Мишель Селмер

Путешествие к мечте

Роман

Michelle Celmer

Caroselli’s Baby Chase

© 2013 by Michelle Celmer, Caroselli’s Baby Chase

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015, «Путешествие к мечте»

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Пролог

Тридцатого декабря, в день рождения своей покойной жены, Джузеппе Кароселли по традиции пек ее любимый малиновый торт с грецкими орехами, покрытый глазурью из темного шоколада. Разумеется, шоколад был «Кароселли».

Роб и Тони сидели на барных стульях и смотрели, как он тщательно взвешивает и смешивает ингредиенты. В точности как в то время, когда они были детьми.

– Николас отказался от своей доли в тридцать миллионов долларов, – не отрываясь от стряпни, заметил Джузеппе.

С самого рождения все его внуки – Роберт, Энтони-младший и Николас – воспитывались как будущие наследники «Кароселли чеклет», бизнеса, который Джузеппе построил с нуля после иммиграции из Италии. Вот только они сами явно не собирались продолжать семейное дело. Если так пойдет и дальше, фамилия Кароселли может вообще перестать существовать. Хорошо, хоть Николас задумался о женитьбе.

– Он сказал нам, – хмуро подтвердил Тони.

«По-прежнему самый серьезный, – подумал Джузеппе. – Ему стоит научиться расслабляться».

– А это значит, что теперь каждый из вас получит по пятнадцать миллионов, если женится и родит сына.

– Пятнадцать миллионов… Это ж прорва денег! – Роб был самый жадный до успеха и мечтал унаследовать пост генерального директора, который сейчас занимал его отец Димитрио.

– Да, прорва, – согласился Джузеппе и замолчал.

Он не собирался давать им ни цента. Но внуки этого не должны были знать. Ник же смог найти свое счастье – да еще какое, раз его перестала интересовать его доля! Джузеппе рассчитывал, что и Тони, и Роб рано или поздно последуют примеру кузена.

Одного с рук сбыл. Осталось двое.

Джузеппе не сомневался, что это правильное решение.

Глава 1

Наблюдая за тем, как его спутница покидает бар отеля с другим мужчиной, Роберт Кароселли не рассердился, не вознегодовал и не расстроился – наоборот, он оставался странно безучастным. Он вообще не хотел приходить на эту вечеринку, но в последнюю минуту позволил Оливии уговорить его.

– Ты не можешь остаться дома в новогоднюю ночь! – возмущалась она. – Кого ты поцелуешь в полночь?

Роберт не собирался никого целовать. Все, о чем он мечтал, – это заползти в постель и проспать месяца три или около того. Иначе ему пришлось бы наконец взглянуть правде в глаза: его семья, владеющая «Кароселли чеклет», полностью утратила к нему доверие как к директору по маркетингу. А уж привлечение к работе этого маркетингового гения из Лос-Анджелеса, Кэролайн Тейлор, Роберт и вовсе считал личным оскорблением. Однако в споре с семь ей он явно проигрывал.

Вдобавок ко всему на него давила необходимость найти себе жену. Женщину, которая подарила бы ему сына. К тридцати одному году почти все его кузены и большая часть приятелей по колледжу уже обзавелись семьями, а Роберт был слишком занят семейным бизнесом, чтобы решать проблемы личной жизни. Но десять миллионов долларов стали весьма заманчивым стимулом, а уж упустить пятнадцать миллионов казалось просто нелепым. В этом случае его кузену Тони досталась бы вся сумма в тридцать миллионов. Об этом Роберт даже думать не хотел.

Он посчитал пустые бокалы перед собой – ого, уже третий виски! Теперь было понятно, почему он чувствовал себя таким расслабленным и безучастным – не то что час назад, когда только приехал и занял этот столик в переполненном баре. Оливии тоже хватило всего часа, чтобы бросить его…

– Извините!

Роберт вздрогнул. Перед ним стоял настоящий ангел – ореол светлых волос, лицо в форме сердечка, стройная фигурка в обтягивающих джинсах и голубом свитерке.

– Это место не занято? – прокричала женщина сквозь музыку. – Для ясности: я к вам не клеюсь. Я была на ногах весь день, а здесь нет ни одного свободного места.

Роб взмахом руки указал на стул:

– Конечно, присаживайтесь.

– Благодарю. – Незнакомка с удовольствием опустилась на стул. – Кэрри…

Ее фамилию заглушил чей-то крик. Она протянула Роберту тонкую руку с аккуратными ногтями. Пожатие оказалось на удивление сильным и уверенным.

– Роб.

– Приятно с вами познакомиться, Рон…

Он открыл рот, чтобы поправить ее, но Кэрри сверкнула на него такой обаятельной, такой непринужденной и, главное, обезоруживающей улыбкой, что он решил: эта женщина может называть его как угодно.

– Позвольте предложить вам что-нибудь выпить?

Она склонила голову набок и снова улыбнулась:

– Теперь вы ко мне клеитесь?

Он был не из тех, кто легко флиртует, однако неожиданно для себя ответил:

– А если и так?

Кэрри подалась к нему, и его взгляд тут же скользнул к глубокому вырезу ее свитера.

– Почему мужчина вроде вас сидит в новогоднюю ночь один?

– Мужчина вроде меня?

Она махнула рукой:

– Даже не пытайтесь сделать вид, что не знаете, как шикарно выглядите. Женщины должны падать к вашим ногам.

– Я один, потому что моя спутница променяла меня на другого.

– Она была слепа или просто глупа?!

Роб рассмеялся:

– Думаю, я просто ей наскучил.

Настроение у него определенно поднялось.

– Хм-м-м, – произнесла Кэрри с озадаченным видом. – Вы слабак?

– Я предпочел бы думать, что нет, но моменты слабости бывают у всех.

Кэрри кивнула:

– Честность. Мне это нравится. Мой ответ «да». Вы можете купить мне что-нибудь выпить.

– Что бы вы хотели?

Она кивнула на его бокал:

– Возьмите мне то же, что и себе.

Не дожидаясь официанта, Роберт направился к стойке. Ему понадобилось несколько минут на то, чтобы пройти сквозь толпу, и еще несколько минут он ждал, пока бармен выполнит его заказ. Возвращаясь обратно к столу, Роберт был почти уверен, что Кэрри исчезла. Но она его ждала. Глядя на нее издалека, он ловил себя на мысли, что утекающие мгновения года он все-таки проведет не один. Может быть, даже удастся ее поцеловать. Хотя бы просто в щеку…

– Прошу… – Роберт поставил перед ней бокал и сел на свой стул.

– Вас так долго не было, что я начала думать, что вы ушли, – улыбнулась Кэрри.

– А я не был уверен, что, когда вернусь, застану вас на этом месте.

– Я не слепа и не глупа, – усмехнулась она в ответ, и Роб почувствовал к ней такое сильное влечение, что готов был потянуться, чтобы взять ее за руку.

– Вы не из Чикаго, правильно? – спросил он, чтобы отвлечься.

– Я родилась и выросла на Западном побережье. А здесь по работе. Я остановилась в отеле недалеко отсюда.

– Должно быть, дома у вас кто-то есть.

– Я одна.

– Мужчины слепы или просто глупы?

Кэрри снова улыбнулась, и Роб почувствовал горячий прилив желания.

– У меня есть особенность привлекать мужчин, которые мне не подходят. – Она заметила его удивленный взгляд и пояснила: – Мне нравятся слабаки. Это мой способ разрушить отношения еще до того, как они начнутся.

– Если вы знаете об этом, то почему не встречаетесь с другими мужчинами?

– То, что я знаю свою проблему, не обязательно помогает мне ее решить.

Что ж, она была невероятно откровенна. Женщины, с которыми раньше встречался Роб, старались выставить напоказ достоинства, а не недостатки. Кэрри была совсем другой. И Роб не мог отрицать, что это странным образом действовало на него освежающе. Она жила по принципу: «Принимай меня такой, какая я есть, или не принимай совсем – твое дело».

– Сколько же вам лет? Двадцать четыре? Двадцать пять? О, простите…

Кэрри рассмеялась:

– Вы мне льстите. Двадцать восемь.

Она была идеальной женщиной. Сексуальная, желанная, с отличным чувством юмора и при этом совершенно не стремящаяся завести интрижку или роман. Не сорвал ли он джекпот?

– А как насчет вас? – спросила Кэрри. – У вас когда-нибудь были серьезные отношения?

– Я был обручен, но это было давно, еще когда я учился в колледже. Все быстро закончилось, когда я понял, что ее интересует больше мой друг, чем я.

– Значит, теперь вы женаты на своей работе?

– Более или менее.

– Я прекрасно понимаю. Для меня работать по четырнадцать часов в сутки – обычное дело.

Он впервые встретил женщину, которая была так ему близка. Роб вдруг подумал, что хочет, чтобы она задержалась в Чикаго подольше. Они сделали еще один заказ, потом еще… И к тому времени, когда Кэрри выпила свой третий бокал, наступила полночь. Музыка в баре затихла, все устремили взгляды на большой экран, готовясь к обратному счету.

– Ну что ж, – начала Кэрри, – так как нам не с кем целоваться…

– Мне сказали, что это не по-американски – начинать Новый год без поцелуя, – вставил Роб.

– Тогда, подозреваю, у нас нет иного выбора.

Роб с усмешкой протянул руку. Кэрри соскользнула со стула и нисколько не сопротивлялась, когда он притянул ее к себе. Ее кожа была безупречной, а серые глаза казались бездонными. Его взгляд упал на ее рот – полные мягкие губы так и звали к поцелую.

Всего час назад он с ужасом ждал приближения Нового года, сейчас же все его тело горело от нетерпения. Двадцать секунд, десять… Они стояли так близко, что Роб чувствовал ее теплое дыхание на своих губах. Пять… четыре… три… два…

Не в силах ждать больше ни единой секунды, он прижался к ее губам. Громкие крики, радостные восклицания, песня, подхваченная десятками голосов, – все это отступило для него на задний план. Ее губы приоткрылись под его губами. Погрузив пальцы в шелковистые локоны, он услышал вздох и почувствовал, как ослабло ее тело в его объятиях. Мягкость губ, сладкий нектар женского рта пьянили сильнее любого алкоголя. Роб хотел ее, знал, что должен обладать ею – пусть даже всего одну ночь.

– Я знаю, что мои слова прозвучат слишком откровенно, – жарко прошептала Кэрри. – Может быть, пойдем ко мне в отель?

– Вы уверены, что хотите этого?

Должно быть, это был правильный ответ, потому что Кэрри улыбнулась и взяла его за руку:

– Сейчас да. И думаю, почему бы не начать год с удовольствия?

Роб усмехнулся, сжал ее руку и сказал:

– Тогда идем.

Глава 2

«Конечно, начать год с удовольствия», – думала Кэрри, когда ее такси ползло по мокрой слякоти чикагских улиц. Два дня спустя ее шея все еще болела, на ее голени был синяк от удара об изголовье кровати, колени горели ссадинами, оставшимися от ковра, но все того стоило. Она не получала такого удовольствия несколько лет. Мужчина был ненасытен, он не только брал, но и давал. Причем давал не жалея. Она могла бы сказать, что это был самый лучший, самый невероятный и полный приятных неожиданностей сексуальный опыт в ее жизни. Но потом он испортил все, сбежав в середине ночи даже не попрощавшись.

Он не оставил своего номера телефона. Он явно не хотел, чтобы она его нашла. Скорее всего, и имя, которое он назвал, – Рон – было не настоящим. Просто сидел в баре и ждал кого-нибудь, с кем можно провести новогоднюю ночь. Дешевый секс – все, что было ему нужно.

А, ладно. По крайней мере, это был очень хороший дешевый секс. Кэрри вздохнула. Она едва пробыла в Чикаго сорок восемь часов, как уже пригласила незнакомца к себе в номер, переспала с ним и была брошена. Похоже, она нацелилась на мировой рекорд в области отношений.

– Мы на месте. – Таксист остановился у главного офиса «Кароселли чеклет».

Она взяла кейс, выбралась из машины и зашагала по направлению к вращающейся входной двери. Сырой холод пробрался сквозь пальто, каблуки сапог цокали по грязному тротуару. Толкнув дверь, Кэрри вошла в лобби из стекла, стали и мрамора и немедленно погрузилась в соблазнительный аромат шоколада.

– Доброе утро, мисс Тейлор. – Охранник протянул ей бейдж с надписью «Гость». – Вас ждут. Третий этаж.

– Благодарю. – Она направилась к лифту, высоко подняв голову.

Недостатка в камерах наблюдения не было, поэтому Кэрри постаралась сразу же создать о себе правильное впечатление. «Кароселли чеклет» была самой крупной и престижной компанией, обратившейся к ней за услугами. Она посчитала, что это отличный шанс, который нельзя упустить. Но если она не справится, ее карьера будет разрушена.

На третьем этаже на ресепшен Кэрри встретил привлекательный джентльмен в возрасте в дорогом, отлично сшитом костюме.

– Добро пожаловать, мисс Тейлор. Меня зовут Димитрио Кароселли.

Пожимая его руку, она испытывала некоторое удивление оттого, что ее приветствовал сам генеральный директор.

– Все собрались в конференц-зале. – Димитрио качнул головой в сторону длинного коридора с множеством дверей. – Нам сюда.

Будучи частным лицом, Кэрри ни перед кем не отчитывалась, а имея множество заказов, шла на любую встречу, зная, что последнее слово останется за ней. Это не значило, что сейчас она нисколько не нервничала. Но Кароселли вряд ли стали бы оплачивать ее перелеты первым классом и проживание в пятизвездочном отеле, если бы всерьез не рассчитывали подписать контракт.

– Вы предпочитаете, чтобы вас звали Кэролайн или мисс Тейлор? – спросил Димитрио, пока они шли по тихому коридору.

– Кэролайн или Кэрри.

– Мы признательны вам, что вы согласились увидеться с нами. К тому же в праздничные дни. Это ваш первый визит в Чикаго?

– Да. Красивый город. Хотя к снегу мне еще надо привыкнуть.

Он толкнул дверь с табличкой «Конференц-зал», и Кэрри задержала дыхание, прежде чем войти. Перед рядом окон во всю длину комнаты стояла потрясающе красивая молодая женщина, чья внешность была бы более уместна на подиуме высокой моды, нежели на совете директоров компании. По одну сторону длинного стола с мраморной столешницей сидели двое привлекательных мужчин в возрасте, напротив них – двое других, помоложе.

Черт побери, похоже, все члены семьи Кароселли были опасными сексуальными особями!

Одним из них, по предположению Кэрри, должен был быть Роберт Кароселли – глава отдела, работу которого ей предстояло проанализировать и скорректировать. Она не сомневалась, что встретит сопротивление. Мужчины, занимающие руководящие посты, обычно вели себя именно так.

– Кэролайн, – начал Димитрио, – это мои братья. Лео, финансовый директор, и Тони, операционный директор.

Двое мужчин в возрасте поднялись, чтобы обменяться с ней рукопожатиями.

– А это моя племянница Элана. Она наш главный бухгалтер.

Рукопожатие красавицы было твердым, улыбка – утонченно-холодной, но темные глаза излучали тепло и дружелюбие. Скорее всего, Элана была необыкновенно умна, хотя, возможно, из-за ее красоты люди ее недооценивали.

– Здесь сидит мой племянник Ник, – продолжал знакомить ее с сотрудниками Димитрио. – Ему нет равных в вопросе новых проектов.

Ник оказался обаятельным парнем, с той особой аурой, которая давала людям сразу же понять: я – сексуальный и богатый, поэтому могу позволить себе носить мятую рубашку. Темные глаза блеснули, когда он коснулся руки Кэрри, но обручальное кольцо на его пальце говорило, что это просто безобидный флирт.

– И последний, но от этого не менее значимый, – сказал Димитрио, и Кэрри внутренне собралась. – Тони-младший, наш коммерческий директор.

Тони? А как насчет Роберта?

Тони-младший был настолько высок, что даже на трехдюймовых каблуках Кэрри пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Профессиональный кивок и рассеянная улыбка свидетельствовали, что его мысли заняты отнюдь не бизнесом.

– Пожалуйста, присаживайтесь. – Димитрио указал на свободный стул рядом с Ником. – Мы ждем еще одного человека, после чего начнем.

Кэрри едва успела занять предложенное место, как дверь за ее спиной открылась, и глубокий голос произнес:

– Извините за опоздание. Мне пришлось зайти за отчетами по пути к вам…

Кэрри почувствовала, как глоток воздуха застрял у нее в горле.

О нет! Этого не могло быть!..

Она украдкой взглянула на вошедшего и поспешно отвернулась: те же жгучие черные глаза, тот же крепкий подбородок, полные губы, кольцо на пальце…

Пробормотав «Простите», он положил папку перед ней. До Кэрри донесся аромат мужской туалетной воды, и ее захлестнула такая волна узнавания, что сердце пропустило удар.

Кэрри уставилась на обложку папки, не в силах сосредоточиться. Черт, да она едва дышала!

«Это не он, – убеждала она себя. – Просто этот мужчина очень похож. Это просто совпадение, дурная шутка воображения, не более того».

У Кэрри было строгое правило: не спать с коллегой, особенно с тем, с которым ей придется работать непосредственно. И уж тем более не с тем, чью работу ей предстоит оценить. Она уже совершила подобную ошибку в прошлом. Роман закончился катастрофой, последствия его были отвратительны.

– Роб, – сказал Димитрио, – познакомься с Кэролайн Тейлор. Кэролайн, это мой сын Роб, наш директор по маркетингу.

У нее не было иного выбора, как поднять голову. Встретившись с ним глазами, она почувствовала, как закружилась голова. Сердце глухо стукнуло и упало.

Сомнений не осталось: это был Рон, ее любовник в новогоднюю ночь.

Роб моргнул, затем еще раз. В женщине в консервативном мешковатом костюме, со старомодным пучком на затылке он едва узнал Кэрри. И только округлившиеся от изумления и ужаса серые глаза ее выдали.

Первой мыслью было, что это все глупая шутка. Ник и Тони? Он ведь вчера хвастался перед ними, что провел безумную ночь с красоткой блондинкой. При этом все прекрасно знали, что Роберт Кароселли редко напивается и уж точно никогда не спит с первыми встречными незнакомками.

Может, они все-таки отправились в отель, разыскали ее, даже заплатили, чтобы она представилась Кэролайн Тейлор?

Роб перевел взгляд с Ника на Тони, ожидая, что кто-нибудь из них скажет хоть что-нибудь, и тогда все сидящие за столом прыснут со смеху. Но они молча смотрели на него, не понимая, почему он молчит. У Роберта возникло отвратительнейшее чувство.

– Роб? – нахмурился отец. – Все в порядке?

– Все отлично. – Сделав над собой усилие, он расплылся в улыбке, словно отлитой из пластика. – Рад встрече, мисс Тейлор.

Ничего подобного.

Когда он выскользнул из ее постели, у него не было ни малейшего намерения увидеться с ней вновь. Чертова судьба!

Кэролайн кивнула куда-то в его направлении. Она держала голову слишком высоко, плечи ее были неестественно развернуты, словно ее вырезали из картона и посадили в кресло. Она определенно была так же «счастлива» увидеть его, как он – ее.

– Что ж, начнем, – сказал отец.

Роб пытался сконцентрироваться, пока обсуждался контракт, достижения мисс Тейлор и время ее работы над проектом, но его мысли снова и снова возвращались к женщине, сидящей напротив. Строгий костюм подчеркивал намерение добиться уважения от мужчин, показать, что она в первую очередь умна и профессиональна, а потом уже красива. Но Роб-то знал, что невзрачная ткань скрывает тело сирены и атласно-мягкую кожу. Он помнил, как шелковистые волосы светлым водопадом струились по молочно-белой обнаженной спине, как ласково касались его груди, когда она сидела на нем. Он знал, что никогда не сможет стереть из памяти, как она лежала под ним в кольце его рук, ее прерывистые стоны, когда он…

– Роб? – Голос отца заставил его вернуться в настоящее.

– Да, прости.

– Мы все обсудили.

Уже?

– Почему бы тебе не взять Кэролайн на экскурсию по зданию, пока мы обговорим детали? Я позвоню, когда мы будем готовы.

Они все обсудили, а он не слышал ни слова. Сейчас они примут решение – и сделают это без него. Роберта исключали из обсуждения, и это было как пощечина, причем не только ему, но и всему отделу маркетинга, который он возглавлял.

Роб поднялся со своего кресла:

– Следуйте за мной, мисс Тейлор.

Она встала, спина такая же прямая, плечи развернуты.

– С нетерпением жду вашего решения.

Улыбка, которой Кэрри одарила оставшихся, была такой уверенной, словно она уже знала, чем закончится их совещание. Роб пропустил ее вперед и вышел следом, плотно прикрыв дверь за собой.

– Думаю, нам нужно поговорить.

– Ты так думаешь… Рон?

Он сдержанно показал вперед:

– Мой офис дальше.

Они шли в молчании, но он чувствовал, как она закипает от гнева. Только в кабинете Роб решился заговорить снова:

– Насколько я вижу, ты расстроена.

– Расстроена?! – Ее возмущение наконец вырвалось наружу. – Ты солгал мне! А потом еще и сбежал!

Если она была в бешенстве только из-за этого, можно было считать, что ему повезло.

– Прежде всего, я не лгал тебе. Я сказал, меня зовут Роб. Ты назвала меня Роном, и я не видел смысла тебя поправлять.

– Да? И ты не понял, что Кэрри Тейлор – это Кэролайн Тейлор?

– В баре было шумно. Я не расслышал твою фамилию. К тому же ты не единственная женщина по имени Кэрри.

– А что ты скажешь насчет побега в середине ночи?

– Это было раннее утро, я не хотел тебя будить. И я не сбегал. Я оделся и ушел, точка.

– И тебе не пришло в голову хотя бы оставить записку?

– Зачем? Мы оба решили, что это всего на одну ночь.

– Ты мог бы попрощаться, сказать, что хорошо провел время!

– Я решил, что в нашем случае действия лучше слов.

Она не нашла что ему возразить. И Роб воспользовался ее заминкой:

– Ты должна вернуться в конференц-зал и сказать им, что не можешь здесь работать.

Ее брови поползли вверх.

– С чего это?!

– Ну, хотя бы потому, что, как бы там ни считала моя семья, никто из моего персонала не думает, что в твоих услугах есть необходимость. А учитывая последние обстоятельства, твое присутствие здесь совсем неуместно.

– И что это за обстоятельства?

Она что, шутит?

– Те самые, которые мы обсуждаем уже несколько минут. Вряд ли мы сможем быть объективными в свете того, что произошло между нами той ночью.

– Не знаю насчет тебя, – заявила Кэрри, – а за себя я могу ответить. Я убедилась, что ты тот еще павлин. Так что для меня моя работа не станет проблемой. Более того, думаю, мне это даже доставит удовольствие.

Его обвиняли в безразличии, высокомерии, иногда говорили, что он невыносим, но павлином назвали впервые.

– Ты в этом уверена?

– Абсолютно.

– Ты сможешь быть совершенно беспристрастна?

– Да.

Роб не относился к тем, кто действует очертя голову. Он не предпринимал никаких шагов до тех пор, пока тщательно не обдумает ситуацию, не взвесит все за и против. Поэтому то, что он сделал в следующую секунду, было невероятно. Роб притянул Кэрри к себе и завладел ее губами.

Она издала звук, который должен был свидетельствовать о ее возмущении, и толкнула его в грудь. Но сопротивлялась ровно три секунды, затем обхватила лацканы его пиджака, и ее губы раскрылись под его губами.

Он доказал все, что хотел, и теперь должен был отпустить ее. Вместо этого Роб прижал Кэрри к себе еще сильнее. Все, что произошло на Новый год, повторилось снова: стоило ему коснуться ее губ, как ум отключился, телом завладели инстинкты. С другими женщинами этого никогда не случалось. Хотя Кэрри и назвала его павлином, самовлюбленным идиотом Роб точно не был.

Она провела рукой по его груди, пропустила его волосы сквозь пальцы и дернула его голову назад, чтобы поцеловать и – о! – легонько куснуть в шею.

Прорычав что-то нечленораздельное, Роб прижал ее к двери своего офиса.

– Я хочу тебя прямо сейчас, возле этой двери, – прошептала она и, просунув руку между их телами, обхватила его восставшую плоть, натянувшую слаксы.

Роб с жаром выдохнул. Его ладонь нырнула под подол ее юбки, скользнула к внутренней поверхности горячего бедра, пальцы коснулись тонких трусиков… И в эту минуту зазвонил его мобильный телефон.

Черт. Как же не вовремя…

– Да, – ответил он.

– Мы готовы, – сказал отец.

– Сейчас подойдем. – Роб поспешно отключился, чтобы не дать отцу возможность услышать его затрудненное дыхание.

Щеки Кэрри горели, зрачки были расширены. Роб запихнул телефон обратно в карман и поднял молнию на брюках:

– Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?

– О чем? Что с самоконтролем у тебя туго? – спросила она, поправляя пиджак и разглаживая складки на юбке, которая была на добрых шесть дюймов длиннее, чем следовало для женщины ее роста. – Определенно я это заметила.

– Что-то я не помню, чтобы ты попыталась меня остановить.

Ему нужна была совершенно другая женщина. От этого выбора зависело, получит ли Роб пятнадцать миллионов, а Кэрри вряд ли захочет родить ему ребенка и таким образом решить его будущее. Если же она будет постоянно перед глазами, маня и соблазняя, как сейчас, это только усложнит его и без того непростую ситуацию.

– Нам пора возвращаться.

Они шагали по коридору, даже не пытаясь нарушить повисшее между ними неуютное молчание. Говорить было не о чем. Она вернется в Калифорнию, а он со своей командой будет думать, как увеличить продажи. И, если повезет, найдет-таки женщину, с которой будет счастлив.

В конференц-зале стояла тишина. Кэрри с Робом заняли свои места.

– Извините, что заставили вас ждать, – сказал Димитрио.

– Я все прекрасно понимаю, – с вежливой улыбкой заверила Кэрри.

Роб ждал, когда она скажет, что возвращается обратно. Однако Кэрри молчала.

– Мы еще раз просмотрели все цифры, – сказал Лео, – и рады сообщить, что мы согласны с вашими условиями и ждем, что вы начнете работу в следующий понедельник.

Вот сейчас она должна была обрушить на них свое решение. Роб с сожалением смотрел на родных, представляя, как они воспримут ее отказ. Кэрри выпрямила спину и взглянула ему в глаза.

Ну, давай же!..

– Мои услуги стоят недешево, – услышал он ее голос. – Но я не разочарую.

С таким же успехом она могла вытащить из ножен шпагу и вызвать его на дуэль. Она смеялась над ним! У нее даже в мыслях не было отказываться от этого предложения.

Роб сжал губы.

Ты хочешь войны, милая? Ты ее получишь.

Глава 3

Контракт был подписан, Кэрри поздравили с новым назначением в компании, после чего все вышли, и только Элана задержалась, чтобы поболтать о каких-то женских пустяках вроде новой сумочки или модных аксессуаров. Роб хищно следил, когда они наконец закончат. Через пару минут он не выдержал:

– Элана, могу я минутку поговорить с мисс Тейлор?

Элана понимающе взглянула на него и, усмехнувшись, ответила:

– Само собой, Робби. Увидимся в понедельник, Кэрри.

О, это был самый легкий способ вывести его из себя – назвать детским прозвищем! Роб едва сдержался.

– Так как? – прорычал он, когда за кузиной закрылась дверь.

Кэрри улыбнулась как ни в чем не бывало.

– Что-то не так… Робби?

Ну все, Элане конец.

– Почему ты мне солгала?

Кэрри являла собой образец невинности.

– Когда?

– Мы же договорились, что работать вместе – не лучшая идея.

– Нет, это ты так решил. А я ничего не сказала.

– Значит, ты просто издевалась надо мной?

Кэрри сузила глаза и подалась вперед:

– Это не сравнить с тем, как ты поиздевался надо мной.

Пожалуй, ему лучше уйти, иначе он не сдержится и скажет ей все, что о ней думает.

– Увидимся в понедельник.

Кэрри ослепительно улыбнулась:

– Конечно, Робби. Да, мне кое-что потребуется от тебя. Я хотела бы проанализировать все данные отдела маркетинга за… за последние двадцать лет.

Роб моргнул:

– Двадцать?

– Именно.

Он собрал все свое терпение.

– Мне понадобится время…

– Конечно. До понедельника, думаю, достаточно.

Стиснув зубы, Роб направился к двери.

– Эй, Робби?

Он замер с каменным лицом.

– Я не враг. Какой будет наша работа – успешной или не очень – зависит от тебя. Думаю, ты скоро поймешь, что работать со мной может быть приятно.

– Уже заметил. – Она ему не нравилась, но у его либидо было свое мнение на этот счет. Оно призывало немедленно сорвать этот ужасный бесформенный костюм, вытащить шпильки из старушечьего узла, чтобы увидеть, как ее светлые шелковистые пряди заструятся по нежным плечам.

Кэрри вздохнула и покачала головой, словно ей было жаль.

– Если ты хочешь бороться со мной – пожалуйста. Но предупреждаю: я всегда получаю то, чего хочу, и не гнушаюсь применять запрещенные приемы.

Ему стоило это предвидеть. Она не смогла бы сделать такую головокружительную карьеру. Что ж, горе ему, если он будет ее недооценивать.

В кабинете его ждали кузены.

– Так что это должно значить? – осведомился Тони.

Роб замялся:

– Что вы имеете в виду?

– Дружище, у вас обоих был такой вид, словно вы готовы либо убить друг друга, либо немедленно заняться любовью.

Скрывать больше не имело смысла. Роб вздохнул:

– Помните женщину, о которой я вам рассказывал? Блондинка в новогоднюю ночь?

Ник присвистнул:

– Да ладно!

– Ты хочешь сказать, что Кэролайн Тейлор и Кэрри из бара – это одна и та же женщина?!

Кузены засмеялись. Роб ответил им свирепым взглядом.

– Рад, что вы двое сочли это хорошей шуткой.

– Не сердись, – примиряюще сказал Тони. – Это правда чертовски забавно.

Если бы это случилось с кем угодно, а не с ним, Роб, возможно, придерживался бы того же мнения.

– А что я мог сделать? Я попросил ее отказаться от этой работы, сказал ей, что это приведет к конфликту интересов. Она отказалась.

– Ты видел, сколько мы собираемся ей платить? – спросил Ник. – Разве можно ее винить, что она не ушла?

– Что ж, я прослежу, чтобы ей пришлось отработать каждый пенни!

Тони покачал головой:

– Если ты переспишь с ней снова, это вряд ли понравится твоему отцу.

– Только если он узнает.

– Думаешь, она не настучит?

– И рискнет обнародовать, как мы с ней познакомились? Чтобы вся семья узнала, что она готова переспать с первым встречным из бара? Вряд ли это поспособствует ее карьере.

– Довольно жестоко, – заметил Ник.

Роб мотнул головой. Она собиралась применять запрещенные приемы, но и он знал, чем ответить. В конце концов, она теперь играла на его территории. А здесь свои правила.

– Мы с Ником собираемся перекусить, – сказал Тони. – Пойдешь с нами?

Телефонный звонок не дал ему ответить. Трубка радостно закричала голосом Меган:

– Они приняли мое предложение! Квартира моя!

Роб улыбнулся и кивнул кузенам:

– Я догоню.

Его младшая сестра вот уже девять месяцев искала подходящее жилье, но все, что ей нравилось, уходило другим покупателям, предлагавшим более высокую цену.

– Поздравляю. А денег хватит?

– Это моя вторая хорошая новость! Ты знаешь Роуз Голдвин?

Роуз была дочерью секретарши деда и начала работать в компании совсем недавно. Она была по-своему мила, и все-таки в ней чувствовалось что-то отталкивающее.

– Мы будем жить с ней вместе, – выпалила Мэгги.

– Подожди. Ты ведь ее едва знаешь. И она старше тебя на двадцать лет.

– И что с того?

– Я ей не доверяю.

– Робби, мне уже двадцать пять. Ты больше не обязан меня защищать.

Он вздохнул. Защищать Мэгги всегда будет его обязанностью. Она была младенцем, когда его родители ее удочерили. И он привык решать все ее проблемы как старший брат.

– Мэг, сделай мне одолжение, собери об этой Роуз всю информацию. На всякий случай.

В трубке раздался преувеличенно громкий вздох.

– Ладно, если тебе от этого станет легче.

Она хотела еще что-то сказать, но в коридоре вдруг раздался звук хлопнувшей двери и зазвучали громкие голоса. Один из них точно принадлежал отцу.

– Мэгги, я перезвоню.

Роб поспешно выскочил из кабинета и увидел отца с дядей Тони. Оба явно были в ярости.

– Мне ни разу не дали шанса! – кричал отец.

– Ты утратил все права, когда бросил ее!

Лицо Димитрио залилось темным румянцем, он резко толкнул брата в грудь. Энтони едва удержался на ногах. Его глаза сверкнули, он явно приготовился нанести ответный удар. Они спорили и раньше, но Роб никогда не видел, чтобы дело доходило до драки.

– Папа!!! – раздался голос Тони-младшего. Они с Ником бежали по коридору.

Тяжело дыша, мужчины обернулись.

– Почему бы тебе не сказать ему, Энтони? – спросил Димитрио.

Роб подумал, что он тоже не прочь услышать объяснение. В последний раз, когда дядя Тони был в их доме, он застал маму в слезах и теперь хотел знать – почему.

– Это касается меня и моего брата, – заявил Тони-старший. – Вам всем нечего вмешиваться.

– Я пропустил что-то интересное?

Роб повернулся и увидел Лео, отца Ника.

– Они едва не подрались, – дрожащим голосом сказал Тони-младший.

– О, тогда вам не о чем волноваться! – рассмеялся Лео. – Вы не представляете, сколько раз мне приходилось их разнимать в детстве! Наверное, это проклятие всех средних братьев.

Лео встал между Димитрио и Энтони и легонько подтолкнул обоих:

– Джентльмены, прошу в мой офис, чтобы разобраться. – Он повернулся к Робу и его кузенам: – А вы, парни, можете идти. И ни о чем не беспокойтесь.

Трое старших Кароселли неохотно зашагали к лифту.

– Как вы думаете, что это было? – спросил Тони, когда они скрылись за поворотом.

– Понятия не имею, – ответил Роб. – Но это явно возникло не на пустом месте.

– А помнишь, как мать Тони спорила с твоим отцом в День благодарения? – заметил Ник.

Это была семейная легенда. Сара, мать Тони, когда-то встречалась с отцом Роба. Потом Димитрио ушел в армию, а Сара неожиданно выскочила замуж за Энтони-старшего. Какое-то время это было источником семейных ссор и скандалов, однако потом все улеглось. Не могла же ситуация накалиться снова спустя столько лет?!

– Тони, ты ведь не думаешь, что твоя мама и мой папа…

– Если честно, Роб, я не знаю. У моих родителей не все гладко. Они даже не касаются друг друга…

– Ладно, мой отец поможет им разобраться, – вставил Ник.

– А у твоих как? – повернулся к нему Роб.

Ник состроил гримасу:

– О, у моих все прекрасно. Я до сих пор помню, как застал их… – Он помолчал. – Боюсь, я никогда не пойму, как два человека после такого безобразного развода, который стал настоящим адом для их детей, вдруг переменили свое мнение и начали спать друг с другом.

Они вышли на улицу и подняли воротники, чтобы укрыться от порывистого ветра. Тротуар был скользкий, приходилось идти очень медленно, поэтому к моменту, когда они добрались до ресторана, оказалось, что все места уже заняты обедающими.

– Подождем? – спросил Тони.

Роб не успел ответить.

– Эй, Кароселли! – Он машинально повернулся и выругался про себя, сообразив, кому принадлежал этот голос.

Глава 4

Кэролайн Тейлор сидела одна в кабинке в конце ресторана и махала им рукой. Она сняла свой дурацкий пиджак, и распущенные волосы мягкими волнами лежали на плечах.

Рот у Тони приоткрылся.

– Святые небеса! Неудивительно, что ты на нее запал.

– Да уж, – поддержал его Ник. – Тело просто класс.

Так оно и было. В одежде Кэрри была обжигающе чувственна, без нее – настоящая богиня. Произведение искусства.

Но на этом ее достоинства заканчивались.

– Похоже, она хочет, чтобы мы сели за ее столик, – сказал Ник.

– Я бы предпочел подождать, – воспротивился Роб. Она и так уже испортила ему день.

– Прекрати быть ребенком, – сказал Тони, подтолкнув его в спину. – Тебе надо привыкать находиться возле нее.

«Только в рабочих рамках», – подумал Роб. Ничего не оставалось, как двинуться к ее столику. Развернуться и уйти сейчас было бы равнозначно тому, чтобы признать свое поражение.

Кэрри улыбнулась, когда они подошли:

– Еще раз здравствуйте, джентльмены. Здесь жуткие очереди, и я подумала, что вы не откажетесь сесть за мой столик, тем более что я одна.

– Мы с радостью присоединимся к вам, – любезно ответил Ник.

Они с Тони сели напротив Кэрри, и Робу пришлось занять единственное свободное место возле нее. Ник с Тони взглянули на него с самым невинным выражением.

Кабинка была небольшой, а Кэрри сидела так близко, что стоило пошевелиться, как он касался ее плечом или рукой.

День, который и так начался отвратительно, стремительно ухудшался.

Роб не мог вдыхать запах ее духов, доводивший его до безумия в ту ночь. Любое ее движение пробуждало в нем невыносимое желание. Больше всего на свете в эту минуту ему хотелось положить руку на ее ногу – так, чтобы почувствовать возбуждающее тепло бедра, чтобы нырнуть под край юбки, чтобы… Он беспокойно заерзал.

– Что-то мешает? – как ни в чем не бывало повернулась к нему Кэрри.

Он не нашелся что ответить. К счастью, в этот момент подошла официантка.

Мужчины заказали свой обычный ланч. Кэрри выбрала фирменное блюдо – для женщины ее комплекции это было чересчур.

– Вы уже решили, где будете жить? – спросил Ник.

– Я ищу двухкомнатную квартиру, желательно меблированную, чтобы в этом же здании находился фитнес-центр и бассейн или дом рядом с бассейном. Я люблю плавать по утрам.

– Думаю, у меня есть подходящий вариант. У моей жены Терри есть дом, который она как раз собиралась сдавать внаем. Кстати, это недалеко от работы.

Дом, о котором говорил Ник, находился совсем близко от лофта[1] Роба. И это не привело его в восторг.

– Думаю, мне понравится, – заявила Кэрри.

Официантка поставила на стол их заказ. Роб взглянул на тарелку Кэрри и почувствовал настоящий ужас. Фирменное блюдо состояло из трех яиц, четырех сосисок, хашбрауна[2], тоста из белого хлеба и горы блинов высотой шесть дюймов. Его фитнес-инструктор сказал бы, что это сердечный приступ на тарелке. Сам Роб заказал вегетарианский омлет из белков, постное мясо, томаты и сухой тост из твердой пшеницы. В отличие от некоторых он собирался прожить больше сорока лет.

– Вы все трое живете в городе? – спросила Кэрри, и Роб вдруг почувствовал, как ее нога коснулась его ноги. Он решил, что это случайность, но в следующую секунду снова почувствовал прикосновение. Теперь нога была без обуви.

Она что, пристает к нему?

Он искоса взглянул на нее, но Кэрри беседовала с Ником.

– У меня сложилось впечатление, что вы не просто кузены, но и хорошие друзья, – говорила она.

– Вы бы так не сказали, если бы знали нас в детстве, – рассмеялся Ник. – Наверное, сказывалась разница в возрасте. Впрочем, нашу семью связывают такие тесные узы, что мы виделись постоянно. И сейчас мы действительно довольно близки.

– Тогда, подозреваю, Робби сказал вам, что у нас с ним был секс в новогоднюю ночь.

Роб выронил вилку, не поднеся ее ко рту, Ник подавился яйцами, а Тони едва не выплюнул на стол кофе.

– С чего ты так решила? – с принужденной улыбкой спросил Роб, едва оправившись от потрясения.

Кэрри безмятежно улыбнулась:

– Предпочитаю выяснить все сразу. Не хочу, чтобы у всех сложилось неверное впечатление.

Ник и Тони растерянно молчали.

– Кэрри… – начал Роб, но она подняла руку, останавливая его.

– Я не сержусь. И я понимаю, что мужчины любят говорить о своих победах. Черт, я сама первым делом на следующее утро позвонила подруге Алисе. Просто мы не ожидали, что наши пути снова пересекутся. И я буду признательна, если все это останется между нами.

Почему она это делает? Ей нужны свидетели? Подстраховывается на случай, если он все-таки решит нарушить свое обещание и рассказать все в офисе?

Стоило признать: Кэрри была достойным противником. Но и он не лыком шит.

– Раз уж мы так разоткровенничались, может, стоит сказать, что случилось сегодня в моем кабинете?

Тони кинул на него быстрый взгляд:

– Право, не стоит…

– Ты хочешь сказать, что не случилось, – поправила она и повернулась к Нику и Тони: – Мы не успели.

Неужели ничто не способно ее смутить?

– Больше этого не повторится, – наконец сказал Роб, давая понять, что именно он положит этому конец.

– О да! – подхватила Кэрри. – Я по опыту знаю, какая это плохая мысль состоять в связи с коллегой, тем более – с подчиненным.

С подчиненным?! Неужели она искренне полагает, что находится в более привилегированном положении, чем он?

– Я бы хотела узнать ваше мнение по одному вопросу, – вдруг начала Кэрри, обращаясь к Нику и Тони. – Скажем, у вас был секс на одну ночь. Вы оба знаете, что продолжения не последует. И вот в ранние предрассветные часы вы решили уйти. А она спит. Что бы вы сделали – разбудили ее, чтобы попрощаться? Оставили записку? Или просто молча оделись бы и слиняли?

Ник искоса взглянул на Роба:

– Возможно, мне за эти слова надерут задницу, но я бы точно разбудил ее и попрощался.

Кэрри повернулась к Тони:

– А вы?

– Я бы оставил записку.

Кэрри перевела взгляд на Роба, и он прочел в ее глазах: «Так-то».

– Парни, посмотрите, сколько времени! – вдруг воскликнул Ник, бросая взгляд на запястье. Между прочим, часов там не было. – Тони, нам нужно срочно вернуться. Ты что, забыл?

На лице Тони возникло озадаченное выражение, но он быстро собрался:

– Черт, точно. У нас же дело. Конечно. Нам нельзя опаздывать.

Ник схватил чек, который официантка оставила на столе.

– Стойте, я заплачу, – попыталась остановить его Кэрри.

– О нет, я угощаю! – крикнул Ник уже на бегу.

Они с Тони ретировались слишком стремительно. Роба они с собой не позвали.

Он тут же пересел на стул напротив Кэрри. Но это оказалось еще хуже, чем сидеть рядом с ней. Низкий вырез ее топа притягивал взгляд так же, как пламя приманивает наивного мотылька, летящего навстречу своей гибели. В тусклом свете пасмурного дня серые глаза казались бездонными.

– Что ж, неплохо повеселились, – заметила Кэрри.

– Развлеклась?

Она улыбнулась:

– Тони и Ник приятные парни. Тони ведь не женат, да?

– А что такое? Понравился?

Кэрри склонила голову набок:

– Ты ревнуешь?

– У него только недавно прекратились отношения. Последнее, что ему нужно, – это чтобы кто-нибудь, похожий на тебя, пудрил ему мозги.

– Разве я этим занимаюсь? – удивилась Кэрри.

Поставив локоть на стол, она уперлась подбородком в ладонь. А затем Роб почувствовал, как ее нога без обуви коснулась его лодыжки.

Черт бы ее побрал!

Она поднималась все выше и выше и явно не собиралась останавливаться.

– Перестань! – прошипел Роб, сбрасывая с себя ее ногу в надежде, что никто из сидящих поблизости ничего не заметил.

Неужели у нее совсем нет стыда? А почему он сам не способен ни о чем думать, кроме как о том, чтобы снова оказаться в номере отеля в ее постели?!

– Это твое представление о том, как должен вести себя профессионал? – как можно спокойнее спросил он.

– Просто пытаюсь кое-что проиллюстрировать.

– Что именно? Что ты зациклена на сексе?

– Что, когда дело доходит до наших отношений, рабочих или нет, ты перестаешь контролировать себя. Робби, у тебя серьезные проблемы.

– У меня проблемы?! Я слышу это от женщины, которая не может без того, чтобы не положить ногу мне на колени!

В ее глазах зажглись лукавые огоньки, словно вся эта ситуация чрезвычайно ее забавляла.

– Мне пора. Увидимся в понедельник.

– К сожалению, да. Увидимся.

Кэрри накинула пиджак, затем надела пальто и, взяв сумку, выскользнула из кабинки. Роб молча следил за ней. Он видел в окно, как на порывистом ветру развевались ее распущенные волосы. Кэрри остановила такси, и он наконец сумел отвести от нее взгляд.

Непредсказуемая. Вот она какая.

Но если сегодняшнее поведение было прелюдией к тому, чего ему стоило ожидать в дальнейшем, неплохо было бы на самом деле вернуть контроль над ситуацией.

Глава 5

Кэрри сидела в баре отеля, празднуя начало своего нового контракта «Маргаритой». В целом сегодняшнюю встречу с семьей Кароселли можно было считать успехом. Если не считать того, что произошло в кабинете Роба.

При воспоминании об этом Кэрри содрогнулась. Ее новый контракт обещал либо потрясающий успех, либо полную катастрофу. Пока она ухитрилась пройти по самому краю – ведь неожиданная встреча со случайным любовником могла закончиться чем угодно. Кэрри нарушила одну из своих заповедей – не спать с коллегой. И хотя это произошло, когда они еще не знали, кто есть кто, ситуация проще не становилась.

И еще ее выпад в ресторанчике во время ланча! Если бы Роб не убрал ее ногу со своих коленей, если бы вместо этого улыбнулся и предложил вернуться к ней в номер, она точно потащила бы его туда! Поездка в такси, возможно, дала бы им время прийти в себя, но ущерб ее самолюбию все равно был бы нанесен. И мяч сейчас находился бы на его половине площадки.

К счастью, следующая подача осталась за ней, и у нее был еще шанс взять верх.

Кэрри слизнула соль с края бокала и сделала глоток, чувствуя жгучий вкус коктейля.

– Купить вам еще выпить? – услышала она.

Бармен не только был старше ее в два раза, но вдобавок к его редким волосам и вываливающемуся из-за пояса животу носил толстое золотое обручальное кольцо на левой руке.

Он что, серьезно? Неужели она производит впечатление вконец отчаявшейся женщины?

Кэрри покачала головой и подарила бармену коронный взгляд из серии «Не в этой жизни».

Она уже подумывала встать и уйти, как услышала звонок своего мобильного. Это была Алиса.

– Итак, как прошла встреча?

Кэрри тут же представила подругу развалившейся на диване в ультрамодном лофте. Алиса предпочитала не сидеть, а лежать на мебели.

В колледже они случайно оказались соседками по комнате и стали такими же неразлучными, как Матт и Джефф[3]. Они были абсолютными противоположностями как по внешности, так и по характеру, но обе выросли в семье алкоголиков, и это мгновенно сблизило их. Алиса до сих пор оставалась ее единственной настоящей подругой.

– Они подписали контракт, – сказала Кэрри. – Так что следующие три месяца я проведу в Чикаго.

– Замечательная новость!

– И они не препирались по поводу денег, что, как ты знаешь, я не люблю. Вообще, встреча прошла как нельзя удачно.

– Но?…

– Почему ты думаешь, что есть «но»?

– Шестое чувство. Я права, верно?

Кэрри вздохнула:

– Я нарушила свое главное правило. Но это чистая случайность.

– Интересно, как это возможно – переспать с кем-то случайно.

– В это сложно поверить, – призналась Кэрри. – Дело в том парне, о котором я тебе рассказывала. Рон…

– Мистер Знойная Страсть из бара?

– Да. В общем, на самом деле его зовут Роб.

– Прекрасно. И в чем проблема?

– Его зовут Роб Кароселли. И он директор по маркетингу в «Кароселли чеклет».

Алису не так-то просто было удивить. Но ее возглас показал, что она не просто удивлена – шокирована. Кэрри быстро пересказала ей все события дня, включая поступок в ресторане.

– Если бы я услышала эту историю от кого-нибудь другого, я бы засомневалась, но зная твою импульсивность…

– Не такая уж я импульсивная, – запротестовала Кэрри, делая знак бармену повторить коктейль.

– Конечно. В первую же ночь в новом городе ты подцепила совершенно незнакомого мужчину и пригласила к себе в номер.

Кэрри скривилась:

– Да, что было, то было.

– Думаю, что тебе просто катастрофически не повезло. Катастрофически.

– Но, может, все не так плохо, – с надеждой в голосе возразила Кэрри. – Думаю, теперь-то он у меня в руках.

– Если ты снова не ляжешь с ним в постель, – вставила Алиса.

– Я больше не могу с ним спать.

– Ты хочешь сказать, тебе не следует с ним больше спать. – Подруга помолчала. – Думаю, ты ступила на наклонную плоскость. Просто напоминай себе, что ты больше не та одинокая маленькая девочка, которая специально заставляет работать пожарную сигнализацию, чтобы привлечь к себе внимание. Теперь ты зрелая, сильная женщина, которая сама творит свою судьбу.

– Конечно. – Кэрри отлично знала, что маленькая девочка по-прежнему жила в ней и заставляла зрелую, уверенную в себе женщину иногда совершать необдуманные поступки. – Самое странное в том, что он мне даже не нравится. Но стоит оказаться рядом с ним, как мне тут же хочется сорвать с него одежду.

– Может быть, это не так уж и плохо. Ты знаешь, у нас с Рексом было нечто подобное.

Бойфренд Алисы Рекс считался подающим надежды дизайнером высокой моды и за границей бывал значительно чаще, чем дома. Впрочем, даже когда он возвращался к ней, Алиса не выглядела особенно счастливой.

– Когда Рекс приедет в Нью-Йорк? – спросила Кэрри.

– Через две недели. В этот раз он пообещал.

Он много чего ей обещал и не стремился выполнять свои обещания. Алиса была утонченной красавицей, но не умела себя ценить, поэтому мужчины, которые появлялись в ее жизни, ее в грош не ставили. Она и сама все прекрасно понимала.

– Пообещай мне вот что, – вернулась подруга к теме разговора. – Если у тебя опять возникнет хотя бы малейшее желание наброситься на мистера Знойный Секс, немедленно звони мне. Я тебя образумлю. Слышишь? Звони в любое время дня и ночи.

– О’кей.

– Обещаешь?

Кэрри вздохнула.

– Кэрри?

– Ладно, ладно, обещаю, – сказала она, надеясь, что это обещание ей сдерживать не придется.

* * *

Спустя два дня Кэрри ехала смотреть дом, который мог стать ее временным пристанищем в Чикаго. Такси остановилось у мрачноватого, но ухоженного здания. Выйдя на улицу, Кэрри огляделась и с удовлетворением отметила ряд чистеньких домов, у которых играли дети разного возраста. Скорее всего, здесь жили семейные пары, а значит, район был безопасным.

– Привет, – услышала она. – Вы Кэролайн?

– Лучше – Кэрри.

– А я Терри. Проходите.

Как и ее муж Ник Кароселли, Терри была высокой и смуглой. Несмотря на свою почти мужицкую размашистость и крепкую фигуру, она была весьма привлекательна, хотя Кэрри представляла жену Ника совсем другой.

– Вы можете положить пальто куда угодно, а я проведу вас по дому.

Стоило Кэрри ступить внутрь и расстегнуть пальто, как ее со всех сторон обступил бежевый цвет. Бежевыми были не только стены, но и ковер, и кожаная мебель. Даже абажуры и те были бежевыми, а в доме пахло сосной – должно быть, остался запах от чистящих средств.

– Я оставила почти все, когда переехала к Нику, – сказала Терри. – Особой роскоши здесь нет.

Кэрри повесила пальто на спинку дивана рядом с пальто Терри.

– Здесь мило, – заметила она.

Терри покачала головой и улыбнулась.

– Ник говорит, что, если сказать, что у меня вкус, как у кирпича, это будет оскорблением кирпичу.

– Я тоже не дизайнер, – призналась Кэрри. – Но мне кажется, что здесь все просто и элегантно.

В главной спальне цветовая гамма оказалась несколько богаче. Здесь стояла кровать королевских размеров с бледно-розовым покрывалом, комод теплого медового цвета и просторный гардероб. В ванной комнате традиционный бежевый оттеняли розовые полотенца и розовый коврик.

– Простыни и все такое находятся в бельевой. Я только что перестелила постель и вычистила ванную. – Терри застенчиво улыбнулась. – Я немного помешана на чистоте и порядке.

Вторая спальня была оборудована под кабинет со столом, книжным шкафом, шкафом для файлов и местом для принтера. Никакой роскоши, все было максимально функционально.

– Отлично, – сказала Кэрри.

– Вы говорите про эту комнату?

– Нет, про весь дом. Это как раз то, что мне нужно.

– Вы правда так думаете? – Терри внимательно на нее посмотрела. – Я нисколько не обижусь, если он вам не нравится или вы решите осмотреть другие, прежде чем принять решение.

– Я думаю согласиться, – с улыбкой ответила Кэрри.

Глава 6

Кэрри назвала цену. Она оказалась очень невелика, учитывая, что дом находился в центральном районе. Кэрри помедлила, прежде чем достать чековую книжку.

– Вы уверены, что не хотите прибавить? Я не хочу, чтобы вы делали мне скидку.

– Мы с Ником говорили на эту тему. Мы не думаем извлекать прибыль. Нам нужно только покрыть расходы.

– Вы уверены?

Терри кивнула:

– По такому принципу живут Кароселли, это очень щедрые люди. Они охотно принимают людей в свои ряды.

Должно быть, у нее был слегка настороженный вид, потому что Терри хмыкнула и объяснила:

– Не волнуйтесь, в этом нет ничего странного. Когда мы переехали в Чикаго, мне было девять лет. Я только потеряла родителей и жила с тетей, которая была совсем не в восторге оттого, что ей пришлось заменить мать маленькой хулиганке. Можно сказать, я была потерянной душой. Когда мы познакомились и подружились с Ником, его семья приняла меня как родную. Они как бы удочерили меня. Ник любит шутить, что, если бы его маме пришлось выбирать между нами двоими, она бы выбрала меня.

– Рада, что для вас сложилось все хорошо, – пробормотала Кэрри.

– А у вас большая семья?

– Чаще всего нас двое: моя мама и я.

– Вы с ней близки? – спросила Терри, и, когда Кэрри не ответила сразу, она поторопилась сказать: – Извините, это не мое дело…

– Ничего. Просто мои отношения с мамой не совсем… простые. Мы не так часто с ней видимся. Я пропадаю на работе, а она большую часть времени проводит в компании бутылки.

– А-а, ясно, – понимающе сказала Терри. Она была очень славной, и Кэрри подумала, что не прочь иметь такую подругу.

– А какие у вас завтра планы на вечер? – сменила тему Терри.

– Никаких. Я же никого не знаю в городе.

– Завтра к нам с Ником придут друзья. Я бы хотела, чтобы вы тоже пришли. Подъезжайте к семи, хорошо? – Терри быстро записала адрес. – Найдете, на чем добраться?

– Я могу приехать на такси.

– А может, я попрошу Роба заехать за вами? Ему все равно по пути.

– Нет, думаю, не стоит…

– Вам даже не придется волноваться, как добираться обратно. Роб не очень жалует спиртное. Вообще, если подумать, я ни разу не видела его пьяным.

– В ту ночь, когда я с ним познакомилась, он был прилично пьян, – брякнула Кэрри и, только когда слова сорвались с языка, поняла, что проговорилась. А ведь все должны были считать, что они познакомились в конференц-зале…

– Да, я слышала, – кивнула Терри.

Кэрри моргнула:

– В самом деле?

– Хочу дать вам совет, – доверительно сказала Терри. – Если вы не хотите, чтобы я что-нибудь знала, ни за что не говорите Нику. Мы из тех пар, которые всем делятся друг с другом.

– Буду иметь в виду. – Кэрри вспомнила, как объявила за столом в ресторане о проведенной ночи с Робом и о том, что случилось в его офисе потом. Похоже, Терри знала обо всем.

– Может, он сказал еще кому-нибудь?

– Сомневаюсь. Как и в том, что Тони проговорился.

Кэрри надеялась, что она права. Она не хотела, чтобы у людей сложилось впечатление, что такое поведение для нее – норма. Ну что ж, теперь в любом случае оставалось говорить только правду.

– Для справки: мне такое вообще-то несвойственно.

– Да и для Роба в общем-то тоже, – заметила Терри. – Должно быть, вы произвели на него неизгладимое впечатление. Лично мне кажется, что вы вместе составите восхитительную пару.

– О нет. Это вряд ли, – тут же возразила Кэрри. – Дело в том, что у меня правило: не встречаться с мужчинами, с которыми я работаю. Если бы в ту ночь я имела хотя бы малейшее представление, кто он такой, я бы…

– Кэрри, я все понимаю, – не дала ей закончить Терри. – Можете мне поверить. А если это просто… судьба?

Ну, в таком случае она сыграла весьма жестокую шутку с ними обоими.

– Мы совершенно разные, причем во многих смыслах.

– Если бы шесть месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я выйду замуж за Ника и буду стараться забеременеть от него, я бы решила, что этот человек – чокнутый. А что в результате мы имеем?

– А что случилось? – полюбопытствовала Кэрри.

– Это долгая история, но обещаю тебе – ничего, если мы перейдем на «ты»? – я все тебе расскажу, если ты приедешь завтра к нам на вечеринку.

– Мы только познакомились, а ты уже меня шантажируешь, – улыбнулась Кэрри.

– Это все Кароселли, – усмехнулась в ответ Терри. – Ну ладно, мне пора.

Она надела пальто и, выудив из своего кармана связку ключей, протянула их Кэрри:

– Это от входной двери и от гаража.

– Спасибо. Увидимся завтра.

Когда Терри ушла, Кэрри принялась исследовать буфет. В холодильнике обнаружились полгаллона нежирного молока, дюжина яиц и батон хлеба. На полке ниже стояла бутылка весьма дорогого шампанского.

Да уж, Терри постаралась, чтобы она сразу почувствовала себя как дома.

Кэрри вернулась в отель за вещами, снова взяла такси, но теперь старательно запоминала улицы, дав себе слово завтра же взять машину напрокат. По дороге начался снегопад, и, чтобы не испортить ковер, она попросила водителя оставить сумки в гараже.

На улице царила кромешная тьма. Кэрри выругала себя за то, что не догадалась оставить включенным свет. Шаря рукой по стене, она искала выключатель, а нащупав его, вдруг почувствовала, как волосы встают дыбом. Здесь кто-то был.

Яркий свет на несколько секунд ослепил ее. Кэрри сильно зажмурилась, и, когда открыла глаза, видение исчезло. Заглянув за угол, она увидела только дверь, возможно ведущую в подвал. Наверное, показалось, успокоила она себя, чувствуя, как бешено продолжает колотиться сердце в ее груди. Она сделала медленный глубокий вдох. Нет, никого. Она повернулась, чтобы взять сумки, и вдруг наткнулась на что-то огромное и страшное. Кэрри закричала от ужаса. И только потом поняла, что это Роб.

– Ты напугал меня, – выдохнула она.

На нем были длинное черное шерстяное пальто, черные кожаные перчатки, а на лице блуждала усмешка.

– Что это ты такая дерганая? – спросил он. – Чего ты испугалась?

– Что тебе надо?

– Нет, скажи, чего ты испугалась.

– Тебя.

– А в первый раз?

Кэрри раздраженно вздохнула:

– Если тебе так хочется знать, то, когда я нащупала выключатель, мне показалось, что кто-то положил ладонь на мою руку… Смешно?

– Нисколько. Должно быть, это Леди-из-подвала.

Кэрри заморгала:

– Кто?!

– Мы называем ее Леди-из-подвала. Иногда она дотрагивается до людей, иногда слышно, как она ходит вверх-вниз по лестнице, иногда она плачет. Я чувствую запах ее духов.

Кэрри не могла понять, говорит он это всерьез или только дразнит ее.

– Что?

– Я чувствую ее запах, как только захожу в гараж. Однажды я ощутил руку на своем плече.

– Ни за что не поверю. – Кэрри прислонилась к двери и вдохнула воздух, но пахло только сосной.

– Ты должна зайти внутрь, – продолжал Роб, – иначе ничего не почувствуешь.

Она бросила на него скептический взгляд. Неужели она в самом деле только что арендовала дом с призраком, живущим в подвале? Бред какой-то.

– Ты лжешь, – объявила она.

– Серьезен, как никогда. Зайди и почувствуй сама.

Оставалось только войти в дверь или обойти весь дом снаружи. Если она так сделает, то почувствует себя еще нелепее.

Кэрри подняла ногу и перенесла ее через порог, затем подняла другую ногу, и стоило ей поставить ее на пол, как…

На ее плечо опустилась рука, и, хотя у нее успела промелькнуть мысль, что это Роб, из ее горла вырвался крик ужаса.

– А ты слишком доверчива, – смеясь и качая головой, сказал он. – Поверить не могу, что ты на это купилась.

– Не думай, что от этого ты стал нравиться мне больше!

– Это стоило того. Видела бы ты выражение своего лица.

Кэрри ворвалась в дом и включила свет на кухне. Роб появился с двумя ее сумками:

– Куда их отнести?

Она собралась было сказать, что сделает все сама, а затем подумала: какого черта? Пусть привыкает получать от нее распоряжения, ему это полезно.

– В спальню.

Похоже, Роб бывал здесь прежде, потому что точно знал, где находятся спальни и выключатели.

Кэрри скинула с себя пальто, думая, найдется ли в доме упаковка чая.

Пройдя мимо нее во второй раз, Роб спросил:

– Ты уверена, что ничего не забыла? У меня такое ощущение, что в сумках кирпичи.

– Попробуй сам упаковать столько вещей, чтобы хватило на три месяца! – крикнула ему вслед Кэрри. – Это тебе не поездка на неделю.

– А как ты узнал, что я здесь? – спросила она, когда Роб вернулся с остатками вещей из гаража.

– Поговорил с Ником.

Ладно, не такой уж это был большой секрет. Просто нельзя, чтобы Роб думал, что это нормально – объявляться в любое время в ее доме.

В этот раз она последовала за ним в спальню. Роб поставил ее сумки рядом с остальными возле гардеробной и повернулся к ней:

– Я приехал, чтобы отдать тебе это. – Он вытащил из внутреннего кармана пальто флешку и протянул ее Кэрри.

– Что это?

– Финансовые отчеты, о которых ты попросила Элану.

– Она могла бы отдать мне их в понедельник.

Роб пожал плечами:

– Я решил, что тебе, возможно, захочется начать как можно раньше.

Вообще-то нет. Она планировала начать в понедельник, как было прописано в ее контракте. С чего это он вдруг поехал к ней с отчетами?

– Спасибо. – Кэрри пересекла комнату и положила флешку на тумбочку. Повернувшись назад, она поняла, что Роб уже не стоит возле шкафа. Он занял место возле двери, загораживая ей выход. И у него на лице было написано то самое выражение.

Кэрри мгновенно затрепетала в ожидании его прикосновения. Ради всего святого, о чем она думала, когда последовала за ним сюда? Самым неподходящим местом, в котором они могли бы оказаться наедине, была спальня.

Она поспешно шагнула к своим сумкам и схватила ту, в которой лежала обувь. Зайдя в гардеробную, наклонилась и начала вытаскивать одну пару за другой, расставляя на полке.

За спиной раздался шорох одежды. Он снял пальто? Но ведь это ничего не значит, поспешила успокоить себя Кэрри. Он сам объявил, что между ними больше ничего не повторится. Да, но что он собирался делать сейчас? Наверное, было бы весело отказать ему и посмотреть на его физиономию.

В эту секунду Кэрри почувствовала руки Роба на своих бедрах, а затем ощутила прикосновение его тела. Даже сквозь одежду можно было понять, что он возбужден. Желание немедленно охватило и ее.

Однако, оглянувшись, она произнесла:

– Все-таки это так банально.

– Не болтай. – Он просунул руку под ее свитер, касаясь ее обнаженной кожи. – К тому же в ту ночь ты не особенно возражала.

Проклятье, где ее телефон? Надо немедленно звонить Алисе.

Спустя мгновение он уже прижимал ее к себе. Кэрри вздохнула и позволила себе откинуть голову на его грудь.

– Я точно помню, что ты говорил, что это больше не повторится.

– Я передумал, – заявил он.

– Ты не можешь.

– Тем не менее я это сделал. – Роб отодвинул прядь волос и поцеловал ее в шею. От тепла, исходящего от его тела, она, казалось, плавилась.

– Мы коллеги, – напомнила ему она, пытаясь удержать последние крохи разума.

– Формально – еще нет. Твой контракт начинается в понедельник.

С этим трудно было спорить. К тому же они уже переспали раньше – так почему бы не повторить такой приятный опыт?

Кэрри повернулась к нему, чтобы видеть его лицо:

– Ладно, но этот раз будет последним.

– Согласен. Если, конечно, мы не захотим повторить завтра, потому что завтра суббота. А потом – и в воскресенье.

– Главное – до понедельника.

– Конечно. – Роб поднял ее на руки и понес к постели. Не существовало более простого способа почувствовать себя на новом месте как дома, чем заняться в нем по-настоящему фантастическим сексом.

Глава 7

Роб не слишком нежно опустил ее на матрас и стянул рубашку через голову.

Кэрри не отставала, избавившись сначала от блузки, а затем и от бюстгальтера.

– Для ясности: ты мне даже не нравишься.

– Я знаю, – сказал он. В глазах его жарко полыхала страсть, пока он расстегивал брюки. – Сними джинсы.

Кэрри подчинилась.

– Просто секс, – сообщила она ему, когда Роб стягивал с нее трусики. – Мы даже не друзья.

– Определенно нет. – Роб опустился на матрас и принялся целовать ее ноги, раздвигая их и продвигаясь все выше. Добравшись до треугольника между ее бедер, он прижался к нему жгучим поцелуем.

Боже, она и забыла, как ловко он умел действовать языком… Но Кэрри хотела большего. Она хотела чувствовать его внутри себя, ощущать, как мир перестает существовать для них обоих и они перемещаются в какую-то иную, восхитительную реальность. Должно быть, он думал о том же.

Взяв ее руки, Роб завел их ей за голову.

– Скажи, что ты меня хочешь.

– Это была твоя мысль, – напомнила ему Кэрри. – Так что это ты хочешь меня.

Он наклонил голову, лизнул ее сосок, затем жадно вобрал его в рот. Кэрри почувствовала легкую боль. Она выдохнула и дернулась в его объятиях.

– Скажи, что ты меня хочешь, – повторил он, и дьявольский блеск в его глазах сказал ей, что он прибегнет ко всему, чтобы заставить ее сказать то, что он желает услышать.

Кэрри поняла, что она больше не в силах сдерживать себя. Она заглянула ему в глаза и отчетливо произнесла:

– Я тебя хочу.

В то же мгновение он вошел в нее. От неожиданности и сладкой резкости его движений у нее пресеклось дыхание. Волны наслаждения стали накатываться на нее сильнее и сильнее с каждым его толчком. Они двигались все быстрее. Кэрри задержала дыхание, ожидая финального аккорда, но Роб вдруг замер.

– Что? Что-то не так?

– Ты используешь какие-нибудь контрацептивы?

Кэрри покачала головой.

– В настоящее время я тоже, поэтому, пока не стало поздно…

Она столкнула его с себя, вдруг ужаснувшись того, что это может значить. Хорошо, что он вовремя остановился. Страшно даже представить, какую бы это означало для нее катастрофу. Тем более что сейчас время для занятий сексом самое неподходящее…

Если бы в мире существовал рекорд по натягиванию презерватива, Роб его бы точно обновил. Он снова навис над ней, но в этот раз действовал размереннее.

– Ты так красива, – пробормотал он, глядя на нее, словно старался запечатлеть ее лицо в памяти до малейших деталей. С каждым медленным, сильным толчком ее наслаждение стремительно нарастало. Ей хотелось сказать ему, чтобы он не спешил, но, не заметив, она уже оказалась в плену сладостного вихря и, задыхаясь, сама рвалась ему навстречу. Наконец, Роб хрипло выдохнул и напрягся, сотрясаемый волнами блаженства.

* * *

На следующее утро Кэрри проснулась и, сев в постели, не сразу сообразила, где находится. Память возвращалась не сразу. Чикаго, новый дом, Роб… Взглянув на пустое место рядом с собой, она вздохнула. Он опять просто исчез.

Как и следовало ожидать.

С тяжелым вздохом Кэрри натянула халат и прошлепала на кухню, чтобы заварить кофе. На двери холодильника ее ждала записка:

«Извини, должен работать. Было классно. Ушел в семь, чтобы в этот раз ты не думала. Может, станем друзьями после вечеринки?»

На ее лице заиграла улыбка. Он все-таки был милым, этот Роб Кароселли. И, кажется, он начинал ей нравиться.

Эта неожиданная мысль Кэрри испугала. То, чем они занимались, было приятным времяпрепровождением и ни к чему никого не обязывало. Но что начнется, если они в самом деле увлекутся друг другом?…

Кэрри приняла душ, оделась и собралась вызвать такси, чтобы отправиться в ближайший универмаг, когда услышала странный скрип, словно кто-то открывал внутреннюю гаражную дверь. Ожидая увидеть Роба или Терри, она выглянула из кухни. Никого не было.

И тут… Что за?…

Дверь, ведущая в подвал, была открыта. А ведь Кэрри точно помнила, что прошлым вечером ее не отпирали. Конечно, это мог сделать Роб, когда уезжал утром. Но зачем?…

Вспомнив прикосновение чужой руки, которое она почувствовала накануне, Кэрри похолодела.

Этого не могло быть. Наверное, дверь просто неплотно закрыли – вот она и открылась.

Схватившись за ручку, она закрыла дверь и удостоверилась, что та не может сама по себе распахнуться.

Дав себе слово не думать о странном происшествии, Кэрри спокойно провела несколько часов. И только вечером, когда она собиралась приготовить себе чашку горячего чая, у нее вдруг возникло необъяснимое чувство, что за ней кто-то наблюдает.

Подавив страх, Кэрри выглянула и облегченно вздохнула, увидев, что дверь в подвал закрыта. Должно быть, у нее просто разыгралось воображение.

Она вернулась на кухню и в этот момент услышала отчетливый скрип.

Опять? Это уже не смешно.

– Провалиться мне на этом месте, – вырвалось у нее, когда она все-таки заставила себя пойти проверить. Подвальная дверь была открыта.

Роб постучал в дверь Кэрри в десять минут седьмого.

Увидев его, она заморгала от удивления:

– Что ты здесь делаешь?

– Заехал за тобой, чтобы отправиться на вечеринку.

– Зачем? Я же не просила!

Роб пожал плечами:

– Экономлю тебе деньги на поездку. Потому что мне по пути. Хочу быть милым. Выбирай, что нравится.

– Чтобы переспать со мной еще раз, – заявила Кэрри.

– Это тоже вариант, – легко согласился он и притопнул ногой. – Что угодно, лишь бы ты впустила меня, пока я не замерз окончательно.

Кэрри засомневалась:

– Мы не друзья.

– Я прекрасно это сознаю.

Наконец она позволила ему зайти. Он переступил порог и замер. Да, определенно Кэрри не стеснялась демонстрировать свою фигуру: сейчас она стояла перед ним в обтягивающей джинсовой мини-юбке, облегающем розовом свитере и сапогах до колен на высоких каблуках.

– Ух ты! Классно выглядишь.

– Не считаешь, что я переборщила?

Даже если так, он готов был сделать все что угодно, лишь бы она не вздумала переодеться. С каждой их встречей она выглядела все сексуальнее и сексуальнее, словно взяла себе цель доказать ему, что нет предела совершенству.

– Если мы поедем вместе, у людей может создаться впечатление, что мы – пара, – сказала Кэрри.

Роб пожал плечами:

– Мы можем сказать, что я захватил тебя, поскольку мне было по пути. Или сделаем так: сначала зайдешь ты, а через несколько минут я.

Кэрри подумала и медленно кивнула:

– Хорошо.

– Вот и славно. Надевай пальто.

Она помедлила:

– Подожди, Роб… Когда ты сказал мне о Леди-из-подвала, ты ведь шутил, правда?

– Разумеется, шутил. – Он посмотрел на нее внимательнее. – Что-то случилось?

– Сначала я подумала, что это случайность, но, видишь ли, дверь, ведущая в подвал… – Кэрри замялась. – Она вроде как открывается сама по себе.

Роб недоверчиво покачал головой:

– Может, ты просто не до конца ее закрыла?

– А вот и нет. Я закрыла и проверила.

– Ну, не знаю… Пойдем посмотрим.

Кэрри последовала за ним, каблуки цокали по плиточному полу. Дверь, ведущая в подвал, была открыта на дюйм.

– Видишь?! Я закрыла ее меньше пятнадцати минут назад!

Роб вздохнул: скорее всего, она просто думала, что закрыла. Он захлопнул дверь и убедился, что замок щелкнул. Даже попытался открыть, не поворачивая дверную ручку, но дверь не поддалась.

– О’кей, – сказал он, глядя на ручку. – Давай посмотрим, как она открывается.

– Нет, так ты ничего не увидишь. Я тоже смотрела, а потом отошла на пять минут – и она открылась. Подожди меня в гостиной, мне остались последние штрихи.

Зная по опыту, что «последние штрихи» – это, как правило, процесс длительный, Роб снял пальто и устроился на диване. Через несколько минут им овладело любопытство, он прошел через кухню и заглянул за угол. Дверь в подвал была заперта. Он подергал ручку – никакого результата. Определенно потусторонних сил не наблюдалось.

Кэрри появилась минут через двадцать.

– Как дверь? – первым делом спросила она.

– Я проверял три раза. Она закрыта.

Кэрри обиженно заморгала:

– Ты мне не веришь, верно? Ладно, нам пора. – Она взяла с кофейного столика сумочку. – Давай выйдем через гараж.

Роб понял, что она не хочет, чтобы их кто-нибудь увидел вместе. Он пожал плечами, поднял пальто и, надевая его на ходу, зашагал вслед за ней. Когда Кэрри вдруг резко остановилась, он едва не налетел на нее.

– Роб, это уже не смешно.

Он проследил за ее взглядом. Дверь была не просто приоткрыта, кто-то распахнул ее настежь.

Глава 8

Открывается сама по себе? – спросила Терри, и вид у нее был такой же скептический, как у Роба, когда Кэрри рассказывала ему о двери, ведущей в подвал.

Они стояли на кухне Терри и Ника с несколькими гостями, включая сестру Тони Элану и парня по имени Марк, который всячески демонстрировал свое восхищение Кэрри. Он был довольно симпатичным, но при этом совершенно обычным, ничем не примечательным мужчиной. В нем все было среднее: средний рост, средний вес, светлые волосы с проглядывающей лысиной на затылке. Кэрри уже приготовила мягкий отказ, если Марк решит пригласить ее куда-нибудь, тем более что он не скрывал своих намерений.

– Насколько я помню, дверь в подвал была всегда закрыта, – продолжала Терри. – Я почти туда не спускалась. Там хранились старые вещи, некоторые из них были в семье пару столетий. Они принадлежали когда-то моей тетке, и мне казалось неправильным их продать.

Со своего места Кэрри видела, как в гостиной разговаривали Тони, Роб и очень красивая азиатка, которую ей еще не представили. Робу азиатка явно нравилась, потому что он старался не пропустить ни одного ее слова. Внезапно, словно почувствовав на себе взгляд, он посмотрел в сторону Кэрри. Уголок его губ пополз вверх, он криво улыбнулся.

Они приехали вместе, но за пару часов едва перемолвились друг с другом десятью словами. Несколько раз, когда Роб проходил мимо, его рука задевала ее руку, а однажды, когда оба одновременно запустили руки в чашку с чипсами, их пальцы соприкоснулись. Он посмотрел на нее своим особым взглядом, и после этого все, о чем могла думать Кэрри, – это как бы поскорее вернуться домой и на ночь забыть, что они не друзья.

– А ты спускалась в подвал? – услышала она голос Марка.

– Не уверена, что у меня хватит на это смелости.

Он положил руку на ее плечо:

– Не бойся, я с тобой.

От Марка шел сильный запах алкоголя, и Кэрри поморщилась. Она подождала, когда он уберет руку, но он даже и не думал этого делать. Ей было не столько противно, сколько неловко. Машинально она нашла глазами Роба: он обнимал азиатку и смеялся над ее словами.

Кэрри почувствовала острый укол ревности. С кем бы он ни сблизился на вечеринке, это ее не касается. Хотя, если так будет продолжаться дальше, ей придется добираться домой на такси, и она рискует провести ночь одна. «Но ведь это хорошо», – попыталась убедить она себя. Он ведь не обещал ей, что они проведут ночь вместе. Более того, наверное, это даже лучше с точки зрения здравого смысла.

Так почему же она чувствует себя такой раздавленной и несчастной?!

– Что бы ни было в этом подвале, я не думаю, что это зло. У меня ни разу не возникло ощущения, что мне угрожает опасность, – сказала Кэрри, стараясь незаметно отойти от Марка, но он еще сильнее навалился на нее. Взгляд ее метнулся к Робу. Он наклонился и поцеловал азиатку в щеку.

Да, она определенно завершит этот день в одиночестве. Кэрри постаралась не чувствовать себя слишком уж разочарованной. В любом случае все между ними закончилось бы в пятницу.

Объятие Марка уже действовало ей на нервы. Она проворно выскользнула, он зашатался, но, схватившись за край стойки, удержал равновесие.

– Где ванная? – спросила она Терри. Ей не нужно было туда идти, но хотелось прекратить этот разговор.

– Дальше по коридору и налево. Если там занято, можешь воспользоваться ванной в моем кабинете или в главной спальне за гардеробной. – Понизив голос, Терри добавила: – Если ты устала от Марка, просто скажи ему об этом. Он приличный парень, когда не пьет, но, к несчастью, это бывает нечасто.

– Я так и сделаю, – кивнула Кэрри. Не хватало еще одного алкоголика в ее жизни!

Первая ванная оказалась занята, и Кэрри пошла по коридору дальше. Оказавшись в чужой спальне, она почувствовала себя неловко, но все же пересекла комнату и, пройдя через гардеробную, оказалась в ванной. Она уже собиралась закрыть за собой дверь, как вдруг кто-то ее с силой толкнул. Сердце у Кэрри екнуло. Неужели Марк последовал за ней?

Это был Роб.

– Прекрати меня пугать, – гневно зашипела она на него.

– А ты ждала Марка? – спросил Роб, закрывая дверь. – Вы вроде неплохо поладили.

– Ревнуешь?

– Ничуть. Потому что мы оба знаем, что он мне и в подметки не годится.

– А если я думаю иначе?

– Не думаешь, иначе ты бы на меня не смотрела.

– Да? А почему же ты не остался болтать со своей девушкой?

Роб помедлил, прежде чем ответить:

– Мою «девушку» зовут Меган. Меган Кароселли, моя сестра. Много лет назад мои родители ее удочерили. Ясно?

Кэрри ошеломленно кивнула. Роб приблизился к ней, заставив упереться в подоконник.

– Но мне нравится, что ты ревнуешь, – заявил он.

– Нет…

– И ты меня хочешь.

– По-моему, ты слишком самоуверен.

Он усмехнулся и провел большим пальцем по ее нижней губе. Уже несколько часов подряд он думал только о том, как бы раздеть ее и снова затащить в постель. Притворяться, что его к ней ничуть не влечет, было настоящей пыткой. Он не планировал пойти вслед за ней, однако ноги сами привели его в эту ванную.

– Не можем же мы заниматься этим здесь, – неубедительно прошептала Кэрри, когда он склонился над ней и поцеловал ее в шею. – Нас могут услышать.

– Мы будем вести себя тихо, – пробормотал Роб, легонько хватая зубами ее ухо и вдыхая запах ее духов. – Как от тебя приятно пахнет…

– Роб, прекрати.

Почему ему не все равно, что их могут услышать? Роб развернул ее лицом к зеркалу, и их глаза встретились.

– Ты хочешь, чтобы я прекратил?

– Да, я этого хочу, – сказала Кэрри, однако ее голос дрогнул.

Роб больше не мог сдерживаться. Он обхватил ее груди руками и сжал. Кэрри негромко застонала, глаза ее закрылись. Он видел, как она упрямо сжала кулаки, чтобы не дотронуться до него. Да, это грозило стать большой проблемой, когда они начнут работать вместе.

Роб притянул Кэрри к себе, давая ей почувствовать, как сильно возбужден. Кэрри снова простонала и, подняв руки, обвила их вокруг его шеи. Их губы встретились в жарком, жадном поцелуе. Дернув подол юбки вверх и увидев ее обнаженные ягодицы, он издал утробный рык.

– У меня не было чистых трусов, – пробормотала Кэрри, но они оба знали, что это неправда.

– Разумеется. – Роб положил руку между ее бедер и начал ласкать ее, глядя на отражение в зеркале. Щеки Кэрри покрылись розовым румянцем. – Все еще хочешь, чтобы я остановился?

Она уже сама терлась об его джинсы, пыл к сопротивлению явно угас.

– Давай, только быстро, пока кто-нибудь не понял, что мы исчезли вместе.

Роб только этого и ждал. Наклонив ее над раковиной, он схватил ее за бедра и ворвался в нее. Кэрри всхлипнула, ее голова откинулась назад. Вцепившись в край раковины, она задвигалась вместе с ним, встречая его толчки. Никогда еще он не был так груб с женщиной. Но с Кэрри… Ему хотелось доминировать над ней, хотелось, чтобы она принадлежала ему и телом и душой. И чем сильнее она сопротивлялась, тем решительнее он был настроен сломить ее.

Развернув Кэрри лицом к себе, он оторвал ее от пола и прижал спиной к стене рядом с душем. Ее ноги тут же обвились вокруг его бедер, ногти впились в его плечи. Она бормотала какие-то слова, говорила, чего она хочет и как она этого хочет. Роб не мог бы остановиться, даже если бы от этого зависела его жизнь. Им владело примитивное, звериное желание, ему хотелось заставлять ее изгибаться, стонать и просить большего. Отбросив все приличия, он превратился в дикаря. Он не просто хотел эту женщину – он нуждался в ней. Он впервые утратил над собой всякую власть, оказавшись невольником физических страстей своего тела. И, как ни старался сбросить с себя эти путы, он только вяз в них все сильнее и сильнее…

Удерживаемый жалкими остатками самообладания, он скорее почувствовал, чем услышал вскрик Кэрри, уткнувшейся лицом в его плечо, а затем ощутил, как содрогнулось ее тело. В следующую секунду забылся и он.

– Что с нами такое? – выдохнула Кэрри, оправляя юбку. – Мы только что занимались сексом в ванной комнате твоего кузена.

– Я помню, – сказал Роб, заправляя рубашку в брюки.

Кэрри возилась с бюстгальтером:

– И ты не видишь в этом ничего необычного?

– Я таком же недоумении, как и ты, – признался он, застегивая брюки.

– И что нам с этим делать?

– Ну, сейчас я собираюсь вернуться в гостиную. Через пару минут туда придешь ты. Скажешь, что неважно себя чувствуешь, и спросишь меня, не соглашусь ли я подвезти тебя домой, после чего мы уедем. К тебе. И повторим все снова.

Кэрри прикусила губу и на несколько секунд замолчала, явно обдумывая этот план:

– Так чего же мы ждем? Выходи!

Глава 9

Необыкновенно короткая, но страстная любовная связь Кэрри подошла к концу.

Так они решили с Робом этим утром, прежде чем он отправился домой. Кэрри шла от такси к административному зданию «Кароселли чеклет» и думала, как заставить всех поверить в то, что они всего лишь коллеги, после того как они провели в одной постели почти двадцать четыре часа.

Уходя, Роб предложил заехать за ней и отвезти на работу, потому что это было ему по пути, но Кэрри пришлось напомнить, что их не должны видеть вместе за пределами офиса. Все закончилось.

В приемной Роба на этот раз сидела секретарь со строгим лицом. Оторвавшись от компьютера, она окинула ее быстрым взглядом и, должно быть, решив, что Кэрри ей не понравилась, произнесла:

– Прошу, он вас ждет.

– Благодарю, мисс… – спросила Кэрри, хотя прекрасно могла прочесть ее имя на табличке на столе.

– Миссис Уайт, – холодно произнесла секретарша.

Словно не заметив ее ледяного приветствия, Кэрри улыбнулась:

– Рада познакомиться с вами, миссис Уайт. Я Кэролайн Тейлор, но все зовут меня Кэрри.

– Мисс Тейлор, – сдержанно кивнула секретарша.

Кажется, секретарша Роба – твердый орешек, но Кэрри не сомневалась, что ей удастся ее смягчить. Она была уверена в себе.

Однако, приблизившись к двери Роба, Кэрри вдруг почувствовала, как все в ней напряглось в ожидании этой встречи. Господи, она не могла прожить и пяти минут без того, чтобы не думать о нем, не вспоминать, как он касался ее, такой мужественный и восхитительный в своей наготе, с перекатывающимися мышцами под гладкой, пропитанной потом кожей.

«Все это осталось в прошлом», – одернула себя Кэрри. Начиная с сегодняшнего дня ей нельзя даже думать об этом.

Собрав волю в кулак, она открыла дверь:

– Ты хотел меня видеть?

Не отрываясь от экрана компьютера, Роб кивнул:

– Подожди немного, я уже заканчиваю.

Кэрри огляделась по сторонам. В прошлый раз ей было не до того, чтобы оценивать обстановку.

Кабинет оказался довольно уютным, в нем ясно ощущалось мужское присутствие. Мебель из темного красного дерева создавала рабочую атмосферу, слегка смягченную семейными фотографиями на стене и несколькими кашпо с живыми цветами.

Наконец Роб задвинул клавиатуру и встал:

– Еще раз – доброе утро.

– Извини, что задержалась: такси, которое я вызвала, опоздало. – Она ждала, что он скажет что-нибудь вроде того, что этого бы не случилось, если бы он подвез ее, но Роб лишь пожал плечами:

– Все в порядке.

– Что в планах на сегодня? – спросила Кэрри, решив, что лучше всего придерживаться такого же вежливо-профессионального тона.

– У нас встреча в конференц-зале через пять минут. Есть время, чтобы я мог показать тебе твой кабинет.

Они шли по коридору, и Кэрри отчаянно пыталась перестроить мысли на рабочий лад. Двигался Роб с ленивой грацией опасного крупного хищника, ей хотелось просто любоваться им. Вообще-то она думала, что, как только зайдет к нему в кабинет, он закроет дверь, сожмет ее в своих объятиях, станет покрывать поцелуями и говорить, какая это пытка – держать себя в руках и что он умрет, если не овладеет ею снова.

Они дошли до конца коридора, он повернул за угол и указал рукой направо:

– Сюда.

Роб не только не сжал ее в объятиях, он даже остался в коридоре, когда она вошла в свой кабинет.

Комната была вполовину меньше его офиса, здесь стоял стол, книжный шкаф и металлический шкаф для хранения файлов. Голые белые стены и серый ковер на полу. Ничего особенного, просто безликий офис со всем необходимым.

– Подойдет?

– Вполне, – сказала она.

– Вот и хорошо. Ты пока располагайся, а я пойду в конференц-зал.

Он был уже готов исчезнуть за углом, когда Кэрри услышала свой голос:

– Роб, подожди.

Он повернулся к ней с выражением вежливого внимания:

– Да?

И что теперь? Что ей сказать? Кэрри прикусила губу. Роб терпеливо ждал.

– Мне нужны пароли от беспроводного соединения и доступ к принтеру, – выпалила она.

– Мы поговорим об этом в конференц-зале. – Он помедлил. – Что-нибудь еще?

Боже, она не знала, как выразить словами, что ей страстно, безумно, невероятно хочется вновь оказаться в его объятиях!.. Кэрри принужденно улыбнулась и покачала головой:

– Нет, больше ничего.

– Тогда встретимся в конференц-зале.

Не понимая, откуда взялось это чувство разочарования, Кэрри повесила пальто на вешалку и разложила вещи на столе.

Наверное, дело было в непростых отношениях, какими она оказалась связана с Робом. Да, они согласились, что с момента работы они прекращают свою сексуальную связь, но ведь невозможно избавиться от чувств по приказу разума. А что, если дело было не только во взаимном сексуальном влечении? Что, если Роб просто изучал ее слабые стороны, чтобы воспользоваться этим и дискредитировать ее в глазах своих сотрудников? Что, если он играл с ней?

Впрочем, об этом ей явно стоило подумать раньше.

Остановившись перед дверью в конференц-зал, Кэрри вдруг с отчетливой ясностью поняла, что совершила громадную ошибку, позволив чувствам взять верх над здравым смыслом. И похоже, она сама создала себе кошмарные проблемы. Кэрри вскинула голову. Нет, она никому не позволит увидеть, как сильно он может ее задеть. Сделав глубокий вдох и распрямив плечи, она вошла в конференц-зал.

За столом сидели Роб и еще трое людей.

– Прошу знакомиться: Кэролайн Тейлор. В следующие три месяца я надеюсь на ваше безоговорочное с ней сотрудничество.

Что она слышит? Безоговорочное сотрудничество?

Кэрри вдруг с сожалением подумала, что было бы лучше, если бы он по-прежнему оставался ее врагом, – так ей было бы гораздо легче. Хотя у него впереди еще целых три месяца, чтобы показать свое истинное лицо.

Роб представил ей свою команду: Александра Ладжек – «Зовите меня Эл», Уилл Купер и Грант Келли. Всем еще не было и тридцати и выглядели они так, словно только несколько лет назад окончили колледж.

– Присаживайся. – Он указал на место во главе, словно признавая ее руководящую роль. И это тоже было непривычно.

Кэрри вытащила необходимые документы из кейса.

– Прежде всего я хочу сказать, что я рада находиться здесь и с нетерпением жду, когда начну работать с вами. Я также хочу, чтобы вы поняли, что я не ставлю своей целью принизить то, чем вы занимались, пока меня не было. Я считаю, что для успеха необходимо тесное сотрудничество и командный дух, поэтому я с радостью выслушаю любые ваши предложения. Первые шесть-восемь недель мы вместе будем анализировать данные, затем обсудим сделанные выводы и набросаем примерный план, как нам действовать дальше. Пока все понятно?

– А не слишком ли много времени мы будем анализировать данные? – подал голос Грант.

– Прошу не забывать, что мы будем анализировать данные за двадцать лет.

У них на лицах появилось удивление, и Кэрри пояснила:

– Нам придется учитывать множество факторов, а я не хочу упускать из виду ни одной мелочи. Здесь представлены мои методы работы. – Кэрри передала им папки.

Несколько минут все изучали документы, затем Грант произнес:

– Собрать материалы такой давности может оказаться непростым делом.

– Я безоговорочно в вас верю.

– Как и я, – добавил Роб, снова заставляя Кэрри ощутить к нему прилив симпатии.

Встреча закончилась в шесть, все, как предположила Кэрри, ушли домой. Она решила задержаться еще ненадолго, но, когда взглянула на часы, времени уже было восемь тридцать.

– Собралась остаться на всю ночь?

Она резко вскинула голову и увидела прислонившегося к двери Роба. Пиджака на нем не было, галстук развязан, на лице проступила легкая щетина, придававшая ему неотразимую сексуальность. Он выглядел чертовски соблазнительным.

«Наверное, в здании, кроме нас, больше никого не осталось», – мелькнуло у Кэрри в голове.

Нет, лучше об этом не думать.

– Я думала, все разошлись, – произнесла она, и Робу составило немало труда смотреть ей в глаза, а не на ее грудь под плотно обтягивающей блузкой.

– Я собирался домой и подумал, что ты не откажешься, чтобы тебя подвезли. В офисе больше никого нет, так что нас никто не увидит. Хотя, конечно, это может быть не главной причиной, по которой ты отказываешься, чтобы я тебя подвез…

Кэрри с возмущением подняла брови:

– Нет, это была главная причина! Какие еще причины здесь могут быть?

Роб пожал плечами. Это был вопрос на миллион долларов.

Она настояла, чтобы они закончили свою сексуальную связь, заявляя, что это единственный способ работать вместе. К тому же она продолжала говорить, что он ей не нравится. Роб сомневался в том, что можно спать с тем, кто совершенно не вызывает симпатии. У него возникло чувство, что на самом деле он нравится ей больше, чем она хочет показать, но Роб не стал настаивать на признании.

Про себя он честно мог сказать, что ему еще не встречалась женщина, похожая на Кэрри. А поскольку они находили друг друга столь неотразимо сексуальными и не искали прочных отношений, которые простирались бы дальше спальни, Роб не видел никакого вреда в том, чтобы продолжить встречаться все три месяца, пока она пробудет здесь. Однако он уважал ее решение и теперь пытался держаться от нее на расстоянии.

– Если других причин нет, то ты не можешь отказаться от моего предложения. – По ее лицу он понял, что загнал ее в угол.

– Ну ладно, я не возражаю, – сдалась Кэрри и добавила: – Если ты хочешь меня только подвезти.

Роб пожал плечами:

– Я что еще я должен хотеть?

Кэрри красноречиво взглянула на него.

Но Роб знал одно: если кто-то из них и сделает шаг навстречу, это точно будет не он. Почему-то он был уверен, что Кэрри сама не выдержит.

Когда они шли к его машине, она сказала:

– Я хотела поблагодарить тебя. Ты принял меня как профессионала и показал, что доверяешь мне. Проявив ко мне уважение, ты подал пример своим подчиненным и…

Она замолчала, Роб терпеливо ждал продолжения.

– Честно говоря, это немного раздражает, – вдруг выпалила Кэрри.

Роб кинул на нее быстрый взгляд.

– Что именно?

– Ну, твои милые манеры.

– Я могу стать настоящей занозой в заднице, если это сделает тебя счастливее.

– В том-то и дело. Я думаю, что ты просто не можешь таким быть.

– Значит, тебя раздражает именно это?

– Немного.

И Кэрри снова подумала, что ей было бы гораздо легче, если бы Роб был ее врагом, а не превращался бы в друга.

Глава 10

– Значит, ты предпочитаешь всяких негодяев? – прищурился Роб.

– Я этого не говорила. Но мужчины, с которыми я встречалась раньше, те еще типы. – Кэрри пожала плечами. – Просто я притягиваю всяких ничтожеств. Можно сказать, это передалось мне по наследству. За исключением отца, у моей матери отвратительнейший вкус в отношении мужчин.

– Почему?

– Пьянство. Мой отец погиб во время войны в заливе, и тогда же мама начала пить. После ужина она всегда отправлялась в бар, пила там, пока бар не закроется, потом дрыхла до моего возвращения из школы, а вечером снова отправлялась в бар. Так продолжалось до тех пор, пока она не познакомилась с Беном, моим отчимом.

– Он тоже был ничтожеством?

– Сначала я думала, что он послан нам Богом. Бен заботился о маме, ходил со мной в кино, покупал мороженое, помогал с домашними заданиями. Через месяц после их знакомства мы переехали к нему. Вот тогда все изменилось.

Она вздохнула и замолчала. Роб понимал, что не стоит ее торопить. Через несколько минут Кэрри продолжила:

– Он пил не каждый день, но когда уж добирался до выпивки, не мог остановиться. Пьяный, он становился безобразен.

Роб кинул на нее взгляд и решился спросить:

– Он бил тебя?

– Да. По губам. Ребром ладони – не так сильно, однако весьма ощутимо. Я была ребенком, который всегда говорит то, что думает. Его это выводило из себя. И он таким образом пытался заставить меня молчать.

– И мать не пыталась вмешаться?

– Она делала все, что он скажет. В этом отношении она была образцовой женой.

Кэрри заметила, как руки Роба сильнее сжали руль.

– Значит, ты жила с ними, пока не окончила школу?

– Не совсем. Когда мне было шестнадцать, я вернулась на три часа позже назначенного срока. Он встретил меня у двери. Мы обменялись резкими фразами, я не сдерживалась в выражениях. Он взбесился и ударил меня так, что разбил губу и оставил синяк на щеке. Я крикнула ему, что позвоню в полицию. Он знал, что в этот раз переступил черту, поэтому сразу же сел в машину и дал деру. – Кэрри вздохнула. – Полиция приехала около шести утра, чтобы сказать, что он попал в аварию: врезался в дерево и скончался на месте. Потом стало известно, что у него был цирроз печени в последней стадии. Он в любом случае умер бы через пару лет.

– А твоя мать?

– Она восприняла это на удивление спокойно. Купила дом на пляже и, насколько мне известно, сейчас вполне счастлива. – Заметив его удивленный взгляд, Кэрри пояснила: – Я испытываю к маме противоречивые чувства. После наших разговоров ее одолевает чувство вины, которое она, естественно, заглушает выпивкой. Поэтому мы обе стараемся, чтобы эти разговоры были короткими. Конечно, это не выход, но мы просто делаем вид, что проблемы не существует.

Роб остановился на красный свет:

– Я ежедневно общаюсь со своими родителями. Я даже представить не могу, что не поговорю с кем-нибудь из них. Но, наверное, это объясняется тем, что мы все работаем в одной компании.

– Сколько ты уже в «Кароселли чеклет»?

– Можно сказать, с рождения. Но официально я был принят на работу в тринадцать лет, у меня тогда был неполный рабочий день в одном из магазинов. А когда я окончил колледж, стал работать в главном офисе.

– И чем ты занимался?

– Я начал свою карьеру в отделе корреспонденции.

Кэрри удивилась:

– Ты закончил факультет маркетинга и начал в отделе корреспонденции?

– Все в семье начинали с низших должностей, – пожал плечами Роб. – То, что ты член семьи, не является никаким преимуществом, все строится на конкурентной основе, включая зарплату. Это закон Кароселли.

Роб свернул к гаражу, и Кэрри почувствовала, что что-то не так. Понадобилось несколько секунд, прежде чем она сообразила, что ее насторожило.

– Свет в гостиной!

Роб всмотрелся внимательнее:

– Точно. Ты держишь освещение на таймере?

– Нет. И свет был выключен, когда я уезжала.

– Ты уверена?

– Разумеется, – с легким раздражением ответила Кэрри.

Сначала он думал, что она не в состоянии как следует закрыть дверь, а теперь, видимо, считает, что она не помнит, выключила ли свет. Впрочем, может, она слишком остро реагирует на каждое его замечание, потому что ей хочется, чтобы он оказался не таким уж милым парнем?

Она вытащила из сумки ключ от гаража:

– Я планировала зайти через гараж, поэтому оставила включенным свет на кухне.

– Наверное, его включило привидение, – беззаботно сказал Роб и наткнулся на ее испепеляющий взгляд.

– Знаю, ты думаешь, это смешно, но, по-моему, в этом нет ничего забавного.

Вдобавок к дверям, которые открывались сами собой, не хватало только, чтобы сам собой еще включался свет. Вполне возможно, что его оставил какой-то взломщик, пробравшийся в дом, а вовсе не сверхъестественная сила.

Кэрри открыла гараж, рассчитывая, что вор, услышав шум, выскочит через переднюю дверь.

Но никого не было. Кэрри засомневалась, заходить ли ей внутрь. Что, если этот кто-то ждал ее внутри? Кто-то, у кого не хватило мозгов выключить свет и сделать свое присутствие незаметным, но от этого не менее опасный.

– Ты встревожена, – обронил Роб, взглянув на нее.

– Ты на моем месте тоже бы встревожился.

– Нет, если бы знал, что в моем подвале обретается нечистая сила.

Кэрри не удостоила это заявление ответом.

– Хочешь, я зайду с тобой на всякий случай?

Она засомневалась. Последнее, что ей было нужно, – это чтобы в ее доме появился Роб, излучая всем своим видом – своей легкой щетиной, знойными глазами и игрой мускулов – сексуальный призыв. Да, конечно, он был образцовым джентльменом весь день, но что, если он вдруг решит, что довольно наигрался в платонические отношения, и начнет к ней приставать?

С другой стороны, может быть, в доме ее ждет псих, жаждущий расчленить ее на кусочки, чтобы скормить своему любимцу питону, или содрать с нее кожу? Что хуже? Смерть или классный секс, который она зареклась иметь с Робом следующие три месяца?

Да, это было непростое решение.

– Ты не возражаешь? – спросила она, когда страх все-таки пересилил. – Просто на всякий случай.

– Если бы я возражал, я бы не спрашивал. Хотя думаю, что, если бы в доме кто-нибудь был, он бы уже выскочил, когда ты открыла гаражную дверь.

– Я тоже так подумала, – призналась Кэрри, – но все-таки не хочу рисковать.

– Тогда пойдем. – Роб заглушил двигатель, и они вылезли из машины. – Давай я зайду первый, – предложил он, когда они прошли гараж. Кэрри согласно кивнула, следуя за ним как тень. Она была так близко, что, когда он вдруг остановился, чуть не врезалась в его спину. Роб обернулся к ней и протянул руку. – Ключ?

– Ах да, – спохватилась Кэрри. Покопавшись в сумке, она вытащила ключ. На всякий случай достала и телефон, если вдруг понадобится набрать 911.

Роб открыл дверь. Свет на кухне горел, как она его и оставила. Дверь в подвал, как легко можно было предположить, снова оказалась открыта. Идя вслед за Робом, Кэрри остановилась, чтобы закрыть ее, хотя прекрасно понимала, что ее старания напрасны: в следующий раз, когда она пройдет мимо двери, та наверняка будет открыта опять.

Первой вещью, которая бросилась им в глаза на кухне, была полупустая бутылка вина на стойке.

– Это ты ее так оставила? – спросил Роб.

– Ну конечно, – съязвила Кэрри. – Я всегда запиваю завтрак бокалом вина.

Он красноречиво взглянул на нее.

– До того, как я уехала сегодня утром, бутылка, нетронутая, стояла в холодильнике.

Роб снял кожаную перчатку и дотронулся до стекла:

– Все еще холодная.

Кто-то забрался в дом, чтобы выпить бокал вина?!

– Ты вроде бы не куришь? – спросил Роб.

– Почему ты спрашиваешь?

Он указал на кухонный стол, на котором лежали пачка сигарет и старая, потемневшая от времени серебряная зажигалка. Серебряная зажигалка!.. Та самая! Кэрри не перепутала бы ее ни с одной другой. У нее вырвался вздох облегчения. Им точно ничего не угрожало.

– Алиса! – прокричала она. – Ты где?

Роб недоуменно взглянул на нее. Какая еще, черт побери, Алиса?

Спросить он не успел. На пороге кухни появилась молодая женщина. Она была почти такого же роста, как и он, но худая до такой степени, что ее с чистым сердцем можно было назвать дистрофиком. Удлиненный овал лица обрамляли шелковистые, прямые, иссиня-черные волосы. Ее сложно было назвать красивой, скорее она была очень эффектной. И из толпы наверняка выделялась.

– Роб, познакомься с моей лучшей подругой Алисой, – сказала Кэрри.

Он вспомнил, что она как-то называла это имя. Но разве Алиса жила в Чикаго?

– Роб? – переспросила странная красотка, оглядывая его от макушки до пят. Ее ярко-алые губы сложились в кривую улыбку. – Роб Кароселли, он же мистер Новогодняя Ночь?

– Он самый. Единственный и неповторимый, – ничуть не смущаясь, подтвердил Роб.

Алиса двинулась к нему, слегка припадая на одну ногу. Рука у нее оказалась нежная, с длинными пальцами, она слегка пожала руку Роба, не отрывая пристального взгляда от его лица. Глаза у нее были потрясающие.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Кэрри.

– Я не могла дозвониться до тебя несколько дней и подумала, что ты во что-то влипла. – Алиса многозначительно взглянула на Роба. – И вижу, что я не ошиблась.

– Он просто подвез меня до дома. Я еще не успела арендовать машину.

Подруга с подозрением сузила свои фантастические глаза:

– Он всегда заходит сюда с тобой?

– Мы решили, что кто-то забрался в дом! А кстати, как ты вошла?

– Сколько мы уже знаем друг друга? – спокойно спросила Алиса. – Ты всегда держишь запасной ключ рядом с входной дверью. Мне оставалось только его найти.

Роб перевел взгляд на Кэрри.

– Ты хранишь запасной ключ рядом с входной дверью? – недоверчиво спросил он.

Кэрри покачала головой:

– Только не сейчас, пожалуйста.

Алиса сложила свои длинные, костлявые руки под едва заметной грудью.

– Ты обещала, – укоризненно сказала она.

Роб недоуменно перевел взгляд с одной женщины на другую. Обещала – что?

– Вижу, ты снова куришь, – обвинила ее Кэрри, не найдя что ответить.

– Меня только что бросили, – сказала Алиса. – А у тебя какое оправдание?

Так как Кэрри замолчала, Роб предположил, что у нее оправданий не было. Или она еще не успела ничего придумать.

– Так я и думала, – кивнула Алиса. – За тобой определенно нужен глаз да глаз.

– Все кончено, – поторопилась заверить ее Кэрри и взглянула на Роба. – Скажи ей, что все кончено.

Роб снова перевел взгляд с одной женщины на другую и, хотя он, кажется, начал понимать, о чем идет речь, заявил:

– Я отказываюсь отвечать на том основании, что это может быть поставлено мне в вину.

– Рекс в самом деле тебя бросил? – повернулась Кэрри к подруге.

Алиса откинула назад свои блестящие черные волосы.

– Я должна была это предвидеть. Он редко бывал дома, а когда я сказала ему, что моя карьера модели официально завершилась, он, должно быть, решил, что тянуть со мной больше не имеет смысла.

– Как это – «официально завершилась»? Что ты имеешь в виду? – встревоженно спросила Кэрри, ставя свою сумку на кухонный стол. – Я думала, что тебе просто нужно время, чтобы полностью поправиться после аварии.

Алиса вздохнула:

– Мне самой хотелось в это верить, когда я так тебе говорила. На самом деле есть опасение, – правда, совсем ничтожное, – что я вообще никогда не восстановлюсь и не верну полную подвижность. Физиотерапия не помогает, а мой доктор считает, что может понадобиться еще одна операция.

– О, родная, – огорчилась Кэрри. – Мне так жаль.

– Но я все еще могу сниматься в каталогах или в рекламе, где требуются только лица. Главное, не проводить слишком много времени на ногах.

Кэрри повернулась к Робу:

– Алиса – успешная, востребованная модель.

– Была ею, – поправила Алиса.

– И на сколько ты собираешься у меня остаться?

– Сколько ты готова меня терпеть.

– Значит, будешь жить здесь столько, сколько сама захочешь, – заверила ее Кэрри. – Я легко могу переоборудовать кабинет в еще одну спальню.

– Не стоит, – отмахнулась Алиса. – Мне хватит и дивана. Совсем как тогда, когда мы были в колледже. – Она сделала попытку весело улыбнуться, но улыбка вышла кривой и принужденной. Снова оглядев Роба с ног до головы, Алиса спросила: – Что, подруга, опять возвращаемся к бантикам?

Роб моргнул:

– К бантикам?

– Когда мы делили комнату в колледже, у нас было правило, – принялась объяснять Кэрри, – если кто-то приходил с парнем, мы завязывали на двери бантик.

– Понятно, – протянул Роб.

– В этом случае бантик не понадобится, потому что, как я и сказала, между нами все кончено. – Кэрри подтолкнула его и настойчиво произнесла: – Скажи ей, что между нами все кончено.

– Значит, вы часто приводили с собой парней, когда учились в колледже? – словно не услышал ее Роб.

Кэрри нахмурилась:

– Ты можешь сделать то, о чем тебя просят?!

– Ну, не знаю. – Алиса снова окинула его взглядом. – Теперь, когда я увидела его вживую, я думаю: может, тебе стоит переспать с ним еще раз? Ты могла бы выбрать кого-нибудь и похуже.

– Это правда, – согласилась Кэрри и тоже стала критически рассматривать Роба, отчего он мгновенно ощутил себя едва ли не куском мяса на прилавке мясника. – Дело в том, что он вроде как приличный парень.

Алиса покачала головой.

– Ну что же теперь поделаешь, – протянула она.

– Даже не знаю, должен ли я чувствовать себя оскорбленным, – признался Роб. – Может, мне поплохеть ради вас? Котенка, к примеру, обидеть?

Алиса, был рад с вами познакомиться. Кэрри, увидимся завтра на работе.

– Спасибо, что зашел, – поблагодарила его Кэрри, провожая до гаража.

Ради любопытства Роб взглянул на дверь подвала. Он точно помнил, что Кэрри закрывала ее, но дверь опять была открыта.

– Ничего, мне это не составило труда. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я подвез тебя завтра до работы?

– Сама доберусь, спасибо.

Ему захотелось поцеловать ее на прощание, но он сдержался, хотя и не сомневался в том, что Кэрри не стала бы возражать. Нет, на этот раз, как он и решил, Кэрри сама должна прийти к нему. А он подождет, пока она будет готова сделать первый шаг.

Садясь в машину и выруливая на дорогу, Роб подумал об Алисе. Она могла повлиять на ситуацию, которая сложилась между ним и Кэрри. И не исключено, что чаша весов качнется в его пользу. В общем, этот неожиданный приезд был ему только на руку.

Глава 11

Кэрри направлялась в комнату отдыха, чтобы выпить чашечку кофе. По пути ей нужно было пройти мимо офиса Роба. И хотя она обещала себе, что не будет заглядывать к нему без особой необходимости, не остановиться и не поблагодарить его за то, что он вчера не бросил ее, а пошел вместе с ней в дом, показалось грубым.

Поэтому, вместо того чтобы пройти дальше по коридору, она повернула направо – в приемную к миссис Уайт. Только сегодня там сидела совсем другая женщина. Она была невероятно красива: лет под пятьдесят, темно-русые волосы, спускавшиеся волнами на плечи и обрамляющие тонкое лицо, длинные, стройные ноги в шерстяных брюках изысканного кремового цвета. Она была очень элегантна.

Кэрри подумала, что, возможно, миссис Уайт заболела и эта женщина просто временно пришла на ее место из другого отдела. Хотя, честно говоря, на секретаря она была похожа мало.

– Я ищу Роба, – сказала Кэрри.

– Ну что ж, теперь нас двое, – произнесла женщина приятным голосом с легким французским акцентом. – Будем сражаться за него?

Кэрри моргнула. Сражаться? Она что, так шутит? За кого она ее приняла?!

На столе зазвонил телефон, и Кэрри подождала, пока женщина возьмет трубку, но та не обратила на звонок ни малейшего внимания. Нет, она точно не была секретарем!

– Мне нужно переброситься с Робом парой слов, – объяснила Кэрри. – Но я могу зайти попозже.

– Вы, случайно, не Кэролайн Тейлор? – вдруг спросила женщина.

– Она самая. – Кэрри безумно захотелось спросить в ответ: «А вы кто такая?» Женщина была потрясающе хороша. Может, Роб питал слабость к дамам в возрасте?

– Я много о вас слышала. От Робби и от его отца. Если не ошибаюсь, вы приехали, чтобы помочь нам сохранить компанию?

– Сделаю все, что в моих силах. – Кэрри чувствовала себя не в своей тарелке, не понимая, о чем говорить с этой загадочной незнакомкой. – Если вы увидите Роба, не могли бы передать ему… Впрочем, не важно.

Кэрри повернулась к двери, чтобы уйти, но женщина с легким смехом остановила ее:

– Простите. Я только дразнила вас. Робби сейчас со своим отцом, но должен вернуться с минуты на минуту. – Она указала рукой на кресло рядом со столом. – Присаживайтесь и подождите со мной.

Кэрри неуверенно сделала шаг к столу, решая, остаться ей или нет. И в эту минуту вошел Роб.

Он перевел взгляд с одной женщины на другую и произнес:

– Привет. Вижу, вы познакомились.

– Вообще-то не совсем, – откашлялась Кэрри.

– Твой папа готов? – спросила женщина, словно не услышав ее слова.

– Он попросил дать ему еще несколько минут.

– Всегда несколько минут, – со вздохом сказала женщина и, теперь уже обращаясь к Кэрри, добавила: – Ох уж эти мужья. Непременно заставляют ждать.

Мужья?! Если Димитрио был ее мужем, значит, она – мать Роба. Трудно было представить, чтобы у такой светловолосой женщины мог родиться такой темноволосый сын. Определенно Роб пошел в отца.

– Извини, тебе что-то нужно? – спросил Роб.

– Нет.

«Тогда зачем ты пришла?» – сказал его взгляд.

– Я хотела поговорить с тобой, но это может и подождать. – Кэрри дала себе мысленный подзатыльник: напрасно она решила зайти к нему.

– Пожалуй, я вас оставлю, – сообщила мать Роба. – Я собираюсь пойти к отцу Робби. Возможно, мне все-таки удастся оторвать его от работы.

Женщина встала, и Кэрри увидела, что она очень высокая, – миссис Кароселли лишь на дюйм уступала в росте своему сыну. Но это было единственное, что объединяло их двоих, во всяком случае, на взгляд Кэрри. И, возможно, она была старше, чем можно было предположить на первый взгляд, если только не родила Роба, когда еще училась в школе.

– Было приятно с вами познакомиться, – сказала миссис Кароселли и протянула Кэрри руку. Поцеловав Роба в щеку, она вышла из приемной.

Рискуя показаться полной идиоткой, Кэрри все-таки спросила:

– Это твоя мать, я не ошиблась?

– Она не представилась?

– Она лишь сказала, не хочу ли я сразиться за тебя.

Роб нежно улыбнулся и покачал головой:

– У нее своеобразное чувство юмора.

Кэрри вдруг пронзила ужасающая мысль. Если мать Роба догадалась, кто она, может быть, она знала и то, что между ними было?!

– Она ведь не знает, правда? – пряча свою тревогу, спросила Кэрри.

Роб непонимающе взглянул на нее:

– Знает – что?

Кэрри чуть не задохнулась. Понизив голос, – просто так, на всякий случай, – она громким шепотом сказала:

– О том, как мы встретили Новый год.

На лице Роба отразилось удивление, а затем он усмехнулся:

– Ты что, считаешь, я делюсь со своей матерью своими победами?

– Я не знаю… Подожди… Что ты сказал? Победа? Это все, чем я для тебя была?!

– Ты прекрасно знаешь, что я хотел сказать. Кстати, отвечая на твой первый вопрос, сообщаю: нет, я ей ничего не говорил. – Роб принял оскорбленный вид.

– Извини. Я просто подумала, что французы откровенны в таких вопросах.

Роб сел на край стола:

– Она не француженка. Она из Квебека.

– Это одно и то же.

– Как скажешь… Главное, я ей не рассказывал. Я никогда ей ничего не говорю. Насколько я знаю, она до сих пор считает, что у меня еще не было секса.

Как будто в это можно было поверить!

– Уверена, она знает, что это не так.

Роб провел рукой по щеке, на которой уже проступила щетина.

– Мы когда-нибудь выясним, зачем ты зашла ко мне? Если память меня не подводит, ты выступала за то, чтобы на работе мы делали вид, что не нравимся друг другу. Или ты передумала? Не хочешь показать мне, как я тебе не нравлюсь? – игриво спросил он.

Если бы он только знал, как соблазнительна была эта идея…

– Я пришла к тебе исключительно по работе, – принимая строгий вид, сообщила Кэрри. – Но с этими разговорами про твою мать я совсем забыла, что хотела у тебя узнать.

Роб широко усмехнулся.

– Думаю, ты скучала по мне, – заявил он.

– Мечтай больше. – В эту минуту Кэрри почти ненавидела его, потому что он был прав. Она дала себе слово, что отныне будет заходить к нему действительно только по работе.

– Ну ладно, – легко согласился Роб. – Когда вспомнишь, что тебе было нужно, ты знаешь, где меня найти. Или если я тебе понадоблюсь зачем-нибудь еще, – с блеском в глазах закончил он.

– Договорились, – кивнула Кэрри, жалея, что не может поймать его на слове и воспользоваться последним предложением.

Три дня спустя Роб вместе с Уиллом и Эл сидели за столом в конференц-зале, дожидаясь Кэрри и Гранта, чтобы обсудить полученные данные. Предстояло деловое совещание, однако мысли Роба то и дело возвращались к замечанию Кэрри и Алисы о приличных парнях. Он не мог понять, что именно вызывает его раздражение, но их слова крепко его зацепили. Не удержавшись, Роб спросил у Уилла и Эл:

– Как вы считаете, я приличный парень?

– А то, – сказал Уилл.

– Нормальный, – пожала плечами Эл.

– Нормальный в каком смысле? – тут же вскинулся Роб.

Эл усмехнулась:

– Да успокойся. Я шучу. Конечно, ты приличный парень.

– При каких обстоятельствах вы бы решили, что это плохо?

Эл озадаченно спросила:

– Почему это должно быть плохо?

– Вот и я думаю о том же, – сказал Роб. – Почему женщина выбирает какого-нибудь мерзопакостного типа, вместо того чтобы встречаться с приличным парнем?

– Это имеет какое-нибудь отношение к Кэрри? – вдруг спросил Уилл.

Роб заморгал:

– С чего ты взял?

– Из-за вашего романа.

– Уилл! – воскликнула Эл и ткнула коллегу локтем в бок.

Робу потребовалось добрых тридцать секунд, чтобы собраться с мыслями и вернуть себе спокойствие.

– Это вам Ник или Тони сказали? – Он постарался, чтобы вопрос прозвучал как можно равнодушнее.

– Им не надо было ничего говорить, – извиняющимся тоном ответила Эл.

– Да, – поддержал ее Уилл. – Все и без того очевидно.

Неужели он настолько открытый, что все вокруг видят, что происходит в его душе?

– Я не очень понял, что здесь очевидного. Мы с Кэрри вообще почти не разговариваем друг с другом. И что здесь романтичного?

– В этом вся фишка, – пожал плечами Уилл.

– Поясни, – потребовал Роб.

– Понимаешь, вы с Кэрри слишком уж стараетесь сделать вид, что не замечаете друг друга, что вам все безразлично, – объяснила Эл. – Вы это чересчур подчеркиваете. Но когда вы смотрите друг на друга…

– То что? – прищурился Роб.

– Температура окружающей среды резко подскакивает на десяток градусов.

Роб не успел отреагировать на ее слова, как в конференц-зал ворвался Грант, на бегу расстегивая пальто.

– Извините, опоздал! – задыхаясь, прокричал он с порога. – Дорога сегодня просто кошмарная.

– Все нормально, – успокоила его Эл. – Кэрри тоже еще не пришла.

– Я видел, как она зашла раньше меня, так что, думаю, она появится с минуты на минуту. – Грант снял пальто и повесил его на спинку стула. – Наверное, она еще в своем кабинете.

– А мы только что говорили о романе Роба и Кэрри, – сообщил ему Уилл, чем заслужил еще один толчок от Эл.

– А что тут обсуждать? – пожал плечами Грант, садясь на стул.

– В общем, ничего, – согласился Уилл. – Как сказала Эл, от них идет жар, как от солнца в летний день.

Роб лишился дара речи. Если это мнение его подчиненных, то что же думают остальные сотрудники компании и, главное, члены семьи?!

– Доброе утро! – услышал он, как всегда, бодрый голос Кэрри.

В абсолютной тишине она поставила кофе на стол, выложила папку и села. Затем, сообразив, что в конференц-зале с ее появлением вдруг стало необыкновенно тихо, оглядела собравшихся:

– Что-то не так?

Никто не ответил на ее вопрос. То ли они не хотели обсуждать это с ней, то ли не знали, что сказать. Прежде чем Роб успел прикусить язык, он услышал свой спокойный голос:

– Похоже, все сидящие здесь считают, что у нас с тобой роман.

Кэрри моргнула:

– Прошу прощения?

Эл откашлялась:

– Не только мы, Роб… Все так думают. – Она с виноватой улыбкой взглянула на Кэрри.

Кэрри продолжала улыбаться, но голос ее прозвучал напряженно, в нем явно сквозила тревога.

– С чего бы им так думать?

– Хотя бы потому, что вряд ли это ты оставила засос на своей шее, – спокойно, словно речь шла о погоде, сказал Уилл.

– Уилл! – снова одернула его Эл, и взгляд ее красноречиво сказал коллеге, что она о нем сейчас думает.

Прежде чем Кэрри сообразила, что выдает себя, она машинально дотронулась до того места, куда Роб в последнюю проведенную вместе ночь прижался губами. Ее лицо приняло растерянное выражение, и он с запоздалым раскаянием подумал, что нужно было оставить след своей страсти в каком-нибудь более интимном месте. С другой стороны, он не знал, что, собираясь на работу, Кэрри зачешет волосы наверх, да и вряд ли мог предположить, что кто-то обратит на это внимание.

– Должно быть, это просто ожог от щипцов для волос, – с отчаянием произнесла Кэрри, не понимая, что прибегает к самому неубедительному вранью, которое девочки осваивают еще в школе. Ничего удивительного, что ей никто не поверил.

– Даже если не принимать это в расчет, поведение Роба вас все равно выдало, – продолжал откровенничать Уилл.

– Поведение Роба? – переспросила Кэрри.

– Он не делал секрета из того, что считал твой приход в компанию напрасной тратой времени и денег, – охотно пояснил Уилл. – А затем – бац! – и вроде как даже стал рад тому, что ты здесь появилась. Все просто сложили два и два.

Кэрри превратилась в ледяную статую, только на ее щеках медленно разгорались два ярких пятна. Роб прекрасно понял, на что намекал Уилл. Эл снова ткнула соседа в бок и прошипела:

– Замолчи уже! Хватит!..

Уилл только пожал плечами, словно не понимая, что он сказал не так.

Эл попыталась смягчить ситуацию:

– Мой туповатый коллега вовсе не хотел сказать, что ты решила изменить мнение Роба, переспав с ним. Верно, Уилл?

Краска постепенно сошла с лица Уилла, когда до него дошло, как они истолковали его слова.

– О боже, Кэрри, нет! Я не это имел в виду, – пробормотал он. – Совсем не это.

– Все в порядке, – успокоила его Кэрри металлической улыбкой. Глаза у нее были неживыми, как у куклы.

Роб понял, что Уилл не просто задел ее – он нанес сокрушительный удар по ее гордости.

«Почему я не смог держать язык за зубами?» – мысленно пнул он себя. Неужели он был так наивен, неужели надеялся, что, если они открыто обсудят сложившуюся ситуацию, всем станет легче?

– Мы давно не видели Роба таким счастливым, – подал голос Грант, хотя было видно, что ему очень не хочется вступать в разговор, который вдруг оказался таким болезненным для всех. – Мы просто решили, что раз единственное изменение, которое произошло в его жизни, – это твое появление, значит, дело в тебе. Я искренне прошу прощения, если мы сделали ошибочные выводы.

– Раз уж мы об этом заговорили, то хочу вас заверить, что меня и Роба сейчас ничего не связывает. – Кэрри овладела собой, в ее голосе больше не было растерянности и обиды, скорее звучали нотки гнева. Роб подумал: «Пусть сердится. Это куда лучше, чем расплакаться при всех».

– Вы не оставите нас с Кэрри на несколько минут? – спросил он.

– Конечно, – кивнула Эл, и его подчиненные мгновенно покинули конференц-зал. Разве он мог их за это винить?

Роб поднялся и закрыл за ними дверь. Когда он обернулся, Кэрри уже стояла у окна, глядя на улицу. Спина была напряжена, плечи слишком прямые.

– Я еще никогда не испытывала такого унижения, – услышал он ее ровный голос.

– Мне так жаль, – раскаялся Роб. – Я должен был сначала подумать, прежде чем говорить такое.

– Нет, я рада, что ты это сказал. Лучше знать, что за спиной люди смеются над тобой.

– Они не смеются, – неуклюже сказал Роб.

– Теперь ты убедился? – Она обернулась к нему. – Теперь ты понял, почему я хотела, чтобы то, что произошло между нами, осталось в тайне?

– Я совершенно уверен, что Уилл не хотел тебя задеть. Просто иногда он может ляпнуть что-нибудь невпопад. – Роб осекся, вспомнив, что именно он начал этот дурацкий разговор.

– Может, он и не имел это в виду, но готова побиться об заклад, что они об этом все думали. И я не могу их в этом винить. В бизнесе для женщины все так и есть: никто не поверит, что она добилась всего сама, своей головой, своим упорным трудом, а не через одно место.

– Ты отличный профессионал, и вся моя команда уже успела в этом убедиться, – попытался успокоить ее Роб. – Они просто сказали, что мы с тобой как взрывоопасная смесь, поэтому они и догадались о наших с тобой отношениях.

– Потрясающе, – скривилась Кэрри.

Роб внимательно взглянул на нее:

– И они правы.

– Конечно, они правы. А мы ничегошеньки не можем с этим поделать.

– Я знаю. – Если Кэрри была ему не безразлична, он должен был отступиться от нее. Он ведь и так был готов к расставанию. Но почему сейчас это вдруг так задело его? Почему ему было так больно? Может, потому, что он считал, что их отношения могли перерасти в фантастический роман, если бы только Кэрри позволила этому случиться? И, черт возьми, она вполне могла бы стать матерью его наследника, за которого дедом было обещано пятнадцать миллионов долларов! Но если еще час назад он мог об этом хотя бы мечтать, теперь было все кончено. Ничего между ними уже не будет.

– Мы все же можем остаться друзьями, – робко начал Роб, пытаясь сохранить слабую надежду.

– Нет, не можем, потому что все всегда будут подозревать, что этим наши отношения не ограничиваются.

Он пожал плечами:

– И что из того? Какое значение имеет то, что думают другие?

– Для меня имеет. Тебе, возможно, это кажется глупым, но иначе я не могу. Для меня важно мнение окружающих. Если угодно, это записано у меня в генокоде. Впрочем, я и не ожидаю, что кто-то, похожий на тебя, поймет это.

– «Кто-нибудь, похожий на меня»?

– Ты богатый, красивый, успешный. Обаятельный. Ты фантастический любовник. Ты близок к идеалу мужчины, который мне когда-либо встречался. Ты даже понятия не имеешь, что это может нагонять страх и заставляет меня чувствовать себя такой… неполноценной.

– Это нелепо.

– Нелепо, – согласилась Кэрри. – Я знаю, но тем не менее чувствую себя именно так.

– Ты не поняла, – сказал Роб, вытаскивая свой бумажник. – Я имел в виду, что нелепо считать меня идеальным. Я не идеал. Я даже близко к нему не стою.

Он вытащил пачку фотографий, которые всегда носил с собой и на которые смотрел, когда перед ним возникал соблазн съесть что-нибудь вкусное, но вредное для здоровья, или когда хотелось пропустить утреннюю тренировку. Эти фотографии служили напоминанием о том, как многого он добился. И он совершенно не хотел возвращаться к тому жалкому, больному парню, каким когда-то был.

– Вот, взгляни, – предложил он, протягивая ей снимки. – Разве можно назвать этого человека идеалом?

По мере того как Кэрри просматривала фотографии, глаза у нее расширялись от ужаса, а рот сам собой открылся и принял форму буквы «О».

– Боже милостивый, это ты?!

– Пончик Робби. Обычно меня называли именно так.

– Ты был такой…

– Жирный?

– Я хотела сказать, упитанный.

– Большую часть своей жизни, пока не поступил в колледж, я весил на двадцать пять – пятьдесят фунтов больше нормы. Я был жирный.

– Плохой обмен веществ?

Роб рассмеялся:

– Скорее страсть к вкусной еде. Я по-прежнему люблю поесть, но тогда я был совсем невоздержан и не очень жаловал спорт. Я был толстый, неповоротливый ребенок и не пользовался популярностью у сверстников. В младших классах надо мной все прикалывались. Став постарше, я стал издеваться над собой сам, заставляя всех смеяться, и по-прежнему чувствовал себя жалким неудачником. Однако я убеждал своих друзей и родителей, что мне наплевать на свой вес, и усиленно притворялся, что меня не задевает, что девочки, которые мне нравились, предпочитали встречаться с моими приятелями, а ко мне относились чисто по-дружески.

– Представляю, как тебе жилось, – сочувственно сказала Кэрри. – Ты когда-нибудь пытался сбросить вес?

– Постоянно. Я вечно сидел на какой-нибудь новой диете. Бывало, я держался несколько недель, сбрасывал десять-пятнадцать фунтов, но затем старые привычки снова брали верх, и я набирал вес. Я ненавидел себя за то, что такой слабак. Понадобилось довольно много времени, пока я не понял, что диеты мне не помогут, что они означают только временное улучшение и что измениться я смогу, только если полностью изменю свои привычки и начну вести здоровый образ жизни.

– И тебе удалось преодолеть себя, – кивнула Кэрри. – У тебя потрясающее тело. Ты можешь гордиться собой.

– Да, наверное, – пожал плечами Роб. – Хотя мне и удалось добиться результата, нужно его удержать, так что борьба с самим собой никогда не прекращается. И мне так и не удалось до конца избавиться от того забитого толстячка, каким я когда-то был.

– На самом деле главное – не какая у человека внешность, а какая у него душа, – заметила Кэрри.

– Так принято считать. Но, скажи честно, если бы мы познакомились, когда я учился в старших классах, стала бы ты встречаться с таким жирным неудачником?

Кэрри подумала.

– Сложно сказать, – призналась она. – Я ведь тебе говорила, что я, как правило, встречаюсь со всякими типами. А ты отличный парень, и дело не только в том, что сейчас ты так классно выглядишь. Более того, я могла бы считать себя счастливейшей женщиной, если бы была с тобой.

– Тогда почему ты не хочешь со мной встречаться? – тут же ухватился за ее слова Роб.

– Наверное, потому, что ты заслуживаешь лучшей спутницы. В конце концов я все испорчу. Как всегда. Это тебя заденет, а я не хочу, чтобы это случилось.

Роб подумал о том, как обманчива внешность. Кэрри производила впечатление сильной женщины, точно знающей, чего она хочет, а в глубине души, как выяснялось, была совсем не уверена в себе. Может, им в самом деле стоит оставить свою любовную связь в прошлом, пока кто-нибудь не пострадал? Однако Роб, сам не зная почему, продолжал упорствовать. Неужели он так боялся ее потерять?

– Я позабочусь о том, чтобы ни у кого не возникло ошибочных представлений о наших отношениях.

Кэрри покачала головой:

– Так ты только все испортишь. Если возникнет какая-нибудь проблема, я сама в состоянии с ней справиться.

– Как скажешь, – уступил Роб. – Может, тогда пригласим мою команду и начнем работать? Папа и дядя Тони хотят, чтобы мы к концу дня сообщили им о первых результатах. Я не хочу их разочаровывать.

– Возможно, это меня не касается, – задумчиво сказала Кэрри, – но мне кажется, что между твоим отцом и Энтони-старшим существуют какие-то трения.

– Ты права. Между отцом и моими дядями не всегда было все гладко, – признал Роб, – но последние пару месяцев ситуация и вовсе… Даже не знаю, как сказать. Что-то произошло, хотя папа продолжает твердить, что все в порядке. Но, видишь, даже ты заметила, что отношения накалились.

– Извини, ты сказал, что это давний конфликт. Я изучала психологию, решение проблем в семье – как раз моя специализация. Можешь сказать, что произошло?

– Долго рассказывать. Ну да ладно. В общем, когда папа был ребенком, он считался паршивой овцой в стаде. Голова у него работала дай бог каждому, но он был жутким типом. Постоянно конфликтовал в школе, а затем у него начались и неприятности с законом. Мой дедушка…

– Джузеппе?

Роб кивнул и продолжил:

– Он приехал сюда из Италии и свято чтил традиции и ценности покинутой родины. Папа бунтовал, выступая против них, и, что было хуже всего, не хотел иметь ничего общего с семейным бизнесом. В конце концов это достало деда. Когда отцу было двадцать пять и его арестовали за драку в баре, дед поставил ему ультиматум: либо он отсидит срок в тюрьме, либо пойдет в армию. Папа выбрал армию.

– Любовь без сантиментов.

– Это точно, и еще неизвестно, кто был тогда в семье круче: дед или бабушка.

– Но определенно это пошло твоему отцу на пользу.

– Конечно, – согласился Роб. – После армии он поступил в колледж и закончил его отличником. Придя в «Кароселли чеклет», стал быстро продвигаться по служебной лестнице. И когда дед вышел на пенсию, он назначил отца генеральным директором, хотя его братья возражали. Сюда стоит добавить и давнюю обиду и напряженность в личных отношениях папы и дяди Тони.

– В каком смысле?

– Когда папа ушел в армию, Тони женился на его девушке Саре.

– Ого!

– Да уж – ого! В общем, можно сказать, что наша семейная история изобилует сочными эпизодами. Покруче любого сериала.

– Знаешь, многие семьи могут сказать про себя то же самое, – заметила Кэрри. – Однако вас всех связывают крепкие узы, поэтому я уверена, что в конце концов все образуется.

Роб надеялся, что она права. Иначе все, над чем работал его дед, рано или поздно полетит в тартарары.

Глава 12

Кэрри любила свою профессию. За все время, пока она работала консультантом, не было ни одного случая, чтобы она с нетерпением не ждала утра, когда можно отправиться на службу. Хотя в ее практике встречались личности, общаться с которыми было совсем не сладко.

Обычно предложение оптимизировать работу компании и тем самым спасти ее от кризиса было для нее отличным стимулом. Кэрри всегда чувствовала воодушевление по этому поводу, поставленная задача манила ее – и чем сложнее она была, тем больше хотелось ее решить. Однако за прошедшие пару недель в «Кароселли чеклет» Кэрри начала понимать, что в этот раз на кону стояло гораздо больше, чем просто помощь компании и упрочение своей репутации. Теперь дело было еще и в людях, которые здесь работали и которые ей вдруг стали небезразличны. Казалось, Кэрри словно вошла в их большую семью, хотя и старалась соблюдать рамки чисто деловых отношений.

С Робом они сработались просто замечательно. Совпадал не только стиль их профессионального поведения – они думали одинаково, понимали друг друга с полуслова и даже различия, которые между ними существовали, скорее дополняли друг друга, чем вступали в противоречие. Прошло совсем немного времени, и он стал предвосхищать ее поступки, ее решения, между ними установилась такая гармония, что каждый из них с легкостью мог закончить предложение, начатое другим. Если бы Кэрри предложили выбрать из всего, что она сделала в жизни, самый интересный проект, тот, который понравился ей больше всего, она не задумываясь назвала бы «Кароселли чеклет». Однако в душе ее по-прежнему бушевала буря: она хотела, но не могла целиком отдаться этому делу, потому что страх зайти слишком далеко, впустить это все в свое сердце, признать и принять свою любовь жил в ней постоянно. Как в таком случае она сможет уйти, когда придет время, не испытывая боли и горького сожаления от неизбежного расставания?

Большую часть свободного времени Кэрри проводила с Алисой, которая, как бы ей ни хотелось показать свое безразличие к разрыву с бойфрендом и краху карьеры модели, на самом деле жутко переживала все, что с ней произошло. Кэрри видела это и не могла бросить подругу в одиночестве переживать свое горе. Но когда она оставалась одна, мысли все равно возвращались к Робу. Кэрри жалела, что не может быть рядом с ним. Бывало, на работе они стояли так близко друг к другу, что она чувствовала его дыхание. Тогда ее охватывало такое страстное желание прикоснуться к нему, что она с трудом брала себя в руки и заставляла вернуться к работе. Иногда она ловила его тот самый, особый взгляд, от которого слабели колени. Ей недоставало интимности их физических отношений, а не только секса, ей не хватало тех минут, когда они просто лежали в постели бок о бок, переплетя пальцы, и болтали ни о чем.

Роб был жаден до работы и страстно отстаивал свои убеждения. Он не терпел несерьезного отношения к делу ни в себе, ни в ком-либо другом и заряжал своей энергией окружающих. Рядом с ним просто невозможно было относиться равнодушно к тому, чем они занимались. Он не скупился на похвалы, когда они были заслуженными, но, когда он был недоволен, Роб мог, не повышая голоса, так отсчитать своего сотрудника, что тому хотелось провалиться сквозь землю. Возможно, поэтому все его подчиненные из кожи вон лезли, стараясь не подвести своего шефа. Даже Кэрри, которая судила себя строже, чем ее могли бы судить остальные, старалась изо всех сил, чтобы Роб пребывал в хорошем, приподнятом настроении. В общем, эта работа была совсем не похожа на ее прежние контракты.

Она даже начала думать, что в том, что Роб такой приятный парень, нет ничего плохого, и с тревогой замечала, как привязывается к нему все сильнее. Как-то давно Алиса заметила, что Кэрри просто боится быть счастливой, и впервые в жизни она начала подозревать, что ее подруга была права. Может быть, причина состояла не совсем в том, что Кэрри не хотела стать счастливой, сколько в том, что подсознательно она отчаянно боялась этого счастья лишиться? Ведь если не ждешь ничего хорошего, то и разочаровываешься меньше.

До встречи с Робом Алиса всегда поддерживала ее во всем, но в последнее время она перешла на другую сторону.

– Ты идиотка, – не вытерпела она после того, как Кэрри закончила телефонный разговор, продолжавшийся два часа и не имевший никакого отношения к отчетам по маркетингу.

Кэрри оторвала взгляд от разложенных на кровати документов.

– Мы с тобой подруги больше десяти лет, и ты только сейчас это заметила? – не собираясь с ней спорить, кротко спросила она.

– Ты что же, не видишь, как вы отлично дополняете друг друга? – продолжила Алиса. – Что ты не безразлична ему? Ты действительно ему дорога, иначе он бы не стал говорить с тобой два часа. Когда мне удавалось заставить Рекса поговорить со мной минут десять, я и то считала себя счастливицей.

– Он заслуживает другую женщину, не такую, как я, – упрямо стояла на своем Кэрри.

– Может, ты предоставишь ему самому решать?

– Мы коллеги, а я не встречаюсь с сослуживцами.

– Не ты ли сама говорила мне, что вы составляете отличный тандем?

– Я живу в Лос-Анджелесе, а он – в Чикаго, – продолжала настаивать Кэрри. – Как можно говорить о каких-либо отношениях.

– За исключением своей матери, с которой ты общаешься от случая к случаю, что мешает тебе переехать в Чикаго?

Кэрри не нашла что возразить. В самом деле, что ее удерживало в Лос-Анджелесе, кроме работы, которой она могла заниматься в любом другом городе? Подруг, за исключением Алисы, у нее не было – только приятельницы, да и с теми из-за работы, занимавшей все ее время, Кэрри общалась от случая к случаю. В последнее время, признаться, все реже и без особого желания.

– Я устала спать на диване, – вдруг некстати заявила Алиса.

– Я предлагала тебе переоборудовать кабинет.

– Я тебе еще не надоела?

– Нисколько. Я даже надеюсь, что ты останешься со мной до окончания моего контракта.

– Тогда я куплю себе кое-какую мебель.

– Дешевле будет ее арендовать.

Алиса вздохнула:

– Наверное, в этом мне придется с тобой согласиться, хотя я была бы совсем не прочь прошвырнуться по магазинам. Пока я не решу, чем мне заниматься дальше, придется быть экономнее.

– Тогда я завтра позвоню Терри и спрошу у нее разрешения.

– А я поищу в Интернете компании, которые занимаются арендой мебели.

Терри была совсем не против. Выслушав просьбу Кэрри, она тут же сказала:

– Конечно, ты можешь преобразовать кабинет в спальню. И арендовать мебель не придется – наверняка в подвале вы найдете что-нибудь подходящее.

– Я об этом не подумала. Огромное спасибо.

– Не за что, – отмахнулась Терри. – Кстати, я в любом случае собиралась тебе звонить. В следующий уик-энд мы с Ником собираемся встретиться с друзьями. И будем рады, если ты придешь.

Конечно, она хотела пойти. Но стоит ли ей там появляться? В последние недели она слишком сблизилась с членами семьи Кароселли. А ведь она дала себе слово, что этот контракт и ее присутствие в Чикаго должны сохранять сугубо деловой тон.

– Ко мне приехала моя подруга Алиса, – сказала Кэрри, чувствуя облегчение оттого, что не приходится лгать. – Я не хочу ее оставлять.

– Приходите вместе, – легко предложила Терри.

И как теперь отказаться, чтобы не задеть ее?

– Дело в том, что она только что разошлась с парнем. Я не уверена, что она захочет прийти, хотя, конечно, могу ее спросить.

– Я все-таки надеюсь, что вы придете вдвоем.

Как бы Кэрри была рада принять ее приглашение!

Спустя несколько минут после того, как она закончила разговор, позвонила Алиса:

– Привет. Ну, что Терри?

– Она сказала, что нисколько не возражает и что мы можем взять мебель из подвала.

– Да? Спасибо, конечно, но я уже все заказала. В понедельник мебель привезут, а завтра мы можем освободить кабинет. Если ты, конечно, не собираешься работать в выходные.

– Думаю, я заслужила отдых хотя бы в субботу, – сказала Кэрри, не веря, что время пролетело так быстро. Сегодня будет уже четыре недели, как она приехала в Чикаго, и три недели, как работает в «Кароселли чеклет». А сколько еще предстоит сделать…

Окончив разговор с Алисой, она углубилась в работу и трудилась до тех пор, пока в проеме двери не возник Роб. Рукава его рубашки были закатаны, галстук расслаблен – он был настолько неотразим, что у нее закружилась голова. У нее возникла запретная идея немедленно раздеть его и…

– Мы с Тони думаем закончить на сегодня и собираемся перекусить каким-нибудь гамбургером. Не хочешь к нам присоединиться?

Кэрри взглянула на часы и удивилась: шел уже восьмой час.

– Я не могу.

Роб скрестил руки на груди:

– Тебя ведь волнует не то, что люди могут подумать, что мы – пара?

– Нет, больше не волнует. – Да и стоило ли об этом волноваться, когда, казалось, все считали именно так? Кэрри уже успела убедиться, что в «Кароселли чеклет» любили не только шоколад, но и горячие сплетни. – Просто я хочу отдохнуть в этот уик-энд, а для этого мне надо закончить отчет. Я задержусь здесь еще на час-другой.

– Ты уверена, что не хочешь пойти? Сегодня я угощаю ужином.

– Может, в следующий раз.

Роб пожал плечами:

– Как хочешь. Тогда до завтра.

– До завтра, – машинально ответила Кэрри.

Только когда Роб ушел, она сообразила, что завтра ее на рабочем месте не будет, а значит, она с ним не увидится. Возможно, это было к лучшему. Ведь она провела для себя черту, за которую ей нельзя было заступать, а сама то и дело оказывалась на другой стороне. Нет, лучше оставаться в деловых рамках.

Кэрри задержалась до девяти и уже собирала вещи, чтобы отправиться домой, когда услышала в коридоре чьи-то шаги. В пятницу сотрудники редко задерживались в офисе после шести, так что вряд ли это был кто-то из заработавшихся, как и она, коллег. На миг у Кэрри промелькнула надежда, что это вернулся Роб.

Она встала из-за стола, подошла к двери, выглянула в коридор, чтобы проверить свою догадку, и едва увидела, как кто-то – кажется, это был не мужчина, или ей показалось? – проскользнул за угол, где находился кабинет Димитрио. «Может быть, это его секретарша что-то забыла?» – подумала Кэрри.

Что-то во всем этом было странное, и она, мысленно ругая себя за подозрительность, двинулась вслед за неизвестным – или неизвестной? – к кабинету генерального директора. Во всем здании стояла звенящая тишина, поэтому Кэрри отчетливо услышала металлический звук. Судя по всему, кто-то пытался открыть дверь приемной.

«Так-так, – мелькнуло у Кэрри в голове. – Что мы имеем? Небольшой промышленный шпионаж?»

– Прошу прощения, – громко произнесла она.

Стоящая к ней спиной женщина взвизгнула от неожиданности и уронила какой-то предмет. Он с легким звоном ударился о гранитный пол, и Кэрри, проследив за ним взглядом, увидела выпрямленную большую серебряную скрепку.

Она что, пыталась открыть дверь этой штукой?

Женщина обернулась, и Кэрри тут же ее узнала:

– Роза?

– Кэрри? – эхом откликнулась женщина, приложив руку к груди. – Ты меня перепугала до смерти. Я думала, все ушли.

Кэрри знала Розу только по комнате отдыха, несколько раз они вместе пили кофе, и, хотя она считала ее немного странной, проблем между ними никогда не возникало. Интересно, что ей понадобилось в кабинете Димитрио? Да еще в такое время?

– Что ты здесь делаешь? – строго спросила Кэрри.

Щеки Розы вспыхнули. Она нагнулась, чтобы поднять скрепку.

– Понимаю, как это выглядит со стороны, – явно нервничая, произнесла она. – Но это не то, что ты думаешь.

– Ты пыталась проникнуть в офис генерального директора.

– Нет-нет… то есть да, – торопливо попыталась объяснить Роза. – У секретарши Димитрио полно старых отчетов, которые нужно оцифровать. Она ушла рано, но сказала, что оставит их на столе. Я заработалась и потеряла счет времени. Когда я спустилась, Димитрио уже ушел. Я попыталась до нее дозвониться, но она не брала трубку, и я немного запаниковала. Я подумала, что, может, получится открыть дверь скрепкой.

Роза доверчиво смотрела на нее, но у Кэрри возникло чувство, что она лжет.

– Давай я позвоню Робу? – предложила она, не сводя с неудавшейся взломщицы напряженного взгляда. – Может, у него есть ключ от отцовского офиса.

– Подожди-ка! Мой телефон, кажется, звонит. Извини меня…

Кэрри была готова поклясться, что никакого звонка не было. Впрочем, Роза могла поставить телефон на вибровызов.

Она тихо разговаривала в стороне.

– Да. Да. Значит, ты получила мои сообщения? Ты уверена, что это может подождать? – Роза немного послушала. – Ладно, увидимся в понедельник. – Она повернулась к Кэрри, лучисто улыбаясь и убирая телефон в карман. – Все в порядке.

Она сказала, что это может подождать до понедельника.

Кэрри кивнула, все еще подозревая какой-то подвох. Этот звонок… Как-то уж он раздался весьма кстати. Даже очень кстати. И закончился быстро. А ведь секретарь Димитрио, Мэри, как знали все в компании, любила потрепать языком. Ни один разговор с ней не продолжался меньше десяти минут.

– Пожалуйста, пусть это останется между нами, – умоляюще глядя на нее, сказала Роза. – Я сгорю со стыда, если все узнают, что я пыталась сделать.

Кэрри молчала, не зная, что сказать.

– Конечно, – наконец солгала она, избегая смотреть ей в глаза.

Ну уж нет. Не будет она ее покрывать. Слишком подозрительно все это выглядит. Она сообщит обо всем Робу сразу же, как только его увидит.

В полдень следующего дня, когда, по плану, они должны были переносить мебель из кабинета в подвал, Кэрри нашла Алису полусонной на диване.

– Так как, начнем? – спросила она подругу.

– Начнем – что? – непонимающе переспросила Алиса.

– Убирать мебель из кабинета.

Алиса заморгала.

– Ой… У меня нога до конца не зажила. Вряд ли я смогу, – с сомнением начала она.

– Тогда почему ты не сказала мне раньше? Думала, что я справлюсь одна? Ну, спасибо, подруга.

– Ну, я же не говорила, что буду делать это сама, – возразила Алиса. Она потянулась, как кошка. – Я вызвала подмогу.

– Подмогу?!

Разве она кого-нибудь знала в Чикаго? Или она говорит про грузчиков?

Словно в ответ на ее вопросы, в дверь позвонили. Алиса спустила ноги на пол и встала.

– Будь душечкой и открой дверь, ладно? – попросила она, когда Кэрри повернулась на звонок, размышляя, кто бы это мог быть.

«Прекрасно. Теперь она еще и командует», – негодовала Кэрри, идя ко входу. К своему удивлению, она увидела на веранде Роба, а за ним – Тони.

– Мы прибыли, – вместо приветствия сказал Роб.

– Я вижу, – кивнула Кэрри и вопросительно посмотрела на Тони.

Мужчины обменялись несколько смущенными взглядами, затем Роб объяснил:

– Мне позвонила Алиса и спросила, не мог бы я прийти, чтобы помочь таскать мебель. Я обратился к Тони, он согласился приехать сюда со мной.

– Вот как? – пришла в себя Кэрри и машинально взглянула на диван, но он уже был пуст. Неужели ее подруга решила таким образом свести ее с Робом, когда она ясно дала понять, что не желает видеться с ним за пределами офиса?

Кэрри распахнула дверь.

– Что ж, заходите, – пригласила она, мысленно поклявшись устроить Алисе головомойку, когда они останутся одни. Или это можно было не откладывать? Вообще-то мужчины появились как нельзя кстати, и уж они-то точно ни в чем не были виноваты и не заслужили ее раздражения. – Спасибо, что откликнулись, – сменила тон Кэрри. – Прошу вас, раздевайтесь.

Под шерстяным пальто у Роба оказались потертые джинсы и простая фланелевая рубашка с закатанными рукавами, но выглядел он от этого не менее соблазнительно. Кэрри не могла отвести от него глаз, втайне мечтая увидеть его безо всякой одежды. Возможно, он бы не стал возражать, но ведь они были не одни. Тони стоял совсем рядом и в своих черных джинсах и черной футболке с длинными рукавами выглядел не менее привлекательно.

– Извините, мне нужно поговорить с Алисой, – улыбнулась мужчинам Кэрри.

– Мы можем начать и без тебя, – предложил Роб.

– Нет-нет, подождите меня. Я сейчас. Это займет пять минут.

Дверь в ее спальню оказалась заперта изнутри. Ничего себе номер…

– Алиса! – прошипела она. – Открой немедленно!

– У меня развилась жуткая мигрень, – раздался из спальни ее слабый голос. – Придется вам все сделать без меня.

Кэрри свирепо уставилась на дверь. Не хватало только, чтобы Роб решил, что все это подстроила она. Вздохнув, она вернулась в гостиную.

– Все нормально? – спросил Роб.

– Да, – жизнерадостно заверила она его и улыбнулась. – Алиса передает вам привет. Она отдыхает у меня в спальне.

– Отдыхает? – поднял брови Роб.

Кэрри лихорадочно соображала, как бы поудачнее солгать, и мысленно сдирала шкуру со своей подруги.

– А… М-м-м. Она никого не хочет видеть. Ты ведь знаешь, что парень ее бросил. Она очень переживает. И еще из-за своей карьеры.

– Может, познакомить ее с Тони? Его вот тоже недавно бросила девушка, – невинно сказал Роб.

– Ну спасибо, – буркнул его кузен. – Может, теперь всем растрезвонишь?

Роб усмехнулся, и Кэрри поняла, что таким образом он просто сводил старые счеты.

– Алиса сказала, что нужно убрать мебель из кабинета, – напомнил он.

Кэрри была только рада перейти к делу.

– Да, – кивнула она. – Мы хотим преобразовать его в спальню. Терри предложила перенести мебель в подвал.

– Где живет привидение? – опасливо спросил Тони.

Кэрри удивленно взглянула на него. Неужели такой здоровый парень опасается безобидного духа, коротающего свои дни открыванием дверей?

– Оно совершенно безвредное, – успокоила она его.

Мужчины быстро принялись за работу.

– Куда ставить мебель? – спросил Роб.

– О, куда угодно, где есть место.

Первым делом Роб и Тони вытащили стол. Остановившись у двери в подвал, Роб со слабой улыбкой спросил:

– Ты ведь никогда туда не спускалась, так ведь?

– Почему ты спрашиваешь? – не отвечая на его вопрос, спросила она.

– Так спускалась или нет? – вставил Тони.

Кэрри приняла возмущенный вид.

– Да, – высокомерно заявила она, но, заметив их взгляды, все-таки призналась: – Вроде того.

– Как тебя понять?

Однажды она спустилась наполовину лестницы, но, услышав позади себя скрип двери, взлетела наверх так, словно за ней гнались все черти ада.

– Даже если там кто-то или что-то есть, оно не причинит нам вреда.

– Тогда ты не возражаешь спуститься первой? – любезно предложил ей Роб.

Кэрри жутко боялась, но ни за что бы в этом сейчас не призналась. Ей совсем не хотелось, чтобы он понял, как сильно она разнервничалась от перспективы первой идти в этот ужасный подвал, поэтому, задрав подбородок и встретившись с его глазами, в которых сверкал вызов, пожала плечами:

– Без проблем.

– Мы спустимся сразу за тобой, – кивнул Роб.

Кэрри включила свет и с некоторой опаской посмотрела вниз. Самое страшное, что может произойти, – это увидеть или услышать что-нибудь необычное. Но этот кто-то или что-то, если он существовал, давно уже обитал в подвале, так что волноваться не стоило: как-никак она спустится не одна, а с двумя мужчинами.

Однако уговоры действовали слабо.

Сделав глубокий вдох, Кэрри начала осторожно спускаться по лестнице, чуть ли не насильно заставляя себя переставлять ноги. С каждым шагом становилось все холоднее и холоднее. Или ей это только казалось? «Это нормально, – пыталась успокоить себя Кэрри, – ведь подвал не отапливается». К перилам она не прикасалась из страха, что снова почувствует чью-то холодную руку поверх своей. И к тому времени, когда она спустилась, сердце с гулким стуком колотилось в ее груди едва ли не в два раза быстрее, чем обычно.

Ступив на бетонный пол, Кэрри оглянулась и с чувством невероятного облегчения поняла, что подвал забит только коробками и старой мебелью – даже не старой, а скорее старинной: на первый взгляд этим вещам было не меньше сотни лет. Вполне возможно, в подвале у Терри хранилось небольшое состояние.

– Поставьте мебель туда, – указала она рукой на более или менее свободное пространство.

Мужчины поставили стол, куда она сказала, и Роб спросил:

– Поднимешься с нами или останешься здесь?

Кэрри колебалась всего секунду.

– Я подожду вас здесь, – сказала она – любопытство заглушило страх.

– Ладно, мы быстро, – сказал Роб.

Когда шаги мужчин затихли, Кэрри снова огляделась и принялась разглядывать хранившиеся здесь вещи. Она почти ничего не знала про антикварную мебель, но разнообразие цветов и поверхностей свидетельствовало, что мебель была изготовлена из разной древесины. Кому бы она ни принадлежала, ее бывший хозяин явно знал толк в дорогих вещах и был страстным коллекционером.

Кроме нескольких спальных и столовых наборов, здесь были отдельные предметы, которые можно было поставить в гостиную. Проведя рукой по изумительно вырезанному серванту, Кэрри удивилась про себя, не найдя следов пыли, – то ли воздух здесь был необыкновенно чист, то ли Терри наведывалась в подвал и наводила чистоту даже в этом помещении.

– Ну как, нашла свое привидение? – раздался голос Роба, и она сначала услышала, а затем увидела мужчин со шкафом для файлов.

– Не совсем, хотя вы заметили, как здесь необыкновенно чисто? Даже пылинки нет.

– Терри немного фанатична в отношении чистоты и порядка, – словно не видя в этом ничего необычного, напомнил Роб.

И все-таки сложно было предположить, что до того, как показать ей дом, Терри спустилась в подвал с тряпкой и чистящим средством. Зачем ей это?

– Остался только книжный шкаф, – сказал Роб.

– Вот и хорошо, – несколько рассеянно отозвалась Кэрри, занятая своими мыслями. Что, если ее привидение фанатично не только в отношении открытых дверей, но и чистоты? Может ли оно страдать… ну, скажем, обсессивно-компульсивным расстройством?[4] Бред какой-то…

Она вздрогнула, услышав слабый скрип двери, и тут же совсем неподалеку раздался негромкий детский плач.

У Кэрри похолодело внутри. Ну нет, пугаться она не намерена. Наверное, это просто Алиса смотрит что-то по телевизору и звук доносится сюда.

А если нет? Сердце бешено забилось где-то в горле.

– Эй, вы ничего не слышали? – Она повернулась к тому месту, где только что стояли Роб и Тони. Но никого не было. Наверное, они поднялись, пока она размышляла над всякими глупостями.

Кэрри снова напряженно прислушалась. Кажется, звук шел из дальнего конца подвала, где хранилась спальная мебель. По случайному совпадению это было как раз под ее спальней.

Собрав остатки смелости, Кэрри двинулась в том направлении, откуда, как ей казалось, раздавался плач. Чем ближе она подходила, тем яснее становилось, что это никак не могло доноситься из основной части дома: сюда почти не проникали ни свет, ни звуки. Позади широкого комода, которому не помешала бы полировка, Кэрри обнаружила искусно вырезанную детскую люльку. Ее глаза постепенно привыкали к темноте, она всмотрелась – и сердце, последний раз глухо стукнув, замерло.

Колыбель качалась.

Кэрри крепко зажмурилась, моргнула, уверенная, что ей померещилось, но колыбель действительно двигалась из стороны в сторону. И плач слышался так отчетливо, как будто ребенок плакал прямо перед ней. Словно загипнотизированная, Кэрри смотрела, как люлька качается: туда-сюда, туда-сюда. Сердце вновь застучало, она сделала шаг… и вдруг почувствовала, как на ее плечо опустилась чья-то рука. Леденящий душу крик вырвался из ее горла, и с расширившимися от ужаса глазами она резко обернулась.

Глава 13

– Перестань! Это всего лишь я, – торопливо успокоил ее Роб.

– Ты хочешь, чтобы меня удар хватил? – отдышавшись, спросила Кэрри, отодвигаясь от комода, к которому она прислонилась, чтобы не упасть. Сердце по-прежнему билось в ее груди, как пойманная птица. Она ткнула Роба в грудь.

– Извини. – Он вскинул руки вверх в шуточной мольбе о пощаде. – Я позвал тебя три раза, но ты мне не ответила. Тогда я решил подойти ближе, чтобы понять, что же тебя так заинтересовало, но, к несчастью, зацепился за ножку стола и чуть не упал.

Сзади раздался топот, Роб обернулся и увидел своего кузена, который спешил к ним, перескакивая через ступеньку. Через секунду показалась и Алиса. Как и Тони, она была одета во все черное.

– Что, черт возьми, случилось? – хором воскликнули оба и удивленно посмотрели друг на друга, словно только сейчас заметили.

– Ничего, – сказал Роб. – Просто я немного удивил Кэрри.

– Удивил?! Да я чуть рассудка от страха не лишилась!

– Говорю же тебе, я зацепился за стол. Что же мне теперь – упасть надо было?…

– Ты это видел? – уже не слушая его, спросила Кэрри.

Роб хотел еще что-то сказать по поводу того, что его здесь никто не замечает, но, увидев выражение ее лица, осекся:

– Видел… что?

– Люльку. Она качалась. И я слышала, как плачет ребенок. Могу поклясться…

Роб осторожно взглянул на нее. Неужели он так ее напугал, что она напрочь утратила связь с реальностью?

– Подожди… Какая люлька?

– Вон там. – Кэрри махнула рукой в сторону комода. Именно туда она смотрела, пока Роб ее едва не сбил с ног.

Он взглянул в указанном направлении и, хотя в подвале было очень сумрачно, действительно разглядел среди старой мебели какой-то маленький предмет, висящий между стеной и комодом.

– Она все еще качается? – услышал он голос Кэрри.

Роб присмотрелся. Вроде нет.

– Дай-ка я сейчас ее… – Он перегнулся через комод и снял колыбель с удерживающих ее веревок. Люлька была очень легкой и скорее походила на большую детскую игрушку. Найдя слабый источник света, Роб придвинулся к нему, чтобы получше разглядеть находку. Колыбель казалась очень старой.

Кэрри вдруг рванулась к выходу, туда, где стояли Тони и Алиса, сделав Робу знак следовать за ней:

– Неси ее сюда!

Он впервые видел ее такой возбужденной. У Роба сложилось впечатление, что ее не так-то легко вывести из себя.

Держа люльку над головой, он пошел за ней следом. Возле Тони и Алисы было значительно светлее. Роб остановился и осторожно опустил колыбель на холодный бетонный пол. Стало видно, что она очень искусно сделана и к тому же отлично сохранилась, учитывая ее возраст. Правда, по современным меркам такую колыбель вряд ли можно было назвать безопасной.

– Смотрите все! – горячо воскликнула Кэрри. – Клянусь, она качалась сама по себе. И я слышала плач ребенка.

– Человеческого ребенка? – уточнил Роб, за что удостоился от Кэрри взгляда «не задавай дурацких вопросов».

– Какого же еще, – все-таки буркнула она. – А что, кроме меня, его больше никто не слышал?

Роб покачал головой. Они повернулись к Тони и Алисе, но те словно вообще ничего не замечали вокруг: они были заняты исключительно тем, что разглядывали друг друга. Роб сообразил, что в суете забыл их познакомить.

– Тони, это подруга Кэрри, Алиса, она из Нью-Йорка. Алиса, это мой кузен Тони.

– Рада познакомиться, – сказала Алиса, пожимая руку Тони с какой-то кошачьей улыбкой.

– Не так, как я, – возразил Тони, и они снова заинтересованно взглянули друг на друга.

– Не откажешься выпить? – спросила Алиса.

– С удовольствием, – улыбнулся он в ответ, указывая на лестницу. – После тебя.

Не замечая ни Кэрри, ни Роба, они поднялись наверх и скрылись в доме. Кэрри ошеломленно повернулась:

– Что, черт возьми, только что произошло?

Роб пожал плечами:

– По-моему, ничего особенного. Мне показалось, они понравились друг другу.

– Да уж, – протянула Кэрри, и вид у нее был такой, словно она еще не совсем пришла в себя. – Тогда, может, и к лучшему, что ты напугал меня и заставил закричать. – Она перевела взгляд на люльку. – Но, клянусь тебе, она качалась! Я видела собственными глазами!

– Я тебе верю, – примирительно сказал Роб. – То двери открываются сами по себе, то появляется качающаяся люлька. По крайней мере, я хотя бы понимаю теперь, почему ты не слышала, как я тебя зову. Думаю, ты находилась в состоянии, близком к трансу.

Кэрри медленно кивнула, вспоминая свои ощущения:

– Наверное, так и было. Когда ты положил руку мне на плечо, я уже была готова до нее дотронуться, хотя не могу сказать, что делала это осознанно. Я несу полную ерунду, да?

– М-м-м… Звучит действительно немного странно, – признался Роб.

– Я видела свою руку, которая тянулась к колыбели, но при этом у меня было такое чувство, что моя рука мне не принадлежит, – продолжала вспоминать Кэрри.

– Хочешь сказать, что в тебя что-то вселилось?

– Можно сказать и так. – Она помолчала, пытаясь сформулировать то, что чувствовала. – Я точно была сама не своя.

Роб внимательно слушал, хотя стоило ему взглянуть на Кэрри, как мысли его начинали путаться и ускользать от темы разговора в совсем другое русло. Она стояла, сосредоточенно нахмурившись, такая желанная в своих облегающих джинсах, свитере и с хвостиком на голове, что он сразу же вспомнил тот вечер в баре, когда они только познакомились. За прошедшие недели, которые они с Кэрри проработали вместе, его желание к ней нисколько не утихло. Как же заставить ее поверить, что ему не нужна никакая другая женщина, только она?!

– Наверное, нам стоит подняться наверх, – наконец сказала Кэрри.

– А что будем делать с люлькой?

Они оба взглянули на нее. Роб вдруг подумал о детях, которые в ней спали. Без ребенка люлька казалась чуть ли не заброшенной. «Покинутой», – нашел он подходящее слово.

Господи, что за мысли лезут ему в голову?

– Возьми ее, – сказала Кэрри. – Я ее почищу. Может, она кому-нибудь пригодится.

Роб поднял люльку с пола и неожиданно почувствовал порыв холодного ветра. Он вздрогнул и помотал головой, отгоняя наваждение. Нет, определенно это ему почудилось.

Он последовал за Кэрри наверх, и, когда она закрыла за ними дверь, Роб был готов поклясться, что из подвала раздался плач – только не детский, а женский…

На кухне их никто не ждал.

– Они нас бросили, – услышал он голос Кэрри.

На дверце холодильника висела записка, набросанная торопливым почерком: «Уехали выпить. Вернемся позже».

– Кажется, Тони забыл, что мы приехали на его машине, – обескураженно пробормотал Роб, хотя его сердце билось все быстрее, предвкушая несколько часов наедине с Кэрри.

Она молча кивнула. Хотя в ней уже давно крепло подозрение, что Алиса это все подстроила, ругать подругу у Кэрри не было ни сил, ни желания: бедняжка и так прожила в изоляции три недели. Конечно, ей захотелось немного развлечься. К тому же они с Тони, кажется, понравились друг другу с первого взгляда. А Кэрри только пойдет на пользу, если Алиса для разнообразия начнет встречаться с порядочным мужчиной. Хотя с чего она взяла, что Тони – порядочный? Она ведь его совсем не знает. «Зато я знаю его семью, – одернула себя Кэрри. – И семья эта вполне приличная. Так что за Алису можно не волноваться».

Она вдруг подумала, что они обе могут переселиться жить в Чикаго и выйти замуж: она – за Роба, Алиса – за Тони.

Боже, какая глупость! Кэрри заморгала. Кажется, ее мысли унеслись слишком далеко. Две свадьбы сразу? Не размечталась ли она?

– Уверена, Тони про тебя не забыл. Вряд ли они уехали надолго. – По крайней мере, сейчас она искренне надеялась на это.

Роб кивнул и спросил:

– Куда мне поставить люльку?

Только в эту минуту Кэрри вспомнила о своей находке.

– Наверное, в гостиную. Пока я не решу, что с ней делать дальше. – Она помолчала и сделала попытку объяснить то, чего сама еще не до конца осознала: – Мне показалось неправильным оставлять ее там… Если ты понимаешь, что я хочу сказать.

– Я… понимаю, – бросил Роб, идя вслед за ней в гостиную.

– В самом деле?

Роб поставил люльку возле дивана и сел:

– Каким бы странным все это ни представлялось, но да.

Кэрри метнула на него быстрый взгляд. Он тоже находит это все странным? По ее телу побежали мурашки. Отличный она арендовала дом. Ничего не скажешь! Может, ей, пока не поздно, найти экстрасенса?

Она опустилась в кресло:

– Тебе нравится старая мебель?

– Не особенно.

Ей она тоже не слишком нравилась – Кэрри предпочитала более современную обстановку. Но эта люлька!.. В ней было что-то такое…

– Может, поэтому дверь и открывалась, – задумчиво произнес Роб, словно подслушав ее мысли. – Если то, что живет там, внизу, ждало, что ты найдешь ее и поднимешь наверх. И пыталось как-то подать тебе знак… Может, поэтому ты и ощутила его прикосновение в первый вечер?

Кэрри подозрительно сощурила глаза:

– Ты серьезно или опять издеваешься надо мной?

Он подошел к ней, присел на корточки и взял ее лицо в свои ладони. Бездонные серые глаза оказались совсем близко.

– Я тоже это слышал.

– Да?! Ты слышал плач ребенка?

– Нет. Как раз до того, как ты закрыла дверь в подвал, я действительно услышал плач. Но он был больше похож на плач женщины.

Кэрри почувствовала, как волосы встают дыбом.

– Теперь еще и женщина?! – Попытка пошутить вышла совсем слабой.

– Я тоже сначала решил, что мне все почудилось, – признался Роб. – Это самое разумное объяснение.

Они помолчали. Кэрри отчаянно хотелось сменить тему, и вдруг она вспомнила, что хотела поговорить с Робом о том, что случилось в компании.

– Знаешь, вчера, когда вы все ушли, на работе произошло кое-что странное… Я решила, что ты должен знать.

– Странное на работе? Хочешь сказать, что двери в офисе тоже стали открываться сами по себе? – Роб усмехнулся, в его глазах зажглись лукавые искорки, и Кэрри замерла от захлестнувшего ее внезапно чувства. Ей безумно захотелось броситься ему на шею. Она заставила себя остаться на месте и вернуться к тому, о чем собиралась рассказать. – Скорее про дверь, которая не открылась.

Роб внимательно выслушал, как она застукала Розу, пытавшуюся пробраться в офис его отца. Кэрри добавила и про последовавший весьма кстати звонок от секретарши Димитрио.

– Думаешь, она лгала? – задумчиво спросил он.

– У меня возникло именно такое чувство, – кивнула Кэрри. – Хотя я могу и ошибаться. Но я должна была сказать тебе.

– Я рад, что ты решила поговорить со мной. Только между нами: эта Роза… она мне не очень нравится.

– Мне тоже. Тихая, как мышка, но почему-то у меня такое ощущение, что она что-то скрывает или что-то замышляет недоброе. Конечно, это только мои подозрения, – поторопилась добавить Кэрри, – и я бы не хотела оклеветать хорошего человека.

Роб медленно кивнул:

– Пожалуй, соглашусь с тобой. Она в последнее время очень сдружилась с моей сестрой. Меган купила квартиру, и Роза собирается переехать к ней в конце месяца.

– Тебя это тревожит?

– Немного. Хотя я никак не могу понять почему. Ее мать долгое время работала секретаршей деда, поэтому, когда Роза появилась в компании в поисках работы, дядя Лео почувствовал себя обязанным ее принять.

– И на какую должность?

– Сначала просто служащей в главный офис, а затем она сама предложила оцифровать всю имеющуюся у нас информацию. Это действительно давно нужно было сделать, поэтому все только обрадовались, что нашелся человек, готовый взвалить на себя такой объем работы. С тех пор она этим и занимается.

– Значит, у нее есть доступ к служебной информации?

– Думаешь, она работает на кого-то? – нахмурился Роб.

Кэрри пожала плечами:

– Промышленный шпионаж – не редкость.

– Да, ты права… Думаю, стоит заняться этим делом вплотную. Придется мне собрать про эту дамочку кое-какие сведения. – Роб взглянул на часы. – Если, конечно, мой кузен не забыл про меня окончательно.

– Если хочешь, я могу подбросить тебя, – предложила Кэрри.

– Точно?

– Считай это моей благодарностью за то, что перетаскал мебель. – Она с ума сойдет, если будет сидеть вместе с ним в замкнутом пространстве ее дома бог знает сколько времени. – Пойду надену пальто.

Когда Кэрри выехала из гаража, на улице шел легкий снег. Мысль ездить по заснеженным улицам не приводила ее в восторг, но она взяла напрокат внедорожник – и правильно сделала.

– Сколько обещали снега? – спросила она Роба.

– Говорилось что-то насчет шести дюймов за ночь.

– Это средняя норма? – бросила на него взгляд Кэрри.

– Можно сказать и так, – рассмеялся он.

Кэрри нравился его смех. Ей вообще нравилось в нем все, а от исходящего от него слабого аромата туалетной воды голова и вовсе кружилась и в нее лезли всякие неправильные мысли. Например, что он сделает, если она прямо сейчас положит руку ему на колено? Или на внутреннюю поверхность его бедра? Или…

Ей нельзя об этом даже сметь думать!

Вот почему не стоило им встречаться за пределами офиса: находясь рядом с Робом, Кэрри немедленно теряла контроль над своими чувствами и желаниями, а это было совершенно недопустимо.

– Поверни здесь налево, – сказал Роб. – Мой дом в двух кварталах отсюда.

Они проехали не более полумили, и Кэрри удивилась:

– Я знала, что ты живешь недалеко, но не думала, что настолько близко!

– Если бы на улице было потеплее, я бы вернулся пешком.

Они ехали по району, где отреставрированные старые здания соседствовали с новостройками.

– Красивое здание, – заметила Кэрри, останавливаясь у лофта Роба. – И на каком ты живешь этаже?

– В пентхаусе.

– Здорово.

– Открытая планировка и все очень современное. Не хочешь заглянуть?

Ни за что!

– С удовольствием, – услышала Кэрри свой голос.

Черт, почему она это сказала? Если она окажется с Робом наедине, она не может ручаться за свои поступки!

– Ты живешь один? – на всякий случай спросила она и вздохнула, услышав утвердительный ответ.

Пока не стало слишком поздно, надо срочно придумать, почему она не может к нему подняться! Но Роб указал на парковку за домом, и Кэрри послушно повела машину в том направлении.

Она знала, что это плохая мысль, она ругала себя за наивность и неспособность сказать «нет» этому человеку, она понимала, что опять делает все неправильно. И тем не менее вышла из машины и зашагала с ним ко входу в здание. У нее было такое чувство, что ее просто кто-то ведет на веревочке.

В лобби было чисто и современно, а главное – тепло.

– Э-э-э, – промямлила Кэрри, думая, о чем можно поговорить, чтобы не совершить какой-нибудь идиотский поступок прямо здесь, – например, броситься к Робу на шею и начать его целовать.

Подъехавший лифт избавил ее от необходимости придумывать тему для беседы. Они вошли и в напряженном молчании поднялись наверх. Кажется, Роб думал о том же, о чем и она. Выйдя на площадку, он указал направо:

– Сюда.

Роб открыл дверь и отступил, приглашая ее зайти первой. Кэрри переступила порог и замерла на месте.

Квартира действительно была самой что ни на есть открытой планировки: большая кухня, столовая, уютная гостиная. Из материалов здесь преобладали сталь и дерево, а витая металлическая лестница вела, как предположила Кэрри, в спальню. Окна тянулись почти по всей ширине стен, так что в солнечную погоду здесь, наверное, все было полностью залито светом.

– Красиво, – сказала Кэрри, осмотревшись.

– Проходи.

– О нет, я ненадолго.

Роб снял пальто и повесил его на крючок рядом с дверью.

– Куда-то торопишься?

– Вообще-то нет, – призналась она, – но… – Кэрри закусила губу, не желая ни лгать, ни говорить, почему она не хочет оставаться с ним наедине.

– Тогда зайди ненадолго, – снова предложил Роб, протягивая к ней руку. – И если ты волнуешься, что я начну приставать к тебе, то могу заверить тебя, что твои опасения напрасны.

О, она бы совсем не возражала, чтобы он начал с ней заигрывать! Более того, она была готова сама начать флиртовать с ним. Роб стоял, с улыбкой глядя на нее, и Кэрри чувствовала, что уступает. Со вздохом она расстегнула пальто и протянула его Робу.

– Давай я покажу тебе квартиру, – предложил он.

Он водил ее по своему дому, как экскурсовод по музею, рассказывал историю этого здания, указывая на разные детали, которые, по его мнению, могли быть ей интересны. Однако Кэрри почти не слушала, что он говорил. Она просто наслаждалась тем, что находится так близко к нему, и мысленно то и дело возвращалась к тому, как ей было хорошо в его объятиях. Когда они поднялись по винтовой лестнице в спальню, Кэрри с опозданием подумала, что, похоже, совершила огромную ошибку, дав себя так увлечь.

– Спальня – моя любимая комната, – сказал Роб, и она побоялась спросить – почему.

Не желая, чтобы он услышал, как взволнованно забилось ее сердце, она подошла к окну и выглянула на улицу. Вид отсюда был прекрасный: весь район как на ладони, а вдали маячили небоскребы деловой части города.

– Какой прекрасный город, – пробормотала она, чувствуя, что Роб находится всего в нескольких дюймах от нее. Он стоял так близко, что она ощущала жар его тела и запах пены для бритья. Впрочем, может статься, спальня была просто пропитана запахами Роба. Кинув быстрый взгляд на то, что было рядом с ней, Кэрри увидела на огромном кресле одежду, в которой он был вчера на работе, и подавила желание немедленно поднять его рубашку и прижать ее к своему лицу, чтобы вдохнуть дразнящий аромат его тела.

– Иногда я лежу в постели и смотрю на фейерверки, которые пускают на военно-морском причале, – похвастался Роб.

– Здорово, – кивнула Кэрри, думая в эту минуту о том, что, оказавшись в одной постели, они сами могли стать настоящим фейерверком.

Роб присмотрелся к ней.

– Все в порядке? – спросил он. – Ты какая-то притихшая.

Кэрри улыбнулась:

– Просто не знаю, что сказать.

Роб прищурился:

– Не верю. Насколько я успел заметить, тебе всегда есть что сказать.

Он был прав. Она не очень-то любила тишину, стараясь всегда заполнить ее разговором. Однако сейчас правильнее всего было держать язык за зубами, иначе она может сказать что-нибудь такое, что спровоцирует его на действия. А она вряд ли найдет в себе достаточно сил, чтобы отказать ему…

Наконец, Кэрри обернулась и встретила устремленный на нее жгучий взгляд темных глаз Роба. То, что она в них прочла, заставило ее задрожать. Колени ослабли, и она подумала, что еще немного – и рухнет в его объятия. Роб смотрел на нее с невероятным, неприкрытым желанием. Зная, что она пожалеет о своих словах, Кэрри тем не менее произнесла то, о чем думала едва ли не постоянно:

– Я хочу тебя.

Роб кивнул:

– Я знаю.

– Но я не могу. Я не должна.

Роб невесело улыбнулся:

– И это я тоже знаю.

Кэрри вздохнула и решила быть откровенной до конца:

– Если ты прямо сейчас решишь кинуть меня на кровать, я вряд ли смогу тебе отказать.

– И потом будешь меня винить во всем? – Роб покачал головой. – Нет. Так не пойдет.

Кэрри моргнула. Она готова ему уступить, а он отказывается?

– Это перестало быть игрой, – медленно сказал Роб. – По крайней мере, для меня.

– Для меня тоже.

– Тогда решать предстоит тебе. Либо мы встречаемся, либо нет.

Кэрри прикусила губу:

– А как же работа?

Роб пожал плечами:

– Одно другому не помешает.

– А мнение окружающих?

– Кому какое дело, чем мы занимаемся в свободное время?

– Я говорила тебе, что для меня это имеет значение.

– Я готов уважать твое решение.

Кэрри невесело рассмеялась:

– Какой смысл? Все уже и так знают, что между нами что-то происходит.

Роб внимательно посмотрел на нее:

– Чего ты боишься, Кэрри?

Она прикусила губу и опустила глаза. Чего она боится? Наверное, слишком привязаться к нему. Боится своих чувств. Что она будет делать, когда они расстанутся? Как она сможет жить дальше? Видит бог, она не хотела, чтобы он ей нравился, – так было легче, – но противиться его обаянию было выше ее сил. Она и так уже ступила на зыбкую почву.

Кэрри подняла глаза и как можно тверже произнесла:

– Нет, Роб. Только не сегодня.

– Как скажешь, – на удивление легко уступил Роб. – Я не буду настаивать.

Она улыбнулась:

– Спасибо, – подошла к нему и, приподнявшись на цыпочки, легонько коснулась его губ.

Глава 14

Кэрри заглянула в приемную миссис Уайт:

– Он здесь?

– Уже ушел в конференц-зал. – За прошедшие восемь недель секретарь Роба если не смягчилась по отношению к Кэрри, то, по крайней мере, больше не обдавала ее ледяным холодом.

Все это время, несмотря на подчеркнуто официальную вежливость со стороны миссис Уайт, Кэрри старалась всегда улыбаться ей и относиться с уважением. Спустя некоторое время она порадовалась тому, что избрала такую тактику. Миссис Уайт не хотела ее обидеть или унизить – она была просто очень сдержанным, а главное, невероятно преданным Робу человеком. Кэрри как-то заговорила с ним о ней и узнала, что, когда Роб был ребенком, миссис Уайт работала в одном из магазинов корпорации. Она всегда угощала его чем-нибудь вкусным, если он заглядывал в магазин со своей матерью. Смерть единственного сына в автокатастрофе потрясла миссис Уайт настолько, что она изменилась и стала совершенно другим человеком.

Так что, предположила Кэрри, если они никогда и не станут приятельницами, то деловые отношения ей никто не мешает наладить. Она действительно прилагала силы, чтобы это осуществить. И спустя восемь недель можно было с уверенностью говорить, что в этом плане она добилась существенного прогресса.

– Он взял с собой мой отчет? – спросила она у миссис Уайт.

– Насколько я знаю, да.

Кэрри кивнула, чувствуя, как по телу прокатилась легкая дрожь. «Надо же, я нервничаю», – удивилась она про себя. После обработки всех данных Кэрри составила примерный план действий: что, по ее мнению, следовало изменить, чтобы увеличить упавшие продажи «Кароселли чеклет». Теперь ей предстояло ознакомить команду со своими выводами и предложениями, и Кэрри надеялась, что подчиненные Роба план одобрят. Мнение Роба для нее было особенно важным. Последние пять недель они вели двойную жизнь: тайно встречались, а на работе оставались коллегами. Если он решит, что ее план по спасению бизнеса никуда не годится, это серьезно заденет ее самолюбие. И как тогда быть с чувствами?

– Уверена, вы отлично справились со своей работой, – вдруг сказала миссис Уайт.

– Что? – переспросила Кэрри, уверенная, что ей это только послышалось.

– Вы умны и отличный профессионал, – повторила миссис Уайт. – Я уверена, что вы справились со своей работой на ура.

Кэрри недоверчиво взглянула на секретаря. Неужели миссис Уайт искренне так считает?

– Спасибо за поддержку, – с признательностью улыбнулась Кэрри. – Для меня это очень важно.

Даже тень улыбки не озарила лицо миссис Уайт, но голос ее смягчился, когда она произнесла:

– Что бы там ни случилось, это не изменит чувств Роба по отношению к вам.

От удивления Кэрри вздрогнула. Ничего себе! То есть, несмотря на все усилия, их связь с Робом все-таки была заметна?

«Ну и что из того», – одернула себя она. Если уж все заметили, что между ними что-то есть, когда они не встречались друг с другом, то разве можно удивляться, что теперь они выдали себя с головой, даже не подозревая об этом. Просто уже не стоит ничего скрывать, раз и так всё все знают.

– Надеюсь, что вы правы, – вздохнула Кэрри.

Миссис Уайт решительно кивнула и продолжила:

– Я знаю Роба почти всю свою жизнь и никогда еще не видела его таким.

– Каким? – мгновенно заинтересовалась Кэрри, чувствуя, как быстро забилось ее сердце.

– Счастливым. Увлеченным чем-то еще или, вернее, кем-то еще, кроме своей работы. Он очень изменился в последнее время. И мне нравятся эти изменения.

Кэрри растерялась.

– Миссис Уайт, – начала она. – Я…

На лице секретаря появилась слабая улыбка.

– Идите же, – не стала она ее слушать. – Вас уже ждут.

Кэрри вздохнула. Похоже, она просто тянет время, болтая с миссис Уайт. А мудрая женщина конечно же права. Права по всем пунктам. Вот и Тони, приходя к Алисе, говорил ей о том же самом. Кэрри вспомнила его слова: «Когда Роб с тобой, он совершенно другой человек». Она и сама чувствовала, что между ней и Робом происходит что-то необыкновенное, чего у нее в жизни никогда не было, она желала этого и боялась одновременно. А ведь, казалось бы, какие могли быть страхи? Они отлично ладили не только на работе, но и вне ее. Может, как утверждала Алиса, она просто боится быть счастливой? Может, ей просто нужно научиться верить своим чувствам, своей интуиции, которая давно уже говорила ей: да, это он, тот самый, твой принц, которого ты ждала много лет!

Дойдя до конференц-зала, Кэрри заставила себя сконцентрироваться на том, что ей предстояло решить. Распрямив плечи, нацепив улыбку и сделав глубокий вдох, она открыла дверь. К ее удивлению, в зале ее ждал только Роб.

– А где все? – вырвалось у нее.

Ее отчет лежал перед ним на столе.

– Я хотел сначала поговорить с тобой наедине.

Улыбка сбежала с лица Кэрри, сердце упало.

Это плохой знак?

Роб жестом указал на стул:

– Садись.

Он помолчал. Кэрри, не умевшая ходить вокруг да около, спросила прямо:

– Думаешь, то, что я предложила, не сработает?

– Да нет, наоборот. По-моему, отличный план.

У Кэрри отлегло от сердца:

– Тогда почему ты хотел поговорить со мной наедине?

– Чтобы показать тебе вот это.

Роб вытащил еще один документ и придвинул его к ней. Кэрри взглянула на дату – он был составлен почти полгода назад. Она подняла глаза:

– Что это?

– Отчет, который мы подготовили до того, как было принято решение нанять тебя. Ознакомься.

Кэрри начала листать страницы и сразу же обратила внимание, что цифры, которые в нем мелькали, почти совпадали с ее цифрами. Когда же она дошла до выводов, ее удивлению уже не было предела.

– Вот черт!

Роб рассмеялся:

– Да уж…

– Почему же ты не показал мне его с самого начала?!

– А почему я должен был выполнять за тебя работу, для которой тебя наняли?

Кэрри еще раз ошеломленно прочитала выводы. С небольшими отличиями, Роб и его команда пришли к тому же самому решению, которое хотела предложить она.

– Ты показал его совету директоров?

– Конечно. Нам сказали, что предложенные меры слишком радикальны и что мы должны придумать что-нибудь такое, что не шло бы вразрез с устоявшимися традициями.

Что было невозможно, тут же решила Кэрри. Ситуация, в которой оказалась компания, была критической, поэтому меры не могли быть никакими другими, кроме как радикальными. Теперь неудивительно, что Роб так противился тому, чтобы руководство компании наняло ее. Он сам отлично знал дело, которым занимался, и считал, что в независимом консультанте нет никакой нужды. И был совершенно прав.

– Они заблуждаются.

– Я знаю.

Вряд ли руководству компании понравится тот факт, что они заплатили внушительную сумму за выводы, которые им уже озвучивали. Кому захочется выглядеть дураком, не доверяющим мнению собственной команды?!

– И что нам теперь делать?

Роб пожал плечами:

– Поскольку совершенно разные люди пришли к одному и тому же решению, может быть, в этот раз они нас выслушают?

– А если нет?

– Я уволюсь.

Глаза у Кэрри расширились.

– Ты в самом деле так поступишь?

– А какой смысл тонуть вместе с кораблем, пусть даже это семейный бизнес? Я свою работу сделал, совесть моя чиста. Я не виноват в том, что руководство компании не готово идти на перемены, которые я и моя команда считаем необходимыми.

Дверь вдруг открылась, и Кэрри, ожидавшая увидеть Эл, Уилла и Гранта, удивилась. Это был Ник. Он так и сиял.

– Извините, что перебиваю, – с порога начал он. – Но мне не терпится поделиться новостью. Терри беременна, – выпалил он и расплылся в улыбке.

– Поздравляю, – улыбнулся в ответ Роб и встал, чтобы обнять кузена. – Я знаю, как вы сильно этого хотели.

– Вообще-то мы знали об этом уже месяц, но Терри хотела удостовериться, что все в порядке. – Ник счастливо рассмеялся.

– Как Терри себя чувствует? Взволнована?

– Глядя на нее, можно решить, что она первая женщина в мире, которая готовится стать матерью.

– И когда вы ожидаете рождение малыша?

– В конце сентября.

Роб рассмеялся:

– Кто бы мог подумать? Ты и Терри!

– Примите и мои поздравления тоже, – с улыбкой сказала Кэрри, чувствуя легкий укол зависти к чужому счастью. Как и все девушки, она считала, что когда-нибудь у нее тоже появится желание завести семью и детей. Но в последние недели эта уверенность вдруг сменилась тоскливым страхом, что ей так и не встретится мужчина, за которого бы она захотела выйти замуж и родить ему ребенка. Ближе всех к ее идеалу стоял Роб, но… Кэрри постаралась выбросить из головы мысли, принявшие тревожное направление.

В конференц-зал вошли Эл, Уилл и Грант. Лучащийся счастьем Ник и им сообщил свою новость. Тут же последовали поздравления и объятия. Кэрри с улыбкой наблюдала за общей радостью, чувствуя себя немного лишней.

Роб взглянул на нее и улыбнулся. От его теплой улыбки у нее защемило сердце. В голову снова полезли непрошеные мечты о том, как было бы здорово, если бы она могла остаться в Чикаго и жить у Роба, выйти за него замуж, а затем в свое время также сообщить друзьям и коллегам радостную новость о том, что она беременна…

И тут сердце ее ёкнуло. Занятая работой и своими отношениями с Робом, она совсем забыла, когда должны были начаться критические дни. Чувствуя, что бледнеет, и пытаясь сохранить улыбку на лице, Кэрри взяла телефон и открыла календарь. Так… Последний раз критические дни были еще до того, как они с Робом начали тайно встречаться, а это значит…

Сердце на миг перестало биться. Шесть недель!

«Не паникуй, – постаралась успокоить себя Кэрри, – может быть, обычная задержка». Но ведь до этого у нее никогда не было задержек, ее цикл шел как часы.

Она быстро взглянула на Роба. Словно почувствовав ее взгляд, он повернулся. Должно быть, на ее лице отразилось волнение, потому что он неожиданно нахмурился и знаком спросил: «Что случилось?»

Кэрри улыбнулась специально для него, а ее мозг тем временем усиленно работал. Нет, этого не может быть. Просто сказалось нервное напряжение, в котором она пребывала последние несколько недель. Разве и Терри не говорила нечто подобное? Что стресс влияет на гормональный цикл женщины. Именно это с ней и случилось. Надо в это верить. Потому что если допустить, что она забеременела, то… Она закрыла глаза и вдруг услышала рядом с собой вопросительный голос Роба:

– Кэрри?

Она открыла глаза и поняла, что он стоит рядом с ее стулом. Склонившись над ней, Роб негромко спросил:

– С тобой все в порядке? Ты белая как полотно.

Мысли стремительно проносились в ее голове. Стоит ли ей сказать об этом Робу или сначала удостовериться наверняка?

– Мне нужно с тобой поговорить, – вдруг услышала она свой голос. Он показался ей совсем чужим.

– Сейчас? – нахмурился Роб.

Кэрри сделала глубокий вдох и кивнула. На лице Роба появилось тревожное выражение.

– Хорошо, тогда пойдем в мой кабинет.

Кэрри поднялась со стула и поняла, что колени у нее дрожат и конференц-зал плывет перед глазами. Ощущение было таким, что она вот-вот упадет в обморок. То, что она никогда не теряла сознания, еще не значит, что этого не могло произойти прямо сейчас. Роб взглянул на нее и, уже не скрывая своей тревоги, схватил Кэрри за руку.

– Вы куда? – спросила Эл.

– Кэрри плохо себя чувствует, – ответил за нее Роб. – Давайте ненадолго отложим нашу встречу.

Эл перевела взгляд с Роба на Кэрри и спросила:

– Могу я чем-нибудь помочь?

Кэрри сделала попытку улыбнуться.

– Просто я сегодня не завтракала, – солгала она. – Так, легкая слабость, – сделала она попытку всех успокоить.

Эл нерешительно кивнула.

Они вышли. Кэрри буквально висела на руке Роба и, наверное, выглядела все хуже и хуже, потому что, стоило им зайти в приемную, как миссис Уайт тут же вскочила:

– Что случилось?

– Кэрри плохо себя чувствует, – снова повторил Роб. – Не могли бы вы пока не соединять меня ни с кем? И принесите, пожалуйста, холодную бутылку воды из комнаты для отдыха.

– Сейчас, – сказала миссис Уайт и поспешно вышла в коридор.

Роб усадил Кэрри в свое кресло и, глядя на нее своими темными глазами, спросил:

– Как, лучше?

Кэрри благодарно кивнула, не зная, с чего начать. Но Роб облегчил ей задачу.

– У тебя задержка? – прямо спросил он.

Кэрри ошеломленно смотрела на него:

– Как… Как ты догадался?

– Просто, когда Ник сказал, что Терри беременна, мне вдруг пришло в голову, что за то время, что мы вместе, у тебя ни разу не было критических дней. А затем ты вдруг уткнулась в свой телефон и побледнела, как привидение.

Кэрри слабо кивнула.

– Но этого не может быть, – как можно тверже сказала она. – Я не могу быть беременна.

– Почему? – спокойно спросил Роб.

– Потому что просто не могу. К тому же мы предохраняемся.

Он вздохнул и взял ее руку, избегая смотреть ей в глаза. Сердце у Кэрри неожиданно подпрыгнуло.

– Роб? – тревожно позвала она.

Он снова вздохнул и взглянул на нее. Губы его изогнулись в кривой улыбке.

– Понимаешь… Я не говорил тебе, чтобы не волновать, но… В общем, месяц назад я нашел в презервативе небольшую дырочку, совсем крошечную, и…

Глаза у Кэрри стали огромными.

– И ты мне не сказал?!

– Я же говорю, что не хотел волновать. Все собирался, откладывал, а потом и вовсе забыл. И только сейчас, когда Ник сказал, что Терри забеременела, а ты так неожиданно побледнела, вспомнил об этом. Прости меня.

Кэрри стало по-настоящему плохо. В офисе стояла такая тишина, что, наверное, можно было услышать, как упало бы на пол перо.

– Я не могу, – с трудом сказала Кэрри, а затем воскликнула, не скрывая своего ужаса: – Я не могу забеременеть!

Кто-то деликатно откашлялся позади них, и они одновременно взглянули в сторону двери. Миссис Уайт стояла на пороге, в руках у нее была бутылка с водой.

– Ваша бутылка воды, – нейтрально сказала она, и было не ясно, слышала она слова Кэрри или нет.

– Спасибо, – первым очнулся Роб и встал со стола, чтобы забрать бутылку из ее рук.

Миссис Уайт неожиданно взглянула на Кэрри, и ей показалось, что она прочла в ее глазах понимание и симпатию.

– Я могу что-нибудь сделать?

«Значит, она слышала», – поняла Кэрри.

– Нет, спасибо, – с принужденной улыбкой ответила она секретарю.

– Миссис Уайт, пожалуйста, пока ничего никому не говорите, – попросил ее Роб.

– Разумеется, – кивнула миссис Уайт и вышла, прикрыв за собой дверь.

– Кое-что тебе все-таки нужно, – сказал Роб, сжимая руки Кэрри в своих руках. – Тест на беременность.

Глава 15

Кэрри выдернула руки из его рук, взяла бутылку, открыла ее и сделала большой глоток. Она все еще не пришла в себя от шока, но какая-то часть самообладания к ней начала возвращаться.

– Мне не нужен тест, – наконец сказала она.

– Хочешь сразу сходить ко врачу?

– Нет. Я просто не беременна.

– Ты не можешь знать наверняка.

– Я не могу быть беременна, – сказала Кэрри. – Я пока не готова.

Роб слабо улыбнулся:

– Вряд ли твое самовнушение поможет, если это все-таки произошло.

Плечи Кэрри устало поникли.

– Я знаю, – вздохнула она. – Просто… В общем, дай мне еще несколько дней, ладно? Если ничего не изменится, тогда я проверюсь. Несколько дней все равно уже ничего не изменят.

– Конечно, – уступил Роб. – Если до понедельника все останется по-прежнему, тогда мы купим тест. Хорошо?

– Хорошо. До понедельника, – кивнула Кэрри и провела рукой по лицу. – Если не возражаешь, я бы хотела уйти сегодня пораньше.

– Понимаю. Я заеду к тебе после работы.

– Не стоит. Я обещала Алисе, что мы проведем этот вечер вместе. Может, лучше завтра?

– Завтра так завтра, – и в этот раз не стал спорить с ней Роб. До сегодняшнего дня они все ночи проводили вместе. Ничего страшного не случится, если в этот раз они сделают перерыв. Он понимал, что Кэрри, скорее всего, потрясена возможной перспективой стать матерью, и не было ничего удивительного в том, что она хотела побыть одна.

Кэрри встала. Краска вернулась на ее лицо, похоже, что она чувствовала себя лучше, чем несколько минут назад. Роб все-таки предложил:

– Проводить тебя до машины?

– Нет, не нужно, – покачала она головой. – Мне действительно лучше.

– Позвонишь мне, если что-нибудь случится?

– Сразу же.

Роб наклонился, чтобы коснуться ее губ, но в последнюю минуту Кэрри отвернула голову, и он поцеловал ее щеку.

– Увидимся завтра, – сказала она и вышла.

Оставшись один, Роб вздохнул и нахмурился. По какой-то причине то, что Кэрри могла быть беременна, его не только не встревожило, но даже обрадовало. Он попытался разобраться в своих чувствах, и в эту минуту раздался негромкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в проеме возникла миссис Уайт.

– Все в порядке? – спросила она.

Роб сделал попытку улыбнуться:

– Да. Просто… Просто все произошло так неожиданно.

– Я не могу чем-нибудь помочь?

– Спасибо, вряд ли, – покачал головой Роб.

– Просто помните, что ребенок – это божье благословение.

Роб подумал и кивнул. Миссис Уйат слабо улыбнулась:

– Вы и без меня знаете, как поступить.

Дверь за ней снова закрылась. «Если бы она была права!» – промелькнула в голове Роба надежда. Откинувшись на спинку кресла, он задумался. Сказать по правде, он уже давно всерьез думал о том, чтобы предложить Кэрри переехать к нему, но не хотел спешить. Он чувствовал, что надо дать Кэрри возможность созреть и привыкнуть к мысли, что они могут составить прекрасную пару. Снова вспомнив о том, что Кэрри могла забеременеть, он улыбнулся и понял, что совсем не возражает стать отцом. Но ведь нужно еще учитывать мнение Кэрри. Что, если она не готова стать матерью?

В дверь снова постучали, но в этот раз на пороге появился Ник.

– Я могу войти?

– Конечно.

Кузен зашел и закрыл за собой дверь:

– У вас все в порядке? Я видел, как Кэрри уехала. – Он нахмурился. – Вы ведь не поругались, нет?

– Не совсем.

– Понял, – кивнул Ник. – Ты не хочешь об этом говорить.

– Почему ты отказался от денег? От своей доли в компании? – вдруг спросил Роб.

– За ребенка? То, что обещал нам дед? – уточнил Ник.

– Да.

– Просто они перестали иметь значение, – пожал плечами кузен. – Даже не передать словами, как я счастлив, что скоро стану отцом, и… – Ник осекся, внезапно догадавшись, и уставился на Роба. – Ты хочешь сказать, что Кэрри?…

– Может быть, – не стал лгать Роб. – Но точно пока еще неизвестно, поэтому пока держи рот на замке.

– Можешь на меня положиться, – заверил его Ник. – А если… Ты женишься на ней?

Роб даже не стал раздумывать:

– Конечно.

– И возьмешь деньги?

– А вот насчет них я тоже уже не совсем уверен, – признался Роб.

– Ты ее любишь?

– Я знаю, что еще не встречал похожую на нее женщину. И вряд ли встречу.

– Разве это повод, чтобы жениться?

– Ты ведь знаешь, что дед скажет, что этого вполне достаточно.

Ник покачал головой. Роб задумался. Некоторое время в кабинете царило молчание.

– Наверное, я даже хочу на ней жениться, – наконец сказал Роб.

– Ради денег? Ты все равно хочешь их взять?

– Если честно, мысль о том, чтобы забрать эти несчастные пятнадцать миллионов, кажется мне немного… гадкой.

– Не в деньгах счастье, – кивнул Ник.

– Тебе хорошо говорить: ты счастлив.

– А ты разве нет?

Роб помолчал, пытаясь честно ответить себе на этот вопрос. Был ли он счастлив? Одно он знал несомненно: так, как он относился к Кэрри, он еще не относился никогда и ни к кому.

На следующий день Кэрри не вышла на работу, передав через миссис Уайт, что неважно себя чувствует. Роб пытался дозвониться до нее все утро, но она была недоступна. Когда он наконец связался с ней после обеда, она сказала, что отключила телефон и спала.

– Наверное, я подхватила вирус, – сказала Кэрри.

– Тебе что-нибудь привезти?

– Нет, спасибо, не надо, еще заразишься. Алиса обо мне позаботится.

Роб помолчал.

– Так как, еще неизвестно?

– Если ты про критические дни, то их еще нет.

– Может, тебе все-таки стоит обратиться к врачу? Если ты беременна…

– Не суетись, Роб. Это просто легкое недомогание. Все, что мне нужно, – это покой.

Роб решил на нее не давить:

– Ладно, если ты так считаешь… Я позвоню тебе попозже, но если тебе что-нибудь будет нужно, звони сама.

За целый день она так и не позвонила. Роб пытался с ней связаться, но безуспешно.

На следующий день Кэрри снова не появилась. На звонки Роба она не отвечала, лишь написала эсэмэску, в которой кратко сообщала, что ей опять нехорошо, однако добавляла, что тревожиться незачем. Роб стерпел и это, сказав себе, что, конечно, ей нужно время, чтобы свыкнуться с тем, что она беременна. Сам он в этом уже почти не сомневался, удивляясь про себя, как легко привык к мысли, что скоро станет отцом. Он не понимал почему, но Кэрри и его будущий ребенок вдруг стали ему несказанно дороги. Уж не влюбился ли он в нее в самом деле? При мысли об этом он почувствовал приятное волнение – да уж, такого с ним еще никогда не бывало.

Выходные Роб промаялся, больше не пытаясь ей звонить и с тайной надеждой ожидая звонка от нее. Она не позвонила. Стиснув зубы, он пообещал себе, что, если Кэрри не объявится и в понедельник, он поедет к ней после работы сам.

Правда, выдержки ему хватило только до обеда. Когда сослуживцы отправились на ланч, Роб просто сбежал. По дороге к дому Кэрри он заехал в аптеку и купил тест на определение беременности.

Она открыла дверь почти сразу. Роб подумал, что она выглядит немного осунувшейся, но он не мог понять, то ли это было от недомогания, то ли из-за стресса, в котором она, несомненно, жила все эти дни.

– Проходи, – пригласила его Кэрри и виновато добавила: – Извини, что не звонила.

– Я понимаю, – кивнул Роб. – Какие-нибудь изменения?

– Я… – замялась Кэрри.

– Мы ведь договорились на понедельник, верно? – мягко сказал Роб. – Разве ты не хочешь узнать?

– Я боюсь, – призналась Кэрри.

Роб привлек ее к себе.

– Не бойся, я с тобой. – Он вытащил тест. – Готова?

Кэрри напряглась, а затем сказала:

– Да, ты прав, глупо прятать голову, как страус, в песок. – Она взяла тест из его рук и вдруг спросила: – Тебе когда-нибудь приходилось это делать?

– Однажды, в колледже. А тебе?

– Ни разу.

Кэрри кивнула и предложила:

– Если хочешь, можешь зайти в ванную вместе со мной.

– Тебе так будет легче?

– Да.

– Тогда конечно.

В ванной комнате Кэрри проделала нехитрую процедуру. Пять минут ожидания показались Робу самыми длинными в его жизни. Когда она повернулась к нему, его сердце забилось быстрее.

– Отрицательный, – сказала Кэрри и снова взглянула на полоску, словно не веря.

– Отрицательный? – переспросил Роб, сомневаясь в том, правильно ли он расслышал. За эти несколько дней он уже настолько привык к мысли, что станет отцом, что сейчас испытал огромное разочарование. И удивился этому.

– Да. – Кэрри облегченно улыбнулась. – Разве ты не рад?

– Нет, – честно сказал Роб. – Я ожидал услышать совсем другое.

– Ты не рад?! – пришла очередь удивляться Кэрри.

– Я… – Роб вздохнул. – Я многое передумал за эти выходные и понял, что, хотя это произошло и не вовремя, я готов стать отцом твоего ребенка.

– Ты говоришь так только из чувства долга, ты ведь, как я уже успела убедиться, порядочный парень, – возразила Кэрри.

– Я… – Роб снова умолк. – Кэрри, дело в том, что я…

– Да?

– Мне кажется, я тебя люблю, – наконец решился сказать он.

Глаза у Кэрри расширились, сердце пропустило удар.

– Я не ослышалась? Ты меня любишь?

Роб посмотрел ей прямо в глаза и слабо улыбнулся:

– Да, Кэрри, кажется, я действительно тебя люблю. – Он поторопился объяснить: – Просто я еще никогда не испытывал ни к одной женщине ничего подобного, поэтому считаю нужным сказать, что мне сейчас кажется. Но когда я думал о том, что у нас будет ребенок, я почувствовал себя таким счастливым! И даже…

Из глаз Кэрри вдруг брызнули слезы.

– Что с тобой? – тут же встревожился Роб.

– Я… – промямлила Кэрри и всхлипнула: – Прости меня… Я солгала.

– Когда? – не понял он.

– Только что. Тест положительный. Я беременна, Роб.

– Беременна? – медленно повторил он. – Беременна? Но почему?…

– Почему я солгала? – Кэрри смеялась и плакала одновременно. – Именно потому, что за эти дни, что я не видела тебя и не говорила с тобой, я безумно по тебе скучала. Мне тебя так не хватало, Роб. Мне кажется… мне кажется, что я тоже тебя люблю.

Секунду Роб стоял словно громом пораженный, а затем вдруг развел руки, и, смеясь и плача, Кэрри бросилась ему в объятия. Несколько минут они просто стояли, прижавшись друг к другу, и Роб чувствовал, как его переполняет ни с чем не сравнимое счастье.

– О, Кэрри, моя сладкая, тише, тише, – бормотал он, целуя ее в волосы и вдыхая такой знакомый, ни с чем не сравнимый запах.

Кэрри подняла на него заплаканное лицо и улыбнулась:

– Я люблю тебя, Роб. Я так счастлива, так счастлива, что, кажется, еще мгновение – и я оторвусь от земли и взлечу. – Она коснулась рукой его щеки. – Что ты хотел мне еще сказать?

– Когда?

– Только что. Когда я тебя перебила. Ты сказал: «И даже…»

Робу понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, о чем шла речь.

– Я хотел сказать, что в выходные я впервые понял, почему Ник отказался от денег. Наверное, я тоже готов от них отказаться, но я ведь не знал, что ты ко мне чувствуешь, поэтому я…

– Какие деньги, Роб? – озадаченно спросила Кэрри.

– Деньги, которые обещал дед за наследника мужского пола. Пятнадцать миллионов долларов.

Кэрри напряглась.

– Так ты поэтому?…

Роб прижал ее к себе и поспешил успокоить:

– Поэтому и сделал тебе ребенка? Кэрри, клянусь, это произошло случайно, но сейчас я могу сказать, как я рад тому, что произошло. Рад тому, что руководство компании решило нанять именно тебя, чтобы помочь нам преодолеть кризис. Ты изменила мою жизнь. Сейчас я понимаю, что имел в виду Ник, когда говорил, что не в деньгах счастье. Он был совершенно прав. Хочешь, я позвоню деду? Прямо в эту минуту?

Не дожидаясь ее ответа, Роб вытащил телефон и набрал номер.

– Дед, привет, это я, Роб. Я хочу сказать, что, как и Ник, я отказываюсь от предложенных тобой денег. Почему? Потому что я нашел свое счастье. – Он немного послушал, потом улыбнулся Кэрри. – Да, конечно, я тебя с ней познакомлю. Она стоит всех денег мира. Хорошо. Пока.

Кэрри расслабилась:

– Что он сказал?

– Сказал, что гордится мной.

Роб поцеловал ее затылок, продолжая укачивать в своих объятиях.

– Может, уже выйдем отсюда? – пошутил он.

– Не хочу расставаться с тобой ни на секунду, – призналась Кэрри, но послушно последовала за ним в гостиную.

Усевшись на диван, они снова заключили друг друга в объятия, словно опасаясь потерять такое хрупкое и неожиданное счастье.

– А ты знаешь, – внезапно сказала она, – в эти несколько дней дверь в подвал ни разу не открылась.

– После того как мы подняли колыбель наверх?

– Да.

Роб подумал:

– Что ж, наверное, то, что там живет, наконец успокоилось. Может быть, мы угадали его желание?… – Он поцеловал ее волосы. – Но сейчас я хочу поговорить с тобой не об этом. Я хочу поговорить о нас. Ты выйдешь за меня замуж, Кэрри?

Она подняла на него сияющий взгляд:

– А ты правда этого хочешь?

– Больше всего на свете.

– Тогда да, – не задумываясь сказала она. – Да, Роб, я выйду за тебя замуж. А где мы будем жить? И что будет с нашей работой? Я хочу сказать, что, как бы мне сейчас ни хотелось этого ребенка, я люблю свою работу и не хочу ее бросать.

– Тебе и не придется ее бросать, – успокоил ее Роб. – Мы в состоянии нанять няню.

– Только подумай, если бы меня не пригласили в компанию, мы бы с тобой никогда не встретились!

– Даже не хочу об этом думать. – Он поднял ее лицо и нежным поцелуем прижался к ее губам. – Это судьба, Кэрри.

– Ты веришь в судьбу?

Роб пожал плечами:

– После встречи с тобой я готов поверить во что угодно. И к худшему или к лучшему, но теперь мы с тобой вместе навсегда.

– Навсегда, – засмеялась Кэрри, думая о том, что вот так, нежданно-негаданно, она наконец обрела свой дом и свою семью.

Примечания

1

Лофт – тип жилища; переоборудованное под жилье помещение заброшенной фабрики, другого здания промышленного назначения.

2

Хашбраун – небольшая котлета из картофеля, которая приготовлена в растительном масле. Именно благодаря этому у хашбрауна получается хрустящая корочка.

3

Матт и Джефф – персонажи комиксов художника Г. Фишера. Матт – коренастый коротышка, Джефф – длинный и тощий.

4

При обсессивно-компульсивном расстройстве у больного непроизвольно появляются навязчивые, мешающие или пугающие мысли (так называемые «обсессии»). Он постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий (компульсий).

Content

Мишель Селмер
Путешествие к мечте
Роман

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания