Елена Альмалибре

Сближение. Пикап

Елена Альмалибре

Родилась 22 октября 1986 года в небольшом городе Константиновске Ростовской области. Окончила факультет филологии и журналистики, романо-германское отделение со степенью магистра в Южном Федеральном университете г. Ростова-на-Дону. Обучалась в г. Аликанте (Испания). Переводчик с английского и испанского. Поэт, публиковалась в альманахах «Поэт года», «Атланты», «Ковчег Кавказа», «Ростовское время», «Ростовская Лира». Блоггер, ведёт свой сайт по личностному развитию Almalibre.ru. В переводе с испанского «alma libre» – «свободная душа». Замужем, воспитывает сына.

Автор романа «Сближение. Пикап». В основе сюжета лежит любовная линия, на фоне которой рассматриваются оттенки отношений между мужчиной и женщиной, а также противостояние современных веяний, таких как пикап (знакомство с целью соблазнения), «свободные отношения» и истинных ценностей – любви, семьи и взаимопонимания.

Любимые писатели – Дж. Голсуорси, С. Моэм, Л.Н. Толстой, Ж. Саид, В. Гюго, Э.М. Ремарк, П. Коэльо.

От автора

Я редко читаю подобные обращения, хотя теперь, наверное, стану читать. Если по какой-то причине Вы раскрыли книгу на этой странице, ещё не прочтя романа, то лучше пролистните, здесь вряд ли будет сюжет интереснее, чем тот, который последует немного дальше. Если же Вы уже прочли роман, то спасибо за это, а также за то, что хотите прочесть от меня что-то ещё, пусть даже это короткое обращение.

Я благодарна своим первым читателям, которых хочу назвать поимённо, без них эта книга напоминала бы лабиринт вопросов без ответов. Огромное спасибо Татьяне Надточиевой, Наталье Ладыгиной, Анне Никитиной, маме моего мужа Елене и Светлане Белинской (потрясающее совпадение иметь цензора с такой фамилией) за внимательное чтение и обратную связь, потрясающий разбор и интересные наблюдения «со стороны». Благодарю филолога Ярослава и психолога Антона, которые решились прочитать женский роман и нашли время и силы, чтобы поделиться своими впечатлениями и конструктивной критикой.

Огромное спасибо моим родителям за поддержку, любовь и веру в меня, какой бы творческой дорогой я ни шла. Спасибо за любовь к искусству, слову и просто прекрасному.

Отдельное спасибо моей маме как профессионалу слова, чьё мнение и советы для меня всегда будут последней инстанцией.

Спасибо моим «визуальным» кумирам и создателям чудесной «живой» обложки – Кристине и Павлу Соколовым за вдохновение, которое излучает их творение.

Спасибо Екатерине Хайшян, самой лучшей подруге, о которой можно только мечтать, за её поддержку, дружбу и счастье быть собой в любой период моей жизни. Спасибо моей сестре Ирине за любовь, все наши маленькие радости и грандиозные мечты.

Любовь, которая есть в романе, была бы невозможной без любви, которой наполняет меня моя семья – мой муж и сын. Им я и посвящаю эту книгу.

Спасибо всем тем, кто принимал активное участие в создании этой книги – Любви, Музе и Времени.

Елена Альмалибре

исп. alma libre – «свободная душа».

Сближение. Пикап

Пикап (англ, pick up) – знакомство с целью соблазнения.

Красивая история подобна громкому обещанию, которое легко дать, но сложно выполнить…

I

Синди ехала в поезде на очередной семинар. Ей не терпелось вновь ощутить то желание, которое она испытала на практике во время последнего тренинга. Виной всему был тот случайный партнёр. Синди понимала, что в этот раз Рафаэль мог и не приехать, к тому же не было никакой гарантии, что они вновь окажутся в одной группе, тем более что в Клубе, скорее, выступали за смену партнёра во избежание каких-либо последствий. Но наедине со своими фантазиями Синди ничто не мешало предвкушать новую встречу и наслаждаться приливом чувств.

Клуб проводил тренинги несколько раз в год, но Синди не всегда принимала в них участие. Частично из-за отсутствия времени, частично из-за банальной лени – иногда было гораздо приятнее «пассивничать» дома, чем снова пытаться открывать новые грани самой себя. Но встреча с Рафаэлем зажгла в Синди ту искру, которая заставляла её чуть ли не каждый день заходить на сайт Клуба и считать дни до следующего семинара.

Имя Рафаэль было лишь псевдонимом по правилам Клуба. Необходимость ников объясняли следующим: разбудить воображение можно разными способами, но проще всего начать с отрицания того, к чему мы так привыкли. Своё имя человек слышит или видит каждый день, но стоит взять псевдоним, как Вы вольны выбирать любую роль. Синди с детства любила одноимённую куклу больше, чем Барби. Несмотря на светлые волосы, та казалась тёмной лошадкой, которая в тени своей звёздной подруги могла позволить себе гораздо больше. Да и внешность Синди подходила под «кукольные» стандарты. Фигура обладала той стройностью, которую поэт назвал бы изящной. Длинные светлые волосы при своей пышной густоте были на удивление лёгкими и, легко укладываясь в самые немыслимые причёски, через несколько минут уже игриво растрепывались. Взгляд серо-зелёных глаз казался ещё глубже на фоне высокого открытого лба. Губы Синди были очаровательно мягкими, и от них веяло чувственным спокойствием, столь редким и столь манящим.

Синди была в купе одна. Она сидела на нижней полке, поджав под себя ноги. Волосы Синди были переброшены через правое плечо и не туго заплетены в косу. На ней было легкое летнее платье до колен. Ажурные рукава заканчивались на уровне груди, тонко подчеркивая её силуэт. Пояс подхватывал воздушную ткань, небрежно сжимая её вокруг талии, а из-под пояса выбивалась расклешенная юбка, которая сейчас послушно лежала на едва загоревших ногах Синди.

Рафаэль был поклонником прекрасного. Пожалуй, это было единственное, что знала о нём Синди. Участники Клуба не разглашали подробностей своей реальной жизни, поэтому Синди не имела никакого представления о личной жизни Рафаэля, его социальном и семейном статусе.

Синди вспомнила, как она и Рафаэль впервые оказались рядом. На ознакомительном собрании перед последним тренингом он вошёл в зал – высокий брюнет в чёрной рубашке и классических брюках. Синди подумала, что он был похож на Джеймса Бонда – в глазах была какая-то таинственность и скрытая страсть, едва заметная улыбка убеждала в том, что ему известно абсолютно всё. Он двигался словно «по точкам» – каждое движение было безапелляционным. Когда он встретился с Синди глазами, по её спине побежали мурашки. Рафаэль слегка наклонил голову и уверенным шагом приблизился к Синди. Он сел рядом, посмотрел Синди в глаза и улыбнулся. На сцену вышел первый спикер, но Синди едва слышала, что он говорил, у неё перехватило дыхание от присутствия незнакомца. Ей хотелось закрыть глаза и вдыхать его аромат, наслаждаясь тем, как учащается её дыхание и всё тело становится мягким и податливым…

Звук открывающейся двери купе прервал воспоминания Синди. Поезд стоял. До места назначения было ещё шесть часов.

В купе Синди вошёл молодой человек. Высокий, светловолосый… Белая рубашка с высоким воротником контрастировала с расстегнутым пиджаком серого цвета. Его лицо показалось Синди знакомым. Он тоже посмотрел на неё достаточно внимательно, затем положил паспорт и билет на стол, где лежали документы Синди. Поезд тронулся, незнакомец снял пиджак и опустился на купейную полку. Он взял со стола паспорт, открыл его и посмотрел на Синди.

– Извините, кажется, взял Ваш.

Синди бросила взгляд в его сторону. Он улыбнулся.

– Вы ведь едете на семинар «Сближения»?

Синди ответила кивком. Молодой человек достал распечатку с символикой Клуба и снова улыбнулся.

– Я прощу прощения, что случайно узнал Ваше имя. Обещаю хранить его в тайне. Я тоже еду на тренинг. Я узнал Вас. Вы были на прошлом тренинге в паре с Рафаэлем. Как Ваше имя в Клубе?

– Синди.

– Прекрасный выбор. Вам идёт.

– Спасибо… – Синди снова замолчала. – Раз уж Вы узнали обо мне больше, чем должны, можно и мне задать Вам один вопрос? Тогда мы будем квиты.

– Извольте.

– Вы знакомы с Рафаэлем?

– Вы имеете в виду вне Клуба?

Синди снова кивнула.

– Не настолько, чтобы рассказать о нём что-нибудь интересное.

Его глаза смеялись.

– Я могу назвать Вам своё имя, если Вы хотите ничью.

– Ваш ник меня вполне устроит. Я предпочту воспользоваться своим преимуществом позже. Вдруг мне будет нужна какая-нибудь денная информация.

– По рукам, – рассмеялся он. – Мой ник, безусловно, проигрывает Рафаэлю. Стивен.

– Мой интерес к Рафаэлю не более чем спортивный. Приятно познакомиться.

– Взаимно. Раз уж я вынужден придерживаться правил Клуба, то я не имею права задавать лишних вопросов. Простите, если задел Вас. Обещаю впредь быть более аккуратным.

Он снова улыбнулся.

– Не буду Вам больше надоедать, – сказал Стивен. – Если будет желание пообщаться – я к Вашим услугам.

Он достал книгу. Синди украдкой посмотрела на обложку. Это была книга из списка рекомендованной Клубом литературы. Синди дочитала её пару недель назад.

Синди показалось, что Стивен был совершенно углублён в чтение, но, тем не менее, её взгляд он заметил.

– Вы не пробовали это упражнение с Рафаэлем?

Он повернул книгу, чтобы Синди могла прочесть отмеченное место.

– Нет.

– Не хотите занять время?

– Я думала, что практики должны проходить только в рамках Клуба.

– Главное – выполнять практики точно и обсуждать результаты, чтобы лучше понимать суть. Сама по себе практика достаточно самостоятельна.

– Тогда, пожалуй, можно попробовать.

– Я думал, Вы не согласитесь, – снова улыбнулся Стивен. Но, заметив резкость в глазах Синди, он поспешил добавить: – Давайте приступим. Думаю, нас не прервут.

Он встал, выглянул из купе, кивнул проводнику, едва заметно улыбнулся и запер дверь.

Синди внимательно наблюдала за Стивеном, но у неё совершенно не было повода отказывать или сопротивляться. Он говорил так логично и убедительно, что все контраргументы казались бы бессмысленными.

Стивен сел напротив Синди.

– Кажется, Вам полагается закрыть глаза.

Синди последовала инструкции.

– Ваша прямая осанка великолепна, но сейчас Вам нужно просто расслабиться.

Синди заметила, что она, действительно, весьма напряжена.

– Откиньтесь назад и представьте, что Вы устали и Вам хочется спать. Тогда тело само примет необходимую позу.

Синди снова послушалась. Несколько секунд ничего не происходило. И вот Синди почувствовала, как руки Стивена легли ей на колени, немного выше. Они замерли, но Синди не могла отвлечься и забыть об их существовании. Ей казалось, что всё её тело колючее и холодное и только колени под руками Стивена были тёплыми, нет, горячими и гладкими.

Руки заскользили выше. Они двигались по миллиметру. «Словно утюг с отпариванием… – подумала Синди. – Странно, как его руки не прожигают юбку и ноги».

Через пару минут в том же темпе руки Стивена вернулись на исходную позицию, а потом и вовсе оторвались от «выглаженной» поверхности.

Больше ничего не происходило. Синди немного подождала и открыла глаза.

– Скажите что-нибудь, – нарушил молчание Стивен.

– Мне было хорошо. Но я хотела бы обсудить ощущения с Мастером, а не с партнёром.

– Тогда задайте вопрос, который бы Вы не задали Мастеру.

– Если бы на Вашем месте был другой человек, например, Рафаэль, ощущения были бы такими же?

– Конечно, нет. Это как целоваться с разными людьми одинаковой техникой.

– Кажется, на тренинге я слышала фразу, что счастливые люди счастливы одинаково, а несчастные – каждый по-своему.

– Это про семьи. Про поцелуи я бы сказал, что всё наоборот. Плохие поцелуи безобразны одинаково, так как они не выполняют своей главной функции – приносить единение и удовольствие, а превращают процесс в подобие технически неправильного действия. А ведь техника здесь на последнем месте. Что касается «хороших» поцелуев – они всегда разные, так как удовольствие физического сближения зачастую случайно. На это влияет много факторов. Настрой партнёров, особый момент, то есть условия каждый раз исключительные. Я имею в виду, что одни и те же партнёры, скорее всего, никогда не повторят ощущение от пережитого однажды поцелуя, даже если максимально воспроизведут все условия.

– Вы клоните к тому, что если сейчас мы повторим это упражнение, то ощущения будут иными?

– Безусловно. И боюсь, Вам будет уже не так приятно, как в первый раз. Кажется, что участники и условия одни и те же с разницей в десять минут, но главное отличие в том, что однажды – не важно, десять минут или десять лет назад, – Вы уже пережили это и теперь Вам будет мало простого повтора.

– Я так не думаю. Мне кажется, я умею наслаждаться одним и тем же несколько раз.

– Пример.

– Допустим, я люблю купаться в море и не думаю, что мне было бы в большей или меньшей степени приятно, чем в предыдущий раз. Если вода выше двадцати семи градусов, я испытываю огромное наслаждение.

– Ваш вопрос был о разных участниках и одинаковых чувствах, а не о том, будет ли так же приятно или нет. Вы можете попробовать это же упражнение с Рафаэлем, если представится случай. Возможно, Вам тоже будет приятно, но не так же, как было сейчас.

– С Вами невозможно спорить. Кажется, что Вы «безусловно» правы.

Стивен снова улыбнулся.

– Задавая вопрос, не важно, от кого Вы получите ответ – придёте к нему сами или его подскажет собеседник. Это всего лишь форма получения ответа. Главное – это желание вопроса и его формулировка. Дальше просто ждите – и ответ придёт. В книге, беседе, по радио, через Интернет или, может, будет написан на небе.

– Последнее вряд ли.

– Задайте вопрос, возможно ли это, и однажды Вы получите ответ.

– С Вами интересно.

– После такого натянутого начала нашего знакомства второй комплимент за час – это редкая удача.

– Второй?

– Первый – Вы сказали, что Вам было хорошо. Позвольте мне взять на себя часть вины за это.

– Извольте.

– Я давно не говорил в такой возвышенной манере.

– Я тоже.

II

После практики участники тренинга устремились в фойе, где столы были сервированы для фуршета. Мастера пикапа казались спустившимися с Олимпа богами, которые разделяли трапезу вместе с учениками. Стивен весело смеялся и беседовал с остальными. Внезапно он извинился и подошёл к окну. На улице лил дождь. По асфальту на высоких каблуках бежала Синди, всё больше удаляясь от Стивена. Она держала над головой мужской пиджак. За ней спешил и сам владелец пиджака, несомненно, это был Рафаэль. Стивен был раздосадован… Рафаэль сблизился с Синди, нарушив негласное правило Клуба. Стивен опустил занавеску и отошёл от окна. Он понимал, что Синди была не тем человеком, которым ему хотелось просто управлять…

Дверь захлопнулась. Мокрая насквозь, Синди забежала в ванную, чтобы хоть немного подсушить волосы. Когда она вышла, Рафаэль уже разливал шампанское.

– За встречу? – предложил он.

– Я бы предпочла горячее вино, – засмеялась Синди, показывая на капли, всё ещё стекающие по её рукам и ногам.

– Шампанское имеет свойство неплохо греть, если пить его правильно.

– Правильно? – улыбнулась Синди.

– О да. Научить?

– Попробуйте.

Рафаэль взял бокалы и подошёл ближе. Синди взяла один, всё так же загадочно улыбаясь.

– Повторяйте за мной, – почти тоном повелителя произнёс Рафаэль.

Он закрыл глаза и медленно выпил шампанское. Синди сделала то же самое, хотя она не привыкла пить одним залпом. Она ещё не открыла глаза, когда почувствовала, как рука Рафаэля легла ей на талию. Синди в ответ положила свою руку ему на грудь. Ей показалось, что она обожглась. Рубашка была мокрой, как и платье Синди, но грудь Рафаэля была горячей словно огонь. Внезапно она вспомнила другие руки. Всего несколько часов назад… Руки Стивена на её коленях. Что-то вдруг изменилось. Синди открыла глаза, словно очнулась. Она совсем ничего не знала о Рафаэле, кроме того, что он состоит в Клубе дольше неё. «А не пикап ли всё это?..» – промелькнуло у неё в голове. Ей захотелось задать этот вопрос Стивену. Рафаэль заметил её замешательство и разомкнул объятья. Он молча посмотрел Синди в глаза и взял её за руку. Они вместе подошли к окну. На улице по-прежнему лил дождь. Синди не хотелось говорить о своих мыслях. Вдруг её шею обожгло горячее дыхание, потом очень нежное прикосновение губ. Тело стало наполняться истомой… Похоже, Рафаэль действительно умел правильно пить шампанское. Его движения будоражили чувства Синди, как шампанское выталкивает пробку из горлышка. Он повернул Синди лицом к себе, и едва их лица оказались напротив, его губы прижались к губам Синди, руки привлекли её к себе, и земля словно ушла из-под ног.

– Я очень ждал этой встречи, – почти шёпотом сказал Рафаэль, поцелуями добравшись до виска Синди. – Ты поразительная девушка. Не понимаю, что ты делаешь среди учеников Клуба, если тебе самой можно преподавать, как сводить мужчин с ума. Я совсем теряю голову, когда ты рядом.

Каждое слово ласкало слух Синди. Разговор со Стивеном вылетел у неё из головы. Синди ужасно захотелось ощутить это разливающееся тепло всем телом, чтобы целиком забыться наслаждением и утонуть в этих сильных руках. Платье спускалось по плечам, потом по спине, пока не оказалось отброшенным в сторону. На месте пары уже никого не было, они переместились в сторону софы, с которой полетели на пол декоративные подушки. Рафаэль шептал ещё что-то, но Синди уже ничего не слышала. Ей казалось, что она дышит кожей, которая так ярко откликалась на каждое прикосновение Рафаэля. Под кистью его движений Синди чувствовала себя произведением искусства, шедевром, который мог вызвать восхищение всего мира, но принадлежать только одному – творцу.

Словно в кино возникла музыка. Она звучала по нарастающей, и только через минуту Синди поняла, что это был звонок мобильного телефона. Рафаэль ещё сильнее прижал к себе Синди. Но она открыла глаза и кивнула в сторону телефона. Рафаэль нехотя прервался, дотянулся до трубки и нажал приём. На его лиде было раздражение. Синди показалось, что мужской голос в трубке ей знаком. Спрашивали, какого числа Рафаэль планирует уезжать и каким транспортом, предлагая освободившееся место в одной из машин. Рафаэль ответил, что у него билет на поезд и поблагодарил за беспокойство.

– Организаторы? – спросила Синди.

– Наш Маэстро… – ответил Рафаэль, положив трубку. Он был недоволен тем, что их прервали, и попытался продолжить.

Но теперь зазвонил телефон Синди.

– Неужели сейчас и мне предложат место в машине? – усмехнулась Синди. Но на той стороне молчали, потом сказали, что ошиблись номером, очень тихо, что Синди даже не поняла, мужчина это или женщина.

Синди отложила телефон. Наверное, шампанское закончило своё действие. Она мягко отстранилась от Рафаэля, хотя желание всё ещё не утихло. Он не стал настаивать. Но когда она стала искать глазами платье, он попросил её:

– Не уходи. Там дождь, а ты в мокром. Понимаю, что атмосфера уже не та, но мы можем просто побыть рядом. Извини, что так получилось.

– Всё в порядке, – улыбнулась Синди. – Просто… – она замолчала, сама не до конца понимая, почему она остановилась.

– Подожди минуту, я закажу что-нибудь в номер. Чай, горячий шоколад, фрукты?

– Всё вышеперечисленное подходит.

Пока Рафаэль набирал рецепцию, Синди подумала, о чём она может говорить с Рафаэлем. Она вдруг снова испугалась той мысли, что оказалась здесь случайно и на её месте могла бы быть любая другая девушка.

– Нужно сходить вниз, у них там ужин и некому принести заказ в номер. Сейчас вернусь, – сказал Рафаэль, накинул рубашку и вышел.

Синди тут же вскочила с софы, нацепила платье и выскочила почти следом за Рафаэлем. На лестнице она поднялась на этаж выше, Рафаэль уже возвращался с чем-то в руках. Пока он шёл в номер по коридору, Синди спустилась обратно и пробежала по лестнице вниз. Её гостиница была через два квартала, дождь не прекращался. Теперь пиджака не было, дождь показался гораздо холоднее и неприятнее. Она подумала, не вернуться ли ей и сказать, что она просто вышла подышать воздухом. Но тут она заметила четверых человек, которых она видела на семинаре. Ей не хотелось, чтобы её увидели, она прибавила шаг, направляясь в сторону своей гостиницы. Она услышала, как один из участников попрощался с остальными и направился в её сторону. Синди попыталась пойти быстрее, но на каблуках сделать это было не так-то просто. Всё ближе были шаги сзади, пока, наконец, её не накрыл зонт и на одно плечо не лёг пиджак.

– Дайте мне сделать доброе дело! Глупо спасать Вас от дождя возле самой гостиницы.

Синди была ошеломлена. Возле неё стоял Стивен.

– Вы шпионите за мной? Как так получается, что Вы всё время оказываетесь рядом?

– В каком-то смысле Вы правы. Я действительно забронировал ту же гостиницу, что и Вы. Но во всём остальном я невиновен.

– Опять смеётесь?

– Вы не сильно приветливы. А я ведь пытаюсь спасти Вас от дождя. Посмотрите, как Вы промокли.

На самом деле платье Синди успело немного высохнуть за то время, пока она была у Рафаэля. А вот лицо всё ещё горело от пережитых страстей. Ей снова захотелось спросить Стивена, могли ли быть последние события пикапом. Но она отдавала себе отчёт в том, что если он узнает об этой связи, то у неё и Рафаэля могут быть проблемы.

Стивен словно читал все эмоции на лице Синди.

– Вы позволите Вас проводить?

Синди кивнула, и они вместе дошли до гостиницы. Как только они оказались в фойе, Синди вернула пиджак, пожелала спокойной ночи и скрылась в коридоре. Стивен посмотрел ей вслед и отправился в свой номер.

III

Почти всю ночь Синди не могла уснуть. Мысли о Стивене и Рафаэле мешались у неё в голове, и ей казалось, что она уже не понимает, что произошло с одним, а что с другим. Синди ломала голову, как поведёт себя Рафаэль после её побега. Она совершила два опрометчивых поступка: сначала согласилась на вечер в гостинице, а потом сама же прервала его. И это внезапное появление Стивена… Две случайных встречи за день – это уже перебор.

На рассвете Синди прошлась по парку возле гостиницы. Как ни странно, Стивена здесь не оказалось. Это убедило Синди, что он не «следит» за ней круглые сутки, и она, наверное, выглядит ужасно смешно, обвиняя его в том, что было лишь её выдумкой.

После прогулки она прилегла, ей удалось уснуть, и она едва не проспала занятия. Надев новое платье, она на скорую руку причесалась и нанесла макияж. Завтракать было некогда, Синди решила, что перекусит где-нибудь по дороге.

* * *

Аудитория была уже заполнена, но Мастера ещё не было. Синди разговаривала с двумя девушками из группы, когда в аудиторию вошёл Мастер по имени Аэндон и с ним Стивен. Синди улыбнулась. «Теперь он ещё и будет в моей группе?» – веселила её мысль. Когда наступила тишина, Аэндон поприветствовал присутствующих и представил Стивена.

– Друзья, вы знаете, что на этом семинаре у нас заявлено несколько тем. Одна из них – сегодня. И этот курс проведёт наш, скажу без ложной скромности, лучший эксперт – Стивен. Он весь ваш. Прошу, Стивен!

Стивен улыбнулся и вышел вперёд.

– Благодарю! Я очень рад нашему знакомству и что мы все оказались здесь. Надеюсь, мы в полном составе, несмотря на вчерашнюю непогоду. – Синди показалось, что его голос простучал ей по вискам, особенно последние слова. – Итак, давайте начнём!

Следующие несколько минут после этого Синди ничего не слышала. Стивен оказался Мастером! Так он с самого начала просто тактично вёл её по линии пикапа, а она возомнила себе, что покорила таинственного незнакомца и он следует за ней по пятам. Она ругала себя на чём свет стоит. Ей захотелось испариться, словно школьнице, которую заметили при списывании и пристыдили при всём классе. Глупее момента в её жизни ещё не было. Едва она почувствовала себя королевой, как с её короной расправились в два счёта. Если вчера она ломала голову над мотивами Рафаэля, то теперь она совершенно не понимала поведения Стивена. Как она устала от этих загадок! Тут её осенило. Вчера Рафаэлю звонил именно Стивен, это был он. Голос был один в один. Интонации, тембр – это точно был он!

Синди внимательно посмотрела на Стивена. Сейчас, когда он читал лекцию и, казалось, не замечал Синди, Стивен был просто великолепен. Чертовски красив, привлекателен, даже соблазнителен…. Вся аудитория следила за ним. Все женщины невольно пытались привлечь его внимание. Он был любезен, каждая участница оставалась довольна взглядом, словом –  чем бы он ни одаривал любую из них. Синди поняла, что он общался с ней наедине совершенно иначе, чем сейчас… Но, может быть, это просто была другая линия поведения?

– Мне бы хотелось поделиться с вами некоторыми мыслями. Пикап изначально был придуман для мужчин, чтобы соблазнять женщин. Я думаю, что не нужно объяснять почему. Но мне лично всегда было непонятно, почему женщины не отказывают пикаперам, ведь все приёмы вполне прозрачны, это не гипноз и не магия. Мы начали курс для женщин, потому что пикап распространился настолько, что это стало похоже на то, как некая могущественная сила попадает не в те руки. Я не говорю, что пикап для мужчин – это плохо. Он помогает многим стать смелее, найти свою любовь, а не только свидания на вечер или ночь. Но женщины должны отличать искусные приёмы соблазнения от искренних проявлений чувств. Именно поэтому я веду курс «Как отличить соблазнение от любви». Возможно, любовь здесь не самое подходящее слово, но зато это лучше подчёркивает контраст. Нам бы не хотелось, чтобы наши ученики превратились в тех, кто будет разбивать сердца только потому, что у них есть руководство, как покорять эти самые сердца. Мы своеобразные врачи и должны в первую очередь думать о том, как не навредить. Сейчас я раздам программу курса. В ней появились некоторые изменения, поэтому я бы хотел, чтобы вы с ними ознакомились.

Синди сжалась в комок. Стивен подошёл совсем близко. Сердце Синди заколотилось. Она задержала дыхание, пытаясь справиться с собой. Стивен положил программу на стол.

– Распишитесь в получении, – пошутил он.

Синди подняла на него глаза. Стивен улыбнулся и отошёл.

После сессии вопросов Стивен посмотрел на часы.

– Что же, наше время истекло. После кофе-брейка мы продолжим. Всем спасибо! – сказал Стивен, и аудитория наполнилась аплодисментами.

* * *

Чем больше Синди думала о том, что произошло с ней за последние сутки, тем меньше она понимала суть. Два совершенно разных мужчины пытались завладеть её вниманием, чувствами, да что там… телом. Оба прекрасно знали, как это сделать, но пока Синди всё ещё была на высоте – уже хотя бы потому, что ни один из них не добился того, чего хотел.

К Синди подошла Виена, актриса и дама за сорок, которая часто приезжала на семинары ради интересного общения. Её привлекали любые интриги, которые только попадались на пути, не важно, была ли она сама героиней очередной истории или просто могла наблюдать со стороны.

– Синди! Как я могла не заметить тебя вчера? Ты приехала позже?

– Вроде того, – замялась Синди. Тут её осенило. Кому как не Виене знать про «штучки» участников Клуба. – Виена, как ты думаешь, преподаватели часто пользуются своими «пикаповскими» методами, чтобы не скучать вечерами?

Виена округлила глаза.

– Кто он?

– В смысле – кто он?

– Кто пытался сманить тебя на вечер?

– Да почему сразу сманить! На лекции этот новый Мастер Стивен поднял тему о том, что многие могут воспользоваться приёмами соблазнения исключительно в своих целях. Я просто достроила логическую цепочку…

– Не переживай, он не из этого числа.

– Я не имела его в виду! Я его в первый раз вижу!

– Вот поэтому и говорю тебе, что Стивен не из их числа. А ты уже сама решай, нужен ли тебе Маэстро или нет, – не унималась Виена. Но видя, что Синди едва сдерживается, чтобы не распрощаться, развернуться и уйти, она всё-таки повернула беседу в другое русло. – Я думаю, что даже если преподаватели забавляются оттачиванием и практикой приёмов на простых смертных, то максимум, чтобы проверить, насколько далеко они могут зайти сами. Тем более что они это могут. Я помню один сериал, где главный герой с друзьями проверяли своё обаяние количеством номеров телефонов, которые они смогут взять у девушек в ночном клубе за один вечер. Здесь примерно то же самое. Мастерам не нужно тащить кого-то в постель, чтобы убедиться в своём превосходстве. На определённом этапе им и так понятно, пойдёт ли девушка за ними или нет. Но чтобы ты там себе много не думала, заверю тебя, что ни один преподаватель в Клубе не станет пудрить мозг ученицам. Они все здесь хорошо зарабатывают, а правила Клуба ты знаешь. Они учат сближению, но не более.

– Ну хорошо. Хотя что плохого в том, что у кого-то из них может возникнуть симпатия.

– Никто и не говорит, что это плохо. Но насколько это правда, а не иллюзия? Возьми любого преподавателя – они все неотразимы как боги. Мы, женщины, полжизни готовы отдать, чтобы оказаться в умелых руках на идеальном свидании, чувствуя себя королевой хотя бы на вечер. Когда не нужно думать, что кавалер скажет что-то не то в самый романтичный момент и сбросит тебя с облаков. Всегда бесило, как обычные неумехи слово за слово строят воздушный замок, а в конце вечера банально прокалываются на этикете, прощании с официантом или при расчёте в такси. Даже если бы я знала, что весь вечер – это один точно расписанный сценарий, я была бы не против сыграть в нём главную роль. Может, предложить нашему Маэстро такую платную услугу? – расхохоталась Виена. Этот разговор очень вдохновил её. Она прониклась идеей так, словно уже шла под руку с идеальным кавалером, который точно знал, сколько стоит его галантность и благородство.

– Почему Маэстро? – Синди вспомнила, что Рафаэль тоже назвал Стивена именно так.

– Потому что он настолько профессионален, что каждая лекция превращается в дирижирование аудиторией и все девочки с трепетом ждут, когда Маэстро даст им право голоса, чтобы вступить со своей партией. Скоро ты сама всё поймёшь, дорогая.

«Всё-таки Виена слишком помешана на тайнах и интригах. Истинная актриса. Ей везде мерещатся крутые повороты и кульминации», – подумала Синди.

Она посмотрела на часы. Перерыв подходил к концу. Ей нужно было идти в аудиторию. Синди на мгновенье замешкалась. Может, не стоило продолжать этот семинар? Сбежать? Но два побега за сутки – это было уже слишком. Курсы по личностному развитию все как один твердили о том, что нужно принимать всё, что тебе бросает Вселенная. Машинально она взглянула на пол. Рядом с ней лежала монетка. Она, не задумываясь, подняла её, как бы заявляя всему миру о том, что не боится идти вперёд и принимает вызов. Когда она подняла глаза, то увидела Стивена, который наблюдал за её движениями. Он улыбнулся ей и кивком пригласил в аудиторию. Она смело улыбнулась ему в ответ и подумала, что Виена была права. Он был неотразим. Конечно, Синди хотела упрекнуть Стивена в том, что он скрыл от неё звание Мастера, но ей не хотелось играть роль обиженной девочки, тем более что вокруг было полно народу. Она решила, что её сдержанность может стать гораздо более сильным козырем, чем надутые губки.

* * *

Через час после начала второго занятия между аудиторией и Стивеном разгорелся спор. Он не относился к теме семинара, но очень живо увлёк всех участников.

Всё началось с вопроса Люси, которая задалась целью найти спутника жизни в ближайшие полгода. Она мечтала о настоящей и искренней любви и очень боялась ошибиться.

– Стивен, многие из собравшихся здесь страдают от недостатка любви и внимания. Наверное, почти все женщины мечтают, чтобы весь мир бросали к их ногам и падали рядом.

– Я не могу сказать наверняка. У меня нет статистики по этому вопросу, – улыбнулся Стивен. – Я часто вижу девушек, женщин, которые имеют большой успех у мужчин, но при этом не чувствуют себя счастливыми, даже если у них есть отношения.

– Возможно, им сложно сделать выбор и не ошибиться.

– Или бояться, что ошиблись? Кто может сказать точно, что с одним человеком тебе будет лучше, чем с другим? Как правило, мы видим, что те, кому мы отказали, стали счастливыми или несчастными с другими. Но это не значит, что, будь они с нами, было бы иначе. Нет смысла брать на себя вину за чью-то сломанную судьбу и думать, что ты мог бы дать ему счастье, которого не смог дать кто-то другой. Возможно, этот человек сломал бы Ваше счастье и не стал бы переживать. Поэтому не берите на себя ответственность за чужую судьбу. Это именно то чувство, которое усложняет жизнь тем, кто пользуется успехом. С одной стороны, они всегда могут надеяться, что не останутся в одиночестве, но с другой стороны, им нужно «поддерживать» надежду во всех тех, кто им симпатизирует. Это почти мультиотношения с кучей неизвестных.

– Но многие мечтают, чтобы к ним выстраивалась очередь. Это очень повышает самооценку. И далеко не все задумываются над чувствами поклонников.

– Как правило, не задумываются вовсе. Я ещё не встречал, чтобы кто-то жаловался на чрезмерное внимание со стороны сильного пола. – Стивен улыбнулся. – Жалуются не на «очередь», а на её качество. Простите такое сравнение. Но когда недоговоренностей много, возникает много вопросов, на которые однажды нам захочется найти ответ.

– Почему недоговорённостей? Если отношения так и не сложились, значит, люди просто не подошли друг другу. Даже если кто-то был слишком нерешителен или, наоборот, слишком напорист, то это лишь подтверждает сказанное.

– А Вам никогда не было интересно, что в Вас может привлекать мужчин?

Публика задумалась. Все погрузились в свой внутренний мир, пытаясь найти то, чем они могут привлечь мужчин.

– Когда Вас выбирает один человек и клянётся в любви, легко поверить, что это Ваша судьба. Но когда таких «судеб» много, не возникает ли вопрос, что в Вас такого особенного, что они выбирают одну?

– Быть может, просто эти люди похожи и у них один и тот же вкус, поэтому они выбирают одну женщину? – предположила Синди.

Стивен посмотрел на неё, читая в её глазах подтекст вопроса.

– Да, но совсем не обязательно – ответил он. «Согласился, а на самом деле возразил», – усмехнулась Синди.

– Я скорее склонен верить в то, что разных мужчин в одной женщине влечёт совершенно разное. И думаю, что это говорит лишь о многогранности женской натуры.

– А как же рейтинги самых сексуальных женщин планеты? По ним «сохнет» добрая половина мужского населения, при этом я не думаю, что это говорит об их многогранности, – вставила Люси.

– А кто из этих мужчин «удостоился» непосредственного общения?

Люси улыбнулась. Она поняла, в чём разница.

– Знаменитости принадлежат всем… Они получают деньги за свою публичность. Но в личной жизни у них всё так же, как и у тех, подробности чьей жизни не разносятся по Интернету в одно мгновенье. Но я вернусь к вопросу Синди. При том, что одну женщину выбирает несколько мужчин, они могут дать ей совершенно разное. Один может дать ей дружбу, другой – любовь, а третий – страдания. И много зависит именно от того, что привлекло мужчину в женщине. Ведь нас часто привлекает то, чего нам не хватает. Вы согласитесь? Я не люблю изречение «Противоположности притягиваются». Я считаю, что люди должны дополнять друг друга и, как правило, они и дополняют. Но всё дело в том, что мы притягиваемся на подсознательном уровне, и положительного с виду человека может притягивать тёмное по скрытым от остальных причинам. Этим я объясняю тот факт, что многие девушки, которые кажутся очень «правильными», увлекаются неблагополучными молодыми людьми. В этом может быть протест, личный опыт, фантазии… Со временем девушки начинают понимать и свой посыл и тех, кого они притянули, но иногда бывает слишком поздно. И впоследствии им приходится бороться с тем, что они считают ошибками всей жизни.

– И что бы Вы посоветовали? Контролировать себя и не бросаться в омут с головой? – спросила одна из слушательниц.

– Быть готовой к тому, что память будет возвращать всё, что с Вами произошло. Но уметь любить своё прошлое. Тот человек, который смотрит на Вас из зеркала – это не тень прошлого. И Вам решать, будете Вы жить дальше или только смотреть в отражение. Прогулка по улице, с которой у Вас связано много воспоминаний, похожа на просмотр фильма, в котором возникает сцена Вашей жизни одна за другой. И если эта сцена не получила продолжения или логического завершения, то Вы снова погрузитесь в прошлое с головой. Самое опасное – жалеть о том, что уже нельзя изменить. И лекарства от этого нет. Вам нужно просто переждать то время, пока память так жестоко говорит с Вами на языке воспоминаний. Но поверьте, пройдёт немного времени – и жизнь сама увлечёт Вас за собой и не даст утонуть в омуте, из которого Вы уже однажды выбрались.

Аудитория наполнилась овациями.

IV

Вечером на фуршете Синди общалась с другими участницами. Натали рассказывала об одной из пикап-практик, которой овладела в другом Клубе. Виена с широко открытыми глазами внимала её рассказу и иногда заговорщицки хихикала. Аманда приехала на семинар в первый раз. Она ни на шаг не отходила от Виены, понимая, что та поделится с ней любой ценной информацией. Синди была занята своими мыслями, но не подавала виду и старалась участвовать в беседе.

Этот вечер был официальным открытием семинара и был похож на современный бал. Званый ужин, светский раут… Каждый называл его по-своему. Мастера не смешивались с учениками. Более того, постепенно первых становилось всё меньше, но никто не придавал этому значения.

Только одна девушка всё чаще поглядывала по сторонам и пыталась понять, куда пропадают Мастера и почему они не разделяют общего веселья.

По первым аккордам Синди узнала свой любимый вальс и невольно начала двигаться в такт. Она любила танцевать и ощущала себя Наташей Ростовой на первом балу. Как можно было стоять, когда звучала такая прекрасная музыка?

Синди вздохнула и повернулась спиной к танцующим. Почти в то же мгновение Виена посмотрела в её сторону и приподняла брови, изображая явное удивление. Синди обернулась. Стивен кивнул и пригласил её на танец.

Пока они кружились в вальсе, Синди не могла думать ни о чём, кроме движений и музыки, которые захватили их обоих. Но как только оркестр затих, Синди посмотрела в глаза Стивена и замерла. Каждая их встреча казалась ей открытием. В глазах Стивена Синди видела что-то иное, чего не видела в поезде и во время лекции, она пыталась понять, что изменилось, но это было ей не под силу. Стивен улыбнулся такому внимательному взгляду. Синди очнулась. Они простояли всю паузу.

Зазвучало танго.

Стивен стал в близкое объятье. Синди закрыла глаза и отдалась ведению. Она не знала, что можно так танцевать. Сколько раз ей приходилось наслаждаться танцем с великолепными партнёрами, но ни один из них не вёл её так очевидно, так заботливо, так музыкально, так легко. Ей хотелось, чтобы за неё решили всё, что только можно было решить за эти несколько минут. Несколько раз их щёки соприкоснулись, Синди почувствовала горячее дыхание Стивена. Её губы слегка приоткрылись, словно готовясь к поцелую. Но никто и не думал переходить границы танца. Они танцевали чувственно, музыкально, красиво…

– Маэстро никогда не танцевал на наших вечерах. Это впервые, – шепнула Виена остальным. Взгляды на танцующих стали ещё пристальнее.

Танго завершилось. Синди открыла глаза. Они были в центре зала, все остальные остановились и смотрели на них. Раздались аплодисменты. К ним со всех сторон подходили участники семинара и поздравляли с таким чудесным тандем, благодарили за это, как они думали, «выступление». Никто не мог поверить, что это была истинная импровизация.

Стивен не уходил, Синди понимала, что он хочет что-то сказать, но вокруг собралось слишком много людей. Тогда он извинился, поблагодарил Синди за танец и вышел из зала. Синди отвечала на одни и те же вопросы, провожая его взглядом. Когда она увидела, что с противоположной стороны к ней пытаются «пробиться» Виена вместе с Натали и Амандой, она поняла, что этого она уже не выдержит. Она извинилась и почти сбежала от надоедливых «папарацци», среди которых особенно были активны мужчины.

Она вышла на улицу, было прохладно, но дождя как вчера уже не было. Уже совсем стемнело. Она запрокинула голову, закрыла глаза, перед ней снова пронеслись события этого вечера. Она ещё даже не успела составить своё мнение по этому поводу, всё было слишком быстро и неожиданно. Но, похоже, судьба не собиралась сдаваться. Синди опустила голову, выдохнула, открыла глаза. В ту же минуту кто-то подхватил её под руку и повлёк за собой. На человеке был чёрный плащ и маска.

– Кто Вы? Что это за маскарад? Отпустите меня! – возмутилась Синди, которая начала уставать от такого напора и внимания со стороны мужчин за последние два дня. Незнакомец (как думала Синди) поднёс палец к губам с просьбой хранить молчание и быстрым шагом отошёл немного дальше вместе с ней. Как только они были достаточно далеко, по его мнению, он приподнял маску.

Это был Рафаэль. Синди потеряла дар речи. Что могли значить эти переодевания и таинственность?

– Синди, я хочу показать Вам кое-что. Думаю, Вам это интересно. Это касается Стивена, – несколько официально сказал Рафаэль, особенно, учитывая обстоятельства вечера накануне.

– Меня не касается то, что касается Стивена, – ответила Синди, которая, несомненно, была заинтригована.

Рафаэль не придал никакого значения её словам.

– Пойдёмте, – сказал он и тоже накинул на неё плащ и протянул маску.

«Что здесь происходит?» – задала себе вопрос Синди.

– Наш Клуб не так прозрачен, как может показаться, – словно ответил на вопрос Синди Рафаэль.

– Что Вы имеете в виду?

– Я задам ещё один вопрос, а после этого можно перейти на «ты»?

– Хорошо.

– Почему Вы сбежали вчера? Что-то было не так?

– Это два вопроса. Отвечу на первый. Я решила, что так будет лучше.

– Хорошо. Теперь можно на «ты»?

– Да!

– Как давно ты знаешь Стивена?

Синди хотелось, чтобы она знала Стивена если не дольше, то больше, но говорить о нём с Рафаэлем она не считала нужным. Последний не вызывал у неё доверия, особенно сейчас, когда его поведение не поддавалась разумному объяснению.

– Я его совсем не знаю, – и в целом она была почти права.

– Тогда ты сможешь многое о нём узнать. Причём то, чего не знает ни один участник Клуба.

– А как же ты?

– Хорошо, кроме меня.

– Если никто не знает, как ты это знаешь?

– Скажем, я любознателен.

Синди замолчала. Она поняла, что Рафаэль не скажет ей больше, чем он собирался.

Они сели в машину. Синди не разглядела марку, но машина точно была не из дешёвых. Кожаный салон, панель из красного дерева… Синди привыкла думать, что мужчины в возрасте Рафаэля должны быть состоявшимися и успешными, поэтому её это не поразило. Но тут она вспомнила, что Рафаэль, как и она, прибыл на поезде, значит, эту машину он взял в прокат. Через пятнадцать минут они уже были на месте. Синди не знала города, и здание, к которому они подъехали, не вызвало у неё никаких ассоциаций. Она попыталась рассмотреть его, но в темноте ей удалось только заметить, что это был почти дворец, хотя и не внушительных размеров.

Они вышли в плащах и масках из машины и прошли через арку. Впереди была железная дверь. Она была похожа на дверь из фильма о Средневековье. Рафаэль ударил железным кольцом на двери три раза. Дверь открыл молодой человек в маске и красном плаще. Рафаэль сделал жест, по-видимому, служивший знаком, и его впустили. Синди вошла за ним.

Они молча шли по длинному коридору, их сопровождал ещё один человек в красном плаще. Синди вспомнила фильм с Томом Крузом в главной роли о тайном обществе, которое едва не свело его с ума. Мысль о том, что Стивен может быть замешан в чём-то запретном, была ей неприятна и досадна. Синди чувствовала, что меньшее, что она хотела бы испытать, было разочарование в Стивене, который был для неё верхом благородства и галантности.

Наконец они вошли в огромную залу, которая была залита каким-то темным светом, как пыталась описать для себя картину Синди. На самом деле с потолка свисало несколько огромных хрустальных люстр, но, похоже, все лампочки были затемнены, поэтому равномерный свет, который распространялся над присутствующими, не позволял рассмотреть их достаточно хорошо. Хрусталь, казалось, звенел своей таинственностью и прекрасно смотрелся в старинном интерьере.

Синди и Рафаэль прошли дальше, теперь они стояли слева от возвышения, напоминающего сцену. Не прошло и пяти минут, как заиграла великолепная музыка и на сцену поднялись двое мужчин. Один из них поприветствовал присутствующих. Синди узнала голос – это был Мастер, который представлял Стивена сегодня утром, Лэндон. Узнав первого, Синди присмотрелась ко второму человеку, стоявшему на сцене. Да, это был Стивен.

Он тоже поприветствовал присутствующих, словно был не гостем, а хозяином вечера, как и первый. Синди пока ничего не понимала. Она повернулась к Рафаэлю и попыталась задать ему несколько вопросов, но он увлёк её за собой подальше от сцены.

Они вышли на балкон, который выходил во двор с шикарным садом.

– Зачем Вы привели меня сюда? Почему на всех плати, и и маски?

– Я буду честен с тобой. Кажется, мы уже договорились перейти на «ты». Я неравнодушен к тебе и не буду скрывать этого, тем более что через пару занятий весь пикап, которым я владею, ты будешь читать как открытую книгу. Стивен позаботится об этом.

– Какое ему дело?

– Не разочаровывай меня. Ты достаточно умна, чтобы понять, что Стивен охотится за тобой. Я не знаю, при каких условиях вы познакомились, надеюсь, ты мне поведаешь это в ближайшее время. Тогда я смогу защитить тебя от его ловких нападок. Я не ровня его мастерству, но зато я знаю о нём достаточно, чтобы оценивать его по достоинству.

– О чём ты говоришь? Почему меня нужно защищать от него? Какую опасность он может представлять?

– Это место, где мы сейчас, не что иное, как тайное сообщество. Оно так и называется – Тайное Собрание «Сближение». Мастера пикапа профессионалы не только в одной области. Они обладают гораздо большими знаниями для управления людьми. И они очень хорошо с этим справляются.

– Что значит «управление людьми»?

– Сам пикап – это манипулирование эмоциями и поведением других людей. «Сближение» создано как продукт системы, которая работает для достижения определённых целей. Клуб привлекает людей, которые не удовлетворены собой или своей личной жизнью. А это значит, что все участники подвержены заниженной самооценке, комплексам и готовы поверить всему, что им скажут. Быть в «Сближении» – это почти продать душу дьяволу.

– Это чушь! Пикап как манипуляция нужен только для установления контакта, раскрепощения и начала отношений, не более.

– То, что касается рассказов на семинарах – да. Но сами участники используются совсем для других целей.

– Я не понимаю. Участников никто не знает, мы все приезжаем под вымышленными именами.

– Не смеши меня. Сейчас в Интернете за копейки можно заказать досье на всю твою биографию. И на занятиях мы даже не в масках.

– Тогда зачем здесь маски? Я так поняла, что все здесь знают друг друга.

– Это на случай внезапного вторжения или скрытой съёмки, хотя всех проверяют очень тщательно. Цвет плащей указывает на гостей и прислугу. Я думаю, это понятно – чёрный и красный. Постарайся не задавать вопросов в зале, так как тебя могут раскрыть.

– Я не просила меня приводить сюда.

– И тем не менее ты уже здесь, поэтому постарайся быть сдержаннее.

– Хорошо. Так что же ты хотел мне рассказать о Стивене? Кто он в этом опасном сообществе управления людьми непонятно зачем?

– Он «принц», наследник престола.

* * *

Синди и Рафаэль вошли обратно в залу. Звучала музыка, кружились пары. Это был почти такой же «бал», как тот, с которого они приехали. Синди вспомнила танец со Стивеном. Она до сих пор не понимала, что Рафаэль подразумевал под управлением людьми. Зачем и почему участниками Клуба нужно было управлять…

– Вы позволите? – её пригласили на танец. Синди вышла танцевать, но все её мысли снова были поглощены происходящим и словами Рафаэля. На следующем танце пары должны были поменяться. Её подхватил следующий партнёр в маске, и она поняла, что его руки уже касались её сегодня. В то же мгновенье партнёр словно замер, хотя продолжал двигаться. Их взгляды встретились.

– Слушайте внимательно всё, что он расскажет Вам. Запоминайте каждое слово. Но помните, что всё совсем не так.

Он прижал Синди к себе. Она закрыла глаза, снова растворившись в его объятьях. Несомненно, только он мог так танцевать…

Через несколько минут Рафаэль почти вытащил Синди из зала. Он держал её за руку и шёл так быстро, что Синди с трудом поспевала.

Когда они вышли из арки, Рафаэль повернулся к Синди.

– Он всё знает. Как вы оказались рядом? Разве я не просил быть сдержаннее?

– Ты сам отправил меня танцевать. А он просто оказался в следующей паре.

– Что он сказал тебе?

– Ничего. Я думаю, он не узнал меня.

– Конечно… Только женщина может думать, что мужчины так глупы.

– Перестань оскорблять меня. Оставь меня в покое, – Синди разозлилась. Внутренний голос подсказывал ей, что доверять кому-либо сейчас было не лучшим выходом. Но Рафаэль вёл себя чересчур дерзко, это переходило все рамки. Она сорвала с себя маску и плащ, бросила их Рафаэлю и стала быстро удаляться в сторону дороги, которая шумела неподалёку.

– Стой, ты даже не знаешь, где ты находишься. Я довезу тебя.

– Чтобы опять попытаться затащить меня к себе? Я устала от того, что я завишу от человека, которому я не давала на это никакого права.

– Ты зависишь от того, с которым танцевала не раз за сегодняшний вечер.

– У тебя нет права даже ревновать меня к нему. Я доберусь сама. Оставь меня в покое, – повторила Синди.

Рафаэль начал приходить в себя. Его вспышка гнева и ревности прошла.

– Извини, я вёл себя глупо. Обещаю, что и пальцем не прикоснусь к тебе. Если ты захочешь что-то спросить, я отвечу. Нет – я буду молчать всю дорогу. Но я не могу бросить тебя здесь одну. Это небезопасно. Если тебе кажется, что я опаснее – пусть так. Но я джентльмен и моё слово что-то да значит.

Синди понимала, что он прав. Одной добираться будет нелегко и действительно безрассудно.

При всей своей горячности Рафаэль не был похож на маньяка. Синди села в машину. Она вспомнила слова Стивена. Что же Рафаэль мог рассказать ей?

– Мне кажется, ты так и не поведал мне то, что собирался. Всё, что я поняла, – Стивен стоит во главе определённой группы людей, которые в большинстве своём являются Мастерами Клуба «Сближение».

– Всё верно.

– Но почему он представляет опасность? Откуда ты знаешь об этом? Как ты попал в число гостей?

– На самом деле я знаю не всё. Я занимался пикапом, как и остальные. Но я делал определённые успехи, и Стивен выделил меня. Мы познакомились поближе. Точнее, он познакомил меня ближе с Клубом и этим Тайным Собранием.

– Если оно такое тайное, то почему же он доверил информацию тебе?

– Я случайно услышал их разговор с отцом.

– Отцом?

– Тот мастер, который представлял его, – его отец и так называемый король.

– Мне кажется, это смахивает на манию величия. Принц, король…

– Так называют их «гости». Сами они всегда представляются по имени, которое выбрали.

– Но всё же почему ты считаешь Стивена опасным? – снова спросила Синди.

– Мне неудобно рассказывать за рулём. Давай выпьем по коктейлю, и я отвечу на все вопросы?

Синди согласилась. Что бы ни рассказал Рафаэль – она хотела это услышать.

Они остановились возле небольшого заведения, среднего между ночным клубом и баром. Везде было накурено, поэтому они отправились в отдельную комнату. После великолепия «Сближения» и тайного общества интерьер казался нелепым и дешёвым, таким он и был. Тем не менее коктейли были неплохие.

Рафаэль расслабился. Стивен был далеко, и Рафаэль чувствовал себя хозяином положения, не зная, что Синди успела получить от Стивена информацию.

Когда через полтора часа они вышли из бара и сели в машину, Синди была в замешательстве. Рафаэль рассказывал очень убедительно, он ни разу не задумался, отвечая на вопросы Синди во время беседы. «Не мог же он всё это придумать на ходу?» – сомневалась Синди. Тем не менее слова Стивена тоже не выходили у неё из головы. «Слушайте внимательно всё, что он расскажет Вам. Запоминайте каждое слово. Но помните, что всё совсем не так», – звучал в голове его голос.

Никаких подтверждений о деятельности общества она не получила на этом вечере. Всё выглядело не более чем балом в масках.

Когда она зашла к себе в номер, приняла душ и легла в постель, всё, что рассказывал Рафаэль, заново проносилось у неё в голове…

V

– «Сближение» представляет собой два Клуба. Один из них – Клуб пикапа, самый современный и популярный в своей сфере. Он занял эту нишу уже давно, и не так много конкурентов, которые в ближайшее время смогут приблизиться к его уровню. Это как классический Университет, в котором все преподаватели – действительно Мастера и профессионалы. Как доктора наук. Им нет равных. Они находят самых талантливых, их практика выходит далеко за пределы страны. Они работают не только с психологией людей, но и с менталитетом разных стран, учитывают множество тонкостей. Все их приёмы отработаны и отточены, чтобы эффективность была максимальной. Но это, думаю, и так всем известно, кто был на семинарах.

Теперь о другой стороне Клуба. Это то самое Тайное Собрание, в которое допущены определённые Мастера. Всех называют «гостями». Это словно говорит о том, что избранным и доверенным лицам здесь всегда рады, но они не должны забывать о том, что не они правят бал. Равенство достаточно условно. Каждый знает своё место. Иерархия едва видна, но это только видимость. Стивен – пожалуй, самый талантливый из этого общества. Отец Стивена давно заметил, что сын может чудесным образом влиять на людей, и почти с ранних юношеских лет готовил его стать во главе общества, которое было создано более двадцати лет назад.

Это общество представляет собой группу людей, а точнее, агентов, которые смогут искусно влиять на других для достижения целей Тайного Собрания, или ТС. А так как толпой всегда управляют личности, то с помощью небольшой такой «армии» можно получить бархатную революцию и мировое господство.

Одной из попыток такого «вторжения» было появление в Интернете Инсайдера – члена некой Элитной Семьи, которая якобы управляет миром, а точнее, всеми теми, кто не принадлежит к этой семье по крови. Я несколько раз слышал упоминание об Инсайдере в Клубе. Думаю, что это и был Стивен. Я читал интервью с Инсайдером. В предисловии написано, что он якобы очень быстро отвечает на вопросы, самые разные, что доказывает его истинное существование. Но кто мешает делать вид, что вопросы задаются? Почему не предположить, что вопросы заранее продуманы, а интонации нарочито подстроены как агрессивные, чтобы создать мнимый конфликт между Инсайдером и его читателями…

Я ещё нахожусь на первых уровнях, поэтому знаю очень мало. Но я очень хочу разобраться в этом, поэтому намерен двигаться дальше. Я надеюсь, что могу рассчитывать на помощь с твоей стороны…

* * *

Синди полночи просидела в Интернете, читая то самое интервью с Инсайдером. Это была почти энциклопедия суждений о религиях, политике, экономике, главным образом показывающая всех людей марионетками в руках Элитной Семьи. Обычные люди совершенно ничего не знают о смысле своего существования и том, для чего их используют.

Но что из этого интервью было правдой, а что написано для того, чтобы затуманить и без того заблудившихся в поисках смысла жизни людей?

Стивен, Инсайдер… Синди вспомнила, что в поезде он предлагал назвать своё настоящее имя… Быть может, она была единственной, кому выпал такой шанс… Но она им не воспользовалась. Хотя кто может поручиться, что это имя не было бы очередной выдумкой…

Ещё пару дней назад он был просто попутчиком. Ещё пару часов назад он был идеальным партнёром… Теперь вся ясность улетучилась и Синди не знала, есть ли у неё шанс разобраться в этом в ближайшее время.

Она оказалась в центре тайн, о которых и не помышляла, собираясь на семинар, и её заботило ещё одно обстоятельство. Было очевидно, что она была частью треугольника. Двое мужчин пытались добиться её расположения. Стивен намекнул на занятии, что нужно найти, что же в тебе привлекло другого. Но что привлекло Стивена, а что Рафаэля – оставалось для неё не меньшей тайной, чем всё остальное.

Синди заснула. Никогда её воображение не было так возбуждено, и это утомляло её больше, чем все занятия и балы вместе взятые.

VI

На следующий день Синди примчалась на занятия с мыслью узнать хотя бы что-то, что приблизит её к правде. Этот день был посвящен традиционной практике. Вести её должен был Стивен. Когда он вошёл в аудиторию, Синди хотела сделать вид, что ничего не произошло, но это было выше её сил. Она задёргалась, а вдобавок к её переживаниям Виена обернулась и подмигнула ей, припоминая вчерашний танец. Синди смутилась. Её мысли не могли быть тайной, вчера Стивен привлёк слишком много внимания.

Маэстро заметил этот ажиотаж. Он с улыбкой обратился к Виене, пошутив, что она сегодня особенно жизнерадостна и энергична. Виена парировала, что все были восхищены его танцем с Синди.

– Мне очень повезло. Я давно не танцевал и только благодаря тому, что Синди великолепная партнёрша, мы не сбили все остальные пары. Она очень талантлива. Я не думал, что это привлечёт такое внимание. Но начнём наше занятие!

Синди поблагодарила его взглядом. Ей совсем не хотелось быть предметом всеобщих пересудов. Когда все наклонились, чтобы записать тему, она подняла голову. Стивен смотрел на неё. Он улыбнулся и продолжил беседу.

* * *

Темой практики были различные ситуации, в которых могут оказаться девушки, когда мужчины стараются привлечь их внимание или заслужить расположение при помощи приёмов пикапа. Причём нужно было порассуждать на тему распознавания симпатии и банального соблазнения с конкретной целью.

– Если мужчина проявляет к Вам интерес, насколько важно, какую цель он перед собой ставит? – начал Стивен.

– Это самое главное! Что, если ему нужно только одно? – прозвучал ответ из зала.

– Нужно разобраться и поставить все точки над і!

– Если цели женщины и мужчины не совпадают – лучше и не начинать.

Стивен улыбнулся.

– Это слишком строго для реальной жизни. Если бы всем нам всё было понятно с самого начала – как мужчинам в женщинах, так и женщинам в мужчинах, – о каком флирте, ухаживаниях, вспышках чувств шла бы речь?

Давайте начнём сначала. Я не буду говорить, что фильмы – это лучший пример, но какое-то представление они всё же дают. Во всех сюжетах, как правило, герои проходят определённое развитие и меняются, делают выводы. Конец может быть счастливым или нет, но обязательно есть становление характера героев. Мы все рассуждаем по поводу своих отношений, вспоминаем, жалеем или тоскуем по прошлому… И это не чуждо никому.

Давайте возьмём несколько фильмов или произведений, в которых герои меняют линию поведения в отношениях. Любовь переходит в ненависть, дружба в любовь или наоборот… Что такое развитие отношений? Развлечение, проведение досуга? Пикап – это всё. Но во многом это борьба. Борьба за желаемое, чтобы оно стало действительным. И важно то, что в этой борьбе мужчины испытывают себя и самоутверждаются. Я хочу, чтобы ни одна из вас не стала просто инструментом для удовлетворения чьего-то самолюбия или кое-чего другого. Я «за» борьбу в отношениях. Нужно бороться за счастье, любовь, расположение друг друга любыми честными средствами. Бороться за человека, который дорог, но не за своё оскорбленное эго. Нельзя оскорбить или унизить человека – можно поступить низко по отношению к нему. Но при этом не значит, что его можно оскорбить. Он сам может и должен решить, как ему воспринимать такой поступок.

Синди слушала речь Стивена, и ей казалось, что он говорит лично с ней. Она вспомнила, как в бытность учёбы в Университете она всегда садилась за первую парту в аудитории и с упоением вникала в новый материал, который лился из уст преподавателей. И только самые талантливые могли привлечь её внимание настолько, чтобы появилось подобное ощущение – интимности беседы между двумя людьми. Словно всё в мире сложилось так, чтобы она – Синди – пришла в аудиторию и услышала информацию, которая была заготовлена специально для неё. И все остальные присутствующие не могут – им просто не дано – понять то, что заложено в этих сокровенных знаниях.

Стивен смеялся. Остальные тоже. Синди пропустила какую-то забавную реплику, которая развеселила всю аудиторию. Она снова сконцентрировалась. Ей не хотелось упустить ни слова.

– Итак, я жду примера.

– Давайте возьмём Скарлетт О’Хара. Думаю, у неё достаточно богатая линия развития характера, – предложила одна из слушательниц.

– Закрепления характера, – улыбнулся Стивен. Я бы сказал, что весь мир вокруг неё поменялся, но она осталась неизменна. Ничто не смогло сломить её дух и ничто не смогло заставить её перестать быть собой. Я бы хотел всё-таки взять пример, в котором происходит изменение в отношениях. Возможно, я не совсем точно объяснил. Попробуем начать с сюжета фильма «Испанский Английский».

Он поставил трейлер.

– В фильме интересно то, что муж Джон и его жена Дебора не находят взаимопонимания, хотя говорят на одном языке. Джон и домработница Флёр, которые влюбляются друг в друга, практически не могут общаться, так как говорят на разных языках. Возможно, именно отсутствие обилия слов, которое мешает в первом случае, так помогает во втором. Им приходится смотреть в самую суть вопроса, судить по поступкам, слушать себя и внимательно относиться друг к другу.

А сейчас давайте посмотрим на линию поведения Джона по отношению к Флёр как представителя пикапа. (В зале раздался дружный смех.) Ведь с какого-то момента у него появляется цель произвести впечатление на Флёр и сблизиться с ней. Чем не пикап?

– Но его чувства искренни. Тут очевидно, что он не пытается просто воспользоваться ей, – сказала Натали.

– Флёр слишком «взрослая», чтобы не понимать, что двое детей, брак, быт не так просто обойти стороной. Она сама была в ситуации, когда её бросил муж. И она не желает этого детям Джона, как бы сильно она ни любила его и его детей. У них есть мать, она же жена Джона. И Джон, думаю, понимает это ещё больше неё. Но семейные проблемы и вспышка чувств к Флёр приводят к тому, что он становится «охотником».

Зал снова зашёлся смехом.

Стивен улыбнулся.

– Я не хочу, чтобы мы подробно разбирали сюжет фильма, идеи, проблемы, которые в нём освещаются. Нам нужно только то, что относится к знакам внимания со стороны Джона к Флёр. Хотя на другие темы мы тоже можем пообщаться, но боюсь, что в жанре романтической комедии мы не найдём много психологии. В этом фильме всё очевидно, жизненно, и подвергать сомнению какие-то вещи нет смысла. Это лишь одна из историй, которая могла произойти где угодно и с кем угодно. Итак, что предпринимает Джон, чтобы привлечь внимание Флёр? Натали?

Натали замешкалась.

– Готовит для неё свои кулинарные шедевры?

– Да, верно. Что это значит для него? Он хочет похвастаться и показать, какой он талантливый?

– Наверное, да. Вызвать восхищение.

– Да, мужчины хотят, чтобы ими восхищались. Но почему не розы, поездка к морю?

– Он делится с ней самым сокровенным, самым дорогим, тем, что у него лучше всего получается, – подключилась Виена. – Возможно, раньше его жена восхищалась им, а теперь она изменяет ему. Ему не хватает признания и возможности разделить свой успех с близким человеком.

– Мне кажется, это прекрасное дополнение. Нам важно знать, что и успех, и неудачу мы можем разделить с близким. Героиня фильма «Давайте потанцуем» говорила: «Мы женимся, потому что нам всем нужен свидетель нашей жизни». Я хочу, чтобы вы все помнили об этом. Всем людям гораздо важнее найти родственную душу, чем просто партнёра на ночь, день, месяц. Джон очень хотел сблизиться с Флёр, но встретил понимание с её стороны, и ему стало намного ценнее просто её общество. А впоследствии ему пришлось отказаться от своих желаний, несмотря на все чувства, чтобы сохранить семью и не причинить боль самой Флёр, закончив их отношения через непродолжительное время.

Пикап может быть как осознанным – в случае намеренных знакомств наших выпускников, так и неосознанным – если человек просто пытается сблизиться, пользуясь своей интуицией, а не полученными где-то пикап-техниками. Самое важное для второго человека – распознать серьёзность намерений и не дать себя в обиду. И самый лучший способ такой самозащиты – увлеченная беседа, в которой человек сам раскроет свои карты. Или, возможно, из простого пикапера превратится в настоящего «кавалера».

Женщины в зале заулыбались. Каждая подумала об этой счастливой развязке и вдохновилась этим.

– Не всё так просто, – заметила Синди. Все обернулись на её слова. – Тем и отличается пикап, что мужчина может сыграть и откровенность, и сказать нужные слова ради достижения своей цели. И обман неизбежен. – Зал повернулся к Стивену с вопросом в глазах.

– Чтобы быть мерзавцем, не обязательно знать техники пикапа. Всегда смотрите на человека, как вас учили матери, они плохо вам не пожелают. – Синди улыбнулась, остальные захихикали. – Что касается мужчин, которые стараются привлечь к себе прекрасный пол нашими техниками, – далеко не все девушки ждут путёвки в ЗАГС или даже серьёзных отношений. Иначе курортных романов бы не было. Часто обе стороны хотят лишь новых впечатлений, приключений без продолжения. Именно эта «лёгкость» или легкомыслие и придаёт очарование случайным связям. И здесь каждый должен решать сам, насколько далеко он готов зайти.

Синди внимательно посмотрела на Стивена. Ей показалось, что она снова слышит его слова, сказанные Рафаэлю по телефону в тот дождливый вечер.

– А если девушка сама не знает, чего она хочет?

– Тогда советую ей не жалеть о совершённых ошибках. Непринятие самостоятельного решения – тоже решение. Каждый может сказать и «нет», и «да». Ответственность, отданная другому, – это такая же ответственность, как если бы Вы сделали это сами.

«Почему же Вы остановили меня тогда? Я не собиралась говорить Рафаэлю «нет», если бы дошло до этого», – Синди едва не произнесла это вслух. Благо, Виена задала какой-то вопрос, который Синди уже не расслышала, и перехватила нить беседы. Стивен что-то ответил и объявил перерыв на час.

Все вышли из аудитории, переговариваясь и обсуждая поднятую тему. Синди осталась одна. Приключения… Она сама сейчас была героиней совершенно запутанного сюжета и не знала, «за» она или «против». Внезапно вернулся Стивен – он оставил на столе какую-то папку для следующего занятия. Он прошёл через всю аудиторию и подошёл к неподвижно сидящей Синди, которая не сводила с него глаз.

– Синди, я знаю, что не имею права просить Вас ни о чём, но я всё же попрошу. Вчера, я уверен, у Вас появилось много вопросов по поводу того места, где Вы оказались. Я не знаю, зачем Рафаэлю понадобилось это делать, и не буду высказываться на этот счёт. Я просто хотел бы, чтобы Вы пока ни с кем это не обсуждали. Общаться с ним я тоже не имею права Вам запретить и, надеюсь, что к тому моменту, когда я смогу ответить на Ваши вопросы, он ещё не слишком много понарассказывает Вам о том, о чём сам имеет очень скудное представление. – И, словно читая мысли Синди, добавил: – Почему я не могу рассказать Вам всё прямо сейчас? Потому что есть определённые правила, которые я обязан соблюдать. И то, что один человек нарушил эти правила, не даёт мне права нарушать их самому. Тем не менее я чувствую некоторую ответственность за Вас, так как Вы оказались в моём мире, пусть и без моего на то желания. Я постараюсь разобраться с этим как можно скорее.

– Я мало что поняла из Ваших слов… – произнесла Синди.

– К сожалению, даже этого много. Чтобы не запутывать Вас ещё больше, я лучше оставлю эту тему. Могу ли я рассчитывать на исполнение своей просьбы?

– Я буду молчать как рыба.

– Благодарю. Могу ли я общаться с Вами на другие темы? – улыбнулся Стивен.

– Мне кажется, на занятии мы уже общались.

– Я хотел бы пригласить Вас на ужин.

– Вы меня пугаете.

– Почему?

– Потому что в поезде Вы были простым попутчиком, а оказались Мастером Клуба. Рафаэль пытается настроить меня против Вас. Откуда мне знать, что хотя бы одному из Вас можно доверять?

– Попробуйте принять решение.

«Снова он улыбается… Когда он так улыбается, мне кажется, что я говорю какие-то невероятные глупости», – подумала Синди.

– Завтра на меня все будут смотреть так, словно моя фотография висит на «доске почёта». Все будут шептаться за моей спиной или в лучшем случае пытаться выудить, что нас связывает.

– На этот счёт есть прекрасная отговорка. Скажите, что я провожу Вам личную практику.

– Вы действительно практикуете такие личные занятия?

– Конечно.

– Может быть, я действительно возьму у Вас такой урок? Тогда мне не придётся врать.

– Если хотите, я проведу. Но только бесплатно. Вас же никто не спросит, действительно ли Вы платили мне?

– Наверное.

– Занятия закончатся в шесть. Мы можем встретиться в ресторане «Ля Буш» около семи. Это удобно?

– Давайте в восемь? Я бы хотела немного отдохнуть и принять душ.

– Я могу заехать за Вами.

– Не стоит. Я доберусь сама. Это ведь совсем недалеко от гостиницы.

– Прямо через парк.

– Да, я вчера гуляла там.

– Тогда договорились.

Стивен вышел из аудитории.

«Странно, что за всё это время никто не зашёл и не увидел нас вместе. Как ему это удаётся?» – подумала Синди.

VII

На следующем занятии объединили несколько женских и мужских групп. Участников было около тридцати. Синди сканировала глазами вошедших, ища Рафаэля. Он вошёл почти последним и почти сразу встретился с ней взглядом. Она кивнула. Ей хотелось, чтобы он наговорил ей того, что «обещал» Стивен. Поэтому она постаралась выглядеть дружелюбно и внимала его действиям. Он ответил ей кивком, прошёл немного вглубь аудитории и как только Стивен попросил разделиться на группы по шесть человек, они будто случайно оказались в одной.

Стивен раздал небольшие листочки с ситуациями, в которых мужчина так или иначе старается расположить к себе женщину. Он попросил, чтобы участники тренинга высказали свою точку зрения о правильности и эффективности его действий, а участницы, в свою очередь, поделились обратной связью.

– Мужчины и женщины на одно и то же смотрят совершенно разными глазами. Давайте сделаем шаг навстречу пониманию друг друга и обсудим это.

Синди пробежала листок глазами. В их ситуации молодой человек по имени Ник предлагал девушке – Кейси – прогуляться по парку. Причём парков было два. Один достаточно многолюдный, второй – более дикий и почти заброшенный. Девушка должна была сделать выбор. В первом случае ей была гарантирована безопасность, но совершенно точно развитие отношений было бы под вопросом – вряд ли бы молодой человек решился сблизиться с ней перед шумной толпой. Во втором случае она думала, что романтические отношения будут иметь больший шанс на успех, но она не могла решить, нужно ли ей это. Участникам было предложено выбрать один из вариантов и мотивировать свой выбор.

Мелисса, ровесница Синди, напоминающая Николь Кидман своими пышными рыжими волосами, сразу же выступила за второй вариант. Двое молодых людей присоединились к её мнению и все вместе веселились, что в их группе найден компромисс. Алисия задумчиво читала ситуацию и пыталась проиграть последствия первого и второго варианта. Когда голоса немного поутихли, к ним подошёл Стивен, решив, что они закончили. Мелисса выпалила ответ на одном дыхании и привела несколько доводов в его пользу. Стивен посмотрел на Синди, казалось, что он не замечал присутствия Рафаэля в этой шестёрке. Синди, уже привыкшая к этой странной игре, дождалась, пока Мелисса перестанет флиртовать с молодыми людьми.

– Я думаю, что если у Кейси возникли сомнения насчёт её безопасности, ей не стоит усиливать своё беспокойство и идти в заброшенный парк. Намного больше она может узнать о Нике, просто беседуя с ним на разные темы. Но, возможно, я нахожусь под влиянием утренней практики.

Стивен повернулся к Рафаэлю.

– Если бы Вы были Ником, стали бы Вы в таком случае настаивать на втором парке, придумывая невинные предлоги?

«Это вызов», – подумала Синди, заметив, какими глазами Рафаэль смерил Стивена.

– Ни в коем случае. Кейси, с которой Ник согласился бы и не стал настаивать, гораздо быстрее бы доверилась ему, чем если бы он открыто перешёл в наступление. Её интерес к нему и так очевиден. Главное, не спугнуть её.

– Но разве это не испортило бы ему прогулку?

– То, что недоступно, – я говорю о прогулке в многолюдном парке, – намного желаннее, чем то, что доступно. По крайней мере для «правильного» мужчины.

В голове Синди пронеслась тысяча мыслей. Сначала о том, что она пока ещё не сильно «доступна», и это хорошо. Потом то, что она была «почти доступна», и это было не очень хорошо. И тут Синди поняла, что она устала. Устала постоянно мучиться анализом всех этих событий. Устала «читать между строк» и гадать, не про неё ли шла речь. Она подумала о том, что ей просто-напросто навязали некую игру, хотя она просто приехала на тренинги, которые ей были интересны своей активностью, общением. Даже материал был ей не так нужен, как ощущение вовлеченности. И вдруг вместо «тусовки» она получает постоянную головную боль, где её чуть ли не называют то недотрогой, то наоборот.

Синди сослалась на важный телефонный звонок и вышла из аудитории. За дверью было тихо, как в школьном коридоре во время уроков. Ей стало немного легче, возвращаться не хотелось. Она вышла из здания, было всего три часа дня. Лето ещё не закончилось, солнечный свет был таким желанным. После душной аудитории Синди вдохнула «свободу» и твёрдой походкой стала удаляться. На мгновение её охватил приступ паники – возможно, за ней уже шёл Рафаэль или Стивен, чтобы снова забить ей голову какими-то тайными обществами. Она обернулась, но за её спиной никого не было.

Вдруг Синди осенила мысль. Она перешла дорогу, зашла в кафе с доступом к Wi-Fi и начала просматривать местные архитектурные достопримечательности. И тут она нашла то, что искала. По арке перед зданием она узнала то самое место, где была вчера ночью с Рафаэлем. Она открыла страницу по одной из ссылок. Это был Исторический музей. Синди было подумала, что ошиблась. Но на одной из стен висела небольшая вышивка с гербом, который практически ничем не отличался от логотипа Клуба. Синди прочитала, что музей открыт до пяти вечера. Она, не раздумывая, расплатилась и взяла такси.

Машина остановилось прямо перед входом, как вчера остановился Рафаэль. Синди вышла.

Она достала фотоаппарат, чтобы позже рассмотреть все детали, которые её заинтересуют.

У кассы стояла группа американцев, которые ждали экскурсовода с билетами. Она попросила присоединиться к ним и передала через гида деньги за билет.

Едва они вошли в музей, ей стало немного не по себе. Она побоялась, что впуталась во что-то опасное. Единственное, чем она себя успокаивала, – это то, что никто не знает о том, что она здесь. А Стивен и Рафаэль были далеко отсюда и не могли вмешаться. Синди решила, что сама должна разобраться в этой истории.

Она подошла к экскурсоводу и спросила, весь ли музей они смогут посмотреть. Гид ответила, что часть музея закрыта для посещения. Она не могла сказать, была ли это реконструкция или что-то ещё. Синди попыталась вспомнить, в какой части музея она вчера находилась. Похоже, она была в правом крыле здания, в задней его части, так как до зала, где она танцевала со Стивеном, нужно было идти несколько минут.

Она сделала несколько кадров. Потом задала несколько вопросов о самом здании, но кроме того, что это архитектурный памятник восемнадцатого века, никакой ценной информации она не получила.

Один из американцев спросил, кому принадлежит здание музея. Синди усмехнулась. Американцев всегда интересует собственность. Но ответ словно обжёг её.

– Здание является своего рода дворянским гнездом. По некоторым причинам владельцы сами решили преобразовать его в музей. Коллекция представленных экспонатов также принадлежит им. Кстати, в соседней зале есть портрет владельца.

Она продолжила экскурсию.

Синди прошла в соседнюю залу. Там висело много картин и несколько портретов. Она переходила от одного к другому и пыталась найти в них знакомые черты. Наконец она сдалась, кто бы ни был этот владелец, его лицо ей не знакомо. Она повернулась и направилась обратно. Рядом с дверью её взгляд упал на картину, которую она не заметила, так как при входе стояла к ней спиной. Синди замерла. Это был отец Стивена.

Она была поражена. В Клубе его прекрасно знали как Мастера. Любой человек мог узнать его на портрете. Она сделала фото. Внезапно она поняла, чтобы именно благодаря этому портрету она может отправиться к Мастеру, показать ему фото и спросить его напрямую. Это ничем не выдаст то, что она уже знает больше, чем должна. Но если Стивен уже говорил о ней отцу? И снова ею овладел страх. Она не думала, что дойдёт до стадии мисс Марпл. Но опасности, которые обычно таятся да закрытыми дверями, были ей не по душе. Она решила, что ей нужно собраться с мыслями, и вышла из залы.

Когда она выходила из Музея, ей показалось, что кто-то смотрит ей вслед. Она обернулась, но за ней никого не было. Синди посмотрела выше – в одном из окон мелькнула чья-то фигура. Окно было в той части, которая была закрыта от посетителей. «У меня мания преследования», – подумала Синди.

VIII

До восьми вечера Синди никто не звонил, она просидела в гостинице, разглядывая фотографии музея и пытаясь найти ещё какую-нибудь информацию о владельце. Но информация об истории музея была весьма скудной, ничего нового она не обнаружила.

В восемь она вошла в ресторан «Ля Буш». Он славился своей приватностью – второй этаж представлял собой несколько отдельных комнат, расположенных одна за другой по кольцу. В каждой комнате был балкончик, с которого можно было смотреть на первый этаж. Внизу был фонтан, а возле него играли музыканты. Потолок в центре зала был стеклянным, стекла затемнены – Синди не могла понять, какого они цвета, – было уже темно. На потолке была россыпь звёзд, которые мерцали как настоящие.

Синди назвала своё имя, и её тут же проводили в одну из комнат. Свечи, шампанское… Стол и стены были украшены живыми цветами – прекраснее места трудно было представить. Синди стояла на балконе, в длинном тёмно-синем платье с открытой спиной, волосы собраны в «ракушку». Пару минут спустя в комнату вошёл Стивен.

– Я пришёл наудачу, уверенный, что после сегодняшнего исчезновения Вы уже не придёте, – подошёл он к Синди.

– Я приняла Ваше приглашение. Этого достаточно для того, чтобы я пришла.

– Присядем?

Они прошли к столу. Стивен подвинул стул. Через мгновение вошёл официант с меню и предложил несколько блюд. Синди смотрела на Стивена – казалось, он почти не слушал официанта. Когда они сделали заказ и остались одни, Синди спросила:

– Почему Вы сразу не заказали какое-нибудь блюдо? Очевидно, Вы знаете меню наизусть.

– Это французский ресторан. Суть облуживания заключается именно в том, как искусно официант преподнесёт блюдо, распишет его приготовление – этому обучают отдельной строкой. Если ресторан высокого уровня, то это будет сделано так профессионально, что любое блюдо покажется на порядок вкуснее благодаря «приправе» воображением. Я, конечно, мог бы тактично прервать его, но Вы здесь в первый раз, поэтому я дал возможность Вам насладиться его мастерством.

– Почему Вы думаете, что я здесь в первый раз?

– Никто не выходит на балкон, – улыбнулся Стивен.

– Почему? Потому что они уже видели всю эту красоту?

– Скорее потому, что те, кто здесь бывает почти каждый день, не считает подобие природы чем-то прекрасным. Музыка слышна и отсюда, звёзды и трава – это фальшивка.

– Вы тоже так считаете?

– Если я скажу «да», то рискую стать в Ваших глазах бесчувственным, ведь так?

– Именно.

– Тогда я просто не буду отвечать на этот вопрос. Если мне повезёт, я покажу Вам то, что меня действительно восхищает.

– Мы едва начали вечер, а Вы уже угрожаете следующей встречей?

– Хорошо, я поугрожаю позже.

* * *

Стивен взял в руку шампанское. Синди вспомнила Рафаэля. «Было бы забавно, если бы сейчас ворвался Рафаэль и помешал Стивену», – подумала она.

Шампанское было чудесным.

– Вы всегда проводите частные уроки здесь? – спросила Синди.

Стивен сдержался от смеха.

– Пожалуй, нет, – ответил он. И добавил: – Я никогда не провожу здесь уроки. И этот вечер я тоже не считаю уроком. Но на ужин Вы не хотели соглашаться, поэтому я заманивал Вас чем мог. К тому же я буду рад поделиться чем-то, что Вас интересует.

– Значит, я стала жертвой пикапа? – бросила Синди с усмешкой.

– Да! И в каком-то смысле это можно посчитать за «урок».

Они оба улыбались на пределе. Потом раздался взаимный смех. Та натянутость, которая присутствовала с начала вечера, вдруг исчезла. Синди не видела в глазах Стивена той ноты соблазнения, которая так влекла и одновременно настораживала её в Рафаэле. Ей хотелось поговорить обо всём начистоту –  о музее, портрете. Но всё же она промолчала.

– Почему Вы решили пройти обучение в Клубе? – спросил Стивен.

– Это модно.

– Вы так следите за модой?

– Совсем не слежу. Это моя первая попытка идти в ногу со временем.

– Интересная позиция. Я склонен верить, что человек притягивает то, что он сам ищет, пусть и бессознательно.

– Может, и так. В моём случае трудно делать выводы. По крайней мере, мне самой. После окончания вуза круг моего общения сузился настолько, что я стала тосковать по той лёгкости, с которой раньше я находила общий язык со всеми. Все говорили, что у меня горели глаза. И хотя мне говорят это до сих пор, я точно знаю, что огня в них поубавилось.

– Это от недостатка общения?

– Думаю, да. Причём с мужчинами или женщинами – не важно. Я люблю узнавать другие миры. А точнее, миры других людей. Живя только в своём, можно скиснуть, что со мной и начало происходить.

– Итак, Вы пришли в «Сближение» пообщаться, а не с целью овладеть техниками пикапа и его распознавания?

– Это был протест против серых будней. Может, мне и интересно узнать то, чему нас учат – Вы в том числе. Но я не думаю, что пропала бы без этих знаний.

– Я сейчас задумываюсь над тем, нужно ли кому-нибудь то, чем я занимаюсь. Или люди, как и Вы, приходят просто пообщаться.

– Это лишь моя точка зрения.

– Если есть один человек с такой точкой зрения, то где гарантия, что остальные не думают так же.

– Чем это плохо?

– Тем, что каждый хочет быть Мастером своего дела. Если это дело не такое уж и нужное, то мне не хотелось бы питать иллюзий по поводу его востребованности в будущем.

– Я думаю, самое важное – получать удовольствие от того, чем занимаешься. Вам же нравится преподавать? Я знаю, что нравится. Можете даже не отвечать. Вы «горите», когда читаете лекции и проводите тренинги. Как же Вы пришли к этому?

– Я сын своего…

Синди поняла, что он хотел сказать «отца». Но Стивен запнулся и произнёс:

– …времени. Я тоже смотрю на мир, и в какую сторону он развивается. Мне важно, о чём думают люди, и важно, чтобы они не стали жертвами своих же инноваций. Пикап стар как мир. Новое название не делает его свежее. Но то, с какой настойчивостью его впихивают в головы мужчин, которые, как всегда, хотят лёгкой победы над женщинами, – не даёт мне спокойно спать.

– Почему Вы не выступаете против пикапа открыто?

– Каждое сопротивление рождает сопротивление. Если объявишь войну – соперник тоже выйдет на поле боя.

– Но ведь Вы… Вы сражаетесь с теми, в чьём доме Вы находитесь. Я перестаю понимать.

– «Сближение» – это не просто пикап-школа. Точнее, это совсем не то, чем мы себя называем. Под маской модного названия мы учим совсем другому. Мы взяли немного чистых техник пикапа, чтобы люди, которые приходят к нам, не заметили своей ошибки. Но та основа, которая преподаётся у нас, – в корне отличается от философии «лёгкой победы» ради любой дели. Соревнования по пикап-свиданиям – это уже не то, на что стоит закрывать глаза. Приглашённые на свидания девушки, опьянённые вниманием и так называемой «галантностью», как листья падают под ноги пикап-спортсменов, чтобы те могли пожинать плоды своих отточенных техник. Это похоже на то, как если бы чемпион по борьбе притворился простым прохожим, задел чьё-то терпение и за несколько ударов уложил бы «противника». Каждый профессионал знает, что должен соревноваться только с профессионалами, причём оговорив это предварительно. Я не буду распространяться дальше на тему гуманизма. Суть «Сближения» – создать противоядие под наклейкой яда.

Стивен улыбнулся.

Синди была так задумчива и серьёзна, словно её посвятили в план спасения человечества. «Или это так и есть», – подумала она.

Словно прочитав её мысли, Стивен добавил:

– Я не хочу притворяться суперменом, иначе это уж больно будет похоже на пикап-приём на рядовом свидании. Эта философия не моя. Мне её привил другой человек. Я лишь последователь.

– Ваш… – Синди тоже едва не сказала «отец», – …наставник?

– Да, думаю, его можно так назвать.

Синди задумалась.

– Почему Вы рассказали мне всё это?

– Я не знаю, что Вам уже известно. Надеюсь, после моей исповеди ситуация более-менее станет Вам понятной.

– После того, что рассказал мне Рафаэль, у меня осталось больше вопросов, чем ответов.

– Что именно Вас смущает? – спросил Стивен, видя, что Синди не хочет рассказывать то, что передал ей Рафаэль.

– Мне кажется, он так же как и вы считает себя борцом за правду, но при этом он выступает против Клуба.

– Рафаэль почти ничего не знает. В том числе и то, что известно Вам. Мы тщательно скрываем от него эту информацию.

– Каким же образом он находится во втором Клубе?

– Вы имеете в виду Тайное Собрание?

– Да.

– Рафаэль по профессии журналист. Ему удалось узнать некоторые подробности просто потому, что он захотел этого очень сильно, а в таких случаях никакая приватность не может помочь. Чтобы он не стал «копать» ещё глубже, мы сами вышли на него и якобы раскрыли карты – точнее, ввели его в члены Клуба. Но о целях он всё же не знает. Только то, что мы способны влиять на некоторые события в жизни мира. Но это было громко сказано и только для него. Я даже не знаю, какие выводы он сделал из всего этого.

– Почему не открыть ему правду, если Вы боретесь за «лучшее», как Вы говорите?

– Потому что мы не уверены, что он не начнёт радостную священную войну против настоящих пикап-клубов. Мы работаем тайно, именно поэтому надеемся на успех. Я уже объяснял это в начале нашей беседы сегодня. Рафаэль, возможно, борется за то же, за что и мы. Поэтому мы не боимся того, что он узнает правду – для него это было бы приятным сюрпризом. Но его пламенность может взорвать бомбу не там и не в то время.

Синди погрузилась в свои мысли. Стивен смотрел на неё и думал, что именно такой задумчивый взгляд привлёк однажды его внимание. На предыдущем тренинге он присутствовал на лекции Аэндона, наблюдая за аудиторией и реакцией слушающих. Тогда он и увидел Синди вместе с Рафаэлем. Они сидели почти в первом ряду, что явно мешало Рафаэлю. Но Синди внимательно слушала речь отца Стивена, подперев рукой голову. Стивен поймал себя на мысли, что ему сложно оторвать взгляд от её лица. Рафаэль наклонился к Синди и шепнул что-то. Она улыбнулась и повернула голову в сторону Стивена, словно проверяя, услышал ли кто-нибудь слова Рафаэля. Глаза Стивена и Синди встретились. Она на мгновение задержала на нём взгляд, но Рафаэль снова сказал ей что-то и она отвернулась.

Стивен встал и подошёл к Синди.

– Синди, я уже просил Вас сегодня не обсуждать ни с кем то, что Вы знаете. Сейчас я в Ваших руках. Рафаэль почему-то решил поделиться с Вами информацией, делиться которой он не имел права. Это никак не обвиняет Вас, но говорит мне о его ненадёжности. Я боюсь, что если Вы откажете ему в общении, он решит посвятить в наши тайны кого-то ещё. Нам нужно ещё немного времени, чтобы не заявлять о своих истинных целях в открытую. Мы понимаем, что долго скрывать теперь уже не получится, но нужно время, чтобы подготовиться к нашему «появлению» на большом экране. Пафосно, да?

– Не то слово…

В повисшей тишине Синди услышала мелодию, которая доносилась из зала. Она встала и вышла на балкон. Стивен вышел за ней.

– За нами могут следить? – спросила Синди.

– Думаю, пока ещё нет.

– Что от меня требуется?

– Сделать вид, что Вы ничего не знаете.

– А если я захочу совсем забыть об этом и выйти из игры?

– Это Ваше право. Я не посмею просить Вас о большем.

Синди смотрела на фонтан. Вода всегда так успокаивала её. Она не была возбуждена, ей не было страшно. Но ей нужно было принять решение, а желание принимать какие-либо решения у неё напрочь отсутствовало.

– Стивен, Вы Инсайдер?

Стивен не смог удержаться от смеха. Вошёл официант, удивлённо посмотрел на молодых людей, стоящих на балконе, молча забрал коробочку с оплаченным счётом и щедрыми чаевыми и тактично удалился.

* * *

Виена стояла перед гостиницей вместе с Натали.

– Натали, почему ты не веришь мне? Я же говорю тебе – совершенно точно я видела в Ля Буш Синди и Стивена.

– Даже если это и так. Частный урок она вполне может себе позволить.

– Частный урок в «Ля Буш»?

– Ты сама подала идею идеального вечера. Синди могла схватить Стивена и отправиться исполнять твою фантазию. Ты видела, как они танцевали?

– Вот именно, что я видела. Почему ты не веришь, что у них роман?

– Он Мастер. Он не будет заводить роман у всех на виду, – Натали хотела верить в это больше, чем Виена в обратное.

– Может, мы имеем дело с глубокими чувствами, которые они не в силах сдерживать?

– Стивен может выбрать любую женщину на планете с его техникой.

– Кто знает его вкусы?

Они долго пытались переспорить друг друга, пока Виена не вспомнила, что должна позвонить дочери, и помчалась в гостиницу, потому что считала, что звонить по телефону из душа в номере гораздо эффектнее, чем по мобильному.

* * *

Утром Синди прогуливалась по парку, через который они со Стивеном возвращались из Ля Буш. На телефон пришло сообщение. Синди вздохнула. «Лучше бы это был спам», – подумала она.

Поднимаясь на занятия по лестнице вместе с Алисией, она сказала ей всего несколько фраз. Ещё до начала первого семинара Виена разочарованно рассказала Натали, что Синди порекомендовала Алисии частный урок у Стивена, как тот, на котором она была вчера в «Ля Буш». Ресторан выбирала сама Синди, так как всегда мечтала туда попасть, и для Стивена это не составило никакого труда.

Глядя на шепчущую Виену, Синди улыбнулась и удалила из телефона то самое сообщение: «Виена была в «Ля Буш». Опередите её действия».

IX

Перед Синди лежала раскрытая тетрадь. Она записывала некоторые мысли, которые возникали у неё во время лекции Стивена. Он говорил о тактиках, которые используют мужчины, чтобы выглядеть как можно лучше в глазах женщин.

– Важно отметить, что любой знак может быть истолкован с разных точек зрения. Например, внешний вид мужчины. Если он в костюме – знаком чего это может служить?

– Он бизнесмен, офисный работник, – послышалось из зала.

– Он идёт на свидание и хочет произвести впечатление на даму. Ведь мы говорим о пикапе? – сказала ещё одна участница.

– Сейчас я говорю о знаках в целом, не только в контексте пикапа, – уточнил Стивен. – Кстати, в Японии мужчина в костюме – это самый обычный таксист.

Аудитория зашлась смехом.

– Весело было бы перепутать бизнесмена с таксистом, – прыснула Виена.

– Я лишь хочу сказать, что поведение, внешний вид мы можем ошибочно расценить как знак своей системы, но не родной для этого знака. Причём нас может ждать как неприятный, так и приятный сюрприз.

Я расскажу Вам одну забавную историю. Однажды я был за границей на отдыхе. Мы с другом шли по берегу моря. Мы были на очень хорошем муниципальном пляже. Было уже темно, и мы по воде подошли прямо к какому-то, как мы думали, ресторану. Таких ресторанов в городе было очень много, весь берег был усеян ими. Мы думали, что мы с лёгкостью пройдём через площадку ресторана и выйдем к дороге, чтобы уехать к себе в отель. Напомню, что было очень темно. Мы прошли сначала столики, потом обошли бассейн, наконец, увидели какую-то застеклённую террасу. Мы прошли внутрь, так как других выходов не было видно. Нам встретилась женщина, которая говорила на нашем языке. Мы спросили, как нам выйти к остановке. По её искренне-удивлённому взгляду мы поняли, что она не понимает, о какой остановке мы говорим. Стоит упомянуть, что с пляжа мы вышли в самой что ни на есть студенческой одежде, в дешёвых майках, шортах и шлёпках, ноги в песке и мелкой щебёнке. Сейчас же мы шли по красной дорожке, а по стенам висели зеркала в сверкающих золотой краской рамах. Наша соотечественница объяснила, что мы находимся на территории одного из самых роскошных пятизвёздочных отелей на курорте. Но не поворачивать же нам обратно?

И вот мы всё в том же чудном облике идём по коврам, навстречу нам проходят постояльцы в вечерних туалетах, драгоценностях. Мы немного нервничали, как бы нас не выставили отсюда в грубой форме – не хотелось портить вечер, но мы и вида не подали. Мы старались как можно скорее найти выход, но вместо этого сначала зашли в их личный квартал бутиков, потом в парк. Одним словом, погуляли мы там немало. Наконец, мы увидели женщину с детской коляской у лифта. Мы спросили, как найти выход, женщина улыбнулась, что сама с трудом находит его в этом лабиринте, думая, что мы только недавно вселились. На втором этаже оказалось огромное фойе, а уже оттуда был эскалатор с выходом из отеля. Охранник посмотрел на нас с укоризной, казалось, что он говорил своим видом: «Вот эти богачи. Столько денег, а одеваются как оборванцы. Кто их поймёт!» Мы ещё долго шутили, что нас не выставили, наверное, только потому, что думали, что у нас такой капитал, что мы можем позволить себе разгуливать по красным дорожкам в пляжных шлёпках.

Всё это к тому, что совершенно явный знак о нашей непринадлежности к «пятизвёздочному» миру в определённой ситуации поднял нас на самую вершину этого мира.

Есть ли у кого-нибудь в аудитории интересные истории на тему ошибочного «суждения» по внешнему виду или поведению?

Виена взяла слово.

– Я играю в театре уже многие годы. И, конечно, для меня совершенно нормально перевоплощаться. Поэтому меня совсем не удивляет, если человек оказывается не тем, за кого себя выдаёт или как он выглядит. Во многих пьесах бедняки оказываются переодетыми королями, простушки – принцессами или будущими королевами. Наверное, самое главное перевоплощение – это когда человек в течение своей жизни меняется и становится не тем, кем был изначально. Хорошо, если он меняется в лучшую сторону. Но кто может определить эту грань? В каждом из нас есть много качеств. Какие-то доминируют над другими, другие остаются пассивными. Развивая любую из сторон, мы просто идём по пути развития. А самое смешное, что иногда мы тратим целые годы, а то и жизнь на то, чтобы развить в себе некое качество, которое для дорогого нам человека может оказаться совершенно неважным или даже противным. Например, многие критикуют непунктуальность других людей.

Моя дочь часто опаздывала на встречи с друзьями, работу. Всех забавляло это, потому что это было похоже на диагноз. С ней постоянно что-то происходило, даже когда она старалась прийти вовремя. Полгода назад у неё появился молодой человек. Узнав это её качество, он взял за правило каждые полчаса её опозданий тратить на маленькие сюрпризы. Это были журавлики оригами, цветы, сладости, которые он покупал по дороге. Дочь совершенно перестала переживать по поводу своих опозданий, тем более что теперь они сократились. Она сама стала назначать встречу на полчаса раньше, чем нужно. Она могла прийти вовремя, но специально ждала ровно эти полчаса, чтобы получить свой приз, хотя ей не терпелось узнать, что же будет на этот раз. Я рада, что её так называемый недостаток так раскрасил их отношения.

А ещё мне вспомнилось, как одна моя знакомая, кстати, тоже актриса, вышла замуж, долго старалась стать прилежной женой, которая готовит мужу, убирает, ни в чём ему не перечит. Они едва не развелись, потому что, как оказалось, её муж любил в ней яркую женщину, для которой сцена – жизнь, и ему не хотелось, чтобы она была другой даже дома. Они вовремя разобрались и теперь у них снова всё прекрасно.

Виена говорила долго. Синди по-прежнему сидела за последним столом, прислонившись к стене. Она бессознательно написала в блокноте «Стивен». Опомнившись, она подумала, что похожа на школьницу, которая на последней странице в тетрадке по сотне раз пишет имя мальчика. «Почему мы так делаем? Почему я так делаю? Чтобы он увидел, что им заняты мои мысли? Нет. Я просто хочу понять его. Кто он, зачем и почему. А в детстве – да. Я как-то писала имя старшеклассника, надеясь, что это даст ему знать – случайно или намеренно – что он мне нравится. И ещё… я хотела украсть кусочек его самого. Словно если я напишу его имя, часть его будет со мной. Почти как колдовство».

Стивен поблагодарил Виену. Было без четверти час.

– У нас осталось пятнадцать минут до обеда. Есть ли идея, чем нам занять его? Пожелания, вопросы?

– Стивен, что Вам нравится в преподавании в «Сближении»?

– Сближение, – улыбнулся он. – Каждый участник тренинга – это отдельный мир. – Синди узнала свои слова. – И обычно люди не очень охотно впускают других в своё личное пространство. На тренингах, напротив, люди раскрывают душу, при этом раскрывая её для самих себя. Сближение со своей сущностью, принятие её и понимание – вот что так дорого видеть мне в глазах участников. И, конечно, мне очень лестно, что люди доверяют мне, моим словам, верят в то, что я могу сделать их мир, их жизнь лучше и ярче.

В Клубе мы не касаемся жизни вне его. Но не потому, что мы пытаемся скрыть своё или чьё-то истинное лицо, поступки, биографию. Как Мастер Клуба, я могу Вас заверить, что здесь собираются достойные люди. И для этого мне не нужно знать биографию и род деятельности каждого. По глазам, общению гораздо легче понять, что это за человек, чем по его «резюме». Да, это действительно похоже на знакомство на собеседовании. Кажется, что всё прекрасно, идеальный кандидат, а при встрече с первого взгляда понимаешь, что никогда не сможешь работать с этим человеком или, как минимум, это будет не в радость. Люди раскрываются совершенно иначе, когда на них не написано «директор», «домохозяйка» и т. д. Хотя зачастую по поведению можно догадаться о социальном статусе. Но мы сегодня уже говорили, что внешность и поведение обманчивы. Тем не менее все участники проводят здесь достаточно времени для того, чтобы раскрыться со всех сторон. И неприятных сюрпризов у нас ещё никогда не было. Я думаю, что это оттого, что те, кто приходят сюда, не ставят своей целью обмануть окружающих. Это как если бы Вы пришли к врачу с головной болью и рассказали, что у Вас болит живот. Возможно, чтобы проверить квалификацию врача или просто позабавиться. Вопрос в цели. Но цель, средство которой обман и лукавство, сомнительна. И я счастлив, что среди нас не находятся такие люди.

Тренинги настолько «расслабляют» людей, что они начинают относиться и к внешнему миру с большим доверием и теплотой, что, несомненно, находит свой отклик и благодарность. Все мы жаждем чего-то, боимся чего-то, переживаем. Но внутри нас всегда будет стремление к положительному, так как на пути к счастью не может быть иначе. Истинная радость искренна, искренняя радость истинна. Я желаю каждому из нас научиться радоваться только светлому, меняя свой мир и мир вокруг себя.

Последняя фраза была встречена традиционными аплодисментами. Синди дождалась, пока все выйдут из аудитории, и подошла к Стивену, который поймал её взгляд и задержался.

– Вы правда думаете, что все люди такие хорошие?

– В каждом из нас столько персонажей, что хватит на хороший роман. Но когда все они живут в одном теле, им гораздо сложнее договориться, чем героям книги.

В аудиторию заглянул Лэндон.

– Стивен, ты нам нужен. Разрешите мне его похитить, – улыбнулся он Синди.

Синди ответила улыбкой и вышла из аудитории.

– Думаешь, она знает о нас? – глядя ей вслед, сказал Стивен отцу.

– Вчера она была в Музее. Наверняка она видела портрет. Похоже, что Рафаэль уступает ей в любопытстве.

– Почему ты так и не снял его со стены? Мы столько сил прикладываем к тому, чтобы тайна оставалась тайной, а первая же девушка, которая захотела узнать больше, чем она знает, смогла сделать это как по одному клику в Сети.

– Стивен, я вижу в твоих глазах совершенно новый свет. И я знаю, что его зажгли не тренинги в «Сближении». Невозможно скрыть, что особняк принадлежит нам. Суть в том, что Синди знала о существовании Тайного Собрания, поэтому для неё портрет имел гораздо большее значение, чем для любого из участников Клуба, кто увидел бы портрет в музее. Ты знаешь, что это не я повесил портрет на стену, поэтому я не хочу его снимать, чтобы оставить всё, как было при ней…

Но я хотел бы поговорить с тобой о Синди. Мы не самые обычные люди, и не каждая девушка сможет принять тот ореол, которым мы окружили себя, и то, чему мы посвятили свою жизнь. Если она захочет узнать что-то, я не стану скрывать. Но решение, нужно ли ей это в её собственной жизни, может принять только она. Она очень изменилась с прошлого семинара. Очевидно, что ей интересно то, что перед ней вдруг открылось, но доверия в её глазах мы с тобой пока ещё не заслужили.

– Я не думаю, что Рафаэлю она доверяет больше.

– Она точно знает, что Рафаэль хочет от неё. И она права уже в том, что он хочет от неё намного меньше, чем мы. Но ты знаешь, что Рафик вмешивается не в свои дела. Синди была заинтригована, ей пришлось делать выводы, уже имея определённую информацию. Она не могла не начать своё «расследование». А вот Рафаэль, боюсь, просто не знает чем заняться. И вместо того, чтобы помогать, как он говорил, он просто ввязывает новых людей и плетёт интриги внутри Клуба. Я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, тем более что ты имеешь на неё полное право, и я только поддерживаю любые твои порывы. Но Синди не искала того, что ты ей предлагаешь. Поэтому я просто прошу тебя повременить и не предпринимать каких-то серьёзных шагов, которые могут превратиться в путь.

* * *

Синди вернулась в аудиторию первой. Она не видела Стивена во время обеда. Рафаэль общался с одним из участников семинара и иногда бросал взгляды в сторону Синди. Виена продолжала вспоминать истории из своей театральной жизни, собрав возле себя около десяти человек. Синди казалось, что первоначальная миссия её поездки сюда – общение – рухнула. Она боялась, что её начнут расспрашивать про «частный урок» Стивена, про танец, про её вчерашний «побег» с занятия. И на всё это у неё не было адекватного ответа. Ощущение выделенности на фоне всех остальных претило ей. От него не было никакой пользы. «Наверное, я могла бы сейчас начать продавать какие-нибудь безделушки, и народ скупал бы их втридорога только потому, что их продаёт «та самая Синди». Как же я устала от этого!»

Наконец все вернулись в аудиторию и вошёл Лэндон, за ним Стивен. Синди пыталась поймать взгляд Стивена, но он совсем не смотрел в её сторону. Лэндон заговорил о том, что на выходных должен был состояться пикник в ботаническом саду, но из-за какой-то обработки листьев планы пришлось поменять.

– Совсем недалеко отсюда есть чудесная морская бухта. Горы утопают в зелени, вода, как мне сообщили, ещё достаточно тёплая, чтобы купаться. Места там предостаточно для всего Клуба. Мы уже отправили запрос, в эти выходные нам ничего не мешает перенести туда нашу поездку.

Возражений не было. Море всегда обладало какой-то магией. Участники тренинга были в восторге. Стивен молча слушал, как Лэндон обсуждает детали с аудиторией. Потом он кивнул отцу и вышел. Синди поняла, что что-то произошло. И это касалось её. Ей хотелось выйти за Стивеном и спросить, в чём дело. Но раз Аэндон тоже знал это «что-то», то вряд ли он даст ей возможность прояснить ситуацию и придумает, как её задержать. К тому же Виена и остальные снова начнут судачить, что она «побежала» за Маэстро. Синди опустила голову. Внутри неё была борьба, словно ей нужно было пройти какие-то испытания. Но она не понимала и не принимала их.

Занятие продолжил вести Лэндон. Стивен так и не вернулся. Едва тренинг закончился, Синди быстро вышла и направилась к Музею. Из него выходили последние посетители. Со стороны другого входа никого не было. Синди остановилась и смотрела на здание, пытаясь понять, что творится у неё внутри.

К арке подъехал автомобиль. Из него вышел Стивен всё с тем же отсутствующим выражением лица, с каким он вышел из аудитории. Он заметил Синди и кивнул ей. Она молча подошла. Стивен несколько мгновений смотрел на неё, затем обошёл машину, открыл дверь – Синди села. Стивен ехал быстро, словно пытаясь оторваться от погони. Синди не произносила ни слова. Они выехали на побережье. Стивен вышел, снова открыл дверь Синди, помог ей выйти. Не выпуская её руки из своей, он увлёк её за собой. Они подошли к самой кромке воды. Солнце уже садилось. Начинало темнеть.

Стивен повернулся к Синди и долго смотрел на неё. Синди боялась нарушить молчание. Ей казалось, что в этой тишине она слышит, как внутри Стивена спорят голоса. Наконец он произнёс:

– Моя жизнь очень насыщенна. Я редко бываю дольше месяца в одном городе, я постоянно в разъездах, и это очень сложно для того человека, который был бы рядом со мной. Я не могу быть бойфрендом, но если Вам нужен друг, который будет очень хорошо к Вам относиться, я готов быть им.

Синди смотрела в его глаза. Её губы были неподвижны. В её голове промелькнула лишь одна мысль. О том, что её отношение в Стивену было совершенно для него очевидно, и пока она прятала в блокноте его имя, он уже давно понял, что его имя значит для неё – он знал это лучше, чем она сама.

Синди опустила глаза. Море шумело так близко. И он тоже был так близко. Если бы не эти несколько фраз, как много могло бы измениться в этот вечер. Но всё остановилось. Все тайные собрания, вопросы потеряли смысл без главного действующего лица, который не мог быть «бойфрендом». Она никогда не понимала это слово. Казалось, за ним не было ничего, кроме статуса. Никаких чувств, ничего. Стивен был прав. Он не мог быть бойфрендом, он просто совершенно не подходил под этот сухой англицизм.

Синди повернулась и пошла прочь. Берег был каменистым. Стивен шёл за ней.

Вдруг камень под ногой Синди пошатнулся, она потеряла равновесие и начала падать. Ей показалось, что время вдруг замедлилось. Она увидела внезапно ожившее лицо Стивена, понимая, что сейчас упадёт спиной на камни и даже не сможет никак смягчить своё падение. Стивен схватил её за руку и потянул к себе. Законы гравитации словно перестали действовать. Падение вдруг превратилось в обратное движение, как будто кто-то перемотал время назад. Стивен подхватил Синди и держал её на руках. Его сердце так сильно билось, словно минуту назад он едва не сорвался в пропасть. Синди слушала его сердце, чувствовала тепло его груди и не могла поверить, что всё было так, как говорила ей её память. Через минуту Стивен медленно опустил её на землю. Они так и не произнесли больше ни слова. Она вышла из машины возле гостиницы и, не оглядываясь, отправилась к себе.

В номере Синди достала блокнот. Открыла страницу с именем. Хотела вырвать её. Вспомнила, что уже немного выросла с тех пор, когда делала так в последний раз, и закрыла блокнот.

X

Мелисса тянула Синди купаться. Ей не пришлось долго её уговаривать. Они переоделись и летели к пляжу. К ним присоединилось несколько молодых людей – из других групп тренинга. После волн, летающего над водой мяча, мохито и мороженого они лежали на песке и наслаждались сменой обстановки. Занятия в аудитории создали хороший контраст с тем, что происходило сейчас, и всё «Сближение» веселилось и развлекалось как могло. Участники постарше тоже были активными. Беседы вспыхивали как вечерние костры.

Синди вдыхала морской воздух и чувствовала себя свободной. Её больше не просили молчать или говорить то, чего ей не хотелось. Все точки были расставлены. Никто не знал, что произошло между ней и Стивеном. Последние два дня на занятиях Лондон был очень эмоционален, рассказывал столько интересного, и информационный поток отодвинул события того вечера на задний план. Сам Стивен провёл всего пару чудесных лекций, но практики было не так много, поэтому взаимодействовать с ним Синди не приходилось.

Молодые люди отправились в очередной заплыв. Мелисса подскочила на шезлонге:

– Синди! Ты что наденешь на последний вечер?

– Что за вечер? – Синди загорала, совершенно отключившись от реальности.

– Как – что за вечер? Королевский бал!

– Ты имеешь в виду закрытие семинара?

– Да, конечно! У тебя было такое шикарное платье, в котором ты танцевала со Стивеном!

Синди словно укололи эти слова.

– Ты его наденешь? – спросила Мелисса.

– Не знаю. Может быть.

– Тебе не дадут покоя. Все будут приглашать тебя танцевать.

– Могу тебе его одолжить. Я думаю, никто и не вспомнит, что оно было на мне. Ну, или подумают, что это была ты.

– Ты серьёзно?!

– Бери!

Мелисса рассыпалась в благодарности. Синди успокоилась ещё больше. Теперь ещё и эта деталь уже не будет напоминать ей о том, что произошло.

Появился Лэндон. Для своих лет он выглядел просто великолепно. Даже без костюма он выглядел благородно, галантно, подтянуто. Виена завладела его вниманием на правах одной из самых постоянных участниц тренингов «Сближения». У всех присутствующих было ощущение лёгкости и праздника.

Через пару часов приехал Стивен. Весь в белом, с лёгким рюкзаком.

«Может, это всё-таки был пикап? Мне было бы легче так думать…» Синди пыталась не смотреть в его сторону, но это было сложно. Лондон и сын приковывали к себе взгляды. Они беседовали о чём-то, Стивен явно привёз какие-то хорошие новости, потому что глаза Лондона светились.

Стивен повернулся и увидел Синди. Он стал немного сдержаннее, но ненадолго. Он сказал ещё пару слов Лондону, тот кивнул ему в ответ.

Когда стемнело, все участники и Мастера собрались за столом под открытым небом. Белые скатерти, цветы, свечи, море… Почти все были в белом. Стивен взял слово и поблагодарил всех за участие и преданность «Сближению». Это была беседа друзей, а не Мастера и учеников. Каждый чувствовал себя членом этой большой семьи.

Синди стояла на берегу одна. К ней подошёл Стивен.

– Здравствуй!

Синди кивнула.

– Сегодня очень важный день для «Сближения», – сказал Стивен. – Я стараюсь, чтобы тайны Клуба не мешали Вам наслаждаться занятиями, общением. Похоже, Рафаэль оказался благоразумнее, чем я думал. Что ж, я рад, что ошибся. Мне очень хочется поделиться с Вами. Я больше ни с кем не могу разделить это.

– О чём Вы говорите? – наконец отозвалась Синди.

– Это касается тайного «Сближения». Не так давно мы запустили проект в Сети, который является сильным противодействием чистому пикапу. Это психологическая поддержка тем, кто стал «жертвой» грубого пикапа, как мы называем тех, кто был вовлечён в отношения ради развлечения.

– Вы имеете в виду тех, кого соблазнили техниками пикапа?

– Да, в разных смыслах. Мы находили тех, кто писал гневные отзывы на сайтах пикапов, но их удаляли. Отслеживали их в момент написания отзывов, как только комментарии публиковались на определённых сайтах. Это почти «прослушка» или «прочитка» основных сайтов пикапа. Мы находили людей, чьи письма игнорировались, оставались без ответа. Конечно, авторы пикап-сайтов не несут ответственности за действия своих учеников, но обратите внимание на то, как преподносится информация – статьи оскорбительны. Возьмите, как там учат «правильно» вызвать физическое влечение. Это похоже на инструкции, которые применимы к роботам или, в лучшем случае, это напоминает дрессировку животных.

– А в чём состоит успех сегодняшнего дня?

– Благодаря нашим действиям, тренингам в Сети и помощи пикап-жертвам Министерство культуры обратило внимание на содержание пикап-сайтов и доказало их «оскорбительный» характер по отношению к женщинам, отношениям, чувствам и в целом ко всем людям. Они создают комитет по отслеживанию таких сайтов и их содержанию, а также по привлечению к ответственности их авторов.

– Теперь я понимаю, почему Лондон так счастлив.

– Да, для него эта победа особенно важна. Спасибо Вам за то, что Вы позволили поделиться с Вами. Я не могу говорить об этом с участниками. Ни с кем, кроме Вас.

– Я рада, что пригодилась.

Стивен ещё раз поблагодарил её и вернулся к другим.

Синди была рада за Стивена и Лондона. Но её собственная жизнь волновала её гораздо больше. «Кем я могу считать себя в этой ситуации? Тоже этой самой жертвой пикапа? Может быть, мне стоит написать на сайте «Сближения» гневный отзыв о действиях одного из их наставников и получить психологическую помощь из его же уст? Почему это длилось несколько дней и закончилось всего за пару минут?»

Синди отправилась в свой номер. Включила ноутбук, зашла на сайт «Сближения». Только сейчас она заметила, что статьи «Сближения» по пикапу действительно сильно отличались от статей других источников. Она пробежала глазами список авторов. Среди них, конечно, были Лэндон и Стивен. Самые читаемые, самые комментируемые статьи принадлежали им. Стивен сказал, что отрицательные отзывы просто удаляют. «Интересно, «Сближение» тоже так делает? Не могут же их ученики быть исключительными людьми? Ведь они не знают, что не получат здесь того, что получили бы в других клубах и что действительно хотели получить. Все приходят сюда с целью научиться соблазнять, а потом уже решать, что делать с этими знаниями», – думала Синди. Она продолжала листать список статей. Ей попалась статья Стивена о том, как провести с девушкой идеальный вечер в ресторане. Она усмехнулась и открыла её, ожидая прочитать сценарий их ужина со Стивеном.

«Обратите внимание, как девушка держит себя. Постарайтесь сделать так, чтобы она расслабилась. Не прибегайте к таким дешёвым трюкам, как шампанское или избитые комплименты. Если Вам действительно дорог этот человек, найдите в ней именно то, что восхищает Вас, и скажите ей об этом. Не торопитесь, дайте время. Возможно, через несколько минут всё само станет на свои места. Не старайтесь выглядеть слишком остроумным. Если она напряжена, то может просто не понять шутки, и Вы только проиграете от этого. Просто будьте «лёгким» и тактичным. Сделайте так, чтобы этот вечер был индивидуальным. Не ради вечера, не ради себя – ради неё. Даже если Ваши отношения не сложатся – Вам не нужно будет винить себя в том, что это произошло из-за Вашей лишней напористости и неправильно заученных трюков».

Синди откинулась в кресле. Да, это было похоже на их общение за ужином. Ключевыми для неё стали слова: «Если Вам действительно дорог этот человек, найдите в ней именно то, что восхищает Вас, и скажите ей об этом». Но она не могла вспомнить ни единого комплимента в свою сторону. Её вдруг осенило, что, возможно, она просто стала случайным свидетелем чересчур скрываемой тайны Клуба, и Стивен решил получше узнать, что она собирается делать с этой «бесценной» информацией. А после того как она пообещала хранить молчание, просто вывел её из игры. Её задевало всё в этой истории: и его уверенное поведение в поезде, и то, как он мешал Рафаэлю, и этот уход со сцены с ярким доминированием над ней.

Синди открыла чемодан. Он был неполным, несмотря на все те наряды, которые она взяла с собой, чтобы покорять Рафаэля. Сейчас она даже не знала, приехал ли он на побережье. Синди осознала, что потеряла контроль над своей жизнью и своими чувствами. Теперь, когда Стивен ушёл в сторону, она вспомнила о Рафаэле и его недвусмысленной симпатии. Хотя отношения во время тренинга не были для неё ничем кроме «курортного» романа, стоило ли выбирать другую дорогу и теперь проводить вечер в одиночестве? Она подумала: а не прогуляться ли ей по берегу? Возможно, Рафаэль всё-таки здесь или Стивен даст ей какие-то разъяснения. С этими мыслями она перебирала вещи в чемодане, как вдруг её пальцы наткнулись на что-то. Обнаружив ту самую книгу с практиками, которая «познакомила» их со Стивеном, Синди была обескуражена. Как она могла оказаться в её вещах? Но списывать на мистику было нелепо, и она уверила себя в том, что захватила книгу в спешке, когда собиралась выходить из поезда. Синди улыбнулась, как улыбался Стивен. Она вдруг почувствовала себя увереннее. Книга была точно козырь. Во-первых, это была его вещь. И то, что она могла в его отсутствие прикоснуться к частичке из его собственного мира, дарило ей трепетное наслаждение. Во-вторых, теперь у неё был повод встретиться с ним – чтобы отдать книгу. В-третьих, она могла дождаться, пока он сам не спохватится и не попросит её вернуть книгу. Последний вариант ей не очень понравился – он мог, чего доброго, подумать, что она нарочно «присвоила» книгу, чтобы позже воспользоваться ей как предлогом пообщаться. Теперь, когда она знала, что её симпатия к Стивену была для него очевидна, Синди стремилась не подавать никаких знаков. И тут она вздохнула. Для Мастера пикапа любое её действие было очевидным. Что бы она ни сделала, чтобы притвориться равнодушной – он точно будет знать, что это простейшая уловка, которая вызовет у него лишь ухмылку.

Перелистывая страницы книги, Синди нашла ту практику, которая так сблизила её со Стивеном. «И зачем я тогда согласилась?» – с досадой подумала она. Ей хотелось на страницах книги найти ответ на вопросы, которые терзали её. Но кроме короткого описания практики она ничего не нашла.

Синди накинула кофту, взяла книгу и вышла из номера. На улице по-прежнему звучала музыка, ветер дул с моря, было уже совсем темно. Вдалеке она увидела Аэндона. Её осенило. Она направилась к нему. Пока она приближалась, его собеседник отошёл в сторону и Аэндон остался один. Он держал бокал шампанского в руке и его вид по-прежнему был торжествующим, скорее всего, от той новости, которой поделился с ней Стивен. Успех окрылял его, и это делало его ещё более привлекательным. «Король», – вспомнила Синди слова Рафаэля.

Она подошла к Лондону, поприветствовала его ещё раз и отметила, как внимательно он на неё смотрит.

– Можно попросить Вас о маленькой услуге? Я брала книгу у Стивена, мне хотелось бы вернуть её. Вы не могли бы передать ему?

Лондон взглянул на обложку.

– Конечно. Быть может, Вы сами хотите отдать ему книгу? Я позвоню и попрошу его подойти.

– Благодарю, ото не обязательно. Я не хочу ему мешать.

– Мы на отдыхе. Как такая девушка, как Вы, может помешать? – улыбнулся Лондон.

Синди задумалась, что ему ответить.

– Интересно, как воспринимают женщины комплименты от Мастеров нашего Клуба? Как рядовую технику или как высшую похвалу? Ведь уметь обращаться со словами ещё не значит дарить их всем подряд, – внезапно произнёс Лондон, набирая телефон Стивена.

Синди замерла. Она не знала, было ли ото сказано только для неё или Лондон произнёс свои мысли вслух.

– Сбросил. Похоже, занят. Раз так, я не буду Вас задерживать и возьмусь передать книгу. Кстати, нашли ли Вы в ней что-то интересное?

– В каждой книге есть семя, из которого можно вырастить дерево, – ответила Синди, боясь выдать свои чувства.

– Верно. Но не всякое дерево способно дать семена. Если, закрывая книгу, Вы натттли ответы на все поставленные в ней вопросы, значит, автор просто тешил своё самолюбие и не написал ничего нового. Ведь только новое рождает вопросы. В противном случае перед Вами список прописных истин.

– Но ведь книга практик – не художественное произведение.

– В практике вообще нет ответов. Только вопросы. Кстати, вот и Стивен. Я Вас покину, Синди. Уверен, меня заменит качественный собеседник, – Лэндон хлопнул рукой по книге и вложил её в руки Синди.

Синди посмотрела ему вслед, озадаченная. Стивен подошёл к ней и, глядя на удаляющегося Лондона, отметил.

– Лэндон очень воодушевлён. О чём Вы говорили?

– Об этом, – посмотрела Синди на книгу в своих руках. – Возьмите. Я просто хотела передать её Вам, но Вы пришли раньше, чем мне удалось это сделать.

– Я и не думал, что Вам пришлось носить часть моей библиотеки. Могу ли я искупить свою вину?

– Что бы Вы предложили?

– Не знаю. А что бы Вы хотели?

– Ответ на вопрос.

– Какой?

– Любой…

Нить беседы уже едва ли присутствовала. Стивен слегка наклонил голову, внимательно глядя в глаза Синди. Она не выдержала его взгляда и опустила глаза.

– Синди, мне никогда не хотелось так говорить правду, как сейчас. Но, возможно, я не знаю ответа на тот вопрос, который Вы хотите мне задать. Ведь я не всеведущ. И даже не претендую стать им когда-либо.

– Всё сложно, – сказала Синди.

– Я готов помочь Вам разобраться в том, что сам понимаю. Но многие ответы я получил от других людей. Вы тоже можете помочь мне понять многое, что для Вас более близко.

– Например? – Синди снова посмотрела на Стивена.

– Я не имею в виду ничего конкретного. Но стоит Вам коснуться вопроса, в котором Вы более сильны, и я окажусь в позиции ученика, а не учителя. И тогда всё моё мастерство будет не более годным, чем свитер летом. Вы слишком строги к себе, настолько, что другой обвинил бы Вас в жадности за то, что Вы не хотите делиться тем, чем могли бы.

– Мне хочется оправдаться…

– Я не добиваюсь этого чувства, так как сам не люблю его испытывать. Наверное, я был неловок в выражениях.

Прямота Стивена была для Синди хуже любой таинственности. Казалось, она могла за минуту узнать всё, что её интересовало. Но она опасалась получить не тот ответ, который ей хотелось бы. Женской природе претит задавать прямые вопросы. Это как чёрное и белое, нет и да. Если нет полутонов, то жизнь кажется слишком грубой и резкой. «Что ж, я всегда могу спросить, если решусь сделать это», – подумала Синди.

– Мне пора, уже поздно.

– Я провожу Вас.

– Не стоит. Спасибо.

Она повернулась к нему спиной. Синди знала, что через пять минут она уже будет в номере. Снова одна. Снова со всеми своими мыслями. О чём будет думать он? «Я всё равно не узнаю об этом», – успокоила она себя.

– Спокойной ночи, Стивен.

– Спокойной ночи, Синди…

XI

Утром Синди разбудил стук в дверь. Рецепция гостиницы просила уточнить дату её отъезда, так как накануне вечером Синди предупредила, что, возможно, уедет раньше. Принимать решение спросонья было сложно, и Синди сказала, что остаётся на ещё одни сутки. Она не могла вспомнить, что запланировано Клубом на этот день, поэтому легла обратно в постель и решила вздремнуть ещё немного. Едва она вернулась под одеяло, в дверь снова постучали. Синди не стала открывать, надеясь, что это ошибка. Повторного стука и в самом деле не было, и Синди закрыла глаза. На тумбочке у кровати лежал её телефон. Пришло сообщение. Синди открыла один глаз, протянула одну руку за телефоном, не меняя позы, и поднесла телефон к лицу. Прочитав сообщение и имя отправителя, она вскочила и бросилась к зеркалу. На телефоне горело: «Доброе утро! Не хотите прогуляться? Я видел, как Ваша дверь закрылась почти передо мной».

Это был Стивен.

Осознание того, что за дверью стоит тот загадочный Стивен, который занимал все мысли Синди вот уже который день, совсем поменяло размеренный характер утра. Синди пыталась понять, насколько хорошо она выглядит и судорожно соображала, что надеть. Тут она опомнилась, что Стивен пока не получил от неё никакого ответа и, возможно, уже уходит прочь. Эта мысль совсем сбила её с толку, и Синди подлетела к двери и распахнула её.

Стивен был там. Он держал в руках телефон и какой-то пакет. Взъерошенная, всё ещё заспанная Синди в гостиничном халате была настолько естественно-женственной, что Стивен невольно залюбовался ей. Он так внимательно смотрел на неё, что Синди застыла и только молча смотрела на него с вопросом в глазах.

– Похоже, Вы пропустили завтрак, я подумал, что это будет кстати.

Он протянул пакет. Синди машинально взяла его. От него пахло свежими круассанами и кофе. Она хотела поблагодарить его, но поток мыслей о том, что он здесь делает с завтраком и предложением прогулки, снова лишил её дара речи.

– Простите, что я так внезапно. Погода просто чудесная. Если Вы принимаете моё приглашение, я могу подождать Вас на берегу и, наконец, покажу Вам то, что обещал.

– Когда обещали? – наконец промолвила Синди.

– Во время ужина в «Ля Буш». Это моя вина, что Вы уже забыли. Нужно было меньше тянуть время.

– Хорошо. Через десять минут буду готова.

– Скажем, через полчаса я буду Вас ждать на пирсе. Не хочу Вас торопить. Опоздание тоже принимается.

– Хорошо.

Стивен кивнул и направился к выходу.

* * *

Пока Стивен ждал Синди на пирсе, у него перед глазами стоял её образ – тот самый, в котором она предстала перед ним несколько минут назад. Он пытался понять, видит ли он в ней ту, кем она является, или то очарование, которое от неё исходило, так сильно действовало на него, что он дорисовывал большую часть этого образа. Он вдруг задал себе вопрос: какой видел Синди Рафаэль? Для Стивена она была девушкой, которая сама не осознавала, насколько она сильна, и ему хотелось раскрыть её силу. А Рафаэль, по его мнению, хотел раскрыть её слабость. Слабость через любопытство, чтобы рассказами про Тайное Собрание привлечь внимание к своей персоне. Слабость перед романтикой случайных встреч и очарованием ночных бесед…

Мысли Стивена были прерваны появлением Синди.

– Я совершенно не ожидала увидеть Вас сегодня утром.

– Да, я догадываюсь, что мой визит нарушил Ваш покой более, чем я того желал.

Этот аристократический тон беседы забавлял Синди. Ей было интересно, так ли Стивен общается со всеми дамами, встречающимися его на пути в Клубе и особенно за его пределами. Казалось, что вне Клуба он просто не может существовать. Его благородная осанка и культурная речь не совсем вязалась с тем современным миром, к которому Синди привыкла принадлежать.

– Куда же мы держим путь?

– Скоро узнаете.

Стивен проводил Синди к машине и сел за руль.

– Вы были там много раз?

– Там, куда мы едем?

– Да.

– Наверное, Вы удивитесь, но я не был там ни разу. Но я постараюсь не сбиться с пути, я долго изучал карту, чтобы запомнить маршрут.

– Как странно. Я думала, что можно быть уверенным в чём-то, только если видел это своими глазами.

– Надеюсь, интуиция меня не подведёт. К тому же у меня хорошее предчувствие, – улыбнулся Стивен. – Если же я всё-таки ошибусь, тогда Вам придётся сопровождать меня в поездки до тех пор, пока я не исполню обещания и мне не удастся Вас поразить. В этом я очень настойчив.

– В желании меня поразить?

– В том, чтобы сдержать слово.

Синди прикусила язык. Каждый самый лёгкий флирт Стивен гасил так умело и так невинно, что это казалось Синди почти оскорблением, но при этом она не имела никакого права обидеться.

По мере того как они удалялись от моря, пейзаж менялся. Синди не следила за временем, её слишком увлекала дорога, места, где она никогда не была. Наверное, прошло не менее двух часов.

Выйдя из машины, Синди почувствовала, что воздух совсем свежий, хотя дождя не было уже несколько дней.

Стивен прервал молчание, которое сопровождало их всю дорогу.

– Дальше нам придётся пойти пешком, но это недалеко.

– Вы говорили, что не были здесь, тогда откуда же Вы знаете, что это недалеко?

– Я отвечу немного позже.

Это не удивило Синди. Она не так часто получала от Стивена ответы на свои вопросы.

Горизонт был закрыт домами, поэтому увидеть, что было за ними, Синди не могла. Они прошли по достаточно узкому переулку, где асфальта становилось всё меньше, трава островками пробивалась через его остатки, разбитые временем и корнями. Для Синди пробивающаяся через камни, асфальт, глину трава всегда символизировала ту праведную борьбу за будущее, о котором мечтают вопреки серым будням.

Они обогнули последний дом, который был на их пути. За ним была небольшая роща. Когда они подошли ближе, солнце оказалось спрятанным за листвой и через неё пробивались только лучи. Казалось, что весь воздух заполнился солнечным туманом, все силуэты были мягкими, и свет словно клубился между деревьями. Синди на какое-то мгновение забыла о присутствии Стивена. Он шёл немного позади неё и смотрел, как её плечи опускаются, движения становятся более плавными.

Гармония, которую вселяла природа, успокаивала мысли обоих.

Внезапно солнечный свет ударил Синди в глаза. Они вышли из рощи. От резкого порыва ветра Синди прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на внезапно открывшемся горизонте. Сначала она увидела поле, усыпанное голубыми цветами разных оттенков, обрамленное деревьями. Но по отражению облаков в центре поля она поняла, что это водная гладь. Горизонт серебрился одной полосой, берегов не было видно.

– Я увёз Вас с одного моря на другое, – улыбнулся Стивен.

– Другое? Разве здесь есть ещё одно море?

– Я слукавил. На самом деле это озеро, но его называют морем. Мы действительно далеко, но мы на материке, намного глубже, чем были до этого.

Они стояли на возвышении, казалось, что они поднялись в небо, чтобы увидеть, что земля круглая. Синди подумала, что они похожи на детей, которые сбежали от воспитателей, с одной лишь разницей, что один из них был рядом с ней. Она вспомнила, что Стивен – Мастер. И он почему-то захотел показать ей это место.

– Мы можем спуститься к воде? – спросила она.

– Думаю, да.

Они немного прошли вдоль берега, ровно до того места, где увидели достаточно крутой спуск. Тропа была узкой и уходящей резко вниз вдоль скалистого берега, на вершине которого они стояли.

– Мы можем поискать другое место, – сказал Стивен.

– На это может уйти много времени. Не переживайте за меня, я справлюсь.

– Тогда давайте мне свои вещи, чтобы они не мешали.

Синди только сейчас заметила, что идеальная осанка Стивена скрывала за его спиной рюкзак. Он положил её небольшую сумочку и накидку, которую она взяла на случай прохлады с собой, в рюкзак и снова надел его на спину. В его руках была верёвка.

– Я всё же опасаюсь за Вас. Давайте пойдём в связке?

– Что для этого нужно?

– Мы связываемся верёвкой, тогда, если вдруг кто-то соскользнёт, у другого есть возможность удержать падающего.

– А если будете падать Вы? Я смогу Вас удержать?

– У меня нет падения в планах.

– У меня тоже.

На двух последних фразах Стивен подошёл к Синди и обвил верёвку вокруг её талии, завязывая в какой-то немыслимый для Синди узел. Он стоял так близко! Когда Стивен закончил с узлом, он поднял глаза. Их взгляды встретились.

– Мне всё же кажется, что это излишние меры предосторожности, – вставила Синди.

– Безусловно, но мы уже связаны.

Синди опустила глаза. Действительно, на поясе Стивена уже красовался такой же узел.

– Вы фокусник?

– Ловкость рук и ничего больше, – улыбнулся Стивен.

Пока они спускались, пару раз у Синди перехватило дух. Тропа оказалась сложнее, чем она думала, да и выше.

– Жаль, что я не взяла фотоаппарат.

– Снимок пуст, он не сможет запечатлеть ничего из того, что Вы сейчас видите и так, как Вы это видите.

– Он мог бы напомнить мне об этом, когда я уже не буду здесь.

– Можно просто не забывать.

– Но всё помнить невозможно.

– И не нужно. Но и фотографировать каждый миг жизни тоже вряд ли представляется возможным.

– Если Вы когда-нибудь займётесь фотографией, я подниму Вас на смех.

– Если займусь, я сам покажу Вам свои снимки.

– Договорились.

Почти в конце спуска Синди увидела пожилого мужчину, который прогуливался в нескольких метрах от того места, где они должны были спуститься. Он с удивлением посмотрел на связку Стивена и Синди и загадочно кивнул.

– Только не говорите, что Вы его знаете, – обратилась Синди к Стивену.

– Вы про его улыбку? Думаю, он просто усмотрел в нашей связке нечто большее.

– А проводник в поезде тоже усмотрел нечто большее?

Стивен замолчал, похоже, вспоминая, о каком проводнике идёт речь.

– Каждый вправе думать то, что ему хочется. В этом и есть прелесть свободы выбора.

Вопрос Синди снова остался без ответа. «Скоро я вообще перестану его о чём-нибудь спрашивать. Он либо не отвечает, либо опровергает самые простые истины». Но на самом деле она знала, что это не так. Казалось, что именно с ней Стивен говорил то, что хочет, пусть и не всегда то, что хотела слышать она. Его размышления, его внутренний спор с самим собой – всё это он словно доверял ей, зная, что она не станет настаивать на буквальном смысле слов. Синди понемногу разглядывала его душу.

– Вам вернуть Ваши вещи? – спросил Стивен, убирая верёвку в рюкзак.

– Да, спасибо.

– Если они мешают, я могу вернуть их позже.

– Да, спасибо, – повторила Синди.

Они приблизились к воде. Синди сняла обувь и вошла в воду почти по колено – так, чтобы не замочить капри.

– Если бы я предупредил Вас, куда мы едем, мы могли бы искупаться, – отметил Стивен. Синди ничего не ответила. Она лишь смотрела на прозрачную воду и пыталась разглядеть камни.

– Здесь много людей? – спросила она.

– Как Вы правильно заметили, я никогда здесь не был. Но, мне кажется, не очень. Я нигде не вижу других спусков, кроме того, которым воспользовались мы. А это значит, что добраться сюда можно только вдоль воды.

– Вы отвернётесь?

– Да, конечно.

Через пару минут Стивен услышал плеск воды. Синди окликнула его. Он повернулся. В нескольких метрах от берега плыла Синди, одежда лежала на берегу.

– Вы проиграли! – крикнула она. И издалека увидела, что Стивен расстегнул рубашку. Она взвизгнула и бросилась грести дальше от берега. Когда она оглянулась, то не увидела Стивена. Озадаченная, она посмотрела по сторонам. Он спокойно плыл почти на одной линии с ней, но на расстоянии нескольких метров.

– Когда устанете – скажите. Я отвернусь, – долетело до Синди.

Они почти полчаса пробыли в воде. Течение было слабым, температура воды выше, чем в море. Только из страха сгореть на солнце Синди махнула Стивену и направилась к берегу.

Когда они оделись и были готовы продолжить прогулку, Стивен отметил:

– Вы очень рисковали, оставив вещи на берегу. Я лишь предположил, что здесь не очень много людей.

– Почему же Вы тогда не остались на берегу? – перебила Синди.

– Соблазн был слишком велик.

Услышав слово «соблазн», Синди отвела глаза.

Она посмотрела на берег вдоль озера, и тут её осенило.

– А как же мы будем подниматься назад? Ведь машина осталась наверху.

Она внезапно запаниковала. Но эта паника была не оттого, что они могли заночевать на берегу или оттого, что им пришлось бы ползти по почти вертикальной тропе назад в гору. Она боялась, что Стивен вдруг не сможет проконтролировать ситуацию до конца, что этот момент он не предусмотрел, поддавшись внезапному порыву эмоций и спустившись с ней к воде.

– Да, надеюсь, Вы не против провести ночь на берегу озера.

Синди задумалась. Всего два дня назад на берегу моря всё так изменилось. Теперь перед ними было озеро. Изменит ли оно что-то?

– Пройдёмся? У нас уйма времени, – пригласил Стивен.

Она кивнула, всё ещё не зная, что он имел в виду, говоря о ночи на озере.

Они шли вдоль берега. Солнце уже не палило так сильно, Синди наслаждалась тенью деревьев, запахом воды, свежестью.

– Это озеро любили ещё римляне. На самом деле здесь очень много мест для отдыха. Берег и скалистый, и пологий – местами.

– Скалы какого-то интересного цвета.

– Они вулканического происхождения.

– То есть мы спускались по застывшей лаве?

– Можно и так сказать.

– Озеро такое глубокое. Совсем не видно дна.

– На самом деле озеро относительно мелкое, кроме одного места – впадины. Но вода непрозрачная, из-за планктона. Кстати, здесь есть минеральные источники, сюда часто приезжают отдыхать из соседних стран.

Вдалеке Синди увидела пляж.

– Похоже, что людей здесь и правда не очень много.

– Я слышал, что многие пляжи платные. Хотя они больше похожи на парки. Можно гулять вдоль воды в сени деревьев, что очень удобно, если надоело загорать.

– Вы много знаете об этом месте.

– Мне много рассказывали о нём родители. Но вместе мы никогда здесь не были.

– Почему?

– Они отдыхали здесь, пока мама была жива. Я тогда был ещё маленьким. После её смерти отец не приезжал сюда, чтобы избежать воспоминаний.

– Сколько Вам было?..

– Почти семнадцать. Я все первые годы жизни слушал рассказы об этом озере, оно стало для меня легендой.

– Почему Вы не поехали сюда в одиночку?

– По той же причине, что и отец. И ещё – потому, что смотреть на это место Вашими глазами – совершенно иное, чем я вижу это. Я считаю, что мужчины и женщины воспринимают мир по-разному. Мужчины склонны ценить красоту, а женщины, являясь её представителями, расцветают, вдохновляются, когда оказываются в месте столь прекрасном, как это. Глядя на Вас, плещущуюся, словно Афродита, в озере, свободную, прекрасную, слившуюся с тем, что было для меня легендой, я совсем по-другому воспринимаю это место, нежели бы я приехал сюда, обуреваемый тоской по матери.

Синди была ошеломлена его словами и тем, как Стивен произнёс их. Но, боясь услышать в них больше, чем он вкладывал, она снова заговорила об озере.

– Мне кажется, Ваши слова лишь доказывают обратное – что мужчины так же восхищаются красотой, как и женщины. Я бы не смогла сказать так красиво, как Вы.

– Я описываю лишь то, что увидел в Ваших глазах. И спасибо, что Вы согласились поехать со мной.

Стивен остановился и повернулся к Синди. Солнце медленно сближалось с водой, отчего она покрывалась румянцем.

– Синди, могу ли я снова просить Вас?

– О чём?

– Пока мы здесь, оставайтесь такой же, какая Вы сейчас. Не думайте о том, что было, что я говорил Вам, и о том, что будет завтра.

– Теперь я буду думать о том, что будет завтра, потому что Вы сказали не думать об этом. Это всё равно, как попросить человека не улыбаться. Стивен, не улыбайтесь!

Стивен улыбнулся.

– Я могу не улыбаться на эту фразу, но только не сейчас.

– Вы, кажется, о чём-то меня просили.

– Да.

– Хорошо. Я принимаю Вашу просьбу.

Стивен снова улыбнулся.

XII

Вскоре солнце село. Берег осветился сотнями фонарей практически по всей длине. Иногда в прибрежных кафе играла музыка, но очень мелодичная и лёгкая, совершенно не нарушающая гармонию и романтику летнего вечера. Синди пожалела, что не взяла с собой платье, она чувствовала, что выглядит совершенно по-походному. Стивен подошёл к одному из официантов в кафе, мимо которого они проходили, и спросил что-то. Тот протянул руку, указывая направление.

Совсем скоро они подошли к воротам, перед которыми стоял швейцар. Стивен назвал какой-то номер, тот проверил какой-то список и с улыбкой пропустил их вперёд. Синди и Стивен оказались в парке, где с ветвей деревьев свисали небольшие фонари, создавая мягкий приглушенный свет. Через каждые несколько метров шелестели фонтаны. Синди подумала, что они попали в какой-то городской сад.

Ещё через несколько минут они вошли в застекленную галерею с цветами, которая прямо с улицы вела в здание.

Их встретил управляющий. Узнав, что Синди здесь в первый раз, он обратился к ней.

– Пока я проверю, готов ли номер, Вам стоит подняться на веранду и осмотреться. Ночью у нас особенно красиво.

Синди лишь улыбнулась. Она начинала понимать, что ночь на озере была запланирована. Стивен поблагодарил управляющего, и они отправились к лифту в старинном стиле. Кованая решетка, бархат на стенах, даже свет в лифте лился от свечей, правда, электрических.

Когда они поднялись на верхний этаж, они вышли на веранду. Синди подошла к перилам, внизу был тот самый парк, в котором они только что были. Они не прошли и десятой его части. Там было несколько площадок с флористическими узорами, фонтаны, небольшая сцена, летний кинотеатр. Всё было выдержано в старинном стиле, несмотря на современность идеи.

Стивен стоял позади Синди. Он взял её за плечи и повернул направо. Синди ахнула.

Они стояли в правом крыле веранды в форме буквы П, которая проходила по всему периметру здания. На неё выходило несколько высоких стеклянных дверей, которые были распахнуты, белые шторы слегка покачивались от легкого ветра, долетавшего с берега озера. Лифт поднял их выше деревьев, и сейчас Синди смотрела на самый настоящий дворец, переделанный в великолепную гостиницу, отчего он, пожалуй, стал только роскошнее и ухоженнее. Все окна светились огнями, везде кипела жизнь.

Снова появился управляющий и сказал, что номера готовы. Он проводил их в главную часть здания. Синди не переставала поражаться размерам дворца. В её номере был балкон. Она решила, что он выходит на веранду, как те, что она видела снизу. Но когда вышла, то поняла, что ошиблась. Просторный балкон с цветами и креслами, казалось, выходил за пределы роскошного мира дворца и устремлялся в темноту ночи. Над ним было только небо, под ним – озеро, лунная дорожка и деревья. Синди развела руки в стороны и закрыла глаза. Ветер дул ей в лицо и развевал волосы. Этим полётом Синди могла бы наслаждаться бесконечно. Открыв глаза, она осознала, что за всем этим великолепием стоял Стивен, что именно он открыл ей двери в тот мир, который казался недосягаемым. Почему он оказался в том поезде в её купе? Почему попросил чувствовать настоящее и не думать о прошлом и будущем… И сейчас ей захотелось исполнить его просьбу и действительно не думать ни о чём, кроме того, что с ней происходило.

Синди вошла обратно. Комната была полна зеркал. Синди озадаченно повернулась. Одно зеркало рамой отличалось от остальных. Она наугад толкнула его в сторону – и оказалась в небольшой гардеробной, в которой висели чудесные платья. В этот момент кто-то постучал в дверь. Синди вьттттла из гардеробной и открыла. Перед ней стояла девушка и, улыбаясь, спросила, не нужно ли помочь.

– О да, благодарю. Здесь так много платьев. Возможно, я попала в этот номер по ошибке…

– Ну что Вы, конечно же, нет. Эти платья – часть коллекции от модельеров, которые сегодня устраивают здесь приём. Я думала, Вы знаете.

– Приём?

– Да. Приглашённые девушки – модели и не только – носят их платья целый вечер. Вы можете надеть любое платье. Я могу помочь.

– Правда? Это было бы чудесно.

Они вместе вошли в гардеробную. Анастази, так звали девушку, включила дополнительный свет, и всё заиграло блеском дорогих тканей. Синди выбрала несколько платьев.

– Вот видите, платья как раз Вашего размера. Я уверена, что Вы здесь совсем не случайно, – сказала Анастази.

– Да, похоже на то, – задумчиво сказала Синди. – Боже мой! Обувь! – воскликнула она, вспомнив, как они со Стивеном спускались к берегу.

– Думаю, что Вы сможете выбрать пару хрустальных туфелек, – улыбнулась Анастази и открыла несколько отделов, в которых были туфли и босоножки, усыпанные кристаллами.

«За последнюю неделю я слишком часто становлюсь Золушкой», – подумала Синди. На роль принца подходил только Стивен. Именно так назвал его Рафаэль на вечере Тайного Собрания. Синди вдруг захотелось позвонить Рафаэлю и обсудить с ним то, что происходит. Ему она задавала вопросы и получала ответы. Казалось, что он не собирался ей лгать. А вот с принцем всё было так красиво, но так сложно. Всё это время семинар продолжался, а Стивен так легко увёз Синди за тридевять земель. Рафаэль не мог не заметить этого. Странно, что он ни разу не позвонил ей с их последней встречи. Тут она вспомнила, что она не видела его на берегу моря. Наверное, он не поехал. В таком случае он мог быть где угодно. Зная Рафаэля и его любовь к тайнам, Синди подумала о том, что он запросто мог бы оказаться и здесь. Эта внезапная мысль заставила её выбирать наряд ещё тщательнее. Но Стивен и Рафаэль были совершенно разными – нужно было надеть то, что покорило бы обоих.

Синди снова задумалась, пока Анастази подбирала босоножки к нарядам. Она посмотрела на красное платье и отложила его в сторону. Нужно было что-то такое, что не выдавало бы её мысли так явно. Она взяла в руки струящееся серебряное платье, которое на вид было холодным и неприступным, как свет луны на балконе. Но оно было таким мягким и обволакивающим, как вода озера, которая ласкала её тело сегодня днём.

Анастази вышла и вернулась с девушкой, которая сделала Синди прическу и нанесла макияж.

«Что же теперь?» – подумала Синди.

Анастази сказала, что все гости собираются в главном зале.

– Я смогу сама найти, где это?

– Это не так просто, – засмеялась Анастази. – Я Вас провожу.

* * *

Синди и Анастази вышли в коридор. Совсем рядом был номер Стивена. Но так как он ничего не сказал об их планах, Синди решила, что ничего страшного не произойдёт, если Анастази устроит ей маленькую экскурсию.

Они вышли в холл. За то время, пока Синди была в номере, всё очень изменилось. Свет стал приглушённым, мягким, словно от тысячи свечей. Играла классическая музыка, словно она струилась от стен. Потолки были такие высокие, что смотреть можно было только вперёд, чтобы уж совсем не запрокидывать голову.

Они почти вошли в главный зал, когда к Синди подошёл высокий привлекательный молодой человек со смеющимися глазами и представился.

– Дэвид, очень приятно. Вы носите Оливера? Это чудесно. Он уже в зале.

Синди бросила взгляд на Анастази. Та взяла её за руку и ответила за Синди:

– Мы просто гуляем. У нас же ещё есть время до начала?

– Да, разумеется.

– Вы не покажете мне вход на сцену?

Синди сжала руку Анастази. Только сцены сейчас ей не хватало.

– Да, само собой. Пойдёмте.

Анастази высвободила руку, подмигнула Синди и удалилась. Только теперь Синди поняла, что подруга постаралась избавить её от общества Дэвида.

Синди осталась одна. Она вошла в зал и осмотрелась. Всё было заставлено небольшими фуршетными столиками, на которых было больше цветочных композиций, чем блюд. Все девушки были великолепно одеты. Синди вытянулась в струнку. Она не хотела выделяться на фоне подиумных моделей. С другой стороны, как же принц сможет найти её в таком огромном зале?

– Вы очень быстро бегаете. Не только под дождём.

Стивен стоял за её спиной. Но он был не один. Рядом был высокий мужчина, гораздо старше Стивена, он широко улыбался и, казалось, был чем-то очень доволен.

– Оливер, это Синди. Я говорил Вам о ней.

– О да, Синди, очень приятно. Платье сидит на Вас волшебно. Рад, что Вы выбрали именно это. Я думал, что все девушки выбирают красное. Но, похоже, Вы исключение.

Только теперь Синди поняла фразу Дэвида. На ней было платье из коллекции модельера Оливера. И именно он сейчас стоял рядом с ней. Синди немного занервничала. Она никогда не думала быть моделью.

Оливер вытащил из кармана браслет, усыпанный кристаллами – тон в тон платью, и надел его на руку Синди.

– Это маленький подарок в память о нашей встрече. Если Вам станет скучно – присоединяйтесь к нашей скромной компании.

Синди так и не сказала ни слова. Она лишь улыбнулась и ждала какого-нибудь знака от Стивена. Оливер отошёл к другим гостям.

Стивен предложил Синди руку. Пока они шли по залу, Синди продолжала нервничать. Наконец они вышли на террасу. Там играла живая музыка.

– Похоже, я перестарался со спецэффектами, – заметил Стивен.

– Я чувствую, что нахожусь в этом мире совершенно случайно и не знаю, что будет дальше. Это немного… – Синди не могла подобрать слова.

– Напрягает?

Синди широко раскрыла глаза. Она впервые услышала от Стивена что-то подобное. До этого она была уверена, что он может говорить только возвышенными фразами. Она про себя рассмеялась, и ей стало легче.

– Мне кажется, Вы себя недооцениваете, – добавил Стивен.

Он пригласил Синди на танец. «Не бойтесь», – шепнул он ей. Как и всегда, едва Стивен коснулся Синди, она тут же забыла обо всем. Когда они остановились, Синди заметила, что на них заинтересованно смотрят другие танцующие.

– Не можем же мы танцевать всякий раз, когда я буду чувствовать себя не в своей тарелке? – сказала Синди.

– Можем. Главное, что это работает, – пошутил Стивен.

– А как же машина? – вдруг вспомнила Синди.

– Я отдал ключи, её уже доставили сюда.

– Удобно.

– Да, здесь всё очень хорошо организовано.

Они спустились в парк. Там никого не было, все гости были в зале или на веранде.

Фонтаны были подсвечены, дорожки были покрыты чем-то таким, что каблуки не стучали, поэтому шаги были почти не слышны. Они дошли до беседки, которая издалека показалась Синди сделанной из кружева. Внутри беседки скамейки были обтянуты тканью, поэтому больше походили на диваны с удобными спинками. Сразу за беседкой был маленький пруд, по которому плавали водяные лилии. Синди встала на колени на скамейку и залюбовалась цветами на поверхности пруда.

– Как Вам удалось всё это устроить?

– Что именно? – переспросил Стивен.

– Платье, Оливер, шикарные номера… Вы ведь здесь в первый раз.

– Люди. Этого достаточно.

– Вы знаете всех?

– Нет. Но я знал тех, кто был необходим, чтобы всё это устроить.

– А поподробнее?

– Если я Вам всё расскажу, то разве очарование не исчезнет?

Синди задумалась. Он был прав. Не зная, как они здесь оказались, что будет дальше, она чувствовала каждый миг очень ярко. Всё настолько выбивалось из её представлений о повседневной жизни, что она словно была оголена всеми чувствами и ощущала каждое дуновение ветерка, каждый звук, каждое слово Стивена впечатывалось в её память. И пропустить мгновение казалось немыслимым не только потому, что оно было прекрасно, но и потому, что оно могло оказаться разгадкой всем тайнам, которые её окружали. Словно во взгляде Стивена, повороте головы она вдруг смогла бы прочитать ответы, которые она не получала.

Они сели. Какое-то время Синди держалась так же, как требовал случай, пока она шла по залу в платье от кутюр. Но когда напряжение ослабло, она стала естественнее.

– Стивен, я задаю дурацкие вопросы, словно детектив. И мне ни разу не пришло в голову просто поблагодарить Вас. Эта поездка – настоящее волшебство. Я, наверное, слишком потрясена всем происходящим, поэтому так нелепо веду себя.

– Я не увидел ничего нелепого. Вы приняли все вызовы, которые встали перед Вами. Вы не остались в номере, Вы не развернулись и не потребовали вернуться на семинар. Пожалуй, моё поведение гораздо куда нелепее, чем Ваше. Я ведь не спросил Вашего согласия, когда увёз Вас сюда.

– Ни одна женщина не отказалась бы погулять по дворцу в вечернем платье.

– Но не каждая решилась бы на это почти с незнакомым мужчиной.

– Мне кажется, что это говорит лишь о том, что я легкомысленна.

– Или о том, что Вы открыты миру. Я смею надеяться, что я не выгляжу как тот, кто представляет угрозу. Но внешность обманчива. Помните, мы обсуждали это в Клубе на лекции? Но Вы, Синди, не любите ошибаться. И если Вы решите, что человек такой или иной, Вас будет очень сложно переубедить.

– С другой стороны, мне самой достаточно сложно сделать вывод о сущности человека.

– Это тоже верно. Вы очаровываете всех вокруг, Вам ничего не нужно делать для этого. И Вы привыкли, что люди становятся добрее рядом с Вами. Мне иногда очень непросто не открыть Вам то, что Вы хотите знать – настолько сильно хочется быть искренним рядом с Вами.

– Но Вы не скрываете от меня чего-то такого, что бы заставило меня думать о Вас иначе?

– В этом вопросе другая сторона Вас. Вы хотите быть открытой, Вы желаете этого, но Вы очень любите безопасность. Вас не так просто заставить почувствовать себя неловко, потому что всё новое Вы воспринимаете на лету – как то, что и должно было произойти. Но страх того, что Вы могли ошибиться, может остановить Вас. Что же касается Вашего вопроса – я стараюсь говорить Вам всё, что действительно важно, чтобы Вы могли представлять, кто я. Я умалчиваю лишь то, что нужно для определённой атмосферы.

– Вы говорите как профессиональный психолог.

– Я лишь говорю то, что я вижу, общаясь с Вами. И мне хотелось бы помочь Вам.

– Мне? Разве я нуждаюсь в помощи?

Стивен услышал, как зазвенел голос Синди.

– Не в том смысле, чтобы учить Вас чему-то или рассказывать, как поступать. Наверное, мне просто интересно узнать Ваше мнение по поводу того, что мне кажется истинным в отношении Вас.

Синди молчала.

– Я чем-то обидел Вас?

– Вы слишком вежливы, чтобы на Вас обижаться.

– Но я задел Вас чем-то. Вот видите, я не такой хороший психолог, каким мог показаться.

Синди улыбнулась. Во всём, что окружало её, она видела желание Стивена сделать этот вечер незабываемым. И ей не хотелось испортить это очарование женской обидой. Теперь уже ей хотелось помочь ему остаться тем же Стивеном, каким она привыкла его видеть – идеальным и великолепным.

– Что бы Вы хотели сейчас? – спросила она.

– Я не хотел бы уходить от вопроса, но я настолько сконцентрирован на моменте, что не чувствую каких-либо особых желаний. Это можно принять как ответ?

– Мне кажется, что у меня есть идея.

– Я могу спросить, какая?

– Само собой, нет.

– Я так и думал.

Синди вскочила со скамьи и выпорхнула из беседки.

– Где стоит Ваша машина?

– Думаю, недалеко отсюда.

– Вы сможете найти дорогу?

Стивен кивнул и направился к выходу из парка. Синди шла следом за ним. Швейцар улыбнулся им. Стивен сказал ему пару фраз, поблагодарил и направился к стене, оплетенной плющом. Они вышли через кованую калитку и оказались на парковке. Когда они сели в машину, Стивен посмотрел на Синди.

– Нужно выехать за территорию и повернуть направо.

За поворотом Синди на мгновение задумалась и твёрдо сказала:

– Теперь прямо.

Они проехали несколько километров вдоль озера. Синди попросила остановиться. Не говоря ни слова, она выскочила из машины и сделала несколько шагов в сторону берега. Потом повернулась и помахала Стивену.

Он вышел из машины и проследовал за ней.

Они оказались на песчаном берегу с дорожками из деревянных дощечек. На песке в нескольких метрах друг от друга были «островки», на которых были плетёный столик, два таких же стула, два пледа. Синди сняла босоножки, взяла их в руку и направилась к одному из столиков. Стивен остановился, огляделся. Синди тоже остановилась.

Через минуту он повернулся и пошёл назад. У Синди замерло сердце. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за небольшим кафе.

Синди повернулась к озеру и посмотрела на лунную дорожку. Да, платье было того же цвета. Оно серебрилось словно все события, которые произошли вечером. И одиночество луны тоже передавалось Синди. Она бросила босоножки на песок и сделала несколько шагов вперёд. Вода уже играла платьем. Синди смотрела на воду и продолжала идти вперёд. Берег был мелким, поэтому ей казалось, что она остаётся на месте.

– Замрите и не двигайтесь! – услышала она. Она была настолько в своих мыслях, что не узнала голоса. От неожиданности Синди остановилась, подумав, что ей что-то угрожает.

Вдруг она услышала странный щелчок. Подождав пару секунд, она оглянулась. На берегу стоял Стивен, держа в руках фотоаппарат. Синди расхохоталась.

– И зачем мне нужно было замирать?

– Выдержка. Ночь.

– Я же обещала Вам поднять Вас на смех.

– А я обещал показать Вам снимок. Чуть позже покажу, – он положил фотоаппарат на стол и подошёл ближе. – Вас определённо привлекает вода.

– Я решила, что на этот раз никто не бросится за мной в озеро.

– Как видите, я пока что оправдываю Ваши ожидания.

Синди резко повернулась спиной к Стивену, ещё не зная, что будет делать дальше. Но вода запутала подол платья, Синди споткнулась и начала падать. Стивен в одно мгновение оказался рядом и подхватил её на руки.

– Хватит купаться, – нарочито взрослым голосом сказал Стивен, неся Синди к берегу.

Синди всеми силами постаралась сдержать улыбку, но не смогла.

Ужинали они на берегу. В кафе было лишь несколько холодных закусок, озерная рыба и напитки. Но этого было более чем достаточно.

– Все эти дни я борюсь с тем, чтобы не назвать Вас по имени, а не нику, – сказал Стивен, когда они устроились на песке у самой кромки озера.

– Почему нет? Мы ведь здесь одни.

– Не так просто называть разными именами одного и того же человека. Я случайно могу назвать Вас по имени на лекции или в любом другом месте в присутствии других участников Клуба.

– Это так страшно?

– Это даст понять, что мы ближе, чем должны быть.

* * *

До рассвета оставалось несколько часов. Синди и Стивен сидели на берегу, закутавшись в пледы – после полуночи воздух стал намного холоднее. Синди неосознанно положила голову на плечо Стивену и закрыла глаза. Ей совсем не было холодно, зато от свежести и приятной усталости клонило в сон.

Синди проснулась, когда Стивен пытался аккуратно посадить её в машину.

– А как же рассвет? – сонно протянула она.

– На озере штормовое предупреждение.

– Я думала, на озерах не бывает штормов.

– Оказалось иначе.

Они вернулись в гостиницу около трех утра.

Стивен проводил Синди до двери номера.

– Во сколько мы едем обратно? – спросила Синди, стараясь не заснуть.

– Когда захотите.

– А что, если я не захочу?

Стивен промолчал.

– Не обращайте внимания, после полуночи я всегда говорю глупости.

– Можно я зайду на минуту? – внезапно сказал Стивен.

Синди проснулась.

– Да, конечно.

Они вошли. Синди снова стала чувствовать реальность всей кожей. Впервые они со Стивеном оказались наедине за закрытой дверью так поздно.

Стивен взял Синди за руку. Она была холодной. Синди чувствовала, как кровь отлила к сердцу.

– Я не смогу вернуться на семинар. Мне нужно уехать. Я отвезу Вас и поеду дальше.

Синди почувствовала, как дворец вокруг неё тает, словно из тумана. Всё заканчивалось.

– Это так срочно? – не сдержалась она.

– Да.

– Вы знали об этом?

– Узнал, когда мы уже были здесь.

Синди стало больно. Присутствие Стивена сейчас было лишним. По её молчанию он понял это.

– Я дождусь, пока Вы проснётесь. Времени достаточно.

– Я могу добраться сама.

– Знаю. Но я прошу Вас дать мне возможность самому отвезти Вас назад.

– Я не знаю, насколько это правильное решение.

– Оно правильное уже хотя бы потому, что я привёз Вас сюда, и мне было бы очень приятно уехать с Вами отсюда.

– Чтобы избежать вопросов?

– Мне по пути. Но если Вы будете совсем против, я найду способ, чтобы Вас отвёз кто-то другой.

– Не стоит. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. Я буду ждать Вашего звонка, или просто постучите в дверь.

– Хорошо.

Стивен вышел.

Синди сжала кулаки, пока не почувствовала боль и вскрикнула.

– Ни слова о том, что будет дальше, ни намека, ничего! – вырвалось у неё.

Она упала в кресло и откинула голову назад.

«Спать… Как я смогу заснуть после всего этого?» – она вышла на балкон. Небо затянуло тучами, луны больше не было видно, поднялся ветер. Действительно, было похоже, что на озере будет шторм. Это очень подходило под внутреннее состояние Синди. Она почувствовала, что природа с ней заодно.

Стук в дверь.

Синди подбежала, сделала глубокий вдох и выдох, распахнула дверь, делая вид, что ничего не произошло.

– Мне кажется, я не смогу уснуть. Хотите выпить чая? – на пороге снова стоял Стивен.

– У Вас или у меня?

– Вы у меня не были. Пойдёмте ко мне, чтобы всё было по-честному.

Синди закрыла дверь, и они вошли в номер Стивена.

Номер был почти такой же, как у Синди. Но всё было словно зеркально. На столе лежало несколько папок с логотипом Клуба.

– Вам нужно что-то сделать по работе?

– Я не считаю Клуб работой. Но это может подождать. Вы не против, если я сам заварю чай?

– Пока нет.

– Я буду стараться.

Синди улыбнулась.

– А как же Вы будете вести машину после бессонной ночи?

– Я решил, что Вы правы. Я уеду раньше, а Вас отвезут тогда, когда Вы проснётесь. Я могу попросить Анастази провести Вам небольшую экскурсию вдоль озера.

– Я бы предпочла другого гида.

– Я не так хорошо знаком с этим местом.

– Почему Вы так быстро поменяли решение? – Синди начало казаться, что расстаться со Стивеном без ссоры не удастся.

– Возможно, так будет лучше.

– И какое решение будет следующим? Вы позвоните Рафаэлю, чтобы он забрал меня отсюда и доставил на семинар? – лицо Стивена стало каменным. Синди поняла, что попала в точку. Она пожалела о том, что сказала, но это была почти единственная эмоция Стивена, которая для неё была явной за весь вечер. Ей хотелось схватить Стивена за плечи и «вытрясти» из него всё, что она не могла понять.

– Рафаэль там, куда завтра придётся отправиться и мне. Он снова проявил излишнюю активность, и мне нужно уладить последствия.

– Может быть, мне стоит поехать туда с Вами?

– Нет, это даст ему понять, что мы были вместе.

– И сколько человек не должно об этом знать?

– Все.

– Почему?

– Потому что люди поймут это по-своему.

– А как мне стоит понимать это?

– Как это есть на самом деле. У Вас же есть мнение на этот счёт, – голос Стивена был холоден. Но в его глазах горел огонь, который говорил Синди то, что она не могла услышать, – то, что ему было не всё равно, что она думает.

Синди снова вспомнила, что она обещала – не думать о том, что было и что будет…

Стивен подождал минуту, повернулся и налил чай.

– Я могу чем-то помочь? – спросила Синди, когда Стивен поставил перед ней кружку.

– Пока не знаю. Мне нужно разобраться, что там произошло. Но я благодарен за Вашу готовность помочь.

Синди сделала глоток. Чай согрел ей душу. Похоже, Стивену тоже.

– Я не хотел говорить о Клубе, пока мы здесь.

– Я тоже.

– Извините, я был резок.

– Я тоже.

Когда они допили чай, Синди пару минут посидела в полной тишине, встала и направилась к двери.

Когда она обернулась, Стивен всё ещё сидел на месте и смотрел ей вслед.

– Я ухожу, – словно оповестила она Стивена.

Он поднялся. Синди с трудом разлепила губы и произнесла:

– Вы можете делать так, как считаете нужным. Вы мне ничего не должны. В конце концов, я не решала, как сюда приехать, поэтому мне совсем необязательно решать, как уезжать. Просто дайте мне знать, когда будете знать точно.

– Я сожалею, что вечер закончился не совсем так, как я бы этого хотел.

Синди очень хотела спросить как. Но это был один из тех вопросов, на которые Стивен никогда не давал ей ответа.

– Спасибо Вам за всё. Это была чудесная поездка. И я сорвалась лишь потому, что мне жаль, что она заканчивается. Не важно, как.

– Спасибо, Синди.

Она кивнула и вышла.

XIII

Синди проснулась около десяти часов утра. В кресле лежало платье от Оливера, на руке по-прежнему блестел браслет. Она не помнила, как ложилась и как уснула – лишь то, что у неё в голове была буря мыслей и эмоций, когда она вышла из номера Стивена.

Синди села в постели. Она пыталась вспомнить, что Стивен сказал по поводу отъезда. Но он так ничего и не сказал.

Синди приняла душ. Едва она вышла, в дверь постучали. Она подошла и замерла. Казалось, что за дверью тоже прислушиваются к тому, что происходит в номере. Стук в дверь повторился. Синди решительно открыла, ожидая увидеть Стивена.

– Доброе утро! – это была Анастази. – Я не разбудила?

– Нет, – улыбнулась Синди. – Входите.

– О, я только хотела сообщить, что завтрак будет подан Вам в номер и, когда Вы будете готовы, я отвезу Вас куда нужно.

– Спасибо, Анастази. Я наберу Вас. Думаю, часа мне хватит.

– Хорошо. Ах да, это Вам, – она протянула конверт.

Синди закрыла дверь, вышла на балкон и распечатала письмо.

«Дорогая Синди, благодарю Вас за прекрасный вечер. Простите, если чем-то огорчил Вас. Я вынужден срочно уехать, всё оказалось сложнее, чем я думал. Анастази выполнит любое Ваше пожелание. Искренне Ваш, Стивен».

Синди не ждала ничего другого. Был ли срочный отъезд Стивена отговоркой или правдой – ей было не так важно. Он не хотел обсуждать с ней детали, хотя до этого он так много рассказывал ей о Клубе. Может быть, он так отреагировал на то, что она упомянула Рафаэля? Синди снова пожалела об этом. Стивен и Рафаэль были по разные стороны баррикад. Во всём. В Клубе, в отношениях с ней, в Тайном Собрании. И, похоже, теперь Стивен считал, что Синди не знает, на чьей она стороне. Для неё это было лишь приключением, для Стивена это было «делом его отца».

Синди собралась, повестила платье на место. Браслет она сняла и положила в сумочку. Было бы нелепо носить его на семинаре. Она попыталась вспомнить программу семинара. Впереди было ещё четыре дня. Участники должны были уже вернуться с побережья моря в город.

Синди позвонила Анастази. Она была на парковке возле своей машины. Синди на автомате оглядела парковку в поисках машины Стивена. Конечно, её не было.

Когда они сели, Анастази положила на заднее сиденье сумочку и красивый пакет, и они выехали с территории дворца.

Синди без какого-либо интереса смотрела вперёд на дорогу. Анастази поглядывала в её сторону.

– Синди, Вы в порядке? – спросила Анастази.

– Да, спасибо.

– Мне так жаль, что Вы пробыли во дворце всего сутки. Стивен уехал так спешно. Вы поссорились? Это, конечно, не моё дело, но, может быть, я могу чем-то помочь.

– Нет, мы не поссорились. Мы просто друзья. Стивен лишь решил поделиться со мной этим прекрасным местом.

– И Вы в это верите? – Анастази смотрела на дорогу, но Синди казалось, что она смотрит прямо ей в глаза.

– Это то, во что мне приходится верить.

– Но Вы бы хотели, чтобы было иначе?

– Я бы хотела просто знать, что происходит. Не так легко после бала расставаться с дворцом и…

– Принцем? – улыбнулась Анастази. Синди опустила глаза. – Но почему Вы думаете, что Вы расстаётесь с этим всем навсегда? Мне кажется, Стивен не такой жестокий человек, который бы заманил Вас и бросил. И, если я правильно поняла, между Вами ничего не было? Так какие же у Вас основания полагать, что всё закончилось?

– Я попыталась выяснить это. Он не сказал мне ничего, что бы дало мне возможность понять моё положение.

– Может быть, он просто не хочет торопить события?

– Анастази, не мучайте меня. Вам что-то известно?

– Нет, и я искренне рада этому, потому что, наверняка, если Стивен сам Вам ничего не сказал, я бы тоже не могла это сделать. Но я видела вас обоих только со стороны, и меня не просили ничего скрывать. Вы так чудесно смотрелись! Мне жаль, что Вы уезжаете с тяжелым сердцем – я же вижу, что Вы совсем погасли по сравнению со вчерашним вечером.

Синди внимательно слушала Анастази.

– Синди, я уверена, что Стивен к Вам совсем не равнодушен. Он Мастер, он может произвести впечатление – и, конечно, он сделал то, что он прекрасно умеет делать – у него есть и знания, и умения, чтобы покорить любую девушку. Но я не верю в то, что он сделал это просто чтобы приятно провести время.

– Всё слишком сложно.

– Когда мужчина и женщина интересны друг другу, всегда всё непросто, – засмеялась Анастази. – Думаю, Вам стоит немного отвлечься и дать возможность и себе, и Стивену разобраться в том, что произошло. Вы знаете точно, какой финал Вы бы хотели для этой поездки?

– Нет, я лишь пыталась добиться какой-то ясности для себя.

– Синди, ясность приходит со временем. Вы провели чудесный вечер, думаю, что это отличный повод радоваться, а не ломать голову.

– Меня сводит с ума ощущение незавершенности.

– Но это же хорошо. Кто знает, как могло всё завершиться? Возможно, это просто пауза. Поэтому пока перестаньте думать об этом.

Синди вздохнула. Наверное, Анастази была права.

– Вы давно знаете Стивена? – спросила Синди.

– Почти пять лет. Я занималась на его семинарах и долгое время была им очень очарована. Впрочем, как и все остальные.

– А Стивен говорил мне, что никто в Клубе не должен знать о нашей поездке.

– И не знает. Я ведь сейчас не в Клубе – я член Тайного Собрания и помощница Оливера.

– Значит, Вы знаете намного больше, чем я.

– А что бы Вы хотели знать?

– Всё.

– Ну, всё я точно не знаю. И наверняка то, что Вы должны знать, Стивен и так рассказал Вам.

Синди сидела рядом с Анастази словно перед открытой страницей в социальной сети, где забыли сделать выход. Ей казалось, что любой вопрос о Стивене – и она, наконец, получит ответ.

– Наверное, Вы хотели бы знать подробности личной жизни Стивена? – сказала Анастази.

Синди ничего не ответила, словно боялась спугнуть тему, которая была ей так интересна.

– Но я смогу сказать лишь то, что кроме Вас, я никогда не видела его с девушками за пределами Клуба. Для меня было новостью, когда Вы сказали, что Вы просто друзья. Мы очень близки со Стивеном и очень хорошо общаемся, но он никогда не привозил меня во Дворец на «бал».

Анастази рассмеялась. Последняя фраза показалась Синди убедительной.

Город оказался ближе, чем думала Синди. Они повернули на уже знакомую улицу. Синди сразу стало легче. Она вспомнила, что то же самое впечатление у неё было после всякого отпуска. Всегда казалось, что жизнь будет казаться серой и унылой, город – скучным и тоскливым, но едва стоило выйти из автобуса, поезда, аэропорта, как продолжение жизни подхватывало тебя, и уже совсем не хотелось праздно валяться на пляже, гулять по берегу или осматривать достопримечательности целыми днями. Синди нравилось чувствовать, что она полезна. Семинары были тем видом времяпровождения, который устраивал её больше всего – она отдыхала от повседневной рутины, при этом получая интересную информацию и общаясь с новыми людьми. Всё это делало её «семинарские» отпуска незабываемыми и вдохновляющими на новые свершения.

Синди и Анастази вместе вышли из машины. Анастази открыла заднюю дверь, достала пакет и с улыбкой протянула его Синди.

– Личная просьба Оливера. Отказ не принимается.

Синди развернула бумагу – внутри было то самое платье и коробка с босоножками.

– Не знаю, что думает Стивен, но Оливера Вы покорили с первого взгляда, – прокомментировала Анастази.

Синди с жаром обняла её. Казалось, что сказка на мгновение вернулась.

– Я надеюсь, что мы ещё не раз встретимся. Звоните, если будет нужна помощь.

– Анастази, я не знаю, как Вас благодарить…

– Я ничего такого не сделала, так что не за что!

Они расцеловались. Анастази села в машину, просигналила на прощанье и уехала.

* * *

Синди вошла в гостиницу. Она вдруг вспомнила, что её вещи остались в гостинице на море. Пока она пыталась сообразить, что делать, девушка на рецепции узнала её и махнула ей.

– Вам оставили кое-что. Подождите одну минуту.

Пока она оформляла гостей, которые заполняли бланки, Синди пыталась догадаться, кто и что мог ей оставить. Девушка выдала ключи гостям, кивнула Синди и выкатила за стойку её чемодан, на котором висела бирка с её именем, а также передала запечатанный конверт.

Синди развернула записку.

«Дорогая Синди, по просьбе Стивена отправляю в гостиницу Ваши вещи. Не переживайте, всё в чемодане. Лэндон».

Синди уже перестала удивляться тому вниманию, которым её окружили на этом семинаре. После ночи во дворце она чувствовала себя другой. Да и разговор с Анастази очень помог ей. Она поняла, что ей просто нужно было поговорить с кем-нибудь – уж слишком много тайн приходилось ей скрывать за последние дни. И хотя Анастази почти ничего не рассказала ей, но, проговорив свои мысли вслух, Синди утратила необходимость вести диалог сама с собой, от которого ей на самом деле уже было не по себе.

Синди поднялась в номер, распаковала чемодан – действительно, всё было на месте. Она открыла тетрадь с последней лекцией Стивена. Она так привыкла к его присутствию, что ей хотелось бы просто набрать его номер и предложить прогуляться.

Синди достала программу семинара и посмотрела на часы. Было уже около пяти вечера. В шесть должна была быть общая практика. Синди переоделась и помчалась на занятия.

XIV

Практика была совместной. Мужчины занимали правую сторону зала. В центр зала вышел Лэндон.

– Добрый вечер! Я рад снова приветствовать вас. Думаю, что наша «прогулка» на побережье пошла всем на пользу. Вижу, что самая главная задача – расслабиться – уже выполнена. Завтра мы возобновим занятия в полную силу, а сегодня нам предстоит небольшая игра. И вести её будет наш Мастер, которого Вы знаете по прошлым семинарам. Ричард, зал твой.

Синди присмотрелась к молодому человеку, который вышел вперёд. Нет, он был совершенно ей не знаком. Тёмные волосы, красивые глаза, такая же прямая осанка, как у Стивена. Казалось, что звание Мастера обязывало быть чертовски привлекательным.

Ричард улыбнулся и даже поклонился. Зал зааплодировал. Женщины зашушукались, многие непроизвольно стали прихорашиваться. Синди почувствовала, что она будет не такой внимательной, как обычно – её мысли были слишком заняты другим Мастером.

– Добрый вечер всем собравшимся! Я должен признаться, что наблюдал за всеми вами во время поездки на море. Меня не сильно любят девушки за то, что я достаточно резко высказываюсь на тему соблазнения, но зато очень любят мужчины. Не могу сказать, что я горжусь этим – меня иногда считают гомосексуалистом. Мне пишут сплошь мужчины, звонят мужчины, в Твиттере подписаны тоже мужчины – но я смею вас заверить, что я натурал. Так как обычно я веду занятия у мужчин, сегодняшний случай – почти исключение. Почему почти? Да потому что, по большому счёту, я буду опять же работать с мужской аудиторией, а девушки будут, извините, подопытными крольчихами. – Женщины отвели глаза и зацокали. – Вот, правильная реакция на меня. Итак, я открою несколько приёмов нашим мужчинам, и они попробуют воплотить их прямо здесь и сейчас. Сразу оговорюсь, что выполнять задания «публично» будет и просто, и нет. В чём лёгкость? Вы все уже так или иначе знакомы, девушки настроены положительно, это не «холодные» контакты на улице. Но с другой стороны, они знают, что вы будете пытаться добиться их расположения, и будут стараться вас раскусить. Ко всему прочему Стивен расстарался, чтобы многие приёмы пикапа были известны присутствующим девушкам, поэтому это будет почти прогулка по минному полю. Один неверный шаг – и вы подорвётесь. Зачем тренироваться в таких условиях? Когда вам придётся знакомиться самим, без моего руководства, Вы можете выбирать цель попроще. Но моя задача научить вас собирать яблоки с макушки дерева, а не те, которые валяются на земле и всем доступны.

Синди заметила, что участницы задергались на стульях. А участники, напротив, с широко открытыми глазами ловили каждое слово Ричарда. Он вел себя совсем не так, как Стивен. «Интересно, как он ведёт себя за стенами Клуба?» – подумала Синди. Похоже, не только она думала об этом. Девушки были напряжены, что наверняка должно было усложнить участникам задачу по «соблазнению» этих самых девушек.

Ричард ушёл на «мужскую» половину зала и стал что-то объяснять. Синди видела его спину и лица тех, кто слушал его. Участники жадно внимали его словам, иногда раздавался смех.

Наконец несколько мужчин вышли вперёд, явно чувствуя себя на миллион долларов. Похоже, слова Ричарда вселили в них небывалую уверенность. Девушки, со своей стороны, тоже считали, что без труда раскусят те приёмы, которыми будут пользоваться участники. Это было похоже на бой древнегреческих героев с амазонками – обе стороны были уверены в победе.

– Я должен предупредить наших дам, – обратил внимание Ричард, – что реакция должна быть естественной. Это значит, что без видимой причины вы не должны отказывать. Ваши действия должны быть мотивированы. Мы включаемся в игру, поэтому всё должно быть честно. Вам и так хватит чем развлечься. Поехали.

Первый участник – Джейк – подошёл к одной из девушек. Это была Мелисса.

– Как Вам кажется, эта рубашка подходит для свидания?

– Думаю, да. Если оно не первое.

– А какое?

– Последнее.

Мелисса развернулась с хохотом и хлопнула ладонью по руке второй участницы. Ричард подал знак, что диалог ещё не закончен. Мелисса повернулась обратно.

– Вы мне очень напоминаете одну актрису.

– Правда?

– Да.

– И какую же?

– Очень старую, не помню её имени.

Участники за спиной Джейка захохотали.

– А как Ваше имя? – продолжал Джейк.

– Боюсь, его Вы тоже забудете, – попыталась намекнуть на забывчивость Джейка Мелисса.

– Всё зависит от Вас. Вы знаете средство, чтобы запоминать имена красивых девушек?

– Не уверена. Я не сильно интересуюсь девушками.

– Значит, мы похожи. Я интересуюсь одной.

– Я рада за Вас.

– Да, думаю, у нас всё будет хорошо. У неё отличное чувство юмора.

Мелисса улыбнулась. Ричард поднял руку. Джейк победил.

Девушки не могли понять, в какой момент все они оказались на стороне Джейка, Мелисса в том числе. Они попросили у Ричарда объяснения. Но он ответил, что пока слишком рано, так как один случай ничего не доказывает.

Диалоги продолжились, и хотя они были все разными по содержанию и вроде бы по реакции девушек, но всё заканчивалось одинаково.

– Что ж, неплохо, – повернулся к участникам Ричард. Потом он обвёл взглядом участниц и его взгляд остановился на Синди. – Прошу Вас.

Синди подошла к нему. Они стояли в профиль к залу. Он посмотрел ей в глаза и стал напротив, настолько близко, что она почувствовала запах его парфюма – безупречного и соблазняющего. Он улыбнулся ей правым уголком рта и взял её за руку. Синди не пошевелилась, но её рука была расслаблена так, что Ричард смог поднять её, как если бы собирался танцевать. По намерению, идущему от него, Синди поняла, что он хочет сделать с ней шаг. Она продолжала смотреть ему прямо в глаза. Ричард повёл её и когда они почти вошли в баланс после шага, который был очень красив, Синди произнесла почти шёпотом, но в полной тишине её почти все услышали:

– У Вас пятно на рубашке.

Ричард бросил взгляд вниз и почти споткнулся о пол, на который должен был приземлиться. Синди отняла руку.

Девушки запищали от восторга. Ричард опустил голову и засмеялся. Когда он поднял глаза на Синди, она всё ещё смотрела на него, словно ждала его комментариев.

Ричард повернулся к залу, в основном, к женской половине.

– Запомните, любая игра имеет правила. И если мужчина искренне пытается Вас соблазнить, то любая игра против него будет бессмысленной, потому что игра не может противостоять искренности, которая намного естественнее и при этом более непредсказуема. До последнего примера все девушки старались придумать такую реакцию, которая бы обезоружила мужчину, при этом они становились неестественными и непоследовательными, что было очень заметно как внутри пары, так и со стороны. Но в последней ситуации моя партнёрша сделала всё, что я «попросил» у неё, причём она ничем не выдала даже малейшее сопротивление. Её естественность заставила меня играть и, не успел я доиграть одного такта, как она остановила игру очень опять же естественной фразой. И это было прекрасно. Благодарю Вас.

Синди кивнула и вернулась на место.

Ричард поблагодарил всех участников и пригласил всех на фуршет, который по традиции был в соседнем зале.

* * *

Когда Синди вышла из здания, уже стемнело. У входа стояла машина. Синди задумалась – машина показалась ей знакомой. «Рафаэль», – эта мысль была словно гром среди ясного неба. Рафаэль сидел за рулём. Увидев Синди, он потянулся к противоположной двери и открыл её изнутри.

– Я уже начал думать, что пропустил тебя. Садись.

Синди задел его тон, но Рафаэль был единственным человеком, с кем она могла говорить о том, что происходило вокруг, в надежде получить какую-то дополнительную информацию.

Синди села в машину.

– Куда мы едем?

– Есть разговор. Если ты не боишься, можем поговорить у меня в номере.

– Хорошо, – коротко ответила Синди, игнорируя намеки Рафаэля.

Когда они вошли в номер, в памяти Синди всплыли события первого вечера. «Интересно, что бы было, если бы я тогда не сбежала?» – подумала Синди. Главным образом этот вопрос касался не столько отношений с Рафаэлем – здесь всё было понятно, сколько того, что произошло позже. Синди подумала, что, скорее всего, никаких поездок со Стивеном просто бы не было. Да, это было очевидно. Стивен не стал бы… Но ведь именно Стивен вмешался в тот вечер, хотя он не мог знать наверняка, в какой момент он прервёт «общение» Синди и Рафаэля.

Рафаэль стоял рядом и наблюдал за Синди, которая, казалось, забыла о его присутствии. Он видел, как на её лице отражались переживания и сомнения. Рафаэль принял это за добрый знак и попытался обнять Синди. Но она тут же пришла в себя и отстранилась. Рафаэль понял, что её мысли предназначались не его персоне, и с досадой налил себе виски. Он жестом предложил выпить Синди, но она лишь молча покачала головой, показывая, что ждёт, когда он начнёт обещанный разговор.

Рафаэль залпом выпил виски и шумно поставил стакан на поднос.

– Похоже, моё место уже занято? – с усмешкой сказал Рафаэль.

Синди сделала вид, что не понимает, о чём он говорит.

– Плохо же здесь учат соблазнять, если я до сих пор ничего от тебя не добился, – продолжил Рафаэль.

Синди была ошарашена такой прямотой. Она подумала, что Рафаэль уже выпил до встречи с ней, и подумала, что ехать с ним в машине было небезопасно. Но по следующим словам Рафаэля она поняла, что он просто нарочно выбрал такой тон, чтобы задеть её.

– Или просто Маэстро не открыл нам все карты, как приручать цыпочек.

Синди стало противно.

– Ты позвал меня, чтобы оскорблять? «Сближение» не то место, где тебя научат «снимать» на ночь.

– Да ладно. Именно этому здесь и учат.

– Ты ошибаешься.

Рафаэль посмотрел на Синди с недоверием. Она осеклась и поняла, что сболтнула лишнее. Стивен просил ничего не говорить о сущности Клуба.

– Что тебе нужно? – Синди сменила тему.

– У меня есть кое-что интересное для тебя, раз у тебя нет ничего интересного для меня.

Синди сдержала раздражение.

– Я вся во внимании.

– Как ты, наверное, помнишь, «Сближение» – это тёмная лошадка. И я давно подозревал, что Тайное Собрание занимается чем-то поинтереснее обсуждений тренингов по флирту. Да и к чему вообще создавать какое-то секретное сообщество, если оно не занимается ничем противозаконным. Я в течение двух лет общался с несколькими членами Тайного Собрания, собирая информацию об их образовании, связях, даже личной жизни. Но как только я начинал касаться подобных вопросов, все уходили в сторону. Мне стало очевидно, что я вовсе не являюсь членом Собрания, меня лишь водят за нос, чтобы видеть, чем я занимаюсь. Я начал шпионить, и кое-что мне удалось выяснить. Вчера я нагрянул домой к одному молодому человеку, который, насколько мне известно, не так давно в Собрании, надеясь расколоть его. Скажем, мне повезло, я застал его врасплох. Он фотограф. Когда я пришёл, он был занят проявкой плёнок. Он пытался не пустить меня, но мне всё же удалось войти. И то, что я увидел, открыло мне глаза на многое. По всей его квартире развешаны фотографии достаточно известных людей, где они запечатлены с участниками Тайного Собрания. Я журналист, и я хорошо знаю эти лица. А также я хорошо помню, что в светской хронике писали, что личная жизнь этих «знаменитостей» в определённый момент странным образом меняла курс, но нигде не было информации об их связях с людьми Тайного Собрания. Я попытался вытащить информацию из фотографа, но он так ничего и не сказал. Ты понимаешь, что всё это значит?

Синди промолчала.

– Одним словом, я почти на сто процентов уверен, что Тайное Собрание контролирует какие-то важные решения через конкретных людей, а точнее, через их личную жизнь. Скорее всего, участники ТС при помощи своих излюбленных приёмов вступают в связи с теми, кто нужен, и этот компромат позволяет им шантажировать влиятельных людей, поддавшихся слабости. Скоординировав все свои усилия и результаты, ТС получило то самое влияние, о котором я тебе говорил, и продолжает заниматься этим весьма успешно, судя по тому количеству фотографий, которые я видел. Ещё я думаю, что такие услуги участники ТС предоставляют за очень неплохие деньги. Я не знаю, как находят членов ТС, чтобы сделать подобный заказ, и как их не находят те, кому они переходят дорогу, но всё это смахивает на тактику киллеров. Так что вот такие стрелы пускают купидоны Тайного Собрания.

У Синди пересохло во рту. Она вспомнила Анастази, Оливера, красоту дворцовой гостиницы – всё то великолепие, которое было для неё чудесной сказкой. В начале разговора с Рафаэлем она была уверена, что знает гораздо больше него, и она приготовилась слушать его россказни со скрытой усмешкой. Но теперь, когда Рафаэль нарисовал полную картину, которая вполне могла быть реальной, Синди подумала, что это давало ей ответы на многие вопросы, которые она задавала Стивену. То, почему модельер Оливер мог быть обязан Стивену, почему в гостинице Стивен был на особом счету…

Рафаэль был доволен тем, какой эффект произвели на Синди его слова.

– Я бы хотел, чтобы ты помогла мне разобраться с Тайным Собранием. Как я понимаю, Стивен может открыть тебе правду, если ты постараешься. У меня неплохие связи в СМИ. Можно сделать разгромный материал, настоящую сенсацию. Или даже пустить репортаж по телевидению.

Синди посмотрела на Рафаэля. Чем бы ни занималось Тайное Собрание, ей претила мысль плести интриги и причинять вред Стивену, который подарил ей столько волшебных минут. Рафаэль явно пытался по-журналистски найти тему, которая его прославит, и Синди совсем не была уверена в бескорыстности его желания спасти мир от ТС. Ей казалось, что он даже в самом благородном поступке будет искать подвох, чтобы изобличить его на страницах газеты и повысить свой рейтинг.

– Ну что, ты поможешь мне получить от Стивена информацию? Одних предположений мало, неплохо бы записать разговор с ним на диктофон. Я хочу сделать сенсацию, а не просто пустить «утку».

– Нет.

– Что нет? – Рафаэль был настолько увлечён, что ответ Синди ошарашил его.

– Я не буду этим заниматься. К тому же скоро тренинг закончится, и я просто развернусь и уеду отсюда. Мне неинтересно ввязываться в эту авантюру.

– Почему? Разве тебя не привлекает мысль сделать доброе дело?

– Всё это лишь твоё предположение, как ты правильно заметил. А если правду скрывают от тебя, то меня тем более никто не будет в это посвящать.

– Ты можешь воспользоваться симпатией Стивена.

– Я не знаю, о чём ты говоришь. Если он вёл себя галантно по отношению ко мне, это ещё ничего не значит.

– Мне кажется, ты просто чего-то недоговариваешь.

– В любом случае тебя это не касается.

– Да что ты! Знаешь, кукла, я не люблю, когда меня кидают. Особенно несколько раз за неделю. Ты уже слишком много знаешь, чтобы просто вот так уйти.

– А кто мне помешает? Я никому ничего не должна.

– Ты просто боишься, – Рафаэль нажимал на все болевые точки Синди.

– Наверное, мне стоило опасаться тебя. Ты пытаешься втянуть меня в то, что мне совершенно не нужно. И я говорю не только о Тайном Собрании.

– Ты говоришь о своём побеге в первый вечер? Я могу просветить тебя, почему ты это сделала. Ты ещё маленькая девочка, куколка Синди, которая не готова жить взрослой жизнью и не готова к взрослым отношениям. Ты даже не можешь набраться смелости закончить то, что сама начала. Тебе удобно играть другими и сбегать, когда пора принимать решение и брать на себя ответственность за последствия. Но меня это не устраивает, тебе понятно?

Рафаэль схватил Синди за руки и попытался поцеловать её. Синди отпрянула от него, но её сил было недостаточно, чтобы справиться с распалившимся мужчиной. Они толкнули стол, и на пол полетел стакан, вдребезги разлетевшийся при ударе о паркет. Рафаэль прижал Синди к себе, и она почувствовала запах виски. Синди поняла, что Рафаэль уже не отвечает за свои поступки. Ей удалось высвободить одну руку и ударить Рафаэля по лицу. Он немного пришёл в себя.

Воспользовавшись его замешательством, Синди пулей вылетела из номера, на этот раз сбегая от вполне реальной опасности. Как было бы здорово снова встретить на улице Стивена и быть уверенной, что он защитит её от нападок Рафаэля! Но Синди прекрасно знала, что Стивен уехал как раз по вине любопытного журналиста.

Синди была не на шутку напугана произошедшим. Вернувшись в свою гостиницу, она успокаивала себя тем, что Рафаэль вряд ли осмелится явиться сюда и узнать, в каком номере она остановилась. Руки Синди тряслись, губы дрожали. На запястьях остались синяки от железной хватки Рафаэля. Ей мерещился запах виски, в ушах стоял звук разбивающегося стекла.

Синди повернула ключ в двери два раза, упала на кровать, обхватила колени руками и зарыдала. Итогом дня было то, что для Рафаэля она была куколкой Синди, которую он хотел соблазнить, «Сближение» было опасной структурой, во главе которой стояли Аэндон и Стивен – люди, которых она почти боготворила. Мир Синди разлетался на куски. И самым обидным было то, что Рафаэль был прав. Синди испытывала страх. Она чувствовала, что ей действительно было очень страшно, как маленькой девочке. И она не знала, что с этим делать.

XV

На следующее утро Синди вышла из гостиницы с зонтом в руках. Дождь лил уже больше часа. Синди подумала, что надо ж было именно сегодня Клубу устроить практику в другом месте – нужно было ехать на автобусе. Она подошла к остановке, закрыла зонт. Пешеходы один за другим становились пассажирами, а её автобуса всё не было. Синди взглянула на часы и подумала, что сегодня она опоздает. Это мало её тревожило, но пассивное созерцание мигающего светофора на переходе в начале дня начинало её тяготить.

Светофор в очередной раз переключился на красный. Перед переходом остановился белый Lexus. Фары моргнули. Синди мельком бросила взгляд на молодого мужчину за рулём и первое, что она заметила, – это белую рубашку и костюм. Светофор отражался в лобовом стекле, поэтому она не разглядела лица. Зато она заметила, что её жестом пригласили сесть в машину. Синди говорили, что садиться в машину к незнакомцам нельзя. Но стоять на остановке в ожидании автобуса было просто невыносимо. Она выскочила из-под козырька, открыла дверь машины и села. Едва она закрыла дверь, светофор переключился на зеленый, и машина тронулась с места.

Наконец Синди посмотрела на водителя. Профиль Стивена заставил её забыть обо всём – о Клубе, о дожде, о времени… Стивен выглядел точь-в-точь как в тот день в поезде. Синди молча смотрела на него.

– Вы на практику? – прервал молчание Стивен.

– Да… Пытаюсь добраться.

– Мне нужно оставить машину и взять свою. Немного опоздаем.

– Я думала, Вас нет в городе.

– Приехал ночью. С утра пришлось ехать по делам, пока машина была на мойке, взял Lexus у Лондона.

– Он любит белый цвет?

– Судя по машине, да, – улыбнулся Стивен.

– Вам удалось уладить то, что Вы хотели?

– Скорее то, что пришлось. Да, думаю, что удалось. Вчера мне звонил Ричард, который вел практику у Вас. Он интересовался Вами.

– В каком смысле?

– Хотел заполучить Ваш телефон.

– Зачем?

– Думаю, что это очевидно. Вы произвели на него впечатление, и он хотел пообщаться с Вами.

– Я не ставила такой дели.

– Я не говорил этого.

– Мне никто не звонил вчера вечером.

– Я не дал ему номер.

Синди хотела спросить почему. Но передумала. Ей было достаточно того, как Стивен отреагировал на просьбу Ричарда.

Стивен свернул на повороте. По его лицу пробежал луч солнца. Дождь закончился.

Они подъехали к какому-то зданию. Стивен попросил Синди подождать его. Через несколько минут он выехал на своей машине. Когда он вышел, Синди отметила про себя, как безупречно он выглядел. Стивен подошёл, открыл дверь, подал Синди руку. Она взяла зонт и вышла из машины.

– Вы остановились здесь?

– Не я. Аэндон. Он передал Вам привет.

– Спасибо…

Стивен положил какие-то бумаги на заднее сиденье своей машины и открыл Синди дверь.

Оказалось, что ехать оставалось совсем немного.

– Я могу выйти немного раньше, чтобы нас не увидели вместе, – предложила Синди.

– Я не имею ничего против того, чтобы подвезти Вас. К тому же я встретил Вас на остановке.

– Но никто об этом не знает.

– Все знают ровно столько, сколько хотят знать.

– У меня это не очень хорошо получается.

– Всё в своё время, – ответил Стивен, отрезая Синди путь задавать любые дальнейшие вопросы.

Синди было жаль, что общение со Стивеном ей нужно было прервать практикой Клуба. Стивен, похоже, был в своих мыслях. Синди подумала про Лэндона. Было несколько странно, что отец и сын останавливались в разных гостиницах. И ещё более странным был сам факт гостиниц. Ведь если целый музей был во владении Лэндона, зачем нужны были все эти траты на гостиницы? Только ради прикрытия? Сотни вопросов, которые Синди могла бы задать Стивену, но она не чувствовала, что имеет на это право.

Стивен остановился возле здания, где проходила практика. Это был Центр психологии и развития. Они вместе вошли в фойе. Стивен взял ключ от аудитории.

– Можно я задержу Вас ещё на пару минут? – повернулся он к Синди.

Она кивнула.

Они поднялись на второй этаж. Стивен открыл дверь в аудиторию, где было много разных плакатов, на которых в основном были изображены счастливые люди.

– Как Вы думаете, какие курсы здесь проходят? – спросил Стивен.

– Позитивное мышление?

– Вроде того. Здесь рассказывают, что это такое и как здорово быть оптимистом. Но я постоянно вижу, что люди, стремясь быть счастливыми, в обычной жизни совершенно не выглядят ими. Они получают сертификаты, которые ничем им не могут помочь.

– Разве здесь не учат, как стать счастливым?

– Разве можно научить человека смеяться? Ведь это естественное действие. Если нет повода, то зачем смеяться?

– Можно научить находить поводы для смеха и радости. Если человек закрыт для окружающего мира, он не увидит того, что могло бы его порадовать.

– А если, открывшись, он получит ранения, которые закроют его ещё сильнее?

– Позитивное мышление учит тому, чтобы не закрываться и видеть во всём положительное, разве нет? Ведь одно и то же событие можно рассматривать как трагедию и как просто проходящий эпизод своей жизни.

Стивен подошёл к Синди. В его глазах бликовала какая-то боль, о которой он не говорил.

– Я несколько лет пытаюсь понять суть позитивного мышления. Но всё чаще мне кажется, что это лишь иллюзия, за которой мы прячемся от реальности. Я устаю думать так, как нужно. Мне не хочется думать, как мне жить, мне хочется просто жить. Рассказывая другим, как им реагировать на события, я постоянно занимаюсь самолечением, ведь больной врач – это странно. Но куда бы я ни шёл, я прихожу в то же самое место. Я не меняюсь. И я всё время хочу вернуться туда, откуда я пришёл. Без своего прошлого, которое я решил принять и относиться к нему всего лишь как к прошлому, я не чувствую себя тем человеком, который чувствует и живёт. Я напоминаю робота с улыбкой, у которого всегда готов ответ на любой вопрос.

– Только не на мой.

– Потому что Вы, Синди, не спрашиваете банальных вещей. Вы говорите всё прямо. И мне приходится скрывать от Вас то, что Вы хотите узнать. Я могу часами рассказывать Вам о Клубе, курсах, поведенческих паттернах, но на простой обыденный вопрос я не в силах ответить, словно программа, в которой не прописано отвечать на любые другие вопросы.

– Может быть, я просто невежлива и лезу не в своё дело? Это любого поставило бы в тупик.

– Нет. Вы всегда обо всём говорите открыто. Вы хотите получать ответы, а не слушать, почему вам не положено что-то знать.

– Но так ведут себя многие люди. Я думала, что только чувство такта может помешать задавать вопросы, на которые другой человек не хочет отвечать.

– Разница в том, что, несмотря на то, что Вам не ответили уже сотню раз, Вы продолжаете спрашивать. Вас не устраивает что-то, и Вы боретесь с этим. Вы меняете мир вокруг себя.

– Разве Вы не меняете его? Вы учите людей понимать сигналы, исходящие от других, учите общаться, Вы боретесь с классическим пикапом, и это вызывает восхищение.

– Похоже, что я ещё и умудрился напроситься на комплимент. Синди, Вы знаете гораздо больше, чем я Вам рассказал о себе. Я уверен, что если я отвечу на какие-то вопросы, то это только подтвердит всё, что Вы уже думали обо мне и моих поступках. Не хватает только росчерка пера с моей стороны, чтобы подтвердить Ваши мысли. Мне хочется, чтобы Вы были рядом. Я не могу Вам сказать больше по некоторым причинам, но я прошу Вас услышать всё остальное, что я не говорю.

– Я не хотела бы быть жертвой иллюзий. У меня богатая фантазия.

– Я Вам открою страшную тайну, – улыбнулся Стивен впервые за их долгий разговор. – Человек в ответе за все иллюзии, которые он Вам внушил. Мы все очень хорошо осознаём, какие надежды мы подаём другому, мы все видим реакцию в глазах партнёра, собеседника. Мы видим свет, тень, блеск, которые попеременно говорят нам, что мы уже создали что-то в душе другого. И все мы в ответе за это. Не существует понятия «я не знал или не говорил». Это всё ложь. Слова – это тоже ложь. Идеальная ложь. Я клянусь Вам, что я понимаю всё, что Вы не спросили, всё, о чём Вы не сказали, о чём я не сказал, но Вы прочли в моих глазах. И я несу за это ответственность. Сейчас и навсегда. Вы вправе потребовать у меня ответа за каждую фантазию, каждую иллюзию, которая была создана Вашим воображением с того момента, как мы оказались рядом.

– Это потому, что Вы знаете, как моделировать чужое поведение и реакцию?

– Отчасти. Но не каждый, кто это умеет, готов взять на себя ответственность. Я не могу обещать за других. Но я могу ручаться за себя. И я знаю, что мне есть за что просить у Вас прощения. Но я хочу попросить его немного позже. Не за то, что Вы ошиблись во мне, а за некоторые вещи, которые мне пришлось пока не делать. Надеюсь, что скоро мне просто не за что будет просить прощения.

Синди опустила глаза. Ей казалось, что Стивен и сейчас прочтёт всё, что она думает. Она не могла решить, хорошо это или плохо. И поверить в слова Стивена о мистическом понимании иллюзий ей тоже было не так уж легко, хотя он умел убеждать. Она знала, что стоит ей выйти за дверь, её снова одолеют сомнения. И только время сможет расставить всё на свои места. Ей казалось, что у неё попросили что-то очень важное, что-то очень ценное, но не назвали это своим именем. И в голове Стивена тоже была какая-то иллюзия, которую Синди, наверное, внушила ему своим поведением. Но если Стивен был готов нести ответственность за внушённое им, то Синди не была уверена, что то, о чём думал Стивен, соответствовало её пониманию ситуации. Теперь, когда её «иллюзии» были в безопасности, стоял вопрос об ответном отношении к его мыслям. «Что мне со всем этим делать?» – промелькнуло в голове у Синди. Всё было настолько абстрактно, что могло свести с ума.

К счастью, Стивен обещал не задерживать Синди, поэтому они вышли из аудитории и Стивен проводил Синди до зала, в котором шла практика. Синди осторожно вошла, села на последний ряд и пыталась слушать, о чём говорили на занятии. Но её мысли были слишком далеко, она с трудом понимала, что происходит вокруг.

* * *

На первом же перерыве Синди вышла из зала, чтобы прогуляться.

Из соседней аудитории выходили участники. Синди, казалось, была закрыта от внешнего мира, как вдруг её окликнули. Голос заставил её вздрогнуть. Она обернулась и увидела Рафаэля. Со вчерашнего вечера они ещё ни разу не пересекались. Синди сжалась в комок. Рафаэль, похоже, заметил это. Он подошёл совсем близко – так, чтобы его могла слышать только Синди.

– Вчера вечером я вёл себя дико. Я не знаю, насколько возможно оправдать моё поведение, поэтому я не буду этого делать. Я лишь скажу, что сожалею об этом. Если ты дашь мне шанс загладить вину, я бы с удовольствием как-нибудь выпил с тобой по чашечке кофе.

Синди натянуто улыбнулась. По-видимому, Рафаэль тоже не чувствовал себя комфортно, он кивнул и вернулся к двери аудитории, где его ждала Мелисса. Когда к ней подошёл Рафаэль, она просияла. Синди задержалась, делая вид, что читает объявление на стене, и краем глаза заметила, что Рафаэль взял Мелиссу за талию и сказал что-то, от чего Мелисса опустила глаза и зарделась. Наверное, это был один из его излюбленных комплиментов. Они вместе прошли по коридору и свернули на лестницу.

XVI

Синди бессознательно шла в направлении той гостиницы, где Стивен оставил машину Аэндона. По пути был небольшой сквер, благодаря его деревьям шума дороги почти не было слышно. Синди свернула вглубь и села на лавочку перед небольшим фонтаном, который служил поилкой для голубей, облюбовавших эту часть сквера. Синди пожалела, что у неё не было с собой хлеба – было бы здорово бросать крошки и наблюдать, как птицы, хлопая крыльями, спорят о том, кому достанется новая порция. Но голуби и без того забавно бегали вокруг фонтана, перелетали с места на место, и Синди чувствовала, как её мысли, концентрируясь на этих незамысловатых движениях птиц, приходят в порядок.

– Сбежали от клубной суеты? – услышала Синди голос сзади.

Она обернулась. Аэндон держал в руках папку с символикой Клуба – точь-в-точь как ту, что она видела у Стивена.

– Добрый день, Синди, – не дожидаясь ответа, продолжил Лэндон.

– Добрый день! В последнее время мне не так часто удаётся побыть одной.

– Да, на тренингах, как правило, это недостижимое состояние. Вам наскучили занятия или что-то ещё? Возможно, я могу как-то повлиять на ситуацию.

– Я не уверена, что мне стоило быть на этом тренинге.

– Почему?

– Я не могу понять, что мне делать с теми знаниями, которыми делятся Мастера.

– Знания не всегда открываются для применения. Но правильно ли я Вас понял? Может быть, Вы просто хотите сказать, что Вам не интересно то, что Вы слышите?

– Я не могу сказать, что это отсутствие интереса. И мне приятно находиться в обществе людей, которые меня окружают. Но, похоже, то, что меня действительно беспокоит, выходит за рамки того, что я могу получить на тренинге.

– Иными словами, есть что-то другое, что не даёт Вам сконцентрироваться на занятиях?

– Да, – наконец призналась Синди.

– Я не знаю, имею ли я право просить Вас об исповеди души или я могу просто попытаться угадать, что Вас может волновать. Если Вам нужна моя помощь или совет, я всегда рад. Тем более, что о Вас так тепло отзывается Стивен.

Синди подняла глаза на Аэндона. В них он прочёл то, о чём Синди не говорила вслух.

– Да, Стивен неоднократно говорил о Вас. Забавно столько слышать от него об участнице Клуба. Обычно он говорит о группах, а не о конкретных людях.

Синди слушала Аэндона, затаив дыхание.

– Что Стивен мог говорить обо мне? – осторожно спросила она.

Лэндон поднялся со скамьи.

– Синди, на самом деле важнее, что Стивен говорил Вам, а не что он говорил мне. Так уж вышло, что Вы посвящены в некоторые тайны, и мне об этом известно. Но когда тайна представлена лишь частично, она может быть истолкована неверно. Но разговор этот, боюсь, долгий. Если Вы позволите, то после занятий мы можем совершить небольшую экскурсию в одно место, где я смог бы лучше объяснить Вам то, о чём Вы уже кое-что слышали.

– Я не искала тайн и не пыталась найти им объяснения. Я также не могу объяснить, почему меня выбрали для того, чтобы посвятить в тайны, которые не имеют ко мне никакого отношения.

Лэндон улыбнулся.

– Да, Синди, я прекрасно Вас понимаю. И, откровенно признаться, я был против того, чтобы Стивен или кто-либо ещё посвящал Вас в дальнейшие подробности именно потому, что Вы не искали того, что нашли. Но я чувствую свою ответственность за то, что Вы смущены и расстроены происходящим.

Поэтому мне хотелось бы поговорить с Вами как с другом, а не как с участницей тренинга. Возможно, то, что Вы узнали, пришло к Вам не случайно и у Вас есть своя миссия в том, что так важно для меня лично. Я знаю, что Вы человек, которому можно доверять, и я знаю, что Стивен никогда не ошибается в людях. Наверное, это его особый дар. Ну а что касается Вашего вопроса – почему именно Вас посвятили в некоторые тайны – думаю, что объяснение этому очень простое. Вы очень красивая и интересная девушка, которая оставляет след в душе каждого, кто с Вами столкнётся. А чем же ещё можно увлечь девушку, как не загадками и тайнами?

Лондон и Синди вышли из сквера, условившись о встрече после семинара.

* * *

После разговора с Лондоном Синди успокоилась. Она не знала, чем Лондон хотел поделиться с ней, но сам факт того, что она не выглядела журналисткой, охотящейся за сенсацией, радовал её. Она не хотела быть вторым Рафаэлем, который совершал поступки, из-за которых Стивену приходилось ехать в другой город и улаживать последствия. Что ей мог поведать Лэндон? Она хотела узнать хоть что-то, что позволило бы ей лучше понять Стивена, его мысли, его жизнь…

Синди ушла с занятий на десять минут раньше, чтобы не объяснять другим участницам, какие неотложные дела заставляют её пропадать из виду уже в который раз. Она дошла до сквера и уже через пару минут заметила, как за деревьями блеснул белый автомобиль. На этот раз за рулем был не Стивен, а Лэндон.

Синди сразу узнала дорогу, по которой они ехали. Когда она ехала к Музею в первый раз, она старалась запомнить детали, чтобы не заблудиться. Теперь город казался уже совсем знакомым.

Лэндон вышел, открыл дверь Синди, подал ей руку.

Они вошли в здание через какую-то новую для Синди дверь. Музей был закрыт, и они прошли в залу, где висел портрет Лондона, с противоположной стороны. Комната была залита светом. В этот раз Синди показалось, что музей похож на дом, очаг, в котором теплится жизнь. Его обитатели вышли из комнаты, но они могли в любой момент войти и заняться своими привычными делами. Наверное, это чувство внушил ей Лэндон, который смотрел на неё с портрета и одновременно стоял рядом.

– Вы ведь до сих пор не знаете, как появилась идея «Сближения»? – нарушил молчание Лэндон.

Синди покачала головой.

– То место, в котором мы сейчас находимся – это некогда обитель одного из самых крепких родов страны. Мой портрет может навести на мысль, что я владелец всего этого великолепия, но это не совсем так. Истинной владелицей была Катрина – моя жена, моя муза и мать Стивена.

Глаза Синди широко распахнулись. Она была поражена откровенностью Лондона.

– Стивен из мальчика, сына превратился в сподвижника, открывателя, собеседника, который заменил мне весь мир, который, казалось, рухнул, когда Катрины не стало. Но о нём я ещё скажу позднее.

Лэндон взял один из чудесных деревянных стульев, обитых бордовой тканью, и предложил Синди присесть.

– Я познакомился с Катриной, когда мне не было и двадцати лет. Но первая же наша встреча в городском парке перевернула всю мою жизнь. Я подошёл к ней и под каким-то совершенно глупым предлогом узнал её имя, провёл с ней всего полчаса, после чего проводил её до арки перед этим зданием и ужаснулся… Моя семья никогда не посчитала бы себя достойной приблизиться к тому, что с детства окружало Катрину. Но сила чувства, которое она мне внушила с нашей первой встречи, сделала меня безумцем, и я решил во что бы то ни стало соединить наши судьбы в одну. Катрина была настолько прекрасна, что очаровывала всех вокруг себя, но волей неба она отдала своё сердце мне – в тот же день, когда я отдал ей своё. Её родители были, конечно, против нашего союза, но моя безупречная репутация, любовь и ответная любовь Катрины в их глазах оказались выше, чем социальные предрассудки. Уже через несколько месяцев мы были женаты. И через год Катрина подарила мне сына. Я был уверен, что никого счастливее нас не было в целом мире. Возможно, так это и было.

Пока мы наслаждались нашим счастьем, мир переворачивался с ног на голову. Отношения между мужчинами и женщинами становились всё прагматичнее, похожими на сделку. Люди переставали обращать внимание на внутренний мир друг друга, поставив на первое место внешнее и преходящее. Многие подруги Катрины выходили замуж за исключительно состоявшихся, но нелюбимых мужчин, чтобы устроить свою жизнь и не тратить время на самостоятельный рост. Они получали дорогие вещи, украшения, путешествия за свою молодость и красоту.

Те молодые люди, которые ещё не вошли в категорию богатых и успешных, стали искать способы, с помощью которых можно было привлечь внимание мечта тощих о красивой жизни девушек. Но через пару дней, а ещё лучше сказать – ночей, всё заканчивалось. Мужчины уверяли себя в том, что девушкам нужны только деньги, а девушки разочаровывались в словах мужчин, отрезая себе путь к настоящим чувствам.

Видя, что подобные случаи становились массовыми, Катрина приняла решение о создании Клуба, который бы пропагандировал романтичные, чистые и искренние чувства. Каков же был её ужас, когда, разбираясь в том, что уже было в Сети, она наткнулась на десятки пикап-клубов, которые предлагали как раз совершенно противоположное. Всех желающих обучали хитростям, которые позволили бы добиться целей далеко не самых благородных. На тот момент пикап-клубы посещали только мужчины, но было очевидно, что женская половина не останется в долгу.

Но такая женщина, как Катрина, не могла сдаться, едва начав. У неё возникла мысль создать альтернативный пикап-клуб, который бы привлекал тех, кто хотел «легкой добычи» и пытался бы донести им, что есть более высокое, ценное и настоящее.

Сначала я отнёсся к этому как к желанию спасти весь мир на уровне материнского инстинкта. Но постепенно огонь, который Катрина вкладывала в эту деятельность, начал передаваться и мне. Катрина притягивала людей, которые помогали ей, появилось целое сообщество, которое впоследствии стало Тайным Собранием, которое Вы видели вместе с Рафаэлем.

Синди опустила глаза. Аэндону было известно всё. О том, что она уже была здесь… О том, какую информацию она получила, он догадывался. Она понимала, что именно поэтому он и решил раскрыть и многие другие тайны, чтобы она не делала ложных выводов… Синди впитывала каждое слово.

– Дальше всё было по одному сценарию. Мы находили людей, продвигали Клуб, самых преданных и талантливых учеников привлекали к Тайному Собранию.

В то же время у нас был сын, который рос, почти никак не касаясь тех вещей, которые постепенно стали смыслом нашей с Катриной жизни. Мы видели, как многие люди меняли своё мнение относительно отношений между мужчиной и женщиной, находили спутников своей жизни и становились счастливыми. Каждый такой отвоеванный у современного мира человек был для нас как свой ребенок, хотя иногда наши ученики были старше нас.

Родители Катрины видели, что мы совершенно не зависим от них, и они не вмешивались в наши дела. Они уехали в другой город, оставив нам весь этот особняк. Позже я горько пожалел о том, что мы позволили им сделать это. Всего через пару лет их обоих не стало. Это было таким ударом для Катрины, что она ушла глубоко в себя, и я не знал, как достучаться до её души, которая, казалось, находилась в другом измерении. Она сидела в комнате, обнимала Стивена, и по её лицу текли слезы. Эта картина сводила меня с ума. Я никогда не чувствовал себя более беспомощным, чем в те дни.

Тогда я принял решение увезти её из особняка, в котором всё напоминало ей о родителях, детских годах и горькой утрате. Мы оставили Стивена с моими родителями и почти месяц провели на озере, которое мы называли морем. Катрина согласилась уехать без Стивена лишь потому, что боялась, что её горе отразится на нём сильнее, чем наше временное отсутствие.

Первые дни на озере Катрина просто сидела у воды и смотрела вдаль. Она сомневалась, что мы правильно поступили, уехав из города. Но именно мысли о том, что у нас был сын, который нуждался в нас, что была жизнь, которая ждала нашего возвращения, постепенно приводили её в чувство. Мы стали разговаривать… как раньше…

Все следующие пять лет мы приезжали на озеро на несколько дней, чтобы отдохнуть. Я удивлялся выбору Катрины, думая, что она не захочет больше вернуться туда. Но она считала, что именно озеро давало ей силы жить дальше и вспоминать, что у неё есть что-то очень важное. Чтобы Стивен не чувствовал себя одиноко, в эти дни мы предоставляли ему право выбора заниматься чем угодно или ездить туда, куда ему захочется. Он называл это днями независимости. Мы привозили ему сувениры с озера, а он взахлеб рассказывал, как повзрослел за очередные самостоятельные каникулы.

Конечно, мы путешествовали и вместе, но именно эти дни были для нас и Стивена чем-то особенным. Мы с Катриной чувствовали себя юными возлюбленными, а Стивен чувствовал себя взрослым и независимым.

Когда Стивен закончил школу, Катрина ушла от нас навсегда…

Озеро не смогло бы стать для меня спасением, как для Катрины. Одиночество…

Аэндон прервался, борясь со своими чувствами.

– Я целиком и полностью посвятил себя сыну и Клубу, который был душой Катрины. Я слушал внутренний голос, пытаясь делать то, что сделала бы она. Я говорил то, что говорила бы она. Мне помогало общение с людьми, которые были для нас почти семьёй. Нам всем не хватало Катрины, её обаяния, её целеустремленности и уверенности.

Когда Стивен выбирал своё будущее образование, я рассказал ему о том, чем мы занимались с Катриной. То, что это было делом его матери, оказалось решающим фактором. Стивен решил получить такое образование, которое позволяло бы ему разбираться в психологии людей. Он был уверен, что это поможет нам поднять Клуб на новую высоту.

То, что Стивен решил пойти по нашим стопам, было не только приятно, но и очень ценно. Лишившись музы в лице Катрины, я боялся, что не смогу предусмотреть всё, что требовалось для развития Клуба.

Стивен с первого же года обучения использовал все полученные знания на практике в Клубе.

Я и другие члены Тайного Собрания восхищались его рвением, нам казалось, что Катрина вернулась, и утрата переставала быть такой горькой.

– Но в чём же суть секретности Тайного Собрания? – осторожно спросила Синди. В её голове вертелись слова Рафаэля о разоблачении ТС.

– Все члены ТС прекрасно владеют техниками пикапа. А точнее, они великолепно разбираются в психологии, поведенческих паттернах… Пожалуй, я не буду забивать Вам голову терминами. Мы вышли на тот уровень, когда наши знания и умения стали востребованы не только на площадках тренингов.

Синди замерла.

– На тренингах участники пользуются вымышленными именами, но, само собой, организаторам известны реальные имена всех участников. Личные данные необходимы нам для разрешения непредвиденных ситуаций, возможных конфликтов и, наконец, просто для приёма платы за обучение. Но есть люди, которые не могут рисковать своим именем, репутацией, для них вымышленное имя не является спасением. Я говорю о людях, чья жизнь «публична» – это политики, «звёзды», знаменитости, за которыми неотступно следуют журналисты, зачастую вмешиваясь в их личную жизнь и создавая невыносимые условия для существования. Но ведь ярлык «знаменитость» не означает, что таким людям просто встретить настоящую любовь. У многих созданный на экране «смелый» образ лишь прикрывает истинную скромность, боязнь ошибиться – всё как у обычных людей.

Несколько лет назад к нам стали обращаться люди, чьи имена у всех на слуху. Просьбы были разного характера: частные уроки для обучения техникам создания отношений, помощь в уже сложившихся, но сложных отношениях. Бывали даже случаи, когда нас просили «разыграть» сцену, чтобы вызвать ревность. Это было забавно. Мы некоторое время наблюдали за горе-влюблёнными, которые никак не могли найти общий язык. Это нужно было для того, чтобы не сделать ситуацию ещё сложнее. После маленького «расследования» наши психологи разрабатывали линию поведения для того, кто обратился к нам за помощью, а также участники ТС устраивали постановочные встречи, которые так или иначе провоцировали вторую половинку клиента на определённые действия в отношениях. И само собой, всё это делалось очень осторожно, чтобы наша помощь не появилась в СМИ.

– Но разве может искусственная ситуация помочь отношениям? Ведь этим проблема не решается, – заметила Синди.

– Мы не создавали ничего противоестественного. Вы недооцениваете ТС, – улыбнулся Лэндон. – Каждая ситуация была продумана и спроектирована так, что она могла бы произойти с этими людьми и без постановки. Мы лишь подтолкнули их.

– Я очень трепетно отношусь к личной жизни, поэтому не уверена, что смогу понять такой вид деятельности.

Лэндон улыбнулся.

– Синди, это прекрасно, что Вы твёрдо стоите на своём мнении, особенно в вопросе, который для меня на самом деле так же принципиален, как и для Вас. Так как Вы уже знаете практически всё о ТС, я бы хотел, чтобы Вы всё же были на нашей стороне. Поэтому я дам Вам те сведения, которые, я уверен, убедят Вас.

Лэндон достал лист бумаги и что-то написал.

– Это доступ к некой базе данных. У Вас будет ровно два часа, чтобы просмотреть несколько наших проектов. Пароль и логин одноразовые, я активирую их через несколько минут после того, как мы попрощаемся, и Вы сможете войти в базу. Если Вы закроете страницу, то второй раз войти не сможете. Я Вас прошу сохранить всё в тайне. Я очень Вам доверяю и абсолютно уверен в том, что Вы поверите мне после того, что увидите. И всё же я ещё раз прошу о конфиденциальности. Если у Вас возникнут вопросы, Вы можете позвонить мне, и я снова встречусь с Вами, чтобы не обсуждать это по телефону.

– Почему Вы доверяете мне?

– Я сужу о Вас по тому, что вижу сам и по тому, что рассказывал о Вас Стивен.

– Я думала, он просто Мастер пикапа… – задумчиво сказала Синди.

Лэндон рассмеялся.

– Конечно, он Мастер. Но совсем не «просто». Синди, что бы ни произошло между Вами и Стивеном, я верю, что вы оба примете правильное решение. Я не буду говорить за него. Я скажу за себя: я верю в то, что Вы – замечательная девушка. И могу Вас уверить в том, что Стивен – тот, кому стоит доверять. Всё остальное просто не моё дело. Я умею быть в стороне, когда это нужно.

Синди опустила руку в карман и нащупала какую-то карточку. Это была карточка отеля у озера. Она молча показала её Аэндону. Он лишь поджал нижнюю губу и улыбнулся.

– Я всё сказал, – добавил он.

XVII

Проводив Синди, Аэндон опустился в кресло. Пересказывая историю семьи, он заново пережил счастливые и печальные моменты прошлого. В этой зале музея всё принадлежало семье Катрины. Посетители смотрели на мебель как на предметы девятнадцатого века, но Лондону виделось, как маленькая Катрина сидела на коленях у бабушки в кресле, которое потускнело от времени, но было в прекрасном состоянии. Он не мог видеть этого своими глазами, они познакомились позже, но Катрина часто говорила о том, что составляло важную часть её детства.

Аэндон достал маленький ключ, чтобы отпереть тайник, который принадлежал ещё прадеду Катрины. Теперь в нём лежали дневники и записи, которые делала Катрина до и после знакомства с Лондоном. Он не решался читать то, что было для неё сокровенно. Среди этого вороха была лишь одна тетрадь, в которую он заглядывал время от времени.

В залу вошёл Стивен.

– Это мамина? – спросил он.

Аэндон кивнул и раскрыл тетрадь.

– Она записывала здесь планы по «Сближению». Как ты думаешь, мы сделали хоть треть того, о чём она думала?

– Думаю, да. И ты говорил, что вы многое обсуждали вместе, значит, тебе известно то, что она хотела сделать.

– Ты же знаешь, что за одной мыслью женщины скрываются сотни других. То, что она записала или озвучила – лишь малая доля того, что она хотела и планировала. Все наши беседы с ней – это лишь краткий пересказ её идей и замыслов.

– Мы делаем всё что можем и даже больше. Я уверен, что мама была бы довольна нашими результатами.

– Настоящим счастьем для неё было бы узнать, что ты продолжаешь то, что она начала. Мы не думали, что это увлечёт тебя. Ведь у каждого свои мечты.

– «Сближение» – не единственное, чем я живу. Но его значение сложно переоценить.

– Здесь совсем недавно была Синди, – внезапно сменил тему Лэндон.

Стивен промолчал.

– Она совсем не похожа на твою мать. Но зато на неё похож ты. А Синди больше похожа на меня, – улыбнулся Лэндон.

– На тебя?

– Да. Она твёрдо идёт к цели, когда верит в неё. Но само состояние веры для нас непостоянно. Мы сомневаемся в своём выборе. Ты, как и мама, всегда ясно видишь дорогу, по которой идти.

– Я тоже сомневаюсь.

– Ты сомневаешься в средствах. Но никогда не сомневаешься в цели. Поверь мне, со стороны виднее.

– Синди видела тебя здесь?

– Да, мы приехали вместе.

Стивен вопросительно посмотрел на отца.

– Я рассказал Синди о Катрине.

– Зачем?

– Каждый, кто знает о Тайном Собрании, должен знать о ней.

– Но Синди не состоит в Собрании. Она узнала о нём совершенно случайно, и я не уверен, что она сильно рада этому.

– Если ей это не нужно, то чем скорее она получит ответы на вопросы и удовлетворит любопытство, тем скорее она будет спокойно жить дальше без наших тайн.

– А если нужно?

– Тогда она тем более должна знать, почему возник Клуб в том виде, в котором он существует уже более десяти лет. Но тебя, верно, интересует, говорили ли мы о тебе? Скажу сразу, мы не касались тебя лично. Я сказал лишь то, что касается твоей роли в жизни «Сближения».

– Ты уверен?

– Да.

– Я всё равно не понимаю, зачем ты говорил Синди о маме. За последние дни о «Сближении» ей говорили участники Клуба, Рафаэль, я, ты… Боюсь, всё это обилие информации из разных источников… – Стивен замолчал.

– Отпугнёт её? – закончил Лэндон. – Отпугнёт от Клуба или от тебя?

Стивен покачал головой в задумчивости. Лэндон видел в его глазах смятение.

– Я не буду говорить, что ты что-то сделал не так, – сказал Стивен. – Потому что мы все поступаем не так, как хотят другие. Но я прошу тебя, не говори больше с Синди о чём-то, что дорого мне. Я бы хотел сам поделиться с ней этим. Если это будет нужно…

Лэндон кивнул. Стивен вышел из залы.

– Мы говорили о Катрине, – уже в одиночестве произнёс Лэндон. – А она никому не была дороже, чем мне.

XVIII

Стивен был смущён. Он не мог делать вид, что не знает о разговоре отца и Синди. При этом он чувствовал, что ждёт её реакции, но и не имел права узнать её. Это почти рассердило его. Когда за его спиной с Синди общался Рафаэль, Стивену были понятны его мотивы. Отца понять он пока не мог.

Вернувшись в гостиницу, Синди находилась в замешательстве, как и Стивен. Она достала листок, который дал ей Лэндон, села за ноутбук и набрала адрес.

Синди вошла на портал ТС «Сближение». Благодаря прекрасной навигации в базе, она легко разобралась, как получить информацию. На портале были сотни проектов, которыми занимались участники Тайного Собрания. Заявка представляла собой аудио– либо видеофайл, в котором заказчик описывал ситуацию. К заявке было приложено множество фотографий, отчётов психологов, биографии всех заинтересованных лиц. Было видно, что каждый заказ представлял собой колоссальную работу, а не просто заказное пикап-свидание с целью получить оплату. Выполненный заказ также присутствовал на портале в аудио– или видеоформате.

За два часа Синди успела ознакомиться только с четырьмя заказами. Ей показалось, что она посмотрела четыре фильма со сложным сюжетом, но счастливым концом. Синди прочитала несколько благодарностей, которые были приложены к проектам. Кто-то благодарил ТС за полную секретность, кто-то – за наладившиеся отношения.

Когда портал по истечении доступного времени закрылся, Синди откинулась в кресле. Рафаэль был очень близок к правде, хотя и его версия была со знаком «минус». Было понятно, почему от Рафаэля скрывали такие проекты. Для Рафаэля, а точнее, журналиста с красивым псевдонимом в Клубе, было бы слишком большим искушением узнать подробности о личной жизни знаменитостей, которые доверили свои отношения Тайному Собранию.

Синди посмотрела на часы. Её взгляд упал на дату. За всеми этими событиями она совсем потеряла счёт дням. До конца тренинга оставалось всего два дня. Вечером была какая-то практика и очередной фуршет. А завтра… После пары занятий поезд, и всё закончится.

Синди достала чемодан. На глаза попалось платье от Оливера. Она не удержалась, надела его, застегнула босоножки и подошла к зеркалу в полный рост. Она выглядела иначе. И дело было вовсе не в макияже и прическе. В тот вечер в её глазах горела сказка, а сейчас в них была тоска. Однажды Виена рассказывала, как она надевала костюмы своих ролей её золотой поры в театре и как она решила спрятать их в самые дальние ящики, чтобы ностальгия не сводила её с ума. Только сейчас Синди поняла, о чём она говорила.

Её мысли прервал стук в дверь. Синди открыла. Стивен хотел сказать что-то, но, увидев Синди в том самом платье, промолчал. Синди опустила глаза. Её словно поймали на месте преступления.

– Вы были прекраснее всех на том балу…

Синди подняла глаза.

– Разве это был бал?

– Не для всех… Вы заняты? Я помешал?

Синди отошла в сторону, приглашая Стивена войти.

Он сделал шаг вперёд и заметил чемодан.

– Вы уезжаете завтра?

– Да, у меня билет. Вы подождёте, я переоденусь?

– Да, простите, что пришёл без предупреждения.

– Всё в порядке.

Через пару минут Синди вернулась.

– Хотите чая?

– Да, пожалуй, – отозвался Стивен.

Синди делала чай в полной тишине. Сделав глоток, Стивен заговорил.

– Синди, Вы очень много знаете о «Сближении».

– Да, я даже не думала, что о Клубе пикапа можно столько знать.

– Потому что это не просто пикап-клуб, – отметил Стивен.

– Пожалуй, – ответила Синди в духе Стивена.

– Вы знали о том, что Аэндон – мой отец?

– Да, с того дня, когда Рафаэль привёл меня на Тайное Собрание.

– Вы не говорили об этом.

– Я всё время чувствовала себя случайной обладательницей чипа с информацией, к которой я не имею никакого отношения. Я понимала, что это что-то важное, но что мне с этим делать – не знала раньше и не знаю сейчас.

– Вы можете войти в Тайное Собрание и…

– …вместе с Вами спасать мир?

– Да, наверное, это звучит пафосно и самонадеянно. Но в каком-то смысле мы спасаем мир.

– Стивен, во всём «Сближении» есть только два человека, из-за которых всё это мне интересно. Имя одного из них Вам известно, второй стоит передо мной. Завтра я уеду отсюда, и поэтому нам стоит поговорить начистоту. Если я могу чем-то помочь или быть полезной – я постараюсь сделать это. Но сущность «Сближения» требует отдачи и посвящения себя Клубу. Я не уверена, что у меня есть возможность и достаточно мотивации, чтобы сделать что-то весомое.

– Имя другого – Рафаэль? – задал вопрос Стивен, словно не слыша всего остального.

– Да, я признаюсь, что именно из-за него я приехала на этот семинар. Хотя это играло роль только в самом начале.

– Вы так откровенны.

– Я не хочу быть той, кем я не являюсь. Сегодня Лондон рассказал мне о Вашей матери. Я чувствую, что меркну рядом с её образом. У меня нет своей семьи, нет любимого дела, которым бы я горела, как она. Я ищу себя уже много лет, но по-прежнему остаюсь на распутье. Всё, что Вы показали мне за эти дни, – принадлежит Вам, Вашей семье, это всё не мои заслуги. Я просто зритель.

Щёки Синди горели, волосы растрепались, в глазах блестели слезы. Говоря эти слова, она так твердо верила в то, что это так, что ей стало жалко себя и своей жизни, которая сейчас действительно казалась ей пустой и бесполезной.

Стивен подождал, пока Синди немного придёт в себя.

– Я бы мог засыпать Вас комплиментами или пожалеть Вас. Но первое очевидно и без меня, Вы просто сейчас видите мир немного не в том свете. А второе – это глупо, Вы не нуждаетесь в том, чтобы Вас жалели. Возможно, я могу Вас поддержать. Мне небезразлично то, что Вы сказали, и если Вы сказали это, то это важно. Но я искренне верю в то, что Вы цените себя гораздо выше, чем Вы говорите. Я помню свою мать. И помню её не той женщиной, которой она предстала в Ваших глазах через рассказы моего отца. О «Сближении» я узнал не от неё. До самого последнего дня она была для меня очень близким человеком, в котором я находил поддержку, любовь, вдохновение, веру в себя – всё, что мне только было нужно, чтобы быть счастливым. Так что она не всегда и не для всех была Жанной Д’Арк. И любил я именно ту, другую.

Стивен подошёл к Синди.

– Мы все однажды сравниваем себя с кем-то. Но если это даёт нам силы идти вперёд и не сдаваться – это чудесно. Тем не менее, нужно ценить и любить себя за свою уникальность. Эта истина стара как мир. Но каждая истина требует осознания. Можно повторять одну и ту же фразу много лет и лишь в определённой ситуации понять её смысл. А для другого человека этот смысл будет иным. Что именно Вас волнует? Вы можете выделить то, что Вас расстраивает?

– Наверное, мне просто жаль, что чудеса и таинственность, которые окружали меня последние дни, скоро закончатся и мне придётся вернуться в будни.

– Разве не это чувство посещает каждого школьника в конце каникул или праздников?

– В школе что-то происходит, а в моей повседневности почти всё по одному и тому же сценарию.

– В природе тоже всего четыре сезона. И тем не менее каждый раз они не такие, как в прошлом году. Вы испытываете ностальгию, хотя Ваши каникулы ещё даже не кончились.

– И как с этим бороться?

– Жизнь тоже не вечна, но есть ли смысл горевать, что она почти прошла, если Вы всё ещё живы?

– Я всё понимаю, но ничего не могу с собой поделать.

– С собой – возможно. Но Вы можете просто отвлечься. И если позволите, я Вам помогу.

Синди взглянула на Стивена и улыбнулась.

– А что, если Вы подарите мне ещё одно волшебное воспоминание, а я всего лишь буду оплакивать то, что оно уходит в прошлое?

– Иметь повод – тоже немало. Хуже оплакивать, что ничего не произошло. Тоже прописная истина. Если это причинит Вам боль, можете смело обвинять во всём меня. Это хотя бы облегчит Ваши страдания.

Тон беседы теперь окрашивался в светлые тона, Синди и Стивен уже не говорили всерьёз. Синди почувствовала, что она устала от тоски, которая овладела ею в начале разговора.

– Вы подождёте меня на улице? – попросила она.

– Конечно, Вы могли выгнать меня и раньше.

– Зачем? – широко улыбнулась Синди.

– Например, чтобы позвать снова. Но я снова задерживаю. Я буду ждать снаружи.

Синди подошла к зеркалу. Хотя на ней уже не было платья, которое дышало великолепием, глаза блестели ярче, чем украшения. Она нашла среди вещей свою сумочку и вьттттла из номера.

Солнце по-прежнему было высоко, хотя день клонился к вечеру.

Стивен говорил по телефону. Когда он увидел, что вьттттла Синди, он закончил беседу.

– Если бы Ричард знал, почему я прошу меня заменить, он никогда бы не согласился.

– Вы звонили Ричарду?

– Да, сегодня в Клубе практика. Но у меня есть другие дела.

Синди попыталась запротестовать:

– Вы не должны менять такие планы из-за моей меланхолии!

– У меня тоже меланхолия, – улыбнулся Стивен.

– Нет, нет, я буду чувствовать себя виноватой, и вообще так нельзя…

– Как так?

– Я мешаю.

– Кому?

– Вашим планам!

– У меня уже есть план, но Вы не мешаете, а наоборот, участвуете в нём.

– Да нет же, я говорю о практике в Клубе. Стивен взял Синди за руки и посмотрел ей в глаза.

– Синди, просто не думайте ни о чём. А ещё лучше – побудьте эгоисткой и подумайте о себе. Я нужен Вам сейчас?

Синди застыла. Через пару секунд она кивнула.

– Вот и всё.

XIX

Они вышли с территории гостиницы и повернули направо. Синди, как обычно, не знала, куда они направятся, поэтому надела босоножки на низком каблуке, чтобы не устать. Так она была почти на голову ниже Стивена. Почему-то она снова вспомнила, как они танцевали. Казалось, это было уже так давно! Ей хотелось записать всё, что они пережили вместе, чтобы не забыть. И дело было не в ностальгии – просто забыть такое было бы равносильно потере памяти.

– Не только Вы вспоминаете прошлое, – заговорил Стивен. – Этот город, словно осенний парк в опавших листьях, завален ворохом событий, слов, картин из моего детства и юности. Но здесь я чувствую себя комфортно, словно только эта родная атмосфера может понять меня, утешить, оправдать… Она не всегда может порадовать, так как по дороге жизни мы боремся с чем-то, что нам неприятно, и иногда хочется забыть о самом пути и ощущать только победу над собой и результат.

Да, спустя годы мы на всё смотрим иначе. Но, сталкиваясь с прошлым, мы словно смотрим в зеркало правды. Мы видим себя прошлых и себя настоящих и ищем отличия и сходства. И вот тогда приходится собирать свой новый образ из двух, так же, как нельзя одновременно носить две пары обуви. Но если с обувью всё проще – нельзя взять левую и правую от разных пар, то из прошлого и настоящего вполне можно склеить новое Я. И этот сплав имеет уже совсем иные качества, как правило, он гораздо прочнее и ценнее, чем его исходники.

– Есть ли что-то, что Вы выбросили из своей жизни? – спросила Синди.

– Несомненно. Но что-то выбрасывает память, а потом мы снова находим. А есть качества, которые уходят навсегда, – как в борьбе за выживание. Я бы привёл Вам пример из своего опыта, но мне проще пройтись по городу воспоминаний и найти что-то новое, что стоит выбросить, чем вспомнить то, что было раньше.

– Неужели за каждую прогулку по городу Вы можете что-то изменить в себе?

– Для этого нужен соответствующий настрой и потребность. Мы меняемся каждый день, каждую минуту, но я понимаю, что Вы говорите о каких-то существенных изменениях, выводах… Но что странно – чем чаще и регулярнее Вы анализируете свою жизнь, поведение, тем чаще Вы находите что-то, что стоит пересмотреть. Как при ударе скульптора по камню сыплются обломки, а не откалывается один кусок.

Синди поняла, почему ей так нравится гулять со Стивеном. В его отсутствие в её голове роилась куча мыслей на самые разные темы – настоящий «женский поток сознания». Когда же она слушала Стивена, всё её внимание было сосредоточено на его словах, она не могла отвлечься, ей было очень интересно, что ещё он расскажет. Хотя его речь всегда была логичной и последовательной, тем не менее он затрагивал многие аспекты того, о чем повествовал, рисуя картину с разных сторон, описывая ситуации разными словами, словно заведомо объясняя, что именно он имел в виду. Но иногда в его речи вдруг появлялась не то чтобы недосказанность, но свобода… Он создавал образ, словно поэт, но не раскрывал его, оставляя ей возможность самой почувствовать, что за ним стоит. И от этого Синди вдруг ощущала лёгкость полета, её сознание начинало парить, кружиться на облаках слов, которые были так воздушны. Это было похоже на вдохновение.

Синди посмотрела на солнце.

– Стивен, Вам больше нравится закат или рассвет?

– Я думаю, для того, чтобы отдавать предпочтение одному или другому, нужно воспринимать закат как конец дня, а рассвет как начало. И в зависимости от того, нравится ли Вам ностальгировать по прожитому или предвкушать будущее, можно сделать выбор в пользу того или другого. Но я очень давно либо ложусь гораздо позже заката, либо встаю задолго до рассвета, поэтому я немного утратил эти естественные границы. А визуально они очень похожи, поэтому не так легко выбрать что-то одно. Рассвет в отражении поверхности озера покажется закатом, а закат – рассветом.

– Но ведь на рассвете небо светлеет, а на закате темнеет.

– Редко кто обращает на это внимание. Скорее, мы запоминаем пылающее, залитое огнем солнца небо. Когда солнце уже село или уже встало, то мы не думаем об этом как о продолжении заката или рассвета.

Синди задумалась. Перед ней пронеслась картина рассвета, исчезающих звезд, едва видимой луны, солнца, на которое становится больно смотреть… Затем она представила закат, солнце, словно утопающее в море, звезды и луну, проявляющиеся как изображение на фотопленке…

– И Вы никогда не задумываетесь об этих двух природных явлениях? – спросила Синди Стивена.

– Отчего же… Я не говорил, что они не имеют для меня значения. Я лишь сказал, что не могу выразить особой симпатии к одному в ущерб другого, что они для меня в какой-то степени равнозначны.

Пару минут они молчали.

– Мне кажется, я разочаровал Вас своим ответом, – заметил Стивен.

– Я много думала на тему того, что я часто задаю Вам вопросы, но как бы не получаю ответы. Но сейчас я вдруг поняла, что это не так. Вы отвечаете. Но Ваш ответ – это не то, что я ожидала услышать. Даже среди этих двух вариантов – что Вы выбираете рассвет или закат – Вы нашли третий. И это смутило меня, как и всегда. И, возможно, у меня есть какие-то психологические портреты на каждый из предполагаемых мною ответов, но на Ваш ответ у меня этого нет, поэтому, пытаясь узнать Вас получше и задавая какой-то вопрос, я получаю ответ на вопрос, но не получаю характеристик Вашего характера по своим критериям.

Стивен улыбнулся.

– Давайте попробуем проанализировать мой ответ и меня заодно. Возможно, я нахожусь в моменте времени, не отвлекаясь на то, что обычно называют точками отсчёта. То есть рассвет – как начало дня, а закат – конец. Я могу наблюдать и любоваться любым из них, но для меня важна их настоящая красота, визуализация их самих, а не то, что они значат как символы в системе. И если я выделю что-то одно, значит, я пренебрегу другим – то есть, наслаждаясь рассветом, я буду отрицать почти идентичную красоту заката. И вместо двух раз смогу довольствоваться только одним.

– Но есть и другая крайность – не выделяя одного над другим, возможно, Вы будете пренебрегать красотой обоих.

– Это действительно другое. Обращая на что-то внимание, мы созерцаем. Когда мы концентрируемся на этом «что-то», та система, в которую вписан символ, не важна. Но если всё воспринимать как часть системы, то созерцание становится недоступным. Это почти как жить ради цели, не замечая и не наслаждаясь процессом пути следования к этой цели. Я люблю говорить с Вами, люблю, когда Вы задаёте мне вопросы, потому что тогда я обращаю внимание на предмет беседы, созерцаю его. Мне важно не проходить мимо жизни и всех её составляющих. Пока мы говорили о закате и рассвете, я представил их много раз и насладился красотой каждого из них. И мне бы очень хотелось, чтобы и Вы чувствовали то же самое.

– Наверное, так происходит всегда, когда мы говорим о высоком и прекрасном.

– Да. И это нужно как раз потому, что в отсутствие чего-то прекрасного мы можем представить, полюбоваться… В то время как многие предпочитают выбирать для беседы то, что неприятно. Наверное, потому что с этим связаны яркие негативные эмоции, которые людям легче выразить и поддержать беседу. Говорить о прекрасном не так просто. Восхищение часто вызывает невербальный восторг, в то время как отвращение наполняет нас множеством восклицаний.

– Наверное, было бы забавно посмотреть, как Вы заполняете анкету, – рассмеялась Синди. – А ещё лучше тест.

– Если есть время, то зачем сокращать беседу до сухих ответов, которые на самом деле лишь часть статистики. Мне гораздо важнее, чтобы Вы видели то, что относится к моей субъективной точке зрения, чем то, что якобы может дешифровать психологический тест, – ответил Стивен.

– Я была в том доме, где Вы росли, – осторожно сказала Синди. – Но там всё слишком отдаёт музеем, чтобы понять, как это могло повлиять на Вас.

– На самом деле то, что этот дом стал музеем, – почти ирония судьбы. В нём столько семейных реликвий, которые всегда были так важны и ценны, что я не чувствовал, что имею право считать их своими, хотя никто никогда не отказывал мне в их доступности. Мне бы простили, если бы я поцарапал какое-то старинное кресло, но это не одно и то же, когда вещь принадлежит тебе лично. За каждую свою вещицу ты отвечаешь сам. Если она тебе дорога, то ты сам стараешься продлить срок её жизни. Если же нет – её исчезновение никак не повлияет на твоё психологическое состояние. А чужая вещь связана с чужими чувствами. Ты не можешь оценить её наверняка. Ребенок часто переживает из-за разбитой вазочки больше, чем бабушка, для которой эта самая вазочка казалась такой ценной. Когда родители приняли решение оставить особняк, я был почти счастлив.

– И почему всё же музей?

– Отец не хотел решать судьбу дома и вещей, которые принадлежали ему только по праву брака. А мама была не в том состоянии, чтобы заниматься ими. Поэтому часть дома стала музеем, часть осталась в распоряжении Тайного Собрания, которое и начало там свою историю, а в остальном – он просто замер…

– Вы живёте в этом городе?

Стивен кивнул.

– Но и Вы, и Лондон выходили из гостиниц.

– Иногда приходится общаться с людьми после тренинга. Это гораздо удобнее делать в гостинице.

– Да, я понимаю. Но это так…

– Дорого? – улыбнулся Стивен. – Тайное Собрание и фамилия матери – это два ключа, которые открывают многие двери без лишних затрат.

– Вы так оберегаете свою личную жизнь и личное пространство…

– …что возникает вопрос: где же подлинность? – закончил Стивен начатую Синди фразу. – Попробуйте ответить на тот же вопрос относительно себя. Вы живёте в чужом городе, говорите со мной о том, о чём раньше не говорили, Вас окружают новые вещи и люди… И где в этом всём Вы?

– Я не чувствую, что всё вышеперечисленное каким-то образом способно меня охарактеризовать, поэтому я остаюсь той же, но в других декорациях.

Синди замолчала. Она только что ответила на вопрос, который сама задала. Стивен почти ничего не знал о ней, только её настоящее имя и только ту часть событий, которые они пережили вместе. При этом Синди знала о Стивене уже достаточно много, и он не боялся открывать ей всё новые и новые факты из своей жизни. Ей пришло в голову, что она должна поведать хоть что-нибудь о своей жизни вне «Сближения». Но она не знала, с чего начать и стоит ли это делать.

Стивен, похоже, и не ждал от неё исповеди. Его история казалась затянувшимся рассказом всё того же случайного попутчика, который однажды вошёл в купе Синди. Та непринужденная близость, которая возникла между ними, порой обещала перерасти во что-то большее, а порой грозила закончиться на перроне каких-то новых событий.

– Стивен, а почему Клуб был назван «Сближение»? Я отчасти понимаю причину, но, возможно, есть что-то не столь прозрачное, как связь пикапа и значения этого слова…

– Да, Вы правы. Сближение – лишь удачное слово, которое оказалось уместным для пикап-клуба, на самом же деле для родителей «Сближение» стало дорогой к своей мечте, в каком-то смысле – к их миссии. Сближение с людьми, с деятельностью, которая ими так любима… И даже сближение их самих. Любовь – это не единственное, что их связывало, Клуб стал связывать их не меньше, он стал тем общим огнём, который помогал им чувствовать, что они идут одной дорогой.

– Наверное, это прекрасно…

– Что именно?

– То, что у людей в браке есть общее дело. Не только любовь.

– Любовь – слишком широкое понятие. И мы часто недооцениваем её силу. Я думаю, что моих родителей объединяла именно любовь. Но любовь не только друг к другу. Любовь ко всему миру, желание помочь другим встретить не менее прекрасное чувство, желание дать другим шанс раскрыться и принести свет всем остальным.

– И всё это за вывеской пикап-клуба…

Стивен улыбнулся.

– Да, с детства люди хотят чудес, а позже им нужна реальность и как можно меньше иллюзий. Что на коробке, то же и в коробке. «Сближение» – это словно указатель со словами «Вам туда». Но ожидая одного, люди получают другое, и я осмелюсь сказать, что это другое – как раз то, что они на самом деле ищут.

– А Вы не думаете, что человек может почувствовать себя обманутым? Ведь решать за других людей, что им на самом деле нужно, – это очень сомнительно и рискованно.

– Я знаю, Вы говорите не об абстрактном лиде, а о себе. И я не буду делать вид, что я не понимаю этого. Но всё обстоит несколько иначе, чем Вы рисуете. Клуб словно делает несколько тестов, результаты которого открываются его участникам гораздо больше, чем Мастерам. Это словно модели нескольких ситуаций, если позволите, жизней. Ведь на самом деле мы каждый день сталкиваемся с другими людьми в условиях, которые нам комфортны или, напротив, становятся вызовом. «Сближение» ставит целью показать такие ценности, как искренняя любовь в оппозицию легким отношениям, брак и случайные связи, безответственность в дружбе, любви и ответственность за чувства другого человека. Да, мы подаём это как то, что стоит ценить, но мы никого не зомбируем и не заставляем идти дорогой, которую считаем правильной. И лишь опыт, накопленный за несколько лет существования и деятельности Клуба, говорит о том, что за эту идею стоит бороться.

Они обогнули здание и оказались в тихом дворике с детской площадкой, окруженной деревьями. Двор был пустым.

– Так забавно, что для меня этот город связан исключительно с отпуском, семинарами, а ведь здесь живут и работают люди, у которых свои заботы. Наверное, они совсем по-другому смотрят на эти улицы, скверы… – сказала Синди.

– Я скажу Вам даже больше. Для меня это родной город, в котором я вырос, он же является родным городом «Сближения», которому я отдаю большую часть жизни и души. Вы, наверное, подумаете: «Маловат для целого мира». Люди часто путешествуют и признаются, что где-то далеко они вдруг почувствовали себя как дома. Я не испытал этого на себе, сколько бы я ни уезжал, я всё же чувствую, что мне нужно вернуться сюда. Но я допускаю, что однажды всё может измениться.

– Такое бывает ещё и со временем или, лучше сказать, эпохой. Многие говорят, что родились не в том веке.

– Да, современный мир с его спешкой внушает это чувство чуть ли не каждому. Мы устаем от постоянной беготни, и нам хочется остановиться и задуматься над тем, где мы и кто мы.

– Но, даже остановившись, не всегда удаётся понять это, – заметила Синди.

– На всё нужно время. Иногда остановки такие короткие, что мы успеваем только ужаснуться тому, на какой большой скорости мы неслись по дороге жизни. Но сама остановка может пугать – словно Вы перестали дышать и боитесь, что это может привести к ещё более тяжелым последствиям, чем безумная гонка. Мы привыкаем к тому, что делаем долгое время. Нужно быть достаточно смелым, чтобы не только остановиться, но и свернуть, и тем более сменить дорогу.

– Но кому-то нравится жить активно.

– Мне кажется, что всё-таки человеческий организм не может находиться в вечном напряжении. И быть активным можно по-разному. Например, можно иметь несколько занятий, но распределять время так, чтобы успеть отдохнуть и зарядиться на дальнейшие действия. А можно работать не покладая рук и совершенно не чувствовать ни удовлетворения, ни процесса, ни радости, ни вкуса жизни. Вплоть до того, что переходить в состояние автопилота, когда человек не испытывает никаких чувств, а становится биологическим роботом. Вряд ли кого-то это устраивает.

– Но как понять, что пора что-то менять или это просто период, который нужно переждать и пережить?

– Я склонен верить, что виной неосознанности часто является одиночество. Когда нас окружают родные, близкие, они вовремя говорят нам, что пора остановиться, они же помогают это сделать или пережить периоды, когда нужно просто продержаться. Зачастую семья, дети дают стимул двигаться вперёд, но при этом ответственность также заставляет следить за своим временем, здоровьем, чтобы ты был в форме и мог идти дальше. Бессмысленно «сгореть» раньше времени и оставить тех, кто тебе дорог.

Синди вдруг подумала про Катрину, мать Стивена. Она «оставила» их с отцом так рано… Быть может, она тоже переоценила свои силы и в какой-то момент не остановилась вовремя? Образ Катрины для Синди был окружен тайной, несмотря на то, что она так много услышала от Стивена и Лэндона. Но как можно составить мнение о человеке, которого ты никогда не видел и с которым ни разу не общался? Синди чувствовала, что Катрина сделала всё, чтобы её жизнь прошла не зря.

– Как бы я хотела знать, что сделала что-то действительно стоящее в этой жизни, как Ваша мать, – задумчиво сказала Синди, не отдавая отчёта в том, что произнесла это вслух.

Стивен удивленно посмотрел на Синди. Она смутилась.

– Простите, я не хотела…

Стивен прервал её.

– Всё в порядке. Вы не должны ни за что извиняться. Иногда мне кажется, что люди чувствуют, сколько им отмерено. И поэтому они стараются сделать больше. И им это удаётся.

– А может, у них просто слишком много идей, поэтому они не считают возможным останавливаться? – осторожно сказала Синди.

– Может, и так. Это уже почти мистические и философские вопросы. А я просто Мастер пикапа, – засмеялся Стивен.

– Не просто… – повторила Синди слова Лэндона.

Стивен снова посмотрел на Синди, но не стал уточнять, что она имела в виду.

* * *

Они шли дальше по улице, как вдруг Стивен замедлил шаг, словно в задумчивости. Синди посмотрела вокруг, думая, что что-то привлекло его внимание.

– Здесь я живу, – внезапно услышала она от Стивена.

Сердце Синди забилось сильнее. Несмотря на то, что она знала о Стивене уже так много, ей казалось, что именно место, где он живёт, откроет ей его душу.

Пару минут, пока Синди размышляла, Стивен наблюдал за ней.

– Хотите зайти?

Вопрос был поставлен так, что согласие значило бы, что Синди именно «хочет» зайти, а ей так не хотелось выдавать своих мыслей. Но, похоже, для Стивена это была лишь форма вежливости и он, не дожидаясь ответа, пропустил Синди вперёд.

Синди сделала шаг, потом ещё один. Ей казалось, что каждое движение отдаётся у неё в голове, в сердце… Все её чувства вдруг обострились, стали ярче. Но Синди испытывала от этого наслаждение.

Они поднялись на лифте на девятый этаж. Дом, площадка с квартирами ничем не отличались от тех, что Синди видела много раз. Они вовсе не «кричали», что здесь живёт Стивен, который влиял на жизнь стольких людей. Синди понимала, что вряд ли могло бы быть иначе, но тем не менее испытывала лёгкое удивление, не находя ничего особенного в том, что видела.

Стивен открыл дверь. Синди вошла. Только сейчас она заметила, что уже стемнело. Стивен включил свет, мягкий и ровный – настолько, чтобы предметы были различимы, но свет не слепил глаза.

Синди искала глазами место, куда положить сумочку. Стивен стоял рядом. Вдруг Синди почувствовала его тепло – её внимание теперь не отвлекал шум улицы. Они были совсем одни. Даже вечер с Рафаэлем в номере не был таким волнующим, как эти минуты со Стивеном.

Синди подумала, что, наверное, Стивен тоже уже собрал чемодан, но тут её осенило, что уезжает только она – Стивен же остаётся в этом городе, в этой квартире… в своём мире.

Стивен молчал, словно позволяя мыслям Синди течь в своём русле. Он сделал пару шагов и зажёг свет в просторной комнате, словно указывая направление. Синди прошла туда, всё ещё в своих мыслях.

Напротив двери ближе к окну стояла уютная софа, пара деревянных стульев и ещё несколько мягких напольных кресел-мешков – комната напоминала читальный салон, где каждый мог расположиться как ему удобно. На стене напротив софы висела доска, на полке ниже лежали пара маркеров и несколько книг и блокнотов. Доска была совершенно чистая – трудно было понять, пользовался ли Стивен ею хоть раз или она висела на всякий случай. Но, подойдя поближе, Синди заметила следы надписей – наверное, при более ярком освещении она бы увидела их сразу.

На полу был мягкий ковер, который плотно прилегал к софе и стене с окном, оставляя лишь небольшую полоску пола на входе в комнату. Сами стены были лишь немного заняты полками для книг. На них стояли какие-то крылатые фигурки – совершенно разные. Синди задержала на них взгляд.

– Наверное, это банально, но везде, где я бываю, я стараюсь найти крылатые существа – и, как правило, нахожу их в каждой стране с совершенно разными религиями, историей… – услышала Синди голос Стивена.

– Это какие-то божества? – спросила она.

– Иногда да, иногда нет. Несколько фигурок просто слеплены или вырезаны людьми в порыве вдохновения – скорее, это выражение их желания полёта, а не приверженности какой-то легенде.

– А Вы хотели бы летать? – задумчиво спросила Синди и подумала, что вопрос, наверное, прозвучал по-детски.

– А Вы?

– Когда умеешь что-то, оно теряет свою прелесть. Мечты вдохновляют куда больше, чем обладание. Наверное, если бы я летала, у меня было бы скучающее лицо, как если бы я шла на работу рано утром.

– Но Вы бы могли пользоваться этим для особых случаев.

– Но я бы знала, что могу это сделать. Другое дело, когда шанс подарен лишь однажды.

– Жизнь тоже дана лишь однажды, если отбросить теорию реинкарнации. Так почему же люди не выглядят так, словно им подарили всего один полёт?

Синди задумалась.

– Наверное, они просто глупые, – улыбнулась она.

Стивен рассмеялся и вышел из комнаты, чтобы сделать чай. Синди подошла к окну. Оно было закрыто, но Синди казалось, что она слышит, как внизу шумят деревья. «Наверное, зимой здорово смотреть отсюда на падающий снег…» – подумала она. Комната Стивена дышала каким-то спокойствием – хотелось выключить свет, опуститься на пол и просто плыть за мыслями, которые приходили в голову.

Вошёл Стивен. Комнату наполнил необычный аромат.

– Это чай? – спросила Синди.

– Да, Вы не пробовали зеленый чай?

– Такой, похоже, нет.

– Если не понравится, я заварю другой.

– У Вас их так много?

– Нет, но ещё парочка найдётся. Ко мне заходят гости, и удобно, когда есть выбор. А бывает, что каждый приходит со своим чаем, если знают, что у меня такого нет.

Синди хотела было сказать: «В следующий раз я тоже прихвачу какой-нибудь…», но осеклась. Будет ли следующий раз? Первый, скорее всего, был последним… Она очнулась от того, что в комнате стало темно.

Стивен задернул шторы и включил проектор, который Синди не заметила, осматривая комнату.

– Я хочу кое-что Вам показать.

На доске напротив проектора появилось изображение. Синди показалось, что она снова стоит на балконе той лунной ночью, а внизу серебрится озеро.

– Вы были в моей комнате? – почти прошептала Синди.

– Нет, это вид с моего балкона. Наши номера были рядом, поэтому и виды открывались практически одинаковые.

Он поменял несколько картинок. Берег, скалы, озеро – всё это было знакомо Синди…

Следующий снимок озадачил Синди.

– Когда Вы успели сфотографировать закат? Ведь когда мы вошли в гостиницу, было уже темно. А до этого я не видела фотоаппарат у Вас в руках.

– Это рассвет, – улыбнулся Стивен. – Я думаю, что Вы спали, когда я делал эти снимки. Вы считаете меня волшебником, который может оказаться у Вас в номере или фотографировать из-под руки…

В интонации Стивена совсем не было упрека или насмешки, но Синди всё равно смутилась и опустила глаза.

Стивен щёлкнул проектором, словно с кадром сменил тему. Синди бросила взгляд на изображение. Казалось, что она стояла перед светом, льющимся от проектора, а на доске был её силуэт. Но над её головой сияла луна, а вокруг почти колыхалась вода. Синди пришла в себя – это был тот самый кадр.

– Я взял с собой фотоаппарат только для того, чтобы показать Вам, как Вы прекрасны. Спасибо Вам за то, что Вы были со мной рядом в тот вечер.

Прошедшее время, в котором говорил Стивен, сжимало Синди сердце. Во рту пересохло. Синди с трудом разлепила губы.

– Вы подарите мне этот снимок?

– Его подарили мне Вы. Если я подарю его Вам – тогда мне придётся его вернуть.

Синди улыбнулась и посмотрела на Стивена. Никто не мог сравниться с ним в умении уходить от вопроса. Синди почти смеялась, но в её глазах блестели слёзы. Было ли это заметно в комнате, которую освещал только проектор и запечатленная луна?

У чая был чудесный мягкий вкус. Стивен и Синди несколько часов просидели на полу, и Стивен рассказывал о местах, в которых он был, о книгах, которые любил. Синди слушала его, и ей казалось, что время остановилось. Она забыла и о тренингах, и о том, что этой ночью был «прощальный бал» в «Сближении», где Мелисса теперь танцевала в её платье, в котором до этого Синди кружилась со Стивеном.

В какой-то момент Синди почувствовала усталость. Мягкие интонации Стивена начали убаюкивать её. Стивен заметил это и предложил ей прилечь на софу. Синди показалось, что сквозь шторы уже начал пробиваться свет, но, возможно, это было не так. Она легла, Стивен вышел из комнаты, унося с собой чайные чашки.

В голове Синди звучал голос Стивена – ей казалось, что они продолжают разговаривать. Она не могла погрузиться в глубокий сон – ею овладела лишь полудрема, а перед глазами проносились какие-то образы.

Ей что-то снилось. Но так как картинка была полупрозрачной, Синди, пытаясь разглядеть её получше, открыла глаза и прямо перед собой увидела лицо Стивена. Он сидел у её изголовья, словно охраняя её сон. Уже совсем рассвело. Похоже, что он и не ложился.

– Я мешаю?

Синди была так удивлена, что не смогла ничего сказать в ответ, она только неоднозначно покачала головой, пытаясь понять, не снится ли ей и это.

– Я снова проспала рассвет… – произнесла она.

Стивен улыбнулся, продолжая сидеть на полу.

Синди спустилась с софы. Они облокотились на стену у окна и молча смотрели в глаза друг другу.

Расстояние между ними было ничтожно мало. Лицо Стивена было таким светлым, Синди не могла оторвать от него глаз. В её памяти проносились события последних дней, где Стивен был в роли попутчика, Мастера, таинственного «принца», представителя «высшего общества», сына… Но Синди вдруг осознала, что всё это время Стивен был самим собой – и с ней был именно он, а не одна из его ролей. Синди затрепетала от этого открытия.

Губы Стивена приблизились к её лицу и стали покрывать его легкими робкими поцелуями. По всему телу Синди разливалось тепло. Она тонула – нет, плыла в его объятьях по каким-то размеренным волнам – не важно, море то было или озеро…

Тишину нарушил Стивен.

– Я испытываю острую потребность в тебе, – сказал он. – Раньше со мной такого не было, но, наверное, если это есть, то это хорошо.

Синди понимала, что значили эти слова, которые так отличались от банального признания. Она улыбнулась, опустила голову на грудь Стивена и закрыла глаза. Стивен мягко провёл рукой по волосам Синди и прижал её к себе.

Конец

Content

Елена Альмалибре
Сближение. Пикап

От автора

Сближение. Пикап