Грег Гамильтон

Утки летят на юг

© Текст. Грег Гамильтон, 2013

© Агентство ФТМ, Лтд., 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Действующие лица

Питер Беркли

Регина Беркли

Теодор Вагнер

Мери Вагнер

Полковник Мортон

Князь

Вера Титус

Джек Будвайзер

Горничная

Слуги, танцовщицы, телевизионщики

Действие первое

Гостиная дома Беркли. Слева – дверь в прихожую. На заднем плане – окно во всю стену. Убранство помещения наводит на мысль, что в его обустройстве принимала участие женщина. Массивная барная стойка выглядит несколько чужеродно в этом мире утонченности и изыска. Из прихожей в гостиную стремительно входит Регина Беркли. Она легка и обворожительна. За ней напряженно следует Теодор Вагнер. Он тяжеловат и похож на бульдога, чьи лучшие времена остались позади.

Регина. Какого черта ты пришел? Я же запретила тебе появляться у меня дома.

Теодор. Нам необходимо поговорить.

Регина. Для этого существуют тысячи мест. Почему непременно здесь?.. В любую минуту может явиться Питер! Хорошо хоть я отпустила горничную.

Теодор. Так больше не может продолжаться!.. Из области чувств это перешло в область психиатрии. Я схожу с ума! Точнее, уже сошел. Перед вами типичный шизофреник. Раздвоение личности, мадам!.. Вчера сижу на совете фирмы. Рассматривается вопрос об инвестициях в Африке. На экране – океанское побережье, белоснежный песок, прибой… Ты знаешь, я намерен построить там несколько отелей… Члены совета обсуждают проект. Оживленный обмен мнениями. Я ничего этого не вижу и не слышу. Я вижу, как ты выходишь из воды на этом самом пляже. На тебе красный купальник. Точнее говоря, нижняя его часть. Боже мой!.. Когда же один из наших вице-президентов обращается ко мне с просьбой высказаться, я нежно беру его за руку и, улыбаясь, говорю: «Да, дорогая!»

Регина. Это замечательно, Тео! Ты никогда не забываешь обо мне. Признаться, и я о тебе думаю. Может быть, не так часто, как бы тебе хотелось, но ты же знаешь, какая у меня безумная жизнь и какой тиран Питер!

Теодор. Ты должна выйти за меня замуж!

Регина. Успокойся, милый! Хочешь чего-нибудь выпить?

Теодор. Я пьян тобой!

Регина. Почему самые замечательные вещи всегда так банальны? Не хочешь? Правильно – тебе это вредно… Знаешь, что я придумала? Мы будем встречаться чаще, чем до сих пор! Давай куда-нибудь полетим вдвоем… Я думаю, что смогла бы объяснить Питеру свою двухнедельную отлучку. На остров Маврикий, а?

Теодор. Почему именно на Маврикий?

Регина. Там пальмы.

Те од ор. В Африке тоже пальмы… Или ты выходишь за меня замуж, или…

Регина. Или что?.. Послушай, Тео, ты ведешь себя, как ребенок. Взрослый, богатый, респектабельный человек!.. У тебя есть жена. Я замужем. Мы у всех на виду. Даже не знаю, как нам удалось скрываться до сих пор!.. Подумай, какой скандал разгорится, если я, как ты это называешь, выйду за тебя замуж.

Теодор. Еще больший скандал начнется, если ты этого не сделаешь. Итак, ты выйдешь за меня?

Регина (в сторону). Как избавиться от этого болвана? (Вагнеру.) Тебя замкнуло, милый! Ты в третий раз спрашиваешь меня об одном и том же. Разумеется, нет. Если тебе мало причины, которую я привела, вот еще одна. Ты удивительный любовник: нежный, чуткий, предупредительный. В браке все эти качества исчезнут, как дым. Зачем их терять? Женитьба этого не стоит. Тебе что, так плохо?

Теодор. Плохо! А будет еще хуже. И поскольку выхода нет…

Выхватывает пистолет, прикладывает его к груди. Звучит выстрел, и Вагнер падает. Регина как будто не может поверить в происшедшее. Оцепенело смотрит на труп. Потом делает несколько шагов к окну, резко оборачивается.

Регина. А-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Обрывает крик. Подбегает к телу, всматривается в него.

Регина. Он мертв или притворяется? Притворяться наш бедный Тео никогда не умел. Значит, мертв… Интересно, смогла бы я застрелиться из-за кого-нибудь? Какие странные места люди выбирают для того, чтобы свести счеты с жизнью! Нет, чтоб покончить с собой в гольф-клубе или, например, в опере… А моя репутация? Тот, кто сходит с ума по женщине, не подложит ей такую свинью! Он что-то говорил про скандал… Если его найдут здесь, обязательно докопаются до нашей связи! Наверное, и Питеру это может навредить… Куда его девать? Он такой здоровенный – с места не сдвинуть! Надо что-то придумать…

В дверь звонят. Регина вздрагивает, делает несколько шагов к двери в коридор. Потом останавливается, оглядывается на труп. Звонят снова, на этот раз настойчивей. Женщина хватает с дивана плед, накрывает им тело, выходит в коридор. Возвращается вместе с мужем. Обычно хладнокровный, Питер Беркли на сей раз несколько взволнован.

Питер …какой-то сумасшедший день!..

Регина. Где твои ключи?

Питер. Оставил дома.

Регина. Тебе не пришло в голову позвонить?

Питер. Было не до звонков, дорогая. Как удачно, что ты оказалась здесь!

Регина. Очень удачно!

Питер. Иначе я мог бы не попасть в собственный дом. Ты знаешь, только здесь я могу расслабиться, отключиться от всей этой вздорной суеты и подумать.

Регина. Над чем?

Питер. Всегда есть над чем подумать.

Регина. Ты выбрал для этого очень подходящий момент, дорогой!

Питер. У этого места – особая атмосфера. Она пронизана тобой. Все, к чему ты прикасаешься, меняется. Это не гостиная, нет. Это оазис спокойствия, любви и приятных сюрпризов.

Регина. О, да!

Питер. Выпьешь чего-нибудь?

Регина. Что-то не хочется.

Питер. А я выпью немного. Самую малость, чтобы взбодриться.

Регина. Не сомневаюсь, что так оно и будет.

Регина усаживается на диван. Питер следует к бару, по дороге огибая накрытый пледом предмет. Оглядывается. Готовит себе выпивку. Делает глоток.

Питер. Фу, полегчало.

Регина. Надолго ли?

Питер. Трудно сказать. Все зависит от того, как повернется дело. До сих пор в нем было много непонятного, но как раз сегодня кое-что прояснилось.

Регина. Могу я узнать, что это за дело?

Питер. Разумеется!.. Вот уже больше года кто-то настойчиво пытается нас прихлопнуть. В ход идут обычные в таких случаях средства. Пробовали скупать акции. Я принял меры, и контрольный пакет остался у нас. Последовала атака в прессе. Поползли слухи о возможном банкротстве. Перекупили двух самых опытных специалистов – не представляю, сколько им заплатили. И, наконец, какая-то явно подставная компа ния перехватила африканский контракт, на который я так рассчитывал… Мы понесли серьезные потери, но, слава богу, остались на плаву. Скольких же нервов мне это стоило!.. Я не хотел тебе говорить, потому что ты мое самое бесценное сокровище и тебя надо всячески оберегать. Но сегодня…

Регина. Ты опускаешься до банальностей, Пит. Что же произошло сегодня?

Питер. До сих пор мерзавец действовал инкогнито, но сегодня я узнал его имя. Это некто Теодор Вагнер… Слушай, Реджи, что это там лежит?

Регина. Да, так, ничего особенного. И кто же он, этот самый господин Вагнер?

Питер. Никакого отношения к знаменитому композитору этот тип не имеет. Солидный бизнесмен, безупречная репутация, отличный семьянин, щедро жертвует на добрые дела. И при этом, творит дела, мягко говоря, не праведные. Шантажи, подкупы, спровоцированные банкротства – весь обычный набор.

Регина. Он бизнесмен.

Питер. Конечно. А как тебе «отличный семьянин», которого ненавидит собственная жена и многочисленные мужья чужих жен, которых он украсил увесистыми рогами? Сегодня я удостоился чести лицезреть этого господина, правда, пока только на фотографии. Омерзительная личность! При этом многие находят его на редкость обаятельным. У вас, женщин, свои источники информации. Ты что-нибудь слышала о нем?

Регина. Разве что от тебя.

Питер. Ты расстроилась? Я тронут, что ты так близко к сердцу принимаешь мои проблемы, но, поверь, они не стоят твоего настроения. Отныне я не выпущу его из виду, и если он и дальше будет вмешиваться в мои дела…

Питер опускает стакан на стойку бара и направляется к жене. Дорогу ему преграждает покрытый пледом предмет.

Питер. Дорогая, мне захотелось обнять тебя, но на моем пути преграда. Либо ты пересядешь, либо я отодвину это.

Регина продолжает сидеть в оцепенении. Питер внимательно на нее смотрит, потом хватает тело за ноги, пытается сдвинуть его и сдергивает плед.

Питер. Вот так сюрприз!.. Кажется, это сам господин Вагнер!

Регина. Я… Я… Я…

Питер. Помолчи Реджи! И, пожалуйста, коль тебе это не трудно, постарайся в течение нескольких минут не менять позы. Итак, ты убила его. Ты узнала о моих проблемах и решила их на свой лад. Браво, дорогая! Сколь ни велико было мое восхищение тобой, ты, безусловно, заслуживаешь еще большего. Остается решить, как быть дальше. Ты стреляла из моего пистолета?

Регина отрицательно машет головой.

Питер. Кстати, где он?

Подходит к стене, отодвигает картину, под которой обнаруживается сейф, набирает комбинацию цифр, распахивает дверку и вынимает пистолет.

Внимательно осматривает его, нюхает кончик ствола.

Питер. Нет, не из этого. А из какого же?

Регина кивает в сторону трупа. Питер подходит к телу, оглядывает его и обнаруживает пистолет, выпавший из руки Вагнера.

Питер. Ага, вот и орудие убийства! Где ты его раздобыла – расскажешь после. Надеюсь, на нем нет отпечатков твоих пальцев?

Регина отрицательно машет головой.

Питер. Еще раз браво, Реджи! Так ловко инсценировать самоубийство!.. А теперь я не муж. Я комиссар полиции! Я попадаю в дом, где только что застрелился крупный бизнесмен, задумавший стереть с лица земли хозяина дома, тем более, что найдутся люди, которые его намерения подтвердят. Как ты думаешь, я поверю в эту байку? Все указывает на тебя. Не могла прикончить его где-нибудь в лесу!..

Регина. Я не убивала… Это он сам!..

Питер. Неплохо, дорогая, но не очень убедительно. Понятно, ты человек неопытный… Попробуешь еще раз?

Регина (всхлипывая.) Он сам…

Питер. Ничего не выйдет – они тебе не поверят! Поэтому я снова муж и, как таковой, должен тебя спасти, тем более, что я стольким тебе обязан! Надо избавиться от трупа.

Регина. Выбросим его в окно.

Питер. Прямо сейчас, чтобы было видно, куда он приземлится. И все решат, что он выпал из самолета.

Регина. Дождемся темноты.

Питер. Его наверняка кто-нибудь видел. Он приехал в машине?

Регина. Откуда я знаю?

Питер. Между прочим, как тебе удалось завлечь его сюда?.. Да, да, сейчас не время… Можешь быть уверена – его уже ищут. Попытаюсь что-нибудь сделать. Кстати, ты не забыла – вечером у нас гости!

Регина. Весьма кстати!

Питер выбегает в прихожую. Возвращается с перчатками в руках. Натягивает перчатки. Поднимает пистолет и кладет в карман пиджака Вагнера.

Регина. У тебя есть какой-то план?

Питер. У меня интуиция. А она – в некоторых случаях – важней системы!

Хватает труп под мышки и волочет в коридор.

Регина. В некоторых случаях!.. О какой интуиции может идти речь, если ты не способен предчувствовать измены собственной жены? А этот потрясающий любовник, который уже никого не потрясет, да, и при жизни не очень-то потрясал… Боже мой, во что мы вляпались? Начнется следствие. Всплывет романтическая история наших отношений с покойным, о которых если кто и не знал, так только собственный муж. Выяснится, что усопший всеми доступными средствами стремился разорить мужа своей любовницы, правда, безуспешно, и жениться на ней, чему она, к чести ее будет сказано, всячески противилась. А дальше варианты. Либо его угрохала любовница. Либо муж. Либо оба сразу… Я бы на месте Питера все взяла на себя. Как-никак, он все-таки мужчина… Нет, нет, на это рассчитывать не приходится…

В гостиной появляется взмыленный Питер Беркли. Хватает телефонную трубку, набирает номер.

Регина. Как дела, милый? Кому это ты звонишь?

Питер. Замри! (В трубку.) Джек? Это Питер Беркли. Сногсшибательная новость для ближайшего выпуска новостей. Полчаса назад в саду заброшенного дома на Соляном шоссе застрелился известный предприниматель, миллионер, меценат, просветитель, гуманист, и прочее, и прочее, и прочее – Теодор Вагнер!.. Самоубийство… Это так же достоверно, как и то, что ты – Джек Будвайзер, лучший из всей телевизионной братии по обе стороны Атлантики. Никаких подробностей. Никаких комментариев. Никаких ссылок на источник информации… Если поторопишься, полиция узнает о событии вместе со зрителями твоего канала… Разумеется, Джек. Я буду ждать вас у себя и сразу препровожу на место. Конечно, ты будешь там первым, не сомневайся!.. Рад оказать тебе эту маленькую любезность, Джек (Опускает трубку на рычаг. Регине.) А теперь отомри!

Регина. Что все это значит?

Питер. Знаешь, детка, существует определенная категория мужчин, для которых неприятности – самое милое дело. Я – один из них. В критических ситуациях лучше работают мозги, кровь быстрее течет по жилам, и становишься способен на многое. Очень на многое… Очень!

Регина. На что конкретно?

Питер. Сначала я решил вывезти труп ночью в какое-нибудь укромное местечко и спрятать понадежней. Но потом… Помнишь, я спрашивал тебя, каким образом сюда добирался Вагнер. Ты, естественно, не знала. Мне пришла в голову мысль взглянуть на улицу и у соседнего дома, того, заброшенного много лет, на дальнем краю сада я обнаружил его автомобиль.

Регина. Его? Ты уверен?

Питер. А чей же еще? Роскошный «Бентли» последней модели… И тут меня осенило! Тихое, безлюдное место… Пустой дом… Заброшенный сад… Идеальное место для того, чтобы свести счеты с жизнью! Бедный старина Вагнер!.. В заборе, разделяющем дома, есть пролом – его не видно с улицы. Я перенес тело в соседний сад, расположил поестественней, сунул в руку пистолет… И вот я здесь, и скорбь переполняет меня.

Регина. А телевидение зачем?

Питер. Чем больше воронья слетится на Соляное шоссе, тем лучше. В гвалте, который они здесь поднимут, не услышишь шепота истины. К тому же, наверняка начнется паника на бирже – Вагнер был достаточно заметной фигурой – и, может быть, нам удастся вернуть африканский контракт. Но главное, дорогая, отвести от тебя даже тень подозрения. Полдень, солнце в зените, и никаких теней!

Регина. Я не убивала!..

Питер. Разумеется! Как твой муж, как мужчина, наконец…

Регина. О, да!

Питер …я восхищен твоим мужественным поступком! И если судьба когда-нибудь даст возможность отплатить тебе тем же…

Регина. Не надо!

Питер. Девочка моя!

Регина. Питер!

Продолжительные объятия.

Питер. Осталось решить, кто из нас позвонит в полицию.

В гостиной, щеголяя военной выправкой, появляется полковник Мортон.

Полковник. С вашего разрешения, в полицию позвоню я.

Питер. Кто вы такой, черт побери? Как вы сюда попали?

Регина. И при чем здесь полиция?

Полковник. Даже такой бывалый человек, как я, мадам, не способен дать один ответ на три разных вопроса. Вошел я через дверь, которая оказалась незапертой. Сожалею, что пришлось нарушить некоторые условности, но важность моего дела… нашего дела…

Питер. Какого дела?

Полковник. Кроме того, я полагал, что сосед к соседу может зайти запросто, без церемоний.

Регина. Вы наш сосед?

Питер. Позвольте!.. Дом слева принадлежит семейству Мак-Дермотов, с которым мы дружны много лет. Вы явно не мистер Мак-Дермот. Вы также не Коллинз, не Баррингтон, и уж тем более не Ваклински, проживающие по другую сторону шоссе. Дом справа пуст.

Полковник. Ошибаетесь, дорогой сосед. В нем живу я.

Регина. Вы?

Полковник. Разрешите представиться: полковник Мортон. Ричард Мортон. Специальное подразделение вооруженных сил. Ближний Восток, кое-какие делишки в Африке. Разумеется, Азия – от Адена до Сайгона, теперь, правда, он называется иначе. Центральная Европа – ну, это так, мелочи. Операция «Буря в пустыне». И наконец – почетная отставка.

Питер. Давно вы с нами, так сказать, соседствуете, полковник?

Полковник. Недавно, дорогой сосед. Совсем недавно. Года два.

Питер. И за это время вас ни разу никто не видел?

Полковник. Для человека, который привык месяцами выслеживать добычу, не сходя с места и ничем не обнаруживая себя, это пустяк, мистер Беркли. Разумеется, мой дом только внешне необитаем. Внутри он комфортабелен и абсолютно пригоден для жилья.

Питер. Что же вы выслеживаете на этот раз?

Полковник. Вздорные мысли, дорогой сосед. Вздорные!.. Я осваивался на местности и присматривался к окружающим меня людям и к себе. Я хотел понять, кто они и кто я сам в новой для себя жизни, прежде, чем принять их дружбу, или предложить им свою. Я предлагаю вам дружбу мистер Беркли. Заявляю об этом со всей присущей мне искренностью!

Питер (в сторону). Искренность полковника специальных служб… Это что-то новенькое.

Регина. Скажите… дорогой сосед, сегодня днем вы тоже… осваивались на местности?

Полковник. В том смысле, который вы вкладываете в ваш вопрос, мадам – да!

Питер. Чего вы, собственно говоря, хотите?

Полковник. Я известный человек, мистер Беркли. Я привык к популярности, как привыкают к наркотикам. Это болезнь. От нее нет спасения. Мой путь, не всегда честный, и почти всегда неправедный, пролегал на виду у всех, хотя вы, вероятно, слышите обо мне впервые. Первые полосы газет, специальные выпуски телевизионных новостей… Имена не упоминались. Но когда речь шла об операции против террористов, о борьбе с партизанами в джунглях Лаоса, о провале коммунистических агентов, пробравшихся в наши специальные ведомства или о том, что кто-то где-то подложил КГБ хорошую «свинью» – за всем этим стояли мы: я и мои люди. Иногда в тех местах, где мы открыто сражались за идеалы демократии, мое имя называли открыто. «Представитель командования полковник Мортон заявил…» Сладостные мгновенья!.. Мой путь – это путь моей страны, каким бы он ни был и куда бы не вел. Мы все едины и у нас нет сомнений в том, что мы делаем. За это нас боятся, ненавидят, любят и ценят. Да, да, именно в такой последовательности!.. Боятся!.. И вот почетная отставка. Кто-то по-прежнему громит террористов, но это уже не я. Два года полной безызвестности… Этого нельзя ни понять, ни объяснить… Но вдруг судьба посылает мне подарок! В саду моего дома кончает жизнь самоубийством некий человек. И не какой-нибудь бродяга, а известная личность, богач, мультимиллионер Теодор Вагнер.

Регина. Боже мой, как вы узнали?

Полковник. Мне пришла в голову мысль взглянуть на документы бедняги. Полиция, конечно, начнет строить всякие версии. Например, такую… Вагнера в доме известного предпринимателя Беркли застрелила жена предпринимателя. Предприниматель перетащил труп в мой сад и бросил там, надеясь создать видимость самоубийства. Неуклюжая попытка выгородить супругу… Но я свидетель! Единственный свидетель этого печального происшествия! Я видел машину, остановившуюся у дома. Видел, как из машины вышел человек. Он был чем-то расстроен, волосы всклокочены, брел по саду, с трудом переставляя ноги. Потом незнакомец прислонился к дереву – кажется, это была груша, – и вынул пистолет. Завтра имя полковника Ричарда Мортона снова появится на первых полосах газет!.. Мистер Беркли, я позвоню в полицию.

Питер. Разумеется, дорогой сосед. Разумеется! Как удачно, что все произошло на ваших глазах. Это будет большим подспорьем для поли ции. Кстати, на телевидение вы уже позвонили.

Полковник. Что, и телевидение будет?

Питер. Информация, которую вы передали непосредственно Джеку Будвайзеру, вероятно, уже пошла в эфир.

Полковник. Вы щедрый человек, мистер Беркли. Я этого никогда не забуду! Вынужден покинуть вас, господа! Надо проверить, все ли на месте.

Питер. Я бы посоветовал вам надеть мундир. Публике будет приятно снова увидеть старого вояку полковника Мортона и ощутить, что судьба нации – по-прежнему в надежных руках.

Полковник. Дельная мысль, сэр! Мадам!

Полковник вытягивается «во фрунт», коротко кивает Регине, Питеру и четким строевым шагом покидает гостиную.

Регина. Вы оба сошли с ума! Наш «дорогой сосед» – больной с большим стажем. С тобой это произошло совсем недавно, но ты прогрессируешь прямо на глазах.

Питер. О чем ты, детка? Все складывается как нельзя лучше! С таким свидетелем можно перестрелять полгорода. Этот будет защищать свои показания до последнего патрона.

Регина. А если он их вдруг изменит?

Питер. Ни за что!.. В тот момент, когда ты прикончила старину Вагнера, «представителя командования» полковника Мортона здесь не было. Так о чем же ему сообщать репортерам? Зато он был там, в саду. Ради того, чтобы вернуть себе популярность, подтвердит что угодно, хотя я бы, вероятно, на это не пошел. Впрочем, кто знает…

Регина. Питер, я должна сказать тебе правду. Я была любовницей Вагнера. Наши отношения длились недолго. Я с ним порвала, но он становился все более назойливым. Он хотел, чтобы я вышла за него замуж.

Питер. Каков мерзавец! Мало ему африканского контракта и моих лучших людей. Ему еще жену подавай!

Регина. Тебе доставляет боль мое признание?.. Я правильно поняла?..

Питер. Да, будь ты любовницей хоть всех Вагнеров на свете!.. Ты застрелила его! Ты защитила честь и достоинство своего мужа. Я уже не говорю о нашем состоянии… И я говорю тебе: «Браво!»

Регина. Я не убивала его… Он сам… Питер. Ты неисправимая фантазерка, Реджи! Меня утомляют вздорные мысли. Сегодня какой-то нервный день.

Входит Мери Вагнер. Она ярко одета. В руках у нее огромный букет цветов.

Питер. Кажется, к нам снова гости? (Мери.) Как прикажете вас представить, мэм?

Мери. Миссис Вагнер. Вдова незабвенного Теодора Вагнера.

Питер (В сторону.) Ого! Похоже, что событие все-таки попало в последнюю сводку новостей (Регине.) Миссис Вагнер!.. Пойду взгляну, как обстоят дела с обедом.

Питер выходит из гостиной.

Регина (в сторону.) Негодяй! Оставить меня одну с этой разъярен ной мегерой!. (Гостье.) Миссис Вагнер!

Мери. Я услышала новость по телевизору. Случившееся настолько важно, что мне захотелось побыстрее попасть сюда. Вы живете достаточно далеко от города, на дорогах «пробки», и я вызвала вертолет. Он стоит на обочине рядом с «Бентли» моего покойного мужа.

Регина. Примите мои соболезнования, миссис Вагнер.

Мери. Называйте меня просто Мери. И, пожалуйста, безо всяких там «миссис».

Регина. У вас большое горе, Мери.

Мери. Какое горе? Сегодня самый радостный день в моей жизни! Надеюсь, вы разделяете мою радость, миссис Бэркли?

Регина. Просто Регина!

Мери. Эти цветы для вас, Регина (Вручает букет Регине.) С ним вы выглядите как настоящая виновница торжества! Вы сегодня у нас и впрямь виновница!.. Не стойте столбом, поставьте цветы в вазу. Поли ция уже здесь?

Регина. Вы опередили полицию. Вероятно, у них нет вертолета.

Мери. Значит, мы можем поболтать. Я горю желанием узнать подробности! Вы выстрелили ему в сердце? Он умер сразу или немного помучился, перед тем, как испустить дух?

Регина. Это самоубийство.

Мери. Да, знаю, знаю. Слышала. Может, вы и любовницей его не были? Вы и в самом деле прелестны!.. Просто так подобные слова одна женщина редко говорит другой… Мне почему-то кажется, он даже предлагал вам стать его женой. Любопытно, что он при этом намеревался сделать со мной?.. Вы отказывались. Он настаивал. Он становился омерзитель ным, когда хотел заполучить кого-то или что-то. И последовала развязка… Миссис Беркли, мне абсолютно все равно убили его вы или он свел счеты с жизнью, так сказать, собственноручно. При том, естествен но, что я не собираюсь ставить под сомнение версию о самоубийстве. Надеюсь, вы приняли все необходимые меры?.. Главное, что эта скотина больше не омрачает наш распрекрасный мир своим присутствием. Кстати, то, что наш мир прекрасен, я заметила только сегодня. И тоже благодаря вам! Он отравил мне жизнь. Превратил в кошмар каждое мгновение моего существования. Знаю, он был щедр со своими любовницами, но только не со мной. Похотливый, жадный, завистливый… Ему было мало его миллионов. Еще!.. Еще!.. Теперь он просто кусок дерьма! Лежит где-нибудь… Кстати, где он лежит?

Регина. В соседнем саду. Хотите взглянуть?

Мери. Попозже. Вы не представляете, дорогая, какие чувства меня обуревают! Я начинаю жить! Я свободна, богата, надеюсь, не очень стара и не слишком уродлива. Наконец, я просто счастлива, хотя еще сегодня утром я вряд ли смогла бы объяснить, что это означает. Один удачный выстрел, а каковы последствия!

Регина. Он застрелился сам.

Мери. Кто это отрицает? У вас найдется что-нибудь выпить?

Регина. Что вы предпочитаете? Коньяк? Виски? Джин?

Мери. По такому поводу можно и бензина глотнуть. Виски! Чистый и побольше!

Регина подходит к бару, наполняет стаканы, вручает один миссис Вагнер.

Мери. За вас, моя дорогая! За твердую руку и меткий глаз. Нет, вы даже не представляете, что для меня сделали! Я уверена, вы прекрасно разыграли самоубийство. Но если, не дай бог, что-нибудь не так!.. В вашем распоряжении любые суммы, лучшие адвокаты. Я сделаю все, чтобы вытащить вас из тюрьмы.

Регина. Для этого мне необходимо туда попасть. Я не виновна!

Мери. Не виновны? Прекрасно! Чем еще я смогу вас отблагодарить? Я очень богатая женщина, Регина! С сегодняшнего дня… Все, что пожелаете!.. Хотите, я подарю вам вертолет?

Регина. Зачем он мне?

Мери. Не помешает. Понадобится срочно куда-нибудь добраться…

В гостиную вплывают звуки какой-то странной музыки. Вместе с музыкой в комнате появляется человек в восточных одеждах с манерами слуги. Вошедший отвешивает несколько глубоких поклонов женщинам.

Слуга. Светоч Тибета, покровитель всех, кто утратил надежду, князь Баббах Килиманджаро. Он укажет вам Путь!

Пятясь, слуга покидает гостиную, куда в танце впархивают четыре экзотично одетых девушки.

Мери. Кто эти люди?

Регина. Понятия не имею. Может быть, это ваш подарок?

Мери. Нет, нет, что вы! Я бы знала.

Исполнив танец, девушки падают на пол. Из дверного проема возникает высокий человек одетый еще более диковинно, чем девушки. Вошедший совершает руками и телом несколько замысловатых движений и замирает, скрестив руки на груди, перед женщинами.

Регина. Вы князь Баббах Килиманджаро?

Мери. Светоч Тибета? Вы пришли указать нам путь?

Князь. Я пришел побеседовать с миссис Беркли.

Регина. Я миссис Беркли. А это… миссис Мери. Простите, князь, но мы вас не ждали.

Князь. Я общаюсь только с теми, кто ждет меня. Но сегодня – особый день, а вы – женщина, отмеченная печатью Света. Поэтому я здесь.

Мери. Еще раз простите, князь, но мы с миссис Беркли в некотором затруднении. Килиманджаро – это имя, фамилия или что-нибудь еще?

Князь. Фамилия, мадам.

Регина. Какая странная!..

Князь. «Килиманджаро» – это вулкан, мадам. Периодически он делает «бабах»!

Регина. Ax, в этом смысле…

Мери. До чего романтично!

Князь. Для простоты общения называйте меня мистер Баббах.

Регина. Кажется, я уже слышала о вас. Вероятно, мне рассказывал Теодор… Простите, Мери.

Князь. Вы несомненно имеете ввиду исчадие всех пороков по имени Теодор Вагнер, ныне без сомнения пребывающее в преисподней?

Мери. Как сказано, черт побери!

Князь. Благодарю вас, сестра. Вас не удивляет, что я назвал вас сестрой? Все мы братья и сестры, верно? Кроме того, я сразу ощутил в вас родственную душу. Миссис Беркли?

Регина. Да?

Князь. Нас троих соединил Свет. Меня. Того, кого при жизни звали Теодор Вагнер. И вас, Регину Беркли. Теодор Вагнер оскорбил Свет. Он хотел навсегда спрятать его за мрачной завесой Тьмы. Но, я, князь Баббах Килиманджаро, Светоч Тибета предсказал ему гибель в этот день, в этот час и в этом месте. Свет вложил карающую молнию в руку миссис Беркли. И великое правосудие свершилось!

Мери. Эй, что вы там несете про молнию, про свет? Нельзя ли подоходчивей?

Князь. Праведные дела, которые мы вершим по всему миру, требуют значительных расходов, миссис Мери. Пожертвования наших братьев и сестер помогают нам нести Свет тем, кто утратил надежду. Прослышав о щедрости мистера Вагнера, мы обратились к нему за помощью. И что же? Он не только отказал нам в скромной субсидии… Каких-нибудь полмиллиона… Он зло высмеял деяния тех, кто указывает Путь. И последовало возмездие!

Мери. Свяжитесь со мной, мистер Баббах. Мне нравится, как складно вы излагаете свои мысли. Я Мери Вагнер, жена покойного. Я намерена сделать щедрые пожертвования на праведное дело помощи тем, кто утратил надежду, как еще совсем недавно это было со мной. И я тоже нуждаюсь, в том, чтобы мне указали Путь… Брат… Кстати, вы действительно спустились к нам с гор?

Князь. Я вижу, вам можно доверять, мадам. Тибет – это… Вы понимаете? Вообще-то я из Йоркшира.

Мери. Что я говорила – свой парень!

Гостиную заполняет орава телевизионщиков. Среди них Питер Беркли и Джек Будвайзер.

Джек. Привет, Реджи! Всей честной компании… Ба, да это, кажется, сам Светоч Тибета!.. Он укажет нам путь! (Питеру.) Куда идти?

Питер. Сначала по стаканчику. Для вдохновения, а? Регина, налей парням!

Девушки из кордебалета (хором). – И нам, и нам!

Регина бросается разливать напитки. Миссис Вагнер – ей помогать.

Регина. Вы – известный человек, мистер Баббах!

Мери. Выпьете, что-нибудь, князь?

Князь (для всех). Я не употребляю алкоголя. Может быть, здесь найдется стакан обыкновенной тибетской родниковой воды? (Миссис Вагнер.) Впрочем, сойдет и виски.

Питер. Ну что, ребята, за успех нашего безнадежного дела?

Джек. Поехали!

Князь. Замечательно! Концентрированный Свет в чистом виде!..

Мери. Прошу вас, князь. Вы теперь у нас свой.

Питер. Еще по стаканчику?

Протяжно звучит сирена.

Князь. Полиция!

Питер. Все, кто хочет успеть к началу – за мной!

Собравшиеся, мешая друг другу, тянутся к двери. Путь им преграждает неожиданно появившийся в гостиной полковник Мортон. Он переоделся в мундир. Вид у него всклокоченный.

Полковник. Стойте! Туда нельзя!

Джек. Что это за ненормальный?

Мери. Я супруга… Жена, усопшего, слышите? Мне можно (Кому-то из толпы.) Отойди, болван!

Князь. Кому нельзя? Мне, Светочу?

Питер. В чем дело, полковник? Что там у вас стряслось?

Полковник. Дело в том, что покойный Теодор Вагнер исчез!

Занавес

Действие второе

Место действия то же. Несколько дней спустя.

В гостиной – Регина и Питер Беркли. Регина расположилась на дива не. Питер нервно ходит по комнате. В руках у него газета.

Питер (читает). «Пока еще неясно, кому и зачем понадобилось раздувать эти нелепые слухи о самоубийстве одного из самых уважаемых граждан нашего города, человека завидного напора и щедрой души – Теодора Вагнера. Вдумайтесь в слова, которыми охарактеризован этот человек и спросите себя: разве вся наша нация не такая? И разве не потому в мире, где нас так ценят, у нас столько врагов?» Лихо закручено! Представляешь, сколько ему заплатили? (Продолжает читать.) «Совершенно очевидно, что жизнь Теодора Вагнера – гражданина, образцового мужа…» Тут он, пожалуй, перегнул… Так, где это? Вот!.. «…жизнь… удачливого бизнесмена не давала покоя тем, чье мировозрение отлично от нашего, кто не просто не разделяет наших взглядов, а стремится навязать нам свои… Но безупречная репутация выстояла, являя пример всем нам!.. Среди побудительных причин неудавшегося скандала называют также некий африканский контракт…» (Регине.) Странно, что никто не называет тебя.

Регина (в сторону). Спасибо, Тео!

Питер. «…а среди его авторов – известного предпринимателя, популярного телевизионного комментатора и пресловутого отставного полковника, претендующего на роль «спасителя нации». Нам еще предстоит оценить неблаговидную роль этих людей, ибо наша общая цель – не допустить ничего подобного впредь…» (Регине.) Бесполезное занятие!.. (Продолжает читать.) «Что касается Теодора Вагнера, то последние несколько дней этот мужественный человек провел в одной из клиник, где восстанавливался после выпавших на его долю испытаний. Как сообщил нам вице-президент фирмы, в ближайшие часы ожидается его возвращение в строй…» Писал, наверное, какой-нибудь бывший рядовой, испытывающий ненависть ко всякому, кто старше его по званию. Я нашел эту клинику и выяснил, что Вагнер находится там отнюдь не из-за нервного перенапряжения.

Регина. Как тебе это удалось, милый?

Питер. Нет ничего такого, чего нельзя было бы узнать за деньги. Сквозное пулевое ранение, не причинившее нашему герою особого вреда. Не могла выстрелить поточнее… Кстати, пуля все еще где-нибудь здесь в гостиной, если только эта дуреха Дженни не вымела ее при уборке.

Регина. Но ведь все это явная чушь, Питер! Что значит «эти нелепые слухи о самоубийстве?» Ведь он же лежал там, в саду, на углу стояла его машина, а рядом вертолет, на котором прилетела Мери.

Питер. Твоя лучшая подруга!.. Что-то ее не видно с тех пор… До этого, кстати, он лежал здесь, в гостиной, а улетел на вертолете за минуту до появления полиции. Всегда полезно иметь под боком запасное транспортное средство!.. И, само собой, получилось так, что его супруга, сбитая с толку ложной информацией, переданной по одному из телевизионных каналов, прилетела сюда на вертолете. Какое, к черту, убийство, самоубийство или просто отдых на траве под старой грушей, если нет тела? Представляешь, какую кашу ты заварила? Один неточный выстрел – и состав срывается под откос. А в составе том следовали в нужном направлении и с нужной скоростью вагоны моего благополучия, моего процветания и моей репутации. И машинист – первый сорт! И стрелочник – парень что надо! И погода – лучше не придумаешь: ни тумана тебе, ни снега! И надо же такому случиться!..

Регина. Ты забыл упомянуть еще об одном вагоне. Ты забыл про меня, если, конечно, ты берешь на себя смелость сравнивать меня с вагоном. Я ведь тоже следую в твоем составе и теперь, как ты выразился, лечу под откос. Разве не так?

Питер. Что-то не похоже.

Регина. Ты же убежден, что Вагнер от тебя не отстанет. Думаешь, он останет от меня? Что же делать мне, если ты паникуешь еще до драки, и, скорее всего, не сможешь защитить ни меня, ни себя? Принять предложение и стать его женой?

Питер. Неплохая идея, дорогая! Можно сказать, на пределе твоих умственных способностей. Твоя подруга Мери была бы от нее в восторге. Я бы сам посоветовал тебе сделать это, если бы подобный шаг закрывал проблему. Ты полагаешь, что став миссис Вагнер, смогла бы воспрепятствовать попыткам уничтожить меня? Силе можно противодействовать только силой. Убеждения тут не помогут! Да, и кого ты способна в чем-то убедить?

Регина. Но у меня нет сил, Питер. Я женщина! Если я и способна сопротивляться, то очень недолго. Что же мне остается? Сидеть и ждать, когда явится Вагнер и силой уведет меня отсюда?

Питер. Я бы на твоем месте обрадовался его появлению. У тебя будет возможность сделать еще парочку выстрелов. Только, на этот раз, смотри, не промахнись.

Регина. Питер, милый, что ты такое говоришь? Ты устал. Это просто бросается в глаза. Тебе необходимо отдохнуть. Полетели на Маврикий! Мы там еще не были. Там пальмы…

Питер. Лети!.. На Маврикий… В Антарктиду… На Луну… Хоть к черту на рога… Но без меня!.. Я еду в офис. Соберу нужных людей, потолкуем. Позвоню кое-кому. К предстоящему нападению противника надо быть готовым во всеоружии. А что оно последует, уж будь уверена!.. Единственно в чем ты права, так это в том, что я несколько скис. Враг не должен заметить нашей растерянности! У нас нет возможности валяться по клиникам, восстанавливая угасающие силы. Не время!

В гостиную входит Джек Будвайзер. Его преследует горничная.

Горничная. Мистер Беркли!.. Я хотела предупредить вас, но этот господин…

Питер. Ты не узнала его, Дженни?.. Это же наш старый знакомый Джек Будвайзер – ты каждый день видишь его по телевизору. Просто сегодня он абсолютно трезв.

Регина. Не слушай его, Джек. Даже если он угадал, это можно исправить.

Джек. Питер-Остряк и Регина-Искусительница.

Регина. Иди, Дженни!

Горничная выходит.

Джек. Сладкая парочка!.. Вас можно подавать к чаю… Лично у меня вы – вот где!.. (Ребром ладони полосует себя по горлу.) Кое-кто очень серьезно замыслил выбросить меня из эфира. Я навел справки – осведомители у меня покруче, чем у полиции. Оказалось, ветер дует из резиденции Теодора Вагнера, и это единственное, что заставляет меня поверить в то, что его несостоявшееся самоубийство – не миф. Иначе зачем так волноваться?

Регина. Ты веришь? Ты веришь нам, Джек? Мы не обманули тебя. Мы ведь друзья столько лет…

Питер. Это правда, Джек. Я говорил тогда и сейчас повторю…

Джек. Сегодня совет директоров рассматривал вопрос о моем увольнении.

Регина. Тебя уволили?

Джек. Их остановило только то, что я уже почти три года вхожу в пятерку лучших комментаторов телевидения этой развеселой страны. Мне дали шанс. Я должен убедить наших замечательных телезрителей в том, что сообщение о самоубийстве Теодора Вагнера в чрезвычайной сводке новостей не было шуткой.

Питер. И как же ты собираешься это сделать?

Джек. Вы мне поможете. Мы же друзья столько лет. К кому обратить ся за помощью в трудную минуту, как не к друзьям! Да у вас и нет другого выхода. Вы, как и я, – по уши в дерьме!

Регина. Но мы же все тебе рассказали, Джек.

Джек. Думаю, что не все. Кое-что интересненькое мне нашептали на стороне. Я говорил, у меня превосходные источники информации. Вырисовывается очень любопытный поворот в сюжете!.. Мой друг Питер не знает, да и не надо ему об этом знать… Но если он вдруг узнает!..

Регина. Он знает.

Питер. Хватит ходить вокруг да около, старина. Дуй напрямик! Чего уж там…

Джек. Обожаю быструю скачку! Напрямик, так, напрямик. Кто из вас пытался ухлопать Вагнера? Бизнесмена, благодетеля, любимца публики и все такое прочее… Ты?.. Твоя жена?.. Поводов было больше у тебя. Тогда почему ты не убил его, а только ранил? Ты ведь прекрасный стрелок, Питер. Кроме того, в то утро ты был у себя в офисе. Важное совещание по поводу инвестиций в Африке. Я знаю, я звонил. Твоя секретарша… Ну, словом, она мне симпатизирует и соврать не могла. Но если не Питер, то тогда кто же?.. И тут наши взоры обращаются в сторону его очаровательной супруги. По всем параметрам это был типично дамский выстрел. Он не прикончил, а только напугал.

Питер. Кончай, Джек. Мы не телезрители, нас не интересуют подробности.

Джек. Подробности интересуют всех. Все мы, в конечном счете, всего лишь телезрители. А до подробностей мы обязательно докопаемся. Прости, Пит, и ты, Реджи – у меня нет другого выхода. Если я этого не сделаю, на моей карьере можно поставить крест, а я – очень честолюбивый парень.

Питер. Что-нибудь может остановить тебя?

Джек. Только труп. Предьяви мне кто-нибудь труп Теодора Вагнера – и я не стану копаться в этом дерьме. Потребуются иные подробности: пышные похороны, дележ наследства, новый глава известной строительной корпорации. Жаль, что теперь все это невозможно. Кстати, Реджи, могу порекомендовать тебе отличного инструктора по стрельбе. Никогда не знаешь наперед, какие полезные навыки сгодятся в будущем.

Не простившись и даже не кивнув, Джек Будвайзер покидает гостиную.

Питер. Мне тоже пора, дорогая. Эй, Джек, постой!

Выбегает вслед за Джеком.

Регина. Не покидай меня, милый. Я не хочу оставаться одна! Прошу тебя, Пит!.. Проси – не проси – что толку?.. Все равно сделает по своему. Вот когда они просят нас!.. Вынь да положь, даже если нечего класть… Что происходит, крошка? Почему они так уверены, что стреляла ты? Может быть, в тебе есть что-то от убийцы? Надо бы взглянуть на себя повнимательней (Подходит к зеркалу, вглядывается в него.) Ничего… Возможно, со стороны виднее? Поневоле приходишь к мысли, что нет ничего более подозрительного, чем правда. Сочиняешь какие-то небылицы, в которые невозможно поверить. Говорят: что ж, вполне вероятно… Докладываешь о происшедшем во всех подробностях – и тебя тут же уличают во лжи. Вы сами – все! – провоцируете нашу неискренность. Какой же правды после этого вы от нас ждете?.. Той, которая устроила бы вас?.. Мы – хрупкие, трепетные, нежные существа. Что же вы из нас делаете? Мы вас любим. Мы вам верны. И нас так легко сломать… Впрочем, не всех!

Входит горничная.

Горничная. Пришла одна дама… Миссис… Миссис… Совсем голову забила – строчит, как пулемет. Всякие там подробности… Говорит, что уже бывала здесь раньше.

Регина. Сколько раз можно повторять, Дженни, прежде всего фамилия, затем титул, если таковой имеется, род деятельности и цель визита. Но поскольку ты не помнишь ничего из перечисленного, сообщи хотя бы подробности.

Горничная. В прошлый раз она прилетала на вертолете!

Регина. Миссис Вагнер!.. Что же ты стоишь? Пригласи гостью войти.

Горничная выбегает из гостиной. Появляется Мери Вагнер.

Регина. Мери, дорогая, как кстати!

Мери. Миссис Вагнер, запомнили? И я совсем не уверена, что вас обрадует мой визит.

Регина. Выходная ария Сильвы… Любопытно, что она запоет во втором акте? (Гостье.) Вы на вертолете, миссис Вагнер?

Мери. Пешком. Сначала, правда, я воспользовалась пригородным автобусом, а уж от остановки… Слава богу, недалеко – каких-нибудь два с половиной километра. Да и дождь сегодня не проливной…

Регина. Могли бы взять такси.

Мери. Теперь я не могу позволить себе даже это. У меня нет денег.

Регина. Что так?

Мери. Как сказал мой муж… мой здравствующий муж… я не оправдала его надежд. Я недостаточно скорбела. По его мнению, вместо того, чтобы галопом нестись к вам… Он так и сказал – галопом. Я похожа на лошадь?..

Регина. Это как посмотреть.

Мери. Не судите о том, чего не знаете. Мне лестно это сравнение. Галопом, понимаете?.. Легкая, изящная, беговая лошадка – фаворит скачек… Вместо того, чтобы галопом нестись к вам, мне следовало преклонить колени у тела мужа и рыдать, рыдать… Хотя бы до прихода полиции. За это меня лишили всего: драгоценностей, машин, туалетов, чековой книжки, кредитных карточек, водительских прав, даже карманных денег. Мне оставили одну единственную возможность: ни во что не вмешиваясь и ничего не замечая, тихо доживать свой век.

Регина. Не понимаю, почему вдруг такие строгости? Он что, забыл, благодаря кому сумел удрать на вертолете?

Мери. Разве они помнят все то доброе, что мы для них сделали?

Регина. Представляете, что было бы, если б его обнаружила полиция? Живого…

Мери. Ничего. Он вас не выдал – ни мертвый, ни живой. Я, пожалуй, вообразила бы, что этот монстр влюбился, если б такое было вообще возможно. Вы заметили, нигде – ни по телевидению, ни в газетах – в связи со случившимся не упоминалось вашего имени? Хотя молва однозначно приписывает авторство вам.

Регина. Что-то я не слышала.

Мери. В последние несколько дней вы выпали из привычного круга. Поезжайте в город, зайдите в те места, где принято бывать и убедитесь сами. Но, берегитесь – вас могут разорвать на части от любопытства. Ваша популярность выросла до небес.

Регина. И абсолютно зря! Я не стреляла в вашего мужа. Он это сделал сам.

Мери. Бросьте вы, миссис Беркли! Мы с вами не подруги, но я, как-никак, тоже женщина. Где вы сегодня видели мужчину, способного застрелиться из-за нас? Покажите хотя бы одного, и я вам поверю.

Регина. Успокойтесь, миссис Вагнер. Я понимаю, вы в сложном положении, и готова вам помочь. Меня никто не лишал ни чековой книжки, ни кредитных карточек… из-за того, что я промахнулась.

Мери. Значит, вы признаетесь?

Регина. После того, как вы меня, можно сказать, к стенке приперли…

Мери. Конечно, вы можете мне помочь!

Регина. Каким образом?

Мери. Убейте его! Сделайте это еще раз, и вы обретете мою вечную признательность.

Регина. Плата невелика. Помнится, однажды в этом вы мне уже клялись.

Мери. Вам безразлична судьба несчастной женщины?.. Подумайте о себе! Он от вас не отлипнет! Любовь под дулом пистолета – это так романтично, так возбуждает!.. И что в итоге? Хотите стать такой, как я?.. Нет? Тогда стреляйте!

Регина. Наш разговор теряет последние остатки здравого смысла. Я ни в кого никогда не стреляла и не собираюсь. Простите, миссис Вагнер, но я больше не смогу уделить вам времени.

Мери. Мне тоже пора идти. Путь неблизкий, да и дождь, похоже, усиливается. Не беспокойтесь, я обязательно буду навещать вас в тюрьме.

Регина. Вон отсюда! Дженни! Дженни!

В комнату вбегает горничная.

Горничная. Полковник Мортон, мадам!

Мери. Вот кто вам сейчас нужен. В разгар боевых действий кто-то должен взять командование на себя.

Регина. А этому какого черта? Впрочем, уже все равно. Давай полковника!

Дженни исчезает в дверях. Появляется полковник Мортон. Он в мундире. Бросается в глаза обилие орденских планок на френче.

Полковник. Миссис Беркли! Мадам!

Регина. Миссис Вагнер.

Полковник. Вот как? Снова в наших краях?

Мери. Вы умеете стрелять, полковник?

Полковник. Полагаю, что да.

Мери. А научить этому можете?

Полковник. Когда-то мне это удавалось.

Мери. Научите миссис Беркли. Она только что призналась мне, что проявляет к этому занятию живейший интерес. Привет всей честной компании (Регине.) Я буду навещать вас…

Миссис Вагнер выходит из гостиной.

Регина. Почему люди так охотно верят любому бреду и высмеивают любое проявление искренности? Ваше мнение, полковник?

Полковник. Я в этом деле плохой арбитр. У меня как раз все наоборот. Дела, которыми мне довелось заниматься, исключали ложную информацию. Только абсолютная достоверность!.. Лишь однажды, кстати, совсем недавно, я пробовал схитрить. Добрые побуждения, знаете ли… И из меня сделали посмешище.

Регина. Кому как повезет.

Полковник. Вы хотите брать уроки стрельбы?

Регина. Не обращайте внимания, полковник. Миссис Вагнер немного не в себе.

Полковник. Я тоже.

Регина. А вы-то почему?

Полковник (тыча пальцем в орденские планки). Глядите, сколько их? По ним можно изучать географию. Этот за Африку. Этот за Вьетнам. А этот букет собран в окресностях Багдада. И повсюду, прежде, чем начинала работать артиллерия, работали мозги. У меня всегда неплохо варил котелок, мадам. Вот доказательства. (Палец упирается в планки.) А сейчас в газетах меня называют «старым дурнем».

Регина. Вы совсем не старый, полковник!.. Дорогой сосед…

Полковник. Это была самая простая и самая невинная операция в моей жизни. Всего лишь один труп… В чем я ошибся?

Регина. Вероятно, в том, дорогой сосед, что вы, как и мы все, считали мистера Вагнера покойным. А он оказался жив.

Полковник. Вы тоже так считаете? Видите, и у вас неплохо варят мозги (в сторону.) Хотя, откуда они у женщин?.. Знаете, миссис Беркли, я бы взял вас в свою команду. Есть, правда, одно препятствие. На вас приятно задержать взгляд. Я думаю, даже камуфляж не смог бы значительно исказить ваши… топографические особенности. Это плохо. Красота узнаваема. В нашем деле ценится неприметность. Вам странно, что я заговорил об этом? Военные – тоже люди, особенно, когда они действуют на местности, где отсутствует маскировка. А в остальном вы просто созданы для войны. Вы это знаете, и вам это, безусловно, по нраву. В ваших глазах читается желание довести до конца любое дело. Примите мои восторги, мадам! Далеко не каждый мужчина способен даже начать… Там, в джунглях, существовало одно правило… кстати, весьма полезное… Особенно для новичков. Если кто-то возвращался с задания, не выполнив его, я говорил ему: «Иди и исправь ошибку». Конечно, в моем распоряжении имелись и другие меры воздействия – в армии с этим строго. Но я очень редко прибегал к строгости. Иначе, парень мог бы сломаться.

Регина. Какой парень?

Полковник. Тот, кто не выполнил задания. Вы поняли, миссис Беркли? Иди и исправь ошибку!

Регина. На что вы намекаете, мистер Мортон? Тут вам не джунгли, а я – не ваш солдат. Я женщина!

Полковник. Это просто бросается в глаза!.. Вместе со мной работали и женщины. И отлично работали! Они, знаете ли, куда более сообразительны, чем мужчины. Им ничего не надо было повторять дважды. Все просто бредили войной, рвались в самое пекло – их приходилось сдерживать. Особенности нашей работы давали им то, чего они были лишены в жизни – остроты, пьянящего чувства риска, уверенности в собственной неотразимости.

Регина. Неотразимость – это что же, по вашему, бах-бах – точно в цель?

Полковник. Иногда, миссис Беркли. Только иногда! Иначе женщины перестали бы быть женщинами, а этого допустить нельзя. И вот, когда я думаю обо всем этом, мне начинает казаться, что человечество возвращается в эпоху матриархата. Мужчины не заслуживают снисхождения, если они это допускают!.. Что же касается небольшого экскурса в славное прошлое, то предпринял я его исключительно для того, чтобы приободрить вас, мадам. По-моему, вы в этом нуждаетесь. И, запомните, если вы уж вступили на этот путь, не пытайтесь с него свернуть. Не выйдет!

Регина. Что вы себе позволяете, старый вы пень?

Полковник. Может быть, я и старый, но отнюдь не пень. Я многое знаю, многое понимаю и многое умею предвидеть. Я предвижу ваш скорый триумф, мадам. Или я не полковник Мортон! Благодарю вас за гостеприимство. Наша встреча породила во мне надежду.

Очередное явление горничной.

Горн и чна я. Женщина, называющая себя вашей матерью, мадам.

Регина. Что это они все повадились в одно время?.. Боже мой, зови же!

Горничная стремительно исчезает в коридоре. Входит миссис Вера Титус.

Регина. Мамочка! Какая приятная неожиданность!

Вера. Девочка моя!

Мать и дочь обнимаются.

Вера. У вас очень занятная горничная. Набросилась на меня с вопросами. Сначала титул, потом род деятельности… Я совсем запуталась… Какой титул может быть у матери?

Регина. Прости, она новенькая. Наш сосед, полковник Мортон.

Полковник. Рад знакомству, мадам. И позвольте откланяться (Регине.) Иди и исправь ошибку.

Чеканя шаг, полковник направляется к выходу.

Вера. Какой интересный! И сколько у него орденов! В молодости я знавала одного Мортона. Но это не тот. Тот был сержантом.

Регина подходит к двери, открывает ее.

Регина. Дженни! Отнеси вещи в комнату для гостей и приготовь нам чай.

Вера. Да, мадам!

Регина возвращается к матери. Женщины усаживаются на диван.

Регина. Чудесно, что ты приехала.

Вера. Ненавижу большие города, но меня сюда тянет. Здесь бурлит жизнь! Ты не представляешь, каково жить там, в нашей глуши. После того, как нас покинул твой отец, я скучаю. Невероятно скучаю! Все так одинаково, так знакомо, так пресно. Одни и те же лица. Одинаковые дни, чей распорядок устанавливался веками. В их череде нет ни смысла, ни будущего. Хоть бы убили кого-нибудь.

Регина. О чем ты, мамочка?

Вера. В этой сраной жизни, девочка, дорожишь любой мелочью, способной ее разнообразить. Помню, какое оживление вызвало несколько лет назад убийство Каролины Блекфилд – местная газетенка целый год об этом писала. Она была вдовой и держала ресторанчик рядом с бензоколонкой. В ее смерти обвиняли Джонатана Игла, владельца лесопилки, отца троих детей, но, в конце концов, оправдали, а убийцу так и не нашли. С тех пор в городе тихо, как на кладбище. Я бы, на месте этого парня, пришившего вдову, давно бы продемонстрировала свои способности на ком-нибудь еще, а он куда-то исчез. Вырождается мужское сословие!

Регина. Как ты можешь говорить об этом так спокойно?

Вера. В моем возрасте о многом говоришь спокойно. Это, пожалуй, одна из немногих, так называемых, привилегий возраста, детка. Дорого бы я заплатила за то, чтобы способность волноваться ко мне вернулась. Увы, жизнь этому не способствует.

Горничная вкатывает в гостиную сервированый столик.

Горничная. Ваш чай, мадам!

Регина. Спасибо, Дженни. Ты свободна.

Оставив столик у дивана, горничная выходит.

Регина. Странно, что ничего не опрокинуто и не разбито. Предложить тебе чего-нибудь к чаю? Капельку виски?

Регина направляется к бару.

Вера. В последнее время я пристрастилась к ликерам. Выпьешь после обеда рюмку-другую… Подойдешь к окну… Глядишь, как вечерняя заря распростерла свои крылья над дальним лесом… И хочется вытворить что-нибудь эдакое… А не можешь!

Регина возвращается с бутылкой и двумя рюмками. Наполняет рюмки.

Регина. Твое здоровье, мамочка!

Вера. За тебя, дочка!.. Скажи мне, Регина, у тебя все в порядке?

Регина. Почему ты спрашиваешь?

Вера. Сегодня ты какая-то молчаливая. Так на тебя не похоже… В нашем дуэте роль слушательницы традиционно принадлежала мне. Да и что я могу тебе рассказать… Итак, я повторяю вопрос: у тебя все в порядке?

Регина (Раздумывает). Нет.

Вера. Что-нибудь случилось?

Регина. У меня есть любовник. Некто Теодор Вагнер.

Вера. Ну, это, скорее, проявление порядка, чем хаоса. Потомок великого композитора?

Регина. Никакого отношения. Несколько дней назад здесь, в этой самой комнате, он предложил мне стать его женой. Я, естественно, отказалась. Тогда он попытался застрелиться…

Вера. Как интересно!

Регина …но неудачно – только ранил себя.

Вера. Ты стала виновницей скандала?!

Регина. Никакого скандала. Мое имя вообще не упоминается.

Вера. Жаль!.. И браво, Теодор Вагнер!

Регина. А вот все почему-то решили, что его пыталась прикончить я. Питер – потому что он не знал, что мы любовники. Потому что Вагнер в последнее время, всячески пытался навредить ему в бизнесе и я, как любящая жена решила отомстить. Супруга мистера Вагнера – потому что она, напротив, знала обо всем и была уверена, что рано или поздно дело кончится выстрелом. Известный тебе полковник – потому что, по его мнению я – прирожденная убийца. И даже некий князь из Йоркшира – потому что он, видите ли, предсказал это событие: место, день, час и меня в качестве Немезиды.

Вера. Я бы и сама так решила. Разве подобного поступка можно ожидать от мужчины?

Регина. Когда Вагнер валялся там, в соседнем саду под грушей, они были готовы меня на руках носить – до тюрьмы и обратно. Как только выяснилось, что он жив, все, как один, от меня отвернулись. Что же мне делать, мамочка?

Вера. У тебя сложное положение, девочка, хотя я, признаться, с удовольствием бы с тобой поменялась. Ты не захочешь… Тебе надо вернуть расположение людей, которые окружают тебя. Для этого есть единственный путь: стать такой, какой они хотят тебя видеть.

Регина. Ты что же, советуешь мне прикончить его?

Вера. Почему обязательно прикончить? Ты уже однажды спровоцировала его на самоубийство. Сделай это еще раз.

Регина. Ты видела идиотов, которые стреляются из-за женщин?.. А дважды?.. Знаешь, почему они все смотрят на меня с такой надеждой! Они не просто сами ни на что дельное не способны. Они это понимают!

Вера. А ты способна?

Регина. Я уже и сама не знаю… Это он? Или я?..

Вера. Значит, все-таки ты!.. Я горжусь тобой, девочка!.. Какие страсти!.. Какая выдержка!.. Кто бы мог подумать? Ты была таким мечтательным ребенком…

Регина. Нет пределов взлетам и падениям, мамочка. Но при этом второе – гораздо легче.

Входит горничная.

Горн ична я. Князь из какого-то там… Тайбея. Или Тибета. Где это такое – понятия не имею. Такой интересный и так странно одет…

Регина (матери). Сейчас ты сама все услышишь. Тащи его сюда, Дженни!

Горничная выбегает. Появляется князь.

Князь. Мис сис Беркли! (Матери.) Мадам!.. Светоч Тибета, покровитель всех, кто у тратил надежд у, князь Баббах Килиманджаро! Я пришел указать вам Путь!

Регина. Как это мило с вашей стороны, князь! Моя мать, миссис Вера Титус. Присаживайтесь, прошу вас. Что это вы нынче один, без свиты, мистер Баббах?

Князь продолжает стоять посреди комнаты.

Князь. Мои люди у страждущих, миссис Беркли. Дело помощи тем, кто утратил надежду, не терпит отлагательств. Кстати, я здесь с аналогичной миссией.

Регина. Вы полагаете, я утратила надежду?

Князь. Я пришел указать вам Путь!

Вера. Не могли бы указать его и мне?

Князь. С радостью, сестра.

Регина. Все мы братья и сестры, верно?

Князь (Регине). Вы способная ученица, мадам. Схватываете на лету! (Вере.) Но сперва, если вы позволите – вашей дочери. Миссис Беркли, я виделся с Теодором Вагнером.

Регина. Как он себя чувствует?.. Я хотела спросить, как вы к нему попали? Это невозможно!

Князь. Для Света нет ничего невозможного, мадам! Для него не существует ни преград, ни запоров… Он способен проникнуть куда угодно, и ничто не в силах остановить его!.. У меня есть влиятельные друзья… Я пришел к нему с мыслями о прощении. Я полагал, что случившееся заставит этого человека задуматься об утраченном пути, и надеялся указать его. Я ошибся! Жалкое, никчемное порождение тьмы не способно воспринять Свет… Когда я заговорил с ним о помощи тем, кто утратил надежду, он выписал мне чек… на один доллар.

Регина. Я готова помочь тем, кто утратил надежду!

Князь. Верю, сестра! Теодор Вагнер дважды оскорбил Свет и должен умере ть. Миссис Беркли! Вы выпустили из рук карающую молнию. Поднимите ее!

Регина. Что я тебе говорила? И этот туда же!

Вера. Слушай этого человека, девочка. У него чистые помыслы!

Регина. Тысяч эдак на пятьсот… Куда уж чище!

Вера. Боже мой, один доллар!

Князь. Спасибо за добрые слова, сестра! (Регине.) Я покидаю ваш гостеприимный дом, миссис Беркли. В ближайшее время надеюсь услышать о вас добрые вести.

Князь следует к двери.

Вера. Подождите, мистер Баббах! Мне необходимо сказать вам несколько слов.

Устремляется вслед за князем.

Регина. Сколько раз не сдавай, все-равно выпадет туз. Видно, это судьба. А ее, как советуют люди сведущие, дразнить не рекомендуется. Пожалуй, я сделаю то, что они хотят. Только б случай представился!

Подходит к зеркалу. Вглядывается в свое отражение.

Регина. Какая женщина, черт возьми!.. Верная жена, мстящая за поруганую честь мужа! Энергичная особа, способная постоять за весь наш род! Маньячка, склонная к убийствам! И, помимо всего прочего, доверенное лицо самого Светоча Тибета – кличка «Карающая Молния». Бабах!.. Эх, попадись мне сейчас этот мистер Вагнер!..

В комнату входит горничная.

Горничная. Мистер Теодор Вагнер!

Регина. Первый раз в жизни ты правильно произнесла чье-то имя… Это хороший знак! Слушай меня внимательно, Дженни! Ты сейчас выйдешь в прихожую, примешь у мистера Вагнера плащ и шляпу…

Горничная. Он без плаща.

Регина. Значит, снова приехал на машине… Отлично!.. Займешь его каким-нибудь разговором… Пококетничай с ним. Если даст волю рукам – он это любит – не препятствуй.

Горничная. Миссис Беркли!

Регина. Сегодня я разрешаю… Впустишь его тогда, когда я позову, и ни секундой раньше! Поняла?

Го рн ичная. Да, мадам! Спасибо за доверие, мадам!

Регина. Действуй!

Горничная выбегает из гостиной. Регина спешит к сейфу, набирает комбинацию цифр, открывает сейф, находит пистолет.

Регина. Значит так… Снять с предохранителя… Передернуть затвор… Затем прицелиться… Эй, Питер, ты всегда так трогательно заботился обо мне – я хочу отблагодарить тебя. Научите меня стрелять, полковник? Входите, начнем урок! Вы указали мне Путь, князь. Не хотите взглянуть, как я по нему следую? Дорогая подруга Мери, будьте где-нибудь поблизости. Вероятно, нам понадобится ваш лучший адвокат. Ты хотел сенсации, Джек? Давай, собирай своих парней. Будет вам сенсация – по всем телевизионным каналам! Самая натуральная – не какая-нибудь дешевая газетная «утка». Утки нынче летят на юг!

Становится лицом к двери, направляет на нее пистолет.

Регина. Ты слышишь меня, Дженни! Проводи мистера Вагнера в гостиную! Входи же, Тео! Входи…

Занавес

Content

Грег Гамильтон
Утки летят на юг

Действующие лица

Действие первое

Действие второе