Форд Ханна

Поглощенная

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Ханна Форд

Поглощенная

«Одержимая # 3»

Оригинальное название: Hannah Ford «Consumed By Him» (Obsessed With Him #3), 2015

Ханна Форд «Поглощенная» (Одержимая #3), 2016

Переводчик: Катерина Сорокина

Сверщик: Мария Максимова

Вычитка: Лела Афтенко-Аллахвердиева

Оформление: Иванна Иванова

Обложка: Врединка Тм

Перевод группы: http://vk.com/fashionable_library

Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Оглавление

Ханна Форд

Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!

Аннотация.

Эпизод 1.

Эпизод 2.

Эпизод 3.

Эпизод 4.

Аннотация.

Некоторые обещания созданы, чтобы их нарушать

Двадцатилетняя Оливия Райли пообещала себя единственному мужчине и только ему: своему лучшему другу и родственной душе Деклану Кину. И она держит это обещание, даже несмотря на бесчисленные приюты и перемещения по штатам. Она никогда не целовалась ни с одним парнем из-за клятвы, данной Деклану много лет назад. Есть только одна проблема - она не знает, где он сейчас.

Появляется Кольт Кэннон. Когда Оливия начинает работать на сексуального и опасного плохого парня, она просит его помочь в поисках Деклана. Несомненно, любой с деньгами и возможностями Кольта сможет его найти. Кольт соглашается, но взамен кое-что требует от Оливии. Нечто темное, сексуальное и опасное, что будет испытанием ее воли и пределов самоконтроля.

Но Оливия скоро узнает, что иногда удовольствие стоит боли. А некоторые обещания так и молят, чтобы их нарушили…

Эпизод 1.

Кольт недоверчиво взглянул на меня.

— Сколько тебе лет? — спросил он.

— Двадцать, — ответила я, надеясь, что мой голос звучит высокомерно. — А тебе?

— Достаточно, чтобы знать, что в двадцать ты еще понятия не имеешь, на ком собираешься жениться, — он покачал головой. — Так что можешь забыть.

— Забыть что?

— Забыть о том, чтобы я искал какого-то придурка, в которого ты влюблена как сумасшедшая. Дай-ка угадаю. Он бросил тебя. А сейчас ты одержима им и думаешь, что, если вы увидитесь снова, он поймет, что потерял. Как будто твоя жизнь чёртова романтическая комедия!

— Что? — спросила я. — Нет! Он не бросал меня, — я была раздражена. Раздражена тем, что Кольт вёл себя так, будто я глупая школьница, пытавшаяся подкараулить парня, который не проявляет к ней ни малейшего интереса. — Деклан был моим сводным братом.

Кольт приподнял брови.

— Иисусе, — воскликнул он. — Ты собираешься выйти замуж за своего брата?

— Нет! Он не… Мы не родственники. Он мой сводный брат. Ну, был моим сводным братом.

Я ожидала, что Кольт печально посмотрит на меня или выкажет своё сочувствие, — люди обычно поступают именно так, когда узнают, что я жила в приёмной семье. Но он только выставил свои руки и отошёл от меня на несколько шагов, будто моё сумасшествие было заразным.

— Эй, — сказал он. — Что ты делаешь в своё личное время…

— Знаешь, что? — сказала я. — Да пошел ты!

Я развернулась и направилась к двери. Мне это не нужно. Ведь это ему необходима моя помощь. Он должен целовать мне задницу, а вместо этого он издевается надо мной. А если я захочу быть высмеянной, то смогу выбрать любой другой день, просто взаимодействуя с обществом.

— Хорошо, хорошо, — сказал Кольт, потянувшись и схватив мою руку. — Я помогу тебе найти Декона.

— Деклана.

— Без разницы.

— Прекрасно, — я скрестила руки на груди. — А что мне нужно будет сделать для тебя?

— То, что я захочу, — сказал он, в его голосе одновременно слышалась дерзость и хрипотца. Он приблизился ко мне на шаг. — Ты согласна?

— Давай попробуем, — сказала я, заставляя себя выдержать его взгляд.

— Хорошо, — он посмотрел на меня. — Первое, что нам нужно сделать, — подобрать для тебя наряд.

— Наряд?

— Да. Ты будешь работать здесь.

— Ох.

Я нервно скрутила руки, надеясь, что он не поймет, как сильно я волнуюсь.

— Мне нужно будет раздеваться?

Казалось, это его забавляло.

— Ты серьёзно? — спросил он. — Ты действительно думаешь, будто я найму тебя в качестве стриптизёрши после того собеседования?

— А что не так с собеседованием? — парировала я, хотя и знала ответ.

— Ты убежала в самой его середине.

— То, что я не захотела раздеваться для тебя, вовсе не означает…

— Не означает, что ты не захочешь раздеваться перед местными парнями? — он покачал головой. — Доверься мне. Если ты не можешь раздеться для меня, то не сможешь раздеться и для них. Кроме того, ты хотела раздеться для меня.

— Да? — спросила я. — Тогда почему же не сделала этого?

— Потому что испугалась.

— Испугалась? — переспросила я. — Испугалась чего?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Расскажи мне.

— Я не испугалась, — сглотнула и скрестила руки на груди. — Я люблю другого, и это всё.

— Ммм. Декона.

— Деклана.

— Верно. Парня, которого я должен помочь тебе найти, потому что ты понятия не имеешь, где он.

— Да, — сказала я. — Но это не моя вина.

— Что?

— Что я не знаю, где он. Как только мы выросли и ушли из приёмной семьи, стало невозможно следить за ним.

Он приподнял брови:

— В эпоху фейсбука, скайпа и сотовых телефонов невозможно следить за ним?

— У меня нет сотового телефона, — сказала я. — Или компьютера.

— У тебя нет сотового телефона или компьютера?

Я покачала головой.

— Прости, если это оскорбило твои чувства привилегированного белого парня.

— Меня ничего не оскорбило, — сказал Кольт. Он потянулся и нажал на кнопку телефона, который был в углу стола. Через секунду ответил женский голос.

— Джесса, — сказал он. — Ты можешь принести мне униформу официантки?

— Конечно, — сказала она. — Какой размер?

Глаза Кольта осмотрели мое тело, задержавшись на ногах, бёдрах, груди:

— Какой у тебя размер?

— 44.

—А размер бюстгальтера?

Я сглотнула:

— Третий.

Он ухмыльнулся и передал информацию девушке.

— Так я буду официанткой? — спросила. Я определённо справлюсь с этим. Быть официанткой вроде не так уж и сложно. Я представила себя снующей между столами, подающей еду и напитки, разговаривающей с посетителями.

— Будешь разносить коктейли, — сказал Кольт. — Ты когда-нибудь делала это?

Я помотала головой.

— Но в одной из моих приёмных семей было десять детей, самой старшей была я, поэтому накрывала на стол. Это ведь почти то же самое, что и быть официанткой.

— Поверь мне, — сказал Кольт, — наши посетители не дети. Это мужчины, которые ищут определённый род услуг. Ты понимаешь, что это значит?

— Значит, они могут захотеть, чтобы я занималась с ними сексом?

— Нет, — он покачал головой. — Ну да, может быть. Но больше всего они хотят, чтобы ты заставила их почувствовать себя особенными.

В дверь постучали, и барменша, с которой я разговаривала по телефону, когда договаривалась о собеседовании, вошла в комнату, держа пластиковый пакет из химчистки.

— Джесса, — сказал Кольт. — Ты знакома с Оливией?

— Да, — ответила я.

В то время как Джесса сказала:

— Нет.

— Мы встречались раньше, — напомнила я ей. — Помните?

Она пожала плечами.

— Кольт, — сказала она. — Позже у тебя будет время сходить со мной проверить заказы поставщиков?

— Да, — сказал он. — Я догоню тебя на выходе.

Она улыбнулась ему, и до того, как повернулась и вышла из комнаты, я увидела в её голубых глазах непонятную вспышку: «Он мой». Она хотела, чтобы я знала: Кольт был под запретом. Кольт и Джесса вместе? Поэтому она была так груба со мной ранее?

— Ну вот, принцесса, — Кольт протянул сумку мне. — Примерь.

Я взяла сумку.

— Где я могу переодеться?

— Здесь.

— Перед тобой?

Он пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного. Я заколебалась, и он закатил глаза.

— Ты можешь переодеться там, за ширмой, — он показал на стоявшую в углу комнаты перегородку. Она была кремового цвета с красно-синим абстрактным рисунком.

Я глубоко вздохнула и скользнула за неё, потом вытащила из пластикового пакета униформу и осмотрела её. Это была короткая плиссированная чёрная юбка с чёрным пуш-ап бюстье на бретельках. Были ещё и крошечные трусики-тонг. Это было вызывающе откровенно, но ничем не хуже того, что можно увидеть в клубе.

Я сняла одежду, которую Кольт дал мне, и надела униформу. Даже без зеркала я могла сказать, что она была мне мала. Точёная талия, но юбка была настолько коротка, что моя задница торчала у всех на виду. Грудь сжата, и создавалось такое впечатление, будто она выпадет через верх. В вырезе бюстье была завязка, которая и держала грудь вместе.

— Кольт? — позвала я. — Моя униформа слишком маленькая

— Дай я посмотрю.

— Нет.

— Дай. Я. Посмотрю.

— Нет.

Но он появился секунду спустя, заглянув за ширму и оглядывая меня. Я пыталась скрестить руки на груди, но это лишь еще сильнее приподняло её.

— Иисусе! — воскликнул он, увидев меня.

— Я сказала тебе, что она слишком маленькая.

— Нет, — возразил он. — Идеально.

— Нет. Моя грудь не помещается, а юбка слишком короткая.

Кольт протянул руку и медленно, не спеша, схватил меня за руки и дёрнул вниз, чтобы увидеть мою грудь, которую я пыталась прикрыть.

У меня перехватило дыхание от того, что он стоял здесь такой высокий, выше меня, и глядел сверху вниз на мою грудь.

В его глазах я увидела жгучее желание.

— Ты неправильно это надела, — сказал он. — Тебе нужно потуже затянуть в середине. Он потянулся, чтобы развязать полоски материала, но я схватила его за руки и остановила.

— Не трогай, — сказала я. — Справлюсь сама.

Но он одарил меня нахальной усмешкой, потом сдвинул мои руки со своих, и расставил их по бокам.

— Не спорь со своим боссом, принцесса, — сказал он.

Он отпустил мои руки, и его пальцы скользнули вверх по моим голым рукам, по мне побежали мурашки, посылая дрожь по всему позвоночнику. Он ласкал меня, поднимаясь к плечам, потом опустил руки под мою грудь и развязал униформу. На мгновение — ужасное, удивительное, волнующее — я подумала, что он собирается снять топ полностью, развязать всё, чтобы получить обзор моей груди. Но не сделал этого.

Вместо этого он развязал полоски ткани, затянул потуже, после чего завязал снова.

— Развернись, — потребовал он.

Я развернулась и ощутила на своих бёдрах его руки, поправляющие мою юбку, опуская её вниз на тазовые кости. Так она закрывала мои ягодицы немного больше, но я всё равно чувствовала себя обнажённой. То, как он завязал мою рубашку, немного приподняло её, оставив полоску моего живота обнажённой.

— Я не могу надеть это, — сказала я. — Не могу… Я имею ввиду, я бы не…

Хотелось сказать ему, что не могу показаться на публике в чём-то подобном. Я была так глупа, думая, что могу быть стриптизёршей, что могу быть сексуальной. Думала, что это будет легко, что я смогу абстрагироваться от своего тела и не беспокоиться о мужчинах, глазеющих на меня. То, о чём я не переставала думать: как буду чувствовать себя, что буду чувствовать, демонстрируя своё тело, если буду достаточно высокомерной для того, чтобы думать, что кто-то захочет увидеть это.

— Иди сюда, — сказал Кольт, взяв меня за плечи. Он подвёл меня к двери и закрыл её. Сзади висело огромное зеркало, и он поставил меня перед ним.

— Нет, — сказала я, отворачиваясь от своего отражения. — Пожалуйста, я не хочу.

Но он положил руки мне на плечи и снова развернул меня.

— Смотри, — сказал он.

—Я не сексуальна, Кольт, — ответила я. — В этом нет ничьей вины. Это даже не плохо. Это просто…

Мне не было плохо от того, что я произносила эти слова вслух. Я не была сексуальной. Это не было делом вкуса, и я не была самокритичной. Я не говорила, что некрасива. Не думала, что некрасива. Возможно, иногда я и могла быть милой, но никак не сексуальной.

— Ты так сексуальна, — сказал Кольт, и наши взгляды встретились в зеркале. Он протянул руку и, схватив мою резинку для волос, снял её с хвоста, распустил волосы на обнажённые плечи. Он скользнул ладонями по прядям, и я вздрогнула.

Потом повернулся и схватил сумку, которую Джесса оставила на столе, открыл её и достал оттуда пару блестящих чёрных туфель на каблуках.

Он поставил их на пол и жестом показал мне, чтобы я надела их.

Я засунула ступни в туфли, и на высоких каблуках мои ноги мгновенно стали выглядеть длиннее, а тело стало казаться стройнее. Хотя на каблуках я и стала выглядеть немного лучше, наряд так и оставался чрезвычайно откровенным. Я была застенчивой и инстинктивно начала тянуть униформу вниз, чтобы юбка прикрыла мою задницу.

— Нет, — сказал Кольт, качая головой. Он снова схватил меня за руки. — Вот как это нужно одевать. Он стоял позади меня так близко, что я могла ощущать, как поднимается его грудь. Его хватка на моих запястьях была сильной и контролирующей, и я вспомнила, как он поймал меня в ванной в своём доме с лезвием в руке. Что он сказал?

«Ты хочешь забыть? Я могу сделать так, что ты забудешь».

Я подумала о том, каково это — целовать его, позволить ему делать со мной то, что он захочет. Мысль вызвала покалывание на моей кожи, и я почувствовала, что становлюсь влажной.

Его глаза всё ещё не отпускали мои в зеркале, а потом его взгляд скользнул вниз по моему отражению, не делая никаких усилий, чтобы скрыть тот факт, что он разглядывает меня, смотрит на моё тело, на мою грудь, бёдра, ноги. Он сильнее прижался ко мне, и я смогла ощутить упругость его живота и то, насколько широкой была его грудь.

— Ты можешь справиться с этим? — выдохнул он мне в ухо, его дыхание щекотало заднюю часть моей шеи.

— Справиться с этим? — повторила я.

— Надень это. Помоги мне. Ты или внутри, или вне.

— Внутри, — сказала я, пока не передумала.

— Хорошо, — ответил он. И потом снова так улыбнулся. Той дерзкой ухмылкой. Улыбкой, которая заставляла меня думать, что я понятия не имею, во что ввязалась.

— Ты можешь приступить сегодня вечером.

— Сегодня вечером? — спросила я. — Ох, ну хорошо. Я имею ввиду, не будет ничего типа испытательного срока?

Он пожал плечами.

— Джесса расскажет тебе что делать. Это несложно. Ты принимаешь заказы и предлагаешь напитки. Не так уж и сложно, — он посмотрел на часы. — Клуб откроется через пару часов.

— Хорошо. Могу я… Я имею ввиду, можно мне переодеться?

— Что?

— Я не могу носить это в течение двух часов.

— Можешь, — возразил он. — Должна.

— Почему?

— Потому что мне нравится смотреть на тебя в этом. И потому что я босс, — а потом он развернулся и вышел из комнаты.

Эпизод 2.

Я вышла следом и практически побежала за ним по коридору, с трудом поспевая на своих высоких каблуках.

— Эй, — окликнула его, как только мы прошли дверь в комнату, где я видела ту плачущую девушку. — Что там с той девушкой?

— Какой девушкой? — спросил Кольт.

— Девушкой, которая плакала там.

Он остановился как вкопанный и посмотрел на меня:

— О чём ты говоришь?

— Там была девушка. Я указала на комнату. У неё на лице был большой рубец, а её волосы были порезаны. Она плакала.

Лицо Кольта потемнело, челюсть подёргивалась. А потом он засмеялся.

— Прекрасно, — сказал он. — На минуту ты меня провела.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я имею ввиду, что ты почти заставила меня поверить тебе.

— Это правда, — сказала я. — Я видела. Она плакала, и рядом был мужчина, который её утешал. Она выглядела так, будто её избили.

Кольт долго смотрел на меня, а потом наконец заговорил:

— Мне ничего не известно об этом. И это мой клуб. Если бы случилось нечто подобное, я бы уже знал. Не знаю, что по-твоему ты видела, но я бы поостерёгся распространять слухи.

— Ты считаешь, я лгу?

— Я говорю, что такого не могло случиться.

— Так ты думаешь, что я выдумываю.

Но даже произнося эти слова, не чувствовала, что он думает, будто я лгу. У меня было ощущение, что он знает, — я говорю правду, но всё же по каким-то причинам не хотел признавать этого. Из-за этого ли он спорил с Миком?

— Думаю, тебя, наверное, привело в замешательство то, что ты увидела, — сказал Кольт.

Я начала было протестовать, но что-то подсказало мне закрыть рот. Частично я не хотела вывести его из себя. Но было и что-то ещё, что я усвоила за прошедшие годы. Если кто-то ведёт себя так, словно не хочет говорить о чём-то, значит, для этого есть причина. И если вы будете давить на них, то станете врагом. Человек начинает винить вас за любую ужасную вещь, которую он избегал, только потому, что вы не замолчали вовремя.

Поэтому я молчала, пока шла за Кольтом через дверь в большую открытую комнату. Стены была выкрашены в тёмно-красный цвет, по всему периметру комнаты были зеркала и туалетные столики. Ковер был с чёрно-белым окрасом под зебру, в дальнем углу стояли два огромных гардероба.

— Это гардеробная, — пояснил он, — где ты будешь готовиться.

Я кивнула и последовала за ним, так как он пошёл в другой коридор, который вёл в главную часть клуба, ту, где я была ранее, когда приходила на собеседование.

Джесса находилась за баром, вытирала стаканы и подняла глаза, увидев нас.

— О, хорошо, — сказала она, широко улыбаясь Кольту. — Ты здесь.

Она даже не обратила внимания на моё присутствие.

— Я здесь, — сказал Кольт. Он показал мне жестом сесть у бара, как я и поступила.

На стене висела картина в чёрной деревянной рамке: мужчина и женщина. Они сидели за барной стойкой в «Холостом выстреле», но там она была новой и блестящей, не такой, как сейчас, с поцарапанным деревом и выцветшей краской.

— Кто это? — спросила я Кольта.

Его подбородок дрогнул.

— Мой отец. Его голос был низким, серьёзным, почти угрожающим.

— А это твоя мама? — спросила я.

Он проигнорировал мой вопрос, вместо этого пошел за бар, туда, к Джессе, вытащившей iPad, на экране которого была открыта программа типа Excel. Когда он приблизился к ней, она обвила руки вокруг его талии и прислонилась к нему всем телом.

— Я скучала по тебе, — сказала она, целуя его в шею.

Мои щёки загорелись, и я отвела взгляд.

Так вот почему Джесса так сильно ненавидела меня. Она была девушкой Кольта. Ну, она может не беспокоиться: я вряд ли могу представлять для неё какую-либо угрозу. Кольт не был мне интересен, а даже если бы и был, то я наверняка не смогла бы с ней конкурировать. Джесса была красивой: длинные белокурые волосы, холодные голубые глаза, под кожаной жилеткой загорелое и подтянутое тело. Мне стало интересно, почему она не носит тот же наряд, что и я.

Возможно, Кольт хотел, чтобы Джесса была одета не столь откровенно, ведь она его девушка, и ему не нравилась мысль обо всех тех стрёмных парнях, пялящихся на неё.

Я ощутила иррациональную вспышку раздражения и чего-то ещё (ревность?), движущуюся по моему телу. Но ревновать было бы глупо. К чему? К тому факту, что у Кольта есть девушка? Я ведь только познакомилась с ним.

А то, что ему, кажется, нравится смотреть на меня в обтягивающей одежде, ещё ничего не значит. Какому мужчине это не понравится?

А как насчёт того, что произошло в ванной? Когда он сказал, что поможет тебе забыть? Он просто прикалывался, как и в тот раз, когда практически поцеловал меня в офисе? Я проглотила своё разочарование, схватила стоявшую на стойке бутылку с водой и сделала глоток.

Я смотрела, как Кольт и Джесса наклонились над iPad. Её руки были на его спине, и он ничего не предпринимал, чтобы поощрить это, но и не убирал их. Меня беспокоило то, что мне хотелось узнать, что между ними, и, когда Кольт сказал что-то, чего я не услышала, а Джесса откинула голову и рассмеялась, я отвела глаза.

Я осматривала клуб, представляя, на что он похож, когда он заполнен мужчинами (и женщинами?), все выпивают и смотрят на обнаженных женщин, танцующих на сцене. Будут ли мужчины приветливыми? Будут ли они смотреть на меня в этом откровенном наряде, хотя здесь будут обнажённые стриптизёрши, на которых можно будет пялиться?

«Ну, Оливия, — подумала я, пытаясь успокоить своё бьющееся сердце, — ты скоро узнаешь это».

Эпизод 3.

Как только Кольт и Джесса разобрались с заказами, он оставил её за главную, проинструктировав, чтобы она научила меня что делать.

— Ты уходишь? — спросила я, пытаясь скрыть панику в своём голосе.

Что, очевидно, не сработало, потому что Джесса сразу же обратила на это внимание.

— Ой, Кольт, — сказала она. — Как мило. Она уже сильно увлечена тобой.

— Тебе будет хорошо, — заметил мне Кольт. — Я приду позже и найду тебя, чтобы посмотреть, как тут дела.

Я ждала, что он скажет что-то ещё, что-то утешающее, расскажет мне, где будет, или чего ожидает от меня. Мы не разговаривали о том, что он хочет от меня, почему он хочет, чтобы я была официанткой. Очевидно, тут было что-то ещё. Но он не сделал ничего из этого. Вместо этого развернулся и вышел, оставив меня наедине с Джессой.

Единственным утешением было то, что он хотя бы не попрощался и с ней.

— Ты выглядишь как дерьмо, — сказала Джесса, покачав головой.

— Спасибо, — парировала я, закатив глаза. — И мне приятно познакомиться.

— Тебе нужен макияж, — ответила она, проигнорировав мой сарказм. — Много.

Она вышла из-за бара и направилась к коридору, исчезая из поля зрения. Я посидела секунду, не зная, что делать, а потом наконец поднялась и последовала за ней.

— В любом случае, — произнесла она, когда я нашла её в гардеробной, как будто мы были посередине разговора, и она не оставила меня сидеть там как сволочь, — это гардеробная.

— Да, — изрекла я, не в состоянии удержаться от укола, — Кольт сказал мне.

— Не делай так, — сказала она, убирая волосы с лица

— Не делать чего?

— Не веди себя так, будто знаешь Кольта.

—А я и не веду.

Она прикусила щёку, как будто хотела сказать что-то ещё, но потом вздохнула, видимо, решив, что не стоит.

— Ты можешь использовать всё, что видишь здесь, — сказала она, открыв выдвижной ящик, полный косметики различных цветов: помада, румяна, тени, подводка и основа. Всё это было ещё в упаковке, аккуратно разложено и распределено. — Когда закончишь, можешь оставить себе. Не клади открытую косметику обратно в ящик. Никто не захочет пользоваться твоим дерьмом. Поняла?

Я кивнула.

— Мы складываем наши чаевые в общий фонд, — сказала она. — Поэтому даже не думай о том, чтобы присвоить что-нибудь. Они складываются в банку для чаевых, а к концу ночи мы делим их между собой.

— Прекрасно.

— Если ты будешь выглядеть подобным образом, то ничего не заработаешь. Поэтому я должна помочь тебе.

Она подвела меня к зеркалу и приступила к работе над моим лицом, нанося основу, подводя тенями веки, накрасив губы блеском.

— Вот так гораздо лучше, — сказала она, закончив. По её тону было понятно, что она всё ещё считает, что я не соответствую должному уровню.

Я повернулась, чтобы посмотреть на себя. Я выглядела лучше. Она выровняла тон кожи, мои губы казались полными и пухлыми, а глаза — дымчатыми и сексуальными.

— Спасибо, — я произнесла, подразумевая именно это, хотя и знала, что она сделала это только потому, что если заработаю больше денег, то и ей достанется больше денег.

Она пожала плечами, будто для неё это было неважно. Всё это. Она откинулась к туалетному столику, изучая своё отражение в зеркале, распустив волосы по плечам. Я смотрела на неё, пытаясь понять, каково быть такой красивой. Когда ты красив, люди хотят находиться рядом с тобой. Они хотят помогать тебе, думая, что ты хорош, стоишь чего-то, будь то внимание, любовь или деньги. Люди хотят быть рядом с красотой, полагая, будто она может передаваться.

Разумеется, была и другая сторона красоты. Она наделяет такой большой властью, что порой люди не знают, как ею распоряжаться.

Джесса заправила волосы за уши.

— Работа простая. Ты спрашиваешь у парней, чего они хотят. Записываешь. Приносишь список мне. Потом относишь напитки клиентам. Поняла?

Я кивнула.

Она совсем немного оттянула край жилетки, поправляя её в области живота. На её коже было какое-то блестящее напыление, придававшее сверкающее свечение.

Я увидела что-то на её руках — красные пятна. Пыталась не таращиться на них, но мне это не удалось. На её руках были следы от инъекций, едва заметные, но были. Джесса принимала наркотики? Или любила резать вены, как я? Кольт предельно ясно дал понять, что наркотики в клубе запрещены. И тем не менее вид этой девушки говорил о том, что, возможно, это не так.

Джесса увидела, куда я уставилась. Но вместо того, чтобы закрыть руки или передвинуть их, она самодовольно улыбнулась, будто наслаждаясь тем, что я смотрю на неё.

Она потянулась и схватила ленту для волос из стеклянной банки, которая стояла на прилавке, двигаясь медленно, удостоверившись, что мне хорошо видны её руки.

Я отвела глаза, пока она собирала свои длинные волосы в конский хвост и обматывала вокруг него ленту. Секунду спустя свет в комнате потускнел, и началась медленная эротичная мелодия, её бит пульсировал по всему клубу.

— Время шоу, — сказала Джесса и ухмыльнулась.

Эпизод 4.

Три часа спустя я была настолько измотана, что мне казалось, будто я упаду прямо посередине клуба.

Я туда-сюда носилась по бару, всю ночь разнося напитки и выполняя заказы. Если не учитывать тот факт, что это было утомительно, всё не так уж и плохо. Мужчины определённо не пытались скрыть тот факт, что они глазеют на моё тело. Но вместе с тем, что происходило на главной сцене, ни один из них не проводил слишком много времени, разглядывая меня. Конечно, их глаза задерживались на моей груди и заднице, когда я проходила мимо в своей короткой юбчонке, но лишь на короткое мгновение. Так как я была одета вызывающе, всё это взаимосвязано. А по меркам этого места я и вовсе была одета практически в зимний костюм.

Красивые женщины, намного красивее, чем я, танцевали и кружились на сцене, снимая свои топы и выставляя напоказ роскошные тела. Они крутились вокруг шеста, показывая точёные ноги и пресс, их попки покачивались, заставляя мужчин сходить с ума.

Я принесла пиво группе мужчин в деловых костюмах, когда это произошло. Один из них посмотрел на меня и сказал:

— Симпатичная попка, крошка. Почему ты не танцуешь?

— Иисусе, Нил, — одёрнул его один из парней за столиком. Он покачал головой и посмотрел на меня. — Простите меня за Нила. Он пьёт с самого обеда, и, очевидно, не в своём уме.

Нил пожал плечами, потом повернулся спиной ко мне и начал разговаривать с парнем, сидевшим по другую сторону от него.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — сказала я его другу, пожимая плечами. Я пообещала себе, что не стану заводиться из-за каждого глупого комментария, сказанного подвыпившим парнем. Мужчины здесь пили, праздновали, возбуждались, и всё это без возможности разрядки. Вы могли практически чувствовать тестостерон, наполнивший воздух в комнате.

—Нет, он… — мужчина сделал мне знак приблизиться, будто хотел что-то сказать по секрету, — он не мой друг. Я просто работаю с ним, — он улыбнулся мне. — Прости, это странно, что мне хочется уточнить? Просто не хочу, чтобы ты думала, будто я тусуюсь с парнем вроде него.

— Всё нормально, — ответила я. — Если бы про каждого думали, что он дружит со своими коллегами, нам всем пришлось долго объясняться, — слова просто вылетели из меня, и это моя обычная реакция, когда кто-нибудь говорил что-то о семье или друзьях. Я, как правило, просто соглашалась с ними в основном потому, что у меня не было друзей или семьи, и согласие с тем, что говорили люди, помогало мне чувствовать себя не так неловко.

Он протянул мне двадцатидолларовую купюру.

— Вот, — сказал он, выглядя немного застенчиво. — Ну, знаешь, за беспокойство.

— О, вам не следовало делать этого, — сказала я. — Я имею в виду, это не ваша вина.

Это было необязательно, но я надеялась, что он станет настаивать. Я делала всё это не ради денег: если Кольт намеревается помочь мне в поисках Деклана, если он найдёт Деклана, для меня это будет дороже всех денег в мире. Но мысль о том, что я заработала 20 долларов, просто принеся пиво из бара, вскружила мне голову, особенно когда на данный момент у меня было всего 8 долларов.

— Бери, — настаивал парень, запихивая купюру в мою руку. — Благодаря этому я буду чувствовать себя лучше.

— Спасибо.

Я взяла деньги и сунула их в чашку для чаевых, стоявшую на моем подносе.

— Как тебя зовут? — спросил парень.

— Оливия, — ответила я до того, как осознала, что это, возможно, плохая идея — использовать настоящее имя, когда работаешь в стрип-клубе. Ведь, наверное, именно поэтому все девушки тут использовали имена типа Даймонд и Кэт?

— Оливия, — повторил парень. — Так зовут мою сестру.

Он улыбнулся мне, и вдруг волосы на задней части моей шеи встали дыбом, а мой внутренний радар забил тревогу. Дело было не в его тоне или поведении — он говорил искренне, и его улыбка не казалась фальшивой. Он был одет в дорогой костюм и имел слегка заинтересованный взгляд парня, которого силком тащили в деловую поездку и который не хотел проводить ночь в стрип-клубе. У меня не было оснований думать, что он лжёт. Вероятно, его сестру и в самом деле зовут Оливия.

Но я достаточно много общалась с хищниками, чтобы знать, что такова их тактика. Если человек хочет, чтобы ты доверился ему, он найдет к тебе подход. Нечто скромное и невинное, нечто, что заставит думать, что он вам не угрожает. Именно так насильники располагают к себе своих жертв. Они дают вам повод связаться с ними и заставить думать, что вы можете довериться им до использования этого доверия, запутать вас по поводу правильности того, что они делают.

— Это хорошо — сказала я неопределённо.

— Я Калеб, — представился он, протянув руку.

Я пожала её. Его хватка была сильной, а рука — тёплой. Ничего в нём не вызывало подозрения, но мои инстинкты говорили мне, что происходит нечто большее. Даже необязательно что-то гнусное. Я не думала, что он собирается попытаться заплатить мне, чтобы я переспала с ним или что-то ещё. Это было просто... Чувствовала, что в нём было нечто большее, чем я видела.

— Спасибо за напитки, — сказал он, подняв своё пиво и сделав глоток. — И за то, что потерпела моих друзей.

Он закатил глаза, и я улыбнулась.

— Хорошо вам провести время, — пожелала я.

— И тебе того же.

Моё сердце колотилось, пока я шла от него.

«Расслабься. Оливия, — сказала я сама себе. — Ты сходишь с ума. То, что у тебя такое же имя, как у сестры какого-то парня, вовсе не значит, что происходит нечто подозрительное. Перестань вести себя как жертва. Перестань так подозрительно относиться к каждому человеку, которого встретишь».

Я вернулась к работе и только было собралась выполнить специальный заказ сынков богатеньких родителей, как Джесса подозвала меня к бару.

— Оливия, — сказала она. — Тебе нужно отнести это в VIP-зал, — она протянула через бар бутылку шампанского. — Там мальчишник, и они заказали бутылку.

— Хорошо, — согласилась я. — Хммм, а где VIP?

— Прямо туда, — сказала она, указывая на красную бархатную занавеску с вдавленным в ткань орнаментом из прямоугольников. — Вторая дверь налево. Они ждут тебя.

Я схватила бутылку шампанского и отодвинула занавеску. В конце холла было зеркало размером со стену, и идя, я практически не узнавала себя. Моя грудь была приподнята, волосы струились по плечам. Кожа светилась от макияжа, который Джесса наложила мне, а щёки горели от того, что я всю ночь бегала по клубу. А от нанесённого блеска губы казались пухлыми.

Я выглядела привлекательно. Или, по крайней мере, максимально близко к этому.

Когда я подошла ко второй двери, то остановилась, раздумывая, постучать или войти без стука.

Наконец я постучала. Из комнаты донеслись крики и улюлюканье, которые я приняла за знак того, что мужчины уже заждались свою выпивку. Я повернула ручку и толкнула дверь. Войдя внутрь, я нахмурилась. Это не было похоже на мальчишник. Ну, по крайней мере, они не были похожи на холостяков.

Тут было четверо мужчин средних лет, все были одеты в джинсы и фланелевые рубашки. Был другой мальчишник, проходивший на главной территории клуба, и те парни были намного младше и одеты обычно, как будто собирались провести ночь в городе, а не в клубе.

Тут парни были определённо намного старше и одеты более повседневно, но, возможно, это была вторая женитьба или что-то ещё.

— Эй, — позвал мужчина, сидевший в углу. Он был лысый — но с седыми волосами вокруг висков — и с животом.

— Привет, — сказала я. Что-то в его взгляде заставило меня нервничать. Это точно отличалось от разговора с Калебом. Тогда подумала, что в Калебе было нечто большее, чем я видела. Но тут казалось, что я, возможно, в опасности.

Я поставила бутылку шампанского на стол.

— Ты принесла нам хорошую выпивку? — спросил один из мужчин. Он подошёл к столу и взял бутылку, изучая её.

— Да, — ответила я, хотя понятия не имела, правда ли это. Я ничего не знала об алкоголе, ещё меньше о шампанском и том, что можно считать «хорошей выпивкой».

— Так, парни, если вам больше ничего не нужно…

Я повернулась и направилась к выходу, но перед тем, как я успела сделать это, один из парней встал перед дверью.

— А как же наш танец? — спросил он.

— Ваш танец? — я потрясла головой. — О, нет, я не танцовщица. Я всего лишь разношу коктейли. Я выйду и найду девушку, которая, ммм, станцует для вас.

Я хотела пройти мимо него, но он жёстко схватил меня за плечи.

— Нам нравишься ты, — сказал парень. Его мясистая рука впилась в мою плоть.

— Мы хотим, чтобы ты станцевала для нас.

— Я не танцовщица, — повторила. — Но пойду и позову её для вас.

— Нет, — сказал мужчина, его ногти ещё сильнее впились в меня. — Танцуй для нас, девочка.

— Да, танцуй для нас, шлюшка, — сказал мужчина в углу. Он потянулся к своим штанам и вытащил член, потом ухмыльнулся, начав гладить его.

Я пыталась выбраться из комнаты, но мужчина, державший меня, лишь усилил хватку. Я закричала как можно громче и укусила его за руку. Но он просто рассмеялся.

— Думаю, ей нравится грубость, — сказал он, толкнув меня к двери, его руки прошлись по моей попке. — Тебе нравится грубость, детка?

Вдруг дверь позади нас распахнулась, там стоял Кольт. Он некоторое время вникал в сцену, и когда понял, что происходит, его глаза заметали молнии.

— Что за хрень тут происходит? — спросил он.

— Ничего — ответил мужчина в углу, засовывая член обратно в штаны.

— Убирайтесь нахер отсюда — приказал им Кольт.

— Эй, парень, ну, чего ты, мы просто хотели немного повеселиться, — сказал мужчина, схвативший меня.

— Убирайтесь нахер из моего клуба, — прорычал Кольт, схватив мужчину за шею. Он душил до тех пор, пока мужчина не начал задыхаться, и он наконец отпустили его. — И не возвращайтесь.

Мужчины переглянулись, очевидно, решая, хотят ли они драться с ним. Но, должно быть, решив, что я того не стою, они покачали головами и вышли за дверь.

— Ты в порядке? — спросил Кольт, бросившись ко мне. Он взял меня за руки и осмотрел, его взгляд прошёлся по моему телу, чтобы удостовериться, что мне не причинён вред.

— Я в порядке, — сказала я. — Ерунда.

— Нет, не ерунда, — возразил он. — У тебя на руках синяки.

Он провёл пальцами по моему телу, чтобы убедиться, что всё нормально.

— Они сделали тебе больно?

— Нет, — ответила я, покачав головой. — Ты вошёл до того, как что-то произошло. Я в порядке.

— Жди здесь, — сказал он, повернувшись и направившись к двери. Я знала, куда он пошёл: хотел побежать за теми парнями, и только Бог знал, что он с ними сделает. Я помнила, что он ранее сделала с теми мужчинами на улице, наклонилась и схватила Кольта за руку, потянув к себе.

— Нет, — сказала я. — Пожалуйста, не надо. Это того не стоит.

Он стряхнул мою руку и сделал шаг в сторону двери, но потом развернулся.

— В любом случае какого чёрта ты тут делаешь?

— Джесса отправила меня сюда, — пояснила я. — Сказала, что я должна отнести этим парням шампанское.

— Тебя сюда отправила Джесса? — повторил он, покачав головой. — Нет. Она бы не стала этого делать.

— Но сделала.

Он открыл было рот, чтобы снова протестовать, но потом закрыл его.

— Это не имеет значения. Всё кончено.

— Что кончено?

— Это. Наша сделка.

Он взял мою руку и провёл меня сквозь занавес, через клуб, в холл и в коридор, ведущий в кабинеты.

Он толкнул меня в комнату, где я была ранее, комнату, где проходило моё собеседование. Как только я увидела это — шест посередине, большие кресла — всё вернулось ко мне. Как были близки Кольт и я к поцелую, его губы в дюйме от моих, его руки на моём теле, исследовавшие бёдра, направлявшие к раздеванию.

— Сядь, — скомандовал Кольт.

Я села в одно из кожаных кресел, откинувшись на мягкую ткань.

Он пересёк комнату, подошёл к маленькому холодильнику в углу, достал оттуда бутылку воды и протянул её мне.

— Пей, — проинструктировал он.

— Я не хочу пить.

— Пей.

Я сделала глоток. Секунду спустя он снял с себя черный свитер и накинул мне на плечи.

— Всё кончено, — сказал он. — Мы не будем этого больше делать.

— Чего?

— Мы не будем этого больше делать. Сделка закончена.

— Сделка закончена из-за того, что какой-то парень схватил меня за задницу? — я покачала головой. — Вау, Кольт, не знала, что ты такой слабак.

— Слабак? — разозлился он. — Ты ненормальная? Это не слабость, Оливия, это для того, чтобы удостовериться, что ты в безопасности.

— Так и есть!

— Нет.

— Ну, хорошо, была до тех пор, пока Джесса не решила отправить меня к этим волкам, — пробормотала я, сделав глоток воды. Внутри нарастал гнев, из-за которого я хотела выбежать отсюда и ударить её по лицу. Она ненавидела меня, потому что у неё что-то было с Кольтом, и угробила мою возможность найти Деклана.

Кольт покачал головой.

— Джесса не стала бы этого делать, — сказал он.

— Мне всё равно.

— Мы едем домой.

— Что?

— Мы уходим. Ты и я. Я отвезу тебя домой.

Он вышел из комнаты и вернулся несколько мгновений спустя с моей одеждой и сумкой. Я злилась. Злилась на Джессу, на Кольта, на себя за то, что решила, будто хоть раз всё пойдёт как надо, будто кто-то мне поможет.

— Нет, — сказала я, ведя себя как ребёнок и совершенно не переживая из-за этого. Я развалилась в кресле и скрестила руки на груди. — Никуда не пойду.

— Пойдёшь. Давай же.

— Ты не можешь меня заставить, — возможно, это было самое нелепое, что я сказала за всю свою жизнь, но мне было всё равно.

— Вообще-то могу, — возразил он. — Я владелец этого клуба, и, если ты не уберёшься отсюда, я вызову копов, и тебя арестуют за нарушение границ.

— Отлично, — ответила я. — Великолепно, потому что я как раз хотела поговорить с копами. Я хочу рассказать им о девушке, которая была здесь ранее, с изуродованным лицом и вырезанным клоком волос. Все притворяются, будто она не существует, хотя я видела её. А потом я упомяну следы от инъекции наркотиков на руках Джессы. Уверена, им будет интересно узнать, откуда они у неё.

— Вау, — сказал он, покачав головой. — Знаешь, а ты нечто! Я тут пытаюсь быть хорошим, предлагая найти для тебя какого-то мудака, парня, который даже не позаботился о том, чтобы оставить тебе номер своего телефона, е-мейл или грёбаный адрес перед тем, как свалить, а сейчас ты тут устраиваешь это только из-за того, что я попытался обезопасить тебя.

— Ой, я тебя умоляю! — воскликнула. — Ты вовсе не пытаешься обезопасить меня. Ты пытаешься защитить свой клуб. И ты не был любезен, дав мне работу, ты хотел чего-то другого. О чём так и не сказал мне! Так что, если кто-то и был любезен по отношению к другому, это я к тебе.

— Пожалуйста, — съязвил Кольт. — Я сделал тебе одолжение, и ты знаешь это. Собеседование, которое прошло ранее? Оно было жалким.

— И ты всё ещё хочешь трахнуть меня, — ответила я.

Мгновение он выглядел озадаченным, будто не мог поверить словам, только что вылетевшим из моего рта. Я сама едва могла поверить в это.

— Послушай, принцесса, — начал он, — если бы я хотел трахнуть тебя, то уже сделал бы это.

— Правда? — спросила я с вызовом. — Попробуй.

Сейчас я вела себя невероятно безумно, настолько безумно, что мне казалось, будто внутри меня метеор, отчаянно желающий взорваться.

Кольт в два широких шага пересёк комнату, изменил на лежачее положение кресло, в котором я сидела, и пригвоздил меня к нему своим телом. Вес его тела посылал мурашки по моему позвоночнику, и в ту секунду, одну бесконечную секунду, когда он остановился, его губы были в дюйме от моих.

У меня перехватило дыхание, казалось, будто я стояла на краю скалы, а Кольт держал меня за руку, умоляя прыгнуть вместе с ним. Его глаза спрашивали разрешения всего секунду, не давая мне возможности передумать.

А потом его губы были на моих.

Это был мгновенный взрыв жара, моё тело практически вспыхнуло. Пока мы целовались, его руки были в моих волосах, а язык скользнул в мой рот. На вкус он был как корица и алкоголь, его щетина задевала мой подбородок по мере того, как поцелуй становился всё интенсивнее.

Я ухватилась за его спину, притягивая к себе, но он отстранился и ухмыльнулся, его рука двигалась вверх по моему бедру, под юбку, пока его палец не зацепил ткань моих трусиков.

— Ты такая вкусная, принцесса, — сказал он, снова целуя меня в губы, на этот раз более мягко. — Могу поспорить, внизу ты ещё вкуснее.

Мыслей о его рте внизу, его языке на моей киске, его губах, двигающихся у меня между ног прямо к центру, было достаточно, чтобы я громко застонала.

Но он переместил руку от юбки к завязкам моей униформы. Развязал сначала одну лямку, потом другую, пока верх не открылся полностью. Он сунул ладонь под разошедшуюся ткань, как только коснулся кожи, мои соски затвердели.

Он слегка передвинулся, и я ощутила его член даже через брюки. Мне хотелось прижаться к нему, почувствовать его своим телом, принять в себя. Я слышала о девушках, которые теряли голову, занимаясь сексом с парнями сразу после знакомства, и не верила, что кого-то можно хотеть так неистово.

Но сейчас поверила.

Я хотела переспать с ним.

Хотела, чтобы он делал со мной всё, что ему вздумается: лизал, трогал, ласкал меня пальцем, использовал меня.

Он поднял верхнюю часть моей униформы, и теперь моя грудь была полностью обнажена, а потом опустил голову к моему соску и взял его в рот, нежно посасывая. Язык Кольта кружил вокруг вершинки, потом переместился к другой груди, полизывая и сжимая мою грудь до тех пор, пока у меня не закружилась голова.

— Господи, принцесса, — воскликнул он, откинувшись назад и снимая рубашку. — Ты сводишь меня с ума.

Его тело было таким, каким я себе его представляла: рельефным и подтянутым, каждый мускул был чётко очерчен и видим. Руками я прошлась вверх и вниз по его животу, считая кубики. Он схватил мою руку в свою и направил вниз, туда, где была видна выпуклость на его штанах.

Направил мою руку к своему члену, который был невероятно твёрдым. Он оседлал меня, а я водила по нему вверх-вниз через штаны. Было так приятно ощущать его в своей руке, касаться, чувствовать, видеть похоть в его глазах, в то время как я мастурбировала ему.

Его рука скользнула к моему бедру, задрав юбку.

На этот раз он не останавливался. Вместо этого его палец нашёл мои трусики, отодвинув их в сторону и тем самым обнажив меня. Его палец скользнул к моей киске, а я стонала и пыталась прижаться к его руке.

Но он медленно водил пальцем вверх и вниз, двигаясь к центру в гипнотизирующем ритме до тех пор, пока я не стала такой влажной и горячей, что мне начало казаться, будто схожу с ума.

— Хочу трахнуть тебя, — сказал он, раздвинув половые губы и скользнув пальцем внутрь.

Я застонала, растягиваясь вокруг него. Никогда не чувствовала такого удовольствия, никогда не испытывала похоти по отношению к другому человеку.

Он начал расстёгивать пряжку на своих штанах, и я схватила его руки.

— Подожди. Хм... Я не... Я никогда... — пыталась произнести я.

Он застыл, его руки были на молнии.

— Ты никогда что?

— Я никогда... Я девственница.

На его лице отразилась паника.

— Ты шутишь.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, — его глаза потемнели, и я быстро добавила: — Но я хочу, чтобы это произошло. С тобой.

Кольт вздохнул и отодвинулся от меня. Теперь он стоял рядом с креслом. Поднял рубашку с пола и начал надевать её.

Обстановка в комнате, которая была заряжена электричеством, сексом и пыла, стала холодной и напряжённой.

Я села, завязала переднюю часть униформы, а потом опустила юбку.

— Что не так? — спросила. — Я что-то не то сделала?

Мне не нравилось, как звучал мой голос, не нравилось, что я спрашивала его о том, что сделала не так. Но мне необходимо было знать. Сейчас, когда позволила себе хотеть его, даже если это было всего на мгновение, я хотела знать, почему он отверг меня.

— Нет, — ответил Кольт, тон его голоса был отрывистым и твёрдым. — Это было ошибкой.

Он надел рубашку, а потом вышел из комнаты, оставив меня тут наедине с собой, растерянной и не понимающей, что произошло.

Я сидела, глядя на дверь, надеясь, что он вернётся, спросит, в порядке ли я, извинится за то, что только что убежал от меня. Но мгновение спустя стало ясно, что он не собирается этого делать.

Слёзы заполнили мои глаза, и я часто заморгала, пытаясь не допустить, чтобы они потекли по моим щекам. Но это было бесполезно. Меня накрыло цунами разочарования и сожаления, волна была слишком огромной, чтобы я могла с ней справиться.

Отказ причинил острую боль, но также было и осознание того, что я нарушила обещание, данное Деклану. Я поцеловала Кольта, позволила, чтобы он прикоснулся к моему телу, даже переспала бы с ним, не будь тот против.

Вот так в один момент всё было кончено.

Обещание нарушено.

Пути обратно нет.

По щекам потекли слёзы, но я не рыдала. По сути, мне было трудно дышать. Я пыталась встать, но комната вращалась, поэтому снова села и сунула голову меж ног, пока не перестала чувствовать головокружение. А потом потянулась к своей сумке, и была только одна вещь, которая могла улучшить моё состояние.

Как только лезвие было в моей руке, я почувствовала себя спокойнее. Провела им по своей руке и ввела в кожу, сначала мягко и медленно, пока не почувствовала лёгкое покалывание. Потом я вдавила его глубже в свою плоть, на этот раз боль была сильнее. Еще глубже, кровь изменила цвет со слегка розового на густой красный, стекая по моей руке до тех пор, пока одна капля не упала на пол.

Мне было всё равно.

Мне было всё равно, что я залью кровью весь этот тупой клуб.

Провела лезвием вверх по руку, вдавливая его ещё глубже в кожу. Я начала ощущать эйфорию, ту, которую получаешь только от определённого вида боли — боли, которая заставляет вас чувствовать себя так, будто вы покинули своё тело и плывёте вверх.

Я вдавила лезвие ещё глубже, ведя вверх по руке, выше, чем когда-либо раньше, наслаждаясь видом получившегося длинного, рваного пореза.

Сначала на ковёр упало две капли крови, потом ещё три. Они капали быстро, кап-кап-кап, и что-то в этом немного настораживало. Я ещё никогда не кровоточила так сильно. Осмотрелась вокруг, чем бы это вытереть, но ничего не было.

Наконец я схватила пару салфеток из бара в углу и прижала их к ране.

Но салфетки намокли за считанные минуты.

Я выкинула их, наконец-то спустилась с небес на землю, готовая изучить повреждения. А увидев их, я ахнула.

Порезы были глубокими, действительно глубокие раны, края которых расходились в стороны. Из ран хлестала кровь, и сейчас они начали болеть, действительно болеть, и совсем не по-хорошему.

Я стала двигаться к двери, чтобы выбраться отсюда и позвать на помощь, но, когда развернулась, казалось, что пол подо мной движется. Я потянулась и ухватилась за одно из кресел, используя его в качестве опоры. Но мои ноги заплетались, как будто я шла на двух макаронинах, и в следующий момент осознала, что они подкосились. Я упала на пол, в моей груди нарастала паника.

Комната начала расплываться перед глазами.

А потом всё потемнело.

Content

Форд Ханна Поглощенная