать себя я не могла. Права не имела.

Оставалось надеяться лишь на то, что Андре сможет что-то придумать и все уладить. Ну, или на то, что получится создать щит Видящей. Уж тогда меня и хаоситы не достанут, и Себастьян в убежище не упрячет.

А значит, надо уделять занятиям еще больше времени и не выходить лишний раз за пределы академии.

Жаль, конечно, что не получится отделаться от церемонии Юной Госпожи, которая должна состояться через пару недель – все-таки двадцать мне уже исполнилось. На церемонии этого года отец обязан официально представить меня обществу, чтобы я могла в дальнейшем посещать светские мероприятия. Хорошо еще, что платье было заказано за несколько месяцев – не придется по ателье и примеркам бегать.

Вздохнув, я поняла, что не засну, и потянулась за книгой.

* * *

Из портала в кабинет господина Старшего следователя вывалился рычащий клубок мужских тел. С трудом оттолкнув от себя Себастьяна, Андре в очередной раз попытался успокоить друга.

– Ян, это не то, что ты подумал! Успокойся, давай поговорим нормально.

– Лицемер! Не дал мне с ней поговорить, а сам пытался воспользоваться тем, что она расстроена, и затащить в постель? – выдохнул Верховный судья и подкрепил обвинение точным ударом в челюсть, от которого собеседник отлетел к креслу.

Ненадолго, впрочем.

– Тебе успокоительное литрами пить надо! Мозги совсем от ревности отказали! – подскочив, рявкнул Андре и вернул «любезность» другу.

Тот, впрочем, устоял на ногах, но на скуле, по которой заехал разъяренный оборотень, начал наливаться синяк, грозя украсить добрую половину лица Верховного судьи.

– Не строй из себя невинность! Ты столько твердил мне о том, как некрасиво и глупо я поступил, переспав с Карой, – выплюнул Себастьян. – Но не проходит и нескольких часов, как я застаю тебя в ее комнате, где ты обнимаешь ее, полуголую? И хочешь, чтобы я поверил в то, что не так все понял? Ты за дурака меня принимаешь, что ли?

– О Создатель! Даже ледяным истуканом ты мне нравился больше, чем вот таким неуравновешенным идиотом, – процедил Андре. – Еще раз повторяю, девчонка расстроилась из-за отца, который чуть не забрал ее из академии. Потом ее подругу едва не похитили, да еще и забрали из академии в убежище. Я просто хотел ее утешить.

– Конечно, хотел! – со злым сарказмом парировал Себастьян. – Охотно верю. Причем самым популярным способом утешить. В ее комнате и на ее кровати!

– Да твою ж!.. – окончательно вышел из себя Старший следователь. – В конце концов, Кара – не твоя жена, и я не должен отчитываться всякий раз, когда проверяю, все ли с ней в порядке! В том числе и после твоего свинского поведения!

– Мое поведение – не твое дело! Мы бы давно разобрались в наших отношениях, если бы ты не влез!

– Какие отношения, Ян?! Опомнись! Если о произошедшем узнает Торн, он примет все меры, чтобы ты до конца жизни больше девчонку не увидел! Хочешь испортить ей жизнь?

Себастьян ощутимо вздрогнул. Ярость из его взгляда ушла.

– Не хочу, – глухо ответил Верховный судья. – Мне просто надо знать, что с ней все хорошо.

– С Карой все будет хорошо, если не станешь к ней лезть. А тебе стоит снять напряжение. Сходи на полигон или к Ардении, – в свою очередь успокаиваясь, предложил Андре.

– Лучше дай выпить, – безжизненным тоном ответил Себастьян и почти упал в кресло.

Андре нахмурился.

– Ян, ты меня пугаешь, – доставая из шкафа бутылку и стакан, заметил он. – Ты ведь почти не пьешь, а сегодня я тебя не узнаю. Возьми себя в руки и верни контроль над рассудком. Это твой долг.

– Долг, – скривился в ответ Себастьян. – То, что я ем на завтрак, обед и ужин.

– Ты сам выбрал этот путь, – напомнил Андре, наливая в стакан темную жидкость.

– Составишь компанию? – кивком указал на бутылку Себастьян. – Быстрое протрезвление в любой момент гарантирую, как обычно.

– Позже, – Старший следователь отрицательно качнул головой. – У меня осталось еще одно незаконченное дело. Надо узнать, все ли в порядке с Лилиан Лоуд. Проверю и вернусь. Постарайся не свалиться до того времени.

– От пары бутылок? Я не настолько везучий, – Себастьян скривился.

Хмыкнув, Андре активировал портал. Взметнулся вихрь нонгата, и через несколько мгновений Старший следователь шагнул в хорошо освещенную гостиную находящегося в Аландорских горах дома Тунгормов. Правда, почти тотчас замер на месте, с удивлением глядя на развернувшуюся перед ним картину.

Около потрескивающего камина стоял Джеральд Тунгорм и, не обращая ни на что внимания, с увлечением целовал девчонку Лоуд.

«Да что за эпидемия сегодня? – промелькнула в голове Андре мысль. – Я один, похоже, образец моральной устойчивости, тогда как у остальных на уме только секс и поцелуи».

– Кх-м, вижу, что помешал, но дело совершенно неотложное, – громко произнес мужчина, после чего пронаблюдал, как целующаяся парочка отпрянула друг от друга.

Впрочем, еще через мгновение Джеральд Тунгорм спокойно притянул к себе Лилиан. И, усадив девушку в кресло, как ни в чем не бывало поинтересовался:

– Что-то произошло, господин Травесси?

– Что-то с моими друзьями? – яркий румянец смущения на щеках Лилиан моментально сменился бледностью испуга.

– Нет, с ними все в порядке, их уже забрали родственники. Надеюсь, всыплют по первое число, чтобы больше не вели себя так глупо, – ворчливо ответил Андре. – Я пришел поговорить с тобой.

– О чем? – удивилась девушка. – Вроде бы все, что знала, я уже рассказала.

– Об этом тебя не спрашивали. Скажи, в твоем роду когда-либо были Видящие? Пусть даже несколько поколений назад.

Вопрос оказался неожиданным. Лилиан и Джеральд изумленно переглянулись.

– Нет, господин Травесси, – ответила Лилиан. – Никогда не слышала, чтобы об этом упоминалось. Моя семья, конечно, небогата, но записи в родословной ведутся достаточно давно. В семье отца чтят традиции и считают, что историю рода надо знать. А мама вообще из довольно уважаемого рода. Она вышла за отца без разрешения старших, потому они никогда нас не поддерживали, но с родовым древом этой семьи я тоже знакома. Видящих среди них не было.

– А почему речь вообще идет о Видящей? – уточнил Джеральд.

– Как вы знаете, со стороны Хаоса ведутся очень тщательные поиски потомков Видящих, – напомнил Андре. – Помните недавнюю гибель сына судьи Браума в Атриуме?

Джеральд нахмурился и согласно кивнул.

– Значит, решили проверить и такую версию? Действительно, разумное предположение.

– А как проверить? Вы меня куда-то повезете? – забеспокоилась девушка.

– В этом нет никакой необходимости, – Андре улыбнулся. – Мне достаточно получить каплю твоей крови. Все нивергаты чувствуют тех, кого обязаны защищать.

– И если подтвердится, что я не Видящая, мне можно будет вернуться в академию? – затаив дыхание, с надеждой спросила Лилиан.

– Боюсь, что нет. Это мы будем знать, что ты не Видящая, но сторонникам Хаоса об этом доложить некому. А значит, ты по-прежнему в опасности.

Ответ Андре заставил девушку поникнуть. Печально вздохнув, она протянула Старшему следователю руку.

Легкий укол заостренным ногтем оборотня, и Андре снял с пальца Лилиан набухшую каплю крови. Принюхался, попробовал на вкус и недоуменно нахмурился.

Нет, к сожалению, а может, и к счастью для девчонки, в ее крови силы Видящих не наблюдалось. Однако отголоски знакомой энергии Великой Хранительницы все же чувствовались!

– Травесси? – заметив перемены в лице оборотня, встревоженно позвал судья Тунгорм.

– От силы Видящих кровь чиста, – успокоил Андре.

– Это хорошо, – облегченно вздохнула Лилиан.

– Но? – Джеральд все еще внимательно смотрел на Старшего следователя. – Что-то вы ведь узнали?

– Узнал, верно, – Андре кивнул. – У девушки очень сильная энергетика. При рождении ее осенила милость Великой Хранительницы.

Судья Тунгорм, не сдержавшись, присвистнул. Лилиан же вновь занервничала.

– Что это значит? Это как?

– Если бы ты решила стать судьей, Кристалл принял бы тебя безоговорочно, – пояснил Андре.

– Даже так! – явно польщенная Лилиан улыбнулась, но тут же вновь погрустнела. – Хотя какая разница? Обучение на судейском стоит столько, что… в общем, от моего желания здесь ничего не зависит.

– Деньги! А потом мы удивляемся, почему судей становится все меньше, – Джеральд недовольно прищурился, а потом с плохо скрываемой нежностью добавил: – Лили, если хочешь, могу сделать тебе поручительство для прохождения отбора в следующем году. Время, конечно, потеряешь, но оно того стоит. В твоем случае деньги на обучение выделит Судейская коллегия. А уж после инициации на Кристалле хаоситы вряд ли станут на тебя нападать.

– Я… спасибо, конечно, но… – предложение мужчины, еще недавно так страстно ее целовавшего, похоже, окончательно смутило девушку.

– У тебя есть год на раздумья, – заметил Андре. – Не волнуйся, Лилиан, постараемся побыстрее решить твою проблему. А пока… надеюсь, тебе здесь будет удобно.

Чувствуя себя блюстителем нравов и вообще несколько лишним, Андре переместился обратно в свой кабинет. Там его ждал самый устойчивый к алкоголю человек из всех людей Республики.

Глава 3

Утром я проснулась с таким чувством, будто по телу промчалась целая стая гардамских вепрей. Голова нещадно болела от недосыпа. Потратив частично восстановившийся резерв на лечебные заклинания, я с трудом привела себя в порядок и отправилась в столовую.

Мрачный Сайрус сидел в компании Лура и Данима. Меня приятель встретил взглядом, полным упрека и обиды, так что я решила не подходить. Пусть сначала успокоится. И, завидев неподалеку Нетти с ребятами из факультета Защиты, направилась к однокурсникам.

Решение, правда, тоже оказалось не слишком хорошим, поскольку весь завтрак меня буквально пытали расспросами о сроках официальной помолвки с Робертом Тунгормом. А все наши с Нетти заверения, что снимок не имеет к торжеству никакого отношения, напрочь игнорировались. Вместо этого напомаженные губы сокурсников озаряли многозначительные улыбки, и начинались рассуждения о свадебных трендах этого сезона.

В общем, так себе завтрак прошел.

– Извини, – задержавшись на выходе из столовой, покаялся парень. – Я вправду не знал, что так получится.

– Да ничего, – я устало махнула рукой. – Сплетней больше, сплетней меньше. Не привыкать.

– Как ты, кстати? Что случилось после того, как тебя Верховный судья забрал?

– Ничего особенного, – соврала я, радуясь, что Нетти не обладает способностями оборотней. – Меня отругали, прочитали нудную нотацию и вернули в академию. Потом появился отец, и я чуть не оказалась на домашнем обучении.

– Да-а, представляю. Я ведь был у Щита, когда судья Торн там появился, – Нетти выразительно поежился. – Злющий, у-ух! Повезло, что господин Травесси быстренько организовал наше перемещение в Следственное управление. Появись там еще и мой отец, мне бы не поздоровилось. Когда он позвонил, то так кричал, что я думал, оглохну. В общем, повезло. Досталось только от Роберта.

– Тебя из управления Роберт забирал? Сильно ругался? – я сочувственно посмотрела на друга.

– Еще как. Наговорил много всего о безответственности. И особенно злился на то, что я тебя подставил. Такой нотации от брата я не получал с тех пор, как влез в его магофон и перепутал номера контактов подружек, – с грустной улыбкой поведал Нетти.

Стало стыдно. Затея-то о походе была моей.

– Прости, – я опустила голову. – Не стоило мне вас тащить к Щиту.

– Ты здесь ни при чем, лапушка. Кто же знал, что в этот момент прорыв начнется? – великодушно ответил парень. – Ладно, пойду я. Мы с ребятами тут всерьез задумались о темах курсовых. Будем сегодня библиотеку изучать. Занятное, оказывается, место, только пыльное.

Нетти поморщился. Я хихикнула и пожелала ему удачи. Правда, проводив удалявшегося по коридору парня взглядом, не удержалась от тяжелого вздоха. Ведь не соедини я свою энергию со Щитом, никакого прорыва не случилось бы.

Но на сожаления о прошлом времени не было. Меня ждала очередная стопка книг от куратора Кэлфри.

Углубившись в очередную историческую летопись о первых годах функционирования Великого Щита, я вновь наткнулась на описания убийств Видящих. Поскольку ничего нового для меня в тексте не было, я поморщилась и решила главу перелистнуть. Но вдруг задумалась.

Как вообще такое может быть? Почему смогли убить даже Видящих, которые владели щитом истинного Защитника? И, главное, почему абсолютно всех их лишали крови до последней капли?

Я даже не поленилась и перепроверила. Просмотрела несколько книг и окончательно убедилась в том, что убийства при всей своей жестокости были абсолютно идентичными. Нигде не упоминалось о том, что Видящего, скажем, просто зарезали. Или обезглавили. Нет, из них тщательно, раз за разом, откачивали кровь.

«Словно это самый ценный ингредиент».

От жуткой мысли я вздрогнула. Мигом вспомнился убитый в Атриуме следователь-нивергат, а затем хранилище крови безумца Гратаса.

Кровь нивергата могла уничтожить своего хозяина на расстоянии, так вдруг и в случае с кровью Видящих есть какая-то связь? Вдруг, получи мою кровь враги, хаосита я могу даже не увидеть, не говоря уже о том, чтобы как-то защититься?

Я нервно поерзала на стуле, а потом, не сдержавшись, вскочила. Нужно срочно обсудить догадку с Андре!

До кабинета Старшего следователя бежала бегом, в надежде, что все-таки смогу застать его в это время в академии. Подлетев к двери, резко рванула ее на себя и, обрадовавшись тому, что та не заперта, вбежала в комнату, с порога выпалив:

– Андре! Нам очень надо…

Окончание фразы застряло у меня в горле.

Потому что помимо господина Старшего следователя в кабинете, с чашкой чая в руке, восседала его уважаемая матушка.

А я прямо на ее глазах столь двусмысленно появилась в его кабинете, да еще и обратилась к Андре по имени, вместо полагающегося «господин Старший следователь»!

«О Создатель, ну когда я научусь сначала думать?!» – мысленно простонала я, глядя, как секундное удивление на лице госпожи Травесси сменяется предвкушающей улыбкой.

И судя по укоризненному взгляду Андре, влипли мы с ним в очередной раз неслабо.

– Кариночка! Светлого дня, дорогая! – радушно поприветствовала меня матушка Андре. – Ты себе даже представить не можешь, как же срочно вам стоит сделать это самое «надо»!

Андре закашлялся, поперхнувшись вздохом.

– Эм-м, светлого дня, госпожа Травесси, – заикаясь через слово, выдавила я. – Я… мы… тут…

– Не утруждайся, милая, – с довольной, понимающей улыбкой отмахнулась та. – Весь список: «ты не так все поняла», «я не это имел в виду» и так далее – я знаю уже наизусть. Вряд ли ты придумаешь что-то новенькое.

– Мама! – окликнул госпожу Травесси несчастный Андре, который явно не предполагал, что тихое семейное чаепитие закончится таким вот образом.

– Я уже тридцать пять лет мама. А между прочим, лет десять как могла бы быть и бабушкой! Но, судя по всему, я напрасно ругала тебя, что ты позволил увести собственную невесту этому скользкому судье Тунгорму. Вижу, наша дорогая Карина сделала правильный выбор. В отличие от тебя, она куда более активная и целеустремленная. Вот кому нужно было родиться альфой!

От столь специфического комплимента закашлялась уже я.

– Водички? – тут же заботливо предложила госпожа Травесси.

– Н-нет, спасибо, – прохрипела я. – Понимаете, вы действительно… в общем, я…

– Не переживай, я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения и готова спокойно подождать… недели две, пока вы объявите о помолвке, – проявила она неслыханное великодушие.

– Мама! Мы не объявим о помолвке ни через неделю, ни через две! – попытался урезонить счастливую родительницу Андре.

– Хо-ро-шо! – нараспев произнесла госпожа Травесси. – Пусть будет через три. Как раз успею решить все вопросы с судьей Торном.

«Бедный папа!» – простонала я про себя, представив, как матушка Андре с удвоенной силой примется штурмовать его в попытке добиться нашей свадьбы.

– Кстати, дорогая, приглашаю тебя в гости. Ремонт идет очень активно, очень многое уже сделано. Например, большая спальня. Уверяю, тебе понравится. Там такие спокойные цвета в интерьере, прямо как ты и заказывала. На следующей неделе заглянешь?

– М-м, спасибо, госпожа Травесси, – вежливо поблагодарила я, судорожно выискивая необидный повод для отказа. – Но на следующей неделе… вот, да, церемония Юной Госпожи! Я должна подготовиться и все такое.

– Ах да, – она досадливо скривилась. – Ваши великосветские танцульки. Кстати, если бы вы объявили о помолвке, у тебя был бы самый видный кавалер.

– Мама! – Андре предпринял еще одну отчаянную попытку остановить госпожу Травесси. – Кару на церемонию ведет отец, и мы не собираемся объявлять о помолвке даже через три недели!

– Сразу свадьба? – просияла не сдающаяся матушка. – Вы решили устроить мне сюрприз? Правильно, мои дорогие, зачем все эти ненужные церемонии? Только время тратить! Тем более что для главного торжества у меня все давно готово.

– О Небеса! – Андре буквально взвыл и мученически уставился на меня. – Кара, ты зачем пришла?

– Да я… в общем, не волнуйтесь, господин Старший следователь, это все не срочно!

Последние слова я уже практически кричала, позорно сбегая из кабинета и оставляя Андре на съедение госпоже Травесси.

По дороге в комнату ругала себя последними словами. Вот что стоило сначала позвонить Андре, вместо того чтобы вламываться? Ну или хотя бы вежливо постучаться в дверь? Ведь теперь его матушка от меня точно не отстанет!

И вообще, почему Андре до сих пор не сказал матери о своем членстве в ордене? Уж она вряд ли проболталась бы кому-то. Зато это позволило бы избежать множества неловких ситуаций.

Мрачная и злая на Андре и саму себя, я вновь засела за книги. Куда-то уходить смысла не было: в том, что Старший следователь заглянет узнать о причинах визита, я была уверена. Оставалось лишь дождаться, когда он освободится.

Так и оказалось. Не прошло и часа, как в дверь постучали и раздался негромкий голос Андре:

– Кара, открывай.

– Прошу прощения, что так неловко получилось с вашей матушкой, – извинилась я, пропуская его в комнату.

– Не страшно, – отмахнулся мужчина. – Это мои проблемы, мне с ними и разбираться.

– А почему вы не скажете ей правду? Она бы перестала давить на вас…

– Ты о чем? Как я могу разгласить секретную информацию? – Андре искренне удивился. – Даже среди верхушки судей и Совета Республики мало кому известно о нашем ордене. Не примени ты свои способности к подслушиванию, ваша компания любопытных недоучек никогда не получила бы информацию о нивергатах.

– Но ведь речь идет о вашей семье, – робко возразила я.

– У нивергата на первом месте долг, – Старший следователь слегка прищурился. – А еще клятва. Я не имею права разглашать такую информацию, Кара. Никому. Даже матери. И хватит об этом. Говори лучше, для чего ты приходила? Что-то случилось?

– Нет, – я мотнула головой. – Просто, понимаете, я тут обратила внимание на одну странность, которая прослеживалась в казнях Видящих.

– Какую?

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала излагать Андре свою теорию. Поначалу говорила сбивчиво, беспокоясь, что меня перебьют. Однако оборотень, напротив, слушал внимательно, чуть нахмурившись и с явным интересом. А когда я замолкла, задумчиво произнес:

– Смысл в твоих словах есть. Я тоже не припомню в летописях ни единого случая, когда кровь Видящих была бы обнаружена. Конечно, основной версией являлись какие-то кровавые ритуалы хаоситов, но… кто знает. Будь предельно осторожной. Если все действительно так и кто-то достанет твою кровь, ты станешь беззащитна. И не уверен, что даже в Аландорских горах будет достаточно безопасно. Ведь туда нет доступа только хаоситам, а предатели появились и среди судей.

Нервно сглотнув, я быстро кивнула.

– Теперь поговорим о тебе. Вчера я пообщался с Яном, – Андре нахмурился и машинально потер скулу.

– И? – При звуке имени Верховного судьи у меня на мгновение сжалось сердце. Злясь на собственную реакцию, я мысленно отвесила себе оплеуху.

– Не уверен, что он оставит тебя в покое. Но если ты будешь демонстрировать безразличие, думаю, странное влечение Яна все же пройдет. Главное, избегай встреч с ним наедине. Будь благоразумной.

– Именно так я и собиралась поступить, – тут же быстро подтвердила я.

– Вот и хорошо. Кстати, твою подругу я вчера проверил, – продолжил Андре. – Лилиан определенно Видящей не является. Зато, как оказалось, потенциально способна стать судьей.

– Лили – судьей? – удивилась и обрадовалась я. – Это замечательно!

Правда, радость была недолгой. Едва на память пришла цифра, составляющая плату за обучение на факультете Судейского дела, вновь стало грустно.

– Хотя ее семье таких денег не собрать. Да и без поручителя она даже не сможет претендовать на отбор на Кристалле, – я уныло вздохнула.

– Судья Джеральд Тунгорм другого мнения, – с какой-то непонятной интонацией отметил Андре. – После того, как ему стало известно о способностях Лилиан, он обещал поручительство. Кроме того, сказал, что в ее случае, как кандидатке, отмеченной силой Хранительницы, обучение оплатит Судейская Коллегия.

– Ого! – я облегченно улыбнулась. – Для Лил это действительно выход! И вообще, она намного лучше всех этих зазнаек с судейского, вместе взятых. Уверена, она станет отличной судьей.

– Ну, на данный момент твоя подруга еще сомневается, стоит ли ей это делать.

– Глупости, – отмахнулась я. – Как только Лил вернется, я с ней поговорю. Она достойна этой должности, как никто другой. Если… она ведь вернется? Да?

Я с надеждой посмотрела на оборотня.

– В любом случае, до нового приема в академию еще почти год. Время подумать есть, – ушел от ответа тот.

– Это да, – согласилась я, а потом нахмурилась, ибо в голову пришла новая мысль: – Послушайте, а в такой ли безопасности находится Лил? Ведь хаоситы знали о том, что она лежала в лечебнице. А там могла остаться ее кровь…

– Не волнуйся, – успокоил Андре. – Судье Тунгорму эта мысль в голову сразу же после нападения пришла. Так что он уже давно все образцы уничтожил. Кажется, даже в ее родной город успел слетать, проверить возможные договоры. В общем, весьма ответственно к делу подошел.

– Ого! – я в очередной раз восхитилась Джеральдом.

– Ага. Твоя подруга в полной безопасности, Кара, – заверил он, после чего, простившись, покинул комнату.

Я же с двойным усердием вернулась к чтению. Потому что теперь только информация могла обеспечить мне достаточную безопасность.

* * *

Утром показалось, что сна как такового и не было. Вроде бы я только-только положила голову на подушку, как сразу же пришлось вставать. Все потому, что легла, по обыкновению зачитавшись, поздно, а будильник разбудил рано.

Ледяные торжества закончились, и наступили учебные будни.

Несмотря на то, что этим утром Ники должна была уже вернуться в академию, на завтраке подруги не оказалось. Зато удалось помириться с Сайрусом, который наконец-то перестал злиться и извинился. В глазах оборотня теперь читалась лишь глухая тоска.

Парня было жаль. Поэтому о том, что убежище, куда отправили Лил, принадлежит Тунгормам, я решила ему не говорить. Да и Нетти попросила молчать, во избежание.

Ну а когда пришло время первого после праздников занятия, я наконец догадалась об истинной причине отсутствия Ники. По расписанию стояла лекция Андре Травесси.

Разумеется, подруга традиционно на ней не появилась. Как итог – едва окинув полным недовольства взглядом пустующее место, Андре ожидаемо приказал мне задержаться после занятия. Ну а я удостоилась новой порции ненависти со стороны студенток факультета Следствия и обвинения.

– Где она? – едва мы остались вдвоем, рыкнул Андре.

– Не знаю. Я еще не видела Николетту, – между прочим, ответила совершенно искренне, и не придерешься. – Возможно, она поздно вернулась из дома. Наверняка ей в клане выволочку устроили, вот и приходит в себя.

– Надеюсь, – в голосе Старшего следователя послышалась угроза. – Передай этой дурочке, что, если она в следующий раз вместо нормального разговора будет убегать по водосточной трубе, я ее лично выпорю.

Вспомнив подробности побега, я невольно улыбнулась. Да уж, Андре Травесси было от чего сердиться. Сомневаюсь, что до этого момента хотя бы одна из девушек от него удирала, да еще подобным экстремальным способом.

Правда, улыбка тут же пропала, едва я столкнулась с вспыхнувшим золотом взглядом оборотня.

– Передам, – коротко пообещала я.

– А сейчас иди обедать. И не задерживайся там, сразу после столовой – ко мне в кабинет. Если уж мы решили, что тебе нужны тренировки, не стоит их откладывать.

Полностью согласная с таким планом, я поспешила в столовую.

И только тут, на обеде, обнаружилась Ники. Подруга сидела за столом с Сайрусом, Луром и Данимом. Правда выглядела при этом такой бледной и болезненной, что закрадывалось подозрение о простуде. Да и одета Ники была в плотную водолазку.

Аквамариновые глаза волчицы грустно смотрели куда-то в пустоту. Зажатой в руке вилкой она машинально двигала по тарелке нетронутый кусок мяса. Однако версию о болезни подруга опровергла.

– Мы не простываем, Кара, – равнодушно напомнила она. – Просто устала и плохо спала после всех этих переживаний. Да еще и выволочку от семьи получила. Отец и брат вообще готовы были больше меня в академию не пускать, спасибо, бабушка вступилась. Хотя и она много чего… в общем, не важно.

На озвученное послание Андре Ники вообще отреагировала обреченным вздохом и взмахом руки – мол, плевать уже. А едва Сай, Лур и Даним принялись за расспросы о причинах прогулов, сослалась на головную боль и сбежала из столовой.

«И все-таки с ней что-то не так».

Я хмуро посмотрела подруге вслед. Времени с того момента, как Ники пила кровь Андре, прошло уже прилично. Неужели поцелуи стали причиной такой острой реакции?

Однако, как бы ни хотелось догнать волчицу и потребовать рассказать все без утайки, занятия были важнее. Наспех проглотив обед, я помчалась в кабинет Старшего следователя.

Едва завидев меня на пороге, Андре кивком указал на середину помещения и, откинувшись на кресле, разрешил:

– Приступай, не стесняйся.

– Не стесняюсь, – пробормотала я, закрывая дверь и вставая, где просили.

Правда, вопреки собственным словам, некоторую неловкость все равно испытывала. Не то чтобы присутствие мужчины смущало, но все же почему-то хотелось уединения. Успокаивала лишь мысль о том, что этот кабинет находится под личной защитой Андре. А значит, мою тренировку под его магическим куполом точно не засекут.

Сосредоточившись, я прикрыла глаза и обратила внутренний взор к собственному магическому резерву. Активировала, направив небольшой поток энергии перед собой, и постаралась так же, как и у Щита, запечатать его в неширокую гибкую полосу.

Память не подвела. Пусть не сразу, пусть с усилиями, но получилось.

Ободренная успехом, пыхтя от напряжения, я взялась за вторую. Она далась сложнее, поскольку одновременно приходилось удерживать первую. А вот с третьей уже не повезло. Потеряв концентрацию, я лишилась их всех.

– Вы что-нибудь видите? – разочарованно вздохнув, спросила я у внимательно наблюдавшего за процессом Андре.

– Только мерцание силы. Теперь оно не окутывает тебя, а словно бы отступает на несколько шагов. Думаю, что все идет правильно. Продолжай.

И потекли минуты занятия.

Энергия. Полоса. Энергия. Полоса. И так до бесконечности, пока перед глазами не поплыли красные круги от боли в висках и усталости.

Причем, несмотря на всю настойчивость, пришлось с огорчением признать, что дело двигалось не так быстро, как хотелось бы. Во-первых, сказывался не полностью восстановившийся резерв, который я часто опустошала в последнее время. Во-вторых, сам процесс оказался неимоверно сложным. Требовалась постоянная концентрация, чтобы удерживать энергию в уже созданных магических полосках и при этом наполнять и запечатывать следующие.

– Хватит, – наконец решил Андре, поднимаясь с кресла и подходя ко мне, вспотевшей и тяжело дышащей. – Кажется, мы увлеклись. Тебе нужно отдохнуть, иначе упадешь. Ты не оборотень, кровь тебе давать…

– Не надо! – чуть ли не взвизгнув, перебила я.

Памятуя о бедной Ники, которая никак не могла избавиться от последствия приема крови господина Травесси, я не желала на себе испытывать ее свойства. Мало ли как кровь нивергатов отражается на Видящих? Убегать от Андре по водосточным трубам совершенно не хотелось.

– Ты не дослушала, – упрекнул он. – Моя кровь тебе не поможет. Так что на сегодня закончим. Иначе, чувствую, свалишься посреди коридора, и придется тебя нести на руках в комнату.

– Плохая идея, – я поежилась, а потом хмыкнула. – Боюсь, такого моя репутация не переживет.

– Тем более, – Андре улыбнулся. – Ты молодец, Кара. Через день-два восстановишь резерв, и продолжим.

– Угу, – поправив растрепавшиеся волосы и прикладывая руки к горящим щекам, кивнула я.

– Пойдем, провожу тебя.

– Только маскировку не забудьте. А то еще встретимся с кем-либо из ваших поклонниц, и придется круглосуточную охрану около меня выставлять, – пошутила я, открывая дверь.

– Ты переоцениваешь возможности моих поклонниц, – рассмеялся Андре.

Улыбнувшись, я вышла в коридор… и поняла, что радовалась зря. Прямо напротив кабинета Андре стояли три студентки факультета Следствия и обвинения, а чуть дальше по коридору шел невзрачный паренек в серой мантии защитника.

Свидетели! Причем маскировку Андре поставить еще не успел, так что увидели нас все.

Осознав, что могли подумать волчицы, видя мои пылающие щеки и довольного, смеющегося Старшего следователя, я мысленно застонала. Опять влипла в двусмысленную ситуацию!

– Вам что-то нужно? – поинтересовался Андре у застывших девчонок.

– Н-нет. Мы… мы тут просто… проходили мимо, – промямлила одна из них, и все трое, бросая на меня полные ненависти взгляды, нехотя двинулись по коридору.

Поскольку «просто проходить мимо» по этажу преподавателей в это время вряд ли кто на самом деле мог, даже я поняла, что это ложь. И уныло констатировала:

– Завтра меня съедят.

– Не переживай. Завтра практикум, всем не до того будет, поверь, – успокоил Андре и, подхватив меня под руку, наконец-то развернул маскировку.

* * *

После изматывающей тренировки организм казался выжатым как лимон. Ужинала я в каком-то сонно-туманном состоянии, а едва вернувшись в комнату, сразу упала на кровать. Отдохнуть за несколько жалких часов толком не успела, так что утром, разумеется, проспала.

Чтобы не опоздать на практикум, пришлось в буквальном смысле слова носиться по комнате. Пиликнувший о новом выпуске «Элитара» магофон, разумеется, был проигнорирован. Какие тут новости? Тут кроссовки бы успеть завязать!

К счастью, на место сбора в телепортационном зале я все-таки успела вовремя. Андре еще не было, а укоризненно покачавший головой при моем появлении Сай дежурно протянул горячую булочку.

– Спасибо! – выдохнула я, умяв ее в несколько секунд.

– Не за что, – парень отмахнулся и неожиданно тихо уточнил: – Кара, вы с Андре Травесси… Это правда? То, что говорят?

– Э-э? – я недоуменно моргнула. – С чего вдруг такой интерес? Обо мне с Травесси болтают еще с памятного случая с цифаром, забыл? Между нами ничего нет.

– «Элитар», – коротко произнес парень.

Нервно вздрогнув, я тотчас полезла в сумочку за магофоном, только теперь отмечая особенно злобные взгляды присутствующих в зале оборотниц. И едва взглянула на заголовок сегодняшней статьи, поняла и причину.

На экране мигала пурпурная, с сердечками и вензелечками надпись:

«Третий шанс для господина Старшего следователя».

Сердце сжалось, и я буквально впилась взглядом в статью.

«Дамы и господа! Наследница семьи Торн, которой редакция журнала решила выделить отдельную рубрику под названием «похождения Великолепной Кары», в очередной раз не дает нам заскучать!

Напомним, что еще недавно добрая часть юных (и не очень) девушек оплакивала павшего под чарами Великолепной Кары наследника семьи Тунгорм. Но… как оказалось, нам снова загадали загадку!

Вчера Великолепная Кара весьма значительное время провела у господина Старшего следователя в его кабинете при академии Магического Права. Да и покидали этот кабинет они с Андре Травесси вместе. При этом выглядела госпожа Торн так, словно бы за дверьми происходила весьма жаркая и страстная… беседа, итогами которой парочка осталась весьма довольной.

«Что это было?» – спрашивает наша редакция, как и тысячи девушек, еще толком не успевших отпраздновать свободу Андре Травесси, которую тот автоматически получал в случае помолвки своей бывшей невесты и Роберта Тунгорма.

Неужели Великолепная Кара решила сменить гнев на милость и Андре Травесси имеет все шансы получить ее сердце, руку и другие не менее привлекательные части тела?»

Дальше шло фото, на котором был хорошо виден и мой беспорядок в прическе, и румяные щеки и, главное, сверкающие от удовольствия глаза. Да и стоявший позади меня Андре тоже выглядел весьма удовлетворенным.

Я тихонько застонала.

– Уверена, что ничего? – с саркастической усмешкой уточнил Сай, кивком указывая на изображение.

– Это не то, что ты думаешь! – выдавила я любимую отговорку Андре, мысленно в очередной раз проклиная «Элитар».

Вот только судя по скептичному выражению на лице приятеля, он мне не поверил. Только хотел что-то сказать, но не успел: из взметнувшегося неподалеку вихря портала появился сам Старший следователь.

– Рад приветствовать всех на контрольном занятии! – громкий голос Андре отвлек меня от чтения злополучных сплетней.

Глядя на горящие глаза поклонниц господина Старшего следователя, оставалось только молить Небеса о том, чтобы факультет Следствия и обвинения по традиции заслали куда-нибудь… куда угодно. Главное, чтобы я осталась в академии, подальше от ревнивых девушек.

– Факультетам разбиться на группы по пятеро, – продолжал распоряжаться Андре. – Факультет Судейского дела отправляется в Аландорские горы. Ваша практика будет проходить в условиях повышенного магического фона, что, соответственно, создаст трудности в использовании резерва и заклинаний. Сопровождают группы декан факультета судья Атальгрин, судья Сардан и трое следователей Аландорского следственного управления. Ваши родственники предупреждены о том, что родовая магия какое-то время вас не обнаружит.

Привычно подходя к Нетти, Рею, Дереку и Бригитте, я отметила, как студенты в черных мантиях нерешительно переглядываются между собой. Оно и понятно: применять магию в Аландорских горах весьма непросто. Но зато такие занятия учили контролировать магический резерв, что для всех без исключения судей было очень важно.

Неожиданно тепло улыбнувшийся мне судья Атальгрин повел тихо переговаривающихся студентов к телепортам.

– Факультет Следствия и обвинения направляется в Черные пещеры. Сопровождает вас следователь по особо важным делам Следственного управления господин Годард с пятью подчиненными.

По рядам оборотней пронесся шепот восхищения. Хотя этот следователь и уступал по популярности обожаемому всеми господину Травесси, рейтинг у оборотня был тоже весьма высоким.

Как только восторженные будущие следователи и обвинители, вместе со своими кумирами покинули холл, Андре обратил свое внимание на наш «птичник». Мы стояли плотной группой и терпеливо ожидали, куда на этот раз нас направит фантазия господина Старшего следователя.

– Ну что, одаренные мои, – мужчина в предвкушении потер руки. – Сегодня мы с вами отправляемся на один из тренировочных полигонов академии Боевой Магии. Сопровождают ваш факультет сотрудники Следственного управления, а безопасность занятия, кроме того, обеспечивают преподаватели боевиков.

– Для чего столько охраны? – с недоумением спросил Нетти, глядя на десяток следователей.

Вопрос оставили без ответа. Впрочем, я-то как раз ответ знала, но озвучить его никак не могла.

– Группа: Тунгорм, Дарингтон, Ноуридж, Торн, Норс, вас я курирую лично.

А вот этому решению Андре никто уже не удивился. Разогретые утренней сплетней в «Элитаре» однокурсники лишь с любопытством поглядывали в мою сторону.

– Смотри, Нантий, у твоего брата такой конкурент, который не сдается! Как бы Роберт остался не у дел, – раздался чей-то веселый шепот, на который мы с Нетти ответили слаженным рычанием.

Благо, в этот момент раздался зычный приказ Андре выдвигаться к порталам.

Глава 4

Пройдя телепорты, наш факультет оказался на широкой, вымощенной камнем площадке. На ее краю находилось длинное одноэтажное здание-ангар из серого камня со множеством дверей. А чуть дальше виднелись острые черные шпили Академии боевой магии.

– Господин Старший следователь, – с поклоном окликнул Андре встречавший нас высокий темноволосый мужчина. Его строгая антрацитовая униформа с металлическими насечками выдавала боевого мага. – Как вы и просили, на вашем занятии будут присутствовать шесть сотрудников отряда быстрого реагирования. Соответствующий приказ был подписан Верховным судьей.

«Ничего себе!» – мысленно ахнула я.

Меры безопасности, предпринимаемые Андре, были просто беспрецедентными. Он даже сопровождение одного из отрядов быстрого реагирования, несших службу у Щита, не поленился из Себастьяна выбить! Интересно, знает ли Верховный судья, что все это для занятия нашего факультета? И… вдруг захочет заглянуть?

От этой мысли кровь прилила к щекам, а я принялась ругать себя последними словами. Мне нужно сосредоточиться на учебе, а не думать об этом мужчине!

– Спасибо, Вердант, – поблагодарил боевого мага Андре и перевел взгляд на нас. – Итак, сегодня мы повторяем пройденный материал, а также темы по специализированной и общей магии, трассологии и другим предметам трех первых курсов.

Стоило ли говорить, какой стон раздался над нашими рядами! Большинство лекций на первых курсах были пройдены нами… как правило, мимо.

– Понимаю, что данное занятие в большей степени ориентировано на факультет Следствия и обвинения, а также Судейского дела, – по-своему воспринял отсутствие у нас энтузиазма Андре. – Но поскольку учебную нагрузку факультета Защиты решено увеличить, необходимо выявить сильные и слабые места в ваших знаниях. Кроме того, обязанность защитника – предпринять все действия для доказательства невиновности своего подзащитного. Поэтому поиск доказательств не возбраняется.

Мы обменялись мученическими взглядами. Если что и можно было выявить на этом занятии, так только редкие островки знаний в бушующем море одного сплошного пробела.

– Итак, цель каждой группы – собрать фрагменты отпечатков и воссоздать след, по которому будет необходимо воспроизвести «зеркало Ауры», – принялся вводить нас в курс дела Старший следователь. – Задача усложняется тем, что выполнить задание необходимо за определенное время и при наличии факторов, которые будут усложнять процесс. Задание командное. Каждому студенту предстоит отыскать правильный фрагмент отпечатка. Ошибетесь – и собрать все части следа воедино станет невозможно. Так что успех всех зависит от успеха каждого.

Мы со страхом смотрели на двери полигона, понимая, что за ними ничего приятного нас не ожидает. И кость, обнаружение которой не так давно заставило чуть ли не визжать нашу группу утонченных блюстителей гламура, покажется просто детским развлечением на фоне того, что ожидает в этом загадочном здании.

– Вы сможете наблюдать за успехами товарищей по группе, давать советы и подбадривать. Это не возбраняется, – закончил речь Андре и кивком указал на приземистое здание. – Все на исходные позиции!

– У нас получится! – вполголоса подбодрил нашу группу Нетти. Правда, при этом от волнения слегка побледнев.

Вслед за сопровождающими каждая группа подошла к одной из дверей. Так же поступили и мы, сгрудившись за спиной Старшего следователя.

– Дарингтон, ты начинаешь, так что приготовься, – окликнул Андре вздрогнувшего Рея. – Следом пойдут Тунгорм, Норс и Норридж. Завершаешь ты, Кара.

Вот ведь! Почему меня в последнюю очередь-то?

– Последний этап требует много энергии, – словно услышав вопрос, пояснил Андре. – А у тебя из всей группы самый большой резерв. Так что придется поработать. Ты ведь не хочешь подвести группу?

Пришлось вздохнуть и кивнуть, признавая правоту его слов.

Андре махнул рукой одному из сопровождавших группу боевых магов, и тот распахнул огромные двери нашего персонального полигона.

Потянуло холодом, и, едва шагнув в помещение, мы оказались во власти гудящего снежного бурана. А главное, сквозь колючую пелену перед моим пораженным взором предстали острые скалы, охваченные знакомым голубоватым свечением.

Сердце на миг сжалось от страха, а потом зашлось как сумасшедшее. Неужели это… это…

– Аландорские горы! – охнула я, готовясь внутренне ощутить пустоту на месте привычного согревающего тепла родовой магии.

– Ты что, Кара? – мгновенно подскочил ко мне Андре, окутывая согревающим пологом. – Какие горы? Это просто воссозданная местность и климатическая магия!

Ответить ничего не успела. Только-только облегченно вздохнула, как перед нами взметнулся вихрь нонгата, из которого на заснеженную землю выскочил Верховный судья.

Себастьян был готов к нападению. В руке мужчина сжимал судейский клинок, а на пальцах свободной руки серебрилась энергия, заготовленная для пульсара.

Все, кроме Андре и меня, застывшей от удивления, склонились в поклонах.

– Светлого дня, Ваша Честь, – с изрядной долей сарказма поприветствовал друга Старший следователь. – Чем обязаны?

Быстро оглядевшись и найдя меня, Себастьян как-то разом успокоился. Свечение на руке пропало, а клинок был помещен в ножны.

– Так вот для чего тебе понадобился полигон Реальности и отряд быстрого реагирования, – вместо приветствия констатировал он.

– Промежуточная аттестация у факультета Защиты. Не в Черные же пещеры и реальные Аландорские горы мне их тащить, – ответил Андре, с неудовольствием оглядев нашу чуть живую от переживаний и леденючего ветра группу.

– Ты прав, одним отрядом там бы вы не обошлись, – в голосе Яна мне почудилась легкая насмешка.

Он над нами смеется?! Да я из кожи вывернусь, чтобы доказать этому заносчивому типу, что факультет Защиты чего-то стоит! Не будь я Кара Торн!

– Пожалуй, задержусь, – уведомил Верховный судья, подходя ближе и пристально изучая мое возмущенное лицо.

– Ну, если у Верховного судьи нет более важных занятий, – прошу, – хмыкнул Андре.

– Благодарю, – Себастьян отстраненно кивнул. – К тому же не думаю, что это надолго. Еще пять – десять минут, и твои подопечные окончательно превратятся в сосульки.

Что? Я резко перевела взгляд на ребят и поняла, что Ян не ошибся. Судя по всему, везло только мне – магия Андре по-прежнему защищала нас от бурана. А вот сокурсники жались друг к дружке и пытались закрывать руками лицо от пронизывающего ветра.

– Чего замерли? Активируйте тепловой полог! – раздался тем временем громкий приказ сопровождавшего группу боевого мага. – Чему вас только учат в вашей академии?

Стоило признать, что мужчина был прав, такому нас не учили. Точнее, может, и учили, в теории, но…

Короче, на прямой приказ так никто и не отреагировал.

– Н-да, – Андре мрачно оглядел группу, а потом с досадой уставился на боевого мага. – Рассеивайте буран, Вель. Эти ребята у нас настолько, гм, особенные, что, похоже, им необходим еще один спецкурс.

Боевой маг издал сухой смешок. И, проворчав что-то вроде «салаги изнеженные, гонять их надо», отрывисто взмахнул рукой. Сразу после этого ледяной ветер пропал, а температура в ангаре стала практически равна уличной.

Со стороны однокурсников послышался дружный вздох облегчения.

– Дарингтон, вперед, – поторопил Андре и указал на ледяную гору, на плоской вершине которой находилась пара прозрачных колб. – Твоя часть улики во-он там. Колбы две, это значит, мы предоставили тебе одно право на ошибку. Но не более того. Ошибешься дважды – группа задание провалила. Приступай.

Рей нерешительно вышел вперед и, сопровождаемый нашими подбадривающими выкриками, отправился на штурм ледяной преграды. Вот только, к его и нашему сожалению, все заверения «ты сможешь» и «у тебя все получится» не сработали.

Для того чтобы подняться по ледяной скале, Рею необходимо было применить заклинание «Сцепка», или «Земля под ногами», как между собой называли его студенты. В сущности, заклинание являлось несложным и широко известным. Лично я знала его с детства, не раз используя во время катания по льду. Но бедный Рей, видимо переволновавшись, то и дело терял концентрацию. И в результате раз за разом съезжал вниз по крутому склону, с отчаянием глядя на вожделенные колбы.

Затаив дыхание, я наблюдала за очередной попыткой Рея, который медленно продвигался по склону, как вдруг услышала тихий вопрос Андре:

– Как ты вообще здесь оказался?

– Страх, – коротко ответил Себастьян.

Страх? Что это за страх заставил Верховного судью примчаться на место нашего занятия? Неужели Себастьян чего-то боится?

– Ты ходишь по тонкому льду, Ян, – в голосе Старшего следователя зазвучали укоризненные нотки.

– Можно подумать, я могу иначе. Сила отреагировала на ее страх раньше, чем я сам это понял.

«На ее страх? Стоп, это на мой, что ли?»

От осознания этого у меня аж дыхание перехватило. Значит, Себастьян каким-то образом за мной следит? И реагирует таким вот внезапным появлением на проявление мною сильных эмоций? Еще не хватало!

Мало мне Андре и отца, так теперь в моей жизни появился еще один соглядатай! Причем такой, о котором меньше всего хотелось слышать!

«Врешь. Еще как хотелось бы, – обличительно произнес внутренний голос. – Глупо отпираться, что тебе это так неприятно, как ты пытаешься показать».

Шикнув на разыгравшееся сознание, я окончательно разозлилась. Нечего на него реагировать! Он следит просто потому, что чувствует силу Видящей, и не более того! А все, что между нами происходило, – лишь рефлексы и инстинкты, как сказал сам Себастьян.

Сердито мотнув головой, я решительно отмела посторонние мысли и вновь обратила внимание на Рея. И не зря! Парень наконец-то смог собраться, и новая его попытка удержать заклинание «Сцепка» увенчалась успехом.

Штурм ледяной горы мы отметили криками радости. Довольный успехом, Рей быстро схватил одну из колб… но та моментально рассыпалась в его руках!

– Нет! – раздался синхронный стон всей нашей группы.

– Заклинание «Легкая рука»! Это же улика! – закричал Нетти. – У тебя последняя попытка, соберись!

К счастью, подсказку Рей услышал и вторую колбу взял уже с помощью защитного заклинания. Получилось!

Съехавшего с горы парня мы приветствовали радостными криками и объятиями.

– Отлично, Дарингтон, – похвалил Андре. – Храни фрагмент, пока с последнего испытания не вернется студентка Торн.

При этих словах Себастьян слегка нахмурился и посмотрел на Старшего следователя.

– Она идет последний этап?

– Да. У нее самый большой резерв, больше некому, – подтвердил тот. – Ян, успокойся уже. Это всего лишь полигон.

Судя по проскользнувшему на лице Себастьяна недовольству, ответом он не удовлетворился. Однако промолчал.

Мы же тем временем вышли из снежного ангара и оказались перед входом в следующий.

– Тунгорм, приготовиться!

Окрик Андре заставил нашего предводителя вздрогнуть. Впрочем, Нетти мгновенно собрался и подошел к высокой двери, которую перед ним тотчас распахнули два преподавателя боевой академии.

Помещение, которое открылось нашим глазам, было огромным.

«Без пространственной магии здесь точно не обошлось», – констатировала я, глядя на пропасть в десятки метров шириной и сотни глубиной. Через всю эту пустоту протянулись несколько тонких металлических полосок, на которых, по моим ощущениям, с трудом умещалась нога человека.

И вот по этим полоскам надо будет куда-то пройти?!

– Заходи. Особого приглашения не будет, – напомнил Андре Нетти в шоке уставившемуся на пропасть. – Надеюсь, высоты ты не боишься?

– А это имеет какое-то значение? – даже не пытаясь скрыть ужас, ответил бледный парень.

– Никакого! – с плотоядной улыбкой «подбодрил» Старший следователь. – Но не переживай. На самом деле падать тут не так и далеко, так что не покалечишься. Вот командное задание провалишь – это да.

Нетти сглотнул. Потом сглотнул еще раз и двинулся вперед.

Мы сгрудились около «обрыва», глядя, как бедный парень, отчаянно борясь со страхом, ступает на узкую дорогу над пропастью.

Полоса под его весом угрожающе завибрировала, и мы все ахнули, когда парень чуть не рухнул вниз. Однако уже через мгновение Нетти застыл на месте, словно прилипнув к покачивающейся полосе.

– Интересный выбор заклинания, Тунгорм. Ты планируешь преодолеть путь с помощью «Липучки»? – саркастически осведомился Андре, подтвердив мои подозрения о характере примененного Нетти заклинания.

Парень отрицательно мотнул головой, продолжая взглядом гипнотизировать пропасть.

– «Стабилизация», Тунгорм. «Стабилизация» и «Сцепка». Надеюсь, ты не в первый раз слышишь названия этих заклинаний? И поторопись, твой фрагмент заключен в оболочку, которая скоро испортится, так что отомри и двигайся уже.

Хвала Создателю, заклинание «Стабилизация» Нетти знал. И через несколько секунд уже мог спокойно сделать первый шаг на довольно устойчивой полосе. Вот только двигался парень медленно, уставившись на пустоту, окружавшую узкую дорогу.

– Мы так до вечера здесь простоим, – констатировал Себастьян. – Нантий, не смотри под ноги и иди вперед спокойно.

– Не могу! – сдавленно ответил Нетти, продолжая двигаться маленькими шажками.

– О Небеса! – Андре мученически закатил глаза. – Так представь, что ты на подиуме, а в зале сидят все твои любимые, как их там?

– Аггучини!

– Прандо!

– Динкор!

Мы наперебой подсказывали Старшему следователю знаменитые в мире моды имена. Со стороны боевых магов послышались отчетливые язвительные смешки.

– Вы бы так заклинания нужные вспоминали, – проворчал Андре и снова обратил взор на Нетти. – Слышал? Представь, что на тебя Аггучини смотрит! Пройдешь хорошо – возьмет к себе моделью!

Предложенная тактика, на удивление, сработала. Нетти как-то разом распрямился, поднял голову и начал довольно уверенное шествие по узкой дороге… походкой от бедра!

Боевые маги, уже не скрываясь, ржали в голос. Что там, даже у нас улыбки на лицах появились. И только Андре, стоически сдерживая смех, подбадривал гордо шагающего парня:

– Вот молодец! Голову выше! По сторонам смотри, ищи улику!

Вожделенный осколок улики обнаружился на одном из боковых ответвлений полосы. Вот только взять его просто так тоже не получилось. Как я поняла, заключен он был в оболочку, которая трескалась на глазах.

– «Стазис», Нетти! Применяй «Стазис»! – закричал Рей, которого, видимо, в подходящий момент осенило правильной идеей.

Не замедливший применить подсказку, Нетти с радостной улыбкой на губах быстро продефилировал к спасительной земле. Причем во время обратной дороги боевые маги не удержались и таки воссоздали вместо пропасти иллюзию высокого освещенного подиума. Так что встречали мы парня аплодисментами вместе с толпой иллюзорного рукоплещущего народа.

Сняв заклинание с липкой, дурно пахнущей оболочки, Нетти извлек фрагмент следа. Скривившись, Бригитта вытащила из сумочки влажные салфетки и протянула парню. Старательно вытерев руки и кусочек слепка, Нетти радостно продемонстрировал нам результат удачной победы над собственным страхом.

– Неплохо, Тунгорм, – расщедрился на похвалу Андре.

Воодушевленные примером старосты, мы направились к новой двери.

– Норс, твоя очередь.

При звуках своего имени Бригитта напряглась, пытаясь справиться с волнением. Следом за девушкой мы шагнули в сырое помещение, походившее на старый подвал. Я невольно поморщилась от затхлого воздуха.

Никакой видимой опасности вокруг не наблюдалось, поэтому поначалу робевшая Бригитта оживилась и принялась осматриваться. Даже создала небольшой пульсар для дополнительного освещения.

Внезапно в помещении раздался нарастающий гул, словно от большого количества крыльев. Бригитта завертела головой, пытаясь найти источник, и внезапно с визгом попыталась отскочить к выходу. Но магический барьер, отделявший помещение с девушкой от нас, не позволил этого сделать.

А спустя мгновение причину ее паники увидели и мы. Из глубины помещения в сторону перепуганной однокурсницы двигалось облако лиловых гардамских комаров!

В городах эти насекомые практически не появлялись, питаясь кровью гардамских вепрей и зубров. Несмотря на большие, с кулак, размеры, опасности для жизни они не представляли. Однако о лиловых комарах знал любой следящий за своей внешностью человек, поскольку после их укусов начиналась противная аллергическая сыпь. А надо ли говорить, что сыпь для красивой, ухоженной девушки смерти подобна?

Бригитта вновь истошно завизжала и бросилась от гудящего облака наутек.

– Норс, они идут на твое дыхание, тепло и запах! Возьми себя в руки, остановись и используй «Кокон»! – закричал Андре.

– Я его не знаю-у-у! – провыла Бригитта, нарезая круг по подвалу в попытке сбежать от преследователей.

– Знаешь! Второй курс, токсикология! Вспоминай!

– Не помню-у! – верещала девушка.

– Вы вообще хоть одну лекцию посетили за первые три курса?! – возмущенно осведомился у нас Андре.

Ответить могли только виноватыми взглядами и тяжелыми вздохами.

– Я на историю ходил… иногда, – тихо пробормотал Нетти. – После того, как узнал, что ей Аггучини когда-то увлекался…

Господин Старший следователь схватился за голову.

– И это без году выпускники академии, – холодно констатировал Себастьян. – Нет, я все-таки подниму вопрос на Совете о переаттестации студентов.

А за прозрачным барьером комарам удалось загнать Бригитту в угол. И теперь насекомые пытались подобраться к жертве, которая с воплями отмахивалась от них сумочкой. В какой-то момент девушка споткнулась и уронила главное средство обороны, из которого по земляному полу покатилось содержимое. Увидев, что бедная Бригитта упала на пол, мы застыли.

Скривившийся Андре поднял руку, готовясь снять барьер и прийти на помощь завалившей занятие студентке. Однако девушка, нащупав на полу вывалившийся из сумки баллончик с лаком для волос, внезапно подскочила и щедро встретила комаров струей лака.

Лиловые насекомые маневр не оценили, смешно задергав лапками в попытке дать задний ход.

– Ага! – победно взвыла Бригитта и пошла в наступление.

Теперь хищники и жертва поменялись местами. Девушка вовсю гоняла сбившихся в плотную кучу комаров по подвалу, щедро поливая их аэрозолем из баллончика. А боевые маги и Андре ошарашенно взирали на происходящее.

Не удержавшись, я хихикнула. Потом не выдержал Рей, потом Нетти… в общем, не прошло и минуты, как дружно хохотали мы все.

– Вандалка! Ты что делаешь?! – опомнившись, возмущенно воскликнул Андре. – Этих комаров непросто поймать и доставить с Гардамских гор! Им чистый воздух нужен, а ты их лаком для волос травишь!

Бригитта недовольно фыркнула, но все же остановилась. Погрозила «оружием» отлетевшим в противоположный конец помещения комарам и воинственно предупредила:

– Дернетесь – достану еще и дезодорант!

После чего принялась все-таки искать фрагмент.

Поскольку помещение было не слишком большим и практически пустым, поиски долго не продлились. Так что Бригитта покидала место недавнего сражения с колбой в руках и гордо поднятой головой.

– Смелая девушка! – похвалил один из магов отряда быстрого реагирования. – Что сегодня вечером делаете?

– Заклинания учу! – рявкнула в ответ еще не отошедшая от битвы Бригитта.

– Твою бы энергию да в мирное русло, Норс! – констатировал Андре. – Как тебе вообще мысль о лаке для волос в голову пришла?

Важности в позе девушки поубавилось.

– Ну, я просто вспомнила, лак – он ведь липкий, – буркнула она. – Думала, брызну, у комаров крылья и склеятся…

– Склеятся?! Ты им крылья склеить пыталась?!

– Ну… все равно сработало же…

Тут уж к нашему смеху присоединился гогот боевых магов. Даже Себастьян пару раз как-то нервно кашлянул.

– Н-на выход, Норс! – просипел Андре. – Все – на выход!

По-прежнему хихикая, мы покинули помещение, а оказавшись на улице, неожиданно наткнулись на стоявших около очередной двери пятерых студентов боевой академии. Крепких, рослых, как и все боевики, затянутых в антрацитового цвета форму со стальными плашками вдоль груди. Судя по всему, парни пытались пройти в помещение.

Увидев нас, парни поприветствовали Верховного судью и Старшего следователя, потом своих преподавателей и застыли, вытянувшись по стойке «смирно».

– Вы откуда здесь? – спросил боевой маг, которого Андре называл Велем.

– Приносим извинения, мы не знали, что здесь занятия идут. Хотели зыбучие пески отработать, – четко отрапортовал один из парней.

– Полигон скоро будет свободен. – Вель окинул нашу группу оценивающим взглядом. – Думаю, минут десять, и сможете потренироваться.

– А остаться мы можем? – поинтересовался парень, в свою очередь с любопытством осматривая нас с Бригиттой.

Вот только зрителей нам для полного счастья и не хватало!

– Можете, – коротко разрешил Андре и обернулся к нашей многострадальной группе. – Норридж, готов?

Побледневший Дерек судорожно кивнул.

И вот мы в новом ангаре, на этот раз выглядившем как слабо освещенная пещера. Впрочем, даже редких золотистых лучиков, пробиравшихся сквозь щели во влажное нутро пещеры, хватало на то, чтобы разглядеть многочисленные паучьи сети. На тонких ажурных плетениях серебрились капельки влаги, подрагивая от вибрации, когда по ним, перебирая длинными лапками, передвигались хозяева.

Первой мыслью, мелькнувшей в голове, была мысль о Лили, которая наверняка бы сейчас лежала в обмороке или визжала от страха.

Впрочем, Дерек, которому предстоял этот этап занятия, с успехом ее заменил. Увидев пауков, он издал такой пронзительный визг, что у меня уши заложило. Да что там у меня, в сторону шарахнулись все, даже боевые маги и сами пауки!

Сам же перепуганный до крайности Дерек в мгновение взлетел на висящий посредине пещеры крупный сталактит. Визжать при этом он не перестал, продолжая мучить барабанные перепонки окружающих резким звуком.

И вновь послышался язвительный, обидный гогот боевых магов. Только теперь к нему добавился и издевательский смех боевиков-студентов.

– Кто это? Откуда эти рафинированные детки? – скалясь, осведомлялись они у преподавателей.

– Академия Магического Права, факультет Защиты, – иронично ответил Вель.

– А-а, золотая молодежь, – глумливо заметил высокий рыжий парень в форме. – Эх, жаль, мы раньше не пришли!

Да что б их! Еще и издеваются!

Я сердито выдохнула, но больше ничего поделать не могла. Только смотреть на паникующего парня и веселящихся боевиков.

– Норридж, прекрати орать! У бедных пауков сердечный приступ будет! – попытался перекричать Дерека Андре. – Это единственный вид неядовитых пауков, которые нашлись в Академии боевой магии. На таких здесь даже первый курс не тренируют. Так что быстро вспоминай заклинание «Серебряный Щит», которое применяется для защиты от ядовитых насекомых, и ищи фрагмент!

– Нет! Я отсюда не слезу! Уберите их!

Руки Дерека намертво охватывали сталактит, а сам парень, хоть и перестал визжать, но спускаться и приступать к занятиям не собирался.

– Да какого ж Хаоса, Норридж? – Андре, не выдержав, ругнулся. – Повторяю, они не ядовитые!

– А это без разницы! – провыл Дерек. – Я просто пауков боюсь! В принципе! Любых!

– Твою ж… Норридж, неуд получат все, если ты не преодолеешь свои детские комплексы! Ты же не девчонка!

– Уау! Так это не девчонка? – издевательски протянул один из студентов-боевиков. – А я так сразу и не понял. С прической, размалеван, весь в блестяшках. Да и визжит, как ба… девушка, – парень осекся под тяжелым взглядом преподавателя.

– Дерек, это всего лишь насекомые, – спокойным тоном подключился к увещеваниям Нетти. – Заклинанию «Серебряный Щит» тебя наверняка еще дома учили. Так что спускайся и начинай искать. Ничего тебе эти пауки не сделают.

– Не могу, – простонал в ответ Дерек, с обидой глядя на издевающихся над ним студентов боевой академии.

– А я, в отличие от них, – продолжил Нетти, – сделаю. Сам знаешь, какое наказание за неуд.

– Что, крем для лица отберут? – громким шепотом осведомился один из боевиков.

– Нет, наверное, помаду, – ухмыляясь, предположил второй.

Не знаю, что повлияло на Дерека, насмешки магов или угрозы Нетти, а может все вместе, но парень со своего убежища все же спрыгнул. Опасливо посмотрев на раскинутые в пещере паучьи сети, однокурсник с несчастным видом активировал нужное заклинание. Легкое серебристое облако окутало Дерека, и тот, вздрагивая и всхлипывая, принялся за поиски.

Как я и думала, фрагмент обнаружился в паучьей кладке, куда бедному парню пришлось лезть, несмотря на шипевших хозяев.

– Дерек, не забудь сферу! Ты берешь предмет, на котором потенциально может быть яд! – в последний момент успела напомнить Бригитта.

Что ж, соревнование для нас было командным во всех смыслах этого слова. Кроме раздельных этапов приходилось восполнять и информационные пробелы друг друга, делясь крупицами случайно застрявших в голове знаний.

Схватив выуженный из паучьего гнезда фрагмент, Дерек со всех ног кинулся из пещеры.

– Вот так и надо поступать со своими страхами, когда другие интересы важнее, – выходя следом, подбодрил все еще бледного Дерека Андре. Потом обернулся ко мне и добавил: – Кара, твоя очередь. Приготовься.

Ладони вмиг вспотели от волнения.

– И как… готовиться? – подходя к двери, нервно уточнила я.

– Ну, думаю, тебе лучше раздеться, – откликнулся Старший следователь.

Я изумленно моргнула.

– К-как раздеться? Совсем?

– Было бы неплохо, – заржал один из студентов боевиков и тут же закашлялся, поймав ледяной взгляд Верховного судьи.

– Нет, только верхнюю одежду, – успокоил Андре. – Так удобнее будет… в случае чего.

– Чего именно? – заранее начала бояться я, со страхом поглядывая на двери, за которыми скрывалось мое испытание.

Что там еще приготовили эти садисты?

– Не волнуйся, ничего страшного там нет, – легко угадав мои мысли, заверил Андре.

Хм, надеюсь, что так.

Передав свою украшенную мехом курточку Бригитте, я зябко поежилась и шагнула к дверям.

– Подожди, – окликнул Андре, протягивая мне слепок отпечатка обуви.

– А это для чего?

– Там поймешь, – совершенно неинформативно ответил Старший следователь.

Пойму? Должна понять!

Учитывая, что все остальные однокурсники справились, у меня права на ошибку не было. И чтобы ни ждало меня сейчас за дверью, я была обязана справиться. Как угодно.

«Вперед! Ты же Кара Торн!» – мысленно подбодрила я себя, проходя в ангар…

И недоуменно застыла, глядя на раскинувшуюся впереди зеркальную гладь подземного озера.

– Чего ждешь? – весело осведомился Андре.

– Как чего? Пояснения тому, что я должна делать.

– А разве не видишь? – Андре указал на многочисленные небольшие платформы, раскиданные по всему озеру. – Ищи свою часть улики. Она где-то здесь.

– Э-э, то есть я должна плыть? – уточнила я.

– Нет, Кара, ты должна идти.

– По воде?!

– Именно. Можешь прогуляться до каждой, а можешь воспользоваться слепком, который я тебе дал, и применить заклинание «Путь».

– «Путь»?! На воде?!

– На воде, Кара! – теряя терпение, рявкнул Андре. – И советую поспешить. Чем дальше, тем неспокойнее будет озеро.

– Да вы шутите! Каким образом я должна по воде ходить? – я возмущенно уставилась на него.

И по изменившемуся выражению лица мужчины поняла, что попала. Сильно.

– Кара, я навскидку могу сказать несколько заклинаний, с помощью которых даже через волны перемещаться можно, – Андре мрачно уставился на меня. – Причем заклинание «Твердь» вы проходили по геомагии еще два курса назад. Не думаю, что оно такое сложное для твоего магического резерва.

Охотно верю. Конечно, оно не сложное… наверное. Если бы я его хоть сколько-нибудь знала.

Но сдаваться я не имела никакого права.

Спускаясь к воде, я лихорадочно перебирала в голове все заклинания, которые хоть как-то могли помочь пройти это испытание.

Геомагия, геомагия… да, уплотнить воду под ногами для опоры я не могу. А что можно сделать с водой еще? Испарить или…

«Заморозить!» – пришла вдруг в голову спасительная мысль. Да, лед скользкий. Но применив ту же пресловутую «Сцепку», я смогу передвигаться. Ее-то я знаю! И даже заклинание «Путь» активировать смогу, ведь оно срабатывает и на льду!

Мгновение сосредоточения, и вода рядом с ногами стремительно покрылась ледяной корочкой. Довольная собой, я ступила на сомнительную опору.

– Кара! – простонал Андре. – Только не говори, что ты не знаешь «Твердь»!

– Я и не говорю. Видите? Иду молча, – огрызнулась я и приступила к поиску дорожки следов, оставленных данным мне отпечатком.

Для этого пришлось немного расширить ледяную поверхность, но вскоре я уже наблюдала чуть подсвеченные следы, которые вели в направлении группы платформ.

Идти, контролируя сразу три заклинания, в том числе и весьма ресурсный «Путь», было непросто. Но я была полна решимости добраться до последнего фрагмента. Неожиданно неподалеку из спокойных вод озера взметнулся вверх фонтан воды, обдав меня теплыми брызгами.

Какого Хаоса? Тут еще и гейзеры есть?!

– Быстрее, Кара! – закричал Андре, который по мере моего продвижения по озеру, шел по берегу вместе с Себастьяном.

Легко сказать – быстрее! Мне и так весьма непросто!

Я сжала зубы, стараясь игнорировать подсказки оборотня. Но когда впереди взлетел еще один столб воды, ломая лед, на который я должна была шагнуть, стало понятно, что торопиться придется. Плюнув на заклинание «Сцепка», я заскользила по льду, старательно воссоздавая поврежденные взметнувшимся гейзером следы.

Было ужасно неудобно, да и создание льда, вкупе с заклинанием «Путь», быстрыми темпами опустошало резерв. И глядя на три покачивающиеся платформы, к которым вели следы, я с отчаянием поняла: дойти до нужной по следам не успею. Силы закончатся раньше.

А водяные струи набирали силы, выстреливая все чаще и чаще, ломая мою и без того хрупкую опору. Решив, что попытаюсь найти фрагмент на месте, я рассеяла заклинание «Путь» и полностью сосредоточилась на создании льда. Главным сейчас было добраться до платформ.

Метрах в пяти от платформы я чуть замедлилась, уворачиваясь от очередной струи теплой воды, и попыталась рассмотреть содержимое привязанных к бортикам стеклянных капсул. Внезапно картинка словно бы приблизилась, отчетливо показав, где находится искомый мною предмет.

«Хоть какая-то польза от моего дара!» – воодушевилась я и рванулась по скользкому льду вперед, молясь Небесам, чтобы только не упасть. Оказавшись буквально в метре от платформы, я протянула руки к заветной капсуле. И в тот же миг тонкий лед, созданный на остатках резерва, подо мной с хрустом проломился.

В каком-то невероятном, последнем рывке я едва успела сдернуть нужную капсулу и с громким плеском рухнула в воду.

Одно бесконечно тянувшееся мгновение, подняв голову вверх, я сквозь толщу воды наблюдала зеленовато-серый лед, по которому проделала путь. Но уже через секунду тело стянуло сразу двумя магическими арканами, которые, выдернув из воды, мгновенно переместили меня на берег.

Отчаянно пытаясь откашляться, я с трудом встала на ноги. Мокрая одежда противно прилипла к телу, откровенно демонстрируя окружающим его очертания.

– Вау! – протянул один из пятерки студентов-боевиков. – Девушка, а давайте я вас лично высушу…

Остатки фразы застряли у парня в горле, едва тот встретился с ледяным взглядом оказавшегося рядом со мной Себастьяна.

– Вон отсюда.

И хотя сказано это было спокойным тоном, боевика как ветром сдуло.

Меня же начал бить запоздалый озноб. И от холода, и вообще. Я сжалась, застыв в обнимку с колбой и пытаясь успокоиться.

– Это твой безопасный полигон? – накидывая на меня тепловой полог, негромко, но с ощутимой злостью произнес Верховный судья подбежавшему следом Андре.

– Да кто же знал, что они вообще ничего не учили за прошедшие три года? – огрызнулся оборотень, подсушивая мою одежду.

– Так проверять надо, прежде чем подвергать ее опасности, – процедил Себастьян, накладывая, судя по всему, какие-то лечебные заклинания, после которых дышать стало гораздо легче.

Андре предпочел замечание проигнорировать. Вместо этого сердито уставился на меня и произнес:

– В следующий раз за такую самодеятельность лично выпорю. А сейчас иди к команде, и заканчивайте задание.

Легко сказать – иди! По холодному бетонному полу в одной стильной кроссовке и с босой ногой! Вторая-то, как обнаружилось, соскочила с меня в воде.

Ну да делать нечего, завершить практикум и впрямь было необходимо.

Собравшись в круг, мы с однокурсниками соединили добытые фрагменты, после чего смогли считать ауру одного из преподавателей боевой академии. Получилось!

– Поздравляю. Зачет сдан, – резюмировал Андре.

Ангар тотчас огласили наши радостные возгласы.

– Но это не значит, что я не стребую с вас пересдачу невыученных заклинаний, – добавил он.

Впрочем, даже сей факт настроения нам не омрачил.

Весело переговариваясь, однокурсники дружно двинулись на выход из помещения, и вот тут я замешкалась. На улице-то снег лежит. И как идти без полного комплекта обуви?

– Я помогу, – Себастьян подошел ближе, видимо намереваясь взять меня на руки.

Инстинктивно я отшатнулась от мужчины.

– Нет, Ян, – тихо, но твердо возразил Андре. – Это лишнее. Вспомни, о чем мы говорили. Не стоит привлекать внимание, я сам отнесу ее в академию.

На мгновение на лице Верховного судьи промелькнула злость.

– Ты будто меньше внимания привлечешь, – холодно процедил он.

– От меня этого хотя бы ожидают и не удивятся, – спокойно парировал Андре. – После стольких-то сплетен.

– Хорошо, – отрывисто выдохнул Себастьян, а уже через секунду мы наблюдали вихрь унесшего его портала.

– И все-таки лишнего внимания не хотелось бы, – пробормотала я.

– Мне, поверь, тоже. Но не уверен, что кто-либо из твоих гламурных друзей сможет дотащить тебя до академии. Ладно, горе невезучее, пора возвращаться, – хмыкнул Андре и, подхватив меня на руки, понес к выходу из здания.

Глава 5

Несмотря на пробелы в знаниях, зачет, так или иначе, сдали практически все группы факультета Защиты. Так что в академию мы возвращались радостные, на ходу обмениваясь впечатлениями.

В большом холле уже находились весьма потрепанные группы факультета Следствия и обвинения. По всей видимости, их зачет оказался куда более сложным. И ловя на себе прямо-таки горящие от ненависти взгляды девушек-оборотней, я мечтала только о том, чтобы побыстрее покинуть руки их кумира. А затем запереться в комнате, в надежде, что ее не станут штурмовать разгневанные поклонницы Андре Травесси.

По счастью, Сай, догадавшийся о том, что без него мой обед в стенах столовой рискует пройти небезопасно, решил находиться рядом.

– О чем только Травесси думает? – ворчал парень. – Тебя же просто съесть готовы. Вот и охранял бы, если носит на руках.

– Но я же действительно не могла идти без обуви, – мои отговорки, как и голос, звучали жалко. – Он просто любезность проявил.

– Он любезность проявил, а мне теперь ночевать у твоего порога. В сочетании с утренней сплетней «Элитара» твое появление у него на руках – это бомба, которая не может не рвануть. Так что будь осторожнее. До увечий наши опуститься, конечно, побоятся, но гадость заготовить точно могут.

Опасливо взглянув на волчиц, я чуть не подавилась. Определенно Сайрус был прав. Их ответные взгляды не обещали ничего хорошего.

После обеда парень отконвоировал меня в комнату и умчался на занятия. Я же снова засела за книги и не выходила до самого ужина. На этот раз гневных взглядов досталось на порядок меньше: видимо, вспыльчивые натуры большинства волчиц уже успели отойти.

Кстати, о волчицах. Ники опять не было.

Дальше игнорировать странное болезненное состояние подруги я просто не имела права. И не важно, сколько встречных волчиц будут рычать на меня по дороге в общежитие оборотней. Сходить к Николетте я была обязана.

К счастью, путь к комнате подруги удалось преодолеть почти незамеченной. Попавшиеся по пути несколько студентов смотрели на меня с обычным любопытством и никаких враждебных действий не предпринимали.

На мой стук в дверь из комнаты поначалу не донеслось ни звука, но я почему-то была уверена, что Ники у себя. И как оказалось, не ошиблась. Через некоторое время раздались шаги, и на пороге возникла снежная волчица, закутывавшая в широкое полотенце влажные белокурые волосы.

– Я к тебе, – решительно пресекая все возможные возражения, твердо произнесла я. – И не уйду, пока ты мне все не расскажешь.

Вздохнув, подруга посторонилась и пропустила меня в комнату, посредине которой возвышался на удивление целый столбик-когтеточка. Похоже, на гнев и раздражение у бедной волчицы уже просто не хватало сил.

Неприятную догадку усиливали темные круги под ее воспаленно-красными глазами. Да и вся Ники осунулась и выглядела совсем не той жизнерадостной девушкой, какой была еще несколько недель назад.

– Ники, так продолжаться не может, – присев на стул, начала я разговор. – Ты в зеркало себя видела? Тебе стоит показаться врачу.

– И чем он мне поможет? – с грустным сарказмом ответила волчица.

– Не хочешь сама идти, скажи, может, тебе какое-то лекарство нужно? – я была полна решимости помочь так или иначе. – Что тебе принести?

– Другую жизнь, – тихо отозвалась Ники. – Спасибо, Кара, но ты не поможешь.

– Если все дело опять в крови Андре, я пойду к нему и заставлю искать выход! Раз уж он напоил тебя, значит, тоже пусть несет ответственность. Почему ты одна должна страдать?

– По-твоему, лучше, чтобы мы страдали с ним оба? Нет, Кара, Андре мне не поможет, а ситуация станет только хуже.

– Да что с тобой такое?! – чуть ли не закричала я.

Вместо ответа Ники сняла с подсушенных волос полотенце, укрывавшее голову и шею. И на ее коже я отчетливо разглядела красноватый шрам от отпечатков зубов.

– О Создатель! – от осознания того, что вижу, я аж закашлялась. – Это что? Неужели действительно брачная метка оборотня?! Только не говори, что Андре… тогда, у Щита… Нет, это ведь не он, правда?

– В том-то и дело, что он, – безэмоционально опровергла Ники. – Так что для наших зверей мы пара.

– Но метку не ставят против воли! Ты должна была принять ее! Может, ты ошибаешься? Ведь в тот момент…

– В тот момент я и была не против. – Аквамариновые глаза погрузившейся в воспоминания девушки смотрели куда-то вдаль. – Кара, тогда я бы все ему позволила. Хоть метку… хоть все остальное.

– Но он должен знать!

– Для чего? Подумай сама, Андре – нивергат. И это пожизненно. Жениться он не сможет никогда. Но он-то к этому готов, а я – нет. Мне и так теперь или выходить замуж за человека, или всю жизнь, как он, посвятить работе и служению. Никто из оборотней ко мне и близко не подойдет, почуяв, чья эта метка.

– Но ребята ведь от тебя не шарахаются. Ты же общаешься с Луром, Сайрусом и другими, – напомнила я.

– Одно дело общаться, а другое – общаться близко. Да и ментальный щит я стараюсь держать. Для гарантии, – подруга поморщилась.

– И все-таки не думаю, что это правильно. В конце концов, эту метку ты себе не сама поставила, так что разбираться с проблемой надо вместе с Андре. – Мне совсем не нравилось, что ни в чем не повинная Ники ставит крест на своей жизни.

– Не надо! – вскинулась та. – Пожалуйста, я же как подруге тебе доверилась! Пойми, если ты расскажешь Андре, станет еще хуже! Все закончится тем, что меня заберет клан, и я всю жизнь просижу дома без возможности как-то устроиться и жить самостоятельно. Сейчас у меня хоть какой-то выбор есть. А потом Андре даже человека ко мне не подпустит. Нивергат он или кто-то еще, не важно. Его зверь не сможет спокойно наблюдать, как его пару отдают другому. Не себе, так никому.

Да уж. В этом Ники была права. А сидеть взаперти всю жизнь… лично я этой перспективы пыталась избежать как могла. И не имею права отказывать в таком же желании подруге.

– Хорошо. – Я кивнула. – Надеюсь, что у тебя получится все-таки наладить жизнь. Хотя бы с человеком. А сейчас-то что можно сделать, чтобы тебе полегче стало?

– Мне уже… скоро будет, – Ники слабо улыбнулась. – Не переживай, все наладится. Я уже написала заявление в деканат, чтобы мне позволили курс по сбору и фиксации доказательств сдать в ближайшее время. Экстерном, без присутствия на лекциях и практических занятиях. Сдам и постараюсь больше с… с господином Старшим следователем не видеться.

– Да, думаю, так и впрямь будет лучше, – согласилась я.

Действительно, оставалось надеяться, что бедная Ники без встреч с Андре хоть немного оживет и перестанет напоминать свое собственное привидение.

Хотелось еще немного с ней посидеть, но я видела, что сейчас это лишнее. Ники настолько была погружена в безрадостные мысли, что любая компания ей просто мешала.

Выйдя из комнаты подруги, я отметила, что оборотней в коридоре прибавилось. Разумеется, все встречные волчицы провожали меня не самыми дружелюбными взглядами. Видимо, от этого весь путь до порталов не покидало ощущение, что за мной кто-то следит.

Нервно оглядываясь по сторонам, я переместилась в зал для телепортов и быстро вбила код доступа на свой этаж. Но едва с облегченным вздохом вышла из портала, как над головой раздался треск.

Рефлекторно вскинув голову, я успела увидеть расколовшуюся полупрозрачную сферу, из которой вниз стремительно потекла какая-то вязкая жидкость. А в следующее мгновение отреагировал подаренный Андре браслет. Поток энергии, ударивший из артефакта, преобразился в защитный купол, буквально испаряя так и не коснувшуюся моей головы субстанцию.

Неведомая защита рассеялась, лишь полностью уничтожив странную слизь. А потом с потолка на меня тихо посыпались мелкие белоснежные перья.

Все произошло настолько быстро, что я только теперь опомнилась и перепуганно замотала «оперенной» головой. И увидела замерших около телепорта трех волчиц, с магофонами в руках. Двоих из них я даже помнила: кажется, это были Тессиана и Сейджи, еще недавно обсуждавшие в библиотеке мою персону.

Мы так и стояли, обмениваясь потрясенными взглядами, когда практически одновременно рядом взметнулись два нонгата.

Шагнувшие из них Себастьян и Андре чуть не столкнулись друг с другом. Несколько мгновений мужчины оглядывали нашу замершую в потрясении компанию, а затем из горла Андре вырвалось настоящее рычание.

– Цела? – поинтересовался он таким тоном, что в положительном ответе даже я сама была не совсем уверена.

Впрочем, ждать Андре не стал и сразу перевел взгляд на явно мечтающих побыстрее сбежать волчиц.

– Жду объяснений!

От громового рыка Старшего следователя оборотницы аж подпрыгнули, а я инстинктивно переместилась поближе к Себастьяну.

Верховный судья, кстати, едва убедился, что я жива и здорова, вновь стал совершенно спокоен. Чего не скажешь о все еще лютующем Андре.

– Мы здесь… просто шли… – заикаясь, попыталась выдать что-то вразумительное Тессиана.

– Врешь. Вы не шли, вы устроили засаду!

Резкий голос мужчины буквально бил по нервам. И я могла представить, как он действовал на волчиц, которые стояли, сжавшись и опустив головы. Очевидно, такому ломающему и болезненному воздействию голоса альфы они еще никогда не подвергались.

Подозреваю, в эти минуты привлекательность господина Старшего следователя резко пошла вниз. Таким пугающим и повелительным девушкам еще вряд ли доводилось его видеть. Хотя мне их, конечно, было не жаль. Особенно если учесть, что именно эти трое собирались со мной сделать, облив какой-то гадостью и обсыпав перьями.

– Магофоны мне сюда, немедленно! – рявкнул Андре, и опасливо приблизившиеся волчицы протянули ему узкие полоски зеркала.

Записи Старший следователь удалил за несколько мгновений и, вернув магофоны перепуганным владелицам, прорычал:

– Если еще хотя бы раз я узнаю о ваших попытках навредить Карине Торн или любому другому студенту академии, беседовать буду с альфами ваших кланов!

Это была очень существенная угроза. И без того смертельно бледные от страха волчицы, казалось, сейчас начнут скулить и по-пластунски поползут к ногам господина Травесси, вымаливая прощение.

– Кроме того, тем, кто позволяет себе подлые нападения исподтишка, не место на службе в следственном управлении. Вернетесь в клан без единого шанса на приличную работу!

– Мы больше не будем! – девушки все-таки не выдержали и разрыдались.

– Надеюсь. Не советую испытывать пределы моего терпения. И надеюсь, мне не надо объяснять, что о произошедшем сегодня я не желаю слышать ни слова. А теперь отправляйтесь по комнатам, быстро! – при последних словах Андре волчицы буквально испарились из злополучного коридора.

Только после этого взгляды обоих мужчин сошлись на мне.

– Н-да. И впрямь, Кара в перьях, – констатировал Себастьян.

– Не смешно, – буркнула я, на ощупь пытаясь достать эти самые перья из тщательно уложенных локонов.

– А по мне, так очень даже, – хмыкнул успокоившийся Андре, присоединившись к собирательству.

– Между прочим, это все из-за вас!

Теперь я пыталась одновременно избавляться от перьев и отмахиваться от рук Старшего следователя. Правда, почти тотчас количество рук пополнилось еще на две, ибо с другого бока к занятию присоединился и Себастьян. Пришлось отбиваться от них двоих.

Вот только мужчины не обращали на это внимания и попыток помочь мне с перьями не прекращали. Даже наоборот.

– Да стой ты спокойно! – урезонил Андре. – Или хочешь идти в таком виде по академии?

– А тут недалеко, и вообще, сама справлюсь, – я отняла очередной локон из его цепких рук. – К тому же это следствие ваших необдуманных поступков, господин Старший следователь. А я предупреждала, между прочим!

– Так попытка нападения произошла на почве ревности? – в голосе Себастьяна отчетливо звучало удивление, смешанное с раздражением. – Хотя, учитывая сообщения в вашем журнале сплетен, это не удивительно.

– Только не говори, что подписался на «Элитар», – съязвил Андре.

А я, несмотря на раздражение, с трудом удержалась от смеха, представив, как Верховный судья по утрам за завтраком читает «желтую» прессу.

– Нет, – твердым голосом ответил Себастьян.

– Нет? Однако для того, кто не подписан, ты слишком осведомлен о содержании, – продолжал скалиться Андре.

Мне же на память пришел наш разговор в убежище. Тогда Ян настойчиво пытался узнать, действительно ли я помолвлена с Робертом Тунгормом, как было написано в «Элитаре». Да и Роберт был срочно отправлен по делам именно после той злосчастной статьи.

Неужели он все-таки…

– Мне есть где прочитать информацию, не захламляя собственный магофон, – процедил Себастьян.

И вот тут меня накрыло волной злости. Несложно догадаться, на чьем именно устройстве поутру Себастьян может ознакомиться с подробностями моей жизни! Ведь, в отличие от него, Ардения на «Элитар» точно подписана!

Многозначительное молчание Андре эти доводы только подтвердило. Развернувшись лицом к Яну, я, невзирая на боль, выдернула из его рук несколько прядей своих волос.

– Не смею задерживать, Ваша Честь! – если бы яд в моем голосе мог убивать, Себастьян бы уже лежал у моих ног бездыханным. – Вам лучше поторопиться к тому, на чьем устройстве вы получаете нужную информацию. Иначе вам могут не дать… больше с ней ознакомиться.

И, резко шагнув в сторону Андре, добавила:

– Как видите, меня есть кому защитить в случае чего.

– Я заметил, – в голосе Себастьяна прозвучала неприкрытая злость.

К счастью, не желая усугублять конфликт, Верховный судья активировал портал и исчез.

– Это ты так безразличие проявляешь? – с упреком поинтересовался Андре. – Не приведи Создатель увидеть, как же ты в таком случае эмоции демонстрируешь. Кара, ревность мужчинам лучше не показывать так явно.

– Глупости! – я гордо вскинула голову. – Никого я не ревную. Вы все не так поняли.

– Это моя фраза, – рассмеялся Андре, продолжая доставать из моих волос пушинки. – И воровать ее нечестно.

Все это время мимо нас проходили студенты, но маскировка Старшего следователя работала безупречно.

Закончив с перьями, Андре решил все-таки проводить меня до комнаты во избежание новых проблем со своими ревнивыми фанатками. Путь проделали так же, скрытые от чужих глаз, и маскировку он снял только около комнаты. После чего, быстро простившись, отправился по своим делам.

Я же, завидев неподалеку глядящего в мою сторону Нетти, чуть задержалась, чтобы махнуть ему рукой. После чего юркнула в комнату и с удовольствием заперла за собой дверь.

Мне было о чем поразмыслить. Получалось, что возникшие на занятии у Андре подозрения о слежке Себастьяна оправдались. Ян действительно каким-то образом наблюдает за мной. И это весьма странно, учитывая, что его браслет я вернула еще в убежище.

Андре он проговорился, что чувствует мой страх. Но еще не так давно подобного не было! Я ведь и в Атриуме боялась, и еще много где. Появляться Себастьян начал только после убежища…

Я нервно сглотнула. Неужели наша близость усилила его связь с моей силой? Вот ведь! В таком случае за своими эмоциями вдвойне нужно следить, чтобы Себастьян Брок не появился в какой-нибудь неподходящий момент. Во время отработки навыков Видящей, например. Тогда Аландорских гор уже точно не избежать.

Эх, как же мне сейчас не хватало рассудительной и спокойной Лилиан! Уж подруга наверняка смогла бы подобрать нужные слова утешения.

Мои размышления прервали внезапно раздавшийся стук в дверь и голос Нетти:

– Кара, ты еще не спишь?

Мигом открыв, я встревоженно уставилась на парня. Выглядел он весьма серьезным, так что я даже забеспокоилась, не случилось ли чего.

– Еще нет, – заверила я, впуская его в комнату. – Что-то случилось?

– Нет-нет, – успокоил Нетти. – Я просто хочу с тобой поговорить. И прошу заранее простить, если вмешиваюсь не в свое дело.

От такого вступления я окончательно растерялась и, усевшись на кровать, приготовилась слушать.

– Понимаешь, я тут увидел, что тебя провожает до комнаты господин Старший следователь, – начал Нетти. – На занятиях также все отмечают его интерес к тебе. Как и повышенное внимание Верховного судьи, который рядом с тобой, по моим неоднократным наблюдениям, становится совсем другим человеком.

– Тебе это все показалось, – машинально выпалила я одну из фраз из лексикона Андре Травесси.

– Не думаю, – спокойно парировал парень. – Кара, я ни в чем тебя не подозреваю и не упрекаю. Просто от отца и Джеральда слышал о том, как настойчиво Роберт проявляет к тебе интерес и с весьма серьезными намерениями. Собственно говоря, изначально я шел сказать, что еду домой на выходные. И от меня потребовали, чтобы я пригласил тебя к нам в гости. Ты знаешь Роберта, его приглашения очень смахивают на приказы, поэтому передать тебе информацию я обязан.

– О Создатель! – простонала я. – Нетти, пожалуйста, давай будем считать, что ты меня не встретил и не нашел? Скажи, что я уехала с подругами по магазинам или на вечеринку, да что угодно придумай. Я с удовольствием погостила бы у вас, если бы не твой старший брат.

– Я так и понял, что внимание Роберта тебе не по душе, – Нетти улыбнулся.

– Может, ты ему об этом скажешь? – я с надеждой уставилась на парня.

– Сказать-то могу, но толку? Как и Джеральд, услышу в ответ требование не лезть не в свое дело.

– Жаль, – я вздохнула.

– Да ничего. Но ты так и не ответила, что тебя связывает с Травесси. И почему на тебя так реагирует Себастьян Брок?

И вот как на такой вопрос отреагировать? Рассказать все я, конечно, не могла, но и молчать тоже было опасно. Нетти, при всей своей внешней несерьезности, был весьма наблюдательным парнем, умеющим делать правильные выводы.

– Матушка Андре Травесси очень мной заинтересовалась как потенциальной невесткой. Ты ведь помнишь то скандальное объявление в журнале Церемоний? – на ходу придумывала приемлемое оправдание я. И, дождавшись, когда Нетти утвердительно кивнул, продолжила: – Так вот, она мечтает нас поженить. Считает выгодной партией. И всячески давит на моего отца. А Ан… господин Травесси просто пытается уберечь меня от своих ревнивых фанаток. Вот сегодня, кстати, три ненормальные меня какой-то гадостью облить пытались, представляешь?

– Кошмар какой! – Нетти всплеснул руками.

– Именно кошмар! Если бы не своевременная помощь господина Травесси, поверь, выглядела бы я преотвратно. Так что, как видишь, здесь никакого скрытого интереса нет.

– А Брок?

– Они же не ладят с моим отцом, – напомнила я. – И Верховный судья, видимо, считает, что своей помощью мне как-то сможет это изменить.

– Да, разумно, – согласился с доводами парень. – Спасибо, что объяснила. А то со стороны это выглядит ну очень… двусмысленно.

– Понимаю, – я поморщилась. – Сама такой сомнительной популярности не рада.

На мое счастье, на этом расспросы закончились. Еще немного посочувствовав, Нетти пожелал мне удачи и попрощался до понедельника.

* * *

К сожалению, в отличие от Нетти, я себе позволить поездку домой не могла. Не хотелось тратить драгоценное время на развлечения.

Для меня выходные, как и следующие две недели до церемонии Юной Госпожи, слились в бесконечную череду прочитанных и законспектированных книг. От находившейся в ссылке Лил по-прежнему не было никаких вестей, так что я всерьез подумывала вытребовать у Нетти телефон Джеральда. Хотелось наконец узнать что-то более информационное, чем стандартная фраза Андре: «У нее все в порядке».

Пару вечеров я провела в компании Сайруса и Ники, но разговоры не клеились. Каждый из нас был погружен в свои мысли. Сай все еще переживал и грустил, а снежная волчица, больше напоминавшая тень самой себя, отвечала невпопад, продолжая кутаться в бесконечные шарфики.

Занятия Андре Ники по-прежнему не посещала, и я отчетливо видела, что терпение Старшего следователя было на исходе. Созерцая вместо мятежной студентки пустое место, Андре с каждым разом все больше и больше мрачнел.

О причинах отсутствия волчицы меня уже и не спрашивали. И, глядя в полыхавшие золотом глаза господина Травесси, я понимала, что скоро будет взрыв.

Самой же мне пришлось научиться не оставаться одной. Себастьян, как и предполагал Андре, не оставлял попыток со мной поговорить и остаться под тем или иным предлогом наедине. Он появлялся всегда внезапно, пытаясь застать меня одну. Однажды ему это почти удалось, но я при виде Верховного судьи замерла на месте, в испуге прижавшись к стене коридора.

Не знаю, что остановило Себастьяна: появившиеся вдалеке люди или моя испуганная реакция. Но он, недовольно поджав губы, резко развернулся и направился в противоположную от меня сторону.

Однако после окончания занятия по стражному процессу Верховный судья все-таки решил не обращать внимания на мои страхи и приказал задержаться.

За тем, как судья Брок лично закрывает дверь и накладывает заклинание «Тишина», я следила с опасением. И до последнего надеялась, что вот-вот появится Андре.

Увы, мой единственный защитник не появился. А Себастьян посмотрел на меня и произнес:

– Думаю, нам все же стоит поговорить. После того, что произошло в…

– Думаете? – перебила я, старательно делая вид, что не понимаю, о чем речь.

– Если я тебя обидел, то прощу прощения, Кара.

При этих словах я с трудом сдержалась, чтобы не запустить в Себастьяна чем-нибудь тяжелым.

«Если! – возмущенно подумала про себя. – Какой смысл в его извинениях, раз он по-прежнему не понимает, как поступил?»

Вслух же процедила:

– Не стоит, Ваша Честь. Вы достаточно точно дали характеристику произошедшему. «Инстинкты и рефлексы», так, кажется, вы выразились?

– Кара, я признаю, что тогда, возможно, был излишне резок…

– Возможно, Ваша Честь? – сердито выдохнула я.

– Не перебивай меня. И перестань уже меня так называть хотя бы наедине, учитывая наши отношения, – с неудовольствием добавил он.

– О? У нас есть какие-то отношения, Ваша Честь? – тотчас едко полюбопытствовала я.

– Кара, – Себастьян поднял руки в примиряющем жесте. – Ты ведь поняла, что именно я хочу сказать.

– Более чем, – заверила я. – Я все поняла и считаю дальнейшее продолжение разговора бессмысленным.

Я повернулась в сторону двери, намереваясь покинуть помещение. Однако резко остановилась, услышав отрывистое и раздраженное:

– Ты демонстрируешь обиду, словно мои слова оскорбляют тебя. Но к чему это показное манерничанье, Кара? Ведь обвинения обоснованы, учитывая твою близость с Травесси.

– Близость? – я не сдержала смешка. – Даже если и существует эта, как вы ее называете, близость, вам-то что? Не понимаю, каким образом она затрагивает интересы осуществляемого вами правосудия и лично вас в частности?

– Я не дурак, Кара, – выдал Себастьян весьма спорное, на мой взгляд, утверждение. – И прекрасно вижу, что происходит у меня перед глазами. Да и не только.

В его голосе проскользнули опасные, давящие нотки, заставившие меня напрячься. На мгновение даже показалось, что Верховный судья все же начал догадываться о тайне моего дара.

– Что вы имеете в виду? – нейтрально уточнила я.

– Просто хочу предостеречь тебя от ошибок. Твои близкие отношения с Андре вызывают слишком много разговоров и пересудов.

Я едва подавила в себе желание тяжело вздохнуть. С одной стороны, хорошо, что Себастьян по-прежнему ничего не знает. Но его зацикленность на нашей связи с Андре начинала изрядно раздражать.

– Для девушки твоего круга это неприемлемо, – Себастьян тем временем натурально читал мне нотацию! – Пойми, Андре – нивергат. Он не может предложить тебе ничего, кроме постели. И если это произойдет…

– Думаете, он скажет, что это рефлексы и инстинкты, на которых я, лживая манипуляторша, сыграла, чтобы добиться своего? – не выдержала я.

– Не важно, что я думаю. Важно, что сделает он…

– Ничего такого, чего не сделали бы вы, – снова перебила я Себастьяна. – Так что не вам его судить. Тем более никаких попыток поступить аналогично вам господин Травесси не предпринимает. А по себе других судить не стоит, Ваша Честь!

– Создатель! Моя цель предостеречь тебя, Кара! Андре не может дать тебе того, что ты хочешь!

– А с чего вы решили, что знаете о моих желаниях? Может быть, позволите мне самой, Ваша Честь, – я согнулась в шутовском поклоне, – решать, какие именно отношения строить с Андре? В конце концов, он уж точно не разочарует. Оборотни ведь весьма искусны.

– Кар-ра! – Глаза Себастьяна опасно вспыхнули. – Ты…

– Благодарю за беспокойство о моем моральном облике, Ваша Честь. Но больше не стоит так утруждаться. И, извините, мне пора, – выпалила я и, разорвав сферу «Тишина», выскочила в коридор.

За спиной послышался грохот удара кулаком об стол.

* * *

Признаться, после такого демарша первое время я переживала, что Себастьян попробует вновь меня подловить. Однако обошлось. Больше разговорами Верховный судья меня не доставал.

Правда, игнорированием его пристальные и изучающие взгляды назвать было сложно. Я ощущала их даже издалека, словно бы кто-то прикасался к моей коже, оставляя на ней чувствительные следы. А еще ругала себя за то, что так реагирую на этого мужчину.

Спасение находилось только в занятиях. И тут как нельзя кстати пришлось, что нагрузку факультета Защиты пересмотрели и добавили нам еще несколько предметов. Учеба позволяла отвлечься от непрошеных мыслей и наполняла приятным осознанием, что отныне мы переставали быть никчемным приложением к дипломам.

Хотя, признаться, новшества давались нелегко. Особенно если учесть, что приходилось наверстывать все благополучно прогулянное на первых трех курсах.

К тому же меня еще ждали тренировки. Под строгим надзором Андре и с его помощью мне удалось создавать и удерживать все большее количество энергетических полос.

Конечно, до полноценного щита все равно было еще очень далеко. И это не могло не злить, учитывая, сколько сил я вкладывала в занятия и как отчаянно хотела добиться успеха.

Не покидало ощущение, что мне не хватало какого-то толчка, прорыва, который помог бы завершить начатое. Так что я продолжала упорно тренироваться. Нетти и другие однокурсники даже начали сетовать, что я совсем измучила себя учебой и мы почти не видимся.

Упрек был справедливым, особенно если учесть, что даже в столовой я редко заставала друзей, все чаще завтракая, обедая и ужиная в одиночестве. Хвала Создателю, после выволочки Андре троица особенно ретивых волчиц боялась даже смотреть в мою сторону. Остальные же просто окидывали меня недовольными взглядами, но никаких враждебных действий не предпринимали.

В общем, эти две недели прошли достаточно мирно и так же мирно могли бы и закончиться… но увы. Пятничным вечером на выходе из столовой мне не повезло столкнуться с Галитаром.

– Надо же! Великолепная Кара, и без своей свиты! – издевательским тоном протянул парень. – Куда же ты так спешишь не глядя? Торопишься на свидание? Твоему папочке наконец-то удалось найти дурака, которому можно сплавить дочурку?

– Пристраивать детишек по сходной цене пока что только в обычаях семейки Мейпс, – отметила я, пытаясь его обойти.

Не вышло: Галитар с перекошенным лицом перегородил дорогу.

– Ты! – прошипел он. – Завистливая гадина! Травишь мою сестру за то, что Вальтан предпочел ее.

Вокруг начал скапливаться народ.

– Я? – моему удивлению не было предела. – Смешно звучит, особенно если учесть, что это вы исходите ядом. Можете успокоиться. Я уже и думать забыла о вашей компании, твоей сестре и Вальтане. Можешь хоть сам на нем жениться, хоть Дейдру за него выдать, мне безразлично.

– Да ладно, ты же просто умираешь от зависти! Вся в своего папочку!

А вот это было уже перебором.

– Ты о чем? – вскинулась я.

– Не строй из себя дуру. Все знают, что судья Торн ставит палки в колеса Себастьяну Броку потому, что завидует. Самому стать Верховным судьей силенок не хватило, вот он и исходит злобой. И своих дружков подначивает, а еще…

– Студент Мейпс! – раздался за моей спиной громовой голос судьи Атальгрина. – Еще одно слово – и дальнейший разговор состоится в кабинете ректора. Думайте, что вы говорите об уважаемых людях!

Галитар, явно не ожидавший такой выволочки от собственного декана, замер и нервно сжал кулаки.

– А теперь марш в мой кабинет! – приказал Атальгрин. – И всем настоятельная просьба очистить место.

Наблюдавших нашу перепалку студентов, как и самого Галитара, словно ветром сдуло. Я тоже собиралась последовать их примеру, но была остановлена окликом декана судейского факультета.

– Ты в порядке, Кара?

– Да, – откликнулась я, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал от возмущения.

– Не переживай из-за слов этого глупого мальчишки, он сам не ведает, что несет, – неожиданно мягко произнес Атальгрин. – Твой отец – один из тех, на ком держится порядок в этом мире.

Услышать такие слова, да еще сказанные в таком тоне, от обычно холодного и даже, чего уж там, надменного декана стало приятной неожиданностью.

– Спасибо, Ваша Честь, – тихо поблагодарила я.

– Не за что. Я очень уважаю твоего отца, – ответил тот. Потом, будто принимая какое-то решение, чуть нахмурился и добавил: – Дам тебе один совет, Кара. Держись подальше от Роберта Тунгорма.

Ну ничего себе! От столь неожиданного предостережения я растерянно моргнула.

– Знаю, многие женщины в восхищении от него, – продолжал судья Атальгрин. – Но Роберт совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. Будь осторожна.

– Я… не вхожу в число тех женщин, которые восхищаются судьей Тунгормом, Ваша Честь, – пробормотала я.

– А как же фото в «Элитаре»?

– Всего лишь совпадение и неудачный ракурс, – пояснила я, поморщившись. – Не было никакого поцелуя и уж тем более никакой помолвки.

Ответ декану понравился.

– Это радует. Значит, ты умнее многих глупышек, которые купились на фальшивый блеск Роберта Тунгорма.

В ответ только и смогла, что вежливо улыбнуться. И, еще раз поблагодарив декана за неожиданную поддержку, направилась в свою комнату.

Всю дорогу в ушах звучал противный голос Галитара и его обвинения в адрес отца. Я знала, конечно, что папа Себастьяна недолюбливает, но зависть как мотив исключала напрочь. Отец бы никогда не стал вредить общему делу и, как выразился Галитар, ставить палки в колеса из-за такого мелочного чувства. Нет, там что-то куда более серьезное. Что-то… о чем я пока не имела понятия.

Глава 6

Несмотря на то, что заснуть я не могла долго, утром встала рано и решительно отмела все мрачные мысли. Сегодня – день церемонии Юной Госпожи! Мой первый официальный выход в свет. Этого момента я ждала слишком долго, чтобы позволить чему-либо или кому-либо его испортить.

Проявив предусмотрительность, в Республиканский Дворец Церемоний я приехала за несколько часов до начала торжества. Очень уж не хотелось впоследствии стоять в пробке у входа и метаться в поисках выделенных апартаментов.

Со мной прибыли две работницы модного дома «Аггучини», где я еще летом заказала платье для церемонии Юной Госпожи. Или, как неофициально называли это мероприятие, – бала дебютанток. Девушкам предстояло проследить за нарядом, чтобы каждая складочка выглядела безупречно.

Почти следом прибыл и магистр красоты Августин Олоридж. Он должен был помочь мне с прической и макияжем.

– О Кара, моя прелестная бабочка, клянусь своим дипломом академии Красоты и Моды, ты сегодня засверкаешь как никогда! – с порога торжественно пообещал он.

От решительного блеска глаз мужчины сердце тотчас на мгновение сжалось, а память услужливо напомнила о некоторых из творений мастера. Не зря магистр Олоридж был известен и как любитель эпатажа.

– Не переживай, – кажется, мои сомнения уловили. – Все будет и-де-аль-но!

– Что ж, доверюсь профессионалу, – с улыбкой кивнула я.

И начались мучения.

Как любил говорить магистр, истинную красоту надо выстрадать. Вот я и страдала. От горячих заклинаний, завивающих мои волосы в тугие струящиеся локоны. От бесконечных зажимов и шпилек, которыми мастер создавал очередной шедевр на моей голове. Чихала от пудры, секретный состав которой конкуренты магистра Олориджа пытались выведать уже на протяжении очень долгого времени.

Зачарованные кисточки, повинуясь приказам мастера, порхали вокруг моего лица, словно быстрокрылые бабочки. Под конец у меня даже тело затекло от долгого сидения, а кожа от тоников и кремов пылала жаром.

– С макияжем все, моя прелесть!

Едва услышав эти слова, я подскочила, но сразу была удержана за локоть.

– Потерпи еще немного, дорогая, – проворковал магистр Олоридж, а потом зычно крикнул в смежную комнату: – Несите платье!

Его зова, видимо, ждали уже давно. Не прошло и пары мгновений, как на пороге показались две модистки с моим нарядом в руках. А я в очередной раз убедилась, что сделала правильный выбор.

Ткань, лаская, скользнула по телу, после чего девушки быстро закрепили невидимые застежки и расправили ткань. И, взглянув в зеркало, я счастливо улыбнулась.

По неустановленным традициям бала Юной Госпожи дебютантки надевали платья светлых тонов. Но я решила, что глупо отказаться от цвета, который всегда считала своим коронным. Платье было сшито из алого атласа. Прямое, обманчиво строгое, с кружевной отделкой декольте и узкой юбкой в пол, оно подчеркивало все достоинства моей фигуры.

Макияж на лице казался удивительно прозрачным и незаметным, выделяя лишь глаза и контур губ. На щеках играл легкий румянец. Часть волос была собрана на затылке, несколько прядей спускались от висков, но основная масса тугих локонов струилась по спине.

– Вот теперь ты настоящая юная госпожа, Кара, – с какой-то сентиментальной ноткой в голосе, произнес магистр Олоридж. Но потом вдруг нахмурился и уточнил: – А где украшения?

– Отец должен принести, сказал, это сюрприз, – успокоила я, крутнувшись перед зеркалом.

– Что ж, в таком случае, надеюсь, он поторопится, потому что выходить уже скоро…

Прерывая магистра, раздался стук в дверь.

– Могу я войти? – послышался голос папы.

– Конечно, конечно! – тут же откликнулся Олоридж. – Только вас и ждем!

Отец шагнул в комнату и замер, глядя на меня.

– Вот моя девочка и выросла. Ты настоящая красавица. И очень похожа на свою маму, – тихо произнес он.

Глаза предательски защипало.

– Макияж, Кара! – тут же вполголоса напомнил магистр Олоридж. – От воды он становится плотнее.

Папа подошел ко мне, неся в руках большую шкатулку. А когда открыл, я тихонько ахнула. На золотистой подушечке лежал гарнитур, выполненный из «кровавых слез» – одних из самых дорогих камней в мире. Они светились даже в темноте, словно бы в каждом камне был заключен язычок неяркого пламени.

Подрагивающими пальцами я застегнула на шее колье из цепочки камней в почти незаметной оправе, с более крупным камнем, скользнувшим в декольте. Нежные капельки украсили уши. Маленькая тиара идеально дополнила прическу.

– Спасибо! – выдохнула я, обнимая отца.

Раздался переливчатый звон, возвещавший время сбора дебютанток с сопровождающими в главном зале.

– Ну что, пошли? – отец подал мне руку, и мы двинулись навстречу сегодняшнему волнительному вечеру.

– А ты участвовал в таком бале? – чувствуя, что начинаю нервничать, попыталась отвлечься я.

– Да. – С улыбкой ответил он.

– И кого сопровождал?

– Твою маму, – улыбка отца стала грустной. – За три дня до этого родители объявили о нашей помолвке, так что сопровождение мне полагалось по этикету.

– Ого! Вы уже тогда были знакомы? – удивилась я, замедляя шаг.

Очень уж хотелось послушать историю из молодости родителей. Отец говорил о прошлом очень редко и неохотно. Понимая, что ему больно вспоминать о маме, я обычно не решалась проявлять любопытство.

– Что ты, нет, конечно. – Папа отрицательно качнул головой. – Когда я закончил академию, твоя мама, как и ты сейчас, училась на четвертом курсе. Так что мы практически не общались до того момента. Я лишь мельком видел ее на приемах, которые изредка организовывали наши родители.

– Но при этом вот так вот взял и согласился жениться? – я недоверчиво посмотрела на него. – Зачем? Ты ведь уже имел право отказаться.

– Твоя мама была красавицей, детка. От таких не отказываются, – чуть прищурив глаза, словно вспоминая, сказал отец. – Так что против воли родителей я идти не стал. Хотя… признаюсь, вскоре ненадолго об этом пожалел.

– Почему? – интерес во мне все возрастал.

– Потому что уже через час знакомства мы разругались вдрызг, – папа хмыкнул. – А на балу шипели друг на друга все два первых танца.

– И что было дальше? – я уже сгорала от любопытства.

– Дальше? Дальше я пару раз съездил по физиономии Самоэлю Аттертоуну. – Лицо отца осветила поистине хулиганская улыбка.

– Отцу Вальтана? – я поперхнулась. – За что?!

– За то, что он приглашал Иритин на три танца подряд и демонстрировал слишком сильное восхищение.

– Но вы ведь поругались?

– И что? Она же была моей невестой. Неужели я мог позволить кому-то так откровенно с ней флиртовать?

– А что мама?

– Обозвала меня неуравновешенным и невоспитанным чудовищем и сказала, чтобы я держался от нее подальше.

Я хихикнула.

– Ты послушался?

– Вот еще, – отец фыркнул. – Уже через четверть часа нас застукали за поцелуями на террасе.

– Так страсть к нарушению правил мне передалась по наследству, – уже откровенно смеясь, констатировала я.

– Ну что ты, это просто недостатки слишком мягкого воспитания, – шутливо парировал отец.

В просторном холле второго этажа, откуда дебютантки должны были спускаться по широкой лестнице в главный зал, уже собрались все участницы в сопровождении женихов, братьев или отцов. Я в очередной раз поздравила себя с удачной идеей выбора цвета платья. Среди девушек, одетых во все оттенки кремового и бледно-розового, я смотрелась как яркая птичка, случайно залетевшая в одноцветную стаю.

Девушки встретили меня не самыми ласковыми взглядами. По крайней мере, Дейдра, стоявшая в компании Вальтана и Микаэлы, точно была готова испепелить меня на месте. Но какое это имело значение? Ведь мне предстояло открывать парад дебютанток и первой спуститься по лестнице к гостям бала. Так что ядовитые стрелы бывшей подруги больше не способны были меня задеть или ранить.

– Прошу занять места согласно очередности, – раздался голос распорядителя.

И когда мы с отцом подошли к верхней площадке лестницы, по залу разнеслось громкое, торжественное:

– Александр Дамиан Торн имеет честь представить свою дочь – Юную Госпожу Карину Анабеллу Торн!

Зазвучала негромкая величественная музыка, и мы плавно двинулись вниз по широким беломраморным ступеням. На меня обрушилась лавина света, блеска и негромких разговоров, сливающихся в один непрерывный гул. В зале собрался, кажется, весь высший свет Латгардийской Республики. И сейчас взгляды присутствующих были устремлены только в мою сторону.

Включая и Себастьяна Брока.

Его я увидела сразу. Верховный судья был одет в черный парадный костюм с золотой вышивкой, подобной той, которая украшала его мантию. На лице Себастьяна застыло привычное ледяное выражение, смешанное со скукой. Под руку с ним стояла Ардения.

Когда мы на мгновение встретились с ней взглядами, на лице женщины проскользнула торжествующая улыбка.

Сердце болезненно сжалось, но я тут же взяла себя в руки. Я – Кара Торн! И пусть где-то там, в глубине души, мне больно и обидно, но даже не надейтесь, что я себя выдам.

К Хаосу тебя, Себастьян Брок! К Хаосу всех!

Никто, слышите, никто не испортит мне этот бал! Он мой!

На лице заиграла легкая улыбка. Я заскользила взглядом по залу, выискивая знакомых и одаривая приветственными кивками. Среди них, кстати, совершенно неожиданно оказался и Сайрус. Причем отсалютовавший мне бокалом с игристым вином парень был в парадном мундире, выполненном в цветах клана Дантерри.

Затем обнаружился Андре Травесси. Поймав мой взгляд, Старший следователь повторил жест Сайруса.

Но без ложки дегтя эта церемония обойтись, конечно, не могла. Это я отчетливо поняла, когда буквально кожей почувствовала собственнические флюиды Роберта Тунгорма, стоявшего в компании своих родителей. А вот Джеральда не было, хотя именно его как раз очень хотелось видеть.

Я изнывала без новостей о Лилиан и планировала сегодня расспросить о ней Джеральда Тунгорма. И теперь с некоторым разочарованием оглядывала зал, в надежде, что мужчина просто отошел от своей семьи.

После того, как по лестнице сошли все участницы сегодняшнего вечера, распорядитель объявил начало танцев.

Первый танец по традиции дебютантки танцевали с сопровождающими. Кружась в медленном вальсе, я отметила, что отец, оказывается, еще и танцует прекрасно, двигаясь легко и изящно.

Даже жаль стало, что мелодия так быстро стихла. Тем более по традиции следом шло интервью с дебютантками. А уж на такое мероприятие, как церемония Юной Госпожи, старались попасть журналисты всех известных изданий.

– М-да, – отец удивленно изогнул брови, глядя мне за спину. – Что-то их многовато.

В недоумении я обернулась и узрела застывшую в нетерпении толпу людей с микрофонами и магокамерами в руках. Человек десять, а то и пятнадцать, смотрели на меня с видом стервятников, готовых при первой же возможности наброситься на потенциальный обед. И, судя по эмблемам, приколотым к лацканам костюмов и вечерних платьев, на меня «слетелись» все скандальные издания, да и не скандальные, впрочем, тоже.

Впереди всех, гордо растолкав коллег, стоял худощавый мужчина с пухлыми губами и разноцветными прядками волос. Одет он был в костюм из последней элитной коллекции Аггучини: укороченные брючки с золотой вышивкой и суперприталенный пиджачок, усыпанный кристаллами Островски. На ногах у мужчины сияли остроносые золотистые туфли без задников, но с меховой отделкой.

– Сержио Звездошоков! – манерно протянул мужчина, едва мы приблизились.

И вокруг тут же раздались аплодисменты небольшой группы сопровождающих его сияющих юношей. Как я понимала, сия «группа поддержки» находилась рядом только для того, чтобы восторженно взирать на кумира. Ибо в представлении этот самый пронырливый журналист скандального канала «Звездошок» уж точно не нуждался.

Сержио был звездой первой величины, а его протяжное «Я в шо-о-оке», знала вся Республика. Статьи и клипы, которые создавались с участием, так сказать, звезды «Звездошока», по популярности сразу становились новостями номер один. Любое мероприятие с его участием было обречено на успех. Заманить к себе мастера сплетен и интриг жаждал каждый организатор любого светского мероприятия.

Стать объектом внимания эпатажного журналиста все светское сообщество и мечтало, и опасалось одновременно, ибо Сержио не щадил никого. А вот удостаивались такой чести немногие.

И среди этих немногих «повезло» оказаться мне.

Бросив быстрый, осторожный взгляд по сторонам, я отметила, что другим дебютанткам было намного легче. Их, за редким исключением, опрашивали один-два журналиста, не больше.

– Какая долгожданная встреча, Великолепная Кара! – тем временем пропел Сержио. После чего меня тут же подхватили под локоть, буквально втащив в плотно сомкнувшиеся журналистские ряды.

От почти синхронных вспышек магокамер зарябило в глазах.

– Разве я мог пропустить дебют неофициальной музы Островски?! Ну разве она не пре-елесть! – протянул Сержио, покрутив меня на месте. – Ты меня не разочаровала, девочка! Я так и думал, что не зря появлюсь на этой скучной до зубовного скрежета церемонии. Одно твое появление в этом платье с лихвой окупило кислые вино и лица присутствующих. А теперь, моя дорогая, ты меня порадуешь парой пикантных рассказов! Не так ли?

Перед моим лицом, как по мановению волшебной палочки, возник микрофон.

– О чем? – я даже сама удивилась своему голосу, который звучал, как у той, прежней Кары. Чуть манерно, слегка игриво и с явной капризной ноткой.

«Н-да, старые привычки так быстро не забываются», – подумала про себя я.

– У-у-у, она еще и кокетничает! – жеманно всплеснул руками мужчина. – Ну же, милая, расскажи мне секрет. Как тебе удается притягивать к себе таких потрясающих мужчин? Подумать только – Андре Травесси! Это же хрустальная мечта всех хвостатых, и не только, дам Республики. А ты, добившись объявления о помолвке, просто ее расторгла! Я в шо-о-оке!

Сержио восхищенно закатил глаза.

– Мы просто… – я сделала небольшую паузу, а вокруг мгновенно возникло с десяток микрофонов. – Просто не сошлись характерами!

– О Создатель! Вы это слышали?! Не сошлись характерами?! После суток помолвки? О-о-о! – восторженно простонал Сержио. – Кара, ты великолепна!

– А как вы объясните дальнейшее тесное общение с тем, чей характер вам не подошел? – влез с вопросом журналист от «Скандал 24».

– Очень просто! Всего лишь хотела убедиться в правильности принятого решения, – с улыбкой выпалила я первое, что пришло в голову.

Впрочем, журналистам ответ понравился.

– То есть у господина Старшего следователя есть шанс? – раздался вопрос за спиной.

– Не готова ответить что-то определенное, – даже не поворачиваясь, откликнулась я и с деланым равнодушием пожала плечами.

– Да-а-а! – протянул довольный Сержио. – Она еще не готова открыть нам все секреты. Но, Кара, дорогая, как же Роберт Тунгорм? И ваша помолвка? Опять несовпадение характеров?

– Скорее, неудачный ракурс на фото, – спокойно ответила я.

– Звучит весьма многообещающе! Значит, есть шанс, что, хм-м, ракурсы могут и совпасть? А возможно, счастливый претендент определится на сегодняшней церемонии? Стоит обратить внимание на то, кому вы подарите следующий танец?

– На сегодняшнем мероприятии я не планирую делать никакого выбора, – я отрицательно качнула головой. – Хочу просто наслаждаться вечером и танцевать.

– Конечно, моя дорогая, понимаю, ты присматриваешься! Охота еще не завершена! Но все же поведай мне, хотя бы по секрету, кто будет следующим? – доверительно спросил Сержио. – На кого можно делать ставки? Какие у тебя планы?

– Уверяю, в планах у меня только учиться и снова учиться, – сообщила я.

На лицах журналистской братии возникли понимающие улыбки. А Сержио и вовсе хихикнул.

– Да Создатель с тобой, Кара! Чему тебе учиться? Ты все умеешь! Впору у тебя брать уроки обаяния и мастер-класс по покорению самых завидных женихов. Даже я в шо-о-оке!

Мои дальнейшие мучения прервал отец, твердым голосом объявив журналистам о том, что интервью окончено. И, выдернув из плотного кольца людей, повел меня в другой конец зала, в надежде, что приставучие акулы пера переключатся на кого-то еще.

– Успехов, Великолепная Кара! – кричал мне вслед Сержио. – Я буду за тобой следить! Надеюсь, ты еще не раз меня порадуешь! Может быть, даже за сегодняшний вечер!

– Надеюсь, что нет, – пробормотал отец, протягивая мне бокал холодного сока.

– Я тоже, – тихо согласилась я.

Уж что-что, а радовать «желтую» прессу – весьма сомнительное удовольствие.

Я успела сделать лишь пару глотков, как рядом оказался вихрь по имени Сайрус с приглашением на новый танец. Узнав оборотня, отец хмыкнул, но возражать не стал. Я же с удовольствием отметила, как остановился приближавшийся к нам Роберт. Судя по всему, он тоже намеревался меня пригласить.

– Ты потрясающе выглядишь, Кара! – выдохнул оборотень. – У большинства мужчин при твоем появлении челюсти отпали!

– Да ладно, – я фыркнула.

– Не веришь? Тут такой грохот стоял!

– Льстец, – я шутливо стукнула парня по плечу. – Ты сегодня тоже, я смотрю, лоск навел. Честно говоря, вообще удивлена, что ты здесь, да еще при полном параде. С чего вдруг?

– Это все отец, – Сайрус скривился. – Вчера вечером вдруг потребовал, чтобы я приехал.

– Зачем? Решил прорекламировать будущего альфу? – подколола я парня.

– Не приведи Создатель, Кара! – Сай поежился. – Я же не девушка, чтобы меня представлять.

– Зато теперь все видят, какой привлекательный у Дантерри наследник, – рассмеялась я.

– Ой, да кому это надо. Ты же знаешь, подобные танцульки не для оборотней. Здесь от силы представители пяти самых сильных и богатых кланов, а мы и так друг друга знаем наизусть. Вот если бы мне решили подыскать невесту среди зазнаек, – парень кивнул в сторону кружившейся неподалеку в танце Дейдры, – тогда, конечно, имелся бы смысл.

– Ну-ну, – я хихикнула, а потом нарочито печально вздохнула. – Эх, сосватают тебя, Сай, в лучших традициях барышень-дебютанток… ай!

Из-за резко крутнувшего меня парня, реплику завершить не удалось.

– Скорее это тебя готовятся сосватать, – беззлобно ухмыльнулся он. – Судья Роберт Тунгорм меня весь танец пытается взглядом испепелить.

– Ы-ы-ы! – я слегка скосила глаза и действительно заметила пристально следящего за нами мужчину. – Вот ведь приставучий, а! Не хочу с ним танцевать!

– А придется. Хотя, пожалуй, еще одну небольшую отсрочку я знаю, как тебе дать, – вдруг заявил Сайрус, и мы начали резко перемещаться вправо.

И, когда музыка стихла, оказались буквально в шаге от Андре Травесси, отпускавшего очередную партнершу.

При виде нас губы Старшего следователя дрогнули в мимолетной улыбке. Кажется, замысел Сайруса он разгадал. И, к моему счастью и очередному огорчению Роберта, протянул руку в приглашении на новый вальс.

– Вашей матушки здесь нет? – на всякий случай осведомилась я, переживая, что, едва коснусь широкой ладони Андре, появится госпожа Травесси. Да не одна, а со жрецом под мышкой. И потребует немедленно начинать церемонию, которую тут же освятит Сержио Звездошоков.

– Не беспокойся, – угадав мои мысли, с усмешкой ответил мужчина. – Она такие балы не любит, говорит, что скучно.

Я облегченно выдохнула. Провести вечер, отбиваясь от госпожи Травесси, совершенно не хотелось.

– После церемонии, надеюсь, вернешься домой? – поинтересовался Андре, кружа меня в такт быстрой мелодии.

– Думаю, да. Отец точно не оставит одну. К тому же не с кем мне тут праздновать, – ответила я, заметив, как удовлетворенно кивнул Андре.

– Напоминаю, от Себастьяна держись подальше, – назидательно заметил мужчина.

– Держусь, – я вздохнула. – Да и не проявляет Верховный судья ко мне сегодня особого внимания. От Роберта Тунгорма его намного больше.

– Это хорошо, – задумчиво произнес Андре. – Роберт – достаточно сильный судья. И…

– Вот только не надо уподобляться отцу и тоже сводничать! – перебив, зашипела я.

– Брось, Кара. Откуда такое предвзятое отношение? – Андре улыбнулся. – Вроде, по вашим меркам, выглядит он вполне неплохо.

– Может быть, и выглядит, – буркнула я. – Но он бабник, и настырный, а еще…

– А еще один из целеустремленных, преданных и надежных людей. Тот, кому твой отец действительно доверяет, – завершил с неожиданной серьезностью Андре.

– Судья Атальгрин считает иначе, – припомнила я.

– Ну, тут как раз ничего удивительного нет, – Старший следователь качнул головой. – Роберт в студенческие годы отбил у Атальгрина невесту, так что это личное, не более того. К тому же, думаю, ты понимаешь различие между мимолетными увлечениями и серьезными отношениями. Жене Тунгорм изменять не станет – не по статусу ему это. К тому же если женой будет дочь коллеги и друга семьи.

– Пф-ф! – не удержавшись, я поморщилась.

Впрочем, оборотня это не смутило.

– Попробуй дать ему шанс, Кара, – добавил он. – Поверь, доверие судьи Торна многого стоит. Таких людей по пальцам пересчитать можно.

– Да уж, – справедливость этих слов не признать не могла. Но и сдаваться не хотелось, поэтому я вскинула голову и уточнила: – А вы? Вы ему доверяете?

На миг золотистые глаза Андре чуть прищурились.

– Я никому, кроме нивергатов, не доверяю, Кара, – тихо сказал он. – Такая у меня работа.

«Никому, кроме нивергатов… А Себастьяну?» – едва не сорвалось с языка, но я все же промолчала. Потому что ответом была я сама. Я и отказ Андре рассказать о моем даре.

Остаток танца прошел в молчании.

Больше защитников, благодаря которым я могла бы избежать приглашения Роберта, не нашлось, поэтому следующий вальс, ожидаемо, достался именно ему. Оставалось лишь надеяться, что все обойдется одним танцем. Ну а дальше наследник Тунгормов обратит внимание на многочисленных девушек, которые наверняка изнывали в ожидании своей очереди.

Но – увы. После окончания танца меня никуда не отпустили. Роберт чинно подхватил меня под руку и повел к стоявшим неподалеку родителям. И ведь не вырвешься! Чета Тунгорм смотрела на нашу пару с явным удовольствием и ожиданием, так что не подойти к ним было бы верхом неприличия.

– Поздравляю, Кара! – поприветствовал меня Эрик Тунгорм, от которого двум его старшим сыновьям достались черные глаза и волосы, в придачу к высокому росту и мощной фигуре.

– Благодарю, судья Тунгорм, – вежливо ответила я, присев в легком книксене.

– Ты прекрасно выглядишь сегодня, – нежный, словно серебряный колокольчик, голос Летиции Тунгорм соответствовал ее утонченной и обворожительной внешности, подчеркнутой элегантным нарядом.

– Вы тоже, госпожа Тунгорм, – я улыбнулась и оглянулась по сторонам. – А отца с вами нет? Я думала, он…

– Александр где-то здесь. Просто, видимо, отошел с кем-нибудь поговорить, – перебив, быстро заверила Летиция. И, заслышав новую мелодию, кивнула в центр зала. – Не волнуйся, отдыхай, Кара. Это твой вечер.

Разумеется, Роберт тут же потянул меня на новый танец. А потом, наговорив комплиментов о том, как замечательно я чувствую ритм и музыку, остался и на следующий.

Удерживая на губах дежурную улыбку, в глубине души я на наследника Тунгормов начинала злиться. Кажется, он всерьез решил узурпировать мое внимание на весь оставшийся вечер!

Лишь ненадолго я испытала нечто вроде удовлетворения от настойчивости партнера: когда поймала на себе взгляд Себастьяна. Пусть внешне Верховный судья и выглядел все той же привычной ледяной статуей имени самого себя, это было не важно. Он следил за мной! А значит, не так и равнодушен, как хотел бы казаться.

Впрочем, это не помешало мне искренне обрадоваться, когда подошедший после очередного танца незнакомый судья отозвал Роберта на разговор. Извинившись и получив искренние заверения, что я не заскучаю без него, Роберт отошел в сторону.

Я же, наконец-то свободная и счастливая, решила поискать непонятно куда пропавшего отца. Тем более что следующим танцем, судя по начальным аккордам, должна была стать авалента. И хотя на студенческих вечеринках я этот танец отплясывала без проблем, в светском обществе он считался на грани приличия. Его исполняли лишь эпатажные пары и те, кто желал привлечь к себе особое внимание.

Ну а мне сейчас внимание подобного рода было совсем ни к чему.

Спешно покинув центр зала, я попыталась влиться в толпу и неловко столкнулась с высоким мужчиной, одетым в сумеречно-синий костюм.

– Простите, – тут же извинилась я, поднимая голову. – Я такая нелов…

Окончание фразы застряло в горле, а я с трудом сдержала крик ужаса.

Потому что от человека у мужчины была лишь оболочка, через полупрозрачную кожу на меня смотрело оскаленное лицо Хаоса с черными провалами глазниц. С искренним изумлением, словно себе не веря, смотрело!

– Ты-ы-ы! – раздался шипящий голос. – Не может быть! Тени не могли ошибиться! Но это ты!

От кошмара, ожившего передо мной наяву, сердце застучало как сумасшедшее. В голове набатом билась только одна мысль: «Попалась! Я попалась!»

Тело запоздало дернулось в сторону, но отчаянная попытка бегства была мгновенно пресечена.

– Не делай резких движений, моя маленькая Видящая, – рука мужчины с полупрозрачными когтями стальным капканом сжалась на моем запястье.

– Я… я закричу! – прохрипела я.

Хаос сухо, со скрежетом рассмеялся и кивнул на Себастьяна, стоящего метрах в десяти от нас.

– Надеешься, что Верховный услышит? Зря. Я очень долго готовился к этому выходу. Вокруг меня сфера отчужденности, построенная на крови нивергатов, если ты знаешь, кто это такие, моя сладкая.

Меня передернуло. Перед глазами мигом встал изувеченный труп с фотографии Андре.

– Знаешь? Замечательно, – правильно интерпретировал эту реакцию монстр. – Она закрывает меня от любого внимания. Так что пока он не окажется в шаге от меня, не поймет, кто я. Да и твои крики и твоя паника не заметны. Окружающие видят лишь то, что хочу я. Так что будь послушной девочкой, не заставляй меня причинять тебе боль. Все равно это бессмысленно.

И я поняла, что это правда. Ведь раньше Ян чувствовал мой страх! А сейчас, притом, что у меня коленки подгибались от ужаса, даже не смотрел в мою сторону!

Взгляд судорожно заметался по залу в поисках отца.

– Что тебе… вам надо? – выдавила я, прекрасно зная ответ – смерть.

Однако меня вдруг дернули обратно к центру зала, с ухмылкой сообщив:

– Многое, сладкая. Очень многое. Но для начала мы с тобой просто потанцуем!

Кроме нас аваленту отважились танцевать всего две пары. Хаос оскалился в издевательской улыбке.

– О, нас ждет смелый танец! Надеюсь, ты храбрая девочка?

Черная кисть сжала мою талию. Во вторую я вложила свою дрожащую руку. Музыка резанула по нервам громким аккордом, и, приподняв за талию, кошмарный партнер крутанул меня в воздухе. Ватное от страха тело обмякло.

– Танцуй, я сказал! – черные когти оставили красные полосы на моей кисти.

Боль слегка отрезвила, добавив адреналина и ненависти. Зашипев, я чуть отстранилась. Потом, повинуясь ритму, закружилась и снова вернулась в стальные объятия, намертво впечатав каблук в ногу носителя Хаоса. По тому, как он скривился, я поняла, что оболочка не делает монстра неуязвимым.

Однако мое секундное удовлетворение осадили насмешливым:

– Боль? Что ты знаешь о боли, моя мстительная девочка?

Новый громкий аккорд, и я прогибаюсь почти до пола площадки, поддерживаемая под спину сильной рукой. Волосы касаются пола, и в ту же секунду рывком монстр поднимает меня, прижимая спиной к груди. Тесно прижатая к твердому телу, в такт мелодии переступаю короткими шагами из стороны в сторону. В панике оглядываю зал и вижу пылающий взгляд неотрывно следящего за мной Себастьяна. Ардения смотрит на него с какой-то обреченной злостью.

– Твое платье слишком скучное для этого танца, – шепчет на ухо монстр. – Ему требуется небольшое усовершенствование.

Резкий наклон, и острый черный коготь режет ткань платья от колена до края подола. Я выпрямляюсь, и монстр кружит меня, придерживая одной рукой за спину.

Мелодия стихает на миг, и я отстраняюсь, обходя партнера, в надежде получить хоть секундную передышку от этого кошмарного танца. Но резкий рывок возвращает в объятия мучителя. Звук нарастает, и моя голова идет кругом от невероятно быстрого кружения, которое сменяется очередным резким наклоном.

Проходит секунда, другая, и наступает осознание: музыка стихла, а я так и лежу в кольце рук Хаоса. А тот, склонившись надо мной, улыбается своей леденящей кровь улыбкой.

– А Верховный судья не так уж и холоден, как казался, – отмечает он. – И, похоже, жаждет с тобой пообщаться. Как не вовремя. Ну да ничего. Обещаю, это не последняя наша встреча. И следующая пройдет в более подходящих условиях. Я так долго тебя искал, что, полагаю, заслуживаю небольшого разговора наедине.

В следующий миг меня вернули в вертикальное положение и отвесили шутливый поклон:

– Благодарю, юная госпожа. Хотя танцуешь ты слишком зажато, стоит еще потренироваться.

Словно во сне я наблюдала, как Хаос касанием исцеляет царапину, прикасается губами к внутренней стороне моего запястья и быстро исчезает в толпе.

Я могла умереть! Он мог убить меня в любой момент, но оставил в живых!

По телу пробежала запоздалая дрожь. Не в силах пошевелиться, я судорожно и безуспешно пыталась унять дыхание и бешено колотящееся сердце. Ноги грозились вот-вот подкоситься.

Упасть на пол не дала сдавившая мой локоть сильная рука Себастьяна.

– Это уже слишком! Твое поведение, Кара, переходит всякие границы! – рыкнул он.

Судя по виду Верховного судьи, он снова был близок к тому, чтобы унести меня в Аландорские горы. Но в эту минуту мне было все равно. Я вообще плохо понимала, что происходит. Сознание словно маревом подернулось, и голос Себастьяна казался гулким и далеким.

– Кара, что случилось? – к нам приблизился встревоженный Андре.

– Сам не видишь? – процедил Себастьян. – Стоило Торну отвернуться, Карина решила в очередной раз выделиться. Будто ей и без аваленты внимания мало!

Правда, Старшего следователя отповедь не впечатлила. Бросив осуждающий взгляд на Себастьяна, пальцы которого намертво сомкнулись на моем локте, Андре схватил меня за вторую руку и тихо рыкнул:

– Давно ли ты стал следить за чужой нравственностью?

Вместо ответа последовал резкий рывок, буквально впечатавший меня в грудь Верховного судьи, и шипение:

– Кара мне не чужая!

– Даже так? А Александр и Ардения уже в курсе? – и меня дернули в другую сторону. – Отпусти ее, Ян. Не видишь, она тебя боится!

Я и впрямь боялась, но не Яна. Куда более страшным было то, что теперь Хаосу точно известно, кто такая Видящая и где ее искать. А эти двое стояли и перетягивали меня каждый в свою сторону, словно безмолвную куклу.

– Прекратите! Оба! – кое-как совладав с собой, нервно выкрикнула я.

Слова, правда, почти потонули в заигравшей музыке следующего танца, но хмурые мужчины все же замерли. Этим я и воспользовалась, сдавленно выдавив:

– Хаос. Это был он.

– Что?

– Кто?

Вопросы прозвучали одновременно. Но если Себастьян явно ничего не понял, то Андре весь моментально подобрался и потребовал:

– Говори.

– Я его увидела, – прошептала я. – Это было так неожиданно и страшно, что я не смогла ничего сделать. Он был внутри человека, с которым я танцевала аваленту. Он… говорил со мной.

Старший следователь выругался.

– Я все еще жду объяснений! – в голосе Себастьяна послышались угрожающие нотки.

Скрывать информацию о моем даре теперь, когда обо всем стало известно главному врагу, было бессмысленно и опасно. Это понимала даже я. Так что Андре ответил просто и коротко:

– Кара – Видящая.

Себастьян вздрогнул. Моя рука выскользнула из ослабевшего захвата, а на лице Верховного судьи появилось такое выражение, словно он в одно мгновение разгадал самую сложную в своей жизни загадку.

– Мы привлекаем слишком много внимания, – прошипел Андре.

Скосив глаза, я заметила, что он прав. Вокруг нас образовалось свободное пространство, а большинство гостей, забыв обо всем, с жадным любопытством следили за развитием событий. Стоявшая в десятке шагов Ардения, казалось, была готова наброситься на меня с кулаками.

В то же время опомнился и Себастьян. Черты его лица заострились, аура вспыхнула.

– Я за носителем, а вы двое на балкон! Немедленно! – приказал Верховный судья.

Голос его прозвучал так резко и властно, что у меня даже мысли не возникло противиться. Как и у Андре, потянувшего меня через взволнованно гудящую толпу к выходу на широкую террасу с диванчиками, предназначенными для отдыха гостей.

Глава 7

На террасе было пустынно, но Андре не спешил занимать свободные диваны. Вместо этого мы направились в дальний ее конец. У стены Старший следователь резко взмахнул рукой, и часть, казалось бы, монолитной поверхности бесшумно отползла в сторону.

За новым дверным проемом обнаружилась хорошо освещенная винтовая лестница. Поднявшись по ней на второй этаж, мы оказались на балконе, тянувшемся точно над террасой. Но судя по тому, что обстановка здесь была более шикарная, а помещение скрыто от посторонних, предназначалось оно для уединения и отдыха избранных.

– Располагайся, – Андре мрачно кивнул на ближайший, расшитый золотом диван. – Будем ждать Яна.

– Думаете, он догонит этого… носителя? – присаживаясь на краешек, с надеждой спросила я.

– Хотел бы надеяться, но вряд ли, – Старший следователь поморщился. – Наверняка это временный носитель, иначе бы Хаос не стал так им рисковать. А временных ему нет смысла жалеть – проще сразу уничтожить. Ян скорее всего обнаружит у Щита лишь горстку пепла.

Так оно и оказалось. Появившийся через четверть часа Себастьян хмуро подтвердил:

– Тело уничтожено.

– Чего и следовало ожидать. Одного понять не могу, – Андре потер виски. – Ладно я, но ты ведь тоже находился в зале! Почему не почувствовал Хаоса? Ведь это не сущность низших уровней, там такая аура должна была быть!

Себастьян слегка прищурился, но я знала ответ куда лучше, поэтому тихо произнесла:

– Благодаря крови ваших… нивергатов.

– Что?

– Он сказал, что долго готовился. И при помощи этой крови создал сферу отчужденности, – пояснила я, зябко обхватив себя за плечи. – Сказал, что с такой защитой его можно почувствовать только в паре шагов, не более.

Андре крепко выругался и изо всей силы ударил кулаком в стену, по которой тотчас разбежалась сеточка трещин.

– Ты говорил, что за последний месяц погибли двое, – припомнил Себастьян. – Их кровь?

– Видимо, да, – процедил Андре. – Их иссушили полностью.

– Значит, не соврал.

Верховный судья скрипнул зубами, а затем обратил пылающий взор на меня, разглядывая так внимательно, словно видя впервые.

– Итак, Видящая? И как давно ты об этом знаешь? – с ощутимой злостью в голосе поинтересовался он у Андре.

– Не так давно. С того момента, когда Александр Торн попал в окружение у Щита, – Андре поднял руки в примирительном жесте. – Я решил, что проявление дара было единичным и не стоит распространяться на эту тему. К тому же…

– Ты решил? – перебил Себастьян. – Кто позволил тебе это решать? Или ты забыл, кто принимает подобного рода решения?

От его убийственно-спокойного тона стало страшно. Я даже ноги поджала и попыталась стать как можно незаметнее, только бы не попадать под взгляд Себастьяна.

– Не забыл, – Андре, кажется, тоже почувствовал себя неуютно. – Но создавать девчонке кучу проблем…

– Проблем?! Без защиты она – легкая добыча! Или ее смерть и есть решение всех проблем?!

– Хаос не увидел ее тогда, у Щита. Да и две недели назад, когда ей хватило ума заделать прорыв собственной энергией, артефакты укрыли ауру. Не появись Хаос на балу, Каре бы ничего не угрожало, – стал оправдываться Андре.

– Так в том-то и дело, что Хаос на этом балу появился! Думаешь, просто так?!

– Хаос пришел не из-за меня, – робко отметила я. – Когда мы столкнулись, он удивился не меньше моего.

Вот только эта информация Себастьяна не успокоила, а совсем наоборот.

– Еще лучше! – раздраженно выдохнул он. – Видишь, Андре, результат твоей самоуверенности? Если бы я узнал обо всем раньше, она бы никогда не появилась ни на каком балу, а находилась бы в защищенном месте, под надлежащей охраной! Похоже, надо перестать слушать вас всех, а верить только собственной интуиции! И переместить наконец Кару в убежище!

– Что? – возмутилась я, осознав, что мои опасения о вечной ссылке могут сбыться прямо сейчас. – Я не собираюсь всю жизнь просидеть в той дыре! Такая защита мне не нужна…

– Нужна! – раздался слаженный рык мужчин, и они вернулись к своему спору, словно бы меня вообще не было на этом балконе. А я возмущенно засопела, злясь на такое бесцеремонное вмешательство в мою жизнь.

– Теперь Хаос приложит все усилия на том, чтобы добраться до нее, – выдохнул Себастьян. – Ты со своей легкомысленностью буквально в руки ему единственную Видящую отдал! Это архипреступная глупость! И то, что Каре не свернули шею, просто чудо!

– Да, я сглупил, понимаю! Но сейчас нам надо не продолжать бесполезный спор, а принять решение о том, как ее защитить.

– Нам? Нет уж! С этого момента я сам этим займусь!

– В одиночку? И, думаешь, я тебе позволю? Я нивергат, и защищать Видящих – это моя прямая обязанность! Для этого мы и были созданы, если ты не забыл, – огрызнулся Андре.

– Защищать? Да на вас на самих, защитники, уже охотятся. И как ты намеревался ее защищать? Убеждая ее и самого себя в том, что ничего не происходит? – ледяным тоном парировал Себастьян.

А я сидела и кусала губы от обиды. Ведь эти двое разговаривали обо мне, словно о каком-то неодушевленном предмете, пусть даже и ценном.

– Господа, – внезапно раздался за нашими спинами обманчиво-спокойный голос отца. – Потрудитесь объяснить, что тут происходит?

Андре и Себастьян разом замолчали.

– Папа! – Вскочив с дивана, я бросилась к нему, желая спрятаться подальше от этих двоих распорядителей чужими судьбами.

– Я все еще жду, – с нажимом произнес отец, обнимая меня одной рукой.

– Ваша дочь – Видящая, – кратко и по существу ответил Себастьян.

Кажется, ситуация повторялась.

Отец ощутимо вздрогнул и, отстранившись, посмотрел прямо на меня. И столько в его взгляде было боли и страха, что мне сделалось еще хуже. Я с детства знала, что мой отец – самый сильный и защитит от любой опасности. А сейчас он боялся. Боялся за меня, и это было вдвойне жутко осознавать.

– Вы знали, кто она? – напряженно осведомился Себастьян.

– Догадывался, – с какой-то обреченностью ответил отец. – Когда Кристалл, невзирая на высокий резерв, отказал Каре в поступлении на судейский факультет, я понял, что она унаследовала проклятье своей матери. Но надеялся, что активация дара все же не произойдет.

– Проклятье?

– Ваша жена?

– Мама была Видящей?

Все три вопроса прозвучали одновременно, однако отец отвечать не спешил. Тяжело вздохнув, он вновь подвел меня к дивану и усадил. Лишь потом нехотя, с грустью подтвердил:

– Да, Иритин тоже была Видящей.

– Но в семье Торн, как и в роде Эрданов, Видящих никогда не было, – тут же нахмурился Андре.

– В семье Эрдан – да. А как насчет рода Гроуджей?

Лично мне названная отцом фамилия ни о чем не сказала. В книгах о Видящих я искала информацию по Щиту. Родословные же, из которых выходили Видящие, даже и не начинала изучать.

А вот Андре и Себастьяну, судя по тому, как вытянулись их лица, эта фамилия была весьма знакома.

– Но никого из Гроуджей в живых не осталось. Новорожденная дочь, как и ее мать, погибли в подстроенной хаоситами аварии. А через месяц у Щита погиб и Седрик, – недоверчиво произнес Андре.

– Не совсем так, – отец качнул головой. – Действительно, Эвинна Гроудж погибла. А вот дочь Седрику удалось спасти.

– Что?! И он скрыл от ордена этот факт? – Старший следователь искренне возмутился.

Папа ответил на это сухим пренебрежительным смешком, полностью выразившим его не самое лучшее отношение к нивергатам. А затем продолжил:

– Желая уберечь дочь, Седрик отдал ее в семью лучшего друга. У того жена на последнем месяце беременности ходила. В результате семейный доктор подтвердил, что родилась двойня, и ребенку дали шанс на новую жизнь.

Я слушала отца, затаив дыхание, не в силах поверить, что мое прошлое полно таких тайн.

– И как об этом узнали вы? – спросил Себастьян.

– Дар Иритин проявился сразу после рождения Кары, – отец нахмурился, вспоминая. – Силу Видящей активировали ее сильные эмоции. Иритин до безумия любила дочь и была просто одержима желанием защитить ее.

От таких слов отца к горлу подступил комок, а глаза защипало от навернувшихся слез.

– Но почему вы не сказали об этом Верховному судье Данингему?

– Судьи, включая Данингема, мало чем могли помочь в тот момент. Иритин предпочла просто не покидать родового поместья без крайней нужды. Вычислить ее хаоситы не могли, а потому молчание казалось идеальным способом защиты. И оставалось таковым до момента гибели жены.

Горькая морщинка меж бровей отца стала глубже.

– Но что, в таком случае, произошло? Почему ваша супруга погибла? – уточнил Андре.

– Отказ систем флайвера на большой высоте. Хаоситы ничего не знали о ее даре, и тем не менее она… умерла. – На мгновение отец запнулся, а я почувствовала, насколько ему сложно произнести это слово по отношению к маме. – Умерла в результате несчастного случая. Так… банально и глупо.

– Печально, – помолчав, произнес Андре.

А папа повернулся ко мне и укоризненно покачал головой.

– Ты должна была сказать мне, Кара.

– Я хотела, – пробормотала я. – Но Ан… господин Травесси сказал…

Взгляд родителя мгновенно вспыхнул гневом.

– Как ты посмел скрывать от меня такую информацию? – сердито обратился он к Старшему следователю. – Кто дал тебе на это право?

Впрочем, оборотня этот тон не тронул.

– Устав ордена и инициация, которую я прошел, – отчеканил Андре.

– Устав? Мне плевать на ваш устав! Кара – моя дочь, и никто, кроме меня, не имеет права принимать за нее какие-то решения!

– Вы забываете, что ваша дочь – Видящая. Так что вопрос о ее безопасности не может быть решен в кругу семьи, – вмешался в спор Себастьян.

– Мы не ставим под сомнение ваши отцовские права, Александр, – добавил Андре. – И, бесспорно, только вы вправе решать судьбу вашей дочери. А мы всего лишь хотим ее защитить. Например, Кара может остаться в землях моего клана. Земли Травесси неприступны.

Вспомнив щедро украшенную кружевными оборками свадебную реликвию клана Травесси, я аж подпрыгнула.

– Никогда! В прошлый раз я и пятнадцати минут не провела в вашем доме, а все новости потом три дня гудели о нашей скорой свадьбе!

– Это не подходит! – одновременно рыкнули отец и Себастьян, впервые проявив единодушие.

– Я по-прежнему настаиваю на убежище в Аландорских горах, – добавил Верховный судья.

– Я сам решу, кто и как будет ее защищать, и вашей помощи мне в этом не нужно! – Папа был непреклонен.

– Не нужно? – тон Себастьяна не уступал отцовскому. Видимо, такому уверенно-ледяному общению учат только на факультете Судейского дела. – Самостоятельно вы не сможете обеспечить ей должный уровень безопасности, судья Торн. Вы уже попытались защитить жену, и что из этого вышло? Хотите, чтобы и с Карой случился какой-нибудь… несчастный случай? Так вот я этого не позволю. Она – последняя Видящая и должна находиться под моим личным присмотром!

– Должна? При всем уважении, Верховный судья, ваш долг заключается в ликвидации прорывов Щита, – с долей злого сарказма парировал отец. – И не волнуйтесь, у меня достаточно друзей, чтобы обезопасить Кару, не отвлекая вас от прямых обязанностей. Я просто отправлю ее в поместье, укрепив защиту и родовую магию. Приставлю круглосуточную охрану. Сведем до минимума применение ею магии, и никто мою дочь не отследит.

– Что-о?! – я аж поперхнулась. – Папа! Не хочу жить, как тыква под стеклянным колпаком! Не буду!

– Будешь! – раздался тройной рык, заставив меня отшатнуться.

Благодаря заклинанию «Тепловой полог» на балконе холодно не было, но меня все равно ощутимо знобило. И от пережитого ужаса, и от злости на то, как меня «делили». Словно куклу, вещь какую-то, не пытаясь даже узнать, что по этому поводу думаю я сама.

– Хватит! – кажется, Себастьян потерял терпение. – Мы напрасно тратим время. Я – Верховный судья Республики, и вы обязаны подчиняться моим приказам, Александр! Место Карины – в убежище, и только там!

– И не надейся, самонадеянный мальчишка! – отец, видимо, тоже достиг высшей точки кипения. – Свою дочь я тебе не отдам! Кара, мы немедленно возвращаемся домой!

Он развернулся в мою сторону, но…

– Стоять!

Взметнувшаяся рука Себастьяна – и перед бросившимися ко мне отцом и Андре слепящей вспышкой встал магический барьер. А в следующее мгновение Верховный судья оказался рядом со мной и схватил за руку, выдохнув:

– Ты пойдешь со мной.

Возмущение и паника захлестнули меня с головой. Опять в Аландорские горы? Навсегда?! Ни за что!

Всплеск адреналина заставил меня рвануться, выпуская силу на волю. Слишком много за последнее время было стрессов, слишком часто я боялась. И на этот раз не выдержала, пытаясь, точно загнанное в угол животное, любым способом отгородиться от опасности.

Энергия резерва послушно хлынула, переплетаясь и запечатываясь в полосы, образовывая вокруг меня монолитную сферу. А направленная на Себастьяна злость прокатилась по поверхности Щита волной, отшвыривая мужчину за его пределы.

И хотя я понимала, что все произошло за один взмах ресниц, казалось, что время стало тягучим и замедлилось.

Не в силах поверить своим глазам, я стояла и смотрела, как поднимается отброшенный к противоположной стене Верховный судья. Как застыли отец и Андре, прекратив попытки пробить барьер, который, впрочем, через секунду исчез сам.

Во взглядах всех троих читалось искреннее восхищение.

– Это то, что я думаю? – сипло выдохнул отец. – Щит истинного Защитника? Но как?..

– Я знал! Знал, что тренировки и постоянный стресс сработают лучше, чем изоляция! – торжествующе провозгласил Андре и подошел вплотную к моей сфере.

Внешне Щит походил на едва заметные колебания знойного воздуха. Хотя, конечно, я видела и плетение полос, наполненных энергией моего магического резерва.

– Невероятно! Цифар меня раздери, я оказался прав! – продолжал восторгаться Старший следователь. – А вы еще спрашивали, зачем было подвергать ее опасности. Да Хаоса с два она бы смогла воссоздать щит, находясь в вашем убежище!

Что?! Так вот почему Андре заставлял меня молчать и никому не рассказывать о моем даре? Вот почему пугал, успокаивал и снова пугал, намеренно нагнетая обстановку и расшатывая мои нервы? Чтобы я в страхе, на рефлексах смогла сделать то, что… что сделала?

И пусть его стратегия и впрямь сработала, меня все равно охватило негодование. Экспериментатор хвостатый, мать его!

Андре протянул руку, словно собираясь погладить любимое детище. Однако отреагировавшая на мои эмоции сфера тотчас ощутимо «ужалила» Старшего следователя, заставив того вздрогнуть.

Подошедшего отца я остановила сама, уже на всякий случай. Не хотелось делать ему больно.

– Действительно невероятно, – внимательно разглядывая щит, констатировал родитель. – Никогда не думал, что увижу такое чудо.

Себастьян же стоял позади Андре и папы и попыток приблизиться не делал. Лишь когда наши взгляды встретились, с какой-то грустной полуулыбкой произнес:

– Не думал, что ты боишься меня сильнее, чем Хаоса. Прости. Не хотел тебя напугать.

На миг сердце тоскливо сжалось, однако я тотчас отбросила предательское чувство. Несмотря на сменившийся тон Себастьяна, просто так забыть о попытке похищения я не могла. Хотя, стоило признать, не напади он на меня сейчас, неизвестно, сколько времени я бы еще мучилась над построением щита Видящей.

А я ведь справилась! Справилась!

В душе всколыхнулись запоздалая радость и гордость. Наконец-то я смогу что-то решать сама, а не прятаться за чужими спинами в качестве безвольной куклы. Я – Кара Торн! Я сделала этот проклятущий щит, и теперь у меня есть что противопоставить всем, даже самому Хаосу!

– Спасибо за то, что напугали, – нейтрально откликнулась я. – И, надеюсь, теперь вы не станете настаивать на моем заточении в убежище? Теперь я неуязвима?

– Не переоценивай свои силы, Кара, – с улыбкой осадил меня Андре. – Щит – не панацея от всех опасностей. Древние Видящие многое могли делать, применяя свою магию, но и они гибли. Так что не стоит обольщаться. Тебе еще тренироваться и тренироваться.

– Андре прав, – отец согласно кивнул. – Твоя защита многое меняет, но это не значит, что ты можешь спокойно и не таясь разгуливать. Врагу известно о твоем существовании, а он весьма изобретателен… в убийствах.

– Значит, вернемся к вопросу защиты, – в разговор вклинился Себастьян.

Моя эйфория отступила, сменяясь растерянностью и обидой. Неужели, несмотря ни на что, меня все же запрут в Аландорских горах? Я так старалась, столько работала, и все напрасно? Какую бы защиту я ни сотворила, для этих троих я всегда останусь глупой девчонкой, мнение которой не важно?

– Не хочу в горы! – выпалила я. – Не поеду!

– Кара, это для твоего же блага…

– Блага? Какое тут может быть благо? – перебила я Себастьяна. – Вы хотите меня запереть от всего мира! Лишить друзей! Возможности получить образование!

– Детка, мы заботимся о тебе, – вступил отец. – Хотим гарантированно уберечь твою жизнь…

– А зачем мне такая жизнь? Это та же смерть, только от скуки, одиночества и безысходности! – я уже просто кричала. – Знаете, сколько сил и времени я потратила на создание защиты? Сколько недосыпала, отказывала себе в любых развлечениях, лишь бы самой уметь о себе позаботиться? Я щит создала, но вы отмахнулись от этого, как от не стоящего внимания пустяка. Стоите здесь и принимаете за меня все решения, забыв, что я живой человек, а не вещь, которую удобно запереть в надежном хранилище! И никто не хочет понять, каково будет мне!

– Кара, твой щит мы все оценили по достоинству, – мягко произнес Андре. – Но Хаос…

– Вот именно, Хаос! – опять перебила я. – Хаос мог убить меня, но не убил. Он был совсем рядом, ходил, разговаривал, но никто из вас этого не заметил. Зато я хаосита увижу, да и щит теперь есть. А Аландорские горы – не преграда для судей-предателей. Так какой смысл меня там запирать? Здесь-то, если что, я хоть на помощь смогу позвать.

– Хаоситов, в отличие от судей, намного больше, – проворчал отец.

– Ну, в чем-то Кара права. К тому же не будем забывать, что все окна, двери и порталы академии выполнены из аландорского металла, – неожиданно встал на мою сторону Андре. – Так что на территорию академии хаоситы попасть не смогут.

– Что ж… хорошо, – согласился и отец, но тут же, посмотрев на меня, назидательно добавил: – Но ты максимально исключишь передвижения за стенами академии. Никаких вылазок по магазинам, никаких поездок к друзьям без сопровождения.

Разумная осторожность. Я кивнула и уточнила:

– А суды, Атриум?

– Атриума не будет. Выездные занятия только в Верховном суде или суде Столичного региона, при условии, что там находится твой отец или я, – решил Себастьян.

Что же, меня, образно говоря, все-таки сажали в тюрьму, только ограниченную стенами академии. Не самый плохой вариант, учитывая, что еще недавно я готовилась обживать убежище Верховного судьи.

– И будь осторожна, Кара. Малейшее легкомыслие, и я все-таки отправлю тебя в Аландорские горы, – «добил» Себастьян. После протянул мне плотную карточку с цифрами. – Это номер моего магофона. Если заметишь что-то странное, сразу звони. Не жди, пока ситуация станет критической.

– Поверьте, моя жизнь мне дороже, чем всем вам, так что буду стараться, – буркнула я в ответ.

– Надо будет предупредить остальных, чтобы тоже держали Кару под присмотром, – спохватился отец.

Однако Андре внезапно отрицательно покачал головой и попросил:

– Повремените, Александр.

– Почему? – и папа, и Себастьян с недоумением посмотрели на него.

Даже меня такая реакция удивила. В чем смысл теперь-то меня скрывать? Если даже Хаос знает?

– Мне надо подготовить орден, – объяснил Андре, помрачнев. – Нивергаты не настолько сдержанны, как судьи. Особенно в том, что касается наших прямых обязанностей. И решение оставить Видящую в академии они могут… не одобрить.

– Так ты им что, тоже ничего не сказал, что ли? – в глазах Себастьяна промелькнуло искреннее удивление.

– Давно ли глава ордена нивергатов перестал доверять собственному ордену? – отец нахмурился.

– Доверять и снабжать информацией – разные вещи, – огрызнулся Андре.

– Хм, да, пожалуй. Судя по нашему общению, – вполголоса, словно размышляя вслух, произнес отец.

– У вас есть сомнения в отношении меня или Старшего следователя? – лицо и тон голоса Верховного судьи мгновенно заледенели.

– Кажется, мы отклонились от темы, – ушел от ответа отец. – Да и вообще, предлагаю завершить разговор. Наше отсутствие может стать слишком заметным, а повышенное внимание теперь ни к чему. Мне лучше официально сослаться на плохое самочувствие Кары и увезти ее отсюда.

Я с трудом сдержала нервный смешок. Что-что, а внимание мне и без того теперь обеспечено. Сержио Звездошоков обещал за мной проследить, и материала, наверное, набрал на неделю вперед. Да и остальные репортеры, в отличие от отца, вряд ли пропустили аваленту и момент, когда Андре и Ян тянули меня каждый в свою сторону.

Судя по нахмурившимся лицам мужчин, им в голову пришла аналогичная мысль. Впрочем, это не помешало обоим согласно кивнуть.

– Пары недель для подготовки вам хватит? – уточнил папа у Андре.

– Да, вполне.

– В таком случае, ждем две недели. И если это все, я схожу попрощаться. Присмотрите за Карой?

– Конечно, – раздался слаженный ответ, и отец покинул балкон.

После его ухода Ян и Андре сели на свободные диваны. Я последовала их примеру, снимая Щит и чувствуя, как энергия вновь заполняет магический резерв.

Неожиданно на террасе, находившейся этажом ниже, раздался женский смех. Как оказалось, защитный барьер балкона скрывал лишь то, что происходило внутри, а звуки извне пропускал.

– А я еще не хотела ехать на этот бал! Ты только представь, пропустила бы такое шоу, – весело произнесла какая-то женщина.

– И не говори! – раздался голос ее собеседницы. – Ты видела выражение лица Ардении? Это было незабываемо! Какой удар по самолюбию заносчивой стервы, которая уже спит и видит себя госпожой Брок! Думаю, она не ожидала такого сюрприза от своего ледяного красавчика!

При этих словах Себастьян так скривился, словно у него разболелись все зубы разом. Я же закусила щеку, пытаясь сдержать язвительный смешок.

– На что она только надеется, не понимаю? Неужели думает, что Себастьян женится на той, кто и без этого согревает его постель?

– Ну, – мечтательно протянула первая, – его постель я бы тоже согрела, и без всяких свадебных церемоний.

Сплетницы вновь рассмеялись.

– Да, девчонка Торн далеко пойдет, такой дебют бывает не у каждой. Сначала Тунгорм кружил вокруг нее, а потом еще и эти двое не смогли поделить. Собрать за один вечер тройку самых завидных холостяков – дорогого стоит.

– Думаю, Ардения не зря изводится, намеки в «Элитаре» появились не просто так. Эмми говорит, что с ней в последнее время вообще говорить невозможно, она просто вне себя от повышенного внимания Брока к девчонке Торн. И я думаю…

Голоса начали удаляться и наконец смолкли. А я сидела и кусала губы, изо всех сил стараясь не встретиться взглядом с Себастьяном.

– Женщины, – сквозь зубы процедил он. – Что за манера выдумывать друг о друге всякие глупости.

– Ну, тут они не так уж далеки от истины, – машинально откликнулась я. – Ваша Ардения даже на меня шипела, чтобы не мешалась.

– Кара, хватит придумывать, – в голосе Яна послышалось раздражение.

Это что же, он мне не верит? Все еще считает лгуньей?

– Придумываю? – оскорбленно вспылила я. – Ха! Да у нас толпа свидетелей была в Золотой галерее! Мне четко было сказано, что вы скоро поженитесь, а я должна подвинуться и не мешаться под ногами!

Выпалила и, только когда глаза Себастьяна Брока сердито вспыхнули, опомнилась. И поняла, что и кому сказала. Ой, кажется, кто-то недоволен. Сильно…

Хвала Создателю, от дальнейших вопросов избавил появившийся на балконе отец.

– Идем, Кара, – он протянул мне руку. – Перенесу тебя порталом. Остальные вещи в академию доставят завтра флайвером.

Щелкнула сфера нонгата, и через несколько мгновений мы оказались в комнате общежития.

– Уверена, что не хочешь домой? – уточнил отец.

– А ты со мной останешься? – я с надеждой посмотрела на него.

– Ненадолго, – папа замялся. – Прости, детка, но у меня дела.

– Как всегда в последнее время. – Горечь в голосе я скрыть не могла, да и не пыталась, собственно говоря. – В одиночестве я могу и в академии посидеть.

– Детка, – отец устало вздохнул. – Я действительно должен быть в другом месте. И я не стал любить тебя меньше, просто…

– Просто теперь, когда у тебя появились таинственные дела, на меня стало меньше времени, – с обидой завершила я. – Даже несмотря на все случившееся и мое желание побыть с тобой рядом.

– Зачем ты так? – мягко укорил папа. – Если бы мне были безразличны твои желания, ты бы уже сидела под защитой в поместье.

– Под чьей защитой, если ты всегда занят? И кстати, куда ты пропадал на церемонии? Я тебя искала! Ты бросил меня одну и умчался по своим делам? Они важнее меня?

Бросая обвинения ему в лицо, я подспудно понимала, что такое поведение выглядело по-детски. Но ничего с собой поделать не могла. Ведь ближе отца в моей жизни никого не было, а со всеми этими тайнами я стала его терять.

– Мне действительно надо было отлучиться, но я просил Роберта, Эрика и Летицию присмотреть за тобой. Детка, прошу, хоть ты не заставляй меня чувствовать себя виноватым, – все-таки ушел от ответа отец.

– Не заставляю. Просто не удивляйся, что в минуту опасности меня защищаешь не ты, а чужие люди. Ведь у тебя нет на это времени.

Я попыталась было отвернуться, но папа, подойдя, с силой прижал меня к груди.

– Пока жив, я всегда буду тебя защищать. Даже если ты обижаешься и злишься на меня. Просто иногда обстоятельства сильнее нас. Ты – моя дочь, и я всегда буду любить тебя, независимо от того, есть у меня время сказать об этом лично или нет. Помни об этом, детка.

Несмотря на злость, глаза защипало от навернувшихся слез.

– Прости, что обидела. Просто сегодня день такой, и я…

– Тебе было страшно, – мягко закончил он.

Я кивнула и, отступив, добавила:

– Ладно, иди по своим делам. Обещаю к ним не ревновать. Только обо мне не забывай.

– Когда у тебя будут дети, ты поймешь, что это в принципе невозможно, – отец улыбнулся. – Я постараюсь приходить чаще. Но в самом крайнем случае ты смело можешь рассчитывать на любого из Тунгормов, особенно на Роберта.

– Папа! – простонала я. – А можно я понадеюсь на его родителей или на господина Травесси и Верховного судью?

Взгляд отца моментально стал жестким.

– На Андре – да. Но к помощи Брока я прошу тебя прибегать только в крайней, безвыходной ситуации. Все остальное время старайся держаться от него подальше.

– Почему? – удивилась я. – В чем причина такого недоверия? Он же Верховный судья. Или это очередная тайна?

– Можно и так сказать. Не забивай этим голову, детка. Просто, прошу тебя, сделай, как я говорю, – назидательно сказал папа и посмотрел на часы. Вздохнул и, извиняясь, добавил: – Мне и впрямь пора. Будь умницей, хорошо?

После чего на прощание поцеловал меня в щеку и исчез в портале.

Глава 8

После шумного и насыщенного событиями вечера, на минуту показалось, что в ушах звенит от тишины в комнате. Я расстроенно вздохнула. Несмотря на внешнюю браваду, все же было обидно оттого, что отец так и не рассказал о своих делах.

А вдруг это опасно?

Пытаясь успокоиться, я стянула с себя платье и, с трудом подавив желание закинуть его подальше, направилась в ванную. Не терпелось отмыться от прикосновений монстра.

После горячего душа сразу начало клонить в сон, видимо, по-иному с такими переживаниями организм справиться не мог. Противиться желанию не стала и, едва упав на кровать, погрузилась в темное забытье.

Правда, окончательным оно не было. Казалось, что я бреду сквозь душную, плотную темноту. Лишь где-то вдали виднелось мерцание одинокой серебристой точки. Во мраке было неуютно, и я поспешила навстречу спасительному свету.

По мере приближения я смогла различить очертания странной поляны, освещаемой огромной луной, до которой, казалось, можно было достать руками. Со всех сторон поляну, словно стеной, окружал непроглядный мрак. Оставался только узкий проход, к которому меня вели лунные лучи. В центре поляны, отбрасывая густую тень, стояла беседка, увитая темными листьями плюща.

– Совсем как в парке академии, – пробормотала я, разглядывая знакомый рисунок шпалер.

– Возможно. Я надеялся, что тебе будет удобно, – раздался позади меня вкрадчивый, знакомый голос.

До дрожи знакомый!

– О нет, – простонала я, оборачиваясь. – Мало мне было тебя в реальности, так ты еще и сон мне испортить пришел.

Передо мной стоял Хаос, улыбаясь своей клыкастой улыбочкой, от которой кровь стыла в жилах. И хотя я понимала, что мне снится обычный кошмар, все равно было жутко и неуютно стоять перед ним на тускло освещенном пятачке земли, в окружении сплошной темноты.

На этот раз Хаос был одет в какой-то странный дымчатый костюм, сквозь который я не видела черный скелет. Лучше, конечно, но морда…

– Лучше бы маску на лицо надел, – храбро заметила я.

Почему бы и нет, собственно? Это хоть и кошмар, но все же мой сон. Пусть уж хотя бы во сне коленки не будут трястись при одном упоминании о главном кошмаре.

– Не нравлюсь? – саркастически спросил Хаос.

– А должен? – парировала я.

– Было бы неплохо и существенно облегчило наше с тобой общение.

– Какое общение? Это сон. Сейчас проснусь, и все, – уверенно отрезала я и нахмурилась, желая перестать видеть этот кошмар прямо сейчас.

– Не торопись, – успокаивающим тоном остановил Хаос. – Это ведь сон. Ничего плохого я тебе не сделаю. Почему бы все-таки просто со мной не поговорить?

– О чем? – я поморщилась.

– Может, присядем? – монстр кивнул на стоящую позади нас беседку.

Первым желанием было отказаться. А потом подумалось: почему бы и нет, собственно? Разговор подсознания с собственным страхом вполне может помочь с ним справиться.

Поэтому я кивнула и опустилась на краешек скамьи. Монстр устроился напротив, и какое-то время мы сидели молча, разглядывая друг друга.

– Ты красивая, – спокойно заметил Хаос, словно констатируя факт.

Занятное начало разговора. Хотя чему я удивляюсь? Я себе действительно нравлюсь, и подсознание не может этого не отметить.

– Если честно, рад, что твою родословную пропустили и ты осталась жива.

– А по поводу тех, кого убивали твои подручные, ты так же сожалеешь? – не удержалась я.

– В какой-то мере, – ответил монстр. – Мне стоило хорошо подумать, прежде чем уничтожать ваш вид. Хотя на тот момент это было необходимо.

«Ну надо же, какие сны мне снятся, – отметила я про себя. – Сам Хаос сожалеет об истреблении Видящих».

И словно бы подтверждая нереальность всего происходящего, в руке монстра из сгустившегося на мгновение черного тумана возникла кроваво-красная роза на длинном стебле.

– Возьми, – он протянул мне цветок.

Я была так ошарашена, что даже не стала отказываться, а просто взяла розу в руки. Но чудеса на этом не закончились. По новому жесту Хаоса перед нами появился металлический поднос с двумя бокалами игристого вина.

Вот теперь я с трудом удержалась от смеха, принимая играющий гранями в лунном свете бокал.

Хаос угощает меня вином и дарит розы? Кошмар перестает быть кошмарным. Даже не знаю, что могут означать такие сны. Неужели я настолько заучилась, что организм подобным образом требует хоть какой-нибудь романтики?

– Ты улыбаешься. Мне приятно, что тебе хорошо в моей компании, – удовлетворенно заметил монстр.

– Мне просто смешно, – сделав глоток, ответила я. – Беседка, вино, цветок – уже почти свидание.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Хаос. – Мне хочется узнать тебя поближе и получше.

– Надеюсь, не как моих предков, предварительно выкачав кровь? – не удержалась я от шпильки.

– Ну что ты, напротив, теперь о твоей безопасности я буду заботиться лично. И, поверь, тебе больше ничего не угрожает, – проникновенным тоном заверил собеседник.

– Точно сон, – я окончательно расслабилась и, откинувшись на спинку скамьи, вытянула ноги. – Меня собирается защищать мой главный кошмар. Потрясающе!

– Ничего, скоро ты поверишь, что я не обманываю тебя. И все, кем я повелеваю в этом мире, теперь будут защищать тебя.

– По эту сторону Щита меня защищает Верховный судья, а по ту – Хаос, – я хихикнула. – Могу жить где хочу.

– Именно, – с усмешкой поддержал меня монстр. – Если изъявишь такое желание, в моем мире ты встанешь рядом со мной.

– О? Предлагаешь мне стать повелительницей мира за Щитом? – мой сон нравился мне все больше. Теперь я не только была в безопасности, но и повелевала сущностями, которые наводили на меня ужас.

– Можно и так сказать, – Хаос кивнул. – Тебе всего лишь надо разделить эту власть и жизнь со мной. Вечную жизнь, кстати.

– Заманчиво, – допив вино, я поставила пустой бокал на поднос. – Но что интересного в том, чтобы быть повелительницей выжженной пустыни?

– Поверь, так будет не всегда, – он в предвкушении улыбнулся. – Мир я объединю.

– И пустыня будет уже во всем мире? – продолжала я смеяться над монстром.

– Нет. Ты будешь повелительницей цветущей планеты. Идеальной, совершенной…

– Угу, вот как все подготовишь, так и зови, – перебила я. – Глупо делать предложение, имея только половину мира, да еще и не самую интересную. А верить на слово тому, кто за тысячу лет ничего не добился, – увы, не могу.

– Хорошо, – улыбка Хаоса стала какой-то странной, более жесткой. – Я повторю предложение, когда придет время. А придет оно скоро… Впрочем, ладно. Может, я что-то могу сделать для тебя сейчас? Возможно, у тебя есть недруги или даже враги?

– Прости, но из врагов у меня только ты. А вот недоброжелателей – целая академия и репортеры «Элитара» в придачу, – чуть помрачнев, ответила я. – Так что со всеми не справишься. Да и не надо этого. Я почти смирилась с неизбежным. В принципе, вот бы еще этот урод Галитар перестал нести бред о моем отце, совсем было бы хорошо.

– Как скажешь, – кивнул Хаос. – Буду рад тебе помочь.

– Если бы и вправду рад, – я вздохнула и поднялась. – Знаешь, пойду я. Хорошего понемножку, а то завтра будет обидно проснуться и осознать, что я снова пленница в академии. И мой главный враг если и хочет напоить меня вином, то только сыпанув туда от души яду.

Хаос рассмеялся.

– Ну что же, иди, моя маленькая Видящая. До скорой встречи.

Картинка начала расплываться, а я стремительно удалялась от лунной поляны. Последнее, что запомнилось, – роза, кровавым пятном выделявшаяся в черном тумане.

* * *

Вынырнув из странного сна, я увидела, что за окном уже почти рассвело.

«Надо же, – мелькнула мысль. – Прошла целая ночь, а показалось, что не больше получаса».

И как я ни пыталась отвлечься на утренние сборы, память снова и снова прокручивала разговор с Хаосом. Особенно его обещание объединить весь мир под своим господством.

– Не приведи Создатель, – пробормотала я. – И приснится же такое.

Размышления прервал звук магофона, возвещавший о том, что настал час приобщиться к сплетням и слухам. Вот только каким был процент того, что эти сплетни не коснулись вчерашнего бала дебютанток?

Правильно, нулевым. Ведь я еще вчера убедилась, что все светские издания костьми легли, но добыли приглашения на церемонию для своих репортеров. А поскольку наша с Андре и Яном троица вчера стала гвоздем программы, я открывала сообщение в твердой уверенности, что увижу свое лицо.

И, конечно, не ошиблась. Хотя статей было сразу две, первая и основная касалась именно моей многострадальной персоны.

«Скандал! Скандал! СКАНДАЛ!!!» – гласил заголовок.

«Скандал среди сотен благородных и влиятельных глаз, которые собрались вчера в Республиканском Дворце Церемоний, чтобы в очередной раз увидеть, как богатые и влиятельные семейства выводят в свет прекрасных дебютанток!

И нашим дорогим читателям не стоит большого труда догадаться, кто же обеспечил всем незабываемый вечер. Конечно, Великолепная Кара!

Согласитесь, разве мог ее дебют пройти так скучно и обыденно, как это бывает на ежегодной церемонии Юной Госпожи?

Бесспорно нет!

Все начиналось, казалось бы, банально и ожидаемо: танец с сопровождавшим ее отцом. А потом Великолепная Кара решила не скучать и собрала целый букет самых завидных женихов Республики.

Роберт Тунгорм – друг семьи Торн, после очередного танца не просто расточал любезности нашей Каре, а делал это в компании своих уважаемых родителей. Выводы напрашиваются сами собой.

Однако кульминация разыгралась чуть позже, когда Великолепная Кара, с блеском и без стеснения станцевавшая аваленту с неизвестным кавалером, стала целью сразу двоих мужчин. Да-да, нашего неотразимого господина Старшего следователя и блистательного Верховного судьи.

Весь зал с замиранием смотрел на то, как мужчины увлеченно перетягивают Кару каждый в свою сторону.

Кто победил в этом турнире, осталось неясным, хотя на балкон Великолепная Кара уходила в сопровождении Андре Травесси. Возможно, стоило бы присудить победу именно ему, но, как подсмотрели наши трудолюбивые пчелки-журналисты, через несколько минут к парочке присоединился и Себастьян Брок.

А в зале присутствующие еще долго не могли прийти в себя. Особенно с трудом сдерживающая эмоции госпожа Ирвинг, чей близкий друг так явно продемонстрировал интерес к другой женщине, и опоздавший к пикантной сцене Роберт Тунгорм. Уважаемому судье-ловеласу, похоже, теперь остается только кусать локти.

Подводя итог, можно сказать – Великолепная Кара нас не подвела!

Аплодисменты и овации прилагаются».

Я отбросила магофон и в сердцах ругнулась. Все даже еще хуже, чем ожидалось. Аплодисменты и овации, нет, ну надо же! И, уверена, «Элитар» со своей статьей не единственный. С того же «Звездошока» станется и видео выложить…

Да мне теперь все светское общество кости перемывать будет!

Впрочем, сожаления и злость долго не продержались. Стоило только вспомнить о Хаосе, как все мысли вытеснила лишь одна: хвала Создателю, что жива осталась!

Почувствовав, что руки начинают подрагивать, я несколько раз глубоко вздохнула. И в этот момент в дверь с силой заколотили!

Я аж подпрыгнула, а из коридора раздался резкий голос Данима:

– Кара!

Бросившись к двери, я открыла, и в комнату влетел взбудораженный оборотень.

– Собирайся! Быстрее! Пойдем со мной!

– Куда? Зачем? – я судорожно схватила магофон и сумочку. – Что случилось?

– Сай, похоже, умом тронулся! – крикнул Даним, вытаскивая меня в коридор. – Ты должна его образумить!

До портала я мчалась так быстро, как могла, чуть ли не сбивая с ног встречных студентов. И уже через пару минут мы были в коридоре общежития оборотней.

Грохот и рычание слышались уже на подходе к комнате Сайруса. Здесь же, около закрытой двери, стоял встревоженный Лур. Проходящие мимо оборотни смотрели на дверь с опаской.

– Все еще психует, – доложил парень. – Всю мебель, похоже, переломал.

– А причина? – уточнила я.

– Да кабы я знал! Сай как приехал утром, так сразу заперся и давай все громить.

– Открыть дверь сможете?

– Легко, – Даним кивнул и, не дожидаясь просьбы, со всей силы двинул ногой по замку.

Удару оборотня дверь общежития противостоять не смогла и с хрустом распахнулась. А заглянув внутрь, мы узрели разруху.

Казалось, что по комнате прошелся, как минимум, ураган. И его эпицентром являлся Сайрус, с грохотом обрушивающий последний целый стул на стоявший в углу письменный стол.

– Сай! Прекрати! Что с тобой? – закричала я, не рискуя, впрочем, подходить к нему близко.

– Уходи! – хрипло прорычал тот в ответ. Вид разъяренного оборотня в частичной трансформации был далек от того, каким я привыкла видеть симпатичного и улыбчивого парня.

Впрочем, даже несмотря на это, подчиниться требованию Сайруса я и не подумала. Похоже, и впрямь случилось что-то серьезное, а значит, поддержка другу необходима.

– Кто ее позвал? – слова с трудом давались трансформированному горлу оборотня. – Уведите! – велел Сайрус застывшим у входа Луру и Даниму.

Однако приятели только головами покачали.

– Не раньше, чем ты успокоишься и расскажешь, что случилось, – вместо них ответила я. – Хватит, Сай. Ну? Ломать все равно уже больше нечего.

Отшвырнув обломки разломанного стула в сторону, Сайрус, тяжело дыша, сел прямо на усыпанный осколками пол. Спустя мгновение фигура его вновь стала обычной, человеческой.

Облегченно вздохнув, я подошла к нему и опустилась рядом.

– Сай, мы же друзья, и я всегда готова тебе помочь. Скажи, что случилось?

– Ты не поможешь, Кара, – глухо ответил он. – Мне теперь никто не поможет.

– Почему?

– Отец… в общем, на балу, когда ты говорила, что меня сосватают, ты была права. Родители объявили о моей помолвке.

Я изумленно охнула, а со стороны двери послышался изумленный присвист вошедших следом Лура и Данима.

– Ничего себе! С кем?

– С Микаэлой Дарил, – скривившись от отвращения, ответил Сай.

– С Микой?! – моему удивлению не было предела. Что могло объединять такие разные семьи, как судейскую династию, пусть и не очень древнюю, и клан оборотней? – Но почему?!

– Клану Северных скал принадлежат рудники по добыче «слез праведника» и «кровавых слез», – отрывисто пояснил Сайрус. – Но обработка камней нам никогда не давалась. Камни мы реализовывали как сырье. А у Дарилов лучшие ювелирные мастерские Столичного региона. Потому родители и решили таким образом объединить возможности. У Микаэлы есть младший брат, так что род Дарилов не прервется. Наши же наследники будут оборотнями, так что отец тоже спокоен. На все остальное просто закрыли глаза.

– Н-да, дела…

Сама по себе ситуация была довольно распространенной в нашем обществе. Раньше я на браки, которые заключались с позиций выгоды, смотрела, как на обыденность. Вот только мне никогда не приходило в голову, что молодоженов, получается, по сути, приносили в жертву родительским амбициям. И они могли быть так же несчастны, как мой друг в эту минуту.

Сейчас я даже не знала, какие слова утешения подобрать для Сайруса.

– Пошел-ка я за квискиром, – пробормотал Даним. – Потерпи, дружище, сейчас будет стрессоутоляющее.

– Мало того, что отец заставил меня прекратить отношения с Лили, так еще и заставляет жениться на этой… гадюке, – глядя вслед другу, тоскливо произнес Сай.

– И ты никак не можешь отказаться? Неужели альфе Дантерри настолько наплевать на твое мнение? – я все еще до конца не верила в такие новости.

– Он альфа, Кара, – напомнил оборотень. – И думает в первую очередь о выгоде для клана. А отказаться для меня – значит покинуть клан и жить, как бродячей собаке, забыв о родных и близких. В клане ведь не только отец, но еще и мама, сестры, кузены. Я рос среди них. Как я могу просто уйти и жить, словно бы никого из них не существует?

Он взял из руки вернувшегося Данима стакан и залпом выпил содержимое.

– Никак, согласна, – вынуждена была признать я. – Когда ты узнал?

– Вчера в конце церемонии родители нам объявили. Потом я до утра ругался дома с отцом и вернулся в академию вот только полчаса назад, – злость Сайруса сменилась апатией, сдобренной новой порцией квискира.

– Сай! – дверь вновь открылась, и в комнату влетела встревоженная Ники. – Ты как? Я только что в «Элитаре» прочитала о твоей…

Столкнувшись с предупреждающим взглядом Лура, снежная волчица замолчала. А я наконец поняла, какой была вторая, не прочитанная мною с утра статья.

– «Элитар»? – Сайрус обреченно хмыкнул. – Обалденно. Значит, все уже в курсе.

«И судя по стилю, в котором пишутся статьи, представляю, как там позубоскалили», – мысленно добавила я и потянулась за магофоном. Нужно было все-таки дочитать сегодняшний выпуск, чтобы хоть примерно представлять, к чему готовиться.

«Неожиданный союз» – так называлась вторая статья, которой угощало своих читателей скандальное издание.

«Этой ночью в журнале Церемоний появилось сообщение о довольно неожиданной помолвке, которая была заключена между наследником клана Дантерри и дочерью семьи Дарил. По словам наших агентов в академии, где обучаются жених и невеста, до помолвки они были не очень-то и знакомы. Да и семьи, решившие породниться, совершенно разные.

В чем же тогда причина? – спросите вы.

И мы вам ответим: все просто. Может быть, наследнику клана оборотней и не особо годится в жены будущая судья, зато рудникам Дантерри просто замечательно подходят ювелирные мастерские семьи Дарил. Так что выбор родителей вполне обоснован и оправдан.

Наша редакция спешит поздравить драгоценных во всех смыслах жениха и невесту.

Долгих лет их браку! А точнее, неиссякаемых рудников, на которых и будут зиждиться основы этого союза».

«Хаосов журнал! – помрачнев, выругалась я про себя. – Это же надо было так пройтись по самым больным мозолям!»

– Что, перемыли мне кости, да? – понятливо изрек наблюдавший за мной Сай. И тут же отмахнулся от протянутого магофона. – Не, даже читать не хочу. Без того тошно.

– Так это окончательное решение? – уточнила Ники. – Или ваши семьи договора еще не…

– Подписали, – перебил Сай и, забрав у Данима бутылку, хлебнул прямо из горлышка. – Все подписали, Ники. Я пытался спорить, предлагал других… Хаос! Веришь, даже готов был согласиться, чтобы на ее месте была ты. Но отец уперся в выгоду от ювелирных мастерских и о других кандидатках не желал ничего слышать.

От такого признания снежная волчица ощутимо вздрогнула и нервно поправила на шее шарфик. А потом с вымученной улыбкой отшутилась:

– Ну, что поделать. С ювелиркой в моем клане тяжело, к сожалению.

– В любом случае, смысла сидеть здесь, напиваясь среди обломков, точно нет, – я встала. – Таким путем проблему не решить, Сай. Поэтому поднимайся, и пошли завтракать.

– Там она будет, – оборотень скривился.

– И что? От голода теперь умереть? Раз свадьба неизбежна, надо как-то к этой мысли привыкать, – пусть и безжалостно, но резонно заметила я в ответ.

Парень тяжело вздохнул, но все же спорить не стал. Хмурые и молчаливые, мы направились на завтрак.

* * *

При нашем появлении в столовой стало тихо, но почти тотчас помещение снова наполнилось гулом негромких разговоров. Мне же сразу бросилась в глаза одинокая рыжеволосая фигурка в черной мантии, сидящая за столиком в углу.

Микаэла.

Что ж, после объявления о ее помолвке с Сайрусом нетрудно догадаться, почему девушка сидела вдали от привычной компании. Ее просто изгнали, посчитав брак с оборотнем недостойным элиты.

Сай тоже демонстративно не обращал на невесту внимания. Набрав еды на поднос, парень сел за стол к привычной компании студентов своего и моего факультетов. Переглянувшись, мы с Ники на всякий случай устроились рядом.

Несмотря на внешнее спокойствие, напряжение Сайруса просто витало в воздухе. А когда Микаэла, взяв со стола поднос с едой, направилась в нашу сторону, достигло критической отметки.

– Она же не собирается?.. – Даним не успел закончить мысль, как подошедшая Мика опустила поднос и заняла свободное место за столом, прямо напротив жениха.

В руках у Сая согнулась вилка.

– Зачем приперлась? – прошипел он, окидывая невесту полным ненависти взглядом. – Иди обратно к своим судейским.

– Если ты думаешь, что брак с неуравновешенным дураком, который не умеет держать себя в руках и не устраивать сцен в людных местах, моя мечта, ты сильно ошибаешься, – несмотря на безразличное выражение лица, голос Микаэлы заметно дрожал.

– Я тебе не навязывался. Не нравится – отказывайся, – сжав руки в кулаки, прорычал Сайрус.

– Можно подумать, у меня есть выбор, – с горечью ответила Мика, а потом, выразительно оглядев парня, желчно добавила: – Уж поверь, мне меньше всего хотелось, чтобы мои дети унаследовали не самый лучший характер отца вместо возможности стать судьями. Если бы не обстоятельства, я бы и близко к тебе не подошла.

– Так и не подходила бы! – огрызнулся Сай. – Свободных столов полно.

– В отличие от тебя, чурбан неотесанный, я достаточно воспитанна, чтобы не позорить семью и не игнорировать их выбор, – процедила Мика. – На людях мы должны находиться рядом. И в следующий раз будь любезен подойти сам, если не хочешь проблем. Нас и так в «Элитаре» ославили. Унижений еще и от тебя я терпеть не намерена. Мои друзья…

– Какие друзья, Микаэла? – вмешалась я. – Те, которые от тебя отвернулись? Или, скажешь, ты по своей воле от судейских отсела?

– Разумеется, нет! А чего ожидать после такой-то статьи и с таким женихом? – в ее голосе было больше отчаяния, чем злости. – Кто захочет со мной общаться?!

– Статья в «Элитаре» для тебя мерило дружбы? Ты серьезно? – я едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. – Посмотри вокруг, Мика! Разве кто-то из нас перестал общаться с Сайрусом из-за его помолвки? Наоборот, мы все здесь и поддерживаем его. А твоя бывшая компания отвернулась от тебя, словно бы ты никогда не была частью их жизни. Очнись и пойми это наконец!

После моих слов терпение у Мики закончилось. Бросив почти нетронутый завтрак, она чуть ли не бегом выскочила из столовой.

– Отлично. Хоть поесть смогу, – констатировал Сай и, даже не взглянув вслед невесте, принялся за еду.

Оставшееся время завтрака прошло в молчании.

За эти четверть часа мы практически успокоились. И все бы хорошо, но обратный путь из столовой пролегал мимо студентов факультета Судейского дела. И разумеется, без внимания сегодняшние события они не оставили.

– Компания собирателей отбросов, – громко прокомментировал Галитар, когда мы поравнялись с их столиком. – Впрочем, для оборотней типично.

Сай, состояние которого и так было далеким от спокойствия, немедленно остановился. Глаза его полыхнули бешенством.

– Сначала подобрали эту неудачницу, – Галитар кивком указал на меня. – Теперь пришла очередь Микаэлы. Блондинки и брюнетки больше не удовлетворяют, да, Дантерри? На рыжих перешел?

– Я тебе сейчас все кости переломаю, Мейпс, – прорычал Сайрус.

Мышцы его взбугрились, недвусмысленно демонстрируя, что оборотень готов к трансформации.

«Еще не хватало! – перепугалась я. – Если покалечит придурка, из академии отчислят!»

Даним и Лур, тоже сообразив, чем дело может закончиться, на всякий случай встали с обеих сторон от Сайруса.

– Не стоит, Сай, – поспешно одернула я друга, переводя внимание на себя. – Галитар просто изводится, что скоро в их компании не останется никого, кто преклонялся бы перед двумя выскочками, родители которых пытаются купить место в нормальном обществе.

– Нам в компании не нужны те, кто якшается с такими, как вы, – процедила Дейдра. – А тем более собирается за них замуж.

– Таким, как мы, действительно не место среди вас. Иначе погибнем от вашего яда, – вмешалась в разговор Ники.

– И кто это говорит о нормальности? Дешевенькая шлюшка, которую родня уже не знает, кому пристроить? Что же ты за Дантерри замуж не вышла, а нашей Мике его отдала? Денег не хватило? – прошипел в ответ Галитар.

А в следующий миг стол, за которым сидели судейские, взлетел в воздух, отброшенный сильными руками Сайруса. Галитар же оказался вздернутым за шкирку.

– Если не заткнешься, забью тебе эти слова в глотку, урод! – хрипло рявкнул Сай ему в лицо. – Или забыл, как визжал, когда в прошлый раз от меня улепетывал?

– Сай! – Даним и Лур схватили парня, не давая тому кинуться в драку. – Он же специально тебя провоцирует! Вылететь из академии хочешь, что ли?

С трудом и уговорами рычащего парня все-таки вывели из столовой.

– Дешевенькая шлюшка здесь ты, Мейпс, – выходя следом, холодно бросила Галитару Ники. – Если учесть, что твою сестрицу продали задорого, то на тебя уже состояния не хватит. Так что пристроят подешевле, по сходной цене, с учетом скидки на мерзкий характер.

– А на тебя вообще покупатели не найдутся, белобрысая стерва! – язвительно донеслось в ответ.

«Неудивительно, что даже во сне я мечтаю избавиться от этого выродка», – мрачно резюмировала я.

Глава 9

Очередной выходной день Андре Травесси привычно проводил на работе. Накопилось немало текущих дел, которые он подзапустил из-за необходимости постоянно опекать Кару. Но сейчас тайна стала достоянием еще двух человек, которые не меньше чем он сам были заинтересованы в безопасности Видящей.

С одной стороны, это, конечно, было нехорошо, поскольку никого другого к Каре подпускать до окончания обучения он не планировал. С другой – девочка все же смогла поставить щит, и это хотя бы сняло угрозу ее изоляции в убежище. Ну а в нынешней ситуации у него осталось еще две недели, чтобы натаскать Кару хотя бы на основы совместной работы. Потому что после, когда обо всем узнает орден, это будет куда более проблематично. Защита Видящей – единственная приоритетная задача, при выполнении которой нивергаты имеют право игнорировать приказ главы ордена.

Андре поморщился и потер виски. Пожалуй, помощь пусть и не слишком дружелюбно настроенных друг к другу Александра и Себастьяна все же лишней не будет. Тем более что Хаосу Видящая зачем-то нужна живой.

С чего, спрашивается? Почему он не убил Кару, хотя мог? Да и сущности, которые по ошибке пытались украсть Лилиан Лоуд, защищали ее как величайшую ценность.

Что задумал враг? Какой-то важный, новый кровавый обряд? Эксперимент с кровью Видящей? Что?

Ответов у Старшего следователя не было, и это злило.

Его размышления прервал приход Годарда с первыми результатами расследования о проникновении Хаоса на церемонию Юной Госпожи.

– Докладывай, – разрешил Андре.

– Носителем был Джонатан Сольберг – младший сын члена Совета Республики Франка Сольберга, – мрачно произнес Годард, положив на стол тонкую папку с полученной информацией.

– Даже так? – новость для Старшего следователя оказалась весьма неприятной. – Серьезно, если хаоситы проникают уже так высоко. Контакты отследили? И какие версии относительно того, как он вообще связался с хаоситами и почему согласился так рисковать?

– Младший Сольберг, судя по собранным характеристикам, вообще был странным типом, – Годард поморщился. – Вечно находился в оппозиции к властному отцу и в тени брата. Полагаю, хаоситы сыграли на чувствах. Где бы еще этот глупец получил столько лести и внимания?

– Понятно, – Андре согласно кивнул. – Но в любом случае я хочу знать, кто, как и когда сделал Сольбергу такое заманчивое предложение. Так что это направление не бросать.

– Как Хаос вообще сумел пробраться на церемонию? – поинтересовался Годард. – Там ведь столько охраны было, включая наших нюхачей.

– Кровь, Алекс, – процедил Старший следователь. – Кровь убитых нивергатов. Этот подонок сделал защитное зелье, которое позволяет практически полностью блокировать его от обнаружения.

– Вот ведь!.. – Годард в сердцах ругнулся. – Значит, нам реально повезло, что на церемонии был Верховный судья!

– Да уж, – пробормотал Андре. Сообщать о том, что и Ян в этом случае мало чем может помочь, он пока не собирался. – Усильте бдительность. Нам теперь следует быть осторожными вдвойне.

– Предупрежу остальных, – Годард кивнул, а потом задумался: – Интересно, что Хаосу вообще понадобилось на этой светской тусовке. Хотел кого-то убить? Или завербовать? Так у него хаоситов хватает…

– Поверь, я этим вопросом тоже озадачен, – Андре вновь потер виски. – Хаос что-то затеял. Что-то глобальное. И нам как можно быстрее надо узнать что.

– Кстати, есть еще интересные факты, – отметил Годард. – Удивительно, но активность сущностей резко сократилась. Если за прошедшие две недели мы фиксировали многократные случаи проявления их энергии, особенно в ночное время, то этой ночью была тишина. Абсолютная. Словно бы поиски прекращены.

«Еще бы, – с горечью подумал Андре. – Видящую Хаосу преподнесли прямо на блюде. Теперь он точно знает, кто она, и нет никакого смысла искать пропавшую девчонку Лоуд, рискуя находящимися по эту сторону Щита сущностями».

– И если учесть, что Лилиан Лоуд по-прежнему в убежище, получается, что искали не ее? – продолжал рассуждения Годард.

– Скорее всего. Причину, по которой ее искали, никто так и не выяснил. Может, это вообще отвлекающий маневр был, – говоря явную ложь, Андре сильно надеялся на свои ментальные щиты. Раньше ему ничего не приходилось скрывать от соратников по ордену, и нынешняя ситуация мужчине сильно не нравилась.

– Значит, девчонку можно возвращать?

– Думаю, что да. Я сам сообщу ей. Но наблюдение с академии не снимать ни в коем случае.

– Принято. – Годард сделал пометку в своем визариуме, а потом вдруг внимательно посмотрел на начальника и осторожно, вкрадчиво уточнил: – Андре, ты уверен, что ничего не хочешь сказать остальным? Многие задают вопросы о твоем странном поведении в последнее время и…

– Ко мне или к принятым мною решениям есть какие-то претензии? – голос Старшего следователя вмиг заледенел.

– Нет, разумеется, – тут же заверил Годард. – Просто…

– В таком случае, обсуждать нечего. Посоветуй братьям слушать меньше сплетен желтой прессы, Годард. Вы воины, а не кисейные барышни. Тема закрыта, – в голосе Андре зазвучали металлические нотки, заставившие заместителя склонить голову.

– Приношу извинения, альфа, – произнес он.

– Если у тебя все, можешь быть свободен. Жду результатов, Годард.

– Слушаюсь. – Оборотень было развернулся, но потом опять замер и уточнил: – А в отношении Себастьяна Брока ваше решение не изменилось?

– Нет, – мгновенно и твердо ответил Старший следователь. – Все остается по-прежнему.

– Понял. – Коротко кивнув, Годард чеканным шагом покинул кабинет начальника.

После ухода Годарда Андре некоторое время перечитывал оставленные тем документы. Но не обнаружив никаких упущенных деталей, сложил бумаги в сейф и активировал сферу нонгата. Пора было возвращать Лилиан Лоуд.

Портал перенес Старшего следователя в уютную гостиную аландорского дома Тунгормов. Андре уже приготовился позвать укрывавшуюся здесь Лилиан, как замер, увидев не совсем ожидаемую картину.

Царивший в помещении привычный для этой местности полумрак освещали лишь огненные сполохи большого камина. А перед ним среди подушек, разбросанных на белоснежной шкуре аландорского льва, лежали обнаженные Лилиан и Джеральд. Девушка уютно прижималась к мужчине, а тот гладил ее белокурые волосы, оставляя легкие поцелуи на губах. Неподалеку на невысоком столике стояли два хрустальных бокала, наполненных янтарным вином.

«О Создатель! – Андре мысленно усмехнулся. – Кажется, с обеспечением безопасности Тунгорм перестарался. Защищать девчонку собственным телом его вроде бы не просили. С брата пример берет, что ли?»

– Светлого дня, – громко произнес Старший следователь.

Ответом ему послужило громкое «ах!» Лилиан Лоуд и тихое ругательство Джеральда Тунгорма, который принялся стремительно укрывать обнаженную девчонку покрывалом.

– Простите, что помешал… опять, – продолжил Старший следователь, отворачиваясь и давая застигнутым врасплох любовникам привести себя в порядок. – Но у меня очередное важное дело. Не такое, возможно, как у вас, но все же.

– А предупредить о своем приходе можно было? – в обычно спокойном голосе Джеральда Тунгорма слышалось раздражение. – Вообще-то мы могли быть заняты.

– Я, конечно, рад, что не пришел, когда вы были… заняты, – стараясь сдержать смех, ответил Андре. – Но предупреждать смысла не было. Потому что Лилиан может возвращаться в академию.

– Уже?!

Андре даже и не понял, чего в голосе девчонки было больше: радости от того, что ссылка завершилась, или нежелания покидать уютное гнездышко.

– Ну, если ты хочешь, можешь и задержаться, – хмыкнул Андре.

– А как же угроза? – напряженно поинтересовался Джеральд.

– Никакой активности в поисках Лилиан больше нет. Видимо, как мы и предполагали, произошла ошибка, а хаоситы нашли то, что хотели. В общем, девушка спокойно может возвращаться к обычной жизни. Если хочет, конечно.

– Присядете? – предложил уже одетый Джеральд Тунгорм, указывая обернувшемуся Андре на диван.

– Нет, спасибо, – Старший следователь отрицательно качнул головой. – Я уже сказал, что хотел. Возьмете на себя труд доставить Лилиан в академию, Джеральд?

– Конечно, доставлю, – заверил тот.

– В таком случае позвольте откланяться. Удачи, Лилиан, – пожелал Андре пунцовой от смущения девушке и, кивнув судье Тунгорму, исчез в вихре портала.

* * *

После утреннего «заряда бодрости» в столовой успокоиться я не могла еще долго. Было жаль Сайруса, который по воле родителей оказался связанным с отнюдь не симпатичной ему девушкой. Представить, как эти двое в дальнейшем станут налаживать совместную жизнь, не получалось никак. Они же не переносят друг друга!

Хорошо, что мне никогда не придется испытать на себе такое проявление родительской воли. Все-таки отец меня любит и не захочет, чтобы я была несчастна. Хотя у детей и родителей понятия о счастье, как и подходящей для брака партии, как правило, расходятся.

Резко мотнув головой, я постаралась отбросить посторонние мысли и взяться за учебу. Однако толком сосредоточиться на чтении не получалось – перед глазами то и дело вставал потухший взгляд Сайруса.

Впервые за все это время я порадовалась, что Лил находится в убежище. Уверена, видеть все происходящее ей было бы крайне неприятно.

А у меня выбора не оставалось. Впереди предстоял обед, на который я не могла не пойти, потому что оставлять Сайруса одного было никак нельзя. Учитывая взрывной характер оборотня, дело могло закончиться дракой, которой мы чудом избежали после завтрака.

Чтобы предотвратить возможный конфликт, за Сайрусом я зашла сама, а в дверях столкнулась с Ники, Луром и Даном. Видимо, нас всех посетили одинаковые мысли. Так что на обед мрачный парень шагал под общим конвоем.

Микаэла появилась в столовой минут через пять после нас. Набрав еды, она с непроницаемым выражением лица села за наш стол, так же напротив Сайруса. А когда тот поднял на нее тяжелый взгляд, сухо процедила:

– Приятного аппетита, жених.

Прозвучало так, словно Саю желали как можно быстрее подавиться.

– Аппетит в твоем присутствии? Да ты издеваешься, – ожидаемо огрызнулся тот.

– Я стараюсь соблюдать этикет, невоспитанный, блохастый комок шерсти, – прошипела Микаэла. – А тебя, видимо, на хозяйственном дворе твоего клана воспитывали, судя по поведению за столом. Удивительно, что ты вообще приборы в руках держать умеешь, а не ешь прямо из миски, животное!

– Ты!.. – побагровевший Сайрус аж привстал. – Самовлюбленная высокородная стерва! Да плевать я хотел на твою утонченную голубую кость! Не нравятся мои манеры – проси родителей поправить свое материальное положение за счет еще кого-нибудь!

– Да если бы от меня хоть что-то зависело, на милю бы к тебе не подошла!

– А раз не зависит, терпи и подстраивайся, как хочешь!

– Подстраиваться?! Отлично! Не начнешь вести себя согласно этикету, надену тебе эти тарелки на голову! – пригрозила Мика.

Мы с Ники обменялись мученическими взглядами. А вот сидевшие рядом оборотни, напротив, следили за перепалкой со все возрастающим весельем.

– Истеричка!

– Псих!

– И вам приятного аппетита! – вставил реплику давящийся от смеха Даним.

Бросив на оборотня полыхнувший ненавистью взгляд, Микаэла с такой силой вонзила вилку в кусок мяса, что скрежещущий звук заставил вздрогнуть не только наш, но и все соседние столики.

– О, какая экспрессия! – в притворном ужасе воскликнул Лур. – Сай, ты проследи, чтобы она ненароком вилку с собой в постель не прихватила! А то…

– Да заткнись ты! – синхронно рявкнули жених и невеста.

– Ты смотри, они уже в чем-то приходят к согласию, – умильно заметил Даним, тут же получив удар локтем под дых от сидевшей рядом Николетты.

– Мика, Сай, ну хватит вам, – не выдержав, вмешалась я. – Ваша ругань все равно помолвку не отменит. Давайте хоть поедим спокойно, а?

К моему глубокому облегчению, все действительно затихли, направив внимание на содержимое тарелок. И возможно, обед бы закончился относительно мирно, но в дело вмешался Галитар.

– Создатель! Микаэла, от тебя даже оборотня воротит, – манерно, нарочито громко протянул он, и вся судейская компания рассмеялась.

А Мика внезапно тихонько всхлипнула и опустила голову, чтобы скрыть набежавшие на глаза слезы. Видимо, несмотря на внешнюю браваду и злость, девушка находилась на пределе, и очередное унижение окончательно ее доконало.

И в этот момент мне стало ее по-настоящему жаль. Да, характер у Мики был заносчивый и вздорный. Но и я когда-то вела себя подобным образом. А сейчас Мика попала в еще худшую ситуацию, чем я несколько месяцев назад. Меня-то хотя бы замуж не выдавали против воли.

Я нахмурилась и уже приготовилась высказать Галитару все, что о нем думаю, но неожиданно в дело вмешался Сайрус.

– Мои отношения с невестой тебя не касаются, Мейпс. Еще раз вмешаешься – будешь долго и больно сожалеть, – убийственно спокойным голосом произнес парень.

Мика быстро подняла глаза, в которых читались облегчение и одновременно легкая растерянность. Видимо, девушка не ожидала, что за нее заступятся.

– Не потому ли ты так исходишь ядом, Мейпс, что твоя семейка делала Дарилам аналогичное предложение? – внезапно раздался насмешливый голос Нетти из-за соседнего стола. – Только твою кандидатуру забраковали, справедливо посчитав, что породниться с такими, как вы, – позор для семьи. Так советую справляться со своей ревностью другими методами и не оскорблять красивую, между прочим, девушку.

По исказившемуся от ярости лицу Галитара я поняла, что слова Нетти попали в цель.

– Ты! Пернатый! – закричал он. – Да я тебя!..

– Извини, меня твоя кандидатура тоже не интересует. Предложи свои услуги кому-нибудь другому, – спокойно перебил Нетти, после чего как ни в чем не бывало вернулся к еде.

– Это правда? – поинтересовался Сай у Мики и, получив утвердительный кивок, перевел помрачневший взгляд на Галитара. – Чтобы я тебя в радиусе десяти метров от нее не видел. Дважды повторять не стану.

Жесткий голос Сайруса заставил взбешенного Галитара замолчать. И мы, к нашей с Ники радости, закончили обед в тишине. А из столовой выходили все вместе, включая и Микаэлу, которая молчаливо держалась рядом с Саем.

* * *

В комнату я опять возвращалась нервная и измотанная. Правда, на этот раз все-таки с надеждой на то, что Сай, благодаря присущему оборотням собственническому инстинкту, начнет защищать свою невесту. Очень хотелось, чтобы общий язык эти двое нашли побыстрее, пока у всех окончательно не сдали нервы. Мои так точно уже были на пределе, хотя, стоило признать, от мыслей о Хаосе и его угрозах я отвлеклась.

От невеселых мыслей меня отвлек звук открывающейся двери. А подняв голову, я с радостью увидела на пороге улыбающуюся Лилиан, за спиной которой стоял Джеральд Тунгорм.

– Лили! – я кинулась к подруге, сжимая ее в объятиях.

– Кара! Задушишь! – рассмеялась Лил.

– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – от всего сердца произнесла я.

– Представляю, сама рада не меньше! – заверила подруга, снимая с себя верхнюю одежду.

Джеральд тем временем поставил около шкафа сумку с вещами и чемодан книг, которые Лил брала с собой в убежище, и окликнул:

– Лили, мне пора.

И тут я буквально замерла с открытым ртом, наблюдая, как Лил подходит к мужчине, а тот склоняется к ее губам в весьма нежном поцелуе.

– Магофон у тебя есть, если что – звони. Сегодня я у Щита, а завтра буду здесь. Береги себя, – заботливо проговорил Джеральд. Потом повернулся ко мне и попрощался: – Всего доброго, Кара.

– Д-до свидания, – только и смогла выдавить из себя я.

Наградив Лил еще одним поцелуем, судья Тунгорм исчез в портале, а я перевела шокированный взгляд на подругу. Из ее уст вырвался смешок.

– Ты бы себя видела сейчас, Кара.

– Да я дар речи потеряла! – наконец-то смогла я произнести что-то вразумительное и тут же требовательно вцепилась в Лил. – Рассказывай! Что это было? Ты и Джеральд?..

– Думаешь, мы не подходим друг другу? – моментально напряглась та.

– Ну что ты, я не об этом. Просто… просто, это неожиданно.

– Для меня тоже, – подруга залилась смущенным румянцем.

– Но с чего все началось? – меня просто распирало от любопытства.

– Ты же знаешь, меня Джеральд в свой дом в горах перенес. Я тогда так испугалась, что придется сидеть одной, взаперти, без всех вас, не имея возможности даже позвонить. И, в общем, сильно расстроилась. А Джер не развернулся и не ушел, остался меня успокаивать.

– Поцелуями, наверное? – продолжала я подшучивать над все больше краснеющей Лил.

– Догадливая ты какая! – рассмеялась в ответ подруга.

– Понятно. Значит, судья Тунгорм задействовал безотказное успокоительное. И когда решил повторить терапию?

– Ну, – Лил замялась. – Не сразу, конечно. Сначала он просто навещал меня каждый день. Мы говорили, говорили…

– И договорились? – пошутила я, глядя в счастливые от воспоминаний глаза подруги.

– Можно и так сказать. А потом он как-то не пришел вечером, и утром тоже, а я испугалась, что с ним что-то случилось.

– И поняла, что без него жить не можешь?

– Ох, Кара, прекрати! – Лил взмахнула рукой. – Я поняла, что переживаю за Джеральда. И если с ним что-то случится, я не… мне будет… очень грустно. В общем, когда Джер пришел, я накинулась на него с упреками.

– А он? Вспомнил о действенном методе лечения нервного расстройства одной симпатичной студентки? – весело поинтересовалась я.

– Да, он… меня поцеловал, – щеки подруги уже пылали от смущения. – А потом еще раз и еще.

– Так вы?..

– Да, – призналась Лил и улыбнулась.

– И ты не жалеешь? – не могла не спросить я.

Та отрицательно качнула головой.

– Нет. Даже понимая разницу между тем, кто он, а кто я. В любом случае это будет лучшим воспоминанием в моей жизни.

– Рада за тебя, честно, – поддержала я подругу. – И думаю, Джеральд не тот, кого можно заставить передумать, если он по-настоящему уверен в своих чувствах.

– Пока рано говорить о чем-то серьезном. И я не хочу на что-то надеяться. Пусть все идет, как идет.

– Хорошо, – миролюбиво согласилась я и сменила тему: – Что ты там хоть делала-то, вдали от всех? Джеральд ведь не всегда был с тобой.

– В основном читала и занималась. Ну, еще готовила в удовольствие. Мне там столько продуктов приносили, толпу прокормить можно было. А однажды Роберт в гости приходил, – с хитрой улыбкой доложила Лилиан.

– Зачем?

– А как ты думаешь? О тебе расспрашивал. Что ты любишь, какие цветы нравятся и тому подобное. Кажется, он настроен серьезно.

– Еще и цветы? Только не это! – простонала я. – Ну почему он не отстанет от меня?

– На вид Роберт довольно уверенный в себе мужчина, не из тех, кто быстро сдается. Но не расстраивайся. Силой же тебя никто за него выдавать не будет, – попыталась успокоить меня Лил.

Я же, помрачнев, вспомнила бедного Сайруса, и поняла, что сообщить о помолвке бывшего парня все же необходимо.

– Знаешь, я должна тебе кое-что сказать. Сай, он, в общем… Родители заставили его заключить помолвку.

– Ого! Ничего себе! – явно удивилась, но, к счастью, не расстроилась подруга. – И с кем?

– С Микаэлой Дарил.

– Это твоя бывшая подруга с судейского? Но они же почти не знакомы.

– Теперь уже знакомы, и без конца ругаются, – я поморщилась. – На ужине сама увидишь.

– Что ж, если так, мне жаль, если Сай несчастен, честно, – Лил покачала головой. – Даже несмотря на ту историю с его отцом.

– Мне тоже. Ой, совсем забыла, Андре говорил, что ты можешь поступить на судейский! Это же здорово, Лили!

– Не уверена, что хочу учиться с такими, как твои бывшие друзья. Но у меня впереди еще год, будет время подумать, – даже влюбленность в Джеральда не сделала Лил менее рассудительной.

До самого ужина мы болтали не переставая, тем более что к нам присоединилась и Ники, заметно повеселевшая с появлением Лил. Получив от волчицы уверения, что Сай уже более-менее спокоен и конвоировать его не надо, мы с девчонками отправились сразу в столовую.

Компания с факультета Следствия и обвинения была уже в полном составе. С ними же, по правую руку от Сайруса, сидела и Мика.

– Всем привет! – громко поздоровалась Лили, остановившись между столом оборотней и моими однокурсниками.

В ответ послышались приветственные возгласы многочисленных студентов. Девушка даже разулыбалась от удовольствия, не ожидая видеть столько обращенных к ней приветливых лиц.

А я с опаской следила за реакцией Сайруса, который просиял при виде своей бывшей девушки. И это было взрывоопасно, учитывая, что рядом с ним восседала его действующая невеста.

– Лили! – не выдержав, Сай вскочил со своего места и подбежал к девушке.

От объятий, к счастью, та уклонилась, да и сам Сайрус настаивать не стал. Лицо парня внезапно помрачнело, и он с явной злостью уставился на ту, к которой еще мгновение назад так рвался.

– Значит, пока я тут переживал и места себе не находил, ты со своим судьей в постели кувыркалась? – прорычал взбешенный парень. – Надо же, а со мной такую недотрогу из себя строила!

– Сай, прекрати немедленно! – окликнула я парня.

Моментально побледневшая Лил отступила на шаг.

– Это не твое дело, – дрожа от возмущения, ответила она. – Иди к своей невесте.

– Конечно, не мое дело, куда уж мне до судьи из рода Тунгормов. Это к нему в объятия ты прыгнула не раздумывая. Интересно, твой любовник был достаточно щедрым?

Рука Лили оказалась быстрее реакции взбешенного оборотня. В притихшем зале раздался звук пощечины, после чего Лилиан резко развернулась и выбежала из столовой.

– Нет! Стой! – видимо осознавший, что натворил, Сай хотел броситься за ней, но был остановлен возникшей перед ним Микаэлой.

– Пойдешь сейчас за ней, я свяжусь с родителями и объясню им, почему отказываюсь от помолвки, – произнесла девушка глухим от ярости голосом. – Ты унижал меня как мог, но и у моего терпения есть предел. Выбор за тобой.

Весь запал Сайруса мгновенно потух. Бросив затравленный взгляд на дверь, он вернулся на свое место за столом. Вот только я рядом с ним сидеть была не намерена и тоже отправилась на выход.

Взгляд упал на сидевших неподалеку студентов в черных мантиях, среди которых особенно пакостной улыбкой скалился Галитар, явно довольный увиденным. Я с отвращением поморщилась и уже собиралась отвернуться, как вдруг тело парня окуталось уже знакомой зловещей темной дымкой. Я застыла в ужасе. А через мгновение Галитар захрипел и повалился прямо на колени сидевшей рядом Дейдре.

Из глаз, носа, ушей и рта Галитара хлынула кровь, заливая завизжавшую Дейдру, которая пыталась скинуть брата со своих колен. В конце концов парень все-таки упал на пол и продолжал хрипеть, катаясь по полу. Тело его сотрясали страшные конвульсии, а кровь, не переставая, лилась, оставляя бурые пятна на белой плитке пола.

Вокруг сгрудились студенты, пытаясь как-то помочь парню, но тщетно. Через несколько страшных мгновений все было кончено. Галитар затих, остекленевшим взглядом уставившись на продолжающую визжать Дейдру.

– Да помогите же ему! – в отчаянии кричала девушка, тормоша уже безжизненное тело брата.

А я так и стояла, не в силах пошевелиться. Такую страшную смерть я уже однажды видела, когда на моих глазах в Атриуме погиб один из нивергатов.

– Кара, не смотри! – подлетевший Сайрус развернул меня от кошмарного зрелища и прижал к груди.

В столовой тем временем нарастала паника, подогреваемая криками напуганных студентов. И словно в ответы на призывы о помощи, из практически одновременно взметнувшихся порталов шагнули Андре и Себастьян.

Найдя меня взглядами и убедившись, что я жива и невредима, они переключились на лежащее в луже крови тело.

– Тихо! – магически усиленный голос Верховного судьи прекратил панику. – Всем немедленно разойтись по комнатам и не покидать их до особого распоряжения!

В столовую начали вбегать вызванные преподаватели во главе с госпожой Трингрос. Одновременно рядом с нами раздался полувсхлип-полустон. После чего подбежавшая ближе Микаэла от вида того, что произошло с бывшим поклонником, закатила глаза и грохнулась в обморок. Только мгновенная реакция Сайруса, в доли секунды отпустившего меня и подхватившего падающую невесту, спасла девушку от встречи с полом.

– Неси ее в комнату, – отрывисто приказал подошедший Андре. – С тобой все в порядке, Кара?

Но я не могла ничего ответить, неотрывно глядя на безжизненное тело Галитара. В голове звучал и звучал уверенный голос Хаоса: «Может, я что-то могу сделать для тебя сейчас? Возможно, у тебя есть недруги или даже враги?»

– Кара! – к нам подошел и Себастьян. – Что с ней?

– Не знаю, ступор, судя по всему, – ответил Андре, встряхивая меня за плечи.

– Это снова он, Хаос, – с трудом прошептала я.

– Почему ты так решила? – Себастьян нахмурился.

– Потому что все произошло, как тогда… в Атриуме… За мгновение до смерти Галитара охватила черная дымка.

– Какая дымка?

– Она видит применение силы Хаоса, – пояснил вместо меня Андре. – Да и так понятно, что его проклятие. Вопрос в другом: это личностное заклинание на крови, так что жертву ни с кем не могли перепутать. Но чем помешал хаоситам мальчишка?

Ответ на этот вопрос я знала, только сказать не могла. Слишком дико и нереально он звучал. Конечно, Андре мог бы поверить, но… признаться в том, что Галитара убили просто по моему желанию? Да меня немедленно изолируют, как опасную для окружающих!

«Убийца! Убийца! Это твоя вина!» – кричало подсознание.

– Иди к себе, Кара, – приказал Верховный судья. – И постарайся уснуть.

Уснуть?! В таком-то состоянии?

В душе нарастала паника. Чувство вины едкой кислотой разъедало душу.

По коридорам я мчалась стрелой, мечтая побыстрее укрыться за дверью. Видеть других людей не могла. Казалось, что всем известно о моей роли в смерти Галитара, а в каждом пойманном взгляде виделись упреки и подозрения.

Правда, уединиться не получилось. В комнате я застала Лил, недавнее огорчение которой сослужило ей хорошую службу, позволив избежать кошмарного зрелища.

Завидев, что я буквально рухнула на кровать, подруга мгновенно забыла о своих переживаниях и подскочила.

– Кара? Что случилось? Ты плачешь?

Стиснув зубы в тщетной попытке унять дрожь, я, с трудом выговаривая слова, пересказала Лилиан события в столовой.

– Ты уверена, что это проклятие Хаоса? – охнула Лил, мигом побледнев. Видимо, вспомнила, что сама еще недавно была объектом внимания хаоситов.

– Уверена, – я зябко обхватила себя руками. – Все произошло точно так же, как и тогда, в Атриуме. Не думаю, что могла перепутать, эти воспоминания со мной останутся надолго.

– Тогда это странно, – подруга нахмурилась. – Галитар, конечно, был тем еще гадом, но зачем Хаосу применять весьма непростое заклинание, чтобы убить его? Да еще и так наглядно?

«Для того, чтобы показать одной Видящей, как он может выполнить опрометчивую просьбу», – тут же обвинительно прокомментировал внутренний голос.

На глаза навернулись слезы. Хотелось разрушить все вокруг, только бы перестать испытывать боль и вину за то, что мои неосторожные слова стали причиной смерти человека.

– Кара, ну ты чего? Успокойся. Ты-то уж точно ничего не смогла бы поделать. Знаешь ведь, что проклятия Хаоса необратимы, – заметив мое состояние, попыталась успокоить Лил.

Однако от, казалось бы, простых слов утешения я почувствовала себя еще хуже. Теперь все мысли занимал лишь вопрос о том, для чего я понадобилась Хаосу. Что означает его интерес и такая показательная демонстрация силы? И во что это все для меня выльется?

Невеселые размышления прервал появившийся в комнате отец.

– Как ты, детка? – присаживаясь рядом и приобняв за плечи, спросил он.

– Ужасно, – искренне ответила я. – Все произошло на моих глазах… опять. А ты откуда узнал?

– Старший следователь позвонил. Рассказал о случившемся и предположил, что ты сильно напугана.

– Еще как, – я хлюпнула носом. – Спасибо, что пришел.

Посидев с нами еще немного, отец снова ушел по делам. Как оказалось, звонок Андре сдернул его прямо с дежурства у Щита, и оставлять пост надолго папа не имел права.

– Давай я тебе на ночь капельки накапаю, – перед сном предложила Лилиан. – Мне их Джер принес после того, как я первые две ночи в убежище уснуть не могла.

От заботы подруги стало немного легче. А едва выпив протянутый стакан с успокоительным, я почувствовала, как погружаюсь в забытье.

Кажется, сквозь плотную пелену сновидений меня кто-то звал, но я чувствовала себя настолько расслабленно, что ответить на этот зов не могла.

Утром, правда, состояние мое не сильно улучшилось. Все валилось из рук, настроение было хуже некуда. Хотелось просто остаться в постели, натянув на голову одеяло. Совсем упасть духом не давала Лил, точнее, ее удивленные взгляды. Хотя Галитар и был не самым популярным человеком в академии и его мучительная смерть потрясла всех, моя излишне эмоциональная реакция наверняка казалась подруге странной.

На завтрак я собиралась, с трудом сдерживая желание попросить у нее еще одну порцию лекарства. Лишь осознание того, что на занятиях нужна светлая голова, заставило отказаться от этой идеи.

В столовой, как и после гибели Виктора Браума, было тихо. Редкие разговоры велись исключительно шепотом. Я сидела и пыталась проглотить хотя бы что-то на завтрак, стараясь не вызвать лишнего подозрения у Сайруса. Оборотень – не Лил – начнет расспросы, так просто ему соврать не удастся.

Кстати, сегодня они с Микаэлой сидели рядом. Влюбленными эта парочка, конечно, не выглядела, но шипеть и рычать друг на друга они, к счастью, перестали. Даже на извинения, которые Сайрус все-таки принес Лилиан, Мика отреагировала спокойно. Просто внимательно следила за своим женихом и его бывшей девушкой.

Воссоединение нашей прежней компании, пожалуй, было самым приятным моментом грустной трапезы, во время которой мой взгляд невольно возвращался к тому месту, где вчера погиб Галитар. Сегодня столик и пространство вокруг него были пусты. Судейская компания сидела ближе к выходу из столовой.

Так и не сумев проглотить ничего, кроме чая, я в компании Ники и Лил направилась на занятия. А на выходе столкнулась взглядом с бледной Дейдрой.

– Радуешься? – с ненавистью прошипела девушка.

– Ты о чем? – от удивления я даже остановилась.

– Ты ведь рада смерти моего брата. И не говори, что не желала ему ее!

На мгновение у меня мелькнула отчаянная мысль о том, что Дейдре стало все известно. Но я тут же отмела ее, понимая, что это просто реакция, вызванная сильными переживаниями.

– Дейд, перестань, – Вальтан прижал к себе невесту. – Кара тут ни при чем.

– Такой смерти я никому не пожелала бы, – холодно произнесла я. – И никакого повода для радости в смерти человека не нахожу.

– Врешь, ты все врешь! – крикнула Дейдра со слезами, вырываясь из рук Вальтана. – Лицемерка! Это все ты! Ты!

– Идем, Кара, – одернула меня Ники. – Ты же видишь, у нее истерика. Чем быстрее ты уйдешь, тем быстрее она успокоится.

Не споря, я поспешила покинуть столовую.

И потянулись учебные будни. Постепенно жизнь в академии возвращалась в привычный ритм, да и прибавившаяся нагрузка отвлекала от переживаний. Вот только чувство вины, нашептывающее о том, что я стала соучастницей убийства, затихало слишком медленно, отравляя жизнь. Приходилось заливать тревожное состояние успокоительными каплями Лилиан.

После них становилось немного легче, хотя мысли о том, что делать дальше, порядком изматывали. Могла ли я рассказать кому-то о встрече на залитой лунным светом поляне? И как я вообще там очутилась? Почему монстр имеет силу выдернуть мое сознание по своему желанию?

О розе, вине, комплиментах и, главное, своем дерзком поведении с властителем мира за Щитом я даже вспоминать не хотела. Как и о его предложении разделить власть.

Рассказать обо всем Андре? И чем он поможет? Предложением окончательно запереть меня?

В конце концов я все же решила молчать. Ну а чтобы никаких мерзких снов не снилось – пить успокоительные капли Лилиан.

А вскоре Андре возобновил мои тренировки, так что и днем времени на самоедство практически не осталось. Теперь я пыталась научиться управлять щитом, отодвигать его пределы и создавать второй щит вокруг другого человека.

Получалось так себе. Сказывался слишком маленький опыт и полное отсутствие помощи со стороны. Андре мог только смотреть и подбадривать, а мне так хотелось услышать хотя бы один дельный совет!

Но я не отчаивалась, продолжая заниматься с удвоенной, утроенной силой. Так что под конец занятий уже с трудом держалась на ногах. И хотя занятия здорово отвлекали меня от размышлений, в среду пришлось признать – ресурсы организма уже на пределе.

Выходя из кабинета Андре совершенно измотанной, я думала только том, как добраться до кровати. Голова кружилась, накатывала тошнота, а ноги с трудом слушались свою хозяйку. В общем, я получила все удовольствия от систематического истощения резерва.

Лилиан, которая дожидалась меня, чтобы вместе идти в столовую, с тревогой выслушала очередные жалобы на тошноту и недовольно покачала головой.

– Показалась бы ты врачевателю, Кара, – укорила она. – Выглядишь как бледная поганка в период засухи: такая же истощенная, замученная и с сероватым оттенком кожи.

– Все нормально, – неубедительно заверила я. После чего выпросила у подруги еще одну порцию волшебных капель и, отказавшись от ужина, упала на вожделенную кровать.

«Пожалуй, завтра надо будет поговорить с Андре и немного ослабить темп наших занятий», – с этой приятной мыслью я и уснула.

Глава 10

После окончания очередного занятия с Карой, Андре направился в деканат факультета Следствия и обвинения. Еще утром он получил сообщение от декана с просьбой уделить несколько минут по какому-то учебному вопросу, так что затягивать дольше было уже невежливо.

– Господин Старший следователь, рад вас видеть, – поприветствовал его пожилой оборотень, который начинал руководить факультетом еще во времена студенчества самого Андре. – Благодарю, что нашли время заглянуть. Речь идет о преподаваемом вами предмете, поэтому я счел возможным вас побеспокоить.

– Слушаю, – с некоторым удивлением отозвался Андре.

– Понимаете ли, с одной из студенток факультета, Николеттой Мэркс, возникла небольшая, гм, проблема.

– И что с ней? – осторожно уточнил мужчина. О прогулах девчонки Андре никому не докладывал, желая сам разобраться с мятежной студенткой.

– Николетта пожелала сдать ваш предмет досрочно, – пожилой декан явно чувствовал себя не в своей тарелке, словно бы сказать все до конца ему было как-то неловко. – Только вот она просит, чтобы экзамен у нее принимал кто-нибудь другой. Не вы.

– Что? – Андре не удержался от гневного восклицания. – И чем она это мотивировала?

– Ничем, просто очень настаивала, – развел руками пожилой оборотень. – Но без вашего согласия я, разумеется, не стал решать данный вопрос.

– Благодарю, профессор, – почти прорычал Андре, чувствуя, как в глубине души разгорается раздражение. – Пожалуй, для начала я сам поговорю со студенткой Мэркс.

Подхватив со стола заявление снежной волчицы, Андре направился в управление, где его ждали неотложные дела. Вот только сосредоточиться на работе никак не получалось. Охватившая мужчину злость упорно не желала утихать. Напротив, становилась все сильнее.

«Какого Хаоса она творит? – вновь и вновь задавался вопросом Андре. – Что, цифар все раздери, я ей сделал? Ведь ничего! Абсолютно ничего! Упрямая, непослушная девчонка!»

В конце концов, накрутив себя до состояния красных кругов перед глазами, Андре не выдержал. И, плюнув на дела, вновь переместился в академию. По расчетам, Николетта должна была вскоре вернуться с ужина – самое время, чтобы застать ее и поговорить.

Поскольку в прошлый раз волчица выпрыгнула от него в окно, предпочтя встрече забег по водосточной трубе, сегодня Андре решил дожидаться прогульщицу в ее собственной в комнате. Тем более что открыть дверь для него проблемы не составило.

Как и предполагал Андре, в комнате Николетты еще не было. Только запах волчицы, заставивший зверя удовлетворенно принюхаться. Вот уж кто абсолютно разделял все его действия.

Облокотившись на стоящую в центре комнаты когтеточку, Андре приготовился ко встрече хозяйки. Ждать пришлось недолго. Уже минут через десять послышались приближающиеся шаги, и дверь открылась.

Николетта, похоже, о чем-то всерьез задумалась. Дверь она открыла машинально и, не глядя по сторонам, шагнула внутрь. Только потом наткнулась взглядом на Андре и растерянно замерла.

– Здравствуй, – произнес Андре, стараясь оставаться спокойным. – Думаю, нам надо поговорить.

– О чем? – по всей видимости, сжавшаяся у входа волчица пыталась просчитать свои шансы на бегство, тихо нащупывая магический замок.

– Не советую, – разгадав намерения девушки, холодно предостерег он. – Все равно поймаю, и мы поговорим. Только вряд ли тебе понравится разговаривать привязанной к кровати.

Девушка испуганно вздрогнула. А вот его волку, напротив, такая идея очень понравилась. Он даже предвкушающе заурчал, представив себе такую притягательную картину. Пришлось одернуть зверя, чтобы вновь собраться с мыслями.

«С чего я вообще так на нее реагирую?» – теперь рассердился Андре и на себя.

– Что вам надо? – опасливо произнесла волчица, так и не сделав ни единого шага.

– Хочу получить ответы на несколько вопросов. И поскольку ты намеренно избегаешь любых встреч со мной, включая занятия, я решил прийти сам. Заранее. Не хочется лазить за тобой по ледяным трубам, я не мальчишка уже, – последние слова мужчина произнес с явным сарказмом.

– Мне нечего сказать.

Голос Николетты стал увереннее, и Андре почувствовал, как эмоции девушки закрываются довольно прочным ментальным щитом. Вот только для Старшего следователя эти щиты большой помехи не представляли. Да и волк с идеей их взлома был солидарен. Зверю не нравилось, что предмет симпатий смеет его игнорировать.

– Это тоже не поможет, – голос Андре стал чуть вибрирующим, с резкими, повелительными нотками.

Но как только Ники скривилась от мгновенной боли, которую причинил взлом щита, Андре тотчас о своем решении пожалел. Эта боль совершенно неожиданно отозвалась неприятными ощущениями в его теле и желанием немедленно успокоить запаниковавшую снежную волчицу.

– Вы не имеете права! – в отчаянии крикнула девушка.

– Будем считать это небольшими издержками воспитательного процесса, – внешне холодно ответил мужчина. – И хватит стоять у порога, проходи и садись.

Ники подходила с таким видом, словно бы на ногах у нее были тяжеленные кандалы, требующие для каждого шага просто героических усилий. На предложенный стул волчица садиться не стала, предпочтя край застеленной кровати.

Манящий аромат девушки усилился. Андре даже пришлось всерьез надавить на зверя, который был более чем рад тому, что предмет его желаний находился так близко.

«Какого Хаоса?» – зло недоумевал про себя мужчина, пытаясь справиться со звериной половиной собственной натуры.

Это ведь не первая самка, которую, учуяв, возжелал его волк. Да и привлекательный запах других снежных волчиц не заставлял его терять контроль над своими эмоциями. Так почему на этот раз держать себя в руках настолько сложно? Что с этой девчонкой не так?

Ведь от одного вида сидящей на кровати девушки Андре практически забыл, для чего вообще пришел сюда. И вместо расспросов боролся с желанием присоединиться к ней, причем совсем не для общения.

Кое-как справившись с желаниями волка, Андре все же смог вернуться к теме разговора.

– Для начала я хочу знать, почему ты прогуливаешь мои занятия?

– Мне не нравится, как вы преподаете материал, – вздернув голову и посмотрев мужчине прямо в глаза, бесстрашно произнесла Ники.

Это, конечно, была ложь. И Андре очень отчетливо ощущал, что девушка врала намеренно.

– Даже так? – вслух удивился он. – Представим, что я тебе поверил, хотя ты и врешь, по моим ощущениям. Но почему ты сама мне об этом не сказала? Почему, как последняя дура, полезла по водосточной трубе, вместо того чтобы спокойно все обсудить, когда я приходил в прошлый раз?

– Я преступница и на допросе? – повысила голос Николетта. – С чего вы вообще вламываетесь ко мне вечером в комнату? Можете ставить мне неуды, можете даже сообщить родителям, но не взламывать защиту и не допрашивать!

Голос волчицы набирал силу. Андре даже пришлось поставить звуковой барьер, чтобы разговор не стал достоянием соседей. А еще блокировать недовольство зверя, требующего немедленно успокоить девчонку.

«Цифар тебя пожри! – в очередной раз мысленно выругался Андре. – Да какое тебе дело до ее переживаний?»

Впрочем, признаться, и самому Андре не нравился болезненный вид Ники. И, главное, затравленный взгляд, с которым она смотрела на него, как осужденный перед казнью.

С чего, спрашивается?

– Ты не преступница, конечно, – смягчив тон, произнес Старший следователь. – Но я вижу, что есть какая-то проблема, а сказать о ней ты не хочешь.

– Пожалуйста, поверьте, – с лица Ники слетела вся бравада, и теперь перед Андре предстала уставшая и отчаявшаяся девушка. – Вам лучше не знать. Я… это меня касается, и только меня. Если хотите помочь, прошу, просто уйдите. Так лучше будет, честно.

Игнорировать такую мольбу мужчина не мог. Казалось, еще несколько мгновений – и Ники просто расплачется. И это странным образом действовало на него, словно раньше женских слез Андре никогда не видел.

В общем, в любом другом случае он плюнул бы на странные заморочки девчонки и оставил ее в покое. Не хочет ходить на занятия – пусть. Какое, собственно, ему дело?

Вот только не получалось уйти! Зверь Андре уже просто бесновался, требуя немедленно утешить снежную волчицу. И ему было наплевать на сомнения человеческой составляющей оборотня и какие-то там правила и запреты.

Андре скрипнул зубами, но противиться практически ультиматуму зверя не смог. Поэтому, вопреки просьбе Ники, присел рядом и, обняв, притянул девушку к себе.

Как это оказалось приятно! Держать ее в руках, вдыхать пьянящий, притягательный запах…

– Не надо, ну пожалуйста, не надо, – отчаянно шептала Ники, но, противореча своим же словам, прижималась к нему мокрым от слез лицом.

– Успокойся, я не хочу обижать тебя, – с трудом, хрипло произнес Андре. – Скажи, что происходит, и я помогу, обещаю. Что угодно сделаю. Только… только не плачь.

Девушка подняла на него заплаканные глаза. И, глядя на ее припухшие от слез губы, Андре полностью утратил над собой контроль. Сознание охватил какой-то дурман, заставляя склониться и впиться в эти губы жадным, не терпящим отказа поцелуем.

Даже в мечтах мужчина не мог представить, что они окажутся такими сладкими и податливыми. Прекратить поцелуй не было никаких сил. И когда Ники сделала робкую попытку отстраниться, Андре, рыча в унисон со своим зверем, еще сильнее притянул ее к себе.

Сейчас он не потерпел бы ни малейшего неповиновения. Однако, заглянув в аквамариновые глаза, Андре увидел совершенно другое. Растерянность и страх Ники исчезли, сменившись неприкрытым возбуждением. А после еще одного поцелуя, который Андре прервал только для того, чтобы сорвать с девушки одежду, во взгляде снежной волчицы остался лишь голод, который лишал рассудка его самого. Ощущение ее желания огнем пронеслось по венам. Последних остатков самоконтроля хватило только на то, чтобы усилить звуковой барьер.

Одежда Андре полетела в сторону. Вся хваленая выдержка альфы рассыпалась в прах с первым стоном Ники от требовательных, голодных поцелуев, которыми он осыпал ее лицо, шею…

Но как только взгляд мужчины упал на розоватый отпечаток зубов, весь дурман страсти разом выветрился из головы, отрезвляя и наполняя злостью осознания. Его волчица, его законная пара даже не собиралась ставить Андре об этом в известность!

– Ты должна была мне сказать! – процедил Андре, с трудом сдерживая дикое желание, охватившее зверя при виде своей метки на белоснежной коже избранницы.

– А смысл? – с каким-то отчаянием выдохнула в ответ Ники, безуспешно пытаясь выпутаться из захвата сильных рук.

– Смысл ты и сама знаешь! Скрывать такое не имела права!

– Скрывать? Разве я скрывала? Да ты сам не помнил об этой метке! – Ники дернулась сильнее. – Отпусти меня!

Волк взревел раненым зверем, разрушая крупицы самоконтроля, заставляя сжать упрямую девчонку сильнее.

– Ну уж нет! – рявкнул Андре. – Ты приняла метку, а значит, принадлежишь мне!

Преодолевая слабое сопротивление, он уронил Ники на кровать, придавив своим телом сверху. Поцелуи из нежных стремительно переросли в обжигающие, оставляя на белоснежной коже собственнические следы. И сопротивление девушки прекратилось. Стоны, которые срывались с ее губ, становились все более чувственными. Тело Ники льнуло к Андре, требуя большего.

И разве мог он отказать?

«Моя, моя!» – бурей металась в голове только одна мысль.

Рывок, и удовольствие зверя сплелось с болезненным вскриком Ники. Краем сознания Андре вспомнил, что снежные волчицы хранят невинность до замужества. Но мысль скоро потерялась вместе с неприятными ощущениями девушки. С каждым движением Андре чувствовал, как растет в ней желание. И это только усиливало собственную страсть мужчины, заставляя сохранять контроль над собой, чтобы доставить паре еще большее наслаждение.

Впервые в жизни Андре ставил удовольствие девушки выше собственного.

– Смотри на меня, смотри! – требовательно выдохнул он.

И в распахнувшихся аквамариновых глазах отразилась та же пылающая страсть, которой сейчас было охвачено тело мужчины.

Нежный и протяжный стон Ники вырвал из его груди удовлетворенный рык. Сейчас Андре был солидарен со своим зверем: зрелище того, как пара испытывает в его объятиях высшее наслаждение, лучшее в жизни. Это был не только момент ее удовольствия, но и момент его триумфа. Долго продержаться после этого мужчина уже не мог и вскоре обессиленно упал рядом с Ники.

Чуть отдышавшись, Андре откинулся на край кровати и притянул разгоряченное тело девушки к себе, подставляя шею для парной метки. Но Ники медлила. Устремленный на него взгляд больших аквамариновых глаз почему-то вновь стал болезненным и затравленным.

«Неужели испугалась? Или не верит в серьезность происходящего?» – мелькнула мысль.

– Ника? – поторопил Андре. – Закончи ритуал, моя Луна. Не бойся. Обещаю, ты ни в чем не будешь знать отказа. У тебя будет все самое лучшее. Дом в моих землях, и я всегда буду рядом с тобой. С твоим кланом я все решу, не переживай…

– Нет.

Что?!

Короткое, еле слышное слово, вырвавшееся из уст девушки, повергло Андре в ступор. Зверь зашелся было в ярости, но тут же едва ли не заскулил от растерянности. Он ведь подчинил ее, сделал своей самкой! Ники добровольно отдалась ему, зверь ощущал ее ответную страсть и желание. И теперь она говорит «нет»?!

Его избранная волчица отказалась от связи?

Такого не могло быть! Хотелось рычать, давить, требовать…

Но все было бесполезно. Никакая сила альфы не могла заставить волчицу поставить парную метку. Только добровольное согласие. Священный ритуал связи для всех оборотней стоял много выше любых правил, приказов, уставов и церемоний.

Волк все больше буйствовал. Ему была нужна эта упрямая самка. Нужна как воздух, и только она.

Она была его парой!

Неистовствующий зверь хотел знать причины отказа. Он готов был уничтожить любую преграду, вынуждая Андре хрипло спросить:

– Почему?

И столкнуться с подернувшимся льдом аквамариновым взглядом.

– Дом, деньги… неужели ты думаешь, это для меня самое главное в жизни?

– У тебя буду я, Луна! Твоя пара! – прорычал в ответ мужчина. – Чего еще тебе не хватает?!

– Будущего не хватает! Каким оно может быть у меня с тобой? Бесправной любовницы, запертой пожизненно в землях твоего клана? Твоей игрушки, на которую все будут смотреть свысока, как на очередное увлечение великого господина Старшего следователя? А если родятся дети, как я им это объясню? Как объясню свое и их положение всем?

Слова окатили его будто ледяной водой. Андре до боли сжал кулаки, меньше всего желая произносить что должен. Но скрывать этого от пары он не мог.

– Детей не будет.

– Даже так? – Ники криво улыбнулась. – Понимаю, клану Травесси нужны наследники, а не ублюдки.

– Ты ошибаешься. Причина не в том, что я не хочу незаконнорожденных детей. Нивергаты не способны создать семью не только из-за клятвы. Обряд, который мы проходим при поступлении в орден, меняет генетическую структуру. После него с оборотнями, как и с людьми, мы становимся несовместимы. И я бы женился на тебе, наплевав на все, но брак просто не будет освящен.

Мгновение Ники смотрела на него так, словно разрушилось все, о чем она мечтала. Андре резанула чужая боль, а затем между ними стеной встал ментальный щит, отсекая все эмоции снежной волчицы.

– Тогда ты тем более должен понять, почему я хочу оставить себе выбор, – бесцветно произнесла девушка, глядя перед собой невидящими глазами.

Выбор?!

Впервые в сознательной жизни Андре с трудом удержал зверя, рвущегося из тела. Злость, бешенство и ярость чуть не позволили волку завершить трансформацию.

– Какой, к Хаосу, выбор?! – заорал мужчина. – Думаешь, я потерплю кого-то рядом с тобой?!

– Заставить меня жить по твоим правилам и запереть в клетке ты тоже не можешь! – крикнула в ответ волчица.

– Еще как могу! Нет у тебя выбора, запомни! – схватив ее за плечи, рявкнул Андре. – Ты моя, ты приняла мою метку! Даже не мечтай, что я позволю кому-то другому обладать тобой! Почувствую хоть чей-то запах на тебе, и этот смертник пожалеет, что родился на свет! А ты окажешься в землях клана, и не говори потом, что я тебя не предупредил!

Сейчас он давил и требовал подчинения. Даже брызнувшие из глаз Ники слезы не могли успокоить взбешенного перспективой возможных соперников волка. Но уже в следующий момент из ее груди раздался глухой рык:

– Убир-райся! Убирайся вон и не смей больше подходить ко мне!

Приказ пары хлестнул по нему будто плетью. И хотя зверь противился самой мысли, чтобы покинуть избранницу, игнорировать ее требование тоже не мог. К тому же формально находиться рядом с Ники Андре не имел права. Как бы это ни противоречило всем его инстинктам.

Вот только эта девчонка сильно ошибается, если думает, что сможет так легко прогнать его из своей жизни!

– Не я, так никто другой! Запомни, Николетта!

Болезненный поцелуй заставил ее застонать, но через мгновение мужчина уже собирал свои вещи. Наспех одевшись и еще раз окинув всхлипывающую волчицу горящим взглядом, Андре сжал в руках сферу портала.

– Чтобы с завтрашнего дня была на занятиях, если не хочешь отправиться в клан уже на этой неделе. Я хочу тебя видеть. Постоянно. Хочу. Тебя. Видеть! – рыкнул он и исчез в вихре нонгата.

Глава 11

С трудом проснувшись утром, я поняла, что слишком сильно увлекаться успокоительными каплями не стоит. Голова была тяжелой, сонной, а двигалась я как в тумане. Пришлось даже приводить себя в более пригодное для занятий состояние с помощью бодрящих заклинаний.

– Больше никаких капель без крайней необходимости, – оценив мой вид, строго сказала Лил.

– Да, все, больше не буду, – заверила я.

На завтраке нас уже ждала привычная компания из Лура, Данима и Сайруса со все еще молчаливой Микаэлой. Меня она, правда, неожиданно поприветствовала робкой улыбкой. А вот на Лилиан по-прежнему смотрела с подозрением.

Впрочем, тут я Мику понимала: взгляд Сайруса то и дело устремлялся к бывшей девушке.

Ники на завтраке, как и ожидалось, не появилась. Никто из нашей компании этому уже не удивился, ведь предстояло занятие Андре Травесси по сбору и фиксации доказательств и улик. Однако каково же было наше изумление, когда Ники обнаружилась в аудитории! Впервые за несколько месяцев она не прогуливала!

Решение это, похоже, далось снежной волчице нелегко: выглядела она еще хуже, чем раньше. Бледная как моль, с красными глазами и припухшим лицом, однозначно выдающим недавние слезы.

Интересно, по какой такой причине Ники щедро «поливала» этой ночью свою подушку?

Сев рядом, я уже собиралась тихонько расспросить Ники о самочувствии, но не успела. Дверь резко распахнулась, и в аудиторию быстрым шагом вошел Старший следователь.

Вот только выглядел Андре… ох, каким злющим он выглядел! При первом же взгляде на пылающий яростным золотом взгляд обычно улыбчивого мужчины мне захотелось залезть под стол. До такого состояния даже я Андре еще не доводила!

На мгновение стало искренне жаль того, кому не посчастливилось стать причиной дурного настроения Андре Травесси. Только бы теперь не попасть случайно ему под горячую руку!

Однако бешенство в глазах Андре немного поутихло, когда взгляд его наткнулся на сидевшую рядом со мной Ники. Правда, бедная волчица при этом вздрогнула и тотчас опустила голову.

Занятие проходило при полной тишине. Что там разговоры, мы двинуться лишний раз боялись, чтобы не привлекать внимания господина Старшего следователя! А тот, как я заметила, очень часто смотрел на напряженную, как струна, волчицу.

Вот только Ники упрямо сидела, склонив голову или отвернувшись к окну, все занятие, избегая встречаться с Андре взглядом. И отчего-то оборотня такое поведение девушки злило еще больше, чем ее демонстративное отсутствие. И первоначальное легкое удовлетворение от появления Ники опять сменилось злостью.

Окончание лекции мы все приветствовали коллективным вздохом облегчения, быстро собирая конспекты и учебники. А бедная Ники от нервов при выходе из-за стола еще и умудрилась зацепиться за ножку. От падения девушку спас вовремя среагировавший Лур, мгновенно подхватив пошатнувшуюся волчицу.

– Не ушиблась? – заботливо спросил парень.

– Нет, спасибо, – благодарно улыбнулась в ответ Ники. – Все…

Дальнейшую фразу девушки прервал низкий рык, вырвавшийся из горла Старшего следователя. Негромкий, но настолько жуткий, что даже у меня по коже мурашки пробежали. А находившиеся рядом с нами Лур и Даним, казалось, и вовсе были готовы заскулить и броситься наутек.

Только Ники не испугалась, а просто уставилась на Андре полным муки и безнадежности взглядом.

– Я тороплюсь, – с трудом взяв под контроль голос, сказал тот. – Освобождайте помещение, нечего здесь толпиться. А вы, студентка Мэркс, задержитесь. Нам надо поговорить. Остальные – на выход. Быстро! – Андре рявкнул так, что аудитория опустела за несколько секунд.

В коридоре мы с ребятами мрачно переглянулись.

– Да, лучше бы она и дальше прогуливала его занятия, – покачал головой Даним. – Не повезло. Вышла и сразу же напоролось на неадекватного Травесси.

– На работе у него проблемы, что ли? – недоумевал Лур.

– Будешь ее ждать, Кара? – поинтересовался озадаченный Сай.

– Да, – я кивнула. – Чувствую, Ники после выволочки еще успокаивать придется. В общем, идите на обед, а мы попозже подойдем.

После того, как встревоженные ребята ушли, я прислонилась к стене и задумалась. В чем причина странного поведения Андре? Неужели и впрямь проблемы на работе? Но тогда как объяснить рявканье на пытавшегося помочь Ники Лура? Это уж явно с работой не связано, а скорее смахивает на ревность. Словно Андре не понравилось, что снежная волчица оказалась в объятиях парня.

Сейчас, как никогда, хотелось, чтобы проснулись мои способности к подслушиванию. Очень уж хотелось знать, что обсуждают за закрытыми дверями Андре и Ники.

И в этот раз получилось по моему желанию! На миг в ушах зашумело, а потом до меня донеслись голоса.

– Почему, объясни, почему ты отказываешься?! – почти кричал Андре. – Неужели так важны все эти дурацкие церемонии?

– Важны, как ты не понимаешь! – голос Ники, к моему удивлению, испуганным не казался, напротив, звучал требовательно и бесстрашно. Более того, Старшего следователя она называла на «ты». – Мы все-таки живем среди тех, кто придает «дурацким» церемониям большое значение. И я не хочу выглядеть в чужих глазах простой игрушкой!

– Игрушкой? Не говори глупостей, Луна, ты моя пара!

Ого, кажется, Андре все-таки узнал о своей метке! Что ж, тогда это многое объясняет. И странный диалог, и ревность мужчины.

– Для тебя – да! – огрызнулась Ники. – А кем меня будут считать все вокруг?

– Почему для тебя так важно, что подумают все вокруг?

– Хочешь сказать, тебе не важно, что подумает твоя мать?

– Важно, конечно, – помолчав, ответил Андре.

– И ты думаешь, она меня признает, если не будет официального брака? Будет воспринимать меня всерьез, если я не смогу родить наследника? Или ты думаешь, что у моих родных нет гордости и они радостно продадут меня тебе в постельные грелки? – продолжала наступать Ники.

И в этом я была полностью с волчицей солидарна. Метки, конечно, признавались оборотнями, но для всего остального мира такая пара законной не считалась, со всеми вытекающими последствиями.

– Да к Хаосу их всех! – не выдержав, снова рыкнул Андре. – Ты так легко откажешься от нас? Забудешь, что вчера произошло? Не вспомнишь, как стонала вчера в моих объятиях?

Я охнула.

Ну ничего себе! Значит, Андре еще и затащить Ники в постель умудрился? Да-а, после такого вряд ли он ее отпустит…

– Не забуду, – сдавленно ответила волчица. – Но и повторения не хочу.

Андре издал какой-то хриплый полурык-полустон.

– Ники… пожалуйста.

Я открыла рот, отказываясь верить собственным ушам. Андре Травесси, сильнейший, надменнейший альфа… просит?!

И получает в ответ тихое, уверенное:

– Нет.

– Луна! Первый раз в жизни я прошу женщину быть моей, быть со мной. Ты очень нужна мне, и должна понимать это. Поэтому еще раз прошу… умоляю, подумай о нас. Я не могу предложить тебе ничего другого только потому, что связан клятвой, – мольба в голосе Андре не могла не тронуть.

– Не уговаривай, пожалуйста. Оставь меня! – со слезами в голосе прокричала Ники и, судя по звуку шагов, побежала к выходу из аудитории.

– Не оставлю, и не надейся! – донесся ей вслед полный бешенства и отчаяния голос.

Из аудитории Ники вылетела, с трудом держась на ногах. По лицу девушки текли слезы.

– Идем, – подбежав, я обхватила подругу за плечи и повела прочь по коридору.

– С-спасибо, – сквозь слезы с трудом выдавила Ники. – Давай отойдем подальше. Не хочу встречаться с… с…

Снежная волчица снова залилась слезами.

Завидев пустую аудиторию, я завела подругу туда и закрыла дверь. После чего, усадив Ники на скамью, попыталась успокоить ее с помощью заклинаний. Но получалось плохо: из-за опустошенного вчера резерва сегодня я мало что могла. Правда, подруга и сама в скором времени пришла в себя.

– Что случилось, Ники? – осторожно спросила я.

Несмотря на то, что ответ был известен, осведомленность демонстрировать было никак нельзя.

– Он про метку узнал, – сдавленно ответила девушка.

– И?

– Метка, которую зверь поставил избранной – совсем не то же самое, что обычное замужество, – тихо пояснила Ники. – Происходит такое очень нечасто, и эта связь в глазах зверей нерушима. Противиться зову сложно, особенно мужчине. Волк же знает, что метку я приняла, а значит, добровольно позволила получить права на себя.

– Погоди, – я забеспокоилась. – Получается, Андре заставил тебя?..

– Нет, конечно, – подруга горько улыбнулась. – Да и не было в том необходимости, я его хотела не меньше. Все было по обоюдному согласию. Вот только потом мне было объявлено, что я теперь единственная и почетная постельная грелка господина Старшего следователя. И меня ожидает дом в землях клана, по сути, являющийся тюрьмой, деньги и все, что за них можно купить.

– Но вы ведь не в безлюдном месте живете! Ваш союз будет рассматриваться как обычное сожительство, несмотря на метки, – возмутилась я.

В душе поднималась мутная волна раздражения и злости на Андре, который даже не задумался, что сама Ники думает об уготовленной перспективе. Подругу я в это мгновение понимала как никто другой. Ведь и сама еще недавно боролась за свою свободу с такими же властными индивидами.

– Я это все понимаю, Кара, а вот Андре считает, что все не важно. Только я-то знаю, что косо будут смотреть не на него, на меня. В его жизни ничего не поменяется, а у меня не будет никаких шансов на нормальную жизнь, семью, работу, детей. Оказывается, нивергатам не просто нельзя вступать в брак. Сама церемония не получает благословения, и детей у них быть не может физически, – совсем тихо добавила девушка.

– Даже так! – я помрачнела. – Это уже очень веский аргумент.

– В том-то и дело, – Ники вздохнула. – Даже если бы я смирилась со всем остальным, но остаться бездетной? Не хочу из-за давления звериной половины лишиться чего-то важного в своей жизни.

– Думаешь, Андре даст тебе выбор? – засомневалась я, зная собственнический инстинкт оборотней.

– Не думаю, – грустно ответила Ники. – Но и сдаваться не собираюсь. Сама понимаешь.

– Понимаю. Что ж, набирайся сил и терпения, – подбодрила я подругу. – А сейчас идем обедать. Тебе надо есть, иначе начнешь падать на ходу. В таком состоянии Андре Травесси измором не взять.

И хотя по виду снежной волчицы было видно, что еда ее сейчас мало прельщает, девушка позволила отвести себя в столовую. По счастью, обеспокоенные однокурсники отнесли заплаканный и расстроенный вид Ники к выволочке, которую девушка получила от неадекватного Травесси.

* * *

А после обеда нас ожидало второе на этой неделе занятие по имущественному процессу, которое должно было проходить на выезде, в суде. Памятуя о предупреждении моих «надсмотрщиков», я напряженно поглядывала на профессора Ильгрина, который зачитывал перечни групп.

«И что теперь делать? – размышляла я. – Кого уведомить о запрете покидать академию без сопровождения отца, Андре или Верховного судьи?»

Но, по счастью, об этом позаботились за меня. В телепортационном зале наши группы встретил папа.

– Светлого дня, студенты! – поприветствовал он. – Сейчас я открою портал в суд Столичного региона. Пожалуйста, будьте внимательны при переходе и не покидайте ограничительных линий в холле здания. Каждую из ваших групп сопроводят на один из текущих процессов.

Я облегченно выдохнула и шагнула к телепорту.

В небольшом холле суда Столичного региона нам быстро зачитали имена судей, на процессы которых предстояло попасть. Наша группа, как оказалось, направлялась к судье Тунгорму.

«О Создатель! – мысленно простонала я. – Пусть это будет не Роберт, пожалуйста!»

– Мой помощник проводит вас к залу заседаний. Успешного занятия и всего доброго, – произнес папа и, тепло мне улыбнувшись, отправился по своим делам.

Мы же последовали через несколько длинных коридоров к массивным дверям, украшенным начищенной до блеска табличкой с надписью: «Судья Столичного региона Тунгорм».

«Знать бы еще, который из них, – я нервно прикусила губу. – Мне только на учебе не хватало повышенного внимания Роберта и новой волны сплетен после этого!»

Тем временем помощник впустил нас внутрь и усадил, как и на процессе судьи Каслера, на специально отведенные места, окутанные заклинанием «Сокрытие».

Когда открылась дверь судейского кабинета, я затаила дыхание. И, к моему великому облегчению, в зал вышел улыбающийся Джеральд Тунгорм.

Поприветствовав зрителей в нашем лице, Джеральд приступил к подготовке: активировал Кристалл и запросил дело из хранилища. А потом на пороге появились участники процесса.

Первыми шли два защитника, одетых, кстати сказать, в модифицированные по последнему слову моды мантии. Перьев на традиционных шапочках не наблюдалось, конечно, а вот кристаллы Островски кое-где поблескивали.

«Кажется, наш модный порыв существенно увеличил доход Островски», – мысленно хихикнула я.

В руках защитники несли элегантные папки, судя по толщине которых особенно загружать суд приобщением к делу новых документов мужчины не собирались. И вообще, выглядели так, словно бы не на процесс пришли, а так, поболтать с коллегами.

Вслед за представителями в зал с деловитым видом вошли две дамы солидного возраста. И вот они, к моему удивлению, были нагружены под завязку. Каждая держала в руках по стопке различных бумаг, размером примерно с кипу книг, которую мне выдали на год в библиотеке.

– Заседание объявляется открытым. Слушается дело Велерс против Роксвел, – объявил судья Тунгорм. – Как следует из материалов дела, госпожа Велерс обратилась в суд с иском к госпоже Роксвел об определении порядка пользования земельным участком, находящимся в общей долевой собственности сторон.

– Да, Ваша Честь, – синхронно кивнули защитники.

– Суть иска состоит в том, что, по мнению госпожи Велерс, госпожа Роксвел самовольно заняла пятьдесят сантиметров участка, которые раньше находились в пользовании истца.

По нашим рядам прокатился легкий смешок. Судиться из-за пятидесяти сантиметров? Это дело, кажется, еще более «глобальное и масштабное», чем раздел собачки супругами Фингрисс!

К чести Джеральда, впрочем, его лицо даже не дрогнуло.

– Истец настаивает на требованиях? – спокойно уточнил он.

– Да, Ваша Честь, – вяло ответил представитель госпожи Велерс.

– Ответчик иск признает?

– Нет, Ваша Честь, – с таким же «энтузиазмом» ответил второй защитник.

– Ну что же, – констатировал судья Тунгорм. – Будем разбираться. Слушаю ваши доводы, сторона истца.

– Моя клиентка, Ваша Честь, после недельного отсутствия обнаружила, что э-э… огораживающий ее часть участка забор самовольно отодвинут ее совладельцем на э-э… указанное расстояние. В ответ на требование вернуть все в изначальное состояние ответчик заявила, что э-э… в настоящее время забор стоит верно. А неправильно его установила именно госпожа Велерс.

Складывалось ощущение, что защитник, который поминутно запинался и смотрел в лежащую перед ним бумажку, с делом знакомился только сейчас.

– Чем опровергаются доводы ответчика? – уточнил Джеральд.

– Эм-м-м, ну… госпожа Велерс говорит, что у нее сохранились соглашения об определении порядка пользования, заключенные прежними владельцами участка.

– Хорошо, – Джеральд кивнул. – Представьте документы суду.

– О, простите, Ваша Честь, дело в том, что я лично сам их не видел…

– Позвольте, Ваша Честь! – четким и суровым голосом перебила госпожа Велерс неуверенное блеяние своего защитника.

– Слушаю вас?

Госпожа Велерс распрямилась и подвинула нерадивому представителю гору документов.

– Подавайте, когда скажу, – приказала она, после чего перевела взгляд на судью Тунгорма. – Так вот, о соглашениях…

И началось что-то совершенно невероятное. Дородная дама зычным, хорошо поставленным голосом начала перечислять свои требования и аргументы, подтверждающие их правомерность. Причем настолько подробно и скрупулезно, что мои мозги несколько раз практически скрутило в трубочку и раскатало обратно.

Да я не знала о существовании и половины законов, подзаконных актов и разъяснений Верховного судьи, на которые бойко, без запинки и какой-либо подсказки ссылалась госпожа Велерс! И, судя по потрясенным взглядам, которыми обменивались однокурсники, такие мысли посещали и их. Даже студенты факультета Судейского дела выглядели слегка растерянными.

В общем, своему защитнику бойкая дама могла дать сто очков вперед. И кто кого был способен здесь защищать, являлось большим вопросом. Это еще не говоря о том, какую кипу документов госпожа Велерс предоставила суду! И она точно знала содержание каждого, включая соглашения, тусклые зеркала которых, свидетельствовали о достаточно почтенном возрасте.

Джеральд Тунгорм выслушал даму очень внимательно, изредка делая пометки в лежащем перед ним визариуме. После чего предоставил слово второй стороне.

И тут мы повторно испытали шок. Не желая тратить время, госпожа Роксвел сама ринулась в бой, причем подготовлена оказалась не хуже своей оппонентки! Хорошо обоснованные доводы, контраргументы, ссылки на нормативные акты теперь в большом количестве предоставляла и она.

А дальше наступило время взаимных вопросов сторон. И это уже напоминало дуэль, где каждый из противников оказался, образно говоря, вооружен до зубов. Нам же только оставалось вертеть головой в разные стороны, следуя за вопросами и ответами обеих женщин.

Все участие официальных защитников в этом судебном процессе свелось к тому, чтобы по приказам своевременно подавать необходимые документы.

Но добил нас именно судья Тунгорм, который, выслушав прения сторон, прошелся по каждому доводу и его нормативному обоснованию. Причем не прибегая к подсказкам. Он действительно их знал!

И в итоге, изучив представленные документы, вынес неожиданный вердикт: не правы обе стороны. В каком-то тусклом зеркале, первым устанавливающим порядок владения землей, Джеральд обнаружил указание на то, что спорные пятьдесят сантиметров являлись ничейной полосой. Специальным разделителем участков, который было решено не застраивать и не использовать.

Дамы ожидаемо накинулись на судью, уверяя, что с тех пор были заключены новые соглашения. Но Джеральд доводы опроверг, обосновав, что изменения разделительную полосу не затрагивали.

Спорщиц, конечно, вердикт не удовлетворил. Из зала они выходили с поджатыми губами. За ними, таща кипу бумаг и зеркал, следовали потрясенные защитники. А мы уставились на судью Тунгорма благоговейными взглядами. Хотелось бы, чтобы в наших головах имелось хотя бы процентов десять таких знаний!

И если раньше я уважала Джеральда как тактичного и приятного человека, то сейчас пребывала в восторге от его знаний, как специалиста. Теперь я как никогда понимала Лил, которая восхищалась не только привлекательностью этого мужчины, но и его умом.

А вот за представителей своей профессии было стыдно и неловко. И, судя по выражению лиц Нетти и Дерека, не только мне одной.

Нет уж! Я обязательно выучусь. Не хочу, чтобы на меня смотрели, как сейчас на этих защитников, будто на пустое место, вынужденно прибегая к их услугам, поскольку это предписывалось законом.

Но вообще, этот процесс всем понравился. Даже обычно надменные и невозмутимые студенты-судьи были очень воодушевлены. В академию мы возвращались, оживленно переговариваясь и обсуждая ход суда, на время даже забыв о вражде, царившей между факультетами.

Воодушевленная, я быстро пообедала и помчалась на тренировку к Андре, в надежде, что тот уже успел успокоиться. Однако кабинет Старшего следователя оказался заперт.

Тревожить мужчину по магофону я не стала. Мало ли какие у него дела? Вместо этого решила посидеть в библиотеке. И, судя по количеству встреченных там зрителей сегодняшнего процесса, подобный энтузиазм к учебе охватил очень многих.

Просидев несколько часов за книгами, в комнату я вернулась хоть и усталая, но весьма довольная собой. И тут же порадовала покрасневшую Лилиан рассказом о том, какой, оказывается, умный и образованный ее ненаглядный судья.

В процессе моего эмоционального рассказа совершенно неожиданно появился и сам «ненаглядный судья».

– Как дела, Кара? Надеюсь, процесс для вас прошел не зря? – поинтересовался Джеральд, входя в комнату.

– О, еще бы! – выдохнула я с восхищением. – Вот только коллеги подвели.

– Что поделаешь, – мужчина развел руками. – К сожалению, это сейчас скорее правило, нежели исключение. Гильдия даже прошение в Совет подала, чтобы внести изменение в закон и позволить не прибегать в обязательном порядке к услугам защитников.

– Вот так, еще не доучившись, я могу остаться без работы, – констатировала я.

– Старайся, и будешь всегда востребована. Есть и знатоки своего дела среди защитников, – подбодрил меня Джеральд и перевел взгляд на Лил. – Готова?

– К чему? – влезла со своим любопытством я.

– Мы едем на Алагарский водопад, – смущенно призналась подруга. – Я там никогда не была, а Джеральд говорит, на водопаде очень красиво.

– Красиво, – согласилась я. – Но завтра же пятница. А занятия?

– Пропущу, не страшно, – Лил улыбнулась. – Оказалось, что в убежище я ушла вперед по сравнению с курсом, так что мне позволили завтра отдыхать.

– Это здорово! Отдохни там и за меня, – напутствовала я.

Мы быстро простились, после чего Джеральд подхватил небольшую сумку Лил и активировал портал.

Оставшись одна, я по-доброму позавидовала счастливой подруге и решила тоже устроить себе небольшой отдых. В конце концов, надо было хоть немного привести себя в порядок!

Так что весь вечер я наслаждалась пенной ванной, кремами, масочками и чтением давно не открываемых мною модных журналов. А спать легла в прекрасном настроении, даже не вспомнив об успокоительных каплях.

О том, что сделала я это зря, поняла, как только вместо сна оказалась на уже знакомой поляне, освещаемой тусклым светом луны.

– Ты заставила себя ждать, маленькая Видящая, – раздался за спиной укоряющий голос.

Я медленно, надеясь, что кошмар рассеется, обернулась.

Передо мной, в своем дымчатом костюме, стоял Хаос.

– Не подходи! – взвизгнула я, рванув в сторону беседки.

– И что тебя напугало, моя дорогая? – с легким удивлением в голосе поинтересовался он. – В прошлый раз ты была весела, шутила и смеялась.

– В прошлый раз я думала, что это сон! А сейчас…

– Все равно не понимаю. Если сейчас ты знаешь, что это был не сон и все мои обещания тебе не приснились, тем более, чего бояться?

Хаос мягким шагом направился ко мне, и я быстро отступила за беседку.

– Ты убил человека! – обвиняюще выкрикнула я.

– О, милая, только не говори, что ты расстроена. Это скорее мне есть о чем переживать. Мальчик прекрасно вписался бы в ряды моих сподвижников.

– Он же просто глупый мальчишка! А ты… ты…

– А я просто выполнил твою просьбу. Разве я могу позволить, чтобы мою милую Видящую кто-то обижал?

– Я не просила убивать Галитара!

– Мелочи, – отмахнулся Хаос. – Если какой-либо человек будет досаждать или угрожать тебе, моя драгоценная, его участь будет аналогичной. Я буду убивать всех, кто, по моему мнению, представляет для тебя угрозу или мешает нормально жить. Запомни это и смело обращайся, если такие глупцы появятся вновь.

Вот теперь меня окончательно накрыла паника. Перед глазами промелькнуло количество трупов, которые могут появиться по моей вине и из-за смертельной опеки этого монстра.

И он не остановится! Не передумает! Не отступит!

– И хватит уже бегать от меня, – раздраженно добавил Хаос, взмахнул рукой, и мое ненадежное укрытие растаяло в лунном свете. А кошмарный собеседник, каким-то чудом оказавшись рядом, довольно ощутимо сдавил мой локоть.

Адреналин ударил в кровь, и в ту же секунду вокруг меня возник щит, отбрасывая монстра в сторону.

– Надо же! Ты сумела его сделать? С-с-способная девочка! – прошипел Хаос.

А я изо всех сил мысленно рванулась прочь из этого плена. Лунная поляна начала отдаляться, а разочарованное рычание ее хозяина таяло вдали.

Через мгновение я уже подскочила на кровати, отчаянно глотая воздух и пытаясь унять сумасшедший стук сердца.

– Сон, сон, это только сон, – повторяла я, вынырнув из кошмарной полуреальности и освободившись от ее ужасного властелина. Собрав в кулак всю волю, я гнала от себя мысль о том, что все это происходило на самом деле. И что именно я была виновницей смерти Галитара.

А еще был страх, неконтролируемый и безотчетный. Хаос не хотел моей смерти, но вряд ли моя участь была немногим лучше ее.

Слезы помимо воли проложили на щеках влажные дорожки. Сейчас мне было так страшно и одиноко, как никогда в жизни.

Я сидела на кровати, обняв колени и раскачиваясь из стороны в сторону.

«Услышьте меня! Хоть кто-нибудь! – рвался из груди безмолвный крик. – Для меня одной это слишком!»

И словно в ответ на мои мольбы, из взметнувшегося вихря нонгата в комнату шагнул одетый в строгий выходной костюм Себастьян, вооруженный сверкающим судейским клинком. Увидев, что в комнате нет никого, кто мог бы угрожать моей безопасности, он отбросил в сторону меч и в одно мгновение оказался рядом.

– Кара? – голос мужчины звучал хрипло. – Почему ты плачешь? Кто тебя обидел?

Горячие руки осторожно обхватили мое лицо, и от этого прикосновения у меня перехватило дыхание.

– Никто, – пытаясь совладать с эмоциями, выдавила я. – Просто… просто плохой сон приснился. Прости, не думала, что отвлеку.

– Не важно. Все не важно. Я всегда буду рядом, если тебе это необходимо, – пальцы Себастьяна с удивительной нежностью стирали следы слез.

Так, словно ему и впрямь важно. Не все равно. Словно ему важна я…

«И ты готова заплатить в очередной раз разбитым сердцем за глупые мечты?» – ядовитой гадюкой в сердце заполз здравый смысл, отрезвляя и заставляя вырываться из сильных объятий.

– Со мной все хорошо, – я попыталась отстраниться, но осторожно удерживающие меня руки разом превратились в стальные капканы.

– Не отпущу, – просто сказал Ян.

И сердце застучало как сумасшедшее. Но не от страха, а совсем наоборот.

– Пожалуйста, вам лучше уйти, Ваша Честь, – мой голос звучал отрывисто и жалко.

Хотелось, чтобы Себастьян немедленно покинул комнату, пока моя решимость сопротивляться ему не растаяла, как лед в горячих руках.

– Ты этого действительно хочешь? – осведомился Себастьян, в то время как его руки скользили по спине, открытой широким вырезом ночной сорочки.

– Да, – простонала я, отчаянно борясь с желанием прикоснуться к сильному телу и четко очерченным губам.

– Врешь, – прошептал он, одним движением стягивая с меня сорочку. – Опять врешь мне, но мне уже все равно. Даже с ложью твоей готов смириться.

Я пыталась сопротивляться его рукам, властно сжимающим грудь. Даже сохраняла остатки разума, когда по чувствительной коже нежно прошлись горячие губы. Но противостоять силе чувств и эмоций хрипловатого шепота уже не смогла.

– Кара, – так чувственно мое имя еще никогда не звучало. – Как же я скучал! Девочка моя… моя кара…

Поцелуи и все более настойчивые, страстные прикосновения окончательно лишили меня любого желания сопротивляться. Я хотела этого мужчину, несмотря на все обиды и разочарования, которые он принес. И хотя где-то там, на задворках сознания, билась мысль, что ничем хорошим все это не закончится, сейчас оттолкнуть Яна я просто не могла.

Со своей одеждой Себастьян справился мгновенно, а через секунду у меня перехватило дыхание от прижавшего к кровати горячего тела. Сорвавшийся с губ стон Ян поймал поцелуем, и весь мир для меня сосредоточился в его сильных, уверенных движениях.

Это было ощущение абсолютной принадлежности, замешенной на обжигающей страсти. Непрекращающийся поцелуй, заставляющий забыть о самой себе и стать той, о ком так страстно шептал Ян, – его Карой.

Пик острого наслаждения заставил мое тело выгнуться дугой, а Себастьяна – до боли сжать меня в объятиях, ловя губами вскрик. Через несколько мгновений Ян и сам без сил упал на кровать. Пару минут мы просто лежали, переплетенные друг с другом, и пытались отдышаться. А потом меня свинцовой тучей накрыло осознание произошедшего.

Я снова оказалась в постели этого мужчины, точнее, он оказался в моей. И я никак этому не препятствовала, напротив, принимала в процессе самое деятельное участие. Не оттолкнула Себастьяна, хотя понимала, насколько глупо снова было совершить ту же ошибку. Просто не смогла противиться той страсти, которая загоралась, стоило Яну прикоснуться к моему телу.

Я лежала с закрытыми глазами и боялась их открыть. Боялась снова увидеть равнодушный взгляд, как тогда, в убежище. Но если тогда еще были какие-то глупые надежды, то сейчас остались только стыд и злость на себя.

Легкое, мягкое прикосновение мужских губ к виску заставило меня вздрогнуть. От удивления я распахнула глаза и зачарованно уставилась на Себастьяна. Он улыбался! Той самой неотразимой чувственной улыбкой, от которой из головы моментально выветрились все обиды и переживания.

Этот Себастьян совсем не походил на мужчину, который так обидел меня в убежище. Его губам противиться я была не в состоянии, успокаиваясь, тая в нежности и ласке…

Наш поцелуй прервал раздавшийся звонок магофона. Досадливо нахмурившись, Ян потянулся к лежащей на полу одежде и выудил оттуда небольшое зеркало.

– Слушаю.

– Себастьян? – раздался хоть и искаженный, но все равно знакомый приторный голос Ардении. – Милый, где ты? Мы же договаривались встретиться. Я уже полчаса жду тебя в «Звездной ночи».

В душе что-то оборвалось. Я с трудом подавила стон, который на этот раз был вызван совсем не страстью, а болью и злостью. Похоже, Верховный судья сэкономил на ужине, получив то, что собирался взять от другой женщины, со мной.

– Я скоро… в общем, перезвоню, Ардения. Пока у меня дела, – по голосу было понятно, что Себастьян не в восторге от того, что я слышу его разговор с подругой.

«Еще бы, – в бешенстве констатировала я про себя. – Зачем терять постоянную постельную грелку, сказав правду о том, где и с кем он сейчас находится? Ведь знала! Знала, что нельзя было поддаваться!»

– Кара, – отключив магофон, Себастьян посмотрел на меня. – Я…

– Дела вы уже закончили, Ваша Честь, – со всем имеющимся сарказмом прокомментировала я звонок, даже не пытаясь скрыть свою боль.

– Это не то, что ты подумала. Я просто хотел…

– Не сомневаюсь, Ваша Честь, что вы просто хотели! Можете сказать госпоже Ирвинг, что, к ее сожалению, это желание вы до нее не довезли.

– Зачем ты так, Кара? – Себастьян попытался притянуть меня к себе, но я, вывернувшись из его рук, вскочила с кровати и подхватила отброшенную ночную рубашку. – Я очень серьезно отношусь к тебе, поверь. – Ян тоже встал с кровати. Но едва поднял с пола брюки, как из кармана с тихим звяканьем выпал кулон из аландорского камня на длинной витой цепочке.

И учитывая, что до того, как появиться тут, собирался Себастьян Брок явно не ко мне, даже полная дура догадалась бы, кому предназначен этот подарок.

– О? И после этого ты будешь утверждать, что относишься ко мне серьезно? Собираясь дарить украшения другой женщине?!

– Я обещал, и нам с Арденией надо поговорить. Кара…

– Так иди, говори, не смею мешать! – перебив, сорвалась я на крик. – Можешь разговаривать с кем угодно, когда угодно и в любой позе! Хоть все ювелирные магазины скупи для своих разговоров, мне плевать! Только убирайся из моей комнаты!

– Сначала ты выслушаешь меня, глупая девчонка! – рыкнул Себастьян и, подскочив, сжал меня в сильных объятиях. – Прекрати истерику и успокойся!

Но не тут-то было! Оказалось, что боль и ярость являются прекрасными катализаторами для моей силы. Щит возник моментально, отбрасывая Себастьяна назад.

– Я сказала, вон отсюда! Убирайся к своей стерве, это как раз то, что тебе в жизни надо! Вы просто созданы друг для друга!

На скулах Себастьяна заходили желваки. Рывком достав сферу и подхватив судейский клинок, мужчина исчез в вихре нонгата. А я без сил упала на кровать. Слез не было, только крупная, сотрясающая тело дрожь.

Прийти в себя не могла долго. Помог только горячий душ, да и то не особо. А уснуть в эту ночь и вовсе не получилось. Злость на Себастьяна, смешиваясь со страхом перед Хаосом, не давали ни минуты покоя, терзая до самого утра.

Глава 12

С рассветом настроение, к сожалению, не улучшилось. Я по-прежнему была зла, расстроенна и на завтрак собиралась, гневно расшвыривая вещи по комнате и немилосердно дергая расческой волосы.

– Дура! Ты дура, Кара Торн! – повторяла я, обжигая пальцы от неаккуратного применения заклинания «Горячие руки». – Только такая идиотка, как ты, могла наступить снова на те же грабли!

Самобичевание было обоснованным. Ведь давала же самой себе обещание держаться от Себастьяна подальше! А вместо этого опять оказалась с ним в постели. И результат получился ожидаемый. Ян, как и в первый раз, ничего не пожелал менять в своей жизни, просто решив увеличить количество постельных грелок.

Да и интерес, похоже, он проявлял не ко мне, а к моему дару, такому выгодному и полезному. Не будь его, думаю, про меня бы уже давно забыли, найдя более сговорчивую подружку. Такую, которая бы отвечала всем требованиям и не задавала лишних вопросов.

В общем, накрутила я себя до состояния кипящей злости. И, влетев в столовую, удостоилась удивленных взглядов друзей.

– Похоже, утро у кого-то не задалось, – вместо приветствия пробормотал Лур.

«Утро? Ха, знал бы ты, как не задалась у меня ночь!» – очень хотелось сказать в ответ, но я, разумеется, промолчала.

Зато остальные студенты сегодня пребывали в более спокойном состоянии, увлеченно обсуждая какую-то очередную новость. Магофоны виднелись в руках практически у всех. Но я была не в том настроении, чтобы открывать злополучный «Элитар». К Хаосу этих сплетников!

Более-менее взять себя в руки удалось лишь по дороге на практикум Андре Травесси. И то лишь потому, что я переключилась на поддержку Ники, которая обреченно шагала вместе с нами. Видно было, что снежная волчица мечтала сбежать, но – увы. По ее тихому признанию, после первого же прогула Андре грозился отправить ее в земли клана.

Зато сам Старший следователь на занятие явился привычно спокойным. Шагнув из портала, Андре в первую очередь нашел взглядом Ники и наградил долгим пристальным взглядом, от которого у той покраснели щеки. После чего поприветствовал студентов и переключил внимание на меня.

Оглядел. Нахмурился. И, пользуясь тем, что до начала практикума еще оставалось время, жестом подозвал меня к себе.

– Кара, – чуть ли не простонал мужчина, когда я приблизилась. – Что в моем приказе держаться подальше от Яна тебе было непонятно?

Я ощутила, как к щекам прилила кровь. И с внезапной догадкой сдавленно прошептала:

– А остальные тоже это чувствуют?

– Нет, – успокоил Андре. – Просто нюха оборотня здесь недостаточно. Но не переводи разговор. Где ты вообще повстречалась с Яном?

– В своей комнате, – буркнула я.

– Где?! Что там делал Себастьян?

– Мне приснился кошмар про… Хаоса, – сдавленно ответила я, вспоминая вчерашнюю встречу с монстром. – А Себас… Верховный судья мой страх ощущает. Вот и примчался спасать.

– И, судя по всему, спасению ты не препятствовала? – скептически поджал губы Андре.

Я расстроенно кивнула.

– Н-да. И что с тобой делать? – он вздохнул и, оценив мой поникший вид, приобнял за плечи. – Ладно, было, значит, было. И, я так понимаю, потом вы традиционно поругались?

– Ну да. И я его выгнала. Врезала ему щитом и сказала, чтобы убирался.

– Вот это молодец, хвалю. Чую, Ян теперь сильно зол.

– От меня он направился на свидание к Ардении. Она его наверняка успокоила, так что не переживайте, – с едким сарказмом успокоила я.

– Не думаю, – Андре как-то странно усмехнулся. – Но теперь многое становится понятным.

– Давайте не будем об этом, а? – попросила я, не желая продолжать неприятную тему. – Я больше не посмотрю на Себастьяна Брока. Пусть катится хоть к Ардении, хоть к кому-либо еще. А мне тренироваться и учиться надо.

– Разумное решение, – с ободряющей улыбкой похвалил Андре. – Жду тебя в кабинете, как обычно, после обеда.

– Договорились, – кивнула я и вернулась к стоявшим неподалеку однокурсникам.

Признаться, после общения с Андре я ожидала новой порции косых взглядов от девушек с факультета Следствия и обвинения. Однако, на удивление, и они не обращали на меня внимания, предпочитая хихикать над магофонами.

Да что там за сплетня такая?

Не выдержав, я заинтригованно вытащила магофон и все-таки открыла непрочитанное сообщение.

«Отставка года!» – гласило название очередной статьи. Хм. С каких это пор «Элитар» освещает политические события?

Но, как оказалось, с политикой новость ничего общего не имела.

«Вчера вечером посетители известного ресторана «Звездная ночь» могли наблюдать подробности очень громкой отставки. И проходила она не в зале Совета, Атриуме или Гильдиях, а за изысканно сервированным столиком, в уютной нише заведения.

Со своей «должности» была уволена не кто иная, как известная светская львица, амбициозная и надменная госпожа Ирвинг. Напомним, именно она на протяжении последнего года являлась официальной спутницей блистательного Себастьяна Брока, продержавшись на этом месте дольше всех своих предшественниц.

Как по секрету рассказали нашей редакции ее подруги, собираясь на встречу в один из лучших ресторанов столицы, госпожа Ирвинг надеялась совсем не на отставку. Перед поездкой она освободила безымянный пальчик правой руки под родовое кольцо рода Броков, которое ожидала получить уже давно.

Наш журналист, узнав об этой встрече, спешил первым запечатлеть столь значительное событие. Но, увы, в «Звездной ночи» Ардении Ирвинг достался лишь изысканный кулон и последнее «прощай» от Верховного судьи.

После того как Себастьян Брок покинул ресторан, тактично освобождая даму от своего присутствия, барышня эмоционально швырнула украшение в десерт. Затем залпом выпила заказанный стакан квискира убойной крепости и тоже покинула место разбившихся надежд.

И вы, дорогие читатели, должны быть благодарны нашему трудолюбивому журналисту! Ведь даже не притронувшись к знаменитому жаркому с белыми трюфелями, он вновь последовал за госпожой Ирвинг! Итогом его трудов стала вот эта изумительная фотография, где вы можете видеть, как экс-любовница в приступе гнева бьет посуду в своей городской квартире.

Что послужило причиной отставки и какое из строгих правил Себастьяна Брока нарушила его бывшая подруга, осталось неизвестным. Хотя, возможно, дело было не в поведении госпожи Ирвинг, а в том, что Верховный судья нашел ей замену? Ведь судя по словам нашего журналиста, из уст экс-любовницы не один раз прозвучало весьма злобное «все из-за этой дряни».

Что ж, наша редакция обещает вам, дражайшие любопытные читатели, приложить все усилия для того, чтобы выяснить истину. И узнать, кто же та таинственная незнакомка, из-за которой Себастьян Брок закончил такие долгие и удобные отношения».

Шок. Полный и окончательный. Я стояла и не могла отвести взгляда от статьи.

Значит… вот зачем Яну надо было встретиться с Арденией? И кулон… Ведь я же сама читала, что при расставании он дарил своим любовницам украшения! И не от романтического свидания я его оторвала, Ян шел расставаться! И хотел мне это объяснить, а я устроила истерику и прогнала его… очень грубо.

Ох, как стыдно-то! Ну что мне стоило хотя бы выслушать его?

«С другой стороны, кто сказал, что, прекратив отношения с Арденией, Себастьян побежит к тебе с обручальным кольцом? – раздался в голове язвительный голос моей прагматичной половины. – Или ты думаешь, что, переспав с тобой, он непременно должен жениться? Да если бы Верховный судья женился на всех, с кем делил постель, у него бы уже гарем был! А жить без свадьбы – все равно что заменить госпожу Ирвинг, став новым увлечением Верховного судьи. Разве твой статус, твое воспитание и, главное, твой отец подобное одобрят?»

Слова вредного подсознания хотя и не находили отклика в получившем надежду сердце, но зато здорово отрезвили мозг, выбив из него романтическую шелуху. Все же единственно правильное решение – держаться от Себастьяна Брока подальше. И пока не будет веских аргументов обратного, необходимо этому решению следовать.

Мои размышления перебил громкий голос Андре, который приступил к распределению студентов по группам и отправке их к месту занятий. Наш «птичник» ожидаемо остался в академии «подтягивать хвосты».

Николетту, кстати, Андре тоже оставил, присоединив к нашей группе. Такое решение он мотивировал тем, что прогульщикам придется еще доказать способность тренироваться со своим факультетом.

Ответом Старшему следователю стал решительный взгляд снежной волчицы, свидетельствующий о том, что без боя та сдаваться не намерена.

Поведение же самого Андре странным образом изменилось. Он хвалил нас с Бригиттой, смеялся, делал комплименты и вообще выглядел самым очаровательным мужчиной на свете. И объяснение этому я нашла, едва увидев, с каким лицом за нами наблюдает Ники.

Подруга ревновала, причем даже ко мне! И отчаянно пыталась взять себя в руки, но получалось у нее это плохо.

Захотелось от души огреть чем-нибудь Старшего следователя, который вел себя сейчас, как семнадцатилетний мальчишка, пытающийся уколоть свою бывшую подружку.

И хотя после этого в разговорах с Андре я постаралась держать дистанцию, по дороге на обед и в столовой все равно ощущала напряжение Ники. Подруга посматривала на меня настороженно и даже села между Луром и Данимом.

В общем, очень хотелось высказать Андре все, что я по этому поводу думаю. Но тогда пришлось бы признаться в том, что о тайнах его личной жизни я хорошо осведомлена. Спасибо, хоть наедине мужчина вел себя как обычно, оставив замашки соблазнителя.

А вот погонял он меня на занятии славно. К концу тренировки на ногах я держалась с трудом, да еще и тошнота вновь подступала к горлу. Только благодаря тому, что подаренный отцом браслет немного подпитал резерв, я вообще могла стоять на ногах.

Но, несмотря на это, я все же была довольна результатом. Мои способности усиливались, позволяя отодвинуть щит еще почти на метр. И, главное, пусть ненадолго, но создать небольшую защиту на самом Андре, разделив потоки энергии. В общем, истощение было не самой высокой платой за мои успехи.

Уверив Андре, что до своей комнаты все-таки смогу дойти сама, я направилась к выходу. Однако не успела и пары шагов по коридору сделать, как наткнулась взглядом на Ники. Подруга стояла, облокотившись на стену, и явно кого-то ждала.

Впрочем, кого она тут может ждать?

– Привет. Если ты к Травесси, то он один и свободен, – с улыбкой подбодрила я Ники.

И тут же недоуменно моргнула от нервного, резкого:

– Я не к нему. К тебе.

– Ко мне? Ты меня искала здесь? На этаже преподавателей?

– Да, искала. И неприятно удивлена тем, что нашла. Ничего не хочешь объяснить? – обвиняющим тоном осведомилась волчица.

– А что я должна объяснить? – если честно, я окончательно растерялась. Никогда раньше по поводу моих взаимоотношений с Андре Ники меня не допрашивала.

– Почему он от тебя не отходит, опекает, защищает? Ты проводишь с ним наедине много времени, а появляешься усталой и довольной. Андре чуть ли не подрался из-за тебя с Броком на церемонии. Но ты все равно будешь утверждать, что между вами ничего нет?

– Ники, – твердым голосом сказала я, подходя вплотную к девушке. – Ты оборотень, ложь и эмоции ощущаешь. Так вот, между мной и Андре нет никаких романтических отношений.

– Но есть неромантические, – подруга подозрительно прищурилась. – И что это, Кара?

– Единственное, что я могу тебе сказать, – у меня нет никаких видов на Травесси. А все остальное, прости, тебе знать не стоит. Так что, пожалуйста, не устраивай мне сцен ревности, они неуместны.

– Прости, Кара, – Она как-то сразу сникла. – Сама не знаю, что со мной. Я и не думала тебя допрашивать, но волчица… Она рычит: «Мой» – и требует вцепиться тебе в горло. Как сопернице. А Андре… он…

– Он тебя намеренно провоцирует, – мрачно заключила я.

– Да. Я понимаю это, но поделать ничего не могу, – подруга бессильно опустила голову.

– Ладно, забыли. Идем ко мне. Лил нет, поговорим и отвлечемся, – я подхватила Ники под руку и потянула к порталу.

– А куда она пропала? Неужели ее опять в убежище отправили? – охнула волчица.

– Нет, – с улыбкой успокоила я. – Она сама себя отправила изучать красоты Алагарского водопада в компании Джеральда Тунгорма.

– Да ладно? – изумилась Ники. – Лилиан и судья Тунгорм? Вот это да! А я думала, что Сай просто на ровном месте ревнует. Только непонятно, на что Лил надеется на этот раз. Неужели ситуация с Сайрусом ее ничему не научила?

– Джеральд – не Сай, – коротко заметила я, открывая дверь комнаты. – Он независим, да и у семьи Тунгорм иное отношение к чувствам.

– Они себе могут это позволить, – с грустной улыбкой согласилась Ники. – Им не приходится решать финансовые и карьерные проблемы с помощью брака. Но все равно Лили рискует.

– Не нам ее судить, ты не находишь? – парировала я. – Мы с тобой тоже не сильно разумно подошли к выбору мужчин…

Я чуть не прикусила свой не в меру заболтавшийся язык, глядя, как удивленно смотрит на меня Ники.

– Это ты о чем, Кара?

– Эм-м, я… да так, ерунда, – промямлила я в ответ.

– Врушка, – легко раскусила меня волчица. – Что ты там скрываешь? Заканчивай и рассказывай, кого ты имела в виду, говоря о себе?

Пришлось глубоко вздохнуть и признаться:

– Себастьяна Брока.

– Кого?! – кажется, Ники так сильно не удивилась бы, даже если бы я сказала об Андре. – Только не говори, что переспала с Верховным…

– Ты сама просила правду, – я грустно развела руками.

– О Создатель! Как же тебя угораздило?! А Ардения? А…

– Не спрашивай, пожалуйста, – взмолилась я. Сил рассказывать все перипетии наших непростых с Себастьяном отношениях не было.

Оценив мой несчастный вид, Ники нервно рассмеялась.

– Мы просто не могли с тобой не подружиться! У нас столько общего! По крайней мере, в выборе мужчин, от которых в нашей жизни одни проблемы.

– Это точно, – хмыкнув, признала я.

* * *

С Ники мы проболтали до самого ужина и расстались уже практически спокойными. А по возвращении в комнату я застала на пороге парня, одетого в знакомую униформу Республиканской почты. В руках курьер с трудом удерживал огромный букет кроваво-красных роз.

При виде вызывающих неприятные воспоминания цветов сердце сжалось в тревоге.

– Госпожа Торн? – уточнил парень и, получив мой утвердительный кивок, протянул букет и пакет с логотипом известного кондитерского дома. – Срочная доставка.

Расписавшись, я отпустила курьера и занесла неожиданные подарки в комнату. Прилагавшуюся карточку искала почему-то трясущимися руками. И не зря.

Короткая приложенная записка гласила:

«Немного сладкого для моей сладкой Видящей».

Инстинктивно я отшвырнула и розы и пакет со сладостями на пол, словно ядовитую змею. А потом несколько раз глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь сдержать страх, который мог спровоцировать появление моих защитников.

Не сильно, но помогло. Правда, резкий звонок магофона все равно заставил меня подпрыгнуть. Не знаю, каким именно чувством, но я поняла, кто именно мне звонит удостовериться, что подарок доставлен адресату.

До безумия хотелось сбросить вызов, но я все же ответила, нервно выдавив в трубку:

– Да?

– Ты уже получила мой небольшой подарок, дорогая? – раздался из магофона тот самый шелестящий голос. – Надеюсь, тебе понравилось и ты примешь его в качестве извинений за мою несдержанность вчера. Я не хотел тебя напугать или обидеть, моя сладкая девочка.

– Мне ничего от вас не нужно! Забирайте свой подарок, только оставьте меня в покое. Или я сейчас выкину все в окно, – стараясь говорить твердо, ответила я.

– А вот грубить не стоит. За подарки принято благодарить, – голос Хаоса посуровел. – Не зли меня, девочка. Я умею быть заботливым и снисходительным к тем, кто радует меня, но к непокорным строг. Не вынуждай делать тебе больно.

– Вы больше не сможете удерживать меня на своей поляне! Я знаю, как оттуда вырваться, так что можете не расходовать энергию – я там не задержусь.

– Задержишься, поверь! – теперь в голосе монстра звучала неприкрытая угроза. – И сейчас примешь мои подарки. Поставишь в воду цветы и съешь конфеты. Иначе я использую подарок, который мои помощники доставили сегодня утром. Его так опрометчиво оставила в Академии врачевания твоя подружка-волчица. Тебе ведь не надо рассказывать, как я могу использовать добровольно отданную кровь?

От такого известия у меня подкосились ноги, и я в буквальном смысле слова осела на пол.

Ники? Нет! Только не это! Неужели она погибнет из-за меня?

– Надеюсь, моя девочка стала сговорчивее?

– Да, – через силу выдавила я.

– Значит, мы договорились? Ты принимаешь подарки и без промедления приходишь по моему зову? – голос Хаоса смягчился, словно бы ядовитая гадина спрятала свои зубы.

– Да, договорились, – сдалась я.

– Вот и славно. Я был уверен, что мы поладим. Наслаждайся конфетами, дорогая, твою прекрасную фигуру они не испортят. Обещаю, скоро мы снова встретимся и поговорим. Сладких снов, моя драгоценная Видящая.

В трубке магофона раздались короткие гудки. А я продолжала сидеть на полу комнаты, в каком-то ступоре глядя на кроваво-изумрудную россыпь роз и пакет со сладостями.

В себя я пришла через несколько минут и, поднявшись, принялась механически собирать цветы. Поставив букет в вазу, достала из пакета коробку дорогущих конфет с начинкой из любимой мною ариоки. И, глядя на глянцевую упаковку, поняла, что эту сладость разлюбила навсегда.

Но выбора у меня теперь нет. Чтобы спасти Ники, я сделаю что угодно. И конфеты эти ненавистные съем, и даже стерплю присутствие в своей жизни Хаоса.

«Тем более, разговаривая с монстром, можно и что-то полезное узнать. Мало ли что поможет в борьбе с его приспешниками?»

Пришедшая на ум мысль слегка успокоила и подбодрила. В самом деле, чем трястись от страха, лучше превратиться в тайную шпионку.

Я – Кара Торн! И мне надоело бояться!

Стук в дверь я встречала уже в воинственном настроении. Открывала дверь, готовая столкнуться с кем угодно, хоть с самим Хаосом!

Но на пороге стоял Себастьян Брок.

«Неужели почувствовал мой страх?» – мелькнула паническая мысль, но была тотчас отброшена. Если бы почувствовал – ворвался бы без стука и с мечом в руке.

– Позволишь войти? – спросил мужчина.

– Зачем вы здесь? – я рефлекторно отступила, пропуская его в комнату.

– А как ты думаешь? – он слегка улыбнулся. – И давай на «ты». Согласись, это куда более уместно звучит в нашей ситуации.

Да уж, и впрямь. Странно, дважды разделив постель с мужчиной, все еще называть его на «вы».

Я почувствовала, как вспыхнули щеки и, повернувшись, двинулась к кровати. Хотелось присесть и собраться с мыслями.

Что делать дальше? Как себя теперь вести? Возможно, стоит для начала извиниться за вчерашнюю истерику? Ситуация, конечно, была неоднозначная, но я…

– Что это? – странно переменившийся, бесцветный голос Себастьяна заставил меня резко обернуться.

Глаза мужчины были устремлены на букет.

Я нервно сглотнула. Ответить ему было нечего.

Ян медленно осмотрел розы, затем перевел взгляд на коробку конфет и наконец остановил взгляд на мне. Только вот теплоты в его глазах было не больше, чем в аландорских буранах.

– Ничего не хочешь объяснить? – Верховный судья кивком указал на цветы. – Мне ты ставишь в упрек ужин, а сама принимаешь от кого-то подобные презенты? Кто тебе это подарил?

Это он что, ревнует?!

– Хаос… его знает, – машинально вырвалось у меня.

– Хочешь сказать, что не знаешь имя дарителя?

Отрицательно качнула головой. А что еще оставалось?

– Врешь, – ожидаемо понял Себастьян и помрачнел. – Опять врешь мне. Снова и снова. На что ты надеешься, Кара? Думаешь, я буду смотреть, как ты принимаешь подарки от других мужчин, и спокойно слушать твою ложь?

– Нет никакой лжи, Себастьян, – несмотря на всколыхнувшуюся в душе обиду от несправедливых обвинений, я постаралась сохранить ровный тон. – Да, я приняла этот подарок. И да, я не могу сказать, от кого он. Извини.

– Извини? И это все? Верни его дарителю, немедленно!

«Да кабы я могла! – мелькнула горькая мысль. А следом за ней вторая, сердитая: – Какого Хаоса он вообще мне приказывает?»

– Это всего лишь цветы и конфеты, Ян, – резко отметила я. – И я не понимаю, почему должна их возвращать, тем более по твоему требованию.

– Действительно не понимаешь? – глаза Себастьяна сузились.

– Не понимаю! – воскликнула я, ибо нервы окончательно сдали. – Я тебе ничего не должна, ты ничего не должен мне. И вот ты приходишь и начинаешь мною командовать и указывать, что мне делать! С какой стати?

– Я всего лишь хотел начать наши отношения с чистого листа, без вранья и недомолвок! – рыкнул Ян. – Но, видимо, ты так не умеешь!

– Отношения? Только не говори, что появился здесь с серьезными намерениями!

Себастьян скривился.

– Какие серьезные намерения могут быть по отношению к той, кто врет мне прямо в лицо? Я не желаю выглядеть идиотом в чужих глазах, позволяя себя дурачить особе не самых высоких моральных устоев!

Удивительно, но после слов, которые я, видимо, всегда подсознательно боялась услышать от Себастьяна, меня охватило просто убийственное спокойствие. Жесткость Верховного судьи добила последние романтические мечты влюбленной дурочки.

– Так я не смею вас задерживать, Ваша Честь, – отчеканила я. – У вас много дел, требуется провести кастинг на должность новой постельной грелки. На эту роль я не претендую, так что вы ошиблись адресом. Меня не интересует ничего из того, что вы вообще и в частности могли бы мне предложить, даже если остались бы единственным мужчиной в этом мире.

– Только не надо строить из себя оскорбленную невинность, – едко парировал Себастьян. – Мне нужно…

– Вам нужно всего лишь обернуться, – перебила я. – И вы обнаружите решение всех своих проблем с лгуньей и манипуляторшей.

– Что?

– Я говорю о двери, в которую вы сейчас выйдете из этой комнаты, Ваша Честь, и навсегда забудете сюда дорогу!

Бедную дверь Себастьян захлопнул с такой силой, что со стены посыпалась штукатурка.

А я с трудом подавила очередное желание вышвырнуть подарок Хаоса вслед Верховному судье. Даже руку к вазе протянула. Отрезвило только воспоминание об обещании монстра отомстить за такой демарш смертью моей подруги.

Поэтому пришлось сидеть, давиться конфетами и с ненавистью смотреть на букет, напоминающий разбрызганные по темно-зеленым стеблям крупные кровавые капли.

Спать я ложилась, щедро накапав себе успокоительного. И хотя знала, что утром об этом пожалею, засыпать с мыслью, что вместо сна перенесусь на лунную поляну, было выше моих сил.

Утром за безопасный сон я традиционно заплатила головной болью и тошнотой, снять которые смогла только с помощью заклинаний. На завтраке по бледности лица я превзошла даже Ники, которая, впрочем, тоже не была образцом красоты. Радовало только то, что впереди было целых два дня выходных и я могла отлежаться, даже если переборщу с занятиями.

К тому же было приятно, что посиделки с друзьями в столовой вновь стали спокойными, как раньше. Ссоры Сая и Мики наконец-то прекратились, и сама Мика постепенно начала оттаивать, избавляться от изначальной заносчивости.

Остальные ребята из нашей компании, в свою очередь, стали привыкать к новому статусу Сайруса. Отдельную роль в этом сыграл и разнос, который мы с Ники устроили Луру и Даниму, взяв с парней клятвенное обещание всеми силами способствовать нормальной обстановке и прекратить свои шуточки.

А вот с тренировками все обстояло не так радужно. Попытки создать щит на другом человеке всерьез изматывали. Андре даже прекратил раньше времени субботнюю тренировку, сказав, чтобы я отдыхала до понедельника. Вот только я была одержима мыслями о том, чтобы улучшить свои способности. И, воспользовавшись данным мне доступом, в воскресенье попыталась позаниматься самостоятельно.

В итоге вернулась в комнату злая и расстроенная от очередной неудачи. А еще с жуткой тошнотой, от которой меня просто выворачивало наизнанку. Но самое гадкое, что в таком состоянии меня застала вернувшаяся после обеда Лилиан.

– Кара, это не дело! Тебе надо к врачевателям! – начала отчитывать меня она. – Ты же едва ходишь, и тебя тошнит!

– Не переживай, я просто перезанималась. И со мной ничего страшного, такое состояние у меня уже недели две, – попыталась успокоить я подругу. – Сказывается увеличение нагрузки, да и приходится дополнительно практиковаться, чтобы восполнить пробелы.

– Но нельзя же себя так загонять! – продолжала ругаться сердобольная девушка, укладывая мне на лоб прохладный компресс.

– Все, больше не буду, – пообещала я. – Мне уже полегче. Лучше расскажи, как поездка прошла?

Естественно, на лице Лилиан расцвел румянец. Я даже позавидовала радости, которая наполнила взгляд подруги.

– Просто чудесно! – выдохнула она. – Водопад оказался великолепен. Нам повезло, дни были очень солнечными, и капельки так искрились и переливались…

– Лили, – я перебила подругу и одарила многозначительным взглядом. – Как выглядит Алагарский водопад, я знаю, дважды была там. Ты мне лучше расскажи, как вел себя Джеральд? Где вы бывали? Он водил тебя в ресторан «Хрустальная мечта»?

Лично я там обедала и ужинала не раз, наслаждаясь видом, открывающимся сквозь прозрачные стены ресторана. Он был построен метрах в пятидесяти от водопада на большой высоте, примерно на уровне середины низвергающихся потоков. В общем, для наблюдения – самое лучшее место, особенно на закате, когда золотистые лучи подсвечивали летящую вниз массу воды.

– Да, – мне казалось, что сама Лили сейчас заискрится от радости. – Джер, он… он такой замечательный, внимательный.

– А еще он умный и начитанный, – с улыбкой поддела я подругу.

– И воспитанный, – подхватила она, даже не заметив. – По крайней мере, даже пытаясь отвязаться от регулярно виснущих на нем светских дамочек, Джер всегда был предельно вежлив и тактичен.

– О, у Джера тоже есть армия поклонниц? Хотя чему я удивляюсь, он же Тунгорм, да еще и судья, весьма привлекательный к тому же. Мало чем своему знаменитому братцу уступает, – резюмировала я.

– Не напоминай про Роберта! – Лилиан рассмеялась. – Мы там умудрились встретиться с его последней пассией, дочерью члена Совета Республики Эстеллой Миран. Ты бы слышала, какую истерику она устроила Джеру!

– А ему-то за что? – удивилась я.

– Так он ведь брат. Вот она и накинулась на того Тунгорма, которого встретила. Кричала, что ее незаслуженно бросили, что после всего Роберт просто обязан на ней жениться, а Джеральд обязан его в этом убедить. Хорошо, что в день нашего приезда девушка уже собиралась уезжать. А то нам пришлось бы все время сидеть в своих апартаментах.

– Ничего себе! – рассмеялась я. – Да было бы из-за кого так убиваться!

– А еще она кричала, что это все «вертихвостка Торн», которая, бросив Травесси, решила пополнить коллекцию еще одним суперпризом.

– О нет! – простонала я. – Мало мне было Ардении с Лорой, так еще и эта дамочка пополнит ряды ненавистниц. Боюсь, что вскоре этот клуб обманутых надежд соберется и отравит меня из ревности!

– Все может быть, – разумно прокомментировала Лил. – Настроена девушка была серьезно. Так просто Роберта она отпускать не намерена.

– Встретишь ее еще раз, пожелай от меня удачи. Скажи, что это искренне. Я на их свадьбе обещаю рыдать от умиления.

– Не приведи Создатель! – отмахнулась подруга. – У меня от ее визгливого голоса до сих пор в ушах звенит. Да и это бесполезно, Джер говорит, что Роберт не меняет принятых решений.

Я даже вздрогнула, вспомнив, какое именно решение наследника Тунгормов затрагивает и мои интересы. Вот только я была намерена приложить все усилия к тому, чтобы Роберт впервые в жизни изменил принципам.

– А вообще Роберт неплохой. Зря ты так отрицательно к нему настроена, – заметила Лилиан.

– Я не говорю, что он плохой, – я вздохнула. – Но это не значит, что хочу делать наше знакомство ближе.

– Тогда готовься к долгой обороне. Джер говорит, что ты первая, о ком Роберт всерьез задумался, как о будущей жене, и без боя он не сдастся. А проигрывать наследник Тунгормов не привык.

– Готова, поверь, – решительно ответила я. – У меня сейчас совершенно иные планы в жизни, ни о каком замужестве речи не идет. А сейчас давай спать. Только знаешь, накапай мне все-таки капель, пожалуйста.

– Ты уверена? А может, тебе плохо из-за побочного действия этого успокоительного? – насторожилась подруга.

– Нет, что ты, – принялась уверять я. – Наоборот, мне от них даже легче.

И, выпив капли, забылась тревожным сном, продлившимся, к счастью, до самого утра.

Первая половина дня понедельника прошла для меня как в тумане. Лекции я записывала, не вникая в их смысл, а обедала, не чувствуя вкуса еды. Однако потом все же пришлось собраться: впереди ждало добавленное занятие по Стражному процессу. И, главное, встреча с мужчиной, который за банальный букет роз и коробку конфет причислил меня к легкомысленным и лживым особам.

В аудиторию я входила, намереваясь любой ценой сохранить полное спокойствие и не показывать Верховному судье свою боль и обиду. И во время занятия мне это даже удалось. Вот только, замечая частые внимательные, испытывающие взгляды Себастьяна Брока в мою сторону, я поняла, что разговора избежать не удастся.

И то, что мне приказали задержаться после занятия, уже совершенно не удивило.

– Я долго думал, Кара, и решил, что был резок с тобой, – когда мы остались одни, начал Себастьян. – Хотя и небезосновательно. Ведь ты так и не сказала, от кого подарки. Но я понимаю, ты молодая и красивая девушка, которой нравится внимание. И сложно осуждать тебя за это. Так что я больше не сержусь и прощаю тебя.

Это он что, мне одолжение делает?!

– Даже и не знаю, на чем увековечить столь невиданную щедрость, – не сдерживая сарказма «оценила» я высказывание мужчины. – Не стоило так утруждаться, Ваша Честь, и тратить время на прощение лживой интриганки. Тем более никто у вас его и не просил. У меня к вам только одна просьба.

– Какая? – прорычал Себастьян, мигом утратив свое ледяное спокойствие.

– Оставить! Меня! В покое! Это единственное, что я готова от вас принять, Ваша Честь!

Выпалив это, я развернулась и твердым шагом направилась к двери.

Задерживать меня, к счастью, Себастьян не стал, да и вряд ли бы это получилось. Я, как никогда серьезно, была настроена держаться от него подальше. Все наши отношения для меня теперь заканчивались его обязательствами о защите.

Ну а с тоской и обидой, которые все же пытались пробиться из глубины души, благодаря друзьям удалось справиться уже к вечеру.

Глава 13

Проснувшись утром, я с радостью осознала, что сегодня день занятий в Атриуме, а значит, можно отдохнуть. И, нежась в постели, впервые поблагодарила паранойю моих защитников, которые поставили посещение Атриума под запрет.

Как же давно я вот так просто не валялась в постели и не бездельничала! А еще казалось удивительным, как изменилась моя жизнь и я сама за последние несколько месяцев. Я стала другим человеком, у которого появилась цель, от достижения которой зависела жизнь, причем не только моя.

Но и вот такие минуты отдыха были совершенно необходимы. Да и вообще, я так давно не выбиралась в люди! Была лишена даже простого удовольствия походить по магазинам и побаловать себя процедурами в салоне красоты. Ведь теперь даже выйти из академии без сопровождения нельзя! А с сопровождением… кого тащить с собой на шопинг?

От мысли, как со мной по Золотой галерее, нагруженный пакетами, ходит Андре, я даже рассмеялась. После подобного свадьбы точно не избежать – госпожу Травесси уже ничто не остановит.

Отец тоже не согласится стать сопровождающим ни за какие коврижки. Родитель, помнится, с трудом выдерживал даже покупку мною пуговиц на платье. Что уж тут говорить про походы за обувью или ожидание в салоне красоты?

А вот при мысли о третьем защитнике хорошее настроение чуть испортилось. Конечно, в прошлый раз с покупками мне помогал именно Себастьян, но… с того момента многое изменилось. Лучше уж я буду ходить в обносках, чем еще раз прибегну к помощи этого мужчины.

Мою кроватную идиллию прервал звонок магофона.

– Кара, – раздался в трубке спокойный голос Андре Травесси. – На вторую половину дня у меня намечено семейное торжество, а ты освобождена от посещения Атриума. Так что давай позанимаемся пораньше. Я буду в академии минут через сорок. Жду тебя в кабинете.

«Ну почему так не везет? – мысленно простонала я. – Только собралась отдохнуть!»

Но вслух ответила:

– Как скажете.

Делать-то нечего. Пришлось выбираться из уютных объятий подушки и одеяла и собираться на занятия к Андре.

– Сегодня ты выглядишь лучше, – констатировал Старший следователь, окинув меня внимательным взглядом.

– Выспалась. И еще бы поспала, но…

– Извини. Никак не смогу избежать семейного праздника, – Андре развел руками. – Матушка все равно найдет и заставит там быть. Так что давай приступим, пока она не решила поискать меня здесь, чтобы напомнить о торжестве.

Это был веский аргумент немедленно приступить к занятиям.

И сегодня я могла порадоваться пусть и небольшим, но все же успехам. После полуторачасовых мучений вокруг Андре замерцала едва заметная пелена щита!

Чуть не захлопав по-детски в ладоши, я решила повторить процесс еще раз, чтобы закрепить успех. Но в этот момент перед Андре возникла сфера вызова с уведомлением о необходимости присутствия господина Старшего следователя в Управлении.

– Закончишь тренировку сама? – предложил он. – Только обещай не переутомляться.

– Конечно, – заверила я мужчину. – Еще немного позанимаюсь и вернусь к себе.

После ухода Андре я, окрыленная успехами, принялась тренироваться в ином направлении, пытаясь отодвинуть стенки щита, увеличив радиус его действия. Успехи воодушевляли неимоверно, так что я, не задумываясь, пробовала снова и снова.

Остановило меня только ощущение полного истощения резерва и подкатившая к горлу тошнота. Кажется, на волне успеха я совсем забыла о безопасности. А теперь нужно было срочно вернуться в комнату и как следует отдохнуть, чтобы не распугивать друзей бледным и заморенным видом.

Я осторожно вышла в коридор и, придерживаясь рукой за стену, побрела к себе. Самочувствие ухудшалось с каждым шагом. Голова болела, перед глазами плыли круги, тошнота все усиливалась. Только одна мысль поддерживала меня – как угодно доползти до своей комнаты и упасть на кровать. И я уже почти дошла до портала, как увидела появившуюся оттуда госпожу Травесси.

– Кара? – выдохнула та, взволнованно оглядывая мою, с трудом бредущую фигуру. – Что с тобой, девочка?

Ответить я не смогла. В глазах потемнело, а последним воспоминанием стала картинка приближающегося к лицу пола.

* * *

Очнулась я на своей кровати. Рядом слышались приглушенные голоса Лилиан и госпожи Травесси.

– И часто ей становится дурно? – с каким-то предвкушением в голосе уточняла матушка Андре.

– Последнее время часто тошнит, – сдала меня подруга.

– Давно?

– Ну, не так чтобы очень, – протянула Лил. – Но недели две точно. А до того не знаю, я некоторое время отсутствовала…

С трудом открыв глаза, я увидела, что госпожа Травесси принялась делать какие-то подсчеты, загибая пальцы. Впрочем, едва узрев, что я пришла в себя, она просияла и зычно воскликнула:

– Моя дорогая дочь! Я знала! Я верила! О Небеса! Я стану не только свекровью, но еще и бабушкой! – матушка Андре кинулась ко мне и принялась заботливо поправлять одеяло. – И не волнуйся, тебе вредно! Сегодня свадьба, а завтра я тебя заберу домой! Ты худенькая, бледненькая! Срочно здоровая пища, сон, свежий воздух!

У меня прошло все и сразу. И тошнота, и слабость, и даже голова моментально прояснилась, когда я осознала размеры очередного попадалова.

– Госпожа Травесси…

– Милая, ну что за церемонии между практически родными людьми? – перебили меня. – Называй меня мамой!

Не сводя с меня сияющего взгляда, она нажала на кнопку магофона и рыкнула:

– Жду тебя в комнате твоей невесты!

О Небеса, да что за день такой сегодня!

Но на этом проблемы не закончились. Дверь в комнату распахнулась, и вошел встревоженный Себастьян.

«Вот только еще его не хватало? Как раз участников в нашем шоу было маловато», – со злостью подумала я.

Все, кроме меня, склонились в положенных поклонах. Я честно попыталась приподняться, но была прижата к кровати сильной рукой матушки Андре.

– Лежи, милая, тебе нужен покой.

– Кара, что с тобой? Ты такая бледная! – Себастьян шагнул в мою сторону.

– Уверяю, Ваша Честь, с ней все нормально, – госпожа Травесси преградила ему путь. – Простое недомогание, которое испытывает женщина, ожидающая ребенка.

– Ребенка?! – таким пораженным Себастьяна мне еще видеть не приходилось. Хотя, подозреваю, столь впечатляющими новостями его еще не «радовали».

– Именно! Можете нас поздравить! – ответила счастливая матушка Андре.

От ответного взгляда Верховного судьи мне захотелось залезть под кровать.

– Кого именно поздравить и с чем? – растерянность в голосе Себастьяна сменилась злостью.

– Меня… нас, то есть моего сына!

– А какое отношение Андре имеет к возможной беременности Кары?

– Самое прямое, – госпожа Травесси, почувствовав неладное, ближе придвинулась ко мне и с подозрением посмотрела на Себастьяна. – Разве вы не знаете, Ваша Честь, каким образом женщина оказывается в деликатном положении?

– Знаю. Только не понимаю, при чем здесь ваш сын?

– Притом! – повысила голос оборотниха. – Вольдемар ее обесчестил, и это, хвала Луне, последствия!

– Я не беременная! – мой голос звучал жалко.

– Детка, ну что ты в этом понимаешь? Я лучше знаю, беременная ты или нет! – заявила она безапелляционным тоном.

А в следующее мгновение из портала вылетел Андре. И застыл, с удивлением оглядывая ошарашенную Лилиан, меня, лежащую на кровати, свою матушку и Себастьяна.

– Что тут происходит? – выдохнул он.

– Мой дорогой мальчик! – торжественным и строгим тоном обратилась госпожа Травесси к сыну. – Я и твой отец, да примет Лунная дорога его душу, воспитывали тебя так, чтобы ты, когда наступит время, поступил честно и по совести. Не перебивай! – отмахнулась она от Андре, пытавшегося вставить хоть слово в монолог матери. – Этот момент настал! Ты соблазнил эту девушку, и теперь пора исправлять последствия!

– Какие последствия, мама? Я даже пальцем к ней не притронулся! – воскликнул Андре.

– Она беременна! Так что давай не будем уточнять, чем ты там к ней притрагивался!

Андре перевел ошарашенный взгляд на меня.

– Кара? Ты беременна?

Создатель, да заберите меня отсюда, кто-нибудь! Я даже к Хаосу на лунную поляну провалиться готова, только бы не устраивать эти разборки.

– Нет! – простонала я. – Не беременная я!

– Вы кому верите, неопытной девчонке или умудренной жизнью альфе, которая наблюдала все беременности женщин клана? – с нажимом уточнила госпожа Травесси. – Мы теряем время. Мой мальчик, вечером у тебя свадьба…

– Мама, даже если ты и права, это не мой ребенок! – попытался урезонить матушку Андре.

– А чей?

– Как бы это странно ни звучало, но полагаю, что мой, – ответил Себастьян, удивление которого уступило место какой-то решимости во взгляде.

Госпожа Травесси нахмурилась. Несколько раз перевела взгляд с Андре на Себастьяна, словно бы что-то решая про себя, и снова просияла.

– Я знаю, Ваша Честь, как вы дружны с Вольдемаром и всегда готовы помочь ему, предоставив алиби. Но, поверьте, потакать страхам моего сына не стоит. У него боязнь серьезных отношений! Однако сейчас не тот случай, мои дорогие! Я не позволю родиться своему внуку без имени клана! Вольдемар, мальчик мой, страхи надо оставлять позади! Вспомни, как ты боялся воды? И как мы решили эту проблему!

– Мама! – простонал Андре. – Это не тот случай! Ты не решишь эту проблему, как тогда, зашвырнув меня на середину пруда!

– Довольно! – повысил голос Себастьян. – Для начала я хочу точно знать, беременна Кара или нет. И точно ли…

– Точно ли вы отец ребенка, Ваша Честь? – едко закончила я фразу, которую начал мужчина. – Можете быть спокойны, это ребенок не ваш. Он вообще ничей, поскольку он существует только в вашем воображении. Так что можете спокойно возвращаться к своим делам. Вас вся эта ситуация никак не касается.

– С твоей защитой это определить можно только при осмотре… личном, – заметил Себастьян и приказал: – Собирайся, я перемещу тебя в Академию врачевания.

«Ну, конечно, я же лгунья, и верить мне нельзя», – в моей душе нарастала обида. И хотя я точно знала, что никакого ребенка у меня не будет, все же стало любопытно.

– И если…

– И если подтвердится, я поступлю как должно. У моего ребенка должно быть имя, – безэмоционально ответил Себастьян.

– Да шли бы вы, Ваша Честь, с вашим «как должно» куда подальше! – не сдерживаясь, зло рявкнула я. – Без вашего «как должно» разберусь! И без вас. Кажется, я сказала, что моим единственным желанием является то, чтобы вы держались подальше. Так вот, решение неизменно, независимо от того, в положении я или нет.

– Абсолютно с тобою согласна, дорогая, – вмешалась госпожа Травесси. – Посторонние люди нам здесь не нужны. Дело семейное, деликатное.

Я уже с трудом подавляла желание выставить щит и укрыться от всех, а в особенности от Себастьяна, одолжение которого жениться на мне из милости откровенно взбесило. И поскольку очень хотелось, чтобы вся эта комедия с несуществующей беременностью закончилась побыстрее, я, призвав родовую магию, изо всех сил мысленно закричала:

«Папа!»

Через несколько мгновений в комнате закружился вихрь портала, из которого буквально вылетел отец.

– Кара? – он изумленно оглядел компанию, собравшуюся у моей кровати. – Что здесь происходит? И по какому поводу вы все здесь собрались?

– По самому приятному, Ваша Честь! – с радушной улыбкой обратилась к отцу госпожа Травесси. – Спешу вас поздравить – мы с вами скоро станем не просто одной семьей, а еще и бабушкой с дедом!

Все присутствующие, кроме матушки Андре и отца, застонали. Папа же переводил обалдевший взгляд с меня на Старшего следователя.

– Папа, я не беременна, ну хоть ты мне поверь! – простонала я, больше всего желая выбраться из этого кошмара.

– Беременная, – припечатала госпожа Травесси. – Ее подруга может подтвердить, что последние две недели девочке часто плохо, ее тошнит. При мне она и вовсе потеряла сознание. Так что выводы напрашиваются сами собой. И поскольку в прошлый раз я застала вашу дочь в постели своего сына, судья Торн, у меня есть все основания предполагать, что этот ребенок – мой долгожданный внук! И я никому не позволю его у меня украсть.

– Мама! Да не будет никакого внука! – вторя мне, взвыл Андре.

– Будет, я сказала!

– Тихо! – рявкнул доведенный до крайности отец и в упор посмотрел на меня. – Кара, это может быть правдой?

Я занервничала сильнее. Понятно, что он имел в виду мои близкие отношения с кем-либо в последнее время. Но признаваться о связи с Яном?

– Папа, это… я уверена, что все в порядке! – выдавила я. – Пожалуйста, я просто хочу, чтобы все ушли.

– Значит, может быть. – Взгляд родителя начал наливаться яростью. – Кто он?

– Папа!

– Отвечай! Я хочу знать!

– Мой сын, кто же еще, – вместо меня нетерпеливо отозвалась госпожа Травесси. – И он здесь и готов все исправить немедленно. И я тоже. Мне ничего от вас не надо, Александр, только девочка и мой дорогой внук. Так что я не хочу терять время, обсуждая размер приданого. Меня эти мелочи не волнуют.

– Кар-ра! – от рыка отца я аж подпрыгнула на кровати. – Последний раз спр-рашиваю – кто он?!

– Не кричите на нее, Александр. Я склонен считать, что отцом ребенка Кары являюсь я, – вмешался в разговор Себастьян.

Эти слова обрушились на отца, словно лавина. Я даже глаза прикрыла в ожидании грома, молнии и раскатов родительского проклятия, обрушиваемого на мою голову.

Папа же несколько раз перевел потрясенный взгляд с меня на Яна. И, видимо получив в наших глазах подтверждение скандального заявления, сделал шаг к Себастьяну… и от души наградил того точным ударом в челюсть.

Удар у родителя получился что надо. Несмотря на то, что на ногах Верховный судья устоял, на его скуле с огромной быстротой начал наливаться немаленький синяк.

На лице Себастьяна промелькнуло удивленное выражение, словно от неверия, что его застали врасплох. Но почти тотчас во взгляде синих глаз вспыхнуло холодное бешенство.

– Какого Хаоса, Торн?! – рявкнул он.

– И ты еще спрашиваешь?! – ярости в голосе отца слышалось не меньше. – После того, как я позволил тебе защищать мою дочь, а ты уложил ее в постель?!

– Можно подумать, я ее к чему-то принуждал! – огрызнулся Себастьян.

– Ты даже прикасаться к ней не имел права! Постельную грелку ищи себе в другом месте! Моя дочь не для тебя!

– Интересно, почему?

– Потому, что я не позволю делать из нее игрушку, которую зовут по настроению! – отрезал родитель. – У Кары должна быть нормальная семья, и мужчина, способный ее оберегать и защищать, а не самодовольный кретин, который понятия не имеет о таких вещах!

– Я не говорил, что не женюсь на ней! – выдохнул Себастьян возмущенно.

И от этого заявления я едва не поперхнулась.

– О нет! – вмешалась я в разговор. – Папа, я не желаю быть связанной с мужчиной, который видит измену в каждом цветке и конфете и считает меня лгуньей и развратницей!

– Ты не так поняла меня, Кара! – запал в голосе Себастьяна явно начал проходить.

– Вас сложно было понять по-другому, Ваша Честь!

– Ты посмел сказать ей такое?! – Андре с трудом удержал рванувшегося отца. – Ты, который не знал других отношений, кроме как менять постельных подружек, обвиняешь в чем-то девчонку, которую затащил в постель, вместо того чтобы защищать? О Создатель, как ты вообще мог стать Верховным судьей с такими принципами?!

– Можно подумать, Роберт Тунгорм, которого вы так хотите видеть своим зятем, лучше! – едко ответил Себастьян. – Свою работу я выполняю, как требует мой долг! Не вам судить об этом.

– Роберт Тунгорм – достойный мужчина, который не будет оскорблять свою жену изменами и подозрениями, – процедил папа. – Он – человек слова, и ему я доверяю настолько, что готов отдать свою дочь.

Себастьяна от таких слов буквально перекосило.

– Если Кара беременна, мы с ней поженимся безотлагательно! – полным ярости голосом «обрадовал» он.

– Только через мой труп! – прорычал в ответ отец. – Лучше я обращусь в Совет и узаконю ребенка как наследника семьи Торн, чем отдам дочь такому, как ты!

– В случае беременности ваше согласие на брак не требуется! – не сдавался Ян.

А мне уже хотелось убивать! Такой злой я еще в жизни никогда не была.

– Зато мое требуется, Ваша Честь! – звенящим от ярости голосом вмешалась я в диалог. – И у вас его не будет, так и знайте. Лучше я за Роберта замуж выйду!

Даже сама не поверила, что произнесла такое.

– И чем я хуже его, позволь и у тебя спросить? – вмиг вспыхнул Ян.

– В отличие от тебя, он готов на мне жениться без всяких обстоятельств типа незапланированной беременности, – мрачно сообщила я. – Он никогда не говорил, что место в его постели – это все, чего я достойна. И собирался сначала показать серьезность своих намерений, а потом уже настаивать на близких отношениях. Как по мне, так этого достаточно, чтобы сделать из вас двоих правильный выбор!

– Так, моя дорогая! Какой Себастьян, какой Роберт? Зачем тебе выходить замуж за постороннего человека? – вмешалась в спор госпожа Травесси. – Ты выйдешь замуж по любви и за отца своего ребенка.

– Вот именно, – процедил сквозь зубы Себастьян. – И если кто-то из вас думает, что я развернусь и уйду, бросив своего ребенка, он или она сильно ошибается.

– Хватит! – отец остановил намечающийся спор между Яном и матушкой Андре. – Для начала я хочу, чтобы тебя осмотрели, Кара. Завтра я приглашу семейного доктора.

– Я предлагаю Академию врачевания, у меня там…

– Когда у вас будет дочь, судья Брок, тогда вы и будете принимать решения о том, куда и для чего ей ехать, – жестко перебил родитель. – А судьбу Кары решать буду я. И ее беременность…

– Да не беременная я! – мои нервы все-таки не выдержали, и по щекам потекли слезы.

– Бедная девочка, довели! – кинулась успокаивать меня госпожа Травесси.

Мужчины же как один растеряли львиную долю своей злости.

– Кара, – выдохнул Себастьян. – Не стоит так сильно переживать…

– Да оставьте меня в покое наконец! – перебив, всхлипнула я.

– Действительно, прошу всех оставить в покое мою дочь, – тут же поддержал папа. – И вас, госпожа Травесси, тоже. Завтра я сообщу вам результаты осмотра, тогда и будем что-то решать. А ты, – он перевел взгляд на Себастьяна, – чтобы не приближался на выстрел пульсара к ней. Надеюсь, я понятно говорю.

– Как никогда с вами согласна, Ваша Честь! – поддакнула госпожа Травесси, заботливо поправляя мне подушечку. – Кстати, если вы не сильно заняты, готова обсудить с вами церемонию…

– Никаких церемоний! – рявкнул родитель и исчез в вихре портала.

Себастьян попытался подойти ко мне, но был перехвачен посерьезневшим Андре.

– Нет, Ян, не сейчас. Ты же видишь. Только хуже будет.

Скрип зубов Верховного судьи раздался одновременно с треском сферы нонгата. А спустя мгновение пропал и он. Последними комнату покинули Андре и госпожа Травесси. Причем свою матушку Старший следователь утащил практически силой, ибо та всерьез приготовилась дежурить у моего изголовья до утра.

Только после этого я смогла перевести дыхание. Но почти тотчас встретилась взглядом с ошарашенной до крайней степени Лилиан.

– Капли? – неуверенно предложила подруга.

– Не надо, спасибо, – стирая слезы с лица и криво улыбнувшись, отказалась я. – И так с трудом соображаю, думаю, усну без проблем.

– Кара… а ты и правда можешь быть беременной от Себастьяна Брока? – с запинкой уточнила Лил.

– Нет. То есть теоретически… конечно… короче, я не беременная, Лили, – окончательно запуталась я в формулировках.

– Но у вас с Верховным судьей что-то было? – похоже, эта мысль в голове подруги никак не укладывалась.

– «Что-то» было, но больше не будет. И, пожалуйста, давай мы поговорим об этом завтра, – попросила я, глубже зарываясь в одеяло. – Сегодня я уже не в состоянии обсуждать несуществующие отношения и несуществующую беременность.

Уж не знаю, поверила мне Лил или просто решила не нервировать лишний раз «беременную», но с вопросами больше не приставала.

Заснула я, как и надеялась, быстро. Вот только лимит неприятностей для этого дня, похоже, еще исчерпан не был, поскольку меня практически сразу переместило на лунную поляну.

Правда, на этот раз я не испугалась – слишком была зла и расстроенна. Даже не ощутила привычной дрожи, когда рядом возникла черная фигура монстра.

– А вам-то что надо? – задиристо уточнила я, глядя на него в упор.

– Для начала хочу представить тебя своим подчиненным. И давай на «ты» уже, – поправил Хаос, с явным удивлением отмечая мою реакцию на его появление.

Ха! Да при таком количестве адреналина в крови плевала я вообще на все. И, пожалуй, торжественное знакомство с хаоситами достойно завершит вечер, в котором Себастьян Брок «осчастливил» меня своей персоной.

– К подчиненным так к подчиненным. Давай, представляй, – милостиво разрешила я.

Монстр тотчас подхватил меня под локоть и повел вперед. Подойдя к самому краю поляны, Хаос взмахнул рукой. В то же мгновение тьма отступила, оставив нас стоящими на широком безжизненном плато, освещаемом тусклым лунным светом все той же багровой луны.

Уединение продлилось недолго. Почти тотчас, один за другим, неподалеку начали взвиваться черные вихри порталов, выпуская на плато высоких существ, закутанных в черные балахоны.

«Действительно хаоситы высших рангов, – осознала я, глядя на появившиеся из-под капюшонов серые безволосые черепа и увенчанные длинными серыми когтями руки. – Вот ведь морды мерзкие!»

Интересно, как вообще эти монстры могут находиться здесь в эту минуту? Я ведь сплю! Как же они проникли в мой сон? И кстати, я до сих пор не знаю, как это делает сам Хаос…

– Вижу, все пришли вовремя, – тем временем удовлетворенно прошелестел Хаос. – И это хорошо. С радостью хочу официально представить нашу маленькую Видящую, которая не так давно доставила всем нам много хлопот.

Ответные оскалы монстров более чем откровенно сообщили мне о том, что они тоже рады… очень рады были бы сожрать меня живьем. А от плотоядного взгляда безумных глаз хаосита-оборотня, лицо которого застыло в частичной трансформации, мне на мгновение захотелось спрятаться за спину самого Хаоса.

– Она неприкосновенна, – коротко осадил своих подчиненных тот.

На мордах практически всех хаоситов, за исключением одного, тотчас отразились шок, злость и неверие. А Хартхан и вовсе зарычал так, что вибрирующий звук эхом разнесся по всему плато.

– Дважды повторять не буду, – так же спокойно предупредил Хаос. – Видящую любить, оберегать и заботиться. Или у кого-то есть возражения?

Возражать, разумеется, никто не рискнул. Оно и понятно, кто посмеет перечить хозяину?

А сам хозяин уже со своей фирменной жуткой улыбкой смотрел на меня.

– Познакомься, Кара, это мои подчиненные, сподвижники и соратники. Теперь они будут защищать тебя от любых опасностей.

– Очень… приятно, – не скрывая сарказма, ответила я. – Простите, но в моем мире хаоситов принято встречать ударом пульсара или судейского клинка. Так что я без понятия, какой реверанс здесь было бы уместнее изобразить.

На поляне стало совсем тихо. А через мгновение раздался раскатистый смех самого Хаоса.

– С характером девочка, – с улыбкой заметил стоявший ближе всех к нам монстр.

Тот самый, который не выказал удивления после первого сообщения о моей неприкосновенности.

– Нравится, Даршан-тиа? – хмыкнул Хаос. – Вот и я радуюсь, что твой Туманный Ужас не успел ее убить.

Так это хозяин того паука из грота?!

Чувствуя одновременно страх и ненависть, я впилась в хаосита пристальным взглядом.

– Ну, ну, девочка, – уловив мои эмоции, все с той же улыбкой отреагировал тот. – Ты-то просто чуть-чуть испугалась, а у меня последний экземпляр туманника погиб. Между прочим, весьма чувствительная потеря.

– Чуть-чуть?! – вспылила я. А потом мстительно посмотрела на Хаоса и добавила: – Да я из-за вашего чертового тумана от страха дважды с Верховным судьей целовалась!

Повелителя всех хаоситов перекосило.

– Идем, моя дорогая. Думаю, для первого вечера впечатлений достаточно, – прошипел он. – А вы – свободны!

Хаос коротко взмахнул рукой, и плато снова погрузилось во мрак, а мы оказались на знакомой поляне.

– Что ж, – прокомментировал монстр. – Можно сказать, у тебя состоялся еще один дебют. И ты, как и в первый раз, была в центре внимания.

– Только съесть меня никто не хотел в первый раз, – съехидничала я.

– Не волнуйся, ты и сейчас всем понравилась.

– Да, заметила, – я скривилась. – Кстати, раз уж сегодня такой вечер откровений, может объяснишь уже, каким Ха… каким образом ты попадаешь в мой сон? И как попали сюда все эти мерзкие морды?

– Хм, – Хаос слегка нахмурился. – Мне нравится твое бесстрашие, но все же оно кажется странным. Тебя никто не обижал, сладкая моя?

– Обижал. Себастьян Брок. – На этот раз признавалась охотно, зная, что навредить обидчику монстр уж точно не сможет, а вот любое упоминание о Верховном судье ему весьма неприятно. – Но это мои личные проблемы. Так что там с попаданием в мой сон?

– Подданных провел я, – с неудовольствием ответил Хаос. – А к тебе могу попасть благодаря капле крови… Впрочем, давай поговорим о чем-нибудь более интересном.

Но интересно мне уже не было. Вот как только вспомнилось, что во время танца Хаос действительно царапнул меня и получил кровь, так сразу весь запал и пропал. Конечно, для смертельного заклинания кровь должна была быть отдана добровольно, но… Но, как оказалось, и эту можно использовать!

– О чем же? – спросила механически, на рефлексах.

– О будущем. О детях, например…

Опять дети?! Да что за день такой?!

На память вновь пришли недавние обсуждения моей беременности, в которую я и сама уже начала верить, и накатил приступ истерического хохота.

– И тебе нужны от меня дети? – простонала я сквозь слезы. – Прости, но придется встать в очередь!

– В смысле?

Вот уж не думала, что на ужасном черном лице может возникнуть выражение такого бесконечного удивления.

– Третьим будешь! Сразу за Себастьяном и госпожой Травесси! – сквозь смех выдавила я и направилась к выходу с лунной поляны.

На сегодня общения с меня было довольно.

Благо, останавливать меня Хаос не стал. Лишь проводил странным, задумчивым взглядом.

Глава 14

А утром меня ждали «хорошие» новости. Наш семейный доктор находился в отъезде, поэтому мой осмотр переносился на сутки. Причем мне было очень интересно, куда же мог отправиться господин Мервуд, что его нельзя было срочно перебросить порталом обратно в поместье? Однако на эти вопросы отец ничего толком не ответил, посоветовав набраться терпения.

Вот только терпения у меня был дефицит. Слишком уж хотелось побыстрее закончить всю эту историю с несуществующей беременностью. И, что уж там, несмотря на уверенность, самой удостовериться в ее отсутствии.

Хотелось настолько, что я была уже готова идти к любому врачевателю. Ведь, по-хорошему, мы с Себастьяном не предохранялись ни в первый, ни во второй раз…

«Нет, не может быть!» – упорно повторяла я про себя, когда представляла положительное заключение доктора и дальнейшие проблемы, которые оно вызовет.

Однако отец идею других врачевателей отверг сразу. Он, мол, никому больше не доверяет. После чего, несмотря на сопротивление, крики и возмущение, забрал меня в поместье, бормоча себе под нос, что «мало ли», «а вдруг» и «рисковать здоровьем внука он не хочет».

И напрасно я твердила родителю, что мне надо учиться, а занятия по специализированной магии и стражному процессу просто жизненно необходимы. Он и слушать не стал! Просто затолкал меня в портал со словами, что учебник я могу почитать и дома, а стражным процессом с судьей Броком я и так уже, похоже, назанималась на девять месяцев вперед.

В общем, спустя полчаса после пробуждения я, злая, уже сидела в своей комнате, ждала завтрак и угрюмо смотрела в окно.

От бездумного разглядывания до боли знакомого пейзажа меня оторвало неожиданно сработавшее оповещение о попытке незаконного проникновения на территорию поместья. Мигом подскочив с места, я вылетела из комнаты, сбежала по лестнице и замерла.

В холле, в вихре портала, стоял Себастьян.

Одновременно со мной по противоположной лестнице спустился и отец. И, судя по выражению его лица, такому гостю он был совсем не рад.

– Светлого дня, судья Торн, – напряженно приветствовал Ян. – Могу я узнать, когда будет осмотр?

– Завтра, – коротко ответил папа. – Сегодня наш семейный доктор отсутствует. Так что осмотр перенесен на завтрашнее утро.

– Почему? – Себастьян насторожился. – Ваш доктор – не единственный, кто может провести осмотр. Для чего ждать столько времени?

– Я сказал, что осмотр проведет наш семейный доктор и завтра утром. Менять решение не намерен. Всего хорошего, Ваша Честь.

Отец явно был намерен прекратить разговор и отправить Верховного судью подальше. Однако не тут-то было!

– Тогда я хотел бы остаться в вашем доме до завтра, – ледяным голосом потребовал Себастьян.

– С какой стати? – прорычал в ответ папа. – Придете утром и узнаете результат. Кстати, если не ошибаюсь, у вас сегодня лекции в академии. Так что советую заниматься прямыми обязанностями.

– Я ими и занимаюсь. Теми, которые считаю важнее всего на данный момент. От отмены пары лекций в учебном плане не убудет. Александр, мое появление здесь продиктовано только желанием защитить Кару!

– Повторяю, в вашем присутствии нет необходимости. Я сам в состоянии позаботиться о ее безопасности.

– У меня также есть полное право заботиться о ее безопасности! – повысил голос Себастьян.

– Право? – отец скривился. – Какое же? Она вам не жена!

– Она – мать моего ребенка!

– Еще непонятно, есть этот ребенок или нет!

– Вот именно! Поэтому я и прошу разрешения погостить в вашем доме до осмотра Кары! – продолжал настаивать Себастьян.

Ну разумеется! Если бы не ребенок и пресловутое желание Верховного судьи поступить как должно, духу его бы здесь не было. Так и шел бы он…

– Папа, нет необходимости в защите господина Брока, – отчеканила я подчеркнуто официальным тоном.

– Напоминаю, судья Торн, что сегодня вы находитесь на охране Щита. А значит, Кара останется дома одна, – одарив меня раздраженным взглядом, произнес Себастьян.

Отец нахмурился. Это заставило заволноваться.

– Охрана поместья практически непробиваема. Ты и сам говорил, что ее и десять судей не преодолеют, – поспешно напомнила я, все еще надеясь выставить назойливого почти отца моего несуществующего ребенка, за дверь.

Но родитель помолчал, напряженно что-то обдумывая, а затем все же дал Себастьяну доступ!

– Папа! – возмутилась я.

Недовольство проигнорировали.

– Мне действительно надо уйти на весь день и на всю ночь, Кара, – он, словно извиняясь, развел руками. – Я смогу появиться в поместье только утром. Нехорошо, что ты останешься одна.

О Создатель! Мало мне дня, так Себастьян еще и ночевать будет в нашем доме!

– Я против того, чтобы судья Брок у нас ночевал! Папа, пожалуйста, я хочу, чтобы он ушел! Или верни меня в академию!

– Нет, дорогая, без присмотра я тебя до осмотра доктора не оставлю, не сердись. А вы, – отец перевел помрачневший взгляд на Яна, – надеюсь, обойдетесь без глупостей.

Себастьян нахмурился и поджал губы, однако ответить не успел. А я осознала, что неприятности в моей жизни – это стайное и кучное явление. Потому что в холле вспыхнуло уведомление еще об одном визитере. А затем в появившемся и тут же заблокированном портале возникли недовольный Андре и его деловитая матушка.

– Светлого дня, судья Торн! – бодро произнесла госпожа Травесси и, едва завидев меня, заворковала: – Кара, как ты сегодня, моя дорогая девочка? Тошнота не мучает? Я тебе особую настойку принесла.

– С-спасибо, госпожа Травесси, – с трудом сдержав стон, поблагодарила я.

– Чему обязан? – раздраженно поприветствовал семейство Травесси отец.

– Вы меня удивляете, Александр, – матушка Андре всплеснула руками. – И к чему такой официальный тон? Вечером у детей свадьба, а вы себя ведете как не родной. Мы с сыном хотим первыми получить известие, которое так обрадует наш клан. Вы же понимаете, каким долгожданным будет этот наследник. Так что мой сын имеет право находиться рядом со своей невестой.

– Мама, – простонал Андре. – Она мне не невеста! Я не собираюсь делать предложение госпоже Торн.

– Я его уже сделала, так что не утруждайся, – отмахнулась госпожа Травесси и вновь перевела взгляд на отца. – Кстати, надеюсь, мы еще не опоздали? Когда будет осмотр?

– Завтра утром! – рявкнул в ответ папа. – О результатах сообщу незамедлительно.

– Ну что вы, зачем мы будем так утруждать дорогого родственника. Мы с Вольдемаром останемся и все узнаем непосредственно от доктора. А я как раз присмотрю за нашей дорогой девочкой. Да и моему сыну будет приятно пообщаться со своей невестой…

– Моя дочь не является невестой вашего сына!

– Вы правы, формально она ему уже почти жена. Следовательно, мой сын имеет право на присутствие рядом с ней и своим будущим ребенком. Тем более если вы, как я понимаю, дали доступ в поместье постороннему мужчине, – кивнула оборотниха на стоявшего рядом с отцом Себастьяна.

– Если кто здесь и посторонний, так это вы, госпожа Травесси, и ваш сын, – отчеканил Себастьян.

– Ошибаетесь, Ваша Честь! Вы…

– Хватит! – остановил спор отец и устало потер виски. – Я предоставляю доступ только господину Старшему следователю.

Вслед за этим заявлением в холле появилось сразу два возмущенных человека. Себастьян, явно недовольный грядущим присутствием Андре рядом со мной, и госпожа Травесси, которая, по всей видимости, лелеяла надежду излить на меня свою заботу. Однако едва Андре шагнул в холл, возмущенные реплики его матушки растаяли в вихре унесшегося портала.

– Мне пора к Щиту. Надеюсь на ваше благоразумие, господа. Не заставляйте меня пожалеть о своем решении, – холодно обратился отец к моим защитникам. – И в случае, если подозрения не подтвердятся, вас, Ваша Честь, я не хочу даже видеть рядом со своей дочерью.

Отец пристально посмотрел на Верховного судью, который, впрочем, выдержал тяжелый, пристальный взгляд, не дрогнув. Лишь процедил сквозь зубы:

– Кара нуждается в защите, если вы не забыли. На нее идет охота.

– В защите – да. Но не в вашей! – отрезал родитель. – И если вы не понимаете, что рядом с Карой вам делать нечего, мне придется изолировать ее от вас. Любым способом.

Ну ничего себе!

Моему возмущению не было предела. Себастьян не дает мне спокойно жить, а в очередную дыру сошлют меня! И это, называется, справедливость по-судейски?

– Если вы надеетесь на Аландорские горы, то это зря, – тихо и уверенно произнес Ян. – Кару я найду, где бы она ни была.

От такого заявления Верховного судьи у меня аж дыхание перехватило. Стало не по себе и жутко, словно в тот момент, когда что-то похожее мне обещал Хаос.

А вот отец на такую двусмысленную угрозу отреагировал легким смешком, словно почему-то был уверен в обратном.

– Детка, будь благоразумной и прояви гостеприимство семьи Торн, – повернувшись ко мне, попросил он.

После чего сдавил в руках сферу нонгата и исчез в портале, оставляя меня в обществе Себастьяна и Андре.

Я подозрительно оглядела мужчин. Те с неожиданной нерешительностью смотрели на меня, словно размышляя, что же дальше делать с таким страшным зверем – беременной женщиной.

Что ж, вот так бы и стояли дальше!

– Добро пожаловать, – буркнула я, проявив гостеприимство, и направилась к лестнице, в надежде укрыться в своей комнате.

– Кара…

Оклик опомнившегося Себастьяна заставил меня сорваться на бег.

– Кара, нам надо поговорить! И… не бегай по лестнице, ты можешь упасть!

Я взлетела по ступенькам и ворвалась в комнату, едва успев захлопнуть дверь прямо перед лицом возмущенного Верховного судьи.

– Открой немедленно! Кара! – рявкнул он. – Или я разнесу к Хаосу эту дверь!

– Отличное решение, Ян, – раздался язвительный голос Андре. – Давай, выломай дверь, напугай беременную женщину.

– Не лезь! – прошипел Себастьян, но колотить в мою дверь кулаками перестал.

– Кара, выходи, – спокойно попросил Андре. – Ты не должна оставаться без присмотра. Никто не будет досаждать тебе, но ты не можешь просидеть эти сутки в закрытом помещении и одна.

– Очень даже могу, – заверила я. – У меня тут четыре комнаты, есть место даже пробежку совершить.

– Кара!

Укоряющие нотки в голосе Старшего следователя заставили все же подчиниться. Ссориться с Андре не хотелось, поэтому я со вздохом открыла дверь, бросая настороженные взгляды на замершего неподалеку Себастьяна.

– Господа, – раздался робкий голос няни. – Каре пора завтракать. И вам тоже, если пожелаете. Завтрак подан в малую столовую.

После этих слов я осознала, что зверски голодна. Видимо, выяснения отношений подстегнули и без того мучившее с утра чувство голода, которое только усилилось, когда я вспомнила мастерство нашего повара.

Если бы не двое защитников, я бы уже стрелой летела навстречу еде. А так… в малую столовую пришлось идти чинно и под конвоем. Впереди шел Себастьян, позади меня Андре.

Причем на лестнице Себастьян даже руку предложил!

– Я не инвалид, Ваша Честь, ходить еще сама в состоянии, – буркнула я в ответ, пытаясь его обойти.

Не удалось. А явно раздраженный отказом мужчина спускался так медленно, как только возможно. Пришлось, скрипя зубами, следовать за ним под аккомпанемент тихого, ехидного смеха Андре.

Настроение улучшилось только в столовой. Здесь витали запахи моих любимых блюд, которые наверняка заказала внимательная нянюшка. И подходя к накрытому столу, я уже предвкушала все эти вкусности, как рядом раздался ледяной голос Себастьяна:

– Эта еда не подходит. Принесите для госпожи Карины кашу с молоком и творог с тертым яблоком.

Замерев, я обалдело уставилась на Себастьяна. От такого наглого вмешательства я даже дар речи потеряла. Лишь когда служанка начала убирать со стола мои любимые пряные колбаски и сладости, опомнилась и взвизгнула:

– Что?! Поставьте все на место!

Служанка нерешительно замерла, переводя взгляд с меня на Себастьяна. Все-таки формально я была ее хозяйкой, но Верховный судья был из того типа людей, приказы которых игнорировать сложно. Тем более все знали, кто он.

Тогда я в отчаянии вцепилась в блюдо с пирожными. Но с другой стороны тарелку на себя тут же потянул Себастьян, укоряюще сообщив:

– Тебе нельзя есть вредные продукты!

– Мне нельзя нервничать, переживать и голодать! И откуда вам знать, что мне полезно, а что нет? Скольких детей вы воспитали, Ваша Честь? – закричала я.

– Надеюсь, приказ понятен? – проигнорировав мой вопль, спокойно осведомился Себастьян у служанки.

– Поставьте мою еду на место, а кашу и творог пусть ест господин Брок! И ложку сахара ему туда насыпьте для стимуляции мозговой деятельности! – в свою очередь приказала я застывшей в нерешительности служанке, продолжая тянуть на себя тарелку с вожделенными сладостями.

– Кара, – вмешался в спор Андре. – Тебе действительно не стоит начинать день с такой жирной пищи.

Я бросила мрачный взгляд на еще одного специалиста по рациону беременных женщин. У-у, предатель!

Но силы были неравны, и в результате тарелку у меня все-таки забрали. Через десять минут я мрачно ковыряла ложкой пресловутую кашу, бросая тоскливые взгляды на Андре, лопающего мясо с кровью, и Себастьяна, с аппетитом поглощающего тяжелые и жирные колбаски. Между прочим, мои колбаски!

Дальше оказалось только хуже. Хуже ледяного Себастьяна был только заботливый Себастьян. Не знаю, из какого мудрого фолианта Себастьян и Андре почерпнули знания о том, что необходимо женщине в деликатном положении, но прибить мне хотелось всех – и автора, и читателей.

Они оба ходили за мной по пятам, улавливая малейшие сквозняки. Указывая прислуге, чем меня кормить и какую накидку мне подать, если я делала попытку сбежать от творившегося безобразия в сад.

Причем все это сопровождалось безапелляционным тоном, которым прониклись все наши домочадцы. Так что к полудню я сама себе напоминала большой закипающий чайник. В смысле, я так же шипела, кипела и клокотала крышечкой.

А на обеде, где в меня, под одобрительным взглядом тюремщиков, запихнули жутко полезный суп, кусочек рыбы и тушеные овощи, пришло осознание – все. Дальше я просто не выдержу, и будут трупы. Точнее, два трупа, кандидаты в которые сейчас уминали умопомрачительно пахнущую баранью ногу с чесночным соусом. При этом они не забывали считать ложки отвратительно-полезной субстанции, за поглощение которой мне был обещан десерт.

«Если безобразия не избежать, придется его возглавить», – пришла на ум мудрая мысль вместе с очередной ложкой еды, которую я силилась проглотить.

Остаток обеда я посвятила разработке плана побега от надсмотрщиков и налета на кухню. А сразу после чая, сославшись на необходимость дневного сна, отправилась в свои комнаты.

– Даже заключенным в тюрьме полагается еда, – бурчала я, старательно связывая простыни. Поскольку любую магию засекли бы в момент, пришлось обращаться к старинным и проверенным способам.

Из окна я вылезала максимально осторожно, стараясь не шуметь. Благо такая форма побега для меня была не нова. И, преодолев половину этажа, уже собралась мысленно поздравить себя с удачной идеей, как с земли раздался заинтересованный голос Андре:

– Далеко собралась?

От неожиданности я разжала пальцы и свалилась прямо на руки хмурого Себастьяна. Мешкать Верховный судья не стал и, сжав меня в объятиях, потащил обратно в дом.

– Кара, Кара, с твоей-то изобретательностью могла бы и что-то поинтереснее придумать, – хохотнул, следуя за нами, Андре. – Мы тебя полчаса тут дожидались.

– Отпустите меня, Ваша Честь! – я безуспешно попыталась выбраться из стальной хватки Себастьяна.

Но мои вопли, так же как и усилия, замечены не были. Меня внесли в дом, усадили на диван в малой гостиной и… накинули на запястье магический аркан! После чего второй его конец Себастьян демонстративно закрепил на своей руке. А взгляд Андре выражал полное одобрение этим действиям.

Это было просто… просто… В общем, я почувствовала себя особо опасной преступницей, находящейся под усиленным надзором.

На мгновение захотелось вызвать родовой магией отца, но потом в голову пришла более светлая мысль.

Я же беременная, по мнению этих двоих, ну, Себастьяна уж точно. Значит, надо использовать то оружие, которое они сами мне дали. В конце концов, если Верховный судья утверждает, что я манипуляторша, то видимо, пора ею стать.

Выбора эти двое мне не оставили. Не щитом же с ними воевать? Придется задействовать другое средство массового поражения.

Сев с ногами на диван, я обхватила себя за коленки и тяжело вздохнула. Для лучшего настроя вспомнила свою тяжелую судьбу, сожранные обидчиками пряные колбаски… и заплакала. Так качественно и элегантно, как натренировалась за долгие годы. С крупными слезинками, катящимися из глаз, и душераздирающими всхлипами.

Ха! Да против такого даже отец не всегда мог устоять, а у этих двоих шансов вообще не было.

Моя теория немедленно подтвердилась. Мужчины кинулись ко мне, скривившись, как от зубной боли.

– Довел все-таки, – зашипел Андре. – Ей нельзя волноваться.

– Знаю, – огрызнулся Себастьян, нерешительно топчась на месте.

Ободренная результатом, я усилила слезоразлив, добавив для пущего эффекта горестные завывания.

– Кара-а-а! – несчастным голосом простонали тюремщики.

Себастьян присел рядом, пытаясь обнять, но от объятий я увернулась, добавляя звука в истерику.

– Кара, ну перестань! – жалостливо попросил Андре, погладив мои пальцы.

– Убери руки от нее! – тут же нервно рыкнул Ян.

– С ума сошел? Ты тут будешь ревновать или попытаешься ее успокоить?

– Да как ее успокоить?!

– Карочка, ну… ну… хочешь пироженку? То самое, вкусное! – Андре сюсюкал со мной, как с маленьким ребенком.

На секунду мне даже захотелось чем-нибудь его огреть. Но, вспомнив, что сейчас я несчастна и обиженна, я подняла на него взгляд и разразилась плачем с удвоенной силой.

– Помощник! – прошипел Себастьян, все-таки притягивая меня в свои объятия. – Кара, ну перестань, я же хочу как лучше…

– Лучше? – возмущенно вскинулась я. – Я есть хочу, а вы меня голодом морите!

Я снова ударилась в слезы.

– Скажи, чего ты хочешь, и я все принесу, только не плачь! – быстро сдался Себастьян.

«Да, не хватает ему опыта моего родителя, хотя какие его годы», – мысленно хмыкнула я, празднуя небольшую победу над тираном.

Вслух же, всхлипывая, пролепетала:

– Я… я мяса хочу, а вы меня гадостью кормите!

Со вздохом Себастьян подхватил меня на руки и понес в столовую. Против такой доставки я уже не возражала, понимая, что, если сейчас вскочу и радостно понесусь на выход, мои недавние страдания буду расценены как обман.

После того, как мы добрались в столовую, я, старательно демонстрируя недостаток животного белка, наконец-то от души наелась мяса, закусив двумя шоколадно-миндальными пирожными. Мужчины молча сидели на противоположной стороне стола, наблюдая за мной, как за магической бомбой с часовым механизмом. Хвала Создателю, прислуга, которая неоднократно становилась свидетельницей моих трагических спектаклей, на этот раз не хихикала прямо под дверью.

Наевшись, я благосклонно посмотрела на своих тюремщиков. И, решив, что наказания за мои страдания они еще понесли недостаточно, капризным тоном сообщила, что мне ну очень полезна послеобеденная прогулка в парке. Хочется, мол, успокоить расшатанные нервы созерцанием цветов и кустарников, украшавших сад. Даже несмотря на то, что они сейчас находятся под слоем свежевыпавшего снега.

Мужчины, переглянувшись, скривились. Но, не посмев отказать, направились за мной.

Гуляли мы, благодаря двум тепловым пологам, накинутым на меня сразу по выходу на улицу, долго. Я с удовольствием обошла весь парк с таким видом, словно бы лет десять не была в родных пенатах и вот-вот упаду, целуя землю предков.

Андре и Себастьян следовали за мной покорно и молча. Вот только наливавшиеся возмущением взгляды говорили о том, что такое времяпрепровождение было явно не для двух деятельных мужчин. Но поскольку никого из них я в свои тюремщики не звала, угрызений совести никаких не было. Наоборот, я развлекалась как могла.

Прогулку закончили в уютной и красивой закрытой беседке. Здесь находился камин, придававший помещению с прозрачными стенами уюта, и широкий полукруглый диван. В общем, замечательная обстановка для того, чтобы греться у огня, глядя на заснеженный пейзаж и попивая сладкий чай, который принесла прислуга.

А главное, можно было посмотреть интересные передачи! В такой-то компании да в таком небольшом помещении, откуда не сбежишь, самое оно!

С трудом сдержав предвкушающую улыбку, я щелкнула пальцами и включила большой настенный визариум. Шедшая по каналу «Мир красоты» передача «Тренды-Бренды» как нельзя кстати подошла для мести двум слегка расслабившимся мужчинам. Ибо нечего покушаться на святое – режим питания!

Сделав звук погромче, я принялась увлеченно рассматривать прототип прозрачных каблуков для новых моделей сапожек Аггучини. И даже поддерживать комментариями эмоциональное обсуждение прототипа двумя гламурными мужчинами неопределенного возраста.

Разумеется, страдальческие взгляды Андре и Себастьяна игнорировались напрочь. Под конец передачи они размешивали сахар в поданном чае с такой силой, что я даже всерьез начала опасаться за сохранность парадного сервиза.

Но тем не менее останавливаться на достигнутом не собиралась! Закончив терзать нервы Верховного судьи и Старшего следователя новинками моды, я переключилась на «Звездошок» с обзором важных событий первой половины недели. И конечно, в рейтингах ожидаемо лидировала «отставка» любовницы Себастьяна Брока.

«Звездошок» не зря считался мегапопулярным каналом, а его журналисты – самыми высокооплачиваемыми и рисковыми. И если «Элитар» удовлетворился всего лишь статьей и фото, то неизвестный папарацци «Звездошока» сумел снять целое домашнее видео!

Небольшая запись магокамеры целых пять минут демонстрировала Ардению, которая яростно швыряла тарелки в стену. Жаль, качество звука не позволяло расслышать слова сопровождения, но я и так понимала, кому именно они были адресованы.

Себастьян смотрел на экран визариума с таким выражением лица, словно бы ему оттуда лично кривлялся Хаос. Андре же изо всех сил пытался не заржать.

Но тут «Звездошок» выдал очередную новость: видео, где сам господин Старший следователь танцевал аваленту с небезызвестной волчицей Лорой. Действо это происходило в ресторане «Луна», считавшемся самым фешенебельным в среде оборотней. Знойная темноволосая красавица вместе со своими родителями, как оказалось, была вчера приглашена на семейное торжество Травесси.

Прослушав комментарии к танцу и особенно к тому, как Лу намертво повисла на локте Андре после него, я поняла, что «Элитар» еще был к нам снисходителен.

Андре, конечно, возмущенно порычал о том, что уже нельзя и своим доверять и что все помешались на этих изданиях-сплетниках. Но мне вдруг показалось, что это только внешнее негодование. Мужчина был доволен, и, кажется, я понимала почему.

Если этот выпуск посмотрит Ники, приступ ревности белой волчице обеспечен.

На мгновение даже захотелось предостеречь Андре, напомнив, что так можно и переборщить. И в результате получить в ответ такой же болезненный удар по самолюбию.

Однако я сдержалась. Обсуждать чужую личную жизнь – не слишком хорошее занятие, да и альфу не переубедить. Так что, сполна насладившись модой и сплетнями, наконец-то выключила визариум.

Андре с Себастьяном издали одновременный вздох облегчения и тут же предложили вернуться в дом. Но я не была готова так быстро сдаться, а потому решила сделать еще один круг по парку.

Судя по мученическим взглядам, которыми обменялись мужчины, разглядывать заснеженные кусты терпения им уже явно не хватало.

– Неужели вы устали, господа? – с преувеличенным удивлением прокомментировала я. – Не стоит пренебрегать физическими нагрузками. Тем более в вашем возрасте.

– Кара! – прорычал Андре. – Идем в дом. Пора ужинать.

– Между прочим, если еще и переедать на ночь, пренебрегая прогулками, можно легко набрать лишний вес. А у вас и так работа кабинетная, – отметила я и невинно посмотрела на мужчин.

Судя по ответному взгляду Себастьяна, от встречи с ремнем меня удержала только неподтвержденная беременность. Но, пожалуй, рисковать все равно не стоило.

– Хорошо! – пропела я. – Возвращаемся.

Нашу компанию слуги встретили понимающими взглядами, ибо ролями мы явно поменялись. Я довольно улыбалась, а шедшие позади мужчины неодобрительно поджимали губы.

В ожидании, пока прислуга накроет на стол, наша троица разместилась в малой гостиной. Мужчины присели на мягкие диванчики, стоявшие друг напротив друга, а я замерла в притворной нерешительности.

– Присядешь? – Себастьян указал на место рядом с собой.

– Конечно. С удовольствием! – опускаясь на диван, ответила я. Но через пару мгновений выразительно поежилась и сообщила: – Здесь дует.

Глаза Яна заметались по комнате в поисках источника сквозняка. Окно закрыли.

– Жарко! – прозвучало минуты через две.

Окно открыли.

– Простите, Ваша Честь! Но у вашего парфюма слишком резкий запах. Вы же знаете, как это бывает… в моем положении. Лучше я пересяду, не хотелось бы вам мантию испортить, – многозначительно произнесла я, пересаживаясь на диван рядом с кусающим губы в попытке сдержать смех Андре.

Выдержал такую передислокацию Себастьян минуты две, а затем меня рывком перетащили обратно. В ответ на самоуправство я уже собиралась изобразить приступ тошноты, но улыбающаяся нянюшка позвала всех за стол.

На этот раз любимых блюд никто, разумеется, меня лишать не стал. Однако, несмотря на это, я принялась печально ковырять еду на тарелке, потом отставила ее от себя и потребовала чего-нибудь другого. Затем еще, и еще, и еще…

Естественно, выбор скоро кончился, и есть мне стало нечего. Дальше по сценарию последовали горестные вздохи, на которые Андре смотрел с улыбкой, а Себастьян с разгоравшейся тревогой.

– Чего! Ты! Хочешь?! – видимо, окончательно вышел из себя Ян, устав от моего спектакля и не желая повторения утреннего слезоразлива.

– Картофель с сыром бри и соусом из белых трюфелей! – выпалила я, вспомнив, что это дорогое и помпезное блюдо готовили только в «Ночной звезде».

Правда, на вынос этот статусный ресторан свои блюда никогда не продавал, но разве это моя проблема, верно?

– Хор-р-рошо! – прорычал Ян, бросив недоеденную рыбу, и, активировав сферу портала, исчез.

Проводив взглядом Верховного судью, я со вздохом притянула к себе ранее отвергнутый горшочек с жульеном и принялась с удовольствием ужинать.

– И тебе не стыдно? – скорее констатировал, нежели спросил Андре.

– Ни капли, – абсолютно искренне призналась я.

– И ты ведь не беременна? – помолчав, уточнил Травесси.

– Нет, – вновь честно ответила я, опровергая утверждение о своей лживой натуре.

– Тогда для чего ты ему спектакль устраиваешь и нервы на крепость проверяешь?

– А почему бы и нет? У меня на это есть все права и основания. На моих нервах Верховный судья не одну симфонию сыграл, так что теперь инструмент в моих руках. Вот я и хочу оценить сладость этой мести.

– Тебя абсолютно правильно называют Карой, ты действительно наказание, – Андре покачал головой. – Только не увлекайся, иначе снова окажешься в Аландорских горах. И твой щит Яна, увы, не остановит.

– Буду паинькой, – откровенно соврала я. – Вот только получу свою картошку с трюфельным соусом и сразу все прощу судье Броку.

– Ты неисправима, – оборотень вздохнул.

– Неисправима? – я притворно нахмурилась, откладывая в сторону вилку. – Тогда нас ждет повторный просмотр главных новостей «Звездошока»!

– Но небезнадежна! – тут же «исправился» Андре.

Я широко улыбнулась и вернулась к поглощению жульена. Длительная прогулка на свежем воздухе и отсутствие Верховного судьи как нельзя лучше способствовали хорошему аппетиту.

Глава 15

– Повелитель, – шелестящий голос склонившейся в глубоком поклоне сущности пятого ранга отвлек Хаоса от созерцания ненавистного Великого Щита. – Ваши приказания исполнены.

– Наконец-то! – мгновенно оживился тот и оскалился в предвкушающей улыбке. – Надеюсь, все сделано безупречно? Хочу проверить сам.

– Если на то будет ваша воля.

В голосе Тени Хаос явно слышал страх. И это было правильно. Повелитель не любил, когда его приказания исполнялись недостаточно хорошо. А тем более когда речь шла о таком долгожданном подарке – драгоценном ключике, который должен был отпереть двери его тысячелетней тюрьмы.

«Да, моя маленькая Видящая, для тебя все должно быть идеально. И я лично об этом позабочусь. Тебе здесь будет хорошо. Обещаю!»

Черный портал переместил Повелителя прямо к узкому входу в сеть подземных пещер. После привычного жара пустыни Хаос отметил, что воздух в пещерах намного влажнее. И хотя ему, бестелесному, было все равно, но для девчонки находиться в более-менее привычном мире будет легче. Его Видящая должна быть здорова. И благодушно настроена к своему тюремщику.

Подумать только, он тысячу лет истреблял тех, кто был ключом к его свободе. И едва в этом не преуспел. То, что девчонка выжила, было просто чудом. И упускать это чудо Хаос теперь не намеревался.

«Красивая, дерзкая, уверенная. Из нее может получиться чудесная соправительница», – рассуждал про себя Повелитель, вспоминая сцену знакомства Видящей с ближайшими соратниками. Даже Хартхан признал, что характер у девчонки есть.

И, главное, она была преданной. По крайней мере, за тех, кто ей дорог, девчонка была готова рисковать собой. А преданность Хаос ценить умел… как и использовать.

– Повелитель? – окликнул задумавшегося монстра хаосит.

– Показывай, – разрешил Хаос.

Барьер тамбура, который вел в обустроенные для Видящей помещения, замерцал, пропуская их внутрь.

По мере продвижения по подземным переходам Повелитель разглядывал изысканные интерьеры, которые за короткий срок удалось создать сущностям. Хаос вникал в каждую мелочь. Даже сам поправлял кроваво-красные розы в больших вазах, установленных в каждой из шести комнат. И в итоге работой остался доволен, даже расщедрился на короткую похвалу:

– Неплохо, Тень!

– Счастлив угодить вам, Повелитель! – прошелестел проводник, пряча в поклоне глаза. – К концу дня ожидаем несколько поставок продуктов питания, и все будет завершено.

В его голосе чувствовалось облегчение. Хаос был скуп на похвалы, а вот наказания раздавал с удовольствием. И все сущности знали, насколько хозяин изобретателен в выборе боли.

– Что с прислугой? – уточнил Хаос.

– Готовы сдувать с нее пылинки, Повелитель.

– Надеюсь. Хоть одна жалоба от моей гостьи, и вы все будете заменены… навсегда, – спокойным тоном предупредил монстр.

– Конечно, Повелитель. – Тень снова склонилась в раболепном поклоне.

Разговор прервал черный вихрь портала, из которого появился встревоженный Даршан-тиа.

– Приветствую вас, Повелитель. Есть новая информация о Видящей, – не откладывая доложил хаосит.

– Говори, – взмахом руки приказывая Тени удалиться, потребовал Хаос.

– Она уже не в академии. Сегодня утром отец забрал девушку в поместье.

– И? Что в этом странного? Мало ли какие причины были у Торна, чтобы забрать дочь домой на пару дней?

– Проблема в том, что почти сразу там оказались еще двое – Верховный судья и глава ордена нивергатов, – доложил Даршан-тиа. – Кроме того, мне доложили, что Верховный отменил сегодняшние лекции в академии, а Травесси оставил все дела на помощника.

– Значит, планируют там остаться надолго, – нахмурившись, пробормотал Хаос. Новости ему не понравились.

– Возможно, Видящую собираются отправить в Аландорские горы и решают, где лучше будет спрятать ее от вас, – осторожно предположил хаосит.

«Неужели девочка проболталась и рассказала все о наших встречах? – мелькнувшую мысль Повелитель тотчас отбросил. – Нет, вряд ли. Она знает, что ей за это грозит. И рисковать жизнью волчицы не станет».

– Скорее всего. Видимо, у кого-то из защитников сдали нервы, и они все-таки решили обезопасить Видящую, – произнес Хаос вслух. – Затем подберут ей подходящую пару и попробуют получить потомство с таким же даром. И это совсем мне не выгодно, Даршан-тиа.

– Я так же подумал, Повелитель, – прошелестел тот в ответ.

– Значит, придется действовать быстрее, чем мы планировали. Хартхан!

Громкий возглас с гулом отразился от стен, и перед Хаосом, вынырнув из черного портала, склонился хаосит-оборотень.

– Используй все ресурсы, задействуй всех сторонников и сущности! Я хочу, чтобы ты, Следопыт, как можно быстрее доставил ко мне Видящую. Живую и невредимую, напоминаю. Жертвы и другие мелочи меня не интересуют. И смотри, получится, как в прошлый раз, ответишь передо мной лично. Я не люблю, когда меня разочаровывают, – со значением напомнил Хаос, глядя прямо в полыхающие глаза Хартхана.

* * *

В поместье Себастьян вернулся примерно через час. К тому времени мы с Андре, мило беседуя, уже сидели у камина в малой гостиной. Я наслаждалась кофе с горьким шоколадом, а Андре успокаивал подпорченные за день нервы бокалом выдержанного квискира, позаимствованного из запасов отца.

В общем, царила полная идиллия, поэтому появившегося Себастьяна лично я приветствовала в благодушном настроении. Чего нельзя было сказать о вышедшем из портала мужчине, который, к моему глубокому удивлению, держал в руках тщательно упакованный сверток.

Кажется, «Звездная ночь» впервые приняла заказ, что называется, «на вынос». Хотя чему я удивляюсь, зная настойчивость и связи Верховного судьи?

Себастьян окинул нас быстрым взглядом. И, осознав, что я прекрасно обошлась и без картофеля, просто найдя повод отправить его из поместья, нахмурился.

– Тебе еще не надоело играть мне на нервах? – раздраженно выдохнул он, всучив мне в руки злополучное блюдо, которое после весьма сытного ужина в меня бы уже физически не поместилось. – Нравится пользоваться своим положением?

– Можно подумать, я настаивала, – зевнув, миролюбиво ответила я. – Я лишь озвучила свои пожелания, а выполнять их или нет, было сугубо вашим решением.

Сейчас я была слишком сыта и спокойна, чтобы подогревать начинаемый Яном конфликт.

– Ты вздорная, взбалмошная, эгоистичная девчонка! – прорычал Себастьян.

– Вы еще забыли, что я лгунья и манипуляторша, – с улыбкой добавила я.

– Это уже даже не обсуждается, – зло согласился Ян, схватив стоящую на столике для напитков бутылку квискира и наливая себе бокал.

– Если у меня столь отрицательная характеристика, Ваша Честь, – пропела я с сарказмом, – вы можете легко избавить себя от общения с такой малоприятной особой, просто активировав сферу портала. Зачем же мучиться?

– Да будь моя воля, я бы так и…

Фразу Себастьяна прервала появившаяся перед ним алая сфера экстренного вызова.

И все мое спокойствие мигом исчезло. Мгновенно подскочив с дивана, я перепуганно уставивилась на пульсирующую точку, потому что это значило…

– Четыре попытки прорыва Щита, – прозвучал знакомый механический голос. – Отряд судьи Каслера блокирован в Северных скалах. Отряд судьи Торна попал в окружение в секторе Черного океана. Есть раненые. О жертвах на данный момент времени не сообщалось…

Папа! Опять! Это повторилось снова!

Я задохнулась от ужаса. Перед глазами на мгновение возникла черная пелена, грудь будто сдавило мощными тисками. Ноги подкосились, и я бы точно упала на пол, не поймай меня мгновенно среагировавший Себастьян.

– Кара, успокойся! – встревоженно выдохнул он. – Тебе волноваться нельзя!

– Папа! – сипло выдавила я, с ужасом вспоминая картину разрываемых Тенями людей.

– Кара, милая, я его спасу, я все решу, только не волнуйся, слышишь? – выпалил Себастьян. После чего, прижавшись на мгновение губами к моим губам, передал меня на руки Андре, активировал нонгат и исчез в гудящем вихре.

– Тихо, тихо, успокойся, дыши. – Слова, которые повторял Андре, неся меня к выходу из дома, звучали гулко, словно издалека. – Сейчас подышишь, и все будет хорошо.

На морозном воздухе и вправду стало чуть легче. По крайней мере, спазм, мешавший дыханию, прошел.

– Лучше? – поставив меня на землю и убедившись, что я не падаю, а вполне твердо стою на ногах, спросил Андре.

Вот только лучше мне не было – паника никуда не делась.

– У вас есть сфера! Пожалуйста, мне надо к Щиту! – воскликнула я, вцепившись в рукав Старшего следователя.

– С ума сошла? – рыкнул тот. – Даже не думай!

– Там папа! Он окружен, а я могу спасти его своей защитой!

– Твоего отца и Ян спасет! А ты должна находиться в поместье, и это не обсуждается!

– Если с отцом что-то случится только потому, что вы меня к нему не пустили, я до конца жизни буду вас ненавидеть! – вытирая слезы, пообещала я.

– Кара, успокойся, все с ним будет в порядке. Твой отец очень сильный и опытный судья. Так просто с ним хаоситам не справиться, – как ребенка, принялся успокаивать меня Андре.

– Но там целых четыре прорыва!

– И что? Там Себастьян, Кара. К тому же обязательно придет подкрепление. А вот ты точно не поможешь своему отцу, если появишься у Щита и станешь удобной мишенью.

Слова Андре, конечно, по обыкновению были разумны, но мой страх успокоить не могли. Безумно хотелось хотя бы, как и в прошлый раз, с помощью подсознания отправиться к месту сражения и посмотреть, что там происходит. Но, несмотря на сильное желание, почему-то ничего не получалось.

– Все, успокаивайся и дыши глубже, – тихо произнес он, обнимая меня за плечи. – И пойдем в дом. Я уверен, судья Торн и Себастьян скоро появятся. А ты рискуешь замерзнуть даже с пологом. Так что…

Договорить Андре не успел.

В дальнем конце сада полыхнула слепящая вспышка, а затем раздался оглушительный взрыв, волна от которого едва не сбила нас с ног.

Андре моментально перешел в частичную трансформацию и, готовясь к сражению, быстро огляделся по сторонам. Я же, напротив, застыла. Потому что увидела, как защитный купол поместья, состоявший из сплетения толстых канатов со струящейся чистой энергией, слой за слоем начал разлетаться на куски!

А за тающей пеленой я, похолодев от ужаса, различила объятые тьмой фигуры людей и оборотней. И все они рвались к нам, методично уничтожая укрепленную родовой магией защиту.

– Хаоситы, – рыкнул Андре, выхватывая сферу нонгата и прижимая меня к себе. – Надо уходить.

Щелчок, тусклая вспышка… и все. Портал не сработал!

– Что за?.. – я растерянно охнула.

– Неприятности, – процедил оборотень и рванулся вперед, потянув меня за собой. – В дом! Двери и окна укреплены аландорским металлом. Им не пройти.

Влетев в открытую дверь, оборотень велел мне отойти подальше от окон и принялся раздавать указания перепуганной прислуге. Тотчас, перекрывая дверной и оконные проемы, с металлическим лязгом опустились решетки, охваченные гудящей энергией.

Вовремя! Ровно в тот же момент внешний контур защиты пал и в появившуюся брешь хлынули размытые в неярком лунном свете силуэты.

«Так вот для чего прорывы! – мелькнула жуткая догадка. – Чтобы отвлечь внимание от нападения на меня!»

– Твою ж!..

Я перевела взгляд с окна на ругнувшегося Андре, когда тот отшвырнул в сторону, похоже, не работающий магофон. Мой, после быстрой проверки, так же оповестил о том, что связи нет.

– Госпожа, ни один из стационарных магофонов не работает. Системы экстренного вызова так же молчат, – испуганно доложил управляющий.

– Да как такое может быть! – окончательно перепугавшись, воскликнула я. – Магофоны, порталы… Что вообще происходит?!

– «Полог Безмолвия», – напряженно ответил Андре. – Мощное заклинание, используется для поимки особо опасных преступников, чтобы не сбежали. Блокирует перемещения из-под купола и связь. Похоже, здесь не только хаоситы, но и кто-то из предателей-судей. Мы не сможем уйти или вызвать помощь. Остается только надеяться, что защита продержится до того момента, пока кто-то не переместится к нам сам.

Что же это за дрянь-то такая?!

Я изо всех сил постаралась вглядеться в происходящее за окном, надеясь, что энергия, окутывающая решетки, не станет для меня препятствием. Картина послушно приблизилась, позволяя рассмотреть антрацитовый туманный полог, раскинувшийся надо всей видимой частью поместья.

И только теперь я окончательно осознала, что ни отец, ни Себастьян не придут, пока не закончится бой у Щита. Даже мой страх Верховного судью сейчас не насторожит, поскольку я боялась и до его ухода. А значит, придется обороняться самим.

Только что мы вдвоем с Андре да с горсткой слабеньких магов из прислуги можем противопоставить нескольким десяткам хаоситов?

Мягкими, бесшумными шагами нападающие приближались к дому. И я, невзирая на сумерки за окном, явно видела, как ворочаются в людских телах скалящиеся черные сущности.

Некоторые из них были словно густой чернильно-черный туман силы, пронизывающей тела и создающей вокруг них дымный силуэт. Тела, в которых «сидели» такие Тени, двигались рваными неуверенными движениями, словно бы отказываясь подчиняться захватившим их паразитам.

Другие, которые даже на расстоянии выглядели слабее, со своими оболочками вполне уживались. Но больше всего испугали меня даже не уродливые сущности, а замершие по периметру фигуры в судейских мантиях и масках, глаза которых тускло светились алым сиянием.

«Вот они – судьи-отступники», – леденея от ужаса, поняла я.

Андре оказался прав: именно они удерживали дымчатую ловушку «Полога Безмолвия». И этих судей были десятки!

Тем временем нападающие уже приблизились к дому. Первого из мужчин, который по мановению руки чернильно-черной сущности подбежал к нашим дверям, испепелила на месте чистая энергия. Как и того, что был отправлен проверить надежность защиты окон.

Я было перевела дыхание, решив, что мы в безопасности и защиту дома хаоситы действительно не преодолеют. Но тут из темноты вынырнули еще несколько фигур, таща за собой какой-то странный продолговатый предмет. Больше всего он напоминал расширяющуюся шипастую трубу на треноге высотою около пары метров.

– Что это? – нервно спросил один их слуг, как и я, наблюдавший за приближением странной конструкции.

– Пульсомет! И где достали-то?! – Андре вновь выругался. Впрочем, тут же взяв себя в руки, принялся командовать: – Все в подвал, и укройтесь там!

– Не уйду! – воспротивилась я. – В конце концов, я могу за себя постоять!

– Я сказал, в укрытие! – рявкнул Андре. – Эта штука времен Столетней войны, Кара! Им при осаде пробивали стены военных объектов, не чета твоему домишке!

Такого объяснения слугам более чем хватило. Со всех ног они бросились исполнять приказ Старшего следователя. А я… я последовала было за ними, но, едва Андре отвернулся, скользнула к дальней лестнице. И, поднявшись на второй этаж, притаилась, наблюдая за происходящим.

Не потому, что не боялась. Нет. Просто вспомнила, что убивать меня хаоситы не станут. А раз я нужна им живой, так и побороться смогу. Или Андре помочь.

– Отдай девчонку, нивергат! – раздался с улицы громкий шипящий голос. – Ты все равно ее не удержишь, так хоть останешься со своей никчемной жизнью.

Андре ничего не ответил.

– Хорошо, ты сам сделал свой выбор, – констатировал голос.

И в то же мгновение начался штурм.

Вспышка от летящего в стену дома пульсара на мгновение рассеяла тьму. Дом содрогнулся.

Я перевела взгляд на стоявшего в большом холле Андре и увидела, что мужчина полоснул себя по запястью заострившимся когтем. Собрав в ладонь немного крови, он начал произносить какое-то заклинание.

Слова повторялись в странном речитативе, а голос Андре становился объемнее, гулко отражаясь от стен. Гул нарастал и нарастал, и вскоре уже казалось, что говорит не один человек, а целая толпа в унисон.

Даже второй удар пульсара, от которого пошли трещины по стене, не прервал и не остановил Андре. А одновременно с третьим ударом в холле, один за другим, начали скручиваться спирали порталов, из которых стремительно выпрыгивали находящиеся в боевой трансформации оборотни.

Нивергаты! Андре звал орден на помощь!

Видимо, никакая блокировка не могла воспрепятствовать нивергатам явиться на кровный зов своего главы.

Мгновенно оценив обстановку, два десятка мужчин приготовились к бою. Единым движением они, включая и Андре, надели на лица маски из гибкого блестящего металла.

Удар четвертого гигантского пульсара обрушил часть стены, оставляя зияющий проем, в который устремились нападающие. Но первых из тех, кто ринулся расширить провал в стене, нивергаты встретили боевыми заклинаниями магии Порядка.

На месте павших хаоситов появлялись новые, пульсарами увеличивая пробоину в стене. В большом зале закипело сражение.

Сущностей было больше, но нивергаты дрались слаженно, как единый, хорошо сработанный механизм. Прикрывая друг друга, уворачиваясь от летящих в них темных дымок заклинаний и в ту же секунду кидаясь в контратаку. Направляя серебристые лучи или же просто разрывая острыми когтями тела, в которых скрывались хаоситы.

Лишившись оболочки, Тени быстро утрачивали подвижность, и следующий удар серебристых лучей превращал их в клубы знакомого зловонного дыма.

Количество этого дыма все возрастало, и я даже поначалу забеспокоилась, вспомнив недавнюю реакцию Андре. Но потом поняла, что те самые маски на лицах нивергатов не просто скрывали их внешность, а еще, похоже, служили и своеобразными фильтрами.

Но, несмотря на успехи, нивергатам приходилось непросто. Хаоситы текли и текли в зияющий проем, и вот уже чернильно-черные сущности, видя гибель более слабых сородичей, ринулись в бой. Несмотря на плохо управляемые тела, удары этих Теней были намного сильнее. На моих глазах один из нивергатов с трудом увернулся от когтистой руки. А удар, обрушившись на массивный стол, без труда разломил надвое тяжелую монолитную столешницу.

Каждый раз, когда заклинание или удар проходили в миллиметре от защитников, я едва сдерживала испуганный вскрик. Успокаивало одно: нападающих в холле становилось все меньше, а пробоина пропускала теперь только рассеянный лунный свет. Это означало, что поток сущностей иссяк и у нивергатов появился реальный шанс победить.

Но радовалась я рано. Свет в проеме внезапно загородила высокая фигура оборотня. И едва я вгляделась во вновь прибывшего, почувствовала, как от страха стынет в жилах кровь. В подрагивающем теле, лицо которого сводило судорогой, находился самый ужасный из всех приспешников Хаоса – Хартхан.

Скалясь, монстр осмотрел поле боя, который его подручные явно проигрывали. А затем уверенно спрыгнул из пролома в холл. Кинувшийся на него нивергат был тут же отброшен в стену, да с такой силой, что та пошла трещинами. И судя по неестественной позе, в которой застыл оборотень, вряд ли он уже сможет подняться.

Понимая, что против хаосита седьмого ранга никому из нивергатов не выстоять, я решилась и кинулась к перилам.

– Андре! – закричала я, протягивая руку в сторону шутливо отсалютовавшего мне монстра. – Это Хартхан! Уходите!

Золотистые глаза Андре полыхнули, показывая, что предупреждение он услышал. Вот только поступил совершенно не так, как я ожидала. Добив очередного противника, он резко развернулся и… скинул маску! А затем глубоко вдохнул черный дым, маревом окутывавший разрушенный холл!

Да что он творит?! Сумасшедший!

Зато Хартхан поступку Андре совершенно не удивился. Напротив, с предвкушением улыбнулся и протянул:

– А-а-а, щенок, по недоразумению ставший главой ордена нивергатов? Жаль, что ты не видел, как я оторвал голову твоему предшественнику и вырвал сердце твоему отцу. Впрочем, с удовольствием продемонстрирую это еще раз. Иди сюда, щенок! Время умирать!

И без того невменяемый от дыма Андре с перекошенным и оскаленным лицом, кинулся на Хартхана.

А я отчаянно закричала, видя, как уворачивается монстр, оставляя на теле Андре глубокие порезы, из которых хлынула кровь. Но Андре, похоже, не ощутил этой боли, вновь ринувшись на врага. И на этот раз досталось уже Хартхану, который, получив ощутимые удары, перестал издевательски ухмыляться.

Вскоре по залу, как вихрь, кружили уже две окровавленные фигуры, по-звериному рыча и скалясь. В ход шло все: когти, страшные удары усиленных трансформацией рук, клыки, которыми оборотни вырывали друг у друга куски плоти.

Остальные нивергаты мало чем могли помочь Андре. Они старались добить сущностей, которые, завидев меня, теперь пытались пробиться на второй этаж.

Опомнилась я лишь в тот момент, когда одному из чернильно-черных монстров все-таки удалось обойти заслон. Подхлестнутая адреналином сила мгновенно сплелась вокруг меня щитом, отбросив хаосита вниз.

Сущность быстро добили нивергаты. И, заметив сферу моего щита, мерцавшего на фоне черного дыма, не сговариваясь, сплотились у лестницы.

«Поняли, что я Видящая и что именно за мной пришли хаоситы», – мелькнула догадка.

И тут я едва не выругалась сама на себя. Ведь я действительно Видящая! Некогда бояться, надо попытаться защитить Андре!

Однако сосредоточиться, в то время как рядом идет бой, оказалось не так-то просто. Свой щит поддерживать получалось, а вот создать второй – никак. Слабые ленты никак не хотели сплетаться в единое целое. Вновь и вновь пытаясь их воссоздать, я неотрывно следила за боем Хартхана и Андре.

Окровавленные соперники наносили друг другу удар за ударом. Однако я видела, что Андре находился в куда более тяжелом состоянии. Держался он только на силе характера и ненависти, испытываемой на протяжении восемнадцати лет к убийце своего отца и дяди.

Вот только ненависть, в отличие от силы бессмертного оборотня, не убивала. А клыки и когти Хартхана, впивающиеся в уже практически обессиленное тело, были весьма близки к этому.

И несмотря на то, что кроме этого оборотня хаоситов в холле больше не осталось, нивергаты радоваться не спешили. Все, включая меня, понимали: исход сражения зависел только от одного поединка, в котором наш главный защитник явно проигрывал.

Понимал это и Хартхан.

– Знаешь, скольких я отправил к Создателю? Даже не сотни – тысячи! – рычал он, нанося удар за ударом, которые Андре уже едва мог блокировать. – И ты не станешь исключением. Убью тебя и заберу нашу маленькую Видящую. Ей здесь не место. Я уберегу ее куда лучше, чем такой слабак, как ты!

В очередной взмах когтистой лапы я не выдержала и, как могла, попыталась все-таки поставить на Андре второй щит. Хоть какой-нибудь!

Мужчину охватило тусклое, едва заметное свечение – слабое подобие моего. Заметив это, Хартхан поднял голову и с ухмылочкой погрозил мне пальцем. А затем одним мощным ударом пробил защиту и схватил оборотня за горло.

– Андре! – в ужасе закричала я, глядя, как хаосит поднимает хрипящего мужчину в воздух.

Хартхан вновь обратил безумный взор на меня и с полной предвкушения улыбкой произнес:

– Знаешь, что я больше всего хочу сейчас сделать? Сломать ему шею, а потом вырвать и сожрать сердце. Но… могу и отпустить. Хочешь спасти его и всех этих мелких шавок? Тогда сними с себя щит, и пойдем со мной. Повелитель заждался тебя, маленькая Видящая.

– Не смей! – одними губами прошептал Андре.

Однако Хартхан даже не обратил на него внимания. Он знал, что у меня нет выбора. Он был уверен, что я соглашусь.

А я… я вдруг ощутила, как откуда-то из глубины души поднимается отчаянная ярость. Хватит с меня шантажа! Я не хочу быть слабой! Никогда больше!

– Нет!

Короткое заклинание «Последний шанс» – и браслет-артефакт отца заледенел. А весь мой восполненный магический резерв рванулся вперед, сплетаясь вокруг Андре в непроницаемую сферу. Отсекая сжимавшую его горло лапу Хартхана, а самого хаосита отшвырнув к стене.

И в ту же секунду, собрав последние силы, Андре кинулся вперед, ударом когтистой руки снося ему голову.

– Все вместе! – прохрипел мужчина, и в рычащую черную Тень ударили слепящие лучи магии Порядка всех уцелевших нивергатов.

От жуткого пронзительного воя, который издал умирающий Хартхан, корчась под серебристыми потоками энергии, заложило уши. А через несколько мгновений на месте древнего хаосита взметнулось черное облако.

И воцарилась тишина. Нивергаты, словно не веря своим глазам, глядели на обезглавленный труп, в котором еще недавно находился один из сильнейших их врагов.

А потом Андре, захрипев, медленно осел на пол и упал, завалившись на бок. По телу оборотня прошла судорога.

– Помогите ему! – закричала я, ринувшись вниз по лестнице. И, подбежав, со слезами на глазах упала на колени перед своим окровавленным защитником.

– Кокон, быстро! – знакомым голосом скомандовал стоящий неподалеку высокий оборотень.

Фигура Андре тотчас окуталась белесой пеленой, вроде той, в которую после ловушки Туманного Ужаса поместили Лилиан. Вот только выглядел мужчина совсем плохо, и меня начало затапливать отчаяние.

Неужели все зря? Ну почему, почему я не смогла поставить этот Хаосов щит хоть немного раньше?!

– Годард, они сбросили пелену и собираются атаковать! – внезапно закричал один из нивергатов, указывая куда-то в сторону пролома.

Резко обернувшись, я увидела бегущие к нам фигуры судей-отступников. Они быстро приближались, прорываясь из клубов рассеивающегося серого тумана.

– «Полог Безмолвия» больше не действует! Активируйте порталы! – откликнулся тот самый, высокий, оборотень. – Риерз, идешь танириумом. В таком состоянии глава нонгат не выдержит. Я беру Видящую. Быстрее, они скоро будут здесь!

– Но в доме еще люди! – воскликнула я, собираясь кинуться к подвалу.

– Стой! – меня остановили стальной хваткой сильных рук. – Они им не нужны! Сейчас наша задача спасти тебя!

– Нет, там няня! – я попыталась вырваться, но мгновенно активированный нонгат не оставил выбора.

Даже не успев подумать о щите, я вместе Годардом оказалась в вихре портала. И этот вихрь уносил меня из полуразрушенного родного дома.

Уносил в неизвестность.

Content

Наталья Жильцова, Азалия Еремеева
Академия магического права. Брюнетка в осаде

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15