Михаил Диченко

Современная демократия и альтернатива Троцкого: от кризиса к гармонии

www.napisanoperom.ru

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

© Михаил Диченко, 2016

© ООО «Написано пером», 2016

Игорь Дмитриевич Осипов, профессор, доктор философских наук:

«… книга носит проблемнй и дискуссионный характер, что само по себе значимо для дальнейшего развития науки. Работа эстетична по своему оформлению: в ней приводится много интересных фактов, редких фотографий, а также схем, поясняющих текст… Книга также обладает тем достоинством, что она написана ярко и доходчиво, поэтому полезна для широкого круга читателей, а не только для узкого круга специалистов.».

Геннадий Григорьевич Богомазов, профессор, доктор экономических наук, заслуженный работник высшей школы РФ:

«…она(книга) будет достаточно интересна и специалистам по мировой истории, и по истории России, и по истории США. Она будет интересна и с точки зрения понимания современного состояния общества и возможных перспектив развития человечества… Крайне интересен раздел, где раскрываются противоречия и слабости ряда весьма распространённых экономических концепций и теорий…»

Святослав Станиславович Бразевич, доктор социологических наук, профессор:

«Знание законов социокультурных трансформаций позволяет предвидеть кризисные ситуации, понять их причины… Следует отметить и такие достоинства книги, как хороший литературный язык, которым она написана, а также простоту и логичную ясность изложения сложных вопросов, исследуемых автором в работе.»

К читателю

Дорогой читатель! Вероятно, ты знаешь, что существует такая русская игрушка матрешка – деревянная кукла, которую можно открыть и внутри обнаружить вложенные в нее еще другие куколки меньшего размера, обычно три. Эта книга подобна матрешке. Ее первый слой – краткое изложение трех главных тем, которые сначала кажутся не связанными друг с другом: универсальные законы, кризис демократии, альтернатива Троцкого. На втором и третьем уровнях каждая тема получает все более объемное изложение, содержит более расширенную аргументацию, аналитический и фактический материал. Таким образом, каждая из трех частей состоит из трех глав, соответствующих трем главным темам книги. В итоге получается девять основных блоков текста. Уже после прочтения второй части становится понятной связь всех трех тем между собой. И разделение трех тем по главам при переходе от каждой части к следующей становится все более условным и менее различимым. В соответствии с нормальным правилом средние главы (вторые) всех трех частей имеют наибольший объем по сравнению с крайними (первыми и третьими).

Но, конечно же, научно-популярная литература должна приносить интеллектуальное удовольствие. Поэтому, если чтение книги тебе, читатель, быстро наскучит, не трать на нее время и свои умственные усилия. Однако если ты все же доберешься до третьей части, то сможешь познакомиться с обоснованным прогнозом социальных потрясений, которые произойдут в середине XXI века в странах Америки и Европы. Если первая часть представляет собой скорее популярный жанр журналистики, то третья – наполовину научная.

В этой книге нет мистики, хотя раскрываются многие тайные пружины нашей жизни. Она не представляет собой божественную концепцию, хотя в ней важное место занимают вопросы религий и религиозного мировоззрения. В ней не встретишь пророчеств оракула, но с помощью выдвинутых в ней идей можно давать вероятностные прогнозы будущего. Книга не прославляет наступающее информационное общество, но предлагает ясные и конкретные правила ориентирования в этом океане информации.

В первых главах всех трех частей внимание читателя акцентируется на микроуровне отдельного человека, его семьи, коллектива. Во вторых главах рассматриваются в основном проблемы общества в целом, уровень страны, нации и всего человечества. Третьи главы частей сводят вместе эти уровни и показывают единство и взаимообусловленность общественных процессов, с одной стороны, и воли отдельного человека, с другой, на примере конкретной личности. В первой части поставлены вопросы о прошлом и настоящем, во второй части даны ответы на них. На основе этих ответов более глубокий анализ третьей части обосновывает прогнозы на будущее. Что нас ждет в ближайшие десятилетия? Ответ на этот вопрос подробно изложен в третьей части и в Заключении.

Содержание книги посвящено не какой-то отдельной стране или конкретному народу. Здесь вскрыты общечеловеческие законы, характерные для любых наций вне зависимости от временных рамок их существования и развития. Но основная фактология этой книги основана на истории народов, входящих в понятие «европейская цивилизация». Назову лишь наиболее крупные по населению страны этой парадигмы: США, Россия, Великобритания, Германия, Франция. Я перечислил их в порядке убывания частоты упоминания в тексте событий из истории этих стран.

Специального образования от читателя книга не требует, но истинное удовольствие она может доставить лишь интеллектуалу.

I часть

1.1. Универсальные законы

Полезнее знать несколько мудрых правил, которые всегда могли бы служить тебе, чем выучиться многим вещам, для тебя бесполезным.

Люциус Сенека, римский стоик, философ

В настоящее время, по состоянию на 2015 г., открыто 118 химических элементов, из которых состоит вся Вселенная и сам человек в том числе. Все эти химические элементы, в свою очередь, представляют собой всего лишь комбинацию из двух групп элементарных частиц: трех пар кварков и трех пар лептонов.

Двойственность нашего мира начинается с глубинной структуры материи и пронизывает все виды нашей жизни: материальную и духовную. Сам геном человека состоит из взаимообусловленных пар хромосом. Современное информационное общество было бы невозможно без компьютеров и программ, без кибернетики, которые, в свою очередь, базируются на простом двоичном коде: 1–0.

Жизнь и смерть, добро и зло, свет и тьма, инь и ян, электрон и позитрон – взаимодействие этих сущностей проходит по одним и тем же правилам. Почему любовь проявляет себя так же, как и Вселенная? «Большой взрыв» и искра любви, стремительное расширение Вселенной и развитие любовных отношений – это проявление одинаковых закономерностей. Между шестью кварками и шестью лептонами существует только два основных типа взаимодействий: электро-сильно-слабое и гравитационное.

Если ты, читатель, измеришь формат каждой книги, находящейся сейчас в твоей комнате, то обнаружишь, что основная масса книг близка по формату к некоему среднему значению, очень мало и крупноформатных книг, и малоформатных. Этот закон проявляется почти во всем: от размера шрифта книги, стола, за которым ты, возможно, читаешь, кресла, на котором сидишь, твоих пальцев, которыми ты держишь эту книгу, и до изменений цен на бирже, погоды и количества звонков от близкого тебе человека.

Этому закону (иногда его называют «гауссовой кривой») следует движение человеческой толпы и молекул воздуха в комнате, распределение цен на один и тот же товар у разных продавцов и количества людей с различными психологическими чертами личности по полярным парам (добрый – злой, ленивый – трудолюбивый, смелый – трусливый и т. п.).

Человек представляет собой одно из состояний белковых тел, которое и есть жизнь. Она стала возможной лишь в системе такой звезды (Солнце), которая относится к группе средних звезд нашей Вселенной.

Наш глаз трансформирует всю зрительную картину в нервные импульсы для передачи их в мозг. Для этого глаз имеет только три типа рецепторов, два из которых воспринимают исключительно средний спектр видимой нами световой картины.

Наш слух наиболее точно локализует источник звука именно средних частот из всего диапазона слышимых звуковых волн.

Если ты попробуешь согнуть закрытую книгу пополам, то сначала будет просто сделать из нее легкую дугу, затем, с каждым дополнительным сантиметром изгиба, необходимо прилагать значительно большее усилие с нарастающим увеличением. Закон всемирного тяготения, основной психофизический закон, затраты энергии на преодоление фазового перехода (кипение, плавление, замораживание и т. п.) и много-много других закономерностей в разных областях жизни – формы проявления Степенного Закона. В какой-то момент нарастающее усилие приведет к тому, что книга сломается – произойдет фазовый переход. Разные мыслители это явление называли по-разному: революция, переход количества в качество, качественный скачок и т. п.

Ты читаешь сейчас этот текст, и твой глаз реагирует на изменение освещения точно по такому же закону, по которому закипает вода в чайнике или разгоняется автомобиль при нажатии педали газа. Степенному Закону подчиняются землетрясения и пробки, интернет и голосование на выборах, гравитация и сексуальное влечение. И даже… сама смерть: распределение Гомпертца описывает смертность человека и большинства многоплодных животных в зависимости от возраста. Мы все живем благодаря присутствию кислорода в воздухе, который поступает одним способом: его вырабатывают растения нашей планеты. По Степенному Закону интенсивность фотосинтеза зависит от солнца. Кто пытался похудеть или нарастить мышцы и силу, тот прочувствовал действие Степенного Закона на себе: первая неделя диеты (или физических упражнений) дает ошеломительный результат, вторая – меньший, а после третьей результат минимальный.

Звук и изображение – два основных канала восприятия человеком информации о внешнем мире. Король музыкальных инструментов – фортепиано – содержит семь полных октав. В радуге наш глаз различает семь основных цветов. Можно ли считать это простым совпадением?

Понимание механизмов действия универсальных законов позволяет понять этапы социальных процессов, происходящих в том или ином государстве, обрести компас в безбрежном современном океане событий и информации о них. В следующей главе будут обозначены основные ориентиры современной социальной трансформации развитых стран.

Основной вывод из вышесказанного, необходимый для понимания последующего содержания этой книги, заключается в концепции холизма. Эта идея древняя как мир. Она основана на двух постулатах: во всем разнообразии мира можно выделить общие черты; они более важны, чем отличия. Это идея существования некоего универсального ключа, который подходит ко многим замкам-проблемам как отдельного человека, так и общества в целом.

1.2. Кризис демократии

Учет гораздо большего числа переменных величин плюс к этому огромный скачок в объеме обработки данных, что стало возможным с помощью компьютера, изменяют ситуацию для принимающих решения политиков: если раньше им не хватало информации, то теперь они перегружены ею. Перегрузка приводит к тому, что интерпретация становится важнее простого накопления. Данных (разнообразного типа) в изобилии. Способность их понять – большая редкость.

Элвин Тоффлер[1]

Самоубийственная террористическая атака «9/11» – 11 сентября 2001 г., теракты в Бостоне (2013), Париже (2015), арабские революции 2010–2011 гг. и «Исламское государство», движение Occupy Wall Street и погромы в Лондоне и Париже последнего десятилетия; недавние, конца 2014 г., массовые беспорядки с погромами и мародерством в Фергюсоне, перекинувшиеся на 170 городов США, финансовый кризис 2008–2013 гг. и спасение и национализация корпораций, рост дифференциации между богатыми и бедными (людьми в одной стране и странами в мире) и начало формирования общего информационного поля всего человечества, проблемы экологической безопасности, дефицит энергетических ресурсов и рост потребности в них растущего населения развивающихся стран, стихийные миграционные процессы, теракты января 2015 г. во Франции, объединение Европы и рост национализма в ней, клонирование млекопитающих и бессилие перед раком, перед вирусом Эбола. Этот калейдоскоп экстремальных мировых событий, трагедий, проблем представляет собой вызов всем демократическим странам.

Неравенство людей в уровне образования, а также в желании его повышать и в когнитивных способностях очевидны для всех. Равное право участвовать в решении множества сложнейших проблем (реализуемое во всеобщем избирательном праве) не представляется справедливым. Не говоря уже о том, что с каждым десятилетием становится очевиднее снижение эффективности решений таким древним способом. Сегодня уже все больше людей склоняется к мнению о несправедливости старой системы уравнительного избирательного права. Равное право решать, например, на что потратить в первую очередь деньги всех налогоплательщиков, сегодня имеют и ученый, инженер, врач, и безработный хулиган с неполным начальным образованием. Возможный упрек автору в расизме, сексизме или другом виде дискриминации здесь будет безосновательным.

Как можно спрашивать слепого, на каком расстоянии от него находится конкретный дом? А порой приходится определять, какой он формы и какого цвета. Одни люди видят лучше, другие хуже, третьи почти не видят, четвертые видят очень далеко и зорко. Представьте себе, что власти проводят выборы и спрашивают всех об этом доме, о расстоянии до него, форме и цвете. И все от слепого до самого зоркого заполняют один бюллетень и имеют право одного голоса. Власти подсчитывают эти голоса, и, естественно, получается картина, далекая от реальности. Так работает наша нынешняя демократия. Это даже унижает слепых. Но они вынуждены принимать участие в таком шоу, приходить и голосовать, делая вид, что они что-то понимают в этих вопросах.

Почему же, спросишь ты, мой читатель, это до сих пор работало? «Двести лет работает. А сейчас перестало?». Это не совсем так. Во-первых, уравнительность избирательного права существует в Америке и Европе гораздо меньше, чем 200 лет. В «старой доброй Англии» ликвидировали дискриминацию женщин в избирательном праве только в 1928 году! История многих народов изобилует примерами пропорциональной демократии: от демократии дохристианских и раннехристианских русских городов и до городов северной Италии, Голландии и Германии, которые положили начало развитию капитализма в Европе. Великая эпоха Возрождения в искусстве во многом обязана этой системе.

Во-вторых, проблемы, которые приходилось решать 200 лет назад, – это одни проблемы, а сейчас они стали сложнее и информационно насыщеннее. Тогда надо было, образно говоря, просто определить: одноэтажный дом впереди или 100-этажный. «Поставьте галочку в бюллетене напротив одноэтажного или напротив 100-этажного». Вот и все. Поэтому такая система давала правильное на 90 % решение. С тех пор произошли всем известные значительные изменения нашего мира: рост в геометрической прогрессии объема информации, глобализации, интенсивности коммуникаций, значительное усложнение проблем и методов их решений. И просто слабое зрение сегодня уже не позволяет дать правильный ответ. Вопросы уже не такие простые:

«Имеем ли мы право переписывать генетический код, создавать новые формы жизни, генетически менять самих себя и будущие поколения? Этично ли человеку слиться с технологиями, для того чтобы предотвратить технологическую гегемонию над человечеством? Где баланс свободного доступа к информации, если информация может привести к значительным катастрофам? Эксперты предполагают, что мир движется к “сингулярности” – времени, когда технологические изменения станут настолько быстрыми и значительными, что мы сегодня даже не можем представить, какая жизнь будет после 2025 г. <…> количество и сложность решений растет выше наших способностей к анализу и принятию решений. Открытые системы, демократизация, интерактивные СМИ вовлекают все большее число людей в принятие решений, что увеличивает сложность, так как модифицировать промежуточное решение выгоднее, чем принять сразу окончательное. Дальнейшее усложнение процесса принятия решений может привести к хаосу».[2]

Вся история человечества говорит нам, что научный прогресс неостановим. Даже самыми жестокими способами в течение многих веков инквизиция не могла задержать в Европе развитие науки. Неужели кто-то всерьез поверит, что законодательно можно будет запретить проведение генетических операций на эмбрионе своего собственного ребенка для существенного улучшения его памяти, силы интеллекта и сообразительности? Это будет такая же безопасная операция, как сейчас – удаление родинки. Любой родитель, имеющий достаточно денег, заплатит за операцию врачу-генетику. К чему это приведет? Люди, имеющие деньги, потратят их на то, чтобы у них родились умные дети, которые добьются большего, чем обычные дети. Они станут относительно богаче и смогут обеспечить уже для своих детей более дорогие, сложные и эффективные генетические операции для еще большего повышения уровня интеллекта и когнитивных способностей.

Через несколько поколений выделится группа богатых и гениальных, которые, наверняка, смогут найти способы ограничить доступ большинства народа к этим операциям и обеспечить себе и своему потомству олигархическое правление глупым народом на долгие века. Это не фантастика. Расшифровка генома человека идет полным ходом, уже появилась целая наука – генная инженерия. И эта проблема во много раз важнее клонирования человека, о котором кричат на всех углах? Может, это происходит потому, что уже начался процесс элитаризации интеллекта? И умнейшие люди уже сейчас нам подбрасывают менее важные вопросы на обсуждение? Чтобы мы забыли о более важных?

А информатизация нашей жизни? Ведь так удобны кредитные карточки, интернет в мобильном телефоне, e-mail и социальные сети! Но, пользуясь всеми этим «вкусностями», мы оставляем информационный след от каждого шага нашей жизни. Тем самым растет база, совершенствуется инструмент, который однажды может быть направлен на тотальный контроль за личностью. Оруэлл даже не мог представить, как легко и просто уже сейчас осуществить глобальный контроль над народом.

Периодически всплывает, например, такая информация о Google или Facebook, Microcoft или Gmail. Следовательно, отслеживание каждого человека с iPhone или с Windows на РС, его переписки в соцсетях или e-mail вполне возможно уже сейчас! На таком, безусловно, поучительном выводе обычно заканчиваются все рассуждения на эту тему. Я считаю, что самое интересное заключается в дальнейшем исследовании подобных явлений: как мы узнаем об этом? Как люди сейчас получают такую информацию? Ведь мы могли вообще не получить ее. Разберем ситуацию вкратце на примере скандала с Google.

Кто забил тревогу? Кто провел исследование и докопался до истины? Умнейшие специалисты одного из лучших университетов мира (Стэнфорд) в результате непростых исследований. Это во-первых. Во-вторых, образованные специалисты могли не «достучаться» до народа. Google могла просто купить эти результаты и похоронить их, заплатив меньше 22-х млн. долларов, которые она заплатила в виде штрафа. Google могла, к примеру, обвинить ученых в… каком-либо сексуальном домогательстве, произошедшем когда-то, лет 20 или 40 назад, арестовать их и убить двух зайцев сразу: подорвать доверие к их исследованиям через подрыв репутации и дать сигнал другим потенциальным умникам на будущее.

Ты скажешь, мой читатель, что это фантазии сумасшедшего? Но, к сожалению, это уже не фантазии, это наша жизнь сегодня: парень по имени Дж. Ассанж раскрыл секреты не корпорации Google, а корпорации «США». Он сделал то же самое, что и ученые Стэнфорда: закрытую информацию превратил в открытую. И корпорация по имени «США» сделала с ним то, что кажется сейчас бредовой фантазией в случае с Google! И самое тревожное для нашей демократии заключается в том, что новости о личной жизни звезд интересуют большинство народа больше, чем редкие сообщения об этих и подобных им событиях. И это в стране, история которой пронизана защитой права на информацию и свободу доступна к ней! В стране, где эта свобода до сих пор защищена лучше всего в мире.

Наука впервые за многие века дала мощные средства в руки потенциального диктатора. И чем более развита страна, тем более мощные средства она имеет. Эту опасность признает даже убежденный апологет американского образа жизни, один из идеологов антикоммунизма, советник нескольких президентов США Збигнев Бжезинский:

«Даже гражданские права некоторые уже рассматривают как помеху эффективной национальной безопасности»[3].

А в будущем эти средства будут только расти. И кто поручится, что мы и дальше сможем эффективно контролировать ситуацию? С помощью все того же тупого уравнительного способа голосования из прошедших веков?!

Что может быть более авторитетным суждением о современной демократии, чем размышления Альберта Гора, бывшего конгресмена, сенатора и вице-президента США? Его книга «Атака на разум» пересыпана такими фразами, как «кризис демократии» и «демократия в опасности». А заключение своей книги он назвал еще радикальнее: «Возрождение демократии». Это можно трактовать как констатацию смерти американской демократии в последние годы. Термин «возрождение» применяется только по отношению к чему-то, что уже погибло.

Теперь привет от Олдоса Хаксли: постоянное расширение употребления американцами таких таблеток, как прозак, риталин и других подобных «таблеток счастья». Да, конечно, они выписываются только врачами и продаются только по рецептам – прозак для подьема уровня… самооценки, а риталин для повышения… внимания! Здесь не может быть четких критериев, которыми должен руководствоваться врач. Ему легче выписать рецепт, чем отказать больному. Чувство самооценки зависит от уровня серотонина в крови, этого естественного наркотика. Риталин также является одним из видов наркотических веществ. Я не склонен, конечно, так сильно драматизировать этот вопрос, как Ф. Фукуяма:

«Практически весь прогресс человека явился побочным следствием того факта, что людей никогда не устраивает полученное ими признание и добиться его люди могут только борьбой и трудом. Иными словами, статус должен быть заработан, что королем или принцем, что вашим кузеном Мелом, который стремится подняться по карьерной лестнице до уровня десятника в цеху… Но вот выходит на сцену американская лекарственная промышленность, и она с помощью таких лекарств, как золофт и прозак, предлагает самооценку флаконами – просто путем подъема серотонина в мозгу»[4].

Есть масса других версий прогресса человечества, и «жажда признания – только одна из них. Но с чем можно согласиться безусловно, так это с огромной важностью для экономики существования таких людей, которые стремятся делать карьеру (наемные работники) и побеждать в конкуренции (предприниматели). Не все из них руководствуются жаждой признания, связанной с уровнем серотонина, но распространение подобных наркотических способов счастья грозит серьезными последствиями для нашего образа жизни, основанного на стремлениях работника и бизнесмена.

А потребительско-сырьевая проблема человечества? Развитые страны обеспечивают высокий уровень жизни своим народам за счет поглощения ресурсов Земли в таком масштабе, который невозможен для обеспечения таким уровнем жизни всего человечества. Бедные страны стремятся приблизиться к уровню жизни богатых. Но всем известно, что это невозможно: все разведанные полезные ископаемые нашей планеты, даже будучи добытыми, не покроют и 10 % необходимого для этого объема ресурсов. Я называю это основной социальной проблемой современного человечества. В третьей части книги будет дана разгадка этой глобальной головоломки.

Примерно перед вызовом такого же масштаба стоял Кейнс в 1920-х гг. Классовая борьба пролетариата разрушила механизм восстановления рыночной экономики. Зарплата потеряла способность к снижению. Капитализм не мог функционировать дальше. В то же время отказываться от рынка и переходить на всеобъемлющий план, как предлагали коммунисты, Америке и Европе не захотелось. Задача казалась неразрешимой.

События первой четверти ХХ века «похоронили» Адама Смита и породили Кейнса. Окончательно этот факт подтвердила Великая депрессия 1929 г. Народы убедились в несправедливости «чистого капитализма»: Laissez Faire. Эти события убедили многих в необходимости кардинального реформирования классического капитализма. Два народа, наиболее склонные к идеализму, максимализму и мессианству, избрали радикальный путь: отбросили политическую систему буржуазной демократии и национализировали основные корпорации в экономике. Первая мировая война убедила в этом русских, а Великая депрессия – немцев. Царское правительство России Кейнс назвал «самым жестоким, самым коррумпированным и самым неэффективным правительством из всех, именующих себя цивилизованными. Оно предпочло “подпитываться” человеческими телами скорее, чем мозгами»[5].

Два народа, стонавших весь XIX век от изживших себя монархических режимов и чистого капитализма, выплеснули с водой ребенка – буржуазную демократию с ее системой разделения властей. И это не их вина, так как с ней они были почти не знакомы. И в это время правящие в них элиты допустили крайнюю степень дифференциации доходов: обнищание широких слоев на фоне роскошной жизни верхов. Такие страны как США, Англия и Франция до Первой мировой войны демократию допускали в большей мере, а неравенство – в меньшей. Поэтому они смогли отделить экономику от политики и постепенно реформировать капитализм без крайностей большевизма и нацизма. Но было бы неверным сказать, что только по внутренним причинам им это удалось.

Неизвестно, стали бы демократические народы эволюционировать в гуманизированный капитализм, если бы не два крайних революционных эксперимента: в СССР и Германии. Правящие элиты демократических государств пошли на социализацию капитализма только для предотвращения распространения подобных экспериментов на их страны. Они могли лишиться всего, и положение правящих элит демократических государств в рассматриваемый нами межвоенный 20-летний период было очень неустойчиво.

Да это и понятно: революция 1917 г. совершилась в самой крупной стране христианского мира! Население Российской империи в 1910-х гг. было почти в два раза больше, чем в США, и в 4 раза больше, чем в Великобритании. Эхом русской революции стала революция в Германии (65 млн человек), и с 1918 г. процесс революционной социальной трансформации охватил поэтому уже более 230 млн. человек, что составляло на тот момент больше половины населения всех стран христианского мира, Северной Америки и Европы! Уже на рубеже 1920-х гг. в Западной Европе утвердился 8-часовой рабочий день, который явился страховой премией за отказ западноевропейских рабочих (прежде всего их социал-демократических лидеров) последовать примеру русских большевиков. В дальнейшем трудящиеся капиталистических стран добивались крупных социальных завоеваний даже после того, как их революционные действия заканчивались поражениями. Неслучайно премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль на Тегеранской встрече в 1943 г., предлагая на обеде тост за здоровье Рузвельта, представил его «как человека, который… несомненно предотвратил революцию в Соединенных Штатах благодаря своей политике “нового курса”, улучшившей положение слабых и беспомощных»[6]

В смертельной опасности, которая угрожала в 1920-е гг. капитализму, отдавали себе отчет наиболее серьезные и проницательные политики капиталистического мира. В 1919 г. британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж для Парижской мирной конференции подготовил документ, названный Меморандумом Фонтенбло (датирован 25 марта). Этот документ, предназначенный для обсуждения с французским премьером Клемансо и президентом США Вильсоном, содержал также такие фразы (между прочим, написанные явно под влиянием Дж. М. Кейнса):

«Вся Европа насыщена духом революции. Глубокое чувство не только недовольства, но гнева и возмущения царит в рабочей среде против условий, существовавших до войны. От одного конца Европы до другого больше не удовлетворяет массы весь современный строй с его политическим, социальным и экономическим укладом»[7].

После русской революции социалисты пришли к власти в трех основных странах Европы: Германии (1918 г.), Франции (1924 г.) и Великобритании (1924 г.). Даже в США, где социалисты имели меньшее влияние, эти годы прошли под знаком «красной угрозы». Страх был так силен, что США скатились к тоталитаризму: люди подвергались репрессиям не за действия, а за взгляды!

Летом 1918 г. за социалистические речи был осужден на 10 лет тюремного заключения Юджин Дебс, пять раз бывший кандидатом на пост президента США. Только после трех лет заключения он был помилован. 1 мая 1919 г. прошли массовые рабочие демонстрации. Демонстрация в Бостоне была разогнана полицией, 116 социалистов арестованы. Всего по стране незаконно (без ордеров на аресты и обыски) были арестованы тысячи человек, многие были избиты на допросах без доступа к адвокату. Волны забастовок сотрясали всю страну. Образовывались Советы рабочих депутатов, которые, как, например, в Сиэтле, принимали на себя руководство всеобщими забастовками. В 1920 г. из нижней палаты Законодательного собрания штата Нью-Йорк 140 голосами против шести были исключены пятеро ЗАКОННО избранных социалистов по обвинению в том, что они избраны «на платформе, противоречащей интересам штата Нью-Йорк и Соединенных Штатов». В 1920 г. министр юстиции Палмер выступает с предупреждением о надвигающейся социалистической революции, которая якобы произойдет 1 мая 1920 г.

В дальнейшем будет показана гораздо более обоснованно и подробно роль русской революции в истории мира и лично Льва Троцкого в этой революции. Здесь же приведу один только простой факт. Русскую революцию освещали все газеты мира, в том числе и далекая от России «The New York Times». Если посмотреть номера этой газеты за три месяца после прихода к власти большевиков, то упоминаний о Троцком мы встретим в два раза больше, чем упоминаний о Ленине! Это означает, что в те месяцы в мире эта революция ассоциировалась с Троцким заметно больше, чем с Лениным.

Год за годом русский и немецкий эксперименты показывали блестящие экономические результаты. Большевики в рекордные сроки восстановили экономику после двух войн: Первой мировой и своей гражданской. Нацисты раньше других стран ликвидировали последствия Великой депрессии. Далее я не буду касаться немецкого эксперимента по двум причинам:

1) его международное влияние в силу разных обстоятельств было заметно меньше советского;

2) он не мог повлиять на формирование теории Кейнса, так как начался на 10 лет позже советского и тогда, когда Кейнс уже сформировал основное ядро своей теории.

А ведь именно взгляды Кейнса считаются первоосновой реформирования элитами Европы и Америки социально-экономических систем в своих странах.

…Угадай, читатель, Ленин или Троцкий произнес такие слова:

«Спасаясь бегством, менялы покинули храм нашей цивилизации. Теперь мы можем вернуть этот храм к древним истинам. Мерой этого возвращения служит степень нашего обращения к общественным ценностям, более благородным, нежели простая денежная прибыль».

Эти откровенно социалистические лозунги, лишь поданные в евангелическом духе, произносил Франклин Рузвельт в своей первой инаугурационной речи в 1933 г.!

A вот фраза, будто взятая из позднего Маркса:

«Если бы государство могло определять общий объем ресурсов, предназначенных для увеличения орудий производства и основных ставок вознаграждения владельцев этих ресурсов, этим было бы достигнуто все, что необходимо. Кроме того, необходимые меры социализации можно вводить постепенно, не ломая установившихся традиций общества».

Это написал Кейнс. И написал не в какой-нибудь статье, а в своем самом главном труде «Общая теория занятости, процента и денег»[8] (книга 6, гл. 24). Кейнс расходился с коммунистами только в одном: в необходимости национализации экономики. «Не собственность на орудия производства существенна для государства», – писал он там же. Тех же результатов, доказывал Кейнс, можно достичь, оставляя фабрики и заводы в собственности у капиталистов.

За межвоенные 20 лет Кейнс был три раза в Советской России: в 1925, 1928 и 1936 гг. Уже по итогам первого (1925 г.) знакомства с СССР он пишет эссе «Беглый взгляд на Россию», в которой Советскую Россию 1920-х гг. называет «Лабораторией Жизни» (Кейнс написал эти слова с заглавных букв!). В Советской России, по мнению Кейнса, применяется «экспериментальная экономическая техника»:

«…в сердцевине Русского Коммунизма таится нечто, в определенной степени касающееся всего человечества.

…Именно здесь различные химические элементы связываются в новые комбинации; здесь же они издают неприятный запах и даже взрываются. Но кое-что в случае удачного исхода может и состояться. Более того, подобный исход всего проистекающего в России значимее того, что происходит (как нам говорят) в Соединенных Штатах Америки»[9].

И закончил Кейнс свою статью весьма патетично:

«…И сегодня, когда дело сделано и ничего не возвратить, я хочу дать России шанс – помочь ей, а не препятствовать. Ибо насколько значимым было бы для меня, даже после всего случившегося – будь я русским, – вносить свой вклад в советскую, а не в царскую Россию!…я чувствовал бы, что мои глаза обращены вперед, на то, что еще только может случиться, а не назад; что из грубости и глупости старой России ничего не может выйти, но что под грубостью и глупостью новой России могут таиться крупицы идеала»[10].

В 1926 г. Кейнс пишет работу «Конец свободного рынка» (The End of Laissez-faire), в которой он приветствует экономическую политику Советской России, так как она «ставит альтруистические порывы человека на службу обществу… противоположна laissez-faire и ограничивает естественное право человека стать миллионером… я аплодирую всему этому». Он посещает второй раз Советскую Россию в 1928 г., в которой впервые в истории человечества начинается работа по созданию единого пятилетнего плана экономического развития. Кейнс оформляет свой новый взгляд на капитализм в двухтомном «Трактате о деньгах» в 1930 г. В нем уже просматриваются основные доказательства необходимости государственного регулирования рыночной экономики.

Кроме этого, Кейнс читал доклады в Москве в 1925 г. перед советскими экономистами, работающими в государственных органах макроэкономического регулирования. Один из таких докладов состоялся 14 сентября 1925 г., и после него Кейнс отвечал на вопросы, выступал с заключительным словом. С тех пор стенограмма этого заседания хранилась в архивах и лишь в конце ХХ века была опубликована впервые!

Критические комментарии и вопросы советских экономистов наталкивали Кейнса на признание необходимости кардинального реформирования капитализма. Один из советских обозревателей писал: «Отвечая на вопросы, проф. Кейнс указал, что он не является защитником капиталистической системы в ее современной форме и считает, что возможен ряд мер к ее улучшению; существующий общественный строй должен быть перестроен на иных, более идеальных началах».

А сам Кейнс утверждал в докладе:

«… Поэтому я направляю все свои мысли и внимание на развитие новых путей и новых мыслей для осуществления перехода от экономической анархии частного капитализма, которая характерна в настоящее время для Западной Европы, к режиму, который будет иметь специальной целью контролирование и направление экономических сил в интересах социальной справедливости и социальной устойчивости. Я все еще преисполнен достаточным оптимизмом, чтобы верить, что завершение этого перелома может составить истинный узел нового либерализма»[11].

Все коммунисты, начиная с Маркса, доказывали нежизнеспособность капитализма. Гений Кейнса заключался в том, что он нашел в себе мужество признать правоту коммунистов и необходимость кардинальной трансформации капитализма. Единственное, что разделяло Кейнса и коммунистов, было представление о способах этой трансформации. Коммунисты считали, что ее можно произвести лишь при политической революции, при взятии власти пролетариатом. Кейнс же надеялся провести реформы без социалистической революции в Европе и Америке, то есть эволюционным способом. В поисках этого способа Кейнс приглядывался к практике макроэкономического регулирования советской рыночной экономики 1920-х гг. Именно об этом он сказал в своем ответном слове после дискуссии с советскими экономистами:

«… В своем ответном слове проф. Кейнс указал, что он приехал сюда учиться…»[12]

Великая депрессия подвигла американский народ на смену традиционного либерализма (Герберт Гувер) рыночным социализмом (Франклин Рузвельт). Вслед за США это произошло и в других развитых странах.

С одной стороны, практика экономического регулирования, применяемая в условиях нэпа в Советской России, вместе со смертельным приговором капитализму марксистских экономистов повлияла на выработку теории Кейнса. Кейнс придумал, как совместить социалистическую жесткость зарплаты с рынком: отказаться от золотого стандарта, необеспеченные деньги позволят снижать реальную зарплату инфляцией, обманывая профсоюзы стабильной номинальной зарплатой. С другой стороны, русская революция подготовила элиты Европы и Америки к принятию этой теории в качестве меры спасения капитализма. Я удивляюсь, почему 7 ноября не стало государственным праздником в Соединенных Штатах, Великобритании и Франции? ☺

Шумпетер, еще один великий экономист ХХ века, считал русскую революцию «фактором, определившим социальную и политическую историю современности»[13]. Шумпетер, как и Кейнс, испытал значительное влияние Советской России на свои экономические исследования. Свою концепцию экономического роста он основывал на теории длинных волн советского экономиста Н. Д. Кондратьева. Так с Шумпетера и повелось в экономической науке считать Кондратьева первооткрывателем «длинных циклов». Однако это еще один из многих устоявшихся мифов, которые опровергаются в его книге. Кондратьев впервые пришел к этой идее, работая над книгой «Мировое хозяйство и его конъюнктура во время и после войны», которую он завершил, по его же словам, лишь осенью 1921 г. Однако за полгода до этого Троцкий завершил свое исследование мировой экономики на основе экономической статистики предшествующих 140 лет. И в июне 1921 г. он выступил с обстоятельным докладом о результатах своего анализа. В нем он действительно впервые выдвинул концепцию долгосрочных экономических циклов капиталистической экономики. Шумпетер этого не знал, но хорошо знал Кондратьев. Более того, Троцкий с Кондратьевым дискутировали по вопросам мировой капиталистической экономики и этапов ее развития. Их концепции не были идентичными, но обе доказывали существование длинных экономических циклов мировой экономики. Кроме того, концепция Троцкого была выдвинута все-таки раньше.

Сегодня Америка и Европа находятся на пороге следующей фазы длинного социально-экономического цикла. Она аналогична той, в которой жили, действовали и мыслили Троцкий и Кондратьев, анализируя современную им мировую экономику. При вползании развитых стран в следующую фазу развития актуальность этих и других экономических идей Троцкого будет все возрастать. Об этом и многом другом, не менее важном для нас сегодня, будет подробно рассказано в части III книги.

1.3. Почему Троцкий предвосхитил Кейнса, а советский НЭП – современную экономику США?

1891–1991, мистические сто лет: в 1891 году Троцкому исполнилось 12 лет, и он еще не предполагал тогда, что вместе с Лениным он совершит революцию в самой большой стране христианского мира, утвердит отличительный знак бойца Красной Армии и известный теперь во всем мире символ большевизма – «Красную звезду»; Красная Армия с этим символом под его руководством победит в тяжелейшей гражданской войне; создаст СССР, страну, которая в ХХ веке станет сверхдержавой; эта страна вышлет его через 12 лет после революции и организует его убийство; через несколько десятилетий вышедшего из тюрьмы его убийцу наградит Золотой звездой Героя, ставшей символом по его идее; и после смерти убийцы СССР сможет просуществовать только 12 лет… до 1991 года…

Автор

Кто не видел знаменитого портрета Че Гевары с красной звездочкой на берете! Но мало кто знает, что пятиконечную Красную звезду утвердил как знак отличия солдата революции Лев Троцкий в июле 1918 г. при создании регулярной Красной Армии. В отличие от этой дизайнерской идеи, о его не менее ярких экономических прозрениях почти никто не знает.

Дело в том, что большевики не только эмпирически предвосхитили Кейнса и Рузвельта, но и современную практику макроэкономического регулирования США и других развитых стран. Большевики тогда столкнулись с такими проблемами и с такой структурой экономики, к которым постепенно приходят экономики современных стран Северной Америки и Европы!

Первая мировая война нанесла урон не только России. Но, пожалуй, к началу 1920-х гг. с Россией по степени разоренности могла сравниться только Германия. При международной помощи к 1927 г. физический объем промышленной продукции Германии достиг 106 % от уровня 1913 г. Аналогичный показатель в Советской России, лишенной возможности пользоваться крупными иностранными капиталами, составляет 120 %!

Провал экономической политики большевиков по управлению рыночной экономикой, выразившийся в срыве нэпа, слишком очевиден. Сначала успех, затем провал. Где грань? Где Успех стал переходить в Провал? Вывод из моего многолетнего исследования: политические события 1924–1925 гг. Именно тогда начали закладываться механизмы, сорвавшие четырьмя годами позже рыночные отношения между государственным промышленно-транспортным и частнохозяйственным сектором деревни.

Но эта грань отделяет и Троцкого-вождя от Троцкого-оппозиционера. Именно с 1924 г. Троцкий начал переходить в открытую оппозицию к тогдашним лидерам партийного большинства. Случайное совпадение? Только на первый взгляд. При более близком знакомстве с документами дискуссии тех лет выясняется, что сердцевиной партийных разногласий является экономика и ее проблемы, несмотря на то, что сталинцы хотели представить это как борьбу за власть.

Что представляла собой «новая экономическая политика» – нэп?

Две главные отрасли экономики того времени – индустрия и сельское хозяйство – представляли собой два почти противоположных типа с точки зрения конкуренции:

1) масса мелких, конкурирующих между собой сельхозпроизводителей;

2) крупная промышленность и транспорт, принадлежащие одному собственнику – государству.

Мелкая частная промышленность с каждым годом теряла свое влияние и не составляла существенной конкуренции госсектору.

Итак, высококонкурентное сельское хозяйство и низкоконкурентная промышленность и транспорт. Крайне несбалансированная структура.

В соответствии с концепцией технологических волн Э. Тоффлера (сельскохозяйственная, индустриальная, информационная) сегодня можно первые две отрасли объединить под названием «материальное производство». Сейчас в США в сфере услуг и других отраслях нематериального производства работают ¾ всех занятых. Современная структура экономики Северной Америки и Европы представляет собой:

1) дотационный аграрный сектор, крупные корпорации в индустрии, транспорте и финансах, которые после 2008 г. становятся все более зависимыми от государства;

2) высококонкурентный информационный сектор и сектор услуг с массой мелких и средних экономических агентов.

Такая структура в условиях сильной дифференциации доходов очень похожа на экономику России времен нэпа, как бы это ни казалось невероятным на первый взгляд.

Посмотрим на структуру собственности в такой ключевой для современной цивилизации отрасли, как нефтяная. Более 80 % мировых запасов нефти контролируется правительствами либо подконтрольными им национальными компаниями, т. е., по сути, находятся в государственной собственности[14]. Нефтяная мировая экономика XXI века копирует структуру советского нэпа 1920-х гг.!

Каким должно быть макроэкономическое регулирование при этом? Каково оптимальное сочетание планирования и конкурентной свободы? Какова оптимальная структура экономики? Как эффективно предотвращать кризисы? Как достигать сбалансированности бюджета, торгового и платежного балансов?

Такие вопросы стоят сейчас. Такие вопросы ставили и решали в 1920-х гг. большевики и, прежде всего, Лев Троцкий.

Всем известен экономический успех современного Китая, который за 30 лет превратился из бедной страны третьего мира в сверхдержаву XXI в. Но мало кто сознает, что экономическая платформа троцкистов 1920-х гг. Советской России и успешная экономическая политика Китая последних десятилетий ХХ века совпадают в своих главных аспектах. Нашлась мудрая страна, которая в аналогичной ситуации применила экономические предложения Троцкого. Отец китайского экономического чуда Дэн Сяопин учился в Москве в 1926 г. Тогда борьба троцкистов со сталинско-бухаринской группой выражалась в дискуссиях по экономическим вопросам, альтернативам развития экономики. Идеи Троцкого тогда имели значительное влияние именно среди образованных слоев москвичей, в том числе студентов. Линия водораздела этих экономических дискуссий проходила по вопросу «изоляционизм – открытость»: Троцкий выступал за расширение внешнеэкономических связей, открытую рыночную экономику и встраивание ее в мировое разделение труда. Бухарин и Сталин противопоставляли этому концепцию национального социализма, самодостаточной, независимой от мирового рынка экономики. В конце 1970-х гг. именно Дэн Сяопин оказался тем лидером в Китае, который смог перевести китайскую экономику с маоистско-сталинского тупика изоляционизма на путь открытой экономики. По мнению многих именно это явилось главным фактором экономического успеха современного Китая.

Но есть и еще одна причина того, что значительное место в этой книге уделено именно Троцкому. Значительное влияние классовой борьбы на становление современной экономики Америки и Европы мной уже обозначено. А русская революция 1917 г. оказалась самой яркой звездой, вспыхнувшей на небе этой борьбы. Без Ленина с Троцким такой революции могло вообще не быть. Но Ленин был выбит из полноценной политической жизни уже через пять лет после нее, не оставив целостной концепции развития одинокой революционной страны.

Троцкий все последующие годы твердо боролся с укреплявшимся сталинизмом. Он предложил внятную политико-экономическую альтернативу ему, что будет показано в последующих частях книги. Кроме того, на примере личности Троцкого хорошо видна пагубность игнорирования некоторых этических норм, вытекающих из универсальных законов. Применение универсальных законов позволит разгадать загадку превращения человека высокого интеллекта из генератора новых прорывных идей в творческого импотента к концу своей жизни. Также будет раскрыт механизм превращения человека, лично глубоко порядочного и честного, горячо и искренне стремящегося к социальной справедливости и терпимости к инакомыслию, в пособника установления диктатуры на начальном ее этапе. Ленин не смог прожить достаточно долго, чтобы на его примере можно было это показать. Из тех, у кого, как у Троцкого, продолжительная часть жизни прошла в послереволюционный период, ни один не может сравниться с ним ни по уровню интеллекта, ни по горячему чувству социальной справедливости или личным качествам, а точнее – по совмещению этих свойств в одном человеке. Эти буквы, которые ты, мой читатель, сейчас видишь, наиболее черны и хорошо видны только на белом фоне…

Сталин и Гитлер обладали некоторыми прекрасными качествами как личности. Оба искренне и горячо желали процветания и счастья своим народам. Но оба положили свои народы под колесо насилия и войны. Под их руководством их же народы понесли самые страшные жертвы за всю свою историю. Как такое случилось? Почему случилось такое огромное различие искренних желаний лидеров и результатов их работы?

Этот анализ очень актуален. Сегодня мы видим столько лидеров с прекрасными душевными качествами и искренним стремлением служить народу!..

В последние десятилетия и Голливуд, и порой европейский кинематограф производит все больше такой кинопродукции, которая воспевает «благородного» героя, действующего порой безнравственными, незаконными методами, но ради справедливых целей. Режиссеры добиваются в таких фильмах эффекта сопереживания, а часто и симпатии зрителей к этим героям. Но именно это является примером отличия демократии с верховенством закона от диктатуры. С одной стороны, сдвиг ментальной парадигмы американцев, и не только их, в сторону от формальной законности к «революционной целесообразности» стимулирует режиссеров на производство соответствующих фильмов. В свою очередь, действует и обратная связь, когда фильмы еще более усиливают своим воздействием распространение этой новой парадигмы. Люди привыкают к мысли, что во имя благих целей допустимо нарушать закон. Не потому ли американцы не вышли с протестом на улицы, когда узнали о многочисленных нарушениях закона своим правительством, обоснованных борьбой с терроризмом?

Вновь процитирую известного политического деятеля Альберта Гора:

«Как мы теперь знаем, исполнительная власть прослушивала телефоны огромного числа американских граждан. Она бесстыдно заявила, что только ей принадлежит право делать это и впредь, несмотря на принятый Конгрессом закон, запрещающий подобные неконституционные действия»[15].

Правительство захватывает все больший контроль, а свободолюбивые американцы равнодушны. Боюсь, настают времена, для понимания которых знание русской истории ХХ века становится крайне необходимым…

II часть

2.1. Закон Гармонии, его принципы и правила как универсальный метод делового успеха, личного счастья и организации общественной жизни

Чтобы правильно понять это, нужно заметить, что о добре и зле можно говорить только относительно, так что одну и ту же вещь можно назвать хорошей или дурной в различных отношениях…..все совершающееся совершается согласно вечному порядку и согласно определенным законам природы.

Спиноза «Трактат об усовершенствовании разума»

2.1.1. Великие открытия физики и три принципа Закона Гармонии: Стабильность Целого, Изменяемость Частей и Относительность

Вывод из первой главы первой части книги заключался в концепции холизма, ниверсальности мира. Я с самого начала должен честно заявить, что моя доктрина и все следствия из нее не являются какой-то «объективной истиной». С самого начала рождения этой концепции и до этой книги прошло лет 10. И вся эта умственная работа была, конечно, субъективной: это представление одного субъекта с самого первого озарения, которое я хорошо помню. Мистик сказал бы, что «снизошла истина», верующий – «Божья благодать», а атеист – «творческое озарение». Как ни назови, суть от этого не меняется: я вдруг увидел, именно увидел, некий многогранник, переливающийся желто-зелеными не слепящими, мягкими и в то же время яркими и четкими огнями. К тому времени я уже давно был доктором наук и не был склонен ни к какой мистике. Граней я видел много, мне было неизвестно, сколько их, сами грани вроде бы есть, но в то же время они не остры и как-то размыты. Срединный и единый свет этого объемного многогранника проявляется разными переливающимися внешними гранями, бликами и цветами. Звуков и запахов никаких я не ощущал. Одновременно с этим пришло осознание, что это и есть наш мир, наше человечество и я сам. Это и есть единая истина, проявляющаяся в разных видах и формах. Вот это яркое воплощение идеи холизма и стало началом моей работы в этом направлении. Разве это может быть объективным?

Эта философская концепция Закона Гармонии, его четырех правил и трех принципов выдвигается мной впервые. Для ее понимания необходимо вспомнить принципы любой концепции, любой системы идей, выраженных когда-либо или будущих. Система взглядов может быть изложена в книге или речи, статье или e-mail. Это не важно. Важно помнить всегда, что эта система может быть только двух видов: неполной или противоречивой. Гениальный немецкий математик-логик Курт Гедель это доказал в 25 лет, взорвав весь научный мир в 1931 году и сразу став знаменитым[16].

Суть этого научного открытия заключается в следующем. Любая система утверждений может быть противоречивой или нет. Противоречивая система – это такая, которая содержит в себе противоречащие друг другу утверждения. Также любая система утверждений может быть полной или неполной. Полная система утверждений – это такая, которая позволяет логически вывести любое ее утверждение из других утверждений, входящих в эту систему.

Практический вывод из этого простой. Если кем-то предлагается какая-либо система взглядов, то нужно найти либо противоречия в ней самой, либо недоказуемые внутри нее утверждения, то есть такие утверждения, которые принимаются за аксиому, не требующую доказательств. Если находятся противоречия, то эта система взглядов квалифицируется как сомнительная. В дальнейшем ее ждет одно из двух:

– она может быть забыта;

– она может быть возрождена при появлении новых фактов, снимающих ее противоречия.

Долго живут только те системы утверждений, взглядов, концепций, которые не противоречивы и не полны. Например, второй закон термодинамики недоказуем внутри системы самой науки термодинамики. Он просто получал множество экспериментальных подтверждений и поэтому был принят за аксиому в составе термодинамики. Также и любые другие концепции могут содержать одну или несколько недоказуемых аксиом, и вся задача заключается в проверке соответствия их или их следствий практике, опыту жизни или экспериментам. Например, законы Ньютона содержат недоказуемую аксиому наличия гравитации. Исходя из самих законов Ньютона, нельзя доказать наличие гравитации. Ее наличие признается людьми в результате опыта жизни. Необходимо всегда осознавать наличие этих аксиом. Иначе можно попасть самому в собственную интеллектуальную ловушку, как это случилось с Троцким, постепенно забывшим, что догмы революционного марксизма стали для него вневременными аксиомами. И его могучий интеллект в период его изгнания из родной страны бился в этой ловушке безуспешно до самого конца.

В связи с этим можно сказать, что предлагаемая здесь философская концепция является также непротиворечивой и неполной. Я сразу хочу указать на то утверждение, которое является недоказуемым в моей концепции, некой аксиомой: единство мира. Если кто-то сочтет это утверждение ложным, то читать далее про мою концепцию вовсе не стоит, так как она вся построена на этом постулате о существовании некого единства нашего мира и нас как части его. Эту аксиому я не доказываю никак и не смогу доказать, даже если бы и попробовал.

По моему мнению, теорему Геделя о неполноте положил в основу своего учения Карл Поппер, утверждая, что если теория не может быть опровергнута при какой-либо проверке, то она ложна. Истинная гипотеза может быть только с неполной системой аксиом, то есть должна являться в принципе опровержимой. Этот великий английский философ 20 века приводил пример веры в Бога. Невозможно в принципе проверить, есть ли на самом деле Бог или нет. Потому что всегда будут оставаться еще непознанные области жизни, в которых теоретически может проявляться божественность. Получается, что любая система взглядов на базе веры в Бога неопровержима в принципе, а значит, ложна. Вера в науку, например, может быть проверена, что человечество и делает всю свою историю с момента «изобретения» палки для доставания бананов. Наука сегодня не может предсказать, каким образом будет решена проблема дефицита энергии: метановый лед или термоядерная плазма, совершенные солнечные батареи, электромагнитные волны космоса или полезные ископаемые луны. Но все прошлые века дают нам основания заключить, что каким-то из этих или вообще другим неизвестным ныне способом, но эта задача будет решена! То есть мы сможем проверить нашу веру в знание. Если она не будет решена, то вера в знание сильно поколеблется. И таких задач наука решила за историю цивилизации неисчислимое количество, выдерживая с успехом каждый раз попытку своего опровержения.

Моя философская концепция является научной и, соответственно, может быть опровергнута при проверке. Я вкратце прослежу историю такого взгляда на наш мир, которого я придерживаюсь – универсальность, холизм.

Физик-философ XX века, лауреат нобелевской премии, Пригожин (Prigogine) написал:

«Даже теперь многие научные спорные вопросы могут быть прослежены до античности»[17].

Фалес Милетский, 6 век до н. э.: вода есть первооснова всех вещей.

Анаксимандр, ученик Фалеса, 6 век до н. э.: существует фундаментальная полярность, противоположность бытия и становления.

Лао Цзы, 6 век до н. э.:

«Все то, что на словах различно – в сущности Одно.

Бегут отдельные речушки по ущелиям,

Но если проследишь их к морю общее стремление,

Поймешь, что нет, по сути, на потоки разделения,

А есть одна единая вода.

Так Дао в мириадах проявлений

Единым остается навсегда…

…Едино Дао – в нем единства мира основание»[18].

Гераклит, 6 век до н. э.: огонь – первопричина мира, который подчиняется Правилу Маятника; существуют периодические эпизоды мирового пожара, во время которых космос уничтожается, чтобы возродиться снова.

Анаксагор, 5 век до н. э.: мир состоит из нескольких элементарных веществ – однородных и неразложимых.

Древнеиндийские афоризмы: высшей власти достигает тот, кто видит во всех существах себя и все существа – в себе.

Левкипп и Демокрит, 5 век до н. э.: полярность бытия и небытия сводится к противоположности полного и пустого; чистое бытие в некотором смысле было сжато в точку, однако оно могло повторить себя любое число раз; оно стало неделимым и неразрушимым и поэтому названо «атомом». Мир был сведен к атомам и пустому пространству между ними.

Все монотеистические религии: Бог един и пребывает во всем.

Сенека, I век: «Все окружающее нас едино»[19].

Авиценна (Ибн Сина), II век: «Единство мира таково, я утверждаю смело» (рубаи).

Считал, что разные формы могут легко переходить одна в другую.

Спиноза, 17 век: «Единство, которое мы видим повсюду в природе». («Краткий трактат о Боге»).

Владимир Соловьев (русский философ), XIX век: «… внутренняя связь всего (всеединство) есть истина» («Критика отвлеченных начал»).

Альберт Эйнштейн, XX век: «Религия будущего… будет основываться на… осмыслении единства всех вещей – и природных, и духовных».

Джавахарлал Неру, ученик Ганди, основатель независимой Индии, XX век: «Многое в марксистском философском мировоззрении я мог принять без труда: его монизм, единство духа и материи…»

Вернер Гейзенберг, один из основателей квантовой физики, XX век: «Знания, приобретенные нами за последние годы, приводят нас, однако, вплотную к собственной цели атомистического учения. Мы теперь знаем то, что надеялись найти древние греки, а именно, что действительно существует только одна основная субстанция, из которой состоит все существующее. Если давать этой субстанции наименование, то ее можно назвать не иначе, как “энергия”. Но эта субстанция – энергия – может существовать в различных формах. Она всегда проявляется дискретными порциями, которые мы рассматриваем как мельчайшие неделимые составные элементы всех веществ и которые по чисто историческим соображениям называются не атомами, а элементарными частицами…

…В прежние времена люди по-разному говорили об этой центральной области; они употребляли понятия “смысл” или “бог”, или прибегали к сравнению, звукам, картинам. Имеется много путей к этому центру и в наши дни, и наука – только один из них. Однако в настоящее время, может быть, вообще нет общепринятого языка, на котором мы могли бы понятно для всех говорить об этой области; поэтому-то многие о ней ничего не знают. Но от этого существо дела не меняется; мировой порядок, как и в прежние времена, может определяться только этой областью – через посредство тех людей, для которых открыт доступ в нее.

Итак, если наука должна способствовать взаимопониманию народов, то этого она может достичь не своим практическим значением, не благодеянием, оказываемым ею, например, больным, и не страхом, которым она вынуждает признать политическую власть, но лишь проникновением в эту центральную область, благодаря чему упорядочивается мир в целом, может быть, просто вследствие того, что мир прекрасен».

Можно и дальше приводить мнения различных великих мыслителей разных времен и народов о единой сущности мира. Но я завершу этот парад холизма одним примером, который поразил лично меня. Ничто не разбивает холизм как наличие разных языков и наций. Человек, владеющий одним языком, просто не понимает другого, владеющего другим языком. Ноам Хомский (Noam Chomsky), американский лингвист и психолог, посвятил всю свою жизнь и творчество открытию базовых, единых правил грамматики всех языков. Он пришел к выводу о существовании одинаковых грамматических правил в любом языке и назвал эти единые правила «Универсальной Грамматикой»! Объясняет он это наличием единых способов мышления, которые характерны для любого человека любой нации. Его научный вклад по общему признанию совершил революцию в психолингвистике.

«Открытие глубины и широты межъязыкового единообразия позволило мыслить Универсальную Грамматику как непосредственный компонент конкретных грамматик, и притом наиболее важный их компонент…»

Три Принципа проявляются во всех четырех Правилах и формируют стержень Закона Гармонии. Стабильность Целого отражает то, что физики называют законом сохранения энергии, а химики – законом сохранения вещества, теологи – вечностью абсолютного Духа, Добра, Бога. Работа мозга, мысль, с помощью чего мы постигаем эту сущность жизни, является движением-изменением. Без изменения не было бы белковой формы жизни, нас самих и самой мысли. Может, есть миры, где нет движения-изменения, но там нет и мыслительного процесса, с помощью которого можно постичь законы жизни. Мыслить и наблюдать можно только в мире, который постоянно меняется. Только такой мир нам дан в ощущениях. Поэтому принцип вечного изменения я постулирую как одно из проявлений универсального Закона Гармонии.

Ни равновесие, ни маятник, ни нормальное распределение или Степенное Правило также не может проявляться без Принципа Относительности. Он выражает сущность взаимосоответствия, понятия, которое является более широким, нежели дуализм. Взаимосоответствие может быть не только противоположностей (дуализм), но и не противоположных явлений, которые тем не менее взаимообусловлены (например, звуки музыкального аккорда, любовь или дружба между людьми). Дуализм как часть Принципа Относительности известен широко: действие – противодействие, лед и пламя, добро и зло, свет и тьма, отрицательно заряженные частицы и положительные, инь и ян и т. д. Этот принцип также могут называть по-разному: дуализм, тезис-антитезис, двоичный код, единство и борьба противоположностей.

«Пока этих обстоятельств не существует, – пишет известный американский философ XX века Джон Ролз, – нет повода к возникновению добродетели справедливости, точно так же, как в отсутствие угрозы жизни или ранения не было бы физической храбрости»[20].

Самая главная характеристика Принципа Относительности: одно может быть понято и определено только через другое. Два явления взаимообусловлены и не могут существовать одно без другого. Холод может быть понят только через тепло и никак иначе. Мужчина как социально-биологический объект может быть понят только в сравнении и в комбинации с женщиной. В свою очередь человек (и женщина, и мужчина) становится понятным только при сопоставлении с другим, например, с собакой или дельфином. Эти принципы Закона Гармонии, в частности, проявляются в таком известном высказывании Линкольна:

«Мой жизненный опыт убедил меня, что люди, не имеющие недостатков, имеют очень мало достоинств».

На Принципе Относительности основано само наше зрительное и звуковое восприятие мира. Наше зрение дает картинку нам в мозг, основываясь на этом принципе. Мы привыкли доверять глазам, но и они порой могут ошибаться, так как в основе зрения лежит Принцип Относительности. Посмотрите на эту картинку:

Сравните два круга, лежащие в центре. Левый кажется заметно больше правого центрального. Однако они равны. Это относительность по размеру.

А вот следующая картинка иллюстрирует относительность зрения по цвету:

Сравните по цвету, вернее, по степени серости, квадраты А и В. Кажется несомненным, что квадрат А темнее квадрата В. Не поверишь, мой дорогой читатель, но они точь в точь одинаковы по цвету! Можешь вырезать их из этой книги, положить рядом на белый лист и только тогда можно будет увидеть, что они идентичны.

Вся музыка построена на созвучиях, которые гармонируют относительно друг друга. Как художник строит картину из фона и главной фигуры, так и композитор пишет музыку на относительности главной темы и фонового обрамления. Люди музыкально образованные знают, что одну и ту же мелодию можно сыграть в разных тональностях. Не важно, с какой ноты начать, имеет значение лишь правильное соотношение нот между собой. То же самое относится и к ритмическому рисунку музыкального произведения. В музыке звуки организованы во времени, эта организация определяется двумя понятиями: ритм и метр. Ритм – соотношения (Принцип Относительности) длительностей нот в их последовательности. Ноты могут иметь различную длительность, вследствие чего между ними создаются определенные временные соотношения. Объединяясь в различных вариациях, длительности нот образуют различные ритмические фигуры, из которых складывается общий ритмический рисунок музыкального произведения. Ритм музыки не привязан ни к каким абсолютным единицам измерения времени, в нем заданы лишь относительные длительности нот (эта нота звучит дольше той в 2 раза, а эта – в 4 раза короче и т. д.). Метр определяет рисунок равномерного чередования сильных и слабых долей во времени, пульсацию звука (Правило Маятника). Можно сказать, что метр – это координатная временная сетка, на которую накладывается ритмический рисунок произведения. Его можно сравнить с ударами невидимого метронома, задающего ход времени музыкального произведения, в который вписываются ноты. Как правило, большинство музыкальных произведений имеют постоянный метр (Принцип Стабильности Целого). Музыкальный метр определяет рисунок равномерного чередования сильных и слабых долей во времени. Доля – это один удар невидимого метронома. Доли бывают сильные, относительно сильные и слабые. На сильные доли, как правило, делается акцент, часто громкостной – выделение повышенной по сравнению (Принцип Относительности) со слабыми долями громкостью.

Два главных научных открытия 20 века – это, конечно, теория относительности Эйнштейна и квантовая физика. Значимость теории относительности можно понять просто: Эйнштейн совершил два научных переворота за свою жизнь, в то время как многие великие ученые не сделали ни одного. Древние думали, что солнце крутится вокруг Земли. Коперник открыл, что наоборот. И долгое время все думали, что все планеты и звезды движутся друг относительно друга в некоем абсолютном эфире – в таком неощущаемом человеком стоячем газе – и можно вычислять все траектории относительно этого эфира. Даже электромагнитные волны распространяются якобы в этом веществе, как водные волны в океане. Так думали такие гиганты, как Ньютон и Максвелл, имя которого сейчас стоит на батарейках. На рубеже XIX и XX веков эксперименты стали опровергать это мнение, и специальная теория относительности постулировала: эфира нет. Нет абсолюта, относительно которого движутся молекулы, люди или звезды в нашем мире. Все были шокированы, но понемногу привыкли к этому, думая, что остается все-таки некий абсолют, пусть и нематериальный, но являющийся характеристикой материи: время. В годы первой мировой войны, когда цивилизованные народы яростно убивали друг друга, Эйнштейн открыл, что и этого абсолюта – единого для всей вселенной времени – тоже нет. Это было оформлено в виде общей теории относительности. Первая мировая война похоронила окончательно абсолютизм в Европе и в России, а Эйнштейн похоронил последнюю надежду на существование какого-либо абсолюта в науке и в нашем мире. Для проверки теории относительности проводилось множество экспериментов, в том числе и с макроскопическими объектами. Например, в эксперименте Хафеле-Китинга (1971, США) проводилось сравнение показаний неподвижных атомных часов и атомных часов, летавших на самолете. Все Принципы и Правила Закона Гармонии выражены в относительных понятиях.

Второе эпохальное научное открытие 20 века, квантовая физика, имело не одного отца. Бор, Планк, Шредингер, Гейзенберг и другие явились родителями квантовой теории. Шредингер открыл волновой характер микромира, а Гейзенберг – вероятностный. В принципе неопределенности Гейзенберга проявляется Принцип Постоянства целого и Изменяемости Частей: чем меньше неопределенность в отношении одной переменной (например, местонахождение частицы), тем более неопределенной становится другая переменная (например, ее скорость). Невозможно измерить обе характеристики максимально точно в один момент времени. Аналог этого – поведение человека. Принципиально невозможно определить щедрость и физическую силу человека в одном эксперименте. Мы сначала предложим выбрать сумму благотворительного взноса, а лишь потом – поднять гирю. Это будут разные моменты времени.

Элементарные частицы не являются маленькими бильярдными шарами, они являются волнами. Что такое волна? Взаимоколебательный процесс, в котором проявляется Правило Маятника и Принцип Относительности. В отличие от механики Ньютона нашего макромира, квантовый микромир построен на волновых функциях и вероятностях. Характеристики и поведение частиц могут быть описаны только в терминах вероятности, а не жесткого детерминизма. Это очень подходит к нашей жизни, к поведению людей. Поведение человека, группы людей, целого народа можно описать только на языке вероятностей.

Можно ли посчитать случайностью такую схожесть формул трех законов физики, описывающих взаимодействие на трех разных уровнях: планетарном, человеческом и микромира?

Планеты: Закон Ньютона: F = D – расстояние.

Человек: Закон Био-Савара: r – расстояние

Микромир: Закон Кулона: F = D – расстояние

Одного взгляда на них достаточно, чтобы предположить существование единого закона, проявляющегося в этих конкретных и малоразличимых формулах.

А вот две настолько знаменитые теории, являющиеся каждая на своем уровне основополагающими, что трудно переоценить их значение и так же трудно не заметить их сходство:

Уровень Вселенной: E = mc^2 – теория относительности

Уровень человека: K T = ½mv^2 – молекулярно-кинетическая теория

Все пять формул выражают настолько глубинные характеристики нашего мира, что само его существование оказалось бы под вопросом без этих законов.

И здесь логично перейти к следующему подразделу: логично именно потому, что во всех этих пяти законах проявляются четыре Правила Закона Гармонии.

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.1.1

2.1.2. Эффективность контроля общества над властью и четыре Правила Закона Гармонии: Нормальное, Степенное, Равновесия и Маятника

«О, Милосердный (наш Господь)!

… Он водрузил высокий свод небес

И (Волею Своей) Весы установил

(Для замерения добра и зла)…

Чтоб вы не преступали должного баланса…»

(Коран, сура 55, ст. 1, 7,8).

Колоколообразная функция нормального распределения имеет настолько всеобщий характер, что трудно найти сферы, где она не проявляется. Вы держите в руках эту книгу и ее размер близок к среднему значению, к вершине колокола этой функции:

Большинство размеров книг лежит в пределах от А до В. Это же относится и к росту разных людей и их массе. К распределению цен на один и тот же товар, предлагаемый разными продавцами. Нормальному Правилу подчиняются даже спектакли и фильмы: продолжительность основной массы фильмов лежит в диапазоне от 1,5 до 2,5 часов, слишком мало длинных и чересчур коротких. Думаю, что если посчитать площадь картин всех художников во всех музеях мира (извини, мой читатель, но я это не проверял ☺), то получим то же Нормальное Правило. Это же относится к мощности и массе автомобилей одного класса, степени освещенности помещений и размеру клавиш компьютерной клавиатуры. На этом правиле основываются расчеты размеров кресел, стульев и сидений в автомобиле, дома или в самолете. Или высоты ступенек лестницы. Этот список можно продолжать практически до бесконечности.

Нормальное правило (кривая Гаусса) считалось всегда одним из самых значительных вкладов в науку. Эйнштейн хотел показать, насколько на него повлиял Достоевский и для этого привел сравнение с этим законом:

«Достоевский дал мне больше, чем любой мыслитель, больше, чем Гаусс!».

Правило нормального распределения молекул по скоростям открыто Максвеллом (одна из основ молекулярно-кинетической теории). Без открытия закономерностей этой теории человечество не смогло бы создать и совершенствовать двигатели (паровые, внутреннего сгорания), отопительные и охлаждающие системы (обогрев домов и холодильники). До сих пор мы топили бы камин и ездили на телегах (каретах). Статистический анализ употребительности музыкальных звуков по произведениям различных жанров и форм показывает, что в области малой, первой и первой половины второй октавы сосредотачивается около 2/3 всех звуков (по йотированной длительности) и только 1/3 приходится на остальные 5 октав музыкального диапазона.

Интересна критика Нормального Правила со стороны финансового спеца Нассима Талеба, написавшего бестселлер про биржевые спекуляции:

«Итак, стратегия “штанги”. Сейчас я расскажу о ее применении в реальной жизни. Эту стратегию я использовал, будучи трейдером, а суть ее такова. Вы понимаете, что ошибки прогнозирования могут вам дорого обойтись и что методы оценки рисков несовершенны, следовательно, вам нужна стратегия либо предельно консервативная, либо предельно дерзкая, а не серединка на половинку. Не стоит вкладывать средства в проекты “со средним уровнем риска” (откуда вам знать, что он средний? поверить “экспертной” тусовке?). Лучше вложите 85–90 процентов капитала в максимально безопасные ценные бумаги, скажем, в казначейские векселя, это ведь финансовые векселя правительства – стабильнее их не бывает ничего. А 10–15 процентов вложите во что-нибудь по-настоящему рискованное, предпочтительно в венчурное предприятие. (Только уж постарайтесь сделать как можно больше таких “микровложений”; не идите на поводу у одного-единственного приглянувшегося вам Черного лебедя. Чем больше мелких вложений, тем выше шансы выигрыша. Даже венчурные предприниматели становятся жертвами искажения нарратива, попадая в плен двух-трех историй, в которых им видится “смысл”; в результате они недостаточно дробят свои капиталы. Если венчурные предприятия процветают, то вовсе не благодаря историям, засевшим в головах их владельцев, а потому, что они открыты для незапланированных, редких событий)»[21].

Но здесь Талеб не опровергает закон нормального распределения, а лишь подтверждает другую форму проявления Закона Гармонии. Он отказывается вкладывать средства в «среднерисковые» акции не потому, что они являются действительно среднерисковыми. А потому, что он не верит, что они являются среднерисковыми. И в итоге его совет лежит в русле Правила Равновесия Закона Гармонии: равновесие между двумя крайностями по риску. А теория фракталов, которой он поет дифирамбы, является выражением всего лишь Степенного Правила Закона Гармонии, о котором пойдет речь дальше.

Кривая Гаусса (колокол) является одним из проявлений Нормального Правила, хотя и самым главным. Другие его проявления в математике – это S-образная кривая и синусоида. S-образная кривая представляет собой половину кривой Гаусса, а синусоида составляется из нескольких «колоколов».

Эта S-образная функция довольна известна. Еще в XIX веке были установлены некоторые общие закономерности развития различных биологических систем: роста колоний бактерий, популяций насекомых, веса развивающегося плода и т. п. в зависимости от времени. Кривые этого роста были похожи, в первую очередь, тем, что на каждой из них можно было довольно четко выделить три последовательных этапа: медленное нарастание, быстрый лавинообразный рост и стабилизация (иногда убывание) численности или иной характеристики. По этой кривой происходит, например, любой взрыв. В 20-х гг. ХХ века было доказано, что аналогичные этапы проходят в своем развитии и различные технические системы. Кривые, построенные в осях координат, где по вертикали откладывали численные значения одной из главных характеристик системы (скорость для самолета, мощность для электрогенератора), а по горизонтали – «возраст» системы или затраты на ее развитие, получили (по внешнему виду кривой) название S-образных. В публикациях были приведены кривые развития для кораблей, тракторов, авиации, бумагоделательных машин и т. д. Однако на самом деле эта кривая всего лишь вариант Нормального Правила, кривой Гаусса. После середины стремление идет не обратно к оси ОХ, а к ее заменителю, оси, расположенной выше. С точки зрения этапов биологических систем эта S-образная функция представляет собой всего лишь половину кривой Гаусса, первую часть жизненного цикла: рождение, распространение, стабилизация. Стадий падения и угасания эта кривая не отражает, в отличие от кривой нормального распределения Гаусса, которая является математическим выражением Нормального Правила Закона Гармонии. Единство этих двух кривых хорошо видно на этом графике:

Синусоида не менее распространена, чем S-образная кривая. Обычно дети так рисуют море:

И дети целиком правы, так как синусоида олицетворяет все волновые процессы природы, человека и Вселенной, в том числе и привычные нам волны на воде. Уравнения Шредингера квантового мира, электромагнитные волны нашего телевизора и радио, волны всевозможных видов жидкостей. По-видимому, даже жизнь космоса подчиняется этой функции. После большого взрыва наша Вселенная расширялась по Степенному Правилу, то есть экспоненциально. Сейчас ее расширение замедляется, и это означает, что Вселенная приближается к вершине. После периода относительно стабильного расширения наступит этап постепенного сжатия. А после этого Вселенная схлопнется по Степенному Правилу с неимоверной скоростью и скатится в следующую нижнюю точку синусоиды.

Нормальное правило используется и в современной социологии:

«Конечно, есть и более простое объяснение, и состоит оно в том, что ADHD не болезнь, а хвост гауссовой кривой, описывающей распределение абсолютно нормального поведения.[22] Люди молодого возраста, в частности мальчики, не созданы эволюцией для того, чтобы сидеть за партой много часов подряд, не сводя глаз с учителя, а созданы для бега, игры и прочих занятий, требующих физической активности. И именно наши настойчивые требования тихо сидеть на уроке, тот факт, что у родителей и учителей не хватает времени, чтобы заниматься с нами более интересными заданиями, – это-то и создает впечатление, будто ширится некая болезнь»[23].

Теперь перейдем к Степенному Правилу.

Степенное Правило выражает соотношение геометрической прогрессии между двумя или больше определенными факторами. Эту закономерность могут называть еще «показательной функцией» или «логарифмической функцией».

Сущность этого правила: равное приращение одной переменной соответствует все увеличивающемуся (или уменьшающемуся) относительному приросту другой переменной, и наоборот. Эта формула может быть модернизирована добавлением коэффициента k: у = kx^2. Если коэффициент сделать отрицательным, то кривая зеркально отобразится относительно оси ОХ. Если добавить константу а, то получим: у = а + kx^2.

Также и x может быть не только во второй степени и не только в числителе. Поэтому геометрическая прогрессия будет выражаться формулами у = а + kxn или у = а + 1/kxn, что может быть определено в словах следующим образом: одинаковое изменение результата вызывается все увеличивающимся (или уменьшающимся) изменением фактора, и, наоборот, все увеличивающееся (уменьшающееся) изменение результата вызывается одинаковым увеличением (уменьшением) фактора.

Разные специалисты разных наук порой называют по-разному одно и тоже. А писатели или журналисты тем более. Речь идет именно о Степенном Правиле, когда говорят: «геометрическая прогрессия», «экспоненциальный рост», «Степенной Закон».

Проявления Степенного Правила:

теория самоорганизованной критичности; теория фракталов; закон землетрясений Гутенберга-Рихтера; лог-периодическая модель поведения рынка при финансовом крахе Апилара, Ослуша и Сорнье; закон радиоактивного распада Содди и Резерфорда; цитируемость научных работ, выявленная Реднером; теория войн и революций Бьюкенена и Ричардсона; распределение богатства в любой стране (любых веков) среди населения по правилу Парето; закон роста компаний Стенли и Селлинджера; зависимость на выборах «кандидат – доля голосов» Фильо; модель взаимодействия народов разных культур Роберта Аксельрода.

Наконец, по Степенному Правилу развиваются финансовые пузыри: биржевые, ипотечные и т. п. взлеты цен, заканчивающиеся коллапсом. Причем, коллапс также демонстрирует Степенное правило, только в снижающейся парадигме.

Комментарий

Одним из первых на Степенное Правило обратил внимание английский ученый Роберт Гук. В этом виде у=-kx2 геометрическая прогрессия представляет собой модернизированный Закон Гука. Первоначально этот закон, открытый Робертом Гуком в XVII веке, имел вид: у= – kx. Гук исследовал связь между силой воздействия на упругое тело (например, пружину) и степенью деформации этого тела (растяжения). Будучи современником Исаака Ньютона, вместе с ним активно участвовал в работе Королевского общества, в 1677 году занял там пост ученого секретаря. Как и многие другие ученые того времени, Роберт Гук интересовался самыми разными областями естественных наук и внес вклад в развитие многих из них. В своей монографии «Микрография» (Micrographia) он опубликовал множество зарисовок микроскопического строения животных тканей и других биологических образцов и впервые ввел современное понятие «живая клетка». В геологии он первым осознал важность геологических пластов и первым в истории занялся научным изучением природных катаклизмов. Он же одним из первых высказал гипотезу, что сила гравитационного притяжения между телами убывает пропорционально квадрату расстояния между ними, а это ключевой компонент Закона всемирного тяготения Ньютона, и двое соотечественников и современников так до конца жизни и оспаривали друг у друга право называться его первооткрывателем. Наконец, Гук разработал и собственноручно построил целый ряд важных научно-измерительных приборов – и многие склонны видеть в этом его главный вклад в развитие науки. Он, в частности, первым додумался помещать перекрестье из двух тонких нитей в окуляр микроскопа, первым предложил принять температуру замерзания воды за ноль температурной шкалы, а также изобрел универсальный шарнир (карданное сочленение).

Но если говорить о Законе всемирного тяготения, то здесь Гук уже сформулировал нелинейную зависимость: F=1/D^2, где F – сила гравитационного притяжения, а D – расстояние между телами.

При заданных значениях масс тел эта формула отличается от ньютоновского Закона всемирного тяготения только отсутствием перед дробью коэффициента G: F=G*1/D^2. Ньютон также ввел факторы масс тел и получил свою более усложненную формулу, которая и считается классической: F=G*M*m/D^2.

Но зависимость именно между силой гравитации и расстоянием при отсутствии влияния факторов масс тела (при постоянных массах) имеет вид, сформулированный Гуком.

* * *

Степенное правило проявляется и в спиралях. Наиболее явно – в логарифмической и гиперболической спиралях. Например, завихрения жидкостей и газов происходят по данному типу: ураганы и штормы, омуты и воронки, циклоны и антициклоны. Также один из основных типов галактик во Вселенной – спиральные галактики, к которым относится и наша. Солнечная система расположена между двумя спиральными рукавами нашей Галактики и равноудалена от областей активного звездообразования, источников губительного для жизни излучения. В этом проявляется Нормальное Правило и Правило Равновесия.

Само понятие равновесия предполагает методы его поддержания в ответ на попытки внешней среды его нарушить. И здесь мы видим универсальный механизм поддержания равновесия – Маятник. Так я условно называю все колебательные процессы, изучаемые теорией волн и колебаний. Все виды волн от морских до электромагнитных в нашем макромире и поведение микромира квантовой физики, описываемое функцией Шредингера, подчиняются Правилу Маятника. Вот пять основных признаков колебаний маятника:

1. Стремление к возврату в стабильное состояние.

2. Действие рождает противоположное действие.

3. Ответное действие возвращает систему не в стабильное состояние, а в зону противоположной нестабильности.

4. Ответное действие слабее. Каждое последующее отклонение от стабильности по модулю меньше предыдущего.

5. Чем сильнее предыдущее отклонение, тем больше по модулю отклонение от стабильности в противоположном направлении.

Правило Маятника как метода обеспечения равновесия проявляется везде, где есть равновесие. Например, правило Ленца гласит, что индукционный ток всегда направлен так, чтобы противодействовать вызвавшей его причине.

Если маятник как метод обеспечения равновесия понятен, то со Степенным Законом и нормальным распределением дело гораздо сложнее. На первый взгляд кажется, что они взаимопротиворечивы.

Сущность равновесия проявляется именно в нормальном распределении: равновесие устойчиво при значительной средней массе, широкой части верхушки колокола и относительно небольших хвостах-крайностях. Если крайности растут, система выходит из равновесия, ее характеристики изменяются по Степенному Закону и наступает фазовый переход. Достигается новая стадия равновесия через серию маятников. И так бесконечно. Сама функция нормального распределения состоит из пологой широкой вершины и двух взаимообратных степенных функций.

Распределение Пуассона наглядно демонстрирует превращение Степенного Правила в Нормальное. При значении коэффициента λ = 1 распределение соответствует Степенному, а при λ =10 – Нормальному Правилу.

Связь между Нормальным Правилом и Степенным такая же, как между мирным временем и войной, обычным экономическим ростом и кризисом, небольшими изменениями индекса 5&Р500 и биржевым крахом, небольшой ежегодной добавкой к зарплате и переходом на новую гораздо более высокую должность.

Как это ни показалось бы банальным, но Нормальное Правило описывает нормальную жизнь. Степенное Правило описывает ее резкие изменения, фазовый переход, после которого система вновь вступает в период Нормального равновесия.

Объединение этих двух правил в одно осуществил французский математик Поль Леви в 1926 году. Получившаяся функция представляет собой Нормальное Правило, иногда прерываемое резкими большими сдвигами, величина которых описывается Степенным Правилом. В 1960-е годы Мандельброт и Фама (независимо друг от друга) предположили, что биржевые цены лучше всего описываются этой нормально-степенной функцией Леви.

В 1990-х годах физики Мантенья и Стенли из Бостонского университета исследовали данные за 5 лет работы биржевого рынка и обнаружили, что малые изменения соответствуют Нормальному Правилу, а крупные сдвиги – промежуточному состоянию между Нормальным и Степенным Правилом. Это означает, что далеко не каждая крупная флуктуация является началом фазового перехода и запуска Степенного Правила.

Глубокая связь между Степенным и Нормальным правилами была выявлена масштабными исследованиями колебания индекса S&P500. Его колебания в коротких временных пределах (часы, дни) соответствуют Степенному Правилу, а при годовых измерениях – Нормальному.

Эффективность контроля общества над властью прямо зависит от степени доверия между людьми на срединном уровне: уровне союзов, ассоциаций и иных гражданских неправительственных объединений. История показывает, что диктаторские государства успешно уживаются как с внутрисемейным доверием (нижний уровень) так и с доверием граждан своему правительству (верхний уровень). В недемократических обществах очень слаб именно средний уровень доверия, так называемое «гражданское общество». Можно сказать, что это верный барометр степени демократичности. Об этом очень подробно рассказано в таком замечательном труде Фукуямы, как “Trust: The Social Virtues and The Creation of Prosperity” (1996). Здесь я замечу лишь, что уровень доверия между людьми, на котором строятся и семейные, и внесемейные отношения, подчиняется Принципу Стабильности Целого. Высокий уровень доверия правительству определяет его недостаток на среднем и внутрисемейном уровнях (СССР 1930 – 1950-е гг., КНР 1950–1970 гг.). Чем больше доверия на внутрисемейном уровне, тем его меньше на среднем или на высшем (СССР 1960–1980 гг., КНР 1980 г. – настоящее время). Чем больше степень доверия на среднем уровне, тем меньше на том или ином краю: в США семьи ослабевают.

Также и в Японии: семья очень слаба при сильном градусе доверия внутри корпоративного персонала. Персонал японских корпораций представляет собой одну большую многотысячную дружную семью. И при этом настоящая семья в Японии переживает острый недостаток сплоченности и доверия. Если в США внерабочие ассоциации и союзы представляют собой средний уровень доверия, то в Японии это трудовые коллективы.

Еще одна интересная грань этого важнейшего вопроса межчеловеческого доверия – мафия. Преступное сообщество – это средний уровень доверия, имеющий место только в демократических обществах. Как только диктаторские режимы начинают демократизироваться, тут же возникают мафии: доверие снижается с высшего уровня на средний. К сожалению, первоначально в криминальную сферу. При будущей демократизации Китая, на что надеются многие американцы и европейцы, им нужно будет серьезно готовиться к экспоненциальному росту китайской организованной преступности. В сочетании с тем фактом, что это самый многочисленный народ на планете, будущая китайская мафия, наверняка, станет одним из острейших вызовов грядущего времени вместе с исламским терроризмом, экологическим кризисом и другими известными сейчас проблемами человечества.

Дальнейшие иллюстрации моего Закона Гармонии я бы хотел выбрать необычным способом. Обычно ученый-социолог заранее выбирает темы для своего труда и предлагает их исследование читателю. Выбор темы он осуществляет на основе своего мнения и личного видения степени их важности. Я сделаю по-другому. Если моя концепция Закона Гармонии имеет право на жизнь, то она должна доказать это не на заранее подобранных мной примерах, а на темах, предложенных не мной. А кем же? Мне в этом плане существенно легче, чем Платону или Марксу, Аристотелю или Попперу. Ныне, в 10-е годы XXI века, Интернет уже приобрел основные черты коллективного мозга человечества. Сейчас уже невозможно представить, что какое-либо значимое политическое, экономическое, культурное или научное событие не отразится в Интернете. Сейчас, в 2013 г., Интернетом пользуется 1/3 человечества. Это считая все население вместе с беднейшими странами таких регионов, как Африка. Научно-технический прогресс генерируется в основном в развитых странах, в которых доля интернет-пользователей уже давно превысила половину. Проверим мою гипотезу Закона Гармонии на великих изобретениях человечества, которые коренным образом изменяли жизнь человечества. Набираем в строке самого массового на данный момент поисковика интернета Google.com: “great inventions”.

Я вижу на первой странице ссылки на разные списки изобретений: величайшие 10, 4, 50 изобретений. Но я не могу выбирать субъективно, и поэтому заходим на первую же ссылку: Top 10 Greatest Inventions.

10. Modern Plumbing

9. Printing Press

8. Automobile

7. Pesticides

6. Steam Engine

5. Computers

4. Transistors

3. Plastic

2. Harnessed Electricity

1. Immunization / Antibiotics

Почему-то список дан с обратным счетом. К тому же, я лично имею другое мнение о составе величайших десяти изобретений. Некоторые из этих я бы не включил, а другие, не упомянутые здесь, наоборот, внес бы. Как, например, колесо, использование огня, язык, алфавит или числа. Но я обязан следовать условиям эксперимента и приступаю к рассмотрению именно этих изобретений.

Modern Plumbing. Подведение воды непосредственно в жилище человека и водоотведение использованной воды (канализация) сократило время на мытье и стирку, которое ранее тратилось людьми на реках и в банях. Высвободившееся время люди могли тратить на другие занятия, более предпочтительные для них. Здесь проявились Принципы Стабильности Целого и Изменяемости Частей. Со стороны сугубо физики изобретения: подача чистой воды под давлением и свободное стекание использованной. Здесь проявляется Нормальное правило и Правило Равновесия: создание давления на водонапорной башне и в системе водопровода обеспечивает исход воды при открытии крана как стремление системы к усреднению и к равновесию давления.

Printing Press. Облегчение и ускорение копирования текстов. Огромное влияние этого изобретения было обусловлено не самим техническим новшеством, а стандартизацией букв алфавита. Ранее писцы переписывали книги вручную и каждый своим почерком. Сама физика процесса осталась прежней: нанесение краски на бумагу. Писцы это делали пером, а печатный станок – с помощью свинцовых буковок. Причем вылить каждую буковку книги из свинца и сформировать их в постраничные формы – задача не из легких и быстрых. Если делать 1 или 5 копий, то быстрее и дешевле было бы нанять писцов. Однако, когда спрос на знания стал достаточно большим, тиражи книг могли быть существенно увеличены. И именно после этого процесс книгопечатания становился экономически выгодным по сравнению с ручным копированием. Унификация и упрощение написания букв – главная часть этого изобретения. Именно это определило многотиражное легкое копирование уже один раз набранного текста. Именно в этом проявилось Нормальное правило Закона Гармонии: усреднение, адаптация к максимально широкому слою людей. Кстати сказать, всеобщая унификация и стандартизация как глобальный процесс всех сфер жизни (некоторые называют это «глобализацией») последних столетий есть яркий пример проявления Нормального правила Закона Гармонии.

Automobile. Двигатель внутреннего сгорания, поставленный на колеса. Здесь гораздо проще увидеть действие Принципа Постоянства целого (закон сохранения энергии), Правила Равновесия (выравнивание давления) и даже Степенного Правила (удельный расход топлива на единицу прироста скорости или массы перевозимого груза).

Pesticides. Принцип Относительности в виде взаимообусловленных противоположностей. Порча урожая – защита урожая. Вызов – решение.

Steam Engine. Все, что выше сказано про автомобиль.

Computers. В компьютере воплощены миллионы изобретений. Наверное, имеется в виду сам принцип кибернетики: двоичный код 1–0. Это Принцип Относительности в своем чистом виде.

Transistors. Само явление «полупроводник», на основе чего действуют транзисторы, означает среднее состояние: не проводник и не диэлектрик, а нечто среднее между ними (Нормальное Правило). Кроме этого, сам физический механизм действия транзистора основан на p-n-переходах, на действии положительных и отрицательных зарядов, взаимообусловливающих друг друга (Принцип Относительности).

Plastic. По своей физической структуре пластик занимает среднее положение между металлом и жидкостью. В нем есть многомолекулярные структуры в отличие от жидкости. Но эти структуры не сформированы в жесткие системы кристаллических решеток, как в металле. Не так прочны, как металлы, но и не так бесформенны, как жидкости. Нормальное Правило Закона Гармонии.

Harnessed Electricity. Производство, распределение, транспортирование и потребление приборами – таковы основные стадии современного процесса под названием «электричество». Все стадии пронизывает Принцип Стабильности Целого – закон сохранения энергии. Потребляющие приборы преобразовывают электроэнергию в: изображение и звук (телевизор), тепло (кухонная плита и микроволновка), освещение (лампы). Принцип действия электрогенератора основан на действии электромагнитной индукции – возникновении электрического напряжения в обмотке статора, находящейся в переменном магнитном поле. Это поле – пример Правила Маятника, колебательный процесс. В правиле Ленца электромагнитной индукции выразилось Правило Относительности и Правило Равновесия.

Immunization / Antibiotics. Все, что выше сказано про пестициды.

Таковы проявления моего Закона Гармонии в 10 величайших изобретениях. Можно проверить так же и все другие перечни великих изобретений человечества. Я проверял, поверь мне, мой читатель, результат примерно тот же. Подавляющее большинство изобретений демонстрирует тот или иной принцип, то или иное правило Закона Гармонии.

Однако меньше всего я хотел бы оставаться в высоких теоретических облаках философии, техники или истории народов. Если что-то в этом мире и может служить мерой, то это только мы с вами – люди, все вместе и каждый в отдельности. Вся наука, от звезд до вирусов, от галактик до биологических клеток существует лишь для людей, для их здоровья, жизни, продления жизни, ее облегчения при болезнях, повышения ее комфорта или радости от нее. И моя концепция Закона Гармонии должна доказать свою ценность для человека. Человека абстрактного, человека конкретного, человека в комплексе отношений с близкими ему другими людьми, человека как члена нации и, наконец, человека как частицы всего человечества. Все эти вопросы мы разделим на два блока: 1) микроуровень – человек и его близкие; 2) макроуровень – нации и человечество. Первый блок я рассмотрю в этой первой главе второй части. Второй блок макроуровня я рассмотрю в следующей второй главе. Третьи главы всех частей рассматривают эти блоки вопросов в их неразрывном единстве на примере судьбы конкретного человека – выдающегося революционера XX века Льва Троцкого. На примере деятельности этой яркой личности показывается влияние Закона Гармонии на существенные события его судьбы, судьбы России, Европы и всего мира.

Ну а сейчас я начинаю анализ отношений микроуровня с помощью Закона Гармонии. Уже испытанным способом набираю в Google “human needs”.

Первая ссылка на Википедию, открываю ее:

Needs are also defined according to the existential categories of being, having, doing and interacting, and from these dimensions, a 36 cell matrix is developed.

Это вполне научное представление о потребностях человека. Психология как наука вот уже больше 100 лет занимается этой темой. В этом плане мне проще. Потребностями народов и человечества в целом (макроуровень) занимается много разных наук: история, социология, экономика, политология, этнография и др. Микроуровень – человек и его семья – является предметом только одной психологии. И полученная в первой же ссылке эта классификация потребностей человека поддерживается, наверное, большинством ученых-психологов. Однако нужно сразу же уточнить, что это перечень потребностей не каждого конкретного человека, а потребности некоего абстрактного человека. По-другому говоря, это сумма всех видов потребностей разных людей. Каждый человек имеет однозначно только первые два вида потребностей: существование и защита. Все дальнейшее относится скорее к «добавочным опциям», лишь отчасти и в разных вариациях представленным в большинстве конкретных людей. Даже такой «основной инстинкт», как секс, стыдливо запрятанный, как я понимаю, в третьей позиции, тоже не является всеобъемлющим. Существуют равнодушные к нему мужчины и женщины вне зависимости от состояния их здоровья. В еще большей мере это относится к амбициям, стремлению к знаниям, творчеству, общности или даже свободе. С нашей современной европейско-американской (а я себя причисляю к этой культуре) точки зрения трудно понять, что целые тысячелетия народы жили в рабстве и многие из людей при этом были счастливы! Не говоря уже о кастах Индии, европейские женщины вплоть до XX века жили на правах недолюдей. Также как и крестьяне – основная масса населения европейской цивилизации до буржуазных революций XVII–XVIII веков. И нужно быть слишком упертым либералом, чтобы всерьез верить в беспросветную тоскливость жизни всех этих людей. Такой взгляд не подтверждается ни литературой, ни изобразительным искусством тех лет, ни оставшимися другими свидетельствами тех эпох. Это подтверждает и современный автор знаменитой «Цивилизации»:

«…почти не отраженная в анналах и хрониках жизнь подавляющего большинства тогдашнего населения – безграмотного, необразованного крестьянства – была насквозь пропитана особой духовностью…»[24]

Что было действительно важным в этом ключе для любого человека во все времена, так это ощущение справедливости. Крупный американский философ XX века Джон Ролз (John Rawls), работая всю жизнь, написал единственный огромный труд под названием «Теория справедливости» (“A Theory of Justice”). В нем он рассматривает различные концепции справедливости и делает вывод, что все они имеют некий общий набор идей, характерных для всех концепций. И в самом начале своей книги он провозглашает, что эти идеи являются главной составной частью фундамента общества:

«Можно полагать общественную концепцию справедливости фундаментальной особенностью вполне упорядоченного человеческого общества».[25]

Если средневековый крестьянин признавал справедливым свое социально-экономическое положение и избранность феодальных сословий, то он был счастлив. Если понятие «справедливость» размыто, то «свобода» размыта вдвойне. До тех пор, пока трудовые классы признавали справедливым их положение, они не поднимали восстания под флагом свободы. Свобода – это скорее лозунг, а не существо требований человека. В основе всех массовых движений всех народов всех веков лежала потребность в справедливости. И именно ее следовало бы поставить в этот список вместо свободы. Это различие очень тонко, но оно есть. Человек не сможет с уверенностью ответить на вопрос «Свободен ли ты?» нигде и никогда. «В чем-то свободен, в чем-то нет», – ответил бы индус низшей касты 2 тысячелетия до н. э., закабаленный крестьянин Англии XII века, а также и современный американец или француз. Однако вопрос «Справедливо ли такое устройство общества?» вызвал бы у большинства людей разных народов и веков гораздо более однозначный ответ. Неравенство в степени свободы разных групп нации может признаваться ими справедливым. И тогда такие государства являли собой устойчивые, гармонично развивающиеся общества. Эти периоды заканчивались именно тогда, когда это признание исчезало у большинства людей. Примеры этому – Древние Египет и Греция, Римская империя, Европа с VIII–IX до XVI–XVII веков, Россия с XIV–XV вв. до конца XIX века, США до середины XX века по положению афроамериканцев и женщин. Именно к справедливости взывали два великих человека XX века, такие разные во всем другом. Страстный проповедник и сухой ученый.

«Революционные бури будут продолжать сотрясать основы нашего государства до той поры, пока не настанет светлый день справедливости». (Мартин Лютер Кинг).

«Наиболее значительными пороками экономического общества, в котором мы живем, является его неспособность обеспечить полную занятость, а также его произвольное и несправедливое распределение богатства и доходов»[26].

Я заострил внимание на разнице между «свободой» и «справедливостью» неслучайно. Справедливость – это нравственное выражение сущности Закона Гармонии. Свобода и равенство – это формы, которые принимает борьба людей за справедливость. Эти формы могут чрезмерно абсолютизироваться и доводиться до крайностей, что станет противоречить справедливости. Самый простой пример: ты, мой читатель, поддержишь борьбу за свободу заключенных? «Свободу насильникам и убийцам!» – как тебе такой либеральный лозунг? Запомним эти рассуждения для анализа проблем демократии во второй главе этой части книги. А я приступлю непосредственно к анализу всех потребностей человека теперь не с конца (свободы), а с начала.

Комментарий

Интересно, что в английском языке слово «justice» употребляется одновременно для двух разных понятий: правосудие как система судебных органов и справедливость как философско-этическая категория. То есть решения судов обязаны быть справедливыми. В других языках эти понятия обозначаются разными словами. Например, в русском языке слово «суд» и слово «справедливость» не имеют даже общего корня.

* * *

Существование человека как биоорганизма пронизано законом сохранения энергии (Принцип Стабильности Целого) и механизмом развития (Принцип Изменяемости). Против этого никто не поспорит. Поэтому интереснее рассмотреть эту базовую потребность человека с точки зрения психологии личности. Вторая потребность «Защита» имеет некое прилагательное значение к первой, так как она обеспечивает по сути своей сохранение первого условия на будущее: питание, одежда, жилье и т. д. Можно сказать, второе – это защита первого от разрушения. Поэтому можно для упрощения рассматривать их вместе под одним названием «базовые потребности». Насколько они ценны для человека? Этот, казалось бы, глупый вопрос приводит к тем ситуациям, когда люди добровольно отказываются от жизни при том, что они полностью уверены в обеспечении этих базовых потребностей. То есть степень удовлетворения каких-либо других своих потребностей эти люди в определенный момент ставят выше базовых. Доля таких людей, конечно, мала. Например, в США из 100 тыс. человек кончают самоубийством всего 12 (2009 год). Но с 1950 г. она выросла на 58 %! С тех лет произошел значительный рост уровня жизни большинства американцев, и рост коэффициента суицида повергает в ступор многих психологов и социологов. Также много необъяснимого в разнице коэффициента суицида у народов, схожих по развитости и государственному устройству. Япония и Великобритания входят в одну группу развитых демократических государств. Но в Японии коэффициент суицида более чем в 3 раза выше. В то же время коэффициент суицида в Иране находится на таком же низком уровне, как и в Великобритании. Это говорит еще раз о том, что само по себе устройство «внешней среды» человека с объективными показателями свободы в разных странах не является причиной добровольного отказа от базовых потребностей – самой жизни. Заметим, что суицид – это, если можно так выразиться, hard-версия. Но есть гораздо более распространенная soft-версия отказа от жизни: чрезмерное употребление наркотиков, алкоголя. Сюда же можно отнести увлечения специально опасными занятиями: скалолазание без страховки, например. Ведь много людей занимается скалолазанием как увлекательным спортом безопасно, используя все системы страховки. Их увлекает сам процесс, а не ощущение опасности. Другие же скалолазы занимаются этим именно ради чувства опасности. Именно о таких людях я и говорю, называя их общим словом «экстремалы». Подавляющее большинство наркоманов, алкоголиков и экстремалов знают, что это приводит к сокращению жизни и здоровья, повышенному риску смерти. Но это знание их не останавливает. Они выбирают поведение, приводящее к сокращению жизни. Их смерти не входят в статистику суицида, но должны туда входить. Поэтому анализ статистики суицида гораздо более важен, нежели это может показаться на первый взгляд.

Итак, статистика суицида по странам не выявляет связь со степенью демократичности. Для человека, отказывающегося от жизни, важно ощущение справедливости внешней среды по отношению к нему. Родных и близких. Друзей и знакомых. Союзов, сообществ, членом которых он состоит. Всего народа или всего человечества – что бывает гораздо реже причиной суицида, но тоже бывает. И формальные критерии свободы здесь не играют никакой роли. Почему советский Китай имеет примерно такой же коэффициент суицида, как и свободная Франция? Ощущение справедливости, сбалансированности отношений внутри сообщества, к которому человек себя причисляет. Эта сбалансированность – этическое и психологическое выражение Нормального правила и Принципа Стабильности Закона Гармонии. Именно поэтому коэффициент суицида падает в периоды больших войн. Он заметно падал во время Первой и Второй мировых войн. В этом также проявляется в конце концов Принцип Стабильности: стабильности смерти. В постоянно воюющем Израиле коэффициент суицида один из самых низких: в два раза ниже, чем в США и в 4 раза ниже, чем в Японии. Также этот принцип виден в законе смертности-рождаемости: чем выше в стране смертность, тем выше рождаемость. И наоборот: в развитых странах низкая смертность балансируется низкой рождаемостью. Эти научные загадки демографии легко объясняются Законом Гармонии. Посмотрите на динамику коэффициента суицида в США с 1993 г.

Минимальные значения в 1999-м и 2000-м годах. По моей гипотезе получается, что ощущение справедливости у американцев в 1990-х годах росло, а в 2000-х – падало. Подтверждается ли эта гипотеза фактами? Что происходило в 1990-е годы? Распад СССР и победа США в холодной войне воспринимались американцами как законные и справедливые мировые события, оставившие их страну единственной сверхдержавой без какой-либо реальной оппозиции. Что изменилось в начале 2000-х? Конечно же, 11 сентября 2001 г. Этот шок развеял безоблачные настроения американцев, а усиление Китая, частичное возрождение амбиций России и экономический кризис продолжали снижать ощущение справедливости все 2000-е годы. Влияние степени демократичности страны может быть заметным лишь в соотношении женского и мужского коэффициентов суицида. Во всех странах суицид среди женщин распространен меньше, чем среди мужчин. Есть только одна страна, где ситуация обратная – Китай. В Иране женский суицид, как и в других странах, меньше мужского, однако ненамного. Их соотношение в Иране – 0.67. Это слишком высокий показатель женского суицида относительно мужского. В США, например, этот показатель всего 0.26. Здесь также проявляется ощущение справедливости, чувства женщин, связанные с их положением в обществе.

Все виды потребностей человека из вышеприведенного списка Википедии, будучи доведенными до крайностей, будут противоречить друг другу. Крайняя степень личной свободы несовместима ни с любовью или дружбой, ни с участием в ассоциациях или с трудовой деятельностью. Так же и в базовых потребностях: недоедание так же сокращает жизнь, как и переедание. Нормальное правило и Правило Равновесия Закона Гармонии требуют чувства меры во всем. А принципы Стабильности Целого и Относительности помогают определить последствия нарушения этой меры. Поэтому большинство психологов считает полезным развитие личности в разных направлениях. Идеал – так называемая разностороння личность, в жизни которой получают удовлетворение все эти виды потребностей гармонично. Именно поэтому в школах поощряются различные спортивные и творческие занятия, а в колледжах такие студенты получают дополнительные баллы. Если и существует «формула счастья», то она заключена в умеренном удовлетворении максимального количества потребностей человека, а не в максимальном удовлетворении какой-то одной потребности. Если сравнить психологические силы и время человека с его деньгами, то общеизвестный принцип теории инвестиций – «нельзя класть все яйца в одну корзину» – применим и для счастья человека. Финансовый принцип диверсификации и психологический принцип равномерного распределения своих сил и времени по разным сферам жизни оба являются выражением единого Закона Гармонии. Просто в разных областях. В истории и современности огромное количество примеров судеб известных людей, посвятивших себя почти исключительно какой-либо одной стороне жизни. При этом они страдали от недостатка удовлетворенности других потребностей: любви, семьи или дружбы; или нищенские условия жизни (базовые потребности); отношений в социуме. Они могли быть признаны гениями (при жизни или после), но счастливой их жизнь никто бы не назвал.

Современный человек, например, может долго и интенсивно трудиться с минимальными отпусками и выходными для удовлетворения своих и своей семьи базовых потребностей (дом в ипотеке) и потребностей образования-творчества-развлечения своих детей, например. Родитель рассуждает так: я пропадаю на работе, чтобы оплачивать ипотеку, няню, репетитора, хорошую школу ребенку и его дополнительные занятия, например, музыкой. Купил в ипотеку дом не 1400 square feet площадью, а 2700 square feet. Чтобы комнат было побольше и сами они были больше площадью. В итоге из просторного дома родитель уезжает рано утром, приезжает поздно вечером. Ребенок с нянями, репетиторами в просторных комнатах. Первые шаги, первые слова, рисунок, первый забитый ребенком гол или выступление на концерте – половина из этого, а порой и все это прошло мимо такого родителя. Из таких моментов и состоит в итоге счастье жизни. Родитель прежде всего упускает его для себя.

А с точки зрения ребенка? Совсем не доказано, что няня или репетитор при выполнении домашнего школьного задания поможет лучше, чем родитель. Не забудем, что для счастья ребенку нужно будет налаживать в своей жизни отношения любви, дружбы, сотрудничества (из списка Википедии). Бесценные навыки в этом он может получить в детстве только при общении с родителями. Так игнорирование Закона Гармонии родителями воспроизводит «несчастье» и дальше в детях. Можно ведь купить 200-метровый дом и найти не такую интенсивную работу, после которой можно самому привозить ребенка, кормить и заниматься с ним. Все хорошо в меру – императив Закона Гармонии. Сидеть дома, не работать и заниматься обслуживанием ребенка – крайность, ни к чему хорошему также не приводящая. Ребенок не будет видеть в таком родителе модель общественно полезного человека. А без этого опять же невозможно счастье. В 1970 году средний размер жилого дома американцев был 1400 square feet, а к 2009 году он вырос почти в 2 раза и составил 2700 square feet. Не перейдена ли уже грань разумного? И это происходит при постоянном снижении среднего количества человек в одной семье.

Это не могло бы произойти без одновременного значительного распространения ипотечного кредитования и постоянного снижения первоначального взноса при оформлении ипотеки в течение всего этого 40-летнего периода. Значительное расширение потребительского и ипотечного кредитования во многом обеспечило взрывной рост удовлетворения базовых потребностей человека в США: питание, одежда и жилье. Тупиковость этой модели роста в том, что она не может быть скопирована для остального мира. Всех энергетических ресурсов планеты не хватит на удовлетворение всего человечества по американским стандартам. В то же время и самим американцам это не приносит счастья, так как обостряется недостаток удовлетворения других потребностей человека: институт семьи, например, за этот период сильно ослабел, увеличилась доля неполных семей. По результатам социологических опросов уменьшилась доля американцев, воспринимающих социальное устройство их страны как справедливое. Обострилась проблема избыточного веса населения, изрядно помолодев: значительно увеличилась доля детей с избыточным весом. Без поворота тренда потребительского и ипотечного кредитования в сторону большего ужесточения условий эту модель скорректировать не удастся.

Потребительское и ипотечное кредитование населения должно постепенно ограничиваться и ужесточаться. Сам по себе кредит на потребление является выражением приоритета сегодняшнего удовольствия над завтрашней расплатой. Потребитель в итоге покупает товар дороже, чем он стоит (на сумму процентов). Эту разницу он отрабатывает, в конечном итоге, увеличенным рабочим временем. Это отнимает время от удовлетворения других (духовных) потребностей. С другой стороны, психология приоритетности «сегодняшнего дня», в атмосфере которой привыкает жить человек, снижает чувство ответственности за будущее страны (участие в ассоциациях, партиях, голосовании) и, наоборот, усиливает ощущение «кабалы», «кредитного рабства» (потребность в справедливости, свободе). Это не касается кредитов на развитие: бизнеса или личности. Кредит на образование человека является видом инвестиции в развитие личности. Развитая личность разностороння. Доля времени и жизненных сил такой личности, затрачиваемых на базовые потребности, невелика. И если народы развитых стран постепенно станут следовать такому образу жизни, истощение не возобновляемых ресурсов планеты может замедлиться. И вместе с будущими научными открытиями это позволит и другим народам приблизиться к их уровню комфорта. Без усиления середины и ослабления полюсов человечество не ждет ничего хорошего.

Однако сам по себе сдвиг в пользу «духовных» потребностей не станет гарантией стабильности общества, вопреки распространенному мнению. В списке потребностей человека, который я встретил в Википедии, а также в подавляющем большинстве других списков признанных ученых-психологов присутствуют, к сожалению, только «хорошие» потребности. В их представлении человек получается неким идеально-прекрасно-добрым. Масса экспериментов по типу Милгрэма (Milgram) в Йельском университете США подтверждают наличие такой потребности человека, как агрессия.

Комментарий

Нельзя признать верным представление, будто поведение убийцы обязательно связано с чувством ненависти к жертве. Знаменитый эксперимент Милгрэма в Йельском университете продемонстрировал значение модели «приказа-подчинения» в агрессивном поведении. Испытуемым сообщали: то, что они будут делать, имеет большое научное значение, – и приказывали причинять нарастающие болезненные ощущения человеку, за переживаниями которого они могли наблюдать (при этом испытуемым не сообщали, что страдания этого человека были фиктивными). Большинство испытуемых с готовностью участвовало в жестоком эксперименте, не смущаясь страданиями своей жертвы.

Психиатры полагали, что лишь один человек из тысячи будет готов проводить эксперимент до конца. На деле же из этого числа такую готовность продемонстрировали шестьсот (!) человек. Повторение эксперимента Милгрэма в Германии, Италии, Австралии, ЮАР показало, что уровень подчинения там еще выше, причем женщины проявляли не меньшую готовность к насилию, чем мужчины, а организованные группы – большую, чем одиночки.

* * *

Высокая степень готовности к насилию (неважно, по каким высокоморальным соображениям) говорит о наличии некой подавляемой, но тем не менее существующей потребности человека. Зная историю, можно было бы удивиться иному. Как иначе возможны были бы крестовые походы, инквизиция, нацизм или сталинизм? Объединение с другими людьми еще больше повышает эту готовность, и поэтому история изобилует битвами и революциями. Значительно меньше примеров насилия одиночек. (Не путать с киллерами-профессионалами, относящимися к этому как к работе за деньги.) Эта потребность частично удовлетворяется, например, зрелищами спортивных состязаний, болением за свою команду или за игрока, киноиндустрией и компьютерными играми. Но нужно ясно осознавать, что при следовании народов развитых стран образу жизни, к которому я призываю, доля небазовых потребностей увеличится, а вместе с ней и агрессия. И тогда эту проблему сможет решить только переход к пропорциональной демократии, весь комплекс вопросов которой я рассматриваю в следующей главе.

А теперь спустимся с небес и зададим вопрос себе: какие у меня сейчас основные желания? И как в их удовлетворении может помочь Закон Гармонии? Похудеть? Замедлить старение? Найти спутника (спутницу) жизни? Получить более высокую должность? Увеличить свою клиентскую базу? Начнем с первого. Издано столько книг, а по телевизору показывается столько передач – ну что еще нового можно сказать на эту тему?

1. Принцип изменяемости рекомендует менять методы похудения.

2. Принцип Стабильности Целого требует исследовать себя и понять, в каком состоянии, при каком занятии ты, мой читатель, меньше всего потребляешь пищу и вообще думаешь о ней. Старайся больше времени проводить за этим занятием.

3. Принцип относительности выражен в самом процессе похудения. Снижение веса относительно текущего состояния. Текущее состояние признается человеком неудовлетворительным, и с этого начинается процесс похудения. Причина неудовлетворительности может заключаться в проблемах со здоровьем, например. Нужно обязательно проверить свое мнение у врача: действительно ли данные проблемы со здоровьем связаны с избыточным весом? Например, неудачи в личной жизни, как кажется человеку, имеют корни в избыточном весе. На самом ли деле это так? Такие попытки проверки своей гипотезы об избыточном весе дадут большую уверенность (если она подтвердится) в решении худеть. А твердая уверенность очень будет нужна.

4. Нормальное правило рекомендует не изменять резко образ жизни, а вводить изменения постепенно и только те, которые готов поддерживать всю жизнь. Все временные меры не дают долгосрочного результата. «Тише едешь, дальше будешь» – полезный императив для этого случая.

5. Степенное Правило нужно будет иметь в виду при решении о снижении веса. Первые килограммы уйдут очень легко и быстро, но с каждым последующим затраты времени и сил будут расти в геометрической прогрессии.

6. Правило Равновесия и Маятника предупреждает, что новое состояние стабильного уменьшенного веса будет достигнуто через несколько периодов его возврата, временного увеличения, повторного снижения и т. д. К этому надо быть готовым заранее и не отчаиваться при этом.

Также и все другие проблемы человека могут быть рассмотрены с точки зрения Закона Гармонии. Замедлить старение? Я не стану снова раскрывать значение всех трех принципов и четырех правил Закона Гармонии, как это сделал ранее. Просто остановлюсь на наиболее интересных следствиях такого анализа для задачи замедления старения. Вообще, на этом стремлении мужчин и женщин строятся миллиарднодолларовые обороты таких отраслей экономики, как фармацевтическая, парфюмерная, пластическая хирургия и т. п. Я не затрону здесь также такой важнейший вопрос, как здоровье. Он требует отдельного рассмотрения.

Для женщин замедлить старение, наверное, означает сохранить привлекательность. Я видел женщин с натянутой кожей лица, злых и чрезмерно худощавых от постоянных недоеданий. Не поручусь за всех мужчин, но меня это нисколько не вдохновляет. Гораздо более привлекательна счастливая, улыбающаяся женщина. У нее нет осиной талии, но сразу видно, что выглядит она в соответствии с годами. У большинства людей с возрастом растет вес. И это нормально. Ненормально, когда чрезмерно и рано. Морщинки на ее лице отражают легкость и открытость характера. Физиогномисты знают, что расположение лицевых морщин говорит о многом. У недовольного человека они одни, у счастливого – другие. А милые улыбчивые морщинки гораздо более привлекательны натянутого кукольного лица. Ведь женщине нужен не дурак. А умный мужчина, поверьте, милые женщины, сможет определить реальный возраст женщины (хоть по рукам, хоть по шее) или черты ее характера. Вдобавок, честность у таких мужчин ценится гораздо выше попыток пустить пыль в глаза.

Для мужчин замедлить старение означает, возможно, сохранение потенции. Еще раз подчеркну, что я не рассматриваю сейчас вопрос здоровья. Предполагается, что мужчина здоров и не страдает импотенцией. Уровень тестостерона в крови начинает падать после 30–40 лет. И совершенно нормально, если частота секса снижается. И совершенно нормально, что с какой-то женщиной у данного конкретного мужчины не все получается. Ведь не двадцатилетний уже жеребец. Но мужчина бежит в аптеку или к врачу, начинает принимать препараты перед сексом с такой женщиной. Нужен ли такой секс на химическом протезе? Ведь с другой женщиной у него все хорошо (при нашем допущении здорового мужчины). По Принципу Стабильности Целого такой мужчина лишает себя естественных сексуальных отношений, приносящих гораздо большее удовлетворение обоим. Эта женщина, например, случайно узнает о принимаемых ее партнером препаратах. Ее самооценка сразу падает, она будет чрезвычайно расстроена тем фактом, что не может уже быть источником естественного возбуждения мужчины.

Написав эти строки про похудение и замедление старения, я понял, что эта попытка «приземлить» мою доктрину на уровень конкретных людей удалась лишь наполовину. Чем больше деталей я учитываю, чтобы конкретизировать ситуацию, тем больше вижу того, что, не будучи описано, повлияло бы на мой анализ весьма существенно. Используя свою концепцию Закона Гармонии, я могу подробно и ответственно консультировать конкретных людей с их конкретной жизнью. Но здесь, в книге, думаю, будет излишним спускаться дальше по ступенькам конкретизации.

Надеюсь, читатель уже сможет это сделать сам для себя. Я это рекомендую по причине того, что мне лично такой подход помогает в жизни.

Здесь же остается упомянуть о таких человеческих потребностях, как understanding and creation. Они взаимосвязаны и обе базируются на простой психологической черте – любопытстве. Любопытство, так сказать, первой степени проявляется в стремлении узнать больше о существующем: людях, странах, планетах и т. п. Именно такое любопытство двигало Колумбом или Магелланом, Фрейдом или Эйнштейном. Именно это я подразумеваю под understanding. С ним связано, но не совпадает, любопытство второй степени – стремление создать новое, до сих пор не существующее. Да Винчи, Моцарт, Уатт, Ван Гог, Циолковский, Дисней – лишь капельки из океана подобных имен (creation). Именно эти черты двигали прогресс. В своей книге «Жизнь без доллара» я выдвинул экстравагантную гипотезу нашей цивилизации – теорию «экстра-гена». Она была основана, в конечном итоге, на любопытстве. Успех Америки основан на поощрении таких людей, которые стремились к познанию и созданию нового. Каждый народ в равной мере одарен талантами. Но больше процветают те страны, которые создали лучшие условия для их раскрытия. В той книге я поставил точку на освоении европейцами, «носителями экстра-гена», американского континента. В следующей главе я рассмотрю прогнозы на будущее развитых стран и, в частности, США, в том числе и с точки зрения моей теории экстра-гена, концепции любопытствующих людей как ядра нашей цивилизации. А в третьей главе будет показана на примере Троцкого плодотворность следования Закону Гармонии в революции 1917 г. и пагубность его игнорирования после нее. Для перехода к следующей части остается рассмотреть последний вопрос о моей концепции истории.

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.1.2

2.1.3. Гармоничная концепция истории как наиболее верный компас в море общественных событий прошлого и будущего

«… Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь…

Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

(Ветхий Завет, Екклесиаст, 1: 4-11).

После рассмотрения всех аспектов Закона Гармонии и его иллюстраций необходимо рассмотреть типы фазовых переходов, имеющих непосредственное отношение к трансформациям обществ. Затем я сделаю краткий обзор концепций истории для формулировки своей теории исторических процессов для непосредственного перехода к следующей главе. По крайней мере, один принцип и два правила Закона Гармонии напрямую связаны с понятием «изменение». Как происходит изменение? Ребенок, начинающий читать, видит сначала первую букву «М», потом «А», потом третью «М». Это чтение букв и их понимание происходит постепенно и равномерно. Но в момент чтения четвертой буквы «А» вдруг происходит озарение: «МАМА»! Ребенок в одно мгновение понял значение этих четырех букв, сложенных вместе. Эти типы процесса изменения можно обнаружить везде: «Я почувствовал голод в одну секунду», «Весь день проработал прекрасно и вдруг почувствовал, что устал», «Я терпел это долго, но все – с меня хватит!». Так же закипает вода, сбегает молоко, вдруг вспенившись в кастрюле, перегорает лампочка, ломается машина, извергается вулкан и даже становятся взрослыми дети и старыми родители. Казалось бы, это последнее происходит постепенно, но вдруг случается что-то новое и качественно другое: дочь первый раз выпила алкоголь, у отца первый инфаркт… Любовь развивается по таким же законам: двое дружат, общаются вместе, а потом вдруг – первый поцелуй, еще через некоторое время постепенных шагов в отношениях – первый секс. Люди давно заметили эти два разных типа процесса изменения чего-либо: равномерное изменение и скачок. Физики это называют «фазовым переходом», философы – «переход количества в качество», в теории самоорганизации это зовется «бифуркацией». Но принципиальная суть от этого не меняется. Принципиально новое в разработку теории качественных изменений внес Пригожин (Prigogine), применив достижения квантовой физики. Если до него считалось, что результат скачка предсказуем, то он ввел новый тип скачка, при котором принципиально невозможно предсказать результат изменения. В какое конкретно равновесное состояние перейдет система при таком типе скачка – неизвестно. Вторая его идея – «стрела времени». Он доказал важность необратимых во времени процессов. И если в области физики эта идея оспариваема, то для использования в социологии, анализе исторических процессов она выглядит практически аксиоматично: процессы социальной трансформации невозможно повернуть вспять и отмотать кинопленку истории назад. И хоть сам Пригожин (Prigogine) писал в основном о физических процессах, но я считаю, что его идеи могут быть применимы с гораздо бо́льшим основанием именно для анализа и прогноза социальных процессов.

Об этом же написана и недавняя статья 2014-го года «К вопросу о фемторисках в сфере международных отношений»:

«“Высвобождению” фемторисков могут способствовать как внутренние, так и внешние причины (т. е. как внутри, так и за пределами того центра пересечения или той системы, где риск присутствует), но, так или иначе, эффект тот же: то, что раньше казалось твердым и не имеющим никаких рисков, становится средоточием системных изменений, зачастую в критической форме, с фазовым переходом или гистерезисом, в качестве возможных исходов.

…Любой из них может изменить обстоятельства взаимодействия субъектов и стать причиной событий, которые находятся “в самом хвосте” среди вероятных.[27].

Если вообще уместно говорить о том, какие отрасли науки впереди, а какие отстают, то, конечно, по критерию сложности, разнообразия и разработанности, степени доказательности и подтверждения опытом физики почти всегда имели пальму первенства. Поэтому я принимаю их термин и вкратце опишу достижения теории фазовых переходов, которые мы имеем на данный момент.

В XX веке физики различали два типа фазовых переходов: не долго мучаясь и не страдая романтизмом, они называли их «фазовый переход первого рода» и «второго рода». Потом обнаружились фазовые переходы и третьего, и четвертого рода. За более подробной информацией я отсылаю к массе литературы по этому вопросу или, самое простое, к Википедии. В ней есть хорошая статья под одноименным названием «Phase transition». Но вынужден предостеречь: после знакомства с ней создается впечатление, что существует иерархия фазовых переходов, которая ранжирует их по какому-то критерию, и фазовый переход, например, 3-го рода слабее или менее значим по сравнению с фазовым переходом 2-го или тем более 1-го рода. Но это не так. Они различаются скачками в разных характеристиках вещества: структура, температура, давление, магнетизм, электропроводимость, теплоемкость и т. д. Для меня, знакомящегося с достижениями естественных наук с точки зрения использования их в социологии, экономике и истории, было важно зафиксировать, что процесс фазового перехода подчиняется Степенному Правилу и что вещество (человек или общество) может испытать фазовый переход по какому-то одному критерию, в то время как по другому критерию они останутся в стабильном состоянии. На следующем этапе я выдвинул гипотезу о реальном сравнении различных фазовых переходов по количеству совпавших в один момент скачков разных характеристик. Например, гелий переходит в сверхтекучее состояние – слабый фазовый переход, так как изменяется только коэффициент вязкости. Плавление льда – сильный фазовый переход, так как одновременно изменяются несколько характеристик: структура, плотность, объем, теплопроводность. Таким образом, я смогу классифицировать фазовые переходы общества той или иной страны. Третьим этапом я соединил эту гипотезу с теорией динамического хаоса Пригожина (Prigogine) и здесь выдвигаю объединенную теорию фазовых переходов, которая различает фазовые переходы по значимости и степени предсказуемости. В применении к историческому процессу это дает новый инструмент анализа, так как общество в отличие от какого-то материального вещества в каждый данный момент времени может иметь не 5 или 10 характеристик, а 50 или даже 500! В связи с этим получается, что чем больше характеристик общества испытывает скачок единовременно, тем выше степень хаоса (непредсказуемости) и тем больше потенциальное воздействие на систему все меньших групп, классов, партий или даже отдельных лидеров. Степенной характер фазовых переходов проявляется в «рычаге Архимеда», который мог сдвинуть Землю. «Эффект бабочки» тем вероятнее, чем сильнее (по количеству скачущих характеристик относительно стабильных) фазовый переход.

В связи с этим получается, что нельзя говорить о двух, трех или десяти типах фазового перехода, тем более, что степень предсказуемости их результата зависит от их «силы». «Силой фазового перехода» я называю долю характеристик системы (общества), которые подверглись скачкообразному изменению относительно всех характеристик. Поэтому получаются следующие полюса: скачок по одной характеристике (самый слабый фазовый переход) и скачок по всем характеристикам (самый сильный, 100 % фазовый переход). Такого 100 % фазового перехода история еще не знает. Здесь я начинаю уже вторгаться в область теорий исторического процесса. Историки и святые, философы и пророки, мистики и социологи всех времен и народов высказали свое мнение на эту тему, и будет интересно дать краткий обзор наиболее значимых из них.

Концепции истории

Края, наверное, понятны. Фатализм отрицает волю человека, все предопределено. Концепция хаоса провозглашает отсутствие каких-либо законов вообще, человек может все. Например, в экономической теории это может выражаться чем-то подобным:

«Тот мир, который видит эволюционная теория, отличается от мира ортодоксии не только тем, что в нем все меняется не совсем предсказуемым образом, и все время приходится осуществлять корректировки, чтобы приспособиться к этим переменам или воспользоваться ими. Этот мир отличается еще и тем, что корректировки и приспособления, будь то частные или коллективные, вообще говоря, не приводят к хорошо предсказуемым результатам. Хорошо это или плохо, но экономическая жизнь – авантюра»[28]

Самые древние – циклические концепции: Ветхий Завет, астрология, индуизм, веды.

«Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». (Библия. Ветхий Завет. Экклезиаст).

Затем Христом была провозглашена линейность, и она была подхвачена Магометом. В Новом Завете и Коране есть однозначные предсказания конца света, который увидят живущие современники пророков. Много раз за 2 тысячи лет их идеологические последователи (иерархи церквей) назначали этот конец на конкретный год. Адам Смит начал, а Маркс в XIX веке завершил выстраивание линии из общественно-экономических формаций. Фукуяма и Тоффлер назначили «конец истории», каждый по своему: демократия и информационное общество.

Комбинации линейных и циклических концепций выражались в некоей спирали истории: Кампанелла считал, что через определенные циклы человечество придет к конечному совершенству. Но, очевидно, это лишь вариант линейной концепции.

Известный русский социолог Сорокин, высланный в 1922 году большевиками и обосновавшийся затем в США, опубликовал там в 1927 году чрезвычайно информативную статью о различных концепциях истории. Я могу подписаться под его выводом:

«Поэтому линейные и эсхатологические теории социально-исторического процесса кажутся скорее спекуляциями, чем научными концепциями… можно говорить лишь о временном и условном тренде (или тенденции), который… может уступить место противоположному тренду и таким образом может оказаться частью долгосрочного цикла. С этой позиции социологического релятивизма изучение циклических и ритмических повторяемостей в социальных феноменах является в данный момент одной из наиболее важных задач социологии»[29].

От себя могу добавить, что в истории нет ни одного примера, подтверждающего какую-либо линейную концепцию. Нет ни одной нации, народа, государства или империи, которые бы просуществовали в неизменном виде хотя бы 5 тысяч лет. А известная история современного человечества насчитывает не менее 2 млн лет (Олдувайская культура). Сколько раз за это время люди разных народов и веков пытались организовать вечное справедливое государство? Неужели после такого количества попыток кто-то может всерьез верить в реальность этого чуда? В то же время история изобилует примерами образования, роста, падения и исчезновения различных народов, культур, государств и цивилизаций.

По степени оказанного на современный мир влияния ни одна из линейных концепций не сможет соперничать с марксизмом. Поэтому я более подробно остановлюсь лишь на ней.

Очевидные возражения против марксистской концепции истории:

1. В истории многих народов не было тех или иных формаций. Например, рабовладельческая формация была у меньшинства народов планеты.

2. Маркс знал и писал об азиатском способе производства как об отдельной и особой формации. Однако он сам не смог втиснуть его в свою линейную строгую концепцию формаций: племя, рабство, феодализм, капитализм, коммунизм.

3. Диалектик Маркс вступает в противоречие с линейностью своей концепции. На конечной стадии (коммунизм) диалектическое противоречие вдруг исчезает: «бесклассовое общество», «тишь да гладь и божья благодать!». Диалектика является выражением Принципа Изменяемости Частей и Относительности. Понимание диалектики самим Марксом не предполагает конечность процессов истории. Это противоречие он оставил неразрешенным.

Если принять его концепцию, то получится, что, например, абсолютизм – более высокая стадия по сравнению с племенной демократией. Я не могу согласиться, что, например, Россия Ивана Грозного представляла собой высшую стадию по сравнению с демократией древней Новгородской Республики.

От марксизма я беру его срединную оценку роли людей в истории, так как Маркс предполагал, что объективные законы действуют через деятельность человека. Также срединное решение второго вопроса из таблицы (идеализм и материализм во взаимообусловленности и взаимовлиянии), взятое от концепций Тойнби и Гумилева, станет вторым основанием моей концепции. Третье основание – перманентная теория фазовых переходов социальной трансформации.

Поэтому моя концепция истории заключается в следующем:

1. История циклична, но не бесконечна. Например, потомки североамериканских индейцев и сейчас живут, но вряд ли кто-то считает, что история их народов продолжается. Также и человечество в будущем может быть включено в какую-нибудь другую волну другой, на тот момент более мощной цивилизации. Либо в результате случайных или намеренных мутаций появится другой вид человека с другими чертами. Конец нашей истории произойдет в любом случае, но, конечно, не так одномоментно, как это предсказывается в эсхатологических религиях.

2. Законы циклов одинаковы не только для всех народов нашей планеты, но и для всех сообществ растений, животных и разумных существ, которые где-либо в космосе существуют.

3. Общество перманентно находится в состоянии фазового перехода какого-либо из типов. Даже в период самого глубокого застоя и стабильности общество испытывает фазовые переходы, хотя и самой слабой степени. И в такие периоды даже у одного человека есть шанс (пусть один из миллиарда, но есть) внести свой неповторимый вклад в историю своей страны. Чем больший процент людей в обществе объединяется с единой целью и чем более сильный фазовый переход испытывает общество, тем больше их воздействие и вероятность перехода в желаемое состояние.

4. Сами по себе действия людей могут повышать степень «фазовости» общества. Именно поэтому события в истории тех или иных народов накатываются вдруг снежным комом и социальное напряжение растет по Степенному Правилу.

5. В такие моменты высокой степени фазового перехода мельчайшая черта, деталь или поступок даже одного человека может оказать кардинальное воздействие, и общество может перейти в качественно иное состояние, которое не мог предвидеть никто из участников событий.

6. Роль личности в истории поэтому относительна. В стабильные периоды она низка, но никогда не падает до нуля. Во время сильных фазовых переходов роль личности чрезвычайно высока.

Эта срединная концепция выражает принцип Пригожина (Prigogine):

«Мы должны отыскать узкую тропинку, затерявшуюся где-то между двумя концепциями, каждая из которых приводит к отчуждению: концепцией мира, управляемого законами, не оставляющими места для новации и созидания, и концепцией, символизируемой Богом, играющим в кости, концепцией абсурдного, аказуального мира, в котором ничего нельзя понять… Реальный мир управляется не детерминистическими законами, равно как и не абсолютной случайностью»[30].

Удивительно, насколько не соответствуют фактам все линейные концепции, настолько же они живучи и социально вредны. В следующей главе будет показано, что они являются одним из трех оснований для самых страшных преступлений в человеческой истории: геноцида. Только линейка позволяет классифицировать народы на развитые, развивающиеся и неразвитые. Эти термины ныне в широком ходу, и люди, их использующие, порой даже не задумываются о том, что они основаны на ложной концепции истории. Нет развитых и неразвитых, нет передовых и отстающих, есть фазы, волны, этапы, которые проходят народы или которые у них еще впереди. И нам, всему западному миру, нужно еще многому научиться у якобы неразвитых народов. Например, народы Новой Гвинеи живут более тысячи (!) лет в гармонии со своей экосистемой, не разрушая ее. Об этом нам, «развитым», остается только мечтать. «Лапотная» Советская Россия отменила все виды национальной дискриминации в 1917 г., а США еще несколько десятилетий после этого жили в условиях сегрегации:

«В первой половине XX века черные и белые южане рождались в разных больницах, учились в разных школах, сочетались браком в разных церквях, обретали вечный покой на разных кладбищах, и каждый автобус, школа, закусочная, пансионат, приемная, больница, тюрьма и фонтанчик с питьевой водой были либо для белых, либо для черных, и никогда для тех и других вместе. Американская общественная жизнь скатилась до такого уровня, что в 20-х годах XX века афроамериканцы лишились доступа в публичные здания на территории столичного округа Колумбия – в число которых входил мемориал Авраама Линкольна»[31].

Так кто и по какой шкале «неразвит»? Тот, у кого нет компьютера и нет хищнической вырубки последних лесов? Тот, у кого нет автомобилей и унижения по цвету кожи?

А сравним по осознанию экологической ответственности такие народы, как американцы и поляки. По показателю ВВП на душу населения Польша намного отстает от США. Но она сегодня намного «развитей», чем США, которые не ратифицировали Киотский протокол – международное соглашение об ограничении выбросов двуокиси углерода с целью снижения парникового эффекта и предотвращения экологической катастрофы. Народы, которые имеют уровень жизни гораздо ниже, чем американцы, поддерживают меры по спасению глобального климата в ущерб себе. Американцы же, которые «впереди планеты всей» по потреблению материальных благ, оказались не настолько развитыми и ответственными, как многие их более бедные соседи по планете Земля.

На самом деле циклические концепции истории очень часто предполагаются «по умолчанию» многими мыслителями. Приведу в пример одну из последних книг нобелевского лауреата Пола Кругмана «Выход из кризиса есть!»:

«В период с 1939 по 1941 год, то есть до нападения на Перл Харбор и вступления Америки в войну, резкое увеличение государственных расходов вызвало рост занятости в стране на 7 %, что по сегодняшним меркам соответствует созданию 10 миллионов новых рабочих мест. Можно возразить, что времена были другими, но главная мысль этой книги как раз и состоит в том, что отличия невелики. Нет никаких причин, по которым при наличии ясного ума и политической воли невозможно повторить прошлый успех»[32].

Все ссылки во всех речах и книгах на исторические примеры основаны на постулате единства мировой истории и ее цикличности. Другого основания ссылаться на прошлое просто нет. Противники этого должны довести свою логику до конца и отказаться от изучения прошлого, упоминаний о нем и любого анализа истории.

Исторические циклы наблюдаются даже в таком вопросе, как права женщин.

Комментарий

Исторические волны прав женщин

«К сожалению, цивилизация не была милостива к дочерям Евы. Как свидетельствуют археологические открытия, в доурбанистических обществах женщины временами были в большом почете, однако позже становление государств экспансионистской направленности преимущественно за счет военных завоеваний, развитие городов, порождавшее феномен специализации, отодвинули женщин на задворки общества. В новых условиях они сделались собственностью мужчин, им была закрыта дорога ко множеству профессий, а кроме того, законы некоторых древних государств ставили женщину под жесткий, подчас драконовский контроль со стороны супруга. Представительницам элитарных слоев общества иногда удавалось ухватить крупицы власти, но в целом для «осевого времени» была характерна тенденция к ухудшению положения женщины в обществе. Так было и в Индии во времена проповеднической деятельности Будды. В государствах, существовавших на территориях современных Ирана и Ирака, а также в эллинистических странах под аккомпанемент идей воинствующего женоненавистничества женщину заставили закрыть лицо и отправиться под замок в гарем. Особенно приниженным было положение женщин в Древних Афинах (500–323 гг. до н. э.). Они были практически исключены из жизни общества, главными женскими добродетелями считались молчание и подчинение. Если ранняя иудейская традиция возвеличивала подвиги, совершенные иудейскими женами Мириам, Двойрой и Яэлью ради спасения своего народа, то в результате реформаторства пророков женщина, согласно Иудейскому закону, оказалась в подчиненном положении по сравнению с мужчиной. Интересно отметить, что в Египте, на который не распространился начальный импульс «осевого времени», отношение общества к женщине было более либеральным»[33].

По мере распространения монотеизма положение женщин ухудшалось. Затем наступили долгие века бесправия женщин, и только с началом процесса отделения церкви от государства вновь маятник качнулся в сторону восстановления полового равноправия.

Начало законодательному процессу признания равноправия женщин положила русская революция 1917 г. Тогда первые во всем мире большевики включили в свое правительство женщину-министра Александру Коллонтай.

В США, например, лишь в 1920 году Флоренс Аллен (Florence E. Allen) стала первой женщиной-судьей. Ребекка Фелтон (Rebecca Felton) стала первой женщиной-сенатором США в 1922 году. В 1924 году Нелли Росс (Nellie Tayloe Ross) стала губернатором штата Вайоминг, а Мириам Фергюссон (Miriam Ferguson) возглавила Техас. Это были первая и вторая женщины-губернаторы в истории США. А в такой ныне развитой стране, как Япония, первая женщина-министр появилась лишь почти полвека спустя после русской революции – в 1960 г.

* * *

Маленькая, но интересная деталь: страны так называемого «третьего мира» используют в розничной продовольственной торговле метод «на развес»: когда продавец отмеривает нужное количество товара каждому покупателю. В «развитых странах» покупатель набирает нужное количество продукта из нескольких малых порций, упакованных заранее на фабриках. Понятно, что после использования продукта вся упаковка идет в мусор, загрязняющий планету. Количество упаковки во втором случае в несколько раз больше. И где же более разумный и более «развитый» способ торговли с точки зрения охраны окружающей среды?

В большинстве так называемых «развивающихся» стран в XX веке никогда не применялась принудительная стерилизация людей. В США законы принудительной стерилизации некоторых категорий людей действовали в 30 штатах. В 1927 г. Верховный суд США подтвердил законность стерилизации. В итоге за десятилетия этой практики стерилизации подверглись более 60 000 американцев.

«Характеристика “отсталости” или “неразвитости”, предназначенная для других цивилизаций, вошла в привычку европейцев еще в XVI веке. Как только представление о линейном прогрессе в истории сумело закрепиться, освободиться от его чар было уже не под силу: общества могли располагаться только на линии, ведущей от каменного века прямиком к горизонту будущего, воплощенному в Кремниевой долине, небоскребах Осаки или Шанхая. За отсутствием понятийного аппарата, позволяющего иметь дело с обществами, чье развитие не вмещается в эту модель, мы их загоняем в нее силой»[34].

Христиане и мусульмане являются сторонниками линейной концепции, и у них есть надежда. Атеисту жутко осознавать, что тебя, как и всех, ждет превращение в молекулы и больше ничего. Я не верю в линейную концепцию, но я хотел иметь надежду на что-то более духовное, чем конвертация в почву. Великие атеисты успокаивали себя «добрыми делами во имя людей». Но те люди ради чего живут? Это просто этический футбол смысла, при котором одно поколение пасует на следующее и так далее. Социобиологи видят смысл в выживании лучших. Но это тоже как-то мрачно. Моя концепция оставляет цикличность, но не сумрачную бесцельность. Оставляет надежду через шанс творить историю каждым человеком и обществом в целом, которые могут ставить перед собой любые цели! И в то же самое время эта концепция не является идеалистической или волюнтаристской. Используя Закон Гармонии, можно добиться любой цели, кроме одной: отменить его. Человек в этой концепции не просто игрушка слепой истории или претендент на победу в чемпионате сильнейших. Имея волю и разум, человек имеет шанс. Шанс изменить себя, семью, город, страну или человечество. А чтобы воспользоваться этим шансом, нужно готовить себя и верить в себя. Все ключи в себе и ни в ком больше. А счастье я понимаю как гармонию: гармонию с природой, человечеством, своим народом, своими близкими и самим собой. Поэтому завершаю эту главу своим стихотворением «Человек Счастливый»:

Счастливый,

Я вижу,

Счастливый,

Я знаю!

Счастливый,

Я верю в свою звезду!

Как слива

Медовая мягко слетает

И каждый день падает в руку мою!

И каждый

День вижу,

И каждый

День знаю,

И каждый

День верю в желание жить!

Однажды

И звезды, и душу скрепляет,

Скрепляет покоя единая нить.

Тогда я

Увижу,

Покой свой

Узнаю,

В покой свой

Я верю, не стану молить.

Готовность

К нему я всегда ощущаю

Как меру, лишь меру желания жить!

Наивно

И страстно я снова хватаю,

Как сливу,

Звезду свою с неба, любя.

Счастливый,

Я вижу,

Счастливый,

Я знаю,

Счастливый,

Я верю, я верю в себя!

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.1.3

2.2. Ограниченно-пропорциональная демократия как стремление к равновесию и оптимальное общественное устройство

Выбирать себе правительство вправе лишь те люди, которые постоянно находятся в курсе происходящего.

Томас Джефферсон

2.2.1. Что общего между Конфуцием, Платоном, Буддой, Христом, Джефферсоном, Марксом и Гитлером?

Платон считал лучшей формой правления «аристократию» – власть лучших людей. Конфуций – власть «ученых». Будда считал «просветленных» лучшими людьми. Христос призывал всех стать добрее, милосерднее – то есть лучше. Маркс считал, что люди труда лучше богачей-бездельников. Гитлер верил, что арийцы лучше других наций. В концепциях этих людей очень много различий, и поэтому они повлияли на человечество по-разному. Но одна черта во взглядах этих лиц общая и глубоко ошибочная: элитарность. Деление на лучших и остальных. Деление на аристократию и народ (Платон), праведников и грешников (Христос), рабочих и капиталистов (Маркс), крестьян и горожан (Джефферсон), арийцев и остальных (Гитлер). Если и есть у кого-то сомнения, то, наверное, только по поводу Христа и Джефферсона. Поэтому дополнительно проиллюстрируем их позицию.

«…не здоровые имеют нужду во враче, но больные… ибо я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». (Мк 2: 17); «Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных». (Мф 20: 16).

«… и соберутся пред ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов…» (Мф 25: 32); «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную». (Мф 25: 46).

Рассказ Иисуса народу в виде притчи вызвал вопросы у его учеников: «…для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано…» (Мф 13: 10–11).

«И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную». (Мф 19: 29).

Джефферсон:

«Те, кто трудится на земле – избранники Бога, – если у него вообще есть избранники, – души которых он сделал хранилищем главной и истинной добродетели. Это – средоточие, в котором Бог сохраняет горящим тот священный огонь, который иначе мог бы исчезнуть с лица земли. Ни одного примера разложения нравственности нельзя найти у людей, обрабатывающих землю, – ни у одного народа, ни в какие времена. Этой печатью разложения отмечены те, кто, не надеясь на небо, на свою собственную землю и свой труд, как это делает, чтобы добыть свое пропитание, земледелец, зависит в своем существовании от случайностей и каприза покупателей»[35].

Вот это догматическое понимание психологии человека, будто бы имеющего в себе или достигающего путем самосовершенствования (молитвами или каким-либо другим путем) некоего положительного духовного ядра, что отличает его от других, не молящихся, не крещеных, не покаявшихся, не просвещенных, это понимание встречается не только у христиан, но и у мусульман, иудеев, буддистов и атеистов. Научная психология, опыт человечества и криминалистики давно опровергли эту догму. Самые хорошие люди вдруг совершают отвратительные поступки, и наоборот, самые отвратительные подлецы проявляют порой чудеса героизма и самопожертвования. Кроме того, один и тот же поступок какого-то человека для одного его близкого может оказаться добрым, для другого – злым.

Несмотря на это, на фундаменте этой догмы элитарности, допущения самой возможности деления на хороших и остальных, построены концепции управления обществом у таких мыслителей. Глубочайшая их ошибка заключалась именно в том, что они допускали принципиальную возможность как-то определить лучших, чтобы доверить им власть. Так же, как и все христиане, мусульмане и иудеи, так же и все марксисты (несмотря на огромные различия их между разными группами) стояли на этой вреднейшей точке зрения.

Даже самые умеренные европейские социал-демократы, резко осудившие большевиков за их революцию, проповедовали этот взгляд: «Конечно, нравственный закон является продуктом социальной природы человека»[36]. Вот оно – «классовое чутье пролетариата», на которое ссылались все большевики. Вот откуда их слепая вера в некую особую психологию рабочего класса и, соответственно, лучшей его части – партии коммунистов. Отсюда следующий шаг железной логики: коммунисты избирают в руководящие органы самых лучших из своих рядов, а те, в свою очередь, одного самого-самого лучшего. Эта догма обосновала большевикам запрещение других партий, потом других фракций в своей партии, а потом и вообще других мнений кроме мнения вождя. Именно эта догма превратила некогда свободную ассоциацию интеллектуалов-марксистов в послушную машину диктатора.

Но я хочу подчеркнуть еще раз, что догма элитарности отнюдь не изобретение большевиков. Платон, Христос, Маркс и много-много других мыслителей человечества, не говоря уже о сторонниках монархии (когда король-царь-диктатор считается не просто лучшим, а «помазанником Божьим», то есть почти полубогом), попали в ловушку этой концепции.

Даже один из величайших президентов США Франклин Рузвельт к концу своего третьего срока у власти попал в ловушку догмы элитарности:

«Подавляющее большинство наших граждан приняло требования военного времени с замечательным мужеством и большим пониманием. <…> Однако, как мы все знаем, у нас есть люди и другого сорта. Их немного, но они очень назойливы; в то время как большинство безропотно несет бремя войны, они постоянно поднимают шум, требуя особых преимуществ для отдельных групп населения. Их представители, подобно мошкаре, роятся в холлах Конгресса и коктейль-барах Вашингтона. Они стараются удовлетворить свои частные интересы в ущерб интересам всей страны. Они смотрят на войну в первую очередь как на возможность нажиться за счет своих ближних, добиться политических и социальных привилегий.

Подобная своекорыстная активность в военное время очень опасна: она вносит разлад в общество, подрывает моральный дух, мешает общенациональным усилиям…»[37].

Как хорошо был знаком этот стиль народам России и Германии периода 1930-х годов: «подобно мошкаре», «другого сорта», «нажиться», «вносит разлад», «подрывает дух»! Но американцам тогда это резало слух.

Я особо хочу подчеркнуть, что ни малейшим образом не пытаюсь сравнить историческое значение этих личностей. Кому-то может показаться кощунственным объединение Христа или Маркса с Гитлером. Их историческая значимость и полярность несоизмеримы. Но я обращаю внимание на одну из составных частей их мировоззрения и показываю, что именно эти части их идеологий имеют одинаковый корень догмы элитарности. Другие части различны, а порой и противоположны. Практика применения их идей и личная деятельность тем более несравнимы.

К ХХ веку уже вполне ясно начали проявляться положительные результаты противоположного взгляда на природу человека: невозможно в принципе определить лучшего или худшего. Этот взгляд постулирует, что человек постоянно изменяется. В любую сторону: лучшую или худшую, непредсказуемо и в зависимости от конкретных обстоятельств и положения в социуме. Вторая аксиома данной позиции – власть создает дополнительные стимулы к изменению человека в худшую сторону. Из этих двух аксиом следует, что какого бы человека каким бы способом ни избрали во власть, его нужно контролировать и менять. А как контролировать, если он может все функции контроля забрать себе? Отсюда вытекает необходимость третьей аксиомы, базирующейся на древнем методе управления: «Разделяй и властвуй!».

Комментарий

Здесь, наверное, уместно будет напомнить, что даже пророки, основатели мировых религий, совершали в своей жизни сомнительные с точки зрения современной морали поступки.

Моисей убил человека, бежал от полиции и получил приют у мадианитян, независимого небольшого народа. Его правитель выдал свою дочь за него замуж. Она родила ему двух сыновей. Прошли годы. После того, как он стал Пророком, евреи, жившие по соседству с мадианитянами, стали принимать их веру. Тогда он собрал 12-тысячное войско и послал его уничтожить весь тот народ. Когда были сожжены все их села и убиты все представители мужского пола (от мальчиков до стариков), к Моисею привезли плененных женщин, старух и девочек. Он приказал оставить только девственных девочек, а женщины и старухи были убиты.

Жена Будды, от которой он сбежал, оставив с маленьким сыном, не простила его. Сына своего он никак не выделял и относился к нему так же, как к другим. Почему он решил, что эти причиненные страдания самым своим близким людям не стоят всей его проповеднической деятельности? Он, видимо, посчитал, что цель оправдывает средства.

Дважды отказывал Будда своей приемной матери в посвящении в общину. Родная мать умерла вскоре после рождения мальчика, и все годы заботилась о нем сестра его матери – его родная тетя. Она после смерти мужа хотела отдохновения и была расстроена отказом Будды. Второй раз прошла она пешком к Будде большое расстояние, «о чем свидетельствовали ее стертые, разбитые в кровь ноги. Сама она выглядела очень слабой и изможденной». Будда снова ей отказал. Лишь только после долгих уговоров его друга Будда выставил условия приема в общину его матери и потом любой другой женщины. Эти условия были очень унизительными для женщины: она практически ставилась в положение низшего члена общины по сравнению с мужчинами: при приближении мужчины-монаха она должна была встать и стоять, пока он не отойдет (даже если ей было 70 лет, а монаху – 20); раз в две недели монахини обязаны были получить наставление монаха; они были лишены права проводить обряды, которым обладали монахи-мужчины и др.

Мать Мария пришла к сыну повидаться, но Иисус, окруженный учениками, даже не стал подходить к ней и прилюдно отрекся от нее. (Мф).

Вообще, в отличие от его идеализированного образа, Иисус не был аскетом. Он не прочь был поесть и «выпить вина» (Лк); путешествовал в компании не только учеников, но и женщин: «… и с Ним двенадцать, и некоторые женщины… Мария… Иоанна…Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим». (Лк 8:3).

Исус не слишком любил соблюдать гигиену: «… не умыл рук перед обедом». (Лк 11: 38).

Магомет допускал отношения с несовершеннолетними (одной из его жен было 9 лет). Мусульмане считают, что это была форма обеспечения и защиты сироты. Однако для заботы о ней он мог ее просто удочерить…

Современные США возвели практически в ранг пророка своих отцов-основателей. Поэтому будет несправедливо пройти и мимо них в этом вопросе.

Джордж Вашингтон был рабовладельцем, высокомерным аристократом, введшим телесные наказания даже в своей армии. Гамильтон изменял жене и выступал за расширение детского труда в мануфактурах. Мэдисон имел роман с 15-летней девушкой и предлагал ей руку и сердце. Джефферсон писал об афроамериканцах в таких выражениях, которые могут быть сегодня признаны расистскими:

«Они более пылки в отношениях с женщинами, но их любовь больше похожа на страстное желание, чем на тонкое, нежное переплетение чувств и ощущений. Горе их скоротечно. Они легче переживают и скорее забывают те бесчисленные несчастья, из-за которых нам становится неясным, дают ли небеса нам жизнь из милости или во гневе. В целом, по-видимому, в их жизни больше участвуют чувства, чем разум. Этим должна объясняться их склонность ко сну в периоды, когда они не заняты развлечениями или работой. Животное, тело которого находится в покое и которое не размышляет, конечно, должно быть склонным ко сну. Когда я сравниваю их память, воображение и умственные способности с памятью, воображением и умом белых, мне кажется, что память у них одинаковая с нами, но умственными способностями они намного уступают белым – так что, я думаю, с трудом можно будет найти негра, способного изучить и понять исследования Евклида. Воображение у них тусклое, безвкусное и аномальное»[38].

* * *

Родоначальник концепции разделения властей и взгляда на власть как на команду управленцев, которую нанимает народ по контракту, – это великий британский философ Локк. Он задал себе простой вопрос: «Как народу контролировать команду управленцев?». Ответ он нашел в принципе использования противоречий и конкуренции у Макиавелли: «Разделяй и властвуй!».

Следует разделить власть на разные ветви: законодательную, исполнительную и судебную. Чтобы не могли сговориться между собой, избирать их отдельно и независимо. А чтобы получать информацию об их деятельности из нескольких источников, должна быть дана полная свобода прессе.

Эта концепция разделения властей, которую не предвидел Платон, не замечал Маркс, не использовали ни Ленин, ни Гитлер, позволила постепенно перейти наиболее технически развитым обществам к реальному коммунизму, к реальному, а не выдуманному справедливому обществу. Скажем более обтекаемо: наиболее справедливому из всех известных до сих пор обществ. Романтический взгляд на природу человека и конструирование идеального общества можно сравнить с концепцией максимизации счастья. Пессимистичная оценка личности человека и разделение властей представляют собой концепцию минимизации несчастья. Грубо говоря: «Все люди плохи, поэтому нужно создать такую систему, при которой плохие люди у власти нанесут наименьший вред обществу».

Все религиозные фанатики, тираны и революционеры имели и имеют до сих пор именно другой, возвышенный взгляд на природу человека, который я называю «романтическим». До сих пор в странах исламского фундаментализма сурово наказывают за супружеские измены или распитие алкоголя. Властям хочется видеть «совершенный» народ вокруг себя. А в странах демократии романтики левых взглядов не могут признать, что наркомания, потребительство, бездуховность – это свойства народа, а не преходящие черты капитализма. Даже самые лучшие из них доходят до абсурда:

«Мафия покупает ди-джеев и тем самым определяет, какой именно музыкальный товар будет пользоваться популярностью в новом сезоне. А вы еще удивляетесь, почему по радио крутят такую убогую безвкусицу»[39].

И это написано не в XIX, а в конце XX века! Это заявление выдает романтика, который не верит в убогость вкусов большинства народа и поэтому вынужден прибегать к конспирологическому взгляду, в соответствии с которым обществом управляет некая теневая группа людей. Самые последовательные и мужественные из романтиков, когда начинают сомневаться в правдивости своего романтического взгляда, порой приходят к самоубийству, как это и сделал Ги Дебор в 1994 г.

Я еще могу понять французского революционера 1960-х Ги Дебора, но мне непонятно, как могут этот же взгляд пытаться обосновать либеральные американцы. И тем более не могу пройти мимо этого, так как их книга стала бестселлером.[40] Они описывают бизнес предпринимателя Фельдмана, который доставляет бублики с сыром в офисы компаний, где сотрудники в обед кушают эти бублики и кладут в ящик оплату, которую впоследствии Фельдман забирает. 87 % людей в среднем оплачивают, а 13 % соответственно не оплачивают, и авторы делают вывод:

«… как минимум в 87 % случаев люди способны противостоять искушению»[41].

Можно было бы списать этот вывод на юмор, но не получится, так как авторы ссылаются на Платона, Сократа и Адама Смита, которые верили, как утверждают авторы бестселлера, в то, что «люди являются в целом хорошими». Но «хорошие» и «плохие» – это понятия относительные. Никто не спорит, что для грошовых бубликов люди оказались на 87 % «хорошими». Но для постов во власти, где ставки несравнимы с бубликами, этот вывод уже не оправдывается. Даже для бубликов, судя по описанию авторов, предприниматель отказался от первоначального опыта «оставлять корзину для денег открытой», так как «частенько деньги таинственным образом испарялись из нее. Затем он попытался использовать для сбора денег банку из-под кофе со щелью, прорезанной в пластиковой крышке, однако это также оказалось слишком большим искушением»[42]. И еще опыт Фельдмана показал, что в маленьких компаниях процент не оплативших людей меньше, чем в крупных. Это говорит о том, что возможность быть уличенным (в маленьком коллективе все на виду) является еще одним фактором, влияющим на честность поведения людей. И это только в ситуациях оплаты за какие-то бублики!

И наконец, про Адама Смита, которого Левитт и Дабнер записали в сторонники романтического взгляда на природу человека. Они сослались на работу Смита «Теория нравственных чувств», в которой мы можем прочесть такие строки о человеке:

«Хотя симпатия и составляет естественное свойство человека, все же люди так мало сочувствуют друг другу и так сильно сочувствуют самим себе; несчастья ближних имеют такое ничтожное для них значение в сравнении с самыми пустячными личными их неудачами; они имеют такое множество средств и случаев вредить друг другу, что если бы закон справедливости не был постоянно на страже для их взаимного охранения, если бы он не вызывал их уважения к себе своею святостью и своим важным значением, то они ежеминутно готовы были бы забывать его, подобно диким зверям, и человек боялся бы приблизиться к сборищу людей, как он боится вступить в пещеру, населенную львами»[43].

Вряд ли такие слова может написать человек, убежденный в том, что «люди являются в целом хорошими даже без принуждения». Именно Адам Смит был первым, кто провозгласил совместимость эгоизма и справедливого общества.

Для понимания современного социального типа развитых стран Америки и Европы чрезвычайно интересен анализ такой темы, как «Марксизм и США». 99 % работ Маркса и Энгельса было посвящено проблемам Европы. А та Европа носила еще на себе многие черты абсолютизма и пережитков сословности, которых не было в США. Зато в США был такой отвратительный институт, как рабство, один стоящий всех пережитков Европы. И когда Линкольн отменил рабство, Маркс понял, что США идут по своему особому пути демократии. Поэтому нельзя абсолютизировать взгляды Маркса по вопросу, например, характера будущей социалистической революции в Германии. Эти мнения высказывались Марксом исключительно о той, современной ему, Германии. Гораздо более мирные и реформистские взгляды высказывали Маркс и Энгельс при обращении к США, в которых Линкольн провозглашал поистине социалистическую концепцию «правительства из народа и для народа». Линкольн не говорил о социализме, но многие его взгляды поддерживались Марксом как реально социалистические. Также и Линкольн уважал деятельность Маркса за то, что многие взгляды Маркса импонировали Линкольну. Вот несколько фактов:

1. В январе 1862 года Карл Маркс, работая лондонским корреспондентом американской газеты «New York Daily Tribune», написал, что «естественная симпатия народных масс всего мира», по-видимому, находится на стороне «единственного народного правительства» – правительства Соединенных Штатов Америки.[44] Напомним, что, по мысли Маркса, социализмом зовется именно тот строй, где действует народное правительство, правящее в интересах народа.

2. Известно открытое письмо, написанное Марксом в связи с переизбранием Линкольна в 1864 г.:

К. Маркс. Президенту Соединенных Штатов Америки Аврааму Линкольну.

Милостивый государь!

Мы шлем поздравления американскому народу в связи с Вашим переизбранием огромным большинством…

…С самого начала титанической схватки в Америке рабочие Европы инстинктивно почувствовали, что судьбы их класса связаны со звездным флагом.

…мятеж рабовладельцев прозвучит набатом для всеобщего крестового похода собственности против труда и что судьбы трудящихся, их надежды на будущее и даже их прошлые завоевания поставлены на карту в этой грандиозной войне по ту сторону Атлантического океана.

…Пока рабочие – подлинная политическая сила Севера – позволяли рабству осквернять их собственную республику, пока перед негром, которого покупали и продавали, не спрашивая его согласия, они кичились высокой привилегией белого рабочего самому продавать себя и выбирать себе хозяина, – они не были в состоянии ни добиться истинной свободы труда, ни оказать своим европейским братьям поддержку в их борьбе за освобождение; но это препятствие на пути к прогрессу теперь снесено кровавой волной гражданской войны.

Рабочие Европы твердо верят, что, подобно тому как американская война за независимость положила начало эре господства буржуазии, так американская война против рабства положит начало эре господства рабочего класса. Предвестие грядущей эпохи они усматривают в том, что на Авраама Линкольна, честного сына рабочего класса, пал жребий провести свою страну сквозь беспримерные бои за освобождение порабощенной расы и преобразование общественного строя.

(Подписано от имени Международного Товарищества Рабочих Центральным Советом. Написано К. Марксом между 22 и 29 ноября 1864 г.)[45]

3. Линкольн в своем ответе высоко оценил эту нравственную поддержку и признал заслуги социалистов Европы, организованных в Интернационал.

4. В речи на митинге в Амстердаме в 1872 г. Маркс подчеркивает, что существуют разные пути и средства, ведущие к новому, социалистическому строю:

«…мы никогда не утверждали, что добиваться этой цели надо повсюду одинаковыми средствами».

Это общее положение конкретизируется посредством прямого указания на возможность мирных социалистических преобразований в тех капиталистических странах, в которых в полной мере осуществлены демократические преобразования.

«Мы знаем, – говорил Маркс, – что надо считаться с учреждениями, нравами и традициями различных стран, и мы не отрицаем, что существуют такие страны, как Америка, Англия, и если бы я лучше знал ваши учреждения, то, может быть, прибавил бы к ним и Голландию, в которых рабочие могут добиться своей цели мирными средствами».

Но существуют более подробные исследования взглядов Маркса на возможность трансформации капитализма в социализм без революции, повторять которые я не стану здесь.

Все это позволяет читателю понять мою интерпретацию истории XX века как историю трансформации капитализма Европы и Америки в реальный социализм при всеобщем избирательном праве.

Это видение истории вступает в противоречие с двумя устойчивыми мнениями:

1. СССР и Китай – коммунистические страны.

2. Европа и Америка не восприняли марксизм.

Эти два мифа гуляют по самым лучшим работам самых крупных интеллектуалов Запада второй половины XX и начала XXI веков: Тоффлер, Фукуяма, Поппер, Армстронг, Осборн, Хантингтон и другие. Приведу цитату из последнего:

«Марксизм был продуктом европейской цивилизации, но он в ней не укоренился и не имел успеха. Вместо внедрения этой идеологии на Западе, модернизаторская и революционная элита импортировала ее в не-западные страны; Ленин, Мао и Хо Ши Мин подогнали ее под свои цели…»[46]

И то же написано в современных учебниках для американских студентов:

«И после крушения СССР и его сателлитов в конце 1980-х годов в мире осталось только три коммунистические экономики: Куба, Северная Корея и Китай»[47]

Как раз-таки марксизм был применен в Европе и Америке, благодаря чему капитализм перешел в стадию социализма в этих ведущих странах мира. А Россия и Китай проходят стадию государственно-бюрократического капитализма. Социализма у них еще не было.

Как представители реформистского марксизма социал– демократические партии в Европе и Америке восприняли положения Маркса и Энгельса о возможности мирных социалистических преобразований в условиях капитализма? Социализм рассматривается этими партиями не как некое отдаленное туманное будущее, а как совокупность социальных программ, часть из которых уже осуществлена или находится в процессе осуществления. С этой точки зрения, Маркс и Энгельс, сделавшие вывод о возможности социалистических реформ в рамках капитализма, являются, по меньшей мере, в этом отношении, основоположниками «демократического социализма» – основной программной установки социал-демократических партий XX века. В то же время представители революционного марксизма – коммунисты – шли на революции в тех странах, где не было демократии, и полностью в соответствии с взглядами Маркса использовали «конечное право народа на восстание», так как другим путем осуществлять социальные реформы было невозможно[48].

В соответствии с Принципом Относительности Закона Гармонии эти два течения взаимообуславливали друг друга и взаимовлияли друг на друга. Без русской революции 1917 г., немецкой 1918 г. и нескольких других европейских революций реформистский марксизм не смог бы добиться успеха в Европе и США. Революционный марксизм обеспечил успех реформистскому марксизму и позволил трансформировать старый капитализм Европы и Америки в социализм. И лидеры революционного марксизма, Ленин и Троцкий, отнюдь не были какими-то радикальными узколобыми фанатиками. Они отчетливо осознавали вероятность такого результата классовой борьбы накануне революционных событий в Европе 1917–1918 гг.:

«На деле вопрос стоит так: либо революционная борьба, побочным продуктом которой, в случае ее неполной удачи, бывают реформы (это доказала вся история революций во всем мире), либо ничего кроме разговоров о реформах и посулов реформ»[49].

Вот эта «неполная удача» и случилась: коммунисты пришли к власти только в странах бывшей царской империи, и то не во всех. Но зато это заставило капиталистов перейти от «разговоров и посулов» к реальным «реформам» в Европе и Америке.

Наиболее наглядно это подтверждает коэффициент Джини. При капитализме неравномерность доходов выше, чем при социализме. У государственно-капиталистического Китая значение коэффициента Джини колеблется около 45. У южно-американских капиталистических стран он превышает 50. Средний показатель по странам социализма (ОЭСР/OECD) составляет 35. Однако страны тоталитарного типа, например, СССР, имел в 1991 г. коэффициент Джини еще ниже социалистического – 26. По этому показателю тоталитарные страны составляют отдельный тип обществ.

Почти целиком две главы (17 и 18) в своей уже упоминавшейся замечательной книге Ф. Болл посвятил разбору результата состязаний компьютерных программ, созданных для решения известной в теории игр «Дилеммы Заключенного». В результате этих чрезвычайно интересных экспериментов подтвердилась эффективность срединной стратегии, избегающей крайностей. Программа-победительница TFT является не чем иным, как стратегией минимизации потерь, а не максимизации прибыли. Именно такая стратегия в конечном итоге позволяет получить максимальную прибыль, что, безусловно, можно считать парадоксальным фактом. Хотя если мы обратимся к бизнесу, такая стратегия не покажется нам уж очень удивительной: например, банки не ведут бизнес, а выдают кредиты бизнесу, не гоняясь за максимизацией и довольствуясь только частью прибыли от бизнеса (процентами за кредит). Но за это они требуют обеспечения, гарантий по кредиту (минимизация потерь). По итогам многих десятилетий существования рыночной экономики они оказываются одними из самых богатых. В психологии семейных отношений наиболее счастливы оказываются те, кто выбирает спутника жизни по критерию минимизации его недостатков, а не по максимальным его достоинствам.

К тому же самому, но с социальной точки зрения пришел и Поппер:

«Новые способы достижения счастья суть нечто теоретическое, нереальное, относительно чего трудно прийти к единому мнению. Но нищета всегда рядом с нами, здесь и теперь, и еще долго будет оставаться с нами. Это известно нам из опыта. Так постараемся внушить общественному мнению простую мысль, что нужно устранять наиболее неотложные и реальные социальные бедствия постепенно – одно за другим, здесь и теперь, вместо того чтобы целые поколения людей приносить в жертву во имя достижения отдаленного и, может быть, недостижимого всеобщего блага.

Мы являемся демократами не потому, что большинство всегда право, а потому, что демократические традиции являются наименьшим злом из того, что нам известно (минимизация потерь – М. Д.).

…Нужно работать для устранения конкретного зла, а не для воплощения абстрактного добра… Лучше стремиться к устранению конкретных видов нищеты. Или, говоря более практично: бороться за устранение нищеты прямыми средствами, например, постановив, что каждый человек должен иметь какой-то минимальный доход. Бороться с эпидемиями и болезнями, создавая больницы и медицинские учебные заведения. Бороться с неграмотностью так, как мы сегодня боремся с преступностью. Но делать все это с помощью прямых средств. Избрать то, что вы считаете наиболее нетерпимым злом вашего общества, и терпеливо убеждать людей в том, что можно устранить его.

Но не следует пытаться реализовать эти цели косвенным путем, действуя во имя отдаленного идеала совершенного общества. Как бы сильно он ни захватывал ваше воображение, нельзя считать, что вы обязаны действовать для его реализации или что ваш долг – открыть людям глаза на его привлекательность. Мечты о прекрасном мире не должны отвлекать вас от помощи людям, которые страдают здесь и сейчас. В вашей помощи нуждаются окружающие вас люди, ни одним поколением нельзя жертвовать во имя будущих поколений, во имя идеального счастья, которое может никогда не наступить. Короче говоря, я утверждаю, что уменьшение человеческих страданий является самой неотложной проблемой рациональной социальной политики, но достижение счастья не является такой проблемой. Достижение счастья должно быть предоставлено нашим личным усилиям.

…Основные беды нашего времени – а я не отрицаю, что мы живем в трудные времена, – обусловлены не нашей моральной испорченностью, а, напротив, нашим часто ошибочным нравственным воодушевлением – нашим стремлением построить лучший мир. Наши войны, по сути дела, являются религиозными. Это войны между сторонниками конкурирующих теорий относительно того, как нужно строить лучший мир»[50].

Это очень похоже на кредо Конфуция: «Лучше, чем клясть темноту, зажги свечу!». Просто делай то добро, которое ты можешь делать лично сам, своим близким, рядом с тобой живущим людям. Хотя с этим поспорили бы, как я показал выше, такие авторитеты, как Будда и Христос. Не говоря уже о революционерах и Гитлере. Но кроме таких известных личностей и учений сегодня существуют серьезные ученые, которые продолжают традицию конструирования идеала. Я говорю о ярком представителе австрийской школы экономики Ротбарде. Он доводит логику свободного рынка до самого конца, доказывая, что общество может иметь только частную полицию, только частные суды и даже дорожное движение может регулироваться кооперацией частных собственников:

«Каждый хозяин сам занимается регулированием всех вопросов, касающихся его собственности. Точно так же каждый владелец дороги устанавливает свои правила пользования его дорогой… Владельцы дорог сами будут поддерживать на них порядок. В идеальном рыночном обществе частные собственники будут сами управлять своими дорогами… государство представляет собой антиобщественный инструмент».[51]

Австрийская экономическая школа дала чрезвычайно много экономической науке. Однако в доказательстве вредности любой государственной функции ее представители явно переступают черту. Таких «идеальных обществ», мечту о которых они вынашивают, не было в истории ни одного народа. Это ничем не отличается от марксистского подхода XIX века, который ими критикуется безжалостно во всех других аспектах.

Стратегия минимизации потерь и риска в противовес максимизации прибыли и риска более соответствует Нормальному правилу Закона Гармонии, так как акцентирует внимание на умеренном и постепенном типе изменений. Можно сказать, что эволюция, как правило, более предпочтительна, нежели революция. Крупнейший американский философ XX века Ролз создал договорную теорию идеального общества справедливости как честности. И во многом она базируется именно на принципе минимизации потерь. Он критикует утилитарные концепции общества прежде всего за то, что они допускают экономический рост при обнищании меньшинства населения страны. В противовес этому его концепция справедливости как честности ставит барьер для такой альтернативы. Он выступает за меньшие темпы экономического роста (прибыли) ради недопущения потерь даже для меньшинства населения страны:

«Таким образом, базисная структура должна позволить эти неравенства в той степени, в какой они улучшают ситуацию каждого… тот, кто выгадывает меньше всего, имеет, так сказать, право вето».[52]

Сложно организованные турниры программ демонстрировали непреложное действие Правила Маятника и благотворности дуализма. Программа TFT («око за око, зуб за зуб») оказалась единственной преградой к скатыванию виртуального общества в темные века и царство обмана и лжи. Поэтому можно сказать, что принцип Нового Завета («возлюби врага») без принципа Ветхого Завета («зуб за зуб») ведет общество в конечном итоге к нравственному краху. Это лишь подтверждает, что нельзя пренебрегать Законом Равновесия, Принципом Относительности даже ради самых высоких и «благих» намерений. Можно сколько угодно критиковать этот принцип «зуб за зуб», как это делал, например, такой мощнейший моральный авторитет, как Махатма Ганди, но нельзя не признать, что люди вынуждены его использовать во все века именно для поддержания нравственного здоровья общества. Система государства, уголовного и административного права, следствия и наказания, пенитенциарных учреждений являются универсальными явлениями всех веков и народов. А эти системы осуществляют функцию «зуб за зуб». Украл, убил – получи наказание. История народов подтверждает вывод турнира программ: там, где эти системы работают наиболее эффективно, общий нравственный уровень выше.

Считается, что современный философ Фукуяма констатировал отсутствие разумных альтернатив демократии. Однако содержание его труда (в отличие от названия) «Конец истории и последний человек» вряд ли позволяет сделать такой однозначный вывод:

«Или есть опасность, что на каком-то уровне мы будем счастливы, но все же не удовлетворены сами собой на ином уровне, и потому будем готовы сперва потянуть мир обратно в историю со всеми ее войнами, несправедливостями и революциями?.. И если львиная доля мира, в котором они (люди) живут, будет характеризоваться мирными и процветающими либеральными демократиями, они будут бороться против мира и процветания – и против демократии».

То есть Фукуяма, по моему мнению, все-таки допускает возможность такого бесконечного маятникового исторического процесса: от тирании к демократии и обратно. Для предотвращения этого среднее большинство народа должно иметь выход своей жажде признания (по Гегелю и Фукуяме) внутри системы. Пропорциональное избирательное право как раз и обеспечивает такую возможность.

Многие понимают взгляды Фукуямы как утверждение демократии в качестве конечного звена исторического процесса всех народов. Но и в этом случае философ не дает никакого повода для утверждения только одной формы избирательного права (всеобщее равное) в качестве конечной, последней и неизменной.

Философскую, политическую и социологическую мысль ХIХ и ХХ веков невозможно представить без Маркса. Даже и сейчас редкий философ обходится в своих работах без упоминания идей этого мыслителя. Тоффлер в своей знаменитой «Третьей волне» указал на Маркса и его идеи 50 раз! Фукуяма в (уже упомянутом выше) своем труде «Конец истории…» сослался на Маркса 88 раз! И Маркс, выступавший в XIX веке за уравнительное избирательное право, был ближе в той социально-экономической ситуации к пропорциональной демократии, чем к уравниловке: большинство бедных рабочих, пользуясь уравнительным избирательным правом, осуществляют власть над меньшинством богатых как над «нетрудовым классом». Напомним, что по марксовой теории стоимости все богатство общества создается рабочими и крестьянами. Все четыре огромных тома «Капитала» были написаны сугубо для доказательства этого постулата: даже к прибыли класс капиталистов и землевладельцев не имеет отношения. Поэтому с его точки зрения трудящиеся и должны осуществлять управление обществом, но никак не «иждивенческие классы».

Однако, в XXI веке в развитых странах социально-экономическая ситуация оказалась другой. Бедные слои не являются трудовыми. По крайней мере, большинство из бедного слоя не трудится, а живет на пособия. Исходя из этого, современный последователь Маркса поддержит ограниченно-пропорциональную демократию как систему, усиливающую влияние современного трудового класса (от верхнебедных до среднебогатых). Парадокс заключается в том, что современный либерал (правоцентрист) поддержит пропорциональную демократию из-за стремления остановить процесс дальнейшего усиления госбюджетного перераспределения. В современных развитых странах сейчас очень важно затормозить расширение влияния государства.

Сегодня многие чувствуют, что деление партий на левые и правые устарело. Но внятной концепции, заменяющей это деление, я не встречал. Применим метод Закона Гармонии и сформулируем на его основе новую концепцию политической структуры современного государства. Для яркого контраста сравним социально-политическую структуру развитых стран XIX и XXI веков.

Главное идеологическое различие правых и левых заключалось в их отношении к влиянию государства на экономику. Так как в XIX веке доля госбюджета в ВНП развитых стран была небольшой, то все споры сводились к относительным категориям: правые хотели оставить минимум налогов и минимум расходов на социальные программы, а левые выступали за увеличение налогов и расходов. Ведь госбюджет имеет очень ясную главную функцию: перераспределять доход от богатых к бедным. В этом экономическая суть госбюджета. Весь XX век прошел под знаменем наступления левых. С этой точки зрения он был переходным. В переходное время случаются парадоксы. И нацизм оказался таким парадоксом. Вроде бы ярый политический противник левых, а идеологически продвигал большее государственное регулирование экономики. Разгадка проста: нацизм был вопреки устоявшемуся мнению не правой, а одной из разновидностей левой идеологии. Именно поэтому они не уживались с марксистами, борясь за один и тот же электорат. Вспомним, что в названии партии Гитлера были два таких слова, как «социалистическая» и «рабочая». Не стану набивать себе цену, так как ничего нового в этом мнении нет: этого же мнения придерживался еще Шпенглер. Но как бы там ни было, в XXI веке ситуация изменилась. Государственное перераспределение существенно расширилось. Слой бедных уменьшился относительно всего населения, уплощилась верхушка сверхбогатых, в бедных слоях резко упала доля трудовых классов, средний трудовой класс расширился. А изменение социальной структуры общества требует изменения его политической надстройки.

Сегодня в США споры между республиканцами и демократами можно представить в виде следующей простой таблицы:

Современные реальные альтернативы политических решений в США

Оба соперничающих решения соответствуют Закону Гармонии. По одной простой причине: бюджетный дефицит – это дисгармония. С точки зрения этики, это обман. С точки зрения экономики, бюджетный дефицит – это узаконенная финансовая пирамида. Почему какой-либо компании это делать нельзя, а если это делают народные избранники, то можно? Народные избранники это делают потому, что малообразованные слои не понимают эту аферу. Они не понимают или не хотят понять, что крадут у собственных детей. Бюджетный дефицит – это кража у следующих поколений. Исходя из этого, получается, что все шаги к его уменьшению соответствуют Закону Гармонии. Другое дело, какое решение будет лучше способствовать общему росту экономики? Пройдя первый тур сравнения этих решений, необходимо приступать ко второму и попытаться определить предпочтительное решение уже только с этой точки зрения. Доля государственного бюджета в ВНП страны росла на протяжении столетий. Влияние государства на жизнь американцев особенно заметно выросло за последние полвека. И вряд ли решение, которое лежит в русле продолжения этой тенденции (увеличение налогов), соответствует Правилу Равновесия Закона Гармонии. Вот и ответ.

Христос вряд ли имел в виду уравнительность, когда говорил:

«И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут». (Лк 12:48).

Сущность теории современного философа Тоффлера: относительное увеличение значения знаний в экономике и политике. Увеличение относительно насилия и денег, этих двух движителей мира в доинформационную эпоху.

Комментарий

Я говорю о Тоффлере не потому, что он был первым или тем более единственным, кто заметил этот социально-экономический сдвиг. Например, французский философ XX века Ги Дебор еще до Тоффлера в 1960-х годах писал:

«… потребление в самой минимальной и бедной его форме (питание, жилье) теперь является лишь каплей в иллюзорном море подорожавшего выживания».[53]

Ги Дебор создал теорию о стадии информации, назвав ее «Обществом Спектакля». Тоффлер просто сегодня наиболее известен, так как он из этого факта сделал целостную историческую концепцию.

* * *

Способности в области обработки знаний, их хранения и объемов использования не являются одинаковыми у разных людей. И если концепция Тоффлера верна, то «метаморфозам власти» должна соответствовать и метаморфоза избирательного права. Исследования социологов показывают, что «голосование следует рассматривать в качестве группового, а не индивидуального решения»[54]. Именно в этом причина степенного характера результатов голосования, который является признаком неустойчивого кризисного процесса. Именно групповое решение усиливает агрессию, как показал эксперимент Милгрэма (Milgram), упомянутый мной в предыдущей главе.

Известно, что произошло в России, которая ввела в 1917 г. всеобщее равное избирательное право без обычных на тот момент цензов, существовавших в других странах. Революционная Россия стала в 1917 г. самым демократичным и свободным государством во всем мире. В первые годы советской власти были исключены из процесса голосования так называемые «паразитические классы»: богачи, составлявшие менее 5 % населения страны. И с каждым годом советской власти эта лишенная избирательного права группа все уменьшалась.

Элиты стран Европы и Америки были достаточно мудры, чтобы в течение всего ХIХ века проводить поэтапное расширение демократии, постепенно вовлекая в избирательный процесс все новые и новые группы расселения, ранее не допускавшиеся к голосованию. Этой мудрости хватило только для того, чтобы не допустить революций в своих странах, но не хватило, к сожалению, чтобы не ввязаться в первую мировую войну. Основными зачинателями этой войны были две страны, усиленно милитаризировавшиеся в последние пару десятилетий перед ее началом: Германия и Франция. Англия, США и даже Россия вступили в нее нехотя и позже, по необходимости дипломатических отношений. И что же мы видим с точки зрения избирательного права? Только в этих двух странах, начавших первую мировую войну, за несколько десятилетий до этого были дарованы равные права голоса всем мужчинам без исключения!

А русская революция через всеобщее равное избирательное право смогла решить главную задачу снижения вопиющего социального неравенства. Распределение материальных благ было значительно уравнено. Вот что надо было русскому народу и чего не смог обеспечить царизм!

Но это не дает ответ на вопрос, почему именно в первой четверти ХХ века произошли эти события в России. Почему не в 1890-х или 1870-х годах? Неравенство тогда было не меньше. Поиск этого ответа приведет нас к удивительной формуле революции, которую нужно иметь в виду всем правительствам всех народов и эпох, в этом числе и элитам Европы и Америки в ХХI веке. Если сказать коротко, с каждым десятилетием ХIХ века информационный обмен между гражданами России все более усиливался и расширялся по аудитории. Хождение в народ, листовки, газеты, собрания, митинги – все это коммуникативная деятельность, «социальные сети», взаимный обмен информацией.

На эту тему написана масса исследований, и мы можем только подтвердить рост интенсивности и массовости этого процесса в геометрической прогрессии с каждым десятилетием после середины ХIХ века вплоть до революции 1917 года.

В итоге можно вывести формулу революции 1917 года:

Р = Н * И * П

Н – неравенство

И – информационный обмен

П – право избирать, всеобщее и равное

Февральская революция 1917 года обеспечила третий элемент в этой формуле, и поэтому для устранения неравенства была открыта широкая дорога. Кадето-эсеро-социал-демократические партии, контролировавшие все составы временного правительства, как могли, оттягивали социальные реформы (устранение неравенства), но были сметены октябрем 1917 года. Большевистский «Декрет о земле» санкционировал устранение неравенства в деревне, а национализация фабрик – в городах. Так же и в США конфисковывались земельные латифундии англичан после низвержения британского абсолютизма.

За первое десятилетие XXI века доля населения, имеющего доступ к Интернету, увеличилась во всех регионах мира. Отгадайте, где же быстрее всего? Можно не знать цифры, а просто вспомнить новости конца этого десятилетия. Да, именно в арабских странах! Формула революции работает и в XXI веке.

Эту волшебную формулу «НИП» нужно учитывать всем элитам современных стран.

За последние 20 лет в Европе и в Америке резко усилился информационный обмен, в том числе благодаря новым информационным технологиям и Интернету. Однако неравенство не сократилось, а по некоторым данным – возросло. В то же время всеобщее равное избирательное право продолжает существовать. Рост двух показателей при постоянстве третьего означает шаг к революции. Вот почему мы видим расширение деятельности современных народовольцев-революционеров-бомбометателей. Сейчас их называют террористами. В России в ХIХ веке в их головах были социальные теории справедливого устройства общества, сейчас – исламские догмы. По существу же различий нет, их питает неравенство (Н), усиливает информация (И) и вселяет надежду П – всеобщее уравнительное избирательное право. Что же делать? Ограничивать Интернет? Сокращать неравенство? Но как? Сокращение неравенства снижает и так не слишком сильные стимулы к труду. Реальный путь один: изменить избирательное право в сторону более справедливой его формы. Я говорю о так называемой «акционерной демократии»: вес голоса гражданина должен соответствовать его вкладу в бюджет страны в виде уплаченных налогов за минусом полученных социальных выплат. Нужно использовать проверенные человечеством успешные формы сотрудничества: акционерные общества во многом обеспечили экономическое развитие в ХIХ и ХХ веках, благодаря которому мы имеем тот мир, который имеем. Теория Джона Локка обеспечила демократическое развитие Европы и Америки в эти два века. Именно информационные технологии ХХI века позволяют объединить эти два достижения в системе «акционерной демократии»: граждане должны иметь право влиять на распределение бюджета страны прямо пропорционально своему вкладу в этот бюджет. Выборы парламента и президента – не что иное, как влияние на распределение бюджета государства. Концепция Джона Локка о власти как о команде управленцев, нанятых гражданами, остается ущербна при всеобщем равном избирательном праве. Акционеры-граждане все равны в праве влияния на расходы бюджета, но не равны во вкладе в этот бюджет. Это нарушение Принципа Относительности и Правила Равновесия. Чтобы исключить крайности, необходимо нижние 15–20 % граждан (по уплаченным налогам) наделить равным одним голосом, а пропорциональный рост установить выше этой границы. Таким образом, это правило примет вид известной из предыдущей части S-образной функции:

Горизонтальная ось отмеряет величину годового дохода человека за минусом пособий. Вертикальная ось – количество голосов, которыми наделяется человек, начиная с одного голоса.

Закон об этом должен быть принят именно в относительных цифрах в соответствии с ростом или падением всей суммы уплачиваемых налогов. Конкретные цифры будут каждый год меняться в зависимости от динамики ВНП. Непременно с тем условием, чтобы плоская часть покрывала не более 20 % снизу и сверху: бедных и сверхбогатых. Пропорциональность будет работать именно на среднем классе, составляющем около 60 % населения. Такая система будет работать на расширение именно среднего класса, не допуская его размывания по полюсам, то есть не допуская усиления неравенства.

Комментарий

85 % жителей такой развитой страны, как, например, США, в возрасте старше 25 лет имеют законченное среднее образование, а 28 % – высшее (то есть как минимум степень бакалавра). По подсчетам Бюро Переписи Населения США (US Census Bureau), американец, имеющий степень магистра или доктора, зарабатывает в среднем $ 74 602 в год. Уровень зарплаты бакалавра (выпускника университета) составляет $ 51 206 в год. Еще ниже доход тех, кто прекратил учиться, получив среднее образование – $ 27 915. Заработки тех, кто не смог закончить и высшую школу, составляют $ 18 734 в год. При этом год от года число людей с высшим образованием в США увеличивается.

Согласно данным ЮНЕСКО, 60 % разницы в доходах людей приходится на образование, а 40 – на все остальные факторы (здоровье, природные способности, социальное происхождение)

* * *

Концепция разделения властей выражает Принципы Относительности, Изменяемости Частей и Правило Равновесия. Ограниченно-пропорциональная демократия являет собой пример Нормального Правила. По количеству людей в здоровом обществе края незначительны. Сверхбогатые и беднейшие – хвосты гауссовой кривой. Превалирует середина. По-детски, упрощенно представить эту мысль можно так:

А вот нездоровое общество в революционной ситуации:

Коммуникации между классами затруднены, взаимопонимание отсутствует.

Ограниченно-пропорциональная демократия настраивает всю политическую систему на усиление среднего электората. Партиям станет выгодно бороться за весомые голоса средних, а не играть на популизме с бедными. Тем самым вся политика станет в большей мере отвечать интересам среднего трудового класса.

Социальную срединность можно проиллюстрировать таким удивительным фактом из физики, конкретно ее раздела – оптики: когда освещение (нравственность общества) усиливается, все цвета спектра приближаются к центральному, то есть желто-зеленому: желтый становится более желто-зеленым, оранжевый более желтым, красный более оранжевым, малиновый более красным; и с другой стороны центра – зеленый делается более желто-зеленым, голубой более зеленым, синий более голубым, фиолетовый более синим. Наоборот, с ослаблением силы света (падение нравственного уровня общества) цвета удаляются от центра: желтый кажется более оранжевым, оранжевый более красным, красный более малиновым, и последний, уходя в темноту, мрачнеет. По другую сторону центра – зеленый делается более голубым, голубой более синим, синий более фиолетовым и этот последний, как и малиновый, погружаясь в темноту, также затемняется.

Ограниченно-пропорциональная демократия имеет следующие черты:

1. Эта система не исключает беднейших, как это было в Англии и США в ХIХ веке. Они будут иметь право одного голоса, но должны понимать, что это право минимально относительно средних и богатых.

2. Политики будут ориентироваться больше на голоса средних. Причем ввиду верхнего плато доля влияния богатых не вырастает. Их методы косвенного повышенного влияния никуда не исчезнут. Но теперь им гораздо труднее будет одурачить более образованных средних.

3. Эта система усиливает влияние средних за счет уменьшения веса голосов бедных и усиления контроля над богатыми.

Дело в том, что разницы в образовании между средними и богатыми нет никакой. Поэтому эта система позволит выбрать в «команду управленцев» (власть) наиболее эффективных менеджеров. Сейчас при равном праве это не удается порой именно из-за влияния малообразованных бедных, которые отнюдь не всегда могут разобраться в сложных вопросах управления государством.

Здесь приведу замечательный отрывок из книги Поппера «Предположения и опровержения»:

«Большинство из тех, кто шел за Гитлером или Сталиным, делали это потому, что… их “легко было водить за нос”. По-видимому, великие диктаторы использовали все виды страхов и надежд, предрассудки, зависть и даже ненависть. Однако их главным оружием было обращение к определенной нравственности. Они выполняли миссию и требовали жертв. Печально видеть, насколько легко злоупотребить обращением к нравственности. Однако можно констатировать, что великие диктаторы всегда стремились убедить свой народ в том, что им известен путь к высшей нравственности.

Для иллюстрации этого утверждения я могу напомнить вам о замечательном памфлете, опубликованном не так давно, в 1942 году. В этом памфлете епископ Брэдфорд подверг критике общественное устройство, которое он называл “аморальным” и “нехристианским” и о котором писал: “Когда в чем-то столь ясно проявляется рука дьявола… ничто не может остановить служителя Церкви от борьбы против него”. Общество, которое, по мнению епископа, было созданием дьявола, это не Германия Гитлера и не Россия Сталина, он имел в виду наше собственное западное общество, свободный мир Атлантического содружества. И все эти вещи епископ высказал в памфлете, который был написан в поддержку поистине сатанинской системы Сталина. Я совершенно уверен, что нравственное негодование епископа было искренним. Однако оно ослепило его, как и многих других, и не позволило заметить очевидные факты, например, страдания огромного числа невинных людей в сталинских лагерях».[55]

Более 2-х тысяч лет назад эта же мысль была высказана Конфуцием:

«Совершенный муж… любит учиться… не является инструментом». (Лунь Юй, гл. 1 и 2).

Какие могут быть опасности этой «пропорциональной демократии»? Например, интересы бедных будут страдать: средние сговорятся с богатыми и сократят пособия. Но последствия этого ударяют по средним: криминализация уличной жизни, марши и забастовки создадут такую атмосферу для средних, что они не смогут поддерживать свой уровень жизни. Они не смогут, как богатые, обеспечить себе эксклюзивную безопасность в виллах и кадиллаках с охраной.

По крайней мере, принцип «каждому по его вкладу» более справедлив, чем принцип уравнительности. Равное избирательное право для всех было вынужденной мерой, необходимым этапом демократии для тогдашнего уровня технического развития общества. Раньше было просто технически невозможно организовать «пропорциональную демократию» без широкого внедрения информационных технологий. Сейчас наступает другое время.

Именно это время усиливает один из факторов революции (Н) и дает возможность ослабить действие третьего фактора (П).

Если элиты развитых стран этой возможностью не воспользуются, то они будут заменены в результате серии революций, которые сократят более радикальными методами экономическое неравенство. Чтобы удерживать экономическое неравенство в разумных пределах, необходимо усилить неравенство в избирательном праве.

Ограниченно-пропорциональная демократия – это не какая-то выдуманная, из чьей-то головы взятая форма. Индустриальная эпоха прошла под ее знаком: это всем известные акционерные общества различных видов. Ограничение снизу – минимальная цена одной акции, ограничение сверху – лимиты владения крупным пакетом акций одного акционера. Внутри этих ограничений – голосование пропорционально вкладу.

Возьмите статистику любой индустриальной или постиндустриальной рыночной экономики и увидите, что 99 % предприятий управляется именно по этой форме. И лишь не более 1 % представляют собой кооперативы, которые практикуют уравнительность голосования вне зависимости от вклада каждого участника. В этом ключе можно сказать, что ограниченно-пропорциональная демократия эффективнее уравнительной в 99 раз! И если в экономике предприятия с ограниченно-пропорциональной формой правления безусловно берут верх над предприятиями с уравнительным типом, то среди народов будут в выигрыше те, кто в своей стране применит успешный, а не провальный опыт управления.

Концепция власти как наемной команды менеджеров и разделения властей подтверждена историей как наилучшая из всех альтернативных. Но эта концепция не доведена до логического завершения. Мы живем еще в кооперативах (по имени «США» или «Великобритания», «Франция» или «Германия», «Россия» или «Бразилия») и используем способ управления страной, показавший в экономике за последние два века свою явную неэффективность. Для перехода к пропорциональной демократии в США, например, не нужно менять даже Конституцию. Отцы-основатели мудро отказались зафиксировать принцип «один гражданин – один голос» в Конституции. Экономический и социальный прогресс развитых стран мира происходил отнюдь не благодаря уравнительной демократии, как это может сначала показаться. Англия, например, сменила абсолютизм на пропорциональную демократию в середине XVII века. В это время она была маленькой страной северо-западной окраины Европы. Ее население было в четыре раза меньше, чем население одной только соседней Франции. К началу XX века, когда начался процесс перехода к уравнительной демократии, она стала ведущей мировой империей, «сверхдержавой XIX века». На ее территориях проживали 400 млн. чел., что составляло тогда 10 Франций! Вот как описывает Осборн пропорциональную демократию Англии:

«К началу XVIII века в послереволюционной Британии сложилось государство, в котором интересы помещичьего сословия, завладевшего парламентской властью, возобладали над интересами как королей, так и простолюдинов. Рациональный индивидуум – грамотный, образованный дворянин (“джентльмен”), регулярный читатель книг и газет, знакомый с содержанием идейной полемики, религиозный, но прагматичный – обнаружил, что это государство вполне служит его потребностям. На протяжении следующих примерно 200 лет британскому государству лучше остальных удавалось направлять в благотворное русло устремления и активность этой самоопределяющейся социальной группы – дав ее членам доступ к власти»[56].

В истоках создания США лежал принцип пропорциональной демократии: в 1765 году девять колоний направили делегатов на первый американский политический форум, который вошел в историю под названием Конгресса гербового сбора. Собравшихся объединял простой лозунг: «Никаких налогов без представительства». То есть соответствие уплаты налога праву в управлении считалось справедливым.

Американская Конституция изначально не определяла, кто из граждан США может обладать правом голоса. В результате долгое время в выборах принимала участие лишь небольшая часть американцев. Изначально это были белые мужчины, обладавшие определенной собственностью.

«Отцы-основатели» ясно осознавали, что демократия требует знающих и политически грамотных избирателей. Джефферсон видел решение во всеобщем образовании:

«Я не знаю другого источника высших полномочий в обществе, кроме самого народа; если же мы полагаем его не вполне просвещенным, чтобы осуществлять контроль по здравому усмотрению, то средством от этого будет не забрать управление из его рук, а сделать его усмотрение осведомленным»[57].

Но Джефферсон тогда и представить не мог, что будут люди, которые просто НЕ ЗАХОТЯТ учиться. А эту проблему всеобщим бесплатным образованием не решить. Я думаю, что он при этом бы выступил за исключение таких из состава избирателей. Если человек не желает быть «осведомленным», то он не должен иметь такие же права голосования, как и другие.

В США XIX века существовали цензы грамотности и имущественный ценз, в результате чего 96 % афроамериканцев-мужчин, проживавших в южных штатах, не имели права голоса. Потом решили допустить к голосованию бедняков-белых. Была изобретена так называемая «дедушкина поправка», которая вступила в силу с 1895 г. Теперь голосовать могли даже безграмотные и нищие, если их отцы или деды пользовались избирательным правом до 1 января 1867 г. Таким образом, все афроамериканцы, проживавшие на Юге и составлявшие 89,7 % от всех черных американцев, лишились избирательных прав. В 1883 г. был принят закон Пендлтона, который вводил систему конкурсных экзаменов на замещение выборных федеральных должностей. Вопросы типичного экзамена выглядели следующим образом: дать названия 15-ти штатам и 15-ти городам США; уметь делить и умножать простые дроби; различать глагол, существительное и прилагательное; иметь представление о колониальном периоде, Континентальном конгрессе, Декларации независимости и Прокламации об освобождении рабов.

Реальных успехов движению за права женщин удалось добиться только после русской революции 1917 г., когда 18 августа 1920 г. была принята 19-я поправка к Американской Конституции. Все белые мужчины получили право голоса лишь в середине XIX века. Чернокожие – в 1870 году (его предоставила им 15-я поправка к Конституции), женщины – в 1920-м (19-я поправка), индейцы – лишь в 1924 году (именно в этом году они были признаны гражданами США, до этого считались гражданами своих племен). Из этого следует, что до 1924 г. в США была пропорциональная, а не уравнительная демократия. Также примерно и в других ныне демократических развитых странах.

Главными борющимися сторонами второй мировой войны были две страны (Германия и СССР), которые раньше всех ввели всеобщее равное избирательное право. И вряд ли можно считать совпадением, что менее пострадавшие от этой войны воюющие страны, такие как Англия, Франция и США, вводили уравнительную демократию гораздо позже. Осборн в своей «Цивилизации» удивляется:

«Стремительность, с какой фашизм подчинил себе Европу, не может не поражать. В 1920 году весь континент от границ Советского Союза до Атлантики жил при конституционных национальных правительствах, опиравшихся в своей деятельности на демократические институты… Несмотря на все это, период с 1918 по 1939 год стал эпохой глубочайшего краха конституционного либерализма. До конца мирного периода представительные собрания были распущены или лишены реальных полномочий в 17 из 27 европейских стран…»[58]

Но почему-то Осборн не видит очевидную корреляцию между скоростью введения уравнительной демократии и «крахом конституционного либерализма» в ведущих странах тогдашнего мира. Обобщенно говоря, Европа получила Первую мировую войну после резкого расширения электората при предоставлении равного избирательного права всем мужчинам. После этой войны Европа предоставила избирательные права женщинам, расширив электорат в 2 раза… И получила Вторую мировую войну! О причинах этих войн написаны миллионы томов книг с тысячами страниц. Но этот факт под названием «уравнительное избирательное право – война» мало кем освещается и вряд ли является совпадением.

Здесь мы выходим на ключевой момент, который я называю понятием «радикальная смычка». Как показывает история человечества, радикальные решения происходили из союза части образованной верхушки и малообразованных слоев. Так приговорили к смерти Сократа и Христа. Так осуществлялись все революции и так приходили к власти диктаторы. Порой эта смычка позволяла решать на первоначальном этапе необходимые проблемы социальной трансформации общества, как это было в русской революции 1917 г. Какую бы роль в истории она ни играла при последующих моральных оценках, эта смычка всегда была эффективным инструментом социальной трансформации. Именно благодаря ей история знает как великие свершения, так и великие злодеяния. В следующей главе будет показано, в частности, как эта смычка в середине 1920-х годов в Советской России утвердила национальный социализм в виде диктатуры Сталина.

Однако ни разделение властей, ни пропорциональная демократия (как бы она мне лично ни нравилась ☺) не удерживали народы даже от наиболее ужасных преступлений.

Геноцид в истории

Это нельзя признать досадным исключением из общего «гуманного правила» европейской цивилизации. Осборн в своей «Цивилизации» приходит к мрачному выводу:

«…единственными незападными обществами, которые умудрились сохраниться, стали те, которые были либо слишком удалены, чтобы затронуть наши интересы (инуиты северной Канады, аборигены бассейна Амазонки и гор Папуа Новой Гвинеи), либо слишком сильны в военном отношении, чтобы мы смогли их завоевать (Китай)».

В этой таблице в первой графе могут быть все большие народы планеты. Я не стал это делать по одной простой причине: я сам принадлежу к европейской традиции и живу в стране с тысячелетним христианством. Пусть китайцы или индусы, арабы или африканцы пишут о геноциде, который осуществляли их народы по отношению к другим. Я не исключаю свою личность из этого исследования, и поэтому оно останется до конца в этом смысле субъективным.

Но как могли осуществлять геноцид народы, жившие много веков в традиции заветов Христа? В Новом Завете нет ни одного указания на призыв к насилию над неверующими. Христос угрожал неверующим, что их покарает сам Бог, и только. Даже такого указания на неверующих как на «явных врагов ваших», как в Коране (сура 4., стих 101), в Евангелии нет. Как христиане оправдывали тогда геноцид? Дело в том, что они в самых гуманных, добрых целях желали «спасти заблудших» и крестить. А тех, кто был против, гуманнее было убить сейчас, чем позволить им гореть в «геенне огненной». Гореть ведь больнее, чем быть просто убитым! Принцип Относительности. Эти геноциды были возможны при условии глубокой веры в три постулата одновременно. Первый из них был рассмотрен в конце предыдущей главы: линейная концепция истории. Второй я раскрыл уже здесь, в этой главе: догма элитарности. Третий я рассмотрю ниже, в следующем параграфе этой главы: уверенное мышление. Вот три причины самых ужасных преступлений в истории человечества.

Это созвучно и с выводом Осборна в заключении его фундаментальной работы:

«Сознательно примитивная риторика, оперирующая абсолютными категориями добра и зла, доказывающая превосходство западных ценностей и взывающая к исторической необходимости, якобы повелевающей распространить эти ценности по всему миру, фундаментально расходится с реальным опытом, надеждами и стремлениями людей Запада…

Фундаментальная вера западной цивилизации в возможность разумного переустройства мира ко всеобщему благу лежала в корне каждой пережитой нами антропогенной катастрофы, и тем не менее многие из нас по-прежнему считают, что у Запада есть священный долг, который состоит в распространении его прямолинейных, универсалистских, “прогрессивных” методов правления, хозяйствования, образования, поддержания порядка, правосудия и нравственности – в том, чтобы сделать их принадлежностью каждого сообщества и каждого государства на планете. Неудобная правда, от которой нужно перестать отворачиваться, заключается в том, что для человеческого рода такая установка представляет не меньшую угрозу, чем завоевание силой оружия».[59]

Но не следует думать, что догма элитарности осталась в прошлом. Ведущая мировая держава делает в последние десятилетия очень много для искоренения этой догмы внутри себя. Но США даже не ставят перед собой задачу ликвидации этой догмы в своих международных делах.

«Лицемерие, двойные стандарты, излюбленный оборот “да, но…” – вот цена претензий на универсализм. Да, мы поддерживаем демократию, но только если она не приводит к власти исламский фундаментализм; да, принцип нераспространения должен касаться Ирана и Ирака, но не Израиля; да, свободная торговля – это эликсир экономического роста, но только не в сельском хозяйстве; да, права человека – это проблема в Китае, но не в Саудовской Аравии; да, нужно срочно отразить агрессию против обладающего нефтью Кувейта, но не нападение на обделенных нефтью боснийцев. Двойные стандарты на практике – это неизбежная цена универсальных стандартных принципов».[60]

Я только не понимаю, почему принцип двойных стандартов назван универсалистским. Если стандарты разные, то они не универсальные. Но в остальном совершенно согласен с Хантингтоном. Одни принципы для своего народа, другие – для других. Это яркое выражение догмы элитарности на международном уровне. С «цивилизационной концепцией» Хантингтона я не могу согласиться, о причинах чего будет рассказано ниже, в следующем параграфе. А вот его выводы и конкретные рекомендации по изменению американской политики лежат вполне в русле Закона Гармонии:

«…наиболее важно осознать, что вмешательство Запада в дела других цивилизаций является, вероятно, единственным наиболее опасным источником нестабильности и потенциального глобального конфликта в полицивилизационном мире»[61].

Догма элитарности проявляется иногда и в речах высокопоставленных чиновников США. Например, в 2013 г. разразился скандал по поводу открывшихся фактов государственной слежки в Интернете. Директор Агентства национальной безопасности США (NSA) Джон Клэппер оказался вынужденным оправдываться после того, как “The Washington Post” и “The Guardian” раскрыли подробности сверхсекретной программы PRISM по сбору и анализу разведданных, полученных из частной переписки в Интернете и социальных сетях. Он подчеркнул, что «эта важная и полностью законная программа» использовалась исключительно за пределами США и в отношении неамериканцев: отслеживается зарубежный трафик, проходящий через американские серверы. Использовать систему для намеренной слежки за гражданами США и вообще любым человеком, находящимся в США, невозможно, – уверял Клэппер.[62]

В этом же ряду можно сослаться на известный факт мягкости наказаний американских военных за их преступления в странах пребывания за пределами США. Наказания их не идут ни в какое сравнение с наказаниями за аналогичные преступления внутри США.

Сам президент США открыто провозглашает эту догму элитарности:

«Мои сограждане, в течение почти семи десятилетий Соединенные Штаты являются якорем глобальной безопасности. Это значит больше, чем просто лидерство в международных соглашениях – это значит их обязательное соблюдение. Бремя лидерства часто тяжело, но мир становится лучше, потому что мы несем это бремя.

… Ужасные события происходят во всем мире, и нет таких средств, чтобы исправить каждое бедствие. Но когда, с помощью скромных усилий и риска, мы можем защитить детей от отравления газом [в Сирии – Прим автора], и, таким образом обезопасить наших собственных детей в долгосрочной перспективе, я считаю – мы должны действовать. Это то, чем отличается Америка. Это то, что делает нас исключительными. Со смирением, но и с решимостью – давайте не будем упускать из виду этой важнейшей истины…»[63].

Эта мессианская концепция привела в тупик многие народы за историю человечества, а теперь на эти же грабли упорно пытаются наступить США.

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.2.1

2.2.2. Новый взгляд на мировые религии и этические системы

Я не хочу быть христианином, как не советовал и не хотел бы, чтобы были браманисты, буддисты, конфуционисты, таосисты, магометане и другие.

Мы все должны найти, каждый в своей вере, то, что общее всем, и, отказавшись от исключительного, своего, держаться того, что обще.

Лев Толстой

Мы знакомы с данными социологических опросов, которые говорят о том, что мусульман в мире столько-то миллионов, христиан столько-то, буддистов столько-то и т. д. Сами церкви ведут учет своей паствы. Но спросите этих людей, относящих себя при таких опросах к верующим, например, христиан или мусульман, действительно ли они искренне верят в то, что кто-то мог создать нашу планету, Солнечную систему, галактики и всю Вселенную за шесть дней? Если это представить, то даже самого понятия «день» (один оборот Земли вокруг своей оси) еще и не было! Какой процент из верующих ответил бы на это «да, верю»? А значит, все остальные принимают священные книги своей религии лишь в какой-то мере. Не целиком. Одни принимают больший процент, и другие люди их называют обычно ортодоксами, правоверными, истинно верующими или фанатиками, фундаменталистами, в зависимости от отношения к ним. Другие принимают меньший процент Писания и называются умеренными, терпимыми, мягкими верующими, полуверующими или отступниками, греховными, поверхностными верующими и т. д. Священнослужители и монахи во всех религиях считают себя настоящими верующими в противовес обычным мирянам. Эта процентность, эта вероятностность даже в вере присутствовала во все времена у всех народов. Этому способствовали, конечно, и размытость, порой противоречивость канонов религий. Поэтому и я в дальнейшем пойду по пути выявления идей, которые, как считаю, можно принять, не акцентируясь на иных идеях, представляющих различия. В соответствии с Нормальным правилом все люди в отношении к религиям распределены по гауссовой кривой. Значительное большинство являются полуверующими и одновременно полу-атеистами. Разве истинный атеист будет отмечать Рождество? Спросите тех, кто относит себя к атеистам, поздравляют ли они близких с Рождеством? Поэтому хвосты гауссовой функции представляют собой две незначительные группы: строгих верующих, не знающих, кто они по гороскопу, и строгих атеистов, которые ни разу в жизни не сказали «С Рождеством!» или «О, мой бог!». Огромное большинство людей, к которому принадлежу и я сам, празднуют Рождество, но даже не стараются соблюдать ВСЕ каноны религии.

Но на самом деле вопросы «Существует ли Бог?» или «Кто создал наш мир?» не имеют отношения к моему дальнейшему изложению. Ответы на них никак не влияют на этику взаимоотношений с людьми. Бог существует? – Ну, и дальше что? Вселенная образовалась из газовой плазмы? – Хорошо, но как нам поступать? Мы знаем великих гуманистов и великих негодяев и из верующих, и из атеистов.

Комментарий

Гитлер, например, считал полезной религию и саму свастику он изобрел в виде измененного креста, похожего на символы крестоносцев начала второго тысячелетия. В раннем христианстве свастика была известна как гаммированный крест (гамма́дион). Согласно Рене Генону, до конца Средневековья она была одной из эмблем Христа. Символ свастики использовала как личный знак и символ-оберег супруга последнего русского царя, христианка, немецкая принцесса Гессен-Дармштадтская, переименованная в 22 года (для замужества) в Александру Федоровну. Нацисты для обозначения свастики использовали термин Hakenkreuz («хакенкройц», дословно «крюковый крест», варианты перевода также – «кривой» или «паукообразный», но именно крест). Это слово не является синонимом слова свастика (нем. Swastika), также имеющего хождение в немецком языке. Потом исследователи обнаружили, что этот символ использовался многие века у многих народов. Но нам важно, что сами нацисты этим символом хотели выразить свою принадлежность не к индуизму или славянству, а именно к христианству.

«Правительство Рейха, – говорил Гитлер, – видит в христианстве непоколебимый фундамент морали и нравственности народа» (Речь 23 марта 1933 г. в Берлине).

Но верующие, по вполне понятным причинам, подвергают сомнению религиозность Гитлера. Для этого они указывают на его высказывания против священнослужителей. Однако все эти высказывания Гитлера касались исключительно церковных структур и их иерархов, служителей культа, а не самой идеологии. И наоборот, его слова в пользу религии касались именно идеи, веры, самой идеологии. Из этого следует вывод о том, что Гитлер был, несомненно, верующим человеком, причем горячо и искренне верующим. Он просто считал, что его понимание христианства вернее и лучше трактовки официальной церкви. Ее служители, он считал, извращают истинную веру.

* * *

Важно, какие конкретные нормы поведения внедряет та или иная религия, учение или убеждение. Поэтому эти вопросы о Боге я выношу за скобки моего анализа и больше касаться их не намерен.

Религиозный ренессанс последних десятилетий (рост влияния старых религий, рождение и быстрое распространение новых религиозных идеологий) заставляет многих философов и социологов обратить внимание на это явление. Например, Тоффлер заключение последней книги своей трилогии рискованно назвал «Тенденция к возврату в темные века». Однако анализ отношений «религия – демократия», проводимый современными маститыми философами, я не могу признать удовлетворительным.

Постепенно развязывая клубок этих отношений, они останавливаются перед последним узлом и не решаются расставить все точки над i. Действительно, ХIХ век породил ожидания, что наука способна решить чуть ли не все проблемы человечества. ХХ век показал, что это не так. Однако я не согласен с тем, что именно этот фактор оказал решающее влияние на религиозный ренессанс. Самая главная причина его коренится в общераспространенном мифе: СССР и фашистская Германия, будучи не религиозными тираниями, создали не более справедливые общества, чем теократические государства; антирелигиозный Китай допустил гибель сотен студентов на площади Тяньаньмэнь. Но миф заключается в том, что эти государства являлись атеистическими. Кто сказал, что СССР, нацистская Германия и Китай – не религиозные государства? Первые, кто это говорили, – это власти самих этих стран!

Если вы видите человека, разбивающего витрину, и он вам говорит, что он не хулиган, то разве этому можно верить? Мало ли что говорили и говорят власти страны о характере своей власти. Но почему-то интеллектуалы Америки и Европы без проверки приняли самохарактеристики за истину и до сих пор поддерживают этот миф.

Этот миф гуляет даже по лучшим произведениям современных мыслителей. Карен Армстронг, ныне живущая в Лондоне, по праву считается одним из самых талантливых современных историков религий и религиозных идеологических систем. Вот что она пишет по этому поводу:

«Теории Ницше (как и Гегеля) были использованы последующими поколениями немцев как оправдание политики национал-социализма – еще одно напоминание о том, что не только идея “Бога”, но и атеистическая идеология способна породить мораль “крестоносцев”»[64].

Чтобы развенчать этот миф, нужно просто вспомнить значение понятия «религиозность». Что это за «ген религиозности», который может носить или не носить та или иная идеология, система знаний, концепция? Конечно же, это не церкви, не обряды и не священнослужители. Любой истинно верующий легко ответит на этот вопрос. Религиозность – это вопрос веры. Вера, которая исходит из сердца, искренняя вера в истинность тех или иных постулатов, тех или иных утверждений. Утверждений, изложенных в Библии ли, Коране ли, Талмуде, Ригведе, или… «Капитале» Маркса, или «Моей борьбе» Гитлера! Поэтому я больше не буду использовать термин «религиозность мышления» для характеристики слепой веры. Я предлагаю термин «уверенного мышления». Английский философ ХХ века Поппер открыл критерий опровержимости любой системы знаний, претендующей на истинность. Если какая-либо идеология принципиально не может быть проверена, то она не истинна. Поппер интеллектуально обосновал систему разделения властей, практически изобретенную ранее. Как и известное выражение «Я не согласен с вами, но отдам жизнь за Ваше право высказаться». В Древнем Китае ту же мысль Лао Цзы выразил так:

«Совершенномудрый исходит не только из того, что сам видит, поэтому может видеть ясно; он не считает правым только себя, поэтому может обладать истиной». (Дао дэ цзин).

Научное мировоззрение всегда допускает вероятность собственной проверки и, как следствие, ошибки. Человек Демократический отличается от Человека Уверенного только тем, что он сознательно допускает возможность своей ошибки и поэтому готов «отдать жизнь» за возможность проверки собственных взглядов, предоставляя слово оппонентам. Народ допускает возможность ошибки при избрании парламента. Поэтому он еще выбирает президента. Шансы, что ошибутся две ветви власти в одном вопросе, малы. Однако народ выбирает и судебную власть. Вероятность ошибки падает в геометрической прогрессии (математики это знают) при действительно независимом функционировании этих властей. Решения каждой ветви перепроверяются двумя другими. Тем самым критерий Поппера лежит в основе системы демократии: три власти перепроверяют друг друга, и свободное информационное поле позволяет тестировать любой постулат разнообразной критикой. Допустимость своей ошибки – признак научности идеологии, недопустимость своей ошибки – признак «уверенного мышления». Я попробую дать больше синонимов обоим типам мышления, чтобы яснее открылась моя мысль. Научное, демократическое, вероятностное, цветное мышление против религиозного, авторитарного, детерминированного, черно-белого. Истинно верующий человек всегда на 100 % уверен в истинности своей религии. Не ищет доказательств и проверок, в чем и заключается «вера». Также поступали и русские коммунисты, немецкие нацисты. Именно этого типа вера в конечном итоге связала по рукам и ногам такого интеллектуального гиганта, как Троцкий, о чем будет подробно рассказано в следующей главе. С этой точки зрения, идеологии Сталина и Гитлера так же религиозны, как и исламский фундаментализм. Они не допускали возможности ошибочности своих постулатов и репрессировали тех, кто пытался это делать. Поэтому преступления против человечества и войны ХХ века все так же остаются на совести «уверенного мышления», как и века инквизиции. Пропаганда сталинизма и нацизма не имела ничего общего с «рационалистическим образованием» (К. Армстронг). Нацизм и сталинизм еще раз подтвердили опасность уверенного мышления. Просто до XX века это уверенное мышление было представлено только религиями. А XX век добавил в палитру уверенного мышления еще пару идеологий.

То, что идеология СССР рядилась в одежду коммунизма, не приблизило ее ни на йоту к взглядам Маркса. В ловушку под названием «СССР – коммунистическая страна» попадали даже такие гиганты, как Поппер. Не мудрено, что и современные Тоффлер и Фукуяма оказались в этой компании, а также автор нашумевшей книги «Столкновения Цивилизаций» Сэмюэл Хантингтон. Но надо отдать должное Кейнсу и Расселу, которые распознали религиозность большевизма. В 1920 году Рассел посетил Советскую Россию, встречался с Троцким. Итогом поездки и разочарований явилась книга «Практика и теория большевизма». В этой книге Рассел отмечал, что большевизм не просто политическая доктрина, но еще и религия со своими догмами и священными писаниями. К этому же мнению пришли современный британский философ Берлин (Berlin), введший в обращение термин «секулярное священство», и американский психолингвист Хомский (Chomsky). В первой части я писал подробнее о таких же взглядах Кейнса на ленинизм.

То, что Сталин называл свою диктатуру социализмом, еще не дает основания так же считать и нам. Стоит только прочитать несколько основных произведений Маркса, чтобы понять, насколько далеки СССР или Китай времен Мао, их идеологии, не говоря уже о практике, от марксистской концепции. Их идеологи, в разное время надергивая удобные цитаты, создавали собственную концепцию, которая не только разительно отличалась от марксистской, но и представляла сама по себе противоречивый конгломерат выдернутых из контекста фраз Маркса, собственных изобретений и откровенной лжи. Насколько ответственен Христос за инквизицию? Настолько же и Маркс за сталинизм или маоизм. Их практика напоминала именно темные века религиозного фанатизма Европы. Даже в такой мелочи, как запреты на аборт. В СССР Сталин ввел эту антимарксистскую, целиком религиозную меру в 1936 г., в самый разгар «охоты на ведьм» и позорных судилищ с инквизитором Вышинским во главе. Одно из ключевых положений марксизма – концепция отмирания государства при коммунизме. Маркс считал, что при переходе к коммунизму влияние государства на жизнь общества будет неуклонно сокращаться. Неслучайно коммунисты исторически были политическими соседями с анархистами. Победившие большевики в силу своего одиночества вынуждены были заняться укреплением институтов государства: прежде всего армии и внутренней полиции для защиты от агрессии европейских стран. Затем Сталин существенно усилил этот процесс уже с целью укрепления личной власти. Даже одно это не позволяет считать СССР «коммунистической страной».

Молодой англичанин вступил в отряд троцкистов и воевал в Испании против фашизма. Потом он написал роман «1984» о тоталитаризме, который потряс мир. Именно о тоталитаризме Гитлера, Сталина и иже с ними, но никак не о коммунизме, как это порой себе представляют до сих пор. Прости меня, мой читатель, за длинноватую цитату, но стоит послушать человека, который пытался отстоять действительное понятие коммунизма на поле боя, рискуя жизнью, и одновременно против двух тоталитаризмов, фашистского и сталинского:

«Я склонялся к социалистическим взглядам в силу того, что осуждал угнетение и пренебрежение, которым подвергается беднейшая часть промышленных рабочих, а совсем не потому, что испытывал восторги по поводу теорий планового общества.

…Начиная с 1930 года у меня было уже слишком мало аргументов в пользу того, что Советский Союз развивается в направлении того строя, к которому можно было бы применить понятие подлинного социализма. Напротив, я был ошеломлен отчетливыми свидетельствами того, что страна превращается в иерархическое общество, хозяева которого не в большей мере склонны расстаться со своей властью, нежели любые другие представители правящей верхушки.

…А это принесло значительный ущерб социалистическому движению в Англии и имело серьезные последствия для британской внешней политики. Ничто, по моему мнению, так не способствовало извращению идеи социализма, как убеждение в том, что Россия – социалистическая страна…»[65].

Только серьезное ранение спасло ему жизнь в испанской войне. Он был вынужден уехать на лечение в свою родную Англию. А многие его товарищи потом погибли, кто от рук фашистов, а кто от сталинцев.

В отношении к критериям проверяемости Поппера существуют всего два вида идеологий: научно-демократические и религиозно-тоталитарные. Терпимость к другому мнению в конечном итоге питается допущением вероятности ошибки в своем. Поэтому еще одно название такого типа мышления – вероятностное. Если такого допущения нет, не существует и логического обоснования для свободы слова и разделения властей. В этом случае логика человека, оказавшегося на вершине власти, проста: я на 100 % прав, зачем тогда другие мнения? Зачем тогда независимость парламента и суда? История тиранов, инквизиции, сталинизма и нацизма показывает, как быстро уверенные в своей правоте люди приходят к личной диктатуре. Если история чему-нибудь учит, то, конечно, говоря нам: бойтесь людей, уверенных на 100 % в своей правоте!

Вот уж чему-чему, но своим глазам мы привыкли верить. Но в предыдущей главе на с. 138 были приведены рисунки, которые показывают, что нельзя быть целиком уверенным даже в своих глазах. Когда мы видим по телевизору желтое платье Мишель Обамы, помните, что это иллюзия. Желтый цвет в телевизоре – это наше впечатление и не более того. На самом деле это впечатление создается массой красных точек экрана, смешанных с зелеными. Если увеличить изображение экрана телевизора, это будет ясно видно. Наше зрение порой дает неправильную информацию, не говоря уже о какой-то идеологии, вере или убеждениях.

Уверенное мышление соответствует крайности, которая удалена от середины Нормального правила Закона Гармонии. На любой вопрос можно ответить четырьмя основными вариантами (если исключить ответ «не знаю»):

1. Однозначно «да» (уверенное мышление).

2. Вероятно «да» (вероятностное мышление).

3. Вероятно «нет» (вероятностное мышление).

4. Однозначно «нет» (уверенное мышление).

1-й и 4-й ответы занимают противоположно-крайние позиции. 2-й и 3-й ответы представляют собой средние варианты, которые соответствуют Нормальному правилу. Именно они являются примерами вероятностного мышления.

Не стоит думать, что современное человечество научилось быстро распознавать уверенное мышление или иные отклонения от Закона гармонии в речах разных известных людей. Я выбрал лишь тех политических деятелей, которые оставили выдающийся след в первой половине XX века и привожу их высказывания:

Гармоничные и негармоничные высказывания одних и тех же людей

Не так страшно, что эти люди вели за собой народы, попадая порой в ловушку уверенного мышления. Страшно оказалось то, что некоторые из народов (русские и немцы) не смогли распознать «уверенное мышление» и поправить своих вождей. У любого выдающегося мыслителя или политика можно встретить тот или иной образец «уверенного мышления». Это в своем роде нормально. Ненормальным является то, что мы, простые люди, порой не можем распознавать этот опасный для нас вирус.

В разные годы в разных странах проводились исследования связи религиозности человека и его поведения. И порой получались шокирующие результаты: например, среди воров и убийц религиозных людей оказывалось больше, чем среди законопослушных обычных граждан общества. Опровергался миф о «религиозном законопослушном» человеке. Другие исследования не могли установить однозначную корреляцию между религиозностью и поведением. А вот, например, результаты одного из последних исследований психологов:

Сотрудники Пенсильванского университета, Техасского женского университета и других научно-исследовательских организаций США привлекли к эксперименту 177 актрис фильмов для взрослых в возрасте 18–50 лет, средний стаж работы которых в порноиндустрии составил 3,5 года. Этих актрис сравнивали с женщинами других профессий, но со схожим достатком и примерно того же возраста.

– у порноактрис было больше сексуальных партнеров;

– они вступали в половую жизнь, как правило, раньше дам, не занятых в пикантной индустрии;

– среди них чаще попадаются бисексуалки, чем среди среднестатистических дам;

– эротические актрисы, как правило, принимают больше психоактивных препаратов, нежели дамы других профессий.

А теперь внимание:

Также выяснилось, что порноактрисы более религиозны, чем женщины других профессий!

Эта загадка раскрывается очень просто: Принцип Стабильности Целого Закона Гармонии объясняет это стремление к религиозности людей, занятых в сомнительных с точки зрения общества сферах. Такой человек чувствует потребность компенсировать свое регулярное сомнительное занятие нравственным поведением другим способом: верить в Бога, молиться, ходить в церковь. Если такой человек считает веру в Бога нравственной, то он старается недостаток нравственности своего обычного занятия возместить в религиозности. Это отнюдь не умаляет нравственность других верующих, которые проявляют высокие душевные качества и ходят в церковь по совершенно другим причинам.

Но почему родились, распространились и существуют до сих пор великие религии? Долгие тысячелетия люди жили в рамках родоплеменных отношений. Человека тогда окружали в подавляющем большинстве его родственники. Близкие или дальние, но все же родные по крови люди. Этические нормы взаимоотношений были приспособлены к этому состоянию. Переход к социальному обществу, состоящему из многих родов, потребовал изобретения новых этических норм. Переход от рода к государству стал возможен лишь при внедрении этической системы, основанной не на родственности уз, а на иных принципах. Каковы правила взаимоотношений с чужими людьми, не родными? Без ответа на этот вопрос не было создано ни одно устойчивое государство. И, конечно, все мировые религии и значимые этические системы давали наиболее подробный и обоснованный ответ на этот вопрос. Именно поэтому они победили множество других религий-конкурентов, распространяясь от народа к народу.

Приведем краткий обзор этических норм основных религий и концепций, созвучных Закону Гармонии:

Конфуцианство

Конфуций, 6 век до н. э.: «Середина – это великий принцип для всего мира; гармония – это великий Путь Вселенной. Благодаря гармонии середины мир находится на своем месте и все живое растет» («Чжун юн», «Учение о середине», или «Середина и постоянство»).

Свое учение сам Конфуций называл «Школой ученых».

Одни из основных понятий:

和 (hé) – Хэ, гармония, мир, согласие, мирный, спокойный, безмятежный, соответствующий, подходящий, умеренный, гармонировать с окружающим, вторить, подпевать, умиротворять, итог, сумма, единство через разномыслие.

中庸 (zhōngyōng) – золотая середина, срединное и неизменное.

大同 (dàtóng) – Да тун, Великое Единение, согласованность, полная гармония.

Этика Конфуция основана на общей идее универсального баланса и взаимосоответствия, в первом случае выливающейся в «золотое правило» морали (шу3 – «взаимность»), во втором – в требование соответствия номинального и реального, слова и дела (чжэн мин – «выправление имен»). Конфуцианство провозгласило доктрину следования «срединному пути», во избежание крайностей.

Правило Маятника:

В этой жизни за плохими новостями всегда следуют хорошие новости. (Конфуций).

Нормальное Правило и Принцип Относительности выражены в таких словах Конфуция:

«Благородный муж в своей жизни должен остерегаться трех вещей: в юности, когда жизненные силы обильны, остерегаться увлечения женщинами; в зрелости, когда жизненные силы могучи, остерегаться соперничества; в старости, когда жизненные силы скудны, остерегаться скупости».

«Тот, кто, вкушая за столом, не ест до отвала, а находясь на чужбине, не тоскует по домашнему уюту, достоин называться благородным мужем».

Принцип «зуб за зуб»

Учитель сказал: «А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро – добром».

Золотое правило морали как выражение Принципа Относительности Закона Гармонии:

«Уважать всякого человека, как самого себя, и поступать с ним, как мы желаем, чтобы с нами поступали, – выше этого нет ничего».

Буддизм

Будда в начальный период своих духовных поисков практиковал аскезу. Однако после долгих лет испытаний себя пришел к выводу о необходимости «Срединного Пути». Он определял его как «золотую середину между безудержным потаканием прихотям жадного до телесных и душевных удовольствий эго, с одной стороны, и крайней формой его подавления – аскетизмом (что, как он убедился, не менее пагубно) – с другой».[66] Буддисты «должны избегать двух крайностей: с одной стороны, чувственных излишеств, с другой – чрезмерного самоистязания. Эти крайности одинаково бесполезны, потому что не помогают достичь нирваны».[67]

Первая из четырех истин буддизма: жизнь – страдание. С ней можно поспорить. Чтобы достичь счастья (нирваны), нужно:

– медитировать;

– жить на подаяние;

– отказаться от секса и семьи;

– сострадать всему миру.

Будда отрицал существование «эго», личности как таковой. Человек – это просто набор желаний.

«И странствуйте, ради блага и счастья людей, из сострадания к миру…»

Принимал дары правителей и купцов в виде не только пищи, но и недвижимости: земельные участки и жилые постройки.

«…достичь нирваны могли только монахи, полностью отрешившиеся от обыденной жизни» – догма элитарности.

Будда «выработал две линии проповеднической деятельности: одну – для монахов, другую – для мирян».

Мирянам:

– обеспечивать монахов пропитанием и всем необходимым (доброе дело);

– избегать долгов, накапливать сбережения, осмотрительно вкладывать деньги;

– давать подаяние монахам общины;

– запрет на азартные игры;

– запрет на бодрствование по ночам;

– заботиться об иждивенцах;

Пять правил для мирян, которые хотят быть монахами: не убий, не воруй, не лги, не опьяняй мозг, живи только с одной женщиной. И были дни поста: полный отказ от секса, посещений шоу, развлечений и еда только после 12–00.

Будда как обычный человек не чурался комфорта: любил останавливаться в просторном помещении, увенчанном высоким фронтоном.[68]

Дошедшие до нас тексты передают разговоры Будды с царями, богатыми принцами, «молодыми повесами», «наперебой приглашающими Будду на званые обеды». Ни одного разговора с крестьянином или ремесленником!

Будда сказал об испортившемся монахе его общины: «Раньше у Девадатты была одна сущность, теперь же она стала иной». Но Будда ведь отрицал вообще наличие какой-либо сущности в человеке, а тем более в монахе, практикующем путь к нирване. Как это согласуется с понятием о личности как о наборе мимолетных желаний?

Тогда на территории Индии существовало несколько государств, причем одни были монархиями, другие – демократиями. За десятилетия проповеднической деятельности Будды демократиям суждено было пасть под ударами набирающих силу агрессивных тираний Магадхи и Комалы. Тираны не только завоевывали соседние народы, но и стали устраивать геноцид малых народностей в своей стране. Догадайся, мой читатель, где же, в каких странах проповедовал Будда основное свое время жизни?

Именно в этих двух тираниях!

Чем это объяснить, что именно в тех странах, где почти полвека с успехом проповедовал Будда, где его община ширилась, росла и пополнялась новообращенными, именно эти страны все более превращались в жестокие тирании? Если это не простое совпадение, то объяснение может быть одно: в его общину вступали в подавляющем большинстве представители богатых правящих сословий и старого духовенства (браминов и др.). Происходил отток из правящих классов именно мудрых и толерантных людей, воспринявших срединный путь Закона Гармонии. Требуя, чтобы они отрекались от мирской жизни, Будда добился ослабления оставшегося правящего слоя. Баланс внутри властных элит между терпимостью и агрессивностью, образованностью и стремлением малограмотных к простым решениям был нарушен. Вместо того, чтобы работать на благо всего народа на своих постах, эти люди вливались в буддистские общины и посвящали все свое время медитациям. Так «благие намерения» Будды мостили дорогу злу.

Христианство

Правило Маятника: «Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится». (Мф 23: 11–12).

Степенное Правило: «…всякому имеющему дастся и приумножится, а у не имеющего отнимется и то, что имеет».

Нагорная проповедь (Лк, гл. 6) вся по Правилу Маятника:

«Нищие духом» обретут «Царствие Божие». «Алчущие» насытятся, «плачущие» «воссмеются», «ненавидимые людьми» «вознаградятся» потом. И «богатые ныне» познают горе; «смеющиеся» «возрыдают».

«И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут». (Лк 12:48) – Правило Равновесия.

В Новом Завете есть места, которые всегда были наиболее трудны для понимания. И без Принципа Стабильности Целого их смысл не станет ясным.

«… не мир пришел я принести, но меч, ибо я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее… И враги человеку – домашние его… кто любит сына или дочь более, нежели меня, не достоин меня». (Мф 10: 34–37).

Богословами всегда это трактуется как приоритетность общечеловеческих ценностей над родственными. Переход от родоплеменных отношений к общенародному социуму не мог произойти без осознания большей важности морали по сравнению с родственными узами.

Грубо говоря, нельзя прятать и защищать убийцу, даже если он сын или отец. Люди не перейдут к цивилизованному обществу, пока не поставят любовь к родным ниже общих законов морали. Именно это осознавал Иисус.

Но именно в этом и проявляется Принцип Стабильности Общей Любви. У каждого человека есть некий общий объем любви, на которую он искренне способен, некий потенциал, некая потребность любви. У каждого этот объем разный, но вполне постоянный. Это проявляется, например, в том известном факте, что одинокие люди гораздо чаще заводят домашних животных. Еще более очевидный факт: для большинства людей невозможно испытывать глубокую сильную страсть к двум возлюбленным одновременно.

Этот Принцип Стабильности Целого по отношению к любви знал Иисус: новые общие ценности могут пробить дорогу в сердце человека только за счет принижения, уменьшения других. Именно этим объясняются резкость и, может быть, чрезмерная жестокость таких выражений Иисуса. Он хотел именно подчеркнуть противопоставление, принцип «либо-либо». Одно может быть только за счет другого. Стабильность Целого – Изменяемость Частей.

Близость Судного дня:

Ученикам: «…не успеете обойти городов Израилевых, как придет Сын Человеческий». (Мф 10: 23).

«…есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем». (Мф 16: 28).

Ислам

Бог «…создал всякую вещь и размерил ее мерой». (сура 25: 2). Осуждение чрезмерности даже в вере упоминается в суре 4: 171:

«В религии своей излишествам не предавайтесь».

Судный день «…быть может очень скоро» (сура 17: 51); «…час, возможно, близок» (сура 42: 17). В Коране о скором Судном дне говорится 13 раз!

В Коране можно встретить много высказываний уверенного мышления. Однако в нем есть и совсем другие:

«И если вы на путь прямой зовете их, они и слушать не желают. И видишь ты, как они смотрят на тебя, и все ж тебя не видят. Будь терпеливо-снисходителен к таким, зови к добру и удаляйся от невежд». (Сура 7: 198–199).

«Добро и зло не могут быть равны; так оттолкни же зло добром и тот, кто ненависть к тебе питает, в родного друга обратится». (Сура 41: 34)

«Но те, кто в покровители себе измыслили другие божества, кроме Него, – Единый Бог над ними – наблюдатель; ты ж, (Мухаммад!), за них не поручитель… А потому зови их (к Богу)… скажи: “Уверовал я в то, что ниспослал Единый Бог из Книги, и мне повелено быть справедливым между вами. Единый Бог – и наш, и ваш Господь, и нам (ответ держать за) наши все деянья, а вам – за ваши все дела. И между нами спорам быть не до́лжно…”». (Сура 42: 6, 15).

Я нисколько не претендую на полноту обзора тех или иных религий или философских систем. В каждом трактате, священной книге или речи пророка, древнего или современного мыслителя или лидера можно встретить разные высказывания. Одни можно трактовать как проявления нетерпимости, фанатизма, уверенного мышления. Я призываю искать иное: нечто, объединяющее людей; единые для всех взгляды и убеждения; вероятностное мышление, допускающее возможность своей ошибки, своей собственной неправоты. Но как ни объединяй, всегда останутся различия. Тысячелетняя история показала, что ни одной религии, ни одной философии, ни одному государству не удалось включить в свою систему все человечество. И поэтому всегда необходимо иметь глубинное основание для выслушивания иного мнения, нечто, допускающее шанс правоты инакомыслящих, а значит, собственной неправоты. Это я и называю вероятностным (научным, демократическим) мышлением.

Я свел в единую таблицу основные, на мой взгляд, социально-этические постулаты мировых религий. Вторым этапом я выделил те положения, которые соответствуют Закону Гармонии. Начнем разбор с главного постулата. Называли это по-разному: рай, нирвана, гармония, царствие небесное и пр. Но смысл оставался один.

Гармония мной понимается не как некая застывшая, раз и навсегда данная форма. Это не застывший лед (тоталитаризм). Но и не океанский шторм (революции). Золотая середина выражается в обычном волнении моря. Полный штиль скучен: абсолютное отсутствие уличной преступности не позволит девушке распознать кавалера-труса. Это, конечно, шутка. А если серьезно, то порой очень трудно понять, насколько истинно то или иное чувство близкого человека по отношению к тебе. Дружба, любовь, верность – эти чувства проверяются в ситуациях нарушения норм (уголовного, административного или нравственного права). Без этого сами эти понятия могут исчезнуть. Верность можно объяснить только через измену. Любовь и дружбу – через равнодушие. Также как и храбрость через трусость или честность через обман. В этом проявляется Принцип Относительности Закона Гармонии.

Удивительно, но все эти идеологии совпадают в этом главном постулате. А кроме этого, еще в двух аспектах: награде и принципе «зуб за зуб» на макроуровне. Применение этого принципа на макро– и микроуровнях взаимообусловлено. Если государство обеспечивает его применение на макроуровне (эффективная правовая система), то в межличностных отношениях этот принцип почти исчезает. В ином случае (слабые или коррупционные правоохранительные органы), в соответствии с Принципом Стабильности Целого, императив «зуб за зуб» пробивает себе дорогу на микроуровне стихийно: примеров тьма – от Робин Гуда до Бэтмена. Итак, все религии единогласно говорят: «Гармония существует, и она достижима при осуществлении принципа “зуб за зуб” неким надличностным могущественным лицом». В конфуцианстве и атеизме это лицо представляется государством, в религиях – Богом, в буддизме – законами кармы. Гегель, например, вообще отождествлял Бога с государством, считал, что государство и есть Бог. Полное отрицание благотворности этого принципа (Толстой, Ганди) – одна крайность, распространение его на межличностные отношения (ислам, иудаизм, обычаи кровной мести) – другая крайность. Закон Гармонии рекомендует выбирать срединную позицию.

Я не включил в эту таблицу золотое правило этики (относись к другому так, как хотел бы, чтобы относились к тебе) по одной простой причине: оно присутствует во всех религиях, идеологиях и этических системах. Для краткости это правило я называю зеркальностью. Это же касается и нацеленности совершенствования в первую очередь на себя. Все пророки, философы древности и современности указывали на необходимость и трудность именно самосовершенствования. Эта нацеленность не вовне, а на внутреннюю работу над собой присутствует, как это ни удивительно, почти во всех религиях и этических системах. Если дополнить этими двумя общепризнанными правилами единогласный вывод всех идеологий, то получим такую общемировую этическую платформу:

Гармония существует, и она достижима при самосовершенствовании, нравственной зеркальности и справедливом возмездии, которое осуществляется могущественной системой (Богом, государством и т. п.), признаваемой большинством граждан в данный момент в данном обществе.

Можно сказать, что эта платформа – интеллектуальное изобретение, прошедшее проверку многими народами за многие века. На этой платформе стоит такое множество духовных опор! Это и толерантность (следует из зеркальности), и законопослушание (вытекает из государственного «зуб за зуб»), и самосовершенствование (гармония достижима), и смысл жизни вместе с верой и надеждой (гармония существует!). И все это великое здание венчается фронтоном трех принципов Закона Гармонии: Принцип Стабильности Целого (существование гармонии), Принцип Изменяемости Частей (процесс достижения гармонии) и Принцип Относительности (правило этической зеркальности). Как видно из таблицы, эта этическая платформа является общемировым достижением, а не изобретением какого-то одного народа или одной религии. В связи с этим я не понимаю современных защитников мультикультурализма, которые оправдывают существование тоталитарных нетерпимых идеологий аргументом толерантности!

Раньше не мыли рук перед едой и поэтому чаще болели и умирали от инфекций. Опыт доказал, что это вредно для человека. Народы земли за века доказали, что отрицание какого-либо постулата вышеприведенной этической платформы вредно для общества. Народы доказали это своей историей: войнами, революциями, геноцидом, пройдя через инквизицию, сталинизм, нацизм и многое подобное. Но сейчас находятся люди, которые призывают снова попробовать садиться за стол с немытыми руками! А другие люди толерантно их защищают: «Это же иная точка зрения, она имеет право на жизнь!». Извините, иная или пагубная? Это не просто иная точка зрения, полезная для решения НОВЫХ вопросов. Это ошибочная точка зрения, давно отброшенная при многочисленных проверках! Человечество не будет двигаться по пути нравственного прогресса, если не станет учитывать накопленный ранее опыт нравственности и постоянно возвращаться назад, попадаясь на удочку старых отвергнутых идей. И я полностью разделяю озабоченность многих современников, которую выразил Фукуяма:

«Более важной причиной этого процесса является распространение принципиальной веры в моральный релятивизм – идея, согласно которой никакой отдельный набор ценностей или норм не может или не должен быть преобладающим. Когда такой релятивизм распространяется на политические ценности, на которых основан сам режим, либерализм начинает разрушать сам себя»[69].

Я выступаю именно за «набор ценностей», не национальный и не религиозный, а выстраданный всеми народами. Этот «набор» универсален и всеобщ как воздух. И в него входит такое понятие, как терпимость к инакомыслию. Лучшие представители всех религий и этических систем разделяли этот универсальный набор. Великие религиозные мыслители акцентировали внимание на тех чертах религиозных систем, которые осуждали догму элитарности, борясь с «гордыней»: мнением о себе как о лучшем человеке по сравнению с кем-то другим, пусть неверующим или другой веры. Думать так, считали они, значит впадать в грех и отдаляться от Бога. Это второе нравственное основание (после допущения вероятности своей неправоты) для терпимости к инакомыслию. И этот набор нужно защищать.

Разные идеи имеют право на жизнь, за исключением той единственной, которая отрицает это. Как вывод: разные нации, культуры, образы жизни и партии имеют право на существование за исключением тех, которые не разделяют этот принцип.

Помня открытие Геделя, описанное в предыдущей главе, эта вышеописанная этическая платформа должна быть признана аксиомой, положением, не требующим доказательств. И только согласованные с ней идеи могут рассматриваться человечеством как попытки совершенствования. Противоречащие этой платформе идеи должны распознаваться человечеством как ошибочные, безнравственные и пагубные, какими бы религиозными, национальными или научными «благими» намерениями они ни обосновывались.

Интересную, но спорную, на мой взгляд, позицию по данному вопросу занял замечательный американский философ XX века Ролз, которого я уже неоднократно упоминал ранее:

«Заключение, следовательно, таково – хотя сама нетерпимая секта не имеет права жаловаться на нетерпимость, ее свобода должна ограничиваться только тогда, когда терпимые искренне и с достаточным основанием полагают, что существует угроза их собственной безопасности и безопасности институтов свободы».[70]

Но на практике, в конкретных политических ситуациях чрезвычайно трудно понять и увидеть эту черту, за которой еще недостаточные основания переходят в «достаточные» и «угроза их собственной безопасности» становится уже реальной. Приход Гитлера к власти является тому ярким примером.

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.2.2

2.2.3. Ограниченно-пропорциональная демократия и критика взглядов о религии, информации, социализме и других важных чертах современного Запада

Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

Конфуций.

Сэмюэл Хантингтон на рубеже XX и XXI веков оказал значительное влияние на международную политику лидеров США. Его статьи в ведущих мировых журналах, а потом книга получили огромный резонанс.[71] Он делит все народы мира в первую очередь по религии:

«Западное христианство, сначала католицизм, а затем католицизм и протестантство, – это, несомненно, самая важная историческая особенность западной цивилизации».[72]

Ни много ни мало, а «самая важная»! А вот еще:

«…религия – не «маленькое отличие», а, возможно, глубочайшее различие, какое только существует между людьми»[73].

Поэтому именно здесь уместно вкратце рассмотреть эту «цивилизационную концепцию», которая выдвигает религиозно-культурные различия между народами на первый план, считая их более значимыми, чем общие черты. Хантингтон выделяет в современном мире восемь «Цивилизаций» и, к сожалению, полностью описывает только Западную, перечисляя все ее черты по порядку. Другим «Цивилизациям» он не оказывает этой чести, описывая их более размыто, несистемно и, в основном, через отношение к Западной Цивилизации. Основная моя претензия к этому взгляду следующая: совсем разные государства и периоды одного государства относятся к одной Цивилизации. Например, английский или французский феодализм относятся к одной Цивилизации «Запад», также как и современные демократии Англии и Франции. Назначив восемь признаков Запада, Сэмюэл Хантингтон обошел молчанием то, что, по крайней мере, половина из этих «родовых признаков» Западной Цивилизации не была характерна для феодализма, через который веками проходила вся Европа. Вот эти существенные, по мнению Сэмюэла Хантингтона, черты Запада. Я привожу их в том же порядке, в котором они перечислены в книге:

1. Античное наследие.

2. Католицизм и протестантство.

3. Европейские языки.

4. Разделение духовной и светской власти.

5. Господство закона.

6. Социальный плюрализм.

7. Представительные органы.

8. Индивидуализм.

По крайне мере четыре пункта (4, 5, 7, 8) не наблюдались в Англии до революции 1640 г., во Франции – до революции 1789 г.

Комментарий

Великая хартия вольностей 1215 г. была не чем иным как попыткой разделить полномочия между монархом, с одной стороны, и епископами и баронами, с другой. Заметьте, что первыми, к кому обращается монарх, были иерархи церкви, а феодалы шли после них. Нужно понимать, что права большинства народа не были отражены в этом документе. Когда мы СЕГОДНЯ читаем эту хартию, слезы умиления наворачиваются:

«39. Ни один свободный человек не будет арестован, или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо (иным) способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе как по законному приговору равных его (его пэров) и по закону страны».

Но нужно обратить внимание на существенную деталь: «свободный человек»!

Подавляющее большинство народа было крепостными крестьянами с X по XV век, пять столетий. 90 % населения в эту счастливую категорию «свободных людей» не входили. Об этом же говорит и такая деталь, что хартия была написана на латинском языке, а потом переиздавалась на французском. В течение последующей сотни лет не появилось ни одного перевода на английский. Но ни латинского, ни французского простые британцы не знали.

Во Франции тогда даже такой хартии не было. Поэтому для большинства народа европейских стран, закабаленных крепостных рабов, многие века не существовало понятий «индивидуализм», «господство закона» и «представительные органы».

* * *

Наиболее видны недостатки этой «цивилизационной концепции» на примере рассуждения Сэмюэла Хантингтона о «православной цивилизации»:

«Семь из восьми перечисленных ранее отличительных характеристик западной цивилизации – католическая религия, латинские корни языков, отделение церкви от государства, принцип господства права, социальный плюрализм, традиции представительных органов власти, индивидуализм – практически полностью отсутствуют в историческом опыте России. Пожалуй, единственным исключением стало античное наследие, которое, однако, пришло в Россию из Византии и поэтому значительно отличалось от того, что пришло на Запад непосредственно из Рима».[74]

Последнее предложение просто умиляет. Оно сразу выдает собой «американо-европейского патриота». Только такой горячий патриот может так игнорировать факты. Если понимать античное наследие как наследие Древней Греции, то англичане, французы, немцы восприняли его через лишнее звено – Древний Рим. Через его язык – латиницу. Русские восприняли это наследие «непосредственно» от греков, без промежуточного латинского перевода. Хантингтон включает в понятие «античное наследие» и христианство. Посмотрим, как приняла его Европа и как Россия. Евангелия были написаны на греческом языке. С греческого Новый Завет был переведен непосредственно на славянский язык знаменитыми Кириллом и Мефодием еще за сто лет до крещения Руси. Поэтому все богослужения, начиная с крещения Руси в X веке, велись на родном языке народа. И грамотные россияне могли свободно читать евангелия. До наступления абсолютизма грамотных было довольно много в многочисленных русских городах. Россия в тот период называлась «страной городов». В те времена, например, такой не самый большой русский город, как Псков, был крупнее Парижа, не говоря уже о Лондоне. Совсем по-другому Новый Завет шел к англичанам, французам, немцам: с греческого на латинский, а потом многие века все богослужения велись лишь на латинском, который не понимал народ. Переводы Евангелий на родные языки европейцев были сделаны только с Реформацией. Европейцы могли читать евангелия на родном языке на шесть веков позже россиян.

Теперь по поводу «семи из восьми», которые якобы «практически полностью отсутствовали» в России. Католичество, протестантизм и европейские языки (вторая, третья черты Запада) отсутствовали в России по понятной причине. Там была другая форма христианства и другой язык. Но у многих народов Запада был не романский язык, и не католичество с протестантизмом в религии. Например, евреи. Однако Хантингтон им не отказывает в принадлежности к Западу. Значит, религия и язык уже не «самая важная часть»? С первыми тремя пунктами перечня черт Запада мы разобрались. Из оставшихся пяти четыре «родовых признака Запада» относятся к периоду капитализма, они появились на Западе только после революций, после низвержения абсолютизма: разделение духовной и светской власти, господство закона, социальный плюрализм и представительные органы. Все это народ Англии получил лишь в XVII веке, а Франции – в конце XVIII. Зато в России, задолго до этого (с XII по XV век) 300 лет существовало демократическое государство, занимавшее площадь больше Франции – незаслуженно забытая Новгородская Республика. Это была самая настоящая пропорциональная демократия, именно такая, которая существовала в Великобритании лишь после XVII века.

Комментарий

Русская демократия средних веков: Новгородская Республика и Древняя Русь

Во второй половине ХХ века начались археологические раскопки на территории Древнего Новгорода, которые продолжаются до сих пор. Они дали сенсационные результаты как по объему полученных памятников письменности, так и по информации, полученной из них.

Начнем с объема. О жизни новгородцев можно было судить, конечно, не из дошедших до нас церковных грамот, переписывающих библейские сюжеты, а из гражданско-светских письменных источников. До 1950 г. таких манускриптов периода до XIII века было всего два. За последние 60 лет подобных документов обнаружено уже около 500!

То есть объем информации о Новгородской Республике вырос кардинально. В связи с этим необходимо также кардинально пересмотреть все, что писалось историками на эту тему до 1950 г.

Пока на данный момент сделано два однозначных вывода.

Во-первых, женщины имели практически равные права с мужчинами. Женщина могла владеть землей, домом и вести бизнес В Европе к этому пришли лишь через несколько столетий. Также и в России после наступления абсолютизма эти права были у женщин отняты.

Во-вторых, многие граждане (и мужчины, и женщины) были грамотны, умели читать, писать, считать[75]. И это в то время, когда население Европы было на 90 % неграмотным. В Англии даже короли тогда были неграмотны (королевские автографы начинают появляться на документах только в XIII веке).

Население Новгородской Республики устойчиво прирастало, особенно быстро росли ремесленные поселения, в которых проживали плотники, скорняки и гончары. Развивались такие развитые формы экономических отношений, как кредитование. Имелось разделение исполнительной власти (посадники) и законодательной (Совет господ). Их выбирали на общем собрании всех жителей (вече).

Народы, населявшие территорию современной России, оказались предками многих европейских наций. Венгры, болгары, сербы, поляки и, возможно, даже норвежцы. Изучив древние манускрипты викингов, знаменитый историк древних цивилизаций Тур Хейердал выдвинул гипотезу о том, что древними предками викингов были выходцы из Причерноморья. Для подтверждения своего мнения он в 2000 году отправился в Ростовскую область и посещал краеведческие музеи для решения вопроса целесообразности организации археологической экспедиции в эти степи. Однако его смерть оборвала эти планы…

Известно, что славянский пантеон богов возглавляет Перун – повелитель молний. Этим именем славяне называли самую большую планету солнечной системы – Юпитер. Почему хлебопашцы-славяне чтили более всего бога, извергающего молнии? Почему с этим богом они связывали планету Юпитер? Ответы на эти вопросы мы получили только в конце XX века, когда американские аппараты «Вояджер-1» и «Вояджер-2», прошедшие вблизи Юпитера, обнаружили, что «между Юпитером и его ближайшим спутником Ио периодически происходит электрический разряд» – молния огромной силы.[76] Астрофизики установили, что эти разряды генерируют электромагнитные излучения, которые не просто достигают Земли, но и благоприятно влияют на урожаи в растениеводстве. (!) Таким высоким был уровень знания северной цивилизации. Конечно, это было невозможным без тщательных и многовековых астрономических наблюдений.

Интересна версия о русском происхождении Ахиллеса – героя троянской войны. Древнегреческий историк Ариан прямо утверждал, что Ахиллес был скифом и родом из Причерноморья. Великий Гомер поэтизировал происхождение Ахиллеса, и у него мы находим, что герой родился от греческого царя Пелея и РУСалки (вполне возможно – русской красавицы). Все (в том числе и Гомер) писали, что Ахиллес удивлял греков высоким ростом, крепким сложением, светлыми волосами и голубыми глазами. Носил герой Троянской войны странный для греков костюм, точь-в-точь как у скифов.

Всем известный Спартак, предводитель восставших римских рабов, был, как известно, фракийцем. Но малоизвестно, что фракийцы относились к славянской группе народов, были светловолосыми и носили бороды, как все восточноевропейские славяне.

Легендарный король Артур, являющийся эталоном западноевропейского рыцарства, был русским князем, прибывшим в Англию со своей дружиной по соглашению с римским императором Марком Аврелием. Это сенсационное заявление сделал известный британский историк Ховард Рид. В ходе длительных исследований в Великобритании, Франции и России Рид пришел к выводу, что король Артур являлся одним из князей сарматов, живших в южной России. Высокие белокурые всадники в начале II века вышли к Дунаю и встретились с римскими легионами. В результате переговоров в 175 году н. э. около шести тысяч русских воинов прибыли в Англию на службу Риму. Работая в архивах петербургского Эрмитажа, Ховард Рид обнаружил многочисленную символику из захоронений в России, которая совпадает с образами на знаменах рыцарей Круглого Стола.

Знаменитый этнограф XVIII века, немец по национальности, И.-Г. Георги писал: «самые датчаны и шведы основывают древность истории своей на народах, происшедших из России… следовательно Россия была и есть средоточие, или отчизна, всех северных народов»[77]. Так, например, лапти (считаются исконно русской обувью), на самом деле носили еще и шведы, финны и германцы.

Самое распространенное стрелковое вооружение на протяжении не веков, а тысячелетий, был лук. В битвах лучники играли существенную роль. Дальность и прицельность определяли порой исход сражения. Исследователи столкнулись с таким неожиданным фактом: дальность и прицельность стрельбы из лука кельтов, галлов, саксов была полтора-два раза меньше, чем у славянских лучников.

Например, обычная дистанция для английских лучников для стрельбы на поражение составляла около 100 м. В то время как лучники славян поражали цель на расстоянии до 200 м[78]. В чем же было дело? Неужели славяне настолько были сильнее, зорче и ловчее? Оказывается, загадка разрешилась просто: «Если простой лук с надетой тетивой представляет собой плавно изогнутую дугу, то лук, которым пользовались славяне, имел конструкцию растянутой буквы «М» с плавными перегибами»[79].

Западноевропейцы переняли древнюю в Азии, но «новую в Европе тактику атак тяжелой конницы – сарматское изобретение».[80]

«Как ныне установлено, славяне не были аборигенами Восточной Европы, а проникли в нее в VIII в., заселив Поднепровье и бассейн озера Ильмень. До славянского вторжения эту территорию населяли русы, или россы – этнос отнюдь не славянский… “Греки зовут Russos тот народ, который мы зовем Nordmannos – по месту жительства”. Скудные остатки языка россов – имена и топонимы – указывают на их германоязычие.

Бытовые навыки у славян и руссов были тоже различны, особенно в характерных мелочах: русы умывались перед обедом в общем тазу, а славяне под струей. Русы брили голову, оставляя клок волос на темени, славяне стригли волосы «в кружок». Русы жили в военных поселках и «кормились» военной добычей, часть которой продавали хазарским иудеям, а славяне занимались земледелием и скотоводством. Авторы X века никогда не путали славян с русами.

Но при этом нельзя считать русов скандинавскими варягами, так как последние начали свои походы в IX в., а русы известны как самостоятельный этнос авторам VI в. Иордану и Захарии Ритору. Единственной непротиворечивой версией является заявление епископа Адальберта, назвавшего княгиню Ольгу царицей ругов, народа, западная часть которого погибла в Норике и Италии в V в., а восточная удержалась в Восточной Европе до X в., оставив в наследство славянам династию и название державы»[81].

«Еврейский летописец писал об изгнании евреев из Персии в VII в.: “И было в лето 4450 г. (т. е. в 690 г.) и усилилась борьба между исмаильтянами и персами в ту пору, и были поражены персы ими (арабами), и пали они под их ноги, и спасались бегством многочисленные евреи из стран Парас, как от меча, и двигались они от племени к племени, от государства к другому народу, и прибыли в страну Русию и землю Ашкеназ и Швецию и нашли там много евреев”»[82].

«Хроника о событиях VIII в., набеге русов на Крым:

“…русы пришли в Крым из Доно-Донецкого ареала. Прежде чем достичь Суроша, русы ограбили все побережье Крыма, от Херсонеса до Керчи, причем особенно пострадали церкви. А в Суроше их вождь (Бравлин) принял крещение и вернул добычу церквам”»[83] .

«Отношения между русами и славянами в IX в. были откровенно враждебными. Об этом сообщают арабо-персидские географы. По сходным сообщениям Ибн-Русте, Мухадасси, автора “Худуд-ал-Алам” Гардзи и Марвази, русы “нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают”»[84].

«Легко заметить, что древним населением Восточной Европы были русы – “варварский народ”, живущий в стороне болгар (камских), между ними и славянами на реке Итил (Волге), причем “Куяба” (Киев) не был городом руссов, а видимо, принадлежал волынским славянам – дулебам, царь которых носил имя Дира.

Но в конце IX в. Киев был захвачен русами, сначала Аскольдом, потом Олегом… В IX в. русы и славяне имели мало общего… интенсивная метисация идет к X в. между победившими русами и славянами, киевскими и новгородскими, причем торжествуют славянские обычаи и язык»[85].

Интересен вопрос о христианизации Руси. Служители культа, к сожалению, уничтожали все славянские храмы и капища, а против волхвов был объявлен практически геноцид. Методы церковников и крещеных князей были далеки от толерантности. Также уничтожались повсеместно рукописи, свитки и другие письменные источники славянской культуры. Самый древний уцелевший источник – «Слово о полку Игореве», – датируемый XII веком: несколько раз в тексте упоминаются имена славянских богов Стрибога и Дажьбога, и только в самом последнем предложении один раз указано имя Христа.

А писалось «Слово» через два столетия после официально принятой даты крещения Руси.

Киевский и новгородский софийские соборы, построенные в XI веке, долгое время оставались лишь внутрикремлевскими церквами для княжеской семьи и дружины. Горожане туда не ходили.

Обидно, что насаждение христианской веры, самой по себе гуманистической, проводилось жестокими разрушительными действиями и людьми с далеко не лучшими личными качествами.

«По своим личным поступкам князь Владимир (церковь ему потом присвоила титул “Святой”) не мог претендовать не только на святость, но и на уважение. Он публично изнасиловал пленную княжну Рогнеду, предательски убил своего брата Ярополка, заманив его для переговоров в шатер, где таились убийцы-варяги, установил в Киеве обряд человеческих жертвоприношений Перуну, держал для удовлетворения своей похоти сотни славянских и иноземных девиц в загородных дворцах, а его карательные походы на славянские племена, отпавшие от Киева во время смуты, описаны в летописи столь лаконично, что, видимо, даже летописцу эти воспоминания были неприятны»[86].

Новые соборы и церкви не строились рядом с древними храмами. Сначала сравнивались с землей и сжигались древние славянские святилища, и лишь после этого буквально на месте прежнего храма сооружалась новая христианская церковь.

Такие действия, безусловно, вызывали возмущение народа, которое порой приводило и к трагическим последствиям. В 1071 г. в Ростове был убит толпой епископ Леонтий за пропаганду православия.[87]

Экскурсовод по известному монастырю на острове Валаам рассказывает красивую легенду о первых греческих христианах на Руси, которым «явилось божественное провидение идти много дней на север, потом плыть по бурному озеру Ладога до острова, и вот на этом острове, на этом холме, им был дан знак свыше начать строить церковь и кельи». Однако мало кто знает, что до этих монахов на этом месте на острове было капище Перуна! И они не получили знак свыше, а просто решили остановиться на «намоленном» месте, сжечь существующее и построить свое «капище». Почему-то распространение буддизма в Индии имело другой характер. Новые буддистские храмы соседствовали и соседствуют сейчас с индуистскими, не было насилия и разрушения старого.

То же самое было и в Суздале, где на красивом лугу сейчас стоит прекрасная церковь. Однако луг до сих пор зовется «Перунов», потому что церковь была построена на фундаменте славянского храма. И сколько таких мест по России? Советская власть особо не финансировала археологические раскопки вообще, так как направленность идеологии была в будущее. А о прошлом, мол, все, что надо, сказали Маркс с Энгельсом. Но при СССР была хоть теоретическая возможность организовать археологические раскопки под храмами и церквями для восстановления картины древнеславянской теологии.

Но при современном усилении позиций православной церкви попытки этих исследований легко блокируются иерархами.

Хотя, может быть, и для православия было бы интересным узнать больше о религии славян до Христа. Ведь многое говорит о том, что русское православие отличается от других православных направлений. Особенно это касается дониконовского православия, до раскола XVII века (самый известный пример: крестный ход «посолонь», по ходу движения солнца – славянского Дажьбога). И этими отличиями оно обязано в основном славянской ведической вере, обычаям и обрядам дохристианской Руси. Например, на усиление значения триединства Бога, особо характерное именно для православия, возможно, повлияла вера славян в Триглава, Бога, воплощенного в трех ипостасях: Перун, Сварог и Свентовит. До сих пор сохранились такие древнеславянские обычаи, как празднование Масленицы, Ивана Купалы. Даже гадание на ромашке («любит – не любит») является обращением к славянскому Дажьбогу, олицетворяющему Солнце, на которое похож этот цветок.

«Христианство трудно приживалось на Руси Киевской, но еще труднее у славянских племен, покоренных киевскими князьями. Военная победа над славянскими язычниками-вятичами – была одержана Владимиром Мономахом, но духовная или, точнее, идеологическая победа заставила себя ждать до XIV века. На самой Руси в узком смысле слова (Киев, Чернигов, Переяславль) двоеверие существовало долго. Некий христолюбец писал: “Не могу терпеть христиан, двоеверноживущих и верующих в Перуна, в Хорса и других богов”».[88]

Отношение киевлян к язычеству было гораздо теплее, нежели к инородному (греческому) христианству.

Когда умер князь Владимир в 1025 г., Ярослав Мудрый пошел с новгородцами на Киев против Святополка, старшего сына Владимира, захватившего киевский престол и возглавлявшего прозападные силы на Руси. В битве у городка Любеч новгородцы разбили войска Святополка, который бежал в Польшу. «Победители-новгородцы вошли в Киев, “и погоре церкви”, – пишет летописец. Мы заключаем из этого, что идейная основа действий Ярослава, его программа сводилась к восстановлению язычества».[89] Святополк вернулся с польскими войсками и разбил ярославскую дружину, занял Киев. Ярослав бежал обратно в Новгород. Поляки «были размещены по домам киевлян и окрестным деревням. И немедленно начались конфликты с местным населением. Буквально за несколько ночей было вырезано множество поляков».[90] Ярослав снова пошел с новгородцами на Киев и во второй раз окончательно воцарился на великокняжеском престоле. Итак, крещеные киевляне приняли язычников, спаливших церкви, и не потерпели вернувшихся христиан.

Вторая половина XVII и начало XVIII века принесли насильственную западнизацию Руси. Сначала Никон в церкви, затем Петр I в светской жизни вычищали огнем и мечом все, что оставалось еще от славянского образа жизни и мыслей.

Кстати, вплоть до Петра I Русь вела летоисчисление не от Рождества Христова, а от «сотворения мира» по древнеславянскому календарю. К 1700 году н. э. русские вели счет своей истории и культуре более семи тысячелетий. Петр I перенес дату начала года на 1 января и объявил наступление нового 1700 года, в то время как четырьмя месяцами раньше народ 1 сентября встретил 7208 год.

Обоснованную гипотезу о древности славянского языка выдвинул лингвист Ярослав Кеслер. «Русская азбука, – пишет ученый, – совершенно уникальное явление среди всех известных способов буквенного письма. Азбука отличается от других алфавитов не только практически совершенным воплощением принципа однозначности графического отображения: один звук – одна буква. В азбуке, и только в ней, есть содержание.

Для начала вспомним фразу «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Она известна каждому с детства и служит для запоминания последовательности цветов радуги. Это так называемый акрофонический способ запоминания: каждое слово фразы начинается с той же буквы, что и название цвета: каждый = красный, охотник = оранжевый и т. д.

Акрофония обеспечивает удобство запоминания азбуки и тем самым максимально быстрое ее распространение.

Среди основных алфавитов, употребляемых в Европе, три в той или иной мере обладают акрофоничностью: греческий, иврит и кириллица (=глаголица). В латинице этот признак полностью отсутствует, поэтому латиница могла появиться только на основе уже распространенной письменности, когда акрофония не существенна. (Кстати, латинская грамматика удивительно похожа на русскую: структура падежей, склонений и пр.).

В греческом алфавите прослеживаются остатки акрофонии в названиях 14 из 27 букв: альфа, бета (правильнее – вита), гамма и т. д. Однако эти слова ничего не означают в греческом языке и являются слегка искаженными производными еврейских слов «алеф» ‘бык’, «бет» ‘дом’, «гимель» ‘верблюд’ и т. п. Иврит полностью сохраняет акрофонию до сих пор, что, кстати, немало способствует быстрому обучению иммигрантов в Израиле. Сравнение по признаку акрофоничности прямо указывает на определенное заимствование греками еврейского письма.

Праславянская азбука также полностью обладает признаком акрофоничности, однако в одном отношении существенно отличается от иврита. В иврите все названия букв – имена существительные в единственном числе и именительном падеже, а среди названий 29 букв славянской азбуки по крайней мере 7 слов – глаголы. Из них четыре в повелительном наклонении: два в единственном числе (рцы, цы) и два – во множественном (мыслите, живите), один глагол в неопределенной форме (ять), один в 3-м лице единственного числа (есть) и один в прошедшем времени – «веди». (Заметим, что в древнем иврите понятие глагол вообще отсутствует). Более того: среди названий букв встречаются и местоимения (како, шта), и наречия (твердо, зело), и имена существительные во множественном числе (люди, буки), как и в обычной речи.

В нормальной связной речи один глагол приходится в среднем на три другие части речи. В названиях букв праславянской азбуки наблюдается именно такая частота глагола, что прямо указывает на связный характер азбучных наименований.

Таким образом, праславянская азбука представляет собой Послание – совокупность кодирующих фраз, позволяющих каждому звуку языковой системы придать однозначное графическое соответствие, то есть букву. При этом системы начертания букв для передачи одной и той же звуковой системы могут быть разными, например, кириллица = глаголица для праславянского языка, кириллица = латиница для современного сербохорватского языка, известные из истории три равноправные системы средневекового грузинского письма и т. п.

А теперь прочитаем Послание, содержащееся в праславянской азбуке. Рассмотрим три первые буквы азбуки – Аз, Буки, Веди.

Азъ – «я».

Буки (букы) – «буквы, письмена».

Веди (веде) – «познал», совершенное прошедшее время от «ведити» – знать, ведать.

Итак, далее прочитав древнеславянскую азбуку, получаем следующий осмысленный текст:

«Я знаю буквы: Письмо – это достояние.

Трудитесь усердно, земляне,

как подобает разумным людям —

постигайте мироздание!

Несите слово убежденно —

Знание – дар Божий!

Дерзайте, вникайте, чтобы

Сущего свет постичь!»

Примечательно, что архиепископ Новгородский Геннадий в конце XV века ратовал за просвещение русского духовенства, сетуя, что «…не можем добыть, кто бы горазд грамоте… кого бы избрати на поповство… он ничего не умеет, только то бредет по книге, а церковного настатия ничего не знает…».

При этом из цитируемого отзыва архиепископа ясно, что речь идет о грамотных русских людях, представленных Геннадию для экзамена на предмет пригодности к церковному богослужению, но не знающих при этом церковнославянского языка!

«В отличие от Западной Европы на Руси было много грамотных, так как религиозные книги на понятном славянском языке были доступны читателям; а на Западе для тех же целей требовалось знание латинского языка».[91]

Иными словами, гражданской русской письменностью владели гораздо больше людей, чем церковнославянской (созданной Кириллом и Мефодием). Большинство русских людей до начала XVII века и прихода к власти Романовых были грамотными – в частности, все казачество. А затем «тишайший» царь Алексей Михайлович Романов истребил поголовно грамотных староверов. При нем же и его сыне Федоре уничтожены разрядные книги и почти все подлинные документы, касавшиеся истории доромановской Руси. Именно Алексей Михайлович окончательно закрепостил большинство населения, чем и сделал его неграмотным к началу XVIII в., так что Петру I пришлось приглашать иноземных учителей. После смерти Петра во времена бироновщины Миллеры-Байеры-Шлецеры и начали писать «древнерусскую» историю на западноевропейский лад.

В житии Кирилла добросовестный летописец прямо описал, что прежде чем создать церковнославянскую грамоту и перевести на нее Евангелие, Кирилл, который в течение длительного времени заведовал библиотекой Константинопольского университета, много путешествовал по миру, – познакомился с русскими письменами, научился читать их, различать гласные и согласные. На Юге (а Кирилл из Византии) часто писали одними согласными, совершая при чтении «огласовку». Одними согласными, например, написан оригинал Библии.

«Согласно новым исследованиям, по всей видимости, уцелели только доли процента былого книжного богатства Руси XI–XII вв., потому что в древних городах свирепствовали пожары, возникавшие то по неосторожности обывателей, то при междоусобных войнах, но немало поработали и иноземцы».

В 1224 г. немцы сожгли Юрьев. В 1382 г. при нашествии Тохтамыша на Москву кремлевские церкви были полны «до строп», т. е. доверху, книгами и иконами. Все сгорело! В 1547 г. пожар в Москве уничтожил много рукописей. В 1612 г. Москву дотла сожгли поляки, а в 1812 г. – французы…

И как назвать поведение хранителей библиотек и архивов конца XVIII – середины XIX вв.? Монахи, тогда считавшиеся «учеными», жгли рукописи как «ненужную дрянь», топили в Волхове, гноили в сырых подвалах»[92].

* * *

Что касается последнего «признака» (индивидуализм), то сам Хантингтон констатирует, что он стал «доминировать на Западе» лишь к тому же XVII веку, веку революции в Англии. Все исследования об индивидуализме, на которые ссылается Хантингтон, имеют тот же порок: сопоставляются разные фазы обществ. Это исследование степени индивидуализма разных наций, на которое ссылается Хантингтон, было опубликовано в 1983 г. Опросы проводились, видимо, в начале 1980-х. То есть опрашивался американец, француз, немец, русский, китаец, индус, египтянин, например, в 1980-м году. Заполнял анкеты, отвечал на вопросы. Получилось, что первые трое больше индивидуалисты, чем последующие четверо. И вывод следует: мол, американо-европейцы эгоисты, а русские с индусами добряки. Но эти народы находились в этот год на очень разных фазах своего социально-политического развития. Их невозможно было сравнивать. Если действительно проводить научный анализ психологических черт разных наций, то следует изучать людей из разных лет, из обществ, находящихся в одинаковых фазах. Таких исследований нет. Но есть другие исследования, подтверждающие отсутствие сколько-нибудь значимых различий в индивидуализме у разных наций, фазы которых уже синхронизировались. Нет никаких свидетельств о различиях индивидуализма немцев, французов или англичан. А ведь были века, когда эти различия кричали о себе.

Слишком большой упор на религиозно-культурные различия приводит Хантингтона к забвению экономики. Он подробно описывает торговые конфликты 1990-х годов между США и Японией, всерьез предваряя это фразой о том, что «источник противоречий между США и Азией кроется в культурных различиях»[93].

Описывая экономические успехи демократических Гонконга и Сингапура, где большинство китайцев, Хантингтон для поддержки своей концепции может многозначительно заметить:

«Конфуцианское наследие Китая, в котором особое значение придается власти авторитетов, порядку, иерархии и верховенству коллектива над личностью, создает препятствия для демократизации».[94]

Значительная доля пафоса книги направлена на доказательство существования цивилизационной войны между Исламом и Западом, причем объясняется это, конечно же, агрессивностью мусульман:

«Коран и прочие установления мусульманской веры содержат единичные запреты насилия, и в мусульманском учении и практике отсутствует концепция отказа от применения насилия».[95]

Но я не нахожу следов присутствия «концепции отказа от применения насилия» и в Евангелиях. Такой КОНЦЕПЦИИ нет ни в одной религии. Все пророки устанавливали законы поведения. Все запрещали убийства, но все разрешали справедливую войну. Никаких существенных отличий в сторону большей кровожадности у ислама нет. Во всяком случае, христиане очень долго не находили такой концепции в своих Евангелиях, успешно завоевывая и порой уничтожая соседей.

Подтверждая нестандартность мышления, Хантингтон в конце книги неожиданно пропел гимн универсальному набору ценностей, под которым я могу подписаться двумя руками:

«Культуры – относительны; мораль – абсолютна… Человеческое общество универсально потому, что оно – человеческое, а особенное потому, что оно – общество… важнейшие предпосылки для сосуществования культур требуют поисков истинно общего, того, что есть в большинстве цивилизаций»[96].

Я, конечно, не считаю, что суть мировых социально-политических процессов можно лучше понять с точки зрения «ислам против христианства» или что-то в этом роде. Последний аргумент против «цивилизационной концепции»: две самые крупные войны, мировые войны XX века, были внутрицивилизационными. Они не были, как любит выражаться Хантингтон, «по линии разлома цивилизаций», это были войны не между цивилизациями. Если рассмотреть вторую мировую, то коалиции основных участников были следующими:

1. Великобритания, Франция, СССР, США. В терминах цивилизаций Хантингтона: Западная, Западная, Православная, Западная.

2. Германия, Италия, Япония. По Хантингтону: Западная, Западная, Японская.

Понятно, что последняя и крупнейшая война была фактически на 80 % внутризападной войной.

Многие века во многих странах люди разных наций, религий и культур умели жить мирно. И если нас ждет впереди разделение и битва, то это разделение пройдет не по линиям религий, культур, наций или цивилизаций. Это разделение пройдет по линии принятия этого универсального набора ценностей, который я сформулировал выше, или его отрицания. А может, и еще проще: по линии вероятностного или уверенного мышления.

Заканчивая этическую тему, остается только акцентировать внимание еще на одном следствии концепции правительства как команды менеджеров. Выбирая чиновников, в первую очередь народ должен обращать внимание на их профессионализм, сознательно избегая этических оценок тех или иных их поступков в прошлом. К сожалению, на современном этапе развития даже передовые народы этим похвастаться не могут. «Покопаться в грязном белье» кандидатов – любимое занятие журналистов и их читателей. Сексуальные предпочтения, измены и даже ложь, которая не вела к нарушению закона и интересов других людей, не должны приниматься в расчет голосующим человеком. Какое имеет значение прошлая супружеская измена для будущей работы в качестве, например, губернатора? Все, что не нарушает закон, не должно приниматься в расчет электоратом. В ином случае (как это происходит сейчас) резко сужается выбор кандидатур и на ответственные должности попадают не лучшие специалисты. Зато – лучшие семьянины. В итоге все общество теряет в эффективности управления. Даже великие порой совершали неблаговидные поступки, как я показал выше. «Никто не без греха» – простая мысль, но ведущая к необходимости контроля над своими чувствами при голосовании за того или иного кандидата. История пестрит примерами лидеров, которые обладали прекрасными личными качествами, никогда не допускали супружескую измену, но принесли своим народам большие беды. И способность отделить одно от другого при голосовании сильно зависит от образованности и общего уровня культуры человека. Процент внешне непривлекательных людей среди политиков, конгрессменов, президентов намного ниже такого процента среди обычных людей. Сам по себе этот факт свидетельствует о нездоровом характере современной демократии. Ведь никто же всерьез не думает, что способность управлять зависит от внешности. Результаты исследований различных групп людей на «иллюзиеустойчивость» подтверждают: чем образованнее группа испытуемых, тем выше становится процент тех, кто замечает иллюзию (обман).

Сегодня эта проблема становится намного более важной, чем, например, в XIX или даже XX веке. Как считают многие вслед за Марксом, «более развитая страна показывает менее развитой ее будущее». Развитые страны постепенно все глубже вползают в информационную стадию, в которой, как я говорил ранее в этой главе, сфера услуг, информации и знаний приобретает решающее экономическое, политическое и культурное значение. И это является будущим для всего мира. В этой стадии наша цивилизация чрезвычайно сильно будет зависеть от законов информации, систем знания и механизмов их распространения. Информация приобретает все большее значение, а что такое информация? Мой Закон Гармонии и этическая платформа человечества – это тоже примеры информации.

Сегодня мыслители по вопросу распространения информации раскололись на два лагеря: 1) информация ничем не отличается от хлеба и должна быть платной; 2) информация должна быть бесплатной для всех. Тоффлер оригинально считает, что информация очень сильно отличается от хлеба, но в то же время защищает ее платность:

«Такая аргументация нередко используется для того, чтобы поддержать представление о мире, в котором вся информация является свободной и ничем не ограниченной. Это – мечта, которая хорошо совпадает с просьбами более бедных стран относительно науки и технологии, необходимых им, чтобы покончить с экономическим отставанием. Однако при этом остается без ответа встречный вопрос со стороны высокоразвитых стран: «Что произойдет с бедными или богатыми, если общемировой поток технологических инноваций пересохнет?». Если по причине пиратства фармацевтическая фирма не сможет возместить огромные суммы, затраченные на разработку новых лекарств, то весьма маловероятно, что она сможет в будущем вкладывать что-либо в исследования в этой области».

Однако, выдвигая свои 10 особенностей информации, Тоффлер невольно подтверждает вторую позицию, которую он пытается опровергнуть. Приведу здесь в кратком комментарии свою критику этих отличий «знания» от хлеба, выдвинутых Тоффлером:

Вот эти 10 отличий по Тоффлеру:

«1. Знание по своей сути не является соперничающим ресурсом. Вы, я и миллион других людей можем воспользоваться одним и тем же фрагментом знания, нисколько его не уменьшая. Фактически чем больше людей им пользуются, тем вероятнее, что кто-то из них произведет на его основе еще больше знания.

Тот факт, что знание не является соперничающим ресурсом, никак не связан с тем, платим мы за его использование или нет. Патенты, авторское право, антипиратские технологии могут защищать тот или иной фрагмент знания и исключать его использование теми, кто не заплатил за доступ к нему. Однако это артефакты закона, не имеющие отношения к собственно знанию, которое по сути своей неистощимо. Арифметика не изнашивается из-за частого обращения к ней.

Сегодня в передовых экономиках огромное число работников создают или обмениваются данными, информацией и знаниями, которые не являются соперничающими, но нам неизвестна ни одна теория, которая систематически отображала бы взаимодействие соперничающих и не соперничающих секторов в экономике и последствия нарушения баланса между ними.

2. Знание нематериально. Его нельзя потрогать, погладить или похлопать, но им можно манипулировать.

3. Знание нелинейно. Единичные озарения могут приносить огромные результаты. Студенты Стэнфордского университета Джерри Янг и Дэвид Фило создали поисковую систему Yahoo, просто упорядочив свои любимые сайты. Фред Смит, тоже будучи студентом, внезапно додумался до того, что люди в условиях ускоряющейся экономики должны платить за скорость, и организовал Federal Express – лучшую в мире систему почтовой доставки.

4. Знание относительно. Каждый отдельный фрагмент знания приобретает значение только в системе других фрагментов, создающих контекст. Иногда контекст может быть передан без слов – одной улыбкой или гримасой.

5. Знание соединяется с другим знанием. Чем больше знаний, тем более разнообразны и полезны их комбинации.

6. Знание – самый мобильный продукт. Переведенное в единицы и нули, оно может мгновенно транслироваться как к соседу по дому, так и к десяткам миллионов людей от Гонконга до Гамбурга за ту же цену, близкую к нулю.

7. Знание можно сжать до символов и абстракций. Попробуйте спрессовать самый маленький материальный тостер.

8. Знание можно хранить во все более мелких ячейках. В 2004 году компания «Тошиба» попала в Книгу рекордов Гиннеса за создание жесткого диска компьютера размером меньше почтовой марки, а впереди нас ожидает хранение на наноуровне, то есть измеряемое миллиардными долями метра и даже меньше, если доступная нам информация верна.

9. Знание может быть открытым и закрытым, выраженным и невыраженным, разделенным или скрытым. Нельзя говорить о существовании скрытого стола, грузовика или другого материального предмета.

10. Знание трудно запечатать в бутылку. Оно вытекает».

Моя критика:

По-моему, у знания всего одна существенная особенность: оно нематериально.

Нематериальность знания ведет к его относительно большой масштабируемости. Это свойство проявляется в легкости его копирования, его распространения. Из этого следуют свойства, описанные в пунктах 1, 2, 3, 6, 7, 8, 10. Хотя эта легкость относительна, а не абсолютна, как может показаться из фраз Тоффлера. Это свойство масштабируемости есть у всех материальных товаров. И за последние два-три века научно-технический прогресс настолько повысил производительность труда, что масштабируемость хлеба увеличилась в разы. Сегодня увеличить в два раза производство хлеба намного легче и быстрее, чем в XIX веке. А знание на самом деле не является абсолютно «неистощимым», как считает Тоффлер. Возьмем его же пример арифметики. Казалось бы, арифметику можно передавать бесконечно и неистощимо. Но эта идеализированная модель не имеет ничего общего с реальной жизнью. Как передаваема? Какими средствами? Какими способами? Люди веками выработали только один способ: школы. Эти пункты раздачи знаний требуют: помещений, мебели, оборудования, учителей, электроэнергии и пр. И все это – очень «соперничающие ресурсы». Человечество не могло долгие тысячелетия «неистощимо» и бесконечно распространить арифметику на всех желающих. Даже детей высших классов вынуждены были учить не бесплатно. Как сейчас нам по телевизору показывают рекламу перед новостями, так и столетия учили детей арифметике с идеологической нагрузкой (молитвы наизусть). Основную же массу детей (трудовых классов) народы не могли обучать арифметике вообще, даже с такой нагрузкой. Только повышение производительности труда в последние два столетия позволило части населения планеты (в развитых странах) организовать всеобщее обучение арифметике всех детей.

Пункты 4 и 5 характерны не только для знания, но и для любого предмета: например, ножка стола важна только в комбинации со столешницей.

Пункт 9 также относится и к столу, как к любому материальному предмету: доступ к нему может быть ограничен.

Пункт 10 противоречит пункту 9: знание может быть либо закрытым, либо иметь свойство вытекать. Если последнее верно, то закрытым оно быть не может.

Рассмотрев первую особенность знания по Тоффлеру, я ограничился критикой на его же примере арифметики. Но давайте рассмотрим вопрос более насущный и значимый: технологии, фильмы, песни, программы и т. п. Здесь «неистощимость» и масштабируемость вообще ненамного отличаются от хлеба. Чтобы воспользоваться компьютерной игрой, нужно иметь: компьютер, электричество, свободное время. Нужно сначала создать эти очень «истощимые» ресурсы, систему Интернета с массой высокотехнологичных серверов провайдеров по всему миру. И лишь после этого кто-то сможет бесплатно посмотреть фильм, скачав его с пиратского сайта. Я не говорю уже о таких видах знания, как производственные технологии, применимые только на специальном сложном оборудовании при использовании строго определенного качества материалов и ингредиентов. То же касается и медицинских технологий, которых лишены отсталые страны, требующие их бесплатной передачи им в пользование. Но даже если такие страны готовы обеспечить все материальные факторы за свой счет, остается открытым вопрос о плате за ИЗОБРЕТЕНИЕ этой технологии. Если масштабируемость знаний обычно выше масштабируемости материальных ресурсов, то СОЗДАНИЕ знания (не копирование готового) требует ничуть не меньших материальных ресурсов, времени и людей, чем в материальном производстве.

Например, многолетние научные исследования в фармацевтической промышленности для создания формулы какого-то лекарства, изобретение нового способа хирургии с применением радиоактивных изотопов в онкологии, создание фильма. Если режиссер создал фильм-шедевр, то это не значит, что он может это делать каждый месяц или даже каждый год. Это так же трудно и редко, как построить удачную сталелитейную или автомобильную компанию. Я целиком поддерживаю позицию таких мыслителей, как Тоффлер, о пагубности бесплатного распространения подобных видов информации, но формулировки десяти особенностей очень неудачны для защиты этой позиции. Если бы эти особенности действительно существовали, то информация должна была быть бесплатной. Но дело в том, что Тоффлер делает правильный вывод, а обосновывает его неправильно. Кто-то создал нечто ценное, а другие говорят: «Дай нам этим пользоваться бесплатно!». Это не что иное, как революционная версия марксизма: капиталисты создали фабрики, их надо передать в общее пользование. Мыслители, предлагающие бесплатное пользование ценной информацией, не говоря об этом открыто, исповедуют «информационный марксизм», марксизм эпохи информационного общества. Частный капитализм перешел когда-то в стадию акционерных обществ, которые представляют собой гибрид коллективной и частной собственности, некое срединное состояние, позволяющее до сих пор достигать экономического роста при отсутствии острых форм классовой борьбы. Также и в информационную эпоху должны найтись некие компромиссные срединные решения, которые позволят «убить двух зайцев»: сохранить мотивацию создателей знания и обеспечить разумную доступность при его распространении. Рост производительности труда и в дальнейшем будет расширять возможность полностью бесплатного распространения все новых более ценных видов знания. Например, уже сейчас в Интернете можно найти массу бесплатных новостей, рецептов здоровья, интересных или полезных любительских фильмов, передач и программ, сделанных создателями для бесплатного распространения. В этом вопросе прогноз Маркса начинает сбываться: все больше людей в информационном секторе трудятся не за деньги, а ради удовольствия. Это и есть в марксовом понимании «коммунистический труд». Но нужно понимать, что все это базируется на труде массы других людей именно «за деньги». А сделать бесплатной информацию будет означать разрушение всей этой сложной системы, состоящей из многих разнообразных «шестеренок».

В этой же главе я обосновываю необходимость реформы избирательного права. Давайте проведем такой же эксперимент, как и в предыдущей главе, только уже на уровне всего человечества. Какие проблемы сейчас стоят перед человечеством? Как ограниченно-пропорциональная демократия поможет их решить? Набираем в Google “challenges to humanity” и получаем:

Открываем, как и договаривались, первую же ссылку, чтобы я не мог повлиять на выбор проблем, которые обязан далее рассмотреть.

Проект-Миллениум под эгидой ООН. В комментарии можно ознакомиться с краткой характеристикой этой обширной работы многих людей из многих стран.

Комментарий

Состояние Будущего 2007 обеспечивает дополнительный взгляд на глобальные изменения. Это одиннадцатый отчет Состояния Будущего. Он содержит совокупное одиннадцатилетнее исследование и суждения примерно 2400 мыслящих и креативных людей. Около 350 человек участвовали в последнем исследовании.

Положения в главе о Глобальных вызовах не являются консенсусом, так как это выбранный спектр мнений от сотен участников, а не текст одного автора. Мы искали и приветствовали разнообразие мнений. Поэтому некоторые из рассмотренных проблем и рекомендуемых действий кажутся противоречащими друг другу. Также не существует причинно-следственной связи между некоторыми положениями, и некоторые похожи на политическое клише, но это мнения участников, которые, может быть, полезно рассмотреть в политическом процессе. Тем не менее, отчет представляет самый связный обзор глобальной ситуации и видений будущего, который мы где-либо находили.

Узлы Проекта Миллениум – это группы отдельных людей или организаций, которые взаимодействуют по поводу глобальных и локальных перспектив. Они определяют участников, проводят интервью, переводят, распространяют опросники, проводят исследования и конференции. С их поддержкой возникает глобальная картина в отчете, и тем самым, во всем проекте Миллениум.

С помощью таких исследований, публикаций, конференций и Узлов проект Миллениум помогает воспитать международный дух сотрудничества свободного участия и обратной связи для возникающей совместной интеллектуальной системы с целью улучшения общественных, технологических и экологических перспектив человеческого развития.

* * *

Если и можно резюмировать информацию, изложенную на более чем 6000 страниц, то результат выразится в 15 глобальных вызовах, с которыми сталкивается уже теперь и столкнется в будущем человечество до 2030 г.

1. Как достичь «устойчивого развития» для всех при климатических изменениях?

2. Как обеспечить достаточным количеством чистой воды всех и без конфликтов?

3. Как сбалансировать рост населения и ресурсов?

4. Как могут возникнуть демократии из авторитарных режимов?

5. Как может процесс принятия политических решений стать более восприимчивым к глобальным долговременным перспективам?

6. Как рост информации и коммуникационных технологий сделать полезным для всех?

7. Как уменьшить разницу между богатыми и бедными?

8. Как снизить угрозы от новых болезней и неуязвимых микроорганизмов?

9. Как улучшить способность к принятию решений по мере изменения природы работы и институтов?

10. Как общие ценности и новые стратегии безопасности могут уменьшить угрозу этнических конфликтов, терроризма и использования оружия массового уничтожения?

11. Как изменение статуса женщины может обеспечить улучшение состояния человечества?

12. Как остановить усиление и усложнение международных сетей организованной преступности?

13. Как растущие энергетические потребности обеспечить безопасно и эффективно?

14. Как научные и технологические открытия могут улучшить положение человечества?

15. Как этические положения могут более регулярно учитываться при принятии глобальных решений?

Начнем по порядку.

«Устойчивое развитие» для всех. Если понимать эту задачу как «для всех народов и людей», то она покроет все последующие 14 проблем. Еще абстрактнее можно выразиться словами «хочу счастья для всех!».

Многие из этих проблем пересекаются, некоторые противоречат друг другу, но все имеют некое общее: решение возможно только при качественно ином уровне интеграции народов планеты. И сейчас существуют международные соглашения, ООН и масса других институтов межгосударственного сотрудничества. Но королевства Франции или Англии, княжества России или штаты Америки, связанные договорами по отдельным вопросам – это еще не Франция или Великобритания, не Россия и не США. Сегодня человечество находится на этой стадии раздробленности. «Княжества и королевства» еще не объединились в одно мировое государство.

Например, вызовы 2, 3, 4 касаются напрямую Китая. Эта страна должна кормить 22 % населения земли, обладая менее 7 % пахотной земли и только 8 % пресной воды мира.

Разве это справедливо с точки зрения общемирового подхода? Мы знаем из истории, что все признаваемые когда-либо несправедливости рано или поздно исправлялись. Каким способом? Мы это тоже знаем: войнами и революциями. Неужели человечество не сможет предотвратить грядущую серию войн и революций, которые ликвидируют подобные глобальные несправедливости опять кровавым путем? Китай наращивает и будет наращивать военную мощь, чтобы решить свои проблемы единственно известным до сих пор насильственным способом. Тем самым авторитарность его режима лишь укрепится. На этом примере Китая я показываю принципиальную тупиковость попыток решения проблем старыми способами. Одни проблемы будут решаться при обострении других. Какие бы прорывные научно-технические открытия ни ждали нас в будущем, международный криминал обратит их в свою пользу под защитой суверенитета разных «княжеств» мира. Пока не будет международной полиции, имеющей приоритет над полициями отдельных стран, ничего из наших благих пожеланий не выйдет. Как бы одни страны ни ограничивали свои выбросы СО2, другие могут наращивать свои экономики путем старого способа сжигания углеводородов. Как ни призывать израильтян и палестинцев «жить дружно», они будут действовать по принципу «зуб за зуб» и будут по-своему правы. Подобные конфликты в истории народов прекращались только в двух случаях: полным уничтожением одних другими (геноцид) или поглощением их обоих более мощной третьей стороной. Тогда происходило то, что мы уже знаем из вышесказанного. Третья сила, стоящая над ними, осуществляла этот справедливый принцип «зуб за зуб» беспристрастно. Арабо-израильский конфликт, а также много подобных ему закончатся только при создании общемирового государства, когда обе стороны признают справедливость третьей стороны при одновременной потере их национального суверенитета.

Может, какой-то романтик думает, что этот принцип принадлежит прошлому? Но это далеко не так. Весной 2013 г. было опубликовано сообщение корреспондента из Нью-Йорка в “Guardian”:

«Москва опубликовала список из 18 американцев, которым запрещен въезд в Россию – по принципу «око за око», что последовало на следующий день после того, как Вашингтон ввел аналогичные санкции. Этот перечень, объявленный в МИД России, включает в себя штатных сотрудников администрации Буша и двух бывших командиров базы Гуантанамо…»[97]

Как могли две страны независимо внести в черный список ровно одинаковое число персон нон грата? Конечно, в действительности была достигнута договоренность «зуб за зуб».

Если смотреть в целом на человечество, то 2 % самых богатых людей мира обладает более чем 50 % мирового богатства, а беднейшая половина человечества обладает только 1 % богатства. Это, в общем-то, не что иное как революционная ситуация! Очень приблизительно и условно говоря, Африка и Азия представляют собой бедные слои, Россия и Южная Америка – средний класс, а Европа, Северная Америка и Австралия – богатые. Половина человечества живет менее чем на 2 доллара в день. Сейчас на Земле власть богатых. Состояние, похожее на страны Европы и Америки XIX века. Устранение неравенства может идти двумя путями: русским (революционным) и европейско-американским (реформистским). Зачем снова ждать революций, чтобы начать реальные реформы? Но мы видим снова использование силы богатыми (НАТО как мировая жандармерия) для замораживания нынешнего положения, что толкает бедных на революцию. Выбор зависит от власть имущих богатых, их мудрости. Для этого они должны начать с себя. Постепенный переход к ограниченно-пропорциональной демократии создаст модель будущего всепланетного государства. Никто сейчас всерьез не предполагает, что всеобщее уравнительное избирательное право принесет пользу, если его распространить на все человечество при построении глобального государства. Бедное большинство человечества примет законы о национализации экономик развитых стран и открытии границ для миграции, что похоронит экономический рост. А для его возобновления потребуется диктатор, но уже в мировом масштабе. Если говорить в терминах Аристотеля, нынешняя олигархия (власть богатых) должна быть плавно трансформирована в политию – совершенную демократию, основанную на ограниченно-пропорциональном избирательном праве.

Ни китайцы, ни многие другие народы не отдадут добровольно свой суверенитет, если не будут иметь перед собой ясный положительный опыт будущего мирового государственного устройства. А добровольность – единственный способ избежать насилия. До XX века народы могли заставить свои элиты проводить реальные реформы почти всегда только угрозой насилия (революций). В XX веке элиты части стран смогли научиться на чужих ошибках и пойти на реальные реформы. Тенденция обнадеживает! Неужели эти страны теперь не смогут снова реформироваться, чтобы показать другим ненасильственный путь объединения в единое государство для решения насущных проблем человечества? Может быть, впервые в истории? Тогда люди докажут, что они могут чему-то учиться на уроках своей тысячелетней истории и прогресс возможен не только в технике, но и в культуре. Это само по себе даст огромный оптимистический заряд всему человечеству, уверенность в своих силах, надежду на возможность этического прогресса. Это выведет человечество на другой нравственный уровень. И, конечно, без примера самой крупной богатой демократии мира здесь не обойтись.

Как произойдет это объединение народов в одно государство? Гадать на кофейной гуще или обратиться к похожему опыту? А был ли такой опыт ранее? В том смысле, который мы имеем в виду сейчас, конечно, был. Например, римская или китайская империи представляли собой в эпоху своего расцвета практически весь известный на тот момент мир. При том уровне транспорта, коммуникаций, связи и уровне развития соседей эти империи, можно сказать, объединяли почти все известные им и сколько-нибудь значимые для них соседствующие народы. Какими способами обычно совершалось в истории человечества создание таких всеобъемлющих государств? В соответствии с Нормальным правилом Закона Гармонии крайних способов было всего два: насильственно-военный и договорно-мирный. Большинство империй создавалось при комбинации этих путей. Но все-таки можно выделить империи, созданные с преобладанием одного способа, и империи, созданные преимущественно другим способом. Например, Римская империя тогда будет отнесена ближе к военному способу, а созданный в XX веке СССР – к мирному.

Комментарий

Одинаковые социальные процессы в трех основных советских республиках (Россия, Украина и Беларуссия) определили добровольность и единодушие в объединении в единое государство. В таких частях бывшей царской империи, как Польша и Финляндия, социальные процессы пошли по-другому, и они не стали объединяться в союз. Тем самым, добровольно объединившиеся (завоевание нельзя путать с социальными процессами гражданской войны) государства обеспечили изначально территорию, которая занимала не менее 70–80 % от максимальной территории советской империи вместе с послевоенной восточной Европой. Если даже считать все последующие территориальные расширения СССР после 1922 г. исключительно военными.

* * *

Посередине этой шкалы лежат Великобритания и США. Сначала шли войны при создании Англии, затем в начале XVIII века Англия добровольно объединилась с Шотландией, затем опять происходили войны. В конце XVIII века тринадцать североамериканских штатов добровольно объединились, а большинство последующих территорий было присоединено в результате войн. Из этого кратенького обзора можно выявить тенденцию: со временем войны играют все меньшую роль при создании империй. Вот именно этот вывод нам сейчас важен. Поэтому способ создания общепланетного государства вряд ли будет по преимуществу военно-насильственным. Из этого должны исходить лидеры ведущих государств мира. Любые их действия, идущие вразрез с этой тенденцией, будут приводить к излишним страданиям и жертвам при том же конечном результате – единое государство.

В этом случае мировой маятник «демократия-авторитаризм» может начать обратное движение. Последние 200 лет он уверенно шел в сторону увеличения количества демократических стран. Но это отнюдь не означает, что это продолжится в будущем. Вызов № 4 «Как подтолкнуть превращение тоталитаризма в демократию?» понятен. Непонятно отсутствие в списке вызова «Как не допустить превращения демократии в тоталитаризм?». Как-то быстро забылось, что совсем недавно, в XX веке, это произошло в двух известных странах, принеся многие беды, хотя народы этих стран веками жили в европейской традиции, давая образцы высокой культуры. Это произошло не в джунглях Африки, не в пустынях Аравии и не в снегах тундры. Да, безусловно, современная Америка отличается от России и Германии 1920-х годов. Но во многом эти отличия не только в пользу устойчивости демократии, а совсем наоборот. В первой части я уже писал об этом. Сейчас же самое время рассмотреть продолжение моей теории экстра-гена, выдвинутой ранее. Приведу в комментарии выдержку из моей книги «Жизнь без доллара», изданной в 1999 г.:

Комментарий

В 1957 г. антарктической экспедицией США на ледовом континенте была обнаружена огромная воронка диаметром около 250 км и глубиной до 800 м. По расчетам, воронку могло оставить космическое тело массой 13 млрд т, врезавшееся в нашу планету со скоростью 70500 км/ч. Котловина, образовавшаяся от падения большого метеорита, обнаружена и в штате Аризона. Глобальный характер имели последствия великого оледенения и – через несколько десятков тысячелетий – интенсивное таяние колоссального ледника, что привело к повышению уровня Мирового океана на 100–130 м и заполнению водой обширных территорий суши, населенных древними цивилизациями. Следствием этих катастроф стало появление многих островов, когда-то бывших частью одного и того же материка.

Например, как подтверждают исследования, характер флоры и фауны Мадагаскара, находящегося вблизи Африканского континента, «материковый», а не «островной», причем они резко отличаются от флоры и фауны Африки и поразительно схожи с растениями и животными Индии. Отмечено и уникальное сходство растительного мира канадского Заполярья и Таймыра, но значительные различия с флорой Чукотки. Это подтверждает гипотезу о перемещении ледяных шапок (полюсов) на Земле.

Память человечества – в устных и письменных преданиях и легендах, в фольклоре многих народов – сохранила картины этих глобальных катастроф, стихийных бедствий. Один и тот же сюжет о гибели древних цивилизаций, уничтоженных повсеместным наводнением, присутствует в фольклоре европейских, азиатских, африканских, океанийских и американских народов. С самой первой працивилизации, почти полностью погибшей при катастрофе, выжившие группы людей перемещались на новые территории, в более подходящие места.

Условием выживания в катастрофических ситуациях было умение действовать в меняющейся обстановке, способность к поиску новых решений, к освоению новых территорий, в том числе и с применением насильственных действий, необходимых для их захвата.

Так, в течение многих тысячелетий путем естественного отбора приобреталось свойство, которое сегодня психологи называют «экстраверсией» (от лат. extra – сверх, вне и verto – обращаю) – обращенностью сознания и внимания человека на то, что происходит вовне, в отличие от «интроверсии» – обращенности вовнутрь, интереса к себе. Экстравертивная личность (экстраверт) легко возбудима и менее чувствительна к боли, склонна к обращенности во внешний мир, к деятельности в этом мире. Сдержанность, замкнутость и самоконтроль – таковы черты интроверта.

Развитию экстравертивности, усилению экстра-гена способствовали масштабные катастрофы и, в наибольшей степени, глобальное наводнение, отраженное в памяти многих народов мира как в устной, так и в письменной форме. Этот катаклизм, известный в христианском мире под библейским названием «всемирный потоп», произошел около 10–14 тыс. лет назад и явился последним масштабным катаклизмом, разрушившим цивилизации того периода.

Освобождение значительной части суши и улучшение климатических условий в Европе в результате отступления ледника повысило интенсивность заселения континента, причем не только племенами, находившимися по развитию на уровне каменного века. Одновременно внутри самих высокоразвитых цивилизаций с централизованной изоляционистской системой власти формируется и усиливается экстравертивность отдельных личностей, которая проявляется в сопротивлении деспотии и подавлению свобод. Эти энергичные экстраверты, склонные к риску и агрессивности, – результат многотысячелетнего отбора и следствие неэффективности сверхжесткой власти.

Так в Европе рождались античные цивилизации: вначале Древняя Греция, затем – Древний Рим. Эти государства были исключением в ряду многих других государств того времени.

Цивилизации, существовавшие на территории Египта, Индии, Китая, не имели системы рабовладения, подобной античным государствам. В отличие от греков и римлян в государствах Востока рабы, считавшиеся «младшими», не полноправными членами большой семьи, работали вместе с хозяевами. Хозяева не видели в них просто живое орудие труда, за рабами признавались некоторые права человеческой личности. Еще одно существенное отличие: они не были основными производителями материальных благ, как в античных государствах, в которых все владевшие рабами целиком и непосредственно жили за счет их труда.

Так уже на самой первой стадии западной цивилизации экстра-ген стимулировал поиск нового и господство одних над другими. С точки зрения философии экстра-ген на протяжении всей истории многочисленных цивилизаций выполнял функцию «разведки», а интро-ген – функцию «тыла». Один обеспечивал сохранение традиций, другой стимулировал стремление к познанию нового. Они дополняли друг друга, обеспечивая выживание человека в трудных условиях.

Следующий этап усиления экстра-гена – раскол христианства на православие и католицизм после распада Римской империи в начале первого тысячелетия. Различия проявились как во внутренней структуре самих этих направлений, так и в отношениях между их носителями и светской властью. «В отличие от католицизма православие не создало единой церковной организации, исторически сложившись как система автокефальных (самоглавенствующих) церквей, обладающих независимой иерархией». Ни одна из сильных православных церквей не решилась подчинить себе остальные, объявив себя главенствующей, как это сделали и затем постоянно это главенство поддерживали последователи католической веры. В православной Восточной Римской империи – Византии – патриархи обладали только религиозной властью, подчиняясь монархам и мало вмешиваясь в светскую жизнь. Стремление к господству католиков привело к тому, что еще в IV–VI вв. римский епископ в Западной Римской империи становится не только духовным, но и светским главой западнохристианского мира. Позднее римский папа мог посылать и отзывать войска, решать внутригосударственные проблемы и определять внешнюю политику. Для оправдания своего стремления к господству католики ввели в учение формулу «филиокве», что означает исхождение Святого Духа одновременно и от Бога-отца, и от Бога-сына (тогда как в православии утверждается исхождение Святого Духа только от Бога-Отца через Бога-Сына). «Эта формула, а также догмат о непогрешимости папы и церкви в целом, об обладании ими непреходящей истиной, – пишут теологи А. Алов, Н. Владимиров и Ф. Овсиенко, – а также вытекавшая из этого идея их главенства в мире должны были обосновывать распространение влияния католицизма в мире, в том числе и на нерелигиозные сферы жизни общества».

Всего лишь через 40 лет после раскола христианства католическая церковь начала и возглавила активные захватнические военные действия.

В истории этот период называется эпохой крестовых походов (1096–1270 гг.). Словно освободившись от излишней интровертивности православия, экстра-ген католицизма сразу же потребовал реванша, войны за господство.

Последний этап, давший толчок непосредственно либеральной идеологии, – отделение от католицизма самого радикально-меркантильного направления – протестантизма.

По мнению немецкого историка и социолога Макса Вебера, именно протестантская интерпретация христианства с ее пониманием мирской (в частности, предпринимательской) деятельности как выполнения Божиих заповедей явилась одной из главных духовных предпосылок формирования европейской буржуазной цивилизации.

До протестантизма стремление к богатству, зарабатывание все больших капиталов, увеличение потребления материальных благ осуждалось, по крайней мере, не приветствовалось христианами. Да и монашество, как высший вид служения Богу и как пример остальным, предполагало ограничение многих животных удовольствий, а зачастую и отречение от них (ограничение потребления пищи, отказ от сексуальных отношений).

Протестантизм отбрасывает эту идеалистическую направленность и профессиональную деятельность объявляет служением Богу. Успех в этой деятельности служит подтверждением богоизбранности человека. То есть здесь уже целям карьеры подчинена религия.

Неслучайно некоторые направления протестантизма пришли к проповедованию «религии без Бога», как просто системы нравственных идей. Исполняй священные заповеди и стремись к профессионализму, карьеристскому, деловому успеху, что будет свидетельствовать о твоей богоизбранности, – так говорят протестанты.

Полное освобождение «я», «ЭГО» субъекта от общественной иерархии, от включенности в общество и подчинения общим задачам – цель, приветствуемая протестантизмом.

Остались только нравственные ограничения – священные заповеди.

Наконец, самое последнее выделение еще более экстровертированных субъектов из основного населения произошло при массовом заселении Америки. Известно, что из традиционно-мононациональных стран туда ехали на поселение наиболее рискованные, агрессивные и энергичные люди. История освоения Нового Света целиком подтвердила эту характеристику поселенцев. Жесточайший геноцид – физическое уничтожение большинства коренного населения и целенаправленное разложение культуры немногих покорившихся – таковы были основные методы завоевания самой крупной бывшей колонии – Северной Америки[98].

* * *

В XX веке, можно сказать, закончилось массовое заселение континента и с каждым десятилетием приток новых иммигрантов играет все меньшую и меньшую роль. Доля приезжающих во всем населении все падает и падает. Вдобавок к этому изменился качественный состав приезжающих. Носителей экстра-гена в них все меньше и меньше благодаря социалистической политике. С другой стороны, в соответствии с генетикой новые поколения, рождающиеся от носителей экстра-гена, имеют в своем составе уже не только его представителей. Это означает, что доля носителей экстра-гена в США постоянно снижается! А система эффективного контроля за властями, чем славилась Америка, была основана, в конечном счете, на превалировании энергичных, уверенных в себе, независимых от правительства людей, тех самых носителей экстра-гена. В каком же классе их сейчас больше всего? В первую половину американской истории их было больше всего, конечно, среди богатых. Но постепенно утвердились всем известные династии (финансистов и промышленников). Последующие их поколения, получающие по наследству все капиталы, отличаются от основателей, как небо от земли. Во всяком случае, носители экстра-гена среди них уже скорее исключение, чем правило. Мощный приток этих носителей в богатый класс дала информационная эпоха. Также и во время кризисов происходит обновление богатого класса и повышение в нем доли носителей экстра-гена. Однако политика спасения государством тонущих крупных компаний существенно замедляет этот процесс и во время кризисов. В итоге получается, что два инструмента работают на снижение доли носителей экстра-гена в богатом классе: наследование и госспасение. И только один – на повышение: кардинальные сдвиги в экономике. Но такие сдвиги случаются редко. Поэтому они и называются кардинальными. Они не могут компенсировать постоянное действие наследования и все учащающиеся случаи госспасения. Есть только один класс, который постоянно подпитывается притоком носителей экстра-гена. Подросшие в бедных слоях энергичные молодые люди неизбежно добиваются лучшего и пополняют средний класс. Именно ему дает увеличение власти ограниченно-пропорциональная демократия для сохранения прежнего уровня контроля за правительством на фоне общего снижения доли носителей экстра-гена в современном обществе богатых стран.

А какие же есть альтернативные мнения по путям выхода из современного кризиса демократии? В 2007 г. вышла книга бывшего вице-президента США Альберта Гора «Атака на разум». Книга во многом тревожная и горькая. 90 % объема книги посвящено обоснованию того мнения, с которым я полностью согласен: демократия в Америке и Европе подходит к глубокому кризису. С некоторыми его аргументами я не согласен, но не буду здесь останавливаться на этом, так как я пишу не рецензию. Но я согласен с его диагнозом: кризис. Однако что же предлагает он для лечения болезни? Это мне и было особенно интересно узнать, когда я читал его книгу. К сожалению, способам лечения посвящены лишь последние страницы последней главы и после ознакомления с ними вспомнилась пословица о горе и мыши.

Вот эти меры, которые предлагает Гор для спасения демократии:

1. «Самые важные и трудные дебаты [в Конгрессе и Сенате США – Прим. автора] должны идти в прайм-тайм».

2. «полное и открытое государственное финансирование всех федеральных выборов»

3. «добиваться увеличения прозрачности всех сделанных взносов, чтобы прояснить, откуда поступают деньги»

4. «Мы приглашаем нашу аудиторию – и общество в целом – рассказывать свои истории с помощью видео и размещать их в Интернете».

5. «Еще одно замечательное достижение, которое могло бы укрепить нашу демократию, – невероятно быстрый рост вики, особенно Википедии».[99]

6. «феномен социальных сетей»

7. «сетевой нейтралитет»

Вот семь мер, которые должны спасти демократию. Неужели можно всерьез поверить, что эти меры могут изменить общество, которое, по мнению самого Гора, характеризуется следующими чертами:

«…американская демократия в опасности, и угрожает ей не та или иная идеология, а беспрецедентные изменения в среде, в которой разнообразные идеи живут и распространяются, либо увядают и гибнут».

«…почти три четверти всего свободного времени, имеющегося в распоряжении среднестатистического американца, занимает просмотр телевизионных программ».[100]

«В значительной мере деньги и разумное использование электронных СМИ способны предопределить исход выборов, а роль рациональных соображений при этом начинает снижаться».[101]

«До тех пор пока отдельные граждане неспособны использовать логику и разум в качестве инструментов анализа и проверки идей, мнений, действий и законов, продажные силы будут формировать свои законы и свою логику».[102]

«Алчность и богатство сегодня захватили власть в нашем обществе, и эта власть используется для дальнейшей концентрации богатства и власти в руках немногих».[103]

«…только 15 % респондентов смогли вспомнить фамилию хотя бы одного кандидата в своем округе… только 11 % американцев смогли назвать имя председателя Верховного суда…»[104]

Опираясь именно на разум, к которому взывает Гор, можно с уверенностью сказать, что ни одна мера из семи предложенных, ни порознь, ни вместе взятые, не смогут решить ни одной из перечисленных им же самим проблем демократии. И не потому, что эти меры из рук вон плохи, нет. А потому что они не выходят за рамки уравнительной демократии. Эти меры не научат пользоваться разумом тех избирателей, которые голосуют под впечатлением «30-секундных роликов». Даже если показывать дебаты Конгресса в вечернее время и по всем каналам одновременно, станут ли их смотреть люди, которые не могут или не хотят вникать в сложные экономические или политические вопросы? Ал Гор, талантливый человек, в своей интереснейшей книге чуть ли не на каждой странице упоминает отцов-основателей США. Но он забывает одну простую вещь: они тогда создали страну не с уравнительной, а с пропорциональной демократией! И отнюдь не потому, что они не знали о равном избирательном праве. Это было их сознательное решение. Они понимали, что малообразованные или не желающие вникать в сложные вопросы государства избиратели не должны иметь такие же права на управление этим государством, как и более успешные, образованные и неравнодушные. Наиболее склонный к уравнительной демократии из всех других отцов-основателей Джефферсон, однако, понимал угрозу устойчивости со стороны граждан, лишенных собственности. Он называл их «чернью больших городов»[105] и именно поэтому выступал за преимущественное развитие фермерского сельского хозяйства в США, а не промышленности, которая порождает граждан без собственности.

Время показало, что это решение отцов-основателей оказалось верным. Из сырьевого придатка Европы страна превратилась в ведущую мировую державу.

Мы вступаем в период перехода от национальных государств к единому наднациональному управлению человечеством. Уже сейчас действуют влиятельные и многочисленные неправительственные организации, которые по численности сторонников не уступают некоторым странам, представленным в ООН. Однако их представителей в ООН нет. Многие люди чувствуют себя более близкими к иностранным сторонникам неправительственных организаций, в которых они состоят, чем ко многим своим согражданам. Современная национальная система управления устарела и неизбежно должна быть реформирована.

Современное общество в развитых странах обладает многими чертами коммунизма, как его представляли Маркс, Энгельс и все коммунисты в XIX веке. Всеобщее равное избирательное право, выборность государственных чиновников народом, бесплатное школьное образование, пенсии, оплата больничных дней, верхний предел рабочего дня на производстве, прогрессивный налог на доходы, налоги на собственность и наследство, минимальная зарплата – все это было далекой мечтой рабочих XIX века, мечтой о справедливом обществе коммунизма. Обобществление экономики произошло разными способами: прямая национализация централизованной инфраструктуры (почта, коммунальное хозяйство), акционирование корпораций и сращивание с государством крупнейших из них, значительное расширение законодательного регулирования бизнеса. Можно во многом не соглашаться с Марксом в каких-то аспектах его теории, даже можно отвергать ее существо, но придется признать сбывшимся его глобальный социологический прогноз: наиболее развитые страны, – говорил он, – с неизбежностью перейдут в стадию социализма.

Во второй главе второй части книги я касался вопроса характера современного строя развитых стран Америки и Европы. Здесь я более подробно и системно рассмотрю этот вопрос. Что такое коммунизм? Каким представлял себе его основатель этого учения? Давайте обратимся к библии коммунизма – «Манифесту Коммунистической партии», который написали Маркс и Энгельс в 1848 г.

«Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности.

Но современная буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими.

В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности»[106].

Здесь вполне ясно говорится, что личная собственность при коммунизме останется. Исчезнет несправедливая собственность. Такая, которая приводит к несправедливому распределению создаваемых в обществе материальных ценностей. Отсюда следует тот вывод, что если большинство народа, имея избирательные и другие демократические права (общепринятые средства выражения своего мнения), признает устоявшийся метод распределения благ в своем государстве справедливым, то это государство является коммунистическим.

«Мы вовсе не намерены уничтожить это личное присвоение продуктов труда, служащих непосредственно для воспроизводства жизни, присвоение, не оставляющее никакого избытка, который мог бы создать власть над чужим трудом. Мы хотим уничтожить только жалкий характер такого присвоения, когда рабочий живет только для того, чтобы увеличивать капитал, и живет лишь постольку, поскольку этого требуют интересы господствующего класса.

В буржуазном обществе живой труд есть лишь средство увеличивать накопленный труд. В коммунистическом обществе накопленный труд – это лишь средство расширять, обогащать, облегчать жизненный процесс рабочих»[107].

В условиях общества XIX века 90 % населения было практически лишено какой-либо значимой собственности: лохмотья и прогнившие бараки, в которых ютились люди труда, не могли считаться собственностью. Поэтому Маркс и Энгельс, обращаясь к капиталистам, пишут:

«Вы приходите в ужас от того, что мы хотим уничтожить частную собственность. Но в вашем нынешнем обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов; она существует именно благодаря тому, что не существует для девяти десятых. Вы упрекаете нас, следовательно, в том, что мы хотим уничтожить собственность, предполагающую в качестве необходимого условия отсутствие собственности у огромного большинства общества»[108].

Справедливое распределение было основным требованием коммунистов. В Европе и Америке после Великой Депрессии мы наблюдали устойчивый консенсус общества по поводу справедливости характера распределения благ.

Но в «Манифесте» авторы указали и более конкретные черты коммунистического общества, которые позволяют отнести к этому типу современные развитые страны:

«1. Экспроприация земельной собственности и обращение земельной ренты на покрытие государственных расходов.

2. Высокий прогрессивный налог.

3. Отмена права наследования.

4. Конфискация имущества всех эмигрантов и мятежников.

5. Централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и с исключительной монополией.

6. Централизация всего транспорта в руках государства.

7. Увеличение числа государственных фабрик, орудий производства, расчистка под пашню и улучшение земель по общему плану.

8. Одинаковая обязательность труда для всех, учреждение промышленных армий, в особенности для земледелия.

9. Соединение земледелия с промышленностью, содействие постепенному устранению различия между городом и деревней.

10. Общественное и бесплатное воспитание всех детей. Устранение фабричного труда детей в современной его форме. Соединение воспитания с материальным производством и т. д».

1 – переход собственности на землю к государству действительно совершился в ряде стран Европы в XX веке. В США, например, осталась частная собственность на землю. Однако титул собственности не так важен, как доходы от пользования землей. Не случайно авторы «Манифеста» в этом же пункте указывают на «земельную ренту», которая должна перераспределяться через госбюджет на социальные нужды. И здесь мы видим полное соответствие этому требованию в факте существования земельных налогов и ограничений пользования землей, которые стали в XX веке накладываться на собственников земли там, где не было национализации.

2 – присутствует во всех странах Европы и Америки.

3 – этого действительно нет. Однако есть довольно существенные налоги на наследство практически во всех развитых странах. В XIX веке наследство передавалось без уплаты налогов государству вообще. С учетом консенсуса по справедливому характеру появления собственности Маркс вполне мог признать право собственника, который честно заработал свою собственность, на передачу своим детям при уплате налога государству. Все его возражения против капиталистов строились на несправедливости возникновения такой собственности. Сегодня же американцы или европейцы в своем большинстве считают такую собственность справедливо заработанной, и поэтому нет оснований для «отмены права наследования», которые существовали в XIX веке.

4 – конфискация имущества предусмотрена для всех «врагов государства» в законодательстве большинства стран.

5 – в конце XIX и начале XX веков в развитых странах образовались центральные банки, которые «монополизировали» право печатания бумажных денег – «кредита» в понимании Маркса. Все иные банки подчинены требованиям этой «исключительной монополии» и обязаны держать резервы в ней. Независимое от государства определение ценности денег кануло в прошлое с отменой золотого стандарта во время Великой депрессии. Деньги в понимании XIX века исчезли. Мы сейчас называем деньгами государственные квитанции, курс которых к товарам и услугам находится полностью под контролем государства. Похожего мнения придерживается и современный представитель австрийской экономической школы:

«Ко всему прочему, в кредитно-финансовой сфере Запада получил развитие ряд институтов, а именно – центральный банк, банковское законодательство, эмиссионная монополия и валютный контроль. Во всех странах эти институты полностью регулируют финансовый сектор, делая его похожим на социалистическую систему централизованного планирования в гораздо большей степени, чем это уместно для подлинно рыночной экономики.

…Ко всему прочему, банковское законодательство представляет собой запутанную паутину административных постановлений и распоряжений, направленную на установление жесткого контроля над конкретными операциями частных банкиров. Мешанина предписаний, исходящих из центрального банка, не только неспособна предотвратить циклические банковские кризисы, но, наоборот (и это более важно), усиливает и продлевает искусственный бум, усугубляя последствия неизбежного краха».[109]

6 – с транспортом ситуация такая же, как и с землей. Часть стран национализировала транспорт, часть оставила его в формальной частной собственности, обложив налогами и загнав в сеть многочисленных рамок из законов и инструкций.

7 – в XX веке произошло значительное увеличение госсектора экономики по сравнению с XIX веком. Доля госсектора сейчас достигает в среднем 30–40 %, а в некоторых странах Европы и все 60 %. Например, во Франции в 2013 году доля экономически активного населения, занятого в госсекторе, составляла 56 %.

8 – обязательности труда для всех нет ни в одной развитой стране. Эта черта коммунизма отсутствует.

9 – большинство жителей даже больших городов в Америке и отчасти в Европе живут за городом в своем доме. С развитием информационных технологий грань между городом и деревней стирается усиленными темпами.

10 – бесплатное школьное образование, детские пособия существуют во всех развитых странах. К труду детей приучают в школах, поощряя всяческое волонтерство. Но впрямую такой обязанности у детей нет.

Подведем итоги. 1-й пункт коммунизма выполнен на 70 %, присваиваем ему коэффициент 0.7.

2 – 100 %, коэффициент 1.0.

3 – 70 %, 0.7.

4 – 100 %, 1.0.

5 – 100 %, 1.0.

6 – 70 %, 0.7.

7 – 100 %, 1.0.

8 – 0 %, 0.0.

9 – 70 %, 0.7.

10 – 70 %, 0.7.

Итого получается 6.8 из 10 черт коммунизма по «Манифесту». Если мы прибавим другие черты коммунизма, называемые неоднократно Марксом и Энгельсом в иных работах, то получим результат, близкий к 90 %. Я имею в виду следующие требования коммунистов XIX века, которые исполнились в XX: всеобщее равное избирательное право, социальные пособия, 8-часовой рабочий день, минимальная зарплата, легальность профсоюзов и забастовок, митингов и демонстраций. Всего этого в XIX веке не было.

Этот анализ целиком опровергает миф о современном либеральном капитализме. Никакой «либеральной модели развития» в Америке и Европе не существует. Однако этот миф живет и процветает в самых ответственных документах современности:

«По большей части Китай, Индия и Россия не следуют либеральной западной модели в вопросе саморазвития, а, напротив, используют иную модель, “государственный капитализм”»[110].

Что касается России и Китая, то этот термин «государственный капитализм» я мог бы дополнить и уточнить: «государственно-монополистический капитализм». А вот что касается Америки и Европы, конечно, уже давно надо говорить о социализме. Почему цены на средства производства гораздо более волатильны по сравнению с потребительскими ценами?[111] Индекс потребительских цен введен в ранг государственно значимого показателя. За его стабильностью смотрит ряд госорганов. И никто не смотрит за индексом производственных цен. Социалистическому правительству важно спокойствие народа, а не защита интересов капиталистов. Но в экономике чудес не бывает: это явилось одной из важных причин потери развитыми странами значительной части своего производственного потенциала. Не просто по причине дешевизны рабочей силы в Китае, но и вследствие того, что американо-европейские производственные бизнесмены сталкивались циклично с резким и глубоким понижением цен на свою продукцию без возможности также снижать зарплату.

Начиная с 1930-х годов и по нынешний день главными направлениями экономической мысли остаются кейнсианство и неоклассика. Но и то и другое учения предполагают постоянное государственное вмешательство. Только спорят из-за методов осуществления государственного управления экономикой, каким предпочтительнее методом регулировать экономику: денежно-кредитным или бюджетным. Вот и вся разница между этими социалистическими учениями экономического мэйнстрима, поставляющими сегодня рецепты всем правительствам развитых стран. Монетаризм Фридмена лишь немного модернизирует Кейнса, не более того:

«Его экономическая теория представляет собой чистую макроэкономику, в которой центральное правительство, будучи единственной инстанцией и единственной движущей силой, управляет экономикой посредством денежного предложения. Экономическая теория Фридмена полностью сосредоточена на спросе. Деньги и кредит являются всепроникающей и на самом деле единственной экономической реальностью. То, что Фридмен рассматривает предложение денег как исходное, а процентную ставку как производное явление, представляет собой не более чем второстепенное уточнение кейнсианских священных текстов».[112]

Старая классическая экономическая теория капитализма была забыта:

«В большинстве стран то, что называется ортодоксальной экономической теорией, изгнано из университетов и фактически неизвестно ведущим государственным деятелям, политикам и ученым», – писал с грустью Мизес в 1949 году.[113]

Во время и после Великой депрессии переход Америки и Европы к социализму ускорился. Рузвельт в свою команду «Нового курса» пригласил людей левых взглядов. Вот, например, высказывание одного из таких:

«Функциональная организация хозяйства предполагает планирование экономики. Чем сложнее общество, тем больше потребность в планировании. А иначе мы получаем господство случая и неэффективность методов социального контроля…»[114]

Социализм, считал Ленин, – это прежде всего учет и контроль. Команда «Нового курса» Рузвельта ввела такую массу новых финансовых отчетов, что необходимость их заполнения привела к существенному увеличению армии бухгалтеров. За 40 лет с 1930 г. число юристов и врачей в США увеличилось на 71 %, а бухгалтеров – на 271 %![115]

Образованный читатель может указать на самую яркую черту капитализма, которой не должно быть при коммунизме – деньги. Однако это будет не историческим, а лингвистическим подходом. Слово «деньги» означает ныне одно, а в XIX веке – совсем другое. Маркс, как и все другие в XIX веке, называл деньгами золото и серебро. Именно во время и после Великой депрессии развитые страны отказались от золотого стандарта и целиком перешли на бумажные квитанции в расчетах со своими народами, неразменные на настоящие деньги – золото и серебро. То, что мы называем ныне деньгами, это бумажки, ценность которых целиком зависит от политики властей. И много раз в истории власти превращали их ценность почти в ноль, когда им было это нужно. Современные деньги – учетные квитанции для распределения благ между гражданами и к понятию «деньги» в марксовом понимании отношения не имеют. И переход на эти социалистические квитанции стал еще одним свидетельством трансформации развитых стран Америки и Европы из капитализма в социализм.

Мизес открыто признавал, что принятые законы о минимальной зарплате и соглашения профсоюзов о ее индексации являются исполнением программы коммунистов со времен Маркса:

«Профсоюзы претендуют на то, чтобы номинальная заработная плата по меньшей мере всегда повышалась в соответствии с изменениями покупательной способности денежной единицы таким образом, чтобы гарантировать наемным работникам достигнутый уровень жизни… Эта доктрина неявно подразумевает тезис Манифеста коммунистической партии».[116]

В результате революционных событий в России и Европе было покончено с первой мировой войной. Резко возросло влияние социалистических партий и профсоюзов, которые внесли в Версальский мирный договор решение о создании Международной Организации Труда (МОТ) (International Labour Organization, ILO). Текст ее Устава стал приложением к Договору, который положил конец мировой бойне. Впоследствии эта международная организация оказалась дополнительным каналом влияния на правительства европейских стран в деле социализации капитализма. Например, в 1928 г. именно МОТ (ILO) приняла конвенцию, обязывающую правительства всех стран разработать и принять законы о минимальном размере заработной платы. А это была вековая мечта коммунистов Европы со времен Маркса.

Произошло это все в результате борьбы трудовых классов за свои права, в результате революций и забастовок, восстаний и переговоров и во многом благодаря марксистским партиям всего мира и их мужественным лидерам, посвятившим свою жизнь и жизнь своих близких этой благородной борьбе, среди которых особое место занимает Лев Давидович Троцкий. Он ошибался и был прав, он пророчески предвидел будущее и был слеп. Но за все это он заплатил самую дорогую цену. Кто-то подумал – своей жизнью? Нет, есть еще более страшная цена: когда хоронишь детей. Он был даже не столько участником, сколько генератором событий, которые повлияли на Россию, на Европу и на весь мир.

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.2.3.

2.3. Социально-экономическая концепция Троцкого как прообраз макроэкономической политики современного американо-европейского рыночного социализма

2.3.1. Гамильтон против Джефферсона: концепция Троцкого как срединная стратегия макроэкономической политики

А что произошло бы, если бы…

Этот вопрос очевидным образом касается историков…

В точках бифуркации, т. е. в критических пороговых точках, поведение системы становится неустойчивым и может эволюционировать к нескольким альтернативам, соответствующим различным устойчивым модам.

В этом случае мы можем иметь дело только с вероятностями, и никакое «приращение знания» не позволит детерминистически предсказать, какую именно моду изберет система.

И. Пригожин, лауреат Нобелевской премии 1977 г.[117]

Все многочисленные исследования взглядов Троцкого, которые появились более чем за 70 лет со дня его смерти, поразительно мало уделяли внимания его экономическим предложениям периода НЭПа. Но те редкие книги, которые освещали эту тему, совсем не связывали этот анализ с возможными альтернативами сталинизму. «История не имеет сослагательного наклонения» – это убийственный аргумент только для сторонников линейной концепции истории. Различные концепции истории я рассматривал в 3-м параграфе 1-й главы 2-й части книги. Там я показал, кроме всего прочего, что Закону Гармонии больше соответствуют циклические концепции истории, допускающие повторения одинаковых этапов различных фаз социального процесса народов. В такой парадигме изучение вероятных альтернатив в прошедшей истории становится важнейшим элементом подготовки к будущему. Сжатые выводы всех исследований можно прочитать в энциклопедиях. К сожалению, всемирно известная уважаемая энциклопедия «Британника» ничего не говорит об экономической альтернативе сталинизму, концепции хозяйственного развития, которую выдвигал и защищал Троцкий. В то время как взглядам Преображенского посвящена целая статья. Тем самым подразумевается, что все троцкисты разделяли его взгляды. Однако это не так. Нужно заметить, что даже Преображенский предполагал сохранение рынка. А взгляды Троцкого были куда более умеренными и еще более далекими от той сумасшедшей политики срыва НЭПа, которую осуществил Сталин впоследствии.

Современный американский философ Фукуяма в своей известной книге «Конец истории и последний человек» признает позитивную роль государства при переходе с одной экономической парадигмы на другую:

«Существуют серьезные эмпирические свидетельства, показывающие, что модернизирующиеся страны с рыночно ориентированным авторитаризмом показывают лучшие экономические успехи, чем их демократические аналоги…

Демократические режимы, отражающие запросы различных групп своего общества, склонны больше тратить на социальное обеспечение, создавать антистимулы для производителей путем политики выравнивания налогов, чтобы защитить неконкурентоспособные и убыточные отрасли, а потому у них бюджетные дефициты больше и темпы инфляции выше. Возьмем один пример поближе: в восьмидесятые годы Соединенные Штаты потратили намного больше, чем произвели, выстраивая подряд бюджетные дефициты, ограничивая будущий экономический рост и выбор будущих поколений, чтобы поддержать высокий уровень потребления в настоящем. Несмотря на общую тревогу, что такая близорукость будет вредна как экономически, так и политически, американская демократическая система была не в состоянии всерьез справиться с этой проблемой, поскольку не могла решить, каким образом справедливо распределить бремя сокращения бюджета и увеличения налогов. Так что демократия в Америке в последние годы не показала высокой экономической эффективности».[118]

В чем же состояла ценность экономической стратегии Троцкого? Он доказывал, что роль государства в экономической модернизации необходима и при рациональной экономической политике с помощью рыночных отношений возможно опережающее развитие и достижение благосостояния народа уровня развитых стран.

Троцкий не был профессиональным экономистом, не имел специального экономического образования. Но он, несомненно, был профессиональным политиком. И если во время войны политик обязан разбираться в военных вопросах, то в период возрождения разоренной страны он неизбежно становится экономистом. Самообразованию в области экономики и анализу хозяйственных проблем он уделял внимание не только в 20-е годы, когда вопросы хозяйственной политики приобрели первостепенное значение (среди работ Троцкого того периода можно встретить, например, заметку под таким специально экономическим названием «К вопросу о кредитовании под основной капитал». В 1908–1909 годах Троцкий в европейских библиотеках занимался изучением «торговопромышленной коньюнктуры как в мировом, так и в национальном масштабе»[119]. В начале 1917 г., будучи в Соединенных Штатах, Троцкий занимается макроэкономическими проблемами этой страны, читает доклады «в разных частях Нью-Йорка, в Филадельфии и других соседних городах»[120].

После 1920 г. экономические проблемы все чаще и чаще оказываются в центре выступлений, статей и книг Троцкого. К аббревиатуре НЭП часто добавляется прилагательное «ленинский». Однако с гораздо большим основанием можно говорить о «троцкистском» НЭПе, так как идея перехода от разверстки к твердому налогу принадлежит именно Троцкому. Он высказал ее еще за год до выступления Ленина на X партсъезде о замене разверстки налогом. В феврале 1920 г. Троцкий внес на рассмотрение ЦК письменное предложение, суть которого заключается в замене разверстки «известным процентным отчислением (своего рода подоходно-прогрессивный натуральный налог) с таким расчетом, чтобы более крупная запашка или лучшая обработка представляла выгоду»[121]. Троцкий мотивировал это предложение так:

«В общем же продовольственные ресурсы грозят иссякнуть, против чего не может помочь никакое усовершенствование реквизиционного аппарата».[122]

Большинством голосов это предложение было отклонено. Ленин в то время еще питал сильные иллюзии в отношении всесильности разверсточной политики. И эта уверенность сохранялась у него, по крайней мере, до начала 1921 г.

Комментарий

В конце ноября Ленин делал большой доклад под названием «Наше внешнее и внутреннее положение и задачи партии» на московской партийной конференции. Две темы, которым он посвятил значительную часть своего доклада, были следующие: отдача в аренду американцам Камчатки и электрификация. С этим он связывал большие надежды на возрождение экономики. Сельскому хозяйству и отношению с крестьянством Ленин уделил гораздо меньше внимания, подтвердив курс на продолжение политики разверстки в селе и использование трудовых армий в промышленности.

«Продовольственные заготовки дают нам теперь, благодаря возможности привлечь Сибирь, Кавказ и благодаря развивающемуся изменению в социальном отношении Украины в нашу пользу, то, что в ближайшую, предстоящую продовольственную кампанию мы не только выйдем уже без прямой дыры в мешке, как это было в текущем году, но с достаточным обеспечением всех промышленных рабочих в продовольственном отношении. Это – первая кампания, когда мы можем рассчитывать, благодаря несомненно наступающему улучшению в транспорте, что в руках государства будет такой продовольственный фонд, от 250 до 300 миллионов пудов хлеба, при котором о социалистическом строительстве мы будем не только говорить и ничтожное дело делать, как теперь, но действительно оперировать с настоящими трудовыми армиями, будем иметь возможность сотни тысяч промышленных рабочих или рабочих, исполняющих продовольственную работу для промышленности, действительно ставить на неотложную, насущную работу и улучшать эту работу подобно тому, как улучшение положения с топливом, которое мы получили, дало возможность восстановить мануфактурную промышленность».[123]

На VIII съезде Советов 22 декабря 1920 г. Ленин читал большой доклад и по отношению к крестьянству стоял твердо на разверстке:

«Товарищи, вот что мне хочется более всего подчеркнуть вам сейчас, когда мы от полосы войн повернули к хозяйственному строительству. В стране мелкого крестьянства наша главная и основная задача – суметь перейти к государственному принуждению, чтобы крестьянское хозяйство поднять, начиная с мер самых необходимых, неотложных, вполне доступных крестьянину, вполне ему понятных. И суметь достигнуть этого можно только тогда, когда мы сумеем убедить новые миллионы, к этому неподготовленные. На это надо двинуть все силы и позаботиться о том, чтобы аппарат принуждения, оживленный, укрепленный, был базирован и развернут для нового размаха убеждения, и тогда мы эту военную кампанию окончим победой».[124]

На этом съезде многие выступающие потребовали ввести хотя бы какое-то премирование крестьян за выполнение разверстки. Ленин тогда согласился лишь при трех ограничениях такого премирования. Никакого даже обсуждения идеи замены разверстки налогом не было, и все дискуссии велись на базе разверстки. Ленин тогда, 27 декабря 1920 г., написал «Дополнение к резолюции по земельному вопросу»:

«Премирование отдельных домохозяев должно быть, во-1-х, поставлено на второй план по сравнению с премированием целых обществ и вообще коллективов; во-2-х, премировать и вообще вознаграждать отдельных домохозяев только при строжайшем соблюдении того условия, что отдельные хозяйства достигли хозяйственных успехов без малейшего применения кулаческих приемов; в-3-х, чтобы отдельные домохозяева премировались знаками отличия, предметами личного потребления, домашнего обихода и т. п.; средствами же производства допустимо премировать отдельных домохозяев лишь при непременном соблюдении того условия, чтобы для премии выдавались только такие средства производства и только на таких основаниях, чтобы эти средства производства не могли быть использованы как орудие превращения хозяина в кулака».[125]

Очевидно, что и тени намека на отход от разверстки нет. Первое упоминание Ленина о возможности замены разверстки налогом появляется лишь в последний день февраля – 28 февраля 1921 г., когда многие уже начали предлагать эту меру:

«Здесь один говорил о налоге. Тут много здравого смысла…»[126]

Поэтому можно констатировать, что Ленин начал осознавать необходимость замены разверстки налогом лишь через год после первого предложения Троцкого.

* * *

Существует мнение некоторых историков, что то раннее предложение Троцкого и НЭП 1920-х годов – очень разные вещи. Но такие историки забывают, что понятие «НЭП 1920-х годов» – очень неопределенное. «НЭП 1921 г». отличается от «НЭПа 1922 г»., очень отличается от «НЭПа 1923 г»., разительно отличается от «НЭПа 1924 г». и совсем мало общего имеет с «НЭПом 1925 г». То, что предложил Ленин на X съезде партии, ничем не отличалось от предложения Троцкого, сделанного им за год до этого. Вот, например, как понимал тот НЭП сам Ленин через три месяца после своего доклада на X съезде:

«Социализированная фабрика дает крестьянину свои продукты, а крестьянин дает за это хлеб. Это единственно возможная форма существования социалистического общества, единственная форма социалистического строительства в стране, где мелкий крестьянин составляет большинство или, по крайней мере, очень значительное меньшинство. Одну часть крестьянин даст в виде налога, а другую в обмен на продукты социалистической фабрики или через товарообмен»[127].

Ни о каком рынке речи нет. Ни о деньгах, ни о товарно-денежном обороте, ни о частных фабриках, ни о хозрасчете госфабрик. Нет речи и о кредитно-финансовой системе, развившейся позже.

Вопросы экономики обратили на себя пристальное внимание большевиков на закате гражданской войны. К IX партсъезду (весна 1920 г.) ЦК поручил подготовить и отстаивать на съезде доклад «О хозяйственном строительстве» именно Троцкому. На следующем высшем форуме правящей партии к экономическому можно отнести доклад Ленина о переходе к продналогу, повторяющий идею Троцкого. В апреле-мае 1921 г. Троцкий все свободные часы посвящает изучению экономического положения европейских стран. Именно тогда у него родилась идея длинных социально-экономических циклов, которая будет подробно раскрыта мной в следующем параграфе книги. Именно эта идея позволила мне выдвинуть новую объединенную теорию длинных техно-эколого-социально-политико-экономических циклов. Именно эта теория позволила мне построить прогноз развития социально-экономического строя развитых стран Америки и Европы на ближайшие 50 лет во 2-м параграфе предыдущей 2-й главы.[128]

На следующем XI съезде РКП(б) общеэкономические вопросы не обсуждались (единственный дебатируемый экономический доклад – сугубо специальное выступление Сокольникова как наркомфина о финансовой политике).

Но остановимся на очень важном моменте, мимо которого нельзя пройти, рассматривая этот высший форум партии, оказавшийся последним, работой которого руководил Ленин лично. После года восстановления рыночных отношений многие осознали первые итоги и определили свое отношение к НЭПу. В том числе, конечно, и два вождя. Здесь я впервые выскажу мою гипотезу о некотором принципиальном различии их концепций. Дело в том, что троцкистки настроенные российские историки никогда не говорили о таком различии в понимании НЭПа. Их позиция была всегда – полное совпадение ленинского понимания НЭПа и концепции Троцкого. Другие историки со времен сталинско-бухаринской традиции приписывали Троцкому антинэповские настроения вразрез с ленинским взглядом. Серьезные европейские и американские историки склонялись скорее к первому мнению.

Мои исследования позволяют выдвинуть новую гипотезу о наличии различия понимания НЭПа Лениным и Троцким. Но не в плоскости «Ленин за НЭП, а Троцкий – против» (сталинско-бухаринская версия). Они оба были за рынок, только по-разному его понимали.

В своем последнем докладе (как всегда – «политическом») Ленин говорил почти исключительно о НЭПе: итог за год и планы на следующий год. Говорил он целых 2 часа! Суть ленинского понимания НЭПа одним словом – вынужденность.

«Мы не могли удержать всех позиций, которые с налету захватили…»

«…Это не есть соревнование, это есть отчаянная, бешеная, если не последняя, то близкая к тому, борьба не на живот, а на смерть между капитализмом и коммунизмом…»

«Прямого коммунистического распределения мы ввести не могли. Для этого не хватало фабрик и оборудования для них».

Можно привести массу цитат из этой программной речи в подтверждение вынужденности как сущности ленинского понимания новой политики. По воспоминаниям, Ленин говорил убежденно, лишь изредка заглядывая в свои листки, которые он держал в руке. Вся речь проникнута военной риторикой. Можно подумать, что это речь не руководителя государства, перешедшего еще год назад к мирной жизни, а полководца в начале войны: «год отступали»; «мы капитализм побьем»; «поставить к стенке»; «когда армия отступает, то тут нужна дисциплина»; «…ставят пулеметы и тогда, когда правильное отступление переходит в беспорядочное, командуют “Стреляй!”. И правильно». Вынужденность Ленин объяснял тремя причинами: требованием крестьянства, отсталостью и разрухой. Удержаться у власти в крестьянской стране можно лишь удовлетворив крестьян. Культурная отсталость, недостаток специалистов и промышленной базы. По мысли Ленина, если бы этих причин не было, рынок был бы не нужен. Весь смысл этой двухчасовой речи был в этом. Именно поэтому он поставил подбор кадров (!) как главную задачу:

«…вся загвоздка не в политической власти, а в том, чтобы уметь управлять, уметь правильно расставлять людей…»

Именно поэтому он в это время дает Сталину полный карт-бланш на создание аппарата по контролю и распределению кадров партии.

Объяснять рынок разрухой и бескультурьем было слишком легко. Все это понимали, и всем это было близко. Маленький штрих к картине той обстановки: каждый делегат съезда проходил санобработку от сыпного тифа. Общественный транспорт в Москве был представлен только трамваями, которые ходили редко и нерегулярно. Делегаты съезда приходили в Кремль пешком. Большинство приехали из регионов и жили в общежитиях в огромных помещениях, где стояли 50–60 железных кроватей.

Гораздо труднее было Троцкому объяснить тем же делегатам свое понимание НЭПа:

«Если бы в Германии рабочие захватили сейчас власть, то мы, несомненно, не дали бы им совета все объединить и поставить над всем совнархоз с единым распределением и потреблением… То же и по отношению к Западной Европе: если победит ее пролетариат, первое время (и, может быть, очень и очень длительное) ему придется прибегать к капиталистическим методам…»

Эти фразы Троцкий произнес в речи по обсуждению доклада Ленина. Он словно полемизирует с ленинским объяснением отсталостью и разрухой. Он не акцентировал на этом различии. Оно не важно для начального периода введения рыночных отношений в социалистической стране. Оно приобретало все большее значение с ростом экономики и завершением периода восстановления. Троцкий потом разработал эту свою концепцию во многих статьях и работах, написанных уже после отхода Ленина от политики: сугубо осторожная, эволюционная стратегия перехода к социализму с использованием элементов старой капиталистической формации не из-за отсталости и разрухи, а в силу марксистского понимания вызревания объективных (в том числе материально-технических) условий для нового строя.

Сталину и его сторонникам было проще понять Ленина. Это различие понимания НЭПа потом вместе с теорией социализма в одной стране решит судьбу России.

Интересно, что Ленин, слушая Троцкого, пометил себе только одно: «подготовка воспитания молодого поколения, важная задача (Троцкий)».

Вопрос не из самых принципиальных, которые затронул в своей речи Троцкий. Хотя через полгода Ленин заметил это различие и в письме Троцкому от 22 ноября 1922 г. написал:

«Прочел Ваши тезисы относительно нэпа и нахожу их в общем очень хорошими, а отдельные формулировки чрезвычайно удачными, но небольшая часть пунктов мне показалась спорной».

И в то же время он не считал эти расхождения кардинальными на данный момент:

«Тех, кому вопрос о нашей новой экономической политике, единственно правильной политике, представляется недостаточно ясным, – я отсылаю к речам тов. Троцкого и моей на IV конгрессе Коммунистического Интернационала, посвященным этому вопросу»[129].

Нужно сказать, что эта осторожная политика по отношению к крестьянству была устойчивым убеждением Троцкого еще до введения НЭПа:

«…электрификация, которая может быть осуществлена в течение 10-ти, а может быть и 30-ти лет… С того момента как крестьянин увидит у себя в деревне мастерские, кузницы, которые приводятся в движение электрическим током, как дети его в школах будут обучаться при электрической лампе, он будет завоеван для социалистического хозяйства; но не ранее»[130].

Наконец, к XII партсъезду (апрель 1923 г.), Троцкому было поручено готовить основной экономический доклад – о промышленности. Все это говорит о том, что в те годы, когда большевики пытались нащупать методы восстановления разрушенного хозяйства, определить оптимальную экономическую политику и до того, как Троцкий стал оппозиционером, его влияние на хозяйственную политику было огромным.

То, что произошло в России в конце 1920-х годов, оценивается почти всеми историками как события, следующие по важности после революции 1917 г.

По вопросу об альтернативах в мировой исторической науке существуют три основные точки зрения: альтернатив не было; троцкизм; бухаринизм.

Последняя точка зрения появилась в 1970-х годах после выхода книги о Бухарине американского историка С. Коэна и получила почти монопольное распространение после 1985 г. в СССР (работы Д. Волкогонова, Р. Медведева и др.). Сторонники школы Кара-Дейчера видят единственную реальную альтернативу сталинщине в троцкизме.[131] Однако их труды акцентируют внимание в основном на различиях политических целей Сталина и Троцкого, на несравнимости их культурно-образовательных уровней и интеллектов, способностей как государственных деятелей.

Исключение составляет замечательная работа канадского историка-экономиста Ричарда Дэя.[132] Я не стану приводить массу фактов и выводов этой книги, которые верны. Обращу внимание только на самые досадные ошибки:

«Отраслям промышленности, производящим средства производства, он (Троцкий) в целом отводил второстепенную роль…»[133]

«Троцкий, который в 1920-е годы был одним из самых суровых критиков НЭПа…»[134]

«…в действительности Троцкий стал главным теоретиком экономической изоляции».[135]

Последнее замечание, конечно, относится к взглядам Троцкого в 1920–1921 гг. А к середине 1920-х годов, считает Дэй, «произошли резкие изменения» и Троцкий «полностью отказался» от изоляционистских взглядов.[136] У Дэя получилось, что Ленин выступал за концессии, был за экономическую интеграцию, а Троцкий был против. Однако Дэй не смог убедительно доказать существование изоляционистких убеждений у Троцкого даже в те донэповские и ранненэповские годы. Именно в этот период есть прямое высказывание Троцкого на эту тему, которое он сделал в присутствии Ленина:

«Если у нас, в Центральном Комитете, этот вопрос когда-либо и обсуждался, то только с точки зрения необходимости предоставления в той или другой области той или другой концессии, т. е. в чисто практической форме, и как раз насчет этой практической стороны я был согласен с Лениным… Итак, по этому вопросу у нас нет никаких разногласий. Может быть, цифра 99 % была бы даже скромной количественной оценкой единства в партии по этому поводу»[137].

В общем и целом вопрос об экономической платформе троцкистской оппозиции как альтернативе и сталинщине, и бухаринизму остался в стороне. Кроме того, для многих сам Троцкий – политик, оппозиционер. И если заходит речь об экономических идеях, то не Троцкого, а троцкизма. Экономическое же лицо троцкизма, по утвердившемуся мнению, представлял Преображенский, один из лидеров троцкистской оппозиции, специализировавшийся на экономических вопросах.

Никем ни отрицается тот факт, что именно политика сталинско-бухаринского руководства привела к срыву НЭПа. Никем не отрицается еще один факт, что та самая оппозиция 1923–1927 годов, лидером которой был Троцкий, неоднократно призывала к изменению этой политики, неустанно доказывала ее пагубность и настаивала на проведении другой.

Употребление терминов «троцкизм», «троцкистская оппозиция» здесь противоречит мнению самого Троцкого и желанию его соратников-оппозиционеров, которые отрицали эти термины, считая себя «большевиками-ленинцами», но никак не троцкистами. Троцкий считал неправомерным употребление термина «троцкизм» в отношении его взглядов периода 1920-х годов. Однако мне представляется использование этих терминов оправданным не только по причинам распространенности и «привычности». Непосредственным автором основных положений, вошедших в платформу оппозиции, был Троцкий. Другие тезисы выдвигались и обосновывались при его активном участии.

Кроме того, для определения, к какой концепции больше всего подходит прилагательное «ленинский», нужны аргументы. Одного аргумента о соответствии троцкистского отрицания социализма в одной стране ленинским взглядам, наверное, недостаточно. Все же другие положения троцкистской оппозиции так же логично вытекают из ленинизма, как и бухаринская политика вместе со сталинизмом. Ленин всего один год прожил полноценно после введения НЭПа. В мае 1922 г. был первый его инсульт. С этого момента начался период его болезни и постепенного, но неуклонного отхода от дел. Вполне понятно, почему он не успел оставить разработанной концепции НЭПа, а лишь общие, и порой противоречащие друг другу заметки.

Исходя из этого, я называю систему взглядов Троцкого по его имени.

При такой постановке вопроса различия между понятиями «троцкизм» и «взгляды Троцкого» не существует. Взгляды других людей, которые совпадают со взглядами Троцкого, являются троцкистскими. Иные же взгляды таковыми не являются и к троцкизму отношения не имеют. Именно под таким углом зрения следует читать эту книгу. Мнения других оппозиционеров (Преображенского, Пятакова, Смилги и др.) приводятся только в том случае, если они совпадают с мнением Троцкого. Различия между взглядами этих людей и Троцкого должны быть выявлены специальным исследованием, что не входит в задачу данной работы. Анализ взглядов, например, Преображенского может составить предмет отдельного довольно обширного исследования.

Бухаринизм как альтернативу можно серьезно обосновывать лишь в отрыве от анализа экономических процессов второй половины 1920-х годов, которые привели к срыву НЭПа. Но и при этом условии нужно постараться сделать упор на двусмысленные фразы Бухарина, вырванные из контекста, атмосферы тех лет и игнорировать его многочисленные иные высказывания, прямо опровергающие все последующие попытки приписать ему создание некоей теории «кооперативного социализма». Опровержение этого мифа о рыночно-кооперативном социализме в одной стране приводится в следующем параграфе этой главы.

На протяжении всех 1920-х годов стоящие у власти большевики понимали социализм как «государственную монополию, обращенную на пользу всего народа». А когда монополия начинает работать на пользу всего народа? Когда устанавливается подлинно демократическое государство с всеобщим равным избирательным правом. Только при этом условии. Большевики утверждали, что это условие у них уже есть после 1917 г. Что остается? Установить такую монополию, достичь того положения, когда в экономике существует один уклад – «социализм»: единый трест. Поэтому великая задача осуществления социализма (то есть справедливого общества, самого демократического и богатого) постепенно у большевиков интерпретировалась в задачу создания командно-административной экономики, когда все средства производства принадлежат государству, единому центру. Получается, что как будто бы альтернативы сталинизму не было. Вообще какой могла быть эта альтернатива? Не централизованная экономика, а, вероятно, рыночная, типичная капиталистическая экономика (конечно, с элементами планирования, как в любой развитой стране). Такая альтернатива была отброшена в октябре 1917 г. Чтобы осуществить эту альтернативу после 1917 г., нужно было уже сбросить большевиков. А это с каждым годом все больше превращалось в несбыточную мечту. Поэтому оставались вероятными альтернативы среди самих большевиков. Они были более реальны, так как укладывались в рамки РКП, правящей в России. Но были ли такие альтернативы? Оказывается, были. Вернее, была. Читатель может недоуменно спросить: как же была, когда, по-вашему, все большевики представляли себе социализм как командно-административную экономику, и все они стремились привести страну к социализму? Да, это верно. Но противоречия здесь нет.

Вот в чем дело: когда в 1925–1926 гг. во весь рост поднялся вопрос о возможности социализма в одной стране, тогда и была принципиальная альтернатива сталинизму. Как известно, троцкистско-зиновьевский блок выступал против признания возможности социализма в одной стране. Что это означало тогда? Это означало, что оппозиционеры выступали против возможности осуществления командно-административной экономики (государственной монополии) в нашей стране без мировой революции!

Троцкий писал, что, улучшая далее экономику, равняясь на цены и качество мирового производства, развивая концессии, не пугаясь развития частного сектора, «мы можем двигаться» все дальше и дальше к социализму, но нельзя его достичь до мировой революции.

В начале XIX века США была также аграрной страной, сырьевым придатком Европы. Развитие мануфактур в Великобритании бросало вызов молодой американской стране и порождало дискуссии о путях развития экономики. Как и сто лет спустя в Советской России, «фермеры» выступали против «индустриалистов». Отцы-основатели США, как и основатели СССР, разделились на две основные группы. Гамильтон был лидером индустриалистов и выступал за господдержку развития промышленности в виде протекционизма и других мер стимулирования.[138]

Он предлагал ввести систему поощрительных премий капиталистам за лучшую организацию мануфактур, технические нововведения и экспорт. Также было предложено освободить сырье и материалы для новых мануфактур от импортных пошлин.

Партия «фермеров» возглавлялась Джефферсоном и Франклином. Вот экономическая концепция Джефферсона:

«Политические экономисты Европы обосновали и возвели в принцип положение о том, что каждое государство должно стремиться производить для себя; и этот принцип, как и многие другие, мы переносим в Америку, не учитывая тех различий в условиях, которые часто приводят к различиям в результатах. В Европе есть земли, которые можно обрабатывать, и есть такие, которые возделывать нельзя. Поэтому к мануфактуре вынуждены обращаться не по выбору, а по необходимости, чтобы обеспечить работой растущее население. А у нас имеются огромные площади земли, ждущие лишь трудолюбия земледельца. И надо ли, чтобы все наши граждане занимались развитием сельского хозяйства или же половину их следует отвлечь на развитие мануфактур и ремесел для работы на другую часть населения? Те, кто трудится на земле – избранники Бога – если у него вообще есть избранники, – души которых он сделал хранилищем главной и истинной добродетели. Это средоточие, в котором Бог сохраняет горящим тот священный огонь, который иначе мог бы исчезнуть с лица земли. Ни одного примера разложения нравственности нельзя найти у людей, обрабатывающих землю, – ни у одного народа, ни в какие времена. Этой печатью разложения отмечены те, кто, не надеясь на небо, на свою собственную землю и свой труд, как это делает, чтобы добыть свое пропитание, земледелец, зависит в своем существовании от случайностей и каприза покупателей. Зависимость порождает раболепие и продажность, душит добродетель в зародыше и создает удобные орудия для осуществления честолюбивых замыслов. Случайные обстоятельства, возможно, иногда замедляли естественный прогресс и развитие ремесел, но, вообще говоря, в любом государстве соотношение численности земледельцев и всех других классов населения – это соотношение его здоровых и нездоровых частей, которое является довольно точным барометром для измерения степени его разложения. Поэтому раз у нас есть земля, которую можно обрабатывать, пусть нам никогда не захочется, чтобы наши граждане становились к станку и садились за прялку. Плотники, каменщики, кузнецы нужны сельскому хозяйству. Но что касается самого промышленного производства – пусть наши мастерские остаются в Европе. Лучше доставлять туда продовольствие и материалы для рабочих, чем привозить сюда рабочих с их нравами и взглядами. Расходы на транспортировку товаров через Атлантический океан окупятся нашим счастьем и прочностью государства. Чернь больших городов столь же мало способствует чистоте государства, сколь язвы – здоровью человека. Именно нравы и дух народа хранят республику в силе. Их упадок – это язва, которая быстро разъедает до основания ее законы и конституцию».[139]

Наличие большого количества невозделанных, незаселенных земель являлось для «фермеров» аргументом для аграрного пути развития США, по крайней мере, на весь XIX век. В частных письмах Джефферсон порой мог высказывать мысли откровенного изоляциониста, желая США незначительной внешней торговли по типу таких закрытых стран, как Япония и Китай[140]. «Фермеры» выступали против протекционизма и высоких пошлин на импорт, так как они повышали конечную цену ввозимых товаров. Джефферсон пытался обосновывать это теорией свободной торговли, но даже Мэдисон в этом вопросе его не поддержал и блокировался с «индустриалистами». Он писал Джефферсону, что в сложившихся конкретных условиях фритредерство было бы равносильно экономическому порабощению со стороны Великобритании.[141]

Те же самые дискуссии шли между Троцким и Сокольниковым (на первом этапе – Бухариным) о монополии внешней торговли.

США прошли основные этапы индустриализации за 100 лет:

1. Государство с помощью насилия поддерживало рабство.

2. Рабство дешевым сырьем, а государственный протекционизм повышением цены импорта обеспечили накопление и развитие легкой промышленности.

Менее известное проявление влияния государства на экономику: введение запрета на внешнюю торговлю с Англией и Францией в 1807 г. дало толчок развитию хлопчатобумажных фабрик в США. А развитие легкой промышленности послужило началом индустриализации страны. Если до запрета хлопок вывозился на фабрики Англии и Франции, там перерабатывался в одежду и одежда ввозилась в США, то после запрета на внешнюю торговлю фабрики начали организовываться внутри страны, потребляя хлопок и производя одежду. Президент США Джефферсон, который ввел этот запрет, был убежденным сторонником сельского образа жизни и ненавидел город. Он и не предполагал, что его действия послужат толчком к превращению США из аграрной отсталой страны в индустриальную мировую державу.

3. Развитие легкой промышленности инициировало подъем тяжелой промышленности и транспорта.

Но процесс индустриализации не был мгновенным. Он растянулся на 100 лет. Ведь еще в 1860 г. доля сельского населения в США составляла 60 %. Из Европы массово приезжали инженеры, механики, квалифицированные рабочие. В то же время начали активно поступать инвестиции из Англии. В виде займов, в виде прямых инвестиций в фабрики, дороги, мосты.

4. Концентрация привела к созданию крупных монополий в тяжелой промышленности и банковской сфере.

5. Ослабление влияния государства на экономику (отмена рабства и ослабление протекционизма) после достижения ею мировой конкурентноспособности.

Большевики создали ту же самую структуру экономики. Предприятия тяжелой промышленности, транспорта и банковской отрасли были объединены в крупные государственные монополии. Сельское хозяйство осталось частным, легкая промышленность – наполовину частной.

Основные идеи данного параграфа были изложены уже давно в моей диссертации на соискание ученой степени кандидата наук в 1988–1992 гг. Там дан подробнейший анализ товарных рынков российской экономики 1920-х годов с многочисленными цифрами, таблицами и графиками. Это была первая в мире работа, открывающая Троцкого как экономиста. Дискуссии по экономике лидеров большевиков в 1920-х годах не были полностью уникальны. Основные параметры концепций так или иначе возникали во всех странах в преддверии перехода от агроэкономики к индустриальной. Возьмем только один пример – США. Спор двух отцов-основателей государства – Джефферсона и Гамильтона. Аграрный изоляционизм против господдержки индустриализации открытой экономики.

Глобальное отличие троцкистской концепции как от бухаринской, так и от сталинской состоит в следующем. Бухарин после 1929 г. стал пропагандировать сталинский курс, поэтому остается единственное, что можно понимать под бухаринизмом: политика периода 1924–1927 годов и его выступления в 1928–1929 годах как «правового уклониста», безрассудно пытавшегося реанимировать эту политику. Это мы исследовали и показали, что теоретической основой бухаринизма являлась недооценка рыночного характера нэповской экономики. Это приводило к тому, что Бухарин и его последователи даже не ставили перед собой задачу выработки методов макроэкономического регулирования, адекватных товарному хозяйству.

Просчеты, накопившиеся за время проведения несоответственной экономической политики до «критической массы», вылились в хлебозаготовительный кризис зимы 1928 года и, как следствие, в срыв НЭПа, породив сталинский курс. Кризис заставил советское руководство снять розовые очки бухаринизма и признать рыночность экономики в самый неподходящий момент: рынок показал свою отрицательную сторону. Не имея концепции макрорегулирования рынка и попав в цейтнот, советское руководство начало проводить курс на уничтожение рынка. Так бухаринизм быстро превратился в сталинизм.

Троцкисты ясно видели рыночный характер НЭПа (отличие от бухаринизма) и вырабатывали адекватные методы регулирования (отличие от сталинизма). Если Бухарин отрицал значимость рыночной конъюнктуры на словах, то Сталин провел это на деле.

Троцкий был противником и того, и другого.

Казалось бы, сугубо теоретико-политический вопрос – возможен или нет социализм в одной стране? На самом деле, противоположные ответы на этот вопрос определили, в конечном счете, разные позиции, которые заняли лидеры большинства и оппозиционеры в определении перспектив НЭПа, и придали глубину, другое звучание их внутриэкономическим разногласиям. «Социализм в одной стране – это было больше, чем лозунг, – писал Ричард Дэй, – или даже экономическая программа: это было психологическим водоразделом в истории революции»[142].

XV конференция РКП(б) (1926 г.) подтвердила возможность победы социализма в одной стране. Этот вывод был далеко не абстрактно-теоретический, а напрямую относился к хозяйственному строительству в Советской России. Итак, фактически в середине 1920-х годов большинство партии сказало, что можно построить социализм и без мировой революции. Тем самым первой ближайшей целью сталинско-бухаринского руководства стала теперь постройка социализма в СССР. А как же представляли себе тогда социализм представители сталинско-бухаринского руководства? Взгляды на существо социализма периода НЭПа у Н. И. Бухарина, И. В. Сталина были, по нашему мнению, классически марксистскими: огосударствление экономики, отсутствие товарно-денежных отношений, единый синдикат.[143]

Аналогично понимали социализм и представители троцкистской оппозиции.[144] Поэтому задача достижения социализма у большевиков превратилась в задачу создания командно-административной экономики, когда все средства производства принадлежат государству, единому центру. Как известно, троцкистско-зиновьевский блок выступал против признания возможности социализма в одной стране. Что это означало тогда? Это означало, что оппозиционеры выступали против возможности осуществления командно-административной экономики (государственной монополии) в нашей стране без мировой революции!

Троцкий доказывал, что, улучшая далее экономику, равняясь на цены и качество мирового рынка, развивая концессии, не пугаясь развития частного сектора, «мы можем двигаться» все дальше и дальше к социализму, но нельзя его достичь до перехода к социализму развитых стран Америки и Европы.

Однако, поставив своей ближайшей целью достигнуть социализма, советское руководство оценивало успехи каждого года степенью поглощения рынка государственной монополией. На замечания оппозиционеров лидеры большинства с гордостью указывали на «более быстрый рост обобществленного сектора народного хозяйства сравнительно с частнокапиталистическим», считая это «основной предпосылкой успеха социалистического строительства».[145] Наиболее популярный в то время лидер большинства партии Н. И. Бухарин очень часто в своих выступлениях и работах ссылался на «повышение удельного веса всего обобществленного сектора нашей экономики, т. е. нашей социалистической индустрии, наших банков, транспорта и нашей кооперации»[146].

Признание теории социализма в одной стране на официальном уровне давало стимул в уничтожении всех негосударственных хозяйственных структур для приближения к социализму. Неприятие данной теории поневоле удерживало от тотального огосударствления и настраивало на сотрудничество (до мировой революции) с частным сектором экономики.

Итак, результативные тезисы проведенного исследования заключаются в следующем:

1. Представители троцкистской оппозиции стояли за осторожное макроэкономическое регулирование рыночных процессов широкой группой специалистов.

2. Троцкистская экономическая концепция предполагала тесное внешнеэкономическое сотрудничество Советской России с капиталистическими странами, все расширяющееся использование международного разделения труда.

3. Экономические взгляды Л. Д. Троцкого базировались на целостной хозяйственной модели, центральным звеном которой было сохранение макроэкономического равновесия при динамичном развитии страны.

4. Одна из двух имеющих реальные шансы на осуществление экономических концепций развития СССР – троцкистская – была более адекватной экономическим и политическим условиям Советской России 1920-х годов.

5. Троцкистская концепция хозяйственного развития выражала в своих важнейших чертах то, чего требовала объективная рыночная ситуация.

6. Экономическая политика советского руководства 1924–1928 годов имела серьезные и систематические просчеты, которые носили не случайный характер.

7. Одна из важнейших причин срыва НЭПа и перехода к тоталитарному хозяйству заключалась в просчетах экономической политики 1924–1928 годов.

8. Так называемая «бухаринская альтернатива» (сохранение рынка, добровольная кооперация крестьян и национальный социализм) не имела шансов на осуществление.

9. Троцкистская экономическая концепция имела значительные отличия от реально осуществленной индустриализации и коллективизации.

10. Непринятие единомышленниками Л. Д. Троцкого «теории социализма в одной стране» удерживало их от всеобщего огосударствления, настраивало на сотрудничество с частным сектором хозяйства, объективно делая их позицию более реформистской, более умеренной по сравнению с взглядами сторонников этой теории.

Синтетические выводы:

Из 4, 5, 6 и 7 тезисов следует, что корректировка экономической политики в соответствии с троцкистской концепцией хозяйственного развития, осуществленная до 1928 г., позволила бы избежать срыва НЭПа и перехода в конце 1920-х годов к командно-административной экономике. Это же следует из 4 и 9, а также из 5 и 10 тезисов. Из 4, 5 и 8 тезисов вытекает, что троцкистская альтернатива имела шансы лишь до 1928 г. Тезисы 8 и 9 позволяют сделать вывод о том, что любая партийная оппозиционная группа в партии в 1928–1929 годах (троцкисты и бухаринцы), в случае ее прихода к власти, вынуждена была бы проводить ту политику и те меры, которые реально осуществлялись в то время под руководством И. В. Сталина.

И наконец, все тезисы вместе позволяют сделать вывод, что троцкистская концепция хозяйственного развития СССР в 1920-е годы достойна как объект для исследований, неординарна как экономическое учение и интересна как утраченная историческая альтернатива.

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.3.1

2.3.2. Миф о рыночно-кооперативном социализме в одной стране и его значение для судьбы Европы

Для общества бунт – вещь не менее полезная, чем гроза для природы. Это лекарство, необходимое для здоровья правительства.

Томас Джефферсон.

Итак, действительно, Ленин, указывая условия построения социализма в нашей стране в статье «О кооперации», не упоминает победу революции в ряде передовых стран. Но почему Ленин везде должен указывать на эту азбучную истину марксизма? Троцкий неоднократно тогда в дискуссии повторял, что нужно эту цитату рассматривать вместе со всеми произведениями Ленина, а не вырывая ее одну и противопоставляя всем другим высказываниям Ленина о построении социализма в России. И уж тем более в контексте всей статьи «О кооперации». Приведенная цитата из статьи «О кооперации» была написана 4 января 1923 г. Через день Ленин пишет вторую часть статьи «О кооперации». В этой части Ленин признает, что он рассматривает «внутренние экономические отношения», отвлекаясь от международных, от «обязанности бороться за нашу позицию в международном масштабе». Ленин пишет, что «мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм». В чем эта коренная перемена? «Эта коренная перемена состоит в том, что раньше мы центр тяжести клали и должны были класть на политическую борьбу, революцию, завоевание власти и т. д. Теперь же центр тяжести меняется до того, что переносится на мирную организационную “культурную” работу».

Далее Ленин говорит, что это справедливо, если ограничиться «внутренними экономическими отношениями»:

«Я готов сказать, что центр тяжести для нас переносится на культурничество, если бы не международные отношения, не обязанность бороться за нашу позицию в международном масштабе. Но если оставить это в стороне и ограничиться внутренними экономическими отношениями, то у нас действительно теперь центр тяжести работы сводится к культурничеству».

Итак, коренная перемена точки зрения на социализм, выражающаяся в перемене центра тяжести работы, его переносе на культурничество, имеет место, если ограничиться внутренними экономическими отношениями и оставить в стороне международные. То есть эта коренная перемена весьма условна. Если рассматривать в международном масштабе, то никакой коренной перемены точки зрения на социализм нет. Таков смысл этих слов Ленина.

Ленин говорит о переносе «центра тяжести работы», а современные сторонники теории «кооперативного социализма» – о перемене взглядов Ленина на сущность социализма. Ленин обуславливает такую перемену ограничением внутренними отношениями, а они такую перемену считают безусловной, абсолютной и фундаментальной. Причем я не оспариваю значимость такой концепции социализма. Я оспариваю то, что Ленин стал ее сторонником. Сталин на XV конференции делал вывод из этой цитаты Ленина о том, что Ленин обосновывает возможность победы социализма в России без международной революции. Этот вывод делать нельзя по вышеприведенным обстоятельствам. В своих последних статьях Ленин не отступил ни на йоту от своей точки зрения на победу социализма в нашей стране как на обусловленную победой социалистической революции в ряде передовых стран. Подтверждение этому можно видеть в самой последней статье Ленина «Лучше меньше, да лучше», которая была написана после статьи «О кооперации». Это последнее произведение Ленина. Вот что Ленин пишет по интересующему нас вопросу в этой статье:

«Общей чертой нашего быта является теперь следующее: мы разрушили капиталистическую промышленность, постарались разрушить дотла учреждения средневековые, помещичье землевладение и на этой почве создали мелкое и мельчайшее крестьянство, которое идет за пролетариатом из доверия к результатам его революционной работы. На этом доверии, однако, продержаться нам вплоть до победы социалистической революции в более развитых странах нелегко…»

Здесь Ленин явно ставит задачу таким образом, что мы должны «продержаться» до социалистической революции в передовых странах. И Ленин считал эту общеевропейскую революцию вполне возможной в скором времени. Он далее в этой же статье пишет:

«Затем, ряд государств, и притом самых старых государств Запада… оттягивают революционное движение в них и создают некоторое подобие социального мира».

Ленин прямо указывает, что европейская революция лишь «оттягивается», что она вот-вот может разразиться. И далее Ленин пишет в связи с этим: «…удастся ли нам продержаться при нашем мелком и мельчайшем крестьянском производстве, при нашей разоренности до тех пор, пока западноевропейские капиталистические страны завершат свое развитие к социализму?»

И здесь Ленин ставит вопрос как «продержаться» до европейской революции. Но как это сделать?

«Какая же тактика предписывается таким положением дел для нашей страны? Очевидно, следующая: мы должны проявлять в величайшей степени осторожность для сохранения нашей рабочей власти, для удержания под ее авторитетом и под ее руководством нашего мелкого и мельчайшего крестьянства. На нашей стороне тот плюс, что весь мир уже переходит к такому движению, которое должно породить всемирную социалистическую революцию».

Итак, Ленин, ставя задачу, «как продержаться до европейской революции», видит пути ее решения в том, чтобы сохранить в нашей стране рабочую власть. Но не просто сохраняя рабочую власть, пассивно дожидаться мировой революции, а экономно построить рабочее государство и создавать «крупную машинную индустрию». Но Ленин не говорит, что мы сами должны построить социализм. Зачем тогда нужно было бы ждать мировую революцию, «держаться» до нее? В конце статьи Ленин пишет, что при решении задачи таким образом (сохранять рабочую власть, экономно строить госаппарат, создавать крупную машинную индустрию) «мы в состоянии будем удержаться наверняка. И притом мы будем в состоянии удержаться не на уровне мелкокрестьянской страны, не на уровне этой всеобщей ограниченности, а на уровне, поднимающемся неуклонно вперед и вперед к крупной машинной индустрии».

Тем самым, в последней своей статье Ленин пишет о том, что наша стратегическая задача – продержаться до всемирной социалистической революции. Нет и намека на то, что мы можем построить социализм, достичь стадии развития общества более высокой, чем империализм, и без мировой пролетарской революции.

Если бы Ленин действительно делал вывод о возможности построения социализма в России без общеевропейской революции, то он тогда бы прямо так и сказал. Он бы без всяких околичностей сказал, что неправ был Маркс, неправ был Энгельс. Неправ был он сам, всю жизнь повторяя это положение марксизма, неправ был, когда совсем недавно говорил: «…для победы социализма нужны совместные усилия рабочих нескольких передовых стран».

Эти слова написаны Лениным за несколько месяцев до статьи «О кооперации». Они написаны в очень ценной (может быть, поэтому и забытой) работе «Заметки публициста» в 1922 г.:

«Мы не доделали даже фундамента социалистической экономики. Это еще могут отнять назад враждебные нам силы умирающего капитализма. Надо отчетливо сознать и открыто признать это, ибо нет ничего опаснее иллюзий (и головокружения, особенно на больших высотах). И нет решительно ничего “страшного”, ничего дающего законный повод хотя бы к малейшему унынию в признании этой горькой истины, ибо мы всегда исповедовали и повторяли ту азбучную истину марксизма, что для победы социализма нужны совместные усилия рабочих нескольких передовых стран».

Ленин и все большевики (и все марксисты вообще) «всегда исповедовали и повторяли азбучную истину марксизма», о которой идет речь в данной главе. За два года до смерти Ленин ясно подтверждает истинность этого положения марксизма. Нигде Ленин не говорит, что это положение марксизма теперь неверно. И при этом находятся люди, которые приписывают Ленину пересмотр этой «истины марксизма»!

Статья «О кооперации» нисколько не противоречит этой азбучной истине марксизма, как мы показали выше. Не должен же Ленин всегда, где он касается вопроса построения социализма, напоминать фундаментальное положение о том, что первое условие – это общеевропейская революция. Это все равно, что учитель в 1-м классе стал бы напоминать, что дважды два – это четыре, при решении каждой алгебраической задачи. Даже если бы Ленин и нигде не повторял это положение марксизма, было бы достаточно и того, что он нигде его не опровергнул. Но мы имеем целый ряд произведений Ленина, где он подтверждает «азбучную истину марксизма». И даже при этом вырывается одна забытая самим Лениным к 1920-м годам статья 1915 г. «О лозунге СШЕ» (один раз напечатанная за границей в эмиграции) и другая 1923 г. («О кооперации») и делается вывод, приписывающий Ленину пересмотр одного из коренных положений марксизма.

Некоторые ученые считают, что теория социализма в одной стране не вела к срыву НЭПа, так как понятие социализма было пересмотрено Лениным и Бухариным. Якобы Бухарин развил идею кооперативного рынка при социализме и НЭП мог продолжаться бесконечно долго при кооперации крестьянских хозяйств. По сути это означало отказ от понятия социализма как нерыночного хозяйства, при котором могли существовать товарно-денежные отношения. Это второе принципиальное положение марксизма, которое должны были отвергнуть Ленин, а за ним и Бухарин, по мнению таких историков. И этому нет свидетельств. Не только у Ленина, но даже у Бухарина нет и намека на то, что при социализме возможен рынок. Вот к какому ближайшему экономическому порядку (пока еще существуют отдельные крестьянские хозяйства) стремились большевики при переходе к НЭПу:

«Значит, в налоге есть частица прежней разверстки и есть частица того порядка, который один только представляется правильным, именно: обмен продуктов крупных социалистических фабрик на продукты крестьянского хозяйства через продовольственные органы государственной власти, принадлежащей рабочему классу, через кооперацию рабочих и крестьян»[147].

Не через свободную торговлю, не через рынок, а через «продовольственные органы» (чего?) «государственной власти». То есть такое значительное сокращение рыночных отношений мыслилось уже при существовании мелкого крестьянского хозяйства, и тогда тем более должен исчезнуть рынок, когда осуществится ленинский план тотального кооперирования населения, который он пропагандировал и в самых последних работах. Но об этом ниже.

Итак, доказательств того, что Ленин после 1921 г. начал отходить от концепции социализма как «единого всенародного синдиката» (как он сам писал), нет. Даже если бы в одной своей статье «О кооперации» Ленин и обосновал или намекнул на перемену «концепции социализма», то и тогда не стоило бы принимать это единственное заявление целиком и без критики. Почему? Да потому, что марксистская «концепция социализма» (монополия, обращенная на пользу народа) отстаивалась на протяжении всей жизни Марксом и Энгельсом, а затем и самим Лениным против мелкобуржуазных концепций, представляющих социализм как совокупность ассоциаций коллективных товаропроизводителей, работающих на рынок. Марксисты доказывали, что при товарном производстве социализм невозможен. Что нельзя построить новое государство на старом базисе, что экономика тоже должна измениться. Если бы Ленин вдруг понял, что и Маркс, и Энгельс, и он сам были неправы в этой полемике, то он должен был бы об этом сказать прямо: мол, все труды Маркса, Энгельса и мои вплоть до этой самой статьи «О кооперации», касающиеся сущности социализма, неверны. Тогда Ленин должен был бы просто выбросить марксизм и объявить себя прудонистом, сказать, что Дюринг был прав. Ведь Энгельс критиковал Дюринга, в частности, и за то, что тот допускал при социализме товарное производство, рынок. То, на что намекают сейчас многие исследователи (что Ленин пересмотрел старые позиции о социализме), означает не больше не меньше как переход с марксистской на дюринговско-прудонистскую концепцию социализма. При этом, граждане ученые, отбросьте тогда и такое важнейшее положение марксизма, как соответствие базиса и надстройки. Соответствие производственных отношений производительным силам. Ведь товарное производство – базис капитализма. И на этом старом базисе, говорите вы, может «обосноваться» и такая новая общественно-экономическая формация, как социализм?

В доказательство «перемены взглядов Ленина на социализм» выдвигают положение, что Ленин в статье «О кооперации» будто бы признает, что «именно им (“старым кооператорам”) было суждено отбросить камень преткновения, закрывавший долгое время “тайну” социализма». Но прочитаем слова Ленина из этой статьи «О кооперации»:

«…теперь мы нашли ту степень соединения частного интереса, проверки и контроля его государством, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов».

Совершенно очевидно, что не «старые кооператоры» отбросили камень преткновения, а «мы», то есть большевики, тогда, в 1920-х годах, в своей практической работе.

Вообще, термины «кооперация», «кооперативные предприятия» употреблялись в 1920-е годы для обозначения трех явлений в социально-экономичеческой жизни общества: 1) объединение всего населения для налаживания безденежного распределения продуктов труда; 2) объединение крестьянских хозяйств (мелкой буржуазии в сельском хозяйстве) для производственной, сбыто-снабженческой деятельности (колхозы, ТОЗы, артели и т. п.) и 3) объединение так называемых «кустарей», то есть мелкой буржуазии в промышленности. Первый тип носил название «потребительская кооперация», второй – «сельскохозяйственная кооперация», третий – «кустарно-промысловая». В марте 1918 г. по отношению к первому типу кооперации Ленин писал:

«Принудительное объединение всего населения в потребительско-производственные коммуны.

Не отменяя (временно) денег и не запрещая отдельных сделок, сделать обязательным, по закону, проведение всех таких сделок через потребительско-производственные коммуны».

Большевики в 1919 г. призвали потребкооперацию перейти на новые основы: обязательность членства вместо добровольности, централизация в масштабе всей страны, беспрекословное подчинение советскому правительству. Это было закреплено законодательно в декрете СНК от 16 марта 1919 г. Руководящие центры потребкооперации и значительная часть кооперативной общественности встретили декрет резко отрицательно. Во главе кооперативов тогда в большинстве случаев стояли меньшевики и эсеры. Они требовали, в частности, чтобы «кооперация на равных началах обслуживала все население, но добровольность участия в ней населения должна сохраниться». Также высказывалось пожелание «заменить название “потребительская коммуна” названием “потребительский кооператив”». Большевики пошли только на отмену нового названия «потребительская коммуна». Принцип добровольности и некоторые другие меры материальной заинтересованности были отвергнуты. По поводу принятия этого декрета Ленин говорил:

«Дав такую задачу, мы систематически работали и теперь еще будем работать, чтобы довести дело до конца, чтобы все население было объединено кооперативами, и мы можем сказать с уверенностью, что вся Советская республика, может быть, через несколько недель, а может быть, через небольшое число месяцев превратится в один великий кооператив трудящихся».

К концу 1920 г. уже считалось, что членами потребительских обществ состояло «почти все население республики»[148].

Это касается первого типа кооперации. Конечно, говоря о втором и третьем типах, Ленин постоянно указывал на принцип добровольности. Как тогда, в период «военного коммунизма», оценивал Ленин потребительскую кооперацию? Точно так же, как и в статье «О кооперации».

«Все мы стоим на той точке зрения, – говорил Ленин 9 декабря 1918 г., – что все общество как в смысле снабжения, так и в смысле распределения должно представлять собой один общий кооператив. Все мы стоим на той точке зрения, что кооперация есть одно из социалистических завоеваний… все общество должно превратиться в единый кооператив трудящихся. Ни о какой независимости отдельных групп не может и не должно быть речи… Сейчас нужно одно, чтобы только было единодушное стремление идти с открытой душой в этот единый мировой кооператив… Все слои населения, борющиеся за свою свободу, должны быть слиты в одну крепкую организацию».

Во время «военного коммунизма» Ленин характеризовал потребительскую кооперацию как «социалистическое завоевание».

Переход к НЭПу. В известной работе о продналоге Ленин пишет:

«Кооперация есть тоже вид государственного капитализма… Кооперация мелких товаропроизводителей (о ней, а не о рабочей кооперации идет здесь речь, как о преобладающем, о типичном в мелкокрестьянской стране) неизбежно порождает мелкобуржуазные, капиталистические отношения, содействует их развитию… Свобода и права кооперации, при данных условиях России, означает свободу и права капитализму… Но “кооперативный” капитализм в отличие от частнохозяйственного капитализма, является, при Советской власти, разновидностью государственного капитализма, и в качестве такового он нам выгоден и полезен сейчас, – разумеется, в известной мере».

Не правда ли, на первый взгляд эти слова противоречат вышеприведенным? Но это только на первый взгляд. Здесь Ленин говорит уже не о первом типе кооперации, а о втором и третьем: о кооперации «мелких товаропроизводителей». Естественно, что такие предприятия, особенно при свободе торговли, являются предприятиями в значительной мере капиталистическими.

Провозгласив НЭП, Ленин на X съезде предложил следующую резолюцию по кооперации:

«Поэтому я резолюцию о кооперации еще раз оглашаю: “Ввиду того, что резолюция IX съезда РКП об отношении к кооперации вся построена на признании принципа разверстки, которая теперь заменяется натуральным налогом, X съезд РКП постановляет:

Указанную резолюцию отменить”.

Съезд поручает Центральному Комитету выработать и провести в партийном и советском порядке постановления, которые бы улучшали и развивали строение и деятельность кооперативов в согласии с программой РКП и применительно к замене разверстки натуральным налогом».

«В согласии с программой». А что же говорила программа?

«РКП систематически должна продолжать свою политику: обязывать всех членов партии работать в кооперативах, в коммунистическом духе, развивать самодеятельность и дисциплину трудящегося населения, объединяемого в кооперативы, добиваться, чтобы все население охватывалось кооперативами и чтобы эти кооперативы сливались в единый, сверху донизу, охватывающий всю Советскую республику, кооператив».

Эти слова были написаны Лениным в проекте программы РКП к VIII съезду партии, они вошли без изменений в окончательный текст. Что значит переход кооперации к НЭПу «в согласии с программой РКП»? То же, что и переход к НЭПу государственных предприятий. Планирование не уничтожается, но становится более сложным, так как они вынуждены работать уже на рынок. Теперь эти централизированные ведомства (государственная промышленность, потребкооперация) получили конкурентов в виде частного капитала. Кстати, принцип обязательного членства каждого гражданина Советской республики в потребкооперации при переходе к НЭПу не был отменен. Это случилось только в 1923 г. Поэтому Ленин и писал в статье «О кооперации» о «действительности масс населения». Чтобы не только на бумаге все были членами кооператива (как было тогда). В полном соответствии с программой РКП и в этой, одной из последних своих работ, статье Ленин пишет:

«Нам нужно… заставить всех поголовно участвовать и участвовать не пассивно, а активно в кооперативных организациях. Собственно говоря, нам осталось “только” одно: сделать наше население настолько цивилизованным, чтобы оно поняло все выгоды от поголовного участия в кооперации и наладило это участие».

Когда Ленин писал эту статью, принцип обязанности еще не был отменен и поэтому мы нигде не находим упоминания о добровольности. И нужно отметить, что Ленин и не думал о переходе в ближайшем будущем к добровольности участия в кооперации. В записке для членов Политбюро от 18 марта 1922 г. Ленин, считая преждевременным обсуждение вопроса о переходе к добровольному членству, подчеркивает:

«Члены кооперации – все. Это надо для будущего».

И в статье «О кооперации», как мы уже отмечали, Ленин продолжал стоять на старой позиции «поголовного» членства, то есть на основе программы. Как же оценивал Ленин в этой статье кооперацию? Да точно так же, как и в период «вечного коммунизма»: «социалистическое завоевание». Ведь эту статью Ленин написал о потребкооперации, а не о «кооперации мелких товаропроизводителей», то есть не о сельскохозяйственной и не о кустарно-промысловой. Доказательства этого вывода следующие:

1. Не упоминается принцип добровольности участия. А сельскохозяйственная и кустарно-промысловая кооперации строились строго на добровольческих началах.

2. Неоднократно подчеркивается «поголовное», «максимальное участие всего» населения в кооперации: «кооперирование России». Было бы просто глупо говорить о всеобщем участии русского народа в сельскохозяйственной и кустарно-промысловой кооперации, так как в России жили не только крестьяне и кустари.

3. Ленин пишет о кооперативных предприятиях, пользующихся средствами производства, которые принадлежат государству:

«При нашем существующем строе предприятия кооперативные отличаются от предприятий частнокапиталистических, как предприятия коллективные, но не отличаются от предприятий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству, то есть рабочему классу».

ТОЗы, колхозы, артели и другие виды сельскохозяйственной и кустарно-промысловой кооперации используют средства производства, которые принадлежат им самим, а не государству. Очевидно, здесь речь идет о потребкооперации.

4. «Несомненно также, – пишет Ленин в этой статье («О кооперации») – что в обстановке нашей теперешней экономической действительности, когда мы соединяем частнокапиталистические предприятия, – но не иначе, как на общественной земле, и не иначе, как под контролем государственной власти, принадлежащей рабочему классу, – с предприятиями последовательно-социалистического типа (и средства производства принадлежат государству, и земля, на которой стоит предприятие, и все предприятия в целом), то тут возникает вопрос еще о третьем виде предприятий, которые раньше не имели самостоятельности с точки зрения принципиального значения, именно: о предприятиях кооперативных».

Если это предположение имеет какой-либо смысл, то он заключается в следующем: между фабриками и заводами, с одной стороны, и крестьянскими хозяйствами – с другой, возникает новый тип предприятий – кооперация, которая совершает товарообмен между мелкотоварным крестьянством и государственной крупной промышленностью, тем самым является мостиком, соединяющим эти две сферы производства. Этим и занималась тогда потребкооперация, снабжающая крестьян промтоварами, скупая у них сельскохозяйственные продукты, то есть соединяя две отрасли производства, выполняя функции обмена и распределения. Именно по поводу этих предприятий Ленин и говорит, что они «не отличаются от социалистических».

5. «Все дело в том, чтобы уметь соединить тот революционный размах, тот революционный энтузиазм, который мы уже проявили и проявили в достаточном количестве и увенчали полным успехом, уметь соединить его (тут я почти готов сказать) с уменьем быть и грамотным торгашом, какое вполне достаточно для хорошего кооператора».

Уменье быть грамотным торгашом достаточно для хорошего кооператора. Это сказано явно не о колхознике и не о кооперированном кустаре. Это сказано о работнике потребсоюза.

6. В конце декабря 1922 г. Ленин продиктовал запись, в которой наметил темы для дальнейшей работы:

«Для памяти:

В письме об увеличении числа членов Центрального Комитета пропущено об отношении членов увеличенного Центрального Комитета к Рабоче-Крестьянской инспекции.

Намеченные темы:

1. О Центросоюзе и его значении с точки зрения НЭПа.

2. О соотношении Главпрофобра с общепросветительной работой в народе.

3. О национальном вопросе и об интернационализме (в связи с последним конфликтом в грузинской партии).

4. О новой книге статистики народного образования, вышедшей в 1922 г».

Это значит, что, планируя писать статью, которую он назовет потом «О кооперации», Ленин обозначал ее для себя под рабочим названием «О Центросоюзе».

Исходя из этого, можно сказать, что никакого нового шага в статье «О кооперации» не было. Говоря о социалистичности потребкооперации, Ленин лишь повторял известное и старое. Говоря о всеобщем кооперировании, Ленин также повторял известное и старое. Как смешны кажутся на фоне этого все восклицания современных историков о «тайне» социализма, о «новой» концепции, которые якобы прочитываются в статье «О кооперации». Кто-то говорит, что только Бухарин понял эту статью и поэтому боролся сначала с Троцким, потом – со Сталиным. Кто-то говорит, что вообще, мол, никто не понял эту статью. Вот сколько «загадочности» напустили на эту обыкновенную работу Ленина.

Но если говорить не только об этой статье, а попытаться хотя бы в основном описать весь «ленинский кооперативный план», то нужно проанализировать достаточно обширное количество работ. Собственно говоря, как такового плана, строго очерченного, не было. Ленин по ходу дела во многих работах касался кооперации. И здесь нам очень повезло: систематизирование ленинских взглядов по кооперации достаточно добросовестно уже проделал автор книги «История разработки Лениным кооперативного плана». Несмотря на то, что эта работа была написана, как теперь говорится, «в застойный период», она дает в основном верное представление по этому вопросу и отличается в лучшую сторону даже от многих попыток исследований нынешнего «перестроечного» времени. Вот что в заключение пишет автор этой работы:

«Все это позволяет сделать вывод о том, что ленинский кооперативный план включал три основные задачи:

1. Преобразование крестьянских хозяйств путем кооперирования в крупные социалистические земледельческие предприятия и решение, тем самым, наиболее сложной задачи социалистического строительства.

2. Преобразование путем кооперирования мелких и мельчайших предприятий кустарей и ремесленников в крупные социалистические промышленные предприятия, основанные на индустриальных методах труда и современной машинной техники.

3. Организация кооперативным путем распределения материальных благ в социалистическом обществе среди рабочих, крестьян, кооперированных кустарей, интеллигенции.

В соответствии с этим ленинский кооперативный план предусматривал развитие, как это и на практике осуществлялось, всех форм кооперации – сельскохозяйственной и кустарно-промысловой и потребительской».[149]

Здесь ясно говорится, что конечной целью кооперативного плана Ленина являлось установление того самого «единого кооператива», «государственной монополии».

Взгляды Бухарина были аналогичными в этом вопросе. Кооперация им мыслилась как переходный этап от мелкокрестьянского хозяйства к единому государственному механизму социалистической экономики. Приведу лишь две цитаты из его работ, написанных им в самый разгар НЭПа, в 1925 г. Но таких высказываний у Бухарина можно встретить достаточно:

«Постепенно, с вытеснением частных предпринимателей всевозможного типа и их частных хозяйств и по мере роста организованности и стройности хозяйства государственно-кооперативного, мы будем все более и более приближаться к социализму, т. е. к плановому хозяйству, где все принадлежит всем трудящимся и где все производство направлено на удовлетворение потребностей этих трудящихся.

…В период гражданской войны, беспощадного подавления эксплуататоров, конфискаций, реквизиций и прочего мы представляли себе, что можем почти сразу перейти к плановому организованному хозяйству, начисто и сразу уничтожив свободную торговлю всюду и везде и заменив эту торговлю организованным распределением (карточки и прочее). Опыт показал нам, однако, что такого рода задача нам не под силу, да и по существу эта задача не может быть разрешена, когда имеется в наличии колоссальное количество мелких хозяйств, которые никак нельзя сразу втиснуть в единый стройный план»[150].

«Можно, следовательно, сказать, что если наше прежнее представление о развитии социалистического строя заключалось в том, что немедленно после диктатуры пролетариата мы уничтожаем рынок и тем самым сразу уничтожается капиталистическое хозяйство и сразу проводится плановое хозяйство, – то тут мы ошиблись. Не сразу, а в процессе вытеснения, преодоления и переработки целого ряда промежуточных форм»[151].

Очевидно, что никакого пересмотра понятия социализма нет. Он так же, как и Ленин, считал, что «начисто и сразу уничтожить свободную торговлю» невозможно в крестьянской стране. Но конечная цель оставалась неизменна: социализм в виде государственного треста, действующий по «единому стройному плану». Просто НЭП отодвигал эту цель.

И когда Сталин сорвал НЭП, то Бухарин боялся лишь одного: это подорвет рост экономики. Вот как он это объяснял в речи 18 апреля 1929 г.:

«Распределительный принцип, принцип разверстки – как хотите назовите, приводил и приводит, несомненно, к тому, что увеличивается опасность дальнейшего сужения производственной базы.

…Мне кажется, что у товарищей есть явная переоценка возможностей воздействовать на основные массы крестьянства без рыночных отношений. Я бы формулировал дело так, что они переоценивают возможность прямого воздействия на мелкое и мельчайшее крестьянство, что они перепрыгивают в некоторую дальнейшую фазу развития наших экономических отношений. Именно перепрыгивают».[152]

То есть никаких принципиальных или этических возражений у Бухарина нет. Эта фаза «разверстки», по мнению Бухарина, все равно придет. Он просто прогнозировал, что ее ускорение, «перепрыгивание» приведет к экономическому краху. Мол, рано еще! Настолько нерешительны были все его возражения против срыва НЭПа, что, в отличие от Троцкого, он сам себе отказал даже в праве именоваться «оппозицией». В самом начале этой вышеназванной речи он заранее отказался от звания «оппозиционер»:

«Товарищи, я думаю, что огромное большинство товарищей, сидящих в этом зале, исходит из совершенно ложного предположения о некоей новой оппозиции, которая-де зарождается в партии…»[153]

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.3.2.

2.3.3. Актуальные идеи Троцкого для выработки макроэкономической политики современных развитых стран

Все свойства материи, обнаруженные органами чувств или посредством экспериментов, атомная физика пытается объяснить сведением их к свойствам атома. Последние же, в свою очередь, могут быть сведены к простым математическим законам. Бесконечное многообразие явлений отражается в бесконечном числе следствий из простой системы математических аксиом.

В. Гейзенберг, основатель квантовой физики.

Самая глобальная догадка Троцкого – введение в экономическую концепцию длинных циклов социального и политического фактора. Маркс не говорил о длинных циклах. Маркс говорил о взаимовлиянии экономики и политики (в его терминах – «базиса и надстройки»). Троцкий, опираясь на помощь профессионального экономиста Варги, исследовал данные экономической статистики Европы почти за полтора века, выдвинул концепцию длинных экономических циклов рыночной экономики и объединил ее с марксистской теорией соотношения «базиса и надстройки». «Базис» – экономика, «надстройка» – социальные факторы, политика. Именно это позволило мне в главе 2-й 3-й части построить новую техно-эколого-социально-экономическую теорию длинных циклов и дать прогноз на ближайшие 50 лет.

После того как Ленин на X съезде партии принял его идею замены разверстки налогом и убедил в этом делегатов, Троцкий оставил Ленину внутрироссийские дела и занялся поиском адекватного ответа на глобальный вызов коммунистам всех стран. В чем был этот вызов? Его и Ленина прогнозы о социалистических революциях в основных странах Европы не оправдались. Они прогнозировали, что Европа и Америка не сможет завершить мировую войну без социалистических революций. Революций не произошло и ситуация в Европе и Америке стабилизировалась, война завершилась без революций в Англии, Франции и США. На июнь 1921 г. Троцкий договорился с Лениным назначить сбор коммунистов всех стран на III Конгресс в Москве для определения новых методов борьбы против капиталистов. За два месяца, которые оставались после бурного «интрижного» X съезда до конгресса, он взял на себя задачу найти выход из идеологического тупика, родить новые идеи, выработать на их основе новую стратегию и тактику борьбы за социализм в развитых странах Америки и Европы. Всего два месяца. А как можно родить новые идеи, не разобравшись в текущем социально-экономическом положении этих стран? Что там происходит с экономикой? Какова социальная структура? Насколько мировая война и приход умеренных социалистов к власти изменили эту структуру, экономические отношения и положение пролетариата? Почему они с Лениным ошиблись в прогнозах? На какой стадии находится капитализм сейчас? В поисках ответов он постарался изучить основные новейшие достижения науки в разных областях знания. Он ознакомился, например, с теорией относительности Эйнштейна. Но, конечно, основной упор был сделан на скрупулезное изучение экономических данных Европы и Америки за последние полтора века. Сбор, статистическую обработку данных, сверку и сведение к сравнимым показателям по разным странам он поручил профессору экономики Варге. Он должен был ответить на принципиальный вопрос: почему капитализм выстоял? Почему экономика Америки и Европы показывает признаки оживления? Означает ли это крах марксизма? И капитализм еще не изжил себя, как коммунисты доказывали все последние годы? Ведь Троцкий с Лениным делали революцию в России только с надеждой, что она перерастет в мировую. А мировой не случилось. Вот какие глобальные вопросы встали тогда перед коммунистами всех стран. И Троцкий взвалил на себя задачу их разрешить за два месяца. Они с Лениным разделились: Ленин целиком занялся хозяйством России, оставшейся одинокой революционной страной. Он к III Конгрессу готовил доклад о внутрироссийской новой экономической политике. У него тоже была задача не из легких: убедить зарубежных коммунистов, что замена разверстки налогом не означает отступления от социалистических идеалов. Потому что коммунистам Англии и Франции улюлюкали их политические противники: «Вот, посмотрите, ваша социалистическая Россия восстанавливает капитализм! Конец вашему практическому социализму! Как и прежде, от социализма остаются одни фантазии!».

А Троцкий должен был предложить новую идеологию борьбы на мировой арене вне зависимости от политики внутри одной, хотя и большой, но неразвитой страны, всего лишь одной, которая осталась после мировой войны у коммунистов в руках. Вглядываясь в ряды цифр производства и потребления, цен и видов различных товаров, населения и его доходов, макро– и микроэкономических показателей по разным странам, Троцкий старался проникнуть в тайну капитализма-феникса, воскресения капитализма из пепла мировой войны. Что ему говорить на конгрессе? Что ему говорить себе? Зачем он делал эту русскую революцию, если ее не поддержал пролетариат развитых стран? Он с Лениным много раз говорил и писал, что в таком раскладе гибель одинокой революции неминуема… Он метался в тупике. Никакого выхода из лабиринта не было.

Чтобы взглянуть по-новому, он попросил Варгу основные макроэкономические показатели представить в виде графиков. И только в последние недели перед Конгрессом он разглядел в этих графиках четко выраженные длинные тренды, около которых экономика колебалась в обычном 7-10-летнем циклическом ритме. Он вспомнил свои простуды на фронтах гражданской войны. Вот уже как будто выздоравливаешь, и вдруг на следующий день – снова повышение температуры и ухудшение. Кратковременное ухудшение на фоне долговременного выздоровления. А с капитализмом наоборот! Это было озарение! Марксисты не ошибались глобально! Капитализм остается на нисходящем длинном экономическом цикле, внутри которого могут быть короткие обычные подъемы и спады! Текущее оживление не означает полного восстановления капитализма, а просто небольшое и недолгое улучшение во время смертельной болезни. Узнав об этом открытии, Ленин согласился поставить доклад Троцкого самым первым на Конгрессе. Троцкий так и объяснял делегатам, используя тот же медицинский образ:

«…Развитие капитализма слагается из первичного и вторичного движения, возникающего всегда на основании первичного: подъем, падение или застой. На этой линии мы имеем флуктуацию, то есть смену благоприятных конъюнктур и кризисов, которые ничего не говорят о том, развивается ли капитализм или разрушается. Эту флуктуацию можно сравнить с сердцебиением у живых существ. Сердцебиение говорит нам только о том, что человек живет. Само собою разумеется, что капитализм еще не погиб, и, пока он жив, он должен вдыхать и выдыхать, то есть должна происходить флуктуация. Но, подобно тому, как дыхание у умирающего совсем иное, чем у человека в периоде развития, так и здесь.

…И теперь речь идет не о том, возможно ли улучшение конъюнктуры, но о том, идет ли флуктуация конъюнктуры по повышающейся или по понижающейся линии. Это самое важное во всем вопросе»[154].

Он выделил три типа длинных циклов: повышающийся, понижающийся и стабильный. Кондратьев позже сможет предположить существование лишь только двух из этих трех типов длинных циклов. Троцкий определил, что какой-то общей средней продолжительности этих длинных циклов не наблюдается. Кондратьев потом выдвинет гипотезу об одинаковых по продолжительности длинных циклах. Впервые Троцкий выдвинул гипотезу о влиянии социально-политических факторов на экономическую динамику. Кондратьев до конца жизни не примет эту идею. Для этого Троцкий должен был несколько модернизировать марксизм и ответить на критику своей концепции со стороны просвещенных марксистов: «по Марксу ведь базис определяет надстройку, а не наоборот». Ему пришлось впрямую подвергнуть критике прогноз Маркса о французской революции середины XIX века, чтобы обосновать свою концепцию влияния «надстройки» в виде войн и революций на экономическую динамику:

«Само собою разумеется, что капитализм еще не погиб, и пока он жив, он должен вдыхать и выдыхать, то есть должна происходить флуктуация. Но, подобно тому, как дыхание у умирающего совсем иное, чем у человека в периоде развития, так и здесь. Очень опасно опираться на выдержку Энгельса и упускать из виду эти основные факты. Ибо как раз после 1850 года, когда Маркс и Энгельс делали свои наблюдения, наступило не нормальное, обычное положение, но эпоха бури и натиска капитализма, которой революция 48 года расчистила почву. Вот что имеет решающее значение»[155].

Троцкий в этом докладе пошел дальше и конкретизировал влияние «надстройки» на экономику. Он постулировал, что изменившаяся ситуация после русской революции не позволит восстановиться капитализму в полной мере, как это было раньше. Раньше путем снижения цен и зарплат, в том числе и обнищания пролетариата, рыночная экономика обретала новое равновесие и получала новый толчок развития. После русской революции и борьбы пролетариата в Америке и Европе за свои права, пришедшие к власти социалисты и окрепшие профсоюзы не позволят снизить зарплаты, а значит и невозможно восстановление экономик развитых стран по старому способу. Кейнс к этой мысли придет лишь через четыре года – к середине 1920-х годов.

Также в этом докладе Троцкий дал оценку экономического положения основных стран Европы и Америки в подробных цифрах и аналитических выкладках. Основные параметры этой оценки совпадают с результатами анализа Кейнса послевоенного положения основных развитых стран («Экономические последствия мира»). Исходя из проницательного анализа, Троцкий сделал пророческий вывод о механизме будущего биржевого пузыря и наступившего после него краха Великой Депрессии 1929–1933 гг:

«Для капиталистического организма должна будет наступить передышка. Но из того, что он вдохнет немного свежего воздуха, что наступит известное улучшение, еще рано заключать о процветании. Наступит новый фазис, когда попытаются устранить противоречие между перепроизводством фиктивного богатства и основной нищетою. Затем вновь будут продолжаться судороги экономического тела. Все это дает нам, как я уже говорил, картину глубокой экономической депрессии»[156].

Прогноз Троцкого полностью оправдался. Капитализм в 1920-е годы оживился, «глотнул свежего воздуха» и окончательно умер в судорогах Великой депрессии. Она обозначила границу между ним и эпохой социализма, в которую вступили все развитые страны в 1930-40-е годы.

Этот доклад широко обсуждался в русской прессе и в зарубежной коммунистической. Зарубежные экономисты, такие как Кейнс, не читали коммунистических газет и поэтому проглядели идеи Троцкого о длинных экономических циклах капиталистической экономики. Но в России доклад Троцкого не мог быть не замеченным.

Концепцию длинных экономических циклов почему-то связывают в экономической теории исключительно с именем русского экономиста Кондратьева. Хотя сам Кондратьев признавал, что обе концепции – Троцкого и его самого – являются концепциями длинных циклов[157]. В это время Кондратьев трудился в министерстве сельского хозяйства советского правительства, которое ставило ему непосредственные задачи. А советское правительство непосредственно исполняло директивы Политбюро, одним из самых влиятельных членов которого был Троцкий. Кондратьев к тому времени искренне признал советскую власть и свои ошибки в прошлой борьбе с ней:

«Начиная с 1919 г. я признал, что я должен принять Октябрьскую революцию, потому что анализ фактов действительности и соотношение сил показали, что первое представление, которое я получил в 1917–1918 гг., было неправильно, и ясно, я вошел в органическую связь с советской властью»[158].

Судя по опубликованным работам Кондратьева за 1921–1922 годы центр научного интереса ученого оставался в области сельского хозяйства и денежного обращения. Например, в 1921 г. Кондратьев подготовил и опубликовал только две узкоспециальные работы:

1. К вопросу об изменении полеводства в крестьянском хозяйстве за период 1916–1920 годов // Сельское и лесное хозяйство. М., 1921. № 1/3. С. 50–78.

2. К вопросу об исчислении чисел показателей // Изв. Нар. Комиссариата финансов. М., 1921. № 20. С. 6–12.

Всего за 1921–1922 годы им было подготовлено и опубликовано 11 работ. Осторожное предположение о существовании длинных циклов впервые было высказано им только в одной работе «Мировое хозяйство и его конъюнктуры во время и после войны» (Вологда, 1922), в самой последней ее главе. Я не нашел данных, которые бы впрямую подтверждали знакомство Кондратьева с докладом Троцкого на III конгрессе Коминтерна в июне 1921 г. в Москве, в городе, где он тогда работал и жил. Можно предположить, что в это время он просто перестал читать газеты, которые широко публиковали доклад Троцкого. По признанию самого Кондратьева работа над его книгой была завершена лишь осенью 1921 г., то есть явно после III Конгресса Коминтерна[159]. И еще одна немаловажная деталь: Кондратьев ясно дал понять, что это исследование было инициировано по его непосредственной работе в аппарате советского правительства[160]. То есть это не было личной инициативой ученого в свободное от работы время. Но будем считать, что к идее длинных циклов он пришел самостоятельно.

Итак, предположим, что первый этап заключается в выдвижении двух концепций длинных циклов Троцким и Кондратьевым независимо друг от друга. Второй этап – 1923 г., когда появились свидетельства о взаимном заочном знакомстве авторов концепций с идеями друг друга. Троцкий опубликовывает статью, в которой поддерживает признание Кондратьевым концепции длинных волн и критикует ее отличия от своей концепции:

«Профессор Кондратьев подошел к этому вопросу после III Конгресса Интернационала – тщательно, как водится, обходя ту постановку, какая была дана вопросу на самом Конгрессе, и попытался, наряду с «малым циклом», охватывающим десятилетний период, установить понятие «большого цикла», охватывающего, примерно, пятьдесят лет. По этой симметрически-стилизованной конструкции большой экономический цикл состоит, примерно, из пяти малых циклов, причем половина их имеет в сумме своей резко выраженный подъемный, а другая половина – кризисный характер, со всеми необходимыми переходными ступенями. Цифровое определение больших циклов, данное Кондратьевым, подлежит внимательной и не очень доверчивой проверке, применительно как к отдельным странам, так и к мировому рынку в целом. Уже заранее можно отвергнуть попытку профессора Кондратьева придать эпохам, которые он называет большими циклами, ту же «строго-закономерную ритмичность», какая наблюдается у малых циклов, как явно ошибочное обобщение по формальной аналогии. Периодичность малых циклов обусловлена внутренней динамикой капиталистических сил, проявляющей себя всегда и везде, раз налицо рынок. Что же касается тех крупных (в 50 лет) отрезков капиталистической кривой, которые профессор Кондратьев неосторожно предлагает тоже назвать циклами, то их характер и длительность определяются не внутренней игрой капиталистических сил, а теми внешними условиями, в русле которых протекает капиталистическое развитие. Приобщение к капитализму новых стран и материков, открытие новых естественных богатств и, вслед за этим, большие факты «надстроечного» порядка, как войны и революции, определяют характер и смену подъемных, застойных или упадочных эпох в капиталистическом развитии».[161]

Как видно из этого отрывка, Троцкий не признает в концепции Кондратьева следующее:

1. Существование строго пяти коротких циклов в одном длинном.

2. Длинные циклы имеют одинаковую продолжительность – 50–60 лет.

3. Экономические циклы не зависят от войн и революций – «надстройки» в марксистских терминах.

4. Длинные циклы являются, также как и короткие, средством восстановления рыночного равновесия.

5. Статистические данные подтверждают концепцию Кондратьева.

Начнем с последнего, самого легкого. Троцкий привел в своей статье график-таблицу, основанную на статистике[162], и показал, что концепция Кондратьева противоречит данным, начиная с 1860-х годов:

Впоследствии многочисленные попытки разных ученых Америки и Европы проверить теорию Кондратьева на обновленных данных подтвердили справедливость критики Троцкого и его непризнание положений, выраженных в пунктах 1, 2 и 5.[163]

Оставшиеся положения, выраженные в пунктах 3 и 4, взаимосвязаны и составляют как раз главное различие двух концепций: узкой специально-экономической Кондратьева и широкой политэкономической Троцкого.

Последующие события после 1923 г. сложились таким образом, что авторы концепций столкнулись на третьем последнем этапе: их личной дискуссии. По вопросам тенденций развития мировой экономики была организована дискуссия в Москве 18 января 1926 г. На ней присутствовали и выступали лучшие экономисты России, специализирующиеся на мировой экономике. Троцкий изложил основные параметры своей статьи.[164] Судя по докладу Кондратьева, он расширил свою концепцию с узко ценовой до макроэкономической. И в ответ на критику Троцкого он утверждал, что фактор войн и революций сам зависит от экономики. У него получалось, что не только научно-технический прогресс, но и войны, революции, освоение новых территорий, то есть все «надстроечные» факторы, на которые упирал Троцкий, сами по себе являются производными и зависимыми от экономики и ее динамики. А позицию Троцкого Кондратьев охарактеризовал «идеалистической точкой зрения», порывающей с марксизмом и материализмом.[165] Такие обвинения Кондратьев мог себе позволить в 1926 г. в адрес уже повергнутого и опального бывшего вождя, которого во всех газетах тогда ругали Сталин с Бухариным.

В феврале 1926 г. Троцкий делал еще один доклад, в котором за три года до Великой депрессии предрек:

«Время провинциальных хозяйственных процессов прошло безвозвратно. Конечно, американский капитализм неизмеримо крепче и устойчивее европейского, несравненно увереннее может взирать на свой завтрашний день. Но американский капитализм уже не довлеет себе. На внутреннем равновесии он держаться не может. Ему нужно мировое равновесие… Значит, чем дальше, тем больше Америка вынуждается к экспансии, т. е. ко вложению своих избыточных средств в Латинскую Америку, в Европу, в Азию, в Австралию, в Африку. Но тем более хозяйство Европы и других частей света становится составной частью хозяйства Соединенных Штатов… они сами, чем дальше, тем больше, попадают в зависимость от всего мира со всеми его противоречиями и грозящими потрясениями».[166]

«…об экономической стабилизации Европы на какой-либо длительный период говорить нет основания. Хозяйственная ситуация Европы остается глубоко критической при всех своих изменениях к лучшему. Ее противоречия будут уже принимать в ближайшие годы крайне острый характер».[167]

Нет нужды говорить о том, что последующие события подтвердили концепцию Троцкого о невозможности восстановления рыночного равновесия мирового хозяйства без смены социально-политического строя. Вера Кондратьева в автоматическую способность капитализма к восстановлению рыночного равновесия потерпела крах. Кондратьев до конца своей жизни не смог выйти за рамки старой классической экономической теории с ее постулатом автоматического объективизма рыночных процессов. Однако Кейнс, в отличие от Кондратьева, принял тезис марксистов о неспособности капитализма к развитию и смог построить свою экономическую теорию нового рыночного социализма.

К сожалению, эта роль Троцкого не получила должного освещения в экономической или исторической литературе. Я нашел только одну статью только одного ученого о вкладе Троцкого в теорию длинных экономических циклов: Richard Day “The Theory of the Long Cycle: Kondratiev, Trotsky, Mandel”. В ней в целом достаточно верно, хотя и неполно, представлены взгляды Троцкого по этому вопросу.

Что же не смог понять Кондратьев, несмотря на все усилия Троцкого?

Первая мировая война и революционные процессы 1910-х годов породили Международную организацию труда (International Labour Organization, ILO). Она приняла конвенцию об установлении минимальной заработной платы. Предусматривалось, что на основе национального законодательства в процедуре установления минимальной заработной платы на равных условиях и с равным представительством участвуют заинтересованные предприниматели и трудящиеся в лице своих организаций. Трудящемуся предоставлялось право получать в судебном порядке сумму, которая ему недоплачена, если заработная плата выплачивалась по более низкой ставке, чем минимальная заработная плата.

Этот «надстроечный» фактор сделал невозможным функционирование старого классического капитализма. Это подтверждается словами самого автора теории нового капитализма – Джона Мэйнарда Кейнса. «Новый курс» Рузвельта положил начало социалистическим реформам в Америке и Европе, основываясь на кейнсианской революции в экономической науке и политике. Известно, что Кейнс экономически обосновал эту трансформацию капитализма. Но малоизвестно, что взгляды Кейнса сформировались под значительным влиянием практики макроэкономического регулирования Советской России 1920-х годов. Кейнс неоднократно бывал в эти годы в Советской России и писал статьи о ее политике, о чем я уже упоминал в первой части этой книги. Основная статья Кейнса по этому вопросу «Беглый взгляд на Россию» была опубликована в 1925 г. Однако только совсем недавно стало известно, что Кейнс читал доклады в Москве перед советскими экономистами и управленцами советского правительства. Один из таких докладов («Экономическое положение Англии») состоялся 14 сентября 1925 г., и после него Кейнс отвечал на вопросы. С тех пор стенограмма этого заседания хранилась в архивах. Лишь только в конце XX века она была опубликована впервые! В этом докладе мы видим признание Кейнса в необходимости новой теории капитализма ввиду классовой борьбы пролетариата:

«…С другой же стороны, не только факты, но и общественное мнение намного продвинулись вперед по пути к эпохе стабилизации. Профессиональные союзы достаточно окрепли, чтобы властно вмешиваться в свободную игру сил спроса и предложения, и в то же время общественное мнение, признавая, хотя и с ропотом и даже с явной подозрительностью, что профессиональные союзы становятся опасными, все же полагает, что углекопы не должны быть жертвой жестоких экономических сил, которые они-то (углекопы) никогда не приводили в действие.

Мысль консерваторов, что мы можем, например, изменить ценность денег и затем предоставить выравнивание проистекающих отсюда последствий свободной игре сил предложения и спроса, принадлежит к числу мыслей, достойных эпохи 50 или 100 лет тому назад, когда профессиональные союзы были бессильны и когда экономической лавине была дана возможность двигаться по пути прогресса, не встречая препятствий и даже вызывая восторг.

Ортодоксальная экономика, которую мы унаследовали от XIX века, предполагает высшую ступень гибкости экономического организма, как бы нахождение его в жидком состоянии. Это зависит от того, что я назвал бы термином «принцип рассасывания», т. е. принципа, что если происходит то или иное нарушение в какой-либо части экономического организма, оно довольно легко рассасывается по всему организму, пока не наступит новое положение равновесия. Впрочем, всегда допускалось, что экономический организм отчасти не так уж податлив и что трение может отсрочить процесс рассасывания. Но всегда предполагалось, что хозяйственный организм имеет достаточную степень гибкости, чтобы позволить считать принцип рассасывания хорошо оправдывающей себя гипотезой.

Я не отрицаю того, что и сейчас имеется в довольно большой степени способность рассасывания. Но легкость и быстрота этого рассасывания – по крайней мере, в Англии – ныне гораздо менее прежнего.

… Мы, люди Запада, будем наблюдать все то, что делается в СССР, с сочувствием и живым интересом в надежде, что мы можем найти такие вещи, относительно которых мы можем тут поучиться».[168]

После анализа практики Советской России, нескольких поездок и общения с советскими экономистами Кейнс к концу 1920-х годов создал новую экономическую теорию, которая обосновала мирный переход к рыночному социализму развитых стран Америки и Европы.

Возросшее влияние профсоюзов и социалистических партий он призвал рассматривать как данность. Экономисты-классики обосновывали меры борьбы с профсоюзами тем, что они посягают на «священную корову» – конкуренцию, рассматривая их также как монополии. Они доказывали, что профсоюзы – это монополии на рынке труда, которые нарушают равновесие и приводят к затяжным кризисам, так как препятствуют снижению заработной платы и установлению ее на равновесном уровне. К 1920-м годам профсоюзы и рабочие партии добились такого влияния, что об их запрещении не могло быть и речи. Как же быть тогда с капитализмом, с его экономической теорией? Из классической теории следовало, что капитализм при профсоюзах (трудовой монополии) не может эффективно функционировать и обречен на перманентный кризис. На это упирал Троцкий и все марксисты.

Кейнс все 1920-е годы настойчиво искал выход из этого тупика. И когда нашел его, он назвал свою эпохальную книгу «Общей теорией», в первую очередь, «занятости», а лишь потом «процента и денег»[169].

Доподлинно неизвестно, взял ли Кейнс этот ключевой постулат Троцкого или до него дошел самостоятельно. Однако есть конкретное свидетельство, что, по крайней мере, одну работу Троцкого Кейнс внимательно прочитал. В 1925 г. Троцкий написал книгу «Куда идет Англия», в которой проанализировал социально-экономические тенденции Великобритании и дал свой прогноз. В частности, он констатировал потерю Англией роли ведущей мировой державы и предсказал дальнейший сдвиг центра могущества в сторону США. Эта книга была переведена на многие языки и произвела огромный резонанс во всем мире. Многие известные политики и мыслители (например, Бертран Рассел) прочли ее, участвовали в дискуссии и дали свои отзывы. Кейнс, как известно, проморгал Великую депрессию и даже сам лично потерял сбережения после краха 1929 г. Как только книга Троцкого была переведена на английский, Кейнс сразу же ее прочитал и написал ответную статью в марте 1926 г.[170] Конечно, Кейнс не был согласен со многими выводами марксиста-революционера. За несколько лет до Великой депрессии Кейнс прочитал, но не понял эти слова Троцкого:

«…чем могущественнее становится промышленность Соединенных Штатов, тем глубже и теснее ее зависимость от мирового рынка… Американская буржуазия будет еще иметь возможность наблюдать великое крушение своей старшей европейской сестры. Но и для американского капитала пробьет неотвратимый час».[171]

Хотя Кейнс смог почувствовать масштабность личности Троцкого:

«Личность видна даже в искажающем оригинал переводе»[172].[173]

Однако Кейнс ничего не сказал о важнейшем постулате Троцкого о необходимости учета социального фактора, фактора классовой борьбы и возросшего влияния профсоюзов. Ведь именно это позволило Кейнсу создать теорию, в которой профсоюзы уже не мешали достижению равновесия. Для этого он ввел новое понятие «вынужденная безработица», отказался от постулата классиков о совпадении денежной и реальной заработной платы в процессе их влияния на совокупный спрос и радостно провозгласил различие в реакции рабочих на их изменения. Я написал «радостно» не просто так. Сухой, сложный, порой математический стиль изложения этой работы резко контрастирует с такими фразами, как «к счастью». И эти эмоциональные искорки относятся именно к «нелогичному» поведению рабочих, которое и спасает капитализм по мысли Кейнса:

«Работники обычно противятся сокращению денежной заработной платы, но они не прекращают работы всякий раз, когда поднимаются цены товаров, приобретаемых на заработную плату… Как мы увидим дальше, к счастью, дело обстоит именно так».[174]

Так точно подмеченное Кейнсом различие в психологической реакции рабочих на снижение денежной зарплаты в отличие от реальной позволило ему создать новую экономическую теорию рыночного социализма. Грубо говоря, иллюзии, склонность к самообману и нерациональность поведения большинства людей лежат в основе кейнсианства как новой экономической теории, теории рыночного социализма. Эта теория и последующая практика макроэкономического регулирования развитых стран Америки и Европы являются одним из множества вариантов рыночного социализма. В США этот вариант менее государственен, в Норвегии или Японии – более. Все они различаются по степени этатизма. Суть всех одна – без вмешательства государства социально-экономические процессы протекать не могут. Советская экономика 1920-х годов и концепция Троцкого являются одним из государственных типов рыночного социализма. Некоторые критики пытались обосновать нежизнеспособность и недолговечность такого типа экономики. И до конца XX века можно было спорить об этом. Однако сегодня успехи китайской экономики подтверждают жизнеспособность экономической концепции Троцкого. Как связаны экономические успехи Китая и экономическая концепция Троцкого?

Я не нашел прямых ссылок Дэн Сяопина на труды Троцкого. Однако их экономические концепции оказались во многом схожи. И несколько фактов говорят о том, что влияние Троцкого на Дэн Сяопина можно считать весьма вероятным. Дэн Сяопин вступил в коммунистическую партию Китая именно в тот период, когда родилась оппозиция 1923 г. Представители всех компартий мира, в том числе и Китая, регулярно приезжали в Москву за советами, входили в общую международную организацию – Коммунистический Интернационал. Именно во второй половине 1923 г. русскую компартию начали сотрясать острые дискуссии по ряду экономических вопросов. Стержень их был один – соотношения плана и рынка.

После осуждения оппозиционеров сталинским аппаратом на партийной конференции в январе 1924 г. активность Троцкого пошла на спад, и до начала 1926 г. он и его сторонники не вели оппозиционной борьбы. С начала 1926 г. троцкистская оппозиция открыла второй период острой борьбы против сталинско-бухаринской группировки, которая полностью захватила к тому времени власть в стране и начала усиливать идеологический и организационный нажим на инакомыслящих. Это было время расцвета НЭПа, рыночного социализма, динамично развивающейся советской экономики. Именно в этом 1926 г. Дэн Сяопин приехал в Москву на учебу в университет. А как будет показано в 3-м параграфе 3-й главы третьей части, оппозицию Троцкого более всего поддерживали именно образованные, а не рабоче-крестьянские слои: инженеры, экономисты, учителя, преподаватели, студенты. Поэтому часто оппозиционеры организовывали свои тайные собрания в университетах Москвы. Ректором Университета, в котором учился Дэн Сяопин, был Карл Радек, один из самых активных соратников Троцкого по борьбе со Сталиным в те годы. 18 февраля 1926 г. Дэн Сяопин слушал выступление Радека, в котором он призывал перестать слепо подчиняться начальству, стараться свободно мыслить и обсуждать любые проблемы, связанные с китайской революцией[175]. Кроме этого, именно тогда Дэн встретил свою будущую жену. Этот год московской учебы он потом запомнит на всю свою жизнь.

Но самый главный факт, говорящий в пользу влияния идей Троцкого на Дэн Сяопина, заключается в совпадении многих важных положений их принципов макроэкономического регулирования государственно-рыночной экономики.

Одинаковые элементы социально-экономической политики Троцкого и Дэн Сяопина

(одни и те же мысли с разницей в 60 лет)

Рост благосостояния трудового крестьянства

«Это вопрос практический, надо с карандашом подсчитать, до какой точки можно налоги повышать, чтобы крестьянское хозяйство могло повышаться, чтобы крестьянин в будущем году стал богаче, чем в нынешнем»[176].

«Как в деревне, так и в городе надо позволять части людей делаться зажиточными раньше других. Достигать зажиточности за счет честного труда законно»[177].

Открытая экономика (теория)

«Но не заключает ли в себе процесс нашего “врастания” в мировой рынок иных, более острых опасностей? Не грозит ли нам, в случае войны или блокады, механический разрыв бесчисленных жизненных нитей? Нельзя же забывать, что капиталистический мир непримиримо враждебен нам. И проч. И проч. Эта мысль копошится у многих.

Но есть и противоположная опасность, никак не меньшая: она состоит в задержке экономического развития, в более медленном темпе его роста, чем тот, который допускается активным использованием всех мировых возможностей. А в выборе темпа мы не вольны, так как живем и растем под давлением мирового хозяйства.

Слишком голым и абстрактным представляется довод насчет опасностей войны или блокады в случае нашего “врастания” в мировой рынок. Поскольку международный обмен во всех его формах экономически усиливает нас, постольку он укрепляет нас и на случай блокады или войны. Что наши враги могут еще попытаться подвергнуть нас этому испытанию, на этот счет у нас не может быть никаких сомнений. Но, во-первых, чем многообразнее будут наши международные хозяйственные связки, тем труднее будет разорвать их и нашим возможным врагам. А во-вторых, если это все же случится, мы окажемся несравненно сильнее, чем были бы при замкнутом и потому замедленном развитии»[178].

«Ибо сейчас никакая страна не может стать высокоразвитой, замыкаясь в самой себе. Мы пострадали из-за своей замкнутости… Наши товарищи боятся того, как бы к нам не проникла скверна, но больше всего боятся, как бы наша страна не превратилась в капиталистическую… Если же мы откажемся от расширения внешних связей и снова замкнемся в себе, то наверняка не сможем за 50 лет приблизиться к уровню экономически развитых стран…

Какой вред может быть от того, если страна станет богатой и могучей, а уровень материальной и культурной жизни народа поднимется и будет продолжать непрерывно расти?»[179].

Открытая экономика (практика)

«Мы заимствуем иностранную технику, иностранную производственную рецептуру. Наши инженеры все в большем числе выезжают в Европу и в Америку… Мы все больше прибегаем к прямой покупке иностранной технической помощи, связывая наши тресты с выдающимися иностранными фирмами, которые берут на себя обязательство в течение такого-то срока развернуть у нас производство определенных изделий… В концессии сочетаются перенесение к нам иностранного оборудования, производственной рецептуры и “авансирование” нашего хозяйства средствами мировых капиталистических накоплений»[180].

«Надо использовать интеллектуальные ресурсы зарубежных стран, приглашать иностранцев для участия в строительстве важнейших объектов, в работе на различных участках… У нас не хватает ни опыта, ни знаний, необходимых для осуществления модернизации, и нам нужна их помощь»[181].

Социализм предполагает более развитую экономику

«В чем смысл социалистической организации хозяйства? В повышении производительности труда. Хозяйство рабское, крепостное, буржуазное, капиталистическое и в дальнейшем социалистическое появляется и развивается только в том случае, если на единицу рабочей силы получается большее количество продуктов труда»[182].

«Мы знаем основной закон истории: побеждает, в конце концов, тот режим, который обеспечивает человеческому обществу более высокий уровень хозяйства. Историческая тяжба решается – не сразу, не одним ударом – сравнительным коэффициентом производительности труда.

Весь вопрос и состоит сейчас в том, в какую сторону и каким темпом будет в ближайшие годы изменяться соотношение между нашим хозяйством и капиталистическим»[183].

«Марксизм придает наибольшее значение развитию производительных сил. Что означает коммунизм, о котором мы говорили? Он означает осуществление принципа «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям». А для этого требуется, чтобы общественные производительные силы развивались высокими темпами, чтобы было изобилие материальных общественных благ. Поэтому самая коренная задача в период социализма – развитие производительных сил. Преимущества социалистического строя выражаются как раз в том, что производительные силы при нем развиваются более быстрыми, более высокими, чем при капитализме, темпами»[184].

Взаимообусловленность теории марксизма и практики реформ

«Правда, перед нами при этом встали совершенно новые вопросы и новые трудности в сфере организации труда. Социалистическая теория на эти вопросы не имела готовых ответов и не могла их иметь. Решения проходится находить на опыте и через опыт проверять»[185].

«Теория марксизма всегда была не догмой, а руководством к действию. Она требует находить ответы на новые вопросы в свете ее основных принципов и методов, в увязке с постоянно меняющейся действительностью, а стало быть, развивать и саму теорию марксизма. Разве не так пришли к победе Октябрьская революция в России и революция у нас в Китае?»[186].

Качество продукции и конкурентноспособность на мировом рынке

«До сегодняшнего дня мы развиваем промышленность, оглядываясь на ее довоенный уровень. Для сравнения и для определения целостных размеров продукции мы пользуемся каталожными ценами 1913 года. Но первоначальный восстановительный период, когда такое сравнение, крайне, впрочем, несовершенное, было уместно, близится к концу, и весь вопрос об измерителях нашего хозяйственного развития передвигается в новую плоскость. Нам нужно будет твердо знать отныне в каждый момент, насколько наша продукция по массе своей, по качеству и по цене отстает от продукции европейского или мирового рынка. Завершение восстановительного периода позволит нам, окончательно отбросив в сторону наши собственные каталоги 1913 года, вооружиться сегодняшними каталогами немецких, английских, американских и иных фирм. Нам придется сосредоточить свое внимание на новых индексах, выражающих сравнение нашей продукции с продукцией мирового рынка как со стороны качества, так и со стороны цены». [187]

«Еще в прошлом году я говорил, что не следует гнаться только за количеством продукции, на первое место надо поставить качество. В повышении качества – ключ к реализации того или иного товара на мировом рынке. Товары низкого качества не выдерживают конкуренции»[188].

Отделение идеологии от экономики

«Ясное дело, что партия, даже в лице партийных организаций, не может решать всех вопросов. Каждый хозяйственный вопрос сложен. Но сплошь и рядом считают, что если этот сложный вопрос внести в губком, или в Оргбюро, или в Оргбюро ЦК, он сразу станет простым…

Я повторяю, что при таком суммарном решении всех вопросов, не принципиальных, а текущих, деловых, бюрократизм неизбежно заполняет партийные аппараты…

Партия правящая не значит вовсе партия, непосредственно управляющая всеми деталями дела!»[189]

«Вопрос о разграничении функций партийных и правительственных органов касается перестройки политической структуры. Как парткому осуществлять свое руководство? Партком должен заниматься крупными делами. А не мелочами. Дублирование в партийном и правительственном аппарате – огромнейшая помеха в деле перестройки».[190]

* * *

Китай, конечно, не представляет собой беспроблемную экономику. Низкая степень защиты прав собственности и коррупция являются большими проблемами современного Китая. Его будущее неопределенно. Многие уже забыли, что такая же степень эйфории была 30 лет назад по отношению к Японии. Однако в последние десятилетия эта страна не может преодолеть стагнацию. И никто уже не говорит о «японском чуде». Япония не смогла вовремя провести децентрализацию и демократизацию. Такие же задачи встанут в ближайшем времени перед Китаем, и мы посмотрим, как он с ними справится. Однако успешная трансформация огромной аграрной страны в индустриальную при повышении благосостояния народа является состоявшимся фактом. И это произошло благодаря применению многих основных постулатов экономической концепции Троцкого. Кроме того, некоторые из них являются актуальными до сих пор.

Давайте подытожим конкретные социально-экономические идеи Троцкого, имеющие важное значение сегодня (помимо его концепции о политэкономических длинных циклах). Основной стержень этих идей – соотношение между частями экономики в двух классификациях: собственности и производства. Оптимальность соотношения государственного сектора экономики и частного. Может, в теории и возможна экономика без государственного сектора вообще, но в реальной жизни не существовало и не существует ни одной крупной экономики без государственных предприятий и организаций. Национализация и денационализация, проблемы госуправления – это вечные практические вопросы любой страны любого периода.

Оптимальность соотношения секторов экономики: Троцкий занимался поиском оптимального соотношения между сельским хозяйством (старый сектор экономики) и промышленностью (новым для той России сектором). Сегодня перед правительствами развитых стран стоит аналогичная проблема соотношения между всем материальным производством и сектором услуг. Доля второго в ВНП повышается за счет снижения доли промышленности и сельского хозяйства (сектора материального производства). Сектор услуг существовал всегда: рестораны, отели, банки, адвокаты, врачи, учителя и т. п. Но лишь с развитием информатики этот сектор стал преобладающим. С одной стороны, нет никакой существенной разницы между производством ткацкого станка и производством программы для ткацкой фабрики. И станок, и программа являются средством производства для фабрики. Крупная IT-компания очень похожа на обычный завод. С другой стороны, структура себестоимости у завода (старый сектор экономики) и у IT-компании кардинально различна. Значительная доля затрат на труд позволяет относить информатику к сектору услуг. Именно по этому критерию различаются материальное производство и сектор услуг. Вступление в информационную стадию, когда в экономике преобладает сектор услуг, выводит на главное место способности человека (предпринимателя, менеджера и наемного работника), а не производственный капитал или землю.

Таким образом, социально-экономические идеи Троцкого, которые имеют значение до сих пор, следующие:

1. Прямое умеренно прогрессивное налогообложение. Опасность недостаточного налогообложения богатых классов старого сектора экономики. Накопления в новом секторе ускоряют процесс трансформации экономики. Сверхнакопления в старом секторе лишь тормозят этот процесс. Кроме того, это позволяет сохранять неравномерность доходов в гармоничных пределах и сохранять средний класс в качестве основы стабильного общества.

2. Господдержка отраслей с длительным инвестиционным циклом, недостаточность развития которых неоспорима. Сегодня все государства поддерживают науку и фундаментальные исследования. Несмотря на огромные успехи в некоторых областях, остается много важнейших сфер, где наука пока бессильна. В медицине это онкология и болезнь Альцгеймера. В технике – сжигание углеводородов для получения энергии.

3. В таких отраслях господдержка должна осуществляться лишь выборочно, только наилучшим образом организованных предприятий. Адресность поддержки предполагает решение вопросов государственного управления, противодействия коррупции. Закрытие убыточных государственных предприятий и выплата пособий по безработице дешевле и эффективнее дотационной их поддержки.

4. Сбалансированность торгового баланса и бюджета. Минимум торгового сальдо и бюджетного дефицита. Мир должен перейти от кейнсианского самообмана на честную финансовую политику ограниченно-пропорциональной демократии без бюджетного дефицита и жизни в долг, оставляемый будущим поколениям.

5. Устойчивое денежное обращение. Привязка бумажных денег к золоту. Золотой стандарт – часть честной экономической политики. Игры государства с народом в бумажные необеспеченные деньги представляют собой этап незрелого демократического общества уравнительной демократии. Новая твердая валюта, вводимая параллельно со старой, по типу денежной реформы Советской России 1922–1924 гг.

6. Антицикличность. Минимальная неравномерность развития государственного сектора экономики. Темп роста госсектора в периоды подъема должен быть ниже среднего, а в периоды спада сокращение госсектора должно быть меньше среднего по всей экономике. В целом это положение успешно осуществляется в современных развитых странах.

7. Оценка успехов государственной политики должна базироваться на сравнениях с иными странами, а не с прошлыми периодами своей страны. В глобализированном XXI веке это становится не просто желательным, а необходимым.

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.3.3.

III часть

3.1. Закон Гармонии в истории и памяти народов

Краткое содержание

Одинаковые этапы социальной трансформации США, Франции и России. Например, война за независимость в США (1775–1787) соответствует событиям Первой французской республики (1792–1804) и русской революции 1905 г. У всех народов американо-европейского мира после абсолютизма наступал период демократии, который сменялся периодом диктатуры. До войны за независимость американские колонии управлялись назначаемыми губернаторами, колонисты не могли никого избирать и губернаторы были им неподотчетны, как любой монарх. Поэтому отношения с местной властью у колонистов были аналогичны абсолютизму. Тем более что последующая революция и гражданская война проходили по тому же сценарию, что и английская, французская и русская революции. Также и грядущая фаза диктатуры не минует американцев, как бы далеко она ни отстояла от революции. Я не вижу никаких универсальных соотношений между фазами в разных странах. Одно неизменно: общество проходит через все эти фазы. Вряд ли американцы станут исключением…

Малоизвестные общие черты всех американо-европейских революций за последние 400 лет:

– усиление информационного обмена в обществе;

– неспособность и нежелание правящей элиты идти на компромиссы;

– кризис официальной идеологии (потеря авторитета Церкви);

– дефицит продовольствия.

– Старые легитимные органы власти не отражали интересов трудовых классов. Формирование новых нелегитимных органов власти трудовых классов и самопровозглашение их единственной законной властью.

– формирование революционной армии

Все принципы и правила Закона Гармонии известны давно и отдельно друг от друга высказывались многими философами и мыслителями в виде мудрых мыслей или поучений.

Если мы обратимся к одному из величайших философов Древней Греции, колыбели европейской цивилизации, Аристотелю, то с удивлением обнаружим его предпочтение пропорциональной демократии. Анализируя разные государственные устройства, Аристотель считал оптимальной именно «политию». То, что он понимал под этим словом, более всего подходит к пропорциональной демократии.

3.1.1. Универсальные законы социальной трансформации разных народов

Революции и войны представляют собой качественное изменение системы. Марксизм настаивал на аналогии с природой: личинка-червяк-кокон-бабочка, считая, что заранее можно предсказать, какое общество возникнет из старого после революции. Пригожин выдвинул другую теорию: в момент потрясений случайность малых факторов может определить будущий характер системы непредсказуемо. Это соответствует одному из величайших достижений XX века – квантовой физике. Хотя исходными в данном развитии взглядов на случайность являются идеи Пуанкаре.

Случайность, отмечал он, проявляет себя, прежде всего, в состояниях неустойчивого равновесия. Классический пример тому дает уже такая простейшая задача из области механики, как анализ устойчивости конуса, стоящего на вершине.

«Если конус стоит на вершине, – пишет Пуанкаре, – то мы знаем, что он опрокинется, но не знаем, в какую сторону. Нам представляется, что это полностью зависит от случая. Если бы конус был совершенно симметричен, если бы ось его была совершенно вертикальна, если бы он не был подвержен действию никакой силы, кроме тяжести, то он не упал бы вовсе. Но малейший изъян в симметрии заставил бы его слегка наклониться в ту или иную сторону; наклонившись же, хотя бы и весьма незначительно, он упадет в сторону наклона окончательно. Если бы даже симметрия была совершенна, то самого легкого дрожания, легчайшего дуновения ветерка было бы достаточно, чтобы наклонить его на несколько секунд дуги; и этим не только было бы решено его падение, было бы предопределено и направление этого падения, которое совпало бы с направлением первоначального наклона. Таким образом, совершенно ничтожная причина, ускользающая от нас по своей малости, вызывает значительное действие, которое мы не можем предусмотреть, и тогда мы говорим, что это явление представляет собой результат случая»[191].

Подобные примеры можно привести далеко не из одной механики. Результат, который является следствием действия малых причин (флуктуационных изменений), характеризующих исходное неустойчивое состояние, и выступает перед нами как случайный.

Для полного понимания фазовых переходов посмотрите прекрасный комментарий Тоффлера к теории Пригожина по этому вопросу в комментарии:

Комментарий

Тоффлер о детерминизме и случайности в теории Пригожина:

«Доктор Илья Пригожин и группы его сотрудников в Свободном университете в Брюсселе и в Техасском университете в Остине прямо поставили под сомнение предпосылки Второй волны, показав, как химическая и другие структуры перепрыгнули на более высокую ступень дифференциации, и объяснив сложности посредством комбинации случайного и необходимого. За эти работы Пригожин был удостоен Нобелевской премии.[192]

Родившийся в Москве, привезенный в Бельгию еще ребенком, с юного возраста захваченный проблемами времени, он был поставлен в тупик явным противоречием. С одной стороны, была вера физиков в существование энтропии, из которого следовало, что Вселенная деградирует и что все организованные структуры в конце концов разрушатся. С другой – было учение биологов о том, что жизнь является самоорганизующейся и мы непрерывно восходим все выше и выше к более и более сложной организации (структуре). Энтропия указывает одно направление, эволюция – другое.

Это привело Пригожина к вопросу, как возникают более высокие формы организации, и к годам исследований и занятий химией и физикой в поиске ответа на этот вопрос. Сегодня Пригожин подчеркивает, что в любой сложной системе, от молекул в растворе до нейронов в мозге или в транспортной системе большого города, части этой системы находятся в непрерывных мелкомасштабных изменениях, т. е. в состоянии непрерывного изменения. (Принцип Изменяемости Частей Закона Гармонии – Прим. автора) Внутренний каркас любой системы как бы мелко дрожит и испытывает флуктуации.

При наличии отрицательной обратной связи эти флуктуации ослабляются и подавляются, и равновесие системы поддерживается. Но там, где происходит усиление за счет положительной обратной связи, некоторые из этих флуктуаций могут во много раз усилиться до такой степени, когда ставится под угрозу равновесие всей системы. Флуктуации внешней среды могут так воздействовать в этот момент, что еще больше усиливает вибрации каркаса и приводит к нарушению равновесия в целом и разрушению существующей структуры[193].

Либо вследствие неконтролируемости внутренних флуктуаций, или под действием внешних сил, или и того и другого вместе это разрушение старого равновесия часто приводит не к хаосу и ломке, а к созданию полностью новой структуры более высокого уровня. Эта новая структура может быть более дифференцированной, более внутренне взаимосвязанной и сложной, чем старая структура, и будет нуждаться в большем количестве энергии и материи (и, вероятно, информации и других ресурсов) для самосодержания. Говоря в основном о физических и химических реакциях, но не забывая и о социальных аналогиях, Пригожин называет эти новые, более сложные системы «диссипативными (рассеивающимися) структурами».

Он предложил рассматривать саму эволюцию как процесс, ведущий ко все большему и большему усложнению и разнообразию биологических и общественных организмов посредством появления новых, более высокого порядка диссипативных структур. Таким образом, согласно Пригожину, идеи которого, помимо своей научной значимости, имели широкий политический и философский резонанс, мы развиваем «порядок из флуктуаций», или, как это было вынесено в название одной из его лекций, «Порядок из хаоса».

Эта эволюция, тем не менее, не может быть спланирована или предопределена в механистическом понимании. До появления квантовой теории многие ведущие мыслители Второй волны считали, что случай играет небольшую роль или вовсе не играет никакой роли в изменениях. Начальные условия процесса предопределяют его развитие. Сегодня в ядерной физике, например, широкое распространение получили идеи, что случайность доминирует в изменениях. В последнее время многие ученые, подобно Жаку Моно в биологии, Вальтеру Бакли в социологии или Маруяма в эпистемологии и кибернетике, начали избавляться от этого противостояния.

Работы Пригожина не только соединяют случайность и необходимость, но и постулируют их взаимосвязь друг с другом. Короче говоря, он настаивает, что в тот момент, когда система «прыгает» на новый уровень сложности, невозможно практически, и даже в принципе, предсказать, какую из многих форм она приобретет[194]. Но если путь выбран, если новая структура возникла, детерминизм вступает в силу, как и раньше.

В одном красочном примере он описал, как термиты строят свои высоко структурированные гнезда при очевидно неструктурированной активности. Они начинают с ползания по поверхности в случайном порядке, останавливаясь то здесь, то там для того, чтобы отложить кусочек клейкого вещества. Эти метки распределены случайно, но поверхность содержит достаточное количество химического клейкого вещества, чтобы другие термиты зацеплялись за него и тоже оставляли метки.

Поэтому клейкое вещество начинает собираться в отдельных местах, постепенно вырастая столбами или стенами. Если такая постройка оказывается изолированной, работа прекращается. Но если случайно они располагаются вблизи друг друга, они образуют арку, которая становится основой для дальнейшего построения гнезда. То, что начинается со случайной активности, превращается в очень причудливые неслучайные структуры. Мы наблюдаем то, что Пригожин определил как «спонтанные формации когерентных структур». От хаоса к порядку.[195]

Все это сильно ударяет по старому принципу причинности. Пригожин суммирует это следующими словами: «Эти законы строгой причинности кажутся нам сегодня ограниченными случаями, применимыми к высоко идеализированным ситуациям, почти карикатурным описанием изменений… Эта наука о сложности… приводит к совершенно другой (противоположной) точке зрения».[196][197]

* * *

Но история XX века подтверждает правоту и Маркса, и Пригожина. Как это возможно? Конкретные революции в разных странах давали непредсказуемый результат (по Пригожину). Русская революция, например, породила в итоге диктатуру, режим, которого не желали ни сами революционеры, ни их противники. Однако все вместе в разные годы эти революции, восстания и забастовки способствовали трансформации старого капитализма Европы и Америки в новый, более справедливый общественный строй, близкий к марксистскому понятию «социализма». Так Пригожин опроверг Маркса в конкретных случаях и подтвердил его глобально.

Интересно, что эти революции и периоды отката к несвободе имели схожие этапы:

Три периода революций:

1. Начальная революция:

США – Война за независимость (1775–1787)

Первая французская республика (1792–1804)

Россия – события 1905 г.

2. Основная революция:

США – Гражданская война и поправки к Конституции (1861–1870).

Франция – революция 1848 г.

Россия – события 1917 г.

3. Завершающая революция:

США – 300-тысячный марш на Вашингтон в 1963 г., мирная революция Мартина Лютера Кинга.

Франция – Парижская Коммуна 1870 г.

Россия – 1991 г., слом всевластия бюрократии, распад СССР.

И два периода между этими революциями: откат к несвободе, экономический рост.

1. Первый откат к несвободе:

США – Закон 1793 г. о беглых рабах, жестокое подавление восстаний Ната Тернера и Джона Брауна против рабства. Почти полное уничтожение индейцев.

Франция – переворот 1799 г., бонапартизм, реставрация монархии в 1814 г.

Россия – разгоны Государственных Дум, закрытие оппозиционных газет, военная пропаганда первой мировой войны.

2. Повторный откат к несвободе:

США – Законы Джима Кроу 1890–1915 гг.

Франция – Империя Наполеона III, 1852–1870 гг.

Россия (1921–1991 гг.) – подавление рабочей и крестьянской демократии, разгром оппозиций внутри партии власти 1920-х годов, сталинизм и его постепенное ослабление вплоть до 1991 г.

Однако эти этапы характерны не для всех стран. Например, Германия обошлась только двумя этапами: основная революция 1918 г. и откат к несвободе во время нацизма, завершившийся полным военным поражением. Не было начальной революции. Вместо завершающей революции был осуществлен план демократизации под эгидой союзников: СССР, США, Англии и Франции. Правда, если не считать Германию исключением из этого правила, то придется признать, что демократизация после 1945 г. являлась основной революцией, а период отката к несвободе и завершающая революция еще впереди. С другой стороны, старейшая демократия мира – Англия – прошла все эти этапы полностью: 1215 г., 1645 г. и завершающая революция под говорящим именем «Славная» в 1688 г.

В этих фазах социальной трансформации явно проявляется Правило Маятника Закона Гармонии: чередование периодов свободы и несвободы; чем сильнее движение в сторону свободы, тем сильнее последующий откат к несвободе. Вторая закономерность: в состоянии первоначальной долговременной несвободы небольшие подвижки в сторону свободы не замедляют, а, наоборот, ускоряют дальнейшее движение социального маятника к свободе по Степенному Правилу. И, наконец, третья закономерность социальной трансформации: чем более растянут по времени этот цикл из трех революций, тем меньше амплитуды маятника, качающегося от несвободы к свободе и обратно. Пики свободы менее остры и высоки, а ямы падения в несвободу менее глубоки. Самый короткий цикл мы видим у Германии (1918–1945, 27 лет), которая повергла мир в шок нацизмом. Сравнимые по времени циклы у Франции и России: 78 и 86 лет соответственно. Во Франции не было ничего подобного сталинизму, но компенсировали это кровавые события завершающей революции 1870 г. А в России, наоборот, завершающая революция 1991 г. была по сравнению с французской просто бескровной. США прошли эти этапы за 188 лет. И, наконец, Англия, самая стабильная за последние века демократия мира – 473 года! Начав раньше всех, эта нация закончила демократизацию одной из последних. Начав в XIII веке с Великой Хартии Вольностей, англичане предоставили избирательное право всем женщинам лишь в XX веке (1928 г.). Вот у кого нужно учиться мудрой постепенности реформ избирательного законодательства!

А если рассмотреть этот фильм истории поближе, покрупнее и взять только революции от абсолютизма к республике? Какие универсальные законы увидим здесь?

Фазы социальной трансформации абсолютизма

Я сразу вижу два возможных возражения против такой периодизации: выделение первых шести лет Советской республики и американский абсолютизм. Начну с последнего, так как это проще. В Англии в это время была республика, но это только для англичан. Колонии управлялись назначаемыми губернаторами, колонисты не могли никого избирать, и для них губернаторы были неподотчетны, как любой монарх. Поэтому отношения с местной властью у колонистов были аналогичны абсолютизму. Тем более, что последующая революция и гражданская война проходили по тому же сценарию, как и английская, французская и русская революции. Это будет показано ниже.

Также и грядущая фаза диктатуры не минует американцев, как бы далеко она ни отстояла от революции. Я не вижу никаких универсальных соотношений между фазами в разных странах. Одно неизменно: общество проходит через все эти фазы. Вряд ли американцы станут исключением, если не создадут достаточную социальную массу противостояния диктатуре. Для этого нужно осознание этой угрозы и желание ее предотвратить у достаточного количества людей американского общества, чтобы создать условия фазового перехода и добиться скачка не в диктатуру, а в иное, более справедливое состояние общества. Например, в ограниченно-пропорциональную демократию. Как изменится атмосфера избирательных компаний, можно увидеть, посмотрев назад: США в XIX веке переживали период пропорциональной демократии. Право голоса не принадлежало каждому, поэтому оно ощущалось как ценность:

«Публика очень заинтересованно относилась к выборам, потому что партии предлагали “не эхо, а выбор”, так что в выборах участвовало до 80 и даже 90 % всех, имевших право голоса. Что еще любопытней, кандидаты вели себя не так, как они ведут себя сегодня. Они не темнили в идеологических вопросах, чтобы привлечь на свою сторону колеблющихся, идеологически индифферентных “независимых” избирателей. В то время таких было очень мало. Следовательно, для победы важно было привлечь людей на выборы, а для этого нужно было максимально акцентировать свои идеологические взгляды в ходе предвыборной агитации. Любая неясность в этих вопросах имела бы только один результат – раздраженные избиратели могли просто остаться дома, и тогда вы проигрывали выборы. Избиратели очень редко переходили от одной партии к другой.

При изучении политической истории ХIХ в. неизбежно возникает вопрос: откуда у простых людей брался такой неподдельный интерес к столь темным и запутанным проблемам, как организация банковской системы, выбор между золотом и серебром, таможенные пошлины? Тысячи полуграмотных людей писали воинственные трактаты по такого рода вопросам, и все это чрезвычайно интересовало избирателей»[198].

Теперь про советскую республику первых лет. В следующей главе будут подробно описаны события, мнения и факты, относящиеся к этому периоду, а также будет объяснено, почему 1923 год стал последним годом этого этапа, этапа пропорциональной демократии. После знакомства с ней у читателя не останется сомнений в глубоком различии между этими двумя политическими режимами: ленинским и сталинским. А здесь я приведу несколько фактов, характеризующих свободную атмосферу интеллектуальных дискуссий первых лет Советской республики.

В журналах (например, «Экономист») публиковались статьи, издавались книги (например, издательство «Книга») таких известных небольшевистских мыслителей, как Лафарг, Мартов, Сорокин. А последний, между прочим, был не просто кабинетным ученым, но и политиком, активным членом партии эсеров. Один из редакторов центральной газеты партии эсеров «Дело народа». Осудил Октябрьскую революцию, активно выступал против большевиков. Избран депутатом Учредительного собрания от Вологодской губернии по списку партии эсеров. Именно эсеры начали в 1918 г. кровавый террор против лидеров большевиков, в результате которого были убиты Володарский, Урицкий и ранен сам Ленин. Вплоть до высылки Сорокина из страны его работы публиковались. В 1922 г. Ленин с Троцким организовали выпуск журнала «Под Знаменем Марксизма», и первый его номер открылся статьей Троцкого. В следующем номере Ленин изложил свое кредо сотрудничества с инакомыслящими:

«Об общих задачах журнала “Под Знаменем Марксизма” тов. Троцкий в № 1–2 сказал уже все существенное и сказал прекрасно… не все объединившиеся вокруг журнала “Под Знаменем Марксизма” – коммунисты… Одной из самых больших и опасных ошибок коммунистов (как и вообще революционеров, успешно проделавших начало великой революции) является представление, будто бы революцию можно совершить руками одних революционеров… Без союза с некоммунистами в самых различных областях деятельности ни о каком успешном коммунистическом строительстве не может быть и речи»[199].

Эта атмосфера идейных разногласий и практического сотрудничества подтверждается хотя бы тем, что даже в этом журнале печатались произведения, например, Плеханова и Дейча, которые не приняли советскую власть и выступали с резкой ее критикой. Я уже не говорю о пестроте разных течений культуры первых лет Советской республики.

Музыка, поэзия, архитектура, живопись представляли собой массу школ и направлений. По всей стране создавались музыкальные и театральные студии. Слушательская аудитория еще более расширилась с появлением радиопередач, эпоху которых открыл первый в стране концерт по радио, состоявшийся в 1922 г. В первые годы революции в Петрограде и Москве ставились массовые музыкально-театральные действа, в которых звучала музыка Бетховена, Шопена, Скрябина. Музыкальная жизнь бурлила спорами о «высоком» искусстве и музыке быта, о новаторстве и традициях. Это же происходило и в литературе. Столько поэтических направлений, открывших нам множество талантов, не было ни до, ни после этого периода. В первые годы Советской республики появился такой архитектурный стиль, как конструктивизм, оказавший значительное влияние на мировую архитектуру. Революция дала мощный импульс развитию «русского авангарда» в живописи. На праздник 1 мая 1918 г. здания на Дворцовой площади, Мариинский дворец, здания Городской думы и Публичной библиотеки в Петрограде были украшены огромными живописными композициями, выполненными в кубофутуристической манере. Многие из панно, украшавших тогда здания на площадях Москвы и Петрограда, если судить по фотографиям, были настоящими шедеврами монументальной живописи, которые могли бы стать центральными экспонатами нынешних музеев современного искусства… Это была страна, где вице-президентом Академии художественных наук был, ни много ни мало, сам Кандинский. В первые годы советской власти он активно участвует в организации музеев в регионах страны. Это была страна, где «комиссаром по охране памятников и художественных ценностей» Москвы был Казимир Малевич! В 1918 г. он создает декорации и костюмы к спектаклю Маяковского «Мистерия-Буфф». В ноябре 1919 года художник переехал в Витебск, где начал руководить мастерской в Народном художественном училище «нового революционного образца» под началом еще одного «комиссара по делам искусств» Марка Шагала. Кто-то, конечно, эмигрировал, но в то время не из-за режима, а по причине неустроенности быта, голода, вызванных интервенцией и гражданской войной.

В 1919 г. Ленин и Троцкий создали Коминтерн, объединение коммунистических партий всего мира. На первый учредительный конгресс приехали делегаты от 35 партий из 21 страны (в том числе от США, Великобритании, Франции, Германии и Китая). Троцкий написал манифест «К пролетариям всего мира», в котором Коминтерн изложил программу коммунистов XX века. Один из отцов русского авангарда, модернизма и конструктивизма, Владимир Татлин, создает проект огромной (400 м высотой под наклоном к земле в 23 градуса) спиралевидной башни для заседаний органов управления Коминтерна. С тех пор она известна в мире как «Башня Татлина» и остается одним из ярких памятников русского авангарда. Макеты башни Татлина можно увидеть в Третьяковской галерее Москвы, Музее современного искусства Стокгольма, в Университете Оксфорда.

Наверное, единственный русский экономист, которого цитируют в Америке и Европе до сих пор, – это Кондратьев, создатель концепции «длинных волн». Не было бы этой концепции, если бы советское правительство не заказывало научно-исследовательские работы и не содержало бы за это самого Кондратьева и его помощников, обеспечивая помещением и всем необходимым для их выполнения в те трудные годы, когда другие люди умирали от голода. Эта концепция была рождена и опубликована именно в Советской России 1920-х годов. Толерантность Советской России Ленина и Троцкого отразилась на Кондратьеве очень ярко. Он был в 1917 г. заместителем министра Временного правительства. Затем он был депутатом Учредительного собрания от партии эсеров, основных политических оппонентов большевиков времен гражданской войны. Несмотря на это, в 1920-е годы он работал на высоких постах в Госплане и правительстве (начальник управления министерства сельского хозяйства, директор коньюнктурного института при министерстве финансов).[200]

Кондратьев мог ездить в США, встречаться с высланным из СССР социологом Питиримом Сорокиным, считавшимся врагом государства. Это отношение к старым специалистам, искренне сотрудничавшим с советской властью, подтверждает и знаменитый Кейнс, посещавший Россию в те годы:

«…Так, почти все представители некоммунистической интеллигенции с довоенным образованием находятся сейчас на правительственной службе, часто занимая важные и ответственные посты с довольно высоким жалованьем; частная торговля вновь узаконена, хотя она непрочна и ее деятельность затруднена; иностранные капиталисты, которым предоставляются краткосрочные преимущества по сравнению с государственным импортом, могут, на мой взгляд, рассчитывать с определенной степенью уверенности, что деньги будут возвращены по приемлемому курсу»[201].

Сам Кейнс был приглашен большевиками в Москву на празднование 200-летия Российской Академии наук, читал доклады, и его статьи печатали советские издания. В целом с 1922 г. по 1926 г. в Советской России было опубликовано 9 книг и статей Кейнса.

Большевики все образование сделали бесплатным, а стипендии в университетах позволяли студентам жить на них. И этим пользовались отнюдь не только рабочие и крестьяне, но и состоятельные классы. Тогда в 1925 г. закончил университет в Ленинграде (Санкт-Петербург) будущий лауреат Нобелевской премии по экономике Василий Леонтьев, выходец из профессорской семьи. Это была страна, которой восхищались даже далекие от России американцы. Будущий великий президент США Рузвельт именно в это время, по его словам, «питал большую симпатию к русскому народу. В первые дни коммунизма я признавал, что многие русские руководители стремились дать образование, здоровье и, в первую очередь, лучшие возможности миллионам людей, пребывавших в невежестве и рабстве в условиях царского режима»[202].

Ленинские репрессии мирного времени оказались «цветочками»: высылка в Европу философов, социологов, экономистов и писателей. Как ни драматично, но это не расстрел и не сибирские лагеря на выживание. В тот год серьезно нависла угроза нового вторжения иностранных войск на территорию Советской республики. Хотя операция 1922 г. под кодовым названием «философский пароход» и осуществлялась без активного участия Троцкого, но он, будучи тогда еще «членом команды», защищал это решение:

«Те элементы, которые мы высылаем или будем высылать, сами по себе политически ничтожны. Но они – потенциальные орудия в руках наших возможных врагов. В случае новых военных осложнений… все эти непримиримые и неисправимые элементы окажутся военно-политической агентурой врага. И мы будем вынуждены расстреливать их по законам войны. Вот почему мы предпочитаем сейчас, в спокойный период, выслать их заблаговременно. И я выражаю надежду, что вы не откажетесь признать нашу предусмотрительную гуманность…»[203].

Называется «как в воду глядел»! Если бы их не выслали из России в 1922 г., никто бы из них не пережил 1930-е годы. Ну и, наконец, мало кто знает, что это было всего лишь ответом, а не изобретением «ужасных» большевиков. Еще 21 декабря 1919 года правительство США депортировало 249 человек на корабле «Буфорд», который пресса назвала «Советским ковчегом». Эти люди были арестованы и выдворены из страны за свои коммунистические убеждения, а не за какие-либо совершенные преступления. Поэтому даже высылки неугодных не выделялись ничем из обычной политической практики тех лет самых демократических стран.

Последнее возражение против моей периодизации может быть следующим: Россия Временного правительства была отдельным этапом. Но 8 месяцев шатаний и бессилия, смены премьеров, целых кабинетов и министров вряд ли могут быть определены как самостоятельный этап. Советы как основная власть родились сразу же в феврале, еще до отречения царя. Почему все 8 месяцев своего существования министры Временного правительства не принимали ни одного важного решения без согласия Советов? Почему многие из них вызывались в Советы для отчета и они считали своей обязанностью отчитываться? Временное правительство было создано из активистов Государственной Думы, которая была избрана недемократическим способом при высоком имущественном цензе и представляла узкий слой дворянства и буржуазии, в процентном отношении составлявших не более 10 % от всего русского народа. Советы избирались демократическим голосованием и представляли другую часть населения, то есть оставшиеся 90 % народа. С самых первых дней февральской революции она несла в себе октябрьскую. Историки считают это периодом так называемого «двоевластия». Но этот термин не очень удачный, так как он подразумевает деление власти 50/50. А это было не так. Даже в марте 1917 г. это соотношение власти между Советами и Временным правительством было минимум 60/40. С каждым месяцем оно изменялось в сторону Советов, став к июлю где-то 80/20. Затем было небольшое отступление и с августа-сентября быстрое приближение к октябрьскому значению 100/0. Это была одна непрерывная революция, растянувшаяся на 8 месяцев, имеющая начало в феврале и условное окончание в конце октября 1917 г. Все 8 месяцев происходил постоянный сдвиг власти в сторону Советов, завершившийся в октябре.

Рациональное зерно в выделении особого 8-месячного этапа Временного правительства может быть лишь при следующем условии. Если этап «республика» рассмотреть более подробно, то можно выделить в нем три фазы:

– уравнительная демократия периода Временного правительства (март – октябрь 1917 г.);

– пропорциональная демократия советского государства (ноябрь 1917–1922 гг.);

– олигархия (1923–1927 гг.);

Период превращения уравнительной демократии в пропорциональную в 1917 г., а также трансформация пропорциональной демократии в олигархию (с 1921 г. по 1923 г.) чрезвычайно важны и поэтому их анализ выделен в каждой части этой книги в отдельные третьи главы. Роль Льва Троцкого в событиях этих периодов очень трудно переоценить, и поэтому такой анализ представлен через призму его деятельности.

А теперь давайте более наглядно проиллюстрируем параллели в одинаковых этапах трансформации абсолютизма у разных народов Европы. С самого начала скажу, что не стану указывать такие общеизвестные черты любых гражданских войн и революций, черты, присущие всем народам в эти периоды, как например:

1. Падение уровня жизни и нравов.

2. Выпуск необеспеченных денег, инфляция.

3. Эмиграция состоятельных слоев.

4. Использование борющимися сторонами иностранной помощи и борющихся сторон иностранными державами в своих интересах (американские революционеры – Франция; русские белогвардейцы – Франция, Великобритания).

Приступим к рассмотрению других общих черт революций, не столь широко известных.

Усиление информационного обмена в обществе

Англия, XVII век:

После изобретения печатного станка Европа наводнилась Библией и другими книгами. «Объявились разные группы, такие как левеллеры и диггеры, которые, потрясая Библией, доказывали окружающим, что мир есть сокровище, принадлежащее всем Божьим детям поровну, а члены диссентерской секты квакеров проповедовали отмену всякой власти и равенство для всех…»[204]

Франция, XVIII век:

«Благодаря деятельности просветителей, из которых особенно важны физиократы и энциклопедисты, в умах образованной части французского общества произошел переворот». (Википедия).

Россия и Германия, XIX век:

Расцвет науки, марксизм, теория эволюции Дарвина, значительное увеличение издаваемых книг, газет и их тиражей. Промышленная революция привела к концентрации населения в городах. «Девятнадцатый (XIX) век… Охарактеризовался такими явлениями, как протекционизм, индустриализация, урбанизация, расцвет колониализма, с другой стороны – небывалыми достижениями культуры и искусства, а также техники и науки…» (Википедия).

Америка, XVIII век:

«В 1776 году новый импульс политической дискуссии в колониях придала публикация памфлета Томаса Пейна “Здравый смысл”, который разошелся полумиллионным тиражом на территории, где проживало всего 2.5 миллиона человек. Пейн, недавно прибывший из Англии, убеждал колонистов, что они, как и большинство европейцев, живут под гнетом тирании и что перед ними стоит выбор: либо смириться с правлением никем не избираемого и никого, кроме себя, не представляющего монарха, либо вступить в битву за свободу».[205]

Неспособность и нежелание правящей элиты идти на компромиссы

Англия, XVII век:

«Английская революция… Каковы бы ни были истоки этого конфликта – историки трактуют их по-разному, – центральным фактором явилось нежелание королей династии Стюартов, особенно Карла I, смириться с ролью монарха как слуги государства… Как бы то ни было, Карл умудрился лишиться всех этих рычагов власти в глазах англичан, испытывавших глубокое недовольство его правлением».[206]

Франция, XVIII век:

«20 июня депутатам, все еще находившимся в Версале, был закрыт доступ в зал собрания, вследствие чего им пришлось собраться в помещении для игр. Они принесли знаменитую “Клятву в зале для игры в мяч” – обещание не расходиться, пока для Франции не будет подготовлена новая конституция».

Россия, XX век:

Только под напором восстания 1905 года царь пошел на допущение выборов в государственную говорильню под названием «Дума». Почему говорильню? Она имела законодательные права только на бумаге. Что и подтвердил царь, распустив первую Думу через 2 месяца. Второй Думе дали поработать всего лишь на месяц больше. «Подкрутив» избирательный закон различными цензами, царь добился удобного состава Думы с третьей попытки. Только Дума третьго созыва смогла доработать до конца установленного срока.

«Результатом этого запутанного законодательства было исключительно непропорциональное представительство. Сложные правила выборов, бессистемно деливших население по цензовому, религиозному и национальному признаку в различных местностях, не позволяют выразить данные о пропорции представительства разных классов в парламенте… Характер избирательного права в сочетании с многочисленными процедурными ухищрениями местных властей, направленными на содействие выбору правых кандидатов, существенно уменьшил доверие населения к III Думе…» (Википедия)

Последняя 4-я Дума также не смогла доработать до конца. Царь за несколько дней до своего отречения успел запретить ей заседать.

США, XVIII век:

«В 1767 году Англия обложила таможенными пошлинами ввозимые в американские колонии стекло, свинец, бумагу, краски и чай; затем, когда нью-йоркское законодательное собрание отказало в субсидии английскому гарнизону, английский парламент ответил отказом в утверждении каких бы то ни было постановлений нью-йоркского законодательного собрания, пока оно не смирится; в то же время министерство приказало губернаторам распускать законодательные собрания, которые будут протестовать против английских властей». (Википедия).

Значительная часть Декларации Независимости США посвящена перечислению фактов неспособности и нежелания английского монарха идти навстречу интересам американцев.

Германия, XX век:

«Осенью 1918 года немецкое высшее командование, для того, чтобы получить более сносные условия мира, решает послать немецкий флот на самоубийственную миссию против британского флота… Матросы создали Совет матросов, их главным требованием было отречение кайзера от престола… Один патруль открыл огонь по демонстрантам, в результате чего оказалось значительное число убитых и раненых». (Википедия.)

Кризис официальной идеологии (потеря авторитета церкви)

Англия, XVII век:

«Если королю не доверяли, то духовных лиц презирали открыто – простой народ считал их заискивающими приспешниками богатых и власть предержащих, заботящимися лишь о том, чтобы набить мошну… К концу 1630-х годов в стране вовсю бушевало движение осквернения алтарей и разрушения священных изваяний, участники которого требовали, чтобы церковь обновили, а священники объезжали свой приход, живя добровольным подаянием паствы и проповедуя в полях и на рыночных площадях. Они призывали изгнать из церкви епископов и сжечь их роскошные особняки»[207].

Франция, XVIII век:

«Одним из первых решений Учредительного собрания (ноябрь 1789 г.) стала конфискация церковных земель, которые были объявлены “национальным имуществом” и выставлены на продажу. В общей сложности размеры национализированного церковного имущества составили около 10 % стоимости всей земельной собственности и недвижимости Франции». (Википедия).

Россия, XX век:

«Окончательную секуляризацию в России провели большевики. После Октябрьской революции декретом о земле 1917 были конфискованы все остававшиеся в собственности духовенства земли (около 3 млн. десятин). Декретом от 20 января (2 февраля) 1918 года церковь была отделена от государства и в ее распоряжении оставлены лишь здания для отправления богослужения, и те на условиях безвозмездной аренды у государства». (Википедия).

Церковь начала терять моральный авторитет задолго до революции, еще в XIX веке. Этому существует множество подтверждений, но я подошел с неожиданной стороны. В России есть один явно самый великий поэт, которого почитали и при царе, и при советах, и сейчас в постсоветской России, – Александр Сергеевич Пушкин. А у него есть самое известное произведение, которое изучается во всех школах страны: роман в стихах «Евгений Онегин». Я посчитал в нем все строчки, связанные с религией и обрядами. Оказалось, что:

– количество строк о языческих богах или обрядах – 76;

– количество строк о христианском Боге и христианских обрядах – 22.

Три строфы подряд, например, в главе 5 Пушкин описывает гадание (языческий обряд) главной героини. Подобного такого же длинного описания христианского обряда в поэме нет. С другой стороны, в числе 22-х упоминаний христианства два имеют явно пренебрежительный характер:

«Покойника похоронили.

Попы и гости ели, пили

И после важно разошлись,

Как будто делом занялись».

(Глава 1, строфа LIII).

«В день троицын, когда народ,

Зевая слушает молебен…»

(Глава 2, строфа XXXV).

США, XVIII век:

«…не может быть затребовано какое-либо подтверждение религиозных убеждений в качестве условия для занятия какой-либо должности либо официального поста, учрежденных Соединенными Штатами… Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии…» (Конституция США).

Дефицит продовольствия

Англия, XVII век:

Я не нашел фактов резкого ухудшения обеспечения продовольствием населения Англии накануне революции 1640 г. Засуха и неурожай были позже, в 1646—47 годах. Именно эти годы стали переломным моментом от парламентского периода революции к народному.

Франция, XVIII век:

«К весне 1789 года, наступившей вслед за необычно холодной зимой, двадцатимиллионное население страны столкнулось с ситуацией недостатка продовольствия. Распространившиеся слухи о том, что запасы зерна удерживаются правительственными чиновниками, спровоцировали начало хлебных бунтов в Париже и других городах. В конце апреля в ходе беспорядков в парижском предместье Сент-Антуан королевские солдаты расстреляли 300 человек».[208]

Россия, XX век:

«Хлебные бунты, антивоенные митинги, демонстрации, стачки на промышленных предприятиях города наложились на недовольство и брожение среди многотысячного столичного гарнизона, присоединившегося к вышедшим на улицы революционным массам. 27 февраля (12 марта) 1917 года всеобщая забастовка переросла в вооруженное восстание…» (Википедия).

США, XVIII век:

Хотя детонатором войны за независимость стала экономическая причина (налоги), но я не нашел данных о непосредственном влиянии недостатка продовольствия на начало этой войны.

Германия, XX век:

К осени 1918 г. в стране «широко распространялся голод. Однако голод касался не всех, так как ширилась “разница в положении высших и низших слоев населения”»[209]. То же самое касалось и армии». (Википедия)

Старые легитимные органы власти не отражали интересов трудовых классов. Формирование новых нелегитимных органов власти трудовых классов и самопровозглашение их единственной законной властью

«В случае, если какая-либо форма правительства становится губительной для самих этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и формах организации власти, которые, как ему представляется, наилучшим образом обеспечат людям безопасность и счастье». (Декларация Независимости США, 4 июля 1776 г.)

Англия, XVII век:

Совещательный при короле орган (парламент) решил поменяться местами в системе власти с королем. «…создан закон, обязывавший созывать парламент каждые три года и лишавший короля права распускать парламент. Также был введен еще целый ряд законов, не позволявших монарху увеличивать налоги самостоятельно. Разгневанный Карл I решил, что пришло время нанести ответный удар». (Википедия).

Франция, XVIII век:

«От Генеральных штатов король ожидал решения о новом политическом устройстве, которое предусмотрело бы ограниченное представительство различных частей населения и которое действовало бы как система сбора налогов для короны… Хотя изначально предполагалось, что три группы соберутся по отдельности и ограничатся обсуждением вопросов, предложенных королевскими министрами, “третье сословие” вскоре осознало, что, представляя в реальности подавляющее большинство французского народа, в Версале оно останется в меньшинстве… 10 июня 1789 года члены “третьего сословия” решились действовать в одиночку. Они провозгласили себя единственным представительным собранием и пригласили к участию депутатов от других сословий, если те пожелают к ним присоединиться. Через неделю они объявили себя Национальным собранием Франции, фактически распустив два остальных “штата”».[210]

Россия, XX век:

В результате первых же дней революции в феврале 1917 г. родились два органа власти: Советы и Временное правительство. Может быть, к удивлению многих современных любителей Временного правительства, нужно напомнить, что оно было также самопровозглашенным революционным и нелегитимным органом власти, как и Советы. Монарх (легитимная власть) остановил деятельность Думы и отрекся от престола через своего брата в пользу Учредительного собрания. Будущее Учредительное собрание могло бы стать правопреемником и легитимным органом законодательной власти. Но Временного правительства в этой легитимной цепочке нет. Исполнительная власть не была передана царем никому, даже более того: он прямо запретил продолжать деятельность думских лидеров. Они не подчинились решению царя и организовали нелегитимный орган исполнительной власти – Временное правительство, которому поставили единственную задачу организации выборов в Учредительное собрание. Временное правительство не смогло выполнить эту задачу, и в октябре 1917 г. Советы провозгласили себя единственной законной властью, призвав все сословия присоединиться к ним.

США, XVIII век:

«Первый общий орган самоуправления – Континентальный конгресс – был созван накануне революции как совещание представителей отдельных колоний. В ходе революции он конституировался как Законодательное собрание. На Втором Континентальном конгрессе, созванном 10 мая 1775 г., представители местных колониальных властей обсудили положение, сложившееся в результате жестких действий британского правительства и английских войск, фактически начавших к этому времени боевые действия против отрядов милиции колонистов. Конгресс объявил себя центральным правительством колоний, объединявшихся для совместной защиты от британской агрессии, и поручил колониальным законодательным собраниям выработать местные конституции, предусматривавшие их независимость от Великобритании». (Википедия).

Германия, XX век:

«9 ноября 1918 года кайзер Вильгельм II под давлением начальника генштаба Гренера, считавшего продолжение военных действий бессмысленным, был вынужден принять решение бежать из страны (официально он отрекся от престола 28 ноября в Нидерландах). В полдень 9 ноября 1918 года Германия была провозглашена республикой». (Википедия).

Шейдеман провозгласил Германию республикой без какого-то законного решения. Не говоря уже о Вильгельме, даже временный рейхсканцлер Эберт (тоже социал-демократ) был против этого.

«10 ноября 1918 г. – Общее собрание рабочих и солдатских Советов Берлина избирает Исполнительный комитет, который утверждает состав Совета народных уполномоченных – Временного революционного правительства». (Википедия).

В отличие от русского, немецкое Временное правительство смогло оперативно организовать выборы в Учредительное собрание и перевести страну в новое конституционное русло.

Формирование революционной армии

Англия, XVII век:

«На первых стадиях войны у парламентского войска был огромный недостаток. Большинство солдат никогда не воевали и не держали оружия в руках. При нападении кавалерии принца Руперта они часто убегали с поля боя. Один из офицеров парламентской армии, Оливер Кромвель, обратил внимание на вражескую кавалерию. Несмотря на то что у него не было военного образования, его опыт землевладельца позволял ему разбираться в лошадях. Он был убежден, что, создав хорошо дисциплинированную армию, он сможет одержать победу над королевской кавалерией». (Википедия).

Франция, XVIII век:

«По приказу собрания Лафайет набрал из отставных солдат и других добровольцев Национальную гвардию, которая выступала как сила на стороне собрания, а не короля».[211]

Россия, XX век:

«Отряды и дружины Красной гвардии – вооруженные отряды и дружины матросов, солдат и рабочих, в России 1917 года – сторонников (не обязательно членов) левых партий – социал-демократов (большевиков, меньшевиков и «межрайонцев»), эсеров и анархистов, как и отряды Красных партизан, стали основой отрядов РККА… С накоплением опыта и после привлечения военспецов в ряды РККА началось формирование полноценных подразделений…» (Википедия).

США, XVIII век:

«Континентальная армия (англ. Continental Army) – ополчение американских сепаратистов, принимавших активное участие в Войне за независимость США. Основана по решению Второго Континентального конгресса в 1775 году на основе отрядов минитменов. Бессменным главой Континентальной армии был генерал Джордж Вашингтон… Начальником штаба Континентальной армии некоторое время был маркиз Лафайет». (Википедия).

Германия, XX век:

Партизаны фрайкоров защищали свой путь трансформации абсолютизма от попыток коммунистов навязать Германии русский вариант. Именно поэтому многие выходцы из них включились в национал-социалистическое движение. Особенность немецкой революции была в том, что за абсолютизм никто не стал воевать, а новая армия защищала революцию от русского и международного коммунистического влияния.

Убийство монарха

Англия, XVII век:

Палач отрубил голову на эшафоте.

Франция, XVIII век:

Голову отрубили гильотиной.

Россия, XX век:

Расстрелян пулями.

США, XVIII век:

На территории США английского монарха не было. В ином случае такое развитие событий было вполне реально, так как страсти между сторонами кипели нешуточные. Например, самые горячие из монархистов в Лондоне предлагали пройти по североамериканским колониям от одного океана до другого и кастрировать всех мужчин. Патрик Генри, депутат ассамблеи Вирджинии, в своей речи в мае 1765 г. призывал действующего короля, Георга III, извлечь уроки из опыта правления обезглавленного Карла I, что было воспринято как прямая угроза.

Германия, XX век:

Монарх в первые же дни революции сбежал из страны и тем самым смог остаться единственным из рассматриваемых здесь монархов, кто не был казнен и в то же время был в стране на момент революции.

«Согласно Версальскому мирному договору 1919 года Вильгельм был объявлен военным преступником и главным виновником мировой войны, поэтому он должен был нести ответственность перед судом так называемого международного трибунала. Но правительство Нидерландов отказалось его выдать…» (Википедия).

Красные знамена развевались на баррикадах французской и русской революций. Американский флаг сначала был без звездного прямоугольника, тем самым более чем наполовину был красным, так как красных полос больше, чем белых. Пятиконечные звезды и сейчас присутствуют на флагах США и объединенной Европы. Бостон является родиной американской революции, войны за независимость. В память об этом там сделана Тропа Свободы (Freedom Trail). Она выложена кирпичом красного цвета.

Как бы это ни было удивительным для американского гражданина, но сегодня США становится все более похожа на российскую дореволюционную империю. По крайней мере, по таким параметрам:

Как это ни удивительно сейчас звучит, многие в XIX веке считали царскую Россию образцом эффективного государственного управления. Но только не в США, – скажешь ты, мой читатель! И ошибешься. Так считал, например, Чарлз Артур Конант, авторитетный американский мыслитель второй половины XIX века, журналист, экономист, автор монографий, баллотировавшийся в конгресс США.[212] Также сейчас многие считают, что США является стабильной и эффективной страной.

А если в третий раз еще более приблизить свой взгляд к истории разных народов и попробовать увидеть общее в выдающихся личностях разных революций?

Оказывается, очень похожи бывают судьбы и даже характеры исторических деятелей периодов социальной трансформации народов.

Что общего, казалось бы, между такими разными людьми, как Авраам Линкольн и Лев Троцкий?

Конечно, очень много различий в революциях разных народов. После низвержения старых легитимных органов в обществе начинают бороться группы людей с разными концепциями дальнейшего обустройства страны, и здесь мы видим большие различия. Например, в Англии и Франции гражданская война шла в основном между сторонниками старого и нового. В России и Германии эта борьба велась между двумя разными новыми концепциями, сторонников старого почти не было. В этом ключе США были ближе к ним, чем к Англии и Франции, но эта борьба началась спустя лишь 90 лет, а не сразу же после революции, как в России и в Германии. Различий много. Но они краткосрочны. А общее, по моему мнению, проявляется как раз в более долгосрочных трендах общества.

Какие можно выводы сделать из этих трех разных исторических срезов и выявленных при этом параллелей? Даже такие страны, у которых однозначно завершились те или иные циклы, по моему мнению, не могут быть спокойны в силу одного простого обстоятельства: кто сказал, что этот цикл может быть только один?

Вероятнее всего, человечество ожидает начало общемирового социального цикла. Циклы разных народов будут все больше синхронизироваться и исчезать на национальном уровне. После своего реального объединения в единую общность нас ждет начало социального цикла всего человечества. Объединение в общее государство повлечет за собой наступление несвободы. Оно будет долгое время признаваться людьми справедливым. До тех пор, пока неравенство не усилится. А оно усилится неизбежно при несвободе. После этого придет время для первоначальной революции. И так далее…

Человечество не может отменить универсальные законы. Но человечество может выбирать такой способ реагирования, который обеспечит наименьшие жертвы. И Германия, и Англия перешли к демократии. Но способы? Пути? Жертвы? Именно поэтому стремление к средним решениям, усилению срединного стержня общества позволяет людям плыть по течению законов социальной трансформации, не разбиваясь о пороги и береговые скалы крайних решений.

3.1.2. Закон Гармонии в мыслях мудрецов, философов и писателей всех времен и народов

Правило Равновесия: зеркальная нравственность; поступай так, как хочешь, чтобы поступали с тобой; принцип «зуб за зуб, око за око»

Кто убивает, тоже будет убит. Кто приказывает убить, тоже будет убит по приказу.

Нужно быть благодарным тому, кто оказал тебе благодеяние.

Поступай с человеком так, как он сам поступает с другими.

Кто расставляет сети, сам в них попадется; кто роет яму, сам в нее свалится; кто точит меч, сам от меча погибнет.

Афоризмы из литературных памятников древнего Египта.

Человек, творящий зло, – враг самому себе: ведь сам он и вкусит плоды своего зла.

Не будь груб ни с кем – тебе ответят тем же. Сердитая речь причиняет боль, и тебя постигнет возмездие.

Не делай другому того, что было бы неприятно тебе самому.

Добродетель в том, чтобы делать ближним добро и не причинять зла. А делать ближним добро – это делать для них то, чего желал бы самому себе.

Изречения из басен, поэм, трактатов Древней Индии.

Владеть собой настолько, чтоб уважать других, как самого себя, и поступать с ними так, как мы желаем, чтобы с нами поступали, – вот что можно назвать учением о человеколюбии.

Уважать всякого человека, как самого себя, и поступать с ним, как мы желаем, чтобы с нами поступали, – выше этого нет ничего.

Не делайте другим того, чего себе не пожелаете. Тогда ни в государстве, ни в семье не будет недовольства.

Конфуций, китайский философ, основатель этико-политического учения.

Помните, что дети ваши будут обходиться с вами так же, как вы обходитесь со своими родителями.

Фалес, древнегреческий мыслитель.

Непорочность прямодушных будет руководить ими, а лукавство коварных погубит их.

Правда прямодушных спасет их, а беззаконники будут уловлены беззаконием своим.

Кто радуется несчастью, тот не останется ненаказанным.

Кто затыкает ухо свое от вопля бедного, тот и сам будет вопить, – и не будет услышан.

Ветхий Завет, Притчи Соломона, 11: 3, 6; 17: 5; 21: 13.

Не делай зла, и тебя не постигнет зло; удаляйся от неправды, и она уклонится от тебя.

Кто бросает камень вверх, бросает его на свою голову, и коварный удар разделит раны. Кто роет яму, сам упадет в нее, и кто ставит сеть, сам будет уловлен ею. Кто делает зло, на того обратится оно, и он не узнает, откуда оно пришло к нему.

Ветхий Завет, Сирах, 7: 1, 2; 27: 28–30.

Кровь оскверняет землю, и земля не иначе очищается от пролитой на ней крови, как кровью пролившего ее.

Ветхий Завет, Числа, 35: 33.

Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете, давайте, и дастся вам… ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам.

Новый Завет, Лк 6: 37–38.

Какое слово скажешь, такое в ответ и услышишь.

Гомер, древнегреческий поэт.

Кто сам не любит никого, того, кажется мне, тоже никто не любит.

Демокрит, древнегреческий философ.

Кто для многих страшен, тот должен многих бояться.

Солон, древнегреческий мудрец, реформатор.

Оказанное доверие обычно вызывает ответную верность.

Тит Ливий, древнеримский историк.

Если хочешь быть любимым, люби.

Сенека, древнеримский философ.

Только тогда станешь человеком, когда научишься видеть человека в другом.

Радищев, русский мыслитель.

Что посеешь, то и пожнешь.

Русская пословица.

Нормальное правило: все хорошо в меру, крайности похожи

Жадность бездонна – в эту пропасть можно падать бесконечно. Корыстный часто не знает, чего он хочет, и единственное, что его ждет, – это конечная неудача.

Истинно великий не может быть жадным.

Преувеличения и излишества к добру не ведут.

Афоризмы из литературных памятников древнего Египта.

Не следует слишком часто навещать своего друга, дабы он не пресытился тобой и не возненавидел тебя.

Поучения ассирийского писца Ахикара.

Чаше весов подобен ничтожный человек: чуть что – он возносится, чуть что – падает.

Не следуй неумеренным желаниям, но не подавляй всех желаний.

Не будь ни слишком грубым, ни слишком упрямым, ни слишком мягким, ни слишком склонным к доказательствам, ни слишком гневливым. Излишек в чем бы то ни было опасен: грубость раздражает людей, упрямство отталкивает, мягкость вызывает презрение, излишние доказательства обижают, слепая вера делает смешным, неверие ведет к пороку.

Не будь ни слишком близко, ни слишком далеко от царей, огня, старших и женщин: окажешься слишком близко – они погубят тебя; окажешься слишком далеко – они будут бесполезны для тебя.

Говори приятное, но не льсти; будь героем, но без хвастовства; будь щедрым, но не к недостойным; будь смелым, но без дерзости.

Плод победы – ненависть, удел побежденного – печаль. Спокоен и счастлив тот, кто отказался и от победы, и от поражения.

Изречения из басен, поэм и трактатов древней Индии.

Благородный муж в своей жизни должен остерегаться трех вещей: в юности, когда жизненные силы обильны, остерегаться увлечения женщинами; в зрелости, когда жизненные силы могучи, остерегаться соперничества; в старости, когда жизненные силы скудны, остерегаться скупости.

Строить правильно отношения труднее всего с женщинами и низкими людьми. Если приблизишь их к себе – они станут развязными, если удалишь от себя – возненавидят.

Если будешь чрезмерно усерден на службе, потеряешь расположение государя. Если будешь чрезмерно радушен в дружбе, потеряешь расположение друзей.

Если в человеке естество затмит воспитанность, получится дикарь, а если воспитанность затмит естество, получится знаток писаний. Лишь тот, в ком естество и воспитанность пребывают в равновесии, может считаться достойным мужем.

Только самые мудрые и самые глупые не поддаются обучению.

Не происходит изменений лишь с высшей мудростью и низшей глупостью.

Конфуций, древнекитайский философ, основатель этико-политического учения.

Кто храбр, не зная человеколюбия, кто щедр, не зная бережливости, кто идет вперед, не зная смирения, тот погибнет.

Знающий меру доволен своим положением.

Мудрец избегает всякой крайности.

Лао Цзы, древнекитайский философ.

Если будешь поступать слишком жестоко, тебя постигнет неудача; если же будешь действовать слишком мягко, сам окажешься в оковах.

Сюнь Цзы, древнекитайский философ.

Никто не должен преступать меру ни в пище, ни в питии.

Шутку, как и соль, должно употреблять с умеренностью.

Пифагор, древнегреческий философ, математик.

Не учащай входить в дом друга твоего, чтобы он не наскучил тобою и не возненавидел тебя.

Ветхий Завет, Притчи Соломона, 25: 17.

Вино полезно для жизни человека, если будешь пить его умеренно. Что за жизнь без вина? Оно сотворено на веселие людям. Отрада сердцу и утешение душе – вино, умеренно употребляемое вовремя; горесть для души – вино, когда пьют его много, при раздражении и ссоре.

Ветхий Завет, Сирах, 31: 31–34.

Удивительно, как при начале пира пьют из малых чаш, а с полными желудками – из больших.

Виноградная лоза приносит три грозди: гроздь наслаждения, гроздь опьянения и гроздь омерзения.

Первая чаша принадлежит жажде, вторая – веселью, третья – наслаждению, четвертая – безумию.

Анахарсис, древнескифский философ.

Излишество в удовольствиях – это распущенность, и она заслуживает осуждения.

Есть люди столь скупые, как если бы они собирались жить вечно, и столь расточительные, как если бы собирались умереть завтра.

Добродетель посредине.

Чересчур блестящий слог делает незаметными как характеры, так и мысли.

Аристотель, древнегреческий философ.

Ни насыщение, ни голод и ничто другое не хорошо, если преступает меру природы.

Гиппократ, древнегреческий мыслитель, врач.

Жадность до денег, если она ненасытна, гораздо тягостней нужды, ибо, чем больше растут желания, тем больше потребности они порождают.

Если не желаешь многого, то и немногое будет казаться тебе многим.

У всех тех, которые предаются удовольствиям желудка и переходят надлежащую меру в еде, в вине или в наслаждениях любви, удовольствия бывают кратковременные и быстротечные, продолжающиеся, лишь пока они едят или пьют; страдания же, получающиеся в результате этой невоздержанности, бывают многочисленны и продолжительны.

Если перейдешь меру, то самое приятное станет самым неприятным.

Умеренность умножает радости жизни и делает удовольствие еще большим.

Демокрит, древнегреческий философ.

Из этой жизни хорошо уйти, как с пира: не жаждая, но и не упившись.

С правдой надо жить, как при огне: ни сильно приближаться, чтоб не ожег, ни далеко отходить, чтобы холодно не было.

Диоген, древнегреческий философ.

Суровость делает отталкивающим целомудрие жены, равно как и неопрятность – ее простоту.

Платон, древнегреческий философ.

В одежде старайся быть изящным, но не щеголем; признак изящества – приличие, а признак щегольства – излишество.

Сократ, древнегреческий философ.

Забота об излишнем часто соединяется с потерей необходимого.

Во всем нужна мера.

К другу не учащай ходить, дабы, пресыщенный тобой, он не возненавидел тебя.

Солон, древнегреческий мудрец, реформатор.

Мера должна быть во всем.

Не уклоняйся от дела, но и не суетись через меру.

Золотая середина.

Гораций, древнеримский поэт.

Слишком горячая и пылкая любовь нагоняет на нас, в конце концов, скуку и вредна точно так же, как слишком вкусная пища для желудка.

Средний путь – самый безопасный.

Овидий, древнеримский поэт.

Чрезмерное усердие больше портит, чем улучшает.

Плиний Младший, древнеримский общественный деятель и писатель.

Всегда сохраняй меру и в речи, и в молчании.

В излишних спорах теряется истина.

Публий Сир, древнеримский поэт.

Всякое излишество есть порок.

Есть приличие и в горе. И в слезах должно знать меру. Только неразумные люди бывают неумеренны в выражениях как радости, так и скорби.

Чрезмерное обилие книг распыляет мысли.

Избыток пищи мешает тонкости ума.

Высшее богатство – отсутствие жадности.

Сенека, древнеримский философ.

Главное правило в жизни – ничего сверх меры.

Крайнее соблюдение законности может оказаться крайним беззаконием.

Благодеяния приятны только тогда, когда знаешь, что можешь за них отплатить; когда же они непомерны, то вместо благодарности воздаешь за них ненавистью.

Высшее право часто есть высшее зло.

Тацит, древнеримский историк.

Не быть жадным – уже богатство, не быть расточительным – доход.

Нужно быть умеренным и в шутках.

Должно соблюдать меру, наслаждаясь удовольствием.

Крайняя строгость закона – крайняя несправедливость.

Высшая законность – это высшее беззаконие.

Цицерон, древнеримский политический деятель, оратор и писатель.

Мудрый соблюдает меру и в достойных делах.

Ювенал, древнеримский поэт.

Умеренность есть лучший пир.

Державин, русский поэт.

Справедливость есть моральная умеренность. Следовать в физическом мире правилу «ничего лишнего» есть умеренность, в моральном – справедливость.

Толстой, русский писатель, мыслитель.

Соборность противоположна и католической авторитарности, и протестантскому индивидуализму, она означает коммунитарность, не знающую внешнего над собой авторитета, но не знающую и индивидуалистического уединения и замкнутости.

Бердяев, русский философ.

Все хорошо, но понемногу,

Во всем есть мера и расчет,

Заставь глупца молиться Богу,

Себе и лоб он расшибет.

Вяземский, русский поэт, историк.

Мысль без морали – недомыслие, мораль без мысли – фанатизм.

Ключевский, русский историк, мыслитель.

Всякая крайность нехороша; все благое и полезное, доведенное до крайности, может стать и даже, за известным пределом, обязательно становится злом и вредом.

Ленин, русский политик.

Принцип Относительности: конкретность и взаимная относительность добра и зла, красоты и безобразия, правды и лжи

Если можешь сделать добро ближнему, делай его сразу. Если же будешь молчать и слишком долго глотать слова, даже истина может устареть и оказаться некстати.

Афоризмы из литературных памятников древнего Египта.

Побеждай жадного деньгами, гордого – мольбой, глупого – потворством, мудрого – правдивостью.

Терпение – украшение мужчины, скромность – украшение женщины; однако получивший оскорбление должен ответить силой, а предающаяся любовным наслаждениям – оставить сдержанность.

Конь, оружие, наука, лютня, речь, мужчина и женщина бывают хороши или дурны – все зависит от того, как с ними обращаются.

Хороши новая одежда, новый зонт, новобрачная и новый дом. Но хороши также старый слуга и старый рис.

Разве бывает что-либо прекрасно или безобразно само по себе? Что нравится человеку, то для него и прекрасно.

Изречения из басен, поэм, трактатов Древней Индии.

Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.

Сердце мудрого знает и время, и устав… для всякой вещи есть свое время и устав; а человеку великое зло оттого, что он не знает, что будет; и как это будет – кто скажет ему?

Ветхий Завет, Екклесиаст, 3: 1–8; 8: 5–7.

На разумного сильнее действует выговор, чем на глупого сто ударов.

Ветхий Завет, Притчи Соломона, 17: 10.

Мудрый человек будет молчать до времени; а тщеславный и безрассудный не будет ждать времени.

Если подуешь на искру, она разгорится, а если плюнешь на нее, угаснет: то и другое выходит из уст твоих.

Ветхий Завет, Сирах, 20: 7; 28: 14.

Природа дала человеку в руки оружие – интеллектуальную и моральную силу, но он может пользоваться этим оружием и в обратную сторону, поэтому человек без нравственных устоев оказывается существом самым нечестивым и диким, низменным в своих половых и вкусовых инстинктах.

Аристотель, древнегреческий философ.

Об одном следует говорить, а о другом – молчать.

Время на все есть: свой час для беседы, свой час для покоя.

Гомер, древнегреческий поэт.

Из удовольствий наиболее приятны те, которые случаются наиболее редко.

Откровенная речь – свойство свободного духа, однако опасно выбрать для нее неподходящий момент.

Демокрит, древнегреческий философ.

Любовь всегда многообразна как во многих отношениях, так и в том, что затрагивающие ее шутки одних тяготят и вызывают у них негодование, а другим приятны. Тут надо сообразовываться с обстоятельствами момента. Подобно тому, как дуновение может погасить возникающий огонь вследствие его слабости, а когда он разгорится, придает ему питание и силу, так и любовь, пока она еще тайно возрастает, возмущается и негодует против раскрытия, а разгоревшаяся ярким пламенем находит в подшучиваниях пищу и отвечает на них с улыбкой.

Плутарх, древнеримский писатель и историк.

Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют.

Протагор, древнегреческий философ.

Когда посетит тебя горе, взгляни вокруг и утешься: есть люди, доля которых еще тяжелее твоей.

Эзоп, древнегреческий баснописец.

Сладко бывает предаться безумию там, где это уместно.

Гораций, древнеримский поэт.

Каждому свое красиво.

Цицерон, древнеримский политический деятель, оратор и писатель.

Там, где нет опасности, наслаждение менее приятно.

Овидий, древнеримский поэт.

Я полагаю, что любое абсолютное движение, которое только можно вообразить, в основе своей имеет не что иное, как относительное движение.

Джордж Беркли, ирландский философ, епископ.

Без болезни и здоровью не рад.

Не принять горького – не видать сладкого.

Русские пословицы.

Правило Равновесия: нет худа без добра, в каждом человеке есть и хорошее, и плохое

Обилие плодов клонит ветвь книзу, пышный хвост замедляет походку павлина, быстроногого коня стреножат. Так сами достоинства причиняют зло.

Сколько достоинств у человека, столько и пороков. Никто не родится на свет без пороков.

Даже в гнусном теле мудрец найдет добродетель, которую надо почитать и уважать.

И злым, и добрым, и заслуживающим смерти должен сочувствовать благородный. Ибо нет человека, свободного от вины.

Не было, нет и не будет человека, достойного одного лишь осуждения или одной лишь хвалы.

Изречения из басен, поэм, трактатов древней Индии.

Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы; поэтому не на всякое слово, которое говорят, обращай внимание… ибо сердце твое знает много случаев, когда и сам ты злословил других.

Ветхий Завет, Екклесиаст, 7: 20–22.

Благородный муж помогает людям увидеть то, что есть в них доброго, и не учит людей видеть то, что есть в них дурного. А низкий человек поступает наоборот.

Даже в обществе двух человек я непременно найду, чему у них поучиться. Достоинствам их я постараюсь подражать, а на их недостатках сам буду учиться.

Каждый ошибается в зависимости от своей пристрастности. Вглядись в ошибки человека – и познаешь степень его человечности.

Конфуций, древнекитайский философ.

Нет худа без добра.

Плиний Старший, древнеримский писатель, государственный деятель и ученый.

Страдания, неразлучные с любовью, бесчисленны, как раковины на морском берегу.

Овидий, древнеримский поэт.

Каждое зло как-то компенсируется. Меньше денег – меньше забот. Меньше успехов – меньше завистников. Даже в тех случаях, когда нам не до шуток, нас угнетает не неприятность сама по себе, а то, как мы ее воспринимаем.

И старость полна наслаждений, если только уметь ею пользоваться.

Не бывало великого ума без примеси безумия.

Сенека, древнеримский философ.

Чем талантливее и способнее человек, тем с большей раздражительностью и мучением он учит.

Следует не только выбирать из зол наименьшее, но и извлекать из них самих то, что может быть в них хорошего.

Цицерон, древнеримский политический деятель, оратор и писатель.

Ни в чем не ошибаться – это свойство богов.

Демосфен, древнегреческий оратор, политик.

От всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут.

Новый Завет, Лк 12: 48

Не бывает счастья без червоточин.

Невозможно благополучие во всех отношениях.

За преступлением следует наказание.

Ничто не может быть красиво со всех точек зрения.

С ростом богатства растут и заботы.

Гораций, древнеримский поэт.

Никто не может быть мудрым во всякую минуту.

Плиний Младший, древнеримский общественный деятель и писатель.

Вглядимся в себя, не осуждая других, ведь много и в нас такого, за что осуждаем иных.

Древнерусский манускрипт «Изборник 1076 г».

Около святых черти водятся.

Русская пословица.

Правило Маятника

Потеря есть начало размножения, множество – начало потери.

Лао Цзы, древнекитайский философ.

За счастьем следует несчастье, за несчастьем – счастье. Не бывает непрерывного несчастья, не бывает непрерывного счастья.

Изречения из басен, поэм, трактатов Древней Индии.

И при смехе иногда болит сердце, и концом радости бывает печаль.

Погибели предшествует гордость, и падению – надменность.

Ветхий Завет, Притчи Соломона 14: 13; 16: 18.

Не всегда будет лето.

Эзоп, древнегреческий баснописец.

Если ныне нам плохо, то не всегда так будет и впредь.

Многое может возродиться из того, что уже умерло.

Гораций, древнеримский поэт.

Ссора влюбленных – возобновление любви.

Тацит, древнеримский историк.

Ошибаются те, которые во время благополучия думают, что навсегда избавились от невзгод.

Цицерон, древнеримский политический деятель, оратор и писатель.

Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

Конфуций, древнекитайский философ.

Род проходит и род приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит… Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь… Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем… Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.

Участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что все – суета! Все идет в одно место: все произошло из праха и все возвратится в прах. Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?

Ветхий Завет, Екклесиаст, 1: 4-11; 3: 19–21.

Существует всеобщий закон, по велению которого рождаются и умирают.

Публий Сир, древнеримский поэт.

Принцип Стабильности Целого

Все изменяется, ничто не исчезает.

Овидий, древнеримсий поэт.

Легка Фортуна: что дала, то вновь возьмет.

Публий Сир, древнеримский поэт.

Никакое добро не пропадает даром.

Изречения из басен, поэм, трактатов Древней Индии.

Добродетель не останется в одиночестве. У нее обязательно найдутся соседи.

Конфуций, древнекитайский философ.

Принцип Относительности, Правило Равновесия: о желательности оппозиции, наличии другого мнения, вероятностного мышления и нежелательности уверенного мышления

Будь другом истины до мученичества, но не будь ее защитником до нетерпимости.

Пифагор, древнегреческий философ, математик.

Если не высказаны противоположные мнения, то не из чего выбирать наилучшее.

Геродот, древнегреческий историк.

Причина ошибки – незнание лучшего.

Демокрит, древнегреческий философ.

Не выноси приговора, не выслушав обеих сторон.

Солон, древнегреческий философ, реформатор.

Кто принимает решение, не выслушав обе стороны, поступает несправедливо, хотя бы решение это и было справедливо.

Дай свободно высказаться, если хочешь услышать правду.

Публий Сир, древнеримский поэт.

Следует любить друга, помня при этом, что он может стать врагом, и ненавидеть врага, помня, что он может стать другом.

Биас, древнегреческий философ.

Уважение к чужому мнению, уму – признак своего.

Ключевский, русский историк, мыслитель.

Недостаточно определять нравственность верностью своим убеждениям. Надо еще беспрерывно возбуждать в себе вопрос: верны ли мои убеждения?

Достоевский, русский писатель, мыслитель.

Ум хорошо, а два лучше! (вариант: Одна голова хорошо, а две лучше!)

Русская пословица.

При открытом обсуждении не только ошибки, но самые нелепости легко устраняются при помощи полемики.

Салтыков-Щедрин, русский писатель.

Как ни странно, самые твердые, непоколебимые убеждения – самые поверхностные. Глубокие убеждения всегда подвижны.

Кто научился размышлять, тому трудно веровать.

Мудрость не боится незнания, не боится сомнений, труда, исследования; боится одного: утверждения того, что она знает, чего не знает.

Толстой, русский писатель, мыслитель.

3.1.3. Проявление Нормального правила Закона Гармонии во взглядах Аристотеля на оптимальное государственное устройство: ограниченно-пропорциональная демократия

Если мы обратимся к одному из величайших философов Древней Греции, колыбели европейской цивилизации, Аристотелю, то с удивлением обнаружим его предпочтение пропорциональной демократии. Анализируя разные государственные устройства, Аристотель считал оптимальной именно «политию». То, что он понимал под этим словом, более всего подходит к пропорциональной демократии. Всеобщее равное избирательное право он характеризовал как охлократию – власть толпы, тиранию бедноты.

Напомним вкратце взгляды Аристотеля: хорошие типы – монархия, аристократия и полития. Монарх и аристократы искренне заботятся о всеобщем благе народа. Как и большинство народа при политии. Но монархом может оказаться властолюбивый тиран, и тогда государство превратится в наихудший вид – тиранию. Аристократы могут пренебрегать нуждами народа в свою пользу, и тогда государство превратится в олигархию. А при политии большинство народа может соблазниться отобрать и поделить имущество богатых, превратив тем самым политию в уравнительную демократию. Итак, по Аристотелю, получаются три плохих типа: тирания, олигархия и уравнительная демократия. Но плохие типы различаются, как он считал, между собой по «вредности»: наихудший – тирания, наилучший из плохих – демократия.

Из этого я заключаю, что выбор Аристотелем политии продиктован, весьма возможно, соображениями минимизации недостатков, а не стремлением максимизировать достоинства. Если учитывать риск выигрыша и риск проигрыша, то, по его мнению, полития – наиболее осторожный тип государства: выигрыш при нем незначителен, но в случае провала полития превратится в демократию, наименее худший тип из всех плохих.

Почему я утверждаю, что Аристотель не хотел максимизировать плюсы? Дело в том, что из хороших типов он лучшим считал не политию, а монархию как теоретический идеал.

«Конечно, наихудшим видом будет тот, который оказывается отклонением от первоначального и самого божественного из всех видов государственного строя. Царская власть, если это не пустой звук, если она существует действительно, основывается на высоком превосходстве царствующего»[213].

А с учетом риска превращения монархии в наихудший тип ее нельзя признать лучшим государственным устройством. Аристотель, говоря даже о «божественности» монархии, не удерживается сделать оговорку: «если это не пустой звук».

Шанс большого плюса (высокодобродетельный и компетентный монарх) для Аристотеля не перевешивает риска большого минуса (тирания). Аристотель руководствуется срединной стратегией: без шанса большого плюса, но и без риска значительного минуса.

Итак, полития, по мысли Аристотеля, является не самым лучшим государством из идеальных, но наименее худшим из реальных.

«Говоря попросту, полития является как бы смешением олигархии и демократии.

…политией следует называть такой государственный строй, при котором имеется смешение двух начал – состоятельных и неимущих…

…взять среднее между присущими олигархии и демократии постановлениями о цензе касательно, положим, участия в Народном собрании. Для участия в нем при демократическом строе имущественный ценз либо вовсе не требуется, либо требуется совсем незначительный; олигархический строй, наоборот, выставляет требование высокого ценза. Общих признаков здесь нет, но для политии можно взять средний ценз…

…Оба начала должны находить себе опору в самом государственном строе, а не вне его; чтобы не большая часть желала видеть этот строй именно таким (этого ведь, пожалуй, можно достигнуть и при наличии плохого государственного строя), но чтобы иного строя, помимо существующего, не желала ни одна из составных частей государства вообще»[214].

Это при том, что при Аристотеле был исключен из избирательного процесса низший трудовой слой – рабы. А также половина населения – женщины. Это означает, что уравнительная демократия (один из плохих типов государства), по мысли Аристотеля, может быть даже при праве голоса для меньшинства населения. Половина населения в виде женщин исключается из избирателей, а из оставшихся мужчин исключается низший слой бедняков (рабы). По Аристотелю, свободные мужчины, наделяемые равным голосом вне зависимости от дохода, составляющие меньшинство населения, представляют собой уравнительную демократию, один из плохих типов государства.

Что сказал бы Аристотель, узнав о современной избирательной системе, при которой и женщины, и низший слой бедняков имеют тот же голос, что и более обеспеченные граждане?

Кстати, во времена Аристотеля наблюдалась та же самая корреляция между доходом и образованием:

«…люди, имеющие больший имущественный достаток, чаще всего бывают и более образованными…»[215].

Эта корреляция «доход-образованность», видимо, довольно устойчива. По крайней мере, наблюдается на протяжении тысячелетий.

Уравнительную демократию Аристотель определял как власть бедных, трудовых классов, составляющих большинство народа. Для него был важен социальный статус: бедняк или богач. Если большинство народа богачи, является ли это демократией, – спрашивал он. И отвечал: нет. Хотя эта ситуация в истории встречалась редко. Тем более в соответствии с Принципом Относительности, необходимо структурировать избирателей по их доходу относительно друг друга. И всегда можно выделить группы. И такая ситуация (более бедных больше, чем более богатых) сохранялась на протяжении веков у всех народов.

«На этом основании государства с демократическим устройством устанавливают у себя остракизм: по-видимому, стремясь к всеобщему равенству, они подвергали остракизму и изгоняли на определенный срок тех, кто, как казалось, выдавался своим могуществом, опираясь либо на богатство, либо на обилие друзей, либо на какую-нибудь иную силу, имеющую значение в государстве.

…В каждом государстве есть три части: очень состоятельные, крайне неимущие и третьи, стоящие посредине между теми и другими. Так как, по общепринятому мнению, умеренность и середина – наилучшее, то, очевидно, и средний достаток из всех благ всего лучше. При наличии его легче всего повиноваться доводам разума; напротив, трудно следовать этим доводам человеку сверхпрекрасному, сверхсильному, сверхзнатному, сверхбогатому или, наоборот, человеку сверхбедному, сверхслабому, сверхуниженному по своему общественному положению.

…Таким образом, одни не способны властвовать и умеют подчиняться только той власти, которая проявляется у господ над рабами; другие же не способны подчиняться никакой власти, а властвовать умеют только так, как властвуют господа над рабами. Получается государство, состоящее из рабов и господ, а не из свободных людей, государство, где одни исполнены зависти, другие – презрения.

…Таким образом, если исходить из естественного, по нашему утверждению, состава государства, неизбежно следует, что государство, состоящее из средних людей, будет иметь и наилучший государственный строй. Эти граждане по преимуществу и остаются в государствах целыми и невредимыми. Они не стремятся к чужому добру, как бедняки, а прочие не посягают на то, что этим принадлежит, подобно тому как бедняки стремятся к имуществу богатых. И так как никто на них и они ни на кого не злоумышляют, то и жизнь их протекает в безопасности… Итак, ясно, что наилучшее государственное общение – то, которое достигается посредством средних, и те государства имеют хороший строй, где средние представлены в большем количестве, где они – в лучшем случае – сильнее обеих крайностей или по крайней мере каждой из них в отдельности. Соединившись с той или другой крайностью, они обеспечивают равновесие и препятствуют перевесу противников. Поэтому величайшим благополучием для государства является то, чтобы его граждане обладали собственностью средней, но достаточной; а в тех случаях, когда одни владеют слишком многим, другие же ничего не имеют, возникает либо крайняя демократия, либо олигархия в чистом виде, либо тирания, именно под влиянием противоположных крайностей. Ведь тирания образуется как из чрезвычайно распущенной демократии, так и из олигархии, значительно реже – из средних видов государственного строя и тех, что сродни им.

…Итак, очевидно, средний вид государственного строя наилучший, ибо только он не ведет к внутренним распрям; там, где средние граждане многочисленны, всего реже бывают среди граждан группировки и раздоры. И крупные государства по той же самой причине – именно потому, что в них многочисленны средние граждане, – менее подвержены распрям; в небольших же государствах население легче разделяется на две стороны, между которыми не остается места для средних, и почти все становятся там либо бедняками, либо богачами. Демократии в свою очередь пользуются большей, в сравнении с олигархиями, безопасностью; существование их более долговечно благодаря наличию в них средних граждан (их больше, и они более причастны к почетным правам в демократиях, нежели в олигархиях). Но когда за отсутствием средних граждан неимущие подавляют своей многочисленностью, государство оказывается в злополучном состоянии и быстро идет к гибели»[216].

«Только там, где в составе населения средние имеют перевес либо над обеими крайностями (богатых и бедных – Прим. автора), либо над одной из них, государственный строй может рассчитывать на устойчивость…»

Аристотель считал, что уравнительная демократия – одна крайность, а олигархия – другая крайность:

«Опираясь на представление о равенстве, в демократиях все и притязают на полное равноправие; в олигархиях на основе представления о неравенстве стремятся захватить больше прав, поскольку в обладании бо́льшим и заключается неравенство…

В известном отношении все такие виды государственного устройства находят свое оправдание, но с общей точки зрения они покоятся на ошибочном основании».

Аристотель называл уравнительное избирательное право «равенством по количеству», а олигархию – «равенством по достоинству» и постулировал среднюю комбинацию между этими двумя крайностями как наилучшее государственное устройство:

«Сверх того, государственное устройство, основанное на господстве средних, ближе к демократии, нежели к олигархии…

…помимо всего этого, не должно упускать из виду того, на что не обращается внимания в государствах, строй которых отклоняется от правильного, – именно средних граждан: много из того, что кажется свойственным демократии, ослабляет демократию…»

«Так, например, справедливость, как кажется, есть равенство, и так оно и есть, но только не для всех, а для равных; и неравенство также представляется справедливостью, и так и есть на самом деле, но опять-таки не для всех, а лишь для неравных… справедливость – понятие относительное и различается столько не в зависимости от свойств объекта, столь и от свойств объекта… ведь не признают справедливым, например, то положение, когда кто-либо, внеся в общую сумму в сто мин всего одну мину, предъявлял бы одинаковые претензии на первичную сумму и на наросшие проценты с тем, кто внес все остальное».

3.2. Грозящая катастрофа и как с ней бороться

Краткое содержание

Критика основных школ экономической теории и современных популярных экономистов: неоклассика, институционализм, кейнсианство.

Последние полвека свидетельствуют, что темпы роста численности человечества начали замедляться. Это означает, что мы находимся в конце фазы экспоненциального роста и приближаемся к началу фазы стабильности.

Пропорциональная демократия является срединным типом политических формаций. Она более устойчива, чем два крайних типа – социализм уравнительной демократии и диктатура-абсолютизм. Этот тезис не подтвердился только в уникальных условиях русской революции 1917 г. В США и Европе этот тезис пока подтверждается, так как социализм там живет намного меньше лет по сравнению с прошлой формацией пропорциональной демократии. Исходя из этого можно заключить, что американский социализм вряд ли просуществует те же 150 лет (как показано на графике), что и американская пропорциональная демократия. Сто лет американского социализма истекают как раз в 2030-х годах. По прогнозу волн социальной активности среднее значение следующего пика падает на 2020-е годы. Это означает, что 2020—2030-е годы несут в себе уникальное сочетание всех трех факторов: смена парадигмы, пик социальной активности и смена политической формации!

Кто будет движущей силой будущей революции?

Трудовые классы, не имеющие значительной собственности. Пример русской революции показал, что рабочие и крестьяне, не имеющие достаточной собственности, могут пойти на смену строя, с которым их ничего не связывает. Война способна обострить это как катализатор в химической реакции. Сегодня в развитых странах значительная доля трудовых классов имеет кредитную задолженность, превышающую их собственность. Это тот самый «пролетариат, который не имеет ничего кроме своих цепей», по выражению коммунистов XIX–XX веков. Социализм в Америке и Европе за десятилетия превратил независимых собственников в кредитных рабов, которых экономически мало что связывает с этим строем. Они, как и пролетариат XIX века, не заинтересованы в сохранении правового института защиты прав собственности, ненавидят богатых и все больше не признают справедливым перераспределение их налогов. Часть трудового среднего класса считает, что богачи недоплачивают налогов и поэтому они, средний класс, могли бы платить меньше. Другая часть трудового среднего класса считает, что слишком много социальных пособий бедным платится неразумно и поэтому вывод тот же: их налогообложение несправедливо высоко.

Недавние госспасения гигантов-банкротов старой индустриально-финансовой сферы предстают совсем в ином свете. Сохранение в старых отраслях громадных коллективов, управляемых административно-командными методами, тормозит процесс перехода к информационной эпохе ассоциации индивидов, свободно и гибко меняющих свои трудовые отношения. Именно информационная эпоха позволит раздробить гигантские коллективы старых корпораций и снизить экономическую целесообразность работы в их составе. А это, в свою очередь, приблизит биноминальное распределение в модели Акстелла к нормальному правилу, повысит устойчивость экономики и снизит амплитуду циклов.

Какие основные черты будущей социально-экономической политики ограниченно-пропорциональной демократии?

Ограниченно-пропорциональная демократия сократит права правительства в регулировании экономики. Сбалансированность бюджета в среднесрочном периоде. Устойчивое денежное обращение. Привязка бумажных денег к золоту. Золотой стандарт – часть честной экономической политики. Игры государства с народом в бумажные необеспеченные деньги представляют собой этап незрелого общества уравнительной демократии.

Честность банковской деятельности. Введение запрета на кредитование без обеспечения реальными активами. Принцип твердого залога должен будет воплощен не только на уровне правительства – бездефицитный бюджет и золотой стандарт. Этот принцип должен действовать на микроуровне человека и компании: кредит возможно получить лишь под актив, имеющий цену в настоящем, а не в будущем. Это коснется и ряда финансовых биржевых и внебиржевых инструментов: опционов и деривативов. Вместо изобретения способов их эффективного регулирования и создания новых рабочих мест для госчиновников, контролирующих соблюдение нормативов работы с ними, их прямой запрет не увеличит госперсонал, так как контроль за очередным запретом гораздо менее трудозатратен и может быть совмещен с функциями уже действующих госорганов.

Честность налогообложения. Декларируемая налоговая ставка на богатых сегодня может быть чрезмерно высока. Однако реальная налоговая ставка на богатых значительно ниже. Это происходит потому, что для богатых становятся выгодными (эффект масштаба) такие инструменты, как офшор, трастфонд и т. п. Современный рыночный социализм Америки и Европы в значительной мере построен на обмане: обмане наемных работников инфляцией зарплаты, обмане инвесторов бюджетным дефицитом, обмане всех бумажными квитанциями со старыми названиями, когда они обеспечивались золотом. Поэтому при переходе к пропорциональной демократии те, кто понимает этот обман и его дальнейшую тупиковость, получат больший вес в голосовании и смогут ликвидировать многие разрывы между номиналом и реалом. В частности, введением запрета на оффшоры и т. п. инструменты ухода от налогообложения.

Социализм привел общество к атмосфере одобрения трат и наказания за сбережения. Ставка рефинансирования большинства стран Америки и Европы колеблется около нуля. Стимулы сбережения ослаблены. Усилены стимулы трат. Такое общество недолговечно. Те, кто пытается сберегать, вынуждены уходить в более рисковые виды инвестиций и при очередном крахе теряют все сбережения. Все работает на то, чтобы сберегать было невыгодно. А что такое сбережения? Это забота о будущем. Воспитываются поколения, которые не привыкли заботиться о будущем, привыкли жить сегодняшним днем. Кроме социальных рисков это увеличивает риски долгосрочных проектов, которые вынуждено брать на себя государство. Так раскручивается маховик огосударствления экономики. Золотой стандарт и сбалансированность бюджета вырвет власть над ценностью денег у правительства. Рынок сам будет определять процентные ставки по кредитам и депозитам, от которых будут зависеть и биржевые индексы. Стимулы сбережений восстановятся и возродятся возможности для негосударственных долгосрочных проектов. Дух сбережений – дух будущего, дух потреблятства – «после меня хоть потоп». Нет необходимости много доказывать, что в условиях надвигающегося экологического кризиса вторая идеология ведет к катастрофе.

В русской революции и гражданской войне интернационал богатых классов был побежден интернационалом трудовых классов. Также в XVIII веке интернационал аристократов был побежден интернационалом демократов в войне за независимость в США, а потом и в гражданской войне 1860-х годов.

3.2.1. Политэкономическая техно-экологическая теория длинных волн и пропорциональной демократии

С самого начала необходимо раскрыть наиболее распространенные недостатки экономических исследований прошлого и современности. Это поможет освободить реальные экономические проблемы современности от наносной шелухи мифов и стереотипов, которая присутствует почти в любой книге по экономике в той или иной мере. В хорошей книге – в малой мере, в плохой – в значительной мере. Это касается даже трудов по специальным разделам экономики, а не только по общим макроэкономическим проблемам. Возьмем для примера лучшие книги прошлого века и нынешнего. И давайте возьмем труды представителей разных экономических школ.

М. Фридман, А. Шварц «Монетарная история США, 1867–1960». Неоклассика

Это одно из самых высококачественных и объективных исследований. Фридман – основатель нового экономического направления, лауреат Нобелевской премии, советник президентов США Никсона и Рейгана. Даже по отзывам экономистов, не разделяющих его взгляды, эта книга считается колоссальным вкладом в науку. Каковы же выводы этого фундаментального исследования? Один из главных выводов, положенных затем в основание нового экономического учения, – стабильность монетарных отношений. Вот одно из доказательств, которое приводится для иллюстрации этого вывода:

«Одним из поразительных примеров стабильности основных экономических зависимостей является поведение относительных цен в США и Великобритании… скорректированнное ценовое соотношение (выраженное при условии, что 1929 г. = 100) находилось между 84 и 111 во все из 79 лет (кроме одного года). Исключением был 1932 г»[217]

Если от 111 отнять 84, то получим 27. Эти 27 составляют 32 % от 84. Волатильность в 32 % от нижней границы вверх характеризуется как «поразительный пример стабильности»! В 1930-е годы ВНП США упал на 30 %, и эта степень «волатильности» была названа «Великой депрессией». Заметьте, что даже эти 32 % «стабильности» получены искусственно: из расчетов убран один год, чтобы не мешал схеме. А если учитывать и этот год, то от иллюзии «стабильности» совсем ничего не останется.

Второй пример выведения фактов за рамки созданной схемы и объявления их «исключениями» связан уже с игнорированием не одного года, а ряда лет. Доказывая стабильность скорости денежного обращения, авторы констатируют:

«Единственные значительные исключения имели место на протяжении и после Великой депрессии 1930-х годов, когда происходило значительное падение, а затем быстрое повышение скорости денежного обращения, а также на протяжении и после Второй мировой войны, когда имело место значительное падение скорости денежного обращения, а затем ее скачок в послевоенном периоде».[218]

Сколько же лет длились эти «единственные значительные исключения»? Оказывается, 31 год! С 1929 по 1960. А весь исследованный период составлял 91 год. То есть одна треть периода объявлена «исключением»! И причем именно та одна треть, которая была для авторов последней, то есть современной. И после такого исследования делаются выводы, а на основе их формулируются рецепты современной экономической политики и рекомендации для правительства. Надо отдать должное авторам, что они в своих выводах на последних страницах своей книги указывают на неоднозначность результатов представленного исследования:

«Деньги являются непредсказуемым предметом исследования, поскольку они полны парадоксов и загадок… Единственное, в чем мы уверены, так это в том, что история денег будет продолжать преподносить сюрпризы тем, кто будет изучать их будущее развитие – сюрпризы, которые исследователи денег и государственные деятели будут игнорировать на свой собственный риск».[219]

Вот таково одно из лучших исследований по экономике! Там, где выдвигаются конкретные новые постулаты, их обоснования весьма зыбки. А там, где авторы пытаются подняться над ограниченностью создаваемых ими схем, они вынуждены признать… невозможность определения общих тенденций для прогнозирования будущего.

Д. Ходжсон. Экономическая теория и институты: Манифест современной институциональной экономической теории. М., 2003. Институционализм

Институционалисты выступают против самой основы концепции неоклассиков: рациональный экономический человек, максимизирующий полезность. Ходжсон в качестве аргументов, опровергающих рациональность человека, приводит почему-то результаты следующих психологических экспериментов:

«Рассмотрим проведенные социальными психологами эксперименты, в которых выявляется влияние других людей на формирование наших суждений и поступков. Соломон Аш продемонстрировал, как индивид очень часто меняет свое твердое суждение, столкнувшись с единодушным, но ошибочным мнением большинства (Asch, 1952, ch. 16). Группу лиц просили указать, какой из трех отрезков явно различной длины равен отрезку, выбранному в качестве эталона, причем испытуемый не знал, что с остальными членами группы заранее договорились, что в некоторых случаях они будут давать одинаковый неверный ответ. Оказалось, что в трети случаев испытуемый высказывал неправильное суждение, совпадающее с «мнением» большинства, несмотря на очевидную для наблюдателя разницу длин указанного испытуемым отрезка и эталона.

Еще более поразительные эксперименты, демонстрирующие подчинение авторитетному лицу, провел Стэнли Мильграм. Был поставлен опыт, в ходе которого «ученый» (соответственно одетый в белый халат) просил кого-нибудь из публики применить к некоему лицу электрошок. Как установил Мильграм, большинство вполне обыкновенных разумных взрослых людей готовы проделать эту болезненную, опасную и даже смертельную для другого человека операцию, если получат соответствующий приказ от лица, которое они считают авторитетным. На самом деле электрошоки были мнимыми, а тот, кто получал их, – профессиональным актером, который кричал от «боли» и в конце концов «терял сознание» или «умирал». Этот дерзкий эксперимент показывает, как много людей меняют свое поведение в зависимости от институциональной среды. «Люди склонны принимать такое толкование действий, которое предлагает им легитимная власть, т. е. хотя действие совершает сам субъект, интерпретировать его смысл он предоставляет лицам, пользующимся авторитетом. (Milgram, 1974, p. 145)».[220]

Приглядимся к первому упомянутому эксперименту Аша. Во-первых, только одна треть поддалась явно неправильному мнению большинства. Почему Ходжсон посчитал эксперимент, показавший рациональность двух третей людей, за аргумент в пользу нерациональности поведения человека как экономического агента? Теперь об эксперименте Мильграма. В нем большинство людей подчинилось авторитету «ученого» и решило причинять боль другим людям. Почему Ходжсон посчитал это аргументом в пользу нерациональности поведения этого большинства? Почему следовать мнению большинства считается нерациональным? Подчиняться авторитету, власти – это основа демократии. Демократия заключается именно в том, что большинство народа избирает власть, которой обязаны подчиняться все, включая и меньшинство. Привычка следовать мнению большинства укрепляет как демократию, так и диктатуру в равной мере. Эта привычка не является чем-то, что отличает диктатуру от демократии. И тем более не является доказательством иррациональности поведения большинства людей.

С. Левитт, С. Дабнер. Фрикономика (2005)

Книга Левитта и Дабнера считается самой нестандартной работой по экономике за последнее десятилетие. Она выдержала уже несколько переизданий, став бестселлером. Когда я об этом узнал, лучшего подарка мне придумать было трудно. Не смогут даже самые оригинально мыслящие авторы не попасться на типичных ошибках экономистов. И действительно, в самом начале, во Введении, рассказывая о расходах кандидатов на свои избирательные компании, авторы пишут:

«Удивительно, но суммы, тратящиеся кандидатами, практически не играют никакой роли (выделение авторов). Кандидат-победитель может сократить свои расходы в два раза и при этом потерять всего один процент голосов. А проигрывающий кандидат, который удваивает свои расходы, может в результате приобрести все тот же один дополнительный процент голосов».[221]

Здесь авторы говорят о Степенном Правиле: двойное приращение (или сокращение) фактора (расходов) не соответствует даже близко степени изменения результата функции (количество голосов). Вот эта мысль авторов в графическом виде:

Я добавил для наглядности только условные (взятые мной, что называется, «с потолка») цифры расходов и процентов, что, в общем, не играет никакой роли в дальнейшем изложении. Конечно, авторы вряд ли придают свой фразе «практически не играют никакой роли» абсолютный характер. Иначе зачем политики бы столько лет вообще тратили хоть какие-то средства на свои кампании? Авторы пишут, что ежегодно на эти цели политики тратят порядка миллиарда долларов. Неужели никто до сих пор не догадался о бесполезности этих трат, кроме авторов бестселлера? В чем же дело? Что на самом деле хотели сказать экономисты? В чем тайная сторона их примера, так и, к сожалению, не открытая ими в книге?

Дело в том, что у них есть данные только те, которые есть. А эти данные характеризуют значительное большинство реальных избирательных кампаний, которые попадают в середину нормального распределения. Нет данных об избирательных кампаниях ценой в 1000 долларов или в 1 миллиард. То есть крайних позиций просто нет в этом виде явления. А значит, их заключения делаются на базе только средних или близких к среднему кампаний. Получается, что делается вывод на основе лишь маленького участка S-образной кривой, которая является одной из форм Нормального правила, о которой я писал в первой главе второй части этой книги:

Наверняка существует какой-то нижний лимит расходов, ниже которого процент голосов падает экспоненциально. Причем для каждого политика он свой, так как влияет привлекательность. Но даже самый привлекательный не сможет собрать хоть какое-то значимое количество голосов при расходах в 1000 долл. Также и для любого политика существует верхний предел количества голосов, которые он сможет набрать при самых грандиозных расходах. Графики разных политиков будут отличаться только значениями этих пороговых точек. График более привлекательного политика будет более растянут по вертикали.

Понятно, что деньги усиливают разницу голосов между менее привлекательным и более привлекательным политиками, расстояние между точками C и D в три раза больше, чем расстояние между точками A и B.

На этом конкретном примере я показываю, как трудно экономистам изучать свой предмет. Они не могут, в отличие, скажем, от физиков, получать данные на всех участках кривой, ставя эксперименты и снимая показания на полюсах. Таких маленьких и таких огромных кампаний просто не существует. Также не существует и ставок рефинансирования в 30 % при 4 % инфляции. Не существует данных о темпе экономического развития при 90 % или 5 % подоходного налога. Если даже и в истории случаются подобные редкие периоды в той или иной стране, то накладываются уникальные факторы. Например, национально-культурные особенности именно конкретного народа в конкретные годы его истории. В другие годы даже у этого же народа эти особенности проявляются уже по-другому. Все это существенно затрудняет научным образом проводить анализ, элиминируя массу уникальных факторов, сложившихся в какой-либо период в какой-либо стране. Даже психологи и социологи могут делать эксперименты и изучать группы людей и отдельные личности, поставленные в искусственные игровые ситуации. У экономистов же такой возможности нет. Никто не даст поэкспериментировать и вместо 0,5 % ставки рефинансирования ФРС назначить на пару месяцев 5 % или -5 %. Экономисты поэтому горазды на изобретение теорий. Надо же как-то достраивать неизвестные участки функций. А так как этим занимаются очень творческие люди, то вариантов достройки может быть достаточно много. Поэтому так много различных мнений по вопросам экономической политики.

Пол Кругман. Выход из кризиса есть! (2012). Кейнсианство

Теперь обратимся к другому лауреату Нобелевской премии по экономике – Полу Кругману – и к одной из его последних книг «Выход из кризиса есть!». Я намеренно взял такую работу, написанную, в отличие от «Монетарной истории», в научно-популярном жанре и по общеэкономическим, а не специальным вопросам. Весь пафос книги нацелен на убеждение читателя в необходимости поддержки прямых государственных инвестиций, ведущих к расширению госсектора в экономике. Для обоснования этого автор декларирует бесспорно благую цель:

«Представьте, что машина экономики работает на полную мощность, но не перегревается – это и есть цель, к которой мы можем и должны стремиться».[222]

Казалось бы, зачем тут такое общее утверждение, с которым согласны все экономисты всех школ и направлений? Но следующая за этими словами фраза все объясняет:

«Примерно в таком состоянии пребывала экономика США в 2007 году…»[223]

Оказывается, 2007-й предкризисный год демонстрировал идеальное состояние экономики! Наверное, и 1929-й год тоже был идеальным? Что тогда считать «перегретой» экономикой? А ведь экономика не должна «перегреваться», по мнению всех и Кругмана самого тоже. Где же тогда примеры этих «перегретых» годов? Всегда считалось, что перегретость демонстрировали как раз последние перед кризисом годы. Но эту нелогичность автор никак не объясняет, уносясь все дальше на колесах цифр и графиков, порой противоречащих его главной идее:

«Почему уровень безработицы так высок, а объем экономики так низок? Потому что мы – под местоимением “мы” я подразумеваю потребителей, бизнес и правительство – недостаточно тратим».[224]

А вот в следующей главе автор помещает график, который противоречит этому утверждению. Этот график демонстрирует сумму полученных кредитов всеми американцами в соотношении с ВВП за последние почти 100 лет. И по нему ясно видно, что за последние 50 лет этот показатель вырос в 4(!) раза. А что такое потребительские кредиты? Это траты своих будущих доходов. Значит, за последние 50 лет американцы не только много «тратили» своих доходов, но и много тратили своих будущих доходов. Это означает, что «потребители» уже не могут тратить еще больше. Больше просто некуда. Бизнес (второй субъект расходов) тратит столько, сколько считает нужным для окупаемости, и стимулировать его траты снижением налогов Кругман не предлагает. Значит, выход один – увеличивать госрасходы. Вот сколько нужно снимать поверхностной шелухи, чтобы, наконец, добраться до ключевого предложения в экономическом исследовании! Давайте теперь посмотрим, насколько уже увеличились госрасходы и насколько их можно увеличивать еще. Вот график бюджетного дефицита в соотношении с ВВП с 1950 г.

Отрицательные значения означают дефицит бюджета, положительные – превышение доходов над расходами. График наглядно показывает тренд увеличения дефицита бюджета. Еще более удручает, что этот график показывает рост дефицита в относительных значениях – относительно ВВП. А дефицит бюджета – это то же самое, что кредиты американцев: потребление будущих доходов. Доходов, которых еще нет. Финансовая пирамида. То же самое относится к необеспеченному кредитованию. Если кредит выдается под залог реально уже созданного актива, такое кредитование является обеспеченным и к финансовой пирамиде отношения не имеет. Закредитованность значительной части современного населения развитых стран является общеизвестным фактом. Кредитование человека под его будущие доходы является не чем иным как необеспеченным созданием долга. Даже ипотечное кредитование, которое является первоначально обеспеченным недвижимостью, может оказаться при условии падения цен и незначительного первого взноса необеспеченным. Это наблюдалось совсем недавно в 2007–2010 гг. В связи с этим падают сбережения.

График сокращения чистых сбережений относительно ВВП США:

И как после всех этих фактов можно всерьез говорить, что «мы мало тратим»? Ставка рефинансирования в странах Америки и Европы колеблется около нуля. Неужели незаметно, что мы идем по пути Японии, которая уже 30 лет не может выйти из стагнации, дойдя уже до отчаянности отрицательных ставок? За это время японские правительства столько млрд долларов вложили в различные «инфраструктурные проекты», как этого требует сейчас в США Кругман, что страна стала рекордсменом по госдолгу. Госдолг Японии превышает 200 % размера ее ВВП. Такого показателя нет ни в одной развитой стране. И это не может продолжаться вечно.

Таковы экономические исследования лучших ученых современности. Однако это не означает, что их труды бесполезны. Этой критикой я хотел сказать, что даже в лучших трудах лучших экономистов непросто найти полезную информацию и свежие идеи. А они, безусловно, есть. И, к сожалению, это «золото» не акцентируется авторами, вот что интересно! Скорее наоборот, оно ими игнорируется. Например, Фридман стал главным критиком кейнсианства, но результаты его исследования подтверждают одно из ключевых положений теории Кейнса: опасность «ловушки ликвидности». Показатели скорости денежного обращения за 91 год приведены в «Монетарной истории США» в отдельной таблице в Приложении А (Основные таблицы), а именно в Таблице А-5. Если мы посчитаем среднюю скорость денежного обращения за первые 10 лет (1869–1878), то получим 4.28. А теперь посчитаем это среднее значение за последние 10 лет, приведенные в таблице (1951–1960). Получается 1.57! Скорость денежного обращения за 91 год упала почти в три раза! Как определяется скорость денежного обращения? Номинальный ВВП делится на денежную массу. Если сделать наоборот (поделить денежную массу на ВВП), то получим экономический показатель, который я называю «денежность ВВП». Этот показатель говорит о степени наполнения ВВП деньгами. Значит, за 91 год, которые исследованы Фридманом, денежность ВВП повысилась почти в 3 раза. Ловушка ликвидности, перенасыщение экономики деньгами снижают эффективность денежно-кредитных методов регулирования экономики: операции на открытом рынке с госбумагами, изменение ставки рефинансирования или норм минимальных резервов. Процентные ставки могут снижаться, расти, но экономика на это будет реагировать слабо. Вот об этом как раз-таки написано у Кругмана, приверженца кейнсианства. Однако ни у Кругмана, ни у Фридмана, ни у Кейнса не встретишь рецептов исправления современного положения экономики: когда уже госрасходы в обычных масштабах не действуют. После каждого очередного кризиса госрасходы, конечно, снижаются, но не до прежнего уровня. И во что превратится экономика, когда они превысят 30 % или 50 % ВВП? Будет ли она управляться рыночными стимулами? Во время последнего кризиса государство поддержало ряд промышленных и финансовых империй. Большинство из них уже вернули долги государству, но сам факт их спасения не позволяет им считаться целиком частными компаниями, действующими на свой риск. Их менеджеры будут всегда уверены, что и в следующий раз они получат господдержку в случае очередного провала их рискованного менеджмента.

Многолетние исследования ученых разных отраслей знания позволили обобщить данные за последние тысячелетия по всем народам нашей планеты и получить следующий график численности человечества, начиная с первого года нашей эры:

Здесь мы видим ярко выраженное Степенное Правило, характерное для двух начальных стадий цикла популяций: освоения и роста. Но в какой точке находится человечество – в начале фазы роста или в ее конце? К счастью, все данные позволяют довольно уверенно ответить на этот вопрос. Последние полвека свидетельствуют, что темпы роста численности человечества начали замедляться. Это означает, что мы находимся в конце фазы экспоненциального роста и приближаемся к точке С, к началу фазы стабильности:

Если посмотреть на данные с 1750 г., то будет более ясно видно замедление темпов прироста и переход от степенного периода к стабилизационному (см. рис. на стр. 398).

Но нам не менее важно ответить на вопрос: сколько продлится эта фаза до начала фазы обвала? Стационарная фаза стабильности в нормальной кривой нормального распределения обычно занимает одну треть от полного цикла.

Поэтому, если мы сможем вычислить величину полного цикла, то есть количество лет жизни всей нашей человеческой популяции, то можно будет легко определить количество лет предстоящей фазы стабильности и, соответственно, начало обвала. Наверняка существует много способов определения срока жизни человечества как биологической популяции. На основе Закона Гармонии я предлагаю следующий способ, основанный на трех постулатах:

1. Срок жизни биологической популяции прямо пропорционален средней продолжительности жизни отдельной особи этой популяции.

2. Человечество как вид жизни на планете Земля формировалось под сильным влиянием космических циклов планеты в ее соотношении с ближайшим центром системы – Солнцем.

3. Частота сокращения сердца млекопитающих обратно пропорциональна средней продолжительности жизни отдельной особи.

Рассмотрим следствия первого постулата. Средняя продолжительность жизни человека за несколько столетий (там, где медицина получила достаточное развитие) увеличилась в 2 раза, с 40 до 80 лет. При этом мы получаем все больше свидетельств, что дальнейшее ее увеличение будет замедляться экспоненциально. С каждым дополнительно прожитым годом увеличивается риск какого-то заболевания. И увеличивается он по Степенному Правилу, который в итоге приводит к фазовому переходу – смерти. От чего умирают люди? Две главные причины: сбой в системе кровообращения (инфаркт, инсульт) и онкология. Чтобы добиться средней продолжительности жизни в 80 лет, медицина изобрела и применяет массу способов профилактики и лечения болезней этих двух основных групп причин смерти. Замена разных частей сердца и других органов системы кровообращения на искусственные применяется очень широко. Сложные методы химиотерапии или радиационной терапии позволяют продлить жизнь онкологических больных. Все это уже вышло за рамки естественных границ жизни органов человека. Сегодня можно с достаточной уверенностью сказать, что существенное увеличение продолжительности жизни больше 80 лет может быть связано лишь с будущими успехами широкого применения трансплантации целых органов и изменений генетического кода человека. Все это лежит за рамками естественного срока жизни человеческого организма.

Я предвижу возражения на это. Прививки и мытье рук тоже можно признать неестественными способами увеличения продолжительности жизни. Ведь во многом благодаря им за последние пару веков в Европе и Америке значительно увеличилась продолжительность жизни. Следуя вероятностному типу мышления, давайте запомним эту первую естественную продолжительность жизни человека – 40 лет. Вторая естественная продолжительность жизни принимается равной современной фактической в развитых странах – грубо, 80 лет. Я буду все расчеты производить в этих двух вариантах.

Теперь второй постулат. Жизнь на Земле подчинена двум основным циклам: оборот планеты вокруг Солнца (год) и оборот планеты вокруг себя (день). Влияние цикла спутника нашей планеты (Луны), выражающееся в делении года на месяцы, существенно меньше. Итак, мы получаем 365 средних циклов в одном большом.

Третий постулат говорит о важности пульса сердца. Мы должны связать все три основных уровня влияния на человечество: Солнца, планеты и самого организма человека. Важность пульса сердца подтверждается тем фактом, что люди приняли именно этот цикл за самую маленькую меру времени в своей повседневной жизни – секунду. Ведь не случайно у большинства людей в нормальном состоянии один удар сердца соответствует секунде – 60 ударов в минуту. Сколько же получается маленьких циклов (секунд) в одном среднем?

24 часа = 1440 минут = 86400 секунд.

86400 ударов сердца в одном дне и 86400 × 365 = 31 536 000 ударов сердца в одном годе.

Как же перейти к продолжительности жизни человеческой популяции? Для этого я принимаю четвертый недоказуемый постулат в виде аксиомы: один удар сердца человека соотношу с одним днем жизни всего человечества.

Поэтому получаем следующее:

31 536 000 дней (или 86 400 лет) составляет один большой цикл жизни человечества, соответствующий одному году жизни человеческого организма. Теперь можно умножить эту цифру на 80 и получить примерный срок жизни человечества как биологической популяции.

86400 × 80 = 6 912 000 лет.

Около 7 миллионов лет – такова продолжительность жизни человечества как данного биологического вида. Я подчеркну еще раз это: как ДАННОГО биологического вида. Если в будущем наука и сам человек созреет и произведет изменения в своем генотипе, то современный человек постепенно прекратит свое существование, превратившись в другой вид. Примерно так же, как когда-то один из видов приматов превратился в человека. Но тогда следует производить уже другие расчеты для другого биологического вида. А пока мы имеем только то, что имеем.

Итак, 7 млн лет, если принять 80 лет и 3,5 млн лет при 40 годах естественного срока жизни человека.

Напомню, что фаза стабильного существования человечества только начинается и она займет около трети всего жизненного цикла, то есть 2,3 млн лет или 1,2 млн лет. Если свести эти варианты к какой-то средней вилке вероятности для удобства изложения, то получим 1,5–2 млн лет. При таких приблизительных расчетах, я думаю, это будет оправданно. Проверим этот метод расчета независимыми данными. Если нормальное распределение распадается на три равных основных периода, то прошедший период человечества должен составлять именно эту первую одну треть – 1,5–2 млн. лет.

Каковы же данные науки о существовании на Земле человека как вида?

«Самым ранним участником из всего рода Homo являются Homo habilis, чья эволюция произошла 2,3 миллиона лет назад; самые ранние виды, которые доказанно использовали каменные орудия. Мозг этих ранних гоминид соответствовал размерам шимпанзе. В течение следующих миллионов лет происходил процесс энцефализации (роста мозга), и с появлением Homo erectus, судя по его окаменевшим останкам, объем черепной коробки достиг 850 куб. см. Homo erectus и Homo ergaster были первыми гоминидами, вышедшими из Африки, и эти виды распространились в Африке, Азии и Европе в период между 1,3 и 1,8 млн лет назад. Считается, что эти виды первыми освоили огонь и комплексные орудия. Согласно теории африканского происхождения человека, современное человечество эволюционировало несколькими видами, такими как гейдельбергский человек, родезийский человек, и мигрировали с континента от 50 000 до 100 000 лет назад, вытесняя локальные группы Homo erectus, денисовского человека, флоресского человека и неандертальцев.

Древний Homo sapiens, анатомически – предтеча современных людей, появился в период от 400 000 до 250 000 лет назад».[225]

Таким образом, мой метод расчета больше совпадает с появлением не Homo Sapiens, а Homo Erectus. В свою защиту могу сказать, что пользование огнем является одним из ярких отличий человека от животных. А огнем начал пользоваться уже Homo Erectus.

Википедия дает три варианта прогноза численности населения на будущее:

Самые высокие темпы роста – глобальный рост населения выше 1,8 % в год – были достигнуты за короткое время в 1950-х годах, и далее – в 1960-х и 1970-х годов. Глобальный рост достиг пика в 2,2 % в 1963 году, и снизился до 1,1 % по состоянию на 2012 г.

Мировое население в период с 1800 по 2100 гг. по базовым оценкам ООН (красный, оранжевый, зеленый) и по оценке Бюро переписи населения США (черный).

По самым высоким оценкам население Земли может достичь 16 млрд человек к 2100 году. По самым низким оценкам – снизиться до 6 млрд.[226]

Понятно, что Закону Гармонии более всего соответствует средний вариант, отражающий Нормальное правило.

Теперь давайте посмотрим на данные важнейшего экономического показателя, Валового Продукта всего мира с этого же 1750 г. Вместе на одном графике население и Валовый Мировой Продукт (GWP) будут выглядеть так (см. рис. на стр. 404).

Примерно первые 200 лет темп роста населения опережал темп роста ВМП (GWP). А последние 50 лет темп роста ВМП (GWP) был выше темпа роста населения. Однако и по ВМП (GWP) данные говорят о том, что близка точка перегиба от экспоненциального роста к стабилизационному. Впереди нас ожидает 1,5–2 млн лет экономико-демографической стагнации: отсутствие роста экономики и населения без заметного их падения.

Таково наше текущее положение в самом длинном для нас цикле, цикле жизни человечества. Этот вывод мы запомним, и он станет одним из мазков картины будущего, которую я представлю в Заключении книги.

А теперь мы сделаем большее приближение карты истории и рассмотрим более короткие циклы. Совсем недавно, в 2003 г., вышла книга американского экономиста Карлоты Перес (Carlota Perez) “Technological Revolutions and Financial Capital: The Dynamics of Bubbles and Golden Ages”.

В этой книге обосновывается концепция технологическо-финансовых циклов мировой экономики, которая имеет «одним из основных источников», по мнению самого автора, идею русского экономиста Кондратьева. Автор подробнорассматривает смену технико-экономических парадигм, заканчивая возникновением в США в 1970-х годах последней, информационной парадигмы.[227] Соединяя техническое развитие с финансово-экономическими фазами, автор изображает развитие каждой парадигмы в виде S-образной кривой, состоящей из четырех фаз: внедрение, агрессия, синергия и зрелость. Таких парадигм за последние 250 лет, по мнению автора, было пять: фабрично-мануфактурная, паро-железнодорожная, электро-стальная, нефте-автомобильная, информационная. Я соединил эти парадигмы с периодами социальной активности, о которых я говорил в предыдущей главе. Затем полученную комбинированную модель я объединил со сменой формаций: пропорциональная демократия (1780–1930); социализм уравнительной демократии (1930—). Средняя продолжительность жизни политической формации колеблется в пределах около 150 лет. Это объединение технико-экономических парадигм с социально-политическими процессами лежит в русле концепции Троцкого. Жаль, что современные экономисты, использующие идеи Кондратьева, незнакомы с его дискуссией с Троцким по поводу длинных волн. Это будет подробнее рассмотрено в третьей главе. Но здесь я отмечу лишь то, что Троцкий критиковал Кондратьева именно за отсутствие широкого социально-политического подхода, за ограничение в своем анализе лишь эконометрическими факторами. Я восполняю этот пробел и получаю следующую картину:

Здесь и на следующих подобных графиках S-образные поднимающиеся отрезки – это парадигмы Карлоты Перес. Непрерывная волнообразная кривая представляет собой график социально-политической активности народа. И, наконец, пунктирная усеченная пирамида иллюстрирует три этапа развития политической формации общества. Правильнее было бы рисовать эту пунктирную линию в виде Нормального правила гауссовой кривой, но на этом этапе моего изложения можно огрубить нормальную кривую до представленного вида. Какие выводы напрашиваются из этого объединенного графика?

1. Смена формации в конце XVIII века в США произошла одновременно с началом новой технологической (индустриальной) парадигмы.

2. Смена формации в XX веке произошла в самой середине технологической парадигмы.

3. Все пики социально-политической активности совпадают со сменой технологических парадигм.

4. Не все смены технологических парадигм совпадают с пиками социально-политической активности (например, 1820—30-е годы).

5. Смена технологической парадигмы может происходить без увеличения социально-политической активности. Хотя чаще всего она совпадает с пиком этой активности.

6. Смена формации может произойти без увеличения социально-политической активности при условии совпадения по времени со срединными фазами технологической парадигмы (агрессия и синергия), как это произошло в США в 1930-е годы.

Теперь посмотрим, справедливы ли эти выводы для других стран. Прежде всего нужно проверить их на истории России XX века, революция в которой изменила векторы развития всех американо-европейских стран.

Революция 1905 г. вынудила царизм ввести элементы пропорциональной демократии. Временное правительство после февральской революции 1917 г. ввело социализм уравнительной демократии, который большевиками был существенно модернизирован в пропорциональную демократию после октября 1917 г. Она (пропорциональная демократия) ликвидировала вопиющее неравенство в доходах, допущенное при абсолютизме, отразила внешнее вторжение и восстановила экономику. К сожалению, трудовые классы, на которые она опиралась, были малообразованными, не обладали навыками вероятностного мышления и допустили превращение пропорциональной демократии сначала в олигархию, а затем в диктатуру. Все это будет рассмотрено в следующей главе. Здесь же мы должны констатировать, что однозначно подтверждается только один вывод из шести – 3-й. В дополнение к этому можно сделать 7-й вывод, ранее не определяемый на примере истории США.

7. Новая политическая формация используется народом для ликвидации несправедливого экономического неравенства. После этого она может быть отброшена как ненужная и принята вновь старая политическая формация (абсолютизм под видом диктатуры).

Итак, 3-й вывод прошел проверку на истории двух крупных стран мира. 7-й вывод сделан на основе анализа последней революции в самой крупной на тот момент стране американо-европейской цивилизации. Запомним эти два вывода для нашего дальнейшего моделирования будущих событий XXI века в США и Европе.

Согласно концепции Карлоты Перес, технологическая парадигма живет примерно 50 лет (40–60 лет). Отсюда следует, что смена информационной парадигмы на новую произойдет между 2011-м и 2031-м годами. Пропорциональная демократия является срединным типом политических формаций. Она более устойчива, чем два крайних типа – социализм уравнительной демократии и диктатура-абсолютизм. Этот тезис не подтвердился только в уникальных условиях русской революции 1917 г. В США и Европе этот тезис пока подтверждается, так как социализм там живет намного меньше лет по сравнению с прошлой формацией пропорциональной демократии. Исходя из этого можно заключить, что американский социализм вряд ли просуществует те же 150 лет (как показано на графике), что и американская пропорциональная демократия. Сто лет американского социализма истекают как раз в 2030-х годах. По прогнозу волн социальной активности среднее значение следующего пика падает на 2020-е годы. Это означает, что 2020—2030-е годы несут в себе уникальное сочетание всех трех факторов: смена парадигмы, пик социальной активности и смена политической формации!

Такое же тройственное совпадение наблюдалось в истории США лишь в период войны за независимость в конце XVIII века.

На этот объединенный технико-политэкономический анализ необходимо наложить и еще один фактор, обычно не учитываемый экономистами: грядущая экологическая катастрофа. Сложившуюся экономику можно назвать углеродной, так как она основана на сжигании углерода: угля, нефти, газа и т. п. При этом в атмосферу выбрасывается продукт сжигания – двуокись углерода. До промышленной стадии Европы и Америки содержание двуокиси углерода в атмосфере составляло 280. К середине 2000-х годов оно достигло 380, а 13 мая 2013 г. впервые за историю наблюдений – 400! Ученые доказали причинно-следственную связь между повышением концентрации двуокиси углерода и глобальным потеплением. 2005 год стал самым жарким за полтора века измерений. Повышение температуры уже повлекло за собой таяние ледников, обмеление рек, повышение уровня океана, учащение и усиление ураганов, снижение влажности почвы, опустынивание. Почти исчезло некогда полноводное озеро Чад, быстрыми темпами исчезает Аральское море. И это произошло при том, что до удвоения содержания двуокиси углерода в атмосфере пройдена только треть пути. При удвоении этого показателя все описанные последствия еще более обострятся, и после фазового перехода климат Земли перейдет в качественно новое состояние.[228]

Вот только некоторые конкретные последствия этого изменения климата: значительно сократятся гималайские ледники, которые сейчас обеспечивают пресной водой 40 % населения планеты; влажность сельскохозяйственных почв США снизится на 35 %, значительно сократив урожайность культур; полностью исчезнут коралловые рифы, которые являются средой обитания многих морских растений и животных, произойдет значительное сокращение вылова рыбы; полное исчезновение льда на северном полюсе, значительное сокращение ледовых шапок Антарктиды и Гренландии, повысится уровень океана, в результате чего будут затоплены многие прибрежные города и селения, что вызовет массовое переселение людей из этих мест; возрастет частота и сила ураганов, штормов и торнадо, что существенно изменит страховую отрасль экономики и повысит бизнес-риски во всех других отраслях. При сохранении современных тенденций удвоение содержания двуокиси углерода произойдет к 2050—2060-м годам! В соответствии со Степенным Правилом постепенное накопление изменений повлечет за собой резкое изменение экологии в течение всего лишь нескольких лет. График нашего будущего принимает следующий вид:

На этот же график можно наложить и историю изменения коэффициента Джини в США. Этот коэффициент показывает дифференциацию доходов в обществе.

При переходе США к социализму коэффициент Джини сразу начал снижаться. Доходы в социалистическом обществе начали уравниваться. Во время стабильной пятидесятилетней фазы неравномерность доходов снова стала расти, и к 2030–2050 годам она достигнет пика. По моему прогнозу именно к этим годам США придется сменить социальный строй.

США либо сразу перейдут в стадию пропорциональной демократии, либо пройдут через довольно короткий период диктатуры, которая будет нужна лишь для ликвидации несправедливого экономического неравенства в доходах. Затем эта диктатура, как выполнившая свою задачу, будет отброшена так же, как была отброшена демократия русским народом в 1920-х годах. Выбор русских был только в том, каким способом уравнять доходы: путем реальных реформ сверху при сохранении абсолютизма или через революции, войны и временную новую формацию. Первый путь был возможен, если бы царская элита обладала навыками вероятностного мышления, осознавала реальность иных альтернатив. Из этого нынешней американской элите надо сделать выводы. Выбор американцев аналогичен: введение справедливого распределения доходов будет осуществлено через войны, революции и временную диктатуру либо путем планомерных, но довольно жестких реформ, приводящих к справедливому налогообложению в экономике и пропорциональной демократии в политике.

Каковы же будут внутренние причины, которые обусловят смену строя? Одно дело экстраполировать графики, а совсем другое – представить механизм перехода на новую политэкономическую систему. И каковы черты новой экономической теории ограниченно-пропорциональной демократии?

Кто будет движущей силой будущей революции?

Трудовые классы, не имеющие значительной собственности. Пример русской революции показал, что рабочие и крестьяне, не имеющие достаточной собственности, могут пойти на смену строя, с которым их ничего не связывает. Война способна обострить это, как катализатор в химической реакции. Сегодня в развитых странах значительная доля трудовых классов имеет кредитную задолженность, превышающую их собственность. Это тот самый «пролетариат, который не имеет ничего, кроме своих цепей», по выражению коммунистов XIX–XX веков. Социализм в Америке и Европе за десятилетия превратил независимых собственников в кредитных рабов, которых экономически мало что связывает с этим строем. Они, как и пролетариат XIX века, не заинтересованы в сохранении правового института защиты прав собственности, ненавидят богатых и все больше не признают справедливым перераспределение их налогов. Часть трудового среднего класса считает, что богачи недоплачивают налогов и поэтому они, средний класс, могли бы платить меньше. Другая часть трудового среднего класса считает, что слишком много социальных пособий бедным платится неразумно и поэтому вывод тот же: их налогообложение несправедливо высоко. Чем беднее будут средние трудовые классы относительно богатых, тем ближе точка кипения. Если кто-то скажет, что это фантазия автора и она мало отношения имеет к Америке, то приведу опасения основателей США по этому вопросу.

В 1779 году Джон Адамс размышлял в своем дневнике после встречи со знакомым фермером, который радостно сообщил ему, что местный суд распущен:

«Половину, если не больше, населения страны составляют должники, и если власть в стране попадет им в руки, а такая опасность очень реальна, то во имя чего мы принесли в жертву наше время, здоровье и все прочее? Мы непременно должны защищать себя от такого духа и принципов, иначе нам придется пожалеть о содеянном»[229].

В 1786 г. произошло восстание Шейса: должники требовали ликвидации долговой тюрьмы и снижения налогов. По поводу этого Мэдисон говорил:

«Создавая систему, которая, как мы хотим, существовала бы столетия, мы не должны упускать из виду перемен, которые внесут эти столетия. Рост населения неизбежно увеличит долю тех, кто трудится в бедности, тайно вздыхая о более равномерном распределении жизненных благ. Со временем их может стать больше, чем людей, не знающих нужды. По закону равного права голоса власть перейдет в их руки… Имеющиеся кое-где симптомы уравнительного духа уже дают представление о грядущей опасности»[230].

Бедные слои никогда не имели значительной собственности. Поэтому они и бедные. Средние классы за период социализма превращаются в антисобственников посредством кредитования, в значительной мере необеспеченного. То есть уравнительная демократия дает все больше власти «в их руки». Катализатором может оказаться любой кризис: очередной экономический или внеочередной экологический. Рыночная экономика циклична – факт давно известный. Однако совсем недавно стали яснее причины этой цикличности.

Экономика XXI века отличается от экономики XX века. Например, такие базовые понятия, как «конкурент» и «поставщик», уже пересматриваются самими участниками рынка. Переплетение конкуренции и сотрудничества выразилось в недавнем факте заключения контракта в 2013 г. между Apple и Sаmsung, по которому корейская компания будет поставлять микропроцессоры американской компании. Эти детали идут для производства iPhone и iPad, конечных изделий, жестко конкурирующих с аналогами производства Samsung. При этом совсем недавно мы были свидетелями острых судебных войн между этими производителями, что еще более подчеркивает условность понятий «конкурент» и «поставщик».

Филип Болл (Philip Ball) в своей замечательной книге «Critical Mass» (2004 г.) приводит результаты сложных математических моделей, созданных на основе эконофизики, таких ученых, как Сорин Соломон (Иерусалимский Университет), Здислав Бурда (Польша), Роберт Акстелл (Вашингтон). Последней модели, модели Акстелла, Филип Болл уделил гораздо больше внимания, чем остальным, на протяжении многих страниц объясняя ее результаты. Акстелл подтвердил ценность своей модели на базе данных 20 млн фирм, зарегистрированных в США на 1997 г. Но я вынужден прокомментировать результаты этой титанической работы в другом свете и сделать выводы, которые не делает ни Филип Болл, ни сам Акстелл.

Дело в том, что результаты проявления Степенного Правила представляются в их книгах этими учеными в виде графика с логарифмическими координатами. Поэтому получаются прямые линии на графиках. Например, зависимость скорости роста фирмы от количества:

Но в реальных координатах этот график будет выглядеть так:

Это уже, собственно говоря, биноминальное распределение, являющееся частным случаем Нормального правила. Вот в этом виде график роста фирм, соответствующий статистике 20 млн реальных компаний, очень похож на график жизни одной типовой фирмы в модели Акстелла:

Одна и та же зависимость наблюдается на макроуровне (20 млн фирм) и на микроуровне (одна компания)! Это говорит о том, что двойное (положительно-отрицательное) Степенное Правило является универсальной характеристикой деятельности компаний в рыночной экономике. Слишком узкая высокая вершина говорит о перманентном состоянии неустойчивого равновесия, так как визуально этот график превращается в Нормальное правило путем расширения зоны устойчивой середины.

Вывод прост: реальная экономика постоянно находится в зоне самоорганизующейся критичности, когда кризисы в любой момент и любого масштаба вполне вероятны. Идеальная устойчивая экономика представлена графиком Нормального Правила, когда кризисы гораздо менее вероятны. Как этого добиться? Модель Акстелла имеет две аксиомы: стремление человека к максимизации своего удовольствия (соотношения зарплаты и интенсивности труда) и выгодность работы в коллективе. Если бы был только первый постулат, то модель Акстелла дала бы нам совсем беспросветную картину экономической жизни в постоянных кризисах, так как максимизацию «счастья» отменить не представляется возможным в рыночной демократической стране.

Но введенный в модель априорный постулат о большей выгодности при всех прочих равных совместной работы в коллективе имеет гораздо меньше оснований в информационном обществе по сравнению с индустриальной экономикой. В связи с этим мы имеем все основания надеяться на более устойчивое экономическое развитие при дальнейшем вползании в информационную стадию цивилизации, которая базируется именно на широком среднем образованном классе. Информационная эпоха дает все больше примеров, когда компьютер, доступ к Интернету, идеи и время на их воплощение являются достаточными компонентами для создания успешного бизнеса. С экономической точки зрения это означает, что снижается доля капитала в себестоимости продукции и растет доля труда. Ценность станков, зданий, доменных печей и т. п. форм капитала становится не существенной с уменьшением доли сферы материального производства в ВВП. Повышается значение человека труда, которому уже для защиты своих прав не нужна искусственная монополия в виде профсоюзов. Его ценность признается контрагентами рынка наряду, а порой и больше, чем ценность капитала. Из этого вытекает возможность возврата к свободной рыночной капиталистической экономике периода laissez faire на новой основе пропорциональной демократии. Гибкое небольшое снижение доходов при начале кризиса будет быстро корректировать экономику, не допуская углубления депрессии.

В связи с этим, недавние госспасения гигантов-банкротов старой индустриально-финансовой сферы предстают совсем в ином свете. Сохранение в старых отраслях громадных коллективов, управляемых административно-командными методами, тормозит процесс перехода к информационной эпохе ассоциации индивидов, свободно и гибко меняющих свои трудовые отношения. Именно информационная эпоха позволит раздробить гигантские коллективы старых корпораций и снизить экономическую целесообразность работы в их составе. А это, в свою очередь, приблизит биноминальное распределение в модели Акстелла к нормальному правилу, повысит устойчивость экономики и снизит амплитуду циклов.

Каковы основные черты будущей социально-экономической политики ограниченно-пропорциональной демократии?

1. Ограниченно-пропорциональная демократия сократит права правительства в регулировании экономики.

Ряд рычагов, ныне закрепленных за правительством, будет принят в виде поправок к Конституции и будет основываться на Нормальном Правиле и Правиле Равновесия.

1.1. Будут вычислены параметры модели умеренно-прогрессивного налогообложения доходов с целью предотвращения роста доли как сверхбогатых, так и бедных полюсов общества. Налогообложение по этой модели должно зависеть от многих важных факторов: ВВП на душу населения; доход на душу населения; изменение индекса цен; неравномерность доходов. Для решения именно таких задач нужны все достижения современного мэйнстрима в экономической науке с его разработанным экономико-математическим аппаратом, способным проанализировать массу статистических показателей. В Конституции будут записаны не конкретные ставки налогов, как сейчас это устанавливается правительством. В ней будет зафиксирован метод, формула, модель расчета налогов на будущий год, исходя из макроэкономических показателей предыдущего года. После официального опубликования Бюро статистики каждый сможет вычислить по этим формулам свой очередной налог.

1.2. Сбалансированность бюджета в среднесрочном периоде. В этом случае правительство и законодательная власть с первого года обязаны не допускать дефицит бюджета. После первого года профицита власть имеет право на следующий год допустить такой же по размеру дефицит. Либо продолжить политику профицита и накопить возможность будущего дефицита на третий год. И так далее. Главное, не допускать дефицита при суммарном расчете за все прошлые годы, начиная с первого, когда будет установлена такая система Конституцией. Мир должен перейти от кейнсианского социалистического самообмана на честную финансовую политику ограниченно-пропорциональной демократии без бюджетного дефицита и жизни в долг за счет будущих поколений.

1.3. Устойчивое денежное обращение. Привязка бумажных денег к золоту. Золотой стандарт – часть честной экономической политики. Игры государства с народом в бумажные необеспеченные деньги представляют собой этап незрелого общества уравнительной демократии.

2. Соотношение плана и рынка основывается на Правиле Маятника.

2.1. Антицикличность. Минимальная неравномерность развития государственного сектора экономики. Темп роста госсектора в периоды подъема должен быть ниже среднего, а в периоды спада сокращение госсектора должно быть меньше среднего по всей экономике. При этом накопленный при подъеме бюджетный профицит позволит поддерживать госсектор в период спада.

2.2. Господдержка отраслей с длительным инвестиционным циклом, недостаточность развития которых неоспорима. Сегодня все государства поддерживают науку и фундаментальные исследования. Несмотря на огромные успехи в некоторых областях, остается много важнейших сфер, где наука пока бессильна. В медицине это онкология и болезнь Альцгеймера. В технике – переход от сжигания углеводородов для получения энергии к иному способу. Перед человечеством стоит ряд вызовов, которые я рассматривал в 1-й главе 2-й части книги. Эти задачи решить возможно лишь при господдержке образования и науки, этих сфер самого длительного инвестиционного цикла.

2.3. Введение запрета на господдержку предприятий ради сохранения занятости. Закрытие убыточных предприятий и выплата пособий по безработице дешевле и эффективнее дотационной их поддержки. Эпоха рыночного социализма наступила под флагом занятости как важнейшего целевого показателя (Кейнс поставил «занятость» на первое место в названии своей теории). Ограниченно-пропорциональная демократия не оставит в группе своих целевых показателей ни занятости, ни индекса потребительских цен. Она сможет предложить безработным гораздо более привлекательное для них и мало затратное для общества времяпровождение. Без издержек роста уличной преступности, самоубийств и незаконного рынка труда.

«…последствия изменения уровня цен наносят меньший ущерб и легче подлежат корректировке, чем последствия впрыскивания денег. Таким образом, оптимальная экономическая политика по поддержанию стабильных денег должна быть настолько близка к политике нулевого роста количества денег, насколько это практически возможно. По моему мнению, постепенная дефляция, которую допускает такая политика, была бы более предпочтительной, чем то искажение системы относительных цен, которое порождают попытки впрыснуть в экономику деньги в таких количествах, которые должны обеспечить постоянство уровня цен».[231]

3. Гармонизация институтов рынка. Принцип Стабильности Целого.

3.1. Честность банковской деятельности

Введение запрета на кредитование без обеспечения реальными активами. Принцип твердого залога должен будет воплощен не только на уровне правительства – бездефицитный бюджет и золотой стандарт. Этот принцип должен действовать на микроуровне человека и компании: кредит возможно получить лишь под актив, имеющий цену в настоящем, а не в будущем. Это коснется и ряда финансовых биржевых и внебиржевых инструментов: опционов и деривативов. Вместо изобретения способов их эффективного регулирования и создания новых рабочих мест для госчиновников, контролирующих соблюдение нормативов работы с ними, их прямой запрет не увеличит госперсонал, так как контроль за очередным запретом гораздо менее трудозатратен и может быть совмещен с функциями уже действующих госорганов.

Введение нормы 100 % резервирования денежных средств, принятых банком на вклады до востребования. Это аналог золотого стандарта. Центральный банк должен иметь 100 %-ное покрытие золотом всех выпущенных бумажных денег, которые являются для него вкладами до востребования. Та же самая система должна функционировать на уровне каждого банка.

Существуют исторические факты, подтверждающие благотворность для финансовой стабильности страны требования 100 % резервирования по вкладам до востребования для частных банков.[232]

«Далее, в XX столетии ряд выдающихся экономистов, таких как Людвиг фон Мизес, и по крайней мере четверо лауреатов Нобелевской премии по экономике (Фридрих Хайек, Милтон Фридмен, Джеймс Тобин и Морис Алле) в разные моменты поддерживали идею обязательного резервирования 100 % средств, положенных в банк на вклад до востребования».[233]

3.2. Честность налогообложения. Декларируемая налоговая ставка на богатых сегодня может быть чрезмерно высока. Однако реальная налоговая ставка на богатых значительно ниже. Это происходит потому, что для богатых становятся выгодными (эффект масштаба) такие инструменты, как оффшор, трастфонд и т. п. Современный рыночный социализм Америки и Европы в значительной мере построен на обмане: обмане наемных работников инфляцией зарплаты, обмане инвесторов бюджетным дефицитом, обмане всех бумажными квитанциями со старыми названиями, когда они обеспечивались золотом. Поэтому при переходе к пропорциональной демократии те, кто понимает этот обман и его дальнейшую тупиковость, получат больший вес в голосовании и смогут ликвидировать многие разрывы между номиналом и реалом. В частности, введением запрета на офшоры и т. п. инструменты ухода от налогообложения. Чем дальше по пути к единой Федерации Мира, всепланетному государству, тем все больше налоговые законодательства разных стран будут сближаться. При этом весьма вероятно, что сниженная номинальная налоговая ставка на доходы богатых совпадет с современной реальной. Но высвободится масса общественных ресурсов, ныне занятых обслуживанием этого разрыва.

3.3. Социализм привел общество к атмосфере одобрения трат и наказания за сбережения. Ставка рефинансирования большинства стран Америки и Европы колеблется около нуля. Стимулы сбережения ослаблены. Усилены стимулы трат. Такое общество недолговечно. Те, кто пытается сберегать, вынуждены уходить в более рисковые виды инвестиций и при очередном крахе теряют все сбережения. Все работает на то, чтобы сберегать было невыгодно. А что такое сбережения? Это забота о будущем. Воспитываются поколения, которые не привыкли заботиться о будущем, привыкли жить сегодняшним днем. Кроме социальных рисков, это увеличивает риски долгосрочных проектов, которые вынуждено брать на себя государство. Так раскручивается маховик огосударствления экономики. Золотой стандарт и сбалансированность бюджета вырвет власть над ценностью денег у правительства. Рынок сам будет определять процентные ставки по кредитам и депозитам, от которых будут зависеть и биржевые индексы. Стимулы сбережений восстановятся и возродятся возможности для негосударственных долгосрочных проектов. Дух сбережений – дух будущего, дух потреблятства – «после меня хоть потоп». Нет необходимости много доказывать, что в условиях надвигающегося экологического кризиса вторая идеология ведет к катастрофе.

3.4. Вся прежняя экономическая наука базировалась на неявном допущении экономического роста. Периоды подъемов были длиннее и сильнее, чем периоды спадов. Так как эта модель исчерпывает себя (ввиду ограниченности ресурсов планеты и ввиду предстоящей стабилизации численности населения мира), нужно переходить на парадигму нулевого или даже отрицательного роста экономики. Во всяком случае, ее материальной сферы. Это означает, что показатель роста ВВП должен постепенно отходить на второй план в матрице целей макроэкономической политики. Больший вес должны приобретать такие показатели, например, как ресурсоемкость ВВП, распространенность безотходных технологий, экопланирование населенных пунктов с минимумом встречных потоков перемещающихся каждый день жителей.

3.5. Возврат к неукоснительному соблюдению антимонопольного законодательства. В 1980—90-е годы в США произошло изменение законодательства, которое существенно ослабило действие антимонопольных требований.

Я имею в виду следующие законы:

– Федеральный закон 1984 г. «О кооперационных исследованиях и производстве» в сфере высоких и двойных технологий;

– законы 1992–1994 г. о двойных и «критических» технологиях и закон 1992 г. «О превосходстве американской технологии»;

– Принятый в 1993 г. закон «О годичном бюджете Пентагона» содержит особую поправку, внесенную Комитетом по науке и технике Палаты представителей США, – раздел 342 «Об экономике конверсии ВПК: совершенствование и укрепление военно-технологического и военно-промышленного потенциала страны».[234]

Эти законы в тех частях, которые содействуют монополизму и концентрации, должны быть отменены.

Какие задачи решит социально-экономическая политика пропорциональной демократии, которые не могут быть решены при социализме?

Человечество ныне стоит перед великим вызовом. Развитые страны обеспечивают высокий уровень жизни своим народам за счет поглощения ресурсов земли в таком масштабе, который невозможен для обеспечения таким уровнем жизни всего человечества. Бедные страны стремятся приблизиться к уровню жизни богатых. Но всем известно, что это невозможно: все разведанные полезные ископаемые нашей планеты, даже будучи добытыми, не покроют и 10 % необходимого для этого объема ресурсов. Я называю это основной социальной проблемой современного человечества. Разрешение основной социальной проблемы современного человечества произойдет на основе Степенного Правила Закона Гармонии:

1. Сегодня можно наблюдать определенный тип людей, которые работают и проводят свободное время весьма однообразно. Скучная работа, после нее – телевизор, виртуальные игры, пиво или бар. В выходные – больше телевизора, игр, пива или бара с вкраплениями бейсбольного матча на местном стадионе или встречи с друзьями с одинаковыми разговорами из года в год. Отсюда – высокий уровень депрессий, самоубийств, бытовых убийств, наркомании. Проблема наркомании вечна. Потому что вечно само стремление человека к счастью. Пока это стремление будет, будут люди, выбирающие короткий путь к нему. История показывает, что проблема наркомании решается только в тех обществах, где свобода личности подавлена. Это еще одна головоломка: как сохранить свободу личности и победить наркоманию? Эти две головоломки – сырьевая и наркотическая – решаются синтезом друг с другом.

2. Люди у телевизора или за компьютерной игрой мало чем отличаются от наркоманов. Как избиратели они голосуют так, как им говорят по телевизору или друзья. А друзья – так, как говорят по телевизору. Сегодня существует эта система управления через каналы влияния таким типом людей, который можно охарактеризовать как «виртуальный наркоман». По телевизору представляют разные мнения, но этот тип людей даже не смотрит такие передачи, которые будят мысль и заставляют делать какую-то умственную работу. В любом случае их выбор не является выбором самостоятельно мыслящей личности. Самостоятельной хотя бы настолько, насколько этого можно достичь даже при незначительных временных тратах любому человеку со средним образованием.

3. Изобретения в биотехнологии, химии, информатике создадут возможность для таких людей испытывать намного более яркие ощущения счастья с помощью вживленных в мозг микрочипов. При этом на сугубо добровольной основе человек может подключаться на разные по продолжительности программы. Все больше такого типа людей будет подключаться на многомесячные сеансы. Это будет бесплатным удовольствием для человека и недорогим для общества. Нахождение в ванне с теплым физраствором гораздо менее затратно для ресурсов планеты, чем освещать, отапливать и кондиционировать дом, автомобиль или офис этого человека. Не говоря уже о том, что в анабиозе питание будет намного более эффективным способом доставки коктейля необходимых элементов непосредственно в кровь, а не через желудок после поездки в супермаркет. То же самое и с отведением продуктов замедленной жизнедеятельности. В это время человек будет ощущать полноценную жизнь с дуновением ветра и поцелуем. Он заранее выбирает программу и ее длительность: длительность реальную и виртуальную. Нигде этот человек не сможет прожить жизнь Цезаря или Наполеона за пару лет. Это будет легальный короткий путь к счастью. Но за это человек заплатит обществу экономией ресурсов планеты и делегированием избирательного права любому человеку, организации или фонду общества. Голоса фонда общества будут распределяться на выборах пропорционально результатам голосования активных избирателей. Будет запрет на передачу голоса правительству по вполне понятным причинам предохранения от диктатуры.

4. За период социализма в США доля полных семей в домашних хозяйствах катастрофически упала. Общество все больше атомизируется: растет доля неполных семей и одиноких людей. Семья всегда несла функцию смягчения влияния трудовых отношений. С одной стороны, она поддерживала человека в случае безработицы, адаптировала его к новому положению. С другой стороны, семья отвлекала многих женщин от интенсивного непрерывного труда на работодателя. В области репродукции человека мы сегодня находимся на переломном этапе. XX век контрацептивами лишь частично отделил процесс зачатия от секса. Секс без зачатия был возможен, но зачатие без секса – нет. XXI век не только проведет это отделение до конца, но и разделит беременность и материнство. Матерью можно будет стать, не перенося тяготы беременности и родов. На женщин, которые по старинке будут ходить 9 месяцев с изменившейся фигурой, будут смотреть так же, как сейчас на людей в традиционных национальных костюмах. Освобождение женщин от беременности станет еще одним фактором роста производительности труда. Активные люди, действующие в реальном мире, смогут обеспечивать недорогое содержание безработных, желающих виртуального счастья. Снизится преступность, сократятся расходы на полицию, общество станет более эффективно решать свои проблемы при возросшем влиянии активных образованных людей, желающих отвечать за реальный мир. Наркомания перестанет существовать ввиду ее невыгодности для человека: денежные траты, риск ареста. А самое главное – виртуальная жизнь дает не меньший кайф, а для многих больший. Почему больший? Ведь действие наркотика осуществляется на те же участки мозга, что и при виртуальной жизни. Дело все в индивидуальности. Нет на Земле двух людей с целиком одинаковым мозгом. А наркоман принимает общеупотребительный, для всех одинаковый наркотик. Программу человек может выбирать сам и несколькими опытами приходить к самой для него подходящей. А выбор будет практически бесконечен, так как каждая программа будет интерактивна. В виртуальной жизни, как и в реальной, от решений человека будет зависеть будущее развитие событий в ней. Это не будет фильм, это будет действительно жизнь по всем ощущениям вплоть до смерти. Возвращаясь в реальный мир, эти люди будут чувствовать себя одинокими и все менее способными вернуться в реальную полноценную жизнь. Отсутствие их в реальности будет все дальше отдалять их от нее. Ведь у них там, в виртуальной жизни, остались без присмотра семья, дети, большая корпорация или даже страна, если человек выбрал программу президента. Эти люди все реже будут заводить детей в реальном мире. Из поколения в поколение ген стремления к короткому пути к счастью будет у человечества исчезать. За это время пропорциональная демократия должна будет решить проблему нового источника энергии, и обновленное активное человечество станет готово к новым вызовам.

3.2.2. Критика холизма и универсальных законов истории

Последний знаменитый критик холизма и линейной концепции истории – Пол Фейерабенд. Этот замечательный немецкий философ всю свою жизнь и мощный интеллект потратил на опровержение Поппера, методов рационализма в науке и концепции холизма в истории разных народов и эпох. Если разделить его аргументы на те, с которыми я могу согласиться, и на другие, то первая группа аргументов подтверждает уязвимость линейной концепции истории и укрепляет цикличную концепцию, которой я придерживаюсь.

Сосредоточимся поэтому на тех, с которыми я не согласен.

1. «Учтем также то обстоятельство, что не существует точных критериев здоровья, оно оценивается по-разному в разные времена и в разных культурах. Тогда становится ясно, что вопрос о сравнительных достоинствах научных и не научных лечебных процедур никогда не исследовался подлинно научными методами»[235]. Точный критерий здоровья существует – средняя продолжительность жизни. Именно этот критерий позволяет нам сделать однозначный вывод в пользу научной медицины, а не заговоров, молитв или танцев у костра.

Самое удивительное, что на следующей странице Фейерабенд дезавуирует себя признанием факта «улучшения общего здоровья населения». Причины этого, по его мнению: «улучшение питания», «профилактика», «улучшение условий труда», а «вовсе не процесс медицинской практики». Но позвольте, какие из этих причин не связаны с прогрессом науки? Все связаны. А профилактика (вакцинация) вообще является частью «медицинской практики».

2. Отказывает в способности любить тем, кто «настаивает на “объективности”»[236].

3. «Верно, что нации и социальные группы часто устанавливают какие-то контакты между собой, однако не верно, что при этом они создают или принимают некий “общий метадискурс” или общую культурную связь».[237]

Но даже редкие встречи двух племен для обмена шкур на топоры требуют общих правил: я тебе отдаю одну шкуру, ты мне два топора. Обе стороны, по крайней мере:

1) признают это справедливым (без насилия);

2) признают, что это ценности;

3) признают, что это равные ценности;

Эти три понятия и составляют в этом примере «общую культурную связь».

4) «Есть ли основания, которые могли бы убедить отдельного человека или представителей некоторой культуры независимо от их обычаев, убеждений или их социального положения? Наши знания о различных культурах свидетельствуют о том, что нет таких “объективных” оснований».[238]

Основание может быть, например такое: выбор людей. Сколько миллионов людей ежегодно подает заявление на право жительства в США и другие благополучные страны? А сколько – в Иран или в Северную Корею?

Очень яркое основание для решения вопроса о том, какая «культура» лучше для человека и какие «духовные ценности» гуманнее. Об этом же пишет сам Фейерабенд в другой части своего труда: «Наконец, граждане должны сами выбирать традиции, которые им нравятся».

5) «Она (западная цивилизация – Прим. автора) не только разрушила духовные ценности, придававшие смысл человеческой жизни, она испортила также взаимодействия человека с окружающей средой, не предложив методов, сравнимых по эффективности. “Примитивные” племена знали, как справляться с природными бедствиями типа эпидемий, наводнений или засухи, у них была “иммунная система”, позволявшая им справляться с разнообразными потрясениями социального организма. В нормальные периоды они использовали окружающую среду, не причиняя ей вреда, опираясь на свое знание свойств растений, животных, климатических изменений и экологических взаимодействий, которые мы только начинаем осознавать».[239]

О том, как «примитивные» народы разрушали экосистемы, можно прочитать во внушительной книге Даймонда «Коллапс»[240].

Он подробно, приводя массу археологических, биологических, лингвистических и других фактов, воссоздает на страницах своего колоссального труда картину уничтожения лесов, плодородных почв и водных ресурсов такими народами, как полинезийцы острова Пасхи, североамериканские индейцы анасази, южноамериканская цивилизация майя.

В пылу защиты «примитивных» культур от «западной цивилизации» Фейерабенд толкает маятник в противоположную сторону за грань разумного, приходя к идеализации этих культур. По каждой конкретной проблеме или задаче нужно мерить не по критерию «запад – не запад», или «рационализм – мистика», или «наука – колдовство», а по так нелюбимому Фейерабендом «объективному» критерию, который подходит непосредственно для конкретной задачи. Например, способность жить в ладу с природой. По этому критерию можно отнести в одну группу удачных примеров как «примитивные» культуры (Новая Гвинея), так и технологически развитые (Япония). Поразительно, но в Японии одну из самых больших частей площади территории страны занимают леса – 74 %.

После Фейерабенда перейдем к разбору концепции Пригожина, ранее неоднократно упомянутого мной.

В главе 1 предыдущей части я упомянул «стрелу времени» в концепции Пригожина. Это понятие выражает ту простую мысль, что нельзя повернуть время вспять и запустить обратные процессы так, чтобы вернуться к какой-либо изначальной точке состояния какой-либо системы в прошлом. Пригожин применяет термин «неинтегрируемые системы» для обозначения именно таких процессов. «Интегрируемые системы» позволяют отмотать, так сказать, кинопленку назад. Пригожин развивает математические взгляды Пуанкаре и доказывает, что подавляющее большинство процессов в мире как раз-таки «неинтегрируемые». Именно невозвратные, основанные на неповторимых событиях. Достижения Нобелевского лауреата представляют серьезную угрозу циклическим концепциям истории, одну из которых я развил в предыдущих главах. Действительно, если доказана невозвратность исторического процесса, его однонаправленность в соответствии со «стрелой времени» (выражение Пригожина), то будущее будет непохожим на настоящее и прошлое. А из этого следует именно линейность истории, а не цикличность. И чем дальше от нас прошлое, тем все сильнее его «непохожесть» на будущее в геометрической прогрессии:

«Две траектории, сколь угодно близкие в начальный момент времени, экспоненциально расходятся в дальнейшем»[241].

То есть уроки прошлого для нас непригодны? Неужели Пригожин разбивает холизм в истории, выражаемый циклическими концепциями?

«Существует один шанс из двух возможных найти систему за точкой бифуркации в той или другой из ее двух новых возможных мод активности. Исход такой бифуркации столь же случаен, как бросание игральной кости»[242].

Это напрочь уничтожает всю цель и смысл данной книги. Если на этом поставить точку, то зачем мне надо было писать всю книгу? Извечный призыв мудрецов всех времен и народов к личному самосовершенствованию, а мой призыв к пропорциональной демократии в управлении обществом и войне с уверенным мышлением не имеют никакого смысла, если все определяется в любом случае «случаем»? Простите за игру слов в русском тексте.

Но ответ на эти вопросы ты, мой читатель, найдешь в Заключении к данной книге.

Революционное движение к концу первой мировой войны и после нее отличалось небывалым в истории размахом. В марте 1917 г. происходит низвержение русской монархии. В Англии с мая 1917 г. идет бурная стачечная борьба. В ноябре 1917 г. российский пролетариат овладевает государственной властью. В ноябре 1918 г. низвергнуты германская и австро-венгерская монархии. Стачечное движение охватывает ряд европейских стран и особенно широко разливается в течение следующего года. В марте 1919 г. возникает Советская республика в Венгрии. В конце того же года Соединенные Штаты сотрясаются бурными стачками металлистов, углекопов, железнодорожников. В Германии – после январских и мартовских боев 1919 г. – движение достигает своей кульминации в дни после Капповского мятежа в марте 1920 года. Во Франции наиболее напряженный момент внутренней жизни приходится на май 1920 года. В Италии непрерывно нарастающее движение промышленного и сельского пролетариата приводит в сентябре 1920 г. к захвату рабочими фабрик, заводов и поместий. В декабре 1920 г. в Чехии происходят массовые пролетарские забастовки. В марте 1921 г. происходит восстание рабочих средней Германии и стачка рабочих угольной промышленности в Англии. Советская власть в Финляндии, Венгрии и Германии была задушена военной силой и потоплена в крови рабочих.

Удержалась советская власть лишь на территориях основных губерний бывшей царской России. Национальные части империи получили независимость и создали отдельные советские государства: Россия, Украина, Белоруссия, кавказские республики. Революция 1917 г. совершилась и удержалась не только в самой крупной из всех стран, основанных на христианской традиции, но и оказалась в них последней. Она прекрасно и всесторонне описана, нет недостатка в историческом материале. В ней проявились все основные закономерности, характерные для революций прошлых веков других народов. Но кроме этого, русская революция дала новые формы этих законов и новое сочетание причин и следствий. Наука уже давно доказала, что наша планета не была создана за 6 дней 6 тысяч лет назад. На нашей планете миллионы лет жили сначала одни виды живых существ, потом другие и т. д. Сегодняшний мир является лишь одним секундным кадром в этом миллионолетнем фильме. Также и история человечества. Правда, скорость пленки бывает очень разной. Порой один кадр застывает, и, казалось бы, в стране ничего не изменяется. А иногда кадры летят с неимоверной скоростью. Такие периоды и называются фазовыми переходами или революциями. Чтобы вовремя предвидеть наступление таких фазовых переходов в своей стране, необходимо знать не только их универсальные законы, но и формы их проявления в самом последнем и самом мощном фазовом переходе – русской революции. Кроме этого, за какие-то 20 лет (с точки зрения истории – мгновенье) Россия прошла такие этапы социальной трансформации, как абсолютизм, уравнительную демократию, пропорциональную демократию, олигархию и закончила диктатурой, по сути вернулась в абсолютизм. Нет других таких примеров в истории больших наций христианских культур недавнего XX века. Чтобы понять смысл этих мелькающих кадров истории этого периода, нужно посмотреть не только помедленнее, но и сняв очки: как розовые, так и черные. Многие аспекты русской революции, которой уже скоро будет 100 лет, получили вполне адекватное освещение. Но я вынужден остановиться на тех из них, которым не так повезло. А из них – только на самых важных. Важных с точки зрения уроков на будущее.

3.2.3. Мифы о русской революции

Разбор мифов о русской революции я объединил в несколько тем.

О первой мировой войне, или почему последнего русского царя называли «Николай Кровавый»

1. Приведу отрывок из статьи Троцкого 1912 г.:

«В 1894 году Николай II вступил на престол, ознаменовав в 1896 году свое коронование ужасающей ходынской катастрофой. Праздничное поле, покрытое пятью тысячами трупов, – московская Ходынка – стала как бы кровавым предвещанием для всего этого кошмарного царствования.

Уже в 1895 году, когда во время стачки в Ярославле было убито 13 рабочих солдатами Фанагорийского полка, царь во всеобщее сведение написал на докладе министра: «Весьма доволен поведением войск во время фабричных беспорядков». И молодой, едва оперившийся самодержец, послал «сердечное спасибо молодцам-фанагорийцам». А в числе жертв фанагорийского молодечества были: одна женщина и один ребенок! Преступно-дрянная натуришка коронованного Митрофана без остатка проявилась в этом вызывающем «спасибо», которое послужило сигналом к бесчисленным дальнейшим кровопролитиям.

В 1897 году было в Домброве убито 8 рабочих.

В 1899 году много убитых и раненых в Риге.

В 1901 году 6 убито и 8 ранено на Обуховском заводе в Петербурге.

В марте 1902 года в Полтавской и Харьковской губерниях войско стреляло в крестьян, – были убитые и раненые.

В ноябре 1902 года казаки убили 6 рабочих и ранили 12 в Ростове.

В ноябре 1902 года убито казаками 5 человек и ранено 17 во время рабочей сходки на станции Тихорецкой.

В марте 1903 года убито в Златоусте 69 рабочих, ранено 100»[243].

Единственно, что можно поправить здесь – число жертв Ходынской давки: около 2-х тысяч задавленных насмерть и около тысячи искалеченных.

2. 9 января 1905 г. на главной площади империи была расстреляна мирная демонстрация рабочих. Их расстреливали в упор, а конные казаки сверху рубили саблями головы бегущих. Солдаты царя убили и ранили по заниженным данным самой царской власти более 400 человек. По другим оценкам более тысячи было убито и более 2-х тысяч искалечено. Малограмотные рабочие написали петицию как эмоциональный крик души и безоружными пришли просто передать ее в руки царя:

«Мы, рабочие, жители Петербурга, пришли к Тебе. Мы – несчастные, поруганные рабы, мы задавлены деспотизмом и произволом. Когда переполнилась чаша терпения, мы прекратили работу и просили наших хозяев дать нам лишь только то, без чего жизнь является мучением. Но все это было отвергнуто, все показалось фабрикантам незаконным.

Мы здесь, многие тысячи, как и весь русский народ, не имеем никаких человеческих прав. Благодаря Твоим чиновникам, мы стали рабами…

…Государь! Не откажи в помощи Твоему народу! Разрушь стену между Тобой и Твоим народом! Повели и поклянись, чтобы исполнились наши просьбы, и Ты сделаешь Россию счастливой; если нет, тогда мы готовы умереть тут же. У нас только два пути: свобода и счастие или могила».

3. 4 апреля 1912 г. было расстреляно мирное шествие двух тысяч безоружных рабочих на Ленских золотых приисках, убито и ранено по косвенным данным от 300 до 400 человек. Почему по косвенным? А снаряженные для расследования комиссии не указали в итоговых документах количество убитых! Только количество раненых: 202 человека. Так относилась тогда царская власть к жизням трудовых классов.

4. Царь вступил в первую мировую войну, не посоветовавшись с русским народом, и русская армия вторглась на немецкую территорию. Воюя в этой войне за англо-французские интересы на чужой земле, русская армия потеряла только убитыми больше 2 миллионов человек! Самый известный патриот Германии и участник той войны подтверждал, что основные боевые действия немцы вели с русскими:

«Вот уже четыре года союзные державы общими усилиями вели напряженнейшую борьбу против немецкого богатыря и все – безрезультатно. Но ведь в течение всех этих четырех лет главные силы немецкого великана заняты были на востоке и на юге. На западе он зачастую держал только второстепенные силы»[244].

К весне 1917 г. в армию была мобилизована половина (!) мужского трудоспособного населения страны. То есть каждый второй был в армии. О том, как сама война революционизировала русских солдат, стойком нежелании русского народа воевать на той войне и об истинных причинах русской революции читайте подробнее в замечательном фундаментальном труде современного историка С. А. Нефедова «История России. Факторный анализ»[245].

Здесь я приведу лишь несколько самых ярких фактов неприятия народом той войны, которая привела к русской революции:

«У них не было никакого представления о том, ради чего они воюют, – свидетельствует британский военный атташе А. Нокс, – не было у них и сознательного патриотизма, способного укрепить их моральный дух перед зрелищем тягчайших потерь…»[246].

Председатель Думы М. В. Родзянко приводил примеры, когда во время атаки с поля боя дезертировала половина солдат, подчеркивая, что это примеры «далеко не единственные»[247].

Военный министр А. А. Поливанов говорил на заседании Совета Министров 16 июля: «… Пользуясь огромным преобладанием артиллерии, немцы заставляют нас отступать одним артиллерийским огнем. В то время как они стреляют из орудий чуть ли не по одиночкам, наши батареи вынуждены молчать даже во время серьезных столкновений. Благодаря этому, обладая возможностью не пускать в дело пехотные массы, неприятель почти не несет потерь, тогда как у нас люди гибнут тысячами…»[248].

Д. Ллойд Джорж писал: «Русские армии шли на бой под удары превосходной германской артиллерии и не были в состоянии оказать какое-либо сопротивление».[249] Разгромленные русские армии потеряли в летней кампании 1915 года 2,4 млн солдат, в том числе 1 млн пленными. Деморализованные и не понимающие смысла войны солдаты массами сдавались в плен. Начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Н. Н. Янушкевич писал военному министру: «Получаются сведения, что в деревнях… уже отпускают новобранцев (призыв 15 мая) с советами: не драться до крови, а сдаваться, чтобы живыми остаться».[250] Н. Н. Янушкевич добавлял, что солдатам незнакомо само понятие «патриотизм», что тамбовец – патриот лишь Тамбовской губернии, а на общероссийские интересы ему наплевать. Поэтому – тут генерал затрагивал главный вопрос – солдата «надо поманить», пообещать ему земельный надел в 10 десятин.[251]

На заседании 30 июля А. А. Поливанов говорил, что «деморализация, сдача в плен, дезертирство принимают грандиозные размеры».[252]

А. И. Гучков рассказывал, что бывали случаи, когда целые роты вместо контратаки подходили к позициям противника и поднимали ружья – сдавались.[253]

«Стойкость армии стала понижаться и массовые сдачи в плен стали обычным явлением», – свидетельствует А. А. Брусилов.[254]

Приказ командующего восьмой армией А. А. Брусилова гласил: «…Сзади нужно иметь особо надежных людей и пулеметы, чтобы, если понадобится, заставить идти вперед и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что еще хуже, сдаться в плен».[255]

Были введены телесные наказания, и солдат стали пороть розгами за мельчайший проступок, например, за самовольную отлучку на несколько часов, а иногда просто, чтобы «поднять воинский дух»[256]. Естественно, что такие меры озлобляли солдат против офицеров и усиливали социальный раскол в обществе.

Современными исследователями подсчитано, что в целом за время войны Россия потеряла 3,9 млн пленными, в 3 раза больше, чем Германия, Франция и Англия вместе взятые. На 100 убитых в русской армии приходилось 300 пленных, а в германской, английской и французской армиях – от 20 до 26, то есть русские сдавались в плен в 12–15 раз чаще, чем солдаты других армий (кроме австрийской)[257].

Группа заговорщиков во главе с А. И. Гучковым работала над подготовкой военного переворота. Задача состояла в том, чтобы упредить народное восстание. «Кроме помощи организаторам государственного переворота, облегчавшей им дело, – свидетельствует А. Ф. Керенский, – мы… создали сборный пункт, где были сосредоточены силы, готовые в случае необходимости сдерживать народные волнения».[258]. Однако вербовка офицеров оказалась нелегким делом: «Гучков не нашел среди офицеров людей, соглашавшихся идти на цареубийство», – свидетельствует жандармский генерал А. И. Спиридович.[259]

Волна голодных стачек в городах быстро нарастала. О том, что с лета 1916 года интенсивность рабочего движения определялась уже не политическими и военными событиями, не призывами партий, а голой экономической реальностью, говорит появившаяся с этого времени прямая корреляция между числом стачечников и ценой на хлеб. По Московскому промышленному району коэффициент корреляции между ценой на ржаной хлеб и числом экономических стачечников (составлявшим подавляющее большинство бастующих) в период с июля 1916 по январь 1917 года составлял 0,8[260].

В начале 1917 года речь шла уже не о росте цен, а об отсутствии хлеба. Московский городской голова М. В. Челноков послал председателю Совета министров четыре телеграммы, предупреждая, что нехватка продовольствия «угрожает вызвать в ближайшие дни хлебный голод, последствием чего явится острое недовольство и волнения со стороны населения столицы».[261] 23 февраля председатель Общества фабрикантов московского промышленного района Ю. П. Гужон телеграфировал военному министру, что в результате закрытия хлебопекарен 93 тыс. рабочих не получают хлеба: «Фабрики и заводы приостанавливаются, рабочие волнуются, уходя искать хлеба»[262]. Таким образом, в Москве назревал такой же грандиозный голодный бунт, какой произошел в Петрограде.

Голод угрожал и армии. В декабре 1916 года состоялось совещание в Ставке под председательством Николая II. На этом совещании выяснилось, что «дело продовольствия войск в будущем должно значительно ухудшиться... – писал А. А. Брусилов. – Нам не объясняли причин расстройства народного хозяйства, но нам говорили, что этому бедственному положению помочь нельзя»[263]. Пока же солдатам в окопах вместо 3 фунтов хлеба стали давать 2 фунта, а в прифронтовой полосе – 1,5 фунта. Лошади почти не получали овса и находились в истощенном состоянии, поэтому артиллерия потеряла мобильность, и армия уже не могла наступать. В случае отступления такое положение должно было привести к потере артиллерии и обозов.[264]

О глубине этого кризиса говорит свидетельство того человека, который – уже после Февральской революции – безуспешно пытался его разрешить, министра земледелия Временного правительства А. И. Шингарева. «…Революция получила в наследство отчаянное положение продовольственного дела в стране… – говорил А. И. Шингарев. – На почве хлебного недостатка и продовольственной разрухи и началось, в сущности, то последнее движение… которое привело… ко всеобщей русской революции… Наследство, которое мы получили, заключалось в том, что никаких хлебных запасов в распоряжении государства не осталось…»[265]

С одной стороны, и оппозиция, и власти постоянно говорили об опасности беспорядков, восстания, революции – но когда революция началась, они поначалу не приняли происходящее всерьез. С точки зрения П. Н. Милюкова, движение оставалось «бесформенным и беспредметным»; оно сводилось к разгромам булочных и митингам под лозунгами «Хлеба!» и «Долой войну!»[266].

Днем 25 февраля императрица телеграфировала царю: «Это хулиганское движение, мальчишки и девчонки бегают и кричат, что у них нет хлеба…»[267]

Председатель думы М. В. Родзянко рассказывал неделю спустя, что восставшие солдаты были на самом деле, «конечно, не солдаты, а просто взятые от сохи мужики, которые все свои мужицкие требования нашли полезным теперь же заявить. Только и слышно было в толпе: “земли и воли”, “долой Романовых”, “долой офицеров”…»[268]

28 февраля у солдат появились первые наспех изготовленные плакаты, и на них было написано: «Земля и воля!». 1–2 марта по всему городу происходили митинги, и главное требование солдат выражалось все тем же лозунгом: «Земля и воля!»[269].

Когда две недели спустя происходил первый парад революционного петроградского гарнизона, М. Палеолог внимательно читал лозунги, которые несли солдаты на своих знаменах – почти на всех знаменах были надписи: «Земля и воля!», «Земля народу!».[270]

Несколько лет спустя генерал А. И. Деникин подвел итог событий революции в следующих словах: «Главный, более того, единственный вопрос, который глубоко волновал душу крестьянства, который заслонял собой все прочие явления и события – вымученный, выстраданный веками – Вопрос о земле».[271]

Ленин, читая эту книгу Деникина, дважды подчеркнул карандашом эту фразу.

За безоговорочную поддержку своей политики до и во время войны русский монарх подарил будущему патриарху Тихону большой «бриллиантовый крест для ношения на клобуке».

Кто был настоящим патриотом России: царь, Колчак, патриарх Тихон или Троцкий?

Почему мужественный полярник и боевой офицер в последний год жизни превратился в марионетку опытных политиков? Куда исчезла большая часть самого крупного в мире золотого запаса? Почему христианин Тихон как глава православия в России запрещал жертвовать золото церквей на покупку хлеба голодающим? Вот лишь факты:

О «русском» царизме:

1. Русские монархи последних двух веков представляли собой в подавляющем большинстве отпрысков германских феодалов. И это очень ясно осознавали немцы, называя русскую династию царей «верховным германским слоем»[272]. Сама столица – Петербург – являла собой полное архитектурное доминирование Европы. На знаменитом памятнике «Медный всадник» надпись отнюдь не на русском языке. Русская царица ставит памятник в честь прежнего русского царя в столице России для русских людей и повелевает сделать надпись на нем латиницей! Русский язык и русская культура были для царей чужими.

2. Петербуржские самодержцы немецкого происхождения опирались на дворян, преимущественно русских по рождению. Однако, если копнуть глубже и посмотреть их образ жизни, культуру, язык и воспитание с детства, то получится следующее: ребенка учил гувернер-француз сначала говорить и читать по-французски. Русскому учились сами для общения со слугами и извозчиками. Читали в основном французскую литературу, русская была в диковинку. Русский язык получался у дворян как второй, бытовой. На балах они между собой общались на французском. Даже великие русские писатели XIX века, лучшие представители культурного слоя дворян, не могли часто обходиться только русским языком. Достоевский или Толстой, создавая произведения на русском языке, часто не могли обходиться без многочисленных фраз или даже диалогов на французском. Даже одежду дворяне носили нерусскую. Русская одежда воспринималась ими исключительно как крестьянская.

О «русском патриоте адмирале Колчаке»:

1. Узнав о начале организации большевиками выборов в Учредительное собрание, вице-адмирал Колчак захотел стать депутатом и согласился баллотироваться.

2. Когда с депутатской карьерой не вышло, он, будучи в Токио, вручил британскому послу прошение о приеме в английскую действующую армию «хоть рядовым». После этого его берет под свое покровительство британская разведка.

3. Сэр Альфред Нокс, британский генерал-майор, военный атташе Великобритании в России, принимает Колчака в Омске, где был уже сосредоточен золотой запас России.

4. Осенью 1918 г. социалисты-революционеры организовали новое Временное правительство и приняли вице-адмирала по его просьбе на должность военного министра. Всего через 14 дней он совершает военный переворот и арестовывает своих работодателей, объявляя себя «Верховным Правителем России». Кстати, не забыл Колчак и маленькую деталь: сам себе присуждает воинское звание – адмирал.

5. С этих пор сэр Нокс неотлучно при Колчаке. Он ведает поступающим из Великобритании снабжением для армии нового «верховного правителя». Но не за красивые глаза, нет. Из золотого запаса России новоиспеченный адмирал отдал Ноксу за патроны, винтовки и пулеметы ни много ни мало 52,6 тонны золота (по курсу 2000-х годов – 2,4 млрд современных долларов!). За успешную торговлю оружием сэр Нокс потом получит место в английском парламенте на 21 год без перерыва, вплоть до 1945 г. А пока в качестве бонуса в 1918—19 гг. он создал и руководил школой британских инструкторов для подготовки офицерского состава колчаковской армии. За год «правления» Колчака постоянно вспыхивали восстания, которые он жестоко подавлял: по его приказу были расстреляны сотни людей.

6. Французы опомнились и прислали в декабре 1918 г. своего атташе-надсмотрщика над золотом – генерала Жанена, который наблюдал уже за обоими: Колчаком и Ноксом. Не дай бог все золото достанется англичанам!

7. В 1914 году золотой запас России был самым крупным в мире (!) и составлял 1311 тонн (примерно 60 млрд современных долларов). В течение войны значительные суммы золотом были отправлены в Англию в качестве гарантии военных кредитов. В 1914 году через Архангельск прямо в Лондон было отправлено 58 тонн золота. В 1915–1916 было отправлено по железной дороге во Владивосток, а затем на японских военных кораблях перевезено в Канаду (часть Британской империи) и помещено в хранилища Банка Англии в Оттаве 290 тонн золота. В феврале 1917 тем же путем через Владивосток было отправлено еще 145 тонн. Эти суммы золотом стали гарантией английских кредитов России для закупки военного снаряжения. Итого, оставшийся золотой запас России составлял 818 тонн. Получается, царь-батюшка до своего отречения успел отвезти за границу почти 40 % золота России! К оставшемуся прибавим золото, добытое за время войны, и получим 850,8 тонн.

Прежде чем идти дальше давайте вдумаемся в эту аферу «патриотической монархии»! Напомним, что русские войска начали войну как агрессоры, то есть с наступления на чужую территорию. Получается, чтобы покупать англо-французское оружие для войны за их же интересы царь брал кредиты у англо-французов, оплачивал этими кредитами закупки их оружия, а для обеспечения этих кредитов передал им золото! Глупее ничего не придумаешь. А некоторые удивляются «залоговым аукционам» в России 1990-х годов. Да в царской России было еще покруче. Это чисто финансовая сторона русского участия в первой мировой войне. Я не затрагиваю здесь вопрос о том, что русские солдаты и офицеры гибли и калечились на этой войне.

8. Далее, посмотрим судьбу оставшегося золота, которое царь не успел переправить за рубеж. В Казани сосредоточилось более половины золотого запаса Российской империи. Каппель отбил его у большевиков 7 августа 1918 г. Причем Троцкий сразу после вестей о потере Казани выехал туда и организовывал лично наступления на Казань, чтобы оставить золото в России. «Каппелевцы» дрались мужественно, не зная, что в бой они идут, в конечном счете, ради англо-французских банкиров. Они сумели продержаться целый месяц, в течение которого все золото было увезено в Омск (правда, около 17 тонн было разворовано и до Омска не дошло). До Омска дошло 505 тонн.

Кстати говоря, эти сражения были настолько жаркими, что едва не погиб сам главнокомандующий красными. В жестокий бой с превосходящими силами белых вступил весь состав поезда, вся личная охрана Троцкого в черных кожанках. Каппель потом гордился, что если бы не подоспело к красным в самый последний момент подкрепление, они смогли бы захватить самого Троцкого! А эсеры в Казани, под чьей политической крышей воевал тогда Каппель, сочиняли в газетах одну небылицу за другой. Вот описание этого драматичного эпизода у Троцкого:

«28 августа белые предприняли обход. Во главе серьезного отряда полковник Каппель, впоследствии прославленный белый генерал, зашел под покровом ночи нам в тыл, захватил ближайшую небольшую станцию, разрушил полотно железной дороги, повалил телеграфные столбы и, отрезав нам таким образом отступление, пошел в атаку на Свияжск… Мы были изрядно застигнуты врасплох. Боясь потревожить нестойкий фронт, мы сняли с него не больше двух-трех рот. Начальник моего поезда снова мобилизовал все, что было под руками в поезде и на станции, вплоть до повара. Винтовок, пулеметов, ручных гранат у нас было достаточно. Поездная команда состояла из хороших бойцов. Цепь залегла в версте от поезда, сражение длилось около 8 часов, обе стороны понесли жертвы… Спешно прибывали на помощь небольшие команды… Казанские газеты тем временем сообщали, что я отрезан, в плену, убит, улетел на самолете, но зато захвачена, в качестве трофея, моя собака. Это верное животное попадало затем в плен на всех фронтах гражданской войны. Чаще всего это был шоколадный дог, иногда сенбернар. Я отделался тем дешевле, что никакой собаки у меня не было»[273].

Белые армии дрались с большевиками в союзе с войсками англичан и французов, высадившимися в Мурманске и в Одессе. Тот факт, что именно иностранные державы направляли действия белых армий, а не наоборот, подтверждает Черчилль:

«Было бы ошибкой предполагать, что весь этот год (1919 – Прим. автора.) мы сражались в битвах в пользу русских врагов большевизма. Наоборот, они вели сражения в наших интересах».[274]

9. 505 тонн золота, доставшегося Колчаку при надзоре сэра Нокса, составляло около 60 % золотого запаса России на момент начала гражданской войны. В Омске Колчак продолжал эту начатую царем антироссийскую аферу: он переправил через Нокса «под залог» зарубежных кредитов 99 тонн золота за границу. Под напором наступления Красной Армии 31 октября 1919 года Колчак погрузил золото и под охраной помогавших еще Каппелю чехов повез его старым испытанным путем во Владивосток для переправки в Японию и затем в Канадский филиал Банка Англии. Но красноармейцы сумели блокировать на станции Нижнеудинск Иркутской области дальнейшее продвижение поезда, и по указанию своих иностранных советников Колчак передает руководство охраной поезда начальнику совместного англо-французского командования генералу Жанену. Коммунисты поставили Жанену и чехам, охранявшим поезд, условие: отдаете золото и Колчака, сохраним вам жизнь, и уедете беспрепятственно в свою Францию и Чехию. Они приняли соглашение.

Поняв, что оставшееся золото они уже не получат, Париж и Лондон вскоре отозвали Жанена с Ноксом из России. Троцкий не успел в Казани, но все-таки смог догнать и не допустить вывоз всего золота за границу. Сколько потом жизней спасло это золото во время голода 1921 г.!

И более двухсот тонн золота было потрачено Троцким в начале 1920-х годов на закупку паровозов в Швеции и Англии для запуска железных дорог, без чего не смогло бы начаться восстановление экономики и доставка хлеба голодающим.

10. Вся эта золотая бухгалтерия не сходится даже до тонны. Где-то теряется 10–15 тонн. 7 февраля 1920 г. чехословаки возвратили советским властям лишь 316 тонн золота в обмен на гарантии беспрепятственной эвакуации из России. За период правления адмирала Колчака золотой запас России сократился на 182 тонны. В некоторых ящиках, где должны были храниться золотые слитки, были обнаружены кирпичи и камни. Есть версии о чехословаках, которые, в нарушение соглашения, прикарманили «чуток». Якобы офицеры чехов после возвращения в Прагу основали даже свой банк. Но это, видимо, так и останется неподтвержденной информацией. А вот атаман Семенов, перехвативший одну из партий золота, отправленного Колчаком в Англию, точно перенаправил его в Японию, где оно так и осталось до сих пор. И с уверенностью можно сказать, что «патриот» Колчак успел за год деятельности отправить за границу почти 40 % того, что ему досталось в 1918 г. Англо-французский проект под названием «Адмирал Колчак» удался больше чем на треть. Генерал Жанен был награжден ни много ни мало самой высшей наградой Франции – Орденом Почетного Легиона. Он вручается лично Президентом и за «выдающиеся военные или гражданские заслуги». В общем, банкиры обеих стран оценили это как успешный проект. Трагично сложилась судьба обоих царских офицеров, причастных к этому, не самому лучшему в их биографии, делу. Колчака расстреляли сразу же. Семенов долго жил в Китае, но и он не смог «встретить спокойную старость»: был захвачен 22 августа 1945 года специальным десантом советских разведчиков на своей вилле в китайском городе Дайрене, перевезен в Москву и там расстрелян.

Поистине, золото карает всех своих сомнительных владельцев.

О голоде 1921 г.: интернационалист Ленин против патриота Тихона

С организацией хлебозаготовок и запуском промышленности оказалась беда. Значительные издержки наблюдались на этапах транспортировки и хранения. Не подготавливались заранее складские помещения, кадры соответствующих специалистов, заводы не выпускали необходимый инвентарь и оборудование. В качестве перевалочных пунктов для свозимого продовольствия по стране была создана целая система новых учреждений – ссыпных пунктов. Отсутствие надлежащего качества зернохранилищ вело к использованию мелких помещений, которые были разбросаны на больших расстояниях друг от друга. Не поступала замена изношенного зерноочистительного оборудования. Зернохранилища не отапливались ввиду дефицита топлива из-за мертвой энергетической отрасли. Не хватало керосина даже для освещения. Не было канцелярских принадлежностей, включая карандаши, и документы надлежащим образом не оформлялись. Прикрепление волостей к ссыпным пунктам осуществлялось хаотично, что влекло перегрузку одних и недогрузку других. Там, где помещения были переполнены, продотряды ссыпали зерно прямо под открытым небом. Все это приводило к тому, что собранное разверсткой зерно просто портилось, гнило, терялось при перевозке и разворовывалось дельцами-аферистами. В знаменитой книге «Золотой теленок» подпольный миллионер Корейко заработал свое состояние именно на афере при перевозке зерна: «В этом периоде одним из наиболее удачных его дел было похищение маршрутного поезда с продовольствием, шедшего на Волгу», – пишут Ильф и Петров. Конечно, он продал это продовольствие кому-то за большие деньги во время голода. Но, безусловно, его получили отнюдь не самые нуждающиеся, не те 5 миллионов, которые умерли от голода и не те, которые были вынуждены есть своих соседей, чтобы выжить. Ведь в некоторых деревнях были зафиксированы случаи каннибализма.

Версии голода 1921 г. существуют разные:

1. Засуха.

2. Разверстка.

3. Бардак.

Я изучил этот вопрос и со всей ответственностью заявляю, что ни один из этих факторов, будучи в единственном числе, не смог бы вызвать тот страшный голод 1921-го года. В том злосчастном году они сложились все вместе. Неправы те историки, которые считают, что засуха не повлияла вообще. Они ссылаются на метеорологические данные в сумме по всему лету, которые показывают лишь небольшое снижение количества осадков по сравнению со средней нормой десятилетия. Но если копнуть глубже и взять весну и начало лета, то получится действительно засуха, так как первые редкие дожди начались только с середины июня! Но историки не удосужились проконсультироваться с ботаниками и узнать, что на урожай оказывают решающее влияние как раз осадки в первые месяцы роста – весна и начало лета. Если бы совсем не было погодного фактора, то не погибло бы 22 % всех посевов. Но одна пятая часть ущерба это все-таки не половина, и даже не одна треть. При нормальной организации хозяйства массового голода вполне можно было избежать.

Далее, рассмотрим версию влияния системы разверстки. Исследователи этой темы вразнобой используют цифры урожая, площади посевов и разверстки в разных измерениях и за разные периоды, несопоставимые друг с другом. Осложняет дело историку еще и то обстоятельство, что с царских времен хозяйственный год начинался с 1 октября. Это было удобно в отсталой сельскохозяйственной стране, экономически завязанной в основном на урожаи, собираемые в августе-сентябре. Потом география вносит неразбериху, так как есть цифры сугубо по России или по Украине. Не забудем, что Украина тогда была независимым от России государством. Есть цифры 1919, 1920, 1921 годов по регионам в границах еще не созданного тогда СССР. Но если справиться со всеми этими проблемами измерения и опираться в выводах на относительные, а не абсолютные величины, то получим следующее:

Голод 1921 г.

Здесь я сопоставил цифры собранного в августе-сентябре урожая с цифрой реквизированного потом из этого урожая зерна. Первые случаи массового голодания в отдельных селах зафиксированы уже зимой 1920-21 гг. Это опровергает тех, кто все валит на засуху весны-лета 1921 г. И причина этого начального еще голода лежит действительно в разверстке. Но даже не столько в самой системе разверстки, сколько в ее отвратительной организации и бездумном увеличении после сниженного урожая 1920 г. Как видно из таблицы, доля реквизированного зерна повысилась до 10,2 %. Если вычислить величину прироста этой доли, то получаем – почти в полтора раза! Этот первый вывод запомним, но зададим следующий вопрос: так ли уж правы те, кто считает причиной голода только реквизицию продуктов сельского хозяйства во время гражданской войны и интервенции? Может, сейчас ты, мой читатель, удивишься, но в этот же период Первой мировой войны разверстку применяли Германия, Франция и Российская Империя до 1917 г. То есть все основные воюющие державы, на территории которых шли боевые действия. На территории Англии и США тогда боевых действий не было. А когда они были, тогда продразверстка применялась очень широко. Армия Вашингтона реквизировала продовольствие у фермеров регулярно:

«В 1779 г., когда континентальные доллары практически уже обесценились, федеральная армия усилила реквизиционный режим, расплачиваясь квитанциями или “сертификатами”, которые в изобилии выпускали интендантские службы армии… стоимость их, как легко понять, была почти нулевой».[275]

То есть сама система разверстки была объективно вызвана военной нуждой. И отнюдь не Ленин с Троцким развязали эту бессмысленную мировую бойню. Наоборот, Ленин с Троцким начали процесс ее прекращения: именно они подписали первый мирный договор! А Англия и Франция не только снабжали пулеметами, патронами и советниками штабы белых армий, но и посылали свои войска в Россию душить Красную республику.

Но вернемся к разверстке. Итак, разверстка сама по себе – «нормальность» в ненормальное время. «Все дело в том, как организовано дело» – есть такая присказка.

Среднегодовое потребление зерновых в расчете на одного человека в царской России в 1901–1914 гг. составляло 314 кг/чел. Конечно, в 1920 г. положение было гораздо тяжелее, но все же вычислим этот показатель по урожаю 1920 г. Валовый сбор зерна составил тогда 46,1 млн тонн, отнимаем потери на винокурение (порядка 1,5 %) и отправленные на экспорт жалкие 8,5 тыс. тонн, получаем 45,4 млн тонн, делим на 137,7 млн чел. и получаем 330 кг/чел. Это больше, чем в царские довоенные годы. Конечно, урожай 1921 г. был ниже, и этот показатель по 1921 г. составил 268 кг/чел. В среднем по этим двум голодным годам получается 299 кг/чел. Это 95 % от царского довоенного уровня! Значит, в целом зерна в России было достаточно, и такого страшного голода можно было избежать. Отсюда делают обычно вывод те, кто упирают на третью причину голода – бардак. И целиком возлагают вину на большевиков. Я показал своими расчетами, что эта причина имела место быть. Но отсюда не следует прямой вывод о причинах бардака исключительно в неспособности власти. Грубо говоря, лишь половина этой вины должна лечь на властную элиту Советской республики. Вторая половина вины в экономической дезорганизации лежит на белогвардейцах и англо-французах, их снабжающих. Если обратиться за консультацией к военным историкам, то мы обнаружим такой факт, что все основные крупные боевые действия гражданской войны происходили в южных регионах России, Украины и Сибири. Так называемых «житницах», основных производителей зерна.

Не успели разъехаться делегаты IХ съезда партии, определившего пути восстановления экономики, как интервенты начали новую военную кампанию 1920 г., ставшую последней. Дело в том, что после провала деникинского похода на Москву в 1919 г. сам Деникин был отозван и отбыл за границу. Последняя ставка англо-французов была сделана на Врангеля. 4 апреля 1920 г. Врангеля доставляет в Севастополь английский военный корабль, и он вступает в командование Белой Армией вместо Деникина.

В первых числах января 1920 года польские войска неожиданным ударом взяли Двинск. 6 марта польские войска начали наступление в Белоруссии, захватив Мозырь и Калинковичи. Четыре попытки Красной Армии отбить Мозырь не увенчались успехом, неудачей закончилось и наступление красноармейцев на Украине. 25 апреля 1920 г. глава польского правительства и главнокомандующий войсками Пилсудский отдает приказ о наступлении на Россию. Польские войска атаковали позиции Красной Армии по всей протяженности украинской границы и к 28 апреля заняли линию Чернобыль – Казатин – Винница – румынская граница. В эти дни поляки взяли в плен более 25 тысяч красноармейцев, захватили 2 бронепоезда, 120 орудий и 418 пулеметов. 7 мая польская армия вступает в Киев. У поляков были очень далеко идущие военные планы, вплоть до взятия Москвы.[276]

Война с поляками облегчила положение Врангеля. Разбив несколько красных дивизий, пытавшихся контратакой предупредить наступление белых, Врангелю удалось вырваться из Крыма и занять плодородные территории юга России, жизненно необходимые для пополнения продовольственных запасов своей армии.

В Южный фронт Троцкий включает в качестве ударной силы 1-ю и 2-ю конные армии. После тяжелых боев врангелевцы были вытеснены из Северной Таврии в Крым. В сентябре 1920 г. врангелевцы были разбиты в битве под Каховкой. 10 ноября 1920 г. красные направили из Мелитополя радиограмму Врангелю, в которой гарантировали в случае сдачи, включая лиц высшего комсостава, полное прощение в отношении всех поступков, связанных с гражданской войной, разрешая беспрепятственный выезд за границу всем желающим. Врангель не ответил на это предложение и скрыл его от своих войск. Ленин был «крайне удивлен непомерной уступчивостью условий» сдачи врангелевской армии и, пожурив Троцкого за мягкость, указал, что если противник «не примет этих условий», то их не следует больше повторять, а нужно с ним «расправиться беспощадно». 12 ноября 1920 г., потеряв не менее 10 тыс. человек, Красная Армия осуществила прорыв Чонгарских и Перекопских укреплений. 13 ноября 1920 г. был взят Симферополь, 15 ноября – Севастополь и Феодосия, 16 ноября – Керчь, 17 – Ялта. Белые в панике бежали в порты. Из всех портов Крыма в ноябре 1920 г. эвакуировались около 150 тыс. человек, военных и гражданских. Сам Врангель признавал решающую роль помощи Запада в этой войне. Когда зарубежные спонсоры решили прекратить помощь оружием и патронами, он с горечью констатировал:

«Отказ англичан от дальнейшей нам помощи отнимал последние надежды. Положение армии становилось отчаянным»[277].

В отличие от многих солдат и офицеров своей армии, не успевших эвакуироваться и сдавшихся в плен красноармейцам, сам «черный барон» успешно отплыл в ноябре 1920 г. за границу и умер в Брюсселе в 1928 г.

С ликвидацией врангелевского фронта закончилась гражданская война.

Все эти события происходили во время сева, роста, сбора и обработки урожая 1920 г. на юге России и Украины. От этого пострадает сев для будущего урожая 1921 г., который оказался самым низким. Конкретные данные по умершим от голода показывают, что основные жертвы понесли именно те, кто не смог посеять вообще ничего. Среди тех, кому хоть что-то удалось посеять (так называемые «малопосевные»), смертность уже была в 2,5 раза меньше. Сохранение зерна, закладка и сохранение семенного фонда, распределение по регионам – все эти мероприятия приходилось организовывать Ленину и его тыловым помощникам в условиях сражений между армией Троцкого и армией Врангеля. Не забудем, что Троцкий весь этот год был занят по совместительству еще и реанимацией железных дорог России. Выстроив такую же ясную и эффективную структуру управления транспортом, как и в своей Красной Армии, он сдвинул это дело с мертвой точки. Но обратившись в 1921 г. к методам ленинского управления остальной частью экономики, он ужаснулся неразберихе, дилетантству и безответственности.

Такую же многофакторную оценку голода 1921 г. дал и такой великий экономист, как Кейнс:

«За материальными потерями и дезорганизацией “великой войны” последовали гражданские войны, отлучение от остального мира, несколько лет плохого урожая, что отчасти явилось результатом никудышной организации, а отчасти – неблагоприятного стечения обстоятельств»[278].

Не сказать, что Ленин не предпринял никаких мер сразу при получении информации о начале голода. Не было также тогда и практики скрывать информацию о бедствии. Ленин рассылает письмо-приказ от имени ЦК о борьбе с голодом. Но предлагаемые в нем меры носили скорее пропагандистско-поверхностный, а не практический профессиональный характер: «десять сытых обязаны накормить одного голодного», «30 рабочих должно усыновить одного беспризорного ребенка». Нужно помнить, что голод в царской России был чуть ли не нормальным явлением. Откроем такой авторитетный дореволюционный источник, как «Новый энциклопедический словарь» Брокгауза и Ефрона. Что же мы там обнаруживаем? Статью «Голод», а в ней обширный раздел «Голод в России»:

«В 1872 г. разразился первый самарский голод, поразивший именно ту губернию, которая до того времени считалась богатейшей житницей России. И после голода 1891 г., охватывающего громадный район в 29 губерний, нижнее Поволжье постоянно страдает от голода: в течение XX в. Самарская губерния голодала 8 раз, Саратовская 9. За последние тридцать лет наиболее крупные голодовки относятся к 1880 г. (Нижнее Поволжье, часть приозерных и новороссийских губерний) и к 1885 г. (Новороссия и часть нечерноземных губерний от Калуги до Пскова); затем вслед за голодом 1891 г. наступил голод 1892 г. в центральных и юго-восточных губерниях, голодовки 1897 и 98 гг. приблизительно в том же районе; в XX в. голод 1901 г. в 17 губерниях центра, юга и востока, голодовка 1905 г. (22 губернии, в том числе четыре нечерноземных, Псковская, Новгородская, Витебская, Костромская), открывающая собой целый ряд голодовок: 1906, 1907, 1908 и 1911 гг. (по преимуществу восточные, центральные губернии, Новороссия)».

Не было, конечно, у Ленина такого головотяпства, как при царе, когда во время голода 1911 года (недоедали десятки миллионов крестьян и сотни тысяч умерли от голода) больше половины зерна с русского рынка ушло на экспорт!

К началу лета Ленин понял масштаб проблемы и сумел мобилизовать все ресурсы от кадровых до золотовалютных. В конце апреля 1921 года принял постановление «О борьбе с засухой». В мае и июне распорядился о закупках продовольствия за рубежом. 26 июня 1921 года газета «Правда» напечатала статью о голоде в Поволжье, указывая, что он даже сильнее, чем жестокий голод 1891 года. Для борьбы с голодом и спасения населения Советской России государством были мобилизованы все учреждения, предприятия, кооперативные, профсоюзные, молодежные организации, Красная Армия. Декретом от 18 июня 1921 года была образована Центральная комиссия помощи голодающим, «ЦК Помгол», как организация с чрезвычайными полномочиями в области снабжения и распределения продовольствия. Комиссии помощи голодающим создавались и при центральных исполнительных комитетах республик РСФСР, при губернских, уездных и волостных исполкомах, при профсоюзах и крупных предприятиях.

2 августа 1921 года советское правительство обратилось к международному сообществу с просьбой о содействии в борьбе с голодом. «Российское правительство, – говорилось в ноте, – примет любую помощь, из каких бы источников она не поступила, совершенно не связывая ее с существующими политическими отношениями». В тот же день Ленин написал обращение к мировому пролетариату.[279]

Зимой 1921—22 гг. он был вынужден принять закон о конфискации золотых ценностей из церквей. По теме «большевики – церковь» гуляет много мифов.

«Жестокие» большевики и «агнцы» православия – самый распространенный из мифов этой темы. Но сейчас многие забывают, что далеко не все православные поддержали патриарха Тихона в его осуждении советской власти. Почетное председательство в ярославском отделении известного антисемитского «Союза русского народа», бегство от наступающих немцев из Вильно в Москву с оставлением своей паствы оккупантам, регулярное совершение публичных обрядов, благославляющих отправку солдат на фронт бессмысленной войны – эти этапы жизни Тихона определенно повлияли на его мировоззрение. Напомним, что «Союз русского народа» осуждал даже такие декоративные послабления русского абсолютизма, как организация бессильной совещательной Думы. Сам Тихон лично призывал армию воевать «до конца, до победы» и «за царя, за отечество». Мудрые монархисты тогда понимали, что для сохранения монархии нужны были широкие реальные демократические преобразования, а не те издевательские уступки 1905 г., когда держат народ за дурака. Однако таких монархистов не было в «Союзе русского народа» и в окружении Тихона. Именно в этот период русская церковь стремительно теряла авторитет в народе. Одно только отлучение Толстого от церкви легло несмываемым пятном на тогдашних иерархов русского православия. Но история уже рассудила их поступок. Великий гуманист, писатель, философ и основатель философского течения «непротивления злу насилием» известен во всем мире, его труды издаются и читаются практически во всех странах мира. А кто знает тех церковных иерархов, которые приняли тогда, в 1901-м году, это решение?

После революции Тихон не оставил политику и активно призывал верующих к сопротивлению советской власти. По его же признанию, он иногда прибегал даже к «активным действиям» против Красной республики. Верующие приходили в церковь молиться, а священники в проповедях обязаны были призывать к сопротивлению. Спустившись с высоты духовности, Тихон вступил на поле политики и прямо поддержал одну из борющихся сторон вместо того, чтобы выдерживать объективную нейтральность. Престиж церкви спасало то, что многие священники на местах лучше чувствовали народные настроения и не исполняли его указаний. Какая бы власть, даже самая демократическая, потерпела подобные призывы высшего церковного иерарха к верующим? Это были призывы к нарушению закона, если говорить юридическим языком. Ленин и Троцкий терпели это пять лет, но чашу терпения переполнило сопротивление советской власти при изъятии золота из церквей на нужды голодающих. Само по себе нахождение золотых изделий в церквях неоднозначно оценивается самими верующими. В Новом Завете не предусмотрены золотые оклады икон. Но вместо того, чтобы призвать своих священников отдавать эти золотые оклады для спасения голодающих, Тихон призывает их прятать от властей. Даже более того: Тихон угрожал санкциями, если священник решит по доброй воле отдать эти ценности на спасение голодающих:

«Но Мы не можем одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, священных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской Церкви и карается Ею как святотатство – миряне отлучением от Нее, священнослужители – извержением из сана».

Что такое «для богослужебных целей»? Если серебряная купель для крещения могла быть продана за хлеб для голодающих, то священник под угрозой санкций со стороны Тихона обязан был ее спрятать от представителей государственной власти. А окунать младенца при крещении в деревянную купель никак нельзя! Можно ли понять логику такого верующего, который воспитан на «любви к ближнему»? Не мудрено, что многие священники тогда не слушались указаний Тихона и всеми силами помогали советской власти накормить голодающих. Для неверующего золотосодержащие оклады икон и подсвечники – материальные ценности некоммерческой организации. Но встанем не на позицию Ленина и Троцкого, а усложним для себя задачу и встанем на позицию верующего Тихона: для него оклады икон – это символ веры. Это действительно так. Но для глубоко верующего человека даже самый святой символ веры ничего не значит по сравнению со «слезинкой ребенка», а тем более, когда на другой чаше весов – человеческая жизнь. Как бы ни осуждал существующую государственную власть, как бы ее ни проклинал, но Тихон нигде и никогда не обвинял большевиков в том, что они изымали эти ценности для себя лично. Значит, речь действительно шла о спасении голодающих.

Какими же аргументами мог руководствоваться Тихон, угрожая подчиненным ему священникам «извержением из сана» за жертву ценностей большевикам на спасение голодающих? Можно ли назвать истинно христианской эту позицию?

Процитируем письмо Троцкого в Политбюро, предлагающее конкретные и эффективные меры для сбора и обмена на хлеб церковных ценностей:

«Одновременно с этим внести раскол в духовенство, проявляя в этом отношении решительную инициативу и взяв под защиту государственной власти тех священников, которые открыто выступают в пользу изъятия… К учету изъятых церковных ценностей при помголах допустить в губерниях и в центре представителей лойяльного духовенства, широко оповестив о том, что население будет иметь полную возможность следить за тем, чтобы ни одна крупица церковного достояния не получит другого назначения, кроме помощи голодающим»[280].

Что из этого противоречит демократическим ценностям? Что из этого противоречит гуманизму? Что из этого противоречит христианству? Позиция Троцкого: поддерживать тех священников, которые исполняют христианский долг! Хотя он не был христианином. К сожалению, в жизни очень часто так бывает. Человек не носит на шее символ распятого пророка, который призывал «отдать последнюю рубашку», но делает добро. Другой же, с распятием на груди, призывает не отдавать голодным даже золото. Только интеллектуальный человек способен в этом правильно разобраться.

Почему же пришел к такой нехристианской позиции такой христианин, как Тихон? Трагедия Тихона, как и всех идейных белогвардейцев, заключалась в их искреннем стремлении осчастливить Россию. Конечно, белогвардейские офицеры в массе своей происходили из дворян. Конечно, они были заинтересованы вернуть свою дореволюционную паразитическую жизнь без труда и забот, жизнь господ, которых обеспечивали рабы-крестьяне. Но лучшие из них воевали с красными не за это. Они искренне верили, что новый царь устроит лучшую жизнь для всех. Они соглашались, что Николай II был плохим царем. Но можно выбрать другого, лучшего. Они хотели менять личность в системе. К сожалению для них, народ разочаровался в этой вере. Народ решил, что нужно менять СИСТЕМУ, а не только личность в старой системе. Вот и все различие между красными и белыми. Система перешла на качественно другой уровень. Некоторые сравнивают Сталина с царем. По критерию концентрации власти, пожалуй, Сталин выиграет у Николая. Но есть одно принципиальное отличие: в сознании большинства народа Сталин был избранным ими. На выборах выбирались депутаты Советов, коммунисты выбирали комитеты и секретарей. Пусть эти выборы во многом были формальны. Но они были! Каждое следующее поколение их воспринимало уже по-другому: все более серьезно и по-настоящему. А в 1989 г. мы вполне серьезно и ответственно выбирали депутатов на первый съезд, который и дал старт всем политическим реформам. Я сам тогда заканчивал Ленинградский университет и помню, как толпы людей спорили и обменивались мнениями на митингах у Казанского собора на Невском проспекте в Петербурге. До революции 1917 г. само понятие выборности царя отсутствовало. А советские люди были воспитаны на идее, что народ должен выбирать власть.

А если вернуться к Тихону, то следует сказать, что избранный ранее синод практически перестал функционировать к 1921 г. Все решения Тихона были единоличными и не утверждались синодом. И напомним, что избрали Тихона в 1917 г. посредством жребия! Из трех кандидатов он получил наименьшее количество голосов, но случай указал на него. Такова была тогда процедура избрания патриарха православной церкви. Политика Тихона вызвала протесты многих православных священников и фактически привела церковь к расколу. Троцкий был единственным из тогдашних лидеров-большевиков, который увидел в этом русскую реформацию, достойную приветствия и всяческой поддержки. Однако с его уходом от власти эта долгосрочная политика поддержки лояльных советской власти верующих не получила продолжения. В 1923 г. Тихон раскаялся в своей антинародной деятельности. И как истинно верующий он покаялся, наверняка, искренне:

«…я раскаиваюсь в этих проступках против государственного строя и прошу Верховный Суд изменить мне меру пресечения, то есть освободить меня из-под стражи. При этом я заявляю Верховному Суду, что я отныне Советской власти не враг»[281].

Говоря по существу, он пошел на сделку со следствием и сразу же был освобожден. Ему простили все и сняли обвинения. Не уверен, что такая гуманность была бы применена к «врагу власти» в современной Европе или Америке.

И еще один малоизвестный штришок к этой картине под названием «большевики – церковь».

Когда ты, мой читатель, наберешь в поисковике Google.ru слово «церковь», то сразу под ним выскочит первая подсказка – «церковь Покрова на Нерли».

Это самая известная в мире русская церковь. Самый известный собор – Василия Блаженного на Красной площади в Москве. А Церковь Покрова на Нерли находится в окрестностях города Владимира. Нерль – милая речка, огибающая белокаменную красивейшую православную церковь, построенную более 800 лет назад. Церковь Покрова на Нерли является не только самым совершенным храмом, созданным на Руси, но и одним из величайших памятников мирового искусства. Сейчас она, конечно, находится под охраной Юнеско. Однако ею мы не смогли бы любоваться, если бы исполнился план… церковных иерархов! Самой большой угрозе здание подверглось в 1784 году. Игумен Боголюбского монастыря решил выстроить новую колокольню, а чтобы не тратиться на покупку камня, тут же нашел его источник – церковь Покрова на Нерли. Постройка ветхая, небольшая, но на колокольню хватит, а что храм древний, так это неважно. «Духовное» начальство добро на разборку храма выдало, спасла только жадность церковного начальника: игумен не сошелся в цене за разборку с подрядчиками. И все же храм пострадал от церковников почти столетием позже. В XIX веке церковная власть приступила к полной переделке здания. Пока ученые спохватились, нанятые церковниками крестьяне сбили остатки древней росписи XII века в куполе и барабане, переделали кровлю и заменили часть наружной скульптуры «безобразными подделками», как охарактеризовал их приехавший на место археолог Алексей Сергеевич Уваров. Но ни в какой википедии не прочитаешь, что произошло с церковью потом. Чтобы не допустить впредь такое варварство церковников, советская власть взяла под свое покровительство эту церковь уже в 1919 г. Не хватало хлеба рабочим, голодали крестьяне и сами коммунисты, Красная Армия вела бои на всех фронтах, но большевики выделили красноармейца с наганом, обеспечили его пайком для охраны этого памятника Древней Руси, организовав губернскую коллегию по делам музеев.

Однако сейчас более распространен факт разрушения храма Христа Спасителя, этого новодела, построенного всего лишь за 17 лет до начала XX века и не представлявшего, даже близко, подобной исторической ценности, как церковь Покрова на Нерли.

Комментарий

Музейное дело, охрана и сохранение памятников в России было организовано женой Троцкого Натальей Седовой. Она была профессиональным искусствоведом, получила образование в парижской Сорбонне. В июне 1918 г. она создала отдел по «делам музеев и охраны памятников искусства и старины» в составе Министерства просвещения советского правительства. За 10 лет ее работы впервые в России была создана сеть государственных музеев и система органов охраны памятников. Взяты на учет и государственное обеспечение сотни дворцов, храмов, дворянских усадеб, сохранены десятки тысяч произведений искусства, библиотек. Например, 10 сентября 1918 года Н. И. Седова-Троцкая направила телеграмму в Орловский губисполком с требованием не реквизировать усадьбу Галаховой. Вместо этого она предложила устроить в усадьбе музей-читальню И. С. Тургенева. Это происходило в разгар боев в этих местах Красной Армии с войсками Деникина, но телеграмма Седовой помогла остановить уничтожение усадьбы, и в конечном итоге музей И. С. Тургенева был там создан.[282] Также благодаря Седовой спасена от разграбления коллекция кремлевских сокровищ, которыми мы сегодня можем любоваться в музеях Кремля. В 1924 году известный авторитет искусствоведения А. М. Эфрос высоко оценил деятельность жены Троцкого: «Мы считаем необходимым подчеркнуть, в какой значительной степени обязано музейное строительство энергии и такту Н. И. Троцкой, сыгравшей, несомненно, историческую роль своим руководством работы центрального музейного органа революции»[283].

* * *

Забывают обычно, что разрушение храмов началось лишь после разгрома оппозиции Троцкого, в конце 1920-х годов. Это отнюдь не означает, что Троцкий являлся защитником религии. Отнюдь нет. Но между позицией защитника религии и требованием разрушения храмов – очень большой спектр мнений. Между атеистом и разрушителем храмов такая же разница, как между святым и инквизитором. Троцкий боролся за разнообразие мнений как за законный принцип партийной жизни. Он защищал последний рубеж демократии, демократии внутрипартийной. И не случайно, что после падения этого последнего оплота демократии нетерпимость во всех сферах советской жизни перешла на новый виток.

В год разгрома оппозиции Троцкого – 1927 – был арестован известный лидер русских хасидов Шне́ерсон (его коллекция книг сейчас в 2013 г. находится в судебном споре между Россией и США). Годом позже было организовано «Шахтинское дело» – открытый показательный процесс, состоявшийся в 1928 году в Донбассе. Техническим специалистам, в том числе иностранцам, вменялось ведение в СССР шпионской деятельности и вредительство. 53 инженера и руководителя обвинены в умышленном вредительстве, создании подпольной вредительской организации. Одиннадцать человек приговорены к расстрелу. В этот же год был отстранен от должностей знаменитый во всем мире русский экономист Николай Кондратьев, об идеях которого я подробнее напишу в 3-й части 3-й главе 2-м параграфе книги.

Широко известно, что в СССР гомосексуализм карался уголовным кодексом. Но мало кто знает, что в Советской России Ленина и Троцкого гомосексуализм не считался уголовным преступлением. Такую статью в уголовный кодекс ввели лишь в 1930-е годы. Чичерин, министр иностранных дел, в частности, имел нетрадиционную ориентацию. После октябрьской революции благодаря усилиям Троцкого он был вызволен из английской тюрьмы, куда его поместили за политические убеждения. И в 1918 г. Троцкий поставил его руководить министерством иностранных дел, когда сам занялся организацией Красной Армии. Чичерин внес огромный вклад в организацию дипломатической службы России и СССР. На этом посту он проработал до 1930 г., когда был смещен Сталиным.[284]

По общему мнению, конец 1920-х явился точкой отсчета сталинских репрессий.

Мифы о «разгоне Учредительного собрания» и «кровожадности большевиков»

Временное Правительство было образовано с одной главной задачей: организовать выборы в Учредительное собрание, которое назначит настоящее постоянное правительство. Восемь месяцев (!) оно занималось чем угодно, но только не своей главной задачей, которую большевики, придя к власти, смогли выполнить всего за две с половиной недели. Подчеркну: за две с половиной недели! Временное правительство организовывало наступление на фронте, бросая в бессмысленные атаки все новых солдат.[285]

Оно принимало решение об аресте лидеров оппозиции – Ленина и Троцкого – по обвинениям, в которые никто всерьез не верил. Даже сам прокурор Временного правительства, который вынужден был выписать ордер на арест Ленина, предупредил его звонком по телефону о предполагаемом аресте, чтобы тот успел скрыться. Именно в эти дни и произошел знаменитый эпизод, когда только отвага Троцкого перед разбушевавшейся толпой матросов спасла от расправы министра временного правительства Чернова. Матросы схватили министра, силой посадили в автомобиль, завели мотор… Троцкий, увидев это, одним прыжком вскочил на автомобиль и крикнул: «Кто за насилие над министром?». Матросы одумались и отпустили Чернова. Это был чистый выбор совести. Троцкий мог отвести глаза в сторону, отвернуться и не потерял бы ни тени своего авторитета. Чернов был его политическим противником, которого он резко критиковал.

Чернов потом пришел на заседание правительства, и оно вынесло решение… арестовать Троцкого! Если в начале июля Троцкий спасает жизнь одного министра, то в августе большевики под руководством Ленина и Троцкого спасают все Временное правительство. В августе 1917 г. Временное правительство попадает в еще более абсурдную ситуацию, когда главнокомандующий армией (Корнилов) отказался подчиниться и двинул войска на столицу. К этому времени Троцкий уже просидел в тюрьме по приказу этого временного правительства два месяца. К нему в тюрьму приходят лидеры столичного петроградского воинского гарнизона за приказом о действиях в этой ситуации! Вдуматься даже сложно в этот театр абсурда: власть арестовывает человека, армия этой власти приходит к арестанту спрашивать: «Защищать ли от войск диктатора эту власть?». Троцкий убедил их защищать! Солдаты поставили условием своей защиты Керенскому – освобождение Троцкого. Наступление провалилось, несостоявшийся диктатор был арестован 1 сентября, Керенский был вынужден освободить Троцкого на следующий же день – 2 сентября 1917 г. Временное правительство устояло. Но ведь уже тогда было понятно, что только благодаря влиянию большевиков и лично Троцкого.

Организованные большевиками в ноябре 1918 г. выборы в Учредительное собрание показали, что русский народ однозначно проголосовал против самодержавия. Социалистические партии получили более 80 % голосов. Всего было избрано 715 депутатов, из которых 370 – эсеры, 175 – большевики, 40 – левые эсеры, 17 – кадеты, 15 – меньшевики, 86 – депутаты от национальных групп (эсеры – 40,4 %, большевики – 23,9 %, эсеры Украины – 7,7 %, кадеты 4,7 %, меньшевики – 2,7 %, независимые – 10,2 %, остальные партии – от 1,5 до 0,9 %).

Большевики и поддержавшие их в революции левые эсеры – 215 чел. 30,07 % от числа всех.

Давайте подробнее рассмотрим этот распространенный ныне, особенно в современной России, миф о «разгоне большевиками Учредительного собрания».

1. Начнем с юридической точки зрения.

На выборах в Учредительное собрание партия левых социалистов-революционеров (интернационалистов) выступала с партией социалистов-революционеров по общим спискам, так как организационно левые и правые с.-р. вплоть до съезда левых эсеров 2-11 декабря (19–28 ноября) 1917 г. представляли единую партию.

Так как в момент составления списков фракция левых эсеров составляла меньшинство в руководящем аппарате партии, то, как правило, левые эсеры в общем списке кандидатов шли последними. Та часть крестьянства, которая шла за левыми эсерами, голосовала за общий описок и тем самым закрепляла победу правым эсерам.

Голосование по спискам, которые не отражали удельного веса политических группировок после Октябрьской революции, не могло не повлиять на партийный состав членов Учредительного собрания. В связи с тем, что голосование за депутатов в Учредительное собрание было по партийным спискам, а левые эсеры отделились от правых лишь после выборов, их доля среди избранных депутатов Учредительного собрания оказалась явно занижена. Соотношение между правыми и левыми эсерами в Учредительном собрании – 370 к 40 – было случайным. За пару недель до выборов в Учредительное собрание крестьяне по всей России выбирали депутатов на свой Всероссийский крестьянский съезд. Он собрался 11 ноября 1917 года, и соотношение было кардинально иным: 110 левых эсеров и всего лишь 50 правых. Как могут быть такие явно противоположные результаты выборов одного электората в одно и то же время?

Выборы за партию, которая через неделю после выборов раскололась на две партии, по всем юридическим нормам нужно было признать недействительными и назначить новые выборы. В острейших условиях конца 1917 г. большевики посчитали это худшим решением и не стали назначать новые выборы.

2. Фактическая точка зрения.

Заседание Учредительного собрания открылось 5 (18) января 1918 в Таврическом дворце в Петрограде. Реально приехали тогда и пришли на это собрание чуть больше половины избранных депутатов! Вдумайся, читатель, в этот факт. Первое в истории России Учредительное собрание! И такая низкая явка народных избранников. Один этот факт говорит о резко снизившейся после установления власти Советов популярности этой идеи об Учредительном собрании как о высшем органе управления. На нем присутствовало всего 410 депутатов. Всего 57 %!

По первому же вопросу – выборам Председателя – можно увидеть реальное соотношение депутатов по партиям. 155 большевиков и левых эсеров, выступающих за полноту власти Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. 244 противников Советов и сторонников главенства Учредительного собрания. Соотношение 38:62. Уже не 30, а 38 % за роспуск Учредительного собрания!

Далее, после нескольких часов выступлений лидеров эсеров и меньшевиков, которые ничего нового по сравнению с периодом Временного правительства (когда они были у власти) не сказали, многие депутаты правых эсеров начали просто уходить с собрания, голосуя ногами против своих лидеров. И в какой-то момент, возможно ближе уже к 18–00 – 20–00 (судя по стенограмме заседания), большинство реально находившихся в зале депутатов составляли уже большевики и левые эсеры. Это подтверждается эпизодом стенограммы заседания, когда выступал известный меньшевик Церетели. Депутаты-большевики недружелюбно комментировали его речь, и он их просил:

«Граждане, когда вы были меньшинством, а мы были большинством… Председатель. Граждане! Умейте владеть собой, умейте выслушать другую сторону».

Значит, противобольшевистских депутатов оставалось максимум 150 чел. Именно они после ухода большевиков и левых эсеров оставались решать судьбы России и считали себя Учредительным собранием! Но даже если принять теоретическую возможность возврата на следующей день всех 244 депутатов эсеров и иже с ними, такое количество не было правомочным решать за всех 715 избранных депутатов.

Они составили бы всего 34 % и не имели бы по всем демократическим нормам статуса полномочного Учредительного собрания! В связи с этим никакого разгона Учредительного собрания большевиками не было. Корректнее было бы говорить о разгоне одной трети депутатов, пытавшихся объявить себя вопреки фактам полномочным Учредительным собранием.

3. Политическая точка зрения.

Представим, например, что большевики и левые эсеры не ушли с собрания и оставались бы принимать в нем участие. Собранию предстояло бы решить животрепещущие вопросы о земле и отношении к войне. Что могли предложить нового в январе 1918 г. те люди, которые были у власти с апреля по октябрь 1917 г.? По вопросу о земле эсеры могли только подтвердить декрет Ленина, так как он представлял собой их же программу. По вопросу о войне они могли призывать снова к посылке на фронт все новых солдат, что оказалось бы невозможным в той ситуации. По сути у них был небольшой выбор: либо подтвердить все основные решения Советов, либо попытаться вернуть ситуацию в старое нежизнеспособное состояние двоевластия.

Со всех точек зрения неправомерно говорить о «разгоне УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ». По существу, это было началом гражданской войны и попыткой эсеров вернуть себе хотя бы ту половинчатую власть, которая у них была до октября 1917 г.

И закончим этот вопрос кратким рассмотрением мифа о «кровожадных большевиках». Изложение сюжета этого мифа начинается обычно с убийства Шингарева и Кокошкина. Но уже в этом событии проявляется такая черта красного террора, как ответность. 1 января 1918 г. совершается покушение на Ленина, которого защитил собой находившийся рядом швейцарский коммунист Платтен. Ленин чудом остается жив. Одним из организаторов этого покушения был член партии кадетов Н. В. Некрасов, который сразу после покушения, сменив фамилию, бежал в Уфу. Всю неделю эсеры обсуждают, как «взять в заложники Ленина и Троцкого» и организовывают к открытию Учредительного собрания 5 января 1918 г. вооруженную демонстрацию. Большевики, не желая насилия, опубликовали запрет на какие-либо демонстрации, призывая к мирному проведению Учредительного собрания. Но к месту проведения собрания с самого утра 5 января были стянуты боевые силы эсеров, и поэтому уличных столкновений с верными большевикам солдатами стало не избежать. Жертвы в уличных боях были с обеих сторон. Как ни убеждали эсеровские агитаторы, рабочие всех основных заводов Петрограда отказались выйти поддержать демонстрантов. Эсеры не открывали собрания, пока не поняли, что попытка вырвать военной силой власть у большевиков провалилась. Вместо 12–00, как это было запланировано ранее, Учредительное собрание открылось только в 16–00.

Комментарий

Все, знакомящиеся с этими событиями, натыкаются на такую фразу: «Караул устал». Она стала прямо-таки знаменитой. Обросла за десятилетия каким-то издевательски-ироническим смыслом. На самом деле, это была простая констатация факта. Я неоднократно был в карауле во время службы в армии. В караул заступали три смены солдат на сутки. Поэтому два часа стоишь на посту, два часа бодрствуешь в караульном помещении и 2 часа спишь. А потом начинается следующий шестичасовой цикл. Итого за 24 часа четыре цикла. И после этих суток мы были очень измотаны и нам обычно давали больше отдыхать. Теперь посмотрим, что было с караулом в Таврическом дворце 5 января. Он имел неполные две смены. Значит, стоять на посту приходилось намного больше, чем обычно, а отдыхать – меньше. Заступили на охрану дворца не позднее 9 часов утра, когда начали прибывать делегаты. Начальник караула Железняков попросил закончить заседание лишь наутро следующего дня, в 4 часа 40 минут утра 6-го января! То есть люди простояли в карауле порядка 20-ти часов. Вот действительные простые слова Железнякова:

«…караул устал… Я прошу покинуть зал заседания».

Матросы действительно были измотаны, роптали и, конечно, понимали, что с уходом большевиков и левых эсеров собрание потеряло кворум и не было полномочным.

* * *

6 января собрание было распущено и кадеты обрушились с жесткой критикой на большевиков. Анархисты, поддерживавшие в революцию большевиков, организовали группу матросов для убийства «контрреволюционеров». Шингарев ведь был министром Временного правительства, а Кокошкин поддержал Корнилова, попытавшегося ввести военную диктатуру еще летом 1917 г. Это не оправдывает убийц, но объясняет их мотивы. Это не было обычное бандитское убийство с целью наживы. Это было политическое убийство. Убийцы действовали по политическим мотивам.

Одним из первых об этом действительно зверском убийстве узнал лидер революционных матросов-большевиков Дыбенко. Он сразу же написал «Объявление по флоту», где говорил о бессмысленности преступления, потребовал от преступников явиться с повинной и просил матросов помочь в розыске преступников. Ленин потребовал «немедленно поднять на ноги все имеющиеся в распоряжении силы и приступить к розыску матросов и красногвардейцев, ворвавшихся в час ночи в Мариинскую больницу… Арестовать участников, доставить их в Смольный… Данные розыска доносить каждые два часа…» Утром 8 января все петроградские газеты сообщили о зверском убийстве. Большевистская «Правда» в «шапке» крупным черным шрифтом писала:

«Везде и всюду великая рабочая и крестьянская революция побеждает! И ей не нужны дикие убийства!»

Осознав, что наказания не избежать, матросы-анархисты пробрались на Варшавский вокзал Петрограда, силой оружия захватили паровоз с вагонами и удрали из города. Следы их обнаружились на Украине, в Черниговской губернии, где их банда в одной из схваток с красноармейцами была уничтожена. Других участников этого убийства большевистская ЧК арестовала, и впоследствии они были направлены на фронты гражданской войны «искупать свою вину кровью». Это дает основания для историков в обвинении большевиков в оставлении преступления безнаказанным.

Конечно, это был удар по молодой советской власти. И убитые лидеры кадетов были гораздо опаснее для нее, чем если бы они остались живы. В развязывание террора анархисты внесли свой «вклад». Белогвардейцы справа тянули в белый террор эсеров, а самые левые из всех анархисты вовлекали большевиков в ответный красный террор. Так полюса усиливались, ослабляя середину. И валить на большевиков все преступления той поры, тем более первой половины 1918 г., является свидетельством непонимания всей сложности, с которой столкнулась тогда молодая советская власть.

«…никто не ожидал, – писал о большевиках Бьюкенен, британский посол в Петрограде, очевидец событий, – что они долго продержатся на своих постах»[286].

Анархисты имели сильные позиции на флоте и в открытую заявляли: «И Ленину пуля, коль обманет!». Когда Троцкий стал организовывать армию, именно матросы поставили ультиматум, что не признают его командиром над собой. За отступление перед немцами в феврале 1918 г. и отказ от согласованных действий с солдатами командир матросов Дыбенко был арестован по приказу Троцкого. Троцкий потребовал суда. И это был тот самый Дыбенко, который месяц назад строго осудил убийц Шингарева и Кокошкина. Однако матросы начали готовить восстание для освобождения своего лидера, и Ленин был вынужден освободить Дыбенко. Троцкому понадобилось еще много месяцев для введения этой матросской вольницы в систему регулярной армии. А после демобилизации этих матросов ввиду окончания гражданской войны именно они подняли целое восстание в Кронштадте. Много свидетельств было о том, что в таких постыдных кровавых акциях участвовали даже не идейные анархисты, а уголовные элементы. Когда Троцкого бросили в тюрьму в июле 1917 г., он там узнал в одном из уголовников матроса из той группы, которая схватила Чернова, министра Временного правительства, для расправы над ним:

«Позже, в Крестах, я узнал одного из матросов, принимавших участие в этой попытке; он оказался уголовным субъектом и сидел в Крестах за грабеж»[287].

Далее, мифотворцы «кровожадности» большевиков обычно упоминают о практике децимации – расстрел каждого десятого из сбежавшей с поля боя роты. Но применялась эта мера исключительно в случае явного дезертирства, когда иных трактовок оставления поля боя быть не могло. Бежали при первой же атаке противника и порой бросая оружие. В военное время в армиях большинства европейских стран за дезертирство во время боя была предусмотрена смертная казнь. Ничего необычного в этом наказании не было. Необычен для той Европы был метод: каждого десятого по жребию. В европейских армиях военно-полевой суд рассматривал дело каждого и устанавливал степень вины: кто побежал первый, кто последний вынужден был бежать вслед за большинством. Кто-то ранен был в это время, кто-то с оружием убежал, кто-то оружие бросил и т. д. Можно напомнить, что само это изобретение вполне европейское, известное в истории. Применялось в просвещенном Риме. Этот принцип «круговой поруки» применял один из самых образованных монархов Европы XVII века – Густав-Адольф, перед которым преклонялся Наполеон. В России этот способ восстановления воинской дисциплины был предусмотрен в царской армии вплоть до середины XIX века. Сам принцип, принцип не индивидуальной, а коллективной ответственности применялся веками русскими царями в мирное время для сбора налогов с крестьян вплоть до XX века. Объективно говоря, в той обстановке вряд ли можно было обойтись без этой меры для построения боеспособной армии.

Комментарий

Многие факты красного террора, впрочем, как и белого, лежат на совести не столько руководителей центральных органов управления, сколько низовых и региональных на местах. К этому относится и убийство царской семьи. Убийство невинных детей царской семьи не входило в планы Ленина и Троцкого не только по моральным соображениям, но и было политически невыгодным для них в той обстановке. В один из своих приездов в Москву с фронта Троцкий узнал про расстрел царской семьи. Надо полагать, много молний он метал по этому поводу. Царя нужно было судить открыто! С освещением на весь мир его преступлений против русского народа. Результат, возможно, был бы тот же. Однако не погибли бы тогда невинные – дети, родные и слуги – что легло тяжким пятном в последующем на всех большевиков. Для Троцкого важен был политический эффект, революционная пропаганда. Этот международный судебный процесс с приглашенными корреспондентами от всех стран Европы и Америки должен был осветить все кровавые преступления царской власти и объяснить причины русских событий народам мира. Убийство царской семьи стало вторым громким провалом большевиков на поле международной пропаганды после убийства Шингарева и Кокошкина.

И еще один забытый факт: царская семья была арестована не большевиками. Она была арестована по распоряжению Временного правительства еще до прихода к власти большевиков. Ровно через неделю после отречения от престола царь со своей семьей был арестован, а в августе 1917 г. Временное правительство высылает его в Сибирь. В апреле 1918 г. Троцкий добивается решения о возврате царя из ссылки в Москву для международного суда над ним. По пути из Сибири царская семья и оказалась в Екатеринбурге, попав в эпицентр начавшейся гражданской войны.

И, наконец, сугубо для любителей царского парламентаризма еще напомню забытый факт: Государственную думу последнего созыва распустило тоже Временное правительство, а никак не большевики.

* * *

Вот свидетельство о политической импотенции царизма и Временного правительства от британского посла в Петрограде, очевидца событий, Бьюкенена, тем ценное, что он ненавидел большевиков:

«Император согласился даровать конституцию только после того, как его час уже пробил, и когда, выражаясь словами телеграммы Родзянко, было уже слишком поздно. То же самое было и с Керенским. Он выжидал и мешкал. Когда же, наконец, он настроился действовать, то оказалось, что большевики обеспечили себе поддержку гарнизона, и что не им, а ему предстоит быть раздавленным. Если бы я должен был написать эпитафии царизму и Временному Правительству, я написал бы два слова: потерянные возможности»[288].

А теперь несколько фактов о действительном красном терроре:

1. Ответность. Только через полгода после начала белого террора Ленин подписал закон о красном терроре. Уже в феврале 1918 г.(!) Корнилов (прекрасно образованный дворянин и христианин) собрал армию и начал военные действия против советской власти, расстреливая коммунистов и их сторонников без суда и следствия. Он напутствовал свою армию следующими словами:

«Не берите мне этих негодяев в плен! Чем больше террора, тем больше будет с ними победы!»[289]

Вот образцы свидетельств самих белогвардейцев:

«Взятые в плен, после получения сведений о действиях большевиков, расстреливались комендантским отрядом. Офицеры комендантского отряда в конце похода были совсем больными людьми, до того они изнервничались. У Корвин-Круковского появилась какая-то особая болезненная жестокость. На офицерах комендантского отряда лежала тяжелая обязанность расстреливать большевиков, но, к сожалению, я знал много случаев, когда под влиянием ненависти к большевикам офицеры брали на себя обязанности добровольно расстреливать взятых в плен».[290]

«Все большевики, захваченные нами с оружием в руках, расстреливались на месте: в одиночку, десятками, сотнями. Это была война «на истребление».[291]

Это происходило в то время, когда красноармейские отряды представляли из себя разрозненные партизанские плоховооруженные группы. Троцкий только начал создавать тогда свою армию. Но и при этом Ленин с Троцким не решились объявить красный террор. К лету 1918 г. белый террор вышел на новый уровень.

Приход к власти сторонников Учредительного собрания – «надежды демократии России» – в городах Поволжья сопровождался убийствами многих коммунистов и беспартийных депутатов Советов. На территории, которую контролировал так называемый «Комуч» (Комитет учредительного собрания) были созданы структуры государственной охраны, военно-полевые суды, применялись «баржи смерти». В белых армиях террором занимались отдельные службы контрразведки. Загоняли на баржу коммунистов и их сторонников, выводили ее на середину Волги, без необходимого продовольствия и медицинской помощи люди гибли по нескольку десятков в день. Тех, кто пытался прыгать в воду, расстреливали.

Летом 1918 г. начались убийства лидеров большевиков.

20 июня 1918 года убили Володарского.

30 августа 1918 г. должно было осуществиться двойное убийство: Ленина и Урицкого. Несмотря на накалявшуюся обстановку, лидеры большевиков выступали на митингах, ходили по улицам совершенно открыто, без какой-либо охраны. Урицкий до самого последнего своего дня сдерживал напор питерских рабочих и не давал санкцию на начало ответного красного террора. Но после его убийства и серьезного ранения самого Ленина, когда врачи не могли сказать, выживет ли вообще вождь большевиков, Свердлов 2 сентября 1918 г. объявил красный террор.

2. Симметричность. Все историки сходятся во мнении, что зверства обеих сторон в гражданской войне были равными. Нет никаких фактов, говорящих о какой-то особой жестокости красных по сравнению с белыми.

3. Временность. Официально красный террор был прекращен через два месяца – 6 ноября 1918 г. С падением накала гражданской войны репрессии без суда прекратились и реально.

3.3. История имеет сослагательное наклонение, и только поэтому ее необходимо знать

Краткое содержание

Если бы европейские коммунисты выступали, как призывал тогда Троцкий, вместе с реформистами в своих странах и не было бы других чудовищных ошибок сталинского Коминтерна, тогда приход нацистов к власти в Германии и Италии мог не произойти, по другому сложилась бы ситуация в Англии, Франции и США. В этом случае ставится под вопрос неизбежность Второй мировой войны. Но, во всяком случае, высока вероятность, что ее характер был бы кардинально другим.

Шесть событий, случайно совпавших в 1923 г., обусловивших утверждение сталинизма в России и нацизма в Германии: провал германской революции; провал оппозиции в малообразованных рабочих ячейках; выход из кризиса американо-европейской экономики; болезнь Ленина; болезнь Троцкого; создание централизованного секретарского аппарата партии под руководством Сталина.

Получается, что ровно пополам разделилась верхушка партии: грубо говоря, половина – за Троцкого, другая половина – за Сталина. И это при том, что Троцкий не обладал ленинским кадровым чутьем, тактом в личных отношениях и поразительной интуицией восприятия собеседника. Сталин был в этом на порядок лучшим учеником. Эти цифры показывают, что за 1923—27 гг. «европейская» половина партии была выброшена за борт. Осталась только старобольшевистская, почвенническая часть партии. Она сформировала новый скелет-аппарат и впоследствии нарастила мышцы с помощью приема новых членов.

Еще более поразительные результаты я получил, когда пришла мысль посчитать соотношение оппозиционеров и сталинцев среди образованных коммунистов. Оставим среди первого и второго списка тех, кто окончил университет или хотя бы учился не только в школе, продолжал свое образование за пределы самого начального.

Среди образованной элиты оппозиционеров было в 2 раза больше, чем сталинистов!

Тогда я пошел дальше и задался вопросом о составе делегатов съездов партии по образованию.

Доля делегатов съездов партии с высшим и средним образованием с 1917 г. (VI съезд) по 1924 г. (XIII съезд)

C каждым годом понижалась доля образованных делегатов съездов. В итоге, делегаты XIII съезда, заклеймившего Троцкого в 1924 г., имели рейтинг образованности в два раза (!) ниже уровня времен революции и гражданской войны.

Эта глава показала, что созданная Лениным и Троцким коммунистическая партия выражала Принцип Относительности своим дуализмом. Два разных подхода взаимно перепроверяли друг друга в принимаемых решениях, вырабатывая оптимальные. После 1921 года партия постепенно начала превращаться из дуалистичной в монолитную. Ее решения все реже становились оптимальными и все чаще противоречащими интересам большинства народа. Волны Закона Гармонии превратились со временем в лед тоталитаризма. Такое игнорирование универсальных законов не принесло в итоге российскому народу процветания и завершилось геополитическим проигрышем через 70 лет. Единственная возможная альтернатива этому роковому пути была связана с Троцким.

Сталин душил Троцкого по правилам кадровой борьбы за власть в московском княжестве по имени СССР. Троцкий же оставался в облаках идеалов мировой революции и революционной этики самопожертвования ради нее. В общем и целом, своей последующей борьбой и мученической смертью он спас честь многих тысяч русских революционеров, погибших и искалеченных в сталинских лагерях и ссылках, тех, кто выжил, но судьба которых была сломана на всю жизнь, тех революционеров, которые установили и удержали первую в истории власть трудовых классов как пролог освобождения и процветания народов всего мира. Во всяком случае, они в это искренне и глубоко верили. И для оценки их личного подвига не имеет значения то, что постепенно эта власть превратилась в диктатуру одного человека, бывшего когда-то их соратником. Если и была на них вина за это, то они ее искупили с лихвой.

Уверенное мышление и игнорирование универсальных законов сыграло злую шутку не только с Троцким. Сталин как лидер патриотов искренне и бескорыстно хотел процветания российскому народу. Но история насмеялась над ним. Именно его четвертьвековое правление нанесло смертельную рану великой нации. Коллективизация сломала наиболее успешных, трудолюбивых и умелых крестьян. Репрессии 1930-х перемололи наиболее честных и мыслящих представителей города – интеллигенции и рабочих. Война с нацизмом унесла самых лучших из оставшихся. Приход Гитлера к власти, как я уже показал выше, лежит на совести Сталина. Его проигрыш Черчиллю и Гитлеру в дипломатии начала Второй мировой войны известен всем. Черчилль и Сталин хотели отвести основной удар Гитлера от своих стран. Сталин проиграл и эту игру, Черчилль выиграл. Ведь Сталин пошел на пакт с нацистами тяжело. Он понимал, что это нанесет смертельную рану мировому коммунистическому движению. Но, как патриот, он не мог поступить иначе. Первые два года мировой войны СССР был союзником нацистов и Сталин не хотел разрывать договор о дружбе с Гитлером. Он, наверняка, оставался бы союзником Гитлера, если бы тот перешел в сухопутную войну против Англии. Также как он не противился захвату Франции. Он сознательно принес в жертву марксизм ради блага своего народа. Но и тут он оказался лузером, Гитлер обманул его. Гитлер добился дискредитации коммунизма и потом напал на СССР, посмеявшись над доверчивым русским диктатором.

«Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны совершенно недальновидными»[292].

«Сталин в течение многих лет был диктатором России, и чем больше я изучал его карьеру, тем более меня шокировали те ужасные ошибки, которые он допускал…»[293]

Оказалось, что Сталин мог обыгрывать во внутрипартийных интригах лишь честных и порядочных соперников, которые относились к нему как к бывшему соратнику по революционной борьбе. Но столкнувшись с действительно талантливым и таким же циничным противником, он с треском проиграл ему. Представитель Рузвельта, Гопкинс, прилетел в Москву через пять недель после нападения нацистов на СССР. Но первое же, с чего начал Сталин, это была наивная детская жалоба на обманщика Гитлера:

«Немцы, – сказал он, – народ, который без размышлений подпишет сегодня договор, нарушит его завтра и подпишет другой договор на следующий день».[294]

Российский народ в той войне потерял больше, чем все другие вместе взятые. Великая победа 1945 года для СССР оказалась пирровой. Советские люди, выезжавшие за рубеж, это чувствовали, когда говорили, что побежденные немцы живут лучше победителей-русских. Через 40 лет страна развалилась сама, без военной агрессии извне, придя к геополитическому поражению. Явно не этого хотел Сталин для своего народа. Он не мог оправиться от шока больше недели, когда нацисты напали на его страну. Он долго не мог пережить осознание своих глобальных ошибок, приведших одновременно к дискредитации марксизма и трагедии русского народа, осознание своей полной несостоятельности не только как революционера-марксиста, но и как лидера нации.

Разница между желаниями, искренними порывами прекрасных людей и следствиями их поступков часто встречалась в истории. Будда не хотел падения современных ему демократий, где он проповедовал долгие годы. Аристотель восемь лет учил демократии и мирному сосуществованию народов мальчика, который потом стал знаменитым завоевателем и построил огромную империю. Лютер выступил за возврат к «истинной» раннехристианской этике, и после этого в Европе были сожжены тысячи женщин, обвиненных в колдовстве. Белогвардейцы искренно любили Россию, исполняя роль наемников иностранных держав. Элита США решила вступить в гражданскую войну во Вьетнаме с гуманными целями «антикоммунизма», в результате чего несколько лет применяла химическое оружие массового поражения против женщин, детей и стариков. Но иногда эта разница между желаниями и результатами работала и в другую сторону. Большевики трансформировали Россию в интересах мировой революции, защищая ее от иностранной интервенции и собирая под новым флагом осколки бывшей империи в новое-старое единое государство.

А марксист-революционер Троцкий, ставящий приоритет отдельной нации ниже интересов мирового коммунистического движения, в тех конкретных обстоятельствах обеспечил бы постепенный путь к устойчивому процветанию России, о которой он меньше всего думал. Его политика коммунистической дипломатии не позволила бы Гитлеру прийти к власти и захватить всю Европу. Тогда неизбежность второй мировой войны оказалась бы под вопросом. Процветающая на основе рынка и грамотного макрорегулирования экономики, не сломленная репрессиями Россия усиливала бы мировое коммунистическое движение, которое вполне могло поставить заслон глобальной войне. Конечно, не было бы такой резкой индустриализации, но и не было бы необходимости в ней ввиду отсутствия военной угрозы. В итоге к XXI веку развитые страны Европы и Америки пришли бы к тому же, что и сейчас, к реальному коммунизму. Только открыто под его знаменами. Для них бы ничего не изменилось. Ход глобальной истории мог оказаться примерно таким же. Но для конкретных народов и его конкретных путей история может быть разной. Советская Россия XXI века была бы в числе самых развитых и процветающих стран американо-европейского типа. Существо власти и экономики были бы одинаковы с американо-европейскими странами. Но советская Россия в глазах всех была бы геополитической победительницей. Выглядело бы так, что именно ее методы взяли на вооружение Америка и Европа.

К сожалению, сегодня это выглядит далеко не так. И, к сожалению, Россия сегодня не является процветающей.

3.3.1. Политическая альтернатива Троцкого как утерянная гарантия от утверждения нацизма в Германии и трагедии Второй мировой войны

Лев Троцкий. Теоретик и пропагандист коммунизма. Лидер Октябрьской революции в России в 1917 году, а позже народный комиссар иностранных дел и народный комиссар по военным и морским делам (1917–1924). В борьбе за власть после смерти В. И. Ленина, Троцкий проиграл Иосифу Сталину и был отстранен от всех государственных должностей и от власти. Позже был сослан (1929). Он оставался лидером антисталинской оппозиции за рубежом, вплоть до его убийства сталинским агентом[295].

Сжатые выводы всех исследований всех ученых мира можно прочитать в энциклопедиях. Уважаемая энциклопедия Британника, к сожалению, распространяет миф о борьбе за власть, в которую якобы вступил Троцкий со Сталиным. Почти полностью отсутствует описание разных концепций этих лидеров, по умолчанию это считается менее важным. По крайней мере, для статьи о Троцком это является некорректным. Каковы же распространенные идеологические характеристики троцкистской оппозиции? Весьма часто характеризуют ее как «левое» направление в большевизме. Это целиком совпадает с самооценкой Троцкого и его соратников 1920-х годов. Но противоречит оценкам тогдашних лидеров большинства партии – оппонентов Троцкого. Итоги первой дискуссии с троцкистами были подведены ХIII партконференцией в январе 1924 г., которая охарактеризовала оппозицию по существу как правый уклон.[296] В дискуссии по вопросам истории октябрьской революции 1917 г, прошедшей в 1924 г., Троцкий был также обвинен в выражении правых взглядов.[297] Результаты третьего прилива споров были определены на ХV партконференции осенью 1926 г. Резолюция этой конференции характеризует идейную сущность оппозиции как «социал-демократический уклон», то есть, по сути, снова – правое направление.[298] Через год ХV съезд исключил из партии лидеров оппозиции, заклеймив их взгляды снова как «социал-демократические»[299].

Кем же на самом деле были троцкисты по сравнению с лидерами большинства партии? Левыми или правыми? Если под этими понятиями понимать революцию и эволюцию, то взгляды Троцкого-оппозиционера скорее эволюционистские. Даже в европейской политике троцкисты выступали за такие умеренные шаги, как союз с социал-демократами – «тактика единого фронта». Именно в это время с каждым годом росло влияние нацистов, а сталинское руководство Коминтерна принимает установку для европейских коммунистов бороться одновременно и с нацистами, и с социал-демократами. Даже более того: приравнивает крупнейшие социал-демократические партии к нацистским. Троцкий и его соратники напрасно убеждали оппонентов в губительности этой стратегии и страстно, но безуспешно призывали к «тактике единого фронта» с социал-демократами против нацистов. Троцкий считал, что «в борьбе с фашизмом коммунисты должны быть готовы заключить практическое соглашение» хоть «с чортом и его бабушкой», а тем более с социал-демократами:

«Когда мы указывали, около трех лет тому назад, что исходным моментом ближайшего политического кризиса в Австрии и в Германии явится, по всей вероятности, несовместимость социал-демократии и фашизма; когда мы отвергали на этом основании теорию социал-фашизма, которая не вскрывала, а затушевывала надвигающийся конфликт; когда мы предупреждали, что социал-демократия, в том числе и значительная часть ее аппарата, может, ходом вещей, оказаться втянута в борьбу с фашизмом и что это создаст для коммунистической партии благоприятную исходную позицию для дальнейшего наступления, – очень многие коммунисты, – не только наемные чиновники, но и вполне искренние революционеры, – обвиняли нас в… «идеализации» социал-демократии. Оставалось только разводить руками»[300].

Через пять месяцев после этих слов Гитлер пришел к власти.

И в значительной мере это событие было обусловлено подобными ошибками, совершаемыми год за годом сталинской кликой, захватившей власть не только в русской партии большевиков, но затем и в Коминтерне.

Вот результаты голосования немецкого народа в ноябре 1932 г. в Германии, которые позволили пробиться Гитлеру к власти:

Социал-демократическая партия Германии – 20,44 %

Коммунистическая партия Германии – 16, 86 %

Национал-социалистическая рабочая партия Германии – 33,09 %

Даже простая сумма социал-демократов и коммунистов дает больший вес марксистам по сравнению с нацистами. А в реальном союзе во время избирательной кампании объединенные партии получили бы еще больший прирост голосов, так как они не снижали бы влияние друг друга, а увеличивали бы его. Весьма вероятным был бы результат в 40–50 % голосов, который бы стал мощным заслоном от Гитлера.

И не только я один считаю, что эта альтернатива была вполне реальна. Так считал и непосредственный участник международной политики тех лет Уинстон Черчилль:

«До 1933 или даже до 1935 года Германию можно было уберечь от той страшной судьбы, которая ее постигла, и мы были бы избавлены от тех несчастий, которые Гитлер обрушил на человечество. Никогда еще в истории не было войны, которую было бы легче предотвратить своевременными действиями, чем та, которая только что разорила огромные области земного шара»[301].

При анализе разногласий по проблемам внутренней политики взгляды оппозиционеров носили скорее более правый характер по сравнению с лидерами большинства (споры о сущности советского государства, типе госсектора периода НЭПа, внутрипартийной демократии). Еще более правый (то есть более умеренный и менее радикальный) тип приобретали взгляды троцкистов при решении экономических проблем 1920-х годов. Как уже было отмечено, экономическая платформа троцкистской оппозиции обеспечивала, по существу, более умеренный тип развития, эволюцию НЭПа, а не его срыв. Такая новая ситуация в мире сыграла с самим Троцким некую шутку: страстный революционер, все помыслы которого были направлены на мировую революцию, приходил к эволюционизму в конкретных вопросах политики и экономики как в России, так и за рубежом. Именно для будущей мировой революции нужны были в той обстановке реформистские сбалансированные прагматические шаги, за которые стояли Троцкий и его товарищи по оппозиции. «В области спекуляции и в области маневрирования на рынке… мы у Рокфеллера должны учиться», – говорил Троцкий в 1922 году на XI съезде партии.

Взгляды Троцкого представляли собой то новое сочетание «химических элементов», которое было не только свежим, но и перспективным. Если не веришь в социализм в одной стране, то индустриализацию подчиняешь рынку и основной упор делаешь на международное влияние успехов советской власти. А американо-европейский пролетариат (на которого только и надеялся Троцкий) будет воодушевляться лишь при устойчивом росте уровня жизни русских. Этому противоречит политика сталинских скачков в индустриализации и коллективизации, против которых Троцкий активно выступал, уже будучи высланным из СССР:

«Мы, левая оппозиция, не боимся крикнуть на этот раз зарвавшейся бюрократии: назад! – писал он. – Надо прекратить призовые скачки индустриализации, пересмотреть темпы на основе опыта и теоретического предвиденья, согласовать коллективизацию с техническими и прочими ресурсами, подчинить политику по отношению к кулаку реальным возможностям коллективизации, – словом, после периодов хвостизма и авантюризма надо встать на путь марксистского реализма»[302].

Взгляды Троцкого на внутрипартийную демократию, его многолетняя защита права на инакомыслие могли легко трансформироваться в реальную многофракционную партию большевиков. Троцкий подчеркивал, что «социализм не есть готовая система, которая может выйти в законченном виде из отдельной головы, будь это самая гениальная голова. Задачи правильного распределения производительных сил и средств могут быть разрешаемы только путем постоянной критики, проверки, идейной борьбы различных группировок».[303] Но в отличие от самого Троцкого, порой двусмысленно высказывавшегося по вопросу о группировках в партии, его ближайшие сподвижники по оппозиции (например, Преображенский, И. Н. Смирнов) отстаивали необходимость допущения легализации партийных группировок, заявляя, что без этого внутрипартийная демократия превращается в «ничего не стоящую бумажку». Партийная фракция Сапронова вообще выступала за свободную многопартийную систему. И Троцкий выражался об этой группе, что сапроновцы «слишком забегают вперед»[304]! Это явно свидетельствует о реальной возможной эволюции его взглядов в сторону обычной многопартийной демократии как перспективы развития. Он оказался единственным из Политбюро, который поддержал «Заявление 46-ти», наиболее образованной части старой гвардии большевиков, потребовавших кардинально демократизировать партию.

Это являлось политической гарантией от диктатуры одного человека, одной политической линии, замораживания реального обмена мнениями и, как следствие, частых ошибок и метаний в руководстве страной, что случилось при Сталине. Не говорю уже о невозможности при многофракционной партии массовых репрессий.

Если бы европейские коммунисты выступали вместе с реформистами в своих странах, не было бы других чудовищных ошибок сталинского Коминтерна, тогда приход нацистов к власти в Германии и Италии мог не произойти, по-другому сложилась бы ситуация в Англии, Франции и США. В этом случае ставится под вопрос неизбежность Второй мировой войны. Но, во всяком случае, высока вероятность, что ее характер был бы кардинально другим.

На все эти аргументы можно было бы всегда отвечать, что история не терпит сослагательного наклонения. Фантазиями, мол, серьезные люди не занимаются. Такой ответ устраивал большинство историков вплоть до 1990-х годов. Но не после. И тем более не сейчас. Реформированный в 1980-е годы Китай стал поразительно напоминать советскую нэповскую систему: рыночная экономика при политическом руководстве одной партии. Во второй части читатель убедился, что многое из того, что предлагал Троцкий, было осуществлено в Китае. Успех Китая, который всем известен, зримо подтвердил возможность долговременного устойчивого развития рыночной экономики при государственном планировании и государственной собственности на крупнейшие промышленные и транспортные корпорации, которые успешно «врастают в мировой рынок», по выражению Троцкого.

Здесь же мы ограничимся анализом его политической альтернативы. Это является чрезвычайно важным, так как если бы даже я доказал реальность и благотворность для России его экономической концепции, то читатель законно мог бы задать такой вопрос: «Но если его – пусть правильные – экономические идеи не могли быть приняты и исполнены в силу утери им власти, то их значение не может выходить за научные рамки Истории Экономических Учений. Если шанс его победы над сталинским аппаратом был реален и его концепция могла быть проведена в жизнь, тогда это имело действительно важное значение для России, а может быть, и для всего мира». Читатель абсолютно прав. И в этой третьей главе я докажу, что такой шанс был вполне реален.

Итак, почему Троцкий потерял власть?

Этот вопрос, казалось бы, настолько подробно исследован за столькие годы и столькими историками, что нет никаких тайн. Однако версий много, но нет единой. И каждая, встраиваясь в определенные факты, другие игнорирует. Например, самая распространенная, выраженная энциклопедией Британника:

«Управляемое и контролируемое Сталиным, руководство партии одержало легкую победу, а полемика по «Новому курсу» была прекращена на XIII партконференции в январе 1924 г. с осуждением троцкистской оппозиции как меньшевистской незаконной фракции в партии. Смерть Ленина последующая через неделю после конференции только подтвердила изоляцию Троцкого».

Сталин как генсек подбирал кадры на руководящие посты, это правда. Но в 1923—24 годах он еще не мог это делать единолично. Почему Сталин накануне XII съезда партии сам предлагал Троцкому читать главный доклад вместо Ленина? Почему, имея на руках текст «Завещания» Ленина с требованием сместить Сталина с поста генсека, Троцкий не опубликовал его ни в 1923, ни в 1924 году и не призвал открыто исполнить последнюю волю вождя? Он тогда мог это сделать, так как считался еще признанным лидером, и газеты опубликовали бы его призыв и «Завещание» Ленина. Это стало невозможным лишь через пару лет, когда Троцкий был осужден как оппозиционер. Почему Троцкий отказался в 1923 г. от предложения своего друга Антонова-Овсеенко дать приказ московскому гарнизону занять Кремль и арестовать Сталина с приспешниками? Антонов-Овсеенко был начальником Политуправления всей Красной Армии, а начальником Московского военного округа был тогда также давний помощник Троцкого по гражданской войне Муралов. Оба активно поддержали Троцкого в его критике сталинского аппартата в период первой оппозиции осенью 1923 г. Оба были готовы отдать приказы войскам занять Кремль. Троцкому надо было только дать свое согласие. И таких «почему» можно задать много к этой и другим менее признанным версиям потери власти Троцким.

В апреле 1923 года собрался XII съезд партии власти, на который съехались в Москву выбранные представители со всех концов страны. На этом самом высшем форуме большевиков было много выступающих. Однако только Троцкого во время его доклада о промышленной политике снимали на киноленту, что тогда было впервые и являлось диковинной новинкой. Примерно как сейчас полеты в космос. Не снимали ни Каменева, который открыл съезд. Не удостоился этой чести даже Зиновьев, выступивший впервые вместо Ленина с первым (политическим) докладом. Не говоря уже о менее известном тогда Сталине. А всего лишь через 9 месяцев на XIII партконференции в январе 1924 года Троцкий был осужден как оппозиционер. За эти 9 месяцев умер один вождь (Ленин), а на другого был навсегда повешен ярлык оппозиционера-отщепенца.

Что же случилось за эти месяцы, и как обьяснял это потом сам Троцкий? Интересно, что в версии Троцкого можно увидеть обе особенности его идей периода изгнания: удивительную проницательность и поразительную слепоту. Этим во многом обьясняется такой большой разброс оценок его как мыслителя и политика: от яростного неприятия до восхваления. Не пойдем по этому пути крайностей.

Версия самого Троцкого удивительно сочетала субьективизм и марксизм. С одной стороны, он пенял на болезнь Ленина, на поддержку которого он надеялся и поэтому якобы не выступал активно:

«Но в 1923—24 году вполне возможно было еще завладеть командной позицией открытым натиском на быстро складывавшуюся фракцию национально-социалистических чиновников, аппаратных узурпаторов, незаконных наследников Октября, эпигонов большевизма. Главным препятствием на этом пути было, однако, состояние самого Ленина. Ждали, что он снова поднимется… Сможет ли он высказаться? (на ХII съезде РКП(б)). Успеет ли? Поймет ли партия, что дело идет о борьбе Ленина и Троцкого за будущность революции, а не о борьбе Троцкого за место больного Ленина? Благодаря исключительному месту, занимавшемуся в партии Лениным, неопределенность его личного состояния превратилась в неопределенность состояния всей партии. Провизориум затягивался. А затяжка была целиком на руку эпигонам, поскольку Сталин, как генеральный секретарь, естественно превращался в аппаратного мажордома на весь период “междуцарствия”»[305].

Но у Троцкого даже мысли не возникало, что судьба страны не должна зависеть от болезни вождя. Само по себе это положение ненормально. Выздоровеет ли Ленин или нет? От этого не должна зависеть система власти и пути развития страны. И когда это Троцкого останавливало отсутствие поддержки Ленина? И когда это Троцкий обращал внимание на то, «кто что подумает» и не заподозрит ли кто-то его в грязных помыслах? Если он верил в необходимость и полезность для революции каких-либо действий, он как искренний революционер всегда боролся за это вне зависимости от чьей-либо поддержки или чьего-либо мнения.

С другой стороны, считая себя марксистом, он искал объективные причины поражения оппозиции. В основном он связывал это с общим ослаблением накала классовой борьбы в мире. И при этом идея национального социализма (социализма в одной стране) оказалась более подходящей для почвенников новой элиты. На этом пути его анализ достигал глубины и удивительных, хоть и горьких, догадок. На этом пути его могло ждать признание определенных собственных ошибок и ошибок Ленина, что означало разрыв с догматическим ленинизмом.

Я не стану приводить здесь подробные доказательства и описывать все взаимоотношения Троцкого с Лениным и партией большевиков до 1923 г., года явного проявления оппозиции по отношению к большинству руководящей верхушки партии. Приведу лишь ключевые моменты, которые довольно давно уже доказаны историками в многочисленных исследованиях:

1. Ленин принял в 1917 г. концепцию Троцкого о перманентной революции, отказавшись от своей старой теории мелкобуржуазного правительства.

2. Троцкий и его сторонники имели значительное влияние и образовали новую партию в союзе с большевиками на VI объединительном съезде в августе 1917 г.

3. Троцкий и его сторонники был главными двигателями Октябрьской революции. Ленин и его соратники, старые большевики, оказались на вторых ролях.

4. По вопросу о подписании Брестского мира Ленин был в ЦК партии в меньшинстве, и только благодаря Троцкому он смог добиться большинства. Это была первая, но далеко не последняя его уступка почвенническому течению в партии в ущерб европейскому.

5. Именно череда этих уступок Троцкого и привела его к потере власти и, в конце концов, к изгнанию.

6. Троцкий первым из большевистских лидеров осознал необходимость изменения экономической политики и предложил отказаться от реквизиций сельхозпродуктов, ввести продналог еще в феврале 1920 г. Ленин пришел к этому осознанию лишь через год.

7. Отказ Ленина от предложения Троцкого о замене реквизиций налогом, потеря целого года привели к антибольшевистким восстаниям в 1921 г. Эти восстания послужили основанием существенного ужесточения режима внутрипартийной демократии большевиков. Резолюция X съезда партии «О единстве» заложила фундамент сталинизма.

8. Интрига Ленина против Троцкого в «профсоюзной» дискуссии возвысила тройку помощников Ленина: Зиновьев, Каменев, Сталин. Именно этот триумвират стал в последующем тайной фракцией, ударной группой против Троцкого после отхода от политической деятельности самого Ленина.

9. Требование Ленина о смещении Сталина было вызвано сугубо личными причинами, никак не связанными с политикой или профессиональной деятельностью.

10. Последние ленинские письма и статьи изобиловали логическими ошибками и не представляли собой ничего нового, сколько-нибудь значимого по сравнению с его более ранними работами и речами.

3.3.2. 1923 год – классический фазовый переход, определивший судьбу Европы совпадениями случайных обстоятельств

Идея назначить Троцкого на ключевую макроэкономическую должность носилась, что называется, «в воздухе» после завершения гражданской войны и перехода к НЭПу. И триумвират заговорщиков (Сталин, Зиновьев и Каменев) делал все, чтобы не состоялось это решение. При первой попытке отсечь Троцкого осенью 1922 г. Ленин дал им резкую отповедь. После второго инсульта 16 декабря и изоляции Ленина заговорщики провели первую успешную интригу против Троцкого в феврале 1923 г., используя «инсайдерскую» информацию из первой части «Завещания» Ленина, посланной им Сталину еще в декабре 1922 г. Затем в марте 1923 г. Ленин также тайно (теперь уже от Сталина) сообщает на этот раз Троцкому свои мысли по «грузинскому делу». Причем Троцкий уточняет, можно ли ознакомить с этой статьей других членов Политбюро, Ленин категорически запрещает это. В то же самое время посылает ее «обиженным грузинам» Мдивани, Махарадзе и сообщает об этом еще одному члену Политбюро – Каменеву. Не предполагая, что Каменев уже давно состоит в заговоре со Сталиным, Ленин надеялся, что Троцкий на съезде защитит его мысли так же, как он сделал бы это сам, и при дружеском нейтралитете Зиновьева и Каменева добьется смены генсека. Но Каменев сразу же сообщает об этих интригах Ленина своим партнерам по заговору – Сталину и Зиновьеву. Они, памятуя о лучшем виде защиты, обвиняют Троцкого в тайных интригах и заставляют его оправдываться. Троцкий из двух вопросов выбирает более важный и сосредоточивает на нем все свое внимание: макроэкономическое регулирование (его доклад на предстоящем съезде о промышленной политике). Национальный вопрос он оставляет. Снимает свое требование ликвидировать Закавказскую Федерацию и ввести в союз все три республики напрямую, как того требовали «грузины». Не добивается публикации этой статьи Ленина по национальному вопросу. Не выступил он и на съезде в защиту грузин, как того просил Ленин. Троцкий, проигрывая в ЦК, пытается апеллировать к партии в статье «Мысли о партии». Он, в соответствии со своей концепцией революционной борьбы, акцентирует внимание на идеях и их воздействии на людей. Не понимая, что на спаде революции эта методика уже не работает. Не понимая, что на спаде революции все более эффективна становится методика лично-кадрового аппаратного управления. Тем более что за год аппарат партии вырос из детских штанишек и превратился в мускулистого здоровяка, идеология которого оказалась одна – цинизм, авторитет один – вышестоящий начальник. Эти новые партийцы уже не руководствовались альтруизмом революционной этики и не были достаточно образованны для выработки собственного мнения по различным вопросам политики. Этому контингенту сталинских новобранцев чужды были идейные искания и дискуссии по статьям в «Правде» Троцкого или Радека, который как раз в марте 1923 г. писал:

«Государственная машина наша скрипит и спотыкается. А что у нас вышло действительно хорошо, – это Красная Армия. Создатель ее, волевой центр ее, это – РКП в лице товарища Л. Д. Троцкого… Троцкий – один из лучших писателей мирового социализма, и ему эти литературные качества не помешали быть первым вождем, первым организатором первой армии пролетариата. Перо лучшего своего публициста революция перековала в меч».

Ничего кроме раздражения у заговорщиков и их помощников такие слова не могли вызвать.

Есть вероятность, что именно перед XII съездом заговорщики и Троцкий узнали о требовании Ленина сменить генсека. Вот как Троцкий отвечал Каменеву, посланному заговорщиками для зондажа его позиции:

«Имейте в виду и передайте другим, что я меньше всего намерен поднимать на съезде борьбу ради каких-либо организационных перестроек. Я стою за сохранение status quo… Я против ликвидации Сталина»[306].

Вот оно снова, это пренебрежение конкретными кадрами: «каких-либо организационных перестроек»! То есть будет Сталин генсеком или нет, для Троцкого тогда было не важно. Как марксист, он считал это несущественным фактором революции.

Весьма вероятно, Сталин поэтому предложил Троцкому читать политический доклад на ХII съезде вместо Ленина. Это был шаг Сталина как ответ на компромисс по национальному и «генсечному» вопросам: ты – мне, я – тебе. Нормальная внутриверхушечная политика интриг и компромиссов.

Но Троцкий берет и отказывается от этого предложения, мотивируя свой поступок стремлением к «чистоте помыслов»: а что подумает партия? «Партии будет не по себе, если кто-нибудь из нас попытается как бы персонально заменить больного Ленина», – ответил на это тогда Троцкий.

«Сталин знал, что со стороны Ленина на него надвигается гроза, и со всех сторон охаживал меня… “Тройкой” решено было, что политический доклад сделает Зиновьев. Я не возражал…»

Куда же делась принципиальность? Чистота помыслов о замене великого Ленина? Сам не стал, а Зиновьеву позволил. Скорее всего, это был торг и опять же компромисс с триумвиратом: они принимают тезисы Троцкого о промышленности, а он не возражает против национального вопроса и замены Ленина Зиновьевым в чтении политического отчета ЦК на съезде. С его точки зрения гораздо важнее для революции выбрать правильный курс развития экономики страны по сравнению с личностью выступающего с первым докладом на съезде и обидой грузин. Троцкий был неким красным рыцарем без страха и упрека и весь этот решающий год ждал выздоровления Ленина, который придет и все расставит по своим местам. Он на полном серьезе писал потом в своей книге «Моя жизнь», что они с Лениным договорились «создать комиссию по борьбе с бюрократизмом» в партии. Насколько наивно можно было думать победить бюрократизм очередной «комиссией»! Не отменой запрета на свободу фракций, не политической конкуренцией хотя бы внутри партии, не свободными дискуссиями без оргвыводов проигравшим. Ленин «…намечал создание при ЦК комиссии по борьбе с бюрократизмом. Мы оба должны были войти в нее»! Таковы были ожидания Троцкого: он вместе с Лениным побеждает бюрократизм и приструнивают триумвиров. То есть ожидание восстановления близких отношений с Лениным времен гражданской войны и полной поддержки Ленина. С другой стороны, он чувствовал, что сам по себе этот сложившийся режим ленинизма ненормален. Это не может быть признано марксистским, когда от одного-двух человек зависит судьба партии и революции. Одним из первых почувствовав ненормальность сложившегося после X съезда внутрипартийного режима, Троцкий не смог решиться выступить один, без Ленина, на открытую войну с триумвирами, которые в отличие от него наплевали на ленинский запрет группировок и организовали в тот год полноценную тайную фракцию внутри Политбюро, ЦК и всего аппарата партии. Она даже имела свой шифр в обмене почтовыми сообщениями. Он в соответствии со своими взглядами объединителя инакомыслящих, стремлением к влиянию, а не к расколу, долго еще надеялся на мирное сосуществование в одном Политбюро, ЦК и партии с заговорщиками, бывшими верными соратниками Ленина, и не решался на окончательный разрыв с ними. Может быть, именно эта нерешительность Троцкого имелась в виду Иоффе, его верным другом, в его предсмертной записке перед самоубийством после разгрома оппозиции в 1927 году. Конечно, он должен был открыто признать необходимость отмены резолюции X съезда о запрете фракций и повернуть партию и страну в сторону реальной демократизации. Организовать реальную фракцию своих сторонников со своими шифром, явками и тайными совещаниями. Тогда, в 1923 году. Он это сделал лишь в 1926—27 годах, когда было уже поздно.

А весной 1923 г. многие образованные коммунисты даже из старых большевиков, не межрайонцев, испытывали тревогу за будущее партии. Им уже было известно противостояние триумвиров и Троцкого, они понимали, что отсутствие Ленина требует пересмотра механизма высшего управления партией, и тройка заговорщиков без Троцкого их явно не устраивала. На XII съезде эти настроения выразил Красин, инженер-химик, владеющий европейскими языками, старый большевик, соратник Ленина:

«Но когда мне говорят, что какая бы то ни было тройка или пятерка заменят Ленина и что мы “все оставляем по-старому”, то я говорю: нет, товарищи, по старому мы оставить не можем».

Красин всегда был лично близок Троцкому, формально не входя в оппозицию. Они на заседаниях обменивались записками, что для формалиста Троцкого было исключением из правила. Красин всегда, когда приезжал в Москву даже после 1923 г., не боялся заходить к опальному вождю для бесед и обмена мнениями по самому широкому кругу вопросов. Он был одним из многих партийцев-прагматиков, блестящих специалистов в своем деле, сочувствующих оппозиции Троцкого, но не участвующих в активной внутрипартийной борьбе. Он целиком разделял экономическую платформу оппозиции (товарная интервенция, использование международного разделения труда, концессии), в чем-то доходя даже до либеральных крайностей типа признания царских долгов. В экономике он стоял на самом проевропейском краю партии, блокируясь с центристом Троцким против почвенников сталинско-бухаринской группы. Умерев в 1926 г., он безусловно избавился от последующей трагической судьбы всех подобных ему «большевиков-европейцев».

XII съезд, проходивший неделю до 25 апреля 1923 г., выявил обе тенденции этого противоречивого года, года «фазового перехода» в управлении партией и государством. Дойчер считал, что этот съезд показал всем делегатам, что Троцкий был единственным достойным преемником Ленина. Впервые в истории партии докладчик на съезде применил такое нововведение, как презентационные визуальные средства. Троцкий показывал графики и диаграммы, наглядно иллюстрирующие его идеи. Блестящий его доклад «О промышленности» был с восторгом воспринят многими делегатами. С минимумом поправок его тезисы были приняты и легли в основу экономической политики на ближайшие годы, определив успешное восстановление экономики России. В начале заключительного слова по своему докладу Троцкого снимали на кинопленку (больше никто не удостоился такой чести)[307].

На съезде зачитывались многочисленные поздравления от рабочих различных фабрик и заводов России, в которых имя Троцкого неизменно ставилось вторым после Ленина. До Троцкого на съезде выступал Зиновьев с политическим докладом. И очень показательно, как встречали делегаты докладчика, которого объявил председатель. Он поднимается со своего места и идет к трибуне. Зиновьев шел вместо Ленина первым докладом на съезде. Шел в тишине. Никто не хлопал. Потом по организационному вопросу выступал Сталин. Он также шел к трибуне в тишине. Когда на восьмом заседании (четвертый день съезда) объявили Троцкого, он шел к трибуне под «продолжительные аплодисменты»!

Но это был внешний триумф, так очаровавший Дойчера. Несмотря на все это, XII съезд показал и поражение Троцкого в его противостоянии с заговорщиками. Триумф был только внешним и краткосрочным. Троцкий был побежден на съезде идейно и организационно. Кредо Троцкого о взаимном влиянии, а не отметании инакомыслящих, было окончательно похоронено именно на этом съезде и именно при молчаливом согласии самого Троцкого. Зиновьев довел до логического конца ленинскую аргументацию предыдущих лет о борьбе с инакомыслием:

«Всякая критика партийной линии, хотя бы так называемая “левая”, является ныне объективно меньшевистской критикой».

По тому, какие лозунги вызывали бурное одобрение делегатов, можно судить о качестве партии. Это уже была далеко не та партия, которая делала революцию и сражалась в гражданской войне, терпимо относясь к разным идейным течениям внутри себя. Если Зиновьеву не апплодировали как человеку, то его лозунг на отметание инакомыслящих вызвал явное одобрение:

«Вторая опасность, – чтобы в тот момент, когда империализм, который прямо подумывает: если нет Ленина, не попробовать ли зубок насчет интервенции еще раз, – чтобы в это время мы насчет единства партии не допускали ни малейшей двусмысленности, никаких кривотолков. Если есть хорошие “платформы” относительно создания других партий, скатертью дорога. (Бурные аплодисменты, продолжающиеся несколько минут, оратору не дают продолжать)».

Такая реакция делегатов не могла быть, например, на VII съезде, когда партия раскололась почти пополам и лишь при неизменном стремлении Троцкого на объединение, а не на отметание, сохранила свое единство. Это была уже не та партия. Сам Зиновьев еще в 1922 г. констатировал:

«…у нас в партии, которая выросла за 4 года в 10 раз, много неграмотного молодняка…»[308].

Троцкий также был побежден еще и организационно, так как получил лишь 35-е место по голосам при выборах в ЦК. Это был сокрушительный удар по нему, так как год назад он получил столько же голосов, как и Ленин, и разделил с ним первое место. Я уверен, что Троцкий даже не поинтересовался этими результатами. И по иронии судьбы он вошел в ЦК только потому, что заговорщики увеличили его численность по совету Ильича. XII съезд увеличил ЦК до 40 человек и ЦКК – до 50 человек. Получилось что-то между планами Ленина и Троцкого. Если бы численность членов ЦК осталась прежней, как предлагал Троцкий, он сам бы не попал в него! Против лозунга Зиновьева на отметание выступил, например, Косиор, упомянувший, к тому же, что Троцкий не занимает пост, достойный своих способностей и авторитета. Очень интересна реакция «его высокоблагородия» Троцкого на это замечание, выражающее искреннее недоумение и дружескую озабоченность. Он высокомерно ответил на это в том духе, что, мол, мы, «патриции-вожди», разберемся сами без вас, плебеев. Он не считал нужным втягивать в свои споры внутри ЦК более широкий круг: всей партии, и тем более всего народа. Ну и как марксист, он не считал кадровые вопросы решающими для мировой революции. Зачем ему, думал Троцкий, высокая должность, если не принимаются его предложения в той сфере, которую он будет курировать на этой должности? Это вопрос логичный, но слишком прямой. А политика никогда не шла прямыми путями. Троцкий считал более важным добиться принятия его идей, а не его самого на какую-то должность. Он всегда мыслил с точки зрения революции, а не с точки зрения себя как человека.

Именно поэтому на предложение Бухарина объединиться в 1929 году он ответил: «Со Сталиным против Бухарина? Да! С Бухариным против Сталина? Никогда!». Этот ответ был всегда загадкой для историков. Но ларчик открывается просто: Троцкий – человек идей, а не кадров. В глазах Троцкого Бухарин был теоретиком правой оппозиции, а Сталин – центрист. Себя он сам считал левой оппозицией, и поэтому обьединение с правыми представлялось ему просто беспринципной борьбой за власть. Поэтому ради выправления курса страны он готов был объединяться с ненавистным ему лично Сталиным, а не с милым интеллигентным Бухариным, который еще недавно его боготворил.[309]

Мысля идеями, Троцкий ждал еще в 1930 году просьбы Сталина вернуться в руководство. Мысля идеями, он писал даже в 1933(!) году письмо Сталину о необходимости срочного изменения его внутренней и внешней политики. Представляю себе, как посмеивался в усы диктатор, читая это письмо.

Именно интересы революции были по-настоящему важны Троцкому. И не столько русской, сколько европейской. Они мыслились Троцким как разные эпизоды единого «перманентного» процесса. И одна (русская) не имела смысла без основного этапа (европейской). Эту мысль бесчисленное количество раз выражал Ленин и другие, в том числе Сталин. Но как показало будущее, никто не был более стойким последователем ее, чем Троцкий. Даже поэты слагали песни, выражая эту мысль. Так, в популярной тогда песне красноармейцы пели:

«Наш паровоз, вперед лети!

В коммуне остановка.

Иного нет у нас пути.

В руках у нас винтовка!»

В перманентной революции нет «остановки» до всепланетного коммунизма.

А в Европе более всего вероятность революции была в задушенной англо-французами Германии. И в 1923 г. ситуация там накалялась с каждым месяцем. Вот к чему были прикованы помыслы Троцкого. Он всерьез просит отпустить его тайно в Германию для непосредственной подготовки восстания. Он рвался в настоящую борьбу европейского масштаба. А в это время против него усиленно плелись интриги московского двора. Сталинцы через подставных лиц организовывают печатание подпольных листовок без подписей с клеветой на Троцкого.

Комментарий

Н. В. Валентинов вспоминал: «В мае один из моих коллег-сотрудников “Торгово-промышленной газеты” показал мне листок, напечатанный с помощью чего-то вроде гектографа, с текстом из четко сделанных букв. На листке было заявление: “Маленькая биография большого человека” и дальше в насмешливом тоне шла речь о Троцком… Когда, спрашивал листок, Троцкий стал большевиком? – Только в 1917 г. накануне Октябрьской Революции, то есть, – многозначительно прибавлял листок, – когда никто уже не мог сомневаться, что она будет победоносной. Кем до этого был Троцкий? – В течение 17 лет он был меньшевиком и постоянно сражался с большевиками… Что делал Троцкий, вступив в большевистскую партию? – Листок в язвительных выражениях указывал, что Троцкий много раз выступал против Ленина… Оказалось, что подпольная литература против Троцкого одним указанным листком не ограничивалась».

* * *

Именно после XII съезда Сталин выдвинулся на первое место в тройке заговорщиков:

«На деле нет никакой тройки, а есть диктатура Сталина», – возмущался Зиновьев в личном письме Каменеву летом 1923 г.

12 июня 1923 г. Оргбюро ЦК РКП(б) приняло постановление «О назначениях», узаконивающее право перемещения ключевых кадров. При подготовке этого решения независимые от Сталина руководители госорганов выразили несогласие с ним. Председатель ВСНХ РСФСР Богданов писал Молотову 22 октября 1923 г. о том, что он «не согласен со списком должностей, которые подлежат утверждению ЦК». Протестовал и заместитель председателя ВСНХ СССР Пятаков, прося в дальнейшем кандидатуры назначаемых работников «согласовывать с нами».

В июне 1923 г. члены Политбюро письменно выразили свое мнение о публикации «Завещания» Ленина. Оказалось, что только один Троцкий был за его публикацию, все остальные – против. Ленинские слова в этом «Завещании» о Бухарине и Троцком – просто копии его фраз из речей и статей в дискуссии о профсоюзах 1921 г. Быть может, это явилось, наряду и с другими причинами, одним из факторов нерешительности Троцкого в год начала его борьбы против триумвирата широко использовать эти письма Ленина. В нем Ленин не только не извиняется перед Троцким за профсоюзную интригу, но и повторяет обвинения его в «административщине». Конечно, в гораздо более смягченной и дружеской форме, но все же. В то же время в этом письме Ленин неосторожно допускает новое выражение, не только обидное Троцкому своей фальшью, но и выдающее отношение самого Ленина к партии и революции вообще: «…т. Троцкий, как доказала уже его борьба против ЦК в связи с вопросом о НКПС…». НКПС – министерство транспорта, профсоюзные лидеры которого взбунтовались против методов Троцкого и положили начало так называемой «профсоюзной дискуссии». И здесь снова Ленин пишет о примерах из той профсоюзной дискуссии, которая завершилась два года назад.

Впервые здесь, в этом письме, Ленин охарактеризовал позицию Троцкого в профсоюзной дискуссии как «борьбу против ЦК»! Ленин знал, что за его платформу выступали тогда ровно столько же членов ЦК, сколько и за платформу Троцкого.[310]

Ленин знал, что платформа Троцкого – это позиция всего ЦК до начала дискуссии о профсоюзах. Более издевательских слов нельзя было придумать, чтобы досадить Троцкому. Скорее всего, инсульт все-таки повлиял на память вождя. Кроме этого, в этой фразе Ленина о «борьбе против ЦК» Троцкого в профсоюзной дискуссии явно видна самохарактеристика. Ленин ассоциировал ЦК исключительно с собой лично, а всю партию – с ЦК. К концу своей политической жизни Ленин пришел к осознанию личной интеллектуальной диктатуры, когда иная (отличная от его) точка зрения не имеет право на жизнь. Даже если ее придерживается такой же интеллектуальный гигант, как и он сам.

Весной и летом 1923 г. Троцкий резко протестовал только против таких политически значимых с точки зрения революции вопросов, как отмена сухого закона и пополнение доходов бюджета путем спаивания рабочих.

Впоследствии историки пытались исказить и очернить одну из самых, может быть, замечательных страниц нашей истории, когда в течение одиннадцати лет под защитой закона народ упорно преодолевал закоренелый недуг пьянства.

«Это самый величественный акт национального героизма, какой я только знаю» – так отозвался о нашем «сухом законе» известный английский лидер Ллойд Джордж. Повсеместное запрещение «продажи казенного вина и всех спиртных изделий – вопреки всем предсказаниям – вызвало тогда подъем национального духа. Это было, может быть, уникальное явление для той расколотой России, где царская и большевистская власть были единодушны.

Как показывают данные душевого потребления алкоголя за 1916–1920 гг., в которых учитывалось и самогоноварение, оно приближалось к нулю, а в 1924–1925 гг. в деревнях изготовлялось до 480 млн л самогона. После же отмены «сухого закона» в 1927–1928 гг. его было изготовлено намного больше – 780 млн л. Это опровергает мнение некоторых историков, что запретительные меры не только не остановили пьянство, но даже и усилили его. Народ якобы начал производить самогон, пить опасные для здоровья суррогаты. Поэтому якобы правительство решило открыть свободную продажу водки. Но тогда с отменой «сухого закона» самогоноварение сократилось бы.

В третьей главе второй части книги был подробно рассмотрен этот вопрос в разрезе экономической концепции Троцкого. Здесь заметим лишь кратко, что «пьяный бюджет» стал необходимостью при выборе концепции самодостаточной закрытой экономики, концепции национального социализма, против которой Троцкий выдвинул свою концепцию рыночного социализма с открытой экономикой.

Сталинское большинство в Политбюро продавило это кардинальное решение об отмене «сухого закона» и ставке на «пьяный бюджет». Преображенский, будучи редактором «Правды», поддержав Троцкого, тоже выступил против отмены сухого закона, и Сталин, воспользовавшись этим, снял его с этой должности (применив «кадровое назначение»).

Вот как проходили в то время сами заседания Политбюро:

«Заседание назначено на десять часов. Без десяти десять я на месте, проверяю, все ли в порядке, снабжены ли члены Политбюро нужными материалами. Без одной минуты десять с военной точностью входит Троцкий и садится на свое место. Члены тройки входят через три-четыре минуты один за другим – они, видимо, перед входом о чем-то совещались. Первым входит Зиновьев, он не смотрит в сторону Троцкого, и Троцкий тоже делает вид, что его не видит, и рассматривает бумаги. Третьим входит Сталин. Он направляется прямо к Троцкому и размашистым широким жестом дружелюбно пожимает ему руку. Я ясно ощущаю фальшь и ложь этого жеста; Сталин – ярый враг Троцкого и его терпеть не может»[311].

13 июля главу правительства Украины (второй по величине советской республики), Раковского (личного друга Троцкого), без его ведома и согласия и вопреки протестам отправили в «дипломатическую ссылку». Я не нашел следов борьбы Троцкого за Преображенского и Раковского. Он все больше прислушивается к вестям, привозимым из Германии Радеком.[312]

В августе приезжают в Москву вожди германской компартии, и после их докладов Политбюро принимает решение о подготовке восстания в Германии:

«При создавшемся положении вещей во всей Европе и, в особенности, в свете надвигающейся пролетарской революции в Германии и возможности новой войны вполне своевременно выдвинуть лозунг Соединенных штатов рабоче-крестьянских республик Европы».

Такова была атмосфера и общее мнение всех русских и немецких коммунистов. Даже почвенник Сталин прямо говорит:

«Мне кажется, ясно, что основной вопрос, который стоит здесь перед нами, – это вопрос о существовании нашей федерации. Либо революция в Германии провалится и побьют нас, либо там революция удастся, все пойдет хорошо, и наше положение будет обеспечено. Другого выбора нет».

И пишет приветствие немецкому пролетариату в коммунистическую газету:

«Грядущая революция в Германии является самым важным мировым событием наших дней. Победа революции в Германии будет иметь для пролетариата Европы и Америки более существенное значение, чем победа русской революции шесть лет назад. Победа германского пролетариата несомненно переместит центр мировой революции из Москвы в Берлин».[313]

Спор возник только по вопросу, назначать конкретную дату восстания или нет. Троцкий стоял за назначение конкретной даты, Сталин был против. Все подходили к ситуации в Германии с русской меркой 1917 г. Очень показательна в этом ключе пикировка Сталина с Троцким на этом заседании:

«Сталин. К вопросу о календарной программе. За календарную программу у нас я целиком. Другое дело – в Германии. Есть моменты, которые предвидеть нельзя. А выступление должно совпасть именно с таким выгодным моментом. У нас они были – съезд Советов, увод Петроградского гарнизона (Троцкий: “Мы их создали”, Сталин “Мы раздули”). Я за условную календарную программу с передвижными сроками и с выполнением того условия, чтобы срок выступления совпал именно с выгодным моментом».

Несмотря на то, что на 90 % все были единодушны, но эти 10 % в дальнейшем обеспечили глубокие расхождения. В период фазовых переходов «даже взмах крыльев бабочки на одном континенте может вызвать ураган на другом». 1923 год был именно таким. В кулуарах Сталин выражал самую пессимистическую позицию по поводу германской революции, а Троцкий, наоборот, предвкушал европейский размах. Открыто поддерживая подготовку восстания в Германии, в частных доверительных беседах и письмах Сталин выражался очень осторожно:

«…Что касается Германии, дело, конечно, не в Радеке. Должны ли коммунисты стремиться (на данной стадии) к захвату власти без с.-д., созрели ли они уже для этого – в этом, по-моему, вопрос. Беря власть, мы имели в России такие резервы, как: а) мир, б) земля крестьянам, в) поддержка громадного большинства рабочего класса, г) сочувствие крестьянства. Ничего такого у немецких коммунистов сейчас нет». (Сталин – Зиновьеву 7 августа 1923 г.).

Эта его проницательная позиция полностью оправдалась последующими событиями. А торопливость и выдача желаемого за действительное у Троцкого и всех «европейцев» сыграла с ними злую шутку, когда революция в Германии провалилась.

Они, специалисты по Европе, с треском провалились в своих прогнозах. Их авторитет в партии поблек, что не могло не сказаться на последующей их борьбе. Но тогда в августе победил Троцкий и была назначена конкретная дата – 9 ноября 1923 г. Троцкий не учел, что на опыте русской революции учатся не только европейские коммунисты, но и европейские капиталисты. Не успели доехать до своего дома немецкие коммунисты с конкретной программой захвата власти, как немецкие и французские власти сели за стол переговоров по рурской проблеме. Этот вопрос был одним из главных факторов революционной ситуации в Германии и питал недовольство народа. Вторым изменением, предпринятым властями Германии, была остановка инфляции и начало стабилизации. Этот поворот начался с введения бухгалтерского учета в золоте, поначалу, в оптовой торговле; это было достигнуто уже в большей части промышленности. В начале сентября расчеты в золоте уже стали обычными в промышленности и торговле и даже проникали в розничную торговлю. Следующей мерой, реально облегчившей жизнь рабочих, было введение золотой заработной платы, фиксированной стоимости заработной платы.

А тем временем, пока «европейцы» (Троцкий, Радек, Пятаков, Крестинский, Чичерин) были заняты Германией, Сталин решил ликвидировать последний оплот Троцкого – руководство Армии. Он на сентябрьском пленуме ЦК поставил вопрос об изменении состава Реввоенсовета (Управление) без предварительного согласования с его председателем – Троцким. С лета начала обостряться и экономическая ситуация в России. Насколько Троцкий просчитался с германской революцией, настолько он оказался провидцем по кризису сбыта российской промышленности. Еще весной на XII съезде в своем ярком докладе о промышленности он предупреждал о вероятности такого развития событий. Хаос макроэкономического управления экономикой достиг апогея в 1923 г. и вылился в очередной кризис. Начались забастовки рабочих, и становилось ясно, что причина кризиса не только в просчетах экономической политики, но и в деятельности политической власти на местах и в центре. Примечательна история 6-дневной забастовки на Криндачевском руднике в Донбассе в начале октября 1923 г., когда во главе массовой забастовки стояли бывшие члены компартии и старые квалифицированные рабочие. Местами в отношении начальства применялось насилие. В связи с забастовкой трех тысяч работников рудника «Мировая коммуна» Донской области, требовавших выплатить жалование, председатель райкома выступил с угрозой выставить против рабочих пулемет, что еще больше озлобило их. Если Троцкий мог еще терпеть игнорирование его предложений при Ленине, то при полном отходе Ильича от дел и надвинувшемся кризисе он отбросил самоограничения в критике заговорщиков.

8 октября в письме в ЦК он подробно изложил свою точку зрения на сущность комплексного кризиса и на пути его разрешения. Он констатировал наличие в партии нелегальных оппозиционных группировок и настроений. Все это говорило о «чрезвычайном ухудшении положения внутри партии» и «возросшей оторванности ЦК от партии». Троцкий видел две причины:

«а) в корне неправильный и нездоровый внутрипартийный режим и б) недовольство рабочих и крестьян тяжелым экономическим положением, которое сложилось не только в результате объективных трудностей, но и в результате явно коренных ошибок хозяйственной политики».

Также он обратил внимание, что не реализуется решение XII съезда о повышении роли Госплана, а «важнейшие хозяйственные вопросы решаются в Политбюро наспех, без действительной подготовки, вне их плановой связи». Это, собственно, было повторение его критики с 1921 г. А что было действительно нового для Троцкого, так это его критика внутрипартийного режима. До осени 1923 г. он скрепя сердце поддерживал этот режим и боролся с «рабочей оппозицией». Теперь же он начал повторять все основные их критические мысли. Для Троцкого это было ново, но для партии это было перепевом старого. Слишком занятый Европой, Троцкий не удосужился задуматься, что, повторяя критику «рабочей оппозиции», он ничего не сможет добиться под прессом созданного аппарата. И конечно же, заговорщики получили большинство, руководствуясь теми же аргументами о «необходимости сплочения партии вокруг своего ЦК». 15 октября осудили письмо Троцкого, и в тот же день в Политбюро поступило знаменитое «Заявление 46-ти» с примерно той же критикой. Подписавшие были старыми революционерами, прошедшими царские тюрьмы, бои революции и гражданской войны. В среднем, они были членами партии с 1907 г., когда никто, кроме таких, как они, не верил в возможность свержения царя и в революцию. Это были идейно убежденные коммунисты, бросившие вызов аппарату. Они решили поддержать Троцкого. Но история повторилась, и октябрьский Объединенный пленум ЦК и ЦКК осудил их вместе с Троцким. Тем временем многие «европейцы» отсутствовали в Москве, занимаясь последними приготовлениями к немецкой революции. Троцкий с надеждой принимал новости из Германии и готовился дать жесткий отпор Сталину. Среди оппозиционеров начали раздаваться голоса о сплочении в единую фракцию для координации борьбы с аппаратом. Некоторые радикальные предложения поступают Троцкому от его помощников в Армии. Надо помнить, что во время всех этих бурных событий Троцкий страдает от высокой температуры, периодически сваливаясь на недели в лихорадке.

В самый последний момент вожди немецких коммунистов, понимая бессмысленность восстания, отменяют выступление. Гамбургские коммунисты, не получившие отмены приказа, ведут баррикадные бои, держатся против регулярных войск больше суток. Факт слабости тогдашней германской власти был подтвержден даже знаменитым «пивным путчем» Гитлера, который произошел также в эти недели в Мюнхене. Были, конечно, основания у Троцкого надеяться на успех в Германии, но Сталин оказался все-таки прозорливее. Известие об окончательном провале немецкой революции подкашивает Троцкого, и болезнь приковывает его надолго к постели. Конечно, заболел он гораздо раньше, но тяжелый и длительный (вплоть до весны 1924 г.) ее ход был, по моему мнению, обеспечен крушением этой многолетней надежды на германскую революцию. Его мечты, его чаяния революционера-марксиста были связаны с европейской революцией. События в России представлялись ему не чем иным, как прологом социализма в Европе и в Америке. Себя он видел пролетарским вождем всей Европы. Это явилось главным, но не единственным событием, обусловившим равнодушие Троцкого к борьбе за удержание своей власти в России. Все эти внутрипартийные интриги московского двора виделись ему настолько мелочными и малодостойными внимания, что обращался он к ним по остаточному принципу. Он не потрудился завоевать на свою сторону ни Бухарина с Рыковым, ни Калинина, очень хорошо к нему относившегося. Ведь именно Троцкий выдвинул Калинина на высокий советский пост в 1919 г., и тот это помнил, будучи человеком из народа, без великого образования, способностей и амбиций, но мягким и благодарным.[314]

После крушения мечты о близкой европейской революции Троцкий стал отметать предложения своих военных помощников о введении войск в Кремль и аресте Сталина. Эти предложения дошли до заговорщиков, и они использовали эту информацию, чтобы сплотить вокруг себя ранее нейтральных членов и кандидатов Политбюро. Они действительно испугались военного переворота под руководством Троцкого. И на самом деле было чего испугаться. Среди бросивших вызов аппарату и поддержавших Троцкого были:

Антонов-Овсеенко – начальник Главного Политправления армии;

Муралов – Командующий войсками Московского военного округа (ему подчинялся и кремлевский гарнизон);

Мрачковский – командующий войсками Приволжского военного округа;

Белобородов – министр внутренних дел, командующий внутренними войсками и полицией;

Смирнов И.Н. – министр связи (почт и телеграфов);

Раковский – глава правительства Украины (вторая по величине республика в СССР).

Не забудем, что сам Троцкий был главнокомандующим всей армией и военным флотом. Он всегда одевался в военный френч, гинастерку, шинель или черную кожанку и ассоциировался в партии не с партийным работником, а с армейским командиром.

Комментарий

«По моему мнению, т. Троцкий и т. Зиновьев переборщили, говоря об отстранении партии от советской работы. Я не удивляюсь, когда т. Троцкий это говорил. Он не имеет представления о губкомах, он военный человек». (Выступление Микояна на ХI съезде в 1922 г.).

На этом играла образованная верхушка сталинцев. Они с удовольствием в выступлениях перед рядовыми партийцами усиливали милитаризм образа Троцкого и выставляли себя как демократическое коллегиальное руководство. Они всячески делали упор на противопоставление коллегиального руководства без выдающихся личностей в своем составе (Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков) диктатору (пусть гениальному, но одному – Троцкому). На эти нехитрые маркетинговые приемы повелась не самая образованная часть партии, как будет показано ниже. Наиболее образованные партийцы раскусили быстро этот трюк, поняли, кто действительно приведет партию к диктатуре, а кто демократизирует ее, и голосовали за Троцкого. Как было сказано в предыдущих главах этой книги – «малообразованных легче одурачить».

Оказывается, что Троцкого неоднократно на протяжении многих лет снимал отец российского фоторепортажа, сам Карл Булла, и благодаря этому до нас дошли многие интересные фото. На фотографиях Троцкого можно довольно часто видеть в белой одежде или хотя бы в белом головном уборе. И эта его любовь к белому наблюдается на протяжении многих лет:

1908 год.

1918 год.

1919 год.

1924 год

1930-е годы.

Конечно, светлая одежда не является частью стиля пролетария. Выступая на митингах перед простыми людьми, он не одевался, как они. Вместо сапог носил ботинки. Брюки его поддерживал не ремень, а интеллигентские подтяжки. При расстегнутом пиджаке и энергичной жестикуляции они порой были видны. Этот факт, дорогой читатель, ты не встретишь нигде больше. Это воспоминания моего деда, который был на одном из таких собраний в середине 1920-х годов. Его, молодого рабочего, направленного из провинции на учебу в Московский государственный университет, поразили тогда эти подтяжки, которые он видел впервые в жизни. Он потом со смехом говорил, что ничего не помнит из речи Троцкого потому, что все время смотрел на эту диковинную «буржуазную» деталь одежды.

Антонов-Овсеенко, один из заместителей Троцкого на посту министра обороны, попросил у Троцкого разрешения арестовать Сталина с заговорщиками. Троцкому можно было просто дать согласие. Некоторые «троцкистские» историки недоумевают, почему же он не решился на это. Против созданного Сталиным аппарата, состоящего из новоиспеченных бюрократов, тогда мог выступить аппарат Армии, аппарат организованных, закаленных боевых офицеров. Исход был предсказуем. Поэтому я считаю троцкистскую альтернативу реальной не только экономически, но и политически. Если бы революция в Германии еще зрела в 1923 г. и не разрешилась, то вполне возможно, что Троцкий и решился бы на этот шаг. Ему было бы ради чего это делать. Ради себя лично и даже ради своих друзей и сторонников он это делать никогда бы не стал. Ради революции – однозначно стал бы. В декабре и даже январе 1924 г. он еще мог бы это сделать. Но вдобавок к провалу германской революции подоспела и еще одна причина, также понизившая пассионарность, жажду и смысл жизни Троцкого. Партийная дискуссия декабря 1923 – января 1924 гг. выявила странную и неприятную для марксиста Троцкого закономерность. Она вполне объяснима и понятна для нас, но обескураживала тогда Троцкого. За оппозицию голосовали, выступали против Сталина не рабочие, а образованные слои: коллективы университетов и академий, профессора и студенты, специалисты центральных учреждений типа Госплана и Госбанка, экономисты, инженеры и офицеры армии. Мы сейчас знаем, что чем более образован человек, тем меньше он подпадает под чье-то влияние и мыслит более самостоятельно (русская пословица «на мякине не проведешь»). Но Троцкий считал себя марксистом, то есть пролетарским революционером, борющимся за права именно рабочего класса. И он был обескуражен провалом в рабочих коллективах.

Третий фактор, понизивший активность Троцкого к 1923 г.: к этому времени стало окончательно ясно, что капиталистические страны Европы и Америки сумели преодолеть депрессию 1920—21 гг. и их экономики определенно начали развиваться. А четвертой причиной, обусловившей потерю власти Троцким при его равнодушии, была болезнь Ленина. Троцкий надеялся до самой смерти Ленина на его возврат к политической жизни. Тем более, что к концу 1923 г. появились некоторые признаки улучшения состояния здоровья Ленина. Пятая причина – болезнь самого Троцкого. Шестая – создание централизованного секретарского аппарата партии, которого ранее не было. Эти шесть факторов, случайно совпавших по времени в 1923 г., обусловили потерю власти Троцким. Троцкий не понимал, ради чего ему сжигать мосты и объявлять открытую войну заговорщикам, если мировой капитализм преодолел очередной кризис, германская революция провалена, а в России рабочий класс его идеи не разделяет. Он наотрез отказался от силового решения и продолжал борьбу только в сфере интеллигентных дискуссий.

Комментарий

Эта моя версия поведения Троцкого расходится с версией Бажанова, непосредственного очевидца и свидетеля дискуссии того периода лидеров большевиков. Он в своих воспоминаниях выдвинул гипотезу о несоответствии «левого» Троцкого и «правых» взглядов большинства сторонников оппозиции 1923 г. Но это не подтверждается ни анализом требований оппозиции, ни мнением самого Троцкого. На XIII съезде партии в 1924 г. Троцкий посвятил всю свою речь педантичному разбору всех требований оппозиции и доказательству, что в них нет ни грамма правого «мелкобуржуазного» уклона. Бажанов просто принял тогда на веру обвинения Сталина в «мелкобуржуазности» (правом уклоне) оппозиции 1923 г. По-видимому, Бажанов слабо разбирался в идейных течениях и политических вопросах. Техническая роль секретаря не требовала этого, тем более, что он учился лишь в сугубо техническом вузе (МВТУ), который, кстат, и и не смог закончить. Его воспоминания ценны тогда, когда он просто пересказывает разговоры лидеров большевиков в Политбюро или других высших органов управления. Тогда, когда он свидетельствует о том, что видел и слышал сам лично, а не строит идеологические предположения.

* * *

Троцкий и его сторонники оказались в положении человека, вынувшего против бандитов револьвер, показавшего его и спрятавшего обратно. Но бандиты сделали вывод и приняли конкретные меры по обезоруживанию этого бахвала. Уже 17 января 1924 г. сняли Антонова-Овсеенко. Так же обошлись и с другими оппозиционерами. Многих отправили послами в разные страны подальше от Москвы (Иоффе, Крестинский, Антонов-Овсеенко, Раковский). Сталин насадил своих во всем аппарате армии, и поэтому я заканчиваю подробный анализ событий именно 1923 годом. Система прошла фазовый переход и вступила в новое качество – всесилье секретарского аппарата.

Дальше уже, что бы ни писал и ни делал Троцкий, у него уже не было реальных шансов на изменение судьбы страны, которой он не особенно и дорожил. В его «Новом курсе» ничего конкретного нет. Кроме критики режима, которая повторяет тезисы «рабочей оппозиции» и «децистов», нужны были бы конкретные предложения об изменении ситуации. А все его конкретные предложения сводились к одному пожеланию известного в СССР мультяшного персонажа, кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно!». По воспоминаниям, этой брошюрой зачитывались многие партийцы. Но там даже нет критики резолюции Ленина X съезда о запрете фракций. Отсутствие конкретного лозунга (отменить запрет на фракции) уничтожает политика эффективнее всего. Троцкий всегда побеждал на поле идей, а в 1923 г. он ничего не смог предложить и на этом поле. Я не говорю об экономической платформе, которую сталинцы старались выводить из дискуссии, так как на экономическом поле им нечем было крыть. Они многое из предложений троцкистов потом возьмут на вооружение для успешного восстановления экономики. Но это будет подробно освещено в третьей части. Проникшись за годы сотрудничества с Лениным его идеей о «божественности» партии, о ее высочайших интересах в ущерб соревновательности идей, Троцкий превратился в человека, неспособного к признанию своих ошибок и движению на основе этого дальше. Конечно, его многие сторонники выражались более определенно по поводу желательности фракций и смогли бы перевести партию на многофракционный режим, обеспечив гарантию от диктатуры нового аппарата, уже аппарата Троцкого. Например, Преображенский, непосредственный организатор оппозиции 1923 г., прямо говорил:

«Партия должна иметь хорошее большинство и хорошую, доброкачественную оппозицию…»

То, что Троцкий это поддерживал, видно из такой его мысли:

«Большевик есть не только человек дисциплины, нет, это человек, который, глубоко веря, вырабатывает себе в каждом данном случае твердое мнение и мужественно и независимо отстаивает его не только в бою против врагов, но и внутри собственной организации. Он сегодня окажется в своей организации в меньшинстве. Он подчиняется, потому что это его партия. Но это, разумеется, не всегда значит, что он не прав. Он, может быть, только ранее других увидел или понял новую задачу или необходимость поворота»[315].

Вот этого его глубокого убеждения в необходимости компромисса, объединения инакомыслящих, стремления к середине не встретишь ни у Сталина, ни даже у Бухарина. Это убеждение выдержало испытание годами дореволюционной его деятельности, первых лет революции и войны. Его искренние попытки под обаянием Ленина отбросить это убеждение после 1921 г. терпели крах, и он прекратил эти попытки сразу, как это обаяние исчезло. Поэтому неправы те историки, которые считают, что Троцкий осуществил бы такую же диктатуру, как и Сталин. Революция шла на спад, массовые процессы утихали. При этом важную роль начинали играть все больше именно личные качества отдельных вождей. А толерантность к инакомыслию внутри своей партии всегда отличала Троцкого от других вождей, воспитанных Лениным на отметании, на расколе, на исключении из партии инакомыслящих.

3.3.3. Решение судьбы Европы: потеря власти Троцким привела к сталинской диктатуре, укреплению нацизма и кровавой второй мировой войне. Победа радикальной смычки над образованной частью партии большевиков

Хоть это была и самая мощная оппозиция, но сталинский новоиспеченный аппарат справился с ней. Он мог быть побежден только другим аппаратом, но его руководитель отказался от такого решения и был побежден. Надо сказать, что даже при этом победа Сталину далась не очень легко. В Москве реально более половины коммунистов были за Троцкого.

«Очень боюсь, что Вы увлечетесь победой, тем, что удалось “свалить сверхчеловека…” – писал в то время Бухарин в письме Зиновьеву. – В особенности может затуманить мысль то обстоятельство, что удалась штука, которая не удавалась даже Ильичу. Прошу Вас не переоценивать ни размеров, ни характера, ни прочности победы. Мы сражались по существу только в Москве. Мы имели в руках весь аппарат. Мы имели печать и т. д. Наконец, мы имели – что очень важно – в своих руках идею единства и преемственности партийной традиции, персонально воплощенную. И все же оппозиция в Москве оказалась довольно значительной, чтобы не сказать больше».

Эту оценку подтверждает и Бажанов:

«В середине декабря ГПУ робко пытается поставить Политбюро в известность о том, что в большей части партийных организаций большинство не на стороне ЦК. Я констатирую, что в огромной ячейке самого ЦК большинство голосует против ЦК. Я запрашиваю секретаря Московского комитета партии Зеленского о результатах голосований в Московской организации. Я получаю паническую сводку – ЦК потерял большинство в столичной организации, наиболее важной в стране; по ней равняются провинциальные организации.

На заседании тройки (утверждение повестки) я докладываю рапорт Зеленского. Для тройки это неожиданный удар. Конечно, вопросу придается первостепенное значение. Зиновьев произносит длинную речь… Сталин молчит и сосет свою трубку. Собственно говоря, его мнение Зиновьеву и Каменеву не интересно – они убеждены, что в вопросах политической стратегии мнение Сталина интереса вообще не представляет. Но Каменев человек очень вежливый и тактичный. Поэтому он говорит: “А вы, товарищ Сталин, что вы думаете по этому вопросу?” – “А, – говорит товарищ Сталин, – по какому именно вопросу?”. (Действительно, вопросов было поднято много). Каменев, стараясь снизойти до уровня Сталина, говорит: “А вот по вопросу, как завоевать большинство в партии”.

“Знаете, товарищи, – говорит Сталин, – что я думаю по этому поводу: я считаю, что совершенно неважно, кто и как будет в партии голосовать; но вот что чрезвычайно важно, это – кто и как будет считать голоса”»[316].

Первая открытая кампания травли Троцкого и одновременное сообщение о его болезни многим представлялись чуть ли не как государственный переворот. Вот что записал в своем дневнике известный в последующем писатель Михаил Булгаков:

«Итак, 8 января 1924 г. Троцкого выставили. Что будет с Россией, знает один Бог. Пусть он ей поможет».[317]

Ненормальность сложившейся обстановки вождизма показывает и то значение, которое придавалось всеми тогда и отчасти сейчас факту отсутствия Троцкого на похоронах Ленина. Даже сын Троцкого долго не мог простить этого отцу. Не говоря уже о его сторонниках по оппозиции. И Троцкий вынужден был выдвинуть версию злонамеренности Сталина. Якобы Сталин его обманул, назвав субботу 26 января 1924 г. днем похорон Ленина. Вкратце его версия выглядит так: к воскресенью он успел бы приехать в Москву, а к субботе не успевал и поэтому принял решение не выезжать в Москву. Таким образом, Троцкий не присутствовал на похоронах Ленина, что сказалось отрицательно на его последующей борьбе. Эту версию почему-то без критики восприняли многие историки.

Но это вряд ли соответствует действительности. Сталин не обманывал Троцкого, так как пленум ЦК 22 января принял решение о похоронах именно в субботу 26 января. Это решение Сталин без всякого умысла и телеграфировал Троцкому. Он тогда не мог знать, что через три дня, 25 января, будет принято решение о переносе даты похорон на день позже – воскресенье 27 января 1924 года.

Чисто по-человечески понять Троцкого можно: он уже много месяцев болел с высокой температурой. Врачи настоятельно советовали ему ехать на юг, к теплу. И вот после нескольких дней пути он достигает субтропиков Кавказа с солнцем и морским воздухом. А в Москве в это время жуткие морозы под 40 градусов. Скорее всего, отсутствие Троцкого на похоронах явилось для него одним из роковых стечений обстоятельств, еще более ослабивших его влияние в партии и стране.[318]

Как графический вывод из данной главы привожу здесь этот рисунок:

Прокомментировать, наверное, нужно только 1914 год как указанный здесь год малого фазового перехода. Это год решения царской власти о:

вступлении в мировую войну;

вступлении в нее на стороне Антанты.

Эти решения имели свои причины. Но ни решения, ни их причины не были жестко предопределены и не имели строго последовательный неизменяемый характер. Кроме того, были причины и для других, альтернативных решений. Например, русский царь объявил всеобщую мобилизацию в стране до того, как Германия решила объявить войну России. После объявления всеобщей мобилизации в России немцы предложили русскому царю отменить это решение, но царь посчитал это ущемлением своей гордости. За неприкосновенность своей гордости он заплатил сначала миллионами убитых и искалеченных русских солдат и офицеров, а потом и своей жизнью, жизнью своих самых близких.

Борьба оппозиции в последующих годах вплоть до исключения из партии в 1927 г. и высылки Троцкого за границу вполне удовлетворительно описана у большинства историков, и нет смысла здесь на ней останавливаться. 1923 год интересен именно реальностью альтернативы и отсутствием такой концепции изложения его событий у других авторов, какую представил здесь я. Завершу изложение лишь одним вопросом, также не освященным у других историков. Он относится к анализу реальной силы оппозиции в старой гвардии большевиков и распределению ее по образованности.

Я внес в список всех, кто избирался хоть один раз в ЦК партии в годы революции и войны. Почему только в эти годы? Тогда еще не был однозначно ясен исход борьбы и в партии состояли исключительно преданные революционеры. Их выбор руководителей тогда был наиболее чист, прозрачен и не искажен какими-то иными соображениями. Итак, с начала 1918-го на трех съездах подряд (7, 8, 9-й съезды) избирались в ЦК следующие лица:

Троцкий, Дзержинский, Серебряков

Зиновьев, Владимирский, Стучка

Бухарин, Сергеев, Томский

Сокольников, Белобородов, Андреев

Сталин, Евдокимов, Преображенский

Крестинский, Калинин, Рудзутак

Смилга, Каменев, Рыков

Стасова, Муранов, Смирнов И.Н.

Лашевич, Радек, Шмидт

Раковский, Ленин, Свердлов

Комментарий

1918 г. VII съезд: Ленин, Троцкий, Свердлов, Зиновьев, Бухарин, Сокольников, Сталин, Крестинский, Смилга, Стасова, Лашевич, Шмидт, Дзержинский, Владимирский, Сергеев.

1919 г. VIII съезд: Белобородов, Бухарин, Дзержинский, Евдокимов, Зиновьев, Калинин, Каменев, Крестинский, Ленин, Муранов, Радек, Раковский, Серебряков, Смилга, Сталин, Стасова, Стучка, Томский, Троцкий.

1920 г. IX съезд: Андреев, Сергеев, Бухарин, Дзержинский, Зиновьев, Калинин, Каменев, Крестинский, Ленин, Преображенский, Радек, Раковский, Рудзутак, Рыков, Серебряков, Смирнов И.Н., Сталин, Томский, Троцкий.

* * *

Эти 30 человек были в руководстве партии с начала 1918 г. по март 1921 г. Для нашего вопроса об оппозиции Троцкого необходимо исключить двух – Ленина и Свердлова. Свердлов умер в 1919 г. Ленин не смог выразить своего однозначного отношения к оппозиции Троцкого по причине болезни, а затем и смерти. Остаются 28 человек. Если рассматривать всех, кто принимал участие на каком-то этапе в оппозиции все последующие годы до исключения троцкистов из партии в 1927 г., то получим следующий результат:

Таблица  531

Получается, ровно пополам разделилась верхушка партии: грубо говоря, половина – за Троцкого, другая половина – за Сталина. И это при том, что Троцкий не обладал ленинским кадровым чутьем, тактом в личных отношениях и поразительной интуицией восприятия собеседника. Сталин был в этом на порядок лучшим учеником. Эти цифры показывают, что за 1923—27 гг. «европейская» половина партии была выброшена за борт. Осталась только старобольшевистская, почвенническая часть партии. Она сформировала новый скелет-аппарат и нарастила мышцы в виде приема новых членов. На скелет можно было уже наращивать сколько угодное количество мяса.

Если к XII съезду партии в ее рядах состояло 386 тыс. человек, то к XIII съезду – 736 тыс., к XIV съезду 1089 тыс., а к XV съезду – 1,2 млн человек. Вдумайтесь в эти цифры: за четыре года борьбы с оппозицией Сталин увеличил партию в 3(!) раза. Вместо одной стало три ленинских по численности партии. С помощью кого же он управлял такой махиной? К XV съезду (1927 г.) 90 % секретарей и членов бюро первичных партийных ячеек составляли те, кто вступил в партию после 1924 года!

Еще более поразительные результаты я получил, когда пришла мысль посчитать соотношение оппозиционеров и сталинцев среди образованных коммунистов. Оставим среди первого и второго списка тех, кто окончил университет или хотя бы учился не только в школе, продолжал свое образование за пределы самого начального.

Среди образованной элиты оппозиционеров было в два раза больше, чем сталинистов!

Тогда я пошел дальше и задался вопросом о составе делегатов съездов партии по образованию.

Доля делегатов съездов партии с высшим и средним образованием с 1917 г.(6-й съезд) по 1924 г.(13-й съезд)

C каждым годом понижалась доля образованных делегатов съездов. В итоге, делегаты XIII съезда, заклеймившего Троцкого в 1924 г., имели рейтинг образованности в два раза (!) ниже уровня времен революции и гражданской войны.

В 1924 г. было обследовано несколько губернских партийных организаций, и по некоторым из них процент политнеграмотных среди членов партии доходил до 70 %. В среднем, по нескольким губерниям Центральной России (было проверено 60 тыс. чел.) политнеграмотных большевиков оказалось 57 %![319]

Да что в губерниях! Центральная Контрольная Комиссия, на которую как на арбитра такие большие надежды возлагал Ленин, работала под руководством Сольца, который производил впечатление человека ограниченного интеллекта. Прекрасные душевные качества, к сожалению, не спасают от ошибок в сложных делах. В этом ключе интересны воспоминания Абрамовича о его встрече с Сольцом:

«Насколько я понимаю сейчас, он сам тогда не понимал, куда ведет партию Сталин. Человек он был, видимо, честный, преданный партии, но, кажется, весьма ограниченный».[320]

Вопросы, рассмотренные в данной главе, пересекаются с темами, представленными в одной из самых последних изданных объемных работ по Троцкому. Эту книгу я пишу в 2012–2014 годах. Совсем недавно, в 2012–2013 гг. изданы три тома биографии Троцкого.[321]

Поэтому я не могу пройти мимо этой работы. Но в то же время я не буду писать полную рецензию на нее. Постараюсь указать:

1) наиболее общие черты;

2) самые явные извращения фактов;

Начну с первого. Общая черта всей работы – стремление показать Троцкого в наихудшем свете. Буквально каждая страница сочится презрением авторов (а их аж двое!) к своему герою. Это в полной мере относится к первым двум томам. В 3-м томе этот негатив несколько ослабевает. Если Троцкий говорит, то «демагогически». Или «приняв театральную позу». Удивительно, но даже описывая однозначно положительные поступки Троцкого, авторы умудряются вставлять словечки, оставляющие у читателя впечатление двусмысленности. Например, описывая долгие трудные переговоры в Бресте в 1918 г., авторы указывают, что Троцкий много и напряженно работал. Возвращаясь с переговоров через Варшаву, он приобрел марки для своего сына, увлекающегося тогда филателией. Но прокомментирован этот факт авторами отнюдь не в таком ключе: занятый важнейшими вопросами мировой политики, отец не забыл о подарке для сына по возвращении к семье. Вместо этого этот факт комментируется следующим образом: «Не забывая о собственной семье, Лев Давидович…»[322]

Даже иллюстрации на обложке всех трех томов, которые выбрали авторы, выдают их отрицательное отношение к герою биографии: злые карикатуры из белогвардейских и сталинских журналов и газет. Ничего более умного не смогли придумать, как перепечатать рисунки, вышедшие из-под пера клеветников Троцкого.

При чтении данной биографии читатель должен очень внимательно разделять исторический факт и его комментарий авторами. Очень много собственного мнения авторов, не подкрепляемого ссылками на факты и документы:

1. Рассказывая об объединении интернационалистов большевиками в 1917 г., авторы постулируют, что «очень уж разными были весовые категории тех и других»[323]. Подразумевается, что интернационалистов (сторонников Троцкого) было намного меньше, чем большевиков. Приводится число большевиков – 200 тыс., а интернационалистов – 4 тыс. Но здесь происходит подмена и искажение фактов: 200 тыс. – цифра, озвученная Свердловым на VI съезде РСДРП. А он был объединительным. То есть 200 тыс. – это объединенная партия. Разделить их на большевиков и интернационалистов сейчас не представляется возможным. Только в одном городе – Санкт-Петербурге – интернационалисты были выделены и составляли 4 тыс. А в других регионах партийные организации, пославшие делегатов на VI съезд, оставались, по свидетельству самого Свердлова, не разделенными на большевиков и интернационалистов.

«Горе-историки» берут только петербургских интернационалистов и сравнивают их со всей объединенной партией, в число членов которой входят и эти питерские интернационалисты!

История – гуманитарная наука, но все-таки арифметику не следует забывать. Но если впрямую не посчитать корректно, то какие могли бы историки использовать косвенные методы расчета?

1. Соотношение голосов при выборах в ЦК.

За Ленина проголосовали 133 делегата съезда.

За Троцкого – 131. То есть практически поровну.

Я далек от мысли, что эти сторонники были все разными людьми. Подавляющая их часть голосовала одновременно и за Ленина, и за Троцкого. Но именно это и свидетельствует о примерно равном влиянии в объединенной партии двух объединившихся вождей.

2. Для созыва объединительного съезда был образован специальный орган – «Организационное Бюро» из пяти членов: три большевика и два межрайонца.[324] Ленин был очень жестким, прагматичным политиком, и он никогда бы не допустил такого соотношения в общих центральных органах, которое бы не отражало реального положения. Может, по арифметическому количеству и не было такого соотношения. Возможно, большевиков было больше, чем 3 к 2. Однако закаленный политик Ленин прекрасно осознавал разный политический вес одного сторонника Троцкого и одного рядового большевика. Публицист и оратор, способный повести за собой беспартийную массу – с одной стороны. И курьер подпольной литературы или боевик с опытом нападений на банковские кассы? Эти различия очень хорошо просчитывал Ленин, так упорно склонявший Троцкого и его сторонников к объединению.

3. Описывая демонстрацию 3 июля 1917 г. в Петербурге под большевистскими лозунгами, авторы высказывают сенсационное предположение, что демонстранты были под наркотическим опьянением кокаином:

«В кругах “братишек-матросов” в те дни и недели в моде было употребление кокаина…»[325]

А после «тех дней и недель» мода прошла? А до этого такой «моды» еще не было? К сожалению, авторы не дают себе труд указать источник, из которого они узнали об этом. Не привели ни одного факта, ни одного документа, которые бы подтвердили их фантазию.

4. Авторы порой приводят цитаты из воспоминаний людей, встречавшихся с Троцким на разных этапах его жизни. Но выбор этих цитат!

Приведу пример не собственного вымысла авторов, а цитирование вымысла других, сначала приправленного заезженным комплиментом:

«У него совершенно исключительный ораторский талант, быстрота и находчивость реплик, которые мне редко приходилось наблюдать, и при этом редкая наглость, соответствующая его расе».[326]

Антисемитизм, расизм – как еще это называть? Впрямую, от себя писать такое в своей книге опасно. Но найти цитатку антисемита и вставить ее в книжку? Почему бы нет!

5. А вот пример собственного вывода, в котором не оказалось ни логики, ни смысла из-за стремления авторов в очередной раз уколоть Троцкого:

«Иначе говоря, и здесь Троцкий прибегал к хорошо освоенным им театрально-пропагандистским приемам воздействия на массу, на толпу, нимало не задумываясь о том впечатлении, которое производила на население, да и на красноармейцев новоявленная “черная сотня”»[327].

В таком случае обычно спрашивают: «А ты сам-то понял, что сказал?». Троцкий «хорошо освоил приемы» пропаганды, но не задумывался о действии этих «приемов»! Тогда почему он «хорошо освоил»? Тогда он плохо «освоил» эти «приемы». То же самое касается и еще одного умозаключения авторов:

«Его небольшие по объему статьи, как правило, были легковесным агитационным материалом, но исходили от высшего должностного военного лица, а потому приобретали характер своего рода политических инструкций и даже военных директив»[328].

Что-то одно оставьте, господа! Либо «легковесными агитками» были статьи Троцкого в газете его бронепоезда, либо «военными директивами». Может, одни статьи были агитками, а другие директивами? В общем, неизвестно, что хотели сказать авторы, но ясно одно: запутались в своем желании представлять любое действие Троцкого в негативном свете.

Также авторы запутались в оценке личных качеств своего героя. Сначала они пишут:

«Троцкий был слишком бескомпромиссен, слишком принципиален».[329]

А потом заявляют:

«С характерным для него цинизмом Лев Давидович…»[330]

Что-то с логикой у авторов нестабильно: один и тот же человек не может быть и циничным, и принципиальным.

6. Что бы ни делал Троцкий, все оценивается авторами негативно:

«В борьбе с пьяными дебошами, грабежами, насилиями и другими бесчинствами, творимыми частями Красной Армии, нарком пытался предпринимать меры – от жесткого внушения до расстрелов… Так в Гражданской войне… проливались все новые потоки крови».[331]

Если бы не боролся Троцкий с мародерством, был бы плохой. А боролся – тоже плохой: «потоки крови». Вот если бы он вместо революционной деятельности писал сомнительные книженции в комфортном доме за столом, тогда, наверное, удостоился бы похвалы авторов.

А теперь приступим ко второму. Самые явные извращения фактов:

1. «Важнейшим элементом военного коммунизма стала монополия хлебной торговли. Большевики запретили крестьянам продавать хлеб иначе как государству».[332]

Авторы, наверное, удивятся, если узнают, что продразверстка была введена при царе – 2 декабря 1916 г. А Временное правительство принимает 25 марта 1917 г. Закон о хлебной монополии. Кадет Шингарев считал это «неизбежной мерой», а авторы трехтомной биографии Троцкого – почему-то «важнейшим элементом» большевистского военного коммунизма.

2. «Вопреки всеобщим ожиданиям и собственным обещаниям, большевики, требовавшие до прихода к власти немедленного введения 8-часового рабочего дня, так и не ввели его»[333].

Не прошло и недели после Октябрьской революции, как был подписан Закон о введении 8-часового рабочего дня:

«Рабочее время, определяемое правилами внутреннего распорядка предприятия… не должно превышать 8 рабочих часов в сутки и 48 часов в неделю…» (Декрет СНК «О восьмичасовом рабочем дне», п.2).

3. Описывая события начала июля 1917 г., авторы приводят фразу Ленина, сказанную Троцкому: «Теперь они нас перестреляют…» А после этого авторы комментируют:

«Но Ленина с Троцким Временное Правительство не тронуло».[334] А побег Ленина в Финляндию назван «добровольной ссылкой»[335].

Ленин сказал эту фразу 5 июля. Через день, уже 7 июля, Временное правительство отдало приказ об его аресте. В той обстановке Ленина могли убить еще до какого-то суда, если бы он дал себя арестовать. Кощунственно называть побег с целью сохранения жизни «добровольной ссылкой». Побег тысяч евреев из нацистской Германии был тоже «добровольной ссылкой»?

4. За оборону Петрограда от наступающих войск Юденича в 1919 г. Троцкий был награжден орденом. По поводу этого авторы ехидно пишут:

«Отметим, впрочем, что формально говоря, Троцкий, не находившийся в Петрограде, под огнем, не подпадал под те условия (а не «условности»), которым должен был удовлетворять кавалер ордена Красного Знамени».[336]

Но именно под Петроградом Троцкий действительно вел в наступление бойцов под пулями в качестве полевого командира.[337]

«Когда наступающие цепи почти вплотную навалились на штаб дивизии в Александровке, я сел на первую попавшуюся лошадь и повернул цепи кругом… Наступление шло теперь таким же темпом, как раньше отступление. Ни один красноармеец не отстал. Верстах в двух началось сладенькое и гнусное посвистывание пуль, свалились первые раненые»[338]

И оба эти источника, подтверждающие факт боя Троцкого «под огнем», имеются в ссылках этой трехтомной биографии Троцкого. Значит, авторы были знакомы с этим фактом. Что это, если не намеренное искажение исторических фактов? Если авторы биографии нашли бы свидетельство, опровергающее описание этого эпизода самим Троцким, то они, наверняка бы, его привели. Однако этого они не сделали. Мимоходом, гаденько, в деепричастных оборотах подпустили лжи.

5. Авторы всерьез выдвигают версию о насильственном отстранении от власти и последующем убийстве Ленина:

«Похоже, что 12 декабря Дзержинский приехал к Ленину не для отчета о грузинском деле, а для того, чтобы сообщить Ленину о принятом Сталиным, Дзержинским и другими членами Политбюро решении отстранить Ленина от власти».[339]

К сожалению, ни одного факта, подтверждающего этот вымысел, авторы не приводят. Здесь историки теряют историческое мышление. Ленин не был помазан на трон. Все важные вопросы решались на заседаниях Политбюро. И Ленин, как его член и как любой другой член Политбюро, имел лишь одну власть: выступить и убедить словом своих соратников. Потом вопрос голосовался и решение, получившее большинство, принималось к исполнению. Такая же «власть» была и у Троцкого, Сталина и других членов этого коллегиального высшего органа. Поэтому самого предмета «отстранения от власти» нет для обсуждения. Дзержинский, кстати, даже не был членом этого органа. Грустно, что авторы этого не знают. Отъезд Ленина в Горки был вызван его болезнью, а не каким-то мифическим «отстранением от власти». Еще 25 ноября 1922 г. консилиум врачей (а не Сталин с Дзержинским «и другие члены Политбюро») принял решение о необходимости немедленного отдыха Ленину. И это решение оказалось верным: уже 16 декабря 1922 г. у Ленина «сильное ухудшение» (Дневник секретарей Ленина). Также ничем не подтверждается версия об отравлении Ленина Сталиным.

И на десерт тебе, мой читатель, предлагаю мастер-класс по выявлению искажения современными историками целого эпизода 1918 г., связанного с Троцким. Ты увидишь, как можно из живой ткани истории вырывать отдельные кусочки фактов, складывать их в мозаику совершенно иного смысла. Здесь я поступлю иначе. Сначала дам весь набор фактов, а потом покажу, какое незначительное количество из них историк берет, как искажает и что у него получается в результате. Эпизод, который я выбрал для мастер-класса, значим с точки зрения современных историков по причине того, что привел к первому смертному приговору Советской республики. Военный революционный моряк, командующий советским Балтийским флотом Алексей Щастный был расстрелян 23 июня 1918 г. Я пронумерую все эти факты.

1) 3 сентября 1917 года:

Керенский объявил Россию демократической республикой. Щастный как старший офицер своего линкора приказал по этому поводу поднять на стеньге красный флаг и сигналы расцвечивания.

2) 5 декабря 1917 года:

Первый Всероссийский съезд моряков. На этом съезде матрос Федор Раскольников был произведен в лейтенанты флота, каперанг Алексей Щастный – в адмиралы.

Январь 1918 года:

3) Щастный назначен первым помощником начальника военного отдела Центробалта, в скором времени Щастный был уже исполняющим обязанности наморси (начальника морских сил) Балтийского моря, то есть командующим флотом.

4) 15 января Совет народных комиссаров (СНК) принял декрет «Об организации Рабоче-крестьянской Красной Армии» (РККА). 18 января был издан приказ о формировании 1-го корпуса Красной Армии, а чтобы агитаторы могли популярнее разъяснить, что к чему, в тот же день выходит первый номер газеты «Рабочая и Крестьянская Красная Армия и Флот». 20 января были созданы 126-й Рыльский советский красногвардейский полк, 23-я советская красногвардейская дивизия. Из бывших 11-го и 33-го корпусов сформирован 1-й Советский корпус.

7) 29 января принят декрет об образовании Рабоче-Крестьянского Красного Флота. Солдаты лейб-гвардии егерского полка и другие наиболее дисциплинированные части старой армии вступают в Красную Армию.

Февраль 1918 года:

8) 7 февраля из Петрограда отправляется радиообращение Совета народных комиссаров (СНК) «К германским солдатам» с призывом к восстанию, свержению абсолютизма, братанию с Советами.

9) 14 февраля открываются пехотные, кавалерийские, артиллерийские и инженерные ускоренные курсы в Петрограде, Ораниенбауме, Москве, Твери, Казани.

10) 16 февраля немцы объявили о начале боевых действий по всему фронту. От Ревеля до Галаца в направлении Петрограда и Москвы двинулись 70 пехотных и 3 кавалерийские дивизии австро-германских войск. Турецкие войска развернули наступление в Закавказье.

11) 19 февраля отправлена радиограмма в Берлин о согласии подписать договор на условиях германского ультиматума. Отдан приказ войскам о сопротивлении нашествию.

12) 21 февраля Совнарком объявил революционную мобилизацию. В этот день принят декрет «Социалистическое Отечество в опасности!». Тем же декретом приостановлена демобилизация старой армии.

13) 22 февраля германские войска вышли к Ревелю и Нарве. После чего предъявили еще более тяжелые требования к подписанию мира. 23 февраля объявлен Днем защиты социалистического Отечества. Началась отправка частей и отрядов Красной Армии на фронт.

14) 24 февраля. Тяжелые бои с германскими войсками. Около 35 тысяч рабочих, солдат и моряков Петрограда записались в Красную Армию. Германское правительство извещено о согласии принять условия мира. Немцы вошли в Псков.

15) Последние корабли Балтийского флота покинули Ревель 25 февраля 1918 г. – в день, когда в город вошли немцы.

Март 1918 года:

16) 1 марта. Германские войска в Киеве. На следующий день ожесточенный ночной бой советских моряков с германскими и белогвардейскими войсками в 45 км западнее Нарвы.

17) 3 марта. Подписан Брестский мир. В мирном договоре в статье 6 был такой текст, сыгравший роль в судьбе Щастного:

«Финляндия и Аландские острова также будут немедленно очищены от русских войск и русской Красной гвардии, а финские порты – от русского флота и русских военно-морских сил».

18) 12 марта: в сопровождении двух ледоколов вышли из Гельсингфорса и прибыли в Кронштадт 17 марта 4 линейных корабля и 3 крейсера.

19) 15 марта: генерал Маннергейм подписал приказ о выступлении на завоевание Восточной Карелии трех финских групп вторжения. Маннергейм утвердил «план Валлениуса», т. е. план захвата русской территории по линии Петсамо – Кольский полуостров – Белое море – Онежское оз. – р. Свирь – Ладожское оз. Маннергейм выдвинул также в связи с началом боевых действий финских вооруженных сил против Советской России план ликвидации Петрограда как столицы России и превращения города и прилегающей территории городов-спутников (Царское Село, Гатчина, Петергоф и др.) в «свободный город-республику» наподобие Данцига. 17–18 марта 1918 г. в г. Ухте, занятой финскими войсками, собрался «Временный Комитет по Восточной Карелии», принявший постановление о присоединении Восточной Карелии к Финляндии.

20) 18 марта председателем Высшего Военного Совета назначается Троцкий.

21) Щастный, как начальник морских сил, получил задание упорядочить вопрос о демаркационной линии. Ему было приказано ни в коем случае военных действий против немецких войск не начинать, в случае нападения с их стороны – обороняться и, в крайнем случае, если не будет другого исхода, уничтожить флот.

22) С середины марта начались митинги и забастовки на Путиловском и Обуховском заводах. Эти заводы, так же как и ряд других, находились в ведении наркомата по морским делам, то есть подчинялись Щастному.

23) 20 марта. Беспартийная рабочая конференция (образованная еще 5 января 1918 г.) осудила Брестский мир.

24) 29 марта. I конференция красноармейцев, руководство которой захватили анархисты, также приняла резолюцию об осуждении брестского мирного договора и неподчинении этому решению. Утверждено «Временное положение об Управлении Балтфлотом», которое ясно определяет полномочия командующего Балтфлотом (§ 6):

«В отношении оперативной деятельности и боевой подготовки флота и входящих в его состав частей и приморских крепостей, начальник морских сил исполняет обязанности и пользуется правами командующего флотом, неся за руководство этой деятельностью флота полную ответственность».

Апрель 1918 года:

25) 4 апреля из Гельсингфорса вышел второй отряд (2 линкора, 2 крейсера, 2 подводные лодки), который прибыл в Кронштадт 10 апреля (исключая одну из подводных лодок, получившей повреждение и вернувшейся в Гельсингфорс).

26) 5 апреля. За успешную эвакуацию кораблей в Петроград от наступавших немецких войск Декретом СНК Щастный был утвержден командующим Балтфлотом.

27) 7-11 апреля. Щастный готовит и отправляет к выходу третий отряд кораблей (45 эсминцев, 3 миноносца, 10 подлодок, 5 минных заградителей, 6 тральщиков, 11 сторожевых кораблей, 81 вспомогательное судно). Позднее эти корабли соединились в один эшелон при поддержке четырех ледоколов. Сам Щастный покинул Гельсингфорс на штабном корабле «Кречет» 11 апреля, когда на подступах к городу уже шли бои с наступающими немецкими войсками (город был взят 14 апреля).

28) 20 апреля третий отряд кораблей под командованием Щастного прибыл в Кронштадт.

29) 26–29 апреля состоялся 1 съезд Советов шести северо-западных губерний, который принял сепаратистское решение о создании СКСО – Союза коммун Северной области, который не подчиняется правительству большевиков.

30) Высший Военный Совет в конце апреля предложил Щастному впредь до установления демаркационной линии путем переговоров центральной советской власти с германским правительством попытаться установить временную демаркационную линию путем прямых переговоров с ближайшим немецким морским командованием на Балтике. Щастный не выполнил этот приказ. Троцкий потребовал объяснения. Объяснения Щастного Троцкий изложил в форме диалога[340]:

«Щастный: – Флот может быть атакован, флот в опасности.

Троцкий: – Примите меры предосторожности для отражения.

Щастный: – Но мы не имеем права по Брест-Литовскому договору.

Троцкий: – Это Вас не касается. Если нападут, Вы обязаны обороняться.

Щастный: – Но флот абсолютно не боеспособен, это – железный лом при нынешнем состоянии команды.

Троцкий: – В таком случае примите меры к уничтожению флота.

Щастный: – Но при нынешнем состоянии команды нет уверенности и даже надежды уничтожить своевременно флот.

Троцкий: – Примите меры к немедленному установлению демаркационной линии.

Щастный: – Это не наша задача, а задача центральной власти.

Троцкий: – Но центральная власть приказывает немедленно сделать шаги к установлению временной демаркационной линии на месте»

Действительно, иначе как саботаж такую позицию Щастного охарактеризовать трудно.

Май 1918 года:

31) 3 мая. Секретная телеграмма наркома по военным и морским делам Троцкого командующему Балтфлотом Щастному об организации надежных команд для взрыва кораблей в случае занятия Петрограда немецкими или финскими войсками. Цель такого решения была одна: не позволить немцам захватить боевые корабли Балтийского флота.[341]

32) Щастный отказался выполнить и этот приказ. Вместо этого он, в нарушение всех воинских правил в условиях боевой обстановки, послал это секретное письмо Троцкого в Совет флагманов и Совет комиссаров флота и заявил, что с его точки зрения план сей аморален. Но Троцкому он так не сказал, а продолжал обманывать наркома и кормить его завтраками.

33) 5–7 мая 1918 г.: финская белая армия после подавления революции в Гельсингфорсе вышла на старую русско-финскую границу у Сестрорецка и оказалась в 30 км от Петрограда, надеясь с ходу, на плечах отступавших красных финских отрядов ворваться в город. Однако на границе они, получив сильный отпор частей Красной Армии Петроградского гарнизона, остановились и не возобновляли более наступления на этом участке русско-финляндской границы.

34) 9 мая. Совещание флотских и армейских руководителей обороны Петрограда с Зиновьевым и другими членами большевиками Петросовета. На совещании революционные военные моряки, взволнованные планами взрыва кораблей (в случае невозможности дать отпор немцам), отражая настроения матросских и красноармейских низов, требовали от городских властей и от Центра окончательно определиться: состояние войны или мира соответствует переживаемому моменту, и исходя из этого строить оборону Петрограда. Некоторые говорили прямо:

«От правительства нет определенных директив и по всей вероятности их не будет. Удар по Петрограду вполне возможен. Поэтому считаю необходимым привлечь сюда морские отряды и объявить военную диктатуру, которая примет те или другие определенные решения»[342].

Особенно волновался Щастный, которому нужно было принять жизненно важное для флота и Петрограда решение о постановке минных заграждений. При этом некоторые военспецы требовали добиваться от советского правительства невмешательства в их дела и создания внепартийной армии. Произошла острая полемика, и совещание кончилось ничем. Зиновьев не смог переломить ситуацию.[343]

35) При аресте у Щастного был изъят конспект его речи, подготовленный для очередного собрания моряков. Из него вполне понятна схема агитации против советского правительства: немцы поддерживают большевиков, требуют уничтожения флота, большевики уничтожают флот, недоверие к большевикам. То, что Троцкий приказал взорвать флот (только в случае реальной угрозы его сдачи немцам; только с целью не отдать им корабли), об этом Щастный умалчивал.

36) «Балтийский флот поставил Советскую власть, он ее и должен убрать», «в нашем правительстве одни жиды» – в таком духе вели агитацию среди матросов и населения Петрограда даже некоторые члены Совкомбалта и делегаты созванного Кронштадтским военно-морским комитетом III съезда Балтийского флота[344].

37) 10–11 мая. Решение о «морской диктатуре» было принято на собрании представителей кораблей Минной дивизии, базирующейся в Петрограде. Резолюция собрания гласила:

«1. Петроградскую коммуну (Петроградский Совет, большевики во главе с Зиновьевым – Прим. автора.) в виду ее полной неспособности и несостоятельности предпринять что-либо для спасения Родины и Петрограда – распустить.

2. Всю власть по обороне и управлению Петроградским округом вручить морской диктатуре Балтийского флота.

3. Немедленно войти в тесную связь со всеми рабочими Петрограда и демобилизованными солдатами и офицерами армии на предмет взаимной поддержки и организации реальной силы для обороны Петрограда…»[345]

Население воспринимало это как попытку анархистов-моряков отменить власть Советов. В этот день, 11 мая 1918 г., З. Н. Гиппиус сделала примечательную запись в своем дневнике:

«Слухи (вечные слухи!), что обуховцы и путиловцы, будто бы, хотят выступить против советов. Завтра. Сюда же как-то припутывают балтийских матросов (анархистов?)».[346]

38) 12 мая. Эту резолюцию в основном одобрило собрание представителей кораблей и частей Балтийского флота с приглашением командного состава, собравшееся в Столовом зале Морского корпуса.[347] Финские красногвардейцы, неся огромные потери от превосходящих сил Маннергейма, были выбиты из Выборга, последнего оплота Красной Гвардии Финляндии.

39) Однако, в тот же день 12 мая III Балтийский съезд, выслушав делегатов Минной дивизии мичмана Г. Н. Лисаневича и машиниста Ф. У. Засимука, отказался поддержать «морскую диктатуру» и вынес решение об их аресте.[348]

40) Троцкий приказывает Щастному уволить вождей мятежников со службы. Щастный отказывается в третий раз исполнить приказ главнокомандующего. Правда, снова он пытается сохранить видимость лояльности и прибегает к смешному бюрократическому аргументу: мол, приказ Троцкого не одобрен морской Коллегией.[349] Морская коллегия в феврале 1918 г. была преобразована в Наркомат по морским делам под руководством Дыбенко. Этот сторонник партизанской революционной войны отступил со своим отрядом с позиций перед наступавшими немецкими войсками 6 марта 1918 г., в результате чего была сдана Нарва. За это был взят под арест, снят с поста Наркома по морским делам и сидел в тюрьме в мае 1918 г., ожидая суда. Именно в эти дни Щастный требует на приказе Троцкого визы «морской коллегии»! Очевидно, что Троцкий должен был приехать к Дыбенко в тюрьму и попросить завизировать его приказ специально для Щастного!

41) Для контроля за Щастным Совет Народных Комиссаров назначает главным комиссаром флота Флеровского. В четвертый раз отказываясь подчиняться, наперекор постановлению Совета Народных Комиссаров, Щастный отдает в конце мая приказ о назначении главным комиссаром флота Блохина, который, по его собственному признанию, всецело находился под влиянием Щастного и совершенно не соответствовал такому назначению.

42) 27 мая. Троцкий последний раз пытается понять мотивы Щастного и вызывает его к себе на личный разговор. Но Щастный не понимает, что это его последний шанс честного объяснения с Главнокомандующим. Он не дает в беседе точные ответы[350]. Троцкий тут же отдает приказ о его аресте.

43) 31 мая. На крейсере «Рюрик» было созвано собрание, которое приняло следующую резолюцию:

«Узнав об аресте Щастного, мы заявляем, что никакой пощады контрреволюционерам не будет. Мы призываем всех товарищей моряков с полным спокойствием отнестись к аресту бывшего наморси Щастного, спокойно ждать дальнейшего следствия…»

Июнь 1918 г.:

44) 1 июня. В Кронштадте собрано пленарное заседание представителей кораблей и морских частей Петрограда и Кронштадта, огласили резолюцию «Рюрика», и Анатолий Железняков предложил присоединиться к ней. Не тут-то было. Возникла целая дискуссия. Матрос-большевик с линкора «Республика» Николай Ховрин, одним из первых взявший слово, заявил, что поведение наморси Щастного было явно контрреволюционным. Ему, Ховрину, все давно было ясно. Но раздались и другие голоса. Матрос-анархист с линкора «Петропавловск» Петр Скурихин требовал доставить Щастного в Кронштадт, где и судили бы его сами моряки по всей строгости революционного суда.

Весь месяц бунтуют моряки-анархисты и рабочие заводов, подведомственных Щастному.

45) 20 июня. На один из них (Обуховский завод) выезжает Володарский с целью убедить рабочих в лживости антибольшевисткой пропаганды. Его убивает эсеровский террорист. В этот же день в Москве начался суд над Щастным. К сожалению, некоторые единомышленники Щастного (В. М. Альфатер, Е. А. Беренс) не поддержали своего командира, на суд в качестве свидетелей не явились.

46) На суде Троцкий отдал должное «Ледовому походу»:

«Я впервые увидел гражданина Щастного на заседании Высшего Военного Совета в конце апреля, после искусного и энергичного проведения Щастным нашего флота из Гельсингфорса в Кронштадт».

47) Кроме всех вышеперечисленных фактов, суд приобщил к делу и доклад члена верховной Морской коллегии С. Сакса:

«Вообще должен заметить, что поведение Щастного с первых дней прибытия его с флотом в Кронштадт и Петроград наводило на мысль, что как будто ведется двойственная политика. В первый приезд Щастного в Москву, когда довольно остро стоял вопрос об управлении флотом, Щастный что-то очень усиленно налегал на проведение в жизнь какой-то идеи о натуральной власти».[351]

48) 22 июня. Судебная коллегия вынесла расстрельный приговор единогласно. Что тогда было очень редко. Левые эсеры, которые еще были членами ЦИКа и защитник Жданов немедленно подали в президиум ЦИК ходатайство об отмене приговора.

49) 23 июня в 02.00 президиум ЦИКа (уже другие люди) под председательством Свердлова рассмотрел и отклонил ходатайство. В тот же день Щастный был расстрелян.

Троцкий считал, что Щастный вел «политическую игру с целью захвата власти». Так это или нет, сегодня невозможно ответить уверенно. Есть аргументы и за эту версию, и против нее. Но даже одного основания, доказанного в суде, а именно – неисполнение приказов правительства и главнокомандующего, вполне было достаточно для вынесения смертного приговора в той обстановке войны, террора и анархии.

А теперь, дорогой читатель, представь, что ты прочитал только 9(!) фактов из 50-ти. Эти 9 фактов следующие:

№ 3 – назначение Щастного исполняющим обязанности командующим флотом.

№ 17 – подписание Брестского мира.

№№ 25, 27, 28 – Щастный руководит эвакуацией кораблей в Петроград.

№ 31 – секретный приказ Троцкого о подготовке кораблей к взрыву в случае занятия немцами Петрограда.

№ 32 – отказ Щастного выполнить этот приказ.

№ 43 – Троцкий арестовывает Щастного.

№ 50 – Щастного расстреливают.

Но и при этом новая историческая картина еще не нарисована. 31-й факт надо исказить так, чтобы приказ Троцкого о подготовке взрывных команд был безусловным. Существенное условие этого приказа – только в случае занятия немцами Петрограда. Если не упоминать этого условия, то этот искаженный факт ляжет у фальсификатора истории в его картину: Щастный спас корабли, Троцкий приказал спасенные корабли взорвать, Щастный отказался, Троцкий его расстрелял. Вот именно такая гримаса изложена на нескольких страницах второго тома биографии Троцкого.[352]

К позиции, высказанной в этой части книги, близки идеи, изложенные Даниелсом.[353] Я согласен, что партия изначально была дуалистична. Я показал это с начала объединения межрайонцев и ленинцев. Но я не согласен, что течение, которое я называю «европейским», представляет «идеализм». Даниелс считает, что сталинцы были «реалистами» и их победа была неизбежна. Вот в этом мы расходимся. «Европейцы» Троцкого имели не меньшие шансы на победу. И эта часть книги вместе с третьей призваны это доказать.

Некоторые историки, хотя их и меньшинство, считают, что Сталин осуществил программу Преображенского. В третьей части я покажу, что экономические взгляды Троцкого и Преображенского были не совсем одинаковы. Нет ни одного свидетельства, что Троцкий одобрял или безусловно принимал закон первоначального социалистического накопления, эту теоретическую новацию Преображенского. Но здесь в защиту даже не Троцкого, а исключительно Преображенского я могу привести очень конкретный факт его личной биографии, опровергающий такое мнение. Обычно такие историки после поверхностного анализа теории Преображенского приводят такой известный факт: после начала индустриализации Преображенский перешел на сторону Сталина, считая, что его фракция выполняет программу левой оппозиции. Это действительно было так. Но почему же эти историки на этом ставят точку? А что было дальше? Дело в том, что в то время он, как и многие в городах, не имел представления о том, что реально творится в деревне. Однако, познакомившись со сталинской политикой не по статьям в «Правде», Преображенский из условного союзника вновь превратился в убежденного противника и вступил в подпольную оппозиционную организацию И. Н. Смирнова.

Комментарий

На X съезде Смирнов вместе с Крестинским, Преображенским и Серебряковым не был включен Лениным в список членов ЦК для голосования за то, что во время дискуссии поддержал Троцкого. Однако далеко не все делегаты, голосовавшие за Ленина, одобрили это решение своего вождя. 123 делегата из 479 вписали сами его фамилию в бюллетень в качестве члена ЦК – случай уникальный в истории партии! В 1927 г. его, как и всех троцкистов, исключили из партии. Он был ни много ни мало министром связи в правительстве (нарком почт и телеграфов). Он не стал обращаться за помощью к высокопоставленным друзьям, а натянул кепку и встал в очередь вместе с другими безработными на бирже труда. Сотрудник биржи оторопел, когда перед его окошком склонился этот высокий седеющий добряк с живыми глазами, написавший в анкете, которую ему дали заполнить, в рубрике «последняя занимаемая должность»: «нарком почт и телеграфов» (министр связи). Насильственная коллективизация и индустриализация «на костях» подтолкнула его создать законспирированную тайную организацию для борьбы со Сталиным. После трех с половиной лет в тюрьмах был расстрелян 25 августа 1936 г. Троцкому было трудно представить, что всех его соратников клеветать на себя следователи уговаривали устами жен и матерей. Их доставляли на допрос, и те умоляли позаботиться о судьбе детей или сестер, подписать ради них «все, что просят». Но поведение Смирнова на процессе даже строгий Троцкий назвал «наиболее достойным». На одной редкой совместной фотографии оппозиционеров 1920-х годов Смирнов сидит непосредственно рядом с Троцким.

* * *

В революцию Ивана Никитича Смирнова называли сибирским Лениным, а сам Ленин его считал «совестью партии». В начале 1930-х он создал законспирированную организацию, установив через выезжающих за рубеж сторонников связь с Троцким. Они, как и Троцкий, осуждали сталинские методы индустриализации и коллективизации, однозначно считая, что такая политика очень далека от их предложений 1920-х годов. Рискуя попасть в лапы следователей НКВД, Преображенский начал борьбу против сталинской политики индустриализации. А такой выбор дорогого стоит! Это не просто написать статейку с осуждением экономической политики власти. Заметим, что даже статеек не отваживались тогда писать «правые оппозиционеры» – Бухарин с Рыковым.

В конце этой главы я вынужден особо подчеркнуть: если сложилась у читателя иллюзия о Троцком как о некоем гении-ясновидце, генерирующем безошибочные рецепты, то это далеко от истины. Например, блестящая денежная реформа Сокольникова, которая стабилизировала хозяйственный оборот, на своем первом этапе встретила неодобрение Троцкого. Он выступал с критикой концепции «финансовой диктатуры» и призывал проводить вместо нее политику «промышленной диктатуры». Его стремление к компромиссу и объединению во внутрипартийных разногласиях сыграло с ним злую шутку в середине 1920-х годов. В дискуссии 1923 г. он старался парить над борющимися сторонами, пытаясь выступить «третейским судьей». Он опровергал наличие «Завещания» Ленина в 1925–1926 годах ради сохранения компромисса со Сталиным (неприглядный для Троцкого эпизод с книгой американского журналиста Макса Истмана). Но именно само это состояние правящей партии, когда можно спорить, ошибаться, исправлять свою точку зрения, перепроверять ее дискуссией, столкновениями разных идей, было органично связано именно с его влиянием с самого момента создания русской коммунистической партии в 1917 г. Был один только краткий период (1921–1922 гг.), когда Троцкий под обаянием Ленина отступил от своего кредо свободы инакомыслия, но этот период быстро закончился. И закончился сразу же, как это обаяние перестало действовать. А его ближайшие сторонники-«европейцы» одумались еще раньше своего вождя, как я уже показал выше.

Эта глава показала, что созданная Лениным и Троцким коммунистическая партия выражала Принцип относительности своим дуализмом. Два разных подхода взаимно перепроверяли друг друга в принимаемых решениях, вырабатывая оптимальные. После 1921 года партия постепенно начала превращаться из дуалистичной в монолитную. Ее решения все реже становились оптимальными и все чаще противоречащими интересам большинства народа. Волны Закона Гармонии превратились со временем в лед тоталитаризма. Такое игнорирование универсальных законов не принесло в итоге российскому народу процветания и завершилось геополитическим проигрышем через 70 лет. Единственная возможная альтернатива этому роковому пути была связана с Троцким.

Сталин душил Троцкого по правилам кадровой борьбы за власть в московском княжестве по имени СССР. Троцкий же оставался в облаках идеалов мировой революции и революционной этики самопожертвования ради нее. В общем и целом, своей последующей борьбой и мученической смертью он спас честь многих тысяч русских революционеров, погибших и искалеченных в сталинских лагерях и ссылках, тех, кто выжил, но судьба которых была сломана на всю жизнь, тех революционеров, которые установили и удержали первую в истории власть трудовых классов как пролог освобождения и процветания народов всего мира. Во всяком случае, они в это искренне и глубоко верили. И для оценки их личного подвига не имеет значения то, что постепенно эта власть превратилась в диктатуру одного человека, бывшего когда-то их соратником. Если и была на них вина за это, то они ее искупили с лихвой.

Уверенное мышление и игнорирование универсальных законов сыграло злую шутку не только с Троцким. Сталин как лидер патриотов искренне и бескорыстно хотел процветания российскому народу. Но история насмеялась над ним. Именно его четвертьвековое правление нанесло смертельную рану великой нации. Коллективизация сломала наиболее успешных, трудолюбивых и умелых крестьян. Репрессии 1930-х перемололи наиболее честных и мыслящих представителей города – интеллигенции и рабочих. Война с нацизмом унесла самых лучших из оставшихся. Приход Гитлера к власти, как я уже показал выше, лежит на совести Сталина. Его проигрыш Черчиллю и Гитлеру в дипломатии начала второй мировой войны известен всем. Черчилль и Сталин хотели отвести основной удар Гитлера от своих стран. Сталин проиграл и эту игру, Черчилль выиграл. Ведь Сталин пошел на пакт с нацистами тяжело. Он понимал, что это нанесет смертельную рану мировому коммунистическому движению. Но как патриот, он не мог поступить иначе. Первые два года мировой войны СССР был союзником нацистов и Сталин не хотел разрывать договор о дружбе с Гитлером. Он, наверняка, оставался бы союзником Гитлера, если бы тот перешел в сухопутную войну против Англии. Также как он не противился захвату Франции. Он сознательно принес в жертву марксизм ради блага своего народа. Но и тут он оказался лузером, Гитлер обманул его. Гитлер добился дискредитации коммунизма и потом напал на СССР, посмеявшись над доверчивым русским диктатором.

«Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны совершенно недальновидными» (У. Черчилль «Вторая мировая война»)[354]

«Сталин в течение многих лет был диктатором России, и чем больше я изучал его карьеру, тем более меня шокировали те ужасные ошибки, которые он допускал…»[355].

Оказалось, что Сталин мог обыгрывать во внутрипартийных интригах лишь честных и порядочных соперников, которые относились к нему как бывшему соратнику по революционной борьбе. Но столкнувшись с действительно талантливым и таким же циничным противником, он с треском проиграл ему. Представитель Рузвельта, Гопкинс, прилетел в Москву через пять недель после нападения нацистов на СССР. Но первое же, с чего начал Сталин, это была наивная детская жалоба на обманщика Гитлера:

«Немцы, – сказал он, – народ, который без размышлений подпишет сегодня договор, нарушит его завтра и подпишет другой договор на следующий день».[356]

Российский народ в той войне потерял больше, чем все другие вместе взятые. Великая победа 1945 года для СССР оказалась пирровой. Советские люди, выезжавшие за рубеж, это чувствовали, когда говорили, что побежденные немцы живут лучше победителей-русских. Через 40 лет страна развалилась сама, без военной агрессии извне, придя к геополитическому поражению. Явно не этого хотел Сталин для своего народа. Он не мог оправиться от шока больше недели, когда нацисты напали на его страну. Он долго не мог пережить осознание своих глобальных ошибок, приведших одновременно к дискредитации марксизма и трагедии русского народа, осознание своей полной несостоятельности не только как революционера-марксиста, но и как лидера нации.

Разница между желаниями, искренними порывами прекрасных людей и следствиями их поступков часто встречалась в истории. Будда не хотел падения современных ему демократий, где он проповедовал долгие годы. Аристотель 8 лет учил демократии и мирному сосуществованию народов мальчика, который потом стал знаменитым завоевателем и построил огромную империю. Лютер выступил за возврат к «истинной» раннехристианской этике и после этого в Европе были сожжены тысячи женщин, обвиненных в колдовстве. Белогвардейцы искренно любили Россию, исполняя роль наемников иностранных держав. Элита США решила вступить в гражданскую войну во Вьетнаме с гуманными целями «антикоммунизма», в результате чего несколько лет применяла химическое оружие массового поражения против женщин, детей и стариков. Но иногда эта разница между желаниями и результатами работала и в другую сторону. Большевики трансформировали Россию в интересах мировой революции, защищая ее от иностранной интервенции и собирая под новым флагом осколки бывшей империи в новое-старое единое государство.

А марксист-революционер Троцкий, ставящий приоритет отдельной нации ниже интересов мирового коммунистического движения, в тех конкретных обстоятельствах обеспечил бы постепенный путь к устойчивому процветанию России, о которой он меньше всего думал. Его политика коммунистической дипломатии не позволила бы Гитлеру прийти к власти и захватить всю Европу. Тогда неизбежность второй мировой войны оказалась бы под вопросом. Процветающая на основе рынка и грамотного макрорегулирования экономики, не сломленная репрессиями Россия усиливала бы мировое коммунистическое движение, которое вполне могло поставить заслон глобальной войне. Конечно, не было бы такой резкой индустриализации, но и не было бы необходимости в ней ввиду отсутствия военной угрозы. В итоге к XXI веку развитые страны Европы и Америки пришли бы к тому же, что и сейчас, к реальному коммунизму. Только открыто под его знаменами. Для них бы ничего не изменилось. Ход глобальной истории мог оказаться примерно таким же. Но для конкретных народов и его конкретных путей история может быть разной. Советская Россия XXI века была бы в числе самых развитых и процветающих стран американо-европейского типа. Существо власти и экономики были бы одинаковы с американо-европейскими странами. Но советская Россия в глазах всех была бы геополитической победительницей. Выглядело бы так, что именно ее методы взяли на вооружение Америка и Европа.

К сожалению, сегодня это выглядит далеко не так. И, к сожалению, Россия сегодня не является процветающей.

Заключение

Перечень мифов, опровергнутых в книге:

1. СССР и Китай – коммунистические страны. (Часть 2, глава 2, параграф 1).

2. Европа и Америка не восприняли марксизм. (Часть 2, глава 2, параграф 1; часть 2, глава 2, параграф 3)

3. СССР и Китай атеистические, нерелигиозные государства. (Часть 2, глава 2, параграф 2)

4. История США уникальна. (Часть 2, глава 2, параграф 3)

5. Патриотизм последнего русского царя, белогвардейцев и патриарха Тихона. (Часть 2, глава 2, параграф 3)

6. «Разгон учредительного собрания России» и «кровожадность большевиков». (Часть 2, глава 2, параграф 3)

7. Троцкий боролся за власть со Сталиным. (Часть 2, глава 3, параграф 3)

8. Сталин обманул Троцкого о дате похорон Ленина, и поэтому Троцкий не смог присутствовать на похоронах. (Часть 2, глава 3, параграф 3)

Акцент в этой книге делается на общее, на универсальность, на единство, а не на различия между цивилизациями, религиями, народами и эпохами, которые, безусловно, существуют. Моя позиция: общего больше и оно более значимо, чем различия.

Если был бы изобретен коэффициент несправедливости для оценки какой-либо исторической личности, то Троцкий однозначно вошел бы в Книгу рекордов Гиннеса. Трудно найти другого исторического деятеля, который бы повлиял на свою родину так сильно и одновременно с этим был так незаслуженно забыт. Даже Гитлер ведь не забыт. Троцкий был в руководстве Петроградского Совета в 1905 году. Руководил им в 1917 году, в одном из ключевых годов мирового фазового перехода. Его усилия бросили систему России, а за ней и всего мира в кардинально иную и непредсказуемую на тот момент плоскость развития. Проработал он потом долгое время в Москве. Но ни в Санкт-Петербурге, ни в Москве нет ни одного памятника ему, нет даже мемориальной доски. В здании Смольного института, откуда он руководил революцией, где заседал Петросовет, нет даже упоминания о нем у кабинета, где он работал. Он создал советскую армию и был первым руководителем дипломатической службы Советской России, но ни в Министерстве обороны, ни в Министерстве иностранных дел нет даже комнаты, посвященной памяти Троцкого.

Эта книга посвящена трем главным темам, но эти темы глубоко взаимосвязаны. Холизм (1-я тема) является основой для цикличной концепции истории (2-я тема). Разные периоды разных народов имеют некие общие черты. Линейная концепция истории делает бессмысленным изучение прошлого, которое (в соответствии с этим взглядом) никогда не повторится и не имеет общих черт с будущим. Только в русле цикличного понимания истории важно изучать прошлое. Именно для того, чтобы в будущем в аналогичных ситуациях действовать оптимальным образом. А это, в свою очередь, является основанием для изучения самого яркого примера социальной трансформации ближайшего прошлого человечества – русской революции 1917 г., совершившейся в самой крупной на тот момент стране христианского мира. Или можно по-другому сказать – европейской цивилизации. Наиболее мощные волны влияния этого события испытали на себе, конечно, страны Европы и Северной Америки. Хотя более отдаленное по времени эхо прозвучало и в Китае, Индии, Южной Америке, Африке. Гораздо труднее назвать те народы, которые совсем не испытали влияния русской революции.

Что общего может быть у лапотной России 1910—1920-х годов с современными США? Эта идея выглядит достаточно безумной. Различия разительны, и они бросаются в глаза. Но также различия разительны и между мышами и людьми. Различия в массе, внешнем виде, образе жизни и когнитивных способностях бросаются в глаза. Однако эти различия не мешают уже много десятилетий создавать лекарства для людей на основе экспериментов над мышами. Эта идея холизма лежит в основе и экспериментов над мышами, и анализа русской революции для выработки рецептов управления современных США. Для конкретной задачи реагирования на те или иные препараты важны те черты мышей и людей, которые похожи: биохимические процессы организмов, системы пищеварения, кровеносные и нервные системы, слух, зрение и т. д. И в этой книге поэтому нет всестороннего анализа событий русской революции. В ней показаны только те ее аспекты, которые являются универсальными для многих народов разных веков и имеют высокую степень вероятности повторения в надвигающемся на США и Европу будущем.

В заключении главы 2 третьей части была приведена цитата из книги Пригожина о том, что фазовый переход может бросить систему в непредсказуемое состояние. Он сравнил это с «бросанием игральной кости». Но если это действительно так, то в чем смысл жизни? Жизнь бессмысленна. Как одного человека, так и человечества в целом!

Но тогда я остановил цитату и пообещал здесь, в заключении, дать разъяснение. Прочитаем слова великого русского ученого дальше:

«Исход такой бифуркации столь же случаен, как бросание игральной кости. Разумеется, мы можем нарушить симметрию между двумя устойчивыми модами. Например, при включении гравитационного поля одна из мод активности может стать предпочтительнее другой. В пределе это может привести к квазидетерминистическому предсказанию эволюции системы. Но тогда, строго говоря, никакой точки бифуркации более не существует: точку, соответствующую бифуркации, система теперь может проходить непрерывно. Таким образом, восстановить детерминизм можно, не увеличивая наше знание, а существенно трансформируя саму систему».[357]

Давайте же «трансформируем систему»! Во-первых, себя как элемент системы. Во-вторых, управление обществом как систему отношений между членами общества. Не нужно выходить на митинги и совершать революции. Нужно ставить заслон уверенному мышлению внутри себя. Нужно выбирать срединные решения каждый день и каждый час. Нужно оказывать сопротивление с экспоненциальным возрастанием попыткам сдвигать нашу систему к крайним состояниям. Если ты прочитал эту книгу целиком, то твой интеллектуальный уровень выше среднего. И если ты будешь ходить на все выборы и честно вникать во все вопросы при голосовании, изучать предложения кандидатов и отдавать свой голос продуманно, то это будет самым лучшим способом усиления середины, достижения гармонии в обществе и в тебе самом.

Люди гармонии, объединяйтесь!

Посвящаю:

Моей жене Елене, детям Виктору, Юлии и Григорию,

сестре Татьяне, маме моей жены Нине Васильевне.

Моей маме Римме Михайловне, бабушке Юлии Романовне,

дедушке Михаилу Алексеевичу, дяде Александру Михайловичу

и тете Наталье Михайловне.

Моему папе Борису Михайловичу, дедушке Михаилу Григорьевичу,

бабушке Лее Борисовне, дяде Виктору Михайловичу.

Тёплую благодарность выражаю за конструктивную критику и философско-теоретический анализ доктору философских наук, профессору Осипову Игорю Дмитриевичу. За ценные замечания с точки зрения социологической науки благодарю доктора социологических наук, профессора Бразевича Святослава Станиславовича. Отдельно и многократно выражаю признательность доктору экономических наук, профессору Богомазову Геннадию Григорьевичу, моему другу и учителю уже многие годы. Чрезвычайно рад поблагодарить за участие при моей работе над книгой и замечания с неожиданной точки зрения кандидата философских наук Ольгу Дмитриевну Маслобоеву.

Примечания

1

Toffler A. Power shift. 1991. Ч.5, гл. 23.

2

Glenn J. J., Gordon Th. J. The Millennium Project: State of the future. 2007. Гл. 1, вызов 15.

3

Brzezinski Z. Second Chance. 2007. Гл. 2.

4

Fukuyama F. Our Posthuman Future. 2002. Ч. 1, гл.3.

5

Keynes J. Russia, Manchester Guardian Commercial. 1922. 6 July.

6

Sherwood R. Roosevelt and Hopkins: An Intimate History. 2008. Ч. 4, гл. 30.

7

Правда. 1989. 3 марта.

8

Кейнс Дж. Общая теория занятости, процента и денег: Избранное. М., 2007.

9

Keynes J. A Short View of Russia. London, 1925.

10

Keynes J. A Short View of Russia. London, 1925.

11

Кейнс Дж. Общая теория занятости, процента и денег: Избранное. М., 2007, с.936.

12

Там же. С. 939.

13

Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. Гл. 27, параграф 3.

14

Ергин Д. Добыча: Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть. М., 2013. Гл. 38, С. 855.

15

Gore Al. The Assault on Reason. 2007. Гл. 5.

16

СССР спас Геделя от фашистов, переправив в США в 1940 году, где за него поручился сам Эйнштейн. Курьез заключался в том, что, честно прочитав Конституцию США, великий логик сказал иммиграционному офицеру, что она допускает возможность диктатуры. Только вмешательство Эйнштейна позволило тогда победить бюрократию и предоставить ему работу в Принстонском Университете.

17

Пригожин И. Время, хаос, квант. 1994.

18

Трактат «Дао Дэ Цзин»

19

Сенека. Нравственные письма к Луцилию. Письмо ХСII.

20

Rawls J. A Theory of Justice. 1999. Гл. 3, параграф 22.

21

Талеб Н. Черный лебедь М., 2010. С. 332.

22

Diller L. H. The run of Ritalin: Attention Deficit Disorder and and Stimulant Treatment in 1990s, Hasting Center Report 26. 1996. P. 12–18.

23

Fukuyama F. Our posthuman future. 2002. Ч. 1, гл. 3.

24

Osborne R. Civilization. A new history of the western world. 2006.

25

Rawls J. A Theory of Justice. President and Fellows of Harvard College, 1999 (ч. 1, гл. 1, параграф 1).

26

Кейнс Дж. М. Общая теория… Кн. 6, гл. 24.

27

Frank et al. Dealing with femtorisks in international relations; PNAS – Proceedings of the National Academy of Sciences: HighWire Press, November 3, 2014. Available at http://www.pnas.org/content/111/49/17356.full. (Accessed November 21, 2014)

28

Нельсон Р. Р., Уинтер С. Дж. Эволюционная теория экономических изменений. М., 2002. С. 462.

29

Сорокин П. Циклические концепции социально-исторического процесса. 1927.

30

Пригожин И., Стенгерс И. Время. Хаос. Квант. 1994. Заключение, параграф 4.

31

Осборн Р. Цивилизация. М. 2010.

32

Krugman P. End This Depression Now! 2012. Гл. 12.

33

Армстронг К. Будда. 2008.

34

Осборн Р. Цивилизация. С. 425.

35

Джефферсон Т. Заметки о штате Вирджиния. Вопрос 19.

36

Каутский К. Этика и материалистическое понимание истории. 2003

37

Рузвельт Ф. Речь 11 января 1944 г., Второй билль о правах.

38

Джефферсон Т. Заметки о штате Вирджиния. Вопрос 14. «Законы».

39

Debord G. Commentaires sur la societe du spectacle. 1988. Гл 25.

40

Levitt S., Dubner S. Freakonomics. 2005.

41

Levitt S., Dubner S. Freakonomics. 2005. Гл. 1.

42

Там же.

43

Смит А. Теория нравственных чувств. Отдел 2, гл. 3.

44

Marx K. English Public Opinion // New York Daily Tribune. 1862. 11 January.

45

Marx K. «The Bee-Hive Newspaper» № 169, 7 января 1865 г.

46

Huntington S. P. The Clash of Civilizations and The Remaking of World Order. 1996. Ч. 1, гл. 2.

47

Бернанке Б., Фрэнк Р. Экономикс. Экспресс-курс. СПб., 2012. Ч. 1, гл. 3, параграф «Что, как и для кого? Система централизованного планирования и рынок».

48

В царской России, например, профсоюзы были запрещены, а их лидеров заключали в тюрьмы.

49

Ленин В. И. Пацифизм буржуазный и пацифизм социалистический (декабрь 1916 г.) // Полн. собр. соч. Т.30. С.260.

50

Поппер К. Предположения и опровержения. М., 2004. С. 571–605.

51

Ротбард М. Власть и рынок: государство и экономика. Челябинск, 2010. С. 350–353.

52

Rawls J. A Theory of Justice. 1999. (гл.3, параграф 26).

53

Debord G. La Societe du spectacle. 1967. (гл. 1, параграф 47)..

54

Болл Ф. Критическая масса. Как одни явления порождают другие. М., 2008. С. 330

55

Поппер К. Предположения и опровержения. С. 605. Имеется в виду памфлет «Христиане в классовой борьбе» Гилберта Коупа, предисловие к которому написал епископ Брэдфорд. См. «Открытое общество и его враги» (1950) и последующие издания, прим. 3 к гл. 1 и прим. 12 к гл. 9.

56

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010. С. 455.

57

Осборн Р. Цивилизация. Новая история Западного мира, М.: 2010. C.490.

58

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010.

59

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010.

60

Huntington S. P. The Clash of Civilizations and The Remaking of World Order. 1996. (ч. 4, гл. 8).

61

Huntington S. P. The Clash of Civilizations… (гл. 12).

62

Райбман Н. Глазок в интернете // Ведомости. 2013. 10 июня. С. 17.

63

Обама Б.Обращение к нации 10 сентября 2013 г.

64

Армстронг К. История Бога. Тысячелетние искания в иудаизме, христианстве и исламе. София, 2004. (гл. 10).

65

Оруэлл Дж. Предисловие к иностранным читателям романа «Скотный двор», 1947.

66

Армстронг К. Будда. 2008. С. 93.

67

Там же. С. 123.

68

Армстронг К. Будда. 2008. С. 171.

69

Фукуяма Ф. Доверие. М., 2006.

70

Rawls J. A Theory of Justice. Гл. 4, параграф 35.

71

Huntington S. P. The Clash of Civilizations and The Remaking of World Order. 1996.

72

См. Там же. Ч. 1, гл.3.

73

См. Там же. Гл. 10.

74

Huntington S. P. The Clash of Civilizations and The Remaking of World Order. (Ч. 3, гл. 6).

75

См. Ошпарить и склеить. Новгородская береста как зеркало прошлого // Наука в фокусе. 2013 г. Март.

76

Трехлебов А. В. Клич Феникса. 1997. С. 32.

77

Георги И.-Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов. М., 2005. С. 462.

78

Семенова М. Мы – славяне. СПб. 1997. С. 491.

79

Там же. С. 493.

80

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и великая степь. 2006. С. 74.

81

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и великая степь. 2006. С. 30.

82

Там же. С. 102.

83

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и великая степь. 2006. С. 110.

84

Там же. С. 134.

85

Там же. С. 135.

86

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и великая степь. 2006 С. 226.

87

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и великая степь. 2006 С. 479.

88

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и великая степь. 2006. С. 289.

89

Гумилев Л. Н. От Руси до России. М., 2006.С. 63.

90

Там же.

91

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. С. 415.

92

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. С. 504.

93

Huntington S. P. The Clash of Civilizations and The Remaking of World Order. 1996. Гл. 9.

94

Там же.

95

Huntington S. P. The Clash of Civilizations and The Remaking of World Order. 1996. Гл. 10.

96

Там же. Гл. 12.

97

Williams M. Russia bans 18 Americans from country in answer to US list // The guardian. Saturday 13 April 2013. URL: http://www.theguardian.com)

98

Диченко М. Б. Жизнь без доллара. СПб, Издательство ЛИК, 1999 г.

99

Мой личный опыт сотрудничества с Википедией не позволяет подтвердить мнение Гора о кардинальной новизне этого проекта. Там существует своя внутренняя цензура, и она ничуть не менее строга, нежели в традиционных газетах. Я попытался некоторые исторические факты, приводимые в этой книге, поместить в соответствующие разделы Википедии для более разностороннего описания. Причем я не удалял уже существующие описания, которые страдают явно выраженным тенденциозным уклоном. Я просто попытался дополнить эти однобокие тексты другими фактами, подтверждающими более сложный характер явления, описываемого Википедией. Но модератор все мои добавления исключил через пару дней, несмотря на то, что они были подтверждены ссылками на источники. Тенденциозная подача одних фактов и замалчивание других, оказывается, свойственны не только некоторым газетам и книгам, но и новым информационным ресурсам Интернета. Новая информационная эпоха на поверку оказывается не такой уж и новой.

100

Гор А. Атака на разум.

101

Там же.

102

Там же (гл. 3).

103

Там же.

104

Там же (гл. 9).

105

См. Джефферсон Т. Заметки о штате Вирджиния (вопрос 19).

106

Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии, раздел «Пролетарии и коммунисты».

107

Там же.

108

Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии.

109

Де Сото Х. У. Деньги, банковский кредит и экономические циклы. Челябинск, 2012.

110

Мир после кризиса. Глобальные тенденции – 2025: меняющийся мир. Доклад национального разведывательного совета США (раздел «Краткий обзор»).

111

Ramey V. A. Inventories as Factors of Production and Economic Fluctuations // American Economic Review (June 1989). P. 338–354.

112

Drucker P. F. Toward the Next Economics // The crisis in Economic Theory. New York, 1981. P. 9.

113

Мизес Л. Человеческая деятельность: Трактат по экономической теории. Челябинск, 2005. (Введение, параграф 3 «Экономическая теория и практика человеческой деятельности»).

114

Джозеф Кеннеди, председатель Комиссии по ценным бумагам и биржам // Seligman J. The Transformation of Wall Street… Boston, 1982. P.105.

115

Rothbard M. N. A history of money and banking in the United States: The colonial era to world war II (ч. 3, параграф «Банковское и финансовое законодательство: 1933–1935 гг».).

116

Мизес Л. Человеческая деятельность. М., Социум, 2012. Гл. XXХ..

117

Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. М., 1994. Ч. 2, гл. 3, параграф 4.

118

Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. М., 2015. Гл. 10.

119

Троцкий Л. Моя жизнь. Т. 1, М. 1990. С. 254.

120

Там же. С. 307–308.

121

Троцкий Л. К истории русской революции. М., 1990. С. 197–198.

122

Там же.

123

Ленин В. И. Доклад 21 ноября 1920 г. //Ленин В. И. ПСС. Т. 42. С. 26.

124

Там же. С. 147.

125

Ленин В. И. Доклад 21 ноября 1920 г. //Ленин В. И. ПСС. Т. 42. С. 199.

126

Там же. С. 363.

127

Ленин В. И. О тактике РКП. Доклад на III конгрессе Коминтерна, заседание № 17, 5 июня 1921 г.

128

«Тов. Троцкий в продолжение последних двух месяцев посвящал все свои силы разработке вопросов экономического положения в Европе» (10-я всероссийская конференция РКП, доклад Радека 28 мая 1921 г.)

129

Ленин В.И. Русской колонии в Северной Америке. 14 ноября 1922 г.

130

Троцкий Л. Д. Речь на общем собрании членов РКП(б) Замоскворецкого района 4 января 1921 г.

131

Carr E. H. Socialism in one country. Vols 1–3. London, 1958-64; Deutsner I. The Prophet Unarmed. New York, 1965.

132

Day R. B. Leon Trotsky and the politics of economic isolation. Cambridge, 1973.

133

Там же. Гл. 6, параграф «Оценка взглядов Троцкого на интеграцию».

134

Там же. Гл. 8, параграф «Оценка сталинского левого курса».

135

Там же. Гл. 1 (введение)

136

Day R. B. Leon Trotsky and the politics of economic isolation. Cambridge, 1973..

137

Речь Троцкого в прениях по докладу Ленина «О тактике РКП», III конгресс Коминтерна, заседание № 17, 5 июня 1921 г.

138

Гамильтон чуть не стал первым послом США в России. В 1780 г. его кандидатура была предложена на пост посла для поездки в Санкт-Петербург и заключения договора о дружбе и торговле между двумя странами. Но расклад внутриамериканской политики оказался в тот момент не в пользу Гамильтона и в Россию поехал другой.

139

Джефферсон Т. Заметки о штате Вирджиния. Вопрос 19. «Мануфактуры».

140

Джефферсон Т. Письмо к Г. ван Гогендорпу, октябрь 1785 г.

141

The Papers of James Madison. Vol. 8, p. 307, 333–334, 344.

142

Day, R. B. Leon Trotsky and the politics of economic isolation.Cambridge, 1973. С. 105

143

XIV съезд РКП(б). Стенографический отчет. М., Л., 1926. С. 30; Бухарин Н. И. Хозяйственные формы в Советской России // Правда. 1922. 8 февраля.

144

Экономические кризисы при НЭПе. М., 1924. С. 4–5.

145

Директивы КПСС и Советское правительство по хозяйственным вопросам. Т. I. М., 1957. С. 602.

146

Бухарин Н. И. Путь к социализму. Новосибирск, 1990. С. 209.

147

Ленин В. И. Речь о продовольственном налоге на собрании секретарей и ответственных представителей ячеек РКП(б) г. Москвы и Московской губернии. 9 апреля 1921 г.

148

Потребительская кооперация за 10 лет Советской власти. М., 1927. С. 223.

149

Файн Л. Е. История разработки Лениным кооперативного плана. М., 1970. С. 308.

150

Бухарин Н. И. Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз. 1925. Гл. 9-10.

151

Бухарин Н. И. О новой экономической политике и наших задачах. Доклад на собрании актива Московской организации 17 апреля 1925 г.

152

Бухарин Н. И. Проблемы теории и практики социализма. М., 1989. С. 278–280.

153

Там же. С. 253.

154

Троцкий Л. Мировой хозяйственный кризис и новые задачи Коминтерна. Доклад на III Всемирном конгрессе Коминтерна. Стенографический отчет. Пг., 1922 г. С. 26.

155

Троцкий Л. Мировой хозяйственный кризис и новые задачи Коминтерна..

156

Троцкий Л. Мировой хозяйственный кризис и новые задачи Коминтерна. Доклад на III Всемирном конгрессе Коминтерна. Стенографический отчет. Пг., 1922 г. С. 26.

157

Кондратьев Н. Д. Большие циклы коньюнктуры и теория предвидения. Избранные труды. М., 2002. С. 345.

158

Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н. Д. Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 6–20.

159

Макашева Н. А. Н. Д. Кондратьев: Биографический очерк // Н. Д. Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 43.

160

Там же. С. 42.

161

См. Троцкий Л. О кривой капиталистического развития // Вестник Социалистической Академии. 1923 г. № 4.

162

Там же.

163

Например: Garvy G. Kondratiev’s Theory of Long Cycles // The Review of Economic Statistics. Vol. XXV. No. 4. November 1943. P. 203–20.

164

Троцкий Л. К вопросу о тенденциях развития мирового хозяйства // Плановое хозяйство. №. 1. Январь 1926. С. 186–187.

165

Кондратьев Н. Д., Опарин Д. И. Большие циклы конъюнктуры. М., 1928. С. 213.

166

Троцкий Л. Европа и Америка. 1926; Доклад 15 февраля 1926 года (параграф «Изжил ли себя капитализм?»

167

Троцкий Л. К вопросу о стабилизации европейского капитализма. Речь по докладу тов. Варги 25 мая 1925 г.

168

Кейнс Дж. Общая теория занятости, процента и денег. Избранное. М., 2007. С. 937–939.

169

«Employment» в названии книги Кейнса имеет один корень со словом «employee» – работник по найму.

170

Keynes J. Trotsky On England (Where is Britain Going?) // Essays in Biography, 1933.

171

Троцкий Л. Куда идет Англия? 1925. С. 4–6.

172

Keynes J. Trotsky On England.

173

Спустя 3 года, когда Троцкого выслали из СССР, Кейнс был одним из тех, кто подписал обращение к премьер-министру Англии с просьбой предоставить ему политическое убежище. Кстати, эту просьбу-обращение подписали тогда и такие известные личности, как Бернард Шоу и Герберт Уэллс. А в 1933 г. Кейнс написал: «Сталин устранил все независимые критические умы, даже если они были, в целом, благожелательны. Он произвел среду, в которой процессы мышления атрофированы. Извилины мозга затвердели». (Keynes J. National Self-Sufficiency. 1933).

174

Кейнс Дж. Общая теория занятости, процента и денег (введение, гл.2).

175

РГАСПИ. Ф. 530. Оп. 2. Д. 33. Л. 31–32

176

Троцкий Л. О промышленности. Доклад на XII съезде. Протоколы. 1923. С. 322).

177

Дэн С. Беседа с ответственными работниками Государственного планового комитета, государственного экономического комитета и сельскохозяйственных ведомств 12 января 1983 г. // Сяопин Д. Основные вопросы современного Китая. М., 1988. С. 18.

178

Троцкий Л. К социализму или к капитализму? Анализ советского хозяйства и тенденций его развития // Плановое хозяйство. 1925. (параграф «Кризисы и другие опасности мирового рынка»).

179

Дэн С. Речь на III Пленуме Центральной комиссии советников 22 октября 1984 г.; Там же. С. 99–101.

180

Троцкий, Л. К социализму или к капитализму? – 1925.

181

Дэн С. Беседа с ответственными товарищами из ЦК партии; 8 июля 1983 г., там же. С. 29

182

Троцкий Л. Новая экономическая политика. Доклад 28 октября 1921 г. М., 1921.

183

Троцкий, Л. К социализму или к капитализму? – 1925. параграф «Мы и капиталистический мир»)

184

Дэн С. Беседа с японской делегацией 30 июня 1984 г.; там же. С. 69.

185

Троцкий Л. Д. Терроризм и коммунизм, гл. VIII, 1920

186

Дэн С. Речь 23 сентября 1985 г.; Там же, С. 166.

187

Троцкий Л. К социализму или к капитализму? (параграф «Сравнительные коэффициенты мирового хозяйства). С. 433.

188

Дэн С. Речь 10 июня 1986 г.; Там же С. 176.

189

Троцкий Л. Речь на ХI съезде РКП(б) // Протоколы ХI съезда. 1922. С. 141

190

Дэн С. Речь 13 сентября 1986 г.; Там же, С. 185.

191

Пуанкаре А. О науке. М., 1983. С. 322–323.

192

Данные о жизни Пригожина Тоффлер получил из интервью, взятых у него, из личной с ним переписки, а также из: Nicolis G., Prigogine I. Self-Organization in Nonequilibrium Systems: From Dissipative Structures to Order Through Fluctuations. New-York, 1977. (Прим. автора.)

193

Это помогает рассуждать об экономике в тех же терминах. Возможности и потребности поддерживаются в равновесии различными процессами обратной связи. Безработица, если усиливается положительной обратной связью и не ослабляется отрицательной обратной связью где-либо в системе, может угрожать стабильности экономической системы в целом. Внешние флуктуации, такие, как колебание цен на нефть, могут совпасть с внутренними флуктуациями и усилить их, вплоть до того, что равновесие всей системы будет нарушено. (Прим. автора.)

194

Это, по всей видимости, подходит и к прыжку от Второй к Третьей волне цивилизации, и к какой-либо химической реакции. (Прим. автора.)

195

Описание колонии термитов см.: Prigogine I. Order Through Fluctuation: Self-Organization and Social System», в кн. Evolution and Consciousness: Human Systems in Transition, 1976.

196

Пригожин цит. по его статье «From Being to Becoming», опубликованной Техасским университетским центром по изучению статистической механики и термодинамики, Остин, Техас, апрель 1978. См. также: «Time, Structure and Fluctuations», «Science», September 1, 1978; «Order out of Chaos» by I. Prigogine, Center for Statistical Mechnics and Thermodynamics, University of Texas at Austin and Faculte des Sciences, Universite Libre de Bruxelles; «La Nouvelle Alliance», Ilya Prigogine & Isabelle Stengers (Paris: Gallimard, 1979).

197

Тоффлер Э. Третья волна. С. 494–500.

198

Ротбард М. История денежного обращения и банковского дела в США: с колониального периода до Второй мировой войны. Челябинск, 2009. С. 173–174.

199

Ленин В. И. О значении воинствующего материализма. – Март 1922 г.

200

Правда, в 1922 г. Кондратьева, порвавшего уже к тому времени с эсерами, по ошибке включили в список к высылке из СССР. Эту ошибку исправили после ходатайства известного большевика Осинского-Оболенского, который поддержал Троцкого через год и был активным членом оппозиции 1923 г., начавшей борьбу против рождающегося сталинизма.

201

Keynes J. A Short View of Russia, 1925.

202

Sherwood R. Roosevelt and Hopkins. Ч. 1, гл. 5.

203

Известия, 30 августа 1922 г.

204

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010.

205

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010.

206

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010.

207

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010.

208

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010.

209

Биншток Г. Очерки германской революции. Встречи и впечатления. М. 1921

210

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010.

211

Осборн Р. Цивилизация. М., 2010.

212

Healy D. Expansionism: The Imperialist Urge in the 1890`s. Madison, 1970. P. 200–203.

213

Аристотель. Политика.

214

Аристотель. Политика. М., 2015.

215

Аристотель. Политика. М., 2010. Кн. 4.

216

Аристотель. Политика. М., 2010. Кн. 4.

217

Friedman M., Schwartz A. A Monetary History of the United States, 1867–1960. 1963. (гл. 13, параграф 2).

218

Там же.

219

Friedman M., Schwartz A. A Monetary History of the United States… пар. 4.

220

Цит. по: Ходжсон Д… Экономическая теория и институты. С. 188–189.

221

Levitt S., Dubner S. Freakonomics. 2005.

222

Кругман П. Выход из кризиса есть! М., 2013. Гл. 1..

223

Кругман П. Выход из кризиса есть! М., 2013.

224

Там же, гл. 2.

225

http://en.wikipedia.org/wiki/Human_evolution

226

http://en.wikipedia.org/wiki/World_population

227

Перес К. Технологические революции и финансовый капитал. Динамика пузырей и периодов процветания. М., 2013. С. 214. (Эпилог к русскому изданию).

228

Нельзя сказать, что это состояние действительно будет новым. Даже нельзя будет сказать, что оно будет необычным. Скорее наоборот: нынешнее состояние климата скорее необычно. Из последних 200 млн лет только в последние 2 млн лет появились ледовые шапки на полюсах. А 198 млн лет «практически не было льда, и уровень моря был выше современного на 80 м. Климат был чрезвычайно мягким, с относительно небольшой разницей температур на экваторе (25–30 С) и полюсах (8-1 °C)». (Prigogine I. Exploring Complexity. 1989. Гл. 1, параграф 1.8).

229

Печатнов В. О. Гамильтон и Джефферсон, М., 1984. C. 56.

230

Мэдисон Дж. Речь на Конституционном Конвенте в Филадельфии (1787) – The Records of the Federal Convention of 1787. Vols. 1–2, New Haven, 1966.

231

Lavoie D. C. Economic Calculation and Monetary Stability // Cato Journal, 3. №. 1 [Spring 1983]. P. 163–170, esp. 169.

232

Де Сото Х. У. Деньги, банковский кредит и экономические циклы. С. 535–536.

233

Там же. С. 545.

234

Compilation of Public Laws. Committee on Science, Space and Technology 1958–1993. Vol. III. National Authorization Act of Defense Department for FY 1993. P.L. 102–484. Wash., 1993. P. 1968–1996; Gramm – Leach – Bliley Financial Services Modernization Act, 1999.

235

Фейерабенд П. Прощай, разум. М., 2010. С. 42.

236

Фейерабенд П. Прощай, разум. М., 2010. С. 345.

237

Там же. С. 360.

238

Там же. С. 392.

239

Фейерабенд П. Прощай, разум. М., 2010. С. 393.

240

Diamond J. Collapse: How Societies Choose to Fail or Succeed. 2011.

241

Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. Ч. 3, гл. 5, параграф 2

242

Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. Ч. 2, гл. 3, параграф 4

243

Троцкий Л. Д. Благочестивейший, самодержавнейший. 1912.

244

Hitler A. Mein Kampf.. Ч. 1. Гл.7.

245

Нефедов С. А. История России. Факторный анализ. Т. 2. М., 2011.

246

Пайпс Р. Русская революция. Ч. 1. С. 230.

247

Родзянко М. В. Крушение империи и Государственная Дума и Февральская 1917 года революция. М., 2002. С. 253.

248

Цит. по: Головин Н. Н. Военные усилия России в мировой войне. М., 2001. С. 312.

249

Ллойд-Джордж Д. Военные мемуары. Т. 1–2. М., 1935. С. 318.

250

Цит. по: Головин Н. Н. Военные усилия. С. 307, 311.

251

Цит. по: Аврех А.Я. Царизм накануне свержения. М., 1989. С. 189.

252

Цит. по: Там же. С. 313.

253

Гучков А. И. Разложение армии в 1917 году. М.; Л., 1925. С. 2.

254

Брусилов А. Мои воспоминания. М., 2001. С. 197.

255

Цит. по: Яковлев Н. Н. Последняя война старой России. М., 1993. С. 78.

256

Троцкий Л. Д. История русской революции. Т. 1. Февральская революция. М., 1997. С. 49.

257

Пайпс Р. Русская революция. Ч. 1… С. 92.

258

Керенский А. Ф. Русская революция. М., 2005. С. 99.

259

Спиридович А. И. Великая война и февральская революция (1914–1917). Минск, 2004. С. 477.

260

По: Лекомцев М. Г. Формы борьбы рабочих в Центральном промышленном районе России и факторы экономического и политического развития России в годы первой мировой войны (июль 1914 – февраль 1917) // Россия и США на рубеже ХIХ – ХХ вв. С. 150–153.

261

Цит. по: Сидоров А. Л. Экономическое положение… С. 497.

262

Цит. по: там же.

263

Брусилов А. А. Мои воспоминания. С. 199.

264

Брусилов А. А. Мои воспоминания. С. 199, 203.

265

Съезд уполномоченных Председателя общегосударственного продовольственного комитета 5–9 мая 1917 г. // Известия Петроградского Совета Рабочих Депутатов. 5–9 мая 1917 г. № 1 (32). С. 60.

266

Милюков П. Н. История второй русской революции… С. 40.

267

Цит. по: Лейберов И. П., Рудаченко С. Д. Революция и хлеб. М., 1990. С. 87.

268

Отречение Николая II. Воспоминания очевидцев, документы. М., 1990. С. 242.

269

Бурджалов Э. Н. Вторая русская революция. Москва. Фронт. Периферия. М., 1971. С. 305.

270

Палеолог М. Царская Россия накануне революции. М., 1996. С. 243.

271

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. М., 1991. С. 203. См. также: Аксельродов С. А. Религиозный смысл русской революции // Из глубины. Нью-Йорк, 1991. С. 60; Булгаков С. На пиру богов // Там же. С.115.

272

Hitler A. Mein Kampf. Ч. 2, гл. 14.

273

Троцкий Л. Д. Моя жизнь. М., 1991.

274

Churchill W. S. The Aftermath, N.Y., 1929. P. 270.

275

Ротбард М. История денежного обращения и банковского дела в США (ч. 1, параграф «Финансирование войны за независимость»).

276

Churchill W. S. The Aftermath. P. 262.

277

Врангель П. Н. Южный фронт (ноябрь 1916 г. – ноябрь 1920 г.). Часть I. // Воспоминания. М.,1992. С. 531.

278

Кейнс Дж. Беглый взгляд на Россию. 1925.

279

В отличие от европейцев, американцы откликнулись более активно, и много неправительственных организаций активно собирали и доставляли продовольствие совершенно бесплатно в Советскую Россию. В знак особой благодарности американскому народу за эту помощь Ленин в последние недели своего пребывания в Москве перед окончательным заточением в Горках лично примет американского полковника Хаскелла (глава русского отделения АРА) и пожмет ему руку перед его отъездом в США после завершения его благородной миссии.

280

Письмо Троцкого в Политбюро с предложениями об организации изъятия церковных ценностей, с поправками Политбюро 17–20 марта 1922 г.

281

Труд, 27 июня 1923 года.

282

Смирнов Д. Она спасала «буржуйское добро» // Уральский курьер. 2002. 2 апреля.

283

Эфрос A.M. Музейное строительство в Советской республике. // Советская культура. М., 1924. С. 254.

284

В США, может быть, уже забыли тот факт, что американские психиатры официально исключили гомосексуализм из списка психических расстройств лишь в… 1973 г.! За него, конечно, не сажали в тюрьму, но до этого года гомосексуализм все же считался отклонением от нормы, болезнью.

285

Керенский бросил в новое наступление войска во второй половине июня. Было убито свыше 50 000 русских солдат и офицеров. Уже в июле немцы возвратили все утраченные позиции.

286

Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М., 1991. Гл. ХХХII.

287

Троцкий Л. Октябрьская революция. Пг, 1918. Глава «Июльские дни».

288

Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М., 1991. Глава ХХХII.

289

Суворин (Алексей Прошин). Поход Корнилова. Ростов-н/Д., 1919

290

Богданов Н. Н. Организация Добровольческой армии и Первый Кубанский поход. – Цит. по: Алексашенко А.П. Крах деникинщины. – М.: МГУ, 1966.

291

Федюк В. П. Белые. Антибольшевистское движение на юге России 1917–1918 гг. М., 1996. С. 34–35.

292

Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 3. (гл. 20).

293

Черчилль У. Речь 9 октября 1954 г. «Peace Through Strength» (Мир благодаря силе)

294

Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. М., 1958. Ч. 2, гл. 15.

295

Энциклопедия Британника.

296

КПСС в резолюциях… Т. 3. М., 1984. С. 154–156.

297

Архив Троцкого. Коммунистическая оппозиция в СССР. Т. 1.

298

КПСС в резолюциях…Т. 4. М., 1984. С. 109–115.

299

Там же. С. 311.

300

Троцкий Л. Д. Принкипо, 9 августа 1932 г.

301

Черчилль У. Речь в Фултоне 5 марта 1946 г.

302

Бюллетень оппозиции. 1930. № 10. С. 11.

303

Бюллетень оппозиции. 1931. № 23. С. 8.

304

ГДА СБУ. Ф. 13. Од. зб. 282. Арк. 57.

305

Троцкий Л. Д. Моя жизнь. М., 1991.

306

Троцкий Л. Д. Моя жизнь. М., 1991.

307

«Каменев (председательствующий). Объявляю заседание открытым. Для заключительной речи слово имеет т. Троцкий. (Громкие продолжительные аплодисменты.) (Зажигаются бенгальские огни для киносъемки).

Троцкий. Я не могу начать, пока не прекратятся эти бенгальские огни.

(Киносъемщик при общих аплодисментах съезда делает киносъемку т. Троцкого.)».

308

XI съезд РКП, стенографический отчет.

309

Вот как Бухарин восторженно писал через год после революции: «В центре этой мобилизационной работы стоял Петербургский Совет, который демонстративно выбрал своим Председателем Троцкого, самого блестящего трибуна пролетарского восстания… 25 октября Троцкий, блестящий и мужественный трибун восстания, неутомимый и пламенный проповедник революции, от имени Военно-революционного комитета объявил в Петербургском Совете под громовые аплодисменты собравшихся о том, что “Временное правительство больше не существует”». (Бухарин Н. И. От крушения царизма до падения буржуазии. 1918).

310

В ЦК после IX съезда было 19 человек. Платформу «10-ти» поддержали 8 членов ЦК: Ленин, Зиновьев, Томский, Рудзутак, Калинин, Каменев, Артем (Сергеев), Сталин. Платформу Троцкого подписало также 8 членов ЦК: Троцкий, Бухарин, Дзержинский, Андреев, Крестинский, Преображенский, Раковский, Серебряков.

311

Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина, глава 4.

312

В это время Радек был особенно близок к Троцкому, на заседания они часто приходили вместе. Ворошилов как-то назвал его «хвостом Троцкого». Но смутить этим можно было кого угодно, только не остряка Радека, который ответил такой эпиграммой:

Ах, Клим, пустая голова,

Навозом доверху завалена!

Не лучше ль быть хвостом у Льва,

Чем задницей у Сталина?

313

Роте Фане. 1923. 10 октября.

314

Можно только предполагать как чувствовал себя Калинин, когда вручал орден Ленина в 1941 году матери Меркадера, убийцы Троцкого, «за успешно проведенную операцию». Именно она убедила сына отправиться в Мексику убить Льва Давыдовича.

315

Троцкий Л. Д. Новый курс. М., 2011.

316

Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. глава 5.

317

Огонек. 1989. № 51. C. 17.

318

Троцкий был одним из тех, кто выступил против мумифицирования Ленина, справедливо считая это варварством, не совместимым ни с марксизмом, ни с европейской традицией, ни даже с воззрениями самого покойного. Поддержали Троцкого в этом вопросе жена, все родные Ленина. Бухарин и Каменев также склонялись к захоронению вождя, но были в пылу борьбы против Троцкого и поэтому пожертвовали этим вопросом ради сохранения единства со сталинцами.

319

Протоколы XIII съезда РКП(б). С. 119.

320

Абрамович И. Л. Воспоминания и взгляды: в 2 кн. Т. 1: Воспоминания. М., 2004.

321

Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. Т. 1. Революционер. 1879–1917 гг. Т. 2. Большевик. 1917–1924 гг. М., 2012.

322

Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. Т. 2. С. 113.

323

Там же. Т. 1. С. 403.

324

Протоколы VI съезда. С. 7.

325

Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. Т. 1. С. 417.

326

Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. Т. 2. С. 95.

327

Там же. С. 195.

328

Там же. С. 198.

329

Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. Т. 1. С. 390.

330

Там же. Т. 2. С. 230.

331

Там же. С. 249.

332

Там же. С. 306.

333

Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. Т. 2. С. 343.

334

Там же. Т. 1. С. 419.

335

Там же.

336

Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. Т. 2. С. 290.

337

Дойчер И. Троцкий: Вооруженный пророк. М., 2006. С. 449; Троцкий Л. Моя жизнь. М., 2011. С. 261.

338

Троцкий Л. Моя жизнь. М., 2011. С. 261

339

Там же. С. 430.

340

Троцкий Л. Д. Сочинения. Том 17, часть 1. Москва-Ленинград, 1926, Глава III «Организация Красной Армии», параграф 2, статья «Первая измена»

341

Шошков Е. Н. Наморси А. М. Щастный. (Трагическая биография в событиях, датах и комментариях). СПб., 2001. С. 65, 68.

342

Протокол заседания 9 мая 1918 г. // Там же. С. 295.

343

Там же. С. 287–296. РГА ВМФ, ф. р-96, оп.1, д.6, л.43 (показания на следствии по делу выступления Минной дивизии главного комиссара балтийского флота Е. С. Блохина).

344

РГА ВМФ, ф. р-96, оп.1, д. 6, лл. 40 об, 44.

345

Балтийские моряки…1918. Балтийский флот в Октябрьской революции. Сб. док. Л., 1932. С. 16–20.

346

Гиппиус З. Черные тетради // Звенья. Исторический альманах. Вып. 2. М.; СПб., 1992. С. 95.

347

Звягинцев В. Е. Мятежная Балтика // Военно-исторический журнал. 1994. № 3. С. 62.

348

Балтийские моряки… в 1918 г. Балтийские моряки в борьбе за власть Советов (ноябрь 1917-декабрь 1918 г.г.). Сб. док. Л., 1968. С. 164–165, 323; РГА ВМФ, ф.р.-96, оп.1, д.6, л.44.

349

Шошков Е.Н., Наморси А. М. Щастный. С. 298.

350

Шошков Е.Н., Наморси А. М. Щастный. С. 106, 107.

351

Документ, зарегистрированный в ЦВМА в фонде 1433, дело 17, лл. 43–45.

352

Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. Т. 2. С. 184–186.

353

Daniels R.V. Conscience of the revolution. Communist opposition in the Soviet Russia. Harvard University Press, 1960.

354

Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 3. гл. 20.

355

Черчилль У. Речь 9 октября 1954 г. «Peace Through Strength» (Мир благодаря силе).

356

Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. Ч. 2, гл. 15.

357

Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. Ч. 2, гл.3, параграф 4.

Content

Михаил Диченко
Современная демократия и альтернатива Троцкого: от кризиса к гармонии

К читателю

I часть

1.1. Универсальные законы

1.2. Кризис демократии

1.3. Почему Троцкий предвосхитил Кейнса, а советский НЭП – современную экономику США?

II часть

2.1. Закон Гармонии, его принципы и правила как универсальный метод делового успеха, личного счастья и организации общественной жизни

2.1.1. Великие открытия физики и три принципа Закона Гармонии: Стабильность Целого, Изменяемость Частей и Относительность

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.1.2. Эффективность контроля общества над властью и четыре Правила Закона Гармонии: Нормальное, Степенное, Равновесия и Маятника

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.1.3. Гармоничная концепция истории как наиболее верный компас в море общественных событий прошлого и будущего

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.2. Ограниченно-пропорциональная демократия как стремление к равновесию и оптимальное общественное устройство

2.2.1. Что общего между Конфуцием, Платоном, Буддой, Христом, Джефферсоном, Марксом и Гитлером?

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.2.2. Новый взгляд на мировые религии и этические системы

Конфуцианство

Буддизм

Христианство

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.2.3. Ограниченно-пропорциональная демократия и критика взглядов о религии, информации, социализме и других важных чертах современного Запада

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.3. Социально-экономическая концепция Троцкого как прообраз макроэкономической политики современного американо-европейского рыночного социализма

2.3.1. Гамильтон против Джефферсона: концепция Троцкого как срединная стратегия макроэкономической политики

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.3.2. Миф о рыночно-кооперативном социализме в одной стране и его значение для судьбы Европы

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

2.3.3. Актуальные идеи Троцкого для выработки макроэкономической политики современных развитых стран

Ключевые моменты этого параграфа и их связи с другими ключевыми моментами других параграфов второй части книги

III часть

3.1. Закон Гармонии в истории и памяти народов

Краткое содержание

3.1.1. Универсальные законы социальной трансформации разных народов

3.1.2. Закон Гармонии в мыслях мудрецов, философов и писателей всех времен и народов

3.1.3. Проявление Нормального правила Закона Гармонии во взглядах Аристотеля на оптимальное государственное устройство: ограниченно-пропорциональная демократия

3.2. Грозящая катастрофа и как с ней бороться

Краткое содержание

3.2.1. Политэкономическая техно-экологическая теория длинных волн и пропорциональной демократии

Кто будет движущей силой будущей революции?

Каковы основные черты будущей социально-экономической политики ограниченно-пропорциональной демократии?

3.2.2. Критика холизма и универсальных законов истории

3.2.3. Мифы о русской революции

О первой мировой войне, или почему последнего русского царя называли «Николай Кровавый»

Кто был настоящим патриотом России: царь, Колчак, патриарх Тихон или Троцкий?

Мифы о «разгоне Учредительного собрания» и «кровожадности большевиков»

3.3. История имеет сослагательное наклонение, и только поэтому ее необходимо знать

Краткое содержание

3.3.1. Политическая альтернатива Троцкого как утерянная гарантия от утверждения нацизма в Германии и трагедии Второй мировой войны

3.3.2. 1923 год – классический фазовый переход, определивший судьбу Европы совпадениями случайных обстоятельств

3.3.3. Решение судьбы Европы: потеря власти Троцким привела к сталинской диктатуре, укреплению нацизма и кровавой второй мировой войне. Победа радикальной смычки над образованной частью партии большевиков

Заключение

Посвящаю:

Примечания