Александр Авраменко, Виктория Гетто

Волк. Поля надежды

© Авраменко А., Гетто В., 2016

© Художественное оформление серии, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Пролог

– Господин офицер, благородный ююти, позвольте приветствовать вас за моим столом!

Высокий для фиорийца человек поднялся со своего места и отвесил лёгкий приветственный поклон двум вошедшим в сопровождении солдат людям. Точнее, человеком был только один из них. Второй, высокий тонкокостный гуманоид принадлежал к расе саури. Сидящая рядом с фиорийцем красивая саури с маленьким ребёнком на руках благосклонно кивнула обоим гостям украшенной высокой причёской головкой и куда более радушно улыбнулась:

– Прошу вас присаживаться, гости!

Оба новичка с ненавистью взглянули друг на друга, но тихо уселись рядом друг с другом. Фиориец тоже занял своё место. Вышколенные слуги в цветах Парды начали бесшумно и сноровисто сервировать стол.

– Прошу вас угощаться, гости. Всё натуральное, без каких-либо добавок.

Человек и саури вновь покосились друг на друга, затем всё же принялись за еду, отдавая дань уважения искусству поваров. Но, даже увлёкшись великолепным угощением, они бросали удивлённые взгляды на семейную пару столь необычного вида. Саури и человек. Два злейших противника, непримиримей которых не существует в галактике, которые воюют уже несколько десятков лет, не щадя друг друга. К тому же оба вида не способны иметь общих детей. Война – штука грязная и жестокая. И насилие над женщинами в ней не было редким случаем, поскольку практически единственным внешним различием у обоих видов разумных существ были уши, внутри же строение тел было различным, но не столь фатальным, и общие дети были возможны только теоретически. На практике такого не случалось никогда. Но всё случается впервые. И вот – семья из человека и саури. И – общий ребёнок, в чертах которого причудливо смешалось всё лучшее от обоих рас.

Трапеза закончилась, и гостям подали напитки. Владелец роскошного даже по меркам продвинутых цивилизаций дворца ласково погладил супругу по плечу, та улыбнулась в ответ и встала:

– Господин офицер, благородный ююти, мне пора кормить дочь. Оставляю вас вместе с моим супругом и надеюсь, что вы не поубиваете друг друга.

Оба гостя быстро вскочили. Один – из вежливости, второй – из уважения к статусу и положению хозяйки в кланах. Двери за Ооли закрылись, а Атти наконец перешёл к делу:

– Итак, господин… – и ожидающе посмотрел на офицера, тот понял и представился:

– Капитан Рогов, Дмитрий Петрович. Силы специального назначения.

Следом назвался и его противник:

– Кейор Димал ас Сарейян. Клан Весенней зелени.

– Ну а я – Атти дель Парда, король этого государства и… – Короткая пауза, потом представление продолжилось: – Бета майора Максима Кузнецова. Русская империя.

– Бета? – не понял саури.

Сидящий рядом с ним спецназовец нехотя пояснил:

– Нами испытывалось некое устройство. Скажем так: в случае, когда нет никаких шансов на выживание, оно переносит психоматрицу в подходящее тело.

– Всё верно, господа офицеры. Так и было. Десять лет назад мой альфа, сопровождая на транспорте «Рощица» специальный груз, попал в метеоритный поток и получил ранения, несовместимые с жизнью. Экипаж корабля погиб, и мне ничего не оставалось, как активизировать экспериментальную установку, перевозимую на борту транспорта под прикрытием постороннего груза. Машина сработала, и я очутился в теле местного подростка Атти дель Парда, заболевшего лихорадкой святого Йормунда, при которой полностью форматируются память и рефлексы. Можно сказать, аппарат спас двоих – меня и его. Потому что… – Фиориец махнул рукой в понятном без объяснения жесте отчаяния и продолжил свой рассказ: – Дальше оставалось лишь выживать. Несмотря на то что носитель принадлежал к местной аристократии, хозяйство мне досталось нищее, разваливающееся. Ни корабля, ничего, никакой форы или технологических чудес, кроме головы и того, что в ней было. И я начал действовать. Как видите, за эти десять лет я достиг многого – объединил раздробленные земли государства Фиори и стал императором, присоединив к стране часть земель империи Рёко и королевства Тушур. Если бы не ваше прибытие, которое значительно изменит мои дальнейшие планы, лет пять, может, чуть больше – и весь известный мир был бы под моей рукой. Но раз вы здесь…

Саури шевельнулся.

– Как здесь очутилась дочь вождя вождей и как ты посмел заставить её стать твоей супругой, человек?! – Он словно выплюнул наименование противоположного вида.

Тот, к кому обращались, остался спокоен:

– Благородный ююти, принцесса оказалась здесь точно так же, как и я. Случайно. Её Малый Лист попал в гравитационный разлом и был выброшен на поверхность этой планеты. Уцелела из экипажа лишь Ооли. И попала в мои руки. Ну а потом…

– Я люблю его. – Двери в покои бесшумно открылись, и принцесса с порога произнесла эти слова, заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданного содержания фразы.

Атти с нежностью посмотрел на жену и в свою очередь признался:

– А я – её. Очень люблю. А ещё – у нас дочери. Родная. И приёмная.

– Дочь моего старшего брата, погибшего в этих краях от рук аборигенов. Мой супруг здесь ни при чём, клянусь честью!

Саури затих – выше чести ценилась только смерть…

Человек молча слушал. Потом всё же решил внести свою лепту:

– Так почему у вас общий ребёнок? Ведь это невозможно!

Дель Парда чуть искривил губы в усмешке:

– Да? А вы ничего не забыли, капитан? Я – бета. Тело местного разумного. Лишь разум и душа человека. А дети между нашими видами, как вы видели своими глазами, оказались возможны.

Тишина. Потом вновь прозвучал голос саури:

– Вождь вождей никогда не согласится отдать свою единственную дочь человеку, пусть даже и фиорийцу!

Атти вновь усмехнулся краешком губ, и капитану стало не по себе – того, прежнего Максима Кузнецова новый напоминал лишь внешностью. Характером и поведением копия отличалась от оригинала очень и очень сильно.

– Насколько знаю законы кланов, я могу выкупить свою супругу.

Кейор скривился:

– Вряд ли здесь, в этом примитивном мирке, найдётся что-либо ценное настолько, чтобы вождь вождей кланов саури решился на подобное. Но ты прав, фиориец, выкуп действительно возможен.

Семейная пара переглянулась, и Атти сделал непонятный жест:

– Хорошо, кейор. Допустим, я найду чем заплатить. Тогда кланы оставят меня в покое? Я не претендую на многое, лишь на статус нейтрального мира для этой планеты. То есть такого, где и люди, и саури смогут жить в мире и согласии. Так что вы скажете, Димал ас Сарейян? Возможно ли это?

Саури нехотя ответил:

– Я не уполномочен решать такие вопросы. Подобное в компетенции только вождя вождей.

– Разумеется. Поэтому я прошу вас передать мой выкуп за Ооли её отцу и моё пожелание нейтрального статуса. – Атти перевёл взгляд на имперского офицера: – То же самое я прошу передать императору Руси Великой – нейтральный статус данной планетной системы, невмешательство во внутренние дела Фиори, торговля, согласно Уложению арбитров, предметами мирного назначения. А ещё – личную просьбу: я прошу позволить моей матушке, досе Аруанн дель Парда, пройти курс лечения в любой из клиник Руси Великой. Разумеется, что всё озвученное будет оплачено. Это в ваших интересах. Ведь навигация здесь очень затруднена.

Оба его гостя нехотя согласились с последним утверждением. Что корабль саури, что эсминец землян с трудом пробрались сквозь изуродованную геометрию окружающего систему Фиори пространства.

– Ещё я желаю приобрести транспортные ворота. Хоть у кланов, хоть у Руси.

– Возвращаться на Русь, как я понимаю, у вас желания нет, майор? – вмешался человек и получил согласный кивок.

– Совершенно верно. Потому что я не хочу трястись за жизнь своей супруги, заставлять выносить презрение окружающих и травлю моих дочерей. А также подвергать их жизнь медицинским экспериментам. Да и сам не желаю становиться подопытным кроликом.

Саури не выдержал. Он и так с трудом сдерживал свою ненависть к обоим людям. Лишь ледяной взгляд дочери вождя вождей удерживал кейора от непосредственных действий.

– Много слов. Чем ты хочешь выкупить Ооли, человек?! На что купить транспортную систему?!

– На это.

Фиориец поднялся со своего кресла, подошёл к тонкой работы шкафчику у стены, отделанной дорогой гобеленовой тканью, распахнул дверцы. Сдавленный звук, синхронный у обоих гостей, выпученные глаза и отвисшие челюсти сделали их практически неотличимыми друг от друга.

– Вот, капитан, кейор. Они абсолютно одинаковые. Что по цвету, что по весу. Один – вождю вождей за его дочь и нейтральный статус. Второй – императору Руси за транспортные ворота, нейтральный статус и лечение моей матушки. Как думаете, хватит? – И Атти весело подмигнул улыбающейся ему супруге…

Глава 1

Империя Русь

Император с удивлением посмотрел на внушительный пакет документов перед собой, придавленный сверху чем-то, тщательно закутанным в неизвестную ему ткань, покрытую затейливой вышивкой. Вздохнув, перевёл взгляд на вытянувшегося перед ним секретаря:

– Так что за проблема, Григорий?

Секретарь незаметно набрал побольше воздуха в грудь и заговорил:

– Ваше императорское величество, только что вернулся из поискового рейса рейдер «Хищный». Перед вами результаты данной операции.

Сергей Неистовый начал злиться:

– И что же такого важного в обычной поисковой операции, что вы прерываете мои переговоры с Азиатской партократией и требуете немедленно принять решение?

Секретарь почтительно произнёс:

– Совет настаивает на вашем личном решении.

– Коротко. Самую суть.

– На планете, имеющей самоназвание Фиори, обнаружена аборигенная цивилизация. Во главе её на данный момент находится бета майора ССИ Максима Кузнецова. Он просит дать его владению статус нейтрального мира, считать его выбывшим из рядов армии, а также выполнить несколько незначительных просьб.

– Какого… Он что, Устав забыл, присягу?!

– Ваше императорское величество, Максим Кузнецов – бета. И мы не имеем права требовать от него что-либо.

Сергей мотнул головой:

– Постой-постой. Не пойму, что значит – бета?

– Носитель психоматрицы майора.

– Значит, этот проклятый эксперимент прошёл успешно? Почему же я ничего не знаю об этом?!

Григорий замялся:

– Ситуация была не слишком обычна, но в общем и целом – да. Успешно, ваше императорское величество.

Император Руси насторожился:

– Что значит – в общем и целом?

– Перенос сознания произошёл без сбоев. Но вот дальше…

– Да не тяни ты кота за хвост! Давай, и коротко! Только факты!

Неистовый стал злиться уже всерьёз. Григорий это понял и заторопился:

– Оказавшись в теле аборигенного носителя, матрица полностью подавила личность, на тот момент, впрочем, отсутствующую в результате местной болезни…

Брови императора удивлённо поползли вверх. Не заметив удивления властителя, секретарь продолжал:

– Майор Кузнецов быстро подтянул окружающую его среду от начала железного века до уровня века пара, после чего начал активное завоевание окружающих его владений. Нашёл верных людей, женился, имеет двух детей.

– И что такого? Правильно сделал. Наш человек!

Император облегчённо откинулся на спинку кресла. Он-то было подумал, что ему грозит очередной всплеск сепаратизма в отдельно взятом секторе империи. Но Григорий продолжил:

– Правда, тут одно большое но, ваше величество. Жена Кузнецова – Ооли Ас Самих ур Хейал ти Моори. Дочь вождя вождей кланов, ваше императорское величество.

– Что?!

Сергей едва не задохнулся от изумления, потом, вспомнив сказанное секретарём ранее, ошеломленно переспросил:

– Ты сказал, у них с саури две дочери?! Общие? Или приёмные?

Секретарь бросил молниеносный взгляд на планшет, который держал в руках, тут же ответил:

– Одна общая, одна приёмная. Но приёмная дочь чистокровная саури. Племянница его супруги.

Император нашарил на столе стакан с прозрачной жидкостью, жадно осушил. Перевёл дух, потом вновь спросил:

– Они… фиорийцы… сильно отличаются от нас?

Секретарь отрицательно покачал головой:

– Как две капли воды, ваше императорское величество.

– Тогда я не понимаю…

Снова пауза. Неистовый задумчиво взглянул на пламя, играющее в камине кабинета:

– Но ты прав. Это действительно важно. Впрочем, ладно. Что же хочет Кузнецов? Хотя ты вроде говорил о статусе нейтральной планеты? – Усмехнулся: – Имея такую супругу, понятно почему. Что-нибудь ещё?

– Транспортную планетарную систему, торговлю по Уложению арбитров и… лечение его биологической матери в клинике Руси Великой. Он готов оплатить все издержки.

Император криво усмехнулся:

– И чем же он собирается расплачиваться? Транспортная планетарная система! Торговля! Лечение. Ну, допустим, последнее я согласен оплатить из казны. Всё же он был русским офицером. Но ТПС! Ему же известна стоимость ворот телепортации?

Секретарь позволил себе едва заметно растянуть краешки тонких губ в улыбке, но так, чтобы не разозлить императора, известного своей вспыльчивостью:

– Ваше величество, смею надеяться, Кузнецову есть чем заинтересовать империю.

– Да? Трансураниды? Лантаноиды? Неизвестные нам средневековые технологии? Ха-ха!

– Разверните платок, ваше императорское величество.

Не переставая смеяться, император сдёрнул тряпицу и резко оборвал своё веселье, едва удержавшись от выражения эмоций при постороннем, пусть даже и доверенном лице. Он же император, в конце концов! Перед ним лежал невиданных размеров и чистоты огненный сапфир! Высотой около тридцати сантиметров, с ярко сияющим внутри голубого октаэдра оранжевым пламенем.

– Это… это…

– Совершенно верно, ваше императорское величество. Он самый. Огненный сапфир. Именно поэтому я осмелился прервать ваши переговоры с партократией и вызвать вас на родину для срочного разговора. Семьдесят пять тысяч карат говорят сами за себя.

– С… семьдесят пять тысяч?!

– Да, ваше императорское величество. Или пятнадцать килограммов. Более того, бывший майор готов поставлять огненные сапфиры и далее, при условии, что половина добычи рудников будет уходить в кланы…

Мгновенный перебор вариантов в мозгу правителя – и… О, нечистая сила! Майор, надо признать, переиграл его на своём поле! Ведь жена Кузнецова – дочь вождя вождей кланов саури! И естественно, новоиспечённый тесть не станет покорно смотреть, как Русь захватывает источник таких камней! Проклятье! Сергей ещё выпил сока из мгновенно наполненного секретарём стакана. Затем сделал привычный жест:

– Можешь идти.

– Благодарю, ваше императорское величество. Осмелюсь сообщить, что остальные подробности дела в конверте на вашем столе.

– Всё. Свободен. Я согласен. Так и передай Совету. Детали обсудим завтра.

Рассыпаясь в благодарностях, секретарь исчез за массивными створками дверей личного кабинета императора, оставив того одного. Дождавшись, когда Григорий исчезнет, Сергей поднялся из-за стола и стал расхаживать по скромно, против ожиданий, убранной комнате, время от времени поглядывая на играющий в камине огонь. Император самой большой и могучей из империй человечества любил открытое живое пламя. И мог его себе позволить. Впрочем, сейчас внешняя ледяная сдержанность и невозмутимость мужчины были вдребезги разбиты услышанным сообщением и весьма материальным подтверждением. Огненные сапфиры. Основа основ экономики и энергетики что у людей, что у саури. Известные месторождения уже истощаются. Новых не открывали уже несколько столетий. Переходить на альтернативные виды энергии настолько затратно, что ни одна экономика этого не выдержит. И вот – новое и, судя по всему, перспективное месторождение. Естественно, что он, император, согласен на условия майора. Или того, в чьём он сейчас теле. Тем более они настолько смешны, что просто удивительно! Транспортная планетарная система, право торговли! Впрочем, как сказал Григорий, цивилизация на уровне века пара. Значит, согласно Уложению арбитров и Галактическому кодексу – только предметы ширпотреба, и ничего из военной техники или материалов, как и оружия. Ещё и лечение его биологической аборигенной матери… Стоп. А вот это почему? Последнее условие ему зачем? Если психоматрица майора действительно полностью подавила личность носителя, как утверждает Гриша? Император потянулся к толстой пачке бумаг, с натугой снял увесистый, действительно, пятнадцать килограммов в нём наберётся, кристалл, раскрыл документы и… замер, словно столб. С голографии на него смотрело тонкое, удивительно красивое лицо женщины средних лет. Перевернул лист, прочитал: «Аруанн дель Парда. Тридцать шесть лет. Мать Атти дель Парда». Затем медленно уселся обратно в кресло, не выпуская из руки голографию.

– Значит, её майор собрался вылечить?..

Дворец вождя вождей. Кланы саури

– Великий! Кейор Димал ас Сарейян просит твоей аудиенции! – Слуга согнулся в поклоне.

Вести о дочери! Единственном оставшемся у него ребёнке. Старший сын пропал неизвестно где, потом – дочь. Он уже думал, что остался один, и возраст уже не позволяет ему иметь детей. Ведь и они родились уже тогда, когда ни один врач не давал никаких гарантий отцовского счастья…

Вождь махнул рукой, разрешая офицеру войти. Спустя мгновение тот застыл перед троном, опустившись на колено. В руке он держал нечто, завёрнутое в ткань.

– Говори!

Кейор вздрогнул, словно его отвлекли от чего-то, затем склонил голову, поскольку ни один саури не мог смотреть на повелителя, когда открывает рот, и начал говорить. И когда из его губ прозвучали первые слова, вождь вождей едва не получил разрыв сердца:

– Я, кейор Димал ас Сарейян, лишь посланец правителя планеты Фиори Атти дель Парда, доносящий до твоего слуха его слова. «Вождь вождей, я прошу твоей милости о признании моего мира нейтральным, несмотря на то что я – человек. Дочь твоя, Ооли ас Самих ур Хейал ти Моори, стала моей любимой супругой и в браке родила мне ребёнка, Аруанн, твою внучку. Знаю, что в кланах истинных и высоких подобное считается неслыханным оскорблением, но, согласно обычаям твоего мира, посылаю я, Атти дель Парда, человек, достойный дочери вождя вождей выкуп. Прими его, прости свою дочь и признай свою внучку».

– Что?! – Голос саури на троне стал подобен шипению змеи. – Да как он посмел?! Негодяй!!! Я убью его лично! Сдеру с живого кожу, набью травой и выставлю на всеобщее обозрение!!! А презренную дочь, посмевшую предать род и кровь свою, – сожгу вместе с её отродьем на площади дворца! Кейор! Почему ты не убил её там?! Вместе с её мужем-человеком?! – Вождь вождей буквально выплюнул последнюю фразу, и стоящий перед ним на колене военный опустил голову ещё ниже. Глухо ответил:

– Я лишь вестник, великий. Вот выкуп.

– Да…

Слова застряли в горле правителя. Впрочем, и придворные, окружавшие его, также потеряли дар речи. И те, кто только что ехидно улыбался, предвкушая падение вождя вождей с трона, и те, кто искренне жалел своего владыку за неслыханный позор, который навлекла на него беспутная дочь. Гробовая тишина воцарилась в зале. Наконец её нарушил голос вождя вождей:

– Это…

– Да, повелитель. Истинный яффар. Весом в тридцать сарха. Настоящий. Его посылает тебе человек, как выкуп за свою супругу, Ооли дель Парда. Взамен он просит признания нейтрального статуса планетной системы Фиори и начать торговлю.

Несколько мгновений в зале ещё стояла тишина, которую снова нарушил, уже нормальный, голос правителя всех кланов саури:

– Атти дель Парда… он… действительно человек?

– Да, повелитель.

– А имеет ли он отношение к нашим врагам, с которыми мы так долго воюем?

– Почти, повелитель. Он – бета офицера императорских войск Максима Кузнецова.

По залу пронёсся лёгкий гул, все стали переглядываться в поисках ответа на непонятный термин.

– Объясни, кейор, сказанное тобой.

– Империя Русь овладела новыми технологиями, в результате которых сознание разумного может переписываться в мозг другого… тела… И правитель Фиори – именно такая копия.

На душе у вождя вождей отлегло – значит, не совсем человек. И возможно, скрыть величайшую тайну кланов удастся… Затем он похолодел – перспективы подобного изобретения просто ужасающи! Ведь подобным образом враги могут заменить самых преданных на своих… агентов!!! Впрочем, русские на такое не пойдут. Они слишком хорошие враги, чтобы прибегать к подобной низости… Но сейчас надо принять решение. И чем скорее, тем лучше. Эти русские наверняка уже гонят свои эскадры к месторождениям, чтобы завладеть ими! Требуется спешить, чтобы не дать врагу завладеть жизненно важными для кланов залежами кристаллов.

Он открыл было рот, но перехватил умоляющий взгляд стоящего перед ним офицера и заметил шевелящиеся в немой речи пальцы:

– В чём дело, кейор?

– Позволит ли вождь вождей теперь рассказать мне то, что я видел на Фиори собственными глазами?

Боги Тьмы! Он же чуть было не совершил ошибку! Всегда говорил, что сначала нужно всё выяснить, а потом принимать взвешенное решение. И вот поддался на очарование камня!

– Говори, кейор.

Тот вновь опустил голову:

– С Атти дель Парда живёт в качестве приёмной дочери Аами, единственный ребёнок вашего старшего сына, убитого аборигенами на Фиори. Девочка сама рассказала нам это. Её приёмный отец здесь ни при чём.

– Йо! – Словно ветерок пронёсся по залу.

Лишь вождь вождей был недвижим и не выражал никаких эмоций…

– Кроме нас, правитель Фиори обратился с просьбой о признании статуса нейтральности своей звёздной системы и к императору Русской империи.

– Значит, русские тоже знают о кристаллах? – Вождь вождей всё же шевельнулся при этом известии.

– Да, правитель. Но, к счастью, до нашего отбытия из Фиори пришёл ответ владыки людей.

– И каков же он? – Старый саури на троне снова едва заметно нахмурился, всё-таки выдав своё нетерпение.

– Император Руси согласился.

– Айе! – вновь пронеслось ветром по залу.

Такого ответа никто не ожидал. В том числе и вождь вождей.

– Значит, со стороны империи Русь гарантируется неприкосновенность Фиори?

– Да, правитель. Император дал в этом своё слово. Если и мы, кланы, тоже согласимся признать нейтралитет планеты Фиори.

«Хм… К чему бы это? Или… О боги Света! Неужели и людям надоела эта война?! И моя девочка станет тем, кто перекинет тоненький мостик хрупкого мира между нами? Надо расспросить кейора наедине. И поскорей. Он, как я вижу, далеко не дурак и явно не стал выкладывать очень и очень многое во всеуслышание».

Левая рука офицера, прижатая по уставу к груди, тем временем продолжала шевелить пальцами, складывая их в условные знаки. Прочитав, вождь вождей утвердился в правильности решения.

– Аудиенция закончена. Слова Атти дель Парда услышаны.

Весь зал замер: что скажет сейчас правитель кланов? Примет ли он нейтралитет Фиори? Простит ли дочь, совершившую неслыханное? Да или нет?

– Выкуп принят.

– Ах… – гулом пронеслось по залу. Значит, дочь прощена. Её ребёнок принят родителем и, следовательно, признан кланом. И – истинным саури…

…Через час кейор вновь склонился перед вождём вождей в его личных покоях. Разговор начался с короткого вопроса:

– Как моя дочь?

– Она… счастлива, правитель. Это её слова.

– Счастлива с человеком?!

– Да. И…

Вождь вождей почувствовал некое колебание подданного, но потом кейор решился:

– Они любят друг друга. По-настоящему.

– Любят?! Но как это возможно? Он же человек!

– Я в этом не уверен, правитель. Иначе бы у них не было общего ребёнка.

– Ты уверен, что это действительно их ребёнок?

– Абсолютно, правитель. Внешне он похож и на вашу дочь, и на её супруга. И – вот. – Рука кейора нырнула за обшлаг парадного мундира и вытащила небольшой памятный кристалл, положила перед вождём. – Письмо от них обоих и вашей внучки.

Правитель помолчал, приняв накопитель внезапно задрожавшей рукой. Хорошо. Он посмотрит послание один. Без свидетелей. А сейчас нужно выудить из кейора всё, что он узнал…

– Есть ещё что-то важное? С чего ты взял, что император Руси согласился на нейтральный статус Фиори?

– Правитель, получилось так, что мы нашли Ооли одновременно со спасательной экспедицией людей. Естественно, что едва не сцепились в смертельной схватке, как положено истинным воинам. Но тут вмешались ваша дочь и её муж: они приказали прекратить бой, потому что не желают, чтобы их мир стал полем битвы между нами. Затем меня и командира людей пригласили на ужин во дворец. Там вновь было подтверждено заявление о желании жить в мире и согласии с нашими державами, Русью и кланами. Атти дель Парда предложил создать совместную комиссию по надзору за добычей кристаллов и делить их поровну между нами и людьми. Ещё он пожелал приобрести у людей планетарную транспортную систему и вылечить у них свою мать.

– Мать?

– Биологическую мать его носителя.

– Благородный поступок. Не ожидал от человека. Значит, транспортная система?

– Да, правитель. У землян был с собой маяк привода.

Последовал благосклонный кивок.

– И когда они отправили официальный запрос дель Парды на Русь, то уже на следующий день получили приказ активировать маяк. После этого на Фиори высадились специалисты, приступившие к монтажу транспортной системы. На памятном кристалле, переданном вам, коды доступа на Фиори для кланов.

– Что?! – Вождь вождей не верил своим ушам.

– Атти дель Парда разрешил доступ на планету для желающих соблюдать и уважать нейтральный статус Фиори. Он по-своему благороден, правитель. Уверен, иначе ваша дочь не стала бы его женой. По слухам, вначале между ними были недоразумения, но потом они нашли общий язык и точки соприкосновения. Настолько, что принцесса решилась родить человеку дитя. Ясно одно – фиориец не хочет, чтобы в окрестностях его мира началась война, а поверхность планеты превратилась в поле нескончаемой мясорубки. По понятным причинам, из-за вашей дочери, возвращаться в империю у него также нет желания. Поэтому он и желает статус нейтрального мира для своих владений.

Владыка задумался: то, что он услышал…

– Нейтральный мир… Нечто, где человек и саури могут встретиться без того, чтобы вцепиться друг другу в глотку… А нужно ли нам это, кейор?

Глаза офицера расширились, он даже невольно нарушил этикет, удивлённо вскинув голову:

– Правитель?!

– Да, нужен ли мир между людьми и саури? После десятилетий войны, истощившей наши ресурсы, унёсшей лучших из лучших, тех, в ком не угасло благородство и доблесть?

– Вы спрашиваете меня, правитель?!

– Ты – офицер. Воин кланов. На войне со своего совершеннолетия. За твоими плечами не одна операция, не одно сражение. Ты видел все стороны войны своими глазами. Так решись и скажи: примешь ли ты мир? Хотя бы в одном месте галактики, кейор?

Офицер, спохватившись, опустил голову и глухо ответил:

– Пусть это идёт вразрез со всем тем, что впитано мной с молоком матери, правитель… Но… Я сидел за одним столом с человеком. Ел одну с ним пищу. Пил один и тот же напиток. Видел ребёнка от принцессы и человека. Одновременно с капитаном земных войск. И… Мы оба остались живыми. Не сцепились в смертельной схватке. Наши воины подчинились и саури, и человеку. – Мгновение мучительно долгой паузы. Затем ровный голос: – Это возможно, правитель. Пусть и звучит кощунственно.

– И ты прав, кейор. Экономика кланов на последнем издыхании. Ресурсы истинных и высоких истощаются. Отмечены волнения на граничных территориях. Уже пятьдесят лет мы не посылаем экспедиции за пределы нашего ареала обитания, потому что у нас нет возможности и средств снарядить межзвёздную колонну. Все силы и средства уходят на войну. На смерть и разрушение. И думаю, у русских ничуть не лучше. К тому же они окружены враждебными им владениями, которые спят и видят, как бы захватить себе звёздные системы, принадлежащие империи. Поэтому, похоже, и император людей пошёл на столь беспрецедентный шаг, даровав статус нейтрального этому миру. Уверен, что и русским приходится делать выбор, перешагивая через себя. Здесь я очень хорошо понимаю Неистового. – Вождь замолчал, потом твёрдым голосом завершил аудиенцию: – Пусть Фиори станет нейтральным миром, где не скрестятся в поединке мечи людей и клинки саури. Попробуем провести подобный эксперимент. Можешь идти, кейор. И храни молчание до утра.

– Как пожелаете, повелитель.

Димал ас Сарейян поднялся с колена, отвесил низкий поклон, вышел. Правитель встал, взял памятный кристалл, вставил его в проигрыватель. Затем долго всматривался во вспыхнувшее изображение маленькой, совсем крохотной девочки, отыскивая с каждым мгновением всё больше сходства со своей дочерью.

– Внучка… – прошептал он. – Моя внученька…

Улыбающееся лицо повзрослевшей дочери. Её сияющие радостью глаза. Счастливая улыбка, обращённая к мужу… К человеку… Вождь вождей всматривался в лицо Атти дель Парды, пытаясь понять, что он за… человек… Но так ни к какому выводу так и не пришёл. Картинка упорно не хотела складываться.

Наконец послание закончилось, замелькала короткая строчка цифр, мгновенно впечатавшихся в изощрённую память старого саури… Выключив аппарат, он спрятал кристалл в сейф тайника, о котором знал только он, затем вызвал начальника личной службы безопасности и распорядился подготовить двойника на пару-тройку дней. Вождь вождей решил совершить то, что никому не придёт в голову, – дедушка собирался навестить свою внучку. Сам. Лично. На планете Фиори…

Глава 2

Атти ласково разгладил большим пальцем неожиданные морщинки на лобике своей жены и спросил, отодвигая в сторону пустую чашку:

– Ты чего такая озабоченная? Проблемы с детьми?

Ооли отрицательно качнула пышной волной пепельных волос и тихо произнесла:

– Надеюсь, ты выиграл…

Мужчина улыбнулся:

– По поводу нейтралитета Фиори? Были сомнения? Зря. Поверь, я никогда не блефую, и всё было просчитано не один раз.

Глаза супруги округлились от изумления.

– Это как? – Её мужчина открывался с неожиданной стороны.

Улыбка Атти стала ещё шире, ему нравилось удивлять свою половинку.

– Очень просто. Насколько мне известно, уже почти век не было открыто ни одного нового месторождения новых огненных камней. При мне как-то случайно проскочило сообщение, что где-то, как-то вроде бы изыскатели наткнулись на пару камешков в одном из астероидных поясов… – Дель Парда замолчал, провоцируя супругу, и та сразу попалась в нехитрую ловушку.

– И? – с нетерпением выпалила саури, забыв про любимую плюшку в руке.

– Да ничего. Всю звёздную систему перетряхнули сверху донизу, как и ближайшие в округе на десяток парсеков. А толку – пшик. Угрохали ресурсов, сил, энергии… – Вдруг рассмеялся, чуть не схватившись за живот: – Знаешь, это была интереснейшая операция!

Ооли надула губки:

– Спецоперация?

Муж кивнул:

– Теперь можно рассказать. Мы подсунули камни старателям из Американской демократии. Те как раз собирались в очередной раз пощипать наши окраины. В смысле – империи. Ну и вместо того, чтобы бросить все силы на флот, их вложили в разработку «перспективнейшего», как трещали все их средства массовой информации, месторождения.

Теперь звонко рассмеялась и саури:

– Представляю их лица, когда всё всплыло.

Муж стал серьёзным:

– Прости, милая, но теперь кроме наших об этом известно и тебе. Так что, пожалуйста…

Супруга понятливо кивнула, но улыбка больше не сходила с её точёного личика, и Атти в очередной раз порадовался про себя, что ему так повезло с женой. С сожалением взглянув на высокий кофейник, поднялся. Ооли сразу отреагировала:

– Ты куда?

Муж вздохнул: уходить от своей половинки не хотелось, но, увы, – долг властителя звал…

– Схожу к Диме. Есть дело к нему.

Жена поняла: Атти рассказывал, что в той, прошлой жизни они были закадычными друзьями, поэтому кивнула, только для порядка проворчав:

– Сильно не напивайтесь там.

Дель Парда развёл руками:

– А это уж сколько влезет.

И, увернувшись от брошенной в него салфетки, засмеялся, подмигнул нарочито сердито надувшей губы жене и исчез за дверями личных покоев.

…Дмитрий, откровенно говоря, был в растерянности: его старый друг стал совсем другим. Нет, внешне этот Атти дель Парда выглядел точь-в-точь как Максим Кузнецов десять с лишним лет назад, когда его отправили в ту самую проклятую командировку, Морана её побери! Откуда бравый и, что там говорить, отчаянный майор так и не вернулся. Перед этим Макс долго провалялся в госпитале и, по совести, потянуть выпадающие на долю имперских спецов нагрузки не мог ещё долго. Каким чудом ему удалось уломать детей Эскулапа выписать его в родную часть, знает только сам Кузнецов. Впрочем, несмотря на это, командир их части, генерал Стороженко, прекрасно всё понимал и отправил Макса куда подальше при первой же возможности. Эта оказия и оказалась тем самым рейсом на транспортном корабле, перевозящем экспериментальную установку по пересадке психоматрицы, или, по-простому говоря, души в другое тело. Сам проект откровенно вонял. Рогову было не по душе то, на что замахнулись молодые гении, и, услышав о том, что транспортник бесследно исчез, тогда ещё старший лейтенант испытал двоякое чувство: радость и облегчение, что эксперименты навсегда закрыли, и горе и ощущение потери от пропажи Макса. Долгое время он не мог смириться с тем, что больше весёлый голос не разбудит его среди ночи, не пожелает удачи перед выходом на операцию, что рядом больше нет верного друга и товарища, который всегда готов прийти на помощь.

Со временем боль утраты утихла, стала привычной, тупой и ноющей, как от застарелой раны, излечить которую в регенераторе вечно нет времени. Остальное всё было по-прежнему: мясорубка войны, жуть смертельных схваток с саури, страшные находки во время экспедиций, на которые его посылало командование. Всё катилось по накатанной колее, приближая день демобилизации, несмотря на бушующую войну. В империи свято соблюдалось правило, что по окончании установленного срока военнослужащему предлагалось уйти на гражданку. Но принять это предложение или отказаться было на совести самого человека. Люди ведь разные. Бывало, что человек и ломался, не в силах выдерживать безостановочное напряжение. Никто никогда не попрекал такого ни словом, ни делом, ни взглядом. Ведь кому-то нужно было трудиться и в тылу, обеспечивать молох войны пищей, изготавливать оружие, плодиться и размножаться, в конце концов. И очень часто бывало, что, отдохнув, придя в себя, русич вновь возвращался на фронт. Кроме всего прочего, в империи действовало ещё одно правило, очень важное для всех: от каждой семьи воевать мог лишь один из её представителей. Служить срочную службу – да, через армию проходили все мужчины без исключения. Но попасть на фронт мог лишь один из фамилии.

У Дмитрия родной брат, правда младший, закончил стандартные четыре года на флоте и получил при прохождении очередных сборов погоны лейтенанта, благо образование позволяло. Он успел закончить заочно курс университета при Императорском научном обществе и сейчас так и находился в тылу, занимаясь делами семейного предприятия. Их отец, достигнув положенного возраста, генерал-майор в отставке Пётр Михайлович Рогов, лёг в клинику на омоложение, заставив поклясться младшего сына, что тот не пойдёт в военкомат. Николай откровенно тяготился данным им словом, но фирму тянул, не отлынивая и не филоня…

В дверь довольно уютной комнаты, выделенной ему во дворце Атти, или Макса, вежливо постучали. Нужные слова местного наречия сами всплыли в голове, и капитан отозвался:

– Да-да, войдите!

Створки бесшумно распахнулись, и Дмитрий торопливо вскочил – перед ним был тот, о ком он совсем недавно размышлял, Максим Кузнецов, или Атти дель Парда Неукротимый, как его звали местные обитатели. Фиориец, при виде смятой постели, на которой сидел до этого обитатель комнаты, заговорщически улыбнулся, затем вытащил из-за спины увесистую пузатую глиняную бутыль литра на два и водрузил на стол:

– Что, Дима, вибрируешь?

Тот нахмурился, недовольный такой бесцеремонностью, но промолчал. Между тем гость уселся без приглашения на единственный стул:

– Ты уж прости, что без разрешения, но я тут вроде бы хозяин. Да и посидеть хочется с кем-то, кто знал меня прежде. Вспомнить, как говорится, старые времена. Будешь?

Ловким движением свернул залитую чем-то желтоватым деревянную пробку с горлышка. Дмитрий неожиданно для самого себя махнул рукой:

– А, давай!

Обрадовавшись в душе, что, может, хоть сейчас что-нибудь прояснится, Атти кивнул и ловко набулькал багровую жидкость в подставленные капитаном кружки. Заткнул горлышко пробкой и поднял свой сосуд:

– Ну, будем! За встречу!

Металлические сосуды слабо звякнули, затем Дмитрий осторожно попробовал и обомлел – вино было… волшебным. Заметив изумление на лице старого друга, фиориец пояснил:

– «Радость Солнца». Самый дорогой сорт на Фиори. И самый лучший.

– Неплохое вино, – поддакнул Рогов, и Атти, совсем как в старые времена, обиделся, не всерьёз, разумеется:

– Неплохое?! Да я тебе гарантирую, что, когда оно пойдёт на экспорт, за него давиться насмерть будут!

Дмитрий молча допил чудесный напиток, поставил кружку, затем не выдержал – лицо этого фиорийца было прежним, того самого Макса.

– Эх… совсем как раньше.

Впрочем, Атти уже всё понял, тоже расплылся в улыбке:

– Поймал, Дима! Поймал…

Оба вздохнули, понимая, что прежняя жизнь уже никогда не вернётся. Помолчали, но недолго. Оба синхронно открыли было рты:

– Не могу…

– Что там у нас…

Переглянулись, и Рогов махнул рукой:

– Давай ты. Всё-таки, как ты сказал, хозяин…

– Э, нет! Гостю почёт и уважение! По русскому обычаю.

– Значит, не забыл, откуда ты родом?

Атти едва заметно нахмурился, но сдержался:

– Знаешь, Дима… не всё так просто. И – да, я не забыл, что родом с Руси. Это невозможно забыть, поверь.

Рогов набрал в грудь побольше воздуха, решился:

– Тогда объясни мне, как ты мог взять в жёны саури?! – и едва не грохнул кулаком по столу от избытка чувств.

Бровь Атти, пересечённая крохотным шрамиком, чуть приподнялась:

– Ты же видел Ооли, какие ещё нужны объяснения?

– Но она же саури! Забыл? Красивое личико совесть заменило?!

Он орал минут пять, обвиняя бывшего друга в предательстве, в измене родине, во всех смертных грехах, а тот лишь иронично улыбался, и именно его улыбка бесила Дмитрия больше всего. Наконец Рогов выдохся и затих, и фиориец подвинул ему уже наполненную кружку. Человек махнул рукой и залпом наполовину осушил ёмкость.

– Тьма! Ты всё-таки прав. Вино просто волшебное…

– Всё сказал, Дима? Теперь дай и мне пару слов вставить. А то монолог твой был длинным, но бестолковым…

Атти отставил свою почти полную кружку в сторону, правда, вздохнул с сожалением, затем заговорил:

– Моя первая реакция при встрече с ней была точно такой же, как у тебя сейчас, поверь. Я ей чуть голову не отрубил, хорошо, удержался, меч провернул плашмя. Но досталось ей неслабо. Посадил в клетку, держал там. Мы как раз узнали об остатках «Рощицы» и двинулись на её поиски. Сам понимаешь, тут же Средневековье, и хоть убейся, ничего серьёзного и толкового не сделаешь. Нечем. А на корабле, даже если от него остались одни развалины от падения на планету, всего куча. Я, кстати, и аварийный сигнал с него подал. Ну а Ооли оказалась приятным призом, дополнением, так сказать. Она одна уцелела из всего экипажа Листа, упавшего вместе с моим бывшим транспортником, и то девочку сильно помяло. Короче, в первый же вечер нашего знакомства моя будущая половина умудрилась воткнуть мне лезвие в бок. Уцелел чудом. Спасибо нашей имперской аптечке.

– И ты… – поторопил Дмитрий, жадно ожидая чего-то этакого, но Атти отрицательно качнул головой:

– Нет. Всё случилось позже. Понимаешь, тогда Фиори был другим. Наша, точнее, моя страна представляла собой кучу феодальных вольниц под одним флагом. И мне выпало отправиться в Рёко, отбывать вассальную обязанность Фиори на войне с Тушуром. – Увидев, что собеседник его до конца не понимает, пояснил: – Это местные государства. Так сказать, наши извечные противники.

– А… – протянул Рогов и сделал глоток чудесного вина. Оно не пьянило, наоборот, голова работала лучше, наступало чувство эйфории, лёгкости в теле.

Дель Парда между тем продолжил рассказ:

– В общем, тогда я выжил. А Ооли засунул в клетку и повёз вместе с обозом домой, в баронство. Точнее, уже графство. Я к тому времени, кажется, три баронства к себе присоединил. Короче, вернулся домой с триумфом. Обоз, редкая пленница… – Атти тоже сделал небольшой глоток из своей кружки. – И посадил её в тюрьму. Хотел помучить отсутствием солнца. Да не учёл, что матушка вмешается… – При упоминании матери лицо фиорийца стало таким… беззащитным и добрым, что Рогов приоткрыл рот от изумления. Потом спохватился, захлопнул челюсть. Не обращая на это внимания, Атти продолжал: – Короче, мама услышала и вмешалась. Пришлось для начала разрешить Ооли гулять по двору. Чем она очаровала досу Аруанн, не знаю. Но матушка просто растаяла. К тому же хочу отдать моей малышке должное – она умна на редкость. Поверь. Я в этом убедился. – Атти снова сделал небольшой глоток. – В общем, доса Аруанн начала её… э-э-э… словом, делать ей поблажки. Постельное бельё, нормальная пища, баня… И всё помимо меня. Я и не знал, считай, до последнего дня.

– До последнего дня?

Фиориец вздохнул:

– Я уже говорил о вассальной обязанности. Это отправка на смерть. Причём на гарантированную смерть. Неугодных бывшим тайным владыкам Фиори.

Дмитрий замотал головой:

– Постой-постой! То ты говорил, что тут вольница. Теперь – тайные владыки…

Дель Парда усмехнулся:

– Дима, кто реально правит Американской демократией? Президент или…

– Понял. – Капитан сделал новый глоток из кружки.

Фиориец кивнул:

– Вот. И тут то же самое. Я к тому времени уже успел наделать дел… Словом, меня и отправили умирать. Но просчитались. К концу моей командировки их Ымп был готов даже заплатить, чтобы моя армия убралась поскорей обратно, в Фиори. Там, в Рёко, я, кстати, и подобрал Аами, мою старшую дочку…

– Погоди, Макс. Речь-то об Ооли…

– А, прости. – Новый глоток вина. – Ну так вот, перед походом я, как полагается, устроил отвалку для своих подданных. Пьянка, пир, развлечения… Словом, всё как у нас на Руси.

Оба ухмыльнулись – традиция проводов в империи была неискоренимой.

– А вечером, когда все гости разошлись, точнее, были разнесены – сам понимаешь, на своих ногах уходить с отвальной вечеринки не принято, – мне в голову и стукнуло… Вытащил я малышку из темницы, велел слугам накрыть небольшой ужин на двоих и… Там всё и случилось. – Атти вскинул голову, увидел понимающую ухмылку друга и замахал руками: – Да нет! Совсем не то, что ты подумал. Вовсе нет! Всё случилось по обоюдному согласию! – Он сделал паузу на очередной глоток вина и задумчиво продолжил: – У меня был ещё один день. Оставил его на семейные дела. Собрал близких, маму, поехали на озеро. Я тебе его потом покажу, место просто волшебной красоты!.. А потом мама привезла туда Ооли… Естественно, сменив ей тюремное рубище на нормальную одежду, привела девочку в порядок. Но я ещё крепился. Только когда уезжал, моя малышка открытым текстом заявила: не смей умирать, человек! Только я могу убить тебя…

– Что?! – Дмитрий начал было медленно подниматься со своего места, но тут же рухнул обратно: – Ты хочешь сказать, что она сама тебя выбрала в мужья?! Не зная, что ты на самом деле с Руси?!

– Зная, Дима, зная. Я ей сразу признался.

– И…

Атти кивнул:

– Да, Дима. Так и было. Но настоящий шок случился потом. Когда я вернулся. Добравшись до Рёко, я долго думал, как мне поступить. Понимаешь, к тому времени в Парде, в графстве, уже всё было более-менее налажено и запущено. Построены мануфактуры, разрабатывались полезные ископаемые, крестьяне богатели, оживилась торговля. Словом, почему меня отправили умирать, ясно без слов – на мой лен было разинуто много жадных ртов. А кого мне оставить вместо себя? Народ, несмотря на полученные от меня знания, довольно примитивный. А тут нужен был либо второй я, либо кто-то из наших современников… Короче, я отписался маме, хотя та прямо мне заявила ещё во время отбытия, что уже приняла Ооли как свою невестку. Прислал свидетельство о браке, ну и, как положено, брачное ожерелье. На Фиори колец не носят. И надо сказать, малышка меня не подвела. – Атти обвёл рукой вокруг себя: – Всё, что ты увидел в Фиори, наполовину, если не больше, её заслуга… – Он вновь сделал короткую паузу, чуть смочил пересохшее горло. Продолжил: – Когда я вернулся, узнал, что, пока меня не было, жена родила. Девочку. Нашу маленькую Ари. – При последних словах фиориец наполнился гордостью, но он уже заканчивал свою историю: – Потом было много всего, Дима. Пришлось повоевать, очень много сил ушло на преодоление того, что выпало из-за войны на долю простого народа. Да и сейчас… – Махнул рукой. – Ни Рёко, ни Тушур не успокоились. Скоро снова вспыхнет война. И нам придётся нелегко…

Рогов вскинул глаза, но Атти устало улыбнулся:

– Знаешь, Дима, я уверен, что, пока Ооли и семья со мной, мне не страшно ничего. Она верит в меня, в нас. А я в неё. Так что зря ты насчёт саури. Поверь, как мы, русичи, разные, так и саури. Одинаковых нет. Помни об этом.

Капитан молчал, осмысливая услышанное. Да уж, досталось Максу… Уровень развития цивилизации «В-4» был знаком Рогову не понаслышке. Сталкивался пару раз.

– Значит, ты её любишь?

Атти кивнул:

– Больше жизни. И её, и наших детей. Так что, Дима, прими как факт данную реальность. Я за Ооли и семью отдам жизнь не задумываясь. Ни на секунду, если будет надо. И горы сверну, чтобы мои родные чувствовали себя в безопасности. Поэтому и не хочу возвращаться в империю… – Он снова сделал небольшой глоток. – Ты же прекрасно знаешь, что там покоя мне, нам, не будет. Зная наших экспериментаторов… Ты можешь представить свою дочь на хирургическом столе? А этим, извини, дело не кончится!

Рогов согласно кивнул. Затем вздохнул:

– Значит, решение окончательное и обжалованию не подлежит?

– Да, Дима. Только так. К тому же от меня сейчас зависят тысячи, если не миллионы, людей, моих подданных. Вернись я на Русь, что с ними станет? Что Рёко, что Тушур сразу набросятся на Фиори и вырежут всех под корень. Принято у них так, поверь. Я, когда был там, насмотрелся… – Атти отвернулся к стене, уставился на неё остановившимся взглядом.

Но тут на его плечо легла рука друга. Оба посмотрели друг другу в глаза. Затем Рогов твёрдо произнёс:

– Макс, я сделаю всё, чтобы этого не случилось. Всё, что в моих силах. Обещаю.

Фиориец встал, стиснул товарища в объятиях, потом отступил, не отводя от него глаз:

– Спасибо. Скажу честно, не надеялся.

Рогов махнул рукой:

– Семья – это святое. А жена – так тем более. И дети…

Атти торопливо подлил в кружки:

– Ну, давай тогда ещё разок за встречу. По-настоящему.

– По-настоящему.

Оба улыбнулись. Сдвинули посуду, залпом осушили, снова уселись на стулья. Теперь в воздухе не было ощутимого ранее настороженного напряжения, оно ушло, сменившись открытостью. Фиориец слегка прищурился:

– Ты, по моим подсчётам, на днях должен на дембель выйти?

Рогов кивнул:

– Твоё спасение – моё последнее задание.

– А чем думаешь заняться на гражданке?

Дмитрий усмехнулся, точно так же прищурившись в ответ:

– Ха, чем заняться… Дел хватит, поверь. Лучше не ходи вокруг да около и выкладывай, зачем я тебе понадобился.

Атти тут же стал серьёзным:

– Мне нужен смотритель рудника.

– Смотритель рудника?

Рогов удивился не на шутку, но фиориец кивнул, подтверждая свои слова:

– Да, смотритель. Точнее, одного из рудников, где добываются огненные сапфиры.

– Одного из рудников?! Сколько же их у тебя?

– Три. Было четыре, но потом сделку переиграли и вернули мне деньги. Но это временно. Я всё равно заберу его себе.

Дмитрий крутанул шеей.

– Сурово… Хочешь сказать, что у тебя здесь столько же рудников, даже больше, чем во всех обитаемых мирах?

– Да, Дима. Так сказать, монополия. Уже сейчас мы добываем сто семьдесят килограммов камней ежемесячно.

– С-сто семьдесят?! Килограммов?!

Увидев подтверждающий кивок, Рогов едва не впал в ступор – общая добыча энергетических кристаллов в мирах людей и кланов составляла едва десятую часть от озвученного! Из них примерно семь килограммов приходилось на долю саури и десять – на два людских месторождения. Причём добыча, насколько знал капитан, медленно, но неуклонно падала и у тех и у других. Правда, где-то есть ещё один рудник, но где? Камни из него очень редко, но попадали в империю. И это дало возможность утверждать о его наличии во вселенной. Именно эти уникальные камешки, кстати, и подсунул он вместе с Атти двенадцать лет назад американцам в астероидном поясе…

Мужчина снова крутанул головой, дёрнул застёжки кителя – от волнения ему стало трудно дышать. Атти между тем продолжал добивать человека:

– Так что, Дима? «Тигровый-4». Так мы его назвали. А наткнулись случайно – пробивали дорогу через скалы, когда Фиори взяли в блокаду, вот и… Самый богатый рудник. Единственное неудобство – высоко в горах. Изыскатели шерстили окрестности насчёт сырья для производства цемента и наткнулись на коренной выход сапфиров. Добраться до рудника очень тяжело. Пешком практически невозможно. Но теперь, с воротами, все проблемы решаемы. Куплю грузовик, ещё что-нибудь поменьше и попроще для тебя, как главного добытчика. Построим дом, поставим реактор. Работай сколько влезет. Робокомплекс всё сделает. Естественно, будут выходные, праздничные, отпуска. Обеспечим связью… – Атти замолк, ожидая ответа.

Рогов колебался буквально пару секунд. Хлопнул по столу ладонью:

– А, уговорил! Я согласен!

– Отлично, Дима! Ты не пожалеешь, поверь! Жалованье тебе понравится! Гарантирую!

– Да оставь! Мне тут самому интересно глянуть, что ты натворил на планете. Да и присмотреть за тобой нужно. Зная тебя, уверены, что ты гарантированно влезешь куда-нибудь, откуда твою тушку придётся вытаскивать…

– А для чего ещё нужны друзья? – закончил их любимой присказкой Атти, и на душе Рогова стало совсем легко.

Конечно, Макс изменился. Так это и понятно – фактически он прожил жизнь заново, и не в самых тепличных условиях. С волками жить – по-волчьи выть, как говорится. Так что на его характер оказало влияние многое. Тут и окружающая его среда, и люди, и местные нравы с обычаями. И естественно, жена и семья. Но он всё же тот самый Максим Кузнецов, которого Дмитрий знал столько лет училища и службы. Неунывающий, никогда не отчаивающийся, надёжный, словно скала, и верный товарищ, который никогда не предаст. А там… Короче, посмотрим. Где наша не пропадала…

В двери постучали.

– Да, войдите! – рявкнули оба хором, не сговариваясь, затем переглянулись и расхохотались – получилось синхронно на удивление.

Резные створки распахнулись, на пороге появилась… Рогов вздрогнул, но тут же взял себя в руки – Ооли. Саури замерла на пороге, с подозрением, совершенно как человек, окинула взглядом мужа, потом его дружка, упёрла руки в бока:

– Пьёте?!

Атти хмыкнул:

– Ну, как всегда. Что я, не могу употребить пару капель со старым товарищем?

Женщина сварливо, отчего Рогов совершенно поплыл, потому что ожидал чего угодно, но не такого, совершенно человеческого поведения от саури, выпалила:

– Пару капель?! Небось всю бутылку уже уговорили?!

Машинально рука капитана коснулась глиняной посудины, приподняла, качнула. В тишине послышался плеск. Он смущённо, совершенно не ожидая от себя подобного, произнёс:

– Да мы и трети не выпили…

– Да-да, дорогая! По капельке, по капельке…

– Знаю я ваше «по капельке»! – И тут же сбросила с себя напускную, как понял Рогов, сварливость. Озабоченно сказала: – Атти, техники доложили, что ворота накапливают энергию для приёма.

– Ворота? – не понял сразу фиориец. Потом сообразил: – ТПС?!

Ооли кивнула.

– А откуда входящий?! – напрягся, в свою очередь, Рогов, и саури, переведя взгляд на него, ответила:

– Сигналов два. Из империи и… из кланов.

– Что?! – снова синхронно воскликнули оба мужчины.

Молодая женщина кивком подтвердила ранее сказанное. Затем повторила:

– Да, два. Но масса переноса очень мала. Буквально на одного… разумного с каждой стороны. Не больше.

Оба, и капитан, и Атти, снова переглянулись и скривились:

– Проверяющие.

– Угу. Больше некому. Решили послать представителей, чтобы те своими глазами убедились, что всё обстоит так, как было доложено.

Вздохнули. Опять на редкость синхронно, что вызвало неподдельное удивление у Ооли, переводящей широко распахнутые глаза с одного на другого. Наконец мужчины сообразили, что саури молчит, только хлопает своими длиннющими ресницами.

– Что? – поинтересовался Атти у жены и спохватился, приходя в себя: – Понял. Идём. – Обратился к Диме: – Ты как, с нами?

Тот отмахнулся:

– Ну его… Я пока ещё на службе. Приказа явиться к воротам не было. Лучше отдохну. А то вино у тебя отличное, но вот действует на ноги как магнит.

Ооли звонко рассмеялась:

– Да, вина Фиори коварны. Даже слишком. – Она развернулась, кинув мужу: – Ты идёшь?

– Разумеется. – Мужчина поднялся: – Прошу прощения, Дима. С удовольствием посидел бы ещё, но сам видишь. Труба, как говорится, зовёт.

Рогов кивнул. Спустя секунду щёлкнул замок закрывшейся двери. Он подошёл к столу, поднёс к носу оставленную бутылку. Пахло летом, цветами, жарой и землёй одновременно. Действительно, волшебный напиток. Надо будет потом у Макса выпросить бутылочку да угостить брата и отца, когда тот выйдет из клиники…

Глава 3

Атти едва успел отдышаться от быстрого бега по коридорам дворца и двору, как транспортные ворота озарились голубым ярким светом. Синее марево превратилось в мембрану, из которой вышла гуманоидная фигура. Интересно, кто? Из-за слепящего света перехода глаза не могли разобрать пришедшего на Фиори, а техники, до сих пор возящиеся с настройкой реактора, императора оповестить не успели. Атти краем глаза заметил, как выстроился в парадном строю прихваченный с собой на всякий случай почётный караул, шагнул вперёд, готовясь приветствовать гостя. Не успел ещё произнести ни слова, как вдруг мимо вихрем буквально пролетела Ооли, с визгом повисла на шее у гостя:

– Папочка!!!

Внутри дель Парды всё оборвалось – тесть… Что-то сейчас будет.

А тот кинул на него суровый взгляд, затем стиснул дочь:

– Девочка моя, какое счастье, что ты жива!

– Папочка! – Супруга всхлипнула от избытка эмоций.

Атти напрягся ещё больше, но саури вдруг отстранил дочь, шагнул к фиорийцу, смерил его острым взглядом снизу доверху, совсем по-человечески хмыкнул, но ничего не сказал, только вновь прижал к себе дочь, заглянул ей в глаза. В это время свечение ворот начало нарастать вновь, и дель Парда не выдержал:

– Прошу прощения, высокий, но нужно отойти в сторону. Сейчас будет ещё один гость.

Правая бровь саури поползла кверху, левая рука легла на широкий тканый пояс довольно скромного одеяния.

– Откуда?

– Из империи Русь, высокий. Один человек.

– Точно один?

Ооли вмешалась как нельзя вовремя:

– Да, папа. Все характеристики указывают на одиночку.

– Хм. Тогда – ладно.

Саури послушно отступил на пару шагов в сторону, по-прежнему не отпуская дочь, и уставился на уже пылающие переходом транспортные ворота. Миг – и из слепящей глаза мембраны шагнул на этот раз уже настоящий человек. Широкие плечи, гордая осанка. Атти икнул от неожиданности. Неужели это…

Гость окинул взглядом шеренгу почётного караула из «спецов», сразу почему-то браво подтянувшихся, дёрнул в знакомом по хроникам и новостям жесте подбородком и решительно направился к замершему в изумлении фиорийцу. Приблизившись, благо до всех троих было всего около десятка шагов, спокойным басом произнёс:

– Имею честь видеть Атти дель Парда? Властителя местных земель?

Фиориец наконец справился с изумлением, но голос всё же подвёл, поэтому прозвучал немного хрипло:

– Вы угадали, ваше императорское величество…

– Император Руси? – послышался удивлённый голос на высокой речи позади Атти, и тот потерялся совсем – тесть… Мать богов… А саури продолжил фразу: – Ха, как я вовремя решил навестить дочь и внучек…

Император отреагировал мгновенно:

– Внучек?! – Его мышцы напряглись, но дель Парда вовремя сообразил:

– Прошу прощения, уважаемые гости и родственники, но Фиори – нейтральная планета! Поэтому вам ничто не угрожает. – После короткой паузы добавил: – Даю вам в этом своё слово правителя.

Оба гостя смерили друг друга острыми, словно лезвия кинжала, взглядами, но от словесных выпадов удержались. Атти видел, что напряжение между двумя государями нарастает, несмотря на все усилия, и не знал, что делать. Неожиданно вмешалась Ооли:

– Папа, может, кофе?

Тот ожидал чего угодно, но только не такого. Словно сбросив с себя нечто, саури будто очнулся от противостояния:

– Кофе?

Его дочь кивнула увенчанной копной пепельных волос красивой головкой:

– Да, кофе. А ещё у нас пекут великолепные плюшки, папочка. Ручаюсь, ты не пробовал ничего подобного.

– Плюшки? – озадаченно произнёс старый саури, взглянув мельком на своего противника.

Но дочь уже тянула отца за собой:

– Да, папочка, плюшки! И я позову к нам Аами. Она ещё не спит…

До уха Атти донеслось:

– А… Аруанн?

– Она уже легла, папочка, но я тебе её обязательно покажу…

Оба саури исчезли во дворце, и люди остались на площадке с охраной и почётным караулом. Император Руси внезапно, как вождь вождей пару минут, хмыкнул:

– Гхм… Однако интересно тут у вас. Я имею в виду, на Фиори, майор…

Атти развёл руками:

– Увы, ваше императорское величество, заверяю вас, что сам ни сном ни духом… Без извещения, без каких-либо предупреждений, сам вождь вождей… к нам на Фиори… И следом вы! Собственной персоной! И тоже… один… Я даже начинаю сомневаться, вы это или не вы?

Император коротко усмехнулся:

– Как раз сейчас я – это я. Меня подменят на сутки. Так что времени мало, а решить надо многое… Правда, я рассчитывал договориться немного о других вещах, только вот твой… гхм… тесть…

Короткая заминка не ускользнула от тренированного уха фиорийца, и он отреагировал мгновенно:

– А что – тесть? Здесь он просто родственник. Отец моей жены… Так что не думаю, что возникнут проблемы. Как я уже говорил, мы с Ооли решили, что Фиори будет нейтральным миром.

– И саури, и люди могут встречаться здесь без риска вцепиться друг другу в горло? – иронично процитировал император Руси слова самого Атти.

Тот кивнул:

– Именно так, ваше императорское величество. И никак иначе.

Император с любопытством осмотрелся по сторонам. Раньше он не мог этого сделать из-за всполохов энергетического поля. Отметил чистоту огромного двора, чёткие силуэты часовых на зубчатых стенах, выправку двух шеренг бойцов в одинаковых мундирах, смерил взглядом стены дворца из белоснежного мрамора. Даже глубоко потянул чеканным носом воздух. И заметил:

– Красиво тут у тебя. И цветами пахнет…

Атти улыбнулся, чувствуя, как напряжение исчезает.

– Это моя Ооли. Она любит всякую экзотику. Сады и клумбы – её идея.

Сергей Неистовый вздохнул:

– Значит, жена? И как я понимаю, любишь её?

– Больше жизни, ваше величество, – тихо ответил ему собеседник.

Император кивнул:

– Понимаю. Сам когда-то… – и махнул рукой в опять же знакомом жесте, потом твёрдо проговорил: – Показывай, майор, свои владения. Где мы переговорить накоротке можем?

Атти напрягся:

– Раз уж тесть здесь, ваше величество, то никаких переговоров о монопольной поставке огненных сапфиров я без него вести не буду! Как вам известно, камни будут поставляться поровну. И это обсуждению не подлежит!

Император нахмурился:

– Не волнуйся. Речь пойдёт не об этом. Обещаю. Раз ты так решил, то я буду уважать решение хозяина этого места. У меня другие вопросы имеются…

Фиориец чуть расслабился:

– Если так, ваше величество, прошу. – Атти сделал приглашающий жест в сторону дворца. – Есть у меня местечко. И не одно…

Император шёл рядом с рослым фиорийцем и с огромным, хотя и тщательно скрываемым любопытством осматривался. Дворец ему нравился. Большой, красивый и, кстати, довольно необычный внешне. Чувствовалось, что к его проектированию приложили руки и сам Кузнецов, и его супруга. Элементы архитектуры и земной, и относящейся к саури причудливо переплетались между собой, на редкость органично дополняя друг друга. Привычные в кланах ниши, заполненные цветами, и человеческие резные деревянные скамейки. Висячие кашпо саури и стеклянные светильники людей… Ничего подобного Сергей никогда не встречал, хотя основной дизайн, вне всяких сомнений, принадлежал аборигенам. Все работы были выполнены очень тщательно. Император словно чувствовал всю любовь строителей к своему детищу, их гордость свершённым…

Навстречу им попадалось на удивление мало людей. Всё ж таки Средневековье, хотя и «В-4». Ни роботов, ни обслуживающих киберов, столь привычных на Руси с её вечным недостатком населения, здесь не было по определению. Следовательно, всё должно делаться вручную, людьми. Но тогда где они?

Словно читая мысли гостя, бывший майор негромко произнёс:

– Слуги сейчас уже отдыхают, ваше величество. Так что прошу простить за отсутствие положенного этикета…

Сергей усмехнулся в ответ:

– Я тут, сам понимаешь, инкогнито. Так что оставим все ритуалы в стороне. Лучше решим вопросы по-быстрому. Державу надолго не оставишь…

Атти кивнул:

– Да мы, собственно, уже пришли…

Он толкнул большую, но лёгкую светлую филёнчатую дверь с витражами, и они оказались в просторном, ярко освещённом всё теми же стеклянными светильниками помещении, где находился большой письменный стол с кучей пергаментов и бумаг и несколько удобных даже с виду кожаных кресел.

– Присаживайтесь, ваше величество. Думаю, мой кабинет вас устроит для беседы?

Император кивнул. Осмотрелся, отметив огромные витражные окна, которые, подойдя, закрыл бархатными шторами хозяин замка, поскольку на улице сгущались торопливые, заметно отличающиеся от привычных человеку сумерки. Решительным шагом Неистовый подошёл к столу, уселся в первое попавшееся кресло, вытащил из висящей на боку небольшой плоской сумки несколько бумаг и протянул их усаживающемуся на хозяйское место Атти:

– Вот.

– Что это, ваше величество?

– Твои бумаги, майор. Приказ об увольнении из армии, гражданская карточка, проект договора о поставках… Кстати, как ты и хотел – пятьдесят на пятьдесят. Ну и ещё пара бумаг. Чистых. На всякий случай. Мало ли что в жизни бывает?

Атти кивнул. Затем на всякий случай поинтересовался:

– Это всё, ваше величество?

– Почти, но на данный момент да. Остальное будем обсуждать при твоём тесте, раз ты так упираешься.

Фиориец кивнул:

– Благодарю за доверие, ваше величество. Я ведь прекрасно понимаю, что, захоти вы или кланы, то моё мнение даже не брали бы в расчёт. Устроили б на Фиори вечную мясорубку, выгребая всё, до чего можно дотянуться…

Ответ был неожиданно жёстким:

– Именно так, майор Кузнецов. – Заметив, как поморщился при произнесении его фамилии фиориец, Сергей моментально отреагировал: – Что?

Тот сделал незнакомый русскому жест:

– Да как-то отвык, ваше величество. Столько лет был Атти дель Парда, что сейчас прежняя фамилия уши режет. Вы уж, пожалуйста, называйте меня фиорийским именем, хорошо?

Император пожал плечами:

– Раз тебе так удобно, Атти… Лучше расскажи, как ты тут устроился? Вижу, дворец. Страна. Трудно было?

Его собеседник как-то сгорбился на миг, потом глухо ответил:

– Трудно – это мало сказать, ваше…

– Просто Сергей Николаевич. Ты же теперь тоже венценосец, пусть и меньшего масштаба. Да и… – махнул он рукой.

Атти кивнул.

– Бывало, что уже и помирать собирался. Думал, всё, настал мой час. Год назад с трудом отбились от интервентов. Есть тут пара государств… До сих пор лапки липкие тянут, палки в колёса вставляют. Мы пока их чуть приструнили, но чую, что надолго им ума не хватит. Год, максимум два, и опять полезут. Мы, конечно, на попе ровно не сидим, барахтаемся. С технологиями здесь туго, сами понимаете, но кое-чего добиться смогли – огнестрельное оружие, паровые машины, броненосный флот. Разумеется, местных масштабов…

– И всё это ты?!

Фиориец улыбнулся – удивление императора было искренним.

– Почему же только я? Один человек мало что сделает. Мне повезло, на моём пути попались верные соратники и товарищи. А ещё – любящая жена и, конечно, матушка. Если бы не они, давно бы руки опустил. Но с их поддержкой мне все невзгоды по плечу.

– Матушка? Но ты же…

Император Руси осёкся – всё правильно, ему же доложили, что тело майора раньше принадлежало аборигену… Но тот понял его правильно:

– Мама. Свою-то я, как вы знаете, и не помню уже… А доса Аруанн…

Двери кабинета внезапно раскрылись, и через порог шагнула средних лет очень красивая женщина, удивлённо взглянула на гостя, потом перевела взгляд на сидящего за столом дель Парду:

– Атти, почему ты тут сидишь? Ооли зовёт вас обоих в столовую пить кофе. Плюшки уже готовы, нечего гостя голодом морить. Кстати, ты нас не познакомишь?

Хозяин замка бросил взгляд на гостя, но заметил предостерегающее движение век.

– Прости, мама. Это мой старый товарищ из империи, Сергей…

– Неистовый, доса Аруанн.

– О! Очень приятно! – улыбнулась женщина, отчего император Руси на миг зачарованно замер, и устремилась к столу, буквально вытаскивая человека из кресла: – Тогда пойдёмте поскорей. Друзья моего сына – мои друзья.

Фиориец даже растерялся от той изящной непосредственности, с которой его матушка потащила владыку одного из самых больших и сильных государств за собой, но… с удивлением отметил, что тому действия женщины явно пришлись по душе.

Император склонил голову в лёгком поклоне и слегка отодвинул руку от тела, предлагая ей свой локоть. К удовольствию сына, Аруанн поняла это сразу – её Атти не раз делал это, и немедля воспользовалась вежливым приглашением, просунув свою ладошку под обтянутый сукном локоть человека, предварительно сделав изящный книксен и поблагодарив за вежливость.

Её сыну ничего не оставалось, как последовать за неожиданной и невероятной парочкой следом.

…Семейная гостиная была полна. К своему удивлению, за столом Атти увидел, кроме вождя вождей, свою старшую дочь Аами, весело общающуюся с дедушкой, своего министра финансов Хье Ушура, начальника службы безопасности Ольта вместе со своей заместительницей Льян, а также обоих командующих вооружёнными силами Фиори. Кроме них присутствовал и Сергей Стрельцов, ещё один землянин, но, к великому облегчению фиорийца, без своей жены, аури. Судя по всему, здесь мысли обоих по поводу её присутствия на планете сходились – светить наличие на планете асийчи, пусть даже и в прошлом, перед людьми и кланами никто из посвящённых в тайну не собирался.

Матушка Атти подвела Неистового к столу, усадила на удобный стул, устроилась с ним рядом. Дель Парда с удивлением увидел неожиданно довольную улыбку императора, буквально на миг скользнувшую по его лицу. Интересно, почему? От стола? Или оттого, что он на Фиори? Ладно. Ещё успеем разобраться. Сейчас самое главное, чтобы он и тесть, ха, не сцепились.

Матушка, дождавшись, пока сын займёт своё место рядом с супругой, отчего по лицу старого саури пробежала мимолётная тень, радушно разлила кипяток по чашкам и пожаловалась императору Руси:

– К сожалению, у нас только растворимый кофе. Сын говорил мне, что у вас варят из настоящих зёрен растения. Надеюсь, теперь мне удастся их попробовать…

– Разумеется, госпожа Аруанн… – ответствовал Неистовый.

Разговор за столом шёл на русском, благо понимали его все, хотя и в разной степени. Атти позаботился, чтобы язык его родины знали все близкие, потому что иначе зачастую невозможно было выразить свои мысли – в фиорийском наречии просто не существовало нужных терминов.

Между тем вождь вождей ласково погладил старшую внучку по головке и обратился к дочери:

– Ооли, пожалуй, Аами пора спать.

Та согласно кивнула, но девочка вдруг закапризничала:

– Мамочка, я же только встретилась с дедушкой! Хочу побыть с ним ещё!

От неожиданности все растерялись, но Атти справился с ситуацией:

– Доча, не переживай. Обещаю, что вы скоро встретитесь опять. Ты же хочешь навестить дедушку у него дома?

– Да? – Взгляд девочки перескочил с отца на вождя вождей.

Тот согласно кивнул, подтверждая:

– Разумеется, милая. Обязательно приезжай! И чем скорее, тем лучше. Обещаю тебе кучу подарков.

– Спасибо, дедушка! Ты самый лучший!

Аами выскочила из-за стола, повисла на его шее, чмокнув в щёку. Затем спохватилась, слезла с деда и, скромно потупив глаза, попрощалась:

– Спокойной ночи всем.

– Спокойной ночи, – послышались голоса от стола.

Когда Аами вышла в сопровождении Льян, пожилой саури сразу стал серьёзным:

– Вы уже решили, как облапошите кланы, люди?

Атти открыл было рот, собираясь возразить, но его опередил император:

– Могу вас заверить, высокий, что господин дель Парда сразу поставил мне условие – без вас не вести никаких переговоров о поставках огненных сапфиров.

Удивление на мгновение прорезалось на лице пожилого саури, а глаза упёрлись в Атти.

– И почему? – медленно произнёс он в полной тишине.

Фиориец собрался с духом:

– Я не собираюсь никого обманывать, высокий. И хочу вести дела честно и с кланами, и с империей. Все, кто здесь собрался, будут свидетелями нашего общего договора и им порукой.

Саури усмехнулся:

– Моя дочь уже представила их. Внушительный состав, кстати – военные, финансисты, безопасники…

Император сразу отреагировал на слова клановца, пробежав по окружающим глазами и определяя, кто есть кто. Его взгляд, впрочем, задержался на Стрельцове, и он показал на него подбородком. Атти вынужден был объяснить:

– К сожалению, мой главный инженер никак не мог успеть прибыть сюда. Но, по счастью, граф дель Стел является самым сильным нашим техником, так что, думаю, замена равноценна. Да и не уверен, что продукция наших мануфактур заинтересует обе присутствующих стороны.

– Думаю, да, – подтвердил Сергей и вздохнул: – Приступим к делу?

Саури согласно кивнул, подхватывая, так сказать, коллегу и упёршись суровым, если не сказать злым взглядом в глаза зятя.

– Итак, что может предложить Фиори нам? – Сделав краткую паузу, добавил: – Обоим?

Атти усмехнулся про себя – значит, он всё просчитал правильно…

– Естественно, добычу наших рудников, огненные сапфиры, или истинные яффары.

– Это мы знаем, – прервал его император, отличающийся всё-таки нетерпеливым характером. – Вопрос стоит лишь один: сколько составит половина каждого из нас и что потребуется взамен?

Теперь фиориец был каменно спокоен:

– Добыча имеющихся в моём распоряжении рудников на настоящий момент составляет сто семьдесят килограммов, или триста сорок сарха ежемесячно…

Изумлённые лица обоих государей была ему наградой.

– При использовании современных средств добычи, я имею в виду, используемых на Руси и в кланах, я считаю, что можно добиться её увеличения до ста восьмидесяти – двухсот килограммов камней каждый месяц.

– Это минимум сто семьдесят сарха каждый месяц?! При том что четырнадцать с половиной добывает единственный рудник на Хайеле?! Бездна меня побери, зять, но ты просто убиваешь меня! Получив такое количество камней, Русь, с её техническими возможностями, сдерживаемыми лишь недостаточным количеством энергии, просто размажет кланы!!!

Атти замер: действительно, этого момента он как-то не учитывал. Впрочем, тогда, десять лет назад, когда он только попал на Фиори, технический уровень обеих воюющих сторон был примерно одинаков…

– А нужно ли нам воевать, вождь вождей? – Негромкий спокойный голос Неистового прорезал воцарившуюся тишину, словно клинок.

Саури словно ошпаренный дёрнулся и упёрся глазами в человека рядом с Аруанн, спокойно попивающей свой кофе, словно вокруг ничего не происходило.

– Ты предлагаешь прекратить войну, император Руси?

– А разве кланам не надоело воевать? – Сергей слегка улыбнулся. Ровно настолько, чтобы не оскорбить вождя вождей. – Страдает экономика, мы слабеем, теряя лучших из лучших представителей своего населения. Демографический перекос рано или поздно скажется, ведь так? Ресурсы и силы бесплодно расходуются в сражениях. Мы лишаемся планет и систем, а наши враги злорадно улыбаются, готовясь наложить свои загребущие лапы на наши владения.

Саури молчал, обдумывая услышанное, потом согласно кивнул:

– Истинные слова, враг мой. Значит, и империя устала от войны, а не только мы?

Атти словно пробило током. До этого момента он как-то не задумывался о накопившейся в обоих обществах энтропии. Хех, и где же дальновидность и просчитывание ситуации, которыми он недавно хвастался своей милой Ооли? Упустил столько переменных… А может, и нет…

– Худой мир лучше доброй ссоры. Так говорят на Руси. – Фиориец с удивлением услышал свой голос. – Может, вам действительно стоит прекратить эту войну? Насколько мне известно, на империю испокон веков точат зубы окружающие её государства. Да и кланы уже столетия ведут войну с неким врагом.

Две пары глаз скрестились на Атти, едва не вспыхнув в воздухе. Сергей Стрельцов, молча и незаметно сидя со своей чашкой, раздвинул губы в полуулыбке. Кому, как не ему, мужу аури, знать об этом? Впрочем, император отреагировал правильно. Получив подтверждение неясным домыслам разведки о существовании второго фронта у кланов, он решил дожать противника.

– Если так, и кланы имеют ещё одного противника, кроме нас, то мир между нашими державами тем более выгоден обеим сторонам. Зачем пускать бесценные камни на войну, когда их можно использовать на пользу всем разумным?

– И опять ты говоришь истину, враг мой, – проскрипел старый саури и усмехнулся: – Я готов приказать нашим воинам прекратить на время военные действия против империи Русь при условии, что ты, император людей, поддержишь моё решение таким же.

– Согласен. – Неистовый не колебался ни мгновения. – Нам до жути надоело проливать свою кровь в бесконечной мясорубке, когда за нашими спинами враги набираются сил. Мир необходим империи как воздух, как хлеб. Я не боюсь этого признать во всеуслышание. И в знак доброй воли согласен приказать армии и флоту соблюдать нейтралитет по сложившейся линии фронта. И даже готов отпустить имеющихся пленных.

– Я сделаю то же самое, император. – Старый саури склонил голову.

Но тут неожиданно вмешался Хье Ушур:

– Прошу прощения, благородные сьере, но мне кажется, этот вопрос вам лучше решить без нашего присутствия. Время позднее, поэтому давайте решим вопрос с поставками огненных сапфиров. А потом вы, уважаемые владетели, уже оставшись одни, сможете прояснить все ваши проблемы.

Оба государя кивнули, и их глаза скрестились на Атти, на миг растерявшемся от услышанного. Фиориец тряхнул головой, собираясь с мыслями, затем решительно сказал:

– Как я уже говорил, мы будем поставлять камни поровну в оба государства. И никак иначе. Поэтому прошу вас обоих прислать своих финансистов, чтобы оговорить цены на поставку.

– Что ты хочешь получить от нас взамен, зять? Ведь деньги, как я понимаю, тебе здесь не нужны?

– Ну почему? – вмешалась до этого сидящая тихо, словно мышка, Ооли. – Нужны. Нам нужно закупать многое, что требуется здесь, – кое-какую разрешённую технику, оборудование для наших фабрик и заводов, сырьё и продовольствие, особенно последнее. Скот, ткани, даже бытовые мелочи. – Она вдруг состроила огорчённое личико: – Папа, ты не представляешь, сколько мы мучились, пока не смогли наладить отопление во дворце. И таких мелочей полно…

– Нам нужны добывающие комплексы, и это в ваших же интересах, уважаемые правители. Плюс средства связи планетарного радиуса, ещё – выход в системы информации как кланов высоких и истинных, так и империи. Ну и… – Атти взглянул на Неистового: – Что касается моих личных просьб, ваше величество?

– Ты по поводу уважаемой госпожи Аруанн?

Атти кивнул.

– Никаких вопросов. Я готов даже лично проводить вашу матушку, господин дель Парда, и проконтролировать лечение. Слово императора.

Краем глаза фиориец заметил промелькнувшее любопытство на лице вождя вождей. Тот взглянул на сидящую напротив него дочь. Она в ответ зашевелила пальцами, объясняя отцу на языке жестов, о чём идёт речь. Прочитав сообщение, саури вскинул в удивлении брови, но тут же кивнул. Впрочем, едва заметно.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, ваше императорское величество, но не могли бы вы дать ход моему рапорту об отставке? – неожиданно для всех поднялся со своего места Стрельцов и протянул императору лист бумаги. Затем неожиданно застенчиво пояснил: – Понимаю, что не самый лучший момент, но вряд ли мне удастся попасть к вам в ближайшее время. – И перевёл взгляд на Атти: – Прости, но ты же знаешь…

Тот кивнул.

Сергей, недоумевая, взял протянутый лист, пробежал его глазами, и они округлились. Молча полез в карман, вытащил самописку, поставил размашистый росчерк. Вернул.

– Благодарю, ваше императорское величество.

Стрельцов сел обратно на своё место, всем своим видом выражая готовность продолжить переговоры.

– Значит, горнопроходческие комплексы? И сколько?

Снова вмешалась саури:

– На данный момент – три. Это для добычи камней. Потом, естественно, понадобятся ещё. На Фиори много ископаемых.

– Хм… Коллега, у меня есть предложение… – обратился император Руси к старому саури.

– И какое, коллега? – Вождь вождей с нескрываемым удовольствием произнёс последнее слово.

– Поставки – поровну. Половина моих, половина – ваших.

– Идёт. Всё по-честному.

Атти спохватился:

– Прошу прощения, ваши величества… Могу ли я вербовать людей в обоих мирах к себе на службу? Ведь обслуживать комплексы кому-то надо, а у меня готовых специалистов нет…

Владыки переглянулись:

– А почему бы и нет?

Глава 4

Атти, маленькая Аами и Ооли с младшенькой дочерью Аруанн на руках стояли возле транспортных ворот планетарной системы перемещения, прощаясь с матерью и гостями. Старшая Аруанн заметно нервничала, но император людей был спокоен и доволен. Неожиданная, но очень вовремя подвернувшаяся и так нужная империи случайность перевернула всю дальнейшую и так тщательно выстраиваемую им политику Руси. Прахом пошли усилия многих дипломатов, придётся свернуть ряд очень многообещающих проектов, но он не жалел о потерях. Выгода от будущего мира перекрывала всё с огромной лихвой. Конечно, будут и недовольные. В первую очередь те, кто наживался на войне, особенно заграничные корпорации и дельцы, да только плевать на них с высокой башни! Теперь Русь, больше не сдерживаемая войной, начнёт возрождаться. А будущие перспективы просто радужны. Как для империи, так и лично для него… Сергей скосил глаза на стоящую возле него стройную женщину, нервно сжимающую в руке небольшой скромный чемоданчик. Уже не сдерживая себя, снова взял её ладошку и опять положил себе на локоть. Аруанн от неожиданности вздрогнула, а мужчина ловко выхватил из её второй руки ношу.

– Простите, доса, у нас на Руси так принято.

Та благодарно кивнула, и тут рявкнула сирена – ворота были готовы к отправке.

– Всё, идём.

Он кивнул фиорийцам и саури, затем решительно шагнул в синюю пелену. Его властный коллега уже убыл, дав гарантии будущего мира и пообещав в срочном порядке напрячь своих дипломатов для составления мирного договора. Надо же, все сложности одним махом разрешились при личной встрече. Если бы все прочие проблемы решались так же просто, как война. Мир без аннексий и контрибуций, возврат пленных, в перспективе – сотрудничество…

Император шагнул вперёд, привычно прикрывая глаза и увлекая за собой Аруанн дель Парда. Следующий шаг они сделали уже во дворце империи, на столичной планете Руси. Едва Сергей оказался в личной приёмной ТПС, как к нему поспешили царедворцы, почтительно приветствуя своего владыку.

– Ваше величество? – Перед ним замер личный секретарь, с любопытством, но незаметно посматривая на замершую возле Неистового женщину в незнакомых одеяниях.

Отпускать руку Аруанн, честно говоря, императору не хотелось, но та уже тянула свою ладошку к себе. Что поделать…

– Григорий, знакомься – госпожа Аруанн дель Парда, матушка нашего фиорийского друга. Пожалуйста, немедленно направь её в наш госпиталь, пусть проведут всё необходимое лечение и восстановление организма за наш счёт.

Тот кивнул – о довольно дорогостоящей процедуре было договорено заранее.

Но император ещё не закончил:

– Далее, собери наших вояк. Командующих всеми родами войск, а также дипломатов. Ещё – министров промышленности и энергетики, а также иностранных дел. Срок… – Он прикинул: – Через два часа.

Секретарь всё так же молча кивнул. Григорий вообще был не любитель много говорить. Люди с длинными языками во дворце никогда не задерживались. Куда больше там ценились молчуны, которые просто делали положенное им дело.

В покоях появилась одетая в военную униформу горничная, и секретарь негромко, испросив предварительно взглядом разрешения, распорядился:

– Катя, доставь госпожу в наш госпиталь для процедуры первой категории.

Девушка поклонилась и негромко произнесла:

– Прошу следовать за мной, госпожа.

Аруанн пошла за ней. Император проводил взглядом исчезающую за дверью женщину и двинулся к другой двери. Верный Григорий поспешил чуть позади за ним. Не глядя на него, Сергей коротко спросил:

– Всё в порядке?

– Абсолютно, ваше величество.

– Что-то срочное?

– Ваш брат, ваше величество.

– Что-то серьёзное?

– Никак нет. Просит помочь ему с сыном. Александр закончил академию и теперь рвётся в войска.

– Ха. Пусть племянник немного подождёт. Его ждёт особое поручение.

– Но…

– Ему понравится. Гарантирую.

Император ухмыльнулся – это будет приятным сюрпризом…

Наконец он оказался в личных покоях, с наслаждением сбросил с ног ботинки, уселся в кресло и вытянул ноги к пылающему камину. Потянулся:

– Как же хорошо!

Тем временем Григорий работал с планшетом, передавая распоряжения его величества.

– Закончил, Гриша?

– Да, ваше величество.

Секретарь вытянулся по стойке «смирно», но Сергей махнул рукой:

– Оставь.

– Да, ваше величество. Осмелюсь поинтересоваться, как прошла поездка.

Император расплылся в широченной улыбке:

– Отлично, Гриша. Просто великолепно! Ты даже не представляешь насколько! Организуй мне чайку, а то меня одним кофе поили. Я пока обдумаю наше совещание.

– Как пожелаете, ваше величество…

Секретарь двинулся к кухне-бару, но тут пискнул планшет. Секретарь мельком бросил взгляд на экран и тут же, не отрываясь от приготовления напитка, доложил:

– Госпожа Аруанн уже в госпитале, и врачи начали первичный осмотр…

– Смотри у меня! Чтобы всё было по высшему разряду! Как-никак, лицо, принадлежащее к императорской фамилии!

– Ваше величество? – Лицо секретаря, несмотря на вышколенность и дисциплину, культивируемые добрый десяток лет, вытянулось в изумлении, и Неистовый спохватился, досадуя на поспешность:

– Владыка Фиори носит такой же титул.

– А, понятно, ваше величество. Ваш чай. Больше ничего?

Император кивнул, и секретарь снова изобразил из себя статую. Через пару глотков Сергей вдруг рассмеялся, затем пояснил причину:

– Я представил себе физиономии наших ястребов, когда сообщу им новости с Фиори.

– Надеюсь, хорошие, ваше величество?

Ухмылка императора стала злорадной.

– Ты даже не можешь себе представить, Гриша, насколько. А главное – совсем не те, которые они ждут…

В полный зал людей, встревоженных неожиданным вызовом, вошёл непривычно весёлый император, и у многих отлегло от сердца – будь дела плохи, Неистовый бы так не улыбался.

– Добрый вечер, господа, или, точнее, доброй ночи. А она у нас сегодня действительно добрая. – Он прошёл к месту во главе стола, уселся в кресло, потом как-то добродушно пригласил: – Прошу садиться, господа. – Подождав, пока стихнет шум от двигаемой мебели, произнёс: – Итак, господа, вы уже знаете про Фиори?

Негромкий согласный гул был ему ответом. Бросив взгляд на часы, Сергей продолжил речь:

– Итак, первое – два часа назад я прибыл оттуда. Договор о поставках огненных сапфиров подписан. Осталось оговорить мелкие несущественные детали. Но этим займутся министр торговли и министр промышленности. Атти Неукротимый, местный государь, вменяемый и умный человек, что бы вы про себя ни думали. А его министры съели не одну собаку на торговле. Поэтому не советую пытаться его надуть… – Пристрастие к простонародным, но метким словечкам император вынес ещё с тех времён, когда проходил срочную службу во флоте… – Второе. Это к вам, господа военные. Приказываю стабилизировать линию фронта, военные действия против кланов прекратить, по возможности оказывать помощь саури.

Гул недоумевающих голосов был ему ответом. Наконец кто-то решился:

– Мы… капитулируем?

Воцарилась гробовая тишина.

Император усмехнулся:

– С чего вы взяли? Всего лишь заключаем мир.

– Мир?! – раздался хор возбуждённых голосов.

Сергей объяснил:

– Так совпало, что во время моего визита на Фиори к Атти дель Парде прибыл тесть повидать внучек. И мы… скажем так… пообщались… Очень неплохо, кстати…

– Тесть? Тесть фиорийца?!

Глава разведслужбы был в настоящем шоке. Остальные изумлённо смотрели на главшпиона, не понимая причины происходящего. Поэтому Сергей счёл нужным довольно ехидным тоном пояснить:

– Тестя дель Парда зовут Аафих ас Самих ур Хейал ти Моори, вождь вождей кланов высоких и истинных.

Кто-то икнул. Кто-то торопливо потянулся за стаканом воды, но равнодушных в зале точно не было. А император, довольный произведённым эффектом, ещё подсыпал перца собравшимся:

– Так что на днях мы подпишем официальный мирный договор, господа. А пока нами решено заключить временное перемирие. До тех пор, пока дипломаты всё не согласуют и не приведут в удобоваримый канцелярский вид. Вот намётки будущего соглашения, господин министр иностранных дел. – Он подвинул в сторону тоненькую пачку листов, густо исписанных русскими и саурийскими буквами. – Если вкратце – никаких контрибуций, компенсаций, территориальных уступок. Всё остаётся на момент заключения договора. Возврат пленных, торговое и экономическое соглашение. Технический и научный обмен. – Сделав короткую паузу, чтобы дать собравшимся подчинённым возможность осмыслить услышанное, окончательно добил всех находящихся в кабинете, включая личного секретаря: – А теперь, господа, давайте решим, куда мы направим восемьдесят пять килограммов огненных сапфиров, которые мы будем получать от Фиори каждый месяц, начиная со следующего. – И улыбнулся про себя: последнюю новость озвучивать рано. Но скоро, очень скоро…

Империя Русь

Две недели спустя

Дмитрий с удовольствием вдохнул полной грудью свежий воздух на выходе за ворота военной базы. Вот и всё. Он больше не военнослужащий, а гражданский человек. Позади – двадцать лет службы, впереди – сияющие вершины будущего. Он забросил за спину вещмешок, неспешно двинулся к такси. Теперь можно и брата навестить…

Глайдер службы общественных перевозок затормозил возле высокого здания в офисном районе столицы империи. Из него вышла высокая подтянутая фигура отставного военного и нырнула во вращающиеся двери. Охранник приветствовал гостя, он был хорошо знаком служащему. Брата владельца крупной оптовой фирмы в лицо знали все.

Кивнув стоящему за стойкой человеку, Дмитрий проследовал к лифту и спустя несколько секунд уже выходил на предпоследнем этаже. Теперь кивнул сидящей за столом секретарше, водрузив ей на стол букет пышных роз, отчего щёки той покрылись лёгким румянцем, поинтересовался:

– Брат на месте?

Девушка кивнула и спросила:

– Предупредить?

Дмитрий отрицательно мотнул головой:

– Лучше не надо. Сделаю ему сюрприз, – и заговорщически подмигнул красавице, отчего та зарделась ещё больше.

Шагнул в автоматически открывающиеся двери кабинета, откуда до ушей девушки донеслось:

– Дима? Ты отку…

Двери закрылись, и сидящая за столом секретарша вздохнула: Рогов-старший видел в ней только свою служащую, не больше. Спустя минуту звякнул интерфон:

– Света, принеси нам кофе, пожалуйста.

После объятий и приветствий братья уселись на большой диван в углу кабинета.

– Ты какими судьбами в империи? В отпуск или удачная командировка?

Дмитрий усмехнулся:

– Дембель я, Коля. Всё. Закончил.

Младший брат расплылся в улыбке:

– Всё, значит? Решил не продлевать службу?

Старший улыбнулся:

– Да, всё, хватит. Пора и мирными делами заняться.

Николай Рогов хмыкнул:

– Мирными, говоришь? Когда этот мир только наступит…

Дмитрий опять широко улыбнулся:

– Да всё, пожалуй, уже наступил.

Рогов-младший вздрогнул:

– Как… наступил?!

– А вот так. Уже больше десяти дней, как прекращены все активные военные операции, что с нашей, что со стороны кланов. Пока – вооружённый нейтралитет. Но очень скоро будет подписан официальный мирный договор.

Брат облегчённо вздохнул:

– Ну, если так, то конечно… Чем думаешь на гражданке заняться? Не хочешь вместо меня фирмой порулить?

Дмитрий отчаянно замахал руками:

– Упаси меня мать богов от подобного! Ты рулишь, тем более, как я вижу, неплохо… – Он многозначительно окинул взглядом кабинет главы семейной фирмы и продолжил: – А я уж как-нибудь сам. Но от помощи, если потребуется, не откажусь…

Брат отреагировал моментально:

– Деньги нужны? Сколько?

– Да нет, не деньги. Пока мне хватает. Сам знаешь, на войне их тратить особо некуда, да ещё дембельские… Так что я вполне обеспеченный человек.

– Нет, если что – даже не раздумывай. Твоя доля в фирме сейчас…

– Хватит, Коля. Я смотрю, коверкает тебя бизнес. Сразу о деньгах.

Брат замер, потом провёл ладонью по лицу, словно стирая невидимую паутину, тряхнул головой и облегчённо рассмеялся:

– Тьма меня побери, ты прав, брат. Чувствуется дурное влияние…

– Батя как там у нас?

– Ему ещё восемь месяцев лежать в регенераторе. Случай сложный. Лёг бы пораньше, так нет, всё тянул до последнего. Теперь вот расплачивается более долгим пребыванием в центре.

Старший брат кивнул и спросил:

– А у нас как дела?

– Нормально. Растём! – с гордостью ответил Николай, покрутив пальцем. – Запустил ряд новых проектов, так что медленно, но уверенно пробиваемся наверх. Сам знаешь, у нас это сложно…

– Знаю. Всё давно поделено. И пускать новичков на вершину никто не спешит. С демократами нет желания поработать? Или с партократией?

Младший брат состроил такую гримасу, что все вопросы сразу отпали. Дмитрий усмехнулся:

– Понятно. Зачем тебе эти снобы или нищета, доставка которым товаров обходится дороже, чем можно продать…

– Именно так, брат. Тем более у нас, как обычно, проблемы с людьми.

– Опять?

Николай вздохнул: нехватка рабочих рук была вечным бичом империи.

– Мы собираемся открыть сеть магазинов одежды. Есть здания, товар, покупатели. Проблема – острая нехватка персонала. Ты же знаешь, в империи всегда жуткий дефицит свободных рук. Предлагают нанять эмигрантов, но сам знаешь, что гастарбайтеры просто не способны работать с нашими людьми. Да и менталитет плюс незнание языка. И никакого выхода…

– Ясно. Тут, конечно, проблема ещё та…

Двери открылись, и на пороге появилась секретарша, неся поднос с парящими чашками. Составила всё на стол, улыбнулась и вышла, снова оставив братьев одних.

На Руси острейшая, просто ужасающая нехватка любых рабочих рук была извечным бичом, сдерживающим развитие государства, как и нехватка энергоносителей. Постоянно требовались инженеры, менеджеры, рабочие, специалисты всех направлений. Всемерно поощрялась иммиграция в империю, но только желающих не было, ведь у русских были три великих принципа: не воруй, работай честно, не лги. И государство бурно развивалось, крепя промышленность, ведя науку к новым высотам, обеспечивая невиданный в других мирах уровень социальной защиты и обеспечения. Освоение других миров, строительство, торговля, производство – но колоссальный опять же по сравнению с другими обитаемыми секторами уровень роботизации всё равно не мог спасти от нехватки людей. Русь росла постоянно, но Тёмные годы сказывались на ней и спустя пятьсот лет… Опять же специфический менталитет… Нигде не было такого воспитания, как на Руси! Для обитателей других государств человеческих секторов галактики было диким то, что являлось естественным для русича: уступить место в общественном транспорте старшим по возрасту или женщинам, заплатить в ресторане за свою спутницу, пропустить даму вперёд, даже если очень торопишься…

Николай взгрустнул, сделал глоток ароматного напитка, собираясь с мыслями. Ещё одна проблема Руси – не только недостаток рабочих рук, но и слабого пола. Века войн и жизни во враждебном Руси окружении выработали странный перекос в организме нации: в очень многих семьях рождались только мальчики. И на десять мужчин империи в лучшие времена приходилось пять, а то и меньше женщин и девушек детородного возраста. Война… Будь она проклята! Каждый раз срабатывал этот непонятный механизм – в лихие времена Руси количество рождающихся мальчиков увеличивалось в разы. Потому и отношение к слабой половине у них возведено практически до невозможных в других местах уровней…

Дмитрий, последовав примеру младшего, тоже взял чашку, зажмурился от наслаждения.

– Класс! Даже у императора Фиори я такого не пробовал!

Брат тут же отреагировал:

– Фиори? Тот самый Фиори? Ты был там?!

Новость о будущих поставках энергоносителей в мгновение облетела всю империю.

Старший кивнул:

– Да.

– Теперь понятно, откуда сведения о близком мире. И как там? – жадно спросил брат, подавшись к Дмитрию.

– Как? Да как везде. Средневековье, Коля. Так что ничего особенного, кроме камешков, там нет.

– Жаль… – грустно протянул младший брат. – Очень жаль…

– Я, кстати, туда опять.

– Туда?! – Изумление было колоссальным, и Дмитрий поспешил объяснить:

– Тамошний правитель – мой старый друг. Собственно говоря, мы собирались его вытаскивать оттуда. Но Макс…

– Кузнецов?! – Николай прекрасно помнил пропавшего без вести много лет назад друга брата, часто приезжавшего вместе с ним в гости, поскольку тот не имел никого из родни.

Старший кивнул:

– Он самый. Кузнецов. Короче, Макс предложил мне поработать на Фиори. И я согласился.

– А кем?

– Начальником рудника. На двух будут работать люди, на двух – саури. Так договорено между правителями.

– Понятно… А как ты с… саури?

Вопрос был серьёзным. Даже очень.

Дмитрий пожал плечами:

– Как? Да вроде бы нормально. Вон Макс вообще одну из них в жёны взял, уже детишек завёл…

Николай икнул от удивления. Потом с трудом справился с эмоциями:

– Но это же невозможно…

И верно – ни разу не рождалось ни одного гибрида между саури и человеком, насколько было известно науке.

– Да… – Дмитрий махнул рукой. – Долгая история. Но скажу так: для Макса это возможно. Он теперь… э-э-э… словом, не совсем человек.

– А, мутация, – понятливо кивнул брат, и старший не стал его разубеждать: всё-таки тайны государства, не личные секреты… – И когда ты туда? – сделав пару глотков, поинтересовался брат.

Дмитрий вздохнул:

– Атти… Макс торопит. Скоро пойдёт поставка комплексов, и мне надо принимать свой. Да ещё на руднике осмотреться. Словом, сейчас от тебя и пойду в центр.

– Когда назад, к нам?

Брат пожал плечами:

– В отпуск если только. Пока контракт на три года подписан. Так что… Раз в год отпуск на месяц. Ты это, возьми адрес, на всякий случай. Мало ли… Только особо им не свети.

– Понял. Не дурак.

Николай спрятал небольшую карточку во внутренний карман делового камзола. Одновременно Дмитрий поднялся с дивана, поставил пустую чашку на столик.

– Всё, брат. Мне пора. Ты уж не пропадай. Номер коммуникатора прежний?

– Само собой.

Они обнялись.

– И ты не пропадай. Надеюсь, в следующий раз подольше пообщаемся.

Брат кивнул и твёрдой походкой направился из кабинета. Секретарь убрала посуду и бесшумно исчезла, словно была призраком, а Николай Рогов задумчиво смотрел в огромное, во всю стену кабинета окно…

Дмитрий вошёл в транспортный центр, набитый народом. Суета. Гомон пассажиров, оправляющихся во все уголки империи и не только. Занял электронную очередь. Затем направился на свободный диванчик в зале ожидания. Предстояло подождать, хотя очередь двигалась очень быстро. Так и вышло. Едва он устроился, как звякнуло табло, приглашая его в кабинку. Торопливо поднявшись, направился к ней. Мог бы и в общем зале подождать – мелькнула мысль и пропала. Вошёл внутрь, набрал адрес прибытия. Аппарат звякнул, переваривая введённые координаты, потом зажёг зелёный свет, сигнализируя готовность к отправке. Вспыхнула мембрана, и человек шагнул через неё. Всё, как десятки, сотни раз до этого. Но и одновременно в первый раз. В новую жизнь, в новый мир. Следующий шаг он сделал по уже знакомой каменной кладке двора. Ворота, после недолгого раздумья, переместили за стены дворца, начав строить для них огромный ангар, оставив силовую установку на прежнем месте в целях безопасности.

Едва Рогов оказался на Фиори, как к нему подбежал слуга в цветах Неукротимого:

– Сьере Димитри? Вас ждёт император. Позвольте… – протянул он руку к вещмешку, но Рогов не дал. Нечего. Слуга склонился в поклоне: – Следуйте за мной, сьере Димитри. Вас очень ждут…

Глава 5

Холод и голод. Вот что ощущает Виури последний год.

Холод, потому что они находятся очень высоко в горах, где почти никогда не тает снег и тяжело дышать. Голод, оттого что каторжников кормят очень плохо. Лишь бы могли таскать ноги да выполнять положенную работу. Ещё два года назад она принадлежала к одному из богатейших и славнейших родов Фиори. Её отец, маркиз дель Сехоро, входил в Совет тайных владык, обладая громадным влиянием и властью в стране. Многие и многие пресмыкались перед ним. Тайные владыки правили Фиори, словно своей вотчиной. Впрочем, таковой она для них и была. Для всех остальных высшей властью являлись Совет Фиори и её Совет высших. Мелкими текущими делами страны занимался Совет, выбираемый всеми аристократами государства. Большие же решения, вроде спорных прав наследования, введения новых налогов, строительства крепостей или войны, повышения титула или, наоборот, лишения такового, принимали на Совете высших или Благородном собрании. Его в Фиори в зависимости от местности именовали по-разному.

Жизнь юной девушки была уже предопределена: обучение всему, что положено знать благородной даме, затем выгодное отцу замужество, дети, семья… Словом, как обычно в стране, застывшей в своём развитии. Виури даже и не подозревала, что её батюшка – один из тех, кто делает реальную политику страны. Но, как говорится, человек предполагает, а судьба располагает, вершит своё дело, перекраивая жизнь людей и стран по своей прихоти. За год до этого старшая сестра Виури, Анга, была выдана за сына графа дель Юрата, Мёко. И, как ни странно, этим браком были довольны не только отец, но и сама сестра, быстро подмявшая под себя слабохарактерного робкого юношу. Обладая властным характером, новоиспечённая дель Юрат, урождённая дель Сехоро, унаследовала от папочки характер и ловко перехватила бразды правления графством у свёкра, не уделявшего внимания ничему, кроме вина и женщин, и стала наводить там свои порядки. Впрочем, может, это и к лучшему, потому что графство довольно скоро избавилось от многочисленных долгов и даже стало приносить прибыль. Тем более что старший дель Юрат вскоре внезапно умер, объевшись испорченного окорока на очередной гулянке. Правда, хоронили его в закрытом гробу, потому что отсутствие головы на её обычном месте следовало объяснять. Тем не менее убийц никто не искал, а запуганный женой до дрожи в коленях Мёко не смел и пикнуть.

Почему это событие врезалось в память Виури? Да потому, что, когда сестра навестила родительский дом, батюшка, на людях радостный и счастливый визитом дочери, вечером, когда они остались одни, орал на Ангу, брызгая слюнями и выпучив глаза так, что та умоляла о прощении и клялась, что ничего подобного не повторится. Младшая дочь в это время пряталась за гобеленом и возносила молитвы Высочайшему, чтобы её не нашли, потому что таким она своего отца даже не могла представить. Хорошо, что он всё-таки смог взять себя в руки и всё пошло по-старому. Но, к сожалению, недолго.

Вскоре страну в мгновение ока облетела весть о возвращении из Рёко графа Атти дель Парда. Виури вначале не придала этому значения: подумаешь, какой-то там граф приехал из империи Рёко. И что тут такого? А потом её словно обожгло: девушка вспомнила, как проклинал того отец, когда услышал, что этот владетель перед самым своим отъездом для исполнения вассальной обязанности Фиори женился. Только тогда Виури сообразила, что это тот самый граф, за которого отец хотел выдать её замуж. Анга каким-то образом сумела познакомиться с ним через своего никчёмного, как она выражалась, муженька. Мол, тот в кои-то веки сумел оказаться полезным.

Поинтересовавшись у придворных дам о дель Парде, девушка была удивлена до глубины души: оказывается, этот аристократ мало того что был одним из самых богатых владетелей Фиори, так ещё и являлся официально признанным торговцем Высшей гильдии страны. А о жизни сервов в графстве вообще ходили легенды и небылицы – виданное ли дело, чтобы те были свободными и за свою работу на графа получали самые настоящие деньги? А ещё Виури узнала, что ещё никогда за сотни лет действия вассального договора с Рёко посылаемые туда отряды фиорийцев не несли столь малых потерь. Обычно из сотни ушедших домой приходил один. Если вообще кто-то возвращался…

Отец, вернувшись с Совета властителей, был мрачнее тучи. Проклинал небеса, своих друзей по Совету тайных владык, что пошёл у них на поводу, затем начал лихорадочные приготовления к чему-то. Виури вместе с благородными дамами, прислуживающими ей, отправили в дальний замок под охраной огромного отряда. Туда же начали прибывать обозы, везущие деньги, драгоценности, имущество. Даже она, никогда не вникавшая в политику и не обращавшая внимания ни на что, кроме блюд на обеде, сообразила, что надвигается что-то страшное.

А потом пришло сообщение о начале войны. Тайные владыки двинули свои объединённые войска на Парду. Им на помощь пришли и солдаты из того самого Рёко и Тушура, так что никто не ожидал поражения. Наоборот, охранники повеселели, даже делали ставки, сколько продержится Неукротимый, как звали графа дель Парду, против собранной владыками мощи… Проиграли все. Потому что вначале граф умудрился полностью уничтожить собранные и присланные войска. А затем пошёл по замкам и владениям Фиори, пропалывая высокие роды, словно серв сорняки на своём огороде…

Вскоре войска мятежного графа, впрочем, к тому времени он посмел объявить себя императором страны, подступили к стенам замка, где прятались последние защитники тайных владык. К её удивлению и разочарованию, принёсшие присягу на верность отцу воины не стали драться, а просто сложили оружие, выдав её и многих благородных дам, также укрывавшихся за высокими стенами крепости, узурпатору и самозванцу. Суд новоявленного владыки страны был суров, но, надо отдать ему должное, беспристрастен. Кто-то попал на плаху, кого-то простили. Её, как ни странно, дель Парда почему-то пощадил, хотя даже сама Виури не ждала ничего хорошего. Как потом она догадалась, благодаря знакомству и родству с дель Юратами. Оказывается, граф Мёко был старым другом дель Парды. В сопровождении четырёх солдат девушку отправили в графство Юрат. По дороге Виури с ужасом смотрела на сожжённые дотла деревни, огромные кладбища на месте городов. Теперь она понимала ту молчаливость и презрение, которое прорывалось у сопровождающих её воинов дель Парды. Война принесла неисчислимые бедствия Фиори, и страна должна была оправиться от последствий очень нескоро. Если вообще такое возможно…

Но самое страшное произошло, когда она и конвой прибыли к воротам замка Юрат, где жили её сестра с мужем. Замок встретил их белыми похоронными флагами, свисающими с высоких стен. Мёко дель Юрат был отравлен ночью своей женой. Та помешалась от ненависти к дель Парде и решила отомстить подобным образом… Ангу казнили. Виури отправили на каторгу, где она находится уже целый год…

– Чего застыла?! Шевелись, тварь!

Палка надсмотрщика с треском ударила по широкому лотку, отчего грязь в том даже подпрыгнула, и Виури торопливо продолжила работу. Залить доставленную грязь водой, потом тщательно размешать породу, пустить воду тонкой струйкой, чтобы та начала переливаться через скошенный край на мелкое сито. Постепенно вода вымоет пустую породу, и в лотке останутся камни, огненные сапфиры. Зачем они Неукротимому, непонятно… Вода ледяная, а в ней приходится орудовать распухшими от воды руками, от которой сводит мышцы и ломит суставы. Хвала Высочайшему, что товарки по лагерю каторжников к ней не пристают, впрочем, как и охранники – её полосатое платье бессрочно сосланной ограждает от неприятностей лучше любой силы или хитрости. Словно круг отчуждения возникает перед той, когда навеки осуждённая появляется в казарме или столовой. Если остальные каторжницы имеют сроки, по истечении которых будет дарована свобода, то Виури на волю отпустит только смерть…

Жилистый тощий носильщик, как и остальные мужчины-рудокопы, с грохотом вывернул очередную корзину глины на стол и шумно вздохнул. Сквозь прорехи рабочей рубахи было видно, как ходят туго обтянутые грязной кожей рёбра. Зачем-то оглянувшись по сторонам и убедившись, что надзиратель смотрит в другую сторону, мужчина коротко шепнул:

– Говорят, скоро нас уберут отсюда на равнину.

– Что?

– Каторгу закрывают. Это точно.

Он чуть заметно подмигнул правым глазом и, торопливо встряхнув корзину над её лотком, поспешил к выходу. Виури выплеснула из лотка остатки смеси, наполнила его вновь принесённой породой. Новость была очень важная. И причин ей не верить не было. Джар был сотником в войске её отца, одним из доверенных воинов, поэтому, как мог, помогал и поддерживал дочь своего бывшего сюзерена. Правда, не афишируя знакомство с бессрочно осуждённой. Конечно, вряд ли на новом месте будет лучше. Насколько Виури уяснила из подслушанных украдкой разговоров тех, кого присылали на место умерших или освобождённых из других мест, порядки на всех каторгах Неукротимого были одинаковы: работа, работа и ещё раз работа. Недоедание. И опять работа. Впрочем, в том, что заключённые голодали, вины дель Парды не было. Недоедала вся страна, весь Фиори. Война уничтожила четверть населения, погубила почти весь скот, большая часть посевов вытоптана или сожжена, а то, что уцелело, хранилось пуще золота и драгоценностей на новый посев. Удивительно, что каторжников вообще кормили…

До ушей девушки донёсся заунывный звук рога. Всё! Конец рабочего дня. Она устало выпрямилась, повернула изогнутую загогулину, которая пускала воду в лоток из деревянной трубы, сгребла свою добычу в небольшой деревянный ларец, который нужно сдать охране на выходе. Их не обыскивали – зачем каторжникам никчёмные камни в горах? Сдай добычу – получишь еду. Выполнил норму – на выдаче тебе дадут полную норму. Не набрал, сколько положено, настолько и уменьшат паёк. Не обманешь. Еду получаешь по специальной бирке, которую выдаёт приёмщик камней. Тот, что удивительно, не жульничает. У него нет любимчиков или тех, кого он не любит. Иссечённое шрамами лицо, так что даже невозможно определить возраст. Отсутствующие ногти на пальцах рук, изуродованных следами ожогов. Ясно, что человек побывал в руках палачей или… солдат…

Виури сегодня повезло – у неё набралось даже чуть больше нормы. Хмыкнув, весовщик протянул ей дополнительную бирку. Можно получить по ней либо лишний кусочек рыбы, либо обменять на хлеб. Всё зависит от её желания. Девушка сглотнула вдруг появившуюся во рту слюну и поспешила к длинному низкому зданию столовой, поплотнее кутаясь в тонкую ткань выданного ей на каторге одеяла. Ледяной ветер, почти постоянно дующий здесь, почти мгновенно наносил сугробы на тщательно очищаемый осуждёнными плац и пронизывал до костей. Хорошо, что в бараке было тепло. Хотя на отоплении и экономили, но тепло тел доброй сотни обитателей и их дыхание всё-таки помогали вечно дымящим печам поддерживать сносную для существования температуру.

Забившись на свои нары в углу и накрывшись с головой тощим одеялом, Виури навострила уши – соседки обсуждали новость.

– …Наверняка либо на рыбные промыслы, либо на швейные фабрики, – произнесла одна, и девушка поняла, что они обсуждают возможные варианты того, куда их переведут.

Притихла, делая вид, что засыпает. Впрочем, соседки, оглянувшись и увидев, что она не шевелится, вежливо снизили голоса, поэтому, как Виури ни напрягалась, до неё доносились только обрывки:

– …Стел неплохой город… Лари стало огромным заводом… На шестом карьере обвал…

Незаметно для себя девушка всё же заснула. Как обычно, без снов. Сегодня сосущая пустота в желудке немного отступила. Но завтра будет очередной бессмысленный день, наполненный тупой работой. Ещё на сутки ближе к смерти, которая наконец освободит её от никчёмного существования…

– Подъём! Подъём! Вставайте, ленивые твари! – Уже привычный за год крик дежурной по бараку заставил раскрыть опухшие веки, непонимающим взглядом посмотреть на низкие грубые доски потолка.

Как всегда, с утра было душно. Это потом, когда людей выгонят на работы, вечные ветры быстро высквозят тепло из низкого, почти утонувшего в земле барака. А сейчас даже жарко. Переговариваясь, каторжницы привычно потянулись в умывальник и отхожее место. Ледяная вода в грубом деревянном корыте, от которой стянуло кожу, поддувающий под платье ветер, замораживающий придатки, словом, всё как обычно.

Когда Виури вернулась в жилое помещение, стуча зубами от холода, её встретил гул голосов. Каторжниц не погнали на работу, оставив в бараке. Все недоумевали, лишь посвящённые в тайну загадочно улыбались. Вскоре двери барака распахнулись, и в клубах пара появился наряд солдат с большим котлом, от которого шёл вкусный пар. Неужели их будут кормить прямо здесь? Девушка не верила своим глазам, но именно это и происходило. Солдаты быстро выстроили всех в длинную очередь, затем приступили к своим обязанностям. Каждой выдавали деревянную миску, наливали туда целый половник густой каши, совали в руку ломоть хлеба из муки грубого помола и едва ли не пинком отправляли на своё место. Прохаживающийся между рядами нар сержант лениво рассматривал каторжниц, подгоняя тех, кто не слишком торопился есть:

– Живее! Живее! Нечего рассиживаться! Это вам не баронская зала!

Ругань попадала в цель, потому что подавляющее большинство осуждённых были действительно благородными дамами, пусть и в прошлом. Поэтому спины, обтянутые арестантскими платьями, дёргались от этих слов, словно от ударов плетьми, а руки сами ускоряли движение ложек.

Наконец с завтраком было покончено, посуда вымыта и сдана. Трое выбранных наугад женщин отнесли посуду в столовую, вернувшись назад с ошеломлённым видом.

Сержант подошёл к проходу, вдоль которого выстроились осуждённые, кашлянул, прочищая горло, и заорал:

– Вы, твари, только зря жрёте пищу, которой и так не хватает нашим детям и жёнам! Толку от вас ни на диби! Будь моя воля, всех продал бы рёсцам или тушурам! Но наш император из милости сохранил вам никчёмные жизни и дал возможность искупить вину перед Фиори собственными ручками, не приученными к настоящей работе. Радуйтесь, твари! Вас переводят с рудника на равнину, и даже предоставили транспорт для ваших тел! Вы не пойдёте пешком, а вас даже повезут! Так что собирайте свои манатки, через час вы уезжаете на равнину!

Все ошеломлённо молчали, а сержант, снова кашлянув, уже нормальным голосом произнёс:

– Получить дополнительное одеяло, тёплые носки и собрать своё имущество. Как я уже сказал, через час погрузка. Разойдись!

В гробовом молчании он и солдаты вышли на улицу, снова окутавшись клубами пара, и женщины возбуждённо загомонили, переговариваясь с товарками, обмениваясь впечатлениями об услышанном. Впрочем, ни одна не осталась просто стоять, а все быстро рассыпались по своим нарам, собирая, как и было приказано, немудрёное имущество. Не зная, что делать, Виури присела на доски. Что ей брать с собой? Посуду и одежду? Так всё казённое. Своего у неё лишь вытертая до белизны атласная ленточка цветов когда-то могущественного рода дель Сехоро, которая никому не нужна. А больше – ничего…

Снова хлопнула дверь, опять явились солдаты, неся на этот раз с собой одеяла и кипы грубо вязанных носков некрашеной шерсти. Совали каждой женщине и выгоняли их прочь. На улице буйствовала метель, но цепочка охранников, казалось, не замечала лютого холода. Одетые в тёплые тулупы, валенки, они не страшились разыгравшейся непогоды. Женщин быстро согнали в одну кучу, и, перекрикивая гул ветра, знакомый сержант заорал:

– Вам надо пройти две лиги вниз по дороге! Транспорт не может пройти прямо сюда! Поэтому спокойно двигаемся и шевелим ногами! Бежать не советую! Если пуля не догонит, то замёрзнете в горах или сдохнете от голода!

Вой ветра стал совсем нестерпимым. Стучащие зубами от лютого холода женщины кутались в одеяла, прятали лица от секущей кожу снежной крупы.

– Пошли! Шагом марш!

И колонна сделала первые шаги. Ворота лагеря впервые за многие дни были распахнуты. Как поняла Виури, мужчин уже угнали, поэтому снег дороги был плотно утоптан. И, Нижайший, как же холодно! Казалось, ветер продувает её насквозь, до костей, и даже мозг превратился в ледышку. Но, к собственному удивлению, ноги пока её слушались, и она делала шаг за шагом. Хоть какая-то перемена в её пустой жизни. Подальше от вечных снегов и метелей.

Идти было неимоверно тяжело. Ветер выжимал из глаз слёзы, почти сразу замерзающие на щеках. Тем не менее Виури механически двигалась в колонне, держась за маячащей перед ней спиной сокаторжницы. Впрочем, с каждым шагом идти становилось всё легче, потому что дорога почти сразу начала виться между скал, которые, в зависимости от направления ветра, то усиливали метель, то, наоборот, прятали почти не имеющие запасов внутренней энергии худые тела женщин от порывов урагана. Охранники молча, на этот раз без ругани и криков, спокойно следовали вдоль колонны, направляя каторжниц к месту погрузки.

Две лиги в метель, в пронизывающий холод, при нехватке из-за высоты кислорода в воздухе показались Виури вечностью. Под конец она уже еле плелась, ничего не соображая. Зная только, что нужно делать очередной шаг, и так раз за разом. Промокшие носки уже не грели, ноги покрылись ледяной коркой, слабо потрескивающей при каждом движении. И когда она вдруг уткнулась в замершую перед ней спину соседки, то даже не поняла, что их колонна добралась до обещанного места погрузки. Внезапно сильная рука ухватила её за плечо и рывком втолкнула куда-то. Куда, девушка не поняла. Темно, ничего не видно. Споткнулась обо что-то, вызвав поток ругани, потом её пихнули несколько раз в бок, наконец кто-то потянул её за заснеженное одеяло и заставил сесть. Оказалось, здесь имеются даже места для сидения. Потом темноту прорезал ослепительный луч фонаря, и лишь тогда Виури поняла, что это нечто вроде повозки, только очень большой. Их, женщин, находилось внутри около тридцати. Светивший фонарём оглядел замерших каторжниц и вышел. Лязгнул засов. Снаружи послышалось непонятное пыхтение, что-то свистнуло, но это явно была не труба и не рог, и их повозка рывком сдвинулась с места. Кое-кто начал ругаться, но сквернословящую быстро заткнули. Несколько раз взвизгнули, режа уши, полозья. Покачиваясь, их повозка плавно заскользила по снегу. Внутри стало теплее, люди надышали, и, пригревшись о соседок, Виури задремала. Джар не солгал. Жаль, не удалось его увидеть, и неизвестно, удастся ли им встретиться вновь? Насколько она знала, мужские и женские каторги были практически всегда устроены по отдельности друг от друга. Их рудник, можно сказать, был единственным в своём роде. Теперь мужчины и женщины будут разделены. Куда попадёт бывший сотник? Где будет работать она? Полосатое платье не даёт надежды на то, что её когда-нибудь освободят. Как и то, что даже амнистия, которую придумал Неукротимый, даруя некоторым из заключённых свободу, не освободит её…

От сильного толчка девушка проснулась. Их огромные сани замерли.

– На выход! Все на выход!

Торопясь, заключённые потянулись к светящемуся в конце будки прямоугольнику, ведущему на затуманенную улицу. Поёживаясь, женщины торопливо собирались снаружи в кучу под пристальными взглядами охраны.

– Пятнадцать минут, чтобы справить свои нужды, потом пересаживаемся!

Виури поспешила к виднеющемуся в мареве дощатому загону, от которого несло аммиаком мочи и фекалиями. Как она и догадывалась по густому ядрёному запаху, это и было отхожее место. Балансируя на переброшенной через дырку в полу жерди, справила естественное, затем торопливо выскочила наружу. Воздух хоть и пах, но зато не выжимал слёзы, как внутри нужника.

– Всё? – осведомился охранник у выхода и указал рукой: – Иди туда…

В тумане прорисовывались контуры чего-то большого. Это оказалась новая, на этот раз действительно повозка на массивных широких колёсах. Снега вокруг не было, так что сани меняли на другой вид транспорта. Виури забралась по короткой лесенке внутрь, нашла свободное место. Вскоре опять послышался свисток, охранник закрыл дверцу, повозка качнулась, и с погромыхиванием по камням их путь продолжился.

Так прошло три дня. На ночь их выпускали наружу, заставляли ставить палатки для ночлега, а утром наскоро кормили, и повозки везли их всё дальше. Местность, по которой везли каторжниц, была совершенно незнакома девушке. Но всё рано или поздно заканчивается, и вот настал день, когда, качнувшись, их повозка замерла. Всех выгнали наружу, построили в одну шеренгу. Вдоль небольшого строя прошёл в сопровождении солдат человек в неизвестной ей одежде, но одна из каторжниц, не так давно попавшая на рудник, оживилась и шепнула что-то своей соседке. Та – следующей, и вскоре дошло и до Виури. Это была сортировка, а чиновник – тот, кто распределяет осуждённых по местам отбывания наказания. Между тем человек дошёл и до бессрочно осуждённой. Его глаза на миг удивлённо расширились, он обернулся к своему спутнику, жестом потребовав что-то. В руки чиновника вложили лист пергамента. Пробежав его глазами, человек кивнул и приказал девушке выйти из строя.

– Остальных – на швейные фабрики. А эту – на пересылку.

Пересылку? Что это такое? Виури никогда не слышала подобное слово. Впрочем, раздумывать долго ей не пришлось. Сопровождающий чиновника солдат потянул её за собой. А строй тех, с кем она отбывала свой срок на руднике, погнали куда-то за холмы, окружающие ряд невысоких деревянных строений.

Глава 6

Ареал обитания кланов. Диспетчерская оборонительная станция 163393. Сектор 313–555–797

Реактор, из которого выжали всё до капли, пошёл вразнос, несмотря на все усилия механиков, и, чтобы не превратиться в облачко газа, командир корабля был вынужден дать команду на отстрел. Системы безопасности сработали платно, и все находящиеся на лайнере облегчённо вздохнули. Но вдруг штурман, посерев от ужаса, завопил:

– Гравитационное течение! Нас затягивает!

Командир корабля смахнул со лба мгновенно выступивший пот и хрипло спросил:

– Куда затягивает?

Штурман буквально прорыдал, что было странным для ветерана множества сражений с людьмии, списанного из флота по ранению:

– Чёрная дыра!

Жуткая невидимая ловушка. Кошмар всех звездоплавателей. Дыра в пространстве со сверхвысокой гравитацией, откуда не могут вырваться даже фотоны, и поэтому не видимая ни одним прибором. Хотя обнаруженные ловушки и тщательно маркировались, тем не менее время от времени обнаруживались новые. Вот и им «повезло»…

– Сколько до начала последнего отсчёта?!

Штурман сглотнул, потом, произведя в уме быструю прикидку, севшим голосом сообщил:

– Двенадцать часов…

– Тут недалеко оборонительная станция. Запросите помощь по чрезвычайному протоколу. У нас на борту пять тысяч детей! Не думаю, что они откажут из-за нарушения приличий.

Связист кивнул, торопливо листая книгу кодов. Спустя мгновение послышался его голос:

– Эвакуационный транспорт «Аальрих», бортовой номер 444–656. На борту пять тысяч детей. Дрейфуем в районе 313–555–797. Обнаружена чёрная дыра, нас затягивает. До точки невозврата двенадцать часов. Хода не имею – реактор отстрелен. Прошу срочной помощи и эвакуации.

Командир транспорта сглотнул. А связист снова забубнил в микрофон, повторяя передачу.

…Дежурный офицер Урх ас Римай побледнел, когда ворвавшийся в кабинет оператор бросил ему на стол срочное сообщение – пассажирский лайнер, битком набитый детьми, эвакуируемыми с какой-то дальней планеты из-за очередного налёта аури, передавал открытым текстом сигнал бедствия и просьбу о помощи. Он торопливо набрал командира дежурного корабля, приписанного к сектору:

– Сейе, прошу прощения за отсутствие положенных приветствий…

Командир Малого Листа оборвал его:

– Хватит расшаркиваться, Урх. Мы слишком давно друг друга знаем…

И это было правдой – оба вместе учились в академии, только на разных факультетах.

– Что случилось? Выкладывай!

– Гражданские передали сигнал бедствия! У них на борту дети и нет хода, накрылся реактор!

Сейе хмуро взглянул на голосферы, затем нехотя произнёс:

– И что? Вызови им буксир, как я понимаю, системы жизнеобеспечения работают. Поболтаются сутки в пустоте, а потом на точке прибытия разберутся, что и почему…

Урх не выдержал:

– Они в проклятом секторе! Их уже подхватило течение!

– Что?! – Теперь и командир Малого Листа посерел от ужаса – так военнослужащие между собой называли кусок космоса, где пряталась чёрная дыра. Сейе мгновенно собрался: – Бросай координаты, я выхожу через тридцать минут!

Урх торопливо кивнул, отключаясь, но тут же спохватился и вызвал в логгере реестр кораблей гражданского флота, запрашивая данные по транспорту, терпящему бедствие. Прибор пискнул, выбрасывая запрошенные данные, и, пробежав их взглядом, офицер стал ещё более серым. Он снова набрал друга, и, когда тот недовольно откликнулся, мол, какого… демона ему мешают срочно отправляться на выручку, еле выдавил из себя:

– Не злись! «Аальрих» – это транспорт большого класса! Ты ничего не сможешь сделать своей скорлупкой…

Сейе закусил губу от услышанного, затем зло мотнул длинным хвостом волос за спиной:

– Хоть кого-то я смогу забрать! – И резко бросил в сторону: – Продолжать подготовку к вылету! Не останавливаться!

Сфера связи снова погасла, а Урх ас Римай обречённо опустил голову – нет никакой надежды. У Малого Листа сейе Тору ас Акзай нет ни малейшей возможности отбуксировать транспорт в безопасную зону. А зная упёртость саури, погибнут оба. И зря. Но дети… Дети!!! Пять тысяч детей! Ни на что не надеясь, он связался с отсеком связи, вызвал дежурного по узлу. Когда тот появился в виде голограммы, твёрдо приказал:

– Передать на широкой волне: всем, всем, всем! Кто нас слышит! Говорит диспетчерская станция 163393. В секторе 313–555–797 терпит бедствие пассажирский транспорт с детьми. Гравитационная ловушка высшей категории. Возможностей для спасения корабля не имеем. Просим всех, кто может, прийти на помощь. До точки невозврата осталось одиннадцать часов сорок две минуты. Повторять передачу постоянно с коррекцией времени! Широким лучом!

Связист мгновение всматривался в суровое лицо командира, затем кивнул и исчез из светящейся сферы. Урх вздохнул: теперь остаётся только ждать и надеяться на чудо.

Толчок станции дал понять, что его друг стартовал. Но что толку? Разве сможет крошечный, по сравнению с тушей гигантского транспорта, Малый Лист вытолкать многократно превосходящую его по массе махину транспорта в безопасное место из цепких лап гравитационного течения? Никогда.

Борт дальнего рейдера империи Русь «Беспощадный». Сектор 313–555–795

Слушающий эфир радист в рубке связи внезапно оживился, что не укрылось от внимательного взгляда старшего смены.

– Что там, Костя?

Радист потащил с головы наушники, затем доложил, как было принято среди своих, неофициально:

– Что-то ушастые всполошились, тащ старший лейтенант. Гонят уже полчаса одно и то же. Только последние слова меняются. Мол, кто-то у них загибается в гравитационной ловушке.

– Да? – Командир вахты пошевелился в своём кресле: – Переключи на меня.

Сержант кивнул, коснувшись сенсора управления, и в рубке раздался усталый голос:

– Аррие ун саато «Аальрих». Текка арр укси аале ох…

– Что они там несут? – поинтересовался сидящий возле рыжего связиста второй оператор, но тот молча вслушивался, потом резко развернулся к старлею:

– Командир, саури просят о помощи. У них на корабле дети.

Старший лейтенант в это время торопливо что-то гонял на своём мониторе, потом удовлетворённо вздохнул и переключился на командную рубку:

– Дежурный офицер вахты связи старший лейтенант Петров вызывает старшего офицера вахты.

Спустя мгновение донёсся ответ:

– Майор Борисов на связи. Что там у вас, Петров?

Старлей твёрдым голосом доложил:

– Перехвачено сообщение саури. Просят о помощи.

– О помощи? Саури?! Ты в своём уме, старшой?!

Связист заторопился:

– У них транспорт с детьми попал в гравитационное течение! Хода нет, и течение затягивает их в чёрную дыру, товарищ майор. А в свете последних приказов…

Лицо майора смягчилось.

– Понял тебя, старлей. Извини, из головы вылетело. Сейчас доложу командиру…

Связь прервалась, а старший лейтенант Петров облегчённо откинулся в кресле. Одно дело – воевать с солдатами. Другое – спокойно смотреть, как гибнут дети, пусть даже и саури, и знать, что у тебя имелась возможность их спасти…

Пётр Борисов, старший офицер рейдера, раздумывал не долго. Получив всю имеющуюся информацию, поспешил к командиру корабля, который буквально два часа назад ушёл с мостика отдыхать. Хоть и жаль будить полковника, но…

– Войдите, – донеслось из интеркома двери, и стальная створка, расколовшись на две части, пропустила офицера в каюту. К облегчению Борисова, командир не спал, а заканчивал ужинать, о чём говорила ещё неубранная посуда на столе. При появлении старшего офицера полковник вопросительно поднял брови: – Что случилось?

Борисов вскинул ладонь к плечу в салюте:

– Товарищ полковник, перехват связи. Саури запрашивают о помощи.

– Саури?! – От неожиданности командир рейдера на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки: – Подробности.

– Потерявший ход транспорт, полный детей, попал в гравитационное течение, и его затягивает в чёрную дыру. Они в двух секторах от нас, это четыре часа хода.

– Ясно… В свете приказа о прекращении активных действий и нашего отзыва с операции по проникновению в глубь обитаемого ареала можно было ожидать чего-то подобного. – Полковник обратил внимание на пытающегося что-то сказать офицера: – Есть ещё новости?

– Транспорт класса «Бегемот». На борту, судя по нашим данным, пять тысяч пассажиров…

– Это же пять тысяч детей!!! Может ли это быть ловушкой?

– Такой примитивной? С вещанием на широкой волне, да ещё незашифрованным текстом? Сомневаюсь, товарищ полковник.

– Согласен.

Короткая пауза, затем последовал чёткий и недвусмысленный приказ:

– Рейдеру повернуть в указанные саури координаты. Вахтам сканировать окружающее пространство всеми методами. Спасательной службе приготовиться к буксировке транспорта в безопасный район. Десанту и пилотам истребителей – боевая тревога.

– Есть!.. – чётко отдал честь Борисов, развернулся и покинул каюту, улыбаясь про себя…

Сектор 313–555–797

Облегчение экипажа «Аальриха», вызванное появлением Малого Листа с близлежащей диспетчерской оборонительной станции, сменилось отчаянием. Несмотря на все усилия, извергающий факелы перегретой плазмы из нещадно насилуемых двигателей крошечный, по сравнению с огромной тушей транспорта, эсминец не мог вытащить корабль из течения. Хотя экипаж Листа делал всё возможное и невозможное для спасения терпящих бедствие. Пять тысяч детей в возрасте до двенадцати лет смотрели на них с надеждой…

Сейе мрачно смотрел на показатели температуры двигателей своего корабля, которые неотвратимо приближали последние мгновения перед взрывом. Ещё пятнадцать минут, и их придётся глушить, иначе и он рискует стать жертвой чёрной дыры. Всё, чего они смогли добиться, – лишь чуть, буквально на пять-шесть минут, отсрочить точку невозврата, когда могучие силы начнут плющить корпус корабля. Никакого варианта для спасения терпящих бедствие не было. Впрочем, для его корабля тоже. Сейе не собирался спокойно наблюдать, как раздираемый гравитационными возмущениями транспорт начнёт плющить и корёжить. Да и как пережить подобное? Проще пустить луч бластера в висок…

– Командир! Командир! Люди!

– Что?!! Отстрелить спасательные концы! К бою!!! Мы не позволим умереть детям раньше срока, отпущенного им богами!

Взвыла сирена, до чутких длинных ушей донёсся перестук обуви торопливо занимающих свои места операторов орудий и пусковых установок.

– Что за корабль? Класс?

– Не могу знать, ююти! Пока наши сенсоры говорят лишь о скором прибытии, да по выхлопу рабочего тела удалось определить, что корабль принадлежит людям. Но он быстро приближается!

– Сообщить на «Аальрих», что мы будем защищать их до последнего!

Связист торопливо забормотал в микрофон, а сейе Тору ас Акзай лишь сильнее стиснул подлокотники командирского кресла. Тёмные боги явно обиделись на него, иначе столько несчастий одновременно не свалилось бы на его голову…

– Высокий! Это… это… – донёсся истошный крик оператора радаров, но командир Малого Листа уже серел от отлившей от щёк крови – он уже собственными глазами мог различить огромную тушу человеческого рейдера, как они называли свои корабли класса «Дерево», относящиеся к сверхбольшим кораблям.

Связист обернулся, умоляюще глядя на командира, и Тору среагировал мгновенно:

– Что?!

– С людского корабля идёт передача! Для нас!

– Предлагают сдаться?!

Радист отчаянно замотал головой:

– Никак нет, ююти! Включаю!

Рубку заполнил женский голос, вещающий на языке кланов. Похоже, передача была включена с середины фразы:

– …ание Малому Листу высоких и истинных! Повторяю! Мы услышали зов о помощи и прибыли для спасения ваших детей. Не стреляйте и не мешайте нам вытащить транспорт. Гарантируем, что после эвакуации «Аальриха» в безопасную зону мы уйдём к себе. Внимание Малому Листу…

– Они что, хотят нам помочь?! – не веря услышанному, задал вопрос сам себе командир корабля. Потом тряхнул головой, желая удостовериться, что это не сон, и, осмыслив, что происходит, развернулся к радисту: – Переключи на меня!

Тот повиновался, сунув микрофон в руки командира. Сейе сглотнул, затем нажал на тангенту, произнося одну-единственную фразу:

– Я поверю вам, люди. Но если увижу, что вы обманываете, – пойду на таран!

– Спокойней, высокий. Империя всегда держит данное ей слово. А теперь – подвинься. А то ненароком зацепим.

Это было действительно так. Угловатая туша человеческого линейного корабля, пожалуй, даже превосходила огромный огурец транспорта большого класса кланов, или типа «Бегемот», по классификации, принятой у людей.

– Принять левее.

Теперь не было нужды напрягать двигатели, температура дюз стремительно падала, да и показатели энерговодов стабилизировались. Повинуясь командам рулевого, маленький кораблик двинулся к правому борту транспорта и завис в течении. Люди между тем сбросили скорость и начали разворачиваться. На удивление быстро для подобного монстра. Вскоре скорости двух гигантов уравнялись, а затем человеческий линкор задействовал свою малую авиацию. Сейе напрягся – удобный момент, чтобы истребители расстреляли беспомощное, беззащитное судно. Но тут же расслабился – малыши, по сравнению с двумя тушами, тащили буксировочные тросы.

– Фиксирую два ремонтных бота людей.

Тору вновь смахнул пот со лба.

Специализированные диски быстро преодолели расстояние между гигантами, опустились на широкий лоб «Аальриха». Спустя мгновение вспыхнуло сияние лептонной сварки. Сейе прибавил увеличение оптических сенсоров. Ловко орудуя манипуляторами, ремонтники приваривали огромные балки.

– Что они делают? – поинтересовался его помощник и сам же ответил: – Кажется, устанавливают буксировочные проушины.

В рубке снова воцарилась напряжённая тишина.

Между тем истребители отстрелили буксируемые ими тросы. Их подхватили ремонтные корабли. Несколько секунд возни – и вся малая авиация направилась к своему рейдеру. Тот, попыхивая струями газа из маневровых двигателей, приподнялся над транспортом. Как понял ас Акзай, чтобы не ударить ненароком главными двигателями по корпусу терпящего бедствие. Затем мрак космоса разорвало сияние.

– Данные! – рявкнул сейе оператору сенсорного комплекса, и тот торопливо забубнил:

– Двадцать процентов мощности. Проверяют натяжку тросов. Держат. Тридцать пять процентов. Транспорт стабилизирован. Сорок процентов. Корабли сдвинулись. Направляются к краю течения…

Голос замолк, все снова ждали развития событий.

Рейдер спокойно, не напрягаясь, выводил сияющий аварийной иллюминацией транспорт к краю гравитационного течения. Нужно было преодолеть примерно две тысячи лиг, и, похоже, у людей всё получалось.

– Ююти, на связи диспетчерская!

– Соединяй!

В наушниках треснуло, потом безжизненный голос Урха заговорил:

– Тору, прости, но мои расчёты говорят, что ты взорвёшься через минуту. Я…

Неожиданно весело даже для себя сейе прервал друга:

– Всё в порядке, Урх! Ещё полчаса, и «Аальрих» будет в безопасности! Помощь пришла!

Пауза. Потом, не веря услышанному, ас Римай переспросил:

– Помощь? Значит, транспорт вытаскивают?! И дети останутся живы?

– Да, Урх! Всё в порядке. Можешь переговорить с капитаном «Аальриха», он подтвердит мои слова.

– Я слишком хорошо тебя знаю, Тору, так что нет нужды. Но… У меня нет данных о наших кораблях в этом секторе! Кто-то транзитный? Всё равно не понимаю! Что за корабль? Назови его имя?

– «Беспощадный».

…Сияющие человеческие литеры были чётко различимы на матовом борту рейдера. Урх с трудом повторил, потом заорал, словно его ошпарили:

– Люди?!

– Да, Урх, люди. Они перехватили твой призыв о помощи, и вот здесь. Уже заканчивают буксировку.

– Айе! Небеса воистину милосердны к этим детям! – И через мгновение: – А ты уверен, что они не захватят транспорт с собой?

Тору пожал плечами, хотя собеседник и не мог его видеть – для передатчиков Малого Листа видеосвязь на таком расстоянии была запредельной.

– Это корабль империи. Они дали слово отпустить всех после завершения спасательной миссии.

Тишина в наушниках. Затем голос Урха с изменёнными интонациями:

– Русские? Это верно, они всегда держат своё слово. Значит, люди тоже получили приказ.

– Приказ? – не понял сейе, и ас Римай сообщил:

– Пока ты отсутствовал на станции, пришёл приказ вождя вождей: активные действия на фронте прекратить, соблюдать нейтралитет.

Тору удивился:

– Мы что, сдаёмся русским?

– Нет. Вроде как заключаем мир. Но точно не могу сказать. Пока – только это.

– Ясно. Ладно, отключаюсь, люди выходят на связь…

– Удачи! – пожелал старый друг и прервал связь.

Сейе солгал. Слышать о мире было, честно говоря, неприятно. Но с другой стороны, воевать ему уже надоело до самой Тьмы…

Люди между тем заканчивали буксировку. Транспорт преодолел полосу течения и уже находился в безопасной зоне. С короткой вспышкой от корпуса «Аальриха» отделились буксировочные концы, которые начали втягиваться в человеческий рейдер. Пока люди скрупулёзно соблюдали своё соглашение.

– Ююти! Перехвачена передача людей транспорту.

Тору напрягся: что они ещё могут выкинуть? Но тут же успокоился, услышав тот самый женский голос, который разговаривал с ним самим:

– Вам нужна ещё какая-нибудь помощь, капитан?

Командир транспорта ответил:

– Спасибо, у нас пока всё в достатке. Кроме реактора. Но нам уже сообщили, что через сутки здесь будет буксир, который доставит нас в безопасное место. Так что спасибо, но больше ничего не нужно.

– Хорошо. Командир и экипаж «Беспощадного» желают вам удачи и долгих лет жизни и прощаются с вами. До свидания.

Передача прервалась. Тору перевёл дух, похоже, этим детям очень повезло и светлые боги простёрли над их головой свою длань.

Снова щёлкнуло.

– Эй, малыш, не пугайся. Мы возвращаемся к себе.

Это ему?

И тут же оператор сенсоров доложил:

– Энергетическая активность корабля людей восемьдесят процентов!

Снова слепящая плазма из двигателей, быстро превращающаяся в крошечную звезду, впрочем, почти сразу исчезнувшую из вида. И только тут наконец сейе отпустило. Он до последнего момента ждал, что люди обманут. Пять тысяч детей – заманчивые заложники. Правда, русские никогда к подобному не прибегали, в отличие от других людей, но… Всё когда-нибудь бывает впервые…

– Связь с транспортом. – Радист снова сунул ему микрофон.

– «Аальрих», как вы?

– Всё в порядке, сейе. Спасибо за помощь.

– Тут нужно благодарить людей, а не нас.

В мембране хмыкнули:

– Верно. Но вы могли заупрямиться…

– Пришёл приказ вождя вождей – мы готовимся заключить мир с империей. Так зачем нам лишняя кровь?

Облегчённый вздох в мембране.

– Теперь понятно… Всё равно, спасибо, сейе.

– Не за что. Будем ждать буксир?

– Вы уже знаете?

– Разумеется. Так что мы повисим тут рядом. На всякий случай.

– Ещё раз спасибо, сейе.

Метрополия кланов саури

– Значит, твоё решение твёрдое, Ююми?

Стоящая перед пожилым ветераном девушка в потёртом комбинезоне механика кивнула и нехотя произнесла:

– Спасибо за доброту, уважаемый ююти, но у меня возникли кое-какие проблемы личного характера, поэтому, я, пожалуй, сойду здесь.

Капитан вздохнул:

– Жаль, юили, очень жаль. Мне понравилось, как ты исполняешь свои обязанности, да и, честно говоря, если бы не ты, реактор «Аальриха» взорвался бы куда раньше. Так что мы уцелели не только благодаря людям, но и тебе…

При упоминании людей острые уши девушки на мгновение дёрнулись, но она сумела взять себя в руки.

– Здесь легко можно найти замену, командир. Метрополия всегда страдала от избытка лишних рук.

Старик кивнул. Это было правдой.

Чудо, произошедшее в космосе, когда они уже распрощались с жизнью на валящемся в бездну недвижимом корабле, оставило свой след в его душе. Дождавшись буксира, отведшего их к станции, где им поставили новый реактор, транспорт продолжил свой путь и достиг порта назначения. Детей уже отправили на планету. А «Аальрих» завис у пирса базовой станции, ожидая ремонта. Всё-таки произведённая на скорую руку замена – не чета специализированному ремонту. И тут его механик, нанятая на планете отправления девушка, вдруг хочет списаться. Странно, но… Командир транспорта вежливым кивком попрощался с уже бывшим членом экипажа:

– Да будет над тобой длань светлых богов, юили.

– И над вами, командир.

Она забросила тощий вещевой мешок армейского типа на плечо и двинулась к лифтовой кабине. Дверь коротко прошипела, пуская её внутрь. Короткий толчок, пол двинулся вниз. Ююми наконец смогла расслабиться. Хвала богам, светлым и тёмным, что на этот раз ей повезло! Дважды она была под рукой смерти. Первый раз, когда непонятным образом умудрилась устроиться на отправляемый в спешке под обстрелом кораблей аури транспорт с детьми. Второй, когда изношенный реактор едва не взорвался при аварийном выходе из гипера в обычное пространство и их спасли люди. Этот случай вызвал огромный резонанс среди кланов, и практически каждый член экипажа «Аальриха» стал в некотором роде звездой средств массовой информации. А это являлось для беглянки смертным приговором. Так что оставалось срочно списываться с борта и уносить ноги куда глаза глядят. И чем быстрее, тем лучше.

Выйдя из кабины и покинув терминал прибытия, Ююми торопливо набрала короткий номер на потёртом коммуникаторе армейского образца.

– Айе, Марг.

– Айе… Ююми? Это ты?!

– Угадал. Мне надо исчезнуть. Желательно куда подальше и побыстрее.

В трубке послышался возглас досады:

– Пхе, естественно! Ас Сареми увеличил награду за твою голову до миллиона кархов!

На миг у девушки перехватило дыхание, но тут же голос в трубке продолжил:

– Не будь ты моей сестрой, Ююми… Короче, сегодня после полуночи подходи к шестому транспортному центру. К служебному входу. Ты хочешь исчезнуть куда подальше? Я гарантирую, что искать тебя будут долго. Очень долго.

– Надеюсь, не на небесах? – мрачно осведомилась беглянка.

– Нет. Не волнуйся. Всего лишь другой мир.

Глава 7

– Ты уверен, что это безопасно? – Ююми требовательно смотрела на брата, вытянув голову из ящика.

Молодой мужчина в форме кивнул:

– Абсолютно. Этот комплекс идёт на Фиори, независимый мир, как я тебе уже говорил. Вождь вождей и император людей заключили соглашение, по которому планета признаётся нейтральной. – Он зачем-то оглянулся по сторонам и гораздо тише произнёс: – Взамен нам будут поставлять истинные яффары в неисчислимом количестве!

– Не верю!

– Айе, сестра! Это лишь половина добычи! Вторая будет идти в империю Русь!

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – не доверяя словам брата, негромко произнесла девушка.

Но тот запальчиво возразил:

– Да?! А ты знаешь, что жена фиорийского владыки – любимая дочь нашего вождя вождей? И даже родила дочь от своего супруга!

От сердца Ююми отлегло, значит, она идёт к своим. Подумаешь, дикие! Зато там, если этот мир действительно нейтрален, она сможет не бояться преследования со стороны клана ас Сареми…

Брат заторопился:

– Всё, закрываю. Иначе тебя обнаружат.

– Когда отправка?

– Через час. Так что продержись. А там уже будет легче.

Он задвинул техническую крышку контейнера, через которую девушка проникла внутрь. В полной тишине ангара послышались его удаляющиеся шаги, хорошо слышимые через тонкий пластик обшивки упаковки.

Ююми осталась одна. Чуть подсветив крошечным фонариком, осмотрелась. Блок роботизированного горнодобывающего комплекса производства клана аль Харра занимал почти весь контейнер. Для неё места оставалось совсем немного, даже ноги не вытянуть. Приходилось сидеть скорчившись в неудобной позе и ждать, когда начнётся отправка на Фиори. Хвала светлым богам, что у неё есть такой брат!

Планета клана ас Самих в зоне саури

Два месяца назад

– Ююми, я решил выдать тебя замуж.

Девушка, стоящая перед сидящим в кресле высоким мужчиной, вскинула до этого опущенную голову под девичьей накидкой.

– Отец…

– Мы договорились с кланом ас Сареми, что брак между нашими детьми послужит к упрочению союза между нами. Свадьба через три недели.

– Дозволено ли мне узнать, кто из клана станет моим мужем?

Саури в кресле пошевелился:

– Это Горх ур Сареми. Старший сын вождя.

Девушка побледнела, опустив глаза. Горх! Тот самый, который поклялся обесчестить её после свадьбы, отдав своим слугам! Тот, кто ненавидит Ююми больше всех на свете! Даже больше, чем людей! И за что? За то, что она отказалась тогда танцевать с ним! Пусть отказ и был на глазах у всех присутствовавших на балу в честь её демобилизации. Ей было просто противно танцевать с тем, кто отсиживался в тылу, пока она воевала с варварами из человеческих миров. Но из-за такой мелочи произнести асху – клятву смертной мести!.. Нет! Никогда! Лучше умереть! Или… бежать… Другого выхода нет. Иначе…

– Шурха клана ас Самих Ююми, рассмотрев и взвесив все аспекты вашего дела, суд клана ас Самих постановил следующее: изгнать вас из клана, лишить титула шурхи клана ас Самих – старшей дочери. Кроме этого вынесено особое постановление: вы также лишены защиты клана и объявлены свободной к охоте.

Председатель Высшего суда клана бросил на замершую в клетке фигуру с опущенной головой презрительный взгляд и сел. Прозвучала команда:

– Освободить преступницу.

Двери клетки раскрылись, и дюжие охранники вытащили девушку наружу. Поставили на помост. Лязгнул меч, вытащенный из особого ящика. Щёлкнули специальные клещи, и на помост с тупым стуком упали две половинки родового оружия. Снова в зале прогремел голос:

– Она изгнана. Забудьте имя опозорившей нас.

Все, кто присутствовал при церемонии, поднялись со своих мест и хором произнесли:

– Проклята и забыта. Именем клана…

Ююми всхлипнула. Потом… потом было много чего. Бегство от охотников за головами, которых наняли родственники Горха, поддельная личность, купленная на последние деньги. Постоянный страх, что когда-нибудь её убьют. Скитание по всем планетам кланов. Приходилось голодать, бросать выгодные предложения, даже ночевать на улицах и под мостами. Настоящее чудо, когда её спасли люди, и – последний шанс на спокойную жизнь.

Всё-таки хорошо, что её родной брат не отвернулся, как все остальные, и, рискуя, что вызовет гнев отца, главы клана, решился помочь изгнанной сестре. Будучи отличным администратором, он служил при дворце самого владыки и знал многое. Поэтому, услышав о Фиори, не раздумывая сообщил сестре о возможности покинуть миры высоких и истинных. Из-за аварии с реактором Ююми чуть не опоздала к отправке, но всё же успела буквально в последний миг. И вот теперь…

Она вздрогнула – ангар наполнился шумом и криками. Началось… Лязгали сочленениями и манипуляторами разгрузочные механизмы, кричали операторы и распорядители. Её контейнер, точнее, тот, в котором она пряталась, качнулся, взмыл в воздух. До уха донеслось:

– Что тут?

– По спецификации комплект обогатительного конвейера.

– Принято. Соответствует. Давай, отправляй. На воротах уже заждались!

Солёная шутка, от которой прихлынула кровь к щекам, – и девушка ощутила движение. Оставалось совсем немного… Знакомое гудение телепортационной системы, работающей с полной нагрузкой, Ююми услышала задолго до того, как платформа, на которой стоял груз, остановилась. Снова донеслись голоса:

– Живее! Живее! Чего возитесь?!

– Сканер куда-то запропастился!

– Да плюньте вы на него!

Она узнала голос брата.

– Видите же – пломбы целы! Чего вам ещё надо?!

Что ответили, она не разобрала, но контейнер качнулся и поплыл по воздуху. Лязгнул пластометалл покрытия. Она едва успела закрыть глаза, и даже сквозь закрытые веки ударило нестерпимым сиянием отправки, выжимая слёзы. Знакомое по десяткам прыжков ощущение подтвердило, что она уже на этой, неизвестной ей Фиори. Выходить? Ни в коем случае! Пока ворота работают, беглянку могут просто вышвырнуть назад. Кому нужны нелегальные эмигранты? Вцепилась изо всех сил во что-то, похожее на трубу, потому что контейнер опять сдвинулся с места. И на этот раз не по воздуху. Его явно тащили по земле. Опять донеслись голоса, говорили на совершенно незнакомом языке. С глухим ударом контейнер замер на месте.

Внезапно совсем рядом раздались снова голоса, теперь на истинном наречии и на человеческой речи, хорошо ей знакомой по службе в армии:

– Итак, высокий, это последний контейнер?

– Да, хомо. Теперь комплекс в полном комплекте, и вы можете отправлять его в работу. Запускаете вот эти две упаковки первыми, а они уже сами проведут полный монтаж.

– Благодарю за подсказку, высокий.

– Не за что, человек. Надеюсь, яффары будут поступать к нам без обмана?

Послышался короткий смешок. Кого? Человека? Саури? Смех у наших рас одинаков. Но откуда здесь льюд?! Айе… Она совсем забыла слова брата – Фиори же нейтральная планета! Так что наличие здесь людей неудивительно…

Бамс! В контейнер что-то грохнуло, и тут сразу оба, и человек, и саури, возмущённо что-то заорали на обоих языках. Послышались другие голоса. Незнакомая речь, в которой явно слышались просящие и извиняющие нотки. Ююми чуть успокоилась – туземцы что-то напутали… Ух… Контейнер вновь поплыл по воздуху. Ага! Вот и знакомые технологии. Это точно антигравитационный погрузчик. Чуть коснувшись, контейнер мягко замер на месте. Всё затихло. Ну как затихло? Просто шум и голоса стихли, доносясь уже откуда-то издалека. Потом раздался слабый шум явно механического двигателя. Лёгкий щелчок, с которым закрываются замки. Всё? Груз оставили на складе и можно выбираться?

Девушка протянула руку к люку, собираясь уже открыть его и выбраться наружу, чтобы осмотреться, но тут вновь услышала человека. Замерла. Тот что-то бормотал себе под нос. Ююми затаила дыхание. Побурчав, человек ушёл. Она слышала, как что-то хлопнуло наверху. Облегчённо вздохнула. Нет, лучше немного подожд…

Додумать мысль она не успела. Громовой рёв мощных двигателей заставил закричать от боли в ушах. Скорчившись, саури кое-как оторвала от облегающего её комбинезона пришитую раньше заплатку, разодрала её на две части и вставила в ушные раковины. Стало легче. Трясущимися руками потянулась к ручке открывания люка, и тут же её прижало к трубе, за которую она раньше держалась. Они двигаются? Перегрузка дала знать, что груз взлетает в воздух. Девушка похолодела – если в космос, то она…

Извиваясь, змеёй выскользнула наружу. Хвала всем богам, есть освещение. Неяркое, похоже дежурное. Но ей хватит. Торопливо осмотрелась – огромное помещение, заставленное контейнерами. Ангар? Только тут сообразила – грузовик! Атмосферный грузовой корабль! Стало тяжело дышать, на уши вновь навалилась боль. Где же выход? Позади – гигантская грузовая аппарель. А это что? Лестница? Шатаясь, устремилась к ней. Кое-как, со свистом втягивая воздух в лёгкие, устремилась к виднеющемуся высоко вверху люку, над которым призывно горела табличка. Шаг за шагом. Только вперёд. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Ну, ещё немного… Напрягая все силы, провернула ручку и толкнула люк. Тот с трудом, свистя выпускаемым воздухом, нехотя подался. Преодолевая напор вырывающейся на свободу атмосферы, перевалилась через комингс, и металлический вытянутый овал с сочным шлепком стал на место, отсекая трюм от жилой части. Лишившись сознания от перенапряжения, Ююми упала на ребристый металлический пол…

Сидящий за штурвалом грузовика Дмитрий ощутил удар давления по ушам. Что за?.. Обернулся в пилотском кресле – никого. Рубка управления пуста. И вроде бы всё нормально. Внимательно осмотрел панель управления. Не понял… Ан нет! Лампочка, показывающая состояние дверей, ведущих в трюм, мерно мерцала. Открыт замок? Как же так? Ведь он, выходя из грузового отсека, лично запер двери. На грузовике, кроме него, никого нет. Не духи же решили подшутить? Мгновенно прикинул – до рудника ещё часа три лёта. Успеет сбегать проверить, что за проблемы. Ему скоро подниматься до восьми тысяч, и разгерметизация на такой высоте – далеко не шутка! Включил автопилот – минут сорок у него есть. Вполне достаточно. Отстегнулся, на всякий случай сунул в карман привычного комбеза автоматическую аптечку, затем открыл дверь рубки. По ушам сразу надавило. Значит, давление атмосферы точно упало. Торопливо заспешил по коридору к трюму. Несколько раз пришлось подниматься и спускаться по трапам. Но вот, хвала богам, и последний коридор. Завернул за угол и… Замер на месте. На полу находилась распростёртая фигура с замотанной тряпками головой. Женщина? Девушка? Точно не мужчина, больно тонкая… Откуда она здесь?! Заяц? Но кто?!

Осторожно приблизился, уши уловили тонкий свист уходящего в трюм воздуха. Сейчас, на высоте, двигатели работали почти бесшумно, так что посторонние звуки можно было различить легко, тем более тренированным слухом. Переступив через лежащее ничком тело, дожал дверь до конца, провернул ручку, задраивая наглухо. Гул турбин пропал, а боль от ушей начала отступать. Система жизнеобеспечения начала восстановление давления внутренней атмосферы.

Дмитрий поёжился, потом присел на корточки, осторожно, готовый ко всему, дотронулся до плеча незваной пассажирки. Тёплое. Кстати, отметил на ней стандартный комбез. Значит, это вряд ли может быть фиорийка. Уже догадываясь, кто перед ним, потому что прекрасно знал, откуда прибыли контейнеры, лежащие сейчас в грузовом отсеке, легко перевернул тело на спину, чтобы убедиться в правильности своей догадки… Он не ошибся. Это действительно саури… Девушка-саури. Лет двадцать пять, даже меньше. С припухшими веками, чуть впалыми щеками, с испачканными въевшейся под коротко остриженные ногти смазкой. Очень красивая. Настолько, что, пожалуй, практически не уступит самой Ооли… Тьма… За что ему это?! И как теперь поступить?

Судя по тому, как она здесь очутилась, она либо беглянка из кланов, либо как-то пробралась на планету иным путём. Но Атти не говорил, что возле Фиори засекли чужие корабли. Русский фрегат и Средний Лист кланов – единственные два корабля, находящиеся на орбите. Значит, точно нелегал. Наверняка пряталась в контейнере. Выбросить за борт, да и дело с концом? Машина идёт над горами. Если не задохнётся от недостатка кислорода, то уж от падения с такой высоты разобьётся гарантированно. И никаких проблем и хлопот… А, боги Тьмы!!! Подхватил хрупкое тело на руки, понёс в рубку. Массивная дверь послушно открылась, и Дмитрий опустил по-прежнему пребывающую без сознания саури на пилотскую лежанку. Достав из кармана аптечку, приложил к обнажённому запястью. Аппарат пискнул, начав диагностику и лечение. Спустя мгновение саури задышала глубже и ровнее, но так и не пришла в себя. А ему некогда стоять возле лежанки, впереди горы, и нужно отключать автопилот…

Задёрнул занавеску, уселся обратно в кресло. Это потом, когда машина пройдёт маршрут полностью и данные о полёте будут забиты в память управляющего логгера, её можно пускать даже одну. А сейчас, когда аппарат летит по сигналам с орбиты и его ведут по трассе оба космических корабля, приходится почти всю дорогу идти в ручном режиме… Чуть довернул громадину грузовика. За лобовым стеклом кабины проявилась голубоватая тёмная полоса скального хребта, быстро приближающаяся к машине.

Тьма! Будь эта встреча месяц назад, он бы не задумываясь прикончил эту саури. А теперь… Деваться некуда. Всё равно придётся общаться. Рано или поздно мир подпишут официально. Подумать только, тогда, в вечер воспоминаний с Атти, оказывается, на Фиори прибыл император! Сам! Лично! И вождь вождей! Но всё-таки хорошо, что владыки смогли пообщаться вот так, лицом к лицу. Без посредников и подсказчиков. И разумеется, что итогом их встречи стал пока ещё очень хрупкий, готовый превратиться в ничто от малейшего чиха мир между двумя державами, воюющими между собой уже больше полувека… И вот – на тебе. Ушастое чудо, свалившееся ему на голову. И что теперь прикажете ему делать?! Вот повезло так повезло, как говорится! Надо срочно сообщить Атти о нелегале. Или подождать, пока она очнётся? А то поднимешь всех на уши, а выяснится, что саури тут официально. Техник там, или наладчик. Просто ему, как обычно бывает в воцарившемся из-за прибытия грузов бардаке, забыли сообщить. А он, не зная о наличии на борту ещё одного, хм, разумного, стартовал, не убедившись в том, что специалист в безопасности…

Мужчину передёрнуло. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. «Ладно. Придёт в себя, узнаю, кто она, тогда и решу, что делать».

…Ююми очнулась сразу. Рывком, как привыкла в армии. Иногда проснуться мгновенно означало жизнь… Резко приподнялась на локте, торопливо осмотрелась по сторонам – кабина атмосферной машины. Правда, модель незнакомая, но, кажется, в случае чего она сможет разобраться. В конце концов, все машины чем-то похожи друг на друга и построены по одному принципу. Главное, теперь можно спокойно дышать и уши больше не болят. Кстати… Ощупала голову – самодельные затычки пропали. Это не страшно. И чувствует себя она довольно хорошо, как ни странно.

Незнакомый звук привлёк её внимание. Перевела глаза на его источник и ахнула, хорошо, что про себя, – человеческая аптечка! Этот армейский аппарат людей был ей хорошо известен и являлся желанным трофеем среди солдат, потому что гарантированно мог вытащить раненого с того света. Иногда за такой платили по тысяче кархов, а тут… Кто-то неслыханно расщедрился. Перевела глаза с аптечки вбок – холодная металлическая стенка. Стандартная для любой техники. Скосила глаза в другую сторону – привычная по жилым ульям-тибамам тканевая занавеска весёленькой, но незнакомой расцветки. Сквозь ткань можно было различить пилота. Тот спокойно сидел в кресле, время от времени корректируя полёт машины. Интересный аппарат! Наверное, что-то новенькое, потому что раньше Ююми с такими не сталкивалась. В кабине тепло, даже уютно. И не слышно ни звука двигателей, ни других шумов. Обыкновенная спокойная тишина. Девушка даже немного расслабилась. Ну что? Пора объявляться? Впрочем, судя по позе пилота, лучше его пока не отвлекать. Пусть расслабиться, а то ещё дёрнет джойстик ненароком… Жаль, что через лёгкую ткань не разобрать, кто за рулём. Но похоже, мужчина. Крупный, сильный, очень большой для кланов. Наверное, из местных обитателей. Но раз он так спокойно управляет новейшей техникой, то наверняка не испугается и сможет спокойно выслушать её объяснения. Так что лучше пока просто подремать…

Внезапно в желудке заурчало. Ююми торопливо обхватила живот, но тот, в кресле, кажется, услышал, потому что, не оборачиваясь, с небольшим акцентом негромко произнёс:

– Эй, юили, если хочешь есть, вылезай. Там… – вскинул руку, показал в сторону пальцем на соседнюю стенку, – кухня. Можешь что-нибудь приготовить.

– Спасибо. Ты не волнуйся. Я уже в порядке и ничего плохого тебе не сделаю.

Тот кивнул, снова погрузился в работу.

Девушка отодвинула занавесь, слезла с лежака, осмотрелась. А тут здорово! Всё новенькое, ещё пахнет краской и пластиком. Только что с завода наверняка. Интересно, кто их делает? Аль Чамри? Иль Ухара? Тьма! Какое ей дело до этого? В месте, куда показал пилот, была ещё одна дверца. Но не массивная герметичная, как та, что вела из рубки управления, а простая, можно сказать, обычная. На мгновение саури озадачилась – почему дверь, а не занавеска? Кланам что, некуда девать сырьё? Впрочем, не её дело. Прошмыгнула мышкой внутрь крошечной кухоньки и замерла от удивления – вот почему ей незнакома модель машины! Это же человеческая модель! Айе… Но тут же успокоилась – Фиори нейтральная планета. Почему бы аборигенам не покупать товары и у людей? Техника у тех на высоте, в этом им не откажешь…

Едва сдержала возглас изумления, обнаружив на полке большую банку человеческого кофе довольно дорогого сорта. Увидев дверцу стазис-шкафа, открыла и охнула: тот был битком забит различными деликатесами, опять же человеческими. Правда, кое-что выглядело совершенно незнакомо, но зато пахло невероятно! Она быстро принялась за готовку. Естественно, делать горячее не станет. Мало ли, вдруг рейс скоро закончится. Но бутерброды сообразит! И – кофе! После демобилизации ей всего пару раз довелось попробовать благородный напиток.

Бытовая техника людей ей была хорошо знакома, поэтому затруднений не возникло. Девушка ловко настрогала копчёное нежное мясо, нарезала сыр тонкими ломтиками, наполнила кипятком большую чашку, бросила туда сразу две ложки сухого напитка, прикинула пропорцию, добавила сахар. Потянула носиком – пахло просто умопомрачительно…

Внезапно, заставив её вздрогнуть, донёсся голос пилота:

– Эй, высокая, сделай и на мою долю пару бутербродов. С мясом, если можно.

– Одну минуту, ююти. Сейчас всё будет готово. И… Вам налить кофе? Если да, то сколько сахара? Предупреждаю, человеческие сладости очень…

– Четыре и одну, – откликнулся тот, не дослушав.

Айе, грубиян! Ну и ладно. Абориген. Что с него взять?

Дожёвывая ломоть нежнейшей, просто тающей во рту ветчины из незнакомого мяса, Ююми сняла с полки ещё одну кружку, насыпала ингредиенты, залила кипятком. Тщательно размешала, поставила на поднос, стоящий тут же. В отдельную тарелку, опять же человеческую, положила четыре ломтика ароматного хлеба, на свободное место водрузила стружки копчёного мяса. Подхватив поднос, отодвинула им занавеску и шагнула в кабину. Пилот, кстати, немного расслабился и сидел уже не так напряжённо, как раньше, а куда спокойнее. Ююми бросила взгляд за широкое лобовое стекло – машина еле двигалась среди суровых заснеженных скал. Пилот, не глядя на неё, подхватил с подноса кружку, второй рукой переставил тарелку на колени. Девушка, замерев, всматривалась в проплывающий в окне пейзаж, зачарованная первобытной мощью девственной природы.

– Спасибо, юили.

– Как красиво… – выдохнула она, затем повернулась к пилоту, нехотя отрываясь от созерцания красот за окном, и только тут поняла, что разумный, ведущий грузовик, не высокий и не абориген, а человек. Вот почему он такой огромный!

Она невольно шагнула назад, отчего на лице врага появилось недоумение. Быстро дожевав очередной ломоть мяса, он спросил:

– Ты чего? Разве тебя не предупредили?

– Предупредили?! – едва не взвизгнула она, хватаясь по привычке за отсутствующую рукоятку штатного меча и осознавая, что у неё нет никакого оружия.

Надо отдать человеку должное – он сразу всё сообразил. Его скулы закаменели, а глаза стали ледяными.

– Ты – нелегал?

Странно, но он даже не делал попыток подняться со своего места. В рукопашной гигант сразу сломает её, невзирая на подготовку и армейскую службу. Она уже поняла, что этот человек тоже из бывших военных, а значит, преимущества у неё нет.

– Значит, заяц… – произнёс человек непонятное. Его мышцы напряглись, но вдруг расслабились. Неожиданно спокойно он попросил: – Сядь где-нибудь и не мешай. Посадка здесь трудная.

Ююми с трудом удержалась от крика. Лихорадочно огляделась по сторонам, чувствуя, как по спине под одеждой сползает липкая струйка холодного пота. Из огня да в полымя… Светлые боги! За что?! Попасть в грязные руки людей! Да лучше бы она досталась ас Сареми! По крайней мере, её телом насладились бы истинные и высокие, а не ничтожные людишки…

Глава 8

Николай Рогов в очередной раз набрал оставленный братом номер и замер в ожидании. Предыдущие попытки окончились полным провалом. Нежный женский голосок автоматической станции любезно сообщал:

– Извините за доставленные неудобства, но данный сектор ещё не подключён…

Неужели и сейчас будет то же самое? Уже неделю он пытался дозвониться до брата, узнать, как тот устроился на Фиори, не нужно ли ему чего-нибудь переслать из империи, но тщетно. Радовало, что номер действительно существовал, и вскоре, как ему сообщили, должен быть задействован.

Уже привычные гудки вызова вдруг прервались пощёлкиванием релейных станций. Николай встрепенулся – раньше такого не было. Ещё пара гудков…

– Алло, я вас слушаю? – буквально пропел в трубку нежный женский голос.

От радости Рогов-младший даже не сообразил, что ему ответили на языке саури. Он торопливо проговорил в трубку:

– Могу я услышать Дмитрия Рогова?

– Дмитрия? – Мягкий голос заставлял трепетать всё внутри.

Торопясь, Николай повторил:

– Да-да! Дмитрия!

– А кто его спрашивает? – поинтересовались на том конце линии.

– Его брат, Николай, – буквально выдохнул он в мембрану.

Его собеседница озадаченно помолчала, потом вежливо, сменив, кстати, наречие, что Рогов-младший опять пропустил мимо ушей, обрадованный до глубины души, озадаченно произнесла:

– Простите, но Дима улетел час назад на рудник. Может, мой муж сможет вам помочь?

– Ваш муж? – Николай был удивлён. При чём тут муж, когда это номер его брата?!

Но тут в мембране зарокотал почти забытый бас:

– Коля, это ты, что ли?

– М-максим?! Ты?! Какими судьбами? И где Димка?

– Ха-ха! Узнал-таки, мелкий? Опоздал ты, к сожалению, Коля. Димка только улетел на работу. Так что, увы, связаться с ним возможности пока нет.

– Жаль… Хотел узнать, как он там, на Фиори…

– Нормально, не переживай! У нас тут хорошо! Не хуже, чем на Руси!

– Да?

– Да. Можешь мне верить. Атти Неукротимый никогда не лжёт, это знает вся Фиори.

Атти… Неукротимый… Да что там вообще происходит?! Димка толком ничего не рассказал, не объяснил…

А между тем Максим перешёл в наступление:

– Ха, мелкий, я уж подумал, что ты по старой привычке решил меня припахать для решения своих проблем, как в детстве!

Николай невольно улыбнулся – был за ним такой грешок: пришлось пару раз прибегнуть к помощи старшего брата и его друга, чтобы разобраться с шайкой хулиганов. Хорошо, что хватило только появления пары кадетов Академии специальных сил империи в школьном дворе, как все проблемы разом решились…

– Да не, у меня всё нормально.

– Точно?

Тьма. Голос Макса такой же, как много лет назад…

– Если только с людьми… Знаешь же, что у нас рабочих рук вечно не хватает.

В трубке озадаченно замолчали. Николай даже подумал, что связь прервалась. Но счётчик данных исправно отщёлкивал биты, к тому же до него донеслись невнятные звуки речи. В мембране зашуршало, и уверенным тоном Кузнецов произнёс:

– Ты сейчас можешь к нам прибыть?

– Куда?! – внезапно охрипшим голосом спросил Рогов-младший.

– К нам, на Фиори?

Николай мгновенно прикинул. Есть одна встреча, но можно отменить. Он даст отмашку… А губы уже шевелились:

– Через час.

– Давай. Мы с женой будем рады тебя видеть.

– Встречайте, – уверенно ответил Николай и вскочил с кресла – есть!

Он буквально вылетел из кабинета, заставив секретаршу открыть от изумления ротик идеальной формы: таким она своего шефа не видела ни разу.

– Света, у меня срочные дела! Могу быть недоступен для связи. Поэтому отмени все запланированные встречи! Перенеси их… – на мгновение задумался. А, где наша не пропадала! – на неделю!

– Неделю, хозяин?!

– Естественно, я постараюсь управиться раньше! Но пока – неделю! Будут спрашивать – я в командировке!

И Рогов бегом устремился к лифту, вызвав в душе девушки тихое чувство паники…

Служебный глайдер фирмы доставил Николая к ближайшим воротам ТПС за двадцать минут. Ещё десять ушло в ожидании, пока кабина освободится и чтобы зарезервировать за собой дальний прыжок. Сообразил, что вначале разговаривал с супругой Максима. Значит, нужен подарок! Благо в зале ожидания находилась куча сувенирных и цветочных киосков. Выбрал огромный букет настоящих роз. Как раз вовремя – его коммуникатор пискнул, сообщая, что перемещение уже подготовлено и его ждут. Снова бегом, заботясь лишь о том, чтобы не помять цветы, бросился к кабине, над которой светился его номер очереди. Мембрана перехода набирала мощность. Три. Два. Один. Ноль! Николай сделал первый шаг, затем второй…

Рогов ещё не успел раскрыть глаза, как его буквально сгребли в охапку. Он каким-то чудом успел убрать букет за спину, а потом знакомый голос радостно пророкотал:

– Мелкий! Ну ты и вымахал!

Объятия разжались, и его хлопнули по плечу:

– Ну, здорово, что ли!

– Здорово… – проговорил Николай внезапно осипшим голосом, потому что этот Максим Кузнецов был другим. И дело было не в возрасте – внешне тот ничуть не изменился за десять лет, что считался без вести пропавшим. Непривычная одежда, меч, висящий на боку, с любопытством рассматривающая самого Рогова умопомрачительной красоты саури, замершая чуть поодаль… Это… это… действительно Фиори!!! Наконец Николай немного пришёл в себя. Настолько, чтобы сообразить, как ему быть дальше. – Э… Макс…

– Атти. Атти дель Парда, Коля. Так меня теперь зовут.

– Простите, ваше величество… – Он склонился в коротком поклоне, но его тут же снова треснули по плечу:

– Ты это бросай, мелкий! Этикет для других, а не для нас.

– Но…

– Не нокай, не лошадь!

Старая присказка принесла облегчение, и на душе Рогова-младшего стало легко, как и прежде. Он с улыбкой протянул букет фиорийцу:

– Вот. Твоей жене.

– Ха! Сам и отдай. Чего через меня?

Сильные руки развернули Николая к по-прежнему с любопытством рассматривающей его саури. Это его жена?! Но ведь брат сказал, что у них дети!!! Да как такое… Сглотнул, но справился с волнением, сделал шаг ближе и протянул с поклоном цветы. Молодая красавица бережно приняла их, поднесла к точёному личику. И оно озарилось удивительно светлой улыбкой. Жена Кузнецова буквально пропела:

– Какая прелесть! Спасибо! Большое спасибо!

Атти сгрёб парня за плечо и рявкнул:

– Всё! Хватит торчать на улице! Пойдём поговорим. Проблемы, говоришь? – и ехидно подмигнул, увлекая за собой Рогова-младшего.

…Они втроём сидели за столом в стоящей на берегу живописного пруда резной беседке. Николай всё ещё не мог толком прийти в себя от услышанного от Атти, но, по крайней мере, был уже в состоянии вести беседу. Ооли, присутствующая тут же, мягко улыбалась, слушая разговор мужчин.

– Значит, по-прежнему нехватка рук? А ты задумал открыть серию торговых центров?

Николай уныло кивнул и пояснил:

– Проблема в том, что, ты сам прекрасно знаешь, на Руси жуткий дефицит свободных рук. Особенно женских. А под мою задумку как раз и нужны девушки и молодые женщины. Потому что сеть будет продавать одежду…

– Понятно. Из халифата или партократии ты тащить эмигранток не хочешь, потому что их переучивать – себе дороже.

– Угу, – грустно согласился Николай. Потом добавил: – Идея-то сработает! У нас на Руси ничего подобного нет! Как раз из-за этого. Никто, ни одна семья не способна набрать столько молодых незамужних женщин! В империи их просто столько не найти!

– А почему именно незамужних? – вмешалась супруга фиорийца, и Атти пояснил жене:

– Обычно молодые замужние на Руси занимаются детьми. Ну а став постарше… – Развёл руками, и Ооли улыбнулась:

– Значит, моя мысль о том, чтобы поискать персонал для твоего друга в кланах, – правильна. У нас, саури, Николай, к сожалению, всё наоборот. И рабочих рук, особенно женских, большой переизбыток. Договоритесь с любым кланом о том, чтобы он представлял ваши интересы в найме, и никаких забот. Скажу так – за такое жалованье, какое платят у вас, вы наймёте самых лучших специалистов своего дела. – Она вдруг погрустнела, сделала глоток ароматного напитока и прибавила: – Сейчас очень многие саури станут искать занятие. Будет много демобилизованных солдат. Они знают имперскую речь и ваши обычаи. Думаю, желающих заработать в империи будет достаточно много…

Николай почувствовал, как челюсть самопроизвольно отвисает от изумления. А что? Он-то думал, что Кузнецов сосватает ему своих фиорийцев, а тут… Да на Руси, особенно если слухи о грядущем мире верны, его магазины будут брать штурмом! Он даже икнул от неожиданности, вызвав весёлую улыбку Ооли. Тьма! Похоже, Максу повезло со своей половиной… И красавица, редкая даже среди саури, и умница… Непонятно только, почему у них дети… Впрочем, Димка же упоминал, что Макс стал фиорийцем… А-а-а! Не его это дело, лезть в тайны империи!

– А знаете, ваша идея, госпожа, мне очень нравится! Остаётся одна загвоздка – мир между нашими державами…

Ооли беззаботно махнула безупречной кистью в воздухе:

– Проблемы нет. Предварительное соглашение о мире подписано две недели назад, у нас, на Фиори. А протокольное мероприятие для широкой публики состоится через десять дней. Мы уже готовимся… – Она осеклась, перехватив строгий взгляд мужа, и тут же возмутилась: – Чего?! Он же твой друг! Иначе ты не пригласил бы его на Фиори.

Атти-Максим вздохнул:

– Надеюсь, ты понимаешь, Коля, что раньше времени это мероприятие светить нельзя?

– Разумеется. Не мальчик уже! – немного обиженно ответил ему Рогов-младший.

– Ну и отлично. Ты как, надолго к нам?

– Неделя у меня есть…

– Неделя? Отлично. Этого нам хватит, Ооли?

Молодая красавица кивнула:

– Я немедленно свяжусь с аль Захри. Они известные посредники, и, думаю, не откажут в такой просьбе дочери вождя вождей. – Ооли гордо вскинула прелестную головку.

Яяри уль Сахрия аль Амини горько рыдала в своей комнатушке улья-тиба. Она не знала, что ей делать дальше. Сегодня утром её, вдову младшего сына владыки клана от шестой жены, вызвал глава, сунул в руки небольшой конверт и велел убираться прочь. Отныне она проклята и забыта. Умом девушка понимала, что сейчас наступили тяжёлые времена для всех кланов истинных, и вожди стараются избавиться от всех бесполезных, чтобы сократить расходы, но сердцем…

Она очень старалась быть полезной для мужа, для близких по клану, но… Супруг погиб в боях с империей через месяц после женитьбы, и она не успела понести младенца от него. Даже не распробовала вкус семейной жизни. Потом помогала старшим в клане с торговыми операциями, благо успела закончить знаменитый университет Чемье, готовивший лучших управленцев и торговцев среди истинных… Проклятый долг! На ней до сих пор висит кредит за оплату обучения в сто тысяч кархов! Вот почему глава принял решение об изгнании! И перевёл задолженность с клана лично на неё! Конечно, университет очень престижен и известен, его выпускники востребованы везде. Но… Не в её случае. Ведь статус Яяри – вдова… Существо второго сорта. Отныне и навсегда. Её удел – вечное одиночество, а потом, когда жизнь станет подходить к своему естественному концу, тихое брюзжание в темноте и необузданная зависть к своим более молодым и удачливым соплеменницам…

Небольшая сумка со скудными пожитками – вот и всё её имущество. Своему клану она не нужна, там и так радовались, когда выдали её замуж. Значит, остаётся одна дорога – идти в социальное общежитие и пытаться найти работу.

Внезапно она услышала топот ног по всегда тихому дому, высунулась из-за занавески, ухватила за локоть пробегающую мимо служанку:

– Что случилось, Ейри?

Та быстро поклонилась и выпалила:

– С главой клана связалась принцесса Ооли и попросила прибыть к ней на Фиори! Вот, собираемся!

Фиори? Яяри стала лихорадочно вспоминать, где она слышала это слово. Потом едва не вскрикнула – это же новый мир! И, насколько она помнит, нейтральный! Значит… Она подхватила сумку с вещами, бегом устремилась в главный зал, откуда слышался гул множества возбуждённых голосов. Незаметно проскользнула в толпу провожающих, благо никто не обратил внимания, что в свиту затесалась ещё одна фигурка. Слуги быстро разнесли стойки транспортных ворот, и Яяри едва сдержала возглас изумления – подобное было впервые на её памяти! Неслыханные расходы для клана второй очереди из Книги родов высоких и истинных. Значит, происходит что-то действительно чрезвычайно важное! Сияние переходной мембраны стало ослепительным, и в него чинным шагом двинулись члены клана. Чуть помедлив, девушка пристроилась за спиной идущего позади воина личной охраны вождя и словно в омут шагнула в слепящее сияние, не обращая внимания на всполошенные крики позади себя… Глаза сильно слезились, но Яяри торопливо смахнула влагу с ресниц и отступила в сторону, осматриваясь по сторонам. На неё пока не обращали внимания, считая, что раз она прибыла с остальными, значит, имеет на это право. Раз так, будем делать вид, что она заодно со всеми.

Между тем все двинулись в прекрасное каменное здание причудливого вида. Местные солдаты косились в её сторону, но девушка торопливо семенила позади всех, стараясь не отстать и не попасться на глаза своим соплеменникам. Огромные двери распахнулись, и все двинулись по коридору. Вдова едва сдерживала ужас, когда сообразила, что их встретили люди. Но раз глава клана спокоен и солдаты охраны ведут себя тоже тихо, да и местные без эмоций провожают делегацию взглядами, значит, ей ничто не грозит…

Очередной поворот по светлому коридору, и перед ней появились следующие двери. Створки распахнулись… Местный… Повелитель… Под руку с принцессой… Шагнул вперёд… Вместе с главой они вошли внутрь. Охрана осталась снаружи. Солдаты сразу расслабились, начали переговариваться, обмениваться впечатлениями… Яяри едва успела отступить на шаг назад и спрятаться в коридоре. Напрягла слух, желая узнать, для чего владыке клана понадобилось появиться на Фиори. Увы. Те сами ничего толком не знали. Высказывали всякие глупости…

Сколько она простояла так, девушка не знала. Ни коммуникатора, ни других устройств, измеряющих время, при ней не имелось. Молчаливые фиорийцы тенями скользили мимо, текли, как она поняла, часы, но глава по-прежнему оставался за закрытыми дверями. Внезапно часовые встрепенулись, вытянулись. Глядя на них, подобрались и охранники клана. И верно – двери распахнулись, и оттуда вновь появились местный владыка-человек вместе с принцессой. Глава и… Яяри едва сдержала возглас изумления – ещё один человек в типичном для гражданских лиц империи одеянии. Глава клана широко улыбался во весь рот, что было крайне странно для того, что его окружало. Было видно, что пожилой саури доволен до невозможности. Он даже потряс руку имперцу в их людском жесте, поклонился Ооли и её супругу, затем, по-прежнему улыбаясь, направился к выходу.

Яяри заметалась – ей было нужно срочно спрятаться! В ужасе она стала пятиться, потому что первые охранники вот-вот выйдут из-за поворота, и тогда… Неожиданно спина ощутила вместо гладкого камня стен деревянную поверхность. Она надавила изо всех сил и оказалась в комнате. Торопливо захлопнула створки, без сил сползая по ним на пол, затем огляделась: хвала всем богам, светлым и тёмным, здесь никого не было. Она может переждать, пока глава не отбудет назад, на родную планету. Но на всякий случай нужно спрятаться.

Девушка кое-как поднялась, подхватила свои вещи, снова осмотрелась по сторонам – вот этот огромный шкаф! Распахнула дверцы – айе, сколько тут одежды! Нырнула внутрь, прикрыв за собой створки, зарылась в висящие одеяния. Теперь только дождаться, когда глава уберётся обратно… Шаги. Непонятная суета. И страшно высунуться, а вдруг её заметят?! Пусть глава наверняка уже дома, но как объясняться с туземцами, если она не понимает ни слова?!

До ноздрей донёсся изумительный запах. Зазвенела посуда. Кому-то накрывают на стол? Сглотнула заполнившую рот слюну. Ей ужасно захотелось есть, просто до ужаса! Да и то верно, ведь она со вчерашнего вечера не положила в рот ни крошки… В комнате послышались оживлённые голоса, зазвенели бокалы, застучали по драгоценной белой глине приборы для еды. Яяри буквально скорчилась от боли в пустом желудке, и ей ужасно хотелось пить, но приходилось терпеть. На миг показалось, что она узнала голос принцессы, захотелось выглянуть, но саури сдержалась. Сейчас её спасёт только терпение…

Наконец веселье начало утихать. Несколько раз хлопнули двери, потом вдруг резко погас свет, пробивающийся через щель створок. Девушка выждала, сколько смогла вытерпеть, потом всё же рискнула выбраться наружу. В комнате было темно, едва сочился слабый свет через украшенное картинами окно. Почти на ощупь она добралась до стены, осторожно ощупывая кладку, двинулась вдоль неё. Под руку попала дверь, толкнула, оказавшись в слабо освещенном светильником отхожем месте с непривычной взгляду сантехникой. Как раз вовремя – резь внизу живота уже была нестерпимой. Быстро справила нужду, даже умудрилась потом кое-как сполоснуться в умывальнике, выбралась наружу, снова побрела вдоль стены, едва не провалившись в тёмный проём. Что это? Огромный спальный помост? Накрытый покрывалами? Торопливо нырнула под ткань, переводя дух. Действительно, спальное место. Даже разделённые валики под голову. И рядом, в изголовье, небольшой помост для одежды. В конце концов, не убьют же её, если она позволит себе поспать на этой удобной лежанке… Стянула с себя верхнее фаири[1], оставшись в одной тонкой нижней рубашке, уложила его на помост для одежды. Стало очень холодно, и она быстро залезла под покрывало. Как же зябко! Есть ли отопление в этих покоях? Она не знает, да и сил вылезать из-под одеяла совершенно нет… И вдруг почувствовала рядом тепло. Светлые боги! Благодарю вас! Лежак с подогревом! Она слышала о подобном! Уже практически уснув, кое-как подвинулась поближе к тому самому восхитительному теплу, мягкому и большому. Крепко прижалась к нему, впитывая тепло всеми фибрами души и тела, и, довольно уткнувшись носиком в это, провалилась в благословенный сон…

…Николай проснулся сам. Без установленного на утреннее время будильника. И причина для столь раннего подъёма была очень веской и, главное, непонятной. А ещё – почему-то было очень приятно и уютно спать. Под правым боком лежало что-то тёплое и… Отчего-то ему пришло на ум только одно сравнение – домашнее… От этого непонятного исходило странное ощущение чего-то такого, о чём он уже успел позабыть.

Мужчина приподнялся на локте и попытался разобраться в причинах происходящего. Прислушался – тихое довольное сопение спящего существа. Потом покрывало шевельнулось, из-под него появилась тонкая ручка, пошарила вокруг, нащупала человека. Раздалось счастливое урчание, словно подала голос большая кошка, и снова умиротворённое посапывание спящего или спящей… Что за… А впрочем… Это же сон.

Человек вздохнул, поискал вокруг себя под одеялом и обнаружил нечто очень приятное и неожиданное – стройное тело, судя по имеющимся выпуклостям явно принадлежащее противоположному полу. Какой приятный сон… Последняя связная мысль мелькнула после того, как его обняли, а на ноги легло женское бедро. Точно, женское! Удивительно бархатистую кожу вряд ли с чем спутаешь… Мягкая грудь сама собой легла в его ладонь, вторая рука нетерпеливо отодвинула тонкую ткань нижней рубашки, подивившись ощущениям, коснулась талии, привлекая к себе… Боги… Нашёл губами шею, поцеловал пахнущую незнакомым ароматом нежную кожу. Замер, услышав ответный блаженный стон… Ощутил невероятное желание… Он же не железный! Рывком перевернул свою спутницу на спину, к его изумлению, та раскрылась, уже готовая его принять, и буквально впилась острыми коготками в спину, не желая отпускать… А потом всё словно взорвалось, и в последнем усилии он прижал к себе незнакомку… Жаль, что это всего лишь сон… Как жаль…

Ох, как же хорошо! Вчера ложился спать – всё тело гудело. Переговоры с клановцами вымотали все нервы! Русь, дворец, беседа с Атти и Ооли, договор с кланом аль Захри, персонал, звонки секретарше и заместителям, опять вождь клана… А сейчас чувствует себя свежим и отдохнувшим, как после недели на Красавице, лучшем курорте империи!

– Мм…

Боги!!! Так это не приснилось?! Медленно-медленно повернул голову влево, и тут ощутил ту самую тёплую и мягкую ладошку на своей груди. Затем ногу. Потом… Мягкую грудь, тесно прижавшуюся к боку… Мать богов! Ресницы спящей с ним саури затрепетали, просыпаясь, и сонный мягкий голос произнёс на высокой речи:

– Мм… Как же хорошо… Айи! Ты кто?! Помо… М-м-м-м-м…

Крик, не успев родиться, сдавленно затих, когда Николай зажал рот незнакомке рукой.

– Тихо! Ты кто?!

Саури перестала биться, с ужасом вновь взглянула на него, и в глазах появилось вначале узнавание, потом – недоумение. Последним из гаммы чувств, отразившихся на тонком личике, остался страх… Девушка, а Рогов уже понял, что это совсем молоденькая саури, сжалась в комок. Он вздохнул про себя – опять… Долго же придётся приучать ушастых к себе…

Внезапно в двери комнаты постучали, и послышался голос:

– Сьере Рогов, вы проснулись?

– Секунду! Иду!

Торопливо натягивая брюки, сообразил, что что-то не так, – саури стала просто серой от ужаса. Боится, что её застукают с человеком в постели? А, Тьма! Её зубы застучали мелкой дрожью, и Рогов решительно набросил на неё покрывало:

– Помалкивай, пока я не вернусь, поняла?!

– Д-да…

Вывалился в гостиную, где вчера они ужинали вместе с венценосной семьёй, отпер дверь, впуская служку.

– Сьере Рогов! Наш император приглашает вас на завтрак!

– Благодарю, скоро буду. Минут через тридцать.

Слуга поклонился и исчез за дверями выделенных Рогову на ночь покоев.

Уф… Отлегло. Надо собраться и идти завтракать, потому что пора срочно возвращаться в империю, готовиться к приёму нанятого в кланах персонала… И его мечта наконец осуществится!

С размаху хлопнул себя по лбу – саури в его постели! Ещё она! Ко всем заботам… Что же ему теперь делать?! Рванулся к спальне, но девушка уже выходила ему навстречу, сжимая в руках какую-то котомку. Увидев мужчину, попыталась выпрямиться, но её качнуло. К счастью, человек успел подхватить падающее тело. И… тёплая волна обдала Николая с ног до головы. Что… Он вспомнил те волшебные ощущения, испытанные ночью! Это же с ней… Не выпуская из рук, участливо поинтересовался:

– Что с тобой, высокая?

Она сделала слабую попытку вырваться из его рук, но тщетно. Рогов не собирался давать ей упасть. Он легко подхватил девушку на руки, та испуганно пискнула, забилась, но он внёс её обратно в спальню, уложил на постель. Увидев вновь ужас на её личике, отступил шаг назад, сделал успокаивающий жест. Саури начала приходить в себя, потянула покрывало, пытаясь прикрыться, и мужчина позволил ей это сделать. Затем подтянул к себе нечто вроде табуретки, уселся, внимательно взглянул на жутко испуганную девушку:

– Ты помнишь, что случилось сегодня ночью между нами?

Она слабо кивнула, медленно серея:

– Д-да… Вы… человек… Я… Что мне делать?! – Девушка было рванулась, но тут же рухнула обратно, застонав от отчаяния. – Я… я… спала с человеком… Меня теперь убьют…

Николай вздрогнул – ужас на её лице было не подделать при всём желании. Но… Значит, всё, что произошло между ними, не было сном! Он переспал с ней, как мужчина с женщиной… С саури… Только… Это было так прекрасно! Просто невероятно…

– Если кто-то из истинных узнает… – застонала девушка, потом умолкла, стиснув зубы, отвернулась.

Мужчина задумался. Но только на секунду.

– Как тебя зовут?

– Яяри… Яяри уль Сахрия аль Амини… – Сглотнула. Затем обречённо добавила: – Я – вдова, изгнанная из клана… Поэтому вас не будут ни в чём обвинять. Вся вина падёт на меня…

Николай почему-то разозлился:

– Обвинения в мой адрес волнуют меня меньше всего, девушка. Но после всего… случившегося… бросать тебя будет просто подло… И… если ты не побрезгуешь человеком… поедем со мной. В империю. – Увидев в её огромных глазах непонимание, повторил: – Я не брошу тебя. И ты не умрёшь. Раз в кланах тебе больше не жить, то едем со мной. У нас никому нет дела до того, человек ты или саури. Можно просто жить и работать. Так что выбор за тобой, Яяри.

– Да, господин, – прошелестел слабый ответ. – Я… поеду с вами… Хуже, чем здесь, мне уже не будет… А у вас… Может, я смогу выжить…

Николай вздрогнул – что она несёт? Неужели она думает… Впрочем, что он вообще знает о саури? Ничего. Но ещё узнает.

– Николай, – мягко назвался человек.

– Что? – растерялась девушка.

– Я разрешаю обращаться ко мне по имени. По крайней мере, когда мы одни, без посторонних. Как бы тебе сказать… Человек – это, конечно, звучит нормально. Но режет мне слух. Договорились?

– Д-да.

Глава 9

Саури, так неожиданно оказавшаяся на грузовике, по-прежнему вжималась в переборку, словно желая продавить её и вывалиться наружу. Дмитрий вздохнул:

– Да не съем я тебя! – И отвернулся к большому стеклу кабины – грузовик, уже несколько минут висящий в воздухе, давно пора было сажать на землю. С лёгким дрожанием вышли шасси, машину качнуло на неровной почве. Касанием сенсора пилот выключил турбины. Потянулся, отчего саури, отражающаяся в стекле, вздрогнула и буквально зацарапала руками краску. Усмехнулся: – Эй, кончай, а то будешь перекрашивать.

Она стала совсем серой, что у клановцев означало бледность.

Николай поднялся с пилотского кресла, хрустнул суставами.

– Прибыли.

– К-куда? – плохо слушающимися губами выдавила девушка.

Да, молодая, сопливая ещё, девчонка. Но, кажется, уже прошла горнило войны… Уж больно взгляд у неё отчаянный, а значит, надо брать всё в свои руки. Шагнул было к ней, но опоздал, та мгновенно оказалась позади него, рванула ручку двери пилотского отсека и исчезла в коридоре. Всё произошло так быстро, что он даже не успел ничего предпринять. Он, капитан Специальных сил империи! Тот, кого специально обучили бороться с такими, как эта… Ушастая! Похоже, он слишком расслабился, выйдя на гражданку… Обругал себя последними словами. Случайно упавший взгляд в окно обнаружил саури – та, вспахивая целину, буквально летела по заснеженной долине. Идиотка! Здесь вокруг на сотни километров ни одной живой души, кроме зверей! Замёрзнет насмерть в своём бумажном комбинезончике или помрёт с голода! Сумасшедшая! Впрочем, его лицо окаменело, это её выбор. Он лично не собирался делать девчонке ничего плохого.

Отвернулся от исчезающего в разыгрывающейся всё сильнее метели силуэта, потянулся к дверце встроенного шкафа. Та распахнулась, и Дмитрий стал одеваться. На улице холодно, даже очень. Термометр показывает температуру за бортом грузовика минус сорок один градус по Цельсию. Невольно передёрнул широкими плечами, представив, каково приходится беглянке саури. Конечно, сейчас она на нервах, да ещё адреналин бушует в крови. Но надолго ли её хватит? Скоро силы кончатся, и тогда… Представил, что в один из дней может наткнуться на заледеневшую мумию. Неприятный выдастся денёк. Только это – её собственный выбор.

Влез в здоровенный тулуп, запихнул ноги прямо в ботинках в громадные, почти не гнущиеся в подъёме валенки, натянул на голову пушистый треух. Усмехнулся коротко – ещё посмеивался, когда озабоченные фиорийцы бегали по всем складам, разыскивая эту одежду. Думал, перестраховываются. Ан нет… Впрочем, это их мир. А кому, как не тем, кто живёт здесь, знать, что лучше носить в местных условиях?

Тщательно закрыл за собой двери рубки управления, спокойно двинулся по коридорам в трюм. Пора запускать комплекс. Ведь добыча на руднике стоит. И чем быстрее тот выдаст первые камни, тем лучше для Фиори и его друга. Ну и для него самого, разумеется… Вот и нужный контейнер. Бр-р-р! Как холодно. Поёжился. Мороз чувствовался, пощипывая кожу лица. А каково сейчас девчонке? Опять выругался, одновременно активируя небольшой блок возле ворот контейнера. Тот заурчал, засветился кучей индикаторов. Лязгнули замки, выдвинулись стойки стеллажей, на которых зашевелились, распаковываясь, киберы-сборщики. К его огромному удивлению, механизмы кланов оказались копиями типичных человеческих сервис-роботов.

– Пиратствуем, значит, господа ушастики? – усмехнулся он, отметив, как чужеродно звучит его голос в пустоте трюма, нарушаемой только свистом ветра за бортом.

Киберы оживали: вот защёлкал манипуляторами первый, засветились обзорные камеры второго, третьего… Убедившись, что всё идёт как положено, Дмитрий двинулся к погрузочной аппарели. Запустил механизм открывания. Едва пандус начал опускаться, торопливо прикрыл лицо рукой. Снег секанул по уже теряющей от мороза чувствительность коже с такой силой, что на глазах от боли выступили слёзы. У, Тьма! С удивлением ощутил, что ему даже жаль эту сумасшедшую. Пусть они и враги, в прошлом… но всё равно такой смерти он ей не желает… Надо будет пойти потом поискать бедолагу. Если не найдёт живой, то хотя бы похоронит…

От раздумий о беглянке-самоубийце его отвлекло движение. Резко развернулся и облегчённо вздохнул – киберы. Первые механизмы уже возились у самого большого контейнера. Эх, жаль, что к монтажу дома, в котором ему придётся здесь жить, приступят в последнюю очередь! Но так и планировалось. Сначала – рудник. Потом всё остальное. Тем более что он мог спокойно пожить пока в рубке. Там всё было приспособлено для такого вот временного проживания. И кстати, пора убираться отсюда. Роботы сами сделают всё, что необходимо. Он будет только мешаться.

Снова взглянул на синеющий в сгущающейся темноте прямоугольник выхода, двинулся к лестнице, ведущей в рубку. Уже ставя ногу на ступеньку, вздохнул: жалко девчонку… Войдя в рубку, торопливо скинул с себя уже начинающий промерзать тулуп, выдернул ноги из валенок, поспешил на кухню, чтобы налить себе горячего чая. Подхватив кружку, вернулся в рубку, подошёл к закреплённому у пульта управления планшету, отцепил, уселся в пилотское кресло. Включил, дождался, пока тот загрузится. Это был контрольный пост управления комплексом. Разумеется, временный. С его помощью можно было контролировать процесс сборки и запуска. Когда же горнодобывающая фабрика будет полностью смонтирована и запущена в работу, то все процессы станут контролироваться из специального помещения в доме, который построят роботы.

Одного взгляда на пульт достаточно, чтобы стало ясно – всё идёт штатно. Роботы действуют без замечаний, даже с некоторым опережением графика. Так что через сутки можно будет сообщать во дворец, что добыча огненных сапфиров начата. Вот же дура ушастая! Чего испугалась? Не тронул бы он её…

…Мороз и ветер мгновенно пробрали девушку до костей. Главное – не останавливаться! Пока она движется, в ней будет теплиться жизнь! Изо всех сил Ююми устремилась прочь от застывшей неподвижно в центре небольшой долины громады грузовой машины. Хвала всем богам, что она успела хоть что-то перехватить у этого чудовища! Снег был глубоким, но хорошо спрессованным постоянными ветрами, дующими здесь, на высоте, поэтому ноги не проваливались глубже чем по щиколотку. К тому же начиналась метель, она поможет скрыться от человека! Быстрей! Ещё быстрей! Саури вложила все свои силы в отчаянный рывок и, забежав за край скалы, чтобы скрыться с глаз чудовища, сбавила темп, впрочем не останавливаясь. Лёгкие свистели, им не хватало кислорода из-за высоты. И мороз брал своё. Ветер продувал ткань комбинезона насквозь, и с каждой секундой становилось всё холоднее. Тем не менее девушка брела всё дальше, из последних сил передвигая ноги и обхватив себя руками, чтобы сохранить остатки тепла.

Вскоре, к собственному ужасу, поняла, что так долго не протянет. Может, вернуться? К человеку?! На мгновение саури даже стало плохо от пришедшей в голову мысли. Это будет означать, что она сдалась! И значит, человек сможет делать с ней всё, что пожелает! Изнасиловать, пытать, заставлять ублажать все свои извращённые прихоти… Вернуться – значит признать себя рабыней людей! Ни за что! Лучше умереть! Тем более что говорят, будто бы смерть от холода самая безболезненная…

Она двигалась, словно зомби, уже ничего не воспринимая вокруг. Только одно билось в мозгу – шаг. Ещё шаг. И ещё… Внезапно поняла, что куда-то летит, и со слабым криком рухнула в разверзшуюся под ногами яму. Не успев осознать, что вот она, смерть, как сильный удар заставил лязгнуть зубы, и сразу стало теплее. Почему?! Быстро темнеющий верх ямы всё же дал возможность рассмотреть, где она находится. Перед глазами оказалось длинное, грубой работы помещение. Дерево стен, почти не обработанное, с лохмотьями коры. Примитивно сколоченные из неструганых неровных досок двухъярусные лежаки, куб сложенного из диких камней очага… Что это за место?! Здесь раньше кто-то жил?! Аборигены? По виду – да… Впрочем, измученный холодом мозг уже отказывался нормально работать…

Обнаруженная кучка расщепленных кусков дерева возле очага придала силы. Последними усилиями воли передвигая негнущиеся, ничего не чувствующие ноги, с трудом побрела к ним. Давно застывшая зола подтвердила все предположения. Это жилище тех, кто жил в заброшенной долине до неё. Куда делись обитатели дома, её не волнует. Главное, что есть хоть какое-то убежище от ветра. Если ей удастся развести в этом очаге огонь, то появится шанс на жизнь… В армии её научили кое-чему.

Закостеневшими, неслушающимися пальцами еле достала из кармана универсальный ключ, который всегда носила с собой, как механик. Попыталась отвернуть набалдашник. Тщетно. Пальцы окончательно отказались подчиняться ей. Глаза видели. Мозг отдавал команды. Но мышцы отказывались повиноваться. Ююми застонала сквозь зубы, и тут её обожгло мыслью. Поднесла инструмент к губам, впилась в колпачок зубами. До хруста эмали. Напрягая силы, провернула, зажав рукоятку запястьями. Дальше было легче, прижав ладонью, ничего уже не ощущающей, словно деревянной, свинтила блестящее навершие инструмента, обнажая два электрода. Подготовка почти завершена. Положила его на край очага, торопясь, кое-как уложила уже наколотые кем-то поленья в топку, даже смогла подпихнуть куски коры под них. Снова взялась за инструмент, из последних сил заставила пальцы сдвинуть кнопку… Между электродов вспыхнула дуга. Постанывая, девушка поднесла её к коре. Мгновение, другое…

Первый, ещё несмелый огонёк пробежал по сухому лоскуту. Затем второй. Третий… Послышался слабый треск, когда робкое пламя лизнуло дерево и вдруг жадно охватило его, выбросив длинный язык. Завитушки дыма сизо-белого цвета потянулись из очага к яме, уже практически незаметной из-за мгновенно упавшей темноты, так быстро наступающей в горах. Послышался треск. Пламя медленно, но уверенно разгоралось в очаге. Ююми зачарованно глядела на пляшушие перед ней язычки пламени.

Спохватилась – ведь батарея универсального инструмента не вечная! Энергию нужно экономить! Тьма! Как же больно! Всё ещё негнушимися руками умудрилась выключить энергию. К счастью, огонь уже разгорелся, жадно пожирая дрова. Девушка ощутила волны тепла, начинающие распространяться от топки. Дым, завиваясь кольцами, поднимался к низкому потолку. Что-то зашипело. Она подняла глаза – непонятно. В этот миг из топки вырвалось облачко пара. Затем шипение стало непрерывным, пар и дым почти полностью заполнил длинный коридор, конец которого терялся во тьме, потом там, в очаге, словно пробило пробку. Большой ком снега буквально рухнул на ярко пылающие поленья, практически погасив их. С отчаянным криком девушка принялась выгребать быстро тающий снег из топки, не обращая внимания на боль. Затем, оглянувшись, подскочила к ближайшей лежанке, ударом ноги выломала сухую доску. Торопясь, сколько можно, прислонила её к грубой стене, разломила на несколько частей. К счастью, обломки не только легко ломались, но и щепились вдоль. Забросила их в топку, стала раздувать почти погасшее пламя, надувая щёки, пока не закружилась голова и руки не подогнулись в локтях. Перед глазами всё поплыло, подступила дурнота, но пламя уже вновь гудело в топке, согревая саури. Улыбнулась уже ожившими губами. Затем застыла, согреваясь. Впрочем, ненадолго. Очаг поглощал дрова с прожорливостью голодного солдата. Как Ююми ни хотелось ещё отдохнуть, но она прекрасно понимала, что если не будет огня, то умрёт.

Заставила себя подняться, пройти к месту, куда упала. Только тут сообразила, что это коридор. А значит, должна быть дверь! К счастью, её фонарик был в кармане. Она умудрилась не потерять его во время бегства от человека. Лучик белого света помог рассмотреть внутренность… барака… Дверь действительно была, подпёртая чурбаком. А также аккуратно сложенные поленья в проёме между ней и второй дверью. И – много! Саури улыбнулась – кажется, она выживет. Несмотря ни на что…

Николай подал девушке руку, та залилась краской, отчего кожа стала чуть темней. Мужчина невольно залюбовался красавицей – до чего же она хороша!

– Н-николай… Мне надо…

– Прости! Я сейчас!

Подхватил свою одежду, выскочил из спальни в зал и начал торопливо приводить себя в порядок. Затем поспешил в санузел, умылся и выскочил как раз перед замершей у входа Яяри. Она, опустив голову, проскользнула мимо него, зашумела вода в раковине. Рогов, поймав себя на том, что прислушивается к происходящему, покраснел и торопливо отошёл к столу, присел, ожидая саури. Та оказалась быстрой. Он не успел соскучиться, как гибкая фигурка выскользнула из умывальной и замерла, не зная, как себя вести. От смущения и стыда Яяри стояла на месте, теребя ткань фаири тонкими изящными пальчиками. Мужчина решительно поднялся со стула, приблизился к ней, в этот момент в двери покоев постучали и давешний слуга позвал из-за двери:

– Сьере Рогов, вы готовы?

Николай набрал больше воздуха в грудь:

– Да, мы идём.

Створки начали расходиться, и Николай торопливо водрузил узкую ладошку девушки себе на локоть. Она попыталась убрать руку, но он прижал и не позволил ей это сделать, шепнув:

– Так положено. И не будет лишних вопросов.

Саури смущённо кивнула, не обращая внимания на удивлённое лицо слуги в проёме дверей. Ещё бы! Гостя императора укладывали спать одного, а утром он уже с необыкновенной красавицей, соплеменницей императрицы… Николай окликнул фиорийца, приводя того в чувство:

– Веди, если пришёл.

– Простите, сьере Рогов. – Слуга торопливо склонился в поклоне, затем поспешил вперёд, показывая путь.

Завтракали царственные супруги в саду, благо стояло лето. Пусть не середина, а только начало, но всё-таки лето. Уже цвели клумбы, вились огромные фиорийские бабочки, весело перекликались птицы. Необычную пару провели по посыпанной мелким розовым гравием дорожке к беседке, в которой был накрыт стол.

Едва человек и саури появились на пороге увитого ползучими растениями лёгкого открытого строения, как брови Ооли, успевшей определить, кто является спутницей Рогова-младшего, искривились в презрительной гримаске. Впрочем, при виде Николая её лицо вновь приняло обычное выражение. Зато Атти даже растерялся на миг – мелкий, как говорится, учудил! Да ещё как! Но самое главное, где он её выкопал?! Надо будет поинтересоваться у старины Ольта. И заодно узнать, как это саури шастают по дворцу, словно по собственному двору? И никто их не остановит, не поинтересуется, что они тут делают…

– Доброе утро, Коля! И вы, юили…

Яяри вздрогнула от неожиданности – к вдовам не обращаются словно к благородным дамам. Слово «юили» им слышать в свой адрес не положено. Да и принцесса удивлённо покосилась на мужа, возмущённая столь явным нарушением светского этикета кланов, на что тот ответил жене сердитым взглядом, показав глазами на Рогова-младшего. Поняв, Ооли улыбнулась обоим:

– Присаживайтесь, пожалуйста. – И обратилась к слугам, застывшим за пределами беседки, благо резные стены не скрывали звуков: – Подавайте.

Через порог тут же шагнул первый слуга, поспешивший разложить приборы для всех присутствующих.

Николай с улыбкой наблюдал за своей неожиданной подругой, чувствующей себя явно неловко в таком обществе. Но всё-таки тоненькая даже для саури девушка ела, а не сидела просто так, не зная куда деть глаза.

Ооли, будучи любопытной, как все женщины, всё-таки решилась:

– Как вас зовут, юили?

Девушка чуть вздрогнула, потом ответила тихим голосом:

– Яяри, юили… Яяри уль Сахрия аль Амини, вдова… – И совсем упавшим голосом добавила: – Изгнанная из клана…

Николай не выдержал, вмешавшись в разговор:

– Меня меньше всего волнует общественный статус Яяри среди высоких и истинных, Ооли, и куда больше она сама. А Яяри для меня – такое же чудо, как вы для… – Хотел по привычке сказать «для Макса», но вовремя вспомнил, что тот попросил называть его местным именем, и торопливо закончил фразу: – Атти. Вашего венценосного супруга, – и кивнул тому, на что фиорийский владыка ответил тем же жестом.

Ротик Ооли округлился от удивления, но она так и не успокоилась:

– Даже так?

– Именно, пресветлая. – Рогов-младший начинал потихоньку закипать, изо всех сил сдерживаясь, чтобы эмоции не отразились на лице.

– Надеюсь, Яяри окажется вам полезной в делах вашей фирмы, а не только…

Фраза осталась незаконченной, потому что дель Парда неожиданно для всех стукнул по столу ладонью:

– Ооли, ты переходишь границы, оскорбляя моих гостей…

Но жена фиорийца не успела ответить, как разгорающуюся ссору потушил тихий голос Яяри:

– Думаю, смогу, юили. Два года назад я окончила Чемье…

Мгновенно оба застыли на месте, что сам Атти, что его супруга, глядя на девушку с таким изумлением, что Николай забыл об обиде. Ооли, словно не веря услышанному, даже переспросила:

– Чемье?!

– Да, юили. Курс профессора уль Зарра. Если не верите, можете навести справки…

От избытка чувств Ооли замахала руками. И на этот раз её голос был полон настоящего радушия:

– Простите, ради всех богов, светлых и тёмных, юили! Просто, увидев вас вместе с Николаем, я подумала совсем о другом. Но раз вы выпускница Чемье, то все вопросы снимаются. – И обратилась к Николаю: – Вы счастливчик, Коля! Заполучить к себе выпускницу университета Чемье может позволить себе не всякий клан! – И опять перевела глаза на Яяри: – Я не понимаю вашего главу, юили, если он решил избавиться от той, кто закончил столь престижное учебное заведение…

Девушка потупила глаза…

Наконец с завтраком было покончено, и все двинулись провожать гостей. Ворота уже были готовы к отправке, сияние переходной мембраны слепило глаза. Николай подвёл свою спутницу к воротам и почувствовал, что та дрожит мелкой дрожью. Его охватила нежность к испуганной саури рядом с ним, и, наклонившись, он шепнул:

– Не бойся. Я тебя не оставлю.

Девушка благодарно вскинула голову, но он уже шагал в слепящий свет, увлекая её за собой. Следующий шаг они сделали уже в империи, столичной планете Руси, в приёмной кабине. Рогов-младший выругал себя последними словами – покажи он сейчас Яяри, скандала не избежать, если не сказать больше… Впрочем… Помедлив мгновение, решительно потянул с шеи девушки длинный шарф. Та непонимающе вскинула огромные глаза, отчего его сердце зашлось, и он успокаивающе кивнул:

– Не волнуйся. Это ненадолго…

Николай повязал ей шарф так, как носят в халифате. Ткань скрыла острые ушки, и можно было надеяться, что они проскочат до такси, не привлекая внимания.

Боги словно хранили их, и паре действительно удалось без проблем пройти через переполненный пассажирами зал, благо фаири саури было очень похоже на те платья, что носили девушки в арабских государствах. А учитывая, что Руси из-за того самого генетического перекоса приходилось добывать слабый пол где только возможно, в том числе и на рабских рынках халифата, девушка в длинном платье с закутанным лицом, держащаяся за типично русского мужчину, никого не удивила. Рогов со спутницей сели в автоматическое такси-глайдер, Николай назвал адрес, и в тот же миг аппарат устремился ввысь. Как только машина устроилась в потоке транспортного коридора, мужчина наконец с облегчением вздохнул. Получилось! Получилось! Получилось! А главное – перспективы! Как только мирный договор будет подписан… Николай улыбнулся – аль Сахрия тоже с нетерпением ждут этого дня! Потому что экспорт и импорт товаров в оба мира принесёт колоссальные прибыли всем, участвующим в проекте… С нежностью он взглянул на доверчиво прильнувшую к его боку тонкую фигурку. Но самое главное – она. Вдова, от которой отказался её клан…

Фиори

Пропели трубы. Император Руси медленно взял в руки отделанную драгоценным деревом ручку и, чуть наклонившись к столу, вывел свою подпись под договором. Сделал шаг в сторону. На непроницаемом лице мужчины средних лет нельзя было прочесть никаких эмоций. Холодная маска человека, привыкшего с раннего детства нести ответственность за миллиарды подданных и самое большое государство человеческого сектора галактики. Засветились тысячи голокамер, транслируя происходящее во все миры, засуетились секретари, подсекретари и надсекретари, срочно копируя в тысячи экземпляров документа его подпись.

Узкая рука серого цвета перехватила ручку, которой делали подпись, чуть подержала её в пальцах, затем оставила твёрдый росчерк непривычными людям письменами на бумаге. Снова короткая пауза, а затем удивительно плавное движение, и второй, точно такой же автограф появился на втором экземпляре договора о нейтралитете планеты Фиори. Высокий саури, с виду намного старше императора Руси, также сделал шаг в сторону и застыл на месте. Снова сияние камер, шевеление тысяч придворных, затем человек сделал лёгкий поклон в сторону вождя кланов. Тот ответил точно таким же движением. В зале пронёсся едва слышный ропот, и вновь воцарилась тишина. После этого ритуала оба владыки разошлись в разные стороны.

Глава 10

Дмитрий проснулся сразу, от ярких, слепящих лучей солнца, бьющих через панорамное стекло кабины грузовика. Получается, он так и заснул в кресле? Теперь понятно, почему чувствует себя так скованно. Поднялся, ощущая боль в мышцах от неудобной позы, сделал несколько движений, разгоняя застывшую в жилах кровь. Потом бросил взгляд на планшет, показывающий прогресс запуска комплекса, удовлетворённо кивнул и двинулся на кухню, благо нужно было сделать всего пару шагов. Там справил утренние дела, поскольку удобства были совмещённые, умылся, потрогал подбородок. Щетины не было, депиляционным кремом он пользовался всего три дня назад. Приготовил себе лёгкий завтрак из копчёного мяса, сыра и кофе и приступил к трапезе, одолеваемый беспокойством за сбежавшую от него саури. Он-то в тепле, сытый, чистенький, в полной безопасности. А ушастая? Жива ли вообще? Кое-как дожевав очередной кусок, не выдержал. Совесть отбила аппетит начисто. Помедлив, вернулся обратно в кабину, включил рацию.

– «Тигровый-четыре» вызывает базу. «Тигровый-четыре» вызывает базу, – дважды повторил он в микрофон передатчика.

Дворец откликнулся сразу:

– База на связи, «Тигровый». Проблемы, Дима?

Рогов облегчённо вздохнул – это Атти. Хоть и непривычно было звать друга этим именем после стольких лет. Но раз тот хочет, почему бы и нет? Тем более что реальный Максим и фиорийский отличались друг от друга, и довольно сильно.

Дель Парда снова обеспокоенно спросил:

– Что-то не так с комплексом?

– Да нет, с ним как раз всё нормально, – поспешил успокоить фиорийца человек. Потом объяснил причину вызова: – Ты не поверишь, Атти, но… На грузовике обнаружился заяц.

– Заяц? Как эта животина там очутилась?! – удивлённо спросил друг.

Увидев, что тот не понял смысла фразы, Рогов пояснил:

– Да не животное! Безбилетный пассажир! К тому же – саури.

– Саури?! – вмешалась в разговор Ооли.

Дмитрий машинально кивнул, потом спохватился:

– Да, саури. Молодая девчонка лет двадцати трёх – двадцати пяти. Одета в комбинезон механика средней паршивости.

– Это как? – удивилась жена товарища.

Улыбнулся – не все человеческие приколы знакомы императрице…

– Вытертый почти до белизны, но цвет различить можно, заплатки. Голос… м-м-м… приятный. Красивая… – И, чуть понизив голос: – Впрочем, как все ваши соплеменницы, доса… – Фиорийское словечко выскочило само собой. Легко и непринуждённо.

– А где она теперь?

– Не знаю. Увидев меня, вылетела, словно её кипятком ошпарили, и рванула в горы.

– Вылетела?!

– Ну, выскочила на улицу, убежала в скалы.

– Тьма! Дима! Её надо найти! Обязательно!

Дмитрий вздохнул:

– Я всё понимаю, доса. Но не уверен, что найду её живой. Вчера был лютый холод и метель, все следы занесло…

– У тебя должен быть теплоискатель! Дима, найди девочку! Хоть живой, хоть мёртвой, но найди! Это очень важно!

Рогов опять вздохнул – для жены Атти соплеменница важна. Это и понятно…

– Из какого она клана, не знаешь?

– Откуда? – удивился мужчина. – Комбинезон обезличенный, ни бирки с именем, ничего. Спросить, кто такая, не успел. Ясно, что механик. Потому что все руки в смазке, да и комбинезон тоже. Ещё… – Прикрыл на миг глаза, вспоминая малейшие детали, обрадовался: – У неё, похоже, в кармане был УИ, универсальный инструмент. Так что слабая надежда, что девочка жива, есть.

– Понимаю… – откликнулась Ооли. Потом вновь произнесла, уже не приказным, а просящим тоном: – Димочка, я тебя умоляю, пожалуйста, найди бедняжку…

Тут рация снова заговорила голосом Атти:

– Дмитрий, там, где ты сейчас находишься, раньше была каторга. Штрафники, осуждённые за военные преступления… Сейчас, само собой, всех перевели в долины, на другие места. Но кое-какие строения остались – бараки заключённых, дома охраны. Они совсем рядом. Судя по показаниям со спутника, от тебя с километр, за скалой. И кстати, отмечен слабый тепловой след, как от костра или открытого огня. Судя по всему, девочка там. И ещё жива. Поймай её и проследи, чтобы не сбежала на этот раз, договорились?

Рогов отчего-то разозлился:

– И что мне с ней делать?! Гнать ради одного, гхм, разумного, грузовик в долины?!

Послышался смешок Ооли. Явственный, словно она была рядом.

– Не обязательно. Просто проследи, чтобы девочка осталась жива. И всё. Можешь её запереть, можешь на цепь посадить – я, как принцесса истинных, разрешаю и возьму на себя всю ответственность за это.

– Ладно, – пробурчал Рогов. – Поймаю вам её. Только потом не злитесь.

– Главное – живой. Договорились?

– Договорились. Кстати, о птичках: через шесть часов начинаю пробный запуск.

На том конце линии помолчали, потом удовлетворённо произнесли:

– Отлично. Только сообщи результаты, не забудь.

– Какие? Охоты или запуска?

– И того и другого. Удачи.

Щёлкнуло. Атти отключился. Дмитрий вздохнул, девчонку, пусть она и бывший враг, надо спасать. Иначе для чего всё это затеяно на Фиори? Бросил взгляд на термометр – снаружи воздух чуть прогрелся, до минус двадцати. Конечно, тоже не слишком хорошо, но всё-таки в два раза теплее, чем вчера. Да и ветер утих… Рогов вытащил из шкафа лыжи, самые обыкновенные, спортивные, русского производства, поставил к стенке. Обувь менять не надо – крепления стандартные военные, универсальные. Прошёл на кухню, достал термос, приготовил крепчайший, до черноты, чай с мёдом. Нарезал и упаковал в контейнер бутербродов с маслом и салом. Аккуратно положил в рюкзак аптечку. Затем вышел в рубку, снял с полки спальный армейский мешок с автономным источником питания, пристегнул к рюкзаку. Открыл кодовый замок встроенного оружейного сейфа. Оттуда на свет появилось настоящее имперское охотничье ружьё восьмого калибра и патронташ.

Последний штрих… Подошёл к планшету. Киберы уже закончили монтаж, занимаясь теперь отладкой внутренностей и наладкой электроники. Удовлетворённо кивнул, набирая новую команду. Пусть Атти ругается, но держать девчонку в рубке вместе с собой он не собирается. Зря, что ли, в трюме лежит аварийный контейнер с типовым домом арктического класса с Нарьян-Мара-11, очень холодной планеты Руси? Выбрал место для установки, задал координаты на местности. Вон там, чуть поодаль от низкой скалы, закроющей будущий дом до половины его высоты, идеальное место. Так что, когда он вернётся с охоты на ушастика, дом уже будет полностью готов к проживанию. Такие строения разворачиваются за пятнадцать минут и имеют собственный реактор, все удобства и даже бассейн внутри. Тот, кто всю жизнь живёт в условиях вечной мерзлоты, знает толк в комфорте… А ещё – в скорости, когда требуется тёплое место как главнейшее условие выживания.

…Снег шуршал под лыжами, и идти по целине было одно удовольствие. Дмитрий забрался на небольшой заструг и осмотрелся – кажется, вот оно, убежище саури. Длинный покатый сугроб, выдающий что-то, находящееся под ним. Ещё – большая, с обледеневшими краями вытянутая яма тёмного цвета. Вот и разгадка теплового пятна! Это выход трубы печки, или что там прячется под снегом? Либо армейская казарма, либо барак заключённых. Точно! Вон ещё один такой же бугор, а там торчат почерневшие от погоды бревенчатые стены. Крыша обвалена, скорее всего, от тяжести нападавшего на неё снега.

Дмитрий подъехал к тому месту, где, судя по всему, пряталась беглянка. А вот и вход! Чуть покосившаяся, грубо сколоченная из массивных плах дверь на деревянных петлях. Точно, она тут. Отстегнул лыжи, спустился на заваленное крыльцо. Позвал на её языке:

– Эй, саури! Ты здесь? Не пугайся, я иду!

Тишина в ответ. Только тут сообразил, что дым из той ямы не идёт. Рванул дверь, та послушно подалась. Напрягая мышцы, отвалил ею сугроб, скрывший вход наполовину, оказался в небольшом, метра два длиной, коридорчике-предбаннике, в котором находилась промёрзшая до синевы поленница. Глаз автоматически заметил, что из неё брали дрова. Удовлетворённо хмыкнул – значит, точно здесь.

Чтобы открыть вторую дверь, собственно и ведущую внутрь помещения, пришлось поднатужиться. Но и она подалась, сдвигая довольно увесистый чурбак. Как только девчонка его припёрла сюда? Солнце пробило отразившимися от снега лучами длинный, метров в пятьдесят коридор, словно кинжалом. Вдоль прохода стояли двухярусные нары в два ряда. Стало быть, барак каторжников. Печка, давно остывшая, стояла у входа. А саури… Безжизненное, скорчившееся тело лежало на голых досках ближайших к печи нар. По-прежнему в одном своём бумажном комбинезончике… Твою ж… Даже растерялся поначалу, но тут же начал действовать.

Дыхание ещё есть, едва заметный, если бы не солнце, пар еле-еле редкими струйками вырывался из губ. На ресницах длиной в фалангу его пальца – толстый слой инея. Но раз дышит, значит, ещё живая! Рывком выдернул из креплений спальник, рванул застёжку, подхватил негнущееся тело и запихал внутрь. Выкрутил регулятор температуры на максимум, запахнул клапан, включил нагрев. Рискованно, но саури более выносливы, чем люди. Так что выдержит! Потащил спальник наружу, уж больно воздух в бараке был… Нет, вроде и чистый, но какой-то тяжёлый. Выволок мешок с саури из ямы, образовавшейся у входа, поблагодарил всех богов, что ветер каким-то чудом окончательно стих. На солнце стали видны белые пятна обмороженной кожи. Это очень плохо! Жаль девчонку, теперь будет ходить со шрамами на лице. А может, и обойдётся…

Между тем спальный мешок начал нагреваться. Только вот девчонка всё ещё без сознания. Зацепил за петлю карабин троса, встал на лыжи. Раз – два. Раз – два! Километр до грузовика одолел меньше чем за шесть минут. Только свист синтетической ткани спальника по снегу. И – безмолвное тело внутри его. Хвала богам, дом уже высился на указанном месте. Ещё тёпленький, видно, как дрожит воздух, быстро остывая. Впрочем, им уже можно пользоваться. Мебель и всё остальное – потом. Полежит в контейнере, ничего с барахлом не станет. Ему сейчас крыша важнее всего!

Дверь послушно поддалась. Пискнули датчики, сняв его параметры и забивая их в управляющий логгер дома как хозяина. Так уж заведено, что первый вошедший в дом по умолчанию признаётся владельцем, если на заводе не запрограммирован на конкретную личность.

– Приветствую, хозяин! – подтвердил себя логгер-управитель. – Что прикажете?

– Немедленно приступить к наполнению бассейна и подогреву воды. Сервис-роботов отправить к грузовому глайдеру за обстановкой. Контейнеры сорок шесть и сорок семь-бис.

– Принято, – послушно откликнулась умная машина.

Что-то пискнуло. Киберы? Да. Восьминогие паучки-универсалы выбирались из ниш стен, исполняя указания кристаллического управленца. Зашумела вода. Звук был отлично слышен в пустом доме. Дмитрий вытащил девушку из спального мешка. Перегревать её тоже опасно. После такого переохлаждения. Резко бросил:

– Приготовить в первую очередь изолированное помещение со всеми удобствами. На окнах установить решётки без возможности открытия изнутри помещения.

– Принято.

Чем хороши логгеры, что ничему не удивляются. А девчонка так и лежит, словно труп. Дмитрий даже засомневался, точно ли жива? Не показалось ли ему? Нащупал аптечку в так и не снятом со спины рюкзаке, приложил к руке, ледяной, словно сосулька. Ткнул в сенсор запуска. Аппарат пискнул, активируясь, потом сердито загудел, выпуская из себя кучи иголок, воткнувшихся в саури. Ё! Значит, точно загибалась, когда он нашёл её! Наверху что-то бухнуло. Потом послышалась очередь ударов чем-то металлическим. С шумом промелькнули сервис-киберы, волокущие что-то на своих спинах. Затем раздалось гудение, передвигание чего-то увесистого.

Логгер опять проснулся:

– Хозяин, запрошенное вами помещение подготовлено. Маркированная в данную комнату мебель установлена. Можете пользоваться.

Чуть не поблагодарил, спохватился – машина же.

Подхватил саури на руки, потащил наверх. Один из паучков показывал, куда нести. Двери комнаты в углу предупредительно распахнулись, и он внёс свою ношу внутрь. Первым делом сунулся к кровати. Опустил девчонку на покрывало, затем потрогал ткань застеленного белья – тёплое. Помедлил, собираясь с духом, затем рывком разодрал застёжку её комбеза. По глазам ударило ослепительным светом голой кожи. Белья на ней – о, ужас! – не было. Стиснул челюсти покрепче. Выдернул из-под обнажённого тела и покрывало, и одеяло, оставив его на простыне. Затем аккуратно, чтобы не сдёрнуть ненароком аптечку, накрыл. Лечение, похоже, действовало. Дыхание стало глубже, пятна обморожений стали сходить. Только тогда осмотрелся в помещении.

Что же, нормально. Две комнаты. Одна поменьше, где стоит кровать, вторая чуть больше. Нечто вроде гостиной будет. Мебели хватит. Есть и стулья, и стол, и шкаф. Всё шло в комплекте к дому, так что – стандарт. Эксклюзив он потом купит… Единственное, что не соответствует, – массивная металлическая глухая решётка с той стороны окна. Удовлетворённо кивнул своим мыслям. То, что требуется! У него как-то нет желания проснуться оттого, что ему в сердце вогнали нож или перерезали горло. Так что пусть пока посидит взаперти. Это безопасней, чем позволить ей разгуливать по дому.

Снова писк. Семеня манипуляторами, из-под одеяла выбралась аптечка. Все индикаторы зелёные, значит, курс экстренной помощи завершён, угрозы жизни пациента нет.

– Уф! – облегчённо выдохнул Рогов, смахнул выступивший на лбу нервный пот. Затем негромко произнёс: – Эй, совесть, как? Успокоилась? То-то же…

Развернулся, двинулся к выходу. Сейчас даст команду сервис-роботам, пусть приготовят нормальный горячий обед. Потом пошлёт одного отнести саури её порцию. И надо связаться с Атти и Ооли, сообщить, что беглянка найдена и находится вне опасности. Под крепким замком. К тому же стоит намекнуть, что желательно её забрать отсюда поскорей. Как-то спокойнее будет…

Николай помог Яяри выйти из глайдера. Это привычное ему действие вновь вызвало тёмный румянец на щеках девушки. Забрал из узкой кисти её невозможную котомку, поразившись невероятно малому весу, та безропотно отдала, не сопротивляясь, только на глазах выступили слёзы. Тихо произнесла:

– Там нет ничего ценного… Просто… память… о доме…

«Мать богов! Она подумала, что я хочу отобрать её вещи?!» Мужчина откровенно растерялся от удивления. Сглотнул, поясняя:

– Ты не так поняла. У нас на Руси не принято женщине носить что-либо самой, если у неё есть мужчина.

Неподдельное изумление на тонком личике заставило его вновь ощутить эту невозможную, никогда не испытанную им теплоту к несчастной вдове, которая, не веря своим длинным ушам, тихо переспросила:

– Нельзя ничего носить самой, если у неё… есть… мужчина?

Он кивнул:

– Разумеется. Это общепринято в империи.

Саури буквально прошелестела:

– А разве… вы… мой… мужчина?

Николай твёрдо ответил:

– Не знаю, как ты, но я им себя считаю. Если, конечно, с твоей стороны не будет возражений по этому поводу.

Девушка сглотнула возникший в горле комок, потом неуверенно кивнула:

– Не будет…

При этом кровь прилила к её щекам с такой силой, что человек на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки. Затем, неожиданно для себя, наклонился и подхватил саури на руки. Яяри испуганно пискнула и ухватилась за его шею. Только сейчас Рогов-младший понял, что за тепло возникло в его теле – нежность. Обыкновенная нежность к молодой женщине, не знавшей в своей жизни счастья. Вот что это такое. Сделал первый шаг, второй. Ему нравилось ощущать её на руках, чувствовать, как бешено колотится от волнения сердце саури…

Широкие стеклянные двери автоматически открылись, пропуская хозяина с драгоценной ношей на руках внутрь дома. Он прошёл на середину гостиной и только тут очень бережно опустил её на пушистый ковёр. Яяри с любопытством стала рассматривать внутреннее убранство загородного дома, принадлежащего семейству Роговых, непривычное для саури. До этого дня девушка никогда не видела ничего подобного, так сильно отличающегося от скромного убранства ульев-тиб, в которых обитали жители кланов. Строгие линии и углы убранства, непохожие на округлые линии, принятые в дизайне саури. Пушистые ковры, покрывающие блестящие ровные полы из пластика под дерево, а может, даже и из натурального дерева. Сияющие хромом и никелем незнакомые механизмы, призванные помогать хозяевам и развлекать их.

Сильные добрые руки привлекли её к мужчине, ласково опустившись на хрупкие плечи под грубой тканью фаири. В ухо шепнули:

– Идём, я покажу тебе нашу комнату.

– Нашу?

– Да. Нашу.

Николай опустил её котомку на пол, негромко свистнул. Откуда-то выскочило нечто непонятное, чуть поблёскивающее матовой окраской, на множестве тоненьких ножек. Испугавшись, девушка невольно отшатнулась, когда многоногое существо подхватило её узелок и утащило с собой, пробежав по широкой лестнице наверх.

– Что это? – дрожащим голосом спросила она, и человек объяснил:

– Сервис-кибер, Яяри. На Руси всегда не хватает людей, поэтому в доме прислуживают роботы. Такие, как этот.

– Робот? Это механизм?

– Да, милая…

Милая?! Он назвал её так?! Неужели… Сердце бешено забилось, грозя выскочить из груди. Может, она будет не просто постельной игрушкой?..

Поднялись на второй этаж по неожиданно удобной лестнице с широкими ступенями, прошли по галерее, опоясывающей первый этаж. Саури понимала, что это очень и очень богатый дом. В кланах крайне мало кто может позволить себе подобную роскошь. Кто же такой… Николай? Она впервые осмелилась его так назвать, несмотря на просьбу, хоть и про себя. Явно не беден… Достаток просто кричит из каждого угла этого дома…

Снова стеклянные двери, только не прозрачные, а матовые. Через них не рассмотреть внутренности комнаты. Они послушно разошлись в стороны при их приближении, и саури замерла на пороге – это личные покои… Его… Большая гостиная, где принимают гостей… Там, во второй комнате, виден огромный спальный помост, такой же роскошный, как и на Фиори… Опять незнакомая мебель, посуда, сияющая драгоценным блеском настоящего хрусталя… Мягкие высокие кресла людей…

– Нравится?

Она опустила голову, еле смогла произнести:

– Очень… Непривычно… Слишком много… роскоши…

Николай слышал о том, что в кланах предпочитают не выпячивать своё богатство, но он считал убранство конкретно этого дома, наоборот, скромным. А тут ему вдруг сообщают, что их дом роскошен?! Да как же эта девушка жила в своих кланах?! Её платье больше напоминает рубище, а не одежду. Даже шарф, обязательная деталь туалета вдовы, и тот представляет собой кусок простого полотна. Не шёлка, не хлопка, не льна, а вообще непонятную синтетику. Из-под платья видны крохотные ступни в стоптанных туфельках, почти развалившихся. Тьма! Да что там у них творится-то?! – разозлился Николай непонятно на кого.

Яяри явно почувствовала его эмоции, испуганно съёжилась, втягивая голову в плечи.

– Это не относится к тебе, милая… Я совсем по другому поводу.

– Не понимаю…

– И не надо. – Он снова привлёк её к себе, но она сжалась ещё больше. Да… так делать больше не стоит, пожалуй… Лучше… – Вот наша спальня, – показал рукой. – А теперь пойдём вниз. Пора кое-что сделать.

– Да… – прошелестела саури, опуская голову, отчего у него вдруг защемило сердце.

Только сейчас Рогов понял, что девушка напугана до предела. Чужая, враждебная нация. Планета, принадлежащая тем, с кем воюет, точнее, воевал её народ. Что ждёт вдову, изгнанную из своего клана, здесь?

Войдя в свой кабинет, Николай усадил саури в кресло, в котором она почти утонула. Тоненькую фигурку можно было увидеть только из-за цвета ткани фаири.

«Она как тростинка», – промелькнула мысль в голове.

Подошёл к рабочему столу, нашёл сайт компании, затем взял лежащий тут же сканер, попросил:

– Не могла бы ты встать на минутку?

Яяри торопливо вскочила, опять опустив голову. Она явно боялась встречаться с ним глазами. Почему? Чувствует себя неудобно? Или смущается? Рогов понадеялся, что это пройдёт…

Алый лучик пробежал по её фигурке, и мужчина кивнул:

– Всё. Можно садиться.

Она чуть нагнулась, снова осторожно устроилась на подушке кресла. Николай улыбнулся про себя, переключил сенсоры, и в воздухе повисла женская фигурка.

– Айе… – растерянно протянула узнавшая себя саури, серея, потому что появившаяся фигурка была полностью обнажённой.

На глаза девушки навернулись слёзы, и мужчина поспешил запустить программу, пока девушка не расплакалась.

Снова возглас изумления, когда фигурка начала одеваться. Нижнее бельё, ночные рубашки, комбинации, пеньюары. Потом пошли платья, повседневные, вечерние, праздничные, для выходов и для коктейлей. Обувь, заставившая выступить крошечные капельки пота на точёном носике, деловые костюмы… Яяри забыла обо всём на свете – она никогда не видела подобных нарядов… Николай улыбался – кажется, ему удалось немного отвлечь саури от тягостных мыслей. Ведь женщины во Вселенной, кем бы они ни были, всегда большие модницы. И разве ему, владельцу большой торговой компании, тяжело или не по средствам одеть эту хрупкую волшебницу?

Рогов подтвердил заказ, выключил логгер и весело взглянул на неподвижно замершую Яяри:

– Ну а теперь пойдём, я покажу тебе остальное в доме…

Глава 11

Атти зло взглянул на лежащую перед ним укладку с бумагами – Ольт был прав. И что пугало больше всего, к сожалению, старый рыцарь не ошибался. Как дель Парда и подозревал, его враги, империя Рёко и королевство Тушур, жаждали реванша. Сейчас они копили силы, заготавливали припасы к будущей войне, спешно готовили новое пополнение для своих армий, строили осадные и боевые машины. Их разведчики разыскивали новые пути для вторжения, интенданты готовили временные точки снабжения на путях армий. А Фиори всё ещё не могла оправиться от последствий гражданской войны и интервенции.

В прошлый раз им повезло – он успел перевооружить свои войска огнестрельным оружием, наладить производство пороха, построить мануфактуры, обеспечивавшие бесперебойное снабжение воинов оружием и боеприпасами. Но какой ценой далась победа! Погибла четверть населения страны, потеряна половина посевных земель, вырезан почти весь скот. Поголовье лошадей, основной тягловой сельскохозяйственной силы крестьянства, практически исчезло. Каким чудом людям удалось пережить этот год, он до сих пор не понимает.

Правда, сейчас будет легче, хотя бы потому, что с продовольствием проблем больше не предвидится. Русь и кланы с радостью готовы расплачиваться за камни продуктами. Он бы закупил и скот, но… Увы. В империи лошадей практически нет. Так, может, наберётся сотня-полторы в зоопарках и среди богатых чудаков. Кланы вообще не разводят ничего подобного. Мясной скот обоим державам заменяют специальные породы организмов, производимые на специальных биофабриках, а значит, арбитры не допустят строительство подобных на Фиори. Потому что там используются технологии, невоспроизводимые в условиях существующей на планете цивилизации. Конечно, никто не запрещает поставки уже готового мяса. Но, опять же, как его доставлять в городки, деревни, хутора и распределять там? Вопрос решаем, естественно, но в стране просто не наберётся такого количества логистов. Следовательно, вновь получается нерешаемая задача. Хотя… Губы едва дрогнули в улыбке, можно попробовать ещё один вариант. Да, так и сделаем…

Владыка Фиори поднялся с кресла и подошёл к высокому стрельчатому окну личного кабинета. На улице ярко светило солнце, но тёплые лучи не могли разогнать туч на лице императора. Пусть проблемы продовольствия теперь не существует. Нет вопросов и с оружием – фабрики Лари под руководством Дожа, ставшего истинным инженером, трудятся на полную мощность, исправно снабжая страну любым металлом и прокатом. Заводы Серга Стела, Стрельцова, полным ходом поставляют высокотехнологичную, для Фиори разумеется, продукцию – тракторы, паровозы, грузовики. С верфей Ниро сходят не только броненосцы на паровой тяге, но и грузовые и рыболовецкие корабли. Сейчас флот государства является самым сильным на планете. Основная проблема – люди. Армия понесла потери. Не столько боевые, сколько реорганизационные. Часть солдат пришлось демобилизовать, потому что в ином случае на поля просто некому было бы выйти. Слишком много населения уничтожили войска Тайных владык и вторгнувшиеся вместе с ними интервенты…

Атти понял, что его руки сжаты в кулаки от ненависти к захватчикам. Сожжённые дотла деревни, жуткие гирлянды из повешенных людей в близлежащих лесах, закопчённые скелеты городов, пирамиды из отрубленных голов. Ни рёсцы, ни тушуры не оставляли после себя ничего живого, особенно когда в спешке покидали страну. Они бросали снаряжение, лошадей, даже провиант и оружие. Но никогда не забывали уничтожить всех фиорийцев на своём пути, причём самыми жестокими, садистскими методами, чтобы внушить ужас чудом уцелевшим… Поэтому в случае вторжения, а оно обязательно будет, причём в самое ближайшее время, Фиори сможет выставить армию защитников чуть ли не вполовину меньшую, чем во время гражданской войны. Иначе страну ждёт демографическая катастрофа. И не только…

Вздохнув, дель Парда со злостью швырнул папку Ольта в сейф. Тщательно запер стальную дверцу и позвонил в колокольчик. Едва появился слуга, не глядя на того, отдал распоряжение:

– Немедленно вызовите в столицу графа дель Стела.

Слуга поклонился и исчез. Только тогда император позволил себе немного расслабиться. Похоже, ему всё-таки удастся поставить точку не только в извечном противостоянии Тушуру и Рёко, но и окончательно утвердиться в качестве истинного императора Фиори…

Ююми с трудом открыла глаза и не поняла, где находится. Последнее, что осталось в её памяти, – чёрные доски нависающего потолка, грубо обтёсанные топором, да ярко пылающий огонь в очаге. Она подкинула столько поленьев в пламя, сколько влезло, затем забралась на целые нары возле топки и, свернувшись калачиком, уснула, наконец-то согревшись после сумасшедшей пробежки по страшному, невыносимому морозу. Потом – удивительно сладкий сон, и всё. Тишина… Теперь же – мягко светящийся потолок, ужасно дорогая человеческая мебель, большое окно с решёткой… Решёткой?!

Она дёрнулась, с удивлением ощутив, что не связана. Кожей почувствовала чистое бельё из немыслимой стоимости натуральной ткани, уж в этом, будучи когда-то старшей невестой клана, девушка разбиралась. И скривилась от пронзившей её боли. Что у неё на руках?! Выдернула из-под невесомого, но тёплого толстого стёганого одеяла руки, ахнула – они были забинтованы толстым слоем бинтов, от которых тянуло опять же человеческим биогелем.

Кое-как, преодолевая боль, вылезла из-под одеяла, охнула – ступни также были плотно замотаны тем же бинтом, но больше ничего. Нежная кожа длинных стройных ног оказалась чиста. Голых длинных ног?! Она раздета?!! Но глаза не обманывали – кроме короткой, до середины бёдер, человеческой мужской рубашки на ней ничего не было! Попыталась ступить на покрывающий пол пушистый ковёр и скривилась от острой боли. Впрочем, спустя пару мгновений та утихла настолько, что саури осмелилась встать на забинтованные ступни, ухватиться за деревянную спинку кровати и осмотреться более внимательно, холодея с каждой секундой от ужаса. Похоже, человек всё-таки отыскал и поймал её…

Шкаф у противоположной стены. Подковыляла, открыла, с удивлением обнаружив висящий на вешалке свой старый комбинезон. Ещё – непонятное широкое полотнище из мягкой незнакомой материи. Больше ничего. А, стоп! Большие, даже на вид удобные пушистые тапочки людей. Проклятых человеков!!! Скрежетнула зубами от ненависти. Накрытый скатертью с кистями стол, на котором стояло что-то непонятное, под стёганой тканью. Зачем-то оглянувшись по сторонам, кое-как подошла, вытащила стандартный стул с высокой спинкой, опустилась на него, протянула укутанную в бинты кисть. Неудобно. Зажала запястьями ткань.

– Айе! – удивлённо воскликнула девушка, увидев вполне обычные человеческие прозрачные контейнеры с едой.

Её решили накормить? Но… Как? Забинтованными руками ни ухватить ложку, ни открыть крышку посуды! Какое изощрённое издевательство… Ощутила, как на веках выступили злые слёзы обиды. Смахнула влагу с век, уставившись на столь желанную, но недоступную еду.

Внезапно щёлкнула дверь. Рефлекторно прикрываясь руками, потому что тончайшая ткань хоть и была приятна и ласкала тело, но ничего не скрывала, развернулась к звуку. К её удивлению, это был не человек, а знакомый ей по войне сервис-робот людей. Он просеменил в комнату, полотнище двери за ним сразу закрылось. Со спины механизма соскочила опять же знакомая ей автоматическая аптечка. Смешно переваливаясь на своих коротеньких манипуляторах по ковру, подобралась вплотную к её ногам, требовательно пискнула. Ююми опустила к ней упакованную в бинт руку. Механизм выпустил тонкий манипулятор, который проткнул ткань и почти не больно ткнулся в кожу под ней. Обрадованно загудел. Сервис-робот подскочил к девушке, выпустил свои рабочие манипуляторы, в одно мгновение освободил руки и ноги от бинтов. Затем подхватил аптечку на спину и выбежал из комнаты, оставив саури опять в одиночестве. Та удивлённо рассматривала свои кисти и ступни. Получается, её лечили? Но зачем?

Отбросив дурные мысли, схватилась за первый же попавшийся контейнер и вскрыла крышку. Сразу одуряюще вкусно запахло чем-то съедобным. Разглядев в желтоватых ломтиках гарнира здоровенный кусок мяса, забыла про столовые приборы и, ухватив его руками, поднесла ко рту. Заурчала от невыносимого удовольствия. Живот сразу откликнулся тем же звуком… Она съела всё до крошки. Сразу стало клонить в сон, но оставалось ещё кое-что – человек. Где он? Почему Ююми здесь, а не брошена умирать в жутких обледеневших горах? Девушка поднялась, направилась к двери, за которой исчез кибер с аптечкой. Дёрнула изогнутую ручку. Тщетно. Значит, она в темнице. Комфортабельной, судя по виду и убранству, но тюрьме. Скрежетнула зубами. Впрочем, не стоит отчаиваться. Её накормили, даже вылечили… Похолодела, значит, этот людишка имеет на неё какие-то планы? А что человек может хотеть от женщины-саури? Только одного – изнасиловать! Насладиться её телом! Но она лучше умрёт, но не позволит ему этого! Никогда! Ни за что!

Неожиданно за её спиной что-то загудело. Саури резко развернулась и ахнула – из вспыхнувшей сферы голографического изображения на неё смотрело изумительно красивое лицо соплеменницы высшего клана, о чём говорила замысловатая татуировка между пушистых бровей. Рефлекторно Ююми приняла позу подчинения, опустившись на колено и склонив голову. Включился звук:

– Встань и сядь за стол, юили.

– Повинуюсь, высшая.

Ноги сами принесли её в указанное место. Чинно уселась, опустив руки на колени. Ужасно стыдно предстать перед членом семьи вождя вождей в столь непристойном виде, но…

– Как тебя зовут, девушка?

Признаться? Нет… Ни за что… Значит, придётся солгать…

– Почему молчишь?

– Боюсь, высшая. Сказать правду мне не позволяет честь, которая ещё у меня осталась. Но, произнеся её, я рискую умереть.

На мгновение та озадаченно затихла, но потом проговорила:

– Хорошо, пусть будет так. Тогда как мне к тебе обращаться, юили?

Девушка сглотнула внезапно возникший в горле ком.

– Ююми, высшая. Ас Садих уль Вермаа.

Принцесса чуть прищурилась:

– Изгнанная из клана? Понятно… На твоих руках нет крови?

Беглянка отчаянно замотала головой, так, что собранные в пучок волосы взвились пепельным вихрем.

– Клянусь всеми богами, высшая, я не убийца! И не воровка!

Предупредительный знак руки заставил её замолчать. Воцарилось напряжённое молчание. Затем вновь прозвучал голос:

– Дмитрий… Человек, спасший тебя, говорит, что, похоже, ты разбираешься в технике?

– Это так, высшая. Он, как ни странно, прав. У меня классификация механика высшей категории. В армии я была… – Ююми осеклась, но принцесса спокойно и требовательно ждала ответа. Уже твёрже девушка закончила фразу: – Я была старшим лейтенантом тяжёлой пехоты, высшая. А в училище увлеклась машинами и факультативно сумела получить квалификацию.

– Понятно… Значит, была на фронте?

– Да, высшая. Полный срок, пять лет.

– Приходилось сталкиваться с людьми?

– Восемь высадок и сорок два убитых, высшая. Мы стояли против демократов.

Снова воцарилось молчание. Словно задавливая в себе что-то, принцесса заговорила вновь:

– Вчера истинные и высокие подписали официальный мирный договор с империей Русь.

– Мир?!

– Да, юили. Мир. Кланы и люди больше не воюют. Знай это.

Пальцы растерянно затеребили тончайшую ткань, выдавая нешуточное волнение.

– Но… как же…

– Девушка, ты понимаешь, что сейчас в кланах будет трудно. Солдат в массовом порядке демобилизуют. Поэтому с работой будет тяжело, и тебе больше не удастся скрываться так легко.

…Она её просчитала… Так быстро?! Неудивительно…

– Я предлагаю тебе остаться на Фиори. У нас много работы, а умелый специалист сможет отлично заработать. Мы – нейтральная планета и не воюем ни с кем. Так что подумай…

– Благодарю за милость, высшая! Я согласна! – выпалила Ююми, не дождавшись окончания фразы, и похолодела: она посмела перебить принцессу?! Да как же…

Против ожидания та не разозлилась, а, наоборот, коротко хихикнула, совсем как обычные саури.

– Отлично. Но у нас одна проблема.

– Я слушаю, высокая…

…Надо срочно загладить свою вину за столь неслыханную дерзость…

– С одной стороны, твоё присутствие в месте, где ты сейчас находишься, очень бы пригодилось моей стране.

Неприятный озноб плохого предчувствия пополз по коже Ююми…

– С другой – человек, управляющий рудником, категорически против этого. Да и ты… – ехидная улыбка принцессы заставила саури напрячься, – будешь вряд ли довольна таким решением. Так?

– Да, высшая. – Ююми кивнула.

– Поэтому ты пробудешь в этой комнате неделю. В ней есть всё, что необходимо для жизни. По окончании указанного срока человек, работающий здесь, отвезёт тебя в долины, откуда тебя доставят ко мне. Договорились?

– Да, высшая! Как вам угодно…

Та усмехнулась:

– А угодно мне, юили, чтобы ты не вцепилась в горло человеку находящемуся там! Просто не покидай лишний раз эту комнату и не создавай ему проблем.

– А он…

Снова ехидная усмешка на точёном лице.

– Насчёт этого не волнуйся. Поверь, хомо горит не меньшим желанием, чем у тебя, избавиться от твоего присутствия…

– Будет так, как вам угодно, высшая… – Ююми вновь склонила голову, но сфера уже погасла.

Она встала, удовлетворённо улыбнулась. Всё-таки она в очередной раз выпуталась! Ей ничто не грозит. От человека она защищена. Впереди – работа, новая жизнь на нейтральной планете. А посидеть неделю, не выходя из комнаты, – какая мелочь! Всё. Хватит дёргаться. Надо первым делом помыться, потом полежать.

Только сейчас заметила висящую на стене схему в рамочке за стеклом. Обычным, простым стеклом. Правда, написано на русском и продублировано каким-то незнакомым ей шрифтом. Ничего. Читать и говорить на имперском она может… Так… Это – план дома. Баниа? Там можно помыться! Потянула за ручку двери, сейчас и та спокойно открылась. Выглянула из комнаты – человека не было. Быстро пробежала по галерее, спустилась по лестнице, проскочила по коридору. Вот и переход в баню. Толкнула массивную дверь. Открылась небольшая чистенькая комната со шкафчиками вдоль стен. Распахнула первый попавшийся. Куча пакетов. Бумажных. Надорвала – внутри большое пушистое полотенце и такая же мохнатая простыня. Сообразила – для мытья. Осмотрелась. Раздевалка. Парилка. Бассейн. Помывочная… Ей сюда?

Несмело приокрыла дверь раздевалки – никого! Торопливо защёлкнула примитивную задвижку, снова осмотрелась – несколько шкафчиков. Подбежала к первому – да, это то, что она подумала. Сюда класть одежду… Вытащила из пакета брусок ароматного мыла, небольшой пакетик с гелем для волос, губку. Как здорово! Не раздумывая больше ни секунды, сбросила с себя людскую рубашку, засунув её в шкаф, и, толкнув дверцу с надписью «бассейн», перешагнула порог. Это действительно был бассейн, выложенный каменной плиткой! С тёплой, почти горячей водой, приятно парившей. Не очень глубокий, со ступенчатым дном. Пусть небольшой, всего два её роста в длину и ширину. Но как же здорово ощутить прикосновение к телу чистой воды! Едва не застонав от блаженства, Ююми погрузилась в воду с головой, распуская волосы…

Вынырнула, отфыркиваясь, и – замерла, забыв обо всём: на краю бассейна стоял… Человек! И при этом беззастенчиво пялился на неё! Да как он только посмел! Вспыхнув, Ююми рефлекторно прикрылась руками, но тот моментально отвернулся и словно ошпаренный вскочил из помещения, буркнув на бегу:

– Извини, я не хотел!

Сердце бешено колотилось, щёки пылали от стыда – какая наглость! Нет, какой наглец! Посмел вломиться в купальню, где находится благородная саури! Да она его… Стоп! Девушка попыталась успокоиться. Через пару минут ей стало легче. Хомо как-то не подумал, что она может быть в бане… Ищешь ему оправдание? Мерзкому, грубому, отсталому дикарю из человеческой империи?! Уродливому монстру, по недоразумению богов имеющему облик, схожий с нормальным?! Ты… А что – ты? Чем ты лучше его? Изгнанница, проклятая и отвергнутая своим кланом, не имеющая за спиной ни поддержки родственников и близких, ни заступника… В конце концов, он пожалел её, даже отдал свою одежду, спас от лютой смерти… Но ехидный голос внутри прошептал: потому что ему наверняка это приказали. Иначе даже не подумал бы этого делать… Спокойней, девочка! Подожди. Может, это действительно недоразумение, и он вошёл к тебе, как и сказал, машинально… Сердце успокоилось, дыхание выровнялось. Скоро будет видно. Она окажется в долинах и там всё узнает, что и как будет обстоять на самом деле.

Дмитрий проводил взглядом удаляющуюся фигурку, которую куда-то потащила за собой Ооли, и вздрогнул – Атти, подойдя незаметно, хлопнул его по плечу:

– Что, понравилась?

Рогов не сдержался:

– Тьфу! – Мужчина сплюнул на камень посадочной площадки, на которой замерла громада грузовика.

Дель Парда рассмеялся, потом оборвал смех и задал волнующий его вопрос:

– Сколько привёз?

– Пятьдесят кило.

– Ого! – Фиориец даже присвистнул: – Ничего себе!

Теперь Дмитрий поддразнил его:

– Мелочь. У меня тут данные геосканирования, так там…

– Не тяни!

Рогов едва заметно улыбнулся – раздувающиеся ноздри собеседника говорили о его волнении.

– Похоже, добыча дальше будет куда больше.

– Мать богов… Высочайший… – Дель Парда даже развёл руки от избытка чувств. – Обрадовал! Честное слово, обрадовал!!! Молоток, Дима! – Снова треснул его по плечу, да с такой силой, что человек даже поморщился, а Атти, не обратив на эмоции друга внимания, повернулся и рявкнул застывшим в отдалении людям: – Немедленно ящик к телепортационным воротам и на отправку!

Слуги бросились по открытой аппарели внутрь грузовика, а фиориец вновь усмехнулся:

– Идём во дворец! Ооли сейчас будет с Ююми возиться, так что у нас есть время пообщаться.

Дмитрий замялся:

– Да я бы лучше назад рванул…

Дель Парда снова хлопнул его по плечу:

– Это ты брось! Ещё успеешь отшельником насидеться. Тут тебе кое-что загрузить нужно, ну и ещё есть новости. Из империи, кстати. Тут же мелкий приезжал…

– Коля?! – Новость была, мягко говоря, шокирующей. – И что он тут забыл?

Атти пожал плечами:

– Да ничего, собственно. Как раз ты улетел, а он прибыл. – Заметив, что старший из братьев нахмурился, Атти улыбнулся: – Да не дёргайся ты! Я его сам пригласил! Тут, понимаешь, такое дело нарисовалось… – Он увлёк Рогова за собой: – Пошли! Не будем же мы на глазах у всех трепаться? Мне такое, уж прости, теперь не по чину.

– Прошу прощения, твоё величество. – Дмитрий согнулся в шутовском поклоне, заметив, как косятся на него охранники и слуги.

Атти снова рассмеялся:

– Идём. – И двинулся к своему дворцу.

Пройти было всего ничего. Меньше километра. Заметив, как идущий рядом Дмитрий счастливо щурится, поинтересовался:

– Что?

Тот расплылся в непроизвольной улыбке:

– Тепло. Зелень. Птички поют…

Теперь дель Парда вздохнул:

– Да, ты прав. По сравнению с тем, что у тебя на «Тигровом», – рай. Но ты уж прости, что сунул тебя в такую дыру. Надёжных друзей у меня мало…

– Да ладно, всё нормально. Теперь к тому же от бомбы замедленного действия избавился, так что можно блаженствовать. – Расплылся во все тридцать два зуба.

Фиориец ехидно хмыкнул:

– Уверен? Твоими устами да мёд пить… Помяни мои слова – ещё придётся пересекаться. Ооли собирается, если девчонка подтвердит заявленную квалификацию, поставить её старшим механиком по обслуживанию рудников. Так что раз в месяц будете видеться. – И очередной раз рассмеялся, увидев, как перекосило Дмитрия.

…Он собирался переговорить с Атти насчёт брата, чего тот забыл на Фиори, но дель Парду внезапно вызвали к воротам – что-то важное и ультрасрочное. Извинившись, тот сунул Рогову увесистый кошелёк и, сказав, что там премия, пусть потратит в городе, он ему разрешает, в буквальном смысле слова убежал разбираться с проблемой. Пожав плечами, Дмитрий, оставшись один, развязал шнурки, стягивающие горловину увесистого замшевого мешочка. Присвистнул, когда на ладонь высыпались аккуратные металлические кружочки с легко узнаваемым профилем Атти. Две сотни! Ничего себе… Выглянул в окно закреплённых за ним во дворце покоев – возле грузовика ещё шла суета. Внутрь трюма затаскивали стандартные контейнеры людей и саури, мешки и узлы местного происхождения, и, похоже, это ещё надолго. Усмехнулся про себя – почему бы действительно не сходить на рынок? Хотя бы из любопытства? В прошлый его визит, ещё в армии, ему на Фиори понравилось…

Кивнув стражникам у ворот, взявшим ружья на караул, двинулся в сторону города. Далековато, ну да ладно. Впрочем, не успел отойти на сотню метров от стен, как послышался истошный крик, и за ним устремился какой-то человек, размахивая руками.

– Сьере Димитри! Сьере Димитри!

– А, Тьма, – досадливо цыкнул он сквозь зубы. – Вот же…

Бедолага добежал до человека и согнулся в поклоне, тяжело дыша.

– Что? Не привык бегать?

Тот кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Когда отдышался, выпрямился, выдохнул:

– Вы в город, сьере Димитри?

– А куда же ещё?! – чуть не рявкнул Рогов со злости из за того, что вылазка срывается, но следующие слова заставили его снизить тон.

– Дело в том, сьере Димитри, вы, наверное, не знаете, но через десять минут от дворца в город пойдёт автобус.

Автобус?! Слово-то русское! Значит, его ввёл дель Парда. Получается, что речь действительно идёт об общественном транспорте! Ухмыльнулся – а интересно посмотреть, что здесь за такой автобус появился? Кивнул слуге:

– Показывай остановку…

К его огромному удивлению, это оказался действительно автобус. Самый настоящий. Попыхивающий паром и дымком из котла, с гордо восседающим водителем на облучке в кожаной фуражке и очках-консервах.

– Мать честная… – протянул Дмитрий, не в силах сдержаться. – Настоящий хай-тек по-местному!

Поднялся по ступенькам лестницы внутрь, подивился роскошной отделке салона – кожаные кресла, туго набитые волосом, полированные доски обшивки, гладко струганный, явно шпунтованный деревянный же пол. В салоне сорок два места, почти полностью занятые чинно сложившими руки на обтянутых платьями коленках служанками. И все одна к одной красавицы! Мужчина сглотнул, остро ощутив, что давно не был с женщиной. Даже затряс головой. Но тут же остановился, чувствуя, как на его фигуре застыли десятки пар глаз. Ух!

О! Вот свободный диванчик! Торопливо прошмыгнул по проходу, устроился поудобней. Водитель дал свисток, дёрнул ручку изогнутого рычага, закрывая двери, затем тронулся. Большой салон только покачивался на рессорах, а широкие колёса с покрышками из чего-то местного исправно глотали мелкие неровности. Дмитрий обратил внимание, что девушки и женщины оживлённо зашушукались, время от времени украдкой бросая на него взгляды. И довольно плотоядные, кстати! Даже не по себе стало. Не выдержав, отвернулся к окну, подивившись скорости, с которой ехал старинный агрегат.

Свисток, первая остановка. Водитель, обернувшись, объявил в маленькое окошко, которое открыл:

– Окраина.

Дверь открылась, две служанки покинули салон. Снова хлопок замка и плавное движение машины по вымощенной и тщательно выровненной дороге.

– Рынок!

Рогов спохватился, пробираясь к выходу. Дверца открылась, и он соскочил мимо лестницы на землю. С шипением автобус двинулся дальше. Улыбнулся – это здорово придумано! Общественный транспорт! Правильно друг приучает фиорийцев к прогрессу! Через ноги. Зачем заставлять, когда вот он, наглядный пример? Проверил наличие кошеля в кармане и двинулся в кишащие людьми длинные ряды лавок и навесов…

– Носки!.. Носки!..

– Кому ткани?! Есть крашеные и сырец!..

– Лучшие вина прошлого урожая! Вина!..

– Лучшая мебель от самого мастера Юма, личного поставщика его величества!

Истошный крик зазывалы привлёк внимание Рогова. Надо глянуть! А то не хочется жить в стандартной обстановке, какой бы удобной она ни была… К удивлению человека, выставленная на продажу мебель была действительно великолепной! Глубокая полировка разных цветов, аккуратнейшая работа, ощущение, что выставленные вещи делали не руками, а лучшими роботами! Правда, цена… Но у него куча монет в кармане! Почему бы не потратить на себя пару десятков? Сказано – сделано. С удовольствием окинул взглядом выставку, шагнул через порог. Стоящий за прилавком юноша вскинул глаза на покупателя, оторвавшись… – Рогов не поверил своим глазам – от газеты!

– Чего изволите, сьере?

– Это. Это. Это и это. А ещё вот это и это!

Приказчик засуетился, отмечая проданные предметы. Затем позвал кого-то, скрытого занавеской:

– Эрри! Эрри!!!

Оттуда выскочил здоровенный, для фиорийца, человек в простой одежде, и приказчик ткнул в выбранное Роговым:

– Собирай своих людей, и начинайте грузить. – Тут же повернулся к Дмитрию: – Куда прикажете доставить, сьере?

– Ко двору Неукротимого. Где стоит летающая машина.

Тот кивнул, пересчитывая высыпанные на стойку монеты, затем удовлетворённо кивнул:

– Привезём через час, сьере. Что сказать охране?

– Для сьере Димитри. И пусть проконтролируют, чтобы загрузили!

Приказчик поклонился:

– Будет исполнено, сьере.

Дмитрий прощался и вышел из магазина. Так, одно приятное дело сделано! Теперь пойдём в вещевые ряды!.. Там приобрёл себе несколько пар толстых рукавиц из овчины, десяток пар вязанных из грубой шерсти носков. Ещё, завернув за угол, в посудные ряды, кое-что для кухни: комплект великолепнейших ножей для готовки, разделочные доски, даже настоящий чайный сервиз ручной работы, понравившийся ему своей росписью. Ну и по мелочи, всякие безделушки на сувениры.

Гуляя по рынку, набрёл на лавку портного, который торговал готовым платьем. Долго рассматривал на неуклюжих манекенах костюмы и платья. Один из готовых комплектов представлял собой довольно красивый наряд из свободных брюк, которые только вошли в моду, жилета, гладкой простой рубашки и свободной куртки. Образец для комплекта был явно украден с формы гвардейцев саури. И где только мастер умудрился их увидеть? Впрочем, сообразил – церемония подписания мирного договора! Неудивительно… Подумав, решил тоже купить. Тем более одежда сидела на нём так, будто шилась под заказ. Велев доставить купленную одежду во дворец, в его покои, направился в обувные ряды. Там долго подбирал обувь под костюм по размеру ноги. Плюнув, решил заказать себе туфли в империи. В конце концов, брата попросит, его не затруднит отправить посылку…

Возвратился к грузовику, уже когда начало смеркаться. Все покупки был доставлены и погружены. Поинтересовавшись на всякий случай об Атти, узнал, что тот ещё не освободился. Ну, раз так…

– Когда прилетите вновь, сьере Димитри? – поинтересовалась Ума, помощница министра финансов Фиори, одетая в строгое форменное платье.

Рогов прикинул:

– Через две недели.

Она кивнула.

– Мы провели вам новую систему связи. Только что пришла из империи. Так что теперь вам будет не так скучно.

– Спасибо.

– Удачи вам. До свидания, сьере Димитри.

– И тебе, девочка.

Включил на подъём аппарель и поспешил в рубку. Дверь сыто чавкнула, Рогов уселся в кресло пилота и запустил турбины.

Глава 12

– Прости, что выдернул тебя так внезапно… – Атти, откровенно нервничая, прошёлся вдоль стола. – Но я просто не знаю, к кому мне ещё обратиться. – Замер у своего кресла.

Сидящий в кресле человек в местном наряде, но слишком крупный для фиорийца, кивнул.

– А для чего ещё нужны друзья? Рассказывай, император, что за проблемы?

Дель Парда набрал в грудь побольше воздуха:

– Тушур и Рёко готовятся к войне с Фиори.

Серг дель Стел, граф империи, грустно усмехнулся:

– Это для меня не новость. Выдержим. Не впервой.

– Не впервой, – кивнул Атти, – за одним исключением.

– И каким же?

– Мы не сможем выставить армию такой же численности, как та, что принимала участие в гражданской.

Стел вздрогнул от неожиданности:

– Почему?

– Слишком велики мужские потери, Сергей. Мне пришлось демобилизовать почти всех, без кого можно обойтись. Кроме спецов, естественно. Иначе поля просто некому было бы засевать. Мужчин в Фиори осталось меньше половины от былого! Понимаешь?! – Он едва не сорвался на крик, но усилием воли сдержался.

Его старый соратник и друг граф Серг дель Стел, или Стрельцов, нахмурился:

– Всё так плохо? А я и не подозревал…

Атти махнул рукой:

– Естественно! Это же государственная тайна! Сам понимаешь.

– Понимаю.

Бывший пилот-истребитель, так же как и дель Парда, был родом из империи. Только, в отличие от императора, присутствовал здесь в своём собственном теле, а не в качестве беты.

– А если попросить помощи у твоего тестя?

Дель Парда замотал головой:

– Слишком велик будет шок. Сам знаешь, как на Фиори относятся к саури.

Граф кивнул…

– Да и что толку? Ну, пришлёт вождь вождей два-три полка. Даже дивизии. Что они здесь сделают без своего вооружения? Арбитры им даже мечи не позволят пронести! А у врагов, по моим прикидкам, будут готовы к вторжению почти двадцать миллионов солдат.

– Двадцать миллионов?!

Атти горько усмехнулся:

– Сам знаешь, даже у нас халифаты и партократы плодятся, словно кролики. Ымп погонит порядка двенадцати миллионов, да Хаджа выставит восемь. Причём у обоих ко мне личные счёты. Так что…

Серг спросил:

– И что думаешь делать?

Атти наконец немного успокоился и уселся в своё кресло, уже оттуда, глядя тяжёлым взглядом на собеседника, произнёс:

– Выход у нас один: уничтожить все войска вторжения до последнего человека. Чтобы в будущем их матери пугали именем фиорийца своих детей. А потом, когда противник выдохнется, раздавить гадин в своём логове! Грохнуть Ымпа с наследниками, повесить Хаджу. Этого хватит, чтобы нас надолго оставили в покое, если не навсегда. Потому что, я считаю, убедившись, что Фиори им недоступен, и Тушур, и Рёко привычно сцепятся между собой. Ну а мы будем подливать масло в огонь.

– Это вариант, – ответил Стрельцов. Потом вдруг улыбнулся: – Ну и иезуит ты, ваше величество…

– Что поделать, с волками жить…

– По-волчьи выть! – закончили поговорку оба хором.

Рассмеялись, но тут же стали вновь серьёзными.

– Так что можно придумать, Серёжа? Какую «вундервафлю»?

Тот на миг задумался, потом заговорил:

– Пожалуй, можно воспользоваться опытом предков, как обычно. Но не нашим, а одного древнего народа.

– Ты имеешь в виду…

Серг кивнул.

– Именно. Блицкриг базировался на двух китах – танках и авиации. Мой двигатель спокойно станет на танки, но самолёт ему не потянуть. Зато можно изготовить небольшую турбину, которая станет двигать… – выдержал многозначительную паузу, – дирижабль.

– Дирижабль? Танки?!

– Кроме того, моя дорогая половина намекнула, что можно обойти запрет арбитров на технологии.

Брови Атти поползли вверх.

– Обойти запрет?

– Да. Тебя, естественно, не удивляет, что она знала о теме предстоящего разговора?

– Ничуть. Я тут навёл кое-какие справки втихую насчёт способностей твоей жены, Серый, и скажу, что мы не знаем и десятой доли того, на что она способна. Потому и скрываю от всех её присутствие здесь.

– За это тебе спасибо. – Серг чуть наклонил голову, выпрямился: – Прикажи принести из моего личного автобуса портфель с бумагами. А пока можешь угостить меня кофе.

Дель Парда, вызвав слугу нажатием кнопки, отдал распоряжение. Когда тот исчез за дверью, Серг поинтересовался:

– Вольтов столб?

Атти кивнул:

– Начинаем самостоятельно осваивать электричество. А что в портфеле?

Серг ухмыльнулся:

– Услышав о том, что ворота телепортации запущены, моя половина принялась меня трясти насчёт нашей техники. В смысле – старинной, исторической. И так это ненавязчиво, между делом. Вот в этом портфеле то, что Яяри дель Стел предлагает поставить на конвейер заводов, принадлежащих нашему семейству…

– Ясно. Она всегда была большой умницей! – добродушно кивнул Атти. Затем вновь поинтересовался: – А что насчёт «обойти запрет на технологии»?

– Понимаешь, тут, правда, есть свои нюансы… Ты в курсе, что в империи существуют техноархеологи?

– Впервые слышу… – озадаченно признался дель Парда.

Серг улыбнулся:

– Эти повёрнутые, иначе их не назовёшь, занимаются тем, что воссоздают старинную технику: средства транспорта, связи, оружие… И самое интересное, что их поделки проходят по категории миров «В-четыре».

– Наш уровень?!

– Угу, – довольно кивнул Серг.

– Поставки, разумеется, большими, чтобы вооружить всю армию Фиори, быть не могут. Но главное, они допустимы. Их поделки мы купим как образцы. Вместе с технологиями изготовления и картами производства. Как и образцами материалов, пошедших в дело. Понял?

– А дальше дело за Дожем в Лари и за тобой в Ниро…

– Особенно учитывая, что железная дорога между столицей, Лари и Ниро войдёт в строй в ближайшие недели.

Оба ухмыльнулись…

В дверь кабинета постучали. Вошедший младший лейтенант отдал честь императору и, получив разрешение, передал опечатанный чемоданчик-дипломат графу. Отпустив офицера, Атти нетерпеливо произнёс:

– Давай, показывай, что там Яяри из тебя выудила.

– Ты не поверишь, но достаточно много…

Дмитрий был зол. И это ещё мягко сказано! А всё из-за этой ушастой стервы, которую ему пришлось везти на рудник. Ладно бы она действительно там понадобилась! Так нет, из-за профилактики! Положено по регламенту эксплуатации, вот и…

Грузовик плавно пошёл вверх. Чуть подрабатывая поворотными соплами, лёг на курс. Саури молча сидела там, где ей было сказано, на пилотской лежанке. Рогов включил автопилот и поднялся с кресла. Саури… – как её, Ююми, кажется? – подалась назад, напрягшись, словно струна. Впрочем, ушастая и так была на взводе. Обычно, как слышал мужчина, её сопровождали солдаты охраны. Во всяком случае, Дмитрий сам был однажды свидетелем, как в грузовик грузилась не только она с вещами, но и шестеро солдат с нашивками специальных частей Неукротимого. А тут почему-то одна. Атти или Ооли? Наверное, всё-таки Ооли. Мудрит что-то хитрая половина товарища, ой мудрит… Одна эта её фраза, мол, раз он ей жизнь спас, то пальцем не тронет, чего стоит. Толстый намёк на тонкие обстоятельства. И эта – сидит, словно сыч, нахохлившись, со своим инструментальным чемоданом и логгером, только зыркает на него громадными глазищами. Едва не шипит, как разъярённая кошка…

Прошёл за занавеску, с горя налил себе, перепутав, кофе вместо чая, выругался. Не выливать же напиток. Уселся на стул, глядя на ткань, меланхолично делая глоток за глотком и лениво кидая в рот купленные на рынке столицы сладости.

Занавеска колыхнулась, и на пороге нарисовалась саури. Молча взглянула на него, вошла без разрешения. Словно хозяйка, потянулась к кулеру. Какого…

– Спрашивать надо! – Эх, всё-таки сорвался. Что-то сейчас…

Девушка удивлённо взглянула на него, хлопнула своими невозможной длины ресницами. За ними полыхнуло так, что и обжечь можно! Но ровным голосом всё же спросила:

– Могу я выпить кофе?

– Можешь.

Дмитрий встал, вернулся в рубку. Уселся в пилотское кресло. Взгляд на приборы – проблем нет. Автопилот ведёт машину по не раз пройденному маршруту без замечаний. Запросил сверху сводку погоды. Клановцы на Листе откликнулись сразу: по курсу небольшой ветер, видимость – десять баллов. Изменений не наблюдается. Поблагодарил, получив ответное пожалуйста, да ещё на русском, что окончательно испортило настроение, уткнулся в стекло кабины.

Ровное гудение турбин убаюкивало. Бесконечное мелькание вершин за окном уже приелось. Всё-таки столько уже мотался в столицу, привозил добычу. За первый месяц накопал почти двести килограммов камней. А за этот ещё больше. И как показывает глубинное сканирование, ещё даже не дошёл до основных залежей. Там, внизу, огромное поле, которого хватит на сотни, если не больше, лет разработки. По предварительной оценке – несколько тысяч тонн огненных сапфиров. Да ещё рядом есть не до конца выработанная штольня, в которой раньше работали каторжники. Там тоже много чего осталось…

Переменил позу. Встрепенулся, услышав шаги входящей саури, резко крутнулся, упёршись взглядом в пылающие ненавистью глаза, впрочем тут же опустившиеся к полу, чтобы скрыть испытываемые эмоции. Значит, не успокоилась, девочка? Ну-ну…

Не обращаясь к ней конкретно, произнёс:

– Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

В отражении увидел, как она дёрнулась и замерла. И ладно. Им ещё три часа лететь…

Снова поднялся, прошёл на кухню, помыл чашку и поставил её на полку. Вернулся в кабину, занял своё место пилота. Всё в порядке? Да. Короткий взгляд на отражение – улеглась, подтянув под себя ноги. В такой позе удобно соскакивать по тревоге… Всё-таки она вояка… Пошевелилась, поняв, что он рассматривает её. Сердито фыркнула, перевернулась к нему спиной. У, зараза…

«Тигровый» встречал сиянием прожекторов. Рудник потихоньку приводился в нормальный вид. Добыча позволяла высвободить часть мощностей на его обустройство, поскольку шла с опережением. Как только турбины сбавили обороты, саури встрепенулась и слезла с лежанки. Прилипла к стеклу, разглядывая то, что находится внизу. Посадочную площадку заливали ослепительным светом установленные на решётчатых мачтах мощные светильники. Затянутый колючей проволокой периметр контролировался датчиками. Хорошо был виден длинный транспортёр, по которому в ближайшую пропасть сбрасывалась пустая порода. Он и сейчас работал, впрочем, как и всё остальное время. Работы шли непрерывно, круглые сутки. Ведь киберам и машинам сон не нужен. Только профилактика.

Грузовик плавно замер на специальной площадке. Двигатели затихли. Выскочил кибер, торопливо подключая энергокабель для собственных нужд аппарата в разъём. Дмитрий поднялся:

– Прибыли.

Он открыл шкаф, вытащил тулуп, валенки. Саури криво усмехнулась, надела свою щегольскую, вышитую бисером короткую шубку, такие же лёгкие валеночки, натянула на уши белую меховую шапочку-таблетку. Надо отдать ей должное – выглядела Ююми сейчас очень даже… Особенно когда вспоминаешь это совершенное тело…

Мужчина дёрнул головой, открыл дверь. Не заботясь, идёт она или нет, двинулся к выходу. Аппарель уже открылась, и погрузчики вытаскивали из трюма привезённые им вещи: расходники для машин, кое-какие запасные части, в частности ножи для проходческих комбайнов, уж больно быстро они выходили из строя, стачиваясь от трения о породу под основание. Бочки со смазкой, гидравлическая жидкость, специальный абсорбирующий раствор. Да мало ли чего понадобится на руднике, где всего один человек, а до ближайшего жилья не одна тысяча километров. А уж до техцентра – добрая сотня парсеков…

Снег вкусно поскрипывал под подошвами валенок. Как назло, температура поднялась. Примерно до двадцати со знаком минус. Обычно здесь, наверху, держалась под тридцать – тридцать пять, пару раз опустившись до шестидесяти двух градусов ниже нуля. Температурный рекорд, Тьма его побери. Впрочем, на работу комплекса это не влияло. Тот исправно выдавал на-гора огненные сапфиры.

Рогов открыл дверь, шагнул в предбанник. Висящий над дверью тепловой экран включился, обдавая раскалённым после того, что творилось на улице, воздухом. Впрочем, тело быстро адаптировалось, и, пока скидывал валенки, воздух стал ощущаться просто тёплым. Повесил на вешалку тулуп. Удивлённо взглянул на замершую у двери саури:

– Ты чего? Раздевайся и проходи. Технологический переход внутри дома.

Кивнула. Значит, поняла. Он же не дурак бегать по морозу. Тем более что в возможности комплекса такое входило. Вот роботы и проложили тоннель из штольни до дома. Заодно и экономия энергии – на одну дырку наружу меньше…

Облегчённо вздохнул, оказавшись внутри. Поставил валенки на стойку, сунул ноги в тапочки. Фиорийские. Купил на рынке в Сале. Ткнул пальцем в дверь, ведущую в тоннель.

– Вход на рудник там.

Она замялась.

– Чего? – не понимая причин, буркнул под нос.

– Мне переодеться надо. Не в такой же одежде лезть…

И верно. Брючки, обтягивающие стройные ножки невероятной длины. Лёгкий свитерок… Измажется, а после такого – только на выброс…

– Твоя комната свободна. Можешь там. – Ткнул пальцем в импровизированную тюремную камеру, в которой та послушно отсидела неделю.

Саури почему-то вспыхнула гневом, но молча подхватила свой чемоданчик и умчалась, куда сказано. Он же направился в кабинет. Надо занести в бухгалтерию сданные камни и отметить квитанции. Учёт, увы, вещь просто необходимая, хотя и нудная…

Когда на стол упала тень, дёрнулся, по привычке хватаясь за бок. Серые глаза чуть потемнели при этом движении.

– Ты чего?

– Двери, – глухо буркнула.

Спохватился. Действительно… Коснулся кнопки сенсора на столе – пульте управления. Дождался, пока вспыхнет оранжевый огонёк.

– Готово. Иди.

Она развернулась, собираясь выйти из кабинета, но услышала:

– Ты там надолго?

– Не знаю. Часа два. Минимум, если будет всё нормально.

– Опаньки… Тогда придётся тебе побыть здесь до утра. Везти на ночь глядя я тебя не стану. Да и инструкции по технике безопасности запрещают полёты над горами по ночам.

Думал, она возмутится. Какое! Просто кивнула и переспросила:

– Там же?

– Разумеется. Но можешь выходить.

В прошлый-то раз она всю неделю, пока не набрались первые камни, так и просидела, не высовывая нос, как и велела ей Ооли, особенно после той встречи в бане…

Хлопнула дверь. Убралась. Вот и славно. Что тут у нас делается?..

Внезапно пискнул зуммер. Что это? Дверь в технологический тоннель? Действительно… Бросил взгляд на часы и удивился до глубины души – прошло уже четыре часа! Ничего себе! Засиделся, однако. Последний взгляд на приборы – всё в идеале. Значит, девочка действительно знает толк в работе…

Вышел в зал – саури неподвижно сидела на своём чемоданчике, выставив перед собой измазанные в смазке руки. Подняла на него взгляд. Он спокойно выдержал.

– Всё?

– Закончила, – устало выдавила из себя.

Проклиная себя за неуместную к ней доброту, напомнил:

– В конце коридора дверь, если забыла. Можешь помыться. Полотенце и одежду, как обычно, возьмёшь в шкафу.

Сам направился на кухню. Уж ужин саури себе честно заработала…

Вышла из бани она минут через сорок – он уже начал беспокоиться, не случилось ли с ней чего? – чуть пошатывающейся походкой, с подёрнутыми поволокой глазами. Похоже, она его даже не видела. Дмитрий подхватил её за локоть, направил на кухню. Довёл до стола, усадил на стул. Она буквально упала на него. Слепо зашарила вокруг руками. Рогов предупредительно сунул в них большую кружку с горячим чёрным кофе. Ююми ощутила фарфор, уцепилась, подняла ко рту. Сделала первый глоток, второй. Глаза прояснились, заблестели. Дождавшись, пока она до конца выпьет напиток, поставил перед ней тарелку вермишели с мясом. Положил вилку, едва успев отдёрнуть руку, так как та кошачьим плавным движением схватилась за прибор и буквально накинулась на еду.

«Забавная она, когда такая». Действительно, саури выглядела даже потешно. Громадный махровый халат – его, кстати, размера, – обёрнутый вокруг стройного тела и подвязанный поясом. Закатанные рукава. А из-за того, что халат был девчонке очень велик, обнажённые руки выглядели этакими прутиками. Замотанные в махровое полотенце длинные волосы, этакий тюрбан. Не удержался, отошёл в сторону, сделал коммуникатором голографию. Она даже не заметила, поглощённая едой. Ну, дальше сама справится. Вышел из кухни, поднялся на этаж и, войдя к себе, разделся и лёг спать. Поесть он успел до того, как девчонка вышла из бани…

Утром по закоренелой армейской привычке поднялся ни свет ни заря. Принял прохладный душ, проверил показатели комплекса. Тот работал идеально. Двинулся на кухню. Посуда после саури была помыта и стояла там, где положено. Стол протёрт. Значит, прибралась за собой. Плюс ей в копилку, машинально отметил. Принялся за приготовление завтрака. Нарезал ветчины, сделал горку бутербродов. Часть с собой. Ему опять лететь в Саль, отвозить эту… ушастую чудилку… Пожарил яичницу-глазунью. Большую. На двоих. Саури вроде любят яйца? Да и нечего её разносолами баловать… О! Легка на помине. Стоит на пороге кухни.

– Садись. Сейчас поедим и назад, в Саль.

Кивнула, прошествовала к столу. Чинно уселась, сложив руки на своих невероятно длинных ногах, плотно обтянутых тканью брюк. Вежливо дождалась, пока он положит ей еду в тарелку, но не приступила к еде, пока он не уселся и не начал есть сам. Закончили оба практически одновременно. Он начал разливать напитки – себе чай, ей кофе, но она устремилась к посудомоечной машине. Быстро загрузила грязную посуду, мягко оттолкнув его в сторону, когда он попытался её остановить. Совсем ошалела, дурища? Потом сообразил, что у саури так принято. Вот она на рефлексах и… Зато чашки он ей не дал. Сполоснул сам, развернувшись к ней спиной. Едва не уткнулась ему в спину. Точнее, уткнулась, но отскочила и потянулась из-за спины. А он не отдавал. Так и прыгала сзади, пока он не выдержал и не рассмеялся. Она тоже. Потом сообразила, отошла, всё ещё смеясь. Хотя тут же спрятала улыбку за нарочитой хмуростью.

– У тебя всё?

Кивнула.

– Летим?

Опять кивок. Ну и ладно. Цаца нашлась.

Пошли одеваться. Он – в свой тулуп. Она – в модную шубку. На улице похолодало. До минус сорока. Так что, пока добежали до грузовика, щёки чуть прихватило. Влетели, толкая друг дружку, внутрь коридора, даже замерли на мгновение, таким горячим показался обычный воздух, нагретый до комнатной температуры. Быстро поскидывали верхнюю одежду. Она полезла опять на лежанку, он – за штурвал. Взлетели. Больше ни слова до Саля не произносили. Что он, что она.

Приземлился, открыл двери. Саури подхватила свои вещички и вылетела с корабля словно ошпаренная. Ни спасибо, ни до свидания, как говорится. Задерживаться и выходить из машины Рогов не стал. Вчера только выгрузился и загрузился. Хотя было желание снова пройтись по рынку. Но… Долг зовёт, труба играет. Надо обратно. Потянул на себя штурвал, одновременно добавляя тягу. Усмехнулся, заметив, как с головы ушастой слетела шапочка-таблетка, как взвились длинные волосы, окутывая её пепельным покровом. Та, явно рассвирепев, потрясала кулачками. Ну-ну…

Грузовик плавно пошёл вверх. Теперь опять месяц отшельничества. «Так скоро начну от людей шарахаться. Надо что-то придумать. Одному уже край…»

Николай Рогов нервно расхаживал возле дверей арендованного им зала ТПС. Сейчас прибудут завербованные кланом аль Захри продавщицы. Вчера глава клана созвонился с ним, подтвердил все подписанные ранее договорённости и сообщил, что вербовка завершена, желающих поработать среди людей, как ни удивительно, гораздо больше, чем он, глава клана, мог себе представить. Так что первые пятьсот девушек и молодых женщин уже готовы отправиться к нанимателю. И если он не отказывается от договорённостей, то уже завтра они могут быть отправлены в империю. На мгновение Рогов-младший растерялся, услышав такое. Ведь, если честно, у него не было больших надежд на то, что кто-то согласится работать на бывших врагов. Ну, может, наберётся человек, тьфу, саури, двадцать. Из самых прожжённых, которым деваться некуда и на которых пробы негде ставить, как говорится. Но такое? Так что получается, Ооли права – экономическая ситуация в кланах очень плохая…

Пискнул коммуникатор. Окутавшись подавляющей звуки прозрачной аудиосферой, мужчина выслушал звонок. Это из транспортной фирмы. Прибыл транспорт для новых работников. Не везти же их монорельсом? И не солидно, и рискованно. Не приведи боги, кто-нибудь потеряется по пути! Так что десять больших глайдеров прибыли к центральному столичному вокзалу ТПС и готовы принять пассажиров. Николай подтвердил заявку. На том конце отключились. Не успел закончить разговор, как позвонила Светлана. Секретарша. Тоже подтвердила аренду жилого комплекса для саури. Всё в порядке. Отлично!

Отсчёт часов над воротами показал нули, и вспыхнуло ослепительное пламя перехода. Рогов напрягся, ожидая чего угодно, даже боеголовки через мембрану, но… Из света показалась нога. Длинная, стройная, угадывающаяся даже через ткань военного мундира кланов. Затем появилось остальное. Не понял… Напрягся, потому что за первым солдатом появился второй, третий, четвёртый… Боги!!! Что же он натворил!!! Собственными руками привёл в столицу империи диверсантов?! И сейчас… Похолодел, готовясь к самому страшному…

Стоп! Ни оружия, ничего такого. Мелькнула гражданская одежда. Ещё и ещё раз. Саури спокойно выходили одна за другой, строясь в походную колонну. Закидывали свои вещмешки и сумки за спину. С любопытством осматриваясь и поглядывая в его сторону.

– Господин Рогов! Господин Рогов! – К нему устремился саури в цветах клана аль Захри, Николай его узнал – он присутствовал на переговорах у дель Парды. Подбежав почти вплотную, тот замер, едва заметно поклонился. Рогов ответил тем же. – Господин Рогов, вот ваши будущие работники. Они все ознакомлены с условиями работы и дали своё согласие. Также все знают вашу речь и обычаи…

Только тут Николая осенило: кому, как не военным, знать привычки и язык противника? А раз война закончена, то почему не использовать пригодившиеся в гражданской жизни военные знания? Теперь ясно, почему почти на всех военная форма.

Он полез в карман, отдавая клановцу финансовый чип:

– Вот.

Тот расплылся в довольной улыбке, потом также выудил из кармана своего одеяния два кристалла:

– Это данные на нанятых работников. А это – заявка на поставку товаров от людей в кланы истинных и высоких, господин Рогов. Когда ждать ответ?

– Я прикажу своим служащим заняться этим немедленно. Думаю, до истечения трёх дней всё будет оговорено и начнутся поставки.

– Просто великолепно, господин Рогов! – не смог саури сдержать чувство удовлетворения от услышанного. – Просто великолепно! А теперь, простите, мне пора. Глава ждёт. – Он многозначительно кивнул и чуть ли не бегом устремился к мембране перехода. С разбега нырнул в неё, и та сразу погасла.

Николай вдруг понял, что саури стоят в строю и смотрят на него. Очень… Как-то непонятно. А, Тьма! Шагнул вперёд, выходя перед строем.

– Меня все понимают?

Передние кивнули. Отлично!

– Сейчас организованно выходим из зала. У выхода стоят десять глайдеров, арендованных фирмой. Рассаживаемся и едем туда, где вы будете жить. По дороге остановок не будет. Остальное – на месте прибытия. Вопросы есть?

– Время в пути? – деловито осведомилась одна, в мундире, отличающемся по материалу от остальных и чуть постарше большинства. Примерно лет тридцати. Заметив, что Николай вопросительно посмотрел на неё, приложила правую ладонь к сердцу, как принято в кланах, и представилась:

– Иари аль Дакро, капитан в отставке. Тяжёлая пехота, триста шестой полк. Старшая команды рабочих по согласованию с главой аль Захри.

Просто здорово! Саури и о командире позаботилась… Уже легче…

– Тридцать минут. Вы садитесь в первую машину вместе со мной. По дороге побеседуем.

– Есть! – Снова ладонь к сердцу.

Всё, надо шевелиться!

– Командуйте на выход, юили капитан.

Та кивнула, вышла из сразу сомкнувшегося за её спиной строя:

– На выход и посадку… шагом… марш! Молча!!! – резко оборвала чью-то попытку привычно затянуть строевую песню.

М-да… Распевать боевые гимны истинных и высоких пока… хм… рановато… Пожалуй… сначала пусть люди привыкнут…

Глава 13

Император с лёгкой улыбкой полюбовался на лежащую под прозрачным колпаком медицинской капсулы молодую женщину. Доса Аруанн с каждым днём выглядела всё лучше и красивее, чем во время их первой встречи на Фиори. Казалось, за пятьдесят прожитых лет он испытал многое: и горечь поражений, и обман союзников, предательство друзей и неожиданную помощь от заклятых, казалось бы, врагов, дамокловым мечом висел разрастающийся кризис… Но вот, благодаря невероятному стечению обстоятельств, произошло чудо, и теперь можно вздохнуть с облегчением. Первый шаг к установлению мира с кланами сделан. Спасибо незнакомому, незаметному майору. Первый, самый трудный, самый тяжёлый. Но и самый важный. Мир! Вот что сейчас не хватало империи. Зашевелившиеся было «заклятые друзья» из Западной демократии, отсидевшиеся за спиной Руси, которая приняла на себя самый сильный удар и потом несла всю тяжесть войны, прикусили языки и вновь втянули головы. Халифатцы получили по шаловливым ручкам при попытке аннексии Восточного сектора, когда неожиданно для них из пространства вывалился Двенадцатый имперский тяжёлый флот в полном составе, вроде бы ведущий тяжёлые бои на линии Окто – Хаш – Ерре, разнёсший в щепки три Великие армады, заставив устроить очередной дворцовый переворот, и сейчас исламистам не до внешней экспансии. Партократия не упустила подвернувшейся возможности откусить кусочек от жирного пирога, раскинувшегося на десять световых лет халифата. Заодно отсрочив на несколько лет очередной кризис перенаселённости. Словом, всё складывается довольно удачно. И – кланы. Откровенно говоря, он, император, не ожидал, что вождь вождей согласится на просьбу Кузнецова о нейтралитете. По-видимому, за стеной побед и славословных реляций саури тоже приходилось нелегко. Да и Русь научились воевать с ними. Терпевшая вначале одно поражение за другим империя смогла вначале остановить, а затем и вернуть все потерянные территории. Почему он и согласился на нынешнюю линию границ. Чужого нам не надо, но и своей земли мы не отдадим ни пяди. Мы же не демократы.

Только вот за тяжким, отбирающим все силы трудом на благо империи, когда забываешь обо всём, как-то пролетели годы, и на себя совершенно не удалось выкроить времени. Конечно, среди придворных дам полно красавиц. Холёные, утончённые, воспитанные… стервы. Естественно, ни одна не откажется стать его подругой или, тем паче, женой. Но настоящую, истинную любовь он, как мужчина, как глава семьи, от них вряд ли добьётся: возможность получить титул императрицы для них гораздо важнее всего остального. Или он не знает свой двор?

Император вновь взглянул на тонкие, нежные черты, окутанные регенерационным туманом, затем решительно тряхнул головой – нет. Он не отпустит Аруанн. Решение, принятое, когда он впервые увидел её изображение, а потом встретился на том памятном кофепитии, когда было подписано судьбоносное для всех решение о предварительном перемирии, оказалось самым верным. Никакой силы. Только чувства. Надеюсь, ему удастся завоевать сердце женщины…

– Высочайший! И это – я?! – Аруанн поражённо рассматривала отражающуюся в зеркале стройную юную девушку не старше восемнадцати лет.

Она только что вышла из регенерационной ванны земной клиники, куда её поместили по просьбе сына, и… В общем, это чудо стоило всего – и денег, и времени, и нервов, потраченных ею.

Женщина ещё раз ошеломлённо вздохнула – с ума сойти! И кто теперь поверит, что она именно та самая доса Аруанн дель Парда с планеты Фиори, мать императора Атти Первого? Ох… Поправила распущенные волосы, машинально подхватила излишне открытый, на её взгляд, больничный халатик у горла. Вышла из палаты, направляясь в небольшой садик, устроенный на этаже клиники. Ей нравилось проводить там время, свободное от процедур. Почти месяц регенерационной ванны, где её организм очищался и восстанавливался. Затем специальные процедуры по приведению организма в окончательный вид.

Пройдя по коридору и оказавшись в зелёном уголке, устроилась на мягчайшем диване. Шаги? Обычно она всегда проводила здесь время в одиночестве. В госпитале императора очень редко бывал кто-то посторонний. Рука скользнула к браслету, чтобы поднять тревогу, но кисть мягко удержали. Не больно. Просто предупредительно. Женщина испуганно вскинула глаза и уткнулась в стоящего перед ней мужчину, в котором узнала императора. Зачем он здесь? Торопливо поднялась.

– Ваше величество?

Мужчина явно смутился, выпустил её руку:

– Простите, госпожа… Аруанн… – Он словно пропел её имя. – Не ожидал вас увидеть после лечения такой…

– Какой – такой?

– Молодой и красивой.

Женщина даже слегка порозовела от удовольствия. Первый комплимент в её адрес, услышанный после лечения. Что врачи, что обслуживающий персонал были молчаливы до такой степени, что кроме редких обязательных фраз медицинского характера она и не слышала.

– Да?

Сергей кивнул с очень и очень серьёзным видом, и Аруанн немного расслабилась.

– Спасибо за комплимент, ваше величество. – Вежливый кивок.

Женщина весело улыбнулась, и император Руси приоткрыл рот от изумления. Спохватился и выдавил из себя:

– Простите, госпожа… дель Парда… Никак не могу прийти в себя от удивления… Изменения, произошедшие с вами, просто ошеломительны!

Она вновь улыбнулась, и у Сергея защемило сердце.

– Вы что-то хотели, ваше величество? Надеюсь, мой сын держит своё слово?

– Разумеется, госпожа Аруанн. Но я здесь не по этой причине.

Женщина, хотя сейчас она выглядела почти девчонкой, насторожилась:

– Что-то плохое на Фиори? Или вы опять воюете?

– Что вы, госпожа! Всё идёт настолько хорошо, что я уже начинаю бояться. Настолько отвык от проблем. – И протянул ей небольшой узкий конверт: – Вот.

Женщина с недоумением повертела плотную бумагу в руках, не понимая, почему нельзя произнести слова вслух, вместо того чтобы излагать их пером. Она не только лечилась в клинике. Одновременно, по просьбе Атти, ей загружали в мозг данные по экономике и другим наукам Руси. Аруанн собиралась быть не просто императрицей-матерью Фиори, но и помогать своему сыну в управлении страной.

– Что это, ваше величество?

– Приглашение. От меня лично.

– Приглашение?

Мужчина кивнул:

– На ужин. Простите за формальности… – Он даже смутился, не зная, как себя вести. Раньше такого не случалось.

– Ой… – Аруанн уже испуганно посмотрела на бумагу. – Но я… я совершенно не умею себя вести, как здесь принято. И одежда… У меня нет ничего достойного, чтобы показаться императору такой сильной и могучей державы… – Решительно вернула конверт человеку: – Простите, ваше величество, но… нет. Я не могу принять вашего приглашения, как бы мне этого ни хотелось.

Мужчина нахмурился:

– Но почему?

– Я прошу принять мои глубочайшие извинения, ваше величество, но… Считаю себя недостойной такой милости.

– Недостойной? Вы?!

Теперь женщина слабо кивнула в ответ:

– Я всего лишь выходец с провинциальной планеты. К тому же не являющейся вассалом империи. Полуграмотная вдова. И играть роль развлечения для высокородных вельмож на ужине императора у меня нет ни желания, ни причины, по которым я согласилась бы пойти на такое унижение. И вообще, поскольку лечение, как я понимаю, закончилось, прошу отпустить меня. Я хочу домой.

– Домой… Это куда?

– На Фиори, разумеется. К сыну, дочери, внукам.

Бровь мужчины слегка дёрнулась.

– Как пожелаете, госпожа… Но раз вы боитесь моих вельмож, что совершенно понятно, тогда… – Решение пришло мгновенно: – Почему бы нам просто не посетить какой-нибудь ресторан в столице? Обычный ужин на двоих, только вы и я. Хотя бы из благодарности за лечение?

Женщина на мгновение напряглась, потом тихо произнесла:

– Только я бы хотела купить себе одежду…

– Как пожелаете, госпожа. Я немедленно пришлю вам каталоги. Гостья империи не должна нуждаться ни в чём. – Сергей коротко поклонился, взглянул на большой наручный коммуникатор, дёрнул щекой. Спохватившись, что испугает женщину, извинился: – Простите, госпожа, меня вызывают по делам. До вечера?

Женщина молча кивнула, пребывая в растерянности… Сергей вновь поклонился и быстро прошёл к лифту.

…Глайдер без опознавательных знаков медленно поднялся в воздух и набрал скорость.

Перегородка, отделяющая водителя от пассажиров, опустилась, и в салон заглянул начальник службы безопасности империи Русь.

– Ваше величество?

– Ты, Миша? Отлично. Проконсультируй-ка меня, где в столице можно прилично поужинать с дамой?

– В городе?!

Император усмехнулся:

– Разумеется. Ужин при свечах на двоих в спальне как-то не очень подходит досе Аруанн. – И внезапно пожаловался: – Ты понимаешь, все эти принятые среди нашего круга уловки для неё – самая настоящая грязь. Если я попытаюсь сделать что-то подобное, то испорчу отношения навсегда. А мне этого не хочется.

– Ваше величество? – озадаченно произнёс человек в неприметном костюме и на мгновение задумался. Потом кивнул: – Действительно, она не избалована, не испорчена, не привыкла к нашим интригам, чистое дитя дикого мира. Хотя и в достаточно солидном возрасте…

– Возрасте?! – Сергей неожиданно оживился: – Ха, Миша! Если бы я не видел изменения, проходящие с ней каждый день, я бы не поверил собственным глазам! Сейчас она выглядит на восемнадцать! И самое интересное – врачи гарантируют стабильность процедуры! Понял?

– Ничего себе… – присвистнул в изумлении контрразведчик. – Получается, что она – человек?!

– На все сто процентов, Миша! Полностью совместимый с нами!

Контрразведчик опять задумался. Спустя минуту задумчиво произнёс:

– Тогда и её сын – человек… Как же он мог завести ребёнка от саури?

– Загадка, Миша. Большая загадка. Подозреваю, что мы чего-то не знаем о клановцах. Чего-то очень важного…

Тут у разведчика пискнул коммуникатор. Едва слышно. Но тот отреагировал сразу, извинившись взглядом и окутавшись дымкой аудиополя. Выслушал, затем убрал глушащую все звуки завесу и задумчиво взглянул на императора.

– Вы правы, ваше величество. Мы точно не знаем отгадки. Но вот только что мне сообщили, что небезызвестный вам Рогов, который притащил с собой в метрополию одну из саури после посещения Фиори… Кстати, до подписания официального договора…

Император кивнул, что в курсе дела.

– …только что вызвал к себе домой скорую.

Сергей мгновенно насторожился:

– Пусть немедленно сообщат результаты обследования.

Контрразведчик кивнул, исчезая за стеклом. А человек в салоне задумался, не в силах стереть стоящее перед глазами тонкое лицо женщины, впрочем, какой там женщины – совсем юной девчонки. Но, как только защитное стекло вновь пошло вниз, сразу очнулся. Вновь появился Михаил:

– Пришла информация?

– Так точно, ваше величество. Результат… – он сглотнул, – умопомрачительный. Рогов живёт с некоей Яяри уль Сахрия аль Амини, вдовой, изгнанной из клана аль Захри.

– Я знаю.

Эсбэшник кивнул и продолжил:

– Уже два месяца, как вам известно, ваше величество.

– Ну… – Сергей начинал злиться, и «молчи-молчи» понял это. Поспешил произнести:

– Она беременна. Как раз два месяца. Начался токсикоз, поэтому Рогов всполошился и вызвал медиков.

– Тьма… Получается…

Оба переглянулись, потом практически синхронно произнесли:

– Но как?!

Михаил пожал плечами:

– В принципе все медики и специалисты утверждают, что общие дети между нами и клановцами должны быть. И почему они не рождаются, им непонятно. Процесс, так сказать, всегда происходил штатно, что с одной, что с другой стороны. Но результат всегда был нулевым.

Неистовый опустил голову и схватился за виски:

– Тьма! Тьма! Тьма! Ты понимаешь, чем это нам грозит, Миша?! Учитывая наш вечный женский дефицит?! Атти, ну, Кузнецов, обмолвился, что у саури тоже перекос! Только в другую сторону! И наши доблестные подданные, я тебе гарантирую, узнав, что общие дети не вымысел, а реальность, выметут кланы подчистую!

– Ваше величество… – ошеломлённо выдохнул контрразведчик.

Но Сергей уже взял себя в руки и задумчиво протянул:

– Впрочем… Я видел родную дочь дель Парды. Симпатичная девчушка. И знаешь, что мне пришло первым на ум, когда я увидел малышку?

– Ваше величество?

– Когда она вырастет, то разобьёт немало сердец, поверь.

Тишина в салоне продержалась недолго. Император снова спросил:

– Так что, Миша, какой ресторан ты мне порекомендуешь для ужина с досой Ауранн?

Тот ответил сразу:

– «Золотой олень», ваше величество. Приятное место. Да и прикрыть вас, в случае чего, не так сложно.

Император кивнул:

– Тогда оставляю дело на тебя. Закажи мне столик на… девятнадцать часов. И пару номеров на всякий случай.

– Всё будет сделано, ваше величество.

Контрразведчик уже приходил в себя. Привычная работа помогла преодолеть шок от осознания узнанного. Поднял стекло, отдал необходимые распоряжения и снова замер, косясь на безмолвного водителя.

…Аруанн закрыла за собой двери комнаты и облегчённо вздохнула – наконец она одна и может всё обдумать… Правильно ли она поступила, согласившись на приглашение императора Руси? Неизвестно. Провинциальная дворянка, ставшая ею всего лишь за красоту… Необразованная, не знающая этикета… Впрочем, она постарается не опозорить сына и себя. В конце концов, её мальчик – владыка Фиори. А она – его мать…

Пискнул зуммер двери, и на пороге появилась медсестра:

– Госпожа?

– Да?

– Вам принесли каталоги. Столик в ресторане будет готов в девятнадцать часов…

Женщина испуганно бросила взгляд на стоящие на полке часы. С облегчением вздохнула – у неё четыре часа. Успеет…

Время до назначенного ужина пролетело незаметно – столько нужно было всего сделать! Высушив свои длинные светлые волосы под ионным феном, быстро надела новое бельё, застегнула молнию платья, подошла к зеркалу, величиной с её рост, взглянула в отражение и ахнула: Высочайший, неужели это она? Идеальная, по местным меркам, фигура, облитая коротким облегающим платьем, длинные точёные ноги, в сверкающих, согласно человеческой моде, лосинах, плетёные туфли на высоком каблуке… Подойдя к вмонтированному в стену сейфу, фиорийка вытащила оттуда небольшую сумочку, открыла и решительно вытащила оттуда подаренный ей сыном драгоценный гарнитур из платины и огненных сапфиров. Несколько движений, снова взгляд в зеркало… Опять потрясённый вздох… Как бы она хотела, чтобы кто-нибудь с Фиори увидел её в этом наряде и при этом осуждающе не тыкал пальцем…

Вновь появилась медсестра:

– Госпожа, транспорт подан. Прошу за мной…

…В первое мгновение она растерялась, поскольку зал был полон, но к ней сразу устремился одетый в форменный мундир отеля юноша:

– Госпожа Аруанн дель Парда?

Женщина кивнула.

– Прошу вас следовать за мной… – Юноша склонился в поклоне, впрочем отдав всего лишь дань вежливости.

Они прошли через весь зал, поднялись на галерею, украшенную местными деревьями, и, подведя к столу, за которым никого ещё не было, молодой человек произнёс:

– Присаживайтесь.

Аруанн несмело устроилась и подняла на помощника метрдотеля вопросительный взгляд:

– Вы сказали, это мой столик. А где же…

– Простите, госпожа. Вот и его величество.

Вначале в поле зрения возникла крепкая фигура, потом – безукоризненный вечерний костюм, а после фиорийка ахнула:

– Высочайший?!

Перед ней возник совсем другой мужчина, чем тот, которого она уже привыкла видеть.

– Добрый вечер, госпожа. Простите, опоздал.

Аруанн неожиданно для себя смутилась и покраснела:

– Ваше величество, я всё прекрасно понимаю… – Подняла на него опущенный было взгляд и едва удержалась от восклицания испуга – её сотрапезник смотрел на неё слегка растерянными и восхищёнными глазами. Не на драгоценности. Именно на неё.

Наконец, то ли придя немного в себя, то ли просто поняв, что совершает бестактность, отвернулся:

– Извините… Просто я никак не ожидал… что сегодня вы окажетесь столь… ошеломляющи… – Спохватился, глядя на женщину по-прежнему восхищёнными глазами: – Будем делать заказ?

Аруанн зарделась от удовольствия и от услышанного комплимента. Потом решилась взять инициативу в свои руки:

– Не могли бы вы помочь с этим, ваше величество? Я не знаю местной кухни…

– С удовольствием, госпожа Аруанн. – Мужчина, севший напротив неё, словно покатал на языке её имя, пробуя его на вкус: – Ваше имя красиво звучит… И очень необычно… – Затем сделал знак рукой. Тут же возле их столика возник вытянувшийся в струнку официант: – Нам, пожалуйста, подайте…

Список блюд оказался неожиданно длинным, и фиорийка даже забеспокоилась – сможет ли она столько съесть, но промолчала. Едва прислуга отеля удалилась, мужчина наклонился к ней:

– Вам что-то не понравилось, Аруанн?

Внутри женщины словно прокатился тёплый шарик – человек спрашивал её так участливо и искренне… Нашла в себе силы ответить:

– Вы столько всего заказали…

Мужчина беззаботно махнул рукой:

– Не волнуйтесь. Не так и много. Просто некоторые блюда у нас обозначаются целой кучей словесного мусора…

Улыбнулся, и у женщины вдруг что-то ёкнуло – улыбка её случайного спутника была такой… доброй… И даже несмотря на допущенную им вольность, некоторую интимность, когда он обратился к ней без обязательной «госпожи» или «досы»…

Ой!.. Женщина покраснела, словно юная девушка на первом свидании. А мужчина зачарованно приоткрыл рот, глядя на неё… И спохватился:

– Извините…

Но и Аруанн уже немного пришла в себя.

Как нельзя вовремя подоспел официант, перегрузил блюда с подноса на столик, поклонился земным кивком и ушёл. Сергей обвёл глазами стол:

– Прошу вас, госпожа…

Аруанн осмотрелась – всё было так маняще и пахло так вкусно… Но не повредит ли ей земная пища? Ту, что она пробовала из контейнеров с корабля сына, можно было есть без всяких последствий. А в лечебнице её кормили специально составленной медиками пищей. Рискнуть? Несмело потянулась к блюду, нацепила на вилку крохотный кусочек какого-то овоща, очень осторожно откусила… Как вкусно! Её партнёр за столом отметил про себя эту осторожность, чему-то улыбнулся, и женщина насторожилась:

– Вам смешно?!

– Что вы, госпожа… Боитесь, что будут последствия?

– Вы же знаете, что я – фиорийка.

Он кивнул:

– Естественно.

Аруанн вновь покраснела, а мужчина опять застыл. Потом вдруг резко крутанул шеей, совсем как Атти, и… Женщина не поверила своим глазам, на его щеках появился лёгкий румянец, и у неё вновь стало тепло на сердце…

– Как жаль, что я уезжаю…

Мужчина вдруг неожиданно внимательно взглянул на неё:

– Кстати… С вашей младшей внучкой… Это непонятная для нас загадка.

– Для нас? Для кого – нас?

Человек неопределённо покрутил в воздухе рукой:

– Для нас – людей. Общий ребёнок между саури и человеком… Простите – саури и фиорийцем… Что интересно – вы знаете, госпожа, что у нас с вами также возможны общие дети?

– Вы говорите непристойные вещи!

Аруанн даже бросила вилку на стол, собираясь уйти, но её собеседник вдруг прижал её ладонь к столу своей рукой:

– Не злитесь, госпожа. Я никоим образом не хотел обидеть вас. Может, неудачно выразился…

Фиорийка начала немного остывать.

– Что вы хотите сказать этим?!

– Понимаете, госпожа… Общие дети между человеком и саури невозможны. Это подтверждённый неоднократно факт. Во всяком случае, мне лично не известно ни одного случая, когда рождался общий ребёнок в результате известных отношений, хотя гены обоих рас полностью совместимы… Но вот налицо результат – ваша внучка. Ведь ваша сноха, насколько мы знаем, саури?

Аруанн медленно кивнула.

– А ваш сын – человек. Вне всяких сомнений.

– Я знаю, что у него разум русича. Но тело – моего сына!

Человек напротив неё откинулся на спинку стула:

– Я не подвергаю сомнению этот факт, госпожа. За одним только, но очень большим но – вы же проходили омоложение в моём личном госпитале?

– И что?

– Если бы у нас были различия в организмах, то никакое лечение, никакие препараты не дали бы столь… – Он вновь покрутил рукой в воздухе: – Столь разительного результата. Вы… стали такой… неотразимой…

Женщина растерялась:

– Я всего лишь простая провинциальная баронесса… Правда, теперь уже мать императора захолустной планетки, которую любая из ваших держав может превратить в пыль одним мановением руки…

Мужчина тонко улыбнулся:

– Вот тут вы ошибаетесь, госпожа. И очень сильно…

Фиорийке стало любопытно.

– Почему?

– По множеству причин.

– И каких же?

Её собеседник вновь улыбнулся:

– Ваш сын, император, – человек. Значит, за ним стоит вся мощь Руси. Ваша сноха…

– Дочь.

– Простите – дочь. Одновременно она и дочь вождя вождей кланов саури. За ней – мощь всех истинных кланов. Как думаете, что будет, если обе эти силы сойдутся?

– Война… – испуганно прошептала женщина.

Сергей отрицательно покачал головой:

– Не война. Тотальное уничтожение всего живого. Мы, конечно, воевали раньше. Но не было столь заманчивого приза, как сейчас. Копи огненных сапфиров. Самых драгоценных камней вселенной. И из-за них обе расы будут стоять насмерть. До последнего корабля. До последнего солдата.

– Они столь ценны?

Человек снова качнул головой:

– Более чем ценны. Основа нашей, человеческой, экономики и экономики кланов зиждется на них. Все месторождения этих камней наперечёт и известны всем и каждому в обеих державах. И открытие новых залежей кристаллов, тем более неслыханных до сих пор размеров и чистоты, вызвало просто шок среди всех нас. Думаете, почему саури пошли на столь беспрецедентное соглашение – признать Фиори нейтральной планетой?

– Из-за камней?

– Да, Аруанн. Именно из-за них.

– Верю… – тихо ответила фиорийка, опуская глаза. И вдруг смахнула неожиданную слезу.

Неистовый встревоженно спросил:

– Вы плачете?! Я вас чем-то обидел?

Теперь уже она отрицательно покачала головой:

– Нет. Что вы… Просто… просто… Мне обидно, что ко мне здесь так хорошо относятся только из-за богатства, которым обладает мой мир…

Человек некоторое время помолчал. Потом, по-видимому, пришёл к какому-то решению:

– Госпожа… вы умеете танцевать?

Аруанн несмело ответила:

– Только вальс… Атти научил меня…

– Вы позволите вас пригласить?

Женщина зарделась, потом слабо кивнула.

– Тогда позвольте попросить у вас танец, госпожа?..

– Из-за моего богатства?

Человек на мгновение прикусил губу:

– Вы говорите глупости, госпожа. Вам прекрасно известно, что я богат не меньше, а может, даже больше, чем вы. Так что мы в этом смысле – ровня. И я не вижу смысла приглашать вас на танец в надежде завладеть вашими рудниками.

– Тогда – почему?

На лице мужчины появилась задумчивая слабая улыбка.

– Хотел бы я тоже знать почему… Может, потому что вы мне нравитесь?

– Я?! Но я старая, не человек, и вообще – у меня взрослые дети и внучка! Может, я выгляжу молодо, но мне уже скоро сорок!

– Всего?

Она словно споткнулась на ровном месте:

– Что значит – всего?

Человек снова улыбнулся:

– Так и мне – пятьдесят… Разница в нашем возрасте всего десять лет. Это несущественно. Поэтому позвольте мне пригласить вас на вальс, доса Аруанн?

– Вы знаете, как правильно обращаться к даме?! Почему же вы не делали этого раньше?

Улыбка на лице собеседника стала дразнящей.

– Знаете, госпожа… Мне вдруг захотелось, чтобы вы начали привыкать к русским обычаям.

– Это ни к чему. Завтра я возвращаюсь домой. На Фиори.

Её собеседник отрицательно качнул головой:

– Это вряд ли.

Аруанн вдруг разозлилась:

– Послушайте, ваше величество! Я не понимаю игры, которую вы ведёте! Какое право вы имеете задерживать меня?! Я не ваша подданная, ваше величество!

– Сергей.

– Что, простите?!

– Меня зовут Сергей. Относительно же, как вы сказали, игры, император Руси собирается вступить в брак, доса. Неужели вы пропустите столь уникальное и знаменательное событие?

– Вы… женитесь?

– Да. Вы не знали? Ну, разумеется. Об этом вообще мало кто знает. Кроме меня и теперь вас, госпожа…

Аруанн заволновалась:

– Мне нужно переговорить с сыном! Обязательно! Только он может решить, оставаться мне или нет! И я хочу…

– Всё что угодно. Но я предлагаю поговорить с членами вашей семьи вместе…

– Я и сама могу сказать Атти, что его император женится!

– Разумеется, можете. Но мне кажется, что это будет лучше сделать мне. Ваш сын меня знает лично. Поэтому поверит. И вообще, мы собирались танцевать…

Он поднялся из-за стола и протянул руку женщине. Аруанн несмело встала, приняв её, и пара прошла к скрытой какими-то экзотическими кустами танцевальной площадке. Когда его уверенная рука легла на тонкую талию, оба партнёра вздрогнули. Но зазвучала музыка, и человек и фиорийка закружились в бессмертном танце. Слова были не нужны, поэтому оба просто наслаждались танцем и близостью друг друга…

Наконец отзвучали последние аккорды, и мужчина нехотя отпустил свою партнёршу, предложил ей руку и отвёл обратно к столу…

– Простите, но я ещё очень плохо знаю имперские обычаи. Вы сказали, что женитесь… Но об этом пока знают только вы и я… Отчего вдруг такое доверие к совершенно незнакомому человеку? Вы хотите, чтобы я присутствовала на этом бракосочетании. И, как понимаю, отговорки с моей стороны не хотите признать никаким образом? Почему? Для чего на вашей свадьбе вдруг понадобилась провинциальная дворянка? Неужели из-за денег или из-за камней?

Человек с досадой вздохнул:

– Опять вы за своё? Придётся объяснить проще, доса. – Он набрал в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в воду: – Скажите, как можно жениться, если на свадьбе нет невесты?

– А при чём тут я?! – не поняла Аруанн.

И человек терпеливо пояснил:

– Ну а как ещё? Я и приглашаю вас в качестве будущей жены императора Руси Великой.

– Что?! Это какая-то дурная шутка?! Вы переходите все границы дозволенного! – Аруанн вскочила со стула, словно её ужалила пчела, и вдруг застыла, будто пригвождённая улыбающимися голубыми глазами.

– Никакая не шутка, госпожа. Собственно говоря, я задумался об этом уже довольно давно, ещё когда впервые увидел вашу голографию с Фиори. А сейчас ещё больше утвердился в принятом решении, доса Аруанн дель Парда… – Мужчина также поднялся со своего места и, выйдя из-за стола, взял её руки, заглянул в глаза: – Ты выйдешь за меня замуж, Аруанн?

– Ты…

Последовал кивок:

– Да. Я, Сергей Шестнадцатый, император Руси, прошу тебя стать моей женой, императрица-мать Фиори, Аруанн дель Парда…

– Но… Почему я? – уже решившись, тихо спросила фиорийка.

– Откуда я знаю почему… – так же тихо ответил человек. – Просто, увидев тебя сейчас, я понял, что никогда не прощу себе, если мы расстанемся.

Глава 14

Атти проснулся рано. Почему-то ему не спалось. Какое-то смутное желание словно грызло его изнутри. Захотелось отбросить прочь все заботы, тревоги, дела. В конце концов, может он хоть раз за эти годы почувствовать себя обычным человеком? Бросил взгляд на уютно посапывавшую рядом Ооли, улыбнулся. Жена привычно свернулась клубочком, ушки чуть прижаты к головке и кокетливо выглядывают из-под густых волос пепельного цвета. Ещё раз присмотрелся. Нет, не показалось: её кожа стала чуть розовее. Теперь не серого, как раньше, а просто бледного цвета. «Хм… Рождение ребёнка от меня так повлияло на её организм? Какая она всё-таки красивая…»

Внезапно супруга потянулась во сне, сонно поискала ладошкой мужа. Наткнувшись на его грудь, довольно заурчала во сне. Привычки у неё точно кошачьи – мелькнуло в голове мужчины. Яркий лучик солнца прокрался через щель в плотных гардинах, упал на край подушки, и Атти вспомнил: сегодня же мама должна вернуться домой! Едва не хлопнул себя с досадой по лбу, как же можно такое забыть?! Присланные голографии из больницы показывали, что с досой Аруанн произошло настоящее чудо! Сейчас она выглядела едва ли не младше его самого.

Атти бросил взгляд на мерно сменяющие друг друга цифры настенных часов: до того, как мама переступит порог их дома, ещё столько времени, а ждать уже просто нет сил! Может, устроить сюрприз? А что? Действительно, почему и нет? К тому же он столько времени не был в империи… Почему бы и не прогуляться пару часиков по столице? Не показать жене и детям человеческий город? Один из самых красивых в секторах, принадлежащих людям?

Ласково коснулся губами бархатной щеки разрумянившейся во сне жены. Та нехотя открыла огромные глаза, ещё с поволокой, до конца не проснувшиеся. Наконец они прояснились. Хлопнули пушистые ресницы в палец длиной.

– Что-то случилось?

Супруг довольно улыбнулся:

– С добрым утром, милая.

– И тебя тоже, муж мой.

Короткая пауза. Потом последовал вопрос:

– Что ты задумал на этот раз?

Её личико стало строгим, но супруг понимал, что это игра. В конце концов, они уже столько вместе…

– Экскурсию.

– Экс… – Сообразила, что это слово произнесено не на фиорийском, а на русском языке. – Ты заговорил на речи империи? Значит ли это…

Атти кивнул:

– Сегодня маму обещали отпустить из лечебницы. – Хитро прищурился: – Почему бы не встретить её у дверей госпиталя и не вернуться на Фиори всем вместе?

Молчание. Потом не верящий услышанному слегка дрожащий голосок в ответ:

– Ты… ты это серьёзно?!

Мужчина улыбнулся, ласково привлёк к себе жену:

– Почему бы и нет? – Чмокнул в бархатную щёчку. – Будешь первой из правящего клана, побывавшей в человеческой метрополии! Гордись!..

Спустя два часа они стояли все вместе возле транспортных ворот, ожидая открытия портала. На Атти был надет парадный мундир русской империи белого цвета с наградами и положенными к ношению мечом и табельным бластером. Ооли… О, жена превзошла себя, надев привычное в кланах эчче – облегающее талию двубортное длинное платье, распахнутое спереди, высокие из мягкой кожи сапоги с прорезями в виде различных фигурок и нижнее полуплатье, оставляющее открытыми стройные длинные ноги. Его любимая супруга могла позволить себе и не такое одеяние. Стесняться своей фигуры ей приходилось. Роды совсем не сказались на ней.

В противоположность им обоим на Аами, старшей дочери, было надето типичное фиорийское лёгкое платьице до колен, какие носили богатые дворянки, украшенное тонкой золотой нитью. Ну а малышка Ари, поскольку ходить ещё не умела, восседала в гравитационной коляске, первой вещи, которую фиорийский император заказал на Руси.

Мелькнули цифры табло, протяжно ударил сигнальный гонг, между перекладин транспортных ворот заструились светящиеся клочки энергии, сливаясь в общую мембрану, и спустя миг вспыхнул проход. Атти едва заметно напрягся, подхватил под руку жену, второй рукой – ладошку старшей дочери, выдохнул:

– Пошли. – И первым шагнул в проход, поскольку разнервничался не на шутку, несмотря на напускную браваду.

Рядом с семьёй плавно скользнула плывущая в воздухе коляска с приникшей к стенке младшей дочерью.

Столица русской империи встретила туристов с Фиори обычной деловой суетой. Таможню и паспортный контроль проходить не требовалось, поэтому семью поприветствовали инженеры, обслуживающие приёмную установку, и все пятеро спокойно прошествовали к выходу. Ооли и Аами с любопытством осматривались по сторонам. Один лишь Атти был спокоен. Сколько он уже перевидал этих ворот…

Перейдя через портал, он сразу освоился и теперь намеревался показать любопытствующим близким, как живут люди на Руси. На стоянке комплекса обнаружилось несколько автоматических такси, и, выбрав большой семейный миниваг, муж и отец в единственном числе загрузил в просторный салон коляску, усадил жену и старшую дочь на мягкие сиденья, устроился сам и ввёл адрес. С некоторой робостью вставил в считыватель свою старую кредитную карточку, не очень рассчитывая на то, что она сработает. Но, к его величайшему удивлению, аппарат мягко звякнул, принимая к оплате предъявленный документ, и спустя мгновение машина плавно поднялась в воздух. Ооли прилипла к окну, впрочем, Аами от мамы-тёти не отставала, расплющив носик о поляризованное стекло. Внизу проплывали огромные поля и рощи, магистрали, множество небольших домиков среди пасторальных пейзажей, тянулась нитка монорельса, проложенного к станции ТПС. Но вскоре эта картинка сменилась громадным, раскинувшимся, сколько видел глаз, городом, полным зелени, но застроенным на удивление невысокими домами, кроме одного, находящегося на окраине, квартала, синеющего вдали.

Жена отвлеклась от созерцания, взглянув на супруга:

– Это что?

– Империя.

Ооли поджала губки, обижаясь на непонятливого супруга:

– Я понимаю, что это империя. Но как называется город?

Муж улыбнулся и повторил:

– Империя. Он так и называется. Столица Руси Великой.

Жена смущённо покраснела:

– Извини. Я не поняла. – Чуть помолчала, потом спросила: – Куда сейчас?

Атти на мгновение задумался:

– Хочешь что-нибудь съесть?

Та на мгновение задумалась, потом несмело произнесла:

– Может, кофе? Любопытно, как его у вас готовят? Ты, кстати, обещал мне натуральный! Из зёрен!

– У людей, ты хотела сказать? И – да. Действительно, обещал.

С Ооли словно спала какая-то тяжесть, она облегчённо улыбнулась:

– Ну, да, у людей. Мы же фиорийцы…

Ответная улыбка мужа была ей ответом. Он наклонился к управляющему модулю, отдал негромкую команду. Спустя мгновение машина начала закладывать плавный вираж. Муж объяснил:

– Я помню один большой торговый комплекс. В нём всегда варили отличный кофе. Надеюсь, так и осталось.

Озабоченно взглянул на окошко кредитки, прикидывая наличность, потом махнул рукой – в конце концов, совсем крыша поехала. Можно спокойно сдать в любом ломбарде, даже в самом центре, пару-тройку камней, из тех, что лежат у него во внутреннем кармане. Какие проблемы?

– Самсонов! Какого дьявола ты стоишь столбом?! Нечем заняться? – распекал старший смены парковщиков при торговом центре неподвижно застывшего работника, который был обязан ставить машины клиентов на стоянку.

Но тот стоял столбом, совершенно не обращая внимания на начальника. Наконец тот сообразил, что дело не чисто, – спокойный, тихий парнишка, студент, подрабатывающий к стипендии, и вдруг наплевал на всё и бросил работу? Нет, точно что-то произошло!

Он тряхнул парня за плечо и рявкнул:

– Самсонов!!! Да что случилось?

Паренёк перевёл беспомощные глаза на шефа и, словно очнулся, облегчённо вздохнул:

– Начальник?! Хвала богам! Я уж думал, что умер…

Мужчина в униформе покрутил пальцем у виска:

– Ты чего? Заболел?

– Да нет, шеф! Просто, понимаешь, стою я здесь, жду. Подкатывает такси. Такое здоровое, семейное. Руссо-Балт-четыре сотни. А из него…

Парнишка снова замолчал, пока его начальник снова не встряхнул студента:

– Да что там такое? Призрак, что ли? Или живой мертвец вылез?

Работник снова очнулся:

– Хуже, шеф! Куда хуже!!! Вылезает оттуда обычный наш офицер. Нашивки спеца, и на груди целая галактика: ордена, медали, значки! На боку меч офицерский, как положено. Бластер в кобуре с табличкой наградной. Словом, всё как обычно. Вынимает коляску из салона. В ней ребёнок. Потом руку своей спутнице подал, чтобы помочь из салона выйти…

Парень снова замолчал.

– Да что с тобой, в конце концов? Ну, военный, с семьёй. Что тут такого?!

На него взглянули расширенные до невозможных пределов глаза.

– Ага. С семьёй. С женой и дочерью. Ещё вторая, совсем маленькая, грудничок в коляске. Только вот супруга у него… – Парнишка сделал короткую паузу и страшным голосом произнёс: – Саури…

– Ч-чего?! – Начальник словно споткнулся на ровном месте. – Ты чего городишь?! Совсем крыша поехала?!

– Нет, шеф! Клянусь всеми богами, саури с ним была. И ребёнок у них! Вроде и саурёнок, а не такой! Светленький, совсем как мы! Только ушки остренькие! Поверь, шеф! Он мне ещё монету дал за то, что я ему помог коляску вытащить! Вот!

Парень протянул начальнику сжатый кулак и раскрыл ладонь – мужчина охнул:

– Мать!

На ладони парковщика лежала небольшая круглая золотая монета с совершенно незнакомым шрифтом рубленых очертаний с затейливым гербом.

– К-куда они пошли?! – торопливо выпалил начальник, и студент, уже немного придя в себя, указал рукой на вход:

– Туда! Майор ещё о кафетерии спрашивал…

Но договаривал он уже в пустоту – его шеф испарился со стоянки с несвойственной ему резвостью.

– Тебе доставляет удовольствие так эпатировать людей? – Ооли смущённо улыбнулась, сделав глоток ароматного мокко. Потом со всей своей непосредственностью зажмурила глаза от наслаждения и выпалила совсем как ребёнок: – Как вкусно! Почему у нас на Фиори такого нет?

Атти улыбнулся:

– Будет. И очень скоро. Обещаю.

Жена потянулась к мужу и чмокнула его в щёчку:

– Спасибо, милый! Ты всегда держишь своё слово. – После короткой паузы добавила, но уже вполголоса: – Хорошо, что ты Аами научил русской речи. Она уже нашла общий язык со сверстниками.

Супруг покосился в сторону детской площадки, откуда доносился детский смех. Впрочем, мягкий голосок приёмной дочери любящее отцовское ухо легко различало среди остальных. Целая куча детишек на площадке резвилась от души: качели, карусели, различные педальные и электрические автомобильчики и животные… Детям было чем заняться, пока их родители отдыхали в центре. Вспомнил, как подвёл девочку к карусели и встретился глазами с изумлёнными взглядами других родителей и детей. Вначале воцарилась гробовая тишина, даже музыка оборвалась на мгновение. Потом какой-то карапуз решился подойти к ним и дёрнул Аами за рукав, заглядывая ей в лицо снизу вверх:

– Ты – саури?

Дочка смущённо кивнула. Мальчишка насупился:

– А почему ты с ним? – и указал на Атти.

Девочка пояснила:

– Он мой папа! – И произнесла эти слова с такой гордостью, что мальчуган сразу поверил.

Взглянул на Атти:

– Ваша дочка такая красивая!..

Мужчина ответил с не меньшей гордостью, чем только что девочка назвала его своим отцом:

– Я знаю. – Присел на корточки, протянул руку мальчишке: – Меня зовут Атти. Атти дель Парда. Мы с Фиори.

Парнишка ответил на рукопожатие серьёзно, словно взрослый:

– Костя. Константин Измайлов. А вы военный? Служите империи? А ваша жена правда настоящая саури?

Мужчина показал рукой за спину, где за столиком, зажмурив глаза от наслаждения, сидела Ооли, весело покачивая ножкой. Мальчик выглянул из-за его плеча и ахнул:

– Действительно… Самая настоящая! Никогда не видел живых… – Сообразил, что ляпнул что-то не то, торопливо поправился: – Только на головидео.

Аами расцвела улыбкой, потом застенчиво произнесла:

– Наверное, скоро ещё приедут… – И опустила головку, застенчиво крутя носком по покрытию.

Парнишка оказался молодцом, ухватил её за руку и потянул за собой:

– Пойдём на качели. У вас есть такие?

Девочка взглянула на сверкающий разноцветными огоньками аттракцион и со вздохом ответила:

– Таких красивых нет. У нас, на Фиори, попроще…

Через мгновение они уже исчезли в тут же образовавшейся толпе ровесников… Провожаемый изумлёнными взглядами немногих присутствующих здесь взрослых Атти вернулся за столик, заказал ещё два мокко и печенье и стал ждать, время от времени бросая взгляды за окно. Гостиница за огромным панорамным стеклом была ему незнакома. «Золотой олень»? Ооли также незаметно осматривалась, благо пушистые длинные ресницы отлично скрывали движения светлых зрачков. Младшенькая же Ари посапывала в гравиколяске ещё с такси…

Весть о том, что в торговом центре находится настоящая саури, в мгновение ока облетела всё здание. Многие не верили, ведь, несмотря на заключённый договор, внешне всё осталось по-старому. Ни люди, ни жители кланов не собирались ехать друг к другу. Так с какого перепугу по имперской столице вдруг разгуливают самые настоящие саури? Но возвращавшиеся проверить новость очевидцы в один голос утверждали, что да, в кафетерии сидит семья с детьми, из человека и саури. Пьют кофе, одна девочка катается с людьми на карусели, а вторая спит. Им не верили, но те, кто удостоился видеть эту картину, вторили, что это можно посмотреть собственными глазами на третьем этаже. И толпа у входа в заведение росла ежесекундно.

И правда: высокий крепкий офицер Специальных сил империи Русь, благородная, невероятной красоты саури чистейших кровей в привычном среди кланов наряде высоких и истинных, одна крошечная девочка, сладко спящая в самой обычной гравитационной коляске, и вторая, десяти – двенадцати лет, весело играющая со сверстниками и сверстницами на детской площадке. Правда, платье у второй девчушки непривычное. И не человеческое, и не клановое, как сразу определили знатоки. Но самым главным было вообще не их присутствие, нет! Убойным было наличие обручальных колец на их руках и поведение обоих. Они вели себя естественно и непринуждённо, не выказывая ни презрения, ни злости ни к окружающим, ни друг к другу… К тому же самые внимательные уже заметили, что спящая малышка не очень-то и похожа на истинных саури…

– Пропустите! Да пропустите же! – кто-то с трудом проталкивался сквозь громадную толпу у входа, затем, оказавшись наконец внутри заведения, решительно направился к сидящей за столиком необычной паре.

Ооли, сидящая к входу спиной, обратила внимание на то, что её муж вдруг побледнел, затем начал медленно подниматься. Она напряглась, ожидая неприятности и досадуя, что так чудесно и необычно начавшийся день будет испорчен, но тут позади её послышался узнаваемый голос мамы Аруанн:

– Высочайший, дети, как же вы вовремя!

Молодая женщина оглянулась и не поверила своим глазам – это действительно была матушка Атти. Но выглядела она… Земной наряд из блузки и обтягивающих стройные длинные ноги лосин, ожерелье из яффаров на шее, растрёпанная причёска натуральной шатенки и шальные глаза. Невероятным образом помолодевшая Аруанн просто светилась от счастья. Ооли никогда не видела её такой. Сразу было ясно, что с женщиной произошло что-то необычайное. Но что? Впрочем, всё стало понятно, как только она увидела стоящего вместе с матерью мужа мужчину с такими же точно шальными глазами. Он… был смущён. Ооли уже очень хорошо изучила человеческие эмоции, чтобы понять чувства спутника мамы Аруанн, и чувствовал себя тот явно неловко. Но Атти… Что с ним?! Впрочем, всё потом. Она так соскучилась по маме за время её лечения!

Ооли радостно взвизгнула, вскочила со стула, обняла матушку. Та ответила таким же радушным объятием. Только Сергей стоял столбом, и было понятно, что он не знает, как поступить. Впрочем, протянул руку:

– Здравствуй, Максим.

И почему лицо спутника мамы кажется ей таким знакомым? Атти замер по стойке «смирно», щёлкнул каблуками форменных сапог и чуть поклонился:

– Ваше величество…

Величество?! Ооли от неожиданности чуть не плюхнулась прямо на пол. Во время встречи отца, а потом подписания договора о нейтралитете Фиори она так волновалась, что совершенно не запомнила лица императора людей, и вдруг – он? Да ещё с мамой Аруанн?!

Между тем тот произнёс:

– Хватит, Атти…

Ага! Сообразил!

– Пригласишь к столу?

– Разумеется, ваше…

– Кончай. Мы тут неофициально. И… по-семейному.

Сергей подошёл к столику, осторожно заглянул в коляску со спящей малышкой, улыбнулся, потом выдвинул свободный стул, обернулся к своей спутнице:

– Ари?

Аруанн устроилась за столиком. Император последовал её примеру. Дождавшись, пока все усядутся, владыка людей вновь неожиданно залился густой краской смущения и негромко произнёс:

– Понимаешь, Макс, прости, Атти… Словом, мы с твоей мамой… решили пожениться.

– А? Ва? А?..

Оба, и фиориец, и саури, не могли произнести ни слова. Аруанн опустила глаза, тоже залилась краской смущения, потом кивнула:

– Да…

Рука императора легла на её нервно дрожащую ладонь, ободряюще сжала. И тут послышался радостный крик Аами:

– Бабушка!..

Словно маленький вихрь пронёсся по залу. Девочка с разбега прыгнула к ней на колени, обняла и обидчиво заговорила:

– Почему так долго? Я так по тебе соскучилась!

Аруанн ласково прижала к себе внучку, погладила её по головке, ласково почесала за длинными ушками, потом чмокнула в щёчку:

– Ну, вот же, милая, я тут. С тобой…

– А с дедушкой познакомиться не хочешь?

Девочка застенчиво взглянула на Сергея, потом смущённо кивнула:

– Да. Я вас помню, дяденька. Вы были у нас на Фиори. А почему вдруг теперь стали моим дедушкой?

Император людей улыбнулся искренней улыбкой:

– Я как бы им стану только сегодня, милая. Но я тебя уже люблю. Не меньше, чем твоя бабушка.

Девочка осторожно слезла с коленей Аруанн, сделал пару шагов, подходя ближе к будущему родственнику. Тот вдруг подхватил её за талию, усадил к себе на коленки.

– Можешь звать меня дедушкой Сергеем. Или Серёжей. Как тебе удобно.

– Ой… А я – Аами.

– Я знаю, милая. Какая же ты у нас красавица!

Молодая пара переглянулась – похоже, тут уже всё решено, и их никто не спрашивает. Но куда тут возражать? Видно же, что оба…

И тут Ооли всполошилась:

– Надо папе сообщить! В кланы!

Мужчины переглянулись, и Сергей решительно припечатал, показывая, что он действительно истинный император:

– Правильно! Мы ведь, получается, будем теперь родственниками! А родню обижать нехорошо. – Сделал какой-то знак, и к столику подскочил абсолютно незаметный человек в обычной одежде: – Миша, дай мне дальнюю связь…

Спустя минуту, ещё не успели принести кофе, заказанный кем-то из охраны, как на столике появился маленький чемоданчик. Император Руси откинул крышку и немного замешкался, прикидывая, как будет строить разговор. Внезапно мимо него скользнула ручка Ооли. Никто не успел опомниться, как молодая женщина набрала навеки впечатанный в память номер вызова и внутренние коды планеты. Через мгновение послышался сигнал установки связи, вспыхнула сфера, и в ней появилось недовольное лицо пожилого саури. Увидев, кто посмел так бесцеремонно его вызвать, вождь вождей улыбнулся:

– Приветствую тебя, дочь моя!

– Папочка…

Саури сделала сложный жест, затем подняла опущенную головку. Пошевелила пальчиками, сплетая их в разные знаки. Вождь внимательно всмотрелся в них, потом ворчливо ответил:

– Конечно, один! Кто ещё может быть рядом со мной во вторую полуночную стражу?[2]

Только тогда Ооли расцвела улыбкой:

– Папа, тут такое дело…

Пожилой саури начал злиться:

– Что?! Наконец поссорилась со своим человеком?!

– Нет, папуля! Что ты! Это было только один раз, когда мы с ним ещё знакомились! И всё! Честно-честно! Тут другое… Понимаешь, у Ари и Аами появился ещё один дедушка. Точнее, скоро появится. Очень скоро… – Скромно опустила глаза.

Вождь внимательно осмотрелся в сфере, но к его чести, надо сказать, сообразил сразу:

– Твоя человеческая мать Аруанн решила выйти замуж?

Дочь кивнула.

Старый саури вздохнул:

– Надеюсь, её избранник не уронит чести кланов? И я рассчитываю, он достаточно знатного рода, пусть и среди людей?

Сергей рывком развернул камеру снимающей головки к себе и Аруанн:

– Думаю, да, достаточно знатного, вождь вождей.

Пауза. Неожиданно до всех присутствующих донёсся звук искреннего смеха, а потом весёлый возглас:

– Вот это да! Я всегда подозревал, что вы, люди, сумасшедшие! Но даже в самых страшных кошмарах мне не могло представиться, что я, вождь кланов истинных и высоких, стану родственником императора русских!..

Спустя мгновение послышался смешок со стороны Ооли, потом рассмеялась Аами, подхватила Аруанн, а ещё через секунду к ним присоединился раскатистый смех обоих мужчин.

СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ «СВЕТСКИЕ СЛУХИ»

«Неожиданное событие произошло сегодня в императорском дворце нашей империи! Император Сергей Неистовый сочетался браком с никому не известной до этого таинственной Аруанн дель Нарда. Как утверждают знающие люди при дворе, это не было политическим альянсом. Наоборот, все в один голос утверждают, что столь знаменательная для нашей империи свадьба была вызвана пылкими чувствами с обеих сторон, что оказалось полным шоком для тех, кто присутствовал на церемонии бракосочетания. Круг приглашённых был очень узок, поэтому мы не можем предоставить нашим читателям голографии участников и гостей до предоставления их пресс-службой двора. Но, по некоторым данным наших источников, среди приглашённых присутствовали родственники Аруанн дель Нарда в лице её сына Атти, императора недавно открытой планеты Фиори в секторе 14-22-678, и его супруги Ооли, а также их дети».

«ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ ВЕСТНИК»

«Сегодня, 16 июня 2553 года, император Руси Великой Сергей Шестнадцатый сочетался законным браком с императрицей-матерью Фиори Аруанн дель Нарда. Церемония проходила в Дворцовой церемониальной зале по законам и обычаям Руси и Фиори. Свадьбу почтили своим присутствием родственники императрицы-матери: вождь вождей кланов истинных Аафих ас Самих ур Хейал ти Мьюри, сын императрицы-матери Фиори император Атти дель Нарда со своей супругой Ооли, дочерью вождя вождей кланов истинных ас Самих ур Хейал ти Моори, их дети – Аами дель Нарда и Ари дель Нарда. Среди почётных гостей присутствовали и представители арбитров».

Глава 15

Николай нервно расхаживал возле двери спальни, ожидая, когда вызванные им врачи скорой помощи выйдут и скажут, что случилось с Яяри. После своего возвращения с Фиори он, без преувеличения, был самым счастливым человеком в империи. Казалось, встреча с этой тихой саури перевернула страницы его жизни на светлую сторону. Удачное и, главное, неожиданное решение проблемы и воплощение его мечты в жизнь. Колоссальной величины контракт с аль Захри, уже завтра начинающий приносить прибыль его семье, подготовка к следующему торговому проекту, но в области общественного питания, а теперь на территории кланов…

И вдруг его малышка, его чудо заболела. Её непрерывно рвало, диагност не сообщал ничего конкретного. Она не могла есть, слабость не давала девушке нормально передвигаться. Рогов-младший был обеспокоен не на шутку состоянием своей… женщины. Пусть и тайной, которую он скрывал от всех, ожидая подходящего момента. Ведь даже прибывшие из кланов работницы пока находились в своём общежитии, не выходя за ограду и тщательно скрываясь, пока обучаясь всему, что положено знать продавцу, заодно привыкая к новой форменной одежде и обучая и совершенствуя русский язык и обычаи Руси. Многое, что для русских считалось естественным, для девушек и женщин истинных и высоких являлось настоящим откровением богов. Так что проблем с ними, естественно, хватало. Но куда меньше, чем с эмигрантками любого из человеческих миров. Тем более что нанятые саури старались на совесть. Всё было бы отлично, если бы не эта беда с Яяри…

Прислушался, но из-за дверей доносились лишь приглушённые голоса. Да что же там происходит?!

Наконец створки разошлись в стороны, и на пороге появилась медсестра. Молча отодвинула его с дороги, при этом взглянув расширенными от удивления глазами, словно стараясь запомнить, сбежала к глайдеру и спустя пару минут вернулась с большим чемоданчиком.

– Что с ней?

Медичка не успела ответить, как двери снова распахнулись. На этот раз в них стояла сама врач – средних лет женщина со значком ветерана на груди.

– Этот? – задала вопрос медсестре.

Та кивнула.

Врач отрывисто произнесла:

– Два кубика успокоительного плюс стабилизатор. А с ним я сама побеседую! – Без церемоний ухватила Николая за руку и подтащила к окну, за которым расшумелись птицы. – Это подло!

От неожиданности фразы Рогов-младший растерялся:

– Что?!

Вместо пояснений врач мгновенным движением приложила к его пальцу небольшую коробочку, которая вдруг уколола его палец. Отдёрнув руку, Николай разозлился:

– Да что происходит, в конце-то концов?!

Женщина в белой одежде вместо ответа взглянула на индикатор прибора и опять напустилась на мужчину:

– И вам не стыдно?! Притащили девушку невесть откуда! Сделали ей ребёнка! И не женитесь?! Она не может спать из-за неопределённости своего положения, да ещё беременность! Вы хоть знаете, что для саури внебрачный ребёнок равносилен смертному приговору?! Любой соплеменник, встреченный ею, просто обязан убить падшую, молодой человек! Вот так-то! Если вы не собирались совершать ничего подобного, то зачем было затаскивать бедняжку в постель?! Это подло и низко с вашей стороны, господин Рогов! Я постараюсь, чтобы к вам применили все меры воздействия как власти, так и общественность!

– Погодите… – Николай потряс головой, пытаясь собрать в кучу мысли, появившиеся от того, что он услышал. – Вы хотите сказать, что Яяри беременна?!

– Об этом я и втолковываю вам! Что за тупость, молодой человек! Вы живёте с женщиной, имеете с ней известные отношения, поэтому беременность – закономерный результат! Ведь бедняжка даже не подозревает, что есть средства для предохранения!

– Бр-р-р-р… – Николай опять потряс головой и выставил перед собой руки, словно защищаясь. – Яяри беременна?

– Да, Тьма вас побери!

– От меня?!

– А что вы хотели?! И прибор только что подтвердил ваше отцовство! Два месяца! Целых два месяца! Вы знаете, что через четыре месяца вы станете отцом?!

– Четыре? Почему четыре?!

– Ну, может, чуть больше. Мы не знаем. До этого случая саури не беременели от людей, если честно. Но в обычном состоянии, то есть браке разумных одного вида, беременность женщины кланов длится шесть месяцев. Так что готовьтесь! Отцовства вам не избежать! И ответственности за это!

– Не шумите, доктор! Клянусь всем богами, я не знал!

Врач попыталась заглянуть ему в глаза, чтобы прочитать его мысли, и, похоже, это ей удалось, потому что Николай ответил ей твёрдым взглядом, и медленно произнесла:

– Не врёте… Значит, она промолчала? Немудрено. По законам кланов жизнь с мужчиной вне брака приравнивается к проституции…

– Проституции?! – Рогов-младший был потрясён до глубины души. Даже повторил: – Проституции? Какой кошмар… Их бы к демократам отправить…

Невольно врач улыбнулась, представив реакцию саури на гомосексуалистов, зоофилов и прочих извращенцев, так заботливо культивируемых Американской демократией. Но тут же вновь стала суровой:

– Я даю вам три дня, молодой человек. Всё равно девушку надо ставить на учёт в нашей клинике! А вам необходимо сдать все назначенные анализы! И тоже срочно! А вашей саури сейчас необходимо успокоиться. Катя даст девушке все необходимые лекарства. Остальное закажете или купите в аптеке.

– Что с ней сейчас?

Врач совершенно по-матерински вздохнула:

– Нервы, молодой человек, нервы. Неопределённость состояния плюс нелегальное – ведь так? – пребывание на территории Руси плюс беременность и, что естественно в данном состоянии, токсикоз. Одно к одному, да ещё испуг, что о её ребёнке узнают посторонние, и – закономерный итог. Как ещё она руки на себя не наложила! Слышала я о подобном… Теперь-то понимаю почему… – Отвернулась в сторону, явно вспомнив неприятный случай из своей военной практики. Вздохнула, уже оттаяв. Но вдруг резко развернулась к двери, из которой выходила сестра. – Всё, Катя?

Та кивнула, но тут же заторопилась:

– Она не хочет снотворного. Вначале ей нужно поговорить с ним, – указала подбородком на стоящего столбом Николая.

Врач секунду раздумывала. Потом кивнула:

– Это правильно. Молодец, девочка. Умница. Прекрасно понимает, что лекарства лекарствами, но вначале надо решить все проблемы куда важнее. Может, и не нужно будет принимать ничего лишнего. Особенно сейчас… – Повернулась к по-прежнему неподвижному Рогову, чуть подтолкнула: – Иди уж, папаша. Разбирайся. Но если что, запомни: я тебя достану из-под земли.

– Не надо никого доставать.

Уже входя в комнату, стука удаляющихся каблучков он не слышал, весь провалившись в заплаканные глаза Яяри, с тревогой смотрящие на него. В одно мгновение оказался возле лежащей на кровати девушки, сел рядом, взяв её руку.

– Тебе лучше?

Она всхлипнула, отвернулась…

– Яяри уль Сахрия аль Амини, согласна ли ты стать моей женой перед лицом богов Руси?

– Айе… – еле слышно воскликнула девушка, всхлипнув. Потом смахнула с глаз слёзы и тихим, но твёрдым голосом произнесла: – Если ты из-за ребёнка…

– Нет! – со всей горячностью воскликнул Николай. – Я никогда не думал, что у нас с тобой может быть ребёнок! Даже не надеялся! Но раз боги так милостливы к нам, что сотворили подобное чудо, то оставить тебя, лишить малыша отца будет преступлением! Яяри, я очень прошу тебя, соглашайся!

На этот раз саури промолчала, но кивнула. Лишь потом еле слышно промолвила:

– Да… Я стану твоей женой, Николай Рогов, человек… – И пискнула, когда обрадованный мужчина сгрёб её в объятия и не выпускал долго-долго.

Потом он вздохнул:

– Надо брата вытаскивать на свадьбу… А у тебя есть кто-нибудь, Яяри?

– Нет… С родным кланом все связи давно утеряны. А старый от меня отказался.

Николай улыбнулся:

– Ну, подружек я тебе найду. Гарантирую.

– Подружек?

– Подружек невесты. Понимаешь, у нас на свадьбах каждой невесте положено иметь подружек, которые… – И пустился в пространное объяснение русских свадебных, и не только, обычаев, чувствуя, как девушка в его объятиях расслабляется и зачарованно слушает его рассказ…

Праздник. Первый за время её пребывания на Фиори. Уже три месяца она живёт на этой планете, и можно наконец признаться самой себе, что только сейчас, в диком мире, ощутила, что счастлива. Почему? У неё отличная работа, которая ей нравится. Есть прекрасная подруга-соплеменница, сама местная правительница, дочь вождя вождей кланов. Огромная зарплата, свои покои во дворце, большие и удобные. Любовь и почёт со стороны простых фиорийцев и уважение со стороны тех, кто работает на обслуживаемых ею рудных комплексах. Пусть среди них есть и люди. Она уже привыкла к их виду, больше он не кажется ей уродливым и гротескным.

Сегодня у фиорийцев особый день, который они отмечают. Ровно два года назад они провозгласили себя империей. В этот день её нанимателя, Атти дель Парда, признали владыкой страны, и закончилась гражданская война…

Ююми улыбнулась проскользнувшей мимо Льян, с которой тоже сдружилась, и потянулась к бокалу на подносе, подаваемом слугами. Этот человеческий обычай ей нравится – подавать гостям вино и прохладительные напитки во время танцев. Музыка у Неукротимого тоже великолепна. Оркестр играет слаженно. Ююми и не подозревала, что у людей есть такие красивые мелодии. Сделала глоток сока плода, из которого фиорийцы изготавливают великолепнейшее вино, и отступила к стене, чтобы не мешать танцующим.

Внезапно перед ней выросла уже почти забытая кошмарная фигура из прошлого:

– Какая встреча! Ююми! Неужели асха будет исполнена?

Она вздрогнула. Девушка ещё не успела отреагировать на голос, как её грубо схватили за руки, заломили их за спину, бокал, выпавший из рук, покатился по натёртому воском паркету. Но всё же саури успела увидеть надменное лицо Горха, искривившееся в злобной довольной усмешке. Внутри словно что-то оборвалось, а её уже потащили… И вдруг почувствовала свободу, а оба держащих её солдата, словно мячики, разлетелись в стороны. Ур Сарими схватился за пояс, но ему в лоб уже смотрели бластеры личной охраны императора, а в грудь упёрлись клинки.

– В чём дело?! – Голос Горха от злобы взвизгнул фальцетом.

Но неведомо откуда появившийся человек с рудника «Тигровый-4» левой рукой задвинул за свою спину перепуганную до серости саури и громадной глыбой навис над клановцем:

– Ты, ублюдок, как только посмел оскорбить её?!

– Что?! – Ур Сарими явно растерялся, но сдаваться не собирался: – Я требую выдать мне презренную, посмевшую нанести смертное оскорбление!

Мужчина повернулся к Ююми:

– Ты?

– Это ложь! – выкрикнула девушка и топнула ногой: – Он лжёт! Лжёт! Лжёт!

Горх зловеще ухмыльнулся и протянул:

– Я лгу? Требую поединка! По закону кланов, я, Горх ур Сарими, вождь клана, требую доказательства своей правоты в поединке истины! – И с победным видом оглянулся, презрительно меряя взглядом людей.

Мало, очень мало кто из человеческой расы мог сравниться с воином саури в бою на мечах. И надежды на спасение у Ююми не было с самого начала…

Мгновение тишины, женщины и девушки с сочувствием смотрели на саури. Впрочем, кое-кто и со злобой. Те, кто завидовал её красоте.

– Айе, кто решится заступиться за преступницу?! – раздался ритуальный клич.

Ююми без всякой надежды опустила голову. Конец… Сказка кончилась…

Что?! Человек, уже раз спасший её от глупой смерти, вновь шагнул вперёд, и Горх усмехнулся:

– Я – Горх ур Сарими, вождь клана ас Сарими. Кто ты, человек, решивший заступиться за изгнанную?

– Я – Дмитрий Рогов. Подданный Руси, диспетчер особого рудника императора Фиори Атти Неукротимого. И я докажу, что ты лжец и порочишь доброе имя этой девушки.

Саури мгновенно вспыхнул:

– Я заставлю тебя подавиться этими словами, хомо!

Он выхватил узкий длинный прямой клинок, блеснувший в свете солнца тусклым серебром монокристалла. Против ожидания человек спокойно взглянул на его оружие, потом наклонился к застывшему возле себя пажу и что-то ему шепнул. Его глаза заледенели и воткнулись в саури с такой силой, что тому на миг стало не по себе.

– Сейчас принесут моё оружие.

Ждать пришлось недолго. Буквально через пять минут паж вернулся и подал на вытянутых руках нечто, завёрнутое в ткань. Человек принял оружие, став на одно колено, коснувшись мечом лба, затем поднялся, сдёрнул чехол. Взору собравшихся предстали узкие, чуть изогнутые чёрные ножны, украшенные серебряными бляшками. На темляке большой ромб. Не уловимое взглядом движение – и точно такой же монокристалл, как в руках саури, вспыхнул в лучах светильников.

– Приступим?

Пространство вокруг дуэлянтов мгновенно очистилось, и по краю импровизированной арены выстроились гвардейцы. В круг вошла Ооли:

– Поединок истины! До первой крови или до смерти?

– До смерти! – Голос ур Сарими был подобен шипению змеи, что выдавало крайнюю степень бешенства.

Рогов кивнул, соглашаясь со своим противником и будучи на удивление спокойным, что потрясённая происходящим Ююми тем не менее отметила.

– Да будет так.

Императрица вышла из круга, встала за спинами охраны. Ююми замерла за широкой фигурой неожиданного заступника, мертвенно-бледная. Неужели этот… не понимает, что у него нет ни малейшего шанса против ур Сарими?! И почему он вообще вступился за неё? Девушка была совершенно растеряна.

Прозвучала команда к поединку:

– Анд!

Оба воина устремились навстречу друг другу. Саури замерла от изумления – её… защитник… Он исчез! Размазался в воздухе! Горх едва успел сделать пару шагов, как перед ним вновь возникла фигура человека. Короткий, практически неуловимый взмах – и… голова Горха на теле качнулась, и кто-то в толпе пронзительно завизжал – с тупым неописуемым звуком она упала на паркет. Из шеи ударила тонкая струйка крови. Ещё одна. Ещё. Сердце пока работало, не осознав отсутствия мозга. Но вот тело замерло и бессильно обмякло грудой мёртвого мяса. Конец поединка.

– Это… это как?! – взвизгнул чей-то голос на высокой речи.

– Такое невозможно! Этого просто не может быть! Хомо против саури всегда проигрывает! Это нечестно!

– Честно, – ехидно улыбнулась Ооли. – Дмитрий в своё время был офицером Специальных сил империи Русь. И, как мы убедились, не растерял свои навыки и в гражданской жизни…

Последовавшую гробовую тишину нарушил Атти:

– Уберите здесь. – И сделал презрительный жест, указав на тело и лужу крови. Затем повернулся к Рогову: – Вина?

Мужчина кивнул, спокойно вложил свой меч в ножны, отдал оружие пажу, обернулся к замершей столбом саури:

– Не желаешь присоединиться?

Ююми, словно во сне, медленно кивнула:

– Как пожелает мой… – Роковое слово ей выговорить не удалось, как она ни пыталась.

На негнущихся ногах приблизилась, медленно протянула руку за бокалом. Пальцы затряслись с такой силой, что Рогов – она наконец вспомнила его имя – удивлённо посмотрел на неё. Это помогло ей собраться, всё-таки взять бокал и, стуча по краю зубами, сделать ритуальный глоток. Отступила назад, склонилась в поклоне, протягивая ему бокал на вытянутых руках… Всё. Это конец… Его рука забрала бокал, и саури похолодела – значит… ритуал завершён?! И она стала… Какой позор!!! Какой стыд!!! Лучше бы она тогда умерла! Замёрзла в том убогом строении!..

– Дима, допей вино.

Ооли?! Что она делает?! Нет!!! Ююми начала выпрямляться и… Человек поставил уже пустой бокал на услужливо подставленный слугой поднос. Саури рухнула на колени, сгибая спину в унизительной позе. Воцарилась изумлённая тишина. Взвизгнула в последний раз скрипка. Молчание стало невыносимым. Рогов удивлённо смотрел на согнувшуюся перед ним саури, уткнувшуюся головой в паркет и вытянувшую сложенные вместе руки к нему. Что это с ней?

– Поздравляю, Дима. Ты только что женился на Ююми по законам кланов, – ехидно сообщила в воцарившейся тишине Ооли.

– Ч-чего?! – Его рёв был подобен грому или рычанию разъярённого хищника.

– Не здесь! – Голос Атти заставил Дмитрия замолчать.

Ююми по-прежнему стояла в позе подчинения и не видела, что происходило. Вдруг вздрогнула, когда рука человека коснулась локтя и поставила её на ноги. Слёзы застилали глаза. Её куда-то повели, и она молча, покорно двинулась на подгибающихся ногах. Хвала богам, идти пришлось недалеко. Буквально пару шагов по раздавшейся в стороны толпе. Рука, которая её вела, была слишком знакома, тем более что ей ничего не оставалось, как подчиняться. Рогов прошёл по мгновенно образовавшемуся проходу в толпе, остановился перед Атти, свирепо пожирая друга взглядом. Тот едва заметно, но спокойно кивнул, затем повёл их за собой. И лишь когда все оказались в небольшой комнате, промолвил:

– Увы, Дима. Ты действительно стал мужем этой девушки… – И вдруг заорал на жену: – Но ты-то!!! Какого Нижайшего ты заставила допить Димку Первый бокал?!

Ооли тут же доказала, что умеет кричать ничуть не тише мужа:

– Да потому что среди свиты ур Сарими был Хранитель Закона! А ты знаешь, что это такое! Малейшее нарушение ритуала – и всё! Ему припишут убийство вождя клана, а её… – ткнула пальцем в застывшую Ююми, – возведут на эшафот!

От её крика у второй саури в комнате даже зазвенело в ушах, а Рогов невольно зажмурился.

Пауза. Затем Атти тяжело вздохнул:

– Значит, вам ещё придётся побыть какое-то время мужем и женой. Иначе поднимется шум. Так что мы дадим вам отпуск. Поедете в империю. На месяц. И желательно, поскорей. Лучше прямо сейчас.

– А рудник?! – опешил Дмитрий от неожиданности.

Надо же, во время смертельной опасности был спокоен, словно камень. А сейчас растерялся оттого, что стал женатым человеком. Впрочем, Ююми трясло от пережитого, как в тридцатиградусный мороз, и всё, что говорилось, просто скользило мимо её рассудка, не воспринимаясь.

– Найдётся кому присмотреть. Эй, там, проводите молодых в покои мужа! – Атти кивнул новоиспечённой семье: – Посидите пока там. Подождите бумаги и деньги. Потом вас отвезут к воротам. А там – удачи и спокойного отдыха.

Слуги быстро проводили их по коридору в покои Дмитрия. А того пугал пустой, отсутствующий взгляд девушки, идущей рядом с ним. Рискнул положить ей руку на плечо, прижать к себе. Та послушно подалась. Похоже, она совершенно не понимала, что происходит. Мужчина удивился – странно, ведь она боевой офицер, и, естественно, у неё немало отнятых жизней. Может, всё дело в том, что так вот увидеть вблизи кровь для неё оказалось шоком? Да нет. Тут что-то другое. Совершенно. Не может человек, не раз ходивший в рукопашную, впасть в ступор при виде отсечённой головы. Тогда в чём дело? Мужчина никак не мог понять причины такого состояния саури. Остекленевшие, полностью неподвижные глаза, бледные щёки, безжизненное выражение тонкого личика…

Открылись двери, и они оказались в его дворцовых апартаментах. Дмитрий сразу усадил девушку в кресло, но она так и оставалась неподвижной.

Вот же… Да что с ней такое?!

Не зная, что с ней делать, осмотрелся, и тут его осенило. Быстро бросился к шкафчику у стены, извлёк из него бутылку настоящей земной настойки крепостью в семьдесят градусов, налил стакан и, сунув его в руки Ююми, скомандовал:

– Пей!

Та машинально сделала глоток. Сначала из её глаз ручьём полились слёзы. Потом она дико раскашлялась, прижимая к груди руки. А напоследок просто отключилась, рухнув на спинку кресла, на котором сидела. Стакан вывалился из её рук, и резко пахнущая жидкость быстро впиталась в ковёр. Впрочем, Рогова это не обеспокоило. Слуги приберутся. Опять выругался про себя, поднял жену и, толкнув дверь, внёс её в соседнюю комнату. Уложил на постель, прикрыл одеялом. Ушастые любят тепло.

Торопливо вышел в холл, проследовал в свою комнату, кое-как стянул одежду, набросил на себя халат и отправился в душ. Тугие, горячие струи принесли успокоение. Давно уже он не брался за оружие и не сходился в смертельном поединке с саури. Интересно, будет ли скандал? Вряд ли. Атти не позволит. Если уж Хранитель Закона не возмутился, то… Этот… Горх… просто не знал, с кем связывается. А искусство ускорения не так уж и распространено среди людей. И уж тем более мало кто им владеет. Вот и получилось. Не очень красиво. Зато надёжно.

Выключил воду, тщательно вытерся пушистым полотенцем. Сразу стало легче, словно капли унесли тревогу и печали. Вышел в комнату, налил себе вина, уселся в кресло перед пылающим камином. Неспешно делая по глотку, задумался. Полный… полярный лис, короче. Женился. Дело, конечно, нужное и полезное, чего уж там говорить. Другое – как теперь они будут жить? С этой саури. Что он, что она – друг друга терпеть не могут. Но придётся как-то уживаться. Всё-таки семья, куда ни кинь. Теперь надо известить своих. Представляю, какой будет скандал! Наследник семьи Роговых женился на саури! Сенсация! Дурная только. И истину будут знать лишь они двое. Атти и Ооли никому ничего не расскажут. Никогда. Что же теперь делать? Как сложится всё дальше? Неизвестно.

С сожалением взглянул на опустевший стакан. Налить ещё? Нет. Хватит. Лучше немного поспать. Зевнув, поставил сосуд на стол, прошёл к громадной кровати под балдахином, откинул занавеску и плюхнулся в тёплую уютную постель. Как же хорошо!.. Незаметно для себя уснул, тем более никто его не тревожил…

К сожалению, транспортные ворота были заняты приёмкой огромной партии груза из кланов, и переключать их ради двух человек никто не стал. Слишком чревато. Так что дель Парда решил дождаться окончания приёмки, а потом отправить чету Роговых. Во дворце же им ничего не грозит, да и можно пока оформить документы для новоиспечённой госпожи Роговой…

Ююми очнулась ночью, вскочила с постели, схватилась за грудь – боги, неужели это действительно случилось, и Горх мёртв?! Только сейчас саури полностью осознала, что произошло. Она вышла замуж. За человека. Стала отверженной среди своих. Если раньше была хоть какая-то надежда, что её простят и помилуют, то теперь – всё. Конец. Полный и окончательный. Подобное не искупить ничем. Никогда. Задохнулась, рванула ворот роскошного платья, подаренного императрицей.

Опомнившись, выругала себя – одежда чем виновата? Кое-как стянула прилипшую от духоты ткань, оставшись в одном белье. Подошла к стене, нащупала выключатель, зажгла свет. Ей нужно зеркало! Пробежала в душ, уставилась в отражение. Опухшие глаза, всклокоченные мокрые от пота волосы. Потянула носиком – и воняет же от неё! Стыдоба! Пошарила в шкафчике, нашла уже знакомое ей и полюбившееся земное одеяние. Подойдёт! Долго стояла под бьющими из примитивного распрыскивателя струями, потом воспользовалась косметикой. Мягкое полотенце убрало все следы воды с тела и даже немного просушило волосы. Нашла расчёску, вышла в комнату, усевшись перед очагом, долго расчёсывала длинные локоны. Волосы были её гордостью. Хоть бы человек не заставил её обрезать их! А даже если и потребует, то она не подчинится!

Пошарив в одёжном шкафу, нашла ночное одеяние. Длинная, почти прозрачная рубашка. Очень простая, но так приятно прилегающая к телу.

Интересно, а где её супруг? Посмотреть? Нет, пожалуй, не стоит. Или… Понимая, что делает неимоверную глупость, набросила поверх рубашки халат, вышла в холл. Там его не было. Спит? Тронула дверь в его комнату, и та вдруг тихо открылась. А у него почти пусто. Куда как скромнее, чем в её покоях! Он – там? Уставилась на громадную кровать, прикрытую сверху и с боков полупрозрачной тканью. Осторожно ступая, приблизилась, отодвинула тончайший батист. Человек… Спокойно спит, раскинувшись на спине. Руки разбросаны в стороны… Видна могучая грудь и широкие плечи. Он… громадина… Очень большой! А внизу у него… Тоже? «Боги! О чём я только думаю! Бесстыжая! Шлюха!»

Подалась назад и замерла. Человек вдруг вздохнул и перевернулся на бок. Ююми стало плохо, ноги совершенно ослабли, и она опустилась прямо на ковёр. Сердце бешено колотилось – что ей делать?! Как убраться отсюда, чтобы муж не заметил? Кое-как поднялась и, не чувствуя под собой ног, доковыляла до своей кровати, рухнула на неё навзничь, провалившись в сон без сновидений…

Глава 16

Утро началось как обычно, с приведения себя в порядок.

– Завтрак подан, госпожа.

На пороге комнаты после вежливого стука возникла знакомая ей служанка, закреплённая за саури лично Ооли. Поклонилась, вежливо спросила:

– Госпожа? Будут какие-то особые распоряжения по поводу ваших вещей?

– Особые распоряжения? По поводу моего имущества?

– Да, госпожа.

Боги! Значит, это был не кошмарный сон, насланный тёмными богами, а куда более жуткая реальность! Что же ей делать? Как жить дальше? Покорно подчиняться прихотям человека, просто плыть по течению жизни? Или сопротивляться изо всех сил? Жестом отослала служанку, уставилась в окно, но долго ей сидеть просто так не дали. Снова стук и знакомое лицо девушки-фиорийки:

– Ваш супруг настаивает, чтобы вы вышли к столу, и просил передать, что через час вы отправляетесь.

Затем снова исчезла.

Ююми посерела, но ничего другого, как подчиниться, не оставалось. Внутренне робея, вышла в гостиную. Супруг сидел за столом, заставленном блюдами, и занимался сразу двумя делами: ел и просматривал, по-видимому, какие-то сообщения на своём коммуникаторе. Девушка с завистью покосилась на хитроумное устройство – такая игрушка была ей не по карману.

– Как себя чувствуешь?

– А?

Муж свернул голографический свиток, висевший перед ним, убрал коммуникатор в карман лёгкой куртки обычного земного спортивного костюма и внимательно посмотрел на новоиспечённую супругу:

– Ты здорова?

– Да. Что дальше?

– Совсем ничего не помнишь?

Отрицательно качнула головой.

Рогов вздохнул:

– Сейчас приедет посыльный из дворца. Мы с тобой в отпуске, жена, – чуть не скрипнул зубами, произнося это проклятое слово, – и едем в империю.

– Что?!

– Не злись. Так надо. Пока утихнет шум, лучше побыть под крылом Руси.

Саури затихла – а ведь человек прав. Вздохнула:

– Хорошо. Я… постараюсь держаться.

Лицо Дмитрия смягчилось.

– Договорились. Ты ешь, а то всё остынет.

Девушка потянулась к приборам, осторожно попробовала блюдо. Потом навалилась от души, так что за длинными ушками затрещало. Рогов невольно улыбнулся – сейчас саури была похожа не на отъявленного вояку и задиру, а на обычную проголодавшуюся девчонку с Земли. Интересно, как она относится к их вынужденному браку? Спросить? «Почему и нет? Всё-таки жена. Должен же я хоть немного узнать о ней?»

– Как тебе?

Ююми на миг застыла, её личико стало каменно-неподвижным.

– Что?

– Статус жены человека? От имени ур Сареми ты отказалась. Зато стала второй половиной русича.

– Зачем тебе? – Саури отвернулась к камину, ярко пылающему бездымным пламенем.

– Просто хотел сказать, что теперь тебе будет и легче, и сложнее одновременно.

– Это как?

– Не случайно у нас ваш союз истинных звучит как «выйти замуж». За мужа. Ещё говорят – за спиной мужа, как за каменной стеной. Супруг должен защищать, оберегать и любить свою вторую половину. Насчёт последнего – сама понимаешь. Особой любви между нами нет и не может быть. Вынужденный брак был заключён лишь для того, чтобы сохранить наши головы. И, если уж быть до конца честным, я даже не подозревал, что после поединка истины ты станешь моей… половиной. Ваши обычаи и правила для меня тёмный лес. Только есть одна вещь, которую ваши мудрецы никак не могли предусмотреть. Даже если наше бракосочетание и фиктивное, могу тебе пообещать, что отныне ты под моей защитой, и больше никто не посмеет причинить тебе зло или нанести обиду. Потому что я – твой, пусть и лишь на словах, муж. И мой долг мужчины заботиться о тебе, кем бы ты ни являлась – саури или человеком. Настоящей супругой или фиктивной. Поняла?

Ююми замерла – она ожидала чего угодно, только не таких слов. Горло перехватило. Там, у себя в кланах, она едва выжила. Ни выспаться, ни поесть досыта. Постоянно настороже, лишённая статуса и положения. На фронте было гораздо легче. А тогда, как только её лишили статуса шурхи, от неё отвернулись все, кроме брата. На глаза неожиданно навернулись слёзы. Девушка сердито вновь отвернулась к камину и смахнула влагу с ресниц. Буркнула:

– Поняла. Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Между нами кровь, человек.

– Кровь. А она – не простая вода. Не всё забывается так просто и легко. Как и ты, я терял своих друзей и товарищей. Видел, что происходит, когда сходятся в бою обе стороны. Как и то, что творилось в захваченных городах и посёлках. – Он сглотнул, но продолжил: – Только вот Атти и Ооли смогли понять и простить друг друга. И даже родить общего ребёнка. А ещё – может, ты и не заметила, но они действительно любят друг друга. Между ними не только постель и секс. У них очень много общих интересов, стремлений, желаний. И, откровенно говоря, пусть поначалу я и противился, но сейчас очень рад за своего старинного друга. И пусть боги дадут им всем счастье.

Рогов замолчал. Затем налил из вычурно расчеканенного кофейника горячий кофе в чашку, сделал несколько глотков. Саури молчала, переваривая услышанное. Интересно, что она сейчас скажет? Дмитрий задумался, и не сразу понял её слова:

– Но как только благородная саури смогла по собственной воле разделить постель с человеком?! Это неслыханно! Против всяких понятий о чести! Отвратительно!

Мужчина почувствовал, как внутри его разгорается гнев. Ему захотелось просто влепить слишком гордой девчонке пощёчину, но он сдержался:

– Отвратительно, говоришь? А теперь представь себя на её месте! Тебе всего семнадцать, потерпела аварию на дикой планете! Все, кого ты знала, погибли! Тебе на помощь придут лишь через несколько лет, а до того нужно выжить! Не зная ни речи аборигенов, ни их обычаев, ни их порядков, ничего! И ещё одно, самое страшное, – твой внешний вид вызывает у них настолько сильное отвращение, что тебя считают порождением зла! И готовы немедленно убить везде, где ты появишься! Поэтому выход у тебя один – скрыться в пустыне или горах. И сколько ты протянешь, не имея ни оружия, ни жилья, ни припасов? А?! Молчишь? Не знаешь? Пусть вначале не всё у них было гладко, но потом наладилось, и осуждать их – подло и низко! Ооли и Атти – первый росток нового мира! Тебе не надоело воевать?! Убивать, проливать кровь, терять всех, кого ты знала и любила? Не надоело? А я сыт этим по горло! – Дмитрий грохнул кулаком по столу.

Девушка замерла. Слова больно ранили её. Впрочем, виновата сама. Ничего не зная, осмелилась судить о ком-то. Ведь её положение сейчас ничуть не лучше, чем у принцессы. Какая же она дура…

В следующее мгновение на пороге возник посыльный. С натугой поставил перед собой тяжёлый мешок, поклонился:

– Сьере Димитри, это вам посылает император Атти Неукротимый!

– Во имя империи! – машинально ответил Рогов, ударив себя кулаком в грудь. Мальчишка расцвёл, а мужчина спохватился – тот подумал, что он выказывает уважение его сюзерену. Откуда ему знать, что Макс беззастенчиво скопировал имперские порядки? – Где расписаться?

Посыльный торопливо выхватил из сумки на боку лист бумаги, протянул. Дмитрий вынул из кармана стилос, вывел росчерк, вернул гонцу. Тот вновь коротко поклонился, исчез за дверью.

Рогов поднял присланный мешок, отметил, что печать цела, водрузил немаленькую тяжесть на стол. Рванул застёжки. Сургуч хрустнул, и человек едва сдержал эмоции – почти доверху мешок был наполнен драгоценными камнями. Естественно, не пламенными сапфирами. Вся добыча шла на продажу. Хватало других: рубинов, алмазов, изумрудов. Друг не поскупился. Даже на первый взгляд было видно, что здесь на пару миллионов имперских рублей. Однако щедро!

Дмитрий открыл боковой карманчик, вытащил конверт. В нём два паспорта, пластиковая карточка, новенький идентификационный имперский браслет, для саури, отметил Рогов. Записка. Развернул лист, пробежал глазами чёткие строчки. Дёрнул подбородком из стороны в сторону, словно его душили.

– Значит, свадебный подарок и приданое? Ну-ну…

Уселся в кресло, молча глядя на мешок, набитый драгоценностями. Помолчал, потом негромко произнёс, глядя на затихшую саури:

– Твои новые документы. На другую фамилию.

Словно неживая, девушка осторожно взяла пластиковый обруч, повертела в руках, потом надела на руку. Чуть скосила глаза на мешок, но промолчала. Губы Рогова чуть дрогнули в лёгкой полуулыбке. Ладно. Ещё успеется. Всё равно месяц, ну – два, и спектакль закончится.

В дверях покоев снова появился слуга:

– Сьере… Доса… Вам просили передать, что ворота будут готовы через двадцать минут.

Рогов торопливо поднялся и тут же скомандовал:

– Шевелись! Никто ворота специально держать ради твоей персоны не будет!

Саури словно вымело из-за стола…

…На транспортных воротах Шестого вокзала знаменитой на весь человеческий сектор галактики метрополии империи Русь случилась заминка. Транспортный поток на мгновение прервался, пока операторы срочно вводили в систему экстренный запрос на вход канала. Наконец телепорт полыхнул вспышкой энергии, и между штангами возникли двое, мужчина и женщина. Он – высокий, широкоплечий, с выправкой, выдающей отставного военного. Она – стройная, даже тоненькая, ему до плеча, с пепельными волосами, убранными в очень простую причёску, и с тонкими чертами лица. На обоих необычного покроя одежды: на мужчине нечто вроде сюртука, на ней – длинное, до самого покрытия, платье из тёмной материи. Но привлекала внимание не одежда, мало ли в чём щеголяют приехавшие с десятков миров туристы. Удивляло светлое покрывало из газовой материи на голове спутницы мужчины да очень бледная её кожа, едва ли не серая. В мягком климате столицы она смотрелась чем-то инородным. Впрочем, чиновнику, оформляющему визу, было перпендикулярно. За долгую работу на Красавице он насмотрелся на самых разных чудаков.

– Ваши документы?

Перед ним на стойку легли две карточки. Взяв первую, человек приложил её к сканеру. Тот пискнул, и перед клерком возник голосвиток. Быстро пробежал глазами: Дмитрий Рогов. Подданство – Русская империя. Второе подданство – Фиори. Тридцать один год. Женат. Въезд разрешён.

Служитель оттиснул виртуальный штамп на голографическом изображении документа. Перешёл ко второй карточке. Вновь вспыхнул свиток:

– Ююми Рогова. Подданство – Фиори. Двадцать пять лет. Замужем. Въезд в империю разрешён по особому распоряжению его императорского величества.

Брови чиновника удивлённо приподнялись, но он постарался сохранить невозмутимость. Дзинь! На изображении возник чёткий оттиск разрешения. Как можно более радушным голосом таможенник произнёс:

– Добро пожаловать на Красавицу! Желаю вам приятного отдыха.

Человек кивнул, его супруга осталась безучастна. Ну и шут с ней. Ишь, цаца какая…

Вновь вдоль стойки двинулся непрерывный поток туристов и гостей, и клерк уже было забыл о странной парочке, но вдруг в мозгу словно вспыхнуло – имя! Имя у жены этого вояки было… было… Он никогда не слышал такого. Но всё же нечто похожее ему попадалось. Тоже с двойной буквой впереди. Где же? Где он мог слышать нечто подобное? И – Фиори. Ну, разумеется! Облегчённо вздохнул. Знаменитое место! Нейтральный мир! У их владыки ещё жена саури. Как её зовут? Ооли, вроде… И тут едва удержался на внезапно ослабевших ногах – а эту ведь зовут Ююми! Так она что, тоже саури?! Выхватил взглядом удаляющиеся спины, благо одежда пары была уж очень приметной, шевельнул пальцем, выводя изображение на малый голоэкран, приблизил… И похолодел – под практически прозрачной тканью угадывались острые ушки клановки… Уже занёс руку, собираясь поднять тревогу, но вдруг вспомнил – «по особому распоряжению его императорского величества»…

– Эй! Уважаемый, ты что, заснул?! – Перед ним возникло гневное лицо очередного туриста, разозлённого тем, что чиновник за стойкой стоит столбом, словно не видит приезжего, и клерк, вздрогнув от неожиданности, поспешил извиниться и продолжить работу…

Оказавшись на улице, Дмитрий осмотрелся – стоянка такси была рядом. Махнул рукой, привлекая внимание, и автоматический модуль, сорвавшись с места, застыл перед ними и открыл дверцу. Пропустив саури вперёд, оглянулся – шума не слышно. Уселся сам.

– Поместье Роговых. Солнечный четыре, двадцать. Код допуска – шесть. Восемьдесят один. Двадцать один.

Модуль бесшумно тронулся вперёд, набирая скорость. Мужчина облегчённо откинулся на спинку, расслабился. Ююми же была напряжена, словно струна. Ещё бы! Он тоже нервничал бы, оказавшись в кланах! Ничего. Два часа пути до поместья Роговых, а там – спокойный отдых. Надежда, что им удастся избежать слишком назойливого внимания. Брат наверняка мотается по всей галактике, управляя семейным предприятием. Так что дома они будут одни. Всё-таки владение корпорацией, подобной нашей, далеко не синекура, как считают некоторые, а тяжкий труд. Хорошо, что есть кому приглядывать за делом и без него, старшего наследника. Ну не лежит у него душа к бизнесу и торговле, хоть тресни! Но всё-таки как приятно даже просто побыть среди соотечественников!

Саури сидела тихо, словно мышь. Даже не смотрела в окно, хотя сверху вид на столицу Руси открывался потрясающий. Ну, не хочешь – не надо. Твои проблемы.

Мужчина сменил позу и закрыл глаза – можно подремать…

…Чуть слышно щёлкнул замок, когда Дмитрий приложил руку к сенсорной панели. Тонкий, незаметный на ярком солнце лучик света пробежал по сетчатке глаза, ещё десяток невидимых сканеров проанализировали добрых двадцать параметров тела и дали добро на открытие. Он первым шагнул в разъехавшиеся створки и поманил за собой застывшую Ююми:

– Входи. Жена.

Та несмело перешагнула порог, осматриваясь по сторонам, вопросительно взглянула на своего супруга. Рогов пояснил:

– Этот дом принадлежит нашей семье. Но сейчас здесь никого не должно быть, не волнуйся. Будем в нём вдвоём. Думаю, можешь расслабиться и снять свою накидку. В империи подобный предмет одежды не приветствуется, а кроме меня твои ушки никто не увидит. Так что можешь не бояться. Посторонних здесь точно не будет.

– Твоей… семье?

Саури вновь осмотрелась – роскошная мебель, добротная отделка, сияющие панели полированных стен из натурального дерева. Даже на первый взгляд жильё человека было очень и очень богатым! Так что он далеко не беден, как почему-то ей казалось.

Девушка послушно стянула с головы невесомую ткань, вздохнула с облегчением. Пришлось замаскироваться. Иначе появление клановки среди людей могло вызвать, скажем так, неоднозначную реакцию. Муж… почему-то заторопился:

– Пойдём, покажу тебе твою комнату. – И повёл её по широкой роскошной лестнице на второй этаж, потом по широкой галерее к высоким дверям, толкнул створки, впуская внутрь. – Вот. Нравится?

Дотронулся до полоски зелёного цвета на столе, стоящем посреди комнаты, и тут же помещение наполнилось солнечным светом – крыша плавно стала убираться в перекрытия. Девушка удивлённо посмотрела на механизм, а мужчина улыбнулся и раскрыл следующую дверь:

– Здесь – ванная. Здесь – гардероб. Можешь выбирать себе всё, что понравится. Это – спальня.

Её занимала почти целиком огромная, удобная даже на вид кровать. Саури посерела – неужели…

– Не волнуйся. Жить здесь будешь одна. Слуг в доме нет. Всё делается роботами. Достаточно их просто позвать. Поэтому приводи себя в порядок с дороги, переодевайся, потом будем обедать. Проголодалась, наверное?

Сразу же засосало в желудке. Зачем только напомнил. Вопросительно взглянула на него, но мужчина этого словно не заметил, просто развернулся, пошёл к выходу, правда, на пороге замер, обернулся:

– Моя комната внизу. А спать с тобой… – на лице появилась гримаса отвращения. Впрочем, тут же сменившаяся равнодушием. Из вежливости поинтересовался: – Тебе ещё что-нибудь нужно?

– Позвонить… И выход в Сеть.

– Без проблем. Логгер встроен в стол. – И кивнул ей, закрывая за собой двери.

Оставшись одна, Ююми прошлась по комнате – роскошное поместье! Ничуть не уступает домам вождей Первых кланов. Даже, пожалуй, побогаче будет. Заглянула в ванную и ахнула – отделана мрамором, светлый потолок, вспыхнувший автоматически, куча всевозможной косметики на полках, полотенца, простыни для купания. Какая красота! Стоп. Он сказал о гардеробе. Торопливо прошмыгнула к заветной двери и едва не упала – полки, вешалки, шкафы, стеллажи! И на всех буквально горы различных платьев, обуви, аксессуаров, принадлежностей. Отдельно – бельё. Подойдёт ли только ей по размеру? И вообще, чья это одежда, кому принадлежала раньше?

В сердце вдруг закралась… Ревность? К человеку?! Он её муж лишь номинально! Рассердилась сама на себя, приблизилась к первому ряду вешалок на специальной стойке. С некоторой брезгливостью вскрыла прозрачный мешок, в котором хранилось платье. Ой… Совершенно новое! Только что из магазина! Его никто не носил до неё! Это точно! Но… Когда он успел? Загадка. И главное, зачем? Ведь их брак просто фикция…

…Дмитрий неторопливо пил прохладительное из стакана, удобно устроившись на роскошном диване в холле и одновременно беседуя по голофону с неизвестной Ююми женщиной. Вначале, услышав незнакомый голос, она испугалась. Неужели человек обманул её и в доме есть ещё люди?! Но, осторожно подойдя к краю галереи, увидела светящуюся сферу, поняла, что её страхи напрасны. А потом внутри кольнуло – незнакомка была столь молода и красива, что ничуть не уступала самым признанным красавицам кланов. Сердце сжалось от непонятных ей самой эмоций. Но она из кланов! И у неё есть все права на этого человека! Сейчас она покажет и докажет это!

– О! Дима! Так это твоя жена? – Незнакомка довольно бесцеремонно уставилась на Ююми.

Та даже растерялась от такого разглядывания, потеряв на мгновение дар речи. И это её, собственно говоря, спасло от очередной неприятности. Потому что в следующее мгновение супруг обернулся и торопливо произнёс:

– Познакомься, это мать Атти Неукротимого, твоего сюзерена. Супруга императора Русской империи Сергея Неистового, Аруанн. В девичестве – дель Парда.

– А?!

Приступ онемения продлился до тех пор, пока юная женщина, оказавшаяся матерью её нового правителя, не рассмеялась. Весело и задорно. Потом легко перешла на высокую речь:

– Думаю, Дима, ты не будешь возражать? Хочу, чтобы и твоя половина нас понимала тоже.

– Благодарю за милость, ваше величество. – Ююми наконец нашла правильные слова. И главное, вовремя!

Женщина расцвела улыбкой:

– Какая хорошая девочка! Умница, красавица! Дима, ты сделал правильный выбор. А то мои свистушки тебе совсем не подходили!

Рогов едва заметно покраснел, но Аруанн заметила это и не преминула пояснить:

– Девочка, мои фрейлины сразу положили глаз на твоего мужа. Так что не отпускай супруга далеко от себя. А то его быстро уведут.

Саури собралась было ответить резкостью, но широкая ладонь вдруг легла на её руку и сильно сжала, давая понять, что лучше сейчас промолчать. Хвала богам, светлым и тёмным, что на сей раз императрица пропустила это движение человека…

Ещё пару минут болтовни ни о чём, пожелание хорошего отдыха, и сфера связи погасла. Рогов вздохнул с облегчением, отпуская руку Ююми:

– Ух! Хоть раз повезло! Как ты только удержалась!

Повернулся к ней и едва удержал челюсть на месте – саури переоделась в простой, открытый сарафан из лёгкой ткани. На красивых длинных ногах, угадывающихся под юбкой, – плетёные сандалии в тон светлому одеянию. Пара простеньких браслетов-полосок на запястьях. Волосы схвачены на затылке заголкой, и выпущен длинный хвост. Всё очень просто и вместе с тем невероятно красиво!

– Что?

Хм… А лифчик ей ни к чему. Поэтому она его и не носит…

– А?

– Я плохо выгляжу?

– Нет, что ты! Просто не ожидал…

Отвернулась, сердито вздёрнула аккуратный носик. Потом буркнула в сторону:

– Кто-то обещал обед. – И залилась краской стыда, когда её животик выдал негромкую руладу.

– Точно! – Мужчина вскочил с дивана и… протянул ей руку. Как ни странно, саури послушно подала ему свою ладошку. – Идём. Покажу тебе столовую.

Столовая была расположена в глубине дома. Молодые приступили к еде, как внезапно раздался предупредительный тон-сигнал. Ююми с тревогой взглянула на человека. Но тот ответил ей таким же непонимающим взглядом.

– Что за… – Он стал подниматься из-за стола.

Она тоже. Дмитрий развернулся к двери, которая начала раскрываться, и удивлённо застыл на месте, когда в них вошла пара – похожий на него самого мужчину и хрупкая саури. Ююми растерянно взглянула по очереди на людей, потом на соотечественницу.

– Коля?! Какого…

– Димка!

Вошедшего словно подхватил вихрь, так быстро он оказался возле её… мужа… и тут же сгрёб его в охапку. Знакомый? Но тогда почему с ним истинная? Да ещё… Ююми всмотрелась – та была одета по человеческой моде. К тому же так… стильно! Впрочем, супруг, кажется, тоже не понимает, что происходит.

Между тем гость отпустил человека, затем отступил шаг:

– Боги! Как же ты вовремя, Дима! Я как раз собирался тебя вытаскивать к нам, благо повод есть, и очень важный. А ты сам нагрянул! Кстати, познакомься. – Обернулся к застывшей на пороге соплеменнице Ююми. – Это Яяри. Моя невеста. Мы завтра расписываемся.

– Что?

Хвала богам, что у него хватило сил произнести эти слова обычным тоном, но ушастая, ставшая его женой, стриганула длинными ушами, словно заяц, услышав эти слова. Колька что, вообще ума лишился?! Но брат не обратил внимания на нахмурившееся лицо старшего и подошёл к клановке. Подхватил её под руку и удивительно бережно и нежно помог ей приблизиться… Походка у девчонки, совсем юной, кстати, даже младше его, хи, половины, была какой-то странной. Да и Колька прыгает возле неё, словно возле невероятной драгоценности. Отодвинул от стола стул, усадил, метнулся к кулеру, налил воду, подал…

А Ююми стоит столбом с отвисшей от изумления челюстью. Услышал её голос:

– Ты беременна?

Это она той, что пришла с братом?!

С удивлением услышал ответ:

– Да, юили.

– Как ты могла, нося ребёнка от истинного, решиться стать женой человека?!

Вторая саури гордо вскинула голову, её личико осветилось улыбкой счастливой женщины. Уж в этом Дмитрий разбирался. А его половина уже готова наброситься на неё. Даже шалопай Николай это понял и сделал шаг вперёд, прикрывая свою…

– Я выхожу замуж за отца своего ребенка. И счастлива этим.

– Что?! – Дмитрий не смог сдержать возгласа изумления, но саури стойко выдержала его взгляд.

Старший перевёл глаза на брата. Тот спокойно кивнул:

– Да. У нас с Яяри будет ребёнок, брат. Так что я очень счастлив, и завтра мы регистрируем свой брак официально. Хотели раньше, но возникла проблема с документами. Пока всё обегали… – Развёл в огорчении руками. Потом с любопытством уставился на Ююми: – Ты, как я погляжу, тоже времени не терял? Может, познакомишь?

Дмитрий сглотнул, прочищая горло, затем с трудом выдавил:

– Как-то не ожидал, Коля, такого сюрприза. Точно твой?

Тот кивнул на уже заметную выпуклость животика сидящей саури.

– Обижаешь, брат! Никаких сомнений!

– Но… как? Вроде бы подобное невозможно…

– Возможно. Сам видишь…

Ююми тоже сглотнула при этих словах. Отступница решилась нарушить запретное… А Николай, прищурившись, посмотрел на неё. Затем снова спросил, держа руку на плече своей невесты:

– Так познакомишь?

– Да уж… – невпопад выдохнул Дмитрий.

– Действительно, братья… Это, Коля, моя жена. Вчера только поженились.

– Ж-жена?!

Теперь Яяри уткнулась глазами в застывшую у стола саури в лёгком платье людей.

– Да.

Какого труда стоило Ююми выдавить из себя название своего нового статуса, не догадывался никто. Николай хлопнул ресницами раз, другой. Потом неожиданно рассмеялся:

– Вот уж действительно…

Глава 17

Весь прежний мир Ююми трещал по швам и расползался в клочья. Сначала ей пришлось стать женой человека. Потом выяснилось, что брат её мужа, кстати спасшего её персону от смертного врага, убив Горха ур Сарими на поединке истины, тоже женится на её соплеменнице. И мало того что на вдове! Так презренная ещё умудрилась забеременеть от человека! И ладно бы это было всё, так нет! Ей пришлось присутствовать на церемонии заключения брака между отступницей и членом семьи того, кого она больше всего во Вселенной сейчас ненавидела! Конечно, было любопытно посмотреть на поведение человеков в их естественной, так сказать, среде обитания. На ритуалы, обычаи. И, надо сказать, это было даже красиво, поначалу. Полёт над столицей колонны роскошных глайдеров, украшенных лентами, цветами и надутыми летучим газом лёгкими разноцветными баллонами небольшого размера. Потом церемония регистрации отношений. Её проводил не глава клана, как принято у высоких и истинных, а специальный чиновник в большом роскошном дворце, под торжественную музыку.

Единственное, что её насторожило, – это добрый десяток так называемых подружек невесты в одинаковых, но роскошных до выделения слюны платьях. Ведь они были её соплеменницами, саури. Казалось бы, по законам кланов, присутствующие здесь дамы истинных, как блюстительницы чести, обязаны казнить отступницу на месте! Но нет! Вместо этого они, улыбаясь, помогали той провести нечестивый ритуал! А когда церемония во дворце закончилась, все дружно поехали в не менее роскошный ресторан, где молодые угощали гостей, пришедших на это святотатство!

К удивлению Ююми, на церемонии присутствовали не только люди, но и высокие и истинные! Члены прежнего клана невесты аль Захри, вместе со своим главой. Прибыли и представители аль Амини, из которых была родом новоиспечённая молодая жена. И никто не пытался ни покарать отступницу, ни оскорбить её, ни, тем более, как-то выказать неприязнь или что-то подобное. Наоборот, все искренне веселились, радовались, танцевали. Даже её… муж, бывший поначалу злее голодного шарка, и тот потихоньку оттаял и начал улыбаться, поднеся невестке роскошный подарок в виде дорогущего ожерелья из алых драгоценных камней. А потом, когда веселье начало набирать обороты, вообще куда-то пропал. Так что ей оставалось лишь есть, пить и смотреть, как отступница и её человек время от времени, когда гости начинали кричать непонятно почему слово «горько», хотя еда была приготовлена выше всяких похвал, поднимались и бесстыдно приникали друг к другу губами.

Внезапно девушка насторожилась – так и есть, обсуждали её, тем более что говорили на высоком…

– Эта юили сидит с таким видом, что у меня пропадёт настроение…

– Угу. Такое ощущение, что её человек не может удовлетворить свою половину!

Ююми вспыхнула, готовая учинить разборку тут же, но усилием воли сдержалась.

– Это Жнец-то? Ха-ха!

Жнец?! Тот самый Жнец, одно имя которого внушало ужас всем саури на Юхаке сорок шесть?!

– Ха-ха-ха! Когда Пилыцица увидела брата нашего нанимателя, у неё глаза вылезли на лоб!

Пилыцица? Ещё одно известное легендарное имя среди пехотинцев. Великая и непобедимая Иари аль Дакро, капитан 306-го полка, прошедшая невредимой самые страшные схватки с людьми и, по слухам, сумевшая выстоять в единоборстве против того самого жуткого Жнеца! Она-то каким боком здесь?!

– Всё равно я завидую этой соплячке. Подцепить такого мужчину! Знай я раньше, уж не упустила бы своего шанса!

– Шанс? Подруга, поверь, таких шансов у нас со следующей недели будет полно! Мы начинаем наконец работать!

– Действительно, забыла, Эили! Может, и нам удастся выйти за кого-нибудь.

– Айе, Ооли, я в этом ничуть не сомневаюсь! Ты же видела, как живут эти человечки? О таком можно только мечтать!

– О! Смотри! Жнец и Пилыцица! Вот это фокус! Они танцуют! Светлые боги! Это какая-то сказка!

– Где? Где?

Позади Ююми кто-то начал проталкиваться к балкону этажа, на котором устроили столы для угощения. Мимо, прошуршав драгоценным шёлком платья, проскользнули две гибкие фигурки подружек невесты, легко узнаваемых по венкам из живых цветов на пышных причёсках, и навалились на ограждение, вытянув шеи.

– Действительно! Дай коммуникатор! Такое заслуживает увековечивания в анналах истории! – Одна из них, что повыше, подняла небольшой квадратный предмет, в котором Ююми узнала человеческое устройство связи, могущее служить и для голосъёмок. – Когда я выложу это голо в Сети, то кланы взорвутся! – едва не приплясывая, счастливо объявила снимавшая, любуясь на картинку.

Если Жнец – её муж… Ююми рванулась к ограде, бесцеремонно растолкав обеих саури, и замерла на месте. Те зашипели от злости, но, увидев её лицо, мгновенно затихли. Саури тут же выхватила в толпе танцующих внизу гостей своего супруга вместе с высокой истинной в точно таком же платье подружки невесты в объятиях, ничуть не напоминающих классическое положение пары в благородном хайаре. Стиснувшие мягкое покрытие перил пальцы побелели, и она процедила сквозь зубы, не обращаясь ни к кому:

– Да как он… она… посмели?!

– А нечего спать, подруга! От твоей кислой рожи уже тошно! К тому же капитан куда больше подходит Жнецу, чем какая-то соплячка, просидевшая всю войну в тылу.

Саури мгновенно развернулась, будто её облили кипятком:

– Что?! Ты, тварь, не зарывайся! Если я повешу свои награды на китель, то он порвётся от их тяжести!

Та, что была покрупнее, упёрла руки в бока, чуть наклонила голову набок:

– Ты их заработала, раздвигая в штабах ноги перед всеми желающими?

Такого оскорбления Ююми снести не могла. Ей, прошедшей Юхаку-46, Индар-4, просидевшей год в окопах на Юзоне, какая-то крыса смеет говорить подобное?! Руки рванули юбку длинного платья, давая свободу длинным ногам, затем сами поднялись перед телом, сжимаясь в классическую «пасть шаачи». Один удар – и всё! Зашипела. Но к её удивлению, её противница усмехнулась, отводя руку назад, а вторую вскидывая в классической стойке «аар-доо». Но тут с испугом смотрящая то на одну, то на вторую саури до этого молчащая девушка посмела вмешаться, демонстрируя ум:

– Остановитесь, вы, обе! Хотите подраться? Пожалуйста! Но не здесь! Иначе оскорбление нашему работодателю и его жене будет несмываемым! Идите в уборную! Там вам места хватит!

Противница Ююми опустила руки:

– Согласна. Не хочу портить вечер молодожёнам! Да и ты вроде как их родня. Так зачем прилюдно портить отношения в новом роде?

Ярость, только что застилавшая глаза девушки, не ушла, но притихла, клокоча внутри. Всё правильно. Тем более что вторая саури и не отказывается от поединка. Почему бы не последовать совету и не уйти с глаз долой? Подальше. Где никто не вмешается в итог схватки? Согласно кивнула, опуская руки.

– Пошли.

Быстро протолкались через опускающихся и поднимающихся по лестнице неуклюжих, по сравнению с ними, людей. Нырнули за подиум. Ююми осмотрелась – да, подойдёт: много места, есть достаточно пространства для манёвра. Пройдя вперёд, по пути проверяя кабинки, дошла до середины отделанного мрамором и искусственным золотом помещения, развернулась. Снова рванула платье, отдирая длинную полосу от подола, разделила её на две половины, обматывая ладони. «Пасти шаачи» ткань не мешает, а кожу от ссадин убережёт. Позади неё хлопнула дверь кабинки, но она не стала отвлекаться. Мимо пробежала испуганная человечка. Её противница снова приняла боевую позу. «Аар-доо» против «хайе о ууми». Тяжёлая пехота против космодесанта. Извечный спор двух родов войск, обернувшийся боем среди людей. Тьма! Позади двух фигур внезапно появились ещё три подружки, занимая места за спиной противницы Ююми. Плевать! Она не испугается.

– Анд! – внезапно выкрикнула команду одна из новеньких, смещаясь к двери уборной.

Тотчас её противница бросилась вперёд, выбрасывая руку из-за спины. Айе – это глупо! Ююми мгновенно ушла в сторону, впиваясь левой рукой в проскочившую по инерции саури. Есть! Пальцы пробили мышцы спины, угодив между ними, и тут тело сотряс удар ладонью плашмя, заставив болезненно охнуть. «А она не проста», – выпуская кожу соперницы и отскакивая назад, подумала бывшая старший лейтенант пехоты. Но рассусоливать и копошиться времени не было. Её враг уже развернулся, морщась от боли – длинные пальцы, вмяв кожу, резким нажатием на мышцу практически парализовали ту, и теперь движения торсом были почти невозможны. Зато у неё оставались ноги! И удар носком в солнечное сплетение отшвырнул эту выскочку, жену Жнеца, к стене. Аари уже собралась праздновать победу, но, к её удивлению, та, отлетев на пару аргов, распрямилась и презрительно бросила:

– Будь ты настоящим бойцом, то знала бы, что это место мы тренируем одним из первых!

Тёмные боги! Значит, она из «панцирей»! Получается… Тресь! Хлоп!.. Сочные удары, шлепки, броски и стоны боли раздавались ещё пару минут. Это только в кино драки длятся долго. Настоящий поединок проходит максимум за минуту. Во всяком случае, у настоящих бойцов. На более долгий бой не хватит ни сил, ни дыхания. Поэтому всё быстро заканчивается…

Ююми мутным взглядом кое-как сфокусировалась на прислонившейся к дверце кабинки фигуре с растрёпанными волосами пепельного цвета, в разодранном на клочки платье. Челюсть ужасно болела, во рту ощущался привкус крови. Похоже, один зуб шатается. От её роскошного платья тоже мало что осталось. В ушах шумело. Только сейчас почувствовала спиной холодный камень стены. Её противница тоже зашевелилась. Дотронулась до ноги, охнула. Ююми попыталась улыбнуться и скривилась – больно…

– Ничья. – Одна из подружек шагнула вперёд, становясь между ними. Обратилась к Ююми: – Ты – «панцирь»?

– Старший лейтенант тяжёлой пехоты. Шестнадцатая мобильная бригада. Четвёртый полк, командир первой ударной роты. Пять лет службы. Юхака-сорок шесть, Индар-четыре, год на Юзоне. Ююми ас…

– Рогова. Мы знаем. Жена Жнеца, – усмехнулась говорившая. За её спиной прочие девушки приводили в порядок её соперницу. – Лучше расскажи, как ты умудрилась выскочить замуж за него? Только не рассказывай сказки. Мы этого не любим.

– Какие сказки… – Ююми вновь скривилась – боль от пропущенных ударов начинала нарастать по всему телу.

Охнула, с трудом начала отрываться от стены. Говорившая с ней юили поспешила на помощь. Кое-как выпрямилась. Тут же ей в руки ткнулась бутылка.

– Глотни. Будет легче.

– Да, с радостью! – Поднесла горлышко к губам – вкус спирта обжёг рассечённые губы и нежную внутренность рта.

Скривилась, но не выплюнула. Проглотила, потом, повернувшись, включила воду в раковине и сделала несколько глотков. И всё это – не дыша. Вернула бутылку.

– Ну ты и сильна, подруга! – восхитилась вопрошающая. – Точно, из наших. Но, может, всё же расскажешь? Нам всем интересно.

– Всем?! – Только сейчас девушка обратила внимание, что почти вся уборная забита соплеменницами. Откуда их здесь столько?! Снова протянула руку за бутылкой. Второй раз глотать спирт было куда легче. Снова запила, потом заговорила: – Мы вместе работали. На Фиори. Вот и…

…Спустя полчаса она, в обнимку с недавней противницей в поединке, сидя на полу в уголке, заплетающимся языком плакалась о своей несчастной судьбе:

– Понимаешь, человек меня фактически спас! Потому что ур Сарими грозился отдать меня солдатам… Снял с него голову так, как ты, кха, рвёшь туалетную бумагу! Я и моргнуть не успела, а башка уже лежала на полу. С проти-и-и-ивным таким стуком. Ик. Ты же знаешь, если он выиграл поединок, то я – его собственность. Ик. Он может делать со мной всё, что угодно. Ведь я – его раба. И то, что меня сделали его женой. Ик. Заслуга моей подруги. Ик.

– Да ладно тебе рыдать! – Последовал мощный глоток из почти опустевшей бутылки. – Пилыцица, когда его увидела, чуть трусики не намочила! Мы её еле в себя привели! Так что гордись, подруга. Тебе в мужья достался истинный воин… – Снова глоток. – Э… А чё мы тут сидим-то?

– Действительно. А ч-чё?

– А пошли попрыгаем?

– Порыгаем? Легко. Ещё бутылочку, и всё будет так, как ты захочешь, подруга.

– Айе! Ты чё? Я говорю – попрыгаем! Потанцуем! В конце концов, он твой муж, а я хоть и глубоко уважаю Иари – всё-таки она командовала мной столько лет, – но не дело отдавать собственного мужика кому-то чужому!

– Верно говоришь, подруга! Пошли! Это – мой мужчина!!!

Они кое-как, опираясь друг на друга, поднялись с пола и двинулись к выходу…

…Дмитрий был шокирован, когда, распихав танцующие пары, перед ним возникла его, гм, жена. Но в каком виде! Растрёпанные волосы, торчащие в разные стороны из причёски, неровно оборванное платье, всё в дырах, почти полностью обнажающее длинные ноги в разодранных в хлам колготках. В обнимку с ещё одной саури, в клочьях платья которой угадывался наряд подружки невесты.

– Э, капитан! – рявкнула Ююми, и на него пахнуло густым спиртовым запахом. Она подняла руку и показала на него пальцем: – Это мой мужчина! Отдай!

Иари, с которой Дмитрий танцевал уже который раз за вечер, с удивлением уставилась на пошатывающуюся парочку соплеменниц. Его жена икнула, потом уставилась на них мутным взглядом, не желающим фокусироваться.

– Ну ты чё? Капитан? Сказано тебе – это мой! – Ююми дёрнула перед собой рукой в каком-то жесте. – Мой! Законный! Муж! И нечего к нему липнуть! Я его жена! И я ему рожу! Чем я хуже? – мотнула пьяным жестом в сторону балкона, с которого как раз послышалось очередное «горько».

Партнёрша Рогова бросила на него извиняющийся взгляд:

– Прости, но она права. Жаль. – И гибким движением ускользнула в толпу танцующих.

– Вот! Так бы раньше! – обрадовалась поддерживающая Ююми вторая саури, тоже обдав Дмитрия могучим выхлопом.

Ох, Тьма… Толчком отправила жену в объятия мужа. Саури врезалась головой в его торс. Вздрогнула, шатаясь. Попыталась выпрямиться – безуспешно. Уцепилась за его костюм и, перебирая руками, как по перекладинам штурмовой лестницы, всё-таки умудрилась принять вертикальное положение.

– Ты – мой муж. Что бы там ни говорили. И я никому не позволю тебя увести! – чуть повысила голос.

Рогов начал злиться. Пьяные вдрызг саури и так привлекли ненужное внимание. Надо, пожалуй, убираться. Не стоит портить брату свадьбу скандалом. А к этому всё идёт. Да и… Жена хороша. Быстро наливающийся синяк под глазом. Длинные царапины на левой щеке. Мелькающее в прорехах тело и бельё. Дмитрий молча стянул с себя пиджак, накинул ей на плечи. Впрочем, это почему-то обрадовало саури:

– Вот! Видишь! Он меня тоже любит!

Мужчина ухватил жену за руку, потащил пока ещё передвигающуюся на собственных ногах, но бессильно болтающуюся следом Ююми к выходу. Хвала богам, попался кто-то из подружек невесты, на ходу бросил ей:

– Передай брату – мы в гостиницу.

Та, глядя восхищёнными глазами на обоих, выдохнула:

– Обязательно!

Уф! Облегчённо выдохнул, когда оказался с ней на улице. Махнул рукой, подзывая одно из дежуривших у ресторана такси. Когда машина подкатила, кое-как запихнул жену внутрь. Прыгнул сам.

– Гостиница «Старый город». – Ткнул карточкой в считыватель.

Глайдер начал набирать высоту сразу. А Ююми – громко возмущаться по поводу того, что она хотела потанцевать с собственным мужем, а он, гад и сволочь, её не уважает, и вместо того, чтобы слиться с ней в благородном хайаре, тискает какую-то там… Договорить пьяная вдрызг саури не смогла по чисто прозаическим причинам: она вырубилась. К радости и удовлетворению своего супруга. Поэтому дальнейший путь прошёл без эксцессов, если не считать поражённые глаза обслуживающего персонала гостиницы, когда Дмитрий прошёл через холл, держа её на руках. Правда, свирепый взгляд мужчины напугал всех бросившихся к нему на помощь служителей. Подъём в лифте прошёл также нормально, и, войдя в номер, он занёс почти невесомое, при его силе, тело в спальню и, уложив его на кровать, задумался, как ему поступить дальше. Раздеть и положить нормально? Утром будет скандал. Хотя он уже раз сподобился увидеть нынешнюю жену в костюме Евы, когда приволок почти распрощавшуюся с жизнью в вымороженном бараке саури к себе в дом. Ещё там, на Фиори. Хвала богам, что ушастая так и не задалась вопросом, кто надевал на неё рубашку, если кроме них двоих на руднике никого не было. Но сейчас-то она сообразит…

Плюнул, просто накрыл покрывалом и вышел. На свадьбе он и наелся, и напился. Гостиницу заказал заранее, чтобы, согласно традициям, оставить молодожёнов в брачную ночь одних. Пусть всего лишь официально первую брачную. Ясное дело, что ребёнок появился не воздушно-капельным путём. Но всё равно. Только вот как-то не ожидал, что и ему номер достанется тоже… для молодожёнов. С одной огромной кроватью. Колька, кажется, неправильно всё понял насчёт них. Ну и Тьма с ней! В гостиной есть удобный диванчик. Ему сойдёт. На фронте вообще на голой земле спать приходилось.

Дмитрий скинул с ног туфли, улёгся на мягкую ткань обивки. Красота. Закинул руки за голову, улыбаясь про себя. Всё-таки мир – штука хорошая. Особенно… Вспомнил изумлённое лицо Иари аль Дакро, когда её, старшую подружку невесты, представили брату жениха. Он тоже помнил эту саури. Тогда, шесть лет назад, её имя гремело по всему фронту. Её прозвали Пилыцицей, потому что орудовала тогда ещё старший лейтенант цепным мечом, в отличие от обычных для саури монокристаллических клинков. Жуткая вещь. С одного раза распахивала любую защиту. Только тяжёлая даже для него, человека. Как выяснилось, дамочка нагнала страху на пехотинцев. При одном её появлении вспыхивала паника, потому что фронт держали ополченцы. Кадровые части тогда понадобились на Юхаке-46. А он оказался на планете случайно, возвращаясь из очередного рейда. Требовался небольшой ремонт их кораблю, вот его группа и зависла на несколько дней. Сутки отсыпались в блиндаже. Его разбудили ругань и проклятия. Командир ополчения, бывший полковник сил правопорядка этого мира, крыл в бога и душу какую-то Пилыцицу. Окончательно проснувшись, Рогов поинтересовался у выделенного ему вестового о заинтересовавшем его прозвище. А услышав кучу невообразимых баек, рассмеялся и отбыл туда, где эту знаменитость видели в последний раз.

Ждать долго не пришлось. То ли саури были с бодуна, то ли просто поспорили. Но дамочка вылезла на бруствер и стала размахивать своей пилой, предлагая любому из людей честный поединок. Честный? Значит, честный. Он тоже выпрыгнул наверх… Встретились на середине нейтральной полосы. А потом… Ему просто стало её жалко. Поэтому ограничился тем, что разнёс на составные её убийственный агрегат да по кусочку срезал с неё доспехи, оставив в одном хаке-комбинезоне. Мелькнула было мысль взять в плен, но, представив, что сделают с настоящим воином ополченцы, которым та попортила немало крови и сожгла ещё больше нервов, она отпала. Правда, полковник орал часа два. Но что толку? Отпустил её Рогов. Его право. Есть законы писаные и неписаные. Право распоряжаться её жизнью было у него, как у победителя. А увидев полные слёз обиды громадные глазища, когда та стояла на коленях, униженно протягивая ему скрещённые руки в знак признания своего поражения, просто поднял её на ноги, благо саури была чудо как хороша, поцеловал в губы, развернул поражённую вояку к себе спиной и шлёпнул по тугой попке, придавая ускорение в сторону своих. Сам спокойно вернулся обратно…

Да уж… Расплылся в улыбке. Он поначалу не поверил своим глазам, увидев свою знакомую здесь, да ещё в таком качестве… Поднял руку, повертел перед глазами. За окном полно света от освещения, рекламы, соседних домов, так что, несмотря на то что время далеко за полночь, кисть было хорошо видно. Пошевелил пальцами, вспоминая ощущения, когда ладонь лежала на гибкой талии. Он ведь даже растерялся, когда, пригласив Иари на хайар, оказался не в позе вальса, а в немного недвусмысленном положении. Та сразу ринулась на штурм, сама положив его руки себе на талию и прижавшись всеми выпуклостями так плотно, как только могла… Эх! Вот если бы вместо этой… ушастой… была госпожа капитан… Пожалуй, у них могло получиться что-нибудь…

Дёрнулся – из спальни донёсся непонятный звук. Приподнял голову – нет, затихло. Спящая Ююми заворочалась, застонала, потом успокоилась. Вот же… бестолочь! И никуда не денешься. Жена! Ооли постаралась! Чтоб её… Теперь минимум полгода придётся побыть в статусе женатого человека. И вытерпеть пребывание саури рядом с собой. Как говорится, стиснуть зубы и ждать, когда нужный срок закончится, и они разбегутся в разные стороны. Главное – не наломать дров. Не затащить бестолковку в постель. И не дать ей самой залезть к нему. Пожалуй, даже хорошо, что она нажралась до поросячьего визга. По крайней мере, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Иначе бы не стала права качать по его поводу. Хотя… Девчонку ведь могли и подначить. Вообще клановцы по натуре жуткие собственники… С этой мыслью он заснул.

Глава 18

Атти сделал приглашающий жест невысокому коренастому седовласому человеку в обычном имперском костюме. Тот, не чинясь, устроился в кресле напротив, с любопытством рассматривая убранство личного кабинета владыки Фиори.

– Итак, я – император этой страны…

– Виктор Петрович Широков. Руководитель клуба «Радиогубитель».

– Губитель? – Не выдержав, фиориец улыбнулся.

Впрочем, человек не обиделся – он уже привык к такой реакции, когда окружающие слышали название клуба техно-археологов. Поэтому в очередной раз терпеливо объяснил:

– Когда мы проходили регистрацию нашего общества в имперском реестре, произошёл сбой программы. Совершенно необъяснимый и непонятный, но… Получив документы, мы сами были откровенно шокированы таким вот именем. Всего две буквы, и в результате… – Он развёл руками в извечном жесте недоумения. Впрочем, тут же принял обычную строгую позу. – Простите, но мне непонятна причина, по которой сам Сергей Неистовый попросил меня встретиться с вами, господин император… Какой-то нонсенс получается.

– А, ерунда. – Атти махнул рукой. – Оставим этикет за стенками этого помещения, Виктор Петрович. Причины же, по которым мой отец…

При этих словах глаза собеседника стали круглыми, но дель Парда, словно не замечая удивления собеседника, продолжил:

– …попросил вас посетить Фиори, самые прозаические. Война.

– Война? Тогда при чём тут мы? Сфера наших интересов лежит в восстановлении древних, ещё докосмических образцов техники. Причём из идентичных эпохе материалов и теми же способами, которые применялись в то время…

– Именно! Именно, Виктор Петрович! Полностью идентичные образцы из тех же самых материалов по изначальным технологиям! – Видя, что его собеседник всё ещё не понимает, каким образом общество фанатиков древней техники может помочь ему в войне, пояснил: – Понимаете, наш мир, Фиори, относится к мирам, которым запрещено поставлять новейшую технику.

– «В-шесть»? – понимающе произнёс собеседник, на что Атти с гордостью ответил:

– Уже «В-четыре»!

– О! Такой скачок? Вы используете паровые машины?

Император Фиори кивнул:

– И не только. Массовое взаимозаменяемое производство, станки, кое-какая химия, в основном, разумеется, военного производства…

– Здорово! – искренне восхитился руководитель клуба, даже подавшись вперёд в кресле. – Но мы-то при чём? Хотя у нас есть чертежи паровозов. Даже имеются корабельные паровые машины! Но…

– Мы используем роторные паровые двигатели.

– Роторные?! – Собеседник фиорийца был потрясён до глубины души. – Это же уникально! Даже на Земле они так и не получили широкого распространения! А вы…

– Тракторы. Корабли. Даже общественный транспорт. Пока немного. Но вы сами знаете, главное – это начать.

– Совершенно верно, ваше величество… – поддакнул Широков, и окрылённый надеждой Атти продолжил свою речь:

– Понимаете, Виктор Петрович, дело в том, что наши, так сказать, кураторы, арбитры… – он покосился на потолок своего кабинета, отметив, что собеседник поступил точно так же, – оставили в Галактическом кодексе одну лазейку. Короче говоря, мы здесь, на Фиори, можем использовать любую технику, соответствующую времени развития нашей цивилизации до начала эпохи Первой холодной войны.

Руководитель клуба техноархеологов даже навалился на письменный стол, так его поразило услышанное.

– Вы хотите сказать, что можете спокойно пользоваться любыми техническими средствами, которые существовали в то время?!

– Совершенно верно, Виктор Петрович. Эпохой считается время до момента окончания использования основного двигателя. Поскольку у нас уже… – Атти выделил «уже» голосом, – имеется паровая техника, созданная своими силами полностью из местных материалов, почему наша страна и получила индекс развития «В-четыре», то мы вправе использовать и двигатели внутреннего сгорания, и автоматическое оружие, огнестрельное разумеется. Даже реактивную артиллерию. Само собой, самую примитивную.

Техноархеолог неожиданно улыбнулся:

– А вы неплохо подготовились к разговору, ваше величество.

Атти вздохнул:

– Поневоле пришлось, Виктор Петрович. Поневоле. Весной следующего года мою страну ожидает вторжение. Самая настоящая интервенция со стороны сопредельных государств.

– Много?

– Двадцать миллионов, по предварительным выкладкам. Плюс какое-то количество боевых зверей… – Император стал грустным. – Если не сможем отбиться, Фиори перестанет существовать. А империя Русь и кланы высоких и истинных лишатся огненных сапфиров, основным поставщиком которых в настоящее время являемся мы. Ни мой отец, ни тесть не могут напрямую вмешаться в наши внутренние дела…

Широков снова округлил глаза – лишь при упоминании огненных камней он понял, где на самом деле находится и кем являются названные этим странным владыкой разумные…

– …К тому же ни в одной из держав нет ничего, что помогло бы нам в войне. Слишком велик разрыв технологий и производств. Поэтому арбитры не пропустят к нам ничего из вооружения.

– Это верно… Но с другой стороны, это выгодно для вас, ваше величество. – Лёгкая ирония исчезла из его голоса. – Ваши противники также не смогут получить что-либо от противников Руси.

Атти кивнул:

– Да, это именно так. Их уровень развития классифицируется как «Г».

– То есть начало эпохи железа?

– Да, Виктор Петрович. Это время ещё иногда называют Средние века.

– Я в курсе, – задумчиво отозвался фанатик старинного машиностроения, роясь в своей сумке. – Мы, конечно, со своей стороны начали готовиться. Но сами понимаете…

Теперь настала очередь Атти развести руками. Впрочем, его собеседнику этот жест был как-то до одного места. Он уже выудил из сумки портативный логгер, раскрыл панели. Включил и, пока тот грузился, начал самый настоящий допрос, что-то в уме просчитывая.

– У вас есть производство металла?

– Поточное производство. Запасов руд достаточно. Чтобы было понятно, мы имеем два промышленных района. Один специализирован на переработке сырья и производстве материалов из него: чушки, прокат, трубы. Второй – центр, так сказать, машиностроения, где и производят тракторы и корабли.

– Что их связывает между собой?

– Мы закончили и уже месяц эксплуатируем железную дорогу. Пока одноколейную. Но на перегонах имеются разъездные пути.

– Неплохо. Даже очень неплохо. Уровень вашей металлобработки?

Атти вздохнул:

– Больше одной сотой мы поймать не можем.

– Одна сотая миллиметра? Вы уверены?!

– Это стандарт имперских заводов.

Техноархеолог довольно откинулся в кресле и неожиданно для дель Парды зааплодировал:

– Мне бы всегда работать в таких условиях! Это просто сказка! – Резко развернул к Атти свой логгер, включив голосферу, в которой начали появляться изображения: – Вот, ваше величество. Любуйтесь! Это – стрелковое автоматическое оружие. Причём очень простое и технологичное! Основная обработка производится штамповкой. Понимаете, что это означает?

Дель Парда кивнул – мощные прессы у него имелись. А археолог уже листал дальше:

– Это авиация. Но, как я понимаю, с двигателями у вас напряжённо?

Император Фиори вновь кивнул:

– Увы. Пока мы можем выпускать лишь паровую линейку.

– Жаль-жаль.

– Нет технологий. Да и получив их, мы не успеем наладить постройку моторов внутреннего сгорания, не говоря уж о подготовке специалистов в нужном количестве.

– Плохо! – Неожиданно специалист по древней технике вспылил: – Тогда я не понимаю, что вы хотите от меня!

Дель Парда не стал юлить:

– Чертежи, образцы материалов с технологиями их получения и, естественно, эталонные экземпляры того, что можно изготовить.

– Ничего себе… А вы представляете себе стоимость того, что вы хотите?

Глаза фиорийца чуть сузились.

– Мы поставляем на Русь огненных сапфиров десятки – слышите? – десятки килограммов ежемесячно, Виктор Петрович. А экспортируем – мизер! На наших счетах в банках Руси уже лежат без движения сотни миллиардов рублей, которые мы не можем использовать из-за ограничений! Ещё большие суммы накоплены в кланах. Сумма кархов, принадлежащих Фиори, близится к триллиону! Так что вопрос денег перед нами не стоит, поверьте.

Археолог укоризненно покачал головой:

– Простите, ваше величество, но речь идёт вовсе не о деньгах, хотя и от них мы, конечно, не откажемся. Я говорю о бессонных ночах, о тысячах опытов, о десятках тысяч попыток воссоздать древний технологический процесс! А вы…

– Что вам нужно конкретно, Виктор Петрович? Взамен?

Седовласый мужчина усмехнулся:

– Участие.

– Что?! – не понял Атти.

И техноархеолог терпеливо разъяснил:

– Всё просто, ваше величество. Вы же понимаете, что я явился на Фиори не от балды?

Дель Парда кивнул:

– Разумеется, в канцелярии его величества мне кое о чём намекнули. Причём довольно прозрачно. Вернувшись, я собрал всех своих друзей-единомышленников и довёл до них предложение государя. – Широков усмехнулся: – Естественно, обсуждение было бурным, и, честно скажу, довольно экспрессивным. Хотя до смертоубийства не дошло, но раненые были. – Улыбнулся: – Мы, техноархеологи, вообще-то народ горячий и импульсивный, чего от нас почему-то не ожидают… Так что на нашем собрании было принято единогласное, повторюсь, единогласное решение – общество «Радиогубитель» готово передать Фиори все имеющиеся у них технологии, образцы и производственные карты изготовления техники, подходящей для использования в военных целях и разрешённой арбитрами. При единственном условии.

– И каком же? – напрягся Атти дель Парда, желая услышать условие.

– Оно одно, ваше величество. Мы, члены клуба, должны присутствовать на Фиори. Или жить. Решать вам, кем мы будем.

– Вы хотите стать консультантами?

– Отлично сказано, ваше величество. Именно! Консультантами, техническими советниками, экспертами! Да мы готовы вам душу продать за такое! Присутствовать при возрождении наших мечтаний! Увидеть, как восставшие из небытия машины пойдут в бой! Пусть даже и на Фиори… И вообще, нам жутко интересно, почему вам присвоили категорию «В-четыре», когда вокруг типичное Средневековье, ваше величество? – Он снова улыбнулся.

Атти медленно приходил в себя – о подобной удаче он и не мечтал. Наконец спросил:

– Много вас? «Губителей?» – Позволил себе расплыться в улыбке. Впрочем, сразу исчезнувшей, когда услышал ответ:

– Не особо. Всего пятьсот человек. Зато все – действительно специалисты. Правда, лишь по конкретной эпохе. Но вы в курсе… – Теперь техноархеолог хитро прищурился.

Ошеломлённый дель Парда только сумел задать последний вопрос:

– Сколько времени вам понадобится, чтобы прибыть на Фиори?

Ответ его добил окончательно:

– Минут тридцать, ваше величество. Дойти до ТПС, связаться с народом, дать отмашку. Мы уже сидим на колёсах. Грузовики, легковые машины, тягачи, танки, самоходные орудия, прицепы… Словом, всё соответствует эпохе, как вы выразились… – И глава техноархеологов протянул Атти на прощание руку…

Виури в очередной раз потянулась за водой. Пить хотелось постоянно. В цехе стояла жара. Вначале-то промёрзла, а теперь можно помереть от жары. Подкислённая уксусом вода взбодрила, но ненадолго. Скоро вся одежда, то самое полосатое платье бессрочно осуждённой, промокнет от пота. Девушка, смахнув уже выступившие капли на лбу, снова принялась за дело, передвигая крошечные металлические кругляшки по столу, отсортировывая кривые или с другими дефектами. Попадалось всякое – и дырки, и расплющенные чуть ли не в толщину волоска, и с царапинами. Требовалось острое зрение, чтобы производить правильный отбор. За пропущенный брак наказывали. Впрочем, за попавшие в ящик для переработки годные – тоже. Так что постоянно приходилось быть в напряжении.

Зато через каждый час работы ей позволялось отдыхать пятнадцать минут. Охранники в это время выдавали ей что-то сладкое. То кусок сахара, то конфету. Несколько раз даже пирожки с вареньем, новым, очень вкусным блюдом, по слухам, придуманным самим Неукротимым. Как ни удивительно, но это помогало восстановить остроту глаз. Кроме того, каждый вечер перед сном осуждённым полагался стакан сока удивительного, никогда раньше ей не испытанного вкуса, что тоже снижало боль в устающих к вечеру глазах. А неделю назад им начали капать в глаза прозрачную жидкость. Вначале все испугались, но потом, когда ломота и резь стали бесследно исчезать, оценили.

Да и вообще в жизни женщин, работающих на этой фабрике, произошли значительные перемены. Во-первых, кормить стали намного лучше, даже таких каторжников, как Виури. Охранники здесь в основном были людьми пожилого возраста, поэтому к осуждённым относились совсем не так, как молодёжь на руднике. Вечерами даже давали свободное время. Для своих нужд. Разрешили переписку с родными, только что толку? У неё никого не осталось… Несколько раз даже предоставляли свидания тем, к кому приезжали родные. Это настораживало. Кое-кто поговаривал, что подобные мягкости не к добру. Но девушка тихо радовалась послаблениям и просто плыла по течению. Главное, нет того жуткого, промораживающего до костей холода. Полная грудь воздуха, набранная здесь, даёт достаточно сил, и не приходится задыхаться и кашлять оттого, что внутри пустота. Ночью спина ощущает не голые стылые доски, а хоть и тощий, но набитый свежей соломой тюфяк. А на праздники – отдых. И самое главное, появилась какая-то надежда на лучшее будущее. Неделю назад, в честь годовщины окончания гражданской войны в Фиори пятерых отпустили на свободу. А двенадцать таких же бессрочно осуждённых вдруг перевели на срок. Большой, конечно, по десять-пятнадцать лет. Но сам факт! Значит, и она, если будет усердно выполнять то, что ей поручают, сможет когда-нибудь, пусть в отдалённом будущем, но выйти на свободу!..

Снова сдвинула годный в дело кругляшок на движущуюся ленточку кожи, проходящую вдоль ряда столов, когда вдруг услышала голос от двери:

– Два нуля сорок три! Немедленно на выход!

Это же её номер! Что случилось?! Торопливо вскочила со стула, вытянулась, выкрикнула:

– Заключённая два нуля сорок три! – И поспешила к двери цеха, холодея от дурных предчувствий.

Охранник совершенно незнакомый, раньше его никогда не видела. Высочайший! Это не конвой! Это… Эмблема на его рукаве врезалась ей в память на всю жизнь – личные головорезы Неукротимого. Его убийцы, беззаветно преданные, беспощадные и жестокие… Зачем? Почему?.. От ужаса даже споткнулась, но неожиданно сильная рука удержала её от того, чтобы распластаться на полу.

– Осторожней, девушка, – странно добрый голос для чудовища…

Мысли в её голове сбились в кучу – Виури совершенно не представляла, что её ждёт. Но то, что ничего хорошего, – точно…

Длинный коридор фабрики закончился, они оказались на улице. Как и положено, заложила руки за спину, замерла.

– Направо.

Украдкой взглянула на охранника – чуть старше её молодой парень с нашивками сержанта. На груди – россыпь непонятных знаков. Но эти полоски ей знакомы. Небольшие, алого и жёлтого цвета, означающие ранения, полученные за службу. Три. Значит, он воевал? Сжалась внутри – от такого точно ничего хорошего не будет.

Её взяли за плечо, и Виури напряглась. Но это просто дали понять, куда смотреть:

– Вон то здание.

Администрация? Точно. Никогда там не была. Каторжников к нему даже близко не подпускали… Под удивлёнными взглядами попадавшихся навстречу работников и служителей проскочила по коридору, конвойный открыл двери, мягко произнёс:

– Входи.

Виури перешагнула порог и, как полагалось, представилась:

– Каторжная два нуля сорок три, бессрочно осуждённая, Виури Сехоро, прибыла.

Всё правильно. Приставки «дель», означающей её принадлежность к благородным родам, она лишилась по указу Неукротимого…

За большим письменным столом сидела совсем молодая рёсска. Как ни странно, в чёрном мундире… И девушка похолодела – личная Служба безопасности! Значит… Погоны лейтенанта. Нет, на один значок больше. Получается, старший лейтенант? Это за какие заслуги?! Да ещё и рёсску? Захотелось на миг закрыть глаза и проснуться. Но это не сон.

Между тем сидящая в кресле чуть шевельнулась, уставив на неё пронзительный взгляд карих, каких не бывает у настоящих фиорийцев, раскосых глаз.

– Виури Сехоро? Интересно… Сядь, – показала на стоящий перед столом простой табурет.

Ничего не оставалось, как подчиниться. Осторожно, ожидая, что сейчас сиденье выбьют из-под неё, присела.

– Гар, принеси нам кофе.

Щёлкнули каблуки, затем хлопнула дверь. Рёсска продолжала разглядывать каторжницу. Снова чуть слышно скрипнули петли, сержант прошагал к столу. Сгрузил с подноса дымящиеся чашки, аккуратно поставил небольшую тарелочку с выпечкой – несколько плюшек и пирожков. Отступил назад, замер.

– Подожди за дверью. Мы пока побеседуем…

Рука вскинулась к плечу, едва заметное движение головы. Вышел, плотно закрыв за собой двери. Рёсска кивнула на чашки:

– Угощайся, Виури. – И сама взяла одну, сделала глоток.

Подчиниться?

– Нам не положено, доса…

– Я разрешаю.

Несмело потянулась, взяла чашку. Горячее. Но не натта. И уж точно не вино и не какой-либо настой. Никогда такого не видела. Тёмная коричневая жидкость с густым терпким ароматом. Совершенно незнакомым.

Рёсска сделала ещё глоток, спросила:

– Ты – грамотная?

– Да, доса.

– Читаешь, пишешь, считаешь?

– Немного, доса. Мне преподавали знания лишь второй ступени.

Рёсска чуть наклонила голову набок, глядя на неё своими странными глазами:

– Второй ступени Тайных владык?

– Да, доса, – выдохнула Виури, словно бросаясь в омут с головой.

К её удивлению, та едва заметно улыбнулась:

– Очень интересно… Тогда ответь мне: если функция, аналитическая на всей комплексной плоскости и не имеющая особенностей на бесконечности, есть константа. То… – Ожидающий взгляд, устремлённый на неё.

Нужный ответ неожиданно легко всплыл в памяти:

– …Функция 1/р, где р – многочлен, должна иметь хоть один полюс на комплексной плоскости, а, соответственно, многочлен имеет хоть один корень, доса. – Зажмурила глаза, ожидая чего угодно, даже смерти, но опять же, к её удивлению, та ударила в ладоши:

– Браво, девочка! Просто великолепно! Идеальные числа? Круговые поля?

– Мне знакомы эти понятия, доса. Также я знаю бесконечный спуск и иррегулярные простые… – Опустила голову, но зато сделала глоток из чашки с чудесным напитком, которую по-прежнему держала в руках.

– Здорово! Честное слово, девочка, ты меня порадовала. Что же, поздравляю!

– С чем, доса?!

Виури была потрясена до глубины души. Даже чашка задрожала. А рёсска спокойно произнесла:

– Могу тебя обрадовать – ты только что лишилась своего статуса бессрочно каторжной и перешла в категорию условно освобождённой.

– Что?!

– Наш император ценит умных людей. Поэтому тебя переведут в другое место, где нужны светлые головы, которых практически нет на Фиори. Хотя это закрытое от всех место, но оно не является ни каторгой, ни тюрьмой. Особое поселение, где работают над многими проблемами, стоящими перед нашей страной. И острейшая нехватка светлых голов, вроде твоей, главный бич Атти дель Парда. Ты получишь там свободу. Не сразу, разумеется. Не надейся. – Рёсска иронично усмехнулась. – Твой род принёс много зла Фиори, и искупать грехи своей семьи, девушка, тебе придётся минимум пять лет. Но ты выйдешь оттуда с чистой совестью, не имея никаких долгов ни перед законом, ни перед самой Фиори. Это я могу тебе гарантировать. Согласна?

Что ей делать? Что? Подскажи, Высочайший!..

– Мой ответ – нет, доса.

– Что?

Льян вначале не поняла, что произнесла эта замухрышка. Но та ухитрилась принять горделивую позу, даже сидя на неудобной табуретке, и твёрдо повторила:

– Мой ответ – нет. Я никогда не стану помогать тому, кто уничтожил всю мою семью… – Прикрыла глаза, ожидая удара, ругани, всего, что угодно.

Воцарилась тишина… Её нарушил сожалеющий голос рёсски:

– Жаль. Честное слово, жаль. Ты даже не представляешь, от чего отказалась, девочка.

– Мне всё равно, доса. Лучше я умру здесь, чем стану помогать Неукротимому решать его проблемы.

– Мне всё-таки жаль, что ты отказалась. Могла бы выйти замуж, даже попасть на учёбу в империю! Стать знаменитой, уважаемой и известной. Получить богатство, вернуть назад титул и положение…

Виури вздохнула:

– Мне ничего не нужно, доса. Я прекрасно знаю, сколько вреда принесли Фиори амбиции моей семьи, и поэтому спокойно несу тяжесть этих грехов. Стараюсь делать всё, что в моих силах, потому что это идёт на пользу моей родине, моей стране. Но никогда не стану помогать тому, кто лишил меня семьи и близких. Так что можете меня наказать, казнить, но я не стану делать того, что вы от меня хотите.

Снова тишина. Виури не поднимала головы, не желая встретиться взглядом с чёрным мундиром. Глаза рёсски её пугали.

– Допивай кофе. Остынет – будет не так вкусно.

– Спасибо…

Этой милости она не ожидала. И напиток ей понравился с первого глотка.

Девушка вздохнула:

– Мне, честно, очень жаль, что ты отказалась. Тебя извиняет лишь одно – ты ничего не знаешь. Ни того, что тебя ждало там. Ни того, что вскоре будет. Очень скоро. Ближайшей весной. Зато я могу сказать, что ты пожалеешь о своём решении ещё не раз, Виури Сехоро. И не потому, что тебя ждёт наказание за отказ. Твоя совесть будет мучать тебя, девушка. А это куда страшнее любого палача, поверь…

Глава 19

– Твою ж… – Дмитрий прошипел сквозь зубы ругательство, кладя коммуникатор на стол.

Ююми испуганно сжалась, принимая то, что высказал в сердцах её муж, на свой счёт, но тот махнул рукой:

– Успокойся. Это не тебе.

Николай с Яяри на второе утро после свадьбы уехали в свадебное путешествие, и молодая пара, если их можно было считать таковой, жила уже вторую неделю в доме совершенно одна. Хотя какой это брак? Дмитрий откровенно завидовал младшему брату. Вот у того – да, тихое семейное счастье. Хрупкая саури, насколько понял, разобравшись, Дмитрий, гарантировала бывшему шалопаю прочный тыл и поддержку, так сказать. Полученное в кланах образование помогло ей органично войти в управление фирмой, фактически полностью взяв на себя всю работу с кланами. При их специфике, с дипломом об окончании лучшего университета высоких и истинных, Чемье, было бы странно ожидать чего-либо другого. Хотя поначалу и появились подозрения по поводу того, что ушастая невестка подыгрывает своим соплеменникам. Но, проверив документы у аудитора, Рогов-старший убедился, что это не так. Наоборот, Яяри работала на новую семью на совесть, всеми силами стремясь увеличить доход предприятия. Да, Кольке повезло. Очень повезло! Жена не только красивая, но и умница, каких мало!

Дмитрий вздохнул, отводя взгляд от застывшей, словно статуя, так называемой жены, потом произнёс в сторону:

– Я возвращаюсь на Фиори. Атти просит.

Ушастая дёрнулась:

– А я?

– А ты? Остаёшься здесь. У тебя ещё есть две недели отпуска.

– Но… – Опустила глаза, потом чуть ли не прошептала: – Как пожелаешь…

– Вот и славно.

Пошёл к своей комнате. Она жила на втором этаже, он на первом. И пересекались они друг с другом редко. Дмитрию пока приходилось заменять брата на фирме, раз Николай с супругой отдыхали. А Ююми сидела дома, не высовывая носа на улицу…

Начал собирать вещи. До что там – старый воин. Запасной комплект нижнего белья. Коммуникатор для связи. Ещё один комбинезон, на всякий случай. Уложил наградное оружие, коробку патронов к пистолету. Атти специально сделал на этом акцент. И всё-таки хорошо, что с самого начала образования империи в качестве награды вручалось не энергетическое, а именно пороховое, огнестрельное оружие. Именно как статусное, а не как боевое. Хотя при случае работали пистолеты надёжно, по мере сил разумеется. И почему он просил прихватить именно его? Ладно. Разберёмся.

Что-то ещё? Обвёл взглядом комнату, поднял небольшой рюкзак, собираясь забросить его на спину, замер – на пороге стояла саури. А он и не заметил, что она здесь. Думал, уже ушла к себе.

– Чего? – Двинулся к выходу, обогнул её и оказался в холле. Спохватился: – Коля уже в курсе моего отбытия. Приедет к вечеру. Ты уж больше не напивайся и ни в коем случае не трогай Яяри.

Кивнула.

– Вот и славно…

Шагнул к двери, благо глайдер такси уже подал сигнал прибытия по вызову, но задержался на миг, услышав её вопрос:

– Что-то серьёзное? На Фиори?

– Не знаю. Просто Атти просил приехать как можно скорее, сказал, что нужно помочь. Вот и всё.

Почему у неё лицо такое… испуганное? Правда, оно такое со свадьбы, когда жена устроила драку во время празднества и скандал с Иари… Словно маска вечного страха прилипла. Кивнула, прижав руки к высокой груди, обрисованной человеческим сарафаном. Как он знал, совершенной, безупречной формы. Негромко произнесла:

– Я скоро тоже вернусь на Фиори.

– Мне без разницы.

И вышел из дома, не обратив внимания на то, что в светлых глазах возникают слёзы. Уселся в машину, назвал адрес ближайших транспортных ворот. Глайдер сорвался с места, быстро набирая высоту. Расслабился, положив руку на поставленный рядом на сиденье рюкзак, прикрыл глаза, впервые за время вынужденного брака чувствуя себя свободным от тревоги и невзгод, связанных с этой… ушастой…

Стоянка была забита глайдерами. Значит, народу полно. Придётся постоять в очереди. Ну что поделаешь? Столичный мир империи. К его огромному удивлению, при регистрации получил алый жетон. Внеочередная отправка по красному протоколу?! Это же сколько Атти заплатил за это? Ну, прибыл бы он на час или два позже, и что такого?

– Рогов Дмитрий, личный номер два два четыре четыре шестнадцать дробь четыре, срочно пройдите во второй зал, – пискнул коммуникатор голосом диспетчера. Пожав плечами, забросил за спину вещи, широким шагом двинулся в указанное место, огибая спешащих пассажиров.

– Быстрее!

Что за… С удивлением увидел машущую ему рукой от дверей кабинки Льян Рёко, с которой был хорошо знаком. Рядом с ней стояла ещё одна женская фигура. В обычном клановом мундире офицера. Прибавил шаг и, когда оказался рядом, поздоровался:

– Здравствуй, Льян! И вы, высокая…

Та повернулась к нему, и Дмитрий с трудом удержал невозмутимое лицо – Иари!

– Ты?! Зачем?

– Потом болтать будете! – зло выпалила рёсска, ухватила обоих за руки и втащила в кабину отправки.

Мембрана уже слепила. Но это привычно. Шагнул вперёд, вываливаясь наружу уже на Фиори. Сияние сразу погасло, а Льян тянула их за собой:

– Император ждёт! Быстрее!

Пришлось действительно оставить вопросы на потом и поспешить за девушкой. На ходу Дмитрий умудрился сдернуть с плеча Иари её вещмешок и закинуть на себя. Та ахнула, но он ответил строгим взглядом. Замолчала, начав быстрее передвигать ноги…

– Спасибо…

– Мы пришли! – выдохнула Льян, выскочив на улицу из приёмного ангара и затормозив у большого, куда больше, чем обычный общественный фиорийский паровой автобус, фургона с узкими стёклами, забранными жалюзи. Распахнула двери: – Сюда! – И буквально запихнула обоих внутрь, подталкивая в спину…

Оказавшись в салоне, Рогов поддержал саури за локоть, одновременно осматриваясь. Мать богов – это же передвижной командный пункт! От большого стола, возле которого столпилось несколько человек, как фиорийцев, так и людей, ему махал друг:

– Дима, давай скорей сюда. И вы, высокая, тоже!

Мягко качнувшись, фургон тронулся. Рогов приблизился, а Атти наконец выпрямился, потому что прежде что-то рассматривал, и произнёс, улыбаясь усталой улыбкой:

– Успел-таки. – И обратился к остальным присутствующим: – Вот, сьере и господа, знакомьтесь: Дмитрий Рогов, капитан Специальных сил империи в отставке. И его очаровательная спутница…

Саури при этих словах зарделась…

– Иари аль Дакро, капитан планетарного десанта высоких и истинных. – Затем снова обратился к Рогову: – Дима, сейчас я введу вас в курс дела. Если вкратце – на нас надвигается большой песец.

Тот мгновенно подобрался:

– Насколько большой?

– Даже очень пушистый, – зло усмехнулся стоящий рядом огромный фиориец.

Атти встрепенулся:

– Ты, кстати, слышал об этом человеке? Граф Серг дель Стел. Он же Сергей Стрельцов.

– Погоди… Мануфактуры Стела?

Оба кивнули.

– Да. А это… – Атти указал на широкоплечего седовласого мужчину в стандартном техническом комбинезоне русского производства, – Виктор Петрович. Наш главный технический консультант.

Русич кивнул Рогову, как старому знакомому, с любопытством разглядывая спокойно стоящую в расслабленной позе Иари.

– Так в чём проблема-то, твоё величество? – спросил Рогов.

Ответил, как ни странно, не дель Парда, а Стел:

– Как я понимаю, вы в курсе, что скоро начнётся вторжение в Фиори?

– Вторжение? – вмешалась в разговор саури.

Дмитрий промолчал, переваривая услышанное.

– Да, высокая. Вторжение. Весной.

– Это через три месяца?!

– Плюс-минус две недели. Зависит от погоды. Но войска интервентов уже выдвигаются к границе. Это точно и подтверждено как с орбиты, так и по донесениям наших агентов.

– Ты, Дима, и вы, высокая, уж простите, что всё решено за вашей спиной, но иначе нам не выстоять. А чем чревата потеря рудников для империи и кланов, объяснять, думаю, не надо…

Оба кивнули. Потом бывший капитан задала вопрос, возникший и у Дмитрия:

– А что означает «решено за нашей спиной»?

Вместо ответа, Атти протянул им два конверта. Дмитрий взял свой и замер – Канцелярия его величества? Вскрыл, пробегая текст глазами. Точно так же рядом замерла саури. Рогов скосил глаза – витиеватая, можно сказать, вычурная печать зелёного цвета. Только сейчас осознал, что написано на листе дорогой мелованной бумаги.

«Уважаемый Дмитрий Петрович, в связи с особыми обстоятельствами, сложившимися в империи Русь, вы вновь призываетесь в Вооружённые силы Руси в звании майора. Прохождение службы – планета Фиори, особое подразделение императора Фиори Атти дель Парда»… Печать. Размашистая подпись. Расшифровка – Сергей Неистовый?! Сам?! Лично?

– Во имя кланов!..

Выдох капитана привёл его в себя. Теперь понятно, почему Атти настаивал на оружии. Выпрямился:

– Приказ?

– Чуть позже, Дима. Сначала кое на что посмотришь… Кофе?

Пристрастие Неистового к этому напитку было известно его знакомым, но Дмитрий предпочитал другое.

– Мне чай. Иари можно и кофе. – Поймал удивлённый взгляд молодой женщины, усмехнулся: – Я ещё не встречал ни одного саури, который отказался бы от чашки кофе…

Ответом был дружный смех и её улыбка.

Между тем фургон замер на месте.

– Прибыли?

– Нет, – мотнул головой дель Стел. – Просто полетаем. Не будем же мы устраивать полигон возле столицы, где полно любопытных глаз.

– Верно… – кивнула Иари, с удовольствием жмуря глаза от аромата кофе.

– А пока я введу в курс дела. Вкратце, разумеется, – снова заговорил Атти и наклонился над картой. Все последовали его примеру. – Все, естественно, знают, что Фиори довольно изолированная страна. С юга и севера её окружают практически непроходимые горы. С востока – море, но подходы к нему также почти неприступны, кроме пары-тройки мест, где расположены имперские города Ниро, Тама и Оуэр. Все они укреплены, кроме того, в них находятся крупные гарнизоны наших войск, вооружённых огнестрельным оружием первой категории и артиллерией. Ещё, благодаря Сергею… – кивок в его сторону, – мы смогли ввести в строй эскадры броненосцев. Пока небольшие, по пять кораблей каждая. Но, гарантирую, равных им на планете не появится ещё лет шестьсот. Так что с этой стороны страна защищена. Остаётся восток. Там тоже горы. Но среди них имеется проход, запираемый так называемой ключ-крепостью Ридо… – Глаза Атти на миг затуманились: были дела… в прошлом… Но он тут же продолжил: – И хотя крепость сильна, тем не менее взять её возможно. Завалить трупами стены, но всё же захватить. Поэтому сейчас мы усиленными темпами строим во всех ключевых точках области Ридо бастионы и крепости, авральными темпами тянем железную дорогу и возводим мосты. Спасибо господам «губителям»… – усмехнулся, получив в ответ улыбку седовласого имперца, – подсказали технологию сборки мостов из металлических конструкций. Дож успешно освоил производство типовых балок и прочего, чтобы ускорить строительство. Но мы не успеваем, как бы ни спешили. Слишком мало людей, слишком много нужно успеть.

Ровное гудение двигателей воздушного грузовика, в брюхе которого застыл фургон, не отвлекало, и новички слушали дель Парду очень внимательно.

– Единственным выходом, чтобы отстоять страну и обезопасить Фиори в будущем от любых поползновений, будет по максимуму уничтожать вторгшиеся войска интервентов. А воевать с нами будут две страны – империя Рёко и аджаат Тушур. По предварительным оценкам нашей разведки, в дело могут пустить до двадцати миллионов…

Оба, и человек и саури, дёрнулись, услышав эту цифру.

– …пехоты, конницы и прислуги осадных машин. Примерно пятьсот боевых зверей, почти десять тысяч боевых птиц и прочей нечисти. Мы же можем выставить против них не свыше ста тысяч воинов.

– А кланы? Империя? Почему бы не попросить помощи у них? Конечно, арбитры не дадут привезти на планету современное оружие. Но хотя бы разумные! – выпалила Иари.

Атти покачал головой:

– Мы пытались. Но… Десять тысяч людей. Столько же истинных. Не больше. Вот их ответ. И всё оружие для них – только произведённое на планете, нашими силами…

– Из наших же материалов. Уложения Кодекса мне известны, Атти, – процедил Дмитрий.

– Итого – сто двадцать тысяч. Против возможных двадцати миллионов пушечного мяса и скота.

– И вы думаете победить?

Седой имперец улыбнулся, постучав себя пальцем по лбу:

– Прошу прощения, юили, но войны выигрываются не только солдатами, но и мозгами. Ещё раз прошу прощения, высокая, если наступлю на больное место… но кланы совершили роковую ошибку, выбрав в качестве врага именно Русь. И знаете почему?

Иари удивлённо смотрела на мужчину. Рогов видел, что она начинает злиться, и понимал причины этого, но не вмешивался. А Широков спокойно продолжил:

– Среди людей существует много национальностей. Русы, американцы, хань, муслимы. Но ни одна нация не воевала столько за время своего существования, сколько наша. Выживали сильнейшие, умнейшие, храбрейшие. Веками, тысячелетиями среди нас происходил генетический отбор в сторону войны. Любой русич – прирождённый воин, даже если он никогда до этого не брал в руки оружие. А это – как инфекция. Если во главе отряда становится русич, поверьте, все его воины будут драться до конца. И либо победят, либо погибнут. Но с честью, уничтожив столько врагов, до скольких смогут дотянуться. Не зря среди полководцев прошлого говорили: «Русича мало убить! Его ещё надо повалить!» Так что будьте уверены, юили, фиорийцы будут драться до последней капли крови, которая течёт в их жилах. Погибнут мужчины – в строй станут женщины. Падут они – поднимутся старики и дети. Страна погибнет, но не встанет на колени…

Все замолчали. Дмитрий был полностью согласен с этим средних лет, но совершенно седым человеком. Иари озадаченно протянула:

– Вы меня удивили. Как-то раньше мне и в голову не приходило поинтересоваться вашей историей…

– Что история… Мы как-то раз посчитали, что за сорок тысяч лет существования нашей цивилизации на мирные годы Руси пришлось не более шестисот лет. Остальное время мы воевали…

– Какой ужас… Тогда многое становится понятным…

– Извините, Виктор Петрович, но отвлеку наших новеньких. Исторический экскурс лучше сделаете потом, если будет время.

Тот кивнул, замолкая, а Атти продолжил:

– Так вот, Дима, юили… Мы должны победить. И светлые головы в нашем штабе подсказали вполне реальный выход…

Рогов покосился на сидящих в фургоне, но никто не шевельнулся. Он чего-то не знает? Может быть…

– …Использовать технику наших предков. Вот господин Широков, глава клуба техноархеологов – увлечённых людей, воссоздающих машины наших предков. А теперь представьте, что из этого можно извлечь.

– Довольно много, если всё так, как говорил мне только что этот хомо. – Высокая кивнула в сторону имперца.

– Верно. Теперь: зачем вы здесь. Дмитрий – понятно. Я знаю его очень и очень давно. Вы же, юили, простите, просто оказались под рукой. Чтобы кланы не перессорились, выбирая достойнейшего, вождь вождей предложил выбрать кого-нибудь из его подданных, находящихся сейчас в империи.

– Но почему…

– Вы прекрасно знаете, что выбирать лучшего будут очень долго.

– Ещё и передерутся, – усмехнулась саури. Улыбнулась: – Ясно. Что вы хотите конкретно?

Ответная улыбка фиорийца была довольно-таки… ехидной.

– Дать вам командование. Тебе, Дима, – танковые войска. Вам, юили, – авиацию.

Саури отчаянно замотала головой:

– Ни в коем случае, император Фиори! Ни в коем случае! Я – десантник, и специфика войны в воздухе мне незнакома. Для этого вам нужен пилот, и я знаю одного такого – Аари-Смерть. Лучшая из лучших! Если кто и сможет поставить ваших лётчиков, как говорится, на крыло, то только она!

– Аари-Смерть?! – Седовласый даже дёрнулся. Потом глухо произнёс: – Она сможет, ваше величество.

– А где её найти?

Иари усмехнулась:

– Без проблем, ваше величество. Дайте мне возможность побыть сутки на родине, и на второй день высокая будет стоять перед вами. Слово.

Атти на миг задумался. Хотя чего тут голову ломать? Раз эта саури утверждает такое, а Широков ту знает, то стоит рискнуть. Кивнул:

– Хорошо. Как вернёмся, отправим вас в кланы. Тогда будете заместителем Рогова. Это вас устроит?

Саури усмехнулась:

– Служить под рукой Жнеца – честь для Пилыцицы…

Топот множества ног по коридору заставил ещё молодую, но совсем седую саури встрепенуться. Что-то случилось?! Прислушалась, шевельнув ушами:

– Человечка! Здесь человечка!!!

Что? Как это может быть?! Мгновенно забыла обо всех своих горестях, сорвалась с кровати, на которой сидела. Бросилась по коридору вместе со всеми остальными обитателями ночлежки. Протолкалась через сгрудившуюся возле общей на этаж кухни толпу обитательниц и замерла на месте – действительно, человечка! Они лишили её будущего! И она готова отомстить… Дёрнулась вперёд, но замерла – нет, это не была самка людей. Не обращая внимания на собравшуюся толпу, возле плиты ловко орудовала непонятными предметами обитательница кланов. Но… в человеческом наряде! Очень роскошном и богатом, отметила про себя бывший пилот. Обернулась, увидела десятки устремлённых на себя глаз, подмигнула:

– Ого! Что-то случилось, народ?

– Ты… Иари?! – открыла рот Аари.

Саури у плиты рассмеялась:

– О-ля-ля! На охотника и зверь вышел! Ну конечно же я, Аари! Не узнала?

– Ты можешь пояснить, что происходит? – нахмурилась ветеран.

А та вновь улыбнулась:

– Работу нашла.

– А это?! – Пилотесса осуждающим жестом ткнула пальцем в ужасно дорогую ткань наряда саури.

Собеседница спокойно ответила:

– Прости, но мой работодатель требует так одеваться. И я… м-м-м… не сказать чтобы очень возражала…

До носика бывшего пилота донёсся тонкий приятный аромат совершенно незнакомого парфюма. Но успокоиться она не могла:

– Причуда нанимателя? Какой же клан решился преступить наши обычаи? И что за работа? А главное – где?

Все замерли, ожидая ответа. Поиск занятия, могущего дать средства к существованию, волновал всех. Тысячи воинов остались не у дел, и мало какой из кланов смог перейти на мирный порядок жизни без потерь. Ну, может, если только десятка первых и высших. И пусть государство не оставило безработных совсем уж без средств к существованию, прекрасно понимая, что отчаявшиеся граждане пойдут на всё, но социальный минимум давал всего лишь койку в ночлежке да порцию сухого пайка армейского типа на сутки. Ну и бесплатный проезд на общественном транспорте. А тут их подруга-соплеменница умудрилась найти работу! Да ещё, судя по её внешнему виду, очень выгодную…

Между тем девушка повела носом, вновь метнулась к плите, от которой было отошла. Подхватила за длинную ручку непривычного вида сосуд, облегчённо вздохнула, потом развернулась снова к толпе, выхватила вновь взглядом пилотессу:

– Аари, показывай дорогу! Будем пить кофе!

– Кофе?! – Суровый вид заслуженной офицерши словно смело ураганом, она даже подалась вперёд, жадно пожирая взглядом явно человеческую посуду. Потом совершенно другим, даже каким-то робким голосом спросила: – Настоящий?

– И даже не растворимый, а натуральный! – страшным шёпотом ответила повариха и рассыпчато-весело рассмеялась.

Подхватила суровую капитаншу под руку и потащила за собой через мгновенно очистившийся вход и коридор. После короткого пути бывший пилот сдвинула в сторону занавеску, прикрывающую вход в крошечную комнатушку. Иари оглядела аскетичное, если не сказать нищее убранство, вздохнула, ставя напиток на стол.

Женщина вновь потянула носом:

– Откуда такое чудо?

Та, улыбаясь, ответила:

– Подарок… От твоего потенциального нанимателя.

Пауза, и разговор возобновился вновь:

– Ты так и не ответила, Иари! Почему и откуда людская одежда, что за работа… Давай выкладывай! Может, и мне повезёт? Да, и, кстати, сколько платят?

Ответ был обстоятельным, но несколько фантастическим:

– Четыре тысячи кархов в месяц.

– Сколько?!

– Четыре тысячи. В месяц. Честно. Слово сказано.

Аари чуть не захлебнулась от изумления – двести монет считались очень хорошим и достойным заработком в кланах! А тут… Что же потребовалось от исчезнувшей из вида два месяца назад подруги за столь огромные деньги?! А счастливица подлила масла в огонь:

– Ещё кормёжка, одежда, жильё! Всё за его счёт!

– А работа заключается в том, чтобы ублажать ночами?!

Хлёсткий звук пощёчины в ответ прозвучал выстрелом.

– Тёмные боги, Аари!!! Ещё слово в подобном ключе, и я скрещу с тобой мечи на Арене справедливости! Я работаю на Фиори и её императора!

– Фиори? Император?.. – Ничуть не разозлившись на полученный ответ, вспоминая, медленно протянула ветеран и вдруг охнула: – У… людей?! Ты с ума сошла, подруга?! На тебе же столько их висит…

Иари отмахнулась:

– С Фиори мы не воевали. Это нейтральный мир, хотя там живут люди. Правда, совсем другие. Не такие, с которыми нам пришлось так долго… гхм… сражаться. Дочь вождя вождей – законная жена их владыки! И… – чуть понизила голос, зачем-то с подозрением оглянувшись на задёрнутый занавеской вход, – она родила человеку ребёнка!

– Слышала! Какой ужас и позор! Но тот льюд поступил неожиданно достойно и исполнил все наши обычаи! О подобной хейре[3] уже слагают легенды…

– Вот на них я и работаю. Но… там возникли проблемы, и помочь в их решении меня попросил сам вождь вождей. Естественно, я согласилась…

– Уйи! Хорошо хоть не имперцы!

И тут очень ехидным голоском Иари поддела подругу:

– А что – имперцы? По крайней мере, если сравнивать с прочими людьми, то они как раз воевали достойно! Честные враги, смелые враги! Такими можно гордиться!

Аари покрутила головой:

– Да… Повезло тебе! Деньги и условия просто сказочные! Мне бы где так устроиться… Да только кому я нужна, старая перечница? Ни мужа, ни клана, никого…

Иари шутливо толкнула капитаншу в плечо:

– Кому-кому, а тебе грех жаловаться!

– Чего?! – Изумление старого пилота было неподдельным.

Подруга чуть наклонилась к собеседнице и, снова покосившись на занавеску, прошептала еле слышно:

– Я тут кое с кем пообщалась… Тебе передали письмо. – Понизила голос до шёпота: – Персональное приглашение на работу.

– Что?!

Изумлённый вопль пилотессы заставил бывшего капитана вздрогнуть.

– Ты чего орёшь? Да, приглашение. Именно тебе. Не захочешь – откажешься. Но ответ мне нужен сразу.

Иари вытащила из кармана неприлично короткой, всего лишь до колен… юбки? – так, кажется, называется нижняя часть человеческой одежды? – конверт непривычного вида, протянула. Аари приняла, повертела в руках, потом нехотя вскрыла… Пробежала глазами и стала бледной, словно смерть.

– Что скажешь, подруга?

– Но… К людям…

– На Фиори.

– Даже не знаю… – Судорожно сглотнула. Тряхнула седым пучком уставной армейской причёски на затылке. – А, мне терять уже нечего! Идёт, тёмные боги! Передай, что я согласна!

– Вот и чудненько!

Они синхронно сделали по глотку кофе, затем разговор продолжился:

– А в империи ты, случаем, не бывала?

Капитанша кивнула:

– Бывала.

– И? – напряжённым голосом спросила ветеранша.

Иари пожала плечами, потом вдруг расплылась в улыбке:

– Ты не поверишь! Просто скажешь, что я лгу! Сама посмотри – видишь мою одежду?

Клановка кивнула.

– А знаешь, сколько она стоит?

– Откуда?! – зло парировала Аари, явно завидуя.

Приезжая наклонилась к уху подруги и зашептала почти беззвучно. Но реакция была примечательна – глаза округлились до такой степени, что едва не вывалились из орбит:

– Не может быть! Просто не может быть! И тебя никто не оскорбил, не унизил, не обидел?!

– Ни разу! – гордо вскинула свою увенчанную красивой причёской головку собеседница, потом вдруг горячо затараторила: – Знаешь, что я заметила у людей прежде всего? Взгляды их мужчин! И не похотливые или злые, а… восхищённые и завистливые…

– Вот видишь! Завистливые! Значит…

– Ты сначала дослушай, Аари! Они завидовали моему нанимателю! А мной только восхищались!

– Слушай, ты ведь не министерство пропаганды! Зачем обманываешь?!

– А какой в этом смысл? – напряглась капитанша, потом, что-то вспомнив, мгновенно успокоилась: – Сама скоро увидишь. На Фиори достаточно имперцев, чтобы ты убедилась в истинности моих слов.

– А ты надолго к нам?

– Завтра назад.

Пилотесса резко погрустнела:

– Значит, мы больше не увидимся?

Иари отрицательно качнула головой:

– Почему? Думаю, ещё не раз. Если, разумеется, ты не передумаешь.

Аари задумалась. С одной стороны – люди… С другой – с этими фиорийцами она не воевала. Да и условия ей предлагают сказочные: огромное жалованье, полное обеспечение и долю трофеев… И, ещё раз взглянув на Иари, подтвердила:

– Идёт. Но если меня обманут…

Вместо ответа, капитанша снова полезла в карман невозможно бесстыдной юбки.

– Держи.

Одного взгляда на украшенный печатью вождя вождей пакет было достаточно. Аари-Смерть вскочила и ритуально приложила конверт ко лбу:

– Во имя кланов!..

Глава 20

Ююми торопливо шагнула в слепящий свет перехода, чтобы как можно скорей оказаться на Фиори. Последние две недели превратились для неё в два десятка лет, так долго они тянулись. Вначале она обрадовалась, что её мужа больше нет рядом. А потом с ужасом ощутила, что ей его не хватает… Буквально через полчаса после того, как он отбыл…

Глубокой ночью приехали новые родственники. Весёлые, счастливые… Расцветшая из-за запретной беременности красота снохи заставила её остро ощутить себя несчастной. А потом каждый раз при виде её в душе вспыхивали два чувства – острая зависть к счастливице, нашедшей своё счастье, и жалость к себе, переходящая в отчаяние по ночам, когда она, вцепившись зубами в подушку, чтобы не зарыдать в голос, беззвучно давилась слезами. Где её супруг?! Почему он оставил её здесь? Отчего не забрал с собой? Ведь, пожелай человек, владыка Фиори, без сомнения, пошёл бы ему навстречу и позволил законной жене быть рядом с мужем…

Невероятным усилием воли девушка смогла кое-как вытерпеть эти бесконечные две недели без него и, когда настал положенный час, поспешила на вокзал, забыв обо всём и представляя, как супруг обрадуется её появлению дома. Ну, не обрадуется, но хотя бы не станет цедить слова, а просто поприветствует. Хотя бы из вежливости…

Подхватив туго набитые подарками от родственников и от себя сумки, Ююми торопливо вышла на улицу. Теперь – во дворец, в их семейные покои. Если же Дмитрий находится на руднике… Что же, тем лучше! Она сможет заставить его полюбить себя!

Хвала светлым богам, что дворец Неукротимого рядом! Всего несколько сот аргов. Совсем чуть… Ноги сами несли её, тело летело, словно на крыльях. Кивнула охране, сунула всё-таки довольно увесистые сумки слуге, торопливо выдохнув, куда доставить, помчалась по коридору бегом. Ткнулась в двери – закрыто… Значит, он на руднике? Обернулась к подоспевшему с ношей слуге.

– А где хозяин этих покоев? – выпалила, жаждая услышать подтверждение своих выводов.

Фиориец развёл руками:

– Увы, доса, сьере Димитри ещё не появлялся.

– Не появлялся? – Первый холодок возник в душе. – Тогда… заноси вещи сюда. – Прошла чуть дальше, вознося благодарность светлым богам за то, что её покои по соседству. Раньше она проклинала за эту милость Ооли, а сейчас даже радовалась… Открыла двери ключом: – Заноси.

Мужчина в ливрее внёс сумки, затем поклонился и вышел. Ююми торопливо заперла замок и поспешила в другое крыло – надо найти Ооли. Она точно знает, где сейчас её супруг!.. Пробежала по большой зале, памятной ей по тому судьбоносному поединку. Простучали каблучки по ступенькам. Вот и покои Ооли. Императрица всегда говорила, что она, Ююми, может прийти к ней в любое время, если понадобится…

Служанки у дверей почтительно присели в людском книксене, разведя широкие юбки в стороны.

– Гос… Императрица у себя? – нетерпеливо осведомилась у них.

– Да, доса. Сейчас доложим о вас.

Одна из девушек проскользнула в покои и, буквально через несколько секунд выскочив обратно, склонилась в низком поклоне:

– Её величество ждёт вас, доса…

Двери раскрылись, и Ююми, сдержавшись усилием воли, чтобы не ворваться в двери, чинно вошла внутрь. Смешанная обстановка комнаты – и человеческая, и кланов. Сидящая за столом Ооли, что-то внимательно читающая. Впрочем, при появлении гостьи поднялась и улыбнулась:

– Долго же тебя не было, подруга! Наверное, не вылезали из кровати сутками?

Ююми залилась краской. Но не от смущения, а от стыда. Отрицательно качнула головой:

– Простите, юили, но до этого у нас дело не дошло…

– Как так?! Он смог устоять перед истинной? Да всё ли у него в порядке? Неужели он предпочитает мужчин?! Какой…

– Что вы, юили!!! – вскинулась, словно ошпаренная, саури и замахала руками: – Нет, разумеется! Он нормальный мужчина, предпочитающий женщин!.. Вы же знаете, что в империи такое просто невозможно!

– Ха-ха-ха! Шуток не понимаешь? – Звонкий смех императрицы Фиори рассыпался по комнате хрустальным колокольчиком. Но тут же она стала очень серьёзной, показала на низенький пуфик, уселась в кресло. Затем позвонила в колокольчик и, когда на пороге появилась одна из дежурных служанок, произнесла: – Кофе в зелёную гостиную.

Поклонившись, та исчезла. А Ооли, словно забыв, о чём только что спрашивала подругу, перескочила на другую тему:

– Как тебе в империи? Среди людей?

Ююми слабо улыбнулась:

– Я их почти не видела.

– Как?! – Изумление императрицы было неподдельным. – Даже мы с Атти…

Двери раскрылись.

– Всё готово, ваше величество.

Ооли тут же поднялась, подхватила вторую саури под руку и повлекла к внутренним дверям покоев за собой… Хвала всем богам, светлым и тёмным, что идти пришлось недалеко, буквально через пару помещений, иначе Ююми не выдержала бы. Желание узнать вести о муже нарастало с каждым мгновением. Если у людей расстояние как-то скрадывало её эмоции, то здесь нетерпение буквально съедало девушку. Хотя бы увидеть! Тогда она будет точно знать, что дело лишь за ней. За тем, чтобы переступить через все уложения Канонов и сделать шаг навстречу. Если эта соплячка, вдова, никогда не нюхавшая кровь, осмелилась на такое, то она, ветеран, провоевавший не одну операцию, тем более сможет…

– Пришли. Садись. Разговор у нас будет долгий… – Ооли почему-то нахмурилась, и это испугало девушку.

– Где мой муж? С ним всё хорошо?! Он жив?

– Тихо, тихо, Ююми. Дмитрий жив и здоров, с ним всё в порядке. Только вот я не понимаю, как случилось, что вы не разделили постель?

Девушка опустила голову. Затем тихо произнесла:

– Это моя вина, юили.

– Твоя ли? Уверена, Ююми?

– Я не смогла сделать первый шаг, юили. Не смогла. Вела себя, как неразумное дитя, переполненная амбициями и высокомерием… Поэтому… – Всхлипнула, потом вскинула голову: – Но я всё исправлю! Клянусь! – И замерла, заметив сочувствующий взгляд подруги. Может, младшей по возрасту, но куда более опытной в обычных житейских делах. Осеклась, но всё равно вновь задала вопрос, который сейчас интересовал её больше всего: – Где он? На руднике?

Ооли отрицательно качнула головой:

– Нет. И не в столице. Дмитрий сейчас в армии.

– Армии?! Его призвали на службу? Значит, его нет на Фиори?! Боги…

Императрица подвинула к девушке чашку, но даже любимый всеми саури кофе не отвлёк гостью от тяжёлых предчувствий. Она прижала руки к груди и умоляюще зачастила:

– Юили, позвольте мне вернуться к людям, в империю! Я найду его! Мне очень и очень надо его увидеть!

– Успокойся, Ююми, никуда не надо ехать. Дима здесь, на Фиори, просто далеко от столицы. Он в военной части армии Атти, которой командует.

От радости, что муж здесь, саури едва не подпрыгнула на стуле. Но когда осознала вторую половину последней фразы…

– Командует? Он что, в армии Фиори?!

Ооли кивнула:

– Да. Отец Атти попросил Диму помочь ему, и тот, разумеется, не отказал старому другу. Так что твой супруг сейчас в военном лагере.

– А я могу его увидеть? Поехать к нему?

– Разумеется. Но только завтра.

– Почему?!

– Их расположение очень далеко, Ююми. Туда, конечно, можно добраться по земле, но это займёт три недели. Но завтра туда идёт транспорт. Кое-что везут. И ты можешь полететь на нём. Если хочешь, то я распоряжусь.

– Хочу ли я?! – Девушка чуть не подпрыгнула, но всё же осталась стоять на ногах, только чуть подавшись вперёд. – Хочу! Хочу! Хочу!

Ооли лукаво усмехнулась и подняла ладошки с растопыренными пальцами:

– Всё-всё, подруга. Успокойся. Завтра увидишь своего супруга. Лучше подумай, что ты ему скажешь. И – хочешь совет?

Ююми кивнула:

– Надень вниз самое развратное бельё, какое у тебя есть. А ещё лучше – вообще ничего не надевай…

Саури залилась густой краской, потом кивнула:

– Не надену…

Утром Ююми казалось, что она уже поседела, так долго тянулась эта бесконечная ночь. Быстро приняла душ, с сожалением вспомнив о роскошной ванне у Роговых. Тщательно навела макияж. Расчесала специальной щёточкой свою гордость – длинные ресницы. Надела новенькое платье, купленное специально к встрече с мужем. По совету Ооли – на голое тело. Сверху накинула тёплый плащ, подбитый мехом. Там, где сейчас муж, холодно. Хорошо хоть не так, как на руднике. Иначе в таком виде она застудила бы себе все придатки.

Учебный лагерь находится в большой долине. Хотя часть – в стадии формирования, но необходимые для проживания условия там имеются. Во всяком случае, так уверяла её подруга…

Ююми поднялась со стульчика, на котором наводила красоту, отошла к установленному в стене большому зеркалу. Оттуда на неё смотрела стройная красивая саури в стального цвета платье до пола, плотно облегающем тело, выгодно обрисовывая все выпуклости. Вплоть до пикантных. Улыбнулась отражению – так хорошо она никогда не выглядела. Упёрла руки в бока, чуть наклонилась вперёд, выпячивая грудь, – держись, человек! Сегодня ночью ты станешь мне настоящим мужем!..

Испуганно вздрогнула от вежливого стука. Торопливо накинула на себя приготовленный плащ – никто, кроме него, не должен видеть её в таком наряде.

– Кто там?

– Вам просили передать, доса, что взлёт через полчаса.

– Спасибо. Мне нужно отнести туда вещи!

– Как пожелаете, доса.

Двери раскрылись, и на пороге появился слуга. Саури указала ему на сумки, которые даже не стала распаковывать. Мужчина подхватил их за ручки, поднимая с пола, а Ююми взяла большой пакет, который по её просьбе принесли с кухни – неизвестно, как кормят у них в армии, поэтому деликатесы пригодятся. Вне всякого сомнения. Вздохнула и устремилась вперёд, цокая высокими каблуками человеческих туфель. Пусть непрактичных, но заставляющих держать осанку и зрительно удлиняющих и без того умопомрачительные ноги саури…

К её удивлению, летела она на транспорте не одна. Кроме пилота с ней в кабине находились ещё две саури. И кстати, красотой ничуть ей не уступавшие. Обе соплеменницы покосились на девушку, но ничего не сказали. Лишь презрительно хмыкнули, потому что были одеты в непривычные глазу, но знакомого покроя мундиры фиорийской армии с незнакомыми нашивками. Обе сразу устроились на спальном месте второго пилота, так что ей ничего не оставалось, как устроиться на кухне. Ну и пусть! Неудобства она потерпит. Тут лететь-то всего два часа, даже меньше. Зато там… Предвкушая встречу, зажмурилась и спохватилась – не надо мечтать. Лучше, как только сядут, сразу действовать! Хватать Дмитрия за руку и тащить в спальню!.. Попыталась представить себе, как это будет. С ним. С человеком. Но ничего даже близкого в голову не лезло. Почему машина летит так медленно?! Быстрее! Быстрее! – мысленно подгоняла пилота. Впрочем, тому было до лампочки. Пару раз она слышала через занавеску взрывы смеха. Понятно, флиртует с девчонками. Хотя сам из империи. Кажется, она его помнит, со Второго рудника. Как его? «Дальний-2», кажется? А вот он её не узнал! Иначе не скривился бы при появлении перед собой разнаряженной саури. А раньше пытался закадрить! Так, кажется, говорят у людей? Впрочем, она тоже хороша. Могла и поздороваться. Глядишь, лежала бы сейчас спокойно. Нет, сидела! Иначе платье помнётся. Зато на мягкой лежанке, а не на этом жёстком железном сиденье. Даже спина устала…

Поднялась, прогнулась, массируя поясницу. Звук моторов изменился, и она торопливо высунулась в кабину. Точно! Машина снижалась. Везде, куда видел глаз, был лес. Огромные деревья, никогда не виданные ею раньше. Где это они, даже интересно? Ох… Чуть накренившись, машина описала полукруг, снизившись до двухсот аргов. Впереди появилась огромная поляна. Транспорт завис, потом начал плавно опускаться. Толчок! Сели! Пилот расслабленно откинулся в кресле, а Ююми прилипла к окну – где же муж? Где? Почему его не видно? Может… да нет, он точно стоит у аппарели! Ведь они будут выходить там, а Ооли обещала ему сообщить о её прибытии…

Дверь в коридор, ведущий в трюм, открылась, и пассажирки устремились туда. Одна Ююми замешкалась – две сумки, да ещё пакет с едой… Кое-как дотащилась до лесенки, вознесла хвалу богам – пилот открыл внешнюю дверь, выходящую на улицу. Добавила хода… На улице оказалось… холодно. И – промозгло. А ещё до ужаса влажно. Как в джунглях. Но там, по крайней мере, жарко. А тут – зуб на зуб не попадает. Но всё равно выше точки замерзания.

Возле грузовика никого не было, кроме суетящихся у аппарели людей. Осмотрелась по сторонам – его нет? Всё упало внутри. Куда идти? Где его искать?

– Вы – Ююми… госпожа Рогова?

Перед ней стоял человек в обычной имперской рабочей одежде, даже перепачканной смазкой.

Кивнула:

– Это я…

– Ваш супруг просил ждать его дома. Вот ключ от его комнаты… – Протянул металлический предмет, знакомый ей по дворцу. Почти таким же закрывались там и её личные покои.

– А где…

– Он сейчас на полигоне. Испытывают новую технику. Освободится поздно ночью.

– Но куда мне идти?! Я же ничего здесь не знаю!

– Ох, простите, госпожа. Как-то из головы вылетело. – Он схватился за виски, потом показал на ряд крошечных домиков на краю поляны: – Первый с левого краю, госпожа. Да вы не ошибётесь – у каждой калитки табличка с именем владельца.

– Спасибо. А хотя бы примерно когда его ждать?

Человек пожал плечами:

– Кто знает, госпожа. Как пойдёт. Бывает, только выедут, как приходится возвращаться. А то и сутками сидят на полигоне.

– Сутками? – Саури едва не завизжала, но неимоверным усилием воли удержалась от этого. Глубоко вздохнула: – Понятно. Значит, как мне повезёт.

– Да, госпожа. А теперь простите, мне надо идти. – И человек поспешил обратно к аппарели, откуда выгружали что-то здоровенное и явно очень и очень тяжёлое…

Всё-таки хорошо, что его жильё недалеко от посадочной площадки. И сумки не такие тяжёлые. Она сумела их дотащить, потому что никто даже не подумал ей помочь. Все возились возле того таинственного груза, плотно закутанного грубой тканью. Поэтому всё пришлось тащить самой. И человек не обманул. На небольшой табличке она увидела знакомые буквы высокого письма и человеческие знаки: Рогов Д. П.

Толкнула низенькую, сделанную из жердей калитку, прошла к совсем маленькому, сколоченному из досок домику. Два окошка в крошечных рамах, величиной с её голень. И узкие. Открыла дверь, оказалась в крошечном коридоре, как принято у людей. Вторая, внутренняя дверь сразу привела её в единственную комнату. С огромным облегчением опустила сумки на пол, плюхнула пакет с деликатесами на единственный грубо сколоченный стол, настолько маленький, что пакет занял всё место. Осмотрелась и едва не разрыдалась от обиды – она простится со своей невинностью в таких убогих условиях? Узкая кровать, где они вдвоём едва смогут уместиться. Как на такой крошечной заниматься этим?! Да ещё и без сетки? Откинула покрывало и охнула – тут даже пружин нет, один тонкий матрас на голых досках! Ужас!

Две табуретки, маленький узкий шкаф, куда с трудом поместится её плащ. Только сейчас осознала, как нелепо выглядит она тут в своём роскошном платье, да ещё с дорогушей косметикой на лице… А глаза машинально обследовали комнату… Полка с людскими папками, набитыми бумагами. Кажется, чертежи? Или схемы? У входа потёртые тапочки местной работы. Его? А чьи же ещё? Большой размер, явно на человеческую ступню…

Поёжилась – в домике было ужасно холодно. Даже холодней, чем снаружи. Печка? Боги! Что это такое?! Металлический цилиндр с двумя дверками. Круглая труба от него уходит в стену. Рядом с ним – небольшая охапка дров. Крошечных, но аккуратно напиленных и расколотых поленьев. Там же, в отдельной коробке из коры, горсть тонюсеньких, но длинных щепочек. Подтянув повыше подол платья, иначе не присесть, открыла одну из дверок. Верхнюю. Действительно, это топка. Пошарила взглядом по сторонам, но ничего подходящего не увидела. Зато обнаружила длинный узкий нож, лежащий возле чертежей. Вынула из пластмассовых ножен. Зубчатый по верхнему гребню, словно пила, с овальной прорезью. Рукоятка грубой пластмассы с излишне сложным навершием. И – тупой. Невероятно тупой! Хотя попытка заточить сделана. Поморщилась, но кое-как отодрала от одного из поленьев кору. Свернула, засунула, поискала зажигалку. К собственному удивлению, та была. Стандартная, военная, производства кланов, кстати.

Пламя вспыхнуло сразу, но тут же дым повалил назад. Но есть же труба! Вот она! Проследила её путь и ахнула, заметив задвижку. Выдернула, насколько можно, кашляя. До конца вытащить не удалось, она во что-то упёрлась. Но этого хватило – пламя в железном цилиндре загудело, и от стен, излишне массивных, на её взгляд, полилось живительное тепло…

Присела на кровать, тупо глядя на пляшущее пламя, потом спохватилась – надо наложить побольше поленьев. А тут – совсем мало… Накинула плащ, выскочила на улицу. О боги! Дождь! Мелкий, противный, серый. Вершины деревьев затянуло облаками. Проклиная всех богов, пошлёпала вокруг дома и, оказавшись позади, обрадовалась – под навесом из досок громоздилась большая поленница. Надо принести побольше. Наложила охапку. Потащила. Плащ, конечно, жаль, вряд ли его удастся отчистить от древесной смолы. Но… Сделала несколько ходок. Гора дров высилась рядом с печью и парила, сушась от раскалившихся стенок.

Айе… Надо аккуратней. Не хватало, чтобы деревянные стенки вспыхнули… Пожалуй, пока хватит подкладывать… Пока…

Что это? Ей кажется или она действительно что-то слышит за шумом дождя? Приникла к окну, проклиная всё на свете: крошечное, узкое, в котором ничего не разобрать за струями дождя, как вдруг услышала топот ног в коридоре, хлопнула дверь. Потом явственно разобрала:

– Хорошо, что уже печь натоплена, чувствуешь?

– Да.

– Тогда сразу проходи к огню и начинай с себя всё снимать и сушить.

– Мм… Может, всё-таки хоть что-нибудь оставить до вечера?

– Как хочешь.

Оба рассмеялись, и от этого смеха Ююми похолодела… Что… происходит?!

Дверь в комнату распахнулась, и в неё ввалились двое. Мужчина и женщина, из саури. Её… муж… и… и… смотрящая на неё как на помеху, как на препятствие. Словно она, законная жена этого мужчины, – ничтожество! Грязь под ногами. Взгляд победительницы. Хозяйки. Имеющей настоящие, истинные права на этого человека. А не те, что сейчас у Ююми, признанные лишь на бумаге…

– Ты… ты… ты…

Граница Тушура и Фиори. Крепость Ридо

Унылый зимний дождь, почти мгновенно замерзающий на камнях, покрывающий одежду и всё, что попадалось ему на пути, коркой. Шёл уже два дня подряд, затихнув всего час назад. Одинокий часовой с тоской взглянул на лохматые, какие-то рваные облака, ползущие по небу, вздохнул. Хвала Высочайшему, что скоро смена. Снова всмотрелся в расстилающуюся внизу, петляющую среди камней извилистую дорогу. Ему кажется? Сердито протёр глаза, но в предрассветных сумерках ничего не разобрать. Прислушался. Нет, тихо. Ни шума камней, ни отдалённых голосов, или, тем более, ржания коней или звона металла. Только где-то очень далеко вскрикивает одинокая птица, горный аклек. Мелкая, с серыми перьями, чтобы лучше прятаться среди камней.

Человек вздохнул, поёжившись. Под утро всегда самое тяжёлое время. Старослужащие называют это время часом, когда больше всего хочется спать, или часом врага. То есть в это время лучше всего не спать врагу…

Воин шевельнулся и, выругавшись про себя, чуть отступил от стены, облокотившись на которую разглядывал унылую долину. Скоро придёт смена. Тогда можно будет скинуть с себя обледеневший до грохота чехол, вернуться в тёплую казарму, снять тяжёлый караульный тулуп, сбросить с ног сапоги, сесть на стул, выпить горячую кружку ароматной, дымящейся натты…

Глаза слипались, но он тряхнул головой, отгоняя дремоту, ожесточённо потёр щёки, заставляя себя взбодриться. Пару раз присел, делая руками энергичные движения из стандартного комплекса утренней зарядки. Это помогло. Дремота отступила. Полегчало. Прошёлся по стене туда-сюда, не забывая до рези в глазах всматриваться вниз. Ничего нового. Ни движения, ни даже крика птиц. Но почему так хочется спать? Непонятно. Раньше он всегда спокойно выдерживал своё время в карауле. Ведь уже почти год он служит в армии императора. Приходилось и по нескольку ночей не смыкать глаз. И ничего, нормально. А тут веки слипаются так, что просто сил нет. Может, стоит вызвать сержанта? Объяснить ситуацию? В конце концов, это просто опасно для тех, кто сейчас спокойно спит внутри крепости. Если он уснёт, то враг может незаметно подкрасться, влезть на стены. Ведь это вовсе не так сложно, как кажется, даже без лестниц. Достаточно одного-двух человек, чтобы открыть ворота и вывести из строя их механизм закрытия, заклинить наглухо створки. Обещали привезти новые, куда более надёжные, чем стоят со времён гражданской войны, но всё никак руки не доходят…

Человек опять выругался вполголоса, погрозил непонятно кому кулаком. Как же медленно тянется время!.. О! Ветерок повеял! Значит, есть шанс, что к обеду небо прояснится и появится солнышко! Можно будет выйти во двор, усесться на лавочке с кружкой вина, потому что он уже закончит свой караул, расслабиться. Губы сами собой расплылись в улыбке, превкушая отдых. Нет, всё-таки он правильно решил, пойдя на службу. Армия научила его многому такому, что пригодится через три года, когда он уволится в запас! Да и сейчас не теряет времени, прихватывая умения то там, то тут. А уж когда появится в родной деревне, одетый в новенькую форму императорской армии да побрякивая монетами в кошеле, с подарками близким, то будет первым женихом!..

Что это? Туман? В горах он бывает часто. Приближается плавными языками, вползая по стенам, словно толстый войлок, подгоняемый ветром. Вновь опёрся о стену, наблюдая, как ровная полоса белёсого цвета медленно ползёт по скальному основанию крепости, подбираясь всё ближе… Всё-таки в горах красиво. И такие вот чудеса у них, на равнинах, никогда не увидишь. Клубы тумана всё время меняют очертания, то превращаясь в нечто, похожее на сваленные в кучу мешки пшеницы, то прикидываясь гротескными людьми, то вдруг на миг становясь точной копией быка или лошади… Всё ближе и ближе к крепости. Вот уже первые языки переползают через стены, просачиваясь между зубцами. Как красиво! Словно крошечные водопады из дыма падают на камни площадки и разбиваются мелкими брызгами…

Это было последнее, что успел подумать человек. В следующее мгновение он заснул, чтобы никогда не проснуться. Командующий особым полком Ымпа Рёко герцог дель Хааре отнял от глаз дальнозоркую трубу – всё шло пока так, как и обещали ему служители Тайного двора. Их дьявольский туман заполнил крепость, накопившись внутри стен, и уже переливался обратно. Но, как назло, ветер стих, как бы и не переменился, тогда, вместо фиорийцев, вечным сном полягут его люди.

– Эй, ты уверен, что после полудня можно будет входить в Ридо?

Одетый в тёмные одежды с полосой цвета божественного Ымпа на спине лысый колдун, иначе их не называли, склонился в угодливом поклоне:

– Не волнуйтесь, ваша светлость, мы не в первый раз используем это средство. Правда, раньше не в таких масштабах, но результат гарантируем. Все в крепости передохнут, как насекомые…

– А если ветер повернёт в нашу сторону?

Колдун улыбнулся, изогнув шею удивительным образом, потому что спина оставалась по-прежнему в неподвижном положении:

– Когда солнце сдвинется на два пальца от того места, где стоит сейчас, можно смело входить в туман обмана, ваша светлость. Он уже не будет представлять угрозы ничему живому. Да вы сами взгляните…

При движении руки колдуна герцога пробрал холодок – ни один человек не способен был так согнуть руку в локте. Тем не менее, с трудом оторвав глаза от выгнутой в обратную сторону в суставе руки, он снова поднёс дальнозоркую трубу к правому глазу. Действительно, туман, который не добрался до стен крепости, исчезал. Но не развеивался, как можно было ожидать, а словно впитывался в камни. На миг герцогу стало трудно дышать, и он чуть оттянул края изукрашенного мелкой насечкой панциря от горла.

– Хорошо. Сколько, ты говоришь, нужно ждать, чтобы войти в крепость?

– Два пальца, ваша светлость. Два пальца.

Герцог усмехнулся:

– Но твои монахи, служитель Божественного, пойдут первыми.

Тот вновь угодливо улыбнулся:

– Как пожелаете, ваша светлость. Не вижу никаких препятствий. Но позвольте заметить, что мы всё же в горах, а не на равнине…

Дель Хааре слушал. Это умение – выслушать, а не оборвать собеседника, кем бы он ни был, не раз выручало его…

– …и туман обмана развеется быстрее. Думаю, я не ошибусь с оценкой времени, если скажу, что войти в крепость можно будет не через два, а через полтора пальца…

– Отлично. Ты получишь награду, служитель Божественного, если твои слова сбудутся.

– Всё во благо Божественного, ваша светлость. – Колдун вновь изогнулся в поклоне, затем отошёл, исчезнув среди своих помощников…

Герцог дель Хааре, командующий передовыми частями Великой армии, поднялся на западную стену Ридо, выходящую в Фиори, и удовлетворённо вздохнул – вышло всё так, как клялись колдуны. Всё в крепости было мертво. И люди, и животные, даже птицы, комками застывшие в своих гнёздах. Ему уже доложили. Воины торопливо раздевали мертвецов, сбрасывая их тела в пропасть. Рёсец усмехнулся, затем отдал приказ:

– Немедля послать гонца! Крепость-ключ в наших руках! Путь в Фиори открыт!

Глава 21

– Ты! Да как ты только смогла! Он же женат!

– И что? – Соперница чуть подалась вперёд, уперев руки в бока, зло выпятила на миг нижнюю губу, затем издевательски произнесла: – Зачем ему холодная рыбина в постели, которая его ненавидит? Уж лучше жить с настоящей женщиной, которая всегда счастлива видеть своего мужчину и готова ублажить его в любой момент! – Сладко причмокнула губами, словно вспоминала…

В глазах девушки потемнело, но внезапно в дверь грохнули, и в комнату ввалился ещё один человек. Задыхаясь, потому что спешил изо всех сил, выпалил:

– Командир!!! Немедленно в узел связи! Код – Алый два нуля!

– Что?!

Мгновенно несчастная вроде бы жена была забыта, оба, и Иари, и Дмитрий, развернулись к гонцу, словно ошпаренные:

– Алый два нуля?! Но…

– Грузовики прибывают через два часа, командир! Объявлена немедленная эвакуация! Приказано грузить всё и вылетать в Ниро за техникой!

– А авиация? – зло выпалил Рогов.

– Уже вылетают на своих машинах! Идут своим ходом, – почему-то улыбнулся посланец, потом добавил: – Аари-Смерть накрутила своим птенцам хвосты и проклинает тот день и час, когда к ней попали такие бестолочи!

Остальные, естественно кроме не понимающей, что происходит, Ююми, моментально сосредоточились.

– Идём немедля! – обратился Дмитрий к своей заместительнице, и Ююми, не успев ничего понять, осталась в одиночестве…

Без сил опустилась на кровать, не обращая внимания на то, что открытая дверь выстужает домик. Что произошло? Почему за окном истошно взвыла сирена и непонятно откуда выскакивают люди и саури и куда-то спешат? А как же муж? Что делать с подарками, с едой? Куда ей деваться?

Вновь хлопнула дверь, и в комнату заскочил совершенно незнакомый ей высокий. Бросил презрительный взгляд в её сторону, швырнул ей на колени скомканный комбинезон, снова исчез. Молниеносно, как все остальные, виденные ей до этого. Ююми дёрнулась, но за окном продолжалась суматоха в наступающей темноте, вдруг разорванной слепящими лучами неведомо откуда появившихся прожекторов.

Пожалуй, этот саури прав, надо переодеться. Потому что в таком платье и на шпильках не побегаешь. А судя по всему, это место будет покинуто… Только вот с обувью… Хлопнула себя по лбу – у неё же есть сапожки! Лежат в сумке! Мягкие, удобные. Специально приобрела, чтобы летать на вызовы… Рванула застёжку, потом вскочила, сбросила с ног свои туфли, босиком пролетела к двери, прикрыла её. Хвала светлым богам, что печка ещё греет! Но пол всё равно ледяной. Вывернула сумку прямо на пол. Пакеты, коробки, всякая женская мелочь. Вот они! Поставила рядом с собой, потащила платье. Как назло, оно запуталось, сбилось в ком. Зло прикусила губу, рванула, не жалея. Послышался треск, но ткань поддалась. Собралась отшвырнуть его в сторону и… Упёрлась в удивлённые глаза мужа, непонятным образом появившегося в домике.

Всё тело обдало горячей волной, стало до невозможности стыдно, что стоит перед ним совершенно обнажённой. Едва не закричала, но сдержалась. Спокойно нагнулась, подобрала один из пакетов с логотипом известной фирмы. Расхаживать совсем без нижнего белья по округе она не собиралась, что бы там ни советовала Ооли. Дёрнула застёжку, извлекла упакованные трусики и лифчик. Всё-таки человеческая одежда удобнее клановых подвязок… Надела. Затем, встряхнув, расправила комбез военного образца, влезла в него. Застегнулась. Нормально. Точно по размеру. Нагнулась за щегольскими сапожками, но замерла, услышав голос супруга:

– Лучше эти.

Выпрямилась, не отводя от него глаз, спокойно выдерживая непонятный взгляд человека, протянула руку за стандартными армейскими ботинками, которые тот держал в руке. Забрав, сунула в них ноги. Те чуть слышно вздрогнули, закрываясь. Коротко прошипели, утягиваясь по ноге. Он сунул ей в руки что-то ещё. Куртка? Да. Стандартная армейская куртка человеческого образца. С подогревом и вшитой защитой. Тоже военная. Натянула на себя.

– Мы убираемся отсюда. Приказано немедленно отбыть в Ниро и получить технику. Оттуда я отправлю тебя в Саль, ко двору.

– Я не вернусь в столицу без своего мужа, – твёрдо произнесла Ююми.

– Какой я тебе муж?! – Его холодность и невозмутимость слетела, словно шкурка с плода теара на огне. – Только на словах, да по этим вашим обычаям!

Кричать нельзя. Ни в коем случае. Лучше быть мягкой, но настойчивой. И он рано или поздно поддастся.

– Законы едины для всех разумных. Ты женат на мне по законам кланов. И империя признала наш брак. Мои человеческие документы имеют твою фамилию. Я – твоя законная жена, что бы ни делала твоя… – опять удержалась от оскорбления соперницы. Этим делу не поможешь. Твёрдо закончила: – Я не вернусь в Саль без тебя. Надо – буду служить вместе с тобой. Не получится – стану следовать по твоим следам. Но ни за что не оставлю тебя.

Кулаки мужчины сжались, он что-то глухо произнёс себе под нос. Ююми не разобрала слова, но и так было понятно, что это далеко не комплимент. Качнулся с пятки на носок:

– Тьма с тобой! Мне сейчас некогда устраивать семейные разборки! Собирай свои манатки, и пошли! Транспорты сейчас подойдут, а нам ещё грузить их!

Девушка вскинула голову от пола, по которому уже ползала, складывая обратно рассыпанные пакеты:

– Я могу помочь.

– Куда тебе помогать! Придавит ещё бестолочь ушастую! И что мне потом говорить твоим старейшинам?! Будешь сидеть тихо как мышка! И не высовываться! Без тебя всё сделают!

– Но нам надо…

– Все разговоры на борту, когда взлетим. Дай сюда! – Он выхватил у неё из рук обе сумки. Бросил взгляд на стол:

– Это ещё что?

– Хотела тебя побаловать вкусной едой…

– Забери. Пригодится. У меня с утра ни крошки во рту не было. А давиться сухим пайком не слишком тянет. Поедим на борту. Пошли. – И буквально вывалился на улицу.

Хвала всем богам, светлым и тёмным, что дождь, моросивший с момента её прибытия, стих. Муж шагал такими широкими шагами, что она еле успевала за ним. Внезапно замер, и девушка чуть не уткнулась в широкую спину. Что за… Задрала голову на шум выплывающего из-за вершин транспортника. Ого! А снизу на него глядеть даже страшно. Внушительная громада! Совсем другие впечатления, чем когда стоит на земле неподвижно, или сама летишь на нём. Тут же снова устремилась за поспешившим дальше супругом. Она уже начала задыхаться, но человек опять остановился. Поставил сумки на стоящую под смешным деревянным грибком защитного цвета лавку. Бросил:

– Жди здесь. Я сам приду за тобой.

– Как прикажешь, супруг… мой, – договорила она уже в пустоту.

Засунула руки в рукава, положив подбородок на пакет. Отсюда открывался отличный вид на поляну. Транспорт уже сел, ещё в воздухе открыв аппарель. Прожекторы на противоположной стороне слепили глаза, но саури уже приспособилась. Несмотря ни на что, было интересно наблюдать, как десятки фигур бегом заносили внутрь корабля ящики, коробки, тюки и какие-то цилиндры. Их поток был нескончаемым.

Снова гул. Светя посадочной фарой, на площадку заходила ещё одна машина. Крики, доносящиеся от загружаемого транспортника, стихли, заглушённые рокотом двигателей. Картину посадки было не рассмотреть из-за голубоватого света мощного прожектора. Ну и ладно. Вздохнула. И вдруг ошарашенно раскрыла рот – что это?!

Из-за деревьев выползало что-то огромное. Гигантский ромб медленно полз по полю, явно намереваясь влезть в трюм второго грузовика. За ним, окутанный клубами прозрачного из-за света то ли пара, то ли дыма, полз точно такой же второй.

– Тёмные боги! – выругалась девушка.

Из-за слепящего глаза прожектора было невозможно рассмотреть детали. Ясно только две вещи – эта машина явно местного производства и куда больше того домика, в котором она была. Ююми не сорвалась с места, чтобы посмотреть на невиданные самоходы, настолько было велико любопытство, лишь потому, что… муж велел сидеть здесь. А приказ супруга – закон для любой жены саури, каким бы жестоким или унизительным он ни был.

Внезапно возникла мысль – она показала ему своё тело… Интересно, он хоть на миг представил её в своих объятиях? Затаённо улыбнулась, продолжая наблюдать за погрузкой, шедшей на удивление быстро. Первый транспортник уже закрывал грузовую аппарель и шевелил соплами, разворачивая их к земле, чтобы взлетать. Второй запустил в себя два самоходных сооружения, и на подходе было третье. Только тут девушка поняла, что все машины чем-то отличаются друг от друга. Ещё интереснее. Она всё-таки не только боевой офицер, но и механик. Любопытно было бы покопаться в этих агрегатах…

Первый транспорт с натугой пополз в небо. Тяжело. Явно загружен до предела. А вдали появился ещё один, сверкая ходовыми огнями в темноте. Четыре машины? Всё, что есть у Фиори? Значит… Алый два нуля. Обычно у людей цвет приказа соответствовал степени опасности. И, насколько она помнила, цвет крови означал наивысшую. А тут ещё и цифровой код.

Ей стало страшно – вспомнились неясные слухи, ходившие среди прислуги, о близкой войне. Неужели…

– Пошли! – Муж появился так же неожиданно, как и исчез до этого, вот перед ней только что было пусто, и уже стоит его громадная фигура.

Пахнуло потом, его лицо было разгорячённым. Неужели и её человек таскал все эти вещи, которые они забирают отсюда? Похоже, что да. Форменная одежда под расстёгнутой курткой темна от пятен влаги.

Вскочила, подхватывая пакет, а он уже нёс сумки. Поспешила за ним к транспорту. Горячий воздух из работающих на холостом ходу двигателей пахнул в лицо. Вдруг стало темно, это разом погасли прожекторы освещения. Грузовой люк светился призывным желтоватым светом. Вбежала за супругом, крепко прижимая к себе почти потерявший форму пакет. Мелькнула ненужная мысль, что внутри, наверное, уже каша… Он нырнул куда-то между здоровенными деревянными ящиками. Ловко просачиваясь между ними, провёл в какой-то небольшой квадрат, огороженный нестругаными стенками. На полу лежали несколько стандартных чехлов от станков из толстого пористого пластика. Поставил злосчастные сумки на пол:

– Вот. Расстели и устраивайся пока. Говоришь, там у тебя еда? Отлично. – Откуда-то у него в руках появился нож. Протянул к ней рукояткой: – Думаю, это тебе понадобится. Приготовь. Я за кипятком, всухомятку есть не хочется. И приглашу Иари. Пусть угостится.

– Иари?! – Стиснула зубы, но только кивнула, произнося уже привычное: – Как пожелает мой супруг…

Раскрыла пакет, потом спохватилась – она что, совсем отупела? Быстро расстелила чехлы по полу, устроив нечто вроде ковра. Потом аккуратно разрезала толстую бумагу дворцового пакета, соорудив импровизированную скатерть. Светлые боги! Ветчина, сыр, даже хлеб! Ещё мягкий! Колбаса! Сама не ожидала, если честно. Да ещё – сладости. Конфеты, пастила, мармелад. Правда, последний слипся в ком, но не страшно… Аккуратно разделила его на мелкие дольки примерно равного размера. С удовольствием взглянула на результат. Приятно глазу! Всё аккуратно разрезано на ровные кусочки, разложено на три доли, как он сказал. Две кучки поменьше – для женщин. Одна гораздо больше – для мужчины…

– Готово?

Вскинула голову на голос – уже тут? Дмитрий держал в руках чашки и термос. Протиснулся из прохода на свободное пространство, взглянул на приготовленный ею стол, довольно вздохнул:

– Ого! – Обернулся: – Эй, ты чего там, Иари?

Разлучница выскользнула из-за ящика, неся в руках стандартные человеческие упаковки кофе и сахара. С триумфальным видом водрузила между разделённой Ююми едой, неожиданно одобрительно кивнула её супругу:

– Айе, Дима, а она не совсем потерянная для общества.

Захотелось ответить. Зло и беспощадно. Но… Ему не понравится. Значит, придётся ломать себя и молча глотать обиды…

– Хватит. Я есть хочу. Сама знаешь.

– Угу, – ответила та, вгрызаясь в колбасу. – Умгм… Откуда такая вкуснятина?!

– Из дворцовой кухни, – ответил вместо неё Дмитрий. – Знакомая тара. Мне в неё обычно пирожки укладывали. – Ткнул пальцем в один из листов импровизированной скатерти: – Видишь, герб?

– Гмгмг, – промычала саури. Прожевав, сделала глоток приготовленного Роговым кофе, себе он бросил в кружку пакетик чая. – Не думала, что удастся попробовать блюда от самой Ооли. Ю, Дима! – Упёрлась в него рукой. – Как ты можешь пить что-то, кроме кофе?!

– А, на вкус и цвет все гайки разные. Одни железные, другие деревянные.

Иари прыснула в кулачок, словно сопливая девчонка, снова торопливо зажевала. Дмитрий, наоборот, ел, тщательно прожёвывая каждый кусочек.

– А ты чего ничего в рот не берёшь? В Ниро неизвестно когда удастся поесть. Так что давай, про запас.

– Я не хочу, муж мой. – Метнув бешеный взгляд в сторону аль Дакро, добавила: – В отличие от неё, у меня нет аппетита.

Та не успела вставить шпильку, как Ююми добавила:

– Но кофе я выпью.

Взяла чашку, второй рукой – кусочек пастилы. Сделала глоток, откусила крошечный, почти незаметный кусочек сладости. Начала жевать, опустив голову, чтобы он не видел набухающие на глазах слёзы унижения…

– Я думаю, пора всё прояснить.

Забыв обо всём, вскинула голову – что хочет сказать?!

– Уходите, куда сможете.

Виури удивлённо вскинула голову, услышав эти слова от старшего из охранников. Они, собравшись вместе, мрачно смотрели на каторжников. Их группу из ста человек среди ночи подняли в бараках, выдали по буханке хлеба в руки и погнали по дороге куда-то прочь из лагеря. По пути к ним присоединились ещё несколько групп заключённых, как мужчин, так и женщин. К утру колонна насчитывала почти пятьсот человек.

Тогда, после её отказа, та самая рёсска сдержала своё слово, не став наказывать девушку. Но спустя неделю после разговора её перевели в другое место, в расположенный в глухих лесах лагерь, где они занимались пошивом одежды. Военной одежды. Виури, как не умеющую шить, поставили за машину, изготавливающую пуговицы. Это был небольшой металлический стержень, который она раз за разом вжимала в небольшую лепёшку горячей массы. Потом поднимала, скидывала получившееся в ящик и снова, и снова, и снова… День за днём. И так тридцать дней. Монотонная, но не тяжёлая работа. Кормили, впрочем, не хуже, чем на прошлом месте. Только из рационов исчез тот волшебный сок, да перестали выдавать сладости каждый час. Но мясо в каше и похлёбке не исчезло, к всеобщему удивлению.

Из «полосатиков», как общепринято называли бессрочно каторжных, она опять оказалась одна. Остальные были срочники. От пяти до двадцати лет отсидки. Так что её по-прежнему не трогали. Хотя кое-кому из арестантов доставалось от своих несладко. Да и охранники снова оказались злыми. Палки в ход не пускали, но каждый выходной кого-то приковывали к столбу на сутки. Правда, не били и не казнили, но пребывание так долго в жутко неудобной и неестественной позе, потому что локти и лодыжки закручивали назад до упора, стягивая цепями за столбом, причиняло жуткую боль. Ещё хорошо, что наступила зима, хотя и очень мягкая здесь, по сравнению с теми местами, где раньше жила или бывала девушка, и насекомых не было. Когда Виури представляла, что будет с наказуемым, неспособным шевельнутся, когда появятся мухи и кровососущие насекомые, её передёргивало…

Но настала ночь, когда всех погнали прочь и…

– Всё. Идите. – Старший охраны нахлобучил на голову шапку, которую почему-то держал в руках, и показал куда-то в сторону: – Там – город Зааркам. – Поменял направление: – В сорока лигах – форт двенадцать. – Ткнул пальцем ещё в одну сторону: – Если двигаться туда, то попадёте в Хормо. – И напоследок махнул: – Ридо там, но как раз туда я идти не советую. Крепость захватили тушуры. И они уже спускаются в долину…

Тушуры?! Она не выдержала, протолкалась вперёд:

– Тушур вновь напал на Фиори?!

– А тебе-то что? – ощерился охранник помоложе. – Ты политическая! Не уголовная! Радоваться надо! Освободители идут! У! – замахнулся на неё прикладом ружья, но тут же получил по хребту от старшего:

– Совсем ума лишился, Пор?! Ты на неё взгляни – какой из неё политик?! Я, в отличие от тебя, её бумаги видел: член семьи.

Мальчишка, её ровесник, сразу затих. Опустил голову. Потом опять поднял, взглянул на старшего:

– Идём, что ли, дядька Каран?

– Идём.

Охранники двинулись по дороге. Внезапно, обернувшись, этот самый мальчишка закричал:

– Через лигу развилка тракта!

Снова отвернулся, подтянул ружьё и прибавил ходу, догоняя своих.

– Куда это они?

– Нас бросили?

– Это что, мы свободны?!

Один из каторжников-мужчин, здоровенный, как глыба, внезапно выкрикнул:

– Кто знает эти места?!

Вперёд протолкался маленький, щуплый человечек, чем-то похожий на крысу:

– Судя по тому, что назвали Ридо, до Хормо около сотни лиг отсюда.

Что он несёт? Хормо находится в трёхстах лигах от Ридо. А судя по синеющим горам, до крепости не так далеко… Пусть она никогда не бывала в этой местности, но карты отца ещё помнит.

– Это не Хормо! – Шагнула вперёд, оттолкнув стоящих перед ней.

При виде полосатого платья губы громилы непонятно дрогнули.

– Это не Хормо, сьере! Хормо находится в другом месте. Точнее, до него ещё далеко. Это, скорее всего, провинция Зааркам. Если я правильно помню, да и охранник подтвердил, через лигу будет развилка тракта. Там мы можем узнать, где точно находимся. Дорога к Ридо всегда была оживлённой – купцы торгуют круглый год.

– Она верно говорит, Даг. – Голос над её головой заставил невольно присесть, настолько он был гулким.

– Ты что, веришь ей, Диби?

– А почему нет? Она – полосатик. Врать ей резона нет. Но на нашем месте я двинул бы в сторону форта двенадцать.

– А что это такое? – Громила впереди неё озадаченно почесал бритый наголо затылок.

Снова вылез человек-крыса:

– Неукротимый затеял в последний год постройку небольших крепостей из кирпича. И называет их фортами. Этот, судя по номеру, двенадцатый из построенных.

Виури напряглась – новая крепость? Надо запомнить…

– Что толочь воду в ступе? Идём до перекрёстка, а там всё узнаем…

Каторжники толпой двинулась в ту же сторону, куда ушли охранники. Виури, поколебавшись, пошла за ними.

Значит, война? Тушур напал… Опять… Вспомнились страшные разговоры беженцев в замке, рассказы тех, кто выжил во время гражданской… Если всё так, как обстоит по словам старшего конвоя, то… Неужели именно на это намекала рёсска?! Её словно молнией ударило, она даже остановилась. Тут же кто-то толкнул её в спину. Потом – в бок. Не больно. Просто как помеху, мешающую идти.

– Чего застыла? Или иди, или уйди в сторону!

Она начала проталкиваться к обочине. Затем уселась на землю, для виду расшнуровывая грубый ботинок, мол, камешек попал. Мало ли… Вскоре прошёл последний из осуждённых, плотоядно и скользко окинув её взглядом. Стало противно. Она не дура, прекрасно понимает, чем кончится поход в компании озверевших от отсутствия доступных женщин мужчин. Это сейчас всех сдерживает непонятность ситуации, в которой они оказались: подняли среди ночи, пригнали неизвестно куда, бросили, ничего толком не объяснив. Хорошо, хоть не скрыли, что началась война… Как только будут первые конкретные сведения, начнётся оргия. Голодные мужчины тут же разложат женщин на траве. И кстати, большинство из арестанток будут этому только рады, потому что сами чем только не пользовались, чтобы утолить похоть. Насмотрелась… Поэтому ей надо спрятаться…

Взглянула направо-налево. Никого. Бросилась со всех ног в гущу леса. Хлеб у неё есть. Хотя бы сутки отсидится, а там будет видно…

Уже исчезнув за ягодными кустами, сейчас голыми, но представляющими собой клубки спутанных прутьев, услышала далёкий треск ружей, так хорошо знакомый ей. А спустя ещё некоторое время – далёкий безысходный тоскливый вой, в котором не было ничего человеческого. Сжалась, втянув голову в плечи и пригнувшись к чёрной земле. Один раз в жизни она слышала подобный звук, но ей хватило запомнить его до смертного одра – так кричат люди, которых убивают. И у которых нет надежды спастись…

…Спустя трое суток перед новым фортом номер двенадцать дежурный разъезд охраны подобрал едва живую каторжницу в полосатом платье осуждённой бессрочно. Медики с трудом привели её в чувство. После того как беглая пришла в себя, её допросили. А когда услышали то, что та сообщила, немедленно отправили на место событий тревожную группу. Хотя приказ о начале военных действий поступил вовремя, но интервенты ещё не показывались так близко к форту. Тем более что расстояние до Ридо составляло почти триста лиг… Все слова каторжницы подтвердились. В семидесяти с небольшим лигах от форта нашли кучу изрубленных на куски тел в одеждах осуждённых, и отдельно двадцать пять убитых конвоиров. Естественно, без оружия и снаряжения. Командир форта немедленно связался со штабом.

Глава 22

Тяжёлый транспорт медленно сел на мощённую камнем площадку, специально подготовленную для этого, затем открыл аппарель. Атти с нетерпением ожидал, когда из машины начнут выходить люди. Он находился в Ниро уже несколько часов, успев провести осмотр конвейеров заводов Стела, и поэтому пребывал в настоящий момент в двойственном расположении духа. С одной стороны, Сергей выполнил всё, что обещал, и даже больше, при помощи прибывших «губителей» не только улучшив ту модель танка, которую намеревался построить, но и поставив на конвейер, используя имеющуюся базу, ещё и самоходные орудия. Производство пушек к ним только-только наладили в Лари, скопировав старинные восьмидесятивосьмимиллиметровые орудия. Поэтому граф воспользовался вторым экземпляром чертежей, предоставленных ему, но техноархеологи гарантировали, что, как только орудия поступят на сборку, проблем не будет. Да и танки обрадовали, если быть честным. Мощный ротор в корме, позволяющий развивать двадцатитонной машине с бронёй в пятнадцать миллиметров скорость в сорок километров в час по пересечённой местности. Потрясающая проходимость, в чём император убедился, опять же лично, присутствуя при испытаниях на полигоне. Великолепнейшее вооружение из двух тех самых восемь-восемь в бортовых спонсонах, имеющих радиус обстрела по бокам в сто восемьдесят градусов на каждый борт. Плюс четыре пулемёта по бортам, установленные в выведенные под углом вперёд и назад бойницах, с электроспуском. В башне также стояла пушка нового, стандартного для фиорийской армии калибра. Конечно, её мощь уже сейчас была избыточна для нынешнего времени. Но Атти считал, что лучше перестараться заранее и заодно отладить технологии, если есть такая возможность. Тем более что снаряд орудия обладал значительным как фугасным, так и бронебойным воздействием. А поскольку противников в виде вражеских танков у фиорийцев не могло быть по определению, то мощь орудия могла с успехом использоваться против укреплённых замков и крепостей, которыми что в Тушуре, что в Рёко являлся каждый город. Это Неукротимый знал не из рассказов и докладов разведки, а отбыв там год на войне при исполнении вассальной обязанности прежнего Фиори.

Самое же главное, что конвейеры работали полным ходом, спуская со своих сборочных ниток одну боевую машину за другой. Проблема состояла в другом: кого в них сажать? Подготовленных экипажей у Неукротимого не было. Хоть убейся. Обещанные солдаты из кланов и империи начнут приходить на Фиори только через несколько дней. А их ещё нужно обучить. Понятное дело, что освоить машины разумные обоих государств смогут очень быстро. По сути, танк примитивен до неприличия. Ведь другой в их условиях и не сделать. Но вот сколотить подразделения, отработать тактику применения – дело не одного дня, и даже не недели. А ещё – логистика, которая, мягко говоря, в армии хромает, если не сказать больше. Да и сама армия…

Что толку в наличии на складах оружия, снаряжения, боеприпасов? Солдаты, точнее, будущие солдаты ещё сидят по домам, грея бока на печках, щупая молодок и валяя жён по кроватям. Потому что мобилизацию Неукротимый собирался начать только через месяц, сколачивая первую линию из демобилизованных призывников и отправляя новичков в учебные лагеря. А теперь вся военная машина пошла вразнос, потому что Ридо пал. Причём мгновенно и, самое главное, непонятным образом. Никого живого оттуда так и не нашли. Как и свидетелей штурма или чего-то подобного. Просто в один день над стенами развевалось знамя Фиори, а утром следующего дня – бунчук Рёко и длинная змея тушурского флага. Что, как, почему? Непонятно. Разведка роет носом землю, но толку пока чуть.

С авиацией проще. Уже двадцать дирижаблей бороздят небо. Аари хвалит машины. Считает, что они великолепны. Капитан аль Дакро приятно помогла с выбором главкома военно-воздушных сил. Седая не от возраста, а от пережитого саури явно на своём месте и старается на совесть, выкладываясь полностью. Но опять же – экипажи, опыт полётов в условиях Фиори, где они? Наработки приходят со временем, через пот и непрерывную учёбу. А то, что ему сообщили полчаса назад, заставило зашевелиться короткие волосы…

Да скоро они там?! Чего телятся? Неукротимый в нетерпении сжал кулаки, не в силах дождаться, когда огромный транспорт наконец сядет на землю. Опустившись, тот сразу открыл аппарель.

– Прибыл? – с места в карьер обратился император к подбежавшему к нему специалисту из «губителей».

Тот виновато опустил голову:

– Ваше величество, командир летит на последней машине с личным составом. Мы доставили опытные машины.

Атти скрипнул зубами. Мысленно. Чёртов Димон! Ему надо было первым же рейсом явиться! Что, подчинённые сами не справились бы с эвакуацией? Но тут же успокоился – всё по уставу. Командир покидает место дислокации последним, убедившись, что никто не оставлен и не забыт.

– Понятно. Благодарю. – коротко кивнул доложившему.

Снова замер мрачной глыбой на краю площадки, ожидая последнего транспорта.

– Ваше величество…

Резко развернулся к застывшему неподвижно курьеру:

– Что?

– Донесение из форта двенадцать, ваше величество. Интервенты вырезали колонну каторжников в семидесяти лигах от них по дороге на Ридо.

– Форт двенадцать? – вскинулся Атти.

Карта района всплыла в памяти. Это же… Удар в солнечное сплетение страны! Перекрёсток основных дорог, и самое страшное – за десять лиг до этого места, если он, конечно, не ошибается, находится строящаяся ветка железной дороги от Саля к Ридо…

– Я думаю, пора всё прояснить, – произнёс Дмитрий, не глядя ни на кого конкретно. Ююми отметила, что Иари далеко не так спокойна и уверенна на самом деле, как пыталась казаться. – Не знаю, что напридумывала моя, так сказать, нечаянная жена, но я готов поклясться всеми богами, что с момента заключения брака не был близок ни с одной женщиной. Как из людей, так и из кланов.

Радостная волна промчалась по телу девушки, но мужчина поднял руку в незнакомом ей жесте, который, в свою очередь, обрадовал Иари. Что он означает?..

– Ты, Ююми, вышла за меня совершенно непонятным способом. Я не столь силён в знании законов и обычаев высоких и истинных, но если бы знал, то никогда не вышел бы против твоего врага, и было бы то, что было. Просто наше русское воспитание не позволяет оставить без помощи того, кто в этом нуждается…

Та, о ком шла речь, похолодела… Значит, он просто поддался эмоциям? Вложенные в него обычаи? Всего-навсего? И, окажись на её месте любая другая, было бы то же самое?

– Я могу подтвердить слова твоего мужа, девушка, – раздался низковатый голос Иари. Она сделала очередной глоток напитка, ухватила ещё кусочек колбасы и начала жевать. Дмитрий кивнул ей, и саури продолжила: – Признаюсь честно – Дмитрий мне нравится. Даже… пожалуй, больше чем нравится, и встреться я с ним раньше, чем ты, уверяю, именно я стала бы его женой! Жнец от меня не ушёл бы, будь в этом уверена! – неожиданно подмигнула она Ююми, но тут же всё веселье пропало с её лица. Снова глоток, чтобы собраться с мыслями, и заговорила опять: – Только вот обычаи Руси… Их мужья никогда не изменяют своим женщинам. В этом-то и проблема. Скажешь, сказка? Увы. Что бы я ни делала, всё тщетно. Он… – Опустила голову, не закончив фразы.

Зато заговорил человек:

– Так что ты хочешь от меня, Ююми? Твоя настоящая реакция и истинное отношение ко мне для меня не является секретом. Никаких пылких чувств между нами нет и быть не может. Месяц уже прошёл. Ещё пять – и мы сможем разбежаться в разные стороны и снова стать свободными людьми, прости, разумными. Найдёшь себе того, кто действительно по сердцу, саури или человека, не всё ли равно? А сейчас – зачем мотать нервы себе и окружающим? Скажи, зачем демонстрировать то, до чего я никогда не смогу коснуться, чтобы не вызвать гримасу ужаса или отвращения на твоём лице? Для чего?

– Но я…

Он вскинул обе руки перед собой, заставляя её замолчать:

– Нет. Ничего не хочу слушать. Меня ты не убедишь. А играть в семью – прости, это не по мне. Твоя ревность – всего лишь чувство собственности, присущее всем саури. Я специально вызвал его, прости, Иари, воспользовавшись тобой. Хотел заставить её помучиться. Хоть немного.

– Но за что?! – одновременно воскликнули обе.

Он вздохнул:

– Эта бестолковка чуть не отправилась на небеса, когда явилась на Фиори. Мне повезло, если можно так выразиться, спасти ей жизнь.

– И? – Иари даже подалась вперёд, похоже, об этом она не знала, но ей было ужасно интересно.

Рогов иронично усмехнулся:

– А как ты думаешь, чем закончилось?

Та пожала плечами:

– Если ты… Нет, если она обязана тебе своей жизнью, то, по крайней мере, должна была выразить благодарность!

– Даже простого спасибо я от неё не дождался. Ни сразу, ни потом. Да и вообще, вела эта девушка себя довольно… хм… высокомерно… скажем так. Словно я слуга, а она моя хозяйка. Одно время я списывал всё на то, что так подействовала пропаганда. Но, встретив тебя в империи, пообщавшись с другими высокими и истинными… Да, высокомерие. Да, ненависть или злоба. Все разные, не все могут сразу перестроиться. Принять бывшего врага как друга. Не так-то это легко. Но никогда, нигде, ни один саури не вёл себя со мной, как с пустым местом. А агрессивность твоих подруг, Иари, меня даже напугала.

– Агрессивность?

Дмитрий вдруг улыбнулся:

– Знаешь, сколько подружек невесты с ходу предложили мне переспать с ними?

– Айе…

Вид Иари позабавил бы вторую саури, если бы не те слова, что она услышала. Замерла, не зная, что сказать. А муж вдруг повернулся к ней, и его глаза были ледяными.

– Я не считаю тебя настоящей женой, Ююми. И не собираюсь этого делать. Пять месяцев. Не больше. Можешь играть в замужнюю женщину это время.

– Я не играю…

– Хватит. Чтобы больше не попадать в подобные ситуации, я тщательно изучил всё, что касается брака в кланах. Больше на такую приманку я не попадусь. И ещё… – сделал многозначительную паузу. – Раз я твой муж по законам обоих народов, то желаю, чтобы ты отправилась во дворец, а ещё лучше – на Русь и больше не преследовала меня и не мешала мне.

– Это жестоко, Дима… – неожиданно на её защиту встала та, от кого она меньше всего ожидала услышать слова поддержки. – Ты не даёшь девочке и шанса. Если согласишься, я стану второй женой. А она будет старшей. В конце концов, не обязательно возвращаться домой. К тому же на Фиори, как я вижу, намечаются большие перемены…

– Второй женой? И как ты себе это представляешь?

– Как обычно. Просто берёшь и меня в жёны, и всё. Тем более что я согласна без всяких условий и выкупов. Ведь я одиночка. Военная сирота. Выкуп просто некому платить. Так что с этой стороны тебе даже выгодно. Но не надо так прямо ставить Ююми в условия, когда у неё нет и шанса. Это жестоко по отношению к девочке. Что же касается её высокомерия… – Она повернулась к ней: – Ты – бывшая шурха? Проклятая и забытая?

– Как ты догадалась?!

– Лишь шурха ни за что не благодарит мужчину. Потому что тот обязан сделать для неё всё. Именно – обязан, Дима. Вот и всё.

Внезапно мужчина разозлился. И не на шутку, насколько успела понять немного его узнавшая Ююми:

– Шурха! Вторая жена! Да вы что?! С ума посходили? Несёте ахинею и думаете, я на это куплюсь?! Неужели все саури повёрнуты на женитьбе?!

Неизвестно, что бы ему ответили обе его собеседницы, если бы не появился один из подчинённых Рогова. Он протиснулся в щель, завистливо взглянул на Дмитрия:

– Командир, идём на посадку. Три минуты.

– Понял.

– И это… Там император. Неукротимый.

Дмитрий махнул рукой, став чернее тучи:

– Ясно. Свободен.

Когда солдат исчез в проходе, тяжёлым взглядом посмотрел на обеих:

– А, Тьма с вами… Делайте что хотите… – Чуть погодя добавил: – Собираемся. Прибыли.

Обе саури торопливо бросились собирать вещи…

Толчок, пахнуло свежим воздухом. Рогов подхватил сумки:

– За мной! – И, как умел делать только он, исчез.

Иари толкнула девушку в бок:

– Так что, старшая жена, не унывай. Будет и на твою долю счастье.

– Спасибо, младшая, – тихо, но твёрдо произнесла Ююми. Потом добавила: – Я принимаю тебя, Иари…

Они дружно ринулись в проход, из которого уже доносился голос Рогова, отдающий команды подчинённым…

Дмитрий сбежал по трапу и сразу увидел Атти. Тот словно звенел от напряжения и сразу рявкнул:

– Надо было первым самолётом лететь!

– Устав кровью написан, сам знаешь.

– Ладно. Пошли! – И, резко развернувшись, направился к уже знакомому фургону.

Рогов едва успел бросить Иари, появившейся из транспорта:

– Командуй всем ждать там! – ткнул рукой в сторону края посадочного поля…

В фургоне было тепло, пожалуй, даже жарковато, но Атти не обратил на это внимания. Сразу направился к залитому ярким светом потолочных ламп столу, на котором была расстелена большая, подробная карта военного района Ридо. Дмитрий вздрогнул:

– Уже взяли?! – Он сразу понял, почему лежит именно этот лист.

Фиориец кивнул:

– Да. Неизвестно как, но крепость перешла под контроль интервентов. Там сейчас особый полк Ымпа, под командованием моего старого знакомого дель Хааре. Примерно пять тысяч солдат и какие-то колдуны. Что это такое, я даже представить не могу. Но сильно подозреваю, что Ридо пал так быстро не без их участия.

– Колдуны?! Что за чудеса творятся на Фиори, Атти? Чего ещё я не знаю и что мы можем ждать? Авиаполки бабок Ёжек на ступах с метлами наперевес? Кощеев Бессмертных на костяных конях?

– Мне не смешно, Дима! Совсем не смешно! – взорвался Неукротимый, и Рогов спрятал напускное веселье. – Эти твари взяли Ридо! Взяли! Без осады, без потерь! Просто вошли и сбросили трупы в пропасть! И теперь у них двадцать полевых пушек плюс стрелковый арсенал с полным боезапасом! Это значит, что они могут вооружить ружьями всех солдат дель Хаари! А он умный вояка, поверь! И своего шанса не упустит! Я слишком хорошо его знаю! Понял?! Могу добавить ещё кое-что, если тебе весело! Но не уверен, что тебе понравится…

– Стоп. – Дмитрий выставил вперёд руки, отвлекая Атти от разноса, который тот ему учинил. Честно говоря, за дело. О существовании колдунов он, конечно, не знал. Но не подозревал, что падение Ридо так сильно заденет друга. – Хватит орать. Давай конкретно об обстановке.

Неукротимый вдруг отошёл от стола и сел на диванчик вдоль стены, благо в вагончике больше никого не было.

– Хреновая, мягко говоря, обстановка, Дима. Даже очень. Как я тебе говорил, дель Хааре старый вояка, и его не зря поставили командовать передовыми частями. Поверь, я с ним сталкивался и знаю, что говорю. Хитрый, умный, не останавливается ни перед какими средствами для того, чтобы добиться цели. Умелый и, самое страшное, грамотный военачальник. Я в этом убедился. Сейчас интервенты наращивают своё присутствие в Фиори. Перед Ридо, уже в долине, разбит огромный лагерь, где скапливаются силы. Войска идут круглосуточно, без остановки. На этот раз полководцы Тушура и Рёко подготовились хорошо. Вдоль всего пути до Ридо заранее организованы склады со всем необходимым армии. Город, который находится в дне пути от крепости, укреплён, на всякий случай, и от него тянут новую дорогу к крепости. Рубят камень, засыпают пропасти. Когда её закончат, стратегическому значению как ключ-крепости придёт конец. И тогда нам будет совсем туго. Они сыграли на опережение, Дима. Никто даже не мог представить, что здесь, при этом развитии событий, наши враги начнут войну не весной, когда подсохнут дороги, а раньше! И теперь развивают свой успех, посылая на максимальное, какое могут себе позволить, расстояние летучие отряды, убивающие всех подряд, сжигающие дома, склады. Которые мы тоже начали готовить, ожидая войны. Большие группы противника взяли в осаду близлежащие к Ридо города и форты. Пока не штурмуя, но подтягивая огромные силы к стенам. А у нас ещё нет армии. Люди только начинают призываться. Их надо ещё одеть, обуть, вооружить и распределить по частям плюс сколотить из стада одинаково одетых людей настоящие боевые части! Но самое страшное, что то, на что мы надеялись, наши танки и дирижабли – не могут пойти в бой, потому что для них нет экипажей! Империя и кланы только начали формировать спецотряды для помощи нам! Им надо ещё минимум неделю! Обучить, сколотить… На всё нужно время, которого нет! Мы в цейтноте! И я не знаю, что делать!

Рогов потёр подбородок, картина вырисовывалась страшная. И это ещё мягко сказано. Нагнулся над картой, глядя на нанесённые на неё стандартные значки, показывающие расположение всех сил. Синих, обозначающих интервентов, было ужасающе много. А красных, показывающих их силы, до жути мало. Практически их не было вовсе. Форт номер двенадцать, насколько ему известно, ещё не получил полное артиллерийское вооружение и имел лишь треть штатного гарнизона. Ещё два форта, находящиеся в этом же районе, десятый и одиннадцатый, были только заложены и кроме траншей под фундаменты ничего не имели. Дмитрий тоже не знал, что делать…

– Так что нам делать, Дима? Я не знаю…

– Я знаю, – послышался от двери спокойный, уверенный женский голос.

Рогов резко развернулся к произнёсшей эти слова юной… женщине? Или девушке? Непонятно. К какой расе она принадлежала, ему тоже было неизвестно. Длинные уши и черты лица – саури, стандартное для кланов телосложение, даже походка говорила о том, что она принадлежит к высоким. Но обычный для людей розоватый цвет кожи! Неужели она взрослый потомок человека и саури? Но откуда тогда здесь взялась? И почему он, Дмитрий, ни разу не слышал о ней ни от самого Атти, ни от Ооли? А уж супруга фиорийца ещё та болтушка…

Незнакомка проплыла к столу с картой. Бросила на неё взгляд, затем вперила глаза в Атти, буквально подскочившего с дивана, но уже не отчаявшегося, проигравшего войну владыки, а жёсткого, прагматичного лидера.

– Яяри, вы…

Невиданная саури властно, что никак не вязалось с её утончённо-изысканным видом, начала распоряжаться:

– Прежде всего… Майор, сколько у вас сейчас подготовленных экипажей? Тех, что смогут провести танки какое-то расстояние и открыть из них огонь по противнику?

– Шесть… – Слово помимо воли сорвалось с его губ. Даже попытки сопротивляться воле светлой саури не возникло.

– Я отправила одну машину за Аари. Она мне тоже нужна. Здесь и сейчас. Как мне сообщили, транспорт будет здесь через тридцать минут. Атти…

Тот встрепенулся.

– Немедленно свяжись со своими родственниками, пусть посылают помощь по мере прибытия их на пункты сбора. Плевать на расход энергии для врат, ТПС должна функционировать круглосуточно и без остановки! В конце концов, на Фиори сайедде больше, чем во всей остальной Вселенной!

Сайедде?.. Она имеет в виду огненные сапфиры? Что за странное наречие? Какое-то клановое?

Женщина-девушка резко развернулась к Рогову:

– Не забивайте себе голову ненужными мыслями, майор! Ваша задача: берёте своих людей и грузите экипажи, все шесть, на платформы поезда, который сейчас подадут под погрузку танков и орудий. – Обернулась к Атти: – Восемь платформ с танками, четыре с орудиями восемь-восемь нового образца. Я связалась с Ооли, велела вскрыть арсеналы и отправить из Саля все бомбомёты и весь запас мин к ним.

Император кивнул и взглянул на Рогова:

– Ты чего ждёшь? Тебе же уже сказали, что делать!

– Я его не отпускала, Атти. Сейчас дождёмся Аари, и я сразу скажу, что они должны будут сделать. Лучше, если оба сразу узнают план, тогда им будет легче действовать. А пятнадцать минут задержки сейчас, в данной конкретной ситуации, никакой роли не сыграют. Наоборот, даже на пользу – машинисты успеют поднять давление в котле паровоза, а сцепщики прицепить пару лишних вагонов со снарядами… – Замолчала. Потом… – Это было неожиданно для Рогова, но не для Атти, тот, похоже, давно знал светлокожую саури. Она подошла к стоящей в уголке фургона кофемашине, но вдруг скомандовала: – Майор, стань у двери и приготовься ловить вашего главкома авиации.

– Ловить?!

Атти вдруг заулыбался, подтвердив кивком распоряжение женщины.

Пожав плечами, Рогов подошёл к двери. Только встал сбоку, как дверь открылась и на пороге появилась злющая, как стая волков, Аари-Смерть:

– Почему я должна бросать своих людей и лететь транспортником Тьма знает куда?! Какой штабной крысе вдруг вздумалось соизволить увидеть меня лично?!

Саури была неимоверно зла. Но светлокожая не обратила на её ярость ни малейшего внимания. Спокойно взяла чашку с уже готовым кофе и плавно развернулась:

– Мне.

Рогов, с его хвалёным ускорением, едва успел схватить бывшего пилота уже на выходе. А потом ему пришлось напрячь все силы, чтобы удержать её. Аари билась так, словно от того зависела её жизнь. Впрочем, безумный ужас на лице подтверждал эту мысль. А светлокожая вдруг усмехнулась, но Рогов почувствовал, как по спине пробежал холодок…

– Успокойся. Я не трону тебя.

Аари всё же вывернулась, но слова светлой заставили её остановиться. Неожиданно для всех, точнее, для Атти и Дмитрия, несгибаемая саури рухнула на колени в так знакомой последнему позе беспрекословного подчинения:

– Пощади, Могучая!!!

– Встань. Я обещала тебе жизнь. А асийчи никогда не нарушают своего слова.

Саури трясло, когда она поднималась с пола, её зубы выбивали мелкую дрожь.

– Успокойся и слушай. И ты, майор. Атти?

Похоже, нервное напряжение отпустило фиорийца. Он спокойно подошёл к столу.

Длинный красивый палец уткнулся в тёмную линию железной дороги:

– Итак, ваша задача, майор Рогов: на поезде с личным составом и боеприпасами выдвинуться сюда. – Молодая женщина указала точку на карте. – Местность здесь подходящая для организации линии обороны. Вкопаете танки и станете перемалывать тех, кто до вас доберётся, выигрывая время для императора и всего остального. Вы, юили… – обернулась к саури, ставшей серой, словно штукатурка, – загружаете свои дирижабли до упора. Ваша задача – взорвать эти два моста на дорогах, ведущих к Зорму и Зааркаму. Местность ещё не просохла, поэтому переброска резервов врагами будет зависеть от пропускной способности ворот Ридо. Правда, двенадцатый форт придётся оставить. Не стоит зря терять людей и орудия. Они пригодятся Рогову.

– Всё понятно? – сразу переспросил Атти.

Дмитрий кивнул, ничего не понимая. Почему эта светлокожая саури командует, а его друг лишь покорно исполняет все её распоряжения? Гипноз? Неужели… Медленно двинулся к выходу, поддерживая с трудом передвигающую ноги Аари. Но тут ему в спину донеслось:

– Не стоит придумывать себе дурное, майор Дмитрий Рогов, поэтому советую спросить у своих жён, кто такие асийчи. Кстати, лучше взять их обеих с собой.

Аари тряхнуло. Она кое-как повернула голову к светлой, прохрипела:

– Могучая, кто ты?!

Та вновь улыбнулась, и Дмитрий опять ощутил ледяной холод:

– Раньше вы звали меня Яяри ас Мари, из клана Алого Дерева. Теперь у меня другое клановое имя – дель Стел.

Так это что – она жена второго человека на Фиори?!

– Дель Стел?! Вы жена Сергея?!

– Это что-нибудь меняет, майор? – Тон её голоса замораживал воздух. – Исполняйте приказ. И помогите юили.

Атти вновь кивнул.

Рогов вышел на улицу, поддержал Аари. Та, похоже, так и не могла прийти в себя после встречи с этой светлой Яяри.

– Асийчи… Это асийчи… И я ещё дышу? Светлые боги… Я – жива! После того, как увидела саму Яяри! Высший ранг! Здесь, на дикой планете… Легенды оживают, светлые боги… Кровавая Яяри… Сама ас Мари из Алого Дерева… Я жива… Боги! Я – жива!

– Дима, что это с ней? – Возле фургончика появились две фигуры, в которых Рогов узнал свою жену и Иари.

Пожал плечами, поддерживая всё ещё бессвязно бормочущую себе под нос Аари.

– Да вот, говорит, что увидела асийчи и осталась жива…

– Где?! – Обе саури вдруг стали вертеть головой, выискивая ту, о ком только что упомянул Рогов.

– Здесь, – ткнул пальцем в фургончик императора. – Лучше помо… – Оборвал фразу, когда понял, что говорит в пустоту – обе саури унеслись от машины с такой скоростью, что могли, пожалуй, обогнать танковый снаряд. Вздохнул.

Дверь фургона растворилась.

– Возьми Аари с собой, – послышался голос загадочной асийчи.

Снова закрыла дверь. Рогов едва не выматерился вслух, но промолчал, решив, что это будет куда разумнее, чем попусту сотрясать воздух сквернословием. Перехватил руку саури, двигающейся, словно сомнамбула, зашагал туда, где ждали его подчинённые. Чуть усмехнулся, услышав свисток паровоза. Вот и обещанный эшелон…

Глава 23

– Хватит нести чушь! – вспылил Рогов, уже полчаса пытаясь добиться от забившихся в угол самой дальней теплушки трёх саури чего-то конкретного по поводу таинственных и жутких асийчи.

Ладно бы ещё его официальная жена, о боевом пути которой он ничего не знает! Но знаменитая Пилыцица! И не менее прославленная на обеих сторонах фронта Аари-Смерть! Последняя вообще тряслась не переставая как осиновый лист. Нет, он понимал, что с той странной саури что-то не то. Но как она могла внушать такой всепоглощающий, дикий ужас до потери пульса? Или её оболочка всего лишь обманка? А внутри скрывается нечто столь страшное и тёмное, что его разум просто не способен воспринять? Догадка, хотя он и не знал, была верной. Ну, почти. Потому что, побывав на грани смерти, а потом став женой Стрельцова и родив ему близнецов, беспощадная, не знающая жалости, находящая чуть ли не сексуальное удовольствие в уничтожении себе подобных Яяри кардинально изменилась…

– Всё! Иари! Где бумаги на поезд? А, Тьма… – Зло махнул рукой, понимая, что ни от одной не получит ни объяснений, ни помощи в срочных делах.

А, вот же они! Толстая папка лежала на столе купе. К его удивлению, в поезде оказался и классный вагон на фиорийский манер, куда он с трудом перетащил саури. То есть с отдельными купе, шикарно оборудованными санузлами и даже с электрическим освещением. Поэтому немногочисленные члены экипажей танков ехали с комфортом.

В душевую сразу выстроилась очередь, люди желали насладиться горячей водой, потому что в лесах с этим было сложновато. А вот когда удастся ему?

Вздохнул, посмотрел на женщин, раскрыл папку. Первое, что бросилось в глаза, – спецификация груза. Итак… Четыре новейшие пушки танкового калибра. Это очень хорошо. Потому что других снарядов, как он видит, в составе нет. И попавшийся под руку фиориец или фиорийка, из тех, что ещё два года назад были забитыми крепостными, не ошибётся в самый нужный момент, подтаскивая к пушке именно те боеприпасы, которые сейчас так остро нужны. Пулемёты… Ого! Тоже сюрприз! Он ожидал чего угодно, вплоть до картечниц Баранова, а вместо этого – проверенная годами конструкция европейской части Американской демократии, даже сейчас изредка попадающаяся на глаза МГ. Длинный ствол в дырчатом кожухе, надёжность и простота конструкции. Сто штук. Зачем ему столько? У него всего шестьдесят человек личного состава. Или рассчитывают на ополченцев? В принципе, верно. У него широчайшие полномочия ставить в строй всех, кто попадёт под руку… Автоматы. Неуклюжие, конечно, но тоже лёгкие, с рожковым магазином на тридцать пять патронов нестандартного калибра. Тоже демократического[4]. Но это только на пользу – патрон мощнее. Но фиорийцы, будучи физически несколько слабее людей, смогут с ним управляться. Тьма! Эта асийчи делает ставку на то, что ему удастся набрать людей на месте! Почему она так уверена в этом? В поезде даже две платформы забиты продовольствием так, что оси дугой! Стандартные армейские сухие пайки! Конкретно им на пять лет хватит! Едва не грохнул кулаком по столу от избытка чувств, удержавшись лишь потому, что боялся ещё больше напугать еле слышно поскуливающих женщин. Ещё не отошли? Нет. Снова углубился в бумаги…

Гранаты, патроны, шанцевый инструмент, опять сотни штук. Кому он их даст?! Кому?! Два запечатанных пакета. Подписаны. Один – его именем? Совершенно незнакомый округлый, но твёрдый одновременно, уверенный почерк. Вскрыл, вытащил четыре листа. Изображённая от руки схема. Пробежал глазами, удивлённо расширил глаза – да кто она такая, асийчи?! Сменил лист – мать богов! Чуть ли не поминутная роспись указаний на ближайшие двое суток! Не веря собственным глазам, впился в ровные строчки, время от времени восхищённо покачивая головой. Потом поднялся, собираясь выйти из купе, чтобы связаться с Атти – в поезде было и радио в специальном вагоне, но в него сразу вцепилось шесть рук.

– Не бросай нас!!! – буквально взвыли саури.

Он взорвался:

– Хватит!!! Приходите в себя! Её здесь нет! И ничего с вами не будет! Пора очнуться, война ждать не будет!

Вырвался, выскочил в коридор, пытаясь успокоиться, потом поправил куртку и двинулся в сторону радиорубки…

Виури стояла перед командиром форта навытяжку, привычно уже заложив руки за спину, как положено каторжнице. Лейтенант поморщился при виде её позы, но промолчал. Просто указал на табурет перед собой:

– Садись.

Подчинилась.

Мужчина вздохнул, подвинул ей кружку с горячей наттой.

– Пей, девочка.

Взяла, не понимая, что происходит.

Офицер снова вздохнул, потрогал зачем-то грязную повязку на голове. Коснулся большого засохшего пятна крови на виске, поморщился.

– Ты, девочка, уж прости нас за то, что было вначале…

Это верно. После того как, подобрав у стен крепости, её привели в чувство и расспросили, посчитав беглянкой, одежда говорила сама за себя, то засунули в карцер, где пришлось просидеть на хлебе и воде почти неделю. Потом, когда всё подтвердилось, выпустили. Поскольку девать её было некуда, командующий фортом своей властью отправил её на кухню. Пришлось мыть посуду, чистить котлы, отчищать разделочные доски, таскать мусор. До недавних событий, когда вдоль стен крепости, обтекая её с обеих сторон, нескончаемой чередой потекли беженцы. Внутрь форта их, естественно, не пускали. Военный объект. Да и вдруг какой-нибудь вражеский отряд под видом беглецов внезапным ударом изнутри захватит укрепление? Так что тут каторжница была согласна с принятым жёстким решением.

Вода у беглецов была – её спускали со стен в бочках. Продуктами, по мере возможности, тоже делились. Глядя на бесконечную ленту шагающих с узлами и мешками людей, несущих на себе детей, повозок практически не было, она видела лишь страх и безысходность бегства. Лошади в Фиори остались лишь в очень редких частях армии. По слухам, даже сам Неукротимый ездил в какой-то самобеглой коляске, приводимой в движение неведомой силой. Впрочем, монахи Высочайшего этого не осуждали, так что народ просто дивился, но молчал. Иногда к воротам подходили мужчины, молодые или старые. Просились внутрь, требовали оружие. Таких, опросив, иногда пускали. Чаще, впрочем, гнали прочь.

На вторые сутки поток беженцев иссяк, зато появились столбы дыма на горизонте… А потом к стенам форта подошёл первый отряд врагов. Рёсцы. Плоские лица под железными шлемами. Грубые доспехи. Низкорослые, но выносливые кони. Со стен дали залп из ружей, и те унеслись прочь, оставив пару тел, распростёртых на стылой земле. Разведчики быстро обшарили мертвецов, потом сбросили в ближний овраг. Ничего конкретно не узнали. А час назад дальние дозоры выпустили чёрный дым – враг на подходе…

Комендант вновь тронул свою повязку, неожиданно пожаловался:

– Видишь? Единственная стрела, и та мне досталась.

– Вы живы, сьере. А это главное, – ровно ответила она, так и не понимая, чего тот хочет.

Мужчина опять вздохнул:

– Ты прости, девочка. Но тебе придётся уйти. Сейчас. Спустим на верёвке со стены, и пойдёшь.

– Почему?!

Услышанное было совершенно неожиданным. Фиори опять избавляется от неё?!

Губы коменданта дрогнули. Он вдруг подвинул к ней большой сложенный лист, раскрыл:

– Знаешь, что это такое?

– Чертёж земель.

– Верно! Не простая ты каторжница, ой не простая… Ладно. Смотри. Вот – мы. – Толстый, с аккуратно обрезанным ногтем палец ткнул в небольшую точку. – Наш двенадцатый форт. Запомнила?

– Да, сьере.

– А теперь смотри сюда. – Рука переместилась к краю. – Идя по этой дороге, выйдешь к насыпи. Это строят… – поправился: – Точнее, строили железную дорогу. Если к нам пойдёт помощь, то только по ней. Ясно?

Кивнула.

– До насыпи – двадцать лиг. А там как повезёт. Или наши раньше подойдут, или ты до города доберёшься. Первым на пути будет Гархаар. Если получится так, потребуешь отвести тебя к военному коменданту и передашь ему это. Либо любому командиру по пути, – теперь подвинул небольшой пакет, запечатанный. – Сохрани его. А если попадёшь в руки врага, постарайся, чтобы он не получили его. Порви, сожги, съешь, наконец. Иначе умрёшь.

– Я понимаю, сьере. Но смогу ли? И как важен этот пакет? Его нужно доставить срочно? Или не очень?

Офицер вздохнул:

– Без разницы когда. Даже если он попадёт по назначению через год.

Кивнула. Забрала бумагу, сунув, без тени смущения, за вырез полосатого платья каторжницы.

– Сделаю. – Затем что-то мелькнуло в её глазах: – А… вы? Форт?

Лицо лейтенанта стало жёстким. Он глухо произнёс:

– А мы будем умирать, девочка. Для того здесь и стоим.

…Она развязала узел, выскользнула из петли. Последний раз взглянула на лица тех, кто спускал её. Солдаты быстро потащили верёвку обратно. Кто-то махнул ей на прощание рукой. Виури торопливо поправила набитый едой на дорогу вещмешок и побежала к чернеющему невдалеке лесу. Направление девушка помнила твёдро…

– Вы вскрыли пакет, майор?

Услышав в мембране вместо Атти ледяной голос светлокожей саури, Рогов едва не икнул от нежиданности, но справился с замешательством довольно быстро:

– И что? Какого… Половина эшелона забита стрелковым оружием и боеприпасами к нему! Лучше бы побольше снарядов положили!

– Дополнительные боеприпасы подвезут через четыре часа после вашего прибытия в указанную точку. Ваша задача – удерживать насыпь и не давать противнику прорваться на оперативный простор. И пошевеливайтесь! Через три часа на реке Ридо взорвут дамбы, и почти вся местность вокруг вас, кроме того самого холма, будет затоплена. Всё ясно?

– Так точно.

– К вашей позиции выйдут гражданские. Приставьте их к делу. Всех, без исключения. Даже детей. Они тоже способны помочь. Хотя бы еду разносить. Да что вас учить? Действуйте, майор. И не подведите.

– Есть!

Связь оборвалась. Рогов всё-таки выругался – это не разумный, точнее, разумная. А какой-то монстр!.. А, Тьма с ней. Делай, что должно, и пусть свершится то, чему суждено.

Вернулся в купе, по дороге прихватив у проводника поднос со стаканами и кипятком. Водрузил свою ношу на стол. Саури так и поскуливали в углу. Вскрыл пакетики с кофе, насыпал в стаканы. Млин! Незабвенная традиция Руси – напитки в поезде только в стаканах в подстаканниках. Даже стало забавно – фиорийцы их точно переймут, как собственные. Сделал кофе и себе – выяснение отношений и беседа с Атти и этой непонятной асийчи вымотали его не хуже сражения, так что требовалось немного взбодриться. Судя по указаниям светлокожей, авиация будет через сутки.

– Эй, дамы. Кофе подан. Ююми, мне помнится, у тебя что-то осталось из сладкого?

Жена зашевелилась, выбрала одну из сумок, открыла. На свет появился кулёк. Положила его на стол, трясущимися руками развернула.

– В… всё, что осталось…

– Давай, расцепляй своих подруг, будем думу думать.

– Думу думать? – Незнакомый ей речевой оборот чуть отвлёк.

– Иари! Иари, твою ж мать!!! Ты военный или тряпка?!

– П-прошу прощения…

Из всех троих невменяемой оставалась одна Аари. Но и она, похоже, уже приходила в себя. Рогов начал злиться, потом усмехнулся:

– Иари, дай ей пощёчину.

– Что? – хлопнула та глазами.

– Ударь её по щеке.

Не понимая причины, тем не менее она подчинилась. Хлёсткий удар заставил главкома ВВС Фиори вздрогнуть, моргнуть и, самое главное, наконец очнуться.

– Почему… – Испуганно огляделась по сторонам: – Где я?!

– В поезде, – ответил Рогов. Подвинул ей стакан. – Пей. Это прочистит тебе мозги.

Та взяла. Жадно глотнула. Глаза прояснились окончательно. Ну, хвала богам…

– Итак, наша задача – перекрыть насыпь железнодорожного пути строящейся ветки Саль – Ридо. Это единственный путь для наступающей армии интервентов.

– Почему?

– Да потому что… – взглянул на браслет коммуникатора, – через два с половиной часа взорвут дамбы на реках Ридо и Аллта, и вся провинция Ридо будет затоплена. Единственным путём для наступающих останется насыпь строящейся дороги. Других дорог не будет. Так что если мы упрёмся, то никому не удастся преодолеть наш заслон.

– Боюсь, у нас не хватит сил. И нет поддержки пехоты… – протянула Иари.

Он вздохнул:

– Согласно утверждению асийчи, как вы её называете. Кстати, кто она? И почему её кожа как у нас, людей? – Жестом остановил уже раскрывшую рты троицу, продолжил: – Так вот, она почему-то считает, что на позиции будут беженцы, которых мы можем поставить под ружьё.

Пауза. К его огромному удивлению, первой ответила жена, перед этим взглянув на карту:

– Вполне реально. Если местность будет затоплена, то позиции останутся единственным достаточно сухим местом, судя по меткам, это нечто вроде холма с плоской вершиной. – Чуть наклонила голову, всматриваясь в изображение, кивнула: – Да. Правда, есть и уязвимое место. При подъёме воды таким же единственным путём снабжения наших позиций будет та же железная дорога. И случись с ней что… нам придётся туго.

– Подключим моих птенцов. Грузоподъёмность птичек достигает тридцати двух тысяч сарха.

– Шестнадцать тонн?

– У первых. Дель Стел обещал спустить со стапелей через два месяца настоящего монстра, тот должен поднять в небо в десять раз больше груза. Я видела корпус, впечатляет.

– Ладно. Я понял, Аари. Спасибо. Как-то не обратил внимания. Значит, фиорийцы в любом случае соберутся там. Хоть сколько-то. Тогда кое-что проясняется… Это я о своём, – торопливо добавил, увидев вопросительные мордашки дам и в очередной раз поразился живости их лиц. Отставил уже пустой стакан на стол. – Аари, тебе отвели соседнее купе. Спать будешь там.

– Рано мне спать. Есть связь?

– Как обычно, радио, сама знаешь. В следующем вагоне.

Женщина кивнула, поднимаясь с дивана:

– Надо связаться со своими, узнать, как у них дела. Так что отдыхайте без меня.

Исчезла за дверью, задвинув её за собой.

Дмитрий подвинул указания асийчи к оставшимся саури:

– Вот, ознакомьтесь.

К его удивлению, обе сначала по очереди приложили бумагу ко лбу, а потом принялись за чтение.

– В свете того, что сказала Ююми, всё логично и выполнимо. Ничего сверхъестественного, – немного спустя произнесла Иари.

Жена кивнула:

– Ничего другого и невозможно ожидать от Могучей. Кстати… не можешь ли ты назвать нам её имя? – Вопросительные глаза.

Хм… Кажется, надо встать к дверям, если он правильно всё понимает… Под недоумевающими взглядами поднялся, загородил проём.

– Аари-Смерть говорила что-то о Кровавой Яяри из Дома Алого Дерева…

В следующее мгновение в него врезались и заколотились два тела.

– Это я вовремя подумал, – усмехнулся он, стискивая обеих и с трудом заталкивая их обратно на диван.

Теперь ему ещё больше стало интересно, кто такая на самом деле светлокожая саури, жена графа дель Стела, когда-то пилота ВСК империи Сергея Стрельцова…

Впрочем, на этот раз обе саури пришли в себя довольно быстро. Минут пятнадцать зубной дроби. Пара лёгких пощёчин. Но больше всего помогла одна фраза, которую он догадался сказать:

– Она же сейчас на нашей стороне, так чего вы трясётесь?!

Их неприкрытая радость мужчину поразила…

Внезапный короткий свисток паровоза нарушил мерный перестук колёс состава. По коридору протопали каблуки, двери разошлись, и появилось незнакомое лицо солдата в мундире спецов. Он отдал честь, мельком взглянув на девушек:

– Сьере майор, представляюсь: старший лейтенант Риго дель Парда, командир второй роты личной гвардии императора. Девяносто человек, средства усиления. Будем следовать за вами в пяти минутах хода на своём эшелоне.

– Принял, старлей.

– Служу империи! – Кулак в плечо, как принято на Руси и на Фиори. Кивок. Исчез.

Снова перестук каблуков по вагону. Далёкий хлопок двери. По крыше пробарабанили шаги. Он что, будет прыгать на ходу? Похоже. Подивился, но тут же собрался:

– Всё, девочки. Времени у нас немного, и, когда удастся поспать, неизвестно. Так что давайте укладываться. Кто где спит?

Иари ехидно улыбнулась:

– Выйдите-ка. На секундочку.

Она вытолкала их с женой в коридор, но через открытую дверь были видны её действия. Столик купе ушёл вниз. Затем саури дёрнула какой-то неприметный рычаг, и Дмитрий не поверил своим глазам: верхние полки опустились и заняли место между двух нижних диванов, образуя ровную поверхность для сна.

Ююми усмехнулась, в свою очередь:

– Это конструкция кланов.

– Понятно… Но только спать! Ясно? Не вздумай ко мне приставать! Иначе выгоню в коридор.

– Я всё прекрасно понимаю…

– Э – стоп! Иари!

Та обернулась:

– Да?

– Ты тоже собралась спать здесь?! Иди к Аари, по соседству!

Его ткнули кулаком в бок. Какого…

– Перестань. Я согласна, если она разделит с нами ложе. Всё равно мы будем только спать.

– Твою ж…

Втолкнул её внутрь, стал задвигать дверцу.

– Укладывайтесь, – буркнул в щель, перед тем как захлопнуть её окончательно.

Выждал пять минут, вернулся в купе. Два тела по краям, спиной друг к другу, торчат лишь макушки, остальное прикрыто здоровенным многоспальным одеялом. Свободна лишь середина. Ну и ладно. Эх, душ так и не принял. Сбросил с ног обувь, чуть поправил одеяло и улёгся поверх него, прикрывшись сверху курткой. Ну их. Мало ли что взбредёт саури в голову. Как говорится, технику безопасности соблюдать надо.

Виури сидела в одиночестве возле крохотного костерка, вытянув к огню озябшие руки. Позади двое суток по сплошному бурелому, затем бесконечный путь по длинной, удивительно ровной дороге в сторону Гархаара… Покосилась на лежащее рядом ружьё. Тогда она просто была потрясена до глубины души. Оказавшись в лесу, пройдя с половину лиги, вдруг столкнулась с командиром форта. Что произошло? Он же только что махал ей со стены, желая удачи. И уже тут?! Или передумал?

Мужчина потянул с плеча своё оружие, затем отцепил с пояса большую кожаную сумку, в которой, как она знала, хранились патроны.

– Умеешь пользоваться?

– Видела, сьере…

– Попробуй.

Кое-как открыла затвор, подражая движениям конвойников на руднике. Маслянисто блеснул патрон. Потянулся, зацепленный краем детали, вдруг вылетел, упав на землю. Травы, естественно, не было. Поэтому нашла его быстро. Вставила на место. Закрыла затвор, повернула, чтобы крошечный шарик вошёл в прорезь. Щелчок. Попыталась вернуть мужчине, но тот не взял.

– Заряжено. Медленно, но всё правильно. Надеюсь, оно поможет тебе…

Повернулся, собираясь исчезнуть, но Виури не выдержала:

– Почему?

Не крикнула, потому что враги были близко. Просто выдохнула. Его словно ударили, увидела, что он вздрогнул. Глухо ответил:

– Дочка у меня была. Такая же, как ты. Её… – Не договорил, исчезая на краю поляны…

Оружие оказалось тяжёлым, но ни за что на свете девушка его не бросит. Её единственная надежда на спасение, да ещё тот конверт. Что там написано, её не интересовало. Главное – донести до солдат. Рассказать. Какой же дурой она была! Вот на что намекала рёсска! Но, похоже, даже та не ожидала, что всё начнётся так быстро…

До насыпи девушка дошла довольно быстро, к полудню. Потом пошла по ней в сторону, указанную начальником форта. К её удивлению, оказалась не одна. Очень много людей брело, согнувшись под тяжестью ноши, в ту же сторону. Оно и верно – зачем идти по дороге, где каждый миг можно ждать нападения рёсцев или тушуров, рыщущих по округе, словно саранча. Куда безопаснее двигаться по ровному, хотя и узкому пути, о котором знают только местные жители.

На её полосатое платье каторжницы косились, но молчали, продолжая свой путь. Никто не задавал вопросов, не интересовался, почему она идёт одна, да ещё с ружьём. Может, опасались, а может… Кто знает, какие мысли мелькали в их головах? Зато оружие надёжно оберегало девушку от любых посягательств на неё.

Когда она вышла на довольно большое, но узкое поле посреди леса, то поразилась количеству беженцев, находившихся там. Прикинула на глаз: около пятисот человек – женщин, детей, стариков. Мужчин было мало. Может, пятьдесят, или и того меньше. Горели костры, дымились паром котелки над огнём. Сглотнула, но вспомнила о своём мешке, за время пути даже не удосужилась заглянуть в него. Отошла к краешку – кустарник по краям поля был буквально выпахан в поисках дров. Но всё же ей удалось насобирать немного веток для костерка. Соседи, две женщины средних лет и пятеро детей обоего пола, мал мала меньше, молча поделились огнём, и вскоре крохотный костерок уже пылал, чуть потрескивая. Уселась прямо на землю, подоткнув под себя юбку, развязала мешок и еле сдержала крик изумления. Сало, копчёное мясо, даже сахар и коробочка сухой натты. Нашлась и кружка, и даже военный котелок, немного крупы. Настоящая роскошь! Особенно в её положении. Торопливо сбегала за водой, благо ручей был рядом и не замёрзший, водрузила с триумфом на подобранные камни, наломала ещё веток. Нашедшийся в том же мешке небольшой нож был как нельзя вовремя. Уселась за трапезу, с аппетитом уплетая вкуснейшее варево. Когда поела, сходила помыть котелок и заодно набрала ещё воды, для натты. Но… Насладиться напитком не пришлось. С края поля, откуда она шла, раздались истошные крики.

Вскочила, готовая броситься неведомо куда… Несколько всадников в длинных халатах и шлемах, обмотанных уродливыми тканевыми валиками, безжалостно рубили всех подряд кривыми саблями. Вряд ли их было больше десятка. Но обезумевшие от страха люди даже не думали оказать им сопротивление, хотя могли просто задавить массой. Ноги вдруг налились тяжестью, отказываясь повиноваться. Она могла только смотреть, как тушуры, а это были, без сомнения, они, убивают женщин и детей. Оскаленные в безумной улыбке рты – враги наслаждались бойней.

Не понимая, что делает, нагнулась, подняла ружьё. Открыла затвор, но не до конца – патрон на месте. Подражая увиденному во время тренировок охраны каторги, приложила к плечу, упёрла, вспоминая, как орал на новобранцев сержант, требуя упирать приклад плотнее. Очень похоже на арбалет, из которого она стреляла. А тушуры всё ближе и ближе… Пахнуло солёным запахом крови. Один закрутил над головой саблей, увидев её, заорал, разворачивая лошадь… Палец нажал на крючок внизу. Грохот заставил зазвенеть в ушах, толчок едва не опрокинул на спину. Но… Новичкам везёт. Пуля буквально вынесла врага из седла. Выстрел привлёк внимание остальных, увлёкшихся резнёй безоружных беженцев, а она, уже очнувшись, торопливо рвала затвор, непослушными пальцами выковыривая следующий толстый патрон из сумки. Щелчок, второй. Снова приложить конец к плечу, направить ствол в следующего врага. Бах! Не попала… Тот только испуганно втянул голову в плечи, рванул на себя поводья, разворачивая коня в обратную сторону… Бах! Высочайший! Она же стреляла в другого! И то удача. Из троих, собравшихся рядом, ещё один лежит, корчась на земле, а его лошадь со ржанием уносится. Похоже, это переломило настроение фиорийцев.

Вдруг один из мужчин, до этого бегущий куда глядят глаза, остановился. Затем, присев, крутанулся на одной ноге и швырнул невесть откуда появившийся топор в тушура. Широкое лезвие орудия труда лесоруба выбило врага из седла, словно пушинку. Заорав, человек бросился к поверженному врагу, вырвал топор из тела, размашисто привычно, словно в лесу на работе, начал быстро-быстро махать топором, разделывая того, словно бревно. С истошным воем в бок ещё одного всадника со всего маху вогнала железные вилы толстая простоволосая женщина. И тут же её голова покатилась по земле, когда товарищ поверженного дотянулся мечом до шеи. Оскалил рот, но не надолго. Четвёртый выстрел Виури на этот раз попал в цель. Этого хватило, чтобы только что бегущие фиорийцы набросились на уцелевших, стаскивая их с сёдел. Истошные вопли тушуров, осознавших свою ошибку слишком поздно, потонули в кровожадном рёве толпы, рвущей добычу на куски…

А девушка бессильно опустилась на землю… Взглянула на свой костерок и разрыдалась – кто-то в сумятице опрокинул котелок, и натта разлилась по земле…

– Ты чего, девка?

Всхлипнула, подняла голову, глядя на того самого лесоруба в забрызганной багровыми сгустками рубахе.

– Натта пролилась. Вот гады…

Он, не понимая, проследил за её жестом, потом, когда дошло, схватившись за живот, заржал, словно лошадь:

– Ха-ха-ха! Го-го-го! Я думал, тебя зацепили, а ты эвон, по натте убиваешься! А сама четверых завалила!

– Троих. Один раз промазала.

– Да нет. Если бы ты его не остановила, он бы меня раньше кончил. Так что четыре. Не твоё бы ружьё, всех нас перерезали… Откуда, кстати, оно? – подозрительно прищурился: – И платье на тебе… бессрочно осуждённой… Сбежала? Убила конвоира?!

– Отпустили меня. Из форта двенадцать. Слышал?

Тот сделал шаг назад, бормоча:

– Эвон оно как… Что ж мы, не понимаем, что ль?.. – Торопливо склонился в поклоне. Потом выпрямился: – Что прикажете, доса?

– Что?

Но уже из глубины памяти всплывало то, чему её когда-то учили в замке отца.

– Собрать всех мёртвых. Пока сложить в лесу…

– Вода! Вода!!!

Что? Она обернулась на крик – и верно, клокоча и бурля, завиваясь вокруг стволов деревьев, неведомо откуда к поляне подступала вода. Нагнулась, хватая оружие и патроны к нему, свой мешок, бросилась к насыпи:

– Все туда! Там нас не достанет!

И оказалась права. Большую часть поляны затопило. Остался лишь холм, да ещё немного ровной земли позади него. Вода, бурля, остановилась, затопив лес почти до середины огромных елей. Виури, тяжело дыша, стояла на насыпи – вода сюда не доходила. Две бесконечных, уходящих куда-то вдаль железных полосы были приклёпаны к деревянным брусам. Так вот почему этот путь командир форта называл железной дорогой…

– Так что делать будем, доса?

Огляделась – не только этот лесоруб, но и другие, кто уцелел, смотрят на неё с надеждой, ожидая распоряжений. Примерно четыре сотни. Неплохо успели порезвиться тушуры…

– Надо найти дерево. Брёвна. Что есть. Сами видите: эта насыпь – единственный путь, по которому сейчас можно пройти. Устройте вал из дерева поперёк насыпи, чтобы они не смогли наброситься на нас сразу. Ещё сделайте укрытия от холода. Иначе мы здесь долго не продержимся.

– Да, доса, – обрадованно закивали.

В глазах вспыхнула надежда. Кто-то из детишек затеребил её проклятую полосатую юбку:

– А когда к нам солдаты придут на помощь, тётенька? Скоро?

– Скоро, девочка. Скоро. Фиорийцы своих не бросают. Так что нам надо здесь немного продержаться…

В конце концов, должен же Неукротимый хоть как-то отреагировать?!

Глава 24

Дмитрия разбудил вежливый, даже аккуратный стук в двери купе.

– Командир, с паровоза передали – прибываем через час.

– Ага, спасибо, – ответил он машинально, свозь сон, но уже начал просыпаться.

Час до начала… Всего? Как раз умыться, привести себя в порядок, позавтракать, собраться. Девчонки так и посапывали по краям большой лежанки во всё купе, завернувшись каждая в свою часть одеяла. Дружно. Синхронно. Только макушки так и торчат. Развёл руки в стороны. Аккуратно тронул каждую за ближайшее к себе плечо:

– Эй, подруги, прибываем! Пора вставать!

Ноль реакции. Тряхнул сильнее. В ответ вначале одна, потом вторая заурчали:

– М-м-м… Уже?

Зашевелились. Он пополз к краю спального места. Слез, сунул ноги в ботинки. Повернулся – мать вашу! Даже не думали вставать!

– Подъём! – рявкнул во всё горло.

За стенкой, где спала Аари-Смерть, что-то бухнуло, послышалась ругань на высоком наречии. Обычно говорили на фиорийском с примесью русского, чтобы были понятны применяемые термины. Тем более что все военные кланов язык империи Русь знали. Как и имперские солдаты понимали речь саури. Правда, как и везде, в разной степени. Но кое-как объясниться могли все.

Не помогло. Сдёрнул с девиц одеяло, и… Мало того что по глазам ударило обнажёнными женскими телами, так ещё истошный вопль надавил по ушам так, что даже невольно присел.

– Айе-э-э-э!!!

В стенку бухнуло:

– А ну заткнулись, дуры! Ну, мужик, ну и чё?

Помогло. Дмитрий мысленно вознёс благодарность Аари.

Торопливо швырнул обратно одеяло.

– Подъём! Прибываем! У нас меньше часа на то, чтобы прийти в себя! – Взглянул на время – ого! Лихо они придавили… Девушки на четвереньках поползли к нему. – Э-э-э! Ладно Ююми! Она хоть официально, но мне жена! А ты, Иари, с какого перепуга?!

Нащупал ручку двери, вывалился в коридор вагона, торопливо задвигая дверь обратно под разочарованный стон, донёсшийся оттуда. Щёлкнул замок соседнего купе, из которого вышла главный пилот. Увидела его, застывшего на месте, скорчила ехидную рожицу, ткнув по-приятельски в бок кулаком:

– Не ушатали они тебя? Можешь шевелиться? Девчонки молодые, горячие, ублажить их не просто…

Хвала богам, что есть чем отбрить!

– Да уж, в отличие от тебя вчерашней, могу сам ногами двигать.

Помогло. Саури резко посерела, затихла.

Осторожно, готовый в любой момент задвинуть дверь обратно, заглянул в щель – уже одетые. Обуваются. Лежанка собрана. Но лица у обеих хмурые. Понятно.

– Я умываться, – буркнул торопливо и бросился в санузел…

Пока мыл морду лица, немного остыл. Тьма! Вместо того чтобы прикинуть дальнейшие действия, теперь надо решать загадку поведения Иари. Правда, особо сложного тут ничего нет. Ясно же, что девушка нацелилась на него и прёт напролом, не останавливаясь ни перед чем. Но вот реакция Ююми удивила. Она относится к столь беззастенчивому поведению уже куда спокойней, без той бешеной ревности, что выказала на полигоне. Спелись? Или мирно договорились?

Вернулся свежий, окончательно пришедший в себя. Девчонки тоже уже умыли мордашки, да ещё притащили из головного купе завтрак. Ха, командир спит, а служба идёт. И охрана из железнодорожников за них отстояла, и поесть им сготовили. Красота. Открыл судок, потянул носом. Аромат настоящих русских блинов ласкал ноздри. К его удивлению, обе саури уплетали человеческое блюдо так, что длинные уши ходили ходуном. Приступил к трапезе. Время ведь летит… А, кстати…

– Ююми…

Жена вскинула на него испуганные глаза:

– Да, муж мой?

– То, что ты была на войне, я понял. А кем?

Опустила глаза.

– Старший лейтенант тяжёлой пехоты. Шестнадцатая мобильная бригада. Четвёртый полк, командир первой ударной роты. Пять лет контракта. Юхака-сорок шесть, Индар-четыре, год на Юзоне…

– Айе! – Возглас Иари удивил Рогова – та смотрела на его, гм, жену, удивлёнными глазами:

– Ты – Юзонская Землеройка?!

Ююми крутанула головой на гибкой шее:

– Не люблю это прозвище. Хотя, верно, это я.

Снова заработала ложкой. Теперь и Рогов ошалел – на Юхаке-сорок шесть он дрался против этой части. Усмехнулся:

– А я-то всё вспоминал, почему мне так знакомо твоё лицо, Ююми?

– Ты…

Кивнул.

– И не только. Но оставим воспоминания о той войне… – выделил «той войне» голосом, – и подумаем об этой. Значит, Ююми у нас тоже пехотинец.

– Получается – так. Зато гарантирую, что она разбирается в фортификации. Говорили, что на Юзоне она устроила такой укрепрайон, что люди так и не смогли его взять.

– Слышал. Если бы там были имперцы, взяли бы. А то демократы… – Усмехнулся, посмотрел на Иари: – Значит, предлагаешь отдать ей роль главного фортификатора? Попробуем. Я не возражаю.

Двери отодвинули, заглянула Аари:

– Долго вы? Пять минут, Рогов. Давай, двинули.

Он кивнул, поднимаясь из-за стола.

– Иари, оформи Ююми как полагается. На довольствие, на должность. Будет пока зам по тылам. А там – как пойдёт.

Девушка кивнула…

Их вагон был вторым от паровоза, поэтому пяти минут хватило, чтобы оказаться в кабине локомотива. Машинист коротко поклонился, потом показал рукой:

– Сейчас будет то самое место, сьере.

Рогов высунулся в окошко. Всюду, куда видел глаз, была вода. Безбрежная гладь, из которой торчали скелеты деревьев. Впрочем, не только они. Тёмные бесформенные комья, застрявшие в ветвях, превращались, когда состав приближался, либо в туши мёртвых зверей, либо в утонувших людей. Преимущественно гражданских. Все, находящиеся в будке, помрачнели.

– Вижу! – донёсся голос наблюдателя сверху, из наскоро слепленного из листов толстой жести укрытия.

И верно, земля вдоль насыпи начала резко подниматься. Невысокий широкий холм с плоской вершиной вздыбился справа от дороги.

– А мы тут не одни, – странно напряжённым голосом произнесла Аари-Смерть, ткнув пальцем в копошащихся у брошенного строителями дороги склада рельсов и шпал людей.

Машинист заученно дал свисток. Рогов не успел остановить его. Люди встрепенулись, прекращая работу. Те, кто уже отволок материалы от штабелей, замер на месте, всматриваясь в невиданное прежде чудо.

С досадой рванув двери, человек выпрыгнул наружу, кладя руку на кобуру своего пистолета.

– Чем занимаетесь?

Одна из женщин в крестьянской одежде смахнула пот со лба и устало ответила:

– Вал строим. От тушуров, чтоб им Нижайший угольков не пожалел у себя.

– Кто придумал?

Та пожала плечами:

– Так командир приказала.

Аари и Дмитрий переглянулись:

– И где найти вашего командира?

– Там, – махнула рукой за холм. Пояснила: – Её легко найти. Сидит одна у подножия, с ружьём. На ней ещё платье каторжницы. Полосатое.

Каторжница с оружием?! Да ещё полосатик?!

Первая реакция Рогова и саури была предсказуемой. Женщина поправила автомат на своём плече, Дмитрий расстегнул клапан кобуры, чтобы, если что, сразу выхватить оружие.

Паровоз устало молчал, из вагонов выпрыгивали его подчинённые. Подбежала Иари:

– Начать выгрузку техники и припасов? Лагерь разбивать здесь?

Топнул ногой.

– Танки запустить, вывести за холм. А мы пока осмотримся. И – дай-ка мне… – Снял с плеча девушки, ставшей его заместителем, такой же автомат, как у Аари, забрал сумку с запасными рожками, перецепил на свой пояс. – Пошли.

Спокойно двинулся вперёд. Люди молча смотрели на них. Но тут послышался звонкий голос Ююми, с ходу врубившейся в ситуацию:

– Чего встали? Продолжаем! За работу!

Люди вновь задвигались, потащили полосы рельс и шпалы. Оба военных двинулись вперёд, обгоняя фиорийцев. На Аари косились. Цвет кожи настораживал.

Ту, о ком говорила женщина, заметили сразу. Полосатое платье, красно-белое, говорило само за себя. Да ещё стандартный армейский карабин. При их появлении каторжница встала с земли и облегчённо вздохнула, опершись на ружьё.

– Наконец-то… Дождались…

– Ты кто? – жёстко спросил Рогов, держа ладонь на рукоятке пистолета.

Фиорийка как-то потухла, нагнулась, кладя оружие на землю. Аари сразу наступила на ствол ногой. Ненавязчиво, но понятно.

Совсем молодая девчонка, едва ли старше восемнадцати лет, скорее, даже младше, ровным голосом представилась:

– Бессрочно осуждённая номер два нуля сорок три Виури Сехоро.

Аари очень нехорошо усмехнулась:

– И что ты можешь нам сказать по этому поводу, Виури Сехоро, заключённая ноль ноль сорок три?

– Позвольте… – Она сделала шаг к стоящему рядом обычному военному вещмешку, отчего Дмитрий стал ещё более хмурым.

Вынула из бокового кармашка самый обычный конверт, протянула ему. Когда он взял, снова отступила на шаг, заложив руки за спину. Человек с недоумением повертел пакет в руках, потом вскрыл, обратив внимание на печать. Пробежал глазами короткий текст. Протянул лист Аари.

– Читай.

Затем взглянул измученной, сразу видно, девчушке в глаза, чистые и ясные. Не врёт. Да и печать не подделать. Это он точно знает…

– Она четверых завалила.

– Нас спасла!

Вокруг них начал собираться народ. Многие недовольно роптали.

Дмитрий вскинул руку, останавливая людей:

– Всё в порядке, не волнуйтесь, люди! Продолжайте работу! Сейчас подойдёт ещё один состав, так что мы вас защитим!

– А девочка? – спросил кто-то из собравшейся толпы.

Напрягая горло, Рогов выкрикнул:

– Сказано же, всё в порядке! Не волнуйтесь. Никто её наказывать не собирается! Она не беглая!

Чуть отодвинул Аари в сторону. Впрочем, та уже сама убрала ногу с оружия каторжницы. Наклонилась, подобрала с земли оружие. Протянула девушке, уже дружелюбно кивнула той:

– Забирай. Патронов много потратила?

– Пять. Осталось двадцать.

– Это поправимо. Поможем. – Окинула ту взглядом с ног до головы. – Костюмчик только твой… Но это заменим. Рогов?

– Разумеется. Отведи её в эшелон, пока назад не пошёл, пусть помоется и сменит одежду. Естественно, накормить, напоить, дать отдохнуть. Всё равно, пока гвардейцы выгрузятся, пока мы все танки с платформ снимем да боеприпасы – времени хватит.

Зашевелил пальцами, говоря на языке жестов то, о чём нельзя говорить вслух при посторонних: пробей по нашим каналам. Получил ответ: без вопросов. Кивнул.

Раздвигая толпу, пошёл к возводимому валу. Хм… Грамотно. Молодец, девочка… Политическая… Их осталось-то в Фиори вроде бы всего сотня, если не меньше… Атти всё-таки добр… Большую часть простил. Меньшая – перемёрла. Так что эта девчушка, в некотором роде, может даже гордиться принадлежностью к вымирающему виду. Ладно.

Снова взглянул на вал, ощетинившийся рельсами в сторону врага. Очень даже неплохо! Взобрался на гребень, приложил ладонь к глазам. Вода. Куда только дотянется глаз – вода. Если верить асийчи, она затопит практически всю равнину. Значит, другого места, кроме насыпи, для прохода интервентов нет. Это хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но остаётся только верить.

Появился запыхавшийся солдат. Не его. Значит, второй эшелон подошёл.

– Сьере майор, командир роты докладывает – поезд остановился, приступаем к разгрузке. Просит указать позиции.

– Не могу ему помочь, к сожалению, сам только что прибыл, ведь знаешь. Пока осматриваюсь. Тут до меня уже начали строить, так что пока ваша рота пусть разгружается за холмом, а командира – ко мне. На вершину холма. И нужна оптика. Так ему и передай.

Боец кивнул, развернулся и убежал. Рогов полез по склону.

Полого. Но для танков, особенно таких, как у него, лучше не придумаешь. Поставить их полукольцом, подготовить плоские площадки, чтобы менять орудия. Пушки будут быстро перегреваться. Поэтому машины придётся ворочать туда-сюда. Позади, на самой вершине, отрыть капониры, в которые поставить привезённые восемь-восемь. Прорыть траншеи для подноса снарядов. Перед валом – доты с пулемётами. Путь перед огневыми точками заминировать. Хорошо бы лодки, хотя бы надувные! Тогда на деревья вдоль насыпи понавешать мин направленного действия, их полно в пятой теплушке… Примерно так… Землю после работ пустить на засыпку воды позади холма. Ещё надо попросить железнодорожников по возможности подцеплять к каждому составу по две-три платформы со щебнем, тоже на подсыпку. И начать сооружать платформу для выгрузки. Хотя бы небольшую…

– Старший лейтенант Риго дель Парда прибыл в ваше распоряжение, сьере майор.

– Ещё раз здравствуйте, старший, – протянул ему руку. Пожатие было крепким. – Что у вас есть?

Тот улыбнулся:

– А что надо?

– Сапёров, мины, лодки. Видите лес?

Тот кивнул, задумчиво посмотрев на затопленные деревья.

– И?

– Развесить МНД[5] на деревьях, вдоль насыпи. Они хорошо подметут дорогу. Ну а сейчас, пока есть возможность, заложить фугасы, сколько успеем.

– Успеем много. Потому что есть и лодки, и мои люди обучены минному делу все без исключения. Гвардия! – горделиво выпятил грудь.

– Если гвардия, то посмотрим вас в деле. А до него ещё придётся поработать. Ясно, старший лейтенант?

– Так точно, сьере майор. Разрешите приступить? – Приготовился бежать, но Дмитрий ещё задержал его:

– Десять человек оставите обустраивать лагерь, как положено по Уставу. Остальных – на минирование.

– Есть! – молодцевато, щегольски стукнул кулаком в плечо, побежал к своим.

Дмитрий вздохнул – молодой, ещё не навоевался… Ничего. Скоро до парнишки дойдёт… А сейчас – как там говорится? Каждая капля пота, пролитая при обустройстве позиций, экономит один литр крови в твоих жилах…

…Сухо шуршали лопаты. Били ломы и кирки, долбя промёрзшую, пусть и не глубоко, землю. С сухим треском падали на брустверы шпалы, звенели, подпрыгивая, рельсы. Рогов зарывался в землю упорно. Намертво. Впереди, перед валом, ежи с колючей проволкой в несколько рядов, не считая спиралей из другого сорта колючки, с лезвиями вместо игл. Чуть дальше – огневые ловушки, любимая игрушка Неукротимого. Фугасная мина, обложенная горшками с горючей смесью. Гвардия заканчивала обвешивать минами лес вдоль насыпи уже на несколько лиг. Ни одно подходящее дерево не осталось без украшения в виде металлического выгнутого ящика весом в сорок килограммов, набитого внутри старинным гексагеном и шариками поражающих элементов. Взрыватели – дистанционные. Управляемые по радио. Это допускалось. На вершине холма вырос блиндаж, который засыпали землёй. На его крыше возводили вышку. Там будут наблюдатели. Танки, пока для них готовили капониры, подтаскивали шпалы и рельсы туда, куда те будут определены. Увы, они уже заканчивались. Очень много ушло на вал, на доты, на брустверы. Но вроде как должен подойти состав с боеприпасами. Светлая саури говорила, что через четыре часа после их отправления…

– Командир! Сьере майор!

Дмитрий вскинул голову, он сам долбил землю киркой под капонир для своей машины.

– Что?

Это связист. Но не его. Гвардейский.

Рогов напрягся, ожидая неприятностей. И они не заставили ждать.

– Сьере майор, передали радиограмму. Ваш узел связи пока закрыт, все работают, вот мне и пришлось…

– Да говори толком, что случилось?

– Сообщение с подходящего поезда. Идут по графику, будут через час.

– Ясно. И в чём проблемы?

– Так это, сьере майор. Сейчас на путях два состава. Вытянулись даже в воду. Ну, где земли нет. Как выгружать будем?

– Тьма! Действительно, не подумал… – Окинул взглядом согнутые спины людей, солдат, махающих инструментами… – Думаю, железнодорожники на нас не обидятся… – Ткнул пальцем в ближайший танк, стоящий на месте. – Сбегай к нему, позови сюда водителя. Понял?

– Так точно!

Боец умчался. Хм… Действительно, не подрассчитали…

– Вызывали, товарищ майор?

Этот из «губителей». Но чует Дмитрий, что вся эта шарашка техноархеологов ох как не проста… Явно прослеживается влияние Тайной службы его величества… Иначе откуда у них такие раритеты, к которым простых смертных даже близко не подпускают?..

– Да. Семён Витальевич, головы у нас большие, форменную кепку держат хорошо. Но вот думать иногда забывают. На подходе ещё один состав. Товарный. А у нас стать негде. Не таскать же грузы вдоль насыпи? Просто всё перетопим.

– Действительно, товарищ майор… Как-то упустили… И что будем делать?

Дмитрий усмехнулся:

– Думаю, имперские железные дороги Фиори на нас не обидятся, если мы несколько классных вагонов и теплушек оставим себе. В конце концов, людям нужно где-то спать, готовить еду, приводить себя в порядок… Так что берите свой танк, машинистов, поездные бригады и начинайте растаскивать наш состав. Ставьте городок за холмом, с другой стороны. Приказ ясен?

– Так точно, товарищ майор. Если удержимся – вернём колёсный состав. А нет – так и спрашивать некому будет. Разрешите идти исполнять?

– Идите, Семён Витальевич.

Тот залихватски козырнул, убежал. Его машина заурчала, выбрасывая клубы пара из клапанов, развернулась и пошла по склону холма, распугивая любопытных ребятишек, тыкающих в неё пальцами…

«Это я хорошо придумал, – в очередной раз со всего маху вгоняя кирку в землю, мысленно сказал себе Рогов. – Очень хорошо! – Снова взмахивая киркой. – Мы, значит, защитнички, будем спать в комфорте и тепле, понимаешь. А эти вот дети и женщины, которые сейчас горбатятся, потому что ты заставил их работать именем императора, будут мёрзнуть на голой земле и завидовать! Как это будет выглядеть со стороны, майор Рогов? Две роскошные бабы под боком, да ещё на мягком диване, в чистой постели. А где-то под дырявым рядном кто-то будет стучать зубами от холода и зарабатывать себе простуженные почки или воспаление лёгких, Рогов!»

– Товарищ майор, вам срочная из штаба!

Это уже свой связист. «Намылю ему холку. Его оставляли следить за эфиром, а он болтается неизвестно где. Хотя… известно. Руки в мазуте. На форме следы смолы. Шпалы таскал, не иначе…»

– Что там? – спросил Рогов, продолжая мерно взмахивать киркой.

– Приказано не заморачиваться на глупости и после постройки укрепрайона отправить всех женщин и детей на поездах обратно. Оставить лишь добровольцев и мужчин.

– Ч-чего?! – Дмитрий едва не треснул себе по ноге стальным жалом. Медленно задрал голову к низким облакам, закрывшим небо сплошной пеленой. – Они что, за нами со спутника следят?!

– Нет. Это шутки асийчи… – Он дёрнулся, словно ошпаренный.

На бруствере выросли две саури, держа в руках ароматно пахнущие судки.

– Отдохни немного. Тебе нужно подкрепиться, – пропели они в один голос.

Иари тут же стала расстилать на земле позаимствованную в поезде скатерть, а Ююми отцеплять посуду от разносок. Тем временем связист исчез. Послышался свист паровоза. Рогов дёрнулся – прибыл третий состав?

– Это обед объявили. Для всех. Полевые кухни начали раздачу. А состав на подходе. Ты, главное, ешь. Разберутся без тебя. Гвардейцы уже, кстати, вернулись и помогают растаскивать состав.

Рогов хмуро посмотрел на накрытую скатерть, потом на обеих саури. Промолчал, усаживаясь на заботливо подстеленную куртку. Поднял голову:

– А вы?

– И мы, – опять пропели обе, занимая места по бокам импровизированного стола.

Только начали есть, снова свист паровоза, но Рогов сразу понял, что это новый состав. И верно, вскоре к столу приблизилось новое лицо…

– Прошу прощения, товарищ майор, старший инженер заводов Лари Кел дель Парда. Прибыл с эшелоном снарядов для ваших орудий, двумя реактивными установками, патронами обоих калибров и вооружением. Ещё – сапёрное имущество и принадлежности. Со мной двести человек резервистов.

– Вот это вовремя, старший инженер! – Рогов даже вскочил, едва не пускаясь в пляс, но тут же вновь плюхнулся на пятую точку, потому что обе саури вцепились в него и заставили вернуться за стол. – Приступайте к выгрузке, сьере старший инженер. Ставлю задачу: обнести весь остров, на котором мы находимся, ограждением, чтобы враг не мог воспользоваться плавсредствами и ударить нам во фланг.

Инеженер кивнул. Затем развернулся и пошёл к составу, из теплушек которого сыпались вновь прибывшие.

Немного полюбовавшись на начавшуюся суету, Дмитрий вдруг обратил внимание на появившуюся вдалеке, откуда должны были подойти интервенты, струйку дыма. Тонкую, почти незаметную отсюда.

– Что-то горит? – Не понял, что произнёс эти слова вслух.

Обе саури тоже завертели головой, заметили, начали всматриваться. Иари поднесла к глазам старинный человеческий бинокль, с сожалением опустила, вздохнула:

– Действительно, дым. Горит что-то большое. Но в той стороне нет ничего такого…

– Это форт номер двенадцать, – послышался тихий голос. Дмитрий повернул голову – в солдатской форме каторжница выглядела совсем иначе, чем в своём полосатом платье. Но узнал он девушку сразу. Она протянула ему лист бумаги, сложенный квадратиком: – Седая женщина велела вам передать…

Дмитрий развернул – написано на высоком. Протянул бумагу Иари, чтобы та прочитала. В письменном языке высоких он откровенно «плавал». Бросил вслух, на нём же:

– Просто прочитай, как написано. Не переводи.

Та кивнула.

Девушка спокойно ожидала, что ей скажут, заложив привычно руки за спину…

– …Виури дель Сехоро. Из семьи одного из Тайных владык Фиори. Титул – маркиза. Осуждена бессрочно, так как имеются серьёзные опасения, что существующие ещё противники нового государства, как в самом Фиори, так и за его пределами, могут воспользоваться ею и предъявить претензии на трон. Держать под неусыпным контролем. Атти дель Парда. Император.

Иари вернула листок Дмитрию.

Он аккуратно его сложил, убрал в карман кителя. Заметил, что девушка едва заметно улыбается. Хм… Рискнуть? И произнёс на речи высоких и истинных:

– Повтори, что только что сказали.

– Глупости, – криво усмехнулась. – Неукротимый напрасно считает, что я пойду против моей родины. Если бы я этого хотела, то уже давно была бы в лагере тушуров или рёсцев…

– Верно, девочка.

Сказать, что Дмитрий был удивлён, ничего не сказать. Впрочем, и обе саури рядом с ним были поражены не меньше, потому что ответила каторжница на том же языке саури. Чистейшем, без малейшего акцента, говоря на нём едва ли не лучше самих высоких и истинных…

Глава 25

Как Рогов ни удивлялся, но им удалось полностью подготовить остров к обороне. Колючая проволока и малозаметные заграждения в воде полностью огородили все подходы с затопленных сторон. Даже на пару километров в тыл удалось соорудить на железнодорожной насыпи пулемётные гнёзда. На всякий случай. Мало ли. Вал, который начали строить ещё без них, укрепили, стянув рельсы между собой обычной дуговой сваркой. Теперь, даже имея продвинутую технику другой эпохи, придётся попотеть, растаскивая его. Минные ловушки вдоль второй насыпи, идущей к врагу, фугасы и мины в ней самой. На вершине холма высилась наблюдательная вышка, обшитая стальными листами, довольно, кстати, большая, с установленными внутри пулемётами и мощной оптикой, позволяющей контролировать все подходы к получившемуся в результате затопления острову посреди огромного водоёма, простирающегося от одного края скального хребта, опоясывающего Фиори, до другого. Это почти пятьсот километров. В длину импровизированное рукотворное море простиралось больше чем на три сотни километров, затопив примерно семь процентов страны. Высота подъёма воды составила почти семь метров, а потом стабилизировалась. Так что вброд преодолеть преграду было невозможно. К тому же ранее росшие здесь густые леса добавляли трудностей тем, кто попытался бы переплыть это море на плавсредствах. Большие, на которых можно было перевозить осадные и боевые машины, гарантированно бы не прошли. А маленьких лодок, на которых можно маневрировать между раскидистыми кронами, на двадцать миллионов человек точно бы не хватило. Плюс возникающие проблемы со снабжением такой армии, обеспечением столь огромного количества людей провиантом и всем прочим…

Так что переправы Рогов не боялся. Ну а против тех, кто двинется на него, он подготовился. Восемь танков в капонирах, вымощенных стальными рельсами, чтобы при разворотах машин они не зарывались в грунт. Пусть подготовленных экипажей всего шесть, но тут в бою достаточно иметь один расчёт артиллеристов, потому что огонь придётся вести только с одного борта. Поэтому два оставшихся из шести комплектов из наводчика и заряжающего он посадил в эти две лишние машины, а остальных отправил обслуживать четыре привезённых на платформах дополнительных орудия, установив их между танками. Все подходы к позициям, естественно, заминированы, установлены проволочные заграждения, вплоть до того самого вала. Ну и на самом валу расположились пулемётчики и стрелки из роты гвардейцев.

Впрочем, до ближнего боя доводить дело Дмитрий не собирался, рассчитывая уничтожать интервентов ещё на подходе, используя дальнобойность восемь-восемь, достающей почти на двадцать километров[6]. Лишние, впрочем, любые потери были для него неприемлемы и недопустимы. Ну а две сотни резервистов распределил на доставку боеприпасов, по рекомендации «губителей» создав группы подносчиков снарядов для орудий из пятнадцати человек на каждую[7], рассчитывая в будущем, когда те научатся работать нормально, их сократить. Остальных распределил в основном в тыл – кашеварами, уборщиками, разносчиками пищи. Он справедливо считал, что воевать должны те, кто этому научен. Притом бойцы не должны отвлекаться на всякие бытовые мелочи. Да просто и не потянули бы солидные мужички, под сорок и более, физические нагрузки, которые выпадут на их долю.

Словом, теперь оставалось ждать. Из вагонов первого состава соорудили целый городок, плотно выстроив их за срытой почти под прямым углом задней стороной холма. Лагерь огородили валом, на который пошла снятая с холма земля, и забором из колючей проволоки. На крыши, на всякий случай, настелили дополнительные стальные листы. Пусть тонкие, три-пять миллиметров, но стрела на излёте их пробить не могла. Так что, обойдя уже практически построенные позиции в сгущающихся сумерках, выслушивая приветствия бойцов, обживающих свои места, и удовлетворившись увиденным, Рогов повернул в новый лагерь. И тут с выстроенной вышки замигали фонарём, привлекая внимание. Чертыхнувшись, Дмитрий побежал прямо по минному полю крепостного типа, то есть мины приводились в боевое положение только при включении специального рубильника к блиндажу, на крыше которого находилась вышка…

– Идут?!

– Нет, сьере майор! Там что-то непонятное!

Наблюдатель показывал в сторону тыла. Рогов взял бинокль. Действительно… Потом сообразил – это же дирижабль! Сразу почувствовал облегчение. Махнул рукой смотрящему на него с высоты солдату:

– Молодец! Но это свои! Всё в порядке. Продолжай наблюдать!

– Есть, сьере майор!

Боец исчез за краем вышки, а Дмитрий нырнул в блиндаж, кинув дежурному:

– Связь с городком. Вызови Аари-Смерть…

Тот кивнул. Высокую Аари аль Махди называли только по прозвищу. Полное имя саури Рогов и сам узнал только недавно, к своему стыду. Связист перекинул штекеры, крутанул ручку, протянул трубку командиру.

– Какого тёмного бога?!

Улыбнулся – женщина в своём репертуаре.

– Успокойся, птичка божья, там одна из твоих игрушек на горизонте появилась.

– Ты, Жнец? Уже бегу!

Треск. Щелчки. Вернул трубку связисту.

– Благодарю.

Вышел наружу, глядя на быстро приближающийся аппарат легче воздуха. Слышать-то он о них слышал, но видеть не приходилось. Огромный, остроконечный с кормы и носа, с длинной узкой кабиной внизу, с восемью огромными, бешено вращающимися пропеллерами на перьях кормового руля. Алый герб Фиори зло скалил зубы с борта величественного сооружения.

По мере приближения аппарат начал снижать скорость.

Запыхавшись, рядом возникла саури. Горделиво ткнула рукой в уже почти достигший острова аппарат:

– Как тебе?

– Внушает.

Конечно, это не величественная мощь имперских кораблей или громадных шагающих танков планетарной пехоты, но для этого мира нечто запредельное…

Дирижабль завис чуть в стороне от них. Оттуда что-то упало, ударившись о землю так, что та вздрогнула.

– Якорь скинули. – Глядя, как слабина троса начала выбираться, саури озадаченно произнесла: – Рогов, тебе надо будет озаботиться лебёдкой и швартовочной командой.

– Угу-м, – кивнул тот.

Между тем, к величайшему удивлению человека, огромные винты на хвосте начали менять плоскость вращения, разворачиваясь вверх.

– Э…

– Сейчас прижмут корму к земле.

И верно, огромные рули начали опускаться, задирая нос всё выше и выше.

Аари довольно улыбнулась:

– А вот сейчас увидишь то, чего раньше никто не делал. Даже у вас!

Из кормы, опустившейся до высоты, на глаз, метров сорок, вдруг выпал тонкий шланг, вошёл в воду. Раздулся.

– Ничего не понимаю. Что они делают?

Та снизошла до пояснения:

– Закачивают водный балласт. Сам понимаешь, с газом для подъёма трудно, и стравливать его при каждой посадке, уменьшая подъёмную силу, и расточительно, и опасно. Чуть не рассчитал – и, как вы говорите, полярная лиса? Да?

Рогов кивнул, и Аари продолжила:

– Поэтому выход нашли довольно простой: внутри оболочки расположены специальные секции из латекса на каркасе, в которые можно закачивать как газ, так и воду с земли, увеличивая таким образом массу и играя с весом машины.

– Действительно, просто, – удивлённо ответил Рогов.

Туша дирижабля выровнялась и стала опускаться всё ниже и ниже, зависнув наконец почти над самой землёй. Высота до гондолы была всего метров пять. Вблизи летающий гигант внушал ещё больше почтения.

Со щелчком откинулась ажурная блестящая лесенка с днища гондолы, стукнулась о землю. Винты воздушного корабля по-прежнему лениво вращались, уже на холостом ходу, сбросив обороты ещё при закачке балласта. По лестнице ловко, что выдавало немалый опыт, спустилась гибкая фигура обитателя кланов. Он быстрым шагом пошёл навстречу спускающимся с холма человеку и саури. Встретились почти на середине, обменялись приветствиями:

– Командир дирижабля номер четыре Ран ар Сури, прибыл за Аари аль Махди.

– Привет, Ран. Как прошёл полёт? – Саури была в своём репертуаре. Чинонаплевательство являлось её визитной карточкой, из-за чего высокая так и оставалась капитаном, несмотря на все её заслуги и мрачноватую славу.

– Нормально, юили. Проблем не было. Всё работало идеально.

– И куда мне надо явиться?

– Пока на временную базу, юили. Заодно доставили вам… – перевёл взгляд на человека, – припасов, благо грузоподъёмность позволяет.

Рогов задумчиво почесал подбородок:

– У вас найдётся немного времени, высокий?

Тот посмотрел на Аари:

– Если разрешит юили.

– Хочешь провести разведку, Жнец?

– А почему бы нет? Ночи светлые, сможем, по крайней мере, определиться.

– Логично. А, где наша не пропадала! Но назад будешь спускаться в кресле. Не обделаешься? – ехидно улыбнулась.

– Думаю, нет.

Саури взглянула на Рана:

– Выгружайся, и прокатимся.

– Момент. Та девочка, дель Сехоро… Она здесь хорошо побродила. Надо её взять с собой. Глядишь, что и подскажет.

Женщина кивнула:

– Не возражаю.

…Рогов впервые летел на дирижабле. Нет, вообще в воздухе он бывал едва ли не чаще, чем ходил по земле или находился в космосе. Но на таком монстре… Неспешно, величаво и бесшумно аппарат плыл по ночному небу. Поскольку к ночи тучи, до этого плотным ковром закрывавшие небо, рассеялись, то так парить в высоте доставляло ему необыкновенное удовольствие. Покосился на Виури, прилипшую к окну рубки. Фиорийке, похоже, полёт тоже доставлял удовольствие. Паровая турбина, приводившая в движение винты, едва слышно гудела, почти не нарушая тишины в кабине, время от времени спугиваемой короткими командами командира да периодическими докладами механиков, следивших за давлением пара.

К нему подошла Аари, держа в руках три кружки, парившие… Ну, кто бы сомневался? Вся команда саури, поэтому, естественно, кофе. Одну сунула ему, потом позвала Виури:

– Эй, девочка!

Та повернулась, хотела привычно вытянуться, но саури спокойно произнесла:

– Подойди.

Та приблизилась, а когда ей в руки буквально впихнули третью кружку, удивилась.

– Мне?

– А чего ты хотела?

Аари бросила короткий взгляд на молчавшего Дмитрия.

– Отвыкай. Теперь ты не каторжница, а член специальной группы. Приказ уже готов, так что хватит.

Та сделала глоток, потом ответила:

– Неукротимый не подпишет мне помилование. Никогда.

Рогов сделал неопределённый жест рукой.

– Подпишет. Не сомневайся.

Фиорийка промолчала, смакуя горячий напиток. Тишину вновь нарушил голос командира дирижабля:

– Там что-то есть.

Все трое сразу бросились к иллюминаторам. Внизу, среди бескрайней глади сверкающей воды с чёрными пятнами крон, виднелась бесформенная груда камня, слабо дымившая. К удивлению всех, дым, сочившийся из-под камня, слабо светился.

– Что за ерунда? – изумлённо протянула Аари.

Никто не знал ответа.

Чуть подальше отбрасывало багровые отсветы целое море костров.

– Ага. Понятно…

Развалины находились на языке суши, глубоко вдававшемся в воду.

– Это форт двенадцать. Я узнаю местность, – как всегда негромко произнесла Виури. – А пришла я оттуда, – показала на слабо светившийся горизонт.

– Там есть какой-нибудь город? – спросил Рогов как нельзя кстати появившегося саури из кабины.

Ран отрицательно мотнул головой:

– В той стороне Ридо, майор.

Все переглянулись, и Аари решительно скомандовала:

– Поднимись до полутора тысяч аргов и веди машину туда. Да добавь скорость до половины максимальной. Хватит ползти как черепаха.

– Есть, командующая! – Командир дирижабля козырнул, и в рубке послышались его распоряжения.

Спустя минуту корпус дрогнул, чёрные пятна внизу перешли в сплошную темноту, провалившись в бездну. То, что землю стало не рассмотреть вообще, никого не напрягло. Главное – что там, у крепости?

Через полчаса стало ясно, что сияние – это свет от океана костров. Сколько видел глаз, на десятки километров были одни костры.

– Главный лагерь, – констатировала аль Махди.

Дмитрий кивнул:

– Где же ему ещё быть? Единственное сухое место.

– И наше спасение.

Внезапно подала голос Виури:

– Интересно, что творится на той стороне крепости? Здесь столько врагов, что мне уже не верится, что Фиори уцелеет…

– Не только уцелеет и выстоит, девочка. Но и победит. Другого не будет. – Аари материнским жестом погладила фиорийку по голове.

Та вздрогнула, напряглась, но промолчала, тут же расслабившись.

Рогов всматривался в горящую под ногами десятками тысяч костров землю.

– А девочка права, Аари.

– Что? – Саури обернулась на его голос.

Дмитрий зло усмехнулся:

– Смотри – здесь миллионы солдат, сотни тысяч голов скота. Но на том клочке суши, где они находятся, нет ни пищи, ни дров. Ничего. Всё поступает оттуда, – ткнул пальцем в сторону слабо прорисовывающегося в темноте скалистого хребта. – Насколько я помню карту, к крепости ведёт всего один тракт. И сейчас он должен быть до отказа забит караванами…

– Всё правильно, сьере, – кивнула фиорийка. – Ещё я помню, что должно быть несколько мостов через пропасти. Если их каким-то образом уничтожить…

Аари вдруг стиснула дель Сехоро в объятиях:

– Ты гений, девочка! Гений! Считай, что твоё помилование у тебя в кармане! Я буду не я, если не добьюсь тебе полного помилования!

– Неукротимый…

– Виури, успокойся, – не выдержал Дмитрий. – Если мы разгромим Тушур и Рёко, кто поддержит их любые заявления? Да прочие страны чихнуть побоятся в сторону Фиори, чтобы их не постигла участь этих государств!

Девушка опустила голову, разглядывая новенькие ботинки:

– Разве мы победим?

– Ты нас плохо знаешь. Сама увидишь.

Уверенность, с какой Рогов произнёс эти слова, заставила вспыхнуть в глазах фиорийки упрямый огонёк.

– Увижу. Или умру. Третьего мне не дано.

– Нам тоже, – ответила ей Аари-Смерть. Потом крикнула командиру: – Ран, разворачивай! Всё, что можно, мы разглядели!

– Не всё. – Виури ткнула пальцем вниз. – Они знают о насыпи. И готовят к ней дорогу.

Дмитрий прилип к стеклу – права, ой права эта бывшая каторжница… И умна, как мало кто. Добрая половина приближённых Атти ей в подмётки не годится. «При случае выскажу…» Там, куда указывала Виури, наблюдалось шевеление. Слабое, едва заметное, но оно было. И на глазах на блестящую полосу воды надвигалась тёмная лента. Достаточно широкая, хотя с высоты, на которой плыл дирижабль, казалась тоненькой ниточкой.

– Да у тебя острый глаз, девочка! – восхитилась саури. – И высоты не боишься. Пожалуй, заберу я тебя к себе.

– Простите, Пришедшая с небес… Но лучше я останусь с ними. – Бывшая каторжница показала глазами на Рогова. Потом пояснила своё решение: – Там, внизу, я увижу всё сама. И либо буду в числе победителей, либо первой умру…

– Воистину достойное решение, девочка… Дмитрий? – Аари требовательно взглянула на человека.

Тот кивнул:

– Не возражаю.

Свист турбины чуть изменился. Рогов вопросительно поднял брови:

– Прибываем? Вот и скинули скорость.

И верно, в рубке появились двое саури, установили портативную лебёдку, начали возиться с каким-то приспособлением. Вошёл командир:

– Зависли, юили. Можно спускать.

Аари вновь ехидно оскалилась:

– Посмотрим, правду ли говорят, что у Жнеца стальные яйца…

Рогов спокойно уселся в кресло, хотел пристегнуться, но его задержал механик:

– Простите, ююти, но будете спускаться вдвоём. – Он поманил девушку, заставил её усесться ему на бёдра так, что она оказалась к нему лицом. Защёлкнул привязные ремни, пояснил: – Так спокойнее, майор. У вас-то опыт имеется, а для неё будет сложновато.

Дмитрий кивнул, и саури раскрыл створки нижнего люка.

– Вперёд!

Вместе со вторым мехом они, чуть поднатужившись, спихнули груз из человека и привязанной к нему фиорийки в люк.

Виури действительно перепугалась до смерти, оказавшись висящей над чёрной бездной на тончайшем тросе, и вцепилась в Рогова так, что тому даже на мгновение стало не по себе. Девушка прижималась к нему так сильно, причём сидя на деликатном, так сказать, месте, что… Наконец ноги ударились о землю. Кресло моментально отцепили, и оно взвилось вверх. Дирижабль сразу начал удаляться, резко добавив обороты винтам, но Виури и не думала отцепляться от Рогова, так и вися на нём.

– Эй, девочка. Мы уже на земле.

– На земле?

– Угу. Опусти ноги.

– Б-боюсь!!!

– Ты же держишься за меня.

Несмелое движение бёдер. Ойкнула, торопливо отскочила от Рогова:

– Простите, сьере.

– Не извиняйся. Здоровенные мужики трясутся иной раз, а ты – девушка. Тебе простительно… – Вздохнул. Потом негромко произнёс: – Пойдём. Надо отдохнуть. Думаю, до завтрашнего полудня у нас время есть, а потом начнётся веселье…

– Товарищ командир! – сверху спешил связист, подсвечивая себе фонариком.

– Да?

– Радиограмма, товарищ майор! Беженцы прибыли благополучно. Нам высылают новый состав.

– Что на этот раз?

– Боеприпасы, люди и… Щебень, товарищ майор.

– Вовремя. Когда прибытие?

– К четырём утра.

– Ясно. Передай дежурному: состав принять, людей – на отсыпку площадки приёма грузов. Остальное разгрузить и складировать. Меня не кантовать. Как и прочих танкистов и гвардейцев. Наша работа завтра начнётся.

– Есть, товарищ майор.

Связист отправился обратно в блиндаж, а Рогов обернулся к безмолвно застывшей рядом Виури:

– Пошли, малышка. Надо спать, пока возможность есть.

Та замялась, не двигаясь.

– Что?

– Но… Я не знаю, где спать. Меня только переодели и накормили…

– Разберёмся. Пошли.

Рогов рассчитывал пока уложить дель Сехоро в бывшее купе Аари, а уже утром решить вопрос с ней окончательно… Все планы сразу потерпели крах – возле вагона его встретили обе саури. Подозрительно покосились на девушку, но промолчали, зато, мягко оттеснив её в сторону, с обеих сторон вцепились в Рогова, словно клещами. Потом синхронно спросили:

– Как там?

– Много. Хватит надолго. Спасибо Виури, подсказала идею.

– Разбомбить пути подвоза?

– Откуда вы знаете? – неприятно удивился он, замерев. – Аари сообщила?

Саури дружно замотали головой:

– Нет! Асийчи сообщила, что бомбардировки начнутся через два дня! – Просияли при этих словах и потащили было его в вагон, но Дмитрий упёрся:

– Стоп. Значит, так… Купе Аари свободно?

– Да.

– Отлично. Девушку накормить и уложить спать. А я в радиорубку.

– Айе… – Огорчение саури было непередаваемым, обе расстроились не на шутку.

Отговорился:

– Состав ночью придёт…

– Три. Один с солдатами, один с техникой и один со щебнем, – чётко отрапортовала Иари. И лукаво улыбнулась: – Я всё-таки твой зам. А Ююми – заместитель по тылу…

Виури с удивлением наблюдала, как обе саури откровенно ластились к мужчине…

– …поэтому все распоряжения уже отданы. Нас, военных, беспокоить не будут.

– Всё равно мне нужно переговорить со штабом. Но я честно обещаю, что недолго. Минут пятнадцать, может, двадцать. А вы пока займитесь ужином и досой дель Сехоро…

– Я просто Сехоро… – подала голоса та. Впервые, как встретилась после полёта с саури.

– Виури дель Сехоро, – сказал как отрезал Дмитрий. Мягко высвободил руки у девушек, легонько подтолкнул обеих вперёд. – Всё, идите.

Заговорщический вид, с которым саури переглянулись, ему не понравился… Быстро прошёл в радиорубку. Дежурный связист вскочил, подал ему тонкую стопку радиограмм. Пробежал глазами – то, о чём говорили девушки. Понятно. На узле в штабном блиндаже тоже получили извещение, но почему-то не доложили. Наверное, посчитали, что он знает. Хотя парнишка упоминал о боеприпасах, щебне и людях. Все три в одну запихнул. Надо дать нагоняй. Ввёл в заблуждение. Ладно. Разберёмся.

Взглянул на связиста:

– Соедини меня со штабом и выйди.

Тот кивнул, защёлкал тумблерами:

– Вызываю ноль первого. Вызываю ноль первого. На связи «Особый». Вызываю ноль первого…

Отозвались почти сразу. Связист протянул Рогову гарнитуру и вышел из радиорубки.

– Рогов на связи. Могу я переговорить с Яяри?

Щелчки переключения, потом хрустальный, но мягкий голос девушки-женщины отозвался:

– Проблемы, майор?

– Нет. Я по поводу бомбёжки…

– Вы – против?

– Нет. Прошу отметить, что точно такую же идею мне подала во время разведывательного полёта Виури дель Сехоро.

– Удивлена, – после короткой паузы ответила асийчи. – Она – та самая каторжница?

– Бывшая. Я освободил её своими полномочиями.

– Атти это не понравится.

В наушниках что-то пискнуло, но Рогов не придал этому значения:

– Он ошибается на её счёт.

– Уверены?

– Абсолютно.

– Что же, я тоже согласна, что он слишком уж подозрителен. После нашей победы держать её в заключении нет смысла. А самка репродуктивного возраста…

Слова асийчи покоробили мужчину.

– Она не самка, а человек, саури! Сама-то, мутант белокожий!

– Я не саури и тем более не мутант, Рогов. Звать меня так – унижение.

Щелчок, связь оборвалась. Он зло бросил гарнитуру на стол, но снова запищал вызов. Взял систему обратно.

– Дима?

– Да?

Он узнал голос Атти. Несмотря на архаичность, древняя радиосвязь работала великолепно.

– Значит, говоришь, в Сехоро ты уверен?

– Да. Девчонка готова умереть, но не попасть в руки интервентов.

– Значит, она понимает…

– Атти, она гораздо умнее, чем ты думаешь.

Короткий смешок.

– А что, я, по-твоему, не знаю? Льян давно прожужжала мне все уши о её мозгах. Ладно. Оставим девочку на потом. – Короткая пауза. – Хорошо, обрадуй её. Я утверждаю помилование.

– Хорошая весть!

– Ага. Лучше скажи, чем ты Яяри обидел, что она шипит, как чайник, и не может успокоиться?

– Не понял… – Он лихорадочно прокрутил разговор в голове, уныло ответил: – Назвал её бледнокожим мутантом и саури…

– Саури?! Ну ты дурак, Дима! Она не саури, а аури! Другая раса!

– А я-то откуда знал?

Треск, шуршание, злой голос:

– Твоё счастье, что не знал, Рогов! – И чуть спокойнее: – Впредь будь умнее. Как я вижу, ты со своими жёнами не общался?

– У меня одна жена, и та ненадолго! – теперь вспылил он.

Удивлённо услышал короткий смешок, затем:

– Иногда мужчины беспросветно глупы… Ладно. Завтра после полудня у тебя должен начаться концерт.

– Я так и рассчитывал.

– Тогда ждём от тебя исполнение симфонии.

– Знаю. Стоять, пока всех не похороню.

– Правильно понимаешь. Удачи…

На этот раз отключились окончательно.

Хм… Так она, значит, аури? Новая раса? Другие разумные? Откуда тогда она на Фиори? Столько вопросов и ни одного ответа. И похоже, надолго.

Встал, вышел.

– Всё, я закончил, – кивнул связисту и двинулся к себе.

Вагон стоял по соседству, как и в составе. Просто параллельно этому. Заметил появившиеся под ним трубы, провода. Приглушённое сияние электричества из-за плотных штор на окнах. Поднялся по трапику, дошёл до купе. Оно было открыто. За накрытым столом сидели Ююми, Иари и Виури. Последняя ела. Саури негромко разговаривали. При виде Дмитрия вскочили, усадили на диван, торопливо захлопотали, накладывая ему разносолы. Виури напряглась, но он успокаивающе улыбнулся ей:

– Неукротимый утвердил твоё помилование.

Ложка выпала из её руки.

– Утвердил?!

Кивнул, потому что уже жевал. Проглотив, ответил:

– Да. Но, прости, девочка. Жить в спокойствии в глухом месте тебе не удастся.

Та снова напряглась…

– За тебя хлопочет Льян Рёко. Это раз. Потом, у тебя есть ещё две рекомендации.

– А кто она? Льян… Та рёсска?!

Кивнул:

– Она самая. Чем-то ты её зацепила. А когда – не знаю. Ну и я с Аари готов за тебя поручиться. И, думаю, ты заинтересовала ещё одного очень влиятельного… разумного… Так что, Виури дель Сехоро, у тебя будет очень интересная жизнь после победы…

Все замолчали. Он ел, Виури уже практически закончила. Как только она допила чай, Иари утащила её с собой. Он остался наедине с женой, но та тоже запрыгала по купе, собирая посуду и прибираясь после еды. Дмитрий расслабленно откинулся на спинку дивана, чуть прикрыл глаза… За стенкой щёлкнуло. Послышался слабый шум. Донеслись невнятные голоса Виури и Иари. Потом стихли. Шаги… Открыл глаза – на пороге стояли обе саури.

– Пора спать.

– Угу-м, – кивнул. – Укладывайтесь. – Встал, вышел в коридор. Не оборачиваясь, нащупал ручку двери. Закрыл со щелчком. Прислонился к стеклу.

Коридор был освещен дежурными зелёными лампами. Никто не высовывался. Все уже давно спали.

Снова щёлкнул замок.

– Мы уже. Ложись.

Молча зашёл. Как тогда – обе уже под одеялом, ему место посередине. Сел на краешек, снял ботинки.

Завтра начнётся симфония…

Глава 26

В прицеле чётко можно было различить напряжённые потные лица рёсцев передового отряда. Бросились крупные пятна пота на щеках плоской хари шагающего впереди явно офицера с прямым мечом в руке. Почему офицера? Да доспехи у этого рёсца были какие-то не такие. Изукрашенные чеканкой, с блестящими ровными бляхами. Словом, классом повыше, чем на прочих, представляющие обычные квадраты с короткими шипами, нашитыми на простые кожаные халаты. К тому же кроме меча у того ничего не было. Зато задние волокли здоровенные, в рост, щиты, а в руках держали длинные копья с пучками конского волоса у широкого, странно изогнутого волнистого лезвия с перекрестьем.

Дмитрий чуть отлип от окуляров, сжал на миг челюсти, потом утопил кнопку электроспуска. По ушам ударил выстрел. В стальной коробке машины удар срезонировал до боли в перепонках, несмотря на шлем. Впрочем, по опыту он знал, что дальше будет легче. К тому же, благодаря распахнутым люкам, вентиляция станет куда лучше, и глаза не будет есть гарь после первого десятка выпущенных снарядов.

Один. Два. Три. Четыре… Столб огня и дыма вырос на месте шагающей фигуры. Опал… Густо забрызганная кровью и покрытая кусками мяса земля. Ошмётки внутренностей на близлежащих ветках. Кто-то барахтался в воде, но недолго. Да… Хороший результат… Сваленные в кучу тела разной степени сохранности зашевелились, кто-то разевал рот, явно орал, хватаясь за культю ноги. Один торопливо запихивал обратно свои потроха, вывалившиеся на землю. Другой лупал глазами, пытаясь ползти и не осознавая, что нижней половины тела у него нет.

– Передать второму – бризантным, на пятьдесят метров дальше.

Башенный над его головой торопливо забормотал в трубку.

Спустя миг снова ударило по ушам. Но куда легче, ведь стреляла машина, стоящая через танк от него. Сверкание яркого донного трассера исчезло в облаке грязно-жёлтого разрыва. Дмитрий снова отвалился от прицела. Он-то прекрасно знал, что сейчас творится на насыпи. Лопнувший на высоте двадцати метров над головами замершей на месте колонны снаряд осыпал солдат гранёными иглами, разогнанными до околозвуковых скоростей, прошивая их защиту из скверного сыродутного железа и кожи от затылка до пяток. Заставил вскипеть воду, оставил множество отметин на ветвях, сбрив большую часть со стволов. Рогов улыбнулся, представив, какой вой стоит сейчас там. И снова прильнул к прицелу.

Как он и предполагал, среди врагов вспыхнула паника. Солдаты превратились в обезумевшую толпу, ринувшуюся обратно. Сильные отшвыривали слабых, того, кто падал, просто растаптывали. Никто не останавливался, чтобы помочь споткнувшемуся. Вопли раздавленных и тех, кто пробивал ступню шипами доспехов и сам валился на землю, чтобы стать следующей жертвой, неслись к небесам. Вытолкнутые из толпы катились по крутому откосу насыпи, падая в воду. Доспехи мало того что сковывали движения, так ещё были и достаточно тяжёлыми и камнем тянули своего обладателя на дно…

– Пятый, шестой. Выстрел бризантным на максимальную дальность.

Бах! Бах! Два огонька исчезли вдали. Чуть позже два огненных шара на миг показались далеко позади, отсекая часть колонны от остальных.

– Третий, пятый. Начинайте зачистку. По два снаряда через каждые сто. Потом дробь.

Серия отстучала быстро. Ещё бы! С опытным расчётом двадцать снарядов в минуту не предел. Три секунды на выстрел – норма. Почему после долгих споров и решили копировать именно эти пушки. Мощный фугасный заряд почти четыре кило весом в обвязке из готовых поражающих элементов, хотя в оригинале он не превышал девятисот граммов, был идеален для нанесения максимальных потерь противнику. Так и выходило.

Снова приник к прицелу. Увы, почти ничего не рассмотреть. Слишком много пыли и дыма от взрывов.

– Прекратить огонь!

Спохватился. Ведь пока он не даст команду, никто и не будет стрелять…

Интересно, один день они отыграли? Пока там смогут остановить обезумевших беглецов. Пока наведут порядок в воцарившемся хаосе. Пока сообразят отойти обратно. А такую колонну – он не смог увидеть её конца, даже находясь на вышке, – так быстро не остановишь. Да ещё сколько времени займёт посылка гонца к вышестоящим. А те сначала решат убедиться своими глазами. Ну, или пошлют проверяющего. Тому понадобится протолкаться через тысячи солдат, плотными рядами стоящих на насыпи… Потом станут думать, что им делать. И либо тупо погонят воинов на убой, тогда останется только бить без перерыва, это будет лучший вариант, кстати, потому что психика у рёсцев слабая, и солдаты просто взбунтуются, ведь никто не выдержит того, что их ждёт, либо… Есть и худший вариант. Они начнут делать отвлекающие атаки с фронта по насыпи, попробуют соорудить для начала щиты и под их прикрытием подойти в упор. А основные части начнут сооружать новые подходы к их позициям, засыпая воду. Впрочем, врагам придётся повозиться. Глубина. Расстояние. Материал для засыпки. Дерева нет. Его сожгли в кострах. То, что в воде, – сырое, хотя им всё равно, что валить в насыпь. Реальнее всего – камни. Там целый скальный хребет. Надолго хватит. Считай, до бесконечности. Ещё и новую дорогу или тоннель проделают, чтобы было легче из Тушура с Рёко в Фиори ездить…

Да. На их месте он так бы и поступил. Но это он. А местные полководцы? Помнится, Атти отзывался в превосходной степени лишь об одном, дель Хааре. Мол, тот умный. Вряд ли остальные уступают ему. Значит, будем ждать худшего. Потому что есть и третий путь, тоже муторный, но реальный. Интервенты начнут строить плоты и пробивать дорогу через затопленную местность. Обрубить торчащие из воды ветки реально. Если очень постараться, то даже и довольно глубоко от поверхности воды можно, тем самым получив возможность либо перебросить на тот берег солдат на плавсредствах, либо устроив наплавную переправу. Только вряд ли они смогут набрать столько брёвен, тем более сухих. Или бурдюков, чтобы надуть их воздухом. К тому же вода ледяная, и плавать в ней будет невозможно ещё минимум два месяца, если не больше.

Тьма! Лезет же в голову всякое. Ещё планы строй за врагов, потом придумывай, как им противостоять! Так и башка взорвётся…

– Эй, вы не уснули? – В открытую дверь спонсона, обращенного к тылу, просунулась лохматая голова резервиста. – Сьере военные, там передали, что обед готов.

– Спасибо. Сейчас придём. – И вверх: – Башенный, третьему, пятому, седьмому – обед час. Остальным – после них.

Сверху забубнили.

Дмитрий слез с кресла наводчика, вышел на улицу. Пахнуло сгоревшим порохом, как по привычке называли то, что использовалось для выстрела. На самом деле – какая-то невообразимая смесь по рецептам асийчи. Но работала куда лучше древнего кордита и гексагена. Убеждался не раз.

– Разрешаю выйти из машин. Наблюдателям на вышке – смотреть в оба.

Оттуда замахали, мол, поняли. А он спокойно улёгся на термоковрик, расстеленный возле бруствера. Как на пляже. Ещё и солнышко припекает, даже удивительно для зимы… Оглянулся на топот ног. Связист.

– Что?

– В штабе интересуются – как у нас прошла… – Наморщил лоб, пытаясь произнести, удалось: – Прошла увертюра.

– Ответь: расход двадцать снарядов. Ждём продолжения.

– Есть!

Умчался. А Дмитрий задумчиво уставился на насыпь, на которой не было ни малейшего движения. Впрочем, он открыл огонь с достаточной дистанции, в километр. Для восемь-восемь – почти идеальной. А подпускать противника к стрелкам и доводить дело до рукопашной – ну его к Тьме! Кто там сказал великие слова: «Ваша задача не умереть за свою родину, а сделать так, чтобы мерзавцы с той стороны умерли за свою родину»? Не стоит класть жизнь тех, кто защищает Фиори. Этим парням ещё строить новую жизнь и восстанавливать страну. Поэтому умирать им нельзя.

Поднял голову, глядя на вышку – наблюдатели прильнули к своим стереотрубам, но пока спокойны. Хорошо. Чем больше времени они выигрывают, тем лучше. Атти может готовиться к разгрому, фабрики – работать, а люди – сеять. Хотя до начала полевых работ ещё месяц, если не больше. Впрочем, в сельском хозяйстве страда круглый год…

Поднялся с коврика, зашагал к блиндажу, с тоской мечтая хотя бы о простеньком беспилотнике. Увы, арбитры не позволяют. А так бы… Одного штурмбота было бы достаточно. Пройтись на бреющем над лагерем, обрабатывая поверхность широкополосными гравитационными пушками, да создать пару рукотворных пропастей на путях подвоза. Ну и до кучи – точечные удары по дворцам правителей. Эх, мечты, мечты…

Быстро взлетел на вершину вышки, спросил у наблюдателей:

– Что видно?

– Тишина, товарищ майор. Кое-кто шевелится, но только кто уцелел. А так и не разглядеть – понятно, что где-то позади мясорубка и паника.

– Мясорубка?

Один из мальчишек хмыкнул:

– Успели увидеть, как те, кто бежал, начали мечами себе дорогу прорубать…

– Замечательно. Вам далеко видно?

– Ну… лиг десять точно.

Пять километров. В любом случае время занять места за орудиями будет. Кивнул своим мыслям. Спустился в блиндаж. Там согнутые спины операторов, кстати, Ююми тоже здесь. Морщит лоб над толстой кипой бумаг. Вышел на улицу, прищурился – солнышко…

– Снять готовность ноль. Перейти в готовность два.

Связист закрутил ручку полевого телефона…

– Товарищ майор! – высунулась сверху голова наблюдателя.

– Что?

– Наблюдаем шевеление.

– И?

– Кажется, они уходят назад. – Ошарашенно счастливый голос.

– Отлично! Но точно или кажется?

– Минутку…

Исчез. Рогов ждал. Чего так тянут? Снова появился, рот до ушей.

– Уходят, товарищ майор! Точно уходят! Проверили по реперным точкам – колонна двинулась назад!

– Отлично! Но будьте бдительны!

– Есть!

Обернулся, кинул в открытую дверь блиндажа:

– Вызовите ко мне старшего лейтенанта дель Парду.

– Есть!..

Риго появился через десять минут. Отдал честь:

– Вызывали, сьере майор?

– Да, старшой. Противник оттягивается назад. Как думаешь, что будет на этот раз?

Парень наморщил лоб. Потом просиял:

– Могут пустить зверей.

Рогов кивнул:

– Именно. Поэтому не расслабляться. – Ткнул пальцем назад. – Я своих перевёл в готовность два. И если что начнётся, откроем огонь.

Офицер кивнул, умчался к своим. А Дмитрий снова вернулся на свой коврик в ожидании следующей попытки вражеской атаки. Так что же будет – щиты или звери?

…Крик наблюдателя раздался под вечер:

– Товарищ майор! Идут!

Рогов мгновенно, в несколько огромных прыжков преодолел расстояние до вышки, взлетел наверх и приник к большой артиллерийской буссоли. Номер! Дель Хааре не дурак, если, конечно, это дель Хааре. Противник использовал щит. Но какой! Массивный каменный блок, передвигаемый на деревянной платформе при помощи катков. Медленно, но упорно толкаемый вперёд. Именно толкаемый. Те, кто его тащили, находились позади. И, насколько он видел, позади булыжника двигалась плотная колонна солдат. Опять без малейшего просвета. Что же… Пожалуй, надо использовать минную ловушку… Или подождать? А это что? Да ну… Что-то громадное, покрытое рыжей шерстью… Звери? Точно! Тьма! Настоящие громады! За ними ещё что-то, и не рассмотреть. Тогда точно пора. Спустился в блиндаж:

– Приготовиться всем! Идут.

Прикинул – подойдут в упор уже в полной темноте. Интересно, их зверюги в ней что-нибудь видят? Или собираются осветить факелами? Да ну, бред. Скорее всего, сейчас они атаковать не будут. Или рассчитывают на то, что в темноте мы не сможем стрелять, потому что не будет видно цели. Они не знают, что у нас есть и осветительные снаряды. А их камешек – на два бетонобойных снаряда. Мелькнула мысль – хоть поужинать дали спокойно, и то хорошо. Но, похоже, спать с комфортом сегодня придётся не всем. Потому что камень всё время двигался. Пусть медленно, но не останавливаясь ни на мгновение. Он сам видел, как толкающие постоянно менялись, оттягиваясь назад по очереди. И – да, за большими животными было что-то ещё. Огромные страусы. Так что будет весело. Птички очень быстрые. Но почему тогда их поставили назад? Непонятно… Впрочем, разберёмся. Усмехнулся – ещё как разберёмся!..

– Огонь!

Сразу два снаряда врезались в глыбу чёрного цвета. В разные стороны разлетелись осколки камня. Кинетическая энергия боеголовок превратила монолит в щебень, брызнувший в стороны не хуже шрапнельных пуль или бризантных поражающих элементов, кося всё живое. Вспыхнули высоко в небе осветительные снаряды, заливая всё вокруг ядовитым химическим светом. Достаточно для наводки.

– Залп!

Ударили все двенадцать пушек, которые смотрели на насыпь. Воцарился ад, как подумал Рогов. Но он ошибся. Те самые неизвестные ему громады прибавили ход. Солдаты пытались выскочить из-под ног чудовищ. Некоторым это даже удавалось, чтобы скатиться по насыпи и упасть в воду. Другие отлетали в сторону, сносимые могучими телами зверей.

– Осколочно-фугасным!

Выстрел! Приближающееся первым чудище вдруг вспучилось. Его грудь вывернулась наружу чёрным в свете химии, и оно, не снижая скорости, рухнуло на бок. Насыпь была слишком узка для монстра, и, дрыгнув ногами, зверь медленно съехал в воду, исчезнув под ней. Прочие, не обращая внимания на взрывы и попадания, пёрли дальше. Ещё один рухнул на колени, застыл неподвижной глыбой. Но идущий сзади него другой зверь поднатужился и спихнул собрата под откос, спустя шаг закончив свою жизнь точно так же.

– Тьма! Они что, вообще инстинкта самосохранения не имеют?! – опешил Дмитрий. – Как же их дрессируют?!

Действительно, подобные животные должны быть невероятно тупы. Но долго раздумывать было некогда. Пятьсот особей! Такими темпами они проложат дорогу к острову своими трупами!

– Не прекращать огонь!

Несмотря на все возможные открытые люки, горло начало першить от гари.

Заряжающий сменил очередные рукавицы. Выругался опрокинувший себе ящик со снарядами на ногу фиориец, подтаскивающий снаряды с пункта боепитания…

Очередной зверь свалился на бок, махнув хоботом… Так это мамонты?! Но какие огромные!

И в тот же миг из-за упавшей туши рванули страусы… Птичья кавалерия! Мать богов!!!

– Бризантными! Привести в действие мины!

Птицы с ходу развили скорость не менее семидесяти километров в час, если судить на глаз! Рогов закусил губу – всадники гнали их, не обращая внимания на жуткий дождь из стали и огня, хлестнувший по ним, и артиллеристы просто не успевали задавить порыв противника! Но тут вступила в действие пехота. Калибр двенадцать и семь десятых миллиметра в своё время прошивал броню танков. А тут – просто толстый жёсткий слой перьев, правда прикрытых небольшими щитами, от которых отскакивают перья. Даже мелкие осколки может остановить. Но не тяжёлую массивную пулю. Шестнадцать крупнокалиберных спаренных установок ударили из дотов уже почти в упор, и сразу ситуация переломилась в пользу фиорийцев. Ливень пуль буквально выбрил поверхность, сбрасывая птиц в воду, где те сразу тонули, потому что не умели плавать, и разрывая на куски тела остальных животных…

Но нападающие приблизились слишком близко. Слишком… И тут сработала минная ловушка. Стальные закалённые шарики мин направленного взрыва сделали своё дело. На протяжении пяти километров насыпь превратилась в усеянный кусками мяса и залитый кровью неровный гребень, а вода вдоль неё приобрела багрово-чёрный цвет… Рогов облегчённо вздохнул, утирая пот со лба. Изумлённо взглянул на почерневшую руку… Сообразил отчего. Усмехнулся. Да… нервов он себе сегодня сжёг…

– Товарищ майор! Вас. – Башенный, согнувшись, протягивал ему трубку.

– Рогов слушает.

– Это старший лейтенант дель Парда, сьере майор.

– Что у вас?

– Нормально. Израсходованные боеприпасы уже восполнили. Я вот по какому вопросу, сьере майор: ребята просятся сходить на разведку.

– А если попадутся?

– На лодке, сьере майор.

– Что ж, дело нужное и полезное. Пусть прокатятся. Но не шуметь! Знаю я вас! Просто пройти вдоль насыпи и посмотреть, что там творится. Ничего больше, ясно?!

– Язык нужен?

– Нет. Послезавтра будут дирижабли, узнаем куда больше, чем от безмозглого рёсца или тушура.

– Понял, сьере майор. Разрешите выполнять?

– Действуйте, старший лейтенант. Ещё раз напоминаю: не светиться, не стрелять, не высовываться. Проехать, посмотреть, вернуться и доложить!

– Ясно, сьере майор!

Дмитрий вернул трубку, спохватился, отдал приказ:

– Готовность два на ближайший час. Всем.

– Есть!

…Томительные часы ожидания тянулись очень долго, превращаясь в вечность. Дмитрий, внешне спокойный, тем не менее сосредоточенно ожидал вестей, до боли напрягая глаза. Впрочем, взлетающие время от времени осветительные ракеты помогали видеть окрестности.

А вот и наконец долгожданная разведка! Небольшая лодка скользнула к берегу в раскрывшийся проход. Двое гребцов, двое солдат. Сразу потащили плавсредство на сушу и поспешили к холму. С ними появился и старший лейтенант. Отдали честь, доложили:

– Прошли до конца минной ловушки. Там… – разведчик сглотнул, – мясо.

– Понятно. А дальше?

– Чисто. Рисковать не стали. Повернули назад. Но насколько можно было рассмотреть – дорога пуста.

Замолчал. Издалека донёсся клокочущий рёв умирающего животного, который прокомментировал напарник докладывающего:

– Их там штук шесть лежит. Ещё дышат. Непонятно, в чём жизнь держится…

– Значит, чисто? Уверены?

– Так точно, сьере майор! На четыре лиги от минного поля пусто. Дальше не видно. Простите, что…

– Всё правильно. Молодцы!

Дмитрий считал, что гвардейцы, отправленные на разведку, поступили абсолютно верно. Зачем рисковать? Интервенты явно в панике отступили. Но, пробежав назад какое-то расстояние, придут в себя, и бойцы, рискнув пройти дальше, могли попасть в засаду. Лучники просто расстреляли бы их из темноты, потому что на воде видно далеко. С неба ярко светит центр галактики, да и луны над Фиори велики. Полной темноты на планете никогда не бывает. Всегда что-то можно рассмотреть.

– Отдыхайте. – Взглянул на старлея: – Риго, оставь в окопах и дотах половинный наряд, остальным – отбой. Своих я тоже отправлю спать. Ну и сам подремлю. Неплохо бы заслать пару лодок подальше, вглубь. Но стать минимум в паре кило… в четырёх, даже лучше в пяти-шести лигах от насыпи. И как только там зашевелятся, известить нас по рации и уходить. Одиночных разведчиков пропустить. Они далеко идти всё равно не рискнут. А вот если опять попрут толпой, тогда да, поднимать тревогу.

Тот кивнул:

– Сделаем. Разрешите идти исполнять?

– Подожди. Бойцы, благодарю за службу! Вы свободны.

– Во славу империи! – Оба грохнули кулаками по груди.

– Во имя её! – ответно отсалютовал Рогов.

Солдаты развернулись, неспешно стали спускаться по склону. Дель Парда вопросительно взглянул на командира, и тот объяснил причину принятого решения:

– Я смотрю, ты не очень доволен, что ребята не стали соваться дальше. Так вот, они поступили совершенно верно, исполнив мой приказ, как старшего командира, – не рисковать. – Нажал на слово «мой». – Главное для меня было выяснить не то, чем сейчас занимается противник, а чиста ли дорога, чтобы дать возможность нам… – теперь выделил «нам», – отдохнуть. Потому что если быть постоянно на нервах, то недолго их пережечь.

– Понял, сьере майор. – Старший лейтенант облегчённо улыбнулся. Потом встрепенулся: – Позвольте узнать, сьере майор?

– Спрашивай, пока я добрый, – насторожился Рогов.

Дель Парда чуть напрягся:

– Давно вы в строю?

Дмитрий улыбнулся – из своих тридцати одного…

– Двадцать шесть лет, Риго. Из них на фронте тринадцать.

– Уйя… – восхищённо протянул тот, и Дмитрий поспешил добавить:

– Как видишь, я жив, потому что скрупулёзно, до малейшей мелочи исполнял то, что мне приказывали. Ясно?

Риго восхищённо вытянулся:

– Так точно, сьере майор! Я всё понял. Разрешите идти?

Дмитрий кивнул, и окрылённый фиориец помчался к своим, а человек слабо улыбнулся. Как он и думал, у того ещё подвиги в голове. Не навоевался. Сегодня выпустили по паре лент, и радости – полные штаны. Ну ничего. Ещё надоест… Им тут сидеть минимум три месяца. Если всё будет удаваться, конечно…

У окопов началось шевеление. Солдаты выбирались наружу, строились, тёмной колонной двигаясь за холм. Рогов спохватился – гвардии команду дал, а о своих забыл. Подошёл торопливо к открытой дверце:

– Башенный!

– Я, товарищ майор!

– Передай всем: разрешаю вернуться в расположение. Принимать пищу, спать, отдыхать. Завтра опять будем воевать.

– Есть! – И забубнил в трубку.

Дмитрий смотрел, как вновь раздвинули проходы в заграждениях на берегу и на воду спустили две большие лодки. Теперь на шестерых. Отобранные в дозор люди споро заняли свои места, и плавсредства бесшумно заскользили от острова. Молодцы, ребята! Молодцы! Подошёл к вышке, задрал голову:

– Эй, наверху!

– Товарищ майор?

– Что там у нас?

– Тихо. Никакого шевеления.

– Уверены?

– Гарантируем!

– Тогда ладно. Если что, врубайте сирену.

– Так точно, товарищ майор!

– Всё. Я – спать.

Недолгий бой и куда более муторное ожидание результатов разведки отняло довольно много сил. Ничего. Зато не крови. Шесть-семь сот врагов положили, если не больше, ещё примерно с тысячу в панике утонуло. Да полсотни зверей и минимум три сотни птиц. Нормально для первого дня. Конечно, такими темпами рёсцев придётся до первого снега уничтожать… Следующего года… Но им спешить некуда. Время сейчас работает на Фиори. Ни одно государство, даже самое сильное и могучее на подобном уровне технологий, как здесь, содержать армию в двадцать миллионов человек долго не сможет. И вопрос лишь времени, когда эти солдаты превратятся в толпу голодных мародёров и ринутся обратно, сметая всё на своём пути.

Рогов передёрнул плечами, представив, что те будут творить, вырвавшись в обжитые места… А, ерунда. Их сюда не звали. Так что пусть и расплачиваются. Те, кто их послал…

Глава 27

Дмитрий подошёл к своему вагону, но внимание привлекла суета у сооружённой платформы. Прибыл ещё один состав. Что на этот раз? Плотно закутанные брезентом, высились машины необычного вида.

– Товарищ майор?

Обернулся к незнакомому военному. Ого! Сразу видно – старый воин, несмотря на молодость. Китель ладно обтягивает рельефные мышцы, не новёхонькие, только что со склада, а уже обношенные, но тем не менее сияющие даже в темноте берцы. Да и рукоятка форменного меча довольно потёрта.

Привычно-рефлекторно козырнул в ответ:

– Майор Рогов, всё верно. Вы…

– Капитан Ролло дель Ват.

– Дель Ват?!

Тот чуть дрогнул губами, изображая улыбку:

– Так точно, товарищ майор. Он самый.

О капитане Рогов слышал, и немало! Один из главкомов Неукротимого в гражданской войне. Ему все уши прожужжали. Но вот так, лицом к лицу, встречаться не доводилось…

– Это за что вас сюда, под моё начало?! – Удивление Дмитрия было неподдельным.

Капитан не скрыл неожиданно добродушной улыбки:

– Да вот, учиться, учиться и ещё раз учиться. Так, кажется?

– У меня?! С чего бы вдруг?!

– Вы, товарищ майор…

Хм, а он говорит именно «товарищ», а не «сьере», как все остальные фиорийцы…

– …всё же опыта побольше имеете, да и, как сказал верховный, нам надо готовиться к другим войнам…

Тьма!!! Что задумал Атти? Или там, в империи, уже что-то пронюхали? Зря, что ли, дель Парда породнился с высочайшим семейством?..

Между тем капитан продолжил:

– А вообще, доса асийчи приготовила интервентам сюрприз. Мои машинки уже здесь. А понтоны подойдут позже.

– Понтоны? – Рогов ничего не понимал.

– Да, товарищ майор. Завтра начинаем перекрывать подходы к Ридо со стороны Тушура. Птенцы Аари-Смерти уже готовы. Ну а мы будем угощать противника с воды.

– А что у вас за игрушки?

– Реактивные установки. Их называли у вас «БМ-тридцать один», кажется? Естественно, модернизированные. Супруга графа дель Стела – настоящее сокровище…

– Да кто она такая, Тьма меня побери?! Только и слышишь – асийчи, аури, Могучая! А конкретно – ничего! Одни сказки!!!

– Сказки? – Дель Ват усмехнулся. – Это вы считаете всё сказками. А на самом деле это реальность. Причём далеко не вся, товарищ майор. Я лично видел, правда, лишь малую толику способностей досы графини, и то вознёс молитву Высочайшему, хотя и не верю в него, что она – на нашей стороне.

Рогов шумно выдохнул – похоже, истины он не дождётся.

Стоп! Понтоны?

– Вы собираетесь нанести удар с воды? А как вы приблизитесь к противнику? Ведь лес не даст пропихнуть плавсредства!

– Всё учтено, товарищ майор. Не переживайте. Наши игрушки небольшие. – Козырнул, исчезая во тьме.

Рогов вновь шумно выдохнул – происходящее ему активно не нравится. Похоже, игра пошла втёмную. Надо будет переговорить с Атти. Накоротке. Невольно сжал и разжал кулаки, потом махнул рукой и двинулся к вагону. Нечего людям мешать. Приняв уже столько составов, резервисты действовали с редкой сноровкой, так что пусть работают…

Знакомо зашипев ротором, с платформы двинулась первая машина. Чуть вбок, по прочным сходням. Медленно перебирая колёсами, спустилась с платформы на землю. Стоящая за ней на другой платформе проехала на освобождённую площадку состава, а потом по сходням на платформу и на землю. Прочие машины послушно продвинулись. Настоящий конвейер. Хорошо придумано…

Успокаиваясь, Рогов прошёл чуть вперёд по толстому дощатому настилу из шпал. Вот в чём штука! Машины стоят на толстых балках, положенных на днище грузового состава. И между платформ ставят отрезки таких же балок, по которым грузовики двигаются, словно по ровной дороге. Остроумно и просто! Однако откуда всё? Он испытывал танки. Аари занималась авиацией. Кто же командовал реактивной артиллерией? Сама… асийчи? Или пресловутые «радиогубители»? Так они появились буквально за неделю до его возвращения.

Покрутил головой – сплошные загадки. И всё упирается в эту светлокожую саури, или аури. Впрочем, любое государство имеет свои тайны, которые знает лишь узкий круг лиц. Очень узкий. А зачастую их не ведает вообще никто…

Дмитрий медленно пошёл назад, к вагону. Возле него было тихо, все уже, похоже, спали. Поднялся по трапу. Тихонько открыл дверь купе – спят, хвала богам. Нашёл пакет с вещами, лежащий на полочке сверху, отправился в душ. С наслаждением смыл с себя пот и яростно оттёр мочалкой въевшуюся в кожу пороховую гарь. Потом тщательно вытерся, оделся, вернулся в купе. Обе саури так и посапывали, видя седьмой сон. Помедлив, всё же решился. Снова снял с себя форму, потихоньку влез под одеяло. Ему тоже надо отдохнуть, а спать в форме, откровенно говоря, надоело, как и накрываться курткой. Закрыл глаза, погружаясь в сон…

Проснулся поздно. К его удивлению, в купе никого не было. Девоньки ушли, даже не попытавшись его будить? И не приставали ночью? Замечательно! Сладко потянулся, до хруста в суставах. Как же хорошо! Вылез из-под одеяла, натянул, прыгая на одной ноге, брюки, затем сунул ноги в обувь и окончательно оделся, стоя уже на полу. Собрал постель, поднял полки наверх. Невольно озадачился – где шастают саури? Прислушался – тихо. Орудия молчат. Значит, интервенты отсутствуют. Теперь поесть бы… В желудке сосёт. Зря он не перехватил перед сном… Шаги? Не успел отреагировать, как дверь купе отъехала в сторону и на пороге появились по очереди Ююми и Иари, несущие заставленные едой подносы.

– Ты проснулся? Очень хорошо, – выпалила жена. Потом обернулась ко второй саури.

Та чуть заметно кивнула, произнесла:

– Тебя просят пройти в радиорубку. Что-то срочное. Сходи, а мы пока всё приготовим.

– Надо было сразу сказать! – занервничал Рогов, едва не снеся девушек, и, простучав ботинками по проходу, выпрыгнул на улицу. Хорошо, хоть успел себя порядок привести!

Связист ждал, торопливо вытянулся:

– Его величество! – Сунув гарнитуру в руки, выскочил из рубки.

Дмитрий уселся на круглый крутящийся стул:

– Рогов на связи.

– Долго спишь, Дима.

– Ага. До четырёх утра колобродили!

– Ничего. Сегодня можете спокойно отдыхать, а завтра начинаем веселье по полной программе.

– Чего?!

Треск, шум. Голос сменился. Асийчи!

– Добрый день, майор.

– И вам не хворать… – озадаченно протянул Рогов.

В ответ послышался короткий смешок, сменившийся уже привычными, чёткими указаниями:

– Император разрешил вам сегодня отдыхать, потому что завтра вы высадитесь на том берегу.

– Что?!

– Не кричите, майор. Я знаю, что делаю. Через четыре часа путь из Тушура в Ридо будет уничтожен. Саури сделает свою работу, не сомневайтесь. Капитан дель Ват тем временем подведёт свои РСЗО к берегам на дистанцию прямого выстрела и начнёт зачистку плацдарма. Боеприпасов у него хватит, чтобы выжечь всё на глубину в десять лиг. Часть его боевых машин отделится от основной группы и продолжит зачистку сухой местности от противника. По окончании боезапаса машины вернутся к вам. Далее – шесть дирижаблей из отряда аль Махди начнут бомбардировку оставшихся войск противника, уделяя особое внимание командованию и складам продовольствия. Поэтому будьте начеку. Напуганный противник может наплевать на всё и броситься к вам. Удержать его во что бы то ни стало. Любой ценой. Любыми средствами. И держать до особого распоряжения.

– По насыпи к нам не пройти.

– А кто сказал, что вы будете на насыпи, майор? Сразу после зачистки плацдарма на той стороне вы двинетесь вперёд и перекроете им подходы к насыпи. На той дамбе, что насыпал враг.

– Что?! Это же самоубийство!

– Успокойтесь. Вы станете перед насыпью, ваши танки – самоходные форты. Да и пехота вам поможет удержать их.

– Да их там миллионы!

– И что? – Голос асийчи был полон ледяного спокойствия. – Ваша задача – исполнять мои приказы. Очень точно. Без раздумий. Если вам так хочется, можете написать завещание. Обещаю передать его вашей семье, если что случится.

– Я не нанимался умирать!

– Вы видели приказ Неистового, майор. В утешение скажу, что вы зря рефлексируете. Я – асийчи. А асийчи не ошибаются. Никогда.

– Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

– Я знаю эту поговорку. Но среди моего народа есть другая: если асийчи велит лезть в чёрную дыру, даже не раздумывай. Останешься цел. Ясно? Я могу гарантировать вам, что никаких проблем на плацдарме у вас не возникнет.

– А если всё же…

Ледяной тон сменился настолько сексуальным смешком, что Рогов едва не схватился за ширинку:

– Хотите поспорить, майор? Хорошо. Я поставлю на кон… Себя. Устраивает вас такой приз?

– Зачем мертвецу женщина?

– Действительно. Простите. Тогда предлагаю такой выигрыш: если я окажусь права, ваш брак будет аннулирован, и клан вашей жены не станет выдвигать претензии на наследство.

– Хорошо. А что вы хотите с моей стороны?

Услышав её ответ, Рогов вздрогнул – перед ним буквально наяву появилось её кукольное личико, искривившееся в ехиднейшей усмешке…

– Согласны, майор?

– Но…

– Да или нет?

– Хорошо.

– Тогда отдыхайте и готовьтесь.

Снова смешок в мембране, только больно уж зловещий, и станция отключилась.

…Он вошёл в купе с таким видом, что обе саури, до этого оживлённо щебетавшие, вздрогнули и съёжились в испуге. Молча взял ложку, принялся яростно есть. Через пару минут Иари осмелилась спросить:

– Что случилось?

– Что?

Девушка даже вжалась в спинку дивана, с таким бешенством Рогов взглянул на неё. Потом опомнился – она-то чем виновата? Кое-как выдавил:

– Завтра мы пойдём умирать.

– Умирать?! – Потрясение обеих было неподдельным. – Что значит – умирать?

– Ваша хвалёная асийчи…

Обе вновь вздрогнули…

– …требует завтра вывести танки на плацдарм, занятый интервентами. Конечно, перед этим проведут подготовку. Но их там двадцать миллионов! И мало того, она ещё шуточки шутит! Конечно, хорошо играть с чужими жизнями, находясь за сотни аргов от места сражения! Но подобного я от неё не ожидал!

– Ш-шуточки? – кое-как смогла произнести Ююми.

– Да! – Он всё-таки не выдержал и грохнул кулаком по столу. – Она требует, если я уцелею, чтобы сделал наш брак настоящим! И признал Иари второй законной женой!

Мужчина замер, с удивлением глядя на проявившиеся на лицах саури улыбки. Мечтательно счастливые, кстати. Потом его супруга потянулась к пуговицам своего кителя, одновременно точно такое же движение сделала вторая.

– Э! Нам ещё надо выжить!

– Зачем откладывать то, что вскоре станет реальным?

– Я не собираюсь больше терпеть ни минуты!

Каким чудом он успел выскочить из купе, Дмитрий так и не понял, очнувшись уже на улице и прислонившись к стене вагона. Вслед ему донёсся разочарованный крик обеих саури.

– Тьма!

Нахлобучив поглубже кепку, гигантскими шагами устремился в штабной блиндаж.

…Проплывающие над островом огромные сигары дирижаблей на большой высоте отвлекли Рогова от работы лишь на мгновение. Бросив короткий взгляд вверх, он снова прилип к стереотрубе. Похоже, ракетчики дель Вата старались вовсю. Там, вдалеке, в небо упирались огромные клубы дыма и время от времени что-то сверкало. Причём так, что по воде пробегала рябь, куда видел глаз, а сам остров периодически потряхивало.

Между тем дирижабли начали разделяться. Шесть, сбросив скорость и маневрируя при помощи винтов, зависли где-то над сухой местностью, остальные девять – больше экипажей у Аари не было, – слив, по-видимому, балласт, двинулись дальше, растаяв в бесконечности.

Рогов скатился с вышки, добежал до уже выстроившейся колонны из шести машин, за четыре последних из которых зацепили пушки, забрался внутрь первой через дверь спонсона. Захлопнул её, занимая своё место, толкнул водителя в плечо:

– Поехали!

Тот перекинул рычаг трансмиссии, и танк, подрагивая на неровностях, хотя вчера, после того как он сбежал из вагона, все резервисты восстанавливали путь, срезая гребень лопатами, засыпая воронки от фугасов и сбрасывая останки убитых в воду, уверенно пошёл вперёд. Дмитрий прилип к смотровой щели. Через сорок минут насыпь окончательно выровнялась – до этого места не доставали ни орудия, ни мины. Вторые закончились куда раньше. А первые просто не видели смысла бить дальше, потому что наводчики не видели цели. Выбрасывать же драгоценные снаряды в пустоту…

Пахнуло смрадом. Горелым мясом, запечённой кровью, откровенным дерьмом.

Человек снова прилип к щели – впереди бушевал огонь. Танк вздрогнул, и сидящие на броне гвардейцы восторженно заревели, а башнёр радостно заорал:

– Командир! Не знаю, чем там сверху швыряются, но вжарило от души!

И верно, огромный клуб огня медленно оторвался от земли и поплыл в небо. Дмитрий попытался проследить его полёт, но, увы, щель не давала нормального обзора, а открывать бойницу целиком – ну его. Вдруг шальная стрела, да просто «дружественный» осколок…

– Командир! С дирижаблей пришла команда – требуют увеличить скорость!

Рогов стиснул зубы и скомандовал:

– Добавить скорость! До максимально возможной!

Мехвод кивнул, что-то переключил, и шипение ротора увеличилось на несколько порядков. Танк рывком рванулся вперёд, и его затрясло. Дмитрий еле удержался в кресле. Хвала богам, пришлось терпеть недолго. Машина так же резко скинула ход, качнуло. Сухопутный броненосец забирал круто вправо.

– Получаю координаты от воздушного корректировщика, требуют немедленно открыть огонь!

– Диктуй!

Башнёр забубнил, а Рогов закрутил маховики наводки, задирая ствол вверх.

– Осколочно-фугасный!

Клацнул затвор, приняв в себя маслянисто поблёскивающий снаряд.

– Огонь!

– Накрыли! Сверху приказ – по пять снарядов каждой машине, потом продвинуться на два километра вперёд!

Странное дело: едва Дмитрий открыл огонь, как злость к асийчи ушла, растаяв без следа. Начиналась привычная ратная работа. Выпустив серию, скомандовал:

– Развернуться клином, я головной! Вперёд! Держать линию! Пехоте – не забегать вперёд!

Танк дёрнулся, трогаясь и занимая головное место. На миг оторвавшись от прицела, Рогов прильнул к перископу, развернув стекло назад – все машины послушно следовали за ним. Где же враги? Что-то мелькнуло, и рука сама нажала на спуск. Ствол дёрнулся, возвращаясь обратно. Остальные машины дружно поддержали командира, паля в белый свет как в копеечку. Впрочем, нет! Это мельтешение оказалось толпой потерявших человеческий облик солдат.

Вдруг раздался истошный вопль башнёра:

– Держитесь!

В тот же миг страшный удар потряс машину. Зубы Рогова клацнули друг о друга, кто-то испуганно вскрикнул, он не разобрал кто. Танк на мгновение замер. Что за… Впереди вздымался к небу толстый, чуть ли не в сотню метров в диаметре, столб грязного огня… Они что, использовали ядерную бомбу?! Нет… Атомный взрыв выглядит по-другому. Скорее, похоже на вакуумный боеприпас… Да. Он. Мать богов… Что же такое оно в реальности, асийчи?!

Заряжающий уже загнал новый снаряд, без дополнительной команды.

– Какой?!

Раскрытая ладонь означает осколочный… Ладно!

– Полный вперёд!

Натужно свистя ротором, танк начал ускоряться. Грохнуло левое орудие. Значит, Костя заметил цель. Как-то уже отвык за три дня от него. Всё один да один. Не зевать!

– Всем стоп! – завопил башнёр.

Мехвод без приказа зажал рычаги.

– Что?! – бешено заорал Рогов, разъярённый командой подчинённого.

– Сейчас будет залп ракет! Прямо перед нами! Огневой вал!

– Тьма! – только и успел выдохнуть Рогов, как впереди выросла огненная стена разрывов ракет.

У РСЗО фугасы. Им тут самое место.

– Ходу!

Снова вперёд, переваливаясь на неровностях почвы, ныряя в многочисленные воронки от бомб. Потемнело. Башнёр крикнул:

– Всё в порядке, дирижабль над нами!

На мгновение Рогов похолодел – вдруг эти летуны накроют их вакуумкой?!

– Ходу, ходу!

Примерно километр прошли, встречая лишь трупы. Зачастую обгорелые, иногда вообще непонятно, в каком состоянии, потому что в прямом смысле слова лопались под гусеницами, словно воздушные шарики. Было полное впечатление, что внутри их не оставалось ни одной целой кости…

Опять вопль башнёра:

– Приказ: всем стоп! Снова кидают бомбу!

Рогов вцепился в поручень, стиснул зубы. БУМ!!! Лязг, гром, вспышка. Очумело потряс головой. И тут же новая команда сверху:

– Принять вправо на километр, потом гасить всё, что шевелится!

Механик-водитель уже орудует рычагами, разворачивая коробку танка. Мимо уходит вдаль огненная полоса трассеров. Пехота. Они-то чего?! Там чисто! А, понял. Указывают направление. Но кому? Целый рой ракет, провывших над головой, дал объяснение кому. Впереди засверкало, вспучилось огнём и дымом. Под гусеницами вскоре опять захлюпало, затрещало. А вот и мишени! Бегут что есть мочи, бросая щиты и мечи.

Выстраиваемся в линейку, огонь с обоих бортов, по готовности, бризантными! Зло и беспощадно. Все двадцать три снаряда в минуту! А теперь вперёд!..

Густо пахнуло до боли знакомым густым солёным запахом. Мамонт? Да. Уцелевший… Когда-то. Натужно рыча, машина полезла на огромную тушу, со слышимым даже внутри отсека костяным треском, осела. Перемалывая рвущееся мясо траками, выползла на свободное место, чтобы сразу начать взбираться на груду убитых солдат.

– Вперёд! Вперёд! Не останавливаться! – прорычал Рогов. – Только вперёд!

Что-то орал башнёр, но Дмитрий уже не слушал, посылая снаряд за снарядом в ворочающуюся впереди густую безликую массу, в которую превратилась армия вторжения. Машины застыли на чём-то вроде возвышенности, и мужчине было хорошо видно шевелящееся бескрайнее поле. Вся эта колоссальнейших размеров толпа бежала к виднеющейся в полусотне километров впереди горной цепи, на которой, как он знал, находилась крепость-ключ Ридо. Время от времени в массе вспухали огненные столбы вакуумных взрывов, появлялись и опадали цепи взрывов ракет дель Вата.

Майор лихорадочно прикинул и наконец понял задумку асийчи – и восхитился тончайшим, на грани фола, расчётом не только имеющихся средств, но и правильным учётом психологии аборигенов… Авиация, танки, ракетные установки вместе с бризантными многоосколочными снарядами на невероятной, немыслимой дальности. Да ещё летящая с неба смерть, слизывающая сразу сотню твоих товарищей с лица земли, а ещё больше превращающая в трупы с перемолотыми в фарш внутренностями. Отсутствие командования, потому что пышные шатры накрыли первыми… Плевать, что их больше в сотни раз, что фиорийцев, всех, от грудных младенцев, до глубоких стариков, намного меньше. Сам Нижайший стал на их сторону, иначе чем ещё объяснить ту лёгкость, с какой их уничтожают, откусывая от плотно сбившегося в кучу стада кусок за куском? Каждый миг, каждый шаг, каждый вздох оставляет за собой сотни бездыханных тел, зачастую разорванных на части.

Ещё есть среди солдат те, кто помнит, как Неукротимый прошёл по Тушуру огнём и мечом, выжигая города до последнего человека, не щадя никого и ничего, став ужасом обоих государств, впервые за века объединивших усилия в желании покарать злодея. И вот опять! Опять смерть, кровь, ужас! Бежать! Бежать изо всех сил, спрятаться за хребтом, за Ридо, который удержит фиорийцев и даст время беглецам уйти далеко-далеко, где страшный Неукротимый их не достанет… Хоть он и есть само воплощение Нижайшего на земле, иначе бы драконы смерти не стали на его сторону, плюя вниз огнём и сжигая сотнями храбрых воинов, погибающих, не получив единственной радости – пролить хоть каплю вражеской крови, увидеть, как умирает фиориец под твоим мечом… Взглянуть в его глаза, чтобы увидеть, как гаснет искра жизни и душа покидает тело… Не дано. Не увидеть. Не отомстить. Только бежать и бежать, отшвыривая тех, кто уже потерял силу духа и рухнул на колени в тщетной попытке продлить жизнь. Неукротимый не берёт пленных, это известно! И об этом известили всех и каждого. Давить ногами тех, кто лежит на земле, топтать тех, кто не даёт прорваться к спасению… Бежать! Бежать! Бежать!..

Рогов словно слышал мысли рёсцев и тушуров, бессильно сидя в своём кресле. Люки уже открыли, проветривая машину после того, как был выпущен последний снаряд боезапаса. Точно так же раскрылись остальные танки. Остановившимся взглядом танкисты всматривались в стремительно очищающуюся долину, прежде занятую многомиллионной армией. Чёрная нить вилась по уступу. Они видели, как вдалеке десятки беглецов летели вниз по отвесному склону, сбивая в полёте других, пытающихся спастись, бессильно размахивая руками в попытке продлить свой полёт…

…Герцог дель Хааре слез с седла. Опустился на колени. Молча снял шлем, поманил оруженосца:

– Ссаар, отруби мне голову.

– Ваша светлость?! – опешил юноша, но герцог прикрикнул:

– Делай, что тебе приказано! Я не хочу быть скормленным собакам, как не выполнивший приказа Божественного!

Молодой рёсец вздрогнул – ведь действительно, именно такое наказание ждало всех проигравших полководцев… Молча потянул из ножен прямой, необычный для Рёко меч. Чуть расставил ноги, занося клинок над правым плечом.

– Что-нибудь передать вашей семье, ваша светлость?

Дель Хааре усмехнулся:

– Пусть фиорийку четвертуют и бросят подыхать в выгребную яму. Я никогда её не любил.

– Будет сделано, ваша светлость…

Меч сверкнул, большое тело рухнуло на землю. Подойдя к нему, оруженосец подобрал герцогский медальон, спрятал в сумку. Пробиваться сейчас в Ридо – безумие. Фиорийцы остановились, а небесные драконы швыряют свой огненный яд с краю, выгоняя солдат домой. Так что он вполне успеет и выполнит последнюю волю своего господина.

Глава 28

Аари-Смерть вглядывалась в прицел на проплывающий внизу город. Огромный, раскинувшийся на десятки квадратных аргов, грязный и какой-то мерзкий. Исходящие от него эманации словно липли к телу, и женщина поклялась, что, когда вернётся, залезет в ванну и будет отмываться там хоть сутки безвылазно, до тех пор, пока не почувствует себя чистой. Бросила взгляд на рисунок – да, это оно. Дворцовый комплекс Рёко. Где-то там Ымп со своими приближёнными и семьёй. Как ни обидно было признавать Рогову, но войну выиграли дирижабли. Именно они заставили бежать армию вторжения неимоверной численности. Правда, разведка опять ошиблась. Их было не двадцать миллионов. Даже соединённая мощь Тушура и Рёко не смогла бы собрать такое огромное количество людей. Всего лишь миллион. Но зато – целый миллион! Какую-то часть потеряли при переходе через горы. Кто-то погиб, не выдержав тягот пути. Кое-кто дезертировал. Но на территорию Фиори вступили больше девятисот тысяч воинов, сорок боевых мамонтов и пятьсот птичьих всадников. Больше, как ни старались, ни Ымп, ни Хаджа собрать не смогли. И так бремя новых налогов на армию вызвало многочисленные крестьянские бунты. А ослабленные гарнизоны и оставшиеся очень и очень немногие армейские части подтолкнули ряд вельмож и наместников обеих держав попробовать отделиться и стать полновластными владыками в своих провинциях. К тому же уцелевшие солдаты, как и указывала Кровавая Яяри, превратились в армию мародёров, огнём и мечом уничтожая всё живое на своём пути, двигающуюся к столице Рёко. Потому что Тушур уже пал под их мечами. Разъярённые гибелью своих товарищей, тем, что их бросили против неодолимой, невозможной силы Фиори на убой, бывшие воины армии вторжения не давали пощады никому, с особым удовольствием убивая высших сановников и аристократов. Теперь на месте когда-то цветущей страны лишь развалины и трупы. Очередь Рёко. И она сейчас поможет надвигающимся отрядам мстителей…

– Высота?

– Тысяча девятьсот, – чётко доложил штурман. И сразу зачастил: – Относительная скорость – ноль. Готовы к сбросу.

– Ну, светлые боги, помогите нам…

Рванула рычаг механизма, и дирижабль сразу подпрыгнул, освободившись от многотонного груза. Особый подарок асийчи – сверхмощная бомба. Сколько сил и труда вложили в этот шестнадцатитонный подарок Ымпу, ей, старой перечнице, лучше не знать.

– Максимальный ход!

Турбина засвистела, бешено замолотили воздух огромные винты. Дирижабль начал величественно набирать скорость, спеша уйти от медленно опускающегося на добром десятке разноцветных парашютов смертоносного груза…

Женщина бросилась к окну, открыла его, высунувшись наружу и жадно всматриваясь в дворец через окуляр простой голокамеры. Атти лично просил её заснять всё, что произойдёт. Для истории. Почему бы и нет? Отказать в такой малости? Да и самой интересно…

Вспышка. В небо взметнулся столб огня и грязи. Глиняные стены и здания дворца на мгновение словно просветились насквозь, став прозрачными. Потом… Подобного она не видела и на той войне. Ударная волна сметала всё на своём пути. Превращались в пыль любые преграды. Стены, дома, люди… Передёрнула плечами, представив, чем стали те, кто непосредственно попал под бомбу. И медленно, как апофеоз, в небо начал расти огромный столб глиняной пыли, превращаясь в гигантское дерево…

Аари вернулась обратно. Но камеру не выключала, продолжая снимать город сверху. Ещё пригодится. На всякий случай.

Диражабль тем временем начал закладывать огромную дугу, огибая клубящееся дерево. Тёмные боги! Это что?! Словно метеоритный дождь ударил по уцелевшим строениям, пробивая крыши, пригвождая жителей к земле… Рефлекторно задрала голову, но уткнулась глазами в оболочку, закрывающую небо. Облегчённо вздохнула, сообразив, что это упали те обломки, которые взрыв поднял в небо. Зло усмехнулась – горожанам сейчас очень весело…

– Командир!

Обернулась на голос – пилот-наблюдатель пытался привлечь её внимание.

– Что, Мейти?

– Там, два пальца левее от стены у ворот!

Приложила неуклюжий, но очень даже эффективный старинный прибор к глазам и похолодела – экзекуция?

– Можем опуститься? – бросила командиру, не отрывая оптического прибора от глаз.

Тот отозвался:

– Аргов на шестьсот. Балласта мало. И негде взять…

– Тёмные боги! Готовь люльку!

– Юили!

– Исполнять приказ!

Аари не раздумывала ни секунды, потому что явственно видела, как над распятой сверкнуло лезвие изогнутого меча и опустилось. А в следующий миг палач потряс отрубленной ногой женщины в фиорийском, вне всякого сомнения, платье…

– Быстрее! Шевелитесь!

Она уже готова была прыгнуть вниз без парашюта, но техники установили лебёдку, а кто-то впихивал в руки женщины фиорийский автомат, только-только поступивший на вооружение. Пилот-наблюдатель также шагнул вперёд, усаживаясь в кресло подъёмника рядом с Аари.

– Надо будет прикрыть, да и помочь грузить, – деловито пояснил он, пристёгиваясь.

Пахнуло свежим ветром, и они заскользили вниз, раскачиваясь на тросе. Первые четыре сотни аргов люлька с саури пролетела, словно в свободном падении. Рискованно, но там, наверху, прекрасно видели, что за жуткая вещь творится на земле. Механики переключили винты на реверс, осаживая воздушный корабль назад, но всё равно его сносило. Тем не менее их усилия принесли плоды – саури увидели, что опустятся практически возле несчастной, которой уже отсекли и вторую ногу. Женщина билась о деревянный вытянутый крест, до людей донёсся её крик, полный ужаса и боли…

Снова взмах меча, теперь рука. Вторую фиорийка потеряла за миг до того, как выпущенная из фиорийской версии ППС-43 калибра одиннадцать – сорок три миллиметра очередь свалила палача на землю, разнеся ему череп. Гром никогда не слыханных выстрелов из двух стволов да столб пыли высотой в лиги окончательно добили рёсцев. Одетые в пышные нелепые одежды женщины и жирные мужчины непонятного вида бросились врассыпную.

Аари прекратила стрельбу и склонилась над истязуемой, тронула шею. Пульс, очень слабый, еле прощупывался…

– Не щади этих тварей! – рявкнула напарнику, и тот снова открыл огонь, кося убегающих.

– От пули не уйдёшь, только зря вспотеешь! – пробормотал он услышанную у людей поговорку.

Между тем женщина вырвала из набедренного кармана своего комбинезона – форму саурийской армии она не признавала, считая её слишком развратной из-за юбки, – аптечку. Самую настоящую, русского производства. От её вида у второго саури глаза полезли на лоб – откуда она у юили?! За такую могли и пристукнуть в тихом углу. Уж больно дорого она стоила… Та замерцала багровыми огнями, едва оказавшись на жертве, потом индикация сменилась ярко-синим цветом, и Аари удивлённо дёрнула головой – с подобным она не встречалась. Впрочем, кровь перестала течь из обрубков, словно по мановению волшебной палочки, грудь замерла на месте, а аптечка вдруг выпустила очень длинные трубки, вонзившиеся в тело женщины.

Напрягая силы, саури затащили жертву рёсцев на кресло, закрепили безжизненный обрубок и кое-как пристегнулись сами. Кресло сразу начало подниматься – сверху внимательно следили за происходящим. Наконец раскачивающееся сиденье втянули в дирижабль. Защёлкнулись панели пола. Дружеские руки помогли двум отчаянным сорвиголовам освободиться от снаряжения, с трудом перевалили тело мёртвой на носилки…

Аари вздохнула:

– Жаль, опоздали. Но хоть похороним на родной земле.

Попыталась снять аптечку, по-прежнему сияющую оранжевым светом, с груди умершей, но та вдруг сердито загудела.

– Что происходит? – Аари невольно опустила руку. Прищурилась: – Найди мне кого-нибудь из людей. Из имперцев, я имею в виду.

Радист торопливо забубнил, потом развернулся на своём месте:

– Жнец на связи.

– Лучший вариант! Спроси у него, что за оранжевые огни на аптечке.

Радист задал вопрос. Выслушав ответ, вздрогнул, с круглыми глазами обернулся к Аари:

– Он говорит, юили, что пока индикаторы светятся – раненый жив.

– Жив?! – недослушав, выпалила Аари. – Он что, идиот?!

– Юили! Оранжевый – значит, аптечка ввела анабиотический комплекс! Тело погружено во внешний анабиоз, и его надо срочно доставить в регенерационный комплекс! Потому что дольше трёх суток аппарат не сможет сохранить жизнь пациенту!

– А нам чапать почти сутки… Ладно. Передай на базу – везём фиорийку в анабиозе. Пусть решат вопрос по поводу регенерационного – тьфу! Имперским язык сломаешь! – комплекса, мать его!

Снова послышались негромкие переговоры. Радист опять обернулся:

– Оттуда запрашивают – нет ли на шее женщины чего-нибудь вроде медальона?

Аари нагнулась, раздёрнула ворот платья. Точнее, того, что от него осталось. Отрицательно мотнула головой:

– Нет.

Короткий бубнёж.

– А на левой руке, возле локтя, родинки не имеется?

– Там что, полные кретины?! У неё нет ни рук, ни ног! Ничего нет! Скажи, что… – Всмотрелась внимательней, потом выдохнула: – Шрам, правда старый, возле шеи.

Радист поспешил доложить, потом ошарашенно выдохнул:

– Требуют немедленно идти на Саль, юили! На максимальной скорости!

– А топлива у нас схватит?

– Ветер попутный, юили. Так что хватит. Да и долетим быстрее. Только через Ридо перевалить…

– Хм… А кто отдал приказ? – внезапно озадачилась саури.

– Сам Неукротимый, юили. Лично!

Женщина удивлённо развела руками:

– Тогда – полный вперёд! Курс – столица Фиори!..

Атти медленно поставил на стол микрофон. Вот где его настигло прошлое…

– А не боишься, что Ооли узнает?

– Она знает о Лиэй дель Тумиан.

– Да? А мне никогда не рассказывала.

Дель Парда повернулся к асийчи, сидящей на диванчике и смакующей кофе. Та чуть наклонила прелестную головку набок.

– Что?

– Ничего. Как ты считаешь, эта бомбардировка дворца Ымпа закончит войну?

Аури пожала плечами под довольно скромным платьем с узкой юбкой.

– По всем моим расчётам – да. Кстати, если есть настроение, можешь оттяпать у Тушура столько земли, сколько пожелаешь. Потому что больше ни его, ни Рёко не будет. Первый, считай, вырезали подчистую дезертиры. А второй разорвут на части сами чиновники. Ну и соседи.

– Хорошо бы так…

– Ладно. Связывайся с отцом. Пусть даст добро на помещение Лиэй в госпиталь. И готовься к бо-ольшому скандалу с женой.

Владыка Фиори сделал непонятный жест:

– Жена меня поймёт. И простит. Тем более что я не собираюсь видеться с дель Тумиан вообще.

– Но ведь её куда-то надо деть? Не останется же она одна посреди улицы, Атти? Тогда зачем было её спасать?

– А, Нижайший… Ха! Её сестрёнки служат у меня в спецназе! Вот к ним под крыло и пойдёт! Организм ей в порядок приведут, так что нагрузки потянет. А дальше если не совсем отупела в этом Рёко, то найдёт свой путь.

Асийчи подняла большой палец, и Неукротимый прищурился, глядя на неё с подозрением:

– Когда ты делаешь такой жест, то мне почему то кажется, что скоро будут очередные неприятности… Не хватит ли бед моей стране?

– С чего ты взял? – улыбнулась Яяри дель Стел. – Я просто восхищаюсь, как ты изящно спихнул проблему со своих плеч.

– А, Нижайший! Не можешь ты без своих подковырок!

Аури расплылась в ехиднейшей улыбке и вновь взяла кофейник, промурлыкав:

– Уж какая родилась. Кстати, Атти, всё хочу тебя спросить… – Потянула носиком, скорчила недовольную рожицу.

– Что? – насторожился тот.

– Ты носки когда-нибудь меняешь?

– Носки? – Торопливо вскочил, буркнул: – Извини… – И бросился к двери своего командного фургона. Только там сообразил, что происходит. Замер на месте, обернулся к асийчи: – Ну ты и зараза, Яяри! Только на водку! Иногда!

Юная с виду женщина рассмеялась:

– Купился, купился!

– Вот же! На тебя невозможно сердиться, Яяри!

Аури прекратила смех:

– Ладно. Два вопроса осталось разрешить.

Неукротимый стал чернее тучи:

– Я – против.

– Да? Моё дело предложить, твоё – отказаться. Но подумай сам – после столь блистательного разгрома двух самых могучих государств на материке, потребуй ты вернуть рудник сайедде под свою руку, они сразу же согласятся. А лишний источник камней – дополнительный запас на чёрный день. Так у вас говорят? – Опять лукаво наклонила голову.

Фиориец вздохнул:

– Понимаю. Но и ты пойми – дело не в том, что я самый сильный. Стоит мне только потребовать что-то подобное, как все соседи объединятся и вновь начнут воевать с Фиори. А драться против всего материка… Прости. Пусть мы их даже разгромим, в чём ты, судя по твоей весёлой улыбке, даже не сомневаешься. Но зачем мне обезлюдевшая планета?

– Если так – хорошо… Ладно, Атти. Мне пора. Сергей соскучился. Да и лихорадка миновала. Хватит с нас оружия. Пора снова выпускать мирную продукцию. И, кстати… Последний совет: не осушай появившееся море возле Ридо. Сооруди три-пять насыпей через воду. А посреди них поставь серьёзные форты. Всю торговлю с иноземцами – на том куске суши возле крепости. Поверь, это куда безопаснее для Фиори, чем всё, что ты задумываешь.

– Хм… А ведь действительно! Земли у нас теперь хватает. Так что спасибо за подсказку. Ты – в Ниро?

Аури кивнула:

– Да. Соскучилась и по мужу, – облизнула острым язычком губы, да так, что Неукротимого на миг пробило острое желание по поводу Ооли, – и по детям.

– Точно? – подозрительно прищурился Атти.

Женщина кивнула, подойдя к двери. Затем вышла из фургона. Оставшись один, император Фиори вздохнул: «А ведь асийчи права – Ооли закатит мне сцену ревности». Но сначала… Вытащил из сейфа коммуникатор, исполненный на Руси по спецзаказу. Набрал номер:

– Мама? Это я, Атти…

Выслушал восторженный голос в трубке, потом, дождавшись паузы, заговорил:

– Ты помнишь Лиэй дель Тумиан? Да? Хорошо. Её случайно спасли. Но несчастная лишилась рук и ног. – Переждал взрыв негодования и ужаса, снова заговорил: – Договорись с папой насчёт госпиталя. Да, есть шанс спасти. Спасибо, мама. Как только её довезут до Саля, сразу переправлю…

Отключился после скомканных ответов на другие вопросы – здоров ли сам, как семья, словом, после всего, что желает знать любящая матушка о своём большом сыне. Затем убрал коммуникатор обратно в сейф и долго сидел неподвижно на диване, уставившись остановившимся взглядом на пустую стену…

Месяц с начала боевых действий против Фиори подходил к концу. Рогов вместе со своей частью так и находился возле Ридо, только перебазировавшись в саму крепость. Танки прикрывали спуск на сторону Фиори. Орудия подняли на стены крепости. Несколько тысяч пленных, которых всё-таки решили пощадить, занимались грязной и неприятной работой по захоронению трупов тех, кто попал под действие оружия защитников. Насчитали порядка двухсот тысяч трупов. После окончания уборки территории, где стоял когда-то лагерь интервентов, пленных выгнали прочь. Убивать их никто и не собирался, а лишняя банда мародёров и грабителей на территории вражеского государства Фиори не повредит.

Раскрылась наконец тайна столь молниеносного падения Ридо. Один из живых пленников оказался высокопоставленным рёсцем и, желая сохранить себе жизнь, рассказал о колдунах Ымпа и о том, как они действовали. В указанном им месте действительно нашли останки химических смесей. Их отправили на анализ в Саль, где подтвердили, что при определённой комбинации полученных образцов получается отравляющее вещество нервно-паралитического действия. Рогова и его людей спасло то, что газ мог использоваться только при строго определённой температуре окружающей среды и в узком диапазоне – от минус пяти до нуля градусов Цельсия. А словно по заказу или милости богов наступили оттепели, и погода держалась стабильно выше нуля, даже по ночам.

Словом, скучать солдатам не приходилось, хотя до прямых боестолкновений больше не доходило. На поле смонтировали вышки для причаливания дирижаблей, завезли огромное количество боеприпасов, некоторые из них просто внушали ужас. Теперь каждый день четыре-пять воздушных кораблей уходили в сторону Тушура и Рёко, нанося удары возмездия, как выразился Неукротимый. Но всем было ясно, что война уже закончена, и лишь вопрос времени – окончательный уход в небытие государств-агрессоров. Да и по сведениям разведки, соседние с ними страны начали проявлять нездоровый интерес к впавшим в хаос землям.

К удивлению Рогова, обе саури, что Ююми, что Иари, не проявляли к нему никакого внешнего интереса, хотя взгляды, которые на него кидали девушки, с каждым днём становились всё свирепей и злее. Молчала и асийчи, ничем не напоминая о проигранном пари. Втайне Дмитрий надеялся, что, может, та и забыла о нём.

Прибывшие железнодорожные войска начали восстановление сильно пострадавшей во время сражений насыпи и её отсыпку в сторону Ридо. Рогову сообщили, что Неукротимый планирует построить здесь огромный торговый район, а саму крепость окончательно снести…

– Товарищ майор, пришёл приказ от императора. – Улыбающийся Ролло дель Ват нашёл майора на верхушке главной башни крепости, где тот, приставив к глазам мощный бинокль, обозревал подходы к Ридо.

Дмитрий оторвался от окуляров, вопросительно взглянул на старшего лейтенанта:

– Что на этот раз?

– Нас требуют в Саль.

– Всё? Наше пребывание здесь закончено?

Ролло кивнул:

– Да. На смену прибывает Второй линейный полк. Полный состав. Технику оставляем ему. Личный состав убывает.

– Когда?

– Да, собственно говоря, уже. – Он показал в сторону Фиори.

Дмитрий обернулся и увидел длинную извивающуюся ленту пехоты, двигающуюся по чёрной, выжженной земле перед крепостью. Вздохнул:

– Значит, поедем.

– Да. Времени у нас на сборы четыре часа. Заправят локомотивы водой, бригады машинистов отдохнут, и тронемся назад.

– Даже жалко. Смотри. – Он сунул бинокль фиорийцу. Показал направление: – Вон там, у двуглавой вершины.

Дель Ват поднёс прибор к глазам, несколько минут всматривался в то место, которое указал человек, потом опустил оптику, удивлённо взглянул на Рогова:

– Это то, что я думаю?

– Оно самое. Я наблюдаю за ними уже третий день. Беженцы. Причём непростые. Знать, богатые. Правда, им досталось, естественно. Но вот, сам видишь.

– Значит, дела у них настолько плохи?

– Именно. Причём, что самое интересное, там не только тушуры, но и рёсцы. И, насколько я понимаю, даже кто-то из семьи самого Ымпа. Цвета одежды видишь?

– Высочайший… И что делать?

Дмитрий усмехнулся:

– Полномочий пускать их на территорию Фиори у меня нет. Да и у тебя, думаю, тоже.

Старлей кивнул.

– Но доложить надо.

– Не обязательно, – вмешался в их беседу женский голос.

Оба обернулись – перед ними стояла невысокая, по имперским меркам, стройная рёсска в чёрном мундире службы безопасности. Приветливо кивнула фиорийцу:

– Здравствуй, Ролло. Давно не виделись.

– Льян? Кого-кого, а тебя не ожидал встретить! – расплылся тот в улыбке, затем спохватился: – Познакомьтесь по-настоящему, товарищ майор, Льян Рёко. Зам главы личной СБ императора.

Рогов щёлкнул каблуками, чуть склонил голову:

– Майор Рогов, Дмитрий.

Девушка с любопытством взглянула ему в лицо, слегка кивнула:

– Приятно познакомиться, товарищ…

Она тоже говорит «товарищ» вместо «сьере»?

– Значит, говорите, беженцы? И кто-то из семьи Ымпа? Позвольте? – протянула руку за биноклем.

Ролло дал ей прибор. Впрочем, девушке хватило нескольких секунд. Когда она вернула оптику, Дмитрий поразился, как изменилось её лицо, став хищным.

– Верно, товарищи офицеры. Вы не ошиблись. Думаю, его величество будет рад получить такого языка. Кто там командует из гвардии? Риго? Как раз по нему. Мальчик любит поиграться…

– Вообще-то…

Ролло положил ему руку на плечо, останавливая готового возмутиться самоуправством безопасницы Рогова, чуть нажал. Майор опомнился. Ладно. Не его людей забирают, и ладно. Лейтенанту он больше не указ…

Каблучки сапожек Льян простучали по уходящей винтом внутрь башни лестницы. В наступившей тишине прозвучал негромкий голос дель Вата:

– Хорошо, что вы сдержались, товарищ майор.

– Мне что, трястись перед каждым чёрным мундиром?!

– Нет, разумеется. Но полномочия у офицеров СБ императора достаточны, чтобы подчинить себе любую воинскую часть. Так что она в своём праве.

Рогов шевельнул бровью. Потом махнул рукой:

– А, Тьма с ней. Идём вниз. Надо народу объявить да топать к станции.

…От холма, на котором они держали оборону, ничего не осталось. Его срыли, засыпав воду насколько возможно. По всей площади устроили временную узловую станцию, которая могла принимать одновременно до десятка больших составов. К сожалению, пришлось задержаться – пока сдавали имущество, время военного коммунизма закончилось, и вновь взял дело в свои руки строжайший учёт. Пока собирали свои вещи… Словом, их эшелон пришлось задержать ещё на час…

Едва все разместились в составе и машинист дал гудок отправления, как снова задержка – на перроне появилась Льян вместе парой гвардейцев и стройной женщиной средних лет, тоже рёсской, в платье с золотой лентой наискосок. Втолкнула её внутрь вагона, та была напугана до полусмерти, и только тогда состав тронулся. До Саля было полтора суток пути.

Рогов только устроился на диване, приходя в себя после суматохи, связанной с отъездом, как дверь открылась, и на пороге появился чёрный мундир.

– Товарищ майор, разрешите вас на минутку? – хмуро взглянув на насторожившихся при её появлении обеих саури, обратилась она к Рогову.

Тот, вздохнув, поднялся, вышел в коридор. Лицо Льян было… можно сказать, смущённым.

– Товарищ майор… В свете открывшихся обстоятельств… В общем, эту женщину надо доставить в Саль, и я решила с вами. Найдётся у вас местечко?

Дмитрий на мгновение задумался.

– Если… К Виури? Вас не стеснит её присутствие?

– Виури дель Сехоро? Она?

– Вы знакомы?

– Давно, по нынешним временам. – Просияла улыбкой: – Большое спасибо, товарищ майор!

Дмитрий показал на соседнее купе:

– Сюда.

Рёсска кивнула, уже стуча в дверь. Та отъехала, открывая хрупкую фигуру, вдруг неподвижно замершую. К огромному удивлению человека, фиорийка вдруг кинулась на шею Льян:

– Это вы! Спасибо! Спасибо вам! Ну, что же вы стоите, заходите, заходите!

– Я не одна, со мной…

– Не страшно! Заходите же! Я еду одна, а теперь будет веселее.

Льян что-то коротко произнесла на рёсском языке. Женщина опасливо шагнула к ней, всё ещё оглядываясь на невиданную обстановку. Затащив свою спутницу-пленницу, как понял Дмитрий, внутрь, Льян захлопнула дверцу. Пожав плечами, вернулся к себе, плюхнулся на диван, жалобно произнёс:

– Неужели пока всё?

В ответ ему молча кивнули. Потом Иари спросила:

– А кто это с той, чёрной?

– Не знаю. Но, похоже, из группы беженцев с той стороны, что пряталась возле Ридо. Видели полосу на платье?

Ююми кивнула.

– Ленту таких цветов разрешено носить только членам семьи Ымпа Рёко. – Вздохнул: – Девочки… Попить бы чего? Я согласен даже на кофе…

Глава 29

Атти удовлетворённо вздохнул – наконец-то всё… Даже Ооли улыбалась и держала свою лучшую подругу Яяри за руку. Впрочем, с чего жене злиться? Все проблемы, включая и Лиэй, решены – молодую женщину уже переправили в императорский госпиталь столицы Руси, где та находится в регенерационной ванне. Там ей восстановят отрубленные конечности, приведут в порядок организм, затем отправят на учёбу в военный лагерь по подготовке специальных сил. Тушур окончательно пал, разорванный в клочья уцелевшими солдатами неудавшейся армии вторжения. Немногие выжившие жители, как ни пародоксально звучит, бросились к Ридо, умоляя фиорийцев спасти их от банд грабителей и мародёров, вырезающих всё живое. Дирижабли каждый день уходят бомбить города и селения Рёко, негласно поддерживая набирающую с каждым днём сил армию дезертиров, идущих покарать тех, кто послал их на смерть. По слухам, те радуются каждому воздушному кораблю, неспешно проплывающему над ними, и даже молятся, вознося им хвалу за помощь…

Атти покосился на улыбающуюся аури. Та что-то шепнула его жене, и обе расплылись в ехидных улыбках. Насторожился – что ещё задумали эти две сумасшедшие? Ладно. Поднялся из-за стола.

– Ты куда, дорогой? – встрепенулась супруга.

– Пора, милая.

Молодая женщина вопросительно изогнула брови, пришлось напомнить:

– Забыла? Отец с матушкой прибывают через полчаса, да и тесть обещал заглянуть в гости.

– Ой, верно! – Тоже вскочила: – Яяри, ты со мной?

Жена Стела вздохнула:

– Рановато мне показываться на глаза твоим сиятельным родственникам, подруга. Я уж лучше пойду поизмываюсь над Роговым. Майор мне крупно задолжал…

– Да? – Неукротимый заинтересовался – асийчи так и не простила Димку? Дорого же это обойдётся несчастному другу! – И что же ты собираешься ему устроить?

Улыбка аури стала ехидной до невозможности. Ооли, глядя на неё, прыснула в кулачок:

– Ну, ты ва-аще!

– Рогов мне проспорил. Собираюсь стребовать с него свой выигрыш.

– Ну-ка, ну-ка, поподробнее…

Аури расплылась в улыбке:

– Тут такое дело… Помните, что ему нужно было усилить панику среди интервентов, когда должна была начаться массовая бомбардировка?

Царственная чета синхронно кивнула. Яяри коротко хохотнула. Потом пояснила:

– Риска не было. Ни малейшего. Им надо было всего лишь засветиться перед беглецами. Этого хватило, чтобы у толпы осталась только одна мысль – Ридо. Потому что вся армия вторжения знала, что от тех, кто принимал участие в первых попытках прорваться в глубину страны, ничего не осталось.

– Понимаем. Но, Яяри?

– Рогов этого вообще не принимал в расчёт и подумал, что я отправляю его на смерть. Пришлось поспорить. Он проиграл.

– На что? – Ооли широко распахнула глаза, и подруга наконец раскололась:

– На кону стояло две ставки: что я пересплю с ним, а он сделает свой брак с саури из официального настоящим…

– Ты с ума сошла?! А если Серг узнает?! – Ооли от удивления плюхнулась в кресло.

– Риска не было. Ни малейшего. На его месте я бы согласилась. Особенно помня, какими глазами он смотрел на меня при встрече. Но майор упёрся. Поэтому я разозлилась. Так что теперь Рогову придётся взять вторую жену. Тем более вторая саури положила на него глаз ещё несколько лет назад. Они встречались на войне. Жутко романтическая история, кстати.

– Две саури?! – Атти от удивления открыл рот. Посмотрел на жену. Выдохнул: – Когда даже одной иногда много… Бедный Дима… – И едва успел увернуться от чашки, которой запустила в него разъярённая супруга…

Дмитрий был в своём привычном в последние дни настроении, а именно – зол. Но на этот раз не так сильно. По прибытии в Саль его встретил гонец, в нетерпении расхаживающий по перрону новенького вокзала столицы. Поэтому пришлось брать ноги в руки и запихиваться в автобус. Впрочем, его подчинённым тоже предоставили транспорт, но повезли куда-то в другое место. А вот ему лично, его, гхм, жене и Иари, а также Льян и пленной и отчего-то Виури дель Сехоро велено предстать перед монаршьи, так сказать, очи. Поэтому в роскошном автобусе они ехали всемером, ну, если не считать водителя и гонца.

Проскочив мимо отдавшей приветствие стражи, въехали внутрь. Посланец сидел молча, словно рыба, хотя, сволочь, знал, что привёз людей и саури с корабля, то есть поезда, прямо на бал в прямом смысле этого слова: Неукротимый в честь победы и официального окончания войны закатил празднество. Словно не было других дел! Хотя…

Пожалуй, можно было и повеселиться, тем более что боевые действия действительно подошли к концу. Только вот едва он вошёл в свои покои, как Ююми, на правах жены, быстренько забрала Иари, Виури, причём к ним присоединилась и Льян со своей спутницей, и сейчас женщины заперлись в её апартаментах, невзирая на его стук в дверь и грозные крики. Гонец уже четыре раза прибегал, требуя явиться в зал, откуда доносилась музыка.

Снова посмотрелся в зеркало: новенький мундир, облегающий тело, россыпь наград, которые пришлось надеть, хотя он этого страшно не любил… И в очередной раз грохнул кулаком по доскам двери:

– Тьма! Скоро вы?! Неукротимый уже кипятком писает!!!

К его удовольствию, толстые створки наконец послушно подались, и на пороге появилась Ююми. Поклонилась:

– Прошу прощения, супруг, за столь длительное ожидание… Но не можем же мы предстать перед нашим сюзереном в затрапезном виде.

Сказать, что саури выглядела ошеломляюще, значит просто промолчать. Дорогое имперское платье, точная копия того, в котором она явилась на полигон, облегало точёную фигуру, словно перчатка, подчёркивая все выпуклости и потрясающую стройность девушки. А длинные пепельные волосы, собранные в пучок на затылке, с двумя кокетливо выпущенными на висках прядями, красиво вились в воздухе. Дмитрий даже сглотнул от производимого женой впечатления.

Совместное проживание в купе на острове как-то сгладило его неприязнь к жене. Он уже куда спокойней относился к ней и даже иногда подумывал, что, пожалуй, если расторгнуть брак не получится, то попытается как-то ужиться с ней.

Рядом с женой возникла… – он снова потерял дар речи – Иари. Точно такое же, даже цвет одинаковый, платье, и так же великолепно сидящее на ней. Пахнуло запахом тонкого парфюма. Две практически копии. С одинаково убранными волосами девушки смотрелись, словно сёстры-близнецы, отличаясь друг от друга только разной вздёрнутости носиками.

– Гхм… – Кашлянул, прочищая горло. Затем, поскольку злость испарилась, осведомился: – Вы скоро? Гонец от Атти уже четыре раза прибегал.

– Уже идём, – послышался голос Льян.

Рёсска вышла из другой комнаты покоев Ююми. К огромному облегчению Рогова, она была в мундире. Чёрном, как и положено по роду войск. И тоже с неслабой россыпью фиорийских нашивок и наград. Его брови удивлённо подпрыгнули, но мужчина не подал виду.

– А где?..

– Я тут, сьере командир.

Вышедшая следом Виури тоже выглядела потрясающе. Имперское платье, правда не столь откровенно-соблазняющее, как у саури, сидело на фиорийке идеально. Только сейчас Рогов понял, что бывшая маркиза на самом деле очень красива. Кровь действительно не вода. И породу поколений аристократов не скроешь, как ни пытайся.

Последней, смущённо опустив голову, вышла та самая рёсска в возрасте. Платье ей подобрали незнакомого Дмитрию покроя. Но яркая жёлтая лента через плечо, теперь просто повязанная, никуда не делась. Её-то зачем тащат с собой? А, у безопасников по жизни свои заморочки…

– Идём? – осведомилась Ююми у мужа и, не ожидая ответа, вцепилась в его левую руку.

Иари тут же справа последовала её примеру.

Рогов напрягся, ведут себя обе дамы как-то ну очень уж по-хозяйски по отношению к нему.

– Да. Пошли. – И вздохнул про себя, увлекая всех в залу с музыкой.

…Зал был полон. Кружились пары, только вот, как он ни старался, рассмотреть Атти не смог. Тот то ли ещё не выходил, то ли, наоборот, уже куда-то делся…

– А вот и мой должник! – послышался позади застывших у входа в залу новоприбывших знакомый женский голос.

Следом прозвучал ещё один, чуть пониже и помягче, но тоже хорошо известный Рогову:

– Неплохо наш майор смотрится со своими девушками.

До чего же ехидный тон! Дмитрий аккуратно, мягким движением освободил руки от саури и развернулся.

– Согласна, подруга. Выглядит потрясающе. Ты посмотри – они даже похожи!

Обе девушки развернулись на звуки голосов и едва не упали в обморок от ужаса – перед ними была страшная асийчи! И… саури… Да ещё под руку друг с другом! Реакция Ююми последовала незамедлительно: она вскрикнула и закусила поднесённую ко рту ладонь. Иари в мгновение ока спряталась за спиной Рогова, остальные трое дам удивлённо смотрели на них, не понимая, что происходит. Аури ехидно улыбнулась и произнесла, кивнув на спутниц Дмитрия:

– Низко пошли. Видать, к дождю…

Ооли прыснула в кулачок, а у мужчины вытянулось лицо от изумления – он ожидал чего угодно, только не коронной фразы поручика Ржевского. Наконец императрица справилась со смехом и напустила на лицо строгое выражение:

– Что тут у вас за шум, а драки не наблюдаю?

Дмитрий кое-как ответил, потому что был занят тем, что удерживал отчаянно дёргающуюся жену на месте, одновременно пытаясь вытащить спрятавшуюся за его спиной Иари:

– Да что за Тьма! Чего они так дёргаются?

– Ха! На их месте прятался бы от меня ты, а не они. Этой парочке, наоборот, радоваться надо!

Аури улыбнулась, наклоняя головку с копной рыжих волос на сторону, затем протянула маленькую ладошку. При виде татуировки на её тыльной стороне жена, стоящая рядом, закатила глаза и, всхлипнув, начала заваливаться на спину.

– Яяри, тебе так нравится пугать бедных саури?

Та расплылась в улыбке:

– В нашей жизни так мало удовольствия…

Ооли вновь прыснула. С трудом смогла восстановить строгое выражение, впрочем спустя миг сменившееся на радушное:

– До меня дошли слухи, что некий майор Рогов, командир особой группы войск, проспорил некой асийчи. Так?

Дмитрий нехотя кивнул.

– А не соблаговолит ли небезызвестный майор Рогов озвучить условия своего проигрыша?

– Да-да! Или мне напомнить? – высунулась аури.

Императрица повернулась к подруге:

– А стоит ли? Думаешь, Дима откажется это сделать?

Та состроила страшную рожицу, сделала себе рожки:

– Если он осмелиться на подобное, то я буду являться к нему ночами во сне и делать вот так: бу!

Даже перепуганные девушки невольно улыбнулись, сообразив, что тут явно что-то необычное. Помаленьку начали отходить.

– Так что, Дима? Признаешься честно? – вновь вмешалась Ооли.

Мужчина нехотя ответил:

– Если я проигрываю, то беру Иари аль Дакро второй женой, а наш брак с Ююми становится не только скреплённым на бумаге.

– Именно! – торжествуя, хлопнула в ладоши аури. Снова чуть наклонила прелестную головку: – И?

– Тьма! Да будет так.

– Вот и хорошо, – теперь захлопала в ладоши Ооли. Затем спохватилась: – Ой, девочки, ладно. Надо искать служителя Высочайшего. И… Уважаемые юили, поздравляю вас с законным… хм… браком… Интересно, почему замужество назвали именно так? Ведь хорошее дело браком не назовут?

На этот раз рассмеялась аури.

– Ооли, ты долго молчишь, но если отмочишь, то хоть стой, хоть падай…

Рогов молча стиснул зубы, прекрасно осознавая, что в этот раз он влип по-настоящему и надолго. Если не навсегда…

Они ещё не знали, что в одном из затерянных уголков галактики в это время…

– Итак, господа, могу сообщить следующее: демократия крайне недовольна последними событиями в империи и открытием Фиори… – Седовласый крючконосый мужчина сделал глоток из гранёного бокала. На окружающих его собеседников резко пахнуло сивушной вонью кукурузного самогона. Выдержав паузу, он продолжил: – Я думаю, настало время решить нашу застарелую проблему с русскими. Прошло уже много лет с тех пор, как они самоизолировались и выбрали свой, непохожий на принятые всеми человеческими державами путь развития. Подумать только – они окончательно ударились в варварство! Отвергли такие завоевания демократии, как гомосексуализм, лесбийскую любовь, зоофилию, некрофилию, капрофагию, святого Фила, покровителя геронтофилов…

Один из собеседников, чьи черты выдавали уроженца Азиатской партократии, скривился и перебил оратора:

– Мистер Джонс, вы забыли, что находитесь не перед своими избирателями, а среди умных людей. Бросайте зачитывать программную речь и переходите к делу.

Демократ осёкся, потом бросил острый ненавидящий взгляд на азиата:

– Простите, привычка… Действительно, меня занесло. – И продолжил: – Итак, господа, скажу следующее: демократия недовольна тем, что у империи появились новые источники огненных сапфиров.

– Скажите лучше – недовольны тем, что камешки ускользнули из вашего кармана, мистер Джонс! – бросил ему третий, одетый в традиционный бурнус жителя Исламского халифата, презрительно глядя на стакан с виски, который демократ задумчиво вертел в холёных руках.

– Даже если и так, господа? Что из этого? Вам, шейх, легко говорить – в халифате имеется небольшое, но достаточное для обеспечения ваших нужд месторождение. У вас, господин Чжоу, неплохо налажена торговля с русскими, и они отпускают вам камни едва ли не по себестоимости.

Азиат поёжился – в словах демократа звучала правда. Другое дело, что из-за перенаселения партократии даже столь мизерная цена, назначенная империей, была неподъёмной. Поэтому он всполошился, всплеснув рукавами вышитого халата:

– И что из того?! Нас почти сорок миллиардов на шести планетах! Ресурсы на пределе, ископаемые практически исчерпаны! Ещё два, ну три года, и среди населения вспыхнет настоящий голод! Мы не в состоянии обеспечить людей даже продовольствием, не говоря уж о других нуждах. Экспорт из других держав едва-едва покрывает самые насущные нужды партократии! А у вас, господин Джонс, насколько я знаю, производители просто выбрасывают контейнеры с пищей в корону светила, чтобы поддержать уровень цен! Лучше бы вы отдали их нам!

– Да? И, разумеется, бесплатно? Ха-ха! Правительство демократии не может заставить производителей сделать это. У нас – Свобода!

– Вас опять понесло, господин Джонс? – Теперь перекосило шейха. Он даже сделал движение подняться с кресла. – Я не могу понять, почему теряю здесь время? Мне гарантировали решение серьёзной проблемы, которой стали русские, а вместо этого я слышу истерический плач, словно вы не мужчины!

Его оппоненты вдруг заулыбались:

– Простите, шейх. Вы среди нас новичок, надо же было посмотреть, кто вы и что собой представляете. Извините за маленький спектакль. Давайте действительно перейдём к делу…

Снова глоток вонючего самогона, и демократ вновь заговорил:

– Не знаю, чему вас обучали в медресе, но наша проблема – в самом существовании русских как популяции. В двадцатом и двадцать первом веках христианской веры мы сделали несколько попыток уничтожить их как вид. Увы, все попытки провалились, хотя последняя чуть не достигла успеха: генно-модифицированные продукты, ограбление недр, создание наднациональной прослойки олигархов, полная деградация и десоциализация населения, уничтожение системы образования и медицины, полная криминализация общества… Словом, мы уже готовы были праздновать победу…

Шейх скривился – он не привык выслушивать лекции менторским тоном. Но следующие слова заинтересовали его.

– Мы уже праздновали победу, шейх, но, как выяснилось, поторопились…

Демократ замолчал, и его речь продолжил партократ:

– К нашему величайшему сожалению, в то время между прародителями наших держав существовали, скажем так, некие противоречия. Предки моего коллеги… – он кивнул на Джонса, – хотели власти над всем миром. Мы – тоже. А как поделить одну планету на двоих? К тому же русские уже тогда владели одной пятой суши и практически неисчерпаемыми, для того уровня развития, ресурсами. Именно это и позволило отразить им все попытки. Ну и роковая ошибка тогдашней демократии в недооценке славян.

Джонса просто перекосило, но он промолчал, и партократ продолжил:

– Были военные попытки уничтожения России, как она тогда называлась. И «ползучие» – внедрение и воспитание изменников внутри самой страны. Мы даже использовали ваших соплеменников, шейх.

Азиат криво усмехнулся. Его тут же сменил демократ, и халифатцу стало не по себе – оба словно являлись одним организмом, в котором не было ничего человеческого…

– Словом, последнее, что, мы думали, уничтожит их окончательно, неожиданно заставило их восстать из пепла. Когда-то существовал некий народ, братский им по крови. История не сохранила его имя, к сожалению. Там началась финальная фаза операции, итогом которой должна была стать всепланетная война и полное уничтожение славян как вида. Конечно, ожидались потери и с нашей стороны. Но это было бы огромным благом для экономики того времени. Увы!

Теперь перекосило обоих собеседников шейха.

– Они выжили вопреки всем прогнозам! Более того, их наука совершила неожиданный рывок по всем, повторяю, всем направлениям. А потом… Словом, космос – это их прорыв и их разработки. Как и телепортационные ворота. Когда они столкнулись с саури, мы обрадовались. Но, как опять оказалось, рано. Империя выдержала войну с тварями, а за последние полгода ещё очень сильно и неожиданно для всех нас интегрировалась в их экономику. Сейчас каждый день мира между русскими и ушастыми играет против нас. Наши аналитики просчитали – ещё пять, максимум шесть лет, и империя уйдёт настолько далеко вперёд, что нам никогда не догнать её! Это было бы не страшно, в конце концов. Но тут важно другое – жители наших государств начнут задаваться вопросом: почему это русские живут лучше их?

Шейх похолодел – кому-кому, а ему было хорошо известно, к чему приводят такие вопросы и когда их начинают задавать…

– И что вы предлагаете, господа?

– Операция с организацией внедрения на Фиори и захватом рудников по добыче огненных сапфиров провалилась. Из-за нелепой технической случайности, в подробности которой я вдаваться не собираюсь. Экономических рычагов воздействия на империю у нас нет. Раньше был элемент влияния, но с миром между русскими и кланами он сошёл на нет…

– Какой, интересно? Я ничего о нём не знаю…

Партократ скривился:

– Женский. На Руси последние пять веков из-за какой-то аномалии на десять мужчин рождается трое, а то и меньше женщин. Империя всегда испытывала жуткий дефицит женского пола. Поэтому данный недостаток вынуждал русских, гхм, некоторым образом экспортировать девушек и молодых женщин из наших государств.

– Это же готовая оппозиция! Стоп. А почему этот фактор вдруг исчез из политики?!

– Как выяснилось, саури и люди всё же совместимы. И браки между ними не стерильны. Учитывая, что в кланах, наоборот, подавляющее большинство женского населения… Сейчас уже рождаются первые гибриды! А сотрудничество между ними приводит теперь к уже нашей изоляции, научному регрессу и постепенному прекращению существования человеческих держав!

– И вы предлагаете…

– Уничтожить врагов поодиночке. К сожалению, мы не можем вторгнуться на Фиори и завладеть рудниками огненных сапфиров. Арбитры… – На лице халифатца через природную смуглость проглянула бледность… – Зато мы можем уничтожить вначале империю, затем – саури. А оставшись в одиночестве, Фиори долго не продержится и придёт к нам на поклон…

Воцарилась напряжённая тишина.

– Война?

– Нет. Не война. Тотальный геноцид. Что не удалось нашим предкам, предстоит воплотить в жизнь нам…

Примечания

1

Фаири (саур.) – верхняя одежда замужних и овдовевших женщин кланов, очень похожая на летние платья татарок-мусульманок.

2

Примерно четыре часа утра по человеческому времяисчислению.

3

Хейра (саур.) – выкуп за жену, который произвёл Атти.

4

Калибр 11,43 мм применяется только в американской армии, но является одним из самых мощных пистолетных патронов в мире.

5

МНД – мина направленного действия.

6

«Радиогубители» построили модификацию зенитной пушки вермахта Flak 41, имеющую дальнобойность 19 800 метров при своём весе в 8 т, тем не менее оружие обладало впечатляющими характеристиками при достаточной простоте производства.

7

В том же вермахте расчёт на одно такое орудие достигал одиннадцати человек, из которых пятеро являлись подающими снаряды.

Content

Александр Авраменко, Виктория Гетто
Волк. Поля надежды

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Примечания