Admin

Unknown

10 РАЗРУШИТЕЛЕЙ ЗДОРОВЬЯ

Разрушитель 1. Пузырящееся первое

(1957-2012 гг.; все города и веси, где ступал ногой)

Два послевоенных десятилетия в Украине, пережившей лютые бои и оккупацию, особо сытыми назвать трудно: на принудительной диете тогда пребывали все. Особенно горожане, не располагающие подсобным хозяйством. И перво-наперво – население небольших урбанизированных населенных пунктов, где, к тому же, не было ни приличной работы, ни достойной зарплаты (предприятия лежали в руинах). Вот и крутились-вертелись по принципу «Лишь бы быть сытым».

В такой гастрономической обстановке я вырастал. И, естественно, заложенные в юном возрасте вкусы, беря пример с отца-матери и окружающих, сохранил на всю жизнь.

В первую очередь, сытость предполагала энергетическую насыщенность организма. И, за неимением мяса (отсутствие подсобного хозяйства и «лишних» купюр), неизменно обильное количество пищи по максимуму сдабривали топленым салом – смальцем. В борще он, например, потом застывал толщиной в палец. Все остальное считалось «не едой».

А еще отец, а за ним – и я – любил блюда горячими. Когда мать ждала его с завода на обед, то в течение минут пятнадцати то и дело поглядывала в окно – не появился ли в конце улицы. Чтобы еще «поддать жару». И у миски обязательно лежал солидных размеров стручок горького красного перца.

Хорошо помню его слова:

- Первое, когда я сажусь за стол, должно пузыриться! Только в таком случае варево – еда.

Я отцовскую любовь к горячим и острым первым блюдам перенес и на все остальные. И так впоследствии раздухарился, что, лук со скворчащей жаровни на армейской кухне хватал рукой и немедленно пихал в рот. А когда появился адский соус чили, употреблял его, к удивлению сотрапезников, чайными ложечками.

Ну, а от вкуса дыма просто балдел. Поэтому деликатесами для меня всегда оставались копчености любого рода и вида: чем больше – тем вкусовым рецепторам приятнее.

Разрушитель 2. Беглец ума

(1969-2012 гг.; все города и веси, где ступал ногой)

Сто граммов к обеду или двести по случаю праздника – у нас, славян, испокон веков грех. Вспомните хотя бы мудрость: быстро выпитый стакан налитым не считается. Однако частенько случается, что опрокидываем не сто и даже не двести, причем – не того-этого. Разрушающего здоровье. Вспоминаю…

а) В армию провожают соседа Федора Телюка (у меня тоже повестка уже на руках). Я с девушкой на начало застолья, организованного прямо во дворе, опоздал. Едва закрыли за собой калитку, как не совсем трезвый хор голосов завопил:

- Штрафную! Штрафную!

Не успел опустить пятую точку на скамью, а мне уже суют в руку граненый стакан, доверху наполненный крепчайшим самогоном собственного изготовления. У меня же – пустой желудок: третий час дня, а я утром слегка перекусил. Хочу перед началом самоэкзекуции бросить в рот хоть небольшой кусочек чего-нибудь съестного. Толпа не позволяет, обвиняя в неуважении – к хозяевам, кандидату в защитники Родины, поголовно всем участникам гулянки, традициям и лично к спиртному, застывшему в нетерпеливом ожидании.

А я, надо сказать, никогда не любил и не люблю пить большими дозами. Тот же гранчак куда сподручнее высосать за три-четыре раза. Но только сделал второй глоток и вознамерился сделать перерыв, как общество не на шутку возмутилось. А тут еще – девушка! И я смело опрокидываю отвратительно пахнущую жидкость в рот.

Не проходит и пяти минут и та возвращается обратно. За ближайшим, куда успел добежать, углом.

б) Одесская область. Воинская часть 32154. Караульное помещение, где мы несем службу по охране ракетного арсенала. Возвращаюсь со смены. Снимаю верхнюю одежду, ставлю автомат в оружейную пирамиду. Собираюсь отбывать наряд в комнате для бодрствующих (по сути, тех, кто в случае нападение, должен отражать атаку). Как вдруг меня зовут на кухню.

Захожу. Там – одни старослужащие. Едят сало и поджаренный черный хлеб – так называемый дополнительный паек. Посреди стола – чайник, вокруг него алюминиевые кружки. «Неплохо деды устроились, - успевает мелькнуть мысль, - трескают такую вкуснотищу, греются чайком». И тут один из них берет чайник, наливает из него полную кружку и …протягивает мне:

- Лакай, не стесняйся! Мы пришли к выводу, что ты хоть и салага, но надежный парень. Поэтому и пригласили в свою компанию.

Тот, кто служил, поймет, насколько редка ситуация. И чрезвычайно лестна для солдата-первогодка. Да и от горячего чая после двух часов на холоде, кто откажется? Беру кружку и начинаю вливать ее содержимое в глотку. И мгновенно чувствую, как перехватывает дыхание. В емкости – явно не чай, а нечто сродни первачу или неразведенному спирту. Боковым зрением вижу, с каким любопытством собравшиеся уставились на сцену театра одного актера. И я, собрав волю в кулак, опустошаю кружку. Молча (сделать вдох или выдох не в силах) подхожу к мойке, не спеша (!) нацеживаю воды и тут же ее выпиваю. После чего говорю:

- Спасибо, что уважили!

Меня дружески хлопают по спине, суют хлеб, сало и среднего размера луковицу, уже обмакнутую в соль, восторгаются силой духа. Закусив, интересуюсь, чем меня угощают (кружки, между тем, не высыхают, а чайником вертят словно юлой). Оказывается, клеем БФ! То-то у меня изо рта несет, словно карбидом от сварочного аппарата. Суждено ли нам остаться в живых?!

Товарищи по оружию успокаивают: технология проверена не одним поколением служащих и надежна, как ядерный щит Родины. Берется ведро вышеупомянутого клея, в него засыпается пачка обычной поваренной соли и до умопомрачения, сменяя друг друга, бойцы эту смесь палкой типа качалки взбадривают, вращая по кругу. Образовывающаяся взвесь постепенно взбивается в комки и налипает на орудие труда. И так – едва не до посинения. Итог – на дне ведра остается крепчайшая жидкость, сильно отдающая, к сожалению, ацетоном, но которая «вставляет» что надо. А еще – покупаемый у местных дельцов самогон, настоянный для придания кажущейся крепости …на табаке.

По ходу службы этот «коктейль» мне приходилось употреблять не раз и не два.

в) Урал. В/ч 56653. Новый, 1971-й, год. Праздник, да еще какой! А достать выпивку нам не удалось. И вот под бой курантов в туалете – у кранов – разлив по кружкам и стаканчикам для бритья цветочный одеколон, их поднимаем. Первую порцию я развел водой. Увы, содержимое вспузырилось, будто оно – мыльная пена. И глотать его было непросто. Поэтому последующие «бокалы» не «разжижал». Пил в чистом виде – тоже не фонтан! – а водой лишь запивал.

г) Летний зной в Ашхабаде – еще тот! И я традиционно за ужином ежедневно непременно выпивал два литра пива.

д) Уезжаем из отпуска, традиционно проведенного в Пирятине. Мать, промежду прочим, сообщает новость:

- А ты знаешь, что вы за месяц выпили ведро самогона?!

- Как-то не задумывался!

Хотя, признаюсь, объем впечатлил. Ведь употребляли еще и вино с пивом. Причем чего больше (в перерасчете на чистый спирт), еще неизвестно. Бр-р!

А потом, сидя по пути в Борисполь в автобусе, прикинул: самогона мы с женой ежедневно выпивали каждый в среднем по 333 грамма. То есть, в завтрак – обед – ужин по отпускному стопарику. Разве это много?!!!

е) Екатеринбург. Работаем в агрофирме своего друга Рафига Масимова. Одно из направлений, кроме вагонных поставок овощей-фруктов, - розлив вина. Железнодорожными цистернами получаем его из Туркмении и Азербайджана. Само собой, бродим в нем едва не по колено. А уж пить, то хоть залейся.

И я приспособился каждый день опрокидывать бутылочку крепленого «Сэхре». Так за полгода привык, что от водки воротил нос.

ж) Киев. «Комсомольская правда» в Украине». За рекламу на страницах газеты с нами расплатились бартером: машиной разноцветного – от желтого до ядовито-синего - французского ликера. Увы, уже после первой дегустации оказалось, что «французский» он только по документам да этикеткам. Не удивительно, что употреблять пойло редакционная публика наотрез отказалась. И груз «Л» перевезли в гараж генерального директора Степана Романюка.

Увы, в те полтора годы я зарплаты не получал, забрав деньги одноразово – на покупку квартиры. Где в такой ситуации выкроить наличность на спиртное? И я шел к Степану, тот давал указание водителю «Вася, будешь ехать, привези из гаража ящичек Николаю Михайловичу».

Невероятно, но факт: так по ящичку я перекачал через свой организм …весь явно самопальный бартер.

з) Киев. Газета «Україна і світ сьогодні». Без водки-вина-пива не обедаем. Все приелось и надоело. И я начал экспериментировать с напитками: например, смешивал вино с кефиром…

(Для более полной информации адресую к рубрике «10 нетрезвых ЧП»).

Разрушитель 3. Не физкультурные упражнения

(1972 г.; г. Киев, УССР)

Думал, что квадратное катят, а круглое несут исключительно в армии. Ан, нет! Оказывается, преподаватели столичного университета мало чем отличаются от ротных старшин.

Впрочем, все по порядку.

Позади первая сессия. Что в зачетке? Три «пятерки», одна «четверка» и «незачет» (с лишением стипендии) …по физкультуре. К тому ж меня сфотографировали для стенной газеты, пропесочили на собрании группы. Ждал собрания курса – там экзекуция обязательно повторится. Только выступающие будут из более тяжелой весовой категории.

А шум-то, на мой взгляд, совсем не по делу. На учебу в первом семестре я налегал. О чем свидетельствуют оценки. А на физкультуру махнул рукой по той простой причине, что практически по любому виду я зачет, а то и экзамен, сдам запросто. Так зачем же, рассудил, время зря терять. Пусть ходят и отжимаются те, кому это пока в тягость.

Подошла экзаменационная сессия, и я узнаю: те, кто систематически пропускал занятия, к сдаче зачетов не допущены.

Ну, разве не идиотизм в квадрате?!

Выходит, какой-нибудь дохляк, исправно посещая пары, проходит по графе физически развитого. А я, без всяких тренировок способный преподавателя на вербу забросить, не развит. Форменный бред! И занятия по физкультуре – стопроцентное очковтирательство. И это где? В у-ни-вер-си-те-те!!!

В начале уже второго семестра, когда мне передали, с каким нетерпением меня ждут на занятиях физкультуры, я будто лимонов объелся. Ведь еще до незачета преподаватель через студентов сигнализировал: «Пусть зайдет, извинится, пообещает «добрать» пропущенные часы в следующем семестре, и я зачет поставлю». Я, в свою очередь, ответил: мол, приду, но не договариваться о «добирании» посещений, а сдать норматив по любому виду спорта.

Чем это закончилось, вы уже знаете.

Теперь для меня идти занятия означало, что …я поединок продул и признал: посещения важнее реального здоровья.

Что-то нужно было придумать.

Но что?!

И тут мне невероятно повезло. В красном корпусе университета на глаза попало не объявление – спасательный круг! Для экспериментов по выносливости человеческого организма, проводимых в географическом корпусе, приглашались …добровольцы. Тем, кто запишется и выполнит намеченную программу, «автоматом» ставится – вы не поверите! – зачет по физкультуре.

Ура-а! Спасен!

Где-то через месяц преподаватель физкультуры не выдержал и через одного из студентов передал мне: что я себе думаю и когда начну посещать занятия? Поскольку дела у меня с экспериментами шли нормально, я попросил передать, что зря терять время на свидания с ним снова не намерен и приду сдам нормативы экстерном. Того чуть кондрашка не хватила.

– Второй «незачет» гарантирован! – вынес приговор.

«А фигушки! – злорадно подумал я. – Хотел бы посмотреть на твою рожу, когда возьмешь в руки справку об автоматическом зачете».

Все так и вышло. Только «рожи» я не видел. Не захотел! Справку передал через ребят. А на втором курсе злополучной физкультуры уже не было. О вреде исследования для здоровья даже мысли не промелькнуло.

Разрушитель 4. Варианты наркоза

(1978 г.; г. Красноводск, ТССР)

Жутко разболелся большой палец правой руки. Несколько дней пил пенталгин – помогало крайне слабо. Отправился к врачу. Тот сходу поставил диагноз:

- Панариций. Нужно резать!

- А обезболивание будет?

- Местное!

О, как я боялся боли даже от такой ничтожной операции! А посему начал срочно искать варианты. Связался с заместителем редактора областной газеты «Знамя труда» Эдуардом Гомолинским (см. «???») – тот всюду имел блат. И, обрисовав ситуацию, попросил устроить к лучшему хирургу, с которым можно будет договориться насчет наркоза.

Буквально через 10 минут товарищ перезвонил:

- Жди меня через десять минут!

Поехали в областную клинику. Где нас уже ждал ведущий хирург (как узнал впоследствии, к нему стремились попасть те, кому предстояла операция на сердце). Переговорили. Малоприятную для меня «процедуру» назначили на следующий день.

Прихожу. Ведут в операционную. Вот и врач, готовящийся к вскрытию моего драгоценного пальца. На правах «блатного» прошу заменить местную анестезию полноценным общим наркозом. Хирург отговаривает – «общий» вовсе не подарок для организма. И впоследствии обязательно на нем скажется. Я настолько паникую перед болью, что отдаленное будущее меня не интересует.

- Хорошо, - сказал хирург. – Пока подождите, а мы испробуем третий вариант.

«Что еще за вариант?», - недоумеваю. И тут слышу уже знакомый голос, отдающий кому-то распоряжение срочно смотаться в онкологию и одолжить у них ИХ местное обезболивающее.

Через полчаса я - у операционного стола:

- А боли не буду ощущать?

- Думаю, нет, - отвечает хирург. – Привезли сильнейший препарат для местной анестезии. Без промедления вколем.

- А если не поможет?

- Если не поможет, получите общий наркоз!

Медсестра делает укол и просит немного посидеть. Через указанное время подходит врач, тыкает каким-то инструментом в палец:

- Чувствуете?

- Чувствую, - отвечаю искренне.

Тот дает указание медсестре повторить инъекцию. Выжидаю, пока снова не ткнут. И снова ЧУВСТВУЮ.

Хирург задумчиво смотрит:

- Что ж, придется делать общий наркоз. И приказывает анестезиологу готовить аппаратуру.

Ложусь на операционный стол. Втыкают в вену иглу. У изголовья – медсестра, обязанность которой контролировать мою речь: задает разные глупые вопросы. Отвечаю. Тем более, в голове – полная ясность.

Слышу удивленный голос анестезиолога, сообщающего врачу, что он уже влил в меня положенную норму. Хирург дает указание продолжить. Я тем временем, как ни в чем ни бывало, беседу с медсестрой. Пупком чувствую, как в операционной нарастает напряжение. И вдруг …у меня во лбу будто юла крутанулась, и я провалился в небытие.

Операции прошла успешно. А вот у Эдуарда Гомолинского на правах друга хирург не преминул уточнить, не алкоголик ли я. И, услышав отрицательный ответ, весьма удивился, ибо, как подчеркнул, впервые в своей практике столкнулся с такой сопротивляемостью организма анестетикам.

Разрушитель 5. Радиоактивные изотопы

(1989 год; г. Ашхабад, ТССР)

Перед Новым годом не на шутку расходилась голова. Без видимых причин. Пошел в поликлинику. Врач – молодой парень – после анализов предположил, что у меня могут барахлить почки. Почему именно так, не знаю. И не спросил. Эскулапу виднее! Да и поликлиника - Четвертого управления Минздрава, абы кого сюда на работу не берут. А у этого – я знал – еще и родной брат здесь же стоматологом в поте лица трудится.

– Хотите, чтобы диагноз относительно почек был установлен со стопроцентной верностью? – спросил врач.

– Ежу понятно! – отвечаю.

– Тогда я дам вам направление в Институт онкологии…

– Даже так? – перебил я его.

– Нет, нет, что вы! Это не то, о чем вы подумали. Просто они делают очень качественную диагностику, используя радиоактивные изотопы. Не боитесь?

– С какой стати?! – удивился я. – Нужно, так нужно!

В указанный день прибыл в Институт онкологии. Сотрудники возле меня суетятся, как возле какой-то знаменитости. Все – с индикаторами на лацканах халатов.

Подвели к некоему подобию пушки о двух стволах. Посадили. Заставили закатать рукав и ввели в вену радиоактивные изотопы. Сзади к почкам приставили те два ствола, сами уставились в мониторы. В конце процедуры сказали, что почки у меня – высший класс.

По дороге обратно я задумался. Если «высший класс», то как врач в поликлинике мог так сильно засомневаться в их «качестве»? Не превратил ли он меня в подопытного кролика для специалистов-онкологов? Так я ведь вроде человек не при маленькой должности. Неужели рискнул бы? Ведь так можно и престижной работы лишится.

Где-то спустя пару месяцев зубная боль привела меня в поликлинику. Направляют к незнакомому доктору.

– А мой что – заболел или в отпуске? – интересуюсь в регистратуре.

– Нет! – отвечают. – Вместе с братом уехали на ПМЖ в Израиль.

Вот я и думаю: так нужны ли, в самом деле, были моим почкам радиоактивные изотопы?

Разрушитель 6. Как мы глЮпи!

(1993 год; г. Екатеринбург, РФ)

Урал. Полтора года без СССР. В Россию нарастает поток товаров, которых раньше мы не видели. О том, что их качество ровным счетом никто не контролирует, мы не задумываемся. И гребем диковинки, сколько у кого бабла хватает.

Каюсь: подсел с женой на розовато-красный пищевой краситель «Юпи», продающийся буквально на каждом шагу. Бросаем его во что ни попадя, но больше всего любим – в водку. Такой инопланетный цвет получается!

В общем, сожрал я этой химии в растворенном виде видимо-невидимо. Пока не вычитал в газете совет умельца, как с помощью подручных средств, включая «Юпи», в домашних условиях изготовить …пластилин.

Обратил внимание на упаковку. Изготовителем указана Латинская Америка. Дошло. Увы, проглоченного – не вернешь!

Разрушитель 7. Грибы системы «польские»

(1997 год; г. Киев, Украина)

Весна. Пасха. Встречали ее у брата супруги Петра. Праздничный стол, естественно, ломился от выпивки и закуски. Гудели знатно! Но все приятное когда-то кончается, и ближе к полуночи мы отправились домой.

По прибытию, не мешкая, легли спать. Однако мое свидание со стариной Морфеем длилось совсем недолго. От подушки оторвала резкая боль в животе. Тихонечко, чтобы не разбудить супругу, поднялся и ушел в зал. Выпив попутно четыре таблетки активированного угля.

Лучше не становилось. Более того, начал совершать бесконечные набеги на унитаз. Пугал беднягу обоими концами. В глазах начало мельтешить.

Нашел в справочнике телефон круглосуточных консультаций. Прозвонил, рассказал. Первый же вопрос был:

- Грибы употребляли?

- Да!

- Немедленно вызывает машину!

- А нельзя как-то …народными методами? А завтра днем увидим…

- Если вам все равно, доживете ли до утра, поступайте так. Но я рекомендацию оперативную госпитализацию.

Разговор, хотя и старался вякать в трубку как можно тише, все же разбудил жену. Она взяла дело в свои руки, и уже вскоре я трясся ночным Киевом на Левый берег в машине с красными крестами. Извергая в предусмотрительно прихваченный целлофановый пакет еще остающееся содержимое желудка.

В промерзлой палате, посоветовав не раздеваться, меня сразу же уложили в кровать и воткнули в каждую вену рук по иголке капельниц: началась интенсивная очистка организма.

Да, несмотря на приличные размеры, кроме меня, в комнате находился еще только один пациент. Спустя некоторое время он подошел ко мне и …начал совать ступни в мои туфли. Увидев, что я при памяти, сказал:

- Схожу к врачу, узнаю… А мою обувь забрали…

Разговаривать у меня не было сил. И тот ушел, громко шаркая по полу явно огромными для его размера туфлями. И …больше не появился. Утром на мой вопрос дежуривший медик ответил:

- Сбежал! Он – бомж и не первый раз у нас. И всегда сбегает. Впрочем, у нас почти все пациенты, чуть-чуть оклемавшись, исчезают по-английски.

Хорошо, что супруга сунула мне в еще один пакет комнатные тапочки: в них я потом и добирался домой.

Что касается сильнейшего отравления, то я грешу на два «блюда»: грибы системы «польские» и газированный напиток, который, как мне показалось еще за столом, был левым.

Разрушитель 8. На износ

(2007-2011гг.; г. Киев, Украина)

1 Мая. Красный день календаря. Одни идут на демонстрации различных политических оттенков, другие осуществляют пролетарскую идею маевок, трансформировавшихся в обычные пикники с шашлыками. А у меня появилась идея сотворения, не мира, а некоего глобального справочного издания о выходцах из Украины, добившегося чего-нибудь выдающегося в жизни, но официально считающихся представителями других государств. Замечу: от задумки до исполнения не прошло и получаса. Сидя за компьютером, я скрупулезно выписывал план книги, о которой еще с утра даже не подозревал. По объемам получалось нечто грандиозное.

И я засел. Вдохновение не отпускало. Причем ни днем, ни ночью. Спал, когда придется. По 4-6 часов в сутки.

По этому поводу с женой все время возникали перепалки. В конце концов, я начал применять венную хитрость. Где после 23.00 выключал компьютер и ложился вместе с ней. Чутко выжидая, когда ее дыхание выровняется настолько, что можно сделать вывод о начале полноценной стадии сна. И тогда тихонечко, чтобы не скрипнуть кроватью и не разбудить, поднимался и на цыпочках (комнатные тапочки + домашняя одежда = в руке) удалялся в зал. Стараясь не сильно ударять по клавиатуре, продолжал писать.

Увы, человек не способен проспать 7-8 часов, ни разу не справив естественную надобность. Моя супруга – не исключение. После посещения туалета она неизменно заглядывала ко мне, настаивая на том, чтобы я непременно уже ложился. И слышала в ответ:

- Да-да, не разгоняй сон – сейчас иду!

И очень часто выходило: жена, не сомневаясь в моих словах, засыпала, а я продолжал работать. Однако утром все становилось на свои места. И тогда она изменила тактику. Ночью молча заходила в зал, опускалась на диван и сидела. Тоже – молча. Минут через пять я не выдерживал и выключал компьютер. Дальше игра в «спишь – не спишь» продолжалась по тому же сценарию.

Творческая самоэкзекуция длилась ровно четыре года! Наваял я трудноизмеримое количество томов. И …основательно посадил здоровье. Особенно позвоночник и зрение. Да и язвы, думаю, - результат почти круглосуточных бдений. Я ведь нередко ночами стимулировал себя водочкой-коньячком с селедочкой-сальцем.

Разрушитель 9. Тихо сам с собою

(1957-2013 гг.; все города и веси, где жил)

Характер. Как много он значит! Не только для тех, кто окружает индивида, но, в первую очередь, для него самого. Ваш покорный слуга тому – пока еще живой пример! Вот несколько характерных черт, погубивших не один миллион моих нервных клеток.

1. Кажется, я уже говорил о том, как трудно мне отказать в просьбе другому. Причем не играет никакой роли, близкий тот мне человек, просто знакомый или я его вижу впервые. Всегда с готовностью откликаюсь, бросая все свои, даже самые неотложные, дела. Неся урон, в том числе не только моральный, но и, случается, материальный (см. «Образец 1. Обманщик Мирек», «Пример 2. По Сеньке шапки», «Образец 7. Сюрприз в виде гроба»). Наверное, если бы я стал Нобелевским лауреатом и спешил на церемонию награждения, все равно бы остановился и начал помогать – по первому зову любого обратившегося.

А если подсчитать, сколько одолженных денег мне не вернули (не мог отказать, даже если отдавал последнее), эту книгу, конечно, на них не издать, однако сумма, поверьте, получится изрядная.

Отчего я поступал именно так? Да потому, что такой поступок считал крайне невежливым («А если все станут отказывать всем?), боялся разочаровать, а то и обидеть, утратить расположение, прослыть бесчувственным. Анализируя прошлое, прихожу к неутешительному выводу: многие этим бесцеремонно пользовались.

Я же, наверстывая время, тихо вел сам с собой беседу: ну, отчего ты такой простофиля, что на твою шею не только садятся, но и ноги свешивают?!

2. Всю жизнь в душе я люто ненавидел командировки, однако профессию выбрал такую, что из них буквально не вылезал. Настроение у меня падало уже в тот момент, когда узнавал о предстоящей через несколько дней поездке. И не приходило в норму, пока – нет, не возвращался, а пока не отписывался. И все это время корил себя за выбор специальности.

3. С малых лет не любил повелевать другими. Заводилой – без вопросов, а вот официальные должности – буквально изводили. Однако в силу чрезвычайных трудностей с произнесением «нет» на просьбу что-то или кого-то возглавить, почти неизменно соглашался. Начиная с символического поста звеньевого в пионерском отряде класса до отнюдь не хилого места того же главреда «Комсомольской правды» в Украине».

Вы только представьте себе ситуацию: едва не ежедневно приходится кого-то озадачивать, быть может, не очень желанным заданием, кому-то за что-то выговаривать, кого-то – лишать премии и т.д. И все это нужно делать мне, пуще прочего боящегося людей обидеть.

Сколько нервов угроблено на работе! А сколько потом – дома, где я еще долго «перевариваю» события.

4. Часто не давали покоя и, на первый взгляд, самые ничтожные ситуэйшн. У соседей моей матери было дворняжка. Взятая щенком, привычно для небольших населенных пунктов коротала жизнь на цепи у будки. Всегда оставаясь …голодной. Хозяева подворья исповедовали философию «Сытая злой не бывает».

Мы с супругой, находясь в отпуске, частенько носили бедолаге объедки со своего стола. Каким неимоверно радостным повизгивание пес нас встречал. И с какой прожорливостью уничтожал все, что ему ни бросали!

Увы, и тут возникали неувязки. Если кто-нибудь из хозяев замечал нас в окно или находился во дворе, обязательно ставил условие: «Все не давать, а часть оставить им на потом». А если мы входили в контакт непосредственно с собакой, той доставалось за то, что предала хозяев и не лаяла на чужих из-за горсти косточек. Размышления над не только в прямом, но и переносном смысле собачьей жизнью соседской дворняги порой изрядно изматывали душу.

5. Раздумывать в этом направлении начал только в более чем зрелом возрасте – раньше, видимо, взвешенности не хватало. А то начал анализировать. Будучи студентом, привозил в гости в Пирятин однокурсников Юрия Евтушика, Владимира Винокура, Анатолия Згерского, Антона Щегельского, Георгия Лелюха (некоторых - многократно). Были там историк Людмила Панченко, некая биологиня, два негра (см. «Сюрприз 6. Новый год под колпаком КГБ»), несколько друзей Анатолия Згерского из киностудии им. Довженко. И те ни разу ни одним словом не обмолвились, что так не делают.

В свою очередь, к родителям жены возили моего земляка-однокурсника Анатолия Терещенко. В Ашхабаде у нас гостили Николай Пуговица, Георгий Лелюх, в Киеве – кого только не было, начиная тоже с однокашника Николая Рубанца. А вот меня никто из них к себе НИ РАЗУ не пригласил. Пытался понять «почему» не раз и не два, однако так и не нашел вразумительного ответа.

Вы думаете именно полное отсутствие аллаверды-гостеприимности не давало мне иногда спать по ночам? Нет. Грызли мысли о том, что я, никогда не интересуясь ни мнением отца с матерью, ни наличием в них ресурса на очередную компанию возил и возил гостей. Превращая их с скромный дом в филиал столичного ресторана, гарантирующего бесплатные обеды (сами в настоящем никогда не бывали).

Разрушитель 10. Пастораль тормозной жидкостью

(вне времени, вне пространства, чтобы ни у кого не возникло желание идентифицировать прелестницу)

Уже давно мне настолько все стало безразличным и не интересным, что я сказал: «В этой жизни я все видел, все слышал и все сказал».

О, как же, оказывается, я ошибался!

…Пастораль тормозной жидкостью! Акварель битумом! Мозаика блевотиной! Шок!!!

О чем я?

О голой женщине. Страстно произносящей «Я так хочу!»

Думаете, не свихнулся ли автор? Не сбрендил? Не помрачился ль окончательно в рассудке?

Нет и еще раз нет!

Ибо дама, восседавшая на стуле (тогда у меня был ключ от ее квартиры, и я, к тому, явился «сюрпризом»), держала в руках мгновеньем назад откупоренную бутылку водяры и взахлеб, словно свинья корыта, одним махом высосала из горлышка едва не половину емкости.

Господи упаси!

И да будет озабоченной отнюдь не сексом счастье!!!

…Спустя три дня на выходе из пике:

- Ничего не пойму! Телевизор из розетки выключен, а ПОКАЗЫВАЕТ! Не веришь?! Зайди посмотри!

Content

Admin Unknown